Худощавый молодой человек с бледной кожей и темными кругами под глазами сидел на ржавой скамейке напротив полицейского участка. В руках он держал чашку кофе - не тот дешевый, синтетический, который был доступен таким трущобным крысам, как он, а настоящий. На эту чашку растительного кофе, обычно доступного только гражданам высшего ранга, ушла большая часть его сбережений. Но в этот конкретный день Санни решил побаловать себя.

В конце концов, его жизнь подходила к концу.

Наслаждаясь теплом роскошного напитка, он поднял чашку и насладился его ароматом. Затем он неуверенно сделал маленький глоток... и тут же скривился.

— Ах! Такой горький!

Бросив на чашку с кофе напряженный взгляд, Санни вздохнул и заставил себя выпить еще. Горький он или нет, но он был намерен получить свои деньги, к черту вкусовые рецепторы.

— Надо было вместо этого купить кусок настоящего мяса. Кто бы мог подумать, что настоящий кофе такой отвратительный? Ну, по крайней мере, это не даст мне заснуть.

Он уставился вдаль, чутка задремав, а потом ударил себя по лицу, чтобы проснуться.

— Ну и дела. Что за обдираловка.

Покачав головой и выругавшись, Санни допил кофе и встал. Богатые люди, живущие в этой части города, спешили мимо маленького парка по дороге на работу и смотрели на него со странным выражением лица. Выглядящий изможденным в своей дешевой одежде и от недосыпания, нездорово худой и бледный, Санни действительно был не на своем месте здесь. Кроме того, все казались такими высокими. Наблюдая за ними с некоторой завистью, он выбросил чашку в мусорную корзину.

— Думаю, вот что с тобой сделают три полноценных приема пищи в день.

Чашка с большим отрывом пролетела мимо урны и упала на землю. Санни в отчаянии закатил глаза, подошел и поднял ее, а затем аккуратно положил в мусорное ведро. Затем, слегка ухмыляясь, он пересек улицу и вошел в полицейский участок.

Внутри полицейский с усталым видом окинул его быстрым взглядом и нахмурился с явным отвращением.

— Ты заблудился, парень?

Санни с любопытством огляделся вокруг, заметив усиленные броневые пластины на стенах и плохо скрытые гнезда турелей на потолке. Офицер тоже выглядел ворчливым и злым. По крайней мере, полицейские участки оставались одинаковыми, куда бы вы ни отправились.

— Эй! Я с тобой разговариваю!

Санни прочистил горло.

— Эм, нет.

Затем он почесал затылок и добавил:

— Как того требует Третья Специальная Директива, я здесь, чтобы сдаться в качестве носителя Заклинания Кошмара.

Выражение лица офицера мгновенно изменилось с раздраженного на усталое. Он еще раз оглядел молодого человека, на этот раз с пронзительной пристальностью.

— Ты уверен, что заражен? Когда у тебя появились симптомы?

Санни пожал плечами.

— Неделю назад?

Офицер заметно побледнел.

— Черт.

Затем, торопливым движением, он нажал кнопку на своем терминале и прокричал:

— Внимание! Черный код в вестибюле! Повторяю! КОД ЧЕРНЫЙ!

***

Заклинание Кошмара впервые появилось в мире несколько десятилетий назад. Тогда планета только начинала оправляться от серии разрушительных стихийных бедствий и последовавших за ними войн за ресурсы.

Поначалу появление новой болезни, из-за которой миллионы людей жаловались на постоянную усталость и сонливость, не привлекло особого внимания. Но когда они начали впадать в неестественную дремоту, не просыпаясь даже спустя несколько дней, правительства окончательно запаниковали. Конечно, к тому времени было уже слишком поздно, не то чтобы ранняя реакция могла что-то изменить.

Когда зараженные начали умирать во сне, а их мертвые тела превращаться в монстров, никто не был готов. Кошмарные существа быстро одержали верх над национальными армиями, погрузив мир в полный хаос.

Никто не знал, что это за Заклинание, какими силами оно обладает и как с ним бороться.

В конце концов, именно Пробужденные — те, кто пережил первые испытания Заклинания и вернулся живым, остановили его буйство. Вооруженные чудесными способностями, приобретенными в кошмарах, они восстановили мир и создали подобие нового порядка.

Конечно, это была лишь первая из катастроф, вызванных Заклинанием. Но, по мнению Санни, все это не имело к нему никакого отношения, до нескольких дней назад, то есть до того момента, когда у него начались проблемы с бодрствованием.

Для обычного человека быть избранным Заклинанием было таким же риском, как и возможностью. Дети изучали в школе навыки выживания и боевые приемы на случай заражения. Состоятельные семьи нанимали частных репетиторов для обучения детей всем видам боевых искусств. Представители кланов Пробужденных даже имели доступ к мощному наследию, владея унаследованными Воспоминаниями и Эхом во время своего первого визита в Царство Снов.

Чем богаче была семья, тем выше были шансы выжить и стать Пробужденным.

Но для Санни, у которого не было семьи и который большую часть времени проводил в поисках еды, вместо того чтобы ходить в школу, быть выбранным Заклинанием не представляло никакой возможности. Для него это был, по сути, смертный приговор.

***

Через несколько минут Санни зевал, пока несколько полицейских возились с ним. Вскоре он был пристегнут к громоздкому креслу, которое выглядело как странная смесь больничной койки и пыточного устройства. Комната, в которой они находились, была расположена в подвале полицейского участка, с толстыми бронированными стенами и грозно выглядящей дверью хранилища. У стен стояли другие офицеры с автоматами в руках и мрачными выражениями на лицах.

Санни не обращал на них особого внимания. Единственное, о чем он мог думать, это о том, как сильно ему хочется спать.

Наконец, дверь хранилища открылась, и вошел седовласый полицейский. У него было суровое лицо и строгие глаза, как у человека, повидавшего в своей жизни много ужасного. Проверив фиксаторы, полицейский быстро взглянул на свои наручные часы, а затем повернулся к Санни:

— Как тебя зовут, парень?

Санни несколько раз моргнул, пытаясь сосредоточиться, затем неловко сдвинулся с места.

— Санлес.

Старый полицейский поднял бровь.

— Санлес? Странное имя.

Санни попытался пожать плечами, но не смог сдвинуться с места.

— Что тут странного? По крайней мере, у меня есть имя. На окраине не у каждого оно есть.

После очередного зевка он добавил:

— Это потому, что я родился во время солнечного затмения. У моей мамы была поэтическая душа, видите ли.

Вот почему он получил это странное имя, а его младшую сестру звали Рейн... по крайней мере, тогда, когда она еще жила с ними. Было ли это результатом поэтического воображения или простой лени, он не знал.

Старый полицейский хмыкнул.

— Ты хочешь, чтобы я связался с твоей семьей?

Санни просто покачал головой.

— Нет никого. Не беспокойтесь.

На секунду на лице полицейского появилось мрачное выражение.

Затем его выражение стало серьезным.

— Хорошо, Санлес. Как долго ты можешь бодрствовать?

— Э-э-э... недолго.

Полицейский вздохнул.

— Тогда у нас нет времени на полную процедуру. Постарайся сопротивляться как можно дольше и слушай меня очень внимательно. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, он добавил:

— Как много ты знаешь о Заклинании Кошмара?

Санни бросил на него вопросительный взгляд.

— Наверное, столько же, сколько и все остальные? Кто не знает о Заклинании?

— Не те причудливые вещи, которые ты видишь в драмах и слышишь в пропагандистских передачах. Я имею в виду, как много ты знаешь на самом деле?

На этот вопрос было трудно ответить.

— Разве я не могу просто пойти в Царство Снов, убить несколько монстров, чтобы завершить Первый Кошмар, получить магическую силу и стать Пробужденным?

Старый полицейский покачал головой.

— Слушай внимательно. Как только ты заснешь, ты перенесешься в свой Первый Кошмар. Кошмары — это испытания, созданные Заклинанием. Оказавшись внутри, ты встретишь монстров конечно же, но также ты встретишь и людей. Помни: они не реальны. Это просто иллюзии, созданные для того, чтобы испытать тебя.

— Откуда вы знаете?

Полицейский просто уставился на него.

— Я имею в виду, никто не понимает, что такое Заклинание и как оно работает, верно? Так откуда вы знаете, что они не настоящие?

— Возможно, тебе придется их убить, парень. Так что сделай себе одолжение и считай их иллюзиями.

— О-о-о.

Старый полицейский подождал секунду, затем кивнул и продолжил.

— Многое в Первом Кошмаре зависит от удачи. В целом, он не должен быть чрезмерно трудным. Ситуация, в которой ты оказался, инструменты, которыми ты располагаешь, и существа, которых тебе предстоит победить, должны быть, по крайней мере, в пределах твоих возможностей. В конце концов, заклинание устраивает испытания, а не казни. Ты немного ущемлен в правах из-за... ну... твоих обстоятельств. Но дети с окраин крепкие. Не стоит пока опускать руки.

— Ага.

Санни все больше и больше хотелось спать. Становилось трудно следить за разговором.

— Насчет тех «магических способностей», о которых ты говорил... ты действительно получишь их, если доживешь до конца Кошмара. Что именно это будут за способности, зависит от твоего природного сродства, а также от того, что ты будешь делать во время испытания. Но некоторые из них будут в твоём распоряжении с самого начала...

Голос старого полицейского звучал все более и более отдаленно. Веки Санни отяжелели настолько, что он с трудом удерживал глаза открытыми.

— Запомни: первое, что ты должен сделать, попав в Кошмар, — это проверить свои Атрибуты и Аспекты. Если ты получишь Аспект, ориентированный на бой, что-то вроде Мечника или Лучника, все будет проще. Если он усилен физическим Атрибутом, то это еще лучше. Боевые Аспекты наиболее распространены, поэтому вероятность получить такой Аспект высока.

В бронированной комнате становилось все тусклее.

— Если тебе не повезло и твой Аспект не имеет никакого отношения к бою, не отчаивайся. Колдовство и полезные Аспекты по-своему полезны, просто нужно подходить к этому с умом. Бесполезных Аспектов действительно не существует. Ну, почти. Так что просто делай все, что в твоих силах, чтобы выжить.

— Если ты выживешь, ты будешь на полпути к тому, чтобы стать Пробужденным. Но если ты умрешь, то откроешь врата для появления в реальном мире Кошмарного Существа. А это значит, что мне и моим коллегам придется иметь с ним дело. Так что... пожалуйста, не умирай Санлес.

Уже полусонный, Санни почувствовал себя немного тронутым словами полицейского.

— Или, по крайней мере, постарайся не умереть сразу. Ближайшие Пробужденные не смогут добраться сюда в течение нескольких часов, так что мы будем очень признательны, если ты не заставишь нас сражаться с этой тварью самостоятельно...

«Что?»

С этой последней мыслью Санни окончательно погрузился в глубокую дрему.

Все вокруг стало черным.

И тут в темноте раздался слабо знакомый голос:

[Аспирант! Добро пожаловать в Заклинание Кошмара. Приготовьтесь к первому испытанию...]

Санни приснилась гора.

Зазубренная и одинокая, она превосходила другие вершины горной цепи, рассекая своими острыми краями ночное небо. Лучистая луна освещала ее склоны призрачным, бледным светом.

На одном из склонов остатки старой дороги упрямо цеплялись за скалы. То тут, то там сквозь снег виднелись выветрившиеся камни мостовой. Справа от дороги неприступной стеной возвышалась отвесная скала. Слева безмолвное черное море небытия указывало на бесконечное падение. Сильные ветры снова и снова врезались в гору, крича в бессильной ярости.

Вдруг луна опустилась за горизонт. Солнце поднялось с запада, пронеслось по небу и исчезло на востоке. Снежинки спрыгивали с земли и возвращались в объятия облаков. Санни понял, что видит обратное течение времени.

В одно мгновение пролетели сотни лет. Снег отступил, обнажив старую дорогу. По спине Санни пробежали холодные мурашки, когда он заметил на земле человеческие кости. Мгновение спустя кости исчезли, а на их месте появился караван рабов, который, звеня цепями, двигался назад с горы.

Время замедлилось, остановилось, а затем возобновило свой обычный темп.

[Аспирант! Добро пожаловать в Заклинание Кошмара. Приготовьтесь к первому испытанию...]

«Что... что это, черт возьми, такое?»

Шаг. Шаг. Еще шаг.

Тупая боль отдавалась в кровоточащих ногах Санни, он дрожал от холода. Его нитяная туника была почти бесполезна против пронизывающего ветра. Его запястья были главным источником мучений: сильно пострадавшие от железных кандалов, они отдавались резкой болью каждый раз, когда ледяной металл касался его изрезанной кожи.

«Что это за ситуация?!»

Санни посмотрел вверх и вниз, заметив длинную цепь, извивающуюся по дороге, к которой через небольшие промежутки были прикованы десятки и десятки пустоглазых людей — таких же рабов, как и он. Впереди него размеренной походкой шел человек с широкими плечами и окровавленной спиной. Позади него косоглазый парень с быстрыми, отчаянными глазами тихо ругался себе под нос на языке, которого Санни не знал, но каким-то образом все же понимал. Время от времени мимо проезжали вооруженные всадники в доспехах старинного образца, бросая на рабов грозные взгляды.

Как ни оценивай, дела обстояли очень плохо.

Санни был скорее в недоумении, чем в панике. Правда, эти обстоятельства не были похожи на то, какими должны были быть Первые Кошмары. Обычно свежеизбранные претенденты попадали в сценарий, который предоставлял им достаточно широкие возможности: они становились членами привилегированных каст или каст воинов, с большим доступом к необходимому оружию, чтобы хотя бы попытаться справиться с любым конфликтом.

Начало жизни в качестве бесправного раба, закованного в кандалы и уже полумертвого, было настолько далеким от идеала, насколько можно себе представить.

Однако Заклинание было в равной степени и вызовом, и балансом. Как говорил старый полицейский, оно создавало испытания, а не казни. Поэтому Санни был уверен, что в противовес этому ужасному началу, оно наградит его чем-то хорошим. По крайней мере, мощным Аспектом.

«Посмотрим... как мне это сделать?»

Вспомнив популярные комиксы, которые он читал в детстве, Санни сосредоточился и подумал о таких словах, как «Статус», «Я» и «Информация». И действительно, как только он сосредоточился, в воздухе перед ним появились мерцающие руны. И снова, хотя он не знал этого древнего алфавита, смысл его был каким-то образом понятен.

Он быстро нашел руну, описывающую его Аспект... и, наконец, потерял самообладание.

«Что?! Какого хрена?!»

*** Имя: Санлес.  Истинное Имя: —Ранг: Аспирант. Ядро Души: Дремлет. Воспоминания: —Эхо: —Атрибуты: [Судьбоносный], [Знак Божественности], [Дитя Теней]. Аспекты: [Раб Храма].Описание Аспекта: [Раб — бесполезный бедолага, не обладающий ни навыками, ни способностями, достойными упоминания. Раб Храма — то же самое, только вcтречается реже.]

Потеряв дар речи, Санни уставился на руны, пытаясь убедить себя, что, возможно, ему просто мерещится. Конечно, он не мог быть настолько невезучим... верно?

«Никаких бесполезных Аспектов!»

Как только эта мысль появилась в его голове, он потерял ритм шагов и споткнулся, потянув цепь вниз своим весом. Сразу же парень, стоявший позади него, закричал:

— Ублюдок шлюхи! Смотри, куда идешь!

Санни поспешно отозвал руны, которые были видны только ему, и попытался восстановить равновесие. Мгновение спустя он снова шел уверенно, однако не раньше, чем нечаянно потянул за цепь еще раз.

— Ах ты, маленькая дрянь! Я убью тебя!

Широкоплечий мужчина перед Санни усмехнулся, не поворачивая головы.

— Зачем беспокоиться? Этот слабак все равно умрет к рассвету. Гора убьет его.

Через несколько секунд он добавил:

— Она убьет и тебя, и меня. Чуть позже. Я действительно не знаю, о чем думают имперцы, заставляя нас идти в такой холод.

Ловкий парень вздохнул.

— Говори за себя, дурак! Я планирую выжить!

Санни молча покачал головой и сосредоточился на том, чтобы не упасть снова.

«Какая очаровательная пара.»

Вдруг откуда-то издалека к разговору присоединился третий голос. Этот голос звучал мягко и интеллигентно.

— Обычно в это время года на этом перевале гораздо теплее. Нам просто очень не повезло. Кроме того, я бы посоветовал вам не причинять вреда этому мальчику.

— Почему это?

Санни слегка повернул голову, прислушиваясь.

— Разве ты не видел отметины на его коже? Он не такой, как мы, которые попали в рабство из-за долгов, преступлений или несчастья. Он родился рабом. Точнее, храмовым рабом. Не так давно имперцы разрушили последний храм Бога Теней. Я подозреваю, что именно так мальчик оказался здесь.

Широкоплечий мужчина оглянулся.

— Ну и что? Почему мы должны бояться полузабытого, слабоумного бога? Он даже не смог спасти свои собственные храмы.

— Империя находится под защитой могущественного Бога Войны. Конечно, они не боятся сжечь несколько храмов. Но мы здесь не защищены ничем и никем. Неужели ты хочешь рисковать, чтобы разгневать бога?

Широкоплечий мужчина хмыкнул, не желая отвечать.

Их разговор прервал молодой солдат, сидевший на прекрасном белом коне. Одетый в простую кожаную кирасу, вооруженный копьем и коротким мечом, он выглядел достойно и благородно. К раздражению Санни, он тоже был очень красив. Если бы это была историческая драма, солдат определенно был бы исполнителем главной мужской роли.

— Что здесь происходит?

В его голосе не было особой угрозы, даже что-то похожее на беспокойство.

Когда все замешкались, раб с мягким голосом ответил:

— Ничего страшного, господин. Мы просто все устали и замерзли. Особенно наш юный друг. Это путешествие действительно слишком тяжело для такого молодого человека.

Солдат посмотрел на Санни с жалостью.

«На что ты смотришь? Ты не намного старше меня!» — подумал Санни.

Конечно, он ничего не сказал вслух.

Солдат вздохнул и снял с пояса флягу, протягивая ее Санни.

— Потерпи еще немного, дитя. Скоро мы остановимся на ночлег. А пока, вот, выпей воды.

«Дитя? Дитя?!»

Из-за его худого тела и маленького роста, вызванного недоеданием, Санни часто принимали за кого-то младше. Обычно он без колебаний использовал это в своих интересах, но сейчас, по какой-то причине, то, что его называли ребенком, очень раздражало его.

Тем не менее, ему очень хотелось пить.

Он как раз собирался взять флягу, когда в воздухе раздался треск кнута, и внезапно Санни почувствовал боль. Он споткнулся, снова потянулся за цепью, заставив раба, стоявшего позади него, выругаться.

Другой солдат, постарше и злее, остановил свою лошадь в нескольких шагах позади. Кнут, рассёкший тунику Санни и пропитанный кровью, принадлежал ему. Даже не взглянув на рабов, старший солдат пронзил своего младшего коллегу презрительным взглядом.

— Что, по-твоему, ты делаешь?

Лицо молодого солдата потемнело.

— Я просто дал этому мальчику воды.

— Он получит воду вместе с остальными, когда мы разобьем лагерь!

— Но...

— Закрой свою пасть! Эти рабы тебе не друзья. Понимаешь? Они даже не люди. Обращайся с ними как с людьми, и они начнут фантазировать.

Молодой солдат посмотрел на Санни, затем опустил голову и повесил флягу обратно на пояс.

— Не позволяй мне снова поймать тебя на том, что ты заводишь дружбу с рабами, новичок. Или в следующий раз ты будешь пробовать мою плеть на вкус!

Как бы иллюстрируя свое намерение, старший солдат взмахнул кнутом в воздухе и проскакал мимо них, излучая угрозу и гнев. Санни смотрел ему вслед с хорошо скрываемой злобой.

«Не знаю как, но я буду смотреть, как ты умрешь первым.»

Затем он повернул голову и посмотрел в сторону младшего солдата, который отставал от них с опущенной головой.

«А ты — вторым.»

Несколько минут после этого Санни пребывал в мрачном настроении. Но потом он вынырнул из него и глубоко вдохнул, пытаясь насладиться свежим воздухом. Действительно, такой воздух было трудно найти в реальном мире: микропыль и другие загрязняющие вещества делали его грубым и неприятным, не говоря уже об общей вони окраин. В лучших частях города старательно работали сложные системы фильтрации, однако фильтрованный воздух на вкус был стерильным и застойным. Только очень богатые люди могли дышать по-настоящему приятно.

А он, как чеболь второго поколения, мог наслаждаться неограниченным количеством чистого, вкусного воздуха.

«Воистину, быть избранным Заклинанием имеет свои преимущества.»

Только бы не было ужасного холода, ноги не болели, а запястья и спина не мучились!

Караван рабов медленно тащился в гору, все больше рабов спотыкалось и периодически падало на землю. Пару раз тех, кто уже не мог идти, снимали с цепи и бесцеремонно сбрасывали с дороги вниз, в пропасть, которая вырисовывалась слева от нее. Санни наблюдал за их падением с некоторым состраданием.

«Бедняги. Покойтесь с миром, жалкие душонки.»

В целом, он был в хорошем настроении.

Было немного странно чувствовать себя хорошо среди этого бедствия Кошмара, но, к счастью, у Санни было время подготовиться к такому развитию событий. Когда симптомы Заклинания проявились впервые, он не очень хорошо с этим справился. Умереть, не дожив до семнадцати лет, это не то, с чем можно легко справиться.

Но, в конце концов, Санни понадобилось всего несколько дней, чтобы смириться с этим. После посещения импровизированного места упокоения родителей, ну, на самом деле поскольку он был слишком беден, чтобы позволить себе даже самый дешевый слот в центре памяти, это были всего лишь две строки, вырезанные на старом дереве, и добавление третьей строки для себя, Санни вдруг стал расслабленным и беззаботным.

В конце концов, ему больше не нужно было беспокоиться о том, как заработать деньги, найти еду, защитить себя и строить планы на будущее. Раз худшее, что могло случиться, уже произошло, чего еще бояться?

Так что стать рабом и медленно замерзнуть до смерти было не таким уж большим потрясением.

Кроме того, он знал, что холод его не убьет, просто потому, что уже видел, какая судьба ждала караван дальше в горах. Картина нагромождения костей, усеявших землю, все еще была свежа в его памяти. Скорее всего, это была стая чудовищ, которая собиралась расправиться с караваном... и, судя по всему, нападение должно было произойти в считанные часы, а не дни.

Так что у него еще был шанс.

Воспользовавшись случаем, Санни решил еще раз взглянуть на свое состояние и снова вызвал руны. В прошлый раз он был слишком возмущен Аспектом и плохо изучил Атрибуты. Атрибуты, хотя и не были столь важны, как Аспекты, часто становились решающим фактором между жизнью и смертью. Они представляли собой природные черты и склонности человека, иногда даже давали пассивные способности и эффекты.

Описание Атрибута [Судьбоносный]: Нити судьбы крепко обвиваются вокруг вас. Маловероятные события, как хорошие, так и плохие, притягиваются вашим присутствием. Есть те, кто благословлен, и те, кто проклят... но редко и те, и другие.

Описание Атрибута [Знак Божественности]: От вас исходит слабый аромат божественности, как будто кто-то ненадолго прикоснулся к ней однажды, давным-давно.

Описание Атрибута [Дитя Теней]: Тени признают вас одним из своих.

«Хммм... Интересно.»

Санни быстро распознал первый Атрибут, [Судьбоносный], как главного виновника его затруднительного положения. На первый взгляд казалось, что он был обречен на определенную судьбу. Например, на жалкую смерть и бесследное исчезновение. Но, прочитав описание, он понял, что судьба означает, что невероятные вещи имеют больше шансов произойти, когда он рядом.

«Наверное, именно так мне удалось получить один из редких бесполезных Аспектов, и к тому же его странный вариант!»

Если [Судьбоносный] был его врожденным Атрибутом, то два других пришли из Аспекта [Раб Храма]. Аспект [Знак Божественности] был более-менее простым, он должен был позволить пройти в определенные священные места в Царстве Снов и усилить несколько видов колдовства. Поскольку священных мест не было, а Аспект Санни не имел никакого отношения к колдовству, он тоже был бесполезен.

[Дитя Теней] был незнакомым. Он никогда не слышал о нем и понятия не имел, что оно должно делать, по крайней мере, до тех пор, пока солнце не скрылось за горой и небо не начало темнеть. К своему удивлению, Санни обнаружил, что может прекрасно видеть в темноте, как будто там по-прежнему светло, как днем. Этой способностью не стоило пренебрегать, и вполне возможно, что тени наградят его еще какими-то, пока неизвестными дарами.

«Наконец-то что-то хорошее. Интересно...»

— Остановите караван! Приготовиться к лагерю!

Следуя приказу главного солдата, рабы остановились и упали на землю, дрожащие и измученные. Небольшая поляна, где дорога расширялась, была немного защищена от ветра выступающей массой камня, но все равно было слишком холодно, чтобы спокойно отдохнуть.

Солдаты занялись тем, что согнали рабов в тесный круг, заставив их разделить тепло, и разожгли большой костер в центре лагеря, но не раньше, чем занялись лошадьми. Тяжелую повозку с едой, водой и другими грузами, к которой была крепко привязана главная цепь, толкнули вперед, чтобы перекрыть ветер. Оглядываясь по сторонам, Санни заметил молодого солдата, наблюдавшего за горой со сложным выражением лица.

«Ну и чудак.»

Вскоре костер запылал. Более сильные рабы старались пробраться поближе к огню, а слабые, такие как Санни, были вынуждены сидеть на внешнем конце круга, с замерзшими от холода спинами. Конечно, любое движение было затруднено тем, что они все еще были прикованы к цепи. Поэтому знакомый широкоплечий раб оказался там же, где и начал, несмотря на все свои попытки приблизиться к пламени.

— Проклятые имперцы! — шипел он, явно раздраженный.

Солдаты ходили среди рабов, раздавая им воду и еду. Санни, как и все остальные, получил несколько глотков ледяной воды и небольшой кусок твердого, заплесневелого хлеба. Несмотря на его неаппетитный вид, он заставил себя съесть его целиком, только чтобы остаться таким же голодным, как и раньше.

Судя по всему, он был не один такой.

Раб, шедший позади него, в страхе оглянулся.

— Клянусь всеми богами, даже в подземельях меня кормили лучше!

Он в отчаянии сплюнул на землю.

— И большинство из нас, невинных людей, в подземелье тоже ждало виселицы!

В нескольких шагах от них, там, где заканчивалась асфальтированная дорога и начинались острые камни, из-под снега росла россыпь ярко-красных ягод. Санни и раньше замечал их, громоздящихся тут и там вдоль дороги, и даже отметил, как красиво эти упругие штучки контрастируют с белым цветом. Глаза раба блестели, когда он на четвереньках пытался подползти к ягодам.

— Я бы не советовал их есть, друг.

Это снова был мягкий голос раба. Санни обернулся и, наконец, впервые увидел его во плоти. Это был высокий мужчина лет сорока, худощавый и странно красивый, с достойным видом ученого. Как такой человек, как он, оказался рабом, было загадкой. И все же он был здесь.

— Опять ты со своими советами! Что?! Почему?!

Ученый извиняющеся улыбнулся.

— Эти ягоды называются «Кровавая баба». Они растут в тех местах, где проливалась человеческая кровь. Вот почему их всегда много вдоль маршрутов работорговли.

— И что?

Старший мужчина вздохнул.

— Кровавая баба ядовита. Нескольких ягод может быть достаточно, чтобы убить взрослого мужчину.

— Проклятие!

Раб вздрогнул и посмотрел на ученого.

Санни не обратил на них особого внимания.

Потому что, оглядываясь по сторонам, он наконец узнал место лагеря, где в его видении в начале Кошмара под снегом были погребены кости рабов. И он готов был поспорить, что то, что убило их всех, произойдет в ближайшее время.

Словно в ответ на его мысли, сверху раздался громовой раскат.

А в следующую секунду с неба обрушилось что-то огромное...

Повернувшись в сторону громового шума, многие рабы подняли головы, и увидели, что сверху на них сыплются камни и тяжелые осколки льда. Они мгновенно запаниковали, отшатнувшись в какофонии криков. Тени радостно плясали на черных камнях, когда, опутанные толстой цепью, рабы падали на землю и тянули за собой других.

Санни был одним из немногих, кто остался на ногах, в основном потому, что был готов к тому, что подобное может произойти. Спокойный и собранный, он взглянул на ночное небо. Его глаза, усиленные Атрибутом, пронзили темноту, и он сделал один размеренный шаг назад. В следующую секунду кусок льда размером с туловище человека упал на землю прямо перед ним и взорвался, осыпав все вокруг острыми осколками.

Другие были не так быстры. Поскольку лед и камни продолжали сыпаться, многие были ранены, а некоторые даже погибли. Агонизирующие вопли наполнили воздух.

— На ноги, глупцы! Идите к стене! — сердито кричал солдат-ветеран, тот самый, который несколько часов назад бичевал Санни, пытаясь заставить рабов двигаться к относительной безопасности горного склона. Однако, прежде чем кто-то успел прислушаться к его приказу, что-то массивное рухнуло вниз, вызвав сотрясение камней под ногами. Оно упало прямо между караваном и горной стеной, на несколько секунд погрузив все в тишину.

Сначала оно выглядело как комок грязного снега, почти круглой формы и ростом с конного всадника. Однако когда существо расправило свои длинные конечности и поднялось, оно возвысилось над каменной платформой, словно кошмарное предзнаменование смерти.

«Это существо должно быть не менее четырех метров в высоту.» — подумал Санни, слегка ошеломленный.

У существа было две короткие ноги, истощенное, сгорбленное туловище и непропорционально длинные, многосуставчатые две руки, каждая из которых заканчивалась ужасающими костяными когтями, и еще две, более короткие, с почти человекоподобными пальцами. То, что на первый взгляд выглядело как грязный снег, оказалось его мехом, желтовато-серым и лохматым, достаточно густым, чтобы остановить стрелы и мечи.

На голове пять молочно-белых глаз смотрели на рабов с насекомоподобным безразличием. Под ними полуоткрытая, словно в предвкушении, страшная пасть, усеянная острыми зубами. Вязкая слюна стекала по подбородку существа и капала на снег.

Но больше всего Санни нервировали странные формы, бесконечно шевелящиеся, похожие на червей, под кожей существа. Он мог видеть их отчетливо, потому что, к сожалению, он был одной из тех невезучих душ, которые находились ближе всего к чудовищу и имели тошнотворный вид из первого ряда.

«Ну, это просто... слишком.» — ошеломленно подумал он.

Как только Санни закончил эту мысль, начался настоящий ад. Существо двинулось, рассекая когтями в его направлении. Но Санни был на шаг впереди: не теряя ни секунды, он прыгнул в сторону насколько позволяла цепь, удобно поставив широкоплечего раба между собой и монстром.

Быстрая реакция спасла ему жизнь: острые когти, каждый из которых был длиннее меча, в долю секунды пронзили широкоплечего мужчину насквозь, и в воздух взметнулись потоки крови. Обливаясь горячей жидкостью, Санни упал на землю, а его товарищ по рабству теперь уже просто труп, упал на него сверху.

«Черт! Почему ты такой тяжелый!»

Временно ослепнув, Санни услышал леденящий душу вой и почувствовал, как над ним пронеслась огромная тень. Сразу же после этого ночь наполнилась оглушительным хором криков. Не обращая на это внимания, он попытался перевернуть труп на бок, но был остановлен сильным рывком цепи, которая скрутила его запястья и наполнила сознание раскаленной болью. Дезориентированный, он почувствовал, что его протащили несколько шагов, но затем цепь внезапно ослабла, и он снова смог контролировать свои руки.

«Ну, могло быть и хуже...»

Прижав ладони к груди мертвеца, он со всей силы надавил на него. Тяжелый труп упрямо сопротивлялся всем его попыткам, но затем наконец упал набок, освободив Санни. Однако он не успел отпраздновать вновь обретенную свободу, как его кровь вдруг превратилась в лед.

Потому что в этот момент, когда его ладони все еще были прижаты к кровоточащему телу широкоплечего раба, он явственно ощутил, как что-то извивается под кожей мертвеца.

«Ты просто обязан был подумать о том, что все может стать еще хуже, верно, идиот?» — подумал он, а затем вздрогнул.

Толкая труп ногами, Санни отполз от него так далеко, как только мог, а это было около полутора метров, благодаря постоянно присутствующей цепи. Он быстро огляделся, заметил массу пляшущих теней и силуэт монстра, беснующегося среди кричащих рабов на противоположном конце каменной платформы. Затем он сосредоточился на мертвом теле, которое начало биться в конвульсиях с нарастающей силой.

С противоположной стороны трупа на него смотрел раб с отвисшей челюстью и выражением ужаса на лице. Санни помахал рукой, чтобы привлечь его внимание.

— На что ты уставился?! Отойди от него!

Робкий раб попытался, но тут же упал. Цепь закрутилась между ними тремя, придавленная весом широкоплечего мужчины.

Санни стиснул зубы.

Прямо у него на глазах с трупом происходили кошмарные метаморфозы. Странные костяные наросты пронзали кожу, удлиняясь, как шипы. Мышцы вздувались и извивались, словно пытаясь изменить форму. Ногти превратились в острые когти, лицо треснуло и раскололось, открыв перекошенную пасть со слишком большим количеством рядов окровавленных, похожих на иглы клыков.

«Это неправильно.»

Санни дернулся, чувствуя сильное желание опорожнить желудок.

— Цепь!

Ученый раб был всего в нескольких шагах позади, указывая на свои кандалы с бледным, как у призрака, лицом. Это замечание было далеко не полезным, но, учитывая обстоятельства, его шок был понятен. Быть закованным в кандалы было достаточно плохо, но быть закованным в такие ужасные кандалы было действительно несправедливо.

Но вывод Санни о том, что все не так, как надо, не был вызван жалостью к себе. Он просто имел в виду, что вся эта ситуация была в буквальном смысле неправильной: Заклинание, каким бы загадочным оно ни было, имело свой собственный набор правил. Были правила и для того, какие существа могут появиться в том или ином Кошмаре.

Существа Кошмара имели свою собственную иерархию: от безмозглых зверей до Монстров, затем Демоны, Дьяволы, Тираны, Ужасы и, наконец, мифические Титаны, также известные как Бедствия. Первый Кошмар почти всегда был населен чудовищами и монстрами, редко с примесью демона. И Санни никогда не слышал, чтобы в нем появлялось что-то сильнее одного дьявола.

Однако это существо явно только что создало уменьшенную версию самого себя cпособностью, которая принадлежала исключительно Тиранам, Властителям Заклинания Кошмара и тем, кто стоял выше их.

Что этот Тиран вообще делал в Первом Кошмаре?

Насколько сильным был этот проклятый атрибут [Судьбоносный]?!

Но размышлять было некогда.

Несправедливо это или нет, но сейчас только один человек мог спасти Санни - он сам.

Широкоплечий мужчина — то, что от него осталось, медленно поднялся, его рот издавал странные щелкающие звуки. Не дав ему времени полностью прийти в себя, Санни выругался и прыгнул вперед, ухватившись за длинную ослабленную цепь.

Одна рука монстра, теперь уже полностью оснащенная пятью зазубренными когтями, метнулась вперед, чтобы встретить его, но Санни одним расчетливым движением уклонился от нее.

На этот раз его спасла не быстрота реакции, а простое присутствие духа. Возможно, Санни и не научился каким-то причудливым боевым приемам, ведь его детство прошло не в школе, а на улице. Но улицы тоже были своего рода учителем. Всю свою жизнь он боролся за выживание, часто в буквальном смысле. Этот опыт позволил ему сохранять холодную голову на плечах в разгар любого конфликта.

Поэтому вместо того, чтобы замереть или быть поглощенным страхом и сомнениями, Санни просто действовал.

Подойдя вплотную, он накинул цепь на плечи чудовища и потянул, прижав его руки к телу. Прежде чем существо, все еще медленное и оцепеневшее после трансформации, успело отреагировать должным образом, Санни обернул цепь вокруг него несколько раз, едва спасая свое лицо от откусывания страшной пастью существа.

Хорошо, что теперь монстр не мог пошевелить руками.

Плохо было то, что длина цепи, которую он использовал для обездвиживания, исчезла, и между ними почти не осталось расстояния.

— Вы двое! — закричал Санни, обращаясь к двум своим товарищам-рабам, — Тяните за эту цепь так, как будто от этого зависит ваша жизнь!

Так оно и было.

Мелкий раб и ученый уставились на него, а затем, поняв, о чем он думает, начали двигаться. Схватившись за цепь с разных сторон, они потянули изо всех сил, крепко сжимая монстра и не давая ему вырваться.

«Отлично!» — подумал Санни.

Монстр напряг мускулы, пытаясь вырваться. Цепь скрипела, зацепившись за костяные шипы, как будто медленно разрываясь на части.

«Не так уж и хорошо!»

Не теряя времени, он вскинул руки и зацепил шею существа короткой, более тонкой цепью, соединявшей его кандалы. Затем он быстрым шагом обогнул монстра и потянул, оказавшись спиной к спине с ним как можно дальше от его пасти.

Санни знал, что он не настолько силен, чтобы задушить человека голыми руками, не говоря уже о таком странном, ужасающем мутанте, как тот, что пытался его съесть. Но теперь, используя собственную спину как рычаг и вес всего тела, чтобы стянуть кандалы, он, по крайней мере, имел шанс.

Он изо всех сил потянул вниз, чувствуя, как тело монстра прижимается к нему, как костяные шипы въедаются в его кожу. Монстр продолжал бороться, громко щелкая и пытаясь разорвать связывающую его цепь.

Теперь оставалось лишь решить, что порвется первым — цепь или сам монстр.

«Умри! Умри, ублюдок!»

Пот и кровь катились по лицу Санни, а он тянул, тянул и тянул вниз с такой силой, на какую только был способен.

Каждая секунда казалась вечностью. Его силы и выносливость, то немногое, что у него было, быстро заканчивались. Его израненная спина, запястья и мышцы, пронзенные костяными шипами, бились в агонии.

И вот, наконец, Санни почувствовал, как тело монстра обмякло.

Мгновение спустя, в воздухе зазвенел слабо знакомый голос.

Это был самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал.

[Вы убили Спящего Зверя, Личинку Горного Короля.]

[Вы убили Спящего Зверя, Личинку Горного Короля.]

Санни упал на колени, тяжело дыша. Все его тело словно только что прошло через мясорубку: даже большое количество адреналина не могло смыть всю боль и усталость. И все же он был на седьмом небе от счастья. Удовольствие от убийства личинки было настолько велико, что он даже забыл расстроиться из-за того, что не получил «Воспоминание» — особый предмет, связанный с сущностью обитателя Царства Снов, который иногда выдавался Заклинанием победоносным Пробужденным.

Волшебный меч или доспехи пришлись бы сейчас как нельзя кстати. Проклятье, он бы даже согласился на теплый плащ.

«Три секунды. Можно отдохнуть еще три секунды.» — подумал Санни.

В конце концов, Кошмар был еще далек от завершения.

Через несколько мгновений он заставил себя прийти в себя и осмотрелся, пытаясь разобраться в ситуации.

Личинка была мертва, что было замечательно. Однако он все еще был привязан к ней проклятой цепью, раб и ученый, оба бледные как смерть, были заняты ее распутыванием, чтобы дать им троим хоть какую-то свободу передвижения.

Дальше на земле валялись разорванные тела и куски плоти. Многие рабы были убиты. Нескольким удалось как-то спастись, и теперь они убегали.

«Глупцы. Они сами себя обрекают.»

Цепь, как выяснилось, в какой-то момент разорвалась надвое, вот почему она вдруг ослабла, когда Санни тащил за собой толпу паникующих рабов. Если бы их кандалы имели менее сложный запорный механизм, он мог бы попытаться освободиться сейчас. Однако каждая пара была прикреплена к определенному звену: не расцепив их, никто никуда не уйдет.

Тиран — предположительно Горный Король, был скрыт от глаз ярким сиянием костра. Однако Санни мог ощущать его движения по едва заметным толчкам, распространявшимся по камням, а также по отчаянным крикам тех рабов, которым еще предстояло погибнуть. Можно было услышать и пару гневных возгласов, свидетельствующих о том, что некоторые из солдат еще живы и отчаянно пытаются отбиться от чудовища.

Но больше всего его внимание привлек тот факт, что несколько искалеченных тел начали шевелиться.

«Еще личинки?»

Его глаза расширились.

Один за другим еще четыре трупа медленно поднимались на ноги. Каждая тварь выглядела так же отвратительно, как и первая, и ничуть не менее смертоносно. Ближайший из них находился в нескольких метрах от Санни.

«Будь оно все проклято!» — подумал он.

И затем слабо: «Я хочу проснуться.»

Когда воздух наполнился странными щелчками, один из зверей повернул голову в сторону трех рабов и оскалил клыки. Шифти упал на задницу, шепча молитву, а Шолар просто застыл на месте. Глаза Санни метались по земле, пытаясь найти что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Но не было ни одной вещи, которую он мог бы использовать: полный ярости, он просто намотал цепь на костяшки пальцев и поднял кулаки.

«Иди на меня, ублюдок!»

Личинка бросилась вперед с невероятной скоростью в шквале когтей, клыков и ужаса. У Санни было меньше секунды на реакцию, но прежде чем он успел что-то предпринять, мимо него пронеслась проворная фигура, и в воздухе мелькнул острый меч. Монстр, обезглавленный одним ударом, без сил упал на землю.

Санни моргнул.

«Что это было?»

Ошеломленный, он медленно повернул голову и посмотрел налево. Там стоял с мужественным выражением лица красивый молодой солдат, который когда-то предложил ему воды. Он выглядел спокойным и собранным, хотя и немного мрачным. На его кожаных доспехах не было ни пятнышка грязи или крови.

«Он такой... Потрясающий.» — подумал Санни, прежде чем поймать себя на мысли.

«Позер! Я имею в виду, что он позер!»

Коротко кивнув, солдат двинулся вперед, чтобы встретить оставшихся трех личинок. Но, сделав несколько шагов, он вдруг обернулся и окинул Санни долгим взглядом. Затем, одним быстрым движением, молодой воин снял что-то со своего пояса и бросил это в Санни.

— Спасайся!

С этим он ушел сражаться с монстрами.

Санни рефлекторно поймал предмет и посмотрел вслед уходящему воину. Затем он опустил взгляд и изучил предмет, крепко зажатый в руке.

Это был короткий и узкий железный стержень с прямым изгибом на конце.

«Ключ. Это ключ!»

Его сердце начало биться быстрее.

«Это ключ от оков!»

Бросив последний взгляд на ожесточенную битву между молодым солдатом и личинками, Санни опустился на одно колено и начал разматывать кандалы, пытаясь разместить руку в подходящее положение, чтобы вставить ключ. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы понять, как работает незнакомый замок, но потом, наконец, раздался удовлетворительный щелчок, и он оказался на свободе.

Холодный ветер ласкал его окровавленные запястья. Санни потер их и улыбнулся с темным блеском в глазах.

— Просто подожди.

На мгновение его голову заполнили видения насилия и мести.

— Парень! Сюда!

Шифти размахивал руками в воздухе, пытаясь привлечь его внимание. Санни ненадолго задумался о том, чтобы просто оставить его умирать, но потом решил отказаться. Сила в количестве.

К тому же, несмотря на предыдущие угрозы Шифти убить его и общую неприязнь, Санни не хотел оставлять раба в цепях, тем более что освобождение ему ничего не стоило.

Он поспешил к двум другим рабам и быстро расстегнул их кандалы. Как только Шифти оказался на свободе, он оттолкнул Санни и исполнил небольшой танец, смеясь как маньяк.

— Ах! Наконец-то мы свободны! Должно быть, боги улыбаются нам!

Шолар был более сдержан. Он сжал плечо Санни в знак благодарности и слабо улыбнулся, бросив напряженный взгляд в сторону завязавшейся драки.

Две из трех личинок были уже мертвы; у третьей не хватало руки, но она все еще пыталась разорвать своего противника на части. Молодой солдат танцевал вокруг нее, двигаясь с грациозной плавностью прирожденного воина.

— Чего вы ждете?! Бежим!

Шифти сделал движение, чтобы убежать, но был остановлен Шоларом.

— Друг мой, я бы...

— Если ты еще раз скажешь «совет», клянусь богами, я проломлю тебе голову!

Два раба смотрели друг на друга с открытой враждебностью. Через мгновение Шолар опустил глаза и вздохнул.

— Если мы сейчас убежим, то наверняка умрем.

— Почему?!

Старший раб просто указал на высокий костер.

— Потому что без этого огня мы замерзнем до смерти еще до конца ночи. Пока не взойдет солнце, убегать — самоубийство.

Санни ничего не ответил, зная, что Ученый прав. На самом деле, он понял это сразу после того, как задушил личинку. Каким бы ужасным ни был Горный Король, костер все равно оставался их единственным спасением в этом ледяном аду.

Так говорил широкоплечий раб, да упокоится он с миром. Никому не нужно было убивать их, потому что гора сама сделала бы это, если бы ей дали шанс.

— Ну и что?! Я все равно предпочитаю замерзнуть до смерти, чем быть съеденным этим монстром! Не говоря уже о... ух... превращении в одну из этих тварей.

Шифти притворялся храбрым, но в его голосе не было убежденности. Он взглянул на темноту, окружавшую каменную платформу, и задрожал, прежде чем сделать маленький шаг назад.

К этому моменту третья личинка была уже давно мертва, а молодого солдата нигде не было видно. Вероятно, он направился к бою на другой стороне костра, оставив трех рабов одних на горной части каменной платформы.

Ученый прочистил горло.

— Чудовище может насытиться теми, кого оно уже убило. Оно может быть побеждено или прогнано имперцами. В любом случае, если мы останемся здесь, у нас есть шанс выжить, пусть и небольшой. Но если мы убежим, наша гибель будет верной.

— Так что же нам делать?

В отличие от Ученого, Санни был уверен, что Горный Король не удовлетворится убийством большей части рабов. Он также не верил, что кучка смертных действительно сможет его победить.

Даже если бы они были не обычными людьми, а Пробужденными, схватка с Тираном — это не то, что можно легко пережить, не говоря уже о победе.

Но если он хотел жить, то должен был как-то избавиться от этой твари.

— Нужно подойти ближе и посмотреть.

Шифти посмотрел на него так, словно увидел сумасшедшего.

— Ты с ума сошел? Ты хочешь подобраться к этому чудовищу?!

Санни тупо уставился на него, затем пожал плечами и направился в сторону разбушевавшегося монстра.

Санни предстояло сразиться с кошмарным существом. И не с любым существом, а с существом пятой категории — ужасным, внушающим страх Тираном. Шансы на выживание были настолько малы, что любой бы рассмеялся ему в лицо, если бы он предложил попытаться сразиться с ним. Если, конечно, они не были Пробужденными на два или три ранга выше этого существа.

А Санни, конечно, таковым не являлся.

И все же он должен был как-то справиться с этим Горным Королем, чтобы избежать еще более жалкой смерти. Нелепая степень, в которой шансы были сложены против него с самого начала этой отложенной казни, уже давно надоела, так что у него не было больше сил думать об этом. В конце концов, чего было бояться? Он уже был как мертвый. Не похоже, чтобы он мог стать еще мертвее.

Так зачем волноваться?

По другую сторону костра дела шли все хуже и хуже. Большинство рабов были уже мертвы. Несколько солдат все еще отчаянно пытались бороться с монстром, но было ясно, что долго они не продержатся. Прямо на глазах у Санни, Тиран подхватил мертвого раба, волоча за собой цепь, и широко раскрыл свою страшную пасть. Одним сокрушительным укусом тело раба было разорвано пополам, оставив внутри кандалов лишь окровавленные обрубки.

Пять равнодушных молочных глаз Горного Короля смотрели вдаль, пока он жевал, по его подбородку стекали струйки крови.

Увидев, что верхние руки существа заняты, один из солдат закричал и бросился вперед, выставив длинное копье. Не поворачивая головы, Тиран вытянул одну из своих коротких нижних рук, поймал голову солдата в железную хватку и сжал, раздавив череп бедняги, как мыльный пузырь. Мгновение спустя безголовое тело было сброшено с обрыва и исчезло в бездне внизу.

Шифти упал на землю, его вырвало наружу. Затем он, шатаясь, поднялся на ноги и уставился на Санни.

— Ну что? Мы посмотрели, и что теперь?

Санни не ответил, задумчиво наблюдая за Тираном, слегка наклонив голову на одну сторону. Шифти еще немного посмотрел на него, затем повернулся к Шолару.

— Говорю тебе, старик, этот парень болен на голову. Как, черт возьми, он может быть таким спокойным?!

— Ш-ш-ш! Понижай голос, дурак!

Кровь отхлынула от лица Шифти, когда он дал себе пощечину, закрыв рот обеими руками. Затем он бросил испуганный взгляд в сторону Тирана.

К счастью, мерзость была слишком занята пиршеством на рабах — удачливых, которые уже умерли, и неудачливых, которые были еще живы, чтобы обращать на них внимание. Шифти медленно выдохнул.

Санни был занят размышлениями, оценивая свои шансы на выживание.

«Как мне избавиться от этой штуки?»

У него не было ни особых способностей, ни армии, готовой похоронить Тирана под горой трупов. У него не было даже оружия, чтобы хотя бы поцарапать проклятого ублюдка.

Санни перевел взгляд и посмотрел мимо твари, в бесконечную тьму безлунного неба. Пока он смотрел в ночь, яркая вспышка пронеслась в воздухе и столкнулась с одной из рук Тирана, рассыпавшись дождем искр. Молодой солдат — героический освободитель Санни, только что швырнул в монстра горящий кусок дерева и теперь вызывающе поднял меч.

— Посмотри мне в лицо, дьявол!

«Отвлекающий маневр! Как раз то, что мне нужно!»

Поскольку у Санни не было возможности убить Горного Короля своими руками, он решил заручиться помощью. Человек не справился бы с этой задачей, поэтому вместо него он планировал использовать силу природы.

«Раз уж я сам не могу справиться с этим ублюдком, давайте заставим гравитацию сделать это за меня.»

Он как раз обдумывал детали плана, когда глупая бравада молодого героя предоставила возможность. Теперь все зависело от того, как долго этому напыщенному идиоту удастся оставаться в живых.

— Пойдемте со мной! — сказал Санни, подбегая к дальнему концу каменной платформы, где тяжелая повозка стояла в опасной близости от края обрыва.

Шифти и Ученый обменялись сомнительными взглядами, но затем последовали за ним, возможно, спутав его спокойствие с уверенностью, а может быть, с божественным вдохновением. В конце концов, общеизвестно, что сумасшедшие люди часто пользуются благосклонностью богов.

Позади них Герой проворно увернулся от когтей Тирана и ударил его мечом. Острое лезвие безрезультатно скользнуло по грязному меху, не оставив даже царапины на морде существа. В следующую секунду Тиран двинулся с пугающей быстротой, выбросив все четыре руки в направлении своего нового, раздражающего врага.

Но Санни ничего не мог понять. Он бежал со всей скоростью, все ближе и ближе к повозке. Оказавшись там, он торопливо огляделся, проверяя, нет ли поблизости личинок, и перебрался на задние колеса.

Повозка была оставлена на верхнем конце каменной платформы, где она сужалась и поворачивала обратно на дорогу. Для защиты от ветра ее повернули боком, передней частью к горной стене, а задней к обрыву. Под задние колеса были подложены два больших деревянных клина, чтобы повозка не скатывалась назад. Санни повернулся к своим спутникам и указал на клинья.

— Когда я скажу вам, уберите оба. Потом толкайте. Понятно?

— Что? Почему?

Шифти уставился на него с ошарашенным выражением лица. Шолар просто посмотрел на клинья, а затем на Тирана.

Герой, чудом, был еще жив. Он пробирался между конечностями существа, всегда находясь в полусекунде от того, чтобы быть полностью уничтоженным. Время от времени его меч мелькал в воздухе, но безрезультатно: Мех Горного Короля был слишком густым, а кожа слишком прочной, чтобы обычное оружие могло причинить ему вред. На лице молодого воина появилось выражение опасения.

Все остальные солдаты, насколько мог видеть Санни, были уже мертвы. Так что ему очень нужно было, чтобы этот прожил еще немного.

«Не умирай пока!» — подумал он.

Шолар просто сказал: — Увидишь.

В следующее мгновение Санни снова бежал, пытаясь проследить за цепью от скобы, которой она была прикреплена к повозке. То, что он искал, было трудно заметить из-за всех тел, крови и внутренностей, усеявших каменную платформу, но на этот раз удача была на его стороне. Через некоторое время он нашел то, что ему было нужно, оборванный конец цепи.

Найдя ближайшие кандалы с ужасно изуродованным телом запертого в них раба, Санни опустился на колени и начал возиться с ключом.

Раздался приглушенный крик, и, бросив взгляд в сторону, он заметил, что Герой летит по воздуху, пойманный одним из ударов Тирана. Невероятно, но молодому солдату удалось приземлиться на ноги, проскользив несколько метров по камням. Все его конечности были на месте, на теле не было ни одной страшной раны. Не теряя ни секунды, Герой перекатился вперед, подобрав свой меч с того места, где он упал на землю, а затем перекатился еще раз, на этот раз в сторону, едва избежав сильного удара ноги существа.

— Перекат?! Кто, черт возьми, перекатывается в такой ситуации?!

Не теряя больше времени, Санни наконец-то удалось разжать кандалы. Вытряхнув из них мертвого раба, он тут же запер их снова, на этот раз вокруг самой цепи, в итоге получился импровизированный узел и петля.

Теперь все зависело от его решимости, координации рук и глаз... и удачи.

Повернувшись к Шифти и Ученому, которые все еще ждали у повозки, он крикнул:

— Сейчас!

Затем, подобрав цепь значительной длины, Санни встал лицом к лицу с Тираном.

Герой бросил на него быстрый взгляд. Его глаза на мгновение задержались на цепи, а затем быстро проследили за ней до повозки. Затем, не выказывая ни малейших эмоций, молодой воин удвоил усилия, отвлекая внимание существа от Санни.

«Так он еще и умный? Что за мошенничество!»

Очистив голову от лишних мыслей, Санни сосредоточился на весе цепи в своих руках, расстоянии между ним и Тираном и на своей цели.

Время, казалось, немного замедлилось.

«Пожалуйста, не промахнись!»

Собрав все свои силы, Санни крутанулся и подбросил цепь в воздух, словно рыбак, закидывающий сеть. Петля раскрылась в полете, приближаясь к месту схватки между Героем и Тираном.

По замыслу Санни, петля должна была лечь на землю достаточно близко к ним, чтобы, как только одна из ног Тирана окажется в ловушке, он мог потянуть за цепь и затянуть ее вокруг лодыжки монстра.

Но его план... грандиозно провалился.

Что и говорить, это было буквально зрелище.

В последний момент Горный Король вдруг отшатнулся назад, и вместо того, чтобы упасть на землю, цепная петля идеально приземлилась на его шее. Секунду спустя она затянулась, став железным арканом.

Санни на мгновение застыл, не веря своим глазам. А затем сжал кулаки, сдерживая себя от того, чтобы триумфально потрясти ими в воздухе.

«ДА!» — внутренне закричал он.

Мгновением позже повозка должна была скатиться с обрыва, увлекая за собой Тирана. Санни оглянулся, чтобы убедиться в этом, и мгновенно стал еще бледнее, чем обычно.

Шифти и Ученый все-таки сумели вытащить клинья из-под колес повозки и теперь отчаянно толкали ее к краю дороги. Однако повозка катилась медленно... очень медленно. Гораздо медленнее, чем предполагал Санни.

В панике он повернулся к Тирану. Существо, удивленное внезапным весом, давящим ему на шею, уже поднимало руки, чтобы разорвать цепь.

Глаза Санни расширились.

В следующую секунду Герой врезался в одну из ног Тирана, выбив его из равновесия, и выиграв им немного времени. Санни уже бежал к повозке, мысленно громко ругаясь. Достигнув ее, он бросился на сырое дерево рядом с Шифти и Ученым, толкая изо всех сил, оставшихся в его маленьком, но ужасно избитом и крайне измученном теле.

«Катись! Катись, скрипучий кусок дерьма!»

Повозка немного ускорилась, но все еще довольно медленно добиралась до края обрыва.

В то же время Тиран, наконец, сумел ухватиться за цепь, привязанную к его шее, готовый освободиться.

Теперь вопрос о том, выживут они или нет, зависел только от того, что произойдет первым.

«Катись, скрипучий кусок дерьма!»

Санни прижался к повозке, давя изо всех сил. Четыре мощных вола, которые раньше тянули ее, теперь были мертвы, и вместо них эту работу пытались выполнить три усталых раба. Даже с учетом уклона дороги скорость повозки была мучительно низкой. Тиран, по сравнению с ними, двигался гораздо быстрее.

Оттолкнув Героя смертоносным взмахом нижних рук, он поднял две другие к его шее и попытался схватить цепь, которая обвилась вокруг него, как петля. Однако на этот раз грозное телосложение Горного Короля обернулось недостатком: его длинные, ужасающие костяные когти идеально подходили для разрывания плоти, но не были лучшим инструментом для точных манипуляций. Тирану потребовалось некоторое время, чтобы ухватиться за цепь, не перерезав себе шею.

К тому времени повозка была уже почти у края обрыва.

«Давай! Еще чуть-чуть!»

То, что последовало за этим, произошло очень быстро. Задние колеса повозки наконец соскользнули с дороги и повисли над темной, казавшейся бездонной ямой внизу. Существо повернулось и уставилось на трех рабов пятью молочными, мертвыми глазами. Повозка покатилась, сбив с ног Шифти и Шолара, а затем замерла, шатко балансируя на средней оси.

На ногах остался стоять только Санни. Он бросил последний взгляд на возвышающееся чудовище, а затем врезался плечом в переднюю часть повозки, навалившись на нее всем своим весом.

Повозка окончательно потеряла равновесие и покатилась через край, глухо скребя днищем о неровные камни. Санни упал вперед и приземлился на колени, едва спасшись от падения с обрыва. Повернув голову к Тирану, он одарил его злобной улыбкой.

Горный король сделал движение, чтобы броситься на тощего раба, но было уже слишком поздно. Мгновение спустя цепь на его шее натянулась, и он с огромной силой дернулся назад, перелетев через край обрыва, как тряпичная кукла. Существо молча упало в темноту, словно отказываясь верить, что его победил крошечный человек.

«Иди и сдохни, ублюдок» — подумал Санни.

Затем он сделал один глубокий, рваный вдох и опустился на землю, совершенно обессиленный.

«Это все? Прошел ли я испытание?»

Он лежал на холодных камнях, глядя в ночное небо, и ждал, что этот слабо знакомый, но неуловимый голос возвестит о его победе. Но вместо этого волна за волной боль, которую он раньше предпочитал игнорировать, наконец, начала настигать его измученное тело.

Санни застонал, чувствуя боль во всем теле. Особенно мучительно болела кожа на спине, рассеченная кнутом раба и пронзенная костяными шипами новорожденной личинки. Он также начал дрожать, снова охваченный жутким холодом.

«Наверное, нет.»

Его мысли были медленными и мутными.

Что еще я должен делать?

Над ним появилась темная фигура. Это был Герой, спокойный и красивый, как всегда. На его броне были грязь и царапины, но в остальном молодой солдат был в полном порядке. Он протянул одну руку к Санни.

— Вставай. Ты замерзнешь до смерти.

Санни вздохнул, смирившись с тем, что его Первый кошмар еще не закончился. Затем он стиснул зубы и медленно поднялся на ноги, не обращая внимания на руку Героя.

Вокруг них была сцена полной резни. Кроме трех рабов и Героя, все члены каравана были мертвы. Их тела валялись на земле, ужасно искалеченные или разорванные на куски. То тут, то там виднелась отвратительная туша личинки. Тени, отбрасываемые костром, весело плясали по каменной платформе, казалось, ничуть не беспокоясь об этом нездоровом виде.

Санни слишком устал, чтобы беспокоиться на этот счёт.

Шифти и Ученый уже встали и смотрели на Героя с усталой опаской. В кандалах или без, они все равно оставались рабами, а он — рабовладельцем. Заметив их напряженные взгляды, солдат вздохнул.

— Подойдите ближе к огню, все вы. Нам нужно согреться и обсудить, что делать дальше.

Не дожидаясь их ответа, Герой повернулся и пошел прочь. Поколебавшись несколько мгновений, рабы последовали за ним.

Через некоторое время все четверо сидели вокруг костра, наслаждаясь приятным теплом. Шифти и Шолар находились рядом друг с другом, держась на безопасном расстоянии от Героя. Санни сидел отдельно от всех, не потому, что у него была какая-то особая причина не доверять кому-то одному больше, чем другим, а просто потому, что он не любил людей вообще.

Когда Санни рос, он всегда был изгоем. Не то чтобы он никогда не пытался с кем-то сблизиться, просто ему казалось, что у него нет такой способности. Как будто между ним и другими людьми была невидимая стена. Если бы ему нужно было выразить это словами, Санни сказал бы, что он родился без маленького, но важного механизма в мозгу, которым, казалось, обладают все остальные.

В результате его часто озадачивало и ставило в тупик поведение людей, и его попытки имитировать его, какими бы старательными они ни были, неизбежно проваливались. Эта странность заставляла окружающих чувствовать себя неловко. Короче говоря, он был немного другим, а если люди что-то и ненавидят, так это тех, кто отличается от них.

Со временем Санни просто научился не сближаться ни с кем и удобно устроился в своей роли изгоя. Эта привычка сослужила ему хорошую службу, поскольку не только сделала его уверенным в себе, но и уберегла от ударов в спину со стороны сомнительных личностей.

Вот почему он не был в восторге от того, что разделил остаток этого Кошмара с тремя незнакомцами. Вместо того чтобы попытаться завязать разговор, Санни тихо сидел в одиночестве, погрузившись в свои мысли.

Через несколько минут голос Героя наконец нарушил тишину: — Как только взойдет солнце, мы соберем всю еду и воду, которую сможем найти, и спустимся обратно с горы.

Шифти бросил на него вызывающий взгляд.

— Зачем нам возвращаться? Чтобы нас снова заковали в цепи?

Молодой солдат вздохнул.

— Мы можем пойти каждый своей дорогой, когда покинем горы. Но до тех пор я все еще отвечаю за ваши жизни. Мы не можем продолжать путь, поскольку путь через горный перевал долог и труден. Без припасов, которые хранились в повозке, ваши шансы добраться до него невелики. Поэтому возвращение назад — наша лучшая надежда.

Ученый открыл рот, собираясь что-то сказать, но потом передумал и промолчал. Шифти выругался, похоже, убежденный рациональными словами Героя.

— Мы не можем спуститься.

Все трое повернулись к Санни, с удивлением услышав его голос.

Шифти рассмеялся и посмотрел на солдата.

— Не слушайте его, ваша светлость. Этот мальчик, э-эм, тронут богами. Он сумасшедший, вот что я хочу сказать.

Герой нахмурился, глядя на рабов.

— Вы двое живы только благодаря храбрости этого ребенка. Как тебе не стыдно так о нем отзываться?

Шифти пожал плечами, показывая, что ему совсем не стыдно.

Молодой солдат покачал головой.

— Я, например, хотел бы услышать его доводы. Скажи мне, почему мы не можем спуститься?

Санни сдвинулся с места, чувствуя себя неуютно в центре всеобщего внимания.

— Потому что монстр не умер.

— Потому что монстр не умер.

Эти зловещие слова повисли в тишине. Три пары глаз расширились, уставившись прямо на Санни.

— Почему ты так говоришь?

Поразмыслив, Санни пришел к выводу, что Тиран действительно еще жив. Его рассуждения были довольно просты: он не слышал, как Заклинание поздравляло его с убийством существа после того, как оно упало со скалы. Это означало, что оно не было убито.

Но он не мог объяснить это своим спутникам.

Он указал вверх.

— Монстр прыгнул с невероятной высоты, чтобы приземлиться на эту платформу. И при этом он ничуть не пострадал. Почему он должен был погибнуть, упав с горы?

Ни Герой, ни рабы не смогли найти изъяна в его доводах.

Санни продолжил.

— Это значит, что он все еще жив, где-то внизу горы. Поэтому, вернувшись назад, мы сами попадем в его пасть.

Шифти громко выругался и подполз ближе к костру, вглядываясь в темноту с ужасом в глазах. Ученый потер виски, бормоча: — Конечно. Почему я сам не догадался?

Герой был самым стойким из троих. Поразмыслив, он кивнул.

— Тогда мы поднимемся и перейдем через горный перевал. Но это еще не все...

Он посмотрел в ту сторону, где упал Тиран.

— Если монстр еще жив, велика вероятность, что он вернется сюда, а затем будет преследовать нас. А это значит, что время играет решающую роль. Нам нужно двигаться, как только взойдет солнце.

Он жестом указал на разорванные тела, усеявшие платформу.

— Мы больше не можем позволить себе отдыхать всю ночь. Нам нужно собирать припасы сейчас. Если бы была возможность, я бы хотел устроить этим людям хотя бы скромное погребение после того, как мы соберем все, что сможем, но, увы, судьба распорядилась иначе.

Герой поднялся на ноги и взмахнул острым ножом. Шифти напрягся и внимательно посмотрел на лезвие, но затем расслабился, видя, что молодой солдат не проявляет признаков агрессии.

— Еда, вода, теплая одежда, дрова. Вот что нам нужно найти. Давайте разделимся и выполним по одному заданию.

Затем он указал на себя кончиком ножа.

— Я буду разделывать туши волов, чтобы добыть нам немного мяса.

Шолар оглядел каменную площадку, большая ее часть утопала в глубоких тенях, и помрачнел.

— Я поищу дрова.

Шифти тоже посмотрел налево и направо, со странным блеском в глазах.

— Тогда я пойду поищу нам что-нибудь теплое.

Последним остался Санни. Герой посмотрел на него долгим взглядом.

— Большая часть нашей воды хранилась в повозке. Но у каждого из моих павших братьев было по фляге. Собери столько, сколько сможешь найти.*** Некоторое время спустя, достаточно далеко от костра, чтобы быть скрытым в тени, Санни искал мертвых солдат с полудюжиной фляг, уже отягощавших его. Дрожа от холода, он наконец наткнулся на последнее изломанное тело, облаченное в кожаные доспехи.

Старый ветеран — тот самый, который выпорол его за попытку принять флягу Героя, был тяжело ранен и умирал, но, чудом, все еще цеплялся за жизнь. Ужасные раны покрывали его грудь и живот, и он явно испытывал сильную боль.

Его время истекало.

Санни опустился на колени рядом с умирающим солдатом и осмотрел его, ища его флягу.

«Какая ирония.» — подумал он.

Пожилой мужчина попытался сфокусировать взгляд на Санни и слабо шевельнул рукой, потянувшись за чем-то. Санни посмотрел вниз и заметил обломок меча, лежащий на земле недалеко от них. Любопытствуя, он поднял его.

— Ты ищешь это? Зачем? Вы что, как викинги, жаждете умереть с оружием в руках?

Умирающий солдат не ответил, наблюдая за молодым рабом с какой-то непонятной, сильной эмоцией в глазах.

Санни вздохнул.

— Что ж, может и так. В конце концов, я обещал посмотреть, как ты умрешь.

С этими словами он наклонился вперед и перерезал горло старика острием сломанного клинка, а затем отбросил его в сторону. Солдат дернулся, захлебываясь собственной кровью. Выражение его глаз изменилось, это была благодарность? Или ненависть? Санни не знал.

Иллюзия это или нет, но он впервые убивал человека. Санни ожидал, что почувствует вину или страх, но на самом деле ничего не было. Похоже, к лучшему или худшему, жестокое воспитание в реальном мире хорошо подготовило его к этому моменту.

Он тихо сидел рядом со стариком, составляя ему компанию в этом последнем путешествии.

Через некоторое время голос заклинателя прошептал ему на ухо:

[Вы убили спящего человека, имя неизвестно.]

Санни вздрогнул.

«О, точно. Убийство людей — это тоже достижение, если верить Заклинанию. Обычно это не показывают в веб-мультиках и драмах.»

Он осознал этот факт и и выбросил из головы. Но, как оказалось, Заклинание еще не закончило говорить.

[Вы получили Воспоминание...]

Санни замер, широко раскрыв глаза.

«Да! Ну же, дай мне что-нибудь хорошее!»

Воспоминание могло быть чем угодно, от оружия до зачарованных предметов. Воспоминание, полученное от врага Спящего ранга, не было слишком мощным, но все же это было благом: невесомое и необнаружимое, способное вызываться из небытия простой мыслью, Воспоминание было невероятно полезным. Более того, в отличие от материальных вещей, он мог вернуть ее с собой в реальный мир.

Преимущество обладания чем-то подобным на окраине было трудно переоценить.

«Оружие! Дай мне меч!»

[... получили Воспоминание: Серебряный Колокольчик.]

Санни вздохнул, разочарованный.

«Ну, с моей удачей, чего я ожидал?»

Тем не менее, эту вещь стоило исследовать. Может быть, она обладала мощными чарами, например, могла посылать разрушительные звуковые волны или отражать входящие снаряды.

Санни вызвал руны и сосредоточился на словах «Серебряный Колокольчик». Тут же перед его глазами появилось изображение маленького колокольчика, а под ним короткая строка текста.

[Серебряный Колокольчик: маленькое воспоминание о давно потерянном доме, который когда-то приносил своему владельцу утешение и радость. Его чистый звон слышен за много миль.]

«Что за дерьмо.» — удрученно подумал Санни.

Его первое Воспоминание оказалось практически бесполезным... как и все остальное, чем он владел. Он уже почти начал понимать, как Заклинание обращалось с ним.

«Неважно.»

Санни отозвал руны и занялся снятием с мертвеца мехового плаща и теплых, крепких кожаных сапог. Как для офицера, качество этой одежды было на порядок выше, чем у простых солдат. Надев их, молодой раб впервые с начала Кошмара почувствовал тепло, не считая того короткого времени, что он провел у костра.

«Идеально.»

Плащ был немного окровавлен, но, впрочем, как и Санни.

Он огляделся вокруг, легко пронзая пелену тьмы своими темными глазами. Герой и Ученый все еще были заняты своими делами. Шифти должен был искать зимнюю одежду, но вместо этого жадно срывал кольца с пальцев мертвецов. Незаметно для них Санни замешкался, раздумывая, хорошо ли он все обдумал.

Его спутники были ненадежны. Будущее было слишком неопределенным. Даже требования к прохождению Кошмара оставались загадкой. Любое решение, которое он мог принять, было в лучшем случае авантюрой.

Тем не менее, он должен был принять какое-то, если хотел выжить.

Не тратя больше времени на размышления, Санни поднял фляги и вздохнул. *** Остаток ночи они провели, сидя спиной к костру и с ужасом вглядываясь в ночь. Несмотря на усталость, никто не мог заснуть. Возможность того, что Тиран вернется и прикончит четверых оставшихся в живых, была слишком пугающей.

Только Герой, казалось, был в порядке, спокойно точа свой меч в ярком свете пляшущего пламени.

Звук скрежета точильного камня о лезвие как-то успокаивал.

На рассвете, когда солнце лениво начало согревать воздух, они погрузили все припасы, которые им удалось собрать, и вышли на холод.

Санни оглянулся, в последний раз взглянув на каменную платформу. Ему удалось пройти мимо того места, где должен был погибнуть караван рабов. Что будет дальше? Никто не мог сказать.

Возникла проблема.

Они планировали идти по дороге до горного перевала, а затем через него, чтобы до наступления ночи оказаться как можно дальше от места резни. Однако дороги больше не было.

В какой-то момент в течение последних месяцев, а может быть, и только вчера, произошел страшный камнепад, уничтоживший целые участки узкой дороги и сделавший другие ее части непроходимыми. Санни стоял на краю огромной пропасти и смотрел вниз без особого выражения на лице.

— Что нам теперь делать?

Голос Ученого был приглушен воротником его наброшенного мехового плаща. Его последователь, Шифти, сердито огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на Санни — подходящей жертве, чтобы выплеснуть свое разочарование.

— Я скажу тебе, что нам нужно сделать! Избавиться от лишнего веса! Он окинул взглядом изящные сапожки Санни и повернулся к Герою:

— Послушайте, ваша светлость. Мальчик слишком слаб. Он замедляет нас! К тому же, он странный. Разве от него не мурашки по коже?

Молодой солдат ответил осуждающим хмурым взглядом, но Шифти не унимался.

— Смотрите! Смотрите, как он на меня смотрит! Клянусь богами, с тех пор как он присоединился к каравану, ничего не шло на лад. Может, старик был прав: мальчик проклят Богом Теней!

Санни изо всех сил старался не закатить глаза. Это была правда, что ему не повезло: однако вся правда была противоположна тому, на что пытался намекнуть Шифти. Дело не в том, что он привлек несчастье в караван рабов; напротив, именно потому, что караван был обречен с самого начала, он и оказался здесь.

Ученый прочистил горло:

— Но я никогда не говорил, что...

— Неважно! Разве мы не должны избавиться от него на всякий случай?! Он все равно долго не протянет!

Ученый бросил на Санни странный взгляд. Возможно, у Санни начиналась паранойя, но в глазах старшего раба была какая-то расчетливая холодность. Наконец, Шолар покачал головой.

— Не будь слишком поспешным, мой друг. Мальчик может оказаться полезным в будущем.

— Но...

Наконец заговорил Герой, положив конец их ссоре.

— Мы не собираемся никого оставлять позади. Что касается того, сколько он еще сможет выдержать, просто побеспокойся о себе.

Шифти стиснул зубы, но потом просто махнул рукой.

— Отлично. И что же нам тогда делать?

Все четверо посмотрели на разбитую дорогу, затем вниз по склону горы и, наконец, вверх, где отвесная стена утеса была разбита падающими камнями. После некоторого молчания Шолар наконец заговорил:

— Вообще-то, в старые времена здесь была тропа, ведущая к вершине горы. По ней иногда ходили паломники. Позже Империя расширила часть тропы и построила на ее вершине нормальную дорогу. Теперь, конечно, ведущую не к вершине, а к горному перевалу.

Он посмотрел вверх.

— Остатки первоначального пути должны быть где-то над нами. Если мы доберемся до него, то сможем найти путь обратно к неповрежденному участку дороги.

Все проследили за его взглядом, испытывая дискомфорт от перспективы подняться по коварному склону. Кроме Героя, конечно, который оставался спокойным, как святой.

Из-за камнепада склон уже не представлял собой почти вертикальную стену, но все равно уклон был довольно крутым.

Первым заговорил Шифти:

— Забраться на это? Ты с ума сошел?

Ученый беспомощно пожал плечами.

— У вас есть идея получше?

Ни у кого не было. После небольшой подготовки они начали подъем. Шифти и Шолар упрямо несли оружие, которое они подобрали с тел мертвых солдат, но Санни с некоторым сожалением решил оставить свой новообретенный короткий меч. Он знал, что это восхождение будет испытанием на выносливость.

Сейчас меч мог показаться не таким уж тяжелым, но очень скоро каждый лишний грамм веса будет ощущаться как тонна. Как самый слабый член группы, он и так с трудом держался на ногах, так что выбор был невелик. Сбросить несколько килограммов железа было правильным решением.

Идти по горной дороге с грузом припасов на плечах было уже достаточно тяжело, но подъем в гору сам по себе оказался чистой пыткой. Уже через полчаса он почувствовал, что его мышцы вот-вот расплавятся, а легкие находятся на грани разрыва.

Стиснув зубы, Санни продолжал двигаться вперед и вверх. Ему приходилось постоянно напоминать себе о необходимости следить за тем, как он держится на ногах. На этом неустойчивом, ледяном склоне одного неверного шага было достаточно, чтобы человек рухнул вниз и разбился насмерть.

«Просто подумай о чем-нибудь приятном.»

Но какие приятные мысли он мог вызвать?

Не сумев придумать ничего другого, Санни стал представлять, какую награду он получит в конце этого испытания. Благо Первого Кошмара было самым важным, что давало Пробужденному Заклинание.

Конечно, последующие испытания могли дать им больше способностей и значительно улучшить их силу. Но именно первое испытание определяло, какую роль сможет играть Пробужденный, насколько велик будет его потенциал и какую цену ему придется заплатить... не говоря уже о том, что оно давало необходимые инструменты для выживания и развития в Царстве Снов.

Главное преимущество Первого блага Кошмара было простым, но, возможно, самым важным: после завершения испытания Аспиранты получали способность воспринимать Ядра Души и взаимодействовать с ними. Ядра Души были основой ранга и силы человека. Чем сильнее было ваше Ядро, тем больше росло ваше могущество.

То же самое касалось и кошмарных существ, но со смертельной оговоркой: в отличие от людей, они могли обладать несколькими ядрами. У ничтожного зверя было всего одно, а у Тирана вроде Горного Короля — пять. По совпадению, единственным способом улучшить ядро души было потребление осколков души, собранных с трупов других обитателей Царства Снов.

Вот почему Пробужденные, несмотря на смертельный риск, выходили на бой с могущественными существами Кошмара.

Второе преимущество было менее очевидным, но, тем не менее, жизненно важным. После прохождения Первого Кошмара Аспиранты возвышались до ранга Мечтателей, в просторечии называемых Спящими, и получали доступ в само Царство Снов. Они входили в него в первое зимнее солнцестояние после прохождения испытания и оставались там до тех пор, пока не находили выход, становясь, таким образом, полностью Пробужденными. Время между завершением Первого Кошмара и входом в Царство Снов было очень важным, так как это был последний шанс для тренировки и подготовки.

В случае с Санни это время составляло всего около месяца, что было как нельзя хуже.

И затем было последнее преимущество, уникальное для каждого Аспиранта, прошедшего испытание... первая Аспектная Способность.

Это была «магическая сила», которая возвышала Пробужденного над обычными людьми. Способности Аспектов были разнообразны, уникальны и могущественны. Некоторые из них можно было разделить на типы: боевые, колдовские и утилитарные, но некоторые просто не поддавались воображению. Вооруженные силой своих способностей, Пробужденные смогли спасти мир от наводнения Кошмарных Существ.

Однако в этой силе была своя загвоздка. Вместе с первой способностью каждый Пробужденный получал и Недостаток, иногда называемый «Противопоставлением». Эти Недостатки были столь же разнообразны, как и Способности: от сравнительно безобидных до калечащих, а в некоторых случаях даже смертельных.

«Интересно, какую Cпособность получит Раб Храма.» — подумал Санни, не слишком оптимистично оценивая свои перспективы. С другой стороны, выбор Недостатков кажется почти безграничным. Будем надеяться, что в конце этого испытания мой Аспект разовьется. Или, что еще лучше, полностью изменится.

Если Аспирант проявлял себя особенно хорошо, существовал шанс, что его Аспект пройдет раннюю эволюцию. Аспекты, как и Ядра Души, имели ранги, основанные на потенциальной силе и редкости. Самый низкий ранг назывался Спящий, за ним следовали Пробужденный, Вознесенный, Трансцендентный, Верховный, Священный и Божественный, хотя последнего никто никогда не видел.

«С тем количеством дерьма, через которое оно меня протащило, Заклинание, если у него есть хоть капля совести, то должно дать мне хотя бы Пробужденный Аспект. Верно? А может быть, даже Вознесенного!»

Наконец, оставалась крошечная возможность получить Истинное Имя, что-то вроде почетного титула, которым Заклинание награждает своих любимых Пробужденных. Само по себе имя не несло никакой пользы, но каждый знаменитый Пробужденный, казалось, имел его. Оно считалось высшим знаком мастерства. Однако число людей, которым удалось получить Истинное Имя во время своего Первого Кошмара, было так мало, что Санни даже не задумывался об этом.

«Кому нужно совершенство? Дайте мне силу!»

Он выругался, чувствуя, что эта попытка выдать желаемое за действительное только усилила его депрессию и злость.

«Может, у меня аллергия на мечты?»

Подобная аллергия была бы поистине ироничной, учитывая, что ему суждено провести половину своей оставшейся жизни в Царстве Снов, если он вообще выживет достаточно долго, чтобы попасть туда.

Однако мысленная эскапада Санни была не совсем бесполезной. Подняв глаза от скользких камней под ногами, он заметил, что солнце уже значительно опустилось. Если подумать, то и воздух казался намного холоднее.

«По крайней мере, это помогло мне скоротать время.» — подумал Санни.

Приближалась ночь.

К тому времени, когда они решили остановиться, Санни был на грани обморока. После долгих часов пути по неровному горному склону его тело было почти на пределе. Однако, к всеобщему удивлению, Шифти, похоже, было еще хуже, чем ему.

Глаза плутоватого раба были мутными и расфокусированными, бесцельно блуждали по сторонам. Его дыхание было неровным и поверхностным, как будто что-то давило на его легкие. Он выглядел лихорадочным и нездоровым.

Как только Герой нашел подходящее место для лагеря, Шифти просто рухнул на землю. Самым пугающим во всем этом было отсутствие гневных проклятий, к которым они уже успели привыкнуть. Раб лежал тихо и неподвижно, и только движения его груди выдавали, что он еще жив. Несколько мгновений спустя он дрожащей рукой откупорил свою флягу и с жадностью выпил несколько больших глотков.

— Берегите воду, — сказал Герой, в его обычно стоическом голосе каким-то образом появился намек на беспокойство.

Не обращая внимания на эти слова, Шифти выпил еще, полностью опустошив флягу.

Ученый выглядел не намного лучше его. Тяжелый подъем изрядно потрепал старшего раба. Несмотря на невыносимый холод, он был весь в поту, с налитыми кровью глазами и мрачным выражением лица.

Будучи самым слабым из троих, Санни каким-то образом сумел выстоять лучше всех.

— Разве мы не можем просто растопить снег, когда воды больше не будет?

Герой бросил на Шолара сложный взгляд.

— Может наступить момент, когда мы не сможем развести костер, чтобы не привлекать нежелательного внимания.

Никто не стал комментировать, прекрасно понимая, чьего внимания им нужно избежать. Ужас перед Горным Королем был всё ещё свеж в их памяти.

К счастью, сегодня Герою удалось найти естественную нишу в горной стене, приютившуюся за узким выступом. Костер был хорошо скрыт скалами, что позволяло им наслаждаться его теплом, не боясь быть замеченными. Ни у кого не было настроения разговаривать, поэтому они просто жарили над огнем куски воловьего мяса и ели в тишине.

К тому времени, когда небо стало совсем черным, Шифти и Ученый уже спали, погрузившись в плен собственных кошмаров. Герой достал свой меч и подошел к краю скалы.

— Постарайся тоже отдохнуть. Я возьму на себя вахту.

Санни кивнул ему и прилег у костра, смертельно уставший. Засыпание во сне было для него новым опытом, но, неожиданно, все оказалось вполне обыденным. Как только его голова коснулась земли, сознание погрузилось в темноту.

Через секунду кто-то осторожно встряхнул его и разбудил. Оцепеневший и дезориентированный, Санни несколько раз моргнул и наконец заметил Героя, парящего над ним.

— Эти двое выглядели не слишком хорошо, так что лучше дать им немного времени на восстановление. Не дай пламени погаснуть и разбудить нас, когда солнце начнет подниматься. Или если... если появится зверь.

Санни молча поднялся и поменялся местами с Героем, который подбросил в огонь пару поленьев и вскоре крепко уснул.

На несколько часов он остался один.

Небо было черным, с тусклыми звездами и острым полумесяцем новорожденной луны. Однако ее света было недостаточно, чтобы пробить тьму, окутавшую гору. Только глаза Санни, казалось, были способны сделать это.

Он сидел тихо, глядя в ту сторону, откуда они пришли. Несмотря на то, что за прошедший день им удалось подняться довольно высоко, он все еще мог видеть далекую ленту дороги. Он даже мог проследить ее до каменной платформы, где произошла схватка с Тираном.

Крошечные точки, усеивающие камни, были трупами рабов.

Пока он наблюдал за ними, из-под скалы на платформу медленно выползла темная фигура. Некоторое время она оставалась неподвижной, а затем двинулась вперед, скребя когтями по земле. Каждый раз, когда коготь задевал одно из тел, Тиран хватал его и подносил к своей пасти.

Ветер доносил до ушей Санни приглушенные звуки хруста костей. Он вздрогнул, случайно столкнув с уступа небольшой камень. Он упал, ударился о склон, а затем покатился вниз, увлекая за собой еще несколько камней.

Шум падающих камней прозвучал в тихой ночи как гром. Далеко внизу Тиран вдруг повернул голову и посмотрел прямо на Санни.

Санни замер, окаменев. Он боялся издать даже малейший звук. На какое-то время он даже забыл, что нужно дышать. Тиран смотрел прямо на него, ничего не делая.

Прошло несколько мучительных секунд, каждая из которых показалась вечностью. Затем Тиран спокойно отвернулся и продолжил пожирать мертвых рабов, словно и не замечая Санни.

«Он слеп.» — внезапно понял Санни.

Он вдохнул, глядя на Горного Короля расширенными глазами. Это была правда. Существо не могло видеть.

Вспоминая все, что произошло ранее, он все больше и больше убеждался в своей догадке. Эти молочные, ничего не выражающие глаза. Если подумать, он вообще не видел, чтобы Тиран ими двигал. И когда Санни толкал повозку с обрыва, Тиран отреагировал только после того, как повозка начала падать, громко скребясь о камни.

Конечно! Теперь все имело смысл. *** На рассвете Санни разбудил остальных. Герой надеялся, что полноценный ночной отдых пойдет на пользу Шифти и Шолару, но его надежды рухнули. Оба раба выглядели еще хуже, чем прежде. Казалось, что вчерашний подъем слишком перегрузил Шолара.

Однако состояние Шифти нельзя было объяснить простым перенапряжением. Он был смертельно бледен и трясся, с полубессознательными глазами и потерянным выражением лица.

— Что с ним?

Шолар, которому самому было не очень хорошо, беспомощно покачал головой.

— Возможно, это горная болезнь. Она влияет на разных людей по-разному.

Его голос звучал хрипло и слабо.

— Я в порядке, придурки. Убирайтесь с глаз моих долой.

Шифти с трудом формировал полные предложения, но все равно настаивал, что с ним все в порядке.

Герой нахмурился, а затем взял большую часть припасов, которые должен был нести непокорный раб, и добавил их к своему собственному грузу. Поколебавшись немного, он дал немного и Санни.

— Что-нибудь случилось, пока мы спали?

Санни несколько секунд смотрел на него.

— Монстр съел мертвых.

Молодой солдат нахмурился еще больше.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышал это.

Герой подошел к краю и посмотрел вниз, пытаясь разглядеть далекую каменную платформу. Через минуту или около того он сжал челюсть, впервые проявив признаки неуверенности.

— Тогда нам придется двигаться быстрее. Если существо покончит со всеми телами, оно придет за нами следом. Нам нужно найти эту старую тропу до наступления ночи.

Испуганные и удрученные, они снова отправились в путь и продолжили восхождение. Санни медленно умирал под тяжестью прибавившегося груза. К счастью, Шифти и Шолар уже выпили большую часть воды, что немного облегчило его состояние.

«Это ад.» — подумал он.

Они взбирались все выше, выше и выше. Солнце поднималось вместе с ними, медленно приближаясь к зениту. Не было ни разговоров, ни смеха, только напряженное дыхание. Каждый из четверых выживших был сосредоточен на своих шагах и ногах.

Однако Шифти отставал все больше и больше. Его силы покидали его.

И вот в какой-то момент Санни услышал отчаянный крик. Обернувшись, он успел увидеть только охваченное паникой лицо. Затем Шифти упал назад, его нога поскользнулась на покрытом льдом камне. Он сильно ударился о землю и покатился вниз, все еще пытаясь ухватиться за что-нибудь.

Но было уже слишком поздно.

Застыв на месте в бессилии, они могли только смотреть, как его тело кувыркается вниз по склону, оставляя кровавые следы на камнях. С каждой секундой Шифти все меньше походил на человека и все больше на тряпочную куклу.

Спустя несколько мгновений он наконец остановился, ударившись о большой выступающий камень в груде разорванной плоти.

Шифти умер.

Все трое стояли неподвижно, глядя вниз в тревожном молчании. То, что случилось с Шифти, не стало для них шоком, но переварить это было все равно трудно. Зловещее чувство поселилось в их сердцах — видя изломанное тело своего товарища, было слишком легко представить, что кого-то из них постигнет та же участь.

Никто не знал, что сказать.

Спустя минуту или около того, Шолар наконец вздохнул.

— Хорошо, что ты забрал большую часть припасов, которые он нес.

«Немного бессердечно, но не плохо.» — подумал Санни, окинув старшего раба внимательным взглядом.

Шолар нахмурился, поняв, что его маска добросердечного джентльмена на секунду сползла, и поспешно добавил мрачным тоном:

— Да упокоишься ты с миром, друг мой.

«Ничего себе представление.»

На самом деле, Санни ни на секунду не поверил в его доброжелательный поступок. Каждый ребенок с окраины знал, что людей, которые ведут себя по-доброму без причины, следует опасаться больше всего. Они были либо дураками, либо чудовищами. Ученый не был похож на дурака, поэтому Санни стал относиться к нему с опаской с момента их встречи.

Он зашел так далеко, будучи недоверчивым циником, и теперь не было причин меняться.

— Мы должны идти — сказал Герой, бросив последний взгляд вниз.

Его голос был ровным, но Санни чувствовал, что за ним скрываются эмоции. Он просто не мог сказать, что это были за эмоции.

Шолар вздохнул и тоже отвернулся. Санни еще несколько секунд смотрел на окровавленные камни.

«Почему я чувствую себя таким виноватым?» — подумал он, озадаченный этой неожиданной реакцией. «Он получил то, что заслужил.»

Немного расстроенный, Санни повернулся и пошел вслед за двумя оставшимися спутниками.

Вот так они оставили Шифти позади и продолжили подъем.

На такой высоте преодолевать гору становилось все труднее и труднее. Ветер налетал на них с силой, способной вывести человека из равновесия, если он не будет осторожен, и каждый шаг казался рискованным. Воздух становился слишком разреженным для дыхания. Из-за недостатка кислорода Санни начал чувствовать головокружение и тошноту.

Казалось, что все они медленно задыхаются.

Высотная болезнь — это не то, что можно преодолеть с усилием. Она была тонкой и одновременно властной, поражала сильных и слабых, не обращая внимания на их физическую форму и выносливость. Если не повезет, то элитный спортсмен может заболеть быстрее, чем случайный прохожий.

Это был лишь вопрос врожденной способности организма к адаптации. Счастливчики могли справиться с болезнью, почувствовав легкие симптомы. Остальные иногда оставались калеками на несколько дней или недель, страдая от всевозможных мучительных побочных эффектов. Некоторые даже умирали.

Как будто всего этого было недостаточно плохо, к тому же становилось все холоднее. Теплой одежды и меха уже не хватало, чтобы сдержать холод. Санни одновременно лихорадило и морозило, он проклинал каждое решение, которое принял в своей жизни, чтобы оказаться здесь, на бесконечном ледяном склоне.

Эта гора была не местом для людей.

И все же они должны были идти дальше.

Прошло несколько часов. Несмотря ни на что, трое выживших продолжали идти вперед, постепенно поднимаясь все выше и выше. Где бы ни находилась та старая тропа, о которой говорил Ученый, она уже не могла быть далеко. По крайней мере, на это надеялся Санни.

Но в какой-то момент он начал сомневаться, что этот путь вообще существует. Может быть, старший раб солгал. Может быть, тропа давно разрушена временем. Может быть, они уже проскочили его, даже не заметив.

В тот самый момент, когда он уже готов был впасть в отчаяние, они наконец нашли ее.

Она была обветренной и узкой, едва достаточной для того, чтобы два человека могли идти бок о бок. Тропинка не была вымощена, а скорее вырублена в черной скале каким-то неизвестным инструментом или магией, извиваясь по горе, словно хвост спящего дракона. То тут, то там она скрывалась под снегом. Но самое главное — она была ровной. Никогда в жизни Санни не был так счастлив увидеть что-то плоское.

Не говоря ни слова, Шолар сбросил рюкзак и сел. Он был смертельно бледен, задыхался, как рыба, вынырнувшая из воды. Несмотря на это, на его лице была легкая ухмылка.

— Я же говорил вам.

Герой кивнул ему и огляделся. Через несколько секунд он снова повернулся к торжествующему рабу:

— Вставай. Еще не время отдыхать.

Ученый несколько раз моргнул, затем посмотрел на него умоляющими глазами.

— Просто... просто дай мне несколько минут.

Молодой солдат собирался ответить, но Санни вдруг положил руку ему на плечо. Герой повернулся к нему лицом.

— Что такое?

— Он исчез.

— Кто исчез?

Санни жестом указал вниз, в ту сторону, откуда они пришли.

— Тело Шифти. Оно исчезло.

Герой несколько мгновений смотрел на него, явно не понимая, что Санни пытается сказать.

«О, точно. Они не знают, что его зовут Шифти. Гм. Неловко.»

Он хотел объяснить, но и Ученый, и Герой, казалось, поняли его смысл. Одновременно они подошли к краю каменной дорожки и посмотрели вниз, пытаясь обнаружить место, где Шифти встретил свой конец.

Действительно, брызги крови еще виднелись на зазубренных камнях, но самого трупа нигде не было.

Шолар вздрогнул и отполз как можно дальше от края. Молодой солдат тоже отступил, инстинктивно схватившись за рукоять своего меча. Все трое обменялись напряженными взглядами, явно понимая подтекст исчезновения Шифти.

— Это чудовище, — сказал Шолар, еще более бледный, чем прежде. — Оно преследует нас.

Герой стиснул зубы.

— Ты прав. И если оно так близко, то скоро нам неизбежно придется сразиться с ним.

Идея сражаться с Тираном была настолько же пугающей, насколько и абсурдной. С таким же успехом он мог сказать, что все они скоро умрут. Правда об этом была до боли ясна и Санни, и Ученому.

Но старший раб, на удивление, не выглядел запаниковавшим. Вместо этого он опустил взгляд и тихо сказал:

— Не обязательно.

Герой и Санни повернулись к нему, прислушиваясь. Молодой солдат поднял бровь.

— Объяснишь?

«Ну вот, началось.»

Ученый вздохнул.

— Чудовище проследило нас так далеко всего за день. Это означает, что есть две наиболее вероятные возможности. Либо оно достаточно умно, чтобы понять, куда мы идем, либо оно идет по запаху крови.

Немного подумав, Герой кивнул, соглашаясь с такой логикой. Старший раб слегка улыбнулся и продолжил.

— Будь то одно или другое, мы можем сбить его со следа и выиграть немного времени.

— Как мы это сделаем?

Несмотря на настоятельную необходимость, прозвучавшую в голосе Героя, Ученый колебался и молчал.

— Почему ты не отвечаешь? Говори!

Старший раб снова вздохнул и медленно, словно против воли, ответил. Санни давно ждал этого момента.

— Мы просто должны... заставить мальчика истечь кровью. Потащим его вниз по тропинке, оставим его там в качестве приманки, а сами, наоборот, поднимемся наверх. Его жертва спасет нам жизнь.

«Как раз вовремя.»

Если бы Санни не был безумен — и, конечно, напуган до смерти, — он бы улыбнулся. Его суждения, похоже, были очень точными. Подтверждение всегда приятно... но не в ситуации, когда правота означает потенциальное использование в качестве приманки для монстров.

Он вспомнил слова, сказанные Шоларом, когда Шифти добивался убийства Санни: — Не спеши, друг мой. Мальчик может оказаться полезным в будущем. Эти слова, звучавшие тогда благожелательно, теперь, как оказалось, скрывали гораздо более зловещий смысл.

«Вот ублюдок!»

Теперь все зависело от того, решит ли Герой следовать плану Шолара или нет.

Молодой солдат удивленно моргнул.

— Что ты имеешь в виду, заставляя его истекать кровью?

Шолар покачал головой.

— Все очень просто. Если монстр знает, куда мы идем, у нас не будет другого выбора, кроме как отказаться от планов добраться до горного перевала и перебраться через вершину горы. Если монстр идет по запаху крови, мы должны использовать одного из нас в качестве приманки, чтобы ввести его в заблуждение.

Он сделал паузу.

— Только оставив истекающего кровью человека дальше по тропе, мы сможем надежно уйти от преследования, независимо от того, как оно нас выслеживает.

Герой стоял неподвижно, его взгляд перескакивал с Ученого на Санни. Через несколько секунд он спросил:

— Как ты можешь заставить себя предложить что-то настолько мерзкое?

Старший раб мастерски притворился, что выглядит огорченным и мрачным.

— Конечно, мне больно! Но если мы ничего не сделаем, все трое умрем. А так, по крайней мере, смерть мальчика спасет две жизни. Боги вознаградят его за жертву!

«Боже, какой серебряный язык. Я почти сам в этом убедился.»

Молодой солдат открыл рот, затем снова закрыл его, колеблясь. Санни молча наблюдал за двумя другими выжившими, оценивая свои шансы на победу в схватке. Шолар был уже на полпути к тому, чтобы стать трупом, поэтому одолеть его не составит труда... А вот Герой... Герой представлял собой препятствие.

Сейчас это препятствие смотрело вниз, избегая взгляда Санни. Его рука лежала на рукоятке меча. Как всегда, молодой раб не имел ни малейшего представления о том, что происходит в идеально сформированной голове Героя. Неопределенность заставляла его нервничать.

Наконец, по прошествии некоторого времени, солдат заговорил:

— У меня только один вопрос.

И Санни, и Шолар уставились на него, затаив дыхание.

— Да?

— Ты сказал, что один из нас должен быть принесен в жертву, чтобы спасти двух других. Почему именно он? Насколько я вижу, ты гораздо ближе к могиле.

— Отличный вопрос! Я как раз собирался задать его ему.

Санни повернулся к старшему рабу, изо всех сил стараясь подавить насмешливую ухмылку. Но, к его ужасу, у Шолара уже был готов ответ.

— Перед первым нападением он уже истекал кровью из-за кнута твоего старшего. Во время нападения он обливался кровью своего товарища-раба. Его плащ тоже пропитался кровью, когда умер предыдущий хозяин. От мальчика уже воняет кровью. Оставив его в живых, мы подвергнем себя опасности. Вот почему он — лучший выбор.

Ухмылка померкла, не дойдя до лица Санни.

Будь проклят ты и твой большой мозг!

Рассуждения Ученого были ужасающе основательны. Герой слушал, выражение его лица становилось все мрачнее с каждым словом. Наконец, он посмотрел на Санни, в его глазах блеснул опасный огонек.

— Это правда.

Санни почувствовал, что у него пересохло во рту. Холодный пот струился по его позвоночнику. Он напрягся, готовый действовать...

Но в этот момент Герой улыбнулся.

— Твоя логика почти неопровержима, — сказал он, вынимая меч. — Однако ты не учел одну вещь.

Ученый поднял бровь, пытаясь скрыть свою нервозность.

— Что это может быть?

Молодой солдат повернулся к нему лицом, улыбка исчезла с его лица. Теперь он излучал густое, практически осязаемое намерение убить.

— Это то, что я знаю, кто вы, Ваша Светлость. Я также знаю, что вы сделали, и как вы стали рабом. Только одного из отвратительных преступлений, которые вы совершили, было бы достаточно, чтобы я захотел вас убить. Так что, если и есть среди нас кто-то, кто заслуживает быть принесенным в жертву... так это ты.

Глаза Ученого расширились.

— Но... но запах крови!

— Не беспокойся об этом. Я заставлю тебя истечь кровью настолько, чтобы перебить остаточный запах, который несет мальчик.

Все произошло так быстро, что Санни едва успел среагировать. Герой бросился вперед со скоростью, которая казалась почти нечеловеческой. Мгновение спустя Шолар с воплем упал на землю, его нога была сломана одним ударом плоской стороны меча молодого солдата. Не давая ему возможности оправиться, Герой топнул по другой ноге, и раздался тошнотворный звук раздробленных костей. Вскрик перешел в рыдающий вой.

Вот так просто с Ученым было покончено.

Жестокость действий Героя так резко контрастировала с его обычно грациозным поведением, что Санни почувствовал, как кровь превращается в лед в его жилах. Это было... страшно.

Солдат спокойно посмотрел на него и сказал спокойным тоном:

— Подожди меня здесь.

Затем он схватил старшего раба и потащил его по тропинке, вскоре исчезнув за выступом скалы. Через несколько минут послышались жуткие крики, доносящиеся сквозь ветер.

Санни остался один, дрожа.

«Черт! Это... это слишком!»

Он все еще не мог поверить, насколько внезапной была гибель Ученого. И насколько безжалостной она была.

Через некоторое время Герой вернулся, ведя себя так, словно ничего не произошло. Но именно эта нормальность больше всего нервировала Санни.

Разобравшись с содержимым рюкзака Шолара и выбросив большую часть дров, молодой солдат перекинул его через плечо и бесстрастно обратился к молодому рабу:

— Пойдем. Нам нужно спешить.

Не зная, что ответить, Санни кивнул ему и направился вперед. Теперь их оставалось только двое.

Это было как-то глупо, но Санни вдруг почувствовал себя одиноким.

Идти по каменной тропинке было гораздо легче, чем взбираться на горную стену. У него даже появилось время на ненужные мысли. Странное чувство меланхолии опустилось на Санни... почему-то ему стало казаться, что конец этого кошмара, каким бы он ни был, уже не за горами.

Некоторое время они шли в тишине, прежде чем Герой заговорил.

— Не чувствуй себя виноватым за то, что случилось. Это не твоя вина. Решение было моим, и только моим.

Молодой солдат шел на несколько шагов впереди, поэтому Санни не мог видеть его лица.

— Кроме того, если бы ты знал о грехах этого человека... вообще-то, лучше бы тебе этого не знать. Просто поверь мне, когда я говорю, что его убийство было актом справедливости.

«Интересно, кто из нас чувствует себя виноватым?»

Эти люди... всегда пытаются рационализировать свои действия, всегда отчаянно пытаются сохранить иллюзию праведности, даже совершая самые грязные поступки. Санни ненавидел это лицемерие.

Не получив ответа, Герой усмехнулся.

— Ты не любишь говорить, да? Что ж, справедливо. Молчание — золото.

После этого они больше не разговаривали, каждый был занят своими мыслями.

Солнце садилось, окрашивая мир в миллион оттенков малинового. На такой высоте воздух был чистым и хрустящим, пронизанным потоками алого света. Внизу за горой медленно проплывало море бордовых облаков. Звезды и луна начали проявляться в пурпурном небе.

Это было очень красиво.

Однако Санни мог думать только о том, как холодно будет, когда солнце полностью скроется.

Пока этого не произошло, Герой нашел для них убежище. Недалеко от тропинки, скрытая за высокими скалами, была узкая расщелина, уходящая в склон горы. Довольные тем, что оказались в безопасности от пронизывающего холода, они исследовали расщелину и оказались в небольшой, хорошо замаскированной пещере.

Санни сделал движение, чтобы развязать хворост, но Герой остановил его, покачав головой.

— Сегодня мы разобьем лагерь, не разводя костра. Зверь слишком близко.

Разбивать лагерь без теплого пламени, которое могло бы составить им компанию, было не очень приятно, но, по крайней мере, они не собирались замерзнуть до смерти внутри пещеры. В любом случае, альтернатива была слишком пугающей.

Санни сел, прислонившись спиной к стене пещеры. Герой устроился напротив него, выглядя угрюмым и задумчивым.

У него явно было странное настроение. Это было видно по тому, что сегодня молодой воин впервые не позаботился о своем мече после того, как разбил лагерь.

Вскоре солнце скрылось, и в их маленькой пещере стало совсем темно. Санни, конечно, по-прежнему прекрасно видел; Герой же, напротив, был полностью слеп.

В темноте его красивое лицо выглядело благородным и почему-то печальным. Санни изучал его, не желая засыпать.

Через некоторое время Герой вдруг заговорил тихим голосом:

— Знаешь, это странно. Обычно я чувствую чье-то присутствие даже в абсолютной темноте. Но тебя нет. Как будто ты просто одна из теней.

В ответ на молчание он улыбнулся.

— Ты спишь?

Вопрос прозвучал эхом в темноте. Санни, который никогда не разговаривал с Героем без крайней необходимости, да и то в лучшем случае лишь несколькими словами, почувствовал, что сейчас между ними возникла странная близость. Вот почему он решил поговорить. Возможно, темнота придала ему смелости. Кроме того, был повод.

— Почему? Ты ждешь, пока я усну, прежде чем убьешь меня? Или сделаешь это утром?

Улыбка застыла на лице Героя. Он опустил голову, как бы стыдясь. После того, как прошла минута или около того, окутанная тяжелым молчанием, он наконец ответил.

— Да. Я подумал, что если я сделаю это, когда ты будешь спать, тебе не придется страдать.

Незаметно для него на лице Санни появилась горькая усмешка.

С губ молодого солдата сорвался долгий вздох. Он прислонился спиной к стене пещеры, по-прежнему не поднимая глаз.

— Я не жду, что ты простишь меня. Этот грех тоже придется нести мне. Но, пожалуйста, если можешь... найди в своем сердце силы понять. Если бы все было иначе, я бы с радостью встретился с этим чудовищем, чтобы дать тебе спастись. Но моя жизнь... принадлежит не только мне. Есть необъятный долг, который я поклялся выполнить. Пока он не будет выполнен, я не могу позволить себе умереть.

Санни рассмеялся.

— Вы, люди... Посмотрите на себя! Планируете убить меня и все еще настаиваете на том, что у вас есть хорошее оправдание. Как удобно! Я действительно больше всего ненавижу лицемеров вроде вас. Почему бы вам хоть раз не быть честными? Не говори мне эту чушь... просто скажи это! Я собираюсь убить тебя, потому что это легко. Я убью тебя, потому что хочу выжить.

Герой закрыл глаза, его лицо было полно печали.

— Мне жаль. Я знал, что ты не сможешь понять.

— А что тут понимать?

Санни наклонился вперед, гнев бурлил в его жилах.

— Скажи мне. Почему я должен умереть?

Молодой солдат наконец-то поднял голову. Хотя он не мог видеть в темноте, он повернул лицо в направлении голоса Санни.

— Тот человек был злодеем... но он также был прав. Запах крови слишком тяжел для тебя. Он привлечет зверя.

— Ты можешь просто отпустить меня. Мы разойдемся. После этого, найдет меня чудовище или нет, не будет твоей проблемой.

Герой покачал головой.

— Умереть в пасти этого существа... слишком жестокая участь. Будет лучше, если я сделаю это сам. В конце концов, ты — моя ответственность.

— Как благородно с твоей стороны.

Санни откинулся назад, удрученный. Через некоторое время он тихо сказал:

— Знаешь... когда я только пришел сюда, я был готов умереть. В конце концов, во всем этом мире — точнее, в двух мирах — нет ни одной души, которой было бы небезразлично, живу я или умер. Когда меня не станет, никто не будет грустить. Никто даже не вспомнит, что я существовал.

На его лице появилось тоскливое выражение. Однако через мгновение оно исчезло, сменившись весельем.

— Но потом я передумал. Где-то по пути я решил выжить. Я должен выжить, несмотря ни на что.

Герой задумчиво посмотрел на него.

— Чтобы прожить жизнь, которую стоит запомнить?

Санни усмехнулся. В его глазах появился темный блеск.

— Нет. Чтобы насолить вам всем.

Молодой солдат молчал несколько мгновений, затем кивнул, принимая этот ответ. Он поднялся на ноги.

— Не волнуйся. Я сделаю это быстро.

— Не слишком ли ты самоуверен? Почему ты думаешь, что сможешь убить меня? Может быть, я убью тебя вместо этого.

Герой покачал головой.

— Я сомневаюсь в этом.

... Но в следующую секунду он зашатался и упал на одно колено. Лицо молодого человека смертельно побледнело, и с болезненным стоном его внезапно вырвало кровью.

На лице Санни появилась довольная улыбка.

«Наконец-то.»

Герой стоял на коленях, нижняя часть его лица была залита кровью. Удивленный, он смотрел на свои руки, пытаясь понять, что с ним произошло.

— Что... что это за магия?

С расширенными глазами и бледным лицом он повернулся к Санни.

— Был ли... был ли тот вор прав? Ты наложил на нас проклятие Бога Теней?

Санни вздохнул.

— Я бы хотел, чтобы у меня была способность разбрасываться Божественными проклятиями, но нет. По правде говоря, у меня вообще нет никаких способностей.

— Тогда... как?

Молодой раб пожал плечами.

— Вот почему я отравил вас всех.

Герой вздрогнул, пытаясь осмыслить его слова.

— Что?

— После первого нападения Тирана ты послал меня на поиски воды. Собирая флаконы с мертвых солдат, я выжал сок Кровавой бабы в каждый из них — кроме своего собственного. Не слишком много, чтобы распробовать его на вкус, но достаточно, чтобы медленно убить любого, кто стал бы пить из них.

Солдат стиснул зубы, борясь с болью. Внезапное понимание появилось на его лице.

— Так вот почему... двое других были в такой плохой форме.

Санни кивнул.

— Шифти пил больше всех, поэтому его состояние ухудшалось быстрее всех. Шолар тоже был недолговечен, но ты прикончил его раньше, чем яд. А вот ты сам... как будто Кровавая баба на тебя вообще не подействовала. Я уже начал беспокоиться.

Лицо Героя потемнело.

— Я вижу... Я понимаю.

Он о чем-то задумался, затем удивленно посмотрел на Санни.

— Но... но тогда ты не знал... что мы обернемся против тебя.

Санни только рассмеялся.

— Да ладно. Это было очевидно. Шифти был из тех людей, которые готовы убить за пару сапог. Шолар был как волк в овечьей шкуре. Люди эгоистичны и жестоки в самых лучших ситуациях — неужели я должен был поверить, что эти двое не сделают со мной что-то ужасное, когда я окажусь перед лицом верной смерти?

Герой сплюнул еще крови.

— Тогда... что насчет меня?

— Ты? На лице Санни появилось презрительное выражение. — Ты — худший из них.

— Почему?

Санни посмотрел на него и наклонился вперед.

— Может, я и не научился многому за свою короткую жизнь, но я знаю одну вещь, — сказал он, и все следы юмора исчезли из его голоса.

Теперь в нем было только холодное, бессердечное презрение. Лицо Санни ожесточилось, когда он выплюнул:

— Нет ничего более жалкого, чем раб, который начинает доверять своему рабовладельцу.

Услышав эти слова, Герой опустил голову.

— Понятно.

Затем, внезапно, он рассмеялся.

— Ты... ты злобный маленький засранец, не так ли?

Санни закатил глаза.

— Не нужно быть грубым.

Но Герой его не слушал.

— Хорошо. Это хорошо. Моя совесть будет чище.

Молодой раб раздраженно вздохнул.

— Что ты там бормочешь? Просто умри уже.

Герой усмехнулся и вдруг пронзил его взглядом. Почему-то он уже не выглядел таким больным.

— Видишь ли, этот план сработал бы, если бы я был обычным человеком. Но, увы, мое Ядро Души уже давно пробудилось. Я убил бесчисленное количество врагов и впитал их силу. Яд Кровавой бабы, каким бы неприятным он ни был, никогда не сможет убить меня.

«Проклятье!»

Санни развернулся и попытался убежать, но было уже слишком поздно. Что-то ударило его в спину, отчего его тело врезалось в каменную стену. С криком он почувствовал острую боль, пронзившую его левый бок. Выкатившись из пещеры, Санни схватился за грудь, поднялся на ноги и побежал, пытаясь выбраться из узкой расщелины.

Ему удалось добраться до старой тропы, и он наконец-то смог увидеть звезды и бледную луну, ярко сияющую в ночном небе. Но это было все, до чего он смог добраться.

— Стой.

Когда позади него раздался холодный голос, Санни замер. Если у Героя действительно было Пробужденное Ядро Души, у него не было шансов убежать от него. В драке у него вообще не было шансов.

— Повернись.

Молодой раб послушно повернулся, подняв руки вверх. Он посмотрел на Героя, который вытирал кровь с лица с недовольным выражением в глазах. Они смотрели друг на друга, дрожа от убийственного холода.

— Стоило ли оно того? Неважно. Несмотря ни на что, я буду верен своему обещанию. Я сделаю это быстро.

Солдат обнажил меч.

— Есть ли у тебя последние слова?

Санни не ответил.

Однако в его руке внезапно появился маленький серебряный колокольчик.

Герой нахмурился.

— Где ты прятал эту штуку?

Санни потряс колокольчик. Красивый, чистый звон разнесся над горой, наполняя ночь чарующей мелодией.

— Что ты делаешь?! Остановись!

Молодой раб послушно остановился.

— Что...

Прямо под недоуменным взглядом Героя серебряный колокольчик растворился в воздухе. Он посмотрел на Санни, растерянно и недоверчиво.

— Скажи мне! Что ты только что сделал?

Но Санни не ответил. На самом деле, он не произнес ни слова с тех пор, как выбрался из пещеры. Сейчас он даже не дышал.

Герой, напротив, продолжал говорить.

— Скажи мне прямо сейчас, или ты пожалеешь об этом.

Он нахмурился.

— Почему ты ничего не говоришь?

Дрожащий мальчик просто уставился на него, совершенно безмолвно.

Нет... он смотрел в темноту позади его.

Глаза Героя расширились.

— Что...

У Санни не было другого выбора, кроме как прибегнуть к последней, отчаянной авантюре.

В прямом столкновении у него не было шансов против врага, по крайней мере, без преимущества. Яд Кровавой бабы должен был стать его скрытой картой, но оказался почти бесполезным. Способность видеть в темноте тоже не слишком помогла: каким-то образом Герой мог воспринимать окружающую обстановку даже без света.

Пользовался ли он слухом или какими-то магическими способностями, Санни не знал — да это и не имело значения, когда они покинули пещеру и стояли под лунным небом.

Теперь у него оставалось только одно преимущество. Он знал, что Тиран слеп, а Герой — нет. Однако действовать в соответствии с этим знанием было легче сказать, чем сделать.

Но что еще он мог сделать?

Поэтому он старался держаться как можно тише и звонил в серебряный колокольчик. Если описание не лгало, его звон можно было услышать за много миль. Несомненно, Тиран тоже должен был его услышать.

Теперь Санни оставалось только молчать, тянуть время и надеяться, что чудовище придет. По мере того как он это делал, недоумение Героя медленно переходило в гнев.

— Скажи мне прямо сейчас, или ты пожалеешь об этом.

Его голос был довольно грозным, но молодой раб все равно не ответил. Он просто дрожал от холода и старался не стонать, несмотря на пульсирующую боль в груди.

— Почему ты не отвечаешь?

Но Санни не осмелился ответить. Он затаил дыхание и с ужасом смотрел, как позади Героя появляется знакомая колоссальная фигура. Его легкие горели, а сердце билось как сумасшедшее. Оно билось так громко, что он даже испугался, что слепой Тиран услышит его.

Но, конечно, оно не могло быть громче голоса Героя, который все еще говорил, превратив себя в единственный источник шума на этой горе.

В последнюю секунду в глазах молодого солдата появился намек на понимание. Он начал разворачиваться, его меч молниеносно поднялся.

Но было слишком поздно.

Из темноты появилась массивная рука и схватила его в железную хватку. Костяные когти заскрежетали по доспехам, разрывая их на части. Горный Король тащил Героя назад, не обращая внимания на меч, вгрызающийся в его запястье. Из его раскрытой пасти текла вязкая слюна.

Оцепенев от страха, Санни медленно повернулся к ним спиной и сделал пару шагов по старой, извилистой тропинке. Затем он бросился прочь, побежав так быстро, как только мог.

Позади него отчаянный крик разорвал тихую ночь. Затем последовал голодный рев. Казалось, Герой не собирался сдаваться без боя, хотя его судьба уже была предрешена.

Но Санни было все равно. Он убегал, забираясь все выше и выше.

«Прости меня, Герой.» — думал он. «Я действительно сказал, что буду смотреть, как ты умираешь... но, как ты знаешь, я лжец. Так что иди и умри сам...»

*** Одинокая темная гора возвышалась над бушующими ветрами.

Зазубренная и гордая, она превосходила другие вершины горной цепи, рассекая своими острыми краями ночное небо. Лучистая луна освещала ее склоны призрачным светом.

Под этим светом на вершину горы поднялся молодой человек с бледной кожей и черными волосами. Однако его внешний вид не соответствовал великолепию сцены: израненный и пошатывающийся, он выглядел жалким и слабым.

Молодой человек был похож на ходячий труп.

Его грубая туника и плащ были разорваны и измазаны кровью. Его впалые глаза были мутными и безжизненными. Его тело было в синяках, побоях и порезах. На его губах были пятна кровавой пены.

Он сгорбился, обхватив левую сторону груди. Каждый шаг заставлял его стонать, рваное дыхание с трудом вырывалось сквозь стиснутые зубы.

Санни было больно во всем теле. Но больше всего ему было холодно.

Так, так холодно.

Ему хотелось просто лечь на снег и заснуть.

Но вместо этого он продолжал идти. Потому что он верил, что Кошмар закончится, когда он достигнет вершины.

Шаг. Шаг. Еще один шаг.

Наконец, он добрался.

На самой высокой точке горы раскинулось огромное пространство плоской скалы, покрытое снегом. В ее центре, освещенный лунным светом, возвышался великолепный храм. Его колоссальные колонны и стены были высечены из черного мрамора, изысканные рельефы украшали стигийский фронтон и широкий фриз. Прекрасный и величественный, он выглядел как дворец темного бога.

По крайней мере, так было когда-то. Теперь храм лежал в руинах: черные камни покрывали трещины и разломы, часть крыши обрушилась, пропуская лед и снег. Высокие ворота были сломаны, словно разбитые на куски рукой великана.

Тем не менее, Санни был доволен.

— Нашел тебя, — сказал он хриплым голосом.

Собрав последние силы, молодой раб медленно захромал в сторону разрушенного храма. Его мысли были беспорядочны и спутаны. «Видишь это, Герой?» — подумал он, на секунду забыв, что Герой уже мертв. «Я сделал это. Ты был сильным и безжалостным, а я — слабым и робким. Но теперь ты труп, а я все еще жив. Разве это не смешно?»

Он споткнулся и застонал, чувствуя, как края сломанных ребер все глубже врезаются в легкие. Кровь капала у него изо рта. Мертв он или нет, но Герой здорово достал его одним ударом.

«Вообще-то, это не так. Что вы вообще знаете о безжалостности? Бедные глупцы. В мире, откуда я родом, у людей были тысячи лет, чтобы превратить жестокость в искусство. И как тот, кто принимал всю эту жестокость... не думаете ли вы, что я знаю о порочности больше, чем вы?»

Он приближался к храму.

По правде говоря, у тебя никогда не было шансов... подожди. О чем я думал?

Мгновение спустя он уже забыл об этом. Была только боль, темный храм и непреодолимое желание спать.

«Не падай духом. Это просто переохлаждение. Если ты заснешь, то умрешь.»

Наконец, Санни добрался до ступеней черного храма. Он начал подниматься по ним, не замечая тысячи костей, которые были разбросаны вокруг. Эти кости когда-то принадлежали и людям, и монстрам. Все они были убиты невидимыми стражами, все еще остававшимися вокруг храма.

Когда Санни поднимался по ступеням, один из бесформенных стражей приблизился к нему. Он уже готов был погасить искру жизни, слабо горевшую в груди осквернителя, но остановился, почувствовав слабый, странно знакомый запах, исходящий от его души. Запах божественности. Опечаленный и тоскливый, стражник отошел в сторону, пропуская Санни.

Не обращая внимания, он вошел в храм.

Санни оказался в грандиозном зале. Сквозь дыры в частично обрушившейся крыше падали каскады лунного света. Глубокие тени окружали эти круги серебристого света, не смея коснуться их. Пол был покрыт снегом и льдом.

В дальнем конце зала стоял большой алтарь, вырезанный из цельного куска черного мрамора. Это была единственная вещь в храме, не тронутая снегом. Забыв, зачем он сюда пришел, Санни направился к алтарю.

Он просто хотел спать.

Алтарь был сухой, чистый и широкий, как кровать. Санни забрался на него и лег.

Казалось, что он умрет.

Но он был не против.

Санни попытался закрыть глаза, но его остановил внезапный шум, доносившийся со стороны входа в храм. Он повернул голову, чтобы посмотреть, не испытывая ни малейшего любопытства. От увиденного у него по позвоночнику побежали бы мурашки, если бы он не был таким холодным, усталым и равнодушным.

Горный Король стоял там, глядя на него своими пятью слепыми глазами. Он все еще был массивным, ужасающим и отвратительным. Червеобразные формы все еще бешено двигались под его кожей. Оно нюхало воздух, пуская слюну.

Затем оно открыло пасть и двинулось вперед, медленно приближаясь к алтарю.

«Какая мерзкая скотина.» — подумал Санни и вдруг схватился за грудь, забившись в приступе мучительного кашля.

Кровавая пена вылетела из его рта и упала на алтарь. Однако черный мрамор вскоре поглотил ее.

Через секунду он стал таким же первозданным, как и прежде.

Тиран как раз собирался добраться до Санни. Он уже протягивал руки, чтобы схватить его.

«Наверное, это конец.» — подумал он, смирившись со своей участью.

Но в последнюю секунду в темном храме вдруг раздался голос Заклинателя.

[Вы принесли себя в жертву богам.]

[Боги мертвы и не слышат вас.]

[Ваша душа носит знак божественности.]

[Вы — раб храма.]

[Бог Теней пробуждается из своей вечной дрёмы.]

[Он посылает благословение из могилы.]

[Дитя Теней, получи свое благословение!]

Под изумленным взглядом Санни тени, заполнившие большой зал, внезапно зашевелились, словно ожили. Щупальца тьмы рванулись вперед, опутывая руки и ноги Горного Короля. Могучий Тиран боролся, пытаясь освободиться.

Но как он мог противостоять силе бога?

Тени потянули Горного Короля назад, расталкивая в разные стороны. Тиран открыл пасть, и из нее вырвался яростный вой.

В следующую секунду его тело разорвалось, разлетевшись на куски.

Кровь, внутренности и отрубленные конечности багровым потоком посыпались на пол. Вот так просто ужасное существо было мертво.

Санни моргнул.

Он снова был один в разрушенном храме. В большом зале было темно и тихо.

И тут Заклинание прошептало:

[Вы убили Пробудившегося Тирана, Горный Король.]

[Проснитесь, Санлес! Ваш кошмар закончился.]

[Приготовьтесь к оценке...]

[Приготовьтесь к оценке...]

Санни оказался в пространстве между сном и явью. Это была бесконечная черная пустота, освещенная мириадами звезд. Между этими звездами бесчисленные нити серебристого света сплетались в красивую и невообразимо сложную сеть, образуя различные узлы и созвездия. Это было поистине захватывающее зрелище.

Санни понял, что видит внутреннюю работу Заклинания Кошмара. Он также не мог не подумать, что оно очень похоже на небесный эквивалент нейронной сети. Если это так... было ли Заклинание живым?

Этот вопрос задавали себе бесчисленные люди на протяжении последних десятилетий. Лучший ответ, который они получили, заключался в том, что узнать это невозможно. Заклинание не было ни живым, ни мертвым, ни разумным, ни бездумным.

Оно было скорее функцией, чем существом.

Но у Санни не было настроения размышлять над философскими вопросами. Он с нетерпением ждал своего благодеяния.

Заклинание все еще оценивало его работу. Однако первая награда не имела к этому никакого отношения.

[Вы получили Воспоминание: Саван Кукловода.]

«Да!»

Санни почувствовал невероятную радость. Он был почти готов станцевать счастливый танец. Это Воспоминание принадлежало Горному Королю, который был Пробужденным Тираном, а это означало, что само Воспоминание имело Пробужденный ранг. Получить его было невероятной удачей!

Всего в Заклинании было семь рангов. Эти ранги были следующими, в порядке возрастания силы: Спящий, Пробужденный, Вознесенный, Трансцендентный, Верховный, Священный и Божественный. За исключением Кошмарных Существ, которые были ранжированы как Спящие, Пробужденные, Падшие, Испорченные, Великие, Проклятые и Несвятые.

С точки зрения Заклинания, Санни был Спящим человеком. Наличие Воспоминания более высокого ранга, чем его собственное Ядро Души, очень поможет ему, когда он войдет в Царство Снов. Разрыв в силе между разными рангами просто невозможно описать.

Он хотел взглянуть на Саван Кукловода, но времени больше не было. Заклинание закончило свою оценку.

Здесь, в пустоте, его голос больше не звучал тонко и знакомо. Скорее, казалось, что говорит сама Вселенная. Санни затаил дыхание, прислушиваясь.

[Аспирант! Ваше испытание окончено.]

[Безымянный раб взошел на Черную гору. И герои, и монстры пали от его руки. Несломленный, он вошел в разрушенный храм давно забытого бога и пролил свою кровь на священный алтарь. Боги были мертвы, но все же слушали.]

[Вы победили Спящего зверя: Личинку Горного Короля.]

[Вы победили трех Спящих людей, имена неизвестны.]

[Вы победили Пробужденного человека: Ауро из Девяти.]

[Вы победили Пробужденного Тирана: Горный Король.]

[Вы получили благословение Бога Теней.]

[Вы достигли невозможного!]

[Окончательная оценка: Великолепно. Ваше вероломство поистине не знает границ.]

Последняя часть была не так уж необходима, как казалось Санни, но он все равно был доволен похвалой заклинания. Он чувствовал, что его шансы развить свой Аспект до Пробужденного или даже Вознесенного были довольно высоки.

Его общая сила все еще зависела от ранга его ядра души, которое будет оставаться в спящем состоянии до гораздо более позднего времени, но ранг самого Аспекта мог бы сделать чудеса для его общего потенциала.

[Мечтатель Санлес, получи свое благословение!]

Он больше не был Аспирантом. Санни усмехнулся.

[Вам даровано Истинное Имя: Лишенный Света.]

У него отвисла челюсть. Истинное Имя! Он получил Истинное Имя! Никогда в своих самых смелых мечтах Санни не мечтал стать одним из немногих избранных, кому выпало такое счастье — да еще и в самом первом Кошмаре! Даже не все Святые могли похвастаться тем, что у них есть такое имя. Теперь он был элитой, настоящими сливками урожая! Он собирался стать богатым!

Но награды продолжали поступать.

[Ваш Аспект готов к эволюции. Эволюционировать Аспект?]

«Что это за вопрос?!»

Санни скрестил пальцы и ответил «да».

[Спящий Аспект Раб Храма эволюционирует...]

[Получен новый Аспект.]

[Ранг Аспекта: Божественный.]

Санни упал.

[Имя Аспекта: Теневой Раб.]

***

«Божественный... это Божественный.»

Санни стоял на коленях, одурманенный. Шок был настолько сильным, что на секунду он потерял контроль над своими конечностями и упал.

«Там было написано «Божественный»... так ведь?»

Он поднял дрожащую руку и протер глаза, убеждаясь, что не спит. Вернее, в сознании, поскольку технически он все еще спал в подземном хранилище полицейского участка.

Сбитый с толку всей этой терминологией, Санни молча вызвал руны и нашел строки, описывающие его аспект.

Аспект: [Теневой Раб.]

Ранг Аспекта: [Божественный.]

Описание Аспекта: [Вы — чудесная тень, оставленная мертвым богом. Как божественная тень, вы обладаете множеством странных и удивительных способностей. Однако ваше существование пусто и тоскливо; вы оплакиваете уход своего бывшего хозяина и жаждете найти нового.]

Врожденная Способность: [Теневые Узы.]

Описание Способности: [Найдите достойного мастера и сообщите ему свое Истинное Имя. Как только он произнесёт его вслух, вы будете связаны его волей, не в силах ослушаться ни одного приказа. Не подобает тени, тем более божественной, разгуливать без хозяина.]

Это было... многое, что нужно было переварить.

Прежде всего, Санни почувствовал, что его сердце забилось быстрее. Он все правильно услышал! Все страдания и ужасы, пережитые им в Первом Кошмаре, в конце концов окупились. Божественный Аспект, он получил Божественный Аспект! Все, что выше Пробужденного, было редкостью и огромной ценностью!

Люди с Вознесенными Аспектами были настолько редки, что за них сражались различные фракции. Сами фракции строились вокруг отдельных сильных мира сего с Трансцендентными или Верховными Аспектами. И он никогда, никогда не слышал, чтобы кто-то приобрел Божественный. Никогда!

Все, что имело приставку «Божественный», было настолько трудно найти, что оно в основном жило в царстве мифов и легенд. В конце концов, человеческая раса еще не достигла таких высот; прошло всего чуть больше десяти лет с тех пор, как людям удалось окончательно покорить Третий Кошмар и получить способность развивать свои ядра до ранга Трансцендента.

Как Трансценденты — или Святые, как их называли в реальном мире — могущественные Пробужденные правили Царством Снов, но даже они не осмеливались противостоять существам Кошмара более высокого ранга. Следовательно, Воспоминаний и Эхо Верховного ранга было не так уж много, не говоря уже о Священных... или Божественных. То же самое касалось и Аспектов.

И все же Санни только что получил один!

Он ухмылялся, полубезумный от радости и самонадеянности. Однако его ликование было немного омрачено. Ведь оставалась еще эта странная врожденная способность. Конечно, он не собирался становиться чьим-то магическим рабом, не имеющим собственной воли. Ну и черт с ним!

Но все было не так уж плохо. Чтобы избежать этой участи, ему нужно было лишь скрыть свое Истинное Имя. Никто, кроме него, не мог узнать его статус. Это означало, что Санни просто нужно держать язык за зубами, и никто не узнает, что оно вообще у него есть.

Это означало отказ от всех преимуществ, на которые имел право тот, кто получил Истинное Имя после Первого Кошмара, но все это меркло по сравнению с Божественным Аспектом.

«Не проблема» — с ухмылкой подумал Санни.

Если бы Заклинание могло смеяться, оно бы непременно рассмеялось, услышав его мысли. Однако оно не рассмеялось. Вместо этого оно снова заговорило:

[Первая печать снята.]

[Пробуждение спящих сил...]

Санни почувствовал, что внутри него что-то просыпается. С изумленным возгласом он схватился за грудь и уставился в темноту, пытаясь понять, что происходит. Ощущение не было болезненным или неприятным, но оно не было похоже ни на что, что он когда-либо испытывал. Как будто его душу встряхнули, вливая в нее новую странную энергию.

Однако эта энергия не исходила из какого-то внешнего источника. Скорее, она исходила изнутри, как будто всегда была там и спала.

Энергия заполнила все его существо. Санни почувствовал, что его эмоции становятся все яснее и острее. Затем его тело тоже начало меняться. Ему показалось, что в центре его груди горит миниатюрная звезда: от нее исходили волны тепла, которые медленно распространялись на живот и плечи, затем на руки и ноги, потом на кисти и стопы.

Под этим теплом его кости, мышцы, органы и кровеносные сосуды восстанавливались и оживали. Санни чувствовал себя так, словно заново родился. Он становился сильнее, быстрее, здоровее.

Это была эйфория.

С каждой секундой его трансформация становилась все более глубокой. В сердце Санни поселилась новая уверенность. Он больше не был слабым, хрупким уличным мальчишкой. Он не был так уязвим перед любым, кто захотел бы поиздеваться над ним, как в прошлом.

С его пробудившимися силами и волей, закаленной ужасами Первого кошмара, он стал тем, с кем не хотелось пересекаться.

По прошествии некоторого времени звезда, пылающая в его груди, наконец-то остыла. На смену жару пришел успокаивающий холод. Этот холод разлился по телу Санни, снимая все боли и неприятные ощущения, накопившиеся там за долгие годы. Затем он двинулся вверх, добрался до мозга и, наконец, до глаз.

Его зрение странным образом удвоилось.

Он по-прежнему видел пустоту, усеянную бесконечным узором звезд. Но он мог видеть и нечто другое.

Тихое, спокойное темное море, освещенное одиноким черным солнцем.

Из своих предыдущих знаний Санни знал, что это так называемое Море Души. Но он также знал, что оно должно было выглядеть совсем иначе.

Для начала, оно должно было быть гораздо более оживленным. Висящая над ним звезда — визуальное отображение ядра его души — должна была гореть ярким светом, наполняя Море Души теплым, ослепительным сиянием.

Однако душа Санни была темной и беспросветной.

«Странно.»

Он взглянул на черное солнце. При ближайшем рассмотрении оно оказалось прозрачным. Просто в отсутствие других источников света звезда казалась такой же темной, как и ее окружение.

Кроме него, здесь не должно было быть никого. Это была его душа, в конце концов! Но у Санни было неприятное чувство, что где-то за периферией его зрения, скрытые в темноте, аморфные формы постоянно двигались. Как бы он ни поворачивал голову, он не мог разглядеть их. И все же ощущение не проходило.

Не желая больше тратить на это время, Санни снова повернулся к черному солнцу и наконец заметил две сферы света, вращающиеся вокруг него, словно попавшие в гравитационный колодец ядра души. На его лице появилась едва заметная улыбка.

Это были его Воспоминания: Серебряный Колокольчик и Саван Кукловода. Позже здесь появятся десятки таких сфер. Если ему повезет, он даже обретет Эхо или два!

Голос Заклинания внезапно выдернул его из Моря Душ.

[Пробуждение Способности Аспекта...]

«Вот оно. Момент истины.» — подумал Санни.

Божественный Аспект или нет, но его ближайшее будущее все еще зависело от первой способности Аспекта, которую он получит. Его роль в Царстве Снов будет зависеть от ее характеристик. Если бы это была боевая способность, то он был бы наиболее полезен на передовой в кровавых битвах против Кошмарных Существ. Если бы она была связана с колдовством, он, скорее всего, стал бы сильным, но хрупким бойцом дальнего боя.

Если это было что-то связанное с полезностью, то он мог стать жизненно важной частью закулисной работы Царства Снов. Утилитарные способности также очень ценились в реальном мире, где Пробужденные выполняли множество задач, которые поддерживали его существование.

Если ему повезет, он даже может стать целителем. Целители были очень редкими, а потому востребованными специалистами.

[Способность Аспекта приобретена.]

[Название Способности Аспекта: Контроль Теней]

Санни поспешно вызвал руны. Он хотел сразу перейти к описанию своей новой способности, но потом решил сначала посмотреть общую информацию.

Имя: Санлес. Истинное Имя: Лишенный Света. Ранг: Мечтатель. Теневое Ядро: Дремлет. Фрагменты Теней: [12/1000].

«Что? Что это?»

Там, где должен был быть написан ранг его ядра души, вместо этого появилось загадочное «Теневое Ядро». Санни посмотрел на него, моргая. Он никогда раньше не слышал, чтобы у кого-то было ядро другого типа. Неужели он настолько уникален?

Это загадочное теневое ядро объясняло, почему его Море Душ выглядело так странно. И еще... Он опустил глаза вниз, заметив счетчик «Фрагменты Теней». Обычно здесь должен был быть индикатор количества потребленных осколков души. Однако его нигде не было видно.

«Неужели... неужели у меня совершенно иной путь развития, чем у всех Пробужденных?»

Эта мысль была настолько же захватывающей, насколько и пугающей. Отсутствие необходимости бороться за ресурсы с кем-либо еще было невероятным преимуществом. Большая часть человеческого общества в Царстве Снов была построена на добыче осколков души. Если бы ему не нужно было собирать их для развития... он не только смог бы стать более могущественным с невероятной скоростью, но и полностью самодостаточным.

С другой стороны, он понятия не имел, как добыть эти осколки теней. Однако он уже каким-то образом раздобыл двенадцать из них: так что, что бы ему ни нужно было сделать, он уже сделал это в Первом Кошмаре.

«Я должен тщательно все изучить.»

Удовлетворенный этим решением, Санни продолжил изучать руны.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода]. Эхо: — Атрибуты: [Судьбоносный], [Знак Божественности], [Дитя Теней]. Аспекты: [Теневой Раб]. Ранг Аспекта: Божественный. Способности Аспекта: [Контроль Теней]. Описание способности Аспекта: [Ваша тень более независима, чем большинство других. Это неоценимый помощник.]

«Что это значит?»

Санни затаил дыхание и снова начал читать описание, но в этот момент прямо под ним появился новый набор рун. Одновременно с этим в черной пустоте раздался голос Заклинателя.

[Всякая сила имеет свою цену.]

[Вы получили Недостаток.]

[Ваш Недостаток: ...]

Санни прочитал руны, и его глаза расширились от ужаса.

«О, нет. Нет, нет, нет...»

Он закрыл глаза, затем снова открыл их, надеясь, что руны исчезнут.

«Пожалуйста, исчезни! Пожалуйста!»

Но руны все еще были там, слегка поблескивая, словно насмехаясь над ним.

Недостаток: [Чистая Совесть.]

Описание Недостатка: [Вы не можете лгать.]

Санни уставился на эти четыре простых слова, чувствуя, что прямо под его ногами разверзлась бездонная пропасть. Заклинание, которое обычно было легкомысленным в своих описаниях, на этот раз решило быть прямым и точным. В нем было всего три слова. Они не оставили ему никакого пространства для маневра.

«Не могу лгать. Я не могу лгать? Я? Как я могу жить, если я не могу лгать?!»

Само выживание Санни зависело от его способности обманывать и перехитрять других людей. Даже само Заклинание поздравило его с вероломством! Без умения лгать он не смог бы ничего достичь.

Не говоря уже о том...

Его сердце вдруг почувствовало, что вот-вот остановится.

Если бы он мог говорить только правду, как бы он мог скрыть свое Истинное Имя? Неужели никто не смог бы превратить его в послушного раба, если бы просто задал пару невинных вопросов?

— Д...

Санни собирался закричать и проклясть, но в этот момент Заклинание заговорило снова.

[Проснитесь, Санлес!]

Черная пустота закружилась и исчезла.

***

Санни открыл глаза.

Над ним нависал бронированный потолок хранилища полицейского участка. Никто не назвал бы его эстетику красивой, но для него это было самое величественное зрелище. Только сейчас он понял, как сильно скучал по реальному миру.

Он был безопасным и знакомым. Здесь не было монстров и работорговцев... ну, по крайней мере, официально. Не было постоянного страха мучительной смерти.

Это был дом.

Кроме того, Санни чувствовал себя невероятно хорошо. Холод, пробравшийся глубоко в его кости во время Кошмара, исчез, забрав с собой всю боль, которую изо дня в день терпело его израненное тело. Ноги и запястья не мучились, спина забыла укус кнута, и он даже мог дышать, не чувствуя, как острые края сломанных ребер все глубже и глубже врезаются в легкие.

«Какое счастье!»

Внезапное исчезновение боли в сочетании с новой жизненной силой, пропитавшей его тело, чуть не заставило Санни расплакаться.

«Я действительно выжил.»

Он медленно посмотрел вниз, а затем замер, затаив дыхание.

На дешевом пластиковом стуле, установленном рядом с его армированной медицинской кроватью, сидела самая красивая женщина, из тех которых он когда-либо видел.

У нее были короткие волосы цвета воронова крыла и льдисто-голубые глаза. Ее безупречная кожа была гладкой, эластичной и белой как снег. Вообще-то, Санни впервые встретил кого-то такого же бледного, как и он сам. Однако если бледность Санни выглядела странной и нездоровой, то прекрасная незнакомка была просто поразительна.

На вид женщине было около двадцати лет. На ней была темно-синяя форма с серебряными погонами и черные кожаные сапоги. Куртка ее мундира была небрежно расстегнута, обнажая черную майку. В данный момент она вытянула руки над головой, явно скучая и желая спать. От этого жеста тонкая ткань натянулась, вызывающе подчеркивая ее полную грудь.

Завороженный, Санни чуть не пропустил тот факт, что на левом рукаве женщины был знак отличия. На нем было три звезды.

«Три звезды, ага.» — подумал он, отвлекаясь. «Три звезды означают Вознесенного... хм... да. Подождите. Вознесенный?!»

Но прежде чем Санни смог полностью осознать значение этого слова, он понял, что девушка тоже смотрит на него.

— На что ты смотришь? — сказала она, в ее голосе не было ни грамма юмора.

Санни пару раз моргнул, смутившись, и быстро придумал оправдание. Затем он открыл рот и ответил:

— На вашу грудь.

Секундой позже его глаза расширились от абсолютного ужаса.

Ведь он вовсе не собирался произносить эти слова! Его рот двигался сам по себе!

Волна ужаса внезапно захлестнула его разум.

Женщина медленно улыбнулась с опасным блеском в глазах. Затем, без всякого предупреждения, она двинула рукой и ударила Санни по лицу.

Все тело Санни перевернулось. Если бы не ограничители, удерживающие его на месте, он бы, наверное, слетел с кровати. На мгновение он даже увидел звезды.

Но это все еще можно было считать легким избавлением. Вознесенная, эта женщина была Вознесенной! Она могла оторвать ему голову одним движением пальца. Зачем ему понадобилось оскорблять кого-то столь могущественного?!

Тем временем она прочистила горло и скрестила руки.

— Ты уже очнулся?

Санни подержался за онемевшую щеку и осторожно кивнул.

— Хорошо. Позволь дать тебе совет: не говори просто так все, что приходит тебе в голову. Особенно девушкам. Ты же не видел девушек раньше, верно?

«Скажи: «Спасибо! Этого не повторится!»» — подумал Санни.

Но вместо этого его рот зашевелился сам по себе, и он сказал:

— Я видел многих... но никого настолько красивого, как вы.

Затем он отшатнулся назад, его лицо стало красным, как у омара.

Женщина смотрела на него несколько секунд, а затем разразилась смехом.

— Я вижу, ты не часто встречался с Пробужденными. По стандартам Пробужденных, я ниже среднего.

Санни посмотрел на нее с сомнением.

Девушка покачала головой.

— По мере развития твоего ядра тело избавляется от всех недостатков. Поэтому трудно найти непривлекательного Пробужденного, особенно среди сильных. Проживи достаточно долго, и ты сам можешь стать цветочным мальчиком.

Затем она внимательно посмотрела на него и добавила:

— Ну... может быть. В любом случае, раз уж ты пробудился — добро пожаловать обратно в страну живых. Поздравляю с тем, что ты пережил свой первый кошмар, Спящий Санлес.

***

Спящий Санлес.

Именно так теперь обращались к нему, по крайней мере, в течение нескольких дней до зимнего солнцестояния — после него он либо вернется из Царства Снов в качестве Пробужденного, либо не вернется вовсе.

Странно было ощущать, что перед его именем стоит титул. В прошлом к Санни редко обращались по имени. Люди в основном называли его «мальчишкой», «коротышкой», «сопляком» или «эй, ты!» Но теперь у него даже был титул.

Спящий Санлес...

Вообще-то, правильнее было бы сказать «Мечтатель». Но у людей был свой собственный набор слов для тех, кто был заражен Заклинанием Кошмара. Носителей, только что закончивших свой Первый Кошмар, называли Спящими из-за того, как они взаимодействовали с Заклинанием.

По сути, как только его дух входил в Заклинание, его тело погружалось в сон. Эта сонливость будет продолжаться несколько дней, недель или даже месяцев — сколько бы времени ему ни понадобилось, чтобы выйти из Царства Снов. Отсюда и термин «Спящий».

Когда он вырвется и станет Пробужденным, он будет жить обычной жизнью в течение дня и возвращаться в Царство Сна каждый раз, когда засыпает. Пробужденных называли одинаково и Заклинание, и люди. Это слово также иногда использовалось как общий термин для всех носителей.

Затем, если он решал войти во Второй Кошмар и ему удавалось выжить, он становился Вознесенным — люди называли их Мастерами. Мастера могли входить и выходить из Царства Снов по своему усмотрению. Некоторые даже решали вообще никогда туда не возвращаться. Более того, они путешествовали между мирами физически, а не только духом.

А над Мастерами стояли Святые — те, кто покорил Третий Кошмар и заслужил право называть себя Трансцендентом. Они были столь же могущественны, как полубоги, и даже более редки. Они могли не только путешествовать между реальным миром и Царством Снов, но и брать с собой других.

Но вернемся к Мастерам...

Красивая женщина встала и подошла к армированной медицинской кровати. Отработанными движениями она начала расстегивать ограничители, удерживающие Санни на месте.

— Я — Вознесенная Джет. Ты можешь называть меня Мастер Джет. Последние три дня я была на вахте из-за твоего Кошмара.

«Точно... перед тем, как я заснул, полицейский сказал мне, что через несколько часов прибудет Пробужденный, чтобы следить за моим состоянием. Чтобы убить Кошмарное Существо, если... если я умру и пропущу его.»

Санни не хотел открывать рот, боясь, что вся правда выльется наружу. Но были вещи, которые он просто обязан был знать.

— Мастер Джет? У меня есть вопрос.

— Продолжай.

— Почему Мастера ставят на вахту? Разве это не... ниже вашего уровня?

Джет бросила на него мрачный взгляд.

— Ты умнее, чем кажешься. Недавно в этом секторе открылось много Врат. Большинство местных Пробужденных либо ранены, либо заняты зачисткой. Или мертвы. Так всегда бывает ближе к зимнему солнцестоянию.

Она открыла последний ограничитель и сделала шаг назад.

— К тому же, не так уж много Пробужденных, которые, как я, напрямую работают на правительство. Это, безусловно, наименее прибыльный и славный путь, который может выбрать каждый из нас. Ты бы отказался от богатства и славы, чтобы работать ужасные часы и рисковать своей жизнью, руководствуясь только альтруизмом и чувством долга?

Санни хотел сказать что-то лестное. Вместо этого он посмотрел Мастеру Джет прямо в глаза и ухмыльнулся.

— Конечно, нет. Я не идиот!

«Будь проклят этот проклятый Недостаток! Проклятье!»

Она уставилась на него с бесстрастным выражением лица. Санни подумал, что сейчас он снова получит пощечину.

Но вместо этого Джет улыбнулась.

— Видишь, я была права... Ты действительно умен.

Санни наслаждался горячим душем. После их короткого разговора Мастер Джет отправила его помыться, сказав, что от него «воняет Кошмаром». Неестественная сонливость Заклинания замедляла обмен веществ в организме, и медицинский аппарат, к которому его пристегнули, по идеи, должен был позаботиться об остальном, но он все равно спал целых три дня.

Даже если только психологический, вокруг него витал запах кровопролития и отчаяния.

«Ах, я в раю.» — подумал Санни, заставляя себя на время забыть о надвигающейся катастрофе Недостатка.

Он был один в душевой полицейского участка, расслабляясь под струями горячей воды. Когда прошло немного времени, Санни неохотно выключил кран и подошел к вешалке для полотенец. Совершенно случайно он увидел свое отражение в зеркале.

Изменения в его фигуре были едва заметными, но ощутимыми. Его бледная кожа казалась немного здоровее, мышцы — немного более выраженными. Он выглядел стройным и худым, а не истощенным и хрупким, как раньше. В его темных волосах появился легкий блеск, а в глазах — сияние.

Однако он все еще был довольно миниатюрным. По меньшей мере, он не являл собой образ мужественного красавца.

«Цветочный мальчик, да?» — с горечью подумал Санни.

Затем он вдруг замер, заметив нечто странное. Когда он смотрел на себя в зеркало, отражение его тени, казалось, двигалось. Как будто тень опустила голову и тихонько оскалилась.

Санни быстро обернулся, пронзив свою тень нервным взглядом. Однако все выглядело нормально. Тень делала именно то, что должна была делать, повторяя каждое его движение.

— Я ясно видел, как ты двигался, — сказал он, чувствуя себя немного странно. — Ты только что переместился сам, верно?!

Санни посмотрел на тень, которая послушно оскалилась в ответ.

— Так ты двигался или нет?

Тень с энтузиазмом покачала головой.

«Что за?!»

— Что значит «нет»?! Ты только что пошевелил головой! Ты думаешь, я дурак?

Тень, казалось, немного подумала, а затем пожала плечами.

Санни остался с открытым ртом.

— Ваша тень более независима, чем большинство других. Это бесценный помощник, — пробормотал он наконец.

Верно. Именно так Заклинание описало его Аспектную Способность.

Но что именно может делать его тень?

Он решил немного поэкспериментировать.

— Эй, ты. Расскажи мне, что ты можешь.

Тень была молчалива и неподвижна.

«Точно. У нее нет голосовых связок.»

Как будто это имело какой-то смысл! У теней не должно было быть мышц, и все же она умела двигаться.

— Эм... покажешь?

Никакой реакции. Похоже, тень довольствовалась тем, что притворялась обычным, безжизненным сгустком тьмы.

Санни вздохнул.

«Я делаю это неправильно.»

Независимая или нет, тень все еще была его частью. Это было проявление его Способности Аспекта. Так что вместо того, чтобы спрашивать тень, он должен был спросить себя.

— Не собираешься говорить, да?

Санни закрыл глаза и направил свое восприятие внутрь, исследуя себя впервые после возвращения в реальный мир. Он чувствовал биение своего сердца, равномерное вздымание груди, легкую прохладу душевой комнаты. Он слышал, как капли воды падают на кафельный пол. Ощутил движение фильтрованного воздуха на своей коже.

И тут, на грани его сознания, появилось нечто новое.

Совершенно новое чувство.

Санни сосредоточился на нем, и вдруг перед ним открылся совершенно другой мир. Это было трудно описать словами, так же как трудно объяснить ощущения слуха или осязания.

Как будто он мог общаться с огромными формами, которые толпились вокруг него, и получать понимание как своей собственной формы, так и окружающего пространства, ориентируясь на различные степени давления, которое они оказывали на его разум и друг на друга.

Это понимание приходило естественно и мгновенно, как инстинкт. Эти формы были тенями. И среди них одна — не самая большая, но самая глубокая — не ощущалась как внешняя сущность. Она была как часть его души.

Как только Санни понял это ощущение, он смог почувствовать тень так же, как свои конечности. Единственное, его конечности были сделаны из плоти, а тень — из отсутствия света.

Санни открыл глаза и посмотрел на тень. Затем, подумав, он приказал ей поднять руку.

Тень подняла руку.

Он приказал ей сидеть, стоять, поворачиваться, пинаться. Затем по его воле она изменила форму, превратившись в круг, затем в линию, затем в монстра. И наконец, снова в свой собственный силуэт. Тень была изменчивой и текучей, как вода. Единственной константой был ее размер.

— Ха! Как насчет этого?

Тень надулась, затем неохотно подняла большие пальцы.

— Но чем ты полезен?

Он приказал тени ударить по вешалке для полотенец. Тень послушно двинулась и нанесла мощный удар. Конечно, поскольку это была всего лишь тень, нога прошла над полотенцами без вреда, даже не заставив их слегка покачнуться.

— И это... все, на что ты способен?

В его сознании образ теневых щупалец, разрывающих могущественного тирана на мелкие кусочки, безжалостно трещал и рассыпался. Похоже, в ближайшее время ему не суждено состязаться с Богом Теней.

«Как жаль.»

Тень посмотрела на него с презрением. Затем она пожала плечами и совсем перестала двигаться, явно обидевшись.

Санни вздохнул и взял полотенце с вешалки.

— Хорошо. Я исследую это позже.

***

Через несколько минут после этого он в чистом спортивном костюме, выданном полицией, направлялся в кафетерий. Мастер Джет ждала его за одним из столов, перед ней стояли два подноса, полные дымящейся синтетической пищи.

— Угощайся.

Санни взглянул на дешевую кашу, которая мало чем отличалась от той, что он обычно потреблял на окраинах, и вздохнул. Почему-то он ожидал, что его первая трапеза после превращения в Спящего будет более пышной.

Тем не менее, это была еда.

Он сел и принялся с жадностью поглощать кашу. Он был очень, очень голоден.

При этом его мысли начали блуждать. Санни бросил взгляд на Джет и задумался. Заклинание велело ему найти мастера, и в следующее мгновение он понял, что прямо перед ним стоит женщина, называющая себя мастером. Он попытался представить себя послушным рабом такой женщины.

В его голове начали появляться странные мысли...

«Знаешь что, Санни.» — подумал он с мрачной иронией. «Зная твою удачу, это был бы идеальный момент, чтобы она спросила...»

— О чем ты думаешь?

Санни поперхнулся кашей. Он почувствовал, что его рот начинает открываться, и приложил всю свою волю, чтобы промолчать. Прошла секунда, пока он ничего не сказал. Затем в его сознании возникло странное давление, которое вскоре превратилось в ослепляющую боль. Он терпел ее еще несколько секунд, прежде чем сдаться.

— Я подумал, что сейчас самый подходящий момент, чтобы вы спросили меня о том, о чем я думаю, — наконец сказал он.

Джет бросила на него странный взгляд.

— Ладно. Ты почти закончил с едой?

Санни кивнул.

— Тогда я начну. Согласно протоколу, я обязана проинформировать тебя о некоторых вещах. В основном это формальность. Во-первых, что касается твоего Кошмара...

Она посмотрела на него и вздохнула.

— Ты имеешь право на бесплатную психологическую консультацию. Независимо от того, с каким травмирующим опытом ты столкнулся, нет ничего постыдного в том, чтобы попросить о помощи. Твой разум также важен, как и твое тело — правильно поддерживать его в здоровом состоянии. Тебе интересно?

Санни покачал головой. Джет пожала плечами и продолжила:

— Как хочешь. Ты также можешь поговорить со мной. Это было очень трудно?

Как он мог ответить?

— Это было одновременно намного хуже, чем я ожидал, и ровно настолько хуже, насколько я ожидал.

Она кивнула, удовлетворенная таким объяснением.

— Это хорошее отношение. Я не буду больше лезть в чужие дела. Мы, окраинные крысы, гораздо выносливее, чем люди думают.

Санни удивленно посмотрел на нее.

— Мастер Джет... вы выросли на окраине?

Она усмехнулась.

— Что? Ты не можешь сказать об этом из-за моих изысканных манер и полированной внешности?

Он пару раз удивленно моргнул.

— Я вообще не могу сказать.

Подумав немного, он добавил:

— А среди Пробужденных много таких, как мы?

Улыбка Джет исчезла.

— Нет. Не много. На самом деле, их можно пересчитать по пальцам одной руки.

Как и ожидалось. Шансы действительно были сложены против таких, как они. Это делало три звезды на знаке отличия Джет еще более исключительными.

«Однажды я тоже стану Мастером.»

Если она смогла это сделать, то почему я не могу?

— Итак... что теперь будет? Что еще вы обязаны мне рассказать?

Санни понятия не имел, что он должен был делать после выхода из полицейского участка. До зимнего солнцестояния оставалось всего несколько недель.

Джет откинулась назад и ответила:

— В принципе, это все. Есть несколько дополнительных вопросов, через которые придется пройти, в основном связанных с твоей семьей, но... в общем. Я читала твое досье, так что знаю, что это не относится к делу. Осталось только решить, как ты будешь готовиться к своему первому путешествию в Царство Снов.

Она посмотрела на свой коммуникатор и помрачнела.

— Я должна признаться, тебе исключительно не повезло. Времени совсем мало. Прежде всего: ты волен делать то, что хочешь. Никто не заставляет тебя принимать определенное решение. Иными словами, ты можешь выбрать, готовиться ли тебе самостоятельно или не готовиться вообще.

— Однако я бы не советовала этого делать. Как Спящий, ты также имеешь право поступить в Академию Пробужденных. Тебя обеспечат едой, жильем и широким выбором подготовительных занятий. К концу года ты не сможешь многому научиться, но это лучше, чем ничего.

Она помолчала несколько секунд, затем добавила:

— Что еще более важно, ты познакомишься с большинством людей, которые войдут в Царство Снов вместе с тобой. Некоторые из них могут стать твоими спутниками на всю жизнь.

— А некоторые могут попытаться покончить с этой жизнью, когда мы окажемся внутри Заклинания, — добавил Санни, читая между строк то, что сказала Мастер Джет.

— Ну, что скажешь? Хочешь, я отведу тебя в Академию?

Санни задумался. Странно, но его Недостаток молчал, не заставляя его отвечать так или иначе.

«Может быть, это потому, что я еще не принял решение?»

Наконец, он посмотрел вниз, на свой пустой поднос, и принял решение.

«Бесплатный ночлег и еда, говорите?»

— Да... Я хочу поступить в Академию.

Санни стоял перед массивными, казавшимися несокрушимыми красными воротами Академии Пробужденных. Академия была, по сути, городом в городе. Она была построена как крепость, с высокой стеной из твердого сплава, глубоким рвом и многочисленными крупнокалиберными турелями, которые были установлены в определенных местах, чтобы создать смертоносный купол для подавления воздуха. Ни одно Кошмарное Существо, даже колоссальные Титаны, не должны были быть в состоянии прорвать его оборону.

Это было легендарное место. На самом деле, многие из самых популярных веб-мультфильмов, молодежных драм и романов происходили именно за этой стеной. Приключения, соперничество и романтические связи молодых героев Пробуждения были главной темой современных развлечений. Никогда в своих самых смелых мечтах Санни не представлял, что станет одним из этих героев. Конечно, то, как все было на самом деле, сильно отличалось от того, как это изображалось в СМИ. Кроме того, у него было всего четыре недели, которые он должен был провести здесь, прежде чем отправиться в Царство Снов. Даже если бы он захотел, этого времени не хватило бы для любого вида связи. А ему этого точно не хотелось.

Он должен был научиться выживать, а не тратить время на всякую ерунду!

Снег медленно падал на землю. Перед воротами Академии было холодно и тихо. Кроме Санни, там был только один человек — еще один новый Спящий, если верить его догадкам.

Это была высокая, стройная девушка примерно его возраста, с ясными серыми глазами и отрешенным выражением лица. У нее были странные серебристо-белые волосы, коротко подстриженные и аккуратно разделенные набок. Как и он, она была одета в спортивный костюм, выданный полицией, и не имела при себе никаких личных вещей. На голове у нее была пара старомодных наушников. Она спокойно слушала музыку, пока они ждали.

От серебристоволосой девушки исходила определенная вибрация. Как будто она была отделена от всего мира. Она выглядела уверенной и самодостаточной, но в то же время немного одинокой.

Санни не собирался начинать разговор. Кто знал, в какую ситуацию он попадет из-за этого проклятого Недостатка? Лучше было оставаться самим собой.

Он взглянул на девушку и вздохнул.

«Интересно, какой у нее Недостаток?»

Наконец, ворота начали открываться. Гигантский, до смешного толстый лист армированного металла медленно опустился, образовав длинный мост. Санни смотрел вперед с мрачной решимостью.

Прощальные слова Мастера Джет эхом отдавались в его голове.

***

По дороге в Академию Санни почти не разговаривал, разглядывая достопримечательности города, пролетавшие за окном личного транспортного средства Джет. Вообще-то, он впервые сидел в PTV: большинство людей в городе даже мечтать не могли о том, чтобы получить права и купить такое транспортное средство, имеющее отношение к общественному транспорту.

Один или два раза он ездил на заднем сиденье полицейского крейсера, но это был совершенно другой опыт.

В какой-то момент Мастер Джет посмотрела на него и сказала:

— Поскольку мы оба родом с окраины, я дам тебе три совета. Прислушаешься ты ко мне или нет — твое дело.

Санни повернул голову, ожидая.

— Первое: как только ты зарегистрируешься в Академии, тебе снова предложат психологическую консультацию. Также будет ценная награда за то, что ты поделишься своим опытом в Кошмаре и подробностями своей Оценки. Ты сможешь получить Осколок Души, возможно, даже несколько.

Он нахмурился.

— Вы снова пытаетесь убедить меня посетить психиатра?

Джет покачала головой.

— Нет. Я говорю тебе, чтобы ты отказался.

Удивленный, Санни поднял брови.

— Почему?

Наступила пауза, прежде чем она ответила.

— Ты еще слишком зеленый, чтобы понять, но там, в Царстве Снов, Кошмарные Существа — не единственная опасность. Когда ты станешь достаточно сильным, люди станут равной угрозой. Чем меньше они будут знать о твоем Аспекте, тем лучше.

Так вот оно как.

— Самый простой способ победить сильного Пробужденного — использовать его Недостаток. Вот почему молодых глупцов в Академии различными способами поощряют делиться подробностями своих Аспектов. Я не говорю, что правительство будет сливать твою информацию, но как только два человека знают секрет, он перестает быть секретом. А на правительство работает много людей.

Это имело большой смысл.

— Спасибо, Мастер Джет.

Она кивнула ему.

— Второе: будет много курсов на выбор. Все виды боевой подготовки, глубокое изучение категорий и уязвимостей кошмарных существ, основы различных видов колдовства, изучение артефактов и так далее.

Санни вздохнул. На самом деле, он уже мучился вопросом, с каким оружием тренироваться. Четырех недель было недостаточно, чтобы овладеть оружием, но, по крайней мере, он должен был иметь базовое представление о нем.

— Не обращай внимания на все это. Единственный курс, на который у тебя есть время, это — «Выживание в дикой природе».

Он моргнул.

— Что?

Джет взглянула на него.

— Совсем другое дело городские дети, которые учатся разным полезным вещам в школе и у своих репетиторов. Но у нас нет такого преимущества, не так ли? Что было самой большой угрозой для твоей жизни во время Кошмара?

Санни задумался. На первый взгляд, самым опасным, с чем он столкнулся, был Тиран, за ним следовал Герой... Но на самом деле, то, что чуть не убило его в конце, было...

— Холод.

Джет улыбнулась.

— Умно. Ты умеешь выживать только в городе. Но Царство Снов состоит в основном из дикой природы. Ты знаешь, как развести огонь? Как добыть еду? Как найти безопасное убежище? Нет. Сражаться с монстрами важно, но это будет бесполезно, если ты умрешь от голода или воздействия стихий. Поверь мне. Я поняла это на собственном опыте.

Санни кивнул, злясь на себя. Это было так очевидно, но он даже не задумывался об этих, казалось бы, простых вещах. Он был ослеплен своими прошлыми привычками и опытом.

Мозг человека устроен так: привыкнув к определенному образу жизни, трудно видеть дальше уже знакомых привычек. Это было ленивое мышление в худшем его проявлении.

В этот момент Мастер Джет остановила машину и открыла дверь, выходя из нее. Санни последовал за ней и на мгновение был ошеломлен, уставившись на колоссальные металлические ворота перед ними.

Это была... знаменитая Академия Пробужденных.

Через несколько секунд он стряхнул с себя изумление и повернулся к старшей.

— Это все, на что я способна, — сказала она, весело глядя на стены Академии. — Я уже уведомила их. Через некоторое время за тобой придут.

В глубине ее льдисто-голубых глаз было что-то темное. Санни вдруг почувствовал, как по его телу разливается холод.

— Какой третий совет?

Мастер Джет посмотрела на него, затем вздохнула.

— Помни: никто не может выжить в Царстве Снов в одиночку. Это не мнение, это факт. Старайся ладить со своими сверстниками, даже если они не очень хорошо к тебе относятся. Это может спасти тебе жизнь.

Затем она вдруг улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Ты хорошо справился, что выжил до сих пор. Постарайся и в будущем сохранить себе жизнь.

Затем она села обратно в свой PTV и уехала. И вот так она исчезла.

*** Конец металлического моста попал в специальные пазы в земле и остановился после громкого щелчка. Санни смотрел вперед, гадая, какой жизнью ему предстоит жить в ближайшие четыре недели.

Хранить в тайне свой Недостаток и Аспект, учиться выживать в дикой природе, быть вежливым с другими Спящими. Вроде бы ничего сложного.

Но почему-то он был уверен, что эти недели будут такими же сложными, как его Первый Кошмар. А может быть, даже хуже.

Серебряноволосая девушка прошла вперед и ступила на мост.

Санни вздохнул и неохотно последовал за ней.

Спящая часть комплекса была относительно небольшой и располагалась в южной части Академии, окруженной со всех сторон тренировочными полями и парками.

Это было низкое современное здание, построенное из армированных материалов. Как и большинство зданий в Академии, большая его часть была скрыта под землей, оставляя над ней лишь пару этажей. С его белыми, из чистого сплава стенами и широкими окнами, оно, должно быть, прекрасно смотрелось летом, контрастируя со всей окружающей зеленью.

Внутри здание было просторным и хорошо освещенным. Санни и сереброволосую девушку провели в большой зал, где около сотни юношей и девушек — Спящих того же злополучного времени, что и они двое, — уже ждали начала церемонии посвящения. Большинство из них нервничали, были напряжены и взволнованы.

Логистика Академии была постоянной головной болью для администраторов, поскольку скорость, с которой Заклинание заражало людей, всегда была хаотичной. Не было никакой возможности упорядочить партии Спящих для прохождения какого-либо стандартизированного обучения по общему расписанию: у некоторых из них был целый год на подготовку к переходу в Царство Снов, у других — всего несколько месяцев, у третьих — всего несколько дней.

Вот почему церемонии посвящения проводились каждый месяц в начале года, а затем каждую неделю, как только приближалось зимнее солнцестояние. Некоторым Спящим в этом зале пришлось ждать несколько дней, а Санни повезло, и его доставили в Академию всего за несколько часов до назначенного события.

Оказавшись в зале, он понял две вещи.

Во-первых, все были хорошо одеты и имели чемодан, вещевой мешок или, по крайней мере, рюкзак с личными вещами. Они явно пришли подготовленными, скорее всего, из дома, отправленные своими семьями. Так что Санни и сереброволосая девушка, пришедшие с пустыми руками и в простой одежде, выданной полицией, были не нормой, как он предполагал, а привлекающей внимание аномалией.

«Точно. В этом есть смысл.»

Во-вторых, Мастер Джет не была слишком скромной, когда назвала себя ниже среднего по стандартам Пробужденных. Несмотря на то, что эти молодые люди только начинали свой путь Пробужденного, их внешность была ослепительной. Все были статными, красивыми и излучали здоровье.

Он сглотнул.

«И все же, я чувствую, что никто из них не сравнится с ней. Может быть, она не такой идеальной формы, но... я не знаю... у нее есть присутствие. Как будто тени становятся глубже, а температура падает на пару градусов, когда она находится в комнате.»

Была ли в этом разница между Спящим и Мастером?

Но все эти мысли были лишь попыткой отсрочить неизбежное. Санни уже знал, что его ждет дикая поездка.

Потому что он не мог лгать, а все эти возбужденные молодые люди, независимо от их одежды, пола и внешности, хотели одного.

Поговорить.

Каждый из них хотел поговорить с другими Спящими. Они хотели обсудить свои Кошмары, свое будущее путешествие в Царство Снов и все, что между ними. Они хотели задавать вопросы. Они хотели, чтобы им задавали вопросы. Они хотели обсудить что-то важное или просто поболтать о всяких глупостях.

Каждый хотел поделиться.

«Это кошмар!» — стонал Санни, встревоженный и испуганный. «Я обречен!»

Затем, с мрачной решимостью, он стиснул зубы и медленно выдохнул.

«Просто думай об этом как о продолжении своего испытания. Ты пережил черную гору, значит, сможешь пережить и это.»

Он сталкивался с героями, злодеями, монстрами и даже богами. Неужели он будет бояться кучки подростков?

...Возможно, он недооценил, насколько страшными могут быть подростки.

За полчаса почти все в комнате возненавидели его до глубины души.

После короткой серии разговоров Санни приобрел репутацию несносного, нецензурно выражающегося извращенца. Эта репутация быстро укрепилась. Он получил несколько пощечин и даже один раз удар кулаком. Он также узнал пару новых вещей о своей истинной сущности — а именно, что в глубине души он был груб, высокомерен и более чем немного похотлив.

Разговоры проходили примерно следующим образом:

— Посмотри на всех этих молодых людей. Как ты думаешь, сколько из них вернется из Царства Снов? А сколько погибнет? Как ты думаешь, каковы наши собственные шансы на выживание?

— Я не знаю, но я уверен, что такой напыщенный дурак, как ты, умрет первым!

Или:

— В своем Кошмаре я даже получила Воспоминание типа «Броня». Это заколдованная мантия. Хочешь посмотреть?

— Вообще-то, я бы предпочел увидеть тебя без мантии...

Или:

— Потом эти ничтожества начали грабить тела. Это было отвратительно! Они даже забрали их обувь! Какой дегенерат будет брать обувь мертвеца?

— Однажды я убил человека и забрал его ботинки. Это были хорошие сапоги.

— ... Что? Ты убил кого-то только ради пары сапог?

— Конечно, нет! Были и другие причины. Я также забрал его плащ.

Снова став изгоем, Санни в конце концов остался один. Люди, казалось, избегали его. Невозмутимый, он нашел тихий уголок и стоял там, радуясь, что никто больше не хочет с ним разговаривать. Его лицо болело, а из носа капала кровь. В изгнании из группы не было ничего нового, но все равно было неприятно.

Однако он улыбался.

Потому что, настраивая против себя всю партию Спящих, Санни открыл для себя нечто жизненно важное.

Он научился контролировать свой недостаток.

Когда ему задавали вопрос, он не мог молчать. Он также не мог лгать. Однако после долгих экспериментов Санни обнаружил, что, немного потренировавшись, он может влиять на то, как именно будет выходить правда.

Это выглядело так: получив вопрос, его разум автоматически выдавал правдивый ответ. Затем Недостаток заставлял его произнести этот ответ вслух. Отказ говорить приводил к нарастанию давления, а затем к пронзительной боли. Чем дольше он молчал, тем сильнее становилась боль. В конце концов, он должен был сдаться и открыть правду.

Однако в моменты между получением вопроса и сдачей боли формулировка ответа могла быть изменена. Чем больше он отклонялся от первоначальной мысли, тем большее сопротивление он встречал — снова в виде давления, а затем боли. Ответ по-прежнему должен быть правдивым, но не таким резким.

Например, если бы Мастер Джет снова поймала его за пристальным взглядом и спросила, на что он смотрит, вместо того, чтобы смущаться, Санни смог бы вытерпеть немного боли и просто сказать: — На тебя.

Это все равно было бы правдой, но результат был бы совершенно другим.

Спрятавшись в углу, Санни усмехнулся, наблюдая за Спящими.

«Это хорошо. Это здорово. Это то, с чем я могу работать!»

В конце концов, не обязательно лгать, чтобы обмануть человека. Иногда правда была лучшим материалом для создания обмана.

***

Если использовать правду с определенным коварным умом, она может быть такой же вводящей в заблуждение, как и ложь. Например, в одном из предыдущих разговоров Санни признался, что однажды украл сапоги у мертвого человека. Другой парень был в ужасе и спросил, действительно ли он убил человека только ради пары сапог. Недостаток заставил его ответить, что были и другие причины, и что он также забрал плащ этого человека.

Истинной причиной убийства раба-ветерана было то, что за несколько часов до этого он выпорол Санни. Кроме того, он уже умирал. Плащ не имел никакого отношения к самому убийству. Однако формулировка ответа создавала впечатление, что это так.

Таким образом, два правдивых утверждения, собранные вместе, создавали эффект, схожий с ложью.

Это был всего лишь простой пример. Приложив немало усилий и напряженно подумав, Санни мог бы создать и другие виды манипулятивных истин. Это было чрезвычайно сложно и рискованно, но это можно было сделать.

Ему просто нужно было немного удачи.

Пришло время применить теорию на практике.

Санни не забывал о своей главной цели — сделать так, чтобы никто и никогда не узнал его Истинное Имя. Для этого ему нужно было создать впечатление, что он самый жалкий, слабый человек во всем этом здании. Тот, кто никогда не получит положительной оценки, не говоря уже о Божественном Аспекте и Истинном Имени.

Однако, поскольку это была бы ложь, он не мог просто взять и сказать это.

Так как же ему убедить всех в том, что у него точно нет мощного Аспекта и впечатляющего послужного списка в Заклинаниях?

Его взгляд упал на определенную группу Спящих. Их было пять или шесть человек, собравшихся вокруг высокого, уверенного в себе молодого человека.

У юноши были каштановые волосы и нежное, красивое лицо. Его глаза были зелеными, с оттенком дружеского юмора. Его осанка, фигура и внимательный взгляд выдавали человека, прошедшего длительную подготовку. Все в молодом человеке говорило о благородстве и силе.

Как раз в этот момент один из его спутников с изумлением произнес:

— Вознесенный? Ты получил Вознесенный Аспект? Что... какова была твоя Оценка?!

Молодой человек скромно улыбнулся.

— О. Это было «Превосходно».

Санни остановился перед группой, как бы случайно. Услышав ответ юноши, он нахмурился и посмотрел на него с презрением.

Затем голосом, полным крайнего недоумения, Санни произнес:

— Вознесенный, превосходно? И это все? Что в этом такого?

Его слова повисли в тишине. Спящие смотрели на Санни с уморительной гаммой эмоций, от недоумения до шока. Молодой человек с веселыми глазами лишь вежливо улыбнулся.

Честно говоря, получение Вознесенного Аспекта во время Первого Кошмара было крайне редко. Он, безусловно, был кем-то особенным, возможно, даже выдающимся. На самом деле, несмотря на их очевидные различия, молодой человек чем-то напомнил Санни Героя... Ауро из Девяти.

В их глазах был особый тип расчетливой холодности, спрятанной глубоко внутри. Он и раньше встречал таких людей, в основном среди ветеранов различных уличных банд на окраинах.

Они называли этот тип холодности «математикой убийства». По сути, это была привычка опытных бойцов — где бы они ни находились и в каком бы настроении ни были, в трезвом уме всегда оставалась часть, постоянно просчитывающая наиболее эффективный способ убийства человека, находящегося перед ними, на случай, если возникнет такая необходимость.

«Уф. Почему из всех людей я должен враждовать с кем-то подобным?»

Но у Санни не было оснований жаловаться. В конце концов, он сам виноват.

Через несколько секунд один из спутников молодого человека, наконец, моргнул и сказал:

— Э-э-э... друг, ты, должно быть, не очень много знаешь о Заклинаниях. Результаты Кастера действительно поразительны.

Затем, бросив быстрый взгляд на замечательного Кастера, он добавил:

— В конце концов, он — Наследник.

Настоящий, живой и дышащий потомок клана Пробужденных? Санни пересмотрел свое мнение о юмористе. Известно, что Наследников готовили к возможному вступлению в Заклинание с того момента, как они научились ходить. Для них заражение было не вероятностью, а уверенностью.

Они были чрезвычайно грозными людьми.

«Просто замечательно!» — с горечью подумал он и нахмурился еще сильнее.

— Ты пытаешься разыграть меня? Ты называешь это замечательным?!

Недоумение в глазах этих Спящих медленно сменялось враждебностью.

— Послушай, друг. Если ты не считаешь, что Вознесенный Аспект — это замечательно, тогда, пожалуйста, поделись с нами своими собственными удивительными результатами! Какова, скажи на милость, была твоя Оценка?

Сам Кастер по-прежнему молчал и улыбался. Однако его защитники становились все более беспокойными.

Это было именно то, чего хотел Санни. Он улыбнулся с полным презрением.

— Я хотел бы сообщить вам... моя Оценка была... э-э-э... она была «славной»! Да, славной. И Аспект, который я приобрел, был Божественного ранга.

После этого он получил несколько странных взглядов. Никто никогда раньше не получал Божественный Аспект, поэтому, конечно, они начали думать, что он сумасшедший. Но все же оставалась какая-то доля сомнения... может быть, этот странный парень был потомком могущественного клана? Несравненным вундеркиндом? Может быть, его Оценка действительно была славной...

Санни должен был развеять эту крошечную каплю сомнения.

— Учти, я не какой-то там возвышенный Наследник. Пф-ф! Я с окраины. Я даже никогда не проходил боевую подготовку. Все эти тренировки, а он получил только «отлично»? Что он делал во время Кошмара, все время ковырялся в носу?

Выражения всех Спящих, слушавших его хвастовство, мгновенно изменились. Окраинная крыса без подготовки... да, конечно. Кого он пытался обмануть?

Наконец, с той же вежливой улыбкой Кастер произнес:

— Славный? Это интересно. Не мог бы ты рассказать нам, каковы твои достижения в Кошмаре?

Санни ухмыльнулся.

— Конечно, без проблем! Во-первых, я убил... э-э... Пробудившегося Тирана.

Каждое «э-э» стоило ему пары мгновений сильной боли, но он не показал этого на своем лице. Его выражение было только самодовольным и конфронтационным.

Одно только упоминание о тиране, не говоря уже о пробужденном, заставило пару Спящих насмешливо улыбнуться.

— Неужели? Как ты его убил?

На лице Санни появилось высокомерное выражение.

— Как? Позволь мне сказать тебе, мне даже пальцем не пришлось пошевелить. Я просто плюнул, и его разорвало на куски!

И это было правдой. Санни сплюнул полный рот крови на алтарь, и в результате Горный Король был безжалостно расчленен Богом Теней.

Кто-то открыто рассмеялся.

— Этот парень либо сумасшедший, либо специально нас разыгрывает. Слушай сюда, коротышка. Имей немного приличия, ладно? Кто поверит в такую ложь?

Санни был искренне зол. Он хотел возразить, сказав, что он не коротышка. Но он не мог.

Потому что это была бы ложь, черт возьми!

Поэтому вместо этого он просто стиснул зубы и сказал голосом, полным возмущения:

— Я не могу ответить на этот вопрос, потому что это не ложь!

— Ты действительно настаиваешь на том, что убил пробудившегося тирана — тирана! — и не менее того, с помощью слюны?

Санни нахмурил брови.

— Это правда!

Последовал еще больший смех.

— Сумасшедший ублюдок!

— Он действительно верит в свое собственное дерьмо!

— Безумец, он безумец...

Неожиданно Кастер остановил своих спутников.

— Ребята.

После того, как смех затих, он дружелюбно спросил:

— Чего еще ты достиг?

Что? Этого было недостаточно? Санни поднял подбородок.

— Дай подумать... О! Я также убил пробужденного мечника.

— Правда? И как же ты это сделал?

Делая вид, что ему немного неловко, Санни опустил глаза.

— Это... вообще-то, в тот раз мне пришлось пошевелить пальцем. Мне даже пришлось пару раз встряхнуть его. Но этого было достаточно, чтобы убить его.

Он держал Серебряный Колокольчик между пальцами, что привело к тому, что Герой был атакован и в конце концов убит тираном. Так что, технически, все его утверждения были правдой.

— Что за сумасброд!

— Ха! Вы можете поверить этому идиоту?!

— Бедный ублюдок. Мало того, что он слаб, он еще и сошел с ума...

Кастер окинул своих спутников долгим взглядом, а затем повернулся к Санни.

— Что-нибудь еще?

Санни моргнул. Время для последнего штриха...

— Что-то еще? Ну... Ну. О, точно! Я общался с кучей богов, хотя все они были мертвы. Я заставил одного из них проснуться. Он дал мне благословение! Меня благословил бог, вы все поняли?!

Спящие молча качали головами или смотрели на него с жалостью. Кастер вздохнул.

— Понятно. Что ж, по сравнению с твоими достижениями мои выглядят довольно средненько. Спасибо, что поделился с нами. Надеюсь, ты будешь столь же успешен, когда мы войдем в Царство Снов.

Санни улыбнулся с выражением самодовольного превосходства на лице.

— Тебе лучше поверить в это!

С этими словами он развернулся и пошел прочь.

«Ах. Это хорошо выполненная работа.»

Он был уверен, что после этого выступления никто никогда не поверит, что у него действительно есть какой-то мощный Аспект или он сделал что-то достойное внимания во время Кошмара. Он сказал им только правду, и все же сумел заставить всех поверить в обратное.

Такое невероятное чувство.

Что они думали о нем теперь? Они считали его слабым, выросшим без всякого образования на окраине и не прошедшим никакой подготовки. Более того, он был либо безумен, либо невероятно глуп. Его характер был ужасен.

Воистину жалкий и ничтожный человек.

Теперь, когда его спрашивали о его Аспектах, он мог просто честно сказать, что они Божественного ранга, и над ним смеялись. Люди скорее поверят, что Заклинание перестало существовать, чем в то, что он был кем-то примечательным. Он мог бы даже кричать о своих достижениях с крыши, и никто бы ему не поверил.

Впоследствии никто и не заподозрил бы, что у него есть Истинное Имя.

«Подождите, глупцы. Однажды я сам буду смеяться.»

Когда Санни уходил, он услышал, как один из Спящих разговаривает с Кастером:

— Почему ты не поставил этого безумца на место? Он принизил тебя!

После небольшой паузы Кастер ответил. Его голос звучал низко и мягко.

— Бедняга, должно быть, сошел с ума в Кошмаре. Такое часто случается. Скорее всего, он скоро умрет, так что быть добрым — это меньшее, что я могу сделать...

Уголок рта Санни дернулся.

«Какой хороший парень.»

Он знал, что слова Кастера были основаны на ложных предположениях, но почему-то все равно почувствовал холодок, пробежавший по позвоночнику.

Удовлетворенный своим выступлением, Санни вернулся в пустынный угол зала. Он чувствовал, что люди смотрят на него с насмешкой, презрением и жалостью. Никто, казалось, не хотел оставаться рядом с ним. Но это было и хорошо: он все равно не хотел, чтобы его беспокоили.

И все же, не была ли их реакция несколько преувеличенной? Он же не был носителем инфекционной болезни. Ну, разве что Заклинание. Но это была не совсем болезнь, о чем все здесь уже должны были догадаться.

Наконец, он выбрался из толпы и дошел до угла. По какой-то причине Спящие не желали подходить к нему: в данный момент на скамейке тихо сидела только одна девушка. Санни посмотрел на неё.

Тихая девушка была хрупкой, скромной и очень красивой. Ее одежда была опрятной и аккуратной. Она не была очень дорогой, но все же была подобрана со вкусом. Со своими светло-русыми волосами, большими голубыми глазами и утонченным лицом она была похожа на прекрасную фарфоровую куклу.

От нее просто захватывало дух.

Однако с ней было что-то не так. Санни нахмурился, пытаясь понять, что именно в этой девушке вызывает у него дискомфорт. Через некоторое время он понял, что ее пустой, ничего не выражающий взгляд напомнил ему Горного Короля.

Пораженный, Санни понял, что девушка слепа. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться.

«Какая жалость.»

Немного разочарованный, он осторожно сел на противоположный конец скамейки.

Девушка не пережила бы Первый Кошмар, если бы была слепой до того, как попала в Заклинание. Это означало, что она потеряла зрение в результате Оценки.

Это был ее недостаток.

Внезапно Санни почувствовал сильное беспокойство. Холодное чувство разлилось по его груди.

«А я-то думал, что мой недостаток плох.»

Независимо от того, какую способность Аспекта получила слепая девушка в обмен на зрение, это был фактически смертный приговор. У слепого человека не было шансов выжить в Царстве Снов, по крайней мере, со спящим ядром. В каком-то смысле девушка уже была мертва.

Она была фактически ходячим трупом.

Чувствуя себя крайне обеспокоенным, Санни отвернулся и стал изучать толпу Спящих. Теперь он понял, почему люди старались избегать этого угла: девушку окружала невидимая, но почти осязаемая аура смерти.

Спящие обычно не были очень суеверны, но в ее обществе любой почувствовал бы себя неуютно.

Вооружившись этим знанием, Санни вдруг увидел закономерность в том, как группировались молодые люди в зале. Инстинктивно все они старались держаться поближе к тем, кто был в их положении.

В дальнем конце зала, ближе всего к сцене, находились одна или две небольшие группы. Люди в этих группах отличались от остальных Спящих. Все они были уверены в себе, спокойны, и от них веяло готовностью. Это были Наследники: их готовили к Заклинанию с самого рождения, и у них были самые высокие шансы выжить. Кастер особенно выделялся среди остальных.

Рядом с ними находилось большее число дорого одетых молодых людей. Они были оживлены, возбуждены и лишь немного нервничали. Это были отпрыски богатых и высокопоставленных граждан. Их обучение было довольно хорошим, поскольку такие семьи имели достаточно средств, чтобы нанимать частных наставников — даже Пробужденных. Их шансы на выживание были неплохими.

Самую большую часть толпы составляли дети из семей среднего класса. Возможно, у них не было привилегии обучаться у Пробужденных, но их образование было неплохим. Правительство потратило много усилий, чтобы включить все необходимые знания и навыки в школьную программу, заранее готовя потенциальных Спящих.

Некоторые из них могли получить дополнительное обучение в частном порядке. Чтобы выжить, этим Спящим нужно было приложить немало усилий, а также немного удачи. Но это не было маловероятным. Следовательно, они были напряжены и нервничали.

И, наконец, были Санни и слепая девушка. Трупы. С точки зрения других Спящих в зале, их шансы на выживание были близки к нулю.

«Как очаровательно.»

Именно так подсознательно делили себя молодые Спящие.

Единственным исключением из этого правила была сереброволосая девушка, которая стояла одна и отдельно от всех, казалось, безразличная к напряжению и нервозности, пронизывавшим воздух. Она прислонилась к стене с закрытыми глазами, продолжая слушать музыку.

Но независимо от группы и уровня подготовки, все уже устали ждать.

«Когда же начнется эта чертова церемония вступления?» — раздраженно подумал Санни.

Словно отвечая на его мысли, на сцене появился высокий мужчина в темно-синей форме. Он был не просто высоким, он был почти гигантом. Санни даже подумал, не согрешила ли мать этого человека с медведем...

Конечно, это было невозможно — медведи вымерли задолго до появления Заклинания. Но однажды он видел картинки в книге, и они были похожи.

«Значит, кошмарное существо, похожее на медведя.»

У этого гигантского мужчины были широкие плечи, атлетическое телосложение и роскошная коричневая борода. Его глаза были спокойными и серьезными. Дойдя до центра сцены, он окинул Спящих долгим взглядом. Когда его взгляд достиг пустынного угла, Санни вдруг почувствовал нервозность.

«Ух... Я очень надеюсь, что у него нет телепатических способностей. Иначе он может отделить мне пару конечностей по поручению своей матери.»

Мужчина не обратил на Санни особого внимания и перевел взгляд на первые ряды толпы. Наконец, он сказал глубоким, гулким голосом:

— Я — Пробужденный Рок. Спящие, добро пожаловать в Академию.

Все слушали, не издавая ни звука.

— Менее чем через месяц вы будете призваны в Царство Снов. Некоторые из вас могут подумать, что вы хорошо подготовились. Вы ошибаетесь. Заклинание безжалостно и коварно. Как только Пробужденный начинает думать о себе слишком много, он умирает. Я видел бесчисленное множество Спящих, подобных вам, которые потеряли свои жизни. Я также видел, как опытные Мастера теряли свои жизни. Даже Святые, не уверен, что выживут.

«Спасибо за поддержку.» — саркастически подумал Санни.

— В течение следующих четырех недель мы сделаем все возможное, чтобы увеличить ваши шансы на выживание. Вы пройдете обучение у лучших инструкторов в мире. Однако пусть вас не вводит в заблуждение их слава: в конечном итоге, вернетесь ли вы живыми из Царства Снов, зависит только от одного человека — от вас. Ответственность за выживание лежит на вас, и только на вас.

Кроме Наследников, Спящие смотрели друг на друга с нарастающим страхом в глазах. Пробужденный Рок продолжил:

— Вы больше не дети. Это прискорбно, потому что вы должны были бы ими быть. Но Заклинание решило иначе. Вы побывали в Первом Кошмаре, поэтому вы уже знаете, на что это похоже. Ваши родители, ваши учителя и ваши друзья больше не могут вам помочь...

«У меня уже давно нет ни одного из них.»

Слушая речь Рока, Санни не мог не чувствовать себя немного отстраненным. Все это было для него старой новостью. Однако он понимал цель инструктора: он должен был заставить молодых Спящих бояться, потому что страх — единственное, что поможет им выжить.

Наконец, речь перешла к самой важной части. Пробужденный Рок сделал паузу, давая детям, слушающим его, несколько мгновений, чтобы переварить его слова. Затем, коротко кивнув, он продолжил:

— Теперь мы поговорим о разнице между Кошмарами и Царством Снов...

Это было то, чем Санни очень интересовался.

Конечно, он имел общее представление о том, как все устроено внутри Заклинания. Но Первый кошмар уже показал ему, что реальность отличается от того, как она изображается в популярной культуре, множеством мелких, но бесконечно важных способов.

Ему нужно было отделить правду от мифов. И, конечно, было очень полезно услышать это из уст того, кто действительно побывал в Царстве Снов. Так что Санни был весь внимание.

Пробужденный Рок начал говорить:

— Большинство людей знают, что такое кошмары — потому что они влияют на реальный мир и их жизнь. Всех вас предупредили перед входом в Первый Кошмар, что если вы там погибнете, то Кошмарному Существу будет позволено пересечь порог и войти в реальность.

Да, это была причина, по которой Мастер Джет должна была терпеливо ждать рядом с ним, готовая справиться с монстром, если он появится.

— Первые Кошмары уникальны, потому что каждый из них индивидуален. Вот почему может появиться только одно существо. Однако, начиная со второго Кошмара, все становится гораздо опаснее. Эти Кошмары не привязаны к инфицированному человеку. Вместо этого они рождаются в Царстве Снов. Пока Семя Кошмара растет, любое количество Пробужденных может попытаться завоевать его.

Охота на Кошмаров была главной обязанностью Пробужденных. Санни знал это.

— Если все они погибнут или не смогут найти Семя до того, как оно созреет, в реальном мире откроются Врата, которые пропустят бесчисленных монстров. Вы все знаете о последствиях. Другие Пробужденные будут вынуждены противостоять натиску с этой стороны, но тогда возможны массовые разрушения или потери среди гражданского населения.

Открывающиеся Врата были тем, чего боялся каждый человек на планете. Это была вторая катастрофа, вызванная Заклинанием, после первоначального появления Кошмарных Существ. Главное отличие заключалось в том, что в той первой волне были только спящие чудовища. Однако у Врат были свои ранги, и любой вид существ мог потенциально пройти через них.

Незадолго до рождения Санни открывшиеся Врата пятого ранга сделали целый континент непригодным для жизни. К счастью, врата высокого ранга встречались очень редко.

Голос Пробужденного Рока стал торжественным.

— Поэтому не будет ошибкой сказать, что цель Пробужденного — входить в Царство Снов, искать созревающие кошмары и закрывать их до того, как реальному миру будет нанесен какой-либо вред. Отсюда видно, что Царство Снов и кошмары связаны между собой, но не являются одним и тем же. Если кошмары — это место назначения, то Царство Снов — это дорога. Но это еще и гораздо больше.

«Очень романтично. Неужели у Пробужденного Рока есть поэтические наклонности?»

— Проще говоря, Царство Снов — это целый мир. Он огромный, таинственный и в основном неизведанный. Он также мертв. Там нет жизни, кроме Кошмарных Существ, испорченных экосистем... и теперь нас. Но он не всегда был мертвым. Мы можем сказать, что когда-то, давным-давно, в Царстве Снов жили несколько примитивных цивилизаций. В его почве погребено множество руин.

Из того, что знал Санни, те потерянные цивилизации не были действительно примитивными, просто их развитие было сосредоточено на ядрах души и мистицизме, а не на технологиях. То есть, по сути, чудеса и магия. Как они назывались? Как они пали? Никто не знал.

Возможно, они были уничтожены Заклинанием.

— Мы не знаем, существует ли Царство Снов внутри Заклинания как одна из его иллюзий, только в невообразимо большем масштабе, или же оно реально, а Заклинание служит лишь проходом между двумя реальностями. Однако мы подозреваем, что иллюзии, созданные внутри Кошмаров, основаны на его истории. Это реплики прошлых событий, каким-то образом воссозданные из глубин времени.

Итак, на этой черной горе когда-то, давным-давно, мог быть настоящий караван рабов. Санни вспомнил, как в начале его кошмара время, казалось, двигалось вспять. Он подумал, чем бы все закончилось без его участия. Погиб ли безымянный раб из храма в пасти Горного Короля вместе с остальным караваном?

Почему-то ему казалось, что безымянный раб не так прост. Иначе с чего бы Заклинанию помнить о нем? А что насчет Героя? Смог ли он сбежать?

«Интересно.»

— Есть четыре основных отличия между Царством Снов и Кошмаров. Во-первых, у него нет «сюжета». Здесь нет предопределенного конфликта, который вы должны разрешить. Вы можете свободно перемещаться и исследовать, при условии, что у вас хватит сил остаться в живых в дикой местности. Большинство людей обычно держатся поближе к одной из человеческих Цитаделей.

Приятно слышать, — неуверенно подумал Санни.

Конечно, в Царстве Снов не было предопределенных конфликтов. Но с его атрибутом [Судьбоносный] он наверняка попадет в какую-нибудь неприятность. Так что свобода, о которой говорил Пробужденный Рок, в его случае была относительной.

Тем временем инструктор продолжал:

— Во-вторых, как я уже говорил, в Царстве Снов нет людей, кроме тех, кто пришел из реального мира. Есть только монстры. Некоторые из них могут имитировать человеческую внешность, так что имейте это в виду.

Санни почувствовал, как холодный пот струится по его спине. Кошмарные существа, подражающие людям? Так жутко! С каких это пор? Почему он никогда не слышал об этом?

Он бросил взгляд на Наследников, стоявших в первом ряду, и заметил, что они не выказали ни малейшего удивления. Значит, они знали.

— В-третьих, в отличие от Первого Кошмара, в реальном мире не появятся кошмарные существа, если вы умрете в Царстве Снов. Это может показаться жестоким, но это хорошо. Силы Пробудившихся и так распылены. Если бы нам пришлось следить за каждым Спящим, у нас бы не хватило ресурсов для решения более важных вопросов.

Учитывая, что каждый Спящий мог проводить в Царстве Снов недели, а иногда и месяцы, в этом утверждении была безжалостная логика.

— И последнее, самое важное. В отличие от Кошмаров, которые связаны правилами справедливости, в Царстве Снов нет ограничений на то, какое существо вы можете встретить. Во время же испытаний Заклинание не будет сталкивать спящего человека с противником, стоящим на много рангов выше него...

«Неужели?» — усмехнулся Санни.

Однако он был вынужден согласиться с Пробужденным Роком. Даже если Герой и Горный Король были далеко за пределами его лиги, они все равно были всего на один ранг выше него.

— ... Но в Царстве Снов нет таких ограничений. Теоретически, вы можете наткнуться на Несвятого Титана и умереть, даже не поняв, что произошло. Так что будьте осторожны и придерживайтесь регионов с врагами одного с вами ранга. Это не железная гарантия, но, по крайней мере, будет меньше шансов, что вы откусите больше, чем сможете прожевать.

Придерживаться региона, населенного кошмарными существами ниже его ранга, было еще лучше. Именно так и собирался поступить Санни.

Пробужденный Рок сделал паузу на несколько мгновений, изучая лица Спящих перед ним. Затем он добавил:

— Когда наступит солнцестояние, вас затянет в Царство Снов. Точное место, где вы появитесь, невозможно предсказать заранее, но есть большая вероятность, что многие из вас окажутся в непосредственной близости друг от друга. Объединитесь и отправляйтесь в ближайшую человеческую Цитадель. Каждая цитадель построена вокруг Врат. Как только вы достигнете их, вы сможете вернуться.

Врата — это специальные порталы, которые служили точками выхода из Царства Снов. Когда Спящие достигали такого портала, они могли вернуться в реальность и стать Пробужденными. Их сущность развивалась, и они также получали вторую способность Аспекта. После этого они возвращались в Царство Снов каждый раз, когда засыпали.

— Если вы не можете найти или не в состоянии добраться до ближайшей человеческой Цитадели, ищите невостребованные Врата. Обычно они находятся внутри или рядом с самой заметной достопримечательностью региона. Работайте вместе, чтобы победить его хранителей и вернуться живыми.

Он окинул их тяжелым взглядом.

— На сегодня это все. Далее следуйте инструкциям, отправленным на ваши коммуникаторы, чтобы найти назначенное вам общежитие. После заселения вы можете отправиться в столовую на поздний ужин. После этого будет проведен раунд собеседований для подготовки предложенных вам учебных планов. Хорошо выспитесь. Ваше обучение начнется завтра.

С этими словами он коротко кивнул им и ушел.

Санни вздохнул.

«Невозможно предсказать заранее, да?»

Если ему повезет, то он либо упадет прямо посреди процветающей человеческой Цитадели и тут же свернет во Врата, либо появится в каком-нибудь регионе Царства Снов, настолько отдаленном и смертельно опасном, что никто никогда не слышал о нем и не возвращался оттуда живым.

Будем надеяться на первое.

Поскольку он ничего не мог с этим поделать, Санни не очень беспокоился. У него на уме было нечто гораздо более важное — что именно подают здесь на ужин...

Все, что имело отношение к Спящим, находилось в одном здании. Санни последовал инструкциям, отправленным на его коммуникатор, и быстро нашел общежития, которые располагались на одном из самых нижних уровней. К его удивлению, он получил целую комнату в свое распоряжение.

В ней была кровать с мягким матрасом, стол, комод и даже отдельная ванная комната! Материалы были новыми и эстетически приятными, воздух — чистым и стерильным. Внутри было тепло, а внешняя стена была оснащена скрытым экраном, который плавно имитировал широкое окно, открывающее живописный вид на заснеженный парк.

Здесь было даже несколько комплектов одежды с эмблемой Академии, предоставленных ему бесплатно.

«Как экстравагантно.» — подумал Санни, немного ошеломленный.

Рассуждая здраво, он понимал, что такое предложение не было действительно роскошным. Однако для него, выросшего на окраине, эта комната была похожа на дворец. Он почесал голову.

«Похоже... у меня получилось?»

Санни огляделся вокруг, затем подмигнул своей тени и улыбнулся.

— Похоже, мы продвигаемся в этом мире, да?

Тень ничего не ответила, видимо, не очень впечатлившись. Возможно, ее не волновали такие вещи.

«Правильно, что может знать глупая тень?»

Санни переоделся в новую одежду и изучил себя в зеркале. Затем, вспомнив кое-что, он вызвал руны.

Наконец-то у него появилось время изучить Саван Кукловода.

Воспоминание: [Саван Кукловода].

Ранг Воспоминания: Пробужденный.

Тип Воспоминания: Броня.

Описание Воспоминания: [Однажды в сердце праведного короля завелся червь сомнения. Со временем он стал пожирать короля изнутри и превратил его в марионетку. Спустя целую жизнь червь-кукловод выбрался из мертвого тела короля, оставив после себя кокон из черного шелка. Никто не знает, куда он делся; однако, когда люди осмелились подойти к безмолвному замку, они нашли шелк среди гор обглоданных костей и сделали из него доспехи.]

Санни сделал кислое лицо.

«Это не так уж и страшно. Да. Мне совсем не страшно.»

Если подумать, то первое существо, которое он убил, называлось личинкой. Если предположить, что Горный Король был зрелым червем-кукловодом — и уже тираном... то во что, черт возьми, он мог превратиться, став мотыльком?

Нет, лучше не думать об этом.

Вздохнув, он вызвал Саван Кукловода. Тонкие черные нити тут же появились вокруг его тела и обернули его в доспехи. Он был сделан из темно-серой мягкой ткани, а некоторые элементы, такие как скобы и наплечники, были сделаны из черной кожи без блеска.

Доспехи были легкими, сдержанными и совершенно не сковывали движений. Они также не издавали никаких звуков, когда он двигался. Идеальное снаряжение для того, кто любит скрываться в тени!

Санни улыбнулся. Он знал, что эти доспехи будет трудно пробить любому существу ниже ранга Пробужденного, что давало ему большое преимущество в борьбе со всеми спящими монстрами. Он также чувствовал какое-то странное, слабое спокойствие, пока носил ее.

«Червь сомнения... есть ли у него усиленная защита от ментальных атак?»

Почему-то он был уверен в этом.

Отличный трофей! Он не ожидал ничего меньшего от Воспоминания могущественного Тирана.

Единственная проблема заключалась в том, что Саван Кукловода явно не предназначался для ношения поверх полного комплекта одежды. Вполне удовлетворенный, Санни отозвал её и вышел из комнаты, направившись в кафетерий.

«Неплохо, неплохо.» — подумал он, вспоминая все награды, полученные им во время и после Первого Кошмара.

Ужин оказался таким же пышным, как и в общежитии. Желание Санни отведать настоящего мяса наконец-то исполнилось: мало того, что оно было в свободном доступе для Спящих, так еще и не было ограничения на количество, которое каждый из них мог съесть! Кроме того, здесь были рис, хлеб, различные гарниры, соусы, свежие овощи, фрукты и всевозможные вкусные напитки.

«Экстравагантно!» — подумал Санни, не отрываясь от кофе.

Набрав небольшую гору еды на своей тарелке, он нашел свободное место и на некоторое время забыл о существовании мира. Когда сочное, текстурное, идеально приправленное мясо заполнило его рот, в глазах Санни вдруг появились звезды. Ему пришлось сдержать восторженный стон.

И подумать только, он мог бы прожить так целый год!

«Проклятое Заклинание... почему ты не заразило меня несколько месяцев назад?»

Он сосредоточился на еде, в мгновение ока опустошив всю тарелку. Сытый и более чем чуть-чуть объевшийся, Санни с тоской огляделся и подумал о том, чтобы взять еще порцию. Но уже наступило время его встречи с персоналом Академии.

Полный сожаления, он встал и вышел из столовой.

Вскоре он оказался в небольшом кабинете, сидящим напротив административного работника. Работник был очень дружелюбен и сразу же приступил к собеседованию.

Как и предупреждала его мастер Джет, Санни снова предложили пройти психологическую консультацию. Помня ее совет, он отказался, и собеседование плавно перешло к вопросам о его Аспектах.

Он не хотел выдавать информацию о своих способностях, но в то же время понимал, что должен что-то рассказать работнику. К счастью, вопросы были сформулированы таким образом, чтобы Спящий чувствовал себя спокойно. Так, большинство из них начинались с приятных и вежливых преамбул вроде «не хотели бы вы рассказать мне» или «если вы готовы поделиться», что давало Санни возможность давать нейтральные ответы.

— Не могли бы вы рассказать мне о типе полученных вами способностей Аспекта, например, боевых, колдовских, утилитарных?

Он был не против, но ему пришлось быть осторожным.

— Э-э, я не уверен. У меня не было времени, чтобы хорошо понять их.

— Ничего страшного. Можете ли вы напрямую наносить урон с помощью своей способности?

— Наверное, нет? Раньше я даже не мог повредить полотенце.

Все продолжалось в том же духе. В конце концов, Санни рассказал достаточно информации, чтобы создать впечатление, что его Аспект был слабым, безобидным и, скорее всего, имел отношение к полезности.

После этого он вернулся в свою комнату, разделся и лег спать.

Санни думал, что засыпать в первый раз после Кошмара будет странно, но на самом деле это оказалось на удивление легко. Лежа на мягком матрасе, прижавшись кожей к чистому постельному белью и подложив под голову пушистую подушку, он спал как младенец.

***

Рано утром Санни умылся в своей личной ванной комнате и, полный энергии, в радостном настроении поспешил на завтрак.

В столовой было немноголюдно. Наполнив свою тарелку всякими вкусностями, он быстро понял, что единственное место, куда он может сесть, находится рядом со вчерашней слепой девочкой. Ее столик был пуст, так как никто не хотел быть рядом с ней.

Санни помрачнел. Казалось, что эти двое обречены быть изгоями вместе в течение оставшихся четырех недель. Он также чувствовал себя неуютно в компании человека, который был практически мертвецом, но выбора особого не было.

Потеряв хорошее настроение, он сел за стол слепой девушки и бросил прощальный кивок социальному работнику, который помогал ей передвигаться. После этого он постарался сделать вид, что их не существует, и сосредоточился на еде.

Однако, прежде чем он успел закончить, его внимание привлек внезапный шум.

«Что происходит?»

Он поднял голову и увидел, что множество Спящих собрались вокруг большого экрана, висевшего на стене кафетерия, их лица были наполнены волнением и благоговением. На экране отображался список имен, в котором новая партия Спящих была ранжирована от слабейших к сильнейшим, скорее всего, по результатам собеседований.

Не особенно заинтересовавшись, он быстро нашел свое имя в самом низу списка. Единственным Спящим, который, по мнению Академии, имел меньше шансов на успех, чем он, была слепая девушка. Оказалось, что ее звали Кассия.

Но суматоха была слишком громкой, чтобы быть просто результатом ранжирования. Любопытствуя, он перевел взгляд вверх. Спящие были беспокойны.

— Как... как это может быть?!

— Мне не мерещится, верно?

— Что она за чудовище?!

Кастер был помещен на второе место. Прямо над ним был хорошо виден портрет сереброволосой девушки.

Справа от него отображались две простые строки текста:

Имя: Нефис

Истинное Имя: Меняющаяся Звезда.

Так, сереброволосая девушка Нефис тоже получила Истинное Имя в своем Первом Кошмаре. Чтобы получить свое собственное, Санни пришлось иметь дело с Героем и Горным Королем, обладая при этом совершенно бесполезным Аспектом — невозможный подвиг, который, похоже, очень понравился Заклинанию.

«Интересно, как она получила свой?»

Спящие в кафетерии были ошеломлены открытием этого достижения. Они смотрели на экран с изумлением, страхом и восхищением. Слушая их возбужденный шепот, Санни почувствовал детское желание закричать: «У меня тоже! У меня тоже есть!».

Но, конечно, он промолчал.

Оглядевшись по сторонам, он заметил, что взгляд Кастера прикован к экрану. На лице веселого молодого человека появилось странное, мрачное выражение. Но самое странное было то, что, насколько мог судить Санни, Кастер смотрел не на строку текста, содержащую Истинное Имя.

Вместо этого он смотрел на строку с надписью «Нефис», как будто настоящее имя девушки имело для него большее значение, чем то, которое дало заклинание.

«Интересно. Они знакомы?»

Зачем высокозначимому Наследнику знать кого-то, кто пришел в Академию в спортивном костюме, выданном полицией? И, кстати, о Нефис... где она была?

Санни оглядел кафетерий и быстро заметил сереброволосую девушку, которая тихо сидела в углу с чашкой кофе в руках. Она не обращала внимания на суматоху, казалось, погрузившись в свои мысли. Ее серые глаза были серьезными и отстраненными.

— Спящий с Истинным Именем? Это невозможно!

— Технически это возможно. Улыбка Небес получила свое Истинное Имя в Первом Кошмаре, я думаю. Но да, я сомневаюсь...

— Может, она солгала на собеседовании?

— Ты что, дурак? Если бы было так легко обмануть администраторов, то вчерашний сумасшедший извращенец был бы на первом месте!

Лицо Санни дернулось. Сумасшедший извращенец, ага...

— Ну, почему бы нам просто не спросить ее?

Внезапно в столовой воцарилась оглушительная тишина. После этого предложения Спящие замолчали и повернулись, уставившись на Нефис. Однако ни у кого, похоже, не хватало смелости подойти к ней первым.

Наконец почувствовав что-то, она подняла глаза и с удивлением посмотрела на них.

— Ммм. Что?

Даже слепая девушка, Кассия, повернулась в направлении ее голоса.

Через пару мгновений Кастер внезапно подошел и сделал небольшой поклон.

— Леди Нефис. Я Кастер из клана Хань Ли. Я вижу, что ваше испытание прошло хорошо?

Леди? Почему он так к ней обращается? И ему пришлось представиться... значит, они не знакомы? Интересно.

Нефис, казалось, была немного озадачена вопросом. Подумав немного, она улыбнулась и пожала плечами.

— Все так, как есть

Кастер неловко улыбнулся в ответ.

— Понятно. Я очень рад, что вы вернулись невредимой. Не то чтобы я сомневался в ваших способностях.

Нефис кивнула.

— Спасибо.

После этого она вернулась к своему кофе, показывая, что разговор окончен или просто не обращая внимания на всеобщее внимание.

Санни вздохнул.

«Как загадочно.»

В его голове было много мыслей. Однако ни одна из них не могла отвлечь его от самого важного — завтрака. Через несколько секунд он уже забыл о неловкой динамике между Кастером и Нефис и с удовольствием поглощал еду.

***

Класс выживания в дикой природе был просторным, со вкусом оформленным... и совершенно пустым. Санни даже подумал, что ошибся, но потом заметил мрачного инструктора, сидящего за широкой деревянной партой. Заметив его, инструктор оживился.

— Входите, молодой человек!

Это был оживленный старик с растрёпанными седыми волосами, рассеянными глазами и кустистыми бровями, которые, казалось, прыгали сами по себе.

— Я — Пробужденный Юлий. Вы можете называть меня учитель Юлий. Садитесь, садитесь! Как вас зовут?

Санни послушно сел.

— Санлес.

Юлий поднял брови.

— Ах! Какое зловещее имя. Но это хорошо, очень хорошо. В конце концов, нам придется иметь дело со многими зловещими вещами!

Санни внимательно огляделся вокруг.

— Э-э... Простите, учитель. Я пришел слишком рано?

— Нет, нет... вы как раз вовремя.

— А другие студенты опаздывают?

Преподаватель хмыкнул с невероятным презрением.

— Никто больше не придет. Этим грубиянам интересно только махать кулаками и мечами. Лишь немногие из них умны, как вы, и знают истинную цену знаниям...

Ох. Значит, он был настолько непопулярен. Санни внутренне вздохнул, надеясь, что не пожалеет о решении отказаться от боевой подготовки в пользу этого курса.

— Скажите, молодой человек... почему вы выбрали именно выживание в дикой природе?

Не было смысла скрывать истинную причину. Да и не факт, что Санни смог бы это сделать...

— Пробужденный, который наблюдал за мной во время Первого Кошмара, Мастер Джет, посоветовала мне изучать это прежде всего.

— Очень мудрый совет! Этот Мастер действительно знает, что важно... подождите. Вы сказали Джет?

Его глаза расширились.

— Жнец Души Джет? Эта убийственная дикарка?! Хм. Кто бы мог подумать, что такая варварка, как она, знает цену замысловатым знаниям.

Жнец Души? Любопытство Санни взяло вверх.

— Учитель, вы знаете Мастера Джет?

Юлий внимательно посмотрел себе за спину, прежде чем ответить:

— Кто не знает Жнеца Душ? Может, она и не самый могущественный Пробужденный, но уж точно не одна из самых боязливых. Это потому, что ее Способности Аспекта не обращают внимания на плоть и нацелены непосредственно на ядра души. А это значит, что никакие доспехи, сопротивление урону и физическая защита не смогут их остановить.

Он наклонился вперед.

— Единственное, что хорошо, так это то, что она молода и вряд ли станет Святой в ближайшее время или вообще когда-либо. Да, к счастью, вероятность того, что она когда-нибудь продвинется, очень мала.

Санни моргнул.

— Почему?

Юлий посмотрел на него, словно пытаясь понять, как кто-то может быть настолько невежественным.

— Из-за ее проблемной личности, конечно! Кто захочет помогать убийце-психопатке стать Святой? Чтобы попытаться покорить Третий Кошмар, нужна команда выдающихся компаньонов и большая поддержка. Джет Жнец Души не... подождите!

Внезапно Юлий нахмурился и откинулся назад.

— Почему я сплетничаю с вами? Вы слишком молоды, чтобы знать такие вещи! Более того, не в моем характере злословить о других за их спиной!

«Не могу не согласиться.» — с сарказмом подумал Санни, но вслух ничего не сказал.

Он уже получил много сочной информации от учителя Юлия.

«Возможно, выбор «Выживания в Дикой Природе» был правильным выбором.»

— Давайте вернемся к вашему учебному плану. Какие еще предметы вы изучаете?

Санни вздохнул.

— Никаких. В течение следующих четырех недель я буду полностью сосредоточен на выживании в дикой природе.

Юлий смотрел на него целую минуту, на его лице было написано выражение крайнего изумления. Затем, медленно, в его глазах появился возбужденный блеск. Наконец, он усмехнулся.

— Замечательно! Это замечательно! Вы такой проницательный молодой человек! Не волнуйтесь. Через четыре недели я сделаю вас бессмертным...

***

Уроки Санни с учителем Юлием начались приятно и без особого напряжения, но уже через час он почувствовал, что его голова готова взорваться. Было так много новой информации, и вся она была такой странной и нелогичной для того, кто никогда не покидал замкнутых, защищенных стен города.

Время от времени Юлий удивлялся отсутствию у Санни знаний и соответствующего опыта. Однако у него было хорошее отношение и бесконечный энтузиазм к обучению. Когда Санни спотыкался, он терпеливо замедлял темп и позволял ученику наверстать упущенное.

Учебный план, который составил Юлий, был практически безумным. Нужно было изучить бесконечное количество теоретических знаний, практических занятий как в виртуальной реальности, так и в реальном мире, изучить множество предметов и странных вещей. Было даже несколько уроков, посвященных исключительно изучению основ нескольких мертвых языков Царства Снов!

«Зачем мне учить новые языки?» — с жалостью к себе подумал Санни. Заклинание автоматически переводит все!

Но Юлий был бескомпромиссен.

— Заклинание — не переводчик! Неужели ты думаешь, что у него есть время, чтобы передать все тонкости человеческой речи? Допустим, ты ищешь убежище в руинах и находишь надпись «впереди верная смерть». В языке рун есть тридцать слов, обозначающих смерть! Лишь зная руны, вы сможете определить, какая опасность вас ожидает!

В первый день они занимались до тех пор, пока солнце не начало садиться. Только тогда Юлий решил отпустить Санни. Уставший и сожалеющий о том, что ему придется пропустить обед и ужин, Санни решил мягко напомнить учителю о важности еды для поддержания высокого уровня концентрации завтра.

Вернувшись в свою комнату, он упал на стул и некоторое время безучастно смотрел вдаль. Затем, словно что-то вспомнив, Санни повернулся к своей тени.

Точно. Ему нужно было многое успеть до ужина.

Несколько секунд он наблюдал за тенью, а затем усмехнулся.

— Посмотрим, на что ты действительно способен...

Санни был уверен, что его тень способна на гораздо большее, чем просто быть молчаливым последователем. В конце концов, заклинание описывало ее как неоценимого помощника. Теперь ему предстояло выяснить, чем именно может быть полезен Контроль Теней.

Как и во многих других вопросах, связанных с Аспектами, глубоко в его подсознании был запрятан определенный уровень инстинктивного понимания. Это понимание было либо дано ему заклинанием, либо было чем-то врожденным для каждого Пробужденного. Санни просто нужно было почувствовать это подсознательное знание и научиться применять его на практике.

Он снова сосредоточился на ощущении своего тела и духа, затем приказал тени выполнить серию простых движений. С каждым из них он все больше и больше узнавал, как управлять тенью.

Очень скоро это стало для него таким же естественным, как дыхание и ходьба. Тень ощущалась как часть его тела.

Удовлетворенный этим первым результатом, Санни осторожно отдал ей новую команду. Без паузы тень отделилась от подошв его ботинок, прошла в другой конец комнаты и повернулась, глядя на него в слегка насмешливом молчании.

Санни остался без тени.

«Это совсем не научно.» — подумал он с забавной улыбкой.

В конце концов, наука никогда не применялась ни к чему, имеющему отношение к Заклинанию.

Когда тень ушла, он почувствовал, что в его сознании произошло очень странное разделение. Как будто его восприятие разделилось на два разных источника. Одним было его тело, другим — его тень.

Немного постаравшись, он смог сфокусироваться на втором источнике. Мгновенно его зрение затуманилось.

— Вау! — удивленно воскликнул Санни.

— Вау! — услышала тень с другого конца комнаты.

Санни моргнул. В его сознании теперь существовали две картинки. На одной была дверь его комнаты, перед которой стояла равнодушная тень. На другой — бледный молодой человек, сидящий на стуле, с широко раскрытыми глазами и недоумением.

«Это я.»

Он поднял руку и помахал ею в воздухе. Одновременно бледный молодой человек поднял и помахал своей.

«Я могу воспринимать мир через свою тень?»

Он сидел некоторое время, размышляя. Подобная способность открывала множество возможностей. С Атрибутом [Дитя Теней], позволяющим ему видеть и скрытно передвигаться в темноте, и [Контроль Теней], позволяющим ему посылать крадущуюся тень в качестве разведчика, он был практически идеальным шпионом.

Шпион — это тот, кто собирает информацию, не подвергая себя большому риску. Такая роль была Санни по вкусу.

Конечно, шпионы также могли наносить смертельно точные удары из тени. Вооруженные информацией, они были искусными создателями засад. Зная заранее слабые места противника, их атаки были хирургическими и смертоносными.

Но любое прямое столкновение означало бы подвергнуть себя опасности, поэтому Санни не очень хотел становиться убийцей. В конце концов, в его Аспекте все еще не было средств прямого усиления боевых качеств.

«Может, проверим?»

Он посмотрел на тень и отдал ей команду. С преувеличенным вздохом тень пригнулась и проворно проскользнула под дверью.

Мгновенно он смог увидеть и комнату, и коридор снаружи. Санни закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на картине, проецируемой тенью.

Незаметно переходя от одной тени к другой, он скользил по коридору. Немного времени и внимательности — и его разведчик стал практически невидимым. Санни прошел мимо пары Спящих и прислушался к их разговору. Не найдя его очень интересным, он продолжил путь.

Наконец, тень остановилась на углу. Слева от него находились лифты, справа — путь к общежитию для девочек.

В голове Санни тут же возникли всевозможные провокационные образы.

«О Боже!» — подумал он, краснея.

Да, с такой способностью было очень легко впасть в полный разврат! Но нет, нет. Он не мог этого сделать. Не из-за каких-то высоких моральных принципов...

Просто, с его репутацией извращенца, вероятность того, что его спросят, не совершил ли он чего-нибудь неподобающего, была довольно высока. Поэтому ему нужна была способность честно ответить «нет».

«Так что... наверное, не стоит. Верно?»

Верно?

«Конечно, ты прав! Даже не думай об этом!»

Вернувшись в свою комнату, Санни вздохнул с большим сожалением. Затем он приказал своему разведчику спрятаться в тени проходящего мимо Спящего и последовал за ним к лифтам.

***

Некоторое время спустя тень Санни пряталась в углу большого додзё. Он наблюдал за своими товарищами Спящими, которые под руководством инструктора Рока проходили вводный курс боевой подготовки.

Сегодняшний день был посвящен в основном проверке их общей компетентности и способностей. После этого Спящих собирались разделить на группы в зависимости от их уровня: новичок, продвинутый или эксперт, а также от выбранного ими оружия. Некоторым будет назначен личный наставник или они будут работать в паре.

В настоящее время Спящие по очереди наносили свои сильнейшие удары по широкой пластине, прикрепленной к специальной измерительной машине. После каждого удара машина показывала число, соответствующее физической силе Спящего.

Теоретически, создать такую машину было несложно. Однако, учитывая, что многие Спящие обладали боевыми Аспектами, усиливающими их мощь различными способами, это было настоящим чудом инженерной мысли и прочности.

Их техника и тренировки также влияли на конечный результат.

Большинство людей получали цифры от десяти до четырнадцати. Это считалось хорошим результатом, которого могли достичь только самые спортивные люди. Однако многие Спящие, особенно те, у кого были усиленные Аспекты, могли получить результат в пятнадцать или даже шестнадцать баллов.

«Я бы, наверное, получил десять или одиннадцать.» — подумал Санни, чувствуя некоторую скуку.

Затем он вдруг оживился, заметив, что настала очередь Нефис, Спящей с самым высоким рейтингом в их группе, ударить по пластине.

Стройная девушка подошла к машине и, без особой подготовки, нанесла внезапный, сокрушительный удар. Санни не очень хорошо разбирался в боевых искусствах, но даже он был впечатлен безупречной экономичностью и скоростью ее исполнения.

«Она много тренировалась.»

Нефис становилась все более и более интригующей. Каково ее настоящее прошлое?

После небольшой паузы машина выдала результат: шестнадцать. Санни почувствовал легкое разочарование.

«Не очень впечатляет. Я ожидал большего.»

В конце концов, она была гордой носительницей Истинного Имени!

После этого остался только Кастер. На этот раз Санни даже не смог увидеть летящий кулак — он был слишком быстрым. Машина задрожала и стала вычислять еще дольше. Наконец, появились два числа.

Двадцать одно.

Все ошеломленно смотрели на дисплей. Несколько восхищенных взглядов было брошено на Кастера, который просто поклонился и сделал шаг назад. Инструктор Рок улыбнулся.

— Неплохо. Теперь мы перейдем к спаррингу и оценим ваш общий уровень подготовки. Для начала мне нужны два добровольца.

Нефис первой сделала шаг вперед и прошла к центру ринга. Пару секунд спустя высокий и чрезвычайно мускулистый Спящий последовал за ней и встал лицом к лицу.

— Правила просты. Сделайте так, чтобы спина вашего противника коснулась пола или выбросьте его за пределы ринга. Используйте любые способности и приемы, которые сочтёте нужными.

«О, шоу начинается!»

Наблюдать за тем, как Спящие сражаются друг с другом, было не только интересно, но и могло дать Санни знания об их способностях. Вернувшись в комнату, он наклонился вперед и положил подбородок на ладони.

«Давай, Нефис!»

Высокий парень атаковал, не теряя времени. Его мышцы вздулись, угрожая разорвать мягкую ткань его белого добока. Он наступал, как неудержимая гора, посылая в полет злобный удар ногой.

... Через секунду он лежал на полу с ошарашенным выражением лица. Нефис даже не изменила своей позиции.

Инструктор Рок бросил на нее веселый взгляд и усмехнулся.

— Следующий.

То, что последовало за этим, можно было описать только как резню. Одного за другим, Нефис удалось победить почти всех Спящих, присутствующих в додзе. Она не казалась быстрее или сильнее их, но каждый раз, когда кто-то выходил на ринг, чтобы сразиться с ней, он неизбежно оказывался избит и брошен на землю.

Санни наблюдал за этим процессом с растущим чувством веселья. Однако в какой-то момент даже он почувствовал легкое беспокойство.

Нефис двигалась со спокойной точностью боевой машины. Ее техника была чистой, изящной и безжалостной. Независимо от того, какой тип атаки был брошен на нее, она могла либо предсказать, либо мгновенно среагировать на нее, а затем отклонить и обратить ее против нападающего с минимальными усилиями.

Не имело значения, был ли ее противник бедным, богатым или наследником. Со всеми она расправлялась в считанные секунды.

Более того, во время всего этого процесса выражение ее лица ни разу не изменилось. Словно Нефис была сделана из металла.

«Она... она вообще человек?» — подумал Санни, внезапно забеспокоившись.

Что он собирался делать, если эта Меняющаяся Звезда окажется его врагом?

Лучше всего было бы убежать. А еще лучше — постараться не злить ее. В конце концов, солнце тоже было звездой, а тени плохо сочетаются с солнечным светом.

Наконец, Кастер остался последним — в который раз. Однако его, казалось, не беспокоил жалкий провал всех остальных Спящих. С мягкой улыбкой на губах юноша вышел на ринг.

Кастер и Нефис столкнулись лицом к лицу. На несколько секунд их взгляды встретились, а затем Кастер слегка поклонился.

— Леди Нефис. Прошу заранее извинить меня.

«Что он собирается...»

... Мгновение спустя Санни в шоке открыл глаза.

Казалось, что Кастер внезапно перестал существовать.

Однако это была лишь иллюзия. На самом деле он просто двигался так быстро, что человеческий глаз не успевал за его движениями. Если бы не особые свойства Теневого Зрения, Санни тоже не смог бы ничего воспринять.

Но даже тогда он заметил лишь туманное пятно, проносящееся по воздуху.

За долю секунды Кастер преодолел расстояние между ним и Нефис и нанес сокрушительный удар. Однако, несмотря на его поразительную скорость, она как-то успела вовремя среагировать, слегка повернув свое тело, чтобы отклонить удар.

Но этого все равно было недостаточно. Хотя Нефис удалось избежать удара в центр тяжести, кулак Кастера попал ей в плечо, отправив девушку во вращение.

Не теряя времени, Кастер снова исчез. Его план был очень прост: пока Нефис все еще находилась под впечатлением, что противник находится перед ней, он собирался использовать свою неестественную быстроту, чтобы обойти ее и атаковать со спины.

Юноша появился позади дезориентированной девушки, готовый завершить бой одним решительным ударом. Как он и планировал, она, похоже, готовилась атаковать в том направлении, в котором он был замечен всего долю секунды назад. Обрадованный, Кастер переместил свой вес, вложив все силы в кулак.

Однако в последний момент Нефис внезапно изменила позицию и с пугающей силой отбросила локоть назад.

Глаза Кастера расширились. Это была всего лишь уловка!

И теперь, когда он нанес удар, остановиться было невозможно. Каким бы быстрым он ни был, он все равно подчинялся законам инерции. Локоть приближался к его лицу с глубоким ощущением неизбежности.

И все же Кастеру удалось избежать удара, пусть даже на волосок. Его преимущество в скорости было слишком велико.

Затем он поставил подножку и толкнул Нефис, отправив ее в полет на землю. Однако перед самым ее падением на маты юноша осторожно взял ее за воротник добока и слегка потянул, замедляя падение и позволяя Нефис приземлиться на пол без всякого удара.

Лежа на спине, девушка пару раз моргнула и подняла на него глаза. Вся стычка длилась не более двух секунд.

Вернувшись в свою комнату, Санни в шоке открыл глаза.

«Так это Вознесенный Аспект? Это... это жульничество!»

Спящему не пристало быть таким быстрым. Силы, дарованные им Заклинанием, должны были находиться в зачаточном состоянии. Но... Кастер был Наследником, в конце концов.

Кто знал, сколько осколков души было скормлено ему перед поступлением в Академию?

В додзе же, инструктор Рок хмыкнул и кивнул Кастеру. Нефис медленно поднялась на ноги.

Остальные Спящие с благоговением смотрели на юношу, перешептываясь между собой на тихих тонах. Казалось, его выступление произвело на них глубокое впечатление.

Однако сам Кастер не испытывал особого восторга. Он смотрел на Нефис с нечитаемым выражением лица.

Это было потому, что, в отличие от остальных, он пришел к определенному пониманию. Правда об этом была известна только ему, Нефис, инструктору Року... и Санни, который был очень наблюдательным и быстро улавливал такие вещи.

Спящие не заметили, что Нефис не использовала свою способность Аспекта, когда столкнулась с Кастером. На самом деле, она вообще не использовала ее во время сегодняшнего тестирования. Никто даже не знал, какая у нее способность.

И все же, несмотря на мощный Аспект, Кастеру едва удалось вырвать у нее победу.

«Ну и чудовище.» — подумал Санни, полный тревоги.

Тень, прятавшаяся в углу додзё, похоже, была с ним полностью согласна.

***

После этого вводный урок боя закончился. Спящие, уставшие от полученных побоев, направились в душевую. Санни немного подождал, а затем направил свою тень, чтобы пробраться в раздевалку для мальчиков.

Ему было не очень интересно наблюдать за тем, как кучка подростков переодевается, но была небольшая вероятность, что Кастер прокомментирует свою дуэль с Нефис или ответит на вопросы о своей невероятной способности Аспекта.

Как он и ожидал, молодого человека окружила группа новообращенных фанатов. Они поздравляли его с победой, полные обожания и восторга. Однако сам Кастер, похоже, был не в духе. Выражение его лица было хмурым, а в глазах читалась мрачная тяжесть.

С каждой похвалой его лицо становилось все мрачнее.

— Кастер, это было невероятно!

— Твой Аспект одержал верх, я прав?

— У той девушки Нефис не было ни единого шанса!

— Истинное Имя? Кому оно нужно? Она просто подражательница!

Наконец, Кастер поднял голову и пронзил холодным взглядом последнего говорившего мальчика. Этот мальчик, как и он, был одним из немногих Наследников в их группе Спящих. Он нахмурился, удивленный реакцией Кастера.

— В чем дело?

Кастер стиснул зубы.

— Я мог бы ожидать от них такого поведения, но тебе лучше знать.

Другой Наследник поднял бровь.

— Почему? Есть ли что-то особенное в этой крестьянской девушке?

Глаза Кастера расширились.

— Крестьянка... крестьянка? Ты действительно не знаешь, кто она?

«Нет!» — нетерпеливо подумал Санни. «Так что просто переходи к делу и скажи это вслух!»

К счастью, высокомерный Спящий был настроен так же.

Кастер несколько раз открывал рот, словно не зная, что сказать. Наконец, он покачал головой и ответил:

— Она — Нефис из клана Бессмертного Пламени.

Как только он это сказал, высокомерный Наследник смертельно побледнел. Не обращая на него внимания, Кастер продолжил.

— Полагаю, мне не нужно рассказывать тебе о ее дедушке. Ее родителями были Улыбка Небес и Сломанный Меч.

В своей комнате Санни чуть не упал со стула.

Даже он знал, кто такие Бессмертное Пламя и Сломанный Меч. Первый был первым человеком, покорившим Второй Кошмар и ставшим Мастером. Второй — первым покорил Третий Кошмар и стал Святым.

Они, как и их спутники, были одними из самых известных героев человеческой расы, теми, кто своими руками сумел изменить историю. Если то, что сказал Кастер, было правдой, то Нефис была не просто аристократкой... она была королевской особой!

Неудивительно, что он обратился к ней «леди». Почему он просто не назвал ее «принцессой»?

Но это не имело никакого смысла!

Повторяя его мысли, бледнолицый Спящий спросил дрожащим голосом:

— Тогда почему... почему она так...

Кастер вздохнул.

— Потому что они все мертвы. Клан Бессмертного Пламени давно исчез.

На несколько мгновений в раздевалке воцарилась полная тишина. Кастер посмотрел вниз.

— Она единственная, кто остался.

***

Поздно ночью, когда все уже спали, Санни осторожно вошел в додзе. Оглядевшись, он убедился, что там никого нет, а затем с любопытством подошел к рингу, на котором Нефис и другие проходили испытания. Он остановился в центре кольца и некоторое время стоял, вспоминая, как она расправилась с десятками Спящих их группы, прежде чем была побеждена Кастером.

— Монстры... оба они — монстры! — пробормотал он с горечью и разочарованием.

Покачав головой, Санни покинул ринг, а затем посмотрел на свою тень.

— Ты согласен?

Тень колебалась несколько секунд, затем выпятила грудь и скрестила руки, пытаясь выглядеть дерзкой, презрительной и невозмутимой. Однако её игра была не очень убедительной.

— Да, ты прав. Вот именно! Что тут такого?

И Бессмертное Пламя, и Сломанный Меч, отец и дед Нефис, были настолько чудовищны по силе, насколько это вообще возможно. Но они все равно не смогли защитить свою семью от уничтожения. Так что в конечном счете сила была не так уж важна.

Даже королевские особы не были защищены от жестокости мира.

Санни вздохнул и подошел к измерительной машине. Сжав кулак, он размахнулся и нанес свой лучший удар. Машина гудела несколько секунд, а затем показала одно число.

Девять.

— Да ладно! Я заслуживаю хотя бы десятку!

Чувствуя себя очень возмущенным, он снова ударил по пластине, едва не поранив пальцы. Однако результат был тот же.

— Черт побери!

Санни немного пошагал, пытаясь сдержать свой гнев. Похоже, ему суждено было стать слабаком. В конце концов, сила удара зависела от массы и ускорения. Ускорение можно было улучшить с помощью техники и упражнений, но масса была тем, что он почти не мог контролировать.

Он уже закончил расти, и его рост не собирался резко увеличиваться в будущем. Сколько бы Санни ни тренировался, он всегда будет легковесом.

«Разве это справедливо?»

Внезапно наполнившись негодованием, он снова ударил по пластине, вложив все свое разочарование в этот единственный удар.

В этот момент в сознании Санни внезапно проснулся странный инстинкт. Следуя велению этого инстинкта, его тень потекла вверх и обернулась вокруг его руки, прилипнув к ней, как черная перчатка. В следующее мгновение удар был нанесен.

Машина содрогнулась от силы удара. Санни вскрикнул от боли и сделал шаг назад, зажимая ушибленный кулак. Через некоторое время на экране появился результат. Однако это была уже не девятка.

Это было даже не десять.

Это было восемнадцать.

Он долго смотрел на высветившееся число без выражения. Затем на лице Санни медленно появилась широкая ухмылка.

— Понятно. Так вот почему. Конечно!

Он снова сжал кулак, глядя на черную теневую перчатку.

Ах, какой бесценный помощник.

— Вот это разговор!

Дни летели незаметно.

У Санни было всего четыре недели, чтобы подготовиться к путешествию в Царство Снов, так что не было ни минуты лишней. Он был неутомим, доводя свое тело и разум до предела в попытке усвоить как можно больше знаний и навыков за это короткое время.

Днем он занимался с учителем Юлием, постепенно изучая, как выжить и позаботиться о себе в отсутствие цивилизации. Их уроки варьировались от сравнительно простых, таких как различные способы добывания огня, до гораздо более непонятных и эзотерических, таких как небесная навигация.

Что же такого сложного в небесной навигации?

Оказалось, что в Царстве Снов нет единообразия в звездной географии. В разных регионах были разные звезды и созвездия, а также разное количество лун. Хотя солнце казалось одним и тем же, его поведение было крайне непредсказуемым.

Тем не менее, обладая достаточными знаниями, можно было найти способы изучения неба и последующей навигации.

Большинство из этих уроков, по идее, уже были включены в различные школьные программы и известны большинству Спящих. Однако, выучить что-то по учебнику и узнать то же самое от настоящего Пробужденного — это два совершенно разных дела.

Учитель Юлий имел привычку объяснять свой предмет более подробно. Благодаря этой его привычке, отнимающей много времени, Санни не только узнавал «что», но и часто получал представление о «почему». Это зарождающееся понимание основополагающих принципов среды Царства Снов давало ему возможность встречать любую ситуацию хотя бы с некоторой степенью готовности.

Даже уроки мертвых языков, которые Санни поначалу считал бесполезными, оказались гораздо интереснее, чем он мог себе представить. В значительной степени это было связано с самим заклинанием — ведь заклинание общалось с людьми на одном из этих мертвых языков.

Зная этот язык, он мог лучше понимать его различные замечания и описания. Самым простым примером этого была Нефис и ее Истинное Имя – «Меняющаяся Звезда». Хотя технически перевод был правильным, он не передавал точного смысла.

Понимая грамматическую структуру языка рун, можно было легко экстраполировать и увидеть, что более правильным переводом было бы «Звезда Перемен». Более того, существовали различные руны для «перемен», каждая со своим собственным значением. В зависимости от того, какая именно руна использовалась для передачи значения имени, оно также могло означать «Звезда Разрушения» или «Звезда Несчастья».

Небольшое изменение в формулировке и коннотации могло означать огромную разницу в реальной жизни.

Санни, который никогда раньше серьезно не учился, находил процесс приобретения огромного количества теоретических знаний странным, скучным и утомительным.

Однако в каком-то смысле он был и захватывающим. В конце концов, знания были тем, к чему имели доступ только привилегированные. И именно эта власть над знаниями удерживала их у власти, создавая порочный круг неравенства.

У бедных не было возможности учиться, а без преимущества хорошего образования у них не было способа перестать быть бедными.

Самым странным во всем этом было то, что Санни теперь был одним из этих привилегированных людей. Более того, он находился на вершине социальной иерархии. Он не только получил доступ к неограниченному количеству знаний, но даже о его основных потребностях, таких как еда и кров, заботилось правительство, позволяя ему полностью сосредоточиться на единственной цели — развитии себя как Пробужденного.

Эта внезапная трансформация отправила бы его в омут философских размышлений, будь у него хоть немного свободного времени.

Но его не было, потому что учитель Юлий также настаивал на проведении практических занятий каждый второй день. Даже если некоторые из них приходилось проводить в симуляторах виртуальной реальности, он настаивал на использовании станций полного погружения с улучшенной физической обратной связью. В результате Санни устал до костей и был совершенно измотан.

Хорошо было то, что при таком количестве физических упражнений, в сочетании с его недавно восстановленным телом, Санни никогда не был в лучшей форме. Даже без боевых тренировок он чувствовал, как его сила, выносливость и ловкость улучшаются семимильными шагами.

По сути, необычное перерождение, которое он пережил после завершения Первого Кошмара, усилило врожденный потенциал его тела, доведя его до пика человеческого состояния. Однако ему предстояло реализовать этот потенциал, приложив пот, усилия и много тяжелой работы. Практическое применение методов выживания в дикой природе дало ему такую возможность.

И как будто этого было недостаточно, Санни тайно собирал информацию о других Спящих и каждую ночь практиковался в управлении тенью.

Его тень была достаточно независимой, чтобы отправлять ее на разведку без его непосредственного контроля. Она пробиралась то туда, то сюда, подслушивая разговоры и наблюдая за различными занятиями, где Спящие должны были продемонстрировать свои способности Аспектов.

Затем, после того как Спящий заканчивал ужин и возвращался в свою комнату, она возвращалась и делилась всем, что услышала и увидела за день.

Единственная проблема с этим соглашением заключалась в том, что тень, несмотря на свою внешнюю язвительность, оказалась довольно наивной. Она не совсем понимала, как устроен мир людей, и поэтому часто не могла отличить полезную информацию от бессмысленной болтовни.

Поэтому чаще всего вместо важных секретов Санни не получал ничего ценного или получал сочные сплетни.

Так он узнал, что в Центре Спящих романтика витает в воздухе. В конце концов, сотня красивых молодых людей была заперта под землей в непосредственной близости друг от друга, а над их головами висела смертельная угроза. Многие чувствовали, что жизнь коротка и настало их время воспользоваться этим днем. Страсть расцветала в тени приближающейся опасности.

Санни, разумеется, был исключен из этого ряда. Во-первых, он уже успел зарекомендовать себя как нелюдимый сумасшедший. Во-вторых, у него просто не было времени ни на что, кроме уроков и тренировок. И, наконец, он опасался сближаться с кем-либо слишком близко, боясь, что возникнет ситуация, когда ему не останется ничего другого, как раскрыть свое Истинное Имя.

Помимо сбора информации и медленного изучения масштабов и деталей различных Способностей Аспектов, и, в меньшей степени, Недостатков, он также экспериментировал с Контролем Теней.

Результаты были весьма многообещающими. Он быстро обнаружил, что его тень способна усиливать различные объекты, а не только его тело. Если она обволакивала оружие, то оно било сильнее и наносило больше урона. Если она наносилась на броню, то броня становилась прочнее и ее было трудно сломать.

Усиление было довольно значительным. Оно было примерно в два раза больше, чем первоначальное значение.

В общем, эта способность при правильном использовании могла сделать его сильным среди Спящих. Многие боевые Аспекты могли обеспечить большую скорость или урон, многие могли обеспечить большую защиту и оборону, но ни один из них не был настолько всеобъемлющим и универсальным, как Теневой Раб.

А если добавить к этому еще и Теневое Зрение, Теневой Шаг и Теневого Разведчика, то это было просто невероятно.

Так проходил день за днем, медленно превращаясь в недели.

Не успел Санни оглянуться, как наступило зимнее солнцестояние.

В день зимнего солнцестояния Санни проснулся с чувством усталости и сонливости. Сколько бы он ни пытался стряхнуть с себя эту вялость, она не проходила. В конце концов, он просто остался лежать в кровати, завернувшись в одеяло.

Ему уже было знакомо это чувство бесконечной, нагоняющей сонливости. Так было и в дни перед его Первым Кошмаром. Оно также было очень похоже на то, что он испытывал, медленно умирая от переохлаждения на склонах Черной горы.

Вспоминая холодные объятия приближающейся смерти, Санни не мог не дрожать.

Это был его последний день на Земле... по крайней мере, на некоторое время. К вечеру Заклинание собиралось снова унести его вдаль, на этот раз для того, чтобы бросить вызов бескрайним просторам Царства Снов. С чем он столкнется в этом разрушенном волшебном мире? Будет ли удача на его стороне на этот раз, или его ждет еще одна катастрофа?

«Уф.»

Гадать было бессмысленно. Он уже сделал все возможное, чтобы подготовиться к неизбежному. Он усердно учился, тренировался и хранил свой секрет. Его Аспект был лучше, чем у других, а его воля к выживанию была давно закалена суровой реальностью окраин и еще более суровым испытанием Первого Кошмара.

В общем, он был готов.

Вздохнув, Санни встал с кровати и занялся своими утренними делами. Если это будет его последний горячий душ за долгое время, он собирался по-настоящему насладиться им. Если это будет его последний вкусный завтрак на это время...

На самом деле, у него не было аппетита.

Кафетерий был полон Спящих, но никто не разговаривал. Все были не в духе и казались нехарактерно задумчивыми. Не было ни обычного смеха, ни шумных разговоров — только  Наследники оставались спокойными и собранными. Однако даже они держались в стороне.

Санни подумал о том, как в последний раз готовился к вступлению в Заклинание, и с некоторым трепетом подошел к кофеварке. За время своего пребывания в Академии он давно обнаружил, что многие люди имеют привычку добавлять в кофе сахар и сливки. Поэтому в этот знаменательный день он решил попробовать еще раз.

В конце концов, приятно иметь традицию.

Через несколько минут он занял свое обычное место рядом с Кассией, слепой девушкой. Несмотря на обязательную близость, они ни разу не заговорили друг с другом, как два незнакомца, вынужденные делить одно пространство по независящим от них обстоятельствам. Санни не видел причин для того, чтобы сегодня что-то изменилось.

Однако, как только он сделал первый глоток кофе, Кассия вдруг повернула голову и уставилась на него своими прекрасными, невидящими голубыми глазами.

Растерявшись, Санни оглянулся, проверяя, не привлек ли кто-то еще ее внимание, и, убедившись, что за его спиной никто не стоит, спросил:

— Ч-что?

Кассия молчала, как бы раздумывая, стоит ли ей отвечать, а потом вдруг сказала:

— С днем рождения.

«Что?»

Санни нахмурился, пытаясь понять смысл ее слов. Затем на его лице появилась вспышка удивления.

«О, точно. Сегодня мой день рождения.»

Он совсем забыл об этом. Сегодня ему исполнялось семнадцать лет.

«Подожди... как она узнала об этом?»

Санни странно посмотрел на слепую девушку, открыл рот, но потом решил оставить этот вопрос. Она была просто слишком жуткой.

— Эм... спасибо.

Кивнув, Кассия отвернулась и, похоже, снова потеряла интерес к разговору.

Что было к лучшему.

Санни вернулся к своему кофе, найдя его на этот раз не слишком плохим. Конечно, большую часть работы делали сахар и сливки. Однако, выпив его, он почувствовал себя немного бодрее.

«Семнадцать, да?»

Санни никогда не был уверен, что доживет до этого возраста живым. И все же, несмотря ни на что, он дожил. Жизнь иногда бывает непредсказуемой.

Если бы год назад кто-нибудь сказал ему, что он будет праздновать свой семнадцатый день рождения, попивая настоящий кофе с настоящими сливками и сахаром, он бы рассмеялся им в лицо. Но теперь это было реальностью.

Невольно Санни вспомнил всех людей, которые когда-то давно праздновали с ним дни рождения. Прежде чем его настроение испортилось, он решительно отогнал эти мысли и заставил себя улыбнуться.

«Это неплохо. Давай повторим это в следующем году, когда я уже стану Пробужденным.»

Подбодрив себя таким образом, он допил кофе и вышел из столовой. Сегодня занятий не было, но он все равно посетил класс выживания в дикой природе и попрощался с учителем Юлием. Старик был очень эмоционален, когда отправлял его. Он дал Санни «последний совет» дюжину или около того раз подряд и даже пообещал подать заявление на должность научного ассистента, которая будет открыта после того, как молодой человек станет полным Пробужденным.

Санни ушел, поблагодарив его за потраченное время и терпение.

После этого делать было особо нечего.

Когда солнце было уже близко к закату, инструктор Рок собрал их в фойе Центра Спящих и вывел на улицу.

В заснеженных парках, окружавших белое здание, другие Пробужденные вели свои группы Спящих к той же цели. Это был медицинский центр Академии.

Центр больше походил на святилище, чем на больницу. Внутри него находились как самые современные технологии, так и одни из лучших целителей среди Пробужденных. На время первого путешествия в Царство Снов тела спящих должны были находиться в специально разработанных капсулах и поддерживаться магическими силами этих целителей, если по ту сторону заклинания случится что-то несчастливое.

Конечно, проснутся ли они в конце концов, зависело только от самих Спящих.

К удивлению Санни, войдя в медицинский центр, инструктор Рок не повел их прямо в крыло, где находились капсулы со Спящими. Вместо этого он провел их на сравнительно пустынный этаж, а затем открыл двери в просторную галерею, ярко освещенную прекрасными багровыми лучами заходящего солнца.

Там они увидели ряды и ряды инвалидных кресел. В каждом кресле сидел человек с пустым, странно спокойным выражением лица. Все эти люди были абсолютно безмолвны и неподвижны. Они никак не отреагировали на появление гостей.

Все они казались... пустыми.

В этой жуткой тишине Санни почувствовал, что его волосы встают дыбом, а в сердце закрадывается ужас.

Инструктор Рок посмотрел на пустых людей серьёзными глазами.

— Есть причина, по которой я привел вас всех сюда. Смотрите внимательно и запоминайте. Некоторые из вас могут знать, кто эти люди... для тех, кто не знает, они называются Пустыми.

Он скрипнул зубами.

— Каждый из них когда-то был либо Спящим, либо Пробужденным. Некоторые из них были слабыми, некоторые — сильными. Некоторые были даже невероятно могущественны. Все они погибли в Царстве Снов.

«Их... их души исчезли.» — с ужасом понял Санни.

«Если тебе повезет, когда твоя душа будет уничтожена, твое тело умрет вместе с ним. Но если нет, ты станешь такой же, как они. Пустым.»

Инструктор Рок посмотрел в ту сторону, где стояли Кастер и Нефис, а затем добавил:

— Так что не умирайте там.

***

Полчаса спустя Cпящих провели в их личные комнаты, и они готовились войти в капсулы.

В одной из комнат слепая девушка Кассия беспомощно пыталась сориентироваться в незнакомом пространстве, ощупывая руками стены и странные механизмы. По ее красивому, похожему на кукольное, лицу текли слезы.

В другой комнате гордый Наследник Кастер безучастно смотрел в пол. Его губы шевелились, повторяя одну странную фразу снова и снова. Он дрожал.

В другом месте Нефис, последняя дочь клана Бессмертного Пламени, смотрела на свои руки. Под ее кожей мягкое белое сияние медленно становилось все ярче и ярче. Ее лицо исказилось в гримасе мучительной агонии.

И, наконец, была комната, где Теневой Раб Санлес, Лишенный Света, отвернулся от спальной капсулы и посмотрел вниз на свою тень.

— Ну что? Ты готов?

Тень пожала плечами и ничего не ответила.

Санни вздохнул.

— Да, я тоже.

С этими словами он шагнул вперед и забрался в капсулу.

***

Огромным эхом, отдающимся в темноте, он услышал:

[Добро пожаловать в Царство Снов, Санлес!]

Санни рассчитывал впервые взглянуть на место своего прибытия в Царство Снов сверху, как это случилось в начале Первого Кошмара. Тогда время волшебным образом двигалось вспять, давая ему возможность увидеть намеки на то, с чем ему предстоит столкнуться.

Вместо этого, сразу же услышав приветствие Заклинателя, Санни обнаружил, что ослеп и тонет. Когда он инстинктивно попытался открыть рот, чтобы закричать, соленая вода хлынула внутрь, заставив его захлебнуться и дернуться.

Более того, он ничего не мог видеть. Нет, не то чтобы он не мог видеть — просто вокруг не было никакого источника света. Обычно темнота не была проблемой для Санни, но по какой-то причине его зрение больше не работало. Возможно, морская вода, в которую он погрузился, блокировала его. Если бы не особое восприятие пространства, которое давало ему сродство с тенями, он был бы полностью дезориентирован. Однако с его помощью он едва смог понять, какая сторона внизу, а какая вверху.

К счастью, уроки учителя Юлия включали плавание. Поклявшись поблагодарить и старика, и Мастера Джет, как только он вернется, Санни заставил себя сохранять спокойствие и начал плыть вверх.

Через несколько долгих и напряженных секунд его голова пробила поверхность воды. Санни наконец смог сделать глубокий, хриплый вдох.

Дыши, дыши. Ты еще жив!

Втянув достаточно воздуха, чтобы успокоить горящие легкие и хоть немного прийти в себя, Санни осторожно покрутился в воде, пытаясь рассмотреть окружающую обстановку.

Его взору предстало бесконечное, черное пространство колышущихся волн. Над ним было пустое черное небо. Не было ни луны, ни звезд, только темный простор подавляющего небытия. Санни несколько раз моргнул, холодный ужас охватил его сердце.

«Это... море? Океан? Неужели меня уронили посреди океана?»

Нет, этого не может быть. Где-то поблизости должна быть твердая земля!

Когда его охватила мгновенная паника, его внимание внезапно привлек отдаленный звук. Санни обернулся и увидел треугольный спинной плавник, движущийся в его сторону. К счастью, до него оставались сотни и сотни метров.

«Подождите... если он так далеко... тогда почему я вижу его так ясно?»

Несмотря на погружение в воду, Санни все еще чувствовал, что все его тело внезапно покрылось холодным потом. По его оценке, этот спинной плавник был высотой не менее пяти метров. Он быстро приближался, с каждой секундой становясь все больше и больше.

«Будь ты проклято, Заклинание!»

С глазами, полными ужаса, Санни снова закружился, отчаянно пытаясь найти что-нибудь — хоть что-нибудь! — чтобы спастись. И тут, на небольшом расстоянии, он наконец заметил черную массу, слегка выступающую над водой.

Не тратя ни секунды на раздумья, он начал размахивать руками и ногами, плывя в направлении черной массы со значительной скоростью. Однако, как бы быстро он ни плыл, гигантская тень неизвестного существа сокращала расстояние между ними гораздо быстрее.

Небольшая часть разума Санни сумела сохранить рассудок, даже столкнувшись с этим безграничным, первобытным страхом. Не позволяя себе полностью погрузиться в панику, Санни попытался подумать, а затем беззвучно приказал собственной тени обернуться вокруг его тела. Мгновенно его скорость увеличилась вдвое.

За несколько секунд до того, как неизвестный колосс настиг его, Санни достиг черной массы, протянул руки и вытащил себя из воды. Он откатился от края, царапая кожу о неровные камни, и испуганно подпрыгнул, когда вся поверхность под ним содрогнулась, как будто что-то массивное столкнулось с ней.

Когда Санни отступил назад, из воды показались ужасающие челюсти с рядами и рядами гигантских зубов, каждый из которых был длиной с него самого. Он широко раскрыл глаза, понимая, что скала, на которую он забрался, недостаточно высока, чтобы спасти его от чудовища.

Почему оно вообще пытается меня съесть?! Я слишком мал для того, чтобы стать закуской для такого огромного существа!

... Однако прежде чем монстр успел напасть, колоссальное щупальце внезапно прорвалось сквозь воду и поднялось в воздух, как какая-то странная черная башня. Не медля ни секунды, оно упало вниз, опутав владельца гигантской пасти и утянув его под воду.

Санни потерял чувствительность ног и плюхнулся на землю с открытым ртом. Все его тело дрожало.

Через несколько секунд темное море снова стало спокойным, как будто ничего не произошло. Безразличные волны продолжали беззвучно двигаться под беспросветным небом.

«Значит, оно не пыталось меня съесть.» — понял он, застыв на месте.

«Оно пыталось убежать.»

***

Через несколько минут Санни был совершенно уверен, что ничто не собирается его съесть, по крайней мере, не сразу. С этой уверенностью он наконец-то смог перестать дрожать и немного изучить окружающее пространство.

Черная масса, на которую он взобрался, оказалась единственной каменной платформой диаметром около двенадцати метров. Ее поверхность была в основном плоской, покрытой бороздами и немного сухой. Из-за правильной формы краев она больше походила на рукотворное, чем на природное образование. Но, опять же, здесь, в Царстве Снов, трудно было быть уверенным, что что-то «рукотворное» действительно сделано людьми, а не...

Лучше не думать об этом.

Платформа не была ни с чем связана, существуя как крошечный островок в море тьмы. Насколько Санни мог видеть, над водой больше ничего не было. Обнаружив этот факт, он понял и кое-что еще.

Он был мокрым, холодным и совершенно голым.

«Хух.»

В его защиту можно сказать, что одежда — это последнее, о чем можно подумать, пытаясь спастись от бездонных монстров. Кроме того, не похоже, что кто-то был здесь, чтобы наблюдать за его бледностью и интимными местами.

Тем не менее, было холодновато.

Санни вызвал Саван Кукловода и наблюдал, как темно-серая одежда покрывает его тело. К ней прилагалась даже пара высоких кожаных сапог на мягкой подошве. Облаченный в серую ткань и блестящую кожу, он внезапно почувствовал себя гораздо безопаснее.

Не говоря уже о том, что ему было тепло.

После этого Санни сел на середину платформы, как можно дальше от воды, и попытался вспомнить уникальную характеристику каждого исследованного региона Царства Снов.

К сожалению, ни одна из них не подходила к этой беззвездной, темной пустоте.

«Конечно, нет.» — подумал он с легкой обидой. Даже если какие-то невезучие люди и попадали сюда, вряд ли они смогли вернуться в реальный мир живыми.

Только не с этими тварями, прячущимися под водой.

Еще не настолько отчаявшись, чтобы покинуть платформу и попытаться уплыть в поисках суши, Санни решил подождать и посмотреть. Возможно, со временем что-то изменится.

С тихим вздохом он привычно стал искать свою тень. Однако из-за полной темноты, окружавшей его, ее не было видно. Он лишь едва ощущал ее присутствие.

— Это, должно быть, рай для тебя, да? Весь этот мрак и ни одной звезды в поле зрения!

Тень, конечно же, не ответила.

— В любом случае... хорошо поработал раньше.

Кивнув, Санни лег, используя руки в качестве подушки. Не думая ни о чем, он уставился в черное небо и стал ждать. Шум волнистых волн, на самом деле, был довольно расслабляющим.

Через некоторое время он закрыл глаза и прислушался. Минуты сливались воедино, перерастая в часы.

... Вдруг Санни уловил небольшое изменение в шуме моря. Как будто что-то сдвинулось. Он открыл глаза и заметил, что один уголок неба медленно сереет. Вскоре над горизонтом показался проблеск бледного солнца.

В беззвездной пустоте наступил новый день.

А вместе с ним внезапно всколыхнулось темное море.

Черная, непрозрачная вода внезапно всплеснулась и забурлила, словно живое существо, отчаянно пытающееся избежать бледного света наступающего рассвета. Санни медленно поднялся и, немного подумав, осторожно подошел к краю каменной платформы.

Посмотрев вниз, он моргнул, а затем опустился на колени, чтобы убедиться, что то, что он видит, не иллюзия.

Казалось, море отступает.

Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, уровень воды падал. Круглое каменное образование, на котором он укрылся, раньше едва выступало из волн, а теперь между ним и неспокойной поверхностью моря были метры и метры мокрой скалы.

По мере того как солнце поднималось вверх, чудовищный отлив продолжался. Вскоре Санни оказался на краю высокого утеса, отделявшего его от бурлящих вод стометровым обрывом. Под ним скалы расширялись и меняли форму. Однако с его точки зрения трудно было определить, что именно это за форма.

В это время темную поверхность воды начали то тут, то там пробивать острые багровые лезвия. Когда вода опустилась еще ниже, из черных глубин как будто медленно поднялся багровый лес. Деревья были сделаны из чего-то похожего на кораллы, они хаотично росли друг в друга и тянулись к небу.

Они были колоссальных размеров, с неправильными выступами, переплетающимися и сливающимися друг с другом, и выглядели монументально и жутко в черно-красной реальности освещенной солнцем пустоты. Лабиринт, образованный этим странным рифом, простирался до самого Санни, нарушаемый то тут, то там выступающими скалами, внезапными пропастями и далекими природными объектами.

Полчаса спустя, совершенно потрясенный, Санни посмотрел вниз и понял, что море полностью исчезло. Если бы не черные водоросли, оставшиеся висеть на мокрых камнях, и алые столбы кораллов, он бы даже усомнился в том, что оно вообще здесь было.

Его маленький круглый островок превратился в вершину странной, возвышающейся скалы неправильной формы. Глядя вниз, он почувствовал, что у него кружится голова.

К тому времени ночь уже полностью отступила, позволяя утру окончательно занять свое место.

«Мне не мерещится, да?» — подумал Санни, ущипнув себя.

Что это было за заклинание?

***

Несмотря на внезапное исчезновение темного моря и скрытых в нем чудовищ, Санни не спешил спускаться со своей круглой каменной платформы. Во-первых, ему казалось, что если море смогло исчезнуть, то оно наверняка сможет и вернуться, возможно, в любой момент.

Во-вторых, он не знал, какие опасности скрывает коралловый лабиринт. Возможно, там было что-то еще страшнее, чем хозяин гигантского щупальца.

Но это не означало, что он не собирался исследовать.

Вернувшись на свое место в центре платформы, Санни сел и приказал своей тени отделиться от его тела. Затем, взяв ее под контроль, он подошел к краю платформы и проворно соскользнул вниз.

Привычно переходя от одной тени к другой, он начал спуск. В этот момент Санни порадовался, что тени не имеют веса и на них не действует гравитация.

Пока тень была занята спуском, Санни зевнул.

— Скажи, тебе не кажется, что тебе нужно имя?

Хотя его тень была уже слишком далеко, чтобы услышать его, они все еще могли общаться через общую связь. Конечно, тот факт, что это возможно, не означал, что так и будет. Тень была немного неразговорчивой, в основном потому, что у нее не было голосовых связок, и она не могла говорить.

К тому же, характер у нее был не самый лучший.

— Как насчет... Бесстыдник? Нет? Как насчет... Тенюшечка? Тоже нет? Хм, как насчет чего-нибудь попроще, например... Что? Ну, тогда у тебя есть предложения? Хорошо, хорошо! Отложим этот разговор на потом.

К тому времени, как он закончил этот короткий монолог, тень уже достигла подножия скалы. Диапазон действия [Контроля Теней] не был безграничным, но его едва хватало, чтобы исследовать ближайшие окрестности.

Войдя в лабиринт, Санни обнаружил, что он чрезвычайно дезориентирован и запутан. Проходы между коралловыми столбами были то широкими, то узкими. Они извивались и поворачивали без всякой логики, часто приводя в тупики или даже обратно к тому месту, откуда он начал. Более того, некоторые тропинки уходили внутрь «коралловых» насыпей, превращаясь в темные туннели.

Лабиринт был огромным и многоуровневым, отчего у Санни разболелась голова после многочисленных бесплодных попыток запомнить расположение ближайших тропинок. В конце концов он послал тень вверх, заставив ее взобраться на вершину багрового леса и начать прыгать с одного острого кораллового лезвия на другое — прекрасно понимая, что сам он не сможет сделать то же самое.

Вскоре он обогнул странный утес и замер, испуганно глядя на то, что творилось в его тени.

Там на земле лежал труп гигантского акулоподобного существа, которое недолго преследовало его предыдущей ночью, столбы кораллов вокруг него были разбиты и сломаны.

Точнее, половина его была на месте, гротескные внутренности вываливались из страшной раны и тянулись вдаль. Другая половина исчезла, как будто ее никогда и не было.

Вокруг трупа метались сотни более мелких чудовищ, разрывая и пожирая его плоть кусочек за кусочком. Каждое из них было ростом около двух с половиной метров и выглядело как странная смесь демонического краба, кентавра и кошмара.

У них было четыре пары длинных сегментированных ног, заканчивающихся косоподобными выступами. Спереди из панциря выступало человекоподобное туловище, также облаченное в толстую хитиновую броню. Голова, если это вообще подходящее слово, располагалась прямо на туловище, без шеи между ними. У нее были две узкие глазные щели и слюнявый рот с несколькими мандибулами в слизи. Вместо рук у монстров были две огромные клешни.

В настоящее время все они отрывали куски мяса от высохшего трупа и засовывали их себе в рот. Время от времени вспыхивала драка за особенно сочный кусок мяса, в результате чего несколько монстров разрывались на части и быстро пожирались победителями.

Санни сглотнул.

И потому, что вид тяжеловооруженных, сильных монстров заставлял его нервничать, и потому, что, глядя на их пиршество, он вдруг почувствовал себя очень голодным.

«Каждый из них кажется проблемным. И их сотни.»

Его удача, как всегда, была ужасной.

«По крайней мере, мне не нужно думать, почему лабиринт кажется таким пустым. У всех обитателей вечеринка!»

Чувствуя себя немного неловко из-за того, что его тень повернулась спиной к монстрам, Санни приказал ей оглянуться и изучить скалу, на вершине которой он укрылся. Что-то в ней вызывало у него тревогу.

Тень повернулась и посмотрела вверх, разглядывая скалу странной формы. Санни потребовалось несколько минут, чтобы перевести взгляд и понять, что это такое.

«Это... палец. Это рука. Это... меч?»

Он моргнул.

— Это статуя.

Действительно, скала была рукотворной. Это была древняя, колоссальная статуя высотой не менее двухсот метров. Она была настолько массивной, что поражала воображение. Насколько мог видеть Санни, она изображала рыцаря, облачённого в сложные пластинчатые доспехи с семью сияющими звездами, вырезанными на его нагруднике. В руках он держал огромный меч, направив его на землю.

Однако самым поразительным было то, что у гигантского каменного рыцаря отсутствовала голова. На самом деле, грубоватая круглая платформа, на которой стоял Санни, оказалась верхней частью его шеи. И, судя по всему, голова отсутствовала не специально — как будто что-то, или кто-то, с силой оторвал ее в какой-то момент в далеком прошлом.

Санни обошел платформу, оглядывая ее со всех сторон, но не заметил лежащей рядом головы.

«Что это за место?»

Не найдя ответа, он провел свою тень обратно к шее великана и устроился на западном краю, изучая пирующих монстров.

Он не двигался, пока солнце не начало садиться.

Как и ожидал Санни, как только солнце коснулось горизонта, откуда-то снизу послышался оглушительный грохот. Чудовища мгновенно прекратили свое пиршество и разбежались, некоторые спрятались внутри коралловых столбов, некоторые просто зарылись в мягкую почву.

Через несколько минут в лабиринте появились первые потоки черной воды. Их объем быстро увеличивался, и вскоре апокалиптический потоп поглотил все вокруг. Море возвращалось с наступлением ночи.

Санни пристально смотрел на этот невообразимый процесс, мысли роились в его голове.

Через час круглая платформа снова была единственной вещью над темными водами.

С пустым желудком и головой, полной мыслей, Санни вернулся в центр платформы и сел. Через некоторое время он позвал свою тень и сказал:

— Разбуди меня, если что-нибудь случится.

Затем он закрыл глаза и попытался заснуть. Его сознание быстро погрузилось в сладкие объятия сна, подарив Санни столь необходимый ему отдых.

Однако посреди ночи внезапный импульс разбудил его. Санни вскочил на ноги, его сонный разум был полон напряженной тревоги. Он боялся, что хозяин гигантского щупальца вернулся, чтобы закончить работу.

А может быть, какой-нибудь другой ужас из глубин почувствовал его и решил полакомиться человеческим мясом.

Однако море было тихим и спокойным. Он не услышал никаких аномалий вокруг статуи рыцаря.

— Что это? — прошептал Санни, обращаясь к тени.

Тень молча указала ему в определенном направлении.

Повернув голову, Санни прищурился. Он быстро понял, почему было хорошей идеей проснуться. Иначе он не смог бы увидеть...

Вдалеке, в нескольких километрах от него, в темноте мерцал маленький оранжевый огонек. Его отблески поднимались и опускались вместе с движением волн.

Он был слишком далеко, чтобы разглядеть какие-то детали, поэтому Санни просто смотрел на него некоторое время. Очень скоро свет исчез.

— Другие Спящие? Природное явление? Или какое-то чудовище готовит ловушку?

Воспоминания о кошмарных глубоководных существах сразу же пришли ему на ум.

Тряхнув головой, Санни лег обратно и попытался вернуться в дрему. Однако на этот раз сон ускользал от него. Чувство голода все еще не было невыносимым, но постепенно становилось все более сильным. Жажда, однако, была еще сильнее.

В конце концов, он не сомкнул глаз до тех пор, пока солнце снова не взошло, отправив темное море в отступление.

***

Как только наступило утро, хелицеровые монстры выползли из своих укрытий и бросились к гигантской туше, чтобы продолжить свой пир. Санни некоторое время наблюдал за ними, а затем перешел на противоположную сторону платформы, чтобы взглянуть в ту сторону, где предыдущей ночью он видел таинственный свет.

На значительном расстоянии от безголовой статуи, в пяти или шести километрах, земля поднималась естественным образом и образовывала нечто похожее на холм. На вершине холма возвышался особенно массивный коралловый столб.

Судя по всему, его верхние ветви были достаточно высоки, чтобы ночью оставаться над водой.

В голове Санни роились различные идеи, но в конце концов только два вопроса оказались действительно важными.

Во-первых, сможет ли он найти путь через лабиринт и преодолеть это расстояние за день? И, что еще важнее, стоит ли ему вообще пытаться это сделать? Ведь не было никаких признаков того, что источник таинственного света был чем-то полезным, а не страшным и смертоносным.

Не имея достаточной информации, чтобы сделать выбор, Санни снова погрузился в изучение монстров. Однако он послал тень исследовать лабиринт настолько далеко, насколько позволял диапазон контроля теней, надеясь наметить хотя бы начало пути, который мог бы привести его к холму.

Логически рассуждая, на вершине безголовой статуи он был в такой же безопасности, как и в этом странном месте. Единственная проблема заключалась в том, что он скоро умрет от жажды или голода.

Обе проблемы можно было решить, если спуститься вниз. Он мог опреснить морскую воду несколькими способами, которым его научил учитель Юлий, используя материалы, которые были практически везде в Царстве Снов. Он также мог готовить ловушки и охотиться на клешне-монстров, чтобы полакомиться ими. При их огромных размерах, одного из них было бы достаточно, чтобы прокормить его в течение нескольких недель.

Он мог легко представить себе такой распорядок дня: днем охотиться, а с наступлением ночи возвращаться к статуе. Возможно, это был самый безопасный вариант.

Однако в этом способе действий не хватало одного жизненно важного элемента: возможности совершенствования. Он был вполне пригоден для поддержания жизни Санни, но не давал ему надежды. Если ему суждено провести остаток жизни в небольшом районе вокруг безголовой статуи, пожирая чудовищ и дрожа по ночам от страха, что его в свою очередь пожрет что-то большее...

Что ж, он предпочел бы просто спрыгнуть вниз и покончить с этим прямо сейчас.

Это означало, что у него оставался единственный выход — попытаться добраться до источника оранжевого света. И если Санни действительно хотел попытаться это сделать, он должен был сделать это до того, как клешне-монстры закончат поглощать гигантскую тушу.

Тогда, по крайней мере, окружающий участок лабиринта будет свободен от них.

Убедившись в правильности своего выбора, Санни решил покинуть безголовую статую на следующее утро. Остаток сегодняшнего дня он проведет, исследуя пути через лабиринт и мысленно подготавливая себя.

С этими словами он закрыл глаза и сконцентрировал свое восприятие на движущейся тени.

***

Ночью на темное море обрушился внезапный шторм. Тень разбудила Санни, и он успел приготовиться к сокрушительному ветру и проливному дождю.

Обычно дождь всегда портил ему настроение. Но в этот раз он слишком хотел пить, чтобы думать о чем-либо, кроме пресной воды. Не высовываясь, чтобы его не сдуло за край платформы, Санни сложил ладони в чашечку и подождал, пока они наполнятся дождевой водой. Затем он поднес их ко рту и жадно выпил.

Разряды молний освещали все над бурлящим морем. Если бы кто-нибудь увидел сейчас Санни, то заметил бы на его лице широкую ухмылку.

Гроза продолжала бушевать в течение нескольких часов. Санни присел посреди платформы, чтобы выдержать её ярость. Не раз высокая волна обрушивалась на шею безголового рыцаря, грозя смыть его. Но Санни крепко держался за глубокие выемки в каменной поверхности платформы, прилипнув к ней как клей.

К утру, когда шторм наконец рассеялся, все его мышцы болели.

Но времени терять было нельзя.

Как только чудовища вернулись к туше, а за ними быстро последовали несколько отставших, он перемахнул через край платформы и начал проворно спускаться вниз.

Санни должен был еще раз поблагодарить уроки выживания в дикой природе, поскольку его научили основам скалолазания. Учитель Юлий был непреклонен в том, чтобы дать своему ученику полный курс по всем возможным формам передвижения. Кроме того, Санни уже разведал оптимальный путь вниз и запомнил лучшие места, за которые можно ухватиться с помощью своей тени.

Вскоре его ноги наконец коснулись земли.

Несмотря на то, что, покидая безопасное место безголовой статуи, он подвергался значительной опасности, Санни сразу же почувствовал, как его настроение улучшается. Пассивное поведение в течение последних нескольких дней не очень-то соответствовало его характеру. Теперь, даже если его план закончится провалом, он, по крайней мере, сделает то, что решил.

Попытаться и потерпеть неудачу было лучше, чем не попытаться вообще.

Черная грязь была достаточно глубокой, чтобы замедлить его, но не до такой степени, как он боялся. Потренировавшись, Санни вскоре смог идти с приемлемой скоростью. Более того, пока он держался в тени, его шаги были легкими и бесшумными, не издавая хлюпающих звуков из-за грязи.

Он направился к одной из тропинок, которая должна была привести его к дальнему холму, и вошел в прохладную тень багрового лабиринта.

И тут же странное чувство охватило его разум. Казалось, что мир за пределами лабиринта больше не существует, а остались лишь его извилистые темные тропинки.

«Эта штука кажется почти бесконечной.»

Покачав головой, Санни послал тень разведать обстановку, надеясь быть заранее предупреждённым о любой скрытой опасности, и начал двигаться вперед. Его жизнь теперь зависела от того, успеет ли он добраться до дальнего холма до захода солнца.

Он даже не хотел думать о том, что произойдет, если он все еще будет находиться внутри лабиринта, когда темное море вернется неудержимым потоком. Тень двигалась впереди него, не встречая никаких препятствий. Иногда она поднималась выше, чтобы разведать направление различных путей, что позволяло Санни чаще всего выбирать оптимальный маршрут. Однако ему все равно приходилось раз или два отступать на значительное расстояние, попадая либо в тупик, либо на тропу, ведущую не в том направлении.

Несмотря на это, казалось, что все идет гладко.

Санни даже успел внимательно изучить внутреннюю часть лабиринта, заметив больше деталей его устройства, а также пугающее количество неузнаваемых костей, прячущихся в грязи под ногами.

Из-за того, что все шло хорошо, он немного ослабил бдительность. Виновато в этом было и его высокомерие — благодаря тщательной подготовке и умелому управлению Теневым Разведчиком, Санни подсознательно похлопал себя по плечу и решил, что все будет хорошо.

Именно поэтому, когда грязь прямо перед ним начала двигаться, он на долю секунды опоздал с реакцией.

В следующее мгновение массивные клещи вырвались из земли и разорвали воздух, угрожая одним сокрушительным ударом разрубить его тело пополам.

«Черт!»

Это была единственная мысль в голове Санни, когда он неловко попятился назад, позволяя клешням с громким «клац» сомкнуться прямо перед его лицом. Зазубренные хитиновые лезвия были так близко, что он мог отчетливо видеть кусочки грязи, прилипшие к их поверхности.

Санни упал на спину, едва избежав неожиданного удара. Хорошо, что ему удалось избежать ранения или даже смерти. Плохо было то, что он растянулся на земле, не имея возможности быстро создать расстояние между собой и нападавшим. Массивная клешня все еще висела над ним.

В тот момент, когда до Санни дошло это осознание, он отчаянно перекатился в сторону. В следующее мгновение клешня опустилась вниз, вызвав мелкую дрожь в грязи. Если бы не его быстрая реакция, грудь Санни была бы раздроблена этим ударом.

Он только начал вставать, когда клешня метнулась в сторону. К счастью, Санни был готов: вместо того чтобы попытаться увернуться или блокировать атаку, он пошел на нее, позволив клешне столкнуться с его вытянутыми руками и смягчить удар.

Когда его руки закричали от боли, Санни использовал силу удара и позволил своему телу взлететь в воздух. Так он, по крайней мере, вышел бы из зоны поражения клешней.

Может, его и не учили драться, но одно он знал очень хорошо — как падать!

Вместо того чтобы сломать себе шею или выбить из себя дыхание при падении, он сгруппировал свое тело и ловко перекатился, остановившись на некотором расстоянии от затаившегося в засаде монстра.

— Я беру свои слова обратно! — сказал Санни, вспомнив свою язвительную критику боевых бросков Героя. Перекаты — неотъемлемая часть любой уважаемой техники борьбы с монстрами!

(П.П: Дарк Соулс привет.)

Затем он поднял голову, пытаясь разобраться в ситуации.

Перед ним наконец показался нападающий. Он вынырнул из-под грязи, отбрасывая огромную тень на стоящего на коленях Санни. Его маленькие глазки были полны ярости, голода и злобы.

Это был один из клешне-монстров, за которыми он так долго наблюдал. Возвышаясь над ним почти на три метра в высоту, громоздкое существо шевелило своими мандибулами и издавало пронзительный визг.

«Почему ты не пожираешь гигантскую тушу вместе с остальными своими дружками, крабовый ублюдок?!»

Однако ответ на возмущенную просьбу Санни был довольно очевиден. Монстр, похоже, был в довольно плохом состоянии: половина из восьми его косоподобных ног была сломана, а в толстом панцире появились трещины, из каждой сочилась вязкая лазурная кровь. Кроме того, у него отсутствовала одна из двух рук-клешней, которая, казалось, была полностью оторвана у плеча.

Если бы не это жалкое состояние, существу не нужно было бы прятаться в грязи, надеясь поймать легкую добычу. Оно могло бы просто последовать за другими монстрами и присоединиться к пиршеству. Санни просто не повезло, что он наткнулся прямо на его засаду.

Он слишком положился на разведывательные способности своей тени, забыв, что она не намного наблюдательнее пробудившегося человека. Кроме того, она была невесомой и неслышной — вот почему монстр не отреагировал, когда минутой раньше тень прошла над его ловушкой.

С другой стороны, Санни мог считать себя счастливчиком — по той же логике, он не смог бы увернуться от внезапной атаки существа, если бы не его искалеченное, заторможенное состояние.

Но размышления о везении можно было отложить на потом — сейчас у Санни были куда более насущные дела. А именно — попытаться выжить.

«Назад!» — приказал он тени и прыгнул в сторону.

В следующую секунду пространство, которое он занимал мгновение назад, было разорвано атакующим монстром. Его тяжелая клешня врезалась в бок кораллового столба, разбрасывая во все стороны багровые осколки.

Санни поймал равновесие и продолжил движение. Он надеялся, что громоздкое, тяжело бронированное, раненое существо не сможет сравниться с ним в скорости, но, к сожалению, оно оказалось на удивление проворным. Его косоподобные ноги пробили грязь позади него, а клешня уже снова летела по воздуху, угрожая обезглавить юношу в любую секунду.

Санни пригнулся, уклоняясь от клешни, и наконец получил секундную передышку. Его глаза метались вокруг, отчаянно ища что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Почти мгновенно он заметил длинную, гладкую, острую кость, оставленную каким-то неизвестным существом, торчащую из грязи. Не замедляя шага, он нагнулся и схватил кость, вытащив ее одним сильным рывком.

Кость была почти полтора метра длиной и заканчивалась узким острым наконечником. Она была почти как копье. Проблема заключалась в том, что даже с учетом длины этого импровизированного копья, дальность атаки Санни все равно была меньше, чем у монстра. Он также сомневался, что сможет пробить твердый панцирь.

Короче говоря, ему нужно было подобраться поближе и попасть в одну из трещин в броне существа. Однако он не решился на это. На таком коротком расстоянии монстр мог легко раздавить его в фарш, используя только свой вес и громадное тело.

В голову Санни пришла безумная идея.

Немного шокированный, он с минуту не мог решить, была ли она результатом дерзости или глупости. В любом случае, он не был настолько безумен, чтобы додуматься до этого.

В этот момент клешня снова ударила. На этот раз Санни немного опоздал уклониться, и в результате острая боль пронзила его левую ногу. Она была задета острием клешни. Саван кукловода выдержал, не позволив монстру пустить кровь, но силы удара хватило, чтобы повалить Санни на землю.

Времени на восстановление не было.

Широко раскрыв глаза, Санни понял, что пришло время действовать безумно. Поэтому, вместо того чтобы попытаться увернуться, он перестал двигаться и позволил монстру схватить его клешней за туловище.

Тут же на его ребра обрушилось страшное давление. Санни казалось, что он сейчас расколется на части, но его броня, полученная после победы над пробудившимся тираном, выдержала сокрушительный укус клешни монстра. Каждый мускул его тела напрягся, оттягивая момент, когда его внутренности превратятся в кашу.

В следующую секунду тень Санни упала сверху, обернувшись вокруг Савана Кукловода. Усилив защитные свойства доспехов, он смог лучше сопротивляться разрушающим объятиям клешней.

Санни и монстр, казалось, зашли в тупик. Юноша не мог освободиться от хватки монстра, а монстр не мог убить добычу, разрезав ее пополам своей клешней.

Они уставились друг на друга. Затем в глазах существа зажегся безумный огонь. Оно щелкнуло своими мандибулами и подняло Санни в воздух, приблизив его к своей пасти, явно намереваясь откусить ему голову.

«Почему все пытаются меня съесть?! Неужели я такой вкусный?!»

Санни не сопротивлялся, пока монстр подносил его близко к своим мандибулам. Он знал, что у него есть только один шанс выжить.

В последний момент Санни позволил тени из Савана Кукловода перетечь на острую кость, которую он все еще сжимал в руке. Затем он собрал все свои силы, наклонился вперед и изо всех сил толкнул кость вперед.

Направляемое его рукой, темное костяное копье выстрелило вперед и пронзило крошечный глаз существа, глубоко вонзившись в него. Другой глаз монстра сузился.

Стиснув зубы от невыносимой боли в ребрах, Санни крутанул кость, стараясь нанести как можно больше повреждений мозгу существа. В течение нескольких секунд ничего не происходило. Затем он почувствовал, что давление на его тело ослабевает.

Клешня раскрылась, позволяя Санни упасть вниз. Как только он упал, громадный монстр тоже рухнул на землю. Костяное копье все еще торчало из его головы, омываемое потоками лазурной жидкости.

Санни застонал и издал хриплый, болезненный вздох.

[Вы убили Пробудившегося Зверя, Падальщик Карапакса.]

[Вы получили Воспоминание: Лазурный Клинок.]

[..... Ваша тень становится сильнее.]

Санни растянулся в грязи, пытаясь отдышаться. Тонкий голос Заклинания эхом отдавался в его ушах.

[Ваша тень становится сильнее.]

Сразу же он почувствовал небольшие изменения. Его тело стало немного сильнее, зрение — острее, кожа — глаже. Изменения были минимальными, но очевидными.

«Что это было?»

Он догадался, и это было легко подтвердить. Санни вызвал руну.

[Фрагменты Теней: 14/1000].

Раньше у него было только двенадцать таинственных фрагментов теней, и он не знал, как получить больше. Теперь, казалось, процесс шел автоматически: ему нужно было только убить врага, чтобы поглотить часть его тени и усилить собственное ядро.

Более того, количество фрагментов, которые он мог получить, не зависело напрямую от количества убитых врагов. Немного подумав, Санни пришел к предварительному выводу: спящие ядра душ давали ему один фрагмент, а пробужденные — два. Однако учитывались только враги, которых он победил напрямую — более или менее.

Убийство личинки горного короля, спящего зверя, дало ему один фрагмент теней. Убийство раба-ветерана, спящего человека, дало еще один фрагмент теней. Сам Горный Король был пробужденным тираном, что означало, что у него было пять пробужденных ядер. Каждое из них давало Санни по два фрагмента теней, в итоге у него было двенадцать. А теперь, после убийства Падальщика Карапакса, у него было четырнадцать.

Интересно, что он не получил ни одного фрагмента после смерти Шифти, Ученого и Героя, хотя они погибли в результате его махинаций. Похоже, чтобы поглотить часть их тени, ему нужно было прикончить врага собственными руками.

Ну, или хотя бы вызвав древнего мертвого бога.

Процесс был очень похож на то, как обычные Пробужденные увеличивали свою силу, с той лишь разницей, что шаги по извлечению и потреблению соответствующего материала, осколков души, были пропущены в пользу мгновенного поглощения. Это означало, что фрагменты теней нельзя было хранить, а значит, нельзя было покупать или обменивать.

У него не будет возможности получить их в награду за выполнение заданий, оказание услуг или продажу различных трофеев. Если Санни хотел стать сильнее, его единственным выходом было сражаться и убивать.

«Никакой мирной жизни для меня, я полагаю.»

Раньше Санни думал, что у него, по крайней мере, есть возможность выбрать относительно безопасный путь. Многие Пробужденные никогда не покидали пределов человеческих Цитаделей и не сталкивались с кошмарными существами, предпочитая выполнять различные работы в Царстве Снов так же, как и в реальном мире.

Они получали плату в виде осколков души, которые одновременно являлись топливом для развития человека и универсальной валютой в Цитаделях. Санни никогда не стремился к такой жизни, но отсутствие выбора раздражало.

К счастью, была и светлая сторона. Без необходимости использовать осколки души для укрепления своего ядра, он мог свободно и без забот тратить все, что зарабатывал. В конце концов, после того как он убьет врага и поглотит фрагменты теней, осколок души все еще будет там, готовый к сбору и обмену на то, что может понадобиться Санни в будущем.

Это делало его вдвое эффективнее в плане заработка и трат, что было немалым преимуществом.

Кроме того, оставался вопрос о Ядре Тени...

Поскольку и Санни, и его тень были связаны с ним, укрепление ядра не только увеличит силу Санни, но и усилит тень. Таким образом, если бы он использовал его для усиления своей силы, эффект был бы суммирован, что дало бы двукратное усиление. Таким образом, за каждый собранный фрагмент теней Санни мог получить в два раза больше пользы, чем Пробужденный от осколка души.

«Неплохо. Совсем неплохо!»

Будущее было светлым. Конечно, при условии, что он выживет и получит возможность иметь будущее.

Сев, Санни перевел взгляд и нашел скопление рун, описывающих его Память. Лазурный Клинок... неужели у меня наконец-то появилось оружие?

Память: [Лазурный Клинок]. Ранг Памяти: Пробужденный. Тип Памяти: Оружие. Описание Памяти: [На этом забытом берегу помнит лишь сталь.]

«Хм. Интересно.»

Не очень информативно, но интересно.

Санни призвал свое новое оружие, и в его руке тут же появился острый сверкающий меч. Его длина была около метра, включая рукоятку. Лезвие было прямым и одноострым, заканчивалось угловатым наконечником. Он был выкован из лазурной стали с красивым многослойным узором. В глубине стали виднелись белые искры. Крестовина была минималистичной и простой, почти не защищая руки владельца.

Если бы Санни разбирался в холодном оружии, он бы назвал его танг-дао. Однако он не разбирался в таких вещах: все, что он мог понять, это то, что клинок был одноострым, что означало, что он, вероятно, предназначался для рубящих и режущих ударов, а не для колющих, и что рукоять была достаточно длинной, чтобы вместить две руки.

Кроме того, меч был красивым.

Он вызвал тень и заставил ее обернуться вокруг Лазурного Клинка. Тут же сталь стала синевато-черной, с россыпью белых искр. Это было похоже на ночное небо, усыпанное звездами.

Санни встал и несколько раз взмахнул мечом, привыкая к его весу. Острие со свистом рассекало воздух.

«Ну, теперь я наконец-то выгляжу как настоящий Пробужденный.»

После этого он бросил взгляд на труп падальщика и скривился. Эх, эта часть не будет приятной.

Через некоторое время ему удалось вскрыть треснувший панцирь и отрезать несколько полосок нежного, розового мяса. Не забыл он также извлечь из груди зверя сияющий кристалл — осколок души.

Без особой надежды он попытался поглотить осколок, помня, как это нужно делать — как он и ожидал, ничего не произошло.

«От них нет прямой пользы.»

Пожав плечами, Санни положил осколок и мясо в импровизированный рюкзак, который он сплел из черных водорослей, и посмотрел на солнце.

День еще только начинался. У него все еще оставался хороший шанс добраться до дальнего холма до того, как море вернется. Однако его левая нога была повреждена в схватке со зверем-падальщиком, поэтому идти было не так легко, как раньше. Он стиснул зубы и начал хромать.

Прошло несколько часов. Из-за синяков и повышенной бдительности прогресс Санни значительно замедлился. Он потел и скрежетал зубами, чувствуя боль при каждом шаге. Хуже того, чем дальше он забирался в лабиринт, тем более сбивающими с толку и запутанными становились пути. Даже с помощью тени ему постоянно приходилось отступать назад и с трудом двигаться в нужном направлении.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо...» Если ничего не изменится, Санни не достигнет своей цели. А это означало, что он будет насмерть раздавлен возвращающимся морем.

Не позволяя себе думать о смерти, Санни старался идти быстрее. Однако он не мог слишком спешить: неверный поворот отнял бы у него драгоценные минуты, поэтому нужно было тщательно выбирать путь. Кроме того, если он не заметит другую засаду, это может привести к смерти.

«Проклятие!»

Как раз когда он начал чувствовать отчаяние, его тень вдруг увидела нечто такое, что на мгновение повергло Санни в ступор.

На некотором расстоянии дальше по тропинке, за несколькими поворотами, кораллы расширились, образовав небольшую поляну. И в центре этой поляны кто-то шел по грязи.

Первое, что увидел Санни, была светлая кожа... много кожи. Высокая, стройная девушка была одета лишь в импровизированную юбку и грубый бюстгальтер, сделанные из морских водорослей. Однако, похоже, это ее не беспокоило. Со спокойным выражением лица она остановилась и огляделась. Ветер играл ее короткими серебристыми волосами.

Это была Нефис, Меняющаяся Звезда.

В одной руке она держала конец странной золотой веревки.

А на другом конце веревки слепая Кассия осторожно шла позади.

Серое небо над головой, черная грязь внизу, бесконечное багровое море между ними. На этом сказочном фоне по лабиринту шли две прекрасные девушки.

Одна из них была нежной и хрупкой, со светлыми волосами и лазурными, пустыми глазами. Она была одета в простую тунику, на ногах у нее были кожаные сандалии, а на плечи был накинут плащ цвета морской волны.

Другая была высокой и стройной. У нее были шелковистые серебристые волосы и ясные серые глаза. Ее откровенная одежда была грубо сделана из черных водорослей, обнажая светлую кожу и атлетическое телосложение. Она была уравновешенной, внимательной и босой.

Золотая веревка соединяла двух девушек вместе.

«Ничего себе зрелище...» — подумал Санни.

Он вдруг пожалел, что не художник. Картина так и просилась на полотно.

«Подожди... почему я об этом думаю? Люди! Я нашел людей!»

Сердце его слегка подпрыгнуло. Если Нефис и Кассия были здесь, то оранжевый свет, скорее всего, был как-то связан с ними. А это означало, что они знали, как добраться до высокого холма.

А это означало, что Санни не должен быть раздавлен насмерть приливом!

«Э... и что же мне теперь делать?»

Он не был лучшим в том, чтобы заискивать перед другими людьми. На самом деле, он был полной противоположностью — люди обычно инстинктивно избегали его. И это при нормальных обстоятельствах. Однако в этот раз он потратил целых четыре недели на то, чтобы все в Академии возненавидели его до глубины души...

«Хорошая работа, Санни!»

Тем не менее, он был хотя бы полезен. В данной ситуации дополнительное тело уже было большим подспорьем при встрече с голодными монстрами. И он был не просто кем-то: одна его способность разведывать обстановку стоила многого. Конечно, они поймут это... верно?

Тяжело вздохнув, Санни шагнул в тень и поспешил к поляне. Он достиг ее примерно через минуту, притаившись и наблюдая за двумя девушками, прежде чем принять окончательное решение.

Опираясь на деревянный посох, слепая Кассия медленно подошла к середине поляны и протянула руку, найдя Нефис и коснувшись ее плеча.

— Почему ты остановилась?

Нефис поддержала слепую девушку и посмотрела на небо.

— Уже поздно.

Между двумя девушками повисла неловкая пауза. Через некоторое время Кассия спросила:

— Так ты думаешь, нам стоит повернуть назад?

Нефис моргнула и прочистила горло.

— Да.

Санни немного позабавил их обмен мнениями.

«Она что, сильный молчаливый типаж?»

Затем он вернулся к своей дилемме и помрачнел.

«Как мне подойти к ним? Черт, почему это так сложно! Я же не пытаюсь пригласить их на свидание. Я имею в виду, одну из них... обеих? О чем я думаю?! Просто подойди и поздоровайся!»

Но тогда, если бы он внезапно появился из тени... совсем не похожий на гада... насколько высока была вероятность того, что они испугаются и нападут на него, прежде чем заметят, что он не монстр?

«Стоп, с чего бы им... а, к черту все это!»

Решив выбрать наиболее безопасный подход, Санни приказал своей тени покинуть укрытие и переместиться туда, где Нефис могла ее хорошо видеть. Он ясно почувствовал, как тень закатила глаза, повинуясь приказу.

Как только тень начала двигаться, Нефис вдруг резко вскинула руку в сторону. Тут же появился длинный меч, рассекающий воздух, когда тень заняла оборонительную позицию. Не успела тень сделать и двух шагов из своего укрытия, как ее уже пронзили серые глаза Меняющейся Звезды.

Тень замерла. Казалось, она была немного напугана.

Кассия сделала шаг назад.

— Неф? Что такое?

Нефис ответила не сразу, внимательно наблюдая за тенью. Затем она просто сказала:

— Это тень.

Кукольное личико Кассии побледнело.

— Тень? Падальщики?

Высокая девушка слегка наклонила голову.

— Нет. Это человеческая тень.

Это было явно не то, что Кассия ожидала услышать. С выражением удивления она спросила:

— Человеческая тень? Что... что она делает?

Нефис колебалась. Через некоторое время она ответила ровным тоном:

— ...Она машет нам рукой.

***

После целой минуты молчания Кассия, наконец, нашла слова для реакции.

— Что?

— Я сказала: оно машет...

— Да, я знаю! Я имею в виду... почему она это делает?

Нефис открыла рот, потом снова закрыла.

— Я не знаю. Может быть, это отвлекающий маневр, чтобы заманить нас в ловушку.

В этот момент Санни решил, что пришло время поговорить. Он глубоко вдохнул, а затем дружелюбным тоном сказал:

— Вообще-то, я просто послал её вперед, чтобы убедиться, что ты не проткнешь меня мечом, прежде чем поймешь, что я человек.

Нефис тут же повернула голову, точно определив место, где в пятне тени прятался Санни. Ее меч слегка переместился, нацелившись на новую угрозу.

— Если ты человек, то почему прячешься в тени, как гад?

«Черт возьми! Я не гад!» — воскликнул Санни. Но его Недостаток был беспощаден: он должен был дать ответ, причем правдивый.

— Я имею в виду, что ты Меняющаяся Звезда Нефис. Честно говоря, я немного боюсь.

Нефис не ответила. По ее трудночитаемому лицу было почти невозможно определить, верит она ему или нет. Однако он не просто так включил в свой ответ ее Истинное Имя: если бы он был каким-нибудь монстром, притворяющимся человеком, он бы этого не знал.

К счастью, Кассия была более выразительна.

— Ты тот мальчик, который сидел со мной в кафетерии? — улыбнулась Кассия. Тем временем Нефис взглянула на слепую девушку.

— Ты его знаешь?

Кассия кивнула.

— Я узнаю его голос. Его зовут Санлес. Он был на предпоследнем месте в рейтинге, прямо надо мной.

Высокая девушка нахмурилась, как бы пытаясь вспомнить. Затем она спросила:

— Извращенец?

Улыбка исчезла с лица Санни, сменившись отчаянием.

«О, да ладно!»

Кассия заколебалась и не ответила.

— Эй! Я на самом деле не извращенец, ты знаешь! Я просто... эм... сказал несколько вещей. Нескольким девушкам. Это все было недоразумением.

Нефис молчала несколько секунд, а затем, наконец, убрала свой меч.

— Хорошо. Можешь выходить.

Санни вышел из тени, призывая тень вернуться обратно. Она добежала до ног и прикрепилась, заметно дрожа. Этот ублюдок смеялся над ним...

Остановившись в нескольких метрах от Нефис, он поднял руки, показывая, что не желает девушкам зла. Меняющаяся Звезда бросила на него пытливый взгляд.

— Что с тобой случилось?

Она имела в виду его хромоту, синяки и общий помятый вид. Санни вздохнул.

— Падальщик Карапакса.

Нефис подняла бровь:

— Тебе удалось уйти живым?

«Еще бы!»

Санни подсознательно выпрямил спину.

— Я не ушел. Я убил его.

Чтобы доказать свою точку зрения, он жестом показал на свой рюкзак, полный вкусного мяса монстра. Нефис еще раз оглядела его, переоценивая свое мнение о нем. Теперь в ее глазах появились нотки одобрения.

Падальщики Карапакса были всего лишь зверями, но они все еще были пробужденными. С учетом их могучего телосложения и природной брони, победить одного из них было нелегко для любого Спящего, у всех было спящее ядро. Не говоря уже о ком-то из самого низа рейтингового списка.

Если подумать, это было даже слишком выдающимся.

Санни опустил глаза.

— Эм... он уже был ранен.

Нефис пожала плечами.

— Убийство есть убийство. Ты хорошо справился.

После этого она замолчала, как будто не собираясь больше ничего говорить. Санни тоже не знал, что сказать. К счастью, на помощь пришла Кассия.

— Ты серьезно ранен?

Он покачал головой.

— Нет, только ребра и нога ушиблены. Через день-два я буду в порядке. Моя броня довольно прочная.

Он не беспокоился о том, что у них может возникнуть искушение убить его, чтобы заполучить Саван Кукловода. Это было потому, что Воспоминания уничтожались в момент смерти их владельца. Поэтому они могли быть добровольно переданы только живым человеком.

Что ж, всегда оставались пытки и шантаж. Но он сомневался, что одна из двух прекрасных девушек опустится до такого.

Санни прочистил горло.

— До того, как наткнуться на Падальщика, я направлялся к высокому холму с массивным коралловым столбом на вершине. Но после боя моя скорость снизилась. Теперь я беспокоюсь, что не успею вовремя. Может быть, вы знаете дорогу?

Кассия улыбнулась.

— Вообще-то, последние дни мы проводим на этом холме. Мы как раз собирались возвращаться.

Нефис ничего не сказала, глядя на небо.

Санни облизал губы.

— Ну... можно я пойду с вами?

«Они ведь не скажут «нет»... верно?»

Слепая девушка повернула голову к своему спутнику, на ее лице был написан явный вопрос.

— Неф?

Нефис опустила глаза, уставившись на Санни. Через некоторое время она сказала:

— Не...

«Что?!»

— ...Проблема.

Без проблем.

«Что с тобой, принцесса?! Ты не можешь говорить быстрее?!»

Чувствуя, как дико бьется сердце в груди, Санни улыбнулся.

— Ну. Хорошо...

Остаток пути до высокого холма не занял много времени. Поскольку Нефис вела его, сворачивая в нужных местах, не было необходимости исследовать лабиринт и возвращаться назад, наткнувшись на тупик. Кроме того, поблизости не было никаких падальщиков.

На самом деле, они могли бы двигаться еще быстрее, если бы не Кассия, которая шла медленно даже с помощью своего посоха. Направляемая золотой веревкой, она тщательно изучала местность перед каждым шагом. Неровные тропинки багрового леса были не идеальной поверхностью для слепого человека.

Санни ничего не говорил, периодически бросая недоверчивые взгляды на странную пару. С какой стороны ни посмотри, Кассия казалась мертвым грузом. Возможно, это было жестоко, но в безжалостной реальности Царства Снов ошибочная доброта — верный путь к смерти.

До встречи и наблюдения за девушками он все еще надеялся, что за ужасным недостатком Кассии скрывается неожиданный и мощный Аспект. Но, судя по тому, что он увидел, это было не так. Если она даже не могла нормально ходить, то какую же силу можно было скрыть? Ничто не могло перевесить того безжалостного факта, что слепая девушка не могла защитить себя, а значит, только потянет за собой своих товарищей.

Нужно быть дураком или не любить жизнь, чтобы допустить такое. Итак... какое из этих описаний подходит Нефис? Почему-то ему казалось, что ни одно из них.

Когда они добрались до холма, закат был уже не за горами. Взобравшись на него и подойдя к огромному коралловому наросту, Нефис отозвала золотую веревку и тут же вызвала ее снова. Таким образом, она развязалась и оказалась у нее в руках в виде аккуратного свертка.

«Ах. Значит, это Воспоминание.»

Санни стало интересно, какими свойствами обладает волшебная веревка. Вскоре его любопытство было удовлетворено: прямо на его удивленных глазах длина веревки вдруг начала увеличиваться. Вскоре она стала в три раза длиннее, чем была раньше.

Нефис спокойно связала оба конца веревки в петли, а затем подбросила одну из них в воздух, аккуратно намотав ее вокруг выступа на вершине кораллового столба. Затем она проверила, выдержит ли веревка, быстро взобралась наверх и помахала сверху рукой, давая Санни сигнал следовать за ней.

Поколебавшись секунду, Санни подошел к веревке и схватился за нее.

Он не мог отделаться от мысли, что это идеальная возможность отрезать ему голову. Когда он будет беспомощным во время подъема, а Нефис будет стоять на вершине столба... да. Яркая картина возникла в его сознании.

«Хватит быть параноиком!» — подумал Санни, пытаясь успокоить себя.

Не то чтобы он был уверен в безупречных моральных качествах Меняющейся Звезды. Вместо этого он был уверен в одном: если бы Нефис действительно хотела его убить, ей не нужно было бы ждать удобного случая. Она могла бы просто разрезать его на ленточки в любой момент.

Одновременно испугавшись и успокоившись, Санни проворно вскарабкался наверх и присоединился к Нефис на вершине кораллового столба. Затем он обернулся и с любопытством стал наблюдать, гадая, как Кассия собирается добраться до них.

Слепая девушка отозвала деревянный посох и подошла к веревке. Затем она взяла ее в руку, проследила путь до петли на конце и просунула в нее ногу. Как только она это сделала, Нефис схватилась за веревку и начала тянуть, поднимая Кассию понемногу, пока она не добралась до вершины. Ей оставалось только взять Нефис за руку и сделать шаг, чтобы присоединиться к ним.

«Хах. Эффективно.»

Коралловый столб был намного больше, чем круглая каменная платформа на шее гигантского рыцаря. На самом деле, он был почти как маленький остров. На самой высокой точке острова, спрятавшись за коралловыми зарослями, девушки разбили небольшой лагерь. Там были кучи водорослей, на которых можно было спать, полоски мяса падальщиков, сушившиеся на солнце, и кострище.

Санни указал на импровизированный костер.

— Это вы были две ночи назад? Я видел оранжевый свет вдалеке.

Лицо Кассии потемнело.

— Да, это был первый раз, когда мы разводили костер. Но это оказалось очень серьезной ошибкой.

Нефис вздохнула.

Санни удивленно поднял бровь.

— Почему?

Слепая девочка коснулась своих волос и повернула голову к Нефис.

— Ночью любой свет привлекает монстров. Сначала на нас напали падальщики. А потом... потом...

Она побледнела и не закончила. Но ей и не нужно было: воспоминание о колоссальном щупальце было еще свежо в памяти Санни.

Похоже, ему повезло, что он встретил этих двоих именно тогда, когда встретил. В противном случае он непременно собирался развести сегодня костер, чтобы поджарить мясо падальщика.

— Понятно.

Нефис посмотрела на небо и прочистила горло.

— Теперь все должно быть в порядке. У нас еще есть время до захода солнца.

После этого она занялась костром. Кассия просто сидела на куче водорослей и ждала. Не зная, что делать, Санни опустился на землю и дал отдохнуть своему уставшему, покрытому синяками телу.

Через некоторое время он сказал:

— У меня в рюкзаке есть свежее мясо. У вас есть вода?

Кассия улыбнулась.

— Да!

После этого она протянула к нему руку. Через секунду в её руке появилась красивая бутылка из узорчатого синего стекла.

— Это моё Воспоминание. Оно всегда наполнено.

Санни взял стеклянную бутылку и с завистью посмотрел на нее.

«Бесконечный запас воды, да? Это лучше, чем мой супергромкий колокольчик!»

— Спасибо.

Он поднес бутылку к губам и с жадностью выпил прохладную, вкусную воду. Действительно, сколько бы он ни пил, количество воды внутри, казалось, не уменьшалось.

— Она действительно бесконечна?

Кассия снова коснулась своих волос.

— Ну... не совсем. Если перевернуть его вверх дном и дать воде течь, она остановится через полчаса или около того. Но очень скоро она снова станет полной.

В это время Нефис уже закончила разводить костер. Не поднимая глаз, она взяла рюкзак Санни и открыла его. Сразу же оттуда выкатился осколок души. Высокая девушка посмотрела на него, потом на Санни. Затем она положила осколок обратно и достала мясо.

Санни напрягся, готовясь к обманчивому ответу. Но Нефис не спрашивала. Он сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил разговор с Кассией.

— Это все еще сильное Воспоминание. Добыть питьевую воду — задача не из легких!

Кассия кивнула и улыбнулась, обрадованная его словами.

Вскоре воздух пропитался насыщенным запахом жарящегося мяса. В то же время солнце начало приближаться к горизонту; откуда-то снизу донесся громкий гул, и между багровыми стенами лабиринта стали появляться первые следы черной воды.

Санни посмотрел на восток, где небо уже темнело. Затем он неловко заёрзал.

— Неужели падальщики проделывают весь этот путь?

Нефис развернула мясо и кивнула.

— Да. Но... только ночью. Днем большинство из них исчезает.

Санни усмехнулся, догадываясь, почему днем в лабиринте не так много чудовищ.

— Это потому, что все они собираются возле того места, где я недавно проводил время. Ты должна была его видеть — высокий утес к западу отсюда. Ну, на самом деле это статуя.

Кассия широко раскрыла глаза.

— Статуя? Но чтобы ты выжил, она должна быть...

— Да, это гигантская статуя рыцаря, высотой не менее двухсот метров. У него нет головы, поэтому я спрятался на шее. В любом случае... в тот день, когда нас отправили сюда, два морских существа сражались друг с другом возле этой статуи. Когда вода отступила, я увидел, что там лежит огромная туша, а сотни падальщиков медленно разрывают ее на части.

Нефис кивнула.

— Это объясняет отсутствие Кошмарного Существа в течение дня. Как долго?

Санни моргнул.

— Как долго что?

Меняющаяся Звезда смотрела на него несколько секунд, заставляя всех чувствовать себя неловко.

— Как долго... пока они не закончат пожирать тушу?

— О. Еще один день, максимум два.

Нефис отвернулась, убрав мясо с огня, а затем быстро погасила его.

«С этой девушкой определенно что-то не так!»

Они ели втроем при тусклом свете сумерек. Мясо было сочным, нежным и неописуемо вкусным. Оно превосходило все, что Санни когда-либо пробовал, даже в столовой Академии. Конечно, свою роль в этом сыграл и мучительный голод.

Время от времени они передавали друг другу стеклянную бутылку.

Когда они закончили трапезу, темное море вернулось, и наступила ночь. Все поглотила абсолютная тьма.

Конечно, Санни мог легко видеть и Нефис, и Кассию. Под покровом ночи Меняющаяся Звезда оставалась практически без изменений. Слепая девушка, однако, позволила проявиться своим истинным эмоциям, думая, что никто не увидит. Она выглядела гораздо более потерянной, одинокой и испуганной, чем днем.

Словно пытаясь противостоять этим чувствам, Кассия сказала светлым голосом:

— Как насчет того, чтобы официально представиться? Я — Касси.

Нефис посмотрела в ее сторону и пожала плечами.

— Неф.

Затем настала очередь Санни. Он выдохнул, радуясь, что они не спросили его имя напрямую. Скорее всего, он все равно смог бы назвать свое человеческое имя — впрочем, это могло зависеть и от формулировки вопроса.

Облегченно вздохнув, он улыбнулся и ответил:

— Я — Санлес. Но вы можете звать меня Санни.

Санни постепенно начинало нравиться вести беседы в темноте. Без бремени света люди были более расслабленными и откровенными. Это напоминало ему о частых отключениях света, которые часто происходили в городе, когда он был маленьким ребенком. У его семьи не было другого выбора, кроме как собраться вместе и провести несколько часов, не делая ничего, кроме разговоров друг с другом.

Теперь эти темные часы стали для него одними из самых дорогих воспоминаний.

Он помолчал несколько мгновений, а затем сказал:

— Раз уж мы будем зависеть друг от друга, может, поделимся Способностями и Воспоминаниями, которые есть в нашем распоряжении?

Это было логичное предложение. Если они собирались сражаться бок о бок, знать сильные стороны друг друга было более или менее жизненно необходимо. Тем не менее, он заметил, что Нефис смотрит в его сторону с настороженным выражением лица.

К счастью, он был скрыт темнотой.

— Я начну, — сказал Санни, чтобы показать свою искренность и в то же время сдержанно рассказать о себе.

Если инициатива разговора исходила от него, он все равно должен был сказать правду, но сколько и в каком объеме — решать ему. Однако если бы они спросили, и ему пришлось бы отвечать... ситуация стала бы непредсказуемой.

— Мои способности дают мне сродство с тенями. Я также немного связан с божеством. И наконец, я склонен попадать в маловероятные ситуации.

Касси внимательно слушала, а затем опустила голову, как бы смущаясь.

— Э-э... он говорит правду. Не то чтобы мы сомневались в твоей честности!

«Почему бы и нет? Я потратил столько времени, чтобы заработать репутацию патологического лжеца!»

Санни прочистил горло и улыбнулся, скрывая свою нервозность:

— Правда? Приятно слышать. Но... почему ты так уверена, что я честен?

Слепая девочка немного сдвинулась с места.

— О! Это моя способность. Я могу «видеть» Атрибуты людей. Иногда я также получаю «видения». Они могут быть о будущем или прошлом. То есть, это то, что я думаю... это случалось всего пару раз.

Санни сглотнул, но затем расслабился.

«Итак, она своего рода оракул. К счастью, ее проницательность ограничена Атрибутами... иначе у меня были бы большие проблемы. Тем не менее, я должен быть осторожен рядом с ней.»

Он наконец понял, откуда слепая девушка узнала о его дне рождения. Вопрос был в том, увидела ли она его в видении будущего или в видении прошлого. Если это было первое, то можно ли предположить, что он обязательно сможет отпраздновать еще хотя бы один день рождения?

Или же знание будущего действительно повлияло на него и изменило его? Например, узнав, что он точно выживет, Санни мог естественно расслабиться и ослабить бдительность. А потом он бы умер в результате этого. Это, конечно, казалось возможным, верно? Это при условии, что будущее можно изменить. Но, может быть, это не так? Тогда...

Почувствовав, что у него болит голова, Санни решил пока не думать об этом. Вместо этого он скрыл свое внутреннее смятение и сказал дружелюбным тоном:

— Это хорошая способность. Кстати, о способностях: мою ты уже видела. Моя тень может самостоятельно передвигаться и исследовать. Она не может влиять на материальный мир, но у нас есть общее зрение и слух. Таким образом, я могу заметить опасность до того, как столкнусь с ней. Тень быстра и скрытна: она может пойти куда угодно, и ее почти невозможно заметить. О, я также могу видеть в темноте.

Он улыбнулся, ожидая, что девушки поймут и оценят полезность его теневой разведки. Однако их реакция была немного странной: Нефис медленно повернула голову в его сторону, а Касси немного побледнела и подняла руки, чтобы прикрыть грудь.

— Э... что?

Нефис нахмурилась и ровным тоном сказала:

— Ты когда-нибудь использовал свои способности в Академии?

Санни моргнул.

«Какой странный вопрос!»

— В Академии? Конечно, использовал. А что?

«Ах, да... они думают, что я извращенец...»

«Черт!»

Прежде чем девушки успели что-то сказать, он поспешно поднял руку и пробурчал:

— Но я никогда не использовал его для чего-то неподобающего! Вы должны мне поверить!

К счастью, это была чистая правда. Однако и Нефис, и Касси смотрели скептически. Санни скрипнул зубами.

— У меня были более важные дела, чем... чем то, о чем вы думаете! Я почти каждый божий час учился выживать!

Нефис подняла бровь.

— Я не видела тебя в классе... ни разу.

Санни хихикнул.

— Конечно, не видела. Пока ты была занята вытиранием пола другими Спящими, я изучал выживание в дикой природе.

Настала очередь моргнуть Меняющейся Звезде.

— Выживание в дикой природе... что? Есть такой курс?

Касси выглядела не менее озадаченной.

— Да, есть. Для большинства людей это может показаться чем-то второстепенным, но для такого ребенка с окраины, как я, который не ходил в шикарную школу и не пользовался услугами частных репетиторов, научиться выживать в дикой местности — это разница между жизнью и смертью. Без этого я бы утонул в тот момент, когда нас отправили в Царство Снов.

В редких случаях Нефис выглядела совершенно растерянной. Она потерла запястья и задумчиво посмотрела в его сторону.

— Понятно. Я не знала.

Санни скорчил гримасу и изо всех сил старался не дать яду просочиться в свой голос. Когда он наконец заговорил, его тон был легким и дружелюбным.

— Это нормально. Это естественно для человека твоего статуса не знать...

Когда он упомянул ее статус, на лице Меняющейся Звезды появилась странная улыбка. Но в конце концов она ничего не ответила.

Санни продолжил:

— В любом случае, это моя Способность. Что касается Воспоминаний, то у меня их три. Первое - доспехи, второе - меч, и последнее - очень громкий колокольчик

Теперь настала их очередь поделиться. После небольшой паузы Нефис произнесла:

— Мои Атрибуты дают мне сродство со светом и огнем, а также сильную связь с божественностью. У меня есть два Воспоминания: веревка...

Пока она говорила, Санни смотрел на Касси, пытаясь прочитать выражение ее лица. Судя по тому, что он видел, Нефис говорила правду — но не всю правду. И судя по тому, как упорно слепая девушка пыталась скрыть свои истинные чувства, секрет, скрывающийся среди Атрибутов Меняющейся Звезды, был совсем не тривиальным.

«Интересно.»

— ...И меч. Веревка очень прочная и может менять свою длину. Меч очень острый и может защитить своего владельца от атак души, до определенной степени. Моя способность... может быть использована для исцеления.

Санни не упустил формулировку последней части. «Может быть использована для исцеления»... значит ли это, что ее основная цель была в чем-то другом? Он был уверен, что Нефис не раскроет все свои карты, как и он. Однако способности к исцелению были крайне редки. Иметь такую, которая могла бы исцелять, но не ограничивалась только исцелением — это было бы просто неслыханно.

Но опять же, она была Меняющейся Звездой — одной из немногих людей в истории, получивших Истинное Имя в Первом Кошмаре. Если Санни рассмотрит свои собственные Аспектные Способности, то, казалось, нет ничего невозможного.

«Интересно, какой у нее ранг Аспекта?»

Внешне он притворился взволнованным.

— Ты Целительница? Это замечательно! Иметь среди нас Целителя — невероятная удача!

Касси кивнула и улыбнулась.

— Неф также потрясающий боец! Ты бы видел, как она расправилась с теми падальщиками. Ну... я тоже не видела. Но звучало это очень страшно.

Санни не нужно было, чтобы кто-то рассказывал ему, каким грозным воином была Нефис. Он видел это собственными глазами. Вроде того. На самом деле, это были глаза его тени. Ну... что там у нее было вместо глаз.

Тем временем Касси вздохнула.

— Теперь моя очередь? Э-э... в моих Атрибутах нет ничего особенного. Наверное, у меня есть склонность к откровениям и судьбе. Мои Способность такая, как я уже говорила. Она не очень полезная. Что касается Воспоминаний, у меня их три: бутылка, деревянный посох и эти доспехи. Про бутылку ты уже знаешь. Посох может создавать ветер. Доспехи на самом деле Пробужденного ранга... Неф дала мне их, когда мы встретились. У нее очень мощные защитные чары.

«Значит... она не только несет Касси на спине, но даже отдала свою единственную броню? Да еще и доспехи ранга Пробужденного? О чем... о чем думает Нефис?»

Слепая девушка отвернулась и через некоторое время добавила:

— Раньше я была неплохой фехтовальщицей... раньше. Теперь я не могу сражаться.

Последние два предложения были явно связаны с ее недостатком. Однако и Санни, и Нефис предпочли сохранить свои недостатки в тайне. Несмотря на то, что знание недостатков собеседника также было важно для сотрудничества и прикрытия друг друга, для того, чтобы поделиться чем-то подобным, требовался очень высокий уровень доверия.

Сейчас между ними не было никакого доверия. А даже если бы и было, Санни не собирался ни с кем делиться своим недостатком. У Нефис, похоже, тоже было много секретов.

Через некоторое время он сказал:

— Хорошо. Это хорошо. Думаю, у нас достаточно инструментов, чтобы выжить, если мы будем правильно их использовать. Думаю, пора спать?

В темноте Нефис наклонила голову, слушая его слова с отстраненным взглядом.

— Ладно. Я... сначала подежурю.

Санни решил быть полезным и сказал:

— Вообще-то, моя тень не спит. Она может разбудить нас, если что-то случится.

Меняющаяся Звезда медленно улыбнулась.

— Я буду дежурить первой.

Почувствовав холодок в голосе, Санни вздохнул и пожал плечами.

«Как хочешь. Что ты собираешься наблюдать, а? Ты даже ничего не видишь! Неважно. Только не вини меня, если посреди ночи нас проглотит что-то гигантское...»

Затем он внезапно вздрогнул.

«Подожди... это ведь не был флаг смерти? Конечно, нет. Не может быть...»

Сон избегал Санни. Некоторое время он молча сидел в темноте, прислушиваясь к успокаивающему рокоту волн. В этот редкий момент передышки воспоминания о последних нескольких днях нахлынули на него. Однако он слишком устал, чтобы всерьез о чем-то думать. Ему было тепло, сыто и относительно безопасно. На данный момент этого было более чем достаточно.

Вскоре ритм дыхания Кассии изменился, что свидетельствовало о том, что она заснула. Нефис охраняла лагерь, неподвижная и, как всегда, немного отстраненная. Со своими серебристыми волосами и светлой кожей она была похожа на алебастровую статую.

Санни вздохнул. Он немного поколебался, а затем тихо сказал:

— Могу я задать тебе вопрос?

Нефис взглянула на него и пожала плечами. Отсутствие внятного ответа ясно указывало на то, что она помнит о его способности видеть в темноте.

— Конечно.

«Не будет ли это слишком личным?»

Санни колебался.

— Я думал, что вы, Наследники, приходите в Заклинание с целым унаследованным арсеналом Воспоминаний. Я имею в виду, что это должно быть вашим главным преимуществом. Почему же у тебя было только три?

Нефис замолчала на несколько мгновений.

— Вообще-то, у меня было только два. Веревка досталась от Касси.

Он поднял бровь.

— Понятно.

Поняв, что ее ответ на самом деле не был ответом, Нефис немного подумала и добавила:

— Мы потеряли большую часть наших Воспоминаний, когда умер мой отец. Те, что остались, были проданы одно за другим в течение многих лет, чтобы поддержать семью на плаву. Этот меч и доспехи достались мне от моего Первого Кошмара.

Вот так все и было. Санни понял, что падение клана Бессмертного Пламени могло быть более основательным, чем он думал. Но все же что-то в этом было нелогичным.

— Конечно, с репутацией и положением вашего клана были и другие способы заработать деньги.

Нефис без какой-либо сильной реакции просто сказала:

— Были и другие причины.

Затем она неожиданно повернула голову в его сторону.

— Могу ли я задать тебе вопрос в ответ?

Санни сглотнул.

— Да, давай.

Нефис наклонила голову. — Как ты узнал, что я Наследница?

«Что? И все?»

— Просто. Я слышал, как Кастер упоминал об этом. Он ругал других Спящих, чтобы они относились к тебе с уважением.

Она кивнула ему и отвернулась. Какие мысли скрывались за ее спокойными серыми глазами, Санни не знал.

Прошло некоторое время, прежде чем он набрался смелости и задал вопрос, который действительно хотел задать. Но прежде чем сделать это, он убедился, что Касси крепко спит, и понизил голос.

— Могу я задать еще один вопрос?

Не получив отрицательного ответа, он продолжил:

— Почему ты обременяешь себя ею?

Уголок рта Меняющейся Звезды слегка искривился.

— Почему? А ты бы стал?

Санни стиснул зубы, чувствуя, как Изъян выталкивает правдивый ответ из его рта.

— Нет.

Честно говоря, он до последнего момента хотел верить, что ответ будет «да». Но после Кошмара он утратил способность лгать самому себе. Правда была беспощадна.

Не то чтобы Санни не жалел слепую девочку или не хотел ей помочь. Просто он с уверенностью знал, что это просто не в его силах. Он едва мог спастись сам, не говоря уже о том, чтобы перенести беспомощного человека через Царство Снов. Если бы он попытался, они бы просто умерли вместе.

И все же он не мог не быть немного разочарованным в себе.

Однако Нефис, казалось, не осуждала его. Она вообще никак не отреагировала на его слова. Через несколько мгновений она просто сказала:

— Потому что я так хочу.

«Потому что... она так хочет?»

Это был не тот ответ, который Санни ожидал услышать. Он был уверен, что она либо прочтет ему лекцию о добродетели и сострадании, либо раскроет какой-нибудь непонятный способ, чтобы сделать слабые на первый взгляд способности Касси невероятно полезными.

Однако она не сделала ни того, ни другого. Нефис ожидала, что он поверит в то, что она подвергает свою жизнь опасности, вплоть до того, что жертвует Пробудившимся Воспоминанием доспехов, потому что это то, что она просто хочет сделать.

«Нелепо!»

Сначала он отмахнулся от ее ответа, посчитав, что она не ответила. Но чем больше он думал об этом, тем больше тревожился.

Потому что, возможно, это действительно было правдой.

В силу обстоятельств своей жизни Санни никогда не делал что-то по своему желанию. Чаще всего он делал это потому, что ему это было необходимо. Это никогда не было «хочу»... это всегда было «надо». Для него это было основным правилом жизни.

Но так ли это было на самом деле? Или это просто вопрос перспективы? У Нефис были определенные преимущества в воспитании, но они не были столь значительными, как он себе представлял. У нее не было ни богатства, ни арсенала реликвий, которые могли бы придать ей силы. Однако у нее был менталитет, отличный от менталитета Санни.

Не исключено, что у нее хватало смелости пренебрегать нуждами в угоду таким несерьезным вещам, как желания, и делать то, чего нормальный человек, как Санни, никогда бы не сделал.

Например, помочь слепой девочке просто потому, что Нефис этого хотела.

Возможно, этот менталитет был самым большим преимуществом.

Возможно, это был настоящий барьер, который отделял Наследников от остальных.

Было о чем подумать. Однако, прежде чем Санни успел собраться с мыслями, Нефис внезапно заговорила снова.

— Моя очередь.

«Э-э-э... значит ли это, что сейчас ее очередь задавать вопрос?»

Действительно, она имела в виду именно это. Меняющаяся Звезда снова повернулась к Санни, после долгой паузы, вдруг спросила:

— Ты знаешь легенду об Одиссее?

«Что... кто? Что это за странный вопрос?!»

В недоумении Санни покачал головой. Затем, вспомнив, что она не может его видеть, он сказал:

— Нет.

Нефис вздохнула и отвернулась. Несколько мгновений спустя она мягко сказала:

— Одиссей был героем древней войны. В легендах говорится, что некоторые люди в те времена обладали способностями, сродни Пробужденным. Ахилл с Аспектом неразрушимого тела, Диомед, который был настолько свиреп, что даже Бог Войны опасался его, Аякс, который был силен как великан. Одиссей был не самым сильным и не самым храбрым. Однако он был самым хитрым.

Санни моргнул, уставившись на серебристоволосую девушку.

«Что? Откуда она взялась? Почему она вдруг стала такой красноречивой?»

Тем временем Нефис продолжала:

— В конце концов, хитрость Одиссея положила конец войне, и он приготовился плыть домой. Однако боги прокляли его на бесконечные скитания по морям, чтобы он никогда не вернулся. В течение многих лет он переживал один ужас за другим и потерял всех своих спутников. Затем, потерпев кораблекрушение, он оказался на острове, где жила прекрасная фея Калипсо.

Бесплотный, странно тоскливый голос Меняющейся Звезды звучал в темноте, создавая захватывающую атмосферу. Санни не мог не слушать с предельным вниманием.

— Калипсо влюбилась в Одиссея и пригласила его в свой дворец. Много лет они жили вместе в гармонии. Остров был подобен раю, наполненному всевозможными чудесами, лакомствами и наслаждениями. Пока любящая Калипсо была рядом с ним, Одиссей был даже бессмертен. Но... чем дольше он оставался, тем больше времени проводил, сидя на берегу и глядя на море мрачными глазами.

Нефис улыбнулась.

— В конце концов, Одиссей построил самодельную лодку и покинул остров, оставив все его прелести, прекрасную фею и даже свое бессмертие. Итак, мой вопрос... почему он ушел?

Санни моргнул.

«Что?»

Что это была за игра разума? Он даже подумал, что Нефис издевается над ним, но, похоже, это было не так. Казалось, что она искренне заинтересована в ответе.

«Чудачка!»

Он немного подумал, а затем сказал без излишней убежденности:

— Может быть, это потому, что он был далеко от дома?

На лице Нефис появилась мимолетная улыбка.

— Далеко... от дома. Хм. Хорошо.

После этого она отвернулась и опустила голову, снова став похожей на статую.

Казалось, их разговор был окончен.

Внутренне ворча, Санни лег и попытался заснуть. Однако образ мрачноглазого Одиссея продолжал возникать в его сознании. Через некоторое время он прошептал:

— Ну что? Он вернулся домой?

Вскоре Нефис ответила.

— Да. Он вернулся к своей жене и сыну, и они жили долго и счастливо.

Удовлетворенный, Санни улыбнулся и повернулся на бок.

Когда он уже наполовину заснул, он снова услышал тихий голос Меняющейся Звезды. На этот раз он был едва слышен и бесцелен, словно ни к кому не обращен.

— Одиссей был первым человеком, нарушившим волю богов.

***

Утром первыми встали Санни и Нефис. Пока солнце всходило, а море отступало, они развели костер и начали готовить простой завтрак.

Поскольку Кассия еще спала, они мало разговаривали друг с другом. Казалось, что вчерашнего ночного разговора не было. Однако через некоторое время они как-то незаметно перешли к обсуждению плана на ближайшие несколько дней. У Нефис было несколько идей.

— Учитывая то, что ты рассказал нам о скоплении падальщиков на западе, логичным шагом будет начать двигаться на восток, как только мы сможем. Конечно, север и юг тоже приемлемы, но тогда между нами и врагом будет не так много места.

Санни кивнул, соглашаясь с такой логикой.

— Мы немного исследовали восток, но недостаточно, чтобы уверенно добраться до следующей высокой точки за день. Поэтому лучшим вариантом будет потратить сегодняшний день на разведку пути к той группе скал, а завтра перенести лагерь.

Он вздохнул.

— Ты хоть знаешь, где мы находимся? Может быть, на востоке есть человеческая цитадель?

Нефис покачала головой.

— Я никогда не слышала о регионе, подходящем под характеристики этого места. В любом случае, мы должны двигаться, чтобы узнать больше. Мы либо найдем Цитадель, либо столкнемся с непокоренными Вратами... либо погибнем. Восток — самое подходящее направление. К тому же, оно самое безопасное, потому что на западе орды монстров.

В этот момент Касси вдруг села прямо. Ее глаза были широко открыты, а лицо немного побледнело. Она выглядела нервной и взволнованной.

Нефис нахмурилась.

— Касси? В чем дело?

Слепая девушка повернулась к ним и улыбнулась.

— Это... видение! У меня было видение!

«Что... пророческий сон?» — подумал Санни, пытаясь смириться с этой новой реальностью, когда кто-то может видеть будущее. Или прошлое.

Тем временем, Меняющаяся Звезда вытянула руку, как бы готовясь призвать свой меч.

— Мы в опасности?

Касси энергично покачала головой.

— Нет, дело не в этом! Люди... Я видела замок, полный людей!

Она улыбнулась и показала пальцем.

— Я не знаю, как далеко он находится, но я уверена, что он в том направлении!

Санни и Нефис смотрели друг на друга, не зная, радоваться или ужасаться.

Маленький, тонкий пальчик Касси уверенно указывал на запад.

В наступившей тишине улыбка медленно исчезла с лица Касси, сменившись замешательством. Почувствовав внезапное напряжение, она спросила:

— А... что случилось?

Санни вздохнул.

— Нет, ничего не случилось. Просто это направление — то, которого мы хотели избежать.

Подумав немного, он добавил:

— Именно оттуда я пришел вчера. Там внизу много падальщиков.

Лицо слепой девушки опустилось.

— Ох...

Нефис, которая молча слушала их, бросила на него неоднозначный взгляд и наконец заговорила:

— Расскажи нам больше о замке.

В глаза Касси вернулась тень прежнего возбуждения. Серьезно кивнув, она начала описывать свое видение.

— Мне снился огромный разрушенный город, построенный из обветренного камня. Он был окружен высокими неприступными стенами. По его узким улицам бродили различные чудовища. В центре города возвышался холм, а на нем стоял великолепный замок.

Она улыбнулась.

— Но в замке не было чудовищ! Вместо этого он был полон людей. Я думаю... нет, я уверена, что это были Пробужденные. Некоторые охраняли стены, некоторые шли по своим делам, не заботясь ни о чем на свете. Там была еда, безопасность и смех!

«Ну, звучит здорово.»

Если бы этот замок действительно существовал, то все их проблемы были бы решены. Санни прочистил горло.

— Ты видела что-нибудь еще?

Касси нахмурилась, пытаясь вспомнить. Затем ее лицо прояснилось.

— Да! Я видела, как Санни вел меня через ворота замка! Это значит, что у нас все получится!

На ее кукольном личике появилась сияющая улыбка, светившаяся такой радостью, что Санни не мог не скривить губы.

Однако внутренне он зациклился на одной детали видения Касси. Дело в том, что, говоря о том, как добраться до замка, слепая девушка упомянула только их двоих. Был ли в этом какой-то смысл?

Санни слегка повернул голову и тайком взглянул на Нефис, пытаясь понять, уловила ли она тоже это маленькое несоответствие.

Однако Меняющаяся Звезда была загадочна, как всегда. Не проявляя особых эмоций, она некоторое время размышляла, а затем медленно кивнула.

— Хорошо. Тогда мы пойдем на запад.

***

Пока море еще отступало, они позавтракали, а затем провели некоторое время, планируя путешествие и готовясь покинуть временный лагерь. В процессе у Санни появилась возможность узнать девушек получше.

Именно тогда к нему пришло внезапное осознание, от которого его голова чуть не взорвалась от недоумения. Это умопомрачительное осознание было связано с Нефис.

Когда они впервые встретились перед воротами Академии, у Санни сложилось определенное впечатление об этой уверенной, отстраненной девушке. Позднее ее поведение и различные откровения о прошлом Меняющейся Звезды только укрепили это впечатление.

Нефис, казалось, существовала немного отдельно от всего мира. Она была загадочной, отстраненной и довольно холодной. Ее неразговорчивый характер и странные манеры речи заставляли людей, общавшихся с ней, чувствовать себя неловко и нервно, и зачастую они раскрывали больше, чем планировали. Чем меньше она говорила, тем больше, казалось, понимала. Эта молчаливая, безразличная уверенность была притягательной, а иногда даже угнетающей.

Однако это впечатление оказалось совершенно неверным!

На самом деле холодность и отстраненность не имели ничего общего с истиной. Поговорив с ней еще немного и понаблюдав за их общением с Касси, Санни чуть не упал в обморок, когда понял, что Нефис просто невероятно, нелепо... болезненно неловкий человек.

Казалось, она понятия не имела, как разговаривать с людьми. Каждый раз, когда она пыталась что-то сказать, она либо использовала неправильные слова, либо спотыкалась на середине предложения и замолкала. Ее тон никогда не соответствовал тому, что она пыталась сказать. Часто она забывала вставлять в свою речь правильные интонации, в результате чего вопросы звучали как утверждения или наоборот.

К этому добавлялся тот факт, что, как и многие интроверты, Нефис не имела привычки открыто показывать свои эмоции. Не то чтобы у нее не было чувств: просто она очень плохо умела их выражать! В результате ее лицо всегда выглядело холодным и нейтральным.

Поэтому чаще всего она просто предпочитала говорить как можно меньше или не говорить вообще.

Все это вместе взятое, а затем умноженное на ее общую странность, в конечном итоге создавало ложный образ загадочной, неприступной ледяной принцессы.

На самом деле она была просто застенчивой и совершенно неумелой в общении с людьми!

Придя к такому выводу, Санни изо всех сил старался, но так и не смог удержаться от того, чтобы не уставиться на Нефис широко раскрытыми глазами. Ему едва удалось удержаться от того, чтобы не отвисла челюсть.

«Что за черт? Это не соответствует тому, каким должен быть главный герой!»

По его мнению, Нефис определенно была из тех людей, которые должны быть главными героями любого события. В центре событий всегда были уверенные, сильные люди, такие как она и Кастер. Такие люди, как он и Касси, напротив, были оттеснены на второй план. Однако сейчас...

Нет, эта мысль тоже была ошибочной. Тот факт, что у Меняющейся Звезды были проблемы с самовыражением и отсутствовали социальные навыки, не означал, что она не была сильной. На самом деле, это могло означать обратное. Она по-прежнему достигала всего, чего достигла, но с дополнительным слоем трудностей.

Она все еще была опасна.

В этот момент Нефис наконец заметила, что Санни смотрит на нее. Она посмотрела на него и, после долгой паузы, спросила безэмоциональным тоном:

— ...Что?

Он моргнул, освобождаясь от этого внезапного потока мыслей, и прочистил горло.

— Э-э, ничего. Я просто хотел спросить, когда мы отправляемся.

Нефис, казалось, задумалась. Через некоторое время она отвернулась и сказала: — Скоро.

«Ты... ты действительно не можешь сказать больше одного слова, не так ли?» В полном недоумении, Санни скрыл свои эмоции и улыбнулся.

— Ай. Ладно уж.

***

В сером свете утра они покинули высокий холм и отправились на запад, повторяя вчерашние шаги. Зная дорогу, маленький отряд быстро продвигался вперед.

Нефис шла впереди, ее рука с мечом была готова нанести удар в любой момент. Чуть позади нее шел Санни. На этот раз обязанность держать золотую веревку и вести Касси за собой была возложена на него.

Конечно же, на самом деле человек... существо?.. ведущее их, было его тенью. Она шла впереди, внимательно осматривая лабиринт в поисках признаков опасности.

Лабиринт был таким же, как и раньше, запутанным и, казалось, бесконечным. Багровые лезвия «кораллов» торчали из черной грязи, создавая огромный, запутанный лес. Однако сегодня что-то в нем было по-другому.

Прошло совсем немного времени, и тень наткнулась на массу громадных, голодных падальщиков...

— Стоять! — прошептал Санни, наблюдая за группой падальщиков сквозь свою тень.

Как только это слово покинуло его губы, Нефис тут же призвала свой меч. Секунду изучая окрестности, она повернула голову и посмотрела на него с вопросом в глазах.

Кассия тем временем застыла на месте и нерешительно подняла посох.

Санни считал монстров: один, два, три... пять...

«Проклятие!»

Эти громоздкие чудовища были похожи на неудачников из стаи, как и тот, которого он убил. Однако их раны были не такими страшными и ужасными. Каждый из них представлял гораздо большую угрозу, чем тот, искалеченный, а их было не меньше полудюжины.

— На тропе впереди падальщики, их шестеро. Они медленно движутся в нашу сторону.

Нефис бросила взгляд вперед. На ее лице было расчетливое выражение.

— Они покончили с тушей?

Санни задумался на мгновение, а затем покачал головой.

— Нет, я так не думаю. Но, возможно, мяса на всех уже не хватает, поэтому некоторым отставшим не оставалось ничего другого, как уйти с пустым желудком.

Нефис кивнула и жестом указала на близлежащую разветвленную тропу.

— Мы обойдем их кругом.

Трое Спящих поспешно двинулись вперед и сменили путь, обходя группу монстров. Напряженные и мрачные, они продолжали идти, стараясь не сбиться с курса и не заблудиться в лабиринте.

Однако в течение следующего часа им приходилось снова и снова поворачивать в случайном направлении, избегая других падальщиков. Расстояние между ними и гигантской статуей ничуть не сокращалось.

В какой-то момент они перевели дух возле одного из многочисленных тупиков багрового лабиринта. Им ничего не оставалось делать, как ждать, поскольку мимо их укрытия двигалось множество существ, отделенных от них длинным извилистым коралловым проходом.

Санни вздохнул и покачал головой.

— Мы не можем продолжать в том же духе. Такими темпами мы никогда не доберемся до безопасного места до захода солнца.

Первой отреагировала Касси.

— Может... может, нам стоит повернуть назад?

Это было разумное предложение. Однако Санни не хотел соглашаться.

Нефис разделила его мысли. С пустым выражением лица она сказала:

— Завтра будет только труднее.

Она была права. Завтра в лабиринте будет еще больше падальщиков.

— Тогда что же нам делать?

Меняющаяся Звезда наклонила голову, размышляя. Через некоторое время она повернулась к Санни. — Сражаться.

Сражаться? Сражаться с десятками этих чудовищ? Она была сумасшедшей?

Санни попытался скрыть свою насмешку, когда говорил:

— Я знаю, что ты мастерски владеешь мечом, но ты забыла, что каждая из этих тварей на целый ранг выше нас? Мы не выживем в схватке против многих из них.

Нефис кивнула.

— Мы избегаем больших групп. Рубим мелкие.

Через мгновение она добавила:

— Если их один или два, то есть шанс.

Санни хотел возразить, но не смог найти веской причины. В конце концов, он сдался.

— Хорошо.

Нефис некоторое время смотрела на него. Затем она вдруг спросила:

— Ты изучил труп падальщика, которого ты убил?

Что это должно было означать?

Немного удивленный, Санни покачал головой.

— Нет.

Он был слишком занят болью и попытками добраться до безопасного места, пока море не вернулось. И зачем ему изучать труп?

«Подожди-ка. Кажется, учитель Юлий что-то упоминал...»

После небольшой паузы Нефис произнесла:

— У падальщиков есть три слабых места на теле. Первое очевидно: это их суставы. Все, что должно быть гибким, не может быть слишком жестким. Поэтому в броне над суставами есть щели. Поражая суставы, мы можем уменьшить их подвижность и атакующую способность.

О... значит, изучая мертвого монстра, можно лучше понять его сильные и уязвимые стороны. Эта идея была настолько очевидной, что Санни порицал себя за то, что не понял ее раньше.

Тем временем Нефис продолжала:

— Второе — то же самое. Это место, где туловище соединяется с панцирем. Если тебе удастся точно попасть в это место, ты сможешь сильно ранить падальщика и нанести серьезный урон его телу. Однако, если тебе не удастся перебить позвоночник, рана не будет смертельной. Он еще сможет сражаться некоторое время.

Санни не мог не заметить, что неловкость Меняющейся Звезды исчезала, когда она говорила о вещах, в которых чувствовала себя уверенно, например, о древних героях. Или об убийстве.

Любопытно.

— Последнее слабое место находится на спине, примерно на уровне глаз. В их броне есть слегка вогнутая, обесцвеченная полость. Она находится там, где соединяются несколько пластин брони. Хитин там сравнительно тонкий. Если ты сможешь пробить его, то сможешь разрушить мозг напрямую. Это будет убийственный удар.

«Это хорошо знать. Однако это слабое место было слишком высоко, чтобы его мог пробить человек — ведь падальщики были ростом более двух метров!»

Словно прочитав его мысли, Нефис добавила:

— В это слабое место очень трудно попасть. Обойти вокруг падальщика практически невозможно из-за его размеров, скорости и дальности атаки его клешней.

Она посмотрела на него и спокойно сказала:

— Если мы наткнемся на одного падальщика, я буду приманкой. Моя задача — заставить его развернуться, а затем сдержать его, обнажив третье слабое место. Твоя задача — убить его.

Санни вздохнул.

— А если их будет двое?

Как обычно, Нефис сделала паузу перед ответом.

— Не умирай.

***

Прошло совсем немного времени, и у них не осталось выбора, кроме как попытаться сразиться с падальщиками. Позади них был длинный участок лабиринта без подходящих ответвлений, куда можно было бы свернуть. Впереди была небольшая поляна, из которой вел только один проход.

Недалеко от этого прохода в их сторону медленно двигался огромный падальщик.

Санни быстро описал ситуацию и подождал реакции Меняющейся Звезды. Без особых задержек она кивнула ему.

— Мы сражаемся на поляне.

После этого Нефис осторожно подвела Касси к стене лабиринта и помогла ей найти место для сидения.

— Подожди здесь. Мы вернемся.

Подумав немного, она добавила.

— Скоро.

Когда Нефис собралась уходить, Касси схватила ее за руку. Ее лицо было бледным и напряженным.

— Неф, ты... будь осторожна, хорошо?

Нефис моргнула и слегка наклонила голову. Затем она улыбнулась.

— Конечно.

С этими словами она и Санни поспешно направились к поляне.

К тому времени, как они добрались туда, падальщик был в нескольких секундах от появления. Тень Санни вылетела из прохода и вновь прикрепилась к его ногам. Не став обсуждать с Нефис ситуацию, он быстро спрятался в тени и стал ждать, надеясь, что ему представится возможность напасть.

Нефис, напротив, вышла в центр поляны и спокойно стояла там, расслабив плечи и выпрямив спину. В ее руках появился изящный длинный меч, небрежно направленный в землю.

Не зная, что еще сделать, Санни беззвучно повторил её слова:

«Не умирай.»

Через секунду на поляну вышел падальщик. Когда его маленькие глазки заметили Нефис, в них зажегся злой огонек. Не теряя ни секунды, огромный монстр закричал и бросился вперед, чтобы напасть.

Его огромные клещи с ужасающей скоростью рванули вперед, разрывая воздух на своем пути.

Нефис стремительно уклонилась от клешни, а затем отпрыгнула назад, убирая себя с пути мчащегося монстра. Одновременно с этим ее меч мелькнул в воздухе, глубоко рассекая сустав одной из передних ног падальщика.

Лазурная кровь брызнула на землю.

Конечно, эта маленькая рана была слишком незначительной, чтобы замедлить его. С удивительной ловкостью он извернулся и нанес сокрушительный боковой удар. Нефис, едва устоявшей на ногах, ничего не оставалось, как отразить удар мечом. Ей удалось рассеять большую часть удара, держа клинок под правильным углом, но оставшейся силы все равно хватило, чтобы вывести ее из равновесия.

В этот момент обрушилась вторая клешня. Вместо того чтобы попытаться восстановить равновесие, Меняющаяся Звезда продолжила падение и кувыркнулась через одну руку, в результате чего немного отдалилась от монстра. Ее меч снова взмахнул.

Атака последовала почти сразу.

Однако Санни уже не волновали подробности. Единственное, что его волновало, это то, что благодаря этой рискованной серии уклонений и прыжков Нефис удалось обогнуть противоположную сторону поляны, заставив падальщика повернуться спиной к тени, в которой он прятался.

«Сейчас или никогда!»

Стиснув зубы, Санни бросился вперед.

Прежде чем Меняющаяся Звезда закончила свой последний финт...

Прежде чем клешни падальщика обрушились на нее сверху...

Прежде чем Санни успел испугаться...

Он сократил расстояние между собой и монстром и прыгнул со всей силы, приземлившись на его панцирь. Затем, используя весь свой вес, он вытянул руку вперед.

Лазурный Клинок замерцал в его руке и тут же был поглощен тенью. Через мгновение темное лезвие вонзилось точно в вогнутую, обесцвеченную полость в броне падальщика. С треском лопнул хитин, позволяя кончику меча глубоко вонзиться в тело падальщика.

Монстр вздрогнул, а затем тяжело рухнул на землю.

Санни отбросило от его панциря, и он с грохотом упал в грязь.

«Так... так легко?»

Все уже закончилось?

Словно отвечая ему, голос Заклинателя прозвучал в воздухе:

[Вы убили Пробудившегося Зверя, Падальщик Карапакса.]

[.... Ваша тень становится сильнее.]

Санни растянулся в грязи, глядя на небо. Ему даже не пришлось переводить дыхание, поскольку вся схватка заняла менее десяти секунд от начала до конца. Никто не погиб, не был ранен или даже ушиблен... ну, за исключением падальщика. Это полностью превзошло все его ожидания.

Он взглянул на труп монстра, чтобы убедиться, что тот действительно мертв, затем вызвал руны и посмотрел на количество Фрагментов Теней в своем распоряжении.

[Фрагменты Теней: 16/1000].

Это действительно было правдой. Могучий пробудившийся зверь погиб именно так. И хотя Нефис сделала большую часть работы, именно он нанес смертельный удар.

«Почему не может быть всегда так легко?»

Санни поднялся на ноги и отозвал Лазурный Клинок. Затем он вспомнил слова, которые когда-то сказала ему Мастер Джет: — Никто не может выжить в Царстве Снов в одиночку.

Тогда он принял ее совет к сведению, но не очень-то в него поверил. В конце концов, он всегда стремился быть самодостаточным, не позволяя себе ни от кого зависеть. По мнению Санни, в этом и заключался истинный смысл силы.

Однако теперь он начал подозревать, что эта логика была ошибочной. Действительно, наличие кого-то, кто мог бы разделить с тобой тяготы, означало разницу между раем и адом в Царстве Снов. Если бы он был один, то борьба с одним падальщиком могла бы стать для него концом.

Точно так же, несмотря на то, что Нефис была намного опытнее Санни, ей было бы крайне сложно победить бронированного монстра в одиночку, так как его самое слабое место находилось вне ее досягаемости.

Но вместе они справились с ним с относительной легкостью. Целое было больше, чем сумма частей. Другими словами, сила в количестве превосходила индивидуальную мощь. В этом смысле способность полагаться на группу не была признаком слабости, а, наоборот, являлась важной гранью личной силы.

Одинокие волки всегда будут в невыгодном положении. Это был еще один урок, который нужно было усвоить.

«Не то чтобы у меня был большой выбор.»

Он подошел к Нефис и проверил, все ли с ней в порядке. Если не считать небольшого повреждения ее импровизированной одежды из морских водорослей, все было в порядке. Она взглянула на Санни.

— Воспоминание?

Он покачал головой.

Нефис вздохнула. Похоже, ей не терпелось обзавестись собственным доспехом. Если бы Санни был джентльменом, он бы предложил одолжить ей на время Саван Кукловода... но, увы, это не так. Эта броня была очень ценной и стоила ему очень дорого.

К тому же, в отличие от Меняющейся Звезды, картина Санни в одной лишь набедренной повязке из морских водорослей была бы скорее тревожной, чем эстетически приятной. Поэтому он ничего не сказал.

Тем временем Нефис направилась к мертвому падальщику и, не поворачивая головы, сказала:

— Приведи Касси.

Вздохнув, Санни развернулся и покинул поляну.

Вскоре он подошел к тому месту, где слепая девушка терпеливо ждала их возвращения. Услышав его шаги, она вздрогнула и подняла голову:

— С-Санни?

«Как она узнала меня? Ах... должно быть, это из-за того, как я хожу.»

— Да, это я. Все закончилось. Пойдем, я приведу тебя к Нефис.

Используя деревянный посох, Касси встала и повернулась к нему.

— Вы... вы в порядке?

Санни улыбнулся.

— Конечно! Мы разгромили эту тварь в мгновение ока. Даже царапины не получили.

Касси улыбнулась с видимым облегчением.

— Хорошо, это хорошо. Ах да, веревка...

Санни взял веревку и повел слепую девушку обратно на поляну. По дороге он чувствовал себя немного странно. Когда хрупкая девушка шла позади него, он не мог не думать о своей младшей сестре. Когда он был маленьким, она тоже ходила за ним по пятам, как будто они были склеены вместе.

Когда знакомая боль вонзилась ему в сердце, Санни стиснул зубы и попытался думать о чем-нибудь другом. Все равно все это было в прошлом.

Вернувшись на поляну, Нефис закончила разрывать панцирь падальщика. Мерцающий осколок души уже был у нее в руке. Ничего не говоря, она бросила его Санни.

Он поймал кристалл и удивленно посмотрел на нее.

— Почему ты даешь его мне?

Нефис моргнула и несколько секунд молчала. Затем она сказала как бы между прочим:

— У меня нет карманов.

— О.

Все еще немного озадаченный, Санни положил осколок души в свой рюкзак.

«Но почему бы ей просто не поглотить его?»

Он открыл рот, чтобы задать этот вопрос, но она, казалось, что-то поняла и добавила:

— Мы разделим добычу позже.

— А. Хорошо.

Нефис, тем временем, повернулась к Касси и после некоторого раздумья сказала:

— Я была осторожна.

Затем она улыбнулась.

***

[Ваша тень становится сильнее.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни чувствовал себя где-то посередине между восторгом и раздражением. В течение дня им удалось убить еще трех падальщиков, каждый раз без особого риска для всех, кроме Нефис. Процесс был практически одинаковым: обнаружив монстра, он прятался в тени, а Нефис выступала в роли приманки. Затем, когда подходило время, Санни незаметно подбирался и завершал бой точным ударом Лазурного Клинка.

Ему было интересно, каково это — быть в партии главного героя. Для любого другого, за исключением, может быть, Кастера, танцевать вокруг смертельно опасного пробудившегося зверя было бы непосильной задачей, которая, скорее всего, закончилась бы смертью танцора. Нефис же умудрялась делать это снова и снова, казалось, без особого напряжения.

Более того, ее выступление было основано исключительно на мастерстве, без каких-либо способностей Аспекта. В этом отношении даже Кастер не смог бы сделать лучше.

Она была быстрой, спокойной и точной. Каждое ее движение было рассчитано и идеально выверено. Казалось, она врожденно понимала ход и логику боя, что давало ей возможность примерно предсказывать, какие действия предпримут безмозглые звери в следующие секунды. Затем оставалось лишь уклониться от них и даже в какой-то степени манипулировать ими.

Санни всегда знал, что мастерство и опыт важнее сырой силы, но, наблюдая за Нефис, он отчетливо понял, насколько велика разница между ними. Хотя его божественный Аспект позволял Санни проявлять больше силы и скорости, чем Меняющейся Звезде, в реальном бою у него не было шансов.

Конечно, он также был важной частью каждой встречи. Его роль финишера не была тривиальной, и не всякий смог бы выполнить четыре убийства четырьмя ударами. Несмотря на то, что Санни не обучали каким-либо сложным приемам, он все же был довольно опытным бойцом. У него была хорошая физическая координация, боевая интуиция и — самое главное — холодная голова.

Не говоря уже о том, что они смогли так эффективно устроить засаду на падальщиков только благодаря тому, что его тень заранее их разведала.

В общем, это было почти равное сотрудничество. Тем не менее, наблюдение за боем Нефис было не иначе как отрезвляющим.

Стараясь не унывать, Санни вызвал руну.

[Фрагменты Теней: 22/1000].

«Восемь фрагментов сегодня. Довольно неплохо.»

В данный момент они ждали на краю лабиринта, ведущего прямо к гигантской статуе безголового рыцаря. Между ними и статуей находилась группа падальщиков, которые не спеша проходили мимо. Закат был близок, но у них еще было время.

Медленно текли минуты. В какой-то момент Нефис дала команду двигаться.

Помогая Касси, Санни последовал за Меняющейся Звездой и они быстро преодолели открытое пространство между лабиринтом и статуей. Теперь им оставалось только забраться на вершину.

Однако это оказалось не так-то просто. Забраться на двухсотметровый монумент было бы трудно и в обычных условиях, но теперь им нужно было еще и как-то подтянуть Касси. Оставлять ее позади, пока они не окажутся на вершине, было бы небезопасно.

В итоге Нефис и Санни по очереди натягивали веревку через каждые двадцать метров или около того. Касси держалась за камни и ждала, пока они поднимутся выше, а потом процесс повторялся. Это было медленно и мучительно, и к концу у Санни мышцы болели и почти горели.

Но им удалось добраться до безопасного места, прежде чем темные воды смыли бы их.

Когда спустилась ночь, трое Спящих уселись в центре круглой каменной платформы и стали отдыхать. Поскольку они не взяли с собой никаких материалов для разведения костра, а было уже слишком поздно, не было никакой возможности приготовить еду. В итоге они жевали полоски сушеного мяса, передавая по кругу бутылку с безграничной водой.

Через некоторое время Нефис подала Санни знак, чтобы тот достал трофеи сегодняшнего путешествия. Он достал четыре мерцающих осколка души и положил их на землю.

Без всяких разговоров Меняющаяся Звезда подвинула в его сторону два кристалла и взяла два себе. Затем она отдала один из них Кассии.

Санни молча наблюдал за этим. К тому времени, когда Нефис и Касси поглотили свои осколки души, он все еще не сделал ни шагу, чтобы поглотить свои. Через некоторое время он достал из рюкзака еще один кристалл и передал все три Нефис.

Сереброволосая девушка удивленно посмотрела на него.

— Разве ты не хочешь... стать сильнее?

Санни усмехнулся.

— Конечно, хочу. Но сейчас они мне не очень-то помогут. Не секрет, что ты — главная боевая сила нашей группы.

Он вздохнул.

— Чем сильнее ты будешь, тем выше будут наши шансы на выживание. К тому же, это не подарок. Это обмен.

Нефис подняла бровь.

— Торговля? Чего ты хочешь?

Санни размышлял несколько секунд, прежде чем ответить.

— Все довольно просто. Я отдам тебе эти осколки души и все остальные осколки души, которые заработаю по пути к этому замку...

Затем он посмотрел ей в глаза и сказал:

— Взамен ты научишь меня сражаться.

Нефис смотрела на него и размышляла. На этот раз она молчала дольше обычного.

Санни немного нервничал под ее взглядом, понимая, что его оценивают. С мастерством и проницательностью Меняющейся Звезды нетрудно было представить, как много она поняла из его боевых выступлений. И его нынешний уровень, и будущий потенциал, должно быть, лежали перед ней во всей красе. Достаточно ли их, чтобы обучение его стоило того?

Через некоторое время она взяла осколки души и кивнула.

— Хорошо.

Санни улыбнулся, поздравляя себя с удачной сделкой. Он не только многое получил, но и сумел создать о себе благоприятное впечатление в глазах Нефис и Касси. Что касается представлений, то это было отличное представление.

— Так когда мы начнем?

Нефис пожала плечами.

— Сейчас.

Сейчас?

Санни посмотрел на солнце, которое уже почти зашло. Они собирались тренироваться в полной темноте? Для него это не было препятствием. Меняющейся Звезде, однако...

— Мы начнем с нескольких слов. На сегодня этого будет достаточно.

Немного поколебавшись, она добавила:

— Касси, ты тоже слушай.

Санни и Кассия повернулись к Нефис, слушая ее, как два послушных ученика. Несмотря на то, что их возраст был более или менее одинаковым, оба знали, что в плане боевого мастерства их спутница обладает авторитетом, превосходящим их настолько, насколько сила дракона превосходит силу червя.

Нефис ненадолго задумалась, а затем сказала:

— Мастерство боя можно разделить на две категории. Первая — это тело, а другая — разум. Тренировать тело нелегко, но довольно просто. Все, что тебе нужно, — это повторение и опыт. В бою все происходит слишком быстро, чтобы учесть каждую деталь в данный момент. Поэтому ваша техника должна существовать в ваших мышцах и костях, настолько, что она становится почти инстинктом.

Она сделала паузу.

— Вы можете достичь первых результатов путем повторения. Затем, он должен быть закреплен через опыт. Чем больше у тебя боевого опыта, тем глубже техника будет усвоена твоим телом. Другого пути нет. Тысяча часов тренировок не дадут такого эффекта, как один реальный бой. Только тот, кто пережил бесчисленные сражения, может по-настоящему владеть своим телом.

Это одновременно имело большой смысл и не имело никакого смысла. С одной стороны, принцип совершенствования через практику был вполне логичен. С другой стороны, заявление Меняющейся Звезды заставляло думать, что все эти возвышенные Наследники с их многолетними тренировками были всего лишь безобидными детьми. В конце концов, какими бы хорошими ни были их наставники, у них не было настоящего боевого опыта.

Но, с другой стороны, она вытерла пол каждым из них — за исключением Кастера — без видимого труда. Так что, возможно, ее утверждение было правдой. Это, однако, ставило вопрос о том, какой образ жизни вела Нефис, чтобы иметь богатый боевой опыт в возрасте восемнадцати лет?

Может, мне перестать называть ее «принцессой»?

Тем временем Нефис продолжала:

— Тренировка разума, однако, совсем не проста. Потому что, как только вы достигаете определенного уровня мастерства, разум становится тем местом, где происходит настоящая битва. Исход боя зачастую решается еще до того, как тело начинает двигаться. И чтобы овладеть разумом, первым шагом должно стать понимание сути боя. Однако очень немногие действительно понимают.

Она посмотрела на них и спросила:

— Как вы думаете, в чем заключается эта суть?

Санни замешкался. Суть боя? Что это может быть?

Если бы это был какой-то другой Наследник, он бы поддался искушению сказать что-нибудь глупое, вроде «честь», «доблесть» или «долг». Но он уже знал, что Нефис не вписывается в тот образ благородной аристократки, который был у него в голове. Она не была той, кто следует пустым словам.

Спустя минуту или около того, Касси наконец ответила:

— Победа.

И почти в то же время Санни сказал:

— Выживание.

Меняющаяся Звезда покачала головой.

— Нет.

Затем она потерла шею и пронзила их холодным, свирепым взглядом.

— Суть боя — это убийство.

Касси вздрогнула и широко раскрыла глаза. Санни слегка нахмурился. Нефис, однако, казалось, это не волновало. Тем же спокойным тоном она продолжила:

— В основе всего этого есть только одно: ты пытаешься убить своего противника, а он пытается убить тебя. В конце концов, один из вас будет убит, а другой станет убийцей. Все остальное — просто шум.

Ее слова вонзились глубоко в сердце Санни и отозвались там, заставив что-то внутри него резонировать и пробуждаться.

— Стиль не имеет значения. Оружие не имеет значения. Разум и намерения не имеют значения. Единственное, что имеет значение, — это остаться последним. Таким образом, все, что ты делаешь в бою, должно рассматриваться только как служение одной из двух целей: либо убить своего врага, либо не дать врагу убить себя.

Нефис опустила глаза.

— Если ты сможешь понять это, у тебя будет достаточно ясности, чтобы овладеть разумом.

***

После этого Санни долго не мог заснуть. Он лежал на холодном камне, смотрел в темноту и думал о том, чему их учила Нефис.

«Повторение, опыт, ясность.»

Это были три ключа к тому, чтобы стать грозным воином. Все три были важны, но последний был самым сложным.

Так ли все было на самом деле, как говорила Меняющаяся Звезда? Неужели в основе воина нет ничего, кроме холодной воли к убийству? Интуитивно он чувствовал, что это действительно так. Эта безжалостная истина была, в некотором смысле, слиянием всего его жизненного опыта.

В конце концов, для таких, как он, жизнь была ничем иным, как постоянной борьбой за выживание. Кто-то всегда побеждал, а кто-то всегда проигрывал. Первые получали возможность прожить еще несколько дней, вторые... никому не было дела до того, что с ними случилось.

Конечно, жизнь была жизнью, а бой был боем. Для большинства людей они не были одним и тем же. Но как насчет Пробужденных? Единственной целью их существования была борьба с Кошмарными Существами. Очень немногие могли избежать этой участи.

Придя в Академию, Санни позволил себе думать, что избежал участи постоянно бороться на грани выживания. Но теперь казалось, что он просто поменял одну битву на другую.

Это была неприятная мысль.

Однако если посмотреть на это с другой стороны... значит ли это, что у него всегда было решающее преимущество? Большинство избранных Заклинанием были вынуждены как-то приспосабливаться к этому безжалостному образу жизни. Но он всегда жил так.

Неужели он был одним из немногих, кто идеально подходил для того, чтобы стать Пробужденным?

С этой мыслью Санни заснул.

... Ранним утром его разбудил пронзительный крик.

Санни был на ногах еще до того, как полностью проснулся. Каким-то образом Лазурный Клинок уже был в его руке. Его тень витала рядом с ним, готовая либо обернуться вокруг меча, если ему понадобится атаковать, либо вокруг его тела, если для этого будет уже слишком поздно.

Он пытался понять, что происходит. Нефис была неподалеку, ее длинный меч был поднят в защитной позиции. Касси...

«Где Касси?»

Опасаясь того, что он может увидеть — гигантские щупальца, тянущиеся к ним из темноты, — он огляделся. На восточном горизонте только-только забрезжили первые признаки рассвета, добавив к черноте мира крошечный оттенок серого. В этой черноте не было никаких признаков опасности.

Наконец, он увидел Касси.

Слепая девушка топталась на краю платформы с выражением ужаса на лице. Со светлыми волосами в беспорядке, она раскинула руки в стороны, явно потерявшись в пространстве. Конечно, здесь не было стен, которые она могла бы найти. Платформа была открыта для стихии, и единственное, что ждало Касси, — это погружение в темные, бурные воды...

Прежде чем Санни понял, что он делает, он уже бежал. Это был не очень умный поступок — в конце концов, он не знал, что заставило Кассию закричать и нет ли поблизости какой-то скрытой опасности. К тому же, было еще слишком темно, чтобы Нефис могла видеть. Его внезапный выпад мог заставить ее отбить меч, прежде чем задавать вопросы...

Все это были веские причины, чтобы сначала подождать и понаблюдать, но в нехарактерной и совершенно иррациональной манере Санни действовал прежде, чем думать.

Он поймал Касси за мгновение до того, как она сделала шаг с платформы, и, крепко обняв ее, потащил слепую девушку обратно.

— Я поймал ее! — крикнул Санни, давая понять Меняющейся Звезде, что нет нужды колоть его мечом.

А затем, тихим голосом, он сказал Касси:

— Я держу тебя. Все в порядке. Все в порядке. Успокойся...

Он почувствовал, как тело девушки задрожало, и снова огляделся по сторонам, пытаясь понять, что ее так напугало. Но ничего не было.

Нефис прислушивалась к морю по той же причине. Через несколько секунд она спросила:

— Ты что-нибудь видишь?

Санни беспомощно покачал головой.

— Нет.

Он помог Касси сесть в центре платформы. Пока Нефис стояла на страже над ними, он осмотрел слепую девушку, чтобы убедиться, что на ее теле нет ран. Казалось, все было в порядке.

— Она нигде не ранена.

Меняющаяся Звезда посмотрела вниз. Хотя ее лицо оставалось безучастным, он мог сказать, что она немного взволнована. Через секунду или две она спросила что-то, что могло быть ее версией успокаивающего тона. Но прозвучало это почти так же, как обычно:

— Касси? Что случилось?

Как по волшебству, это немного успокоило слепую девочку. По крайней мере, настолько, что она смогла говорить дрожащим голосом.

Касси вытянула одну руку и указала вниз.

— Г-голова... Я видела... о боги!

Санни нахмурился и посмотрел на Нефис.

— Она видела видение? Прошлое?

Высокая девушка на мгновение замолчала.

— Я не знаю. Раньше такого не было.

Они оба повернулись к Касси, не зная, что делать.

Поскольку вокруг не было никакой видимой опасности, они по очереди пытались успокоить испуганную девушку. Однако после этой фразы она замолчала и больше не разговаривала. Казалось, ничто не помогает.

Через некоторое время Нефис вздохнула.

— Давай... пока оставим ее в покое. Может быть, ей нужно время.

Санни собирался возразить, но, по правде говоря, у него тоже не было никаких идей. В конце концов, он просто кивнул.

— Хорошо. Я присмотрю за ней.

У Меняющейся Звезды, однако, были другие идеи.

***

Когда солнце взошло, а набегающее море отступило, Нефис решила дать Касси немного пространства и повела Санни к краю платформы. Однако она следила за тем, чтобы слепая девочка всегда была на периферии ее зрения.

Кассия сидела, обняв колени. Ее глаза были закрыты, но мелкая дрожь, периодически пробегавшая по ее телу, выдавала, что она не спит.

Глаз Санни дернулся.

— Ты уверена, что можно оставить ее в таком состоянии?

Нефис бросила на него сложный взгляд.

— Да.

Затем, немного подумав, она добавила:

— Касси сильная.

Санни не знал, что ответить. Если Меняющаяся Звезда считала кого-то сильным, то, скорее всего, так оно и было. Однако «сильная» было последним словом, которое пришло ему на ум, когда он подумал о хрупкой, красивой, слепой девушке. Разве она не была тем, кто постоянно нуждался в их помощи?

Но, опять же, сила бывает разная. Кассия все еще была жива и в здравом уме, несмотря на свой изнурительный недостаток. Сколько людей могли бы сделать то же самое?

— Как скажешь.

Затем Нефис заставила его призвать Лазурный Клинок. Изучив его некоторое время, она кивнула и взяла из воздуха свой длинный меч.

Несмотря на свои размеры, это было изящное оружие. Узкое обоюдоострое лезвие было намного длиннее, чем у Лазурного Клинка, с невероятно острым симметричным наконечником. Все лезвие, а также простая крестообразная гарда и острие, казалось, были сделаны из серебра и отражали бледный утренний свет. Рукоятка была плотно обтянута черной кожей.

Положив оба меча рядом, Нефис произнесла:

— Твоим мечом можно пользоваться одной рукой, но его истинный потенциал раскрывается только тогда, когда его держат обе. Он создан в первую очередь для рубки и рассечения, отсюда и более высокий центр тяжести. Однако он также может наносить удары.

Затем она жестом указала на свой:

— Мой меч немного более универсален. Он создан как для рубки, так и для колющих ударов, и у него двойная кромка. Однако принцип эффективного владения этими двумя мечами одинаков.

Она взяла меч в обе руки, положив одну возле гарды, а другую — возле рукояти. Затем она сделала нисходящий выпад.

— Они оба являются оружием, основанным на рычаге. Если держать меч двумя руками, то одна рука толкает, — она толкнула меч вниз рукой возле гарды. — А другая рука тянет.

Рука возле навершия1 одновременно тянула рукоять вверх, придавая клинку огромную скорость.

1 Если меч взять в руки, над руками будет крестовина меча, а снизу, на конце рукоятки - навершие. Оно служит для балансировки меча и удобства размахивания им.

— Так ты генерируешь силу и наносишь мощные удары. Теперь твоя очередь.

Санни посмотрел на свой меч и обхватил его обеими руками, подражая позе Нефис. Затем он поднял его и ударил вниз, стараясь увеличить силу удара нижней рукой.

Меняющаяся Звезда наблюдала за ним.

— Ты должен понять, что удар наносится не руками. Он исходит от всего твоего тела. Сила идет от ног, бедер, тела, плеч и только потом передается рукам. Вот так.

Она снова продемонстрировала нисходящий удар. На этот раз Санни обратил внимание на общую стойку и движения каждой части тела Меняющейся Звезды, а не только на меч.

Он не был новичком в драках: инстинктивно он уже знал, как правильно наносить удары... даже если раньше в его теле не было много силы. Принципы нанесения ударов мечом были в основном такими же, поэтому Санни быстро понял общую концепцию.

Он еще несколько раз выполнил простой нисходящий удар. После каждого раза Нефис подсказывала ему и исправляла его ошибки. Через некоторое время она наконец осталась довольна его формой.

— Хорошо.

Санни улыбнулся, гордясь своими достижениями.

Нефис задумчиво посмотрела на него и кивнула.

— Теперь сделай это еще тысячу раз.

Улыбка застыла на лице Санни.

«Тысячу? Она сказала тысячу?!»

Он моргнул.

— Э-э-э... прости. Сколько раз?

Меняющаяся Звезда наклонила голову и задумалась на некоторое время.

— Ну... у нас сегодня не так много времени. Так что, да. Всего тысячу.

«Ха. Ха-ха. «Всего» тысяча, да?»

Санни заставил себя говорить вежливо.

— Понятно. Хорошо.

Когда Нефис вернулась, чтобы сесть с Касси, он повернулся к морю и поднял свой меч.

«Один.»

Лазурное лезвие со свистом рассекло воздух. Он поднял его снова.

«Два.»

Толкай и тяни. Вот как ты генерируешь силу.

«Три.»

Наноси удары всем телом, а не только руками.

«Четыре.»

Когда Санни поднимал свой меч и наносил удары, снова и снова, в его голове оставалась только одна мысль:

«Повторение, опыт, ясность. Повторение...»

К тому времени, когда он закончил наносить тысячу ударов, Касси наконец-то была готова говорить.

С почти каждой больной мышцей в теле, Санни подошел к девушкам и упал на землю. Переведя дух, он посмотрел на Кассию.

— Касси? Ты чувствуешь себя лучше?

Через несколько секунд слепая девушка медленно кивнула.

«Это облегчает.»

Он сдвинулся с места и немного колебался. Кассия выглядела не слишком хорошо. Ее лицо все еще было очень бледным, с отстраненным, ошеломленным выражением. По крайней мере, ее тело больше не дрожало. Санни не очень хорошо умел разговаривать с людьми, а тем более успокаивать их. Он не знал, что сказать.

Он бросил взгляд на Нефис и внутренне вздохнул. Кто бы мог подумать, что однажды он окажется самым общительным человеком на свете? Что за шутка...

— Можно мне воды?

Касси повернулась к нему и нахмурилась, как бы смущенная вопросом. Затем она вдруг задыхается и широко раскрывает глаза.

— О! О, прости. Да, конечно...

Она призвала безграничную бутылку с водой и протянула ее Санни. Он взял ее с благодарной улыбкой и жадно выпил несколько глотков, после чего отдал бутылку Нефис. В конце концов, она вернулась к Касси.

— Ты тоже выпей немного.

После того как она это сделала, он неловко похлопал слепую девушку по плечу.

— Кажется, теперь все в порядке. А... тебе снилось другое видение? Ты можешь рассказать нам. Если хочешь.

Касси немного колебалась, прежде чем сказать:

— Я... не знаю. Может быть, это был просто кошмар.

Санни и Нефис обменялись взглядами. Они оба сомневались, что то, что видела Касси, было простым кошмаром. В конце концов, в Царстве Снов люди обычно не видят снов. Слепая девушка тем временем продолжала:

— Я ничего не помню. Все в отрывках.

Санни тщательно обдумал свои слова, не желая слишком давить на Касси.

— Ты можешь просто рассказать нам то, что помнишь. Может быть, мы сможем разобраться в этом вместе.

Кассия вздохнула и неуверенно кивнула. После долгой паузы она наконец нашла в себе мужество заговорить:

— Сначала я увидела... безграничную тьму, запертую за семью печатями. Во тьме колыхалось что-то огромное. Мне казалось, что если я прямо увижу это, то потеряю рассудок. Пока я в ужасе смотрела, печати ломались одна за другой, пока не осталась только одна. И тогда эта печать тоже сломалась.

Она слегка вздрогнула.

— После этого... Я не знаю. Как будто мой разум разлетелся на тысячу осколков, каждый из которых отражал свой собственный образ. Большинство из них были темными и страшными. Некоторые я уже забыла. Другие...

Касси замолчала, вспоминая.

— Я снова увидела человеческий замок. Только на этот раз это было ночью. В черном небе горела одинокая звезда, и под ее светом замок внезапно охватило пламя, и по его залам потекли реки крови. Я видела труп в золотых доспехах, сидящий на троне; женщину с бронзовым копьем, тонущую в потоке чудовищ; лучника, пытающегося пронзить своими стрелами падающее небо.

Наконец, она подняла голову, ее лицо было полно ужаса.

— В конце концов, я увидела колоссальный, ужасающий багровый шпиль. У его основания семь отрубленных голов охраняли семь замков. А на вершине... умирающего ангела пожирали голодные тени. Когда я увидела, как ангел истекает кровью, я вдруг почувствовала, как будто... как будто у меня отняли что-то настолько ценное, что это невозможно описать словами.

Ее голос стал тише.

— Затем я почувствовала столько горя, боли и ярости, что то немногое, что осталось от моего рассудка, казалось, исчезло. Тогда я проснулась... кажется.

Нефис и Санни некоторое время молчали, пытаясь осмыслить то, что рассказала им Касси. Даже если у Нефис и была какая-то идея, она ею не поделилась. Санни, однако, был совершенно растерян. Он не мог даже начать расшифровывать скрытый смысл видения... если он вообще был.

Раньше видение Кассии о замке было довольно простым. Оно показало ей человеческую крепость и даже направление, в котором она находилась. Однако на этот раз ее сон был разрозненным, полным странной символики и смутных, неопределенных образов, больше похожим на пророчество шарлатана, чем на видение, полученное через способность Аспекта.

Наконец, он вздохнул.

— Может быть, это действительно был просто кошмар. Твои предыдущие видения были не такими, верно?

Касси молча покачала головой.

Санни почесал затылок.

— Ну... обычно люди не видят сны в Царстве Снов, но ты видишь. Возможно, случайные кошмары время от времени — это побочный эффект твоей способности.

Слепая девушка повернулась к нему, на ее лице было написано слабое облегчение.

— Ты действительно так думаешь?

Он замешкался, пытаясь подобрать нужные слова.

— Почему бы и нет? Это вполне возможно.

Внутри, однако, он чувствовал беспокойство.

«Умирающий ангел, поглощенный тенями... почему это звучит так зловеще? В будущем я должен стараться держаться подальше от ангелов. Боже, что стало с моей жизнью. Такое предложение уже даже не звучит безумно...»

С этим они, наконец, были готовы встретить новый день.

***

Некоторое время спустя они сидели на западном краю каменной платформы и смотрели на падальщиков внизу. Тень Санни была занята разведкой пути к следующему высокому ориентиру.

— Их всегда было так много?

Санни взглянул на Нефис и покачал головой.

— Нет, их было гораздо больше. Похоже, они уже почти покончили с тушей. Сомневаюсь, что это продлится до ночи.

Это означало, что к завтрашнему дню все эти звери будут бродить по лабиринту, затрудняя продвижение трех Спящих. Лучше всего было бы уйти сегодня и сократить расстояние между собой и ордой до того, как падальщики закончат свой пир.

Однако, не разведав заранее путь, можно было не успеть добраться до безопасного места. Оба варианта были рискованными.

Нефис нахмурилась, похоже, думая о том же.

Через некоторое время она сказала:

— Я не хочу, чтобы Касси провела еще одну ночь рядом с этой статуей. Давай уйдем сейчас.

Санни немного подумал, а затем открыл рот, чтобы высказать свое мнение. Однако внезапная суматоха внизу помешала ему заговорить.

Внизу, на дне исчезающего моря, среди куч разбитых кораллов, лежала туша гигантского акулоподобного чудовища — точнее, оставшаяся ее половина — почти лишенная мяса. А между его белыми костями что-то мерцало в грязи.

Два чрезвычайно больших люминесцентных кристалла.

Глаза Санни расширились.

— Это...

— Да. Осколки двух трансцендентных ядер души.

Трансцендентные... два...

Внезапно его одновременно охватили жадность и страх. Жадность из-за того, насколько редкими и ценными были осколки трансцендентных душ; страх из-за того, что гигантская акула оказалась, по меньшей мере, испорченным дьяволом.

Один испорченный дьявол, если его не остановит Святой или большое количество Пробужденных, мог потенциально уничтожить целый город. Санни запоздало понял, что в ту первую ночь он был гораздо ближе к смерти, чем думал раньше.

— Должны ли мы...

— Подожди и прислушайся.

Он уставился на Нефис, а затем покорно прислушался к отдаленному, едва слышному шороху падальщиков.

Через некоторое время он заметил в нем какую-то дисгармонию.

Нефис внезапно напряглась.

— Там.

Она указала в направлении лабиринта. Сосредоточившись, Санни наконец смог заметить две массивные тени, вышедшие из особенно широкого прохода.

Секундой позже в поле зрения появились существа, отбрасывающие эти тени. Санни вздохнул.

«Проклятье.»

Монстры выглядели как падальщики, но не совсем. Во-первых, они были гораздо крупнее, возвышаясь над окрестностями более чем на три метра в высоту. Их панцирь казался толще. Он был окрашен в глубокие черные и алые цвета, как древние доспехи, залитые кровью. То тут, то там из панциря вырастали злобного вида шипы, делая каждое их движение гораздо опаснее.

Кроме того, вместо тяжелых клешней их верхние руки заканчивались длинными, изогнутыми, страшными костяными косами.

Санни почувствовал, как холодный пот струится по его позвоночнику.

— Что это за штуки?

Нефис наклонила голову.

— Монстры, наверное.

Кошмарные Cущества с одним ядром души назывались «Зверьми». Они были опасны и сильны, но бездумны. Если они могли развиться или были созданы со вторым ядром, они становились «Монстрами». Монстры были намного разрушительнее и обладали рудиментарной, искаженной формой интеллекта. Они были следующим шагом в эволюции Кошмарного Зверя.

А эти двое, похоже, были более крупными и смертоносными версиями падальщиков в панцире.

Санни и Нефис наблюдали, как два чудовища приближаются к туше. Падальщики заметно испугались их и поспешили убраться с дороги. Тех, кто медлил, безжалостно отбрасывали в сторону или разрубали костяными косами. Реки лазурной крови текли в грязь.

«Что они делают? Они пришли, чтобы поглотить осколки души?»

Наконец, монстры подошли к туше. Каждый из них взял по одному осколку. Однако вместо того, чтобы поглотить их, они просто развернулись и унесли драгоценные кристаллы. Падальщики ушли, следя за осколками своими маленькими голодными глазками.

Санни моргнул и посмотрел на Нефис.

— Мы все еще уходим?

Меняющаяся Звезда нахмурилась и заколебалась. Через несколько мгновений она покачала головой.

— Нет. Мы отправимся завтра.

Затем она повернулась на запад и стала наблюдать за удаляющимися монстрами.

— .... Пусть твоя тень проследит за этими двумя.

Благодаря фрагментам теней, которые Санни поглотил за последние несколько дней, диапазон контроля теней немного увеличился. Однако этого все еще было недостаточно, чтобы исследовать глубины лабиринта. Он лишь уловил общее направление, в котором двигались два больших монстра. Они двигались на запад.

После того, как он рассказал об этом Нефис, той практически ничего не оставалось делать. В конце концов, Санни решил просто отдохнуть — следующий день обещал быть полным трудностей и опасностей, поэтому в его интересах было дать организму восстановиться как можно лучше.

Через некоторое время Санни лежал на спине и смотрел на серое небо. Касси сидела рядом с ним, погруженная в свои мысли. Нефис медитировала. По крайней мере, так это выглядело: она вполне могла спать, насколько знал Санни.

Через некоторое время Касси повернулась к нему.

— Санни?

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на нее.

— Да?

Слепая девочка колебалась.

— Как ты... как ты думаешь, мы сможем вернуться домой?

Санни посмотрел на нее и нахмурил брови. Через несколько секунд он отвернулся и снова посмотрел на небо.

— Конечно.

Касси улыбнулась:

— Ты действительно так думаешь? Почему?

«К чему все эти вопросы?»

Он вздохнул и попытался найти нужные слова.

— Из-за нее.

Он указал на Нефис, зная, что Касси этого не увидит. Однако на каменной платформе больше никого не было, так что было совершенно очевидно, кого он имеет в виду.

— Я тоже не из тех, кто легко умирает. На самом деле, я готов поспорить, что лучшего дуэта Спящих для сопровождения тебя через Царство Снов тебе не найти. Если кто и сможет пережить это, так это мы. Так что, да. Я думаю, что наши шансы вернуться довольно высоки.

Касси вдруг хихикнула.

— Не слишком ли ты самодоволен? Ты был на предпоследнем месте!

Санни пожал плечами.

— Это только потому, что кое-кто умный сказал мне не высовываться. Иначе я бы занял более высокое место.

Затем, усмехнувшись, он добавил:

— Намного выше! С третьего по последнее, по крайней мере!

Слепая девушка не могла не рассмеяться. Мелодичный звук ее смеха заставил Санни почувствовать себя намного лучше — он не слышал ничего подобного с тех пор, как попал в Царство Снов. Приятно было видеть, что даже в этом адском месте люди все еще способны сохранять немного веселья.

Если подумать, он впервые услышал, как Касси вообще смеется. В Академии она всегда была унылой и мрачной.

После этого внезапного всплеска эмоций выражение лица Кассии медленно стало тоскливым. Через несколько секунд она спросила:

— По чему ты больше всего скучаешь дома?

Санни попытался что-нибудь придумать, но не смог. Он не был уверен, что у него вообще есть дом в реальном мире — крошечная комната, которую он снимал раньше, была лишь временным убежищем от дождя. Что касается реального мира в целом, то его жизнь там тоже была не слишком приятной.

Наконец, он сказал:

— Я ни по чему особенно не скучаю.

Касси была очень удивлена.

— Правда? Разве ты не скучаешь по своей семье?

Санни улыбнулся.

— У меня нет семьи. Ну... наверное, у меня где-то есть сестра. Но мы не виделись уже много лет.

— Ох.

Слепая девушка замолчала. Несколько секунд спустя она тихо сказала:

— Больше всего я скучаю по своей семье.

В ее голосе звучали тоска и грусть. Санни не знал, что сказать, и промолчал.

— Мама и папа, наверное, сейчас очень волнуются за меня. Нет... нет, на самом деле, они бы не волновались. Они были бы убиты горем. Они, наверное, думают, что я уже мертва.

Санни посмотрел на нее и вздохнул.

— Похоже, ты очень о них заботишься.

Касси повернулась к нему в замешательстве.

— Конечно. Разве это не нормально?

Санни уставился на серое небо. Ветер пах дождем.

Через некоторое время он сказал:

— Я не знаю.

***

Вечером Нефис заставила Санни снова выполнить тысячу ударов. После этого они съели последние кусочки сушеного мяса падальщика и спали по очереди, чтобы один из них всегда мог присматривать за Касси.

К счастью, за ночь ничего не случилось.

Когда наступило утро и темное море отступило, они приготовились покинуть гигантскую статую. Нефис первой спустилась вниз. Перед этим она хотела сказать несколько слов:

— Сегодняшний день будет не таким, как прежде. В лабиринте будет бродить гораздо больше падальщиков. Возможно, нам не удастся устроить засаду или избежать сражения сразу с несколькими из них.

Она посмотрела на Санни:

— Если что-то случится, твоя задача — увести Касси. Мы можем отступить, используя проходы, которые слишком узки для падальщиков. Если мы разделимся, идите на возвышенность сами. Не ждите меня. Вы поняли?

С мрачным выражением лица он кивнул ей. Нефис ответила ему.

— Хорошо. Время не терпит, так что пойдем.

С этими словами она начала спуск. Когда Нефис достигла точки, расположенной на двадцать или около того метров ниже их, она нашла место и стала ждать. Используя золотую веревку, Санни спустил Касси вниз. Как и при подъеме, они по очереди помогали слепой девушке. К счастью, спускаться по статуе было гораздо легче.

Вскоре они достигли земли.

Войдя в лабиринт, троица поспешно двинулась вперед. Тень шла впереди них, высматривая монстров и оптимальные пути. Несмотря на это, их продвижение было медленным и хаотичным. Им приходилось постоянно менять направление, чтобы избежать групп падальщиков, и они часто попадали в тупики или уходили все дальше от цели.

Санни, игравший роль разведчика и штурмана, чувствовал, как его мозги начинают медленно закипать.

Однако в какой-то момент они оказались в ситуации, когда драка была неизбежна.

Им на пятки наступала большая группа падальщиков, а пара из них преграждала путь впереди. Ни одна из этих двух групп пока не заметила Спящих; однако, поскольку других проходов, куда можно было бы свернуть, не было, это был лишь вопрос времени.

Нефис несколько секунд обдумывала их варианты. На ее лице появилось угрюмое выражение. Наконец, она сказала:

— Если их только двое, мы можем взять их.

Санни посмотрел на нее с неуверенностью в глазах.

— Но нет времени устраивать засаду.

Он не совсем понимал, как они смогут сражаться сразу с двумя падальщиками. Несмотря на то, что Нефис была хорошим учителем, он практиковался с мечом всего один день. Выступать против падальщика в одиночку было рискованно.

Меняющаяся Звезда пожала плечами.

— Это почти одно и то же. Я нападу первой. Ты проследуешь сзади в тени и прикончишь одного, когда он повернется. Потом мы вместе убьем второго.

Весь план был основан на предположении, что Нефис сможет выжить под натиском двух падальщиков, атакующих ее одновременно. Санни был очень впечатлен ее мастерством, но он не был уверен, что это возможно. Существовала большая вероятность того, что Нефис умрет.

Он все еще помнил, что ее не было в первом видении Касси.

Но что еще они могли сделать?

Немного успокоившись, Санни стиснул зубы.

— Хорошо.

После небольшой паузы Нефис призвала свой меч.

Затем она шагнула вперед.

Найдя хорошее укрытие для Касси, Санни и Нефис двинулись вперед, чтобы встретить падальщиков. Вскоре они увидели вдалеке два громадных силуэта.

Сжав губы, Нефис бросила через плечо:

— Не отставай.

Затем, как бегун, готовящийся к забегу, она встала на одно колено, глубоко вдохнула... и бросилась вперед.

«Черт!»

Санни нырнул в глубокую тень, отбрасываемую стеной лабиринта, и последовал за ней, побежав так быстро, как только мог. Однако расстояние между ними все увеличивалось.

Вдруг он вспомнил, как шел позади Нефис, когда они переходили мост в Академию. Неужели это его судьба - всегда следовать за ней?

Скорость бега Меняющейся Звезды была невероятно высокой. Она практически летела по воздуху, как стрела, выпущенная из лука. Одна ее рука была вытянута назад, держа меч острием к земле. Другая рассекала воздух при каждом шаге.

Двум падальщикам потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит, когда они заметили ее. К тому времени она уже почти настигла их.

С безумием, горящим в глазах, и вязкой слюной, капающей с мандибул, монстры закричали и бросились вперед. Нефис не сбавляла скорости, словно собираясь протаранить их своим телом. Сердце Санни слегка екнуло.

Четыре ужасающих клешни пронзили воздух.

В последний момент Нефис попятилась назад, упав на бок. Инерция понесла ее вперед, когда она скользила по грязи, проходя между падальщиками. Затем она повернула свое тело и остановилась, вонзив меч в землю.

Еще немного медлительности, и она была бы пронзена ногами одного из падальщиков.

«Сумасшедшая! Она сумасшедшая!»

К тому времени, как Меняющаяся Звезда поднялась на ноги, один из падальщиков уже развернулся. Однако Санни не мог видеть, что происходит, так как его зрение было закрыто громоздкими панцирными существами. Он слышал только звук удара хитина о сталь.

Впрочем, беспокоиться об этом было некогда, ведь у него были свои проблемы, которые нужно было решать.

Из-за безумного маневра, который совершила Нефис, второй падальщик немного отстал от первого. Он уже собирался развернуться, когда Санни наконец подобрался достаточно близко, чтобы начать атаку.

Тихо ругаясь, он взбежал по узкому выступу коралловой стены и прыгнул, стремясь сверху пробить слабое место на спине падальщика. Его тень уже обвилась вокруг Лазурного Клинка.

Но в последний момент падальщик вдруг дернулся, слегка повернув туловище вправо. Клинок промахнулся мимо вогнутого места, где соединялись пластины брони, и вместо этого ударил по центру одной из них, беспомощно скользя по адамантиновому хитину.

«Черт!»

Вместо того чтобы убить зверя одним решительным ударом, Санни не нанес ему никакого урона. Хуже того, он приземлился прямо на падальщика, практически обняв его сзади. В следующее мгновение падальщик встряхнул свой панцирь, сбросив с себя раздражающего человека.

Санни отлетел в сторону и врезался в стену лабиринта, чувствуя, как дыхание выбивается из него. Задыхающийся и дезориентированный, он без сил упал в грязь.

«Нехорошо.»

По какому-то инстинкту Санни перекатился в сторону. Что-то пронеслось мимо него и ударилось о стену, посылая в воздух куски багрового коралла. Затем его подняло в воздух и бросило назад.

Однако к этому времени он уже пришел в себя.

Скрутив свое тело, Санни сумел приземлиться на ноги и сделать несколько шагов назад, не упав. В следующую секунду его меч оказался перед ним, держа его в обеих руках, как учила его Нефис.

Падальщик уже бросился на него с угрожающим огнем в глазах.

«Повторение. Опыт...»

Тень перетекла с Лазурного Клинка на его руку, затем распространилась на руку, плечо и, наконец, покрыла все его тело. Санни мгновенно почувствовал себя сильнее, быстрее, выносливее.

Но было ли этого достаточно? Нет. Чтобы выжить, ему, безусловно, нужна удача.

Одна клешня летела на него справа, другая - слева. Времени на отступление или уклонение в сторону не было. Вместо этого Санни сделал то, что заставило каждый инстинкт в его теле закричать в знак протеста.

Он прыгнул вперед, сокращая расстояние до нападающего монстра. Клешни с громким треском сомкнулись за его спиной.

Инстинкт или нет, но это был единственный логичный шаг. В конце концов, дальность атаки его меча была гораздо меньше, чем у падальщика. Он мог дать отпор, только подойдя вплотную.

Прежде чем зверь успел среагировать, Санни сделал то, что делал уже тысячи раз. Его мышцы пришли в движение еще до того, как разум отдал команду.

Одним плавным движением он поднял меч над головой и ударил вниз, надавливая одной рукой, а другой оттягивая. Все его тело двигалось согласованно, чтобы нанести мощный удар.

Лазурное лезвие со свистом рассекло воздух. Затем он ударил по суставу одной из передних ног падальщика и пробил ее насквозь, полностью отрубив конечность. Повсюду брызнула голубая кровь.

У Санни было меньше секунды, чтобы удивиться.

«Я действительно это сделал?»

Но отвлекаться было некогда. Из-за потери передней ноги падальщик на мгновение потерял равновесие и попятился вперед и вниз. Однако у него было семь других ног. Долго это продолжаться не могло.

По случайному совпадению, именно в этот момент его вторая передняя нога заскользила по грязи, увлекая монстра еще дальше вниз.

Санни не стал упускать этот шанс.

Сделав шаг вперед, он поднял Лазурный Клинок вверх и вонзил его в пасть падальщика. Отрубленная нижняя челюсть упала на землю, когда монстр навалился на меч своим весом.

Массивное тело кошмарного существа забилось в конвульсиях, а затем упало неподвижно.

Оно было мертво.

Санни медленно выдохнул, только сейчас почувствовав боль в груди и затылке. Он осторожно прикоснулся к ней и скривился. Его рука снова была мокрой от крови.

«По крайней мере, я жив.»

[Вы убили Пробудившегося Зверя, Падальщик Карапакса.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[Вы...]

Не имея времени слушать заклинание, Санни потянул за меч, чтобы вытащить его из головы чудовища, и поспешил на помощь Нефис.

Однако было уже слишком поздно.

Второй падальщик лежал в грязи, явно мертвый. Его конечности еще подергивались, что указывало на то, что смертельный удар был нанесен всего несколько мгновений назад. Похоже, Нефис успела перерубить ему позвоночник, пронзив своим длинным мечом слабое место у основания туловища зверя.

Сереброволосой девушки за громоздкой тушей он не увидел. Когда Санни приблизился к ней, он услышал звук тяжелого, напряженного дыхания. Затем из-за спины падальщика послышался дрожащий голос:

— Не надо... не подходи ближе.

В смертельной тишине, наступившей после битвы, голос Меняющейся Звезды звучал странно и приглушенно. Санни вдруг почувствовал себя так, словно кто-то сжал его сердце в кулак. Собравшись с силами, он сделал еще один шаг вперед.

Нефис стояла перед мертвым падальщиком, пытаясь отдышаться после напряженной схватки. На ее плече зияла кровавая рана. Однако она не выглядела опасной для жизни.

Однако внимание Санни мгновенно привлекло кое-что еще.

Казалось, что в какой-то момент во время драки импровизированная водорослевая одежда высокой девушки разорвалась, оставив ее обнаженной до пояса. Одной рукой она прикрывала грудь. За этой рукой виднелась упругая полнота ее...

Санни вздрогнул, словно его кто-то ужалил, и поспешно обернулся. Его лицо горело. Не думая об этом, он даже заставил свою тень отвести взгляд.

Последовало неловкое молчание. Через некоторое время Санни заставил себя заговорить:

— Ты... ты в порядке?

Нефис медлила с ответом.

— Да.

— Хорошо. Э... понятно. Я... э... тогда пойду за Касси.

— ... Хорошо.

Чувствуя себя так, будто за ним гонится армия монстров, он шел вперед на нетвердых ногах, а затем ускорил шаг, едва удерживаясь от бега.

«Она виновата! Это она виновата! Она должна была объяснить все яснее!»

Пытаясь выкинуть яркий образ из головы, Санни поспешил туда, где их ждала Касси.

К тому времени, когда они вернулись, Нефис уже поправила свой топ и надела его как ни в чем не бывало. Однако Санни не мог отделаться от ощущения, что взгляд, которым она на него посмотрела, был каким-то странным.

«Забудь об этом!»

Осмотрев рану на голове, Меняющаяся Звезда сказала:

— Это просто кровотечение, ничего серьезного. Скажи мне, если почувствуешь головокружение, тошноту или сильную головную боль.

Поскольку у Санни не было ни одного из этих симптомов, он промолчал.

Нефис посмотрела вниз на свою одежду и вздохнула.

— Воспоминание?

Он открыл рот, чтобы сказать «нет», но потом замолчал.

Если подумать, когда он убил падальщика, Заклинание действительно сказало что-то еще после того, как сообщило ему о поглощенных фрагментах теней. В то время он был слишком занят, чтобы обратить на это внимание.

— Дай-ка я проверю.

Он вызвал руны и быстро нашел кластер, представляющий его Воспоминания.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловодов], [Лазурный Клинок].

«Хм. Ничего нового.»

Тогда о чем же говорило Заклинание?

Вдруг он заметил новый набор рун в соседнем кластере. Его глаза расширились.

Эхо: [Падальщик Карапакса].

«Эхо... это Эхо...»

Санни не мог поверить своим глазам.

Эхо было крайне редким видом награды, которую Пробужденный мог получить после убийства кошмарных существ. Шансы получить его были очень малы. В реальном мире Эхо можно было продать за немыслимую сумму денег. Это потому, что они были намного ценнее Воспоминания.

Не откладывая дело в долгий ящик, он погрузился в Море Души. Там мало что изменилось: одинокое черное солнце по-прежнему висело над спокойными, тихими водами. На его орбите вращались сферы света, которые представляли собой его Воспоминания. На этот раз их было три.

Как и раньше, Санни не мог избавиться от ощущения, что что-то незаметно движется прямо за периферией его зрения. Однако на этот раз он не обратил на это никакого внимания. Он хотел увидеть свое Эхо.

Оно тоже было представлено сферой света. Однако эта сфера была гораздо больше и висела дальше от Ядра Тени. Подумав, он приказал ей опуститься.

Сфера медленно поплыла вниз и коснулась темной воды. Когда Санни приблизился, ступая по поверхности моря, его сияние медленно угасло, обнажив заключенное в нем чудовище.

Перед ним спокойно стоял громадный, угрожающий падальщик в панцире. В его глазах не было безумия... да и вообще никаких чувств, если уж на то пошло. В конце концов, он не был живым. Это было всего лишь эхо.

В воздухе вокруг падальщика появились сияющие руны.

Эхо: [Падальщик Карапакса].

Тип Эхо: Зверь.

Ядро Эхо: Пробужденный.

Атрибуты Эхо: [Сильный], [Бронированный].

Описание Эхо: [Проклятый солдат павшего легиона].

Не успел Санни опомниться, как на его лице появилась широкая ухмылка. Этот падальщик теперь принадлежал ему: его можно было вызывать и использовать для борьбы с врагами, переноски тяжелых грузов или выполнения других задач. Более того, он был на целый ранг выше своего хозяина, а это означало, что он был намного сильнее, выносливее и грознее, чем обычно должен быть Спящий с дремлющим ядром.

С этим Эхо рядом с ними многое стало бы проще.

Повинуясь импульсу, Санни поднял руку и провел ею по холодному, черному хитину. Он просто хотел прикоснуться к своей новой вещи...

Однако в тот момент, когда его ладонь коснулась падальщика, произошла странная вещь. Море Души внезапно слегка всколыхнулась, и появился новый набор рун:

[Превратить Эхо в Тень?]

Санни вздрогнул и отдернул руку.

«Что это, черт возьми, такое?»

Он никогда не слышал ничего о превращении Эхо во что-то другое, не говоря уже о «Тенях». Но он также никогда не слышал о Ядрах и Фрагментах Теней.

«Похоже, мой Аспект хранит больше секретов, чем я думал.»

Санни облизал губы и заколебался. Затем он осторожно произнес:

— Да.

Однако ничего не произошло. Мгновение спустя руны изменились:

[Недостаточно Фрагментов Теней для трансформации].

[Требуется 24/100 Фрагментов Теней].

Он нахмурился, разочарованный.

«Понятно. Значит, у фрагментов есть и другое применение. Они могут либо усилить мое собственное ядро, либо сделать что-то странное с Эхо. Как я узнаю, какое использование более полезно, не зная, что на самом деле делает трансформация?»

Эхо было достаточно полезно само по себе. Санни считал, что лучше сконцентрироваться на усилении себя, по крайней мере, сейчас.

«Я поэкспериментирую с этим позже.»

С этими словами он покинул Море Душ.

Нефис смотрела на него с немым вопросом в глазах.

Санни усмехнулся:

— У меня есть Эхо.

Ее зрачки слегка расширились.

Касси, напротив, была более выразительна:

— Эхо? У тебя действительно есть Эхо?!

— Да.

Поскольку большая группа монстров была в нескольких минутах от того, чтобы догнать их, Санни не стал терять времени и вызвал Падальщика.

Огромный зверь тут же появился перед ним, казалось, сшитый из крошечных искр света. Вскоре его черный хитин стал полностью материальным. По команде Санни оно немного сдвинулось с места и подняло свои могучие клешни.

Нефис наблюдала за Эхо с нечитаемым выражением лица. Затем уголок ее губ слегка скривился.

— Хорошо.

Санни посмотрел на нее с улыбкой.

— Я думаю, мы можем поручить ему нести Касси. Вне боя она поможет нам больше всего.

У слепой девочки открылся рот.

— Нести меня? Как... как лошадь?

Он усмехнулся и шлепнул падальщика по панцирю.

— Этот плохой мальчик может без проблем уместить такую миниатюрную девушку, как ты. Поверь мне! Я много лазил по этим штукам последние несколько дней. На самом деле на них довольно просторно. Особенно если они не пытаются тебя убить.

Касси колебалась.

— Ну... ладно. Если ты думаешь, что это к лучшему.

Санни и Нефис помогли слепой девочке забраться на вершину Эхо. Затем они использовали золотую веревку, чтобы сделать импровизированные поводья для Касси.

Быстро забрав осколки душ у мертвых падальщиков, Спящие поспешно покинули проход, едва избежав новой битвы.

***

Когда Касси удобно расположилась на вершине падальщика, их общая скорость резко возросла. Санни и Нефис бежали впереди, надеясь наверстать время, потерянное в первой половине дня, и достичь вершины с запасом в час или два.

Время от времени им приходилось сворачивать, чтобы избежать столкновений с группами панцирных монстров. Однако, когда рядом с ними был собственный монстр, настроение и психическое состояние трех Спящих было намного лучше.

Впервые с момента прибытия в это место Санни почувствовал некоторое спокойствие.

Конечно, это спокойствие длилось недолго.

В какой-то момент он заметил, что ветер немного усилился. Почти одновременно Касси попросила их остановиться.

Нефис и Санни посмотрели на нее, глубоко нахмурившись. Казалось, у них обоих было плохое предчувствие.

— Что такое?

Слепая девушка отпустила поводья.

— Вы что-нибудь слышите?

Они посмотрели друг на друга, затем покачали головами.

— Нет. А что?

Касси нахмурилась.

— Помогите мне слезть с этой штуки.

После того как они помогли ей, она некоторое время стояла неподвижно, прислушиваясь. Ее хмурый взгляд стал еще глубже. Затем слепая девушка осторожно опустилась на колени и приложила ухо к земле.

— Что ты слышишь?

Касси облизала губы.

— Это журчание.

Внезапно на лицо Санни упала капля воды. Он поднял голову и посмотрел на небо.

Там темные грозовые тучи собирались с неестественной быстротой. Очень скоро они должны были полностью закрыть его.

В том числе и солнце.

И когда это произойдет...

Его глаза расширились.

— Нам нужно двигаться, сейчас же.

Когда Нефис повернулась к нему, Санни схватил Касси и помог ей встать. Его лицо было еще бледнее, чем обычно, а в глазах была паника.

— Сейчас же! Помоги мне вернуть ее на падальщика!

Сереброволосая девушка подняла голову и посмотрела на небо. Вскоре выражение ее лица потемнело. Ничего не сказав, она сделала то, что он просил.

Касси казалась немного дезориентированной. Она схватила поводья и беспомощно повернулась к подруге:

— Неф? Что происходит?

Меняющаяся Звезда посмотрела на нее. Когда она заговорила, ее голос звучал тяжело.

— Надвигается буря.

Тем временем Санни послал свою тень взобраться на вершину высокого кораллового столба и посмотрел вперед, пытаясь понять, как далеко находятся скалы, к которым они стремились. Судя по всему, до них оставалось еще значительное расстояние. Однако гигантская статуя была уже гораздо дальше.

Возвращаться назад сейчас было бы самоубийством.

Он повернулся к Нефис:

— Мы находимся примерно в трех или четырех километрах от скал. Как ты думаешь, мы успеем?

Она нахмурилась.

— Если мы пойдем самым прямым путем. Может быть.

Санни колебался, затем спросил:

— А как же монстры?

Меняющаяся Звезда посмотрела вперед и стиснула зубы.

— Нам придется прорываться.

«И это все? Таков план?»

Пока он бесплодно пытался придумать какую-нибудь хитроумную уловку, чтобы спасти их, Нефис повернула голову и озадаченно посмотрела на него.

— Чего ты ждешь? Беги!

***

Когда они бросились вперед, на землю начали падать тяжелые капли дождя. Сильный ветер завывал между коралловыми лопастями, разбрасывая куски грязи и водорослей. На небе сгущались грозовые тучи, солнечный свет померк, и на лабиринт опустились холодные сумерки.

Санни бежал изо всех сил, как будто от этого зависела его жизнь — ведь так оно и было на самом деле. Он вел их маленькую группу, выбирая с помощью своей тени самый прямой путь к скалам. Нефис бежала на шаг позади него. Падальщик, несший Касси, топал по грязи на своих восьми ногах.

Без необходимости избегать монстров и смерти, дышащей им в затылок, они двигались с удивительной скоростью. Боковые проходы и багровые стены проносились мимо них как в тумане. Не было необходимости сдерживаться и беречь силы для долгого бега — если они опоздают к скалам хоть на минуту, их жизнь будет кончена. Они должны были выложиться по полной.

Санни был готов к серии кровавых стычек на всем пути, но, к его удивлению, обитатели лабиринта не доставили им особых хлопот. Падальщики, похоже, были в такой же панике, как и они сами. Громоздкие звери были заняты тем, что пытались спрятаться внутри коралловых насыпей или зарыться под землю.

В редких случаях, когда кто-то из них проявлял агрессию, быстрого удара мечом или угрожающего щелчка клешней было достаточно, чтобы чудовище передумало.

Однако, как бы быстро они ни двигались, буря была быстрее. Дождь быстро превратился в проливной ливень, каждая капля превратилась в поток. Ветер набирал силу, ударяя по их телам с такой силой, что они спотыкались. Свет померк еще больше, снизив видимость почти до нуля.

Наконец, ослепительная молния пронзила темноту, и почти сразу за ней последовал оглушительный раскат грома.

В следующее мгновение земля под ногами Санни задрожала, в результате чего он потерял равновесие и упал. Он покатился по грязи и попытался встать, но поскользнулся и снова упал. Чья-то рука схватила его за плечо и помогла подняться.

В темноте бури Санни увидел лицо Меняющейся Звезды. Она открыла рот и крикнула:

— Не останавливайся! Беги!

Он почти не слышал ее за ревом ветра и дождя.

Когда Санни начал двигаться, темная соленая вода уже достигла уровня его голеней. Он стиснул зубы.

Море возвращалось.

Он не мог определить, откуда идет вода, но с каждой минутой она поднималась все выше. Вскоре она поднялась до колен, затем до пояса, сделав бег почти невозможным. Скорость группы значительно замедлилась.

И тут, как внезапная вспышка молнии, они увидели впереди темную массу камня.

Они добрались до скалы.

Почти в то же время из глубины лабиринта донесся страшный грохот. Обернувшись назад, Санни увидел колоссальный, сокрушительный поток черной воды, несущийся через багровый лес. На некотором расстоянии от него он подхватил запоздалого падальщика и швырнул его на коралловые стены. Непробиваемый панцирь могучего существа треснул и лопнул, как тухлое яйцо.

«Проклятие!»

Он повернулся к Нефис:

— Время вышло! Начинай карабкаться!

Она схватила его за руку.

— Отзови своё Эхо!

Санни не знал, сможет ли падальщик взобраться на утес. В любом случае, Касси не смогла бы удержаться, если бы это случилось. Он помог слепой девушке спуститься, а затем отправил чудовище обратно в Море Душ.

Нефис опустилась, чтобы Касси могла забраться ей на спину, а затем связала их золотой веревкой. Не теряя времени, она стиснула зубы и шагнула вперед, чтобы ухватиться за мокрые камни стены утеса.

Они начали подъем, торопясь забраться как можно выше, пока не хлынул черный поток. Через некоторое время Санни закричал:

— Держитесь!

В следующее мгновение стена темной воды обрушилась на скалы в нескольких метрах под их ногами. Пока Санни держался за жизнь, вся скала содрогнулась. Откуда-то сверху упало несколько валунов, лишь по счастливой случайности не задев его голову.

Каким-то образом все трое остались живы.

Однако все было далеко не кончено. Черная вода все еще поднималась, теперь уже с пугающей скоростью, угрожая поглотить их в любую секунду. Им нужно было продолжать карабкаться, и они должны были быть быстрее набегающего моря.

Санни выругался, ища, за что бы ухватиться. Чтобы выжить, он должен был с бешеной скоростью взбираться по склону скалы. Однако поспешное карабканье по мокрым скалам было залогом катастрофы: одно неверное движение руки — и он сорвется вниз, разобьется о скалы, утонет или будет съеден каким-нибудь гигантским чудовищем.

Проливной дождь и ураганный ветер усугубляли ситуацию. И все же выбора не было.

Он неистово продолжал карабкаться, раздирая кожу об острые камни. Каждый мускул его тела бился в агонии. Если бы не тень, плотно обхватившая его тело, Санни был бы давно мертв. Но даже с его помощью нахлынувшая темная вода была все ближе и ближе.

— Проклятье! Будь оно все проклято!

Как бы Санни ни старался, он не мог отыграть обратно даже незначительное расстояние. Вскоре вода была у его ног. Море медленно поглотило его ноги, затем туловище. Он продолжал подниматься, теперь уже борясь с тяжестью воды и силой прилива, который пытался оторвать его от скалы.

Но в конце концов это было бесполезно.

Когда вода покрыла его плечи, он почувствовал, что его палец соскальзывает с мокрых камней. Санни попытался удержаться, но течение было слишком сильным. Его отталкивало, как невесомую игрушку, потерявшую всякую опору...

«Нет!»

...В последнюю секунду рядом с ним в воду упал золотой канат. Потрясенный, Санни ухватился за него и держался изо всех сил. Веревка натянулась и подняла его из воды. Его ноги снова коснулись стены утеса.

Не теряя времени, он продолжил подъем с помощью веревки. Наконец сильная рука схватила его сверху и перетащила его тело через край обрыва.

Санни упал на землю, с трудом переводя дыхание. Через некоторое время он посмотрел на Нефис, которая лежала в такой же позе справа от него, такая же обессиленная. Она все еще сжимала в руке золотую веревку. Касси сидела в нескольких шагах от них.

Он хотел рассмеяться, но сил на это не было.

Они выжили.

В течение нескольких минут Санни просто лежал на земле, подставляя лицо дождю. Время от времени в небе сверкала молния, заливая все ослепительным светом. В остальном же было почти совсем темно. Если бы не его Атрибут, он бы с трудом различил фигуры Нефис и Касси, которые отдыхали неподалеку.

Однако через некоторое время в его сознании появилось чувство тревоги. Что-то было не так. Санни нахмурился, пытаясь понять, откуда исходит это чувство. Наконец, он понял, что это его тень. Она пыталась привлечь его внимание к чему-то.

— Пожалуйста, дай мне отдохнуть. Я просто хочу отдохнуть.

Он слишком устал, чтобы что-то делать. Его тело и разум были истощены. Однако тень была очень настойчива. Она оставалась непреклонной.

В конце концов, Санни застонал и перевернулся на живот, затем медленно встал. Нефис повернула голову и посмотрела на него.

— Что такое?

Он поморщился.

— Я пока не знаю. Что-то кажется неправильным.

Касси вздрогнула и подошла ближе к Нефис. Следуя предупреждению своей тени, Санни огляделся, пытаясь найти в окружающей обстановке хоть какой-нибудь признак опасности.

Даже со своим зрением он не мог заметить ничего необычного. Верхняя часть скал возвышалась над бурным морем, образуя небольшой остров. Его поверхность была изрезанной и неровной, несколько выступающих хребтов нарушали линию видимости. Между их группой и ближайшим хребтом было большое пространство. Это пространство было усеяно, казалось, беспорядочными кучами грязи и высокими валунами.

Нефис встала и призвала свой меч.

— Ты что-нибудь видишь?

Санни нахмурился.

— Не совсем...

В этот момент сверкнула еще одна молния, ненадолго осветив маленький остров. Его глаза расширились.

Высокие валуны, окружавшие их, были массивными и неправильной формы. Они были черного цвета и неподвижны... поэтому Санни с первого взгляда не узнал их.

Вокруг них на земле безмолвно лежали падальщики.

Санни замер, внезапно охваченный ужасом. Волоски на его затылке зашевелились и встали дыбом. Раз, два, три... от паники он потерял счет и стиснул зубы. Их было семь... нет, восемь.

Похоже, трое людей были не единственными, кто решил укрыться от темного моря на этих скалах. Он содрогнулся.

Эти скалы были смертельной ловушкой...

Заметив что-то на его лице, Нефис напряглась:

— Санни?

Он медленно повернул к ней голову и прошептал:

— Не говори. Не двигайся. Просто... оставайся там, где ты есть.

Она последовала его указаниям, не спрашивая о причине. Однако на ее лице появился немой вопрос.

Касси сделала то же самое.

Санни закрыл глаза и вдохнул, пытаясь успокоить свой паникующий разум. Безвыходных ситуаций не бывает. У каждой проблемы есть решение. Он просто должен был придумать его...

Падальщики пока не нападали. Возможно, они спали или терпеливо пережидали бурю, стараясь не шевелиться в страхе привлечь еще более страшных монстров. А может быть, они просто не заметили людей. В конце концов, было неизвестно, насколько хорошо видят эти существа. Могли ли они видеть в темноте? Скорее всего, нет, или, по крайней мере, не так хорошо, как он.

Но надежда еще оставалась.

Санни открыл глаза и снова посмотрел на маленький остров. Но на этот раз его взгляд был другим. Он видел глубокую темноту, шум бури, заглушавший большинство звуков, большое расстояние между падальщиками.

Это была его территория. Она идеально подходила для убийственной тени. Разве он не мечтал стать бесшумным убийцей? Что ж, здесь был его шанс. Он просто должен был идеально выполнить каждый шаг... проползти сквозь темноту, напасть, не привлекая внимания врага, убить каждого из них одним точным ударом.

Повторять и повторять. Он уже знал их сильные и слабые стороны — оставалось только применить эти знания на практике. И даже если он допустит ошибку, оставались другие средства, на которые можно было опереться. Эхо и Нефис могли внести свою лепту, если он окажется в опасности.

Да, это могло сработать. Это должно было сработать.

Санни посмотрел на Меняющуюся Звезду и Касси.

— Я позабочусь об этом.

Прежде чем они успели отреагировать, он словно растворился в тени.

Под покровом темноты Санни прокрался вперед. Его шаги были мягкими и размеренными, дыхание контролируемым. Он быстро определил оптимальный порядок атаки, чтобы свести к минимуму вероятность быть обнаруженным, и направился к первой цели — громоздкий падальщик, который находился дальше всех от стаи.

Спрятавшись в тени, Санни вдруг почувствовал себя спокойным и сосредоточенным. Ему показалось, что он наконец-то оказался в своей естественной стихии.

Когда надвигающийся силуэт падальщика приблизился, он замедлил шаг и обошел вокруг своей цели. Монстр не двигался, не обращая внимания на таящуюся угрозу, которая приближалась с каждой секундой. Санни затаил дыхание и приготовился к атаке.

У него был только один шанс.

«Сделай это правильно!»

С этой мыслью он беззвучно бросился вперед.

Один шаг, второй. Санни подпрыгнул и легко приземлился на панцирь монстра. Лазурный Клинок уже был в его руке, его сталь потемнела. Мгновение спустя он вонзился в слабое место на спине падальщика, пробив хитин и разрушив его мозг. Тихий треск ломающегося панциря был быстро смыт дождем.

Дело было сделано.

Санни почувствовал, как в его сердце зарождается чувство триумфа, но быстро подавил его. Сейчас было не время праздновать — семь целей все еще ждали его в темноте.

Он достал свой меч и спрыгнул вниз с трупа падальщика.

Затем Санни нахмурился.

Почему заклинание молчало?

Оно не сообщало ни о его убийстве, ни о поглощении фрагментов теней.

Чувствуя, как по коже ползут мурашки, Санни повернулся и посмотрел на падальщика. Сначала он испугался, что зверь еще жив... но это было не так.

Он был мертв, как и должно быть.

Однако при ближайшем рассмотрении Санни заметил то, чего раньше не замечал.

И когда он это сделал, его лицо побледнело.

Падальщик был мертв. Однако его убил не клинок Санни.

Обходя цель, он сосредоточился на том, чтобы остаться незамеченным и не насторожить противника своим присутствием, прежде чем занять оптимальную позицию для атаки. После этого он видел только спину монстра.

Поэтому он не заметил страшную рану, которая шла от верхней части туловища существа до его сегментированных ног, скрытых дождем.

Непробиваемый панцирь был разрезан, как консервная банка. Сквозь огромную щель виднелась плоть и искореженные органы падальщика, из которых сочилась лазурная кровь. Она стекала вниз и смывалась бурей.

Санни сглотнул.

Возможно, ему было бы неловко устраивать идеальную засаду на давно умершего монстра, если бы не страх перед тем, кто его убил.

Оглядевшись вокруг, он нерешительно призвал обратно Лазурный Клинок, а затем укрылся в тени.

На маленьком острове царила тишина, если не считать завывания ветра. Дождь все еще падал, образуя постоянную пелену, которая скрывала все детали и далекие предметы. Редкие вспышки молний иногда заливали этот мрачный мир суровой белизной. Затем раздавался раскат грома, заставляя небо содрогаться.

С холодным страхом, поселившимся глубоко в его костях, Санни осторожно двинулся к следующему падальщику. С некоторого расстояния он мог сказать, что он тоже мертв, но нужно было подойти ближе и убедиться. И действительно, он оказался прав: существо было почти разорвано пополам неизвестным нападавшим. Его мокрые внутренности лежали на земле беспорядочной кучей.

Темнота уже давно перестала успокаивать, став страшной и гнетущей. Санни задрожал.

...К тому времени, когда он проверил всех восьмерых монстров и убедился, что все они мертвы, его уже тошнило и он был до смерти напуган. Когда Санни впервые понял, что черные фигуры на самом деле были падальщиками, он подумал, что ситуация настолько плоха, насколько это вообще возможно. Теперь он уже не был в этом уверен.

На самом деле, он был уверен, что дела идут от плохого к худшему.

Стоя возле последнего падальщика, Санни наблюдал за окружающей обстановкой и думал о возвращении к Неф и Касси. Возможно, страшный убийца уже покинул остров. Они могли бы просто спрятаться и надеяться на лучшее. По крайней мере, он был бы не один.

Однако незнание того, какая опасность скрывается в темноте, свело бы его с ума задолго до наступления утра. К тому же, с его Атрибутом [Судьбаносный], надеяться на лучшее было глупо.

Поэтому, хотя его тело покрылось холодным потом, Санни стиснул зубы и медленно пошел к хребту, скрывавшему от него остальную часть острова. Подойдя вплотную, он начал подниматься, стараясь ступать как можно тише.

Хребет был не очень высоким, поэтому он смог подняться на него без особых усилий. Прижавшись к скалам, он поднял голову и посмотрел вниз.

И тут же ему захотелось отпустить руки и упасть на землю.

Прямо под ним, всего в нескольких метрах, на фоне скал вырисовывался темный силуэт. Он был гораздо крупнее падальщиков, из его толстого панциря росли зазубренные шипы. Его хитин был черно-багровым, как древние доспехи, забрызганные свежей кровью. Вместо клешней из суставов его рук торчали две ужасающие костяные косы.

Каждая из них была достаточно длинной и острой, чтобы разделить падальщика на две части.

Санни застыл, боясь пошевелиться. Он даже перестал дышать.

«Так вот кто убийца.»

Это был один из тех монстров, которых они видели извлекающими осколки трансцендентной души из туши гигантской акулы, или другой представитель их вида. Он вспомнил, как эти два существа прорубались сквозь орду падальщиков, убивая или отбрасывая любого зверя, оказавшегося на их пути. Убить семерых из них не составило бы проблемы для чего-то настолько смертоносного.

Не говоря уже о том, чтобы избавиться от трех Спящих.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, Санни медленно опустился на землю. Все его тело дрожало. Двигая руками и ногами с предельной точностью, он начал спускаться с хребта, молясь, чтобы его не услышали, не почувствовали или не заметили каким-то другим способом.

К счастью, монстр не обратил внимания на его присутствие.

Достигнув земли, Санни сделал несколько шагов назад, все еще стоя лицом к хребту. Ему пришлось заставить себя повернуться. Чувствуя, как спину пронзают невидимые иглы, юноша незаметно двинулся в том направлении, где оставил своих спутников.

Через несколько минут он вернулся к Нефис и Касси. Девушки были напряжены и нервничали, ожидая его возвращения в темноте. Прежде чем выйти из тени, Санни дал им знать о своем приближении.

— Это я.

Нефис пошевелилась, немного опустив меч. Ее лицо было немного мрачным.

— Какова ситуация? — спросила она, стараясь говорить тихо.

Санни медленно выдохнул, наконец-то почувствовав себя немного спокойнее. Впервые он был искренне рад, что не остался один в этом проклятом месте.

— Вокруг нас восемь падальщиков. Но все они мертвы. Убийца — один из тех больших монстров, которых мы видели, тварь с багровым узором на панцире и косами вместо клешней. Он прячется от бури под каменной грядой недалеко отсюда.

Сверкнула молния, осветив все вокруг. Вслед за этим в глазах Меняющейся Звезды словно зажглись две белые искры. Вскоре отражение исчезло, оставив их снова серыми и непостижимыми.

Она наклонила голову и прошептала, словно разговаривая сама с собой.

— Пробудившийся монстр.

Санни облизал губы.

— Да. Так что же нам делать?

Нефис задумалась на некоторое время, опираясь на свой меч. Затем, она посмотрела на него и сказала:

— Убьем его.

***

Санни уставился на нее, теряясь в словах. Наконец, он собрался с мыслями и сказал первое, что пришло ему в голову

— Ты спятила?

Идея сражаться с этим существом была довольно нелепой, если не полностью безумной. Понимая, что его слова могли прозвучать немного грубо, он прочистил горло и добавил:

— Я имею в виду... ты все продумала? Как мы собираемся убить это чудовище?

Нефис медленно вдохнула.

— Речь не идет о том, чтобы все обдумать. У нас просто нет выбора.

Она взглянула на Касси, которая слушала их с бледным лицом, и пояснила:

— Мы не можем покинуть скалы до утра, и монстр тоже. Однако, как только взойдет солнце, оно легко увидит нас и нападет. Тогда наше единственное преимущество — элемент неожиданности — исчезнет. Если нам все равно придется сражаться с ним, то лучше быть инициаторами.

Меняющаяся Звезда огляделась вокруг и добавила:

— Еще не совсем стемнело. Хотя и с трудом, но я все еще могу видеть. Когда наступит ночь, этого уже не будет. Так что нам придется напасть на него первыми, и сделать это поскорее.

Санни покачал головой.

— Это все еще не объясняет, как мы собираемся его убить. Эта тварь только что расправилась с восемью падальщиками, как ни в чем не бывало. Мы ему не противники. Мы даже не знаем его слабых мест!

Нефис нахмурилась. После небольшой паузы она сказала:

— Это просто пробудившийся монстр.

Санни не мог не посмотреть на нее в недоумении.

— Что значит «просто» пробудившийся монстр? Ты забыла, что все трое из нас только Спящие?! Спящие люди не должны быть в состоянии справиться с пробудившимися зверями, не говоря уже о монстрах. То, что мы можем надежно убивать падальщиков, уже ненормально!

Она оглянулась на него, ничем не обеспокоенная, и просто ответила:

— Но мы и есть ненормальные.

Санни стоял с открытым ртом, не зная, что сказать.

Нефис вздохнула.

— Мы с тобой оба не совсем обычные Спящие. Не так ли? Не пытайся отрицать это. Кто-то обычный просто не выжил бы в этом месте.

Он нахмурился, недовольный ходом ее мыслей. Тем временем Меняющаяся Звезда продолжала:

— Ты, я, плюс пробужденный зверь, который у тебя есть в качестве Эхо, плюс преимущество внезапной атаки. Я не говорю, что это будет легко. Мы можем погибнуть. Но есть хороший шанс, что не погибнем.

Она посмотрела вниз, на серебристое лезвие своего меча, и через пару секунд добавила:

— В любом случае. Как я уже сказала, у нас нет выбора.

Санни стиснул зубы, пытаясь найти логичный ответ. Однако ее доводы казались неопровержимыми. Просто у него было очень плохое предчувствие по поводу борьбы с этим монстром.

В наступившей тишине Касси, которая все это время молчала, вдруг заговорила:

— Вы забываете о главном преимуществе, которое мы имеем перед этой тварью.

Оба удивленно посмотрели на нее.

Слепая девушка повернулась к ним лицом и слегка подняла голову.

— Мы разумны, а монстр — нет.

Ее слова эхом отдавались в темноте. Санни вздохнул.

Похоже, схватка с монстром была неизбежна.

***

Некоторое время спустя он стоял в темноте, глядя на ужасающее существо перед собой. Выражение его лица было мрачным и угрюмым. Крепко сжимая Лазурный Клинок, Санни медленно вдохнул.

Зловещее чувство, которое он испытывал раньше, все еще оставалось, теперь оно было сильнее, чем когда-либо.

«Мне это не нравится.»

С этой мыслью он выдохнул и поднял руку.

Монстры обладали некоторым рудиментарным интеллектом, однако они не могли сравниться с людьми. В своей основе они все еще оставались хищниками, действовавшими в основном на инстинктах. Их хитрость была звериной по своей природе, и преодолеть ее было не так уж сложно. Это дало трем Спящим шанс использовать свое преимущество.

После завершения разработки плана они занялись приготовлениями.

Пока Меняющаяся Звезда готовилась, Санни достал осколки душ из восьми мертвых падальщиков. Достав их сереброволосой девушке, он наблюдал, как она поднесла их к груди и раздавила в кулаке один за другим, впитывая сущность каждого осколка в свое ядро души. Через несколько минут, когда изменения, вызванные поглощением, закончились, Нефис открыла глаза и медленно вдохнула.

Для Спящего поглощение осколков восьми пробудившихся зверей было равносильно уничтожению шестнадцати спящих существ. Хотя это и не было огромным, но все же давало значительный прирост физических способностей. Ее тело стало сильнее, быстрее, усовершенствовалось во всех отношениях.

Им понадобится каждая частичка этой силы, чтобы выжить.

Из-за того, что Нефис была настроена на ее физическую форму, привыкание к ее новым возможностям не заняло много времени. Очень скоро она посмотрела на него и спросила:

— Ты готов?

Санни со вздохом взглянул на свою тень, надеясь получить моральную поддержку.

Тень сделала вид, что не заметила и проигнорировала его.

«Нелояльный ублюдок!»

— Готов как никогда.

Нефис кивнула и повернулась к Касси.

Говорить было особо не о чем. Они уже обсудили все, что можно было обсудить, и пустые слова не могли заставить слепую девушку волноваться меньше. Если подумать, Санни не захотел бы поменяться с ней местами, хотя из них троих она была единственной, кому не приходилось рисковать жизнью в бою.

Столкновение с врагом, каким бы страшным он ни был, было лучше, чем бессильное ожидание исхода, зная, что ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить его. С этой точки зрения, он был счастливчиком.

Касси попыталась сделать храброе лицо. Она повернулась к Нефис и принужденно улыбнулась:

— Иди и убей эту тварь. Может быть, ты наконец-то получишь что-нибудь приличное и перестанешь заставлять меня чувствовать себя виноватой.

Уголок губ Меняющейся Звезды скривился.

— Хорошо.

После этого она повернулась к Санни и вернулась к своей обычной серьезности.

— Пойдем.

... Через несколько минут он стоял на вершине скалистого хребта, глядя вниз на смертоносного монстра. Тень окутывала его тело, усиливая физические способности Санни. Их план был довольно надежным и имел большие шансы сработать.

Однако он все еще не мог избавиться от зловещего чувства, что ничем хорошим это не закончится.

«Мне это не нравится.»

Вздохнув, Санни поднял руку и вызвал серебряный колокольчик.

Затем он легонько потряс его, отчего среди бури раздался чистый мелодичный звон.

***

Сразу же монстр внизу зашевелился, поворачивая свое массивное туловище и ища источник внезапного шума. Когда он увидел Санни, в его глазах зажглось безумное багровое пламя.

Однако Санни ничего этого не видел, потому что уже стоял лицом в другую сторону. Как только прозвенел звонок, он развернулся и, ни секунды не раздумывая, спрыгнул с хребта.

Хребет был не очень высоким, но до земли оставалось значительное расстояние. Санни сильно ударился о камни и покатился, пытаясь рассеять силу удара. Как только он встал на ноги, он побежал, стараясь оказаться как можно дальше.

Мгновение спустя хребет взорвался за его спиной. Монстр просто врезался в нее своим огромным телом, пробив слои камней, словно они были бумажными. Одновременно сверкнула молния и раздался раскат грома, заглушивший громкий грохот падающих обломков.

Существо настигло отступающего Санни и бросилось вперед, пытаясь пронзить его тело одной из своих кос. Осколки камня потоком сыпались с его шипастого панциря.

К счастью, Санни был уже достаточно далеко. Не сбавляя скорости, он опустил свое тело, пробежал еще несколько метров, а затем обернулся.

Вид монстра ростом более трех метров, мчащегося на него, как скоростной поезд, заставил бы любого человека попятиться. Однако Санни стоял на своем, подняв Лазурный Клинок над головой.

В конце концов, он был приманкой.

В полудюжине метров от него монстр, наконец, достиг своей ловушки.

Почти незаметная в темноте и под проливным дождем золотая веревка была натянута между двумя массивными валунами на уровне суставов ног существа. Ранее Санни опустил свое тело, чтобы пробежать под ним.

Охваченный жаждой крови, монстр не заметил натянутого каната и на полной скорости врезался в него. Если бы это была обычная веревка, она, без сомнения, тут же порвалась бы. Однако золотая веревка была Воспоминанием, и невероятная прочность была одним из ее достоинств.

Камни, к которым он был привязан, к сожалению, были совершенно обычными. Они разлетелись почти сразу.

Но ущерб уже был нанесен.

От неожиданного рывка передних ног назад падальщик с косами потерял равновесие и врезался в землю лицом вперед, скользя по мокрому камню и оставляя за собой неглубокую траншею. Санни отпрыгнул в сторону.

Монстр был невозмутим. Почти мгновенно две костяные косы пронзили землю, рывком остановив его массивное тело. В следующее мгновение, неожиданно быстро и проворно для своих размеров, оно уже начало подниматься.

Если бы ему позволили встать, их судьбы были бы предрешены.

К счастью, Эхо Санни оказалось быстрее.

Как только чудовище упало, оно перестало притворяться одним из мертвых падальщиков, встало и бросилось вперед. Как раз в тот момент, когда их враг собирался подняться, оно прыгнуло на его панцирь сзади, прижав тварь своим весом, и сомкнуло свои клешни на руках твари прямо под тем местом, где начинались костяные косы.

Несмотря на то, что Эхо было ранено шипами, растущими из панциря монстра, ему удалось обездвижить его, по крайней мере, на секунду.

Секунды оказалось достаточно.

Словно из ниоткуда, перед монстром появилась Нефис, сидевшая в засаде. Проскочив между страшными косами, она наклонилась вперед и нанесла сокрушительный удар своим длинным мечом, навалившись на него всем своим весом.

Они не знали, есть ли у пробудившегося чудовища такое же слабое место на спине, как у его меньших родственников — падальщиков. Однако не было причин предполагать, что между панцирем и броней туловища нет зазора. Это была механическая проблема.

Все, что должно быть гибким, не может быть слишком жестким.

Кончик меча Меняющейся Звезды погрузился в узкую щель. Затем меч исчез в теле монстра, проникнув так глубоко, что его рукоять зацепилась за хитин.

«Да, черт возьми!» — подумал Санни, торжествуя.

Однако в следующую секунду выражение его лица померкло.

Потому что существо, казалось, даже не заметило рану, которая должна была быть если не смертельной, то, по крайней мере, сильно изнуряющей. Немного напрягая тело, оно внезапно повернулось, сбросив Эхо со своего панциря, и поднялось на ноги. Костяные косы заскрежетали по камню, когда он вытащил их из земли.

Беззащитная Нефис оказалась прямо перед ним, ее меч все еще торчал в плоти чудовища.

«О нет!»

Санни был слишком далеко, чтобы что-то сделать, он кружил вокруг огромного существа, чтобы напасть на него сзади. Эхо лежало на земле, все еще не приходя в себя после того, как его сбросили со спины врага. Не похоже, чтобы оно могло помочь.

В данный момент Меняющаяся Звезда была предоставлена сама себе.

Косы пронзали воздух, нацеливаясь на ее плоть. Однако в последний момент пара клещей зажала одну из них в железный захват. Это дало Нефис еще долю секунды на реакцию.

Отпустив меч, она нырнула под тело существа, спрятавшись в слепой зоне дальности атаки оставшейся косы. Что касается укрытий, то это место не было оптимальным, так как монстру, чтобы раздавить ее в кровавую массу, достаточно было просто лечь. Однако в этот момент у Нефис не было другого выбора.

«Это плохо, очень плохо...»

К тому времени Санни уже был позади существа. Надеясь выиграть для Нефис немного времени, он выхватил Лазурный Клинок и нанес удар. Меч соприкоснулся с суставом одной из задних ног монстра, пустив лазурную кровь. Однако, в отличие от битвы с падальшиком, ему не удалось полностью отрубить конечность. Она была слишком крепкой и толстой.

В следующее мгновение нога исчезла из поля зрения Санни.

«Черт.»

Как только эта мысль появилась в его голове, Санни поднял голову и посмотрел на монстра. Каким-то образом оно уже развернулось и теперь стояло перед ним, в его глазах горели два багровых пламени с жаждой крови.

Не успел Санни как следует отреагировать, как острый кончик костяной косы ударил его в грудь с силой осадного тарана. Единственное, что он успел сделать, это перенести тень со своего тела на Саван Кукловода.

Благодаря этому молниеносному решению броня выдержала. Его не пронзили в сердце и не насадили на косу.

Однако это было небольшим утешением.

Силы удара все равно хватило, чтобы его грудная клетка провалилась внутрь, а тело полетело по воздуху, как тряпичная кукла.

... Каким-то образом Санни оказался лежащим на земле. Его тело ощущалось странно, и он не мог дышать. Что-то горькое текло у него изо рта, заставляя его задыхаться.

Это была кровь. Он захлёбывался в собственной крови.

Слабый, Санни попытался пошевелиться, но конечности не слушались его. Только тень слушалась, обволакивая его тело и немного оттягивая неизбежное.

«Мне больно...»

Мысли двигались все медленнее и медленнее, словно погруженные в густой туман, он посмотрел вверх, надеясь увидеть звезды.

Вместо этого он увидел два горящих багровых глаза, приближающихся к нему из темноты.

В этот момент, застыв на краю небытия, Санни понял, что скоро умрет.

Ему пришлось бороться с туманом, который пронизывал его разум, замедляя мысли и гася все эмоции.

Все, кроме страха.

Несмотря на то, что его тело было сломано, а разум парализован, какая-то упрямая часть Санни все еще отказывалась сдаваться. Он не был готов умереть. По крайней мере, не отдавая всего себя, чтобы выжить.

Его возмущала мысль о том, чтобы подарить миру удовлетворение от победы.

Это было бы так раздражающе. Разве он не сказал Герою, что собирается выжить, несмотря ни на что, назло им всем?

Вот именно. Он мог быть бессовестным лжецом, но обещание оставалось обещанием.

Но... как он вообще должен был выжить? Как бы он ни смотрел на это, ситуация казалась безнадежной.

Когда падальщик приблизился, ее глаза угрожающе сверкали кровожадным багровым светом, Санни попытался пробиться сквозь туман, окутавший его разум. Однако его попытки были бесцельными и слабыми. Трудно было найти опору в тумане.

Ему нужен был якорь.

Внезапно его внимание привлекла простая мысль. Это было то, что он повторял тысячу раз, вбивая это в свой разум.

«Повторение, опыт, ясность.»

Ясность...

Он вспомнил, чему учила его Нефис. Суть боя заключалась в убийстве. Любое действие во время боя преследовало только одну из двух целей: либо убить врага, либо не дать ему убить тебя.

Если бы он смог научиться этому, у него было бы достаточно ясности, чтобы овладеть разумом.

Тогда он не понимал глубокого смысла простого слова «ясность», которое использовала Нефис. Но теперь, когда его разум был разрушен, он наконец-то смог понять его.

Две истины, лежащие в основе сути и цели боя, были простыми и твердыми, почти осязаемыми. Даже в полубессознательном состоянии он смог использовать их как прочную основу в тумане. Затем он перестроил свой разум вокруг этой основы, выстроив его в соответствии с суровыми линиями этой истины.

Внезапно он снова смог думать.

Более того, его мысли были ясными и невероятно быстрыми, свободными от всех ненужных отвлечений.

Это была ясность.

***

Санни смотрел на надвигающегося монстра, спокойно взвешивая свои возможности.

Его тело было практически бесполезно. Он вообще не мог пошевелить конечностями. Тень по-прежнему следовала его командам, но она была занята важным делом — не давала ему умереть.

Даже с ее помощью он не смог бы долго продержаться.

Но это была бесполезная мысль. Он ничего не мог с этим поделать, поэтому не было смысла тратить время на дальнейшие размышления.

Поскольку его тело было обездвижено, Воспоминания не могли быть использованы.

Оставалось только Эхо.

Падальщик должен был стать его единственным инструментом, чтобы либо убить врага, либо не дать врагу убить его.

Монстр быстро приближался к Санни. Его мандибулы двигались, вязкая слюна стекала с них потоком прозрачной слизи. В мгновение ока он смог увидеть и мгновенно запомнить каждый шип, каждую царапину, каждую ссадину на панцире существа.

Рукоятка меча Меняющейся Звезды все еще торчала из его тела, омытая лазурной кровью.

«Какой уродливый ублюдок.»

Санни лицемерил. По правде говоря, с черным панцирем, разрисованным багровыми узорами, и могучим телом, специально созданным для хаоса и резни, падальщик с косами выглядел поразительно и невероятно грозно.

Он был почти величественным... в ужасающем, убийственном смысле.

Не в силах пошевелиться, он беспомощно смотрел, как чудовище сокращает расстояние между ними и нависает над изломанным, истекающим кровью телом Санни.

Его косы поднялись в воздух, готовые нанести удар.

Глядя прямо в горящие глаза монстра, Санни подумал:

— Иди к черту, жук-переросток!

Косы устремились к его телу.

...В последний момент что-то массивное и яростное врезалось в монстра сбоку, отбросив его в сторону. Это был падальщик Санни.

Не заботясь больше о собственной безопасности, Эхо переплелось с врагом в хаотичном беспорядке конечностей, пока они катались по земле. Несмотря на то, что он был меньше и слабее, его безумной атаки и полного пренебрежения к собственной жизни было достаточно, чтобы заставить более крупное чудовище задуматься.

Эхо размахивало клешнями, ударяя ими по панцирю существа в безумном вихре ударов. На мгновение вой ветра был заглушен грохотом ударов хитина о хитин. Панцирь падальщика с косами в основном выдержал, но на его черной поверхности появилась пара трещин.

Однако он все еще превосходил падальщика во всех отношениях. Даже с одной косой, неудобно засунутой под тело, монстр был более чем способен отразить внезапную атаку. С гневным визгом он ударил другой косой, отрубив одну из клешней падальщика. Затем он напряг ноги и отбросил более мелкое существо.

При этом задняя нога, уже раненая Санни, отломилась, но монстр не обратил на это никакого внимания.

Пылая безумием и яростью, он распутал свои конечности и медленно встал. Еще один оглушительный визг раздался в воющей темноте бури, больно ударив по ушам Санни.

«Что теперь?» — подумал он, на мгновение потеряв голову.

Но тут произошло нечто очень неожиданное.

Когда падальщик с косами двинулся, чтобы добить Эхо, ему пришлось слегка приподнять и откинуть туловище назад, чтобы учесть потерю задней ноги и сохранить равновесие. В этот момент молния упала прямо на середину маленького острова.

Учитывая рост монстра, молния сразу же притянулась к рукоятке меча, который все еще торчал из его тела, направленный в небо под небольшим углом. В этот момент длинный меч Меняющейся Звезды внезапно превратился в молниеотвод.

Мгновенно сотни миллионов вольт электричества пронеслись по телу падальщика.

В ослепительной вспышке света он был брошен на землю. Из трещин в его панцире поднялись клубы дыма.

Странным образом дуги остаточного электричества заплясали на хитине монстра, медленно накапливаясь в багровых узорах на нем. Под этим воздействием багровый узор изменил свой цвет, став белым и раскаленным.

Санни в недоумении смотрел на все это.

«Он... светится?»

На секунду он понадеялся, что монстр мертв. Но нет, одного удара молнии было недостаточно, чтобы убить такое существо. Через несколько мгновений после удара током существо зашевелилось, слегка содрогаясь всем телом.

Хотя он был в довольно плохом состоянии, падальщик все еще был жив и полон убийственных намерений.

Выглядя несколько ошеломленным, монстр собрал свои конечности и попытался встать. Медленно, но верно он приходил в себя. Костяные косы скребли по камням, помогая ему подняться.

Однако прежде чем он это сделал, Нефис внезапно оказалась прямо перед ним.

Схватившись за рукоять длинного меча, она оскалилась: жар обжег ей руки. Затем она повернула клинок, заставив тело падальщика с косами дернуться, и вытащила его, разрушив большую часть брони на нижней части туловища.

Монстр попытался ударить ее косой, но Меняющаяся Звезда была быстрее. Отскочив в сторону, она одновременно ударила мечом. Раскаленное до бела лезвие зацепило руку твари прямо под суставом и рассекло ее, отправив страшную костяную косу в полет по воздуху под дождем лазурной крови.

Падальщик закричал и отмахнулся от нее одной из своих лап. Нефис отбросило назад, и она покатилась по камням, потеряв хватку меча. Ее глаза на мгновение потеряли фокус.

Монстр же, напротив, вновь обрел рассудок. Казалось, внезапная боль от потери конечности заставила его очнуться. Поднявшись во весь рост, он открыл свою уродливую пасть и издал оглушительный, яростный вопль.

Затем он бросился на Неф со всепоглощающей ненавистью в глазах.

Но далеко уйти ему не удалось.

В тот момент, когда разъяренное чудовище начало атаку, на его пути появилось избитое Эхо. Его оставшаяся клешня метнулась вперед, вонзившись в широкую брешь в броне, образованную мечом Меняющейся Звезды. Скрутив руку, падальщик протолкнул ее внутрь тела врага, разрушая его внутренности.

В конце концов, он даже немного приподнял монстра в воздух, его клешня вошла почти до самого плеча.

Падальщик взмахнул косой, пронзив грудь Эхо насквозь.

Затем оно дернулось пару раз и упало неподвижно.

Падальщик злобно закричал и рывком вырвал свою клешню, оторвав туловище более крупного монстра от панциря. Гордо бросив последний взгляд на изрезанного врага, он зашатался и рухнул на землю.

Санни устало отмахнулся от Эхо, надеясь, что оно сможет выжить.

Он чувствовал себя не слишком хорошо.

На самом деле, он был почти готов к смерти.

[Вы убили Пробудившегося Монстра, Центурион Карапакса.]

Голос Заклинателя бесполезно упал на его глухие уши. Он звучал искаженно и отдаленно.

[Вы получили Воспоминание: Доспехи Звездного Легиона.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Я победил.»

Санни закрыл глаза, наконец-то позволив боли и изнеможению затопить его разум.

Туман вернулся, и все происходящее казалось ему чужим.

Он устал.

И он не мог дышать.

Захлебываться кровью было не очень приятно.

Когда сознание начало ускользать, он услышал звук чьих-то торопливых шагов.

А потом две мягкие руки осторожно коснулись его лица...

Несколько удивленный, Санни с трудом открыл глаза. Когда его зрение медленно сфокусировалось, он увидел бледное лицо Неф, нависшее над ним. Ее короткие серебристые волосы были мокрыми и прилипли к коже.

Она стояла на коленях рядом с его изломанным телом и ласкала руками его лицо. В ее глазах было странное выражение.

Казалось, она была напугана, но смирилась с чем-то.

Ее зрачки были широкими и темными.

«Ч-что?»

Оскалив зубы, Нефис переместила руки к его впалой груди и слегка прижала их к ней, отчего по телу Санни пронесся импульс боли.

Затем под кожей ее ладоней вдруг зажегся мягкий, лучистый блеск, отразившийся в ее серых глазах, как две танцующие белые искры.

Почти сразу же лицо Меняющейся Звезды исказилось в гримасе мучительной агонии, и она испустила ужасный, приглушенный крик.

Ее кожа стала белой, как лист бумаги, а когда она прикусила нижнюю губу, капли крови вскоре скатились на подбородок.

Когда сияние усилилось, Нефис плотно закрыла глаза, и слезы потекли по ее измученному, бескровному лицу.

Санни же, напротив, чувствовал себя как на небесах. Вся боль исчезла из его тела, сменившись мягким, всеобъемлющим теплом. Ему казалось, что его очищает нечто чистое и священное.

Белым, первозданным, очищающим пламенем.

Под воздействием пламени его умирающее тело начало восстанавливаться. Его разбитые кости были собраны из осколков. Его разорванная плоть регенерировала и снова стала целой. Его разрушенные легкие и поврежденное сердце ожили и омолодились, мгновенно став сильными и здоровыми.

Внезапно он снова смог дышать.

Когда его грудь пришла в движение, делая новый вдох, Нефис отшатнулась от него с мучительным стоном. Белое сияние под ее кожей померкло и исчезло, позволяя тьме вернуться на свое законное место.

Отползя на несколько шагов, Меняющаяся Звезда остановилась, стоя на коленях и руках, и ее жестоко вырвало. Все ее тело неконтролируемо дрожало, словно на грани припадка.

Когда дрожь утихла, она медленно опустилась на землю и лежала там неподвижно, ловя ртом капли дождя.

Санни тем временем поднял руки и осторожно исследовал свое тело.

К его удивлению, ничего не болело. Как будто он вообще не был ранен, не говоря уже о том, что чуть не умер.

С помощью Нефис и ее таинственной способности Аспекта он полностью исцелился.

Это было чудо.

***

Когда буря закончилась, была уже глубокая ночь. Санни, Нефис и Касси прижались друг к другу, чтобы согреться, и спали как убитые, слишком уставшие, чтобы заставлять кого-то сторожить.

Если бы что-то случилось, тень, скорее всего, встревожила бы их заранее.

А если нет, так тому и быть. Они были слишком измучены, чтобы беспокоиться.

К счастью, остаток ночи прошел без происшествий.

Утром никто не спешил строить какие-либо планы или предлагать покинуть скалы. Они просто собрали немного мяса с мертвого центуриона Карапакса и падальщиков, собрали два осколка души и перебрались на противоположную сторону маленького острова, боясь, что останки привлекут внимание какого-нибудь существа.

Как оказалось, они были правы. Вскоре после того, как группа покинула место битвы, в небе появилось темное пятно. Вскоре оно стало больше и, приблизившись к скалам, вихрем приземлилось рядом с трупом центуриона.

Санни никогда не видел ничего подобного. Существо было огромных размеров и весило в два раза больше, чем панцирный монстр. Его тело было белым, как труп, и мускулистым, как у льва. У него было две могучие лапы сзади и шесть спереди, беспорядочно торчащие из широкой груди. Каждая заканчивалась длинными острыми когтями.

Шея летающего чудовища была покрыта длинными черными перьями, как и его огромные крылья. Голова напоминала голову ворона с большими круглыми глазами и страшным черным клювом.

Пока они прятались за камнями, существо пировало на мертвом центурионе, легко разрывая его панцирь когтями и клювом. Затем, удовлетворенное, оно схватило лапами несколько туш падальщиков и снова поднялось в воздух, создавая небольшой ураган каждым взмахом своих черных крыльев.

Существо покинуло скалы и полетело в обратном направлении.

Оно двигалось на запад.

Проследив за черной точкой, исчезающей вдали, Санни вздохнул.

— Неф. Как ты думаешь, что это за существо?

Нефис тоже смотрела на небо. Через несколько секунд она опустила взгляд.

— Я понятия не имею.

Санни просто кивнул и занялся своими делами. Ему еще предстояло выполнить тысячу ударов.

Разведя костер, они зажарили мясо центуриона и съели вкусный, обильный завтрак. Затем, наевшись, все трое легли и лениво отдыхали.

После того как они сражались сразу с двумя падальщиками, бежали и едва выжили после внезапного наводнения, карабкались по высоким скалам в разгар бури и сражались с Пробудившимся чудовищем — и все это за один день — они заслужили отдых.

Кроме того, Санни нужно было разобраться в себе. По правде говоря, он чувствовал себя немного странно.

Причина была не в травмирующем опыте близкой смерти, хотя и он имел к этому самое непосредственное отношение. Дело в том, что после неожиданного прозрения, которое он испытал, пытаясь бороться со смертельным туманом разума, Санни почувствовал себя так, словно его изменили.

Потому что ясность, которую он обрел, никуда не делась.

Она все еще была здесь, в центре его существа. Ему казалось, что сам способ мышления и восприятия мира стал совершенно иным. Он был строгим, упорядоченным и бесстрашным.

Санни почувствовал, что стал спокойнее. Теперь он мог думать гораздо быстрее и действовать без колебаний. Многие вещи, которые раньше казались непонятными и пугающими, вдруг стали предсказуемыми, а значит, преодолимыми.

Как будто он обнаружил в мире некий порядок, которого раньше не было. Это внутреннее понимание давало ему преимущество, которое трудно было объяснить словами.

В каком-то смысле это изменение было даже более глубоким, чем трансформация его тела в конце Первого Кошмара. Он чувствовал, что совершил большой скачок в своих боевых способностях и общей силе, хотя это и не было связано с количеством поглощенных фрагментов теней или разблокированных Способностей Аспекта.

Глядя на небо, Санни задумался, всегда ли так чувствовала себя Нефис.

«Возможно. Мастерство тела, мастерство разума. Верно?»

До мастера ему было еще далеко. Но чувствовалось, что он на правильном пути.***Через некоторое время Санни подошел к западному краю скалы.

Нефис сидела там, свесив ноги через край. Она смотрела на запад, погруженная в свои мысли.

Он сел рядом с сереброволосой девушкой и проследил за ее взглядом, пытаясь угадать, о чем она думает.

Как и всегда, он потерпел неудачу. Меняющуюся Звезду было трудно понять.

Санни сдвинулся с места, чувствуя себя невероятно неловко. Наконец, он собрал все свое мужество и сказал:

— Вчера ты дважды спасла мне жизнь.

Нефис взглянула на него и снова отвернулась.

— Да.

Он замешкался, пытаясь подобрать правильные слова. В конце концов, он не смог ничего придумать и просто сказал:

— Спасибо.

На этот раз она смотрела на него немного дольше. Ее лицо было спокойным и безразличным.

— Нет необходимости благодарить меня. Без тебя и твоей тени мы бы утонули, не дойдя до скал, или были бы растерзаны большой группой падальщиков, наткнувшись на них в лабиринте.

После этого нехарактерно длинного предложения она замолчала и через некоторое время добавила:

— Мы — союзники.

Санни кивнул, понимая, что она права. Тем не менее, Нефис сделала все возможное, чтобы сохранить ему жизнь. Даже если бы он тоже внес свою лепту, не каждый бы пошел на такое, чтобы отплатить за услугу.

Однако он ничего не сказал об этом. В основном потому, что он уже мог представить себе ее ответ.

Она смотрела прямо на него, молчала некоторое время, а потом ровным тоном говорила что-то вроде: — Я просто хотела или — Это то, что должна. А потом наступала неловкая тишина.

Едва заметно улыбнувшись, Санни отвернулся.

Через минуту или две он сказал:

— Это твой Недостаток, не так ли? Боль, которую ты чувствуешь каждый раз, когда используешь свою Способность?

Нефис некоторое время молчала, прежде чем ответить. Затем она просто сказала:

— Да.

Санни посмотрел на нее. Лицо Меняющейся Звезды было спокойное и отстраненное. Ветер играл с ее короткими серебристыми волосами.

— На что это похоже?

Она смотрела вдаль.

— Как будто горю заживо.

Он вздохнул, пытаясь представить, какие страдания пришлось бы пережить тому, кого сжигают заживо. Как всегда, Заклинание было мерзким и жестоким.

— Мне жаль — тихо сказал он через некоторое время.

Нефис пожала плечами, не поворачивая головы.

— Это просто боль.

Санни отвернулся, пытаясь скрыть свое выражение лица.

«Просто боль.»

Возможно, это были самые печальные слова, которые он когда-либо слышал.

Долгое время они просто молча сидели вместе. Нефис смотрела на горизонт, думая о чем-то, о чем знала только она. Мысли Санни были странно пусты.

Время от времени он бросал взгляд внутрь своего Моря Душ, наблюдая за выздоравливающим Эхо. Падальщику удалось выжить в схватке с центурионом Карапакса, пусть и с трудом. Теперь, окутанное коконом света, оно текло в успокаивающей темноте души Санни и медленно восстанавливалось.

Если Эхо удаётся уйти в Море Душ живым, оно со временем оправляется от любых ран. Дыры на панцире падальщика уже начали закрываться. Однако потерянная клешнеобразная рука не скоро отрастет.

Санни вздохнул и вызвал руны. Он решил перебрать трофеи, добытые в этой тяжелой битве.

Фрагменты Теней: [28/1000].

Поскольку именно его Эхо нанесло последний удар, убийство считалось его. Таким образом, он получил четыре теневых фрагмента, по два за каждое из пробужденных ядер центуриона. Осколки самих ядер достались Нефис, как они и договаривались. Один она решила съесть сама, а другой отдать Касси.

Вознаграждение было значительным, но казалось несоразмерным тому, через какие трудности им пришлось пройти, чтобы избавиться от страшного монстра. В конце концов, такие спящие люди, как они, не должны были сражаться с пробудившимися Кошмарными Существами.

— Не может быть, правда? — с сарказмом подумал он про себя.

Им просто не повезло, что во всем этом проклятом регионе Царства Снов не было ни одного существа Спящего ранга.

Санни вспомнил свои возвышенные планы охоты на слабых монстров, надежно защищенным от всех их атак доспехами Пробужденного пятого уровня, и не смог удержаться от горькой улыбки. Кто бы мог подумать, что Саван Кукловода окажется лишь минимальным условием для выживания, а не огромным преимуществом, снижающим шансы.

Тем не менее, эти доспехи уже дважды спасли ему жизнь, так что свою задачу они выполняли.

Кстати, о доспехах...

Он опустил взгляд.

Воспоминание: [Доспехи Звездного Легиона].

Ранг Воспоминания: Пробужденный.

Тип Воспоминания: Броня.

Описание Воспоминания: [Рожденные во всепоглощающей тьме, семь доблестных героев дали клятву вернуть свет на проклятую землю. Время стерло их имена и лица, но память о непокорной клятве осталась.]

«Учитель Юлий был бы в восторге, если бы читал это.»

Старик был заядлым исследователем и изучал историю Царства Снов, прежде чем стал профессором в Академии Пробужденных и поселился в одной из самых процветающих человеческих Цитаделей. Он и сейчас был одним из ведущих исследователей в этой области, часто раздражая охотничьи экспедиции просьбами исследовать те или иные руины.

К сожалению, Санни не знал, когда они снова встретятся.

Он прочистил горло и посмотрел на Нефис.

— В любом случае. У меня есть для тебя подарок.

Она повернула голову и посмотрела на него с некоторым замешательством.

— Подарок?

Санни улыбнулся.

— Да. Я забыл сказать тебе, что я получил Воспоминание после того, как мы прикончили центуриона. Угадай, что это за тип?

Он ожидаемо посмотрел на нее. Однако Меняющаяся Звезда не угадала. На самом деле, в ее выражении лица не было даже намека на любопытство. После неловкой паузы Санни пришлось отвести взгляд.

— Это доспехи. Так что дай мне свою руку.

Для передачи Воспоминания требовался физический контакт. В противном случае, он предпочел бы избегать его как можно дольше. Между ними и так было слишком много контактов для его душевного равновесия.

Оглядываясь назад, можно сказать, что вторжение целительного пламени было странным интимным переживанием. Не говоря уже о воспоминаниях о ее нежных прикосновениях...

Не то чтобы он тогда был в состоянии думать о таких вещах.

Глядя прямо на него, Нефис медленно протянула руку. Санни поспешно взял ее в свою, желая поскорее покончить с этой частью процесса.

Ее кожа была прохладной и мягкой.

Стараясь не отвлекаться, он усилием воли изгнал доспехи Звездного Легиона из своего Моря Души. Одна из сфер света исчезла с орбиты Теневого Ядра. Тут же он почувствовал, как нечто похожее на искру электричества пронеслось по его телу и попало в тело Меняющейся Звезды.

Она моргнула и убрала руку.

Затем Нефис встала, отошла на несколько шагов от края обрыва и вызвала Воспоминание.

Вокруг нее появились кружащиеся искры света. Мгновение спустя они покрыли ее фарфоровое тело и превратились в черный облегающий комбинезон из неизвестного прочного материала. Он был очень похож на прорезиненные морские водоросли, которыми была пропитана местность.

Затем поверх черного костюма материализовались замысловатые части первозданных белых пластинчатых доспехов. Сначала появились поножи и набедренники, затем сочлененные латы и ребра, затем кюисы и сабатоны. Наконец, для защиты торса Неф появился нагрудник, украшенный семью сияющими звездами, достаточно короткий, чтобы не мешать ее подвижности. За ним следовал шлем с белым плюмажем.

Гравировка семи звезд была идентична той, что была вырезана на кирасе гигантской статуи рыцаря.

Доспехи выглядели легкими и элегантными. Они были одновременно функциональными и приятными, обеспечивая высокий уровень защиты и подчеркивая изящные линии тела Меняющейся Звезды. Разительный контраст черного и белого создавал поразительное зрелище.

Нефис отозвала шлем, позволив своим серебристым волосам развеваться на ветру. Затем она призвала свой меч и сделала несколько неуверенных пируэтов, проверяя вес и гибкость доспехов. Казалось, она осталась довольна и позволила мечу исчезнуть в воздухе.

Санни молча наблюдал за всем этим. Когда Неф, наконец, закончила, он спросил:

— Ну? Как оно?

Она повернулась к нему. Вскоре на ее лице появилась широкая улыбка. Сияя от восторга, Нефис колебалась и наконец сказала с некоторым смущением:

— Намного лучше.

Санни вздохнул с облегчением.

По крайней мере, теперь все трое были хорошо одеты. Это было хорошо.

Действительно хорошо!

Не только потому, что боевая эффективность Меняющейся Звезды резко возрастет благодаря приобретению надежного доспеха, но и потому, что теперь ему не придется отвлекаться каждый раз, когда он увидит ее...

Когда они вернулись в импровизированный лагерь, Нефис первым делом подошла к Касси.

— Эй, Кас. Угадай, что.

Слепая девушка повернулась к ней и улыбнулась:

— Ты наконец-то получила Воспоминание типа «Броня»?

Одновременно Нефис сказала:

— Я нашла что-то приличное, чтобы носить...

Затем она замолчала и уставилась на улыбающуюся подругу. Касси рассмеялась:

— Звук твоих шагов изменился.

Меняющаяся Звезда моргнула.

— А. Понятно. Ну... это от Центуриона Карапаса.

Пока она описывала Кассии доспехи и давала ей потрогать загадочный белый металл, из которого они были выкованы, Санни расслабился и отдыхал у костра.

Некоторое время спустя Нефис была занята приготовлением ужина. Санни снова лениво лежал на камнях и смотрел в небо.

Небо, как всегда, было серым и неприветливым.

Когда все трое обзавелись приличной броней, они наконец-то стали походить на настоящую когорту Пробужденных. На самом деле, подумал Санни, их группа была довольно привлекательной даже по стандартам Пробужденных.

В своей легкой тунике и плаще цвета морской волны красивая и нежная Касси выглядела как принцесса. Нефис была похожа на благородного рыцаря, которому поручено защищать ее. А вот Санни...

Если бы он был великодушен к себе, то сказал бы, что похож на молодого оруженосца.

Но на самом деле он гораздо больше походил на пажа — в лучшем случае. Если бы случайный незнакомец увидел их троих, он, скорее всего, решил бы, что Санни — либо низкий слуга, либо слабый плут, которого схватила стража благородной леди.

«Ну, это только добавит им удивления, когда я воткну им нож в спину.»

Подождите... зачем ему закалывать случайного незнакомца?

«А, какая разница. Я уверен, что причина найдется.»

В этот момент Касси присела рядом с ним. Санни повернул голову и с удивлением посмотрел на слепую девушку.

Она прикусила губу.

— Нефис сказала мне, что ты вчера чуть не умер.

«О, так вот в чем дело.»

Он пожал плечами.

— Да.

Затем, с тихим вздохом, Санни добавил:

— Но не волнуйся об этом слишком сильно. Это не первая моя встреча со смертью.

Хотя, насколько он знал, это был самый близкий случай. От этого воспоминания по его позвоночнику все еще пробегали мурашки.

Касси некоторое время молчала. Затем она тихо сказала:

— Мне жаль.

Санни поднял брови.

— Прости? За что ты сожалеешь?

Слепая девочка опустила глаза.

— За то, что я такая бесполезная.

Санни нахмурился и отвел взгляд. Через секунду или две он сказал своим обычным небрежным тоном:

— Ты не бесполезная.

Касси тихонько хихикнула.

— Разве нет? Если я хочу гулять, меня нужно привязать к тебе или Неф. Если я хочу есть, я должна ждать, пока один из вас меня накормит. Такова теперь моя жизнь. Я не могу делать даже простейшие вещи без вашей помощи... не говоря уже о том, чтобы быть полезной кому-то из вас взамен.

Медленно, ее голос становился грубым от эмоций. Впервые Санни увидел, как ее маска решимости немного сползла, открыв отчаянное, злобное, испуганное лицо. Он долго молчал. Затем он сказал:

— Эй, я когда-нибудь рассказывал тебе о своем Первом Кошмаре?

Слепая девушка покачала головой. Санни полузакрыл глаза.

— Мой первый кошмар был настолько плох, насколько это вообще возможно. По правде говоря, ситуация была довольно безнадежной. Я был рабом, которому суждено было умереть от холода или жестокого обращения. Закованный в цепи, истекающий кровью, беззащитный. Хуже того, мой Аспект оказался совершенно бесполезным. Я имею в виду, в буквальном смысле. Если я правильно помню, заклинание выбрало для его описания фразу «бесполезный негодяй, не обладающий ни навыками, ни способностями, достойными упоминания».

Касси слегка повернула голову, заметно привлеченная его словами.

— Тогда... как ты выжил? Изменилось ли все к лучшему?

Санни улыбнулся.

— Богов нет. На самом деле, они быстро стали хуже. Намного, намного хуже. Но, что бы ты знала, по странному стечению обстоятельств, мой бесполезный Аспект оказался единственной вещью, которая смогла провести меня через эту неразбериху живым. В этом отношении мне невероятно повезло.

Он слегка сдвинулся и посмотрел на хрупкую девушку, заметив на ее лице задумчивую хмурость.

— Но вот что касается удачи. Люди обычно говорят об этом так, как будто удача — это что-то, что просто случается с тобой. Это не так. Удача на пятьдесят процентов состоит из обстоятельств и на пятьдесят процентов из вашей собственной способности их уловить. Удача — это то, что вы должны сделать сами. Я боролся изо всех сил, чтобы выжить. Это одна из двух причин, почему я все еще здесь.

Говоря это, Санни вспомнил холодную, темную гору и задрожал. Затем, отогнав леденящие душу воспоминания, он продолжил:

— Вторая причина — это само Заклинание. Я не стану называть его разумным, но оно справедливо... по-своему, извращенно. Заклинание берет одной рукой, а другой отдает. Так было с моим Первым Кошмаром, и так же было с тобой.

Касси нахмурилась еще больше. Санни очень тщательно подбирал слова. В конце концов, он сказал:

— Твой Недостаток — самый изнурительный из тех, что я когда-либо видел или слышал. Ты права, без помощи такого человека, как Неф, это был бы верный смертный приговор. А такие, как она... ну, я даже не уверен, что кто-то подобный существует. Но...

Слепая девушка стиснула зубы.

— Но что?

Санни посмотрел на нее с серьезным выражением лица.

— Но это также означает, что другая сторона Недостатка, твоя сила, столь же необычна. Ты просто еще не нашла способ постичь ее. Когда ты поймешь... поверь мне, ты вспомнишь этот разговор и тебе будет очень стыдно за то, какой наивной и глупой ты была.

Выражение лица Касси изменилось на выражение сомнения и замешательства.

— Ты действительно так думаешь? — прошептала она.

В ее голосе прозвучал намек на отчаянное желание. Однако сам вопрос почти рассмешил его по очевидной причине.

— Поверь мне. Я самый честный человек в мире. В двух мирах, на самом деле.

...На самом деле Санни хотел бы быть менее честным, но, к сожалению, он физически не мог этого сделать. Конечно, ей не обязательно было это знать.

Касси надолго замолчала, погрузившись в размышления. Казалось, что она переживает какую-то внутреннюю борьбу. Санни уже почти решил, что их разговор окончен, но тут она вдруг сказала низким, хрипловатым голосом:

— У меня было больше видений, чем я вам рассказывала.

Он моргнул, глядя на слепую девушку с удивлением и некоторой опаской. Ее внезапное заявление действительно выбило его из колеи. Зачем ей держать что-то подобное в секрете? И почему она сказала ему об этом сейчас?

Сбитый с толку, он осторожно спросил:

— Еще... видения? Почему ты нам не рассказывала?

На лице Касси появилась мимолетная, усталая улыбка. Она опустила голову и некоторое время молчала. Затем, закрыв глаза, она сказала:

— Ты, наверное, не знаешь. Как ты можешь знать? Но знание... знание может быть очень тяжелым. Оно может быть таким же тяжелым, как самая тяжелая вещь в мире.

Затем на ее лице появилась грустная улыбка.

— Я боюсь, что, рассказав тебе, я действительно вызову то, что я видела, чтобы это сбылось.

Санни напрягся, встревоженный подтекстом ее слов. Если она боялась, что видения сбудутся, значит, их содержание было очень плохим. А если оно было действительно плохим...

Если их постигнет что-то ужасное, Санни должен знать об этом заранее. Тогда он сможет подготовиться и справиться со всем, что случится. Пока он был готов, многие вещи становились гораздо менее страшными. Однако... что, если его приготовления станут причиной того, что произойдет ужасная вещь, и видение Касси станет самоисполняющимся пророчеством?

В этом и заключалась опасность знания будущего.

«Черт, голова болит. Ненавижу это дерьмо!»

Санни долго мучился, пытаясь решить, стоит ли ему давить на Касси, чтобы она открыла свои видения. В любом случае, ему будет не по себе, поэтому он не знал, что делать. В конце концов, не в силах принять решение, Санни просто промолчал. Касси тоже ничего не сказала.

По прошествии некоторого времени она наконец заговорила:

— Ты можешь... ты можешь пообещать мне одну вещь?

Казалось, это была ее попытка найти компромисс между раскрытием всего и ничегонеделанием. Санни нахмурился.

— Это зависит от того, что это такое.

Слепая девушка колебалась, прежде чем заговорить.

— Ты можешь пообещать, что позаботишься о Неф? Несмотря ни на что?

Он медлил с ответом столько, сколько позволяла ему нарастающая боль. Когда она стала почти невыносимой, Санни неохотно сказал:

— Я не могу. Я едва могу позаботиться о себе.

Он также не доверял Нефис настолько, чтобы дать такое обещание. Он ничего не имел против Меняющейся Звезды, она ему даже очень нравится, но они не знали друг друга по-настоящему. Их союз был вызван необходимостью, а не выбором. Кто знал, что произойдет, когда их потребность друг в друге исчезнет? «Несмотря ни на что» было слишком жестким требованием.

Конечно, он мог ввести Касси в заблуждение, ответив «да». В конце концов, вопрос был в том, может ли он дать обещание, а не в том, выполнит ли он его. Но в тот момент Санни очень не хотелось обманывать слепую девушку.

Может быть, вся эта честность понемногу стала ему нравиться.

Касси вздохнула и отвернулась. Вдруг ей показалось, что в ней что-то незаметно изменилось.

— Понятно. Да. Это справедливо.

С этими словами она призвала свой посох и ушла, оставив Санни в мрачном и тревожном настроении — как он и ожидал.

***

Сколько бы он ни пытался расслабиться после этого, его мысли продолжали блуждать. В конце концов, Санни обнаружил, что пытается найти связь между различными фрагментами информации о Беззвездной Пустоте — или Забытом Береге, как он назывался в описании Лазурного Клинка.

Это могло отвлечь его от размышлений о последней части их разговора с Касси.

Кроме того, по какой-то причине необходимость разобраться в окружающей обстановке вдруг показалась ему гораздо более важной.

Его меч, доспехи Звездного Легиона, панцирные монстры и гигантская статуя без головы, казалось, были как-то связаны между собой, но он не мог понять как. Была ли эта статуя памятником одному из семи основателей Звездного Легиона?

Линия рун, описывающая доспехи, гласила, что их имена и лица были утеряны со временем. Отсутствующая голова статуи, безусловно, подходила под это описание.

Согласно Эхо падальщика, чудовища в панцирях были «проклятыми солдатами павшего Легиона». Был ли этот павший легион Легионом Звездного Света? Тот факт, что он получил доспехи Звездного Света после убийства сотника, почти полностью подтверждает эту теорию. Если так, то почему они были прокляты?

Беззвездная Пустота, Легион Звездного Света... что все это значит? Семь героев были описаны как рожденные во «всепоглощающей тьме». Их клятвой было вернуть свет на проклятую землю. Какой свет они искали? Звездный Свет? И какова была природа всепоглощающей тьмы?

Было ли это проявлением проклятия, постигшего их землю? И если так, то было ли это то же самое проклятие, которое в конце концов превратило солдат Легиона Звездного Света в панцирных монстров?

Если проклятие все еще существовало... собирался ли Санни однажды проснуться с пятнами хитина, растущими на его коже?

«Какая жуткая мысль.»

Семь героев были забыты, но память об их клятве, очевидно, все еще оставалась. «На этом забытом берегу помнит лишь сталь»... так описывал Лазурный Клинок. Был ли за этими словами скрытый смысл? Скрывали ли Воспоминания, полученные на Забытом Берегу, какую-то тайну?

Санни внутренне застонал.

«Столько вопросов, и ни одного ответа!»

И еще оставалась главная загадка — видение Касси... то, которое она решила открыть им. Ей приснилась безграничная тьма, запертая за семью печатями. Как только печати были сломаны, тьма вырвалась наружу. Она также видела багровый шпиль с семью отрубленными головами, охраняющими семь замков. Были ли эти замки связаны с печатями?

И была ли отсутствующая голова рыцаря-великана одной из семи, охранявших их?

Или он во всем ошибается, делает поспешные выводы и устанавливает связи там, где их нет?

Санни вздохнул, понимая, что в ближайшее время его любопытство не будет утолено. У него было слишком мало информации, чтобы составить правильную теорию. А раз так, то не было смысла мучить себя сейчас...

Может быть, в будущем все прояснится.

Слово «будущее» заставило его нахмуриться.

Вечером Санни продолжал упражняться с мечом под присмотром Неф. С его новым пониманием каждое движение ощущалось иначе, чем раньше. Закончив тысячу ударов, он присел отдохнуть и стал изучать Лазурный Клинок, испытывая искушение продолжить одержимость изобилием тайн Забытого Берега.

Через некоторое время Санни спросил:

— Как ты думаешь, хорошо ли я владею мечом? Стоит ли мне в будущем сменить оружие?

Нефис пожала плечами.

— Это зависит от твоих целей. Однако меч не зря считается королем оружия.

Санни улыбнулся.

— И почему же?

Она наклонила голову и размышляла несколько секунд. Затем она спросила:

— Ты знаешь, как работает естественный отбор?

Он поднял бровь.

— Выживает сильнейший? Выживает сильнейший вид?

Меняющаяся Звезда посмотрела на него.

— Отчасти верно. Но на самом деле выживает не самый сильный вид, а самый приспособленный. Иначе вместо людей миром правили бы львы, тигры и медведи.

Санни знал о львах и медведях по архивным кадрам, но он понятия не имел, что такое тигр.

Возможно, это еще один вымерший хищник?

Тем временем Неф продолжала, совсем не похожая на свою обычную неразговорчивость. Она казалась гораздо более красноречивой, когда говорила на темы, в которых была уверена.

— Ту же логику можно применить и к бою. Меч — не самый эффективный инструмент в любой ситуации. Копье полезнее против врагов с длинными руками. Боевой молот гораздо лучше справляется с доспехами. Булаву легче обслуживать. Однако мечи наиболее универсальны.

Она бросила взгляд на Лазурный Клинок.

— Меч может пронзить, может разрезать, может ударить. Его можно эффективно использовать на разных дистанциях. Он быстр и маневренен. Каждая часть меча, от кончика до рукояти, может быть использована для атаки. Владея мечом, ты не сможешь быть лучшим во всем. Но ты будешь самым приспособленным.

Нефис повернулась к нему.

— Ты понял?

Санни немного подумал, прежде чем ответить.

— Думаю, да.

Она кивнула ему и отвернулась.

— Но в конце концов, ты должен помнить одну вещь. Не так уж важно, что у тебя в руках. Меч, копье, дубина... это всего лишь инструменты. Оружие — это ты.

Он вздохнул и отпустил Лазурный Клинок. Как всегда, урок Меняющейся Звезды дал ему много пищи для размышлений.

«Оружие — это ты.»

Он повторял это мысленно, чувствуя, как еще один кусочек головоломки встает на место.

Вместе они наблюдали за заходом солнца в уютной тишине. С наступлением ночи море возвращалось, затопляя багровый лабиринт, словно нахлынувшая тьма. Далеко внизу падальщики пытались найти укрытие. Несколько из них карабкались на скалы, надеясь провести ночь на маленьком острове.

Тень Санни не сводила с них глаз.

— Скоро у нас будут гости, — сказал он, удрученный мыслью о том, что их короткая передышка вот-вот закончится.

Нефис вздохнула.

— Ничего страшного. С преимуществом в высоте справиться с ними будет несложно.

Санни кивнул и посмотрел на исчезающее солнце. Внезапно его настроение стало торжественным. Сомнение подняло свою уродливую голову, погружая его разум в мрачные объятия тревоги. Уставившись вдаль, Санни заколебался и спросил:

— Как ты думаешь, мы сможем добраться до этого замка?

Она посмотрела на него без особого выражения на лице.

— Да.

Он повернулся к ней и принужденно улыбнулся.

— Почему ты так уверена?

В кроваво-красных лучах заката спокойные глаза Меняющейся Звезды, казалось, горели небесным огнем. Посмотрев на запад, она призвала свой меч и ответила:

— Если такова наша воля, кто посмеет остановить нас?

***

Справиться с лазающими падальщиками, действительно, оказалось сравнительно легко. Санни и Нефис просто устроили засаду и столкнули громоздких тварей с обрыва, прежде чем те смогли найти себе устойчивую опору. Он получил четыре осколка тени практически бесплатно, увеличив общее число до тридцати двух. К сожалению, осколки души извлечь не удалось.

Еще один день они провели на скале, отдыхая и тренируясь. Санни упражнялся с мечом, а его тень исследовала близлежащие тропинки лабиринта. Поскольку Эхо все еще восстанавливалось, их группа была не в оптимальном состоянии. Поэтому не было смысла спешно покидать свой лагерь.

Однако очень скоро они собирались возобновить путешествие на запад, переходя с одной высоты на другую в надежде добраться до загадочной человеческой цитадели.

На этот раз они не собирались отправляться в путь без достаточной подготовки. Зная, что внезапная буря может налететь в любой момент, окутав мир тьмой и вызвав море еще до захода солнца, трое Спящих решили тщательно разведать маршрут, прежде чем переносить свой лагерь к следующему ориентиру.

Нефис провела день в медитации. Ее глаза были закрыты. Время от времени казалось, что из-за ее век исходит мягкое белое свечение. Однако, когда Санни присматривался, оно всегда исчезало, что заставляло его думать, что ему все только кажется.

Он подозревал, что Меняющаяся Звезда тренируется, чтобы выдержать боль от своего недостатка.

Если это так, то он пожелал ей удачи.

Касси вела себя как обычно, была весела и дружелюбна. Казалось, будто их странного разговора и не было. Однако Санни чувствовал, что что-то в ней изменилось. Он не мог точно сказать, что именно изменилось в слепой девушке, но она казалась более решительной. Это было неплохо.

Они провели некоторое время, болтая и вспоминая свое время в Академии. Санни рассказал ей о своих занятиях с учителем Юлием и о разных странных вещах, которые он узнал от старика. Ее реакция на идею изучать мертвые языки Царства Снов была точно такой же, как и первоначальный протест и недоумение Санни.

Вскоре снова наступила ночь. На этот раз никто из падальщиков не пытался забраться на скалы, поэтому Санни и Нефис могли спокойно отдыхать. Однако они все равно спали по очереди, присматривая за лагерем на случай, если случится что-то непредвиденное.

Утром они съели последнее мясо центуриона и приготовились спускаться в лабиринт.

Пора было продолжать путь.

Спустя несколько дней Санни сидел на мертвом падальщике, спокойно стирая лазурную кровь с его лица.

[Ваша тень становится сильнее.]

Его меч все еще торчал между пластинами хитиновой брони, слегка подрагивая, пока тело зверя билось в конвульсиях, прежде чем упасть неподвижно.

Где-то позади него раздался звук ломающихся панцирей — Нефис уже выковыривала осколки души из трупов убитых ими существ. После десятков подобных сражений они вдвоем были просто не в состоянии работать эффективно.

Оглянувшись назад, он оценил картину резни.

Проход между двумя багровыми стенами был усеян трупами. Изначально они планировали просто заманить центуриона Карапакса, который следил за ними последние несколько дней, в этот узкий проход, чтобы обратить их численность против монстра. Однако события быстро приняли другой оборот.

Привлеченные шумом битвы, и падальщики, и странные многоножки, которые вели войну против легиона Карапакса в этой части лабиринта, присоединились к сражению. В начавшемся хаосе Санни и Нефис использовали вражду между двумя племенами монстров в своих интересах и в итоге оказались единственными победителями.

Неподалеку от него Эхо расчленяло труп центуриона. Его потерянная рука давно отросла. Теперь падальщик отрывал своей новой клешней куски мяса монстров и мстительно пожирал их.

Формально Эхо не должно было испытывать голод. Однако после встречи с массивным падальщиком с косами в ту роковую бурную ночь оно, похоже, прониклось ненавистью к центурионам Карапакса.

Прошло уже две недели с тех пор, как они покинули скалы. За это время многое изменилось, а многое осталось прежним.

Перебираясь с одной возвышенности на другую, они неуклонно двигались на запад. С Касси на Эхо скорость группы значительно возросла. Тем не менее, прежде чем отправиться в путь на целый день, они тщательно изучили пути к следующей остановке.

Таким образом, риск попасть в очередную бурю сводился к минимуму, ведь они всегда могли либо вовремя добраться до следующего ориентира, либо вернуться к предыдущему.

Их подход к путешествию по лабиринту также изменился. Раньше Нефис и Санни старались избегать падальщиков, вступая с ними в схватку только в том случае, если не было другого выхода. Однако битва с центурионом открыла им глаза на то, что им отчаянно необходимо стать сильнее, причем сделать это быстро.

Поэтому они начали активную охоту на панцирных зверей, уничтожая всех существ, которые были либо полностью изолированы, либо передвигались группами не более трех. Идея двух Спящих, сознательно ищущих кошмарных существ ранга «Пробужденный», была довольно нелепой, но каким-то образом у них все получилось.

Как и говорила Нефис, оба они были ненормальными.

Облаченная в доспехи Звездного Легиона, Меняющаяся Звезда, которая всегда была чрезвычайно грозным бойцом, теперь смогла продемонстрировать всю полноту своих боевых способностей. Проще говоря, она была грозной. Казалось, что ее серебряный меч обладает собственным разумом. При появлении высокой фигуры в белых доспехах непременно текли реки лазурной крови.

Более того, сила Неф росла с каждым поглощенным ею осколком души. Каждый прирост был едва заметен, но когда их становилось несколько десятков, разница становилась очевидной. Она медленно приближалась к границе между пиком человеческой физической формы и порогом сверхчеловеческого мастерства.

То же самое можно сказать и о Санни, хотя в его случае все зависело от своевременного использования тени. Его собственное тело стало значительно сильнее благодаря суровым условиям Царства Снов, но до пика его потенциала было еще далеко.

Пока Нефис становилась все сильнее за счет потребления осколков души, он быстро собирал фрагменты теней. Конечно, он не мог получить каждое убийство, поэтому их количество было меньше, чем осколков. Но ему также не нужно было делиться ими с Касси, что постоянно делала Меняющаяся Звезда.

В результате скорость их прогресса была примерно одинаковой.

Однако медленное накопление силы было не единственным фактором, влиявшим на быстрый рост их боевой эффективности.

Уровень мастерства и боевое чутье Санни также росли семимильными шагами. Под руководством самой богини меча Нефис он быстро освоил все тонкости владения клинком.

Затем его заставили применить эти уроки на практике, каждый день участвуя в кровавых сражениях, где на кону стояла его жизнь. Эта жестокая, безжалостная реальность, к лучшему или худшему, была лучшей тренировочной площадкой для настоящего бойца. Здесь не было места ошибкам, только прогресс — ведь одна ошибка, скорее всего, станет последней.

Один настоящий бой стоил тысячи часов тренировок. С опытом Санни приобретал знания. С ясностью он смог превратить эти знания в семя понимания.

Но даже это не было главным фактором резкого увеличения общей мощи группы.

Главным виновником, к его бесконечному удивлению, стала командная работа.

Так долго сражаясь бок о бок, Санни и Нефис достигли молчаливого, интуитивного взаимопонимания. Без слов и сигналов они могли действовать в унисон друг с другом, идеально координируя свои атаки и действия, чтобы лучше контролировать поле боя и уничтожать противников.

Важность этого единства трудно переоценить. При правильном взаимодействии их численность как будто удваивалась. Эффект был мгновенным и ошеломляющим — по крайней мере, до тех пор, пока они тщательно выбирали сражения. Это было не что иное, как веселье.

Совокупность всего этого превратила их группу из троицы потерявшихся детей в группу хорошо оснащенных, опытных и закаленных в боях выживших.

Даже Касси стала сильнее. Помимо подпитки, полученной ею от поглощения осколков души, слепая девочка постепенно училась жить и функционировать со своей инвалидностью.

В конце концов, прошло менее двух месяцев с тех пор, как она потеряла зрение. Касси все еще приспосабливалась к своему состоянию, и, учитывая обстоятельства, она проделывала невероятную работу.

Она по-прежнему не могла помочь им в борьбе с монстрами, но бремя заботы о ней становилось все менее тяжелым. Санни тоже привык к этому и даже находил время, проведенное со слепой девочкой, несколько успокаивающим.

Цель — добраться до замка людей — уже не казалась такой невыполнимой, как раньше.

И теперь он чувствовал, что они становятся все ближе и ближе.

Спрыгнув с мертвого падальщика, Санни достал свой меч и свистнул, давая Касси понять, что можно выходить. Вскоре она выползла из небольшого отверстия в коралловой стене и осторожно поставила ноги на землю. Опираясь на свой посох, слепая девушка встала и слегка повернула голову, прислушиваясь к легкому звуку его шагов.

Санни подошел к Касси и взял ее руку, осторожно положив ее себе на плечо. Затем, осторожно обходя лужи крови, он повел слепую девушку к Эхо. По дороге они разговаривали.

— Появились ли эти сороконожки?

Во время путешествия по лабиринту они обнаружили, что падальщики — не единственные существа, населяющие его. В багровом лесу жили разные виды монстров, которые прятались в рифах ночью и выходили на охоту с восходом солнца.

Здесь были и разумные колонии плотоядных червей, нападавших из-под черного ила, и плотоядные цветы, душившие свою жертву кровососущими лианами, и странные прозрачные щупальца, которые, как они однажды видели, затягивали отчаянно сопротивлявшегося падальщика в темную расщелину.

Они до сих пор не знали, что за существо скрывалось в этой расщелине. Санни надеялся, что они никогда этого не узнают.

Короче говоря, в лабиринте обитали всевозможные ужасы, каждый из которых был по меньшей мере рангом Пробужденного. Все они были пожирателями трупов, живя за счет останков, оставленных чудовищами темного моря. При удобном случае они охотно пожирали друг друга, не говоря уже о трех сочных людях.

К счастью, легион панцирных оказался чрезвычайно территориальным и, похоже, имел преимущество в этом районе багрового рифа. Хотя их броня, размер и физическая сила делали падальщиков грозными противниками, иметь дело в основном с одним видом существ было бесконечно лучше, чем постоянно сталкиваться с неизвестной опасностью.

Многоногие монстры были последним врагом легиона падальщиков, с которым им довелось встретиться. Некоторые из этих тварей были более трех метров в длину, со сверкающим красным хитином и сотнями крошечных лапок. Они были отвратительно быстры и проворны, могли передвигаться по грязи, карабкаться по коралловым стенам и даже с невероятной скоростью падать на ничего не подозревающих жертв сверху.

Хуже того, их тела были способны выделять едкую черную жижу, которая за секунды проплавляла самую прочную броню. Единственным достоинством многоножек было то, что их хитиновый панцирь не отличался особой прочностью и мог быть легко пробит мечом.

Санни ответил, не оборачиваясь.

— Да, их шестеро. И еще несколько падальщиков. Мы позволили им сражаться друг с другом, а потом прикончили выживших.

Касси вздохнула.

— Вы были ранены?

— Ничего такого, с чем бы не справились наши доспехи.

— А что насчет Центуриона?

Он взглянул на полуразложившуюся тушу и улыбнулся.

— Больше он нас не побеспокоит.

Это был второй пробужденный монстр, которого они убили после входа в Царство Снов. По сравнению с первой встречей, эта битва прошла гораздо спокойнее. Никто не погиб, никто не был серьезно ранен.

Эхо даже сохранило обе свои клешни.

— Сколько осколков души мы получили?

Подсчитав, Санни ответил.

— Должно быть одиннадцать.

Теперь настала очередь Касси улыбаться.

— Это наша самая большая добыча на сегодняшний день! С большим отрывом!

Он кивнул.

— Да.

Однако им снова не удалось получить Воспоминание. Санни не был уверен, виновато ли в этом его невезение, но за последние две недели ни он, ни Нефис не смогли получить ни одного Воспоминания. Было похоже, что Заклинание решило, что они уже получили достаточно.

«Никогда не может быть достаточно!» — вздохнул он.

Одной из игр, в которую они с Касси любили играть в лагере, было обсуждение того, что они купят, когда вернутся в реальный мир и станут богатыми. Однако сначала ему нужно было собрать несколько Воспоминаний, чтобы выставить их на аукцион. Иначе откуда возьмутся деньги?

Охваченный жадностью и алчностью, Санни подошел к Эхо и с неодобрением посмотрел на него.

— Эй, ты! Прекрати жевать!

Падальщик послушно замер, кусок мяса все еще висел у него во рту.

— Выплюнь!

Покачав головой, Санни помог Касси взобраться на свое место и передал ей вожжи.

— Этот чудак действительно проглотил почти половину Центуриона. Да что с ним такое? Из всех Эхо в мире, почему мне достался бракованный?

Его тень торжественно кивнула, выражая, что полностью понимает его настроение. Санни прищурился. Какое редкое проявление солидарности. У тени не было Эхо, но...

С каким дефектным индивидуумом он застрял?

«Наглый ублюдок...»

Касси рассмеялась.

— Не ругай моего коня. Он отличный Эхо! Он мне очень нравится.

«Теперь это «он», да?»

Санни снова покачал головой и принялся обдирать оставшееся мясо с туши центуриона. Затем он положил мясо в седельные сумки из морских водорослей, прикрепленные к «падальщику Эхо». Эти сумки он сделал сам, чтобы увеличить грузоподъемность группы. В конце концов, падальщик должен был быть очень сильным — не использовать его в своих целях было бы упущением.

После этого Санни вздохнул и приступил к наименее приятному занятию — сбору мешков с маслом с трупов многоногих монстров. У каждого из них их было по два, соединенных специальной железой. Весь процесс был скорее отвратителен, чем опасен, поскольку коррозийный эффект достигался только после смешивания жидкостей из двух мешков.

Они еще не придумали, как использовать масло многоножек, но Нефис настаивала на том, чтобы собрать его как можно больше. Она была уверена, что когда-нибудь оно пригодится.

По крайней мере, масло было легковоспламеняющимся.

Кстати, о Нефис: к тому времени, как Санни закончил собирать мешки, она уже собрала все осколки души и стояла перед Эхо. Он показал ей свои трофеи и аккуратно положил их в отдельную седельную сумку.

— Все готово?

Она кивнула.

Санни посмотрел на небо, пытаясь определить время. Солнце было прямо над ними, высоко в сером небе. Времени оставалось еще много.

— Как ты думаешь? Мы находимся прямо между Плоским холмом и Костяным хребтом. Стоит ли нам возвращаться или попытаться добраться до хребта сегодня?

Уровень земли в лабиринте был неоднороден. Некоторые его части располагались выше, чем другие. Сейчас они находились в одной из таких зон. Темное море здесь было более мелким, а значит, здесь было больше природных объектов, которые ночью оставались над водой. Это сокращало расстояние между ними.

Нефис немного подумала, а затем сказала:

— Давайте продвигаться к Костяному Хребту.

Вчера они уже разведали большую часть пути к нему, так что не было большой опасности заблудиться в лабиринте и не успеть вовремя. Центурион Карапакса уже мертв, непредсказуемый элемент, который усложнял им жизнь последние несколько дней, тоже исчез. Учитывая это, решение Меняющейся Звезды казалось правильным.

Санни кивнул.

— Хорошо.

С этими словами он послал свою тень вперед.

***

Через некоторое время они приближались к Костяному хребту. Солнце готовилось к закату, но у них было еще достаточно времени, чтобы добраться до безопасного места. Однако Санни чувствовал тревогу и дискомфорт.

Это чувство начало преследовать его вскоре после того, как они покинули скалы. Оно всегда появлялось ближе к вечеру и сохранялось до последних минут заката, а затем исчезало, оставляя его в недоумении и тревоге. Чем дальше на запад они продвигались, тем сильнее становилось это чувство.

Казалось, что с миром в это время что-то не в порядке. Но как ни старался Санни понять, в чем же дело, он не мог.

В конце концов, он решил поделиться своим беспокойством с группой. Выслушав его, девочки были удивлены. Казалось, что они не заметили ничего странного. Даже Касси, чья склонность к откровениям обеспечила ей невероятную интуицию, не испытала странного чувства.

Однако она предложила свою теорию. Поскольку только Санни был восприимчив к этому чувству, логично было предположить, что в нем есть что-то уникальное, что делает это возможным. И единственное, чем он отличался от девушек в плане восприятия, было его Теневое Чувство.

А это означало, что источник неправильности, скорее всего, как-то связан с поведением теней.

Руководствуясь ее советами, Санни наконец-то смог понять причину своего дискомфорта. Как оказалось, Касси была права — в часы, ближайшие к закату, когда солнце низко висело в западном небе, огромная тень двигалась по лабиринту, воздействуя на его чувства и тело.

Тень была слишком далекой и огромной, чтобы ее можно было увидеть, но он все равно чувствовал ее присутствие.

Когда он рассказал Касси об огромной тени, она кивнула, как будто это все объясняло.

Затем она сказала:

— Это тень Багрового Шпиля.

Тогда ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем она говорит.

— Шпиль из твоего видения? Тот, с семью печатями?

Касси кивнула.

— Да. В моем сне он казался высоким, как гора. Я видела его даже со стен человеческого замка, он вырисовывался вдали, словно багровое копье, пронзающее небо. Когда солнце садится, огромная тень шпиля падает на замок и простирается на восток, насколько хватает глаз.

Она замолчала на мгновение, а затем добавила:

— Чувство, которое я испытала, глядя на Багровый Шпиль, было очень похоже на то, что ты описал, только гораздо более сильное.

Санни нахмурился, пытаясь вспомнить точные слова, которыми Касси описала свое видение. Семь отрубленных голов, охраняющих семь печатей... умирающий ангел, пожираемый голодными тенями... чувство крайнего ужаса и потери...

Что же произошло с этим Шпилем?

— Может, он багровый, потому что сделан из того же материала, что и лабиринт?

Багровый «коралл», окружавший их, на самом деле не был кораллом. Просто так его назвали, исходя из некоторого сходства, для простоты. Действительная природа странного материала оставалась загадкой.

Касси колебалась.

— Может быть, все наоборот. Может, лабиринт сделан из того же материала, что и Шпиль.

Другими словами, Багровый Шпиль мог быть источником всего этого безумия. Но это была всего лишь теория — слишком мало информации, чтобы подтвердить ее.

Однако Санни чувствовал, что Шпиль, так или иначе, находится в центре всего, с чем они столкнулись. Он просто надеялся, что это не будет их конечным пунктом назначения.

Зная причину своего беспокойства, Санни смог переносить его гораздо лучше. Он даже нашел в этой ситуации скрытое преимущество — пока он чувствовал тень Багрового шпиля, он мог точно определить направление к человеческому замку, поскольку тот находился где-то между их местом и источником тени.

В каком-то смысле Багровый Шпиль стал его внутренним компасом.

— Приготовьтесь.

Голос Неф вывел Санни из задумчивости. Отмахнувшись от отвлекающих мыслей, он сосредоточился на поставленной задаче.

Они приближались к Костяному Хребту.

Это название пришло им на ум, как только они впервые увидели эту возвышающуюся достопримечательность. Он был виден издалека, резко выделяясь на фоне багровых кораллов и серого неба во всем его великолепии.

Костяной Хребет действительно был сделан из костей. На огромной насыпи хаотично растущих кораллов лежали скелетные останки колоссального морского чудовища, причем его дугообразный позвоночник особенно высоко выступал над землей. Невозможно было сказать, как выглядело это ужасное существо, пока было живым, но одно можно было сказать наверняка — оно было огромным даже по меркам темного моря.

Это был не первый гигантский скелет, который они увидели во время своего путешествия. На самом деле лабиринт был усеян останками мертвых левиафанов, их массивные кости образовывали естественные арки и дворцы. Их было легко заметить, потому что коралловые образования вблизи них были особенно высокими и плотными, словно пытаясь похоронить любой признак белизны в багровом море.

Однако у Санни было ощущение, что ситуация на самом деле обратная. Ему казалось, что коралл вырастает из старых костей и распространяется во все стороны, медленно поглощая мир. Когда он смотрел на багровые курганы вокруг колоссальных останков, он не мог не видеть в них реки древней застывшей крови.

Он был почти уверен, что если они будут копать достаточно глубоко в черной грязи, чтобы найти корни багрового леса, то не найдут ничего, кроме бесконечных слоев костей.

Какая страшная картина.

Независимо от того, что Санни думал о природе лабиринта, зверь, чьи останки образовали Костяной Хребет, был особенно велик. Благодаря этому часть его длинного позвоночника была достаточно высокой, чтобы ночью оставаться над водой. Именно поэтому они выбрали это место в качестве следующей остановки на своем пути.

Близился вечер, и следующая задача была крайне важной. Нужно было вскрыть мертвого левиафана и убедиться, что никакое другое существо не решило укрыться в его останках.

Если таковое появится, то у них не останется другого выбора, кроме как попытаться убить его, поскольку времени на отступление в прежнее убежище уже не было.

Последний шаг часто был самым рискованным.

Подойдя к основанию кораллового кургана, группа двинулась вокруг него, ища удобный путь наверх. В конце концов, они оказались перед расколотым, неправильно сформированным черепом существа. Нижняя челюсть отсутствовала или была погребена под грязью, а верхняя образовывала огромную пещеру.

Чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки, Санни прошел под страшным частоколом зубов и вошел в пещеру. С его тенью, ведущей за собой, они пробрались к задней части черепа существа и вскоре вошли в полость позвоночника.

Внутри позвоночника костная поверхность под их ногами была широкой, как дорога. На самом деле, она очень напоминала шоссе, проходящее через длинный туннель, с яркими лучами света, падающими сквозь щели между массивными позвонками. Туннель был наклонен вверх, большая часть его длины скрывалась за изгибом потолка.

Когда Эхо вошло в позвоночник, его хитиновые ноги издали громкий, гулкий стук.

Нефис скорчила гримасу.

— Есть движение?

Санни сверился с тенью и покачал головой.

Меняющаяся Звезда посмотрела вперед и слегка опустила подбородок.

— Продолжаем.

Несмотря на то, что тень не заметила никакой опасности, они все равно призвали свои мечи, прежде чем двинуться вперед. Это был не первый раз, когда они попадали в засаду на краю безопасности.

К счастью, их меры предосторожности оказались излишними. Внутри гигантских останков ничего не скрывалось, поэтому они смогли добраться до самой высокой точки позвоночника, не прорубая себе путь через неизвестное количество монстров.

К тому времени, когда они добрались до безопасного места, солнце уже садилось. Темное море возвращалось, наполняя внутреннюю часть позвоночника морского чудовища эхом шума стремительной воды. Санни снял с Эхо седельные сумки и отстегнул их, отчего их лагерь сразу же стал казаться намного просторнее.

Все трое отчаянно нуждались в ванне. Оставив девушек одних, чтобы дать им возможность помыться, Санни отошел на некоторое расстояние и сел, давая отдых своему уставшему телу.

Его тень вернулась к нижней части позвоночника, наблюдая, как черная, тусклая вода медленно поднимается и поглощает белизну слоновой кости. Он должен был убедиться, что ничто не выползет из воды в последний момент.

Когда половина его сознания была занята наблюдением за приливом, другая половина была свободна для блужданий. Санни вызвал руны и проверил количество фрагментов теней в своем распоряжении.

Фрагменты Теней: [96/1000].

Неплохо... В начале всего этого у него было всего двенадцать. Меньше чем за месяц их количество значительно увеличилось. Теперь он был сильнее и быстрее. Он также был более опытным.

Однако по физической силе он все еще уступал даже самым слабым кошмарным существам Забытого Берега, даже с помощью тени.

«Как скоро я смогу побороть падальщика голыми руками?»

Ответ был вполне очевиден, не говоря уже о том, что он был крайне неутешителен: не раньше, чем пробудится его собственное Ядро Души, что может произойти только после возвращения в реальный мир.

Санни вздохнул.

Скоро настала его очередь мыться. Взяв у посвежевшей, розовощекой Касси бутылку с бесконечной водой, он вернулся в свое укромное местечко и отозвал Саван Кукловода.

Холодный ветерок коснулся его бледной кожи, заставив Санни вздрогнуть. Он посмотрел вниз, качая головой от количества грязи, пота и засохшей крови, покрывавших его тело.

Быть Пробужденным — не самая чистая профессия.

Пока он мылся, Нефис использовала оставшееся до наступления ночи время, чтобы развести костер и приготовить немного мяса. В эти дни у них даже была соль, чтобы приправить его. Поначалу идея использовать морскую соль, оставленную темным морем, казалась не очень привлекательной, но через некоторое время они привыкли к ней.

Соль делала каждую их еду намного вкуснее.

Они ели молча, слишком голодные и уставшие, чтобы разговаривать. Скоро пришло время спать.

Санни заступил на первую вахту, планируя успеть немного попрактиковаться с мечом, прежде чем наступит его очередь отдыхать. Выполняя движения базового ката, он разделил свой разум на две части. Одной частью он сосредоточился на движениях своего тела, а другой, меньшей частью, наблюдал за поверхностью черной воды через свою тень.

В отсутствие ветра темный круг, охватывающий нижнюю часть позвоночника, был странно спокоен. Он впервые видел черную воду без постоянного волнообразного движения волн, с ее странно ровной и абсолютно неподвижной поверхностью.

Она была похожа на гигантское зеркало, сделанное из чистой тьмы.

Это было неестественно завораживающе. Внезапно он почувствовал сильное желание подойти ближе и взглянуть на свое отражение.

Однако Санни не двигался.

Его пугало то, что может показаться в ответ.

Утром Санни проснулся, чувствуя себя мрачно и беспокойно. Воспоминание о пугающем темном зеркале было еще свежо в его памяти, и каждая тень казалась зловещей и предчувствующей. Он угрюмо нахмурился.

«Какого черта. Я — Дитя Теней. Почему я должен бояться своих собственных владений?»

Но, опять же, тьма и тень — это не одно и то же, хотя многие люди склонны принимать одно за другое. Тени рождались из-за отсутствия света. В некотором смысле, они были проявлениями пустоты. Истинная тьма, с другой стороны... истинная тьма была собственной сущностью.

В каком-то смысле у теней было больше общего со светом, чем с тьмой.

«Наверное... как-то так. Так ведь?»

Философские дебаты с его внутренним монологом были не лучшим способом начать день, по крайней мере, что касается Санни. Его и без того кислое настроение только ухудшилось. С коротким вздохом он сел и потянулся, зевая.

— Доброе утро.

Звук его голоса был почти заглушен эхом шума несущейся воды. С восходом солнца темное море спешило отступить. Наконец-то Санни смог немного расслабиться.

— Доброе утро.

Нефис охраняла лагерь всю ночь, поэтому она уже проснулась. Как обычно, она медитировала с закрытыми глазами — в абсолютной темноте ночи «присматривать» за чем-то означало прислушиваться к подозрительным звукам, так что держать глаза открытыми было не слишком полезно.

Для всех, кроме Санни, у которого благодаря его Атрибутам было идеальное ночное зрение.

Услышав, как он встал, Меняющаяся Звезда медленно открыла глаза. В их глубине еще виднелось мягкое послесвечение, оставленное пляшущим белым пламенем, которое быстро исчезало, когда зрение привыкало к предрассветным сумеркам. Она посмотрела на Санни и вежливо улыбнулась ему.

В последние две недели Нефис тоже тренировалась, возможно, даже более усердно, чем он. Однако она не пыталась улучшить свое мастерство владения мечом.

Она пыталась научиться вести себя как обычный человек. В результате их общение стало чуть менее неловким... по большей части.

Санни смог распознать усилия Меняющейся Звезды, потому что они были очень похожи на тот этап, через который он сам прошел много лет назад. Несколько раз он замечал, как она внимательно наблюдает за тем, как Касси разговаривает и ведет себя рядом с ними. Через некоторое время Неф наугад пыталась подражать мелким деталям поведения своей подруги. Результаты были... мягко говоря, неоднозначными.

В первый раз, когда она попыталась поприветствовать его улыбкой утром, Санни запаниковал и чуть не вызвал Лазурный Клинок. Однако Нефис была очень умна и настойчива. Сегодня ее вежливая улыбка выглядела почти естественно.

Он понятия не имел, почему во время их опасного путешествия по кишащему монстрами адскому пространству Забытых Берегов,  Меняющаяся Звезда решила поработать над своими социальными навыками. Но он не возражал.

Наблюдать за этим было довольно забавно!

...Смотреть, как она каждый день мучается, терпит ужасную боль в надежде научиться лучше контролировать свою способность Аспекта, было, напротив, совсем не весело. Они никогда не говорили об этом, но Санни знал, что каждый раз, когда Нефис притворялась, что медитирует, на самом деле она подвергала себя мучительной агонии своего недостатка.

Когда он думал об этом, у него болело сердце. Санни не привык испытывать подобные чувства, но он подозревал, что это то, что другие люди называют «состраданием». По крайней мере, это было похоже на то, как это описывалось в книгах и драмах.

Не то чтобы он много знал о таких вещах.

После того как они позавтракали, Нефис встала и посмотрела на луч света, падающий через ближайшую щель между гигантскими позвонками. Повернувшись к Санни, она сказала:

— Давай изучим окрестности.

Им нужно было изучить местность и решить, что делать дальше. Обычно это означало поиск ближайших природных объектов, достаточно высоких, чтобы оставаться над поверхностью моря, и принятие решения о том, до какого из них они попытаются добраться в следующий раз.

Затем следовал день или два разведки и охоты, после чего они переносили лагерь к этому месту.

Санни кивнул ей.

— Хорошо.

Он вызвал Эхо, чтобы он охранял Касси, пока их не будет, а тень оставил присматривать за ней, на случай, если что-то случится. Затем Санни последовал за Нефис к разрыву.

Поддерживая её, он наблюдал, как Меняющаяся Звезда летит по воздуху, а затем, казалось, бежит по стене, оттолкнувшись в последний момент и подняв свое тело еще выше, чтобы ухватиться за костяной выступ. Опираясь только на силу верхней части тела, она взобралась наверх и исчезла в каскаде света. Вскоре золотая веревка упала вниз, позволяя ему последовать за ней.

Нефис помогла ему взобраться на вершину гигантского позвоночника, а затем выпрямилась и посмотрела на запад. Санни отряхнул свои руки и последовал её примеру, ожидая увидеть обычную картину — бесконечное пространство багрового лабиринта, усеянное тут и там редкими возвышенностями.

Однако то, что они увидели, заставило их обоих потерять дар речи.

На некотором расстоянии от них лабиринт, казалось, потерял цвет. Багровые лезвия кораллов были серыми и бесформенными, словно пораженные какой-то неизвестной болезнью и лишенные всякой жизни. Похожий на камень материал выглядел хрупким и ломким, готовым в любой момент рассыпаться в пыль.

Пятно мертвого коралла простиралось насколько хватало глаз. Еще дальше стены лабиринта, казалось, рухнули в море пепельно-серого песка. Эта пепельная пустошь выглядела настолько чужой и странной после нескольких недель знакомства с бесконечными багровыми дорожками, что Санни почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь.

Тот факт, что они не заметили ни одного монстра, передвигающегося по грязи внизу, еще больше встревожил его.

К западу от них виднелась только одна возвышенность. Далеко вдали земля поднималась, образуя высокий холм. Этот холм был, вероятно, самым большим из всех, что они видели, и вполне мог превратиться в настоящий остров, когда ночью поднимется вода. По форме он напомнил Санни колоссальный курган.

Покрытый серым песком, оставшимся после отмерших кораллов, холм напоминал гору пепла. Эту гору венчало гигантское дерево.

Дерево поднималось в небо, как башня, его ветви были достаточно широки, чтобы укрыть своей тенью весь остров. Кора гигантского дерева была черной, как вода темного моря, а листья — красными, как кровь.

На фоне серого неба багровая крона величественного дерева выглядела невероятно яркой и великолепной.

Санни вздохнул.

— Что... черт возьми... это такое?

Нефис то ли задумалась, то ли ей нечего было сказать. Она просто смотрела вдаль, слегка нахмурившись.

В этот момент что-то ярко блеснуло из-под дерева. Блеск был четким и хорошо заметным даже с их места, словно луч солнечного света, отраженный от большого зеркала. Мгновение спустя он исчез, но через несколько секунд появился снова.

«Зеркало...»

Санни вздрогнул, вспомнив предыдущую ночь. По какой-то причине яркое мерцание вдруг показалось ему угрожающим.

По прошествии некоторого времени он снова обратился к Неф:

— Что ты думаешь?

Она немного помедлила, прежде чем повернуться к нему. Пока Меняющаяся Звезда раздумывала, что сказать, он снова взглянул на пепельную пустошь. Наконец, она сказала:

— Это единственный путь на запад.

Санни помрачнел и отвернулся.

Ему ни капельки не нравился такой поворот событий.

— Итак, мы идем?

Нефис повернулась лицом к гигантскому дереву и, словно пораженная его величием, нерешительно пожала плечами.

— А у нас есть выбор?

***

Некоторое время спустя они покинули останки гигантского морского чудовища и двинулись на запад, планируя проверить ситуацию в пустоши, которая лежала между ними и Пепельным курганом.

Изначально они не собирались приближаться к странному острову. Однако, как только они вошли в пустошь, все оказалось довольно необычным.

С серым песком под ногами и мертвыми коралловыми стенами вокруг, группа была полностью готова к встрече с неизвестной опасностью. Несмотря на то, что с вершины хребта левиафана они не видели ни одного чудовища, передвигающегося по этой местности, ни Санни, ни Нефис по-настоящему не верили, что никто не собирается нападать на них в этой странной области лабиринта.

У кошмарных существ было слишком много способов спрятаться, и если Спящие чему-то и научились за время пребывания на Забытых Берегах, так это тому, что все здесь либо смертельно опасно, либо скрывает что-то, способное их убить. В связи с этим их первая встреча с плотоядными червями была особенно травмирующей.

Однако на этот раз их здравый смысл оказался ошибочным. Пустошь была тихой и пустой, без каких-либо признаков жизни. Отсутствие монстров, по идее, должно было улучшить настроение Санни, но вместо этого он чувствовал себя еще более нервным, чем обычно.

От всей этой ситуации веяло опасностью. Это было странно и неестественно.

Если даже монстры боялись приближаться к этому месту, то что же они делали, уходя все глубже и глубже в пустошь по собственной воле?

Разве они были дураками, если не развернулись и не убежали сразу же?

Вскоре они достигли того места, где стены лабиринта рассыпались в пыль. Теперь между ними и холмом, увенчанным гигантским деревом, не было ничего, кроме бескрайнего пространства серого песка.

Ничто не могло скрыться на этой пепельной равнине.

Однако и они не могли укрыться от чьего-либо взгляда.

Санни взглянул на Нефис.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Меняющаяся Звезда нахмурилась и опустила подбородок. Затем, посмотрев вперед, она нахмурилась и сказала:

— Идём.

Как только они покинули привычные пределы лабиринта и вышли на просторы пепельной пустоши, Санни почувствовал странный дискомфорт. Как будто во время путешествия по запутанному безумию багрового лабиринта у него неосознанно развилась легкая агорафобия*.

* Агрофобия — боязнь открытого пространства, открытых дверей; расстройство психики, в рамках которого появляется страх скопления людей, которые могут потребовать неожиданных действий; бессознательный страх, испытываемый при прохождении без провожатых по большой площади или безлюдной улице.

Он привык к тому, что его окружают высокие стены из кораллов, а бесконечные запутанные тропинки тянутся во все стороны, насколько хватало глаз. Несмотря на то, что лабиринт таил в себе множество опасностей, он также предлагал странное подобие безопасности.

По крайней мере, в случае с Санни, у которого было преимущество — он мог видеть за его поворотами и изгибами благодаря своей скрытности Теневого разведчика.

Теперь, когда под ним был серый песок и ничто не мешало видеть, он потерял это преимущество. Мысль о том, что он не сможет спрятаться от врага, заставила его почувствовать себя голым.

«Сохраняй спокойствие. Здесь никого нет.»

Эта мысль, которая должна была успокоить его, привела к обратному эффекту. Действительно, в пустынной пустоши не было ни одного кошмарного существа... но почему?

Почему они так стремились избегать этого места?

Нефис шла впереди группы, а Санни — прямо за ней. Эхо шел сзади, двигаясь медленным шагом. Он огляделся и, немного поколебавшись, сказал низким голосом:

— Мне это не нравится.

Нефис посмотрела на него со своим обычным безразличным выражением лица. Отвернувшись, она просто сказала:

— Будь начеку.

Они продолжали идти вперед в молчании, песок скрипел под ногами. Через дюжину или около того минут Меняющаяся Звезда подняла руку, жестом показывая, чтобы они остановились. Повернувшись к Санни, она спросила:

— Твоя тень, ничего не заметила?

Он покачал головой.

— Нет. Тут и там есть какие-то неровности, вроде небольших бугорков или неглубоких ям, но ничего не движется. В основном, все кажется плоским и безжизненным.

Он повернулся к Касси и нерешительно спросил:

— Ты что-нибудь слышишь?

В некоторых случаях ее острый слух был более эффективен, чем его чувство тени. Когда их настиг штром, Касси смогла почувствовать, что что-то не так, задолго до того, как ее зрячие спутники заметили что-либо.

Однако в этот раз это было бесполезно. Она просто покачала головой, показывая, что вокруг нет никаких необычных звуков.

Нефис вздохнула и опустила голову, задумавшись. Затем она бросила взгляд на далекий Пепельный курган.

— Давайте продолжим.

Однако она немного изменила направление движения группы, намереваясь подойти к одному из холмов, которые заметил Санни.

Когда они подошли к нему, был уже полдень. Солнце было прямо над их головами, делая их тени маленькими и бесформенными. Тень самого Санни вернулась и теперь пряталась под его ногами, выглядя как бесформенный сгусток тьмы.

Это время суток было его самым нелюбимым.

Нефис призвала свой меч и медленно подошла к холму, пытаясь определить его природу. В нем не было ничего примечательного, кроме того, что все вокруг было плоским, а он таковым не являлся. Холм был примерно такой же высоты, как и Санни, немного продолговатый и покрыт таким же серым песком, как и вся остальная пустошь.

Он не казался опасным, но проверить не мешало... ну, скорее всего. Возможно, это могло бы дать им какую-то полезную информацию.

Как раз, когда Меняющаяся Звезда собиралась протянуть руку и коснуться поверхности холма, тень Санни вдруг заметила, что вдалеке, на краю лабиринта, откуда они пришли, что-то движется. Действуя инстинктивно, Санни прыгнул в сторону Эхо и шикнул Неф:

— Прячься!

В то же время он отозвал громоздкого падальщика. Внезапно потеряв свою лошадь, Касси взмахнула руками и упала. Подхватив ее на руки, Санни бросился к холму и опустился на землю, поставив слепую девочку между собой и скрючившейся Нефис.

Меняющаяся Звезда положила одну руку на плечо Касси и посмотрела на него с немым вопросом в глазах.

— Опасность?

Санни поднял одну руку с раскрытой ладонью, приказывая ей подождать. Его тень уже выглядывала из-за холма, внимательно наблюдая за источником движения.

Уже на некотором расстоянии от них из серого песка поднимались мертвые стены лабиринта. Внезапно одна из них рухнула, опрокинутая массивной фигурой. Окруженная облаком пепельного песка, фигура двинулась вперед, ступив на ровную поверхность пустоши.

Восемь ног, две ужасающие костяные косы, черно-багровый панцирь, похожий на древние доспехи, забрызганные кровью... еще один центурион.

Санни тихо выругался.

Они уже дважды сражались с этими монстрами и оба раза побеждали. Но это было потому, что каждое поле боя было тщательно подготовлено, чтобы перевес был в их пользу, с большим количеством планирования и коварных замыслов с их стороны.

Он не был уверен, что им удастся убить одного из них в прямом столкновении, по крайней мере, без серьезных повреждений.

Повернувшись к Нефис, Санни прошептал:

— Центурион Карапакса только что вышел из лабиринта.

Она нахмурилась. Касси, тем временем, легонько коснулась его руки и спросила:

— Куда он направляется?

Санни моргнул, затем сосредоточился на видении тени. Вскоре он выдохнул с некоторым облегчением.

— Похоже, она направляется к Пепельному кургану. Если мы спрячемся за этим холмом, а он не изменит курс, то есть большая вероятность, что он нас не заметит.

Меняющаяся Звезда задумалась на секунду, а затем кивнула.

— Следи за ним и сообщи мне, как только что-то изменится.

Стараясь стать как можно меньше и бесшумнее, они втроем прижались телами к холмику. Места для укрытия было мало, поэтому им пришлось терпеть, прижавшись друг к другу.

Ну... возможно, «терпеть» — не совсем верное слово. При других обстоятельствах Санни мог бы даже наслаждаться ситуацией...

«О чем ты думаешь, дурак?! Сосредоточься на [монстре]! Если речь о классификации, то в ней были звери, потом монстры. — сердито подумал он, ругая себя.

Но было так трудно сосредоточиться, когда мягкое тело Касси прижималось к его телу...

«СМЕРТЕЛЬНО! МОНСТР!»

Наконец-то сумев выкинуть мысли из головы, Санни вздохнул и сосредоточился на наблюдении за центурионом.

Огромное существо двигалось по пустоши, медленно приближаясь. Вскоре он смог разглядеть каждую багровую линию и каждый шип на его обветренном панцире. Однако его глаза были прикованы к чему-то другому.

Между косами центуриона осторожно держался прекрасный кристалл, сверкавший гипнотическим внутренним светом. Он был ярким и странно манящим.

Осколок трансцендентной души.

Они уже видели подобную сцену, когда пара центурионов извлекала два таких кристалла из останков гигантского акулоподобного существа.

«Так вот куда они направились.»

Санни взглянул на великолепное дерево, стоящее на вершине Пепельного кургана. С его ониксовыми ветвями и яркими алыми листьями оно выглядело поразительно и величественно.

Словно что-то святое, спрятанное в глубинах ада.

Он поделился своими выводами с группой, стараясь говорить как можно тише.

Центурион уже собирался пройти мимо их укрытия. Несмотря на то, что между его дорогой и холмом было некоторое расстояние, Санни все равно нервничал. Это был самый опасный момент.

Монстр поравнялся с холмом, а затем, не моргнув глазом, двинулся вперед.

Он выдохнул.

— Оно идет к Кургану.

Нефис не расслаблялась, все еще готовая к тому, что в любой момент все пойдет наперекосяк.

— Следуй за ним.

Санни кивнул. Мгновение спустя его тень выскользнула из-за холма, незаметно преследуя кошмарное существо. Учитывая, насколько улучшился радиус действия «Контроля Теней», он был уверен, что сможет проследить за ним до подножия пепельного холма.

Центурион пересекал пустошь с зажатым между косами трансцендентным осколком. Походка его была несколько странной, казалась почти... благочестивой. Он был похож на паломника, идущего к таинственному, священному месту.

Вскоре он приблизился к Пепельному кургану и вдруг остановился, словно боясь переступить какую-то невидимую черту. Тогда центурион осторожно положил осколок на песок и отступил от него, опустив глаза к земле.

Оторвавшись от сверкающего кристалла, массивное существо... опустилось на колени.

Санни пришлось протереть глаза, чтобы убедиться, что ему ничего не мерещится.

Это было не так. Центурион Карапакса согнул свои восемь ног и опустился на землю, покорно положив свои ужасающие косы перед склоненным туловищем.

Заметив странное поведение Санни, Нефис подняла бровь.

— Что такое?

Он заколебался.

— Подожди.

В этот момент его тень, надежно спрятанная на некотором расстоянии от коленопреклоненного монстра, заметила небольшое изменение на поверхности Пепельного кургана.

Яркое мерцание, которое они видели на вершине позвоночника левиафана, вернулось. Только на этот раз оно было еще более ослепительным.

Мерцание поднималось в воздух из тени, отбрасываемой ветвями возвышающегося дерева, и двигалось, медленно приближаясь к подножию холма.

Когда Санни наконец смог различить источник сияния, его глаза расширились.

Почувствовав, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь, он забыл дышать.

Пробираясь через пепельный песок и кучи опавших листьев, с холма спускалось гигантское чудовище.

Санни вздохнул, выражение его лица стало мрачным.

Существо было размером с дом, а его восьмисегментные ноги напоминали высокие столбы. По форме оно напоминало падальщиков и центурионов: панцирь, похожий на краба, и выступающее, немного человекоподобное туловище. Однако на этом сходство между ними заканчивалось.

Вместо хитина панцирь чудовища был сделан из полированного, блестящего металла. Казалось, будто все его тело когда-то погрузили в горнило с расплавленной сталью, а затем выпустили из него, облачив в непробиваемую блестящую броню.

Лучи солнечного света отражались от хромированной поверхности панциря, создавая яркое мерцание, которое заметил Санни. Массивный, но странно элегантный, стальной монстр напоминал гигантского рыцаря. Санни готов был поклясться, что заметил вырезанные на его груди очертания семи звезд.

Однако этот рыцарь был испорченным и злым. Он излучал зловещую ауру, словно демон, вызванный из ада, чтобы сеять смерть и резню. Полированные доспехи существа были покрыты длинными зазубренными шипами. Его человекоподобное туловище имело четыре могучие руки, две из которых заканчивались мощными клещами, а две другие — острыми, как бритва, страшными косами.

Голова демона была более выражена, чем у падальщика, и увенчана несколькими высокими острыми рогами. Его металлическое лицо было почти человекоподобным, но одновременно отталкивающе чудовищным и звериным. От одного взгляда на него у Санни по коже поползли мурашки.

«Эта штука... страшная.»

Чем бы ни было это существо, его ранг в легионе Карапаксов был явно выше, чем у центуриона, не говоря уже о ничтожном падальщике. Это был следующий шаг в их эволюции. Возможно, генерал или командир. Как их называли... наследники? Преторианцы?

Затаив дыхание, Санни наблюдал, как Демон в панцире спускается с Пепельного кургана. Остановившись перед трансцендентным осколком души, он бросил короткий взгляд на коленопреклоненного центуриона.

Смертоносное пробужденное чудовище сжалось под его взглядом, словно испугавшись более крупного кошмарного существа. Санни знал, что он чувствует, ведь он сделал то же самое, когда взгляд чудовища мимолетно скользнул по его тени.

Не обращая внимания на центуриона, Демон в панцире поднял сверкающий кристалл и повернулся. Затем он неторопливо вернулся в тень ветвей гигантского дерева.

Санни медленно выдохнул.

— Санни? Что происходит?

Он посмотрел на Касси, лицо которой было полно беспокойства и любопытства. Поколебавшись немного, он сказал:

— Посиди еще немного в тишине. Я объясню позже.

Вернувшись к подножию высокого холма, центурион Карапакса наконец-то был готов снова встать. Перед Санни стояла дилемма. Он должен был следовать за монстром, чтобы убедиться, что тот не наткнется на их убежище на обратном пути в лабиринт.

Однако ему также было крайне любопытно узнать, что задумал Демон в панцире в своем логове на вершине Пепельного кургана.

Времени на то, чтобы как следует все обдумать, не было.

Приняв поспешное решение, Санни послал свою тень, скользящую по серому песку. Он ловко избежал взгляда центуриона и через несколько секунд уже взбирался на высокий холм.

«Я только взгляну»

Прячась в глубокой тени, отбрасываемой алой кроной величественного дерева, тень скользнула вверх по склону и приблизилась к тому месту, где скрылся из виду панцирный демон.

На вершине холма земля была усыпана опавшими листьями. Пепельный курган был действительно больше всех тех высоких природных объектов, с которыми они сталкивались раньше, огромный и просторный, как настоящий остров. Однако следы, оставленные столбообразными ногами массивного существа, были легко различимы.

Он привел тень к центру острова, где из земли поднимался огромный ствол обсидианового дерева, от которого во все стороны тянулись широкие корни.

Демон в панцире стоял под деревом и смотрел на его нижние ветви. Трансцендентный осколок все еще был зажат в его клешнях.

«На что он смотрит?»

Санни заставил тень проследить за взглядом существа и заметил несколько круглых аппетитных плодов, висящих между алыми листьями. Один из них выглядел особенно спелым.

Вдруг демон уронил осколок души в песок и, совершенно забыв о нем, поднял свое тело. Вытянув вверх клешню, он осторожно ухватил плод и потянул за него.

Без всякого сопротивления плод сорвался с ветки. Держа его как нечто хрупкое и очень ценное, массивное существо медленно опустилось на землю. Затем оно осторожно поднесло плод ко рту и откусило небольшой кусочек.

«Он... ест фрукты? Эта мерзость — вегетарианец?!»

Ошеломленному и не совсем уверенному в том, что он только что увидел, Санни ничего не оставалось, как приказать своей тени уйти и поспешить к основанию холма. Время поджимало, и если он хотел догнать центуриона, то должен был действовать поспешно.

Скользя по опавшей листве, тень спустилась с Пепельного кургана и полетела обратно в направлении лабиринта, вскоре догнав удаляющегося монстра.

«Фух.»

Почувствовав огромное облегчение, Санни убедился, что маршрут центуриона не приведет его к столкновению с холмом, за которым они прятались, и наконец позволил себе расслабиться... слегка.

Он подождал, пока монстр с косой полностью исчезнет, и медленно поднялся на ноги.

— Теперь можно выходить.

Нефис и Касси встали, потягиваясь и массируя конечности. Внезапно вспомнив, как тесно они были прижаты друг к другу, когда прятались за холмом, Санни едва удержался от того, чтобы не покраснеть от смущения.

«Это... ух... была необходимая мера!»

Он был почти рад, что Демон Карапакса появился в самый подходящий момент, чтобы отвлечь его мысли от этой ситуации.

— Что случилось?

Нефис посмотрела на него и подняла бровь. В кои-то веки ее выражение безразличия выглядело не очень убедительно.

Санни взглянул на недалекий Пепельный курган и вздрогнул.

— Нам нужно вернуться на Костяной Хребет. Я все объясню, когда мы будем в безопасности и целости, вернемся в лагерь.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом одумалась и промолчала, просто кивнув ему. Доверия, которое они установили, было достаточно, по крайней мере, для этого.

Санни вызвал Эхо, обвязал золотую веревку вокруг его туловища, положил импровизированное седло Касси обратно на его панцирь и помог слепой девушке взобраться на свое место.

Подхватив сумки, он закрепил их на падальщике и сделал шаг в сторону. Они были готовы к путешествию.

Однако перед этим Санни нужно было сделать еще кое-что. Подойдя к холму, он смахнул песок с его поверхности.

Вскоре под ним открылась черная поверхность корня. Она была точно такого же цвета, как кора колоссального дерева, растущего в центре Пепельного кургана.

На самом деле холм был лишь небольшой частью одного из гигантских корней дерева, слегка приподнятых над землей в этой части пустоши.

Санни огляделся, пытаясь оценить размеры этого моря пепла. Наконец-то он начал понимать, что вытравило всю жизнь из гигантского участка багрового лабиринта.

***

Вернувшись на Костяной Хребет, они сидели вокруг костра. Вкусный запах жарящегося мяса наполнял воздух, заставляя желудок Санни издавать неловкие звуки. Однако время для еды еще не пришло. Он как раз рассказывал девушкам о том, что видел.

— ...После того как центурион опустился на колени, с вершины Пепельного кургана появилось еще одно панцирное существо. Только это было не одно из тех, что мы видели раньше. Оно было в два раза больше центуриона, шесть или семь метров в высоту. Я даже не могу представить, сколько он весит. Он был похож на движущийся дом.

Нефис нахмурилась, явно не обрадованная тем, что на их пути стоит такое чудовище.

— Более того, его панцирь сделан не из хитина. Вместо этого он похож на какой-то странный металлический сплав. Не думаю, что нам удастся его пробить. Я также не заметил никаких зазоров в броне этого чудовища, даже вокруг суставов.

Касси вздохнула и повернула голову к подруге. Меняющаяся Звезда, однако, молчала.

Санни вздохнул.

— Кроме того, у этой твари четыре руки вместо обычных двух, пара с клешнями и пара с косами. Они даже больше, чем у центуриона. Его панцирь усеян шипами, а на голове у него длинные рога. Он также выглядит... э-э... более человекоподобным. У него почти есть лицо, хотя и крайне уродливое. А его глаза... ну, я думаю, что оно более разумно, чем все, с чем мы сталкивались раньше.

Нефис была задумчива. Через некоторое время она сказала:

— Возможно, это Пробудившийся Демон.

Кошмарные Существа с одним ядром души назывались «зверями», с двумя ядрами – «монстрами». Три ядра принадлежали к классу существ, известных как «демоны», а «дьявол» с четырьмя ядрами находился прямо над ними.

Санни кивнул ей, показывая, что он согласен с ее выводом.

— Или, может быть, дьявол. В любом случае, я думаю, мы должны избегать этого страшного ублюдка любой ценой.

Меняющаяся Звезда уставилась на него, слегка наклонив голову. На минуту или около того воцарилась тишина.

Санни стиснул зубы, потом вздохнул, затем пару раз моргнул. Наконец, он одарил ее обреченной, кривой улыбкой.

— Дай угадаю. Ты хочешь убить его....

— Дай угадаю. Ты хочешь убить его...

Нефис продолжала смотреть на него со своим обычным нечитаемым выражением лица. Через некоторое время Санни захихикал и покачал головой в недоумении.

— Ты действительно сумасшедшая. Это... это пробужденный демон, о котором мы говорим, помнишь? Неужели ты забыла, что мы всего лишь Спящие?

Затем он нахмурился и почесал голову.

— Погоди-ка. Мне кажется, что мы уже говорили об этом раньше. Разве это не кажется знакомым?

Касси посмотрела на них обоих и вежливо прочистила горло.

— Вообще-то, ты сказал почти то же самое прямо перед тем, как мы решили напасть на того первого Центуриона Карапакса.

Санни засиял.

— Да! Именно! И чем это закончилось? Меня чуть не убили!

Нефис равнодушно пожала плечами.

— Ты выжил, не так ли?

Он застыл с открытым ртом, слишком ошеломленный смелостью ее замечания, чтобы ответить сразу. Через несколько секунд Санни, наконец, смог снова заговорить.

— Дело не в этом!

Касси осторожно тронула подругу за плечо и прошептала.

— Неф! Это не очень хорошие слова.

Лицо Меняющейся Звезды слегка покраснело. Посмотрев в сторону, она заколебалась и сказала: — Я хотела сказать, что... эм... в конце концов мы победили, не так ли? Это был риск, на который мы должны были пойти, и он окупился. С тех пор мы стали сильнее.

Санни чувствовал, что борьба с Демоном Карапакса уже неизбежна, но не мог заставить себя прекратить протестовать, исключительно из принципа.

— Но эта штука... она огромная! Она такая высокая, что ты даже не сможешь ткнуть ее мечом! Что нам делать, вежливо попросить этого ублюдка опуститься до нашего уровня?

Неф нахмурилась и посмотрела на него с неудовольствием.

— Это просто...

— ...пробужденный демон, я знаю!

Санни вздохнул и снова покачал головой, чувствуя себя так, будто разговаривает с каменной стеной.

Изменение сознания Звезды все еще оставалось для него загадкой. Он уже давно понял, что за ее сияющей внешностью скрывается глубокий темный колодец. Никто не толкал себя так сильно, не терпел так много, не заходил так далеко, если только их не преследовали собственные демоны... он знал это по опыту.

И судя по тому, насколько Нефис опередила всех, кого он когда-либо знал, ее личные демоны были особенно ужасны. По крайней мере, гораздо страшнее, чем ужасающий Демон Карапакса. Но хотя Санни понимал, что она от чего-то бежит, он не имел ни малейшего представления о том, к какой цели она так отчаянно стремится.

Почему она так стремилась найти этот проклятый человеческий замок, даже больше, чем сам Санни? Его жгучее желание вернуться в реальность и вырвать все награды, которые ему причитались, было настолько сильным, что напугало бы большинство людей до смерти. Было очень мало вещей, на которые он не был готов пойти ради достижения своей мечты.

Однако оно имело смысл только до тех пор, пока он оставался в живых. С другой стороны, Нефис, казалось, преследовала цель, которая имела больше смысла, чем ее жизнь. Иначе почему она так охотно рисковала ею? Санни просто не мог понять эту логику. Это было иррационально и парадоксально! Что может быть важнее твоей жизни? Если ты умрешь, то все равно не сможешь насладиться плодами своего труда.

Он посмотрел Нефис в глаза и сказал:

— Когда мы согласились сразиться с центурионом Карапакса, мы сделали это потому, что у нас не было другого выбора. Мы были буквально прикованы к скале вместе с ним. А как насчет сейчас? Разве у нас нет выбора, чтобы избежать Пепельный курган?

Она некоторое время смотрела на него, а затем просто сказала:

— Это единственный путь на запад.

Санни рассмеялся.

«Это правда, надо отдать тебе должное.»

Когда его смех утих, он вытер уголок глаза и сказал:

— Хорошо. Хорошо. В этом есть смысл. Но поверь мне, как единственному, кто действительно видел Демона Карапакса... мы не сможем победить его в бою.

Нефис нахмурилась.

— К чему ты клонишь?

Санни развел руками.

— Не пойми неправильно. Да, мы не сможем победить его. Но...

На его лице появилась мрачная улыбка.

— Это не значит, что мы не можем его убить.

Меняющаяся Звезда задумалась, затем подняла бровь и спросила:

— У тебя есть план?

Санни покачал головой.

— Пока нет, не совсем. Дай мне подумать перед этим. Однако есть одна вещь, которую я знаю наверняка.

Он посмотрел на запад, вспоминая тревожное, звериное лицо Демона Карапакса. В наступившей тишине Касси повернула голову к нему лицом и с любопытством спросила:

— Что это?

Санни моргнул.

— А? Ах, да. Все довольно просто, на самом деле. В отличие от падальщиков и центурионов, эта штука, похоже, довольно разумна. А это значит, что его можно обмануть.

***

Они провели еще одну беззаботную ночь внутри позвоночника мертвого левиафана. Среди всех их лагерей этот был, пожалуй, самым безопасным. В том, чтобы быть окруженным со всех сторон стенами, пусть даже из костей, был определенный комфорт. Спать на вершинах скал и коралловых курганов, в нескольких метрах от поверхности темного моря, подвергаясь воздействию стихий, было не очень-то спокойно.

У Санни даже возникла мысль предложить Нефис остаться здесь на некоторое время, на несколько недель или даже месяцев, если понадобится. Они могли бы потихоньку исследовать окрестности, охотиться на монстров и становиться сильнее.

Тогда, поглотив сотни осколков душ и фрагментов теней, вооружившись десятками Воспоминаний и даже несколькими Эхо, они, возможно, смогут напасть на Демона Карапакса и быть более уверенными в успехе.

Однако он быстро понял, что это была плохая идея. Забытый Берег был опасен и непредсказуем. До сих пор им удавалось успешно преодолевать опасности, но ситуация слишком легко могла измениться. Одного мгновения невезения было достаточно, чтобы обречь их на гибель.

Один неверный поворот, одна неудачная встреча, один враг, с которым они не могли справиться, — и их жизнь была бы кончена. И это только в отношении обычного зверинца отвратительных ужасов, с которыми им приходилось сражаться ежедневно. Лабиринт скрывал гораздо более страшные тайны и существ, не говоря уже о невообразимых ужасах глубокого темного моря.

Каждый дополнительный день, проведенный здесь, давал шанс случиться чему-то фатальному и неизбежному. Лучшей надеждой на выживание было как можно скорее встретиться с Демоном Карапакса.

Может быть, победив его, они наконец-то смогут увидеть высокие стены обещанного замка.

Всю ночь Санни метался и ворочался, думая о гигантском существе и пытаясь придать форму зарождающейся идее о том, как его убить.

Ближе к утру он наконец смог заснуть — только для того, чтобы полчаса спустя его разбудила Касси, осторожно трясущая его за плечо.

Санни моргнул, растерянно глядя на слепую девушку.

— В чем дело?

Она жестом попросила Нефис подойти ближе. Затем, немного побледнев, она набралась храбрости и сказала:

— У меня было еще одно видение. Видение о Демоне Карапакса...

Санни мгновенно проснулся. Сев, он поспешно протер глаза, а затем взглянул на слепую девушку, готовый слушать.

Нефис подошла к ним и села, ее лицо было едва различимо в тусклом свете раннего рассвета.

— Прошлое или будущее?

Санни моргнул.

«Точно. Я должен был спросить себя.»

Касси немного подумала, а затем нерешительно ответила:

— Прошлое... я думаю.

После небольшой паузы выражение ее лица изменилось на уверенное.

— Нет, я уверена в этом.

Меняющаяся Звезда слегка наклонила голову.

— Это хорошо. Итак... что ты видела?

Касси глубоко вдохнула и замолчала на несколько секунд, вспоминая. Ее лицо немного побледнело, но на этот раз она была готова встретиться со своим страхом лицом к лицу.

— Я видела Пепельный курган глубокой ночью, охваченный бушующей бурей. Ветра гнули ветви великого дерева, словно отчаянно пытаясь сломать их. Остров освещался постоянным шквалом громовых молний, а с неба, словно потоп, падал дождь.

Она сделала паузу, переводя дыхание, и продолжила:

— Демон Карапакса был там, он стоял посреди бури, как непоколебимая крепость из полированной стали. Дуги электричества плясали между шипами на его броне, но демон не обращал на это никакого внимания. Он был таким, каким его описал Санни... гордым, зловещим и ужасающим.

Касси закрыла глаза.

— Когда я смотрела в его глаза, я чувствовала... ощущение пустоты и разложения. Он наблюдал за бурей, пока она не начала рассеиваться. Ветер ослабел, дождь прекратился. Великое дерево стояло непоколебимо, такое же величественное, как и прежде. Но вот с неба упала последняя молния и ударила в землю рядом с ним.

Санни слушал ее рассказ с большим вниманием, надеясь услышать хоть какую-то полезную информацию.

«Значит, это чудовище не боится молнии. Жаль. С его металлическим панцирем я почти поддался искушению попытаться выманить его из-под дерева во время грозы.»

Очевидно, это не сработает.

Тем временем Касси была готова продолжать:

— Эта молния не смогла повредить ни Демона в панцире, ни тем более чудесное дерево. Однако, ударившись о землю, она воспламенила опавшие листья, покрывающие поверхность Пепельного кургана. Вскоре большая часть острова была охвачена огнем. В абсолютной темноте ночи он сиял, как маяк.

Санни вздрогнул, вспомнив кое-что. Когда они впервые встретились в начале своего смертельного приключения в Царстве Снов, девушки упомянули, что свет, который он видел со статуи гигантского рыцаря несколько ночей назад, действительно был сделан ими.

Однако разведение огня оказалось большой ошибкой. Ночью любой источник света был приманкой для чудовищ Забытых Берегов... в том числе и для ужасных существ, скрывающихся в глубинах темного моря. Поэтому с тех пор они старались никогда не зажигать огонь после захода солнца, предпочитая терпеть темноту, а не привлекать неведомые ужасы из-под волн.

Догадавшись, что произошло дальше в видении Касси, он ждал, когда слепая девушка продолжит. Ее голос слегка дрожал.

— Не успело утихнуть пламя, как темное море вздыбилось, и из него выползло... какое-то существо, покрыв своим телом почти весь склон Пепельного кургана. Оно выглядело как... как масса костей и гнилой плоти, соединенных черными водорослями, с тысячами ужасных глаз, жадно смотрящих на меня из-под земли, и свернувшимися щупальцами, кипящими, когда оно проталкивалось к великому дереву.

Ее лицо слегка позеленело. При одном воспоминании об этой мерзости Касси затошнило, но она стиснула зубы и не перестала говорить.

— Это было самое отвратительное существо, которое я когда-либо видела. Однако оно казалось медлительным и неуклюжим, словно пребывание на берегу, вне черной воды, ослабило его. Демон в панцире без колебаний бросился на существо, совершенно не обращая внимания на то, что оно было по крайней мере в десять раз больше его. Это было похоже... как будто он полностью потерял рассудок, разъяренный вторжением на остров.

Нефис внезапно заговорила:

— Как Демон выжил?

Слепая девушка заколебалась.

— Я... я не знаю. Я не видела самой битвы, только ее начало и конец. На рассвете демон Карапакса отполз в тень большого древа. Он был тяжело ранен, у него отсутствовали несколько ног, а его косы покрылись паутиной трещин. Огонь погас, а морского существа нигде не было видно.

Она сделала паузу на мгновение, а затем сказала тихим голосом:

— Самая страшная рана была на его груди. Стальная броня демона была проломлена и расколота, обнажив бьющееся внутри сердце. Из раны текли реки лазурной крови, смешиваясь с пепельным песком. Демон дополз до основания дерева и положил свое разбитое тело между его корнями.

Касси вздохнула.

— Последнее, что я видела, это течение времени. Я не знаю, сколько времени это заняло, но в конце концов демон Карапакса смог оправиться от ран. Его косы восстановились, ноги отросли. Перелом на его груди заживал последним. Однако он не был исцелен полностью. Скрытое от глаз, в его броне все еще есть слабое место.

И Санни, и Нефис долго молчали, размышляя.

Первой нарушила молчание Меняющаяся Звезда. — Значит, он все-таки не непробиваемый.

Затем она посмотрела на Санни и спросила:

— Как продвигается твой план?

Он моргнул, выныривая из роя мыслей. Взглянув на своих спутников, Санни улыбнулся.

— Довольно хорошо. Я уже догадывался, как мы должны действовать, но видение Касси дало мне дополнительное вдохновение.

Нефис подняла бровь.

— Правда?

Он уверенно кивнул ей.

— Да. Это дикая идея, но она может сработать. Ну... может быть. В любом случае, это будет рискованно. И нам придется кое-что подготовить.

Касси и Нефис выжидающе посмотрели на него. Слепая девушка осторожно спросила.

— Итак... каков твой план? Как мы собираемся обмануть Демона?

Санни скрестил руки.

— Это не очень сложно. Вообще-то, я взял идею у того древнего парня, о котором любит говорить Неф. Мы собираемся построить...

Он сделал драматическую паузу, а затем сказал с загадочной улыбкой:

— ... троянскую задницу.

Однако их реакция была не такой, как он ожидал. Обе девушки моргнули, а затем уставились на него со сложным выражением лица. Касси не смотрела, так как была слепа, но ее лицо было точно таким же, как у Меняющейся Звезды.

«Странно.»

— ...Что теперь?

Санни почесал затылок, немного смутившись, и прочистил горло.

— Э-э... я использовал неправильное слово? Я думал, что тот Одиссей построил деревянное животное? Эм... м-м-м... осла?

Нефис подняла руку и положила ее на лоб, закрыв глаза.

«Странно. У нее болит голова?»

— Ты в порядке?

Она глубоко вздохнула, затем ровным тоном сказала:

— Лошадь. Это была лошадь...

***

На следующий день они вернулись на место битвы между легионом Карапакса и многоногими монстрами. Несколькими днями ранее они заманили сюда центуриона, чтобы устроить ему засаду, но в итоге это привело к массовой конфронтации между двумя племенами кошмарных существ.

Туши некоторых монстров все еще лежали здесь, слегка утопая в грязи.

Разумеется, на их скелетах не осталось мяса. Ведь обитатели лабиринта в большинстве своем питались трупами.

Однако троих Спящих не интересовало мясо. Они пришли за чем-то другим.

Остановившись перед пустым панцирем центуриона, очищенным от плоти какими-то неизвестными зверями, он удовлетворенно оглядел черно-багровый панцирь.

Нефис подошла и встала рядом с ним, на ее лице появилось нечитаемое выражение.

— Это то, что ты хотел?

Санни улыбнулся.

— Да, именно. Я знал, что никакое существо не будет настолько безумным, чтобы прогрызть хитин, но... в этом месте никогда не угадаешь. Я не был уверен в его состоянии.

Но состояние было хорошим.

На самом деле, оно было идеальным.

Ближе к вечеру, когда солнце устало спускалось к горизонту, из бесцветных останков лабиринта вышло странное существо. Если слово «вышло» вообще было правильным.

Волоча ноги по песку, существо каким-то образом плыло вперед, не двигая ими. Оно было похоже на центуриона в панцире или, по крайней мере, на его близкое подобие.

Все необходимые части были на месте. У существа был черный панцирь с угрожающим багровым узором на нем, человекоподобное туловище, восемь сегментированных ног и две руки, заканчивающиеся грозными костяными косами. Однако все эти части выглядели несочетаемыми и странными, как будто их собрал вместе какой-то неуклюжий скульптор.

Кроме того, центурион двигался так, словно был сильно пьян.

Панцирь раскачивался из стороны в сторону, иногда скребясь о песок. Туловище раскачивалось вперед-назад без видимой причины. Косы неловко торчали за спиной существа, скрещенные друг с другом под странным углом.

В какой-то момент одна из них просто упала на землю. Центурион остановился и несколько секунд колебался, словно не зная, что делать. Затем он оставил свою косу позади и продолжил свой путь, как будто ничего не случилось.

Проницательный наблюдатель заметил бы, что существо, казалось, обладало двумя тенями. Первая тень была, как и следовало ожидать, по форме идентична самому существу. Вторая напоминала человека. Она ненадолго показалась из-под более крупной тени, когда центурион бросил конечность.

Затем человеческая тень с презрением покачала головой.

Вся ситуация была не иначе как совершенно странной. Но, к счастью или к худшему, вокруг не было никого, кто мог бы заметить странное существо.

Беспрепятственно пройдя через пустошь, оно двинулось в направлении Пепельного кургана. Вскоре оно было уже почти у подножия высокого холма.

Приближался закат.

***

Странный центурион опустился на землю у подножия Пепельного кургана и полностью прекратил движение. Неуклюжий и однобокий, он выглядел как пародия на другого монстра своего вида, который несколько дней назад изящно преклонил колени на том же месте.

Кроме того, оно прибыло без дани. Не было видно ни одного трансцендентного осколка души. Вдобавок к неуважительной позе, этого проступка было более чем достаточно, чтобы центуриона убили.

Возможно... это было самоубийство.

На вершине кургана из пепельного песка поднялся Демон Карапакса. Его сверкающие доспехи блестели, отражая свет заходящего солнца. Закованный в яркий металл, с короной из рогов, украшавшей его голову, Демон выглядел грозно и зловеще. Устремив взгляд вниз, он задержался на несколько мгновений.

В глубине глаз демона зажглись два темно-алых уголька. Сдвинув свои страшные косы, гигантский монстр пошел вперед, медленно спускаясь с холма, чтобы встретить странного посетителя.

При его приближении земля задрожала. Однако причудливый центурион даже не вздрогнул. Более того, он остался совершенно неподвижным.

Демон в панцире остановился на некотором расстоянии от подозрительного существа. Он наблюдал за ним, отчетливо понимая, что его жалкий вид может быть ловушкой. Лабиринт был полон невообразимых опасностей. Пробужденный Демон, обладающий собственной формой разума, не станет опрометчиво приближаться к неизвестному врагу.

По крайней мере, так полагали трое Спящих.

Однако они ошиблись.

Всего через секунду Демон Карапакса сделал выпад вперед. Его коса промелькнула в воздухе, разрубив торс центуриона пополам. Адамантиновый хитин был разрезан на части, как будто он был сделан из масла. Верхняя половина туловища монстра отлетела, открыв... лишь пустоту внутри.

...На другой стороне Пепельного кургана Санни, который изо всех сил бежал вверх по склону, ругался себе под нос.

Это было слишком быстро!

Он думал, что у них будет больше времени. Кто бы мог подумать, что Демон окажется таким смельчаком? Он даже не колебался перед тем, как пуститься во все тяжкие!

С Касси на спине, Санни скрипел зубами и старался бежать еще быстрее.

Пора было переходить к плану Б...

Мгновение спустя панцирь странного центуриона разорвался, освободив прятавшегося под ним Эхо. Отталкивая куски хитина своими мощными клешнями, падальщик бросился к возвышающемуся демону. Он намеревался проскочить под ним, надеясь запутать ноги гиганта.

Первая часть плана Санни была довольно проста. Они собирались использовать останки мертвого центуриона, чтобы замаскировать Эхо, который был гораздо меньше одного из офицеров Легиона Карапакса.

Затем они направили его к основанию Пепельного кургана, чтобы выманить демона. Втроем они собирались обогнуть холм и заранее спрятаться под серым песком, а затем побежать вверх по склону к центру острова, как только демон уйдет.

Эхо должно было дать им достаточно времени, чтобы забраться на большое дерево и спрятаться в его ветвях. Затем Санни отпустил бы Эхо, завершив тем самым первый этап плана. Он не предполагал, что падальщику придется сражаться со страшным демоном!

Однако необычайно быстрая агрессия Демона все испортила. Приманка уже была уничтожена, а они не прошли и половины пути до дерева.

В этой ситуации не оставалось ничего другого, как приказать Эхо атаковать, надеясь, что оно сможет задержать гигантского монстра. Таким образом, конечно, Санни подвергал риску своего падальщика...

Но другого выбора не было.

Едва он достиг вершины холма, как Эхо попыталось спрятаться под массивным телом Демона в панцире. Оно делало то же самое, что и Нефис во время сражения с первым центурионом, намереваясь использовать размеры противника против него самого.

Разница была в том, что на этот раз меньший участник схватки был облачен в прочный панцирь, в отличие от хлюпающей человеческой девушки, у которой не было никакой защиты. Даже если бы демон попытался бы раздавить падальщика своим весом, он не смог бы его убить.

Однако демон тоже это понимал.

Двигаясь с невероятной скоростью, он переместил свое туловище и нанес удар клешнями. Падальщик был отброшен, как надоедливое насекомое, пролетел по воздуху и тяжело рухнул на землю. Его панцирь почти раскололся.

Подбежав к большому дереву, Санни помрачнел. Он хотел было отмахнуться от Эхо, но понял, что еще слишком рано. Им нужно больше времени...

Нефис уже приближалась к огромному черному стволу. Не теряя времени, она сняла со спины рюкзак из морских водорослей, аккуратно положила его на землю и начала карабкаться, цепляясь за трещины ониксовой коры.

Тем временем Эхо неуверенно поднялось на ноги. В его глазах горел упрямый огонек. Издав громкий визг, оно захлопало в воздухе клешнями и снова бросилось к демону.

«Иди к нему, приятель!» — крикнул Санни, внутренне желая своему падальщику удачи от всего сердца.

Меньшее существо смело побежало к стальному чудовищу, подняв клешни для атаки. За ним последовали две тени — одна звериная, другая человеческая.

Санни быстро сокращал расстояние до огромного дерева...

Под холмом демон в панцире спокойно шагнул навстречу наступающему врагу. Его четыре руки двигались в унисон.

Внезапно руки падальщика были отрублены. Его тело было схвачено двумя огромными клешнями и поднято в воздух.

Санни даже не успел среагировать.

Через долю секунды демон слегка напряг руки и разорвал Эхо надвое, отделив его туловище от панциря и раздавив обе половины в кровавую массу.

На вершине холма Санни споткнулся.

Знакомый голос звучал в его ушах, как колокольный звон.

[Ваше Эхо было уничтожено...]

[Ваше Эхо было уничтожено.]

Санни споткнулся и чуть не упал. Касси крепко обхватила его за плечи и слегка откинулась назад, пытаясь помочь ему сохранить равновесие. Из-под его ног полетели опавшие листья, но Санни каким-то образом удалось вовремя поймать себя.

«Нет!»

Гнев и сожаление затуманили его разум, но было слишком поздно что-либо предпринимать. Его верный падальщик был мертв, изрезанный и разорванный на части гигантским существом. Легкость и жестокость, с которой Демон Карапакса расправился с бедным храбрым зверем, была оскорбительной... если не была такой ужасающей.

Ему потребовалась лишь доля секунды.

Эхо исчезло. Санни не только видел его трагический конец глазами своей тени, он также почувствовал, как исчезает тонкая связь между ними. В его Море Душ одна из сфер света замерцала и исчезла, оставив безмолвную поверхность воды немного темнее. Он потерял самое ценное, что у него было.

Но горечь, которую испытывал Санни, была вызвана не только тем, насколько полезным было Эхо или сколько денег оно могло бы принести ему в реальном мире. На самом деле ему очень нравился этот бездумный падальщик. Он был большим, верным и надежным.

Казалось, он даже обладал странным упрямством, вызывающим раздражение.

А теперь он был мертв.

Стиснув зубы, Санни бежал как сумасшедший. Будет время оплакать потерю верного Эхо позже.

Сейчас у них были проблемы поважнее.

— Санни? Что случилось?

Шепот Касси звучал обеспокоенно и напряженно. Должно быть, она почувствовала изменения в его настроении по его позе и языку тела.

Если быть до конца честным, Санни был не в том состоянии, чтобы говорить. Бежать вверх по холму на максимальной скорости со слепой девочкой на спине — какой бы хрупкой и легкой она ни была — было для него непосильной задачей без поддержки тени. Ему было трудно дышать, а до большого дерева оставалось еще значительное расстояние. Однако Санни пришлось ответить, его голос был хриплым и грубым:

— Он убил Эхо.

Тогда на слова уже не оставалось времени.

Потому что все становилось все хуже и хуже.

Внизу, у подножия холма, над изуродованными останками падальщика стоял Демон в панцире и с презрением смотрел на них. С каждой из его четырех верхних конечностей падали тяжелые капли лазурной крови.

Внезапно труп Эхо начал светиться мягким светом. Затем он замерцал и растворился в реке крошечных искр, которые упали на землю и исчезли, не оставив и следа от громадного падальщика. Даже его кровь на косах и клешнях Демона исчезла.

В конце концов, Эхо было лишь проявлением убитого Кошмарного Существа, а не настоящим существом. Оно возникло из ничего и теперь было возвращено в состояние небытия.

Однако Демон Карапакса не смотрел на неожиданное световое шоу. Вместо этого он уставился на одно конкретное место на земле.

Там одинокая человеческая тень застыла в замешательстве, не зная, что делать. Когда тело Эхо — и, соответственно, его просторная тень — исчезла, оно было мгновенно обнаружено, и спрятаться ему было негде.

«Проклятье!»

Демон наклонил голову, затем с быстротой молнии двинулся вперед и пронзил тень косой.

Санни вздрогнул, готовый испытать ослепительную боль...

Но ничего не произошло. Тень, испуганно поднявшая руки, посмотрела на массивное лезвие, торчащее из груди, и почесала голову.

Все было в полном порядке.

Ну, конечно... в конце концов, это была всего лишь тень. У человека должно быть тело, чтобы быть восприимчивым к таким атакам.

«Точно. А что еще я думал произойдет?»

Тем временем демон смотрел на бесстрастную тень. Угрожающий алый свет в его глазах разгорался все ярче.

Санни приближался к стволу дерева, подгоняемый адреналином. Иначе он мог бы уже потерять сознание от напряжения.

«Чуть-чуть... еще немного... еще!»

У них были все шансы успеть. Тень должна была лишь ненадолго отвлечь гигантского монстра...

Но, похоже, сегодня удача была не на его стороне. Внизу Демон Карапакса достал свою косу. Однако вместо того, чтобы снова напасть на человеческую тень, он вдруг обернулся и бросил мрачный взгляд на вершину Пепельного кургана, где стояло гигантское дерево во всей своей величественной красе.

Все-таки этот ублюдок был умен.

«Будь оно все проклято!»

Забыв о тени, чудовище бросилось вперед и помчалось обратно по склону высокого холма. Оно двигалось с пугающей скоростью, преодолевая десятки метров с каждой секундой.

«Назад!» — крикнул Санни своей тени, приближаясь к стволу дерева.

Помогая Касси слезть с его спины, Санни поднял рюкзак, оставленный Нефис, и передал его слепой девочке.

— Будь с ним поаккуратнее. Касси кивнула, хорошо зная содержимое рюкзака, и осторожно повесила его на плечо.

В это время Меняющаяся Звезда уже добралась до самых нижних ветвей большого дерева. Не теряя времени, она переместилась на место над своими спутниками, вызвала золотую веревку и бросила один из ее концов вниз.

Поймав веревку, Санни быстро завязал петлю и передал ее Касси.

— Ты поднимайся первой.

Слепая девочка на мгновение замешкалась, затем приняла его. Когда она уже собиралась просунуть ногу в петлю, Санни внезапно остановил ее.

— Подожди! Вызови свой посох.

Деревянный посох, который Касси использовала для ходьбы, на самом деле был магическим предметом, способным вызывать сильный ветер. В своих путешествиях им редко доводилось использовать его. Но сейчас он мог пригодиться.

Удивленная и не понимающая причины, она все же сделала то, о чем он просил, вызвав Воспоминание из своего Моря Души. Деревянный посох появился в её руке.

Санни слегка обнял слепую девушку сзади и повернул ее тело, направляя руку с посохом в нужную сторону. Затем он сказал:

— Теперь вызови ветер.

В следующее мгновение вокруг них поднялся сильный ветер, подняв в воздух опавшие листья и пепельный песок. Мгновенно большая часть поверхности острова обнажилась.

Под ним обнаружилось еще больше песка.

Тем временем тень мчалась навстречу Демону в панцире. Массивное существо было уже на полпути вверх по холму, двигаясь со скоростью мчащегося поезда. Однако проворная тень была еще быстрее. Она уже обогнала чудовище и теперь летела вперед, торопясь вернуться к своему хозяину.

— Хорошо, теперь вперед!

Санни помог Касси вставить ногу в петлю и отступил назад, наблюдая, как Нефис натягивает веревку. Она тянула так быстро, как только могла — что было очень быстро по человеческим меркам.

Но достаточно ли быстро?

Потея, он считал секунды и ждал. Его жизнь теперь зависела от того, успеет ли веревка вернуться до прихода Демона.

Каждый миг казался вечностью.

Он уже слышал далекий, но быстро приближающийся звук восьми огромных ног Демона Карапакса, яростно топающих по песку.

Наконец Касси оказалась на уровне нижних ветвей гигантского дерева. Нефис помогла ей выбраться из петли и устроиться на широкой поверхности ветки, затем снова сбросила веревку.

Демон приближался к дереву, по-прежнему скрытый от глаз лишь его массивным стволом.

Тень скользнула под ноги Санни и обвилась вокруг его тела.

Ухватившись за веревку, Санни практически взлетел вверх, поднимаясь с невероятной скоростью, подпитываемой адреналином. Приземлившись на ветку рядом с девочками, он быстро развернулся и попытался подтянуть веревку вверх. Монстр не мог не заметить ее золотистого блеска... иначе все было бы напрасно.

Но оставалось меньше секунды...

— О нет! — подумал Санни, его сердце учащенно забилось.

Но тут Нефис просто отозвала Воспоминание, заставив золотую веревку исчезнуть в воздухе.

Все трое присели, спрятавшись от посторонних глаз, и затаили дыхание.

... Мгновение спустя под ними появилась яростная масса шипов и полированного металла. Демон в панцире резко остановился, оглядываясь вокруг горящими алыми глазами. Его клещи щелкали, словно жаждали разорвать плоть на части. Страшные косы были подняты в воздух, готовые резать и рубить.

Но под огромным деревом не было ничего, что можно было бы убить.

Демон застыл, глядя направо и налево. Затем он поднял голову и посмотрел вверх. К счастью, ветка, на которой прятались трое Спящих, была очень широкой, и этого было более чем достаточно, чтобы скрыть их от его взгляда. Они оставались неподвижными и молчаливыми, боясь издать даже малейший звук.

Через некоторое время чудовище наконец опустило взгляд и внимательно осмотрело землю, ища следы возможных нарушителей.

Однако земля была чистой и голой, все следы их прохода были заранее стерты Санни с помощью посоха Касси. Ничего не найдя, Демону в панцире ничего не оставалось, как уйти, отправившись исследовать другие части острова.

Санни наконец-то смог выдохнуть.

Пройдя некоторое расстояние, демон достиг края области, затронутой магическим штормом. Там он, наконец, обнаружил два набора следов — один оставила Нефис, другой — Санни.

С гневным ревом, похожим на звон рвущегося металла, гигантское существо бросилось вниз по склону Пепельного кургана, следуя по следам в пустошь под ним.

Однако серая пустыня была безлюдна и пуста, в ней не было видно ни одного живого существа. Заходящее солнце окрасило ее в багровый цвет.

В этот момент земля слегка содрогнулась, и по лабиринту разнесся громовой раскат, принесший с собой ледяной ветер и запах соли.

Темное море возвращалось.

Бросив последний ненавидящий взгляд в сторону пустоши, Демон в панцире развернулся и медленно направился обратно на вершину своего кургана.

Санни, Нефис и Касси сидели на ветке большого дерева, ожидая захода солнца. Ветка была достаточно широкой, чтобы вместить вдвое больше людей, поэтому они не беспокоились о том, что их заметят с земли. Но все же они оставались молчаливыми и неподвижными, опасаясь гигантского чудовища, которое иногда появлялось под их укрытием.

От звука его шагов по напряженным телам трех Спящих пробежала дрожь.

Ни разу с тех пор, как они пришли на Забытый Берег, Санни не надеялся, чтобы ночь наступила быстрее. Но всему свое время.

Приступить к следующему шагу плана можно было только с наступлением темноты, так что теперь оставалось только ждать. Сидя спиной к Неф и Касси, Санни смотрел вдаль и старался ни о чем не думать.

Размышления о прошлых ошибках и будущих рисках только подточат его решимость. А она и так была в дефиците.

Неудача, постигшая Санни в самом начале его плана, выбила его из колеи. Он все еще не мог оправиться от внезапной потери драгоценного Эхо. Конечно, он заранее знал, что многое может пойти не так... более того, он даже предупредил девушек, что в этом деле слишком много непредсказуемых элементов, и поэтому невозможно достоверно предсказать их шансы на успех.

Тем не менее, он не ожидал, что в самом начале потеряет самого сильного члена их группы. Первый этап плана должен был быть самым безопасным. Дальнейшие действия были гораздо опаснее.

Санни смотрел на темнеющее небо, едва различимое сквозь густой полог кроны большого дерева, и прислушивался к шуму поднимающегося моря. В тусклых сумерках Касси немного сдвинулась с места, а затем легонько сжала его руку.

Ее теплое прикосновение заставило Санни напрячься, но затем, поняв, что слепая девушка просто пытается утешить его, он позволил себе расслабиться.

«Дурак. Я что, ребенок? Держась за руки, ничего не решить.»

Но, несмотря на эти ворчливые мысли, Санни неохотно понял, что действительно чувствует себя немного успокоенным, причем без всякой логической причины.

Может быть, им все-таки удастся это сделать?

Если на то была их воля... кто посмеет остановить их?

Вскоре наступила ночь, погрузив мир в абсолютную тьму.

***

Пепельный курган стал островом в волнистой пустоте темного моря. Ветви великого дерева мягко покачивались в темноте, их яркие алые листья теперь были неотличимы от обсидиановой поверхности дерева. Листья шептались и шуршали, создавая успокаивающую мелодию на фоне угрожающего рокота набегающих волн.

Санни вздохнул, понимая, что момент истины приближается. Он был уверен в своем плане... насколько вообще можно быть уверенным в чем-либо в этом проклятом месте. Но он также знал обо всех рисках и обо всем, что может пойти не так.

В конце концов, они все еще бросали монетку, надеясь, что ее падение не предвещает им гибели.

Он почувствовал, что положение Неф изменилось. Она повернула голову и посмотрела в его сторону, на ее лице появилось спокойное выражение. Сегодня ее необъяснимая способность сохранять спокойствие в любой ситуации, какой бы ужасной она ни была, особенно расстраивала его.

Хотя Меняющаяся Звезда ничего не могла разглядеть в кромешной тьме Беззвездной Пустоты, она знала, что он заметит ее вопросительный взгляд.

Санни закрыл глаза, затем снова открыл их и медленно выдохнул.

— Начнем.

Они трое двинулись, выполняя отрепетированный набор движений. Касси осторожно сдвинулась в сторону, давая Санни и Нефис возможность сделать то, что нужно. Санни осторожно положил рюкзак из морских водорослей между собой и Неф, затем открыл его.

Его движения были медленными и осторожными.

Внутри рюкзака лежали два больших глиняных сосуда, окруженные несколькими слоями мягкого водорослевого волокна. Эти кувшины были сделаны самим Санни, и поэтому не отличались особой прочностью. В конце концов, он не был мастером — все свои знания о гончарном деле он получил за один день, слушая разглагольствования учителя Юлия о важности глины в развитии человеческой цивилизации.

Тем не менее, он хотя бы помнил основы.

Внутри кувшинов плескалось масло, которое они собрали со многоногих чудовищ, отчего сердце Санни учащенно билось. В теле многоножки было два мешочка, каждый из которых содержал разные маслянистые вещества. При смешивании эти вещества образовывали невероятно едкое, смертоносное масло, способное в считанные секунды проесть панцирь падальщика.

Оно также было легко воспламеняющимся.

В банках содержались два компонента масла многоножки. Если бы они разбились во время бега к большому дереву и компоненты смешались... что ж, не зря рюкзак был доверен Неф, а Санни нес Касси, несмотря на свою меньшую физическую выносливость.

Масло многоножки было центральным элементом его плана.

Поставив глиняные кувшины на ветку, Санни достал из рюкзака последнюю вещь. Это был самодельный факел, сделанный из кости и... да, еще водорослей. Традиционно факелы полагалось делать из дерева, но на Запретном Берегу кости было гораздо легче найти, чем палки.

В темноте он нашел прохладную руку Неф, взял ее в свою, а затем положил факел на ее раскрытую ладонь.

В этот момент Санни не мог не вспомнить, как руки Меняющейся Звезды касались его тела. Первый раз — когда он умирал, его грудь была раздавлена костяной косой центуриона. Второй раз — в тот день, когда он вручил ей доспехи Звездного Легиона и узнал о ее жестоком изъяне.

Оба дня были очень памятными, хотя и по разным причинам.

У него было чувство, что этот день тоже навсегда останется в его памяти... если, конечно, они доживут до утра.

Санни глубоко вдохнул.

— Я готов.

Нефис кивнула и поднялась на ноги. Стоя во весь рост, она взяла факел и закрыла глаза, словно молясь. Облаченная в белые доспехи, с серебряными волосами, развевающимися на ветру, она была похожа на прекрасного, торжественного ангела.

Затем под ее веками зажглось белое сияние. В следующее мгновение из-под ее рук вырвался яркий огонь, воспламенивший верхушку факела. Меняющаяся Звезда открыла глаза, погасив свет, сияющий в них, и подняла факел высоко над головой.

В беспросветном мире это единственное маленькое пламя выглядело одинокой звездой, тонущей в море тьмы.

Одновременно Санни шагнул к краю ветки, глубоко вдохнул... и закричал во всю мощь своих легких.

— ЭЙ, ПРИДУРОК! ПОЙМАЙ МЕНЯ, ЕСЛИ ПОСМЕЕШЬ!

И тут начался настоящий ад.

***

Привлеченный внезапной вспышкой света и воинственными криками Санни, Демон Карапакса появился из ниоткуда в ярости. Его огромные лапы разрывали пепельный песок, подбрасывая в воздух. Два алых глаза сразу же сфокусировались на кричащем человеке, отчего по ногам Санни пробежала нервная дрожь.

— Да, прямо здесь, ты, куча отбросов! Иди и возьми меня, жирный омар! Теперь это мой остров! — крикнул он, делая вид, что не напуган до смерти.

Демон бросился к нему. Это чудовище было высоким, как дом, но все же недостаточно высоким, чтобы достать своими косами до ветвей огромного дерева. Так что на данный момент Санни был в безопасности.

Он был уверен, что так будет недолго, но этого времени было достаточно, чтобы привести план в исполнение.

Если он не промахнется...

В тот самый момент, когда Демон в панцире должен был появиться прямо под веткой, на которой стоял Санни, он сделал глубокий вдох, прицелился и бросил оба кувшина вниз.

Существо отреагировало молниеносно, разрубив обе банки на куски своими ужасными косами. Однако это было бесполезно: маслянистая жидкость, содержащаяся внутри, по-прежнему лилась на его панцирь потоком, за которым последовала россыпь глиняных осколков.

Если что и произошло, то только увеличение площади от удара, покрыв большую часть металлического панциря демона слоем жидкости.

Два компонента смешались, образовав смертоносное едкое масло, которое затем вгрызлось в блестящую броню. Санни затаил дыхание.

...Однако масло многоножки, способное разрушить несокрушимый хитин падальщиков и центурионов, оказалось совершенно неэффективным против странного сплава, покрывавшего тело демона в панцире. На нем не осталось даже царапины.

Лицо Санни потемнело.

«Это...»

Нефис бесшумно появилась рядом с ним, подняв руку.

«... как я и ожидал.»

К счастью, Санни не придавал большого значения коррозийным свойствам масла.

Ему нужно было другое качество масла.

Его горючесть.

Ориентируясь на громкие звуки, издаваемые массивным монстром, Нефис двинулась и мощным взмахом руки бросила факел вниз. Вращаясь, факел пронесся по воздуху, как метеор, и упал прямо в центр панциря демона.

... В следующую секунду гигантское существо было охвачено пламенем.

Санни не ожидал, что огонь сможет повредить демону. Он был уверен, что чудовище способно выдержать гораздо больше, чем простое тепло.

Но теперь, покрытый горящим маслом, Демон Карапакса ярко сиял в кромешной тьме Забытого Берега.

Он превратился в огненный маяк, призывающий всех чудовищ проклятого темного моря приползти из его черных глубин.

Гигантский демон был охвачен пламенем, сияя как яркий маяк в голодной темноте ночи. Его полированные доспехи пылали отраженным светом, посылая во все стороны лучистые отблески. Капли горящего масла падали на землю, вспыхивая, когда попадали на пепельный песок.

На секунду показалось, что время остановилось. Санни смотрел на раскаленное сияние огня, его глаза расширились, он почти не мог поверить, что им действительно удалось совершить это безумие. Нефис застыла рядом с ним, ее рука все еще была вытянута после броска.

Но они действительно сделали это, они справились. Санни никогда всерьез не рассматривал возможность встретиться с Демоном Карапакса в честной битве... если битву между гигантской машиной смерти и тремя бессильными людьми вообще можно назвать честной. Однако недостаток сил не означал, что они не смогут убить злобное существо.

Просто нужно было хорошо подумать, как это сделать. Например, они могли бы найти что-то более сильное, чтобы сделать грязную работу за них...

Вот почему он придумал план: пробраться в Пепельный курган, дождаться ночи, поджечь чудовище и смотреть, как его разрывают на части ужасные чудовища темного моря.

И теперь они были на полпути к тому, чтобы воплотить этот план в жизнь.

Конечно, самое опасное было еще впереди — им предстояло пережить нападение самих тварей темной воды. А до этого...

Демон в панцире яростно заревел, отчего Санни показалось, что у него сейчас пойдет кровь из ушей. Рев был похож на оглушительную какофонию ржавого металла, раздираемого гигантскими когтями. Два алых глаза сверкнули сквозь пламя, пронзив юношу сконцентрированным лучом убийственной ненависти.

...До этого им нужно было продержаться до прихода морских чудовищ.

Разъяренный демон жаждал их крови, и никто не знал, сколько времени пройдет, прежде чем темные морские твари появятся на Пепельном кургане. Санни боялся, что демон способен совершать дальние атаки. Если нет, то он мог бы забраться на дерево, чтобы добраться до них, или попытаться убить их таким способом, о котором они даже не подумали. В худшем случае им пришлось бы долго терпеть его ярость.

Глядя в полные ненависти глаза великана, он почувствовал, что существо думает в том же направлении. Когда демон взглянул в сторону обсидианового ствола великого дерева, сердце Санни вдруг заколотилось.

Однако в конце концов холодная рациональность взяла верх над кипящей яростью в голове демона в панцире. Вместо того чтобы тратить время на то, чтобы добраться до трех крошечных человечков, он вдруг покатился по земле, надеясь с помощью песка погасить пламя, пляшущее на его панцире.

Весь остров задрожал, едва не сбросив Санни с ветки.

«Черт.»

Почему этот ублюдок оказался таким умным?

На мгновение Санни посетила мысль, что демону действительно удалось погасить огонь прежде, чем его заметили обитатели глубин.

Но ему не пришлось беспокоиться.

Внезапно Нефис повернулась лицом к темной поверхности моря. Ее лицо слегка побледнело. Санни на секунду запоздал с реакцией, но почти мгновенно он тоже почувствовал странную перемену в окружающем их мире.

Это было трудно описать словами. Шелест алых листьев вдруг стал тише, а шум волн, разбивающихся о берег Пепельного острова, громче. Словно какое-то невидимое давление опустилось на мир, заставляя все ощущать немного иначе.

Затем воздух стал холоднее, а над темными водами появилась стена густого тумана.

Демон в панцире тоже заметил это изменение. Он перестал пытаться погасить пламя и поднялся с песка, а масло все еще горело на его панцире. Не обращая больше на него внимания, демон повернулся к морю, от его позы исходило чувство мрачной покорности.

Затем оно сменилось мрачной решимостью и неистовой жаждой крови.

Туман медленно двигался, наползая на остров. Санни почувствовал, как по позвоночнику побежали мурашки, осознав, что он течет против ветра. Шум волн стал глуше и изменился, почти незаметно.

И там, в тумане, что-то двигалось. Он почти смог различить фигуру.

Это было... это было...

Внезапно маленькая ладонь Касси закрыла ему глаза. Дрожащим от напряжения голосом она прошептала: — Не смотри. Что бы ни случилось, не открывай глаза.

Санни замер, послушно закрыв глаза. Холодное чувство страха охватило его сердце. Он никогда раньше не слышал такого голоса слепой девушки, даже когда она вспоминала свои страшные видения.

Касси медленно убрала руку. Ослепленный, он мог полагаться только на свой слух...

По крайней мере, так он думал, пока холодный туман не коснулся его кожи. Тогда в приглушенной тишине он снова услышал голос Касси.

Только на этот раз он был искажен и доносился не с той стороны.

— Не смотри... не смотри... не смотри...

Санни задыхался, чувствуя, как его волосы встают дыбом. Звук искаженного голоса слепой девушки эхом отдавался в тумане, окружая его со всех сторон. Вместо того чтобы становиться тише, он становился громче, накладываясь сам на себя.

— Не смотри, не смотри, не смотри, не смотри, не смотри!

Затем он стал еще громче и превратился в какофонию криков, обрушившихся на Санни, как волна, и звучавших совсем не так, как могли бы звучать человеческие голосовые связки:

— НЕ СМОТРИ НЕ СМОТРИ НЕ СМОТРИ НЕ СМОТРИ НЕ СМОТРИ НЕ СМОТРИ!!!

Санни стоял парализованный, ошеломленный натиском нечеловеческих криков. Все, что он мог сделать, это попытаться не упасть на колени. И вот, когда его стойкость была почти сломлена...

Все внезапно остановилось. Резкая тишина окутала мир, заставив его выдохнуть с облегчением. Все было кончено.

Через несколько секунд Касси прошептала ему на ухо:

— Открой глаза.

Услышав четкий звук ее голоса, Санни уже собирался сделать то, что она сказала...

Затем он остановился.

Ее голос не звучал устрашающе и искаженно. Он был таким же, как обычно, сладким и мелодичным. Он даже исходил из правильного направления. Но... но что-то в нем было не так.

«Ч-что...»

Он замолчал, держа глаза закрытыми.

Почему все было так спокойно? Почему он не чувствовал тепла ее дыхания, когда она наклонилась к нему, чтобы прошептать на ухо?

И как... как она могла наклониться... если он был выше?

Санни замер, боясь даже вздохнуть. Четкий, знакомый голос Касси повторил:

— Открой глаза... открой...

Затем, всего в нескольких сантиметрах от него, раздался холодный, зловещий звук:

— ОТКРОЙ ГЛАЗА!

Но он не открыл.

Прошла секунда, потом другая, потом еще одна. Каждая из них казалась вечностью. Санни дрожал, практически чувствуя, как стареет его тело. Наконец, голос вернулся. Но на этот раз он как будто отдалялся, отдалялся.

— Неважно... неважно...

Вскоре он снова смог услышать шелест листьев и шум волн. Он также услышал рядом с собой тяжелое дыхание Касси и Неф. Казалось, на них тоже напал ужасающий мимик.

И еще...

Где-то под ними Демон в панцире зарычал и ударил своими косами друг о друга. Громкий лязг стали раздался под огромным деревом, посылая во все стороны почти осязаемую волну. Эта волна, казалось, изгоняла неестественный туман, создавая огромную сферу чистого воздуха.

Санни по-прежнему держал глаза закрытыми.

В следующее мгновение весь остров содрогнулся от столкновения демона с неизвестным ужасом, скрывавшимся в тумане. Что-то разбилось с оглушительным грохотом, и земля снова задрожала, отчего ветви огромного дерева покачнулись.

С дрожащими руками Санни протянул их и схватился за своих спутников, притягивая их к себе. Прижавшись друг к другу, они прислушивались к звукам яростной битвы и ждали.

***

Спустя вечность битва между Демоном в панцире и гостем из глубин закончилась. В Пепельный курган снова вернулась тишина.

Санни уже давно потерял счет времени и стал невосприимчив к толчкам, пробегающим по огромному дереву при каждом столкновении двух чудовищ. Внезапная тишина заставила его вздрогнуть. Слегка вздрогнув, он повернул голову и прислушался, пытаясь понять, что происходит.

В тишине, наступившей после ужасной битвы, Нефис заколебалась, а затем сказала хриплым голосом:

— Теперь мы можем открыть глаза.

Санни задержался, прежде чем последовать ее совету. Он открыл глаза и несколько раз моргнул, зрение медленно возвращалось.

Бледный свет рассвета пробирался с востока, окутывая остров тусклыми сумерками. Под ними поверхность острова была разорвана на части и перевернута, почти неузнаваема. Словно по Пепельному кургану было выпущено несколько снарядов тяжелой артиллерии.

И на этой поверхности...

«Проклятье!»

Демон Карапакса медленно хромал назад от края острова, оставляя за собой след из лазурной крови. Он был тяжело ранен и находился в ужасном состоянии: несколько конечностей отсутствовали, а паутина трещин покрывала его некогда первозданный панцирь.

Двух рук у него не было, остались одна коса и одна клешня. Большинство его задних ног были либо сломаны, либо отрублены, что заставляло чудовище ходить странной, неустойчивой походкой.

Однако он все еще был жив. Более того, ни одна из броневых пластин, прикрывающих его жизненно важные органы, не была серьезно повреждена, его металлический панцирь оставался прочным и непробиваемым.

Санни сжал кулаки и посмотрел на Неф, на его лице появилось мрачное выражение.

— Что... что нам делать?

Меняющаяся Звезда посмотрела вниз. В ее спокойных серых глазах был холодный блеск.

Вытянув руку в сторону, она призвала свой меч и сказала:

— Прикончим его.

Санни посмотрел на раненого демона с мрачным выражением решимости на лице.

В данный момент не было смысла спорить. У них не было другого выбора, кроме как самим встретиться с хранителем острова. Мешок с уловками Санни все равно был пуст — в конце концов, их судьбы все равно решат острые клинки.

Кто-то будет убит, а кто-то станет убийцей.

— Как мы справимся с его доспехами?

Нефис взвесила меч в руке и посмотрела вниз.

— Я пробью броню. Ты можешь создать отверстие?

Санни кивнул, не тратя время на ненужные вопросы. Если Меняющаяся Звезда была уверена в своей способности пробить панцирь демона, у него не было причин сомневаться в этом.

Создать отверстие... это будет нелегко. Несмотря на то, что монстр получил ужасные ранения, он все еще был силой, с которой нужно было считаться. Один только его размер создавал трудности. Им пришлось бы поставить чудовище на колени, прежде чем даже думать о какой-либо эффективной атаке.

И он тоже не собирался просто стоять на месте под их натиском.

Но что еще оставалось делать?

Пока Нефис привязывала золотую веревку к ветке, Санни подошел к Касси и легонько сжал ее плечо.

Она попыталась изобразить улыбку.

— Я так понимаю, что Демон Карапакса все еще жив?

Несмотря на тяжелое, холодное, мрачное чувство, охватившее его сердце, Санни постарался, чтобы его голос звучал расслабленно и беззаботно.

— Да, но едва. Не волнуйся слишком сильно. Все это быстро закончится.

«Так или иначе.» — добавил он про себя.

Улыбка Касси ослабла. Ее явно не убедила его неуклюжая попытка успокоить ее.

Санни колебался.

— Эй. Ты когда-нибудь ела мясо демона?

Слепая девушка была явно удивлена его вопросом.

— Что? Нет.

Санни усмехнулся.

— Как насчет стейка из демона? Я отлично готовлю, должен заметить. Эм... я думаю. Неф вроде как монополизировала приготовление еды, так что у меня не было возможности применить на практике все знания из курса выживания в дикой природе.

Учитель Юлий действительно потратил много времени, обучая его готовить всевозможные, казалось бы, несъедобные вещи, а также мясо всевозможных кошмарных существ, готовясь к путешествию в Царство Снов. Здесь голод был таким же врагом, как и самые свирепые чудовища. — Как только мы раздобудем мясо демона, я приготовлю тебе стейк. Это будет самый вкусный стейк из демона, который ты когда-либо ела... Обещаю!

Наконец-то на лице Касси появилась настоящая улыбка. Она вежливо кивнула ему.

— Хорошо. Тогда это обещание.

Тем временем Нефис закончила с веревкой. Она без колебаний бросила ее на землю и посмотрела на него.

— Ты готов?

Санни вздохнул и на секунду закрыл глаза, чувствуя, как сила его тела усиливается благодаря тени.

— Да. Давай сделаем это.

***

Как только их ноги коснулись земли, Санни почувствовал тяжелый взгляд, прожигающий дыру в его груди. Подняв взгляд, он увидел, что покалеченный Демон Карапакса смотрит прямо на него, в его единственном оставшемся глазу сверкает темный блеск.

Другой исчез, оставив после себя лишь кровоточащую черную дыру.

На таком расстоянии повреждения, нанесенные телу демона, казались еще более ужасающими. Его панцирь был проломлен в нескольких местах и покрыт трещинами, из которых сочилась лазурная кровь... к сожалению, ни одна из трещин не находилась рядом с жизненно важными органами. Его рога были раздроблены, как и одна из передних ног — в дополнение к нескольким задним, которые были либо сломаны, либо полностью оторваны.

Обрубки двух отрубленных рук были плотно прижаты к туловищу, чтобы остановить сильное кровотечение. Две другие свисали до земли, почти касаясь пепельного песка.

Гигантский монстр выглядел сломленным и усталым. Однако он по-прежнему внушал ужас, возможно, даже больший, чем раньше. Потому что, несмотря на ужасные раны, его взгляд был по-прежнему тверд и полон злого интеллекта. Он по-прежнему излучал безумие и жажду крови.

Которая теперь была сосредоточена на Санни и Нефис — архитекторах его жалкого состояния.

Первые лучи восходящего солнца засияли на шипах, покрывавших некогда блестящий панцирь демона, окрасив их в оттенки жгучего багрянца.

Санни призвал Лазурный Клинок и взглянул на Нефис.

— Будь осторожна. Он молниеносен.

Он был единственным, кто видел это ужасное существо в действии. Поэтому только он знал, насколько опасен демон на самом деле.

Нефис кивнула, не сводя глаз с врага, и шагнула вперед.

Вдвоем они направились к поджидавшему их Демону в панцире. Санни шел чуть впереди, стараясь обойти чудовище справа — с той стороны, где у демона оставались последняя коса и глаз.

Меняющаяся Звезда была на шаг или два позади него, стараясь обойти тварь слева — с той стороны, где его клешневидная рука медленно поднималась в воздух.

В этой битве роль Санни заключалась в том, чтобы принимать на себя основную тяжесть атак противника, позволяя своему напарнику наносить смертельные удары в нужный момент. Благодаря молчаливому взаимопониманию, которое они выработали, пережив десятки ситуаций жизни и смерти, они могли сотрудничать, не произнося ни слова, сражаясь почти как одно целое.

Это было их главным преимуществом.

Когда они приблизились, Санни почувствовал небольшое изменение в позе демона. Мгновенно он понял, что сейчас начнется ад.

Он предупреждал Нефис о скорости их врага, но ему и самому приходилось сталкиваться с этим. Санни знал, что он намного медленнее гигантского существа, но все равно должен был найти способ увернуться от массивной, ужасающей косы.

Это было не так плохо, как казалось. Скорость — это еще не все в бою. Возьмем, к примеру, тренировочный бой Меняющейся Звезды против гордого отпрыска клана Хань Ли. Кастер обладал Способностью Аспекта, благодаря которой он был в десять раз быстрее сереброволосой девушки — по крайней мере. Однако в итоге он победил лишь на волосок. Нефис чуть не разбила ему лицо неожиданным ударом локтя.

Ей удалось застать Кастера врасплох не благодаря быстрой реакции — при такой большой разнице между их скоростями никакая реакция не помогла бы ей. Вместо этого она смогла предугадать атаки противника и манипулировать ими, начав удар еще до того, как Кастер понял, что окажется на пути ее локтя.

Она контролировала поле боя.

И теперь им предстояло повторить этот подвиг против древнего Демона Забытого Берега. К счастью, его преимущество в скорости было не таким безумным, как у Кастера.

Почти одновременно Санни и Нефис бросились вперед, атакуя чудовище с разных сторон. Он тоже двинулся, готовый разорвать их на части. И его клешня, и его коса поднялись в воздух.

Санни бежал так быстро, как только мог, Лазурный Клинок был вытянут за ним. В его сердце пылал огонь холодной решимости.

Он был готов выжить или умереть от своего клинка.

Однако в следующее мгновение его нога словно поскользнулась на песке, и, широко раскрыв глаза, Санни споткнулся.

Не упуская возможности, Демон Карапакса атаковал. Ужасающая коса рассекла воздух, стремясь разрубить беспомощного человека пополам...

Но она попала только в песок.

Санни, который притворился потерявшим равновесие, чтобы подманить удар демона, легко избежал смертоносного лезвия, отпрыгнув в сторону в последнюю секунду.

Он еще не достиг того уровня, когда мог предугадать каждое движение противника. Вместо этого было проще манипулировать противником, заставляя его совершить предсказуемую атаку.

В конце концов, обман и манипуляции были его сильной стороной.

Временно избавившись от угрозы косы, Санни бросился к ногам демона.

В то же время Нефис сумела избежать массивных клещей и тоже приближалась к ним. Они достигли своих целей почти одновременно, один справа, другой слева.

Санни ударил Лазурным Клинком, чувствуя, как он ударяется о полированную броню и отскакивает назад, не оставляя на ней ни малейшей царапины. Тупая боль пронзила его руки.

На другой стороне массивного тела чудовища Нефис добилась большего успеха. Она атаковала уже поврежденную переднюю ногу монстра, глубоко врезавшись в его плоть через широкую трещину в металлической пластине. Сильно поврежденная, нога больше не могла выдерживать вес гигантского существа. Она подкосилась, отбросив демона назад.

В этот момент падальщик или сотник потерял бы равновесие и упал на землю. Однако Демон Карапакса был слишком умен и опытен. Он компенсировал потерю ноги, переместив вес тела на противоположную сторону и упершись косой в землю, чтобы сохранить устойчивость.

«Проклятье!»

Санни очень надеялся, что этот ублюдок упадет.

Ведь тогда ему не пришлось бы делать то, что он собирался сделать дальше.

Но теперь другого выбора не было.

Внутренне выругавшись, Санни бросил короткий взгляд на массивное тело демона-гиганта. Небеса только знали, сколько эта тварь весила.

Затем он затаил дыхание и нырнул прямо под стальное брюхо демона с панцирем.

Поскольку Демон Карапакса использовал свою смертоносную косу, чтобы поддерживать вес своего тела, Санни был временно защищен от его острого лезвия. Конечно, у монстра были и другие средства нападения. Каждая из его возвышающихся ног была подобна осадному тарану, опасному и способному на разрушительные действия.

Но в данный момент его положение было слишком шатким, чтобы атаковать ими. У Санни была по крайней мере секунда, чтобы сделать все, что он пожелает, без всякого риска. Единственное, чего он должен был избегать, — это пройти прямо под чудовищем, подвергая себя опасности быть раздавленным насмерть гигантским телом демона.

По совпадению, именно это ему и пришлось сделать.

«Черт, черт, черт!»

Посмотрев на массивное бронированное существо, Санни выругался и бросился вперед. Мгновение спустя он нырнул под Демона в панцире, чувствуя, как густая тень поглощает его целиком.

Мгновенно Санни покрылся холодным потом. Над ним теперь не было ничего, кроме полированного металла и убийственных намерений. Чтобы превратить крошечного человечка в лужу крови, монстру достаточно было опустить тело на песок. Под сокрушительным весом органы Санни лопнули бы, а кости превратились бы в пыль. От него не осталось бы ничего твердого, только тонкий слой кровавой жижи, размазанной по земле.

Не самая лучшая ситуация для того, чтобы оказаться в ней.

С нервами на грани расплавления, Санни выхватил меч и бросился вперед. Его глаза были прикованы к суставам ног Демона. Он был предельно сосредоточен, ища малейшее движение. И ждал его.

Не имея права на ошибку, Санни задвинул все ненужные мысли и эмоции в самый дальний угол своего сознания, не позволяя страху, сомнениям и склонности к чрезмерному обдумыванию замедлить его даже на долю секунды.

Время тянулось мучительно медленно. Казалось, что прошли часы, но на самом деле это была всего лишь пара мгновений. Санни был уже на второй паре ног гигантского монстра.

Именно тогда он наконец заметил почти незаметное изменение в позе демона. Напряжение в его суставах слегка изменилось, указывая на то, что чудовище собирается двигаться.

Это был знак, на который Санни одновременно и надеялся, и боялся. Теперь его выживание полностью зависело от того, достаточно ли он быстр.

Как только его глаза зафиксировали изменение позы существа, Санни повернулся на одной ноге и бросился в сторону, пытаясь выбраться из-под бронированного гиганта. От его внезапного поворота взлетело небольшое облако песка.

Но демон был невероятно быстр. Он бросил свое тело вниз, решив раздавить одиозного захватчика, как жука. Инерция и пределы человеческого тела замедлили движение Санни, и он почувствовал, как металлическая поверхность панциря начала опускаться на его голову задолго до того, как он достиг безопасной зоны.

Смерть приближалась с отвратительной скоростью.

Один шаг, два... успеет ли он вовремя?!

Демон Карапакса с грохотом упал на землю, подняв в воздух тучи песка. Удар был настолько сильным, что весь остров содрогнулся.

Яростная масса падающего металла и шипов разминулась с Санни всего на несколько сантиметров. Он вылетел из-под тела демона в последний момент, совершив отчаянный прыжок.

Врезавшись в песок, Санни откатился в сторону и вскочил на ноги, слегка дезориентированный ударной волной от падения гиганта.

«Хах... Мне действительно удалось выжить.»

Иногда жизнь была полна сюрпризов.

Но, если отбросить все шутки, он не был по-настоящему удивлен. Его действия, хотя и были потенциально фатальными, были обдуманными и рассчитанными. У него не было привычки подвергать свою жизнь риску, не будучи уверенным, что есть хотя бы умеренный шанс выбраться живым.

Его действия также всегда были целенаправленными и преследовали конкретную цель.

В данном случае речь шла о том, чтобы уничтожить Демона.

Только вынудив гигантское существо упасть на землю, в зону досягаемости их клинков, они могли надеяться убить его.

В этом смысле опасная авантюра увенчалась оглушительным успехом. Ублюдок теперь лежал на животе, его панцирь и туловище гуманоида, где располагались все жизненно важные органы, находились в пределах досягаемости атаки Меняющейся Звезды.

Теперь Санни оставалось только создать отверстие, чтобы нанести смертельный удар... хотя он все еще не знал, как она собирается обойти непробиваемый барьер брони демона.

Однако создание такого проема не было тривиальной задачей. Несмотря на то, что подвижность монстра была сильно снижена, расстояние между ним и двумя Спящими также было значительно меньше. Поэтому уклоняться от его атак было гораздо сложнее.

Санни предстояло испытать эту трудность на себе.

Он едва успел подняться на ноги, как в воздухе промелькнула страшная коса, грозившая разрубить его тело пополам. Санни не знал, как Нефис справляется с огромным телом существа по другую сторону от клешни, но справиться с косой было почти выше его сил.

Горящий взгляд демона, который следил за каждым его движением, совсем не помогал ситуации.

Не имея времени на реакцию, Санни сделал единственное, что пришло ему в голову: он подпрыгнул как можно выше и подтянул ноги к груди, выполнив очень неловкий кувырок вперед.

Благодаря количеству поглощенных им фрагментов теней и физическому усилению, полученному от тени, высота его прыжка была не менее впечатляющей, чем по человеческим меркам. Лезвие косы просвистело под Санни, так близко, что он почувствовал, как ветер коснулся его лица.

Приземлившись на землю, он бросился вперед. Санни знал, что коса вернется, но у него была секунда или две, чтобы сменить позицию и оказаться перед чудовищем.

Он должен был заставить гигантское существо полностью забыть о Нефис и полностью сосредоточиться на том, чтобы расправиться с ним, и только с ним. Для этого ему нужно было попасть в зону действия и косы, и клешней.

Какая прекрасная задача!

Чувствуя, что время на исходе, Санни крутанулся на месте и поднял Лазурный Клинок.

Только он подумал об этом, как Демон в панцире уже снова обрушил на него косу, на этот раз в безжалостном горизонтальном выпаде. Острый кончик косы летел по воздуху, целясь ему в грудь.

Однако он немного недооценил время реакции демона. В результате времени на то, чтобы уклониться, уже не было.

Одна маленькая ошибка стала разницей между жизнью и смертью на Забытых берегах.

В голове Санни промелькнула сцена их первой схватки с панцирным центурионом. Ситуация была до жути похожа на эту: неотвратимая гибель приближалась к нему со скоростью молнии, слишком быстро и близко, чтобы ее можно было избежать.

Ее принесло лезвие косы твари в панцире.

Но Санни был уже не тот, что прежде. С той роковой битвы он каждый день тренировался, набирался опыта и набирался сил. Он пробивался сквозь этот ад, платя за каждый шаг кровью.

Теперь его уже не так легко было убить.

Вместо мягкой плоти косу встретила твердая сталь Лазурного клинка. Санни не только блокировал удар, но даже сумел направить меч так, чтобы отклонить большую часть удара, а не поглотить всю его силу.

Одна его рука лежала на рукояти, другая сжимала кончик клинка с достаточной силой, чтобы острие не отрезало ему пальцы.

Остаточной силы все еще было достаточно, чтобы отбросить его назад... но ее не хватило, чтобы сломать кости в его руках. Не с тенью, повышающей сопротивляемость его тела.

...Лазурному клинку, однако, не повезло.

С печальным звоном клинок разлетелся вдребезги, сломавшись у крестовины. Красивые осколки голубой стали упали на землю.

Санни стиснул зубы, зная, что произойдет дальше.

Заклинание заговорило, возвещая об уничтожении его верного меча.

[Ваше Воспоминание было...]

Он не успел дослушать фразу до конца, потому что в следующее мгновение его тело столкнулось с землей. Санни подпрыгнул пару раз, чувствуя вспышки боли, пронизывающие его кости, покатился и, наконец, остановился.

Он был в относительном порядке.

Встав, Санни споткнулся и едва устоял на ногах. Оглядевшись, он заметил, что ствол огромного дерева находится не так уж далеко.

В двух десятках метров от него Демон Карапакса медленно поворачивал голову, собираясь сосредоточить свою убийственную ярость на Нефис. Это было прямо противоположно тому, чего должен был добиться Санни.

Ему нужно было как-то привлечь внимание монстра.

Но что он мог сделать?

Когда останки Лазурного клинка в его руке засияли мягким светом, готовые вот-вот распасться на дождь искр, Санни поднял руку и бросил сломанный меч с такой силой, какую только смог собрать.

Однако он не бросил его в демона.

Вместо этого он бросил его в чудесное дерево, как бы пытаясь причинить ему вред.

Неподалеку от него Демон вдруг замер, пусть и всего на секунду. Его алый глаз следил за сияющим Воспоминанием, которое летело по воздуху, приближаясь к стволу великого дерева.

Затем сломанный меч рассыпался, превратившись в россыпь белых искр, которые затем бесследно исчезли. Ни одна из них даже не коснулась обсидиановой коры.

Однако Лазурный Клинок уже выполнил свою задачу.

Он отвлек гиганта на несколько драгоценных мгновений.

Для Меняющейся Звезды этого было более чем достаточно.

Как только панцирный демон замер, отвлеченный притворной угрозой огромному дереву, Нефис бросилась вперед. Не было ни колебаний, ни сомнений, ни малейшей паузы между моментом, когда ее враг ослабил защиту, и ее безрассудной атакой.

Так же, как до этого Санни был полностью сосредоточен на наблюдении за движениями монстра, она с самого начала битвы следила и ждала именно этого момента. Меняющаяся Звезда знала, что, когда представится возможность, она продлится всего секунду.

Даже эта секунда едва не стоила Санни жизни. Нефис не собиралась тратить ее впустую.

Ее грациозная фигура пронеслась по воздуху, словно стрела, выпущенная из мощного лука, почти не оставив после себя следов. Серебряное лезвие ее длинного меча сверкало, отражая свет зари. Черно-белые доспехи, казалось, превратились в сплошное пятно.

Она шла напролом, бросаясь на врага, не оставляя себе ни малейшего шанса на отступление.

«Ч...»

Все происходило слишком быстро, чтобы Санни успел сформировать связную мысль. Он мог только наблюдать, время замедлилось, а в голове бушевала буря эмоций.

Демон отреагировал почти сразу, распознав угрозу. Но «почти» не считалось на поле боя. Достаточно было на мгновение отвлечься, чтобы потерять все. Одной ошибки, пусть даже небольшой, было достаточно, чтобы решить его судьбу.

...Если Нефис действительно была способна пробить несокрушимый панцирь существа. Иначе все было бы напрасно, и вместо них погибли бы они сами.

Страшный гигант двинул своей косой, пытаясь разрубить ее на части. Клешни мелькнули с другой стороны, угрожая раздробить ее тело в мякоть. Но он опоздал на долю секунды.

Меняющаяся Звезда была лишь на крошечную долю секунды быстрее.

Когда она бежала, что-то изменилось в ритме ее шагов. Санни не мог видеть ее лица за козырьком шлема, но если бы мог, то увидел бы гримасу агонии, исказившую бледное лицо Неф.

В следующее мгновение под кожей ее рук зажглось мягкое белое сияние. Однако на этот раз оно не осталось на месте. Вместо этого белое пламя перетекло наружу, на рукоять серебряного меча, а затем на его лезвие.

Меч вдруг превратился в острое сияющее острие, пылающее ярким белым светом. Он сиял так ярко, что Санни захотелось закрыть глаза.

Однако сияние больше не было мягким и теплым. Напротив, казалось, что оно способно превратить в пепел все, к чему прикасается, и достаточно острое, чтобы разрезать ткань самого мира.

Возможно, оно было даже достаточно острым, чтобы перерезать нити судьбы.

Санни вспомнил, как Нефис описывала свою Способность Аспекта... «ее можно использовать для исцеления». Тогда он подозревал, что эта ее фраза подразумевает нечто большее. Он даже удивился, насколько ценной и редкой может быть такая Способность.

Похоже, он был прав. Чудесное пламя Меняющейся Звезды было способно как исцелять, так и разрушать. Оно обладало усиливающим эффектом, схожим с его собственным Теневым контролем, по крайней мере, когда применялось к оружию. Кто знает, на что еще оно способно?

Действительно, невероятная Способность.

Оглядываясь назад, он понимал, что Нефис не напрасно мучилась. Все те времена, когда она притворялась, что медитирует, втайне терпя мучительную агонию своего недостатка, были предназначены для того, чтобы сделать этот момент возможным. Чтобы дать ей достаточно силы, чтобы использовать эту Способность в бою, не теряя сознания от боли.

Ей это удалось. Вопрос был в том... будет ли этого достаточно?

Достаточно ли силен ее меч, чтобы разбить могучий панцирь Пробужденного Демона? В конце концов, какой бы невероятной ни была Способность, она все еще питалась слабым ядром спящей души ничтожного Спящего.

...Им предстояло это узнать.

В нескольких шагах от возвышающегося туловища Демона Карапакса Нефис согнула ноги и прыгнула, взмыв высоко в воздух. Ее меч метнулся вперед в жестоком выпаде, настолько быстром, что на мгновение он стал похож на луч чистого белого солнечного света.

Затем он столкнулся со странным сплавом блестящих доспехов великана... прямо в том месте, где должно было находиться его сердце.

«Конечно!»

Когда они прятались в пустом позвоночнике мертвого левиафана, Касси рассказала им о своем видении. В том видении она увидела, как на Демона Карапакса напало ужасное существо из глубокого темного моря. После битвы демон был тяжело ранен и находился на грани смерти.

Самая страшная рана была на его груди, где броня была разорвана и разбита вдребезги, обнажив бьющееся сердце монстра. Со временем все его раны затянулись.

Кроме этой.

Хотя казалось, что панцирь демона восстановился, на самом деле он так и не был полностью восстановлен. В этом единственном месте броня была тайно ослаблена. И именно в это место Нефис нанесла свой удар.

Не имело значения, действительно ли ее сияющий меч способен пробить неприступную броню Пробужденного существа, ведь она атаковала единственное слабое место на его теле, место, где его броня уже была пробита.

...Со вспышкой белого света раскаленный меч пронзил металл панциря демона и погрузился в его тело, высвободив ярость огня внутри адамантинового панциря.

Казалось, что гигант внезапно осветился изнутри, лучи света пробивались сквозь трещины в его доспехах. На мгновение это сюрреалистическое зрелище запечатлелось в памяти Санни.

Затем меч Меняющейся Звезды достиг сердца Демона и рассек его на части, испепеляя все вокруг и заставляя лазурную кровь страшного существа кипеть и испаряться.

Ноги Санни подкосились, и он грациозно упал на задницу.

«Ч-что... Мы сделали это?»

Демон зашатался. Его руки медленно поднялись, словно пытаясь заключить Нефис в последние объятия. Но затем, когда его тело дернулось, они упали на землю.

Нефис приземлилась на песок и отпрыгнула назад, готовая защищаться.

Но в этом не было нужды.

Гордый хранитель Пепельного кургана умирал. Алый свет в его единственном оставшемся глазу тускнел, всякое подобие разума быстро исчезало из его взгляда.

Демон тяжело опустился, все остатки сил покинули его могучее тело. С невероятным усилием повернув голову, он бросил последний взгляд на огромное дерево. Затем его взгляд остановился на Санни.

В этом взгляде больше не было ни ярости, ни безумия. Только какая-то странная, спокойная, необъяснимая эмоция. Это было похоже на... облегчение.

Прежде чем Санни успел понять значение этой эмоции, последний проблеск света исчез из глаз Демона Карапакса. Его голова откинулась назад и упала.

Они победили.

Перед гигантским телом Нефис отбросила шлем. За ним ее лицо было бледным и усталым, волосы прилипли к нему в потном беспорядке. Послесвечение белого сияния уже погасло, оставив ее глаза снова серыми.

Меняющаяся Звезда встала на колени, затем легла на спину, слишком измученная, чтобы двигаться.

Вся схватка длилась меньше минуты, но она выжала из них обоих все силы.

Санни последовал примеру Неф и лег на землю, пытаясь отдышаться.

Они действительно победили. Он не мог поверить в это.

«Я хочу спать целую неделю.»

Вспомнив, что Касси все еще ждет в ветвях большого дерева, не зная, кто жив, а кто умер, Санни вздохнул. Через несколько мгновений он глубоко вдохнул.

Затем, напрягая голосовые связки, он закричал во всю мощь своих легких.

В тишине утра, в центре высокого холма, покрытого пепельным песком, под ветвями прекрасного, гигантского дерева, послышался странный крик:

— Один демонский стейк приближается!

Через несколько минут Санни услышал шум, доносящийся откуда-то сверху. Посмотрев в ту сторону, он заметил, что Касси стоит на краю широкой ветки, сжимая в руках золотую веревку.

Прежде чем он успел отреагировать, слепая девочка уже карабкалась вниз. Она была очень осторожной, но в то же время довольно ловкой для человека без зрения.

Он моргнул.

«Она сумасшедшая? Это опасно!»

Но он зря волновался. Касси быстро добралась до земли и отпустила веревку, оставшись цела и невредима. Затем она призвала свой посох и сделала нерешительный шаг, пытаясь вспомнить, откуда донесся его крик.

Санни дал знать о своем присутствии и направил ее, сказав:

— Я здесь!

Слепая девушка повернула голову в его сторону и пошла вперед, осторожно ощупывая посохом землю перед собой. Из-за того, что поверхность острова стала неровной, ей потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы дойти до него.

Как раз когда она собиралась пройти мимо, Санни снова заговорил:

— Привет.

Касси остановилась и опустила голову с удивленным выражением лица. Затем она спросила:

— Почему ты лежишь на земле?

Он слабо улыбнулся.

— Ах, это очень удобно.

Внезапно слепая девушка нахмурилась и обеспокоенным тоном спросила:

— Ты ранен?

Санни со вздохом покачал головой. Его чувство юмора не всегда ценилось. На самом деле, в прошлом оно часто приводило его в горячую воду.

— Просто ушибся. Ничего серьезного. Я очень устал... этот удар был очень сильным.

Поскольку Касси все еще хмурилась, он задумался на мгновение и добавил:

— Неф тоже в порядке. Она отдыхает чуть дальше.

Наконец, хрупкая девушка расслабилась. Ее лицо прояснилось, и она нерешительно улыбнулась ему.

— Вы действительно убили того демона?

Санни бросил взгляд на огромный труп и закрыл глаза.

— Да. Он уже мертв.

Некоторое время оба молчали. Санни был на грани того, чтобы заснуть, когда Касси осторожно спросила:

— Так... ты собираешься просто продолжать лежать здесь?

Он открыл глаза и моргнул, пытаясь вспомнить, что происходит.

«О, точно. Сейчас утро. Есть дела, которые мы должны сделать...»

Последний день был мучительно долгим и изнурительным. Им пришлось готовиться к выполнению плана, мчаться к вершине холма, взбираться на огромное дерево, прятаться в его ветвях, рисковать жизнью, чтобы поджечь демона, не говоря уже о... всем том, что случилось потом. Кульминацией всего этого стала короткая, но ужасающая битва с самим существом.

И все же время отдыхать еще не пришло. Они должны были принять хотя бы основные меры предосторожности.

Напрягая свое измученное тело, Санни встал и предложил Касси свое плечо. После того как она положила на него руку, он подошел к трупу Демона Карапакса и остановился на том месте, где на песке лежала Нефис.

Она поприветствовала их усталым взглядом.

— Доброе утро.

По привычке Меняющаяся Звезда попыталась изобразить вежливую улыбку. Однако сегодня она выглядела не очень убедительно.

«Хах, я даю ей 3,6 из 10. Не отлично, но и не ужасно.»

Вскоре все трое сидели в кругу, передавая друг другу стеклянную бутылку, наполненную холодной освежающей водой. Санни как раз в середине описывал их бой с Демоном в панцире:

— ... Поэтому он отвлекся на несколько мгновений. И тогда Неф напала. Она использовала свою Способность Аспекта, чтобы зажечь меч, и ударила по ослабленной броне на груди демона, той самой, о которой ты нам рассказывала. Она действительно оказалась не такой прочной, как остальной панцирь, поэтому меч прошел насквозь и пронзил сердце ублюдка.

Санни заметил, что Касси не удивилась упоминанию о новом трюке Меняющейся Звезды. Либо она все это время знала, потому что Нефис рассказывала ей, либо она что-то видела в одном из своих видений. В любом случае, он решил не поднимать эту тему.

— Демон был уже сильно ранен после схватки с... тварью из моря, так что этого оказалось достаточно, чтобы прикончить его. Через несколько секунд он был мертв.

Касси изумленно покачала головой.

— Это... невероятно. Двое Спящих убивают Пробудившегося Демона! Я думала, что такие вещи случаются только в веб-мультиках.

Нефис поправила ее:

— Трое Спящих. Без твоего видения и совета мы бы ничего не смогли сделать.

Слепая девушка опустила лицо, немного смутившись.

— Все равно. Два или три, это ведь мало что меняет, правда?

Санни переводил взгляд с одной девочки на другую, затем, наконец, повернулся к Касси.

— Ты права, это не то, чего можно ожидать. Но, в любом случае... Я обещал приготовить для тебя мясо демона после того, как все закончится, не так ли? Готова ли ты стать свидетелем моего невероятного кулинарного таланта?

Он улыбнулся, уже ощущая во рту вкус сочного, нежного мяса. Однако Касси вдруг нахмурилась, на ее лице появилось нерешительное выражение.

— Я... я не знаю.

Он поднял брови.

— Что? Почему?

Она задержалась, прежде чем ответить.

— Ну, это просто кажется странным — есть мясо разумного существа. Даже если оно было злым. Я не думала об этом раньше, но теперь... эээ... Это просто кажется неправильным, я так думаю.

Санни моргнул. Вообще-то, он тоже об этом не думал. В ретроспективе1 идея делать стейк из существа, чей интеллект был сравним с их интеллектом, казалась немного неправильной. Даже если это существо было кровожадным демоном, который без раздумий проглотил бы их целиком.

1 Ретроспектива, ретроспекция — взгляд в прошлое. Ретроспекция — форма выражения информации, отсылающая слушателей к предшествующим событиям, содержащимся в тексте, аудиофайле, видео. Возможно, обзор чего-либо, что было создано в прошлом.

В Царстве Снов все было именно так. Монстры пожирали людей, а люди пожирали монстров. Это был круг жизни... смерти? Круговорот смерти.

Но Демон Карапакса был не только умным. У него были свои мысли и характер. Несмотря на то, что Кошмарные Существа были повсеместно безумны и одержимы убийством и разрушением, как и он сам, у этого железного гиганта были и другие качества.

Он был гордым и бесстрашным, даже доблестным. Сражаясь с ужасными монстрами темного моря, он без колебаний стоял на своем, отказываясь сдаваться. Приготовление мяса такого существа действительно можно считать... странным.

«Почему учитель Юлий не рассказал мне об этике поедания врагов? Какое упущение!»

Не понимая молчания Санни, Касси покраснела и сказала:

— Прости. Я знаю, что это кажется смешным, но это просто то, что я чувствую. Вы с Неф не обязаны делать то же самое.

Санни покачал головой.

— Нет, возможно, ты права. Я понимаю... отчасти. Просто мы не взяли с собой никаких припасов, так что мы не сможем ничего съесть, если не пойдем на охоту.

Слепая девушка вздохнула. Затем ее лицо просветлело, и она сказала:

— А как насчет плодов великого дерева? Наверняка они очень вкусные!

Санни посмотрел на нее в изумлении.

— Ты серьезно?

Касси была заметно смущена его вопросом.

— Эм... да? А что?

Он несколько раз моргнул, прежде чем ответить.

— Это дерево великолепное и красивое, но оно также очень странное и подозрительное. Почему оно может расти здесь, когда ничто другое не может? Я почти уверен, что именно из-за него погибли все кораллы вокруг Пепельного кургана. Видела ли ты что-нибудь еще, способное повредить сам лабиринт?

Санни посмотрел на Касси, затем на Нефис, пытаясь показать, насколько серьезно он к этому относится.

— В любом случае, это слишком жутко. Я не думаю, что нам стоит есть эти фрукты. Кто знает, что они с нами сделают?

Слепая девушка улыбнулась.

— Ты немного параноик, тебе не кажется? Дерево есть дерево. На самом деле, я думаю, что это прекрасный пример того, как жизнь может победить вопреки всему, даже в этом ужасном месте. Я готова поспорить, что его плоды в полном порядке.

Он уставился на нее, не зная, что сказать. Как Касси могла так пренебрежительно отнестись к его вполне обоснованному беспокойству? Это было на нее совсем не похоже. Неприятно удивленный, Санни повернулся к Неф, надеясь, что она его поддержит.

Меняющаяся Звезда все обдумала, прежде чем говорить. Затем она сказала размеренным голосом:

— Санни прав. В этом дереве слишком много странностей. Есть его плоды было бы слишком рискованно.

«Наконец-то, голос разума!»

Он выдохнул, почувствовав облегчение.

Однако его сердце все еще было охвачено необъяснимой тревогой.

Пока Касси вздыхала от разочарования, Меняющаяся Звезда повернулась к нему и спросила:

— Эхо было уничтожено?

Лицо Санни потемнело. Он все еще переживал потерю своего верного падальщика.

— Да. Демон действовал быстрее, чем я ожидал. Он убил его прежде, чем я успел что-то сделать.

Нефис нахмурилась.

— Очень плохо. Наша скорость сильно снизится.

«У тебя нет сердца, женщина?! Хотя бы притворись грустной! Мое бедное Эхо побигло!»

Его тень покачала головой, удивляясь ребячливости своего хозяина. Санни тоже был удивлен его реакцией, учитывая, что его собственная первая мысль после смерти Эхо была о том, сколько денег он не сможет заработать, продав его.

— Да. Это... эм... печально.

Меняющаяся Звезда кивнула ему, а затем спросила:

— Ты так же потерял свой меч?

Санни вздохнул и стиснул зубы.

— Да. Он сломался, когда я блокировал косу демона.

Это было еще больнее, чем смерть его падальщика. Лазурный Клинок был его первым мечом. Он долгое время сражался и тренировался с ним. Он уже был как часть его самого.

А теперь его не было.

Нефис подняла руку.

— Что ж, тебе повезло... Я получила Воспоминание после убийства Демона Карапакса. Это оружие...

Сердце Санни слегка дрогнуло.

Мгновенно он забыл о Лазурном клинке. Да, этот меч имел определенную сентиментальную ценность... но кого, черт возьми, волнует сентиментальность?! Он достался ему от падальщика Карапакса, что было совсем не плохо для его нынешнего ранга. Немногим Спящим удавалось владеть оружием Пробужденных.

Но это новое Воспоминание исходило от настоящего Пробужденного Демона! Демона!

Это делало его Пробужденным Воспоминанием третьего уровня, на целых два уровня выше Лазурного Клинка. Всего было семь уровней, соответствующих семи классам Кошмарных Существ, от зверей до титанов. Строго говоря, более высокий уровень не всегда означал, что Воспоминание будет более мощным, но, как правило, чем более развитым было существо, тем более уникальные и грозные Воспоминания оно оставляло после себя.

Вот почему Саван Кукловода, который происходил от Пробужденного Тирана и считался доспехом пятого уровня, был так ценен.

«Пожалуйста, будь великолепным!»

Санни изо всех сил старался, чтобы его волнение не проявилось на лице. Притворяясь бесстрастным, он сохранил ровный голос и сказал:

— Правда? Это хорошо.

Нефис взяла его за руку, разрушив все попытки Санни казаться спокойным, и закрыла глаза. Скрывая изумленное выражение на своем лице, Санни почувствовал, как искра энергии перешла из ее тела в его. Это было точно так же, как в тот раз, когда он передал ей броню Звездного Легиона, только в обратном порядке.

[Вы получили Воспоминание: Осколок Полуночи].

«Хах. Прикольное название.»

Он вызвал руны и нетерпеливо искал описание своего нового оружия.

Воспоминание: Осколок Полуночи

Ранг Воспоминания: Пробужденный.

Тип Воспоминания: Оружие.

Описание Воспоминания: Выкованный из осколка упавшей звезды, этот непоколебимый клинок тверд и непреклонен. Он благоволит тем, кто готов сражаться до последней капли крови, и не знает сдачи.

«Интересно.»

Не теряя времени, Санни вызвал Осколок Полуночи. Тут же в его руке появился изящный меч.

Меч был немного похож на Лазурный Клинок, но только в том смысле, что он был одноострым и имел длинную рукоять, подходящую для двух рук. Однако на этом сходство заканчивалось. Начнем с того, что клинок был гораздо длиннее, где-то между семьюдесятью и восемьюдесятью сантиметрами, и слегка изогнут. Он был выкован из того же блестящего металла, что и доспехи Демона Карапакса.

Он был невероятно острым.

Эфес был сделан из полированного черного дерева, по внешнему виду очень похожего на ониксовые ветви великого дерева. Крестовина имела круглую форму и была более выражена, чем у Лазурного клинка, обеспечивая лучшую поддержку и защиту руки владельца.

На мече не было ни украшений, ни орнаментов, ни прикрас. Он был прост и строг, как настоящее оружие, предназначенное для битвы и только для битвы. Казалось, он излучал холодную, грозную ауру.

Как только его рука коснулась Осколка Полуночи, Санни почувствовал, что этот меч обладает несокрушимой волей. Его лезвие было достаточно прочным, чтобы выдерживать сокрушительные удары, не получая при этом никаких повреждений. С этим мечом в руке ничто не могло оставить Санни безоружным.

Более того, где-то в глубине его сердца появилось странное ощущение. Когда Санни держал Осколок Полуночи, он чувствовал некое неуловимое присутствие, словно внутри него скрывался глубокий колодец силы, до которого было просто не дотянуться. Он еще не мог понять, как получить доступ к этой силе, но она, несомненно, была реальной.

«Наверное, сначала мне придется завоевать ее «благосклонность». Но как мне это сделать? Хм... Придется поэкспериментировать позже.»

Любуясь своим новым оружием, Санни посмотрел на Нефис и сказал:

— Даже я знаю, что это за меч. Это... катана, верно?

Она изучила Осколок Полуночи, а затем ответила:

— Технически, это тачи. Он длиннее традиционной катаны и имеет немного другую форму лезвия. Но они очень похожи.

«Тачи... что ж, звучит неплохо. И большинство принципов, которые он освоил с Лазурным клинком, можно было применить и к мечу этого типа, поскольку у них была одна и та же основа.»

Новое приобретение не заставило Санни забыть о потере Эхо, но настроение значительно улучшилось. Осколок Полуночи ему понравился... очень. В его простом, решительном дизайне была своя красота.

Он был сдержанным и смертоносным. Как и сам Санни.

Это была значительная модернизация.

Внезапно в голове Санни появилась мрачная мысль. Взглянув на Нефис, он прочистил горло и после некоторого колебания произнес:

— Э... это очень хорошее оружие. Третьего уровня, не меньше. Ты уверена, что не хочешь оставить его себе?

В конце концов, именно Меняющаяся Звезда нанесла последний удар по Демону Карапакса. По праву Воспоминание принадлежало ей. Но Санни очень, очень надеялся, что она откажется.

Нефис покачала головой.

— У меня уже есть меч. Он мне подходит.

Внутренне Санни вздохнул с облегчением.

«Хорошо.» — подумал он. Однако, если она не хочет менять свой длинный меч на оружие третьего уровня... тогда какого уровня этот ее серебряный меч?

Он ни на секунду не поверил в то, что тот просто больше подходит Меняющейся Звезде. Она сама сказала ему, что принцип использования этих типов мечей в принципе один и тот же. Переход на Осколок Полуночи и передача старого оружия Санни не вызвали бы у нее никаких проблем. Единственная причина, по которой она отказалась бы от него, заключалась в том, что это было бы ухудшением.

Ему снова стало любопытно, как именно Неф получила свое Истинное Имя. Чтобы получить свое собственное, Санни пришлось убить пробудившегося Тирана. Возможно ли, что она сделала то же самое? Или даже... что-то более невероятное?

Но он слишком устал, чтобы пытаться искать информацию.

Они все устали.

Боясь, что странное крылатое существо, которое они видели пожирающим мертвого центуриона, появится снова, на этот раз, чтобы забрать останки Демона Карапакса, трое Спящих переместились на дальнюю часть острова и спрятались за стволом большого дерева.

Только убедившись, что сверху их никто не заметит, они наконец позволили усталости взять верх и заснули. Санни почти сразу же провалился в беспробудную тьму, радуясь тому, что наконец-то смог отдохнуть.

Однако на этот раз произошло нечто странное.

Он действительно видел сон.

«Странно.» — подумал Санни. «В Царстве Снов такое не должно происходить... верно?»

Времени на раздумья больше не было...

Санни проснулся от настойчивого чувства тревоги, исходящего от его тени. Оцепеневший и дезориентированный, он открыл глаза и сел.

«Ч-что случилось?»

Он посмотрел вниз на тень и увидел, что она постоянно указывает вверх с напряженным выражением на... ну, у нее не было лица. Он мог только сказать, что оно нервничает.

«Неприятности?»

Санни посмотрел вверх и не увидел ничего, кроме алых листьев большого дерева. Небо было скрыто, но он мог с легкостью сказать, что солнце еще не взошло. Казалось, что он проспал всего несколько часов.

Нигде в поле зрения не было никакой угрозы. Он нахмурился.

«Что тебя так напугало?»

Тень снова указала вверх, похоже, раздраженная его глупостью. Санни моргнул пару раз и снова обратился к ней:

«Высоко на дереве? Выше? В небе?»

Окончательно удовлетворившись, тень скрестила руки.

«Что-то опасное находится над островом... опять этот жуткий ворон?»

Он должен был проверить... но почему ему казалось, что он что-то забыл?

Санни нахмурился, пытаясь понять, откуда взялось это ощущение, что он упустил что-то важное. А что можно было упустить? Он спал, потом проснулся и разговаривал с тенью.

Спал...

Внезапно он вспомнил обрывки странного сна. По крайней мере, это было похоже на сон... так ли это? Люди не должны были видеть сны в Царстве Снов. Просто так все устроено... Из всего, что он знал, только Касси, похоже, была исключением из этого правила.

Он мало что помнил о своем предполагаемом сне, даже оставшиеся фрагменты уже исчезли из его памяти. Там была... женщина, схватившая его за плечи, с выражением ужаса и паники на лице. Она что-то говорила, но он не мог расслышать что.

Нет, не женщина. Это была... Касси? Да, это была она. И то, что она говорила...

Санни напряг память, пытаясь уловить обрывки сна, пока они полностью не исчезли.

«Да, я думаю, она говорила... эм...»

Внезапно он отчетливо услышал испуганный, напряженный голос Касси, которая торопливо уговаривала его что-то вспомнить, повторяя одно и то же предложение снова и снова умоляющим тоном:

— ...ты должен запомнить, Санни! Пять! Пять! Запомни! Ты должен запомнить! Сейчас пять!

«Какой странный сон.»

Санни бросил взгляд на Касси, которая мирно спала рядом с Неф, и в недоумении покачал головой. Он не был уверен, было ли это его воспоминание действительно сном или какой-то странной сценой, которую он представил себе перед тем, как заснуть. Учитывая то, как работает Царство Снов, он склонялся к последнему варианту.

И все же. Я лучше скажу девочкам, когда...

От этих мыслей его отвлекла тень, нетерпеливо размахивающая руками.

«О, точно. В небе угроза...»

Мгновенно Санни забыл о своем намерении поделиться содержанием этого странного воспоминания с Нефис и Касси. На самом деле, он забыл, что это странное и, возможно, важное воспоминание.

Этот провал в его рассуждениях был внезапным и неестественным, но поскольку Санни не мог вспомнить то, что забыл, он не заметил ничего страшного и продолжал заниматься своими делами, как ни в чем не бывало.

...Если бы он вспомнил, то мог бы понять, что это был не первый раз, когда он забыл что-то важное с тех пор, как они прибыли на Пепельный курган.

Встав, Санни призвал Осколок Полуночи и мрачно посмотрел на кроваво-красные листья великого дерева. Почувствовав в руке прохладу черной полированной рукояти, он немного успокоился.

Разбуженная его тихими движениями, Нефис открыла глаза и посмотрела на него, ее тело напряглось. В ее глазах читался немой вопрос.

Санни покачал головой.

— Я пока не знаю. Оставайся с Касси, пока я все проверю.

Оставив девушек позади, Санни пошел вперед. Он планировал дойти до края острова, где ветви колоссального дерева были не такими густыми и сквозь отверстия в его кроне можно было увидеть небо.

Технически он мог послать для этого свою тень, а не идти самому. Но в подобных ситуациях, когда опасность была неизвестна, Санни обычно предпочитал держать тень поблизости на случай, если понадобится ее использовать.

Достигнув восточного склона Пепельного кургана, он осторожно посмотрел вверх, все еще скрытый в тени большого дерева.

Вверху, в бескрайнем сером небе, вокруг острова кружила маленькая черная точка.

В груди у Санни заныло от тревоги. Когда страшный крылатый зверь только появился, вдали он выглядел именно так.

Оставив тень следить за черной точкой, он вернулся и коротко рассказал Нефис и Касси о своем открытии.

— Сейчас оно просто летает над островом. Я не знаю, одно и то же это существо или нет, и когда оно собирается приземлиться.

Меняющаяся Звезда нахмурилась.

— В прошлый раз оно не проявляло особого интереса к поиску живой добычи. Возможно, оно питается в основном падалью, и поэтому его интересует только туша Демона.

Касси высказала собственное мнение:

— Может быть, мы слишком слабы и малы, чтобы насытить его? Ведь оно никогда не приходило за трупами падальщиков, которых мы убивали. Как будто есть простых зверей — это ниже его достоинства.

Санни покачал головой.

— В те времена оно приходило за мясом центуриона Карапакса. Но перед уходом оно забрало с собой и нескольких падальщиков. Так что было бы слишком оптимистично думать, что эта мерзость не попытается сожрать и нас, если ей представится шанс.

Нефис задумалась на некоторое время, затем кивнула.

— Ты прав. Лучше всего пока держаться подальше от Демона Карапакса и спрятаться, когда он решит приземлиться.

Затем, посмотрев вверх, она добавила:

— Но сначала мы должны понаблюдать за ним, чтобы убедиться, что это одно и то же существо, и подтвердить его намерения.

Не имея аргументов против такой логики, Санни повел девочек к тому месту, где оставил свою тень. Там они сели на землю и стали наблюдать за черной точкой, которая кружила вокруг Пепельного кургана.

Наблюдая за летающим существом, они были обеспокоены и не знали, что делать.

Черная точка несколько раз приближалась, что позволило им понять, что это действительно то самое ужасное чудовище, с которым они столкнулись несколько недель назад, или, по крайней мере, существо того же типа. Однако оно так и не приблизилось к кроне огромного дерева, словно не решаясь приземлиться в его тени.

Хуже того, по прошествии нескольких часов к нему присоединились еще две мерзости того же вида, каждая из которых была столь же ужасна и отвратительна, как и первая. Теперь в небе над их головами кружили три черные точки, наполняя сердце Санни ужасом.

Одного из этих существ, с белым телом, похожим на труп, и вороньими перьями, с неестественным нагромождением мощных конечностей, торчащих из широкой груди, каждая из которых заканчивалась ужасающими когтями, было достаточно, чтобы уничтожить всю их группу.

Воспоминание о том, как легко это существо пробило своим массивным клювом адамантиновый панцирь центуриона, была еще свежа в его памяти. Он подозревал, что эти мерзости были по меньшей мере столь же могущественны, как и Демон, а может быть, и более.

А теперь их было трое.

«Надо бы хорошенько спрятаться.» — подумал он, и холодный пот побежал по его спине.

Однако летающие монстры почему-то не хотели приближаться к Пепельному кургану. Они просто кружили вокруг него, иногда нерешительно приближаясь, но затем снова набирая высоту. Их поведение было странным и тревожным.

Через некоторое время Касси тихо сказала:

— Может быть, они не голодны?

Санни моргнул, пытаясь представить себе мир, в котором Кошмарное Существо может быть не голодным. Возможно ли это вообще?

Он, с другой стороны...

— Не знаю, как эти цыплята-альбиносы, но я голоден как черт.

Это было правдой. Они втроем ничего не ели со вчерашнего дня. Санни боялся, что если мерзопакостники все-таки решат высадиться на остров, то громкое рычание его желудка выдаст его местоположение.

Нефис взглянула на него и спросила:

— Хочешь съесть курицу-гриль?

Санни широко раскрыл глаза и зашипел:

— Даже не думай об этом!

Она уставилась на него, затем отвернулась с улыбкой.

«Это была... шутка? Она умеет шутить?»

Ну... хоть у кого-то чувство юмора было хуже, чем у него.

...В конце концов, их худшие опасения не оправдались. Когда солнце стало клониться к горизонту, три летающие мерзости наконец приняли решение и покинули небо над Пепельным Курганом, полетев на запад в свободном клинообразном строю. Они не опустились достаточно низко, чтобы заметить трех Спящих, не говоря уже о том, чтобы приземлиться на поверхность большого острова.

Санни был весь в поту, устал от предчувствия катастрофы и почти разочарован тем, что все эти переживания оказались напрасными. Посмотрев на Касси, которая не могла видеть, что опасность миновала, он сказал:

— Они улетели.

Слепая девушка выдохнула с облегчением и расслабилась, хмурое выражение исчезло с ее лица.

— Слава небесам. Сидеть здесь и ждать было в пять раз хуже, чем прятаться от одного из них у тех скал.

По какой-то причине Санни слегка вздрогнул.

— Что... что ты сказала?

— Я сказала, что ждать, пока они приземлятся, очень утомительно.

Он моргнул, не понимая, почему так странно отреагировал на это безобидное предложение. Видел ли он сон, связанный с Касси и номером пять? Точно, видел. Не то чтобы об этом стоило думать дважды.

— О, да. Ты права.

Затем он повернулся к Нефис и спросил:

— Что ты хочешь делать теперь?

Меняющаяся Звезда посмотрела на запад, где черные точки исчезли из виду, и после небольшой паузы сказала:

— Давайте проверим западный край острова и решим, до какой следующей высокой точки нужно добраться.

Санни пожал плечами, не имея никаких возражений.

Касси улыбнулась:

— Хорошая идея! Кто знает, может быть, мы наконец увидим стены замка!

***

Вскоре они пересекли остров и подошли к его западному склону. Здесь земля была приподнята, а затем обрывалась вниз, образуя естественный вал, скрывавший от глаз пейзаж.

Нефис первой взобралась на вершину.

Санни был чуть позади нее, когда почувствовал, что что-то не так. Поза Звезды была какой-то странной, жесткой и неподвижной, словно она вдруг превратилась в камень.

Ступив на пепельную поверхность естественного вала, он с беспокойством посмотрел на Нефис и заметил на ее лице мрачное, обиженное выражение. Он никогда раньше не видел ее в таком состоянии.

Повернув голову, Санни посмотрел на запад, а затем сузил глаза. Его лицо мгновенно потемнело.

Почувствовав желание выругаться, Санни стиснул зубы и сжал кулаки. В его голове снова и снова повторялось только одно слово.

«Проклятье! Проклятье! Проклятье!»

За западным краем Пепельного кургана ландшафт Забытого берега был совсем не похож на то, что ожидал — и надеялся — увидеть Санни.

На этой стороне острова склон был гораздо круче. В том месте, где он должен был закончиться, привычной плоской пустоши уже не было видно. Вместо этого земля продолжала уклоняться вниз под менее резким, но все же значительно острым углом.

Он продолжался далеко вдаль. На самом деле, казалось, что весь остров стоит на краю колоссальной впадины в земле, простирающейся до самого горизонта. Края ее были слегка изогнуты, и она напоминала гигантский кратер, оставшийся после невообразимого удара.

Судя по тому, что мог наблюдать Санни, диаметр кратера исчислялся сотнями километров. Корни гигантского дерева, торчавшие из земли далеко внизу, казались крошечными травинками по сравнению с огромными размерами стены бездны.

Казалось, что весь мир перевернулся на бок, отчего у Санни закружилась голова.

Короче говоря, к западу от них больше не было никаких высоких природных объектов. Единственным путем вперед был спуск вниз, без надежды найти укрытие от сокрушительных потоков темного моря.

А это означало, что пути вперед не было вообще. Их путешествие на запад подошло к концу.

А вместе с ним была потеряна и всякая надежда найти врата в реальный мир.

Санни уставился на пустынный пейзаж, чувствуя, как ярость и неверие когтями впиваются в его сердце. Он просто не мог поверить, что вся их борьба была напрасной. Но доказательство было прямо перед ним, реальное и неоспоримое.

«Проклятье! Будь оно все проклято!»

Он пытался придумать какой-нибудь хитрый способ разрешить ситуацию, но воображение не могло придумать ничего. Темное море со всеми его ужасами топило мир каждую ночь, и единственным способом спастись от него было забраться достаточно высоко до захода солнца. Но высоты нигде не было видно, что же ему делать?

Санни взглянул на Нефис, которая, казалось, была расстроена еще больше, чем он. Ее лицо превратилось в ледяную маску, в глазах застыл темный взгляд, полный горечи и обиды. Он открыл рот, пытаясь придумать, что сказать, но слова не приходили ему на ум.

В итоге они оба молчали, пока отдаленный грохот не возвестил о возвращении темной видимости.

Глубоко в колоссальном кратере из-за горизонта появились темные потоки, спешащие заполнить его до краев. Немного ошеломленный, Санни наблюдал, как уровень воды стремительно поднимается, превращая бесконечную пропасть в бескрайнее черное море. Затем она начала переполняться, посылая в пустошь неудержимый поток воды. Протекая мимо Пепельного кургана, она устремилась вглубь земли, разбиваясь о кораллы багрового лабиринта.

Вскоре весь мир был покрыт бурлящей черной водой.

Санни облизал пересохшие губы и повернулся к Нефис. После короткой паузы он сказал хриплым голосом:

— Кажется, мы нашли источник темного моря.

Она задержалась, наблюдая, как последние лучи солнца медленно исчезают с неба, затем повернулась к нему с мрачным выражением лица.

— ...Давайте отправимся обратно.

***

Все трое чувствовали себя потерянными и убитыми горем из-за ужасного открытия. Особенно Касси, казалось, была потрясена.

— Это не имеет смысла, просто не имеет… — бормотала она по дороге в лагерь. — Как это может быть?

Взяв Санни за плечо, она ускорила шаг и спросила:

— Ты уверен, что там нет ничего выше уровня моря? Ты абсолютно уверен?

Он вздохнул, чувствуя, что его настроение стало еще мрачнее, чем прежде.

— Да. Мы все тщательно осмотрели. Вся земля просто уходит вниз, вниз и вниз. Она простирается до горизонта, насколько мы могли видеть, во всех направлениях, кроме востока. Пепельный курган находится прямо на краю.

Слепая девушка покачала головой:

— Но как это может быть? Я же видела, что мы дошли до замка! Должен же быть какой-то путь!

Санни молчал, не зная, как ответить. Если и вправду существовал какой-то путь, он не имел о нем ни малейшего представления.

Через несколько секунд вместо него ответила Нефис:

— Мы постараемся придумать что-нибудь завтра. В худшем... в худшем случае, нам придется все обойти.

Санни содрогнулся при этой мысли. Такое путешествие заняло бы месяцы. Чтобы обогнуть колоссальный кратер, им пришлось бы преодолеть во много раз большее расстояние, чем за предыдущие недели, и каждый день был сопряжен с риском наткнуться на что-то, чему они не могли противостоять.

А каждая ночь — риск того, что что-то наткнется на них...

Шансы прожить несколько месяцев в этом адском месте были ничтожными, если не сказать бездонными.

«Ха, ха. Абиссальные1...»

1 Абиссальный — термин, используемый для описания характерных черт океана на больших глубинах, обычно более 3000 м ниже уровня моря. Абиссальные равнины занимают около 30% дна Атлантического и 75% Тихого Океана.

С гримасой он попытался не думать о худшем сценарии. Темнота опускающейся ночи была не лучшей средой для страшных мыслей.

«Завтра. Мы отдохнем, восстановим энергию, а завтра что-нибудь придумаем. Как и сказала Касси... раз она видела, как мы входили в замок, значит, должен быть какой-то выход.»

Они добрались до своего временного лагеря незадолго до того, как солнце полностью скрылось. Лежа на импровизированной постели из опавших листьев, Санни устало закрыл глаза и задумался:

— Надеюсь, сегодня я не увижу никаких снов.

Затем он слегка нахмурился.

«Сны? С каких это пор я могу видеть сны в этом месте? Ах, да... был один сон... или это было воспоминание? О чем он был... хм, не могу вспомнить...»

С этой мыслью он заснул.

***

Утром настроение у всех троих было довольно мрачным. Никто, казалось, не хотел ни говорить, ни делать что-либо, бесцельно глядя на землю и шелестящие листья большого дерева.

Помимо того, что вчерашнее откровение нанесло им удар, они были еще и голодны. Труп Демона Карапакса начинал казаться все более привлекательным, по крайней мере, для Санни. Однако он все еще не был готов нарушить обещание, данное Касси.

Наконец Нефис нарушила молчание. Встав, она с мрачной решимостью посмотрела вверх и сказала:

— Я собираюсь забраться на вершину дерева и осмотреться. Может быть, я замечу что-то, что мы пропустили с высоты кургана.

Санни уставился на гигантское дерево, внезапно почувствовав себя невероятно маленьким. Оно было поистине огромным. Сам Пепельный курган и так был намного выше статуи рыцаря и всех других убежищ, которые они видели, а это дерево почти уступало ему в размерах. Чтобы взобраться на него, потребовалось бы много времени и сил.

Но, возможно, с такой невероятной высоты ей действительно удастся что-то заметить.

Он почесал затылок и сказал:

— Хорошо. Но будь осторожна. Следи за небом. Если снова заметишь эти крылатые мерзости, возвращайся вниз.

Меняющаяся Звезда кивнула ему и направилась к дереву. Не поворачивая головы, она спокойно сказала на прощание:

— Позаботься о Касси, пока меня не будет. Это займет не больше нескольких часов.

Санни махнул рукой и посмотрел, как она уходит. Затем он попытался придумать, чем заняться.

В обычный день он бы уже начал утреннюю тренировку. Но сегодня он был слишком голоден.

«Ну же. Голод — это не оправдание. Думаешь, у тебя всегда будет полный желудок перед битвой? Нет! Так что вставай и тренируйся. Разве ты не хочешь попробовать, как чувствует себя Осколок Полуночи в твоей руке?»

Вздохнув, Санни встал.

Он тренировался в течение часа, наслаждаясь быстротой и надежностью своего нового меча. Длинный тачи был поистине невероятен. Он был легким, маневренным и неумолимым. Его острие пело, рассекая воздух. Санни уже чувствовал, что меч стал частью его самого.

Его движения были плавными и размеренными, почти элегантными.

После окончания тренировки он решил заняться чем-нибудь полезным.

Подойдя к трупу Демона Карапакса, Санни потратил некоторое время на то, чтобы выковырять из него осколок души. В конце концов он с некоторым усилием собрал все три кристалла и спрятал их в рюкзак из морских водорослей.

Что делать дальше?

После некоторого раздумья ему вдруг пришла идея, и он попытался найти в памяти то место, где Демон Карапакса уронил в песок трансцендентный осколок души. Этот осколок был принесен в Пепельный курган покорным центурионом и стал бы настоящим лакомством для Неф или Касси.

Он быстро нашел нужное место. Однако, как ни старался Санни, он так и не смог найти манящий кристалл. Так прошло еще несколько часов.

Странно. Он был довольно большим. Где же он может быть?

Он был полон решимости продолжить поиски. Но в этот момент тень, которую он оставил с Касси, заметила движение в ветвях большого дерева.

Нефис вернулась.

Санни шел обратно к лагерю, размышляя о том, что она нашла. Была ли для них надежда в конце концов? Или это были еще более плохие новости?

Когда он вернулся, Нефис и Касси сидели на земле с расслабленными выражениями на лицах.

«Она что-то видела?» — подумал Санни, внезапно обрадовавшись.

Но в следующую секунду его глаза расширились.

Обе девушки держали что-то в руках, их губы были накрашены красным. Они... ели.

Они ели плоды великого дерева.

Санни споткнулся и в полном шоке посмотрел на своих спутниц.

Нефис и Касси держали по большому, круглому, блестящему плоду. Кожура этих фруктов была гладкой и черной, как оникс, а сочные внутренности — красными, как рубин. Их руки, подбородки и губы были измазаны красным соком, что создавало впечатление, будто они пируют кровью.

В воздухе витал манящий, сладкий аромат.

Санни отпрянул...

Но его желудок непроизвольно заурчал, напоминая ему, как он голоден.

Нефис посмотрела на Санни и непринужденно улыбнулась ему.

— Привет.

Он уставился на нее, теряясь в догадках. Наконец, по прошествии нескольких секунд, Санни собрался с силами и закричал:

— Что значит «привет»?! Какого черта вы делаете?!

Его голос был громким, полным неверия и гнева.

И Неф, и Касси повернулись к нему лицом. Они были в замешательстве.

— Почему ты кричишь?

Санни уставился на них, чувствуя, что потерял рассудок. Почему они были так беспечны? Что здесь происходит?!

Пытаясь найти хоть какой-то смысл в ситуации, он сделал осторожный шаг вперед и посмотрел на Нефис. Она... подождите... о чем он думал?

Он был так голоден. Трудно было сосредоточиться на чем-либо, кроме еды...

Стряхнув неожиданный провал в памяти, Санни вспомнил, что собирался сказать, и спросил:

— Почему ты передумала?

Меняющаяся Звезда нахмурилась.

— Передумала? О чем?

Он стиснул зубы, решив, что она пытается его обмануть.

— Насчет фруктов! Я думал, мы договорились не есть их!

Нефис моргнула, на ее лице появилось растерянное выражение.

— Разве? ...Почему?

Санни открыл рот, чтобы ответить, но потом замер.

На самом деле, почему они заключили это соглашение? «Э-э... Я не могу вспомнить.»

Он был уверен, что причина была, но его память была совершенно пуста. Определенно, соглашение было... не так ли?

Он был уверен, что было, по крайней мере, до нескольких мгновений назад. Однако теперь... хм... неужели ему все это привиделось? Действительно, не было причин не есть эти манящие плоды. Особенно когда они втроем были так голодны...

«Нет, подождите... это неправильно!»

— Ты в порядке, Санни?

Он вздрогнул и посмотрел на Нефис, которая с беспокойством смотрела на него. Внезапно Санни почувствовал себя потерянным и растерянным. О чем они говорили? Что-то... что-то о каком-то соглашении?

О каком соглашении?

Не зная, как ответить, он просто стоял с хмурым лицом и дулся.

«Фью, как неловко. Я что, совсем отключился, пока она со мной разговаривала?»

К счастью, Касси быстро пришла ему на помощь. Она всегда знала, как сделать ситуацию менее неловкой.

— Ты злишься, потому что мы начали есть без тебя?

Он посмотрел на нее и заметил большой, вкусный фрукт в ее руках. Его желудок заурчал.

«Такой голодный...»

— Эм... наверное?

Касси улыбнулась и указала на землю, где на куче опавших листьев лежал еще один фрукт. Ее зубы были измазаны красным соком.

— Не волнуйся! Неф принесла три штуки, по одному на каждого.

«Как мило с ее стороны...»

Санни взял фрукт, посмотрел на него и, не задумываясь, откусил кусочек.

Мгновенно его рот наполнился восхитительной, прохладной сладостью. Сочный, сочный фрукт был, наверное, самым вкусным из всех, что он когда-либо пробовал. Он был одновременно сытным и освежающим, с богатой текстурой и мягким, тягучим послевкусием. Рубиновая мякоть практически таяла на его языке, заставляя все тело покалывать. Это была чистая радость в виде фрукта.

«Вау!»

Несмотря на свой восторг, Санни почему-то почувствовал беспокойство. Что-то во всей этой ситуации было очень неправильным... но что?

Откусив еще кусочек, он нахмурился и попытался понять источник этого тревожного чувства. Трудно было думать о чем-либо, кроме как о том, насколько вкусен плод Дерева Души, но он заставил себя сосредоточиться.

«Хм... Дерево Души? С каких пор... подожди, не отвлекайся...»

Санни наконец-то смог определить источник странности. Это была его тень. Когда он протянул руку, чтобы взять плод, тень не повторила его движения, словно не желая прикасаться к нему.

Даже сейчас она была неподвижна, отказываясь имитировать его поедание фрукта.

«Странно. Что это с ним?»

Санни откусил еще один кусочек и посмотрел на тень, погрузившись в раздумья.

У тени был эксцентричный характер, но она редко делала что-то без причины. Если ей не понравился фрукт, значит, что-то не так с... фруктом...

Санни нахмурился, внезапно почувствовав, как его сердце сжалось от ужаса.

«Было что-то... что-то не так с...»

«Черт, почему так трудно думать об этом?!»

«Что-то не так с фруктом? Почему...»

«Стоп, так вот почему я накричал на Нефис? Она нарушила соглашение... Что это было за соглашение?»

Санни был на грани того, чтобы вспомнить что-то очень важное. Ему казалось, что стоит только потянуть за ниточку, и вся правда откроется...

Что-то ужасное должно было случиться, если он потерпит неудачу...

Но тут Санни отвлекся.

Случилось что-то неожиданное, что-то, что требовало его полного внимания.

Мгновенно он как-то забыл о проблеме с плодами Дерева Души.

Потому что в этот момент Заклинание заговорило ему в ухо:

[Ваша тень становится сильнее.]

«Ч-что?»

Он моргнул, затем посмотрел на вкусный фрукт в своих руках. Заклинание объявило об увеличении его силы сразу после того, как Санни проглотил третий кусочек.

Ошеломленный, он поднял голову и посмотрел на Нефис.

Меняющаяся Звезда тоже смотрела на свой фрукт со странным выражением лица. Почувствовав его взгляд, она подняла голову.

Санни облизнул губы.

— Ты...

В то же время Нефис сказала:

— Я только что поглотила одну сущность души.

Ничего не сказав, они оба повернулись к Касси.

Слепая девушка с энтузиазмом поглощала фрукт. Красный сок стекал по ее подбородку и капал на землю.

Остановившись на мгновение, она улыбнулась.

— Вообще-то, я получила свой несколько укусов назад.

Глаза Санни расширились. Взволнованный, он вызвал руны и нашел нужный кластер:

Фрагменты Теней: [97/1000].

Он действительно получил фрагмент!

Он получил фрагмент теней, не рискуя жизнью в битве со смертоносными монстрами!

Наконец, Санни смог понять, почему Демон Карапакса был так привязан к Дереву Души и его плодам.

Эти плоды были чистой магией!

Забыв о тревожных ощущениях, он поднял руку и жадно вгрызся в сочную, вкусную, питательную мякоть...

***

Поздно вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а темное море снова превратило Пепельный курган в одинокий остров, они втроем готовились к ночлегу.

Они перенесли свой лагерь на отдых между корнями большого дерева. С новой энергией, полученной от употребления чудодейственных плодов, все их заботы, казалось, улетучились.

Нефис, Санни и Касси решили отдохнуть несколько дней, прежде чем принимать какие-либо решения.

Они заслужили короткий отпуск.

Пепельный курган был идеальным местом для восстановления сил. В окружающей пустоши не было чудовищ, он был достаточно большой, чтобы защитить их от ужасов моря, и у них было много еды благодаря Древу Души.

Более того, эта пища даже могла обеспечить их силой...

Где еще они могли бы стать сильнее, не рискуя жизнью?

Что касается ада, то это место было почти раем.

Санни лежал на импровизированном матрасе из опавших листьев, впервые за много-много дней чувствуя себя расслабленным и оптимистичным.

Казалось, все налаживается.

Перед тем как заснуть, он посмотрел на могучие ветви большого дерева и подумал с некоторым сожалением:

«С уходом Демона Карапакса некому больше защищать это величественное дерево. Когда мы продолжим наш путь, оно будет совершенно беззащитным. Какая жалость...»

Его сознание уже наполовину погрузилось в сон. Однако последняя мысль пришла в голову Санни перед тем, как он полностью погрузился в объятия тьмы:

— Как жаль, что здесь никого не будет, чтобы служить ему... кормить его... и помогать ему распространять свои семена...

Утром Санни разбудил легкий шелест листьев. Открыв глаза, он увидел солнечные лучи, падающие сквозь алую крону Дерева Души и окрашивающие мир в нежные оттенки розового. Зрелище было прекрасным и безмятежным. Казалось, что никакие опасности и ужасы Царства Снов не могут его здесь настигнуть.

Мягкий ветерок коснулся его кожи, принеся с собой прохладу и запах опавших листьев.

Впервые за долгое время Санни почувствовал покой.

«Неужели это и есть отпуск?»

Если так, то их решение провести отпуск было самым лучшим решением.

Он сел, зевнул и лениво огляделся. Касси и Нефис уже проснулись. Увидев их, Санни улыбнулся.

«Какого черта я улыбаюсь?»

Тряхнув головой, Санни сделал серьезное выражение лица и сказал:

— Доброе утро.

Девочки поприветствовали его. Затем Нефис слегка наклонила голову и спросила:

— Эй. Ты помнишь, почему мы не оставили никого сторожить прошлой ночью?

Санни моргнул. Действительно, почему никто не охранял лагерь?

— Нет. Наверное, мы слишком устали? К тому же, здесь так безопасно. Зачем лишать себя сна?

Она нахмурилась. Санни ожидал, что Меняющаяся Звезда будет ругать их, но, неожиданно, она просто пожала плечами.

— ...Наверное.

«Ха. Это на нее не похоже. Разве не только у меня отличное настроение?»

Чтобы Неф почувствовала себя лучше, он указал вниз и сказал:

— Не волнуйся. Моя тень предупредила бы нас, если бы что-нибудь случилось.

Казалось, она уже забыла о своем вопросе, вернувшись к тому.чем бы она ни занималась до этого. В эти дни все трое легко отвлекались. Санни вздохнул.

— Итак... что вы, ребята, собираетесь делать сегодня?

Касси повернулась к нему с улыбкой и ответила дразнящим тоном:

— Ничем! Мы на каникулах, помнишь? Так что мы просто собираемся отдохнуть и расслабиться.

«Звучит как план. Кстати, о планах...»

В этот момент Касси нахмурилась и с комически строгим выражением лица сказала:

— И ты тоже, Санни! Тебе не позволено планировать, замышлять и строить планы. Просто сиди и наслаждайся этим днем. Хорошо?

Санни почесал затылок.

— Хорошо.

Ему казалось, что он что-то забыл.

Но что?

Посмотрев на Нефис, Санни заколебался и спросил:

— Напомни мне, зачем ты вчера залезла на Дерево Души?

Она посмотрела на него в замешательстве.

— Э-э-э... Я точно не помню. Чтобы получить плоды?

Санни улыбнулся при упоминании о чудодейственных плодах и кивнул.

— Да. В этом есть смысл...

***

Прошло несколько дней. Санни, Нефис и Касси провели их в праздности, не заботясь ни о чем на свете.

Их уставшие тела и умы нуждались в отдыхе.

Они спали до полудня, ели восхитительные фрукты и сидели вокруг костра, разговаривая или просто впитывая тепло. Иногда они играли в игры или занимались другими видами развлечений.

Иногда они оставались наедине с собой, наслаждаясь почти забытым чувством уединения. Большую часть своей жизни Санни был одиночкой, поэтому последние несколько недель, которые он провел бок о бок с другими людьми, не имея ни минуты для себя, стали для него тяжелым испытанием. Он радовался возможности снова остаться наедине со своими мыслями.

К счастью, остров был достаточно велик, чтобы они могли остаться втроем, если не хотели, чтобы их беспокоили.

Не то чтобы это случалось часто.

Поначалу он ожидал, что безделье быстро наскучит, но, к удивлению, этого не произошло. Он чувствовал себя прекрасно, просто лежа на земле и глядя на плавно покачивающиеся ветви Дерева Души, погруженный в блаженную задумчивость. В такие моменты он терял счет времени и часто осознавал, что прошло уже несколько часов, только когда солнце уже садилось.

Понятие времени вообще стало странно сложным для восприятия. Санни не был до конца уверен, сколько дней они провели на тихом острове. Он был уверен, что меньше недели, но не мог вспомнить точное количество.

Невозможность вспомнить что-либо стала обычным явлением. Все трое становились все более рассеянными и забывчивыми. Иногда Санни ловил себя на том, что напрягается, пытаясь вспомнить подробности своей прежней жизни или заметить странность их поведения. Но уже через минуту он забывал об этом, отвлекаясь на какую-нибудь безобидную мысль или происшествие.

Его память становилась все более туманной. Ясно было только то, как вкусны и освежающи волшебные фрукты, как приятно жить под сенью Дерева Души и как оно великолепно.

Дерево было прекрасным, благосклонным и щедрым. Оно защищало их от проклятой тьмы багрового лабиринта, не подпускало к ним чудовищ и давало пищу как для их тел, так и для их душевных ядер. Санни все больше убеждался, что найти величественное Древо Души было настоящим благословением.

Мысль о том, чтобы оставить свои дары и вернуться в ужас внешнего мира, казалась все менее привлекательной.

Зачем уходить, если они были совершенно счастливы здесь?

Ну... по крайней мере, двое из них.

Хотя вначале Нефис была такой же беззаботной и спокойной, как Санни и Касси, со временем она стала странно унылой и мрачной. Казалось, что она вернулась к своей прежней, отстраненной и необщительной сущности.

Вместо того чтобы поболтать или отдохнуть с ними, Меняющаяся Звезда проводила большую часть времени, сидя на западной окраине острова в одиночестве и глядя вдаль мрачными глазами. Санни не знал, что случилось.

Он беспокоился о ней. Даже частые, настойчивые провалы в памяти не смогли преодолеть его беспокойство о Неф.

В один из вечеров Санни подошел к западному склону острова, чувствуя, что его голова вот-вот расколется от боли. По какой-то причине он постоянно забывал о причине этого визита по дороге сюда. Ему потребовалась вся его сила воли, чтобы удержать свои намерения.

Он хотел проведать Нефис.

Как и всегда, она сидела на гребне западного края, вглядываясь вдаль. Санни забрался на гребень и сел, с сомнением глядя на нее.

— Привет, Неф.

Меняющаяся Звезда взглянула на него. Ее безразличное выражение вернулось, делая тщетными любые попытки понять ее истинные эмоции.

Однако было ясно, что она не в порядке.

— Привет.

Санни почесал затылок.

Ему показалось, или ее волосы стали немного длиннее, чем раньше?

— Почему ты не наслаждаешься каникулами?

Меняющаяся Звезда нахмурилась. Через некоторое время она сказала:

— Разве нам... не нужно продолжать двигаться на запад?

Он удивленно поднял брови.

— На запад? Что находится на западе?

Неф нахмурилась еще больше, превратившись в хмурую гримасу.

— Я... я не помню. Но я чувствую... Я чувствую...

Она замолчала, а затем тихо сказала:

— Я чувствую, что должна сделать что-то очень важное.

«Бросить Древо Души... какая странная идея.»

Санни размышлял некоторое время, пытаясь понять, откуда у нее взялась идея, что они должны куда-то идти. Наконец, он спросил:

— Почему именно на запад?

Нефис повернулась к нему. На ее лице появилось странное, страдальческое выражение. Стиснув зубы, она прошептала:

— Я не знаю.

Санни вздохнул.

Если она не знала, то он, конечно, тоже не знал. Все, что он знал, это то, что он хотел, чтобы ей стало лучше.

Но как?

Санни нахмурился, пытаясь придумать способ. Ему казалось, что он забыл что-то очень очевидное. Что-то, что могло бы мгновенно стереть страдания Неф...

Когда его осенило, он замер.

«Конечно! Как я мог забыть...»

Ответ был настолько ясен. Он просто должен был взобраться на Дерево Души и найти особенно сочный плод, который она могла бы съесть...

Уже стемнело, когда Санни вернулся к большому дереву. Касси спала, уютно устроившись под плащом. На ее лице играла умиротворенная улыбка.

— Сладких снов.

Ее давно не беспокоили страшные видения. Все стало лучше с тех пор, как они решили остаться на спокойном острове.

Все, кроме настроения Неф. Она даже не потрудилась вернуться в лагерь сегодня, оставшись на западном краю кургана. Санни не нравилось, что она была так близко к черной воде.

Он вздохнул.

«Надо как можно скорее раздобыть для нее вкусных фруктов. Она определенно не сможет оставаться грустной после того, как съест волшебные фрукты. Они были такими сладкими и вкусными!» От одной мысли о них у Санни началось слюноотделение.

«...Может быть, я найду один и для себя.»

Вначале они лазили по нижним ветвям Дерева Души, чтобы собрать плоды. Однако в последнее время Нефис, казалось, отвлеклась на свою странную меланхолию. В результате группа полагалась на него, чтобы он спускал плоды для всех.

Он уже сорвал самые нижние ветки, выбирая самые спелые плоды. Более поздние плоды были меньше и не такие райские, но все равно вкус у них был потрясающий. Поскольку каждый плод был достаточно велик, чтобы насытить человека на долгое время, они редко съедали больше одного за день. Самые спелые фрукты давали Санни один или два фрагмента теней, а более мелкие — один, а то и вовсе не давали.

«Интересно, сколько фрагментов теней я накопил? Должно быть больше сотни, верно? Может, даже сто десять... нет, не может быть. Мы здесь всего несколько дней, максимум неделя.»

Он мог бы просто вызвать руны и проверить, но почему-то эта мысль даже не пришла ему в голову.

...Если бы она пришла, он бы ужаснулся.

Забыв о фрагментах теней, Санни поднял голову и почесал затылок. Изначально он планировал утром забраться на дерево и забраться выше, чем забирался до этого, в поисках самого лучшего, самого вкусного фрукта, чтобы отдать его Неф. Но, поразмыслив, он решил не дожидаться окончания ночи.

В конце концов, он прекрасно видел в темноте. И таким образом, он смог бы преподнести Меняющейся Звезде восхитительный подарок гораздо раньше.

Подойдя вплотную к стволу чудесного дерева, Санни начал карабкаться. Первый участок был самым трудным, так как ему не за что было ухватиться, кроме маленьких трещинок и бугорков на гладкой обсидиановой коре. Чтобы добраться до ветвей, пришлось приложить немало усилий.

Однако он уже привык к этому. Двигая руками и ногами почти инстинктивно, Санни забирался все выше и выше. Вскоре он уже подтягивался на вершину огромной, широкой ветки.

Эти первые ветки были широкими, как дороги. Он сел и некоторое время отдыхал, наслаждаясь прохладой ночного воздуха.

Санни еще никогда не взбирался на Дерево Души в темноте. Без ярких солнечных лучей, падающих сквозь листву, оно выглядело как-то странно. Яркое великолепие исчезло, сменившись жуткой тишиной.

Шелест алых листьев больше не казался умиротворяющим и спокойным. Более того, он заставлял Санни вздрагивать. Это звучало как... тысячи и тысячи запертых душ, кричащих в агонии.

«Что со мной сегодня? Как я могу даже думать о таких вещах? Вот дурак! Хорошо, что великое дерево меня не слышит — иначе мне было бы очень стыдно. Пожалуйста, прости меня, Дерево Души...» Покачав головой, Санни встал и продолжил восхождение. Он был очень разочарован в себе. После всего хорошего, что дало им дерево, он по глупости усомнился в его благосклонности... в его величии... в его желании пожирать... всегда хищное, всегда растущее... жаждущее, голодное... вечно.

Как неблагодарно.

Почему он вообще начал думать о... хм... о чем именно он думал?

Санни нахмурился, не в силах вспомнить ход своих мыслей.

«Уф, неважно. Я здесь, чтобы найти вкусный фрукт для Неф, а не упражняться в рассуждениях.»

Поднимаясь все выше и выше, он вскоре покинул местность, которую они исследовали раньше. Крона великого дерева была достаточно обширной, чтобы образовать своеобразный лабиринт. Большие ветви хаотично росли во всех направлениях, извиваясь и пересекаясь друг с другом, а густая листва закрывала обзор и делала любую попытку поиска плодов трудной и долгой.

Тем не менее, Санни был полон решимости продолжить путь. Он полагал, что если он поднимется очень высоко, где солнечный свет более плотный, то плоды будут намного спелее.

Они никогда не пробовали плоды с более высоких ветвей. Если ему удастся найти действительно удивительный фрукт, Нефис придется передумать и оставить свои странные мысли о том, чтобы покинуть остров. В конце концов, эти фрукты были волшебными. Может быть, она даже улыбнется!

Воодушевленный, Санни продолжил восхождение.

Время медленно шло. Спустя долгое время Санни наконец решил, что забрался достаточно высоко. Он не знал, сколько часов назад начал подъем, но, судя по болезненности мышц и заметно уменьшившейся ширине ветвей, он находился где-то в верхней части дерева.

Ступив на одну из веток, он медленно пошел вперед и стал смотреть по сторонам. Искать плоды было нелегко. Для этого требовалось хорошее восприятие и терпение.

...И, конечно же, чувство равновесия! Падение с такой высоты было бы не самым приятным опытом. Более того, оно станет для него последним.

Внимательно наблюдая за окружающей обстановкой, Санни все дальше и дальше отходил от ствола большого дерева. Ветви мягко покачивались под его ногами. Несколько раз он перепрыгивал с одной на другую, вызывая изменения в мелодии шелеста листьев.

По пути он заметил несколько висящих плодов. Они выглядели спелыми и вкусными, но ни один из них не был по-настоящему особенным. А ему хотелось найти самый замечательный фрукт из всех возможных.

Наконец, Санни забрался так далеко, что ветки стали совсем узкими и тонкими. Теперь они были почти такого же размера, как у обычного дерева, и едва выдерживали его вес.

Но он все еще не нашел подходящего подарка для Нефис.

Санни беспомощно огляделся по сторонам. Он действительно думал, что ему это удастся.

И тут он заметил нечто странное.

На некотором расстоянии от него ветки, расположенные прямо над той, на которой он стоял, были наклонены вниз, как будто их что-то тяготило. Однако он не мог разглядеть, что это было за почти непроницаемой стеной листьев.

На самом деле, он заметил аномалию только потому, что было темно. При свете дня яркий цвет листвы Дерева Души сделал бы форму ветвей неразличимой. Но в ночном зрении Санни все цвета были приглушены, почти превратившись в различные оттенки серого.

«Интересно.»

Подпрыгнув, он ухватился за более высокую ветку и подтянулся. Затем, осторожно, чтобы не упасть, Санни подошел к барьеру из листьев и пробился сквозь него. В процессе ему пришлось укрепить свою силу и ловкость с помощью тени — иначе ему пришлось бы либо повернуть назад, либо упасть навзничь.

Наконец, он освободился от последнего слоя листьев и сделал шаг вперед.

И тут Санни замер, широко раскрыв глаза от удивления.

Прямо перед ним, скрытое от посторонних глаз в тайном кармане из скрученных ветвей, между алыми листьями покоилось гигантское, искусно сделанное птичье гнездо...

Гнездо было сферической формы, с круглым отверстием в центре. Обычно такое гнездо делают из травы и веток, но это гнездо было построено из ветвей большого дерева, каждая из которых была толщиной не меньше человеческой руки.

Эти ветви были скручены и переплетены между собой в хаотичном порядке, создавая без единого зазора черные, как оникс, стены.

Санни никогда не видел ничего подобного. Птицы были редким явлением в реальном мире, не говоря уже о гигантских птицах. Вход в гнездо был достаточно большим, чтобы через него мог проехать небольшой грузовик. Само гнездо было в несколько раз больше.

— Вот это да!

На секунду он почувствовал страх, боясь, что гигантская птица где-то рядом. Но затем его страх исчез.

Гнездо выглядело... заброшенным. Оно было древним и пустым, некоторые его части уже были на грани разрушения. Казалось, что прошли тысячи лет с тех пор, как кто-то побывал в этом скрытом, секретном месте. В воздухе витало ощущение одиночества и заброшенности.

«Логично. Если мне едва удалось пройти сквозь листья, то как бы это сделал огромный монстр, не оставив в барьере огромной дыры?»

Санни колебался, осторожность и любопытство боролись друг с другом в его сердце. С одной стороны, исследовать древние гнезда было не самой лучшей идеей, тем более в Царстве Снов. Это было сопряжено с большим риском.

С другой стороны, это могло привести к большой награде. К тому же... разве это не чертовски интересно?

В конце концов, Санни решил забраться внутрь гнезда, чтобы удовлетворить свое любопытство. Он убедил себя в том, что это безопасно, следуя неожиданной мысли. В своем искаженном состоянии сознания Санни был убежден, что Дерево Души было великим и доброжелательным существом, которое защищало их от ужасных угроз, скрывающихся во внешнем мире.

А раз так, то как может быть небезопасным все, что связано с великим деревом?

Подойдя ближе ко входу в гнездо, он балансировал на краю ветки и пытался заглянуть внутрь. Однако его роста не хватало, чтобы разглядеть что-либо. кроме внутренней стороны крыши гнезда. Поскольку его положение было довольно шатким, Санни решил не откладывать неизбежное и прыгнул, подбросив и перемахнув через край входа.

Мгновение спустя он приземлился на мягкую поверхность. Нижняя часть гнезда была покрыта толстой подушкой из белых, шелковистых паутинок. Время сделало их хрупкими и податливыми, как песок. Вокруг было так много паутины, что на мгновение Санни показалось, что он попал в гигантский белый кокон.

Но нет, это было всего лишь гнездо.

И там, в центре его, было...

Санни моргнул.

В центре гнезда лежало яйцо. Гигантское, древнее яйцо, высотой с него самого, серое и, казалось, безжизненное, словно превращенное в камень течением времени.

Забыв дышать, Санни огляделся вокруг, чтобы убедиться, что вокруг нет ничего... и никого... больше. Но нет, гигантское гнездо было пустым и безмолвным, даже бродячая тень не пряталась нигде в поле зрения.

«Как... увлекательно.»

Санни почувствовал странное возбуждение. Чувство открытия чего-то невероятного, того, что никто, кроме него, никогда не видел, наполнило его глубоким чувством удовлетворения. Он никогда не знал, что в нем есть такая сторона, полная страсти исследователя.

«Давай проверим эту штуку.»

Ступая по мягкому шелку, Санни медленно обошел вокруг массивного яйца и изучил его. На первый взгляд, оно казалось сделанным из камня. Поверхность яйца была окрашена в различные оттенки серого, которые накладывались друг на друга, как движущиеся облака. Этот узор был необычайно красив, но в целом оно было просто большим и гладким.

Санни почесал затылок, затем подошел ближе и положил руку на поверхность яйца. Сразу же он почувствовал сильное изумление.

Яйцо было теплым на ощупь.

«Оно... еще живое?»

В следующую секунду Санни почувствовал странное притяжение, затронувшее его сердцевину. Это было похоже на то, как будто яйцо... пыталось украсть его жизненную силу!

Он отдернул руку и посмотрел на яйцо с мрачной опаской. Проклятое существо было не только живым, но и способным высасывать жизнь из всего, что к нему прикасалось. Оно не смогло сожрать его душу только по одной причине.

Насколько знал Санни, он был единственным существом в двух мирах, не имеющим настоящего ядра души. Вместо него у него было загадочное Ядро Тени. Вот почему его жизненная сила не была затронута.

«Фух. Это было близко.»

Глядя на гигантское яйцо, Санни думал о том, как отомстить ему.

Гнездо, без сомнения, когда-то принадлежало чрезвычайно сильному Кошмарному Существу. Следовательно, его отпрыск тоже был существом значительной силы. Однако по какой-то неизвестной причине это существо не смогло вылупиться и было оставлено своим родителем, обреченным на вечное заточение в яйце.

...Или, по крайней мере, до тех пор, пока какой-нибудь несчастный дурак не подойдет достаточно близко, чтобы напитать его сущностью души и дать ему достаточно силы, чтобы вырваться на свободу.

— К счастью, я не дурак. Подождите... эм... может быть, я и дурак.

В последнее время его решения были очень странными. Он не мог объяснить некоторые из них, включая последнее. Как будто его мыслительные способности были снижены...

— Неважно. Я все равно умнее чертова яйца!

Как настоящий исследователь, он отправился туда, куда еще никто не ходил, и сделал невероятное открытие. Он нашел невероятно загадочное, редкое существо, о котором не слышал ни один человек.

Естественно, он должен был его убить.

Ведь в этом и заключался дух исследования, не так ли?

Вызвав Осколок Полуночи, Санни вонзил его в каменную поверхность яйца, отчего на паутину посыпался дождь искр. Острое лезвие безвредно скользнуло по камню, оставив на нем лишь неглубокую царапину.

— Крепкий ублюдок.

Яйцо было достаточно прочным, чтобы выдержать удар оружия Пробужденного. Если оно было настолько прочным, то Санни было страшно представить, насколько сильным окажется взрослый монстр. Это определенно не было обычным кошмарным существом.

Но и он не был обычным Спящим.

Его тень перетекла с рук на Осколок Полуночи, сделав полированный металл клинка черным и без блеска. Тут же от меча начала исходить холодная аура, отчего он казался достаточно острым, чтобы рассечь мир на части.

Шагнув вперед, Санни поднял Осколок над головой и обрушил его вниз, нанося сокрушительный удар. Усиленное тенью, темное лезвие вонзилось в каменную поверхность яйца и раскололо его на части.

По гигантскому каменному яйцу побежали трещины, когда меч Санни вонзился в него. Сквозь трещины блеснула вспышка зловещего багрового света, затем исчезла, оставив после себя лишь тьму. На белые паутинки хлынул поток вязкой черной жидкости.

В наступившей тишине Санни услышал завораживающий голос заклинателя:

[Вы убили Великого Дьявола, Отродье Мерзкой Птицы Воровки.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[Вы получили Воспоминание...]

Санни моргнул.

[Вы получили Воспоминание: Капля Ихора.]

«Подождите... подождите...»

Великий Дьявол? Он сглотнул.

Кошмарное Существо с четырьмя ядрами души называлось дьяволом, всего на один класс ниже ужасного тирана. Судя по одному этому факту, древнее яйцо было потенциально более могущественным, чем Демон в панцире.

Однако больше всего его потряс ранг, а не класс.

Качество большинства вещей, связанных с Заклинанием Кошмара, соответствовало аналогичной иерархии: от Спящего к Пробужденному, Вознесенному, Трансцендентному, Верховному, Священному и Божественному.

Людям удавалось достичь только «Трансцендентного ранга». Эти герои были известны как Святые, каждый из которых обладал невообразимой силой и и возглавлял человечество в его войне против Кошмарных Существ.

Кошмарные Существа тоже отличались друг от друга подобным образом, семь рангов силы. В порядке возрастания силы они были следующими: Дремлющий, Пробудившийся, Падший, Испорченный, Великий, Проклятый и Нечестивый.

Великий Дьявол, таким образом, был кошмарным существом с четырьмя ядрами души, каждое из которых имело ранг Великого. По силе они были равны Верховному ядру души, если бы человеку удалось пройти Четвертый Кошмар и подняться на ступень выше Святых.

...Санни только что убил одно из самых могущественных Кошмарных Существ, когда-либо павших от руки человека. По крайней мере, насколько он знал. Победы над Великими Дьяволами были достаточно редки, чтобы иметь историческое значение.

«Ух...»

Какая удача, найти абсолютно беззащитного, еще не родившегося и ослабленного тысячелетиями пренебрежения. Не говоря уже о том, что он, вероятно, был единственным живым существом, частично невосприимчивым к ужасающей силе яйца, высасывающей жизнь.

«Подожди... сколько фрагментов теней я получил?»

Санни чувствовал себя сильнее... намного сильнее...

Он привык получать по два фрагмента за каждого убитого пробужденного зверя.

Таким образом, можно было предположить, что падший зверь даст ему четыре, испорченный — восемь, а великий — шестнадцать, забыв о нелепости предположения, что Спящий когда-либо сможет убить великого зверя.

Однако Отродье Мерзкой Птицы Воровки не было зверем, это был дьявол. У него было четыре ядра, так что... шестьдесят четыре фрагмента?!

Ошеломленный, Санни вызвал руны. В своем возбужденном состоянии он даже не обратил внимания на настойчивую забывчивость, которая мешала ему сделать это раньше.

Фрагменты Теней: [196/1000].

Увидев число, он сначала обрадовался. Но затем Санни нахмурился.

«Подожди, это не имеет никакого смысла. До прихода в Пепельный Курган у меня было девяносто шесть фрагментов. Сейчас я получил шестьдесят четыре, то есть сто шестьдесят. Откуда взялись еще тридцать шесть фрагментов? Из плодов? Не может быть... мы ели их меньше недели, по одному фрукту в день. Чтобы получить столько... должен пройти целый месяц...»

Но как могло пройти столько времени, чтобы он не заметил? Да, в последнее время его память была странной... но...

Санни попытался сосредоточиться на несоответствии, но это почему-то оказалось очень трудно. Чем больше он думал об этом, тем меньше понимал, о чем именно он думает.

«А... что я пытался вспомнить? Что-то о фрагментах теней? Да...»

Через несколько минут он помассировал виски и вздохнул в разочаровании.

«Наверное, я пытался подсчитать, сколько фрагментов Я получил, убив то мерзкое яйцо. Получилось шестьдесят четыре. О чем тут думать? Это здорово!»

Он бы потратил больше времени на празднование безумного количества полученных им фрагментов теней, но его внимания ждала еще одна удивительная вещь.

Воспоминание. Он действительно получил Воспоминание от Великого Дьявола! Настоящее, реальное Верховное Воспоминание четвертого уровня. Это было... это было...

«Фантастически!»

Санни снова вызвал руны и посмотрел на свои Воспоминания.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода], [Осколок Полуночи], [Капля Ихора].

Поспешно он сосредоточился на новой.

Воспоминание: [Капля Ихора].

Ранг Воспоминания: Неизвестно

Тип Воспоминания: Неизвестно

Описание Воспоминания: [Мерзкую Птицу Воровку ненавидели и боги и -Неизвестный-. Однако ее интересовали только блестящие вещи. Очарованная прекрасными глазами Ткача, она украла один из них темной беззвездной ночью.

В нетерпении мерзкое создание рассматривало свою добычу еще в полете. Но когда оно увидело в глубине зрачка Ткача отражение -Неизвестного-, оно обезумело и закричало, уронив глаз в смертное царство. В его жадном клюве осталась лишь капля чистого золотистого ихора.]

Санни нахмурился.

«Что это, черт возьми, было?»

Он никогда не слышал о Воспоминании с неизвестным рангом и типом. Как такое вообще возможно? Заклинание действительно не знало или просто отказывалось сообщить ему об этом? С чего бы это?

И само описание... что это были за слова, которые оно не смогло перевести? Он попытался отказаться от автоматического перевода и посмотреть на сами руны, но они оказались за пределами его возможностей. На самом деле, он никогда раньше не видел рун такого типа. Странно, но их изучение вызвало у него головокружение и тошноту.

«Это... очень, очень странно.»

Также, к своему стыду, Санни вынужден был признать, что понятия не имеет, что означает слово «ихор». Его просто не было в его словарном запасе. Может быть, если бы он пошел в школу и получил образование, как другие Спящие, он бы знал.

Санни колебался минуту или две, затем осторожно вызвал странное Воспоминание. Мгновенно в воздухе перед ним появились золотистые искры света, которые слились в сферическую каплю сияющей золотистой жидкости.

«Что же мне делать с этой...»

Не успел он закончить свою мысль, как заклинание заговорило снова. Его голос звучал немного странно. Он был почти... взволнованным?

[Вы получили Каплю Ихора. Хотите ли вы ее употребить?]

Санни моргнул.

«Употребить... Воспоминание?»

Все становилось все страннее и страннее.

Он заколебался.

Что произойдет, если он его примет? Воспоминания были наградой, которую Заклинание давало Пробужденным. Как таковые, они обычно были полезны, очень редко бесполезны и никогда не приносили вреда. По крайней мере, это было общеизвестно. Однако... это воспоминание было необычным. И речь шла именно о заклинании. Проклятая штука была непредсказуема... обычно с катастрофическими последствиями.

Самым безопасным решением было бы поместить золотую жидкость обратно в Море Души и больше никогда не прикасаться к ней.

Но это было Воспоминание, полученное от Великого Дьявола! Вероятность того, что он никогда в жизни, даже в своих снах, не сможет держать в руках другое такое же.

Санни просто не хотел упускать такую возможность.

Пытаясь успокоить свое быстро бьющееся сердце, он облизал губы и сказал:

— Да. Я хочу ее поглотить.

[Как пожелаете.]

Золотая сфера разделилась на два потока прекрасной, сияющей жидкости. Потоки струились по воздуху, приближаясь к лицу Санни. Он почувствовал нежное прикосновение к своим щекам.

Затем золотая жидкость достигла его глаз и потекла по ним, проникая в его душу через зрачки.

Вскоре она исчезла.

Санни замер, не зная, чего ожидать.

Прошла секунда, затем другая.

Он поднял дрожащие руки к лицу, наконец-то что-то почувствовав.

В следующее мгновение Санни открыл рот и издал ужасный, истошный вопль, когда невообразимая, ослепляющая боль пронзила все его существо...

Санни упал в мягкие объятия паутины и закричал, все его тело билось в конвульсиях от ужасной боли. Невыносимая агония пронизывала его нервную систему, его разум тонул в бесконечном потоке мучительных, томительных страданий.

Казалось, что каждый мускул, каждое волокно, каждая молекула его тела разрывается на части и собирается вновь, только для того, чтобы снова быть разорванной на части. Его глаза, особенно, ощущались так, словно в них были вставлены два раскаленных металлических стержня, отчего вся остальная боль меркла по сравнению с ними. А может быть, они сами превратились в раскаленные сферы расплавленного металла.

Он царапал ногтями лицо, оставляя на нем кровавые следы, но через несколько секунд они уже исчезли, стертые какой-то неведомой силой. Вскоре пропал и голос, оставив Санни без возможности выразить свои ужасные мучения.

Этот процесс был противоположен тому мягкому возрождению, которое он пережил после прохождения Первого Кошмара. Он был жестоким, безжалостным и неестественным, насильно переделывая тело Санни в то, чем оно не должно было быть.

То, чем ничто и никогда не должно было быть.

Беспомощный остановить это, Санни не имел выбора, кроме как терпеть агонию. Все, что он мог делать, это стараться не сойти с ума от боли. Слезы текли по его лицу, оставляя за собой кровавые следы. Пыткам не было конца.

...Затем, спустя, казалось, целую вечность, она остановилась. Боль утихла, уменьшилась и, наконец, исчезла. Санни остался лежать на толстом ковре из паутины, совершенно обессиленный и истощенный.

В тишине, которую нарушал лишь хриплый звук его неровногодыхания, голос заклинателя прошептал:

[Вы приобрели новый Атрибут.]

[Один из ваших Атрибутов готов к развитию.]

***

Санни долгое время оставался неподвижным, медленно приходя в себя. Воспоминания об ужасном испытании все еще звучали в его голове, заставляя его время от времени вздрагивать. Он боялся открыть глаза и посмотреть на свое тело, боясь увидеть, что он изменился каким-то ужасным, отталкивающим образом.

Неужели я стал чудовищем?

Почувствовав ужас, Санни плотнее закрыл глаза.

Однако он не чувствовал себя чудовищем. На самом деле, он вообще не чувствовал себя другим. Насколько он мог судить, у него по-прежнему были две руки, две ноги и мягкая человеческая кожа. Не было никаких изменений в его силе и стойкости.

Как будто ничего не произошло.

«Давай. Просто сделай это.»

С нервным вздохом Санни открыл глаза и осмотрел себя.

Все было по-прежнему. Он переключил свое восприятие и снова изучил себя сквозь тень.

Он все еще был человеком.

Ну... что-то изменилось, но он не мог это описать. Как будто его зрение было несколько иным, чем раньше. Мир казался... глубже, как-то иначе. Санни заметил разницу только из-за контраста между его собственным восприятием и восприятием тени.

До этого они были более или менее похожи.

«Капля ихора... которая появилась из глаза Ткача...»

Осторожно подняв руку, он коснулся своих глаз. На ощупь они были одинаковыми.

Но они также отличались. Он только не мог понять, в чем именно.

Опустив руку, Санни заметил каплю крови на одном из пальцев. Она появилась из небольшой царапины на его щеке, которая не зажила, как другие.

В глубине крови Санни заметил едва заметный намек на золотой блеск. Как будто сияющая капля золотой жидкости, которую он поглотил, все еще была там, теперь часть его самого, сильно разбавленная и влитая в его собственную кровь. Сияние было настолько слабым, что он почти не заметил его.

Санни подозревал, что на свету его вообще не будет видно.

«Что... черт... я с собой сделал?»

В этот момент он случайно взглянул на Саван Кукловода, одновременно думая о золотом блеске. Что-то переключилось в голове Санни, и он вдруг увидел Воспоминание по-другому.

Его глаза расширились.

Под поверхностью серой ткани неземным светом сияли пять светящихся углей. Каждый из них представлял собой узел и якорь бесчисленных алмазных нитей, которые тянулись к разным частям доспеха, сплетая сложный, замысловатый, непредсказуемый узор.

Это очень напоминало внутреннюю пустоту Заклинания, только в бесконечно меньшем масштабе.

Однако... Санни с удивлением обнаружил, что в какой-то степени понимает этот узор. Вновь обретенное врожденное знание помогло ему уловить следы логики в хаотичном, на первый взгляд, расположении струн, определить цель каждого поворота. Они были предназначены для достижения определенных эффектов... прочности, устойчивости... и другого, более сложного типа защиты.

Понимание пришло к нему само собой, как будто это была его врожденная способность.

«Мне нужно... изучить это подробнее.»

Заинтригованный и встревоженный, он вошел в Море Души. Перед его мысленным взором предстало знакомое темное пространство неподвижной воды. Там было нависающее Ядро Теней, сияющие спутники его Воспоминаний и странное ощущение, что что-то движется прямо за периферией его зрения.

По привычке Санни повернул голову, чтобы попытаться увидеть это нечто, зная, что ничего не увидит.

Однако на этот раз он увидел.

Испуганно вскрикнув, Санни отшатнулся в сторону и потерял равновесие.

«Какого черта! Какого черта!»

Там, в темноте, на границе тусклого света, отбрасываемого сияющими Воспоминаниями, стояли неподвижные черные фигуры. Это были тени... тени существ, которых он убил.

Одна тень напоминала раба с широкими плечами и окровавленной спиной, имя которого Санни так и не удосужился узнать. Его фигура была деформирована и ужасала, поскольку он превратился в зверя-убийцу после того, как стал носителем личинки Горного Короля. Затем личинка была задушена Санни.

Над ним возвышалась тень самого Горного короля, такая же страшная и отвратительная, каким тиран был при жизни. Санни содрогнулся, вспомнив, как ему удалось вырваться из когтей этого ужасного существа.

Тень жестокого рабовладельца, ударившего его кнутом, тоже была там, стоя рядом с тираном. Это был первый и пока единственный человек, чью жизнь Санни оборвал собственными руками. Он даже украл сапоги и плащ с тела убитого.

По обе стороны от них были другие тени. Огромные панцирные падальщики молча стояли, опустив к земле свои клешни. Среди них виднелся грозный силуэт центуриона, окруженный гигантскими многоножками, луковицами плотоядных червей и несколькими странными людоедскими цветами.

Каждое существо, павшее от руки Санни, было здесь в виде тени. Точнее, каждое существо, фрагменты теней которого были поглощены им.

Несмотря на то, что у теней нет глаз, он не мог не чувствовать, что все они смотрят на него.

Молча, неподвижно. Смотрят.

Почувствовав, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки, Санни сглотнул и встал, его ноги слегка дрожали. Обнаружить, что внутри твоего Моря Души появилась небольшая армия мертвых теней, было не самым приятным сюрпризом. Тем более если эти тени когда-то принадлежали существам, которых ты лично убил.

Он стиснул зубы.

«Могу я повторить... какого черта?!»

Тени смотрели на Санни, а Санни смотрел на тени.

Через некоторое время ситуация стала немного неловкой.

Санни немного сдвинулся, затем нерешительно спросил:

— Э-э... вы, ребята, ничего не собираетесь делать?

Тени не отреагировали, оставаясь такими же неподвижными и тихими, какими были с самого начала.

На самом деле, он не видел, чтобы они двигались или вообще подавали какие-либо признаки жизни. В этом отношении они были еще более безжизненными, чем его Эхо здесь, в Море Души. Санни почесал голову.

Его первоначальный страх постепенно исчезал. Сначала он был напуган до смерти, но скорее от испуга, чем от ощущения реальной угрозы. В конце концов, это было его Море Души. Здесь мало что могло причинить ему вред.

Санни был уверен, что тени не способны ни на что, тем более напасть на него. Они казались скорее проявлениями какой-то странной грани его Аспекта, чем реальными существами. Как таковые, они не были опасны.

Вопрос был в том, почему тени вдруг появились?

Недолго думая, Санни пришел к выводу, что на самом деле они не появляются. Наоборот, они всегда были здесь, просто он не мог их видеть.

Но теперь, когда его глаза изменились в результате странной трансформации, через которую он прошел, он смог их увидеть, так же как и алмазные струны внутри Савана Кукловода.

Кстати, о Саване Кукловода...

В последний раз взглянув на безмолвные тени, чтобы убедиться, что они не бросятся на него, Санни недоверчиво нахмурился и отвернулся. Его спина мгновенно начала покалывать.

«Просто думай о них как о модных предметах мебели. Кто сказал, что Морям Душ не нужен дизайн интерьера?»

Немного утешившись, он подошел поближе к сияющим сферам, представлявшим собой Воспоминания, и вызвал Саван Кукловода. Одна из сфер опустилась вниз и медленно потускнела, открывая взору доспехи.

Как и раньше, Санни мог видеть пять светящихся узлов и бесчисленные нити, пронизывающие серую ткань. Они напоминали миниатюрные звезды, собранные в созвездие.

«Саван произошел от Тирана, который относится к классу Кошмарных Существ с пятью ядрами души. Пять ядер души, Воспоминание пятого уровня, пять узлов... Логично.»

По какой-то причине число пять что-то сдвинуло в его сознании. Санни нахмурился, не понимая чувства тревоги, внезапно возникшего из ниоткуда и нарушившего ход его мыслей.

Пытаясь сосредоточиться на поставленной задаче, он вызвал руны, описывающие Саван Кукловода. В воздухе вокруг доспеха появилось знакомое описание:

Воспоминание: [Саван Кукловода].

Ранг Воспоминания: Пробужденный.

Уровень Воспоминания: V.

Тип Воспоминания: Броня.

Описание Воспоминания: [Червь сомнения...]

Идентификация уровня была новой. Похоже, Заклинание решило быть полезным и включило новое понимание Санни внутренней работы Воспоминаний в свой... э-э... интерфейс?

Уровни не были чем-то, чему люди научились от Заклинания. Вместо этого, это был просто импровизированный способ различать Воспоминания разного уровня силы в пределах одного ранга. Он часто был ненадежным и откровенно неправильным, но это было лучше, чем ничего.

Но в случае с Санни, информация была на сто процентов правдивой. Он мог подтвердить это своими глазами, просто подсчитав количество остатков ядра внутри Воспоминания. Он даже мог понять их назначение.

«Это может быть очень полезно!»

Однако его внимание привлекло кое-что еще. В самом низу описания появилось новое скопление рун.

Зачарования Воспоминания: [Повышенная Прочность], [Сомнение].

Санни улыбнулся. Это было то, на что он надеялся. Раньше он мог только интуитивно чувствовать особые качества своих Воспоминаний, не имея возможности узнать их истинную природу и пределы, кроме как методом проб и ошибок. А использование этого метода во время битвы не способствовало выживанию.

Однако сейчас...

Он сосредоточился на одном из заклинаний.

Зачарование: [Сомнение].

Описание Зачарования: [Обеспечивает владельцу небольшую защиту от атак разума].

«Приятно знать.»

Количество было «небольшим», потому что это было всего лишь Пробужденное Воспоминание. Поскольку «повышенная прочность» не требует пояснений, Санни отбросил Саван Кукловода и вызвал Серебряный Колокольчик.

Маленький колокольчик имел всего одну искру света, которая была гораздо менее яркой, чем те, что были внутри Савана Кукловода. Изучение рун не показало ничего интересного. Это было Спящее Воспоминание первого уровня с одним зачарованием, которое увеличивало радиус слышимости звона до нескольких километров.

Наконец, пришло время взглянуть на Осколок Полуночи. Изящный клинок предстал перед Санни во всей своей строгой красоте.

Воспоминание: [Осколок Полуночи].

Ранг Воспоминания: Пробужденный.

Уровень Воспоминания: III.

Описание Воспоминания: [Выкованный из осколка упавшей звезды, этот непоколебимый клинок тверд и непреклонен. Он благоволит тем, кто готов сражаться до последней капли крови, и не знает сдачи].

Зачарования Воспоминания: [Непоколебимый].

Описание Зачарования: [Этот клинок отказывается быть сломанным, и поэтому его прочность превосходит все разумные пределы. Он значительно увеличит силу своего владельца, когда тот будет близок к смерти, но только если владелец не желает сдаваться.]

Санни вздохнул, одновременно довольный и разочарованный. Теперь он знал, как получить доступ к колодцу силы, который скрывался в глубине его сердца, когда в его руке был Осколок Полуночи. Однако сделать это можно было только тогда, когда он находится на пороге смерти, раненый и в нескольких минутах от гибели. Это могло либо спасти его из тяжелой ситуации, либо создать возможность для героической последней битвы.

Санни не любил героизм, поэтому второй вариант не казался ему привлекательным. Первый вариант был гораздо полезнее, но только в том случае, если он ужасно облажался и попал в смертельно опасную ситуацию.

Другими словами, его можно было использовать только в случае неудачи. В обычных сражениях особые свойства Осколока Полуночи были совершенно бесполезны.

«Жаль. Но... туз в рукаве на случай, если дела пойдут совсем плохо, тоже неплохо.»

Закончив с Воспоминаниями, Санни был готов узнать о новом атрибуте, который он получил. Учитывая, через сколько боли ему пришлось пройти, чтобы получить эту чертову штуку, он возлагал на нее большие надежды.

Найдя скопление рун, представляющих его Атрибуты, Санни сосредоточил свое внимание и внимательно прочитал их названия.

Атрибутов было пять: [Судьбоносный], [Знак Божественности], [Дитя Теней] и новый, [Плетение Крови].

Санни уже собирался вызвать описание [Плетение Крови], но потом остановился.

Что-то было не так.

Что-то не сходилось.

Прежнее чувство тревоги вернулось, теперь гораздо сильнее.

Когда он впервые почувствовал его?

По какой-то причине его мысли были медленными и мутными. Он почувствовал сильное желание забыть о странном ощущении и сосредоточиться на чем-то другом.

Но на этот раз он этого не сделал.

«Это было... когда я изучал Саван Кукловода. И это было... связано... с числом пять.»

«Пять? Какое значение имело число пять?»

Когда его внимание начало ослабевать, Санни прикусил губу, отчего капли крови покатились вниз. Вспышка боли на мгновение прояснила его разум.

Было пять Атрибутов... [Судьбоносный], [Знак Божественности], [Дитя Теней] и [ Плетение Крови].

«Что?»

«Было... пять... пять атрибутов!»

Но он насчитал только четыре.

В недоумении Санни уставился на руны.

Он был уверен, что существует пятый Атрибут. Но как бы он ни старался, он не мог прочитать его название и описание. Каждый раз, когда его взгляд падал на руны, соответствующие пятому Атрибуту, он отвлекался, и память стирала все упоминания о нем.

Просто вспомнить, что Атрибутов пять, было невероятно трудно. Стиснув зубы, Санни старался сохранить концентрацию, не позволяя себе отвлекаться.

Он не собирался забывать!

— Пять! Пять! Их пять, черт возьми!

Сразу же после того, как он произнес эти слова вслух, что-то изменилось. Словно невидимая пелена упала с его глаз. Или, скорее, с его разума.

Санни застыл, шок и страх пронизывали его сердце. Он вспоминал...

«Разве я... разве я не видел сон?»

Да, конечно... Он увидел Касси, стоящую над ним с паникой в глазах. Умоляя его вспомнить цифру пять.

Нет, подождите...

Это был сон? В то время он верил в это.

Но потом он забыл.

Так же, как он забыл, что на самом деле произошло в тот день.

В тот день, когда Касси разбудила его, чтобы сказать ему что-то важное...

Это случилось в тот день, когда они убили Демона Карапакса. Тогда все трое были совершенно измотаны. Отойдя от трупа гигантского существа и найдя хорошее место для укрытия, они упали на землю и тут же уснули.

Но спали они недолго.

Час или два спустя Санни разбудила Касси, которая обнимала его за плечи. На ее лице было написано выражение ужаса.

— Санни! Санни! Проснись!

Мгновенно придя в себя, он вскочил на ноги и вызвал Осколок Полуночи, испугавшись, что на них напали.

Однако вокруг никого не было, кроме запаниковавшей Касси и настороженной Нефис, которая стояла в такой же позе, подняв меч и приготовившись к удару.

Сбитый с толку, Санни посмотрел на слепую девушку.

— Касси? В чем дело?

Снова схватив его за плечи, она приблизила свое лицо и умоляющим тоном прошептала:

— Санни, ты должен это прекратить! Пожалуйста! Ты единственный, кто может!

Он нахмурился, не понимая, что именно он должен остановить.

«Неужели она увидела другое видение?»

Пытаясь успокоить ее, он сказал размеренным тоном:

— Все в порядке, Касси. Успокойся, дыши. Расскажи нам, что произошло. Начни с самого начала...

Она отчаянно замотала головой.

— Нет времени! Я скоро забуду! Мы все забудем! Но ты, ты должен помнить!

«Мы все скоро забудем? Что она имеет в виду?»

Не видя ошеломленного выражения лица Санни, Касси закричала:

— Ты должен помнить, Санни! Пять! Пять! Запомни! Ты должен запомнить! Это пять!

Запомнить... пять?

Слепая девочка ничего не понимала. Санни осторожно обнял ее, чувствуя, как она напугана, по ее дрожащему телу.

— Хорошо, Касс. Я обещаю, что запомню. Пять, да? Видишь, это довольно трудно забыть.

Нефис хмуро смотрела на них, не забывая время от времени осматривать окрестности на предмет признаков опасности. По какой-то причине Касси разговаривала только с Санни, не обращая на нее никакого внимания.

Что, по ее мнению, мог сделать Санни, но не могла сделать Меняющаяся Звезда?

Услышав его ответ, слепая девочка немного успокоилась. Однако она все еще была напугана.

— Хорошо. Хорошо. Помни, это пять. Ты обещал...

Ее голос звучал все тише и тише, как будто она не была уверена в том, что говорит. Санни едва мог различить ее бормотание.

— ...чем сложнее мысль, тем труднее ее удержать. Поэтому я могу сказать тебе только одно слово, самое простое, которое можно передать... когда придет время, оно может все изменить...

Тщательно подбирая слова, Санни нерешительно спросил:

— Касси? Ты можешь рассказать нам, что именно произошло?

Услышав его голос, слепая девушка вздрогнула и подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

В ее глазах еще были следы страха, но в основном он сменился растерянностью.

— А? Что-то случилось?

Санни моргнул.

Разве это не она разбудила их в панике?

«Подождите... почему она нас разбудила?»

По какой-то причине ему было трудно вспомнить детали последних нескольких минут. Разговор, который они только что вели, уже затуманился в его памяти.

«Наверное, я все еще не проснулся после такого резкого пробуждения. Недостаток сна влияет на концентрацию...»

— Ты хотела нам что-то сказать. Это было связано с... эм... числом пять?

Касси подняла брови.

— Пять? Почему пять?

Санни не знал, что сказать. Он собирался задать тот же вопрос.

— Я понятия не имею.

В недоумении он посмотрел на Нефис, надеясь, что она сможет прояснить ситуацию.

Меняющаяся Звезда стояла в нескольких шагах от него с растерянным выражением лица. Почувствовав его взгляд, она уставилась на него и спросила:

— Почему ты вытащил свой меч?

Санни взглянул на Осколок Полуночи и попытался вспомнить, что заставило его вызвать Воспоминание.

— Э-эм... Я не уверен. А ты почему вызвала свой?

Нефис посмотрела вниз, словно впервые заметив меч в своих руках. На ее лице появилось выражение сомнения.

«Что у нас сегодня с головой?»

Поняв, что ждать помощи от Нефис бессмысленно, Санни вздохнул и снова повернулся к Касси:

— Ты видела еще одно видение?

Слепая девушка вздрогнула. Ее глаза широко раскрылись, вновь наполнившись страхом.

— Видение... да, я видела видение. Ужасное, ужасное видение...

— Что ты видела?

Она замолчала на несколько мгновений, пытаясь вспомнить. На ее лице появилась глубокая хмурость. Наконец, Касси тихо сказала:

— Я видела... гору... гору трупов. Бесчисленные тела громоздились друг на друга, пока не образовали залитый кровью холм. А на его вершине, в луже крови плавало крошечное черное семечко...

Она замолчала, затем продолжила:

— Это было прошлое, я думаю. Но потом я увидела будущее... будущее. Это были мы. О, боги! Мы были... мы были...

Ее голос дрожал. Словно не решаясь сказать что-то вслух, Касси остановилась.

Санни подождал некоторое время, затем осторожно спросил:

— Мы были что?

Слепая девушка повернулась к нему в замешательстве.

— Что?

Он почесал затылок. О чем они только что говорили?

— Ты... э-э... рассказывала нам о своем видении. Кажется?

Касси нахмурилась.

— ...О каком видении?

К своему смущению, Санни тоже не был уверен. Он только вспомнил что-то о цифре пять и... семени?

По какой-то причине ему казалось, что это число очень важно. Но почему? Он понятия не имел.

— Я забыл.

Внезапно Нефис, стоявшая неподалеку, опустила руки и отбросила меч, который почему-то держала в руке. Посмотрев на них с некоторым замешательством, она нерешительно спросила:

— Ребята, почему вы не спите? Нам нужно отдохнуть. Труп демона может что-то привлечь, поэтому нам лучше как можно скорее вернуться в пиковое состояние.

Отвлекшись и уже забыв о разговоре с Касси, Санни пару раз моргнул, пожал плечами и решил снова заснуть. Все равно все это не имело смысла. Скорее всего, они были поражены изнеможением...

Он чувствовал себя таким уставшим.

...Через несколько часов, когда тень заметила крылатое существо, кружившее вокруг острова, он снова проснулся. К тому времени воспоминания о предупреждении Касси были настолько обрывочными и туманными, что казались странным сном.

Но семя уже было посажено глубоко в его подсознании.

И теперь, когда оно расцвело, Санни наконец смог пробиться сквозь дымку забвения и вспомнить все...

Сидя в гнезде Мерзкой Птицы Воровки, Санни нахмурился и сжал кулаки.

С тех пор как они пришли в Пепельный курган, с ними происходило что-то неестественное. Теперь, когда он вспомнил предупреждение Касси, стало ясно, что на их разум было оказано воздействие, из-за чего они стали забывчивыми и легко отвлекались.

Даже теперь, когда он знал об этом, мыслить здраво было странно трудно. Ему потребовалась вся его воля, чтобы удержать в памяти знание об аномалии.

События последних нескольких дней все еще были туманны. Вспомнив что-то еще, Санни в досаде закрыл глаза.

Неужели они действительно провели на этом острове всего несколько дней? Количество фрагментов теней, полученных им при поедании плодов Дерева Души, говорило об обратном. Вполне возможно, что с того момента, как они впервые съели плоды, прошел целый месяц.

И с каждым днем их разум разъедало все сильнее. Очень скоро от них вообще ничего не осталось бы. Только пустые оболочки, ходящие по улицам в своих лицах.

Лицо Санни побледнело.

С нарастающим чувством ужаса он осознал, что в его памяти образовались большие пробелы. Он не мог вспомнить, как они попали на Пепельный курган и куда направлялись. Другие вещи тоже были неясными и размытыми.

«Сохраняй спокойствие.»

Несмотря на то, что его память была подпорчена, все же существовали способы понять, что происходит, а затем, возможно, и исправить ситуацию. В конце концов, он смог вспомнить предупреждение Касси. Это означало, что их воспоминания не исчезли, просто были затуманены.

«Первый шаг: сопротивляться импульсу забыть все снова.»

Не поддаваться постоянному воздействию на разум было нелегко, но он справлялся, по крайней мере пока.

«Второй шаг: постараться понять причину, по которой ты смог вспомнить эти вещи.»

Когда Касси умоляла его запомнить число пять, она, должно быть, уже знала, что он получит новый Атрибут. В результате он заметил существование таинственного пятого Атрибута, что и вызвало пугающее откровение.

Однако почему он смог не забыть о существовании пятого Атрибута?

Что сделало его таким особенным? Касси даже сказала, что он единственный, кто может это сделать. Почему он, а не Меняющаяся Звезда?

Санни помассировал виски. Затем к нему пришло внезапное осознание.

«Несомненно!»

Одно из заклинаний Савана Кукловода давало ему небольшую устойчивость к атакам разума. Именно поэтому он был чуть менее восприимчив к пугающему забытью, которым они заразились на Пепельном кургане.

Именно поэтому он последним согласился есть «чудодейственные» плоды. Поэтому он часто чувствовал, что все не так. Он также был единственным, кто сумел запомнить предупреждение Касси, хотя это и заняло у него много времени.

Касси знала о Саване Кукловода, и именно поэтому она выбрала его, а не Нефис.

«Умная девочка.»

Итак... их искаженное состояние было результатом атаки разума. Но кто мог напасть на них на этом пустынном острове?

Ответ был довольно очевиден.

«Это проклятое дерево!»

Посмотрев вниз, Санни почувствовал, как по его спине струится холодный пот.

Дерево Души на самом деле было колоссальным, древним и совершенно ужасающим кошмарным существом. Если он был прав, то его сила должна была быть просто невообразимой. Он боялся даже подумать о его ранге и классе.

«Неудивительно, что оно смогло лишить жизни целую область багрового лабиринта.»

Неудивительно, что оно смогло выжить и процветать в этом адском месте. Из всех ужасов этого ада оно, возможно, было самым страшным.

Наконец-то Санни узнал причину, по которой ни одно кошмарное существо не осмелилось приблизиться к Пепельному кургану. Даже монстры боялись Древа Души.

...За исключением не менее жутких тварей, обитавших под волнами глубокого, темного моря.

Им никак не удавалось уничтожить его. Дерево Души было слишком большим, старым и могущественным. На мгновение Санни задумался о том, чтобы поджечь его, но быстро отказался от этой идеи. Ему понадобилось бы извержение вулкана или какое-то божественное вмешательство, чтобы сжечь этот колосс.

«Итак... что же делать?»

Поразмыслив некоторое время, Санни решил не спешить и двигаться вперед шаг за шагом.

Сначала он должен был узнать точную ситуацию со своими Атрибутами.

Вызвав руны, он еще раз попытался прочитать описание скрытого пятого Атрибута.

Результат был тот же. Он знал, что он там есть, но не мог вспомнить, что это такое, как ни старался.

Убедившись, что самостоятельно разгадать эту загадку все еще невозможно, Санни перевел внимание на [Знак Божественности]. Под его описанием появились новые руны:

Описание Атрибута [Знак Божественности]: — От вас исходит слабый аромат божественности, как будто кто-то однажды, давным-давно, ненадолго прикоснулся к вам.

[Знак Божественности] готов к эволюции. Приступить?

Не теряя времени, Санни ответил «да».

Сразу же изменилось название и описание Атрибута. Новые руны гласили:

Атрибут: [Искра Божественности]

Описание Атрибута [Искра Божественности]: — Каждый огонь начинается с искры. Где-то глубоко в вашей душе сияет божественным светом искра.

Он не чувствовал никаких изменений внутри себя. Казалось, что вопрос о том, хочет ли он продолжать, был просто формальностью, а атрибут уже развился, когда он съел каплю ихора.

«Моя принадлежность к божественности возросла. Отлично. Хотя я не уверен, как это может быть полезно...»

Была ли эта искра божественности причиной того, что он теперь мог видеть внутреннюю работу Воспоминаний, а также некоторые другие вещи, такие как тени в его Море Души? Если да, то это универсальная черта всех Пробужденных с высокой божественной принадлежностью, или только его?

По какой-то причине Санни чувствовал, что это последний вариант. Он получил каплю ихора от существа по имени Ткач, а затем смог увидеть нити, которые были вплетены в Воспоминания, придавая им уникальные качества. Нетрудно было заметить связь.

Если это правда, значит ли это, что существуют различные виды божественности? И он унаследовал небольшое количество особого вида божественности?

Был ли Ткач вообще божеством? Все боги, о которых он слышал, назывались одинаково. Был Бог Теней, Бог Войны... ну, и все. Он никогда не слышал имен других богов.

Однако имя Ткача было другим.

Может быть, Ткач вовсе не был божеством...

Может быть, он, она или оно на самом деле был одним из Неизвестных?

Санни покачал головой, чувствуя, что почти позволил себе отвлечься и ослабить власть над своей памятью. Теперь он не мог позволить себе сбиться с пути...

Сконцентрировавшись, он посмотрел на свой новый Атрибут, [Плетение Крови].

Описание Атрибута [Плетение Крови]: — Вы унаследовали часть запретного рода Ткачей. Ваша кровь была изменена и наделена необычной вязкостью.

Значит... в будущем у него будет меньше шансов истечь кровью? Это было очень хорошее улучшение.

Однако оно не помогло Санни в его нынешней ситуации.

Настало время для следующего шага...

***

Было раннее утро, когда Санни спустился с Дерева Души. Однако он не взял с собой никаких фруктов.

Подойдя к спящей Касси, он взял ее за плечи и осторожно потряс, чтобы она проснулась. Ирония в том, что эта ситуация повторяла ту, в которой Касси просила Санни запомнить число пять.

Слепая девочка медленно пришла в себя и повернулась к нему лицом с сонным, растерянным выражением лица.

— Санни? Почему ты так рано встал?

Он заколебался, затем сказал с дружелюбной улыбкой, изо всех сил стараясь сделать вид, что все в порядке.

— Вообще-то, я совсем не спал этой ночью.

Касси нахмурилась. К счастью, она не могла видеть ни его плачевного состояния, ни засохшей крови на его лице.

— Правда? Почему?

Он пожал плечами.

— Я решил забраться на Дерево Души и поискать немного фруктов. Но это не очень важно. Эй... твоя способность Аспекта позволяет тебе видеть Атрибуты других людей, верно?

Она кивнула, все еще смущенная.

— Да. Ты это знаешь. А что?

Санни задержался, затем сказал беззаботным тоном:

— Можешь взглянуть на мои?

Мыслительный процесс Санни был очень прост. Честно говоря, в том состоянии, в котором он находился, сложные идеи, идущие вразрез с внушениями Древа Души, было почти невозможно удержать. Он уже был на пределе сил, пытаясь вспомнить, что произошло в гигантском гнезде.

По пути вниз Санни пришлось несколько раз укусить себя, оставив кровавые следы на руках. Острая боль на несколько мгновений прояснила его сознание и дала временное облегчение от постоянной тяги к забытью.

По совпадению, он уже заметил, как на него действует [Плетение Крови]. Укусы кровоточили совсем недолго, быстро превращаясь в струпья. Скорость свертывания его крови явно увеличилась. Он также чувствовал себя более энергичным, его выносливость была значительно выше, чем раньше.

Что было вполне логично. Человеческое тело — это система, в которой каждая часть влияет на другую. Всестороннее улучшение одной из этих частей, особенно такой важной, как кровь, должно было привести к цепной реакции меньших улучшений во всей системе.

Похоже, он сильно недооценил важность своего нового атрибута.

«Сосредоточься, идиот! Не отвлекайся!»

Стиснув зубы, Санни сосредоточился на задаче.

Он хотел использовать способность Апсекта Касси, чтобы узнать правду о скрытом Атрибуте. Ее зрение отличалось от его. Санни мог видеть только информацию, предоставленную рунами, потому что это была стандартная функция заклинания. Он просто получал доступ к этой информации с помощью своего разума.

Зрение Касси, однако, исходило от ее Аспекта. Таким образом, даже если их умы были скомпрометированы, это не должно было повлиять на ее способность видеть чужие Атрибуты. У нее также была высокая привязанность к откровениям и судьбе.

Таким образом, существовала большая вероятность того, что Касси сможет преуспеть там, где он потерпел неудачу.

Наконец достигнув земли, Санни разбудил слепую девушку и, после короткого разговора, упомянул об Атрибутах. Затем он осторожно спросил:

— Не могла бы ты взглянуть на мои?

Касси была заметно смущена этим вопросом.

— Разве ты не можешь сделать это сам?

Санни улыбнулся.

— Могу, но, думаю, ты удивишься, когда увидишь их.

Слепая девушка колебалась, затем пожала плечами.

— Хорошо. Но если окажется, что ты зря меня разбудил, я буду очень расстроена. Это было не очень мило с твоей стороны...

Она повернулась к нему лицом и на мгновение замерла, как бы глядя ему в глаза.

— Судьбоносный, Дитя Теней, Искра Божественности... погоди, разве это не «Знак» Божественности? Хм, должно быть, я неправильно запомнила.

Остановившись на секунду, Касси застенчиво прикрыла рот маленькой ладошкой и зевнула.

— В последнее время моя память не слишком хороша. Слишком много отдыха, наверное. На чем я остановилась? Ах, да. Плетение Крови... а? Откуда это взялось?

Санни заставил себя усмехнуться.

— Эта штука? Из яйца. В любом случае, есть что-то еще?

Касси моргнула пару раз.

— Из... яйца? Ну, если ты так говоришь...

Обычно, появление нового Атрибута не было чем-то, на что можно было бы обратить внимание. Но в том состоянии, в котором она находилась, внимательность Касси была сильно снижена, а умственные способности затуманены. Она лишь нахмурилась на секунду, а затем забыла о несоответствии.

Сердце Санни тем временем билось так, будто вот-вот разорвется. С фальшивой улыбкой, застывшей на его лице, он ждал следующих слов слепой девушки. От них зависело, сможет ли он докопаться до сути дела.

И, следовательно, найти способ подняться с этого дна.

Рассеянно улыбнувшись, Касси сказала:

— Моя мама готовит лучшие яйца... э-э... о чем мы говорили? Точно, о твоих Атрибутах. Последний – «Очарованный». Подожди... откуда это...

Зная, что времени очень мало, Санни поспешно спросил:

— Описание! Что говорится в описании?

В его голосе чувствовалось напряжение. Пораженная таким напряжением, Касси не стала задавать тот же вопрос снова и просто сказала:

— Вы были зачарованы древним чудовищем, Древом Пожирания Душ, и сейчас находитесь в его власти. Когда процесс завершится, вам не удастся выбраться.

Как только Санни услышал эти слова, с его разума словно упали тяжелые цепи. Внезапно воспоминания вернулись лавиной, заставив его пошатнуться. Его глаза широко раскрылись.

Только теперь, когда он полностью восстановил свою память, Санни осознал, насколько сильно было искажено его психическое состояние, как много его истинного «я» исчезло, как близко он был к тому, чтобы быть полностью уничтоженным, даже не зная, что ужасный монстр медленно пожирает его разум.

Чувство ужаса наполнило его сердце. На несколько мгновений Санни потерял способность говорить, покрывшись холодным потом и дрожа.

«Успокойся. Успокойся. Этого не было, ты остановил это. Ты вернулся, оно тебя не съело.»

Постепенно ему удалось взять себя в руки и обрести некое подобие самообладания. Он подошел очень близко к краю, но не сделал последнего шага. Он все еще оставался самим собой.

Все еще не было кончено. У них еще был шанс.

Посмотрев на Касси, Санни медленно выдохнул и сказал.

— Спасибо.

Слепая девушка улыбнулась и подняла брови.

— За что?

Она уже забыла об их разговоре.

Санни был свободен от гипноза Пожирателя Душ, а Касси — нет. Ее память, разум и мышление все еще были под угрозой. По мере того, как они разговаривали, становилось все хуже.

На лице Санни появилась болезненная улыбка. Стараясь сохранить легкий и веселый тон, он сказал:

— За то, что помогла мне сейчас. Извини, что разбудил тебя так рано... спи. Я займусь этим дальше сам.

Касси колебалась несколько мгновений, потом отвлеклась и забыла о его присутствии. Зевнув, слепая девушка легла и накрылась плащом. Вскоре она снова заснула, счастливая и не ведающая, что дни ее сочтены.

Санни наблюдал за ней некоторое время с мрачным выражением на лице. Наконец, он повернулся и пошел прочь, размышляя:

«Только через мой труп...»

Нефис все еще стояла на западном краю острова, глядя на отступающие черные воды. Казалось, она почти не двигалась с тех пор, как Санни видел ее в последний раз.

Глядя на нее ясными глазами, свободными от изнуряющих последствий Очарования, он смог заметить то, чего не замечал раньше.

Волосы Неф действительно стали длиннее. Еще в Академии они были короткими и обычно уложены набок. Теперь же серебристые пряди были уже достаточно длинными, чтобы закрыть уши, и свисали беспорядочно без обычного блеска.

Лицо Меняющейся Звезды казалось гораздо более худым, с темными кругами под глазами и мрачным, тусклым выражением. Ее обычная уверенность и энергия исчезли, сменившись измученной неподвижностью.

Она выглядела так, словно какая-то неизвестная болезнь поглощала ее изнутри, медленно превращая некогда сияющую девушку в бледную тень себя прежней.

Санни подозревал, что это за болезнь.

Он уже давно знал, что у Нефис есть загадочная цель, и что ее решимость достичь этой цели была не иначе как пугающей. Ее жгучее желание, казалось, было достаточно сильным, чтобы противостоять даже покорности Пожирателя Душ.

Однако, хотя чувства остались, воспоминания исчезли. Таким образом, Нефис осталась в отчаянном стремлении к чему-то неведомому, не имея возможности ни понять природу своих эмоций, ни насытить их. Этот внутренний конфликт и был причиной ее ужасного состояния.

Подойдя ближе, Санни сел и посмотрел на Неф, желая увидеть, как ее поразительные серые глаза снова засияют непоколебимой решимостью.

— Привет, Неф.

Она повернула к нему голову, ничего не говоря. Санни стиснул зубы, чувствуя, как в его сердце расцветает темный гнев.

«Это отвратительное дерево!»

— Я должен тебе кое-что сказать.

Стараясь сохранять спокойствие и ничего не упустить, он рассказал Нефис все, что узнал. Он рассказал ей о своем путешествии в верхние части Дерева Душ, о гигантском гнезде, которое он обнаружил, о Порождении Мерзкой Воровской Птице и о том, как он убил его, о странной Памяти без ранга и типа, о новом Атрибуте, который он получил, и о скрытом, который он случайно обнаружил.

Наконец, Санни рассказал ей о природе этого Атрибута, истинной природе Пожирателя Душ, о том, как долго они пробыли на острове, и о том, что они забыли.

Когда он закончил, выражение лица Меняющейся Звезды ничуть не изменилось. Посмотрев в сторону, она просто сказала:

— Понятно.

Санни моргнул.

— Понятно? Понятно?! И это все, что ты можешь сказать?!

Она посмотрела на него и мрачно улыбнулась.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Он уставился на нее и сжал кулаки.

— Ух ты! Какой ужас! Молодец, Санни! Скажи хоть что-нибудь! Неужели так трудно вести себя по-человечески?!

Она отвернулась, не отвечая. Санни смотрел на нее несколько секунд, затем сказал усталым, побежденным голосом:

— Я не знаю, что делать. Скажи мне, что делать, Неф. Как мне вытащить нас из этого?

Некоторое время она молчала. Санни почти решил, что Меняющаяся Звезда уже забыла все, что он ей сказал, но тут он заметил искры белого сияния, пляшущие в глубине ее глаз.

Нефис активировала свою способность Аспекта, используя боль, чтобы как можно дольше оставаться в сознании.

Наконец, она посмотрела на удаляющееся темное море и сказала:

— Нам нужно построить лодку.

Санни моргнул.

— Что?

Меняющаяся Звезда вздохнула и повернула лицо, чтобы посмотреть на него.

— Мы находимся здесь, на этом острове, уже много недель. Древо Души медленно стирает наш разум, превращая нас в своих рабов. Навсегда. Однако процесс не завершен.

Он кивнул, прислушиваясь.

— Какие мысли Древо Души вложило в наши головы? Что оно доброжелательное и великое. Что его плоды желанны. И что мы не должны покидать остров, оставаясь как можно ближе к нему. Первые две заповеди вполне логичны. А вот третье не так просто.

Нефис жестом указала на бескрайние просторы черной воды.

— Из третьей заповеди мы можем сделать вывод, что эффект очарования Древа Души ослабевает с расстоянием. И если мы отдалимся от дерева на достаточное расстояние, он будет разрушен.

Лицо Санни просветлело, когда он понял логику Неф. Значит, выход был! Им просто нужно было покинуть Пепельный курган и бежать, не оглядываясь, пока клеймо Пожирателя Душ не исчезнет из их душ. Однако...

— Но почему на лодке? Почему бы просто не убежать пешком?

Меняющаяся Звезда опустила голову и тихо сказала:

— Мы никогда не доберемся до замка пешком. Мы просто умрем. Раньше я была слишком самонадеянна, чтобы думать... ну, теперь это не имеет значения. Чтобы обойти кратер по лабиринту, потребуется много месяцев, особенно теперь, когда у нас нет Эхо. И каждый день, проведенный там, это еще один день, когда мы рискуем столкнуться с чем-то, что убьет нас, не дав даже вспотеть.

Она вздохнула.

— Нам и так повезло, что мы выжили так долго, как выжили. Но в конце концов, сколько бы мы ни боролись и ни упорствовали, мы все равно встретили Древо Души. Это должен был быть наш конец. Ты понимаешь, насколько невероятно, что у нас вообще есть шанс поговорить?

Санни нерешительно покачал головой.

— Во-первых, в нашей группе должен был быть оракул, чтобы видеть будущее. Затем Касси должна была сформулировать и осуществить гениальный план за то короткое время, пока ее память оставалась нетронутой. Этот план основывался на том, что в нашей группе был кто-то с пробужденной броней пятого уровня, зачарованной крайне редкой чертой защиты разума, не меньше...

Пробужденные со сродством к откровениям были немногочисленны. Спящие с Воспоминанием, равным Савану Кукловода, были еще более редкими.

— ...Затем этот человек должен был найти и убить Великого Дьявола. Что еще более невероятно, он должен был получить от него настоящее Воспоминание Родословной. Нужно ли мне объяснять, насколько неправдоподобно такое сочетание событий?

Санни медленно покачал головой.

Нефис закрыла глаза.

— Я к тому, что... Если мы пойдем в лабиринт, то неизбежно встретим следующее Дерево Души, и даже если нам чудом удастся пережить эту встречу, будет следующее, а потом следующее. Рано или поздно мы умрем.

Она посмотрела на запад, где за горизонтом исчезали последние остатки темного моря.

— Но если мы построим лодку и с помощью посоха Касси наполним парус ветром... может, нас съедят обитатели глубин, а может, они вообще не обратят на нас внимания. В любом случае это авантюра. Либо мы умрем, что равносильно возвращению в лабиринт, либо нет. Если мы выживем, то за одну ночь сможем пройти сто, а может, и двести километров. Это больше, чем мы прошли до сих пор.

Санни замер, ошеломленный этой цифрой.

За все недели, предшествовавшие битве с Демоном Карапакса, они прошли не более ста, может быть, ста пятидесяти километров от статуи гигантского рыцаря. Это было очень много, особенно если учесть, как тяжело давался каждый шаг по багровому лабиринту.

Пройти столько же, а может, и больше за один день... это было бы невероятно. Но...

Плыть... по темному морю?

Внезапно он почувствовал, что пробежались мурашки по коже.

Пытаясь собраться с мужеством, Санни посмотрел вдаль и сказал хриплым голосом:

— Ты видела существ, которые обитают под этими волнами. Неужели ты хочешь переплыть их?

Меняющаяся Звезда несколько секунд молчала, затем вздохнула.

— Мы будем прокляты в любом случае, Санни. Что мы теряем?

Она замолчала на мгновение и скорчила гримасу, в ее глазах заплясали бледные огоньки. Затем, тихим голосом, она добавила:

— Мы не будем зажигать костер, будем полагаться на твои глаза, которые укажут нам путь на запад. Мы будем надеяться, что доспехи Касси защитят нас. Может быть, этого будет достаточно.

Санни посмотрел на Неф и спросил:

— Что такого особенного в доспехах Касси?

Она замешкалась на мгновение, а затем ответила, не глядя на него:

— Это Пробужденное Воспоминание шестого уровня. Одна из его особенностей — делать так, чтобы владелец меньше привлекал внимание врага.

Пока Санни переваривал эту информацию, Нефис вдруг задрожала. Закрыв глаза, она сказала сквозь стиснутые зубы:

— Я на пределе. Мой разум... угасает. Если у тебя остались вопросы... лучше... задавай их быстро.

Он моргнул, пораженный. Затем, зная, что времени осталось мало, Санни спросил первое, что пришло ему в голову:

— Ты хоть знаешь, как построить лодку?

Меняющаяся Звезда просто кивнула, давая ему понять, что знает. Выражение её лица медленно становилось потерянным и тусклым.

Гонясь за временем, Санни судорожно придумывал другой вопрос.

— Как мне убедить тебя покинуть остров, когда твоя память исчезнет?

Нефис смотрела на него, изо всех сил пытаясь удержать последние крупицы ясности. На мгновение ее глаза снова стали ясными. В их глубине зажглось белое пламя, осветив ее бледное, прекрасное лицо.

— Астер... Сонг... Вейл. Скажи мне эти слова, и я буду слушать.

Начиная терять контроль над своими мыслями, она отвернулась и добавила после короткой паузы, ее голос был ровным и спокойным:

— Если что-то случится, бери Касси и беги. Не надо... не надо...

Затем свет в ее глазах медленно померк, и вскоре Меняющаяся Звезда снова смотрела на запад, и все воспоминания об их разговоре исчезли из ее сознания.

Санни некоторое время сидел рядом с ней и ждал. Через некоторое время он немного сдвинулся с места и сказал:

— Привет, Неф.

Она повернулась к нему, ее лицо было мрачным и полным замешательства.

— Санни? О... когда ты пришел сюда?

— Некоторое время назад.

Затем он улыбнулся и сказал беззаботным тоном:

— Эй, могу я спросить тебя кое о чем? Ты знаешь, как построить лодку?

***

Нефис была очень удивлена его вопросом, но в конце концов согласилась помочь ему. Санни не сказал ей, почему именно он хочет построить лодку, уклоняясь от вопросов с отработанной ловкостью. Его недостатком было то, что он не умел упрощать ситуацию, но в том состоянии, в котором находилась Неф, убедить ее было не очень сложно.

Манипулировать ею было немного странно, но объяснять все еще раз было бы слишком долго. Не говоря уже о том, что он не был уверен, что это снова сработает.

А времени оставалось не так уж много. С каждым часом их состояние ухудшалось.

Даже Санни с трудом сохранял ясность ума. Каждый раз, когда он чувствовал, что его сознание начинает ускользать, ему приходилось причинять себе боль, чтобы получить несколько мгновений передышки. Но даже в этом случае его мысли были медленными и хрупкими. Удерживать их вместе было для него тяжелым бременем.

Они должны были бежать с острова как можно скорее. Санни твердо решил быть готовым к тому времени, когда вернется темное море.

Отвернувшись от Нефис, чтобы она не увидела страдальческого выражения его лица, Санни снова укусил себя за руку. Почувствовав горький вкус крови на языке, он позволил волне боли очистить свой разум и моргнул, забавляясь иронией ситуации.

Он грыз себя, чтобы не быть съеденным. Какое забавное противоречие.

Спрятав кровоточащую руку за спину, Санни повернулся к Неф и спросил:

— Итак, как мы собираемся сделать лодку?

Она задумалась на некоторое время, затем равнодушно сказала:

— Нам придется использовать материалы, которые есть под рукой. Для корпуса нам придется использовать панцирь мертвого демона. Мы можем снять несколько броневых пластин подходящей формы и связать их вместе золотой веревкой...

Санни поднял брови:

— Броня... панцирь демона? Она сделана из какой-то странной стали. Может ли сталь вообще плавать?

Нефис посмотрела на него с упреком.

— Плавать может все, что угодно, Санни. Тебе просто нужно убедиться, что ты вытесняешь больше воды, чем вес плавающего объекта. Так работают лодки.

Он моргнул.

— А... хорошо. Насчет паруса, я думаю, мы можем попросить Касси одолжить нам ее плащ. Что скажешь?

Меняющаяся Звезда странно посмотрела на него.

— То есть... да? Я все еще не понимаю, что тебя так взволновало в строительстве лодок, но я уверена, что она будет готова помочь тебе с этим... э-э-эм... проектом.

Санни улыбнулся.

— Отлично! Тогда пойдем, разделаем демона!

Странное предложение для того, чтобы произнести его с улыбкой, но не самое странное, которое ему пришлось сказать, чтобы убедить Неф помочь ему.

Через несколько минут они достигли гигантской туши Демона Карапакса. Она возвышалась над ними, словно небольшой холм из полированного металла. После того первого дня, когда странная крылатая мерзость несколько часов кружила вокруг острова, не решаясь приблизиться, больше никто не появлялся, чтобы претендовать на мясо страшного существа.

В результате туша осталась практически нетронутой.

Странно, но труп демона не начал гнить. Только металл его панциря медленно портился, теряя блеск и сияние, а затем становясь все менее прочным. К этому времени на его поверхности появились большие пятна ржавчины.

Нефис взобралась на тушу и стала ходить из стороны в сторону, глядя себе под ноги. Затем она жестом указала на несколько мест:

— Эти изогнутые пластины будут идеальны, если мы сможем соединить их достаточно плотно. Каждая из них достаточно длинная, чтобы сформировать весь корпус, оставляя достаточно места, чтобы мы втроем могли сидеть бок о бок.

Санни не разбирался в кораблестроении, поэтому он решил довериться ее мнению. Подняв глаза от земли, он спросил:

— А как насчет мачты?

Меняющаяся Звезда нахмурилась.

— Об этом... мне придется подумать.

Санни улыбнулся.

— Хорошо. Пока ты думаешь, я схожу за Касси, чтобы она составила тебе компанию...

Санни предстояло многое сделать до захода солнца.

Части плана крутились в его голове, заставляя ее болеть. Ему приходилось постоянно сосредотачиваться, напрягая волю до предела, чтобы не забыть обо всем. Когда этого было недостаточно, ему приходилось использовать боль, чтобы усилить концентрацию.

Его руки и кисти были покрыты жуткими следами укусов. Если бы не Плетение Крови, Санни мог бы уже потерять сознание от потери крови. Тем не менее, с его бледным лицом, ставшим еще белее от истощения, и лихорадочным светом, горящим в глазах, он, должно быть, выглядел как зомби.

К счастью, Касси ничего этого не видела.

Не потребовалось много усилий, чтобы убедить ее присоединиться к их странному начинанию. Состояние слепой девушки было гораздо хуже, чем у него или Неф. Казалось, она едва держалась на ногах, ее мысли были медленными и кроткими. Сердце Санни сжалось от беспокойства.

Почему она пострадала гораздо больше нас? Это потому, что у нас есть Истинные Имена, а у нее нет?

В конце концов, имена — это якорь самоощущения. Может быть, Истинные Имена выполняли ту же роль, только в вопросах, связанных с Заклинанием?

Он не знал.

Санни подвел Касси к туше Демона Карапакса. Нефис уже была занята тем, что снимала пластины брони с его спины. Ее серебряный меч, казалось, мог рассечь испорченный металл, и задача оказалась не такой уж трудной, как он боялся.

Осторожно усадив слепую девушку так, чтобы Неф могла ее видеть, он взобрался на мертвого демона и оценил ход работы Меняющейся Звезды.

Она посмотрела на него, нахмурившись:

— Разве ты не собираешься помочь? В конце концов, это была твоя идея.

Санни пожал плечами.

— Может быть, позже. В любом случае, ты, кажется, получаешь удовольствие. Некоторые люди могли бы сказать, что это забавный маленький проект, чтобы прогнать скуку, верно?

Она пару раз моргнула, затем сказала:

— Наверное.

Санни кивнул пару раз, глядя вниз на места, где, лишенная пластин броня, обнажила плоть демона. Лазурная кровь свернулась, сделав ее темной и твердой, как камень. Однако кое-где белые прослойки жира оставались в первозданном виде.

— Вообще-то, у меня на уме другой проект.

Нефис поднял бровь.

— Правда?

Санни призвал свой меч и подошел ближе к щели в доспехах существа.

— Да. Я хочу сделать свечу.

Произнеся эти слова, он начал резать, отделяя жир от затвердевшей мышечной ткани.

Неф несколько раз моргнула, а затем посмотрела на Касси:

— Эй, Касс. Санни сошел с ума?

Слепая девушка вздрогнула при звуке своего имени.

— А? Э-э... Я не уверена. Думаю, ему просто скучно.

Санни сосредоточился на своей задаче, не обращая на них никакого внимания. На мгновение его посетила мысль порезать себя острым, как бритва, лезвием Осколка Полуночи, но потом он отбросил ее. Прорезать Саван Кукловода было бы очень сложно, а снять доспехи на глазах у девушек он не мог.

Точнее, он и не хотел.

С изрядным куском жира демона в руках, Санни спрыгнул с туши и приземлился на кучу опавших листьев.

Сделать свечу из жира было не очень сложно. Нужны были только огонь, вода и время. Фитиль можно было сделать из волокон морских водорослей. Получится не очень красиво, но эстетика его не волновала.

Оставив Нефис и Касси, Санни поспешил обратно в свой лагерь.

Солнце было уже высоко в небе.

Остаток дня он провел за двумя занятиями: следил за процессом изготовления свечи и бегал по острову, собирая как можно больше опавших листьев.

Время от времени он мельком видел, как Нефис работает на лодке, иногда поручая Касси помогать ей по хозяйству. Судя по тому, что он видел, лодка получалась неплохо. Меняющаяся Звезда знала, что делает.

Конечно, это было возможно только потому, что он убедил ее, что это просто что-то, что он хочет сделать для развлечения. Если бы девочки знали, что Санни планирует использовать лодку, чтобы сбежать из Пепельного кургана, эффект заговора стер бы их воспоминания о задании, сделав его невыполнимым.

Как бы то ни было, Санни был единственным, кто знал истинное предназначение лодки. Поэтому он был вынужден в одиночку нести всю тяжесть разложения сознания Древа Души.

Ему казалось, что он вот-вот упадет замертво от истощения. Его голова была словно наполнена расплавленным железом. Его зрение начало расплываться.

Но Санни упрямо отказывался сдаваться. Как бы он ни устал, как бы ни хотел отпустить и облегчить эти страдания, вернуться к блаженству незнания, он все время думал об одной цели, и только об одной.

Вырваться из лап Пожирателя Душ.

Наконец, с наступлением вечера лодка была готова.

Похожий на ходячий труп, Санни медленно подошел к туше демона, которая теперь была вскрыта и разрезана на части. Как будто безумный вивисектор1 посетил остров, чтобы произвести вскрытие гиганта, и забыл зашить бедное существо.

1 Вивисекция, живосечение — проведение прижизненных хирургических операций над животным с целью исследования функций организма, изучения механизмов действия лекарственных средств, разработки методов хирургического лечения или же в образовательных целях.

Нефис с беспокойством посмотрела на него.

— Санни... ты в порядке?

Одарив ее кривой улыбкой, он пожал плечами.

— Я в порядке. Относительно.

Он не уточнил, с чем именно он сравнивает свое нынешнее состояние.

Повернув голову, Санни с мрачным удовлетворением посмотрел на лодку.

Она была... не такой, какой он ее себе представлял.

Корпус был сделан из изогнутых пластин полированного металла, из которых во все стороны торчали острые шипы. Пластины держались вместе благодаря золотому канату, который был крепко обвязан вокруг них. Меняющаяся Звезда сумела сделать зазоры между различными частями корпуса настолько тонкими, что вода не могла просочиться сквозь них.

Мачта была сделана из позвоночника и ребер демона, на них висел зачарованный плащ Касси, служивший парусом. Было даже рулевое весло, сделанное из кончика косы великана.

Он ожидал увидеть импровизированный плот, но то, что предстало перед ним, было настоящим судном. Да, оно выглядело грубым... но в то же время крепким, жутко мрачным и странно впечатляющим.

«Плавать по проклятому морю на лодке, сделанной из костей демона... похоже на начало легенды.» — подумал он, на время завороженный жутким видом судна в панцире.

Нефис посмотрела на него с оттенком удовлетворения.

— Доволен? И что теперь?

Санни собрался с мыслями.

«Теперь...»

Как только он попытался подумать о том, что они должны делать дальше, в его сознании возник невидимый барьер, блокирующий любую попытку продолжить эту мысль.

«Теперь мы... мы...»

Как бы он ни старался, Санни не мог вспомнить, что он хотел сделать.

Нахмурившись, он поднял руку и прикусил искалеченную ладонь, чувствуя, как капли крови стекают в рот.

Но даже эта боль не помогла ему разрушить барьер.

Санни мрачно улыбнулся и опустился на колени, положив руку на землю. Вызвав Осколок Полуночи, он поднял другую руку и без колебаний опустил рукоять меча вниз.

Когда хрупкие кости безымянного пальца разлетелись от мощного удара, волна агонии захлестнула его разум, уничтожив адамантиновый барьер.

«Теперь мы убираемся отсюда!»

Нефис уставилась на Санни, потрясенная его внезапным актом членовредительства. Скрипнув зубами, он отбросил Осколок Полуночи и медленно поднялся на ноги.

— Ах! Черт! Как больно!

Его бедный палец покраснел и распух, пульсируя от резкой боли. Он был явно сломан. Санни был так полон жалости к себе, что ему хотелось плакать.

«Почему мне так не везет? Сначала этот кошмар в гнезде, теперь вот это. Почему никто больше не страдает, только я...»

Он решил забыть, что Меняющаяся Звезда буквально изводила себя неделями, а Касси из-за своей слепоты всегда была вся в синяках.

Услышав его страдальческий голос, слепая девочка повернула голову и спросила:

— ...Санни? Что случилось?

Он скорчил гримасу и попытался улыбнуться.

— А, это... ничего серьезного, правда. Я просто, вроде как... слегка повредил руку.

Нефис открыла рот, чтобы что-то сказать, но он поспешно прервал то, что она хотела сказать.

— В любом случае, Неф. Можешь помочь мне дотащить этот твой жуткий шедевр до края острова?

В этот момент один неверный вопрос мог все сильно усложнить. Он не хотел раскрывать истинную цель своих действий до последнего момента. Так у него будет больше свободы действий в решении проблем... если таковые возникнут.

Меняющаяся Звезда колебалась. Через несколько секунд она пожала плечами и озабоченно нахмурилась.

— Ты уверен, что с тобой все в порядке, Санни?

Он принужденно улыбнулся.

— Я буду в порядке, если ты мне поможешь.

Сдавшись, она покачала головой и подошла к передней части лодки. Санни повернулся к Касси.

— Мы отплываем, Касс. Подожди здесь немного, хорошо? Я скоро приду за тобой.

Она задержалась, как бы не совсем понимая его слова, затем ответила с неуверенным выражением лица.

— Э... хорошо.

Санни поднял свою здоровую руку, чтобы схватить ее за плечо, затем заколебался и отвернулся с темным взглядом в глазах. Терпя боль, он пошел к лодке.

«Потерпи еще немного, Касси. Скоро все закончится, я обещаю...»

Ночь уже приближалась.

Санни и Нефис перетащили лодку через остров, таща ее, как волы, привязанные к повозке. Пепельный песок был не самой сложной местностью, но шипы на корпусе странного судна усложняли задачу. К счастью, лодка оказалась легче, чем выглядела.

Санни знал, что сплав, из которого сделан панцирь демона, чрезвычайно легок, по своему опыту с Осколком Полуночи, который был выкован из того же блестящего металла. Если верить описанию меча, этот чудесный сплав был получен из осколка упавшей звезды.

Хорошее это предзнаменование или плохое, он не знал.

Вскоре они услышали вдалеке громовой раскат. Он доносился со стороны колоссального кратера.

Темное море пробуждалось.

Стиснув зубы, Санни ухватился за золотую веревку, намотанную вокруг его груди, и потянул сильнее.

«Давай! Быстрее!»

Солнце уже почти коснулось горизонта, когда они наконец достигли края острова. Упав на колени, Санни отпустил веревку и задыхался, его грудь бешено поднималась и опускалась. Волна непреодолимого изнеможения захлестнула его чувства, и ему было трудно оставаться в сознании.

«Еще нет... ты еще не можешь отпустить...»

Нефис молчала, хмуро глядя на него. В кои-то веки Санни порадовался, что она была странно неразговорчива по натуре.

Собравшись с силами, он встал и посмотрел на темнеющее небо. Время поджимало.

Повернувшись к Неф, он напряг пересохшее горло и сказал хриплым голосом:

— Я все объясню, как только Касси будет здесь. Никуда не уходи, пока я не приведу ее, хорошо? Пожалуйста.

Меняющаяся Звезда несколько секунд смотрела на него, потом равнодушно пожала плечами и ничего не сказала.

«Я приму это как «да».»

Что еще он мог сделать?

Ругаясь себе под нос, Санни развернулся и поспешил прочь. Ему нужно было выполнить последнее задание, прежде чем вернуться за Касси.

***

Через некоторое время он вернулся на то место, где оставил Касси. Слепая девушка все еще была там, сидела на некотором расстоянии от туши Демона Карапакса и безучастно смотрела в землю.

Услышав звук его приближающихся шагов, она слабо улыбнулась.

— Санни?

Он подошел, усталый до костей, и сказал, стараясь сохранить непринужденный тон:

— Да. Это я.

Касси на мгновение отвлеклась, затем спросила:

— У тебя есть фрукты? Я голодна.

Он вздрогнул, затем покачал головой.

— Нет. Послушай, нам нужно...

— ...я голодна. У тебя есть фрукты?

Санни остановился, глядя на слепую девушку с тоскливым выражением лица. Она говорила, как сломанная кукла, повторяя одну и ту же фразу снова и снова. Ее состояние было не очень хорошим.

Он облизнул губы.

— Пойдем со мной, и твой голод исчезнет.

Это была лучшая уловка, которую он смог придумать в рамках своего недостатка. Однако на этот раз ему не удалось добиться желаемого эффекта.

Касси улыбнулась и сказала:

— Правда? Ты отвезешь меня к фруктам?

Из-за своего истощения и изнуряющего эффекта очарования Санни на мгновение отвлекся и не смог контролировать недостаток. Не осознавая этого, он открыл рот и сказал:

— Нет.

Касси надулась и опустила голову:

— Это нехорошо, Санни. Почему ты солгал мне?

Все еще оглядываясь на свою ошибку, Санни упустил момент и сделал все еще хуже, превратив небольшую оплошность в настоящую проблему:

— ...Потому что я хочу увезти тебя с этого проклятого острова.

Как только слова покинули его рот, Санни застыл и широко раскрыл глаза, не желая верить, что он только что так сильно облажался.

Однако ущерб уже был нанесен.

Касси повернулась к нему с глубоким укором.

— Забрать меня... прочь? Но я не хочу уходить. Зачем мне покидать Дерево Души?

Санни беззвучно выругался и закричал, оставив всякие попытки контролировать себя:

— Потому что эта штука — зло! Это проклятый кошмар! Давай, пойдем...

Схватив ее за руку, он попытался оттащить хрупкую девушку, но она сопротивлялась с удивительной силой.

— Отпусти меня, придурок!

Касси удалось вырвать свою руку из его хватки и отшатнуться назад, гневно глядя на Санни.

— Я сказала, что не хочу уходить! Ты ведешь себя странно, Санни! Перестань, пожалуйста!

Санни замер, не зная, что делать.

— Я просто...

— Этот остров — наш дом! Здесь так хорошо, когда мы втроем вместе! Почему ты хочешь уехать?!

Он замялся, пытаясь сделать то, что, как он знал, должно было быть сделано. Наконец, Санни стиснул зубы и сказал:

— Потому что уже пять! Помнишь?!

«Мне жаль, Касси...»

Затем он сделал выпад вперед и с силой схватил слепую девочку, легко подавив ее сопротивление.

— Что ты делаешь?! Стой! Помоги! Помоги! Неф!

Перекинув ее через плечо, Санни развернулся и побежал к краю острова. Касси отчаянно сопротивлялась, осыпая его спину дождем ударов своими маленькими кулачками.

Несмотря на то, что она никогда не участвовала в сражениях с кошмарными существами Забытого берега, она все равно была намного сильнее обычного человека. Все те осколки души, которыми поделилась с ней Меняющаяся Звезда, дали Касси достаточно сил, чтобы заставить Санни почувствовать каждый удар.

Этого было недостаточно, чтобы серьезно ранить его, но более чем достаточно, чтобы причинить адскую боль.

«Мне жаль, мне очень жаль, Касси...»

Глубоко взволнованный, Санни попытался перекрыть отчаянные крики Касси и бросился к лодке. Его лоб был покрыт холодным потом.

Когда последние проблески света исчезали с неба, он наконец вернулся на край острова. Ужасная лодка безмолвно стояла на песке, всего в нескольких метрах от беспокойной черной воды. Меняющаяся Звезда отдыхала прямо перед ней, подняв голову, чтобы посмотреть на источник переполоха.

— Неф! Помоги! Санни сошел с ума!

Нефис медленно поднялась на ноги, ее равнодушное выражение лица излучало холод. Она слегка вытянула одну руку.

«Черт.»

— Подожди! Это не...

Не успел он закончить фразу, как из воздуха появился серебряный меч, направленный в землю... пока что.

— Объяснись.

Голос Меняющейся Звезды был ровным и спокойным, но Санни чувствовал в нем скрытую угрозу. Внезапно он увидел ее в новом свете... или, скорее, в старом.

Как потенциального врага.

От одной мысли о том, что ему придется столкнуться с Нефис, по его позвоночнику пробежали мурашки. Он почти забыл то чувство, которое испытал еще в Академии, наблюдая, как она вытирает пол большинством Спящих из их группы.

Он забыл, что она тоже была чудовищем.

Облизнув губы, Санни осторожно произнес:

— Это не... не то, что ты думаешь, Неф. Мы попали в ловушку Древа Души. Оно не доброжелательно... оно не защищает нас. На самом деле, оно делает все наоборот. Если мы не покинем этот остров, мы станем его рабами, навсегда. Или пока оно не найдет кого-нибудь посильнее и не поглотит нас!

Она наклонила голову и посмотрела на него с нечитаемым выражением.

— Давай, Нефис! Вспомни! Мы уже говорили об этом! Все это было твоей идеей с самого начала!

На мгновение ему показалось, что его слова пробудили в ее сознании украденные воспоминания. Но ее ответ разбил эти надежды вдребезги.

— Покинуть... великое дерево? Ты действительно сошел с ума.

«Проклятие!»

Меняющаяся Звезда подняла меч и сказала тоном, от которого Санни задрожал.

— Отпусти Касси. Сейчас же.

Он колебался, обдумывая наилучший вариант действий. Затем он осторожно поставил слепую девушку на землю.

— Хорошо. Я отпустил. Видишь? Теперь послушай меня. Я должен сказать тебе что-то очень важное...

Не успел он договорить, как Нефис исчезла из его поля зрения. Поняв, что на него собираются напасть, Санни приготовился защищаться...

Однако через мгновение он уже лежал на земле, а кончик серебряного меча был прижат к его горлу. Над ним стояла Меняющаяся Звезда, в ее глазах горели бледные огоньки.

«Ну, это было... неловко.»

Все его тренировки, весь опыт, полученный в бесчисленных кровавых битвах, вся сила, которую он приобрел... Санни действительно думал, что у него есть все шансы выстоять в схватке с Нефис, может быть, даже добиться ничьей. Но в итоге он продержался всего секунду.

Эту позорную демонстрацию можно было бы назвать преждевременной капитуляцией.

«Молодец, идиот! Теперь перестань валять дурака и сосредоточься!»

Чувствуя, как холодная сталь касается его кожи, Санни старался двигаться как можно меньше. Он был уверен, что Меняющаяся Звезда не станет хладнокровно убивать его, но все же лучше не давать ей повода для резких действий.

В конце концов, у Неф не все было в порядке с рассудком.

Глядя на ее холодное, равнодушное лицо, Санни напряг голосовые связки и в отчаянии крикнул:

— Астер, Сонг, Вейл!

Рука Нефис дрогнула, заставив каплю крови скатиться по шее. Ее глаза широко раскрылись, полные удивления и шока. Затем на ее лице появилось мрачное выражение.

Слегка надавив на меч, она сделала шаг вперед и пронзила его горящим взглядом. Когда она заговорила, ее голос дрожал от подавляемых эмоций:

— Откуда... откуда ты знаешь эти имена? Кто ты?

Санни моргнул, не менее удивленный ее реакцией. Он думал, что эти странные слова были просто частью какого-то кода, чтобы подстегнуть ее память. Но, как оказалось, это было не так...

«Астер, Сонг, Вейл... что, черт возьми, это значит? Что может заставить Нефис потерять самообладание? Это должно быть что-то важное...»

Стараясь оставаться как можно более неподвижным, он осторожно взглянул на лезвие меча и честно ответил:

— Я даже не знал, что это имена. Это просто то, что ты просила меня сказать тебе на случай, если ты забудешь, что нужно сделать. Ты сказала, что если я скажу тебе это, ты послушаешь меня.

Нефис уставилась на него, на ее лице на долю секунды появилась тень сомнения. Она исчезла почти мгновенно, сменившись мрачной решимостью. Стиснув зубы, она прорычала:

— К какому домену ты принадлежишь?!

Санни не знал, что она хочет от него услышать. Поэтому он просто спросил:

— Что такое домен?

Она усмехнулась, в ее глазах появился маньячный блеск. Это было совсем не похоже на спокойную, уравновешенную Нефис. Если бы Санни не знал лучше, он бы подумал, что перед ним стоит совершенно другой человек.

Человек, который был гораздо более непредсказуем и опасен.

Тем временем, Нефис сказала:

— Не притворяйся, что... что...

Внезапно она запнулась, а затем нахмурилась. Казалось, что вопрос Санни затронул что-то в сознании Меняющейся Звезды, вызвав цепную реакцию. Прошло несколько секунд, каждая из которых заставляла ее хмуриться еще сильнее.

Постепенно в ее глаза вернулось знакомое спокойствие. Не похоже было, что она вспомнила все, но, как и обещала Нефис, этого оказалось достаточно, чтобы заставить ее прислушаться к словам Санни.

Он понял это по тому, что она наконец убрала острие меча от его горла. Она даже помогла ему встать.

Посмотрев на Санни со странным выражением лица, она сказала:

— Я действительно сказала тебе эти слова?

Потирая слегка порезанную шею, он просто кивнул. Плетение Крови уже было занято восстановлением повреждений на его коже.

Нефис посмотрела вниз, затем на несколько мгновений закрыла глаза. Когда она снова открыла их, они были полны решимости.

— Что мне нужно делать?

Санни очень хотелось спросить ее о значении трех таинственных имен, но он решил не делать этого. Им нужно было спешить.

— Попроси Касси вызвать ее посох. Затем посади ее в лодку.

Убрав меч, Меняющаяся Звезда в последний раз взглянула на него и пошла к своей подруге.

***

Каким-то образом Нефис удалось уговорить Касси последовать за ней и сесть на это жуткое судно. Вероятно, ей пришлось о многом солгать, но Санни не хотел спрашивать, боясь, что его Изъян все испортит.

Как только девушки оказались внутри лодки, он завернул свое усталое тело в тень и положил руки на металлический корпус. Каждая часть его тела, казалось, болела по-своему.

Его разум был совершенно измучен.

«Давай, Санни. Последний рывок.»

С кривой улыбкой он напряг мышцы и толкнул лодку к черной воде.

Когда последний свет сумерек исчез, погрузив мир в абсолютную тьму, лодка, построенная из костей демона, соскользнула с пепельного песка в холодные объятия темного моря.

Следуя указаниям Санни, Касси направила свой посох и активировала его чары, заставив сильный шторм наполнить их скромный парус.

Сначала лодка двигалась медленно, мачта поскрипывала под давлением. Но мастерство «Меняющейся Звезды» было тщательным и надежным. Хребет демона выдержал, и мало-помалу маленькое суденышко начало набирать скорость.

Санни сидел на корме, управляя рулевым веслом. Перед ними до самого горизонта простиралось бесконечное пространство черной воды, скрывавшее в своих глубинах неописуемые ужасы.

Позади них медленно уменьшалось страшное Дерево Пожирания Душ.

Санни смотрел на него, чувствуя глубокое сожаление в сердце. Он жалел, что не обладает достаточной силой, чтобы уничтожить его. Уйти вот так просто, не отомстив древнему монстру, его переполнял гнев.

Что ж... по крайней мере, он оставил ему подарок.

В Пепельном кургане в небольшой нише из камней, защищавшей пламя от ветра, горела свеча. Рядом со свечой над альковом возвышалась высокая куча сухих опавших листьев.

Санни понадобилось много времени, чтобы собрать эту кучу. Он обшарил почти весь остров, надеясь сделать ее как можно выше. В листья он добавил сухие водоросли и оставшийся жир демона Карапакса.

Через некоторое время жизнь маленькой свечи подошла к концу. Большая часть воска уже растаяла, и она стала еще меньше. В тот момент, когда пламя уже готово было погаснуть, оно воспламенило листья. Через несколько секунд в центре острова запылал огромный костер, осветив алые листья злого дерева. Почти мгновенно черные воды вокруг острова пришли в движение.

Санни был уже слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо из этого.

Он не знал, смогут ли существа темного моря уничтожить Пожирателя Душ. Он сильно сомневался, что древнего монстра так легко уничтожить. Однако, поскольку Демон Карапакса мертв, а трое людей, призванных заменить его, исчезли, на острове не было никого, кто мог бы защитить прожорливое дерево. Возможно, ему будет причинен серьезный вред.

Пока же это было лучшее, что он мог сделать.

Оглянувшись назад, в сторону Пепельного кургана, Санни стиснул зубы и задумался:

«Однажды я стану достаточно могущественным, чтобы уничтожить это дерево, этих монстров и всех остальных, кто посмеет встать на моем пути. Однажды я стану достаточно могущественным, чтобы никогда больше не бояться никого и ничего. Вместо этого все они будут бояться меня!»

Он не заметил, что в тот момент, когда он думал эти слова, Касси вдруг подняла голову и повернулась в его сторону.

На ее лице появилось мрачное выражение, которое вскоре сменилось неуверенностью и сомнением.

В абсолютной темноте небольшое судно скользило по черной глади неспокойного моря. Его мачта, сделанная из позвоночника демона, напрягалась под напором ветра. В жуткой тишине этой огромной и беспросветной пустоты стремительное судно рассекало волны, словно лезвие.

Не было слышно никаких звуков, кроме скрипа костей и ударов воды о полированный металлический корпус.

Санни сидел за веслом, управляя судном из панциря. Он вел их на запад. Без луны и звезд, которые указывали бы им путь, было трудно держать лодку на курсе. Но в его памяти остался след от холодной и грозной тени Багрового Шпиля — используя его как компас, он мог ориентироваться в коварных водах, не сбиваясь с пути.

Черные небеса над головой, темное море внизу. Лишь тонкий слой стали отделял их от мрачной бездны, и они плыли сквозь ночь.

Под ними в проклятых глубинах скрывались бесчисленные ужасы. Несколько раз Санни чувствовал, как гигантские тени приближаются к маленькой лодке, привлеченные звуком ее проплыва. Не в силах что-либо предпринять, ему оставалось только молча дрожать, молясь, чтобы ужасные существа отвернулись.

Пока что удача была на их стороне. Возможно, они были слишком малы и слабы, чтобы насытить голод этих древних левиафанов...

Через несколько часов после начала путешествия Санни почувствовал, что постоянная тяга к его разуму начала ослабевать. Его мысли постепенно прояснялись, дымка забытья слабела с каждой минутой. Вскоре в его голове раздался призрачный звук бьющегося стекла. Мгновенно исчезли последние остатки тумана, затуманивавшего его сознание.

Он был свободен от порабощения Пожирателя Душ.

Облегченный, Санни не мог не улыбнуться. Однако его улыбка была слабой и нерешительной.

После того, как действие заклятия разума прошло, к нему вернулась обычная острота ума. Казалось, будто с него сняли невидимый груз, позволяя его мыслям снова течь беспрепятственно. Все стало яснее, как будто весь мир вдруг оказался в фокусе.

Это было прекрасное чувство. Но вместе с ним пришло и понимание того, насколько страшной и опасной была их нынешняя ситуация.

Они буквально балансировали на краю голодной бездны, их жизнь зависела только от капризной фортуны. Решение отправиться в темные просторы проклятого моря на самодельной лодке было чистым безумием.

Но с другой стороны, в Забытых берегах вообще не было ничего разумного. В этом пустынном аду самый безумный выбор иногда оказывался самым лучшим.

Стиснув зубы, Санни взял в руки весло и уставился в темноту.

Через несколько минут Касси внезапно сдвинулась с места, заставив лодку слегка покачиваться. Она передала магический посох Нефис и осторожно приблизилась к Санни, ощупывая руками темноту.

Прежде чем Санни успел догадаться, чего она от него хочет, его внезапно заключили в крепкие объятия. Слепая девушка спрятала лицо у него на груди, по ее лицу текли горячие слезы.

Санни застыл, ошеломленный и не зная, что делать. Он чувствовал, как тело Касси прижимается к нему и дрожит от рыданий, ее руки крепко обвились вокруг его шеи. Пока он пытался осмыслить ситуацию, она тихо прошептала:

— Спасибо... спасибо тебе...

Чувствуя себя крайне неловко, Санни сделал вид, что прочищает горло.

— Кхм... не нужно меня благодарить. Если бы не твое предупреждение, мы бы так и застряли на этом острове. Так что мы в расчете.

Затем он поднял руку и неловко похлопал ее по спине.

Оба они старались говорить как можно тише, боясь, что привлекут что-то из черных глубин.

Несколько минут Касси беззвучно плакала, затем наконец отпустила его. Вытерев лицо, она отстранилась и прошептала:

— Прости меня.

Ее голос звучал немного странно. Смутившись, Санни поднял брови.

«За что она извиняется?»

— Эм, мне тоже жаль. За то, что, знаешь... схватил тебя тогда.

Она улыбнулась и, вытерев последнюю слезу с лица, отвернулась, чтобы отойти на середину лодки.

Санни снова остался один.

Ничего не делая, кроме как держась за рулевое весло, он позволил своим мыслям блуждать. Когда его разум снова стал ясным, многие вещи стоило пересмотреть. В любом случае, ему нужно было как-то отвлечься от жуткого давления бесконечной темной пустоты.

Несмотря на то, что их встреча с Пожирателем Душ была не иначе как ужасной, Санни каким-то образом удалось выйти из нее значительно лучше.

На этот раз его добыча была поистине невероятной. Он получил удивительное новое оружие, не менее сотни фрагментов теней и два новых атрибута.

Искра Божественности была настоящим улучшением по сравнению с предыдущей версией. Одна только способность воспринимать внутреннюю структуру Воспоминание открывала совершенно новые горизонты возможностей. Однако его больше интересовало таинственное Плетение Крови. Почему-то Санни казалось, что он сильно недооценил уникальность и важность этого Атрибута.

Его происхождение тоже было покрыто завесой тайн. Кем был этот Ткач, чей ихор он поглотил? Кем были те Неизвестные, о которых даже Заклинание не хотело упоминать? Как они связаны с богами? Почему тип и ранг Воспоминания Родословной, которое он получил от Отродья Мерзкой Птицы Воровки, оказались пустыми?

Как вообще возможно, чтобы Воспоминание давало Пробужденному новые Атрибуты?

Последний вопрос заставил его задуматься о чем-то другом.

Подняв взгляд, он уставился на Нефис и попытался вспомнить их разговор.

Оглядываясь назад, он понял, что она открыла ему много такого, чего он не заметил в тот момент.

Прежде всего, Санни теперь знал, что зачарованные доспехи Касси, которые ей дала Меняющаяся Звезда, были Пробужденным Воспоминанием шестого уровня. Это означало, что они произошли от Пробужденного Ужаса, Кошмарного Существа классом выше Горного Короля, которого он сам убил в своем Первом Кошмаре.

Тайна того, как Меняющаяся Звезда сумела получить свое Истинное Имя, теперь была еще на шаг ближе к раскрытию.

Очевидно, в том, что касается совершения невозможного, Нефис превзошла даже Санни. Победа Аспиранта над пробудившимся тираном уже была достаточно невероятной. Но убийство Пробужденного Ужаса придавало слову «невероятный» совершенно новое значение.

«Неудивительно, что ее способность Аспекта настолько многогранна.»

Теперь он был почти уверен, что Аспект Меняющейся Звезды был Божественного Ранга, как и его. Это объясняло, почему она могла и исцелять, и разрушать с помощью своих странных и грозных способностей — сочетание столь же редкое, как и его собственный Контроль Теней.

«Какова вероятность того, что два Спящих с Божественными Аспектами окажутся так близко друг к другу в Царстве Снов?»

Близка к нулю. Казалось, непредсказуемый Атрибут [Судьбоносный] снова закрутил нити судьбы.

Санни почувствовал, как по его позвоночнику пробежали мурашки.

Его врожденный Атрибут был способен принести как ужасные проклятия, так и невероятные благословения. На первый взгляд, их встреча с Нефис была похожа на последнее. Но если это действительно был результат манипуляций судьбы, то в конечном итоге это могло обернуться худшим из бедствий.

В конце концов, одно из возможных значений ее Истинного Имени — Звезда Разрушения.

Страх, который он испытал в тот короткий миг перед тем, как скрестить мечи с Нефис, все еще был свеж в памяти Санни.

Но были и другие вещи, которые она раскрыла...

Очевидно, она что-то знала о [Капле Ихора], раз, не моргнув глазом, назвала ее «Воспоминанием Родословной». Это говорило о том, что Нефис знала о Заклинании гораздо больше, чем Санни и остальные. Казалось, что в высших эшелонах Пробужденных есть секреты, о которых они не хотят, чтобы знали другие.

Три загадочных имени, которые она ему назвала, могли быть еще одним из таких секретов. И последнее слово, которое она произнесла, спрашивая, к какому «домену» он принадлежит. Что это были за домены?

Так много вопросов...

Санни провел много часов, размышляя над ними, а также перебирая всю собранную им информацию о Забытом береге.

Лодка летела над темной водой, все ближе и ближе приближаясь к западному горизонту.

Вскоре он почувствовал, что ночь уже испускает последние вздохи. В сердце Санни зажегся огонек надежды.

Однако на этом их удача окончательно иссякла.

***

Катастрофа пришла неожиданно, с силой повергнув их в смятение. На этот раз Санни не почувствовал, что к лодке что-то приближается. Опасность просто появилась из ниоткуда, не оставив ему времени на реакцию.

В одну секунду черные воды стали спокойными и ясными. В следующую секунду они закипели от движения, из них поднялись гротескные щупальца и обвились вокруг корпуса лодки.

Санни попытался вскочить на ноги, но в этот момент все судно резко дернулось в сторону. Падая, он услышал звуки сгибаемого и разрываемого на части металла. Затем соленая вода заполнила его рот.

Поднявшись, он увидел, что Нефис стоит на носу лодки, а ее серебряный меч разит приближающееся щупальце. Однако, ослепленная темнотой, она не заметила другой угрозы. Другое щупальце извивалось и обвивалось вокруг ее тела...

Затем, не издав ни единого крика, она исчезла, унесенная в темные глубины без надежды на возвращение. Осталось только длинное лезвие, беспомощно застрявшее в плоти массивного щупальца.

Глаза Санни расширились в недоумении.

«Нет, нет, нет... этого не может быть...»

Затем корпус судна был смят и разорван на куски, бросив его в холодную, черную воду.

На мгновение Санни был ошеломлен холодом. Затем, обернув тень вокруг своего тела, он поплыл вверх, пытаясь достичь поверхности. Вскоре ему это удалось, и он закружился, пытаясь увидеть что-нибудь... хоть что-нибудь... что дало бы ему надежду.

Но вокруг не было ничего, только волнистые волны и извивающиеся щупальца.

Кроме...

Вдалеке Санни заметил неясную форму, поднимающуюся над водой. Он напряг глаза, пытаясь разглядеть ее природу. Затем его сердце учащенно забилось.

В нескольких сотнях метров от него над поверхностью моря возвышалась огромная каменная рука, ладонь которой была раскрыта, словно пытаясь обхватить небо. Она была тонкой и изящной, вырезанной неизвестным скульптором с почти нечеловеческим мастерством. Если бы Санни не знал лучше, он бы подумал, что рука принадлежит живому, дышащему существу.

Но сейчас все это не имело значения. Важно было лишь то, что у него есть шанс выжить.

Напрягая каждый мускул своего тела, Санни увернулся от извивающегося щупальца и поплыл к руке, двигаясь так быстро, как только мог.

Но вдруг он остановился. И оглянулся назад.

На поверхности темного моря плавали бесформенные куски металла и костей — все, что осталось от их лодки. Он видел, как Неф утаскивали под воду щупальца неизвестного существа, но у Касси, облаченной в зачарованную тунику, отвлекающую внимание, был шанс спастись.

Он не мог просто уйти, не попытавшись хотя бы найти ее.

«...Или я могу?»

Мрачная мысль появилась в голове Санни. В конце концов, его собственное выживание было единственным, что действительно имело значение. Все остальное было лишь отвлекающим маневром...

«Почему бы тебе не подумать о себе хоть секунду? Неужели ты собираешься рисковать своей драгоценной жизнью ради того, чтобы эта беспомощная девочка осталась жива?»

Он колебался.

«Признайся, она всего лишь обуза. Ты всегда знал, что однажды она потянет тебя вниз...»

Да, знал. Но...

«Но что? Ты умрешь, дурак! Разворачивайся и беги, сейчас же!»

Почему он колебался? Это был его шанс спастись! Его единственный шанс, возможно! Он должен был выжить!

Чувствуя, как почти невыносимое чувство сожаления наполняет его грудь, Санни медленно вдохнул.

Затем он стиснул зубы и нырнул вниз, направляясь обратно к месту, где была уничтожена их лодка.

«Что ты делаешь?! Ты сошел с ума?!»

Он не мог видеть в черной воде, но его Теневое Чувство все еще было в некоторой степени эффективным. У него был шанс почувствовать присутствие Касси, по крайней мере, если она еще не мертва и не утащена на дно этой проклятой бездны.

«Ты дурак! Как она может стоить этого?! Зачем ты это делаешь?!»

Оскалившись, он заставил свой раздражающий внутренний голос заткнуться. В его сознании ответ был ясен:

«Потому что я этого хочу!»

Потому что он хотел этого.

В этот раз сердце Санни не было переполнено страхом и отчаянием. Вместо этого оно было наполнено вызывающим негодованием. Он устал сгибаться под давлением мира, цепляться за малейшие проблески надежды, всегда бояться, всегда быть готовым на все, отказаться от всего, лишь бы прожить еще один день. Этого было уже недостаточно.

Вместо этого он хотел заставить мир прогибаться под его желания.

Он хотел жить как человек, а не как животное.

За последние месяцы Санни изменился, сам того не замечая. Каким-то образом он стал недоволен своим прежним образом жизни, в котором единственная цель — выжить любой ценой, затмевала все остальное. Жизнь или смерть всегда были единственным, что имело значение. Но теперь большее значение имело то, как он живет.

Какой смысл в отсутствии хозяина, если он живет как раб?

Стиснув зубы, Санни нырнул в темную бездну.

Холодная вода обняла его, как погребальный саван. Он не мог видеть в этой проклятой черноте, полагаясь только на свое Теневое Чувство. Соль попала в следы укусов на его руках и порезы на шее, заставляя их гореть. Не обращая внимания на агонию, Санни использовал всю свою силу, чтобы продвигаться все глубже и глубже в темноту.

Он чувствовал, как гигантские щупальца шевелятся в воде вокруг него, втягивая куски лодки в огромную пасть, которая скрывалась где-то далеко внизу. Раз или два ему пришлось отчаянно извиваться, чтобы избежать прикосновения одного из них.

Но Касси по-прежнему не было видно. Его легкие начали гореть.

Санни нырнул глубже.

На этой глубине давление воды стало сказываться на его движениях, и каждый взмах казался тяжелее. Даже с его телом, усиленным тенью, существовал предел того, сколько оно могло выдержать. Санни подозревал, что без Плетения Крови он бы уже давно захлебнулся.

Хуже того, ему казалось, что он все ближе и ближе подходит к телу неизвестного ужаса, уничтожившего их корабль. Он все еще не мог почувствовать его массивную форму, но, судя по обхвату щупалец, окружавших его, монстр не мог быть далеко.

И тут Санни, наконец, что-то заметил.

На небольшом расстоянии от него маленькая тень боролась с гораздо более крупной и свирепой тенью.

Касси!

Собрав все свои силы, Санни поплыл к слепой девочке со всей возможной скоростью. Приблизившись, он смог разглядеть подробности происходящего.

Касси тянули вниз, меньшее щупальце обвилось вокруг ее тела. Она все еще боролась, пытаясь освободиться, но с каждой секундой ее движения становились все слабее. Она задыхалась.

Преисполнившись ярости, Санни рванулся вперед и ухватился за щупальце, чувствуя, как скользкая плоть пульсирует в его захвате.

Если бы у него был выбор, он бы любой ценой избежал прикосновения к этой штуке. Но сражаться под водой было непросто... Если он хотел нанести хоть сколько-нибудь сильный удар, ему нужно было сначала найти какую-нибудь опору.

Вызвав Осколок Полуночи, Санни напряг все мышцы своего тела и ударил по щупальцу, прямо под тем местом, где оно обвилось вокруг нижней части туловища Касси. Он знал, что не сможет причинить серьезного вреда этим ударом, который замедлился из-за тягостного сопротивления черной воды.

Однако его удивительный меч все еще был достаточно острым, чтобы рассечь мясистое щупальце, в результате чего из раны хлынуло облако темной крови.

Щупальце яростно дернулось и метнулось в сторону, словно пытаясь стряхнуть нападавшего. Пролетая сквозь тьму, Санни держался за жизнь и двигал лезвием вверх, рассекая губчатую плоть.

Он не надеялся отрубить щупальце одним ударом. Никакая сила не позволила бы этого сделать. К счастью, мечи были способны пронзать, резать... и рубить.

Нажав на лезвие, Санни глубоко врезался в щупальце. Когда цуба уже собирался коснуться раны, он изменил хватку и потянул тачи вниз. Плоть монстра раздвинулась под острым лезвием, почти не оказывая сопротивления.

Поток крови хлынул наружу, и с последним толчком щупальце было полностью отрезано.

Санни наконец-то смог переключить свое внимание на Касси, чтобы узнать, как она себя чувствует.

То, что он почувствовал, заставило его нахмуриться. Слепая девушка была едва в сознании.

Ему нужно было как можно быстрее доставить ее на поверхность.

Оттолкнув дергающиеся остатки щупальца, Санни убрал меч и схватил Касси за туловище, чувствуя, как холодеет ее кожа сквозь тонкую ткань туники.

Слабенькая девушка пыталась сопротивляться, не понимая, что это он, а не монстр. Прижав слепую девушку к груди, Санни задрал голову и почувствовал, как волна отчаяния разбивается о стены его сознания.

Его легкие бились в агонии, в них не осталось воздуха. Его тело медленно теряло силы, полное ужасной боли и жаждущее глотка свежего воздуха с безумной силой. Даже если бы он мог что-то видеть, в этот момент его зрение начало бы темнеть.

А они были так, так далеко от поверхности.

Хуже того, ужас глубин теперь был оповещен о его местонахождении. Бесчисленные щупальца уже шевелились, окружая их непроницаемым барьером из плоти. Через секунду-другую они были бы раздавлены насмерть в разрушительных объятиях морского чудовища.

Санни не знал, как их спасти.

Но он не собирался сдаваться, несмотря ни на что.

Сделав трудный гребок свободной рукой, он крепко ухватился за Касси и поплыл вверх. Щупальца приближались, перекрывая все пути к спасению. Санни стиснул зубы и...

В следующее мгновение вода вокруг них вдруг стала чисто белой.

Накаленное сияние заполнило огромное пространство проклятого моря, уничтожив все признаки темноты. Взрыв света был настолько сильным, что пронзил веки Санни и больно ударил по глазам.

Словно где-то далеко под ними зажглось миниатюрное солнце, превратив бескрайнюю черную бездну в девственно белую пустоту. Приливные потоки сияющей воды неистово бурлили, повергая мир в смятение.

Гигантские щупальца бешено бились и извивались, словно в муках невыносимой боли. Непробиваемый барьер из плоти распался.

Санни не собирался упускать этот шанс.

Напрягая свое задыхающееся тело, он поплыл к поверхности, уворачиваясь от извивающихся щупалец. В лучах яростного белого солнца, палящего в глубине, он отчетливо видел их очертания. Двигаясь все быстрее и быстрее, он подталкивал себя вверх всем, что у него оставалось.

Санни знал, что всплывать так быстро опасно, но другого выбора не было. И у Касси, и у него самого оставалось не так много времени.

Им нужен был воздух.

Хотя казалось, что прошла целая вечность, белое сияние начало тускнеть всего через несколько мгновений. Но это не имело значения. Санни уже миновал барьер из щупалец, плывя вверх с отчаянной скоростью.

Он боялся, что они не успеют. Его сознание уже начало ослабевать, медленно погружаясь в холодные лапы пустого небытия. Даже зная, что вокруг нет ничего, кроме воды, он все равно был охвачен самоубийственным желанием открыть рот и вдохнуть как можно глубже. Его мышцы спазмировались, слишком долго лишенные кислорода.

...И вот, наконец, голова Санни вынырнула на поверхность. Ослепленный болью, он сделал вдох и неконтролируемо закашлял.

Крепко сжатая в его объятиях, Касси делала то же самое. Ее грудь неровно двигалась вверх-вниз, всасывая сладкую амброзию воздуха. Санни никогда раньше не знал, насколько он ценен, даже когда медленно отравлялся вредным, загрязненным воздухом окраин.

Они сделали это.

Пытаясь взять себя в руки, Санни огляделся. Последние остатки белого сияния давно исчезли, стерлись, словно их никогда и не было. Мир снова поглотила абсолютная тьма.

Однако далеко на востоке из-за горизонта вот-вот забрезжит первый рассветный свет.

Поймав взгляд на гигантскую каменную руку, Санни схватил Касси за плечи и поплыл в том направлении.

Санни чувствовал, что он на пределе своих возможностей. За последние несколько дней он слишком много издевался над собой. Теперь даже трудно было вспомнить, когда он спал в последний раз.

Возможно, за день до того, как залез на Дерево Пожирания Душ в поисках особого плода.

С тех пор он пережил мучительную пытку трансформации Плетения Крови, провел бесчисленные часы на грани психического коллапса, чтобы противостоять эффектам очарования, искалечил руки, чтобы не потерять сознание, провел лодку через ужасы темного моря в абсолютной темноте, увидел, как ее уничтожает ужасный обитатель глубин, и сразился с этим монстром в холодных черных глубинах, едва не утонув в результате.

Его тело и разум были на грани отключения.

Несмотря на это, Санни упрямо продолжал плыть, приближая себя и Касси все ближе и ближе к гигантской каменной руке, которая поднималась из воды, словно пытаясь обхватить небо.

Вокруг него бушевало темное море, все еще не оправившееся от последствий светового взрыва, потрясшего его некоторое время назад. Высокие волны грозили утопить двух Спящих, швыряя их, как игрушки. Борьба с ними была нелегкой задачей.

И все же он упорствовал.

Рассвет приближался, но пока вокруг них были только холод, тьма и опасность. В любую секунду что-то могло подняться из глубин бездны и положить конец их отчаянным попыткам спастись.

По крайней мере, щупальца исчезли, возможно, их отпугнула боль от обжигающего света.

Каким-то чудом Санни в конце концов удалось добраться до каменной руки.

Подняв Касси, он помог ей взобраться на темные камни и последовал за ней. Вскоре они добрались до раскрытой ладони и доползли до ее центра, а затем упали, совершенно обессиленные и измученные.

Долгое время никто из них не мог говорить. Все, что мог делать Санни, — это лежать неподвижно, делать хриплые вдохи и пытаться не заснуть.

В его голове не было никаких мыслей. Это было прекрасно, потому что он не хотел думать. Если бы он захотел, то был бы вынужден вспомнить... вспомнить, что случилось с...

«Заткнись!»

Какой смысл вспоминать? Он не мог ничего изменить.

Звук черной воды, разбивающейся об основание гигантской руки, напомнил ему, что ночь еще не закончилась.

Открыв глаза, Санни попытался понять их нынешние обстоятельства.

Их убежище слегка возвышалось над волнами, основание гигантского большого пальца почти касалось поверхности темного моря. Ладонь была не очень просторной, примерно в два раза меньше круглой платформы, которая спасла ему жизнь в первый день на Забытом берегу. Она была направлена вверх, образуя небольшой наклон.

Пальцы были выше волн и достаточно широкими, чтобы вместить человека, но они были загнуты вверх, к небу, что делало их менее пригодными для использования в качестве убежища.

«Нам нужно отойти подальше от воды.»

С этой мыслью Санни устало встал и наклонился, чтобы коснуться плеча Касси.

— Касси. Встань. Мы должны двигаться выше.

Его голос звучал пусто и ломко.

Слепая девушка вздрогнула и подняла голову, ее кожа была смертельно бледной.

— ...Санни?

Он кивнул.

— Да. Это я.

Она все еще была в шоке. Санни видел, что Касси еще не пришла в себя, поэтому он осторожно поднял ее на ноги.

— Давай, пойдем. Это всего лишь несколько метров.

Она задергалась.

— Что случилось? Я услышала... звук... а потом что-то потянуло меня вниз...

Он стиснул зубы и постарался сохранить ровный тон.

— На нас напало морское чудовище. Лодка была уничтожена. Я нырнул и сумел найти тебя, а потом поплыл к этой груде камней. Она не очень высоко над водой, так что...

Касси вздрогнула.

— Где... где...

Санни поспешил прервать ее, не желая отвечать на следующий вопрос.

— Идем, идем за мной. Мы сможем отдохнуть, когда окажемся выше.

Осторожно ведя слепую девочку, Санни поднялся к основанию указательного пальца гигантской руки — это была самая высокая точка, до которой они могли добраться, не взбираясь на сами пальцы. Сев на холодный камень, он прислонился спиной к гигантскому пальцу и уставился на беспокойную поверхность темного моря.

Его глаза были холодными и пустыми.

Касси молча стояла рядом с ним. Ее бледное лицо было искажено, как будто она одновременно хотела задать вопрос и боялась ответа.

Наконец, собрав все свое мужество, слепая девушка прошептала, ее дрожащий голос был едва слышен:

— Санни. Где Неф?

Он молчал, не желая произносить эти слова вслух.

Глупо, но ему казалось, что если он произнесет их, то они станут правдой. Но если он этого не сделает, оставалась вероятность, что это ложь.

«Я не отвечу.»

Через несколько мгновений в его сознании появилось знакомое давление. Давление росло и росло, заставляя его голову кружиться.

«Я не... я!»

Затем появилась пронзительная боль. Санни упрямо терпел ее. Он продержался гораздо дольше, чем когда-либо прежде, держа рот закрытым, пока из глаз не покатились горячие слезы, а все тело сотрясалось от ужасных страданий.

Но в конце концов он все же был вынужден произнести эти горькие слова.

— Она... она ж...

Прежде чем он успел закончить, его внимание привлек тонкий звук. Он исходил снизу, от края беспокойных темных волн.

Сердце Санни учащенно забилось.

Там, у основания гигантского пальца, где проклятое море почти касалось его каменной поверхности, из черной воды появилась бледно-белая рука и ухватилась за камни.

Затем высокая фигура медленно подтянулась к раскрытой ладони каменного великана.

Его глаза расширились.

Почувствовав, что что-то не так, Касси повернула голову и спросила:

— Санни? Что случилось?

Он вздрогнул и прошептал, охваченный горем.

— Это Нефис.

На лице слепой девушки появилась неуверенная улыбка.

— Нефис?! С ней все в порядке?!

Санни оказался не в состоянии ответить.

Нет, Нефис не была в порядке.

На самом деле, он не знал, как она вообще осталась жива.

Доспехи Звездного Легиона были разбиты и разорваны, обнажая изуродованную плоть под ними. На торсе Меняющейся Звезды зияла ужасающая рана, казалось, что почти половина ее правой стороны отсутствует. Санни видел острые осколки сломанных ребер, реки крови, стекающие по ногам, и искореженное месиво внутренностей, вытекающее через края раны.

Ему хотелось закрыть глаза.

Еще один большой кусок плоти отсутствовал на ее бедре, обнажая разорванные остатки мышц и белую поверхность бедренной кости, треснувшей и едва держащейся вместе. Ее правая рука тоже была сильно повреждена. Фактически, она была почти оторвана и висела лишь на узкой полоске кожи и нескольких сухожилиях, как у сломанной марионетки, с которой плохо обращались.

Даже ее лицо не было пощажено. Один из глаз Неф отсутствовал, ее глазница была раздавлена и разбита, кожа на щеке была содрана, словно наждачной бумагой, оставив после себя искореженное месиво из кровоточащей плоти и выбитых зубов.

Вид ее был ужасен и душераздирающ.

Было очевидно, что Меняющаяся Звезда вот-вот умрет.

— Санни? Почему ты не отвечаешь?

Он взглянул на Касси и прикусил губу, пытаясь снова подавить ответ, который рвался наружу. Что-то острое и горячее вонзилось в его сердце, отчего его зрение помутилось.

Тем временем Нефис, пошатываясь, слепо шагнула вперед. Ее ноги подкосились, и она тяжело упала на колени, забрызгав кровью холодную поверхность камня. Ужасный стон вырвался из ее губ, когда ее треснувшая бедренная кость окончательно разлетелась, пронзив мышцы и кожу.

Санни почувствовал себя так, словно его бросили в самый страшный кошмар. Он хотел закричать, но голос пропал. Глубокая, почти физическая боль разрывала его изнутри.

Он не хотел быть здесь. Он не хотел видеть это.

И все же, он не мог отвести взгляд.

...Вот почему он мгновенно заметил, как в глазах Неф зажглись два белых огня. Сияние становилось все ярче и ярче, выплескиваясь из ее глаз, рта, зияющих ран на теле. Казалось, что там, где должно было быть ее сердце, горит пламенная звезда, словно она была лишь белым пламенем, скрытым за тонким слоем человеческой кожи.

Раскаленное сияние наполнило кровь Меняющейся Звезды, превратив ее в потоки жидкого белого огня.

Пока Санни наблюдал, застыв на месте с широко раскрытыми глазами, этот огонь начал плавить и перестраивать ее плоть. Медленно ее мышцы восстанавливались, органы возвращались на свои места, кости вновь собирались из осколков.

Там, где нечем было заменить отсутствующую часть, огонь принимал ее форму и застывал.

С ужасным криком Нефис схватила свою почти отрубленную руку и оторвала ее, затем прижала к обрубку, истекающему белым пламенем. Вскоре искореженные половинки сплавились вместе, снова став одним целым.

Потрясенный, он увидел, как все ужасные раны на ее теле затягиваются, омытые очищающим огнем.

Вскоре сквозь широкие прорехи в разбитых доспехах виднелась лишь девственно белая кожа.

Нефис подняла голову и посмотрела на них, но ничего не увидела. В ее взгляде не было узнавания, все понимание было уничтожено жестоким горнилом священного огня.

Затем последняя дочь клана Бессмертного Пламени закрыла глаза и упала на землю, потеряв сознание.

...Наконец из-за восточного горизонта показались первые лучи солнца.

Наступал рассвет.

***

В итоге Нефис пролежала без сознания целых два дня.

На третий день она наконец открыла глаза и медленно поднялась, с едва заметным замешательством оглядываясь по сторонам.

Ее лицо, как обычно, было спокойным и безразличным.

Однако она слегка вздрогнула, когда ее взгляд упал на Санни, который сидел на вершине указательного пальца гигантской руки и ухмылялся ей от уха до уха.

Нахмурившись, Меняющаяся Звезда оглядела себя, заметив неловкие прорехи в доспехах, и сказала:

— Почему ты улыбаешься?

Санни озорно подмигнул ей и пожал плечами.

— Посмотри назад.

Замерев на несколько секунд, Неф вздохнула и обернулась, гадая, что именно он хочет, чтобы она увидела.

Позади нее над склоном колоссального кратера возвышалось темное пространство земли.

Над гигантской пропастью возвышалась высокая городская стена, сложенная из серого полированного камня. Она выглядела древней, но все еще непроницаемой, способной выдержать сокрушительное давление темного моря еще тысячу лет,

Они добрались.

Они нашли замок людей.

[Конец первого тома: «Дитя Теней».]

— Проснись, Санлес! Твой кошмар...

— Заткнись, черт возьми!

Пытаясь остаться в блаженных объятиях сна, Санни шипел сквозь зубы и упрямо закрывал глаза все плотнее. Ему было тепло и уютно под одеялом, на собственной кровати, где все проблемы мира казались не такими серьезными и страшными.

На мгновение воцарилась тишина.

«Так-то лучше...»

— Проснись, Санлес! Твой...

«Проклятье!»

Вытянув одну руку из-под одеяла, Санни вызвал одно из своих Воспоминаний. Тут же в его руке появился треугольный метательный кинжал в форме листа, который он вслепую бросил в сторону источника раздражающего голоса. Не попав в цель, кунай со звоном ударился о каменную стену и упал на пол.

Однако голос затих.

Санни вздохнул. Было уже слишком поздно. Он проснулся.

Вдалеке волны начали разбиваться о городскую стену. Приближалась ночь, так что пора было вставать.

Открыв глаза, Санни сел и огляделся.

Его комната была красивой и просторной. На каменных стенах были выгравированы замысловатые узоры, создающие атмосферу святости и элегантности. Мебель была сделана из бледного полированного дерева с несколькими несочетаемыми предметами, которые Санни сам раздобыл в разных местах.

В комнате не было окон, но были хитро спрятанные тут и там световые колодцы. К сожалению, хитроумная система зеркал, которая должна была омывать потайную комнату солнечным светом, давно разрушилась, оставив внутри лишь темноту.

Санни не возражал. На самом деле, это была одна из особенностей его тайного логова, которой он наслаждался больше всего.

Темнота была его лучшим другом.

Зевнув, он встал и потер лицо, чтобы прогнать последние остатки сна. Длинные грязные волосы мешали ему, поэтому он убрал их назад.

«Давай приготовим завтрак.»

Но сначала...

Санни пошевелил рукой, потянув за невидимый шнурок, соединявший его запястье с кольцеобразной рукоятью куная. Метательный кинжал подпрыгнул в воздух и приземлился на его ладонь. На освоение этого трюка у Санни ушло немало времени: вначале он едва не лишился пары пальцев, пытаясь научиться управлять кунаем.

Подойдя к стене, на которой не было гравировки, он прочертил кунаем небольшую линию на камне. Вокруг него были десятки и десятки подобных линий, аккуратно сгруппированных в наборы по пять штук.

Прошло уже четыре месяца с тех пор, как Санни пришел в этот отвратительный, богом забытый город.

За это время произошло много событий.

***

Видение Касси оказалось правдой. Далеко на западе они действительно обнаружили огромный разрушенный город, окруженный высокими стенами, по узким улицам которого бродили чудовища. А в центре города возвышался холм, на вершине которого стоял великолепный замок.

Чудесным образом замок был полон людей. Однако они не были Пробужденными, как надеялись трое из них. Вместо этого все они, каждый в отдельности, были просто Спящими.

Потому что в замке не было Врат.

Сотни людей — те, кому удалось выжить в смертоносном аду Забытого берега благодаря своей силе или удаче, — застряли там без надежды когда-либо вернуться в реальный мир. Это было не что иное, как кладбище надежд.

Вспоминая свои первые дни в замке, Санни не мог не рассмеяться вслух. Каким же дураком он был. Такой полный надежд и вновь обретенной веры в человечество... и где теперь эта вера, а?

Истерически смеясь, он наклонился и хлопнул себя по коленям.

— О, как смешно! Отлично, Санни. Что ты об этом думаешь, а, приятель?

Тень ничего не ответила, с упреком глядя на него. Его молчание только заставило Санни смеяться громче. Он просто не мог остановиться.

Честно говоря, некоторое время назад он немного сошел с ума. Наверное, примерно на третьей неделе его одинокой жизни в городе. Он был более или менее в порядке после того, как покинул замок из-за неудачной ссоры с... ну, это неважно.

Главное, что на третьей неделе этот чертов ублюдок-рыцарь почти выпотрошил его, оставив Санни только ползти, удерживая кишки двумя руками. После того, как он добрался до укромной канавы и пролежал там несколько дней, слишком слабый, чтобы двигаться, и просто ожидая смерти, а вокруг не было ни души, чтобы помочь ему, Санни уже не был прежним.

«Хорошие времена...»

В любом случае, он выжил.

Отбросив кунай, Санни подошел к столу, который он раздобыл в развалинах библиотеки, и взглянул на серый камень, лежавший в его центре.

С какой стороны ни посмотри, это был обычный камень. Однако, как только взгляд Санни упал на него, камень заговорил:

— Проснись, Санлес! Твой кошмар закончился!

Этот камень был одним из его самых ценных Воспоминаний. Во всех отношениях, кроме одного, это был просто камень... который уже был достаточно полезен. Было много вещей, которые такой коварный человек, как Санни, мог совершить с помощью камня. Однако этот камень был способен воспроизводить различные звуки, что делало его просто бесценным.

В данный момент он воспроизводил голос самого Санни.

— Проснись...

«Ты мерзкая тварь!»

Борясь с иррациональным желанием превратить камень-попугай в пыль, Санни отмахнулся от него и взял со стола кусок ткани. Под ней на серебряном блюде лежало несколько полосок мяса чудовища.

Он сам охотился на этого монстра, что в этих краях было делом нелегким. На самом деле, насколько знал Санни, он был одним из немногих людей, способных охотиться в городе в одиночку. Причина заключалась в том, что большинство населяющих его кошмарных существ были рангом Падших, и лишь горстка более слабых пряталась тут и там.

Никто не был настолько безумен, чтобы охотиться на Падших монстров. Вместо этого большие охотничьи отряды использовали опытных проводников, чтобы избегать этих сильных существ в поисках более легкой добычи.

Но для Санни найти бродячих Пробудившихся монстров было сравнительно просто. Он охотился по ночам, используя глубокие тени, чтобы стать практически невидимым. Если он не хотел сражаться с падшей мерзостью, то ему и не приходилось.

В большинстве случаев...

Во всяком случае, голодным он никогда не оставался.

Санни усмехнулся и сказал глубоко довольным тоном:

— Ах, жизнь хороша...

Жизнь, действительно, была хороша. На самом деле, Санни даже мог бы сказать, что в настоящее время она была прекрасной.

Можно было ожидать, что застрять в проклятом городе, расположенном посреди настоящего ада, окруженном лишь руинами и ужасающими монстрами, — не самый лучший способ прожить жизнь. Но для него это было чем-то вроде рая.

К своему удивлению, Санни обнаружил, что такой тип существования вполне его устраивает. У него не было никаких обязательств, не нужно было беспокоиться о будущем и, что самое главное, не требовалось взаимодействовать с другими людьми.

Люди всегда все усложняли и усложняют. Его тошнило от них.

Быть самому по себе было гораздо лучше. Ему не нужно было притворяться кем-то другим, заставлять вести себя не так, как хотелось бы, и напрягать свой разум, пытаясь понять запутанные чувства людей.

Впервые в жизни Санни мог просто быть самим собой.

Оказалось, что его истинному «я» очень легко угодить. У него не было недостатка в интересных занятиях, исследованиях и убийствах. Его жизнь была очень интересной и комфортной, если судить по всему.

По крайней мере, это было намного лучше, чем его жалкое существование на окраине, в реальном мире.

Ключ к этому гармоничному ощущению был очень прост. Нужно было ни на что не надеяться.

Санни обнаружил, что надежда — настоящий враг мира. Это была самая мерзкая и ядовитая вещь во вселенной. Если бы существовал хотя бы проблеск надежды на возвращение домой, он бы сейчас был в отчаянии, полон тревоги и, возможно, находился бы в центре какой-нибудь безумной катастрофы.

Как он всегда был раньше.

Но без надежды все было просто и приятно. Он действительно не мог желать большего.

— Продолжай говорить себе эту чушь. Возможно, ты действительно в это поверишь.

Санни усмехнулся.

— А во что тут верить? Это правда!

Тень молча покачала головой, давно привыкшая к его безумным тирадам. В последнее время Санни часто разговаривал сам с собой, ведя долгие споры, которые иногда переходили в крики. Это был хороший способ скоротать время.

...Чуть позже он вышел из своей тайной комнаты. Логово Санни находилось в верхней части разрушенного собора, вход был спрятан за высокой статуей какой-то неизвестной богини. Там был небольшой балкон, с которого он мог наблюдать за большим залом храма через плечо богини, скрытое от глаз прядями ее каменных волос.

Балкон находился очень высоко над полом, поэтому ни одно существо не могло случайно забраться на него. Падение вниз непременно убило бы обычного человека.

Санни обнаружил потайную комнату, когда шпионил за тем ублюдком, который его выпотрошил. Он проник в собор через дыру в крыше и приземлился на одну из широких опорных балок, затем прошел по ней и случайно заметил маленький балкончик.

Так они с ублюдком стали соседями. Он был, по сути, хранителем этого места. Монстр патрулировал большой зал, убивая всех, кто осмеливался войти внутрь. Санни видел, как множество могущественных кошмарных существ пали перед его мечом, разрубленные на части без особых усилий.

Конечно, этот ублюдок и сам был кошмарным существом немалой силы.

Санни был уверен, что он по меньшей мере дьявол.

Делить собор с дьяволом было очень удобно. Санни мог спать спокойно, зная, что ни один монстр не сможет добраться до внутреннего святилища живым. Конечно, ему приходилось быть осторожным, чтобы не попасться на глаза своему соседу-убийце.

С другой стороны, он мог наблюдать за дьяволом сколько угодно, ожидая возможности отомстить. Санни был твердо намерен в конце концов убить проклятого рыцаря. Ублюдок должен был умереть.

Но перед этим Санни должен был стать сильнее. Намного, намного сильнее.

Пройдя по балкам собора, он подошел к отверстию в крыше и пролез через него.

Снаружи над миром уже царила ночь.

Пора было охотиться.

***

Скелетная, сгорбленная фигура медленно шла по узкой улице проклятого города. У существа были длинные руки, заканчивающиеся злобными когтями, и деформированная голова с широкой пастью, полной острых как бритва клыков.

Даже согнув спину, чудовище было не менее двух метров ростом. Оно было одето в рваный саван, который когда-то был белым, но уже давно стал коричневым от засохшей крови.

Это была добыча Санни.

Существо, которое называли Кровавым Извергом, было одним из самых слабых обитателей проклятого города. Это был всего лишь пробудившийся монстр, едва сообразительный и сравнительно легко убиваемый.

Конечно, здесь ничего не было легко убить. В конце концов, каждый человек на Забытых берегах был всего лишь спящим зверем.

Несмотря на то, что они имели одинаковый ранг и класс, Кровавые изверги были менее грозными, чем Центурионы Карапакса, с точки зрения силы и скорости. Однако так было лишь до тех пор, пока они не чувствовали запах крови, который приводил их в неистовство. В таком состоянии эти изверги представляли собой настоящую угрозу.

«Жалко.» — подумал Санни, преследуя кошмарное существо из тени.

В прошлом он убил несколько таких монстров и каждый раз отлично проводил время... ну, кроме этой встречи, когда он случайно поцарапался об острый камень. Это было совсем не весело.

«Пора умирать, уродец!»

Кровавый Изверг уже собирался свернуть за угол, когда его внимание привлек внезапный звук. С неестественной быстротой монстр развернулся и упал на четвереньки, его чуткие уши уловили малейший шорох. Затем он сделал несколько осторожных шагов вперед и остановился на определенном месте.

Перед чудовищем на земле лежал обычный на вид камень.

Через секунду камень вдруг заговорил:

— За тобой, — вежливо произнес он.

Существо на мгновение замерло, а затем молниеносно развернулось.

В воздухе что-то просвистело, и верхняя часть тела Кровавого Изверга отделилась от нижней. Все еще не желая умирать, монстр протянул к нему свои длинные руки.

— Слишком медленно!

Санни ударил Осколком Полуночи, отрубив одну из рук по локоть. Продолжая движение, он сделал быстрый шаг вперед и нанес еще один удар, на этот раз пробив череп существа. Острие тачи вошло через один из глаз и вышло через затылок.

Все это заняло меньше секунды. К тому времени, когда обе части чудовища упали на землю, Санни уже достал свой меч.

С ожиданием глядя вверх, он улыбнулся и стал ждать.

— Давай, говори!

Словно отвечая на его призыв, Заклинание прошептало:

[Вы убили Пробудившегося Монстра, Кровавый Изверг.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни усмехнулся.

— Ах, спасибо тебе. Ты такой милый.

Руны мерцали, появляясь в воздухе перед ним. Посмотрев вниз, он прочитал:

Фрагменты Теней: [398/1000]

Всего два фрагмента от четырехсот. В эти дни он продвигался вперед с очень приличной скоростью. Вначале, когда он еще не знал города и населявших его существ, Санни везло на несколько фрагментов в неделю.

Кроме того, он был гораздо более склонен к тому, чтобы закончить все в крови и в шаге от смерти.

Но теперь все постепенно менялось. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ему приходилось прощаться с жизнью.

«Ах, ты идиот. Тебе нужно было просто пойти и подумать об этом вслух, да?»

Как раз когда он закончил эту мысль, до его ушей донесся отдаленный звук шагов.

Санни мрачно посмотрел на труп Кровавого Изверга, затем в направлении приближающихся шагов.

Кто был настолько безумен, чтобы оставаться в этом проклятом городе ночью? Только полный безумец мог совершить такую глупость. Все здравомыслящие люди давно исчезли с улиц, не говоря уже о том, что мало кто хотел заходить в руины.

С кончика клинка Осколка Полуночи соткалась темная тень. Оседая на землю, она с сарказмом смотрела на него.

Санни уставился в ответ.

— Что?

Тень покачала головой и не ответила, заставив его отвернуться, смущенно пожав плечами.

— Неважно. Ах, похоже, у нас гости. Что делать, что делать? Здесь такой беспорядок!

Оглядевшись вокруг, Санни вздохнул, еще раз посмотрел на труп монстра и призвал кунай. Разумнее всего было убежать. Кто знал, что именно издавало эти шаги? Может быть, это была группа людей, а может быть, кошмарное существо с большим количеством ног. Лучше было не выяснять.

Но он еще не закончил охоту. Ему еще предстояло добыть трофеи...

— Иди, посмотри.

Отослав тень, Санни опустился на колени и начал разрезать жесткую плоть мертвого существа. Без усиливающего эффекта тени разрезать Кровавого Изверга на части было не так-то просто. Однако ему все равно удалось довольно быстро найти первый осколок души. Остался еще один...

Тем временем тень обнаружила незваных гостей. Шесть человек осторожно шли по узкой тропинке в каменных руинах, освещая себе путь призрачным голубым фонарем.

Все они были суровыми мужчинами, в несочетаемых доспехах и вооруженные до зубов. Их глаза были холодными и жесткими.

Санни поднял брови.

— Боже мой. Они действительно люди. Что кучка головорезов Гунлауга делает за стенами замка посреди ночи?

Гунлауг был владельцем замка и самопровозглашенным королем этого одиозного места. Каждый Спящий на Забытых берегах был вынужден либо служить ему, либо платить ему дань. Впрочем, последние, как правило, долго не жили.

Отозвав Осколок Полуночи и камень-попугай, Санни сосредоточился на поисках второго осколка души. Он хотел исчезнуть с улицы до прихода этих господ.

Но круг голубого света приближался слишком быстро...

Наконец, заметив светящийся кристалл, Санни схватил его и поспешно спрятал в доспехи. Затем он бросил кунай на землю и сделал несколько шагов назад.

Но было слишком поздно. Они уже увидели его.

— Осторожно! Там монстр!

Пока Санни отступал, в его сторону было направлено несколько единиц оружия. Чувствуя, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, он прочистил горло и дрожащим голосом произнес:

— О-о-о! Пожалуйста, не делайте мне больно! Я человек!

Говоря это, он мысленно оглядел себя.

С его призрачной бледной кожей и грязными волосами, с его потрепанными доспехами, покрытыми слоями засохшей и свежей крови, Санни действительно легко было принять за кошмарное существо. В эти дни он не слишком следил за личной гигиеной и внешним видом.

Оставалось надеяться, что разговор на человеческом языке подтвердит его личность. Подняв руки, чтобы показать, что он не вооружен, Санни сделал еще один шаг назад.

Шестеро Спящих очень удивились, увидев человека так далеко от стен замка, особенно ночью. Воспользовавшись их минутным замешательством, он осторожно отошел еще дальше.

— Не двигаться!

Наконец-то осознав ситуацию, один из обитателей замка угрожающе зашипел. Санни послушно замер, стараясь не делать резких движений.

Неожиданные гости подошли ближе, бросив взгляд на труп Кровавого Изверга, когда проходили мимо него. Один из них был выше ростом и лучше вооружен, чем остальные. Пронзив Санни угрожающим взглядом, он подошел к нему и остановился в одном-двух шагах.

Мужчина был старше Санни на несколько лет. Он был высоким и мускулистым, нижнюю часть его лица покрывала окладистая борода, а в его водянисто-голубых глазах был злой взгляд. По его поведению и воспоминаниям легко было понять, что лидер группы провел на Забытом берегу не менее трех лет. У него был опыт и время, чтобы стать сильнее, чем большинство Спящих здесь.

Однако было также очевидно, что он не занимал высокого положения в армии Гунлауга. В противном случае его снаряжение было бы гораздо более впечатляющим.

Тем не менее, тяжелый боевой топор, лежавший на плече мужчины, выглядел очень острым. Ему понадобилась бы всего секунда, чтобы обрушить его на голову Санни...

— Кто ты?! Какого черта ты здесь делаешь?!

Санни моргнул пару раз, затем сделал глоток и осторожно ответил:

— Э-э-э... Я — Санлес. Я здесь живу.

Лидер охотничьего отряда — если это был он — сузил глаза.

— Что... живешь здесь? Ты принимаешь меня за дурака, парень?! Никто не может выжить в городе!

Остальные Спящие были того же мнения — кроме одного, который смотрел на Санни с сомнением. Нахмурившись, он сделал шаг вперед и неуверенным тоном сказал:

— Подождите, лидер. Возможно, он говорит правду. Я слышал, что в руинах живет один сумасшедший паренек.

Высокий мужчина нахмурился.

— Как это возможно?

Его подчиненный взглянул на Санни и пожал плечами.

— Из того, что я слышал, его Аспект позволяет мальчишке очень хорошо прятаться в тени. Думаю, он ползает вокруг, как крыса, и подбирает остатки пищи после того, как монстры закончат есть. Я точно не знаю, но кто-то говорил о нем в замке. Я думал, что они просто рассказывают сказки.

Санни нахмурился. Сумасшедший, мальчишка, крыса... Почему все так обзывались?

Тем временем услужливый Спящий немного подумал и добавил:

— Я думаю, он пришел в город с этой сучкой, Меняющейся Звездой.

Санни нахмурился. Посмотрев вниз, он прошептал своей тени:

— Эти ребята действительно очень грубые, тебе не кажется?

Конечно, его шепот был легко услышан всеми вокруг. Спящие в замешательстве уставились на него.

Санни слегка наклонил голову и широко раскрыл глаза, словно потрясенный чем-то.

— Что? Ты думаешь, я должен убить их всех? Я имею в виду... разве это не перебор? Я должен дать им шанс извиниться, по крайней мере.

Лидер охотничьей группы сделал шаг вперед и сказал низким, рычащим голосом:

— Что ты там бормочешь, крыса?

Санни посмотрел на него с презрением и недовольством.

— Эй, я разговаривал со своим приятелем. Не мог бы ты не перебивать?

На лице высокого мужчины появилась широкая, опасная улыбка. Вздохнув, Санни повернулся к нему и сказал:

— Хорошо, если вы настаиваете. Вы, ребята, обидели мою дорогую подругу, Нефис из клана Бессмертного Пламени. Мы с ней очень, очень близки. Поэтому я дам вам один шанс извиниться за то, что вы назвали ее... ну, вы понимаете. Если вы этого не сделаете, попрощайтесь со своими жизнями.

Пожилой мужчина смотрел на него несколько секунд, затем вдруг поднял голову и рассмеялся.

— О, это хороший вариант! Вы слышали, ребята? Этот крошечный проныра даст нам шанс. Как щедро! Может, нам тоже быть щедрыми, а? Что скажете? В конце концов, мальчик болен на голову.

Остальные пять Спящих не разделяли его энтузиазма. Один из них мрачно улыбнулся и сказал:

— Нет, шеф. Я думаю, мы должны просто убить его. Избавить бедного дурака от страданий.

Спящий, который до этого сотрудничал с Санни, тем временем снова нахмурился.

— Подождите, ребята... он один из людей Меняющейся Звезды, помните? Первоначальная группа, я имею в виду. Они пережили целых два месяца в Лабиринте в одиночку. Мы не должны недооценивать его...

Однако лидер прервал его с презрительной насмешкой.

— Я слышал, что святая Нефис всю дорогу до замка несла на спине два бесполезных мешка с дерьмом. Эта стерва любит заботиться о слабаках, верно? Эта ее восхитительная подружка слепая, ради всего святого! Уверен, что и этот не лучше.

Затем он повернулся к Санни и усмехнулся.

— Вот что я тебе скажу, крыса. Отдай нам все свои Воспоминания, и мы будем достаточно щедры, чтобы оставить тебя в живых.

Если Пробужденный умирал, его Воспоминания исчезали вместе с ним. Единственным способом получить воспоминания было заставить владельца передать их по собственной воле. Однако не имело значения, была ли эта воля подвержена принуждению или пыткам. По крайней мере, для таких людей.

Санни моргнул.

— Так ты не собираешься извиняться?

Высокий мужчина усмехнулся.

— Думаю, нет.

Санни вздохнул.

— Ну что ж. Так тебе нужны мои Воспоминания, да? У меня есть несколько. Дай мне подумать... хмм... как насчет этого?

Опустив одну руку, он вызвал камень-попугай. Он тут же появился на его ладони, выглядя скучным и обычным, как всегда.

Лидер охотничьей группы нахмурился, не отрывая взгляда от лица Санни. Несмотря на свою грубоватую внешность, он был параноиком и осторожным. Многолетний опыт научил его никогда не ослаблять бдительность.

Мгновение спустя камень заговорил:

— За тобой!

Это был самый простой трюк...

Высокий мужчина усмехнулся, по-прежнему глядя Санни в глаза.

— Неужели ты думаешь, что я поведусь на...

Однако не успел он договорить, как лезвие куная ударило его сзади, пробив заднюю часть черепа мужчины и убив его на месте.

Санни заранее бросил метательный кинжал возле тела монстра, а затем сделал все эти шаги назад, чтобы создать именно такую ситуацию. Как только Камень-попугай заговорил, он дернул за невидимую веревку, посылая кунай обратно в его сторону. Высокий ублюдок тоже не случайно оказался на его пути.

[Вы убили...]

Лидеру охотничьей группы действительно стоило прислушаться к этому камню.

[... тень становится сильнее.]

Прежде чем Спящие успели среагировать, Санни уже двигался. Тень уже давно обвилась вокруг его тела, делая его намного быстрее. Вызвав Осколок Полуночи, он плавно ударил ближайшего врага, отрубив ему руку по локоть.

Лезвие попало прямо между наручей и зачарованных пластинчатых доспехов.

Для Санни эти люди были медлительными и неуклюжими, их сила и техника были крайне недостаточны. Он уже был опытнее их после тяжелого путешествия по багровому лабиринту и учился владению мечом в бою у самой Меняющейся Звезды.

Три месяца, которые он провел, охотясь и выживая в одиночку в проклятом городе, только увеличили разрыв. Несмотря на то, что Санни выглядел легкой добычей, он таковой не являлся.

Однако он не был настолько глуп, чтобы бросить вызов всем пятерым. Люди могли быть слабее кошмарных существ, но что делало их действительно опасными, так это их непредсказуемость. Каждый Аспект был уникален, вооружая людей грозным арсеналом необъяснимых способностей.

Столкновение с чем-то непонятным было самым верным способом погибнуть.

Потеряв преимущество неожиданности, Санни решил, что пора отступать.

Повернувшись, он выскочил из круга света и побежал. На этих узких улицах было очень трудно преследовать того, кто видит в темноте, поэтому был реальный шанс уйти невредимым.

Однако кунай все еще был прикреплен к запястью Санни. Выскользнув из черепа мертвого лидера, он упал на землю и громко звякнул о камни, затем отскочил на несколько метров и снова ударился о мостовую, создав еще больше шума.

— Взять этого ублюдка! Он убил капитана!

Вслед за звуком удара металла о камень, Спящие бросились вперед, следуя по стопам Санни.

«Какая настойчивая кучка.»

Даже парень, потерявший руку, шел по пятам, либо имея способ остановить кровотечение, либо просто не желая позволить нападавшему сбежать, даже если это будет стоить ему жизни.

Эта часть города была охотничьими угодьями Санни. Он знал каждый уголок этих улиц как свои пять пальцев. Честно говоря, он не знал, о чем вообще думают эти парни. Если бы не он, тщательно выбирающий дорогу, они бы уже давно потревожили какое-нибудь страшное падшее существо и стали бы его обедом.

«Что-то здесь было не так. Может, люди Гунлауга и были бандитами, но они были опытными и умелыми охотниками. Они боялись города и знали, как вести себя за стенами замка.»

«Иначе все они давно были бы мертвы.»

«Подумать только, они крайне редко появлялись ночью вблизи города.»

«Были ли эти глупцы настоящими охотниками? Если нет, то что они задумали?»

Санни ненадолго задумался о том, чтобы оставить одного из них в живых и допросить позже, но потом решил отказаться. Честно говоря, ему было не до любопытства. Человеческие дела давно потеряли свою привлекательность в его глазах.

У него были куда более интересные занятия.

Достигнув наконец своей цели, Санни задержался на ступеньках, притворяясь, что находится в панике.

Пятеро Спящих снова смогли взглянуть на свою жертву. Тощий паренек колебался перед входом в большое разрушенное здание, страх был написан на его грязном, бледном лице. Казалось, он не знал, куда идти, боясь зайти в тупик.

Заметив их, он вздрогнул и с отчаянием в глазах нырнул в здание.

— Тебе некуда бежать, крыса! - шипел человек, потерявший руку от клинка Санни.

Полные убийственного желания, Спящие последовали за безумным молодым человеком в здание.

...Однако, оказавшись внутри, они не увидели никаких признаков испуганного ребенка. Единственное, что они увидели, был простой камень, лежащий на полу.

Когда однорукий запоздало понял, что что-то не так, камень зловещим тоном произнес:

— ...Попрощайтесь с жизнью!

Секунду спустя из темноты вышел массивный силуэт.

Глаза мужчины расширились, когда в них отразилась фигура царственного рыцаря, облаченного в грозные черные доспехи.

Рост этого существа превышал два метра, его готические доспехи были выкованы из блестящей антрацитовой стали. Каждая часть доспехов была украшена замысловатыми гравировками, рассказывающими настолько жуткие истории, что любой человек сошел бы с ума, если бы долго смотрел на них.

Шлем Черного рыцаря венчали изогнутые рога, которые когда-то могли быть крыльями. В узкой щели его козырька с неописуемой угрозой пылали два жутких красных пламени.

Прежде чем Спящий успел среагировать, тяжелый черный клинок упал сверху, без труда рассекая его тело от головы до паха, с одинаковой легкостью прорезая плоть, кости и доспехи.

Поток крови хлынул на пол.

...Забравшись на одну из опорных балок разрушенного собора, Санни сидел и смотрел на резню, которая происходила внизу.

«Хм. Этот ублюдок сегодня в очень плохом настроении. Что ж, повеселимся!»

Через некоторое время, когда эхо криков стало стихать, он вздохнул и пересчитал трупы, лежащие на полу вдалеке.

Считать было трудно, потому что большинство из них были разорваны на куски.

Убедившись, что ни один из преследователей не ушел живым, Санни нахмурился и покачал головой.

«Шесть человек... их исчезновение не останется незамеченным. Особенно если они действительно замышляли недоброе. Хм... почему у меня такое чувство, будто я только что вляпался в неприятности?»

Несколько минут Черный Рыцарь оставался неподвижным, молча наблюдая за трупами своих врагов. Капли крови падали с лезвия его страшного меча, собираясь в лужу под его ногами. Мысли жестокого существа были загадкой. Честно говоря, Санни даже не был уверен, что эта неудержимая гора убийственной черной стали обладает разумом.

В этом отношении чудовищные обитатели проклятого города были немного странными.

Обычно кошмарные существа высших классов обладали извращенной формой интеллекта, который часто был сравним с человеческим, а иногда и превосходил его. Однако это правило распространялось не на всех монстров в этом жутком месте.

По наблюдениям Санни, обитателей разрушенного города можно было условно разделить на две группы. Первая группа состояла из различных существ, пришедших сюда из-за стены, будь то из Лабиринта или из глубин темного моря. Эти отвратительные твари более или менее следовали противоестественным законам Заклятия, с которыми был знаком каждый Пробужденный.

Вторая группа была иной. Эти существа, как он подозревал, были либо созданы из останков древних жителей города, либо, что самое жуткое, когда-то были ими. Рейфы, как он их называл, были гораздо более непостижимыми и опасными. Их силы и поведение не поддавались никакому здравому смыслу и логике.

Черный рыцарь был одним из этих зловещих отступников. Вот почему Санни было трудно предсказать его действия.

Большую часть времени царственный дьявол просто патрулировал большой зал разрушенного собора и убивал всех, кто осмеливался войти внутрь.

Так же, как он убил тех несчастных глупцов.

Вздохнув, Санни улегся на опорную балку и, не обращая внимания на смертельную высоту своего импровизированного места отдыха, закрыл глаза. Он хотел перевести дух, прежде чем продолжить выполнение своих ночных поручений.

Вскоре звук тяжелых шагов сообщил ему, что ублюдок возобновил свой бесконечный патруль.

«Хорошая работа.»

Несмотря на то, что ничто больше не нарушало его покой, Санни по-прежнему чувствовал себя странно беспокойно. Его внутренний голос был настроен поболтать.

«Э, Санни. Ты ничего не забыл?»

Он нахмурился. А что там можно было забыть? Он просто переводил дух перед тем, как снова выйти на улицу. Ему также нужно было дождаться подходящего момента, чтобы порыться в вещах этих мертвых охотников...

«Ты только что убил шесть человек. Разве ты не чувствуешь себя виноватым?»

Санни был немного удивлен этим вопросом. Любопытствуя, он прислушался к своим эмоциям и пришел к выводу, что нет, он вовсе не чувствует себя виноватым.

Это был его третий раз, когда он убивал человека. Правда, первый раз это произошло в Кошмаре, где люди должны были быть простыми иллюзиями. Однако Санни не был уверен, что верит в эту теорию. Мучения старого раба казались слишком реальными, чтобы быть плодом его воображения.

Второй раз... ну, он не хотел об этом думать. Все равно это случилось в замке, и с той частью его жизни было покончено.

Третий раз был самым чистым из всех. Эти бандиты все равно собирались ограбить и убить его. Санни разгадал их намерения задолго до того, как потянул за невидимую ниточку и отправил их главаря в холодные объятия смерти.

Он мог бы попытаться убежать, но... они были очень грубы. Если бы бандиты оскорбили только его, Санни мог бы попытаться закончить противостояние без кровопролития. Однако они оскорбили Нефис. Ублюдки заслуживали смерти.

Несмотря на то, что его отношения с Меняющейся звездой стали натянутыми, она по-прежнему была ему очень дорога. Уход из замка не означал, что он забыл об их дружбе. Просто... было больше причин уйти, чем остаться.

Вздохнув, Санни достал красивую бутылку из узорчатого синего стекла. Это был прощальный подарок, который Касси подарила ему перед их расставанием. Он очень дорожил этой памятью.

Поднеся бутылку к губам, Санни сделал несколько глотков холодной, вкусной воды и открыл глаза.

Он больше не хотел отдыхать. Лучше двигаться...

***

Прежде чем снова выйти на улицу, Санни вернулся в свою комнату и подошел к большому железному сундуку, стоявшему в одном из ее углов. Приложив немного сил, он поднял тяжелую крышку и полюбовался на груду сокровищ.

Внутри сундука в темноте мягко светились более сотни прекрасных осколков души. Вид их всегда поднимал настроение Санни.

Несмотря на то, что ему самому осколки души были ни к чему, они все равно представляли собой ценный ресурс. Здесь, на Забытых берегах, осколки были своего рода валютой среди Спящих. Сотня осколков была немыслимой суммой.

После целой жизни, проведенной в нищете, Санни наконец-то разбогател!

— Деньги, у меня так много денег...

Если человек хотел жить в стенах замка, он должен был платить дань в размере одного осколка души каждую неделю. Те, кто не мог себе этого позволить, были вынуждены оставаться снаружи, живя во временном поселении за воротами, которое часто подвергалось нападениям чудовищ. Даже в этом случае им приходилось платить за еду или самим выходить на охоту, что чаще всего приводило к гибели.

С тем количеством, которое Санни собрал за эти три месяца, он мог бы жить в комфорте замка годами... если бы захотел. Чего он, конечно же, не хотел. Зачем ему платить за жилье, если у него уже есть собственный дворец?

Да еще и без шумных соседей и имея грозного стража, охраняющего территорию.

Положив в сундук два новых осколка души, Санни в последний раз оглядел свой драконий клад и с довольной улыбкой закрыл крышку.

Возможно, пришло время снова посетить замок и купить несколько вещей... нет, нет. В прошлый раз он уже купил все, что ему было нужно. Потратив слишком много осколков, он заставит людей усомниться в том, что он настолько жалок, насколько все его считают.

Из всех Спящих в замке только трое знали, что он умеет не только прятаться в тени и избегать опасности. Это были Нефис, Касси... и Кастер.

Этот проклятый ублюдок...

Борьба за территорию

Кастеру посчастливилось войти в Царство Снов неподалеку от города и прибыть в замок гораздо раньше их троих. К тому времени, когда Санни, Нефис и Касси нашли дорогу в человеческое поселение, он уже был там на хорошем счету.

Несмотря на то, что для талантливого легата было много возможностей подняться по карьерной лестнице в армии Гунлауга, он все же решил остаться независимым и в итоге присоединился к когорте Меняющейся Звезды, резко повысив их боевую мощь и репутацию.

Оглядываясь назад, можно сказать, что именно тогда начались все проблемы Санни.

— Точно, это все его вина, а не моя. Да, точно!

Скрежеща зубами, Санни пнул тяжелый сундук и выругался себе под нос. Затем, сделав вид, что ничего не произошло, он ярко улыбнулся и снова покинул потайную комнату.

Внизу все становилось интереснее. Привлеченные запахом крови, несколько монстров пытались проникнуть в разрушенный собор, чтобы полакомиться свежими трупами. Однако Черный рыцарь был полон гнева, как никогда. Как раз когда Санни забрался на опорные балки, он убивал большое существо, похожее на богомола, сделанного из человеческой кожи.

Поначалу Санни планировал взглянуть на материальные ценности, оставленные пятью несчастными бандитами, но зрелище жестокой битвы заставило его передумать. Он должен был сделать это позже.

Кроме того, его тень уже осмотрела окровавленные останки и пришла к выводу, что среди расчлененных трупов нет ничего действительно ценного.

Не теряя времени, Санни выбрался через крышу собора и направился к тому месту, где сражался с Кровавым Извергом.

Тело лидера охотничьей группы все еще было там. Конечно, его Воспоминания давно исчезли, оставив бородатого мужчину, одетого лишь в лохмотья. Тяжелый боевой топор тоже исчез.

Санни вздохнул.

— Вот почему убивать людей не стоит.

Его тень закрыла лицо рукой и удрученно покачала головой, пытаясь выразить, что его формулировка была не иначе как неудачной. Санни нахмурился.

— Что? Это не так!

А для него это было вдвойне.

Когда один Пробужденный убивал другого, он получал значительную часть душевной сущности врага без необходимости разбивать свой осколок души. Однако Санни не был обычным Пробужденным. Его Аспект был основан на потреблении фрагментов тени.

Это означало, что даже если его враг в прошлом поглотил сотни осколков души, Санни получит только то количество фрагментов тени, которое соответствует его рангу и классу, как и после убийства кошмарного существа. Поскольку все Спящие были просто спящими зверями, в данном случае это число было... единица.

— Всего один фрагмент от четырехсот, — сказал Санни, немного разочарованный.

Вся эта работа впустую...

Какая-то маленькая, рациональная часть его разума порадовалась, что убивать людей не очень выгодно. Иначе, в его состоянии... нет, он бы не стал. Конечно.

— А? Что не стал бы?

Санни моргнул пару раз, ожидая ответа от своего внутреннего голоса. Однако он был странно молчалив. Пожав плечами, он наклонился и обыскал тело мертвеца, надеясь найти что-нибудь ценное.

Однако его ждало разочарование. Никакого мешочка с осколками души, как он предполагал, не было. Все, что нашел Санни, — это странный кусок ткани, который был тайно спрятан в рубашке высокого бандита.

Взглянув на ткань, он заметил грубые фигуры, нарисованные на ней чернилами. Некоторые фигуры показались ему странно знакомыми.

— Это... карта?

Действительно, это была примитивная карта. Фигуры, которые он узнал, были различными ориентирами, расположенными в соседних частях проклятого города. Санни знал многие из них наизусть и даже исследовал некоторые из них в прошлом.

— Карта сокровищ?

Внезапно странное время прибытия охотничьей группы и отсутствие у них опыта приобрели смысл. На самом деле они не были охотниками. Вместо этого они были кучкой дураков, которых какой-то умный человек в замке надул и заставил купить фальшивую карту сокровищ.

По крайней мере, это была наиболее вероятная версия.

Однако...

— Но что, если она настоящая?

Санни моргнул, глядя на карту со смесью отвращения и жадности. Он не мог решить, стоит ли ему попытаться следовать ей или выбросить ее.

...К счастью, ход его мыслей был прерван громовым треском.

Одно из зданий неподалеку от того места, где он стоял, внезапно рухнуло, наполнив улицу облаком пыли и летящих обломков. Массивная фигура пролетела по воздуху и тяжело ударилась о другую стену, вызвав лавину камней.

Существо попыталось встать, но затем дернулось и застыло, проливая на землю реки зловонной крови. Оно было безошибочно мертво.

Санни быстро спрятал карту в свои доспехи и нырнул в тень, пытаясь понять, что происходит. Где-то неподалеку слышались яростные ревы и звук лязга стали о сталь, который с каждой секундой становился все ближе.

Странно, но человеческих голосов не было слышно.

— Битва между Кошмарными Существами?

Такие существа не были редкостью в проклятом городе, но, насколько было известно Санни, было очень мало существ, способных бросить вызов нынешним хозяевам этой улицы и прилегающей площади.

Эти существа были не самыми сильными среди обитателей города, но из-за их уникальных характеристик Санни старался избегать их как чумы. Он видел, как на этой площади несколько монстров, гораздо более сильных, чем те, с которыми он готов был бы сразиться, были разрезаны на мелкие кусочки.

Однако ни один из них не смог доставить защитникам площади столько хлопот, сколько они испытывали сейчас, по крайней мере, если судить по отчаянным звукам битвы.

Заинтригованный, Санни решил посмотреть.

Прячась в тени, он взобрался на высокую стену древнего здания и вскоре оказался на его крыше. Осторожно ступая, Санни пошел вперед, пока не достиг противоположного края здания.

Оттуда он мог видеть широкую площадь во всем ее мрачном великолепии.

В центре площади движущаяся статуя сражалась с несколькими громадными монстрами.

На мрачной площади, окруженной руинами некогда величественных зданий, завершалась жестокая битва. Останки ее торжественных защитников лежали на холодных булыжниках, безжалостно разбитые на куски.

Санни потрясенно моргнул.

«Они действительно проиграли.»

Он был действительно поражен. Живые статуи, охранявшие площадь, были очень крепкими орешками. Если говорить о кошмарных существах проклятого города, то они не были самыми грозными в плане размеров и физической мощи. Однако их странные тела были чрезвычайно прочными и могли выдерживать поистине сокрушительные повреждения.

Кроме того, непоколебимые каменные воины были дисциплинированы, умело владели оружием и были абсолютно смертоносны. Они умели идеально координировать свои движения, используя стратегию и тактику, чтобы бесшумно одолеть противников, чья сила намного превосходила их собственную. Бесчисленные монстры пали под их клинками.

Вот почему Санни всегда избегал вступать в конфронтацию с этими странными существами. Хотя они и не были Падшими по рангу, каменные мстители представляли собой угрозу, которой было достаточно, чтобы заставить его насторожиться.

Однако теперь владение площадью должно было перейти в другие руки.

Тела прежних хозяев лежали, разбитые на куски. В смерти они выглядели как разбитые статуи. Даже их металлические доспехи и оружие превратились в камень после того, как их владельцы были уничтожены.

По всей площади было разбросано пять или шесть таких каменных куч, в то время как нападавшие, казалось, потеряли только троих из своего числа — включая массивного монстра, который ранее врезался в здание. Каждое тело возвышалось над темными булыжниками, как небольшой холм.

Захватчики относились к тому виду кошмарных существ, которых Санни никогда раньше не видел. Эти новые угрожающие монстры были похожи на гигантских пауков с телами, покрытыми толстыми пластинами кованого железа. Они двигались с ужасающей скоростью и силой, с каждым шагом по булыжникам пробегали трещины.

Сейчас на площади их оставалось двое, они кружили вокруг одинокого выжившего каменного воина.

Последняя из живых статуй, похоже, была женщиной. По сравнению с пауками она была почти комично маленькой, ростом не больше самого Санни. Изящное каменное создание было вооружено мечом и круглым щитом, одетым в пластинчатые доспехи, которые закрывали большую часть ее тела, оставляя открытыми только глаза. Вернее, два рубина, горящих багровым пламенем, которые у этих существ были вместо глаз.

Ее доспехи и оружие были черного цвета, выкованные из какого-то неизвестного и невероятно тяжелого сплава, похожего на камень. Конечно, в действительности они были сделаны из того же камня, что и их владелец. Однако темная сила, превратившая гранитное тело этого кошмарного существа в странное подобие плоти, превратила и каменные доспехи в металл.

Сейчас последняя из живых статуй стояла с поднятым щитом, лезвие меча покоилось на его ободе. Ее голова была опущена, рубиновые глаза молча следили за движениями двух паукообразных монстров.

Санни не знал наверняка, но подозревал, что эти пауки были падшими чудовищами. В любом случае, каменная женщина была обречена. Ее враги просто играли с ней, наслаждаясь беспомощностью своей жертвы, прежде чем закончить дело.

Ему было все равно. На самом деле, он ждал зрелища! Смотреть, как Кошмарные существа убивают друг друга, было одним из его любимых развлечений, и самое приятное в этом было то, что не имело значения, кто победит.

«Давайте, возьмите ее!»

Однако в следующее мгновение он был удивлен. По странному стечению обстоятельств, каменное чудовище первым бросилось на пауков. Спокойно ударив мечом о край щита два раза, она с мрачной решимостью бросилась вперед.

Паук, в которого она целилась, на секунду запоздал с реакцией. Однако, благодаря своей превосходной физической форме, он все же смог встретить внезапное нападение жестоким ударом. Одна из его ног метнулась вперед, угрожая раздробить каменное тело атакующей живой статуи на мелкие кусочки.

Меньшее существо отразило удар мечом и ударило паука круглым щитом, вложив в удар весь свой вес и нечеловеческую силу.

Санни моргнул, когда массивное тело Падшего зверя было отброшено назад и опрокинуто.

Черный меч тут же вырвался вперед, посылая ударную волну через внутренности паука. Дождь ударов обрушился на железную поверхность брюха чудовища, наполнив площадь звоном металла. Каменный воин атаковал с дикой яростью, используя и меч, и щит, чтобы нанести как можно больше повреждений за короткий промежуток времени.

В тот самый момент, когда железная пластина, защищавшая мягкие внутренности чудовища, треснула, к схватке присоединился второй паук. Последующая кровавая бойня была не иначе как ужасающей.

Несмотря на то, что пауки были намного быстрее и сильнее, стойкая каменная воительница некоторое время не отставала от них. Ее несгибаемой воли и безжалостной решимости было достаточно, чтобы заставить страшных тварей остановиться. Двигаясь со смертоносной точностью кровожадной машины для убийства, живая статуя полностью пренебрегала самосохранением ради того, чтобы заставить своих врагов страдать.

Казалось, она была полна решимости забрать их с собой в могилу.

Вскоре на ее теле накопились ужасные раны, сделавшие каменное существо похожим на испорченное произведение макабрического* искусства. Впрочем, пауки были не лучше: их гнилостная кровь проливалась повсюду, окрашивая всю площадь в красный цвет. Отрубленные конечности и осколки расколотого железа усеивали землю, смешиваясь с раздробленными останками павших каменных воинов.

[* Макабр – популярный в искусстве Средневековья сюжет, изображающий смерть, ведущую танцующих людей разных социальных слоев прямиком в могилу. Термин происходит от французского Danse macabre, что буквально переводится как «Пляска смерти». Определение «макабрический» обычно является синонимом понятий «страшный», «ужасный», «пугающий».]

Наконец, один из пауков тяжело упал на землю и дернулся, испуская последний вздох. Оставшееся чудовище бросилось на ошеломленного каменного монстра, его бесчисленные глаза горели яростью.

Круглый черный щит поднялся в последний раз и отлетел в сторону, оторвавшись вместе с правой рукой непоколебимой живой статуи. Однако почти одновременно с этим лезвие ее меча пробило череп массивного чудовища, оборвав его жизнь за мгновение до того, как он распался на части и превратился в камень.

Санни покачал головой. Какое впечатляющее зрелище! Ничтожное Пробужденное существо убивает двух Падших... Осколку Полуночи очень понравился бы этот яростный, последний бой.

Подумать только, это было просто немыслимо. Однако изящная каменная воительница дорого заплатила за это кровавое чудо.

Пошатываясь, она снова тяжело упала на землю, явно не выдержав.

Битва за владение темной площадью закончилась.

Никто не победил.

Когда пыль осела, Санни покинул свое укрытие на крыше одного из зданий, окружавших площадь, и спрыгнул вниз. Избегая луж запекшейся крови, он прошел среди трупов, усеявших землю, и подошел к умирающему каменному монстру.

Кошмарная тварь лежала на спине, ее тело было избито и сломано. С близкого расстояния Санни смог разглядеть его получше.

Черная броня странного монстра медленно превращалась в камень. В просветах между ними он мог видеть ее чуть более светлую кожу. Она была гладкой, как полированный гранит, и темно-серого цвета. Из ужасных ран струилась рубиновая пыль, похожая на кровь.

Два багровых драгоценных камня, служившие ей глазами, медленно двигались, фокусируясь на Санни. В них не было никакого особого выражения, только усталая неподвижность. Пламя, горевшее внутри, медленно гасло.

Статное существо смотрело на него, не произнося ни звука. На самом деле, Санни не был уверен, что эти монстры вообще способны издавать звуки. На протяжении всего боя она хранила жуткое молчание.

Он вздохнул.

— Жизнь несправедлива, да?

С этими словами он призвал Осколок Полуночи и вонзил его в визор шлема умирающего существа. Даже на пороге смерти каменная плоть живой статуи оказалась чрезвычайно прочной. Однако он вложил в удар достаточно силы, не желая заставлять бедняжку страдать больше, чем нужно.

Он всегда был рад убить кошмарное существо, но это заслуживало быстрой смерти. Честно говоря, он был очень впечатлен отчаянной последней стойкостью маленькой каменной воительницы.

— Они не знали, с кем связались. Но ты показала им...

В этот момент в темноте раздался знакомый голос Заклинания:

[Вы убили пробудившегося монстра, Каменная Святая.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни улыбнулся.

«Это четыре Фрагмента Теней. Наконец-то! Четыреста три...»

Однако в следующую секунду он забыл, о чем думал. Потому что Заклинание еще не закончило говорить.

Шепча ему на ухо, оно медленно произнесло:

[Вы получили Эхо: Каменная Святая.]

***

Глаза Санни широко раскрылись.

Правильно ли он расслышал?

Эхо? Он наконец-то получил еще одно Эхо?!

Осторожно оглядевшись по сторонам, Санни понизил голос и сказал тени:

— Ты тоже это слышал, да?

Тень в отчаянии уставилась на Санни, затем жестом показала на рот, опустила руки и ничего не сказала.

Он улыбнулся.

— Точно! Это то, о чем говорило Заклинание!

Напевая какую-то песенку, он некоторое время расхаживал взад-вперед, а потом вдруг вздрогнул.

— Ах, да. Мне нужно уходить отсюда. Теперь, когда каменные статуи умерли, кто знает, какие ужасы попытаются свить на этой площади свое гнездо.

Он сделал движение, чтобы уйти, но затем остановился и с жадностью посмотрел на сцену резни.

— Однако... сначала я должен раздобыть несколько сувениров...

Не каждый день можно наткнуться на такое количество мертвых Кошмарных Существ, пока не пришли пожиратели трупов. Такой шанс выпадет ему не скоро...

Санни колебался несколько секунд, пытаясь решить, к каким монстрам подойти первыми. Пауки явно были намного сильнее. Если они действительно принадлежали к рангу Падших, то их осколки души были бы невероятно ценными.

Однако покупка чего-либо с кучей осколков Вознесенных была бы очень подозрительной. К тому же, чтобы найти кристаллы в огромных телах гигантских зверей, потребуется немало времени.

Живые статуи были более низкого ранга, но их разбитые останки было легко искать. Другие обитатели проклятого города могли появиться в любую минуту. Так что...

Глубоко вздохнув, Санни побежал к ближайшей груде разбитых камней и опустился рядом с ней на колени, надеясь как можно скорее заметить блеск осколков души.

...Он едва успел закончить со второй мертвой статуей, как внезапный шум заставил его остановиться. Зная, что жадность обрекла на смерть многих людей, Санни подавил желание задержаться здесь до последнего мгновения и быстро бросился прочь, на бегу засовывая в доспехи последний кристалл, который ему удалось найти.

Выхватив кунай, он подбросил его в воздух, а затем потянул за невидимую струну, заставив кинжал вращаться вокруг каменной колонны. Как только веревка обвилась вокруг колонны, он подпрыгнул и заставил веревку сократиться, отправив его в полет.

Как и золотая веревка, невидимая нить, соединявшая кунай с его запястьем, была невероятно прочной и могла менять свою длину по желанию, что позволяло Санни время от времени использовать метательный кинжал в качестве импровизированного крюка для захвата.

Используя вершину каменной колонны, чтобы подпрыгнуть еще выше, он ухватился за трещины в стене одного из разрушенных зданий и быстро полез вверх. Когда он добрался до крыши, звуки, издаваемые приближающимся существом, были уже достаточно громкими, чтобы заставить его вздрогнуть.

Что бы это ни было, Санни не хотел это узнать. Звук, который оно издавало при движении, заставил его вспомнить гигантскую змею... с бесчисленными пастями, каждая из которых шипела ноты странной, сводящей с ума мелодии.

К счастью, он покинул широкую площадь как раз вовремя, чтобы никогда не встретиться с этой мерзостью.

***

К тому времени, когда Санни вернулся в разрушенный собор, ночь уже подходила к концу. Восточный горизонт светлел, и шум черных волн, разбивающихся о городскую стену, становился все более беспокойным.

Проходя по опорным балкам, протянувшимся над парадным залом, он мельком увидел марширующего Черного Рыцаря и вздохнул.

Когда-нибудь... он убьет этого ублюдка в какой-нибудь славный день.

Но не в этот день.

Сегодня у него были другие дела.

Достигнув безопасности своего тайного логова, Санни положил осколки души в сундук с сокровищами, а затем сел на великолепный деревянный стул.

На его лице появилась взволнованная улыбка.

Наконец-то пришло время узнать, в чем разница между обычным Эхо и превращенным в Тень.

Не теряя времени, Санни погрузился в свое Море Души.

Несмотря на изменившееся психическое состояние, он был спокоен, как всегда. Тихий водный простор простирался вдаль, а над ним, словно темная звезда, висело Ядро Тени. Крошечные сферы света парили в воздухе вокруг него, отражаясь на поверхности спокойного моря.

Безмолвные тени все еще были там, неподвижно стоя на краю темноты. По сравнению с тем, что было раньше, их ряды увеличились. Среди них теперь были монстры всех форм и размеров, отчего коллекция убитых врагов Санни выглядела все более внушительной. Проходя мимо них, он время от времени бросал взгляд то на одного, то на другого, вспоминая захватывающие сражения со смесью ужаса и гордости.

Это был его личный музей, мрачный памятник всем его грехам.

— Подождите... грехи? Почему грехи?

Как раз в этот момент Санни споткнулся и остановился. Неподалеку от него среди зверинца страшных существ стояла исхудалая тень и молча смотрела на него пустыми глазами.

Когда-то эта тень принадлежала молодому человеку, не намного старше самого Санни. Он жил в ветхом поселении за воротами замка, борясь за выживание, как и все остальные. Раньше... раньше...

Санни отвернулся.

— Не смотри на меня так. Ты сам виноват, дурак. Ты не должен был задавать мне все эти вопросы!

Из трех человек, которых он убил своими руками, это убийство было единственным, которое заставило Санни что-то почувствовать. Потому что оно было совершено не в пылу битвы и не для сведения личных счетов. Это... это было сделано хладнокровно.

Именно поэтому ему пришлось покинуть замок — помимо всего прочего.

Санни помрачнел.

— Я сказал, не смотри на меня! Просто оставайся мертвым и не доставай меня своими глупостями!

Сердито шипя, он отвернулся. Вскоре он прошел мимо теней Кровавого Изверга, предводителя охотничьей группы, и смертоносную Каменную Святую.

Взглянув на статную фигуру каменного монстра, Санни забыл о мрачной тени и улыбнулся. В конце концов, он пришел посмотреть на ее Эхо.

Перспектива заполучить под свое командование еще одного Эхо была очень интересной. Преданный и удивительно приятный на вид падальщик очень помог Санни в прошлом, значительно повысив его боевые качества. В конце концов, несмотря на наличие Божественного Аспекта и уникально мощных способностей, Санни все еще был всего лишь Мечтателем, на целый ранг ниже Эхо.

Падальщик же был всего лишь зверем... а Каменная Святая — монстром. Ее сила была сравнима с силой свирепых центурионов Карапакса и намного превосходила все, чего Санни мог надеяться достичь в этом проклятом месте. Странная природа непоколебимой живой статуи делала ее еще более грозной.

С таким слугой многие невозможные вещи стали бы возможными. Однако Санни хотел еще большего. Он ждал, какое чудо совершит его Аспект, и надеялся, что результаты превзойдут его самые смелые ожидания.

Вскоре он уже стоял под черным солнцем своего Ядра Тени, наблюдая за сферами света, которые представляли его Воспоминания.

Теперь их было девять.

Из них он использовал Саван Кукловода, Осколок Полуночи, Проворный Шип, Обычный Камень и Бесконечную Весну.

Наслаждаясь предвкушением, Санни вызывал каждое из них по очереди и читал светящиеся руны, окружающие Воспоминания.

Тяжелый кунай он получил после победы над необычным существом, напоминавшим чудовищного бронированного дикобраза. Дождь из зазубренных костяных перьев оставил в теле Санни несколько дыр, но награда того стоила.

Память: [Проворный Шип].

Ранг Памяти: Пробужденный.

Уровень Памяти: II.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Этот летающий кинжал непредсказуем и непостоянен, как привязанность юной красавицы, но, возможно, не так смертоносен.]

Зачарования Памяти: [Роза предательства].

Описание Зачарования: [Проворный Шип связан со своим владельцем невидимой нитью. Эта нить прочна, но непостоянна — как и предательские узы сентиментальной привязанности.]

Прочитав это описание в первый раз, Санни не мог не задаться вопросом, не был ли заклинатель когда-то презрен возлюбленным. Руны практически источали горечь.

Следующей в списке была его самая опасная Память — говорящий камень.

Память: [Обычный Камень].

Ранг Памяти: Пробужденный.

Уровень Памяти: I.

Тип Памяти: Инструмент.

Описание Памяти: [Обычный Камень].

Зачарования Памяти: [Не совсем].

Описание Зачарования: [Слово могущественнее меча. Камень могущественнее слова.]

Забавно было то, что обычный камень, способный повторять различные звуки, попал в руки человека, не умеющего лгать. Теперь это была самая честная Память в двух мирах.

...Это также заставило Санни дважды подумать, прежде чем открыть рот. Иногда.

Последнее воспоминание, на которое он решил взглянуть, было, пожалуй, самым дорогим для него. Это была красивая стеклянная бутылка, которую Касси подарила Санни на прощание.

Память: [Бесконечная Весна].

Ранг Памяти: Дремлющая.

Уровень Памяти: IV.

Тип Памяти: Инструмент.

Описание Памяти: [Влюбленный дьявол когда-то заключил могучую реку в эту хрупкую стеклянную бутылку. Он подарил ее прекрасному духу пустыни.]

Зачарования Памяти: [Дар воды].

Описание Зачарования: [В этой бутылке достаточно воды, чтобы цветы расцвели в пустынном сердце самой безжизненной из пустынь.]

Это было в некотором роде романтично. Казалось, что заклинание придумывало все эти описания, настолько, что Санни даже не мог понять, серьезно ли оно говорит.

Вздохнув, он отпустил сферу света, содержащую Бесконечную Весну, и посмотрел вверх.

Остальные четыре его Воспоминания были не слишком полезны. Это были невероятно тяжелый щит, доспехи, которые по всем параметрам были хуже Савана Кукловода. Стеклянный глаз, способный испускать яркие лучи безвредного красного света, и несносно громкий серебряный колокольчик — первая Память, которую он получил.

Остальные три были вручены ему за убийство сравнительно слабых монстров на улицах проклятого города. Он надеялся обменять их на что-нибудь более подходящее во время следующего визита в замок, когда бы это ни случилось.

Забыв о Воспоминаниях, Санни, наконец, сосредоточил свое внимание на ярчайшей сфере света, парящей в темной пустоте над его головой.

В ней находилось его новое Эхо.

Он заставил его опуститься и наблюдал, как сфера скользит вниз, через несколько мгновений мягко касаясь поверхности темной воды. Она медленно потускнела, обнажив скрытую внутри каменную фигуру.

Здесь, в темной тишине Моря Душ, Каменная Святая выглядела просто как статуя. Ростом она была примерно с Санни и выглядела миниатюрной по сравнению с остальными кошмарными существами, с которыми ему пришлось столкнуться на Забытом берегу.

Кроме того, она была уникально похожа на человека. Если бы не темно-серый оттенок и не каменная гранитная кожа, Санни мог бы даже принять это странное чудовище за Спящего. Правда, за изящными темными доспехами он не мог разглядеть почти ничего из ее тела.

Природа этих странных существ оставалась загадкой.

Раньше Санни считал живые статуи просто памятниками, оживленными злыми духами. Таких отступников по улицам проклятого города ходило немало.

Взять, к примеру, Черного рыцаря — Санни был почти уверен, что этот ублюдок — всего лишь доспехи с заключенным в них мстительным призраком. По крайней мере, у него не было никаких доказательств того, что в этой движущейся стальной крепости было настоящее тело.

Однако после того, как Каменная Святая умерла прямо на его глазах, он уже не был так уверен, что она и Черный Рыцарь — одно и то же. Сходство, конечно, было... даже дизайн их доспехов был в чем-то схож, словно один произошел от другого. Но доспехи каменного воина казались гораздо более... древними.

А еще рубиновая пыль, которая текла из ран каменного существа вместо крови. С каких это пор у статуй есть кровь? Казалось, что эти странные существа были созданы для того, чтобы обладать своей собственной странной формой жизни. Если подумать, то каменные воины больше походили на искусственных существ, оживленных какой-то темной магией, чем на неживых существ.

«Тайны, тайны, тайны кругом!»

Возможно, руны, описывающие Каменную Святую, дадут ему ответы.

Эхо, тем временем, оживало. В ее глазах из драгоценных камней зажглись два пурпурных огня. Камень ее доспехов вдруг засверкал тонким металлическим блеском, гладкая поверхность гранитной кожи стала чуть менее жесткой. Молча повернув голову, Святая посмотрела на Санни через узкую щель козырька шлема.

— Посмотрим...

Он сосредоточился на рунах.

Эхо: Каменная Святая.

Ранг Эхо: Пробужденный.

Класс Эхо: Монстр.

Атрибуты Эхо: [Боевой Мастер], [Стойкость], [Знак Божественности].

Санни моргнул. Знак Божественности? Это было то же самое, что и его первоначальный атрибут! Что за дело кошмарному существу разгуливать со следами божественности, оставшимися в его злой, испорченной душе?

А что с остальными Атрибутами...

Описание Атрибута [Боевой Мастер]: [Рожденный на поле боя, Каменная Святая владеет всеми видами боя.]

Описание Атрибута [Стойкость]: [Каменная Святая обладает высокой устойчивостью ко всем видам повреждений, а также полным иммунитетом к атакам разума и души.]

В недоумении Санни покачал головой. Неудивительно, что эти молчаливые каменные воины были так смертоносны. Это были буквально машины для убийства, созданные для того, чтобы продержаться как можно дольше и нанести как можно больше урона на поле боя.

Но кто их создал?

Оставив атрибуты в покое, он опустил взгляд и прочитал следующую строку рун:

Описание Эхо: [Глубоко в пещерных покоях своих темных владений, последнее дитя Неведомого создало их из камня, чтобы утихомирить огонь, пылающий в его обиженном сердце. Однако огонь этот только разгорался все жарче. Созданные, чтобы принести мир, вместо этого родились для бесконечной войны.]

Ха... снова Неизвестные. Или, скорее, их дети. Похоже, его теория была верна. Каменная Святая была либо искусственным существом, либо его потомком. В любом случае, это было до того, как ее испортили... ну... Что бы это ни было, оно испортило всех кошмарных существ, и особенно тех, кто жил в проклятом городе. Теперь даже боги не смогли бы описать, чем именно она была.

Да это и не имело значения. Монстр был монстром.

Санни больше интересовал тот факт, что следы божественности, которые носила каменная воительница, должны были исходить от их первоначального создателя, который, по крайней мере частично, был одним из Неизвестных. Это означало, что Неизвестные действительно были тесно связаны с богами и самой божественностью.

Как и таинственный Ткач.

Оторвавшись от рун, Санни изучал неподвижное Эхо своими изменившимися глазами. То, что он увидел, заставило его мрачно улыбнуться.

Подобно Воспоминаниям, истинная сущность Эхо была соткана из бесчисленных алмазных нитей, которые образовывали бесконечно сложный узор. Только в данном случае узор был еще более сложным, превосходящим все, что Санни доводилось видеть ранее.

В теле Каменной Святой горели два огонька, служившие якорями для бесконечных струн. Один из них находился в том месте, где должно было быть сердце, другой — в нижней части живота.

Санни закрыл один глаз и присмотрелся внимательнее. И там, за сияющим узором алмазных струн, он заметил другую, гораздо более примитивную и грубую систему адамантиновых нитей. Они пронизывали каменную плоть Эхо, напоминая нервную систему человека.

Эти нити тоже, казалось, были сделаны из алмаза, но они были гораздо менее бесплотными. На самом деле, они были полностью телесными. Санни нахмурился.

«Имеет смысл... это имеет смысл. Подожди, как это имеет смысл?»

Воспоминания и Эхо были созданы Заклинанием. Они были искусственными. Каменная Святая тоже была искусственной, но в гораздо более обыденном смысле. Она была создана ребенком Неизвестного, так же как и ее Эхо было создано Заклинанием.

Что означало что? Что техника, использованная для создания Каменной Святой, была до жути похожа на технику, которую использовало Заклинание, хотя по сравнению с ней выглядела крайне примитивной.

Может ли это означать, что само Заклинание пришло из Неизвестного?

Санни поморщился и покачал головой. Нет, нет. Хотя это была здравая теория, информации было слишком мало, чтобы считать ее обоснованной или хотя бы отдаленно правдоподобной. Ему нужно было выяснить больше, узнать больше, раскрыть больше, прежде чем начать понимать истинную историю, связавшую Заклятие, Богов, Неизвестное и его собственную жизнь в один кошмарный гобелен*.

[* Гобелен, или шпалера, — один из видов декоративного искусства, стенной односторонний безворсовый ковёр с сюжетной или орнаментальной композицией, вытканный вручную перекрёстным переплетением нитей: 5. Ткач пропускает уточную нить через основу, создавая одновременно и изображение, и саму ткань.]

Но на это будет время позже.

Сейчас же у него было кое-что не менее интересное.

Взглянув в последний раз на изящное каменное чудовище, Санни сглотнул и облизал губы. Затем он робко произнес:

— Давай... давай сделаем это.

Сделав шаг вперед, он заколебался, а затем осторожно положил руку на нагрудник доспехов Каменной Святой, прямо напротив того места, где находился главный узел ее Плетения Заклинаний.

К его удивлению, нагрудник на ощупь оказался каменным и теплым. Казалось, будто в груди кошмарного существа горит яростное багровое пламя.

«Хах.»

Как только Санни коснулся Эхо, в воздухе перед ним появилась новая строка рун.

[Превратить Эхо в Тень?]

Он заколебался, снова боясь сделать выбор. Что он собирался делать, если в результате этого процесса Каменная Святая станет слабее или даже бесполезной?

Стараясь не думать о такой возможности, Санни вздохнул и заставил себя произнести:

— Да!

С Морем Душ произошла неуловимая перемена, словно порыв ветра внезапно возник из ниоткуда. Спокойная темная вода, казалось, одновременно оставалась неподвижной и беспокойно двигалась. Затем откуда-то сверху раздалось внезапное давление.

Подняв голову, Санни увидел два темных луча, спускающихся из глубин Ядра Теней. Один из них упал на Эхо, а другой — на одну из безмолвных теней, неподвижно стоявших за его спиной, как бы соединяя их вместе.

Купаясь в темном свете, тень мертвой Каменной Святой медленно растворилась в нем.

И тут Эхо начало меняться...

Под пристальным взглядом Санни Эхо начало меняться.

Свет, падающий из Ядра Теней, казалось, проникал в плоть каменного существа, заставляя ее светиться темным сиянием. Из-под ее непроницаемых пластинчатых доспехов исходили клубы теневого тумана, медленно сливаясь с ними. Казалось, что Каменную Святую охватило призрачное черное пламя, переделывая ее.

То немногое, что было на ее теле, было смыто и заменено лишь тьмой. Лишь два багровых огня, горящие в ее рубиновых глазах, остались, слегка изменив свой оттенок и став более грозными.

Конечно, все эти изменения происходили на поверхности. Если бы не травмирующая трансформация, через которую прошел Санни, унаследовав часть запретной линии Ткача, он бы увидел только это.

Однако с его глазами, измененными муками поглощения капли божественной крови, он смог увидеть гораздо больше.

Под поверхностью сущность Эхо тоже менялась, причем гораздо сильнее, чем его внешний вид.

Сияющие огоньки, служившие якорями для переплетения алмазных струн, утратили свое сияние, став прозрачными и пустыми, как само Ядро Тени. Алмазные нити исчезли, их заменило море тьмы. Эта тьма имела форму, идеально повторяющую очертания тела Каменной Святой.

Словно живая тень вселилась в нее, узурпировав роль, которую когда-то играл узор зачарованных струн.

Несмотря на внешнее сходство с прежним Эхо, это новое существо представляло собой совершенно иной тип существования. Санни никогда прежде не видел ничего подобного.

Ведь оно было создано его Аспектом.

Процесс трансформации тем временем подходил к концу. Луч темного света, испускаемый Ядром Тени, исчезал, его отражение тонуло в спокойной воде безмолвного моря. Черное пламя уже полностью поглотилось каменной броней Святой, исчезло вместе с темным сиянием ее гладкой гранитной кожи.

Санни наблюдал за Каменной Святой. Облаченная в черные доспехи без блеска, с двумя рубиновыми языками пламени, горящими в глубоких тенях козырька, она выглядела как воплощение чистой тьмы, благородный демон, посланный вести войну против небес из глубин ада. Однако больше всего изменилось ее присутствие.

Раньше Эхо ощущалось как пустая оболочка, магический инструмент, а не реальное существо. Однако теперь в ее малиновых глазах был намек на таинственную волю, тонкое ощущение, что где-то в глубине ее беспросветной души горит зарождающаяся искра разума. Или что там было у этого грозного монстра вместо души.

Это была Тень.

Как раз в тот момент, когда эта мысль появилась в голове Санни, над темными водами Моря Душ раздался до боли знакомый голос Заклинания:

[Вы создали Теневого Монстра: Каменная Святая.]

***

Услышав эти слова, Санни улыбнулся. Однако через секунду улыбка исчезла с его губ, сменившись страдальческим выражением.

Только сейчас, после завершения процесса, он почувствовал едва уловимую пустоту, пронизывающую все его тело. Он чувствовал себя... ослабленным. Потеря сотни фрагментов теней наконец-то дала о себе знать. Он подозревал, что, потратив их таким образом, он обратит вспять процесс накопления силы, который занимал его последние несколько месяцев, но все равно это было неприятное ощущение.

Он был гораздо сильнее, чем во время путешествия по Лабиринту, однако часть его физической мощи явно ушла, оставив его с горьким чувством сожаления.

Нет, нет... Он знал, что так произойдет, и все равно решил продолжить эксперимент.

Это того стоило.

Забыв об изменениях в своем физическом состоянии, Санни ходил вокруг своей Тени и наблюдал за ней с разных сторон. Глаза Каменной Святой молча следили за его движениями, посылая отблески багрового света, отражающегося от черной поверхности спокойного моря.

«Это... удивительно. Интересно, на что она способна...»

Вызвав руны, Санни сразу же заметил, что прямо под той, что описывала его Эхо, сияет новый кластер.

Тени: [Каменная Святая].

Воодушевленный желанием узнать больше о своем новом домашнем монстре, Санни собирался сосредоточить свое внимание на рунах, но затем остановился и посмотрел вниз на свою собственную тень, немного смутившись.

— Эм... извини. Как ты себя чувствуешь, приятель? Ты не... ну, знаешь... ревнуешь или еще что-нибудь?

Тень отвернулась и сделала вид, что не знает его. Казалось, она была равнодушна к появлению нового теневого существа на его службе, даже несмотря на то, что эта новая Тень имела в своем имени заглавную букву.

— Ну, я просто хотел сказать, что зря ты так. Я по-прежнему очень дорожу тобой! Даже несмотря на то, что Каменная Святая, возможно, способна своим мечом разрезать могучих монстров на мелкие кусочки, а ты все еще просто бесполезный кусок... э-э-э... невероятно способный разведчик и мое самое надежное доверенное лицо, я все еще ценю тебя. Да.

Он немного посмотрел на тень и, увидев, что она никак не реагирует, отвернулся.

«Этот парень, он должен улучшить свою игру. Ха!»

Сосредоточившись на рунах, Санни вызвал описание Тени и прочитал:

Тень: Каменная Святая.

Ранг тени: Пробужденный.

Класс Тени: Монстр.

Атрибуты Тени: [Боевой Мастер], [Стойкость], [Искра Божественности].

Санни моргнул. Казалось, что божественный атрибут Каменной Святой развился до уровня его собственного. Это потому, что он был ее хозяином? Это был приятный сюрприз. Однако он все еще не понимал, чем она отличается от прежней.

Нахмурившись, он продолжил рассматривать мерцающие руны:

Описание Тени: [Теневая Святая была создана Лишенным Света в проклятой тьме Забытого Берега.]

«Опять это вероломство. Можно мне еще один эпитет, а?»

Но уже в следующее мгновение он забыл об этом маленьком разочаровании. Потому что следующая строка рун показала ему нечто действительно неожиданное.

Прямо под описанием в воздухе сиял знакомый набор рун:

[Фрагменты Теней: 0/200.]

Санни растерянно уставился на руны.

Затем в его глазах внезапно вспыхнул огонек понимания. Он наконец-то понял, в чем заключалась принципиальная разница между Эхом и Тенью.

Все было очень просто.

Эхо были точными копиями тех существ, которые их оставили. Они были вылеплены по их образу и подобию и никогда не менялись, оставаясь такими же, как и оригиналы в момент их смерти.

Тени, однако, были другими. Ведь они были меркантильны по своей природе, постоянно меняя свои формы и обличья в зависимости от окружающей обстановки. И поэтому Тень тоже в какой-то степени была способна меняться.

Она была способна расти.

Его глаза расширились.

Убивая кошмарных существ, он мог поглощать их теневые фрагменты и становиться сильнее. В конце концов, его Ядро Тени должно было эволюционировать, превратившись из Спящего в Пробужденное... и далее. Скачок в силе, который произошел с этой эволюцией, был просто непревзойденным.

Конечно, он не был уверен в деталях этого процесса, не говоря уже о том, что, будучи человеком, он мог стать Пробужденным только после возвращения из царства грез в реальный мир, что было невозможно сделать в этом богом забытом месте. Он также не знал, что произойдет, если ему удастся накопить тысячу фрагментов теней, которые требовали руны.

Но что бы ни случилось, если бы он продолжал идти вперед по пути Пробужденного, он бы в конце концов перерос свои Воспоминания и Эхо, сделав их слабыми и бесполезными против врагов сопоставимого ранга. Тогда он будет вынужден отказаться от них и попытаться найти подходящую замену, не имея никакой гарантии, что ему это удастся.

Эта проблема была не столь острой, когда речь шла о Воспоминаниях, которые было сравнительно легко получить. А вот Эхо встречались крайне редко. Как только Эхо становилось слишком слабым, чтобы сопровождать своего хозяина, заменить его становилось чрезвычайно сложной задачей.

Но Тени... Тени были способны расти вместе с ним, становясь все более могущественными, как и он сам! Пока Санни был готов трудиться, его Тень никогда не отставала.

Возможности, которые открывало это простое качество, были поистине безграничны. Этого было достаточно, чтобы полностью изменить его планы на будущее. В прошлом Санни всегда представлял себя главной силой на поле боя, полагаясь лишь на Воспоминания и пару бродячих Эхо.

Это было потому, что Эхо более высоких рангов и классов было невообразимо трудно достать. Хотя они встречались гораздо реже, чем воспоминания, все еще существовало множество спящих Эхо, а также изрядное количество пробужденных. В основном они были распространены среди Мастеров и Святых, которые могли сравнительно легко победить кошмарное существо такого ранга.

Но сражения с Падшими и Испорченными монстрами, не говоря уже о чем-то еще более ужасном, никогда не были легкими. Поэтому трофеев, принесенных после убийства подобных существ, было недостаточно, чтобы идея заполучить Эхо более высокого ранга стала реальной.

Для всех... кроме Санни.

Он мог убивать слабых монстров, получать Эхо низшего ранга, а затем выращивать из них неудержимых чудовищ. Не связанный законами вероятности и уменьшения шансов, он мог медленно создавать армию могущественных Теней, которые будут сражаться за него, а затем наблюдать, как они уничтожают его врагов с безопасного расстояния, потягивая коктейль.

Это ведь то, что пьют богатые люди, верно?

Не говоря уже о том, что монстры не были связаны необходимостью проходить Кошмары, чтобы повысить свой ранг... по крайней мере, насколько было известно Санни. Честно говоря, он понятия не имел, как Кошмарные существа развивают свои ядра. Демон Карапакса, похоже, прекрасно справлялся, питаясь плодами Дерева Души и медленно поглощая большое количество сущности души.

В любом случае, существовала вероятность, что он сможет сделать Теневую Святую гораздо более могущественной, чем он сам имел возможность стать на Забытом берегу.

Возможно, даже достаточно могущественной, чтобы сделать его жизнь здесь действительно терпимой.

Глядя на Тень с возбужденными искорками, пляшущими в его глазах, Санни ухмылялся от уха до уха.

— Мы с тобой вместе добьемся великих свершений, подруга.

Если его собственная тень еще не беспокоилась о своем месте в его сердце, было бы разумно начать беспокоиться об этом прямо сейчас.

***

Вопрос, который сейчас занимал все мысли Санни, заключался в следующем: как именно он должен был накормить Святую фрагментами?

Если бы он мог просто передать ей часть своей силы, он бы сделал это без раздумий, даже если бы это еще больше уменьшило его личную силу. Однако, похоже, сделать это было невозможно. Никакие попытки посмотреть на руны, прикоснуться к безмолвному каменному существу или поговорить с Заклинателем не помогали.

Санни даже попросил совета у собственной тени, но тот был не в настроении разговаривать. Презрительное слово «предатель!» было написано на его лишенном всякого выражения темном лице.

По крайней мере, именно так Санни понял, что его встретили молчанием. В волнении он не вспомнил, что тень физически не может говорить.

Почесывая затылок, Санни расхаживал по Морю Душ и пытался придумать разумный способ запихнуть фрагменты тени внутрь неразговорчивого каменного монстра.

— Ну... самый очевидный ответ — пойти и заставить ее убить несколько Кошмарных существ. Однако сработает ли это? Когда мой верный падальщик убивал кого-то, фрагменты получал я, а не он. Подождите, он? Неужели Касси заразила меня своим детским желанием наделять все человеческими качествами? Оно, а не он! Это был я, а не оно. Так, так лучше. Подожди, о чем я говорил?

Взглянув на внешний мир, Санни нахмурился. Сейчас там был день... обычно он уже крепко спал бы. Выходить на улицу днем было опасно. Ему пришлось бы идти в тени, позволяя всяким ужасным Падшим положить на него глаз.

Он выжил в этом аду только потому, что был крайне осторожен, труслив и охотился только ночью. Он жестоко поплатился за эти уроки, едва не лишившись жизни.

Но все же, все же... стоит ли ему рисковать?

Все еще не определившись, Санни отозвал Каменную Святую. Ему было интересно посмотреть, превратится ли дремлющая Тень в сферу света, как это делает Эхо.

Однако этого не произошло.

Как только он отдал команду, богато украшенные доспехи каменного существа тут же охватило черное пламя, и с порывом призрачного ветра она исчезла. Казалось, Тень вернулась в объятия создавшего ее Ядра Тени и теперь спала в его глубинах, омываемая невидимыми волнами питающего темного пламени.

Санни почесал затылок. Итак, Тени буквально поселились в самой глубине его души. Он не знал, как к этому относиться, но чувствовал, что это странно подходит.

В конце концов, он сам был дитем теней.

Задумчиво вздохнув, Санни вышел из Моря Душ и оглядел свое тайное логово.

Снаружи разрушенного собора над проклятым городом сияло солнце. Но ни один из его лучей не мог проникнуть в эту спокойную потайную комнату. Санни подозревал, что когда-то, давным-давно, тайная комната служила личными покоями почитаемой молодой жрицы, совершавшей в этом храме священные обряды.

Он нашел некоторые из ее вещей в скромном гардеробе, спрятанном за каменной панелью, каким-то образом сохранившимся в первозданном виде, несмотря на тысячи лет, прошедших с тех пор, как город пал под проклятием тьмы. Если бы не плачевное различие их полов, у него была бы целая коллекция одежды, которую он мог бы носить, вместо того чтобы проводить каждый божий час в одном и том же старом, добром саване кукловода.

Даже доспехи пятого уровня могли выдержать определенное количество издевательств. Однако в каком-то смысле ему повезло. По крайней мере, его доспехи были сделаны из мягкой ткани. Было бы гораздо хуже, если бы ему пришлось носить пластинчатые доспехи или ржавую кольчугу.

Эта жрица, конечно, не использовала столь же экстравагантный метод, чтобы войти в свои личные покои. Здесь действительно был дверной проем, который вел за пределы комнаты в скрытый коридор, заканчивающийся узкой лестницей. Однако лестница давно обрушилась, оставив после себя лишь глубокую вертикальную шахту. Это был путь побега Санни на случай, если кто-то или что-то обнаружит его логово.

Встав с великолепного деревянного стула, Санни немного походил вокруг, а затем разжег огонь под импровизированной плитой, планируя приготовить себе поздний ужин. Оранжевое пламя осветило потайную камеру, отчего по стенам заплясали тени.

«О, точно. Я так и не раздобыл свежего мяса.»

Ночь была настолько насыщенной событиями, что он совсем забыл о первоначальной цели своей охоты.

Бросив последние несколько кусков мяса на гриль, он приправил их солью и снова вздохнул. Желание просто выйти на улицу и вступить в драку с ближайшим кошмарным существом с каждой минутой казалось все более привлекательным.

«Нет, нет, нет! Так ты умрешь!»

Чтобы отвлечься от этих соблазнительных мыслей, Санни решил вызвать Каменную Святую в материальный мир и провести несколько экспериментов в безопасности своего тайного логова.

Встав, он приказал Тени появиться.

Тайная комната была погружена в глубокие тени. Его собственная скрывалась в одной из них, стоя со скрещенными руками на холодной каменной стене. В поле зрения Санни он выглядел как силуэт, созданный из более глубокого оттенка черного.

Обычно перед вызывающим появлялось Эхо, сотканное из бесчисленных искр движущегося света. Однако появление Каменной Святой был совершенно иным. Вместо того чтобы материализоваться из воздуха, она вышла из его тени, словно зловещий темный рыцарь. От ее изящной фигуры, окутанной тьмой, исходило ощущение опасности и предчувствия.

Сначала в глубине тени зажглись два рубиновых глаза. Затем тьма ожила и устремилась вперед, приняв форму смертоносного каменного чудовища. Подошва ее камнеподобного сабатона* с громким лязгом коснулась пола, и мгновение спустя Святая Тень стояла посреди его комнаты, а ее рука лежала на рукояти меча.

[* Сабатон — латный ботинок, который крепился к наголеннику.]

Санни поморщился, почувствовав легкую головную боль.

«Итак... тень пряталась в тени, а затем Тень вышла из тени, чтобы стоять с ней в тени. Это начинает выходить из-под контроля. Мне действительно нужно придумать лучшую терминологию!»

Он чувствовал, что это жизненно важная проблема, но подходящих слов в голову не приходило. Взглянув на молчаливый дуэт, Санни нерешительно спросил:

— Есть идеи?

К сожалению, его Тень, и его Эхо были немы и не могли высказать свое мнение, даже если бы захотели. Оставшись без какой-либо помощи, Санни вздохнул.

— Хорошо, я придумаю что-нибудь позже. А пока давай посмотрим, на что ты способна.

Вызвав свою тень, он окутался ее утешительными объятиями и встал лицом к лицу с Каменной Святой, готовясь испытать ее силу. Глубоко вдохнув, он сосредоточился и приказал грозному монстру:

— Ударь меня.

Санни ожидал, что Эхо на мгновение заколеблется, возможно, даже потребуется убедить ее повернуться против хозяина. Вместо этого Каменная Святая тут же наклонилась вперед и без раздумий ударила его кулаком в грудь.

С его физической силой, усиленной тенью, Санни был уверен в своей способности выдержать один удар пробудившегося монстра, по крайней мере, до определенной степени. Однако он ошибался.

Очень, очень ошибся.

Не успел он среагировать, как каменный кулак в броне врезался ему в ребра, отчего Санни почувствовал себя так, словно попал под поезд. В следующую секунду он обнаружил себя лежащим на полу в окружении многочисленных кусков сломанного дерева.

«О... о нет! Мой стул!»

Великолепный стул исчез, безжалостно превращенный в щепки и дрова ударом в спину. Он совершенно не подлежит восстановлению.

Спине Санни было не лучше.

Со стоном перевернувшись на живот, Санни сплюнул немного крови на каменный пол и слабо поднял одну руку, показывая Теневой Святой большой палец вверх.

— Уф... хорошо, молодец. Десять из десяти, как я... черт, это действительно больно... как я и ожидал!

Бросив косой взгляд на элегантного каменного рыцаря, он выдавил из себя улыбку и попытался встать.

«Думаю, мне нужно изменить некоторые детали будущих экспериментов.»

Далее Санни планировал усилить Каменную Святую тенью, а затем заставить ее снова нанести ему удар.

Однако, если подумать, были и лучшие способы измерить ее силу...

Подняв себя с пола, Санни, пошатываясь, вернулся к огню, горевшему под импровизированным грилем. Взглянув на неподвижного каменного рыцаря, он сплюнул еще немного крови и застонал.

Пока в воздухе витал аппетитный аромат жарящегося мяса, Плетение Крови занялось восстановлением тела. К тому времени, когда ужин был готов, Санни уже мог дышать, не морщась.

Положив мясо на свою драгоценность — роскошную серебряную тарелку, — Санни приготовился к трапезе.

На Забытых берегах такие предметы повседневной необходимости, как тарелки, встречались реже, чем зачарованные мечи и магические доспехи. Во всем проклятом городе только Гунлауг и пять его лейтенантов могли обедать с таким приличием, как Санни.

Правда, во всем этом проклятом месте ему не удалось найти ни одной пары палочек для еды, не говоря уже о чем-то более технологически продвинутом, вроде ложки. Конечно, Санни мог попытаться сделать ее сам, но это было не одно и то же.

Святая молча смотрела на него своими горящими рубиновыми глазами. Чувствуя себя неуютно под ее загадочным взглядом, Санни посмотрел на свою тарелку, затем на угрожающее каменное существо.

— Эм... хочешь?

Он поднял кусок мяса и предложил его неразговорчивому монстру. Однако Каменная Святая никак не отреагировал.

— Ну... как хочешь.

Используя Проворный Шип как кухонную утварь, Санни принялся поглощать сочное мясо, как голодное животное. Поскольку вокруг не было ни единой человеческой души, он совсем не заботился о манерах за столом.

«Ух... вот это жизнь!»

Его вечно голодная окраинная сущность была бы потрясена, увидев этот экстравагантный пир. Это было настоящее мясо! Он охотился и готовил его сам, не меньше. Более того, он мог наслаждаться подобной роскошной пищей почти каждый день.

Конечно, это настоящее мясо было добыто из отвратительного ужасного монстра, но это были лишь мелкие детали.

Прожевав последний кусок с чувством глубокого удовлетворения, Санни задумчиво посмотрел на Каменную Святую. Пора было продолжать...

Ранее он хотел проверить, есть ли синергия между различными силами, которыми обладает его Аспект. А именно, можно ли применить к теням усиление, которое дает Контроль Теней. Санни знал, что его тень способна усиливать его тело, его Воспоминания и, с меньшим эффектом, различные неодушевленные предметы.

Однако она не могла усиливать других людей и принадлежащие им воспоминания, а также любые живые существа, кроме самого Санни. Он тайно тестировал его во время своих путешествий с Нефис и Касси, чтобы прийти к такому выводу.

Что еще важнее, он не мог воздействовать на Эхо.

Но как насчет Теней?

Отдав мысленную команду, Санни послал свою тень в направлении Каменной Святой и затаил дыхание.

Текучая, как вода, тень беззвучно охватила статного монстра в свои темные объятия. Затем, казалось, она исчезла, словно поглощенная каменной плотью благородного рыцаря.

Мгновение спустя рубиновые глаза Каменной Святой вспыхнули багровым огнем. Ее гладкая гранитная кожа вновь засияла темным сиянием, а из-под каменных доспехов, словно танцующие языки пламени, сочились дымные клубы призрачно-серого тумана.

Вдруг показалось, что температура в потайной камере упала на пару градусов. Тени вокруг грозного существа словно разбухали, становясь все глубже и темнее, как мантии, сшитые из безграничной пустой черноты.

Изящная Каменная Святая всегда выглядела опасной и смертоносной, но сейчас она была прямо-таки устрашающей.

Даже без того, чтобы Святая снова нанесла ему удар, Санни мог сказать, что эксперимент закончился оглушительным успехом. Было очевидно, что два типа его теней практически созданы друг для друга. Ее сила увеличилась, по крайней мере, в два раза.

Немного раздосадованный, он посмотрел вниз и вздохнул.

«Почему она выглядит намного круче, чем я, когда использую тень? Разве не должно быть наоборот? Я здесь истинная божественная тень, я! Где моя аура таинственной крутизны?!»

Покачав головой, Санни посетовал на недостаток внешности и одновременно поздравил себя с тем, что стал хозяином такого стильного монстра. Технически, не имело значения, как выглядят его Тени, главное, чтобы они были сильными. Однако втайне он был рад, что его первая Тень была не только мощной, но и мрачно красивой.

Убивать монстров — это здорово, но убивать монстров и при этом хорошо выглядеть — еще лучше.

«Подождите... если она может использовать мою тень, то что еще она может использовать?»

Внезапно обрадовавшись, Санни наконец-то проглотил полузабытый кусок мяса и отозвал Каменную Святую. Затем он перевел взгляд на Море Душ и снова вызвал ее, на этот раз внутри него.

Тень появилась в вихре черного пламени и неподвижно стояла на тихих водах безмолвного моря. Ее загадочные рубиновые глаза смотрели на него сквозь узкий козырек каменного шлема.

Не теряя времени, Санни посмотрел на сферы света, кружившие вокруг Ядра Тени.

«Что, если я смогу оснастить ее настоящими Воспоминаниями?»

«Что выбрать... Она была очень сильна и прекрасно владела круглым щитом, так не логично ли предположить, что башенный щит подойдет ей еще лучше?» По случайному совпадению, у него как раз был такой!

Санни вызвал Память, которую он получил в одной из схваток на улицах проклятого города. Это был большой, квадратный башенный щит, который был почти такого же роста, как и он сам. Эта штука была слишком тяжелой и громоздкой, чтобы использовать ее в бою, по крайней мере, не для Санни. К тому же, он владел тачи, который мог работать в полную силу, только держа его в обеих руках.

Схватив громоздкий щит, Санни подошел к Теневой Святой и протянул его ей с обнадеживающей улыбкой.

— Вот. Возьми это. Э-эм... пожалуйста?

Тень несколько мгновений смотрела на него, затем опустила голову и взглянула на щит.

«Давай. Давай, бери!»

Его сердце слегка екнуло, когда статное создание медленно подняло руки и схватило Память своими каменными перчатками.

— Да, верно! Теперь используй его!

Каменная Святая послушно поднесла щит к груди.

А затем... разбила его.

Санни застыл, его рот был открыт.

[Ваше Воспоминание было уничтожено.]

«...Что?»

Осколки разбитой Памяти превратились в реку крошечных искр света, точно так же, как это сделали Эхо падальщика и Лазурный Клинок, прежде чем исчезнуть навсегда.

«Мой башенный щит!»

Санни почувствовал, как острый кинжал печали вонзился в его сердце. Да, щит был бесполезен для него. Но в реальном мире он бы продавался за такие деньги! Почему, почему она должна была сломать его? Зачем? Разве его прекрасного стула недостаточно?!

Он смотрел на крошечные искры, желая заплакать. Однако через мгновение его глаза расширились.

Потому что река искр не исчезла. Вместо этого она закружилась вокруг тела Каменной Святой, а затем внезапно потекла сквозь нее, разделяясь на два потока. Каждый поток был поглощен одним из темных огоньков, горящих в глубине живой тени, которая пряталась в теле монстра.

Санни моргнул.

[Каменная Святая стала сильнее.]

Санни ошарашенно смотрел на Эхо.

Буря эмоций, вызванная разрушением щита, все еще будоражила его сердце, но теперь в его груди медленно поднималось не менее сильное чувство. Не зная, как все это осмыслить, он просто моргнул пару раз и ровным тоном произнес:

— А?

«Итак, давайте разберемся...»

Он отдал щит своему домашнему монстру, надеясь, что она сможет им воспользоваться. И она смогла, вроде как. Просто вместо того, чтобы использовать Память, она... съела ее.

Санни на несколько мгновений замешкался, гадая, не потерял ли он ее окончательно. Но нет, эхо голоса Заклинания все еще звучало над темными водами, шепча одну и ту же фразу снова и снова.

Каменная Святая стала сильнее.

Тяжело вздохнув, Санни вызвал руны и нашел описание Тени. В самом низу руны были слегка изменены:

Фрагменты Теней: [2/200].

В его глазах появился дикий блеск. Два фрагмента... Он получил Память башенного щита после убийства особо выносливого монстра, который, несмотря на свой устрашающий вид, оказался всего лишь пробудившимся. За его убийство сам Санни получил четыре фрагмента тени.

Но это было потому, что его собственное Ядро Тени было спящим, а потому в битвах с существами более высокого ранга он всегда получал двойную награду — по два за каждое Ядро Души, которым обладало пробужденное существо.

Каменная Святая и сама была таким существом, поэтому логично было предположить, что она не получит такого же обращения. Щит был получен от монстра с двумя пробужденными ядрами, поэтому она получила два фрагмента за потребление его Памяти.

А это означало, что...

С огнем возбуждения в глазах, Санни поспешно вызвал еще одну Память. Из рассеивающейся яркости нисходящей сферы света появился отвратительный глаз с угрожающим вертикальным зрачком.

Этот глаз принадлежал василиску, которого Санни убил несколько недель назад. Чтобы выжить в этой битве, ему пришлось сражаться с закрытыми глазами, полагаясь только на чувство тени, чтобы пробираться через завалы и уворачиваться от атак смертоносного зверя.

В конце концов, он обезглавил мерзкую тварь ударом своего стремительного клинка за секунду до того, как его разорвали когти. Это было прекрасное испытание для его зарождающегося боевого мастерства.

К сожалению, Память не обладала ни одной из тех сил, которыми обладал настоящий зверь. Она была способна испускать лишь безвредный луч красного света, который можно было использовать только для создания настроения... по крайней мере, в случае с Санни, который мог видеть в темноте.

Схватив глаз, он протянул его Каменной Святой.

Тень схватила отвратительную вещь, поднесла ее к груди, а затем раздавила в своем бронированном кулаке. Память снова распалась на бесчисленные крошечные искры неземного света, которые затем были поглощены тьмой, скрывающейся в изящном теле существа.

[Каменная Святая стала сильнее.]

Санни усмехнулся, затем откинул голову назад и рассмеялся.

«Так вот как это было... Тени питались воспоминаниями! Они поглощали их, чтобы получить силу, точно так же, как он убивал кошмарных существ, чтобы поглотить остатки их теней.»

Чтобы убедиться в этом, он снова взглянул на руны и увидел именно то, что и ожидал увидеть:

Фрагменты Теней: [3/200].

Пробужденная память первого уровня, один фрагмент. Логично.

Задыхаясь от предвкушения, Санни вызвал следующую Память. Из сферы света появился громоздкий костюм из ржавых пластинчатых доспехов и завис в воздухе перед ним. Эту броню он получил после того, как сжег дотла возвышающееся гнездо чудовищных, пожирающих плоть термитов.

Разжигать костер в абсолютной темноте ночи Забытого берега было опасным занятием, но он надеялся получить сотни фрагментов теней, уничтожив целый рой этих крошечных прожорливых тварей. Судя по количеству костей, усеявших землю вокруг гнезда, они были настоящей чумой.

К сожалению, вся колония оказалась одним демоническим существом, и ему досталось всего шесть фрагментов. Ему даже пришлось отступить, так и не собрав осколки души с тлеющих останков улья, спугнутых приближением нескольких Падших ужасов, которых привлекло яркое пламя. Память была малоутешительной, поскольку его собственный Саван Кукловода превосходил ее по всем параметрам.

Но теперь, наконец, она могла пригодиться!

Каменная Святая поглотила доспехи так же, как и два других Воспоминания. И снова заклинание сообщило, что теневой монстр стал сильнее. Руны снова изменились:

Фрагменты Теней: [6/200].

Каждый раз, когда цифры менялись, Санни испытывал чувство глубокого удовлетворения. Его грозный каменный рыцарь с каждой секундой становился все более страшным. Он подозревал, что азартные игроки испытывают нечто подобное в момент редкого выигрыша.

Поймав момент, он схватил следующее Воспоминание, но затем остановился и уставился на маленький серебряный колокольчик, который тихо лежал в его руке.

Это... это была первая Память, которую он получил, едва держась за жизнь в лютом холоде и ужасе Первого Кошмара. Это была самая слабая Память из всех, что у него были, но и самая значимая. Санни убил одного человека, чтобы получить ее, и использовал ее, чтобы убить другого.

Серебряный колокольчик был напоминанием.

Мрачными глазами он прочитал руны, мерцавшие в беспросветной пустоте его души:

[...маленькое воспоминание о давно потерянном доме, которое когда-то приносило своему владельцу утешение и радость.]

Внезапно лишившись возбуждения, которое охватывало его всего несколько мгновений назад, Санни тяжело вздохнул и отбросил Память. На его лице появилось мрачное выражение.

Взглянув на неподвижного Теневую Святую, он отвернулся.

— На сегодня хватит... Какой длинный день. Думаю, теперь я пойду спать.

Выйдя из Моря Душ, он несколько минут стоял молча, затем медленно подошел к своей кровати и упал на нее. Сбросив саван кукловода, Санни завернулся в одеяло и закрыл глаза.

Он так устал.

Санни проснулся от гнетущего чувства, которое топило весь мир. Близился закат, и вместе с ним на проклятый город вновь опустилась бездонная тень Багрового Шпиля.

Далекий шпиль был виден из любой точки этих мрачных руин, нависая над Забытым берегом как вечное темное предзнаменование. Он был циклопическим и невообразимо высоким, его корни росли из бесконечного моря багровых кораллов, а вершина терялась где-то за пеленой серых облаков.

За последние несколько месяцев Санни привык к его присутствию и научился не обращать на него внимания. Думать о Шпиле было верной дорогой к безумию.

Ведь где-то внутри этого немыслимого сооружения таилась их единственная надежда когда-нибудь вернуться домой.

А надежда была ядом.

Зевнув, Санни встал и потянулся. Его хорошее настроение, которое он по какой-то странной причине на мгновение потерял, уже возвращалось.

Теперь, когда у него было время осмыслить события прошедшей ночи, он еще яснее понял, как удивительно ему везло в последнее время. Обретение Каменной Святой и ее последующая трансформация в Тень были ничем иным, как чудом.

Его жизнь должна была измениться к лучшему!

Однако Санни должен был все тщательно обдумать. Он находился в неизведанных водах в отношении того, как выращивать своего домашнего монстра.

Первоначальное волнение, которое он испытал после того, как понял, что Теневая Святая способна потреблять Воспоминания, чтобы собирать фрагменты теней, исчезло. Вместо него появилась череда неудобных вопросов.

Санни провел на Забытом берегу около шести месяцев. За все это время он смог собрать только три Воспоминания, пригодные для питания Тени, что дало ей всего шесть теневых фрагментов.

При нынешней скорости развития ему придется ждать целых шестнадцать лет, чтобы увидеть плоды своего труда и узнать, что именно произойдет, когда Каменная Святая накопит все двести фрагментов тени, которые требовали руны.

Даже среди элиты армии Гунлауга не было никого, кто прожил бы на Забытом берегу более десяти лет. Сам король замка прожил здесь всего восемь, и то во многом благодаря удаче.

Конечно, боевые способности Санни резко возрастут, когда к нему добавится смертоносный каменный рыцарь, но все равно это было слишком долго. Он должен был что-то придумать.

Пока он занимался подсчетами, взгляд Санни упал на железный сундук, в котором хранилось кропотливо накопленное им состояние осколков души. Отвлекшись, он замер на несколько мгновений, затем нерешительно подошел к сундуку и уставился на его крышку.

По меркам Забытых берегов он был невероятно богатым человеком. Его состояние позволяло купить в замке множество вещей, от сравнительно простых до все более редких и труднодоступных.

...О некоторых вещах, которые можно было легко купить в этой яме отчаяния, он даже не хотел думать.

Однако больше всего его интересовала возможность приобрести большое количество Воспоминаний. Мощные Воспоминания с полезными чарами стоили недешево. На самом деле, они стоили очень дорого. Но качество его не волновало.

Поскольку Каменная Святая могла получить такое же количество фрагментов из самых бесполезных Воспоминаний, ему нужно было только количество.

Если бы он потратил все свои осколки, ее сила мгновенно возросла бы на значительную величину. В будущем он сможет культивировать Тень с удвоенной скоростью: половина материалов будет поступать из Воспоминаний, которые он будет приобретать, убивая монстров, а другая — из Воспоминаний, которые он будет покупать за осколки душ, оставленные монстрами. Это позволило бы сократить общие сроки до вполне разумного периода.

Однако в этом плане была одна большая проблема.

Как только Санни начнет тратить большое количество осколков души, он неизбежно привлечет к себе внимание. Разбираться со случайными смельчаками, которые попытаются его ограбить, хоть и не очень приятно, но не так уж и сложно. Но если бы его подвигами заинтересовался сам Гунлауг... это было бы катастрофой.

А еще была Нефис, присутствие которой делало любое планирование бесполезным по причинам, известным только ей и Санни.

Все остальные, казалось, были слепы и глухи к правде, что и было источником проблемы.

Санни нахмурился и отвернулся от сундука.

— Возможно, я вернусь к этой идее позже. Но сначала я должен проверить, является ли потребление Воспоминаний единственным способом для Тени стать сильнее.

Он все еще хотел узнать, может ли Каменная Святая поглощать фрагменты тени, убивая кошмарных существ, так же как и он.

***

Некоторое время спустя Санни осторожно продвигался по каменному лабиринту забытого города. Способный стать единым целым с тенями, он имел определенное преимущество перед любым другим, кто осмелился бы исследовать эти проклятые руины в абсолютной темноте ночи. Однако даже он всегда был всего в одном шаге от смерти.

Привлечение внимания настоящих хозяев улиц, падших существ, обитавших здесь с древних времен, стало бы для него концом. Санни не питал иллюзий на этот счет.

Люди выживали здесь, только научившись избегать Падших и искать более слабых монстров для охоты. В проклятом городе было не так уж много слабых существ, способных закрепиться, поэтому охота на них всегда была опасной.

Тем не менее, это было то, что Санни сделал своей профессией, и именно этим он занимался сейчас.

Наконец, он добрался до места, где в прошлом наблюдал за одним существом. Удивительно, но Санни был хорошо знаком с этим типом монстров.

В конце концов, один из них чуть не стоил ему жизни в прошлом.

Где-то на этой улице устроил свое логово одинокий центурион Карапакса.

Забравшись на высокую каменную колонну, Санни неподвижно стоял в темноте и ждал появления своей жертвы. Время тянулось мучительно медленно, но хороший охотник должен был обладать большим терпением. Его темные глаза пронзали пелену ночи, наблюдая за призрачными руинами.

Прошел час, затем другой. Санни ждал.

Вскоре его терпение было вознаграждено.

Из глубокой темноты одного из разрушенных зданий показалась знакомая громадная фигура во всей своей угрожающей красе. Центурион ступил на булыжники, его черный панцирь был украшен багровыми узорами, две ужасающие костяные косы скребли по камню.

Санни улыбнулся.

Панцирный монстр успел сделать всего один шаг, как в глубоких тенях, поглотивших разрушенную улицу, внезапно вспыхнули два багровых пламени.

Затем из темноты вышел изящный каменный рыцарь. Подняв щит, она положила лезвие своего меча на его острие. Из-под ее доспехов просачивались клубы призрачного серого тумана, а от ее кожи исходило странное темное сияние. Тьма вокруг, казалось, шевелилась, словно желая обнять ее, как темная мантия.

Два монстра — один массивный и дикий, другой маленький и непоколебимый — застыли друг напротив друга.

...А потом начался настоящий ад.

Как и в битве против двух падших зверей, Каменная Святая атаковала первой. Дважды ударив мечом о край щита, она бросилась вперед без страха и колебаний.

Конечно, Санни не был уверен, что Тени вообще способны испытывать страх.

Центурион Карапакса отреагировал быстро и жестоко, набросившись на нее в яростном натиске адамантинового хитина и зазубренных лезвий. На фоне этого огромного существа Теневая Святая выглядела ничтожной и маленькой.

Два монстра столкнулись посреди улицы, и от места их столкновения распространилась небольшая ударная волна. Пыль и мелкие кусочки гравия разлетелись по воздуху.

Санни бдительно наблюдал за битвой.

Он подозревал, что эти два кошмарных существа в какой-то степени равны по силе. Центурион был гораздо больше и тяжелее, а непроницаемый панцирь делал его особенно смертоносным противником. Все панцирные существа были неестественно жесткими и сильными. Кроме того, у него было преимущество в длине и массе.

Святая была не менее живучей благодаря тяжелой броне и камнеподобной природе. Несмотря на свой небольшой рост, изящный рыцарь обладал потрясающей силой. Санни также приходилось постоянно напоминать себе, что она не совсем человек и, будучи созданной из камня, весит гораздо больше, чем человек.

Недостаток ее размеров компенсировался знанием боя и мастерством, что делало исход поединка непредсказуемым.

Однако это было верно только в том случае, если он не учитывал темные объятия своей тени. С его усилением Каменная Святая стала невообразимо мощнее.

Санни был уверен, что у Центуриона нет никаких шансов.

Тем временем два монстра сцепились в жестокой схватке. Теневая Святая выдерживала натиск костяных кос, отбивая одну щитом и уклоняясь от другой. Не теряя темпа, она опустила щит и врезалась его краем в панцирь Центуриона, отчего громадное существо зашаталось.

Удар был настолько сильным, что по неприступному панцирю побежали трещины. Санни залюбовался этим зрелищем, поздравляя себя с тем, что решил не испытывать увеличенную силу монстра на себе.

Воспользовавшись образовавшимися трещинами, Каменная Святая повернула туловище и нанесла ответный удар щитом, снова попав в то же место. Уже поврежденная хитиновая пластина раскололась, обнажив мягкую плоть под ней.

Мгновение спустя она уже двигалась, чтобы уклониться от яростной ответной атаки дикого, панцирного существа. Изящный рыцарь был скуп в своих движениях, уклоняясь от каждого удара с выверенной точностью.

Хотя Санни был всего лишь новичком в искусстве боя, он узнал достаточно, чтобы распознать намеки на особый стиль боя в том, как сражалась Каменная Святая.

Вся ее техника была основана на простоте и экономии движений, каждое действие было рассчитано и эффективно. Сочетая жесткие блоки, уклонения и прогибы с четкой работой ног и выверенными выпадами, Тень могла создать резкий контраст между защитой и нападением: первое — была твердой и неукротимой, второе — резкой и неизбежной.

Это сильно отличалось от плавного и непредсказуемого стиля, который использовала Нефис и которому его самого учили. Только сейчас Санни понял, что основные ката и формы, которые он практиковал, на самом деле были очень уникальными и необычными.

Откуда взялся его боевой стиль?

Здесь было над чем подумать, как усовершенствовать его нынешнюю технику и как включить в нее новые элементы. Однако это была задача на будущее.

Сейчас же его больше интересовал исход поединка.

Каменная Святая уже подавляла своего чудовищного врага. Несколько ног Центуриона были сломаны или отрублены, из страшных ран хлестали потоки лазурной крови. Однако он все еще яростно сопротивлялся.

Но как бы он ни был разъярен, тихая и грозная осанка изящного рыцаря теней была гораздо страшнее.

Как раз в этот момент Святая уклонилась от направленной вниз косы панцирного, а затем подставила ее под удар. Используя свой вес, чтобы обездвижить оружие противника, она нанесла жестокий удар ободом своего щита и раздробила костяное лезвие на куски.

Карапаксовый монстр закричал, ошеломленный потерей косы, и тут же попытался разрубить маленького мерзкого изверга оставшейся косой. Однако он опоздал на долю секунды. Поскольку одна сторона его тела осталась беззащитной, у Каменной Святой появилось больше пространства для атаки.

Отклонив косу щитом, она бросилась вперед и нанесла косой удар вверх, разрубив ее у сустава. Продолжая движение, она шагнула сквозь дождь лазурной крови и безжалостно вонзила меч в отверстие в доспехах Центуриона, созданное ею в начале боя.

Каменное лезвие пронзило плоть монстра и разрушило его позвоночник. Сила удара была столь велика, что острие меча пробило хитин на спине монстра.

Вытащив меч из тела умирающего существа одним резким движением, Теневая Святая стряхнула кровь с лезвия. Затем она равнодушно отступила назад и замерла, превратившись в темную неподвижную скульптуру. Только багровый огонь, все еще горевший в ее рубиновых глазах, выдавал, что Тень жива.

Санни затаил дыхание, ожидая, что скажет Заклинание. Вскоре он услышал до боли знакомый голос:

[Вы убили Пробудившегося Монстра, Центурион Карапакса.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Слегка разочарованный, он вызвал руны и проверил количество фрагментов тени в своем владении.

Фрагменты Теней: [307/1000].

«Осталось девяносто три до четырехсот.» — машинально подумал он.

Затем, чтобы убедиться в этом, Санни взглянул на описание Каменной Святой.

Фрагменты Теней: [6/200].

Значит... как и в случае с Эхом, убийства, совершенные Тенью, приносили пользу ее хозяину, а не самому монстру. Похоже, потребление Воспоминаний было единственным способом прокормить Каменную Святую.

Санни нахмурился.

— Что ж. Это все усложняет...

После того, как Теневая Святая безжалостно расправилась с панцирным Центурионом и подтвердила подозрения Санни о том, что он не сможет прокачать ее таким образом, ему ничего не оставалось делать.

Ночь еще только начиналась, но он уже достиг своей цели. Теперь он мог делать все, что пожелает... однако в проклятом городе было не так уж много вариантов.

Он мог продолжать охотиться, наслаждаясь вновь обретенной силой. С Каменной Святой в его распоряжении Санни мог бы омыть руины кровью монстров. Однако эта мысль, какой бы соблазнительной она ни была, не давала ему покоя.

Охота в этом адском месте требовала терпения и подготовки. Он смог продержаться так долго только благодаря тому, что заранее тщательно разведал потенциальные места сражений, изучил добычу из тени, чтобы узнать ее сильные и слабые стороны, и не бросался в бой, пока не был абсолютно уверен, что у него есть все шансы на победу.

Теневая Святая или нет, но за нарушение этих принципов его все равно убьют. А с его психическим состоянием... слегка нестабильным, Санни не верил, что сможет оставаться осторожным, когда легкие победы будут накапливаться. Он должен был действовать медленно.

Оглядев тихие руины, Санни слегка улыбнулся. На самом деле, он был не так уж далеко от Библиотеки...

Он действительно превратил охоту на кошмарных существ в своего рода профессию, но это была всего лишь работа. Как и у любого хорошо воспитанного молодого человека, у него было хобби.

В свободное время Санни любил исследовать руины.

Теплое чувство удовлетворения, которое он испытал после того, как нашел спрятанное гнездо Мерзкой Птицы-Воровки, никогда не покидало его память. Было что-то очень увлекательное в том, чтобы находить фрагменты давно забытой истории и собирать их воедино. Может быть, Санни унаследовал эту страсть от учителя Юлия, а может быть, она всегда дремала в глубине его сердца.

В любом случае, ему очень нравилось исследовать древний город. Он был полон всевозможных тайн, как больших, так и маленьких. По прошествии тысяч лет большинство следов прошлого было стерто безжалостным течением времени. Но, заглянув в нужные места и проявив критическое мышление, проницательность и воображение, можно было собрать воедино крошечные осколки истины.

Каждый раз, когда разрозненные на первый взгляд улики складывались в единую картину, Санни чувствовал приятный прилив сил. Интересно, что не имело значения, относится ли эта картина к чему-то важному или совершенно бесполезному.

На самом деле, узнавать о мелких деталях повседневной жизни, которую когда-то вели жители древнего города, ему нравилось гораздо больше, чем узнавать о возможных истоках постигшей их катастрофы — несмотря на то, что последнее напрямую касалось его собственного выживания.

Например, ему было очень интересно узнать больше о молодой жрице, чьи покои он превратил в свое тайное логово. Оставленные ею вещи многое рассказали ему о том, как одевались и что думали о мире жители города, наполнив его воображение красочными картинами многолюдных улиц и торжественных соборов. Но этого все равно было недостаточно.

Его последним исследовательским проектом стали руины большой библиотеки. Конечно, ни одна из книг и свитков не пережила тысячелетнего пребывания в проклятой тьме. К счастью, люди, жившие в городе до его падения, очень любили гравюры на камне. Он провел много времени, изучая сохранившуюся настенную резьбу, а также фрагменты уцелевших фресок.

Одна фреска, в частности, была особенно грандиозной и манящей, она покрывала весь пол главного зала библиотеки. К сожалению, она была почти полностью погребена под обломками. Санни удалось кое-что расчистить, но большинство кусков рухнувшей крыши были слишком тяжелы для него. Возможно, Теневой Святой повезет больше.

Это был подходящий план, но по какой-то причине Санни испытывал странное нежелание возвращаться к исследованию библиотеки в эту ночь.

«Хм... что еще я могу сделать?»

Он спрыгнул с каменной колонны и подошел к мертвому Центуриону Карапакса, чтобы вырезать немного мяса и осколки души.

Если подумать... если подумать, то место, отмеченное на грубой карте, которую он нашел у предводителя странной охотничьей группы, тоже было не так далеко.

Может быть, он мог бы проверить его?

Санни решительно покачал головой.

«Нет, нет... карта в любом случае должна быть поддельной. Верно?»

Пытаясь подавить нездоровый огонь любопытства, пылающий в его груди, Санни сосредоточился на выполнении поставленной задачи. Но как только мясо и осколки оказались в его руках, настойчивое желание проследить за картой вернулось.

«А если это не подделка, то это еще хуже. Кто знает, какой ужас искали эти дураки?»

Конечно, там не может быть спрятано никаких сокровищ или важных секретов. Все это пахло только опасностью. На самом деле, от него исходил запах чего-то зловещего, ужасающего и абсолютного зла.

Санни вздохнул.

«Но, честно говоря, что плохого в том, чтобы взглянуть хоть одним глазком? Всего лишь одним глазком... что плохого может случиться?»

***

Тихо ступая по каменным обломкам, Санни осторожно приблизился к месту, отмеченному на карте. По какой-то странной причине очень немногие Кошмарные Существа выбирали эту отдаленную часть города в качестве охотничьих угодий. Как будто их заставляли избегать этого места.

Если подумать, одного этого факта было бы достаточно, чтобы отпугнуть Санни. В обычных обстоятельствах. Но с Каменной Святой, прячущейся в его тени, он чувствовал себя немного смелее.

По крайней мере, он сможет убежать, если что-то случится.

Подойдя к большому зданию, которое когда-то было великолепным, Санни перелез через обвалившуюся стену и оказался в темном и уединенном дворе.

В центре двора находился колодец. Его круглое устье напоминало открытую рану в камне, заполненную лишь пустой чернотой. Колодец был закрыт странной, богато украшенной железной решеткой. Она весила, наверное, не меньше нескольких тонн, словно кто-то отчаянно хотел, чтобы ничто не смогло поднять ее с места и оставить колодец открытым.

Санни сглотнул, прежде чем подойти и заглянуть через решетку колодца. Безмолвный колодец был так глубок, что он не мог разглядеть его дна.

...А может, его и не было?

Подняв небольшой камень, Санни опустил его вниз. Черная пасть колодца проглотила камень, заставив его исчезнуть.

Прошло много секунд, но не было слышно ни звука, как камень ударился о что-то.

Санни уже почти готов был повторить попытку, но тут...

Колодец заговорил.

Мелодичный, странно чарующий голос раздался из его темных глубин, наполнив уши Санни сладостью.

— Ах, гость...

Он попятился назад, его глаза широко раскрылись от страха.

«Нет. Не буду этого делать!»

Санни хотел развернуться и убежать, но что-то не позволило ему последовать инстинкту. Он чувствовал, что уйти, не узнав больше, будет неправильным решением.

И голос звучал так... так по-человечески...

Он был похож на голос человека, которого ты хотел бы видеть своим другом.

Он тряхнул головой, вырываясь из задумчивости.

«Что затеяли эти проклятые дураки?! Что они делают в этом проклятом замке?! Я должен предупредить Нефис... нет, подожди... Сначала я должен узнать больше. Я постараюсь понять, что здесь происходит, но если появится хоть один признак опасности, я убегу.»

Стиснув зубы, Санни заставил себя не шевелиться.

Мгновение спустя колодец прошептал:

— Как чудесно. Меня давно, очень давно не кормили...

Чарующий голос доносился из колодца волной шепчущего эха. Он был мягким и чарующим, струился, как плавная шелковистая мелодия. Казалось, он принадлежал молодому человеку... если только люди вообще могут обладать таким голосом. Божественному существу он подошел бы больше.

...Или профану.

Однако Санни был не в том настроении, чтобы оценить гладкую и богатую текстуру голоса.

Он был весь в холодном поту.

Эхо шептало:

— ...время, ...время, ...время.

За все время пребывания на Забытых берегах Санни встретил только одно существо, способное подражать человеческой речи. Воспоминание об этой встрече до сих пор заставляло его дрожать.

Существо, пришедшее из глубин темного моря в мантии тумана и укравшее голос Касси, было самым страшным из всех, кого он когда-либо встречал. Ему даже не хотелось вспоминать тот ужас, который он испытал, когда рой шепчущих голосов окружил его. В ту ночь Санни удалось сохранить рассудок только благодаря своевременному предупреждению слепой девушки.

Он пережил встречу с существом, обладавшим человеческим голосом, только благодаря тому, что держал глаза плотно закрытыми.

А теперь вот еще одна.

Почему те охотники искали этот древний ужас?

Он нахмурился. Если в замке назревало что-то зловещее, он должен был предупредить Меняющеюся Звезду. Но он не мог ничего сделать до того, как хотя бы немного разберется в ситуации.

Поэтому Санни заставил себя не двигаться, несмотря на то, что каждый инстинкт в его теле кричал, чтобы он убегал. Инстинкт не всегда был лучшим советчиком. Люди не зря обладают разумом.

...Черная трещина колодца вырисовывалась перед ним, как омут тьмы. Внезапно он почувствовал огромную благодарность за тяжелую витиеватую решетку, которая удерживала очаровательного болтуна в беспросветной глубине.

Санни облизал губы и попытался вернуть себе самообладание. Готовый в любой момент призвать Каменную Святую и Осколок Полуночи, он сделал шаг вперед и снова вгляделся в темную пустоту.

Затем он медленно произнес:

— Мне... приятно познакомиться с вами.

Он не мог поверить, что пытается общаться со страшным узником колодца, вместо того чтобы бежать без оглядки. Жизнь, конечно, была полна сюрпризов.

До того момента, когда она преподнесет тебе последний, разумеется.

Из колодца послышалось тихое хихиканье. После того как его мелодичное журчание исчезло в темноте уединенного двора, голос произнес:

— О, нет... это радость для меня...

Эхо прошептало:

— ...меня, ...меня, ...меня.

Санни очень тщательно обдумывал свои следующие слова.

«Моя жизнь может зависеть от того, что я скажу дальше...»

Он не мог не вспомнить старые сказки о страшных монстрах, которые любили играть в загадки с потерявшимися детьми. Один неправильный ответ, и детей пожирали, чтобы никогда больше не увидеть. Неужели и он окажется в такой же опасности?

Еще не поздно было повернуть назад.

Однако прежде чем он успел задать свой вопрос или принять решение об отступлении, существо в колодце заговорило снова. Оно сказало:

— Так... вы собираетесь меня кормить или нет? Не хочу никого обидеть, но в последнее время вы очень запаздываете. Я уже три дня сижу здесь в одиночестве. Или вы решили попробовать что-то новое?

Санни моргнул.

«Что?»

Это... это было не совсем то, что он ожидал услышать из уст древнего зла. Это звучало так... по-человечески. Он был почти склонен поверить, что так оно и есть на самом деле.

«Вот как оно тебя достало, дурак!»

Санни заставил себя сохранять бдительность. Что он вообще знал о том, как первобытное зло должно разговаривать? Если оно смогло украсть знания человеческого языка из его головы, то наверняка сможет украсть и кое-что другое.

Пока Санни пытался осмыслить происходящее, пролетело несколько секунд. Голос немного подождал, а затем вернулся:

— Ах, понятно. Значит, теперь мы будем голодать. Что ж... Надо отдать вам должное, это ваша лучшая идея. К сожалению, она не сработает. Вы хоть знаете, какой диеты мы, стажеры, должны придерживаться для дебюта? Думаю, нет. Вообще-то, я должен поблагодарить вас. Это отличная возможность поработать над моим ИМТ*.

[* Индекс массы тела(ИМТ) — величина, позволяющая оценить степень соответствия массы человека и его роста и тем самым косвенно судить о том, является ли масса недостаточной, нормальной или избыточной.]

Эхо прошептало:

— ...ИМТ, ...ИМТ, ...ИМТ.

«Подождите... что?!»

Санни ошарашено уставился в колодец. Его глаз дернулся.

«Только не говорите мне... только не говорите мне, что на дне этого проклятого колодца действительно сидит какой-то парень!»

Чувствуя, что мир внезапно перестал иметь смысл, он потер виски, а затем спросил странным тоном:

— Кто вы?

Колодец погрузился в тишину.

Санни попытался вспомнить, что говорил ему раньше этот чарующий голос. Что-то о том, что его долгое время не кормили. Конечно, в тот момент это звучало зловеще и жутко, но если взглянуть на это немного иначе... если группа охотников, которых он заманил на смерть, направлялась доставить еду пленнику... тогда это объясняет, почему бедняге пришлось пропустить несколько приемов пищи...

Но зачем им держать кого-то в заточении в этом отдаленном районе руин?

Тем временем голос заговорил снова. На этот раз он звучал напряженно:

— Подожди, ты не один из... ты не... о! О, боги!

Санни закрыл лицо рукой, понимая, что произойдет дальше.

— О, боги! Это не человек... небеса, я сейчас умру. Эти проклятые дураки наконец-то меня убили!

С точки зрения Спящего, запертого в колодце посреди руин, только два типа существ могли прийти сюда, чтобы найти его: либо его похитители, либо... Кошмарные существа.

Санни показал, что он не был одним из похитителей, задав свой последний вопрос, что оставляло только одну возможность. Тот факт, что он пришел к колодцу ночью, один и не использовал ничего, чтобы осветить путь, только облегчил этот вывод.

— Подожди, он говорит... о, боги! Я слышал только об одном существе на Забытых берегах, которое может имитировать человеческую речь... нет, нет, нет! Не так...

«Черт, у него действительно приятный голос. Он прекрасен, даже когда полон отчаяния... а, что? Это просто голос! Почему я так очарован... э-э-э...»

Неужели он так отчаянно хотел услышать человеческий голос? Почему? Он прекрасно справлялся сам. Даже отлично! Лучше, чем когда-либо.

«Сосредоточься на задаче!»

Но в чем именно заключалась задача?

Санни никак не ожидал найти человека в конце грубой карты. Что он должен был делать теперь?

«Думаю, первым шагом будет выяснить, кто этот парень в колодце и как он туда попал. Тогда я смогу решить, что с ним делать, и стоит ли вообще что-то делать.»

Но тут возникла проблема... сначала Санни должен был убедить юношу в колодце, что он на самом деле тоже человек.

Санни взглянул на свою тень, чувствуя некоторую беспомощность.

Тень согнулась, держась за живот. Ее плечи тряслись.

Санни действительно мог понять, насколько плохо выглядела ситуация с точки зрения молодого человека с красивым голосом.

Хуже, чем подойти к страшному темному колодцу, думая, что там прячется древнее и очень злое существо, может быть только оказаться запертым внутри этого страшного темного колодца, думая, что сверху на тебя смотрит какая-то мерзкая тварь.

По крайней мере, у Санни был шанс сбежать, если бы все стало совсем плохо. Бедняге в колодце буквально некуда было бежать.

Конечно, оставалась вероятность того, что все это было лишь хитроумной проделкой какого-нибудь невероятно страшного монстра. Санни должен был помнить об этом, изучая другую теорию.

«Итак... если он действительно человек, как мне заставить его поверить, что я не монстр?»

Это была не самая простая задача для Санни. Он никогда не умел общаться с людьми, и три месяца полной изоляции не улучшили ситуацию. На самом деле, все стало еще хуже.

Теперь даже Санни иногда чувствовал себя неловко, когда разговаривал сам с собой.

«А... что бы сказала Касси?»

Он прочистил горло.

— Ты... человек? Я тоже. Я тоже человек. Мы оба... люди.

«Отличная работа, идиот!»

После этой отвратительной попытки, Санни даже не удивился бы, узнав, что на самом деле он не человек. Кто так разговаривает?

Молодой человек в колодце замолчал. Затем он тихо сказал:

— Да, для меня точно все кончено. Ну, что ж. У меня был хороший забег, я думаю...

Санни тяжело вздохнул.

— Прекрати паниковать, идиот! Я действительно человек!

Обладатель чарующего голоса рассмеялся:

— Пожалуйста, простите меня, если я вам не верю.

Он использовал уважительные обращения, как бы признавая Санни старшим. Что было логично, учитывая, что он считал его эльдрическим ужасом. А эльдрический ужас, по идее, должен считаться старейшиной.

Санни внутренне застонал.

— Почему ты так обращаешься ко мне? Готов поспорить, я моложе тебя.

Молодой человек, заключенный в колодце, заколебался.

— Подожди, ты действительно человек?

Санни взволнованно улыбнулся, чувствуя, что делает успехи.

— Да. Я действительно человек.

Голос вернулся через дюжину секунд:

— Как получилось, что ты здесь один и посреди ночи? Кроме того, похоже, у вас нет с собой никакого источника света. Пожалуйста, не сердитесь, сэр монстр, но это не совсем то, на что способен человек. Может быть, вам стоит поработать над своим рассказом в следующий раз, когда вы решитесь пожирать невинные души? Просто, ну, дружеский совет.

Санни вздохнул.

— Очень смешно. Я могу ходить по городу ночью, потому что мой Аспект позволяет мне прятаться в темноте. Я также могу видеть сквозь нее. Как ты вообще оказался в этом колодце?

Молодой человек задержался, прежде чем ответить.

— Как обычно люди попадают в такие ситуации? Кучка бандитов решила вытрясти из меня Воспоминания. Я вежливо отказался, и вот мы здесь. Они продержали меня здесь пару недель, пытаясь разными способами заставить меня передать им Воспоминания. Но должен сказать, что их попытки были очень неуклюжими. С точки зрения умения запугивать людей, эти парни даже близко не стоят с самыми ленивыми сасаенгами*.

[* Сасаенг, или поклонник сасаенга, — это навязчивый поклонник, который преследует или занимается другим поведением, представляющим собой вторжение в частную жизнь знаменитостей, в частности корейских кумиров, драматических актеров или других общественных деятелей.]

Санни не знал, что такое сасаенг, поэтому предположил, что это какое-то ужасно злобное кошмарное существо. В остальную часть истории поверить было довольно легко. Конечно, нужно быть особенным дураком, чтобы выбрать для содержания пленника руины, но бандиты не отличались умом.

К тому же, их план, похоже, работал вполне успешно до того момента, как они имели несчастье наткнуться на Санни.

Что ж... теперь он понимал, к чему все это. Просто утомительное человеческое дело.

«Как досадно.»

Нефис и Касси тоже не подвергались никакой опасности, по крайней мере, в связи с этой неразберихой. Тайна была раскрыта. Он потратил целую ночь на эту ерунду.

— Понятно. Что ж... прощай.

Раздраженно вздохнув, Санни развернулся и начал уходить. Однако обладатель прекрасного голоса остановил его:

— Подождите! Подождите! Вы... вы действительно человек?

Санни помрачнел.

— Да! Я уже говорил тебе!

Юноша, заключенный в колодец, поспешно спросил:

— Может быть, вы сможете вытащить меня отсюда? Эти парни сегодня не вернутся, я думаю. Если вы поможете мне сбежать, я сделаю так, что вы не пожалеете об этом!

Санни почесал затылок, затем нахмурился:

— Каким образом?

После небольшой паузы чарующий голос снова зазвучал, на этот раз несколько нерешительно:

— Возможно, вы не знаете этого, но я довольно богатый человек. У меня есть целый тайник осколков души в замке. Кто-то может даже сказать, что у меня есть небольшое состояние. Половина из них — ваша, если вы вытащите меня из этой ямы. Это десять осколков, как минимум!

У Санни вдруг появилась идея. Конечно, ему не нужны были десять осколков, которые предлагал юноша. Но то, что у него были эти осколки... это было потенциально очень полезно.

Если он хотел избежать ненужного внимания при покупке Воспоминаний с помощью своего клада осколков души, ему нужно было подходящее доверенное лицо. Спящий с большим количеством собственных осколков, да еще и задолжавший Санни, он был идеальным кандидатом.

Он улыбнулся.

— Люди знают, что у тебя есть состояние?

Молодой человек ответил с легким удивлением в голосе.

— Они... знают? Да, думаю, знают. Известно, что время от времени я много трачу. На развлечения, а также... на некоторые другие вещи. Можно сказать, я меценат.

«Отлично... так что никто не удивится, если он вдруг начнет тратить осколки на Воспоминания.»

Однако, была небольшая проблема. Санни мог снять решетку, но у него не было способа помочь бедняге выбраться из этого невообразимо глубокого колодца. Даже если бы он использовал Проворный Шип, он сомневался, что невидимая веревка дотянется так далеко. Его максимальная длина была не такой уж впечатляющей.

И уж точно он не собирался сам лезть в этот жуткий колодец.

Кроме того, он все еще испытывал некоторые подозрения относительно личности этого очаровательного молодого человека. Он был почти уверен, что это человек... но оставшейся крошечной доли сомнения было достаточно, чтобы его паранойя забила тревогу.

Немного поколебавшись, Санни сказал:

— Как тебя зовут?

Мелодичный голос ответил:

— Кай.

Санни вздохнул.

— Ну, Кай, я не знаю, как тебе сказать... но если ты не умеешь летать, я не смогу помочь тебе сбежать.

Молодой человек замолчал. После долгой паузы, пронизанной смертельной тишиной, он произнес странным тоном:

— ...Я могу.

Санни моргнул.

— Что?

Неужели он ослышался? Нет, это было маловероятно.

...Может быть, Кай просто был готов сказать что угодно в своем отчаянном стремлении сбежать.

Узник колодца захихикал.

— Я могу летать. Это моя способность Аспекта.

Санни обдумал слова Кая. Способность, позволяющая Пробужденному летать, была не то чтобы неслыханной, но довольно редкой. А здесь, на Забытом берегу, где каждую ночь проклятый поток тьмы пожирал мир, это было просто бесценно.

Санни даже представить себе не мог, насколько легче было бы пройти Лабиринт, если бы рядом с ним был такой человек, как Кай.

Внезапно стало гораздо понятнее, зачем кому-то вроде него понадобилось обладать небольшим состоянием осколков души. Это также объясняло, почему его похитители были так мягки в своих попытках вырвать из юноши Воспоминания. Живой он был гораздо ценнее.

Некоторое время Санни оставался неподвижным, обдумывая ситуацию. Через некоторое время Кай снова заговорил, его приятный голос был окрашен легкой опаской:

— Ну что? Поможете мне?

Санни вздохнул и пошел обратно к темной расщелине колодца:

— Хорошо. Я сниму эту решетку, и ты сможешь вылететь. Однако мне не нужны твои осколки. Если ты хочешь выйти оттуда живым, тебе придется сделать кое-что для меня.

Узник колодца заколебался, затем осторожно спросил:

— Что?

Санни улыбнулся.

— Я скажу тебе, когда ты захочешь узнать. Не волнуйся, ничего серьезного. Мне просто нужна помощь в выполнении нескольких поручений внутри замка. Так мы договорились или нет? Если нет, то я пойду. Я и так потратил здесь достаточно времени.

Каю не пришлось долго раздумывать. Вскоре его голос снова зазвучал из темноты:

— Договорились.

Голос звучал странно спокойно, как будто молодой человек смирился с судьбой.

Санни слегка нахмурилась и сказал:

— Отлично. И еще одно: если ты нарушишь наше соглашение и просто улетишь, я найду и убью тебя. Это не угроза, просто факты. Ты понял?

Кай ненадолго задумался, прежде чем ответить.

— Да, без проблем.

Санни заглянул в черную пещеру колодца и заколебался. Он был более или менее уверен, что Кай — человек, но должен был быть готов действовать немедленно, если это не так.

По его молчаливому приказу Каменная Святая вышла из тени и опустилась на колени возле колодца, ухватившись руками за решетку. Сталь ее перчаток заскрежетала по витиеватому железу, и с видимым усилием она медленно сдвинула тяжелую решетку в сторону.

Санни вздрогнул, услышав звук скрежета железа о камень. Осколок Полуночи появился в его руках, и он с мрачной решимостью опустился в боевую стойку.

Что бы ни появилось из колодца, он был готов встретить это.

Прошло несколько секунд, каждая из которых казалась вечностью. Санни напряженно вглядывался в круг чистой тьмы перед собой, ожидая, правильно ли он поступил, доверившись узнику колодца.

Затем прошло еще несколько секунд.

...А потом еще несколько.

Ничего не происходило.

«Ух...»

Санни наклонил голову, затем спросил с некоторым раздражением:

— Разве ты не собираешься подняться?

После некоторой задержки из темноты снова раздался чарующий голос:

— ...Видишь ли, я просто кое-что придумал.

Санни вздохнул и немного опустил свой меч.

— Что именно?

Кай некоторое время молчал, затем ответил с некоторой опаской:

— Эм, просто эта решетка такая тяжелая, что даже не сдвинулась с места, когда я попытался ее сдвинуть. Чтобы поставить ее на место, потребовались все шестеро моих похитителей. И все они были большими, сильными мужчинами. Так что...

Он заколебался.

— Я знаю, что мы уже установили, что мы оба люди, и я не сомневаюсь в вашей честности, но не могли бы вы объяснить мне, как это вы смогли снять его в одиночку?

Почетные слова вернулись.

Санни выругался себе под нос. Этот парень был еще большим параноиком, чем он!

Он не хотел раскрывать перед Каем свой скрытый козырь, но осторожный пленник не оставил ему другого выбора. Мрачно посмотрев на Теневую Святую, Санни сказал:

— Эта штука слишком тяжела и для меня. Но мне повезло, что я получил очень сильное Эхо.

Каю, казалось, вдруг стало очень любопытно.

— О? Это действительно удача! Очень немногие люди в замке имеют Эхо. Думаю, я знаю каждого из них по имени.

После небольшой паузы он добавил:

— ...Кстати, как вас зовут?

Санни закатил глаза и сказал сквозь стиснутые зубы:

— Меня зовут Санлес.

Этот разговор вступал в опасные воды. В зависимости от того, что Кай скажет дальше, Санни, возможно, придется лезть в колодец.

Не для того, чтобы спасти молодого человека с прекрасным голосом, а чтобы заставить его замолчать навсегда.

Тем временем Кай внезапно рассмеялся.

— Санлес? Это имя совсем не похоже на то, которым можно назвать только демона, пожирающего души! Ноль шансов на это, верно?

Сказав это, он снова рассмеялся, на этот раз с нотками отчаяния в голосе.

Однако даже тогда смех Кая был очень приятен на слух. Даже приятнее, чем его чарующий голос, но у Санни не было настроения оценивать его мелодичное звучание.

«Черт побери!»

Санни потер виски. Почему никто никогда не доверял ему? Он был таким честным молодым человеком! Самым честным молодым человеком в мире, правда.

Раздраженный, он сказал ровным тоном:

— Очень смешно. А теперь вылезай из этого колодца, пока я не передумал.

В конце концов, Кай перестал смеяться и сказал:

— В замке нет никого с таким именем. По крайней мере, никого, у кого в подчинении есть Эхо. Может быть, ты живешь во внешнем поселении?

«О, да ладно!»

Чувствуя, как в его сознании нарастает давление изъяна, Санни закрыл глаза и правдиво ответил:

— Нет.

Кай прочистил горло.

— Итак... вы тот, кто в одиночку бродит по проклятым руинам по ночам, обладает силой как минимум шести человек, обитает во тьме за стенами замка и называет себя Санлес. Я ничего не пропустил?

Санни помрачнела.

— Не совсем.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Затем узник колодца сказал голосом, полным мрачного юмора:

— Вы бы вылезли из этого колодца, чтобы встретиться с подобным существом?

Спрятавшись во тьме проклятой ночи, Санни улыбнулся с долей угрозы и сказал.

— Если бы я был на твоем месте, я бы сделал это. И я думаю, что ты тоже должен это сделать. Знаешь, почему?

После небольшой паузы Кай с искренним интересом спросил:

— Почему?

Санни перестал улыбаться и позволил холодному безразличию просочиться в его голос:

— Потому что я могу в любой момент поставить эту решетку на место.

Не дожидаясь ответа Кая, он приказал Каменной Святой немного сдвинуть решетку. Мгновение спустя до его ушей снова донесся ужасный звук скрежета железа о камни.

Почти сразу же узник колодца изменил свой тон:

— Эй... ладно! Подожди! Стой!

Теневая Святая отпустила решетку, и над одиноким двором снова воцарилась тишина.

Кай помолчал некоторое время, а затем с удрученной неохотой произнес:

— ...Лучше бы вы не были демоном, ладно? Стойте на месте, я выхожу.

Санни почувствовал, как мягкий ветерок слегка погладил его щеки, а затем что-то шевельнулось в темноте колодца.

Крепко сжав рукоять Осколка Полуночи, он приготовился к худшему. На другой стороне темной расщелины Теневая Святая медленно подняла свой щит и уперлась лезвием меча в его край.

...Однако им нечего было бояться.

Через несколько мгновений над колодцем появилась изящная фигура, а затем мягко приземлилась на камни перед ним.

Уголок рта Санни дернулся. Обладатель чарующего голоса действительно был человеком. Это был молодой человек в легких пластинчатых доспехах, с роскошными темно-русыми волосами и завораживающими зелеными глазами. Его хорошо подогнанные доспехи были сделаны из жженой коричневой кожи, а под ними красовалась темно-синяя вышитая одежда.

Однако на мгновение ему захотелось, чтобы Кай действительно оказался демоном.

Ведь этот чертов парень не только обладал самым очаровательным голосом, который он когда-либо слышал, но и был безумно красив.

Честно говоря, это было просто несправедливо!

Кай был высоким, стройным и невероятно красивым. Его лицо было маленьким, идеальной формы и изящным, с высокими скулами и безупречной кожей цвета слоновой кости. Его зеленые глаза были просто электрическими, а губы — мягкими и полными, как... э-э...

«О чем я думаю?»

Более того, он, казалось, обладал тем особым теплым шармом, который делает некоторых людей почти неотразимо привлекательными. Санни не удивился бы, узнав, что толпы девушек просто падали к ногам Кая каждый раз, когда он случайно проходил мимо. Возможно, несколько парней тоже.

Что еще хуже, этот ублюдок выглядел как искренне приятный человек, без малейшего следа высокомерия или самоуверенности на своем симпатичном лице. В его глазах прятались игривые искорки юмора, и можно было быть абсолютно уверенным, что когда Кай улыбался, на его щеках появлялись милые ямочки.

Вы даже не могли ненавидеть этого чертова парня!

Две недели, проведенные в глубокой темной яме, тоже не уменьшили его очарования.

Короче говоря, Кай был самым красивым человеком, которого Санни когда-либо видел, даже по сравнению с другими Пробужденными. Он был похож на одного из тех экранных идолов, на которых так любят зацикливаться люди, только вживую он был еще привлекательнее.

Санни посмотрел на себя, испытывая сильное желание скрежетать зубами от возмущения.

«Ну, это просто... жестокая несправедливость, вот так просто.»

Тем временем Кай заметил горящие рубиновые глаза Теневой Святой, которые были единственным источником света в абсолютной темноте ночи, и отшатнулся назад с бледным выражением лица.

— О нет! Это все-таки демон!

Санни отвлекся от своей жалости к себе и моргнул. Затем, чувствуя некоторую злобу, он сказал:

— Я позади тебя, идиот.

Кай замер, затем медленно повернулся к нему лицом. Санни не преминул заметить, что юноша вытянул одну из рук, явно готовый призвать любую Память, которую он использовал в качестве оружия.

Ослепленный темнотой, Кай, конечно же, не мог его видеть.

«Что ж, хорошо. Пусть этот парень не знает, что я не такой... симпатичный, как он, еще несколько мгновений.»

Притворяясь, что все в порядке, Санни спросил спокойным голосом:

— Разве я не говорил тебе, что у меня есть Эхо? Это она там. Ну, вроде того. То есть это не мои глаза.

Красавец колебался несколько секунд, затем спросил:

— Санлес? Ты действительно человек?

До этого момента оба они были друг для друга лишь бесплотными голосами. Но теперь, когда Санни уже убедился, что Кай не был каким-то древним ужасом... или, по крайней мере, не был похож на него... бывший узник колодца все еще оставался в неведении, как в прямом, так и в переносном смысле.

— В последний раз, когда я проверял, я все еще был человеком, ага. Если у тебя есть Память, чтобы производить свет, ты можешь вызвать ее и убедиться сам.

Кай задержался.

— А Кошмарные Существа не будут привлечены светом?

«Умный и осторожный. Он мне нравится.»

Санни покачал головой.

— Обычно привлекает, но этот двор очень уединенный. К тому же, в этом районе не так много монстров. Думаю, поэтому бандиты выбрали именно это место, чтобы держать тебя в заточении.

Вздохнув с облегчением, Кай вызвал бумажный фонарик, который светился мягким желтым светом. Санни зашипел.

— Аргх! Проклятье!

Полагаясь на чувство тени, чтобы следить за движениями юноши, он поднял руку и прикрыл глаза. Привыкшие к темноте, они не были готовы к такому внезапному появлению света.

Конечно, Санни знал, что это произойдет. Он позволил себе на мгновение ослепнуть, чтобы дать Каю чувство безопасности и лучше убедить его в своей человеческой природе.

— Ох! Прости.

Прекрасный юноша немного опустил фонарь и поднял голову, пытаясь наконец-то разглядеть своего таинственного освободителя.

Затем, с некоторым удивлением, он слегка опустил голову и посмотрел вниз.

«Отлично, это совсем не унизительно!»

Кай несколько секунд смотрел на Санни и, поняв, что тот действительно человек, ослепительно улыбнулся.

Его улыбка была такой же очаровательной, как и весь он. Даже милые ямочки, которые, по мнению Санни, неизбежно должны были появиться на его щеках, действительно были во всей красе.

Это было не иначе как несносно.

— Ну... какой сюрприз! Я был почти уверен, что ты окажешься ужасным монстром. Но это не так. Ты действительно человек, да еще и такой милашка!

Санни кашлянул.

«Что... он только что назвал меня «милашкой»? Как он посмел! Эм, я имею в виду... спасибо? Что происходит?»

Тем временем Кай нахмурился.

— Но, Санлес...

— Что?!

Спящий моргнул пару раз.

— Могу я кое-что спросить? Если ты действительно не живешь в замке или во внешнем поселении, тогда где ты живешь?

Санни пожала плечами.

— Много ли вариантов осталось? Конечно я живу в городе.

Кай немного колебался, но потом вдруг в его завораживающих зеленых глазах зажегся огонек понимания.

— О! Кажется, я слышал о тебе! Не ты ли тот сумасшедший ребенок, который живет один в руинах?

Санни уставился на него с убийством в глазах.

«Почему все продолжают называть меня «ребенком»? Почему все называют меня «сумасшедшим»?! Я не сумасшедший!»

Глубоко вздохнув, он ответил:

— Действительно, это я. Кстати, ты можешь называть меня Санни. Когда ты узнаешь меня получше, ты поймешь, что на самом деле я не такой уж и сумасшедший.

Кай посмотрел на него с сомнением. Заметив это, Санни усмехнулся. Он решил немного поддразнить несносно красивого молодого человека.

Конечно, с ограничениями его дефекта это потребует некоторого изящества.

Вложив в свой голос слишком много энтузиазма, Санни сказал:

— И вообще-то я живу не один! У меня много существ, которые составляют мне компанию, их можно даже назвать моими друзьями. Есть говорящий камень, который иногда говорит мне, что делать. А еще есть моя тень, у нее много интересных мнений!

Он смотрел на Кая с искренней улыбкой. Когда красивое лицо молодого человека немного побледнело, Санни рассмеялся.

— Ну и ну, расслабься, парень. Я просто подшучиваю над тобой.

Затем он посмотрел вниз на тень и добавил темным, сердитым тоном:

— На самом деле они мне не друзья. Я вообще-то терпеть не могу этот камень, а с тенью мы почти не разговариваем в последнее время...

Возможно, шутить с Каем было немного жестоко, но Санни действительно раздражало то, как нелепо выглядел другой Спящий. К тому же, он так давно не разговаривал с другими людьми, что его и без того недостаточные навыки общения стали по-настоящему ржавыми.

Поскольку они собирались вскоре посетить замок, Санни должен был подготовиться к тому неизбежному моменту, когда ему придется разговаривать с незнакомцами. Растягивать свой недостаток до предела было хорошей практикой. Он не хотел бы, чтобы что-то вроде... того несчастного случая повторилось.

Неприятное воспоминание испортило настроение Санни.

Тем временем Кай смотрел на него с очень странным выражением лица. Санни прочистил горло.

— Кстати... это была часть шутки.

Красивый молодой человек продолжал смотреть, его лицо было полно сомнений.

«Неужели я слишком сурово обошелся с этим бедным парнем? Он, должно быть, уже до смерти перепугался... сейчас он, наверное, в полной панике. Кто бы не боялся встречи с сумасшедшим? Да... возможно, это было не так смешно, как я думал.»

Кай осторожно покачал головой.

— Дело не в этом. Я просто чувствую, что должен тебя кое о чем проинформировать.

Санни поднял бровь.

— Да? О чем?

Кай колебался, затем сказал очень успокаивающим тоном:

— Это касается моего недостатка. Я действительно могу сказать, когда кто-то мне лжет. Поэтому... когда ты сказал, что есть камень, который говорит тебе, что делать, я сразу понял, что это правда.

Санни недоверчиво посмотрел на красивого молодого человека. Внутренне он не знал, смеяться ему или плакать.

«Изъян? Как это недостаток?! Это чертова суперсила, ты, презренный ублюдок!»

Почему этому Каю так повезло? У него был чарующий голос, высокий рост, идеальное лицо. Даже его недостаток был проклятым благословением!

По совпадению, он также был идеальным противодействием уловкам лучшей половины Санни. Если бы Кай не рассказал ему об этом его странном недостатке, Санни очень скоро попал бы в очень большие неприятности.

К счастью, прекрасный молодой человек оказался очень честным парнем.

«Какой ангел!»

Пока Санни кипел от возмущения, Кай мягким тоном сказал:

— Итак, Санни... что именно этот камень просит тебя сделать? Может быть, ты хочешь рассказать мне?

Санни вздохнул.

«Мне придется быть очень, очень осторожным и следить за тем, что я говорю с этим парне. »

— Ну, с тобой совсем не весело. Говорящий камень — это Память, способная повторять слова. Я иногда использую его как будильник, так что в основном он говорит мне, чтобы я проснулся. Что касается того, что я говорил о том, что моя тень имеет свое мнение... это тоже правда. Но ты уже знаешь, я полагаю. Моя тень обладает некоторой индивидуальностью из-за своей функции в моем Аспекте.

Кай задумался, затем улыбнулся.

— О, я понял! Значит, это действительно была шутка. Очень остроумно. Извини, что испортил ее своим недостатком.

Санни нахмурилась.

— Не надо меня жалеть...

Затем он остановился, подумал о чем-то и сердито сказал:

— Погоди, если ты можешь определить, когда кто-то лжет, тогда почему я полчаса уговаривал тебя выбраться из колодца?!

Кай моргнул пару раз, выглядя невинным и обиженным.

— Ну, откуда мне знать, действует ли мой недостаток на кошмарных существ? Я никогда раньше с ними не общался! Человек никогда не может быть слишком осторожен, когда заключает сделки с древними ужасами, знаешь ли.

Санни закрыл лицо рукой.

— Да, я знаю.

Кай посмотрел на него с беспокойством.

— А, Санни? Ты в порядке?

«Опять эти проклятые нити судьбы издеваются надо мной. Какова вероятность встретить человека, чей недостаток почти полностью противоположен моему? И почему он такой чертовски сногсшибательный... это должно быть противоположно тому, как я выгляжу, а? А?!

— Так и есть. В любом случае. Давайте перейдем к делу.

Кай вздохнул.

— Конечно. Обещание есть обещание. Я помогу тебе сделать все, что ты хочешь сделать в замке. Пойдем вместе?

Санни покачал головой.

— Пока нет. Сначала мне нужно зайти в одно место. Ты знаешь, где находится большой разрушенный собор к югу отсюда?

Другой Спящий немного подумал, затем кивнул.

— Думаю, знаю. Я часто пролетаю над этой частью города, и его трудно не заметить. Ты отведешь меня туда?

«Хороший вопрос...»

С одной стороны, Санни не хотел, чтобы кто-то знал, где он живет. С другой стороны, он не настолько доверял Каю, чтобы просто позволить ему вернуться в замок и ждать там.

Но передвигаться по городу с источником света он тоже не был готов.

Можно ли было найти компромисс?

— Я не могу никуда отвести тебя с этим твоим фонарем. Я выживаю, прячась в темноте, помнишь? Так что можешь лететь к собору самостоятельно. Жди меня на крыше.

Кай посмотрел на юг, вспоминая расположение разрушенного собора, и кивнул.

— Хорошо.

Санни поднял руку, останавливая молодого человека от полета.

— Подожди. Что бы ни случилось, не заходи в собор, хорошо? Я не шучу. Там внутри обитает Падший Дьявол, и если ты это сделаешь, он расправится с тобой так же, как расправился с той кучкой идиотов, которые тебя похитили.

Кай в шоке уставился на него.

— Что? Они мертвы?

Санни пожал плечами.

— Как, по-твоему, я нашел тебя в том колодце? У одного из мертвых бандитов была карта. Я подумал, что в отмеченном месте будут спрятаны сокровища. Но...

Спящий улыбнулся.

— Но это было что-то намного лучше? О, спасибо за комплимент! Я буду осторожен и не войду в собор, будь уверен.

Санни некоторое время смотрел на улыбающегося Кая, затем в отчаянии пожал плечами.

— Конечно. Тогда иди. И помни — если ты нарушишь наше соглашение, я...

— ...Найдешь и убьешь меня, да. Не волнуйся, Санни. Я никогда не нарушаю обещаний!

С этими словами Кай поднял голову и посмотрел вверх. Мягкий порыв ветра коснулся кожи Санни, и в следующее мгновение очаровательный Спящий внезапно взмыл над землей, быстро исчезая в небе. Вскоре можно было увидеть только крошечную точку его бумажного фонаря, который двигался на юг по черному небу, как одинокая звезда.

Внезапно Санни вздрогнул.

Холодное чувство ужаса схватило его сердце железной хваткой.

Проследив глазами за точкой света, он прошептал:

— ...В черном небе горела одинокая звезда, и под ее светом замок внезапно охватил огонь, и по его залам потекли реки крови.

Некоторое время он неподвижно стоял в темноте.

Если бы Санни не знал лучше, он бы подумал, что эта часть пророчества Касси говорит о Кае.

Но он знал лучше.

Он уже давно знал правду этого пророчества.

Опустив голову, Санни облизал губы и хриплым голосом спросил у безголосой тени:

— Это... это уже началось?

Как всегда, тень не ответила.

«Что за глупый вопрос.»

Конечно, нет. Это началось давным-давно.

В тот самый момент, когда они втроем вошли в разрушенный город.

Санни потребовалось некоторое время, чтобы найти дорогу обратно в собор. С приближением рассвета кошмарные существа, охотившиеся по ночам, становились беспокойными. Ему приходилось быть особенно осторожным, пробираясь по узким улочкам, держась в самых темных уголках тени.

Хотя в беспросветной ночи Забытых берегов не было ни луны, ни звезд, у многих здешних чудовищ были свои способы различать фигуры, движущиеся в темноте. Их способность видеть в темноте была несколько компенсирована атрибутом [Дитя Теней] Санни, который позволял ему становиться неотличимым от любой тени, в которую он нырял.

Однако ему все равно приходилось быть осторожным. В этом проклятом месте не было ничего определенного — кроме опасности, смерти и ужаса.

Через некоторое время он взобрался на знакомые колонны собора и оказался на его огромной крыше. Ступая по широкому гребню, разделяющему два наклонных пространства древней черепицы, он подошел к Каю, который нервно стоял в отдалении.

Красивый молодой человек сжимал в руках лук из рога и смотрел в темноту с напряженным выражением на бледном лице. Санни остановился в нескольких шагах от него и долго смотрел на этот лук.

«Времени осталось мало.»

Чтобы не получить стрелу между глаз, Санни решил объявить о своем прибытии мягким приветствием:

— Привет, Кай. Я здесь.

Лучник обернулся с изумленным выражением лица и поднял руку, как бы пытаясь вызвать свой фонарь. Однако он не стал этого делать, боясь привлечь ненужное внимание. Вместо этого Кай сглотнул и прошептал:

— Потише! А вдруг этот Падший Дьявол нас услышит?

Санни моргнул.

«О, точно. Он очень осторожный человек.»

Что было отличной чертой характера, как он считал. Чем больше паранойи, тем лучше. Внутренне улыбаясь, он сказал:

— Расслабься, он не услышит.

Кай с сомнением посмотрел на него, затем спросил:

— Ты уверен?

Санни кивнул ему.

— Да.

Он был готов объяснить причину такой уверенности, но, к удивлению, Кай сразу поверил ему и успокоился.

«Точно... он знает, когда люди лгут ему. Это значит, что он также знает, когда они говорят правду. А поскольку я могу говорить только правду, он может верить всему, что я говорю, не задавая лишних вопросов.»

Хм... если подумать, то этот его недостаток был очень удобен.

Тем временем Кай с опаской огляделся по сторонам и спросил:

— Итак, что мы собираемся здесь делать?

Санни жестом указал на группу разбитых плиток недалеко от них и ответил спокойным тоном:

— Я собираюсь залезть в эту дыру и забрать кое-что из храма. Ты просто жди здесь, пока я не вернусь.

Глаза Кая расширились.

— Ты с ума сошел? А как же дьявол?

А как же этот ублюдок? Санни не мог удержаться от того, чтобы на несколько секунд не пофантазировать о расправе над проклятым существом.

«Настанет день!»

Возвращаясь к нынешней ситуации, он сказал:

— А что с ним? Я уже говорил, я хорошо умею прятаться. Пока я знаю, с кем имею дело, они не смогут меня заметить, если я сам этого не захочу.

Первую часть фразы он усвоил с большим трудом. На самом деле, именно этот ублюдок научил его, что даже сокрытие теней имеет свои пределы. Вот как Санни оказался с внутренностями снаружи и обладателем этой жизненно важной информации.

Некоторые уроки достаточно получить один раз, чтобы запомнить их навсегда.

Кай снова смотрел на него со странным выражением. Санни нахмурился:

— Что?

Красивый молодой человек покачал головой.

— Нет, нет. Просто... это потрясающая способность. Если честно, я бы хотел иметь такую способность.

Санни посмотрела на него и произнесла сквозь стиснутые зубы:

— Это говорит парень, который умеет летать! Зачем тебе вообще прятать свое идеально симметричное лицо? Надоело, что на тебя пялятся влюбленные супермодели?!

Кай вздохнул.

— Что-то вроде этого. Откуда ты знаешь?

Санни открыл рот, затем снова его закрыл.

— ...В любом случае, жди меня здесь. Я ненадолго.

Бросив взгляд на очаровательного Спящего, он покачал головой и пошел к дыре, спрятанной за несколькими разбитыми плитками.

Вскоре он снова оказался в своем тайном логове. С опаской оглядевшись вокруг, Санни вздохнул и снял со спины рюкзак, сделанный из кожи монстра. Затем он выгрузил полоски мяса Центуриона на серебряную тарелку и подошел к железному сундуку.

Честно говоря, ему совсем не хотелось приближаться к замку. От одной этой мысли ему хотелось навсегда остаться в этой темной, тихой, знакомой комнате. Но он не мог. Если он хотел сделать Теневую Святую сильнее, то должен был вернуться в человеческое поселение и рискнуть встретиться со своими страхами.

«Неважно. Я просто буду входить и выходить. Все равно всю работу будет делать Кай.»

С тяжелым вздохом он поднял крышку сундука и начал нагружать рюкзак осколками души. Вскоре внутри сверкали десятки прекрасных кристаллов.

Санни взял только половину из них, но и этого количества было достаточно, чтобы довести многих людей до убийства.

Он не мог их винить. На Забытом берегу осколки символизировали деньги, а деньги — жизнь. Без них нельзя было купить себе жилье в безопасном замке или добыть еду, не рискуя погибнуть в проклятом лабиринте города.

Любой был готов совершить убийство, чтобы выжить.

«Продолжай говорить себе это.»

С сердитой гримасой Санни плотно закрыл рюкзак, убедился, что свет не просачивается сквозь швы, и повернулся.

Посмотрев в последний раз на свое мирное логово, он на мгновение закрыл глаза, а затем пошел прочь, не оглядываясь.

Пора было возвращаться в замок.

...И все те ужасные воспоминания, которые он оставил там, прежде чем сбежать.

Омытые призрачным светом зарождающегося рассвета, Санни и Кай шли по руинам проклятого города. Ночь медленно уползала. Отступая, один из них чувствовал себя спокойнее, в то время как другому становилось не по себе без привычной пелены тьмы, скрывающей его от мира.

«Я почти забыл, как скорбно выглядит это место, когда встает солнце.»

Где-то вдали волны темного моря прекращали свое вечное наступление на каменные стены древнего города. Эти стены выдержали тысячи лет износа и издевательств, не пропустив ни капли черной воды. Санни подозревал, что они простоят нерушимыми еще тысячу лет.

Внезапно почувствовав себя неуютно, он повернул голову на запад и увидел далекий силуэт Багрового шпиля. Угрожающее сооружение нависало над Забытым берегом, словно злое предзнаменование, предвещая гибель любому, кто осмелится приблизиться к нему.

«...Может, и нет.»

Санни выбрал сложный и извилистый путь, чтобы добраться до замка. Кай, который был менее знаком с проклятым городом, просто следовал позади. Очаровательный молодой человек был внимателен и собран, его лук был готов в любой момент выпустить стрелы.

Им пришлось обойти множество мест, где, как известно, обитали и охотились особенно страшные существа, и они медленно продвигались вперед. Тем не менее, лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

В какой-то момент Санни поднял руку, жестом показывая своему спутнику остановиться. Он вглядывался вдаль, глубоко нахмурив лицо.

Кай взглянул на него и прошептал:

— В чем дело?

Санни поднес палец к губам, прежде чем ответить:

— Тсс. Слушай.

Вскоре они услышали жуткий звук, похожий на задушенный, душераздирающий плач. Как будто в тумане перед ними была плачущая женщина, которая медленно приближалась. Ее дрожащие рыдания заставили обоих Спящих вздрогнуть.

Кай посмотрел на него и спросил без особой уверенности:

— Какова вероятность того, что это действительно человеческая девушка?

Санни криво улыбнулся ему.

— Низкие.

Не став обсуждать это, они спрятались за большой грудой обломков и стали ждать. Прижавшись к холодным камням, Санни послал свою тень, чтобы взобраться на здание и осмотреть окружающие улицы. Кай проводил тень недоуменным взглядом, пару раз моргнул, но ничего не сказал.

Через минуту или две Санни взглянул на него и спросил:

— Где твои стрелы?

Очаровательный юноша заколебался, затем сказал:

— Обычно я ношу с собой колчан с несколькими дюжинами стрел, которые были специально изготовлены для меня одним из лучших кузнецов в замке. Но те господа, которые опустили меня в колодец... да упокоятся они с миром... не были настолько добры, чтобы позволить мне взять их с собой.

Санни бросил на него забавный взгляд.

— Так этот твой лук на самом деле бесполезен?

Кай задержался на несколько мгновений, прежде чем ответить:

— ...У меня также есть Воспоминания ввиде стрел.

— Сколько?

Элегантный лучник смущенно опустил взгляд.

— Э-эм... две. Этого будет достаточно?

Санни немного помолчал, а затем ответил ровным тоном:

— Нет. Я не думаю, что этого будет достаточно.

Там, в тумане, его тень смотрела на существо, которое издавало душераздирающие рыдания.

Это была не человеческая девушка.

Сквозь утренний туман шло огромное четвероногое чудовище. Его плоть была гнилой и истощенной, свисая с костей, как рваный плащ. Через дыры в гниющей коже Санни отчетливо видел белые дуги ребер, неестественную темноту, скрывающуюся за ними, и мощные челюсти частично обнаженного собакоподобного черепа, полного ужасающих зубов.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это ужасное существо — один из Падших хозяев разрушенного города.

Пока он смотрел, чудовище открыло пасть и издало еще один длинный, похожий на человеческий, всхлип, затем остановилось и прислушалось, словно ожидая ответа. Когда ничего не произошло, оно опустило голову и медленно продолжило свой путь.

К счастью, хотя их убежище находилось совсем рядом, оно не было на его пути. Если бы ничего не изменилось, Падший прошел бы мимо, даже не заметив их. Им оставалось только ждать.

Санни вздохнул.

— Нам придется остаться здесь минут на десять, не меньше. Устраивайся поудобнее.

Кай снова ни о чем не спросил, просто поверив Санни на слово. Казалось, что его странная способность чувствовать ложь сделала очаровательного Спящего менее склонным к тому, чтобы задавать много вопросов.

Что, по мнению Санни, было замечательным качеством.

Ничего не оставалось делать, как ждать, и у них было немного времени, чтобы отдохнуть и перевести дух. Санни вызвал Бесконечный источник и сделал несколько глотков холодной, сладкой воды. Заметив, что Кай смотрит на него, он заколебался, а затем передал ему красивую стеклянную бутылку.

Очаровательный молодой человек пил жадно, словно умирающий от жажды. Если подумать...

Чувствуя себя немного виноватым, Санни спросил:

— Когда тебе в последний раз давали воду?

Кай оторвался от бутылки, вытер губы и улыбнулся с чистым восторгом.

— Хм. Два или три дня назад, я думаю. Спасибо!

Он вернул бутылку и с любопытством посмотрел на Санни.

— Эй, Санни. Могу я тебя кое о чем спросить?

Санни напряглся и бросил на очаровательного лучника мрачный взгляд.

— Можно.

Его глаза, однако, намекали, что не стоит.

Но Кай либо не заметил угрожающего взгляда, либо его это не беспокоило.

— Ты пришел на Забытый берег в прошлое солнцестояние, верно?

— Да.

Санни затаил дыхание, догадываясь, о чем собирается спросить его прекрасный Спящий. Как они выжили в Лабиринте? Почему он покинул замок? Как он выжил в руинах? Каждый из этих вопросов потенциально мог привести к катастрофе.

Кай наклонился вперед с волнением в глазах, секунду колебался, а потом сказал:

— Какой... какой клип сейчас занимает первое место в чартах?

Санни моргнул.

«Э... что?»

Это было совершенно не то, что он ожидал услышать. Заметив, что очаровательный молодой человек смотрит на него с ожиданием, он переключился и ответил с некоторой неуверенностью:

— Это... эм... понятия не имею.

Кай вздохнул, явно разочарованный, но потом вдруг снова улыбнулся.

Улыбка была широкой и ослепительной.

— ...Могу я задать тебе еще один вопрос?

В следующие десять минут основы мировоззрения Санни были потрясены до основания. Кай утопил его в потоке вопросов... и все они не имели никакого отношения ни к чему даже отдаленно важному!

Очаровательного Спящего интересовали очень странные вещи, например, какие туфли в моде, кто из знаменитостей что надел на какую-то помпезную церемонию награждения, кто из них скандалил и по какому поводу, что за последнее танцевальное увлечение и так далее.

Он был бесконечно любопытен к подобной ерунде и абсолютно равнодушен ко всем темным секретам Санни.

Это было почти оскорбительно.

Хуже того, Санни чувствовал себя полным дураком, потому что не мог дать ни одного ответа. Что он знал о моде и высокой культуре? Ничего!

Через некоторое время энтузиазм Кая угас. Посмотрев на Санни с комично расстроенным лицом, он вздохнул и мягко задал последний вопрос:

— Санни, скажи мне честно... ты и в реальном мире был хикикомори?

Санни моргнул.

«О чем этот дурак говорит?»

— Хик... кем?

Кай прочистил горло и извиняюще улыбнулся.

— А, ну знаешь... затворник? Затворник? Тот, кто живет в пещере?

Санни уставился на великолепного молодого человека, чувствуя, что с момента их встречи мир полностью утратил смысл.

— О чем ты говоришь? Зачем мне жить в пещере? Я бы замерз до смерти! Однажды я жил в грузовом контейнере, но там было четыре стены и крыша, по крайней мере...

Кай вздохнул еще раз и отвернулся.

— Понятно. Ну, извини, что побеспокоил тебя. Просто я застрял в этом месте уже около двух с половиной лет, а жизнь здесь такая однообразная.

Его красивый профиль излучал меланхолию и грусть, как будто Кай сетовал на что-то серьезное, а не на полную ерунду.

«Два с половиной года... этот тупица прожил здесь два с половиной года?»

Санни был удивлен, услышав это. Кай казался неплохим парнем, но не совсем подходящим для безжалостного кошмара Забытого берега. Возможно, он недооценил обаятельного Спящего... а может, была и другая, гораздо более простая причина.

Санни нахмурился.

Была группа людей, которые, как правило, жили здесь дольше всех. Внезапно заподозрив неладное, он спросил холодным тоном:

— Ты из банды Гунлауга?

Кай удивленно посмотрел на него.

Затем он захихикал.

— Боги, нет! Если я что-то и презираю, так это таких ублюдков, как он. Я скорее умру, чем стану одним из приспешников Гунлауга. К тому же, у этого человека нет стиля. Его доспехи — самое отвратительное, что я когда-либо видел!

Однако, сказав это, он вдруг замолчал и через несколько секунд удрученным голосом добавил:

— Но время от времени я принимаю работу от его лейтенантов. Это причина, по которой он терпит мое существование, так что у меня нет выбора.

Санни немного колебался, но потом решил, что верит ему. Он действительно не был похож на одного из головорезов Гунлауга. Кроме того, если бы он был одним из них, ни один здравомыслящий человек не решился бы похитить и посадить его в тюрьму. Члены когорты Гунлауга были почти неприкосновенны.

Это означало, что Кай действительно был гораздо способнее, чем Санни ему приписывал.

«Интересно.»

Заметив, что жуткие рыдания Падшего монстра стали достаточно далекими, он перевел взгляд на тень и убедился, что ужасное существо уже далеко.

Встав, Санни отозвал стеклянную бутылку и сказал:

— Теперь мы в безопасности. Пора двигаться.

Как только они собрались уходить, он снова вызвал тень и приготовился сделать первый шаг вперед. Однако затем Санни внезапно остановился и с сомнением посмотрел на очаровательного молодого лучника.

— Эй, Кай. Могу я тоже задать тебе вопрос?

Спящий улыбнулся, честность и готовность были написаны на его лице.

— Конечно!

Санни помолчал пару секунд, затем сказал странным голосом:

— Эта твоя броня... ты носишь ее потому, что это лучшее, что ты мог достать, или потому, что она хорошо выглядит?

Кай посмотрел на него с замешательством. Приподняв одну изящную бровь, он сказал:

— Я не понимаю вопроса. Есть ли разница?

Санни закрыл глаза, вздохнул и отвернулся.

— Неважно. Пойдем.

Когда солнце поднялось над горизонтом, они углубились в город, медленно приближаясь к его центру.

***

Замок стоял на высоком холме в центре проклятого города. Он был величественным и великолепным, с десятками возвышающихся в воздухе башен, каждая из которых поддерживалась множеством замысловатых арок и колонн. Гротескные горгульи смотрели на руины из-под карнизов.

Дорога, ведущая к замку, была столь же впечатляющей, как и сам замок. Она была узкой и сильно укрепленной, огибала холм таким образом, что защитники замка могли бесконечно осыпать стрелами любого возможного нападающего.

В конце дороги к воротам замка вела величественная лестница. Перед ней когда-то находилась огромная каменная платформа, которая должна была служить местом сбора солдат на случай, если врагу удастся каким-то образом прорвать все линии обороны, кроме этой последней.

Теперь платформа превратилась во временное поселение: небольшие ветхие здания из камня, дерева и всего, что попадалось под руку жителям этих трущоб, хаотично стояли тут и там, образуя беспорядочные группы и узкие переулки.

Это место не было похоже на окраины, где вырос Санни, но здесь царил тот же безошибочный дух страдания, страха и отчаяния.

Когда они вдвоем приблизились к внешнему поселению, несколько Спящих приветствовали Кая дружелюбными улыбками.

— Привет, Сол! Рад тебя видеть, парень. Где ты был в последнее время?

Кай смущенно улыбнулся.

— А, ну ты знаешь. Летаю по округе. А ты, приятель?

Пока очаровательный молодой человек обменивался любезностями со своим знакомым, Санни настороженно оглядывался по сторонам.

Место незаметно изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Само поселение казалось почти таким же, лишь несколько зданий слегка изменили форму. Люди же... люди казались какими-то более энергичными и уверенными, словно вечный страх смерти и голода уже не так давил.

Однако в воздухе витало странное чувство напряжения.

«Наверное, она тоже была занята в эти три месяца.»

Наконец-то сумев закончить разговор, Кай повернулся к нему и извиняюще улыбнулся.

— Прости за это.

Санни нахмурилась.

— Почему они называют тебя Солом?

Очаровательный молодой человек пристально посмотрел на него, затем прочистил горло и с некоторой странностью в голосе произнес.

— О, ты действительно не знаешь. Ну... это что-то вроде прозвища. Соловей, так меня называют в этих краях.

«Что за дурацкое прозвище.» — подумал Санни и решил поскорее закончить дела.

Ему не терпелось покинуть это унылое место.

— Ладно, раз уж мы здесь, пора выполнить свое обещание.

Кай кивнул ему.

— Конечно. Что мне нужно сделать?

Санни огляделся, убедился, что их никто не слышит, и сказал:

— Все просто. Иди в замок и узнай, кто продает Воспоминания, и какова цена. Затем возвращайся и доложи мне.

Его собеседник пару раз моргнул, явно удивленный, затем пожал плечами.

— Без проблем. Но это займет некоторое время. Конечно, если ты хочешь получить самую лучшую информацию.

Санни помрачнел.

— Делай, как считаешь нужным. Я буду ждать тебя вон в том переулке.

Кай посмотрел на него в последний раз, улыбнулся и ушел.

Чувствуя нервозность и напряжение, Санни зашел в уединенный переулок и прислонился спиной к стене. Он старался стать как можно меньше и незаметнее.

От пребывания здесь по его коже ползли мурашки. Может быть, его решение вернуться было ошибкой? Может, ему стоит просто развернуться и уйти?

Однако он этого не сделал. В глубине души он знал, что должен воспользоваться этой возможностью и собрать как можно больше Воспоминаний, чтобы его Тень могла стать сильнее как можно быстрее.

Возможно, у него больше никогда не будет такой возможности.

Время медленно шло. Прошел час, затем другой. Кай, конечно же, не торопился собирать информацию, которую от него требовал Санни.

Однако ничего плохого не произошло. И все же.

Санни уже почти начал верить, что нервничает зря, но тут, конечно же, то, чего он боялся больше всего, стало реальностью.

Спокойный, до боли знакомый голос вдруг раздался откуда-то сзади него.

— Привет, Санни.

Он замер, чувствуя себя зверем, попавшим в ловушку, а затем медленно обернулся. На его лице появилось странное, сложное выражение.

Выдавив из себя улыбку, Санни облизал внезапно пересохшие губы и сказал:

— ...Привет, Неф. Давно не виделись.

Нефис сильно изменилась с тех пор, как Санни видел ее в последний раз.

Внешне она выглядела почти так же — высокая, крепкая и странно отстраненная, словно существовала немного отдельно от остального мира. На ней по-прежнему была броня Звездного Легиона, подчеркивавшая изящные линии ее стройного, легкого тела. Только теперь на ее плечи был накинут белый плащ, близкий по цвету к первозданному металлу элегантных пластинчатых доспехов.

Серебряные волосы Меняющейся Звезды были теперь намного длиннее, почти достигая плеч. Без короткой мальчишеской стрижки она выглядела необычайно взрослой и женственной, заставляя сердце Санни биться быстрее. Ее спокойные серые глаза были такими же поразительными, как и прежде.

Однако истинные изменения скрывались гораздо глубже. Возможно, только тот, кто знал ее так хорошо, как Санни, мог заметить их, а может быть, именно потому, что он узнал ее так хорошо, завеса отстраненного безразличия, окутывавшая ее истинную сущность, треснула, обнажив скрытые под ней глубокие чувства.

Нефис казалась теперь гораздо более живой, гораздо более присутствующей. Ее глаза сияли решимостью и целеустремленностью, излучая почти заразительное чувство умеренной уверенности.

...В этом была ее сила. Сила убеждения.

Санни задрожал под этим взглядом.

Неф была тем человеком, которого он больше всего хотел увидеть и, в то же время, надеялся никогда больше не увидеть. Она была истинной причиной, по которой ему пришлось покинуть замок.

Пробужденный этой судьбоносной встречей, поток воспоминаний поднялся на поверхность его сознания.

Если бы он только знал тогда...

Впрочем, это ничего бы не изменило.

***

Четыре месяца назад, в ту ночь, когда они отправились в проклятое море на лодке, сделанной из костей демона, Санни дрожал на ветру.

...После вечности, проведенной в холодных объятиях тьмы, бесконечная ночь их побега наконец-то испустила последний вздох. Он сдвинулся с места и повернулся к востоку, где над горизонтом появилась призрачная линия бледно-сиреневого цвета.

Дрожа, он облизал губы и произнес хриплым голосом:

— Кас. Касси. Уже утро.

После того как он произнес эти слова, последние остатки сил, которые поддерживали Санни, исчезли, и он рухнул на камни, его грудь тяжело вздымалась, а затем опустилась.

Новый рассвет был готов омыть теплым солнечным светом пустынный ад Забытого берега. Они выжили.

Трое Спящих сидели на гигантской каменной руке, выступающей из черных волн, словно богиня, держащая их над беспросветной бездной. Санни и Касси обнимали друг друга, чтобы согреться, а Нефис лежала в центре каменной ладони, все еще без сознания. Сквозь прорехи в разбитых доспехах было видно, что ее кожа цвета слоновой кости бледна и вяла.

«Мы сделали это.»

Они вырвались из лап Пожирателя Душ, проплыли сквозь проклятую тьму и даже пережили битву с ужасающим обитателем глубин... каким-то чудом.

Санни не мог поверить, что им действительно удалось совершить дерзкий побег. С того самого момента, как он узнал о заклятии, наложенном на их разум древним монстром, ему казалось, что шансы спастись от прожорливого злого дерева более чем ничтожны. Возможно, потому, что оно отняло у него самое опасное и испытанное оружие — его разум.

И все же, каким-то образом, им это удалось.

Совершенно обессилев, Саннни закрыл глаза и стал слушать, как темное море отступает, чтобы спрятаться от наступающего солнца. Сам того не замечая, он погрузился в объятия сна.

Когда он проснулся, солнце было уже высоко в небе. Санни ожидал, что теперь, когда адреналин покинул его избитое тело, он будет чувствовать себя искалеченным, но, к его удивлению, ему не было и вполовину так больно, как он предполагал. Плетение Крови было поистине чудесным Атрибутом для такого склонного к катастрофам человека, как он.

Даже его сломанный палец уже не так сильно болел.

Правда, Санни все равно пришлось постонать, пока он сидел.

Касси спала рядом с ним, такая же истощенная событиями предыдущей ночи, как и он... возможно, даже больше. Ее нежное лицо казалось уязвимым и бледным, искаженным тревожным хмурым взглядом. Санни вздохнул.

Нефис еще не пришла в себя. В какой-то момент, пока он спал, слепая девушка накрыла Меняющеюся Звезду своим плащом, помогая ей сохранить немного тепла. Нефис лежала тихо и неподвижно, ее лицо лишилось всякого цвета. Только тихий звук ее дыхания говорил Санни о том, что она еще жива.

Он содрогнулся, вспомнив жуткое зрелище ее изувеченной плоти, восстанавливающейся в горниле очищающего пламени. Высвобождение этого пламени всегда тяжело отзывалось на Нефис, принося ей невообразимую боль и страдания. Кто знал, какую цену она заплатила за то, чтобы оторвать себя от дверей забвения? Он даже не подозревал раньше, что она может использовать его для самоисцеления.

Возможно, существовала причина, по которой она никогда не делала этого в прошлом. Только время могло сказать.

«Пришло время оценить ситуацию.»

Отвернувшись от Меняющейся Звезды, Санни огляделся вокруг, пытаясь понять их нынешние обстоятельства. На сердце у него было тяжело.

Если они пережили нападение щупальцевого монстра и последующее кораблекрушение только для того, чтобы оказаться на мели посреди проклятого моря, не имея возможности продолжить путь, это было бы поистине чудовищным поворотом судьбы.

К востоку от них не было ничего, кроме пустых просторов колоссального кратера. То же самое...

Санни замер, заметив вдалеке темную линию. Это был... это был западный край кратера. Они почти пересекли его!

Чувствуя странное волнение, охватившее его сердце, Санни быстро повернулся и посмотрел на запад. Его глаза расширились.

Несколько мгновений в его голове было тихо и пусто. Затем в ней появилась одна мысль:

«Мы были так близки...»

Он долго сидел молча, забыв обо всем на свете. Через несколько часов Касси наконец проснулась. Почувствовав, что его больше нет рядом с ней, она испуганным голосом позвала:

— Санни?

Он облизнул губы.

— Я здесь.

Касси села и протянула руку, нащупывая его плечо.

— Почему... почему у тебя такой странный голос?

Санни моргнул, затем медленно повернул голову, чтобы посмотреть на слепую девушку. На его лице появилась неуверенная улыбка.

— Касси... мы нашли его. Мы нашли тот город, который ты видела.

***

В итоге Нефис пролежала без сознания целых два дня.

Санни уже начал беспокоиться за нее, но на третий день к Меняющейся Звезде наконец-то вернулось чувство. В это время он сидел на указательном пальце гигантской руки и смотрел на запад с теплым, возбужденным чувством в сердце.

Они сделали это! Они наконец-то вернулись домой!

Санни не мог дождаться возвращения в реальный мир. Его уже даже не так сильно волновало то, что он стал Пробужденным и сделал соответствующий скачок в силе и статусе.

Все, что его волновало, — это мягкая постель, горы вкусной еды и безграничный горячий душ.

Санни опустил голову и посмотрел на Нефис, пытаясь понять, все ли с ней в порядке. В веб-мультфильмах один из персонажей обязательно страдал чем-то вроде амнезии прямо перед тем, как все должно было измениться к лучшему.

Но с Меняющейся Звездой, похоже, все было в порядке. Она была все той же Неф, которую он знал — высокой, крепкой и странно отстраненной, словно существовал невидимый барьер, отделявший ее от остального мира. Когда взгляд ее поразительных серых глаз упал на него, Санни почувствовал, что его сердце забилось чуть быстрее.

Он улыбнулся.

Слава богам!

Нефис нахмурилась, опустила голову, а затем ровным тоном спросила:

— Почему ты улыбаешься?

Поняв, что он ухмыляется от уха до уха, как дурак, Санни моргнул, затем попытался пожать плечами с фальшивым безразличием.

«Отбой, отбой! Отвлеките ее внимание!»

— Посмотри назад.

Вид того, что лежало на западе, был одной из причин его хорошего настроения, так что это было не так уж и сложно.

Неф несколько мгновений смотрела на него, затем вздохнула и обернулась.

Позади нее над склонами колоссального кратера возвышалась высокая городская стена, сложенная из серого полированного камня.

Эта стена была знаком того, что все их страдания были не напрасны и что все их мечты вот-вот сбудутся.

Это была надежда.

Вскоре после того, как Нефис окончательно пришла в себя, они приготовились покинуть убежище гигантской каменной руки. Утро только начиналось, так что у них было достаточно времени, чтобы преодолеть оставшееся расстояние и выбраться из глубокого и огромного кратера. Если все пойдет хорошо, то следующий закат они встретят на вершине высокой стены таинственного города.

Конечно, до этого момента многое могло пойти не так. Но по какой-то причине Санни чувствовал себя оптимистом.

Это был редкий момент для его циничного, параноидального сердца.

Как и раньше, Санни и Неф по очереди спускались на несколько десятков метров и спускали Касси друг к другу с помощью золотой веревки. Однако с тех пор, как им пришлось делать это в последний раз, они стали значительно сильнее.

Санни вспомнил, как утомительно было спускаться таким образом со статуи гигантского рыцаря, и усмехнулся. Теперь ему казалось, что он может сделать это три раза подряд, причем значительно быстрее. Несмотря на то, что последние несколько дней он провел в бесконечном кошмаре и довел свое тело до такого состояния, что оно вот-вот отключится, сейчас его мышцы наполняла лишь упругая сила.

Эти два месяца, которые они провели в опасном аду багрового лабиринта, постоянно сражаясь за свою жизнь и уничтожая одного за другим монстров, с которыми ни один Спящий никогда не должен сталкиваться, сделали всех троих намного сильнее.

Санни сомневался, что многие Пробужденные когда-либо проходили через столь безжалостную инициацию и остались живы. Когда он вернется в реальный мир, его, скорее всего, будут считать одним из элитных представителей нынешнего поколения.

«Хм, это действительно может быть проблемой.»

Что ж, он всегда мог свалить все на Нефис. Она уже была близка к мифическому существованию — последняя дочь легендарного клана Бессмертного Пламени, одна из немногих Пробужденных в истории, кому удалось получить Истинное Имя в Первом Кошмаре, лучшая ученица в своей группе Спящих в Академии, и так далее.

Люди легко поверят, что такой вундеркинд, как она, смогла и захотела пронести на своей спине двух жалких слабаков до самых Врат.

Санни просто нужно было тщательно подбирать слова при описании событий, приведших к их триумфальному возвращению. К счастью, в этом отношении он был мастером.

Развлекаясь такими мыслями, он даже не заметил, как пролетело время. Вскоре они уже приближались к земле.

Перед тем как спрыгнуть в мягкую черную грязь, Нефис посмотрела на Санни и сказала:

— Будь бдителен.

Ей не нужно было напоминать ему об этом. Санни знал, что последний отрезок часто бывает самым опасным — в основном потому, что в такие моменты люди естественно позволяют себе расслабиться, ошибочно полагая, что худшее уже позади. Многие Пробужденные трагически погибали, когда их цель уже была близка.

Он не собирался становиться одним из них.

Санни осторожно спустил Касси вниз, посмотрел, как Неф помогает ей выйти из веревочной петли, и спрыгнул вниз. Он приземлился на землю, ловко перекатился, тут же вскочил на ноги и вытянул одну руку, готовый в любой момент призвать Осколок Полуночи.

Однако ничто не пыталось их убить.

Санни и Нефис обменялись напряженными взглядами, а затем медленно пошли вперед.

С каждой минутой далекая серая стена становилась все ближе.

В какой-то момент Санни жестом велел Меняющейся Звезде остановиться и обернулся, желая взглянуть на статую, чья рука спасла их от утопления в темных глубинах проклятого моря.

Там, на склоне колоссального кратера, слегка наклоненная в сторону, над черной грязью возвышалась гигантская статуя стройной женщины, одетой в легкое струящееся одеяние. Она была прекрасна и грациозна, с тонкой талией и изящными руками, протянутыми к небу, словно пытаясь его обнять.

По крайней мере, так она выглядела когда-то, давным-давно. Теперь одна из рук была отломана, на месте осталось только плечо. К счастью, вторая была на месте и служила надежным убежищем для трех Спящих в момент их отчаянной нужды.

Как и ожидал Санни, на каменной поверхности ее мантии были вырезаны семь сияющих звезд.

Но больше всего его любопытство вызвал тот факт, что, как и у рыцаря-великана, у изящной женщины, похоже, не было головы. И снова Санни задумался, были ли эти каменные титаны созданы без лиц изначально, или что-то обезглавило их гораздо позже в приступе разрушительной ярости.

«...Cемь отрубленных голов охраняют семь печатей.» — подумал он, вспомнив пугающее видение Касси.

Тайна этого видения была просто манящей. Однако, похоже, ей так и суждено было остаться неразгаданной. Санни сомневался, что после возвращения в реальный мир он когда-нибудь вернется в это проклятое место.

В Царстве Грез было много регионов, и почти каждый из них был намного лучше, чем адский Забытый берег.

«К черту все это дерьмо!»

Послав молчаливую благодарность статуе, спасшей им жизнь, Санни развернулся и направился на запад.

...Когда они подошли к участку склона, который был почти вертикальным, произошло нечто опасное. Как раз в тот момент, когда Санни собирался наступить на широкий камень, утопающий в грязи, камень внезапно сдвинулся и покатился в сторону.

Страшный грохот разнесся по пустоте колоссального кратера, заставив его задрожать от страха.

Опасаясь, что из-под земли что-то выползает, Санни отпрыгнул назад и призвал свой меч. Нефис сделала то же самое, а Касси быстро отступила назад, чтобы не мешать.

...Однако в грязи ничего не двигалось. Ни гигантское чудовище не поднималось из нее, чтобы полакомиться их плотью, ни ужасающая мерзость не протягивала свои конечности, чтобы затянуть их под землю в свою пасть.

Тогда... что же издало этот ужасный рев?

В тот момент, когда Санни пытался понять, что происходит, острая боль внезапно пронзила его правую ногу. Посмотрев вниз, он увидел... он увидел...

Проклятый камень впился ему в голень!

Камень, оказавшийся причудливым кошмарным существом, показал на своей поверхности рот, полный длинных острых зубов. Он неловко перекатился пару раз, чтобы добраться до Санни, а затем попытался впиться клыками в его мягкую плоть.

Оно могло бы откусить Санни ногу, но, к счастью, кожаный сапог из Савана Кукловода оказался слишком прочным для каменных челюстей. Поэтому он просто перекусил кожу в бессильной злобе.

Ситуация была болезненной, но совсем не опасной.

Санни уставился на камень, затем поднял голову и с недоумением посмотрел на Нефис. Выражение ее лица было таким же равнодушным, как и всегда, но после всего времени, проведенного ими вместе, он смог распознать подобие веселья, отчетливо написанное на ее лице.

— Э-э...

Санни напряг мышцы, поднял зажатую ногу в воздух и пару раз потряс ею, пытаясь отправить глупый камень в полет.

Однако странный монстр был очень упрям. С очередным громовым ревом оно удвоило свои попытки перегрызть голень Санни, его каменные зубы были на грани разрушения от давления на них.

«Какая жалкая тварь. Единственная надежда убить меня у него — это если я умру от досады.» — подумал Санни, растерянно нахмурившись.

Как вообще могло существовать такое кошмарное существо?!

«Наверное, даже среди них есть неудачники, да?»

Покачав головой, Санни позволил тени обернуться вокруг Осколка Полуночи и со всей силы обрушил острие клинка на голодный камень.

Тачи встретил некоторое сопротивление, но в конце концов сумел пронзить и раздробить каменное тело монстра.

Причудливое существо умерло, все еще пытаясь откусить кусочек от Санни, и до конца не сдавалось.

Когда раздробленные останки камня упали в грязь, голос Заклинателя прошептал:

[Вы убили пробудившегося монстра, Катящийся Камень].

[Ваша тень становится сильнее.]

[Вы...]

Увидев странное выражение на лице Санни, Нефис спросила:

— Что случилось?

Он посмотрел на нее и пару раз моргнул.

— Э-эм... Я только что получил Память.

Меняющаяся Звезда подняла бровь и приподнятым тоном сказала:

— Это замечательно. Какого типа Память?

Санни почесал голову, замешкался, а затем ответил:

— Это... камень? Обычный камень...

Вскоре они стояли под неприступными каменными стенами таинственного города. Позади них до самого горизонта простиралась бездна огромного кратера.

Где-то впереди их ждала одинокая человеческая цитадель в этом отвратительном регионе царства грез. Она обещала избавить их от этого мрачного места и вернуть домой.

Санни не мог дождаться, когда же наконец покончит с этим кошмаром.

Городская стена была построена из массивных плит серого гранита. Все еще влажные от холодного прикосновения проклятого моря, древние обветренные камни выглядели почти черными. Несмотря на тысячи лет, прошедшие с тех пор, как таинственные строители стены исчезли в тумане времени, она по-прежнему выглядела монументальной и неприступной.

Стыки между гранитными плитами были едва широкими, чтобы просунуть в них узкий клинок.

Посмотрев вверх, Санни попытался определить высоту стены. Она должна была быть не менее шестидесяти метров в высоту — вдвое выше, чем защитный барьер Академии Пробужденных, построенный с помощью современных технологий и различных Аспектов Способностей.

На несколько мгновений он задумался о людях, которые возвели эту стену, город за ней и гигантские статуи, все еще одиноко стоявшие на пустынных берегах этой проклятой земли. Их творения выдержали натиск тьмы и времени, но самих творцов уже не было. Кем же они были? Какая ужасная судьба постигла жителей разрушенного города?

Но потом Санни сердито покачал головой. Эти тайны больше не имели к нему никакого отношения. Он возвращался домой, чтобы никогда больше не возвращаться в эту ужасную яму ужаса и отчаяния. Пусть их разгадывает кто-нибудь другой.

После короткого отдыха они решили, что проще будет взобраться на стену, а не кружить вокруг нее в поисках входа. Даже если бы они нашли ворота, не было никакой гарантии, что они будут открыты.

Карабкаться по мокрому граниту было нелегко, но они как-то справились. Когда не за что было держаться, Санни и Нефис прибегли к помощи своих мечей, вставляя их в стыки между плитами. Несколько неприятных порезов спустя, они нашли правильный ритм и быстро продвигались вперед.

Усиленные поглощенными осколками душ и фрагментами теней, а также безжалостным режимом тренировок в бесконечной борьбе за выживание, их тела были полны сил и выносливости. Оба они находились на пике физических возможностей человека. Очень скоро они достигли вершины массивной стены и перелезли через ее край.

Даже не переводя дыхания, Санни с голодным видом пополз вперед, вскочил на ноги и посмотрел вниз.

В наступившей тишине он слышал, как золотая веревка царапается о камень. Однако его сердце билось громче.

Вскоре к нему присоединились Нефис и Касси.

Слепая девушка схватила его за плечо и спросила, ее голос был ярким и полным надежды:

— Санни? Что ты видишь?

Он облизал губы.

Под ними лежал в руинах огромный город. Красивые каменные здания были разбиты и разрушены, многие из них превратились в груды обломков. По широким улицам не ходили люди, шум голосов не нарушал тишину. Под холодным серым небом разрушенный город выглядел мертвым и скорбным.

Невозможно было сказать, какая страшная катастрофа произошла здесь, но было ясно, что она не была естественной. Многие из рухнувших домов почернели от огня, на еще стоящих фрагментах стен были вырезаны следы когтей. То тут, то там из земли торчали чудовищные кости древних ужасов, рассказывая об отчаянных битвах, которые, должно быть, происходили на этих улицах когда-то, давным-давно.

Приглядевшись, Санни почувствовал, как по его спине струится холодный пот. Среди обломков двигались странные фигуры, а еще больше пряталось в тени. Увидев их, он почувствовал ледяной ужас.

Разрушенный город кишел кошмарными существами.

— Здесь есть... огромный разрушенный город, построенный из обветренного камня. И по его улицам бродят многочисленные чудовища. Как ты и говорила.

Высокая городская стена, на которой они стояли, была широкой, как дорога. Она тянулась бесконечно в обе стороны, заключая огромные руины в странный идеальный круг. Время от времени в ее непроницаемое гранитное тело встраивались башни, служившие бастионами против потенциальных врагов.

Кто бы мог подумать, что однажды этот великий барьер будет служить не для того, чтобы отгонять ужасных монстров, а для того, чтобы держать в заточении настоящие ужасы?

Но Санни не так уж интересовала стена. Его даже не слишком интересовали чудовища. Вместо этого его взгляд привлек высокий холм, возвышающийся над руинами. На этом холме...

— Посреди руин на холме стоит великолепный замок. Он выглядит как... как что-то из легенды. Его стены построены из сияющего белого камня, с высокими башнями и величественными шпилями, пронзающими небо. Он возвышается над городом как... символ надежды, единственное в этом аду, что, кажется, не тронуто тьмой и... и...

На лице Касси появилась широкая улыбка.

— Да! Это тот самый замок, который я видела!

Однако Санни не слышал ее. Как раз в тот момент, когда он описывал слепой девочке великолепие яркого замка, его взгляд случайно скользнул за него.

Теперь он видел лишь темный силуэт циклопической башни, которая возвышалась над миром, словно нечестивое копье из застывшей крови. Как только Санни увидел, его сердце охватил необъяснимый страх.

Это был Багровый Шпиль.

Ощущение ужаса, которое он излучал, было достаточным, чтобы он больше никогда не захотел смотреть на него. И все же он не мог отвести взгляд.

Рядом с ним Нефис тоже смотрела на него, ее мысли были загадкой. На ее лице застыло напряженное, мрачное выражение. По прошествии нескольких секунд Меняющаяся Звезда наконец смогла взять себя в руки и отвернулась.

Посмотрев в сторону замка, она нахмурилась и сказала:

— Последний отрезок пути к цитадели может быть очень опасным. Мы не должны спешить. Давайте сначала найдем способ спуститься...

Ни Нефис, ни Санни не хотели спускаться со стены, потому что в этом случае у них не было бы пути к отступлению, если бы случилось что-то ужасное. Не став обсуждать этот вопрос, они решили исследовать ближайшую башню и посмотреть, есть ли внутри нее подходящий способ спуститься со стены.

Они пошли по слегка изгибающейся стене на север, не сводя глаз с руин внизу. Время от времени Санни удавалось заметить очертания существ, двигавшихся по пустынным улицам древнего города. Однако ничто не проявляло интереса к тому, чтобы взобраться на его высокий гранитный оплот.

На данный момент они были в безопасности.

Однако он не чувствовал себя в безопасности. Вместо этого он то и дело поглядывал на далекую ось Багрового Шпиля и дрожал.

Эта штука была слишком зловещей.

«Хорошо, что мы скоро выберемся отсюда...»

Это была единственная мысль, которая не дала ему впасть в иррациональную панику. Их путешествие по Забытым берегам подходило к концу. Они многое вытерпели и многое пережили. Временами он даже не был уверен, что они выберутся отсюда живыми. Но теперь все их страдания должны были быть вознаграждены. Путь к свободе был уже у них перед глазами... им нужно было только преодолеть последнее препятствие, чтобы вернуться домой со славой.

...Вскоре они приблизились к одной из могучих башен, встроенных в стену. Она имела круглую форму и возвышалась над основной насыпью на добрую дюжину метров. Внутрь башни вели широкие деревянные ворота, давно сломанные, от древних железных петель осталось лишь несколько щепок.

За проемом ворот не было ничего, кроме темноты.

Санни показалось, что вид этого входа немного жутковат. Конечно, темнота была для него пустяком. И все же...

Вдруг Касси дернула его за плечо, заставив Санни остановиться. И он, и Нефис повернулись к ней, вытянув руки, готовые призвать свои мечи.

— Что такое, Касси? — встревоженно спросил Санни.

В некоторых ситуациях слепая девушка могла распознать опасность раньше, чем они. Ее острый слух и обоняние позволяли ей иногда воспринимать то, на что обычные люди не способны.

Сейчас на лице Касси появилось угрюмое выражение. Слегка повернув голову, она прошептала:

— Прислушайтесь

Санни, затаив дыхание, следил за ее словами, напрягая слух до предела. Вскоре он смог различить странный звук, доносящийся изнутри башни.

Чвяк. Чвяк. Хруст. Чвяк...

Похоже... похоже, там что-то пожирали, плоть и кости перемалывали острые зубы. Тошнотворный звук разрываемого и пережевываемого мяса заставил его скривиться.

Санни и Нефис посмотрели друг на друга, затем вызвали свои мечи. Как обычно, прежде чем они двинулись вперед, Санни послал свою тень, чтобы исследовать потенциального врага.

Тень скользила по камням, быстро приближаясь к башне. Затем она нырнула в темноту и скрылась в огромной тени, пронизывающей строение.

Санни смог заглянуть внутрь...

Первое, что он увидел, — несколько мертвых монстров, лежавших на камне в лужах крови. Кровавые следы, оставленные на каменном полу, говорили о том, что их массивные тела были затащены сюда чем-то очень сильным. Они были растерзаны и изъедены, как будто их разделал восторженный мясник.

Затем он увидел большую кучу обглоданных костей, лежавших на камнях. К некоторым из них еще прилипли куски мяса, а другие были расколоты на части и очищены даже от костного мозга.

Следующее, что он увидел, был... костер, горящий в круге из каменных осколков, над которым жарилось несколько шампуров с мясом чудовищ.

Рядом с костром на камнях сидел источник чавкающих и хрустящих звуков и ел хорошо прожаренное ребро.

...Это был человек.

На самом деле, это была молодая женщина. На вид она была лишь немного старше их троих.

Санни моргнул.

Молодая женщина была высокой и привлекательной. У нее были лесные глаза и красивые каштановые волосы, завязанные в простую косу. Ее телосложение было чрезвычайно атлетичным, с прекрасно очерченными тонкими мышцами, перекатывающимися под оливковой кожей при каждом движении. И было... э-э... много кожи на виду, поскольку на ней была лишь вызывающе короткая белая туника, дополненная бронзовыми поножами, наручами и кирасой с кожаными птеругами*.

[* Птеруги, птериги — элемент античного защитного доспеха, состоящий из кожаных полос на бедрах и плечах (прямоугольные фестоны с фигурной бахромой на концах). Термин происходит от греч. πτέρυγες («крылья», «перья», ср. «археоптерикс»). Слово «птеруги» обычно употребляют во множественном числе, но возможен вариант единственного — «птеруга»]

В то время как Нефис была стройной и легкой, эта незнакомка излучала жизненную силу и бодрость. Все в ней было пышным и щедрым, кричащим о силе, потенции и могуществе.

Но самое странное заключалось в том, что на ее лице было абсолютно спокойное, комфортное и счастливое выражение. За месяцы, проведенные на Забытом берегу, Санни ни разу, даже на секунду, не позволил себе полностью ослабить бдительность. Ни Нефис, ни Касси.

Даже в редкие минуты отдыха, укрытые в надежной безопасности, они всегда были слегка напряжены, ожидая, что всевозможные ужасы обрушатся на них под натиском зубов, яда и когтей. Даже находясь под древом Пожирателя Душ, в их сердцах всегда оставалась невидимая тень.

Однако молодая женщина, казалось, была полностью довольна пребыванием в этом проклятом месте. На самом деле она выглядела счастливее, чем Санни когда-либо, даже в реальном мире.

Пока Санни наблюдал, молодая женщина беспорядочно поглощала мясо несчастного монстра. Соки стекали по ее лицу и пальцам. Закончив с мясом, она укусила саму кость.

Его глаза расширились.

Адамантиновая кость кошмарного существа легко раздавилась между ее зубами, и, закрыв глаза от удовольствия, девушка принялась высасывать костный мозг, затем разжевала и проглотила большую часть кости.

Хруст. Хруст. Чвяк. Хруст...

Закончив с ребром, она бросила его остатки в огромную кучу костей у своих ног, громко рыгнула без всяких приличий, затем тут же протянула руку, чтобы взять с огня еще один кусок мяса монстра, и вонзила в него зубы.

Санни моргнул еще пару раз, затем перевел взгляд назад и посмотрел на Нефис.

— Что ты видел?

Он ненадолго задумался, а затем сказал нерешительным тоном:

— Ну... это либо очень голодная человеческая девушка. Или очень прожорливый демон.

Нефис несколько мгновений смотрела на него, затем повернула голову к Касси и сказала:

— Следуй за нами.

Они втроем осторожно подошли к входу в башню и задержались там, не зная, как им поступить.

По их мнению, в этой неожиданной ситуации было два варианта развития событий.

Первый — таинственная девушка окажется местным Пробужденным. В этом случае все их проблемы были бы решены. Если Пробужденный случайно встречал группу Спящих в диких уголках Царства Снов, то, как правило, направлял их в ближайшую человеческую Цитадель.

Конечно, случались и исключения, но в целом Пробужденные стремились заботиться о Спящих — на этой чужой земле люди должны были объединяться. Это было не только моральным долгом, но и в их собственных интересах.

Во-вторых, незнакомец окажется Кошмарным Существом. В этом случае им предстояла тяжелая борьба. Поскольку ранг и класс врага были неизвестны, предсказать результат было невозможно.

Оставалось только рискнуть.

Сделав глубокий вдох, Санни последовал за Нефис в прохладную темноту башни. Сразу же в ноздри ударил аппетитный запах жарящегося мяса.

...Его желудок заурчал.

«Черт!»

Прежде чем Санни успел среагировать, кусок кости пролетел мимо его головы и ударился о стену с такой силой, что разлетелся на мелкие кусочки. С запозданием он поднял Осколок Полуночи и принял оборонительную позицию.

Но было уже слишком поздно. Молодая женщина уже была предупреждена об их присутствии.

Подняв голову, она оскалила зубы в широкой ухмылке и пробормотала:

— Кто-то прячется в тени? Почему бы вам не выйти поиграть...

Ее голос был глубоким, прокуренным и с хрипотцой. Но важнее всего было то, что она говорила на человеческом языке.

Она была человеком!

Возможно...

Незнакомка по-прежнему сидела в расслабленной позе, но Санни не упустил едва заметного напряжения в ее мышцах. Он не сомневался, что предполагаемая Пробужденная в любой момент может взорваться вихрем насилия.

Лучше было не провоцировать ее.

Взглянув на Неф, он последовал ее примеру и убрал меч. Затем они втроем нерешительно шагнули в круг света, отбрасываемого костром.

Молодая женщина удивленно посмотрела на них и подняла брови:

— Люди? Ха! Неожиданно.

Затем она улыбнулась и покачала головой.

— Ах, где мои манеры?

С этими словами она легко поднялась на ноги. Белая ткань ее туники слегка сдвинулась, обнажив еще больше тонизированных, мощных бедер.

Санни моргнул.

Он предполагал, что незнакомка высокая, но только сейчас понял, насколько внушительным был ее истинный рост. Женщина была значительно выше даже Нефис, не говоря уже о самом Санни. Со своим крепким телосложением, оливковой кожей и архаичными доспехами она была похожа на древнюю богиню.

Правда, поднимаю шею, чтобы посмотреть ей в глаза, было несколько раздражающе. Но у Санни не было выбора. Если бы он просто смотрел прямо, его взгляд упал бы прямо на ее стройную... э-э... фигуру.

Молодая женщина тем временем вытерла грязное лицо предплечьем и жестом указала на огонь.

— Вот, не хотите ли присесть?

Несмотря на вежливое приглашение, они колебались. После нескольких секунд неловкого молчания Нефис наконец сделала шаг вперед и задала вопрос, который мучил всех троих.

Нехарактерно напряженным голосом, полным подавляемых эмоций, она осторожно спросила:

— Вы... вы человек?

Незнакомка уставилась на нее с пустым выражением лица, затем пару раз моргнула.

— А кем еще я могу быть? Лошадью?

С этими словами она откинула голову назад и громко рассмеялась, забавляясь собственной глупой шуткой. Нефис и Санни посмотрели друг на друга, не зная, что делать.

Тем временем молодая женщина хихикнула еще несколько раз и посмотрела на них с искрами веселья, плясавшими в ее глазах.

— Конечно, я человек! Почему вы вообще спрашиваете? В любом случае, садитесь. Моя шея устала смотреть на вас сверху вниз.

С этими словами она села возле огня и приняла расслабленную позу. Нефис, Санни и Касси наконец подошли и опустились на камни, глядя на высокую девушку с голодным огнем в глазах.

Она оглядела их, затем слегка нахмурилась.

— Что-то я вас тут не видела. Вы новенькие?

Нефис кивнула ей.

— Да. Мы только что достигли города.

Она очень старалась вести себя как нормальный, хорошо воспитанный человек. Казалось, что ее бесконечные попытки улучшить свои социальные навыки не прошли даром. Если бы Санни не знал, насколько неловким и неуклюжим было естественное состояние Неф, он бы ничего не заподозрил.

Молодая женщина усмехнулась.

— В таком случае, мои соболезнования... подождите. Вы, ребята, выживали целых два месяца в Лабиринте?

Она присвистнула и посмотрела на них с вновь обретенным уважением.

— Это настоящий подвиг. Поздравляю.

Нефис задержалась на несколько секунд, затем сказала:

— Я — Нефис, а это мои спутники, Кассия и Санлес. Мы — Спящие, которые пришли сюда во время зимнего солнцестояния.

Молодая женщина широко и дружелюбно улыбнулась им.

— Приятно познакомиться! Я Эффи. По крайней мере, так меня называют люди. Я тоже Спящая.

Санни нахмурился. Значит, прекрасная великанша не была Пробужденной, а была Спящей, как и они. Странно, но он не помнил, чтобы когда-либо видел ее в Академии. Но все же...

Слишком нетерпеливый, чтобы молчать, он наклонился вперед и сказал:

— Ты из замка? Там ведь живут люди, верно?

Эффи взглянула на него. В ее глазах читался намек на странную эмоцию.

Это было похоже на... жалость.

— ...В замке действительно живут люди, да.

Нефис и Санни обменялись взволнованными взглядами. Затем, Меняющаяся Звезда осторожно спросила:

— Ты можешь отвести нас туда?

Эффи пожала плечами.

— Конечно, без проблем. У вас есть осколки?

Санни моргнул. Какое отношение к этому имеют осколки души? Они извлекли два из того странного камня, который он убил у основания стены. Неужели она собиралась потребовать плату?

Нефис достала осколки души и показала их высокой девушке.

— У нас их два.

Эффи вздохнула.

— Только два? Ну... это лучше, чем ничего, я думаю. Оставьте их себе. Они понадобятся вам позже.

Не совсем понимая смысл ее слов, Меняющаяся Звезда задержалась, затем неуверенно спрсоила:

— Мы надеялись как можно скорее добраться до Цитадели и войти во Врата. Сколько времени это займет?

Молодая женщина долго смотрела на них, а потом вдруг согнулась в приступе истерического смеха. Она смеялась так долго и сильно, что вскоре в уголках ее глаз появились слезы.

Неприятно удивленные, трое Спящих в шоке уставились на нее. Никто из них не понимал причины такого странного поведения.

«Она... сумасшедшая?»

Санни нахмурился, заново оценивая ситуацию. Раньше местная девушка казалась просто немного эксцентричной. Но, возможно, здесь было что-то большее...

Смех Эффи прекратился так же внезапно, как и начался. Вытерев слезы, она покачала головой и сказала странным тоном:

— Ах, простите, ребята. Я просто не могла сдержаться. Пожалуйста, простите меня за отсутствие манер.

Затем она выпрямила спину, пристально посмотрела им в глаза и сказала:

— Я могу отвести вас в замок, но там нет Ворот. На самом деле, из этого проклятого ада вообще нет выхода. Я сама застряла здесь уже на три года. Так что... добро пожаловать в Мрачный город, я полагаю. Оставьте надежду, всяк сюда входящий, и все такое...

...Потрясенные ее словами, все трое уставились на молодую женщину с бледными лицами. Санни почувствовал, как что-то хрупкое и драгоценное разбилось в его сердце, пронзив его почти физическим ощущением боли.

«Нет. Нет, этого не может быть.»

Это просто не могло быть правдой. Как могло... как могло все это быть напрасным?

Как все его надежды, мечты и желания могли быть разрушены всего парой слов?

Как такое возможно?!

Где-то рядом с ним Касси вдруг сказала тоненьким голоском:

— Что значит, нет никаких Врат?

Эффи пожала плечами.

— Все очень просто, правда. Мне жаль, что именно мне приходится вам это рассказывать, но в глубине души вы, наверное, уже догадалась. Не так ли? Забытый берег... это не то место, где люди должны выживать. Вот почему вы никогда не слышала ни о чем подобном ни в школе, ни в Академии.

Лицо Санни исказилось от гнева. Конечно! Конечно, ответ всегда был в его власти. Просто он был слишком наивен и глуп, чтобы понять его.

Царство Снов было огромным и странным, большинство его регионов почти не исследовано людьми. Тем не менее, о них имелось хотя бы небольшое количество информации. Некоторые из них даже полностью находились под контролем человека, а такие крупные цитадели, как Бастион, давали приют сотням тысяч Пробужденных.

И все же, когда он впервые попал на Забытый берег, Санни не узнал ни одной из уникальных особенностей этого места. Тогда он подумал, что всему виной его неполноценное образование.

Он должен был понять истину, когда ни Нефис, ни Касси не смогли добиться успеха там, где он потерпел неудачу. Почему такой уникальный регион, как этот, должен быть совершенно неизвестен? Самым логичным объяснением было бы то, что никто еще не возвращался из этой смертельной бездны в реальный мир, чтобы рассказать о ней другим.

Каким же дураком он был! Всего несколько недель комфортной жизни в Академии, и он совсем забыл, что мир никогда не играет честно с такими, как он. Правда всегда оказывалась хуже его худших ожиданий, так почему же в этот раз все будет иначе?

Мир был хищником, который всегда ждал возможности сожрать тебя.

Почему он должен был ожидать чего-то другого?

Во рту появился знакомый горький привкус.

Тем временем Эффи продолжала мягким тоном:

— Пятнадцать лет назад или около того группе могущественных и отчаянных Спящих удалось добраться до этого города и захватить замок. Не потому, что в нем были Врата, а потому, что это было единственное место, которое могло обеспечить им безопасность. По крайней мере, на некоторое время. С тех пор каждый солнцеворот несколько удачливых или находчивых людей находили дорогу к замку, а потом застревали здесь вместе с остальными.

Нефис сидела тихо, и только сжатые кулаки выдавали бурю эмоций, бушевавшую в ее сердце. Касси восприняла новость тяжелее, чем они оба. В конце концов, именно ее видение привело их в эту ловушку.

Ее лицо было смертельно бледным, а на тонких чертах застыло выражение боли и шока. Закрыв глаза, она прошептала:

— Но это... это несправедливо!

Эффи посмотрела на нее с жалостью. Затем она хихикнула, мрачно улыбнулась и сказала:

— Когда хоть что-то было справедливым?

...Конечно, она была права. Справедливости не существовало за пределами бесплотного царства человеческого воображения. Санни усвоил этот урок очень, очень давно.

Пока он терзался в своем возмущенном отчаянии, улыбка Эффи вдруг утратила свой мрачный оттенок и снова превратилась в счастливую ухмылку. Наклонившись немного вперед, она сказала:

— Но не все так плохо! По крайней мере, вы встретили меня. Вам, ребята, невероятно повезло, правда. Если бы вы не наткнулись на местного жителя, вы бы уже были мертвы.

Нефис уставилась на нее и ровным тоном спросила:

— Да? А почему... это?

Ее неловкая манера речи снова вернулась во всей своей красе.

Эффи вздохнула.

— Мрачный город — одновременно самое безопасное место на Забытых берегах и самое смертоносное. Он безопасен, потому что ни одно морское чудовище не может пересечь стену, не говоря уже о том, чтобы добраться до замка. Но в то же время он гораздо опаснее Лабиринта, потому что почти все кошмарные существа здесь относятся к рангу Падших.

Санни моргнул, чувствуя, как холодная дрожь пронизывает все его тело. Падшие существа... Падшие существа были неизмеримо могущественнее Пробужденных. Спящим людям, вроде них, нечего было сражаться ни с последними, ни тем более с первыми. Один пробужденный демон — это уже больше, чем они могли выдержать, не прибегая к вызову настоящего ужаса из глубин проклятого моря.

Нечто гораздо более могущественное, чем Демон Карапакса, просто уничтожило бы их в считанные секунды. Вспомнив бесчисленные фигуры, двигавшиеся по руинам, он не мог не содрогнуться.

Был ли каждый... каждый из этих фигур Падшим монстром? Как кто-то мог прожить хотя бы день в этом проклятом городе? Нужно быть безумцем, чтобы даже попытаться!

Постепенно до его сознания начал доходить масштаб опасной ловушки, в которой они оказались.

Эффи улыбнулась.

— Но вам, ребята, удалось наткнуться на меня, прежде чем спуститься со стены. Иначе Падшие уже пировали бы вашими душами. Повезло, очень повезло! В замке очень мало людей, которые выходят на охоту в руины, не говоря уже о том, чтобы зайти так далеко от них. Встреча с таким опытным охотником, как я, была, вероятно, вашим единственным шансом не узнать истинное лицо Мрачного города на секунду позже.

Она покачала головой.

— Это как... один к тысяче? Десять тысяч? Миллиону? Во всяком случае, шансы были не в вашу пользу. Фортуна определенно влюблена хотя бы в одного из вас, ребята. Так что... взбодритесь! Хотите мяса? Сегодня у меня была поистине удивительная охота. Она была настолько удивительной, что я даже не против поделиться.

Нефис даже не взглянула на жарящееся мясо, а наклонилась вперед, ее слова были наполнены силой:

— Если здесь нет Врат, почему ты не попыталась уйти?

Эффи пару раз моргнула и посмотрела на нее с искренним замешательством.

— ...Уйти? И куда?

Мясо вот-вот должно было подгореть, поэтому она наклонилась к огню и вынула шампуры, затем заменила их парой новых. Затем, вздохнув, она повернулась к Меняющейся Звезде и сказала:

— Ты была в Лабиринте, так что знаешь, каково это. Там нет ничего, кроме этого проклятого коралла и проклятого моря на месяцы пути во всех направлениях. Ты не можешь идти пешком, ты не можешь плавать. Нельзя даже летать, потому что в облаках прячутся стаи ужасных летающих мерзостей. Но попытаться уйти? Да, многие пытались. Теперь они все мертвы. Собственно, именно так погиб и первый хозяин замка.

Санни скрипнул зубами.

— И что? Вы, ребята, просто прячетесь в замке и ждете смерти?

Красивая молодая женщина рассмеялась.

— Конечно, нет, болван!

Затем она пронзила его неожиданно мрачным взглядом своих лесных глаз и сказала:

— Большинство из нас даже не могут попасть в замок. Король требует свой налог, понимаешь? Поэтому мы просто ждем смерти снаружи.

Санни уставился на нее, пытаясь понять смысл этих странных слов.

— Что ты имеешь в виду?

Эффи пожала плечами.

— Замок принадлежит человеку по имени Гунлауг. Если ты хочешь войти и жить в безопасности стен замка, под защитой и опекой его охотников, вы должны платить дань. Один осколок каждую неделю.

...Конечно, даже в этой яме отчаяния происходила эксплуатация. Чего еще он ожидал? Пока существуют люди, кто-то должен был стать добычей.

Санни почувствовал знакомое темное чувство, поднимающееся из глубины его души. В какой-то момент он убаюкал его и забыл о нем, но теперь оно наконец вернулось на свое законное место.

Уголок его рта искривился.

— Что будет, если ты не сможешь заплатить дань?

Охотница посмотрела на него с замешательством.

— А ты как думаешь? Тебе не разрешается приближаться к воротам. Для нас, несчастных, есть небольшое поселение под стенами замка, где мы довольствуемся тем, что имеем, и дрожим в ночи, надеясь, что ничто не выйдет из тьмы, чтобы пожрать нас. Вот, в общем-то, и все.

Он заколебался.

— Но как люди вообще могут получить осколки души в этом проклятом месте?

Эффи жестом указала на трупы убитых ею чудовищ.

— Охотой. Пробужденные существа встречаются в городе то тут, то там. Фокус в том, чтобы найти и убить их, не наткнувшись на что-то гораздо более смертоносное. Люди Гунлауга формируют отряды и отправляются на охоту, а опытные следопыты ведут их за собой. Они приносят еду, воспоминания, материалы и осколки. Ничто не мешает людям попытаться сделать то же самое.

Она замолчала на несколько мгновений, а затем сказала более мрачным тоном:

— Конечно, без хороших воспоминаний, огромного количества накопленной сущности души и глубокого знания города такие люди обычно долго не живут. Большинство из них либо умирают, либо прибегают к другим способам заработка осколков. Независимых охотников, на счету которых более пары успешных охот, очень мало. Тех, кто еще жив, я имею в виду.

Санни посмотрел на мертвых монстров, каждый из которых был достаточно велик, чтобы заставить его задуматься.

— А как насчет тебя? Скольких ты пережила?

Эффи улыбнулась.

— Больше, чем парочка.

Усмехнувшись, она подняла руку и начала складывать пальцы, на ее лице появилось задумчивое выражение:

— Посмотрим... один, два... пять...

Когда пальцы на одной руке закончились, она почесала голову и неуверенно сказала:

— Я не совсем уверена, но это должно быть около ста или двух. Да.

Глаза Санни расширились. Две... две сотни?

Если то, что сказала Эффи, было правдой, то у нее была силой, с которой нужно было считаться. Убийство даже одного Пробужденного существа заслуживало уважения. А вот убить сотни — это было нечто выдающееся, возможно, даже героическое... и немного страшное. Тем более что она охотилась на них в одиночку посреди проклятых руин, полных падших мерзостей, без посторонней помощи, не полагаясь ни на кого, кроме себя.

Легкомысленная охотница была не так проста, как казалось.

Он нахмурился.

— Если это правда, то ты должна была без проблем заплатить дань, чтобы остаться в замке. Это не имеет смысла. Почему ты этого не сделала?

Эффи неопределенно пожала плечами. Похоже, эта тема ее не интересовала.

— Скажем так, мне не нравится... атмосфера там.

Санни хотел узнать больше, но вдруг Нефис заговорила снова, ее голос был странно напряженным:

— Ты сказала, что есть... другие способы заработать осколки души. Какие они?

Охотница повернулась к ней и некоторое время молчала, в ее глазах читался намек на какие-то темные эмоции. Однако его быстро стерла ее обычная спокойная улыбка:

— Ну, есть несколько способов. Если у тебя есть полезная способность, ты можешь стать ремесленником или артифексом в замке. Таких Спящих не так много, поэтому их хорошо ценят и заботятся о них. Если нет, то... есть и другие возможности. Мальчики могут стать солдатами Гунлауга, а девочки... могут попасть в его гарем. Особенно такие хорошенькие, как вы обе. Никто не будет вас принуждать, конечно.

Нефис нахмурилась. Санни увидел, как в ее глазах заплясали белые искры.

— Итак... вы можете либо стать его солдатом, слугой, игрушкой, либо умереть. Но это... ваш собственный выбор. Никто никого ни к чему не принуждает. Конечно.

Эффи усмехнулась.

— Умная девочка. Ты все поняла.

Меняющаяся Звезда посмотрела вниз, ее равнодушное лицо стало жестким и холодным. Ее кулаки были сжаты так сильно, что казались бескровными.

— Так почему же никто до сих пор... не убил его?

Охотница рассмеялась.

— Убить Гунлауга? О, многие пытались. Великие люди, ужасные люди и все, кто был между ними. Их черепа можно увидеть над воротами замка.

Она покачала головой.

— Мне нравится ход твоих мыслей, принцесса, но тебе следует забыть об этом. Просто считайте его бессмертным. Он практически бессмертен. Поверьте мне, когда я говорю, что ни один Спящий не сможет победить Гуналуга, никогда. Это просто невозможно.

Эффи вздохнула.

— К тому же, как бы я ни ненавидела этого ублюдка, он — единственное, что удерживает это место. Каким бы отвратительным он ни был, без него мы все были бы уже мертвы.

Санни наблюдал за Нефис, ожидая увидеть ее реакцию. То, что он увидел, его совсем не обрадовало.

На ее красивом лице цвета слоновой кости не было ничего, кроме холодного безразличия и решимости.

Это было то же самое выражение, которое он видел на ней перед битвой сначала с Центурионом Карапакса, а потом с Демоном Карапакса. Даже не нуждаясь в способности Касси к предсказаниям, он мог легко представить, что происходит в ее голове.

«Это... станет проблемой.»

Словно почувствовав то же самое, Эффи помрачнела.

— Нет, серьезно. Попытка пойти против Гунлауга приведет лишь к тому, что тебя убьют... если повезет. Даже не думай об этом. Здесь, в Мрачном городе, слишком много думать вредно для здоровья.

Затем она улыбнулась и жестом указала на огонь.

— Просто съешьте немного этого вкусного мяса. Жизнь хороша, когда желудок полон, верно? Позволь мне сказать вам, что это, скорее всего, ваш последний шанс съесть что-нибудь бесплатно. Еда — настоящая редкость в этих краях. Представляете?

Санни вздохнул, затем наклонился вперед и взял шипящий кусок мяса.

Что бы ни случилось, они должны были продолжать идти вперед. По одному шагу за раз. Это был единственный способ выжить.

— Конечно, я могу в это поверить. Я ведь с окраины. До поступления в Академию я даже не знал, как пахнет настоящее мясо!

С этими словами он передал кусок мяса Касси, взял другой и начал жадно его поглощать.

Нефис ненадолго задержалась, но затем последовала его примеру.

Эффи хихикнула.

— Вот это дух! Вот видишь, болвал понял.

Казалось, Меняющаяся Звезда прислушалась к ее совету. По крайней мере, внешне она согласилась с тем, что победить нынешнего хозяина замка невозможно.

Но Санни знал, что в глубине души она по-прежнему не была убеждена в этом.

В конце концов, Нефис имела привычку делать невозможное.

После шокирующего откровения о жестокой бесполезности их долгого и трудного путешествия в Мрачный город желание добраться до обещанного замка, которое так долго удерживало их троих, значительно уменьшилось. Однако они по-прежнему хотели добраться туда как можно скорее. В сердце Санни все еще теплился крошечный остаток надежды. Возможно... возможно, Эффи лгала им или ошибалась во всем.

Как-то так.

Хотя он не очень-то в это верил. Красивая охотница казалась искренней и компетентной, хотя и немного эксцентричной. Более того, в ее словах было слишком много смысла.

Но Эффи не спешила покидать гранитную башню.

— Чтобы преодолеть такое расстояние, не хватит дневного света. Передвижение по руинам — медленное испытание. Устраивайтесь поудобнее и отдыхайте. Мы отправимся завтра на рассвете.

После этого она занялась разделкой туш монстров с помощью длинного ножа, появившегося в ее руке. Она даже призвала Память, похожую на кожаный фартук, чтобы не запачкать кровью свою тунику. Насвистывая себе под нос веселую мелодию, энергичная молодая женщина была похожа на восторженного повара-гурмана.

Нефис, Санни и Касси были не в настроении разговаривать. Каждый из них мрачно сидел в одиночестве, пытаясь переварить ужасную реальность своего нового положения.

Санни был совершенно удручен.

Он чувствовал себя так, словно кто-то вытащил батарейки из его тела, оставив его без сил и желания что-либо делать. Мир стал тусклым и утомительным.

«Вот тебе и надежда.»

Ему не хватало мотивации даже для того, чтобы разозлиться. Как будто... как будто он пробежал изнурительный марафон и пересек финишную черту, только чтобы узнать, что на другой стороне его ждет еще один забег.

На самом деле, ему придется бежать вечно.

Он никогда больше не встретит мастера Джет и учителя Юлиуса, чтобы поблагодарить их за советы и учения, которые помогли ему выжить, и, возможно, даже отплатить за их доброту. Он никогда не станет Пробужденным и не узнает больше тайн своего странного Аспекта. А главное, его мечтам о том, чтобы стать богатым и провести остаток жизни в комфорте, тоже не суждено было сбыться.

И это было больнее всего.

«Фигушки.»

Подавленный, он попытался найти хоть какое-то подобие утешения в этом катастрофическом фиаско.

«Ну... если подумать... я все еще жив. Это должно чего-то стоить, верно?

Его тень посмотрела на него, не совсем уверенно.

«К тому же, я легко могу остаться в живых в обозримом будущем. Да, общая картина изменилась в худшую сторону, но наша непосредственная ситуация на самом деле значительно улучшилась. Мы в безопасности от постоянной угрозы утонуть или быть пожранными обитателями глубокого темного моря. Мы также нашли сильное сообщество людей.»

Как бы ни обстояли дела в замке, в нем жили сотни людей. В царстве грез количество и опыт значили все. Став частью человеческого коллектива, они собирались сбросить большую часть бремени, которое молча давило их все это время. По сравнению с адской жизнью в Лабиринте, жизнь в замке была похожа на сон..

Если, конечно, они готовы были подчиниться его хозяину-головорезу. Если бы Санни был один, он бы, наверное, так и сделал. Однако теперь...

Но даже если бы они отказались, оставалось еще внешнее поселение. Эффи, казалось, прекрасно справлялась с ролью независимого охотника. Она даже не выглядела несчастной.

«На самом деле, она, возможно, самый довольный человек, которого я когда-либо видел. Серьезно, как она может быть такой спокойной и жизнерадостной? Она что, сумасшедшая?»

Он бросил взгляд вбок на неоправданно высокую охотницу и нахмурился.

«Ну, давай поразмыслим над этим. У нее есть крыша над головой и безграничный запас вкусной еды, при условии, что она сама ее добывает. Это уже лучше, чем моя жизнь на окраине.»

Если подумать, остаться в Темном городе до конца жизни — не то, как он представлял себе свое будущее, но это не так уж сильно отличалось от борьбы за выживание в трущобах реального мира. На самом деле, во многих смыслах это было гораздо лучше. Так что, возможно, ситуация казалась такой плохой не потому, что была таковой на самом деле, а потому, что она просто не соответствовала его завышенным ожиданиям.

Возможно, Эффи вообще ничего не ждала от жизни, и именно поэтому она была такой чертовски счастливой и жизнерадостной даже посреди этого одиозного ада.

«Да... наверное, так и есть. Проблема решена. Легкотня.»

Тень покачала головой и отвернулась. Санни вздохнул. Несмотря на его несколько рациональную попытку найти светлую сторону в этом бедствии, он не чувствовал себя лучше. На самом деле, мысли о том, насколько неизбежным и мрачным было их будущее, только усиливали его усталость.

Внезапно по его коже поползли мурашки. Знакомое ощущение ужаса и тревоги затопило его разум, только теперь оно было гораздо более глубоким и навязчивым.

Тень Багрового Шпиля упала на Мрачный город.

...Вскоре шум волн, разбивающихся о камень, возвестил им о наступлении ночи. Не имея настроения даже вставать, Санни молча послал свою тень взглянуть на улицу.

Когда последние лучи падающего солнца окрасили мир в оттенки красного, проклятое море выплеснулось из огромного кратера. Санни наблюдал, как далекая статуя прекрасной безликой женщины медленно тонула во тьме, пока над волнами не осталась только ее раскрытая ладонь. Затем он перевел взгляд и посмотрел вниз.

Волнистая черная поверхность проклятого моря остановилась всего в нескольких метрах под краем гранитной стены. Казалось, он мог почти коснуться ее рукой. По другую сторону каменного барьера, на десятки метров ниже уровня воды, лежал погруженный в тень разрушенный город.

Зажатая между бескрайними просторами темного моря и огромной пустотой руин, могучая стена казалась тонкой, как лист бумаги. И все же она молча выдерживала сокрушительный напор черных волн, служа плотиной, защищавшей город внизу от уничтожения страшным потопом... как это было на протяжении тысячелетий.

Однако Санни не мог не представить, как вся эта тяжесть прорывается сквозь рушащуюся стену во всепоглощающем потоке тьмы. Он почувствовал, как по позвоночнику побежали мурашки.

Приказав своей тени вернуться, Санни наконец заставил себя встать и подошел к Нефис.

Меняющаяся Звезда сидела, прислонившись спиной к стене, с мрачным выражением на лице. Услышав его шаги, она подняла глаза.

Санни сел рядом с ней, задержался на некоторое время, а затем сказал:

— Что ты думаешь?

Она долго молчала, просто глядя на него с неумолимым выражением лица. Как раз когда он уже подумал, что ответа не будет, Неф наконец заговорила.

В глубине ее холодных серых глаз зажглись белые искры.

— Мы найдем способ вернуться. Что бы ни пришлось сделать, мы это сделаем.

Ее слова эхом отдавались в гранитной башне, заставляя тени на стенах плясать в зловещем веселье.

Утром они отправились в замок.

Прежде чем покинуть безопасное убежище гранитной башни, Эффи дала им список инструкций:

— Следуйте за мной. Слушайте все, что я говорю. Не шумите. Не пускайте кровь. Не думайте слишком много. Некоторые из существ там могут слышать шумные мысли, другие чувствуют сильные эмоции. Так что не испытывайте страха.

Санни уставился на нее с мрачным выражением лица. Как он должен был контролировать свои чувства?

Энергичная охотница усмехнулась.

— Что? Ты никогда не пытался решать математические уравнения в голове, чтобы произвести впечатление на прекрасную даму? Сделай то же самое.

Когда щеки Санни начали ярко краснеть, она хихикнула и повернулась к Касси и Неф:

— Поправка. Вы двое, постарайтесь не чувствовать страха. Болванчик, ты постарайся не слишком волноваться. Если идти за мной окажется слишком тяжело, попросите, чтобы вам дали пощечину, хорошо?

Санни нахмурился и произнес сквозь стиснутые зубы:

— Это... не будет проблемой.

Эффи пару раз моргнула, затем улыбнулась.

— А! Играешь за другую команду? Понятно, понятно...

Что... что это должно было значить?!

Пытаясь взять свои эмоции под контроль, Санни сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти.

«Математические уравнения, черт возьми... кем она себя возомнила?! Подождите... почему я считаю?»

Убедившись, что они поняли ее указания, охотница развернулась и откатила в сторону массивную гранитную плиту, перекрывавшую выход из башни. Тощие мышцы напряглись и задвигались под ее оливковой кожей, создавая живописный вид.

Санни посмотрел на её спину и вздохнул. Эта гранитная плита должна была весить не меньше пары тонн. Насколько сильной была эта прекрасная великанша?

Поймав его взгляд, Эффи приподняла бровь и подмигнула.

— Нравится то, что ты видишь?

Он ответил на автопилоте:

— Да... хм... подожди, нет! Я имею в виду, я не это хотел сказать. Откуда в тебе столько силы?

Она посмотрела на гранитную плиту, потом на него.

— А, это. Это моя способность Аспекта. Это сильное всестороннее физическое усиление.

Это была... очень редкая и мощная способность. Хотя она не так бросалась в глаза, как многие другие, это была практически высшая способность воина. Повысив не только силу, но и скорость, ловкость, выносливость и стойкость, Эффи стала похожа на одного из тех древних героев, о которых иногда говорил Неф. Тем более, что усиление казалось таким экстравагантным.

К тому же, за годы охоты на монстров в Мрачном городе она, скорее всего, поглотила очень большое количество осколков души. Все эти осколки, которые непокорная охотница отказалась отдать в качестве дани тираническому владыке замка, должны были куда-то деться.

Но почему она должна была просто признаться, что представляет собой ее Способность? Делиться подобными секретами было неразумно, особенно в безжалостной реальности Забытого берега.

Заметив его удивление, Эффи усмехнулась.

— Что? Не то чтобы это была великая тайна. Здесь любой, у кого есть пара глаз, знает, на что способна моя способность. Хочешь, я расскажу тебе, в чем мой недостаток?

В ее глазах появился озорной блеск.

«Да, точно. Как будто кто-то настолько безумен, чтобы делиться своими...»

— Все очень просто! Мой Аспект не только усиливает все мои физические качества, но и удовлетворяет все мои физические потребности. Как ты думаешь, почему я съела столько мяса, что образовалась буквально груда обгрызенных костей, ради забавы?

Она засмеялась и покачала головой.

— Ну, это было весело, не буду врать...

Так что за силу многих человек пришлось заплатить голодом многих людей. Здесь, в Мрачном городе, где еды было мало и ее трудно достать, этот недостаток был опасен. Это было проклятие, которое могло заставить человека охотиться больше, а значит, рисковать ранениями и смертью больше, чем кому-либо другому.

Большинство людей посмеялись бы над его серьезностью, но только не Санни. Он знал, что такое голод, настоящий голод. Что он может сделать с человеком.

Возможно, именно по этой причине Эффи оказалась здесь в первую очередь. Возможно, она стала охотницей не потому, что хотела этого, а потому, что у нее просто не было выбора.

«Какие еще физические потребности есть у людей?» — подумал Санни, немного смутившись. «Воздух, потом вода и еда, потом... а... а?»

— Эй! Я сказала не возбуждаться!

Санни вздрогнул и посмотрел на Эффи, которая смотрела на него и гоготала. Смутившись, он стиснул зубы в гневе.

«Не льсти себе, бобовое зернышко!»

Однако, когда он заметил, что Нефис и Касси наблюдают за ними с явным весельем на лицах, его гнев немного утих. С запозданием Санни понял, что, возможно, опытная охотница шутила с ним не только из чистого озорства.

Возможно, она пыталась разрядить обстановку, чтобы привести их в нужное душевное состояние и тем самым сделать путешествие по проклятому городу менее опасным.

Тем временем Эффи усмехнулась.

— Что? Не отвечаешь?

Санни посмотрел на нее и сказал:

— Не отвлекай меня.

Затем он с силой изменил поток своих мыслей и неохотно добавил:

— Я решаю уравнения...

***

Через минуту они покинули гранитную башню и ступили на улицы Мрачного города.

Перед тем как отправиться в путь, Эффи вызвала шлем из своих архаичных доспехов. Он был коринфского образца, с высоким гребнем из синего конского волоса и узким козырьком, оставлявшим открытыми только глаза и губы.

На спине у нее висел кожаный мешок с мясом, костями и шкурами чудовищ, которых она убивала во время охоты. Санни точно знал, что внутри эта сумка гораздо больше, чем кажется снаружи — иначе, чтобы вместить все трофеи Эффе, она должна была бы быть комически большой. Однако она все равно весила слишком много для обычного человека.

Включая доспехи, длинный нож и черный кожаный фартук, это была уже четвертая Память, которую, как он видел, вызывала охотница. Ему было интересно, сколько еще у нее в арсенале.

Ему еще предстояло увидеть, каким оружием пользуется Эффи.

В призрачном свете раннего рассвета они вошли в проклятые руины.

Скорбные руины некогда великого города раскинулись вокруг них, словно заброшенный каменный лабиринт. С серым небом над головой и лишь мертвая тишина окружала когорту из четырех напряженных Спящих, казалось, что они идут по огромному циклопическому кладбищу.

Санни приходилось постоянно напоминать себе, что в зловещих тенях Мрачного города скрываются бесчисленные ужасы. Один неверный поворот может привести их в страшную опасность. В этих древних руинах у них не было иного выбора, кроме как доверить свою жизнь в руки проводника.

К счастью, проводником оказался не угрюмый мертвый поэт, а высокая, чрезвычайно привлекательная молодая женщина, облаченная в приятные архаичные доспехи. В их нынешних обстоятельствах Санни скорее предпочел бы компанию воительницы, чем бесполезного писаки.

На самом деле, обстоятельства здесь ни при чем. Он с трудом представлял себе ситуацию, в которой писатель был бы полезен. Из того, что он знал, все писатели были ленивыми, бездарными халтурщиками, единственным настоящим умением которых было вытягивать деньги из честных людей и при этом мучить их садистскими завязками.

Не говоря уже о том, что ни у кого из них не было такой задницы, как у Эффи... э-э... подождите, что?  (П.П: ахах.)

Вытащив свои мысли из сточной канавы, Санни нахмурился и напомнил себе, что нужно держать эмоции под контролем.

В каком-то смысле эта суровая необходимость была благословением. Опасная реальность разрушенного города не позволяла им сосредоточиться на горьком отчаянии, которое завладело их сердцами после мрачных откровений предыдущего дня.

Им нужно было просто идти нога в ногу и ни о чем не думать.

Один шаг за один раз. Именно так он собирался выжить.

Тяжело вздохнув, Санни огляделся по сторонам и продолжил идти.

Как и говорила Эффи, путешествие по руинам оказалось медленным испытанием. Охотница вела их по сложному лабиринту широких и узких улиц, следуя странному, запутанному пути, который знала только она. Часто им приходилось останавливаться и прятаться, ожидая, пока минует какая-то невидимая опасность.

Иногда они шли под пустым небом, иногда ныряли в обветшалые здания и некоторое время ползали по грудам обломков внутри. В других случаях Эффи удавалось провести их прямо через полуразрушенные дома и вывести в укромные переулки на другой стороне.

Один или два раза они даже забирались на крыши и продвигались вперед по шатким черепицам или обломанным опорным балкам, перепрыгивая через огромные пропасти и балансируя на полусгнивших деревянных досках, которые кто-то подложил для преодоления особенно широких провалов. В эти моменты либо Неф, либо Санни несли Касси на руках.

Санни с удивлением обнаружил, что интерьеры некоторых зданий невероятно хорошо сохранились. Казалось, что жители покинули их всего несколько дней назад, а не тысячи лет, как в реальности. Благодаря этому он смог мельком увидеть, как жили жители этого древнего города все это время.

Это было странное и жуткое зрелище.

Он также смог понять, что Эффи действительно хорошо знала руины. Везде, где они проходили, были следы ее предыдущих посещений и приготовлений. От досок, положенных в щели между крышами, до тяжелых каменных плит, которыми были завалены импровизированные проходы, было видно, что она потратила годы на то, чтобы превратить большую часть этого смертельно опасного лабиринта в свои личные охотничьи угодья.

Он проникся новым уважением к этой, казалось бы, беззаботной молодой женщине. Благодаря ей путешествие по проклятым руинам казалось безопасным и легким.

Однако он знал, что это не так уж далеко от истины. На самом деле он подозревал, что смерть постоянно дышит им в затылок, лишь едва сдерживаемая знаниями и своевременными суждениями Эффи. Несколько свежих разорванных туш, на которые они наткнулись, служили явным признаком того, что Мрачный город кишит жуткой жизнью.

Даже ужасающие Кошмарные существа не были здесь в безопасности.

Не раз они слышали отдаленные звуки скребущих по камню когтей, чувствовали, как дрожит земля под тяжелыми шагами, или замечали стремительные тени, падающие сквозь облака. В такие моменты Эффи на лету меняла их курс или безошибочно находила идеально замаскированное укрытие.

Встреча с ней действительно была редкой удачей.

Но с каждым прошедшим часом Санни становился все более мрачным. Неважно, какое будущее ждет их в этом проклятом месте, он не сомневался, что им придется охотиться и за едой. Это означало, что ему придется научиться всему тому же, чему научилась Эффи, а может быть, и большему. Задача казалась невероятно сложной. Он даже не был уверен, что сможет ее выполнить.

По крайней мере, он не собирался делать это в одиночку. У него была Меняющаяся, с которым можно было сотрудничать, и Касси. Их присутствие успокаивало его.

Жить в этом ужасном аду одному... он даже не хотел об этом думать. Такое жалкое существование наверняка убьет его, а если нет, то, по крайней мере, сведет с ума. В этом случае он бы не хотел оставаться в живых. Кто захочет терпеть такие страдания?

«Зачем думать о том, чего никогда не случится?»

Взглянув на Нефис и Касси, Санни спрятал улыбку и поспешил догнать Эффи.

Если подумать, у него все было гораздо лучше, чем у непокорной охотницы. Рядом с ним были надежные союзники, с которыми он установил доверительные и дружеские отношения. Они втроем делали друг друга сильнее.

Более того, его собственный Аспект был способен предоставить ему подобную всестороннюю способность к физическому совершенствованию, хотя и в меньшей степени. Однако она была гораздо более универсальной, позволяя ему переносить эффект усиления на Воспоминания и неодушевленные предметы, не говоря уже о его бесценной способности перемещаться и разведывать обстановку незаметно.

Санни мог бы предложить услуги своей тени Эффи, но он не был уверен, насколько это безопасно. Если в этих руинах были существа, способные чувствовать мысли и эмоции, какова вероятность того, что кто-то из них сможет почувствовать и взгляд тени? Ему придется узнать больше и поэкспериментировать, прежде чем позволить ей бродить здесь одной.

Эти мысли немного приободрили его.

...Вскоре, когда солнце начало опускаться к горизонту, они наконец достигли основания холма, на котором стоял великолепный замок.

Санни посмотрел вверх, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Тяжелое и тревожное чувство овладело его разумом.

В зависимости от того, что произойдет дальше, их судьбы изменятся навсегда... либо в лучшую, либо в худшую сторону.

В центре проклятого города над руинами возвышался высокий холм. У его основания среди разрушений возвышалась арка из первозданного белого мрамора. Она была неповрежденной и безупречной, словно защищенной от энтропийного прикосновения всепоглощающей тьмы какой-то возвышенной силой. За аркой на холм уходила широкая дорога, вымощенная белыми камнями.

Санни смотрел вверх, когда они проходили под аркой, пытаясь представить себе толпы празднично одетых людей, делающих то же самое в далеком прошлом. Тяжело и немного душераздирающе было думать о том, как, должно быть, выглядел древний город до таинственного бедствия.

Не поворачивая голову, Эффи тоскливым тоном сказала:

— В руинах есть места, которые многие кошмарные существа по какой-то причине избегают. Замок — одно из таких мест. Мне рассказывали, что когда первоначальная группа Спящих пришла сюда в надежде закрепиться в городе, в тронном зале гнездился всего один Посланник Шпиля, а других чудовищ поблизости не было. Эти безумцы сумели убить его.

Нефис бросил на нее взгляд.

— Посланник Шпиля?

Охотница усмехнулась.

— Большие уродливые ублюдки с черными перьями и бледными телами, вы, должно быть, видели, как они охотятся в Лабиринте. Они прилетают со Шпиля.

Меняющаяся Звезда заколебалась.

— Каков их ранг и класс?

Эффи слегка вздрогнула.

— Падшие Звери. Вот почему я сказала, что эти ребята были немного безумны. Но они были сильными.

Она помолчала, а затем тихим голосом добавила:

— В конце концов, чтобы убить их, должно быть, потребовалось многое.

Приведенные в торжественное настроение этим последним заявлением, они продолжали идти вперед в молчании. Каменная дорога вилась вокруг холма, медленно поднимаясь по его отвесным склонам. То тут, то там она прерывалась длинными лестницами и грозными, но странно изящными укреплениями. Однако никто не стоял на страже. Вся дорога была пуста.

Санни жестом указал на одну из каменных баррикад и спросил:

— Почему нет стражей?

Эффи пожала плечами.

— У Гунлауга едва хватает людей, чтобы охранять стены замка. Но они заметят все, что приближается к холму. Оттуда хорошо виден весь город, и там приняты различные меры защиты. Они уже заметили и нас.

Санни немного сдвинул свое тело, не наслаждаясь ощущением, что за ним наблюдают какие-то невидимые, потенциально опасные незнакомцы.

...После долгого пути по извилистой дороге из белого камня они, наконец, достигли зенита холма и увидели могучий замок во всей его красе.

Вблизи он выглядел еще более величественным.

Построенный из того же первозданного мрамора, что и арка у основания холма, он тянулся в небо, словно белая гора, созданная руками человека. Самая передняя башня была широкой и внушительной, с высокими украшенными воротами и грандиозной лестницей, ведущей от них вниз, к огромной каменной площадке, которой заканчивалась дорога.

По обе стороны от главной башни, немного выдвинутые вперед, возвышались еще два бастиона, соединенные с ней арочными воздушными мостами и сопровождаемые собственными башнями-компаньонами меньшего размера. За ними главная крепость вздымалась еще выше, словно пытаясь бросить вызов грозному Багровому Шпилю, возвышавшемуся над миром вдалеке.

Маленькие башни, шпили и крылья стояли тут и там, образуя сложное и странно гармоничное образование.

Вся конструкция была невероятно красива, поразительна и в то же время излучала ощущение неприступной непоколебимости. Казалось, что замок был построен для богов, а не для смертных.

Единственное, что портило картину, — это десятки человеческих черепов, висевших над воротами на ржавых цепях.

Санни поморщился, погрузившись в мрачную реальность от этого жуткого зрелища.

Его взгляд опустился ниже, и только теперь он заметил десятки грубых, самодельных лачуг, ютившихся на каменной платформе. Они были построены из обломков щебня, гниющего дерева и кусков шкур чудовищ, хаотично цепляясь за камни, словно боясь, что их унесет ветром.

Через несколько мгновений ему в нос ударил неприятный, странно знакомый запах. Это была пестрая, но безошибочно узнаваемая вонь трущоб. Эта вонь не была похожа на ядовитое зловоние окраин и в то же время была точно такой же.

Санни не удержался и криво улыбнулся.

«Ну и дела. Я дома.»

Между лачугами исхудалые и пустоглазые люди влачили жалкое существование. Они были одеты в странную смесь грязных лохмотьев и блестящих воспоминаний, а те, кто носил доспехи, выделялись среди остальных, как редкие диковинки. Большинство из них были очень молоды, едва ли старше самого Санни. Даже со своего места он чувствовал запах их усталости и отчаяния.

Санни очень хотелось смеяться.

После всего, через что он прошел с тех пор, как заразился Кошмарным Заклятием, цикл, наконец, завершился. Он вернулся к тому, с чего начал, только еще хуже.

Разве это не самое смешное?

Если это не судьба, то он не знал, что это. О, ирония...

Голос Меняющейся Звезды вырвал его из задумчивости.

— Санни? Ты в порядке?

Он моргнул пару раз, затем медленно повернулся к ней лицом и после небольшой паузы сказал:

— Да. Я просто вспоминал.

Что-то в его голосе, должно быть, прозвучало странно, потому что она бросила на него долгий взгляд, а затем отвернулась, коротко кивнув.

— Хорошо. Не расслабляйся пока.

Затем она повернулась к Эффи и спросила:

— Что нам теперь делать?

Охотница огляделась и пожала плечами.

— Скоро стемнеет, поэтому я бы посоветовала вам найти укрытие до этого. Осмотритесь, нет ли поблизости пустой хижины. Учитывая, сколько людей умирает каждый сезон, их всегда много. В противном случае двое из вас могут заплатить дань и пойти в замок. А третьему придется остаться.

Меняющаяся Звезда задержалась, затем сказала:

— А ты?

Эффи усмехнулась.

— А как же я? Вон тот роскошный коттедж с одной спальней — мой. Учти, он построен из самого лучшего дерьма, какое только можно найти здесь... хотя это все равно дерьмо. В любом случае, я иду домой, приготовлю себе сытный ужин, а потом лягу спать. Я смертельно устала за последние пару дней. Извините, я не принимаю гостей.

Нефис уставилась на нее, явно желая сказать что-то еще, но затем просто кивнула.

— Понятно. Спасибо тебе за все, что ты для нас сделала. Я этого не забуду.

Эффи улыбнулась, похлопала ее по плечу и повернулась к Санни и Касси.

— Пока, болванчик. Пока, куколка. Увидимся.

С этими словами она начала насвистывать веселую мелодию и пошла прочь.

Они внезапно остались одни, потерянные и не знающие, что делать. Жители внешнего поселения не обращали на них особого внимания, лишь изредка бросая равнодушные взгляды на трех молодых незнакомцев. Только красота Касси привлекла пару напряженных, темных, завороженных взглядов.

После того как прошла минута или около того в дезориентированном молчании, Меняющаяся Звезда нерешительно достала два осколка души, которые они собрали из останков Катящегося Камня, и посмотрела на мерцающие кристаллы, лежащие у нее в руке.

Они должны были принять решение.

Нефис держала мерцающие кристаллы, глядя на них с тяжелым выражением лица. Санни тоже смотрел на осколки, его голова была полна мрачных мыслей.

Остатки разбитых душ мягко светились в тусклых сумерках.

Вокруг них жители внешнего поселения спешили поскорее попасть в свои жалкие лачуги до наступления ночи. Солнце уже скрылось за циклопическим силуэтом Багрового Шпиля, утопив мир в своей жуткой тени. В воздухе витали страх и тревога.

Он помрачнел.

— О чем ты думаешь?

Меняющаяся Звезда вздохнула и подняла голову. Ее лицо цвета слоновой кости было суровым и задумчивым. Некоторое время она молчала, а затем сказала своим обычным спокойным тоном:

— Нам нужно разделиться.

Санни не мог не рассмеяться.

— Ты ведь знаешь, что обычно происходит, когда люди расходятся в подобных ситуациях?

Она смотрела на него без юмора в своих холодных серых глазах.

— Это не драма, Санни. У нас есть средства, чтобы обеспечить двоих из нас едой и кровом на неделю. Нет причин упускать эту возможность.

Касси повернулась к ней, на ее лице появилось растерянное выражение.

— Но... но как же третий?

Между ними повисла неловкая тишина, нарушаемая только свистом ветра. Санни посмотрел на слепую девушку, затем на Нефис, и, наконец, взглянул на себя. Кто из них останется голодным на лютом холоде, в то время как двое других будут наедаться досыта в уютной безопасности замка?

Ему казалось, что он догадывается.

«А чего еще я ожидал?»

Прошло менее десяти минут с тех пор, как они достигли человеческой цивилизации — ну, того, что считалось таковой в этом отвратительном чистилище, — а предварительная связь, установившаяся между ними в горниле Лабиринта, уже трещала по швам.

Как он и ожидал, характер их отношений должен был измениться теперь, когда они не были, по сути, последними тремя людьми на всем белом свете, которым не на кого больше положиться, кроме как друг на друга. Будут ли они достаточно крепкими, чтобы выстоять без этой отчаянной потребности? Он не был уверен.

На протяжении всей своей жизни Санни никогда не удавалось долго продержаться в какой-либо группе. Он не знал, будет ли в этот раз по-другому.

Как раз в тот момент, когда его неуверенность грозила выйти из-под контроля, Нефис вздохнула и протянула ему осколки души.

"Вот. Отнеси Касси внутрь.

Он уставился на ее руку, затем резко поднял голову.

В его сердце разразилась странная буря эмоций. В нем было удивление, радость, беспокойство... но в то же время, иррационально, темное чувство стыда и обиды. Не зная, как справиться со всеми этими чувствами, он нахмурился и спросил:

"Почему я?

Меняющаяся Звезда просто подняла бровь. Покачав головой, Санни криво улыбнулся ей и добавил:

"Не пойми меня неправильно, я не отказываюсь. Мне просто интересно, почему ты вдруг стала такой доброй. Это из какого-то ошибочного чувства благородства?

Нефис некоторое время смотрела на него, а затем сказала с безразличием:

"Я никогда не была благородной. Я никогда не была доброй.

Он моргнул, борясь с желанием ущипнуть Нефис и убедиться, что она не спит. Неужели она встретила саму себя? Если она не была благородной, то кто же?

Тем временем Меняющаяся Звезда пожала плечами и отвернулась.

"Это просто лучший выбор. Сейчас нам больше всего нужна информация. С помощью тени ты сможешь узнать гораздо больше о том, что происходит в замке, чем я. Пока вы будете собирать информацию внутри, я буду делать то же самое здесь. Мы встретимся через неделю, поделимся нашими выводами и решим, что делать дальше.

Санни просто уставился на нее. Неужели Неф только что... показала себя такой же циничной прагматичкой, как и он? И снова он почувствовал странную смесь эмоций. Он был одновременно обрадован и уязвлен отсутствием чувств с ее стороны.

Однако от его внимания не ускользнул тот факт, что она просто предположила, что они будут продолжать работать вместе, как будто это было само собой разумеющимся. По какой-то причине эта маленькая деталь вызвала у Санни теплое чувство.

Нефис посмотрела на него и добавила:

— Кроме того, условия нашей сделки подошли к концу. Ты обещал отказаться от своей доли трофеев по дороге в замок. Ну, вот мы и пришли. Это каменное существо было убито тобой, так что эти осколки твои по праву.

«Сделка? Какая сделка?»

Ах, да... сделка, которую он заключил с Меняющейся Звездой, чтобы она научила его фехтованию и скрыла тот факт, что у него нет возможности поглощать осколки души. Он почти забыл об этом.

Но она не забыла.

Теперь, когда Санни напомнили о ее существовании и он понял, что все кончено, он почувствовал внезапный приступ сожаления. Как будто одна из немногих ниточек, связывавших их вместе, внезапно оборвалась.

Вздохнув, он взял осколки души из ее руки и крепко сжал их.

— Хорошо. Тогда... встретимся через неделю, я думаю.

Санни открыл рот, желая сказать что-то еще, но потом просто отвернулся. Отойдя в сторону, он дал девушкам возможность попрощаться. Вскоре нежная рука Касси нашла его плечо.

Санни взглянул на слепую девушку, немного помолчал, а затем спросил:

— Ты готова?

Она замешкалась, прежде чем ответить. Когда она ответила, в ее голосе прозвучал намек на грусть:

— Да.

С этими словами они ушли, оставив Нефис стоять одну в надвигающейся темноте спускающейся ночи.

***

Ведя слепую девочку, Санни подошел к парадной лестнице, ведущей к богато украшенным воротам великолепного мраморного замка. Снаружи не было ничего, кроме завывания ветра и надвигающейся тьмы. Казалось, жителям трущоб не разрешалось строить свои лачуги на широком участке камня, отделявшем мраморные ступени от внешнего поселения.

— Будь осторожна, впереди ступеньки.

Предупредив Касси, он почувствовал, как холодное чувство охватило его сердце. Почему-то ему казалось, что если он ступит на эту лестницу, то пути назад уже не будет.

Стиснув зубы, Санни сделал шаг вперед и начал подъем к замку.

Вскоре они подошли к вершине и остановились перед парой недружелюбных стражников.

Оба молодых человека, преградивших им путь, были одеты в доспехи типа Воспоминания и держали оружие наготове, словно пытаясь предупредить всех приближающихся, чтобы они не испытывали их терпение. Они смотрели на Санни, даже не пытаясь скрыть своего презрения.

— Что тебе нужно, крыса?

Санни колебался, затем протянул осколки души.

Один из охранников взглянул на них и усмехнулся.

— Ну, вы только посмотрите на это. Крыса принесла нам подарок.

Усмехаясь, он взял сверкающие кристаллы и махнул рукой.

— Проходите. Кое-кто встретит вас внутри.

Пытаясь не смотреть на вооруженных Спящих с убийством в глазах, Санни выдавил из себя бледную улыбку и осторожно прошел мимо них.

Затем, взглянув на десятки человеческих черепов, раскачивающихся над ними на ржавых цепях, он мрачно вздохнул и повел Касси через ворота замка.

Когда они прошли через богато украшенные ворота, перед ними открылся большой зал. Услышав странный шорох сверху, Санни поднял голову и увидел высокие окна с витражными стеклами, взмывающими к далекому потолку. Днем зал, должно быть, был наполнен каскадными лучами прекрасного света.

Однако сейчас несколько молодых женщин проворно перебирались от одного окна к другому, занавешивая их толстыми листами грубой ткани. Импровизированные деревянные лестницы, которые они использовали, скрипели и трещали, создавая странный и почти мелодичный звук.

Казалось, что полотнища ткани были закреплены таким образом, что не позволяли даже малейшему отблеску света покинуть замок в ночное время. Санни подозревал, что все окна в мраморной крепости сейчас закрыты таким же образом.

Как раз в тот момент, когда эта мысль возникла в его голове, за их спинами раздался громкий звук. Обернувшись, он увидел, что богато украшенные ворота закрываются. Двое охранников, встретивших их снаружи, уже вставляли в отверстия тяжелый железный штырь, их лица были красными от напряжения. Массивный штырь, должно быть, весил больше, чем они двое вместе взятые.

Теперь замок был закрыт от внешнего мира, готовый встретить натиск проклятой тьмы.

Внезапно Санни почувствовал себя животным, пойманным в клетку.

Пытаясь успокоиться, он огляделся по сторонам и заметил роскошный деревянный стол, который выглядел совершенно неуместно в большом зале. Должно быть, его перетащили сюда из какой-то другой части мраморной цитадели. За столом сидел исхудалый молодой человек с нервными глазами и что-то записывал на листе пергамента.

Все это странно напоминало стойку регистрации в роскошном отеле... вернее, то, что Санни себе представлял. Конечно, он никогда не был в отеле.

Поколебавшись несколько мгновений, он подошел к стойке и обратился к молодому человеку:

— Здравствуйте. Нам сказали, что кто-то встретит нас внутри.

Секретарь замка вздрогнул и поднял глаза от своей бумаги, на его лице появилось испуганное выражение. Но когда он понял, кто с ним говорит, страх исчез, сменившись неуверенной улыбкой.

У молодого человека было худое лицо и бледный, нездоровый цвет лица. Он выглядел голодным и слабым, больше похожим на тех бедняков во внешнем поселении, чем на человека, живущего в замке. Однако его одежда была чистой и опрятной, без следов износа, как у людей снаружи.

— Ах, гости! Простите, вы меня напугали. Добро пожаловать, добро пожаловать в Светлый замок. Ух ты, вы как раз вовремя. Еще пара минут, и ворота были бы закрыты.

Говоря это, он бросил напряженный взгляд на двух стражников, а затем быстро отвел глаза.

— В любом случае, меня зовут Харпер. Сегодня я отвечаю за размещение гостей. Давайте проведем вас... о! Кажется, я вас не узнаю. Это ваш первый раз, когда вы платите дань?

Санни пару секунд смотрел на него, чувствуя, как Касси чуть крепче сжимает его плечо, затем сказал:

— Да.

Харпер улыбнулся.

— Поздравляю! Возможно, вы даже не подозреваете об этом, но я сам когда-то был на вашем месте. На самом деле, это было всего несколько месяцев назад. Но с тех пор, как лорд Гунлауг одарил меня своей добротой, я живу в безопасности замка. Уверен, вам здесь тоже понравится.

«...Верно.»

Санни не знал, был ли юноша искренен в своей благодарности местному тирану или просто говорил это для того, чтобы стражники услышали, и, честно говоря, ему было все равно.

Однако его заинтересовало то, что Харпер, похоже, не был так удивлен временем их прибытия в Мрачный город, как Эффи. Но потом он понял, что люди, живущие в замке, могли не знать, кто и когда приехал во внешнее поселение.

Они, вероятно, предположили бы, что он и Касси вошли в царство грез неподалеку от руин, а затем провели последние два месяца в поисках осколков души, чтобы оплатить свой путь в замок. Это было полезно знать, поскольку Санни не хотел пока объявлять об истинном размере своей компетенции.

Судя по тому, какое впечатление произвел на Эффи тот факт, что им удалось проложить себе путь через Лабиринт, это привлекло бы много ненужного внимания.

Он улыбнулся уголком рта.

— Итак, что нам теперь нужно делать?

Харпер поднял перо и открыл большую бухгалтерскую книгу.

— Это очень просто, на самом деле. Мне нужны только ваши имена, чтобы отметить, когда вы оба платили дань, и это практически все. У нас здесь много свободных комнат, особенно в Башне Сумрака. Там очень тихо, так что, может, я поселю вас там?

В его глазах появился нервный блеск.

«Башня Сумрака... вероятно, это означает, что она находится в западной части замка, напротив Багрового Шпиля. Неудивительно, что люди не хотят там жить.»

Но для Санни меньшее количество людей означало меньшую опасность. Он кивнул худощавому молодому человеку.

— Конечно. Без проблем.

Харпер улыбнулся.

— Отлично! Это здорово! Итак, ваши имена...

Санни перебил его, пытаясь избежать опасных вопросов:

— Я — Санлес, а это Касси.

Молодой человек записал их имена и отметил дату их прибытия. Санни уставился на его аккуратный почерк, его взгляд остановился на коротких строчках цифр.

Итак... на самом деле прошло ровно семьдесят семь дней с той ночи, когда они прибыли на Забытый берег. Какое-то время они втроем скрупулезно следили за временем, но после тяжелого опыта с Пожирателем Душ Санни утратил способность к реальному счету.

Там, в реальном мире, уже начиналась весна. Прошел целый сезон.

...Казалось, что прошла целая жизнь.

Не обращая внимания на бурю, бушевавшую в сердце Санни, Харпер закрыл журнал и вежливо улыбнулся.

— Все готово. Теперь оставьте свои заботы и следуйте за мной. За этими стенами вы в полной безопасности. Ничто не причинит вам вреда!

Его тон был веселым, но Санни не пропустил быстрый взгляд, брошенный Харпером на грозных охранников, молча стоявших у закрытых ворот.

Харпер провел их по замку, объясняя мелкие детали о правилах и обычаях, которым нужно следовать, оказавшись внутри. Он был разговорчивым и дружелюбным парнем, поэтому Санни быстро уловил суть.

В общем, все было очень просто. Они могли делать все, что хотели, если это не нарушало основных правил совместного проживания, с небольшими оговорками. В мраморной крепости были зоны, открытые для всех, и зоны, куда могли входить только люди Гунлауга. Они были отмечены символом змеи, обвившейся вокруг высокой башни.

Пока они шли, Санни заметил несколько грубых гобеленов* с вытканным на них символом. Ткань гобеленов была черной, а в центре была вышита стилизованная белая башня и золотая змея. Он догадался, что это символизирует Мрачный город, Светлый замок и его владыку соответственно.

[* Гобеле́н, или шпале́ра, — один из видов декоративного искусства, стенной односторонний безворсовый ковёр с сюжетной или орнаментальной композицией, вытканный вручную перекрёстным переплетением нитей. Ткач пропускает уточную нить через основу, создавая одновременно и изображение, и саму ткань.]

Кроме этого, было не так много интересного, кроме того, когда и где искать еду, воду и другие необходимые вещи. Последнее, что сказал Харпер, было о том, как они должны вести себя с другими обитателями крепости:

— Люди здесь очень милые, но вы все равно должны помнить о хороших манерах. Особенно когда вы общаетесь со стражниками и охотниками. Эти ребята защищают нас и рискуют жизнью, чтобы обеспечить нас, поэтому они заслуживают нашего уважения. Если кто-то из них... э-э... если возникнет недопонимание, помните об их тяготах. Да.

Санни бросил мрачный взгляд на исхудавшего юношу и перевел это заявление как: «не связывайся с людьми Гунлауга, а если они связываются с тобой, просто проглоти это.»

Как замечательно.

Тем временем ему удалось мельком увидеть, как на самом деле живут люди в замке. К удивлению Санни, они не выглядели такими подавленными и несчастными, как он ожидал. На самом деле, все выглядели более или менее хорошо, занимаясь своими делами с обыденной непринужденностью.

Конечно, на их лицах были видны следы беспокойства, стресса и давления, но то же самое можно сказать и о людях в реальном мире. В целом, обитатели замка выглядели на удивление... обычными.

«Наверное, люди могут приспособиться ко всему.»

А как учила его Меняющаяся Звезда, приспособляемость — самая большая сила.

Пока есть хоть какое-то подобие стабильности, люди найдут выход. И казалось, что тиранический король древней крепости, каким бы ненавистным он ни был, обеспечивал Спящим, оказавшимся в ловушке на Забытом берегу, эту стабильность. Слова Эффи о том, что этот ублюдок — единственное, что удерживает это место вместе, эхом отдавались в голове Санни.

«Возможно, он... необходимое зло?»

Наконец, они добрались до самой западной башни замка. Действительно, здесь было в основном пусто и тихо. Похоже, мало кто хотел здесь оставаться, отгоняемый тревожным видением Багрового Шпиля, маячившего вдали.

Однако для них двоих это было идеальное место. Касси совсем не могла видеть, а Санни давно привык к присутствию Шпиля из-за своей чувствительности к теням. К тому же, сейчас все окна в башне были закрыты, скрывая его от глаз.

Харпер внезапно остановился и несколько смущенным тоном произнес:

— Э-э... я забыл спросить. Вам, ребята, нужна одна комната или две?

Не раздумывая, Санни и Касси ответили одновременно:

— Одна.

— Две.

Затем они замерли и повернулись друг к другу с окаменевшими лицами. Касси покраснела, а Санни стал еще бледнее.

Он не имел в виду ничего плохого, когда просил одну комнату для них двоих. Просто за месяцы, проведенные вместе в походе, быть рядом с Касси на случай, если ей понадобится помощь, стало его привычкой. Более того, он не хотел выпускать ее из поля зрения даже на секунду в этом непредсказуемом замке. Он никому здесь не доверял.

Но в этих новых обстоятельствах просьба об одноместной комнате предполагала иной смысл.

Но его не было!

Прочистив горло, Санни посмотрел на Харпера и сказал:

— Две комнаты, если они находятся рядом друг с другом. Если это невозможно, тогда одну.

Озадаченный молодой человек почесал затылок, а затем ответил несколько удивленным тоном:

— Ну... хорошо. Думаю, я смогу найти для вас две смежные комнаты. Следуйте за мной.

С этими словами он начал идти вперед.

Санни взглянул на Касси, затем покачал головой и последовал за Харпером.

«Она не поймет неправильно. Верно?»

Вскоре они стояли перед двумя крепкими деревянными дверями. Харпер протянул Санни два железных ключа и улыбнулся.

— Вот мы и пришли. Комнаты не очень большие, но они очень... э-эм... уютные. Наслаждайтесь своей первой ночью в безопасности, ребята! Вы, наверное, давно не чувствовали себя в безопасности. Я знаю это, я никогда не чувствовал себя в безопасности до того, как попал в замок. Слава богу, это время позади! В любом случае, еду подадут завтра через час после восхода солнца, в главном зале замка. Увидимся там!

С этими словами он посмотрел на них в последний раз, улыбнулся и ушел.

Санни и Касси остались одни в неловком молчании.

Все еще чувствуя себя немного смущенным, Санни вздохнул и сказал:

— Надеюсь, ты не подумала, что я...

Касси вдруг хихикнула.

— Я знаю. Я просто не ожидала этого. Дай угадаю, ты не доверяешь каждому человеку в этом замке и поэтому собираешься следить за мной, как ястреб, чтобы отпугнуть их всех. Как чрезмерно заботливый, злой, жестокий старший брат. Верно?

Улыбаясь, она повернула голову то в одну, то в другую сторону, а затем добавила:

— Честно говоря, я тоже не чувствую себя здесь в безопасности. Так что, спасибо! Хотя должна сказать, что это место похоже на отель. Однажды родители взяли меня в отпуск в горы, и мы остановились в очень старом отеле. Как он назывался... Овергейз? Оверлук? В любом случае, это место точно такое же.

Санни усмехнулся.

— Правда? Я никогда не был в отеле, но это была и моя первая мысль.

Конечно, это если отель был населен сотнями носителей Заклинаний Кошмара, с тираном-убийцей в качестве короля, и ни одного полицейского поблизости, чтобы позвать на помощь, если что-то случится.

«Хах. Забавно...»

Большую часть своей жизни Санни боялся полицейских и старался избегать их любой ценой.

Но теперь ему их очень не хватало.

По другую сторону крепкой двери находилась крошечная комната с каменными стенами и единственным узким окном, закрытым деревянными ставнями и задрапированной толстой тканью. Харпер предупредил их не открывать окна на ночь, но здесь, в Башне Сумрака, никто не захочет любоваться видом.

Проникновение света из замка ночью считалось тяжким преступлением, поэтому он был весьма категоричен в этом вопросе. Конечно же, исхудавший молодой человек не знал, что ни Санни, ни Касси не нужен свет, чтобы передвигаться в темноте. Они могли открывать окна так широко, как хотели... не то чтобы у них были на то причины.

В комнате стояла кровать с соломенным матрасом, хлипкий сундук и крошечный письменный стол. На столе стоял таз, наполненный водой, несколько полосок чистой ткани и масляная лампа.

Было даже маленькое круглое зеркало из полированной бронзы.

Санни мельком взглянул на свое отражение и вздрогнул, словно увидел незнакомца.

За последние два месяца он много раз видел себя глазами тени, но это было не то же самое.

Он сильно изменился.

Его лицо теперь было гораздо острее и угловатее, последние остатки юношеской округлости были согнаны с него суровой жизнью Лабиринта.... Он был худым и бледным, с темными кругами под глазами и другими признаками крайнего истощения. Его черные волосы были длиннее и падали на глаза в грязном беспорядке.

Однако больше всего изменились сами глаза. В их темных глубинах появился отблеск спокойного, тяжелого, мрачного холода, которого раньше там не было.

С поразительным осознанием Санни понял, что и он теперь обладает взглядом опытного бойца. Расчетливая холодность, скрывающаяся в глазах таких мужчин, была известна на окраинах как «расчёт на убийство».

Герой и Нефис тоже обладали этим качеством. Только в их случае это делало их похожими на настоящих воинов.

А вот Санни... У Санни были глаза убийцы.

А еще глубже, видимые только ему, в темноте таинственно светились золотые нити нечеловеческого наследия Ткача.

Глядя на свое отражение, Санни мрачно усмехнулся и сказал странным, хриплым голосом:

— ...Хорошо выглядишь, Санлес.

***

Оставив свою тень охранять дверь в комнату Касси, Санни упал на мягкий матрас, завернулся в одеяло и попытался уснуть.

Здесь, в безопасности могучего замка, в окружении сотен людей, лежа на настоящей кровати, трудно было поверить, что всего несколько дней назад он путешествовал в проклятой тьме смертоносного моря на шаткой лодке, сражался с ужасными чудовищами в причудливом ландшафте кораллового лабиринта и терял разум по частям от прожорливого голода древнего дерева, пожирающего души.

Все это казалось лихорадочным сном.

«Это... неплохо.»

С этой мыслью он заснул.

Утром, умытый и посвежевший, он ждал Касси в коридоре. Даже Саван Кукловода, который наконец-то получил возможность вернуться в Море Душ на приличный срок и восстановить себя, снова выглядел чистым и опрятным.

Этот несчастный доспех прошел через столько мучений, которые могли бы убить дюжину Спящих, но все равно держался, неоднократно спасая ему жизнь. Санни вспомнил, как ему повезло, что он получил его.

Слепая девушка не заставила его долго ждать. Вскоре она вышла из своей комнаты, сияя красотой и свежестью. Казалось, Касси делала то же самое, что и Санни,

После месяцев, проведенных в крови и грязи в пустыне, они наконец-то снова выглядели и чувствовали себя людьми.

— Доброе утро!

Санни моргнул.

Он почти забыл, насколько потрясающей была Касси. С ее тонкими чертами лица, ярко-голубыми глазами и светло-русыми волосами она была похожа на прекрасную фарфоровую куклу. Слепая девушка сбросила заколдованный плащ, оставшись одета только в легкую тунику, на ногах кожаные сандалии. От ее красоты просто захватывало дух.

Он закрыл глаза и вздохнул.

«Это... пахнет неприятностями.»

— Доброе утро, Касси.

Она повернула к нему голову и сморщила нос. Санни нахмурился:

— Э... что?

Слепая девушка нахмурила брови.

— Я не знаю. Ты пахнешь по-другому.

Он смотрел на нее несколько мгновений, а затем рассмеялся.

— Если это твой способ сказать, что от меня раньше воняло, то спасибо, я думаю.

Хихикая, Касси подошла ближе и положила руку ему на плечо.

— Я не это имела в виду! В любом случае, пойдем есть!

У них обоих было странно хорошее настроение.

Санни провел Касси к главной башне замка, следуя маршруту, который Харпер объяснил им предыдущим вечером. По пути он старался избегать дверей и коридоров, отмеченных символом золотой змеи, обвившейся вокруг белой башни.

Его тень собиралась осмотреть запретные зоны крепости позже, скорее всего. Но пока что им нужно было держаться в тени и избегать неприятностей.

Найти башню было несложно, так как многие другие Спящие тоже шли туда, чтобы принять участие в завтраке. Еда в замке подавалась дважды в день: утром и перед закатом. Если ты пропускал один из них и не имел другого способа добыть еду, тебе приходилось оставаться голодным до конца дня.

Санни с любопытством наблюдал за Спящими, иногда негромко описывая их Касси. Жители замка сильно отличались от отчаявшихся обитателей внешнего поселения. В целом они выглядели здоровыми или, по крайней мере, упитанными. Воспоминаний в виде доспехов здесь тоже было гораздо больше, хотя многие по-прежнему носили одежду из обычных тканей.

Почти все они были молоды и красивы, и лишь пара человек, которых он видел, выглядели так, словно им было около двадцати лет. Несмотря на это, мало кто мог сравниться с Касси в плане внешности.

Наконец они вошли в главный зал, где были расставлены длинные деревянные столы, чтобы разместить утреннюю толпу голодных Спящих.

Внезапно сотни глаз повернулись, чтобы посмотреть на Касси и Санни.

Почувствовав, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки, он сглотнул.

«Черт.»

Главный зал могущественного замка выглядел грандиозно и величественно. Мягкий свет утреннего солнца каскадом проникал через высокие окна и отражался от белых мраморных стен, наполняя их ярким сиянием. Стены были украшены замысловатой резьбой, которая простиралась на десятки метров, создавая царственный гобелен.

В дальнем конце зала лестница вела в темный альков*. В задней стене алькова было проделано множество маленьких отверстий, и, когда солнечный свет проникал сквозь них в кромешную тьму, казалось, что фрагмент ночного звездного неба каким-то образом заперт в замке.

[* Алько́в — углубление, ниша в комнате или другом помещении. Преимущественно служит спальней, является местом расположения внутриквартирной лестницы, в парадном зале — место для бесед. Слово «альков» первоначально обозначало любое спальное помещение или даже отделённую занавесью кровать.]

Под этим светом стоял пустой белый трон.

Санни несколько мгновений смотрел на трон, затем опустил взгляд и посмотрел на несколько сотен человек, которые смотрели на них.

По всей длине большого зала были расставлены длинные деревянные столы, за которыми на грубых скамьях сидела пестрая толпа Спящих, занятых поглощением пищи. В том, как они были сгруппированы, была какая-то иерархия, но Санни пока не мог ее понять.

Сейчас большинство из них смотрели в его сторону.

Санни сглотнул.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что все эти люди на самом деле смотрят не на него. Они все смотрели на Касси, явно пораженные ее красотой.

«Черт.»

Как он и думал, дело пахло неприятностями.

Слепая девушка, тем временем, не обращала внимания на переполох, вызванный ее появлением. Почувствовав внезапное напряжение в его мышцах, она спросила:

— Санни? Почему ты остановился?

Он сузил глаза, одарил толпу Спящих самым грозным взглядом и ответил ровным тоном:

— Просто любовался видом.

Затем Санни подошел к молодым женщинам, распределявшим еду, получил две тарелки с дымящимся мясным рагу из чудовища и подвел Касси к относительно свободному месту в конце одного из столов. Он даже получил две чашки с чем-то, очень похожим на чай.

Сев, он вложил грубо сделанную посуду в руку Касси и уставился в свою тарелку.

Ему ни капли не нравилось все это внимание.

— Посмотри на это, Кас! У них даже овощи есть. Клянусь, в моем рагу по крайней мере два кусочка... э-э... помидора. Или это морковь? А что это за штука, похожая на красную картофелину?

Санни видел овощи только в столовой Академии, поэтому не очень хорошо разбирался в их разновидностях. Учитель Юлиус также упомянул о них лишь вскользь, поскольку шансы встретить овощ из реального мира в царстве грез были невелики.

Точнее, он вкратце показал Санни картинки самых распространенных земных овощей и сказал, что если он когда-нибудь найдет что-то, что заставит его подумать: «Ха, эта штука выглядит знакомой!»... он должен развернуться и бежать.

Касси понюхала свое рагу и с улыбкой сказала.

— Я думаю, это свекла.

Санни моргнул.

— ...Никогда о ней не слышал.

Пока они невинно болтали, он наблюдал за Спящими через свою тень, напряженно ожидая, когда все пойдет не так.

И очень скоро так и случилось.

Санни стиснул зубы, когда двое грубоватых молодых человека внезапно поднялись со своих скамеек и направились к ним через весь зал с неприятным возбуждением в глазах.

«Ну вот, началось.»

Кто бы мог подумать, что причиной его неприятностей станет красота Касси? Обычно это был либо его острый язык, либо общая несносность.

И никогда, ни разу, это не касалось его внешности.

«Ай. Я не должен ревновать, верно?»

Хуже всего было то, что двое приближающихся Спящих явно принадлежали к банде Гунлауга. Это было видно по их доспехам и по тому, что они носили свое оружие в ножнах, как пара идиотов. Воспоминания можно было свободно вызывать из воздуха, так что единственной причиной держать их на виду все время было желание запугать.

Он отметил эту деталь после вчерашней встречи со стражниками замка.

Что сказал Харпер? Если возникнет «недоразумение» с кем-то из людей Гунлауга, помните, что эти ребята несут тяжелую ношу. Относись к ним с уважением.

Другими словами, проглоти это.

Молодые люди подошли к своему углу стола с вульгарными улыбками. Они явно раздевали Касси глазами. Санни повернул голову и посмотрел на них.

Сидящие рядом Спящие отвернулись с тяжелыми взглядами, явно испуганные и испытывающие дискомфорт.

«Может, они просто хотят поздороваться?»

Санни открыл рот...

«Уважительно... помни... будь уважительным...»

...и сказал:

— Какого хрена вы, дегенераты, пялитесь?

***

Весь зал внезапно окутала тишина. И снова Санни оказался в центре внимания.

Но на этот раз все смотрели на него, а не на Касси.

«Я... думаю, так лучше?»

Несколько Спящих, которые еще несколько секунд назад делали вид, что ничего не замечают, опустили головы, словно пытаясь стать меньше и исчезнуть совсем.

Санни с презрением посмотрел на них и обернулся к паре молодых людей, которые возвышались над ним, в их глазах плясал темный и опасный свет.

Честно говоря, его зажигательная реакция застала Санни врасплох. Гнев на мгновение взял верх над ним, заставив его вымолвить слова. Но ущерб уже был нанесен.

Казалось, что его братские инстинкты не только все еще живы, но и в какой-то степени переполняют его.

«К черту все это. Они хотят увидеть тьму и ужас? Я им покажу.»

Он посмотрел на этих двух идиотов, понимая, что в данный момент пути назад нет. Рядом с ним Касси повернула голову, на ее лице появилось встревоженное выражение.

Один из идиотов усмехнулся.

— Мы просто надеялись вежливо представиться этой милой маленькой куколке, но мы можем сначала познакомиться с маленьким уродливым клоуном. Как насчет этого?

Он взглянул на другого Спящего, который смотрел на Санни без всякого юмора в глазах.

Касси нахмурилась, затем сказала:

— Почему ты...

Однако в этот момент второй молодой человек сделал шаг вперед и прорычал, прерывая ее:

— Что ты только что сказал, клоун? Ты знаешь, кто мы такие? Дурак, мы люди Гунлауга.

Его рука лежала на рукояти меча.

Санни понимал, что обострять ситуацию не стоит, но в данный момент у него не было выбора. Отступление сейчас привело бы только к катастрофе. Он хорошо знал этот тип людей: стоило им почувствовать слабину, как все было кончено.

Они понимали только две вещи — страх и силу.

Вытянув одну руку, он нахмурился, посмотрел молодым людям прямо в глаза и сказал:

— Поздравляю. А теперь проваливайте, пока я не сделал вас мертвецами.

Возможно, узнав что-то в его голосе, а может быть, в его глазах, Спящий, державший руку на рукояти меча, заколебался. На секунду Санни почти поверил, что его угроза подействовала. Но затем юноша бросил быстрый взгляд по сторонам, и эта крошечная надежда испарилась.

Если бы они были наедине, возможно, Спящий и передумал бы дальше враждовать с Санни. Но когда все эти люди смотрели на него, он не мог показать страха.

Санни не учел одну важную деталь. Все хулиганы были трусами... но больше всего они боялись, что люди узнают об их трусости.

Человек Гунлауга оскалил зубы в угрожающей ухмылке.

— Это ужасно громкие слова для такого ничтожного слабака, как ты. Знаешь что? Я думаю, что твоей девочке нужна компания получше. Почему бы нам не помочь ей, заставив тебя исчезнуть?

Санни улыбнулся.

«...Похоже, сегодня я убью парочку дураков.»

Касси, тем временем, совсем не была довольна происходящим. Хмурый взгляд на ее лице стал еще глубже.

— Я сама решу, какую компанию мне составить. А сейчас, пожалуйста...

Однако они ее не слушали.

Санни уже приготовился к худшему сценарию, готовый в любой момент вызвать Осколок Полуночи.

Но вдруг из-за его спины раздался спокойный голос.

— Оставь их в покое, пожалуйста. Они мои друзья.

Застигнутый врасплох, Санни поспешно перевел взгляд на тень и оглянулся.

Позади него спокойно стоял высокий и уверенный в себе молодой человек, положив руки на бедра. У него были каштановые волосы и нежное, красивое лицо. Его глаза искрились дружелюбным юмором.

Это был...

«Кастер?!»

Без сомнения, это был Кастер — единственный человек, которого Санни когда-либо видел победившим Нефис в поединке, даже если это было только во время тренировки.

Еще в Академии Кастер был звездой их группы Спящих. Красивый и дружелюбный, он был не только популярен, но и уважаем. И хотя Санни было больно это признавать, это объяснялось не только его высоким статусом Наследника.

Даже другие Наследники не смотрели на него свысока. Многие даже считали его настоящим королем рейтинга, предполагая, что Меняющаяся Звезда заняла первое место по ошибке.

Кастер был силен, искусен и обаятелен. Он также был скромным и обладал дружелюбным характером, поэтому его трудно было не полюбить. Его биография была безупречной, а будущее — бесспорно светлым.

В общем, он был полярной противоположностью Санни.

«Черт! Я знал, что этот голос мне знаком!»

Санни повернул голову и в полном недоумении уставился на красивого молодого человека.

Что этот парень здесь делал?

Двое Спящих, которые даже не подозревали, как близко они подошли к тому, чтобы попробовать острый край Осколка Полуночи, делали то же самое. На их лицах больше не было волнения.

— О. Это ты.

«Это была моя реплика!»

Кастер смотрел на них с тихой улыбкой. В его глазах не было явной враждебности, но по какой-то причине люди Гунлауга, казалось, потеряли желание устраивать беспорядки. Переглянувшись между собой, один из них сказал нерешительным тоном:

— Ты знаешь этого парня, Кастер?

Тот кивнул.

— Да. Мы вместе учились в Академии. Не обращайте внимания на его грубое поведение, ребята — он всегда такой. Грубый по краям, но очень милый, когда узнаешь его получше.

«С каких пор мы знаем друг друга?»

Санни иррационально разозлился на это заявление, но заставил себя держать рот на замке. Он понимал, что Кастер просто пытается разрядить обстановку. На самом деле, его появление было очень своевременным.

Санни был уверен в своей способности расправиться с парой бандитов... но что будет дальше? Он сомневался, что другие члены группы Гунлауга будут просто сидеть и смотреть.

Ввязываться в конфликт с хозяевами замка в первый же день его пребывания здесь было бы не самым лучшим вариантом.

Бандиты, о которых шла речь, тем временем сдались. Пытаясь сохранить видимость контроля, они мрачно посмотрели на Кастера и отступили.

— Научи своего друга хорошим манерам, Кастер. В следующий раз мы не будем столь снисходительны.

С этими словами они развернулись и вернулись на свои места, бросая угрожающие взгляды на всех, кто осмеливался на них смотреть. Вскоре большой зал снова наполнился гулом голосов.

Кастер проследил за ними взглядом, а затем повернулся к Санни, его улыбка стала немного мрачной.

— Это... был не очень умный поступок, мой друг.

Санни насмешливо хмыкнул.

— Да, ну... кто сказал, что я умный?

«Подожди, нет, это не то!»

Высокий молодой человек смотрел на него несколько секунд, а затем вздохнул.

— В любом случае, я очень рад вас видеть. Вас обоих.

С этими словами он сел, как будто кто-то пригласил его.

Ну... конечно, между ними была какая-то связь. Желание поговорить с людьми, с которыми ты учился в Академии, было вполне объяснимо.

Тем не менее, Санни это не нравилось.

Бросив быстрый взгляд на Касси, он холодно улыбнулся и сказал:

— Что? Ты очень потрясен, увидев нас живыми?

Кастер заколебался.

— Это хорошо, что вам удалось выжить.

Казалось, таким образом он хотел признать, что да, он удивлен, но в приятной форме.

Ни для кого не было секретом, что Санни и Касси все остальные Спящие в Академии считали двумя ходячими трупами. Так же как Нефис и Кастер занимали две верхние позиции в рейтинге, они были на последнем месте. Из-за этого их сторонились и подвергали остракизму.

Конечно, когда дело дошло до Санни, он не только приветствовал холодное отношение со стороны своих сверстников, но и сам был его инициатором.

В любом случае, никто не хотел находиться рядом с ними, словно боясь заразиться невидимой аурой смерти, которая следовала за ними, куда бы они ни пошли. Санни сам был виноват в этом из-за прошлых событий. Он так же избегал Касси, как только мог.

Наверное, было очень странно видеть их двоих живыми и здоровыми после нескольких месяцев, проведенных среди ужасов Забытого берега.

Касси улыбнулась.

— Спасибо.

Кастер улыбнулся ей в ответ и спросил, его тон был странно теплым:

— Ты — Касси, верно? А ты... э-э... Санлес?

Санни дал ему отрывистый кивок.

— Верно. Хотя я удивлен, что ты помнишь наши имена. Не думай, что мы забыли, как вы с нами обращались.

Касси сжала его руку и неодобрительным тоном сказала:

— Санни!

Кастер хихикнул.

— Нет, нет. Он прав. Мы вели себя как кучка придурков. Оглядываясь назад... мы многое делали неправильно. Если бы мы только знали лучше...

Его голос прервался, и после некоторого молчания красивый молодой человек вдруг улыбнулся с ностальгией.

— Но все же, те дни в Академии были не так уж плохи, верно? Я до сих пор помню, как впервые встретил тебя, Санлес. Ты произвел на меня впечатление! Все эти небылицы: плевок в лицо пробудившимся тиранам, уничтожение святых мечом одним движением пальца...

Он захихикал, вспоминая старые добрые времена.

Санни усмехнулся.

Он был настроен на озорство.

— Что, такие пустяки? Ха! Детские игры. Видел бы ты, что я натворил в Лабиринте. Вот чем можно похвастаться.

Кастер посмотрел на него с шутливыми искорками, пляшущими в его глазах.

— О? Ну... рассказывай. Что еще ты сделал?

Санни пожал плечами с деланным безразличием.

— То-то оно. Посмотрим...

Он сделал вид, что задумался на несколько мгновений, а затем скучающим тоном сказал:

— Думаю, самое невероятное, что я сделал, это убил Великого Дьявола одним ударом меча. Прикончил его сразу, без проблем. Я даже получил Память от этого убийства. Но прежде чем ты спросишь — нет, я не могу показать ее тебе. Потому что... кхм... ах... точно. Я съел ее...

Кастер долго смотрел на него, а потом вдруг рассмеялся. Даже Касси захихикала, развеселенная серьезным рассказом Санни.

Покачав головой, красивый молодой человек улыбнулся и сказал:

— Я вижу, твое чувство юмора не изменилось. Хорошо, это хорошо. Мало кому удается сохранить его здесь.

Санни пару раз моргнул и, притворившись обиженным, сказал:

— Что ты имеешь в виду под чувством юмора? Это чистая правда.

Вместо ответа он получил еще один приступ смеха.

«...Там была еда, безопасность и смех.» — внезапно подумал он, вспомнив, как Касси описывала Светлый замок после того, как он приснился ей в первый раз.

Она также видела Санни, ведущего ее через ворота. Ее пророческие видения оказывались пугающе точными.

Заставляет задуматься о том другом видении, которое она видела...

Не позволяя себе отвлечься, Санни прогнал зловещее чувство и спрятал улыбку. Затем, пожав плечами, он насмешливо произнес.

— Ну, не верь мне, если не хочешь. Это было лишь одно из моих многочисленных приключений. Хотя другие были, конечно, менее примечательными — ну, знаешь, обычные вещи: истребление десятков пробужденных существ, вызов древних ужасов из глубин проклятого моря, перехитрить древних извергов, чтобы вырваться из их лап, плавание через бездну на лодке, сделанной из костей демона, борьба с гигантскими левиафанами под водой и так далее. Обычная ерунда вроде этого.

Пока он говорил, Касси постепенно перестала смеяться и повернулась к нему с несколько удивленным выражением лица. Казалось, что только сейчас, когда это ужасное путешествие уже позади, она наконец поняла, насколько все это было необычно.

Факты их кровавой борьбы за выживание, собранные вместе, звучали как что-то из сказки. Но они оба знали, что все это произошло на самом деле.

Это случилось с ними.

Кастер усмехнулся.

— По сравнению с тобой, Санни, моя собственная история звучит как-то неубедительно. Я просто вошел в Царство Снов у городской стены и провел несколько дней, убегая от кучи страшных монстров, потом наткнулся на охотников из замка, вот и все.

Он вздохнул.

— Кстати, когда вы, ребята, прибыли? Я уверен, что не видел вас здесь раньше.

Причин лгать не было, да и Санни все равно не мог. С тоской глядя на свое рагу из монстров, которое медленно остывало, он вздохнул и сказал:

— Мы достигли Мрачного города два дня назад, а в замок вошли вчера в сумерках.

Красавчик уставился на него, затем пару раз моргнул:

— Подожди... подожди... что ты имеешь в виду? Вы действительно провели два месяца в Лабиринте?

«Ох.»

Наконец, настал момент, которого он опасался. Санни очень не хотелось, чтобы кто-то подумал, что он является некой могущественной фигурой. Во-первых, не было лучшего преимущества, чем быть недооцененным врагом. Во-вторых, ему все еще приходилось скрывать тот факт, что Меняющаяся Звезда была не единственной, кто получил Истинное Имя в Первом Кошмаре.

К счастью, он уже давно придумал убедительное оправдание.

...В беде все свалить на Нефис.

Внутренне смеясь, Санни притворился, что дрожит, и вздохнул.

— Да. Я даже думать об этом не хочу. Это место... это чистый ад. Честно говоря, если бы не Меняющаяся Звезда, мы оба были бы давно мертвы.

Она бы тоже не выжила без его помощи, но Кастеру не нужно было этого знать.

Санни был уверен, что упоминание имени Неф рядом с именами двух неудачников, какими считались Касси и он, заставит любого подумать, что она в одиночку перенесла их обоих в безопасное место на своей спине.

Как оказалось, он был прав.

Как только он упомянул Нефис, что-то изменилось в лице Кастера. Со странным выражением в глазах красавец слегка наклонился вперед и обманчиво спокойным тоном спросил:

— Меняющаяся Звезда... Леди Нефис жива? Она здесь?

Он уже забыл о том, как маловероятно, чтобы кто-то вроде Санни пережил долгое путешествие по смертельному кошмару Лабиринта.

Санни слегка сузил глаза. Реакция Кастера оказалась несколько более бурной, чем он ожидал. Это было на грани странности.

Но, с другой стороны, высокий и красивый Наследник, казалось, был странно очарован Нефис еще в Академии.

«Ты ублюдок!»

Разъяренный по неизвестной причине, Санни стиснул зубы и сказал:

— Да. Она где-то рядом.

Слегка повернув голову в его сторону, Касси на мгновение замешкалась, а затем добавила:

— Ну... у нас было только два осколка души, когда мы пришли в замок. Поэтому она остается во внешнем поселении. Пока что.

Кастер откинулся назад, на его лице на долю секунды появилось выражение разочарования. Затем он глубоко вдохнул и сказал:

— Я понимаю. Понимаю.

Санни сделал глоток чая и спросил:

— Почему ты вдруг так заинтересовался ей?

Красивый молодой человек посмотрел на него с удивлением.

— Что? О. Я... я просто рад узнать, что еще кто-то из нас выжил.

Затем он вздохнул и покачал головой:

— Из того, что мне удалось узнать, в этом году на Забытый Берег Заклятием было отправлено не более семи Спящих. До сегодняшнего дня я думал, что выжил только я один. Хорошо... хорошо знать, что я ошибался.

Лицо Кастера стало торжественным.

— Если леди Нефис была с вами, это объясняет, как вам удалось добраться до Светлого замка живыми. Но остальные трое... Боюсь, что они давно мертвы. Да упокоятся их души с миром.

Санни и Касси опустили головы, примиряясь с этой новой информацией. Это была правда, что остальные Спящие в Академии не очень хорошо к ним относились. Но, тем не менее, было также немного больно осознавать, что несколько детей, которых они знали, даже если это было всего лишь короткое время, теперь исчезли, убитые жестоким горнилом Царства Снов.

Жестокое и безжалостное Заклинание Кошмара забрало свои первые жертвы.

Кто будет следующим?

Не глядя друг на друга, они тихо повторяли слова Кастера:

— ...Да упокоятся их души с миром.

Некоторое время прошло в молчании, каждый из них думал о том, какими будут их собственные судьбы в этом проклятом месте. Наконец, Санни вышел из этой мрачной задумчивости и спросил:

— Так ты был здесь все это время? Как ты смог позволить себе жить в замке? Только не говори мне, что ты присоединился к этой... армии золотого змея.

Кастер вздохнул.

— Нет... нет, не присоединился. Хотя я солгу, если скажу, что у меня не было такого искушения. Так или иначе, все дороги здесь ведут к Гунлаугу и его людям. Не думаю, что найдется больше горстки влиятельных Спящих, которым удалось сохранить независимость. В настоящее время я один из них.

Санни пристально посмотрел на него и повторил свой вопрос:

— Как так?

Красивый молодой человек пожал плечами.

— Моя способность Аспекта дает мне определенное преимущество, когда нужно вырваться из лап Кошмарных Существ. А вот с их убийством — не очень. Я отправился в несколько охотничьих экспедиций с другими независимыми охотниками... но это было ошибкой. Мы едва спаслись живыми. Тем не менее, это принесло мне несколько осколков души. Остальное я получил, продав пару Воспоминаний.

Верно... В отличие от обычных людей, гордый Наследник вошел в Царство Снов с целым арсеналом Воспоминаний, которые приготовил для него его клан. Он также начал с уже поглощенным значительным количеством сущности души, хотя это было не слишком много.

В отличие от Воспоминаний, которые любой мог вернуть в реальный мир, настоящие осколки души были физическими объектами, и как таковые, только Мастера и Святые могли их переносить — потому что они путешествовали между мирами физически, а не только духом, как Спящие и Пробужденные.

Это означало, что даже богатые кланы Наследия не могли позволить себе заранее скормить своим потомкам слишком много осколков души. Мастера были редкими, не говоря уже о Святых.

В любом случае, у Кастера все было лучше, чем у кого бы то ни было на Забытом берегу. Воспоминаний его предков было достаточно, чтобы купить ему месяцы, а может, и годы спокойной жизни в замке. Он мог использовать это время, чтобы изучить все тонкости Мрачного города и стать независимым охотником или пересмотреть свою позицию и в конце концов присоединиться к Гунлауга.

Даже в этом аду его происхождение давало ему огромное преимущество.

«Везучий ублюдок...»

...Но это все равно не объясняло, почему эти бандиты так не хотели попасть в его беду.

Санни нахмурился.

— Почему люди Гунлауга боялись тебя?

Кастер посмотрел на него с иронией.

— Те двое? Ах, да. Вы только что прибыли в замок. Ну... в общем, есть разные типы людей, служащих Гунлаугу. Парни, которых ты так неосторожно обидел, являются членами стражи замка. Они находятся в самом низу тотемного столба. Они также самые слабые и не имеют практически никакого реального боевого опыта. Моей незначительной репутации достаточно, чтобы они дважды подумали, прежде чем связываться со мной.

На секунду в его глазах появился опасный блеск. Из-за дружелюбного характера Кастера, общаясь с ним, легко было забыть, что на самом деле означает слово «Наследие». Легатов обучали сражаться и убивать с тех пор, как они едва научились ходить. Каждый из них был настоящей силой. Санни не сомневался, что репутация Кастера в замке не так уж ничтожна, как он хотел бы, чтобы они думали.

В конце концов, он был единственным человеком... нет, на самом деле единственным существом, о котором Санни знал, сумевшим победить Нефис в бою. И с точки зрения личной силы Нефис была настолько высока, насколько это вообще возможно в сердце Санни.

Никто другой не мог даже сравниться с ней.

Он также был уверен, что репутация Кастера была заработана пролитием крови.

«Я очень... очень надеюсь, что когда-нибудь мне не придется столкнуться с этим парнем в бою.» — подумал Санни, ощущая холод, который, как он отчаянно надеялся, не был предчувствием.

Вздохнув, он попытался скрыть это беспокойство и спросил:

— Значит, мне не стоит беспокоиться об их возмездии?

Приветливый молодой человек кивнул ему.

— Два охранника, которых ты унизил, могут попытаться что-то предпринять сами, но реакции самого Короля не будет. Но я сомневаюсь, что они это сделают. Просто не провоцируй их дальше.

Он вдруг стал серьезным.

— Однако, если бы они были Охотниками или, что еще хуже, одним из Следопытов... даже мое имя не защитило бы тебя. Ты бы просто умер. Поэтому, пожалуйста, следи за своими действиями в будущем. Этот замок... в некотором смысле, он может быть таким же опасным, как и город снаружи. Особенно для человека с твоим... э-эм... темпераментом.

«Что это значит?!»

Санни хотел огрызнуться, но потом закрыл рот.

...Да, у него действительно был темперамент, который притягивал неприятности. Виновен по всем пунктам.

Пока он размышлял над выбором жизненного пути, Касси вдруг заговорила тихим голосом:

— Кастер... неужели отсюда нет выхода?

Гордый Наследник посмотрел на нее и долго молчал, на его лице появилось мрачное выражение. Его взгляд был тяжелым и мрачным.

Через некоторое время он вздохнул и сказал:

— Ни один из нас не может надеяться на это, Касси. Как и все, мы должны жить. Может быть... может быть, что-то изменится в будущем. А пока просто позаботься о себе и постарайся выжить.

Встав, он посмотрел на них в последний раз и улыбнулся:

— Я был так рад вас видеть, ребята. Правда. Теперь я оставлю вас с едой, если вы не против. Если вам что-нибудь понадобится в будущем, не стесняйтесь, ищите меня. Мои покои находятся в Башне Рассвета.

«Покои... конечно, у этого негодяя есть «покои»...»

С этими словами Кастер ушел, предоставив Санни наконец-то заняться своим рагу, которое к тому моменту было уже едва теплым.

«Отлично! Завтрак испорчен!» — сердито подумал он, проделывая две дырки в спине высокого Спящего. «Это он виноват! Это все его вина, а не моя. Да, определенно...»

***

Некоторое время спустя, Санни лежал на своей кровати с закрытыми глазами. В Башне Сумрака было тихо и спокойно.

Пора было отправить свою тень на прогулку...

В течение следующих пяти дней Санни в основном оставался в своей комнате, а его тень незаметно бродила по замку, подглядывая за людьми и узнавая их секреты.

Постепенно он начал понимать, какие подводные течения скрываются под внешне мирной поверхностью жизни в этой белоснежной крепости.

Конечно, на самом деле все было совсем не мирно — и далеко не так чисто, как можно себе представить. Но этого следовало ожидать от места, где жили сотни потерянных молодых людей, не надеясь когда-нибудь найти дорогу домой, подальше от всех ограничений цивилизации.

Он ничуть не удивился. Даже странно было видеть, как некое подобие закона и порядка, каким бы отвратительным и гнусным оно ни было, сохраняется, несмотря на все препятствия, стоящие на пути. Каким-то образом обитателям замка удавалось сосуществовать друг с другом в хрупком равновесии.

Система была построена таким образом, что позволяла обиженным мечтать о лучшей жизни и не позволяла обидчикам заходить слишком далеко. Лучшая жизнь означала завоевание благосклонности Гунлауга, а зайти слишком далеко — потерять ее и быть изгнанным в холодную тьму внешнего поселения.

И страх, и надежда были созданы и крепко схвачены Светлым Владыкой. Само их существование удерживало людей на своих местах. Санни подозревал, что в трущобах за стенами замка царит та же динамика, только замененная на другой вид реальности.

Внешнее поселение, казалось, существовало отдельно от замка, но на самом деле оба были просто частями одной большой экосистемы.

Люди снаружи жаждали, чтобы их пустили внутрь, а люди внутри боялись, что их сошлют на улицу. Поскольку существовала возможность лучшей — или худшей — жизни, они отвлекались от того факта, что, что бы ни случилось, они все равно будут вращаться по кругу.

Подобно змее, кусающей собственный хвост, Светлый замок и внешнее поселение создали замкнутый круг эксплуатации и злоупотреблений, который, как это ни парадоксально, сохранял рассудок и жизнь всем жителям Мрачного города.

Это было не что иное, как гениальность.

...Конечно, Санни не хотел в этом участвовать.

Он не знал, сколько людей сейчас выживает в трущобах, но в древней твердыне проживало около пятисот Спящих. Однако не все они имели одинаковый статус. Существовала сложная иерархия, разделяющая людей на различные касты. Некоторые из этих групп занимали четкое место в иерархии, в то время как другие были менее четко определены.

Большинство обитателей замка, что неудивительно, непосредственно служили Гунлаугу. Это были стражники, охотники, следопыты, ремесленники и подручные. Правили ими пять лейтенантов, подчинявшихся непосредственно самому повелителю, каждый из которых отвечал за свой аспект повседневной жизни крепости.

Замковая стража была самой многочисленной из этих групп, состоящей примерно из ста пятидесяти человек. Они отвечали за охрану крепости и соблюдение законов Гунлауга. Как и говорил Кастер, они находились в самом низу тотемного столба с точки зрения власти и статуса.

В гвардию мог вступить любой, кто обладал хоть сколько-нибудь полезной способностью Аспекта, и хотя обучение было довольно строгим, реальных возможностей испытать себя в бою было мало. Это не означало, что их работа не была опасной: каждый раз, когда бродячее существо из Кошмара взбиралось на холм или нападало сверху, в их обязанности входило либо убить, либо прогнать монстра.

А здесь, в Мрачном городе, ни одно чудовище не было менее страшным и абсолютно смертоносным.

Замковую стражу возглавлял угрюмый великан по имени Тессай, который был одним из самых доверенных лейтенантов Гунлауга и, возможно, самым старым Спящим на Забытых берегах — ему не хватало всего двух лет до тридцати. Тессай был свирепым бойцом и безжалостным командиром, державшим своих подчиненных в железной хватке.

Над замковой стражей стояли Охотники. Это была элита войск Гунлауга, каждый из них обладал мощным боевым Аспектом, богатым боевым опытом и острым умом, чтобы использовать и то, и другое. Их было около пятидесяти человек, разделенных на семь охотничьих отрядов.

Каждое утро, как только открывались ворота замка, один из отрядов покидал неприступные мраморные стены и отправлялся в жуткие дебри Темного города, чтобы выслеживать и убивать Пробужденных существ. Именно благодаря их усилиям у жителей древней твердыни была еда на тарелках. Без них все это было бы невозможно.

Охотников набирали из рядов Стражей, и стать охотником было для них несбыточной мечтой. Это было потому, что эти профессионалы получали от владыки обильные вознаграждения, такие как проживание в собственной комнате, а не в тесных казармах, лучшая еда и доступ к различным предметам роскоши, лучшие Воспоминания и инструменты, которые мог предоставить Светлый замок... а также многое другое.

Конечно, другой стороной медали было то, что их жизнь часто была самой короткой. Несмотря на весь их опыт и подготовку, многие так и не вернулись с охоты.

И единственной причиной, по которой это вообще происходило, были Следопыты.

Следопыты служили проводниками для охотничьих отрядов. Как и говорила Эффи, секрет выживания в Мрачном городе заключался в том, чтобы найти и убить сравнительно слабых существ, не наткнувшись на что-то более смертоносное. Именно это они и делали — выслеживали пробудившихся монстров, не приводя охотников в пасть к падшим мерзостям.

Следопытов было так мало, что Санни даже сомневался, можно ли их отнести к какой-либо группе. Во всем замке их было меньше дюжины. Каждый из них был опытным ветераном, который заслужил свою роль, пережив долгие годы кровавых сражений в руинах, и поэтому имел шанс прожить достаточно долго, чтобы изучить большие участки Мрачного города как свои пять пальцев.

Стоит ли говорить, что все они были невероятно грозными бойцами и вели роскошный, иногда даже декадентский образ жизни.

И Охотников, и Следопытов возглавлял харизматичный человек по имени Гемма. Гемма прибыл на Забытый берег в тот же год, что и Гунлауг, и помог ему захватить замок.

Вместе эти три группы — Стражи, Охотники и Следопыты — составили армию Гунлауга, которая была известна как Ведущий.

У Гунлауга было еще две группы людей.

Первая из них состояла из Спящих с полезными способностями и их помощников. Эти люди, известные как ремесленники, играли очень важную роль в жизни замка. Они отвечали за создание и обслуживание различных предметов, которые либо были жизненно необходимы для выживания, либо делали существование на Забытом берегу менее невыносимым, таких как одежда, инструменты, оборудование, посуда и различные приспособления.

У каждого ремесленника была небольшая команда из менее одаренных Спящих, которые помогали им создавать необходимые предметы. Всего их было около сотни, причем большую часть составляли помощники. Их возглавляла молодая женщина по имени Кидо, которая была талантливым менеджером и обладала способностью, позволявшей ей изменять атрибуты некоторых растений.

Овощи в рагу Санни были из ее сада. Поскольку такая способность была бесценна на Забытых берегах, где пища была скудной и в основном однородной, неудивительно, что она стала одной из лейтенантов, несмотря на то, что была намного моложе остальных.

Статус ремесленников был несколько напряженной темой в Светлом замке. Поскольку они были в основном не боеспособными. Стражи считали, что их положение должно быть ниже, чем у людей, рискующих жизнью в жестоких сражениях с кошмарными существами.

Ремесленники же, напротив, считали, что редкость полезных аспектов и жизненно важная роль, которую они играют в поддержании условий жизни в замке, должны обеспечить им больший престиж, чем у Замковой стражи, в которую набирали практически любых случайных людей. Этот конфликт назревал уже долгое время и не собирался разрешаться в ближайшее время.

Как ни странно, Охотников, которые больше всех рисковали своими жизнями, этот вопрос так или иначе не волновал. Однако их лидер Гемма молча поддерживал ремесленников и их лидера Кидо, что не позволяло Стражам слишком активно спорить.

Последней группой людей, принадлежавших к Гунлаугу, были Подручные. Это были молодые женщины, которых Санни видел спокойно выполняющими различные работы по замку, например, следящими за тем, чтобы окна были хорошо закрыты перед наступлением ночи, или готовящими и раздающими еду во время приема пищи.

Они отвечали за содержание самого замка, а также за обслуживание высокопоставленных членов Владыки. Их было около сотни.

Из того, что Санни знал о мире, эти бедные девушки должны были стать главными жертвами жестокого обращения в стенах древней крепости, но, к его удивлению, их, как ни странно, почитали и даже немного боялись. Главной причиной этого была их предводительница, загадочная и поразительно красивая женщина по имени Сейшан.

Сейшан не только заботилась о своих подручных, но и тайно обучала их самозащите. Точная степень их обучения была неизвестна, но Санни ясно видел, что члены замковой стражи вели себя очень осторожно рядом с подручными... большую часть времени.

Другая причина заключалась в том, что, как и все остальное в замке, молодые женщины технически принадлежали Гунлаугу, а Гунлауг очень не любил, когда кто-то без разрешения прикасался к его вещам. Даже если какой-нибудь глупый гвардеец и отваживался разгневать Сейшан, никто из тех, кто хотел жить, не желал попасть в беду к Светлому Владыке.

...Впрочем, Санни и без того был достаточно напуган самой Сейшан. В первый раз, когда он послал свою тень посмотреть, чем занимаются Подручные, когда за ними никто не наблюдает, его чуть не поймали.

Это был первый раз, когда кому-то удалось почувствовать его тень. В один момент прекрасная Сейшан спокойно стояла спиной к затененному углу, где он был спрятан, и давала указания одному из своих подчиненных, а в следующий момент она вдруг повернулась и посмотрела прямо на прячущуюся тень.

Не зная, что еще предпринять, Санни закрыл глаза и переключил все свое восприятие обратно. Он был совершенно уверен, что никто не сможет увидеть тень напрямую — в конце концов, его врожденное улучшение скрытности было еще более выраженным, когда речь шла о его молчаливой спутнице.

Однако существовало множество различных Аспектов. Многие Пробужденные, например, были способны чувствовать, когда кто-то смотрит на них. Молясь, чтобы так было и в этом случае, Санни подождал некоторое время, прежде чем осторожно приоткрыть один глаз.

К счастью, на этот раз он не вызвал большого переполоха. Убедившись, что Сейшан вернулась к своему разговору, он поспешно отослал тень и с тех пор старался держаться подальше от загадочной красавицы и вообще от ее подручных.

Последние сто человек в замке были теми, кто платил дань, но не служил Гунлаугу напрямую. Настоящего названия для этой группы не существовало, поэтому Санни мысленно называл их просто «арендаторами».

Арендаторы были двух типов: меньшее число составляли те, кто мог прилично зарабатывать на жизнь, оказывая людям Гунлауга различные услуги, в основном связанные с ремеслом и развлечениями. Например, один человек создал нечто похожее на музыкальную гостиную, другой управлял небольшой театральной труппой, и даже одна предприимчивая девушка владела игровым залом.

Большее число арендаторов составляли люди вроде Харпера — те, кто попал в замок благодаря удаче и остался там на волоске, отчаянно пытаясь заработать осколки души на дань, выступая в качестве слуг и выполняя различную рутинную работу.

Эти бедняки находились на самом дне социальной иерархии замка.

...А на противоположной стороне этой иерархии находился Золотой змей, хозяин замка, сам Светлый Владыка Гунлауг.

Человек, который, по описанию Эффи, был почти бессмертен.

На пятый день своего пребывания в древней твердыне Санни наконец-то увидел этого отвратительного тирана.

Увиденное ему совсем не понравилось.

Несмотря на то, что тяжелое присутствие Гунлауга пронизывало каждый сантиметр замка, сам Светлый Владыка был странно неуловим. Он не часто показывался, предпочитая править через пять своих доверенных лиц. Было ли это из высокомерия, паранойи или по какой-то другой причине, Санни не знал.

После случая с Сейшан он боялся позволить своей тени гулять слишком свободно и старался не приближаться к грозному хозяину древней твердыни. Из-за этих предосторожностей он не видел Гунлауга до пятого дня их пребывания в замке.

Как оказалось, когда Золотой змей все-таки появлялся, он любил оставлять впечатление.

Санни и Касси уже собирались получить свой обычный завтрак, когда во всем большом зале вдруг воцарилась смертельная тишина. Почувствовав, что что-то не так, они повернулись ко входу — как раз вовремя, чтобы увидеть поток гвардейцев, вливающихся внутрь.

Сердце Санни заколотилось.

«Что это?»

Опасаясь худшего, он пытался придумать лучший способ сбежать... но, к счастью, грозные солдаты Владыки не обратили на них никакого внимания. Вместо этого они быстро разошлись по залу и сдвинули длинные столы к стенам, создав в центре большое открытое пространство.

Касси схватила Санни за плечо и прошептала:

— Что происходит?

Он заколебался, затем неуверенно ответил:

— Я не уверен...

Вдруг он увидел Кастера, стоящего среди толпы. У красивого молодого человека было торжественное выражение лица. Его взгляд был обращен к темному углу в дальнем конце зала.

Один за другим все Спящие повернулись лицом в ту же сторону. Санни последовал их примеру.

Медленно пять фигур вышли из темной комнаты и встали у ступеней, ведущих к трону. Это были Гемма, Тессай, Сейшан, Кидо и последний из пяти лейтенантов.

Когда Сани заметил его, по его телу пробежала невольная дрожь.

У пятого лейтенанта не было официальных обязанностей в Светлом замке, но все здесь боялись его больше всего. Это был странный, бледный человек с костлявым лицом и стеклянными, лишенными эмоций глазами. Его позвоночник был искривлен, из-за чего он казался обманчиво низким.

Горбун был одет в простую черную одежду без украшений и держался немного неловко, как будто ему было неприятно такое внимание.

Его звали Харус, и он был скрытым клинком и палачом Светлого Владыки. Когда нужно было избавиться от кого-то, его посылали исполнить наказание. Если Гунлауг хотел, чтобы все узнали о его недовольстве, по его следам оставались реки крови. Если же нет, то не останется ни капли.

Люди просто исчезли бы, как будто их и не было.

Харус был убийственной тенью Гунлауга.

Многим обитателям замка снились кошмары, в которых они просыпались только для того, чтобы увидеть его остекленевшие, холодные глаза, глядящие на них из темноты. Для некоторых эти кошмары стали реальностью. Харус охотно и с готовностью выполнял любые приказы своего хозяина, какими бы мерзкими они ни были.

Но больше всего Санни беспокоило то, что смотреть на Харуса было все равно что смотреть в темное зеркало. Несмотря на то, что они почти ничем не были похожи, он почему-то не мог не узнать в мяснике-садисте следы самого себя.

Или, если быть точным, возможную будущую версию себя.

«Н-не может быть... Я... Я гораздо приятнее на вид.»

Заставив себя отвернуться, пока горбун не почувствовал его взгляд, Санни повернул голову и посмотрел на высокого мужчину, который наконец-то появился из темноты.

По крайней мере, он полагал, что это человек, а не какой-то золотой демон.

Светлый Владыка Гуналуг был облачен в странные позолоченные доспехи, которые покрывали его высокую фигуру с ног до головы, не оставляя открытыми даже глаз. Она казалась одновременно твердой и жидкой, почти струилась по его могучим мышцам и широким, мощным плечам.

На месте, где должно было находиться его лицо, в гладком и пустом пространстве полированного золота отражались испуганные лица сотен Спящих. Санни увидел свое собственное отражение, смотрящее на него, и вдруг понял, насколько он мал и слаб перед этим блестящим гигантом.

Его ноги задрожали.

Давление, которое Гунлауг оказывал на окружающее его пространство, было почти осязаемым. Все люди рядом с Санни переживали то же самое, что и он. Их лица были бледны, глаза расширены, на висках выступили капли пота. Даже лейтенантам, казалось, было немного не по себе, на них, как и на всех остальных, действовала эта гнетущая аура.

«Боже... черт... это... это не аура, это атака разума!»

Защищенный свойством [Сомнение] Савана Кукловода, Санни был более устойчив к таким атакам, чем большинство других. Стиснув зубы, он стряхнул с себя воздействие психического давления Гунлауга и глубоко вздохнул. Затем он взглянул на Касси, беспокоясь о ее самочувствии.

К его удивлению, у слепой девушки все было в полном порядке. В отличие от остальных, она не проявляла никаких признаков беды. Санни уставился на нее и пару раз моргнул.

«Отражение... все началось с того, что я увидела свое отражение в забрале странной брони этого ублюдка... но Касси слепая, так что...»

Казалось, что Гунлауг на самом деле не нападал на них. Это было просто заклинание его странных золотых доспехов. Кто бы ни взглянул на его зеркальное лицо, его тут же охватывало чувство благоговения, ужаса и желание покориться.

«Что... что за Память может практически парализовать несколько сотен человек только за счет своего пассивного эффекта?» — подумал Санни, пораженный.

Как такое возможно?

Тем временем Гунлауг подошел к пустому белому трону и грациозно сел. Свет, падающий из многочисленных отверстий в задней стене алькова, отражался от его доспехов, отчего казалось, что его окутывает яркое сияние.

Золотое зеркало, служившее ему лицом, повернулось, чтобы взглянуть на ряды Спящих, дрожащих у его ног.

Несколько мгновений спустя глубокий и вкрадчивый голос раздался вокруг них, словно сам замок шептал им на ухо:

— Ах, какой прекрасный день сегодня. Идеальный день для правосудия, не так ли, мои драгоценные подопечные? Я слышал, что сегодня среди нас прячется преступник. Ну... разве я не справедлив? Разве я не справедлив? Позвольте мне показать вам, насколько я справедлив...

Санни почувствовал, как холодный пот струится по его спине. Потрясенный змеиным голосом Гунлауга, он испытывал искушение упасть на колени и молить о прощении. Однако он также понимал, что каждый человек в большом зале сейчас испытывает такое же желание.

Каждый здесь совершил нечто такое, что тиран мог счесть преступлением.

Он почти ожидал услышать, как люди начнут исповедоваться в своих грехах, но в этот момент его внимание привлекла странная суматоха у дверей.

Двигаясь с угрожающей решимостью, двое стражников выволокли человека в центр зала и бросили его на пол. Мужчина был одет в лохмотья и болезненно худ, что выдавало в нем жителя внешнего поселения.

Однако под тонкой кожей проступали канаты мощных мышц, а в глазах был гневный, бесстрашный взгляд, отчего мужчина казался гордым и вызывающим. Бросив презрительный взгляд на стражников, он поднял себя с пола и встал, выпрямив спину и высоко подняв голову. На его лице не было ни капли страха. Наоборот, на нем была темная, яростная обида.

Гунлауг посмотрел на храбреца со своего трона и слегка наклонил голову. Чужак скривился, увидев свое отражение в золотой маске, но все же не опустил головы.

«Это чистая сила воли.» — подумал Санни, впечатленный чужаком.

Тем временем голос Светлого Владыки снова зазвучал в большом зале:

— Мои подопечные. Сегодня у нас гость. Этот человек по имени Джубей прибыл к нам из внешнего поселения. Недавно было слышно, как он выдвинул обвинение против одного из моих людей. Как справедливый и благосклонный повелитель, я пригласил Джубея сюда, чтобы он выступил в суде и разоблачил преступника. Мы должны докопаться до сути этого дела! В конце концов, закон — наша единственная путеводная звезда в этом темном мире...

Несмотря на отсутствие психического давления, исходившего от доспехов Гунлауга, Санни все еще чувствовал странное воздействие его глубокого, мягкого голоса. У него даже мурашки побежали по коже. С золотой Памятью или без нее, Светлый Владыка обладал мощной и вкрадчивой харизмой. Его трудно было не слушать.

Но человек по имени Джубей лишь ухмыльнулся.

— Верно. Я здесь, чтобы обвинить одного из твоих головорезов, Гунлауг. Посмотрим, как ты выкрутишься, ублюдок.

С этими словами он поднял одну руку и указал пальцем на группу охотников, наблюдавших за происходящим из своего обычного угла большого зала.

— Вот этот человек, один из ваших так называемых Следопытов, виновен в убийстве. Он убил невинного ребенка самым отвратительным образом. Все эти годы я наблюдал, как вы и ваши приспешники совершали всевозможные мерзкие преступления, но хватит. Сегодня я увижу, как он ответит своей жизнью за то, что он сделал!

По толпе пробежала волна потрясенных шепотков. Обвинять Следопыта — это не то, на что способен здравомыслящий человек. Благодаря своему почитаемому статусу, эти люди были почти неприкасаемыми. И все же Джубей казался неумолимым.

Гунлауг произнес:

— ...Так ли это? Это тяжелое обвинение, Джубей. Пожалуйста, расскажи нам больше.

Человек из внешнего поселения стиснул зубы.

— Этот мерзавец и его люди заманили наивного паренька в свою партию, пообещав ему всевозможные награды и богатства. Они сказали ему, что он станет одним из них и придет жить в ваш проклятый замок. Но на самом деле они просто скормили его чудовищам в качестве приманки!

Он сплюнул на пол.

— Вы смеете называть себя Охотниками, проклятые трусы?! Неужели у вас нет ни капли стыда?!

В большом зале воцарилась тяжелая тишина. Люди теперь смотрели на группу Охотников с мрачными выражениями на лицах. Обитатели замка привыкли притворяться слепыми ко всякого рода злодеяниям, но все эти деяния совершались людьми против других людей.

Чего они не могли простить, так это того, что человек предал другого представителя своего вида кошмарным существам. В Мрачном городе это было равносильно святотатству*.

[* Святота́тство — оскорбление, осквернение святыни, язвительные насмешки, издевательство, неуважение к правилам жизни или обрядам христианства. Фома Аквинский видел в кощунстве «непочтительное обращение со священной вещью».]

Гунлауг повернул голову к Охотникам, и те задрожали под его взглядом.

— Это правда?

Самый старший из группы, Следопыт, мрачно посмотрел на Джубея и нахмурился.

— Должно быть, это какое-то недоразумение, мой господин. Мальчик, о котором идет речь, был очень ценным членом моей партии. Мы все возлагали большие надежды на его будущее. Его смерть очень опечалила всех нас.

Его голос был ровным и спокойным. Возможно, даже слишком спокойным.

Джубей зарычал:

— Ложь! Я сам был на охоте в тот день и видел все своими глазами! Я знаю, что ты сделал, ублюдок!

Гунлауг повернулся лицом к воронам и вздохнул. По прошествии некоторого времени он торжественно произнес:

— Какая неприятная ситуация. Похоже, это твое слово против его, Джубей. Что делать, что делать? Я, конечно, всецело доверяю своим храбрецам. Кто может быть настолько неблагодарным, чтобы не доверять этим героям, когда именно они сохранили вам всем жизнь? Конечно, среди вас, мои драгоценные подопечные, нет никого настолько подлого и злого.

Санни затаил дыхание, чувствуя, как его выделяет коварный голос. Леденящая душу угроза, скрытая за этими словами, была не очень тонкой.

Несколько мгновений Гунлауг молчал, обдавая толпу своей гнетущей психической аурой. Затем он отвернулся, давая людям отдышаться, и сказал:

— Но с моей стороны было бы непорядочно играть в фаворитов в таком серьезном деле. А это дело, кхм, оно действительно серьезное. Какая дилемма. Как нам отстоять справедливость, мои подопечные?

В наступившей тишине внезапно заговорил Гемма, лидер Охотников и Следопытов:

— Милорд, позвольте мне сказать. Разве нет закона, который идеально подходит к этой ситуации? Он существует столько же лет, сколько люди живут в этом древнем замке. Я говорю, конечно же, о праве вызова.

Он взглянул на Джубея и улыбнулся:

— Если у этого храброго охотника есть хоть тень сомнения в своем обвинении, он должен уйти. Если нет, он может бросить вызов преступнику и доказать это кровью. Конечно, настоящий преступник здесь — это... я. Как человек, ответственный за этих людей, любое преступление, совершенное ими в роли Охотников, — это моя вина.

Харизматичная улыбка Геммы была широкой и дружелюбной.

— Так как насчет этого, Джубей? Ты уйдешь? Или ты хочешь бросить мне вызов?

Охотник из внешнего поселения некоторое время смотрел на него, его глаза горели яростью и презрением. Наконец, он прошипел:

— Ты думаешь, я боюсь тебя, пёс на привязи? Конечно, почему бы и нет. Я бросаю тебе вызов!

Весь этот спектакль был так гладко срежиссирован, что у Санни возникло искушение поверить в него. Конечно, он знал лучше.

Единственное, чего он не знал, это были ли фрагменты, исполненные Следопытом и Геммой, отрепетированы заранее или сымпровизированы на ходу, чтобы удовлетворить желание их повелителя сохранить видимость при публичной казни человека, посмевшего открыто выступить против него.

А это и была казнь. Санни ни на секунду не поверил, что Гунлауг собирается дать храброму охотнику шанс покинуть большой зал живым. Нет, он хотел, чтобы он умер, и чтобы все видели его смерть.

...Чтобы у них не возникло мысли, что можно выступить против него и уйти невредимым.

И все же, и все же... крошечный огонек надежды все еще горел в сердце Санни. Судя по всему, Джубей был опытным охотником. Способный, опытный воин, который сталкивался с множеством чудовищ и каждый раз оказывался на высоте. Он был очень силен, его силы воли и решимости хватало, чтобы сокрушить камни в пыль. Возможно, случится чудо.

Какой бы маленькой ни была вероятность.

Поэтому Санни не мог понять, почему Гунлауг готов рисковать жизнью своей правой руки в этом фарсе.

...Словно прочитав его мысли, Светлый Владыка произнес:

— Вызов? Да будет так. Это действительно священная традиция. Пока добрые люди готовы поставить свою жизнь на кон ради праведности, разврату не победить...

Толпа Спящих разразилась шепотом. Некоторые из них были напряженными и мрачными, другие были полны темного предвкушения. Уголок рта Санни опустился вниз.

Из того, что он мог видеть, разврат уже победил или, по крайней мере, взял верх.

Но Гунлауг еще не закончил говорить:

— ...Однако тебе не подобает лично представлять обвиняемого, Гемма. Светлый Замок не может позволить себе потерять тебя, мой друг. Джубей, ты не будешь возражать, если обвиняемый выберет другого чемпиона?

Охотник из внешнего поселения просто пожал плечами и сказал:

— Давайте любого, трусы.

Светлый Лорд повернулся к Следопыту и наклонил голову. С внезапно побледневшим лицом, отразившимся в жуткой маске странных золотых доспехов, убийца несколько мгновений молчал, а затем тихим голосом произнес:

— Я выбираю Харуса, мой господин.

Все вдруг замолчали. Сам Санни почувствовал, как по его позвоночнику пробежали холодные мурашки. Почему это должен был быть именно этот жуткий злой калека...

В смертельной тишине Джубей ухмыльнулся и с мрачным удовлетворением произнес:

— Еще лучше!

Похоже, у него тоже были свои счеты с молчаливым горбуном.

Харус, который выглядел немного скучающим и неловким во время всей процедуры, уставился на Следопыта, назвавшего его по имени, без особого выражения на своем костлявом лице, а затем медленно пошел вниз по ступенькам.

Другие лейтенанты отреагировали на этот неожиданный поворот событий по-разному. Гемма нахмурился и бросил быстрый взгляд на Гунлауга, после чего с мрачным выражением лица отошел назад. Тессай усмехнулся, словно ожидая хорошего зрелища. Кидо слегка побледнела и сделала небольшой шаг в сторону, стараясь как можно больше отдалиться от опустившегося горбуна.

Только Сейшан оставалась молчаливой и безучастной, не позволяя никаким эмоциям проявиться на ее холодном, красивом лице.

Понимая, что сейчас произойдет, Касси сжала руку Санни и прошептала:

— Санни, я хочу уйти.

После небольшой паузы он ответил хриплым голосом:

— Мне очень жаль. Мы не можем уйти сейчас.

Несмотря на то, что он не хотел находиться рядом с чучелом Гунлауга, он знал, что уход сейчас привлечет слишком много внимания. Они не могли рисковать этим в присутствии всех пяти лейтенантов, не говоря уже о самом Золотом Змее.

Более того, его миссия в замке заключалась в том, чтобы собрать как можно больше информации. Он не мог упустить шанс увидеть в действии одно из самых опасных существ в этой обманчиво мирной твердыне.

...И в глубине его души жило мрачное предчувствие, что однажды, так или иначе, он и Харус окажутся в крови, и только один из них уйдет живым из боя. Словно невидимая нить связывала их вместе.

Возможно, это была нить судьбы.

Тем временем горбун спустился со ступеней и остановился напротив Джубея на пустом месте, освободившемся в центре большого зала. Его лицо оставалось неподвижным и немного скучающим.

Санни затаил дыхание.

Пока Гунлауг молча сидел на белом троне, Джубей вызвал своё Воспоминания. На его теле появился гибкий доспех из красной чешуи, дополненный крылатым шлемом и змеиным щитом. В его руке из искр света возник изогнутый скимитар*. Его лезвие было острым, как бритва.

[* Скимитар, также симитар и сцимитар — обобщённый европейский термин для различных восточных сабель, в значительной степени устаревший.]

Охотник взглянул на Харуса и ровным голосом произнес:

— Посмотрим, на что ты способен, мясник.

Горбун лишь посмотрел на него остекленевшими глазами и молча позволил своему толстому плащу упасть на пол. Затем он скорчил гримасу и изо всех сил выпрямил позвоночник, внезапно утратив облик маленького и хрупкого калеки.

Во весь свой рост Харус возвышался над большинством Спящих в большом зале, уступая лишь гиганту Тессаю. Его чудовищная, скрюченная фигура излучала ощущение глубокой, звериной силы. Он не потрудился вызвать никаких Воспоминаний, глядя на охотника с тем же холодным безразличием.

Джубей нахмурился.

— Да будет так.

Полный тревоги, Санни затаил дыхание.

Гордый охотник бросился вперед, подняв щит и одновременно нанося удары скимитаром. Его движения были невероятно быстрыми и ловкими, его техника была отточена годами кровавых сражений в Мрачном городе и направлялась богатым опытом.

«Хорош... он хорош...»

Неужели у Джубея... действительно есть шанс?

Когда глаза Санни расширились, Харус, казалось, полностью пропустил атаку. Словно забыв, что он не вооружен, горбун просто поднял руку, чтобы встретить острое лезвие.

...И схватил его голой рукой, остановив удар Джубея на корню.

На долю секунды все в большом зале застыли в изумлении — кроме охотника, который тут же попытался вырвать свой скимитар из железной хватки убийцы Гунлауга. Но это было бесполезно. Сабля словно уперлась в камень.

Впрочем, это все равно не имело значения.

В следующее мгновение Харус со змеиной скоростью двинулся вперед и положил свою огромную руку на плечо Джубея. Затем, с тошнотворным звуком, он без труда оторвал всю руку.

Кто-то закричал.

Когда кровь пролилась на мраморный пол, гордый охотник в недоумении уставился на обрубок, который внезапно заменил его главную руку, еще не чувствуя ужасной боли, которая вскоре должна была последовать. Однако она так и не наступила.

Прежде чем Джубей успел среагировать, Харус схватил его голову обеими руками и одним жестоким, неистовым движением свернул ему шею. Затем он ударил охотника в грудь, сломав ему ребра и отбросив тело на десяток метров.

Разбитый труп непокорного соперника упал на пол, реки крови текли из его ужасных ран на девственно чистые белые камни.

От начала до конца вся схватка заняла не более пяти секунд.

Харус посмотрел на свои руки, стряхнул несколько багровых капель, а затем молча вернулся на свое место рядом с хозяином замка, выражение его лица оставалось холодным.

Однако в нем уже не было скуки.

Напротив, оно было наполнено едва уловимым ликованием.

В конце концов, он только что помог своему господину вынести приговор.

Это был закон, это была традиция.

Это было правосудие.

Несколько сотен Спящих в ужасе уставились на изуродованное тело. Чешуйчатые доспехи Джубея исчезли в ливне света, и он остался одетым лишь в рваные, окровавленные лохмотья. На его лице застыло удивленное, ошеломленное выражение.

Весь в крови, изломанный, гордый и непокорный человек, который еще минуту назад был таким, теперь был лишь жалким трупом. Он распростерся на полу в сверкающей багровой луже, напоминая всем одну простую истину.

Никогда, никогда не смейте ослушаться Гунлауга, Светлого Владыки.

Иначе все закончится точно так же.

Санни был, пожалуй, одним из двух человек в большом зале, кто не смотрел на труп. Вместо этого он смотрел на Харуса.

Сам Харус смотрел на стену, совершенно не интересуясь жутким плодом своих темных трудов.

«На что я еще надеялся? Глупо. Надежда... надежда — это яд. Она только убьет тебя.»

Санни знал все факты, но только сейчас он окончательно понял, насколько безнадежно было даже думать о том, чтобы бросить вызов Золотой Змее.

Все в Мрачном городе было создано для того, чтобы сделать его и его армию непобедимыми. Именно поэтому проклятому горбуну удалось так легко победить опытного охотника из внешнего поселения, не используя ничего, кроме своей силы. Ему даже не пришлось проявлять свои способности Аспекта. Почему разрыв в их физическом мастерстве был так велик?

Потому что каждый человек в Мрачном городе обладал одним и тем же спящим ядром, и только две вещи могли сделать кого-то более сильным, чем остальные: Сущность души и Воспоминания.

И обе эти вещи были монополизированы Гунлаугом.

Только он обладал достаточной силой и знаниями, чтобы свободно охотиться в Мрачном городе. Таким образом, он стал единственным человеком, имеющим в своем распоряжении надежный источник Осколков Души и Воспоминаний.

Любые крохи, которые удавалось добыть независимым охотникам, неизбежно попадали в его руки, ведь Гунлауг также контролировал примитивную экономику этого проклятого места. Обеспечивая пищу и безопасность в обмен на так называемую «дань», он следил за тем, чтобы все ресурсы текли только в одном направлении.

В его руки.

С помощью Осколков Души и огромного арсенала Воспоминаний он мог сделать свою армию сильнее, что, в свою очередь, принесло бы ему еще больше Осколков Души и Воспоминаний, что, в свою очередь, сделало бы его армию сильнее... и так далее. Это был простой, совершенный и изнурительный цикл, который с каждой революцией делал его власть все более и более абсолютной.

К тому времени, когда Санни, Нефис и Касси прибыли в Мрачный город, пропасть между силами Гунлауга и всеми остальными здесь была слишком велика, чтобы ее можно было преодолеть. Санни не сомневался, что у большинства элитных воинов Владыки их ядра были до краев насыщены Осколками Души.

Существовал предел того, сколько Осколков Души мог поглотить носитель Заклинания Кошмара, прежде чем достигнуть узкого места своего ранга... хотя немногие так и поступали. Переход на следующий ранг устранял это узкое место и усиливал их тела в соответствии с уровнем насыщения ядра. Но, не имея возможности продвинуться, люди в Мрачном Городе могли полагаться только на сырое количество Осколков Души для накопления силы.

Это означало, что в этих древних стенах, присягнув на верность одному человеку, жила самая могущественная группа Спящих, когда-либо существовавшая в истории человечества.

...И именно этого человека Нефис планировала убить.

С содроганием Санни вспомнила слова Эффи: — ...ни один Спящий не сможет победить Гунлауга, никогда. Это просто невозможно.

Он также вспомнил десятки черепов, раскачивающихся на ветру над воротами замка.

«Будь оно все проклято... во что она собирается втянуть меня на этот раз? Я действительно должен убедить ее хоть раз сдаться. От этого может зависеть моя жизнь.»

Но он почему-то сомневался, что Меняющаяся Звезда вообще умеет сдаваться. По крайней мере, когда дело касалось ее таинственной цели.

«Проклятие!»

Санни был настолько поглощен этими мрачными мыслями, что даже не обратил внимания на прощальную речь Гунлауга. Он и так прекрасно понимал, какую чушь проповедует этот ублюдок.

Вскоре Светлый Владыка покинул свой белый трон и исчез в темноте за ним. Лейтенанты последовали за ним, причем Харус ушел последним. Как только они ушли, тело Джубея бесцеремонно унесли, и группа служительниц молча вытерла лужу крови с нетронутого мраморного пола.

Столы вернули на свои места, а толпу Спящих пригласили вернуться к завтраку. Как будто ничего не произошло.

Однако у Санни совершенно пропал аппетит. Отведя Касси в сторону, он посмотрел на тарелки, полные еды, и подумал без юмора:

— Наверное, для всего есть первый раз.

***

Оставшиеся два дня Санни только и делал, что лихорадочно собирал информацию. Зная, что скоро ему придется покинуть замок, он стал немного смелее выбирать, куда послать свою тень.

Он проводил много времени, шпионя за Охотниками и Следопытами, изучая их тактику и секреты. Он наблюдал за тем, как обучают гвардейцев. Он узнал, какие ремесленники важны, а какие нет. Единственная каста, которую он старался обходить стороной, — это Подручные.

Он даже изучал различные гравюры и резьбу по камню, украшавшие стены замка.

Наконец, неделя, за которую они платили дань, подошла к концу. На рассвете восьмого дня Санни и Касси снова появились в большом зале с красивыми витражными окнами и увидели ворота замка.

Несмотря на то, что за этими воротами не было ничего, кроме грязных трущоб, Санни почувствовал облегчение. Он не мог дождаться, когда покинет это проклятое место.

«Почему люди вообще хотят здесь жить?»

Как только он закончил эту мысль, Санни понял, что на самом деле он не знает, какова жизнь во внешнем поселении. Возможно, по сравнению с ним замок был настоящим раем.

«Сомневаюсь... разве может быть так плохо? Наверное, они просто никогда не жили на окраинах.»

Покачав головой, он пошел к воротам, но остановился, когда кто-то позвал его по имени.

Повернув голову, Санни заметил знакомого молодого человека с худым лицом и нервными глазами. Сегодня Харпер казался особенно расстроенным. Его одежда была немного менее опрятной, а на пергаменте было несколько уродливых чернильных клякс.

— А! Cа... Санлес и Касси, верно? Боже, уже неделя прошла. А... где я был? Ах, да. Вы здесь, чтобы отдать дань?

Санни смотрел на него несколько минут, затем выдавил из себя улыбку и притворился грустным:

— Нет. Мы не смогли... ну, знаете, заработать осколки. Поэтому мы уходим. Может быть, когда-нибудь мы снова встретимся

Харпер широко раскрыл глаза и заикался:

— Ч-что? С чего бы мне... ой, простите. Мне очень жаль, что вы не смогли остаться подольше. Но не отчаивайтесь! Лорд Гунлауг действительно добр, а жизнь непредсказуема. Я уверен, что вы скоро сможете вернуться.

Санни кивнул ему и отвернулся.

«Надеюсь, что нет. По крайней мере, не слишком скоро.»

С этими словами они прошли через ворота и покинули Светлый замок... обещанный замок, который они так долго искали и о котором мечтали.

Каким же разочарованием все это было.

Стоя под серым небом Забытого берега, Санни и Касси снова вдохнули холодный свежий воздух и улыбнулись. Касси потянула его за рукав.

— Санни... что нам теперь делать?

Он посмотрел на жалкие трущобы, лежавшие под ними, и ответил, не задумываясь:

— А что еще? Мы идем искать Нефис.

Касси улыбнулась, но потом вдруг нахмурилась и спросила:

— Но, Санни... как мы ее найдем?

Он задумался на несколько секунд, затем пожал плечами.

— Я не уверен. Следовать за звуками хаоса? Это место не такое уж большое. Уверен, мы справимся.

Они спустились по лестнице и вошли в трущобы, причем Санни оглядывался по сторонам в поисках отчетливой высокой фигуры. Во внешнем поселении было не так много Спящих, обладающих Памятью защитного типа, поэтому он был уверен в своей способности заметить Меняющуюся Звезду в толпе.

Вскоре их окружили самодельные лачуги и люди с пустыми, мрачными глазами. Некоторые из них смотрели на них с жалостью, понимая, что этих двоих только что выслали из замка, другие откровенно злорадствовали. Санни не обращал на них внимания.

Он в очередной раз удивился резкому контрасту между замком и внешним поселением. Каким бы мерзким ни было подземелье древней крепости, там действительно жили люди, ходили с обычными человеческими заботами, написанными на их лицах.

Здесь же, в трущобах, люди просто существовали, и то с трудом. В их глазах была более острая нужда и более непреодолимый страх: необходимость найти еду на день, страх быть съеденным каким-то невидимым монстром ночью. Все они были исхудавшими, холодными и вялыми.

Надежда появлялась на их лицах только тогда, когда их взгляд случайно падал на Светлый замок.

«Надежда убьет вас, глупцы. Здесь вам лучше, чем этим бедным душам в крепости.»

В целом, все это не сильно отличалось от окраин, с добавлением ужаса в виде кошмарных существ, поджидающих где-то в тени.

Но ведь и в реальном мире были чудовища. Они просто носили человеческую кожу.

Санни еще раз вспомнил, как удивительно хорошо он был подготовлен к испытаниям Кошмарного Заклинания, не считая недостатка образования.

Удивительно, но Нефис нигде не было видно. Они прошли через все поселение, пока наконец не увидели ее.

На самом краю трущоб, шатко нависая над вертикальным обрывом каменной платформы, стояло нехарактерно просторное жилище. Оно было грубо сложено из каменных плит, бесцеремонно вывезенных из руин, причем на многих из них все еще сохранилась затейливая резьба, оставленная исконными обитателями Мрачного города.

Это варварское злодеяние было ближе всего к дороге из белого камня из всего внешнего поселения. Возможно, именно поэтому оно казалось немного прочнее остальных лачуг. К домику даже была пристроена небольшая пристройка, чем-то напоминающая второй этаж.

Меняющаяся Звезда сидела на крыше, скрестив ноги, и смотрела на восходящее солнце и проклятый город внизу. В бледном свете рассвета ее кожа цвета слоновой кости и серебряные волосы выглядели красиво и жутко.

Она сбросила доспехи и была одета в грубую тунику, а вокруг ее талии был привязан кусок веревки. Почувствовав их приближение, Нефис повернула голову и посмотрела в их сторону.

Затем она встала и прыгнула вниз, легко приземлившись на каменную поверхность огромной платформы.

Санни усмехнулся.

— Привет, Нефис. Давно не виделись!

***

Нефис провела их внутрь каменного домика, который оказался ее новой резиденцией. Интерьер был спартанским и строгим, тут и там валялись куски сломанной мебели, а холодный ветер свободно проносился по просторному залу первого этажа.

Несмотря на большие размеры и превосходное качество изготовления, домик был пуст, когда она его нашла. Никто не хотел жить так близко от края платформы и порога дороги, где риск подвергнуться нападению кошмарных существ был самым высоким. Но Меняющаяся Звезда не возражала.

Оглядевшись вокруг, Санни насмешливо сказал.

— Ну и ну. Это место точно нуждается в доработке.

Неф пожала плечами, похоже, ее не очень волновали условия жизни.

Ну, последние два месяца они спали только на камнях и грязи, так что в каком-то смысле даже эта ветхая развалюха была огромным улучшением. С некоторыми улучшениями это место могло бы даже стать приличным.

Внезапно Санни почувствовал себя немного виноватым за весь тот комфорт и тепло, которое он испытывал в замке. Его даже кормили вкусной свежей едой два раза в день.

Кстати, о еде...

Касси улыбнулась и протянула Неф небольшой сверток. Беспокоясь за друга, она не стала ужинать предыдущим вечером, решив приберечь его для этого момента.

— Вот, Неф. Я принесла тебе поесть!

Меняющаяся Звезда приняла сверток со слабой улыбкой и немного помедлила, прежде чем сказать:

— Спасибо. Ребята, вы хотите позавтракать?

С этими словами она подошла к хлипкому деревянному столу, стоявшему у одной из стен, и сняла с него кусок ткани. Под ней лежала груда сочного жареного мяса.

Он был достаточно велик, чтобы накормить десять человек в замке в течение дня или двух.

Санни тупо уставился на мясо, затем перевел взгляд на Нефис.

— ...Откуда, черт возьми, у вас столько мяса? Мы думали, что ты будешь голодать здесь, во внешнем поселении!

Она смущенно коснулась своих волос.

— О... несколько ночей назад с дороги пришло большое чудовище. Мне и еще нескольким людям удалось убить его. Это моя доля добычи.

Касси широко раскрыла глаза.

— Но я думала, что люди Гунлауга должны были отбиваться от кошмарных существ!

Меняющаяся Звезда несколько секунд молчала.

— Они делают это, если на замок нападают либо со склонов холма, либо с неба. Если же монстры приходят с дороги, они обычно ничего не предпринимают.

«...Так вот почему все близлежащие лачуги были пусты. Кто захочет жить на прямом пути атакующих кошмарных существ, тем более что люди, которые должны были бороться с ними, и пальцем не пошевелят, чтобы помочь?»

Санни мрачно улыбнулся.

«Вот тебе и славный Страж Замка. Подожди...»

Он моргнул, затем посмотрел на Нефис.

— Если это правда, то почему на Земле... э-э, в Царстве Снов... ты решила жить в этой яме?!

Она некоторое время смотрела на него, затем ровным тоном сказала:

— Здесь тихо.

Затем на губах Неф появилась небольшая улыбка. Повернувшись к окну, она добавила:

— Мне это нравится.

За окном открывался поразительный вид на раскинувшийся далеко внизу проклятый город. Утреннее солнце заливало руины бледным светом, придавая им угрожающе таинственный вид.

Нефис улыбнулась.

— Кроме того... что может соперничать с этим убийственным видом?

Словно в ответ на ее слова, откуда-то издалека донесся жуткий вопль, который эхом разносился по ветру, как предсмертный крик. Санни вздрогнул.

«Наверное, она имела в виду все буквально.»

Вздохнув, он отложил странный выбор места обитания Меняющейся Звезды на задворки сознания и подошел к куче мяса.

— Давайте сначала поедим.

Они втроем сидели на каменном полу и ели мясо монстра, передавая друг другу красивую стеклянную бутылку Касси. Все было как в старые добрые времена, если только эти времена не были такими уж старыми, и в них точно не было ничего хорошего.

Почти.

Когда все трое насытились, Нефис посмотрела на Санни со спокойной серьезностью. По какой-то причине ему вспомнились невидимые волны давления, которые Гунлауг создавал везде, где бы он ни находился.

— Что ты узнал в замке?

Он вздохнул. Разговор предстоял долгий.

Санни начал с описания общего порядка вещей в древней твердыне. Он рассказал Неф о шести различных кастах и сложных отношениях, существовавших между ними, а также кратко объяснил, как члены каждой касты живут своей жизнью. Иногда Касси добавляла несколько деталей от себя.

Меняющаяся Звезда нахмурилась.

— Подожди... ты сказал, что в замке живет пятьсот человек?

Санни кивнул.

— Да, где-то около того. А что?

Она немного подумала, а потом сказала:

— Это не имеет смысла. Здесь, во внешнем поселении, почти столько же людей, возможно, даже больше. Таким образом, человеческое население Мрачного города составляет около тысячи человек. Большинство из них довольно молоды, что означает, что каждый год сотни и сотни из нас отправляются на Забытый берег, и большинству из них каким-то образом удается выжить и добраться до Светлого замка.

Она сделала паузу.

— Но я не видела ни одного Спящего нашей группы здесь, в трущобах. Насколько я знаю, мы трое — единственные, кто пришел в Мрачный город после недавнего солнцестояния.

Санни почесал затылок и с неохотой сказал:

— Вообще-то, четверо. Кастер тоже здесь. Он комфортно живет в замке.

Нефис вдруг странно оживилась.

— Кастер из клана Хань Ли? Он здесь?

«Не нужно быть такой восторженной, черт возьми!»

Сунни старался не гримасничать.

— Да. Он был здесь почти все это время. Вообще-то, Кастер сказал нам, что в этом году было всего семь Спящих, отправленных Заклятием на Забытый берег. Странно, я знаю.

Он сделал паузу на несколько мгновений, а затем добавил:

— По правде говоря, я тоже заметил это несоответствие. Но этому есть объяснение. Видишь ли, похоже, существует закономерность в том, сколько людей Заклинание посылает сюда. Пятнадцать лет назад, когда кучка сумасшедших людей впервые заявила свои права на замок, каждый год здесь появлялось всего дюжина или около того новичков. Потом несколько десятков. Потом сотня. В последние несколько лет их было уже несколько сотен.

Санни жестом указал на них троих.

— До этого года, то есть, когда прибыло всего семь Спящих. Поскольку Заклинание одержимо числом семь, некоторые люди считают, что это знаменует конец четырнадцатилетнего цикла и первый год нового. Я думаю, что это правдоподобно.

Меняющаяся Звезда немного подумала, затем спросила:

— Откуда Кастер знает общее число новоприбывших?

Это был хороший вопрос, естественно. Санни задавал его себе много раз, пока наконец не убедил себя найти красавца и спросить его напрямую.

— В замке есть ремесленник со странной способностью к откровениям. Она может отследить общее местонахождение всех, кого человек когда-либо встречал. Кастер заплатил ей кучу осколков души, чтобы она проверила, добрался ли кто-нибудь из его знакомых до Забытого берега. Она сказала ему, что их было шестеро.

Нефис помолчала несколько мгновений, затем просто сказала:

— Продолжай.

Санни продолжил. Он вкратце перечислил основные моменты всего, что ему удалось узнать, включая всю мерзкую дрянь, свидетелем которой ему пришлось стать, и свои собственные соображения о том, как все устроено под девственно белой поверхностью великолепной крепости. Неизбежно ему пришлось описать, насколько гениальной и неприступной была власть Светлого Владыки над Мрачный городом.

Касси побледнела и притихла во время его мрачного рассказа. Лицо Меняющейся Звезды с каждым словом становилось все мрачнее и мрачнее. Когда он рассказал ей о пародии на суд, закончившийся ужасной смертью Джубея, и поделился собственными мыслями о том, насколько могущественным на самом деле был Владыка, уголки ее рта опустились вниз.

Наконец, он пришел к выводу:

— ...и именно поэтому Гунлауг никогда не будет побежден. Он контролирует каждую грань жизни здесь, как материальную, так и абстрактную. Еда, кров, надежда, страх... все находится под его властью, и власть его абсолютна. Даже саму власть он может давать и забирать. Здесь Гунлауг может считаться богом.

Нефис долго молчала, а потом тихо сказала:

— Он не бог. Он просто самозванец.

Санни усмехнулся.

— В этом аду... есть ли разница?

Она резко посмотрела на него и стиснула зубы.

После нескольких минут, проведенных в напряженном молчании, Неф вдруг сказала:

— Все равно. Это только объясняет, почему Гуналуг не может быть свергнут в результате восстания. Почему никто просто не убил его во сне? Почему никто из его лейтенантов не устроил переворот? Ведь именно так обычно кончают тираны — от руки своего самого верного союзника.

Санни мрачно улыбнулся.

— А, ну. Это потому, что до сих пор я рассказывал тебе только о его власти как правителя. Которая, по общему мнению, не что иное, как ужасающая. Но его личная сила?

Он вздрогнул, а затем хриплым голосом добавил:

— Это намного, намного хуже.

Санни некоторое время молчал, потом вздохнул:

— Помнишь, Эффи сказала нам, что его можно считать бессмертным? Что ж, она не ошиблась. Кроме того, что Гунлауг, вероятно, поглотил больше Осколков Души и имеет больше опыта борьбы с кошмарными существами и пробужденными, чем кто-либо другой на Забытом берегу... за ним стоит нечто большее.

Нефис нахмурилась.

— Его способность Аспекта уникальна по силе?

Санни покачал головой.

— Его Аспектная способность заключается в том, что он может дышать и двигаться с невероятной скоростью под водой. Но это связано с тем, что я тебе сейчас расскажу.

Он заколебался.

— Понимаешь, Гунлауг пришел в Мрачный город около восьми лет назад. Поскольку его способности были бесполезны в руинах, он быстро стал изгоем. Из того, что мне удалось узнать, в замке тогда все было еще мрачнее. Сила решала все, а тот, кто не имел силы, даже не считался человеком.

Санни вздрогнул. Он мог живо представить себе это.

Это было, безусловно, самое жестокое и кровавое время в истории Светлого замка. Сразу после гибели последнего члена первоначальной когорты, завоевавшей древнюю твердыню, и до того, как Гунлауг взял власть в свои руки, ситуация некоторое время балансировала на грани безумия.

Говорите что хотите об этом ублюдке, но он, по крайней мере, не дал людям здесь превратиться в животных... полностью.

Санни продолжил:

— Но Гунлауг, он оказался безумцем даже по тем меркам. Потому что он действительно начал охотиться в темном море.

Меняющаяся Звезда моргнула.

— Что?

Он кивнул.

— Да. В сумерках он нырял с городской стены в черную воду, чтобы собрать Осколки Душ чудовищ Лабиринта, раздавленных потопом, наперегонки с приближающимися ужасами глубин. А на рассвете он нырял в отступающее море, чтобы выловить мясо из останков существ, которых обитатели глубин убили и оставили позади.

Нефис молча смотрела на него. Они дважды встречались с отвратительными существами, скрывавшимися под черной поверхностью проклятого моря, и каждая из этих ужасных встреч оставила шрамы на их душах и разуме. Делать это дважды в день, каждый день... Гунлауг действительно был безумцем.

Но он был и в некотором роде безумным гением.

Санни глубоко вздохнул.

— Вот как он превратился из отчаявшегося изгоя в Светлого Владыку. Однажды Гунлауг был увлечен течением и, когда море исчезло, наткнулся на смертельно раненого, умирающего левиафана. Существо было еще живо, но едва-едва. Зная, что скоро на пиршество придут пожиратели Лабиринта, Гунлауг начал срезать мясо с костей существа своим ножом.

Он сделал паузу, затем сказал странным мрачным голосом:

— По воле случая левиафан умер от своих ужасных ран именно в тот момент. А поскольку клинок Гунлауга был последним, что его разрезало, Заклятие приписало убийство именно ему. И это убийство... это убийство дало ему Память. Чудесную золотую броню, которую не может поцарапать ни одно человеческое оружие.

Никто ничего толком не знал об обитателях глубин, но Санни и Нефис однажды видели, как два Центуриона извлекли из туши одного из них два осколка Трансцендентной Души. Это означало, что Память доспехов Гунлауга была как минимум на три ранга выше, чем Ядра Душ каждого человека на Забытом берегу.

Почти каждая Память типа оружия, которой они обладали, была либо спящей, либо пробужденной. Даже если кому-то удастся убить Падшее существо и получить от него Вознесенное оружие, оно, скорее всего, все равно будет неэффективно против Трансцендентной брони. А поскольку в этой проклятой броне не было никаких отверстий...

В общем, Гунлауг был непобедим.

Санни вздохнул.

— С этими доспехами он вернулся в Мрачный город, собрал несколько сторонников, убил всех, кто стоял на его пути, и захватил замок. С тех пор никто не мог угрожать его правлению. А все, кто пытался... что ж. Их черепа выставлены на всеобщее обозрение, они качаются на цепях над воротами замка.

Нефис долго молчала, уставившись в пол. Казалось, она была немного удручена. Наконец, она спросила:

— Какими свойствами обладают доспехи?

Он пожал плечами.

— Кто знает? Не похоже, чтобы кто-то, кто имел возможность узнать это, дожил до наших дней. Единственное, что широко известно о золотых доспехах, это то, что они сделаны из какого-то странного жидкого металла и что от них исходит поле сокрушительного психического давления. Но даже это не совсем правда. На самом деле, оно действует только на тех, кто смотрит на свое отражение в шлеме. На Касси это никак не повлияло.

Слепая девушка подняла бровь, только сейчас узнав, что все, кроме нее, всегда чувствовали себя невероятно подавленными в присутствии Гунлауга. На этот раз ее ужасный недостаток дал ей преимущество.

Это также позволило Санни узнать ценный секрет. Но у него не было времени радоваться этому.

Приближалась самая важная часть этого разговора. Он должен был убедить Меняющуюся Звезду отказаться от любой идеи выступить против Гунлауга. Иначе все трое могли погибнуть.

Санни посмотрел на нее и осторожно нейтральным тоном спросил:

— Ну, что скажешь?

Меняющаяся Звезда некоторое время молчала, а потом вдруг сказала:

— Я тоже кое-чему научилась, пока вас не было.

Санни слегка нахмурился. Пыталась ли она избежать этого разговора? Чувствуя тяжесть и неуверенность, он спросил:

— Правда? И что же?

Однако в следующую секунду он забыл о своих прежних опасениях. Потому что Нефис посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— В конце концов, здесь есть Врата.

В голове Санни что-то взорвалось.

«Что... есть... есть Врата?»

Ошеломленный, он уставился на Неф широко раскрытыми глазами.

Как это может быть? Почему никто никогда не упоминал об этом? Нет, это не имело никакого смысла. Если бы существовали Врата, почему люди просто оставались в Мрачном городе? Почему и Эффи, и Кастер так упорно твердили, что выхода нет?

Знакомое темное чувство тревоги поселилось в его сердце.

Пытаясь взять себя в руки, Санни медленно произнес:

— Тогда почему... почему никто не ушел? Где он?

Нефис посмотрела на окно, помолчала несколько мгновений, а затем ровным тоном ответила:

— Как ты думаешь, где? Конечно же, в Багровом Шпиле.

Багровый Шпиль... эта жуткая и вечно присутствующая тень, преследовавшая его все это время. Циклопическая башня, которая стояла в центре Лабиринта, а может быть, была его источником, излучая томительное чувство.

Фон для последней части видения Касси.

Конечно же, проклятые Врата просто обязаны были находиться в этом проклятом шпиле!

Санни вздохнул.

Это была нежелательная, но не неожиданная новость. В конце концов, инспектор Рок предупредил их, что если они когда-нибудь окажутся в области Царства Снов, где нет человеческой Цитадели, то им следует искать Врата либо вокруг, либо внутри самой заметной достопримечательности.

Багровый Шпиль возвышался над всем Забытым берегом, словно ось, соединяющая небо с землей. Трудно было представить себе что-то более выдающееся. С тех пор как Касси впервые рассказала им об этом, в глубине души Санни всегда подозревал, что когда-нибудь им придется войти в эту жуткую башню.

После того, как выяснилось, что в человеческом замке нет Врат, это подозрение только усилилось.

Но, подождите. Инструктор Рок сказал им еще кое-что...

«Работайте вместе, чтобы победить хранителей Врат» ...разве это не его слова? Так кто же охраняет Багровый Шпиль?

Взглянув на Нефис, он мрачно спросил:

— Так что же находится внутри Шпиля? Я полагаю, что это не что-то приятное. Иначе не было бы тысячи Спящих, которые предпочли бы жить в городе, полном злобных монстров, вместо того, чтобы отправиться туда.

Меняющаяся Звезда кивнула. Не меняя выражения лица, она посмотрела в сторону и ответила:

— Падший Ужас.

Сердце Санни слегка дрогнуло.

Падший Ужас — Кошмарное Существо на целый класс выше Ужасных Тиранов, с шестью могучими ядрами души, дающими ему нечестивую силу — несомненно, подойдет.

— Значит, идти туда — самоубийство.

Никакое количество Спящих не могло надеяться победить Падшего Ужаса. Вероятность выжить в такой схватке, не говоря уже о том, чтобы выйти победителем, была равна нулю. Это было даже менее вероятно, чем пробить несокрушимую броню Гунлауга.

Невозможно.

Он усмехнулся. Какая ирония! Не только быть запертым в этом аду, но и вынужденным каждый день смотреть на путь к свободе, зная, что никогда не сможешь его достичь. Это... это была такая жестокая пытка. Санни даже сказал бы, что это был один из видов ада сам по себе.

Неудивительно, что Башня Сумрака была так непопулярна. Жизнь в ней просто сводила некоторых людей с ума.

Они действительно, действительно застряли здесь навсегда.

Нефис вздохнула.

— Первый правитель Светлого замка возглавил большую экспедицию, чтобы найти выход из Лабиринта. Все они погибли. Второй правитель — последний член первоначальной когорты — попытался добраться до Врат. Все они тоже погибли. После этого никто больше не пытался найти выход.

Трое долго молчали, их настроение было мрачным и угрюмым. Теперь, когда у них появился шанс провести некоторое время в маленьком человеческом анклаве на Забытом берегу и собрать информацию, больше не было оправданий, чтобы отрицать это. Все, что рассказала им Эффи, было правдой.

Они собирались провести здесь остаток жизни... какой бы длинной она ни была.

Санни вздохнул, затем посмотрел на Меняющуюся Звезду.

— Итак... каков план?

Нефис посмотрела на вид разрушенного города через окно. Санни был уверен, что она уже много думала об их будущем. Он лишь надеялся, что ее мысли не слишком безумны.

Через некоторое время она сказала:

— Мы создадим охотничью партию.

...Не так уж плохо. Несмотря на то, что стать независимыми охотниками предстояло долгое и опасное путешествие, это было, по крайней мере, достижимо. Просто нужно было быть умными и осторожными.

Он почесал затылок:

— Идти в Мрачный город вслепую будет очень опасно.

Нефис пожала плечами, затем повернулась к нему лицом:

— Ты прав. Нам нужно нанять следопыта.

Кто-то, кто уже имеет опыт и может научить их... это, конечно, ускорит процесс и сделает его более безопасным. Хорошая мысль.

— У тебя есть кто-то на примете?

Она кивнула ему.

— На самом деле, есть. Мы встретимся с ней позже. Но сначала...

Ее глаза сверкнули интенсивным блеском.

— ...Расскажи мне каждую деталь того, что ты узнал в замке. Каждое имя, каждый аспект. Каждую способность и недостаток, которые ты смог уловить. О каждом недовольстве людей и о планах, которые они скрывают. Я должна знать все это.

Санни улыбнулся.

— Конечно, без проблем. Но учти, это займет некоторое время. Я был очень занят, разнюхивая все вокруг, ты знаешь.

Впервые после получения Аспекта Санни смог сделать то, что планировал с самого начала — собрать информацию, не рискуя своей шкурой, как и положено настоящему шпиону. После месяцев кровавых битв и открытых столкновений это, как ни странно, приносило удовлетворение.

Меняющаяся Звезда кивнула ему.

— Спешить некуда.

***

Несколько часов спустя Санни заканчивал свой извилистый отчет, его голос охрип от всех этих разговоров:

— ...это тот самый Следопыт, которого охотник из внешнего поселения, Джубей, обвинил в использовании другого человека в качестве приманки для монстров. Очень неприятный парень. Он невероятно грозный боец и хорош в своем деле, но его личные привычки... что ж. Этот человек — дегенеративный азартный игрок. Он тратит все свои осколки в игровом зале Айко, а потом отказывается платить и ранит любого, кто осмелится возразить.

Он перевел дыхание, а затем сердито добавил:

— Некоторые даже говорят, что весь этот вызов произошел из-за того, что он хотел поохотиться на могущественного монстра и выплатить часть своего долга. Вот ублюдок.

Затем Санни задумался на некоторое время, почесал голову и сказал:

— Хм... Думаю, это покрывает практически все. Конечно, есть много вещей, которые я вообще не смог узнать.

Нефис была в глубокой задумчивости, переваривая гору информации, которую вывалил на нее Санни. Ее лицо было холодным и отстраненным.

Чувствуя, что ее подруга не собирается реагировать, Касси похлопала его по плечу, улыбнулась и сказала:

— Ты проделал очень хорошую работу, Санни! Это потрясающе.

Он моргнул и отвел взгляд в сторону, слегка смутившись.

— Ну... конечно, это так. Ведь именно для этого и существует мой Аспект, помнишь? Вся эта история с уничтожением монстров — всего лишь неудачное использование моих талантов, честно говоря.

«Да... Я бы предпочел спрятаться где-нибудь в безопасном месте и позволить своей тени делать всю работу.»

Тень слегка повернула голову и бросила на него угрожающий взгляд. Это не было забавно.

Санни улыбнулся, затем посмотрел на Нефис.

— Итак... кто тот следопыт, которого ты хочешь завербовать? Во внешнем поселении не может быть много опытных охотников, верно? И у каждого из них наверняка уже есть своя охотничья партия. Как мы сможем убедить одного из них присоединиться к нам?

Меняющаяся Звезда замялась, а затем сказала странно напряженным голосом:

— Да. У каждого, кто чего-то стоит, есть своя партия — кроме одного человека. Но убедить ее будет нелегко.

Она вздохнула, затем добавила:

— Вообще-то, вы ее уже знаете. Это Эффи.

Через некоторое время они стояли перед импровизированной хижиной. Как и лоскутное жилище Меняющейся Звезды, хижина была построена из несочетаемых каменных блоков, собранных в руинах. Она была укреплена то тут, то там шкурами чудовищ и казалась построенной чуть лучше, чем остальные лачуги во внешнем поселении.

Над дверью висел большой звериный череп, толстый лоб которого был расколот сокрушительным ударом какого-то острого оружия.

Взглянув на череп, Нефис сделала шаг вперед и постучала в дверь. Однако ответа не последовало.

Санни вздохнул.

— Может, ее нет дома?

Вместо ответа Меняющаяся Звезда нахмурилась и постучала в дверь еще раз. Первый удар был несколько мягким, но после последнего череп зверя был на грани того, чтобы слететь со стены.

Изнутри раздался сонный и раздраженный голос:

— Клянусь богами, кто бы ты ни был, лучше бы ты был Кошмарным Существом!

Через несколько мгновений Санни услышал звук шагов, приближающихся к двери. Но прежде чем она открылась, Нефис вдруг произнесла:

— Санни, отвернись.

Услышав в ее голосе странную настоятельную просьбу, он нахмурился и сделал то, что она просила.

— И твоя тень тоже.

«Что происходит? Мы ждем неприятностей?»

Когда он смотрел в сторону от хижины, скрип дерева сообщил ему, что дверь распахнута.

— Кто, черт возьми, это... ох. Это ты.

Он готов был поклясться, что слышал, как зубы Неф скрежетали друг о друга. Через несколько секунд заговорила Меняющаяся Звезда, ее тон был особенно ровным:

— ...Надень Память, Эффи. Пожалуйста.

«Подожди... что?»

Почему она... о...

Ох!

Когда он наконец соизволил обернуться, последние проблески неземного света еще не исчезли с ткани вызывающе короткого хитона Эффи. Под ним тоже ничего не было.

— Вот. Лучше?

Охотница была точно такой же, как и в прошлый раз, когда он ее видел — высокой, сильной и полной жизненных сил. Без бронзовой кирасы с кожаными птеругами, а также других элементов архаичных доспехов было видно еще больше оливковой кожи.

— Итак, вы снова вместе, ребята? Судя по тому, как чисто и блестяще выглядят двое других, я полагаю, что их пребывание в замке было приятным?

Санни взглянул на Касси, затем сдержанным тоном сказал:

— Не особо. Как ты и говорила, обстановка там... ну... приобретает свой вкус, я думаю.

Эффи усмехнулась.

— Хорошо сказано! В любом случае, чем я могу вам помочь?

Меняющаяся Звезда указала на дверь.

— Мы можем войти?

Непокорная охотница оглянулась, затем пожала плечами.

— Конечно. Почему бы и нет?

Внутри хижина была маленькой и уютной. Один из углов занимала большая куча мехов, служившая Эффи кроватью. На первый взгляд, она не казалась такой уж роскошной, но когда до Санни дошло, что каждый мех был взят с трупа Кошмарного существа, он быстро изменил свое мнение.

Это была, пожалуй, самая экстравагантная вещь, которую он когда-либо видел.

Кроме того... можно было только представить, что происходило между этими мехами...

«Чистые мысли, Санни! Сосредоточься!»

Здесь также был камин, стол с единственным деревянным стулом и пара крепких сундуков. Остальное пространство занимали различные диковинки, которые охотница выгребла из руин за долгие годы. В этой роскошной коллекции не было никакой логики, кроме того, что каждый предмет когда-то приглянулся ей по той или иной причине.

Когда все трое уселись, Эффи вернулась к куче мехов, завернулась в один из них и спросила:

— Итак, что же такого важного произошло, что вам пришлось прийти и разбудить меня так рано утром?

«Рано утром? Уже полдень!»

Нефис задержалась на несколько мгновений, затем сказала:

— Ты не охотилась с того дня, как мы встретились. Верно?

Эффи зевнула, затем сказала томным тоном:

— Нет. Я вернусь в руины, как только закончится еда. Думаю, это случится через день или два.

Что... как? Того количества мяса, которое она получила с этих монстров, хватило бы, чтобы прокормить человека в течение нескольких месяцев. И все уже закончилось? Сколько же ест эта энергичная охотница?!

Меняющаяся Звезда кивнула.

— Когда ты будешь готова, пойдем с нами. Будешь нашим следопытом.

«Ну... она точно не ходит вокруг да около.»

По какой-то причине Санни не ожидал от Неф такой прямоты. Он всегда представлял, что этот разговор затянется надолго, прежде чем он дойдет до истинной цели.

Эффи уставилась на них, затем откинула голову назад и громко рассмеялась.

— Ах, как хорошо! Хотите, я буду вашей няней?

Когда ее смех утих, она покачала головой и сказала:

— Не обижайтесь, дети, но вы только что прибыли в Мрачный город. Вы еще совсем зеленые. Лучшие охотники здесь хотели, чтобы я стала частью их партии, а я им всем отказала. Знаете, почему?

Неф кивнул с серьезным выражением лица.

— Большинство охотничьих партий делят между собой добычу. Каждый охотник оставляет себе часть, чтобы поесть, а остальное продает людям в трущобах. Но из-за своего недостатка ты не можешь позволить себе делать то же самое. Тебе нужно все пропитание, которое может дать охота. Чем больше у тебя партнеров, тем меньше становится твоя доля, поэтому... ты охотишься одна и никогда не продаешь мясо своей добычи, только ее шкуры.

Эффи улыбнулась.

— Я вижу, кто-то делал домашнюю работу.

Меняющаяся Звезда слегка наклонила голову и, не обращая внимания на иронию в этих словах, продолжила:

— Мы можем решить эту проблему, если...

Однако одинокая охотница прервала ее:

— Стоп. Хорошая догадка, но ты ошибаешься. Я не поэтому отказала всем этим охотникам.

Нефис удивленно моргнула. После долгой паузы она спросила с ноткой замешательства в голосе:

— Тогда... почему?

Улыбка исчезла с лица Эффи.

— Потому что они слабы. Каждый из них слаб. Даже самые успешные из них. И знаешь, почему?

Что-то темное сверкнуло в ее лесных глазах.

— Они слабы, потому что Гунлауг никогда не позволит никому сильному существовать вне его контроля. Так что... я не стану вашем следопытом. Прости, принцесса.

Меняющаяся Звезда замерла, явно смущенная таким ответом. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, потом снова закрыла его и неловко сжала губы.

Как бы она ни оттачивала свои навыки общения во время путешествия по Лабиринту, этот разговор все равно казался ей слишком сложным.

В наступившей тишине Санни вдруг заговорил, его голос был спокойным и слегка провоцирующим:

— Он позволяет тебе существовать.

Эффи посмотрела на него, с улыбкой приподняла одну бровь и ничего не сказала.

Наконец, Нефис смогла взять себя в руки:

— Может, мы здесь и новички, но мы не слабаки. Вдвоем мы с Санни убили десятки и десятки Пробужденных существ в Лабиринте...

Охотница снова прервала ее:

— Даже если это правда, это было там. Здесь, в Мрачном городе, все совсем по-другому.

Они смотрели друг на друга, одна с расслабленной улыбкой на губах, другая с упрямым огнем в глазах.

«Ох, не нравится мне это...»

В конце концов, Меняющаяся Звезда скорчила гримасу и сказала:

— Значит, если мы докажем, что у нас есть сила, ты, возможно, передумаешь?

Эффи захихикала.

— Черт! Ты говоришь так, будто это легко. Ты ведь знаешь, что многие люди не могут и шагу ступить в руины? Если вы, ребята, выживете в этом аду несколько лет, может быть, тогда мы сможем снова поговорить.

Нефис некоторое время смотрела на нее, а затем мрачно улыбнулась.

— Мы снова поговорим вечером. Тогда ты изменишь свое мнение.

Снаружи солнце уже перевалило через зенит. До заката оставалось не так уж много времени, поэтому Санни не знал, что Нефис может сделать, чтобы изменить мнение Эффи до вечера. Однако, судя по решительному выражению ее лица, Меняющаяся Звезда не просто бросала слова на ветер. У нее было что-то конкретное на уме.

Он заколебался.

— Итак... что именно мы будем делать теперь?

Неф посмотрела на него, белое пламя плясало в глубине ее холодных серых глаз. Затем она отвернулась и сказала:

— Следуйте за мной.

С этими словами она пошла вперед по направлению к замку.

Замок? Почему мы идем в замок?

Немного обеспокоенный, Санни осторожно взял Касси за руку и поспешил догнать Нефис. Когда он это сделал, она вдруг бросила через плечо:

— Расскажи мне снова об этом Следопыте. О том, которого обвинили в убийстве три дня назад.

Санни нахмурился, затем повторил все, что знал об этом парне. Когда он почти закончил, она спросила:

— Какая у него способность Аспекта?

Он заколебался, а затем сказал:

— Он может заставить любое оружие стать невероятно острым, когда оно в его руках. Достаточно острое, чтобы разрезать камень, а может быть, даже сталь. Это очень мощная боевая способность.

Меняющаяся Звезда некоторое время молчала, затем сказала:

— А как насчет его недостатков?

Санни покачал головой.

— Об этом я понятия не имею. Люди очень берегут свои недостатки, знаешь ли. Не все рассказывают всем о своей самой большой уязвимости, как та сумасшедшая, Эффи.

Касси, которая, казалось, очень опекала его сегодня, решила поддержать это утверждение:

— Санни прав, Неф. Мы даже не знаем, какой у него недостаток, помнишь?

Санни чуть не споткнулся, и ему пришлось очень постараться, чтобы не показать никаких эмоций на своем лице.

Касси, конечно же, была права. В то время как Меняющаяся Звезда и она делились с ним своими недостатками, Санни никогда не отвечал им взаимностью... по понятным причинам.

«Это правда, но... мы можем не говорить об этом?!»

Нефис молча кивнула и не стала комментировать дальше. Казалось, ее мысли были заняты чем-то другим.

«Фух...»

Вскоре они поднялись по великолепной лестнице и уже приближались к воротам замка. Санни все больше нервничал по поводу намерений Неф.

Что именно она задумала?!

— Э... Неф? Что тебе нужно от нас?

Она пожала плечами, а затем сказала своим обычным безразличным тоном:

— На самом деле вам не нужно ничего делать. Просто следуйте за мной и старайтесь выглядеть... э-э-эм... добродетельными.

«Выглядеть... добродетельно? Что это значит?!»

Стражники, стоявшие на страже перед воротами, преградили им путь с презрительными и вызывающими взглядами в глазах.

Презрение было направлено на Санни, а все остальное, конечно же, на девушек.

— Стойте! Какие у вас дела в Светлом замке? Хотите заплатить дань?

— Или, может быть, хотите получить плату вместо этого? Если вы понимаете, о чем я...

Они оба рассмеялись, заставив кровь Санни закипеть.

Нефис посмотрела на них со спокойным выражением лица, затем сказала:

— Я хочу войти внутрь, но я не собираюсь платить дань.

Смех внезапно прекратился. Стражники смотрели на них с легким весельем, в их глазах появился суровый и опасный свет.

— Ты сошла с ума, девка? Зачем ты здесь, если не собираешься платить дань? Хватит тратить наше время!

Меняющаяся Звезда смотрела на них без всяких эмоций на своем прекрасном лице цвета слоновой кости. Затем она ровно сказала:

— Я здесь, чтобы воспользоваться правом вызова.

***

На несколько секунд все замолчали. Сердце Санни билось в груди, как дикий зверь.

«Безумие! Она сошла с ума!»

Но нет, Меняющаяся Звезда не сошла с ума. Хотя Санни любил шутить, что Нефис сумасшедшая, она была совсем не такой. На самом деле, ее способность сохранять хладнокровие и рассудительность в любой ситуации была одной из главных причин, которая делала ее такой опасной. Это означало, что она видела здесь какую-то возможность, которую не видел он.

По крайней мере, он надеялся, что так оно и есть.

Тем временем один из гвардейцев нахмурился:

— Хватит шутить, девочка. Закрой свой рот и проваливай, если хочешь жить.

Неф не двинулась с места. Вместо этого она сказала:

— Я не шучу.

Другой Страж уставился на нее, затем покачал головой:

— Эти трущобные крысы действительно сошли с ума, да? Я думал, что недавнее представление послужит им уроком, но, похоже, это не так.

Он усмехнулся.

— Послушай, девочка. Право Вызова — это не повод для смеха. Это бой насмерть. Никто не станет с тобой церемониться только потому, что у тебя красивое лицо. Ты поняла?

Меняющаяся Звезда просто кивнула.

Страж подождал некоторое время, разглядывая ее высокую фигуру и грубую тунику, в которую она была одета. Затем он скорчил гримасу.

— Похоже, сегодня у нас будет развлечение! Фу, какая жалость. С твоей внешностью ты могла бы жить в замке и даже не платить дань.

Покачав головой, он повернулся и жестом приказал троим следовать за ним. Другой стражник остался позади, на его лице было недоуменное и мрачно-возбужденное выражение.

Под шум ржавых цепей, раскачивающихся на ветру, Санни, Нефис и Касси прошли под висящими черепами и вошли в замок.

Внутри все было точно так же. Даже Харпер по-прежнему сидел за своим роскошным столом и что-то писал на куске пергамента. Услышав звук шагов, он поднял голову и бросил быстрый взгляд в их сторону.

В его глазах появилось выражение растерянного удивления.

— Э... Санлесс и Касси? Что вы тут делаете?

Санни почувствовал желание провести ладонью по лицу.

Когда он сказал исхудавшему юноше, что они могут увидеться в будущем... он, конечно, не имел в виду, что это будущее наступит в тот же проклятый день!

Не зная о мыслях, бушующих в его голове, Харпер улыбнулся:

— О! Вам повезло ребята и вы наткнулись на несколько осколков? Уже вернулись, чтобы отдать дань?

Санни стиснул зубы и выдавил слабую улыбку.

— Нет. Не совсем...

К тому времени, когда их троих привели в большой зал замка, новость о том, что будет еще одно испытание, еще не успела распространиться по всей крепости. Поэтому там не было толпы, лишь несколько десятков человек, случайно проходивших мимо и услышавших шум. Однако их число росло с каждой минутой.

Стоя перед входом в зал, Нефис спокойно смотрела вперед, ее мысли были загадкой. Она казалась спокойной и собранной. Санни, напротив, очень нервничал.

Что же задумала Меняющаяся Звезда?

Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не может подслушать их разговор, он наклонился к ней и прошептал:

— Ты же не собираешься сражаться с одним из лейтенантов Гунлауга?

Потому что это было бы самоубийством. Неважно, насколько талантливой и сильной была Неф, она не могла надеяться на победу над таким человеком, по крайней мере, до того, как поглотит достаточно осколков души, чтобы хоть немного уравнять шансы. Эти люди тоже попали туда, где они были, не по чистой случайности.

У них были свои таланты.

Нефис не повернула головы и просто сказала:

— ...У стен есть уши.

Санни стиснул зубы и уже собирался ответить, но в этот момент из большого зала появился Страж, который привел их внутрь, окинул их мрачным взглядом и прошипел:

— Проходите, дураки.

Меняющаяся Звезда просто пошла вперед, не оставив Санни и Касси иного выбора, кроме как последовать за ней.

Внутри зала небольшая толпа людей смотрела на вход. Когда они увидели Нефис, по их рядам пробежала волна растерянного шепота.

— Кто это?

— Никогда не видел ее раньше.

— В этой девушке есть что-то странное...

Вся ситуация была гораздо менее показной и театральной, чем в день смерти Джубея. Большинство лейтенантов даже не присутствовали здесь, не говоря уже о самом Светлом Владыке. Только предводитель Охотников, Гемма, сидел на ступенях, ведущих к пустому белому трону. На его лице было слегка угрюмое выражение.

К облегчению Санни, Харуса нигде не было видно.

Когда Страж ввел их троих внутрь, Гемма поднял голову и, нахмурившись, посмотрел в их сторону.

— Я правильно расслышал? Кто-то из вас троих хочет воспользоваться правом вызова?

Нефис сделала шаг вперед, посмотрела ему прямо в глаза и ответила своим обычным безразличным голосом:

— Я хочу.

Ее спокойствие находилось в прямом противоречии с тем тяжелым смыслом, который скрывался за этими словами. Это была полярная противоположность бесстрастной, презрительной, яростной речи осуждения, которую Джубей произнес в этом зале три дня назад. Недоумение на лице Геммы усилилось.

— Ты ведь знаешь, что это значит, правда, девочка?

Она продолжала смотреть на него, не выказывая никаких признаков страха, затем повторила:

— Знаю.

Высокий Охотник вздохнул.

— Послушай... это действительно правда, что любой имеет право воспользоваться правом вызова. Но бросать свою жизнь на произвол судьбы — это очень глупо. Я уверен, что тебе пришлось много страдать, чтобы зайти так далеко. Все здесь, практически все. Так может, подумаешь еще немного и передумаешь?

Его голос не был недружелюбным. На самом деле он казался искренним, словно лейтенант Гунлауга действительно не хотел, чтобы она умерла без причины. Однако его слова остались без внимания. Неф лишь слегка наклонила голову и сказала:

— Нет необходимости.

Гемма снова вздохнул, затем покачал головой.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Кого ты здесь обвиняешь?

У Санни уже была идея. Поэтому он не удивился, услышав ее следующие слова:

— Я здесь, чтобы обвинить Следопыта по имени Андел.

Андел был тем человеком, чье преступление привело к вызову Джубея, а затем к его смерти.

Когда из толпы поднялась очередная волна шепота, Гемма моргнул. С недовольным выражением лица он сказал:

— Как я уже говорил в прошлый раз, я являюсь лидером как Охотников, так и Следопытов. Любое преступление, совершенное ими при исполнении своих обязанностей, является моим преступлением, поэтому отвечать за него буду я. Ты уверена, что хочешь бросить мне вызов?

Санни затаил дыхание, зная, что следующие слова Нефа решат их судьбы.

Несмотря на тяжелый тон старшего мужчины, она даже не вздрогнула. Однако она пронзила его холодным взглядом, а затем медленно покачала головой.

— Я здесь не для того, чтобы обвинить его в убийстве молодого человека из внешнего поселения. Я здесь, чтобы обвинить его в краже. Андел проиграл значительное количество осколков души во время азартной игры, но отказался платить. Это и есть воровство. Поскольку это было сделано в его личное время, а не во время выполнения официальных обязанностей, вы не имеете к этому никакого отношения.

Гемма уставился на нее, на его лице было написано недоумение.

Санни делал то же самое.

«Ну, это было... неожиданно. Даже изобретательно. Кто бы мог подумать, что Неф может быть такой хитрой?»

Переведя обвинение с преступления, совершенного во время охоты, на проступок, не имеющий никакого отношения к роли Андела как Следопыта, она фактически лишила лейтенантов возможности сражаться за него. По крайней мере, если они останутся верны своему утверждению о справедливости.

Но разве опытный Следопыт представлял меньшую угрозу, чем один из доверенных лиц Гунлауга?

И позволит ли Гемма вообще принять подобный вызов?

Словно отвечая на его вопросы, высокий Охотник поднял брови и недоверчиво произнес:

— Что? Игровой долг? Ты хочешь... тебя послала Айко?

Нефис снова покачала головой.

— Нет. Я даже никогда не встречалась с ней.

Все в большом зале смотрели на нее, как на сумасшедшую. Харизматичный лейтенант не был исключением. С некоторым отчаянием в голосе он спросил:

— Если ты даже не знаешь человека, которому Андел должен осколки, почему ты здесь и бросаешь ему вызов от ее имени?!

Неф просто пожал плечами.

— Должна ли я лично знать жертву преступления, чтобы наказать преступника?

Гемма уставился на неё, явно находя всю ситуацию смешной.

— ...Это всего лишь игровой долг. Я сам могу заплатить осколки, и мы все можем...

Однако Меняющаяся Звезда прервала его. Ее голос был по-прежнему необъяснимо спокойным и ровным:

— Дело не в осколках. Речь идет о справедливости... и законе. В конце концов, закон — наша единственная путеводная звезда в этом темном мире. Без его света есть только тьма.

Ее слова эхом отозвались в большом зале и придали лицу Геммы мрачное выражение. Повторив то, что Гунлауг сказал здесь несколько дней назад, она не оставила ему иного выбора, кроме как удовлетворить просьбу о вызове.

В конце концов, пойти против него было бы равносильно тому, чтобы пойти против воли Светлого Владыки.

«Как хитро! Неужели она научилась этому у меня?»

Охотник с сожалением отвел взгляд, некоторое время молчал, а затем мрачным тоном сказал одному из стражников:

— Иди и приведи сюда Анделя. Скажи этому ублюдку, что после того, как он убьет эту глупую девчонку, у нас с ним будет долгий разговор о его... жизненном выборе.

Затем он взглянул на Нефа и сказал:

— А ты... попрощайся и готовься к битве. Ах, да. Как тебя зовут? Скажи нам. Так тебя хотя бы запомнят.

Глядя ему прямо в глаза, Нефис немного помолчала, а затем ответила.

Ее чистый голос громко прозвучал в большом зале:

— Я — Меняющаяся Звезда из клана Бессмертного Пламени.

Внезапно всё смолкло.

Все притихли. Даже Гемма, казалось, был слегка ошеломлен этим заявлением. Единственным человеком, который никак не отреагировал на это, был Кастер, который вошел в большой зал немного раньше и теперь стоял у одной из стен, наблюдая за Нефис со сложным выражением лица.

Ее полное имя было шокирующим по двум совершенно разным, но одинаково сокрушительным причинам.

Во-первых, она назвала себя не человеческим именем, а Истинным. За всю историю человеческой цивилизации лишь немногим Пробужденным удавалось заслужить Истинное Имя в своем Первом Кошмаре. Нет нужды говорить, что ни один из них не входил в число тысяч Спящих, запертых сейчас на Забытом Берегу.

Даже у самого Гунлауга его не было.

А вот у Нефиса было.

...И у Санни, конечно, тоже, но об этом никто не должен был знать.

Во-вторых, она объявила себя Наследницей, и не просто Наследницей, а представительницей легендарного клана Бессмертного Пламени. Клана, который не раз, а дважды двигал вперед весь человеческий род — сначала помог победить Второй Кошмар, а затем Третий.

Сочетания этих фактов было достаточно, чтобы устроить метафорический взрыв в центре Мрачного города. Если это было правдой, то ее можно было считать почти мессианским существованием здесь, на Забытом Берегу.

Внезапно спокойствие, с которым она осмелилась бросить вызов грозному Следопыту в смертельной схватке, показалось не таким уж странным.

Оцепенение в глазах всех Спящих, собравшихся в большом зале, постепенно начало сменяться едва заметным, неуверенным, слабым свечением.

Словно в мертвую почву их беспросветных, заброшенных душ внезапно проросло крошечное семя надежды.

Случайно или намеренно, Нефис выбрала именно этот момент, чтобы призвать свои доспехи. Многочисленные искры света окружили ее в водовороте мягкого сияния, а когда они исчезли, на ее изящном теле появились поразительные черно-белые доспехи.

Все взгляды сразу же приковались к символу на ее нагруднике. На нем в странном белом металле были искусно выгравированы семь сияющих звезд.

— Э-этот символ!

— Это герб Звездного Света!

— Герб Семерых!

Как и Санни, многие обитатели Светлого Замка были знакомы с символом семи звезд. Он не только был вырезан на мантии гигантской статуи, стоящей перед неприступной городской стеной, но и часто изображался на многочисленной каменной резьбе, украшавшей стены древней крепости.

Казалось, он символизировал семь героев, которые когда-то поклялись победить тьму, поглощающую эту проклятую землю... и привести ее народ обратно к свету.

Санни почувствовал, как холодный пот струится по его позвоночнику.

«Что... что она делает? Это все совпадение, или Нефис все спланировала? Неужели она не понимает, как эти глупцы отреагируют на такие театральные представления? Если они поймут неправильно и начнут разглагольствовать о том, что она какая-то небесная спасительница, Гунлауг скоро постучится в наши двери!»

«Что сказала Неф? Просто следовать ее примеру и стараться выглядеть добродетельно?»

Санни в замешательстве уставился ей в спину. Как он вообще мог это сделать? Во всем его теле никогда не было ни капли добродетельности!

Тем временем Гемма наконец-то смог взять себя в руки и бросил оценивающий взгляд на Меняющуюся Звезду. Если раньше в его глазах было только пренебрежение и безразличие, то теперь в них появился намек на темную настороженность.

Помедлив, лидер Охотников улыбнулся.

— Ах. В таком случае, приятно познакомиться. Должен сказать, у тебя очень впечатляющее имя. Заставляет задуматься, откуда оно взялось.

Подтекст этих слов было легко понять. Гемма намекал на то, что Нефис лжет.

Казалось, что эта инсинуация сняла пелену с глаз каждого. Большинство людей быстро утратили свои тоскливые выражения, снова глядя на нее либо мрачно, либо с мрачным предвкушением. Только теперь на лицах некоторых из них появились намеки на насмешливое презрение.

...И все же некоторые из них по-прежнему смотрели на нее с выражением, полным нерешительной, робкой веры.

Меняющаяся Звезда никак не отреагировала на это. Она просто оставалась спокойной и безразличной.

Как будто она существовала немного отдельно от грязи и отчаяния этого мира.

Вскоре Андела Следопыта ввели в большой зал.

***

Следопыт был среднего роста и крепкого телосложения, с грозными голубыми глазами и острой челюстью. Его голова была выбрита по бокам, а оставшиеся волосы заплетены в короткую косу. На вид он был немного старше остальных Спящих, собравшихся в большом зале, за исключением самого Геммы. Анделу было, вероятно, около двадцати четырех лет.

Он выглядел как опытный и безжалостный боец. Каждый Следопыт был не кем иным, как элитой среди элит, и он не был исключением. Даже те, кто ненавидел Андела, смотрели на него со страхом и уважением, даже с почтением.

Войдя в зал, Андел бросил мрачный взгляд на Нефис и прошел вперед к основанию ступеней, ведущих к белому трону. Там он остановился и поклонился, выражая свое уважение предводителю Охотников.

— Я здесь.

Гемма уставился на него с раздраженным, презрительным выражением лица, а затем вздохнул.

— Ты знаешь, зачем я вызвал тебя?

Следопыт ухмыльнулся.

— Какая-то девка хочет бросить мне вызов? Хорошо. Мне было очень грустно, что в прошлый раз я позволил Харусу получить все веселье.

Из толпы раздалось несколько сердитых шепотков, но никто не осмелился открыто выразить свою ненависть к высокомерному убийце.

Уголок рта Геммы опустился вниз. Некоторое время он молчал, а затем опасным тоном произнес:

— Веселье? Ты сказал «веселье»? Ну, Андел, если тебе не хватало в жизни веселья, ты должен был просто сказать мне об этом. Как насчет этого? После того, как ты убьешь эту девушку, я покажу тебе, что такое настоящее веселье.

С этими словами он жестом показал гвардейцам, что бой можно начинать. Андел слегка нахмурился, но затем повернулся с мрачной улыбкой на губах.

Санни и Касси отвели в сторону, где они присоединились к толпе наблюдающих Спящих. К этому моменту в большом зале их собралось уже довольно много.

Все смотрели на грозного Следопыта и Нефис со смесью напряжения и предвкушения. Некоторые были здесь только для того, чтобы увидеть макабрическое зрелище, с волнением ожидая, когда польется кровь. Для них не имело значения, кто выживет, а кто умрет, хотя никто не верил, что у девушки из внешнего поселения есть хоть какой-то шанс выжить в поединке против опытного Следопыта.

Другие хотели, чтобы Андел понес наказание за свои преступления. Но даже эти люди, похоже, считали, что Неф обречена на смерть. Они лишь надеялись, что ей удастся заставить этого ублюдка истечь кровью.

Пожалуй, только Санни, Касси и Кастер знали, что результат этой схватки не так предсказуем, как всем кажется.

Не теряя времени, Андел призвал свое оружие и подошел к Меняющейся Звезде. В его руке злобный, грубо выкованный фальчион вдруг засверкал полированным блеском, а его острие стало острее бритвы.

(П.П: Фальшио́н, также фальчио́н — европейское клинковое оружие с расширяющимся к концу коротким клинком с односторонней заточкой.)

Вздрогнув, Санни понял, что даже доспехи Звездного Легиона не остановят такой клинок.

Движения Следопыта были мягкими и обманчивыми, выдавая многолетний опыт кровавых сражений как с кошмарными существами, так и с людьми. Мрачная улыбка не сходила с его губ, а в глазах горела жажда крови. После долгих лет охоты на чудовищ он и сам стал похож на монстра.

Однако Нефис просто спокойно стояла и наблюдала за его приближением, даже не пытаясь призвать свой меч.

«Что она делает? Пытается подражать Харусу?»

Когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, все затаили дыхание. Внезапно Андел взмахнул своим тесаком и бросился вперед с поразительной, почти нечеловеческой скоростью. Его толчок был настолько мощным, что из-под подошв его сапог в воздух взлетела пыль.

Санни сжал кулаки.

«...Что она!»

За долю секунды до того, как магически усиленное лезвие рассекло ее на части, Нефис внезапно уклонилась от удара и вскинула руки в воздух, одновременно вызывая свой длинный меч. Бесплотные искры света прошли сквозь лезвие фальчиона Андела, превратившись в серебристую сталь лишь по другую сторону от него.

Глаза Следопыта расширились.

...Навсегда.

Не отделяя ничего от плоти противника, длинный меч, который только что образовался из воздуха позади фальчиона, вонзился ему в шею, начисто отсекая голову Андела от плеч.

Когда кровь из шеи Следопыта хлынула в воздух, его голова покатилась по полу, словно шар, и остановилась возле ступеней, ведущих к белому трону Гунлауга.

Казалось, что из большого зала внезапно высосали весь кислород.

В смертельной тишине тело Андела тяжело опустилось на белый мрамор.

Все смотрели на Нефис в полном недоверии — Спящие, Стражи, даже Гемма.

Честно говоря, Санни и сам был немного ошеломлен. Конечно, он подозревал, что Меняющаяся Звезда может победить в поединке. Но даже он не ожидал, что она одним ударом убьет настоящего Следопыта, одного из самых грозных воинов Светлого Замка.

Отозвав меч с холодным выражением лица, Нефис подошла к мраморным ступеням, взяла отрубленную голову за волосы и посмотрела на предводителя Охотников.

Затем, с хорошо отработанной вежливой улыбкой, она сказала:

— ...О. Я тоже была рада познакомиться с вами.

Кровь все еще капала с отрубленной головы Андела, когда они покидали замок. Нефис держала ее за волосы, лицо ее было как всегда безучастным. Казалось, что переноска человеческих голов — это даже не то, что достойно изменения выражения лица.

Внезапно Санни увидел Меняющуюся Звезду в новом свете. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз опасался ее, но теперь он начал задаваться вопросом.

Скольких людей она убила в прошлом?

Выражения лиц всех остальных варьировались от изумления до ужаса. Те, кто был свидетелем поединка, смотрели на Нефис так, словно она была ангелом-мстителем. Остальные относились к ней как к ужасающему демону.

«Интересно... сколько сущностей душ она поглотила одним убийством? Должно быть много, верно?»

...Но это были только обитатели замка. Реакция жителей внешнего поселения была странно сдержанной, но еще более напряженной. Они никогда не видели, чтобы кто-то из них вошел в древнюю крепость и свободно ушел с отрубленной головой Следопыта в руках. Теперь все они молча наблюдали за происходящим, в их глазах горела неумолимая, темная, знойная эмоция.

От всего этого Санни стало очень не по себе.

Он не был уверен, знает ли Нефис, какую бурю вызвал ее трюк в сердцах этих людей. Такие эмоции были опасны и почти не поддавались контролю. Если бы она не знала, все могло бы быстро обернуться очень плохо.

...Но еще хуже было, если она знала, и сделала это намеренно. Действительно ли Неф была способна на столь изобретательную и эффективную манипуляцию? Был ли это ее план с самого начала?

Санни не был уверен, что знает эту сторону Меняющейся Звезды.

Если подумать, он вообще не так уж много о ней знал.

Поглощенный этими сомнениями, Санни даже не заметил, что они уже перед хижиной Эффи. Он взглянул на небо и увидел, что солнце скрылось за зловещим силуэтом Багрового Шпиля.

Наступил вечер, как и обещала Нефис.

«...Страшно.»

Непокорная охотница открыла дверь еще до того, как в нее постучали, в ее глазах мелькнуло раздражение.

— Что за суматоха?! Разве девушка не может провести день в...

Заметив их троих, она замерла.

Нефис, не моргнув глазом, просто бросила голову Андела к ногам Эффи и спросила:

— Теперь мы можем поговорить?

Взглянув вниз на макабрический подарок, охотница сузила глаза. Ее лицо потемнело.

Через несколько мгновений она подняла голову и мрачным голосом сказала:

— Заходите в дом.

***

Как только за ними закрылась дверь, Эффи спросила яростным шепотом:

— Что, черт возьми, ты наделала, принцесса?!

Нефис наклонила голову и слегка нахмурилась. Затем она сказала с ноткой искреннего смятения в голосе:

— Ты хотела, чтобы я доказала свою силу. Не так ли?

Охотница уставилась на нее в недоумении. Не понимая ее молчания, Неф моргнула, а затем добавила:

— О. Эта голова принадлежала...

— Я знаю, чья это голова! Где ты ее взяла?!

Санни вздохнул и тяжело опустился на один из крепких сундуков. Затем он выдавил из себя мрачную улыбку и сказал:

— Кстати... возможно, ты последний человек в Мрачном городе, который узнает это, но прямо перед тобой стоит не кто иной, как Меняющаяся Звезда из клана Бессмертного Пламени, страж справедливости. Она просто вошла в замок, бросила вызов ублюдку и убила его одним ударом меча, прямо у всех на глазах. Сейчас, наверное, только об этом и говорят.

В его тоне не было ни капли веселья. Казалось, что Санни едва сдерживается, чтобы не выругаться вслух.

Почему... почему неприятности должны следовать за ним повсюду, куда бы он ни пошел?

Пока Неф и Касси с тревогой ждали ответа Эффи, Санни просто уставился на свою тень, надеясь найти хоть немного сочувствия. К сожалению, ничего подобного не нашлось. Тень просто смотрела на него в ответ, полная ликующего злорадства.

Эффи тем временем пару раз моргнула и посмотрела на них со странным выражением лица.

«Правильно. Бегите, пока можете...»

Затем она откинула голову назад и громко рассмеялась.

— О! О, боги! Неужели?! Это бесценно! Хотела бы я увидеть их лица!

Санни смотрел на нее с открытым ртом. Это была не та реакция, которую он ожидал.

«Сумасшедшие, они все сумасшедшие! Меня окружают сумасшедшие люди!»

Когда Эффи закончила смеяться, она посмотрела на Меняющуюся Звезду с мрачным, но радостным выражением лица.

— Хорошо, ты доказала свою точку зрения. Но есть кое-что, что ты должна знать. Когда я отказалась присоединиться к Гунлаугу, он дал понять, что если он не может заполучить меня, то никто другой не сможет. С тех пор любая группа, которая осмеливалась пригласить меня к себе, в итоге жалела о своем решении. Наняв меня в качестве проводника, вы поставите себя под его прицел. Вы уверены, что хотите это сделать?

Значит, в ее истории было что-то еще... неудивительно, что она была такой одинокой.

В наступившей тишине первым заговорил Санни. Его голос звучал горько и удрученно:

— Я имею в виду... уже поздновато беспокоиться об этом. Тебе не кажется?

***

На следующее утро они готовились к охоте. Небольшая толпа жителей трущоб собралась вокруг, чтобы проводить их, их темные глаза горели странной смесью надежды и страдания.

К этому времени история о хитроумной уловке Меняющейся Звезды и ее героической битве со злодеем Следопытом Анделом уже облетела все вокруг, становясь все более невероятной с каждым пересказом. Теперь же эти люди пришли, чтобы увидеть ее собственными глазами.

Особенно их заинтересовали доспехи Звездного Легиона и символ, выгравированный на её нагруднике. Кто бы мог подумать, что память простого Центуриона Карапакса окажет такое влияние на жителей Мрачного города?

Санни это совсем не радовало.

Накануне вечером у него была возможность задать Нефис несколько вопросов после того, как они вернулись в свой домик. Однако большинство из них он оставил при себе, не зная, как правильно выразить свои чувства. В конце концов, он спросил только о том, как ей удалось так легко победить своего противника, который был намного сильнее в физическом плане.

Ответ Меняющейся Звезды был очень прост. Она просто пожала плечами и сказала:

— Старый трюк Наследиков.

Что, в общем-то, объясняло все и ничего.

И вот теперь они отправлялись в Мрачный город, чтобы охотиться на монстров.

Когда все четверо уже были готовы отправиться в путь, внезапный гул голосов заставил их обернуться. Жители трущоб отступили в сторону, пропуская высокого молодого человека.

Санни нахмурился.

«Отлично. Что он здесь делает?»

Подойдя ближе, Кастер остановился в нескольких метрах от них и вежливо поклонился.

— Леди Нефис, охотница Эффи, Касси, Санни. Доброе утро всем вам. Я, Кастер из клана Хань Ли, хотел бы присоединиться к вашему охотничьему отряду. Примете меня?

На несколько мгновений все притихли. Несмотря на неприязнь Санни к красавцу Наследия, заполучить его на свою сторону было бы невероятным благом. Таких гениальных бойцов, как Кастер, трудно было встретить где бы то ни было, не говоря уже о Забытом Береге. Он чувствовал себя растерянным.

В толпе поднялся гул перешептываний. Люди были шокированы тем, что воин из замка добровольно присоединился к когорте из внешнего поселения. Да еще и с такой грозной репутацией!

По прошествии некоторого времени Меняющаяся Звезда просто пожал плечами.

— Если хочешь.

Так гордый отпрыск клана Хань Ли стал пятым членом их охотничьей группы. Странно было видеть, что после нескольких месяцев, проведенных в одиночестве в Лабиринте, их число увеличилось, но это было неизбежно.

Чего еще ожидал Санни? Что они навсегда останутся только втроем?

«Дурак...»

Вместе пятеро Спящих оставили позади трущобы внешнего поселения и ступили на дорогу из белого камня, ведущую в проклятые руины.

...И точно так же судьбы всех людей в Мрачном городе были предрешены.

Конец начался.

Их первая охота прошла на удивление без происшествий.

Под руководством опытного следопыта и благодаря незаметной тени Санни им удалось избежать падших существ и добраться до места назначения целыми и невредимыми. Там группа спряталась в руинах и стала ждать появления своей добычи.

План сражения был обсужден заранее. После того как Эффи описала тип монстра, которого им предстояло убить, с подробным перечнем его сильных и слабых сторон, Нефис быстро распределила роли между разными людьми.

Санни ожидал, что все будет работать так же, как и тогда, в Лабиринте, но, к его удивлению, это оказалось не так. Как и раньше, Нефис собиралась взять на себя большую часть риска и заманить врага, чтобы тот раскрыл свои уязвимые места. Однако воспользоваться этим и нанести смертельный удар должен был Кастер, а не Санни.

Что, в общем-то, было логично. В конце концов, его способность не была боевой, по крайней мере, официально. Рационально было доверить эту роль кому-то с невероятно мощной боевой способностью, какой обладал Кастер.

Тем не менее, по какой-то причине Санни чувствовал себя рассерженным из-за этого. Казалось, что его подменяют.

Не желая показаться ребенком, он проглотил свою горечь и промолчал.

Когда монстр все-таки появился, все прошло идеально. Нефис и Кастер смогли прикончить тварь, не получив ни одного ранения. Их командная работа, хотя и не была легкой, была странно гармоничной, вероятно, потому, что оба были Наследниками и прошли схожее обучение. Задачей Санни было вступить в бой, если что-то пойдет не так, в итоге не пошевелил и пальцем.

Эффи тоже не осталась рядом с Касси на случай, если слепой девочке понадобится защита. Когда все закончилось, она рассмеялась:

— Ха, это самая легкая еда, которую я когда-либо зарабатывала!

Статус Эффи в группе был немного странным. В отличие от остальных, она не проявляла никакого желания вступить в когорту официально. Вместо этого она была кем-то вроде наемного работника — в ее обязанности входило водить партию по руинам и снабжать их информацией, и ничего больше. От нее даже не требовалось сражаться бок о бок с ними.

После того как кошмарное существо было мертво, они быстро разделали его и покинули место битвы, нагруженные тяжелым грузом мяса. Прежде чем тень Багрового Шпиля упала на Мрачный Город, когорта уже подходила к мраморной арке у основания холма.

В этот момент произошло нечто неожиданное. И случилось оно благодаря Нефис.

Отдав изрядную долю добычи энергичной охотнице, она взглянула на Санни, Касси и Кастера. Затем Меняющаяся Звезда сказала:

— Я бы хотела, чтобы вы трое доверили мне свою часть мяса.

«Что? Что это значит?»

Прежде чем у Санни появилась возможность задать вопрос, Касси уже улыбнулась и сказала:

— Конечно, Неф!

Кастер тоже не стал мешкать. С небольшим поклоном он кивнул.

— Как пожелаете, леди Нефис.

Санни скрипнул зубами. После этого он выглядел бы полным ничтожеством, если бы начал ее допрашивать. Особенно потому, что технически он не сделал ничего, кроме того, что дал свою тень Эффи. Нефис и Кастер были теми, кто действительно рисковал своими жизнями.

— ...Хорошо.

Нефис кивнула им и продолжила идти по белой дороге.

Когда они вернулись во внешнее поселение, она разделила оставшуюся часть мяса монстров на две части. Одну, гораздо меньшую часть, она передала Касси. Другую, несравненно большую часть, она просто положила на белые камни перед их домиком.

Эффи с любопытством наблюдала за всем этим процессом. Как и жители трущоб, собравшиеся поприветствовать их возвращение.

Санни нахмурился:

— Что ты делаешь?

Меняющаяся Звезда посмотрела на него, а затем жестом указала на небольшой сверток с мясом в руках Касси.

— Это для нас, чтобы мы могли прокормить себя. Мы будем есть это мясо до следующей охоты.

Кто-то крикнул из толпы: — А как же остальное? Вы продаете его? Какова ваша цена?

У охотников внешних поселений было принято продавать часть своих трофеев. Так люди здесь добывали себе пропитание. Мясо можно было обменять на вещи, услуги или, в очень редких случаях, на настоящие осколки.

Неф повернулась к собравшимся вокруг людям и хмуро посмотрела на них. Когда все замолчали, она холодным тоном сказала:

— Моя охотничья партия не будет продавать никакого мяса. Никогда.

Прежде чем кто-то успел отреагировать на этот ответ, она сделала шаг в сторону, жестом указала на большую кучу мяса и сказала:

— ...Вместо этого мы будем раздавать его бесплатно.

***

Над окраиной внешнего поселения повисла мертвая тишина. Жители трущоб, пришедшие посмотреть на Меняющуюся Звезду или в надежде раздобыть немного еды, смотрели на Нефис с мрачной смесью недоверия, неверия и подозрительности.

Через некоторое время кто-то крикнул:

— Что за фокус ты пытаешься разыграть? Люди здесь голодны, Меняющаяся Звезда! Как тебе не стыдно!

Нефис скрестила руки, нахмурила брови и ответила:

— Нет никакой хитрости. Каждый волен взять небольшую долю мяса, чтобы наполнить свой желудок.

Юноша, который обвинял ее раньше, рассмеялся.

— Зачем вам просто раздавать его бесплатно? Вы думаете, что мы дураки?

Санни мучил тот же вопрос. Он часто подшучивал над глупым благородством Неф, но он также знал, что на самом деле она не была глупой. У нее всегда была причина для всего, что она делала, даже если эти причины иногда казались ему безумными.

В последнее время он даже начал подозревать, что Неф гораздо более цинична и прагматична, чем он когда-либо ей приписывал. Просто ее версия цинизма сильно отличалась от его собственной.

Что же она делала?

Тем временем Нефис пронзила кричавшего холодным взглядом, нахмурилась и сказала с нотками гнева в голосе:

— ...Почему? Разве я не человек? А вы не люди? Разве человеку нужна причина, чтобы помогать другим себе подобным в этом проклятом месте?!

Она сделала шаг вперед и посмотрела на собравшихся людей, заставляя их дрожать под ее тяжелым взглядом.

— Мне стыдно? Нет. Позор вам всем за то, что вы забыли, кто вы есть. Мы люди, а не звери. В реальном мире или в Царстве Снов мы такие, какие есть.

Ее слова эхом разнеслись над белыми камнями, смешиваясь с воем ветра.

— А теперь подойдите и возьмите немного еды, если вы голодны!

Жители трущоб все еще не были убеждены. Однако их голод был сильнее их настороженности. Вскоре первый из них шагнул вперед, неуверенно взял небольшой кусок мяса, бросил на Нефиса косой взгляд, а затем поспешно отошел.

Когда остальные увидели, что с ним ничего не случилось, они стали смелее. Юноши и девушки, одетые в лохмотья, образовали беспорядочную очередь. Один за другим они выходили вперед, получали свой крошечный кусочек мяса, а затем поспешно исчезали, боясь, что его заберут обратно.

Постепенно на их лицах появился новый свет. Это было то же робкое, слабое чувство, которое Санни заметил в глазах обитателей замка после того, как Неф объявила свое имя.

Это было что-то, что давало надежду или, может быть, веру.

С мрачным выражением лица Санни посмотрел вверх, на крошечные силуэты гвардейцев, наблюдавших за ними со стен величественной крепости.

Нефис была права, когда говорила, что все они по-прежнему люди. Однако во всем остальном она была не права.

Ведь люди были гораздо хуже зверей.

...Ему совсем не нравилось происходящее.

После этого дня события развивались с такой скоростью, что Санни был дезориентирован. Казалось, что его тянет вперед непреодолимое течение, не давая возможности замедлиться или изменить направление. Прежде чем он успевал отреагировать на одно изменение, происходило другое, и ему казалось, что он теряет контроль. Все происходило так быстро, что ему было трудно приспособиться.

Трудно было не бояться, что в конце концов он просто останется позади.

После той первой охоты, на которой Нефис решила отдать большую часть добычи, она взяла их с собой еще на несколько. Не все охоты проходили так же гладко, но они все же возвращались победителями, пусть и немного потрепанными. Каждый раз она платила Эффи свою долю мяса, брала небольшое количество для них, а остальное бесплатно раздавала жителям внешнего поселения.

Из-за того, что их собственная доля была очень мала, группа была вынуждена охотиться каждый второй день, а не раз или два в месяц. Санни совершенно не понимал, зачем они идут на такой ненужный риск.

При условии, что он сам не подвергался большому риску. Не считая пары коротких сражений, когда Неф и Кастеру требовалась подмога, он проводил большую часть времени с Эффи, служа ее разведчиком и потихоньку узнавая от нее все тонкости и нюансы Мрачного города.

С тем багажом знаний, которым обладала непокорная охотница, и его проворной тенью, партия редко встречала то, к чему не была готова. Это давало им невероятное преимущество перед всеми другими охотничьими отрядами внешнего поселения и даже перед некоторыми отрядами самого Гунлауга.

Вскоре их безупречный и напряженный послужной список принес когорте репутацию и известность. Их больше не считали новичками. Наоборот, люди считали их не иначе как сильнейшими охотниками в трущобах. Многие даже считали, что Меняющаяся Звезда и ее люди ни в чем не уступают охотникам Светлого Замка.

Сама Нефис была известна как грозный боец еще со времен ее драматической дуэли с Анделом. Эффи с давних пор пользовалась репутацией одной из лучших в поселении. Красивый и умелый Кастер быстро завоевал уважение и обожание благодаря своей приветливости, благородной осанке и мастерству.

Они втроем считались ядром партии, а Касси и Санни существовали где-то на периферии. Люди любили Касси, потому что Неф доверила ей ответственность за раздачу бесплатного мяса... а еще потому, что эту милую, изысканно красивую и трагичную девушку было практически невозможно не любить. Для большинства обитателей трущоб она была приветливым лицом когорты.

А вот Санни... никто не обращал на него внимания. Не имея за плечами доблестных подвигов в победе над монстрами Мрачного города, большинство считало его простым вспомогательным членом партии. В лучшем случае — неважным... в худшем — иждивенцем.

Если они вообще помнили о его существовании.

Санни был одновременно рад жить в безвестности и втайне негодовал из-за отсутствия признания. Хорошо, что никто не подозревал, насколько он силен на самом деле. И все же... наблюдая, как все падают ниц в присутствии Кастера, полностью игнорируя его собственное, Санни хотелось что-нибудь убить. Или кого-то.

Особенно потому, что из-за тактического состава когорты Нефис большую часть времени проводила с красавцем Наследия. Казалось, им особенно хорошо работается вместе.

Когда это разочарование грозило захлестнуть Санни, он уходил, находил тихий уголок и тренировал свои ката до боли в каждом мускуле тела. Обычно свиста клинка Осколка Полуночи, рассекающего воздух, было достаточно, чтобы успокоить его. Он тренировался в фехтовании день за днем, находя в этом странный комфорт. По крайней мере, это было то, что он мог контролировать.

...Конечно, Санни никогда не был полностью спокоен. На самом деле, с каждым днем он становился все более и более тревожным.

Потому что менялись и другие вещи.

После каждой охоты Меняющаяся Звезда давала жителям трущоб бесплатную еду. Сначала они относились к ней с недоверием, потом с благодарностью и, наконец, с чем-то сродни благоговению. Странный свет, который Санни заметил в их глазах после того первого раза, постепенно становился все ярче и ярче.

Некоторые люди даже стали в шутку называть ее «Святая Нефис», как будто она была кем-то вроде ангела. Однако он чувствовал, что в этих словах, как ни странно, с каждым днем все меньше и меньше юмора.

Это было действительно очень жутко, не говоря уже об опасности. Чем больше люди смотрели на Неф так, словно она была их личным спасителем, тем больше он боялся, насколько резкой будет реакция Гунлауга. Если история что-то и показала, так это то, что короли никогда не относились спокойно к вмешивающимся мессиям.

И все это время один и тот же вопрос продолжал мучить Санни.

Было ли все это случайностью, или Нефис сделала это специально?

Со временем к их группе присоединялось все больше и больше случайных людей. Это были не охотники, а просто одинокие юноши и девушки из внешних поселений, которые хотели помочь. Они обрабатывали шкуры чудовищ, которые когорта приносила с охоты, обслуживали различные инструменты и приспособления, которые нужно было использовать, помогали Касси раздавать еду и делали другие мелкие, но полезные вещи.

Вскоре ветхий домик был полон ими. Санни даже не знал всех их имен. Казалось, каждый день появлялся кто-то новый, который вел себя так, будто всегда был частью группы. Хуже того, не все из них, похоже, знали, кто он такой. Не раз и не два кто-то улыбался ему и дружелюбно спрашивал:

— Ты новенький?

...Конечно, ублюдки никогда не говорили то же самое Кастеру.

Санни чувствовал, что постепенно становится чужим в собственном доме. Ощущение было довольно неприятным, не говоря уже о том, как идеально оно соответствовало всем его неуверенностям.

Хуже того, эти новые люди действительно заставляли его чувствовать себя неловко. Он не был уверен, являются ли они помощниками Меняющейся Звезды или ее последователями.

Были ли они верными или... набожными?

...Однажды ночью, после нескольких недель такой жизни, его внезапно разбудила Касси, дергая его за рукав. Слепая девочка шептала:

— Санни! Проснись!

Мгновение спустя он уже был на ногах, готовый призвать Осколок Полуночи. Свет из другой комнаты подсказал ему, что Неф тоже проснулась.

«Гунлауг? Кто-то предал нас?»

— Что случилось?

Касси прикрыла свечу, которую держала в руке, и ответила встревоженным голосом:

— Что-то... что-то идет с дороги. Мне это снилось.

«Кошмарное Cущество...»

Зная, что нужно делать, Санни просто кивнул, обхватил ее за плечи для уверенности и пошел навстречу Нефис.

Поскольку их домик находился на краю трущоб, прямо напротив входа на древнюю дорогу, у них не было другого выбора, кроме как сражаться.

В ту ночь они втроем — Меняющаяся Звезда, Санни и Кастер — сражались с дьяволом, забредшим на холм, и отбили его прежде, чем он смог добраться до внешнего поселения.

Когда наступил рассвет, испуганные люди вышли из своих лачуг на дрожащих ногах и увидели ужасные следы, оставленные на белых камнях когтями чудовища, и лужи крови, как человеческой, так и чудовищной, дымящиеся на утреннем холоде.

Они также увидели Меняющуюся Звезду, устало опирающуюся на свой серебряный меч.

Санни, который сидел, прислонившись спиной к стене домика и тяжело дыша, тоже смотрел на нее.

...Когда он объяснял Нефис, почему Гунлауг никогда не может быть побежден, он сказал ей, что каждая сторона жизни здесь находится под его контролем: еда, безопасность, надежда, страх, даже сама власть.

Теперь Меняющаяся Звезда дала этим людям пищу. Защищая внешнее поселение, она обеспечила им безопасность. Она даже дала им надежду.

А еще был страх, который испытывали обитатели замка после того, как Неф легко обезглавила одного из их Следопытов.

Оставалась только сила.

Наконец-то на вопрос, который сильно давил на его разум, был дан ответ.

Нет, все это не было совпадением. Все, что произошло, начиная с выбора самого крайнего здания в трущобах в качестве базы и заканчивая настаиванием на бесплатной раздаче еды, было частью странного, но методичного плана Меняющейся Звезды. Она знала, что делала все это время.

Но зачем она все это делала? Какова была ее конечная цель?

В замешательстве Санни уставился на Нефис и задумался о будущем.

Примерно через месяц жизни во внешнем поселении Санни проснулся однажды утром с ощущением того, что он нигде не принадлежит этому миру. Это знакомое чувство преследовало его большую часть жизни и вернулось недавно, после того как он некоторое время отсутствовал.

Вздохнув, он поднялся со своей узкой койки и вызвал Саван Кукловода. Каменный домик уже был полон звуков и голосов. В воздухе витал соблазнительный запах завтрака.

Выйдя из своей маленькой комнаты, Санни увидел, как куча помощников Неф бегают туда-сюда, занятые различными делами. Некоторые из них останавливались, чтобы поприветствовать его, другие нет. Не обращая на них внимания, он вышел на улицу, чтобы умыться и взглянуть на небо.

Серое небо Забытого Берега выглядело так же, как и всегда. В этом отвратительном аду никогда ничего не менялось.

На обратном пути Санни заметил исхудалую фигуру, нерешительно стоявшую возле дверей домика. Оборванный молодой человек показался ему очень знакомым.

Порывшись в памяти, Санни опознал в нем того дружелюбного, но нервного приемыша из замка. Его одежда была гораздо менее чистой и опрятной, чем раньше, а лицо стало еще более худым.

Молодой человек явно видал лучшие времена.

«Что он там делает?»

Подойдя ближе, Санни окликнул молодого человека:

— Эм... Харпер, верно? Как получилось, что ты здесь?

Харпер вздрогнул, затем посмотрел на него встревоженными глазами:

— О... Санлес! Я... так рад тебя видеть.

Санни некоторое время смотрел на него, затем прямо спросил:

— Они выгнали тебя из замка?

Лицо Харпера мгновенно опустилось. Опустив взгляд, он молчал несколько мгновений, а затем тихо сказал:

— Я больше не мог платить дань. Так что... да. Думаю, что да.

Затем он поднял взгляд, замешкался и слабым голосом спросил:

— Я... я слышал, что здесь можно поесть?

Санни попытался ободряюще улыбнуться ему.

— Конечно. Обычно мы раздаем мясо после охоты. Но если ты голоден прямо сейчас, я уверен, что мы можем что-нибудь сделать. Просто поговори с... э-эм... девушкой с рыжими волосами. Она отвечает за завтрак, вроде как.

Харпер тоже улыбнулся, слабый огонек надежды зажегся в его глазах.

— Правда? Они просто дадут мне поесть бесплатно?

Санни пожал плечами.

— Почему бы и нет? У нас сейчас достаточно еды. Большинство из этих парней и девушек все равно всегда здесь. Они как гости, которые не... э-э, неважно. Они помогают, делают то-то и то-то, чтобы выразить свою благодарность, я думаю. Если ты чувствуешь вину за то, что ешь бесплатно, попроси у них немного еды. Может, это и не Светлый Замок, но ты увидишь, что и здесь жизнь может быть неплохой.

Проводив исхудавшего юношу внутрь, Санни направил его на кухню и вздохнул.

Даже обитатели замка теперь приходили в их домик. Если так пойдет и дальше, ему придется делить свою комнату с каким-нибудь случайным незнакомцем. Вот так шутка.

Войдя в главный зал, он заметил Нефис и Кастера, стоявших у окна и обсуждавших приближающуюся охоту. Сегодня утром их окружали несколько охотников из других партий. Когорта уже давно планировала большую совместную охоту, и сегодня был тот самый день.

«Они что... начали без меня?»

Скрывая свое недовольство, Санни подошел к группе охотников и поприветствовал их. Кастер улыбнулся ему, а Нефис просто кивнула. Остальные охотники посмотрели на новоприбывшего и не обратили на него особого внимания.

«Глупцы. Если бы вы знали, кто стоит перед вами...»

Утешая себя этими детскими мыслями, Санни прислушался к разговору. Один из охотников говорил:

— ...К югу от рухнувшего маяка — хороший выбор, но у живущих там Пробужденных существ невероятно острый слух. Напасть на них в большом количестве будет нелегко.

За прошедший месяц их домик преобразился. Остатки сломанной мебели давно исчезли и были заменены. Некоторые из новых предметов мебели были взяты из руин, некоторые были сделаны прямо здесь мастерами внешнего поселения. На стенах висели шкуры чудовищ и украшения, придающие помещению опрятный и презентабельный вид.

В эти дни домик выглядел как штаб-квартира небольшой, но процветающей когорты Пробужденных. На одной из стен висела большая карта Мрачного города, на которой различными символами была отмечена вся полезная информация.

В данный момент охотник указывал на определенное место на карте:

— Вот это место гораздо более перспективно. Известно, что в этих местах обитают Кровавые Изверги. Днем они впадают в спячку, так что если нам удастся найти логово или два...

Кастер покачал головой.

— Место, которое ты предлагаешь, находится слишком близко к территории этих странных живых статуй. Мы все знаем, насколько грозны эти странные существа. Я по-прежнему считаю, что к югу от маяка лучше. Нужно только придумать, как обмануть слух чудовищ...

Внезапно найдя что-то, чем он может быть полезен, Санни сказал:

— У меня есть колокольчик, который может...

Однако его голос утонул в гуле разговора. Никто не обратил внимания на его слова.

Смутившись, Санни глубоко вдохнул, подождал несколько секунд и снова заговорил:

— Вообще-то, мы можем использовать одну из двух моих звуковоспроизводящих Воспоминаний, чтобы...

Но в этот момент Кастеру пришла в голову блестящая идея. Все слушали его, повернувшись спиной к Санни. Казалось, что он был совершенно невидим.

«Что... в чем вообще смысл?»

Санни стоял там минуту или две, чувствуя себя неловко, сердито и совершенно глупо. Затем он просто повернулся и пошел прочь.

Найдя дорогу на крышу домика, он забрался на крышу второго этажа и сидел там, торжественно наблюдая, как солнце медленно поднимается вверх. Через некоторое время Санни вздохнул и закрыл глаза, позволив тени скользнуть обратно в здание.

Как он и ожидал, никто даже не заметил его отсутствия. Не удивившись, он направил тень вокруг домика, наблюдая за всеми людьми, которые были заняты воплощением в жизнь таинственных планов Неф.

Все казались полными энергии, энтузиазма и чувства принадлежности.

Почему же только он один не мог влиться в коллектив?

Даже тот парень из замка, Харпер, уже нашел себе друзей. Сейчас он помогал рыжеволосой девушке, которая отвечала за завтрак, мыть посуду.

Санни нахмурился.

Что-то... что-то было не так с Харпером. Он не мог определить, что именно, но исхудавший молодой человек казался каким-то не таким.

Забыв о своем плохом настроении, Санни сосредоточился на наблюдении за робким Спящим. Харпер, казалось, делал то же, что и любой новичок: помогал людям, узнавал их имена и задавал вопросы о том, как все устроено в группе Меняющейся Звезды. Казалось, он очень хотел остаться в ложе и стать полезным. Это было понятно.

Но что-то было не так.

Подозрения Санни подтвердились, когда примерно через час Харпер покинул домик и вернулся в трущобы. Тенью следуя за ним сзади, исхудавший молодой человек убедился, что его никто не видит, и поспешно нырнул в укромный переулок. В темноте переулка его ждал человек.

Санни нахмурился, узнав одного из высокопоставленных гвардейцев из замка.

«Так вот что все это значит.»

Стражник тем временем посмотрел на Харпера и грубым, недружелюбным тоном спросил:

— Ну?

Харпер опустил глаза, его страх и тревога были очевидны.

— Да! Да, сэр. Я сделал то, что вы мне сказали. Это было не очень трудно.

Страж улыбнулся.

— Хорошо. Похоже, ты действительно хочешь вернуться в замок.

Харпер поднял голову, в его глазах зажегся отчаянный огонек.

— Правда? Значит... я могу вернуться? Даже если у меня нет осколков, чтобы заплатить дань?

Улыбка исчезла с лица стражника.

— Ты сможешь вернуться после того, как соберешь всю информацию, которую я велел тебе узнать. Если ты это сделаешь, я сам приглашу тебя внутрь. Не стоит даже беспокоиться о дани. Но! Помни: мне нужно знать все об основных членах когорты, включая саму Святую Нефис. Их Аспекты, их Способности, их Недостатки. Я даже хочу знать, какой рукой они стирают. Понятно?

Харпер побледнел.

— Но, господин... такие вещи... их будет нелегко запомнить! Особенно для такого простого слуги, как я.

Страж нахмурился.

— Разве ты не сказал, что уже знаешь двух членов когорты? Именно поэтому я и дал тебе этот шанс. Ты солгал мне, мальчик?

Исхудавший юноша вздрогнул.

— Нет! Нет, я действительно их знаю. Я уже говорил с разведчиком Леди Меняющейся Звезды. Он... он мой друг.

На лице Стража появилась широкая, угрожающая улыбка.

— В чем проблема? Просто заставь этого дурака говорить. Крысы вроде него расскажут тебе все, если ты уделишь им немного внимания, поверь мне. Я готов поспорить, что этот бесполезный нахлебник ходит вокруг, полный зависти и мании величия. Притворись, что хоть немного уважаешь его, и он не сможет заткнуться.

«Мда...»

Харпер кивнул, затем внезапно заколебался. После нескольких мгновений молчания он спросил робким голосом:

— Сэр... вы ведь не причините им вреда? Они... они хорошие люди.

Стражник смотрел на него секунду-другую, а затем сказал темным, насмешливым тоном:

— Зачем ты спрашиваешь, если уже знаешь ответ?

Услышав эти слова, Харпер сдулся. Его лицо потемнело, и он опустил голову, словно стыдясь смотреть прямо.

...Тем не менее, он не стал возражать.

«Вот ублюдок! Просто подожди и увидишь...»

Санни уже планировал, как будет избивать трусливого юношу, прежде чем вышвырнуть его из домика, но в этот момент его окликнул голос.

Это была Эффи.

— Эй, болван! Ты спишь? Спускайся, охота начинается!

Оторвавшись от созерцания тени, Санни бросил мрачный взгляд на высокую охотницу, призвал свою тень обратно и вздохнул.

«Я разберусь с ним после нашего возвращения.»

...Но к тому времени, когда он вернулся, Санни был не в том состоянии, чтобы с чем-то справляться.

Несмотря на все свои опасения и тревоги, Санни никак не ожидал, что эта охота все изменит. Он просто выполнял все действия, несколько напряженный из-за масштабов этой совместной операции, но в то же время странно успокоенный большим количеством охотников, окружавших его.

Необычная охотничья группа покинула внешнее поселение в полдень и направилась на восток, к массивным руинам разрушенного маяка, расположенного на окраине города. Их собралось почти двадцать человек, и все они осторожно пробирались по смертельно опасному лабиринту узких улочек, причем Эффи выступала в роли главного следопыта, а Санни помогал ей, разведывая обстановку.

План был настолько прост и понятен, насколько это возможно. Однако в Мрачном городе ничто не было безопасным. Все были готовы к худшему.

И очень скоро их опасения сбылись.

На полпути к месту назначения внезапный звук заставил Эффи замереть на месте. Подняв кулак, чтобы дать всем знак остановиться, она вгляделась в туман, и на ее лице появилось мрачное и предчувствующее выражение. Чувствуя, что сейчас произойдет что-то плохое, Санни приказал своей тени вернуться и приблизился к Касси. Его рука была готова выхватить из воздуха рукоять Осколка Полуночи.

Несколько мгновений все было тихо. Затем зрачки Эффи внезапно расширились.

— Разойдитесь!

Как только это слово покинуло ее рот, опытные охотники бросились в разные стороны. Сам Санни схватил Касси и рванул в сторону, увлекая ее за собой.

Затем что-то большое и тяжелое рухнуло сверху на булыжники, где секунду назад стояли Спящие. К счастью, большинство из них уже были в другом месте благодаря своевременному предупреждению Эффи.

Однако пара человек немного опоздала с реакцией. Их крики утонули в тошнотворном звуке разрываемой плоти.

Санни выругался.

Его тень еще не приблизилась, и ему оставалось только сражаться без ее помощи. Он крутанулся на месте, вызывая меч... и на долю секунды застыл, вся кровь отхлынула от его лица.

Посреди улицы на потрескавшихся булыжниках стояло огромное крылатое существо, бледное тело и черные перья которого были испачканы кровью несчастных охотников. Его страшный клюв был открыт, обнажая ряды острых, похожих на иглы клыков.

Посланник Шпиля!

Пока Санни наблюдал за происходящим, мгновенно парализованный страхом, из пасти существа высунулся длинный красный язык, чтобы слизать кровь с его лица.

«Шевелись!»

Стряхнув паралич, Санни выхватил меч и приготовился сражаться за свою жизнь.

...свою и Касси.

После этого все произошло невероятно быстро, но в то же время казалось, что прошла целая вечность. Перед охотниками стоял простой выбор: либо разделиться на небольшие группы и отступить в руины, рискуя столкнуться с чем-то столь же или даже более страшным, либо стоять на своем и попытаться отогнать падшего зверя. Не обсуждая, все выбрали второй вариант.

Каким бы опасным он ни был, знакомый враг всегда лучше неизвестного.

«Неизвестный...»

Оставшиеся в живых охотники атаковали мерзость всеми силами. Хотя их Воспоминания не имели шансов пробить кожу ужасного существа, каждый удар все равно причинял ему боль. Те, у кого были способности Аспекта, способные наносить прямой урон, немедленно использовали их, надеясь хотя бы дезориентировать чудовище.

Конечно, ни одна способность Спящего не могла надеяться ранить падшего зверя. Однако если их нападение было достаточно яростным, Посланник мог отступить в поисках более легкой добычи.

Однако если это только разозлит его, большинство из них погибнет. Пытаться противостоять существам такого ранга было не более чем авантюрой.

В течение нескольких секунд было неясно, в какую сторону повернется ситуация. Посланник легко отбился от дождя атак и ударил клювом, пронзив одного из охотников насквозь, несмотря на его могучее телосложение и тяжелые доспехи. Другой был почти разорван ужасными когтями, но в последнюю секунду Кастеру удалось оттащить юношу благодаря своей невероятной скорости.

Санни ждал сзади, прикрывая Касси и молясь, чтобы его тень вернулась вовремя и дала ему шанс нанести урон проклятому существу.

...Но в конце концов решающий удар нанесла Эффи.

Выхватив свое оружие, она прыгнула вперед. Санни мог видеть, как ее худые, мощные мышцы двигались, словно канаты под оливковой кожей. Словно превращаясь в пружину, все ее тело напряглось, а затем взорвалось импульсом. Сила ее удара была достаточной, чтобы расколоть гору.

Чудесным образом острие ее оружия сумело пробить бледную шкуру на груди Посланника и глубоко вонзилось, вызвав струйку крови. Существо закричало, а затем ударило своими мощными лапами по охотнице.

На левой руке Эффи появился большой круглый щит. Вонзив подошвы своих сандалий в землю, она наклонилась вперед и приняла страшный удар. Булыжники под ее ногами треснули, но охотница осталась стоять.

Выплюнув полный рот крови, она безумно ухмыльнулась и крутанула свое оружие, причиняя Посланнику еще больше повреждений и боли.

Казалось, падший зверь не ожидал встретить столь яростное сопротивление со стороны кучки муравьев, не говоря уже о том, чтобы пострадать от них. Издав еще один крик, он взмахнул крыльями, отбрасывая Спящих назад, подхватив мертвых охотников и прыгнув в воздух.

Вскоре мерзость превратилась в темное пятно в небе. После нее остались лишь лужи крови, разбитые камни и стоны избитых людей.

Каким-то образом они выжили... ну, большинство из них.

Эффи выпрямилась, убрала щит и посмотрела вниз.

— Проклятье. Кажется, у меня сломана рука!

Охотница рассмеялась, и с кровью, стекающей по подбородку, оперлась на свое оружие.

Санни хотел было поздравить ее с этим потрясающим ударом, но тут в его голове что-то промелькнуло.

Внезапно похолодев, он уставился на оружие Эффи. Он никогда раньше не видел, как она сражается, поэтому Санни впервые увидел, каким оружием охотница пользуется в бою.

Это было копье. Древнее, прекрасное копье, выкованное из бронзы.

Что-то щелкнуло в его голове, разрозненные кусочки информации соединились вместе.

А потом все взорвалось.

... Или, по крайней мере, так показалось.

Потому что Санни наконец-то понял будущее.

— Эй, болван. Ты в порядке?

Санни отреагировал через секунду или две, подняв голову и уставившись на Эффи пустыми глазами.

— ...Д-да. Я в порядке. Просто... думал о всякой ерунде.

Эффи бросила на него странный взгляд, затем пожала плечами и отвернулась. Все были слишком заняты, чтобы обращать на него внимание. Да никто и не обращал.

Оставшись один, Санни, пошатываясь, медленно опустился на землю. В его голове снова и снова повторялась одна фраза, с каждой секундой все громче и громче.

— Женщина с бронзовым копьем, тонущая в потоке чудовищ... женщина с бронзовым копьем...

Это была часть видения, которое Касси видела еще в начале их путешествия, в ту ночь, когда они провели на вершине гигантской статуи безголового рыцаря.

Оно было настолько ужасным, что она чуть не прыгнула в темные воды проклятого моря, лишь бы убежать от своего ужаса.

Это был также ключ, который соединил каждую крупицу информации, известной Санни, в единую картину и позволил ему понять истинное значение того ужасающего видения.

Он вздрогнул, вспомнив, что Касси рассказала им в ту темную ночь в мельчайших подробностях:

«Я снова видела человеческий замок. Только на этот раз это было ночью. В черном небе горела одинокая звезда, и под ее светом замок внезапно охватил огонь, и по его залам потекли реки крови. Я видела труп в золотых доспехах, сидящий на троне; женщину с бронзовым копьем, тонущую в потоке чудовищ; лучника, пытающегося пронзить своими стрелами падающее небо...»

Все это время Санни почему-то был уверен, что Касси видела катаклизм, который поглотил эту землю и превратил ее в безлюдный ад, создав Забытый Берег. В первой части видения, конечно же, говорилось о том, как проклятие всепоглощающей тьмы вырвалось из своих семи печатей. Поэтому он просто предположил, что и остальные части видения говорили о прошлом.

Но копье Эффи дало ему прозрение, ужасное откровение, что все это время он ошибался. Апокалиптические образы, описанные Касси, относились не к прошлому, а к будущему.

Их будущее.

Дрожа, Санни поднял голову и посмотрел на Нефис, которая использовала свои силы, чтобы исцелить раненых охотников, ее лицо цвета слоновой кости исказилось в болезненной гримасе. Его глаза были расширены и полны неверия.

Все было так ясно!

Она... она была той одинокой звездой, которая горела в темном небе над Светлым Замком, принося с собой огонь и реки крови. В конце концов, ее звали Меняющаяся Звезда.

Или, в зависимости от рун, которыми она была написана, Звезда Несчастья.

Звезда Разрушения.

Санни столько времени боялся того, что Гунлауг собирается сделать с Нефис, но ему следовало бояться того, что она сделает с ним. Труп в золотых доспехах, сидящий на троне... почему он не понял правду, впервые увидев Светлого Владыку? Это был он. Гунлауг был трупом в видении Касси.

Эффи была женщиной, тонущей в море чудовищ. Лучник... Санни еще не знал, но был уверен, что они скоро встретятся.

Может быть, только для того, чтобы умереть вместе.

Он всегда знал, что Нефис руководит какая-то таинственная, всепоглощающая цель. Он не знал, что это за цель, но она точно была не здесь, на Забытом Берегу. Чтобы достичь ее, Меняющаяся Звезда должна была найти способ вернуться в реальный мир.

Вот почему она всегда была такой непоколебимой и неустанной в своем стремлении двигаться вперед, преодолевать любые препятствия, терпеть любую боль. Порой даже казалось, что ее убежденность сродни одержимости. Нефис была готова на все, чтобы исполнить свою мечту.

Утешительные слова, которые она сказала ему в их первый день в Мрачном городе, внезапно зазвучали в его голове. Только теперь под ними скрывался другой, более холодный и темный смысл:

— Мы найдем способ вернуться. Что бы ни пришлось сделать, мы это сделаем.

Что бы ни пришлось сделать...

Существовал только один способ покинуть Забытый Берег, и лежал он в Багровом Шпиле. Ни один Спящий не мог надеяться добраться до этих Врат целым и невредимым. Им понадобилась бы целая армия, чтобы даже попытаться. Может быть, тогда, идя по трупам, один или два выживших смогли бы выбраться из этого проклятого места.

Но у Нефис не было армии.

...Пока.

Чтобы собрать ее, ей нужно было убить Гунлауга, узурпировать его власть и уничтожить всю оппозицию, утопив Светлый Замок в крови. Только тогда она сможет собрать всех оставшихся в Мрачном городе Спящих и заставить их последовать за ней в самоубийственный поход. Зная слишком хорошо, что большинство из них умрет из-за этого.

Ни один здравомыслящий человек не пойдет за ней.

«Они не пойдут. Верно?»

Санни вспомнил лица молодых мужчин и женщин, которые стали частью их группы за последние несколько недель. Странный свет надежды, а может быть, веры, горел в их глазах. Почти религиозное благоговение, которое они испытывали к Нефис... нет, не к Нефис. К Меняющейся Звезде клана Бессмертного Пламени.

Их личный ангел.

Были ли они в здравом уме?

Наконец-то он понял каждую часть плана Неф.

Глядя на прекрасную молодую женщину с серебряными волосами, Санни задрожал.

А потом... была последняя часть пророчества.

***

На обратном пути Санни чувствовал себя так, словно находился в лихорадочном сне. Масштаб откровения был слишком... слишком велик для него. Его разум был слаб, неустойчив и находился на грани разрыва.

Он никогда не испытывал такого глубокого потрясения. Казалось, будто самая сердцевина его существа была жестоко потрясена. У него не было нужных инструментов, чтобы справиться с этим.

Казалось, что он вот-вот потеряет рассудок.

Санни был в настоящем ужасе.

«Не надо... не трать время на попытки справиться со своими эмоциями. Сейчас неподходящее время для чувств. Тебе нужно... понять, как все это влияет на тебя лично, и что тебе нужно сделать, чтобы обратить ситуацию в свою пользу.»

В конце концов... чего было бояться? Того, что многие люди умрут? Какое отношение их жизни и смерти имеют к нему?

Да... да. Пока в конце концов он останется один, все это может оказаться полезным. Разве он не провел последние недели в страхе перед тем, что Гуналуг собирается сделать с ними? Теперь он знал, что Гунлауг в конце концов превратится в труп. Проблема решена.

Разве он не был раздавлен новостью о том, что проведет остаток жизни в этом одиозном* аду? Ну, теперь это уже не было уверенностью. Последняя часть пророчества...

[* Одиозный — вызывающий крайне отрицательное отношение к себе, крайне неприятный.]

Все было хорошо. Лучше, чем когда-либо.

...И все же, как бы Санни ни старался быть рациональным, он просто не мог избавиться от ужаса.

***

В багровом свете заката он нашел причину покинуть домик и подошел к краю каменной платформы. Никому не было дела до его местонахождения, поэтому исчезнуть на время было несложно.

Никто не заметил, что Сани что-то беспокоит. Все уже привыкли к его угрюмому поведению. Только Касси, казалось, что-то уловила.

...И Кастер, который притворялся беззаботным, но на самом деле имел привычку следить за всеми, кто приближался к Нефис, как ястреб.

Ублюдок...

Дойдя до самого конца каменной платформы, Санни обернулся и посмотрел на внешнее поселение и возвышающийся над ним великолепный замок с сотнями Спящих, спешащих укрыться до наступления ночи. Холодное и томительное чувство охватило его сердце.

«Все эти люди... все эти люди умрут.»

Неф собиралась убить их.

...Готов ли он помочь ей в этом?

По какой-то причине Санни захотелось рассмеяться. Вся эта ситуация была настолько отвратительной и ужасающей, что это было почти смешно. Он никогда не был альтруистом*. Более того, он всегда гордился тем, что был циничным, эгоистичным и злобным человеком. Но это... это было слишком даже для него.

[* Альтруи́зм — понятие, которым осмысляется активность, связанная с бескорыстной заботой о благополучии других; соотносится с понятием самоотверженность — то есть с приношением в жертву своих выгод в пользу блага другого человека, других людей или в целом — ради общего блага.]

Схватившись за голову, Санни застонал.

«Что же мне делать?!»

В этот момент его внимание привлек звук шагов. Из трущоб появилась исхудалая фигура и направилась к нему.

Санни нахмурился.

«О, точно. Этот парень... я совсем забыл о нем.»

Харпер остановился в нескольких шагах от него и робко улыбнулся.

— Санлес! Эм... мы можем поговорить?

[* Рубикон — символ условной или реальной границы, последствия пересечения которой нельзя предсказать и предотвратить (переход Рубикона — принятие опасного и бесповоротного решения).]

Харпер уставился на него с жалкой, робкой улыбкой, застывшей на его губах. В его глазах были фальшивое дружелюбие, беспокойство и отчаяние. По какой-то причине Санни почувствовал сильное желание стереть улыбку с его лица.

«Ты подонок...»

В своем потрясенном состоянии он с трудом контролировал свои эмоции. Должно быть, что-то отразилось на его лице, потому что Харпер внезапно моргнул и сделал шаг назад. Но в конце концов желание быть допущенным обратно в Светлый Замок победило его осторожность. Он заставил себя не двигаться, поколебался несколько мгновений и сказал:

— Я... я хотел поблагодарить тебя за то, что ты пригласил меня сегодня утром в свой дом.

Санни посмотрел на исхудавшего молодого человека. В полумраке сумерек его бледное лицо было скрыто в глубоких тенях. Наконец, он ответил:

— Да. Мы можем поговорить.

«Думай, Санни, думай...»

Но его разум отказывался повиноваться. Большая его часть тонула в море холодного ужаса, вызванного откровением о будущем. То немногое, что осталось, было совершенно дезориентировано.

Санни поднял одну руку и потер лицо.

«Он шпион. Он здесь, чтобы облегчить Гунлаугу нашу смерть. Что делать?»

Утром... да, еще до того, как все изменилось, Санни видел, как Харпер отчитывался у одного из гвардейцев. Ему хотелось задать трусливому юноше взбучку и вышвырнуть его из дома... но это было бы неверным решением.

Лучше всего было не разоблачать незадачливого шпиона, а притвориться бесчувственным и скормить ему ложную информацию. Да... это был оптимальный способ борьбы с кротами. Будучи начинающим шпионом, Санни хорошо знал эти вещи.

Но сможет ли он вообще обмануть Харпера? Случайно провалившийся информатор выбрал идеального человека в качестве своей метки. Санни знал множество секретов и не умел лгать.

Но он также был мастером обмана. Итак...

— Санлес?

Санни вздрогнул и посмотрел на исхудавшего молодого человека.

— Прости. Я немного не в себе после сегодняшней охоты. Ты хотел поговорить?

Успокоившись, Харпер снова улыбнулся.

— Понимаешь, я хотел поблагодарить тебя за все, что ты сделал для меня и для всех людей здесь, в поселении. Когда я покидал замок, я взял с собой очень особенную вещь. Я решил поделиться ей с тобой!

Санни нахмурился.

— Особенная вещь?

«Я должен узнать, в чем именно заключается его план, скормить ему пару маленьких истин вместе с ложью, а затем утром доложить Неф. Верно?»

Харпер, тем временем, энергично кивал:

— Это... бутылка ликера. Каждый месяц несколько штук продают ремесленники, работающие в саду. Достать одну очень трудно, но мне повезло. Не хочешь ли ты прийти и попробовать? Моя хижина рядом.

Санни на несколько мгновений растерялся, но затем заставил себя сконцентрироваться. О чем говорил Харпер? Ремесленники, ликер, удача...

«...Почему бы и нет?»

Кивнув Харперу, он жестом велел молодому человеку идти вперед и последовал за ним.

Когда они проходили мимо других обитателей трущоб по пути к лачуге Харпера, Санни не мог отделаться от ощущения, что их окружают ходячие трупы.

Большинство из этих людей уже были мертвы. Они просто еще не знали об этом.

...Но он знал.

Груз этого знания медленно давил на него.

Маленькая хижина Харпера была еще более жалкой, чем другие лачуги в трущобах. Она была грубо сколочена из гниющих кусков дерева, со множеством щелей, пропускающих холодный ветер. Внутри не было ничего, кроме кучи водорослей, служивших хлипким матрасом, и низкого деревянного стола. Санни мог понять, почему исхудавший Спящий так отчаянно стремился вернуться в замок.

По крайней мере, здесь была дверь.

Оказавшись внутри, Харпер смущенно огляделся и пригласил Санни сесть на пол перед столом. Затем он выкопал из-под водорослей стеклянную банку и поставил ее перед собой, как редкое сокровище. Достав откуда-то грубый железный нож, Харпер открыл сургучную печать банки, положил нож на стол и налил молочно-белую жидкость в глиняную чашку со сколами.

— Вот!

Он протянул чашку Санни и улыбнулся.

Санни принял ее и понюхал странный напиток. Он вспомнил многих людей на окраинах, которые утопили себя в бутылке или покончили с собой с помощью дешевых стимуляторов и наркотиков. К счастью, он всегда был слишком параноиком, чтобы позволить чему-либо изменить его психическое состояние. К тому же, долгое время он не мог позволить себе умереть, не совершив определенного дела.

Поэтому Санни был не слишком знаком с алкоголем.

Поднеся чашку к губам, он задержал дыхание и выпил ее одним махом. По его телу сразу же разлилось приятное тепло, принесшее с собой немного сладкого утешения.

«...Я вижу привлекательность.»

Это было не так уж плохо, на самом деле.

Харпер поспешно наполнил чашку и спросил:

— Я слышал о последней охоте. Ей-богу, вы пережили встречу с Посланником Шпиля! Должно быть, это было ужасно...

Санни ненадолго задумалась, потом пожала плечами.

— Я просто стоял сзади.

Исхудавший молодой человек покачал головой.

— Все равно. Ты невероятен! Я слышал, что ты был с Леди Меняющейся Звездой с самого начала и пережил более двух месяцев в Лабиринте. Это правда?

Он был действительно плохим актером. Даже если бы Санни не знал, что Харпер был шпионом, он бы почувствовал что-то странное в этот момент. Но было легко притвориться, что ничего не заметил.

Крысы вроде меня расскажут тебе все, если ты проявишь к ним хоть немного уважения, да?

Покраснев от выпитого ликера, Санни медленно улыбнулся:

— О... да! На самом деле, если бы не я, она была бы уже давно мертва. Знаешь, сколько раз я спасал ей жизнь?

Эта часть была полностью спланирована, чтобы создать ложное ощущение, что план Харпера использовать мелочность и ревность, чтобы развязать ему язык, сработал. Однако следующие слова вырвались изо рта Санни сами собой.

Стиснув зубы, он внезапно побледнел и прошептал:

— ...и ради чего? А? За... за это? Этого не должно было случиться. Как это случилось?!

Затем, Санни схватился за голову и выдавил из себя мрачный смех.

«Это плохо... что я вообще говорю?»

Приняв его ужас за признак того, что ликер делает свое дело, Харпер стала немного смелее:

— Ты, должно быть, много раз сражался бок о бок с леди Нефис!

Санни опустил голову, затем пожал плечами.

— Да.

Исхудавший молодой человек колебался несколько мгновений, затем осторожно спросил:

— Так... ты, должно быть, видел ее способности Аспекта?

Узнай способности своего врага, узнай его недостатки, узнай его пороки... вот как ты его убьешь. Глядя на Харпера, Санни вдруг вспомнил свою первую битву после встречи с Нефис. Тогда она спросила его, препарировал ли он когда-нибудь мертвого падальщика, чтобы узнать его слабые стороны.

Именно этим сейчас и занимался трусливый Спящий. Препарировал их. Даже если они не были мертвы... пока.

— Конечно. Аспект можно использовать для исцеления.

Глаза Харпера сверкнули.

— Так она целительница! Конечно. Такая способность очень подходит Леди Меняющейся Звезде. Все знают, что она ангел...

«Хорошо...»

Его первая цель была достигнута. Санни успешно создал недоразумение, заставив Харпера поверить, что Аспект Неф ограничивается исцелением. Конечно, в трущобах должны были быть и другие шпионы. Если они подтвердят это утверждение, рассказав, как она сегодня исцеляла раненых охотников, Гунлауг и его люди, скорее всего, поверят, что у Меняющейся Звезды нет никаких наступательных способностей.

Кто бы мог подумать, что ее пламя может и исцелять, и разрушать?

Харпер тем временем наливал в чашку еще ликера.

— Кстати, я всегда хотел спросить. Знаешь ли ты, как Леди Нефис получила свое Истинное Имя?

Может быть, из-за ужасного душевного состояния, может быть, из-за ликера, а может быть, просто из-за минутного промаха в рассуждениях, Санни недостаточно хорошо обдумал свои следующие слова, прежде чем ответить:

— Наверное, так же, как и я.

Затем он замер.

«Будь ты проклят!»

Он был так озабочен созданием ложного образа Неф в сознании Харпера, что на секунду забыл сохранить в тайне свою собственную личность.

«Глупец! Дурак! Идиот!»

Не позволяя панике проявиться на своем лице, Санни попытался спасти ситуацию, запрокинув голову назад и рассмеявшись, создавая впечатление, что его последнее заявление было шуткой.

К счастью, Харпер, казалось, поверил ему. Он тоже рассмеялся, а затем посмотрел на Санни с шутливыми искорками в глазах.

Однако его следующие слова отправили Санни в холодные объятия ужаса. Словно врата ада открылись прямо под его ногами.

Желая подыграть, исхудавший молодой человек усмехнулся и шутливо сказал:

— О! Конечно, конечно, Лорд Санлес! Какое же ваше Истинное Имя?

Санни уставился на него, улыбка застыла на его лице.

«Думай! Думай! Как выбраться из этого?!»

Но выхода не было, по крайней мере, он его не видел. Он был пойман.

Знакомое давление появилось в его сознании. Медленно, Санни стал смертельно бледным.

Харпер все еще ухмылялся, ожидая ответа. Его лицо было исхудавшим, усталым, полным одновременно страха и отчаянной надежды.

В конце концов, он был всего лишь слабым, жалким ребенком.

Давление сменилось ослепительной болью, от которой по телу Санни пробежала дрожь.

Почему, почему он должен был задать этот вопрос?!

Но было уже слишком поздно. То, что произошло, уже нельзя было изменить.

Словно загнанный в угол зверь, Санни мог думать только об одном...

Харпер наконец почувствовал, что что-то не так. Его глаза расширились.

— Лиш...

...как выжить.

За секунду до того, как боль пересилила его и заставила ответить, Санни вдруг наклонился вперед, поднял грубый железный нож и вонзил его в сердце бедного юноши.

Вонзив нож в слабое тело Харпера, Санни сделал выпад вперед. Хлипкий деревянный стол отлетел в сторону и разлетелся на щепки, ударившись о стену. Другой рукой он с силой схватил молодого человека за лицо и прижал его к полу, стараясь, чтобы ни один звук не сорвался с его губ.

Широко раскрытые глаза Харпера, полные боли и ужаса, уставились на Санни с немым, но глухим вопросом.

...Почему?

Чувствуя, как горячая кровь струится по руке, Санни наконец позволил боли от изъяна захлестнуть его.

Его шепот был хриплым и едва слышным:

— Лишенный Света! Я... Лишенный... Лишенный Света...

Дрожащие пальцы Харпера нашли его лицо и измазали его кровью, которая затем смешалась со слезами. Он слабо попытался оттолкнуть Сани, но в его руках больше не было сил.

Кусая свои губы достаточно сильно, чтобы порвать кожу, Санни прижимал исхудавшего юношу к себе и крутил нож, молясь о том, чтобы все это поскорее закончилось.

«Не смотри на меня... пожалуйста, не смотри на меня...»

Наконец, испуганные, обвиняющие глаза Харпера стали неподвижными и беспросветными. Санни почувствовал, как биение его сердца остановилось сквозь тонкую ткань одежды молодого человека. Убедившись, что Харпер действительно мертв, он наконец отпустил нож и пополз прочь.

«О, боги...»

Словно призванный этими словами, голос Заклинания прошептал ему на ухо:

[Вы убили Мечтателя: Харпер.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Согнувшись в болезненном спазме, Санни согнулся и его жестоко вырвало. Затем он слабо опустился на пол и попытался вытереть лицо, но понял, что испачкал его кровью.

«Я убил его. Я только что убил настоящего человека...»

Странная неподвижность овладела Санни. Сидя на холодных камнях, он смотрел на труп только что убитого им молодого человека и силился сформировать связную мысль. Через некоторое время ему это наконец удалось:

«Это уже слишком... ох, это перебор...»

Все это было так мучительно для него. Почему он должен был пройти через все это? Караван рабов, Забытый Берег, Меняющаяся Звезда, а теперь еще и Харпер. Какой грех он совершил, чтобы пройти через этот кошмар? Неужели он был уже мертв и заключен в глубины ада?

«...Чушь. Он заслужил это.»

Санни стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться на этой мысли.

«Почему ты вообще чувствуешь себя виноватым? Этот ублюдок собирался продать тебя Гунлаугу. Он знал, что помогает убить тебя. И не только тебя одного. Неф тоже. И Касси.»

Но как бы он ни старался убедить себя, что у него есть право убить Харпера, в глубине души он не мог с этим смириться. Существовал миллион способов расправиться с робким, жалким шпионом. Нет... была другая причина...

«Ну же... здесь больше никого нет. Почему бы тебе не быть честным с самим собой, хотя бы раз? Просто признай это. Не смей лицемерить.»

Санни оскалился и скрежетнул зубами друг о друга.

«Скажи это!»

Нехотя, он открыл рот и прошептал:

— Я убил его, потому что хотел выжить. Я убил его... потому что это было легко.

И вот так, внезапно, он почувствовал себя лучше.

Что тут такого? Все равно он уже был убийцей.

Он планировал помочь Нефис убить сотни людей.

Пораженный иронией ситуации, Санни едва удержался от смеха.

Он не хотел поднимать слишком много шума. Сломать стол было уже ошибкой. А вдруг кто-нибудь придет проверить, что за шум?

Это будет плохо. Это будет неловко.

Точно... что он собирался делать с телом?

Вместо того, чтобы придумать ответ, Санни наклонился вперед и его снова вырвало.

...Когда через некоторое время он сел прямо, дверь хижины была открыта.

И там, в дверном проеме, с бледным лицом, стоял не кто иной, как Кастер.

С ошеломленным выражением на лице гордый Наследник осматривал зрелище. Разбитый стол, запах алкоголя в воздухе, окровавленное тело с ножом, торчащим из груди, и растрепанный Санни, стоящий на коленях на полу, его руки и лицо были измазаны свежей кровью.

«О, нет!»

— Это... это не...

Однако никакие слова не приходили ему на ум. Что бы он ни сказал, ситуация не улучшилась.

Глядя ему прямо в глаза, Кастер с ужасом в голосе спросил:

— Санни... что ты сделал?

***

Санни моргнул и уставился на красивого молодого человека. Через несколько мгновений он открыл рот и сказал:

— Что ты думаешь? Я убил этого ублюдка.

Его голос был спокойным и бесстрастным. Не имело значения, что чувствовал Санни внутри. Перед Кастером он не мог проявить слабость.

Он ни капли не доверял гордому отпрыску клана Хань Ли. В нем всегда было что-то не то.

Так что... если и было время действовать, то только сейчас. Тем более что, в отличие от всех остальных в трущобах, Кастер уже знал, что Санни не так бесполезен, как все считают. Он знал это еще с той ночи, когда они втроем вместе сражались с Дьяволом.

— Убил... зачем ты его убил?!

Санни встал и пожал плечами.

— Он задавал слишком много вопросов.

Кастер открыл свой разум, ошеломленный, затем снова закрыл его. Через несколько мгновений он вдруг нахмурился:

— Какого рода вопросы?

Казалось, он что-то понял.

...Если подумать, что он вообще здесь делал?

— Ох. Хорошо ли я знаю Нефис, какие у нее способности, как она получила свое Истинное Имя, и тому подобное.

Не дав Кастеру возможности отреагировать, Санни вытер руки о водоросли и добавил:

— Вообще-то, этот парень, Харпер, был послан Тессаем шпионить за нами. Сегодня утром я застал его с докладом перед офицером замковой стражи.

Кастер некоторое время молчал, затем тихо спросил:

— У тебя есть какие-нибудь доказательства этого?

Санни взглянул на него и поднял бровь.

— ...Разве мое слово не является достаточным доказательством?

В его голове внезапно возникла дикая мысль.

«Неужели мне придется убить и Кастера?»

Сможет ли он вообще это сделать, если дойдет до этого?

Вряд ли.

— Почему, ты мне не веришь?

Плохо, плохо. Ситуация была действительно плохой. В зависимости от следующих слов Кастера, Санни мог оказаться в море неприятностей. И он был бессилен что-либо с этим сделать.

С тревогой и беспокойством он уставился на Кастера.

Гордый Наследник задерживался. Через некоторое время он вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Нет, я тебе верю. Вообще-то, я и сам подозревал этого парня. Вот почему я пришел сюда, услышав, что вас двоих видели идущими куда-то вместе. Но, Санни... другие... другие могут думать иначе.

Он понюхал воздух и помрачнел.

— Мне жаль это говорить, но у тебя репутация человека с плохим характером. С добавлением алкоголя и отсутствием доказательств, связывающих Харпера с Замком... ты можешь видеть, как это нехорошо выглядит.

«Этот кусок дерьма!»

Санни нахмурился, пытаясь притвориться спокойным. Он видел, к чему все идет...

— И что? Что ты собираешься делать?

Кастер схватил его за плечо. Затем, серьезным и глубоким голосом, он сказал:

— А что еще? Я, конечно, помогу тебе все скрыть. Мы же товарищи, в конце концов. Но, Санни... никто и никогда не должен узнать, что ты здесь натворил. Особенно леди Нефис. Это будет... это будет наш секрет. Ладно?

Сказав это, он посмотрел Санни прямо в глаза... и улыбнулся.

Санни мрачно смотрел на Кастера. Несмотря на приветливую улыбку и обнадеживающий голос, он знал, чего добивается красавец Наследник.

В конце концов, он вырос на окраине.

Кастер сказал: — Я помогу тебе.

Но на самом деле он имел в виду — Ты будешь принадлежать мне.

Потому что нет лучшего рычага давления, чем страшный секрет. За эту помощь придется заплатить.

Но какой выбор был у Санни? Если только он не был готов сразиться и убить Кастера прямо там и тогда, навсегда заставив замолчать единственного свидетеля его преступления, он не мог отказаться.

К тому же... то, что, по мнению Кастера, должно было произойти, и то, что произойдет на самом деле, не было таким уж непреложным, как казалось. Пока Санни был жив, оставалась надежда как-то изменить ситуацию.

Он просто должен был пройти через это, шаг за шагом.

Санни выдавил из себя улыбку.

— Спасибо, Кастер. Я не... не забуду этого.

Затем он взглянул на мертвое тело, лежащее у его ног, и сделал шаг назад, уходя от быстро растущей лужи крови. Его лицо оставалось спокойным, но по телу пробежала мелкая, почти незаметная дрожь.

— Итак... что же нам теперь делать?

Гордый Наследник замялся, затем торжественным тоном произнес:

— Прежде всего, мы не можем допустить, чтобы кто-то видел тебя в таком состоянии. Подожди здесь некоторое время. Я принесу что-нибудь, чтобы ты мог помыться.

Санни вздохнул. Он не очень хотел оставаться рядом с Харпером, но Кастер был прав. Ходить в крови — плохая идея.

— И что потом?

Кастер колебался.

— Потом нам нужно будет избавиться от тела. Но... это будет нелегко сделать так, чтобы нас не заметили если не трущобные крысы, то стражники. Впрочем, не волнуйся... я что-нибудь придумаю. Просто жди моего возвращения.

Санни колебался, размышляя, можно ли доверять Наследнику. Что могло помешать ему вернуться с толпой людей? Но нет. То, что Санни будет у него в кармане, принесет Кастеру больше пользы, чем полное избавление от него.

И все же он послал тень присмотреть за происходящим после того, как красивый молодой человек уйдет.

Оставшись наедине с трупом, Санни вздохнул и сел на пол, прислонившись спиной к хлипкой стене хижины. Он очень устал.

Ночь медленно опускалась на руины, погружая все в уютную темноту. Конечно, он все еще мог видеть окровавленное тело, неподвижно лежащее на камнях рядом с ним. Впервые Санни пожалел, что его глаза могут пробиться сквозь тени.

Глаза Харпера все еще были открыты и обвиняюще смотрели на него.

«Я... Я застрял с тобой навсегда, не так ли?»

Даже не глядя в Море Душ, Санни знал, что новая тень присоединилась к молчаливым рядам всех существ, которых он когда-либо убивал.

Все, что он мог сделать, это ждать.

Время медленно ползло.

Кастеру требовалось много времени, чтобы собрать все необходимое и не вызвать подозрений. Ему приходилось избегать посторонних глаз и тратить много времени на разговоры с людьми, которые постоянно хотели завоевать его внимание. В какой-то момент с ним заговорила даже Касси:

— Эй, Кастер. Ты не видел Санни?

Вдали от их домика, сидя на полу возле трупа убитого им юноши, Санни мрачно улыбался и слушал, какое оправдание придумает Наследник, чтобы объяснить его отсутствие.

Через некоторое время его мысли начали блуждать. Он прислушался к звуку дождя, падающего на камни снаружи, и нахмурился. Дождь всегда приводил его в плохое настроение.

Из-за него Санни постоянно вспоминал прошлое.

В отличие от Нефис, чье прошлое было окутано тайной и кричало о трагедии, он был выходцем из простой среды. Его история была скорее обыденной, чем трагичной. Тривиальная история несчастных людей, живущих тяжело и горько в умирающем мире.

Родители Санни были обычными рабочими. Они были бедными, но не нищими. Его отец работал в одной из многочисленных ремонтных бригад, которые ухаживали за внешними барьерами города. Его мама работала на подземном заводе по производству систем фильтрации воздуха. Вместе их доходов едва хватало на небольшую камеру в одном из человеческих ульев на окраине.

Через несколько месяцев после рождения его сестры, Рейн, когда Санни было около четырех лет, его отец погиб в результате несчастного случая на производстве, что было нередким явлением среди рабочих по обслуживанию города. Через три года после этого его мать заболела и в конце концов скончалась. Такие работники фабрик, как она, часто болели и умирали из-за тяжелых условий, так что это тоже не было редкостью.

Санни и Рейн были отправлены в государственное детское учреждение. Его сестра была молодой и симпатичной, поэтому в конце концов ее удочерили. Однако Санни был старше и имел «проблемы с поведением», что делало его совершенно нежелательным. Пережив несколько лет в череде все более мерзких приемных семей, он, наконец, смог сбежать и научился выживать на окраинных улицах.

Там, на улицах, было много таких же детей, как и он, которым приходилось каждый день совершать всякие отвратительные поступки, только чтобы дожить до рассвета. Но даже тогда большинство из них долго не протягивали. Для того чтобы выжить там, требовались существа особого рода.

Санни был одним из таких существ.

Отчасти это было чистой удачей, отчасти тем, что он был умен. Но в основном это было потому, что у него была цель. Санни не хотел умирать, пока не найдет свою сестру.

Каким-то образом он убедил себя, что она ждет, когда он найдет и спасет ее. Однажды они снова будут жить счастливо, как семья, вместе. Эта ошибочная цель помогала ему жить, как ничто другое.

...Конечно, ничем хорошим это не закончилось.

В этом проклятом мире никогда ничего не заканчивалось хорошо.

Сидя в нескольких сантиметрах от лужи человеческой крови, Санни усмехнулся и потер лицо.

Была ли вообще такая вещь, как счастливый конец?

«Почему этот ублюдок так долго?»

Конечно, он точно знал, где находится Кастер и что он делает.

Сейчас он поднимал руку, чтобы открыть дверь в хижину Харпера.

Санни устало поднял себя с пола и стряхнул груз воспоминаний.

Какой смысл вспоминать прошлое? Он должен был выжить в будущем...

Кастер принес ему воду, полоски ткани и грубую тунику.

Пока Санни смывал кровь с тела, гордый Наследник осторожно перенес труп Харпера в угол, похоронил его под кучей водорослей и вытер кровь с пола, насколько смог.

Таким образом, случайный взгляд внутрь хижины не обнаружил бы слишком многого. Конечно, даже при самом пристальном рассмотрении следы происшедшего стали бы очевидны.

Пока все это делалось, Кастер говорил:

— Самый простой способ избавиться от трупа — просто сбросить его с платформы. Если повезет, он не упадет на дорогу. Но даже если это случится, никто не обратит на него внимания. Здесь, в Мрачном городе, люди умирают постоянно, особенно те, кто живет во внешних поселениях.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Однако мы не можем этого сделать — ведь Харпер не просто случайная трущобная крыса, а тот, кто работал на Светлого Владыку. Стражи заинтересуются его внезапной смертью и воспользуются этим, чтобы создать проблемы для тебя и леди Нефис. Поэтому нам нужно сделать так, чтобы он полностью исчез. Это будет нелегко.

Санни посмотрел на него и нахмурился.

— А что тут такого? Я могу просто отнести его вниз с холма и бросить тело где-нибудь в развалинах. На улице ночь. Никто ничего не увидит.

Кастер покачал головой.

— У замковой стражи есть разные типы наблюдателей, которые следят за дорогой днем и ночью. Тебя заметят. Если, конечно, кто-нибудь не убедит их посмотреть в другую сторону.

Он вздохнул.

— Это будет не дешево, но я могу это устроить. Завтра после захода солнца у тебя будет около часа, чтобы донести тело до руин и вернуться. Прости, но я не могу купить тебе больше времени... это сотрет то немногое, что у меня уже осталось.

Его голос звучал так, словно красивый молодой человек искренне переживал за своего товарища, но на самом деле он просто повторял, как много Санни ему сейчас должен.

А если этого сообщения было недостаточно, он всегда мог пригрозить, что в будущем раскроет секрет того, как умер Харпер.

Кастер держал его как на ладони.

Санни мрачно улыбнулся.

— И что мне делать до тех пор?

Наследник пожал плечами:

— Просто веди себя естественно и старайся ни с кем не разговаривать. Ты и так вроде как одиночка. Никто ничего не заподозрит.

После этого он задумался на несколько мгновений и добавил:

— О. Это... никто не должен входить в эту хижину в течение долгого времени. Последние несколько месяцев Харпер жил в замке, так что люди в трущобах пока не заметят его отсутствия. Не заметят и гвардейцы, так как он недавно сделал доклад. У нас все должно быть в порядке.

Санни уставился на него со странным выражением лица.

— Что?

Он покачал головой.

— Нет, ничего. Мне просто интересно, сколько трупов ты уже заставил исчезнуть.

Кастер нахмурился.

— Вообще-то, это мой первый. В Мрачном городе обычно выгоднее оставить тело там, где все видят.

Логично. Зачем убивать кого-то, если не для того, чтобы заставить других дважды подумать, прежде чем напасть на тебя в будущем?

Санни был настоящим дилетантом, когда дело касалось убийства. Он действительно не мог соперничать с Наследником.

Вот так, оставив жалкую хижину, они вернулись в домик. Поскольку никто не обращал на него внимания, Санни вернулся в свою комнату и тихо сел на узкую койку.

Он думал, что не сможет заснуть этой ночью, мучимый как знанием того, что задумала Нефис, так и воспоминаниями о смерти Харпера от его руки.

Но в конце концов его измученное сознание погрузилось в забытье, как только его голова коснулась подушки.

***

Утром он проснулся, ожидая, что толпа разъяренных обитателей трущоб ворвется внутрь, жаждущих...

Ну, а что они могли сделать? Если бы дело дошло до драки, мало кто из них смог бы причинить ему вред.

Но там никого не было.

Поколебавшись некоторое время, он решил действовать, как в любой другой день. Выйдя из своей комнаты, Санни отправился на улицу, чтобы умыться.

Маленькие помощники Неф либо приветствовали его, либо игнорировали, как обычно. Их улыбки были дружелюбными и мимолетными.

Никто не посмотрел на него дважды.

Странно встревоженный, Санни вышел из домика и посмотрел на небо.

Ничего не изменилось. Все было так же, как и вчера, и каждый день до этого.

Как... как это могло быть?

Он жестоко убил человека, но никому до этого не было дела. Мир продолжал жить без Харпера, равнодушный к боли и ужасу, которые теперь навсегда застыли в мертвых глазах робкого, жалкого юноши.

Даже Стражи, казалось, не заметили исчезновения своего шпиона.

Санни потер лицо, скрывая гримасу боли. Его голова раскалывалась от ужасной мигрени.

«Если им все равно, то почему я должен страдать? Забудь об этом дураке.»

Но ему было не все равно. Как бы иррационально это ни было, он чувствовал себя обязанным оплакивать смерть своей жертвы, даже если он был единственным, кто это делал. Возможно, потому, что эта ситуация была до жути похожа на то, как он всегда представлял себе свою собственную смерть — совершенно незамеченной.

Выброшенный и забытый, ни одна душа не побеспокоится о его существовании.

«Жалко.»

Вернувшись в дом, Санни вошел в свою комнату и сел на кровать, уставившись в стену.

Большую часть дня он проводил там, выйдя лишь однажды, чтобы притвориться, что тренируется с Осколком Полуночи. Пока он повторял ката, ему показалось, что он заметил, как Нефис наблюдает за движениями его меча с хмурым выражением лица. Но уже через секунду она отвлеклась и была увлечена нескончаемым потоком заданий, которые от нее требовались.

«Счастливого пути! Иди поболтай с Кастером, посмотри, есть ли мне до этого дело!»

Его внезапный гнев удивил Санни.

По крайней мере, это было лучше, чем мрачная апатия, царившая в нем весь день.

«Что не так с моим разумом в последнее время? Как будто я вернулся на Пепельный Курган.»

Нахмурившись, он отбросил Осколок Полуночи и вернулся в свою комнату.

Однако там его уже кто-то ждал. Это была Касси.

Слепая девушка молча стояла спиной к двери, держа в руках деревянный посох. Ее лицо было необычайно неподвижным. Оно выглядело почти... мрачным.

Сердце Санни слегка екнуло.

«Она... она узнала?»

Выдавив фальшивую ухмылку, он заставил свой голос звучать бодро и сказал:

— О, привет, Кас. Ты что-то хочешь?

Она повернулась к нему и, после секундного колебания, улыбнулась. Однако что-то в ее улыбке было не так.

Казалось, что она была такой же принужденной, как и его собственная.

Слепая девушка задержалась, затем сказала:

— Нет, ничего особенного.

Санни несколько раз моргнул.

Что с ней сегодня?

Тем временем Касси подняла руку и нащупала его плечо.

— Нет... вообще-то, у меня есть для тебя подарок.

Он поднял бровь.

— Подарок?

Она кивнула. В следующее мгновение искра энергии внезапно переместилась из ее тела в его.

Санни вздрогнул.

[Вы получили Память: Бесконечная Весна.]

Разве это не была... та ее красивая стеклянная бутылка, которая содержала почти бесконечное количество воды?

Почему она дарит ее ему?

— Почему ты вдруг даришь мне это?

Она помолчала несколько мгновений, затем осторожно покачала головой.

— Я просто захотела. Почему? Разве я не могу дать тебе что-то после всего, что ты для нас сделал?

Санни колебался.

— Наверное, можешь. Я просто не ожидал этого.

Касси схватилась за его плечо и оставалась неподвижной в течение странно долгого времени. Затем она отвела взгляд и сказала, ее голос был легким и ровным:

— Мы скоро встретимся снова, Санни.

Странно.

Он похлопал ее по руке и сказал, немного смущаясь.

— Конечно, встретимся. Куда бы я мог пойти? Этот домик слишком мал, чтобы мы не сталкивались друг с другом все время.

Она медленно убрала руку и хихикнула.

— Да. Ты прав, конечно. Я... я пойду.

С этим она отвернулась и направилась к двери.

Санни посмотрел ей в спину и пожала плечами.

— Хорошо. Пока.

«Что на нее нашло?»

Дойдя до двери, Касси на секунду замерла. Не поворачивая головы и не позволяя ему увидеть ее лицо, она задержалась на некоторое время, затем тихо сказала:

— ...До встречи, Санни.

Весь остаток дня Санни ничего не оставалось делать, как считать часы до захода солнца. Когда наступит ночь, он должен будет вернуться на место совершенного им преступления, забрать тело своей жертвы и под покровом темноты отнести его в руины.

«Как это случилось?»

Оставшись один в своей крошечной комнате, он уставился на стену и стал ждать. Вскоре страх перед ночным походом в Мрачный город пересилил темное и пустое чувство, царившее в его душе.

Люди редко рисковали покидать холм после наступления темноты. В беззвездной пустоте Забытых Берегов любой источник света неизбежно привлекал внимание существ, с которыми ни один человек не хотел бы встретиться. Бесчисленные ужасы преследовали улицы города по ночам.

Только безумец рискнет войти в руины после захода солнца.

...Конечно, безумцев в Мрачном городе было предостаточно.

Санни, по крайней мере, не нужен был свет. Кроме того, он достаточно хорошо знал окрестности Светлого Замка, чтобы избежать большинства опасностей. Недели, которые он потратил на обучение у Эффи, не прошли даром.

«Я должен быть в порядке.»

Поскольку тени скрывали каждое его движение, Санни был уверен в своей способности хотя бы убежать, если что-то случится.

Тем не менее, с каждой минутой его сердце становилось все холоднее и холоднее. Когда тень Багрового Шпиля затопила мир и окрасила его мысли жутким чувством страха, он стиснул зубы.

«Почти время.»

Однако не успело солнце полностью скрыться, как на пороге его комнаты появился еще один нежданный гость.

Нахмурившись, Нефис жестом велела Санни встать и ровным тоном произнесла:

— Пойдем со мной.

Сердце Санни слегка екнуло.

«Что... что ей нужно?»

Подавив тошнотворный страх быть пойманным, он задержался на несколько мгновений, затем медленно встал и вслед за Меняющейся Звездой вышел из домика.

Вместе они пошли в уединенную часть трущоб. Неф молчала, даже не глядя в его сторону. Она казалась спокойной, как всегда.

Однако Санни изо всех сил старался не поддаться панике. Разные мысли, одна мрачнее другой, лезли ему в голову.

«Неужели этот ублюдок, Кастер, рассказал ей все?»

Наконец, они добрались до отдаленного переулка, где никто не смог бы подслушать их разговор. Здесь не было ничего, кроме багрового света заката и глубоких теней.

Повернувшись, Меняющаяся Звезда нахмурилась и посмотрела на него. Санни встретил ее взгляд, его лицо было мрачным. Ему казалось, что он смотрит на своего судью и палача.

— Я видела, как ты сегодня упражнялся с мечом. Твои движения были слабыми и бесцельными. Казалось, что ты потерял всякую ясность. О чем ты думал?

Санни медленно выдохнул.

Так вот о чем. Она ничего не знала. Она просто уловила суматоху, бушевавшую в его голове.

Он должен был почувствовать облегчение, но по какой-то причине Санни почувствовал, как в его груди поднимается гнев.

Криво улыбнувшись, он отвернулся и ответил:

— Убийство. Я думал об убийстве.

Нефис наклонила голову, ожидая объяснений. Санни молчал несколько мгновений, а затем сказал, его голос был странно холоден:

— Однажды ты сказала мне, что суть боя — это убийство, не так ли?

Она кивнула.

Он пристально посмотрел на нее, затем сказал:

— Откуда ты так много знаешь об убийстве, Неф? А? Я хотел спросить тебя об этом с того дня, как ты отрубила голову Анделу, не моргнув глазом. Ты тут проповедуешь, что мы все люди, а не какие-то звери. Разве Андел не был человеком?

Она нахмурилась.

— И в этом все дело?

Санни скрипнул зубами.

— Это часть этого.

Нефис долго молчала. В какой-то момент она рассеянно подняла одну руку и потерла шею. Наконец, она сказала:

— Дело не в том, что я убила много людей. Дело в том, что многие люди пытались убить меня.

Санни моргнул.

— Почему кто-то хотел убить тебя?

Она улыбнулась.

— Почему? По разным причинам, правда. Моя семья когда-то была очень могущественной, разве ты не помнишь? Но власть... это опасная штука, Санни. Ты не можешь достичь ее пика, не нажив себе много врагов. И когда однажды твоя сила исчезнет, все эти враги останутся.

Отвернув лицо, она сказала своим обычным безразличным голосом:

— Думаю, мне было лет пять-шесть, когда кто-то впервые попытался меня убить. Это была моя няня. Она привела меня в пустую комнату, положила руки мне на шею и пыталась задушить. Я думала, что это была игра. По крайней мере, первые несколько секунд.

Неф посмотрела на него, в ее глазах плясали белые искры.

— Так я узнала, что такое слабость. А когда мой учитель, случайно проходивший мимо, бросился внутрь и использовал свою способность Аспекта, чтобы убить ее... так я узнала, что такое сила. Так что да. Я не чужда к отрубленным головам, Санни. Это то, что ты хотел знать?

Он пристально посмотрел на нее, затем медленно покачал головой.

Как она, должно быть, испугалась, какой беспомощной себя чувствовала. Беспомощность... он слишком хорошо знал, что это такое. Почему-то Санни никогда не думал, что гордая и несгибаемая Меняющаяся Звезда тоже испытала это чувство. Была сформирована ею.

Так же, как и он.

Тем временем Нефис улыбнулась. Но в ее глазах не было юмора.

— Так что же ты хотел узнать? А, Санни? О чем это все? Думаешь, я не заметила, как ты пялился на меня с тех пор, как мы сражались с Посланником Шпиля? Признайся. Ты должен мне хотя бы это.

Он долго смотрел на нее, буря эмоций была написана на его бледном, мрачном лице. Наконец, приняв решение, Санни стиснул зубы и сказал:

— Я хочу знать, какова твоя настоящая цель. Я хочу знать, стоит ли все это того.

Меняющаяся Звезда нахмурилась. В ее холодных серых глазах читался намек на удивление.

— Моя... цель? Разве это не очевидно?

Она жестом указала на трущобы, окружавшие их, и возвышавшийся над ними великолепный замок.

— Я пытаюсь помочь этим людям. Что еще?

Санни вздохнул.

Затем, отвернув лицо, он спросил:

— Эй, я когда-нибудь рассказывал тебе о своей сестре?

Нефис моргнула.

— Нет. Почему ты вдруг заговорил об этом?

Он задумчиво улыбнулся.

— Просто мне недавно напомнили о ней, вот я и решил поделиться. Понимаешь... наши родители умерли, когда мы были маленькими. Ее удочерили, а я оказался на улице. Жизнь не была для меня сладкой. На самом деле, она была лишь неприятной и горькой. Поэтому, будучи молодым, я просто представлял, что с ней было то же самое. Вот почему я был одержим идеей найти ее. В моей голове была фантазия о том, как я спасу и защищу ее. Снова стать семьей.

Санни помрачнел.

— Но как такой нежелательный человек без гроша в кармане, как я, мог кого-то найти? Ты же знаешь, как устроены городские базы данных. Даже если они функционируют, для того, чтобы что-то открыть, нужно быть гражданином, да еще и немалого ранга. Однако я был готов на все, чтобы достичь своей цели. Итак, я накопил денег. Уличный мальчишка не может заработать много, но даже тогда я скопил столько, сколько смог.

На его лице появилось мрачное выражение.

— Даже если мне почти нечего было есть, я продолжал откладывать жалкую сумму, которую заработал, занимаясь всякой ужасной ерундой. И после четырех или пяти лет такой жизни, когда мне было почти семнадцать, у меня наконец появилось достаточно денег, чтобы нанять частного детектива.

Он улыбнулся.

— Понимаешь, был такой детектив, который иногда нанимал нас, нищих, чтобы мы собирали для него информацию. Его услуги стоили недешево, но я ему доверял. Или в него, по крайней мере. Поэтому я отдал все свои деньги этому парню и сказал ему найти мою сестру. И знаешь что? Он нашел. Однажды, примерно через месяц после того, как мы заключили сделку, он дал мне листок бумаги с написанным на нем адресом. И я отправился туда.

Нефис колебалась несколько мгновений, затем спросила тихим голосом:

— Так что же произошло? Ты встретил свою сестру?

Санни потер лицо, посмотрел на небо и сказал:

— Вроде того. Я действительно встретил ее возле трамвайной остановки. Только в тот момент я ее не узнал. Понимаешь, несмотря на мои возвышенные идеи стать ее спасителем, я даже не мог толком вспомнить, как она выглядит. Это была девочка лет двенадцати, одетая в опрятную школьную форму. Она шла в том же направлении, что и я. Я понял, что это она, только после того, как она вошла в дом по указанному адресу.

Он замолчал на некоторое время, затем продолжил, его голос был странно безэмоционален:

— Было уже темно. Кажется, шел дождь. Дом был расположен в очень хорошем районе. У них был целый дом. В нем жила всего одна семья, можешь себе представить? Ну, я думаю, что можешь. В любом случае... там была даже лужайка. И окно... большое окно, через которое проникал свет. Наблюдать за ними через это окно было почти как смотреть телепередачу.

Санни вспомнил это великолепие, свое собственное неловкое изумление и попытался улыбнуться. Однако ему это не удалось.

— Стоя в тени прямо за краем этого света, я некоторое время наблюдал за ее семьей. У нее были родители, которые любили ее и хорошо к ней относились. У нее была настоящая еда, и ее было достаточно, чтобы никогда не голодать. У нее была красивая одежда и дорогие учебники. У нее даже были симпатичные младшие брат и сестра. Они все улыбались, смеялись и прекрасно проводили время вместе.

Неф посмотрела на него и спросила:

— И что же ты сделал?

Санни не сразу ответил. Вместо этого он вспомнил, как он просто стоял там, наблюдая за этими счастливыми людьми. Как он смотрел вниз на свое собственное хрупкое тело, на свою грязную и потрепанную одежду, на синяки на окровавленных костяшках пальцев. И понял, насколько он был не на своем месте на этой картине.

После многих лет мечтаний о том, чтобы найти и спасти свою сестру, он столкнулся с тем простым фактом, что она... она никогда не нуждалась в нем. Возможно, она даже не помнила о его существовании. Более того, возвращение в ее жизнь не принесло бы ей ничего хорошего. Он не мог предложить ничего приятного или полезного. Он мог только ухудшить ситуацию.

В ту темную дождливую ночь, когда Санни стоял в тени, что-то в его сердце погасло навсегда. Что-то внутри него умерло.

Не важно, в какой ситуации он окажется после этого, ничто не сравнится с тем мраком, который он ощутил в тот момент.

Простояв неподвижно долгое время, он медленно отступил, повернулся и пошел в темноту.

...Через несколько дней после этого у него появились первые симптомы заражения заклинанием Кошмара.

А остальное было уже историей.

Стряхнув с себя неприятные воспоминания, Санни притворился беззаботным и пожал плечами.

— Я сделал единственный бескорыстный поступок в своей жизни. Я развернулся и ушел. Знаешь, почему?

Нефис медленно покачала головой.

Санни усмехнулся, и гнев наконец-то нашел выход в его глазах.

— Потому что даже такой кретин, как я, смог понять, что человек, которого он хотел спасти, не нуждается в его спасении. Так скажи мне, пожалуйста, Неф, почему ты, со всем своим умом и ясностью, не можешь сделать то же самое?

Она уставилась на него, на ее лице появилась глубокая хмурость.

— Ты хочешь сказать, что я солгала о своем намерении помочь этим людям? Если так, то ты ошибаешься.

Санни сжал кулаки. Прежде чем он смог остановить себя, слова вылетели из его рта.

...Нет. Если быть до конца честным с самим собой, он должен был признать, что просто не хотел их останавливать. Он был слишком измотан, изранен и потрясен, чтобы продолжать играть в эту игру с Неф. Пора было вынести все на свет.

Может быть, тогда он сможет вновь обрести ясность.

Взглянув на Меняющуюся Звезду, Санни прошипел:

— ...Пошла ты, Неф.

Она моргнула.

— Что?

Он криво улыбнулся.

— Я сказал, иди на хрен с этим дерьмом... Святая Нефис. Может, ты и обманула всех остальных, но я тебя знаю. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Так что я ни на секунду не верю в твой образ спасительницы.

Санни повторил свой жест, указывая на окружающие лачуги.

— Помочь этим людям? Пожалуйста! Чем ты собираешься им помочь? Помочь им превратиться в трупы? Мы с тобой оба знаем, чем это закончится. Касси уже рассказала нам. Огонь и реки крови, так? Это то, что ты планируешь?

Нефис уставилась на него, на ее лице цвета слоновой кости было написано мрачное выражение. Ее холодные серые глаза больше не были спокойными. Наконец, в них появилась жгучая эмоция. Это было... смятение? Боль? Разочарование?

Она открыла рот, потом снова закрыла его. Затем Меняющаяся Звезда медленно покачала головой.

Наконец, она, казалось, нашла нужные слова. Посмотрев Санни прямо в глаза, она слегка приподняла подбородок и сказала:

— ...Ладно. Ты поймал меня.

Санни уставился на Нефис, ошеломленный ее ответом. Он не ожидал, что она признает это так легко.

Между тем, она просто пожала плечами.

— Что? Я должна была отрицать это? Почему я должна была? Это ты одержим ложью, Санни, а не я.

Уголок рта Меняющейся Звезды дернулся.

— Вообще-то, я должна поблагодарить тебя. Если бы не ты, я бы никогда не научилась так легко обманывать людей. У меня было очень закрытое воспитание, по понятным причинам. Общение с другими людьми всегда было тем, о чем я знала очень мало.

Она мрачно улыбнулась.

— Как удачно, что я встретила тебя, как никого другого, на этом Забытом Берегу. Мне повезло. Правда?

Санни моргнул. О чем она говорила? Он вспомнил, как во время их путешествия в Мрачный город Нефис пыталась подражать Касси в том, как она разговаривала с людьми. Неужели она изучала и его?

Нефис сделала шаг вперед и пронзила его напряженным, горящим взглядом.

— Никто не выживает в Царстве Снов в одиночку. Я знала, что не стану исключением из этого правила, поэтому я наблюдал за Касси и тобой и изо всех сил старалась учиться у вас обоих. Тогда-то я и заметила, что все, что вы когда-либо говорили — или делали — не было правдой. Не так ли?

«Черт.»

Санни почувствовал, как холодная дрожь пробежала по его позвоночнику.

Она насмешливо сказала.

— Что бы ни случилось, тебе каким-то образом всегда удавалось скрывать свои настоящие мысли, желания и причины. Я никогда не видела никого, кто был бы так искусен в обмане. Поздравляю, Санни! Игры разума, в которые ты играл с нами, были почти такими же коварными, как ментальное заклинание Пожирателя Душ. Это было не что иное, как вдохновение.

Меняющаяся Звезда сделала паузу и покачала головой.

— Ты даже можешь легко превращать правду в ложь. Как... гениально. Я даже не подозревала, что такое возможно. Глупая я. Я многого не знала до того, как встретила тебя.

Она улыбнулась.

— Вот видишь... пока ты учился у меня владению мечом, я училась у тебя владению людьми. Поэтому, пожалуйста, Санни, прими мою искреннюю благодарность. Лучшего учителя я и желать не могла. Без тебя все это было бы невозможно!

Нефис подняла руку и ткнула в него пальцем. Затем, со злостью в голосе, она прошипела:

— Так откуда у тебя берется наглость обвинять меня в том, что я поступаю так же, как ты поступаешь со всеми, кого встречаешь?

Санни задрожал. Говорила ли она правду? Действительно ли Неф научилась быть такой манипулятивной и мерзкой... у него?

«О, нет...»

Такой неопытный человек не смог бы найти худшего примера для подражания, даже если бы попытался. Какой жестокий поворот судьбы, быть отправленным в Царство Снов вместе с таким поврежденным, порочным человеком, как он...

Санни стиснул зубы.

— Это не одно и то же...

Меняющаяся Звезда нахмурилась.

— Чем отличается то, что я делаю? Я не сказала ни одной лжи этим людям. Я дала им достаточно правды, чтобы они сами себя обманули, как ты и учил меня. Но что, теперь, когда все обернулось против тебя, это вдруг стало нечестно? Теперь ты не согласишься на меньшее, чем вся правда?

Она ухмыльнулась.

— Ладно. Я скажу тебе. Да, ты прав. Будет огонь и реки крови. Таков мой план. И что? Почему это хуже, чем это жалкое, безнадежное существование? Ничем. Я собираюсь убить Гунлауга. После его смерти Светлый Замок охватит гражданская война, и каждый из пяти лейтенантов будет бороться за трон. Я убью и их тоже. И когда я останусь последней...

Ее глаза блестели.

— ...Я соберу тех из нас, кто останется в живых, и проложу дорогу из костей для немногих счастливчиков, которые доберутся до Врат. Это мое обещание. Это спасение, которое я предлагаю жителям Мрачного Города — шанс вернуться в реальный мир или умереть как подобает человеку, стоя во весь рост и с мечом в руке, а не жить в страхе, как крыса! Я думала, что ты, как никто другой, поймешь меня.

Санни уставился на нее в недоумении. Как она могла... как она могла так спокойно относиться к тому, что из-за нее погибло столько людей? Неужели в ее глазах их жизни не имели никакой ценности?

Но потом он понял, что смотрел на все это неправильно. Он смотрел на это со своей собственной точки зрения, с точки зрения человека, который привык выживать любой ценой, ставить выживание превыше всего. Однако именно так воспринимал мир прежний он.

Придя на Забытый Берег, Санни узнал, что есть вещи более ценные, чем выживание. И узнал он это от Неф.

Для нее жизнь, которая не стоила того, чтобы жить, была гораздо хуже достойной смерти. Возможно, в своих мыслях она действительно пыталась помочь этим людям.

Но кто дал ей право принимать такое решение от их имени?

Покачав головой, он прошептал:

— Неужели здесь так ужасно жить? Неужели Гунлауг настолько плох, что ты предпочтешь, чтобы все мы умерли, чем позволишь нам остаться под его властью?

На лице Меняющейся Звезды появилось мрачное выражение. С холодным презрением в голосе она сказала:

— Гунлауг совершил много отвратительных поступков. Но я не стану осуждать его за них. Кто знает, поступил бы кто-нибудь из нас лучше? Поддерживать жизнь тысячи безнадежных людей в этом аду — задача, которая может превратить святого в демона. Нет... есть только одно его преступление, которое я никогда не смогу простить.

Санни поднял бровь.

— Какое?

Она опустила подбородок и стиснула зубы:

— Это то, что он сдался.

Она посмотрела на Санни и сказала, ее голос был полон напряжения:

— Это то, что он даже не попытался достичь Врат. С таким количеством лет на подготовку и сотнями мощных бойцов под его командованием... неужели ты думаешь, что он ничего не мог сделать, чтобы войти в Багровый Шпиль? Нет... нет, он просто передумал. Зачем возвращаться, если он может жить как король здесь, в Мрачном городе? Он отказался от своего долга Пробужденного и подчинился Заклятию.

«...И из-за того, как он правил, уничтожая людей, прежде чем они становились достаточно могущественными, чтобы угрожать его правлению, Гуналуг также не позволял никому другому пытаться это сделать.»

Однако Санни уловил в словах Нефис что-то еще. Намек на ее истинную мотивацию. Слова, которые она выбрала для осуждения Гунлауга, были слишком необычными.

Несмотря на то, что Светлый Владыка совершил всевозможные зверские деяния и стал причиной смерти, унижения и горя бесчисленного множества людей, больше всего Меняющуюся Звезду бесила не его коррупция и жестокость, а нечто совершенно иное.

Тот факт, что он подчинился Заклятию и не смог завершить свое испытание. Учитывая, из какой семьи она происходила...

Было ли это ключом к ее таинственной цели?

Нахмурившись, Санни спросил:

— Не думаешь ли ты, что, возможно, он просто не хотел видеть смерть сотен людей? Все эти молодые мужчины и женщины, живущие во внешнем поселении и Светлом Замке... сколькими из них ты готова пожертвовать ради достижения своей цели?

Он замолчал, боясь, что ее ответ подтвердит его подозрения.

Неф выпрямила спину и посмотрела на него. И снова ее взгляд был твердым и спокойным. Не задумываясь, она сказала, без тени сомнения в голосе:

— Всеми. Понятно же и так.

Санни скорчил гримасу и отвернулся, чувствуя ужасную головную боль. Солнце почти зашло, и ночь шла по его следам. У него оставалось не так уж много времени.

С отчаянной улыбкой Санни посмотрел на Меняющуюся Звезду и спросил:

— Что может быть так чертовски важно? Что может быть настолько ценным, что ты готова обречь всех здесь на смерть?!

Он покачал головой, догадываясь, что уже знает.

— Только не говори мне, что это какая-то глупая ерунда вроде возвращения славы клана Бессмертного Пламени. Долг Пробужденного? Ты что, дала страшную клятву стать первым человеком, покорившим Четвертый Кошмар, как твой отец покорил Третий, а твой дед — Второй? Или, что еще хуже, это что-то еще более глупое? Ты планируешь спасти этот проклятый мир?!

Нефис несколько мгновений смотрела на него, а затем усмехнулась. В ее глазах проснулось что-то опасное и незнакомое... нет, не совсем незнакомое.

Это был тот самый странный, маниакальный блеск, который он уже видел однажды, сразу после того, как сказал ей три странных слова.

Астер, Сонг, Вейл.

Тогда на несколько мгновений Меняющаяся Звезда превратилась из спокойной и уравновешенной молодой женщины в человека, которого он уже не узнавал.

Тихонько усмехнувшись, Неф покачала головой.

— Спасти мир? Нет, я не собираюсь спасать мир, Санни.

Затем улыбка исчезла с ее лица, и в глубине ее холодных серых глаз внезапно зажглось белое пламя. С мрачной и пугающей убежденностью она сказала:

— Я собираюсь уничтожить его.

Ее слова эхом отдавались в темноте, заставляя Санни испытывать иррациональное чувство ужаса. Он уставился на нее, одновременно не понимая и боясь поверить в то, что он только что услышал.

«Уничтожить... мир? Что?»

Глубоко вдохнув прохладный воздух, Меняющаяся Звезда посмотрела на небо.

— Этот мир, Санни. Это проклятое место. Царство Снов. Нет, я не буду первой, кто покорит Четвертый Кошмар. Я буду первой, кто покорит все Кошмары. Я пройду через них один за другим, уничтожая все и всех, кто встанет на моем пути. И когда я доберусь до сердца Заклятия Кошмара, я уничтожу каждую его часть, я разорву его в клочья, я уничтожу и разрушу его.

Она посмотрела ему в глаза и сказала:

— Ты думаешь, Гунлауг сможет остановить меня? Думаешь, Падший Ужас может остановить меня? Эти три упыря могут остановить меня? Нет, Санни. Ничто не остановит меня. Любой, кто осмелится, умрет. Я убью их всех.

Сделав шаг назад, Санни уставился на нее широко раскрытыми глазами.

Он задрожал, почувствовав, как что-то холодное коснулось его шеи. Затем, скорчив гримасу, он спросил с ноткой страдания в голосе:

— Почему? Почему ты так хочешь уничтожить Заклинание?

Уголок рта Меняющейся Звезды слегка искривился. Через несколько мгновений она просто сказала:

— Потому что я его ненавижу.

Санни моргнул, ошеломленный простотой этого ответа. Если бы это был кто-то другой, он бы подумал, что она лжет.

Но Нефис жила в странном, суровом мире. Она делала вещи просто потому, что хотела этого, и, очевидно, хотела уничтожить вечное, всемогущее существование просто потому, что ненавидела его.

Почему бы и нет?

Он закрыл глаза и прошептал.

— Ты действительно безумна.

Неф улыбнулась.

— Что значит быть безумным в мире, который сошел с ума? Я бы настороженно относилась к любому, кто остался совершенно вменяемым в этом аду.

Затем она вздохнула.

— Итак, мы закончили? Или у тебя есть еще вопросы? Солнце почти село, так что тебе лучше поторопиться и задать их.

Санни покачал головой и сказал, его голос охрип:

— ...Да. Да, Неф. Я закончил.

С этими словами он медленно повернулся и сделал шаг вперед.

Оставшись позади, Нефис нахмурилась.

— Куда ты идешь? Вернись сюда.

Он махнул рукой и сказал сдавленным тоном, отказываясь повернуть голову:

— Извини. Мне нужно выполнить одно поручение. Мы... поговорим в другой раз.

Она нахмурилась еще сильнее. Глядя ему в спину, Меняющаяся Звезда стиснула зубы и позвала:

— Я сказала, вернись, Санни! Этот разговор еще не закончен! Вернись сейчас же!

Но ответа не последовало.

Санни уже скрылся в тени, оставив ее стоять одну в переулке, ярко освещенном последними лучами угасающего заката.

***

Некоторое время спустя Санни шел через руины, на его плече лежало мертвое тело Харпера. Молодой человек был очень исхудавшим еще до того, как его убили, так что это была не слишком большая ноша.

...По крайней мере, физически.

Был ранний час ночи.

Окруженный лишь темнотой, Санни остался наедине со своими мыслями и эмоциями. Но, как ни странно, и сердце, и разум были пусты. Он не мог сейчас ни о чем думать или чувствовать.

Все это было слишком неожиданно и слишком сильно.

К тому же, он предпочел бы сосредоточиться на том, чтобы не наткнуться на какого-нибудь ужасного монстра. Оказаться съеденным кошмарным существом прямо сейчас было бы очень иронично, но все равно неприятно.

Он чувствовал себя виноватым в убийстве Харпера, но не настолько, чтобы умереть, пытаясь избавиться от тела. Он бы предпочел не умирать за свои грехи.

К счастью, район, по которому он передвигался, был хорошо знаком Санни. Он знал, какие улицы относительно безопасны, а каких нужно избегать. Где обитают действительно ужасные монстры, а где он может пройти, никем не замеченный.

Наконец, решив, что он далеко забрался в руины, он нашел частично обрушившийся дом, перелез через обломки, затем, поколебавшись несколько мгновений, забросил труп внутрь. Искалеченное тело Харпера скатилось по камням и исчезло в глубине дома, где его никто никогда не увидит.

«Вот, готово. Эта часть, по крайней мере, была закончена.»

Пора было возвращаться.

Санни повернулся и уставился на далекий силуэт высокого холма, на вершине которого возвышался великолепный замок.

Прямо сейчас сотни людей спали там, либо в жалких лачугах внешнего поселения, либо в безопасных и теплых комнатах древней твердыни.

Там были Неф, Касси и Эффи.

Харус, Гемма и Светлый Владыка Гунлауг тоже были там.

И многие, многие другие.

И большинству из них предстояло умереть.

Глядя на белые мраморные стены замка, Санни живо представлял себе свое будущее. Беспомощно наблюдать, как Меняющаяся Звезда строит здесь секту. Помогать ей защищаться от Гунлауга. Уходить на охоту, становясь невидимым, когда он вернется. Боится с кем-либо сблизиться, чтобы не повторилось то, что случилось с Харпером.

Вплоть до того момента, когда все закончится кровопролитием и ужасом.

Кастер тоже был там, ожидая, когда можно будет использовать свое влияние на Санни, чтобы сделать его своим послушным приспешником. Санни не был обманут приветливой личностью красавца Наследника. Он знал, что ничего хорошего из принятия его помощи не выйдет.

...В конце концов, он просто стоял в тени и смотрел вдаль, на крошечный человеческий анклав, который вопреки всему упорствовал в проклятом кошмаре Забытого Берега, как одинокий проблеск света.

Простояв неподвижно долгое время, Санни тихо вздохнул, повернулся к нему спиной и медленно пошел в темноту.

Три месяца спустя Санни снова был в замке.

Точнее, он уже возвращался сюда однажды, чтобы купить несколько предметов, которые трудно было достать в руинах. Однако тогда Нефис и ее когорта были на охоте.

Сегодня удачи не было. Момент, которого он так долго ждал, наконец настал.

Услышав голос Меняющейся Звезды, Санни медленно обернулся, взглянул на нее и выдавил из себя улыбку:

— Привет, Неф. Давно не виделись.

Он старался говорить непринужденно, но легкая дрожь выдавала бурю эмоций, бушевавших в его сердце.

Почему она должна была быть здесь?!

Суматоха от их внезапной встречи усугублялась тем, насколько по-разному они выглядели. Прошедшие месяцы сделали Нефис еще более сияющей и великолепной. Ее белые доспехи были чисты и изящны, серебряные волосы убраны и расчесаны. Санни же, напротив, выглядел как куча грязи, которая каким-то образом ожила. И он, и Саван Кукловода видали лучшие дни.

Он не хотел ее видеть, но еще больше он не хотел, чтобы она видела его в таком жалком состоянии. Вдруг у Неф возникнет нелепая мысль, что он стал каким-то несчастным после разрыва с ней?

Ерунда! Ему было лучше, чем когда-либо. Он жил во дворце, каждый день ел вкусную еду и даже стал невероятно богат. Если кто и должен быть несчастным, так это она...

— Ты ведь понимаешь, что сказал это вслух?

Санни моргнул, вспомнил, где он находится, и в шоке уставился на Меняющуюся Звезду:

— Ха... что?

Она улыбнулась уголком рта.

— Ты просто отключился и пробормотал «почему она должна быть здесь» под нос. Это было не очень вежливо.

Санни спрятал свое смущение за ухмылкой и сказал.

— Да, ну... я серьезно.

Неф вздохнула.

— Я тоже рада тебя видеть, Санни. Хорошо, что ты жив.

Пытаясь скрыть свой дискомфорт, он пожал плечами.

— Что, ты не ожидала, что я выживу без тебя?

Она некоторое время смотрела на него и слегка покачала головой.

— Нет. Наоборот, я знала, что с тобой все будет в порядке.

Затем она сделала небольшую паузу и ровным тоном добавила:

— В конце концов, такого таракана, как ты, не так-то просто убить.

Санни насмешливо произнес.

— Ну и кто теперь невежлив?

Нефис пару мгновений смотрела на него в замешательстве, а затем усмехнулась.

— О, прости. Я хотела сказать комплимент...

***

Он тоже был рад видеть Нефис. Как бы Санни ни хотел это отрицать, ему отчаянно не хватало ее спокойного присутствия. Где-то по пути, сам того не замечая, он стал полагаться на то, что она будет рядом с ним.

Но встреча с ней тоже была кошмаром.

В конце концов, после их ожесточенной ссоры ничего не изменилось. И хотя острота ощущений снизилась, будущее, предсказанное Касси, по-прежнему оставалось неизбежным.

Теперь, когда первоначальный шок от встречи с Меняющейся Звездой прошел, Санни присмотрелся к ней повнимательнее.

Нефис выглядела... сильнее. Он не знал, сколько Осколков души она смогла поглотить, пока его не было, но, похоже, много. Нефис всегда была уверенной и вызывающей, но сейчас ее присутствие вышло на совершенно новый уровень.

Но, с другой стороны, он тоже не был прежним слабым дурачком. Мрачный город превратил его в грозное существо. Месяцы, которые он провел, охотясь на монстров в абсолютной темноте проклятых руин, сделали его сильнее, умнее и гораздо смертоноснее.

...и даже немного безумным.

Санни сомневался, что кто-либо из людей на Забытых Берегах убил столько могущественных кошмарных существ, сколько он, за такое же время. По крайней мере, не в одиночном бою.

«Не сбивайся с пути и не забывай, где ты снова находишься!»

Вздрогнув, Санни понял, что долго молчал. Между ними повисла неловкая тишина, грозящая вывести его из себя.

«Мне нужно кое-что сказать. Например... как ты поживаешь? Нет, это глупый вопрос! Как насчет...»

Однако, прежде чем он успел заговорить, Нефис спросила:

— Так что привело тебя в Светлый Замок? Ты... ты вернулся?

Санни почесал затылок, пытаясь найти ответ:

— Ну, ты знаешь. Просто... делаю кое-какие покупки.

Она моргнула.

— По магазинам?

— Подожди, это прозвучало странно?

Глаза Санни расширились.

— Подожди, я что, опять сказал это вслух?!

Он захлопнул рот и в ужасе посмотрел на Меняющаюся Звезду.

«Черт возьми! Кто бы мог подумать, что привычка разговаривать с самим собой будет так вредна для сохранения моего достоинства?!»

На земле рядом с ним тень с удовольствием наслаждалась его страданиями. Она качала головой и умирала со смеху.

Несколько секунд спустя Санни наконец-то смог снова заговорить:

— Э, да. Покупки. У меня есть несколько осколков души, поэтому я хотел купить Память. Или несколько.

Нефис некоторое время смотрела на него, затем сказала:

— Понятно.

Затем она отвернулась и спросила, ее голос был спокойным и ровным, как всегда:

— Не хочешь пойти куда-нибудь и поговорить?

Сердце Санни слегка екнуло. Он стиснул зубы.

— Извини. Не могу. Я... э-эм... жду кое-кого.

Меняющаяся Звезда задержалась на несколько мгновений, а затем спросила:

— Ты прячешься в этом переулке, потому что... кого-то ждешь? Кого ты ждешь, Санни?

Он махнул рукой.

— Ну, ты знаешь. Друга. Ну... скорее соратника, на самом деле. Знакомого?

Неф молчала несколько мгновений, затем ровным тоном сказала:

— Ты можешь просто сказать «нет». Нет необходимости придумывать какие-то...

Но в этот момент от входа в переулок донесся чарующий голос:

— Санни? Эй, ты здесь?

Обернувшись, Санни увидел, как в переулок вошел красивый молодой человек с великолепными русыми волосами и завораживающими зелеными глазами. На нем были доспехи из жженой коричневой кожи и голубая шелковая одежда под ними, и все это сидело на нем идеально. На его лице сияла улыбка.

Это был Кай... Сол... как бы его ни звали!

Санни выдохнул с облегчением.

— Что значит «придумал»?! Видишь, он прав...

Однако слова замерли на его губах. Потому что, когда он повернулся к Меняющейся Звезде, он увидел то, чего никогда не видел раньше.

Глядя на юношу, которого он освободил из бездонного темного колодца, Нефис сделала шаг назад. Ее лицо было бледным, а глаза — широкими и стеклянными.

Казалось, она была поглощена абсолютным, абсолютным ужасом...

Санни никогда прежде не видел, чтобы Нефис проявляла страх, не говоря уже о том, чтобы испытывать настоящий ужас.

Мгновенно каждый мускул в его теле напрягся, и по нему пробежала холодная дрожь.

«Этого не может быть, этого не может быть!»

Она была человеком, который сталкивался с демонами и страшными мерзостями, даже не дрогнув. Что могло так напугать ее?

Неужели он ошибся? Неужели Кай все-таки была воплощением какого-то первобытного зла? Как такое может быть?!

Паникуя, он повернулся лицом к очаровательному юноше и вытянул одну руку, готовый призвать Осколок Полуночи. Не то чтобы это помогло, если бы даже Меняющаяся Звезда испугалась...

...Но, к его удивлению, Кай не проявлял никаких признаков древнего ужаса. На самом деле, он смотрел на него с милым выражением растерянности.

— Эм, Санни? Кто твой друг?

Нет, это не имело никакого смысла. Санни не только был уверен в своих суждениях, он также видел, как множество людей приветствовали Сола, как будто они знали и любили его. Он не мог быть Кошмарным Существом.

Тогда что было не так с Нефис?

Не сводя взгляда своей тени с очаровательного лучника, Санни медленно обернулся и посмотрел на Меняющуюся Звезду. Она все еще стояла на месте, казалось, парализованная страхом.

Что происходит?

— Э... Неф?

Она вздрогнула и отвела взгляд от Кая. Через несколько секунд Меняющаяся Звезда осторожно наклонилась вперед и прошептала:

— Санни... что здесь делает Сол?

Он нахмурился.

— Он тот самый друг, о котором я тебе рассказывал.

Она задержалась, затем покачала головой:

— Нет, я имею в виду, что он здесь делает?

Акцент был сделан на слове «здесь».

«Где еще он может быть?»

Совершенно растерявшись, Санни пытался понять, что происходит. Может быть, она что-то знала о похищении? Это не имело смысла. Наконец, он сказал:

— Я спас ему жизнь в руинах, поэтому он делает мне одолжение в ответ.

Нефис уставилась на него с отчаянием, затем снова покачала головой:

— Нет, я имею в виду, что Сол делает здесь, на Забытом Берегу!

Санни нахмурился.

— Вы что, знали друг друга в реальном мире?

Нефис посмотрела на него с забавным выражением лица. Она открыла рот, затем снова закрыла его.

Наконец, она заставила себя заговорить:

— Ты... ты не знаешь, кто он?

Тем временем Кай, который вежливо молчал во время всего этого странного разговора, ослепительно улыбнулся и сказал:

— Он действительно не знает. Разве это не замечательно?

Санни бросил на него мрачный взгляд.

— Откуда мне знать, кто он? Поясни, пожалуйста.

Неф некоторое время молчала, затем громко прошептала:

— Это Соловей, идиот! Из Найтингейла! Сол!

«О чем это она?!» Он понятия не имел, что это значит!

Санни раздраженно потер лицо:

— О чем ты говоришь? Что такое соловей?

Нефис посмотрела на Кая, побледнела еще больше и, наконец, сказала тоненьким голосом:

— Это... только лучшая и самая известная идол-группа последнего десятилетия. Тройной победитель Орфея, сто недель подряд на вершине всех чартов, шесть бриллиантовых альбомов. Этот... этот Соловей. Тот самый Соловей. Вокалист...

Санни просто уставился.

«Подожди. Ты хочешь сказать...»

«Неужели она так расстроилась из-за того, что Кай в прошлом был членом какой-то дурацкой мальчишеской группы?»

Меняющаяся Звезда не была в ужасе, она была... поражена?

Он молчал некоторое время.

А затем взорвался смехом.

«Боги... о боги! Нефис — фанатка айдолов! Какое заклинание, это слишком смешно...»

Если подумать, когда они впервые встретились, она все время была в наушниках. Он должен был понять, что Неф увлекается музыкой гораздо раньше. Могучая и непоколебимая Меняющаяся Звезда, сбитая спесивым мальчиком-идолом...

Это было просто уморительно!

Он даже не ревновал. Каковы были шансы встретить ее одержимость в проклятом Мрачном городе? Ты не мог придумать такую чушь!

Пока он умирал от смеха, и Меняющаяся Звезда, и Кай смотрели на него со сложными выражениями. Однако Санни просто не мог остановиться. Его смех утих только после того, как он начал хрипеть.

— Прости, прости. Я просто... не ожидал этого. От тебя. Ха! О, боги. Что касается твоего вопроса, Сол здесь уже около двух с половиной лет. Он живет в замке...

Нефис несколько мгновений казалась задумчивой, затем посмотрела на Кая расширенными глазами.

— Два с половиной года? Но... но я думала, что «Соловей» просто на перерыве из-за сольного проекта Гейла...

«О, есть еще и Гейл. Я даже не могу...»

Кай извиняюще улыбнулся.

— Боюсь, что нет. Я действительно провел все это время здесь, в Мрачном городе. Моему агентству пришлось придумать какую-то историю для прикрытия, я полагаю. При таком положении вещей, они даже не могут раскрутиться и выпустить посмертный альбом, бедняги. Знаете, ведь технически я не мертв. Просто... сплю.

Неф застенчиво кивнула.

— О. Понятно.

Пытаясь разрядить неловкую атмосферу, Кай еще раз улыбнулся ей.

— Кстати, так приятно встретить еще одного друга Санни. Какой сюрприз! Я думал, что он полный... э-э... одиночка. Простите, но я не уловил вашего имени. Это было Неф?

Глядя на него, Санни усмехнулся. Затем он прочистил горло и непринужденным тоном сказал:

— Ах да, я забыл тебя представить. Извини, к несчастью. Сол, это Нефис. Хотя в эти дни она ходит под другим именем. Возможно, ты слышал его... познакомься, это Меняющаяся Звезда из клана Бессмертного Пламени.

...Теперь настала очередь Кая с ужасом уставиться на Нефис. Уголок его глаза дернулся.

Однако, возможно, благодаря тренировкам с идолами, ему удавалось скрывать свои эмоции гораздо быстрее. Моргнув несколько раз, он задержался на мгновение, а затем сказал своим ровным, чарующим голосом:

— О. Это... удовольствие познакомиться с вами, миледи. Я... так много слышал о вас. Это честь для меня!

Нефис отвернулась, пытаясь скрыть румянец на щеках. Уставившись на стену переулка, она заколебалась, затем неловко сказала:

— Итак... э-эм... твой друг уже здесь, Санни. Мы можем пойти поговорить сейчас?

Она взглянула на него и после некоторого колебания добавила:

— Мне нужно обсудить с тобой кое-что важное. Это... вопрос жизни и смерти.

Санни несколько раз моргнул, переваривая ее слова.

Вопрос жизни и смерти... если Нефис произнесла эти слова, то ситуация действительно была тяжелой. Она была не из тех, кто бросает слова на ветер.

Однако ей также нельзя было доверять. Как бы Санни ни хотел, чтобы между ними все было как прежде, он знал, что это невозможно. Ни для кого из них не было пути назад.

Теперь Санни знал истинное лицо Меняющейся Звезды. Он видел бесконечную силу ее убеждений. В пылающем белом аду ее души все вещи превратились в пепел. Такие человеческие понятия, как преданность, милосердие и привязанность, не имели надежды избежать уничтожения.

Какие бы узы ни связывали их, Санни не мог поверить, что Нефис поставит их выше своей безграничной одержимости. Если бы дело дошло до драки, она пожертвовала бы чем угодно... или кем угодно... чтобы достичь своей цели. В том числе и им.

По крайней мере, так он считал.

Более того, несмотря на то, что она пыталась это скрыть, Санни чувствовал, что отношение Неф к нему тоже изменилось. Он не мог сказать, как именно, но было что-то почти неуловимо другое в том, как она смотрела на него.

Однажды разрушенное доверие нелегко было вернуть. Возможно, это было просто невозможно.

И все же... несмотря на все это, мог ли он отказать ей в просьбе о помощи?

Санни вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

...Нет. Нет, он так не думал.

Даже если бы между ними возникли напряженные отношения, она все равно была одной из двух единственных людей, которые были ему дороги в этом мире. То, что он чувствовал к Неф, было... почти как второй недостаток.

Как бы он ни хотел, он просто не мог от него избавиться.

Где-то по пути оно пустило корни в его душе. Он надеялся, что оно увянет и умрет, если они будут в разлуке, но вместо этого оно только усилилось. И теперь от него не было спасения.

Санни чувствовал, как его снова затягивает в путы человечества. Проклятье! Именно поэтому он так не хотел возвращаться сюда. После стольких страданий, чтобы оставить все это позади, почему он должен был отказаться от мирной, приятной, восхитительной жизни в одиночестве?

«Проклятие!»

Но он просто не мог отказать Неф.

...Однако это не означало, что он собирался снова стать ее послушным помощником.

Даже если они собирались работать вместе, они собирались делать это на его условиях.

«Сосредоточься! Ты пришел сюда, чтобы купить Воспоминания для питания Каменной Святой!»

Меняющаяся Звезда выжидающе смотрела на него. Санни постарался выглядеть уверенным и непринужденным, сказав:

— Мы можем поговорить, но не сейчас. Я... найду тебя, когда закончу свои дела.

Что бы она ни хотела обсудить, это не могло быть очень срочным. В конце концов, Нефис не знала, что он вернется из руин сегодня. Если время не терпит отлагательств, то, по логике вещей, она не стала бы тратить его на него.

Несколько мгновений Меняющаяся Звезда молчала, ее лицо было безразличным. Затем, наконец, она ответила ровным тоном:

— Все в порядке. Ты знаешь, куда приходить.

Санни улыбнулся.

— О, и если ты не возражаешь, я приведу с собой Сола.

Оба уставились на него с одинаковым сомнительным выражением.

— Ты приведешь?

Повернувшись к очаровательному молодому человеку, Санни сделала вид, что удивлен его вопросом.

— Разве ты не хочешь познакомиться с другими моими друзьями? Они наверняка смогут ответить на все твои глупые вопросы!

Кай колебался.

— ...Наверное?

— Замечательно!

Санни кивнул ему и посмотрел на Нефис, которая явно сомневалась, можно ли доверять своему кумиру.

— Тогда решено. А теперь, если ты не возражаешь...

По правде говоря, он тоже не слишком доверял этому симпатичному лучнику. Но его умение распознавать ложь пригодилось бы ему в разговоре с Меняющейся Звездой.

В конце концов, она была единственной выпускницей школы обмана и лжи Санни.

Оттолкнув Кая, он подождал, пока они не окажутся на достаточном расстоянии, и спросил:

— Так что ты узнал о Воспоминаниях?

***

Вскоре они уже входили в Светлый Замок. Санни чувствовал себя странно, возвращаясь в это великолепное, удушливое место. На этот раз он пришел как гость уважаемого жителя, а не как обитатель трущоб, желающий обменять Осколок души на мгновение передышки от холода, тьмы и ужаса. Стражники бросили на него презрительный взгляд, но остались пассивными.

Пройдя под качающимися черепами, они вошли в знакомый зал с красивыми окнами из цветного стекла. Роскошный стол, за которым обычно сидел Харпер, все еще стоял на своем месте, только теперь вместо него на листе пергамента писала такая же угнетенная молодая женщина.

Миру не было дела до смерти одного маленького человечка. Он просто двигался дальше, мгновенно заменяя утраченное.

Забывая об этом.

Санни помрачнел.

— Итак, ты нашел мне Воспоминания для покупки? Каковы цены?

Кай улыбнулся, жестом пригласил его следовать за собой и сказал:

— Я сделал для тебя кое-что получше. Мне удалось достать для нас приглашение на Рынок Воспоминаний.

Санни нахмурился:

— Что? Никогда о таком не слышал.

Очаровательный молодой человек кивнл ему.

— Это не удивительно. Это место, где ты можешь ознакомиться с различными Воспоминаниями и приобрести их за приемлемую цену. Я говорю «приемлемую», но ты же знаешь, у кого в этом месте все осколки. Так что обычно они пускают туда только членов Владыки.

Логично. Гунлауг никогда бы не позволил Воспоминаниям свободно распространяться среди людей, которые ему не принадлежали. Стражам и охотникам, однако, нужно было место, где можно было бы обменять Воспоминания, которые не соответствовали их Аспектам, на осколки или что-то подобное.

— Тогда как ты получил приглашение?

Кай пожал плечами.

— Это не так уж сложно, если у тебя есть осколки. Проблема в том, что очень немногие из нас, свободных людей, имеют их.

К удивлению Санни, они действительно вошли в одну из запретных зон замка. Пройдя по нескольким длинным коридорам и спустившись по нескольким лестницам, они оказались перед прочной деревянной дверью.

На ней был нарисован символ меча и щита.

Подмигнув ему, Сол открыл дверь и вошел внутрь.

Санни последовал за ним.

Как только он увидел интерьер комнаты, его глаза заблестели от возбуждения.

За дверью находился средних размеров зал без окон. Он освещался странным фонарем, который левитировал в его центре, излучая яркое и стабильное свечение.

Вдоль стен комнаты стояли различные стеллажи с оружием, деревянные манекены, облаченные в полные доспехи, и столы с широким ассортиментом красивых и интригующих предметов, расставленных на них.

Все это — оружие, доспехи, предметы, даже левитирующий фонарь — были Воспоминаниями.

Санни почувствовал, как в его сознании взорвалась громоподобная мысль. В течение нескольких мгновений он мог думать только об одном:

«Деньги! Это так много денег!»

Внутри этого неприметного зала скрывалось состояние, которое могло соперничать с состоянием целой корпорации.

Он едва сдерживался, чтобы не захлебнуться слюной.

— Эм... Санни?

Выйдя из своего жадного ступора, Санни моргнул пару раз и посмотрел на Кая.

— А?

Красивый лучник на мгновение замешкался, а затем сказал:

— Я говорил про него, это Стив. Он отвечает за это место.

Только сейчас Санни заметил, что в комнате был еще кто-то. Это был пожилой по меркам Мрачного города мужчина, лет двадцати пяти или около того. У него было круглое лицо и веселые глаза, которые сейчас были полны сомнения и ноток отвращения.

Его взгляд, конечно же, был устремлен на Санни.

«Ты в зеркало смотрелся, ублюдок?!»

Помимо высокого роста, во внешности Стива была еще одна особенность, и заключалась она в том, что он был... толстым. Он был первым жирным человеком, которого Санни встретил в Мрачном городе. Чтобы иметь такой живот в таком месте, как это, должно быть, требовалось много работы, таланта и самоотверженности.

Он не знал, впечатлиться ему или ужаснуться.

В любом случае, Санни решил не нарываться на неприятности со Стивом.

...В конце концов, он не хотел бы быть съеденным этим людоедом!

— Эм... приятно познакомиться, Стив. Я Санни.

Огромный великан посмотрел на него сверху вниз, затем взглянул на Кая и сказал странным голосом:

— Соловей, мой дорогой друг. Ты уверен, что этот грязный бродяга... клиент?

Санни нахмурился.

«Будь вежливым... будь вежливым...»

— Эй, жирный ублюдок. Ты уверен, что этот грязный бродяга не сломает все кости в твоем жирном теле?

В мертвой тишине и Кай, и Стив уставились на него широко раскрытыми глазами.

Затем Стив откинулся назад и разразился громовым смехом.

— Этот маленький гремлин забавный, Сол! Ну, хорошо. Очень хорошо! Если мне чего и не хватает в этой пещере, так это развлечений.

Усмехнувшись, он покачал головой и сказал:

— Тем не менее, мои товары не дешевы, мой дорогой друг... э-э... Санни? Хорошая Память обойдется тебе в дюжину осколков, не меньше. Гораздо больше, если ты хочешь что-то действительно полезное. Ты уверен, что у тебя есть средства, чтобы делать покупки в моей империи? Сколько осколков может быть у такой трущобной крысы, как ты?

Санни моргнул.

— Я думаю, это было недоразумение. Ты видел меня? Разве я похож на человека, который когда-нибудь сможет купить у тебя что-нибудь? Конечно, нет! Я даже не поглотил ни одного Осколка души, это должно сказать тебе, сколько их у меня.

Кай странно посмотрел на него.

Судя по тому, как уверенно вел себя Санни во время путешествия по руинам, он должен был предположить, что его собеседник достаточно силен. Однако теперь он вдруг узнал, что Санни никогда не поглощал сущность души. С его способностью чувствовать ложь, очаровательный лучник должен был знать, что это правда.

Ну, конечно же, так оно и было. Вместо этого он поглотил множество фрагментов теней.

Санни специально выдал этот обманчивый секрет. Он не хотел, чтобы Сол начал сомневаться в количестве Осколков души, которые он собирался потратить. Пусть лучник думает, что он слишком одержим богатством, чтобы тратить его на увеличение своей силы, это, надеюсь, немного смягчит удар.

Тем временем Санни покачал головой.

— Нет, нет. Кай — это тот, кто передаст тебе Осколки. Я здесь только для того, чтобы направить его на нужные мне вещи. У меня глаз наметанный на хорошие Воспоминания.

Это означало, что его глаза были способны заглянуть в самую суть Воспоминаний и разглядеть их истинные черты. Но никому из них не нужно было этого знать.

Стив почесал затылок.

— Ну... что ж. В таком случае, осмотритесь. Задавайте мне любые вопросы, если вам что-то бросится в глаза.

Затем он посмотрел на Сола и усмехнулся.

— Ты мог бы просто спросить у меня совета, понимаешь? Я же не могу тебе лгать.

Кай смущенно улыбнулся.

— О. Ах... да, извини.

Когда Стив ушел, он наклонился к Санни и прошептал:

— Значит, услуга, которую ты хотел от меня, это притвориться, что я покупаю Память, а потом отдать ее тебе, чтобы никто не знал, что у тебя есть скрытый туз?

Санни уставился на него. Вообще-то, это была хорошая теория. Иметь оружие или инструмент, о котором никто не знал, было очень хорошим преимуществом.

К сожалению, Кай не знал, с кем имеет дело.

Санни покачал головой.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты покупал Память от моего имени.

Затем, искренне улыбнувшись, он добавил:

— Я хочу, чтобы ты купил около десяти.

Красивые зеленые глаза Кая расширились.

***

Оставив очаровательного лучника ошеломленным и потерявшим дар речи, Санни отошел и начал рассматривать различные Воспоминания, выставленные на витрине.

Их было очень много. По его подсчетам, не меньше сотни, если не больше.

Его внимание сразу же привлекли всевозможные виды оружия.

Здесь были прямые мечи, изогнутые мечи, эсток и рапиры, скимитары и сабли. Различные кинжалы и ножи так и звали его, сверкая в ярком свете зачарованных фонарей. Здесь было около дюжины видов шестового оружия, от копий и глеф* до алебард и нагинат*. Рядом было выставлено несколько боевых топоров. Дальше — боевые молоты, булавы и когти, излучавшие молчаливое ощущение сокрушительной силы. Несколько луков удостоились мечтательного взгляда Кая.

[* Гле́фа, гле́вия — вид древкового пехотного холодного оружия ближнего боя. Состоит из древка и наконечника. Древко обычно покрывается заклёпками или увивается металлической лентой для предохранения от перерубания. Наконечник — клинок, имеет вид заточенного только с одной стороны широкого фальшиона.]

[* Нагина́та — японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком. Рукоять длиной около 2 метров и клинок от 30 до 50 см.]

Были и доспехи. От кожаных до металлических, от легких до тяжелых, от чешуйчатых до пластинчатых. Элегантные, неизысканные, изящные, варварские... какие только можно пожелать. Некоторые из них имели форму настоящих доспехов, другие выглядели как одежда из ткани.

Разложенные на столах, различные предметы просили его внимания. Только боги знали, какими чарами они были околдованы...

Точнее, боги и Стив.

И Санни.

Прогуливаясь среди Воспоминаний, он периодически клал на них руку. И тут же перед его глазами открывалось внутреннее плетение Воспоминания, навсегда измененное каплей ихора Ткача.

Изучив логику плетения, он смог понять его назначение. Конечно, в зале не было ни одного действительно выдающегося Воспоминания. Кто захочет продавать что-то подобное? Однако даже тогда ему удалось отделить действительно хорошие воспоминания от просто приемлемых, от ужасных.

...Именно за последней категорией он и пришел сюда.

«Количество превыше качества, помнишь?»

Санни уже почти закончил выбирать абсолютно худшие Воспоминания из всех, когда его взгляд внезапно упал на плохо освещенный угол.

В этом углу, покрытый толстым слоем пыли, стоял, казалось, выброшенный доспех.

...Когда Санни увидел его, его руки слегка задрожали.

На мгновение Санни замер. Но уже через секунду он продолжал вести себя как прежде, как будто ничего не произошло.

Первое правило торга — никогда не показывай противнику, что ты заинтересован в покупке. И Санни был твердо намерен торговаться, пока у Стива сегодня не пошла кровь из ушей.

Сделав вид, что не заметил пыльных доспехов, он еще немного походил вокруг, медленно приближаясь к углу, где они были выставлены. Судя по тому, с каким пренебрежением хранились доспехи, хозяин Рынка Воспоминаний не знал их истинной ценности.

Санни очень хотел, чтобы так оно и было. Потому что, если он прав... эти доспехи были гораздо ценнее всего остального здесь.

Он не знал наверняка, но подозревал, что это не что иное, как настоящее сокровище.

Потому что он узнал его.

Древний пластинчатый доспех был черного цвета, его дизайн был замысловатым и торжественным. От него исходило ощущение мрачной решимости и непоколебимой, непреклонной грации. Все его части были идеально подогнаны друг к другу, создавая почти бесшовный барьер из непроницаемой стали.

...Или, скорее, камня.

Потому что пыльные доспехи были почти точно такими же, как те, что носила Каменная Святая.

Конечно, были и отличия. Для начала, эта была более... внушительной. Чувствовалось, что когда-то он принадлежал существу более высокого статуса, чем непоколебимая Тень. Если доспехи Тени были сделаны из темного гранита, то эти были вырезаны из чистого черного оникса. Его блестящая поверхность, казалось, поглощала и пожирала любой падающий на нее свет.

И это только в спящем состоянии. Когда же его оживят, как Каменную Святую... кто знал, каким страшным он станет?

Почему это сокровище пылилось в плохо освещенном углу Рынка Воспоминаний?

Санни нахмурился. Да, скорее всего, он был единственным человеком в Мрачном городе, который видел грозные живые статуи вблизи. Но все равно, все в ониксовых доспехах говорило о том, какой невероятной была эта Память. Что они делали здесь, заброшенные и, казалось, забытые?

У него было много вопросов.

Наконец, ему удалось добраться до доспехов, не показывая, насколько они его интересуют. С фальшивым выражением скуки на лице, Санни поднял руку и рассеянно положил ее на черный нагрудник.

Мгновение спустя его маска скуки почти раскололась. Его зрачки расширились.

То, что он увидел под поверхностью доспехов, потрясло его до глубины души. Переплетение неземных алмазных нитей внутри доспеха было... было на совершенно ином уровне, чем все, что он когда-либо видел.

Оно было намного сложнее и обширнее, чем даже саван кукловода. И это неудивительно, учитывая, что внутри было не менее шести светящихся огоньков, соединяющих все это вместе.

И эти огоньки были гораздо больше и ярче, чем те, что находились в его нынешних Воспоминаниях.

Санни вздохнул.

Перед ним, покрытая пылью, стояла Вознесенная память шестого уровня. То, что мог оставить после себя только Падший Ужас.

«Джекпот.»

***

Однако его ликование длилось недолго. Почти сразу же Санни заметил, что с плетением ониксовых доспехов что-то не так. Оно было... повреждено.

Тысячи нитей были разорваны, и весь узор был нарушен и полон дисгармонии. Вместо того чтобы плавно перетекать, они плыли во тьме, не связанные друг с другом и с узлами. Все это было беспорядочно.

Вот почему он не мог почувствовать в плетении никакой логики или цели. Ее просто больше не было.

Санни нахмурился.

Как Память могла остаться поврежденной до невозможности? В этом не было никакого смысла. Воспоминания должны были восстанавливаться внутри Моря Душ, если они не были полностью уничтожены. Это правило было практически универсальным. Оно не могло быть нарушено.

Если только...

В его сознании появилось зерно понимания.

Однако, прежде чем Санни успел изложить свою мысль, Стив захихикал и положил огромную руку ему на плечо.

— Какая потрясающая броня, правда, мой дорогой друг Санни?

Сказав это, он наклонился вперед и рассмеялся.

На протяжении всего времени, пока Санни исследовал Рынок Воспоминаний, Стив несколько раз подходил к нему, чтобы рассказать о самых заманчивых качествах своих товаров или просто поболтать. В этом зале без окон ему явно было скучно.

Санни уставился на него и несколько раз моргнул.

«Если бы ты только знал, какое это бесценное сокровище, дурак!»

— Из всех кусков дерьма на этом твоем рынке, этот, безусловно, самый возмутительный. Я с трудом могу поверить, что у тебя хватило наглости показать его людям.

Под этим он подразумевал, что это действительно лучшая Память во всей этой комнате, если не во всем замке — за исключением золотых доспехов Гунлауга, конечно.

Однако если это звучало так, будто он обвиняет Стива в бесстыдстве и попытке продать людям полное дерьмо... что ж, он ничего не мог с этим поделать, верно?

Стив вздохнул.

— Обычно я вступаю в спор и пытаюсь защитить свой инвентарь, но в этот раз я не могу не согласиться. Эти доспехи, как бы потрясающе они ни выглядели, действительно абсолютно бесполезны. Они были здесь задолго до того, как меня назначили ответственным за рынок. Я даже считаю его своего рода талисманом.

Санни почесал затылок.

— Почему никто никогда не покупал его?

Он был почти уверен, что знает, но ему нужно было услышать объяснение Стива, чтобы понять, насколько гигантский человек его понимает.

Стив пожал плечами.

— Зачем кому-то покупать его? Разве ты не заметил, что он сделан из камня? Настоящего камня? Он такой тяжелый, что даже Тессай не может сдвинуться с места под таким весом. Может быть, Пробужденный и смог бы, но для нас, Спящих, носить эти доспехи — все равно что пытаться ходить, одевшись в гору. К тому же этот камень не так уж трудно разбить.

Он посмотрел на доспехи из оникса и вздохнул.

— Вообще-то, у этих доспехов довольно интересная история. Когда-то они принадлежали одному из членов легендарной когорты, завоевавшей этот замок. Некоторые даже говорят, что он принадлежал самому первому лорду. Предположительно, на них было наложено заклинание, которое сделало их намного легче.

Он с сомнением посмотрел на доспехи.

— Но когда они сражались с каким-то древним ужасом, возможно, с Посланником Шпиля, который жил здесь, доспехи были серьезно повреждены. Что-то пошло совсем не так, чары были нарушены, и он превратился в кусок камня. Он настолько поврежден, что даже Заклинатель не может разобраться в нем, просто описывая его как неизвестное что-то...

Санни пришлось заставить себя не задерживать дыхание.

Каменная Святая, предположительно, была создана одним из Неизвестных. Логично, что и оружие ее рода было таким же.

Впрочем, это не имело большого значения. Теперь он был уверен, что знает, почему ониксовая броня оставалась в спящем состоянии и не могла восстановиться.

Это было связано с разницей между Спящими и Пробужденными.

Как только Спящий завершал свое испытание, проходя через Врата, он делал последний шаг к тому, чтобы стать настоящим Пробужденным. Их способ вхождения в Царство Снов менялся, их Аспекты открывали вторую способность, а их сущность развивалась до следующего ранга.

Происходил количественный скачок в силе, но большая часть разницы произошла за счет качественного...

Подобно тому, как Мечтатели обрели способность воспринимать и взаимодействовать с Ядрами Души, Пробужденные могли взаимодействовать с Эссенцией Души. Направляя ее внутрь своего тела, они могли использовать ее более эффективно и достигать больших результатов.

Способность направлять Эссенцию Души также была жизненно важна для раскрытия полного потенциала Воспоминаний высшего ранга. Помимо общей редкости таких Воспоминаний, была еще одна причина, по которой кланы Наследия не просто оснащали своих потомков оружием огромной силы и позволяли им плыть к Вратам, не встречая никакого сопротивления.

Дело в том, что у Спящих просто не было возможности активировать мощные чары. Даже Гунлауг в основном использовал свои Трансцендентные доспехи только ради их прочности, а одно пассивное зачарование служило приятным, но неважным бонусом. В руках Пробужденного, обладающего способностью направлять в него Эссенцию Души, золотые доспехи были бы куда более грозными.

Вот тут-то и проявился парадокс, сделавший ониксовые доспехи непригодными для использования.

Из своего опыта общения с Каменной Святой Санни знал, что ее доспехи, как и само странное существо, обладают особым заклинательным плетением. По сути, это было живое оружие. В отличие от большинства Воспоминаний, которые могли функционировать сами по себе, этот доспех был просто куском мертвого камня, когда основное заклинание не было активно.

Поэтому после повреждения ониксовых доспехов их нужно было пробудить с помощью Эссенции Души, чтобы они приняли свою истинную форму и восстановились. Однако на Забытых Берегах не было ни одного человека, способного использовать Эссенцию Души, поэтому они так и остались сломанными, что, в свою очередь, сделало их бесполезными для всех здешних людей.

«Какая жалость... что я смогу купить их за жалкую сумму Осколков Души у этого дурака и скормить своей Тени, ха!»

Санни было все равно, цела броня или нет. Его волновало лишь то, что в ней было шесть Вознесенных огоньков, которые могла поглотить его Каменная Святая. Может быть, она даже получит что-то дополнительное из-за своего близкого родства с доспехами... в конце концов, они пришли из одного источника!

На мгновение Санни подумал о том, что его Тень может отказаться уничтожить Память по той же причине... но потом отбросил эту мысль. В конце концов, она была всего лишь Тенью. Его воля была ее волей, верно?

Оставалось только совершить покупку...

Санни усмехнулся.

— Так это... просто украшение? Как неаккуратно.

Покачав головой, он бросил последний взгляд на доспехи из оникса, заставил себя отвернуться и продолжил прогуливаться по Рынку Воспоминаний.

Через десять минут он подошел к Каю и молча протянул ему рюкзак. Затем он назвал Воспоминания, которые хотел, чтобы тот купил.

Очаровательный юноша пару раз моргнул, затем сказал:

— Подожди... ты не шутишь? Ты действительно хочешь купить д-десять Воспоминаний?

Санни нахмурился на него и шипел:

— Говори тише! Нам нужно, чтобы люди думали, что это ты их покупаешь, помнишь?

Кай заколебался, затем помассировал виски.

— Санни, друг мой... не пойми меня неправильно, но ты ведь знаешь, сколько стоят «Воспоминания»?

Вместо ответа Санни жестом указал на рюкзак.

— Открой его, идиот.

Лучник вздохнул и открыл застежку рюкзака.

Затем он чуть не выронил его.

Внутри грубого рюкзака в темноте мягко светились десятки Осколков Души. Их там было не меньше семидесяти.

Руки Кая задрожали. Подняв голову, он уставился на Санни широко раскрытыми глазами и с ужасом прошептал:

— С-Санни! Откуда у тебя столько осколков?!

Семьдесят осколков — это больше, чем большинство людей в Мрачном городе увидят за всю свою жизнь. Содержимого неприметного рюкзака было достаточно, чтобы начать цепь кровавых конфликтов, которые могли бы вылиться в небольшую войну.

Санни уставился на него и пожал плечами.

— Что ты имеешь в виду? Они просто пылились в моей спальне. Я бы принес еще, но остальные не поместились бы в рюкзак.

Кай выглядел так, словно был на грани обморока. Затем он покраснел от смущения.

«Ах, наверняка он вспоминает, как хвастался, что богат, и пытался подкупить меня обещанием десятью Осколками Души, что, по его словам, было небольшим состоянием. Ха!»

Пока Санни тихо злорадствовал, внезапная тень набежала на лицо прекрасного лучника. Тоненьким голосом он сказал:

— Подожди, Санни. Ты сказал «спальня»?

Санни поднял бровь.

— Конечно. А что?

Кай закрыл глаза.

— Так ты действительно живешь в том соборе?

Отрицать это уже не было смысла, правда.

— Именно так.

Посмотрев на Санни с умоляющим выражением лица, очаровательный юноша спросил:

— Тогда что насчет Падшего Дьявола? Действительно ли в этом соборе есть Падший Дьявол?

Санни посмотрел на него с замешательством.

— Этот ублюдок? Да, он там. А что с ним?

Изо рта Кая вырвался дрожащий вздох. Выглядя слабым и побежденным, он покачал головой, открыл рот, затем снова закрыл его и некоторое время просто смотрел на стену.

У него был вид человека, который внезапно понял, что ничто в мире больше не имеет смысла.

Когда Кай наконец обрел способность говорить, его чарующий голос звучал странно вяло.

— Я... я пойду куплю Воспоминания, наверное.

Санни ярко улыбнулась ему.

— Это было бы здорово! Спасибо!

Покачав головой, лучник подозвал к себе Стива и медленно перечислил Воспоминания, которые Санни велел ему купить — включая поврежденные ониксовые доспехи.

С каждым следующим названным Воспоминанием выражение лица Стива становилось все более странным. В конце концов, он почти позеленел.

— ...Э-э... Сол, приятель. Я очень не хочу обидеть нашего друга Санни и твой выбор Воспоминаний... но ты буквально выбрал десять худших Воспоминаний, которые есть у меня в инвентаре, безусловно! Если бы это был кто-то другой, я был бы в экстазе от желания избавиться от них. Но... но... я просто не могу так поступить с тобой! Пожалуйста, передумай!

Кай посмотрел на Санни, спрашивая, что делать. Казалось, он не хотел, чтобы его новый друг совершил ужасную ошибку.

Санни улыбнулся.

— Худшие, говоришь? Ты же сам это сказал, верно? Все это слышали? Думаю, тогда ты сделаешь нам большую скидку!

Стив уставился на него с недоуменным выражением лица. Затем он сказал:

— Мне кажется, ты не понимаешь. Когда я говорю «худшие», я имею в виду, что они... мусор! Полный мусор! Ты ведь понимаешь, что значит «мусор»?

Санни пожала плечами.

— Ну, ты же знаешь, что они говорят. Мусор для одного человека... это завтрак для другого. Подожди, нет. Для другого... э-э-эм... сокровище? Да, сокровище. Точно...

***

Через некоторое время в пустой улочке Светлого Замка Кай взял Санни за руку. Мгновение спустя между ними проскочило несколько искр энергии.

Санни наклонил голову и прислушался к тишине. Вскоре он услышал слабо знакомый голос Заклинания, которое прошептало:

[Вы получили Память...]

[Вы получили Память...]

[Вы получили Память...]

После десятого объявления все снова стало тихо.

Санни усмехнулся. Вот так просто он получил десять Воспоминаний, чтобы скормить их своей Тени. Ему даже удалось купить Вознесенные доспехи шестого уровня за смехотворную сумму в семь Осколков Души.

Какая выгодная сделка!

«Ах, как хорошо быть богатым!»

Однако вскоре ухмылка исчезла с его лица. Вместо этого в его глазах блеснуло что-то темное.

Пришло время поговорить с Нефис.

По дороге из замка Кай был странно молчалив. Санни не возражал, потому что ему было о чем подумать.

Возвращение в тот домик... там было много такого, чего он надеялся никогда больше не увидеть, не почувствовать и не испытать. На мгновение он даже подумал о том, чтобы сразу же броситься обратно в собор, не выполнив своего обещания.

Но почему он должен был это делать? Он же не просил, чтобы его пригласили обратно. Нефис была единственной, кому нужна была его помощь в чем-то.

«Просто притворись, что тебе все равно. Также требуй компенсации за то, что они хотят от тебя. Ты теперь чужак, и твои услуги не будут стоить дешево.»

Да, это был лучший вариант. Он не собирался соглашаться ни на что, что не служило бы его собственным эгоистичным интересам. И было много такого, что могла предоставить ему Меняющаяся Звезда со своим процветающим охотничьим отрядом.

В частности, была одна вещь, которую он очень хотел сделать, но не мог сам. Может быть, они смогут помочь ему в этом...

Когда они подходили к домику, Кай вдруг спросил серьезным тоном:

— Санни... почему ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Санни вздохнул. Взглянув на очаровательного лучника, он заколебался, затем сказал:

— Я хочу, чтобы ты сказал мне, не обманывают ли меня.

Кай нахмурился.

— Я думал, что леди Нефис — твой друг. Почему ты так настороженно к ней относишься?

Санни хихикнул.

Была ли она другом? Даже он не знал, кем именно они были друг другу. Хуже того, он не был уверен, кем они станут.

— Она из тех друзей, с которыми не стоит терять бдительность.

Он задержался на мгновение, а затем добавил:

— Есть еще парень по имени Кастер. Ему я особенно не доверяю.

Лучник поднял брови.

— Я слышал только хорошее о Кастере. Почему именно он?

Санни бросил на него косой взгляд и нахмурился. По правде говоря, Кастер не сделал ничего такого, чтобы заслужить его враждебность. Но было в этом гордом Наследнике что-то такое, что вызывало у Санни знакомое чувство.

Он был слишком совершенен. По опыту Санни, только люди с дурными намерениями могли казаться такими безупречными. Возможно, он ошибался, но политика всегда предполагать худшее имела слишком чистый послужной список, чтобы отказаться от нее сейчас.

— У меня от него просто мурашки по коже.

Кай пожал плечами и, похоже, удовлетворенный ответом, последовал за Санни в домик.

Штаб-квартира охотничьей партии Меняющейся Звезды сильно изменилась со времени его последнего визита. Она выглядела довольно презентабельно еще тогда, когда он был ее членом, но теперь домик выглядел гораздо более впечатляюще.

Первое, что бросалось в глаза, — это то, что он стал намного больше. За месяцы его отсутствия были построены дополнительные сооружения, которые расширили его как по горизонтали, так и по вертикали. Теперь это было самое большое здание во внешнем поселении, почти напоминающее небольшую ратушу.

Оно было сильно укреплено, особенно с той стороны, которая выходила на белую дорогу. На крыше виднелась пара наблюдателей, наблюдавших за руинами внизу. Они были одеты в доспехи типа «Воспоминания» и держали в руках луки.

Это было далеко не то, что было раньше.

Внутри множество людей были заняты различными делами. Санни на мгновение замер, дезориентированный всей этой активностью. Ему показалось, что он по ошибке вернулся в замок.

Причиной тому был не аккуратный и со вкусом оформленный интерьер, с теплыми коврами, покрывающими каменный пол, и различными гобеленами, висящими на прочных каменных стенах. Нет, главное отличие заключалось в том, как вели себя здешние люди.

Гниль безнадежности почти исчезла из их глаз, сменившись энергией и бодростью. Санни нахмурился.

Почему Гунлауг до сих пор не положил всему этому конец?

Судя по тому, что он видел, Нефис почти напрашивалась на уничтожение. Как все это было возможно?

Его мрачные мысли прервала молодая женщина, которая с улыбкой приветствовала их.

— Добро пожаловать! Могу я вам чем-то помочь?

Санни уставился на улыбающуюся девушку, пытаясь вспомнить, знает ли он ее. Никто не приходил на ум. Стараясь убрать с лица хмурость, он ответил ровным тоном:

— Неф ждет меня.

Молодая женщина моргнула.

— Э-э... простите. Кто такая Неф?

Санни закатил глаза.

— Прости. Леди Нефис ожидает меня. Ты знаешь... Меняющуюся Звезду из Клана Бессмертного Пламени?

Глаза молодой женщины расширились.

— О! Я поняла. Позвольте мне показать вам дорогу...

Санни хотел сказать, что он знает дорогу, но, по правде говоря, он не был уверен, что знает. Со всеми изменениями, произошедшими в домике, он понятия не имел, где что находится.

По дороге они прошли мимо крошечной комнаты, которая раньше принадлежала ему. Когда они проходили мимо, Санни заглянул внутрь и увидел, что теперь там живет кто-то другой.

На самом деле он узнал пару вещей, которые новый хозяин оставил на узкой койке. Они принадлежали Кастеру. Уголок его рта изогнулся вверх.

«Фигушки.»

Похоже, его основательно заменили на отпрыска клана Хань Ли. Что ж, неважно. Все равно койка была не очень удобной, в отличие от его роскошной широкой кровати в потайной комнате собора.

Наконец, девушка привела их в помещение, которое раньше было центральным залом старого домика. Теперь он был отделен от остальной части толстой стеной, а путь внутрь преграждала прочная деревянная дверь.

Санни глубоко вздохнул и вошел внутрь.

В прошлом он много раз представлял себе этот момент.

...Конечно, он никогда не думал, что его воссоединение с когортой произойдет в присутствии неоправданно привлекательного, вымытого поп-звезды. Но все же.

Из широкого окна комнаты открывался жутковатый вид на Мрачный город. На стене рядом с ним висела карта руин, усеянный различными пометками, содержащими ценную информацию. Они казались гораздо более плотными, чем раньше.

Возле окна стоял большой деревянный стол, вокруг которого стояло семь импровизированных стульев. В данный момент только два были заняты.

На одном из них сидела Эффи, бесцеремонно положив ноги на стол. Как всегда, она выглядела очень комфортно и расслабленно. На стуле рядом с ней сидела красивая слепая девушка с чашкой в тонких руках. Это была Касси.

Нефис и Кастер стояли возле карты, что-то обсуждая друг с другом.

Они вчетвером составляли ядро охотничьей группы Бессмертного Пламени.

Как только вошли Санни и Кай, все повернулись к ним.

Санни сделал храброе лицо и ухмыльнулся.

— О, столько знакомых лиц. Всем привет. Не нужно говорить, как сильно вы по мне скучали. В любом случае, это Кай. Кай, поздоровайся со всеми — это Касси, Кастер и Эффи. Нефис ты уже знаешь.

Одарив его странным взглядом, очаровательный лучник ослепительно улыбнулся и сказал своим дурацки красивым голосом:

— Э-эм... здравствуйте. Леди Нефис, Касси, Кастер, охотница Эффи... очень приятно познакомиться.

Касси хихикнула.

— Ха, вы не поверите, ребята, мне показалось, что я только что слышала, как Соловей из Найтингейла произнес моё имя. С ума сойти, правда?

Кай моргнул.

— Ох, простите. Вообще-то, я и есть Соловей из Найтингейла.

Эффи наклонилась вперед и протянула одну руку.

Лицо Касси, тем временем, стало смертельно бледным. На нем появилось выражение полнейшего ужаса. Ее руки задрожали, и чашка, которую она держала, выпала из них.

Поймав чашку за мгновение до того, как она упала на пол, Эффи вздохнула и покачала головой.

— Каждый раз... это происходит каждый раз...

Санни нахмурил брови и с презрением посмотрел на прекрасного лучника.

«Да ладно! Неужели такая реакция была необходима?!»

Четыре человека в комнате по-разному отреагировали на его появление.

Нефис, как всегда, казалась равнодушной. Однако Санни знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить странное напряжение, скрывавшееся в глубине ее спокойных серых глаз.

Кастер встретил его приветливой улыбкой, но за ней скрывалась холодность. Казалось, красавец-отпрыск не был рад такому повороту событий. Видел ли он в нем соперника за внимание Неф, или в этом было что-то большее?

В любом случае, это не было проблемой Санни. Он не собирался возвращаться в когорту на постоянной основе. Кастер мог получить все внимание на себя.

Эффи посмотрела на него с искренним удивлением.

— Болван? Ты на самом деле жив?

Санни моргнул и несколько мгновений смотрел на нее, затем ехидным тоном произнес:

— Жаль разочаровывать.

Она покачала головой.

— Нет, нет. Просто... как, черт возьми, тебе удалось выжить целых три месяца в руинах?

Он усмехнулся.

— Что я могу сказать? У меня был хороший учитель.

Поскольку именно Эффи научила его ориентироваться в Мрачном городе, этот комплимент был адресован ей. Однако охотница лишь покачала головой.

— Ни один мой ученик не был бы настолько глуп, чтобы жить в руинах. Не говоря уже о том, что по возвращении выглядеть так... дико.

«Я выгляжу диким?»

Санни мысленно представил себя. Потрепанная одежда, грязные волосы, кривая ухмылка, намек на безумие в глазах... нет, он не видел ничего плохого в том, как он выглядит. Более того, ему казалось, что он выглядит великолепно.

Обиженно нахмурившись, он посмотрел на Эффи и сказал:

— Да? Ну... ты выглядишь так, будто немного прибавила в весе.

...Во всех нужных местах.

«Сосредоточься, дурак!»

Охотница несколько мгновений смотрела на него, потом рассмеялась.

— Девушке нужно есть. Но также... ты хочешь умереть?

И, наконец, появилась Касси.

Касси, казалось, изменилась больше всех. Изменения не были заметны сразу, но для Санни, который так хорошо ее знал, они были безошибочны.

Слепая девочка казалась более... взрослой? Она выглядела старше. Как будто на нее давил невидимый груз, который люди обычно накапливают с годами. Ее поведение было более спокойным, более сдержанным. Почти... холодным.

— С возвращением, Санни. Я так рада, что с тобой все в порядке.

Одарив его вежливой улыбкой, она замолчала и отвернулась. Это... было не совсем то приветствие, которого он ожидал от нее. Он был уверен, что слепая девушка, по крайней мере, обнимет его. Так всегда происходило в его голове.

«Может, она стесняется из-за Кая?»

Однако у Санни было чувство, что он уже знает истинную причину ее сдержанного поведения. Он просто не хотел признаваться в этом.

Это было видение. Это проклятое видение...

Прогоняя чувство ужаса, он сел на один из стульев и предложил другой Каю.

— Итак... что вы, ребята, хотели обсудить?

Нефис и Кастер обменялись взглядами. Прежде чем что-то сказать, Кастер подошел к двери и закрыл ее. После этого он вызвал Память, похожую на костяную флейту, и положил ее на стол. Сразу же в комнате что-то незаметно изменилось.

Санни поднял бровь.

— Что это за штука?

Красивый молодой человек сел на стул рядом с Меняющейся Звездой и сказал:

— Эта Память имеет чары, которые создают конус тишины. Никто за пределами этой комнаты не сможет услышать, о чем мы сейчас говорим.

Ах. Одного этого факта уже было достаточно, чтобы сказать Санни, что они собираются обсудить что-то, связанное со Светлым Владыкой, самим Гунлаугом. Внезапно он почувствовал иррациональное желание оказаться где угодно, только не в этой ярко освещенной комнате. Широкое окно стало казаться очень манящим.

Он вздохнул.

— Итак, Светлый Владыка наконец-то готов уничтожить вас всех? Не могу сказать, что я удивлен. Странно, что он не сделал этого гораздо раньше.

Эффи хихикнула.

— О, а он вообще...

Нефис взглянул на нее, заставив охотницу замолчать, и повернулась к Санни:

— Ты прав. Светлый Владыка действительно собирается сделать шаг. Мы выдержали его предыдущие атаки, но это была лишь репетиция. Несколько провокаций, чтобы проверить силы. Теперь он готов действовать всерьез. Вот почему мне нужна твоя помощь.

Санни поднял бровь:

— Как такой таракан, как я, может помочь великой и могучей Меняющейся Звезде из клана Бессмертного Пламени?

Эффи бросила на него и Нефис странный взгляд, затем прочистила горло.

— Не принимай это близко к сердцу, принцесса, но я отчасти согласна с Санни. Что может этот маленький бесёныш... не обижайся, Санни... сделать такого, чего не можем мы? Я имею в виду, он хороший разведчик, но...

— Эй! Обида принята!

Меняющаяся Звезда улыбнулась, затем посмотрела на Санни.

— Пусть тебя не вводит в заблуждение его поведение, Эффи. Санни может вести себя как трусливый слабак, но на самом деле он последний человек в Мрачном Городе, с которым я бы хотела столкнуться в бою. Он гораздо опаснее, чем все думают. Не так ли, Санни?

Улыбка застыла на его лице. Несколько мгновений прошло в молчании, все смотрели на него. Наконец, Санни вздохнул.

— Ну что ж. Думаю, секрет раскрыт. Сюрприз для всех! Я на самом деле не слабак. Кто бы мог подумать?

Затем он посмотрел на Эффи и насмешливым тоном добавил:

— О. Моя ошибка. Вообще-то, все, кроме тебя, уже знали. Похоже, что ты...

Однако Неф прервала его:

— Вот почему он смог пережить три месяца в руинах, так же как и в Лабиринте. Санни — очень грозный боец.

«Ого. Она пытается мне польстить?»

— ...Он просто немного коварный засранец. Но именно это делает его таким опасным.

«...Думаю, нет.»

Посмотрев на Эффи, Санни пожал плечами и ухмыльнулся.

— Если не веришь ей, просто спроси у Сола

Внезапно втянувшись в разговор, Кай кашлянул, замешкался на мгновение, а затем сказал:

— Э... да, могу подтвердить. Он действительно немного засранец.

Лицо Санни дернулось.

— Только не это! Расскажи им, как я тебя спас!

Очаровательный лучник с невинным видом затрепетал ресницами, а затем добавил:

— Ах, да. Действительно, Санни спас меня в руинах прошлой ночью. Он очень необычный и находчивый человек.

Санни с триумфом взглянул на Эффи. Он не хотел больше провоцировать высокую охотницу... но она назвала его маленьким проказником...

— Видишь ли, Сол знает меня всего одну ночь, но даже он смог понять, насколько я грозен. С другой стороны, мы с тобой охотились вместе целый месяц. Почему ты такая тупая?

Неважно. Не похоже, чтобы он проводил много времени с Эффи. Пусть она кипит от злости...

С дразнящей улыбкой на губах, Санни повернулся к Нефис и спросил:

— В любом случае, что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Меняющаяся Звезда заколебалась, затем сказала:

— Я хочу, чтобы ты отвел Эффи в свое убежище в руинах и держал ее там в безопасности около недели.

Санни моргнул.

«О, нет.»

«...Я труп.»

Санни замолчал и изо всех сил старался не смотреть на охотницу, которая смотрела на него с убийством в глазах. Правильно ли он расслышал?

— Э-э... прости? Охранять ее?

Нефис кивнула ему, затем замешкалась на несколько мгновений и вздохнула.

— Думаю, я должна тебе объяснить.

Нахмурившись, она взглянула на карту Мрачного города. Ее взгляд остановился на символе башни, нарисованной в центре белой краской.

Светлый Замок.

Через несколько мгновений она сказала:

— Ты спросил, почему Гунлауг до сих пор не убил нас всех. Это хороший вопрос. Однако ответ на него... сложен.

Меняющаяся Звезда повернула голову и посмотрела на Санни.

— Частично это потому, что я еще не бросила ему открытый вызов. Я также не сделала ничего, что могло бы оправдать вмешательство. Все, что мы сделали на благо внешнего поселения, не только не входило в сферу его правления замком, но и укрепило позиции людей на Забытых Берегах в целом. Официально у него нет оснований обвинять меня.

Санни насмешливо хмыкнул.

— Не то чтобы Гунлауг действительно нуждался в оправданиях. Ему нужна только видимость, да и то с трудом.

Нефис слегка нахмурилась.

— Ты прав. Если бы он действительно хотел обострить ситуацию и привести к открытому конфликту, он мог бы легко придумать причину. Как вариант, он мог послать Харуса под покровом ночи, чтобы заставить меня исчезнуть без следа. Но он этого не сделал. И... мы не совсем уверены, почему.

Санни моргнул.

— Вы не знаете?

Взглянув на Кастера, Неф покачала головой.

— Есть несколько возможных причин. Возможно, он не уверен, что Харус сможет избавиться от меня. Возможно, он использует растущий статус внешнего поселения как сдерживающий фактор против амбиций своих лейтенантов. Возможно, он просто уверен в себе и терпелив. Как бы то ни было, Гунлауг более или менее терпел наше существование последние четыре месяца.

Кастер вздохнул и добавил:

— Конечно, были еще трудности, которые мы должны были преодолеть. Если бы мы не были осторожны в своих провокациях, все могло бы быть совсем по-другому.

Меняющаяся Звезда кивнула.

— Действительно. Уже было несколько попыток склонить нас к конфронтации. Правда, ничего слишком кровавого. Однако... похоже, все изменилось. Мы получили известие из замка, что Гунлауг собирается вскоре выступить против нас. На этот раз он нацелился на одного из моих спутников. Нападение будет серьезным, и его цель — Эффи.

Санни взглянул на непокорную охотницу и поднял брови. У него было много вопросов.

— Почему она?

Кастер сжал кулаки.

— Это мог быть любой из нас, но Эффи... несмотря на все мои предупреждения... вступила в довольно вульгарный спор с группой гвардейцев, которые пришли во внешнее поселение, чтобы немного развлечься. По совпадению, некоторые из этих гвардейцев пропали прошлой ночью. Никто не знает, что с ними случилось.

«...Упс.»

Санни был уверен, что он точно знает, что с ними случилось. В конце концов, это он их убил.

...Но Кастеру не нужно было знать ничего из этого.

— Вообще-то, я могу кое-что об этом знать! — внезапно сказал Кай, улыбаясь как идиот.

«Кто просил этого дурака открывать рот?!»

Он попытался заставить лучника заткнуться убийственным взглядом, но было уже слишком поздно. Кай с энтузиазмом продолжил рассказывать, как его похитили, бросили в колодец, а затем спас таинственный незнакомец, оказавшийся Санни.

К счастью, он был уверен, что всех похитителей убил Черный рыцарь, не понимая, что именно Санни заманил их в собор, лично убив их предводителя.

Если бы Кай знал всю правду, все могло бы обернуться весьма неловко.

Закончив говорить, Кастер вздохнул.

— Спасибо, это очень ценная информация. К сожалению, это ничего не меняет. Эффи по-прежнему в опасности. Светлый Лорд собирается использовать ее в качестве заложницы и заставить леди Нефис бросить ему вызов. Если она сделает это, он убьет ее. Если нет, Эффи умрет, а наша репутация будет разрушена. В любом случае, он победит.

Санни бросил косой взгляд на Эффи, которая все еще была расслаблена и, казалось, не была обеспокоена перспективой ужасной смерти в подземельях Светлого Замка. На самом деле, в данный момент она с большим интересом вылавливала кусок мяса, застрявший между ее жемчужными зубами, и не обращала на Кастера никакого внимания.

«Вот сумасшедшая.» — с презрением подумал Санни, заставив свою тень покачать головой от иронии этого заявления.

Повернувшись к Нефис и Кастеру, он спросил:

— Откуда вы все это знаете?

На самом деле этот вопрос был спорным. У него уже была идея. Чтобы получить информацию о планах Гунлауга, они должны были иметь шпиона в замке. Более того, учитывая характер этой информации, это должен был быть кто-то значительного ранга. Возможно, даже кто-то из внутреннего круга Светлого Владыки.

«Неф... работала с одним из лейтенантов?»

Санни посчитал количество стульев в комнате. Было семь стульев, но только шесть человек.

«Интересно...»

Кастер колебался, затем неохотно сказал:

— У нас есть... союзник.

Санни решил не поднимать этот вопрос. Честно говоря, он и не хотел знать. Оставался последний вопрос, который он хотел задать.

— Понятно. Ну, есть одна вещь, которую я не совсем понимаю. Вы сказали, чтобы Эффи была в безопасности в течение недели. Что изменится за неделю? Я сомневаюсь, что Гунлауг волшебным образом забудет обо всем через несколько дней.

На комнату опустилась тяжелая тишина. Казалось, никто не хотел говорить первым.

Прошло несколько мгновений, и Нефис наконец нарушила молчание. Посмотрев в окно, она откинулась назад и сказала своим обычным ровным, безразличным тоном:

— Через неделю мы будем готовы покинуть город.

Санни чуть не упал со стула.

...Это было не то, что он ожидал услышать.

Вскоре на столе была разложена еще одна карта. Эта была нарисована на куске грубого пергамента, сделанного из шкуры монстра, и была гораздо менее подробной, чем та, что висела на стене.

Что ж, это было вполне объяснимо. Ведь на второй карте был изображен не Мрачный город, а сам Забытый Берег. Санни уставился на нее в ошеломленном молчании.

...Да. Нефис не теряла времени даром в течение этих трех месяцев.

Он понятия не имел, как она собрала всю эту информацию, но на карте было гораздо больше, чем он мог себе представить.

В центре ее, на прямой черной линии, был изображен Багровый Шпиль. Лабиринт вытекал из него, поглощая пергамент, словно океан крови. На востоке небольшой круг черными чернилами с изображением белой башни внутри обозначал Мрачный город.

Город располагался на краю другого, гораздо большего круга. Чтобы узнать циклопический кратер, не потребовалось особых усилий — в конце концов, Санни проплыл по нему на шаткой лодке однажды, целую жизнь назад. Однако только сейчас, глядя на него в масштабе, он наконец понял, насколько гигантским был кратер и каким огромным казался сам Забытый Берег.

На Земле он был бы размером с континент.

Царство Снов действительно было намного больше их собственной планеты, учитывая, что только один из его многочисленных регионов был таким огромным.

На карте были и другие символы, которые он не узнал. Однако несколько из них особенно привлекли его внимание.

На другой стороне кратера, почти точно напротив Мрачного города, символ дерева изображал Пепельный Курган. На некотором расстоянии к востоку от него, на прямой линии, находился знак в виде красного креста.

Еще один красный крест был нарисован внутри кратера сразу за восточной стороной Мрачного города. Третий находился примерно в неделе пути к северу, возле символа, похожего на гротескный, неправильной формы череп. Четвертый находился на полпути между руинами и Багровым Шпилем. Пятый лежал на юге, примерно на том же расстоянии, что и третий, и был нарисован на символе арочного моста.

Последний красный крест находился на самом краю пергамента, далеко на юге, за Лабиринтом. Рядом с ним были нарисованы два символа: один — корона, а другой — знак вопроса.

Санни быстро понял, что представляют собой эти кресты.

Это были гигантские статуи семи забытых героев, давших страшную клятву победить тьму и создавших Легион Звездного Света.

К востоку от Пожирателя Душ находилась статуя рыцаря, которую он использовал в качестве укрытия в свою первую ночь в Царстве Снов. Тот, что у стен города, принадлежал женщине, чья рука спасла их от утопления в темном море в ночь их побега.

Остальные четыре креста, скорее всего, обозначали еще четыре безголовые статуи.

Но где же седьмая?

Нахмурившись, Санни взглянул на карту и сказал:

— Итак, давайте разберемся. Ты хочешь покинуть Мрачный город, пересечь Лабиринт, добраться до краев Забытого Берега... а потом вернуться?

Нефис улыбнулась.

— В общем-то, да.

Он вздохнул.

— Если мы каким-то образом переживем месяцы путешествия по Лабиринту и сумеем выбраться из него, какого черта нам возвращаться?

Улыбка на ее лице увяла. Меняющаяся Звезда задержалась на несколько мгновений, а затем указала на три символа в нижней части карты: красный крест, знак вопроса и корону.

— Первый Лорд замка возглавил экспедицию, чтобы найти выход из Забытых Берегов. Здесь их след пропал. Из того, что нам удалось узнать, путь на юг преграждает неприступная горная цепь. Они ушли в горы... и не вернулись. Там нас не ждет ничего, кроме смерти.

Санни почесал затылок.

— Значит, ты не совсем ищешь выход... ты ищешь останки когорты Спящих, которые захватили замок пятнадцать лет назад?

Неф кивнула.

— Есть предмет, который они унесли из замка. Если мы найдем его... у нас будет шанс в борьбе с Гунлаугом.

Санни нахмурился. Ему казалось, что она говорит ему не все. Может быть, то немногое доверие, которое осталось между ними, было недостаточным, чтобы поделиться этими секретами. Может быть, она не хотела, чтобы их услышал кто-то еще в комнате...

Но, опять же, ему было все равно. Это было ее личным делом. Санни был здесь просто как потенциальный наемник. Пока награда того стоила, он был готов не задавать никаких вопросов.

Конечно, при условии, что незнание ответов не приведет к его гибели.

Почувствовав его колебания, Нефис добавила:

— Путь в горы не так опасен, как ты думаешь. Есть... метод, с помощью которого мы можем добраться до них сравнительно безопасно. Но как только мы окажемся там... вот где нам понадобятся твои таланты. То, что ты будешь с нами, многое упростит.

Санни посмотрел на нее с сомнением:

— Откуда ты все это знаешь? Не похоже, что в Мрачном городе есть кто-то, кто был жив в те времена.

Нефис пожала плечами.

— Нет, но есть истории. Некоторые письменные свидетельства. Однако большую часть этого мы узнали из видений Касси.

Она тепло посмотрела на слепую девушку.

— Касси нам очень помогла.

Санни пришлось задуматься. Если Меняющаяся Звезда составила этот план, значит, у нее были веские причины считать, что он осуществим. Конечно, опасность будет. На Забытых Берегах никогда не было ничего безопасного или легкого. Но во всем этом была и редкая возможность.

Он чувствовал сильное искушение покинуть руины на несколько месяцев в компании чрезвычайно грозной когорты. За стенами Мрачного города кошмарные существа, как правило, были рангом ниже, чем внутри. Эффективность его охоты была бы намного выше, что позволило бы ему получить больше фрагментов теней и Воспоминаний, которые можно было бы скормить Каменной Святой.

Особенно если рядом с ним будут сражаться такие сильные мира сего, как Нефис, Эффи и Кастер. Но еще важнее, если рядом будет Касси, чтобы предупредить их об опасностях, с которыми им не следовало пытаться бороться.

Он никогда не забывал, сколько раз ее склонность к тайнам и откровениям спасала им жизнь в прошлом. Как в ту ужасную ночь, когда они вызвали из глубин темного моря страшного Мимика.

Когда их сопровождал настоящий провидец, самое страшное в Лабиринте — проклятые черные воды — уже не казалось таким непостижимым и смертельно опасным.

Так что он не был сразу же против этой идеи, тем более что за эти усилия он получил бы дополнительную компенсацию.

Но... было еще кое-что, что он должен был учесть.

Подняв голову, Санни оглядел собравшихся в комнате людей и прочистил горло.

— Я хотел бы поговорить с Нефис наедине. Пожалуйста.

Большинство из них просто уставились на него, не двигаясь. Кастер, особенно Кастер, не выглядел счастливым от такой перспективы.

«Что такого в нем и Нефис? Почему он такой... собственник?»

Но после того, как Меняющаяся Звезда бросила на них взгляд, они неохотно встали и один за другим покинули комнату.

***

Вскоре Санни и Нефис остались одни.

Он долго колебался, прежде чем наконец заговорил. Его голос был сырым и хриплым:

— Нефис... почему ты это делаешь? Почему ты пытаешься вернуть меня назад? Разве ты не знаешь, чем все это закончится?

Некоторое время она молча наблюдала за ним с неумолимым выражением лица. Затем она просто сказала:

— Потому что в этом мире есть только два человека, которым я доверяю, Санни. Первый — это Касси. Другой — это ты. Я доверяю только тебе, потому что ты прикроешь меня.

Он не смог удержаться от горького смеха.

— Прикроешь? Неф, ты знаешь, что ждет нас двоих в будущем. У этой истории не будет счастливого конца. Будет только... только горе, боль и ярость. Помнишь?

Меняющаяся Звезда задержалась на несколько мгновений. Ее лицо было спокойным и твердым. Когда молчание стало почти непреодолимым, она наконец ответила:

— Жизнь — это не история, Санни. Она заканчивается только тогда, когда ты умираешь.

Он криво улыбнулся, не зная, как ответить.

— И что? Ты поможешь мне?

Санни вздохнул и встал, в последний раз взглянув на карту Забытых Берегов.

— Я... не знаю. Мне нужно время, чтобы подумать. Я возьму Эффи и буду охранять ее в течение недели. Ты получишь ответ, когда мы снова встретимся.

Она кивнула, принимая это условие.

Повернувшись, Санни заставил себя выглядеть бесстрастным и ушел.

Как только за ним закрылась дверь, выражение его лица изменилось.

«Черт! Я забыл обсудить компенсацию!»

Будет очень глупо выглядеть, если он сейчас вернется... верно?

Верно?

Тень ударила себя по лицу, в очередной раз сокрушаясь о глупости своего хозяина.

Оказавшись снаружи, Санни потратил некоторое время на поиски Эффи и Кая. Они находились в столовой домика и что-то обсуждали между собой.

Касси нигде не было видно, но он заметил, что Кастер наблюдает за ним с лестницы, ведущей на второй этаж.

«Она избегает меня?»

Несколько разочарованный, Санни присел на стул рядом с двумя местными жителями, которых он знал, и окинул их мрачным взглядом.

— Что, вы двое знаете друг друга?

Кай улыбнулся.

— Кто не знает охотницу Эффи? У нас было... несколько встреч в прошлом.

Решив не спрашивать, о каких встречах он говорит, Санни вздохнул и спросил:

— А она знает о твоем необычном недостатке?

Очаровательный молодой человек моргнул пару раз, а затем сказал с замешательством:

— Наверное, да? Я не делаю из этого секрет.

Отлично. Из всех людей в мире, он застрял с двумя чудаками, которые без стеснения рассказывали каждому случайному незнакомцу о своем самом скрытом уязвимом месте.

...Ну, если бы у него был такой же недостаток, как у Кая, он бы тоже не слишком беспокоился об этом.

«Везучий ублюдок.»

Поскольку притворяться больше не было смысла, Санни просто спросил:

— Ну? Кто-нибудь в той комнате лгал?

Эффи усмехнулась.

— Ах, так вот почему ты притащил с собой Сола. Параноик?

Санни с удовольствием проигнорировал бы этот вопрос, но, к сожалению, его собственный недостаток был гораздо более ограничивающим, чем у Кая.

— Вовсе нет. На самом деле, я думаю, что я именно такой параноик, каким должен быть человек. Под этим я подразумеваю, конечно же, крайность.

Сказав это, он с ожиданием посмотрел на очаровательного лучника. Кай колебался несколько мгновений.

— Нет, никто не сказал ни единой лжи. Все твои друзья — исключительно честные люди, Санни.

«Ах, ты бедный ягненок...»

Не зная, как реагировать на это проявление наивности, Санни покачал головой и понизил голос:

— Даже Кастер?

Кай кивнул ему.

— Нет, он тоже был честен.

Неужели Санни ошибался? Действительно ли Кастер был честным и порядочным человеком? Было ли его недоверие иррациональным?

Несколько неуверенный, Санни немного помедлил, а затем повернулся к Эффи.

— Мы с Неф договорились продолжить наш разговор через неделю. А до тех пор ты будешь под моей защитой.

Охотница хихикнула.

— Ух ты. Так я чувствую себя в полной безопасности. Спасибо, коротышка.

Он поморщился.

— Не волнуйся. Может, я и не очень похож на защитника, но подожди, пока ты не увидишь моего соседа...

Кай вдруг поперхнулся своим напитком и слегка побледнел. Вспомнив о чем-то, Санни похлопал его по спине и сказал:

— В любом случае, спасибо за помощь. Наша сделка завершена. Увидимся, я думаю.

Он не собирался ни капли скучать по этому парню. Санни и так не выигрывал со своей внешностью, но рядом с Каем он казался совсем уж урод... э-э... едва ли выше среднего.

Очаровательный лучник несколько мгновений смотрел на него, затем выдавил из себя улыбку:

— Да, приятно было познакомиться с тобой, Санни. Могу честно сказать, что проводить время с тобой... э-э... незабываемо.

С этими словами он посмотрел на Эффи с чем-то похожим на жалость, поднялся и ушел.

Они остались вдвоем.

Охотница огляделась вокруг с усталым выражением лица, а затем спросила нейтральным тоном:

— Ну что? Когда мы уходим?

Санни не колебался.

— Прямо сейчас. По правде говоря, не могу дождаться возвращения в руины. Это место... у меня от него мурашки по коже.

Эффи бросила на него странный взгляд, потом пожала плечами.

— Конечно, без проблем. Давай бросим это страшное место и спрячемся в древних проклятых руинах. По крайней мере, там мы будем чувствовать себя в безопасности, верно?

***

Некоторое время спустя они осторожно шли по улицам Мрачного города. Находиться здесь при свете дня было не привычно для Санни, поэтому он был оправданно напряжен.

К счастью, оба они были опытными охотниками и хорошо работали вместе. Санни вошел в привычный ритм сотрудничества с Эффи, не пропуская ни кусочка, как будто не прошло целых три месяца с тех пор, как они виделись в последний раз. Честно говоря, это было не иначе как весело.

В какой-то момент непокорная охотница взглянула на него и спросила:

— А если серьезно. Как ты выжил, Санни?

Он бросил на нее мрачный взгляд, затем пожал плечами.

— Как ты думаешь? Ты знаешь, что я очень хорошо умею прятаться в тени. Я спал днем и охотился ночью. Я внимательно наблюдал за добычей, прежде чем ударить по ее слабым местам. Если я встречал что-то, в чем не был уверен, что смогу убить, я убегал.

Она ненадолго задумалась, а потом сказала:

— Это заметно, знаешь. Ты изменился. Теперь ты похож... на настоящего охотника.

Санни усмехнулся.

— Ну, я надеюсь на это. Я охотился на Кошмарных Существ больше, чем это было разумно.

Она ухмыльнулась.

— Сколько?

Это был хороший вопрос. Санни колебался, прежде чем ответить:

— Около шестидесяти? Да, не больше, я думаю.

Вместе с теми ужасами, которых он убил в Лабиринте, число его убийств давно перевалило за сотню.

Эффи моргнула и посмотрела на него с мрачным выражением лица. Столько охот всего за три месяца... цифра была просто ошеломляющей.

На самом деле, это было полное безумие. В реальном мире было широко известно, что пробужденные кошмарные существа слишком сложны для борьбы с простыми Спящими. Любой, кому удавалось одержать верх в битве с таким существом, зарабатывал себе соответствующую репутацию. Убив дюжину, человек становился знаменитым.

Если бы Санни вернулся домой и заявил, что убил сотню, причем большинство из них — в проклятых руинах, населенных падшими мерзостями, весть о его достижении мгновенно облетела бы всю планету. Его стали бы называть непревзойденным гением и надеждой всего поколения.

...И все же в Мрачном городе были десятки таких же, как он, многие из них были еще более успешными. Гораздо более. За плечами Эффи было несколько сотен охот. Во внешнем поселении было еще несколько охотников, чей послужной список был столь же впечатляющим... хотя после смерти Джубея их число сократилось.

Внутри Светлого Замка был сам Гунлауг, пять его лейтенантов, все Следопыты, несколько опытных Охотников и даже горстка Стражей с множеством боевых шрамов, подтверждающих их мастерство. Все они находились на таком уровне, которого Спящим просто не суждено было достичь.

Забытый Берег был действительно... интересным местом.

Если бы Нефис удалось каким-то образом вернуть хотя бы нескольких из них в реальный мир, как бы изменился мир? Станут ли другие вещи, которые раньше считались невозможными, предметом тщательного изучения?

Была ли это причина, по которой Заклинание дало ей имя Меняющаяся Звезда? Суждено ли Неф не только создавать перемены, но и быть их катализатором?

Охваченный этими мыслями, Санни шел по проклятым руинам. Вскоре перед его глазами возникли знакомые очертания собора.

Взглянув на него, Санни содрогнулся.

Он был честен, когда рассказывал Эффи о том, как ему удалось выжить все это время.

Однако он не упомянул о том, как близок был к смерти в процессе.

Воспоминания о своем первом посещении собора и его последствиях — это то, чего он очень хотел избежать...

Это случилось через несколько недель после того, как он покинул замок. Тогда Санни только начинал чувствовать себя уверенно в абсолютной темноте проклятой ночи. Он бродил по руинам, выискивая добычу и убивая одного монстра за другим.

Оглядываясь назад, можно сказать, что те несколько побед немного вскружили ему голову. А может, он просто был слишком здравомыслящим, чтобы выжить в одиночку в Мрачном городе.

Первая встреча с Черным рыцарем заставила его утратить это душевное равновесие.

Санни заинтересовался разрушенным собором не случайно, его привело туда не пустое любопытство. На самом деле он заметил в древнем храме нечто странное и решил исследовать его после тщательного обдумывания.

Ведь то, что он увидел, было слишком манящим, чтобы его игнорировать.

На рассвете, в течение нескольких коротких минут, он видел слабое, неземное золотое сияние, исходящее из темного собора. Такое же золотистое сияние он видел уже дважды.

Один раз в глубине рубиновых капель его собственной крови после употребления Капли Ихора, а другой раз — в бессознательном теле Меняющейся Звезды после ее битвы с ужасом глубин.

Санни и без догадок знал, что это за золотое сияние.

Это был свет божественности.

Благодаря своим глазам, измененным каплей божественной крови, которая осталась на когтях Мерзкой Птицы-Воровки после того, как она украла глаз Ткачихи, Санни каким-то образом смог воспринять его.

Учитывая, что и Нефис, и он в какой-то степени обладали божественным родством, прийти к такому выводу было несложно. Более того, обстоятельства, связанные с пробуждением его способности видеть золотое сияние, подтверждали его.

Таким образом, надеясь найти еще одно сокровище, равное Капле Ихора, Санни вошел в разрушенный собор. И на секунду застыл, потрясенный его величием.

Этой секунды хватило, чтобы Черный рыцарь пронзил его своим мечом.

Санни не знал, как массивный дьявол сумел избежать встречи с его тенью, и как он подобрался так близко, не издав ни звука. Он знал только, что из темноты, окутавшей храм, вдруг шагнул вперед грозный черный великан и пронзил его гневным взглядом.

В непроницаемой пустоте за забралом рыцарского шлема горели два алых пламени. При взгляде на них Санни показалось, что он смотрит в глаза самой смерти.

Однако, несмотря на то, что Санни был застигнут врасплох, его тело двигалось само по себе. Бесчисленные часы тренировок не прошли даром.

В конце концов, именно рефлексы, которые Санни выгравировал в своих мышцах и костях, спасли ему жизнь, пусть и на волосок. Благодаря его быстрой реакции массивный меч злобного существа не разрубил его надвое.

Вместо этого он был сильно ранен.

Почувствовав ослепительную боль, пронзившую живот, Санни пошатнулся и посмотрел вниз, но увидел, что из его живота, который был широко разрезан, течет река крови. В страшной ране были хорошо видны красные веревки его кишок, уже готовых вывалиться наружу.

Ужас от того, что нечто, что должно было находиться внутри него, переместилось наружу, был гораздо сильнее, чем мучительная боль от разрыва его плоти.

Прижав одну руку к ране, Санни упал на спину и слабо попытался отползти. Однако Черный Рыцарь уже двигался, поднимая свой меч, чтобы нанести завершающий удар.

На долю секунды все замерло. У Санни не было времени на то, чтобы придумать продуманный план, да и вообще все обдумать. Он знал только одно: нужно было дать себе шанс уползти... каким-то образом.

Из всех Воспоминаний, имевшихся в его распоряжении, ничто не казалось полезным. Ни строгий и острый как бритва Осколок Полуночный, ни зловещий и мощный Саван Кукловода. Его могучие доспехи пятого уровня даже на мгновение не задержали черный клинок.

Даже усиленные тенью, они не могли сравниться с ужасающим дьяволом разрушенного собора.

...В конце концов, Санни просто вытянул руку вперед и выпустил из нее маленький и обычный на вид камень, который полетел в глубины древнего храма. Его тень окутала маленький камень, усиливая его чары.

В следующее мгновение камень внезапно завыл, повторяя крик последнего кошмарного существа, убитого Санни. Усиленный тенью, вой потряс стены собора, подняв в воздух пыль.

Черный рыцарь остановился, затем посмотрел через плечо в ту сторону, откуда доносился вой. Казалось, он на мгновение замешкался.

Не теряя времени, Санни крепко зажал свою страшную рану, поднялся на ноги и пошатываясь пошел прочь, едва не поскользнувшись в луже собственной крови. Стоная от боли, он пытался добраться до выхода из старого храма.

Чудом ему это удалось. Черный рыцарь остановился в дверях, просто следя за маленькой фигуркой смертельно раненого человека с горящими языками пламени, служившими ему глазами.

Затем он равнодушно отвернулся и медленно вернулся в темноту.

***

Через некоторое время Санни обнаружил себя лежащим в канаве где-то в глубине Мрачного города. Он нашел дорогу к этой канаве и заполз в нее, надеясь спрятаться от монстров, преследующих руины по ночам.

Его снедали боль, страх и неверие.

Неужели... неужели все так закончится?

Неужели он так умрет?

Он хотел позвать на помощь, но знал, что никто не придет.

Он хотел просто заплакать, но почему-то с его губ не срывалось ничего, кроме смеха.

Смешно... это было просто чертовски смешно!

Такая окраинная крыса, как он, умирает в канаве.

Какой подходящий конец.

Почему бы ему не посмеяться?!

Это было так смешно.

Приступ смеха отправил его в океан страданий. Каждый раз, когда он двигался, ему казалось, что невидимые лезвия врезаются в его живот, рассекая плоть на части.

И все же он не мог перестать смеяться.

Самым смешным было то, что он даже не мог умереть.

Сколько бы он ни истекал кровью, его цепкая кровь не сдавалась. Направляемая Плетением Крови, она отчаянно пыталась восстановить повреждения, нанесенные его телу. Однако повреждения были слишком велики. Даже усиленное тенью, Плетение Крови не могло с ним справиться.

В итоге он оказался заперт в бесконечном цикле мучительной агонии, не совсем живой, но и не способный умереть... пока. Минута за минутой, час за часом, ничего, кроме боли и страданий, не топило его сознание, пока что-то внутри просто не сломалось.

Кто бы не сошел с ума?

Сквозь туман, затуманивший его разум, Санни смутно осознавал, что солнце то всходило, то снова исчезало. Так повторялось несколько раз, пока он наконец не испустил тихий вздох.

Хватит. Он больше не мог этого выносить.

Пора было сдаваться.

У него был хороший забег, правда.

Но как кто-то мог выдержать все это?

Он хотел умереть.

Он был готов... готов...

«Ты готов? Ты действительно готов?»

Санни немного подумал... и вдруг оскалил зубы.

«Черт, нет.»

Он не был готов.

Сдаться?

Никогда! Никогда! Он никогда не собирался сдаваться!

Он отказывался дать миру удовлетворение от того, что он поглотил его. Только если он не задохнется в его душе.

«Нет, я не умру... Я буду жить... Я буду процветать... Я буду последним, кто выстоит, несмотря ни на что...»

С этой мыслью он призвал Осколок Полуночи и схватился за его рукоять из последних сил.

Зачарование Памяти: [Непоколебимый]

Описание зачарования: [Этот клинок отказывается быть сломанным и поэтому прочен сверх всякой меры. Он значительно увеличит силу своего владельца, когда тот будет близок к смерти, но только если тот все еще не желает сдаваться.]

В ответ на его злобное обещание древний клинок наконец открыл врата в колодец силы, скрывавшийся где-то глубоко в его душе. Мгновенно поток энергии наполнил его тело темной решимостью.

Сила, переданная Санни Осколком Полуночни, усилила целительный фактор Плетения Крови, позволяя ему едва удерживаться от того, чтобы не соскользнуть за грань смерти, пока оно медленно восстанавливало его разрушенное тело. И пока он был почти мертв, эффект «Непоколебимого» продолжал подпитывать Плетение Крови силой, создавая новый цикл.

Добродетельный цикл. Цикл непоколебимой воли к выживанию.

Именно так Санни смог пережить свою первую встречу с Черным рыцарем.

Однако, хотя его тело в конце концов зажило, рана, нанесенная его разуму, осталась. Спустя несколько дней, когда Санни наконец выполз из канавы, он уже никогда не был прежним.

И он никогда не забывал о долге перед Черным рыцарем.

Однажды он убьет этого ублюдка, чего бы ему это ни стоило.

...И сейчас, подходя к собору спустя несколько месяцев в компании Эффи, Санни чувствовал, что этот день приближается.

Возможно, ему действительно стоит согласиться на участие в экспедиции Неф.

Если только она поможет ему вернуть долг.

Было о чем подумать.

Голос Эффи оторвал его от этих мыслей.

— А... Санни? Ты в порядке?

Он отмахнулся от тягостных воспоминаний, немного замешкался, а затем улыбнулся.

— Конечно! Лучше не бывает. Кстати, вот мы и пришли. Добро пожаловать в мой скромный дворец.

Охотница с сомнением посмотрела на грандиозный собор.

— Здесь? Ты здесь живешь?

Санни вспомнил свой Первый Кошмар и пожал плечами.

— Что я могу сказать? Я питаю слабость к древним храмам...

Эффи некоторое время рассматривала собор, затем с сомнением посмотрела на Санни.

— Я точно знаю, что из этого храма ничто не выходит живым. Ты уверен, что живешь именно здесь?

Беззаботно улыбнувшись, Санни пожал плечами. Тот факт, что Эффи знала об опасности, скрывающейся в разрушенной церкви, не удивил его. Даже если это место находилось за пределами ее обычных охотничьих угодий, она обладала обширными знаниями о Мрачном городе, частью полученными в результате собственных исследований, частью — благодаря обмену информацией с другими охотниками.

Смертельно уставший и жаждущий вернуться в мирную тишину своего дома, он не стал терять времени и рассказал ей о Черном Рыцаре, охранявшем собор.

Непокорная охотница почесала затылок.

— Значит... внутри находится Падший Дьявол? Это тот сосед, о котором ты говорил?

Санни кивнул.

— Этот ублюдок бесконечно патрулирует первый этаж и убивает все, что входит в двери. Однако, если мы войдем через крышу и останемся незамеченными, то сможем без проблем добраться до моих жилых помещений. Более того, ничто не потревожит нас, когда мы окажемся там, потому что ублюдок никогда не ходит этим путем и уничтожает все, что пытается.

Эффи помолчала некоторое время, затем усмехнулась.

— Итак, у тебя, по сути, есть дьявол в качестве дворецкого. Довольно умно...

Санни хихикнул.

«Это был комплимент?»

— ...для такого болвана, как ты.

«Ах, вот оно что.»

Когда они забрались на крышу, возникла небольшая проблема. Санни не учел, что отверстие в черепице, которое он использовал, чтобы войти в собор, хотя и достаточно широкое для его маленькой рамы, будет слишком узким для высокой и крепкой охотницы, чтобы пролезть через него. Глядя на узкую щель между массивными плитами темного мрамора, Эффи бросила на него мрачный взгляд.

Однако прежде чем Санни успел придумать альтернативный план, она просто наклонилась, схватила одну из невероятно тяжелых плит и сдвинула ее в сторону. Слова замерли на его губах.

«С-сильная. Такая сильная. Интересно, кто сильнее, она или Каменная Святая?»

Честно говоря, он не был уверен.

Прежде чем продолжить путь, Санни проинструктировал Эффи, как он собирается провести ее внутрь потайной комнаты, и наблюдал, как охотница неохотно снимает свои бронзовые доспехи. В короткой белой тунике, прикрывающей ее прекрасную оливковую кожу и богатую фигуру, она выглядела очень... э-э... привлекательно. На мгновение его недовольство тем, что кто-то вторгся в уединенный покой его логова, испарилось.

...Но только на мгновение.

— Не надо никаких странных идей. Твои доспехи — это слишком большой риск. Мы не можем позволить себе шуметь, вот и все.

Эффи усмехнулась.

— Странные идеи? Почему ты вдруг заговорил о странных идеях, а, Санни?

Он стиснул зубы, отвернулся, чтобы спрятать покрасневшее лицо, и заполз в дыру между плитками.

«Чертова женщина!»

Когда они приземлились на опорную балку собора, Санни положил руки Эффи себе на плечи. Хотя солнце было еще высоко в небе, вокруг них не было никакого солнечного света. Только пол древнего храма под ними купался в нем.

Но даже тогда большая часть большого зала была погружена в глубокую тень.

Только это была не совсем тень. Это была тьма. Не та, что рождается от отсутствия света, а настоящая тьма, которую не могло пробить даже его зрение. Санни не знал, вызвал ли ее сюда Черный рыцарь или она просто подчинялась ему, но именно так ублюдку удалось подкрасться к нему незамеченным, когда они впервые встретились.

В любом случае, он должен был провести Эффи по балкам собора. Один неверный шаг, и они упадут навзничь.

«Какая неприятность.»

Чувствуя себя довольно неловко из-за того, как близко их тела находились друг к другу, Санни тихо вздохнул и сделал шаг вперед. Было трудно сосредоточиться...

«Странные идеи... у кого странные идеи? Не у меня!»

Через несколько минут они достигли скрытого балкона за статуей неизвестной богини. Несмотря на то, что ничего необычного не произошло, Санни был на взводе.

Что-то подсказывало ему, что эта неделя будет очень долгой.

Как только они вошли в его потайную комнату, Санни сообщил Эффи, что она может создавать свет и говорить. Не теряя времени, непокорная охотница вызвала сияющую Память и с любопытством огляделась вокруг.

Красивая и просторная комната, некогда принадлежавшая жрице этого древнего храма, вдруг залилась мягким светом. Затейливые гравюры на стенах создавали атмосферу святости и элегантности. Тут и там стояли различные предметы мебели, в основном из роскошного бледного дерева, а также несколько несочетаемых предметов, которые Санни раздобыл в руинах.

Эффи присвистнула.

— Надо отдать тебе должное, Санни. Ты знаешь, как жить стильно. Кто бы мог подумать?

Он улыбнулся.

— Ревнуешь?

Она вздохнула.

— Главное, что даже если Гунлауг выследит нас здесь, никто из его людей не сможет войти. Так что мы действительно в безопасности.

Слегка разочарованный, Санни пожал плечами.

— Что ж, чувствуй себя как дома. Я покажу тебе черный выход и другие вещи позже.

С этими словами он огляделся по сторонам и попытался быстро спрятать несколько вещей с глаз долой, чтобы придать своему дому более презентабельный вид. Если бы он знал, что здесь будет гость, он бы заранее привел все в порядок.

Эффи не обратила на это особого внимания. Она с любопытством ходила вокруг, изучая гравюры на стенах и старинную мебель.

...Но вдруг Санни услышал громкое хихиканье, доносившееся сзади.

Обернувшись, он увидел Эффи, стоящую перед шкафом, спрятанным за каменной панелью. Шкаф был открыт, и в нем были выставлены одежды, оставленные жрицей.

Охотница смотрела на него со странной улыбкой.

«Почему... почему она смотрит на меня?»

— Что?

Эффи покачала головой.

— Нет, ничего. Просто... знаешь, Санни, когда я впервые увидела тебя, я подумала — посмотри на этого крошечного мальчика! Он просто как игрушка! Так и хочется нарядить его, как куклу, и играть с ним...

Санни пару раз моргнул, затем сердито нахмурился.

— Кого ты называешь крошечным? Я не крошечный... ни в каком смысле, ты, бобовое зернышко!

Не обращая на него внимания, охотница взглянула на шкаф и снова хихикнула.

Затем, подавляя смех, она сказала:

— Кто бы мог подумать, что ты любишь... играть в другой вид переодевания, а?

Санни потребовалось несколько секунд, чтобы понять, на что она намекает. Когда он понял, он стал ярко-красным от возмущения.

«Какая наглость! Как она смеет!»

— О чем ты говоришь?! Это не мои! Жрица, которая жила здесь раньше, оставила их!

Эффи кивнула пару раз.

— Конечно, конечно. Просто у тебя случайно оказался гардероб, полный красивых платьев. Случайно...

— Это правда! Я никогда не лгу!

Она посмотрела на него с широкой улыбкой.

— Но конечно! Это должно быть правдой. Я полностью верю тебе. Определенно.

Санни уставился на нее с открытым ртом, не зная, что сказать.

Эффи тем временем огляделась вокруг и невинно затрепетала ресницами.

— Но, Санни... у нас есть другая проблема.

Стиснув зубы от раздражения, он огрызнулся:

— В чем дело?!

Она задержалась на несколько мгновений, а затем дразняще сказала:

— Здесь только одна кровать. Ах, какое затруднительное положение! Что же нам делать?

Санни долго смотрел на нее, а потом прошипел:

— Забирай эту чертову кровать! Я буду спать на полу!

С этими словами он отвернулся и попытался сделать глубокий вдох.

«Зачем я вообще согласился на это?! Женщины... проклятые женщины... они — настоящий ужас!»

...Действительно, неделя предстояла очень длинная.

Когда Санни немного успокоился и получил время подумать, он понял, что все не так плохо, как он думал.

Да, жить так близко к буйной охотнице было особым испытанием, особенно из-за того, что она, казалось, получала огромное удовольствие от того, что мучила его, но во всем этом была одна положительная сторона... помимо того, что он мог постоянно любоваться... подождите... вернемся к теме!

Санни был ночным существом. Ему не приходилось спать на холодном полу или много общаться с энергичной охотницей, потому что днем он спал, а ночью охотился. Промежуток времени, когда они оба бодрствовали и торчали вместе в потайной камере, был не так уж велик.

Более того, Эффи принесла достаточно еды, чтобы утолить свой неестественный голод в своей бездонной сумке, так что ему даже не пришлось ее кормить. Так что размещение ее у себя оказалось не таким уж хлопотным делом, как он предполагал вначале.

После того как он показал охотнице все вокруг и вытерпел еще несколько добродушных подколов, у него наконец-то появилось свободное время.

«Наконец-то!»

Усевшись в дальнем углу комнаты, он закрыл глаза и погрузился в Море Душ.

Как всегда, спокойное море встретило его умиротворяющей темнотой и мирной тишиной. Не обращая внимания на неподвижные тени, стоявшие на краю видимой его части... даже на исхудавшего и жалкого афериста... он подошел и встал под черное солнце своего Ядра Теней.

Затем Санни призвал Каменную Святую.

— Эй дорогая. Угадай, что? Я принес ужин...

Прежде чем приказать Воспоминаниям, которые он приобрел с помощью Кая, спуститься вниз, он быстро взглянул на руны, окружавшие молчаливого монстра:

Тень: Каменная Святая.

Ранг Тени: Пробужденный.

Класс Тени: Монстр.

Атрибуты Тени: [Боевой Мастер], [Стойкость], [Искра Божественности].

Фрагменты Тени: [6/200].

Всего шесть фрагментов, а она уже так сильна. Ему не терпелось увидеть, как его монстр станет еще более свирепым.

Не теряя времени, Санни вызвал первую Память — странный меч, в лезвие которого по какой-то идиотской причине было встроено дурацкое количество бесполезных драгоценных камней — и протянул его Тени. Та взяла меч, не выказывая никаких эмоций, и безжалостно раздробила его своими перчатками.

[Ваша Память уничтожена.]

Санни скорчил гримасу.

— Спасибо тебе, Заклинание! Я бы и не догадался, если бы не ты. Так полезно.

Два потока бесплотных искр вошли в тело Каменной Святой и были поглощены темными огоньками, горящими в глубине живой тени, которая скрывалась в ее теле.

[Каменная Святая стала сильнее.]

Ему показалось, или заклинание прозвучало немного обиженно?

«Да, жестко... Что-то я не слышал, чтобы ты жаловалась, когда Неф обещала разорвать тебя в клочья.»

Он усмехнулся и снова взглянул на руны.

Фрагменты Тени: [7/200]

Удовлетворенный, Санни вызвал следующую Память. Процесс повторился.

[...Каменная Святая стала сильнее.]

[...Каменная Святая стала сильнее.]

[...Каменная Святая стала сильнее.]

По мере того как количество фрагментов теней, насыщающих остатки ядра внутри его домашнего монстра, росло, его настроение продолжало улучшаться. Это было самое лучшее чувство!

Фрагменты Тени: [8/200]

Фрагменты Тени: [10/200]

Фрагменты Тени: [11/200]

Наконец, после того, как была израсходована девятая Память, руны, описывающие число, изменились на двадцать из двухсот. Каменная Святая выглядела уже значительно сильнее. Вспоминая изменения, произошедшие с его собственным телом после нескольких первых убийств, Санни мог более-менее оценить, насколько улучшилось ее состояние.

Прирост был не таким уж значительным... но в бою малейшее преимущество часто может решить все. Особенно если учесть, что оно будет удвоено усиливающим эффектом его незаменимой, но дерзкой тени.

Впрочем, все это было лишь прелюдией. Главное событие было еще впереди.

Полный предвкушения, Санни призвал ониксовые доспехи. Если его расчеты были верны, то одна только эта реликвия должна была дать Каменной Святой двенадцать фрагментов тени — почти столько же, сколько девять меньших Воспоминаний вместе взятых.

Черные Доспехи из древних пластин появились перед ним в воздухе. В окружении беспросветного простора безмолвного моря ощущение темной благодати, исходившее от него, стало еще более явным. Санни щелкнул языком.

«Ах, какая красота.»

Было почти жаль разрушать его.

...Почти.

Слегка не желая расставаться с древними доспехами, Санни прочитал руны, описывающие их.

Стив был прав. Даже Заклинание не могло разобраться с поврежденной Памятью.

Память: [М... По... ира]

Ранг Памяти: ?

Уровень Памяти: ?

Тип Памяти: Неизвестно.

Описание Памяти: [...Го... ...первым ...армию...пролил ...собственной...]

Зачарования Памяти: -

Многие руны отсутствовали, а те, что появлялись, отказывались складываться в какие-либо понятные слова. Однако Санни заметил несколько странных рун, от которых у него разболелась голова, — те самые, которые появлялись всякий раз, когда Заклинание упоминало о таинственном Неизвестном.

«Как я и думал.»

Доспехи явно были связаны с тем же племенем кошмарных существ, к которому принадлежала Каменная Святая, прежде чем стать Тенью. Происхождение странных живых статуй было связано с Неизвестным, поэтому логично было предположить, что ониксовые доспехи тоже имеют к ним какое-то отношение.

Впрочем, неважно. Он знал, что эта Память была сильно повреждена, когда он ее покупал. Санни в любом случае не собирался ее использовать, только скормить Святой.

— Время для десерта!

Широко улыбаясь, он подтолкнул красивые черные доспехи к каменному монстру.

Однако улыбка вскоре застыла на его лице.

Потому что Каменная Святая не двинулась с места, чтобы взять и разбить доспехи, как она делала со всеми остальными Воспоминаниями. Вместо этого она просто повернула голову и посмотрела на него. Оттенок багрового пламени, пылающего в ее рубиновых глазах, слегка изменился.

Казалось, что в них появилась мельчайшая тень... печали.

— Ну же! Ешь!

Но сколько бы он ни пытался заставить Каменную Святую разрушить доспехи, она отказывалась. Живая статуя просто стояла и ничего не делала.

Через некоторое время, разочарованный, Санни уставился на ониксовые доспехи и вздохнул.

Что ж... он был прав. Честно говоря, он догадывался, что это произойдет.

Тем не менее, Санни все равно решил купить доспехи. Не каждый день можно наткнуться на Павшую Память шестого уровня, даже если она повреждена так, что ее невозможно восстановить.

Может быть, когда-нибудь он ее наденет... если Нефис действительно сумеет открыть путь к Вратам, и он каким-то образом окажется среди тех немногих счастливчиков, кто доберется до них живым и станет Пробужденным.

До тех пор потрясающие черные доспехи были практически бесполезны.

Нахмурившись, он вышел из Моря Душ и вызвал его на свет. Вскоре доспехи появились на полу потайной комнаты.

Эффи с интересом посмотрела на него:

— Ого. Что это?

Санни надолго задумался, а затем наконец ответил:

— Украшение... наверное.

Охотница подняла брови.

— Правда? Тогда чего ты на меня уставился?

Он скрипнул зубами.

Несколько неловких мгновений спустя, Санни сказал:

— Ты можешь помочь мне перенести их? Они... слишком тяжелые для меня...

[Ваша тень становится сильнее.]

С довольно неприятным звуком голова монстра упала вниз. Санни равнодушно согнул руку и вытер Осколок Полуночи о рукав своих доспехов, наблюдая, как массивное тело медленно опрокидывается.

Стоявшая по другую сторону от него Каменная Святая просто взмахнула мечом и резко остановила его на середине взмаха, отправив все капли крови на землю. Затем она просто стояла абсолютно неподвижно, притворяясь статуей.

Санни вздохнул.

«Это классный трюк. Я должен научиться ему.»

Честно говоря, чистить свой клинок об Саван Кукловода было не очень честно по отношению к броне пятого уровня. Он чувствовал себя виноватым.

— Прикрой меня.

Молчаливая Тень наблюдала за окрестностями, он вызвал Проворный Шип и использовал его, чтобы извлечь осколки души из туши.

Это было уже четвертое кошмарное существо, убитое Санни за эту ночь. С помощью Каменной Святой охотиться стало намного легче, чем раньше. Не говоря уже о том, что Тень была столь же сильна, как и большинство его противников, сам факт наличия напарника, способного отвлечь внимание врага, многое менял.

Санни был в какой-то степени способен, но предпочитал избегать прямого боя с этими мерзостями. Он предпочитал нападать из тени и, в идеале, убивать врага одним ударом. Если все проходило гладко, добыча даже не видела своего убийцу.

Конечно, такой способ охоты требовал большой хитрости, терпения и подготовки. Он должен был долго наблюдать за врагом, чтобы изучить его поведение и слабые места. Само противостояние занимало всего несколько секунд, но только потому, что для его немедленного разрешения были потрачены целые дни.

После трех месяцев такой тщательной охоты Санни чувствовал себя странно, просто одолевая монстров грубой силой. Сочетание несгибаемой защиты Каменной Святой и его стремительного клинка было просто чудесным.

Это было почти как сражаться бок о бок с Неф.

Почти...

Вздохнув, Санни бросил осколки души в рюкзак и встал.

Перед ним стояла проблема, с которой он никак не ожидал столкнуться. Честно говоря, это было довольно странно.

У него заканчивались монстры, которых можно было убить.

Пробужденные кошмарные существа и так не слишком часто появлялись в Мрачном городе, не говоря уже о тех, кого он уже выследил, изучил и уверенно атаковал. После сегодняшней резни почти все они были мертвы.

Санни очистил дом.

Но теперь он был намного сильнее, намного опаснее. С помощью Каменной Святой, возможно, не нужно было быть таким осторожным...

«Нет. Так ты сам себя убьешь.»

Это был опасный образ мыслей. Несмотря на свой недавний рост, Санни все еще не был главным хищником в руинах. На самом деле, он был его противоположностью. Из всех существ, преследующих эти улицы, он был самым слабым.

Гордыня — самый тяжкий из всех грехов. Следующее, что ты узнаешь, это то, что ты будешь пытаться охотиться на Падших.

Возможно, Санни и выжил бы в столкновении с Падшим Зверем... возможно... но победить его — это уже совсем другой разговор. А если бы ему посчастливилось наткнуться на что-то более высокого класса, шансы выбраться живым были бы не очень высоки.

Он мог бы начать исследовать одно из известных ему Пробужденных существ. Или просто вернуться домой.

Однако что-то беспокоило Санни. В его голове было такое чувство, будто он заронил какую-то идею, но потом отвлекся и не смог до конца ее сформировать.

«О чем я только что думал?»

О том, стоит ли сегодня снова охотиться... о том, каким могущественным он стал с помощью Тени... о том, что не очень практично вытирать кровь рукавом Савана Кукловода...

«Ах, да!»

Когда он увидел, как Каменная Святая стряхивает кровь со своего меча, он подумал, что это был бы классный трюк, которому можно научиться. И в тот момент у него появилось чувство, что он что-то понял.

«Я должен научиться этому... Я должен научиться этому...»

Внезапно глаза Санни стали яркими.

Если он смог научиться этому трюку у Каменной Святой... чему еще он сможет научиться у нее? У этой его Тени был атрибут [Боевой Мастер], что означало, что она была искусна во всех видах боя.

Был ли лучший учитель для такого, как он?

Ответ был — нет. Поскольку его техника застопорилась из-за отсутствия руководства, не было никого лучше, чем искусная Каменная Святая, у которой он мог бы учиться.

Внезапно воодушевившись, Санни призвал молчаливого монстра обратно в свою тень и отправился домой.

***

К тому времени, когда он вернулся в свое тайное логово, Эффи уже проснулась. Сидя на кровати, она лениво смотрела в потолок и насвистывала веселую мелодию. Ее длинные ноги были немного прикрыты одеялом, но все же... этот ее белый хитон был слишком откровенным! Санни пришлось быть очень осторожным, чтобы смотреть в другую сторону.

Это было очень тяжело...

— О, ты вернулся. Удачная охота?

Вместо ответа Санни подошел к своему сундуку, с подозрением посмотрел на охотницу и открыл его.

Затем он высыпал содержимое своего рюкзака внутрь. Семь осколков души упали на кучу, которая, к сожалению, заметно уменьшилась из-за его недавних расходов.

Но все равно это было не повод для насмешек.

Эффи присвистнула.

— Семь? Сколько это голов?

Санни закрыл сундук и сел на него.

— Четыре. Три монстра и один зверь.

Эффи моргнула, немного ошеломленная.

— Три монстра? Как тебе удалось убить трех монстров за одну ночь?

Он заколебался, затем вздохнул.

Пытаться скрыть существование Каменной Святой было бы очень хлопотно, особенно если бы он собирался отправиться в экспедицию с когортой Неф. Там, в Лабиринте, есть шанс, что никто из них не сможет сдержаться, чтобы скрыть свои козыри.

Конечно, если он вообще согласится на это.

В любом случае, особого вреда от ее раскрытия сейчас не было. Вернее, выгода перевешивала.

— Я покажу тебе. Только не пугайся.

Эффи хихикнула.

— Я уверена, что ничто из того, что ты способен показать, не сможет меня испугать...

Не обращая внимания на ее дразнящий тон, Санни посмотрел на охотницу и вызвал Святую из своего Моря Душ.

Тут же в глубине его тени зажглись два багровых пламени. Мгновение спустя грозный каменный рыцарь шагнул из нее на пол потайной камеры и повернул голову к Эффи.

Эффи отшатнулась.

— Что... что это, черт возьми, такое?!

Могучая охотница смотрела на Каменную Святую, ее рука висела в воздухе, готовая схватить древко копья. Ее прекрасные ореховые глаза были полны напряжения и мрачного предвкушения.

Контраст между этой свирепой позой и тем фактом, что она по-прежнему удобно укутана в одеяло, был настолько забавным, что Санни не удержался и хмыкнул.

— Ну и ну, расслабься. Разве ты раньше не видела Эхо?

Эффи моргнула.

— Эта штука... твоя? Подожди, у тебя есть Эхо?!

Он кивнул ей и жестом указал на Каменную Святую.

— Да, есть. Познакомься со Святой. Разве она не красавица?

Охотница уставилась на молчаливое существо, затем возмущенно нахмурилась.

— Ты счастливый ублюдок! Ты же знаешь, что за три года в этой яме я даже не унюхала Эхо? Как ты посмел получить его раньше меня, а?

Санни рассмеялся.

— Вообще-то, это было мое второе Эхо. Первого убили в Лабиринте.

Эффи долго смотрела на него, потом покачала головой с выражением полного уныния. Наконец, она повернулась к Тени и изучила ее.

— Подожди... она та, о ком я думаю?

Санни кивнула.

— Да.

Охотница встала с кровати и, откинув одеяло, прошлась босиком вокруг Каменной Святой. Она изучила ее со всех сторон, а затем сказала:

— Как, черт возьми, тебе удалось убить одну из этих тварей и выжить?

Санни, который невольно изучал Эффи со всех сторон, пару раз моргнул и пожал плечами.

— Вообще-то, их уничтожила группа Падших. Это было, мягко говоря, эпическое столкновение. Я просто оказался там вовремя, чтобы прикончить одного. И вот мы здесь.

Эффи с восхищением смотрела на Тень.

— Какого она класса?

Санни улыбнулся.

— Пробужденный монстр. Но я видел, как она убила двух Падших Зверей, так что... я бы сказал, что она элита среди равных. В любом случае, ты можешь видеть, как несложно охотиться на трех монстров за одну ночь с ней рядом со мной. Я, конечно, изучил их заранее. Вот почему мы так быстро с ними справились.

Охотница скрестила руки, немного подумала, а затем бросила на Санни странный взгляд.

— Почему ты показываешь ее мне? С такой паранойей, как у тебя, я ожидала, что ты будешь прятать такое сокровище.

Он встал, задержался на мгновение, затем сказал:

— Учитывая то, что я планирую, показать ее тебе — это своего рода требование.

Эффи помолчала, потом озорно улыбнулась.

— Ах. Жаль разочаровывать. Не пойми меня неправильно, я готова к любым развлечениям. Но, Санни... Кошмарные существа — это то, где я провожу черту.

Он нахмурился, не совсем понимая, о чем она говорит. Затем его глаза расширились.

— ЧТО?! Ты... что ты за дегенератка?! Тренировка! Я хотел использовать ее для тренировок!

Непокорная охотница невинно моргнула.

— Тренировки? Санни, нет ничего плохого в том, чтобы быть немного неопытным в твоем возрасте. На самом деле, это очень мило! Тебе не нужно прибегать к таким вещам, ты же знаешь...

— Неопытный?! Кого ты называешь неопытным?! Я достаточно опытен! Подожди... черт. О чем мы вообще говорим?!

Умирая от смеха, Эффи оставила Санни пыхтеть от возмущения и пошла на импровизированную кухню, покачивая головой. Вскоре воздух наполнился дразнящим запахом жарящегося мяса.

«...Я собираюсь убить ее. Должен ли я убить ее? В любом случае, это будет чистая самооборона. Неделя такого поведения станет для меня смертью.»

Вздохнув, он изо всех сил попытался успокоиться. Когда его мысли вернулись к своему обычному ритму, Санни встал перед Каменной Святой и медленно выдохнул.

Пришло время учиться.

***

По дороге обратно в собор Санни принял трудное решение.

Он решил не наделять свое тело силой тени во время тренировки с Каменной Святой.

Хотя он знал, что это принесет ему много боли в будущем, он был непреклонен в своем выборе. Было несколько причин, по которым он хотел противостоять своему любимому монстру, используя только свои физические способности и ничего больше.

Первая и самая простая причина заключалась в том, что Санни знал, что тень не всегда будет рядом, когда она ему понадобится. Как и во время битвы с Посланником Шпиля, когда она ушла на разведку, обстоятельства, в которых ему придется полагаться только на свои силы, обязательно возникнут.

Не говоря уже о том, что именно его собственные рефлексы, а не тень, спасли его от того, что Черный Рыцарь не разрубил его пополам.

Вторая причина была менее очевидной. Она была связана с существующей иерархией власти в Мрачном городе. На самом верху находились Падшие. Под ними — те существа, которые были всего лишь Пробужденными. А в самом низу — Спящие.

Любой бой, с которым человек мог столкнуться в этом проклятом месте, должен был быть против подавляющей силы. Со временем Санни приспособился к этой реальности и в эти дни мог почти на равных сражаться с низшими классами Пробужденных мерзостей... с помощью тени. Он все еще был слабее, но не намного.

Однако в глубине души он знал, что рано или поздно ему придется сражаться с падшими врагами. И он также был почти уверен, что ему придется скрестить мечи с людьми, которые до краев насытили свои Ядра Осколками Души и поэтому были намного сильнее его.

По этой причине его опыт охоты на монстров, которые были не намного сильнее его усиленного «я», был фактически препятствием. Он притупил его остроту и заставил забыть о том, что значит бороться с врагом, который на целую лигу выше его — знания и образ мышления, которые ему было крайне необходимо сохранить, чтобы иметь шанс выжить в будущем.

Он должен был сохранять смирение.

И, наконец, была одна истина, которую он усвоил за эти шесть месяцев на Забытом Берегу, и заключалась она в том, что нет ничего более полезного для роста человека, чем борьба с превосходящим противником — особенно если эта борьба закончилась поражением. Одно поражение учит человека большему, чем дюжина побед над более слабыми противниками.

Проблема заключалась в том, что в этом проклятом месте любое поражение означало смерть. Поэтому у Санни было мало опыта поражений. От начала и до конца он ощутил вкус поражения лишь трижды: один раз в битве против Центуриона Карапакса, один раз, когда столкнулся с Нефис под ветвями Древа Души, и один раз в этом самом соборе, когда меч Черного Рыцаря распорол ему живот.

Каждое из этих поражений научило его большему, чем все остальное.

...Так что возможность сразиться с монстром, который был намного сильнее его и при этом не хотел его убивать, была крайне редкой и ценной возможностью.

Поэтому Санни взял себя в руки и позволил тени лечь на пол, пока он стоял лицом к лицу с Каменной Святой.

Сделав глубокий вдох, он вызвал Осколок Полуночи, принял оборонительную позицию и посмотрел прямо в глаза грозному каменному рыцарю.

— Атакуй меня.

Не теряя ни секунды, она сделала то, что ей было сказано.

«Вот... отстой!»

Тень атаковал со злобной силой настоящего монстра. Прекрасно понимая, что его силы недостаточно, чтобы блокировать ее меч, Санни отчаянно переместил Осколок Полуночи, чтобы отклонить удар в сторону.

Бесчисленные часы тренировок и сотни тысяч повторений ката не прошли даром: его тело двигалось с молниеносной скоростью, подставляя клинок на пути оружия Каменной Святой под нужным углом. Почувствовав, как удар отозвался в его костях, Санни задохнулся от боли и устоял на ногах.

Направляемый Осколком Полуночи, меч Тени скользнул в сторону и с большим отрывом проскочил мимо его тела. Однако, прежде чем Санни успел поздравить себя, Святая просто продолжила движение вперед и врезалась в него.

Удар ее щитом был подобен столкновению с каменной стеной на большой скорости.

Отлетев назад, Санни ударился о настоящую стену и упал на землю. С его губ сорвался небольшой вскрик.

На мгновение отвлекшись от еды, Эффи посмотрела на него и позвала:

— Санни? Ты жив?

Он слабо поднял руку и свел большой и указательный пальцы в форме круга.

— ...Да.

Охотница улыбнулась.

— Хорошо! Не умирай пока, хорошо? Мне будет очень неудобно выбираться отсюда без твоей помощи.

Санни скрипнул зубами.

«...Это все, о чем ты заботишься?»

— Я постараюсь.

Медленно поднимаясь на ноги, он пошатнулся и для равновесия оперся на стену.

Каменная Святая вернулась на свое место и стояла там, не обращая внимания на его яростный взгляд.

Тяжело вздохнув, Санни вернулся и встал перед ней, поднял Осколок Полуночи и сплюнул:

— Снова.

***

В течение следующих нескольких дней Санни часто задавался вопросом, действительно ли он сошел с ума. Иначе зачем бы он добровольно подвергал себя этой пытке?

Теперь его жизнь состояла только из трех вещей: времяпрепровождение с Эффи, тренировки с Каменной Святой и исследование проклятых руин.

Из этих трех вещей время, проведенное в смертельном лабиринте Мрачного города, было наименее страшным. Он даже обнаружил, что ему это очень нравится.

Как только начинаешь считать проклятые древние руины, кишащие мерзкими тварями, уютным местом, стоит задуматься о выборе жизненного пути...

И все же Санни знал, что он на правильном пути.

Какими бы болезненными они ни были, его тренировки с грозной Тенью оказались даже более полезными, чем он мог себе представить. Каждый синяк, каждый порез, каждая капля крови, которую он проливал, делали его сильнее.

После долгого застоя его техника, наконец, снова стала улучшаться. И делалось это с заметной скоростью.

Самое интересное, что он даже не потрогал поверхность огромного дидактического потенциала* Атрибута [Боевой мастер]. Для такого, как он, никогда не получавшего формального образования в области боя, это было просто находкой.

[* Дидактический потенциал понимается как совокупность методов, средств, форм и способов обучения, обеспечивающих эффективность достижения целей обучения с учетом содержания, закономерностей и принципов.]

Это было скрытое сокровище.

Еще когда он наблюдал за Тенью в бою против Центуриона, он отметил ее особый стиль боя.

Молчаливое существо сражалось с твердостью камня, сочетая безупречную защиту с сокрушительным нападением. Каждое действие было эффективным и идеально рассчитанным, блоки, уклонения и прогибы приводили к смертоносным ударам. Он был тверд, неукротим и неизбежен.

Однако это был не единственный стиль боя, которым в совершенстве владела Каменная Святая. Скорее, это было то, что она использовала в зависимости от оружия и противников. Когда она сражалась с двумя Падшими зверями, ее стиль был безрассудным и жестоким, она игнорировала любую форму защиты, предпочитая бесконечный натиск злобных атак.

Хотя между ними и было некоторое фундаментальное сходство, эти две техники сильно отличались друг от друга. Казалось, она могла переключаться между бесчисленными стилями в зависимости от ситуации.

Лучшего партнера для спарринга Санни и желать не мог.

Его собственный стиль — вернее, ядро стиля, переданное ему Нефис, — был текучим и непредсказуемым. Он был нацелен на адаптацию и на то, чтобы противник не смог предугадать твой следующий шаг. Чем больше Санни сражался с Каменной Святой, тем больше он понимал, насколько необычной та была на самом деле.

Однако это не означало, что этот стиль нельзя улучшить. На самом деле, Санни подозревал, что он был разработан с расчетом на то, что в него можно будет включать различные элементы из других источников. Если так, то это был идеальный базовый стиль для изучения.

Все это заставило его задуматься, откуда взялся этот странный стиль, и не зря ли Меняющаяся Звезда научила его его основам.

В любом случае, он был полон решимости разобраться во всем этом, улучшить свое мастерство в тех вещах, которые он уже изучил, и начать внедрять элементы суровой техники Каменной Святой в свою собственную.

Однако это оказалось легче сказать, чем сделать.

Поначалу борьба с грозной Тенью казалась почти невозможной. Каждый раз, когда он давал ей команду атаковать, он неизбежно оказывался на земле через мгновение, стоная и корчась от боли. Все его тело было в черных синяках и ужасно болело. Если бы не цепкое усиление Плетения Крови, Санни не знал, смог бы он продолжать.

Или хотя бы продолжать в приемлемом темпе. Однако с ее помощью скорость его выздоровления значительно ускорилась. Она была почти нечеловеческой. Благодаря этому он мог тренироваться более интенсивно и в течение более длительных периодов времени.

Как он и ожидал, каждое поражение учило его чему-то новому. Проигрыш превосходящему сопернику был лучшим способом совершенствования. В реальном мире многие люди были одержимы своей гордыней и жили только ради побед над другими.

Но только не Санни. Его вполне устраивало проигрывать раз за разом, лишь бы с каждым поражением становиться сильнее. Единственным человеком, которого он хотел победить, была его версия самого себя из последнего боя, снова и снова.

Вот так он постепенно начал оказывать хоть какое-то сопротивление Каменной Святой. Сначала он был доволен тем, что смог отразить одну атаку. Потом — две. Потом — несколько.

Вскоре он перестал считать количество атак и начал считать количество секунд, в течение которых он оставался на ногах. Сначала это была всего пара, потом четыре или пять, потом дюжина. Наконец, он смог сражаться с грозным каменным рыцарем в течение огромного количества времени, иногда даже до минуты.

Даже Эффи, казалось, была впечатлена. Обычно она не обращала внимания на его тренировки, но через некоторое время Санни заметил, что она все чаще поглядывает в его сторону. Сначала он подумал, что непокорной охотнице просто нравится наблюдать за его страданиями, но потом понял, что на самом деле она тоже пытается учиться на его ошибках.

Санни не возражал.

Его движения постепенно становились все более уверенными, целеустремленными и точными. Его тело, несмотря на повреждения и синяки, наполнялось силой и ловкостью.

Он взрослел.

Именно тогда, когда его схватки с Тенью стали менее односторонними, Санни заметил нечто странное.

И когда он заметил, все изменилось.

Санни потребовалось много времени, чтобы понять аномалию по нескольким причинам. Во-первых, она была настолько тонкой, что заметить ее было практически невозможно. Весь его разум был сосредоточен на мыслях о технике и стилях боя, и все равно он увидел ее лишь случайно.

Вторая причина была связана с тем, что он решил встретиться с Каменной Святой без усиления способности Аспекта. Из-за этого тени нечего было делать. Она снова стала вести себя как обычная тень и послушно повторяла каждое его движение, пока он сражался.

Последней причиной была Эффи — точнее, тот факт, что она принесла источник света в скрытое логово, сделав тень видимой.

Благодаря этой маловероятной комбинации событий Санни смог ее увидеть.

Он находился в центре ожесточенной битвы с Каменной Святой, пот и кровь струйками стекали по его избитому телу. Грохот сталкивающихся друг с другом мечей пронизывал комнату, заглушая хриплый звук его тяжелого дыхания. Отразив очередной удар, Санни стремительно присел и позволил краю щита существа просвистеть в воздухе над его головой.

Его довольно неуклюжая попытка имитировать один из взрывных выпадов Каменной Святой была легко блокирована, и они продолжили поединок. На этот раз она продолжалась особенно долго. Санни был уверен, что уже полторы минуты выдерживает гнетущую атаку монстра.

Если это правда, то это был его личный рекорд.

После бесчисленных подобных поединков он иногда входил в особое состояние потока. В нем его разум был спокоен и ясен и работал с огромной скоростью. Когда Санни входил в это состояние, его внимание становилось одновременно острым, как лезвие, и странно расфокусированным.

Обычно ему приходилось концентрироваться на конкретных деталях, например, следить за походкой противника, чтобы предугадать, откуда будет нанесен следующий удар. Санни даже смог разделить свой разум на две части: одна его часть поглощала информацию, поступающую через глаза, а другая была занята тем, что видела тень.

Таким образом, он мог либо сосредоточиться на двух врагах одновременно, либо иметь полный обзор окружения, чтобы никто не смог подкрасться к нему сзади.

Однако, когда его внимание ни на чем не сосредоточено, он каким-то образом был способен воспринимать все. Каждая деталь, будь то шаги противника, направление его взгляда или незначительное изменение обстановки, становилась частью всеобъемлющего гобелена, который он воспринимал как единое целое.

Нет нужды говорить, что эта способность видеть все одновременно и думать с достаточной скоростью, чтобы действовать в соответствии с этим, резко повышала его боевые качества. Это было созвучно и казалось естественным продолжением того странного чувства ясности, которого он достиг после того, как чуть не погиб в битве с первым Центурионом Карапакса.

...В этот момент Санни снова вошел в это состояние потока. После еще нескольких обменов он вдруг заметил, что в его тени есть что-то странное.

Инстинктивно он обратил на нее больше внимания, продолжая сражаться.

И тут он понял, что движения его тени, хотя и были почти такими же, как у него, на самом деле не были такими же.

Была очень небольшая, почти незаметная разница.

Но он почувствовал, что в этом крошечном расхождении скрывается нечто огромное и глубокое.

Ошеломленный, он замедлил шаг и уставился на тень.

«Что... что я только что увидел?»

Санни был настолько ошеломлен, что на мгновение совершенно забыл, где находится. В следующую секунду обод щита Каменной Святой ударил его в грудь, снова отправив в полет к стене.

Санни врезался в холодные камни, упал на пол и слабо застонал.

«Ай. Больно.»

Однако он тут же забыл о боли. Поднявшись, Санни уставился на свою тень широко раскрытыми глазами.

«Это... это...»

Что он увидел?

Движения тени, хотя и были точно такими же, как его собственные, но в то же время отличались. Это было... это было...

Как будто в его голове зажегся свет... или, скорее, он утонул в тенях... Санни внезапно прозрел. Это откровение было настолько поразительным, что он чуть не вскрикнул.

Расхождение между ним и его тенью не было ни случайным, ни хаотичным. Оно было последовательным и гармоничным, намекающим на глубокий смысл. И этот смысл заключался в том...

Что у его тени был свой собственный стиль боя.

Санни видел его лишь мельком, благодаря небольшому расхождению в их движениях. Если бы кто-то не знал тень так же хорошо, как он, он бы ничего не заметил. Даже он увидел это лишь случайно.

Того, что он увидел, было недостаточно, чтобы понять что-то об этом стиле боя, кроме того, что он существует. Он также смог почувствовать его... сущность. Она была текучей и коварной, бесформенной и вечно меняющейся, как сама тень.

Это описание было настолько близко к его природе, что Санни с уверенностью мог предположить, что движения стиля боя не были чем-то, что тень выполняла специально, а скорее проявлением ее врожденного качества.

Неужели... неужели его тень обладала боевым искусством, слитым с самим его существом?

— ...Это бесценный помощник, — прошептал он.

Если это правда, то Санни только что нашел ответ на вопрос, который мучил его последние несколько дней.

Хотя стиль боя, доверенный ему Нефис, был универсальным и смертоносным, а техника Каменной Святой — неукротимой и подавляющей, они не были его собственными. Сколько бы он ни практиковал их, он чувствовал, что чего-то не хватает.

Индивидуальность.

Только создав свой собственный стиль, Санни смог бы стать равным лучшим бойцам. До тех пор он всегда будет лишь подражателем.

Конечно, создать настоящий стиль боя было не под силу новичку вроде него. Более того, существовала разница между знанием о существовании таинственного стиля теней и пониманием его сути.

Но все же, все же... это было начало. Если он узнает секрет, скрывающийся в его тени, и объединит его с текучей адаптивностью его нынешнего стиля, что получится в результате?

Встав, Санни выплюнул полный рот крови, вытер пот со лба и подошел к своему мучителю, Каменной Святой.

Подняв Осколок Полуночи, он стиснул зубы и произнес:

— Ещё раз!

Вскоре в потайной комнате снова раздался звон мечей.

Только на этот раз Санни обратил пристальное внимание на свою тень...

Попытки узнать секреты тени были очень медленным процессом. Санни мог лишь мельком увидеть таинственный стиль боя, сражаясь с Каменной Святой, и это обычно требовало его полного внимания. Пока он не был полностью сосредоточен на своем противнике, их схватки заканчивались за считанные секунды, так что наблюдать было не за чем.

Но когда он концентрировался на текущей битве, он не мог уделять внимание тени, что, в свою очередь, исключало возможность наблюдения за ней. Найти правильный баланс между этими двумя задачами было нелегко, не говоря уже о том, что это было болезненно. Каждый раз, когда он терпел неудачу, на его теле появлялся новый синяк.

И все же прогресс был налицо. Хотя Санни все еще не мог заглянуть в глубины боевого искусства, он постепенно начинал понимать его. Его тень была более коварной, текучей и податливой, чем он сам. В ее движениях был намек на грациозность, которой не было в его движениях.

Словно она исполняла танец. Танец теней.

Разочарованный отсутствием прорыва, Санни хотел надавить на себя еще сильнее, но был вынужден остановить себя. Даже учитывая сильное воздействие Плетения Крови, режим тренировок уже довел его тело до предела. Ему нужно было сохранить его состояние, если он собирался присоединиться к Нефис в ее долгой экспедиции...

Если, конечно, он не хотел войти в Лабиринт, будучи искалеченным от истощения и травм.

Из-за отсутствия опыта и того факта, что он был в основном самоучкой, Санни не понимал, что это достижение уже сделало его изгоем среди людей. Большинство новичков не были способны освоить даже поверхностные аспекты различных стилей боя, не говоря уже о том, чтобы распознать их основные черты.

Они просто следовали правилам, не понимая их, воспринимая стили как нечто непреложное и незыблемое. Только самые опытные бойцы достаточно хорошо понимали суть боевого искусства, чтобы пытаться им манипулировать.

Так что он уже был далеко впереди.

Но поскольку у Санни никогда не было достойного наставника, он и не подозревал, что пытается достичь того, чего обычный человек никогда не сможет сделать. Единственным ориентиром для него была Нефис, которая сама была абсолютным исключением.

Если бы известные мастера боевых искусств узнали, что самоучка с окраины сумел разобрать два невероятно сложных боевых стиля на основные элементы и собрать их вместе, чтобы лучше соответствовать своим вкусам, а также пытался научиться третьему стилю у своей тени, они были бы ошеломлены.

Однако Санни просто подумал, что он неудачлив и невероятно медлителен.

«Уф! Может быть, я просто глуп...»

Подняв себя с земли, Санни вздохнул и вытер пот со лба. Затем он посмотрел на Каменную Святую и прислонился к стене.

— Ты закончил на сегодня?

Эффи была неподалеку, умирая от скуки. Наблюдение за мучениями Санни было ее единственным способом развлечься в этой темной комнате.

Ну, и сама мучила его. Помимо всего прочего.

«Неважно.»

Он устало кивнул ей.

— Да, я так думаю. Уже смеркается, так что я, пожалуй, немного отдохну и пойду гулять.

Охотница сузила глаза.

— Кстати, я хотела спросить. Откуда ты вообще знаешь, какое сейчас время суток? Здесь нет окон, и мы еще не слышим моря.

Он посмотрел на нее с мрачным выражением лица и неохотно ответил:

— Тень Багрового Шпиля. Я чувствую ее.

Эффи несколько раз моргнула, затем пожала плечами.

— А, понятно. В любом случае, раз уж ты закончил... можно мне пообщаться с твоей девушкой?

Санни скрипнул зубами и ответил, даже не задумываясь:

— Она не моя девушка!

Только тогда он понял, о чем спрашивала Эффи. Она никогда раньше не проявляла интереса к спаррингу с Каменной Святой. Почему же сейчас?

Не то чтобы это имело значение.

— И нет, ты не можешь.

Охотница наклонила голову.

— Что? Почему?

Санни насмешливо хмыкнул.

— Мне нужно это объяснять? Это слишком опасно! А вдруг с тобой что-нибудь случится?

Эффи хихикнула.

— Итак, давай я все проясню. Ты можешь тренироваться с ней целый день каждый день, но ты считаешь, что для меня она слишком жесткая?

Он покачал головой.

— Не пойми неправильно. Просто если со мной что-то случится, то худший исход — это моя смерть. Если же что-то случится с тобой, то меня убьет Нефис. Конечный результат один и тот же, но один путь намного лучше другого. Понятно?

Она скрестила руки.

— Да ладно! Я просто хочу посмотреть, кто из нас сильнее!

Санни нахмурился.

— Ни за что. Даже не думай об этом.

Эффи молча посмотрела на него.

— Я сказал «нет», ясно? Я ни за что не позволю тебе драться с ней!

Охотница усмехнулась.

— А, ладно. Это не будет проблемой...

***

Через несколько минут Санни в недоумении смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену.

Как до этого дошло?

Склонившись над роскошным деревянным столом, стояли Эффи и Каменная Святая. Локти их правых рук опирались на стол, а ладони были прижаты друг к другу.

Тень была молчалива и безучастна, в то время как охотница была полна энтузиазма.

Они... готовились к армрестлингу.

Эффи взглянула на него и усмехнулась.

— Хочешь поспорить, кто победит? Если я одолею твою подружку, ты будешь должен мне осколок... нет, десять осколков!

Санни вздохнул.

— А если ты проиграешь?

Непокорная охотница подмигнула ему.

— ...Знаешь что, я даже не хочу знать. Я не играю в азартные игры, так что забудь об этом.

Эффи вздохнула.

— Так скучно. В любом случае... давай сделаем это!

Она схватила руку Каменной Святой и приготовилась к борьбе.

— Поехали!

Мгновенно и Тень, и охотница попытались опустить руку противника. Стол застонал, подвергшись сокрушительному давлению. На мгновение показалось, что Каменная Святая проиграла, но в итоге ее рука сдвинулась лишь на миллиметр.

Монстр уставился на молодую женщину своими рубиновыми глазами, ее лицо было скрыто за козырьком шлема. В ее взгляде не было никаких эмоций.

Напротив, лесные глаза Эффи были полны веселья. На ее лице застыла непринужденная улыбка.

Однако Санни видел, что она выкладывается в этой борьбе на все сто. Под оливковой кожей ее спины напряглись худые мышцы. Все ее тело напоминало взведенную пружину, наполненную силой и непреодолимой мощью.

И все же рука Тени не двигалась.

Казалось, ни один из них не мог одолеть другого.

«Хм. Интересно, кто сдастся первым...»

Секунда за секундой проходила в тишине, но ничего не менялось. И Эффи, и Каменная Святая упорствовали, не сдаваясь ни на йоту. От того, сколько сил они тратили на поддержание этого неустойчивого равновесия, Санни слегка вспотел.

«Они оба монстры!»

...В конце концов, первым сдался стол. Не в силах больше выдерживать давление, он просто... взорвался.

Прикрыв лицо, чтобы защитить его от летящих осколков, Санни на мгновение замер, а затем уставился на груду мелких обломков.

Чувство глубокой печали и возмущения пронзило его сердце.

«О... о нет! Мой стол!»

Так прошла неделя. Чудесным образом Санни выжил.

Еще более чудесным образом ему удалось не убить Эффи... что само по себе было большим достижением. На самом деле, к концу их вынужденное сожительство оказалось довольно приятным.

В конце концов, они оба были охотниками-одиночками. Между ними существовало инстинктивное взаимопонимание.

Его общий боевой навык и особенно понимание стиля боя как его собственного, так и Каменной Святой улучшились в разы. Он чувствовал себя быстрее, сильнее и лучше подготовленным к встрече с ужасами царства снов.

Хотя он еще не достиг того уровня физической силы, которым обладал до того, как пожертвовал сотней фрагментов тени, чтобы создать Теневую Святую, Санни чувствовал, что нынешний он гораздо более смертоносный противник.

И это было хорошо, учитывая, как быстро приближалось мрачное будущее.

...В данный момент Санни и Эффи сидели на опорной балке главного зала собора, глядя вниз с кружащей голову высоты. Далеко внизу, вдали от них, Черный Рыцарь шел сквозь пятна света и тьмы, продолжая свой бесконечный патруль.

Эффи нахмурилась, затем прошептала:

— Так это и есть тот ублюдок?

Санни мрачно кивнул ей.

— Да. Во плоти... или что там у него вместо нее.

Неугомонная охотница окинула его долгим взглядом.

— Как, черт возьми, тебе удалось пережить бой с этим извергом?

Он поморщился.

— С трудом. Кроме того, называть это дракой — слишком большая честь для меня. Он просто выпотрошил меня и глазом не успел моргнуть. Он никогда не покидает собор, так что мне удалось сбежать.

Она задрожала.

— Ты уверен, что он нас не услышит?

Санни указал вниз.

— Пока он не пройдет мимо этой колонны, и пока мы не будем слишком громкими и будем говорить тихо, мы в безопасности. Поверь мне. Я изучал этого ублюдка целых два месяца.

Эффи вдруг усмехнулась.

— Так... о какой громкости идет речь? Потому что я могу пообещать...

Санни закатил глаза.

— Ты можешь остановиться? Мы в храме, ради всего святого.

Ему не нужно было слышать конец фразы, чтобы понять, что она будет очень наводящей и очень неуместной теме.

Она тихо хихикнула.

— Ладно, ладно.

После нескольких минут молчания, Санни посмотрел вниз и увидел, что бледный свет рассвета медленно становится ярче. Им двоим уже почти пора было покидать собор.

Ему еще предстояло принять окончательное решение относительно просьбы Неф. В зависимости от его выбора, они с Эффи, возможно, никогда больше не увидятся.

Санни тихо вздохнул.

Затем, повернувшись к охотнице, он сказал:

— Эй, Эффи. Могу я тебя кое о чем попросить?

Она посмотрела на него с немым вопросом в глазах и пожала плечами.

— Конечно. Валяй, дурачок.

Санни колебался, чувствуя мрачное настроение ситуации. Затем, глядя в сторону, он сказал:

— Скажи мне честно... тебя часто роняли в детстве? (П.П: Ахаха)

Эффи пару раз моргнула, затем внезапно прижала обе руки ко рту, чтобы подавить смех. При этом она чуть не упала с опорной балки.

— Боже, Санни... ты хочешь, чтобы я громко рассмеялась и нас обоих убили? Что за вопрос? Нет, такого не было.

Он посмотрел на нее с сомнительным выражением.

— Тогда почему ты все время такая чертовски веселая? Это ненормально. Ты как сумасшедшая... а я в этом кое-что понимаю, имей в виду!

Охотница улыбнулась.

— А. Это.

Затем она пожала плечами.

— Все просто, на самом деле.

Санни ждал объяснений, замечая незнакомую меланхолию вокруг энергичной молодой женщины. Ее обычная заразительная жизненная сила как-то... ослабла.

— Это потому, что я не думаю, что это место настолько плохо, как вы все считаете. Все в этом Мрачном городе убеждены, что это ад.

Она заколебалась.

— Но для меня это рай.

Санни посмотрел на нее и нахмурился.

— Как это?

Эффи вздохнула.

— Тебе не понять. Но для некоторых из нас реальный мир был большим адом, чем Царство Снов.

Санни отвернулся, думая о своей единственной жизни на окраине. Причина, по которой он смог так хорошо приспособиться к безжалостному ужасу Заклятия Кошмара, заключалась в том, что в своей основе оно не так уж сильно отличалось от его собственной реальности.

— И все же. Что это за рай?

На лице молодой женщины появилась грустная улыбка.

— Единственный, которого мы заслуживаем, я думаю.

Затем она посмотрела на Санни и спросила:

— Скажи, Санни. Ты ведь с окраины, верно? Наверняка, ты не получил большого образования?

Он покачал головой.

Она усмехнулась.

— Ну, не то чтобы это что-то изменило. Школы — это в основном пропагандистские лагеря. Они учат детей некоторым полезным вещам, но также делают их неспособными задавать вопросы и слепыми к правде.

Санни поднял бровь.

— Правде?

Эффи кивнула ему.

— Правда о том, что наш мир умирает. Ну, не весь мир, на самом деле. Только та часть экосистемы, которая нужна нам для выживания.

Что-то шевельнулось в его памяти. За год или около того до рождения Санни целый континент был потерян, потому что на его побережье открылись Врата пятой категории...

Но охотница быстро развеяла его ожидания:

— И я говорю не о Заклятии Кошмара. Я говорю о том, что мы, люди, без чьей-либо помощи сделали с нашей планетой. Пару сотен лет назад на Земле было более десяти миллиардов человек, ты знал? Но сейчас их едва ли три. И у половины из них есть еда и кров только благодаря нам, Пробужденным, и силам, которыми мы обладаем. Которые были даны нам Заклятием.

Она не ошиблась. Санни помнил ядовитый, едкий воздух окраин. Нечеловеческие условия на подземной фабрике, где работала его мать. Возвышающиеся барьеры, защищающие город от смертоносных ветров пустоши снаружи. Он, конечно, знал, что планета находится не в лучшем состоянии по сравнению с прошлым.

Но он никогда не задумывался об этом. Для него это было просто тем, как всегда устроена жизнь.

Эффи пожала плечами.

— Кто знает, сколько из нас осталось бы в живых, не будь Заклинания? Честно говоря, я не знаю. Но если ты спросишь меня... Я думаю, что однажды в будущем все больше людей поверят, что это царство — рай. Как и я.

На этой зловещей ноте она встала и потянулась всем телом, заставив Санни поспешно отвести взгляд.

«Проклятье... чистые мысли, Санни!»

— В любом случае, уже утро. Пора встретиться с Принцессой и остальными. Пойдем...

***

Вскоре они стояли перед собором. Утреннее солнце медленно ползло по небу, омывая древний город своим бледным светом. Санни и Эффи не пришлось долго ждать, пока Нефис и ее спутники не показались из руин.

Санни моргнул.

Там были сама Меняющаяся Звезда, Кастер, Касси... и Кай.

«Какого черта он здесь делал?»

Как только четверо Спящих подошли и поприветствовали их, Санни сразу же уставился на красивого молодого человека.

— Сол... эм... почему ты здесь, приятель?

Лучник улыбнулся.

— А! Я тоже очень рад видеть тебя, Санни, друг мой. Леди Нефис попросила меня присоединиться к ней в этой экспедиции, и после тщательного обдумывания я решил согласиться.

Санни несколько раз моргнул.

— Ладно, я знаю, что я сумасшедший, но когда ты тоже потерял рассудок?

Кай посмотрел на него со странным выражением.

— Подожди... сумасшедший? Что ты имеешь в виду, говоря, что ты сумасшедший?

Санни вздохнул.

— Неважно.

Затем он повернулся к Неф.

— По поводу твоей просьбы. Я готов присоединиться к экспедиции, но при одном условии. Я не стану частью вашей когорты. Скорее, вы сможете обеспечить достаточную компенсацию, чтобы приобрести мои услуги.

Нефис некоторое время смотрела на него с неумолимым выражением на лице. Затем она ровным тоном сказала:

— У тебя есть что-то на примете?

Санни усмехнулся.

— На самом деле, есть. Позади нас вы можете увидеть великолепный древний собор. Внутри этого собора живет существо, которое называют Черным Рыцарем. Он — Падший Дьявол. В обмен на мою помощь во время экспедиции, я хочу получить вашу помощь после ее завершения. Как только мы вернемся...

Он сделал паузу на мгновение, а затем добавил:

— ...я хочу, чтобы вы помогли мне убить его.

На маленькой площади воцарилась мертвая тишина. Через некоторое время Кастер наконец заговорил, на его лице появилось выражение легкого шока:

— Санни... может быть, ты не так выразился? В конце концов, мы всего лишь Спящие. Как мы можем убить этого твоего Черного Рыцаря? Кошмарное существо его ранга и класса...

Ухмылка Санни расширилась. Затем, с чувством огромного удовлетворения, он посмотрел на Кастера и сказал:

— ...Это просто Падший Дьявол.

Выражения лиц Каспера, Эффи и Кая были просто бесценны. Санни пришлось сдерживать себя, чтобы не рассмеяться вслух.

...Его тень, однако, этого не сделала. К счастью, у нее не было голосовых связок, поэтому все, что она могла сделать, это держаться за живот и тихо дрожать.

«Эй, ты! Веди себя прилично!»

Тем временем Нефис просто смотрела на него. Уголок ее рта слегка изогнулся вверх.

Через некоторое время Кастер, наконец, смог ответить:

— Просто Падший Дьявол? Ты сказал, что...

Однако Меняющаяся Звезда прервала его. Посмотрев на собор, она просто пожала плечами и сказала:

— Это приемлемо.

Все замолчали. Они просто уставились на Неф с недоуменным выражением лица.

С некоторым удовлетворением Санни кивнул и сказал:

— Не спешите судить. Мы не пойдем в эту битву неподготовленными. Я потратил месяцы на изучение этого ублюдка. Я знаю все его способности, все уловки и все слабости. Более того... если вы не можете справиться даже с таким, как он, как вы собираетесь бросить вызов Гунлаугу? Разве не в этом смысл этой экспедиции?

На самом деле он долго спорил, стоит ли ему требовать, чтобы они напали на Черного Рыцаря сейчас или после окончания экспедиции. В конце концов, он решил, что все они слишком слабы, чтобы противостоять Дьяволу... пока. Но после нескольких месяцев, проведенных в Лабиринте, все должно было измениться.

Кошмарных существ стало еще больше, и большинство из них было не так уж сложно убить. К концу экспедиции каждый член когорты должен был иметь в своем ядре гораздо больше душевной сущности, чем сейчас. Также в их распоряжении будет более широкий арсенал Воспоминаний.

Что еще более важно, у них будет время отточить и усовершенствовать командную работу. Если они хотели иметь шанс в борьбе с Черным Рыцарем, то это была самая важная часть.

Нефис кивнула.

— Санни прав. Не то чтобы невозможно убить Падшее существо. На самом деле, и Гемма, и Тессай делали это в прошлом, не говоря уже о самом Гунлауге. Просто нужно много готовиться и немного удачи. К концу этой экспедиции мы сможем справиться с одним Дьяволом и победить, если только заранее узнаем его секреты.

Санни улыбнулся.

— Все верно! О, точно. Кстати, о подготовке...

Пока все смотрели на него с замешательством... ну, кроме Касси, конечно... он снял рюкзак с плеч и поставил его на землю. Затем он открыл его, обнажив мягкий блеск многочисленных осколков души.

— Добро пожаловать в Блестящий Торговый Рынок Санни! Здесь около пятидесяти Осколков Души, каждый из которых относится к рангу Пробужденного. Поскольку мы отправимся в Лабиринт, я решил дать вам возможность немного расширить ваш потенциал, прежде чем столкнуться с ужасными опасностями этого жуткого места. Конечно, я дам вам семейную скидку...

Он опустошил свой сундук с сокровищами, прежде чем покинуть потайную камеру. В настоящее время все его оставшиеся осколки находились в рюкзаке.

Конечно, он сделал это не по доброте душевной.

У Санни никогда не было денег, и поэтому, понятное дело, он не знал, как с ними обращаться. Но он знал одно: богатые люди никогда не позволяли своим богатствам сидеть без дела. Даже деньги должны были работать, чтобы создать еще больше денег, как только они попадали в руки богачей.

На языке богатых людей это называлось инвестированием.

Вкладывая свои осколки в когорту, Санни увеличивал свои шансы вернуться живым. Как бы он ни старался, он не мог представить себе более достойного дела.

К тому же он не собирался просто так отдавать осколки.

— Правила сделки довольно просты. Вы даете мне Воспоминания, я даю вам осколки. Меня не волнует, насколько сильны или полезны Воспоминания. На самом деле, чем хуже, тем лучше! Подойдет любой бесполезный хлам, который пылится в вашем Море Душ. Если у вас их нет — не беда. Вы можете просто пообещать дать мне Память в будущем, когда получите ее в Лабиринте.

Он улыбнулся членам когорты Неф.

— Неплохо, верно? Не нужно благодарить меня, правда...

Кай уставился на осколки, затем поднял глаза и посмотрел на Санни:

— Санни... дружище... пожалуйста, прости мою прямоту, но зачем тебе все эти Воспоминания?

— Хороший вопрос. Санни усмехнулся.

— Видишь ли... как бы это сказать? Скажем так, я знаю одну красавицу, которая просто не может насытиться ими. Если ты понимаешь, о чем я...

Сказав это, он подмигнул симпатичному лучнику. Кай со странным выражением лица отвернулся и покачал головой.

Однако после этого выступления никто больше не задавал вопросов.

В конце концов, Санни смог обменять свои осколки на пять Воспоминаний. Нефис распределила осколки между пятью членами когорты, каждый из которых получил по десять.

Это было благом, равным убийству десяти пробудившихся зверей. После поглощения осколков все пятеро получали значительный прирост силы.

Что касается смертельной экспедиции, то это было лучшее начало.

Не теряя времени, Неф, Касси, Эффи, Кай и Кастер поглотили сущность души из осколков.

Пока они были заняты этим, Санни молча нырнул в Море Душ и скормил полученные Воспоминания Каменной Святой.

[...Каменная Святая стала сильнее.]

[...Каменная Святая стала сильнее.]

[...Каменная Святая стала сильнее.]

Удовлетворенный, он вызвал руны и взглянул на них.

Тень: Каменная Святая.

Фрагменты Тени: [27/200]

Затем он посмотрел на свою собственную.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Мечтатель.

Теневое ядро: Дремлет.

Фрагменты Теней: [318/1000]

«...Неплохо.»

Посмотрев на юг, он мрачно улыбнулся и задумался...

Насколько увеличатся эти цифры к тому времени, когда он вернется в Мрачный город? Должно быть, намного.

Когда все закончили поглощать свои осколки и привыкли к изменениям, вызванным внезапным притоком душевной сущности, когорта была готова к выходу.

Вшестером они направились на юг, осторожно обходя проклятый город.

Нефис шла впереди группы, ее черно-белые доспехи резко контрастировали с серыми камнями древних руин. На шаг позади нее и справа шел Кастер, облаченный в полированную чешуйчатую броню, которая сверкала в утреннем свете, как шкура серебряного дракона. Слева от нее стояла высокая и сильная Эффи, облаченная в архаичные бронзовые доспехи с белым хитоном под ними.

В нескольких шагах от нее, облаченный в элегантные пластинчатые доспехи из жженой коричневой кожи, шел Кай. На его спине висел колчан, полный тяжелых стрел. Рядом с ним шла Касси, ее легкая туника и яркий плащ были такими же, как и раньше. Однако теперь к ее поясу были прикреплены ножны с изящной рапирой.

Сзади, с несчастным выражением лица, шел бледный молодой человек с беспорядочными черными волосами и в потрепанных легких доспехах из темно-серой ткани и черной, неблестящей кожи. Он периодически опускал взгляд и гримасничал, словно не привык находиться на солнце.

Конечно, это был Санни.

Их путешествие к краям Забытого Берега началось.

Санни шел сзади когорты, но его тень шла впереди. Без нее он чувствовал себя довольно неуютно.

«Интересно, смогу ли я вызвать Каменную Святую, пока её нет? Почему я никогда не думал проверить это?»

Без своей тени и Тени Санни чувствовал себя почти неловко. По крайней мере, с ним были другие люди, в том числе три сильные личности — Нефис, Кастер и Эффи.

Если подумать, он никогда не видел Кая в действии. Красивый лучник не выглядел кем-то очень опасным, но Санни не обманывался. Слабые люди не выживали годами на Забытом Берегу, особенно если их способности к Аспектам делали их идеальным человеком для выхода за пределы Мрачного Города.

Со своей уникальной способностью Аспекта Каю приходилось сражаться с ужасными существами, о которых Санни тоже знал очень мало — летающими мерзостями, живущими в облаках. Такими, как Посланники Шпиля.

«Страшно.»

Кстати, о Кае...

Санни ускорил шаг и догнал очаровательного молодого человека. Взглянув на Касси, которая, казалось, не хотела ничего ему говорить, он на мгновение нахмурился, а затем обратился к Соловью:

— Привет, Сол. Как жизнь?

Лучник посмотрел на него с дружелюбной улыбкой.

— О, привет. Хорошо, я думаю? Я имею в виду... погода хорошая.

Санни моргнул пару раз. На Забытом Берегу никогда не было хорошей погоды. Было либо слишком холодно, либо слишком сыро, либо слишком жарко. Честно говоря, иногда он даже скучал по Черной горе. По крайней мере, она была постоянной.

Не любитель вежливых разговоров, Санни сразу перешел к вопросу, который действительно хотел задать:

— Итак, действительно... что ты здесь делаешь?

Кай взглянул на него с некоторым замешательством.

— Что ты имеешь в виду?

Санни вздохнул.

— Судя по тому, что ты мне рассказал, твоя жизнь в замке была спокойной. У тебя достаточно осколков, чтобы остаться там надолго, ты всем нравишься, и даже Владыка относится к тебе хорошо из-за того, насколько полезны твои способности. Зачем тебе рисковать всем этим, чтобы отправиться с нами в Лабиринт?

Прекрасный лучник ненадолго задумался.

— А. Ну... вообще-то, я попал в небольшую неприятность. Я думаю. Смерть тех стражников, которые заперли меня в колодце, используют, чтобы подставить Эффи, не так ли? Что, если кто-то узнает, что я связан с их исчезновением? Не окажусь ли я в опасности?

Санни немного подумал об этом, затем неохотно согласился.

— Логично. Но разве опасность, с которой ты столкнешься в этой экспедиции, не будет намного хуже той, от которой ты убегаешь?

Кай улыбнулся.

— Конечно, будет. Но, Санни... есть еще кое-что, что ты не учел.

Санни нахмурился.

— Что именно? Пожалуйста... пожалуйста, не говори мне, что ты стал одним из новобранцев Неф.

Очаровательный молодой человек усмехнулся.

— Новобранец? Нет, я так не думаю. По крайней мере, не так, как ты думаешь.

Он долго молчал, потом вздохнул.

— На самом деле, я не думаю, что многие люди видят вещи ясно. Но на самом деле, это не так уж сложно понять.

Повернувшись к Санни с мрачным выражением на обычно беззаботном лице, Кай вдруг спросил:

— Я пришел на Забытый Берег тридцать один месяц назад. Знаешь ли ты, сколько из нас добралось до Мрачного города в тот год?

Санни покачал головой.

Лучник помрачнел.

— Почти четыреста. И знаешь ли ты, сколько из них еще живы? Меньше двухсот

Он замолчал на некоторое время.

— Это значит, что всего за два года больше половины из нас погибло. В Мрачном городе люди умирают постоянно. Замок может казаться безопасным, но на самом деле в Владыке постоянно течет кровь людей. Каждую неделю несколько охотников не возвращаются с охоты. Каждые пару недель кошмарное существо нападает на стены и убивает нескольких Стражей, прежде чем им удается прогнать его или уничтожить.

Кай вздохнул.

— Но чаще всего что-то приходит во внешнее поселение и просто утаскивает людей. Это даже не говоря о тех, кто умирает от голода, отчаяния или от руки другого человека. Ты... ты понимаешь, к чему я веду?

Санни нахмурился, его осенило новое понимание. Увидев его выражение, Кай отвел взгляд.

— Действительно. Каждый год сотни людей умирают в Мрачном городе. И каждый год сотни других приходят на их место. Но, Санни... в этом году их было всего четверо. Не четыреста, а всего четыре человека.

Как... как он не подумал об этом раньше? Глаза Санни слегка расширились.

Тем временем Кай продолжал:

— Это значит, что Светлый Замок так и не смог окупить свои потери. Что будет, если теория о цикле заклинаний, которой придерживаются люди, окажется верной, и через пять месяцев, когда наступит зимнее солнцестояние, повторится то же самое?

Он покачал головой, на его лице появилось мрачное выражение.

— Это значит, что через год в Мрачном городе останется, может быть, шестьсот человек. А через два года... останется всего десяток-другой. Нужно много людей, чтобы поддерживать то подобие цивилизации, которое у нас здесь есть, Санни. Как только мы пройдем точку невозврата, все рухнет.

Прекрасный лучник посмотрел на него и добавил тяжелым тоном:

— Каждый человек, не способный сражаться, умрет. Каждый боец, который недостаточно силен, умрет. В конце концов, останется лишь несколько сильнейших. Достаточно ли я силен, чтобы быть среди этих немногих? Я не уверен. А даже если и так, кто захочет жить в такой ситуации?

Он отвернулся и уставился на Нефис, которая шла впереди них.

— Так что нет, Санни, я не новобранец. Но я последую за леди Нефис до края Лабиринта и обратно, потому что лучше умереть, пытаясь что-то сделать, чем жить, пряча голову в песок. Не так ли?

На этом их разговор закончился. Санни шел молча, обдумывая слова Кая.

Если лучник был прав, то будущее действительно было не иначе как тревожным. Конечно, никто не знал наверняка, сколько Спящих прибудет сюда во время зимнего солнцестояния. Но теперь, когда он думал об этом, Санни считал, что те, кто верил в цикличность прибытия, были почти правы.

Он тоже считал, что за пять месяцев на Забытый Берег не прибудут сотни новых лиц.

Однако если другие ожидали, что их будет дюжина, через год — несколько дюжин, а после этого — сотня, то он так не считал.

По какой-то причине Санни чувствовал, что в Мрачный город вообще больше никто не придет.

Он чувствовал, что они трое... и Кастер... были последними людьми, которых Заклятие когда-либо посылало в этот ад.

«Ну и дела. Что с людьми сегодня творится? Сначала Эффи и ее разговоры о конце света, теперь это. Я и так крайне пессимистичный человек. Мне не нужна ничья помощь, чтобы чувствовать ужас перед будущим...»

Но, как оказалось, ему действительно нужна помощь. Эти два разговора открыли Санни глаза на серьезную проблему.

Он был слишком близоруким. Он слишком сосредоточился на текущих проблемах и не видел общей картины. Было ли это потому, что Эффи и Кай проводили больше времени на Забытом Берегу, или потому, что он просто не уделял достаточно внимания деталям?

Было бы все иначе, если бы он обратил внимание?

Как только Санни взглянул на Нефис, Касси вдруг повернула голову в его сторону.

Санни нахмурился.

— В чем дело?

«Она игнорировала меня все это время, а теперь хочет поговорить? Хм.»

Слепая девушка на мгновение замешкалась, а затем тихо сказала:

— ...Нас что-то преследует.

— Нас что-то преследует.

Санни нахмурился еще больше. Не теряя времени, он двинулся вперед и догнал Нефис, Кастера и Эффи. Охотница взглянула на него и слегка напряглась.

— Твоя тень заметила врага?

Тень сейчас находилась в нескольких сотнях метров впереди когорты, высматривая любые признаки опасности.

Он покачал головой.

— Касси почувствовала, что за нами следят. Я собираюсь отозвать тень и послать ее назад, чтобы она посмотрела. Будьте бдительны.

Эффи кивнула ему. Конечно, как следопыт партии, она всегда была бдительна. Он просто предупредил ее, чтобы она могла скорректировать свой подход.

Они хорошо привыкли работать вместе, поэтому не было нужды тратить слова.

Санни приказал тени вернуться и отступил в тыл группы. Оказавшись там, он сосредоточился на окружавших их тенях, пытаясь почувствовать, есть ли там что-то, чего нельзя увидеть.

Но ничего не было.

Впереди него остальная часть когорты молча готовилась к худшему. Не желая дать понять неизвестному преследователю, что они готовы действовать, никто еще не поднял оружие. Никто даже не повернул головы. Однако по напряжению их мышц Санни понял, что это спокойствие в любой момент может перерасти в бурю движения.

Меняющаяся Звезда и ее охотничья группа заслужили свою грозную репутацию не случайно.

Наконец, тень вернулась. Не давая ей ни секунды покоя, Санни тут же отправил ее наблюдать за улицами, которые они только что покинули. Его восприятие разделилось между ее зрением и его собственным.

Чувство уязвимости, которое он испытывал, когда тень была далеко, усилилось. Санни вздохнул с мрачной покорностью. Тот факт, что он находился в хвосте группы и, следовательно, в случае чего будет атакован первым, ничуть не помогал.

«Успокойся. Ты даже не знаешь, что преследует когорту.»

Через несколько мгновений тень надежно скрылась в темноте разрушенного здания, наблюдая за перекрестком, через который нужно было пройти, чтобы проследить за ними. Санни продолжал идти, делая вид, что ничего не знает.

Несколько секунд прошло в напряженной тишине, затем еще несколько.

«Где ты? Кто ты?»

В зависимости от природы таинственного преследователя, его реакция была разной. Если бы это было кошмарное существо, им пришлось бы либо сражаться с ним, либо попытаться сбить его со следа. Однако если это существо окажется одним из действительно ужасающих существ, преследующих древние руины... тогда дела пойдут совсем туго.

Существовала и другая возможность. Она заключалась в том, что их преследовал не монстр, а люди. Команда охотников могла быть послана Гунлаугом, чтобы устроить засаду Меняющейся Звезде и ее людям.

Если это так... честно говоря, Санни не знал, что произойдет. Однако он был уверен в их способности выдержать атаку Владыки, даже если враг будет иметь численное преимущество.

Остальные, похоже, думали так же.

Прошло несколько минут, и тень наконец заметила движение. Кто-то медленно шел посреди улицы, даже не пытаясь скрыть свое присутствие. Сначала Санни подумал, что это один из ревенантов, населяющих Мрачный город. Фигура, хотя и имела человеческий облик, была странно скрюченной, а темный плащ без украшений скрывал ее конечности и черты лица. Но потом...

Санни вдруг почувствовал, как холодный страх стиснул его сердце.

Он узнал эти стеклянные, безжизненные глаза. Отвратительное бледное лицо, наводившее ужас на стольких людей.

...Харус. Это был Харус. Мясник-убийца, разорвавший Джубея на части голыми руками, жестокий палач и скрытый клинок Гунлауга.

Идя по проклятым руинам с тем же скучающим выражением лица, что и в большом зале Светлого Замка в день казни Джубея, Харус шел по их следам.

Гунлауг не послал десятки Охотников в засаду на Меняющуюся Звезду. Вместо этого он послал всего одного человека.

Санни вздрогнул.

«Проклятье. Почему... почему я так боюсь этого парня?»

Но он знал, почему. Потому что в глубине души он чувствовал, что они похожи. Харус был олицетворением всего того, чем боялся стать Санни.

Пытаясь избавиться от страха, Санни прошел вперед и взглянул на Нефис. Затем он сказал хриплым голосом:

— Это тот... тот проклятый горбун. Он преследует нас.

В воздухе повисло внезапное напряжение. Не глядя, Санни понял, что лица у всех потемнели.

Харус был загадкой. Никто не знал, какова его способность Аспекта, не говоря уже о его недостатках. Об этом страшном человеке было известно лишь то, что он очень силен, и что ни одна его жертва не выжила.

Неф нахмурилась.

— Он один?

Санни кивнул.

— Да.

Справа от неё Кастер тихо насмехался.

— О чем думает Гунлауг, посылая одного человека против нас шестерых?

Однако Неф не разделяла его презрения. Повернувшись налево, она посмотрела на Эффи. На ее лице появилось мрачное выражение.

— Что ты думаешь?

Охотница колебалась несколько мгновений. Затем, глядя вниз со своей немалой высоты, она просто сказала:

— Я думаю, нам нужно бежать.

Кастер нахмурился.

— Бежать? Почему? Конечно, как бы ни был силен Харус, мы сможем его одолеть. Никто из нас не слаб. Даже если мы не сможем победить его один на один...

Эффи покачала головой.

— Ты не понимаешь, да? Мы не можем сражаться с Харусом. Никто не может. Многие пытались, и все они уже мертвы.

Она стиснула зубы.

— Он — монстр в человеческой плоти, Кастер. Он безумно силен. Но проблема даже не в этом. Проблема в том, что никто не знает его Аспект. Все, что мы знаем, это то, что если Харус придет за тобой, ты умрешь.

Она вздохнула.

— Я видела многих людей, которые пытались сопротивляться, как только узнавали, что Гунлауг собирается послать Харуса, чтобы избавиться от них. Сильные люди, слабые люди. Некоторые пытались бороться с ним в одиночку, другие нанимали грозных союзников. На следующее утро все они были мертвы. Неважно, насколько они были сильны и сколько их собралось, чтобы дать ему бой, никто не выживал. Остались только кровь и трупы...

Когда среди когорты установилась мрачная тишина, Эффи помрачнела.

— Самое странное, что никто даже не видел, как он приходит и уходит. Каждый раз, когда Харуса отправляли во внешнее поселение, мы узнавали, что люди мертвы, только утром. Двери, замки и баррикады, похоже, тоже не могут его остановить. Как только Харусу приказывают убить тебя, ты просто умираешь. Как будто сама судьба отказывается от тебя.

Кастер нахмурился.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас нет никаких шансов?

Охотница покачала головой.

— Я говорю, что сражаться с ним прямо сейчас было бы глупо. Пока мы не узнаем, как ему удается устранять своих жертв... сколько бы их ни было... в бессильных.

С этими словами она взглянула на Нефис, которая на мгновение задержалась, а затем покачала головой.

— Наш друг в замке тоже не знает.

Эффи усмехнулась.

— А, значит, твой таинственный друг все-таки не всеведущ. Что ж, в таком случае мой совет остается в силе. Мы должны бежать.

В этот момент Санни наконец заговорил:

— Но, Эффи... можем ли мы вообще убежать от него?

Улыбка исчезла с ее лица. Внезапно помрачнев, она некоторое время колебалась, а затем сказала:

— Я знаю способ. Но... это будет опасно. Очень опасно. Однако я не знаю, как еще можно сбить его со следа. Так что решай сама, принцесса.

Неф немного помолчала, а затем просто кивнула.

— Мы встретимся с Харусом в другой день. Сейчас же первоочередная задача — добраться до места упокоения первой когорты.

Непокорная охотница выдохнула, почти как будто с облегчением. Затем она сказала:

— Тогда следуйте за мной. И приготовьтесь...

***

После этого тревожного разговора Эффи слегка изменила их курс. Вместо того чтобы двигаться прямо на юг, они теперь пересекали древний город, направляясь к его восточной границе.

Санни не слишком хорошо знал эту часть руин. В последние несколько месяцев он в основном держался севернее Светлого Замка, иногда забредая на северо-восток. Западные районы он обходил стороной, потому что они были ближе к Багровому Шпилю, а южные не исследовал, потому что они были слишком далеко от его собора.

Последний раз он был здесь в день кровавой битвы с Посланником Шпиля. Тогда они направлялись к руинам маяка, который когда-то стоял у неприступной стены Мрачного города.

Не то чтобы у него было много времени наблюдать за окрестностями. Почти все его внимание было сосредоточено на Харусе, который следовал за ними, как гончая.

Ему совсем не нравилось смотреть на грозного горбуна.

«Почему бы тебе не пойти сразиться с каким-нибудь Падшим существом и не умереть, ублюдок?»

Однако Харус, похоже, знал руины так же хорошо, как и Эффи. Он каким-то образом избегал самых страшных тварей на своем пути, не теряя при этом запаха когорты Меняющейся Звезды. В какой-то момент одинокий Кровавый Дьявол напал на него из глубокой тени полуразрушенного здания. Палач Гунлауга просто поднял руку и одним ленивым ударом раздробил череп кошмарного существа.

Он даже не моргнул.

«Большое дело. Я... я тоже убил много таких.»

Однако Санни должен был признать, что его сильно пугала сила горбуна-убийцы. Возможно, потому, что он не мог избавиться от ощущения, что к концу всего этого в живых останется только один из них.

И он не был уверен, кто именно.

Вскоре они приблизились к высокой городской стене. Недалеко от них лежали остатки гигантской башни, сломанной на бок. Здания, на которые башня упала тысячи лет назад, были разбиты и превратились в пыль.

Древний маяк, возможно, когда-то был гордым и величественным. Возможно, он даже служил символом непокорной воли жителей древнего города, горел сияющим маяком в вечной тьме проклятой ночи. Но он давно пал... как и люди, построившие его.

По крайней мере, его руины остались. Древние жители Мрачного города просто исчезли, не оставив после себя даже костей.

Санни вздохнул.

— Куда теперь?

Эффи жестом указала на массивные руины.

— Внутрь.

В настоящее время они прятались в обрушившемся здании рядом с рухнувшей башней. В этом районе обитало особенно мерзкое племя монстров, и привлечение их внимания грозило неприятностями для всей когорты.

— Призови свою тень и держись поближе. Когда мы войдем в маяк, нам придется действовать быстро.

С некоторым облегчением Санни так и сделал. Не нужно было больше смотреть на Харуса — это был повод для радости.

Пригнувшись к земле, они вшестером бросились из своего укрытия к разбитому маяку. Не теряя времени, они нашли брешь в его стене и забрались внутрь.

Эффи призвала свою сияющую Память и залила светом внутреннюю часть разрушенной башни. Из-за того, что она лежала на боку, они оказались в огромном, гулком туннеле.

Оглядевшись по сторонам, Эффи сориентировалась и повела их вглубь туннеля, в каждом ее движении чувствовалось крайнее напряжение. Пока они шли, она начала говорить:

— Слушайте меня очень внимательно и делайте то, что я говорю. Как только мы окажемся внутри, не отделяйтесь от группы. Держитесь вместе и держите оружие под рукой. Место, куда мы идем, полно кошмарных существ. Они не слишком сильны, но они... особенные.

Она прикусила губу.

— Даже не пытайся убить их. Просто защищайся и продолжай двигаться. Если вы остановитесь, то, скорее всего, умрете. То же самое, если замедлитесь и попадете в окружение. Но если мы сможем сохранить строй... мы сможем выжить. Я надеюсь.

«Ты надеешься? Что значит, ты надеешься?!»

Прежде чем Санни успел высказать свое возмущение, они достигли места назначения.

Прямо перед ним пол туннеля обрывался, образуя узкую расщелину. Она была заполнена темнотой, вела глубоко под землю... а потом еще глубже. Как он ни старался, он не мог разглядеть, что находится на дне.

Охотница взглянула на него.

— Чего ты ждешь, болван? Прыгай!

Санни вздохнул.

— Ты хочешь, чтобы я прыгнул... в это?

Кай вздохнул и посмотрел вниз на свои свежевычищенные, стильные доспехи. На его красивом лице появилось выражение чистой грусти.

— Да ну... Неужели опять...

Не теряя времени, Нефис бесшумно прыгнула в расщелину. Перед самым прыжком в ее глазах зажглось белое пламя. Тьма поглотила ее стройную фигуру целиком, словно пасть какого-то неведомого существа.

«Будь оно все проклято.»

С выражением обиды на лице Санни шагнул вперед. Однако прежде чем он успел подойти к расщелине, Кастер нечаянно преградил ему путь. Мгновение спустя гордый Наследник тоже исчез.

Санни задержался на мгновение, а затем оглянулся. Он хотел проверить, не нужна ли Касси помощь при спуске, но ему не пришлось беспокоиться. Кай уже нежно держал ее на руках.

Очаровательный лучник плавно поднялся в воздух, завис там на секунду, а затем скользнул в темноту. Санни пару раз моргнул и покачал головой.

«Показуха...»

Эффи вскоре последовала за остальными участниками группы, забрав с собой свою сияющую Память. Оставшись один в темноте, Санни задрожал, укрылся в тени и прыгнул вниз.

Несколько секунд он падал, а затем приземлился на твердый камень, и от удара его кости пронзила болезненная дрожь. Встав, Санни оказался в узком туннеле. Его стены были сложены из обветренного камня, явно выложенного человеческими руками. Остальная часть когорты уже была там, готовясь к битве.

Нефис призвала свой серебряный меч. Поскольку туннель был недостаточно широк, чтобы свободно пользоваться им, она держала его двумя руками — одна бронированная рукавица лежала на рукояти, а другая — на самом клинке, на полпути к его кончику.

Кастер тоже владел мечом. Однако это был изящный цзянь* с красивыми узорами на лезвии и треугольной гардой, вырезанной из зеленого нефрита. Санни не знал, какого уровня была эта Память, но он знал, что она была чрезвычайно мощной. Он видел, как она рассекает плоть, кость и сталь.

[* Цзянь — китайский прямой меч, в классическом варианте с длиной клинка около метра, но встречаются и более длинные экземпляры. В эпоху бронзы длина клинка обычно составляла менее полуметра.]

В данный момент от цзяня исходил призрачный зеленый свет.

Эффи призвала свой большой круглый щит, но древнее бронзовое копье решила оставить в Море Душ. Хотя она была достаточно искусна, чтобы использовать его даже в этом узком пространстве, щит был бы куда более грозным, особенно учитывая ее непомерную силу.

Кай выглядел довольно мрачным. Бросив скорбный взгляд через плечо, на оперение своих тяжелых стрел, он вздохнул и протянул руку. Вместо лука в ней появилась изящная фальката*. Красивый изгиб ее лезвия сверкал, отражая свет.

[* Фальката — тип серповидного меча с внутренней, в основном односторонней заточкой, употребляемый в до-римской Испании, подобный греческому кописy или непальскому кукри.]

Последней, кто достал свое оружие, была Касси. Неожиданно она выхватила из ножен, прикрепленных к поясу, тонкую рапиру... и выпустила ее из рук. К удивлению Санни, рапира не упала на землю, а осталась парить в воздухе, словно привязанная к слепой девушке невидимой нитью.

Затем она слегка повернулась и зависла перед ней... с кончиком, направленным прямо на Санни.

— Э... что?

Касси улыбнулась и повернула к нему голову.

— Ах, пожалуйста, прости Тихую Танцовщицу. Она стесняется незнакомцев.

Санни почесал затылок. Почувствовав его замешательство, Касси объяснила:

— Танцовщица — это Эхо и мой партнер. Мы хорошо работаем вместе.

Словно отвечая на ее слова, рапира вдруг закружилась вокруг слепой девочки и вернулась в свое?.. прежнее положение. Однако она все еще была направлена на Санни довольно недружелюбным образом.

— Хм... хорошо.

Прервав их разговор, Эффи окликнула его:

— Эй, Санни. Сейчас самое время пригласить твою девушку присоединиться к нам.

Остальные члены когорты уставились на них с растерянным выражением лица.

Санни скрипнул зубами.

— Сколько раз я должен повторять, что она не моя девушка!

Заметив странные взгляды, которые бросали на него люди, он вздохнул.

— Эффи! Скажи им!

Охотница даже не стала продолжать дразнить его. Уже один этот факт говорил Санни о том, насколько тяжелым было их положение...

— У Санни тоже есть Эхо, и очень сильное. Давай, вызови ее.

Он так и сделал, и через мгновение в туннель из его тени шагнула Каменная Святая. Ее рубиновые глаза горели багровым пламенем из-за забрала шлема. Молчаливое чудовище коротко взглянуло на собравшихся вокруг неё людей, а затем равнодушно отвернулось, вглядываясь в темноту.

***

Так их группа из шести человек превратилась в группу из восьми... ну, если только угрюмую летающую рапиру можно считать членом группы.

...Внезапно, отдаленный шум заставил всех на мгновение замереть. С мрачным выражением лица Эффи посмотрела в ту сторону, откуда он доносился, и вздохнула.

— Верно. Мы уже потеряли достаточно времени. Следуйте за мной... и будьте готовы.

С этими словами она сделала шаг вперед и направилась вглубь туннеля. Санни последовал за ней, приказав Каменной Святой держаться рядом с Каем и Касси.

Через некоторое время под его ногой что-то хрустнуло. Посмотрев вниз, он увидел... кость. Человеческую кость.

— Что это за место?

Охотница оглянулась, а затем ответила мрачным тоном:

— Катакомбы.

Он нахмурился.

— С каких это пор под Мрачным городом есть катакомбы? Почему я никогда не слышал, чтобы ты упоминала о них?

Эффи задержалась, прежде чем ответить:

— Катакомбы были здесь всегда. Они простираются под всем городом, просто большинство туннелей давно обрушились. Что касается того, почему охотники не любят упоминать о них... потому что очень немногие решаются исследовать то немногое, что осталось от катакомб, и еще меньше тех, кто возвращается, чтобы рассказать об этом.

Затем она добавила:

— Каким бы могущественным ни был Харус, человек может выжить здесь только в том случае, если знает дорогу. И только пара из нас, охотников за внешними поселениями, знает. Так что мы должны быть в состоянии потерять его.

Тем временем Санни заметил, что на земле появляется все больше и больше костей. Все они выглядели так, будто когда-то принадлежали людям.

«Мне это не нравится.»

Посмотрев вверх, он спросил:

— Может, вернемся к тому, что ты говорила о том, что очень немногим удается выбраться отсюда живыми? Почему?

Охотница помрачнела.

— Это потому что...

Однако не успела она договорить, как что-то появилось из темноты и преградило им путь.

Санни широко раскрыл глаза.

Прямо перед ними, на грани между светом и тьмой, стоял труп и смотрел на шестерых людей черными безднами своих пустых глазниц.

...Нет, не совсем труп. Скелет.

Вопреки всем законам логики и физики, существо, состоящее из одних человеческих костей, внезапно бросилось вперед, обнажив зубы в голодной ухмылке.

«Как... как, черт возьми, эта штука вообще движется?»

Вопреки всякой логике, скелет бросился на Эффи со скоростью, на которую не был способен даже сам Санни. Не имея мышечной ткани, соединяющей кости, странное существо все еще могло стоять прямо, бегать... и атаковать со звериной силой.

За мгновение до того, как неживое чудовище сократило расстояние между ними, Эффи закричала:

— Держитесь вместе!

Затем она повернула туловище и ударила щитом по наступающему чудовищу. С громовым треском скелет был отброшен назад. Его череп и грудная клетка разлетелись вдребезги, осыпав туннель острыми костяными осколками. Словно сломанная марионетка, он бесформенной грудой упал на землю.

Санни в замешательстве уставился на это месиво из сломанных костей.

«Подожди... это все?» Охотница крикнула, отрывая его от этих мыслей:

— Не останавливайтесь, двигайтесь!

Когорта бросилась вперед, следуя за Эффи в глубины катакомб. Когда Санни приближался к останкам ожившего скелета, он заметил нечто такое, от чего у него по позвоночнику пробежал холодок.

Кости все еще двигались, медленно собираясь обратно в форму, напоминающую человеческую. Как только он переступил порог этого существа, одна рука скелета вдруг метнулась в его сторону, пытаясь вцепиться когтями в его ногу. Если бы не быстрая реакция Санни, она могла бы его ранить.

Одним ударом Осколка Полуночи он сломал когтистую руку и отбросил ее в сторону. Упав на камни в нескольких метрах от него, рука на мгновение осталась неподвижной, а затем начала ползти обратно к быстро восстанавливающемуся скелету.

Монстра восстанавливала какая-то страшная, невидимая сила. Влекомые ее невидимой силой, кости одна за другой собирались воедино. Те, что были слишком повреждены, чтобы быть полезными, просто заменялись одной из костей, разбросанных по полу туннеля. Вскоре скелет неизбежно должен был подняться снова.

Тревожная мысль пришла в голову Санни.

Он наконец понял, почему Эффи велела им двигаться дальше, а не пытаться убить кошмарных существ, населяющих катакомбы.

Потому что эти существа были... бессмертны?

...Или, скорее, неумирающими.

Санни почувствовал тошнотворное предчувствие, что он прав. Если это так, то все очень быстро превратится из плохого в ужасное...

В этот момент его уши уловили далекий шорох, доносившийся из темноты впереди. На мгновение его сердце сжалось от страха, он подумал, что темное море каким-то образом пробралось в катакомбы.

Но нет, это было не проклятое море. Вместо этого десятки... нет, сотни скелетных ног скребли по холодным камням катакомб.

Может быть, даже тысячи.

Полчища монстров-нежити, населявших катакомбы, шли, чтобы разорвать шестерых людей на части.

С гримасой темного негодования на лице Санни крепче сжал Осколок Полуночи и поспешил за остальными членами когорты.

«Идите... и заберите его, ублюдки!»

***

Очень скоро неживые существа настигли их. Сначала поодиночке и парами, затем небольшими группами, кровожадные скелеты нападали на них непрерывным потоком. Появляясь из темноты катакомб, они набрасывались на когорту в вихре костяных когтей и зубов, и каждый из них оскаливался в жутком скелетном оскале.

Эффи и Нефис, шедшие впереди группы, приняли на себя основную тяжесть атак. Охотница использовала свою нечеловеческую силу, пробиваясь сквозь скелетов, как воплощение древней ярости. Ее круглый щит действовал как разрушительный шар, сокрушая неживых монстров направо и налево.

Нефис сражалась с изящной текучестью воды... но также и с сокрушительной силой разрушительного наводнения. Она держала длинный меч за лезвие, используя его крестовину и рукоять как импровизированную булаву. С белым пламенем, пляшущим в глазах, она двигалась от одного скелета к другому, искусно отражая их удары и сокрушая один череп за другим.

Если что-то прорывалось мимо них, Кастер был готов нанести завершающий удар. Его меч сиял призрачным зеленым светом, рассекая кости, словно не встречая никакого сопротивления. Гордый Наследник сражался с изящной точностью, всегда умудряясь обездвижить противника одним чистым ударом. Скелеты падали перед его мечом, даже не успев нанести ответный удар.

Благодаря этим трем силам прокладывать путь через орду монстров казалось почти легким делом. Однако Санни знал, что это не так. Каждый скелет был сильнее и быстрее, чем когда-либо мог быть человек. Чтобы прорваться сквозь их ряды, не замедляясь ни на секунду, требовалось невероятное мастерство, решимость и координация.

Вскоре ему пришлось самому испытать истинную угрозу этих неживых мерзостей.

Сначала Санни, Касси и Кай были в относительной безопасности, но с каждой минутой их положение ухудшалось.

Катакомбы представляли собой настоящий лабиринт. Все чаще туннели, по которым они шли, стали открываться в сложные перекрестки и соединяться с другими разветвленными путями. Когда это происходило, нежить могла напасть на когорту сбоку, минуя непроницаемый барьер Меняющейся Звезды и двух ее чемпионов.

Более того, по мере того как количество уничтоженных ими скелетов увеличивалось и проходило несколько минут, мерзкие монстры начинали подниматься с земли и бросаться в погоню за группой, вскоре нападая на нее с тыла.

В итоге на когорту постоянно нападали со всех сторон.

Когда Санни впервые пришлось поднять меч, чтобы отразить атаку набегавшего на него из бокового туннеля, он действовал со спокойной точностью, вбитой в него бесчисленными часами практики. Взмахнув Осколком Полуночи, он начисто обезглавил нежить. Усиленный тенью, его тачи смог без особых усилий рассечь твердую кость.

Санни знал, что потеря головы не убьет скелет, поэтому он мгновенно сменил равновесие и ударил монстра ногой в грудь, отбросив его назад.

Хотя он и ожидал, что так произойдет, отсутствие знакомого голоса, шепчущего ему на ухо, все еще нервировало его. Обычно он уже слышал объявление об убийстве.

Но эти мерзости были бессмертны, поэтому заклинание молчало.

Сожалея о том, что сегодня он не получит фрагменты теней, Санни отошел от обезглавленного скелета и вздохнул.

— Ну, по крайней мере, все не так плохо, как я думал.

...Но уже через несколько минут он горько пожалел, что произнес эти слова вслух.

Когда когорту окружили со всех сторон, Санни, Касси и Каю пришлось вступить в битву всерьез.

Санни не слишком беспокоился за слепую девушку и лучника, потому что их защищали и Каменная Святая, и Тихая Танцовщица.

Его Тень была, возможно, самым страшным врагом, с которым могли столкнуться кровожадные скелеты. Двигаясь с холодной точностью безэмоциональной боевой машины, она использовала и меч, и щит, чтобы отразить и уничтожить любого врага, осмелившегося подойти к ним с боков. Изящный и разрушительный танец, который она исполняла, был настоящим зрелищем.

Тихая Танцовщица молнией пронеслась по воздуху, поддерживая Тень и закрывая любые бреши в стальном барьере, созданном ею. Если что-то прорывалось мимо них двоих, Кай был рядом, используя изогнутое лезвие своей фалькаты, чтобы сокрушить неживых монстров, почти как если бы рубил их топором.

Он держался за руки с Касси, ведя слепую девушку по темному лабиринту катакомб. Однако казалось, что за последние три месяца ее способность ориентироваться в пространстве значительно улучшилась, возможно, благодаря связи, которую она разделяла с летающей рапирой. По крайней мере, теперь она могла быстро передвигаться, не используя для опоры свой деревянный посох.

Глядя на них двоих, Санни немного погрустнел. И Кай, и Касси были невероятно красивыми людьми. Держась за руки, окруженные лишь тьмой и чудовищами, с очаровательным юношей, держащим изящный меч, они выглядели как с обложки книги. Они выглядели идеально вместе.

Санни, с другой стороны...

Ну, по крайней мере, у него была его тень, чтобы составить ему компанию. И Обыкновенный Камень...

Впрочем, у него не было времени предаваться жалости к себе. Ведь его роль была второй по важности в этом яростном сражении: в одиночку держать тыл когорты.

«Позвольте мне показать, на что я способен...»

По мере того как все больше и больше скелетов поднимались с земли и нападали на отряд сзади, Санни приходилось очень напрягаться.

Сначала ему приходилось сражаться только с одним монстром нежити за раз. Несмотря на их огромную скорость и силу, скелетных существ было не так уж трудно победить. Они казались почти безмозглыми, всегда нападая самым простым способом. Конечно, менее подготовленного человека эти свирепые твари давно бы разорвали на части...

Но Санни был уже не тем слабым и неопытным ребенком, каким был семь месяцев назад. Тяжелые испытания Забытого берега, а также его упорная воля и мрачная решимость превратили его в грозное существо.

В сущности, по злобности скелеты не могли сравниться с ним.

Обернув Осколок Полуночи тенью, чтобы легче было прорезать крепкие кости неживых монстров, Санни использовал все свои боевые навыки, полученные во время практики с Каменной Святой, чтобы уничтожить своих врагов.

Плавно переплетая твердые и неприступные движения, которым он научился у молчаливого каменного существа, с плавным стилем, которому его научила Нефис, он расправлялся с одним скелетом за другим. Его клинок резал, рассекал и пронзал монстра за монстром, отправляя на землю сломанные кости.

Конечно, поддерживать такое состояние, не отставая от когорты, было нелегко. Санни никогда не практиковался в сражениях на бегу, особенно при движении назад. Однако, помня слова Эффи, он знал, что отрыв от группы и окружение означают смерть, и поэтому старался никогда не отходить слишком далеко от своих товарищей.

Поначалу ситуация была если не легкой, то, по крайней мере, в пределах его возможностей. Санни даже подумал, что это прекрасная возможность применить на практике все, чему он научился за последнюю неделю. Несмотря на то, что эта битва полностью отличалась от того, как он охотился на монстров раньше, у него все получалось.

На улицах Мрачного города он охотился ночью, всегда нападая на врага из тени и стараясь закончить бой одним ударом. Инициатива была на его стороне, и поэтому именно он диктовал ход боя.

Однако сейчас все было совершенно наоборот. Санни был атакован, враги внезапно появлялись из темноты и мгновенно бросались на него. Поставленный в оборонительное положение, он должен был реагировать на атаки врагов, а не сам атаковать.

И все же он справился. Он предвидел, что такая ситуация неизбежно произойдет, и заложил в свою технику достаточно гибкости, чтобы выдержать любую опасность. Он действительно применял свои уроки на практике, закрепляя их в своих мышцах и костях. В конце концов, как и говорила Нефис, тысяча часов тренировок не дают такого эффекта, как один реальный бой.

...Но затем, постепенно, ситуация начала меняться.

После того, как он безжалостно расправился с горсткой нежити, вдруг двое напали на него одновременно. Санни выругался и уклонился в сторону, едва избежав того, чтобы один из скелетов не размозжил ему голову. Его меч заблокировал жестокий удар другого, и, отброшенный на пару шагов назад силой удара, он с трудом сохранил равновесие.

Не позволяя монстрам беспрепятственно продолжать атаку, Санни бросился вперед и скрутил свое тело. Ударив ногой в грудь одного из существ, он использовал это, чтобы направить себя к другому и вложить весь свой вес в разрушительный удар вниз.

Скелет рассыпался в груду сломанных костей, а край Осколка Полуночи заскрежетал по камням, отчего в воздух полетели искры. Зная, что его импульс слишком силен, чтобы остановиться сейчас, Санни пошел вперед, перекатился через плечо и встал на ноги как раз вовремя, чтобы встретить атаку оставшегося монстра лицом к лицу.

Его меч прочертил резкую дугу, отрубив обе руки скелета. Санни мгновенно обошел нежить и нанес низкий горизонтальный удар, перебив ей ноги.

Убедившись, что монстр скоро не встанет, пробив ему череп острием меча, он поспешил догнать когорту.

Бросив короткий взгляд на остальных своих товарищей, он убедился, что они еще не мертвы, и быстро развернулся, готовый встретить следующего монстра.

И тут его сердце пропустило удар.

«Проклятие!»

Три скелета бросились на него, на их бескожих лицах застыли угрожающие ухмылки.

После этого все стало суматошным.

Санни пришлось напрячься до предела, чтобы сражаться с несколькими противниками и при этом не отставать от остальных членов группы. Зная, что замедление означает смерть, он наносил удары, уклонялся, блокировал и отступал назад, не давая себе ни секунды передышки. Медленно, но верно на его теле начали накапливаться бесчисленные раны.

Но даже этого было недостаточно.

Поэтому он заставил себя превзойти все возможные пределы.

В конце концов, это была именно та ситуация, к которой он готовился, день за днем выдерживая безжалостный натиск Каменной Святой. Неизбежность борьбы с подавляющей силой.

Темная, неистовая ярость зажглась в его груди, смывая боль и страх.

— Давайте, идите ко мне и возьмите меня! Я здесь!

Кого, по их мнению, они пытались убить?

Заметив, как четыре новые мерзости ответили на его призыв, Санни не смог удержаться от смеха.

«Прекрасно... Просто прекрасно...»

Их нападение было быстрым и безжалостным, не оставляя ему возможности дышать. Но Санни приветствовал это.

Увернувшись от одного из скелетов, он бросился вперед и встал за другим, так что его тело преградило путь третьему.

С четвертым он пока ничего не мог поделать, но его атака была предусмотрена... это будет чертовски больно, но не настолько, чтобы убить его. Об остальном позаботится Плетение Крови.

Осколок Полуночи прорезал воздух и разрубил колено неживого существа, заставив его неуклюже упасть на землю. В то же время холодные пальцы впились в бок Санни. Он уже переместил свое тело, чтобы убедиться, что они не повредят жизненно важные органы.

Поскольку Саван Кукловода принял на себя большую часть повреждений, Санни получил лишь пять глубоких царапин, из которых тут же хлынула кровь.

«Агх! Черт! Больно!»

Но он не жалел об этом. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что из-за тени, окутавшей Осколок Полуночи, он не мог наблюдать за его перемещениями во время этого долгого и тяжелого боя.

Одна только мысль о том, какое понимание он мог бы получить от него, наполняла его жадностью.

Повернувшись и изменив хватку меча, Санни приказал тени переместиться на его тело. Почти мгновенно он почувствовал прилив силы, наполнившей его мышцы. Тем же плавным движением Санни сделал шаг к монстру, который только что ранил его, и нанес сокрушительный удар рукоятью тачи.

Челюсть скелета разлетелась в дождь сломанных зубов. Сделав еще один быстрый шаг, Санни обошел дезориентированное существо, обхватил рукой его поврежденный череп и оторвал его от позвоночника.

Затем он толкнул обезглавленное существо в двух оставшихся, ненадолго замедлив их приближение. К тому времени, когда неживые мерзости восстановили равновесие, Санни уже был над ними. Осколок Полуночи трижды сверкнул, превратив трех скелетов в три груды костей.

Сделав шаг назад, он едва избежал когтей последнего оставшегося скелета — того, чью ногу он отрубил в начале стычки. Санни взглянул на существо, которое бешено ползло к нему, и одним мощным ударом прикончил его.

Затем он застонал.

«Ай, черт... Кажется, я перестарался...»

Санни был весь в синяках и крови. Хуже того, он был измотан. Этот подвижный бой был слишком напряженным и длился слишком долго. Даже с его выносливостью, усиленной Плетением Крови, он приближался к тому моменту, когда его производительность начнет стремительно падать.

Как только это произойдет, он умрет. Ведь проклятые неживые существа были не только бессмертны, но и неутомимы.

Как раз когда эта мысль появилась в голове Санни, из глубины туннеля на него набросилась новая волна скелетов.

Устало подняв меч, он стиснул зубы.

«Время для плана Б...»

***

В какой-то момент туннель, в котором они сейчас находились, на мгновение утонул в яркой волне чистого белого света. Оглянувшись через плечо, Санни заметил, что Нефис наконец-то вызвала свое пламя и направила его в лезвие своего меча — как и в тот день, когда они сражались с Демоном Карапакса.

Перед лицом ослепительного сияния раскаленного клинка скелеты, казалось, почти таяли.

«Идеальное время!»

Воспользовавшись мгновенной дезориентацией своих противников, Санни бросился назад и приказал Каменной Святой поменяться с ним местами. Когда они проходили мимо друг друга, он послал тень от своего тела на тело молчаливого каменного рыцаря.

Почти сразу же глаза Святой Тени вспыхнули угрожающим карминовым огнем. Ее кожа засияла темным сиянием, а из-под каменных доспехов, словно пляшущие языки пламени, появились клубы призрачного серого тумана. Непроницаемая тьма катакомб, казалось, стала еще глубже, обнимая ее, словно огромная черная мантия.

«Да, у меня тоже есть несколько трюков в рукаве...»

Секунду спустя Тень врезалась в существ, посылая в воздух осколки костей и отрубленные конечности. Она продолжила расправу над ними, переходя от одного к другому в изящном шторме тьмы и разрушения.

Заняв место рядом с Каем и Касси, Санни наконец-то смог отдохнуть несколько секунд. Его избитое тело кричало от боли, а серая ткань Савана Кукловода стала тяжелой от крови.

Когда два обладателя Божественных Аспектов почти одновременно активировали свои скрытые карты, когорта получила возможность перевести дух на несколько коротких мгновений. Однако было ясно, что это спокойствие не продлится долго.

Санни пока не хотел показывать все свои карты, но ситуация не оставляла ему выбора. Он сомневался, что сможет продолжать этот безумный рывок еще долго. Кроме того, остальная часть группы, занятая своими собственными проблемами с монстрами-нежитью, могла либо не заметить внезапного изменения, произошедшего с Каменной Святой, либо решить, что это просто ее способность.

Воспользовавшись случаем, Санни взглянул на состояние своих спутников.

...Оно было плохим.

Доспехи Меняющейся Звезды были побиты и порваны, кровь текла по ее правому боку. Щит Эффи выглядел так, словно был на грани разрыва, а ее белый хитон окрасился в красный цвет. Кастеру удалось сохранить некое подобие собранного вида, однако под одним из его глаз зияла глубокая рана, а лицо было окровавленным и мрачным.

У Кая дела обстояли не намного лучше. Он был бледен и заметно измотан, его русые волосы растрепались и намокли от пота.

...Санни даже не хотел думать о своем жалком виде.

Только Касси, чьи доспехи шестого уровня снижали вероятность нападения на нее врагов, выглядела более-менее нормально. Однако ее летающая рапира имела несколько заметных зазубрин на тонком лезвии и вообще выглядела усталой и удрученной... насколько вообще может выглядеть летающее оружие.

В общем, по их состоянию было ясно одно.

Если в ближайшее время ситуация не изменится, все они погибнут...

Ловко орудуя мечом, чтобы разрубить скелета, внезапно бросившегося на него из бокового прохода, Санни напряг легкие и крикнул:

— Эй! Эффи! Как далеко мы от выхода из этого проклятого места?! Когда же это закончится?!

Отмахнувшись от собственного монстра-нежити, охотница коротко оглянулась и усмехнулась.

— В каком смысле «конец»?!

«Что она имеет в виду? Разве это не очевидно?»

Повернувшись назад, чтобы сосредоточиться на орде врагов перед ними, Эффи крикнула:

— Какой конец?! Это была всего лишь разминка!

Санни выругался и приготовился к худшему. Через несколько мгновений короткая передышка, которую они получили, закончилась.

Со звуком, напомнившим ему шум несущейся воды, страшная волна монстров-нежити врезалась в их строй, угрожая разорвать его на части. Эффи приготовилась к удару и выдержала яростный натиск, каким-то образом сумев разделить волну на две части.

С одной стороны в поток скелетов бросилась Меняющаяся Звезда, ее раскаленный меч прорезал их, словно луч чистого солнечного света, пронзивший тьму. С другой стороны то же самое делал зачарованный клинок Кастера. Отпрыск клана Хань Ли двигался с поразительной скоростью, превращаясь в размытый вихрь призрачной зеленой стали.

Все, чего он касался, превращалось в пыль.

Санни взглянул на Кая и хриплым голосом произнес:

— Приготовься.

В следующее мгновение волна монстров настигла их.

Оставшись без утешительной защиты своей тени, Санни мог полагаться только на свои способности, хитрость и технику. Бросившись вперед, он столкнулся с первым скелетом. Его меч молниеносно пронесся по воздуху, и безголовый труп мгновенно упал к его ногам, слепо царапая когтями камни перед собой.

Санни никогда не сражался подобным образом. С самого первого дня на Забытом Берегу ему всегда что-то помогало противостоять ужасам Царства Снов — будь то тень, покров тьмы, Меняющаяся Звезда или Каменная Святая. Теперь же ему предстояло противостоять потоку Кошмарных Существ, не имея ничего, кроме собственного хрупкого человеческого тела... и решимости.

Это было высшее испытание чистого мастерства.

Стиснув зубы, Санни попытался вспомнить то ощущение ясности, которое он испытал после того, как Центуриона Карапакса одним ударом своей ужасающей костяной косы раздробил ему грудную клетку. Все ненужные мысли были вычеркнуты его волей, остались только две.

Убить своего врага.

Не дать врагу убить себя.

Используя эту ясность, он вошел в состояние потока. Его восприятие расширилось, впитывая каждую деталь и аспект происходящего в темном туннеле. Его мышление ускорилось, превращая окружающий их хаос в четкую и стройную картину причин и следствий.

Подключившись к основному закону всего этого, Санни смог быстрее реагировать на действия своих врагов и лучше их предсказывать.

...Сссссшимммм!

С шипящим звуком Осколок Полуночи разрезал воздух и ударил следующего монстра в грудь, разделив скелет по диагонали на две части. Не обращая внимания на поверженную тварь, Санни мгновенно бросился на следующего.

Его движения были плавными и непредсказуемыми, но в то же время приземленными и твердыми. Каждый удар, каждый шаг был рассчитан и эффективен, он стремился нанести максимальный урон, сохранив при этом как можно больше сил. Это было идеальное сочетание двух, казалось бы, противоречивых стилей боя, которые он изучал.

Так и танцевал Санни между бесчисленными монстрами-нежитью, разрубая мечом одного за другим. Осколок Полуночи не был ни невообразимо острым, как цзянь Кастера, ни наполненным уничтожающим белым пламенем, как сияющий длинный меч Неф. Однако он не поддавался и оставался несокрушимым. Сколько бы крепких костей ни перерубил тачи, на его лезвии не появилось ни единой вмятины.

Кровь струилась по телу, пот застилал глаза, мышцы были на грани разрыва, а легкие отчаянно требовали воздуха, но Санни каким-то образом поддерживал этот бешеный темп и боролся, боролся, боролся.

В какой-то момент он услышал яростный рев откуда-то впереди и, подняв голову, заметил, что Эффи отбросила свой побитый круглый щит и, наконец, призвала прекрасное бронзовое копье. С ним в руках охотница стала еще более смертоносной. Множество скелетов разлетелись в щепки, рассеченные широкой дугой древнего оружия.

Однако в то же время на теле Эффи стали появляться все новые и новые раны.

...Несмотря ни на что, дела у когорты шли не очень хорошо.

По крайней мере, так казалось некоторое время.

Однако в какой-то момент Санни заметил, что количество скелетов, атакующих когорту спереди, стало уменьшаться. Очень скоро Нефис, Эффи и Кастер получили несколько мгновений, чтобы время от времени перевести дух. Давление на него самого также уменьшилось.

С другой стороны, Каменной Святой приходилось сдерживать все возрастающее число нежити, атакующей отряд с тыла. Когда баланс в битве заметно изменился, Меняющаяся Звезда отдала команду сменить строй когорты.

Она быстро бросилась назад, чтобы подкрепить молчаливую Тень, а Санни двинулся вперед, чтобы поддержать Кастера и Эффи во главе группы.

Как только он подошел, охотница одарила его усталой улыбкой.

— Привет, болванчик. Ты... выглядишь как дерьмо.

Санни посмотрел вниз и был вынужден согласиться с ней. Его доспехи, порванные в дюжине мест и пропитанные кровью насквозь, выглядели почти такими же мертвыми, как и кошмарные существа, с которыми они сражались.

Впрочем, состояние Эффи было ничуть не лучше.

Он криво улыбнулся.

— Спасибо. Ты и сама неплохо выглядишь, знаешь ли.

Охотница насмешливо хмыкнула, а затем отвернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с другой неживой мерзостью.

— Держись! Мы почти пришли! — сказала она.

После еще нескольких минут яростной борьбы туннель, по которому они двигались, внезапно открылся в большую пещеру. В нескольких метрах перед ними пол катакомб проломился, обрушившись в огромную, казавшуюся бездонной пропасть. Эта ужасающая бездна была наполнена тьмой, которую не могло пробить даже зрение Санни.

Пропасть была не менее сорока метров в поперечнике и простиралась вдаль слева и справа, словно темная граница, отделяющая мир живых от мира мертвых. Через нее был перекинут шаткий веревочный мост, соединявшийся с похожим туннелем на другом конце бездны.

Веревочный мост выглядел как заброшенная древняя конструкция. Он был хлипким, скользким и прогнившим насквозь.

«Она ведь не ожидает, что мы будем им пользоваться? Это же очевидно, что эта штука развалится, как только мы на нее наступим! Неужели она не видела ни одного сагеука*?! Даже если другие как-то выживут, нет никаких шансов, что я, с этим проклятым Атрибутом [Судьбоносный], доберусь до другого конца...»

Санни повернулся к Эффи и нахмурился, очень надеясь, что ее ответ удивит.

— И что теперь?

Охотница посмотрела на него в замешательстве.

— Что еще? Мы пересекаем мост!

[* Сагеук на корейском языке означает исторические драмы, в том числе традиционные драмы, фильмы или телесериалы. В англоязычной литературе сагеук обычно относится к историческим фильмам и телесериалам. В Северной Корее южнокорейские исторические драмы обычно называют 고전 영화 или классическими фильмами. p.s. Скорее всего тут имеется в виду, что это классика жанра. Они станут на мост и сразу же провалятся.]

Санни вздохнул.

Конечно, они должны были пересечь мост. Почему он вообще потрудился спросить?

«Отлично!»

По крайней мере, эта чертова штука была пуста от скелетов. Путь на другую сторону пропасти был свободен.

«Ясно только то, что я умру!»

Пока Санни предавался этим невеселым размышлениям, Эффи и Кастер быстро сбросили оставшихся перед ними неживых существ за край пропасти. Оказавшись наконец в безопасности от их постоянных атак, большинство членов когорты воспользовались возможностью быстро перевести дух.

Только Нефис и Каменная Святая все еще продолжали сражаться. На самом деле, давление преследующей орды стало настолько сильным, что они едва держались.

Две фигуры — одна, окутанная тенями, другая, залитая чистым белым светом, — медленно сгибались под яростным натиском армии мертвых.

Санни стиснул зубы.

...Если ничего не изменится, то очень скоро именно они будут брошены в темную бездну.

С мрачным выражением лица он взглянул на Эффи и сказал:

— Иди.

Опираясь на копье, охотница слабо покачала головой.

— Кто-то должен будет задержать их достаточно долго, чтобы все смогли перебраться на другую сторону. Ты должен...

Санни прервал ее.

— Я буду последним, кто перейдет. Не волнуйся... У меня есть план.

Безумный план. Но что еще было нового?

Посмотрев на него долгим взглядом, Эффи колебалась несколько секунд, затем кивнула.

— Хорошо. Оставайся в живых, Санни.

Он тихо хихикнул.

— Оу. Я не знал, что тебе не все равно.

Она немного посмотрела на него, а затем спокойно сказала:

— Нет, просто если ты умрешь, то очень скоро мне придется сражаться с твоим тощим трупом. Так что... не делай этого. Хорошо?

С этими словами Эффи позвала остальных следовать за ней и ступила на шаткий мост.

Санни пару раз моргнул, глядя ей вслед, потом повернулся спиной к пропасти и вздохнул.

«Точно. Чего еще я ожидал?»

В любом случае, теперь пути назад не было.

Взмахнув Осколком Полуночи, он бросился вперед и вступил в отчаянную схватку с Меняющейся Звездой и Теневой Святой.

Расправившись с парой скелетов, Санни ненадолго повернулся к Нефис и сказал:

— Отступай к мосту. Мы со Святой задержим их!

Ее глаза светились белым пламенем сквозь забрало шлема доспехов Звездного Легиона. Мгновение спустя он услышал хриплый голос:

— Ты уверен?

Он увернулся от когтей особенно грозного монстра, отбил его тачи и крикнул:

— Да! Но...

Еще одно существо нежити упало на Осколок Полуночи.

— ...когда ты переберешься на другую сторону, ты должна уничтожить опоры моста. Ты поняла?

Меняющая Звезда колебалась, почти упустив момент для своей атаки. Затем она спросила:

— А ты?

Санни рассмеялся.

— Не беспокойся об этом. У меня есть способ перебраться!

Неф некоторое время не отвечала. Наконец, она просто сказала:

— Хорошо.

Не любитель тратить слова попусту, Меняющаяся Звезда больше ничего не сказала. Когда представилась возможность, она молча отступила, позволив Санни занять ее место.

«Теперь... самое сложное...»

Когда Нефиса не стало, все монстры катакомб обрушились на Каменную Святую и на него. Санни выругался, чувствуя, что малейшая ошибка может привести его к гибели.

Натиск орды нежити превзошел все его ожидания. Отчаянно пытаясь не утонуть в потоке свирепых мерзостей, Санни сражался изо всех сил.

«Проклятье... это... все! Как, черт возьми, она смогла продержаться в таком положении так долго?!»

Не склонный к героическим поступкам, Санни использовал Тень как мясной щит... каменный щит?... и время от времени прятался за ней, выходя из-под прикрытия молчаливого монстра только для того, чтобы нанести удар-другой и снова исчезнуть. Они прекрасно работали вдвоем, почти как единый разум.

А чего еще он ожидал? В конце концов, она была его Тенью. И его тень в данный момент обвивала ее каменное тело.

Доспехи грозного рыцаря были еще почти целы. Однако даже она была потрепана и сломана в нескольких местах. С мрачным выражением лица Санни заметил поток рубиновой пыли, вытекающий из одной из пробоин.

Каменная Святая была ранена.

«Это должно закончиться быстро...»

Чувствуя, что его силы на исходе, Санни хотел только одного — упасть на землю и отдохнуть, даже если это будет означать смерть. Но вместо этого он удвоил интенсивность своих атак. Больше не было необходимости сдерживаться и беречь силы. Он просто должен был продержаться еще немного... десяток секунд, не больше...

Но даже дюжина секунд казалась несбыточной мечтой.

Невозможной... Он знал одного человека, который имел привычку делать невозможные вещи...

С яростным рычанием Санни разрубил на части еще одного скелета, получил молниеносный удар в уже раненый бок и попятился назад. Тень появилась перед ним, выдерживая дождь ударов с помощью своего уже избитого щита. Ее ноги скользили по камням, но молчаливый рыцарь упрямо держался.

«Проклятье! Когда?!»

Словно в ответ на его безмолвный крик, громкий треск, а затем громовой раскат возвестили ему, что мост обрушился.

Теперь ничто не соединяло две стороны ужасающей пропасти. Санни остался один против орды бессмертных монстров, не имея возможности отступить.

«Наконец-то.»

Повернувшись спиной к неживым существам, Санни вгляделся в темноту. Увидев когорту, ожидавшую его на другой стороне темной пропасти, он задержался на мгновение, вздохнул и побежал к ее краю.

Тень соскользнула с тела Каменной Святой и обвилась вокруг его тела. Внезапно ослабев, молчаливое чудовище на долю секунды сдержало всю орду, а затем растворилось во тьме, вернувшись в безмятежные просторы Моря Душ.

Не имея больше препятствий, которые могли бы их замедлить, толпа скелетов ринулась вперед. Они были всего в метре или двух позади Санни, протягивая свои смертоносные когти, чтобы разорвать его на части.

«Слишком близко!»

Приближаясь к бездонной пропасти, Санни на мгновение заглянул в непроглядную тьму, заполнявшую ее...

...И, не задерживаясь ни на секунду, прыгнул с края.

«Проклятье!»

Прыгнув в бездонную темную пропасть, Санни на мгновение пожалел о каждом решении, которое он когда-либо принимал в своей жизни.

Как он оказался в этой ситуации? Где он ошибся?

Однако времени на самоанализ не было. Он еще не был готов к тому, что вся его жизнь промелькнет перед глазами.

Были более насущные дела.

Не успел стихнуть импульс его прыжка, как Санни вызвал Проворный Шип. Когда треугольный кинжал материализовался в его руке, он уже начал падать. Не теряя времени, Санни метнул его с такой силой, на какую только был способен, одновременно посылая тень от своей руки на лезвие куная.

Метательный кинжал мелькнул в темноте подземной пещеры, пронесся по широкой пропасти и впился в твердый камень на другой ее стороне. Благодаря усилению тени, он глубоко вонзился в камень.

«Да!»

Мгновение спустя невидимая нить, соединяющая Проворный Шип с запястьем Санни, натянулась. Мгновенно его рука резко дернулась вперед. Держась за свою жизнь, Санни пронесся сквозь тьму с невероятной скоростью. Позади него десятки скелетов падали в пропасть, и с каждой секундой их становилось все больше.

Однако он был уже далеко.

«Ха! Выкусите, ублюдки!»

Через пару секунд все чувства были выбиты из него сильным ударом о противоположную стену расщелины. Санни попытался немного смягчить удар, но все равно было безумно больно. Его кости застонали, готовые вот-вот расколоться.

Некоторые из них, вероятно, так и сделали.

Санни потерял сознание на мгновение или два. Когда он пришел в себя, его запястье билось в агонии: невидимая нить Проворного Шипа медленно впивалась в кожу. Вскрикнув, Санни схватился другой рукой за тонкий шнурок и частично ослабил давление.

Затем он посмотрел вверх.

В десяти или около того метрах над ним, над краем обрыва, висели пять бледных лиц. На них были написаны выражения ужаса, шока и удивления.

«О. Точно. Думаю, они не знают о моей Памяти.»

Для когорты людей его отчаянная выходка, должно быть, выглядела как... простое самоубийство. С точки зрения людей, не знавших о тайных чарах Проворного Шипа, Санни просто взял разбег и прыгнул в пропасть, чтобы бесследно исчезнуть в ее темноте.

Как будто он решил пожертвовать своей жизнью, чтобы дать остальным шанс спастись. Как поступил бы какой-нибудь глупый герой.

«Они хоть знают меня? Как будто я когда-нибудь сделаю что-то подобное...»

Раскачиваясь на невидимой веревке, Санни напряг свою больную грудь и крикнул:

— Эй, идиоты! Я здесь, внизу!

Медленно, четыре из пяти лиц повернулись и посмотрели прямо вниз. Их выражения были довольно комичными.

Касси просто наклонила голову.

...Но и ее выражение было бесценным.

Ухмыляясь, Санни начал подниматься вверх. Поскольку веревка Проворного Шипа могла менять свою длину по желанию, он приказал ей укоротиться и с комфортом проделал весь путь наверх, время от времени слегка наступая на вертикальную стену пропасти, чтобы ускорить процесс.

Вскоре он перебрался через край обрыва и растянулся на холодной земле, тяжело дыша.

Остальные члены когорты просто уставились на него.

— ...Что?

Эффи заговорила первой:

— Э... рада, что ты жив, Санни. Но также... какого черта? Как ты это сделал?

Он просто бросил ей кунай. Как только охотница наклонилась, чтобы подобрать его, Санни потянула за невидимую веревку и заставил кинжал влететь обратно в его руку.

— О, это? Это было проще простого. Нет ничего такого, что не могли бы решить нож и кусок веревки... более или менее.

Он решил опустить тот факт, что чуть не испачкал штаны за несколько коротких мгновений между прыжком с края пропасти и успешным втыканием Проворного Шипа в скалы на другой стороне.

Эффи пару раз моргнула, затем медленно выпрямилась.

— ...Классная Память. Откуда она у тебя?

Санни отбросил кунай и устало махнул рукой.

— Ты знаешь этих дикобразов в городе? Я получил его с одного из них.

С этим остальные оставили его в покое. Все они были ранены и смертельно устали. Всем нужно было отдохнуть и залечить раны.

Нефис сделала движение, чтобы попытаться вылечить их, но была остановлена Эффи. Охотница мрачно покачала головой.

— Еще нет. Осталось преодолеть последнее препятствие. Нам нужно, чтобы ты была на высоте.

Меняющаяся Звезда взглянула на нее, задержалась на несколько мгновений, но потом села обратно. Здесь слово следопыта было законом. Если Эффи сказала, что Нефис нужно беречь силы, то она должна была подчиниться.

Санни был слишком измучен, чтобы беспокоиться. Он знал, что не истечет кровью благодаря Плетению Крови, и этого пока было достаточно.

Он просто хотел отдохнуть.

Через некоторое время он услышал шаркающий звук и, подняв голову, увидел сидящего рядом Кая. Очаровательный лучник выглядел слишком красивым и ухоженным для человека, только что пережившего такой же хаос, как и они, но Санни начал подозревать, что с этой раздражающей чертой ему придется смириться.

Может быть, у Кая был какой-то странный атрибут, который позволял ему выглядеть хорошо вне зависимости от обстоятельств.

Посмотрев на красивого молодого человека, Санни вздохнул и сказал:

— Хей, Сол. Как дела?

Кай почесал затылок и ответил:

— А... нормально, я думаю. Там было напряженно, да?

Санни кивнул.

— Да. Так... что случилось?

Очаровательный лучник немного колебался.

— Ничего, правда. Я просто хотел сказать тебе три вещи.

«Какой странный парень.»

— О? Ладно, продолжай.

Кай задумчиво посмотрел на него и сказал:

— Ну, во-первых, я теперь полностью понимаю, что ты имел в виду, когда сказал, что ты сумасшедший. Потому что тот твой прыжок... это было действительно безумие!

Санни хихикнул.

— Наверное, да. Но я ведь жив, не так ли?

Лучник кивнул и улыбнулся.

— Еще одно, что я хотел сказать: я тоже понял, как тебе удалось выжить все эти месяцы в руинах. Твое мастерство владения мечом... Я никогда не видел ничего подобного. Я думаю, что очень немногие в Мрачном городе смогли бы выстоять в поединке с тобой. Так что теперь все имеет смысл.

Санни не знал, как относиться к этой похвале. С одной стороны, было приятно, что его признали за то, над чем он так усердно работал. С другой стороны, он все еще предпочитал, чтобы его считали трусливым слабаком.

Так было гораздо легче убивать дураков.

Он пожал плечами.

— Спасибо, я думаю. А что в-третьих?

Кай долго молчал, словно пытаясь подобрать нужные слова. Наконец, он покачал головой и осторожно произнес:

— Так. Насчет твоего прыжка... ты ведь помнишь, что я умею летать? Так что я мог бы перенести тебя над пропастью без проблем. Так... зачем ты это сделал?

Санни молча смотрел на него некоторое время, на его лице было неумолимое выражение.

«...Черт возьми.»

Честно говоря, в хаосе всего этого он действительно забыл об этой важной детали.

После долгого неловкого молчания, Санни открыл рот и ровным тоном сказал:

— О, ты знаешь. Просто в тот момент это показалось хорошей идеей.

Кай моргнул и посмотрел на него странным взглядом.

— Хорошей идеей?

Санни прочистил горло, а затем посмотрел на очаровательного молодого человека.

— Это сработало, не так ли? Так что... давай больше не будем об этом говорить... никогда. Ладно?

Через некоторое время Санни пришел в себя и настороженно осмотрелся.

Туннель, в котором они сейчас находились, несколько отличался от тех, которые они прошли, сражаясь с ордой монстров-нежити. Он выглядел более обветшалым и ветхим, его стены и пол были гладкими и неровными, как будто выветривались чем-то на протяжении бесчисленных лет.

Хуже того, здесь было... сыро. С холодной дрожью Санни понял, что их окружают лужи черной воды.

В воздухе витал запах морской соли.

Посмотрев вверх, он обнаружил высокую фигуру буйной охотницы и хриплым голосом спросил:

— Где мы находимся?

Эффи посмотрела на него и жестом показала вверх.

— В ста метрах или около того под поверхностью, почти точно под городской стеной.

Он тупо смотрел на нее, медленно постигая смысл этих слов. Охотница кивнула ему.

— Да, ты угадал правильно. Ночью это место будет заполнено морской водой. Эта пропасть позади нас не дает катакомбам быть затопленными темным морем.

Она устало вздохнула.

— Так что, если мы не хотим утонуть или быть съеденными каким-нибудь обитателем глубин, нам нужно выбираться отсюда как можно скорее.

Санни закрыл глаза, представляя себе ревущий поток черной воды, вырывающийся из устьев бесчисленных туннелей и падающий в бездонную пропасть, словно водопады из чистой тьмы.

Да, если бы они все еще находились под землей, когда это случится, морские чудовища были бы наименьшей из их проблем. Само море убило бы их.

К счастью, день еще только начинался.

Слова Эффи послужили сигналом. Через несколько мгновений Нефис поднялась на ноги и посмотрела на членов когорты. Ее бледное лицо было спокойным и невозмутимым.

— Пора идти. Соберитесь с силами.

Со вздохами и стонами боли все встали. Санни был последним, кто последовал ее примеру.

«Ай, как больно. Я действительно начинаю задумываться, не лучше ли было сражаться с Харусом?»

Но нет, это было не так. Какой бы ужасной она ни была, битва со скелетами была, по крайней мере, предсказуемой. Проклятый горбун, с другой стороны, был совершенно неизвестен.

Нет ничего хуже, чем столкнуться с врагом, о котором ты ничего не знаешь.

Когда когорта углубилась в туннель, Санни догнал Эффи и с ноткой праздного любопытства в голосе спросил:

— Кстати, откуда ты вообще знаешь дорогу в катакомбы?

Не похоже было, чтобы она могла неспешно исследовать эти смертоносные туннели в одиночку.

Охотница бросила на него сомнительный взгляд и пожала плечами.

— Эти знания передаются между охотниками внешних поселений. Я бывала здесь пару раз, пытаясь спастись от особенно ужасных Кошмарных Существ. Хотя, если честно, так глубоко в катакомбы я спускалась лишь однажды.

Эффи вздрогнула.

— В то время я была новичком в Мрачном городе. Тогда самая сильная охотница во внешнем поселении вроде как взяла меня под свое крыло. Мы спустились сюда с целой партией.

Санни почесал затылок и скривился, когда его избитое тело запротестовало против резкого движения.

— Да? Должно быть, эта партия была очень сильной, чтобы вернуться отсюда живыми.

Охотница посмотрела на него и мрачно улыбнулась.

— ...Кто говорил о возвращении живыми? Вообще-то, они все погибли. Выжила только я.

Санни долго смотрел на нее, а потом спросил:

— Если они все умерли, тогда какого черта ты нас сюда привела?

Эффи пожала плечами.

— Потому что, какой бы сильной ни была та партия, они даже близко не стояли с этой. Ты хоть понимаешь, насколько мы вшестером сильны, все вместе взятые? Черт возьми. Я бы не хотела быть нашим врагом.

Затем, поколебавшись несколько мгновений, она добавила:

— К тому же, на этот раз я знаю, с чем мы столкнемся. Мы выберемся отсюда целыми и невредимыми, поверь мне.

Санни не был особенно доверчивым человеком, но в данный момент у него не было выбора. Оставив высокую охотницу одну, он некоторое время шел в тишине.

Туннели теперь сильно наклонялись вниз. С каждой минутой когорта спускалась все глубже и глубже под землю.

Постепенно в нем просыпалось любопытство. Теперь, когда тяжелая битва с армией мертвых осталась позади, Санни начал задумываться о чем-то необычном.

Откуда взялись все эти человеческие скелеты?

Здесь, в катакомбах, их были сотни, если не тысячи. Даже если бы каждый охотник, когда-либо живший во внешнем поселении, умер в этих туннелях, их число не было бы столь велико.

Не говоря уже о том, что люди, погибшие в Мрачном городе, как правило, оказывались съеденными каким-нибудь ужасным чудовищем, а их кости превращались в пыль под его зубами.

Его бессмысленные размышления были прерваны Эффи, которая внезапно жестом приказала когорте остановиться.

Обсудив что-то с Нефис, она кивнула ей и повернулась к остальным:

— Слушайте сюда. Мы уже близко к центральной камере этого лабиринта. Выход на поверхность находится прямо впереди. Однако добраться до него будет нелегко.

Высокая охотница заколебалась, а затем сказала:

— Если мы хотим выбраться наружу, нам придется действовать быстро. В этой камере живет большой жирный ублюдок — Кошмарное Существо. Однако ему нужно время, чтобы полностью проснуться. Поэтому... не останавливайтесь, чтобы посмотреть на него, не паникуйте, не теряйте самообладания. Это может выглядеть страшно, но если вы будете следовать за Неф и делать то, что она вам говорит, все будет в порядке.

Она немного подождала, чтобы убедиться, что все поняли ее смысл, а затем усмехнулась.

— Хорошо. Если все готовы, пойдемте встречать Повелителя Мертвых.

«Чт... Повелитель Мертвых?»

Не в восторге от этого имени, Санни призвал Осколок Полуночи и неохотно последовала за Эффи.

...Вскоре они вошли в огромную подземную камеру.

Когда Санни увидел, что находится внутри, его глаза расширились.

Наконец-то он понял, откуда взялись все эти скелеты.

Он также понял, куда исчезли жители древнего города.

...Они все были здесь.

Гигантская подземная камера была круглой формы и такой же огромной, как парадный зал Светлого Замка. Ее стены были сложены из тех же серых каменных плит, что и могучие стены Мрачного города, но, в отличие от них, стены камеры были покрыты шепчущими потоками холодной, туманной черной воды.

В центре ее из земли поднималась огромная гора человеческих костей, достигавшая почти половины далекого потолка. Тысячи... нет, сотни тысяч людей должны были погибнуть, чтобы создать это место.

С мучительным осознанием Санни наконец понял, куда исчезли люди, построившие древний город и окружавшую его неприступную стену.

Они все были здесь, нагроможденные друг на друга в этом мерзком памятнике смерти. Эта ужасная темная камера была их последним пристанищем.

В его сознании внезапно всплыло старое воспоминание.

Там, под ветвями Дерева Душ, Касси видела видение залитого кровью холма, сложенного из бесчисленных трупов. На его вершине в луже крови плавало крошечное черное семечко.

Неужели под почвой Пепельного Кургана скрывалась такая же гора костей? Так ли родился Пожиратель Душ?

Санни перевел взгляд и только теперь заметил, что из томительного холма белых костей растут прожилки багрового коралла, почти как мышечная ткань какого-то колоссального существа. Поднявшись по коралловым столбам вверх, он наконец увидел, что купол огромной камеры пробит, и сквозь пролом пробивается бледный солнечный свет, падающий на жуткую картину внизу.

Гигантская каменная рука тянулась вниз сквозь пролом купола, ее ладонь была раскрыта, словно пытаясь приласкать гору, сложенную из костей тех людей, которые когда-то населяли эту темную, забытую землю.

Глядя на каменную руку, Санни вдруг понял, где они находятся.

Огромная подземная камера находилась прямо под безголовой статуей изящной женщины, которая когда-то спасла их от утопления в черных водах проклятого моря.

Одна ее рука была поднята к небу, словно пытаясь обнять их. Другая рука отломилась и упала тысячи лет назад, лежа в грязи у основания гигантской статуи.

...Тянущаяся в глубины ада рука, на которую сейчас смотрел Санни.

Это также был их путь отсюда.

— Болван! Очнись!

Крик Эффи вернул его к реальности, он вздрогнул и огляделся вокруг с новым пониманием.

Значит, выход, о котором им говорила охотница, был проломом в куполе подземной камеры. Со способностями Аспекта Кая и золотой веревкой сбежать через него было несложно.

Но... где же этот Повелитель Мертвых, о котором она упоминала? Судя по красочному описанию Эффи, Санни ожидал увидеть гигантского монстра, дремлющего в самом сердце катакомб.

Если мне не изменяет память, она точно сказала «большой жирный ублюдок — Кошмарное Существо».

Но он ничего не мог увидеть.

Разве что...

Его глаза сузились.

И как раз в этот момент гора костей вдруг зашевелилась.

***

Когда гора сдвинулась с места, все вдруг приобрело смысл.

Сначала Санни подумал, что неизвестное существо спит внутри жуткого холма костей. Но потом он понял, что это не так.

Кошмарным Существом была сама гора.

Это был Повелитель Мертвых.

Каждая из бесчисленных костей, нагроможденных друг на друга в подземной камере, была частью его тела.

На мгновение Санни был парализован страхом.

«Жирный ублюдок?! Так вот как ты его называешь?!»

Но затем разрозненные кусочки информации защелкали в его голове, собираясь в яркую цепь причинно-следственных связей.

«Конечно. Почему я не понял раньше?»

Гора костей, орда бессмертных скелетов, Повелитель Мертвых... все это было связано.

Кошмарное существо перед ним было Падшим Тираном.

Тираны были пятой ступенью в эволюции Кошмарных Существ, и название этого класса было неслучайным. Пятая ступень представляла собой правление и власть.

Именно поэтому слепое чудовище, с которым он столкнулся на склонах Черной горы, было названо Королем, а мерзость перед ним — Повелителем.

Классы отличались друг от друга с точки зрения чистого могущества, но большая часть различий между ними была вызвана более фундаментальной причиной. Высшие классы обладали характеристиками, которые, хотя и не влияли напрямую на количество их силы, придавали ей качественные изменения.

Например, если звери были безмозглыми, то демоны и те, кто выше их, были разумными. Поэтому демон, даже если он был лишь немного сильнее монстра, на самом деле был в десять раз опаснее.

Особенностью класса Тиранов было то, что эти Кошмарные Существа были способны создавать и контролировать большое количество низших существ. Личинка Горного Короля, которую Санни убил во время своего первого испытания и которая родилась, когда крошечный червь, живущий в теле Горного Короля, проник в труп умирающего раба, была одним из таких низших существ.

Однако эта сила имела свои ограничения. Приспешники, созданные Тираном, не могли быть одного с ним ранга. Вот почему личинка была спящим зверем, а сам Горный Король — пробужденным.

Точно так же, хотя скелеты, с которыми столкнулась когорта, были Пробужденными, они должны были быть созданы Падшим Тираном.

...И что-то подсказывало Санни, что их бессмертие тоже связано с Повелителем Мертвых. Если бы кто-то захотел уничтожить армию нежити, ему пришлось бы сначала уничтожить мерзкого костяного колосса.

А этот колосс тем временем медленно просыпался прямо на глазах у Санни. И если это произойдет...

«Проклятие!»

Нервно сжимая Осколок Полуночи, он взглянул на Нефис.

Золотая веревка уже была у нее в руках, и она передавала ее Каю.

Но не успел прекрасный лучник взять ее, как горное создание внезапно пошло рябью.

Мгновение спустя из его тела вырвался искривленный столб костей, летящий в их сторону с силой осадного тарана...

Нефис и Кай бросились прочь, и массивный столб кости пронесся мимо них. Не успел громоподобный звук удара о стену камеры дойти до ушей Санни, как столб уже двигался, с огромной силой раскачиваясь из стороны в сторону.

К счастью, он и Касси были позади... но Эффи и Кастер — нет. Оба среагировали с восхитительной быстротой и упали на землю, позволив ужасающей конечности гаргантюанского существа пролететь над их головами.

Поднявшись с каменного пола, охотница закричала:

— Оно просто бьется во сне! Шевелитесь! Нам нужно убираться отсюда, пока этот ублюдок не проснулся!

Ругаясь, Санни отозвал Осколок Полуночи и встал лицом к горе костей, пытаясь предугадать его следующий шаг. Он начинал понимать, как погибла в катакомбах охотничья группа Эффи.

Меч в этой ситуации был бы бесполезен.

Повелитель Мертвых медленно приходил в себя. Кости, составляющие его отвратительное тело, двигались и пульсировали, вырываясь из белой массы, словно гигантские, извивающиеся конечности. Казалось, он медленно превращается из бесформенного холма в некое подобие существа.

Какую форму примет это существо, когда полностью проснется, Санни знать не хотел.

«Еще один извилистый столб... конечность?..» — внезапно вырвался из массы костей, слепо ударив в пустое пространство позади гигантской мерзости. Санни стиснул зубы, в ушах зазвенело от громового удара о стену. Затем последовал оглушительный шум тысяч древних костей, скребущих по обветренному камню.

Массивный столб мотнулся вправо и влево, затем упал на землю и медленно вернулся обратно в тело Повелителя Мертвых.

Тем временем Нефис поднялась на ноги. Подбежав к Каю, она сунула ему в руки один конец золотой веревки и указала на пролом в куполе камеры. В следующее мгновение лучник взмыл в воздух и с невероятной скоростью полетел к своей цели.

С ужасающим скребущим звуком вся белая гора снова пошла рябью, и несколько разрушительных столбов костей выстрелили, чтобы перехватить его.

Однако у Санни не было времени проверить, как там Кай.

Потому что Повелитель Мертвых протянул в его сторону еще две конечности.

Нырнув под первую из них, Санни почувствовал, как его обдало волной прелого воздуха. Зная, что жить ему осталось всего секунду, он напряг мышцы и прыгнул со всей своей силой, усиленной тенью. Тело Санни взлетело на несколько метров в воздух, избежав стремительного костяного щупальца всего на несколько сантиметров.

Приземлившись в кувырке, Санни выругался и поднялся на ноги.

«Что это за адская игра со скакалкой?!»

Повелитель Мертвых медленно приходил в себя. Из массы трупов появлялись все новые костяные щупальца, каждое из которых двигалось со все большей точностью.

Но Кай уже стоял на ладони гигантской каменной руки, золотая веревка обвилась вокруг одного из пальцев.

Касси первой взобралась наверх. С летающей рапирой, преданно висящей у нее над плечом, слепая девушка без труда поднялась по веревке и менее чем через десять секунд достигла далекого потолка подземной камеры. Легко было забыть, что она вобрала в себя столько же сущности души, сколько и все остальные. Ее хрупкие руки скрывали гораздо больше силы, чем можно было предположить.

...Однако на земле эти секунды стали настоящим адом. Горное существо просыпалось, и остальным было трудно держаться подальше от его слепо дергающихся конечностей.

Им нужно было поскорее убираться отсюда.

Следующей за веревку взялась Эффи. Охотница практически взлетела вверх, толкая себя с ловкостью и силой, достойной древнего героя.

Затем настала очередь Кастера. С невероятной скоростью увернувшись от костяного столба, Наследник схватил канат... и превратился в едва заметное пятно. Через секунду он уже приземлился на гигантскую каменную ладонь.

Нефис и Санни были единственными, кто остался в пределах досягаемости Падшего Тирана. Взглянув на Санни, Меняющаяся Звезда крикнула:

— Твоя очередь!

...Однако Санни не ответил.

Его взгляд был прикован к основанию гигантской мерзости, где среди древних костей...

слабое золотистое свечение исходило от маленького, частично скрытого предмета.

Санни на мгновение задержался, мысли его неслись с невероятной быстротой. Он знал, что по природе своей жадный человек, к тому же проклятый ненасытным любопытством. Однако, прежде всего, он был человеком, который придавал огромное значение собственному выживанию.

Вот почему сейчас его рассуждения были холодными и трезвыми.

Это был вопрос риска и награды, а также его способностей.

Сможет ли он добраться до предмета, сияющего светом божественности, и вернуться живым, или нет?

Секунду спустя он посмотрел на Нефис и ответил:

— Ты иди. Я буду чуть позже.

...Было бы обидно пройти через все это и не получить ничего взамен. Он должен был попытаться.

С этими словами Санни развернулся и помчался в сторону Повелителя Мертвых.

Решение было принято, и теперь оставалось только выполнить его.

Вызвав Проворный Шип, он бросил его в гору костей. Конечно, Санни не надеялся ранить Тирана. Он просто хотел вонзить кунай в его тело.

Как раз в тот момент, когда метательный кинжал пронзил массу костей, в его сторону внезапно метнулась белая конечность, загородив все своим отталкивающим простором. Приказав невидимой нити сократиться, Санни подпрыгнул высоко в воздух и полетел вперед, словно выпущенный из пушки.

Приземлившись по другую сторону колонны, всего в нескольких шагах от непроходимой массы костей, он стиснул зубы...

А затем просунул руку внутрь тела Падшего Тирана.

Мгновение спустя его кулак сомкнулся вокруг скрытого предмета, и с некоторым усилием Санни вытащил его с грохотом ломающихся костей. Резкая боль пронзила его предплечье.

Разжав кулак, он увидел... маленький, замысловатый железный ключ. Он выглядел почти обычным, если бы не неземное золотистое сияние, исходящее из него.

В следующее мгновение Санни вдруг зашатался, почувствовав, как по телу прокатилась волна слабости.

Повернув предплечье, он на долю секунды уставился на него, пытаясь осмыслить увиденное.

И когда ему это удалось, его глаза расширились от ужаса.

В тусклом полумраке подземной камеры к его предплечью была прикреплена огромная пиявка. Это существо было около метра в длину, её склизкая кожа слегка просвечивала и была красной, как засохшая кровь.

Оно было неописуемо отвратительно.

...Но хуже всего было то, что пиявка с легкостью прорвала кожаную оболочку Савана Кукловода и глубоко вонзилась в руку Санни, рассекая кожу и мышцы.

Сейчас пиявка питалась его кровью, ее живот медленно вздувался, а багровая жидкость вливалась в него с пугающей скоростью.

«Ах... ах... а-а-а-а!»

С чувством отвращения и ужаса Санни врезался кулаком в губчатую плоть мерзкого монстра. Его удар, усиленный силой теней, был достаточно мощным, чтобы легко проломить человеческий череп.

Однако отвратительный слизняк даже не отреагировал на него. Он просто продолжал высасывать его кровь. Все, чего добился Санни, — это волна боли, прокатившаяся по его телу.

«Нехорошо...»

Мгновенно вызвав Осколок Полуночи, он усилил его острие с помощью тени и ударил пиявку, вложив в удар всю свою силу. Лезвие тачи было острым, как бритва, а с усилением, полученным от тени, оно...

...беспомощно соскользнуло с кожи пиявки, не оставив на ней даже царапины. На монстра это никак не повлияло. Он по-прежнему пил его кровь, с каждой секундой поглощая все большее ее количество.

Санни ошарашенно смотрел на отвратительное существо. Его тело уже начало страдать от потери крови, тошнотворная слабость медленно распространялась по нему. Оставалось совсем немного времени до того момента, когда он потеряет сознание.

И тогда, неизбежно, наступит смерть.

«Думай, думай...»

Пиявка прорвалась сквозь его пробужденную броню пятого уровня без каких-либо усилий. Она была невосприимчива к повреждениям, наносимым Осколком Полуночи, который не подводил ни одного монстра, с которым он сталкивался раньше. Это могло означать только одно.

Проклятый слизень был Падшим зверем.

Санни в недоумении моргнул.

«Эта тварь — Падший? Ты шутишь?»

Если это правда, то ничто из того, что он мог сделать, не могло навредить пиявке. Может быть, если бы он был на пике своего ранга, то был бы шанс. Но с его ядром, почти пустым, и способностями Аспекта, сосредоточенными на универсальности, а не на чистой силе, как у Эффи, шансов не было.

Разрыв между их рангами был слишком велик.

...Каменная Святая, вероятно, сможет ранить его. Но потребуется несколько секунд, чтобы молчаливый монстр появился и начал действовать. Секунды, которых у Санни не было. К тому времени, когда она сможет что-то сделать, он уже будет мертв — либо высосан отвратительным слизнем, либо раздавлен насмерть Повелителем Мертвых.

Это оставляло Санни только один выход. Если он не сможет избавиться от пиявки...

Ему придется отрезать себе руку.

Может быть, Нефис сможет вырастить ему новую.

Или нет. В любом случае, он должен был сделать это, чтобы выжить...

Подняв тачи над головой, Санни стиснул зубы и на мгновение замешкался. Несмотря на понимание того, что это единственный выход, он все еще боролся с мыслью о том, чтобы искалечить себя так ужасно.

«Не думай! Если хочешь жить, просто сделай это!»

С отчаянной решимостью он с силой опустил Осколок Полуночи вниз... но в последнюю секунду остановил его. Острое лезвие зависло в нескольких сантиметрах от его кожи.

Это произошло не из-за недостатка решимости, а потому, что Санни заметил едва заметные изменения, произошедшие с пиявкой.

Ее брюшко, которое быстро увеличивалось по мере того, как его наполняла кровь, в какой-то момент перестало раздуваться. Теперь по нему пробегали странные спазмы.

«Что за...»

В следующее мгновение мерзкое существо внезапно забилось в конвульсиях. Отпустив его руку, оно упало на землю и корчилось в агонии. Сквозь полупрозрачную пленку его кожи Санни мог видеть, как внутренности гигантского слизня разрываются. Казалось, будто его разрывает изнутри какая-то невидимая сила.

Нет, не сила... его убивала кровь. Проклятая пиявка отравилась ею.

...Похоже, Плетение Крови оказалось куда более странным и цепким Атрибутом, чем он думал.

Секунду спустя все тело Падшего Зверя просто разорвалось, проливая кровь повсюду. Санни уставился на него с пустым выражением лица.

Выведя его из оцепенения, голос Заклинания прошептал:

[Вы убили Падшего зверя, Пожиратель Трупов.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Хух.»

[Вы получили Память.]

Выпучив глаза, Санни стряхнул с себя удивление и бросился вперед. Он все еще должен был сбежать из этого проклятого места.

Схватив окровавленный Осколок Души с изъеденных останков мерзкой пиявки, он развернулся и помчался к золотому канату.

Уклоняясь от костяного щупальца, вырвавшегося из тела огромного Тирана и преследовавшего его, Санни покатился по земле, перепрыгнул через груду сломанных костей и наконец достиг цели.

Как только он схватился за веревку, она начала сжиматься, вытаскивая его из подземной камеры.

Когда Санни уже почти достиг руки каменной богини, снизу раздался оглушительный рев, омывший его тело почти осязаемой волной.

Повелитель Мертвых наконец-то проснулся.

Но было уже слишком поздно. Его добыча сбежала.

***

Выбравшись из грязи, Санни упал на колени, а затем устало опустился на землю. Дыхание вырывалось из его легких с тяжелыми, хриплыми звуками.

Слабость. Он чувствовал себя таким слабым. И усталым.

Но было так хорошо снова увидеть солнце...

Раны, полученные им в катакомбах, наконец-то догнали Санни. Адреналин покинул его, и теперь он был охвачен морем боли. С его губ сорвался тихий стон.

«Это... это было невесело.»

Пока Санни размышлял об этом, на него упала тень. Подняв голову, он увидел Нефис, которая смотрела на него с мрачным выражением лица. Она была окровавлена и избита, а изящные линии ее обычно спокойного лица были изрезаны глубоким хмурым взглядом.

— ...Что?

Стоя на коленях рядом с Санни, Меняющаяся Звезда скорчила гримасу и сказала:

— Ты с ума сошел? Зачем ты это сделал?

Он попытался хихикнуть, но в итоге его скрутило в приступе мучительного кашля. Когда Санни наконец смог снова дышать, он слабо произнес:

— Да, нет? Может быть. Я не знаю. Я просто... увидел что-то блестящее.

С этими словами он раскрыл кулак и показал Меняющейся Звезде светящийся кристалл Осколка Вознесенной Души, который он выковырял из трупа мерзкой кровососущей пиявки.

Она несколько мгновений смотрела на него, а затем вздохнула.

Ничего больше не говоря, Нефис положила свои прохладные руки ему на грудь и закрыла глаза.

Мгновение спустя очищающее белое пламя распространилось по его телу, словно теплое объятие, восстанавливая все нанесенные ему повреждения.

Даже зная, какой боли ей это стоило, Санни не мог не радоваться, вновь ощущая её прикосновение.

Вскоре его боль исчезла.

Когда его голова очистилась от тумана, он понял, что они сделали это.

Они успешно сбежали из Мрачного города.

Кто бы мог подумать, что это будет так трудно?

Через некоторое время они отдыхали в тени гигантской статуи. Каждый член когорты выглядел просто ужасно, однако под окровавленной одеждой и разбитыми доспехами их тела были целы и здоровы.

Меняющаяся Звезда исцелила их всех, и теперь только она одна была слаба и измучена. Такое частое использование белого пламени сильно сказалось на ней.

Сидя в грязи, Санни поднял голову и посмотрел на гигантскую статую безликой женщины. Она была такой же, как в последний раз, когда он ее видел, стройной и изящной, ее легкая струящаяся мантия развевалась на ветру, как будто была сделана из настоящей ткани, а не из твердого камня.

Статуя была слегка наклонена в сторону, а ее единственная оставшаяся рука тянулась высоко в небо. Давным-давно, в ночь томительного побега из Пепельного Кургана, Санни, Касси и Нефис укрылись в ее ладони.

Именно с ее высоты он впервые увидел стены Мрачного города.

Посмотрев вниз, Санни уставился на другую руку гигантской статуи, которая давным-давно отломилась и упала вниз, пробив купол подземной камеры.

Вздохнув, он закрыл глаза и подумал:

«Спасибо, что снова спасла нас.»

Затем его лицо потемнело.

Вспомнив события, произошедшие в катакомбах, Санни почувствовал, как его хорошее настроение испаряется. Хотя он нашел ответ на одну из загадок, которые мучили его уже долгое время, он не был этому рад.

Судьба жителей древнего города всегда была для Санни очень любопытна. Будучи исследователем-любителем, который проводил большую часть своего свободного времени, изучая руины Мрачного города, он был знаком с тонкими деталями их культуры больше, чем большинство других. Изучение обыденных фактов их жизни было его страстью.

Он знал, что история этой древней цивилизации, конечно же, закончилась трагедией. Катаклизм уничтожил ее, превратив некогда процветающую землю в безлюдный ад. Но вопреки всякой логике Санни все еще надеялся, что этим людям каким-то образом удалось выжить.

Возможно, они куда-то переселились, оставив после себя руины своего города.

Но теперь он знал, что это не так. Все они были прямо под ним, навеки погребенные в сырой подземной камере, нагроможденные друг на друга так высоко, что образовали жуткую гору костей. Более того, их останки были вымочены в проклятых водах темного моря и превращены в сосуд для души мерзкого Кошмарного Существа.

В его голове до сих пор крутилось множество вопросов о судьбе этих людей. Как они оказались в этой темной камере? Умерли ли они там, или их тела были принесены туда кем-то... или чем-то... позже? Как родился Повелитель Мертвых? Было ли его зарождение таким же, как у Пожирателя Душ?

Но он больше не хотел знать ответы на эти вопросы. Он чувствовал, что узнав их, он только разобьет себе сердце.

Вздохнув, Санни решил отвлечься от этих унылых мыслей чем-нибудь бодрящим и вызвал руны.

Один кластер, в частности, заинтересовал его больше всего.

Фрагменты теней: [322/1000]

Он получил четыре фрагмента за убийство Пожирателя трупов... хотя способ его смерти был довольно необычным. Теперь, убив кошмарных существ рангов Пробужденного, Падшего и Великого, Санни мог предположить, что его первоначальная теория была верна.

Заклинание давало ему двойные фрагменты за убийство врагов более высоких рангов, в зависимости от количества ядер души, которыми они обладали. Пробужденное существо получало по два фрагмента за каждое ядро, Падшее — четыре, а Великое — шестнадцать.

Нетрудно было догадаться, что убийство спящего существа, равного ему по рангу, принесет один фрагмент за ядро, а убийство испорченного — восемь.

Логично. Это было то же самое, что и поглощение осколков души, с той лишь разницей, что фрагменты тени попадали в его ядро в момент убийства и без различия между кошмарными существами и людьми.

Подняв голову, он взглянул на список своих Воспоминаний.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода], [Осколок Полуночи], [Обычный Камень], [Проворный Шип], [Бесконечная Весна], [Кровавая Стрела].

Последняя была новой. Слегка заинтригованная, Санни прочитала его описание.

Память: [Кровавая Стрела].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Тир Памяти: I.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Долг крови должен быть оплачен кровью.]

Чары Памяти: [Дождь Крови], [Восстановление].

Описание: [Стрелы созданы из крови владельца, и поэтому могут проливаться на врагов до тех пор, пока в жилах лучника есть хоть капля крови.]

Описание Зачарования: [Если стрела попадет в цель, она выпьет кровь добычи и восстановит то, что было отнято у лучника. Если стрела промахнется, кровь лучника будет потеряна навсегда.]

«Уф. Жутковато.»

Поскольку Санни не умел пользоваться луком, эта Память была для него бесполезна. Это был настоящий позор, потому что это было первое Вознесенное Воспоминание, которое он когда-либо получал. Воспоминания такого ранга были крайне редки на Забытых Берегах.

Он мог либо отдать ее Каменной Святой за пару фрагментов тени, либо...

Санни взглянул на Кая и нахмурился, погрузившись в раздумья. Хотя Кровавая Стрела была бесполезна для него, для очаровательного лучника она была бы настоящим благом. С ней ему не нужно было бы носить с собой колчан, не говоря уже о том, что каждый выстрел был бы намного разрушительнее.

...Конечно, при условии, что Кай не промахнется. Если бы он промахнулся, то зря пожертвовал бы своей кровью.

Передача Кровавой Стрелы Каю сделала бы когорту намного сильнее. Но Санни не был уверен, что готов отдать свою первую и единственную Вознесенную Память. По крайней мере, не бесплатно.

Разрываясь, он отбросил руны и решил подумать об этом позже.

Из других новостей: Плетение Крови открыло новую особенность. Оказывается, кровь Санни была ядовитой — точнее, вредной для любого, кто ее проглотит. По крайней мере, так казалось, судя по тому, как умер Пожиратель Трупов. Позже ему придется поэкспериментировать, чтобы узнать больше...

Или нет. Честно говоря, Санни даже не знал, как можно проверить нечто подобное, да и не особенно стремился узнать.

Отбросив руны, Санни наконец решил взглянуть на таинственный ключ. Незаметно оглядевшись по сторонам, он осторожно достал его из-под Савана Кукловода, где спрятал ранее.

Замысловатый железный ключ лежал на его ладони и светился бледно-золотистым светом.

Свет Божественности.

Санни понятия не имел, что должен был открыть ключ.

Он пошел на безумный риск и чуть не погиб, чтобы заполучить его. Стоило ли оно того?

Честно говоря, он не был уверен.

Но в глубине души Санни чувствовал, что да. По какой-то причине он чувствовал, что маленький железный ключ окажется очень важным для него.

К сожалению, у когорты не было много времени на отдых. Несмотря на то, что еще не было и полудня, до захода солнца им предстояло проделать большой путь.

В начале дня они планировали покинуть Мрачный город с юга, взобравшись на стену возле грандиозных Главных Ворот, а затем пройти через Лабиринт до следующей безопасной высоты, до которой было около десяти километров.

Однако из-за того, что вместо этого они оказались в катакомбах и вынуждены были бежать через камеру, принадлежащую Повелителю Мертвых, партия сейчас находилась к востоку от руин, возле прекрасной статуи безликой женщины. Теперь им не только приходилось кружить вокруг города, но и оставалось меньше времени, чтобы добраться до безопасного места, прежде чем поток тьмы снова поглотит Забытый Берег.

Встав с хором разочарованных стонов, когорта приняла походный строй и двинулась на юг. Идти по грязи колоссального кратера было нелегко, но на данный момент у них не было другого выбора... если, конечно, они не хотели преодолеть монументальную каменную стену и вернуться в Мрачный город.

К счастью, благодаря тени Санни и Каю, разведывающим дорогу, им не пришлось беспокоиться о засаде монстров. Так что на данный момент единственное, с чем приходилось бороться, — это передвижение по мокрой грязи.

Монотонная тишина нарушалась только тяжелым дыханием и хлюпаньем грязи.

...Некоторое время спустя неприступная и казавшаяся бесконечной серая стена, возвышавшаяся на некотором расстоянии над ними, медленно изгибалась, удаляясь от края кратера.

Наконец-то они оставили проклятые руины позади.

Обернувшись, Санни посмотрел назад и изучил вид города, который был всем его миром в течение последних четырех... почти пяти месяцев.

Вдали дно гигантского кратера резко поднималось, образуя высокий склон. На нем возвышалась неприступная стена из полированного серого камня, прочная и непоколебимая, несмотря на тысячи лет, прошедшие с момента гибели ее создателей.

Со своего места Санни мог видеть, как у ее основания вздымается поток багровых кораллов, острые лезвия бессильно скребут по холодному камню в безнадежных попытках найти опору. Казалось, что город осаждает сама земля.

Если бы он знал, что ждет его внутри, Лабиринт постарался бы убежать как можно дальше от этого проклятого места.

Вздохнув, Санни поднял голову и заметил одинокую человеческую фигуру, стоящую на стене и наблюдающую, как они исчезают вдали. Эта фигура была кривой и темной, от нее исходило холодное предчувствие.

Через несколько мгновений она отвернулась и исчезла из виду.

Харус решил вернуться в Светлый Замок.

Стараясь не дрожать, Санни задержался на несколько секунд, а затем поспешил догнать группу.

По крайней мере, они были в безопасности от него...

«Пока.»

***

Поскольку кратер был слишком велик, изгиб его края был почти незаметен. Только вглядываясь вдаль, можно было сказать, что он действительно изогнут. Благодаря этому, когорта могла бы долгое время продолжать путешествие по кратеру, не отдаляясь от цели сегодняшнего путешествия, которая находилась к юго-западу от их нынешнего положения.

Однако рано или поздно им пришлось покинуть кратер и вернуться в Лабиринт — не только для того, чтобы спастись от черной воды, но и потому, что на этой огромной грязной равнине не за чем было спрятаться. Если бы какое-нибудь летающее кошмарное существо решило напасть на них сверху, у когорты не было бы против него никакой защиты.

Лабиринт, хотя и таил в себе изрядную долю страшных угроз, по крайней мере, давал хоть какую-то защиту.

Поэтому в какой-то момент Нефис подвела группу к острому склону кратера, и они вшестером выбрались из него. С помощью Кая и надежной золотой веревки задача оказалась совсем нетрудной.

Некоторое время после этого они шли по хребту, отделяющему кратер от собственно Лабиринта, но затем, наконец, им пришлось повернуть на Запад и войти в лабиринт из багровых кораллов.

Санни не мог не вздохнуть, когда знакомые коралловые стены снова окружили его. Он совсем не скучал по первым месяцам своего адского путешествия в Царство Снов.

Ну... может быть, немного. Но не по самому Лабиринту, это уж точно.

Багровый лес был одновременно и таким же, и совершенно иным, чем тот, по которому он путешествовал раньше.

Сам коралловый лабиринт был практически идентичен тому, каким он был к востоку от гигантского кратера. Однако существа, населяющие его в этих местах, были совершенно другими.

Вокруг не было ни одного представителя Легиона Карапакса, по крайней мере, нигде, где Санни мог видеть. Вместо них в этом регионе преобладало племя Кошмарных Существ, похоже, состоящее из мерзких паукообразных тварей, которые имели привычку украшать стены и проходы Лабиринта бесконечным количеством серой, невероятно липкой паутины.

Хуже того, их паутина, казалось, была сделана не из паучьего шелка, а из тонких металлических проволок, прочных, как железо, и способных разрезать жертву на мелкие кусочки, если она сильно дернется после того, как попадется.

Стоит ли говорить, что застрять в этих паутинах было равносильно смертному приговору.

Чем глубже в Лабиринт они заходили, тем больше этих паутин окружало их. Дошло до того, что им приходилось использовать летающую рапиру Касси, чтобы каждые несколько минут расчищать путь впереди, что замедляло скорость движения когорты.

Во время одной из таких остановок Санни потер лицо и задумался:

«Надеюсь, пока мы ждем, на нас никто не нападет.»

Повернувшись к нему, тень несколько мгновений смотрела на него, а затем устало покачала головой. Затем она провела ладонью по лицу и опустила взгляд, как будто потерпев поражение.

«...Что? Что я сказал не так?»

Мгновение спустя несколько массивных паукообразных существ выпрыгнули из трещин в кораллах и напали на них.

Пауки были размером с человека, невероятно быстры и имели пластины из чего-то, напоминающего железо, покрывающие части их отвратительных тел. Они выглядели как бронированные боевые машины, созданные исключительно для уничтожения живых существ.

Они также выглядели странно знакомыми. Приложив немного усилий, Санни понял, что эти мерзости очень похожи на уменьшенные, гораздо меньшие версии гигантских Падших Зверей, которые уничтожили Каменную Святую и ее сородичей.

Просто их размеры и броня были не такими грозными.

Если так...

«У меня для вас плохие новости, глупцы.»

Как только пауки напали, члены когорты отреагировали со смертельным спокойствием опытных охотников Мрачного города. Оружие мелькало в воздухе, отсекая конечности и пробивая железо, словно бумагу. Эффи прямо-таки расплющила одну из тварей сокрушительным ударом своего побитого щита. Бедное животное даже не успело понять, какую огромную ошибку оно совершило.

Остальные действовали не менее эффективно. Сам Санни бросил Проворный Шип и дернул за невидимую веревку, как только она вонзилась в плоть одного из пауков, резко оборвав его прыжок и повалив его на землю. Прежде чем чудовище успело встать, Тихая Танцовщица пронеслась по воздуху и пронзила его голову насквозь.

Всего через несколько секунд после того, как пауки попытались напасть на группу людей из засады, битва была окончена. Три мертвых кошмарных существа валялись в грязи, а четвертое было прижато к коралловой стене несколькими стрелами.

Они могли бы даже сэкономить секунду-другую, если бы не необходимость следить за паутиной.

Санни покачал головой.

«Разочаровывает.»

Подождите... почему он был разочарован? Отлично! Это было здорово! Не каждая победа должна была почти стоить ему жизни.

Если в чем и можно было разочароваться, так это в том, что эта победа была настолько быстрой, что он даже не успел прикончить ни одного из врагов, и поэтому не получил никакой награды от заклинания. Но даже в этом случае он был бы рад в будущем сражаться только в таких легких битвах.

Нефис очистила лезвие своего меча куском ткани, несколько мгновений прислушивалась к тишине, чтобы убедиться, что больше ничто не собирается на них нападать, а затем дала команду когорте приступить к разделке монстров.

Вскоре Осколки Души, куски мяса и другие полезные части были разрезаны, очищены и уложены в зачарованную сумку Эффи. Все было сделано с быстротой и профессионализмом, которые могут быть только от большого опыта.

Санни мог только снова покачать головой.

Они смогли так легко избавиться от Железных Пауков по двум причинам. Во-первых, если говорить о Кошмарных Существах, то они не были на одном уровне, как, например, падальщики Карапакса. У них было небольшое преимущество в скорости, но они не были такими сильными, ловкими и до смешного выносливыми.

Если бы Санни мог угадать, он бы сказал, что Железные Пауки сильно полагались на свою паутину и преимущество на поле боя, чтобы победить добычу. Поскольку когорта уничтожила паутину заранее, их главное преимущество исчезло.

Второй причиной была сама когорта. Это были одни из самых смертоносных людей на Забытом Берегу. Санни был уверен, что по крайней мере четверо из них могут убить Следопыта Владыки в одиночном бою... если не одного из лейтенантов.

В конце концов, это были лучшие и самые умные из тех, кого могло предложить внешнее поселение. Эффи была права, когда говорила, что за стенами Светлого Замка еще никогда не было столь мощной когорты.

В общем, вшестером им было вполне по силам справиться с тремя Пробудившимися Зверями. Лабиринту придется очень постараться, если он хочет увидеть их мертвыми.

Санни усмехнулся.

«Всего лишь» три пробудившихся зверя... да. Как безумно это звучит!

И все же это было правдой.

Покончив с мертвыми пауками, когорта равнодушно оставила их изрезанные тела позади и продолжила свой путь.

***

После еще нескольких мелких стычек с Железными Пауками они наконец достигли цели. Неподалеку от них, окрашенная в розовый цвет вечерним солнцем, над морем багровых кораллов возвышалась великолепная арка из белого мрамора.

Гигантское сооружение явно было создано теми же людьми, которые построили Светлый Замок, и сделано из того же камня. Она выглядела гораздо больше той нетронутой арки, которая охраняла вход на белую дорогу, поднимавшуюся до самого внешнего поселения.

Только этот был гораздо более обветренным, мрачным и поврежденным. Ее поверхность покрывали следы коррозии и глубокие трещины, а одна из сторон частично обрушилась.

Санни изучил арку и посмотрел на Нефис:

— Это наша остановка на ночь?

Она просто кивнула ему и после небольшой паузы сказала:

— Нам нужно ускорить темп. Ночь уже близко, и нам, возможно, придется сражаться, чтобы очистить вершину.

Санни вздохнул. Снова сражаться... когда же они наконец смогут отдохнуть? Это был такой долгий день.

Однако он промолчал. Меняющаяся Звезда устала больше всех... из-за того, что залечила все их раны, не меньше. И он не видел, чтобы она жаловалась.

Так что это было не его дело.

Слева от него Эффи вдруг выругалась и застонала:

— Опять драка? Да ладно! Когда же мы наконец поедим?

Санни моргнул.

«Ну... это тоже сработает, я думаю.»

Посмотрев на охотницу, Нефис покачала головой и молча пошла вперед.

Вскоре они достигли гигантской арки. Кай призвал свой лук и взлетел вверх, чтобы через несколько минут вернуться и сообщить, что на вершине древнего сооружения не гнездится ужасное чудовище.

Со вздохами облегчения члены когорты один за другим поднялись по золотому канату и вскоре уже стояли далеко над Лабиринтом, молча наблюдая, как поток черной воды топит их в беспросветных глубинах.

Когда солнце скрылось за горизонтом, они остались на прямоугольном острове из белого мрамора. Вокруг него не было ничего, кроме колышущихся волн темного моря.

Санни снова был окружен со всех сторон лишь темнотой и черной водой. Это ощущение ему не понравилось.

Ночь прошла без происшествий. Утром Санни был разбужен шумом набегающих волн и, открыв глаза, увидел, что солнце медленно поднимается из-за горизонта.

Потирая лицо, он сел и огляделся, заметив, что большинство членов когорты еще спят. Только Кай, который стоял на вахте последним, бодрствовал, сидя на краю арки и любуясь рассветом с мечтательным выражением лица.

Санни хотел окликнуть его и предупредить очаровательного лучника, чтобы он не сидел так близко к краю, но потом вспомнил, что Кай умеет летать.

«Да уж. Как бы я не забыл об этом снова!»

Воспользовавшись случаем, он нырнул в Море Душ и вызвал Каменную Святую из глубин Ядра Тени, где она спала в объятиях питательного черного пламени. Как и прежде, Тень не появилась из сферы света, как это сделало бы Эхо, а вышла из водоворота темного огня.

Затем она неподвижно встала перед Санни, как настоящая статуя, казалось, безразличная и к его присутствию, и к ранам, покрывающим ее тело.

Санни обошел вокруг Каменной Святой, изучая степень повреждений, нанесенных ей ордой нежити. Доспехи молчаливого рыцаря были потрепаны и разбиты, пробиты в нескольких местах когтями бесчисленных скелетов, с которыми она сражалась. Рубиновая пыль больше не струилась из пробоин, но он мог видеть глубокие раны на ее гладкой серой коже.

«Ублюдки.»

Кто посмел обидеть его Тень?

Покачав головой, Санни отозвал Святую, отправив ее обратно в восстанавливающую темноту Ядра Тени.

Повреждения, хоть и были значительными, но не угрожали ее существованию. Через пару дней его домашний монстр должен полностью восстановиться.

На самом деле, она уже выглядела лучше, чем вчера.

Выйдя из Моря Душ, Санни вдохнул свежий воздух, задержался на несколько мгновений, а затем повернулся к Каю:

— Эй, Сол. Ты что, дурак? Не садись так близко к краю!

Очаровательный лучник посмотрел на него и поднял бровь.

— Я могу летать, помнишь? Если я упаду...

Санни насмешливо хмыкнул.

— Я не беспокоюсь о том, что ты упадешь в проклятое море. Я беспокоюсь о том, что что-то утащит тебя в него. Это было бы ужасно, верно?

Довольный собой, он усмехнулся и отвернулся.

«Какой хороший способ начать день...»

***

Поскольку всем нужно было время на отдых и восстановление сил, они решили провести день на мраморной арке, а завтра продолжить путешествие.

В результате Санни сейчас смотрел на зрелище, которое на самом деле не было смешным, но, тем не менее, наполняло его весельем.

Еще в реальном мире, когда у него было время на развлечения, Санни обратил внимание на один популярный прием. В большинстве драм, веб-фильмов и мультфильмов, рассчитанных на мальчиков и подростков, герои во время своих приключений неизбежно проводили день на пляже.

Он не совсем понимал, зачем существует этот троп*, но подозревал, что это просто повод показать женские персонажи в одних откровенных купальниках.

Не то чтобы он имел что-то против этого...

В любом случае, Санни и представить себе не мог, что однажды он сам окажется в подобном эпизоде.

«Это... просто умора!»

Едва удерживаясь от громкого смеха, Санни посмотрел на своих спутников.

Поскольку доспехи и оружие каждого были повреждены во время битвы в катакомбах, им пришлось на некоторое время оставить эти Воспоминания в Море Душ, чтобы они могли восстановиться — точно так же, как это делала сейчас Каменная Святая в глубинах своего Ядра Тени.

В результате все они, включая самого Санни, были одеты лишь в набедренные повязки и, в случае с девушками, импровизированные бюстгальтеры.

Конечно, это грубое нижнее белье не было настоящим купальником, а мраморную арку едва ли можно было назвать пляжем даже ночью... но все равно, ситуация была до смешного похожа.

Они все были полуголыми и отдыхали посреди того, что кто-то мог назвать приключением, так что это было достаточно близко.

«Ха!»

Он был в довольно хорошем настроении.

Все были заняты своими делами. В центре арки горел костер, на котором жарилось мясо, наполняя воздух аппетитным ароматом. Эффи ухаживала за ним.

Загорелое и худое тело мускулистой охотницы казалось высеченным из камня, словно она была ожившей скульптурой древней богини. Санни попыталась сосчитать ее пресс и на полпути отвлеклся на... э-э... не такие каменные части ее крепкой фигуры. (П.П: (´• ω •)  )

Через пару секунд бездумного блаженства Санни пришлось поспешно отвести взгляд. Последнее, чего он хотел, это...

«Чистые мысли!»

Нефис помогала Эффи с завтраком. На фоне энергичной охотницы ее фигура казалась особенно стройной и легкой. Однако она была чрезвычайно спортивной. Ее кожа цвета слоновой кости приятно контрастировала с оливковой кожей их буйной следопытши.

«Что за зрелище...»

С чисто эстетической точки зрения, конечно.

Вид Меняющейся Звезды напомнил Санни о первых днях их пребывания в Царстве Снов. Тогда все было гораздо проще.

Внезапно взгрустнув, он отвернулся и посмотрел, что делает Касси. Слепая девушка отдыхала у костра, закутавшись в свой красивый плащ. С ее тонкими чертами лица и маленьким ростом она выглядела чрезвычайно мило.

А потом... были Кай и Кастер.

Санни вздохнул и посмотрел вниз на свое тощее тело. Честно говоря, после всех этих месяцев, проведенных в охоте на монстров, поедании мяса и поглощении фрагментов теней, он выглядел гораздо лучше, чем раньше. На самом деле, по человеческим меркам, он был не иначе как... ну, выше среднего.

Даже среди Пробужденных он мог соперничать с некоторыми во внешности.

...Но эти два экземпляра были просто на другом уровне!

Кай был высок и сложен как молодой бог, под безупречной кожей перекатывались рельефные мышцы, а стройная фигура так и просилась быть изваянной в мраморный шедевр. Санни мог поклясться, что даже солнечный свет притягивался к нему, освещая очаровательного лучника так, чтобы он выглядел как можно более великолепно.

В данный момент Кай занимался своими стрелами, каким-то образом умудряясь даже эту простую задачу сделать шикарной.

Кастер был почти таким же, с идеальным телом и широкими плечами, которые просто кричали о силе, привлекательности и потенции. С темной кожей, соответствующей его галантному и мужественному образу, он был воплощением мужественности. С этим контрастировало красивое, но нежное лицо и шутливые зеленые глаза, создавая довольно соблазнительный образ.

Санни скривился и отвернулся.

«Знаешь что? К черту эту ерунду с пляжным днем! Давай займемся чем-нибудь продуктивным...»

_____________

* Троп – это готовая и получившая известность сюжетная формула. Это инструмент повествования, символ, условное обозначение. Автор выражает некую идею или концепт с помощью тропа, аудитория этот троп распознает и «считывает».

Подойдя к Каю, Санни прочистил горло и заставил себя не закрывать глаза. Проклятый лучник был просто слишком ослепителен. В реальном мире его появление без рубашки в людных местах следовало бы отнести к категории общественной опасности.

Если нет, то это было грубое упущение.

«Интересно, как его создали? Наверное, в секретной правительственной лаборатории или в каком-нибудь волшебном котле. Не может же быть, чтобы этот чувак был того же вида, что и я... верно?»

После нескольких секунд, в течение которых Санни безучастно смотрел на него, Кай вежливо улыбнулся:

— Эм, Санни? Ты что-то хотел?

Санни вздрогнул и прикрыл глаза.

— Ах! Не улыбайся мне!

Кай моргнул.

— ...Ладно.

Тяжело дыша, Санни посмотрел на него и медленно опустил руку.

— Так-то лучше. И да, я действительно кое-что хотел.

Кай внезапно оживился и указал на его грудь.

— Что это? Аксессуар?

«Что он...»

Опустив взгляд, Санни заметил таинственный ключ, висящий на нитке, привязанной к его шее.

Он не хотел никому его показывать, но после того, как Саван Кукловода восстанавливался в Море Душ, оставалось не так много мест, где он мог бы его спрятать.

По крайней мере, ни одного, которое он хотел бы использовать...

Кроме того, никто другой не должен был видеть свет Божественности, поэтому для них он выглядел просто как маленький железный ключ.

Санни нахмурился.

— Это не аксессуар. Это ключ.

Кай колебался.

— А что он открывает?

Санни пожал плечами.

— Откуда мне знать?

Очаровательный лучник казался немного смущенным.

— Но если это не аксессуар и он ничего не открывает, зачем ты носишь его с собой?

Его вопросы начинали надоедать. Санни вздохнул.

— Чтобы открыть что-нибудь, конечно же!

Кай почесал нос.

— Но ты только что сказал, что не знаешь, что он открывает.

Санни скрипнул зубами.

— Это же чертов ключ, верно?! Значит, он должен что-то открывать! Я просто ношу его с собой на случай, если найду что-то, что можно открыть этим проклятым ключом! Что так трудно понять?!

Прекрасный лучник бросил на него странный взгляд.

— О... Я понял. Это определенно имеет смысл.

«Проклятие! Я не так планировал подойти к нему...»

Санни мгновенно изменил выражение лица и посмотрел на Кая с широкой улыбкой.

...Это внезапное изменение выглядело довольно жутко.

— Э-э, то, что я хотел сказать, Сол, мой дорогой друг... мы ведь друзья, верно? В любом случае, я хотел сказать, что надеюсь, что этот ответ удовлетворит твое любопытство. Так бы сказал друг... верно?

Очаровательный молодой человек бросил на него сомнительный взгляд.

— Наверное?

Санни сделал свою улыбку шире, чувствуя, что его лицо немного болит.

— Отлично! Значит, мы друзья. Ну, некоторые могут сказать, что сегодня твой счастливый день, приятель. Потому что сегодня — и только сегодня, наверное! Великолепный Торговый Рынок Санни предлагает клиентам эксклюзивную дружескую сделку. Только для друзей заведения. Разве тебе не повезло?

Кай внезапно закашлялся.

— ...Разве в прошлый раз это было не «Блестящый Торговый Рынок Санни»?

Санни моргнул.

— Разве? Ну, неважно. Сделка все еще в силе. Ты заинтересован или нет?

Лучник задержался на несколько мгновений, а затем осторожно произнес:

— Но Санни... ты так и не сказал мне, что именно подразумевает эта сделка. Это сделка для клиентов, которых ты считаешь друзьями, или ты пытаешься продать мне свою «дружбу»? Или, подожди, ты хочешь купить мою? Или и то, и другое? Ах, я запутался.

Словно ожидая такого ответа, Санни энергично кивнул.

— Да! Я рад, что ты спросил. На самом деле, у меня есть невероятный предмет, который я хочу продать. Он настолько невероятен, что я даже не хочу с ним расставаться. Но поскольку ты мой друг, я готов отдать его. Практически бесплатно. Полная дружеская скидка, только для тебя. Не нужно благодарить меня, правда.

Привлеченные шумом, остальные оставили свои дела и теперь смотрели на них двоих. Эффи отвлеклась от приготовления мяса и теперь наблюдала за цирком с ожидающей ухмылкой.

Поняв, что теперь он в центре внимания, Кай вздохнул.

— Ладно, я клюну. Что это за невероятный предмет, который ты хочешь мне продать?

Санни молчал несколько мгновений, а затем вдруг перестал улыбаться.

— О, это просто кое-что, что пылилось в моем Море Души. Это Память, которая может служить бесконечным запасом стрел. Лишь бы ты не промахнулся.

Глаза прекрасного лучника внезапно загорелись. Он взглянул на свой колчан и сказал:

— Подожди... правда? У тебя действительно есть такая Память?

После долгих раздумий Санни решил отдать Кровавую Стрелу Каю. Если бы лучник из их когорты был вооружен этой стрелой, то многое бы упростилось в этом путешествии.

Возможно, в будущем он сможет купить себе лук и научиться им пользоваться, но это будет не скоро. К тому же, учитывая, насколько опасными были чары Кровавой Стрелы, ничего, кроме совершенства, не требовалось. А для достижения совершенства требовалось много времени, которого у него не было. Поэтому отдать ее такому опытному лучнику, как Кай, было лучшим решением.

Их недавняя встреча с железными пауками только усилила уверенность Санни в том, что это правильное решение.

Но он не собирался отдавать его бесплатно.

— Да, у меня есть такая Память.

Затем он небрежно добавил:

— О, я забыл сказать? Она может обеспечить бесконечное количество стрел, а также все эти стрелы будут Вознесенного ранга.

Над мраморной аркой воцарилось гробовое молчание.

— Ты... ты владеешь Вознесенной памятью?

Этот вопрос задал Кастер. Каю не нужно было спрашивать, потому что он и так знал, что Санни говорит правду.

Его глаза слегка расширились.

На Забытом Берегу Вознесенные Воспоминания встречались крайне редко — по очевидной причине. Спящие могли получить его, только победив Падшее Кошмарное Существо, а людей, способных на такой подвиг, было не так уж много. К этому добавлялся тот факт, что не каждое убийство давало Память. На самом деле, большинство не давало.

Получить такую Память — мечта каждого жителя Мрачного города.

Санни пожал плечами.

— О, у меня есть парочка. А что?

...Другая — доспехи из оникса. Которые были сломаны и бесполезны. Но им не нужно было этого знать, честно говоря.

Он усмехнулся.

— Только лучшие товары в Удивительной Империи Санни! Погоди, а... разве это было удивительной? А, какая разница. Ты уловил настроение.

Кастер покачал головой.

— Как ты получил Вознесенную Память? Ты?

Ухмылка застыла на лице Санни. Когда он заговорил несколько мгновений спустя, весь юмор исчез из его голоса, сменившись холодностью.

— Ну, если ты хочешь знать. Я получил его, убив Падшего Зверя. Прежде чем ты спросишь... в этот раз мне не пришлось трясти пальцем или плеваться. Я просто посмотрел на него, и оно умерло.

(П.П: А ты хорош.)

Затем он повернул голову и посмотрел прямо на Кастера:

— Я очень искусен в убийстве всякого, ты же знаешь.

В конце концов, Кай согласился на сделку. В обмен на Кровавую Стрелу он дал Санни три Воспоминания: две слабые стрелы, которые у него были, и маленький амулет, способный создавать огонь.

Санни скормил все три Воспоминания Каменной Святой, доведя количество теневых фрагментов до тридцати одного. Это было на четыре больше, чем у нее было в прошлом, а значит, он получил столько же фрагментов, сколько получил бы, скормив ей саму Кровавую Стрелу.

Он ничего не приобрел, но и ничего не потерял. Кай был единственным, кто действительно выиграл от их обмена.

Так что Санни не солгал, когда сказал, что это была невероятная сделка.

После завтрака, который прошел в несколько неловком молчании, Санни растянулся на земле и счастливо улыбнулся.

— Знаете, ребята. Эти последние несколько недель заставили меня кое-что понять. На самом деле, это все благодаря Каю, который познакомил меня... познакомил меня... э-э-э... со Стивом.

Эффи потянулась, заставив Санни на секунду запнуться и потерять ход мыслей, затем удовлетворенно улыбнулась и посмотрела на него.

— Правда? И что же это?

Санни колебался несколько мгновений и сказал:

— Когда я был маленьким ребенком, я любил читать комиксы о Пробужденных. Знаешь, те, где они всегда исследуют древние руины, сражаются с Кошмарными Существами и с каждой победой становятся все могущественнее.

Он усмехнулся.

— Герой и его когорта решаются на приключение, побеждают зло, получают могущественные Воспоминания, затем возвращаются в реальный мир и продают свои трофеи в лавке искателей приключений. Они тратят деньги на улучшение снаряжения и тут же отправляются в более эпическое и опасное приключение.

Касси улыбнулась.

— Я тоже любила их читать.

Санни посмотрел на нее и вздохнул.

— Да. Но когда я стал старше, я не мог не думать — о чем они думают? Исследовать древние руины — не самое мудрое занятие. На самом деле, только сумасшедшие люди могут это делать. Неважно, насколько вы хороши, рано или поздно вы встретите нечто более страшное, чем то, с чем может справиться любой человек, и умрете. Если бы это была реальная жизнь, зачем бы все эти искатели приключений снова и снова шли в руины?

Слепая девушка наклонила голову и открыла рот, но потом снова закрыла его.

Санни улыбнулся.

— Но потом меня осенило! Они делали это не для того, чтобы победить зло. Они делали это, чтобы собрать широкий спектр мощных Воспоминаний. Понимаете, настоящая мечта — это не быть героем, одним из их спутников или даже любовным интересом. Настоящая мечта — стать владельцем магазина, где герой продает свои трофеи и покупает новое снаряжение! Тогда вы сможете жить красивой жизнью, не рискуя своей шеей. Это и есть настоящая цель.

Он скрестил руки и добавил:

— После нескольких коротких лет приключений по Царству Снов и сбора Воспоминаний, вы сможете уйти на пенсию, открыть магазин и безбедно жить до конца своих дней. Все, что вам нужно, — это продавать Память раз в пару лет. Возможно, вы сможете заработать немного денег на молодых, менее удачливых искателях приключений.

Кай рассмеялся и с любопытством посмотрел на Санни.

— Итак... предположим, что нам каким-то образом удастся вернуться в реальный мир и стать настоящими Пробужденными. Это то, что ты собираешься сделать?

Санни подумал об этом несколько мгновений и пожала плечами.

— Я не знаю. У меня не так много дел в реальном мире, не считая того, чтобы собрать все, что я узнал о Забытом Береге, в отчет и отдать его учителю, который был добр ко мне в Академии. Так что... может быть? Хотя у меня еще недостаточно Воспоминаний, чтобы открыть настоящий магазин.

Он взглянул на очаровательного лучника и улыбнулся.

— А что насчет тебя? Что ты действительно хочешь сделать, если вернешься в реальный мир?

Кай вдруг отвернулся с выражением смущения на лице.

— О... Я не знаю. Я еще не думал об этом.

Но через несколько секунд он вдруг сказал застенчивым голосом:

— ...Певец Аватара.

Санни моргнул.

— Чего?

Лучник колебался некоторое время, а затем объяснил:

— Певец Аватара — это музыкальное конкурсное шоу. Популярные певцы соревнуются друг с другом, но изюминка в том, что все они используют для выступления стоковые аватары VR. Поэтому судьи могут оценить только их голоса и мастерство. Личность певца они узнают только после.

Эффи хихикнула.

— Почему ты хочешь скрыть свое красивое лицо, Сол? Это твоя лучшая черта!

Кай молчал несколько мгновений, а затем мягко улыбнулся.

— Я просто... Я просто думаю, что было бы здорово, если бы меня оценивали только по моему мастерству и таланту, и ничто другое не мешало бы. Кроме того, это был бы отличный способ объявить фанатам о моем возвращении! Только представьте... они были бы так взволнованы! Это был бы идеальный медиа-шторм.

Санни покачал головой. Похоже, Кай действительно был знаменитостью. Говорить о таких вещах, как реакция фанатов и медиа-шторм с прямым лицом... он хоть сам себя слышал?

Но это была приятная мечта, по крайней мере. Уж точно лучше, чем его собственные глупые желания.

Повернувшись к Эффи, он спросил:

— А как насчет тебя? Что бы ты делала в реальном мире?

Охотница усмехнулась.

— Мне даже думать об этом не нужно. Я бы пошла есть куриные крылышки... настоящие. А потом начала бы готовиться ко второму кошмару. Довольно просто.

Все замолчали. Через некоторое время Касси сказала:

— Ты уверена, что хочешь бросить вызов еще одному Кошмару?

Эффи пожала плечами.

— У меня есть свои причины. Так что да. Для меня это единственный выбор.

Слепая девушка немного помолчала, а затем сказала:

— Я бы пошла и провела время с мамой и папой. Это то, что я больше всего хочу делать в реальном мире.

Кастер взглянул на нее и учтиво кивнул.

— Я согласен с Касси. Семья — это самое важное. Когда я вернусь, я поприветствую отца и с гордостью посмотрю ему в глаза, зная, что не подвел наш клан. Затем я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы расти как можно быстрее, чтобы избавить его от забот и продвинуть наш род к новым высотам.

«Как это... похоже на Наследника.»

Наконец повернувшись к Нефис, Санни посмотрел на нее с едва заметным мрачным выражением и спросил:

— А как насчет тебя, Неф? Что ты собираешься делать, когда вернешься в реальный мир?

Меняющаяся Звезду некоторое время молчала, глядя вдаль со спокойным выражением лица.

Затем она вздохнула и ответила тихим голосом:

— Я бы тоже навестила маму.

Все замолчали. Санни моргнул, немного смутившись.

— Подожди. Твоя мама? Я думал, она умерла.

Нефис ненадолго задержалась, а затем отвернула лицо.

— Так и есть. Технически.

«Технически мертва? Что она имеет в виду?»

Санни посмотрел на остальных и увидел, что они тоже в замешательстве. Все, кроме Кастера, который, казалось, что-то знал.

Несколько мгновений прошло в напряженной тишине, которую нарушил вздох Меняющейся Звезды. Посмотрев на них, она ровно сказала:

— Моя мать — одна из Пустых. Она стала Пустой, когда была беременна мной. Поэтому я никогда не встречалась с ней. Только ее... тело.

(П.П: Первое упоминание Пустых в Главе 29.)

Нефис замолчала. Через некоторое время на ее лице появилась странная улыбка.

— Это забавно, правда. Когда моя бабушка была еще жива, я старалась относиться к ее телу как к трупу. Но когда она умерла, и мы остались одни... что ж... я обнаружила, что немного запуталась.

Нефис пожала плечами и снова отвернулась.

— В любом случае, перед тем как отправиться в Первый Кошмар, я использовала те небольшие деньги, что остались от нашего состояния, чтобы купить ей VIP-место в специализированном учреждении по уходу за Пустыми. Они обращаются с ней очень хорошо. Но все же... мне не нравится мысль о том, что она будет там одна. Поэтому, когда я вернусь, именно это я и собираюсь сделать. Навещу ее.

Никто ничего не сказал, сильно задетые ее словами.

Санни уставился на Меняющуюся Звезду, пытаясь представить, каково это — расти в компании бездушной оболочки своего родителя. Когда смерть смотрит на тебя пустыми глазами каждый день, всегда нависая над тобой, как темная тень... и твоего прошлого, и твоего будущего.

Возможно, это и было одной из причин, почему Неф так ненавидела Заклинание.

Почувствовав тяжесть в воздухе, Меняющаяся Звезда  взглянула на них и мрачно улыбнулась.

— Что? Вы впервые встречаете пусторожденных? Что ж, я не могу вас винить. Существа моей породы довольно редки. На самом деле, даже я никогда не встречала других.

Затем она вздохнула и вытянула ноги, придвинув их ближе к огню.

— Так что да, это и покрасить волосы. Это те вещи, которые я бы сделала в реальном мире в первую очередь.

Санни моргнул.

— ...Покрасить волосы?

Нефис кивнула.

«Как это может быть приоритетом?»

Чувствуя, что он что-то упустил, Санни почесал голову и спросил:

— Почему?

Она удивленно посмотрела на него.

— Что значит «почему»? Я не привыкла к этому, и это странно. Мне нужна другая причина?

Он уставился на нее с недоуменным выражением лица. Заметив это, Меняющаяся Звезда нахмурилась и спросила с крошечным оттенком веселья в голосе.

— Санни... ты наверное подумал, что это мой натуральный цвет волос?

Он помолчал некоторое время, затем открыл рот и снова закрыл его.

— ...Это не так?

Нефис некоторое время смотрела на него со странным выражением лица, а затем внезапно взорвалась смехом.

Ее смех был мелодичным, чистым и очень приятным на слух. С сожалением Санни понял, что никогда не слышал его раньше.

Ему хотелось, чтобы их жизнь сложилась иначе, чтобы люди могли чаще слышать смех Нефис. Но так не было, и, наверное, никогда не будет.

Через некоторое время она взглянула на него и улыбнулась.

— Санни, это серебро ради Заклинания. У кого есть натуральные серебряные волосы?

К счастью, в этот момент Кай неожиданно пришел ему на помощь:

— Вообще-то, я тоже думал, что они натуральные. А... вам очень идет, леди Нефис.

Меняющаяся Звезда повернулась к нему с выражением крайнего удивления. Затем она взглянула на Эффи с немым вопросом.

Охотница кивнула.

— Да, мне тоже. Я имею в виду... кто знает, из чего вообще сделаны ваши Наследники?

Нефис пару раз моргнула, затем озадаченно покачала головой.

— Ну... нет, они не естественные. Они стали такими после моего Первого Кошмара.

Кай с любопытством наклонился вперед:

— Правда? А какого цвета были ваши волосы до этого?

Она пожала плечами.

— Черные. Нормальный человеческий цвет.

Очаровательный лучник пристально посмотрел на нее, а затем улыбнулся:

— Вам бы это тоже очень шло, леди Нефис. Ах, я просто вижу это.

Однако, Санни не мог. Мысль о Меняющейся Звезде без ее привлекательных, притягивающих взгляд серебристых волос просто не укладывалась в его голове. Не говоря уже о том, что она была брюнеткой! Как такое вообще возможно?

«Это выглядело бы так неправильно! Правда?»

Что ж... как оказалось, жизнь полна сюрпризов.

Сегодня он узнал не одну, а две совершенно новые вещи о человеке, которого, как ему казалось, он знал лучше всех на свете.

Кто бы мог предположить, что это произойдет?

«...Может быть, в этих пляжных эпизодах есть что-то еще, кроме скупых купальников, а?»

***

После этого они провели некоторое время, отдыхая и лениво беседуя друг с другом. Однако довольно скоро люди начали беспокоиться от скуки.

Чтобы как-то бороться с этим, Санни предложил идею сыграть в спортивную игру.

...Его мотивы вовсе не были продиктованы тайным желанием посмотреть на кучу совершенно великолепных молодых людей, которые прыгают и борются друг с другом, будучи очень легко одетыми. Нет, ни капельки.

Однако все пошло не так, как он себе представлял. Очень скоро Санни обнаружил, что ругается, отчаянно дергая за золотой канат в яростном перетягивании каната.

...Ну, это должно было быть яростно. Но на самом деле Эффи просто держала канат одной рукой, а они вчетвером — Санни, Касси, Кай и Кастер — пытались сдвинуть ее с места без видимых результатов. Через некоторое время охотница просто потянула за веревку и отправила всю их команду на землю.

«Это... это жульничество!»

С довольной ухмылкой Эффи подошла и возвысилась над ним, раскинув руки в стороны. Глядя прямо на Санни, она ухмыльнулась.

— Слабак. Когда ты потерял силу духа, коротышка?

Затем она подмигнула и озорным тоном сказала:

— Тогда, в соборе, ты мог выступать лучше. Не говоря уже о том, чтобы продержаться дольше...

Санни ярко покраснел и стиснул зубы:

— Заткнись! Люди неправильно поймут!

Охотница посмотрела на него с шокированным выражением лица.

— Неправильно поймут? Что ты... ох!

Затем она притворилась в ужасе и прикрыла рот одной рукой.

— Ты... что ты за дегенерат?! Тренировка! Я имела в виду, когда ты тренировался!

Пока Санни в полном недоумении смотрел на нее, широко раскрыв рот, Эффи фыркнула, затем отвернулась и разразилась хохотом. Покачав головой, буйная охотница хихикнула в последний раз и пошла прочь.

«...Больше никаких спортивных игр! Никогда! Эта паршивка все равно всех выиграет!»

Ему нужно было научить себя придумывать идеи получше...

С некоторым разочарованием Санни понял, что о любых видах физической активности не может быть и речи. Не только потому, что Эффи собиралась выиграть все игры, но и потому, что Касси не могла участвовать в большинстве из них.

В таком случае им придется довольствоваться битвой на смекалку.

Подумав немного, он сделал несколько приготовлений и обратился к своим спутникам озорным тоном:

— Хорошо, давайте устроим еще одно соревнование. На этот раз это будет соревнование для ваших умов.

Санни сделал паузу на несколько мгновений, а затем улыбнулся.

— И чтобы скрасить ситуацию, на этот раз будет приз. Победитель получит вот это!

С этими словами он достал из-за спины Осколок Вознесенной Души, который он получил от Пожирателя Трупов, и показал его всем. Прекрасный кристалл сиял манящим, неземным светом.

За исключением Нефис, которая лежала с закрытыми глазами, все с интересом смотрели на осколок. Санни усмехнулся.

Конечно, им было интересно! Ведь увидеть такой осколок было большой редкостью.

Правда, сейчас у него не было никакой возможности использовать эту вещь. А усиление когорты, в свою очередь, повысило бы его собственные шансы остаться в живых после экспедиции. Так что расставаться с осколком было не так уж вредно.

Особенно если он сможет получить взамен какую-нибудь забаву.

Первой заговорила Эффи:

— Каковы условия конкурса?

Санни убрал кристалл, прежде чем ответить:

— Все очень просто. Я дам вам загадку, и первый, кто правильно ответит, победит. Как тебе это?

Охотница посмотрела на него с сомнением и пожала плечами.

— Звучит скучно. Но ладно, давай поиграем.

Улыбаясь, Санни приказал тени отделиться от него и положил на нее Обыкновенный Камень. Затем он повернулся к Эффи и сказал:

— Слушай внимательно. Представь себе, что мы двое, я и моя тень, владеем редким сокровищем. Один из нас — благородный, чрезвычайно привлекательный Пробужденный, который не может сказать ни слова лжи, а другой — мерзкий, уродливый, глупый дьявол, который никогда не скажет ни слова правды. Но ты не знаешь, кто из них кто.

Эффи усмехнулась.

— Я имею в виду... разве это не очевидно?

Санни моргнул.

— Заткнись! Кроме того, это воображаемая ситуация. Ясно? В любом случае, ты должна выяснить, кто из нас прячет сокровища. Если ты это сделаешь, то получишь сокровище. Если нет, дьявол убьет тебя. Ты можешь задать только один вопрос, либо мне, либо тени. Поняла?

Охотница хихикнула и напрягла мышцы.

— Могу я просто выбить из тебя ответ?

Санни долго наблюдал за ее энергичной фигурой, а затем улыбнулся.

— Можешь. И еще, ты мертва.

Эффи в недоумении уставилась на него.

— Что? Почему?!

Он пожал плечами и презрительно посмотрел в ее сторону.

— Разве я не говорил тебе, что ты можешь задавать только один вопрос? А кто тебе разрешил спрашивать, можешь ты меня побить или нет? Что за глупый способ потратить вопрос впустую!

Пока непокорная охотница метала в него кинжалы взглядом, Санни отвернулся и сказал:

— Следующий!

Кай извиняюще улыбнулся Эффи и подошел к нему.

— Хорошо, Сол. Какой у тебя вопрос? Учти, что наши роли могли измениться с прошлого раунда.

Очаровательный молодой человек жестом указал на мрамор под своими ногами и обратился к тени:

— Какого цвета камень, на который я указываю?

Поскольку Санни ожидал такого поворота событий, Обыкновенный Камень немедленно ответил самым глубоким голосом, на который только был способен.

— ...Белый.

Кай посмотрел на Санни с триумфальной улыбкой и сказал:

— Итак... я победил? Очевидно, что тень — это почетный Пробужденный.

Санни кивнул ему.

— Ты действительно узнал, кто из нас грязный лжец. Сюрприз... это был я. Однако задача была не в этом. Задача состояла в том, чтобы узнать, кто из нас прячет сокровища, а ты уже исчерпал свой единственный вопрос. Так что... извини, дружище, но ты тоже умер. Мне будет очень тебя не хватать! В этой гипотетической ситуации...

Очаровательный лучник вздохнул и посмотрел на него с упреком. Санни поднял брови.

— Что? Почему ты так смотришь на меня? Будь благодарен, что я вообще разрешил тебе играть! С твоим недостатком ты как ходячий шулер в этой игре.

Он нахмурился, а затем добавил:

— На самом деле, сам факт того, что ты утверждаешь, что у тебя есть недостаток, является оскорблением для нас, истинно несовершенных людей!

Кай немного задержался и отошел в сторону, чтобы сесть рядом с Эффи. Санни пришлось подавить смех, когда он заметил, что буйная охотница отреагировала на близость к божественному телу очаровательного юноши почти так же, как иногда реагировал на нее он сам.

«Вытащи свою голову из канавы! Чистые помыслы, Эффи!»

Широкая ухмылка все еще была на его лице. Покачав головой, Санни отвернулся, чтобы вызвать следующего участника, но Кай вдруг заговорил, прерывая его:

— Знаешь, ты не совсем прав, — мягко сказал он.

Санни поднял бровь.

— В чем?

Лучник опустил глаза, прежде чем ответить.

— Насчет моего Недостатка. Да, это не такое тяжелое бремя, как у многих других. Но это все равно проклятие.

«О чем он говорит? Это почти полностью похоже на вторую способность Аспекта!»

Посмотрев на Кая с сомнением, Санни спросил:

— Да? Как именно? Пожалуйста, объясни, потому что я действительно не могу придумать ситуацию, в которой этот твой недостаток мог бы стать обузой.

Красивый молодой человек некоторое время молчал, а затем с грустной улыбкой посмотрел на Санни.

— Представь себе, что ты слышешь, как человек, который является для тебя самым важным во всем мире, говорит тебе, что любит тебя, только для того, чтобы понять, что это не так. Представь, что ты слушаешь слова поддержки от своего друга, только чтобы понять, что он втайне желает, чтобы ты разбился и сгорел...

Он вздохнул.

— Незнание — это блаженство, Санни. После возвращения из моего Первого кошмара мне пришлось смириться с тем, что большинство людей в моей жизни были не теми, кем я их считал. И то, что скрывалось за их улыбками, было уродливым и порочным.

Кай жестом указал на себя и сказал:

— Из-за того, кто я... и какой я... вокруг меня всегда был водоворот людей. Но после того, как я узнал их истинные лица, я не смог... ну... Скажем так, если бы у меня был выбор, я бы предпочел навсегда остаться блаженно слепым к правде.

Он замолчал.

«Проклятье.»

Внезапно Кай улыбнулся.

— Но именно поэтому мне так нравится проводить с тобой время, Санни! Какими бы странными ни были твои слова, они всегда правдивы. Я никогда не встречал никого настолько глупо честного, как ты. Это очень освежает!

Санни неловко сдвинулся с места.

«Он только что назвал меня глупым?»

Теперь ему было даже жаль, что он насмехался над очаровательным молодым человеком по поводу его недостатка. Возможно, это было бы полезно для кого-то вроде Санни. Но для такого человека, как Кай, который всегда привлекал к себе самое худшее внимание людей, это действительно могло быть невероятно болезненным.

Заклинание знало, что делало.

Оно всегда било в самое уязвимое место.

«Проклятое заклинание. Существо, которое его сплело, должно быть, было самым ужасным больным ублюдком...»

— Ну... конечно.

Когда-нибудь Кай неизбежно узнает, что Санни не такой уж честный человек, каким он его считал, но пока наивный лучник верил в эту нелепую идею, это было довольно... выгодно.

Отвернувшись с некоторой неловкостью, Санни взглянул на Кастера и позвал:

— Следующий!

Гордый Наследник смотрел на Соловья с тяжелым выражением лица. Услышав голос Санни, он задержался на мгновение, а затем покачал головой.

Казалось, Кастер не хотел играть в его игру.

Санни также вдруг с болью осознал, что из них шестерых четверо открыто поделились своими недостатками с остальными, будь то по необходимости или из-за доверия. И только двое не поделились.

Одним из них был Санни, а другим — Кастер.

Санни знал, почему он скрывает свой недостаток от всех, но какова была причина у гордого отпрыска? Это шло вразрез с его образом благородного и надежного человека. Учитывая, как преданно он относился к Нефис и когорте, было странно видеть, что он хранит секреты.

Была ли его причина той же, что и у Санни, — серьезная уязвимость, которую мог обнаружить Недостаток? Или была какая-то другая причина? Может быть, он не доверял членам когорты настолько, насколько пытался заставить их думать, что доверяет.

А если так... почему?

Пожав плечами, Санни оставил Кастера в покое. Сейчас не было смысла задерживаться на этих мыслях. Пока у него не будет больше информации, любые выводы, которые он мог бы сделать, все равно будут бесполезны.

Посмотрев на Касси, он улыбнулся и сказал:

— Эй, Кас. Хочешь попробовать?

Слепая девушка немного колебалась, а затем медленно подошла к нему.

Пока она шла к нему, Санни не мог не вспомнить разговор, который состоялся у него с ней в далеком прошлом. Тогда Касси сказала ему, что знание может быть самой тяжелой вещью в мире. Бремя ее недостатка, хотя и совершенно отличное от недостатка Кая, было в то же время до жути похожим.

Они оба жаждали блаженства неведения, но были обречены всегда нести на себе сокрушительный груз ненужных знаний.

Когда Санни задумался об этом, он обнаружил, что все члены когорты были связаны друг с другом невидимыми нитями. Многие вещи в них были как отражения, одновременно одинаковые, но и совершенно противоположные.

Например, то, что он не умел лгать, а Кай умел распознавать ложь. Или то, что Нефис была подобна солнечному свету, а он был соткан из теней. Касси не могла видеть, в то время как у него было, по сути, две пары глаз. Меняющаяся Звезда мечтала уничтожить Кошмарное Заклинание, а Эффи мечтала сделать его своим раем.

И так далее.

Были ли это нити судьбы? Или он просто создавал пустые связи, потому что люди склонны к этому?

Если подумать, только Кастер, казалось, не был связан ни с кем из них каким-либо значимым образом. Что это было?

Касси присела рядом с Санни, вырвав его из раздумий.

Он выдавил из себя улыбку.

— Ах, да. Как я и говорил, роли могли поменяться. Итак, какой у тебя вопрос?

Касси улыбнулась и жестом указала на тень.

— Мой вопрос таков: если бы я спросила Санни, у кого из вас сокровища, что бы он ответил?

Санни колебался несколько мгновений, а затем дал Обыкновенному Камню мысленную команду произнести один из ответов, которые он прошептал ему заранее.

Тем же комически глубоким голосом тень, казалось, произнесла:

— ...У тени.

Касси кивнула и повернулась к Санни с едва заметным ликованием на своем изящном, похожем на кукольное, лице.

— Санни, у тебя есть сокровище. Отдавай.

С этими словами она выжидающе протянула руку.

С разочарованным вздохом Санни положил Осколок Вознесенной Души на ладонь и вялым голосом сказал:

— Поздравляю. Ты победила. Отличная работа, ура~

Касси схватила осколок и захихикала.

Тем временем Эффи наклонилась вперед с недоуменным видом:

— Что?! И это все?!

Она изумленно уставилась на слепую девушку, а затем спросила:

— Как, черт возьми, ты это сделала?

Касси улыбнулась и раздавила осколок в своем маленьком кулаке, поглощая душевную сущность. Затем она покачала головой и сказала:

— На самом деле все просто. Неважно, кого ты спросишь об ответе другого человека, его ответ всегда будет противоположен правильному. Это потому, что Пробужденному придется говорить правду о лжи, а дьяволу придется говорить ложь о правде. Ты поняла?

Эффи задумалась на мгновение, затем покачала головой.

— Нет. Все слова, которые ты сказала, кажутся знакомыми, но я ни черта не понимаю. Что ты вообще имеешь в виду?

Касси засмеялась.

— Ну, тебе стоит подумать об этом в свободное время. Или, знаешь... просто побей Санни в следующий раз, когда он решит подразнить тебя такими загадками.

С этими словами она ушла, вполне довольная собой.

Санни смотрел ей вслед с открытым ртом.

«Она действительно только что это сказала?!»

Тем временем, озадаченная охотница смотрела на Санни, глубоко нахмурившись.

— Да... Я, наверное, так и сделаю в следующий раз...

Он побледнел.

— В чем дело? Это было честное соревнование! Не будь обиженной неудачницей!

Эффи угрожающе ухмыльнулась.

— Обиженной? Посмотрим, кто из вас будет обижен, когда я с вами разберусь.

«Что... что за обиду она имеет в виду, интересно? Стоп, нет! С чего бы мне задаваться этим вопросом?!»

Встав, Санни посмотрел на Эффи и насмешливо сказал.

— Кто с кем собирается разобраться? Не льсти себе, бобовый стручок.

С этими словами он пошел прочь с выражением презрения на лице.

Однако, его шаг был подозрительно торопливым.

***

Через некоторое время день подошел к концу. Некоторые из Воспоминаний уже восстановили себя, поэтому почти все были в своей одежде и доспехах.

Что, с точки зрения Санни, было настоящим позором.

...С чисто эстетической точки зрения, конечно!

Однако его внимание привлекло нечто другое.

В дальнем конце мраморной арки Нефис и Кастер стояли лицом друг к другу, с острыми мечами в руках.

Они вот-вот должны были столкнуться...

Когда Нефис учила Санни владению мечом, он никогда не был достаточно хорош, чтобы стать ее спарринг-партнером. Как только он научился достаточно хорошо, чтобы быть полезным в учебном бою, их хрупкий союз уже распался и разлетелся на куски.

Так что, если не считать той короткой перепалки на мрачных склонах Пепельного Кургана, они никогда не скрещивали мечи друг с другом.

Теперь, похоже, Меняющаяся Звезда нашла себе надежного партнера для спарринга. Кастер не только заменил Санни в качестве ее правой руки, но и выполнял те роли, которые Санни не хотел или не мог взять на себя.

«Что ж... хорошо для них.»

Как только Воспоминания когорты были почти полностью восстановлены, Нефис и Кастер переместились в дальний конец белой арки, чтобы потренироваться. Теперь они стояли друг напротив друга, готовые начать.

Хотя его никто не звал, Санни подошел к двум Наследникам и сел, готовый наслаждаться зрелищем. Ему было очень интересно наблюдать за действиями этих двух чрезвычайно искусных фехтовальщиков.

Оба они были обучены бою с того дня, как научились ходить. Наблюдение за ними, несомненно, помогло бы ему лучше понять стили и техники боя. Не говоря уже о том, что ему было очень интересно увидеть матч-реванш между Нефис и Кастером. В последний раз, когда он видел их бой, Меняющаяся Звезда проиграла, но не намного.

Тогда она еще сдерживала свои способности Аспекта, но он сомневался, что сегодня ситуация изменится. Пламя Неф можно было использовать как для лечения, так и для уничтожения, но, к сожалению, не для обучения.

Кастер взглянул на него и нахмурился с видимым неудовольствием.

Он был раздражен тем, что Санни собирался узнать кое-что о его технике, или тем, что Санни портил ему время, проведенное наедине с Нефис?

«В любом случае, мне все равно.»

— Что ты делаешь?

Санни пожал плечами.

— Смотрю. Что-то не так? Эта часть арки принадлежит твоему клану или что-то еще?

Гордый Наследник покачал головой и отвернулся.

— Делай, что хочешь.

Неф посмотрела на Санни и ничего не сказала. Однако он мог сказать, что она не возражала.

На самом деле, было похоже, что она одобряет его решение.

Не теряя времени, они сцепились в стальном вихре, двигаясь с такой скоростью, что Санни было трудно уследить за ними. Звон мечей наполнил воздух.

Немного ошеломленный, он уставился на яростную схватку с пустым выражением лица.

«...Проклятье.»

После месяцев охоты на монстров в Мрачном городе и занятий с Каменной Святой, Санни думал, что его мастерство сильно возросло. Так оно и было. Просто по сравнению с Нефис и Кастером он все еще был так далеко позади, что это не могло не удручать.

Раньше он иногда допускал мысль, что сможет противостоять им... ну, хотя бы одному из них... на равных. Но теперь эта иллюзия была безжалостно разрушена.

Если бы все пошло не так, и он оказался по разные стороны баррикад с Кастером, столкнуться с ним было бы равносильно самоубийству. По крайней мере, на данный момент.

Что, конечно же, означало, что вместо того, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, Санни должен был ударить его в спину.

«Приму к сведению.»

В любом случае, он не собирался вступать в бой с врагом такого уровня в откровенной манере. Кто он такой, дурак?

Сосредоточившись на схватке, Санни внимательно наблюдал за ней. Благодаря новому опыту, он мог больше различать и узнавать, как двигались и действовали эти два эксперта. Иногда он даже мог предсказать, что они будут делать дальше.

Однако, по прошествии времени, на его лице появилось едва заметное нахмуривание.

«Что она делает? Это не имеет смысла.»

Санни смог заметить две неожиданные вещи в том, как Нефис сражалась с Кастером.

Первое было довольно легко заметить. Хотя Кастер не использовал всю свою невероятную скорость, он использовал ее в достаточной степени, что делало почти невозможным для Нефис выиграть любой из их матчей. Она проигрывала гораздо чаще, чем выигрывала, и почти всегда с разницей в несколько долей секунды. Что, казалось, совсем не способствовало тренировкам.

Какой смысл в тренировках, если у одного из участников почти не было шансов на победу из-за того, насколько велик был разрыв между ним и его противником? В конце концов, была причина, по которой Неф никогда не использовала Санни в качестве спарринг-партнера в прошлом.

Но затем, с некоторым весельем, он понял, что Меняющаяся Звезда делала то же самое, что и он с Каменной Святой. Она закаляла себя против подавляющей силы. Именно поэтому она велела Кастеру использовать достаточно своей способности Аспекта, чтобы всегда быть намного быстрее ее.

Проигрыш в схватке с превосходящим противником был лучшим способом обучения.

«Ха! Значит, я все-таки был прав в своем подходе.»

Если Меняющаяся Звезда делает то же самое, то он должен быть прав.

Однако второе, что он заметил, было гораздо более озадачивающим.

Нефис не использовала свой обычный плавный и непредсказуемый стиль боя. Вместо этого она двигалась с точной и твердой элегантностью, прячась за тщательно выстроенной стеной защиты и терпеливо ожидая появления бреши — вместо того, чтобы создавать её самой.

Хотя этот стиль был сложным и впечатляющим, он все же немного не дотягивал до ее настоящего стиля. Более того, несмотря на то, что он был продуманным и надежным, он также был жестким.

Если и было что-то, чего Нефис никогда не потерпит в своем боевом искусстве, так это жесткость. Все ее мировоззрение было построено на идее, что ничто не имеет большей ценности, чем приспособляемость. Вот почему стиль, которому она обучила Санни, так хорошо подходил ему.

Он был разработан как воплощение изменчивости.

Итак, вопрос был в том...

Почему, черт возьми, она использовала что-то настолько чуждое ей против Кастера?

Ответ был довольно очевиден. Либо Нефис пыталась экспериментировать с чем-то новым, пытаясь перенять элементы этого стиля в свой собственный... что казалось маловероятным...

Либо она по какой-то причине не хотела, чтобы Кастер слишком хорошо знал ее истинный стиль боя.

Но что это может быть за причина?

Санни потер подбородок.

«Интересно...»

Нефис по какой-то причине не доверяла Кастеру?

Санни был уверен, что да, и, если быть до конца честным, ему даже не требовалось для этого никаких оснований. Его интуиции и общей паранойи было достаточно.

Но Меняющаяся Звезда была совсем другой. Он усвоил горький урок и теперь знал, что все, что она когда-либо делала, имело под собой твердую логику. Даже если эта логика полностью отличалась от логики обычного человека.

Так что если Нефис скрывала от Кастера свой истинный стиль боя, значит, на то была причина.

Но в этом не было никакого смысла. Судя по всему, он был ее самым надежным лейтенантом. Меняющаяся Звезда доверяла Кастеру больше, чем кому-либо другому. Сам Кастер также никогда не действовал против интересов Неф.

На самом деле, он был даже слишком лоялен. Этот ублюдок всегда был рядом с Нефис, словно приклеенный к ее боку. Ему также не нравилось, когда другие подходили к ней слишком близко.

В этом отношении он был почти как та летающая рапира Касси. В течение всего дня, проведенного ими на мраморной арке, недружелюбный Эхо каким-то образом всегда оставался между слепой девушкой и мужчинами, которые пытались приблизиться к ней по какой-либо причине. Сообщение, которое оно посылало, было совершенно ясным.

Я наблюдаю за тобой!

Честно говоря, это было довольно комично.

Санни покачал головой. Динамика отношений Меняющейся Звезды и Кастера была действительно странной. Но, опять же, у него не было достаточно информации, чтобы делать какие-либо выводы. Все, что он мог сделать, это держать глаза открытыми и стараться спать с одним из них, когда красавчик Наследия был на вахте.

Может быть, это была какая-то странная особенность Наследников? Например, охрана секретов клана от любопытных глаз других кланов.

Кто знает?

Взглянув на сражающихся мечников, Санни вдруг пришла в голову идея.

Немного подумав, он снова посмотрел на них. На этот раз его глаза горели.

«Это... это действительно может сработать!»

Проблема его техники заключалась в том, что ей не хватало индивидуальности. Санни знал, что в его тени прячется какой-то секрет, который может стать основой его собственного уникального стиля боя.

Он просто не мог понять, что это за секрет.

Его прогресс в его расшифровке застопорился. Во время тренировок Санни с трудом удерживал взгляд то на Каменной Святой, то на тени. Когда бы он ни пытался, неразговорчивый рыцарь неизбежно отправлял его в море боли. Но даже если ему это удавалось, между ним и чем-то, хотя бы отдаленно напоминающим понимание, стояла невидимая стена.

Он остро нуждался в прорыве.

А что если... его тени попытаются подражать не ему, а кому-то другому? И не просто кого-то, а настоящего мастера меча в разгар боя?

Санни не только смог бы наблюдать за каждой мельчайшей деталью его движений, но и было бы с чем сравнить.

В конце концов, тень была частью его самого. Трудно было сказать, где заканчивается Санни и начинается тень. Поэтому разница в том, как двигалась она и как двигался он, была почти незаметна.

Но если бы тень следовала за кем-то другим, он смог бы отделить ритм и рисунок движений этого человека от движений тени, сопоставив их со своими собственными.

Это должно сработать!

Сгорая от нетерпения, Санни дождался, пока Нефис и Кастер сделают небольшой перерыв, а затем отправил тень к красавчику Наследия.

Неторопливо прогуливаясь по белому мрамору, тень подошла к Кастеру и нагло приклеилась к его ногам. Затем она скрестила руки и посмотрела на Наследника с почти ощутимым презрением.

Кастер пару секунд смотрел на тень, а затем поднял голову и посмотрел на Санни. На его лице было очень странное выражение.

— Что... что ты делаешь?

Его голос звучал совсем не радостно.

Санни пожал плечами с беззаботной улыбкой.

— О, не обращай на него внимания. Этот кретин только что потерял Осколок Вознесенной Души. В качестве наказания, я решил сделать его твоей тенью на некоторое время. Так что, знаешь. Просто делай свое дело и не беспокойся об этом.

Тень повернула голову и пронзила его угрожающим взглядом.

Санни мог практически слышать его мысли...

«...Кого ты называешь кретином, кретин?»

«Это должно быть оно. Я правильно догадался, да? О, прости. Я забыл, что ты не можешь ответить.»

Не обращая больше внимания на обиженную тень, он только шире улыбнулся.

Кастер нахмурился, несколько мгновений колебался, а затем сказал сквозь стиснутые зубы:

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.

Санни вздохнул.

— Уф, ладно. Как скажешь.

С этими словами он приказал тени оставить гордого Наследника в покое.

Тень отделилась от Кастера, сделала вид, что с отвращением вытирает ноги... и подкралась к Нефис, чтобы с видимым удовольствием пристроиться у ее ног. Она даже галантно поклонилась ее собственной тени, стараясь не вставать у нее на пути.

(П.П: Люблю этого парня :) )

«Что... что этот болван делает?»

Конечно, Санни приказал тени самой подойти к Неф. Но он не ожидал, что тень будет так заметно рада этому.

Казалось, что тень была просто вне себя от радости, что наконец-то последовала за кем-то компетентным.

«Ты предатель!»

Нефис посмотрел вниз на тень, улыбнулась и ничего не сказала.

«Ну... хорошо. Теперь сражайтесь!»

Два Наследника не заставили его долго ждать. Через несколько мгновений они снова сошлись в яростной схватке. Только на этот раз две тени следовали за Нефис.

Обе они послушно подражали ее движениям, однако одна из них слегка... почти незаметно... отличалась.

Санни смотрел на нее с напряжением, которое грозило прожечь две дыры в белом мраморе.

Вскоре его глаза расширились.

«Я... Я вижу это! Мне кажется, я вижу это!»

Там, в мельчайшей разнице между тем, как двигалась тень Меняющейся Звезды, и тем, как двигалась его тень, он наконец-то увидел это.

Он нашел свой прорыв.

Наблюдая за движениями двух теней, которые следовали за Нефис, Санни наконец-то смог понять основу неуловимого стиля теней.

До этого он чувствовал лишь намек на его суть. Он знал, что, как и тень, скрытое боевое искусство было коварным, бесформенным и постоянно меняющимся. Но именно в этом и заключалась проблема: стиль боя, по определению, был структурированной системой шаблонов и принципов, доктриной, которая диктовала, как нужно действовать, чтобы победить врага.

Эта доктрина использовалась в качестве основы и расширялась до множества конкретных движений, чтобы создать стиль.

Но если у чего-то нет формы, а форма постоянно меняется, как оно может быть стабильным и структурированным? Санни не представлял, как концепции, которые, по его мнению, лежат в основе стиля теней, могут создать что-то хотя бы отдаленно применимое на практике.

Коварный, бесформенный, вечно меняющийся. Что он должен был с этим делать?

Но теперь он понимал. Ключ ко всему этому был настолько прост и очевиден, что он чуть не рассмеялся. Почему он не догадался раньше? Это было так очевидно.

Идея, которая связывала все воедино, была такой же неотъемлемой частью природы теней, как бесформенность и неуловимость.

Это была имитация.

В конце концов, какие две первые вещи приходят на ум, когда человек думает о тенях? Что они живут в темноте и имитируют то, что скрывает их от света.

Основа стиля теней действительно была коварной, бесформенной и постоянно меняющейся. Его суть заключалась в том, чтобы украсть то, что делало врага сильным, и использовать это для его уничтожения.

Чтобы овладеть этим стилем, он должен был научиться вести себя как тень.

Санни смотрел на Нефис и Кастера, но не видел их. Его разум был полностью поглощен внезапным откровением. У него больше не было времени обращать внимание на их бой.

Этот стиль... этот стиль имел бесконечный потенциал. Если бы ему удалось овладеть им, он смог бы противостоять любому стилю или технике, используемой против него, не говоря уже о том, что стал бы непредсказуемым противником.

А что может быть более непредсказуемым, чем бесформенная тень?

Конечно, это было легче сказать, чем сделать. Во-первых, хотя способность имитировать противника была невероятно мощной, она также требовала от пользователя невероятного количества таланта, опыта и проницательности. Ведь нельзя было имитировать то, чего не понимаешь.

Более того, это была лишь основа стиля. Ему еще предстояло расширить его до настоящего собрания конкретных принципов... и соответствующим образом переучить себя.

А это было непосильной задачей.

Создание полного стиля с нуля могло занять у настоящего мастера боя годы, если не десятилетия. Санни даже не поцарапал поверхность этой амбициозной затеи.

Тем не менее, все было в порядке. Это было только начало. Личные боевые искусства не создавались в один миг. Это был долгий и трудный процесс, с бесконечными итерациями, которые шли и шли, закаляясь в горниле боя.

Не то чтобы стиль был бесполезен, пока не станет совершенным.

Санни просто нужно было довести его до такого состояния, чтобы его можно было применять в бою в той или иной форме. Уже одно это могло бы значительно улучшить его технику.

Он улыбнулся, поздравляя себя. Однако в следующий момент на его лице появилась глубокая гримаса.

«Э-эм... но как именно я должен это сделать?»

***

Некоторое время спустя, когда солнце уже коснулось западного горизонта, Санни сидел в одиночестве и смотрел на свою тень. Он был неподвижен, как статуя, и глубоко задумался. Его лицо было озабоченно нахмурено.

Когда кто-то подошел к нему, Санни на несколько мгновений задержался, а затем медленно поднял голову, чтобы посмотреть, кто его потревожил.

К его удивлению, это была Нефис.

Лидер их когорты немного постояла, ее изящная фигура освещалась лучами заходящего солнца. Затем она села рядом с ним.

Санни моргнул.

— Эм... привет, Неф.

Нефис кивнула ему.

— Привет, Санни.

Он подождал несколько мгновений, а затем спросил:

— ...Ты что-то хотела?

Уголок ее рта слегка изогнулся вверх. Вздохнув, Меняющаяся Звезда посмотрела на него и сказала:

— Ничего особенного. Я просто хотела сказать, что видела, как ты сражался в катакомбах. За эти три месяца ты стал намного лучше. Молодец.

Санни улыбнулся.

— Ах, это. Ну, не то чтобы в Мрачном городе было много возможностей вести спокойную жизнь. Я должен был немного улучшить свои навыки, нет?

Она покачала головой.

— Не преуменьшай себя. Ты действительно хорошо справился. Очень немногие смогли бы так сильно и быстро развиваться, как ты. Особенно без учителя.

Поколебавшись некоторое время, Санни пожал плечами.

— Ты сама это говорила. Одна настоящая битва стоит больше, чем тысяча часов тренировок. Было... много битв. За эти три месяца.

Нефис кивнула, а затем спросила:

— Этот твердый и приземленный стиль, который ты вплел в свою технику... откуда он взялся?

Он почесал затылок и, вспомнив адские тренировки со своим домашним монстром, сдержал желание задрожать.

— Я просто наблюдал за тем, как сражается Каменная Святая, и попытался повторить это.

Меняющаяся Звезда улыбнулась:

— Как я и думала. Я тоже видела, как она сражается. Это очень грозное Эхо. Одно из лучших, которые я когда-либо видела.

Для Наследников это значило очень много. Санни действительно повезло оказаться в нужное время в нужном месте и получить Эхо Каменной Святой. Если бы Падшие братья и сестры железных пауков не привели ее на грань смерти, он никогда бы не смог выжить в битве с живой статуей, не говоря уже о том, чтобы победить ее.

Ему еще больше повезло, что у него был Божественный Аспект, который позволял ему превращать Эхо в существ, которые были еще более страшными.

В общем, Санни был чрезвычайно удачлив.

Его удача была столь же невероятной, как и его несчастье.

Он усмехнулся.

— Ты знаешь мои Атрибуты. Мне действительно часто везет.

Она задержалась на несколько мгновений, а затем сказала:

— Я рада, что ты смог понять истинный замысел стиля боя, которому я тебя научила.

Значит, и в этом он был прав. Стиль, который дала ему Меняющаяся Звезда, действительно был разработан таким образом, чтобы быть максимально адаптируемым и легко включать в себя элементы других стилей. Это было идеальное базовое боевое искусство... для тех, кто достаточно талантлив, чтобы использовать его, конечно.

А таких, скорее всего, было очень мало.

Санни взглянул на Нефис и после некоторого раздумья спросил:

— Твой стиль действительно уникален. Откуда он взялся?

В то время он был слишком неопытен, чтобы понять это, но то, чему научила его Нефис, можно было считать редким сокровищем. Стиль, который он считал само собой разумеющимся, на самом деле был произведением чистого гения. Он заслуживал славы и повсеместного распространения.

Но это было не так. Это говорило о том, что сокровище было тайным.

Меняющаяся Звезда ненадолго задумалась, а затем ответила:

— Это часть моего наследства.

Санни моргнул и ошеломленно уставился на нее.

«Тогда... тогда какого черта она научила этому меня?!»

Санни уставился на Нефис со сложным выражением лица. Через некоторое время он спросил:

— Почему ты доверила мне нечто столь ценное?

Она взглянула на него, задержалась на несколько мгновений, затем пожала плечами.

— У нас была сделка, помнишь? Мои знания в обмен на твою долю в добыче, которую мы заработаем.

Такая сделка действительно существовала. Однако, предлагая ее, он действовал не совсем добросовестно. В конце концов, ему не было никакой пользы от этих трофеев.

Санни нахмурился. Если Меняющаяся Звезда действительно раскрыла ему семейный секрет из-за лжи, у нее была веская причина обижаться на него.

Так же, как и у него на нее.

Мрачно улыбнувшись, он отвернулся и сказал:

— Ты, наверное уже поняла, что я обманул тебя в этой сделке.

Нефис повернулась к нему и сказала, ее голос был спокойным и ровным:

— Ты имеешь в виду тот факт, что тебе не нужно поглощать Осколоки Души, чтобы стать сильнее?

Санни на мгновение застыл, а затем кивнул ей.

— Похоже, ты не очень удивлена.

Когда Санни впервые узнал об этой своей способности, он был ошеломлен. Но Неф, похоже, знала гораздо больше, чем обычный человек.

Она даже не пыталась притворяться.

— Это очень редкая черта Аспекта, но не редкость среди высших эшелонов Пробужденных. На самом деле, я и сама способна на нечто подобное. Хотя твой случай кажется особенно уникальным.

Санни посмотрел на нее.

— Как это?

Меняющаяся Звезда несколько мгновений молчала, а затем сказала, в ее голосе прозвучали нотки удивления:

— Обычно, когда Пробужденный поглощает сущность души напрямую, этот процесс оставляет остатки душевного ядра пустыми. Но когда это делаешь ты, осколки остаются полны ею. Это очень... необычно.

Он неловко пошевелился, а затем сказал:

— Да, ну... у тебя тоже есть своя доля секретов, Неф. Не думай, что я не заметил. Воспоминания о родословной, домены...

Нефис прервал его тяжелым взглядом. Когда Санни замолчал и нахмурился, она сказала странно мрачным тоном:

— Никогда больше не произноси эти слова вслух, Санни. Я говорю серьезно. Одно осознание этого может привести к тому, что тебя убьют.

Он долго смотрел на нее, а затем насмешливо сказал.

— Без проблем. Раз уж ты проявила вежливость и не стала лезть в мои секреты, я не буду лезть в твои. В любом случае, я не хочу знать. Таинственные «высшие эшелоны», о которых ты упомянула, могут играть в свои грязные маленькие игры сколько угодно, пока они не вмешивают меня.

Затем, Санни нахмурился и добавил:

— Но есть один вопрос, который я должен задать тебе, потому что он касается лично меня.

Она подняла бровь.

— Конечно. Задавай.

Он помрачнел.

— Почему ты скрываешь от Кастера истинную суть своей техники?

Меняющаяся Звезда немного посмотрела на него, а затем улыбнулась.

— Значит, ты заметил. Это тоже хорошо. Да... Я использую другой стиль, когда сталкиваюсь с Кастером.

Санни посмотрел на нее с невеселым выражением лица.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Почему ты включил элементы техники Каменной Святой в свою собственную?

Он покачал головой.

— Чтобы стать сильнее. И еще, хорошая попытка обмануть, но я не поддамся на твои уловки. Это я научил тебя им, помнишь? Так что просто остановись. Ответь на мой вопрос.

Нефис вздохнула и отвернулась, глядя на силуэт Багрового Шпиля, маячивший вдалеке. Через некоторое время она сказала:

— Я отвечу тебе, когда мы вернемся в Мрачный город. До тех пор все равно ничего не изменится. Твоя безопасность нисколько не пострадает.

«Что это значит?»

Когда он посмотрел на нее, Меняющаяся Звезда встала и повернулась, чтобы уйти. Однако перед этим она задержалась на мгновение и сказала:

— Продолжай оттачивать свой меч, Санни. Я жду от тебя больших свершений.

С этими словами она ушла, оставив его безмолвным.

«И что она имеет в виду?!»

***

После ухода Нефис, Санни вернулся к разглядыванию своей тени. Однако, несмотря на то, что он понял суть и основу неуловимого боевого искусства, скрывающегося в ней, он не имел ни малейшего представления о том, как создать из них настоящий стиль.

У него не было достаточно опыта и мастерства, чтобы создать что-то из ничего. Это был тупик.

«Проклятие! Зачем вообще прятать эту проклятую тайну внутри Аспекта, если я ничего не могу с ней сделать?!»

Возможно, в далеком будущем он сможет это сделать. Но сейчас он словно нашел дверь, но не имел достаточно сил, чтобы повернуть ключ и отпереть ее. Она просто стояла и бесконечно дразнила его, как и проклятые Врата в Багровом Шпиле.

Это была чистая пытка.

«Может быть, я не должен был заметить существование скрытого стиля так скоро...»

Но он заметил! И он так усердно работал, чтобы постичь его тайны. Неужели все это было напрасно? Вся боль, все усилия?

Почему Заклинание так поступило с ним?

«Тебе обязательно спрашивать? Это чертово Заклятие, о котором мы говорим! Почему бы ему не сделать что-то подобное с тобой?»

С горьким вздохом Санни отвернулся и постарался забыть все о тени, техниках и стилях боя. Все равно уже почти стемнело.

«Пора спать.»

Подойдя к центру мраморной арки, Санни лег рядом с другими членами когорты и устало закрыл глаза.

Пляжный отдых был закончен. Он был забавным, визуально потрясающим и неожиданно эмоциональным... но закончился на горькой ноте.

Завтра предстоял еще один долгий день.

«К черту все это. Это... это...»

Измученный всем этим, он заснул, даже не закончив мысль.

***

«...Это дерьмо.»

Санни открыл глаза и в замешательстве огляделся вокруг.

Мир был окутан странным, тусклым полумраком. Глубокие тени окружали его, окутывая высокие стены, вырубленные из черного мрамора. Заглянув между могучими колоннами, Санни увидел черный круг солнца, горящий в беспросветном небе.

«Затмение?»

Нет, подождите... какие стены? Какие колонны? Разве он не должен был спать на вершине белой арки?

...Что происходит?

Внезапно женский крик разорвал тишину, как острый нож. Он был полон боли и страдания. Санни попытался призвать Осколок Полуночи в свою руку... но понял, что у него нет рук.

Затем из темноты раздался еще один звук.

...Крик ребенка.

«Ч-что за...»

Почти одновременно с этим Санни осознал нечто ужасное.

Это был сон. Ему снился сон.

...Люди не должны были видеть сны в Царстве Снов!

«...Нехорошо!»

Когда Санни понял, что видит сон, первое, что пришло ему в голову, это то, что где-то рядом с белой аркой растет еще одно Дерево Души. Однако после нескольких мгновений паники он быстро отбросил эту мысль.

В конце концов, он никогда не видел снов, находясь под гипнозом древнего изверга. Он просто принял за сон обрывки воспоминаний о разговоре с Касси.

Но этот... этот был настоящим.

Окружавшая Санни картина сна была эфемерной, изменчивой и окутанной тенями. Над ним солнце было похоже на круг тьмы, багровый свет тонул в пылающем море облаков. Однако ни один из этих лучей не достигал его.

В мрачном зале из черного мрамора царила лишь пустая тишина.

...Которую теперь разрушал, конечно же, плач ребенка.

Крики женщины давно смолкли. Вглядываясь в стигийские глубины темного мраморного зала, Санни не видел ничего, кроме бесконечных теней. Плач ребенка доносился откуда-то из-за них.

...Или изнутри.

В голове Санни мелькнула тонкая мысль. Монументальные стены, колоссальные колонны, грандиозный зал... все это выглядело странно знакомым. Как будто он уже был здесь однажды, давным-давно.

Не хватало только следов запустения и большого алтаря, вырезанного из цельного блока черного мрамора. По сути, он должен был стоять как раз там, откуда доносились звуки плача.

В его голове всплыли знакомые слова, наполненные теперь новым смыслом.

«...Дитя Теней?»

В следующее мгновение все исчезло.

***

Мир колыхался. Кажущаяся бесконечной поверхность черного камня проплывала мимо его зрения, двигаясь вверх и вниз.

...Нет, это был не камень, а сам Санни. Это он качался.

«Ч-что?!»

На самом деле, Санни оказался в теле... ребенка. Сейчас его бережно держала молодая женщина, которая шла по длинному каменному коридору, тускло освещенному горящими факелами. Отсюда и колыхание.

Девушка была совсем юной, не старше самого Санни — то есть его настоящего тела. Она была стройна и изысканно красива, с нежной фарфоровой кожей и длинными вороньими волосами. Красавица была одета в струящуюся шелковую тунику, обнажавшую ее нежную часть шеи и плечи.

Вокруг ее рук и шеи обвилась черная змея, чешуя которой была вытатуирована так искусно, что иногда казалось, будто существо движется. Тот, кто нанес на кожу девушки это изображение, был настоящим гением своего дела. Санни никогда не видел ничего подобного в реальном мире.

Однако он видел подобные метки в кошмаре.

...Это была метка раба, принадлежавшего Богу Теней.

Девушка была рабыней храма, как и он сам в своем первом кошмаре. Змея, обвившая ее шею и руки, служила ей одновременно ошейником и кандалами.

Она также была матерью малыша. Санни мог судить об этом по любви, с которой она держала ребенка, и по тихой улыбке, появлявшейся на ее лице каждый раз, когда она смотрела на него.

Возможно, Санни потерял собственную мать в раннем возрасте, но он все еще помнил, по крайней мере, это.

«Если мать — рабыня, то и ребенок тоже.»

Наконец, Санни начал понимать, что с ним происходит.

Сон, в котором он оказался, не принадлежал ему. Вместо него он принадлежал безымянному рабу храма, роль которого он взял на себя во время Первого кошмара.

Изначальное дитя теней.

Это видение было его памятью.

***

Вскоре девушка вошла в огромный зал, окутанный мраком. Судя по черным мраморным стенам, они находились в другой части древнего храма. Санни плохо видел окружающую обстановку, но каким-то образом мог определить, что они находятся под землей.

В центре зала семь высоких очагов горели странным, бледным пламенем. По краям света, неподвижно, стояло около дюжины людей.

Санни вздрогнул, внезапно вспомнив безмолвные тени, населяющие его Море Душ. Однако это были не призраки, а люди. Было еще несколько рабов, а остальные, похоже, были жрецами.

По правде говоря, между ними не было особой разницы. Казалось, что слуги Бога Теней не стремились к роскоши и статусу. На самом деле многие жрецы носили те же знаки, что и рабы, что говорило о том, что они сами когда-то принадлежали к храму.

«Что они здесь делают? Что происходит?»

Подойдя к одной из старших рабынь, юная красавица доверила ей ребенка. Оторванный от тепла материнской груди, малыш... Санни... почувствовал холод и страх. Однако пожилая женщина утешала его ласковыми словами, не давая ребенку плакать.

Затем она отошла назад и встала рядом с остальными людьми, собравшимися в подземном зале. Их лица были спокойными и торжественными.

Молодая женщина тем временем медленно вошла в круг света. Ее движения были элегантными, плавными и грациозными.

Остановившись в самом центре, она неподвижно стояла между семью бледными языками пламени, окруженная семью тенями.

Санни уставился на прекрасную рабыню, чувствуя, что сейчас произойдет что-то важное.

Но... что?

Когда он погрузился в задумчивость и беспокойство, внезапный звук нарушил тишину. Это был глубокий и гулкий звон цитры*.

Когда музыкальный инструмент запел, девушка-рабыня внезапно пошевелилась.

Вместе с ней двинулись семь ее теней.

«Это... это...»

Широко раскрыв глаза, Санни наблюдал за девушкой.

Она танцевала.

Прекрасная рабыня танцевала в круге света, окруженная непроницаемой тьмой, и каждое ее движение было исполнено неописуемой грации и ясной, но неуловимой цели. Ее юное тело было гибким и легким, но в то же время сильным и тренированным, как у воина. Ее мастерство танцовщицы было сродни мастерству мастера боя.

Оно завораживало.

Молодая женщина сплетала прекрасные узоры из своих движений, их ритм и характер были одновременно твердыми и плавными, резкими и мягкими, четкими и непредсказуемыми. Она танцевала не только одна, но и с семью партнерами, легко управляя как своим телом, так и семью тенями, отбрасываемыми им.

Временами трудно было определить, кто из них настоящий.

Ее танец был... коварным, бесформенным и постоянно меняющимся.

Санни замер.

Он узнал эти движения. Они были такими же, как движения его тени.

Это был источник и исток стиля боя, который он хотел создать.

Это был Танец Теней...

____________

* Цитра — струнный щипковый музыкальный инструмент, получивший наибольшее распространение в Австрии и Германии в XVIII веке, также известна и у венгров. Имеет плоский деревянный корпус неправильной формы, поверх которого натянуто от 17 до 45 струн.

Санни открыл глаза.

Величественная арка из белого мрамора была точно такой же, как и тогда, когда он видел ее в последний раз. Солнце уже взошло на серый купол неба, прогоняя остатки темного моря. Остальные члены когорты уже давно проснулись и готовились к предстоящему путешествию.

Он проспал.

Впрочем, это не имело значения.

С горящими от возбуждения глазами Санни сел и вспомнил все, что видел во сне.

Воспоминания все еще были там, ясные как день. Он мог вспомнить каждое движение, каждый шаг, каждый вздох в танце, который исполняла прекрасная рабыня.

...Мать безымянного раба.

Его глаза слегка потускнели.

Этот сон, хотя и был драгоценным даром, но в то же время вызывал множество вопросов. Теперь, когда он проснулся, Санни смог увидеть некоторые вещи с большей ясностью.

Сцена, которую он наблюдал в самом начале сна, была сценой рождения безымянного раба... первоначального Дитя Тени.... Он родился во время солнечного затмения, в отличие от Санни.

Этот факт многое ставил на свои места. Все знали, что Заклинание не случайно выбирает роль, которую Аспирант будет играть во время своего Первого Кошмара. Это было видно из того факта, что тела, в которые они вселялись в этом Кошмаре, хотя и отличались друг от друга, но были очень близки к их настоящим телам.

Однако реальный принцип того, как Заклинание выбирало эти роли, и события Кошмаров были в значительной степени неясны.

Но теперь Санни знал, что с рабом храма, в чье тело он вселился на несколько коротких дней, его объединяло нечто большее, чем просто внешнее сходство.

Оба они родились в схожих, крайне редких обстоятельствах. Оба они оказались на самом дне общества, угнетенные и нежеланные, выжившие вопреки всем обстоятельствам, а не благодаря им.

Оба они остались без семьи в юном возрасте. Тяжелая жизнь на окраине отняла у Санни родителей и сестру. Для безымянного раба именно слуги могущественного Бога Войны разрушили дом его детства и жизнь. Санни не знал, что случилось с прекрасной танцовщицей после того, как последний храм Теней был разрушен ими... но он сомневался, что что-то хорошее.

Тяжело вздохнув, он посмотрел вниз.

...Судьба. Это была судьба. То, что он разделял с рабом храма, было сходством судьбы.

Санни все больше и больше убеждался, что заклинание каким-то образом связано с нитями судьбы.

Возможно, оно было соткано из них.

Вспомнив пустоту, в которой он оказался после завершения своего первого испытания, Санни с удивлением посмотрел вдаль. Пустота была заполнена мириадами звезд, которые служили узлами для невообразимо сложной сети из бесчисленных нитей серебристого света.

Были ли это нити судьбы?

Он покачал головой.

Чем бы они ни были, и чем бы ни было Заклинание, это было не то, что он мог знать или понимать... пока. Множество людей, большинство из которых были лучше и умнее его, пытались это сделать и потерпели неудачу.

Лучше было сосредоточиться на том, что было ему доступно.

Танец Теней!

Санни улыбнулся.

Он был увлечен танцем прекрасной девушки-рабыни не потому, что он был действительно потрясающим и чарующим. Он был заворожен до глубины души, потому что в ее грациозных движениях он узнал манеру боя, скрывавшуюся в тени.

Оказалось, что это было вовсе не боевое искусство. Это был танец.

Но была ли разница?

В данном случае — нет.

Не случайно люди часто описывали то, как сражаются настоящие мастера боя, как танец. В своей основе бой и танец были очень близки. Именно поэтому бой, когда он доводился до действительно впечатляющего уровня, был похож на танец.

Так почему же танец, доведенный до совершенства, не может быть похож на боевое искусство?

Санни был уверен, что он прав. Он уже постиг суть Танца Теней и понял его основы. Воспоминания о прекрасной танцовщице, двигавшейся как единое целое с семью тенями, стали для него последней частью головоломки — набором движений и принципов, которые он мог использовать для создания боевого стиля по их образу и подобию.

У него еще не было боевого искусства, но теперь он обладал всеми необходимыми компонентами для его создания.

Конечно, это было нелегко. Даже со всеми этими знаниями, хранящимися в его голове, ему все равно придется потратить много времени и сил и пролить много крови, как своей, так и врагов, чтобы превратить грациозный танец прекрасной девушки-рабыни в смертоносный танец стали.

Не было даже уверенности, что ему это удастся.

Но Санни был бы проклят, если бы не попытался.

Танец Теней должен был стать его личным боевым искусством. Он собирался добиться этого.

Словно вторя его последней мысли, знакомый голос Заклинания вдруг прошептало ему на ухо.

Когда Санни услышал, что оно сказало, его глаза расширились.

[Вы получили Наследие Аспекта, Танец Теней.]

***

Санни уставился в пустоту, ошеломленный до глубины души тем, что только что прошептало заклинание.

«Наследие Аспекта... оно действительно только что произнесло эти слова?»

Он сглотнул.

Наследие Аспекта было тем, что содержал в себе каждый Аспект, но лишь немногие Пробужденные получали его. В отличие от награды за Первый Кошмар и все последующие, а также награды, которую Спящие получали после первого возвращения из Царства Снов. Каждое Наследие Аспекта имело уникальный набор требований, которые владелец Аспекта должен был выполнить, чтобы разблокировать его.

Когда они это делали, то получали в награду мощную реликвию. Обычно это была Память, которая идеально сочеталась со способностями Аспекта, а иногда даже Эхо.

Кланы Наследия назывались так не случайно. Хотя не каждый клан обладал Наследием Аспекта, большинство из них им владели. Фактически, именно приобретение Наследия Аспектов заложило основу для создания многих из этих кланов.

К настоящему времени некоторые из самых могущественных кланов обладали даже несколькими.

Но получить Наследие Аспекта было не так-то просто. Большинство из них получали Святые, за ними следовали Мастера, и лишь немногие доставались простым Пробужденным.

Получить Наследие Аспекта, будучи Спящим... это было просто неслыханно.

«Прямо как получение Истинного Имени во время Первого Кошмара, наверное.»

Санни не мог поверить в свою удачу. Конечно, он приложил немало усилий, чтобы постичь ее. И все же величина урожая, который он собрал, была совершенно невероятной.

Однако... почему его Наследие Аспекта было не Памятью, а боевым искусством?

Это было очень странно.

Не теряя времени, Санни вызвал руны и с жадностью стал искать новые.

...То, что он увидел, заставило его затрепетать.

Прямо там, в мерцающем поле знакомых рун, в кластере, описывающем его Аспект, появилась новая строка.

Аспект: [Раб Теней].

Ранг Аспекта: Божественный.

Способности Аспекта: [Контроль Теней].

Наследие Аспекта: [Танец Теней].

Как только Санни сосредоточился на Наследии Аспекта, новые руны засияли, описывая его.

Описание Танца Теней: [Когда-то элегантный танец, а теперь смертоносное боевое искусство. Этот таинственный стиль был создан коварным Лишенным Света после того, как он увидел грациозную рабыню, танцующую со своими тенями. Кто еще мог взять нечто столь прекрасное и превратить его в нечто столь мерзкое?]

Санни кашлянул, изо всех сил стараясь не думать слишком много о том, как Заклинание описало его.

«Опять коварный... Я не такой уж коварный, ясно? Ну и что, что я постоянно лгу, манипулирую и подставляю людей. Это просто умно...»

Однако его внимание привлекло не само описание, а то, что скрывалось под ним.

Уровень Мастерства Танца Теней: [0/7].

Первая Реликвия: Неизведанна.

Вторая Реликвия: Неизведанна.

Третья Реликвия...

Всего было семь строк рун, каждая из которых обещала ему Реликвию Наследия, как только он достигнет соответствующего уровня мастерства в своем новом стиле боя.

Семь!

Не одна, даже не две или три. А семь.

Целые кланы Наследия были созданы вокруг одной Реликвии Наследия. Санни не мог даже представить, что он сможет сделать с 7-ю.

Создать семью и превратить ее в самый могущественный клан в мире? Нет, это означало бы положить все яйца в одну корзину. Лучше создать несколько кланов!

Правильно! Зачем создавать семью, если можно создать семь?

Подождите, нет... это звучит неправильно...

Верно?

Поглощенный жадностью, Санни смотрел на восходящее солнце с возбужденной ухмылкой. Это было великолепно! Это было невероятно!

Однако его восторг был недолгим.

«Да, верно. Сначала мне придется вернуться в реальный мир. А этого не произойдет...»

Слегка повернув голову, он уставился на далекий силуэт Багрового Шпиля и погрузился в раздумья.

Через некоторое время голос Эффи вернул его к реальности.

— Эй, болван! Завтрак готов. Почему ты расплылся и улыбаешься как идиот?

Санни ответил, не задумываясь.

— Просто думаю о создании клана Наследия. Ты когда-нибудь думала о создании клана, а, Эффи?

Крепкая охотница несколько секунд смотрела на него со странным выражением лица, а затем усмехнулась.

— ...Это приглашение?

Все еще пребывая в задумчивости, Санни наклонил голову и пристально посмотрел на нее.

«Хм... неплохо, неплохо. Выбор партнера должен иметь первостепенное значение при создании клана Наследия. Возьмем, к примеру, Эффи. Она очень грозная Пробужденная. Ее Аспект экстравагантен и силён до невероятности. Кроме того, ее телосложение просто божественно. Любой наследник, которого она родит, будет сильным и красивым... очень подходящая кандидатура, я думаю...»

— ...Что? Нет, не приглашение. Просто рассматриваю различные варианты.

В этот момент Санни вдруг понял, что бесцеремонно разглядывает Эффи с ног до головы уже добрую половину минуты, и что ее ухмылка в какой-то момент давно стала опасной.

Охотница вытянула шею и лениво сказала:

— Понятно. Значит, ты выбрал смерть...

Он моргнул.

— Нет! Подожди! Я не это имел в виду! Я просто, знаешь ли, теоретизировал!

Непокорная охотница хрустнула костяшками пальцев и угрожающе улыбнулась.

— О, так ты «теоретизировал» обо мне, да? Рассказывай, рассказывай...

— Нет, нет! Подожди! Стой! Сто...

***

Удивительно, но Санни выжил.

...С трудом.

Вскоре после этого они покинули грандиозную мраморную арку и продолжили свой путь в глубины Лабиринта.

Перед началом экспедиции Нефис сказала ему, что у них есть быстрый и сравнительно безопасный способ добраться до южных краев Забытого Берега — насколько вообще что-то может быть безопасным в этом проклятом месте. Без него путь к цели занял бы у них месяцы.

Теперь, когда они покинули Мрачный город, Санни наконец решил удовлетворить свое любопытство и спросил, что это за таинственный метод передвижения с невероятной скоростью. Услышав ответ, он несколько минут просто тупо смотрел на Меняющуюся Звезду, пытаясь понять, шутит она или нет.

Но она не шутила.

В конце концов, он даже не стал задавать никаких вопросов и просто удрученно махнул рукой. В этом не было смысла.

Если Нефис узнала об этом секрете из видений Касси и поверила, что это возможно, то ему не стоило беспокоиться. Слишком сильно. Он все равно не мог повернуть назад.

К тому же экспедиция до сих пор была для него чрезвычайно прибыльной. Спустя всего несколько дней после ее начала он уже получил множество Фрагментов Теней и Вознесенную Память, не говоря уже о том, что совершил прорыв в изучении стилей боя и получил за свои усилия Аспект Наследия.

В любом случае, чтобы получить возможность воспользоваться этим быстрым способом передвижения, им пришлось проделать путь на юг примерно в неделю. Высоты, которые они собирались использовать по пути в качестве убежищ на время ночевок, были спланированы заранее с помощью карты Забытых Берегов, которую Нефис создала.

Чтобы убедиться, что эти убежища действительно находятся там, где указано на карте, и исключить любую возможность оказаться посреди Лабиринта без возможности выбраться из темного моря, она даже наняла Кая на ту неделю, которую Санни провел с Эффи. Очаровательный лучник разведал путь и подтвердил, что карта верна.

Теперь единственной опасностью, грозившей им со стороны Забытого Берега, была внезапная буря. Однако с появлением в рядах когорты настоящего оракула эта опасность резко уменьшилась. Теперь, когда Касси обрела силу и вобрала в себя много Осколков Души, она часто могла предупредить их заранее, если что-то подобное должно было случиться.

...Конечно, были и обычные опасности Лабиринта.

И по мере того, как они углублялись в его смертоносные дебри, ситуация постепенно становилась все хуже и хуже.

По мере того как они углублялись в южные районы багрового Лабиринта, ситуация становилась все хуже и хуже.

Железные Пауки, которые в начале пути не представляли особой опасности для группы сильных и опытных охотников Мрачного города, с каждым шагом становились все более смертоносными. Их количество росло в геометрической прогрессии, и очень скоро они стали представлять реальную опасность. Все чаще во главе атакующих чудовищ появлялись более крупные и сильные монстры, принося с собой всевозможные проблемы.

Хуже того, менялась и паутина, которую они использовали для ловли своей добычи. Металлические проволоки, из которых она была сплетена, стали настолько тонкими, что порой их почти невозможно было заметить, и достаточно острыми, чтобы прорезать броню и кости, сохраняя при этом упругость превосходной стали.

Весь Лабиринт был покрыт ею, превратившись из багрового в тускло-серый.

Когорта кровоточила гораздо больше из-за невидимой паутины, чем из-за самих пауков. Конечно, Железные Пауки тоже были хитрыми созданиями. Чаще всего они нападали только после того, как один из людей попадался в их сети, что привело к нескольким действительно тяжелым испытаниям для членов партии Меняющейся Звезды.

Кроме того, на извилистых тропинках багрового коралла их поджидало множество других страшных существ, готовых устроить засаду. Их опасность заключалась в том, что когорта ничего не знала об их анатомии и способностях. Каждая схватка была рискованной, и часто один или несколько из них получали серьезные ранения.

Было три вещи, которые делали ситуацию в какой-то степени сносной.

Первой была Нефис и ее исцеляющее пламя. Хотя использование способности Аспекта требовало от их лидера больших затрат, оно часто того стоило, особенно если кто-то из членов когорты получал раны, ограничивающие его подвижность.

Одна вещь была гораздо опаснее всех Кошмарных Существ, обитавших в лабиринте, это необходимость вовремя добраться до безопасного места, до того как поток черной воды затопил Забытый Берег, принеся с собой немыслимые ужасы. Благодаря Неф, им не пришлось беспокоиться о том, что кто-то замедлит ход когорты.

Второй причиной, неожиданно, стали сами Железные Пауки. Из-за своеобразного способа охоты многие существа находили свою смерть в режущих объятиях проволочных паутин. Находки этих изъеденных трупов или коконов, содержащих старые туши, стали обычным явлением, как только партия вторглась в глубины паучьей территории.

Благодаря этому шестеро людей смогли изучить и предугадать многих монстров, с которыми им пришлось столкнуться в этом районе Лабиринта. Многих потенциально смертельно опасных сюрпризов удалось избежать благодаря тому, что перед сражением с живым существом когорта наткнулась на труп подобного существа и потратила некоторое время на изучение его сильных и слабых сторон.

Третьей причиной была Кровавая Стрела. В руках опытного лучника она была почти столь же смертоносна, как и в руках неопытного... с той лишь разницей, что последний в основном представлял опасность для самого себя, быстро превращаясь в бескровную шелуху.

Когда Кай использовал его в первый раз, Санни испытал тревожное чувство шока. В тот раз они столкнулись с большой группой Железных Пауков во главе с гораздо более крупным арахнидом — Пробудившимся монстром их племени, по статусу схожим с Центурионом Карапакса.

Эти существа были гораздо тяжелее и мощнее, их тела почти полностью покрывали толстые пластины железной брони. Даже зачарованный меч Кастера с трудом пробивал их защиту. Хуже того, из-за скорости, с которой двигались эти мерзкие твари, было особенно трудно поймать их в щель между пластинами брони.

Санни противостоял сразу двум Железным Паукам поменьше, пока Каменная Святая расправлялась с третьим. Тенью наблюдая за происходящим за его спиной, он не упустил момент, когда хитрый Пробудившийся монстр внезапно оторвался от Нефис и бросился в его сторону, его мандибулы двигались в предвкушении отведать человеческой плоти.

Спокойно готовясь к уклонению, Санни напряг мышцы... и сузил глаза.

Свистнув через плечо, в воздухе вдруг пронеслась угрожающая черная стрела. Ее древко было сделано из темного полированного дерева, оперение — из черных перьев, а злобный белый наконечник стрелы казался вырезанным из бледно-белой кости, словно острый клык какого-то ужасного существа.

Стрела легко пробила толстую железную пластину, защищавшую паука, и глубоко вонзилась в его тело. Несмотря на то, что Кай немного ошибся при выстреле и попал монстру не в голову, а в брюхо, результат был просто ужасающим.

В следующее мгновение Пробудившийся монстр вдруг замедлился и зашатался. Затем оно снова попыталось сделать выпад вперед, но в итоге потеряло равновесие и упало на землю. Его конечности слабо шевелились, быстро теряя всякую связность.

Их движения становились все медленнее и медленнее, а затем остановились. Под железными пластинами тело паука становилось все более упругим и сморщенным, как у мумии. Вскоре он казался полностью... истощенным.

Санни моргнул, потрясенный этой тревожной картиной, и не удержался, чтобы не бросить короткий взгляд на свое предплечье.

...Если бы не Плетение Крови, он тоже мог бы превратиться в сморщенный труп.

Он бы прошел через отсечение руки и выжил, скорее всего. Но если бы он опоздал на пару секунд...

«Лучше не думать об этом.»

В любом случае, он был рад, что Кровавая Стрела теперь на их стороне.

Неподалеку от него, скользя по воздуху, Кай вдруг издал странный задыхающийся звук. Санни не знал, каково это, когда из тебя магией высасывают кровь, а потом внезапно возвращают в тело, но сомневался, что это приятно.

Кроме того, оставался вопрос... если кровь Кая была использована для создания стрелы, а затем вернулась к нему — если он, конечно, попал в цель, — то... куда делась кровь, высосанная из добычи?

Он не был уверен, что хочет это знать.

В любом случае, когда Соловей завладел болезненной Вознесенной Памятью, их сражения с Железными Пауками и другими обитателями Лабиринта стали чуть менее опасными. Кровавая Стрела не имела никаких зачарований, которые нужно было активировать, манипулируя сущностью души, поэтому очаровательный лучник мог использовать ее в полную силу.

И хотя Санни все еще было горько от того, что ему пришлось отдать такое грозное оружие, теперь он был уверен в правильности своего решения как никогда.

...Так прошло еще шесть дней. За это время он не получил новых Воспоминаний, но сумел накопить еще восемнадцать Фрагментов Теней, доведя их общее количество до трехсот сорока. Физически он был еще не так силен, как до создания Теневой Святой, но все ближе и ближе.

Вечером шестого дня, окровавленные и измотанные, группа наконец приблизилась к цели первого этапа экспедиции.

Глядя на нее, Санни не мог не остановиться на месте.

Его глаза слегка расширились.

«Конечно...»

Перед ними земля рассыпалась, образовав титаническую трещину. Каньон был настолько глубоким и огромным, что Санни пришлось напрячь глаза, чтобы увидеть его другую сторону. Багровые кораллы цеплялись за его стены, переливаясь через край, словно потоки крови.

Давным-давно изящный мост из белого камня соединял две стороны каньона. Однако теперь он был сломан, и на месте осталось только его основание.

Глядя на мост, Санни понял, что где-то под их ногами должна была находиться древняя дорога. Она вела прямо к главным воротам древнего города, пересекая колоссальный каньон по чудесному мосту и проходя под грандиозной аркой из белого мрамора.

Если подумать, безголовый рыцарь, Пепельный Курган и изящная женщина, чьи руки дважды спасли его, тоже располагались по прямой. Возможно, существовала и другая дорога, ведущая на восток.

Однако эта мысль исчезла из его головы так же быстро, как и появилась. Все его внимание было приковано к остаткам каменного моста, где...

Стояла еще одна гигантская статуя.

Прямо над выветрившимися руинами стоял колоссальный каменный воин. Он был облачен в архаичную кирасу, а на его плече покоилось прекрасное копье. Воин стоял лицом на юг, как бы приветствуя путников, которые шли по дороге, чтобы добраться до древнего города.

...Конечно, его голова отсутствовала.

Более того, вся статуя была покрыта огромными полотнищами тускло-серой паутины, словно облаченная в торжественный погребальный саван. Санни задрожал, боясь представить, что за существо было способно создать толстые металлические тросы паутины, облепившей каменного колосса.

Заметив его выражение лица, Эффи улыбнулась.

— Страшно, да?

Санни кивнул ей, надеясь, что им не придется узнать ответ на его вопрос.

На этот раз его надежды не разбились вдребезги.

Жизнерадостная охотница вздохнула.

— Я сама не видела, но слышала рассказы о существе, которое свило здесь гнездо. Это была мать всех этих проклятых пауков, с которыми мы имели дело в течение последней недели. Огромное кошмарное существо, размером с дом и абсолютно смертоносное. Да еще и бронированное, как танк на воздушной подушке.

Санни вздохнул и бросил косой взгляд на Нефис.

— Что такое танк на воздушной подушке?

Эффи пару раз моргнула, а затем ответила веселым тоном:

— А, ну да! Ты же бросил школу, я чуть не забыла. Ты ведь уже видел ПТС, верно? ПТС означает «персональное транспортное средство», как ты знаешь. Надеюсь. Ну, танк — это что-то вроде этого, только гораздо больше и тяжелее, с толстой броней и установленной на нем кинетической или энергетической пушкой. Правительство иногда использует их для поддержки Пробужденных, когда Врата открываются вблизи населенных пунктов.

Санни попытался представить себе такую машину и смутно вспомнил, что видел что-то подобное в новостях, когда был ребенком. В основном, танки, о которых рассказывала Эффи, показывали открытыми, как консервные банки, а их экипажи вытаскивали и съедали атакующие монстры.

Он содрогнулся. Обычным людям не пристало сражаться с Кошмарными Ссуществами.

Если быть до конца честным, то даже Пробужденным не было никакого дела до них. Просто у них не было другого выбора.

— ...Мы же не будем пытаться убить этого большого паука, правда?

Эффи рассмеялась.

— Вообще-то, сегодня тебе повезло. Мы не встретимся с мамочкой-паучихой. На самом деле, никто и никогда не встретит. Она давно мертва.

Санни вздохнул с облегчением и посмотрел на охотницу:

— Это просто прекрасно. Но откуда ты знаешь?

Она пожала плечами.

— Она была убита вторым правителем Светлого Замка — до того, как он пошел и погиб, пытаясь завоевать Багровый Шпиль. Охотница, которая показала мне дорогу, когда я прибыла на Забытый Берег, была когда-то одним из членов его когорты, если ты можешь в это поверить. Фактически, именно она нанесла последний удар этой мерзости.

Эффи посмотрела на гигантскую массу паутины и покачала головой.

— Должно быть, это была адская битва, да? В любом случае, я рада, что она это сделала. Так она получила Осколок Зенита, который потом унаследовала и я.

Санни нахмурился.

— О чем именно ты говоришь?

Охотница оперлась на свое красивое бронзовое копье и погладила его древко.

— Мое копье. Это Пробужденная Память пятого уровня, так что большой плохой паук был Пробужденным Тираном, я полагаю. Можешь себе представить? Все эти жуткие гады служат разумному командиру. Слава богам, она мертва.

Санни посмотрел на нее с сомнительным выражением.

— С чего бы это твой наставник отдал такое сокровище?

Эффи помолчала несколько мгновений, затем улыбнулась.

— Ах, мы были вроде как близки. К тому же, она понятия не имела, как пользоваться копьем. Она была магом, наверное? В любом случае, она отдала Осколок Зенита мне.

Несмотря на ее беззаботный тон, он мог сказать, что улыбка была фальшивой. Эффи не подавала виду, но Санни мог сказать, что смерть этой охотницы, чье имя он даже не знал, повлияла на нее больше, чем она говорила.

Кто знает. Поскольку первоначальная когорта Эффи погибла в катакомбах, их трупы могли все еще находиться где-то там, в этих проклятых туннелях.

Однако на уме у него было что-то другое.

Санни нахмурил брови. Осколок Полуночи, Осколок Зенита. Была ли здесь связь? Он не знал.

Возможно, была. Осколок Полуночи он получил от Нефис, которая получила его, убив Демона Карапакса.

Демон, несмотря на то, что был захвачен Пожирателем Душ, оказался предводителем Кошмарных Существ в этом районе Лабиринта... точно так же, как и Мать Железных Пауков.

Две безголовые статуи, два могущественных чудовища, два Воспоминания с похожими именами. Не слишком ли много для совпадения?

Взглянув на Эффи, он спросил:

— А твое копье случайно не было выковано из осколка упавшей звезды?

Как только он это сказал, Касси слегка повернула голову, прислушиваясь к их разговору. Эта маленькая деталь сказала Санни все, что он хотел знать.

Охотница подняла брови.

— Так и было, по крайней мере, судя по описанию. Кто тебе сказал?

Уголок губ Санни слегка изогнулся вверх.

— Никто. Я просто догадался.

С этими словами он оставил Эффи в покое и пошел вперед.

Казалось, он был прав. За именами этих двух Воспоминаний скрывался какой-то тайный смысл. Касси, похоже, что-то знала об этом, а значит, и Нефис тоже.

И все же они решили скрыть это от Санни и остальных членов когорты.

Он вздохнул.

«Значит, эта экспедиция не так проста, как кажется.»

Не то чтобы она вообще казалась простой.

Он уже давно догадывался, что у Меняющейся Звезды есть какой-то скрытый мотив для того, чтобы покинуть Мрачный город, но теперь его подозрения подтвердились.

Улыбка исчезла с лица Санни.

Ему совсем не нравилось, когда его держали в неведении.

«Держат в неведении, ага. Ох, какая ирония...»

В этот момент его тень достигла основания гигантской статуи. Нахмурившись, Санни призвал Осколок Полуночи и взглянул на Нефис, отбросив все ненужные мысли.

— Впереди гнездо. Нам придется уничтожить его, чтобы добраться до статуи. Там много пауков... и несколько больших тоже.

Она кивнула ему и повернулась лицом к остальным.

— Мы должны очистить гнездо и взобраться на статую до захода солнца. Приготовьтесь к битве...

Чистый и мелодичный звук колокольчика разнесся по воздуху над Лабиринтом, оповещая чудовищных пауков, прячущихся в огромном коконе из серой паутины, о том, что к ним постучалась новая добыча.

Мгновением позже из-под серой паутины выскочили стремительные тела, облаченные в тяжелые железные доспехи, и с ужасающей скоростью пронеслись по стальным нитям. В этой волне было достаточно Кошмарных Существ, чтобы уничтожить все, что встанет на их пути... казалось бы.

Однако на их пути стояли две фигуры — одна высокая и буйная, другая пониже ростом и излучающая странное чувство безразличной стойкости.

Это были Эффи и Каменная Святая. Обе держали щиты поднятыми, кончики оружия упирались в их края. Пока охотница ухмылялась, Тень молча дважды ударила лезвием меча по краю ее щита.

Словно отвечая на этот призыв, откуда-то сверху вдруг появилась злобная черная стрела, попавшая ведущему пауку прямо в один из его многочисленных глаз. Ноги чудовища подкосились, и оно упало на землю, заставив тех существ, что шли позади, либо оббежать, либо перепрыгнуть через массивное тело.

Через долю секунды волна пауков врезалась в стену небольшого щита. Оглушительный грохот удара железа о железо раздался под серым небом Забытого берега подобно раскату грома. Несмотря на яростную силу атаки, Эффи и Каменная Святая как-то держались — по крайней мере, пока.

Как только темп движения Железных Пауков немного замедлился, Нефис и Кастер появились из ниоткуда и атаковали массу отвратительных тварей с боков. В то же время из-за щитов вынырнули каменный меч и прекрасное бронзовое копье.

Черная кровь брызнула в воздух.

Тем временем Санни мягко приземлился на землю позади Кошмарных Существ и незаметно двинулся сквозь тени, стремительно приближаясь к ним со спины. Осколок Полуночи вспыхнул, отправив одного из пауков в объятия смерти.

[Вы убили Пробудившегося зверя...]

Не слушая заклинания, Санни использовал драгоценные мгновения, пока враг не заметил его присутствия, чтобы устроить как можно больше хаоса. Его тачи двинулся еще дважды, отрубив несколько конечностей и тяжело ранив еще одну мерзость. После этого пауки, наконец, отреагировали на его вероломную атаку...

«Не коварный... просто... умный!»

Эффи и Каменная Святая держали фронт, Нефис и Кастер атаковали с боков, а Санни закрыл ловушку сзади, и теперь чудовищные арахниды были окружены со всех сторон.

...Ну, вроде того.

Конечно, небольшая группа Спящих людей не могла надеяться окружить такое количество превосходящих по силе Кошмарных Существ, даже с помощью собственного монстра. В ловушке или нет, но как только Железные Пауки успеют среагировать, они легко одолеют и разорвут их на куски.

Особенно Санни, который находился за линией этих злобных тварей и в полном одиночестве. Если бы пауки решили сменить направление атаки, он был бы мертв в считанные секунды.

Когда очередная черная стрела попала одному из крупных пауков в брюхо, Санни зашипел и нырнул под паучью лапу, а затем метнул меч вперед, безжалостно пронзая голову чудовища через его открытую слюнявую пасть.

[Вы...]

Не имея времени вырвать Осколок Полуночи из паучьего рта, Санни отпустил рукоять меча и отпрыгнул назад, едва избежав быть раздавленным другой железной тварью.

Те несколько секунд преимущества, которыми они располагали, подходили к концу. Через минуту-другую пауки должны были прийти в себя. Даже если за это короткое время когорте удалось убить около десяти, смертоносных тварей было еще достаточно, чтобы разорвать их в клочья.

Санни даже не нужно было смотреть на Нефис, чтобы почувствовать изменения в ее движениях. Молчаливое взаимопонимание, возникшее между ними во время путешествия по Лабиринту много месяцев назад, все еще сохранялось, позволяя им прекрасно сотрудничать без слов, словно они были двумя частями одного целого.

На самом деле, несмотря на разрыв в их отношениях, эта связь была крепче, чем когда-либо.

Возможно, потому что теперь они понимали друг друга гораздо лучше... к лучшему или к худшему.

Ах, это было так волнующе — снова сражаться бок о бок с Меняющейся Звездой...

Прежде чем пауки смогли переломить ход битвы в свою пользу, Эффи и Каменная Святая, выполнявший приказ Санни, внезапно отошли в сторону.

Нефис, Кастер и Санни приготовились.

За импровизированной стеной из щитов стояла Касси. Она держала в руках деревянный посох, а над ее плечом в воздухе висела изящная рапира.

Острие рапиры было направлено прямо на пауков. Словно следуя направлению клинка Тихой Танцовщицы, Касси двинула посохом и активировала его чары.

Тут же мощный порыв ураганного ветра врезался в массу кошмарных существ, отбросив нескольких из них назад и подняв в воздух тучи пыли. Конечно, он не был достаточно сильным, чтобы действительно вывести этих мерзостей из равновесия или нанести им какой-либо ущерб.

Однако это и не входило в планы.

Паучьи сородичи этих существ на Земле обладали уникально сильным слухом. Что было довольно странно, учитывая, что у них вообще не было органов, напоминающих уши. Дело в том, что пауки были способны ощущать вибрацию звуковых волн.

Они также были искусными архитекторами, используя колебания специально созданных нитей, сплетенных в их паутине, чтобы издалека чувствовать движения своей добычи.

Эти Кошмарные Существа были такими же. Когда мощный ветер поднял в воздух пыль и заставил вибрировать каждую проволочку окружающей паутины, они были на мгновение дезориентированы.

Члены когорты ждали именно этого момента. Мгновенно они атаковали со свирепой решимостью, проливая на землю реки вязкой черной крови. Сам Санни уже успел вернуть свой строгий меч и теперь использовал его острое лезвие, чтобы распотрошить чудовище, которое заставило его отступить пару секунд назад.

[Вы убили...]

К тому времени, как Железные Ппауки пришли в себя, их число значительно уменьшилось.

...Но их все еще было так много.

После этого на поле боя воцарился хаос. Больше не было времени на планы и тактику. Каждому члену когорты пришлось столкнуться с несколькими противниками, отчаянно сражаясь с врагами, превосходящими их как в личной силе, так и в численности.

Только Каменная Святая была спокойна и безучастна, двигаясь сквозь ряды Железных Пауков, как изящное воплощение чистой тьмы.

Битва распалась на несколько небольших очагов страшного насилия. Кай пытался поддержать своих товарищей сверху, но из-за интенсивности боя ему было трудно найти возможность выстрелить, не рискуя попасть в них.

Он боялся рисковать, слишком хорошо зная, насколько ужасающим было воздействие Кровавой Стрелы. Если даже Кошмарные Существа высшего ранга были обречены на мучительную смерть после ранения мерзкой Памятью, то у таких людей, как они, не было никаких шансов выжить.

Пока что люди на земле были предоставлены сами себе.

...Санни боролся с двумя железными мерзостями, скрипя зубами от отчаяния. Проклятые ублюдки были слишком быстры, чтобы надежно попадать в бреши в броне, и слишком чертовски сильны, чтобы противостоять им напрямую. В результате он был вынужден постоянно танцевать между ними, уворачиваясь от вихря ударов, сыпавшихся на него со всех сторон.

— Проклятие!

Отпрыгнув назад, он одной рукой схватил Осколок Полуночи, а другой метнул Проворный Шип в сторону одного из пауков. Существо легко увернулось от куная и продолжило атаку, угрожая отсечь руку Санни.

Ему ничего не оставалось, как снова отступить.

...Позади грозного зверя продолжал вращаться метательный кинжал. Через несколько мгновений он прочертил в воздухе плавную дугу и полетел обратно, словно превратившись в бумеранг.

К сожалению, как и пауки на Земле, эти отвратительные существа обладали почти абсолютным полем зрения. Паук в последний момент просто опустил голову, даже не потрудившись повернуть ее, уклоняясь от тяжелых кунаев, которые приближались к нему сзади.

Но Санни никогда не пытался ранить Кошмарных Существ Проворным Шипом. Вместо этого он хотел дать им попробовать их собственное лекарство.

Мгновение спустя невидимая нить его кунаев натянулась и обвилась вокруг двух массивных тел. Так же, как раньше добыча попадала в их паутину, Железные Пауки попали в невидимую нить Проворного Шипа, споткнулись о нее и врезались друг в друга.

Санни бросился вперед и пустил в ход Осколок Полуночи. Изящный клинок дважды сверкнул, отправив в воздух две уродливые паучьи головы.

[Вы убили Пробудившегося зверя, Железный Паук.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Отбросив одну из голов, Санни быстро огляделся, ища нового врага.

Но их не было.

[...Вы убили Пробудившегося зверя, Железный Паук.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[Вы получили Память.]

Гигантский кокон из стальных паутинок был пуст. Трупы его прежних обитателей валялись на земле, сочась черной кровью.

Когорта очистила все гнездо, полное Пробужденных мерзостей.

Как бы невероятно это ни было, но это была неоспоримая правда.

Они победили.

Опасность миновала, поэтому Санни позволил себе устало опуститься на колени, тяжело и часто дыша. Напряженная борьба с пауками длилась недолго, но он был совершенно измотан. Напряжение этих опасных минут было достаточным, чтобы поставить любого на колени.

«Слишком слаб. Я все еще слишком слаб.»

С тяжелым вздохом он вызвал руны и взглянул на количество фрагментов тени.

Фрагменты теней: [362/1000].

Неплохо. Очистка гнезда дала ему двадцать два фрагмента — десять за пять Железных Пауков, которых он убил сам, и еще двенадцать за тех, кого убила Теневая Святая.

С молчаливым монстром, служившим его убийственным питомцем, скорость, с которой Санни мог накапливать силу, увеличилась как минимум вдвое. Если так пойдет и дальше, то Каменная Святая быстро вернет вложенные в неё сто Фрагментов Теней.

«Если я проживу достаточно долго.»

С гримасой Санни отозвал Осколок Полуночи и медленно встал. Солнце уже катилось к горизонту, поэтому им нужно было поторопиться со сбором Осколков Души с трупов Железных Пауков.

Трупов было очень много...

Разрезав одного из зверей Проворным Шипом, Санни с трудом осознал, что они уничтожили столько кошмарных тварей. Конечно, он ожидал многого. В конце концов, Нефис и Санни могли сражаться с двумя или тремя падальщиками, когда их было только двое. Оба они были намного слабее, менее опытны и почти не имели Воспоминаний.

Теперь же, когда они провели целых семь месяцев в Царстве Снов — во много раз больше, чем большинство Спящих, — и закалились в опасной адской атмосфере Забытых Берегов, их мастерство и уровень силы резко возросли.

Добавьте к этому тот факт, что рядом с ними сражались еще два сильных мира сего, а также Соловей и грозная Каменная Святая, и исход битвы перестал быть таким уж удивительным.

И все же, наблюдая за кровавой бойней, которую они оставили после себя, Санни усомнился в своих глазах.

Все-таки это были Пробужденные Кошмарные Существа.

Истинная причина победы когорты заключалась не в индивидуальном мастерстве ее членов, а в их способности сотрудничать и контролировать поле боя. Железные Пауки были сильны и смертоносны, но в конце концов они все равно оставались безмозглыми тварями. Именно поэтому они позволили окружить себя и попасть в ловушку.

Если бы ими командовало существо более высокого класса, такое же хитрое и умное, как люди, с которыми оно столкнулось, все могло бы сложиться совсем иначе.

Санни вздохнул.

Если подумать, Лабиринт был любопытным местом. Он кишел отвратительными существами всех видов, но почти все они были безмозглыми. Единственными двумя исключениями, о которых он знал, были Демон Карапакса и Матриарх Пауков, которая была либо Демоном, либо Тираном.

Возможно, дело было в природе этого места. Ничто слишком большое и сильное не могло спастись от потопа черной воды, топившей мир каждую ночь. Только сравнительно небольшие чудовища могли убежать или спрятаться — как от самого темного моря, так и от голодных ужасов, населявших его.

Эти чудовища были почти непреодолимой угрозой для тех несчастных молодых людей, которых Заклятие отправило в этот забытый ад, но по меркам самого Забытого Берега они были всего лишь насекомыми.

Орда паразитов, питающихся крохами, оставленными истинными хозяевами этого места.

«Какая унылая мысль.»

Эта мысль окатила холодной водой гордость Санни за их достижение.

«Ну. Неважно...»

Вскоре они покончили с ужасной работой по вылавливанию Осколков Души из мертвых пауков. Пока Нефис делила добычу между членами когорты, Санни воспользовался случаем, чтобы погрузиться в свое Море Душ и осмотреть Память, которую он получил во время битвы.

Это оказался плащ, сотканный из паучьего шелка. Судя по описанию, плащ мог обеспечить ему небольшую защиту от физических атак, просто потому, что его было очень трудно разорвать.

Не долго думая, Санни скормил плащ Каменной Святой. Это была всего лишь Память первого уровня, поэтому никакая защита, которую он мог бы обеспечить, не помогла бы в этом проклятом месте. К тому же он скорее убьет себя, чем вступит в бой в плаще. Были более легкие и менее болезненные способы умереть.

К тому же, он был белым. Он не очень-то сочетался с темно-серой тканью Савана Кукловода, не говоря уже о том, что мешал скрытности.

Каменная Святая поглотила, по крайней мере, еще один Фрагмент Теней.

Получив свою долю Осколков Души и доверив их Эффи, у которой в зачарованной сумке было более чем достаточно места, Санни взглянул на Нефис.

Меняющаяся Звезда смотрела на солнце, что-то подсчитывая в уме. Через несколько мгновений она вздохнула и сказала:

— У нас еще есть немного времени. Давай исследуем гнездо, прежде чем подниматься на статую.

Санни усмехнулся.

Как исследователь-любитель, это было именно то, что он хотел услышать.

***

Гнездо было образовано бесконечными нитями странной металлической паутины и напоминало огромную сферу. Оно было построено вокруг одной из ног каменного колосса, эффективно блокируя путь к мосту.

Вход располагался высоко над землей и был очень широким. Посмотрев на диаметр этого отверстия, Санни понял, насколько велика была Мать Пауков.

Он содрогнулся. Второй Владыка замка был очень могущественным человеком. Санни даже не хотел представлять, как выглядела битва с гигантским арахнидом.

Внутри было темно и сыро. Сверху падали капли черной воды, создавая зловещую мелодию.

Вглядываясь в темноту, Санни вдруг споткнулся и на мгновение замер.

Такого... он не ожидал.

Пир

Внутри гигантского гнезда из паутины на полу лежал иссохший труп колоссального Матриарха, её железный панцирь был разбит каким-то сокрушительным ударом. Существо давно погибло, но его вид по-прежнему внушал ужас.

А вот огромное брюхо матери выводка, похоже, было отрезано гораздо позже её роковой битвы с Владыкой Светлого Замка. Казалось, будто оно было... разорвано изнутри. Внутри ужасающей раны Санни заметил раздробленные остатки пяти гигантских металлических яиц.

По размеру они были примерно такими же, как пять чудовищных Падших Зверей, которые уничтожили Каменную Святую и её собратьев в Мрачном Городе.

'Так вот откуда они взялись'.

Оглянувшись, Санни с содроганием заметил вокруг мёртвого Матриарха многочисленные коконы из паутины, прикреплённые к стенам гнезда. Внутри них в удивительно хорошем состоянии сохранились засохшие трупы Кошмарных Существ всех форм и размеров.

Это был настоящий музей ужаса.

Кошмарные Существа выглядели так, словно их долго держали в коконах, прежде чем они окончательно погибли и мумифицировались. Возможно, мерзкие пауки хранили их там для последующего употребления.

Или... нет.

Заметив несколько вскрытых коконов и то, что находилось внутри них, Санни пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться от рвоты.

Железные пауки не использовали пойманных монстров в коконах как пищу.

…Они использовали их как инкубаторы.

Существа в разорванных коконах были сожраны изнутри. У некоторых из них в плоти всё ещё находились сотни маленьких влажных яиц, а зародыши пауков слабо шевелились за прозрачной оболочкой.

'Будь оно… всё проклято...'

Будь прокляты эти пауки, будь проклят Лабиринт, будь проклят Забытый Берег... и особенно будь проклято это проклятое Заклятие Кошмара, которое привело его сюда. Санни вдруг почувствовал, что устал от этого долгого, лихорадочного, нескончаемого кошмара, в котором он оказался.

Но худшее было ещё впереди.

Он первым заметил это. С мрачной гримасой, внезапно появившейся на его лице, Санни позвал своих спутников. Затем он повёл их вглубь гнезда, где на стене висел кокон, отличавшийся от всех остальных.

Ведь в нём скрывался грубый силуэт человеческого тела.

Все шестеро хмуро стояли вокруг кокона, каждый был поглощён своими мрачными мыслями. Наконец Нефис повернула голову к Кастеру и спросила:

«Ты можешь разрезать его мечом?»

Коротко кивнув, гордое Наследие вызвал зачарованный цзянь и сделал шаг вперёд. Подойдя к кокону, он остановился и несколько мгновений колебался.

«Будь осторожен».

Оглянувшись на Меняющую Звезду, Кастер на секунду задержался, а затем с мрачной решимостью, написанной на его лице, посмотрел на кокон. От лезвия меча исходил призрачный зелёный свет, и он взмахнул им с изящной точностью опытного фехтовальщика.

Остриё цзяня прорезало металлическую паутину кокона, раскрывая его. На пол упало сморщенное человеческое тело, заставив Наследие отпрыгнуть назад.

Нефис, Кастер и Санни уставились на него, их лица были бледны и полны отвращения. Затем Санни нагнулся и избавив свой желудок от содержимого.

...Это было уже слишком.

Юноша, чей труп они нашли в этом жутком месте, не умер лёгкой смертью. На самом деле, быть заживо съеденным изнутри сотней крошечных Кошмарных Существ было, пожалуй, худшей участью, которую только можно себе представить. По крайней мере, Санни не мог придумать ничего хуже.

Но ещё хуже было то, что он узнал мёртвого Спящего.

Его лицо, как ни странно, осталось целым, с выражением ужаса, застывшим на нём навсегда. Несмотря на общее состояние трупа, Санни с одного взгляда понял, кто это.

Это был тот самый юноша, который учился с ними в Академии, тот самый, который назвал его коротышкой, когда Санни впервые подошёл к Кастеру, чтобы создать впечатление хвастливого сумасшедшего.

Посмотрев на их состояние, Эффи нахмурилась:

«Ребята, вы его знали?»

После нескольких мгновений молчания Кастер медленно кивнул.

«Да. Его звали... его звали Стивен. Он был младшим наследником клана Пандавар».

'Стивен...'

Санни даже не удосужился узнать имя этого высокомерного юноши, когда они готовились к путешествию в Царство Снов в Академии. На самом деле он его недолюбливал, и не без оснований.

Но глядя на отвратительный, ужасающий труп, лежащий перед ним, он забыл об этом. Санни никогда бы не пожелал такой участи никому, тем более одному из своих сокурсников.

Постепенно когорту охватило мрачное настроение. Они уже знали, что трое других Спящих, отправленных в этом году на Забытый Берег, так и не добрались до Мрачного Города, а это означало, что они погибли где-то в Лабиринте. Однако обнаружение одного из них служило суровым напоминанием о том, насколько хрупка их собственная жизнь.

Кто знает, что случится с ними в будущем? Если не сегодня, то завтра их может ждать смерть. Возможно, спустя годы кто-то случайно наткнётся на их трупы.

Спустя некоторое время Нефис стиснула зубы и отвернулась. Затем она глухим голосом сказала:

«Нам пора уходить. Солнце садится».

Её слова нарушили тишину и вывели всех из мрачной задумчивости. Кастер задержался на несколько минут, а затем нерешительно произнёс:

«А разве мы... разве мы не собираемся похоронить его?»

Меняющая Звезда покачала головой.

«У нас недостаточно времени. Я также не хочу, чтобы кто-то прикасался к телам, заражённым этими яйцами. Это слишком опасно».

Члены когорты переглянулись. У них не было разумных возражений, но было неправильно просто оставить другого человека здесь.

Наконец, Нефис вздохнула. На её лице появилось сложное выражение, а затем она сказала:

«...Хорошо. Идите. Я догоню вас позже».

Санни несколько мгновений смотрел на неё, а затем медленно отвернулся. Один за другим все пятеро посмотрели на Меняющую Звезду и ушли, оставив её наедине с мёртвым юношей и многочисленными коконами, каждый из которых скрывал в себе убитое Кошмарное Существо.

Как только последний член когорты выбрался из гнезда, из тёмного отверстия его входа внезапно вырвался луч чистого сияния, за которым последовала волна палящего жара. Очищающий огонь, выпущенный Меняющей Звездой, поглотил останки их сокурсника, а затем перекинулся на многочисленные коконы, на Кошмарных Существ внутри них и даже на труп самой Матриарха.

Внутренности гнезда превратились в раскалённую, испепеляющую печь. Всё внутри него было обречено на уничтожение и превращение в пепел.

Через несколько минут сооружение было целиком поглощено яростным белым пламенем.

Нефис выбралась из горящего гнезда вскоре после остальных членов когорты, её лицо было бледным и усталым.

Оставив позади величественный погребальный костёр, они стали подниматься на статую древнего воина.

Ночь приближалась.

Когда они взобрались на широкие плечи статуи и нашли подходящее место для лагеря, все, ничего не говоря, посмотрели вниз.

Далеко под ними гигантское гнездо все еще пылало. Составляющие его нити плавились и превращались в реки жидкого металла, стекая с краев в огромную пропасть каньона.

Навстречу им снизу поднимались бурные черные воды. Когда эти два потока встретились — один беспросветный, другой раскаленный, в воздух взметнулись столбы горячего пара. На несколько мгновений показалось, что свет и тьма сравнялись.

Но затем проклятое море поднялось из глубин каньона всплеском и смыло яркость плавящегося железа. Поток черноты врезался в горящее гнездо, затушив его.

Через минуту белое пламя исчезло. Поверхность темного моря продолжала подниматься, как будто ничего и не было.

Санни вздохнул и повернулся к Нефис.

Теперь, когда они достигли своей цели, настало время встретиться с настоящей опасностью. С мрачным выражением лица он спросил:

— Итак... что теперь?

Он знал общую концепцию того, как она планировала достичь южных краев Забытого Берега за короткое время, но не детали.

Меняющаяся Звезда взглянула на него, задержалась на мгновение, а затем сказала:

— Мы добрались до каньона быстрее, чем я ожидала. Осталось еще два дня, прежде чем мы сможем действовать. Так что располагайтесь как дома. Завтра мы отдохнем, а на следующий день начнем готовиться.

Санни улыбнулся.

Отдых... это звучало замечательно.

К тому же, ему не очень хотелось использовать «быстрый и сравнительно безопасный» способ путешествия через Лабиринт, о котором говорила Нефис.

На самом деле, он предпочел бы вообще никогда им не пользоваться.

***

Вот так, в течение двух следующих дней, когорте нечем было заняться. Перед тем как покинуть Мрачный город, Меняющаяся Звезда предвидела, что разные вещи могут их задержать, и заложила в расписание экспедиции дополнительное время.

Кто бы мог подумать, что они так быстро доберутся до разрушенного моста?

В любом случае, Санни не жаловался. Ему было чем заняться и о чем подумать.

Например, о таинственной связи между его тачи, копьем Эффи и безголовыми статуями, которые стояли вокруг Забытого Берега.

Статуи представляли собой семь доблестных героев, которые тысячи лет назад дали клятву вернуть свет на эту проклятую землю. Санни уже видел трех из них: рыцаря, изящную женщину и теперь этого могучего воина.

Связана ли каждая статуя с определенной Памятью? Если да, то что это за связь и почему Нефис так неохотно делится этой информацией со всеми?

Ну... не то чтобы они с Меняющейся Звездой были очень близки. Санни сам провел четкую линию, обозначающую характер их отношений. Он настаивал, что не является настоящим членом когорты, а всего лишь наемным специалистом.

Зачем ей делиться с ним своим секретом?

Это был логичный вывод, но Санни не мог отделаться от чувства обиды.

Несмотря на то, что он был ее первым партнером, теперь ситуация изменилась. У Нефис были другие люди, на которых можно было положиться... например, Кастер.

Так почему же она сказала, что Санни — единственный человек, которому она доверяет на Забытом Берегу, кроме Касси, а затем скрыла свою технику от Кастера?

Все казалось таким сложным.

Как бы то ни было, между основными членами охотничьей группы и чужаками — Санни и Каем, была проведена невидимая линия.

Никто сознательно не избегал их, но было ясно, что линия существует. Когда все было сказано и сделано, четверо истинных членов когорты предпочитали общество друг друга. Поэтому Санни и Кай в итоге проводили много времени вместе, болтая о том о сем и вообще приятно проводя время.

Честно говоря, Санни не мог пожаловаться. Что касается компаньонов, то очаровательный лучник был не самым худшим вариантом.

Кроме того, их разговоры были чрезвычайно увлекательными.

У Кая было много забавных историй о его жизни в качестве знаменитости, в то время как у Санни было много мрачных анекдотов о его жизни на окраине.

Их жизненный опыт был настолько разным, что казалось, будто они из разных миров. В результате у обоих было ощущение, что они слушают выдуманные истории о какой-то странной и фантастической стране, о которой они никогда раньше не слышали.

Остаток времени Санни посвятил тренировкам с мечом, пытаясь превратить Танец Теней из бесплотной концепции в практический набор основных принципов. Прогресс был мучительно медленным, но теперь, по крайней мере, он был.

Ему было так трудно, потому что выбранный им стиль боя был таким странным и неуловимым. В отличие от большинства стилей, которые начинались с определенных движений и шагов, этот стиль должен был имитировать любое движение и любой шаг, а не вводить свои собственные.

Так что речь шла скорее о состоянии ума и гибкости его физического поведения. Санни должен был создать комплекс тренировочных упражнений, которые позволили бы его телу и мышечной памяти стать способными адаптироваться к любому стилю и стать податливыми, как тень.

В первый же день попыток все его тело болело. Несмотря на свою невероятную физическую форму и опыт жестких тренировок, Санни в итоге напряг мышцы, о которых даже не подозревал, и заставил те, о которых знал, вести себя совсем не так, как они привыкли.

На самом деле, его предыдущие тренировки даже навредили всему процессу. Ему пришлось многое отменить, чтобы этот странный стиль укоренился в его костях. К счастью, основой его техники был плавный стиль Меняющейся Звезды, который сам по себе был разработан для максимальной адаптации.

Если бы Санни изучал другой стиль или дальше осваивал какую-либо существующую технику, это было бы в десять раз сложнее, если не невозможно.

...Стоит ли говорить, что его упражнения ни в коей мере не были похожи на тот красивый и грациозный танец, который он видел во сне. На самом деле, со стороны Санни, должно быть, выглядел так, словно у него случился припадок. Во время тренировки он не раз ловил на себе забавные взгляды.

Но это не имело значения.

Важно было лишь то, что он медленно продвигался к освоению основ Танца Теней... и, надеясь на получению своей первой Реликвии.

Вечером первого из двух дней, которые были в их распоряжении, Санни забрался на самую высокую точку статуи и сидел там в одиночестве, глядя на заходящее солнце.

Ему казалось, что он должен обрести чувство равновесия, которое он потерял в какой-то момент на этом пути. Не потому, что он скучал по нему, а потому, что ему понадобится это равновесие, чтобы оставаться твердым и устойчивым, когда наступит момент истины.

Если он был прав насчет будущего, то это был, вероятно, последний день покоя, который он испытает, пока все это не закончится. Не только экспедиция...

Но и все остальное.

Оглядываясь назад, можно сказать, что его поведение в последние несколько месяцев было крайне неустойчивым. Где были холодный рационализм и безжалостность, которые столько раз спасали его в прошлом? Осторожность и хитрость, которые позволили ему выжить в Первом кошмаре? Он уже давно не был похож на самого себя.

Да, его психическое состояние сильно пострадало из-за всего, что произошло. Но была ли это единственная причина?

Если подумать...

Первым ударом для него стало горькое открытие, что в Светлом Замке нет Врат. После всего, что пришлось пережить Санни, чтобы добраться до Мрачного города, после сокрушительного путешествия по Лабиринту, дьявольской ловушки Пожирателя Душ и побега из нее, холодной и томительной ночи, проведенной в темном море... все это оказалось напрасным.

Они не только не были вознаграждены за свои усилия, но и все их надежды были безжалостно разрушены и уничтожены.

Одного этого было достаточно, чтобы свести человека с ума.

Затем пришло чувство отчуждения, которое он испытывал, живя с Нефис, Касси и всеми новичками во внешнем поселении. Вместо того чтобы находить поддержку и утешение в компании друзей, Санни погрузился в свою старую привычку. Неосознанно он превратил себя в изгоя, чтобы никто не смог сделать его таковым.

Это был самый заметный, но не единственный случай его возвращения к прежнему образу жизни. После столь упорной борьбы за изменение и рост, Санни в итоге отказался от большинства уроков, которые он усвоил после заражения Кошмарным Заклинанием.

Он был почти как наркоман, который после нескольких дней трезвости полностью сдается из-за одной маленькой ошибки.

Но кто мог его винить?

Санни уже дрожал под давлением ситуации. Один маленький толчок, и он упадет под его тяжестью.

В конце концов, не один, а целых три удара сокрушили его окончательно. Как будто мир хотел убедиться, что он действительно сломлен.

Первым было ужасное прозрение о том, что на самом деле означало видение Касси. Почти сразу же после этого, пока Санни все еще был в шоке, произошла роковая ошибка в разговоре с Харпером и последовавшее за этим жестокое убийство. И если этого было недостаточно, то человек, на которого он больше всего полагался, чтобы сохранить рассудок в этом проклятом месте, Нефис, сделала так, что он больше не мог ей доверять.

Любой бы рухнул под таким грузом. И все же Санни удалось сохранить равновесие, пусть и с трудом.

Последней каплей, окончательно сломившей его, стало мучительное, нескончаемое море мучительной боли, которую он испытал после смертельного ранения, нанесенного ему Черным Рыцарем.

После этого Санни отказался от всяких притязаний на контроль.

И теперь он был здесь. Играл в дурака, вел себя как дурак и дурачился с Каем и Эффи. Разве это не весело? Разве это не легко?

Да, его психическое состояние было не лучшим.

Но было также очень удобно свалить все на это состояние. Правда...

Правда заключалась в том, что Санни совсем не пытался сдерживать себя. На самом деле, он приветствовал это безумие. Быть немного сумасшедшим было комфортно, просто и безопасно.

Это защищало его от необходимости смотреть на душераздирающую правду и помнить ее. Санни нуждался в щите безумия, чтобы спастись от бездонного отчаяния, которое грозило уничтожить его полностью.

Что с того, что в этом состоянии он был склонен к необдуманным поступкам? Что с того, что он то тут, то там совершал ошибки и шел на неоправданный риск? Все было лучше, чем столкнуться с отчаянием.

Как и говорила Нефис, чтобы выжить в сошедшем с ума мире, нужно стать немного безумным.

...И все же Санни понимал, что то, что он делает, не что иное, как прячет голову в песок.

И теперь, когда конец приближался, он должен был перестать прятаться от правды. Он должен был признать и вынести ее.

Это был единственный способ для него выжить.

...Когда солнце скрылось за горизонтом и абсолютная тьма затопила Забытый Берег, он глубоко вздохнул и прошептал:

— Хорошо. Хорошо. Пора просыпаться.

***

На следующий день шестеро людей стояли на краю огромного каньона, когда наступившие сумерки погрузили мир в тень. Далеко под ними бушевали черные воды проклятого моря, поднимаясь из глубин ужасающей, уничтожающей волной.

Через несколько минут весь свет должен был полностью исчезнуть. И тогда поток тьмы захлестнет весь мир, уничтожая всех, кто окажется на его пути.

...И все же люди не бросились бежать. Вместо этого они просто стояли и ждали.

Глядя вниз на каньон, Санни стиснул зубы и задрожал. Затем он взглянул на Нефис и облизал пересохшие губы.

— Ты уверена в этом?

Меняющаяся Звезда не удостоила его взглядом и просто кивнула. Несмотря на то, что поднимающаяся черная вода быстро приближалась к ним, ее лицо было спокойным и невозмутимым.

Мгновение спустя последние остатки солнечного света исчезли, оставив их в кромешной тьме. Тишину, окружавшую их, нарушал лишь шум волн, бьющихся о стены каньона.

Все ближе и ближе.

— Приготовьтесь.

Санни Вздохнул.

«Ну вот, началось.»

Внезапно тьму пронзила ослепительная вспышка белого света. Держа в руке раскаленный меч, Нефис на секунду закрыла свои сияющие глаза...

А затем подняла меч высоко над головой, словно призывая чудовищ глубин прийти и схватить ее.

Объятия непроглядной тьмы разорвало яростный, белый свет раскаленного меча Меняющей Звезды. Освещенные им, шесть человек стояли на берегу бушующей реки. Их лица были бледными и мрачными.

Каньон исчез, поглощенный нахлынувшим потоком черной воды. Теперь проклятое море переливалось через его края, готовое вздыбиться и затопить узкие проходы великого Лабиринта неудержимой волной.

Санни почувствовал, как холодная вода омывает его ноги и задрожал. Остальные члены когорты отреагировали точно так же — даже Кай, который в любой момент мог вырваться в беспросветное небо, казалось, был сильно встревожен близостью надвигающегося моря.

Из них шестерых только трое по-настоящему испытали опасности этой темной бездны. Они знали, что настоящий ужас исходит не от самого моря, а от ужасов, скрывающихся в его проклятых глубинах.

Например, множество шепчущих голосов, которые они слышали под ветвями Дерева Душ.

Или гигантское существо, которое едва не стоило Нефис жизни.

Однако Санни не собирался делать замечание в назидание остальным членам когорты. В конце концов, сейчас они пытались вызвать один из этих ужасов снизу.

Тот, который отличался от всех остальных.

— Санни?

Вглядываясь в темноту, он задергался.

— Я ничего не вижу... пока.

Вода уже доходила ему до голеней и стремительно поднималась. Санни скорчил гримасу и боролся с желанием повернуться и бежать без оглядки.

Если он будет достаточно быстр... если ему повезет... он еще сможет добраться до гигантской статуи, прежде чем поток тьмы утопит его под своим сокрушительным весом.

Вместо этого Санни посмотрел на Нефис и Касси.

Слепая девушка в своих видениях разглядела секрет Забытого Берега и поделилась им с Меняющейся Звездой. Нефис разработала план, как им воспользоваться.

Оба они были уверены, что у них все получится. И он тоже был уверен.

Санни не доверял полностью ни одному из своих бывших компаньонов, теперь уже нет. Но он доверял их суждениям.

...Как раз в тот момент, когда эта мысль возникла в его голове, на краю зрения появилось едва уловимое движение. Повернув голову, Санни всмотрелся в темноту... и вздрогнул.

— ...Оно здесь.

Там, вдали, массивная фигура двигалась по волнам, привлеченная светом раскаленного клинка Меняющейся Звезды. Море кипело и бурлило вокруг него, черная масса воды легко отталкивалась от приближающегося существа.

Нефис стиснула зубы и каким-то образом заставила свое пламя гореть еще ярче, вынудив тьму отступить еще на десяток шагов.

— Приготовьтесь!

Через несколько мгновений до их слуха донеслись яростные звуки массивного тела, движущегося сквозь темную воду. Существо было настоящим гигантом, легко возвышающимся над волнами, даже если оно шло по дну каньона.

...Что ж, ничего удивительного.

Полный ужаса и благоговения, Санни наблюдал, как то, чего они ждали, приближается. Вскоре он смог различить его очертания.

Два холма, возвышавшиеся над водой, были его плечами. А прямо между ними, там, где должна была быть голова...

не было ничего, кроме пустоты.

На Забытом Берегу было семь безголовых статуй, но на карте, созданной Нефис, их было всего шесть. Не потому, что ей не удалось узнать о седьмой...

Это потому, что седьмая статуя никогда не оставалась на одном месте слишком долго.

И сейчас этот каменный колосс шел по затопленному каньону, его плечо скреблось об одну из его стен. Широкая грудь безголового гиганта отталкивала воду, создавая водовороты.

Подняв одну колоссальную руку, статуя легко разрушила выступающие остатки древнего моста, оказавшиеся на ее пути. Обломки дождем посыпались в черные волны, исчезая в них без следа.

Это... это был их быстрый и относительно безопасный метод путешествия к краям Забытого Берега.

«Воистину безумие,» — подумал Санни, ошеломленный масштабом всего происходящего.

Подумать только, это была настоящая ирония судьбы. На следующий день после того, как он решил вернуться к некоторому подобию здравомыслия, должно было произойти нечто настолько безумное.

Как будто весь мир насмехался над ним.

Покачав головой, Санни повернулся к когорте и крикнул:

— Он идет!

Черная вода была им уже по колено. Члены когорты напряглись и приготовились к тому, что должно было произойти.

У них был только один шанс сделать это. Неудача означала смерть.

Через несколько мгновений массивная фигура каменного колосса вошла в круг света, созданный Меняющейся Звездой. Его плечи возвышались над волнами, достаточно близко к невидимому теперь берегу затопленного каньона, чтобы они могли разглядеть каждую крошечную трещинку на поверхности выветрившегося камня.

Не теряя времени, Меняющаяся Звезда бросилась вперед и прыгнула. Мгновение спустя лезвие ее меча ударилось о поверхность статуи и глубоко вонзилось в нее, словно расплавив древний камень. Используя меч в качестве опоры, Нефис начала взбираться на плечо гиганта.

Остальные члены когорты следовали за ней вплотную. Кай нес на руках Касси и без труда взлетел на вершину колосса. Кастер, казалось, просто исчез и через мгновение появился на плече гиганта, стоя бок о бок с Меняющейся Звездой.

...Только у Санни были проблемы. Поскольку он был не очень высок, а уровень воды поднимался с каждой секундой, ему было трудно набрать достаточный импульс для правильного прыжка.

«Черт... как же это раздражает...»

Однако, прежде чем он успел придумать решение, Эффи просто схватила его за воротник... и подбросила Санни в воздух.

«Ч-что?!»

В течение нескольких коротких мгновений Санни летел. Он слышал только свист ветра в ушах.

Затем он приземлился на вершину гигантской статуи, перекатился и едва удержался от того, чтобы не упасть обратно в холодные объятия темного моря. Не успел он встать, как рядом с ним приземлилась могучая охотница и усмехнулась.

— Такой легкий...

Однако не успела она закончить фразу, как каменный колосс сдвинулся с места, заставив всех споткнуться и упасть.

Оставив позади руины моста, он повернулся и равнодушно начал уходить от него.

Он шел на юг.

Каменный колосс бесцельно бродил по Забытым Берегам тысячи лет. Касси не знала, какая сила вызвала его к жизни и что он искал в глубинах темного моря.

Она видела видение, в котором безголовый гигант в определенный день прошел мимо руин древнего моста, а затем отправился на юг, к самым краям этой пустынной земли. Она также знала, что предводитель когорты, покоривший Светлый Замок, долгое время преследовал седьмую статую по Лабиринту, прежде чем отправиться в свой обреченный путь.

Причины его поступка были, надо полагать, неизвестны.

Санни не был уверен, что слепая девушка рассказала ему всю правду о блуждающем колоссе. На самом деле он был уверен, что вокруг семи древних статуй и их значения для загадки Забытого Берега есть еще более глубокий слой тайн.

Однако он не спешил выведывать эти секреты. Санни знал, что все трое — Нефис, Касси и он сам, связаны с этим проклятым местом. Нити судьбы крепко обвивались вокруг них, простираясь далеко в будущее, где их ждали последние откровения. Рано или поздно он должен был узнать правду.

А пока Санни довольствовался тем, что знал не больше, чем нужно.

...Каменный великан шел по темному морю, рассекая его поверхность своей широкой грудью. Шестеро людей собрались на круглой платформе его отрубленной шеи, прижавшись к качающемуся камню. Холодная вода брызгала им в лицо, а яростный ветер грозил сбросить их с движущейся статуи в смертоносные волны внизу.

Нефис давно погасила свое пламя, поэтому их окружала абсолютная тьма. Санни был единственным, кто мог видеть, что происходит вокруг них, поэтому его роль заключалась в том, чтобы служить глазами когорты.

Используя силу тени, чтобы удержаться на скользких камнях, он смотрел вперед с мрачным выражением лица.

Сейчас его занимала только одна мысль.

Успеют ли они вовремя?

Колосс стремительно приближался к другой стороне каньона. Санни мог определить это по остаткам древнего моста, которые все еще возвышались над бурными черными волнами. Однако уровень воды поднимался гораздо быстрее.

— Санни?!

Посмотрев в сторону Эффи, которая звала его по имени, он задержался на несколько мгновений, а затем крикнул:

— Приготовьтесь! Мы будем под водой через пару минут, не меньше!

Ответом ему послужил хор проклятий.

Никем не замеченный, Санни мрачно улыбнулся.

Это будет его второе погружение в темное море. Разве не так Гунлауг начал свой путь к трону Мрачного города?

Может быть, и сам Санни когда-нибудь станет королем.

— ...Сейчас!

Черная вода поднималась все выше и выше. Вот уже плечи гиганта погрузились в ее беспросветные глубины. Круглая платформа была следующей.

Они были так близко к берегу...

Пока каменный колосс двигался по дну каньона, платформа поднималась и опускалась. После очередного падения она окончательно скрылась под волнами.

Холодная соленая вода обрушилась на них, а затем поглотила весь мир. Члены когорты отчаянно держались за трещины в камне, пытаясь не дать себя смыть бушующему потоку.

В этом случае никто не смог бы их спасти.

Санни закрыл глаза, зная, что не сможет ничего увидеть сквозь непроницаемую тьму проклятого моря. Вместо этого он положился на свое чувство Тени, надеясь, что оно поможет ему почувствовать, если что-то приближается к ним из глубины.

Теперь Санни оставалось только крепко держаться и надеяться, что безголовый гигант достигнет берега каньона раньше, чем у него закончится дыхание.

К счастью, все присутствующие были сильными и могущественными. Их физическая форма находилась либо на вершине человеческих способностей, либо чуть выше. Несколько минут под водой их не убьют... скорее всего.

Успокаивая себя этой мыслью, Санни ждал, ждал и ждал, изо всех сил борясь с ужасным течением. В какой-то момент ему показалось, что он почувствовал неясную форму, проплывающую рядом с шагающей статуей, но затем ощущение исчезло.

«В любую секунду... в любую секунду...»

Но облегчение, которого он так отчаянно ждал, не приходило гораздо дольше, чем ожидал Санни. Вскоре его легкие начали гореть, а мышцы — спазмироваться.

«Проклятие...»

Если у него были проблемы, то у других, должно быть, дела обстояли гораздо хуже. В конце концов, кислород перемещался по человеческим телам вместе с кровью, а их кровь не была изменена и всесторонне усилена запретным наследием таинственного Ткача.

Как раз когда он так подумал, Санни почувствовал, как одна из шести теней соскользнула с круглой платформы.

Это был Кай...

«Проклятье!»

К счастью, прежде чем колосс погрузился в темные глубины, очаровательный лучник побеспокоился о Касси и привязал себя к ней с помощью золотой веревки. Удивительно, но слепая девушка в итоге оказалась более выносливой, чем он. Теперь она держала на весу их обоих, отчаянно хватаясь за узкую трещину в древнем камне.

Бессознательное тело Кая плавало в нескольких метрах позади нее. Пока что он был в безопасности.

Но как долго сможет продержаться сама Касси?

...Когда Санни почувствовал, что его разум слабеет, его тело вдруг с огромной силой врезалось в платформу.

Каменный гигант выбирался из каньона. Его массивные руки ухватились за край, и одним разрушительным рывком колосс бросился вверх.

«Уф... будь он проклят!»

Санни чувствовал себя так, словно находился на борту самого страшного аттракциона в истории человечества. Его кости стонали, придавленные невидимым грузом.

Несколько мгновений этой пытки, и они снова оказались над водой.

Отчаянно хватаясь за воздух, Санни несколько раз вдохнул, а затем едва взглянул на лежащего без сознания Кая. Подползя к лучнику, он схватил его и потащил тело обратно к остальным членам группы.

Поручив его Касси, Санни посмотрел на темную воду внизу... и вдруг зарычал низким голосом.

Повернув голову, Нефис с глубоким хмурым выражением на бледном лице спросила:

— Санни? Что случилось?

Глядя на торс гигантской статуи, он стиснул зубы и на несколько мгновений задержался, прежде чем ответить.

Затем голосом, который был ужасно мрачным, Санни сказал:

— ...У нас пассажир.

Колосс поднялся из-под бурных волн, реки черной воды струились по его каменному телу. Теперь, когда ходячая статуя выбралась из каньона, проклятое море было ему едва ли по брюхо... пока что.

Как только темные воды поднимутся выше, гигант снова погрузится в них по самые плечи.

До тех пор Санни должен был избавиться от незваного пассажира.

Далеко внизу, прижавшись к груди колосса, к древней статуе примостилось странное существо. Оно выглядело как нечто среднее между полупрозрачной медузой и угрем. Однако Санни мог видеть деформированный скелет гигантского гуманоида, запертого в прозрачной плоти отвратительной мерзости.

Он содрогнулся.

По сравнению с каменным гигантом угорь выглядел довольно маленьким... однако это была лишь иллюзия. На самом деле существо было огромным, как поезд. Его пасть была полна острых клыков и достаточно широка, чтобы проглотить человека целиком.

«Проклятие.»

Если и было что-то хорошее в этой ситуации, так это то, что угорь, похоже, был не Испорченным Кошмарным Существом, а всего лишь Падшим. Возможно, он выжил в проклятом море, прикрепившись к истинным ужасам глубин и питаясь останками их добычи.

Как только Нефис заговорила, Санни заметил, как длинные щупальца существа затрепетали и зашевелились, словно реагируя на внезапный звук. Угорь слегка повернул голову в их сторону.

Когда он ответил, щупальца снова затрепетали, и чудовище снова повернуло голову, на этот раз уставившись прямо на Санни.

«Черт...»

Мгновение спустя из-под тела мерзости появились полупрозрачные щупальца, которые устремились вверх, нашли трещины в выветрившемся камне и потянули его к шее колосса.

...Где находилась когорта.

Должно быть, Меняющаяся Звезда что-то почувствовала, потому что в глубине ее глаз внезапно зажглись крошечные белые искры.

Санни положил руку ей на плечо и покачал головой.

— Не надо.

Каменный гигант или нет, но зажигать маяк посреди проклятого моря было не самой лучшей идеей. Теперь, когда он вырвался из пределов каньона, настоящие ужасы были на свободе. Как уже говорилось ранее, свет был их последним средством, которое они могли бы использовать только в том случае, если бы наступил момент, когда не оставалось другого выбора, кроме как сражаться всем вместе.

И нравилось это Санни или нет, но этот момент еще не наступил.

Неохотно нахмурившись, он отвернулся и сказал:

— Я сам разберусь.

...Гигантский угорь был его проблемой, которую нужно было решить.

«Да, это здорово и все такое. Но как же мне избавиться от этой твари?'

Посмотрев вниз, Санни подсчитал, что у него осталось около дюжины секунд, прежде чем настанет время действовать. Отвратительная мерзость медленно ползла к ним, взбираясь на туловище гигантской статуи с пугающей быстротой.

«Думай, думай...»

Несколько секунд спустя Санни подошел к Эффи и опустился на колени рядом с ней. Взяв охотницу за руку, он вложил что-то в ее ладонь и сказал:

— Ты чувствуешь, как колосс двигается вверх и вниз? Это его шаги. Мне нужно, чтобы ты начала их считать. Если я не вернусь через тридцать шагов, брось в ту сторону предмет, который я тебе дал, изо всех сил. Ясно?

Эффи кивнула ему. Ее обычный юмор исчез, сменившись мрачной решимостью.

— Хорошо. Что ж... пожелай мне удачи.

Охотница задержалась на мгновение, а затем сказала:

— Удачи.

Когда он уже был готов уйти, она вдруг схватила его за руку.

Санни остановился и поднял бровь.

— Что?

Эффи колебалась, прежде чем заговорить.

— Послушай, Санни... если... если ты умрешь... я могу забрать твои Осколки Души, верно?

Он уставился на нее на секунду, его лицо дернулось.

«Эта девка!»

— Ни в коем случае! Если я умру, все мои Осколки должны быть выброшены в море. Никто ничего не получит, понятно?

С этими словами он оставил когорту позади и подошел к краю качающейся каменной платформы.

«...Вот и все.»

Спрыгнув вниз, Санни скользнул к плечу гиганта и, ухватившись за трещину в камне, удержался от падения в бушующие волны. Справа от него плечо медленно двигалось, когда колосс взмахнул рукой. Слева от него извилистая каменная дорожка вела через грудь статуи к другому плечу.

Эта извилистая дорожка на самом деле была воротником туники гиганта, мастерски вырезанным из камня неизвестным скульптором. Ступив на нее, Санни с трудом удержал равновесие на качающейся скользкой поверхности и поспешил вперед.

Вскоре он оказался прямо над карабкающимся угрем. Мерзость была уже совсем близко, и Санни мог разглядеть каждую отвратительную деталь ее полупрозрачного гигантского тела.

«Что за черт! Почему все должно быть таким отвратительным?»

Мгновение спустя он вздохнул.

«Давай... попробуем это.»

Вызвав Проворный Шип, Санни стиснул зубы и порезал предплечье, размазав немного крови по лезвию куная. Затем он использовал всю силу своего тела, чтобы бросить кинжал вниз.

Проворный шип закрутился в воздухе и ударил гигантского угря прямо в то место, где должен был находиться его глаз. Санни не заметил на теле существа никаких органов зрения, но на деформированном человекоподобном черепе, скрывавшемся под плотью, именно там находилась глазница.

Кунай глубоко вонзился в голову монстра, вызвав небольшой фонтанчик багровой крови, вырвавшийся вверх. Конечно, такая маленькая рана была пустяком для существа такого размера. На мгновение все затихло.

...Затем сотни тонких щупалец внезапно вырвались из плоти угря и в хаотичном порядке устремились в сторону Санни, превратившись в полупрозрачную массу.

«Проклятье!»

Вынужденный отозвать Проворный Шип, чтобы не быть сброшенным с уступа, Санни бросился вперед. Мгновение спустя щупальца достигли его прежней позиции и врезались в камень, посылая в воздух осколки.

Санни продолжал бежать, зная, что щупальца были всего в секунде от того, чтобы пронзить его. Звуки разбивающегося камня раздавались прямо за его спиной, с каждым мгновением становясь все ближе и ближе. Проворный Шип снова появился в его руке.

Достигнув конца тропинки, когда бежать было уже некуда, Санни выругался... и прыгнул прямо в темноту.

Угорь попытался поймать его, но опоздал на секунду.

— Черт!

Падая навстречу темным волнам, Санни бросил кунай в сторону руки каменного гиганта.

Вместо оружия колосс держал инструмент, похожий на молоток каменщика. Кунай изогнулся в воздухе и намотал невидимую нить на его девко.

«Сейчас будет больно!»

Санни погрузился в темноту. Мгновение спустя струна натянулась, и он со страшной скоростью пронесся по воздуху. Пролетая под колоссальным каменным кулаком, он почти коснулся ногами черной воды, но затем инерция потянула его вверх и в сторону.

После нескольких секунд невесомости Санни приземлился на голову молота и испустил дрожащий вздох. Не теряя времени, он вынул Проворный Шип и втянул его в руку, а затем зажал кинжал в узкой трещине на поверхности гигантского молота.

Приземлиться на него было одно дело. А вот остаться здесь... это уже совсем другое дело.

Колосс раскачивал руками, пока шел, так что Санни фактически оказался на вершине гигантского маятника. Мало того, что молот раскачивался взад-вперед, так еще и угол наклона поверхности, на которой он стоял, постоянно менялся, так что трудно было не слететь или не скатиться в бушующее море.

Почти стоя на коленях, Санни держался за кунай и пытался удержать себя от падения. Затем, его лицо стало бледным и мрачным, он поднял голову и посмотрел на угря.

— Я здесь, ты, склизкий червяк!

Мерзость на несколько мгновений замерла, раздумывая, стоит ли ей продолжать карабкаться вверх или последовать за звуком, издаваемым добычей. Наконец, она извернула свое длинное, отвратительное тело и переползла через плечо гиганта, сползая по его руке.

В сторону Санни.

«Давай, давай!»

Он надеялся, что его кровь подействует на гигантского угря так же, как и на Пожирателя Трупов. Оба были, предположительно, Падшими существами. Если один отравился до смерти Плетением Крови, то почему другой не может?

Санни порезался шипом не ради забавы.

...К сожалению, его кровь не оказала на угря никакого действия. Монстр продолжал преследовать свою добычу, не проявляя никаких признаков отравления.

«Значит... он не ядовит, на самом деле. Он просто разорвал пиявку изнутри, потому что глупая тварь проглотила целую кучу, а Плетение Крови наделило мою кровь странным свойством всегда притягиваться обратно к большей массе. Внутренности Пожирателя Трупов мешали, так что... Проклятье!'

Его надежды убить угря рухнули. Теперь Санни застрял на раскачивающемся молоте, а его единственный путь к спасению был перекрыт стремительно приближающейся мерзостью.

— Будь оно все проклято!

Отпустив кунай, Санни вызвал Осколок Полуночи и ударил по приближающемуся к нему тонкому щупальцу. Даже усиленное тенью, лезвие тачи не смогло разрезать плоть Падшего существа, и вместо этого просто отбило его.

«Нехорошо, нехорошо...»

У угря было два типа щупалец. Одни были толстыми, мощными и немногочисленными. Они использовались для того, чтобы толкать его массивное тело вперед и держаться за раскачивающуюся руку колосса.

Другие щупальца были тонкими, длинными и многочисленными. Именно от них Санни теперь приходилось уклоняться и бороться.

Чем ближе подходил угорь, тем больше щупалец нападало на Санни со всех сторон. Уклоняться от них, сохраняя равновесие на хаотично раскачивающемся молоте, было почти невыполнимой задачей.

К счастью, Санни отработал твердый стиль боя Каменной Святой и включил его в свою технику. Его устойчивость и непоколебимость передавались через обоснованную работу ног, что позволило ему укрепиться на каменной поверхности молота и не поддаться ни на дюйм.

Между задыхающимися вдохами Санни не мог не думать о том, что Нефис была права. Лучшие бойцы — не те, кто сильнее всех, а те, кто лучше всех приспосабливается.

Основополагающий стиль, которому он научился у нее, сослужил ему хорошую службу на улицах Мрачного города. Но если бы он продолжал следовать ему узко и пренебрег гибкостью своей техники, включив в нее стиль Каменной Святой, он был бы уже мертв.

Царство Снов было диким, непредсказуемым и часто не поддавалось логике. Оно бросало всевозможные ужасы на тех, кому не повезло ступить на его просторы. Взять, к примеру, эту ситуацию... Какой человек мог представить, что однажды ему придется сражаться с полупрозрачным угрем размером с поезд на вершине ходячего каменного колосса?

Санни, конечно, никогда не ожидал оказаться в такой ситуации. Только полный безумец мог оказаться в такой ситуации.

Вот почему приспособляемость была самой важной чертой, которой мог обладать пробужденный боец.

...Но даже если Санни предпринял все правильные шаги, секунды, которые ему оставалось прожить, были сочтены. Натиск тонких щупалец был уже слишком силен для него. А их число только росло.

«Двадцать восемь.»

С неслышным вздохом Санни позволил тени соскользнуть с его тела и бросился к приближающемуся угрю. Мгновенно ослабев, он стиснул зубы и изо всех сил пытался противостоять атакующим щупальцам.

Одно из них с огромной силой ударилось о лезвие Осколка Полуночи, отправив его из руки во тьму ночи.

Другое ударило его в грудь, отчего Санни вскрикнул от боли и откатился назад, едва не соскользнув с поверхности молота. Поймав себя в последний момент, он оттолкнулся и перекатился, едва избежав пронзания груди третьим ударом.

Отступать было уже некуда...

Но это было прекрасно.

«Двадцать девять.»

Вернувшись на круглую платформу, Эффи напрягла мышцы и подбросила в воздух предмет, доверенный ей Санни.

Это был Обыкновенный Камень.

Улетая, Память вдруг закричала:

— Тридцать шагов!

От ее громкого крика затрепетали щупальца на голове угря. Гигантское существо внезапно повернуло голову в направлении шума, его страшная пасть открылась в голоде.

На мгновение оно не обратило на Санни никакого внимания.

Его вес тоже изменился, и он склонился над бездной черной воды.

В этот момент прямо перед ним промелькнула человеческая тень, и в ее глубине загорелись два багровых глаза. Каменная Святая вышла из тени, которая мгновенно окутала молчаливое чудовище и наполнила его неизмеримой силой.

Меч Тени сверкнул.

Санни не пыталась убить угря. Несмотря на всю мощь Каменной Святой, она была слишком слаба, чтобы убить что-то настолько отвратительное.

Он просто хотел отрубить одно из главных щупалец, которые поддерживали большую часть веса угря.

Опираясь на силу теней, каменный рыцарь с легкостью впился в плоть угря и отсек одно из самых толстых щупалец. Потеряв опору, отвратительное существо задрожало... и беспомощно соскользнуло с качающейся руки колосса, с плеском упав в бурные черные волны.

Затем оно исчезло, унесенное сильным течением.

Санни упал на колени и глубоко вздохнул.

Затем он сказал холодным, хриплым голосом:

— Эта поездка не бесплатна, ублюдок. В следующий раз покупай билет.

Некоторое время Санни оставался на качающемся молоте колосса, отдыхая и пытаясь перевести дух. Однако очень скоро темное море поднялось достаточно высоко, чтобы его положение стало опасным.

Глубоко вздохнув, он встал и снял с камня Проворный шип. Дождавшись, пока колосс поднимет руку, Санни спрыгнул вниз. Ветер засвистел у него в ушах, и через несколько мгновений он приземлился на запястье гиганта в перекате. Как только Санни встал на ноги, каменная поверхность под ним обрушилась вниз.

Всадив кунай в очередную трещину, он стиснул зубы и держался изо всех сил. Вскоре земля, на которой он стоял, покатилась вниз, а затем превратилась в вертикальную стену, под которой не было видно ничего, кроме темной бездны проклятого моря. Вися на стене, Санни ругался и ждал, пока колосс поднимет руку обратно.

Когда это наконец произошло, Санни тут же бросился вперед. У него было несколько драгоценных секунд до нового взмаха маятника, и он должен был преодолеть как можно большее расстояние с каждым взмахом руки гиганта.

Слишком медленно, и проклятое море настигло бы его.

Чем ближе он подходил к локтю шагающей статуи, тем более наклонным становился его путь. В конце концов Санни пришлось не бежать, а карабкаться. Его руки устали от борьбы и поддержки своего веса, но он упрямо продолжал двигаться вперед и вверх.

Когда Санни достиг локтя и забрался выше, амплитуда раскачивания значительно уменьшилась. Теперь ему оставалось только преодолеть вертикальную стену и добраться до плеча великана.

Карабкаться по скользкому камню было нелегко, но он уже давно привык к таким задачам. В любом случае, это было гораздо лучше, чем в тот раз, когда Санни пришлось мчаться наперегонки с поднимающимся морем во время яростного шторма, чтобы его унесло черной водой и в последний момент его спасла Нефис.

В этот раз, по крайней мере, ему не нужно было, чтобы она спасала его жизнь.

Это было бы неловко...

Через некоторое время Санни перелез через край круглой платформы, дополз до ее центра и растянулся рядом с другими членами когорты, которые ждали его возвращения с напряженным выражением лица.

— Санни? Ты в порядке?

Кай пришел в себя, выглядел немного растрепанным, но все еще был до смешного великолепен. Санни в ужасе уставился на него, затем вздохнул.

— ...Я жив.

Через некоторое время Нефис окликнула его:

— С кем ты сражался?

Санни помрачнел.

— С большим уродливым червем. Я бросил его обратно в воду.

С этими словами он нехотя сел и посмотрел на поверхность темного моря, которое уже перетекало через плечи каменного гиганта.

Его поверхность была черной и спокойной. Казалось, их никто не преследовал.

— Теперь все прошло, так что отдыхайте. Я посторожу.

***

Он не спал до рассвета, а затем разбудил членов когорты. Когда они поднялись на ноги, Санни лег на холодный камень и устало закрыл глаза.

Вчера он думал, что не сможет заснуть на вершине шагающего каменного гиганта. Однако Санни недооценил, насколько изнурительной окажется эта долгая ночь. Даже тело могущественного Спящего нуждалось в отдыхе.

На самом деле, раскачивание каменной платформы было довольно успокаивающим. Вскоре он крепко заснул.

...Когда Санни проснулся, солнце было уже высоко в небе. Зевнув, он сел, вызвал Бесконечную Весну и с жадностью выпил немного воды. Кто-то оставил рядом с ним тарелку с едой, поэтому, не долго думая, Санни поднял ее и устроил себе поздний завтрак.

«Ах, как вкусно.»

Узнав вкус стряпни Неф, он взглянул на их бесстрашного лидера и улыбнулся.

Приятно было поваляться, пока другие работали.

Пока Санни спал, каменная платформа преобразилась. Железные пластины, очищенные от мерзких пауков и хранившиеся в сумке Эффи, были вставлены по периметру, а золотая веревка, натянутая между ними, служила импровизированными перилами. Еще больше таких пластин были сформированы в импровизированные стержни и помещены в центр, чтобы служить метательными копьями на случай, если когорту атакуют с воздуха.

Сейчас Кай и Эффи возводили дополнительные укрепления на левом плече гиганта, а Нефис наблюдала за их действиями сверху.

Они ничем не рисковали. Путешествие по Лабиринту, каким бы фантастическим оно ни было, все равно таило в себе опасность. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Санни усмехнулся.

«Столько работы. Что за проблемы... э-э, нет. Я не собираюсь заканчивать эту мысль. Нет, спасибо!»

На камне рядом с ним тень саркастически аплодировала.

Покачав головой, Санни молча доел свою еду и отошел к краю платформы, чтобы посмотреть вниз на вид Забытого Берега.

Далеко внизу мимо них медленно проплывал пейзаж Лабиринта. Каменный гигант шел на юг, с каждым шагом безразлично сокрушая под ногами горы багрового коралла. Вид был одновременно гипнотическим и угнетающим.

Во всех направлениях, насколько хватало глаз, не было ничего, кроме красного коралла, из которого в серое небо то тут, то там торчали редкие возвышения. Забытый Берег был поистине огромен.

И каждый его дюйм был полон невыразимых опасностей.

Неподалеку от него Кастер тоже был занят изучением пейзажа. Однако его интерес не был праздным. Карта Меняющейся Звезды лежала на камнях рядом с ним, и гордый Наследник время от времени делал на ней новые пометки.

Санни вздохнул.

Возможно, когорта и смогла бы проехать на плече каменного гиганта, чтобы добраться до места назначения на краю Забытого Берега, но весь обратный путь до Мрачного города им придется проделать самостоятельно.

Это были месяцы пути по этой коварной адской земле, где для поддержания жизни им не хватало ничего, кроме собственной силы и смекалки. Информация, которую Кастер сегодня наносил на карту, в будущем окажется для них бесценной.

...Но это была проблема завтрашнего дня.

Сейчас же Санни заслуживал небольшой передышки.

Отвернувшись от красивого молодого человека, он опустил взгляд и стал разглядывать открывающиеся внизу виды.

...Не каждый день выпадает возможность насладиться прекрасным видом на ад.

В последующие несколько часов Санни только и делал, что неспешно разглядывал виды Лабиринта. Хотя они были однообразны, но все же живописны и захватывали дух.

Забытый Берег был ужасным, но прекрасным местом. Мрачное серое небо и черная земля создавали прекрасный фон для яркого багрового моря с извивающимися коралловыми лезвиями. То тут, то там странные ориентиры нарушали унылость пейзажа, разжигая пламя любопытства в сердце Санни.

В конце концов, он был не кем иным, как страстным исследователем.

Правда, большинство его исследований заканчивались тем, что что-то умирало на конце его клинка. Но все же...

В глубинах Лабиринта Санни увидел много такого, что вызвало его интерес.

Скелетные останки колоссальных чудовищ со следами жестоких битв на их костях. Разбитые обломки гигантских кораблей с ужасными пробоинами в их могучих корпусах. Бездны, полные тьмы и пустоты, ведущие в глубины этой проклятой земли, где обитали настоящие ужасы. И то, что он не мог даже описать, не говоря уже о том, чтобы определить.

Он даже увидел несколько огромных руин, которые, должно быть, когда-то были целыми городами. Теперь от великолепных зданий остались лишь неясные очертания, заросшие багровым кораллом и едва напоминающие что-то, сделанное человеческой рукой.

Он не знал, существовали ли они до Мрачного города или одновременно с ним. Как бы то ни было, казалось, что ни одно человеческое поселение на Забытых Берегах не выдержало проклятия тьмы так, как этот проклятый город.

Все они были уничтожены и пожраны, сначала багровым кораллом, а затем безжалостным потоком времени. Теперь не осталось никого, кто бы помнил, что эти гордые города когда-либо существовали.

Семь героев, создавших Звездный Легион, были описаны как рожденные во всепоглощающей тьме. Это говорит о том, что люди, по крайней мере, какое-то время сопротивлялись проклятию. Возможно, Мрачный город был построен уже после того, как тьма поглотила эту землю, как последнее убежище и крепость для тех, кто остался.

...В конце концов, это принесло много пользы.

Его задумчивость нарушила Касси, которая внезапно повернулась на юг и нахмурилась. Ее быстрое движение привлекло всеобщее внимание.

У Санни мгновенно появилось плохое предчувствие.

Нефис повернулась к слепой девушке и нахмурилась.

— Касси? Ты что-то чувствуешь?

Кассия задержалась на несколько мгновений, а затем сказала, ее голос был неуверенным:

— Я думаю... Я думаю, что приближается буря.

Санни посмотрел на небо, которое, как всегда, было покрыто серой пеленой облаков. Ничто, казалось, не указывало на то, что скоро разразится буря, превращая его в непроницаемо темное и яростное.

Но именно так все и происходило на Забытом Берегу. Бури возникали из ниоткуда и уничтожали всех, кому не повезло попасть в их убийственные объятия.

Если Касси сказала, что чувствует приближение одной из них, значит, так оно и было. У их оракула был хороший опыт предчувствия подобных вещей.

«Проклятье...»

Шторм означал, что проклятое море поднимется из глубин раньше, чем обычно. Это также означало, что будет дождь и молнии, что сделает поведение обитателей глубин непредсказуемым.

Это означало также ураганные ветра, а это было очень плохой новостью, когда ты застрял на движущемся колоссе в двухстах метрах над землей.

Нефис стиснула зубы.

— Вы слышали ее. Приготовьтесь...

Однако слепая девушка прервала ее.

— Подождите. Есть еще кое-что.

Меняющаяся Звезда задержалась на мгновение, а затем спросила:

— Ты чувствуешь еще одну угрозу?

Касси нахмурилась, а затем странным тоном сказала.

— Нет, не предчувствую. Я просто... я слышу что-то странное. Это похоже на шорох.

Все смотрели на нее несколько секунд, пытаясь понять смысл ее слов.

Странно, но первым отреагировал Кай. Внезапно побледнев, он крутанулся на месте и призвал свой лук. Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, в воздухе что-то просвистело, и темная фигура с силой врезалась в каменную платформу, заливая ее кровью. Из его тела торчала черная стрела.

Санни отпрыгнул в сторону и задохнулся, ошеломленный силой, с которой чудовище ударилось о камень. Должно быть, оно долго пикировало, прежде чем его пронзила стрела Кая, и всего за несколько мгновений до того, как выхватить одного из них.

Существо чем-то напоминало гигантскую саранчу. Его тело было покрыто черным хитином и сравнительно небольшим, не больше, чем у взрослого человека. Широкие крылья были тонкими и прозрачными. Когда оно билось в предсмертных конвульсиях, крылья зашевелились, угрожая столкнуть членов когорты с платформы. Нефис бросилась вперед, схватила отвратительное существо и бросила его вниз.

Кай уже выхватывал очередную стрелу. На его лице появилось выражение паники.

Санни моргнул.

«Почему он паникует? Монстр уже...»

Словно услышав его мысли, Кай посмотрел на членов когорты широко раскрытыми глазами и крикнул:

— Рой! Эти чудовища охотятся стаями! Приготовьтесь!

Не успел он договорить, как Санни уже призывал Осколок Полуночни и Каменную Святую.

К этому времени все услышали шорох, о котором говорила Касси. Казалось, он шел из ниоткуда, окружая их, как волна. Несколько мгновений ничего не происходило. Члены когорты напряженно смотрели вверх, ожидая...

Вдруг в серых облаках появилась черная точка и стремительно упала вниз, почти мгновенно покрыв расстояние до шеи колосса. Но прежде чем она успела атаковать, копье Эффи столкнулось с ней. Гигантская саранча практически взорвалась, осыпав каменную спину колосса дождем брызг крови.

Но к тому времени, как охотница отозвала копье и не успела снова его призвать, появилась еще одна точка, и еще, и еще...

Кай сбил с ног еще одно существо, а Кастер использовал странную пращу*, вызванную им из Моря Душ, чтобы сломать крылья другому. Нефис подняла меч и крикнула:

— Касси! Ветер!

Вздрогнув, слепая девушка начала призывать свой деревянный посох.

Пока белые искры света еще сплетали его форму в ее руках, Тихая Танцовщица сама вылетела из ножен и вспыхнула в воздухе, пронзив насквозь приближающуюся саранчу.

Через несколько мгновений из деревянного посоха в небо ударил мощный шторм, замедляя атакующую саранчу и отправляя ее пошатываться.

Одна из них каким-то образом сумела приземлиться на платформу и тут же бросилась на Санни.

Сменив позицию на лету, Санни ударил мечом, обезглавив отвратительное существо.

Однако из-за инерции массивное тело продолжало двигаться вперед, врезаясь в него с огромной скоростью.

С ругательством Санни отлетел назад и перевалился через перила. Скользя по камню, он скатился к плечу каменного гиганта и зацепился за часть защитного ограждения, построенного Эффи и Каем. Затем он встал и сплюнул полный рот крови.

Мгновение спустя Санни замер, его глаза расширились.

Из-за падения он случайно посмотрел вниз, на землю. То, что он там увидел, заставило его содрогнуться.

...Многочисленные темные фигуры появлялись из Лабиринта и прыгали на колосса, стремительно взбираясь по его гигантскому каменному телу.

__________________

* Праща́ — гибкое, жёсткое или комбинированное метательное военное или охотничье орудие. Предназначено для метания камней или специально изготовленных пуль.

Когда члены когорты убили несколько несколько гигантской саранчи, их отвратительные черные тела упали на землю, заливая кровью шагающего колосса и багровый коралл Лабиринта.

Как только их трупы упали на землю, она вдруг зашевелилась. Из-под грязи появились темные фигуры, бросаясь на мертвую саранчу, чтобы пожрать ее. Сотни монстров внезапно стали соперничать за несколько клочков мяса. После нескольких кровавых схваток и определения победителей те, кому не удалось утолить голод, повернули головы и пошли на запах крови.

...Прямо к движущемуся каменному гиганту.

Глядя вниз с темным негодованием, Санни увидел, как многочисленные существа прыгают к ногам шагающей статуи из курганов кораллов и быстро карабкаются вверх. Они направлялись прямо туда, где когорту осаждал рой крылатых мерзостей.

Он не мог четко разглядеть их форму, но не было сомнений, что эти монстры — плохие новости.

«Проклятие...»

[...убили Пробудившегося зверя, Пожиратель Плоти.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Повернувшись, Санни вызвал Проворный Шип и бросил его вверх. Мгновение спустя, используя невидимую веревку в качестве опоры, он уже летел по воздуху. Ухватившись за край круглой платформы, он поднялся и снова встретился лицом к лицу с резней.

Мелькнул кунай, отсекая крыло одной из саранчи. Внезапно покалеченное существо перевернулось и упало вниз, несомненно, чтобы быть сожранным ордой Кошмарных Существ, приближающихся снизу.

Битва с роем складывалась для когорты не слишком удачно. Турбулентные ветра, вызванные посохом Касси, дали им некоторую передышку, затруднив скоростное приближение саранчи к платформе, но их было слишком много.

Кай выпускал одну стрелу за другой. После того первого выстрела он не использовал Кровавую Стрелу, предпочитая полагаться на обычные. В хаотичном беспорядке этой внезапной битвы было слишком легко промахнуться. К тому же, ему не требовалось много энергии, чтобы нанести саранче изнурительные раны.

Они сами нанизывали себя на стрелы, пикируя с неба с невероятной скоростью. Тем не менее, мерзкие существа были Пробужденными чудовищами. Спящему было нелегко убить их с одного выстрела.

Как раз в тот момент, когда Санни схватил кунай и крутанулся, чтобы избежать удара одного из существ, на платформу приземлилось еще одно. Две стрелы торчали из его потрескавшегося хитина, но саранча была еще жива.

...Впрочем, ненадолго.

Через мгновение после того, как отвратительное насекомое приземлилось, меч Нефис промелькнул в воздухе, разрубив его пополам. Отшвырнув изуродованное тело с платформы мощным пинком, Меняющаяся Звезда повернулась к Каю и крикнула:

— Не пытайся их убить! Сломай им крылья!

С внезапным огоньком понимания в глазах лучник изменил свой подход.

Действительно, это имело смысл. Членам когорты не нужно было убивать саранчу. Им просто нужно было сделать так, чтобы они не смогли добраться до каменной платформы.

Эффи, между тем, не нуждалась в этом совете. Все, во что она попадала, просто взрывалось, превращаясь в отвратительную лужу кровавой жижи.

Проблема, с которой столкнулась охотница, заключалась в том, что у нее не было мощного оружия дальнего боя. Ее прекрасное копье не очень-то подходило для того, чтобы бросать его так часто.

Воспоминания были созданы из сущности души. Как только Воспоминание исчезало, сущность возвращалась в ядро Пробужденного, который его вызвал. Однако, если она находилась слишком далеко от них, эссенция просто терялась — если только на Память не было наложено особое зачарование, как на Кровавую Стрелу.

Сущность не пропадала навсегда, так как она медленно накапливалась в ядре души, пока снова не достигала пиковой емкости. Но этот процесс требовал времени, поэтому нельзя было бесконечно бросать свои Воспоминания во врага во время битвы. Тем более нельзя было бесконечно бросаться Воспоминаниями во время боя.

Эффи еще не достигла такого ранга, но она все еще была ограничена этим принципом. Поэтому она прибегла к использованию самодельных дротиков, сделанных из пластин паучьего железа. Однако их оставалось не так много. Как только последний дротик закончится, ей придется либо исчерпать запас душевной сущности, либо рискнуть сразиться с атакующей саранчой в ближнем бою.

Так же, как это делала сейчас Каменная Святая. Когда Санни бросился к Нефис, он заметил, как Тень опустила плечо и подняла щит. В следующее мгновение одна из отвратительных тварей на полной скорости врезалась в нее... и просто рассыпалась, черная кровь вырвалась в воздух сквозь трещины в раздробленном хитине.

[Вы убили...]

Охотница, однако, не обладала преимуществом весить буквально тонну. Несмотря на свой изящный вид, Святая была сделана из камня, а камень гораздо тяжелее плоти. Его также было гораздо труднее разорвать и разрезать на части. Если бы Эффи пришлось сражаться с саранчой только с копьем и щитом, ее жизнь оказалась бы в реальной опасности.

«Проклятие, проклятие, будь оно все проклято!»

Стремительно приближаясь к Меняющейся Звезде, Санни отшвырнул с платформы отвратительный кусок убитого существа и крикнул:

— У нас проблема!

Нефис резко посмотрела на него и нахмурилась.

— Что?

Санни на мгновение замешкался, а затем жестом указал вниз.

— Там несколько сотен существ Лабиринта ползают по всему колоссу. Они будут здесь очень скоро!

Нефис стиснула зубы и посмотрела на членов когорты.

Касси держала деревянный посох, посылая в небо мощные порывы ветра, чтобы замедлить атакующий рой. Тихая Танцовщица мелькала в воздухе, изо всех сил защищая ее от саранчи. Кастер вращал свою странную пращу, целясь в крылья отвратительных тварей. Его лицо было спокойным и мрачным.

Все едва держались на ногах и были на расстоянии одной ошибки от смерти.

Нефис с мрачным выражением в холодных серых глазах посмотрела на Санни. Затем она сказала:

— ...Тогда пойдем со мной.

Кратко дав Кастеру несколько указаний, Нефис подошла к краю платформы и посмотрела вниз. Когда она увидела многочисленных существ, карабкающихся на каменного гиганта, на ее лице появилось мрачное выражение.

Санни взвесил в руке Проворный Шип и спросил:

— Итак, каков план?

Меняющаяся Звезда посмотрела на него и мрачно улыбнулась.

— А что еще остается? Нужно убить как можно больше.

С этими словами она спрыгнула вниз и мягко приземлилась на плечо колосса. Вздохнув, Санни последовал за ней.

«Чёрт!»

Мгновение спустя они разделились. Нефис бросилась к противоположной стороне движущейся статуи, бегущей по широкой каменной дорожке её воротника. Она собиралась попытаться разобраться с теми существами, которые карабкались на переднюю и левую стороны гиганта.

Санни должен был остановить тех, кто лезет справа и сзади. Он не был уверен, что их двоих будет достаточно, чтобы покрыть все это пространство, но выбор был невелик.

У Санни и Нефис, по крайней мере, было преимущество перед врагом. Однако у тех, кто сражался с роем чудовищной саранчи, его не было. Когорта не могла выделить для этой задачи никого другого.

Посмотрев вниз, он наконец смог различить очертания атакующих обитателей Лабиринта. Они были похожи на массивных приматов, покрытых грязно-серым мехом. Руки у них были сильные и мускулистые, и они легко поднимали свои тяжелые тела по древней каменной поверхности. У каждого из них была пасть, полная острых зубов, из которой торчали два изогнутых клыка, длинных, как кинжалы.

Самым тревожным фактом в этих зверях было то, что из кровавых дыр в их плоти росли пунцовые цветы. У некоторых даже были бледные стебли, пробивающиеся из одной глазницы в другую. Содрогнувшись, Санни понял, что это племя Кошмарных Существ было просто хозяевами для другого, гораздо более страшного.

Приматы были всего лишь мясными марионетками для этих уродливых цветов.

«О боги...»

Вызвав Обычный Камень, Санни обернул свое тело тенью, напряг мышцы и изо всех сил бросил его вниз. Маленький камень пронесся по воздуху и столкнулся с одним из существ далеко внизу, ударив его прямо в лоб и расколов его гнилой череп.

Не обращая внимания на то, что половина головы отсутствует, примат продолжал карабкаться вверх.

Санни стиснул зубы и отбросил камень.

«...Как я и думал.»

На Забытом Берегу никогда не бывает ничего простого. На когорту никогда не нападет просто рой летающих мерзостей. Должна быть орда чудовищных приматов, атакующих их с земли! И дай бог, чтобы на этих могучих тварях не паразитировали еще более жуткие ужасы.

«По крайней мере, их тела не такие жесткие из-за частично разложившегося состояния.»

С этим можно было работать...

Как раз в тот момент, когда первый примат забрался в зону действия Проворного Шипа, над Санни что-то громыхнуло, и в следующее мгновение его с ног до головы облило жирной черной кровью. Истерзанный труп гигантской саранчи пролетел мимо него и упал вниз.

Санни на секунду застыл, затем зарычал.

«Теперь я ходячая мишень, не так ли? Что ж... отлично! Пусть приходят! Чем больше, тем веселее!»

***

Вытянув невидимую струну на максимальную длину, Санни прицелился и бросил кунай вниз. Он направил его, слегка потянув за веревку.

Кинжал промелькнул в воздухе и закружился, прочертив кривую траекторию. Через несколько мгновений он перерезал запястье одного из грозных приматов, начисто отрубив ему руку.

Внезапно потеряв опору, зверь мгновенно упал вниз. Упав со смертельной высоты, он ударился о багровые кораллы внизу и практически разлетелся на кровавые куски.

Санни прислушался к пустоте, на его лице появилось напряженное выражение.

[Вы убили Пробудившегося монстра, Кровавый Цветок.]

[Ваша тень становится сильнее.]

На его лице появилось выражение облегчения. По крайней мере, эти твари не были неразрушимыми...

Подняв руку, он поймал возвращающийся кунай и тут же метнул его снова.

Времени оставалось совсем немного.

Бесчисленные звери карабкались по каменному телу древнего колосса, с каждой секундой преодолевая пугающее расстояние. Он должен был уничтожить как можно больше из них, пока они не достигли крепости, возведенной на плече гиганта, иначе они разорвут его на части.

В следующие несколько минут Санни только и делал, что управлял Проворным Шипом, который летел по воздуху, рассекая плоть и кости. Тяжелый кунай никогда не задерживался в его руке дольше секунды, собирая обильную жатву жизней.

Более десятка зверей, опередивших приближающуюся орду, были сброшены со статуи и пали замертво, наградив Санни завидным количеством Теневых Фрагментов.

Однако он все еще был слишком медленным. Санни должен был быть одновременно быстрым и точным при броске, чтобы его самого не сорвало с раскачивающегося плеча великана. Хуже того, ему приходилось постоянно следить за небом и уворачиваться от атакующей саранчи, когда она пикировала сверху, чтобы сожрать его.

Орда ужасных чудовищ была все ближе и ближе, их появление было столь же неизбежным, сколь и фатальным.

Ситуация стала еще хуже, когда еще одна их группа достигла спины гигантской статуи. Теперь Санни пришлось не только разбираться с монстрами, карабкающимися по ее бокам, но и спешить со своего насеста на плече неуклонно движущегося колосса на предательский путь его воротника, чтобы не дать самым быстрым скалолазам забраться слишком высоко.

«Плохо, плохо, это очень плохо...»

Покрытый кровью и с горящими мышцами, Санни продолжал расправляться с жуткими чудовищами так быстро, как только мог.

Но он был недостаточно быстр.

В какой-то момент Санни понял, что карабкающиеся чудовища находятся в нескольких метрах от него. Он мог видеть каждую тревожную деталь их гниющих тел, из кровавых дыр которых росли странные изящные цветы. Их пунцовые лепестки затрепетали, почуяв добычу.

Вдруг один из приматов напряг свои мощные ноги и подпрыгнул в воздух, мгновенно преодолев оставшееся расстояние до позиции Санни. Однако прежде чем он успел приземлиться, Осколок Полуночи пронзил существо поперек его массивного тела, разрубив его на части.

...Однако из страшной раны потекла не кровь, а огромное облако красной пыльцы.

Прежде чем Санни успел осознать этот факт, он уже вдохнул ее полной грудью.

Его глаза расширились.

«О... о нет! Это нехорошо!»

Когда красная пыльца осела в его легких, Санни вдруг почувствовал, как что-то неуловимо движется внутри него. Затем волна мучительной боли пронзила его грудь. С громким криком он упал на колени и схватился за Саван Кукловода. Из его рта вырвалась струйка крови и брызнула на древний камень.

В нем прорастали корни крошечных цветов, жадно пьющих багровую жидкость и растущих с заметной скоростью.

Глядя на них с мрачным негодованием, Санни стиснул зубы и медленно встал.

К тому времени, как он выпрямил спину, боль немного утихла. Кровожадные цветы уже почернели и умирали, уничтоженные странным благословением Плетения Крови.

Коварное Кошмарное Существо пыталось сожрать его изнутри, но на самом деле оно просто подписало себе смертный приговор. Через несколько коротких минут оно будет полностью уничтожено в топке его цепкого тела.

И даже если какая-то его часть выживет, очищающее пламя Неф завершит дело.

...А до тех пор ему оставалось только терпеть эту пытку.

— Подходите... подходите ближе, ублюдки!

Как только Осколок Полуночи появился в его руках, другой монстр уже взбирался на плечо ходячего колосса.

Бросившись вперед, Санни взмахнул мечом и обезглавил мерзкую тварь, а затем ударил ее ногой в грудь, отчего она полетела вниз. Мгновение спустя он отпрыгнул назад, едва избежав того, чтобы его не схватил другой примат.

Не успело чудовище среагировать, как острый как бритва тачи промелькнул по его телу, отрубив обе руки.

В воздух взметнулось еще больше красной пыльцы. Затаив дыхание, Санни сменил позицию и снова атаковал одним быстрым, плавным движением. Осколок Полуночи пронзил колено массивного примата, заставив его упасть.

Существо не умерло, но всякая подвижность, которой оно когда-то обладало, практически исчезла.

«Достаточно хорошо...»

Но это не имело значения. Три других монстра уже были там, готовые занять место упавшего существа. А через несколько секунд их станет еще больше, а потом еще больше — пока, в конце концов, Санни не будет разорван на части неудержимым потоком этих ужасных извергов.

Он должен был что-то придумать, пока этого не случилось.

«Если бы я только мог дышать...»

Борясь с мучительной болью, которая разрывала его изнутри, Санни скорчил гримасу и бросился вперед, навстречу врагам.

В следующую минуту он заставил себя отбросить все ненужные мысли, превратившись в безжалостный стальной ураган. Осколок Полуночи метался от одного Кошмарного Существа к другому, пронзая, рассекая и разрывая их гниющую плоть. Вскоре воздух заволокло огромное облако красной пыльцы.

В какой-то момент Санни стиснул зубы и вышел из боя, оставив за собой ковер из истекающих кровью тел. Отскочив на несколько метров назад, он заскользил по камню и покинул облако красного тумана. Только тогда, наконец, он позволил себе сделать глубокий вдох.

Почувствовав, что их враг исчез, приматы бросились вперед. Однако мгновение спустя в тумане что-то блеснуло, и тяжелый треугольный клинок внезапно пронзил голову ведущего существа.

Кровавый Цветок не отреагировал на повреждение своего носителя и продолжил свой выпад. Но в следующую секунду голова чудовищной обезьяны с силой дернулась назад, и, потеряв равновесие, она упала.

Нить Проворного Шипа обвилась вокруг опорных столбов импровизированной крепости, создавая невидимую ловушку. Двигаясь вперед с кунаем, все еще застрявшим в черепе, несчастное существо натянуло струну, в результате чего в воздух поднялась невидимая сеть. Запутавшись в ней, полдюжины существ рухнули на землю, преграждая остальным путь к Санни.

Ни крепость, ни невидимая сеть не продержались долго, но, по крайней мере, это дало ему несколько секунд.

[Вы убили Пробудившегося Монстра, Кровавый Цветок.]

[Ваша тень...]

«...Наконец-то.»

Кошмарное Существо в его легких было наконец-то мертво. Выплюнув полный рот крови, Санни застонал, вытер губы и огляделся.

То, что он увидел, заставило его выругаться.

Группа чудовищных приматов, карабкавшихся по спине колосса, уже почти достигла воротника каменной туники.

Санни вот-вот должны были окружить. А у него не было ни одной идеи.

«...Если я умру сегодня, я, по крайней мере, собираюсь утащить с собой как можно больше из вас в более глубокий и темный ад. Приготовьтесь, ублюдки!»

Выпрыгнув вперед, он побежал по узкой каменной дорожке и оказался на середине спины гиганта как раз вовремя, чтобы столкнуться с первым из наступающих приматов и отправить его в полет к далекой поверхности Лабиринта.

В отличие от плеча колосса, у Санни не было места для маневра на узкой тропинке. На самом деле ему было трудно просто сохранять равновесие из-за постоянного раскачивания.

Но приматы, с их широкими плечами и могучими рамами, были в еще худшем положении, чем он.

На этой узкой каменной дорожке один человек мог бы остановить целую армию.

...Конечно, при условии, что на него не нападут сзади. Что непременно должно было случиться...

Ругаясь, Санни наносил удары и удары, посылая одного монстра за другим в облаке красной пыльцы. Несмотря на все его усилия, ему приходилось отступать шаг за шагом, чтобы не быть окруженным и убитым свирепыми мерзостями.

Ситуация становилась отчаянной. Особенно потому, что существа, которых на некоторое время остановила нить Проворного Шипа, наконец-то освободились от нее и были в нескольких секундах от того, чтобы настигнуть его.

«Проклятие!»

Отправив стоявшего перед ним примата в ошеломление сокрушительным ударом Осколка Полуночни, Санни отчаянно крутанулся, чтобы отразить атаку существа, приближавшегося к нему со спины.

Однако он опоздал на долю секунды.

Понимая, что ему не удастся ни заблокировать, ни увернуться от лапы чудовищной обезьяны, Санни лихорадочно пытался придумать способ хотя бы минимизировать ущерб.

...Но в тот самый момент, когда когти существа уже собирались вцепиться ему в шею, с неба внезапно упала стремительная тень. Схватив примата своими острыми мандибулами, одна из саранчи легко оторвала ему голову и бросилась назад, пожирая добычу с ужасающей скоростью.

В следующее мгновение с неба упало еще больше Ткачей Плоти, нацелившихся на карабкающихся приматов.

Два племени Кошмарных Существ внезапно сцепились в жестокой схватке, а шесть людей безнадежно застряли между ними.

Прижавшись спиной к каменной поверхности древней статуи, Санни смотрел, как два племени Кошмарных Существ сцепились в какофонии жутких ревов и шуршащих звуков.

Обнаружив новую цель, рой саранчи стремительно обрушился с небес и врезался в орду носителей Кровавого Цветка, пожирая десятки несчастных приматов за считанные мгновения. Разорванные и изъеденные острыми мандибулами, их плоть, казалось, почти таяла в ужасных пастях летающих мерзостей.

Однако массивные звери не были совсем беззащитны. Любая саранча, задержавшаяся на долю секунды дольше положенного, немедленно хваталась мощными приматами и разрывалась на куски, а ее черная кровь падала как роса на лепестки пунцовых цветов, выросших из их гниющих тел.

Некоторые приматы даже спрыгнули с колосса, чтобы схватиться за пикирующих монстров и вместе упасть на далекую землю.

Всего за несколько секунд поверхность древнего гиганта и воздух вокруг него поглотил полнейший хаос.

Безразличный ко всему, колосс неуклонно шел на юг.

«...Приди в себя!»

Стряхнув с себя изумление, Санни быстро добил примата, которого за секунду до этого сбило с ног, и столкнуло тяжелое существо с узкой тропинки.

Несмотря на то, что их враги теперь сражались друг с другом, давление на когорту не уменьшалось. Более того, оно становилось только тяжелее.

Ругаясь под нос, Санни метнул Осколок Полуночи в еще одного наседающего монстра, повернулся спиной к врагам и прыгнул. Ухватившись за трещину в древнем камне, он подтянул свое тело и ловко вскарабкался на шею древней статуи.

На несколько секунд, которые показались вечностью, Санни был совершенно беззащитен перед возможными атаками чудовищной саранчи. Однако, на его счастье, Нефис выбрала именно этот момент, чтобы выпустить свое пламя на другую сторону статуи. Ослепительная белая вспышка на секунду залила небо, сбив с толку саранчу и дав ему достаточно времени, чтобы добраться до каменной платформы.

Забравшись на ее край, Санни скатился и растянулся на холодном камне, пытаясь отдышаться.

Его тело билось в агонии. Возможно, Плетение Крови и уничтожило цветок, растущий в его легких, но ущерб уже был нанесен. Санни с трудом дышал и чувствовал, как на губах пузырится кровавая пена. Каждый раз, когда он вдыхал, острая боль пронзала все его существо.

«Не... не слишком страшно...»

Хотя эти раны и доставляли беспокойство, они не собирались его убивать. Спящие залечивались лучше и быстрее, чем обычные люди, а Санни, в частности, был преобразован каплей ихора Ткача, что делало его гораздо выносливее и труднее для убийства, чем большинство других.

...Вроде таракана.

Что касается боли, то он пережил и худшее, и выжил. Пока у Санни был адреналин, в какой-то степени заглушающий боль, он был способен дать бой.

Не то чтобы это было приятно...

Со стоном Санни поднял себя с земли и огляделся.

Ситуация постепенно становилась все хуже и хуже.

У Кая давно закончились стрелы, и ему пришлось прибегнуть к помощи своей нездоровой Вознесенной Памяти. Судя по тому, как побледнело его лицо, он уже пропустил несколько выстрелов, в результате чего потерял много крови.

Касси все еще пыталась поддерживать мощные ветра, которые замедляли атакующую саранчу, но ее лицо и руки были в крови. Казалось, даже мощных чар ее доспехов и ярой защиты Тихой Танцовщицы было недостаточно, чтобы полностью уберечь ее от беды.

Теперь Эффи сражалась с летающими мерзостями в ближнем бою, успевая реагировать на каждую их атаку лишь на долю секунды. Кровь струилась по ее ногам, белый хитон был разорван и пропитан ею. Ее бронзовый шлем исчез, разбившись вдребезги на камнях.

Кастер, казалось, не был ранен, но его лицо было мрачным от усталости. Сохранение невероятной скорости отнимало силы и у разума, и у тела, так что долго он тоже не протянет.

Каменная Святая... была Каменной Святой. Неразговорчивая Тень была с ног до головы покрыта черной кровью и совершенно равнодушна к ней, что только подчеркивало ее мрачный и грозный вид. Она продолжала двигаться с элегантной грацией, изо всех сил защищая членов когорты. Но она не могла быть везде и сразу.

...А еще был сам Санни, который находился в худшем состоянии из всех.

«Проклятие!»

Хуже всего было то, что теперь, когда ему пришлось отступить обратно на платформу, мерзкие приматы собирались последовать за ним, вынуждая когорту защищаться с двух сторон одновременно.

Хуже того, в отличие от Санни, у других членов группы не было Плетения Крови, чтобы защитить их от красной пыльцы.

«Плохо, плохо, это чертовски плохо...»

Как раз в тот момент, когда Санни думал об этом, с другой стороны платформы внезапно появилась окровавленная рука. Мгновение спустя Нефис проскользнула под золотым канатом и, шатаясь, поднялась на ноги.

В глазах Меняющейся Звезды плясали белые огоньки. Ее кожа, казалось, светилась мягким сиянием, словно под ней горел огонь.

...Этот огонь, если верить Санни, был ответственен за уничтожение красной пыльцы, как только она попала в ее тело.

Броня Звездного Легиона была сильно повреждена и, казалось, вот-вот расплавится, но все еще держалась, защищая последнюю дочь клана Бессмертного Пламени до конца.

Не обращая внимания на членов когорты, Нефис повернула голову и посмотрела на юг.

«Что она...»

Прежде чем Санни успел закончить мысль, его отвлек вид уродливой головы примата, возвышающейся над краем круглой платформы. Ругаясь, он схватил валявшийся неподалеку зазубренный кусок хитина и воткнул его в глаза существа, с силой толкнув его вниз.

В тот же момент с неба внезапно упала особенно крупная саранча. Отбив Тихую Танцовщицу, она бросилась прямо на Касси.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, ее мандибулы щелкнули.

Однако вместо мягкой плоти они зацепили лишь твердую древесину зачарованного посоха. Слепая девушка успела защититься в последний момент.

Тем не менее, удар был достаточно сильным, чтобы отбросить ее далеко назад. Разбив спиной импровизированный барьер, Касси вскрикнула... и соскользнула с платформы, упав вниз, как сломанная кукла.

«Нет!»

Проворный Шип был поврежден и восстанавливал себя в Море Душ, а золотая веревка была обвязана вокруг платформы. Он не знал, что делать...

Когда звук стука лука о камень достиг его ушей, Санни увидел Кая, пикирующего вниз с шеи колосса. Пролетев с невероятной скоростью, он догнал Касси и схватил ее за руку.

Они вдвоем на мгновение застыли в воздухе, абсолютно беззащитные перед приближающейся саранчой.

«Нет, нет, нет!»

...Но смертельной атаки так и не последовало.

Внезапно какофония битвы стихла, превратившись в смертельную тишину.

Санни моргнул.

В воздухе в нескольких метрах от Касси и Кая висело несколько монстров, но они не спешили пожирать беспомощных людей. Более того, они тоже казались застывшими.

Мгновение спустя саранча внезапно развернулась и умчалась прочь. На самом деле вся стая стремительно удалялась, улетая от каменного колосса с такой скоростью, на какую только были способны прожорливые мерзости.

Казалось, что... они от чего-то спасаются.

Многие из саранчи несли в когтях мертвых приматов. Казалось, что в этой ужасной битве с чудовищными обезьянами победили они.

...Но Санни был уверен, что скоро у всего племени этих ужасных тварей из трещин в хитине вырастут багровые цветы. Кровавые Цветы были поистине ужасающим врагом. Кто знал, на что они будут способны, подчинить себе целый рой летающих мерзостей?

Однако более насущным вопросом было... от чего бежала саранча?

Санни посмотрел вниз и понял, что гигантские приматы тоже отступают, устремляясь вниз по телу древней статуи в чем-то, что почти напоминало панику.

Затем, наконец, он повернулся и посмотрел на юг, следуя за линией взгляда Меняющей Звезды.

Его лицо побледнело.

Там, прямо на пути шагающей статуи, невообразимо огромная стена яростной тьмы поглотила весь мир. Она стремительно двигалась в их сторону, молнии почти каждую секунду озаряли бушующие глубины облаков.

Буря приближалась.

Кай приземлился на каменную платформу и осторожно положил Касси на землю. Слепая девушка была смертельно бледна и заметно ранена, но ее жизни, похоже, ничего не угрожало. Лучник ободряюще улыбнулся и обнял ее за плечи.

Затем, как и все остальные, он повернул голову и молча посмотрел на юг.

Оттуда надвигалась стена непроницаемой, яростной тьмы, с каждой секундой поглощая огромные пространства Лабиринта. Санни казалось, что бесконечный океан обезумевших теней стремится утопить их. Давление, которое он ощущал, было почти таким же сильным, как от зловещего Багрового Шпиля.

Колосс шел навстречу тьме, совершенно равнодушный к ее угрожающему гнету.

Ветер шелестел по волосам Санни. В ошеломленной тишине Эффи вдруг с болезненным стоном упала на колени. Ее руки были прижаты к прорехе в архаичной кирасе, из-под них струилась яркая кровь.

Этот звук вернул всех к реальности. С мрачным выражением лица Нефис подошла к раненой охотнице и осторожно положила руки на ее тело. Мгновение спустя сквозь трещины в доспехах Эффи засияло мягкое белое сияние, исцеляя ее раны и снимая боль.

Меняющаяся Звезда закрыла глаза и прикусила губу, по ее коже цвета слоновой кости скатывались капли багровой крови.

Чтобы избавить свою спутницу от страданий, ей пришлось вынести гораздо более мучительную пытку.

Санни закашлялся, с его губ полетела кровавая пена, и он слабо опустился на землю. Он чувствовал себя не слишком хорошо.

Стена тьмы с каждым мгновением становилась все ближе. Ветер набирал силу, свистя в трещинах древней статуи. Он принес с собой запах моря.

Санни скривился и приказал Каменной Святой подойти и встать над ним.

— Что нам теперь делать?

Кай вздрогнул, посмотрел на бушующую стену облаков и сказал:

— Забраться пониже? Молния обязательно притянется к шее этого гиганта.

Санни покачал головой.

— Мы не можем. Море поднимется, и большая часть статуи будет погружена под воду. Нам повезет, если волны не будут достаточно высокими, чтобы достичь этой платформы.

Лучник вздохнул и посмотрел вниз.

— Значит... мы погибли?

Санни мрачно улыбнулся.

— Не волнуйся. Камень не слишком хорошо проводит электричество, так что от молнии мы будем в безопасности. Скорее всего. Чего тебе действительно стоит опасаться, так это того, что может привлечь вся эта суматоха.

После этого он согнулся в очередном приступе мучительного кашля.

«Уф... немного жжет...»

К тому времени Нефис закончила лечить Эффи. Подойдя, она опустилась на колени и посмотрела на Санни.

...Неожиданно на ее лице появилось выражение искреннего беспокойства.

— Ты... ты вдыхал эту пыльцу?

Санни попытался усмехнуться, но вместо этого закашлялся кровью.

— Да. Немного. Но не волнуйся, это не... в моих легких не растут цветы. Больше нет.

Лицо Неф дернулось, и она протянула руки, чтобы положить их на грудь Санни. Однако он поймал их в воздухе своими и остановил ее.

Ее кожа была мягкой и прохладной на ощупь.

— Не беспокойся. Я буду в порядке. Посмотри-ка лучше на Касси.

Меняющаяся Звезда несколько мгновений смотрела на него. Затем она вдруг спросила:

— Но разве это не больно?

Он оттолкнул ее руки и покачал головой.

— Не так больно, как будет больно тебе.

Нефис нахмурилась.

— ...Я привыкла к этому.

Санни долго смотрел на нее, выражение его лица было трудно прочитать. Затем он ровно произнес:

— Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты привыкала к этому. Ты не должна привыкать. Особенно не из-за меня.

Тяжесть того, что он оставил невысказанным, на несколько мгновений повисла между ними. Нефис слегка наклонила голову, затем отвернулась. Наконец, она вздохнула, задержалась на несколько секунд и ушла, не сказав больше ни слова.

Санни опустил голову и некоторое время оставался неподвижным.

«Лучше... так лучше.»

Бояться боли было самой человеческой эмоцией. Он не мог не чувствовать, что каждый раз, когда Нефис молча переносила ужасающую пытку своего изъяна, часть ее человечности сгорала от безжалостной чистоты сияющего белого пламени. Он не хотел видеть, как это происходит.

Не говоря уже о том, что он был последним человеком в мире, которому должна была помогать Меняющаяся Звезда. Потому что...

Внезапно над ними прокатился оглушительный раскат грома, заставивший членов когорты вздрогнуть. Дневной свет померк, и холодный ветер яростно обрушился на них, неся с собой капли соленой черной воды.

Закончив проверять Касси, Нефис посмотрела вперед и нахмурилась.

Они почти не успевали.

— Приготовьтесь! Держитесь!

С этими словами она вызвала свой меч и взяла его обеими руками. Когда свет накаливания зажег серебряное лезвие, Меняющаяся Звезда вонзила меч глубоко в камень, расплавив его. Опустившись на колени, она обхватила меч и приготовилась к натиску бури.

Эффи вздохнула и ухватилась одной рукой за трещину в камне. Другой она притянула Касси к себе и обняла ее.

Кастер последовал примеру их лидера и использовал свой зачарованный цзянь, чтобы закрепиться на платформе.

Санни взглянул на них и помрачнел.

Стоявшая над ним Каменная Святая отбросила свой щит и опустила одно плечо, готовясь противостоять ураганному ветру. Не имея ничего лучшего, чем держаться, Санни обнял бедро своей Тени и закрыл глаза, смущенный таким унижением.

Но не успел он насладиться этим, как что-то плюхнулось на землю рядом с ним. Открыв один глаз, Санни с удивлением увидел Кая.

— ...Что? Что ты здесь делаешь?

Лучник смущенно улыбнулся и кашлянул.

— Э... ну, видишь ли. У меня нет меча, способного разрезать камень, или геркулесовой силы. Так что... не возражаешь, если я буду держаться за другое бедро твоей прекрасной каменной спутницы?

Санни пару секунд смотрел на него, а затем насмешливо сказал.

— Ладно! Неважно. Только не схватись за меня по ошибке...

По мере приближения бесконечной стены тьмы безголовый колосс неуклонно шел вперед, а затем нырнул прямо в яростные объятия томительного шторма.

Шальная капля дождя упала на щеку Санни. Завывание ветра становилось все громче. Мгновение спустя весь мир внезапно потемнел, и на него обрушился яростный шторм. Вода хлестала ему в лицо, заглушая проклятия, которые Санни собирался выкрикнуть.

«Ч-черт!»

Шторм обрушился на них с ужасающей силой. Трупы отвратительной саранчи, оставшиеся на платформе, внезапно зашевелились. Затем, подхваченные ветром, они были сброшены с шеи неуклонно шагающего колосса и исчезли во тьме. Их черная кровь была смыта потоком дождя.

Ослепительная вспышка молнии пронзила пелену облаков, за ней последовал оглушительный раскат грома.

Когда камень стал скользким и мокрым, Санни почувствовал, что его тело с силой отталкивается от его поверхности. Крепче ухватившись за Каменную Святую, он задыхался и гримасничал. Боль пронзила его поврежденные легкие.

«Худший... худший аттракцион на свете...»

К счастью, тяжелая Тень не была сдвинута огромным давлением урагана. Прочно усевшись на поверхность платформы, она повернула туловище и опустила плечо, рассекая ветер своим твердым каменным телом.

По бокам от нее Нефис, Кастер и Эффи отчаянно сопротивлялись натиску урагана. Приложив некоторые усилия, они тоже смогли противостоять ему.

Но самое страшное было еще впереди.

Скрытое от солнца, темное море поднималось из глубин. Санни мог слышать глубокий гул черной воды, несущейся по извилистым переходам Лабиринта и омывающей курганы багровых кораллов. Вскоре каменный гигант уже шел по ней, создавая неистовый водоворот каждым шагом своих гигантских ног.

Очередная молния разорвала небо, озарив мир, состоящий из одного лишь ветра, воды и тьмы. От особенно сильного порыва ветра Каменная Святая отскочила на несколько сантиметров назад, и сердце Санни забилось в панике.

Каменный гигант пошел вперед.

Через некоторое время черная вода покрыла его колени, потом живот, потом грудь. После долгого и мучительного времени, проведенного за Тенью и выдерживая натиск шторма, Санни увидел, как бушующие волны переливаются через разбитые бойницы на плечо древней статуи.

Его лицо стало мрачным.

Предыдущей ночью темное море не поднялось достаточно высоко, чтобы достичь каменной платформы, на которой они укрывались. Однако, судя по тому, как высоко поднялись волны, все должно было измениться.

Словно отвечая на его мысли, мощная волна врезалась в шею колосса, захлестнув платформу. На членов когорты обрушилась стена черноты, и их мгновенно окунуло с ног до головы в соленую морскую воду.

К счастью, никого не смыло... пока что.

Завывающий ветер, яростный ливень, постоянные вспышки молний и неистовая какофония раскатов грома — всего этого уже было достаточно, чтобы внушить им ощущение, что весь мир вот-вот расколется и рухнет. Темные волны, поднимаясь, снова и снова обрушивались на каменную платформу, и ситуация становилась поистине катастрофической.

И все же они держались. Минута за минутой, вопреки всему, шестеро людей цеплялись за древний камень, отказываясь быть унесенными бушующим штормом. Санни не знал, сколько прошло времени и как далеко ушел каменный гигант в глубины бури, но не было никаких признаков того, что он слабеет.

На самом деле, он становился только более свирепым и ужасным.

Однако на самом деле он боялся даже не этого. Его истинный страх скрывался не в обезумевших небесах, а в беспросветных глубинах проклятого моря.

И вскоре, неизбежно, его худшие опасения сбылись.

С томительным предчувствием Санни вдруг опустил голову и посмотрел вниз, словно пытаясь увидеть сквозь массу древнего камня. Глубоко под ними он почувствовал, как из глубин поднимается гигантская тень.

...Один из неописуемых ужасов темного моря выползал из породившей его бездны, чтобы встретиться лицом к лицу с марширующим колоссом.

«Будь оно все проклято...»

Посмотрев вверх, Санни увидел Кая, отчаянно цепляющегося за Каменную Святую рядом с ним. На этот раз лучник не выглядел ослепительным. Он был мокрым, бледным и до смерти напуганным.

Позади него Нефис стояла на коленях на камнях, сжимая рукоять своего серебряного меча, ее пальцы были белыми и бескровными.

Напрягая больные легкие, Санни крикнул:

— Будьте! Готовы! К...

Однако, прежде чем он успел закончить, его глаза внезапно расширились.

Быстро обернувшись, Санни увидел, как из бурлящих волн медленно поднимается гигантское щупальце. Освещенное вспышкой молнии, оно было похоже на высокую гротескную черную башню. Оно пронзило небо и на мгновение замерло, нависнув над древним колоссом.

...Почувствовав, что его сердце слегка подскочило, Санни понял, что этот вид ему знаком. Это было то самое гигантское черное щупальце, которое он видел в свою первую ночь на Забытом Берегу, то самое, которое без труда утащило под волны огромную чудовищную акулу и разорвало ее пополам, как маленькую рыбку.

Мерзость, которой боялись даже Испорченные Кошмарные Существа.

...Падая сверху, гигантское щупальце обрушилось на движущуюся статую и обвилось вокруг ее шеи.

«О нет!»

***

Прежде чем Санни успел среагировать, гигантское щупальце уже обвилось вокруг шеи колосса. Его луковицеобразная плоть внезапно сжалась, как будто пытаясь опутать каменного гиганта.

...и утащить его под волны.

Не сбавляя скорости, древняя статуя продолжала идти вперед. Затем, с ревом падающей воды, его колоссальная рука поднялась из глубин проклятого моря и ухватилась за щупальце.

Сжав его в своем каменном кулаке, колосс на мгновение задержался... и легко разорвал щупальце на части.

Глаза Санни расширились.

Одна часть гигантского черного щупальца забилась в конвульсиях и соскользнула с шеи древнего колосса, упав в бушующие волны. Другая часть упрямо пыталась обвиться вокруг его руки, но была оттолкнута каменной ладонью и исчезла обратно в глубинах проклятого моря.

На несколько мгновений черная вода замолчала.

«О... боги!»

...А затем вся ее поверхность внезапно взметнулась в небо.

Поверхность проклятого моря кипела и бурлила, а затем взорвалась в небесах. Вслед за исчезновением гигантского щупальца из-под черных волн появились еще шесть. Они поднялись и возвысились над марширующим колоссом, словно скрюченные горы, на мгновение перекрыв грохот бури.

Санни стиснул зубы и уставился на страшную картину, пытаясь осознать масштаб приближающейся битвы.

Как крошечные люди должны были выжить в схватке титанов?

Секунду спустя щупальца обрушились с неба, чтобы атаковать каменного гиганта. Из-за их размеров казалось, что они движутся в замедленной съемке. Однако Санни знал, что это всего лишь иллюзия.

Четыре руки невидимого левиафана погрузились обратно под воду и обвились вокруг ног и туловища колосса, а две оставшиеся скользнули к его руке.

Древняя статуя продолжала идти на юг, казалось, не обращая внимания на яростную атаку ужасного обитателя глубин. Она отбила одно из щупалец и позволила другому обхватить свое запястье.

— Держитесь!

Санни не понял, чей это был крик, но последовал совету и еще крепче ухватился за Каменную Святую.

«Проклятие!»

Под яростный раскат грома и слепящие молнии каменный гигант вдруг зашатался и слегка наклонился в сторону. Щупальце, обвившееся вокруг его запястья, напряглось, пытаясь потянуть руку вниз.

Сила, скрывающаяся в его черной, маслянистой, луковичной плоти, была настолько страшной, что на поверхности древнего камня появилось несколько трещин. Казалось, что запястье колосса вот-вот сломается и разлетится на множество осколков.

Вместо этого гигант повернул ладонь и схватил щупальце, а затем сжал его в уничтожающей хватке.

Щупальце пыталось раздавить древний камень, а в ответ его раздавил кулак каменного гиганта. Несколько мгновений было неясно, какое из существ обладает большей разрушительной силой. Но затем пальцы колосса медленно погрузились в черную вспышку, посылая в море реки темной, едкой крови.

Вскоре щупальце было разорвано в клочья и вынуждено было отступить.

Однако остальные пятеро уже атаковали колосса снизу. Санни не мог видеть сквозь черные воды проклятого моря, но он отчетливо представлял, как два из них обвиваются вокруг ног древней статуи, два обвивают ее туловище, а еще одно удерживает руку и каменный молот.

Что бы ни делали эти гигантские щупальца, похоже, они сработали. Ходьба статуи замедлилась, как будто ей приходилось бороться с невообразимым грузом, который тянул ее назад. Колосс еще раз пошатнулся, затем внезапно рванулся вперед и, наконец, остановился.

«Нехорошо...»

Подошвами своих ног Санни почувствовал вибрацию, проходящую через древний камень. Гигант дрожал, словно напрягаясь изо всех сил, чтобы сдвинуть с места свое колоссальное тело. Круглая платформа, на которой они прятались, начала медленно наклоняться в сторону, позволяя еще большим волнам омывать ее.

Яростный шторм стал еще сильнее, словно празднуя битву двух огромных существ. Ураганный ветер обрушился на когорту, окатывая их дождем и морской водой. Раскаты грома слились в один сплошной оглушительный рев, а вспышки молний окружали их, словно сеть, сотканная из небесного пламени.

Внезапно древняя статуя содрогнулась и изменила угол наклона. Как будто... как будто колосс согнулся в талии и наклонился вперед.

Глаза Санни расширились. Он инстинктивно понял, что сейчас произойдет.

...Он был не единственным.

Когда Каменная Святая последовала его приказу и опустилась на колени, чтобы просунуть руку в трещину в камне, Нефис закричала:

— Мы уходим под воду! Задержите дыхание!

«Опять началось!»

В следующую секунду колосс наклонился вперед и нырнул под бурную поверхность волн.

Санни едва успел глубоко вдохнуть. Затем когорта снова оказалась в холодных объятиях проклятого моря. Только, в отличие от предыдущего дня, когда им пришлось пересекать каньон, на этот раз их затягивало не через него, а в пустоту тьмы.

Чувствуя, как мимо него проносится мощное течение, Санни держался изо всех сил и ждал. Если он был прав насчет того, что делает колосс, у них еще был шанс выжить.

Когда давление черной воды стало еще сильнее, а холод беспросветной пустоты проник в его кости, круглая платформа внезапно остановилась и слегка покачнулась. Несмотря на то, что она была погружена глубоко под воду, Санни мог слышать громкий, неописуемый звук, распространяющийся по просторам проклятого моря.

«Боги, боги!»

Хотя он знал, что боги мертвы, он не мог не воззвать к ним.

Но ответом ему была лишь тишина.

...Затем, наконец, тело колосса еще раз качнулось и вдруг начало двигаться вверх.

С той же скоростью, с какой их затягивало в глубину, когорта теперь поднималась из темноты проклятого моря обратно в яростные объятия шторма.

Санни едва пришел в себя, когда плечи колосса рассекли поверхность воды и над волнами показалась круглая платформа. Оглядевшись вокруг, он пересчитал членов когорты и убедился, что никого не смыло во время этого ужасного погружения.

Затем он взял себя в руки и повернул голову, чтобы посмотреть вперед.

Древний гигант не был затянут в черную воду невидимым ужасом глубин. Вместо этого, как только гигантские щупальца стали доставлять ему неудобства, он просто наклонился вперед... и поднял со дна моря бездонное существо.

И теперь колосс держал его в руке, поднимая левиафана в бушующие небеса.

Даже зная, что смотреть на истинный облик ужаса глубин — не самая безопасная идея, Санни не мог не смотреть.

То, что он увидел, заставило его содрогнуться.

В руке древней статуи находился гигантский череп, который выглядел почти как человеческий, но одновременно сильно отличался от него.

Помимо размера, его форма была совершенно неправильной. Если бы Санни нужно было описать, что именно в нем отличалось, он бы затруднился выразить это словами, но все в этом черепе кричало о неправильности, злобе и зле.

Мерзкая аура, которую он излучал, была почти осязаема на ощупь. Санни вдруг почувствовал тошноту и слабость, как будто один только взгляд на этот огромный череп высасывал из него жизнь.

Это ощущение было сродни тому, что он испытал, пытаясь прочесть руны, описывающие Неизвестного, только увеличенное в тысячу раз.

...Самым заметным и очевидным отличием было то, что у гигантского черепа было не две, а три глазницы, причем третья располагалась над остальными, прямо посередине лба. Его клыки также были более выдающимися и тяжелыми, чем у человека.

Нижняя челюсть черепа отсутствовала, и именно из нее торчали семь гигантских щупалец. Удивительно, но вид самих щупалец не произвел на Санни такого же тошнотворного эффекта.

С чувством мрачного изумления он понял, что ужас глубин использовал страшный череп в качестве панциря, прячась в нем, как слабое и уязвимое морское существо... только, конечно, ничто слабое и уязвимое никогда бы не выжило после разложения этих древних костей. В самом деле, он мог видеть черную маслянистую вспышку, вырывавшуюся из темных бездн трех пещерных глазниц черепа.

Во вспышке молнии Санни заметил, что щупальца шевелятся, обвиваясь вокруг руки каменного колосса. Три из них были сильно повреждены, но оставшиеся четыре все еще были полны невообразимой силы.

Их общей силы было более чем достаточно, чтобы раздробить древний камень.

Несмотря на то, что его рука уже начала трескаться, колосс казался безразличным к разрушительным объятиям существа бездны.

«Что... что он делает?!»

Словно отвечая на его вопрос, темное море внезапно вздыбилось и раскололось, высвободив из своих холодных глубин вторую руку каменного гиганта. Из нее хлынули реки черной воды, рука колосса медленно поднялась и устремилась в бушующие небеса.

Ураганные ветра разбивались о нее, не в силах сдвинуть руку колосса даже на сантиметр.

Молот, зажатый в его руке, вдруг окутался призрачным голубым сиянием.

...Нет, это было не совсем свечение. По всей его поверхности пробегали дуги электричества. Это были предвестники...

Глаза Санни расширились.

В следующее мгновение молния соединила молот с небом. Затем еще одна, и еще. Десятки молний последовательно упали на каменный молот, и раскат грома почти сотряс весь мир.

Окутанный бушующей пеленой электричества, древний камень нагрелся и накалился добела, излучая неистовое оранжевое сияние.

На мгновение все вокруг замерло.

А затем, с тем же спокойным безразличием, колосс опустил свой раскаленный молот и нанес сокрушительный удар по отвратительному черепу. Клюв молота легко раздробил древнюю кость и глубоко вонзился в плоть скрывающегося внутри ужаса.

Санни замер, парализованный благоговением.

Но в следующее мгновение он был отброшен назад ужасным, пронзительным, какофоническим воплем. Этот вопль не был похож ни на что, что когда-либо могло произвести живое существо, и он был намного громче даже оглушительного грома, раздирающего бушующие небеса. Он исходил от обитателя глубин, чье тело было глубоко изранено каменным колоссом.

Приглядевшись, Санни увидел, как из страшной раны, нанесенной бездонному существу, хлынула огромная волна темной крови. Нет... не кровь. Это было что-то другое.

То, что вытекало из тела ужаса глубин, было ничем иным, как чистой тьмой.

...И стена ее направлялась прямо на них.

Внезапно Санни охватило чувство смертельной опасности.

«Ч-что...»

Для остальных членов когорты тьма, хлынувшая из тела ужаса, по виду ничем не отличалась от густой массы грозовых туч, окружавших их, черной поверхности моря или даже от едкой крови гигантской саранчи, которую они убили ранее.

Но Санни, который мог видеть сквозь любую тень, мгновенно понял, что это не то же самое. Потому что его взгляд совершенно не мог проникнуть сквозь ее беспросветную, волнистую поверхность.

Почему-то он был уверен, что если эта тьма коснется их тел, то все они будут обречены на участь в сотни раз худшую, чем смерть.

Такую участь он не мог даже представить себе, не говоря уже о том, чтобы вообразить.

Скрутив свое тело, Санни открыл рот и закричал так громко, как только мог:

— НЕФ! СВЕТ!

Оставалось не более секунды, прежде чем волна тьмы накрыла их. Если бы Меняющаяся Звезда опоздала хоть на мгновение или потратила время на обдумывание его слов и решение, стоит ли ей его слушать...

Но она этого не сделала.

Как только Нефис услышала безоговорочную панику в голосе Санни, она мгновенно вызвала свое пламя и направила его в меч.

Ослепительное белое сияние внезапно охватило когорту, оттеснив черноту бури. Когда волна истинной тьмы, хлынувшая из раны бездны, коснулась чистого света, он просто... перестал существовать, исчезнув, как остатки кошмара в ярком свете дня.

Санни выдохнул и упал на камни, лишившись всех сил.

Взглянув вперед, он увидел, как древний колосс убрал свой молот и равнодушно опустил страшный гигантский череп обратно в бурлящие воды проклятого моря. Черные щупальца, слабо конвульсируя, отплелись от его руки и через несколько мгновений исчезли в волнах.

...Не обращая на них никакого внимания, древняя статуя опустила молот и продолжила свое шествие на юг.

Как будто ничего не произошло.

Санни стиснул зубы и собрал всю оставшуюся выносливость, чтобы снова ухватиться за Каменную Святую.

Буря все еще не закончилась.

Но почему-то она уже не казалась такой страшной и опасной.

И действительно, с ними больше ничего не случилось. Спустя несколько часов бушующий ветер ослаб, а ливень постепенно превратился в мелкий моросящий дождь.

Пелена туч медленно разрывалась, и сквозь них пробивались лучи солнца.

Буря закончилась.

Лежа на холодной каменной поверхности, Санни смотрел на небо и гримасничал.

«Относительно безопасное место для моей задницы...»

Как оказалось, когорта терпела ярость небес почти целый день. До появления бури было еще далеко, а сейчас уже наступило утро.

Колосс неуклонно шел на юг, совершенно непоколебимый после страшной битвы с левиафаном бездны. Санни все больше и больше убеждался, что древняя статуя, хотя и оживленная какой-то неведомой силой, не была по-настоящему разумной.

Безголовый гигант больше походил на Эхо, чем на живое существо, но даже Эхо, похоже, обладало остатками личности — по крайней мере, у его бедного Падальщика она была. Тихая Танцовщица тоже часто вела себя как ханжеская и сварливая молодая женщина... как бы странно ни было описывать летающую рапиру в таком ключе.

Не говоря уже о Тенях, которые были гораздо более живыми, чем Санни считал нужным признать.

По сравнению со всеми ними колосс казался довольно... безжизненным.

Что же это было за существо?

Растянувшись на земле, Санни посмотрел в сторону и заметил Каменную Святую, которая безучастно стояла на краю платформы. Ему было интересно, что думает эта живая статуя о своем странном колоссальном брате. Восхищалась ли она им или ей было все равно?

Трудно было сказать. Но, опять же, сейчас он был не в том настроении, чтобы много думать.

Санни был очень измучен и весь изранен. Да и все, в общем-то, тоже.

Несмотря на невероятное достижение — выжить после натиска двух целых племен Кошмарных Существ, шторма и встречи с настоящим ужасом глубин — или, скорее, благодаря этому, члены когорты выглядели по-настоящему жалкими.

Каждый из них либо лежал на каменной поверхности качающейся платформы, либо сидел с потерянным выражением лица. Все они были изранены, устали и промокли.

Даже Кай утратил свой обычный блеск, и одно это говорило о том, насколько тяжелым было для них недавнее испытание. Даже по сравнению с обычной безжалостной реальностью Забытого Берега.

...Что ж, неважно. Они выжили. Более того, если Санни не ошибся, каменный гигант уже принес их более чем на тысячу километров к югу. А к вечеру это число должно было удвоиться.

Действительно, быстрый способ путешествия через Лабиринт. За два дня им предстояло пройти в десять раз больше, чем Санни, Нефис и Касси за два месяца их кровавого путешествия в Мрачный город. И это только благодаря отчаянному решению путешествовать на лодке.

Неплохо, даже если им пришлось пережить несколько часов чистой пытки и пару смертельных моментов.

...К тому же, скорость была не единственным преимуществом, которое принесла им поездка на древнем колоссе.

С едва заметным довольным выражением лица Санни прислушался к своему телу и улыбнулся. Даже не вызывая руны, он знал, что снова находится на том же уровне, что и до создания Теневой Святой, и даже выше.

Но нет никакого вреда в том, чтобы посмотреть, верно?

Когда мерцающие руны появились в воздухе перед ним, Санни нашел знакомое скопление... и моргнул.

Фрагменты Теней: [494/1000].

«Это... это... что?»

Хотя он знал, что битва с гигантской саранчой и жуткими цветами принесла ему обильный урожай фрагментов, он все равно был поражен, увидев, сколько их он получил. За короткий промежуток времени после того, как Касси предупредила их о грядущей буре, и до того, как на горизонте появилась стена тьмы, Санни успел собрать более сотни осколков.

Сто тридцать два, если быть точным.

«Невероятно!»

Большинство из них были от Кровавых Цветов. В прямом столкновении Санни никогда бы не смог убить столько, но вчера ему было достаточно заставить их носителей упасть на землю, а остальное сделала гравитация. Из тех, кого послал на смерть Проворный Шип, и тех, кого он уничтожил Осколком Полуночи, около двух десятков мерзостей погибли от его руки.

...И еще одна — от его крови, но Санни не хотел даже думать об этом опыте, никогда больше.

Каждый из этих жутких цветов был Пробужденным монстром, приносящим ему по четыре осколка за убийство. Добавив к этому дюжину или около того саранчи, убитой Каменной Святой, Санни получил умопомрачительную прибыль.

Он не только вернулся к своей пиковой форме, но и стал сильнее чуть менее чем на сотню Фрагментов Теней.

«Все за один день...»

Все еще ошеломленный, Санни не мог не покачать головой. Если так пойдет и дальше, то к концу экспедиции он приблизится к полному насыщению своего Ядра Тени.

...Это была одна из причин, по которой он присоединился к ней, но до сегодняшнего дня его амбициозные планы были лишь предположениями.

Теперь же они становились реальностью.

Собрав тысячу фрагментов и насытив ими свое ядро, Санни собирался узнать еще один секрет своего Божественного Аспекта. Что именно произойдет, когда руны покажут: Фрагменты Теней: [1000/1000]?

Теперь он был почти на полпути к тому, чтобы узнать это.

Но и это было еще не все.

Взглянув на другое скопление рун, Санни прочел:

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода], [Осколок Полуночи], [Обычный Камень], [Проворный Шип], [Бесконечная Весна]...

И сразу после этого в воздухе замелькали два новых набора:

...[Цветение Крови], [Темное Крыло].

«Два новых Воспоминания. Джекпот!»

Единственное, что немного подпортило его ликование, так это то, что в последнее время Санни с трудом находил полезные для него Воспоминания. Конечно, у Каменной Святой был свирепый аппетит, и она могла поглотить все, что не собирался включать в свой арсенал.

Но просто скормить свои трофеи Тени, хотя это и было по-своему полезно, было не так приятно, как приобрести новый мощный инструмент.

С чувством осторожного предвкушения Санни сосредоточился на новых Воспоминаниях.

«Ну... давай посмотрим. Может быть, это все-таки что-то полезное.»

Санни решил сначала осмотреть Темное Крыло.

«Посмотрим, что принесла мне моя Тень.»

Он посмотрел на мерцающие руны.

Память: [Темное Крыло].

Ранг Памяти: Пробужденный.

Уровень Памяти: I.

Тип Памяти: Одежда.

Описание Памяти: [Этот плащ легкий, как крыло стрекозы... и такой же прочный.]

Санни уставился на описание, его глаза дергались.

«Плащ? Еще один чертов плащ?! И что означает «прочный, как жучье крыло»? Оно совсем не прочное!»

Сделав глубокий вдох, он успокоил себя и снова вчитался в руны.

«Ну... возможно, он обладает невероятным зачарованием.»

Зачарование Памяти: [Скольжение].

Описание Зачарования: [Позволяет левитировать над землей и медленно двигаться в любом направлении, или плавно опускаться с любой высоты.]

Санни слегка нахмурился, размышляя о том, может ли эта Память быть полезной. Затем он погрузился в Море Душ и вызвал сферу света, содержащую Темное Крыло, чтобы взглянуть на его заклинание.

Описания, которые давало заклинание, не всегда были очень информативными. Лучше было изучить вещь самому.

На первый взгляд, способность летать была просто невероятной. Даже удивительной! Санни слышал, что существуют Воспоминания, дающие своим владельцам буквальные крылья, но никогда не ожидал встретить такое до того, как станет Пробужденным или даже Мастером. Однако в каждом конкретном случае их польза была разной.

Существовали вопросы роста, скорости и контроля. Ни одна Память не могла дать кому-то способность летать так быстро и так безудержно, как мог Кай. Но некоторые были близки к этому...

Однако, что касается этих Воспоминаний, Темное Крыло оказалось самым низким стандартом. Казалось, оно позволяло человеку лишь левитировать или парить в паре метров над землей и двигаться с очень, очень скромной скоростью.

С помощью Проворного Шипа и его невидимой веревки Санни мог добиться практически всего, что давала такая способность, и даже лучше. Конечно, он не мог сражаться, используя кунай для раскачивания на нити. В этом отношении новая Память была лучше.

Однако, представив, как он сражается, используя Темное Крыло, чтобы парить над землей или, что еще хуже, скользить в небе, Санни содрогнулся.

Красивый прозрачный плащ действительно был похож на пару стрекозиных крыльев. Он был очень тонким и хрупким. Малейший удар разрывал его на части, заставляя владельца падать вниз. Поэтому, если Санни не хотел умереть, о применении этой Памяти в бою не могло быть и речи.

Короче говоря, по сравнению с Проворным Шипом она не имела большой пользы, и ее нельзя было использовать в воздушных боях.

Санни взглянул на Каменную Святую.

«Может, скормить его ей?»

Но, подумав еще пару секунд, он покачал головой.

Нет, несмотря на все свои недостатки, Темное Крыло все же было настоящим благом. Возможность скользить в одиночку была бесценна. С ним ему не нужно было бояться упасть со смертельной высоты.

Например, с высоты древнего шагающего колосса.

«...Я оставлю его себе.»

Все равно эта штука даст его Тени только один фрагмент.

Посмотрев вверх, Санни заметил, как на плечах Касси внезапно появился прозрачный плащ, похожий на пару стрекозиных крыльев. Солнечный свет преломлялся сквозь него, заставляя крылья слегка мерцать всеми цветами радуги.

С выражением удивления на лице слепая девушка заставила крылья двигаться. Мгновение спустя они исчезли в тумане, и Касси внезапно зависла в нескольких сантиметрах над землей. Она захихикала.

...Итак, Тихая Танцовщица заслужила для нее такую же память, какую заслужила его Тень. Это было хорошо. Хотя слабая способность к левитации была в основном бесполезна для Санни, слепой девочке она бы очень помогла. Местность Забытого Берега часто была неровной и коварной, поэтому возможность парить над ней была настоящим подарком для того, кто не мог видеть.

Санни мягко улыбнулся и отвернулся.

«Хорошо, что она все еще умеет смеяться.»

Мгновение спустя выражение его лица потемнело. Закрыв глаза, Санни тяжело вздохнул и обратил свое внимание на вторую Память, которую он получил.

«Не думай об этом.»

Память: [Цветение Крови].

Ранг Памяти: Пробужденный.

Уровень памяти: II.

Тип Памяти: Чары.

Сердце Санни слегка дрогнуло. Чары были редким типом Воспоминаний, которые имели форму небольшого аксессуара — чаще всего амулета или талисмана. В отличие от оружия, доспехов и инструментов, они не имели практической ценности. Однако амулеты компенсировали это тем, что обладали уникальными и мощными чарами.

Среди элиты Пробужденных именно за такими Воспоминаниями все охотились больше всего.

...И теперь он получил одно!

«Пожалуйста, будь хорошим, пожалуйста, будь хорошим...»

Описание воспоминания: [Сколько бы крови ни было пролито, ее голод только усиливался.]

Санни моргнул.

«...Жутко.»

Зачарование Памяти: [Цветок Зла].

Описание Зачарования: [Этот прекрасный амулет пропитывает все Воспоминания и Эхо своего владельца...]

Пока Санни читал описание, руны внезапно изменились прямо на его глазах. Через мгновение между ними появилась новая:

[Этот прекрасный амулет наделяет все Воспоминания, Эхо и Тени своего владельца неутолимой жаждой крови. Они получают общее усиление, когда используются против кровоточащего врага, и становятся тем мощнее, чем сильнее кровоточит их жертва.]

Даже не обратив внимания на то, как заклинание меняет руны на лету, Санни замер.

«Аура... это заклинание ауры.»

Зачарования ауры были крайне редким явлением. В отличие от обычных заклинаний, они воздействовали не только на владельца, но и на все, что подходило под их критерии в определенном радиусе.

...Нет нужды упоминать, насколько ценными были такие вещи. И Санни получил не просто амулет ауры, но и такой, который обеспечивал всестороннее усиление силы всех! Его Воспоминаний, Эхо и Тени, пока враг истекает кровью.

И чем больше он истекал кровью, тем сильнее они становились.

— Прекрасно...

Санни был настолько ошеломлен, что случайно прошептал это слово вслух.

Мгновение спустя он вдруг вздрогнул и быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Эффи не было рядом с ним, когда он это сказал.

К его облегчению, охотница находилась на противоположной стороне платформы, работая над картой Забытого Берега.

Санни выдохнул и тайком вытер пот со лба.

«Фух. Это было близко!»

Затем на его лице медленно появилась широкая ухмылка. С довольным вздохом он положил голову на камень и задумался:

«Прости, Святая. Сегодня ты останешься голодной...»

К середине второго дня путешествия по Лабиринту на вершине древнего колосса на горизонте появилась зловещая темная линия. С каждой минутой она становилась все ближе. Очень скоро Санни смог определить, что они направляются к огромной горной цепи.

Казалось, горы служили границей между Забытым Берегом и остальной частью Царства Снов. Они были высокими и зубчатыми, пронзающими небо, словно клыки огромного дракона. Их далекие вершины были покрыты девственно белым снегом и окутаны пеленой тумана, который стекал в ущелья и на хребты внизу.

Это было то самое место, где много лет назад исчез первый Владыка замка, а также цель их собственного опасного путешествия.

По мере того как каменный гигант приближался к горам, Санни наконец понял, насколько они высоки, величественны и внушительны. Даже сам колосс выглядел крошечным муравьем на фоне этих высоченных вершин. Трудно было не почувствовать себя маленьким и незначительным в их гнетущей тени.

Медленно местность Лабиринта начала подниматься. Курганы кораллов становились все меньше, расстояние между ними увеличивалось, пока наконец под ними не стали видны черная земля и выходы камней, а также острова яркого малинового цвета. Наконец коралловые лезвия стали скудными.

Казалось, Лабиринт не хотел приближаться к подножию туманных гор... или просто не мог.

Когда гигантская статуя приблизилась к границе багрового леса, ее шаги замедлились. Казалось, колосс с трудом двигался дальше. Его тело слегка изгибалось, как будто он боролся с сильным ветром или какой-то невидимой силой, которая неумолимо тянула его обратно в Лабиринт.

Даже его огромной силы не хватало, чтобы победить притяжение древнего проклятия.

Наконец, каменный великан зашатался и остановился.

Это был момент, которого они ждали.

Кастер, Эффи и Нефис уже спускались вниз, а Санни, Касси и Кай стояли на краю круглой платформы.

Посмотрев вниз, Санни вздохнул и взглянул на очаровательного лучника.

— Если это не сработает, ты ведь поймаешь меня, верно?

Кай поднял свои изящные брови, а затем ослепительно улыбнулся.

— Конечно, конечно. С удовольствием!

Глаз Санни дернулся. Покачав головой, он вызвал Темное Крыло и отвернулся. Тут же на его спине появился плащ в виде двух прозрачных крыльев.

Если что и успокаивало Санни, так это то, что его тень уже лежала на земле. Он заранее послал ее вниз, чтобы разведать место посадки и убедиться, что членов когорты внизу ничего не ждет.

Теперь Каменная Святяа стояла там, выглядя крошечной черной точкой с высоты шеи древней статуи.

«Нет смысла затягивать это.»

Стиснув зубы, Санни приказал Темному Крылу поднять его над землей... и шагнул в пустоту.

На мгновение его охватил первобытный страх. Но затем Санни почувствовал, что вместо того, чтобы падать вниз и разбиваться о камни, его тело плавно скользит по воздуху.

Он все еще терял высоту, но в безопасном и приятном темпе. Два прозрачных крыла превратились в пятно за его спиной.

На самом деле, это ощущение было... волнительным.

Пытаясь сдержать широкую улыбку на лице, Санни напомнил себе, насколько хрупкими были его крылья, и попытался контролировать направление снижения.

Все, что для этого потребовалось, — легкое изменение позы и мысленная команда Темному Крылу. Вскоре Санни уже скользил вниз по широкой спирали, наслаждаясь свистом ветра в ушах.

«Жаль, что другие не могут испытать этого.»

Изначально он планировал взять Эффи на аттракцион всей ее жизни. С Каем и Касси, несущими двух других членов когорты, добраться до земли было бы очень просто. Однако, немного поэкспериментировав, они выяснили, что Воспоминания, оставленные ужасной саранчой, не могут нести слишком большой вес.

Даже поддержка самого Санни была уже близка к пределу возможностей Темного Крыла.

Поэтому он мог наслаждаться приятным ощущением невесомости в одиночестве.

Через несколько минут плавного парения Санни мягко приземлился рядом с Каменной Святой и посмотрел вверх. Кай и Касси были прямо за ним, а чуть выше, уже достигая коленей колосса, находились остальные три члена когорты.

«...Эта Память может быть лучше, чем я ей приписываю. Все еще не пригодна для использования в бою, но, тем не менее, очень удобна.»

Вскоре все они воссоединились в тени древней статуи.

Через несколько мгновений колосс задрожал. Медленно развернувшись, он сделал гигантский шаг. Земля задрожала, когда его ноги приземлились на нее.

Шестеро людей молча стояли и смотрели, как древняя статуя уходит прочь. Она направлялась на восток, двигаясь параллельно неприступной стене драконовых гор. Санни подозревал, что каменный гигант тысячи раз обошел весь Забытый Берег и сейчас находится в начале или в конце очередной петли.

Каменная Святая тоже смотрела, как уходит безголовый великан. Санни взглянул на нее, снова задаваясь вопросом, чувствует ли его Тень что-то к этому огромному существу.

У него возникло странное ощущение, что да.

Однако это не было благоговением, как предполагал Санни. Наоборот, в рубиновых глазах Каменной Святой прятался намек на... презрение.

«...Любопытно.»

Еще в разрушенном соборе Санни заметил, что доспехи Черного Рыцаря имеют видимое сходство с доспехами его молчаливой Тени. Однако не похоже, что оба они происходили из одного источника. Скорее, доспехи Падшего Дьявола были получены из доспехов живых статуй.

Как будто кто-то пытался повторить их вооружение, но смог создать лишь менее совершенное подобие.

Был ли каменный гигант таким же? Неудачная попытка повторить тот же чудесный акт творения, который заронил искру истинной жизни в Каменную Святую и ее собратьев?

Узнать это было невозможно. Но все же Санни не мог не задаваться этим вопросом...

Вскоре земля перестала дрожать, и фигура механически марширующего колосса исчезла в сером тумане. Несколько мгновений спустя Нефис вздохнула и повернулась лицом к горам.

Пора было искать место для ночлега.

Завтра утром они собирались начать поиски пропавшей экспедиции.

Находясь высоко в предгорьях гор, им не пришлось долго искать подходящее убежище. На самом деле, они могли просто разбить лагерь под открытым небом.

Темное море уже не могло до них добраться.

Когда спустилась ночь и окутала мир привычной пеленой абсолютной темноты, Санни вызвался первым встать на вахту. Вглядываясь в покатую поверхность скалистой земли, он наблюдал, как черная вода медленно поднимается из далекого багрового леса Лабиринта.

Она ползла вверх по крутому склону предгорий, стремясь поглотить как можно больше, но затем остановилась в сотне метров от места, где когорта разбила свой лагерь, и плавно покачивалась, не в силах двигаться дальше.

Точно так же, как не мог двигаться и безголовый колосс.

Глядя на бессильные волны, Санни наконец позволил себе поверить, что сейчас они находятся за пределами Забытого Берега.

Точнее, на самом его краю. В любом случае, проклятое море больше не представляло для них угрозы.

«Как странно.»

Санни привык жить в постоянном страхе перед этой быстротечной бездной. Даже в Мрачном городе он постоянно ощущал ее гнетущее присутствие. Никто не был свободен от пугающих мыслей о том, что произойдет, если казавшаяся неприступной стена города наконец сдастся и рухнет, открыв путь потоку тьмы.

Но теперь они были в безопасности от нее.

...Пока.

Вздохнув, Санни призвал Цветение Крови. Вскоре на его шее появился замысловатый кулон в форме прекрасного красного цветка, висевший на черной нити. Несколько мгновений он любовался им, а затем спрятал амулет под доспехи.

«Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Расслабляться сейчас было не самой лучшей идеей.»

Да, опасности темного моря теперь были позади. Но он готов был поспорить, что вырваться из лап Забытого Берега будет не так-то просто.

И кто сказал, что за пределами этого пустынного ада будет лучше? Если ему повезет, там будет только хуже.

Погрузившись в раздумья, Санни уставился на темное море и стал ждать.

***

Утром члены когорты приготовились начать поиски. Но прежде чем они смогли приступить к ним, Нефис внезапно остановила их и взглянула на возвышающиеся пики, которые вырисовывались над ними в пелене тумана.

На ее лице появилось мрачное выражение.

Через некоторое время Меняющаяся Звезда вдруг опустилась на колени и подняла большой камень. Напрягая мышцы, она раздавила его в кулаке, а затем пытливо посмотрела на осколки.

Наконец, она отбросила осколки и вздохнула.

Через несколько секунд Нефис заговорила тяжелым тоном:

— ...Я знаю, где мы находимся.

Что это должно было значить?

Повторив его мысль, Эффи насмешливо сказала.

— Мы все знаем, где мы находимся, принцесса. На южном краю Забытого Берега, примерно в двух тысячах километров от Мрачного города. Нет?

Нефис покачала головой и встала.

— Я имею в виду, что знаю, где мы находимся в Царстве Снов.

Все замерли.

— Что... что ты только что сказала?

Члены когорты уставились на нее широко раскрытыми глазами. Слова, сказанные Меняющейся Звездой, поразили их, как удар молнии.

Она указала на драконий пик и ровным голосом сказала:

— Мы находимся к северу от Полых Гор. Я уверена в этом.

«Полые... горы?»

Это название прозвенело, но Санни не мог вспомнить, где именно он его слышал. Взглянув на других членов когорты, он заметил, что у всех одинаковое выражение лица — кроме Кастера, который, казалось, что-то знал. Его лицо побледнело.

Нефис задержалась на несколько мгновений, а затем объяснила:

— Человеческая сфера влияния в Царстве Снов не очень велика, но последние тридцать лет она медленно расширяется. Есть три великих Цитадели, самой процветающей из которых является Бастион. Им управляют благородные отпрыски клана Валор. И множество более мелких.

Затем она усмехнулась.

— Какое-то время союзники и вассалы клана Валор завоевывали одну меньшую цитадель за другой, расширяя человеческую территорию далеко на север. Но затем их экспансия в этом направлении застопорилась. Потому что они столкнулись с Полыми Горами.

«О... верно. Кажется, я слышал это от учителя Юлия. Северная граница человеческой территории — дикое место.»

Санни нахмурился.

— Эти... Полые Горы очень опасны?

Меняющаяся Звезда стиснула зубы.

— Настолько опасны, насколько это возможно. На самом деле, даже больше. Горная цепь тянется на тысячи километров, образуя целый регион. Он отмечен как зона смерти. Даже Святые не возвращаются оттуда живыми.

Санни вздрогнул. Зоны смерти были областями Царства Снов, населенными Кошмарными Существами трех высших рангов — Великими, Проклятыми и Нечестивыми.

Поскольку ни один человек еще не пережил Четвертый Кошмар, встреча даже с самым слабым из них была смертным приговором для любого, кто был ниже ранга Святого, и даже у Святых был лишь небольшой шанс одержать победу над Великим существом... не говоря уже о Проклятом.

Каким-то образом Санни удалось стать одним из немногих живых людей, убивших Великого Дьявола. Но он пережил эту встречу лишь благодаря чистой удаче — если бы не его странная особенность обладать Ядром Тени вместо Ядра Души, нерожденное Отродье Мерзкой Воровской Птицы украло бы его жизненную силу и убило на месте.

...И если Нефис права, то в Полых Горах обитало множество существ такого уровня и выше.

Санни вздохнул.

— Значит, ты хочешь сказать, что это место еще хуже, чем Забытый Берег?

Нефис, ничего не сказав, просто кивнула.

Он улыбнулся.

— Понятно.

В конце концов, он был прав. Сбежать с Забытого Берега было просто невозможно.

Единственный выход лежал в проклятом Багровом Шпиле, и это...

Именно туда они и направлялись, хотел он того или нет.

С мрачным выражением лица Санни уставился на зубчатые пики Полых Гор и сказал:

— Значит... мы идем туда?

Нефис задержалась на несколько мгновений, а затем спокойно ответила:

— Будем надеяться, что нет. Нам нужно добраться только до того места, до которого добрался первый Владыка. Это... это должно быть близко к тому месту, где мы сейчас находимся.

Санни посмотрел на нее и кивнул.

— В таком случае, не будем терять времени. Чем скорее мы вернемся в Лабиринт, тем лучше.

«Ну и дела. Никогда не думал, что мне не терпится вернуться в эту проклятую дыру. Никогда не знаешь, что ждет тебя в будущем, да?»

Вооружившись пониманием того, насколько опасны прекрасные горы, возвышающиеся над ними, когорта отправилась вглубь предгорий. Поскольку они мало что знали об этой местности и о том, какие существа ее населяют, они решили держаться вместе.

Хотя было бы гораздо проще послать Кая осмотреться сверху, никто не хотел рисковать. В результате шестеро людей двигались плотной группой, как на узких улицах Мрачного города и в Лабиринте.

...Однако пейзаж вокруг них был совершенно иным. Здесь не было зарослей багровых кораллов, покрывающих землю, только трава и выступы серой скалы. Казалось, что они вернулись на Землю.

Странно, но от этого Санни стало не по себе. Оглядевшись вокруг, он мог видеть далеко во все стороны, и ни коралловые стены, ни древние разрушенные здания не заслоняли ему обзор. Из-за этого Кошмарным Существам было сложнее устроить засаду на когорту, но и невозможно было спрятаться от всего, что могло наблюдать за ними.

«Это верно, но... где же все монстры?»

Действительно, как бы Санни ни присматривался, он не мог заметить никакого движения. Казалось, что все вокруг было полностью мертво. Их окружала полная тишина, которая нарушалась только тогда, когда кто-нибудь из когорты издавал звук.

Живописный пейзаж мог бы быть мирным, но вместо этого он казался жутким. Даже тень Санни казалась нехарактерно вялой.

Полные тревоги, они продолжали идти вперед.

План был очень прост. Благодаря видению Касси они знали, что первый Владыка и его спутники отправились в горы тем же путем, что и они, или по крайней мере, шли по тому же маршруту. Это означало, что обе когорты вошли в предгорья примерно в одном и том же месте.

Еще одна вещь, о которой им рассказала Касси, заключалась в том, что они искали огромную яму в камне. Пропустить что-то подобное было трудно, поэтому им оставалось только углубиться в предгорья и осмотреться.

Земля под их ногами плавно уходила вверх. Со временем она становилась все более каменистой, а уклон — довольно крутым. Вскоре их окружили высокие валуны, и им пришлось идти по голому камню.

В какой-то момент Санни оглянулся назад и с удивлением понял, как высоко над лабиринтом они забрались. Теперь он был далеко-далеко, и под ними простиралось бескрайнее багровое море.

Странное чувство поселилось в его сердце. Немного поразмыслив, Санни понял, что это было то, что он потерял давным-давно.

Чувство связи с остальным человечеством.

Хотя все они понимали, что пересечь Полые Горы — задача невыполнимая, простое знание того, где они находятся по отношению к остальным Пробужденным, имело значение.

Они могли оказаться в таком же затруднительном положении, как и раньше... но, по крайней мере, они больше не были потеряны.

«Какая приятная, но бесполезная мысль.»

Вздохнув, он повернулся и поспешил догнать остальную часть когорты.

Солнце было еще высоко в небе, когда они нашли яму, которую описала Касси. Она находилась в долине, как раз в том месте, где предгорья переходят в горы, и оказалась совсем не такой, как все себе представляли.

Удивительно, но за весь день они не встретили ни одного живого существа. В любых других обстоятельствах Санни был бы рад этому странному отсутствию Кошмарных Существ, но сейчас это только нервировало его.

Стоя на краю, он с чувством благоговения смотрел вниз.

Врезавшись в плоть гор, под ними лежал огромный карьер. Несмотря на невероятные масштабы, он явно был сделан людьми. На дно круглой ямы вела дорога, прижавшаяся к склону, достаточно широкая, чтобы по ней бок о бок могли проехать десять повозок.

В дальнем конце карьера серый склон горы был изрезан и выдолблен, создавая нечто, напоминающее либо колоссальные ступени, либо места амфитеатра, построенного для гигантов. Тут и там стояли массивные каменные глыбы, словно готовые к переносу в древний город.

Санни изучал монолитные блоки серого камня, затем размеры глубокого карьера. Что-то соединилось в его сознании.

«Так... так вот откуда взялись материалы для мощной стены Мрачного города.»

Он был уверен в этом. Подумать только, что древние жители Забытых Берегов перевезли весь этот камень из такой дали... мысль об этом была просто подавляющей.

Эффи тем временем с напряженным выражением лица смотрела на что-то. Вдруг она указала на центр глубокого карьера и сказала:

— Вон там, смотрите.

Проследив за ее взглядом, Санни напряг глаза. Пару мгновений он не мог понять, о чем говорит охотница, но потом его сердце слегка екнуло.

На дне карьера лежало гигантское Кошмарное Существо.

Эта мерзость была огромной, в два раза больше Демона Карапакса... который и так был высотой с дом. Оно выглядело как странное насекомое, напоминающее необычную смесь жука-носорога и богомола, с гладким панцирем, массивным рогом и смертоносными лезвиями, прикрепленными к суставам конечностей.

Все существо, казалось, было сделано из камня и было такого же цвета, как пол в каменоломне. На самом деле, если бы не предупреждение Эффи, Санни мог бы и не заметить его.

...Однако эта плоть была разбита и раздроблена, лежала грудами на земле.

Гигантский каменный демон был мертв.

И, судя по всему, он умер от руки человека.

Санни повернулся к Нефис и на мгновение заколебался.

— Что ты думаешь? Это порезы от меча, не так ли?

Меняющаяся Звезда помолчала немного, а затем мрачным тоном сказала:

— Трудно сказать. Нам нужно подойти поближе, чтобы рассмотреть все как следует.

Готовая к худшему, когорта призвала свое оружие и медленно двинулась по широкой дороге, ведущей ко дну каменоломни. С тех пор как они достигли подножия Полых Гор, им не встретилось ни одного Кошмарного Существа... но это не повод ослаблять бдительность.

Идя по древней тропе, все они не переставали бросать взгляды на труп гигантского каменного Демона, словно ожидая, что в любой момент он оживет и нападет на них.

Если жизнь на Забытых Берегах и научила его чему-то, так это тому, что всегда нужно ожидать худшего.

Через некоторое время Эффи заговорила:

— Видите эти глубокие трещины на полу каменоломни? Я думаю, что эта тварь зарылась снизу. Так что смотрите под ноги.

Вспомнив свою встречу с Катящимся Камнем, Санни с кислым выражением лица посмотрел вниз. Это неуклюжее существо было скорее забавным, чем опасным, но только потому, что его зубы не были значительно превосходящими Саван Кукловода. Если бы снизу на них напало нечто более кусачее, кто знает, что могло бы произойти?

Просто подумав, Санни вызвал Каменную Святую и приказал ей держаться поблизости. Молчаливое чудовище несколько мгновений смотрело на высокие пики Полых Гор, как будто на неё подействовал их вид. Затем она опустила голову и молча последовала его приказу.

После напряженного и изнурительного получасового спуска в глубокую яму когорта наконец приблизилась к останкам гигантского каменного насекомого. Осторожно остановившись в нескольких десятках метров от него, они замешкались, не зная, как поступить.

Наконец Нефис вздохнула и пошла вперед, приближаясь к разбитому телу мертвого Демона. Если это было то, чем он был... или являлся.

Когда их предводительница подошла к туше достаточно близко, чтобы коснуться ее рукой, все затаили дыхание.

Прошло несколько секунд, потом еще несколько. Ничто не бросилось на Меняющуюся Звезду из-под камней. Гигантское существо не двигалось и не подавало никаких признаков оживления. Демон просто лежал там, его тело было разбито и сломано, ужасающее даже в смерти.

И он в самом деле был действительно, по-настоящему мертв.

Взглянув на безразличную Святую, Санни облегченно вздохнул.

Хотя он и был готов к тяжелой битве, он надеялся, что на этот раз им удастся избежать ее. Члены когорты еще не полностью оправились после тяжелого путешествия на ходячем колоссе, поэтому они были не в лучшей форме.

По крайней мере, Санни был не в лучшей, отчасти потому, что отказался от предложения Неф промыть его раны очищающим пламенем. Они быстро заживали благодаря Плетению Крови и пятистам Фрагментам Теней... почти... которые он накопил, но его тело еще не полностью восстановилось.

Повернув голову, Нефис посмотрела на них и сказала:

— Подойдите ближе.

Воодушевленные ее словами, члены когорты, наконец, умерили свою осторожность и подошли к мертвому существу.

Конечно, они все еще были готовы мгновенно отреагировать на случай, если случится что-то непредвиденное.

Шестеро из них потратили несколько минут на изучение останков, чтобы определить, было ли ужасное существо убито человеком или кем-то из себе подобных.

Санни взглянул на высокие горы и несколько секунд смотрел, как белый туман скатывается с их вершин, стекая по зубчатым склонам, словно водопад из облаков.

«...Как красиво.»

Вздохнув, он отвернулся от стены тумана, которая все еще находилась на некотором расстоянии от долины, где располагалась каменоломня, и сосредоточился на трупе каменного Демона.

Что бы ни убило его, это было не то, с чем Санни хотел бы встретиться в бою. Плоть существа действительно была сделана из камня. Однако это не остановило страшных нападавших. Во многих местах панцирь гигантской гранитной мерзости был разбит, в других — расплавлен.

...Но в основном она была изрезана и пробита.

Помимо нескольких огромных ран, было множество более мелких, многие из которых выглядели так, словно могли быть нанесены мечом, топором или копьем. И все же, он не был уверен. Санни не был экспертом в таких вещах.

Однако он был экспертом во всем, что связано с жадностью и скупостью.

Вместо того чтобы сосредоточиться на характере повреждений, нанесенных гигантской мерзости, Санни обошел вокруг и нашел ее брюхо, которое было повреждено особенно сильно. С неохотным вздохом он взобрался на каменный труп... а затем и внутрь него.

Остальные члены когорты смотрели на него с выражением от удивления до отвращения.

Через несколько минут Санни выбрался из мертвого Демона и стряхнул каменную пыль со своих доспехов и волос. Затем он посмотрел на своих спутников и нахмурился.

— Что?

Кай уставился на него со сложным выражением лица, а затем спросил:

— Санни? А, ты хочешь нам что-то рассказать?

Санни кивнул ему и усмехнулся.

— Вообще-то, да. Эта тварь действительно была убита человеком.

Очаровательный лучник поднял бровь и спросил сомнительным тоном:

— Правда? Откуда ты знаешь?

Санни спрыгнул вниз и пожал плечами.

— Осколки Души пропали.

Через несколько мгновений на лице Кая появилось выражение понимания.

Действительно, большинство Кошмарных Существ не использовали Осколки Души. Подобно людям, которые напрямую поглощали сущность души после убийства одного из себе подобных, они питались самим убийством, в отличие от процесса извлечения и дробления остатков разбитых душевных ядер.

...Конечно, если они не были причудливыми ужасами вроде Пожирателя Душ. Но шансы встретить здесь еще одного такого ужаса были довольно малы.

Разумно было предположить, что Осколки Душ были извлечены людьми.

Его находка была достаточно веским доказательством того, что именно когорта первого Владыки сражалась с ужасным существом и убила его.

Они действительно нашли следы погибшей экспедиции.

Но для этого вывода было и другое доказательство, неопровержимое.

Нефис, которая в какой-то момент отошла от останков Демона, вдруг позвала их к себе.

Члены когорты переглянулись между собой, затем медленно подошли к ней, пытаясь понять, что именно она нашла.

Меняющаяся Звезда стояла возле одной из куч камней, которыми была усеяна земля вокруг тела мертвого существа, и смотрела на неё с торжественным выражением лица. Большинство из них образовалось из разбитого панциря, а некоторые — из-за того, что пол каменоломни был разбит и вздыблен во время жестокой битвы.

Почему Нефис так заинтересовалась именно этим?

Приглядевшись, Санни вдруг понял, что эта груда камней отличается от всех остальных. Она была ниже, примерно овальной формы, ее контур был слишком совершенен, чтобы быть результатом чистого совпадения.

Казалось, что каждый камень был тщательно уложен сюда человеческой рукой, возможно, в надежде сделать кучу как можно более упорядоченной и прочной.

Внезапно по позвоночнику Санни пробежала холодная дрожь. Он наконец-то понял, на что смотрит.

На самом деле это была не груда камней.

Это была могила.

Стоя вокруг пирамидки из камней, члены когорты смотрели на неё с мрачным выражением лица — кроме Касси, которая отвернулась и смотрела на склон горы, словно пытаясь скрыть свои эмоции.

Теперь, когда они знали, на что смотрят, их настроение вдруг стало тоскливым и торжественным. Люди, застрявшие на Забытых Берегах, были хорошо знакомы со смертью и трагедиями, но найти эту одинокую могилу так далеко от любого места, где ее мог бы найти другой человек, затерянную под чуждым серым небом Царства Снов, было все же неприятным открытием.

Никто из них никогда не встречал Мечтателей из первой когорты, но после того, как они так долго жили в тени их легендарных достижений и слышали рассказы об их деяниях, казалось, что эта могила принадлежит одному из них.

Из-за того, насколько мрачной и напряженной была реальность Светлого замка, легко было забыть, что в этом проклятом мире все они были людьми. Но перед тихой могилой правда была суровой и режущей: они одни против бесконечного потока Кошмарных Существ, и каждая потерянная человеческая жизнь уменьшает их всех.

Санни вздохнул и заметил, что на одном из камней, установленных на вершине могилы, были высечены слова. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять смысл надписи, потому что она не была написана рунами, к которым он привык. Вместо этого она была написана простыми буквами человеческого языка, который выглядел странно и чуждо в этой забытой земле.

Вырезанное в камне неизвестным способом, на безымянной могиле было оставлено единственное предложение.

— Ее кошмар закончился.

С тяжелым сердцем Санни беззвучно повторил ее несколько раз. Странно, как много смысла можно было выразить столь малым количеством слов. Они эхом отдавались в его сознании и задерживались там, оставляя глубокий и скорбный след.

«...Покойся с миром, кем бы ты ни была. Я... надеюсь, что теперь твои сны будут сладкими и безмятежными.»

С этими словами он отвернулся и стиснул зубы.

Когда же закончатся их собственные кошмары?

Остальные члены когорты медленно возвращались из своей внезапной задумчивости. Кай вздохнул и посмотрел на Меняющуюся Звезду, его лицо было полно печали.

— Наверное... наверное, это то, что мы искали. Первый Владыка и его экспедиция определенно прошли этим путем. Но что теперь?

Нефис бросила последний взгляд на могилу и повернулась лицом к очаровательному лучнику.

— Где-то неподалеку должен быть вход в старую шахту. Судя по тому, что видела Касси, они отправились именно туда.

Санни нахмурился. Что-то в ее словах его насторожило. Но почему?

Повернув голову, он посмотрел на Касси, которая все еще молча стояла в нескольких шагах от них, повернув голову в сторону гор. Казалось, слепая девушка наслаждалась видом белого тумана, который струился по склону горы, медленно приближаясь к долине.

Все это время она была ужасно молчалива.

Со зловещим чувством, внезапно охватившим его сердце, Санни жестом подозвал Нефис, чтобы привлечь ее внимание. Меняющаяся Звезда нахмурилась, затем проследила за его взглядом и слегка изменилась в лице.

Подойдя к своей подруге, она осторожно положила руку на плечо слепой девушки. Мгновенно Касси вздрогнула и обернулась, ее лицо побледнело.

— ...Касси? Ты что-то видела?

На лице слепой девушки было написано выражение ужаса. Несколько мгновений она просто тяжело дышала, словно пытаясь взять себя в руки. Наконец, она заговорила, ее голос был тихим, но ровным:

— Туман... Мы должны уйти под землю до того, как наступит туман. Если нет, все мы умрем!

Нефис не стала тратить время на дальнейшие расспросы Касси. Повернувшись, она крикнула:

— Санни, Сол! Быстро найдите вход в шахту!

Мгновение спустя Кай поднялся в воздух и помчался к гигантскому амфитеатру на противоположной стороне карьера. Санни тоже не стал медлить: его тень оторвалась от ног и с поразительной быстротой скользнула прочь.

Несмотря на чрезвычайность ситуации, он сохранял спокойствие.

«Итак... Наверное, есть причина, по которой мы не встретили здесь ни одного живого существа.»

Санни ожидал, что нечто подобное произойдет с того самого момента, как они вошли в предгорья Полых Гор. Еще до того, как он узнал, насколько опасны эти вершины, он уже знал, что ни одна земля, на которой не может расти багровый коралл, не может быть безопасной.

— Кастер, Эффи! Приготовьтесь к движению, как только разведчики что-нибудь обнаружат!

Посмотрев на белую стену тумана, которая уже начала просачиваться в долину, Нефис на мгновение задержалась, а затем призвала свой меч. Позади нее Касси приподнялась над землей и обнажила Тихую Танцовщицу, держа изящную рапиру в левой руке.

Два прозрачных крыла превратились в пятно за ее спиной.

Глядя на них, Санни вздохнул и подошел, чтобы встать рядом с Каменной Святой. Его разум был занят восприятием мира через тень. Затем он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на других чувствах.

Тень и Кай почти одновременно нашли вход в шахту. Высокий арочный проход был вырублен прямо в склоне горы, а вокруг него в скале были высечены ложные колонны. Устье туннеля было темным и зловещим.

От шахты в каменоломню вела извилистая тропинка. Санни не видел, где она выходит из лабиринта каменных глыб, но был уверен, что Кай увидит ее сверху.

Открыв глаза, он заметил, что стена тумана уже нависла над ними, в нескольких секундах от падения в каменоломню, и сказал:

— За мной!

С этими словами он побежал в том направлении, где находилась шахта. Остальные бежали за ним со всей возможной скоростью — кроме Кастера, разумеется.

На полпути к стене каменоломни Кай приземлился рядом с ними и жестом указал на едва заметный проем между каменными ступенями.

— Туда! Быстрее!

Они вошли в скрытый проход и побежали так быстро, как только могли, вскоре приблизившись к широкому туннелю.

На самом краю темноты Санни на секунду остановился и оглянулся на стремительно приближающуюся стену тумана.

Когда он вгляделся в молочный туман, холодное и тяжелое чувство ужаса внезапно охватило его сердце.

Не теряя времени, он развернулся и нырнул в тень.

Через несколько мгновений туман закружился вокруг входа в туннель и поглотил весь остальной мир.

Оставив позади устье туннеля и клубящийся белый туман, когорта осторожно пошла дальше в темноту. По мере того как они шли, они вызывали Воспоминания, которые производили свет, чтобы освещать путь.

Туннель, ведущий в шахту, был широким и просторным. Несмотря на безжалостное течение времени, он оставался в идеальном состоянии, как и древняя стена, окружавшая Мрачный город. Пол был наклонным и вел вниз, глубоко в чрево горы.

Санни вздохнул, не в восторге от мысли, что им придется путешествовать дальше в эту смертельно опасную область Царства Снов. Кто знал, какие ужасы живут во тьме у истоков Полых Гор? Единственное, что утешало его, так это то, что, если повезет, когорте не придется заходить слишком далеко.

Им просто нужно будет найти остатки обреченной экспедиции, исчезнувшей где-то внизу. Ему было неприятно надеяться, что эти люди погибли раньше, чем позже, но в любом случае они были мертвы.

Больше всего Санни заботился о том, чтобы он и его спутники не последовали их примеру.

Идя сзади, он смотрел на пятерых людей перед собой.

Как когорта Меняющейся Звезды соотносилась с когортой первого Владыки? Были ли они слабее, сильнее или примерно одинаковы?

Он нахмурил брови.

Что касается самой Нефис, он сомневался, что молодой человек, который повел группу Спящих на завоевание Светлого замка, мог быть более сильным или целеустремленным, чем она, по крайней мере, в самом начале. Однако у него было гораздо больше времени, чтобы накопить силу и ресурсы, прежде чем отправиться в Полые Горы на поиски своей смерти.

Пятнадцать лет назад, когда он вошел в Царство Снов и застрял на Забытом Берегу, все было совсем не так, как сейчас. Клан Бессмертного Пламени еще не пал, например. К тому же, вскоре после того, как Сломанный Меч, отец Неф, стал первым человеком, покорившим Третий Кошмар и достигшим ранга Святого.

Стал бы мир другим, если бы первый Владыка сумел найти выход и вернулся в реальность? Да, скорее всего. Если эпоха Заклятия Кошмара и показала человечеству что-то, так это то, что историю часто меняют отдельные личности, а не события и невидимые течения. Влияние, которое один необычный человек может оказать на историю в тяжелые времена, трудно отрицать.

Судя по всему, что Санни знал о первом Владыке, такой человек, как он, мог бы многое сделать для улучшения положения, в котором находилось человечество. Как жаль, что он погиб в этом богом забытом аду, а история его невероятных деяний известна лишь горстке таких же несчастных, как он.

Но сколько было таких блестящих молодых людей, которых Кошмарное Заклятие убило раньше времени?

В конце концов, историю пишут не лучшие, а те, кто выжил.

Глядя на идущих перед ним людей, Санни не мог не думать:

«Сколько из нас выживет?»

Каждый член когорты был невероятно силен. Как Нефис была, по крайней мере, равна первому Владыке, так и ее спутники, скорее всего, были равны ему.

Из-за легкомысленного и беззаботного поведения Эффи легко было забыть, каким грозным воином она была. Охотница не случайно пережила три года преследования монстров на проклятых улицах Мрачного города. Сотни злобных кошмарных тварей пали от ее руки.

Как бы Санни ни хотелось это признавать, но Кастер тоже был настоящей силой среди Спящих. Его невероятные способности Аспекта, выдающееся мастерство, холодный ум и широкий арсенал унаследованных Воспоминаний делали его смертельной угрозой для любого, кто был достаточно глуп, чтобы стать его врагом.

Кай не был таким яростным бойцом, как основные члены когорты, но его способность летать в сочетании с мастерским владением луком и Вознесенными стрелами, которые ему продал Санни, делали его настоящей угрозой в бою.

Касси не слишком любила сражаться, но ее дар был, пожалуй, важнее, чем любая боевая способность Аспекта. Особенно на Забытых Берегах, где немыслимые опасности таились под каждым камнем.

...А еще был сам Санни.

Санни был, пожалуй, самым смертоносным из всех. Если бы он захотел, то мог бы убить каждого члена когорты по два раза.

За исключением самой Нефис, конечно.

Если бы им двоим пришлось встретиться в бою, он не слишком высоко оценивал свои шансы.

...По крайней мере, пока.

***

По мере того как они углублялись в шахту, от главного туннеля отходило все больше туннелей. Когорта несколько раз поворачивала, выбирая путь, который вел дальше под землю.

Вскоре стены, окружавшие их, изменились. Все больше и больше они украшались затейливой резьбой по камню, которую так любили жители древнего города.

Сначала эта резьба была сугубо декоративной и по большей части бессмысленной, складываясь в красивые узоры из линий и простых изображений. Но потом, постепенно, что-то в них изменилось.

Санни был, пожалуй, единственным, кто обращал внимание на резьбу. Из-за своей страсти к изучению истории этой древней цивилизации он потратил много времени на то же самое еще в Мрачном городе, где было много подобных вещей.

Он все еще планировал очистить пол разрушенной библиотеки от обломков и изучить скрывавшуюся под ним огромную фреску — проект, над которым он работал до того, как события последних недель отвлекли его.

Однако состояние резьбы в древнем городе было в основном ужасным. Неизвестная катастрофа, уничтожившая его жителей, течение времени и Кошмарные Существа оставили большинство из них в руинах.

Однако здесь, в отдаленной шахте, резьба сохранилась в первозданном виде.

Когда Санни наконец увидел, что на них изображено, его дыхание участилось.

Ответы на многие мучившие его вопросы были прямо здесь, вырезанные на этих стенах.

На древних гравюрах была изображена прекрасная земля, залитая солнечным светом. Пышные леса, сверкающие реки и поля цветов окружали человеческие города, построенные из камня. Насколько мог судить Санни, это был Забытый Берег до того, как таинственное и страшное проклятие превратило его в безлюдный ад.

На следующей картине прекрасная земля покоилась под небом, усыпанным звездами. Внезапно одна из них упала на землю, вызвав волну разрушения, которая пронеслась над человеческими городами. Когда люди подошли к центру кратера, оставшегося после падения звезды...

Санни чуть не споткнулся, когда увидел следующую гравюру. На ней обнаженная человеческая фигура стояла на дне кратера, окутанная светом. Вокруг сияющей фигуры стояли жители каменных городов, одетые в архаичные одежды и доспехи.

Фигура казалась прекрасной и чистой, словно ее не коснулись недостатки обыденного мира. Сани потерял самообладание не от ее красоты и не от того, насколько жутко знакомым было мягкое сияние, исходившее от ее кожи, но...

Это лицо.

На нем горели чистым, раскаленным светом три глаза. Два из них были такими же, как у человека, а третий располагался над остальными, прямо посередине лба существа.

...Точно такой же, как у ужасного черепа, который ходячий колосс разбил своим каменным молотом посреди бушующей бури.

«...Что это значит? Что это за штука?»

К ужасу Санни, следующая гравировка была сильно повреждена. Он не мог различить ничего из того, что было на ней изображено.

Однако следующая за ней гравюра была почти в идеальном состоянии.

На ней сияющая фигура стояла на коленях на земле, ее грудь была пронзена копьем самого высокого человека среди жителей прекрасной земли. Однако из страшной раны текла не кровь, а бесконечный поток чистой тьмы.

«Почему... почему они напали на него? Что случилось?»

Оставшись без ответа, Санни пошел вперед и вскоре достиг следующей фрески. Он увидел, как тьма пожирает людей, собравшихся вокруг смертельно раненого существа, и распространяется. Вскоре она поглотила и кратер, оставшийся от упавшей звезды.

А затем она поглотила весь мир.

— ...Проклятие всепоглощающей тьмы, — прошептал он.

Наконец-то Санни получил представление о происхождении ужасного бедствия, которое уничтожило эту землю и превратило ее в адский кошмар. Хотя подробности этого происшествия были еще неясны, одна из загадок, которую он пытался разгадать, теперь получила ответ.

Но история, рассказанная гравюрами, еще не была закончена. Пройдя дальше в древнюю шахту, Санни узнал о том, что произошло дальше.

Когда тьма распространилась по миру, она достигла небес. Звезды были либо поглощены ею, либо упали вниз, превратив небо в ужасную, беспросветную бездну.

Беззвездная пустота.

Солнце больше никогда не поднималось над проклятой землей, оставляя людей дрожать от холода. Вскоре из тьмы пришли ужасающие существа, чтобы пожрать их. Лучшие из лучших представителей древней цивилизации взялись за оружие, чтобы защитить свои города, и на какое-то время им удалось противостоять натиску монстров.

...Но потом люди сами стали превращаться в отвратительные ужасы.

В этот момент Санни почувствовал холодную дрожь, пробежавшую по позвоночнику, и не мог не задрожать.

Не потому, что его затронула трагическая катастрофа, постигшая этих древних людей.

Но потому, что все это казалось до ужаса знакомым.

Может быть, детали и не совпадали, но конечный результат был до жути похож на то, что происходило сейчас в реальном мире.

Проклятие, которое внезапно появилось и распространилось по всему миру. Ужасные монстры, которые появлялись из ниоткуда, чтобы нападать на поселения и пожирать людей. Чемпионы, взявшие на себя ответственность защищать свой род от мерзких тварей. И тот факт, что некоторые люди сами стали превращаться в этих существ.

Разве это не то же самое, что Заклинание Кошмара, распространившееся по всему миру как чума, Кошмарные Существа, проникающие через Врата, Пробужденные, поднимающиеся на борьбу с ними, и несчастные одиночки, провалившие свой Первый Кошмар, превращающиеся в чудовищные мерзости?

Разница была лишь в том, что история цивилизации Забытых Берегов уже закончилась. В конце концов, проклятие уничтожило ее. Однако люди его собственного мира все еще пытались противостоять такой судьбе.

Но возможно ли вообще победить судьбу? Жители Забытого Берега были гордыми и могущественными. Они были способны строить города, простоявшие тысячи лет, и на равных сражаться с самыми страшными чудовищами. И все же, в конце концов, они были полностью уничтожены и стерты с лица земли. Их земля превратилась в проклятую пустыню.

Неужели и реальный мир однажды превратится в безлюдный ад, подобный Забытым Берегам?

С мрачным выражением лица Санни отвернулся от гравюры, на которую смотрел, и пошел прочь.

Впереди оставалось еще несколько.

На одной из них семь героев собрались вместе из разных уголков темной земли. Под их защитой и руководством люди, живущие во тьме, переселились из своих полуразрушенных городов и пришли на берег огромного кратера. Там они построили себе новый дом, окруженный мощной стеной, которую не могло преодолеть ни одно чудовище.

Один из героев, изображенный с молотом каменщика в руке, отвечал за строительство стены. Несмотря на то, что часть гравюры с его лицом была повреждена, это был безошибочно один из семи основателей Звездного Легиона, человек, чья статуя перенесла их через Забытые Берега.

На предпоследней гравюре могучая стена была закончена, и город процветал среди тьмы. Семь героев стояли на некотором расстоянии от нее, окружая...

Глаза Санни сузились.

Семь героев окружали невообразимо высокую башню. Она возвышалась над ними, соединяя небо и землю, словно ось мира. Несмотря на свою циклопическую высоту, башня была еще не закончена.

Багровый Шпиль. Только он еще не был багровым, поскольку на его стенах еще не выросли наросты проклятого коралла.

На последней гравюре башня была завершена, а на ее вершине...

На вершине ярко горело новое солнце, вновь заливая светом землю и празднующий народ.

Тьма исчезла.

Санни несколько мгновений смотрел на последнюю гравировку, а затем продолжил идти.

Откровения, которые он обнаружил на стенах древней шахты, дали ему много пищи для размышлений. Истина, которую он очень долго собирал по кусочкам, наконец-то стала более полной, чем разрозненной.

Значит, что-то действительно упало с неба и положило начало окончательному разрушению этой земли. Санни давно подозревал, что так оно и есть, особенно после того, как увидел колоссальный кратер, расположенный между Мрачным городом и Пепельным курганом.

Временами он почти готов был поверить, что это действительно результат того, что Мерзкая Птица Воровка уронила глаз Ткача «на смертное царство внизу», как было написано в описании Родовой Памяти, которую он поглотил.

Птица Воровка сошла с ума после того, как взглянула на отражение неизвестного, которое по-видимому, навсегда застыло в глубине зрачка Ткача. Безумие и разложение, царившие на Забытых Берегах, были достаточно похожи, чтобы он мог провести параллель.

Однако теперь он знал, что это было реальное существо, упавшее с небес, окутанное светом и пламенем. Прекрасная фигура, излучающая сияние, с тремя глазами на ужасном, совершенном лице.

Санни не знал, что заставило древних людей напасть на него, но они убили это существо — возможно, им удалось совершить такой подвиг только потому, что оно было уже ослаблено падением с небес и событиями, которые заставили его упасть вниз.

Но тем самым они высвободили поток тьмы и вызвали разрушение своей земли.

У Санни сложилось впечатление, что уничтожение древней цивилизации произошло мгновенно, но, как оказалось, люди еще долгое время продолжали бороться с проклятием. Даже поколениями, вот почему основатели Звездного Легиона Света были описаны как рожденные во всепоглощающей тьме.

Он не знал, были ли монстры, пришедшие полакомиться человеческой плотью, заключены в теле Падшего существа вместе с океаном тьмы, или же все они были людьми, испорченными проклятием, причем те, кто присутствовал в момент смерти существа, становились самыми страшными.

Однако он знал, что Звездному Легиону Света удалось оттеснить монстров и построить неприступную крепость для людей под их защитой. Эта крепость впоследствии стала Мрачным городом.

А потом основатели Легиона добились еще более немыслимого. Они построили невероятный Шпиль и каким-то образом использовали его для...

Чтобы создать искусственную звезду.

Да, солнце, сияющее над Забытым Берегом, было ненастоящим. На самом деле, это было творение человека.

«...Говорят об амбициях.»

Трудно было не почувствовать благоговение, узнав, что эти семь безумцев действительно смогли создать солнце. Они дали непокорную клятву вернуть свет на проклятую землю и сделали это с ужасающей решимостью и искренностью.

История, изображенная на древних гравюрах, заканчивалась торжеством. Силы добра победили проклятие тьмы и принесли жителям древнего города новую эру света и процветания.

...Однако на этом история не закончилась.

Что-то произошло между тем временем и настоящим, что привело к уничтожению древней цивилизации, разрушению Шпиля и появлению Багрового Лабиринта.

Но что?

Это была загадка для другого дня. Возможно, он сможет найти ответ на нее в Мрачном городе.

Однако Санни заметил разницу между мрачной реальностью, изображенной на гравюрах, и тем состоянием, в котором Забытый Берег находился сейчас.

Да, на древних фресках был изображен мир, полностью лишенный света, но он отличался от того ада, который знали Санни и другие члены когорты. Гравюры не показывали проклятие тьмы в виде буквального моря.

Не было солнца и моря, не было приливов и отливов, которые каждую ночь превращали Забытый Берег в океан черной воды.

Значит, темное море появилось одновременно с Лабиринтом? Или, по крайней мере, в результате одного и того же события. Санни был уверен, что эти два события связаны между собой.

Но он не знал, какое значение скрывает эта информация.

...Другая вещь, которую он заметил, заключалась в том, что, хотя другие члены партии поначалу были равнодушны к древним гравюрам, в какой-то момент это изменилось.

Когда они проходили мимо фрески с изображением лучезарного существа с тремя пылающими глазами, Нефис остановилась и несколько долгих мгновений смотрела на нее.

Затем она отвернула голову, задержалась на секунду и продолжила идти.

Санни не упустил эту деталь. Однако он не мог даже предположить, что она означает.

***

Через некоторое время они вошли в широкий круглый зал. В центре его в глубину гор открывалась темная пропасть, ведущая так далеко вниз, что Санни даже не мог разглядеть ее дна.

Это было похоже на врата подземного мира.

Тысячу лет назад в шахту вели деревянные лестницы и платформы, а также система канатов и шкивов для спуска шахтеров и подъема контейнеров с драгоценными рудами. Конечно, все это давно сгнило и разрушилось.

Вздохнув, Санни взглянул на Нефис и спросил:

— Мы ведь спускаемся вниз?

Вместо ответа она просто вызвала золотую веревку и пожала плечами.

Он покачал головой.

— Подожди. По крайней мере, дай мне немного времени, чтобы разведать, не ждет ли нас что-нибудь на дне этой штуки.

С этими словами он послал свою тень вниз по стене бесконечной шахты. Однако тень не была в восторге от перспективы спуститься в глубины страшного колодца. Одарив Санни обиженным взглядом, она вздохнула и с видимой неохотой нырнула вниз.

Через несколько минут тень достигла дна настолько, насколько позволял диапазон управления тенью. Она все еще не была на дне шахты, но, по крайней мере, в поле ее зрения не было никаких первобытных ужасов.

Санни вызвала Темное Крыло и кивнула членам когорты.

— Мы можем продолжать. Но будьте готовы. Кто знает, что может случиться.

Стоя на краю бездонного колодца, Санни вздохнул и вызвал Проворный Шип. Затем он приказал Темному Крылу ожить и шагнул в пустоту.

Стрекозиные крылья его зачарованного плаща были слишком хрупкими, чтобы полагаться только на них в ситуации, грозящей неизвестным риском. Лучше было иметь под рукой запасной вариант.

Мягко скользя вниз, он несколько мгновений спускался по прямой линии, затем сделал поворот и взглянул на остальных членов группы.

Золотая веревка была брошена в темноту. Нефис, Эффи и Кастер уже спускались вниз, а Кай висел рядом с ними, готовый натянуть лук, если на когорту что-нибудь нападет. Касси была рядом с ним, держа в руке Тихую Танцовщицу.

Изящная рапира служила ей как поводырем, так и опорой, позволяя слепой девушке лучше использовать прозрачные крылья. С ее помощью она могла носиться по воздуху со значительной скоростью или оставаться на одном месте без какой-либо поверхности под ногами.

«Удобно.»

Так когорта спустилась на дно древней шахты. Санни скользил вниз по широкой спирали, иногда достаточно близко к стене колодца, чтобы коснуться ее рукой. Он немного опережал остальных членов группы.

Когда расстояние между ними становилось слишком большим, он вставлял кинжал в трещину в камне и ждал остальных, прикрепившись к вертикальной стене, как странное насекомое.

Его тень двигалась все дальше и дальше вниз, исследуя темноту внизу.

Несмотря на напряжение, царившее в воздухе, в конце концов, ничто не напало на группу спускающихся людей. Они обнаружили причину этой неожиданной передышки на дне шахты.

Санни первым приземлился на твердую землю. Поскольку остальные члены когорты все еще находились в нескольких десятках метров от него, на некоторое время он остался в полной темноте.

Как только он сделал шаг, что-то хрустнуло под его ногой. Посмотрев вниз, Санни увидел кусок бледной кости.

В нескольких метрах от него на земле лежал скелет гигантского существа. Оно напоминало змею с сотнями крошечных когтей, растущих из брюха, и ужасающей круглой пастью. Взглянув вверх, он решил, что длины мертвой мерзости хватит, чтобы обмотать вокруг всего ствола шахты по меньшей мере несколько раз.

Пока Санни размышлял, остальные члены когорты подошли к земле. Свет их фонарей упал на него, а затем засиял еще сильнее, обнажив останки колоссального костяного червя.

Под этим светом проворная тень скользнула по камню и примостилась у ног Санни.

Нефис первой спрыгнула вниз. Взглянув на отвратительное Кошмарное Существо, она протянула руку и спросила:

— Санни?

Он покачал головой.

— Оно мертво. Никаких признаков жизни.

Вскоре все они оказались на земле. Собравшись вокруг гигантского червя, все думали об одном и том же:

«Сражаться с этой тварью на вертикальной стене колодца было бы настоящим кошмаром.»

Санни не знал, как членам потерянной экспедиции удалось победить страшное существо, но был им благодарен. Ему бы не хотелось испытывать на прочность Темное Крыло, если бы эта тварь вдруг бросилась на него из темноты.

Однако теперь в его голове возник тревожный вопрос.

Если когорта первого Владыки была достаточно сильна и способна уничтожить каменную мерзость, охранявшую каменоломню, и червя, жившего в колодце шахты...

Тогда какой же ужас в конце концов погубил их всех?

С мрачным выражением лица Санни отвернулся от мертвого существа и пошел в темноту.

Недалеко от трупа мерзкого червя они наткнулись на заброшенный лагерь.

На каменном полу был сооружен импровизированный очаг для костра, а вокруг него — пять больших камней, на которых могли сидеть люди. Чуть дальше из обломков была сооружена невысокая баррикада, защищавшая лагерь от незваных гостей.

Потерянная экспедиция определенно была здесь.

Поскольку большую половину дня они шли, карабкались и бежали, когорта решила остановиться на ночлег и продолжить поиски завтра.

Вскоре оранжевый отблеск костра прогнал темноту.

Было немного странно отдыхать и готовить еду в том же месте, где отдыхали и готовили еду первый Владыка и его спутники много лет назад. Санни чувствовал себя так, словно прикасался к истории.

Или, скорее, творит ее.

Однако у него не было слишком много времени на пустые размышления.

Если то, что Нефис сказала ему в начале экспедиции, было правдой, то завтра... завтра должно было наступить его время блистать.

***

На следующий день когорта отправилась дальше в туннели древней шахты. Никто не мог сказать, как глубоко под землей они находятся, но ощущение того, что над их головами нависли бесчисленные тонны камня, готовые обрушиться вниз и погрести их под своей страшной тяжестью, было не из приятных.

Теперь они находились в чреве гор.

После нескольких часов ходьбы по узким туннелям Санни вдруг почувствовал, как мягкий ветерок коснулся его щек. Через несколько минут до его слуха донесся далекий шорох.

Чем глубже они уходили в темноту, тем громче становился этот шорох, пока наконец не превратился в легко различимое журчание бегущей воды.

Вскоре они вышли на темный берег широкой подземной реки.

Бегущая вода была черной, как чернила, но не такой, как волны проклятого моря. В воздухе не пахло солью. Над поверхностью подземной реки поднимались облака тумана, вихрящиеся в безмолвной темноте.

Это было похоже на границу подземного мира.

На берегу стоял каменный столб, к которому была привязана красивая лодка из бледного дерева, плавно покачивающаяся на холодной черной поверхности темной реки.

Глядя на изящную лодку, Санни вздохнул.

Пришло время заработать себе на пропитание.

Это был последний секрет о судьбе погибшей экспедиции, который Касси удалось получить из своих видений. Но даже тогда полученные ею знания были фрагментарными и неполными.

Все, что она могла сказать членам когорты, — это то, что после пересечения темной реки и до достижения следующего рубежа они должны во что бы то ни стало держать глаза закрытыми, что бы ни случилось. Ни одно живое существо не сможет увидеть то, что лежит за этими холодными водами, и остаться... целым.

По крайней мере, так она им сказала.

Касси и сама толком не знала, что случится, если кто-то не выполнит это правило, но сказала, что никогда не испытывала такого ужаса, как в тот короткий миг, когда видение, показавшее ей судьбу погибшей экспедиции, разбилось вдребезги и все погрузилось во мрак.

Это говорило о многом, учитывая, какие ужасы слепая девушка видела в своем видении регулярно.

...В любом случае, в этот момент в дело вступил Санни.

Хотя смотреть глазами тени было все еще слишком опасно, он мог привести когорту к месту назначения с помощью своей способности ощущать пространство через формы населяющих его теней.

По крайней мере, теоретически.

Стоя на берегу темной реки, шесть человек обвязали золотую веревку вокруг своих поясов. Когда все были готовы, Нефис достала шесть полосок ткани и блок воска. Зажегши на ладони маленькое белое пламя, она вздохнула и повернулась к Эффи.

— Ты первая.

Охотница сделала сложное лицо, но затем послушно подошла к своему лидеру.

То, что последовало дальше, выглядело одновременно интимно и тревожно. Используя пламя, чтобы растопить воск, Меняющаяся Звезда осторожно взяла лицо Эффи в руки и, после того как охотница плотно закрыла глаза, запечатала их растопленным воском. Затем она обвязала полоску ткани вокруг головы Эффи, чтобы удержать ее на месте.

Один за другим все члены когорты прошли через ту же процедуру. Когда подошла очередь Санни, он слегка дернулся, когда прохладные руки Неф коснулись его щек.

Через несколько мгновений он ослеп.

«Это... так живет Касси?»

Приказав своей тени ничего не видеть, Санни остался в кромешной тьме. Тем не менее, ему все еще было лучше, чем слепой девушки. По крайней мере, его чувство тени все еще работало.

С его помощью Санни мог более или менее точно определить, что где находится. Эта форма восприятия значительно отличалась от зрения, но могла служить той же цели в случае крайней необходимости, хотя она и была очень слабой. Если условия были подходящими.

К счастью, в прошлом он уже практиковался ориентироваться в мире с помощью только чувства Тени. Именно так он, помимо прочего, победил странное существо-василиска в Мрачном городе.

Подведя группу пошатывающихся людей к изящной лодке, он помог им сесть в нее и отвязал веревку, удерживающую ее на месте. Затем Санни нашел весло и потянул за него, пустив лодку по темной реке.

Вскоре все вокруг окутал холодный туман.

Чем глубже в туман они заплывали, тем больше казалось, что они оставляют позади один мир и попадают в другой.

В гораздо более темный, гораздо более древний, гораздо более страшный мир.

Никто не хотел говорить, и тишину нарушали только журчание воды и скрип деревянного весла.

«Это не так уж плохо. Да. Я совсем не напуган.»

Успокаивая себя этими глупыми мыслями, Санни продолжал вести лодку.

Однако одно обстоятельство заставляло его дрожать.

Окруженный туманом и вынужденный держать глаза закрытыми, Санни не мог не вспомнить ту ужасную встречу с существом, которое появилось в тумане и пыталось заманить его взглядом, используя украденный голос.

...Так вот откуда оно взялось?

Через некоторое время — он не мог сказать, сколько прошло, как ни старался, — Санни вдруг почувствовал вдалеке твердую массу. Это был противоположный берег темной реки.

Вскоре они приблизились к нему.

Когда днище лодки заскрежетало о камень, Санни спрыгнул на пирс и обвязал веревку вокруг каменного столба. Затем он помог остальным сойти на берег.

Повернув голову, он почувствовал, что на поверхности воды колышется еще одна фигура. Здесь была вторая лодка, предположительно та, на которой переправлялись первый Владыка и его спутники.

Но в отличие от Нефис и ее когорты, в их рядах не было оракула. Никто не предупредил их, чтобы они держали глаза закрытыми.

Возможно, именно по этой причине никто из них не вернулся.

Повернувшись спиной к реке с сильным чувством тревоги, Санни встал лицом к устью тоннеля, который вел еще глубже под землю. Выпустив обиженный вздох, он слегка подтянулся на золотой веревке и сделал шаг вперед.

Остальным членам когорты ничего не оставалось, как последовать за ним.

Через несколько секунд они исчезли в туннеле, оставив позади берег тихой реки.

Как только Санни ступил в туннель, он почувствовал, что по его позвоночнику пробежали мурашки. Хотя он ничего не мог видеть, он мог сказать, что он отличается от тех, по которым они прошли раньше.

Этот туннель все еще ощущался так, словно его кто-то или что-то прорезал в плоти гор, а не образовал в результате естественного процесса. Однако его создатели явно отличались от людей, создавших шахту и каменоломню снаружи.

Все в нем было более выраженным, более искусным. Тени, населяющие туннель, тоже были другими.

Они были намного глубже, намного темнее. И гораздо, гораздо более... древними.

Вскоре туннель превратился в лабиринт широких проходов, заполненных лишь туманом и тишиной.

«Еще один лабиринт. Конечно, это лабиринт. Все в этом проклятом месте просто обязано быть лабиринтом...»

Но прежде чем Санни успел закончить мысль, он вдруг замер, парализованный страхом.

Потому что прямо перед ними он почувствовал присутствие тени, которая отличалась от всех остальных.

...Человеческая тень.

Человеческая тень одиноко стояла в тумане, странно отстраненная и неподвижная. Когда Санни потянул за золотую веревку, чтобы приказать своим спутникам остановиться, она слегка сдвинулась и отвернулась, а затем снова стала неподвижной.

Санни почувствовал, как в его сердце поселилось холодное, страшное чувство.

Возможность встретить другого человека в этом темном и страшном месте уже была достаточно тревожной. Он ни на секунду не допускал мысли, что кто-то из членов пропавшей экспедиции мог выжить здесь, в темноте, в течение стольких лет. Только если они больше не были людьми.

Но даже не это было причиной холода и ужаса, которые он ощущал.

Настоящая причина не имела ничего общего с логикой и была связана с его уникальным Аспектом. Благодаря ему Санни почувствовал, что с тенью что-то ужасно, совершенно неправильно.

Ощущение, которое он получил от нее, было жутким и совершенно неправильным. Однако она не казалась опасной или враждебной. Напротив, она казалась потерянной, пустой и... траурной. Тень была полна печали и страдания, которые он не мог описать словами.

Санни не отличался эмпатией, когда дело касалось людей, но, как ни странно, он не мог не разделить страдания этой одинокой тени. Может быть, потому, что в каком-то смысле они были родственниками.

Пока он наблюдал за тенью, не зная, что делать, она сделала несколько шагов в случайном направлении, а затем нерешительно остановилась, застыв на месте без движения. Затем она вернулась назад и снова замерла.

Казалось, что тень потерялась.

Несколько мгновений спустя Санни наконец понял природу глубокого чувства неправильности, которое он ощущал в одинокой тени. Когда он это сделал, по всему его телу пробежала холодная дрожь.

Причина, по которой эта тень была такой странной и жуткой, заключалась в том, что она ни с кем не была связана. В ней не было человека. По крайней мере, больше нет.

Человек, которому когда-то принадлежала эта тень, исчез, вычеркнутый из жизни какой-то неведомой силой. Санни не чувствовал нигде никаких костей. Как будто человека не убили, а просто... стерли.

А тень осталась бесцельно блуждать в тумане целую вечность.

«Какая ужасная судьба...»

Но вопрос оставался открытым... что ему теперь делать? Тень стояла на его пути. Санни должен был либо пройти мимо нее, либо вернуться назад и попытаться найти другой путь через лабиринт.

Но какую угрозу могло представлять это жалкое существо? В конце концов, это была всего лишь тень. Его собственная тень не могла причинить вреда и мухе, как бы она ни старалась. Эта должна была быть такой же.

Глубоко вздохнув, Санни медленно пошел вперед. С каждым шагом он все лучше чувствовал одинокую тень.

...В какой-то момент она почувствовала и его.

Повернувшись лицом к Санни, тень несколько мгновений колебалась, а затем неуверенно приблизилась. Он почувствовал всплеск приглушенных эмоций: удивление, надежду... а затем внезапное отчаяние.

Поняв, что он не является ее давно потерянным хозяином, тень замерла. Ее плечи опустились.

Чувствуя перед собой глубокий колодец одиночества, страдания и печали, Санни наклонил голову в сторону.

Затем, следуя импульсу, он протянул руку к тени:

«Вот... возьми меня за руку. Тебе больше не придется быть одному.»

Тень вздрогнула, как будто услышала его безмолвное приглашение. Затем она задержалась на несколько мгновений и неуверенно приблизилась к нему. Наконец, она подняла руку и неуверенно вложила ее в руку его собственной тени.

Мгновение спустя она исчезла.

Санни вздохнул.

[Ваша тень становится сильнее.]

Погрузившись в Море Душ, он пошел вдоль рядов безмолвных теней, стоящих на поверхности спокойной воды. И там, как он и ожидал, он увидел новую.

Тень изящной молодой женщины стояла среди них, такая же неподвижная и непоколебимая, как и все остальные. Ее страдания, печаль и одиночество исчезли. Казалось, тень наконец-то обрела покой.

Санни несколько мгновений смотрел на нее, его сердце было тяжелым. Наконец, он сказал:

— Добро пожаловать. Отдыхай. Твой... твой кошмар закончился.

С этими словами он покинул безмолвное море и снова вздохнул.

Стоя в темноте с закрытыми глазами, Санни некоторое время оставался неподвижным.

Затем он потянул за золотую веревку и повел когорту дальше в туман.

Санни не знал, как долго они блуждали по темному лабиринту. Не раз он заходил в тупик и вынужден был искать другой путь. Трудно было не сбиться со счета во всех поворотах извилистых туннелей, но ему как-то удавалось не сбиться с пути.

По пути он нашел еще три тени. Каждая из них была такой же, как и первая, потерянной и одинокой.

И так же, как и первый, они в конце концов взяли его за руку и были поглощены его Морем Душ. Четверо из них — одна молодая женщина и трое мужчин, теперь молча стояли вместе, снова объединившись, хотя их хозяева давно ушли.

...Видя их вместе, Санни почувствовал некоторое утешение, каким бы ошибочным оно ни было.

Вокруг костра в лагере, оставленном заблудившейся экспедицией, лежало пять камней, намекавших на то, что в древнюю шахту спустились пять человек. Четверо из них в конце концов погибли в этом жутком, темном месте.

Но как бы Санни ни старался, он не мог найти пятую тень.

Самого первого Владыки здесь не было.

Может быть, ему каким-то образом удалось выжить и покинуть лабиринт тумана?

В какой-то момент Санни почувствовал, что кто-то потянул за золотую веревку. Повернувшись, он прошел несколько шагов назад и остановился рядом с Касси. Почувствовав его приближение, слепая девушка подняла руку и указала на один из туннелей.

Поняв, что она хотела сказать, Санни повел когорту в том направлении.

Вскоре до его слуха донесся шум стремительной воды.

Через некоторое время они вышли на берег другой подземной реки.

Они достигли второй границы.

На мгновение Санни испугался, что все это время они ходили по кругу и теперь вернулись именно туда, откуда начали. Но потом он успокоил себя и отметил, что эта река, хотя и такая же жуткая, как та, которую они пересекали на деревянной лодке, была совсем другой.

Он не мог точно объяснить это, но ощущения были не те. Кроме того, нигде не было видно... вернее, не ощущалось, причала с двумя лодками, привязанными к каменным столбам.

Вместо него был мост.

Санни чувствовал его тень, падающую на холодную воду, твердую и прочную, как камень, из которого он был построен. Мост дугой перекинулся через реку, уходя далеко вдаль.

Не желая больше ни минуты проводить в страшном лабиринте, который не могло увидеть ни одно живое существо, если надеялось остаться в живых, Санни повел когорту к мосту.

Если Касси была права, то после пересечения второй реки они будут в безопасности. Санни очень надеялся, что это правда, потому что долгое путешествие, в котором ему пришлось играть роль проводника для пятерых слепых людей, было просто изнурительным.

Проведя семь... или уже восемь?... месяцев на Забытом Берегу, Санни думал, что обладает высокой терпимостью к ужасу. Но последнее испытание поставило крест на его психической выносливости.

Пройти через это темное место, лишившись зрения...

Это было чудо, что Касси каким-то образом удалось остаться в здравом уме.

Он напрягся, когда они вошли на мост, ожидая, что в последний момент произойдет что-то ужасное. Но тишина не была нарушена ничем, кроме шума несущейся воды, их шагов и тяжелого дыхания.

Когорта шла по мосту, оставляя позади темный лабиринт. Вскоре они почувствовали, что туман вокруг них становится все тоньше.

И в какой-то момент он исчез.

Они без проблем пересекли реку и снова вернулись на твердую землю.

Сделав еще несколько шагов, Санни остановился и наконец позволил себе задрожать. Затем он открыл рот и хриплым голосом произнес:

— Мы закончили?

Хотя Касси ничего не говорила о необходимости молчать, каждый из них подсознательно избегал говорить с тех пор, как попал в туман. Поэтому звук собственного голоса немного испугал Санни.

Через несколько мгновений Касси ответила нерешительным тоном:

— Я... я думаю, да?

Не теряя времени, Санни развязал ткань, прикрывавшую его глаза, и снял с них воск. Затем он осторожно открыл их и осмотрелся.

Они стояли на каменном берегу внутри огромной пещеры, через которую беспрепятственно протекала подземная река. На некотором расстоянии от них стена пещеры обрывалась, и в ней виднелось устье широкого тоннеля.

Рядом с ним другие члены когорты снимали полоски ткани. Санни мог слышать вздохи облегчения, исходящие от них.

Однако его внимание было мгновенно привлечено к Нефис, которая уже открыла свои спокойные серые глаза и смотрела на что-то позади него.

Обернувшись, Санни проследил за ее взглядом... и замер.

Всего в нескольких метрах от них, на берегу темной реки, он увидел человеческий скелет. Он сидел на холодных камнях, выпрямив спину, лицом к воде.

В отличие от свирепой нежити из катакомб Мрачного города, этот был спокоен и не тронут разложением Забытого Берега.

...Это было место, где умер первый Владыка Светлого Замка.

***

Молодой человек, которого члены когорты знали только по его титулу, умер на берегу холодной подземной реки, всего в нескольких метрах от моста, по которому он выбрался из ужасного места, из которого, по словам Касси, не должно было выбраться ни одно живое существо.

Каким-то образом ему удалось выжить, даже не зная, что все, кто попадает в туман, должны постоянно держать глаза закрытыми. Но в конце концов раны, полученные им там или где-то впереди, возможно, оказались слишком тяжелыми.

Прежде чем последние остатки жизни покинули его, молодой человек — первый Владыка, отвоевавший Светлый Замок у Кошмарных Существ, создавший безопасное место для жизни людей, отправленных на Забытый Берег, и возглавивший экспедицию, чтобы найти выход из этого проклятого места, сел и посмотрел в сторону туманного, темного лабиринта.

...Место, где погибли его друзья и спутники, оставив его одного во тьме этого забытого подземного мира.

Глядя на скелет, спокойно сидевший на берегу реки, Санни не мог отделаться от глубокого чувства благоговения... и печали.

Он никогда не встречал этого юношу, но почему-то ему казалось, что они очень хорошо знают друг друга.

Все, что люди имели на Забытом Берегу, было достигнуто благодаря его храбрости, силе и умению.

...Как жаль, что он умер здесь, в этом одиноком месте, и некому было разделить его последние минуты и рассказать о его последних деяниях.

Скелет был странно хорошо сохранившимся. Он сидел, скрестив ноги, с прямой спиной, положив руки на бедра, словно размышляя. Череп первого Владыки смотрел на реку темными парами своих пустых глаз, странно спокойный и умиротворенный.

Но Санни обратил внимание не на белизну костей и не на вечный оскал голого черепа, а на тонкую полоску светлого металла, лежащую на нем, словно скромная корона.

На металлической полоске, расположенной прямо над серединой лба черепа, находился один-единственный яркий драгоценный камень.

После того как все шестеро собрались вокруг останков первого Владыки и некоторое время стояли молча, выражая свое уважение к этому необычному человеку, Нефис вздохнула и подошла к скелету.

Осторожно взяв полоску металла, она сняла ее с головы.

...Мгновение спустя полоса внезапно распалась на бесчисленные искры света, которые затем исчезли, впитавшись в ядро ее души.

Глаза Санни расширились.

Корона первого Владыки... была Памятью.

Когда последняя искра света исчезла, Нефис наклонила голову набок и несколько мгновений молчала. Затем она опустила взгляд и сказала, обращаясь к первому Владыке:

— Спасибо.

Она колебалась, как бы желая сказать что-то еще, но в итоге просто сделала шаг назад.

Кай, однако, не был столь сдержан. Глубоко поклонившись, он некоторое время оставался с опущенной головой, затем выпрямил спину, посмотрел на скелета и произнес то, о чем, должно быть, думали многие из них:

— Спасибо. Мы... мы закончим то, что вы начали.

Его слова эхом разнеслись над холодной водой и в конце концов исчезли в темноте. Над берегом подземной реки установилась тяжелая тишина.

Через несколько секунд очаровательный лучник повернулся к остальным и неуверенно спросил:

— Я думаю... стоит ли нам его похоронить?

Члены когорты посмотрели друг на друга. Но прежде чем кто-то успел высказать свое мнение, Санни неожиданно произнес:

— Нет. Оставьте его таким, какой он есть. Он хотел быть ближе к своим друзьям, когда умирал, так что... просто не трогайте его.

С этими словами он повернул голову и отвернулся.

Поскольку первый Владыка умер за пределами ужасного лабиринта, его тень тоже исчезла. Теперь она была просто тупой и пустой, как большинство теней, отбрасываемых неодушевленными предметами. Он не разделил ужасную судьбу своих спутников, а значит, Санни не мог помочь ему воссоединиться с ними... хотя бы немного.

Не могли они и вынести останки первого Владыки наружу, чтобы похоронить его рядом с девушкой, погибшей в каменоломне.

Лучше было просто оставить его в покое.

«Забудь об этом. Подумай о чем-нибудь другом.»

В любом случае, у Санни были другие дела.

Та странная Память, которую поглотила Нефис... Он никогда не слышал о Памяти, которая могла бы существовать вне чьей-либо души. Отказался ли первый Владыка каким-то образом от владения ею, или этим свойством обладали все Осколки Памяти?

И это, несомненно, был еще один Осколок Память — такой же, как копье Эффи и его собственный непоколебимый клинок. Именно благодаря этой Памяти Меняющаяся Звезда отважилась на эту экспедицию. То, что должно было дать ей шанс победить Гунлауга.

Санни пристально посмотрел на Нефис, затем сказал:

— Этот ободок... как он называется? Нет, вообще-то, дай угадаю. Осколок Рассвета? Сумеречный Осколок?

Нефис посмотрела на него и ничего не ответила. Ее лицо цвета слоновой кости было спокойным и неумолимым.

Санни усмехнулся.

— ...Полно секретов, не так ли?

В ее холодных серых глазах появился намек на какую-то глубокую, острую эмоцию. Несколько мгновений спустя она сказала:

— Разве не ты дал понять, что не хочешь быть настоящим членом этой когорты? Ты сам решил стать наемным клинком... не так ли? Почему я должна делиться с тобой своими секретами?

Санни немного помолчал, затем вздохнул.

— Что ж... справедливо. Я так и сделал, и у тебя нет веских причин делиться со мной чем-либо.

Внезапно Нефис улыбнулся.

— Ты можешь передумать, знаешь ли. Если передумаешь, я, естественно, расскажу тебе все.

Он некоторое время смотрел на нее, затем покачал головой.

— Нет, не нужно. Хотя ответь мне на один вопрос. Как именно эта штука должна помочь нам победить Гунлауга?

Меняющаяся Звезда немного помедлила, а затем просто пожала плечами.

— Посмотри сам.

Мгновение спустя головной ободок, оставленный первым Владыкой, соткался из искр света на ее лбу. Яркий драгоценный камень в его центре мягко поблескивал.

И тут что-то в мире вокруг Санни изменилось.

«Ч-что...»

Он пару раз моргнул, затем медленно опустил взгляд и посмотрел на ткань Савана Кукловода.

Вернее, на плетение под ней.

От увиденного у Санни перехватило дыхание.

Пять светящихся угольков, служивших узлами сложного узора из бесплотных нитей, пронизывающих Память, вдруг засияли ярче.

Намного, намного ярче.

Их сияние стало почти таким же интенсивным, как у доспехов из черного оникса, которые он купил на рынке Памяти. Которая была... которая была...

Вознесенной памятью.

«Что за черт?»

Потянув за нитку, завязанную на шее, Санни достал из-под доспехов Кровавое Цветение и недоуменно уставился на него. Два уголька внутри замысловатого кулона тоже стали намного ярче.

Не зная, что Санни обладает способностью заглядывать во внутреннее сплетение Воспоминаний, Нефис объяснила:

— Осколок Рассвета обладает единственным, но очень сильным заклинанием. Оно усиливает все Воспоминания вокруг него. Область действия чар очень велика... но усиление, которое она дает, еще больше.

Глядя на свои Воспоминания, Санни почувствовал, что находится на грани ошеломления. Осколок Рассвета произвел на него сильное впечатление. Он никогда не слышал о том, что одно воспоминание способно повысить силу другого почти на целый ранг...

«Подождите, она сказала... все воспоминания?»

Все Воспоминания... все... в очень большом радиусе?

«Невозможно!»

С этой короной на голове Нефис не только сможет выстоять в борьбе с Гунлаугом, но и сделает каждого из своих последователей намного опаснее. Она стала бы идеальным генералом для небольшой армии Пробужденных.

... Но не было ли в этом утверждении чего-то неправильного?

Санни нахмурился.

«Все воспоминания... подожди. Все?»

Взглянув на Меняющуюся Звезду, он спросил:

— Значит, эта штука делает все Воспоминания вокруг тебя гораздо более мощными?

Нефис молча кивнула.

Санни нахмурился еще сильнее.

— Тогда не видишь ли ты здесь проблемы? Разве она не усиливает и эту проклятую золотую броню Гунлауга? Тогда как именно это даст тебе шанс против него?

Она задержалась на несколько мгновений, затем слегка улыбнулась.

— Это не так, верно? Но, эй... хочешь, я открою тебе еще один секрет?

Санни посмотрел на нее, ничего не говоря. Он знал, что лучше не попадать в такую неуклюжую ловушку.

Только, как оказалось, никакой ловушки не было. Нефис немного подождала и продолжила:

— Это поможет мне, потому что золотые доспехи, которые носит Гуналуг, не являются Памятью.

Прежде чем он успел что-то сказать, она добавила:

— На самом деле, это Эхо.

Санни некоторое время молчал.

Эхо... эта странная золотая броня была копией какого-то странного испорченного Кошмарного Существа?

Что за существо приняло форму доспехов?

Но, опять же, тот факт, что он выглядел как доспех, не означал, что это все, на что он мог быть похож. Главная особенность золотых доспехов заключалась в том, что они, казалось, были сделаны из жидкого металла. Этот металл всегда струился и двигался, обволакивая тело Гунлауга, словно второй слой кожи.

Единственное, что никогда не менялось, — это зеркальная поверхность, служившая ему лицом.

Не исключено, что масса живого металла на самом деле была не Памятью, а причудливым Эхом.

Не исключено, но немного натянуто.

Взглянув на Нефис, Санни спросил:

— Откуда ты вообще это знаешь?

Она колебалась несколько мгновений, затем сказала:

— Ты уже знаешь, что у нас есть союзник внутри замка. Это она нам рассказала.

Опять этот таинственный шпион... Санни еще больше убедился, что этот человек занимает очень высокое положение среди слуг Светлого Владыки. Только очень близкий к нему человек мог знать такой важный секрет.

На самом деле, Санни ожидал, что тиран-параноик никому не позволит узнать об этом.

Зачем одному из самых верных приспешников Гунлауга помогать своему врагу? Неужели все это — тщательно продуманная ловушка, устроенная самим Светлым Владыкой?

Взглянув на Меняющуюся Звезду с глубокой хмуростью на лице, он спросил:

— Можно ли вообще доверять этому твоему союзнику?

Если он был прав в своей догадке о личности шпиона... что ж, ситуация осложнится.

Она помолчала некоторое время, а затем ровно сказала:

— Доверять? Не совсем... вообще-то, никогда. Однако мы можем доверять той информации, которую нам предоставили.

Он поднял брови.

— И почему же?

Нефис пожала плечами, а затем ответила, ее голос был безразличен:

— Потому что я — единственный шанс для всех присутствующих выбраться из этого проклятого места. А Гунлауг — нет.

«Интересно...»

Итак, один из высших чинов сил Светлого Владыки был оппортунистом, который настолько отчаянно желал вернуться в реальный мир, что рискнул предать безжалостного тирана. Этот человек был верен Гунлаугу, потому что лучшей альтернативы не было, но затем сменил сторону, как только последняя дочь клана Бессмертного Пламени явилась как чудо и пообещала спасти людей Забытого Берега.

Этот ее союзник либо поддался на уговоры Неф, как и остальные несчастные глупцы в Мрачном городе, либо был уверен, что окажется среди тех немногих счастливчиков, у которых действительно будет шанс пережить то, что должно произойти.

...Или просто знал что-то, чего не знал Санни.

В любом случае, Меняющаяся Звезда, похоже, была уверена в информации, которую предоставил шпион, поэтому сомневаться в ней не имело смысла. В конце концов, она была не более наивной и доверчивой, чем он.

Нефис училась искусству цинизма у лучших.

Кай, который с изрядной долей любопытства прислушивался к их разговору, вдруг прочистил горло.

— Э-э... Простите, что прерываю вас, ребята. Но я просто хотел спросить, раз мы нашли останки первого Владыки и завладели Памятью, о которой вы говорили... значит ли это, что экспедиция закончена? Мы действительно достигли своей цели? Правда?

Действительно, похоже, что так оно и есть.

Однако Санни знал лучше.

С дружелюбной улыбкой он покачал головой.

— Нет. Нет, дружище, цель этой экспедиции еще не достигнута.

Очаровательный лучник посмотрел на него с удивлением:

— Но... разве мы не добыли вещь, которая поможет нам победить Гуналуга?

Нефис тоже смотрела на Санни, на ее губах играла едва заметная улыбка.

— Да, Санни. Что еще мы должны сделать? Рассказывай.

Он усмехнулся.

— Ну, все очень просто, на самом деле. Да, ты сказала нам, что причина этого нашего приключения — найти средство свержения Светлого Владыки, и это конечно причина. Но это не вся причина, не так ли?

Касси слегка повернула голову, чтобы послушать его, и вздохнула.

Лицо Кастера, тем временем, стало мрачным. Эффи, казалось, было все равно, так или иначе.

Нефис, напротив, только шире улыбнулась.

— В чем же тогда вся причина?

Санни жестом указал на устье туннеля перед ними.

— Конечно же, чтобы закончить то, что начал первый Владыка.

Кай поочерёдно смотрел то на него, то на Меняющуюся Звезду, не понимая, что происходит.

— Э-э... что ты имеешь в виду? Именно?

Санни пожал плечами.

— Подумай об этом, Кай. Мы видели одну и ту же карту. Что за символы были нарисованы на самом ее краю, рядом с тем местом, где исчезла экспедиция первого Владыки?

Очаровательный лучник нахмурился.

— Это... э-э. Их было... три? Корона, вопросительный знак. И красный крест?

Санни улыбнулся.

— Именно. На карте было нарисовано шесть крестов, каждый из которых обозначал одну из безголовых статуй. Две на востоке от Мрачного города, одна на севере, одна на западе и две на юге. Мы уже посетили одну из двух статуй, расположенных на юге. Там Мать Пауков свила свое гнездо.

Он повернулся к Нефис и сказал, убрав улыбку:

— Значит, правда в том, что первый Владыка никогда не собирался искать путь через Полые Горы, не так ли? Он не был дураком, который мог бы совершить что-то столь ошибочное. Нет, он пришел в это богом забытое место по той же причине, что и мы. Чтобы найти последнюю статую.

Меняющаяся Звезда немного помолчала.

Когда молчание стало совсем некомфортным, она вдруг сказала:

— Это верно.

Кай изумленно уставился на нее.

— Но... почему? Нет, подождите... что такого важного в этой статуе?

Нефис вздохнула.

— Это то, что люди могут делать только добровольно. Тот, кто не хочет идти дальше, может остаться позади и не рисковать своей жизнью в битве. На самом деле, некоторые из нас, вероятно, должны это сделать.

Она повернулась лицом к туннелю, немного помолчала, а затем сказала:

— Да, где-то впереди находится еще одна древняя статуя. Ее будет охранять могущественное существо. Я не знаю, что именно это за страж, но мы должны его убить. Все, кто готов сражаться, могут присоединиться ко мне. Другие могут остаться в стороне и ждать моего возвращения.

Она посмотрела на членов когорты и добавила:

— Однако, если вы присоединитесь ко мне, вам придется следовать одному простому правилу. Что бы ни случилось, необходимо, чтобы вы не наносили последний удар существу... пока не доберетесь до статуи и не коснетесь ее первыми.

«Ах. Так вот как это работает.»

Поначалу Санни подозревал, что таинственные Осколочные Воспоминания были просто наградой тем, кто сумел уничтожить некоторых могущественных Кошмарных Существ, обитавших рядом с безголовыми статуями.

Однако истина оказалась сложнее. Само существо, скорее всего, даже не имело значения, именно акт победы над могущественным врагом после контакта со статуей вызывал из небытия Память.

Именно поэтому они получили Осколок Полуночи еще до того, как узнали, насколько важны эти древние памятники. Санни, Нефис и Касси укрылись на вершине статуи древнего рыцаря и вскоре после этого убили Демона Карапакса.

Но нет, в этом не было никакого смысла. Если бы это было правдой, то после победы над Пожирателем Трупов Санни получил бы еще один Осколок Памяти. Значит... не всякая сильная мерзость подойдет.

Казалось, что у каждой статуи есть... Чемпион Кошмаров, связанный с ней какими-то невидимыми узами. Демон Карапакса, которому подчинялись существа, описанные как проклятые солдаты павшего легиона, был связан со статуей Рыцаря.

Железный Матриарх была связана со статуей Охотника.

Из какой статуи произошел Осколок Рассвета? Строителя, чья статуя каким-то образом ожила и теперь бродила по Забытым Берегам? Ходили слухи, что первый Владыка долгое время гонялся за ним по Лабиринту.

Но почему-то Санни казалось, что металлический ободок не имеет ничего общего с ходячим колоссом.

«Так много вопросов.»

Сколько Чемпионов еще оставалось в живых? Нефис даже не пытался искать ни одного, связанного со Строителем, ни одного, связанного со Жрицей. Сколько Воспоминаний об Осколках уже находилось в руках людей?

Среди членов когорты их было трое. И они собирались бросить вызов какому-то отвратительному ужасу, чтобы получить шанс получить четвертый.

«...Почему я вообще предполагаю, что их всего трое?»

Санни наклонил голову.

Действительно, тот факт, что он видел только Осколок Полуночи, Осколок Зенита и Осколок Рассвета, не означал, что у Меняющей Звезды не было других Осколков. Не считая Памяти, на которую они охотились в данный момент, оставалось еще три неучтенных.

Сколько же она уже нашла?

Он мрачно улыбнулся.

«Ну... рано или поздно это станет известно. Сейчас, однако, есть более насущный вопрос...'

Взглянув на Нефис, он спросил:

— Что произойдет, если я получу Память? Как ты верно подметила, я не один из твоих лакеев. Это поставит крест на твоих планах, не так ли?

Санни не мог представить, чтобы Меняющаяся Звезда оставила что-то настолько важное на волю случая.

Однако, к его удивлению, она просто пожала плечами:

— Оставь себе, если хочешь.

Он нахмурился.

Почему Нефис так спокойно отнеслась к тому, что Осколок Памяти может попасть в его руки? Подождите... почему она так равнодушна к тому, что он уже владеет Осколком Полуночи?

Одно из возможных объяснений заключалось в том, что не имело значения, кто владеет Осколком Памяти, лишь бы он был в руках человека. Другое объяснение... заставляло Санни чувствовать себя очень неуютно.

Возможно, она просто была уверена, что судьба столкнет этих двоих в одном направлении. Если это так, то не имело значения, кто из них владеет Осколками.

Он ненадолго задержался, затем покачал головой и сказал:

— ...Ну, чего же мы ждем? Вы же не ожидали, что кто-то из нас останется в стороне, пока другие будут сражаться? Давайте пойдем и поохотимся на этого монстра.

Честно говоря, хотя Санни не мог даже представить, что за ужасное существо охраняет спрятанную статую, он был почти взволнован желанием узнать это.

Он хотел увидеть, на что они вшестером способны под чудесным воздействием Осколка Рассвета...

В основном себя.

***

В конце концов, они добрались до огромной пещеры, расположенной где-то в глубине драконьих гор. Пещера была достаточно велика, чтобы в ней поместился весь Светлый замок и холм, на котором он стоял. Увидев ее размеры, Санни догадался, что не зря эти горы называются Полыми.

Когда его взгляд пронзил тьму, властвующую над огромной пещерой, Санни не мог отделаться от чувства глубокого благоговения.

Пол пещеры был покрыт черным песком, а стены сверкали, как обсидиан. В центре пещеры возвышался гигантский столб из темного камня. Он был окружен массивными строительными лесами, которые, тем не менее, выглядели крошечными и незначительными на его фоне.

Легко можно было различить силуэт незаконченной статуи, вырезанной из гигантского столба неизвестным скульптором. Верхняя часть туловища была почти закончена, а нижняя половина все еще была заключена в камень.

Казалось, что темный гигант пытается освободиться от каменного столба, который его заключил.

С чувством удивления Санни понял, что узнал детали доспехов и щита недоделанного великана. Они были до жути похожи на те, что носил Черный Рыцарь, охранявший разрушенный собор.

...И на те, которыми орудовала Каменная Святая.

Посмотрев вверх, он убедился, что голова гигантской статуи отсутствует.

«...Конечно.»

Все это заняло лишь долю секунды.

Затем Санни поспешно посмотрел вниз, пытаясь заметить хранителя этой обсидиановой пещеры прежде, чем существо заметит их.

...Но было слишком поздно.

Как только члены когорты вошли в пещеру, что-то зашевелилось в темноте у основания статуи, а затем шагнуло вперед.

Санни вздрогнул.

«Проклятие!»

Стоя на черном песке, чудовищное существо, напоминающее нечто среднее между львом и вороном, вытянуло свои многочисленные конечности. Его тело было бледным, как у трупа, а голова и грудь покрыты темными перьями. Оно было огромных размеров, с мышцами, перекатывающимися под кожей, как стальные тросы.

У существа было две мощные задние лапы и еще шесть, беспорядочно торчащих из широкой груди, каждая из которых заканчивалась набором смертоносных когтей. Но самой страшной чертой, которой оно обладало, был длинный, зазубренный черный клюв.

Это был Шпиль...

— Посланник!

Только и успел крикнуть Санни, прежде чем мерзкая тварь бросилась вперед, взорвавшись вихрем голода, безумия и смерти.

Однажды Санни уже приходилось сталкиваться с Посланником Шпиля.

Тогда это мерзкое существо за несколько секунд убило нескольких опытных охотников, а остальные избежали этой участи только благодаря силе Эффи...

Это и то, что Посланнику не было нужды сражаться с ними, и он предпочел отступить и поискать более легкую добычу.

Отступать в этой скрытой пещере было некуда. Санни даже не знал, как летающая мерзость вообще сюда попала.

Однако он уже не был тем неопытным мальчишкой, каким был все эти месяцы назад.

Санни стал значительно сильнее. Его арсенал Воспоминаний был теперь лучше. Его мастерство и техника намного превосходили то, что он знал в прошлом, а число его убийств давно перевалило за сотню Кошмарных Существ.

Была еще и Каменная Святая.

Но, что самое главное, его Воспоминания были усилены Короной Рассвета.

Теоретически, Санни мог наложить на Осколок Полуночи три усиления — одно от его тени, одно от чудесной короны и одно от Кровавого Цветения, если только кому-то удастся заставить Посланника истечь кровью.

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы преодолеть пропасть между Спящим человеком и Падшим Зверем и позволить ему действительно ранить мерзость, в отличие от предыдущих двух раз, когда он пытался вскрыть плоть подобных ужасов — Пожирателя Трупов и гигантского угря, пытавшегося взобраться на древнего колосса.

...Но сначала он должен был выжить.

Полагая, что Саван Кукловода имеет неплохие шансы выдержать удар Посланника благодаря усилению Осколка Рассвета, но не желая испытывать его на прочность, Санни метнулся в сторону.

Мгновение спустя массивная мерзость столкнулась с двумя щитами, один принадлежал Эффи, другой Каменной Святой. Ужасный клюв опустился, нацелившись на охотницу...

Если бы это было раньше, круглый щит, защищавший Эффи от колена до плеча, был бы легко пробит и разорван, словно был сделан не из металла, а из бумаги. Но благодаря усиливающей ауре, исходящей от Осколка Рассвета, он как-то устоял.

Однако сила удара все равно отбросила их обоих назад. Даже Теневую Святую, чья плоть была сделана из камня и весила соответственно, подбросило в воздух, как куклу из перьев и тряпок.

Но они выиграли для когорты драгоценную секунду, чтобы перегруппироваться и контратаковать.

Пока Кай и Касси разлетались в разные стороны, создавая некоторое расстояние между собой и свирепой мерзостью, Нефис и Кастер атаковали с боков. Один меч сиял ярким белым сиянием, а другой мерцал призрачным зеленым светом.

Однако Посланник по-прежнему был ужасающе грозен. Возможно, Воспоминания, которыми владела когорта, были усилены, но их хозяева остались прежними. Они не могли соперничать с Падшим существом в плане сырой силы и скорости.

Две из шести передних конечностей зверя метнулись вперед, отклоняя мечи. Еще две выстрелили в атакующих людей, заставив их отступить, едва оставшись в живых.

...Затем Посланник вывернул шею и поймал Кая в прицел.

Его мощные черные крылья взметнулись вниз, создав небольшой ураган, который отбросил Нефис и Кастера в сторону. Используя мощные задние лапы, чтобы подбросить себя в воздух, мерзость бросилась на отступающего лучника, который извивался всем телом в отчаянной попытке нацелить свой лук.

...И вдруг треугольное лезвие прорезало дугу вокруг одной из ног и обвязало ее невидимой веревкой.

«Проклятье!»

Только и успел подумать Санни, прежде чем его рука с невероятной силой дернулась вперед.

Однако это было именно то, чего он хотел.

Когда Темное Крыло превратилось в пятно за его спиной, Санни использовал импульс тяги, чтобы превратить свою смехотворно медленную левитацию в настоящий полет.

На самом деле, он выстрелил в сторону Посланника, как будто кто-то запустил его из пушки.

Осколок Полуночи промелькнул в воздухе и вонзился в плоть мерзости.

«Сделай это!»

Действительно, благодаря Тени и Осколку Рассвета, непоколебимый клинок смог разрезать плоть Падшего Зверя. Правда, ощущение было такое, будто он пытается разрезать камень.

Но этого было достаточно.

Санни нацелился на основание крыла Посланника. Со всей скоростью, которую дало ему сочетание использования Темного Крыла для левитации и Проворного Шипа для создания импульса, удар, нанесенный Санни, был поистине сокрушительным. Фактически, он был настолько сильным, что каждая косточка в его руке почти раздробилась.

Но не он был на острие меча.

Осколок Полуночи глубоко вонзился в крыло мерзкой твари, и по его бледному телу потекли реки крови. Как только это произошло, чары Кровавого Цветения пробудились, сделав клинок еще острее. Изящный тачи пронзил крыло, покалечив его.

Посланник внезапно потерял контроль над полетом и рухнул на землю.

«Жри пыль, ублюдок!»

Однако после мгновения ликования Санни поспешно отозвал Темное Крыло и плюхнулся вниз, приземлившись на песок на некотором расстоянии от чудовища.

Хотя скользить обратно на пол пещеры было бы удобнее, он не собирался становиться сидячей уткой. Покалеченное крыло или нет, Посланник все еще мог прыгнуть и использовать другое.

«Может быть...»

В то самое время, когда Санни ударился о землю и покатился, сверху внезапно упала угрожающая черная стрела, пронзив второе крыло страшного существа. Однако кровь из раны не пошла — стрела жадно пила ее, не давая усилению Кровавого Цветения усилиться хоть немного.

Однако мерзость не зашаталась и не стала медленно превращаться в мумию, как это делали железные пауки. Оно просто затрясло своим телом, отчего стрела разлетелась на куски и рассыпалась потоком белых искр.

Но Санни ничего этого не видел.

Стоя спиной к Посланнику, он уже бежал к гигантской статуе со всей скоростью, на которую был способен.

Санни бежал к статуе со всей скоростью, на которую был способен. А это было довольно быстро, по человеческим меркам... нет, даже по меркам других Спящих.

Когда ветер засвистел в его ушах, тень слетела с лезвия Осколка Полуночи и обернулась, наблюдая за раненой мерзостью. Несмотря на то, что его крылья были изувечены, Посланник не выглядел встревоженным. Напротив, он открыл свой ужасный клюв и издал пронзительный крик, а затем с еще большей звериной яростью набросился на крошечных человечков.

«...Кажется, он недоволен!»

Несмотря на смертельную опасность, в которой оказались его спутники, Санни не остановился, чтобы помочь им. Нефис сказала, что существо, охраняющее пещеру, должно быть убито тем, кто прикоснется к древней статуе, пока этого не произойдет, эта битва будет лишь бесполезной и глупо опасной игрой.

В конце концов, сутью боя было убийство. Если никто не стремится убить проклятую тварь, как можно надеяться выжить?

Так что Санни им все-таки в какой-то мере помогал.

Позади него дела у когорты шли не лучшим образом. Посланник был слишком велик, слишком силен, слишком быстр для группы Спящих, какими бы талантливыми они ни были. То, что никто из них еще не был разорван на куски, было просто чудом.

Но как долго это будет продолжаться?

Пока тень наблюдала, ужасающий клюв снова опустился... и снова отскочил от прочного щита Эффи.

Однако на этот раз на поверхности круглого щита появилась широкая трещина.

Прежде чем охотница успела среагировать, несколько мощных конечностей выстрелили в треснувший щит, каждая из которых ударила по нему с силой пушечного ядра. Наконец, Память сдалась и разлетелась вдребезги, вместе с рукой Эффи. Санни увидел, как осколки кости пронзили ее оливковую кожу, вывернутую под неестественным углом.

«Черт! Быстрее!»

По мере приближения столба из темного камня он наблюдал, как Посланник пытается добить раненую охотницу, но ему мешала Каменная Святая. Одновременно Нефис удалось пробить барьер, созданный передними конечностями существа. Ее меч мелькнул и вонзился в бледную плоть, оставив глубокую рану на боку мерзости.

Решив, что он находится достаточно далеко, чтобы не опасаться внезапной атаки, направленной ему в спину, Санни приказал тени развернуться и вернуться на его сторону. Его взгляд на битву тут же исчез, и вскоре тень настигла его и обвилась вокруг его тела.

Скорость Санни удвоилась.

Преследуемый звуками яростной битвы, он приблизился к незаконченной статуе.

Однако не успел он дотронуться до нее, как перед ним вдруг возникла человеческая фигура, скользнула по черному песку и остановилась прямо перед каменным столбом. Это был Кастер.

Гордый наследник выглядел не слишком хорошо. Его блестящие чешуйчатые доспехи были разорваны когтями ужасного зверя, оставив на мускулистой груди четыре глубокие раны. Из них струилась кровь, делая красивого юношу бледным и растрепанным.

Нет, дело было не только в этом. Кастер казался каким-то не таким... Санни не мог понять, что именно с ним не так. Однако он заметил хрустальный амулет в виде песочных часов, висевший на серебряной цепочке у него на шее.

«Что это? Этот амулет — Память? Я не знал, что у Кастера есть амулет...»

Не теряя времени, Наследник положил окровавленную руку на статую и на мгновение закрыл глаза.

«...Он не носил его на мраморной арке. Верно?»

Открыв глаза секундой позже, Кастер посмотрел на Санни с мрачным выражением лица и снова превратился в туманное пятно, поспешив обратно, чтобы присоединиться к битве.

Как только он исчез, Санни врезался в каменную колонну, бесцеремонно использовав ее для остановки своего движения. Отскочив от твердой поверхности, он покатился по земле и шатко поднялся на ноги.

«Аргх! Проклятье! Больно!»

«Это считается прикосновением к статуе... так?»

«Наверняка.»

Оглянувшись, Санни увидел, как еще одна Кровавая Стрела пронзила плоть Посланника Шпиля и через мгновение разлетелась вдребезги. По крайней мере, она не была уничтожена, просто вернулась к Каю.

Тихая Танцовщица молнией пронеслась вокруг массивной мерзости, целясь ей в глаза. Изящная рапира была Эхом и не обладала даром Осколка Рассвета, поэтому она скорее досаждала, чем представляла реальную угрозу для чудовища. Тем не менее, ей удалось нанести пару неглубоких порезов, заставив ублюдка истечь кровью.

Это было именно то, что нужно Санни — кровь, как можно больше крови.

Он бросился вперед, держа Осколок Полуночи за спиной, и помчался к Посланнику.

«Посмотрим, кто из нас сможет убить его первым, Кастер. Разве не забавно будет, если такая заштатная крыса, как я, получит третью Вознесенную Память, а такой возвышенный наследник, как ты, до сих пор не имеет ни одной?'

Отойдя на некоторое расстояние от своей добычи, Санни приказал Каменной Святой сменить стиль боя.

Больше всего грозная Тень любила использовать этот стиль, или просто считала его наиболее подходящим для своего снаряжения и ситуации, он был обдуманным, элегантным и уверенным. Но не это было нужно Санни сейчас.

Ему нужна была резня, дикость и кровавый хаос.

Замешкавшись на долю секунды, Каменная Святая внезапно отбросила щит, схватила меч обеими руками и бросилась вперед. Всякое изящество, которым она обладала ранее, теперь исчезло. Вместо благородного рыцаря Тень теперь выглядела как варварский мясник.

Казалось, она больше не заботилась ни о самосохранении, ни о защите членов когорты. Ее даже не так сильно заботило убийство врага. Все, что она хотела сделать, это причинить максимальную боль, максимальное количество повреждений и, самое главное, максимальное количество кровотечения.

Именно так, как велел ей Санни.

По мере того как он бежал назад, на массивной раме Посланника появлялось все больше маленьких, но сильно кровоточащих ран. Теперь бледное тело было наполовину покрыто темной кровью. Заколдованный меч Кастера добавил одну или две раны, но большинство из них нанесли Тень и Меняющаяся Звезда.

Эффи тоже продолжала сражаться. Несмотря на то, что ее рука была сильно сломана, а на губах выступила кровавая пена, прекрасное копье пробило защиту мерзости и тоже оставило кровавый след на ее коже.

Но ни одна из этих атак не была достаточно мощной, чтобы покончить с существом раз и навсегда.

Уже приблизившись к месту побоища, Санни усилием воли направил свою тень на Осколок Полуночи. Сила Осколка Рассвета пылала в нем, заставляя непоколебимый клинок петь.

К тому же мерзкое Кровавое Цветение наполняло его неутолимой жаждой крови и голодом.

Не сбавляя скорости, Санни бросился на Посланника Шпиля... и упал на спину. Когда импульс толкнул его вперед, он заскользил по черному песку и метнул Осколок Полуночи вверх.

Пронзив брюхо ужасного существа, острый как бритва меч легко разрезал кожу и мышцы, выпотрошил мерзость, заставив ее зашататься и упасть.

Действительно, с таким количеством крови, стекающей по бледному телу Посланника, дикое усиление Кровавого Цветения стало намного мощнее.

Если раньше Санни казалось, что он режет камень, то теперь Осколок Полуночи прорезал жесткую плоть мерзости с умеренным трудом. Конечно, сыграл свою роль и тот факт, что удар был направлен в мягкое брюхо чудовища, а не в адамантиновое черное перо.

Тачи прорезал бледную кожу и мышечную ткань, разорвав брюхо.

Когда кровь, кишки и внутренности вывалились из страшной раны, Санни выскользнул из-под массивного существа — как раз вовремя, чтобы не быть раздавленным его весом.

Однако даже тогда Посланник еще не был мертв.

«...Что?! Проклятие!»

Лежа на спине в неудобной позе, Санни на мгновение остался беззащитным. Он надеялся, что его удар если не убьет чудовищную мерзость сразу, то хотя бы ошеломит ее на несколько секунд, дав ему время отвлечься и отойти на безопасное расстояние.

Но существо, казалось, было невосприимчиво к боли и страху смерти, который испытывают все живые существа. Несмотря на смертельную рану, оно стало еще более свирепым.

Ошеломленный неожиданным нападением, Посланник потерял равновесие и упал на землю. Его голова ударилась о черный песок, подняв в воздух облако.

...Затем его круглый глаз устремился на Санни и засветился жутким безумием.

Понимая, что ему не хватит скорости, Санни отчаянно попытался откатиться в сторону. Но было уже слишком поздно. Страшный зазубренный клюв метнулся в его сторону, угрожая вонзиться ему в грудь.

«Черт возьми...»

Однако в последний момент между ним и отвратительным зверем вдруг возникла человеческая фигура в элегантных черно-белых доспехах. Раскаленный меч взметнулся, слегка оттолкнув клюв в сторону.

В результате Посланнику не удалось убить Санни. Вместо этого клюв пронзил броню Звездного Легиона и разорвал плечо Меняющей Звезды, почти отрубив ей левую руку. Нефис была отброшена в сторону дождем крови, а мерзость открыла рот и издала еще один оглушительный вопль.

На мгновение время замедлилось.

Санни, только что поднявшийся на одно колено, заметил меч, окруженный призрачными зелеными огнями, приближающийся к шее Посланника. Кастер был в нескольких секундах от того, чтобы прикончить проклятое существо...

Но прежде чем он успел это сделать, в воздухе мелькнул тяжелый треугольный кинжал и вонзился в глаз существа, пробив его достаточно глубоко, чтобы добраться до мозга.

Посланник замер. Его уродливая голова, похожая на воронью, слегка покачнулась. Клюв раскрылся, обнажив ряды острых зубов и длинный, влажный, багровый язык.

Мрачно глядя на монстра, Санни потянул за нить Проворного Шипа, посеяв хаос в его черепе. Кунай пробил круглый черный глаз на обратном пути, взлетев в воздух в потоке крови, костей и кусков мозгового вещества.

Наконец, существо забилось в конвульсиях и рухнуло на землю.

Его глаза потускнели, затем побледнели.

Уголок рта Санни изогнулся вверх.

[Вы убили Падшего Монстра, Проклятый Посланник.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Давай!»

[...Вы получили Память.]

В его темных глазах появился торжествующий блеск.

***

Когорта находилась в жалком состоянии.

У Эффи кости руки были раздроблены на мелкие кусочки, острые осколки прорвали кожу. Ее ребра и легкие тоже были повреждены. Кастер сильно кровоточил из четырех ран, оставленных на его торсе когтями Посланника. Кай потерял слишком много крови из-за Кровавой Стрелы и был на грани обморока.

Левая рука Неф была частично отрублена и едва прикреплена к телу. Вид ее был ужасен.

Даже Каменная Святая была сильно повреждена.

Только Санни и Касси были более или менее целы.

Однако все это того стоило. Посланник Шпиля был мертв, а они — нет.

Лежа на черном песке, Эффи вдруг рассмеялась. Санни бросил на нее странный взгляд.

— Ты сошла с ума? Над чем ты смеешься?

Охотница пожала плечами, затем скорчила гримасу боли.

— О, это просто... Я тут подумала, являемся ли мы сейчас легендарными героями или просто, ну, знаешь... дураками легендарного масштаба. Все мы во внешнем поселении и в замке тоже, наверное, сотни раз слышали истории о невероятных подвигах первой когорты. Убийство Посланника Шпиля, свившего гнездо в тронном зале, и все такое. Но я ни разу не думала, что смогу совершить что-то настолько же невозможное.

Она помолчала, а затем добавила:

— Это странно.

Санни отчасти понимал ее чувства. Однако он не собирался признаваться в этом. Он не хотел, чтобы его имя когда-либо звучало в одном предложении со словом «герой». После всего, что он пережил, у Санни появилась аллергия на это слово.

Он вздохнул.

— Ты ведь знаешь, как становятся мифическими героями? Это очень просто, нужно просто сделать что-то необычное, а потом умереть. Смерть — это главное, на самом деле. Так что я бы предпочел не быть героем, никогда.

С этими словами он встал и устало отбросил свои боевые Воспоминания и Каменную Святую. Поскольку только Касси и он остались невредимы, им пришлось помогать всем лечить раны.

В данном случае им нужно было убедиться, что никто не умрет до того, как Неф вызовет свое пламя и исцелит всех. Впрочем, Санни не был уверен, что после этого она сможет оставаться в сознании.

Подойдя к их лидеру, он сел, посмотрел на нее, а затем спросил:

— ...Ты дура? Зачем ты это сделала?

Она посмотрела на него со своим обычным безразличным выражением, выпрямила спину и сказала:

— Что ты имеешь в виду?

Санни вздохнул.

— Почему ты встала между мной и Посланником? Посмотри, в каком ты состоянии.

Она посмотрела на него, затем пожала одним плечом.

— Я могу исцелить себя сама, помнишь? Ты не можешь.

Он покачал головой.

— Я также помню, что моя броня на целых два уровня выше твоей. Есть шанс, что я даже не буду ранен настолько серьезно.

Нефис немного помолчала. Затем она просто сказала:

— ...Слишком рискованно.

Санни не мог не рассмеяться.

— Боги! Я просто не понимаю тебя. Действительно не понимаю. Иногда ты такая болезненно хитрая, а иногда такая глупо наивная. Это не имеет никакого смысла.

Долгое время Меняющаяся Звезда ничего не отвечала и просто смотрела на него. Когда она ответила, ее тон был таким же ровным, как обычно:

— Прям как ты.

Некоторое время спустя Санни нашел время, чтобы погрузиться в Море Душ и взглянуть на новую Память, которую он получил.

Это был тяжелый круглый щит, выкованный из тусклой, без блеска, темной стали. Внутри него, видимое только ему, сложное переплетение неземных нитей сияло ярким светом.

Память: [Осколок Сумрака].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: II.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Выкованный из осколка упавшей звезды, этот щит содержит в себе вес небес. В зависимости от сердца владельца, он может быть легким, как перышко, или тяжелым, как сожаление.]

Зачарования Памяти: [Неукротимый].

Описание Зачарования: [Следуя воле своего хозяина, Осколок Сумрака может изменять свой вес.]

Санни нахмурился.

Это заклинание... на первый взгляд, оно казалось очень непритязательным. Обычно люди задумывались о весе своего оружия только тогда, когда считали, сколько выносливости им потребуется, чтобы владеть им. В этом смысле, чем легче оружие, тем лучше; легкое оружие позволяло человеку дольше сражаться, не уставая, что часто означало разницу между победой и поражением.

Однако все изменилось, когда речь зашла о Пробужденных, которые часто обладали нечеловеческой силой и выносливостью. Легкое оружие играло свою роль, но чаще всего требовалась сила. И чем больше масса, тем больше сила.

Раньше Санни рассматривал щиты только как средство защиты. Но после того, как он увидел, как Эффи и Каменная Святая используют их в бою, он понял, что в руках тренированного воина щит может быть таким же разрушительным и смертоносным, как меч. А иногда и гораздо более.

От одной мысли о том, как Эффи бьет кого-то щитом весом в несколько сотен килограммов, по позвоночнику пробегали мурашки. Не говоря уже о том, что вес щита можно было менять на лету, делая его легким, чтобы быстрее маневрировать, а в нужный момент превращая в импровизированный осадный таран.

Но даже с точки зрения чистой защиты щит, который можно было превратить буквально в стену, был бесценен. Он мог представить, как монстр вроде Посланника Шпиля столкнется с ним... и просто отскочит, разлетевшись на мелкие кусочки костей.

...Может быть.

Конечно, Санни никогда не тренировался со щитом, а меч, которым он пользовался, требовал двух рук для правильного владения. Но где есть желание, там будет и способ.

Слегка улыбнувшись, Санни призвал Осколок Сумрака. Искры света вихрем закружились вокруг его руки. Через несколько долгих секунд силуэт большого круглого щита соткался в реальность. Еще несколько секунд, и Память была полностью сформирована.

«Как н... о черт!»

Удивленно вскрикнув, Санни зашатался и опрокинулся навзничь. К счастью, он упал на железный щит, иначе его могло раздавить под его весом.

«Он... такой тяжелый!»

Эта чертова штука оказалась тяжелее, чем он ожидал. На самом деле, он был слишком тяжелый для него, чтобы даже поднять его, не говоря уже о том, чтобы нести с собой.

Члены группы с недоуменными выражениями смотрели на Санни, который изо всех сил пытался встать.

Стиснув зубы, Санни поднялся на одно колено и неловко попытался поднять щит с земли. Однако, как бы он ни старался, ему удалось поднять его лишь на несколько сантиметров.

— Проклятие!

«Хорошо, я признаю это. Он чертовски тяжелый! Давай немного уменьшим вес...»

Но через несколько секунд его лицо застыло.

«...Этого не может быть. Не может быть!»

Однако правду было трудно отрицать.

Он... не мог изменить вес Осколка Сумрака.

Зачарование, которое должно было позволить Санни сделать это, существовало, но для доступа к нему требовалось активно манипулировать сущностью души — теневой сущностью, в его случае.

Самые мощные чары были именно такими. И чем выше ранг Памяти, тем больше вероятность того, что чары, которыми он обладал, были действительно мощными.

Проблема заключалась в том, что Спящие не имели возможности контролировать и манипулировать своей сущностью души.

Санни не знал, смеяться ему или плакать. Каковы были шансы, что он станет обладателем не одной, не двух, а целых трех Вознесенных Воспоминаний... только для того, чтобы узнать, что два из них совершенно непригодны для использования, а третий требует, чтобы он каким-то образом стал мастером стрельбы, чтобы не умереть от потери крови?

«Проклятье! Будь оно все проклято! Но особенно будь проклят этот проклятый атрибут [Судьбоносный]!»

Пока Санни скрежетал зубами от возмущения, Эффи подошла к нему и посмотрела вниз со своего немалого роста. Затем она наклонилась вперед, взяла Осколок Сумрака за ободок и подняла его вместе с Санни с земли, казалось, без особого напряжения.

— Значит, это она? Память, которую ты получил от бледного ублюдка?

Наконец встав с помощью охотницы, он долго смотрел на нее, выражение его лица не поддавалось прочтению. Затем он вдруг улыбнулся:

— Да. Кстати, Эффи. Мы ведь друзья, не так ли? Видишь ли, я не мог не заметить, что твой щит был уничтожен в той последней битве. Как насчет...

Она закатила глаза.

— Подожди, не говори мне... Теневая Империя Санни снова открыта для бизнеса?

Он моргнул пару раз, затем усмехнулся:

— Да! Откуда ты знаешь?

Охотница опустила взгляд на тяжелый щит, прищурилась и осторожным тоном сказала:

— Ну... что ты хочешь в обмен?

Санни немного подумал.

— Этот твой бездонный мешок. И еще два Пробужденных Воспоминания.

Но прежде чем Эффи успела принять решение, Нефис прервала их разговор. Подойдя ближе, она посмотрела сначала на охотницу, потом на Санни и, наконец, на щит.

Наконец, она спросила:

— Как насчет того, чтобы отдать его Эффи в обмен на другую Вознесенную Память? Более подходящую для твоей техники.

Санни отозвал Осколок Сумрака и немного поколебался, с сомнением глядя на Меняющуюся Звезду. Была ли это ее уловка, чтобы получить от него Осколок Памяти?

Если у нее все это время была Вознесенная Память, почему она скрывала ее? И где она могла ее получить?

Через некоторое время он сказал:

— Я не знаю. Покажи мне Память, и тогда мы решим.

Нефис молча подошла ближе и взяла его за руку. Затем искра энергии пронеслась от ее тела к его.

Заклинание прошептало:

[Вы получили Память.]

Бросив сомнительный взгляд на Нефис, Санни вызвал руны и нашел имя полученной им Памяти. Его тень удивленно наклонила голову.

В воздухе перед ним мерцала строка рун:

Память: [Осколок Луны].

«Еще один Осколок Памяти?»

Санни поднял бровь, взглянул на Нефис и снова обратился к рунам. Его глаза блестели.

Память: [Осколок Луны].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: I.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Когда звезды погасли и упали, на пустом небе осталась одинокая луна. Не имея солнца, луна потускнела, увяла и умерла. Когда последние остатки лунного света были поглощены тьмой, один маленький осколок был выкован в этот тонкий клинок.]

Зачарование Памяти: [Невидимый].

Описание Зачарования: [Выкованный из лунного света, этот клинок появляется в руке своего владельца без промедления.]

Зрачки Санни слегка расширились. Напряженно нахмурившись, он призвал Осколок Луны.

В его руке появился изящный кинжал с длинным и тонким лезвием. Он сужался к иглоподобному острию, имел простую крестообразную гарду и рукоять из черного блестящего дерева. Самой поразительной особенностью кинжала было то, что он казался выкованным из прозрачного, туманного стекла. Однако это стекло было прочным, как сталь... и намного, намного острее.

В темноте подземной пещеры призрачный стилет* был почти невидим.

Но Санни ошеломил не его вид или ранг, а то, что лунный клинок появился в его руке мгновенно. Не было ни искр света, ни процесса создания себя из небытия. Кинжал просто внезапно оказался там, как будто он всегда был там.

Это... это было невероятное заклинание. Оно могло показаться не таким уж сильным, но Санни сразу же понял, что в этом простом свойстве заложено гораздо больше, чем многие могли бы предположить.

После вызова Воспоминаниям требовалось время, чтобы сформироваться. Осколок Сумрака создался примерно за шесть-восемь секунд. Но даже если это была всего одна секунда, как, например, время появления серебряного меча Неф, процесс все равно не был мгновенным. Более того, о появлении Памяти заранее сообщали пляшущие искры света.

Короче говоря, врага было очень трудно застать врасплох, внезапно вызвав Память. У опытного противника всегда было достаточно времени, чтобы заметить это и отреагировать соответствующим образом, если только его не заманил в хитроумную ловушку такой знаток меча, как Меняющаяся Звезда. Но даже в этом случае спланировать и осуществить такой ход было нелегко.

Однако все это не относилось к Осколку Луны. Тонкое лезвие призрачного кинжала могло появиться из ниоткуда в одно мгновение и мгновенно поразить цель.

«...Какая коварная штучка.»

Он как нельзя лучше подходил для предпочитаемого Санни метода борьбы с врагами. Он любил нападать из тени и убивать с одного удара. С призрачным клинком в его арсенале ему даже не нужно было прятаться в темноте, чтобы нанести неожиданный и смертельный удар.

Никто не заметит его приближения.

Не говоря уже о том, что это была Вознесенная Память. Вооруженный Осколком Луны, Санни наконец-то смог бы ранить и убивать Падших существ, даже без чудесного усиления Короны Рассвета.

Его собственной тени было бы более чем достаточно.

Правда, чтобы использовать кинжал, ему придется подойти к монстру очень близко. Но все же, по крайней мере, с ним у него был шанс.

Подавив довольную улыбку, появившуюся на губах, Санни повернулся к Нефису и спросил недоверчивым тоном:

— Откуда у тебя эта штука?

Она задержалась на несколько мгновений, затем сказала:

— К северу от Мрачного Города.

Санни кивнул. Это имело смысл. На карте был еще один красный крест, примерно в неделе пути к северу от руин. Он был нарисован рядом с символом, напоминающим гротескный, неправильной формы череп.

Меняющаяся Звезда действительно была занята в течение трех месяцев, которые он провел, охотясь на монстров на темных улицах проклятого города.

Теперь пять Осколков Памяти были найдены: Осколок Рассвета, Осколок Зенита, Осколок Сумрака, Осколок Полуночи и Осколок Луны. Оставалось только два.

Санни гадал, к какой статуе они привязаны и не держит ли их кто-то в своих руках.

...Впрочем, сейчас это не имело большого значения.

Вздохнув, он отозавл призрачный кинжал и сказал:

— Должен предупредить тебя, что для активации заклинания на этом щите требуется Пробужденный. Предполагается, что он может свободно изменять свой вес и массу, но на самом деле он просто застрял в дурацкой тяжести.

Нефис взглянул на Эффи, та лишь пожала плечами.

— Меня устраивает и так.

Санни, наконец, позволил себе улыбнуться.

— ...Ах, тогда это здорово. Договорились.

***

В итоге им пришлось провести несколько дней в огромной подземной пещере. Нефис должна была оправиться от своей ужасной раны, а остальным членам когорты пришлось излечиться, в то время как всем им не нравилась идея снова отправиться в туман с поврежденной памятью.

В конце концов, они были готовы отправиться в обратный путь.

Санни воспользовался этой короткой передышкой, чтобы отдохнуть и попрактиковаться в Танце Теней, медленно продвигаясь к своей цели, освоить его первый шаг.

Он знал, что впереди их ждет только кровопролитие. Сначала им придется пробиваться через невыразимые ужасы Лабиринта. А когда они достигнут Мрачного города...

Начнется последний акт этой запутанной пьесы.

Оглядываясь назад, он не мог поверить, как далеко он продвинулся за эти восемь месяцев.

Когда Санни прибыл на Забытый Берег, он был слаб и неопытен.

Его первая схватка с одним Падальщиком Карапакса едва не стоила ему жизни.

И вот теперь он стоял возле трупа Падшего монстра, которого он убил своими собственными руками.

От того, как он едва убил одного Падальщика, до того, как чуть не лишился жизни в схватке с Центурионом, призвавшим ужас глубин и прикончившим Демона Карапакса.

От входа в Мрачный город, ничего о нем не зная, до охоты на десятки Кошмарных Существ на его проклятых улицах и сражения с ордой монстров-нежити в катакомбах под ним.

От возвращения в Лабиринт по собственной воле и войны с племенем чудовищных пауков до поездки верхом на плече древнего гиганта и сражения с Падшими мерзостями и ордами Пробужденных существ.

От поиска безымянной могилы в предгорьях Полых Гор до свидетельства последнего пристанища первого Владыки в их глубинах.

Он многое пережил, многое перенес и многого добился.

Конечно, были не только победы. Ему довелось испытать и поражение... много поражений. Как в бою, так и в своих неуверенных попытках построить человеческие отношения с другими узниками этого пустынного ада.

Он испытал боль, печаль и отчаяние.

...И вскоре ему предстояло вкусить еще больше.

Слегка повернув голову, Санни посмотрел на своих спутников. Нефис, Касси, Кай, Эффи и Кастер были заняты последними приготовлениями к долгому обратному пути.

Сколько из них останется в живых к концу всего этого?

Закрыв глаза, он вздохнул.

Пережить финал будет нелегко.

Но Санни был полон решимости показать всему миру, на что он способен.

Он собирался победить. Он должен был остаться последним.

Неважно, что ему придется сделать.

...Даже если это сломает его.

_______________

* Стиле́т — колющее холодное оружие, кинжал итальянского происхождения с прямой крестовиной и тонким и узким клинком, в классическом варианте не имеющим лезвия.

Три месяца спустя группа из шести избитых людей появилась из моря багровых кораллов и подошла к великолепной белой арке. Двигаясь с точностью опытных хищников, они быстро расправились с несколькими мимолетными существами, которые прятались в глубокой тени, отбрасываемой древним сооружением, разделали их на мясо и быстро взобрались наверх.

Вопреки всему, когорта пережила путешествие обратно в Мрачный город.

...Хотя и с трудом.

Глядя на север с вершины мраморной арки, Санни увидел вдалеке серую стену. Его взгляд задержался на ней, полный усталости, триумфа и мрачной тревоги.

Наконец-то они вернулись.

Последние три месяца были бесконечным кровавым кошмаром, бесчисленные ужасы и сражения оставили на нем свои следы. И в то же время они были наковальней, на которой он проходил испытания, закалялся и становился сильнее.

У Санни не было зеркала, но он был уверен, что его внешность сильно изменилась. Он мог судить об этом, просто взглянув на других членов когорты.

Белые доспехи Меняющейся Звезды теперь были покрыты многочисленными царапинами и разрывами, которые не мог залечить даже восстанавливающий эффект Моря Душ. Ее серебристые волосы стали длиннее и доходили до середины спины. Лицо их предводительницы из слоновой кости стало худым, под яркими, горящими серыми глазами появились темные круги.

Кастер изменился еще больше. Опрятного и степенного молодого Наследника уже не было видно. Вместо него стоял человек с растрепанными волосами и короткой бородой, лицо его было мрачным и угрюмым. Иногда Санни казалось, что в его пышной гриве можно разглядеть пару седых волос.

Кай по-прежнему был красив и элегантен, но большая часть его обаяния была скрыта под слоями грязи, пыли и засохшей крови. Стильные доспехи, которые он носил, уже давно исчезли, разрушенные в одной из жестоких битв, в которых они сражались, и заменены довольно нелестной одеждой, которая, казалось, была соткана из синеватых морских водорослей.

У лучника был и новый лук, длинный и мощный, сделанный из двух изогнутых рогов, принадлежавших некоему существу, о котором Санни предпочитал не вспоминать. Достаточно сказать, что эта Память была пятого уровня и действительно смертоносной.

Эффи была почти такой же, за исключением того, что она стала еще стройнее, ее крепкую мускулатуру не покрывал ни грамм жира. Охотница владела двумя Осколками Памяти, оба из которых отправили на смерть десятки и десятки Кошмарных Существ. Ее архаичная бронзовая броня была вся во вмятинах, но каким-то образом все еще держалась вместе.

Касси была самой молодой из них, поэтому изменения, произошедшие с ней, были, пожалуй, самыми заметными. К этому времени она утратила большую часть своей детской мягкости и превратилась в красивую молодую женщину, которая, казалось, стояла на пороге взрослой жизни. К ее ядру теперь были привязаны три Эхо: одно дала ей Нефис, другое — Кай.

С помощью своих Эхо и Темного Крыла Касси теперь могла двигаться и участвовать в битвах почти так же, как если бы она не была слепой.

...Почти.

А потом был сам Санни. Он был, пожалуй, еще более избитым и потрепанным, чем все остальные, Саван Кукловода почти разошелся по швам. Его волосы были длинными, беспорядочными и отчаянно нуждались в хорошем мытье.

К сожалению, его кожа все еще была бледной, как у трупа. Он также не мог отрастить даже немного щетины, не говоря уже о настоящей бороде.

Но, ладно... к чему заботиться о мелочах?

Вызвав руны, Санни нашел определенное скопление и взглянул на него.

Руны мерцали в сумерках наступающей ночи.

Фрагменты Теней: [938/1000].

На его губах появилась мрачная улыбка.

«Почти.»

***

За последние три месяца Санни принял участие в бесчисленных сражениях. Главной его обязанностью была разведка, и поэтому он не входил в основную ударную силу когорты. Но даже тогда он столкнулся и убил более сотни Кошмарных Существ.

Ближе к двум сотням, на самом деле.

Среди них были звери, монстры, а также несколько Демонов и даже один-два Дьявола. Санни поглощал остатки их теней и использовал свою долю Осколков Душ для обмена на Воспоминания с другими членами когорты, которые затем скармливал Каменной Святой.

И теперь он был так близок к полному насыщению своего Ядра Тени.

Его сила и телосложение тоже значительно возросли. Где-то по пути Санни перешагнул грань возможного для человека и теперь находился в области нечеловеческих способностей. Он был быстрее, сильнее и выносливее любого обычного человека.

Его тень тоже стала намного мощнее, поскольку ее сила увеличивалась пропорционально его собственной силе.

...Или наоборот?

В любом случае, Санни чувствовал, что когда тень окутала его тело, он уже почти достиг уровня настоящего Пробужденного. Очень немногие Спящие на Забытом Берегу могли поспорить с ним в плане сырой силы.

Конечно, все они обладали смертоносными способностями Аспектов.

...И несколько самых смертоносных Спящих были прямо здесь, рядом с ним, обустраивая лагерь и готовясь приготовить ему еду.

Санни не был уверен, но догадывался, что Эффи и Кастер уже полностью насытили свои Ядра Души, опередив его: охотница из-за лет, проведенных в охоте на монстров на улицах Мрачного Города, а Наследник из-за Осколков Души, которыми его клан, должно быть, снабдил его перед первым путешествием в Царство Снов.

Нефис... Санни не был уверен. Логика подсказывала, что она должна была достичь точки насыщения раньше Санни, но он все еще видел, как она поглощает осколки после каждой битвы. Значит, либо она этого не делала, либо у ее Аспекта были другие применения для избыточной сущности души.

Или она просто устраивала дорогое шоу.

Кай и Касси отставали от него по количеству накопленной сущности, но не намного. Каждый из них теперь был силен, как и остальные члены когорты.

Глядя на людей, занятых мирскими делами по обустройству лагеря, Санни глубоко вдохнул и улыбнулся.

— Ах. Разве не прекрасное зрелище?

Они действительно были такими.

Покидая Мрачный город, Санни знал, насколько сильны члены когорты. Однако он не совсем понимал, насколько хорошо подготовлена и приспособлена к решению различных задач, стоящих перед Лабиринтом, их группа.

С Нефис, Эффи и Кастером во главе большинство Кошмарных Существ, населяющих лес багровых кораллов, имели мало шансов выжить, по крайней мере, не с Короной Рассвета, вливающей грубую силу в доспехи и оружие группы. Каждый из троих был смертоносным и универсальным бойцом, со своим уникальным подходом к бою и сильными сторонами, которые дополняли друг друга.

Когда три истребителя сдерживали противников, поддерживаемые сверху Каем, мало что могло встать на их пути.

Сам Сол тоже оказался на поле боя удивительно смертоносным. С Кровавой Стрелой, обеспечивающей его условно бесконечным запасом стрел, он мог просто находиться в воздухе, вне досягаемости мерзостей, не имевших возможности атаковать на расстоянии, а это было большинство из них, и поражать их меткими выстрелами.

С появлением грозного рогатого лука расстояние, на котором он мог попасть в цель, значительно увеличилось, что позволило ему уничтожить некоторых врагов задолго до того, как они подобрались достаточно близко к когорте для эффективной атаки. Его первый залп сделал многие сражения гораздо менее проблематичными.

Конечно, Кай не мог безнаказанно летать над Лабиринтом. Серое небо тоже было полно опасностей, и, отделяясь от своих спутников, он рисковал быть атакованным и разорванным на части населявшими его мерзостями. Он должен был сохранять хрупкое равновесие.

Но летающие Кошмарные Существа представляли угрозу для когорты независимо от того, поднялся ли очаровательный лучник в воздух или нет. На самом деле, это был тот тип врага, с которым они были готовы сражаться меньше всего. Вот почему умение Кая летать оказалось бесценным.

Особенно потому, что он обычно мог летать быстрее или, по крайней мере, маневрировать лучше, чем большинство существ, обитавших в небе. Не раз им удавалось выжить только потому, что лучнику удавалось отвлечь на себя ярость воздушных мерзостей и уворачиваться от их атак достаточно долго, чтобы либо сразить их идеально нацеленной стрелой, либо дать своим спутникам шанс вступить в бой.

Санни и Касси обычно защищали тыл когорты, чтобы предотвратить нападение на их товарищей со спины, что случалось чаще, чем хотелось бы. С помощью Каменной Святой и Тихой Танцовщицы, а затем и двух других Эхо, принадлежавших слепой девушке, им удавалось сдерживать всё, пока основные силы не расправлялись со своими противниками и не вступали в бой.

Это не означало, что их роль в когорте была менее важной.

Если уж на то пошло, Санни был уверен, что то, что делали они, было более важным для выживания каждого члена когорты, чем то, что делали бойцы.

Правда, с помощью Осколка Рассвета когорта была хорошо оснащена, чтобы справиться с большинством монстров Лабиринта. По-настоящему им следовало бояться существ, не поддающихся никакой логике, опасностей, которые человеческий разум не в силах постичь, и самого Лабиринта, а также темных вод проклятого моря и древних ужасов, обитающих под ними.

Вот от чего Санни и Касси должны были защитить группу.

По мере того как Санни поглощал все больше и больше Фрагментов Тени, расстояние, на котором он мог управлять своей тенью, увеличивалось в геометрической прогрессии. Теперь тень могла двигаться почти на целый километр впереди группы, разведывая любую потенциальную угрозу и давая им достаточно времени, чтобы решить, хотят ли они сражаться или изменить курс и полностью избежать опасности.

Если что и произошло, так это то, что он немного одичал и теперь предпочитал бесцельно бродить вдалеке, возвращаясь к Санни только по особому приказу.

Но, несмотря на это, ценность возможности видеть и распознавать врагов заранее было невозможно переоценить. Это было слишком ценно. В бою малейшее преимущество могло решить разницу между жизнью и смертью, а преимущества знания и первого удара были, возможно, самыми важными.

Однако на Забытом Берегу были вещи, которые даже Санни не мог увидеть, предсказать или избежать.

Вот тут-то и проявилась склонность Касси к откровениям и чудесная интуиция. Она была ответственна за то, чтобы не дать когорте наткнуться на что-то, что разрушит их души еще до того, как кто-то сможет понять что происходит или на что-то, что просто невозможно победить.

Если бы не Касси, внезапная буря или существо, напоминающее Пожирателя Душ или что-то еще более страшное, оборвали бы их жизни задолго до того, как они вернулись бы в Мрачный город.

Но даже несмотря на все это, каждый день в Лабиринте ставил их на самую грань смерти. Какой бы сильной, подготовленной и оснащенной ни была когорта, кошмары Забытого Берега всегда оказывались сильнее, непредсказуемее и причудливее, делая бесполезными любые приготовления.

В конце концов, единственной причиной того, что никто из них не умер от тяжелых ран, болезней или инфекций, стало целительное пламя Меняющейся Звезды.

За те три месяца, что они провели в путешествии по Лабиринту, Санни полностью понял, почему целители так востребованы среди Пробужденных. Теоретически он знал это и раньше, но только после ежедневного ужаса их путешествия он понял, насколько меняет жизнь простое присутствие целителя в когорте.

И вот, подобно этому, они совершили немыслимое и сумели пройти весь путь от краев Забытого Берега до его центра, благодаря своей силе и решимости, своей предусмотрительности, своей силе и способности полагаться и помогать друг другу.

А также, в значительной степени, благодаря чистому везению.

И теперь, когда им предстояло вернуться в проклятое убежище Мрачного города, их удача должна была подвергнуться такому испытанию, какого еще никогда не было.

...Но об этом позже.

Сначала члены когорты должны были выполнить свои обязательства перед Санни.

Ведь он присоединился к экспедиции на определенных условиях.

Еще раз взглянув на далекую серую стену, Санни сжал кулаки. Уголок его рта скривился в злобной ухмылке.

«...Подожди еще немного, ублюдок. Твой день расплаты близок.»

Через два дня им предстояло убить Черного Рыцаря.

Отвернувшись от далекой стены Мрачного города, Санни закрыл глаза, глубоко вдохнул и отпустил свой гнев.

Пока что ему нужно было сохранять спокойствие. Убить Падшего Дьявола было нелегкой задачей. Возможно, это даже станет его гибелью.

...Но он был полон решимости довести дело до конца. Долг крови, которым он был обязан этому существу, должен быть возвращен, несмотря ни на что.

Подойдя к огню, Санни сел и попытался вспомнить подробности их предыдущего пребывания на этой старой, обветренной мраморной арке. Какая веселая была пара дней.

И довольно приятные для глаз...

Его тень удрученно покачала головой и отвернулась.

Вскоре Нефис передала ему его часть еды. За эти месяцы ее кулинарные способности значительно улучшились, несмотря на то, что в их распоряжении не было большого разнообразия ингредиентов. Однако превратить самого отвратительного из монстров во вкусное блюдо было под силу далеко не каждому.

«Это должно быть отдельным курсом в Академии.»

Учитель Юлий научил его, как употреблять различные вещи в Царстве Снов не отравившись до смерти, но не рассказал о том, как сделать их вкусными.

Впившись зубами в сочный кусок мяса, Санни на время забыл о своих проблемах и просто наслаждался редким моментом блаженства. Убрав мясо, он удовлетворенно улыбнулся и вытер руки о мягкую ткань савана кукловода. Затем он взглянул на Нефис и спросил:

— Завтра мы должны быть в состоянии добраться до города, да?

Она кивнула.

— ...Если ничего не случится.

Санни ненадолго задумался, а затем любопытным тоном произнес:

— Как ты думаешь, Гунлауг знает, что мы возвращаемся?

Нефис задумалась на несколько мгновений, прежде чем ответить. Ее голос был спокойным и безразличным.

— Определенно.

Санни вздохнул. Он тоже пришел к такому выводу: еще когда он впервые попал в Светлый замок, он узнал от Кастера о некоем ремесленнике, который мог отследить общее местонахождение каждого, кого он когда-либо встречал. Так Кастер узнал, сколько Спящих из их урожая было отправлено на Забытый Берег.

Даже если у Гунлауга не было другого способа узнать об их приближении, все, что ему нужно было сделать, это спросить у этой женщины.

Санни слегка сдвинулся с места и спросил:

— Стоит ли нам ожидать приветственной вечеринки?

Меняющаяся Звезду покачала головой.

— Я так не думаю. Ему ничего не нужно делать. Гунлауг знает, что мы придем к нему по собственной воле... просто потому, что нам больше некуда идти.

Она замолчала на некоторое время, а затем добавила:

— Но самое главное, речь никогда не шла о том, чтобы убить меня или мой народ. Речь всегда шла об уничтожении идей, которые я представляю. Какой смысл уничтожать меня, если никто этого не увидит? Гунлауг ничего не будет делать без зрителей. Он послал Харуса, чтобы помешать нам сойти со сцены, но теперь, когда мы снова на ней, ему нет нужды торопить неизбежное.

Все слушали разговор с мрачными выражениями лиц. Санни посмотрел на них, немного поколебался и спросил:

— Ты уверена, что сможешь победить его?

Нефис уставилась на огонь. Через некоторое время она просто сказала:

— Да.

Услышав это, Санни сладко улыбнулся.

— Что ж, хорошо для тебя, но для меня нет. Так что давай закончим нашу сделку, пока вас всех не убил этот маньяк. Хорошо?

Уголок рта Неф изогнулся вверх.

— Ты говоришь о Падшем Дьяволе?

Он кивнул.

— Да. Об этом ублюдке. Вы обещали помочь мне убить его, помните?

Тем временем Кай смотрел на него со сложным выражением лица. Наконец, не сдержавшись, он спросил:

— Санни... ты действительно не собираешься присоединиться к нам? Неужели... неужели ты не понимаешь, что у нас есть только один шанс выбраться из этого места? Не говоря уже о всех жизнях, которые мы можем спасти!

Санни пожал плечами. Честно говоря, он и сам не был до конца уверен в этом. С одной стороны, у него не было желания помогать Нефис в достижении ее безумной цели. С другой стороны, то, что она затеяла, должно было произойти с ним или без него.

Что ему оставалось делать — спрятаться в своем соборе и ждать, пока на Забытых Берегах не останется никого живого?

Вот это была бы судьба...

— Может быть, я присоединюсь к вам, а может быть, и нет. Кто знает, что произойдет?

Он замолчал и бросил косой взгляд на Касси.

На самом деле, по крайней мере, три человека здесь знали, что произойдет... более или менее.

«Трудно избежать судьбы.»

— Но дело не в этом, не так ли? Дело в том, что сначала вы должны заключить нашу сделку, а потом делать то, что вы хотите...

Меняющаяся Звезда повернулась лицом к ним двоим и спокойно закончила разговор:

— Конечно, без проблем. Сначала мы пойдем в собор. В конце концов, сделка есть сделка.

Санни удовлетворенно улыбнулся.

Нефис взглянул на него и добавила:

— Но, Санни... как именно мы должны убить Падшего Дьявола?

Его улыбка расширилась.

— О! Я рад, что ты спросила...

***

Санни уже более полугода строил планы, как именно убить Черного Рыцаря. Перед тем как покинуть Мрачный город, он целых два месяца наблюдал за страшным извергом и пытался узнать о нем все, что только можно было узнать.

Нет нужды говорить, что уничтожение столь могущественного существа не было тривиальной задачей. На самом деле, это будет самая трудная битва из всех, в которых они участвовали.

Она казалась почти невозможной.

Но так ли это на самом деле?

Схватка с Посланником Шпиля, который оказался Падшим монстром, едва не стоила жизни нескольким членам когорты. Они едва смогли удержаться против существа его класса, а Дьявол был в десять раз страшнее.

Однако между Посланником, с которым они столкнулись, и Черным Рыцарем была большая разница.

Эта разница в основном была очень простой.

Санни не ненавидел Посланника всем своим темным, мстительным сердцем.

И теперь эта ненависть должна была склонить чашу весов в их пользу.

В основе своей все было довольно просто. Санни ненавидел Черного Рыцаря настолько, чтобы проявить должное усердие, и поэтому потратил невероятное количество времени на его изучение. Он был настолько мотивирован убить существо, причинившее ему боль, что даже зашел так далеко, что поселился в том же старом соборе, что и Дьявол.

В результате Санни стал единственным экспертом во всем, что касалось Черного Рыцаря. Он знал его сильные стороны, знал его слабости, модели его поведения...

И, что самое важное, он знал, какими неестественными способностями обладает Дьявол.

В отличие от Кошмарных Существ низших рангов, Дьяволы имели доступ к причудливым и ужасающим способностям, которые были сродни Аспектам способностей Пробужденных. Именно это делало их такими опасными, и именно поэтому тот факт, что Санни узнал силу Черного Рыцаря, был так важен.

В отличие от Посланника Шпиля, с которым им пришлось сражаться вслепую, когорта собиралась вступить в бой с Падшим Дьяволом, полностью зная, с чем им придется столкнуться. Поэтому они могли планировать, разрабатывать стратегии и проводить подготовительные мероприятия.

Знать своего врага — это половина победы.

Вторая половина — это знание самого себя.

Улыбка исчезла с лица Санни. Наклонившись вперед, он сказал:

— Черный Рыцарь — это настоящий кошмар. Он такой же сильный, быстрый и несокрушимый, как и Падший Дьявол. Я видел, как бесчисленное множество существ пало перед его мечом, независимо от их формы, размера, ранга или класса. Он просто слишком силен.

Эффи хихикнула.

— Ты не очень-то убедительно излагаешь свои доводы, Санни. Ты ведь знаешь это, верно?

Он взглянул на нее и усмехнулся.

— Это даже не самое худшее. Что действительно делает его воплощением смерти, так это не его поразительная мощь, а тьма, которая живет в большом зале собора и, кажется, подчиняется ему. Окутанный этой тьмой, Черный Рыцарь может двигаться быстро, незаметно и не издавая ни единого звука. Его физические характеристики значительно усиливаются, превращая его в неостановимый двигатель бойни.

Санни помрачнел.

— Более того, любые повреждения, нанесенные ему, мгновенно восстанавливаются, пока он окружен тьмой. Внутри нее он практически бессмертен.

Члены когорты посмотрели друг на друга с сомнительными выражениями. Только Меняющаяся Звезда осталась безучастной.

На лице Санни появилась неуверенная улыбка. Повернувшись к Нефис, он сказал:

— Но тут в дело вступаешь ты, Неф. С твоим лучезарным светом эта тьма исчезнет. Твое пламя может лишить ублюдка его величайшего оружия. Без своей темной силы Черный Рыцарь не более чем могущественная мерзость. Он будет лишь немного опаснее Демона того же ранга.

Кастер уставился на него и сказал, его голос был ровным:

— Ты говоришь так, будто Падший Демон — это легкий враг.

Санни покачал головой.

— Нет, я так не говорю. Я прекрасно понимаю, насколько тяжелым будет этот бой. На самом деле, я понимаю это лучше, чем любой из вас. Правда в том, что даже с Осколком Рассвета наше оружие не сможет ранить его. Не потому, что его плоть слишком прочна, а потому, что он с ног до головы покрыт тяжелыми доспехами. Честно говоря, я даже не уверен, что под ней есть хоть какая-то плоть. В его броне есть только одна щель, и это забрало шлема.

Вместо глаз у Черного рыцаря были два горящих красных уголька, так что Санни даже не знал, есть ли у этого ублюдка лицо.

Кай немного сдвинулся с места и неуверенно произнес:

— Значит, единственный способ убить его — это попасть в прорезь на забрале? Я... я не уверен, что это возможно. По неподвижной цели получится. Но по движущейся, особенно такой быстрой и смертоносной... Я не могу обещать, что мне это удастся.

Остальные кивнули, выражая свое согласие.

Санни улыбнулся.

— Ах, да. Это действительно будет непросто. К счастью, нам не придется.

Он сделал небольшую паузу, а затем открыл секрет, на раскрытие которого у него ушло много-много времени:

— Правда в том, что забрало — это ловушка. Он кажется слабым местом, но это не так. Настоящее слабое место Черного Рыцаря не защищено даже доспехами.

На его лице появилось мрачное выражение.

— Это его меч.

Действительно, наблюдая за Дьяволом в течение нескольких месяцев, Санни пришел к выводу, что секрет уничтожения проклятой твари кроется не в том, чтобы найти способ пробить доспехи ублюдка, а в том, чтобы уничтожить его ужасающий меч.

Наблюдая за тем, как Черный Рыцарь сражается с бесчисленными Кошмарными Существами, Санни заметил любопытную закономерность. Подобно членам когорты, мерзости, забредавшие в собор, инстинктивно стремились попасть в глаза его хранителю. Но ублюдка эти нападения совершенно не волновали.

Однако он старался защищать свой меч от наиболее сильных ударов, принимая их своим телом, вместо того чтобы блокировать или отклонять их уничтожающим черным клинком. Как будто опасаясь, что меч может быть поврежден.

Сосредоточившись на этой модели, Санни убедился, что меч действительно был единственной вещью, которую Падший Дьявол не желал подвергать опасности.

Это была его истинная слабость.

Нефис слегка наклонила голову и повторила его слова:

— ...Его меч?

Санни кивнул.

— Да. Если мы хотим убить Черного Рыцаря, нам придется уничтожить его меч. Это единственный способ.

Эффи пару раз моргнула, а затем возмущенно посмотрела на него.

— И это ты называешь тем, что не защищено доспехами? Конечно, он не защищен доспехами! Потому что она даже прочнее доспехов, болван!

Она покачала головой.

— Как мы можем сломать меч, которым владеет Падший Дьявол? А?

Санни улыбнулся.

— О, вам не придется. На самом деле, я настаиваю, чтобы вы этого не делали. Вы здесь, чтобы помочь мне, но никто не может убить этого ублюдка, кроме меня. Никто, понимаете? Так что ваша задача будет заключаться в том, чтобы задержать этого изверга. Меч предоставь мне.

Охотница усмехнулась.

— Это не совсем ответ. Если никто из нас не достаточно силен, чтобы даже приблизиться к тому, чтобы сломать такое мощное оружие, как ты собираешься его уничтожить?

Санни немного посмотрел на нее, затем пожал плечами.

— Я не собираюсь его уничтожать. Разве я похож на человека, который может его уничтожить? Нет, не похож. И я не могу.

На его губах появилась темная ухмылка.

— ...Но Каменная Святая? Я готов поспорить, что она сможет.

Она смогла уничтожить двух Падших Зверей еще до того, как стала его Тенью. Не то чтобы собственная тень Санни стала сильной, ведь почти тысяча фрагментов подпитывали ее силой, в Мрачном городе было очень мало вещей, которые Святая не смогла бы уничтожить с ее помощью.

Так что да, он был готов поспорить, что она сможет сломать меч Черного Рыцаря.

Более того, он собирался поставить на это свою жизнь.

Через два дня они снова вошли в Мрачный город.

Нефис была права, никого из замка не было, чтобы устроить засаду. Гунлауг, похоже, был доволен тем, что они сами пришли к нему, поэтому его охотников и страшного горбуна нигде не было видно.

И это тоже хорошо.

Поздно вечером когорта взобралась на неприступную серую стену и провела ночь в одной из ее башен, почти так же, как это сделали Санни, Неф и Касси когда-то давно.

Когда наступило утро, они направились к разрушенному собору.

Разрушенные улицы проклятого города снова окружили их. После месяцев, проведенных в Лабиринте, их однотонные цвета казались странными и причудливыми. Вокруг не было ничего, кроме темного камня и пыли, лишь редкие островки багровых листьев и мха росли среди обломков.

И, конечно же, стаи ужасающих Падших существ.

...Приятно было оказаться дома.

Санни поймал себя на этой мысли и моргнул. Он никогда не думал, что однажды ему придется сентиментально вспоминать о возвращении в эту проклятую древнюю тюрьму. И все же в глубине его сердца возникло странное чувство комфорта. Оно появилось с тех пор, как они преодолели городскую стену.

«Какие странные существа мы, люди. Воистину, нет ничего, к чему мы не могли бы привыкнуть.»

Взглянув на своих спутников, он заметил, что они чувствуют то же самое — особенно Эффи, которая много лет выживала, охотилась и даже процветала на улицах Мрачного города.

Однажды она даже назвала его раем.

...Единственный, которого заслуживают люди.

Санни вздохнул. Несмотря на странные идеи охотницы, он считал, что людям не суждено жить в раю.

Если бы они когда-нибудь нашли такой рай, то быстро превратили бы его в ад.

...Точно так же, как это делали сейчас люди, запертые на Забытом Берегу.

***

Вскоре перед ними появились руины великолепного собора. Члены когорты остановились в некотором отдалении, мрачно глядя на древний храм. Путешествие по Мрачному городу прошло без происшествий благодаря умелому руководству Эффи и теневой разведке, которая помогла им заранее узнать о любых опасностях.

Но настоящая опасность скрывалась в конце пути, и теперь они достигли ее.

Санни провел последние два дня, обучая остальных членов группы всему, что знал о том, как сражается Черный Дьявол, каковы его привычки, и как они должны подходить к предстоящей битве. Они были готовы настолько, насколько это вообще возможно.

Повернувшись к ним, он задержался на несколько мгновений, а затем сказал:

— ...Помните — я должен быть тем, кто нанесет последний удар. Это очень важно для меня.

Взглянув на него со сложным выражением лица, Кай вздохнул.

— Почему ты так одержим идеей убить этого дьявола, Санни? Не лучше ли оставить это существо в покое? Я просто не понимаю всей этой затеи.

Санни улыбнулся.

— Тебя когда-нибудь потрошили, Кай? И я не имею в виду эмоционально. Я имею в виду буквально, острым куском металла?

Очаровательный лучник вздрогнул.

— Э-э... нет. А тебя?

Улыбка исчезла с лица Санни.

— Да. Вон тот ублюдок разрезал меня своим большим острым мечом и оставил истекать кровью в канаве. Так что... будет справедливо, если я сделаю с ним что-то подобное, не так ли? Я не знаю, как это происходит у вас, горожан, но на окраинах ты не оставляешь такие вещи без внимания. Все просто.

В тот день, когда ты позволил человеку, причинившему тебе боль, выйти на свободу, ты объявил всему миру, что любой может безнаказанно топтать тебя. После этого дорога в могилу была короткой... или еще хуже.

Поэтому люди на окраинах очень серьезно относились к своим обидам.

Конечно, Черный Рыцарь не был человеком. Но принцип был тот же.

Кай уставился на него со сложным выражением лица, а затем спросил странным голосом:

— Правда? Тогда... как ты выжил?

Санни отвернулся и слегка пошевелил плечами.

— Сочетание хороших качеств и сильных Воспоминаний. Вот как я выжил. Ну... большая часть меня выжила.

С этими словами он покачал головой и стиснул зубы в гневе.

— Хватит болтать. Вы все знаете план... так что давайте покончим с этим.

Сегодня Санни собирался достичь вершины своей карьеры охотника.

Он собирался охотиться на Дьявола.

***

В огромном зале величественного собора царила непроглядная тьма. Она топила огромный зал, цепляясь за его стены и высокие колонны. Редкие лучи света, падающие через узкие окна, только усиливали ощущение глубины.

Шесть человек вошли в храм, и свет их фонарей не смог хоть немного пробить завесу тьмы.

На мгновение воцарилась полная тишина. А затем внезапный крик разорвал ее:

— Сейчас!

Высокая молодая женщина с серебряными волосами и спокойными, поразительными серыми глазами подняла свой меч. Затем от него пошла волна яркого белого света, распространившаяся далеко-далеко. Тьма была мгновенно разорвана и уничтожена, исчезнув в самых глубоких, самых темных уголках собора.

...А там, прямо перед ними, появился облаченный в черные стальные доспехи великан, его меч уже на пути, чтобы пожинать жизни несчастных глупцов, осмелившихся осквернить тишину древнего храма.

Меч, которым он орудовал, казался таким же тяжелым, как каменные столбы, поддерживающие крышу храма. Падая сверху, он выглядел как вертикальный разрыв реальности, открывающий скрывающуюся под ним непроницаемую тьму.

Что могло остановить такой чудовищный удар?

...Возможно, щит, который удерживал вес самих небес.

Эффи бросилась вперед, подняв Осколок Сумрака. Тяжелый щит принял страшный удар неудержимой атаки Дьявола. Оглушительный звук удара стали о сталь прокатился по большому залу подобно звуковой ударной волне, становясь все громче, отражаясь от каменных стен.

Щит выдержал.

Однако пол под ногами Эффи не выдержал. Он трескался и ломался, отбрасывая охотницу назад. С ее губ сорвался болезненный вскрик.

Черный Рыцарь на мгновение замер, казалось, удивленный исчезновением окутывавшей его тьмы.

Однако его колебания длились лишь долю секунды, но этого было недостаточно, чтобы люди успели подготовиться к его следующей атаке.

...А она уже приближалась.

Не обращая внимания на отлетевшую назад Эффи, Дьявол с поразительной быстротой развернулся и нацелил свой меч на Нефис.

Но прежде чем он успел нанести второй удар, массивный обломок размером со взрослого человека вдруг пронесся по воздуху и на полной скорости врезался в бронированного гиганта. Все, что смог сделать Черный Рыцарь, это наклониться вперед и встретить его плечом.

Валун разлетелся на тысячу кусков, оставив Дьявола невредимым.

Бросившая его тварь с полным безразличием шла по пыли, за забралом ее шлема пылали два рубиновых огня.

Каменная Святая прибыла, чтобы сразиться с Черным Рыцарем.

Каменная Святая шла к Черному Рыцарю с непоколебимым безразличием. Ее тело светилось темным сиянием, а на изящных доспехах плясали клубы призрачного серого тумана. Рубиновые глаза молчаливого чудовища горели угрожающим багровым пламенем.

Тьма, служившая Дьяволу, была побеждена светом Меняющейся Звезды, но тени, населявшие древний храм, от этого стали только глубже. Теперь они сдвигались, словно тянулись к Святой, чтобы упасть на ее плечи, как мантия.

Не сбавляя скорости, Тень подняла щит и дважды ударила острием меча по его краю, словно вызывая Черного Рыцаря на бой.

Когда эти два существа наконец столкнулись лицом к лицу, стало еще более очевидно, что между ними существует таинственная связь. Несмотря на то, что Черный Рыцарь возвышался над изящной живой статуей, их общий вид и конструкция вооружения были до жути похожи.

По сравнению с замысловатыми каменными доспехами Тени, грозная броня Дьявола, мастерски выкованная из несокрушимой черной стали, казалась почти... грубой.

Перед лицом подлинного шедевра он выглядел неуклюжим самозванцем.

Санни понял, что его интуиция была права, когда уловил намек на те же смутные, зарождающиеся эмоции, которые Тень проявляла по отношению к ходячему колоссу.

Несмотря на то, что Падший Дьявол был намного сильнее ее, видя его, Каменная Святая не чувствовала ничего, кроме неуважения.

Скорее даже презрение.

Все эти наблюдения заняли у Санни не более полусекунды. В следующее мгновение оба существа бросились вперед и столкнулись с яростным лязгом металла.

Битва началась!

Теперь, когда его ядро было почти до краев насыщено Фрагментами Теней, которые Санни собрал с сотен Кошмарных Существ, и нескольких людей; усиление, обеспечиваемое тенью, смогло сделать его достаточно мощным, чтобы почти достичь уровня настоящего Пробужденного.

По той же логике, Каменная Святая должна была приблизиться к уровню силы Падшей мерзости. Санни даже подозревал, что она была усилена Тенью даже больше, чем он сам. Святая и Тень, казалось, идеально переплетались, как будто в этом и заключалась истинная цель усиливающей грани его Аспекта.

Еще до превращения в Тень, Святая уничтожила двух Падших зверей, хотя это и стоило ей жизни. Что она сможет сделать теперь, возрожденная и усиленная мистической силой его божественного Аспекта?

...Убить смертоносного ублюдка Падшего Дьявола, надеюсь.

Но все же разрыв между ними был слишком велик. Даже с помощью тени, Каменная Святая явно не могла сравниться с Черным Рыцарем по силе.

К счастью, она была не одна.

Когда два существа столкнулись и превратились в стальной вихрь, люди присоединились к битве, чтобы поддержать своего монстра.

Кастер появился на страшной скорости, ударив по гигантскому черному мечу своим изящным цзянем. Призрачное зеленое лезвие безрезультатно соскользнуло с поверхности огромного меча, но удар сумел на долю секунды замедлить Черного Рыцаря.

Этого хватило Каменной Святой, чтобы нанести свой собственный удар. Сократив расстояние до гигантского изверга, чтобы обратить его превосходство в размерах и росте против него самого, она ударила щитом вверх по рукояти большого меча. Руки Черного Рыцаря оказались над головой, и, воспользовавшись этим, она ударила плечом в живот, заставив гиганта попятиться.

Удар был настолько сильным, что на поверхности ее камнеподобного панциря появилось несколько трещин. Когда тупой металлический звук разнесся по огромному залу, в воздух взлетели осколки камня.

Но все было не напрасно. Мгновенная брешь в защите Дьявола позволила Нефис нанести сокрушительный удар своим серебряным длинным мечом.

Усиленный уничтожающим белым пламенем и чудесным заклинанием Осколка Рассвета, меч ударился о нагрудник доспехов Черного Рыцаря... и пробил его, глубоко вонзившись в тело.

На мгновение все замерли, ошеломленные легкостью, с которой им удалось пробить казавшиеся неприступными доспехи Падшего Дьявола. Еще мгновение назад цзянь Кастера не оставила и царапины на черной стали меча дьявола...

Но затем ситуация резко изменилась к худшему.

Черного Рыцаря, казалось, совершенно не волновали несколько дюймов раскаленной стали, пронзившей его грудь. Восстановив равновесие, он равнодушно махнул мечом вниз, заставив Нефис и Каменную Святую попятиться назад. Черное лезвие ударилось о мраморный пол, заставив землю содрогнуться и повалив Нефис на землю.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Дьявол отпустил одной рукой рукоять своего меча и нанес сокрушительный удар в спину Тени. Силы этого удара хватило бы, чтобы разнести в щепки любого человека, но Каменная Святая была сделана из гораздо более прочного материала, чем плоть. Тем не менее, живую статую отбросило назад, как сломанную куклу.

Почти мгновенно Черный Рыцарь снова повернулся к Нефис. Страшный меч взлетел в воздух, готовый рассечь ее на части.

«Я был прав!»

На лице Санни появилась дикая улыбка. Взмахнув Осколком Полуночи, он бросился вперед и закричал:

— ...План С!

План С был очень прост. Он родился из предсказания, которое Санни сделал, обсуждая, как они собираются убить Дьявола. Он все время подозревал, что поскольку Неф была идеальным противодействием самой страшной силе Черного Рыцаря, он сосредоточит все свое внимание на том, чтобы сначала расправиться с ней.

Короче говоря, Дьявол собирался сделать убийство Меняющейся Звезды своим приоритетом номер один.

Нефис действительно была идеальным средством против живой тьмы, но еще лучше то, что...

Она была идеальной приманкой.

Черное лезвие упало вниз, промахнувшись мимо Нефис всего на волосок. Она перекатилась назад и сделала невозможный кувырок, поднявшись в воздух с земли. Приземлившись на мраморный пол с грацией натренированной акробатки, Меняющаяся Звезда отскочила на несколько метров и остановилась на некотором расстоянии от Дьявола.

Но он был так же быстр... нет, гораздо быстрее. Гигант уже делал выпад вперед, чтобы вонзить в нее острие своего страшного меча. Она слегка сместилась, уклоняясь от смертоносной атаки, и бросилась вперед по огромной длине черного клинка. Ее меч пронесся по воздуху и ударился о багровый доспех, оставив глубокую царапину на его темной поверхности.

...Все происходило так быстро, что другим членам когорты было трудно присоединиться к схватке. Каменная Святая лишь мгновение назад приземлилась на мраморный пол и сейчас поднималась на ноги. Эффи оправилась от первой атаки Черного Рыцаря и рвалась вперед, но до нее оставалось еще несколько метров.

Кай натянул лук, но не мог послать стрелу в полет, не рискуя задеть кого-нибудь из своих спутников. Учитывая силу заклинания Кровавой Стрелы, он не мог этого допустить.

Касси в основном полагалась в бою на Эхо, а поскольку они не были усилены Осколком Рассвета, их полезность в этой битве была бы невелика. Более того, они рисковали быть уничтоженными одним ударом Дьявола. Поэтому ей оставалось только сдерживаться и вступать в бой, если дела пойдут совсем плохо.

Так что пока Санни и Кастер должны были замедлить Дьявола.

Единственным спасением для них было то, что страшный меч, хотя и смертоносный и совершенно неостановимый... ну почти, в конечном итоге меч был громоздким оружием.

Черный рыцарь был достаточно силен, чтобы метать его так, словно гигантский клинок весил не больше перышка, и достаточно искусен, чтобы превратить импульс и инерцию в полезные инструменты, а не в препятствия, но ему все равно приходилось подчиняться законам физики. Что еще более важно, эта чертова штука была очень длинной.

Это означало, что они должны были прилипнуть к Падшему Дьяволу, как клей, чтобы использовать его длинную руку против него.

Пока стальной гигант уклонялся в сторону и вытягивал свой меч в злобный горизонтальный удар, направленный на Меняющуюся Звезду, Санни сократил расстояние между ними и подошел к Дьяволу с противоположной стороны. Осколок Полуночи сверкнул, ударив в локтевой сустав пластинчатого доспеха.

Все, чего добился Санни, — это оставил на нем небольшую царапину, но при этом он еще и немного оттолкнул руку Черного Рыцаря вниз и ближе к своему телу, слегка изменив угол удара. В то же время Кастер нырнул под страшный клинок и внезапно оказался прямо перед Дьяволом, устремив свой цзянь на стальной шлем.

Черный рыцарь лишь слегка повернул голову, отчего призрачный зеленый клинок соскользнул со шлема, не причинив ему никакого вреда. В то же время он отпустил меч одной рукой и отбросил локоть назад, едва не проломив череп Санни.

...При этом он продолжал наносить смертельный удар по Нефис.

Тем не менее, их тандемная атака помогла Меняющейся Звезде избежать разрубания пополам. Сделав стремительный шаг вперед, она подняла свой меч и приняла удар на его лезвие. Поскольку она успела сократить расстояние и теперь находилась в считанных сантиметрах от Дьявола, часть меча, поразившая ее, находилась рядом с крестовиной, и поэтому не обладала большой разрушительной силой.

Тем не менее, этого хватило, чтобы она рухнула на землю, а меч выскользнул из ее руки.

Даже сражаясь втроем, они не смогли задержать проклятое существо более чем на мгновение.

Но мгновение — это все, что им было нужно. Потому что это дало Эффи достаточно времени, чтобы снова вступить в бой.

Это также дало Каю возможность выстрелить.

Черная стрела пронеслась по воздуху... и вонзилась прямо в прорезь на забрале Дьявола.

Санни заметил изумленное выражение на лице очаровательного лучника. Он и сам был ошеломлен: никто не ожидал, что Кай попадет прямо в единственную щель в доспехах ублюдка, и уж тем более сам Кай.

Голова Черного Рыцаря с силой дернулась назад.

...Но в следующее мгновение Кай зашатался и застонал.

«Проклятие! Почему я всегда прав?!»

Санни предвидел и такой результат. Он давно догадался, что под грозными черными доспехами нет плоти. Скорее, сами доспехи были Кошмарным Существом или, по крайней мере, вместилищем злой души могущественного мстителя. Поэтому у страшной стрелы не было крови, которой она могла бы напиться. Вот почему Кай, несмотря на то, что попал в цель, был затронут обратной реакцией своей Памяти.

На всякий случай Санни поручил очаровательному лучнику изготовить несколько обычных стрел из осколков костей, которые повсюду валялись на Забытом Берегу.

Так что Кай еще не совсем выбыл из борьбы. Однако количество повреждений, которые он мог нанести ужасному Дьяволу, было не так уж велико.

«Проклятие!»

Но у Санни не было времени оплакивать такой поворот событий. Сражение становилось все более хаотичным и ожесточенным...

Благодаря невероятной точности выстрела Кая, Черный Рыцарь на мгновение был дезориентирован. Эффи подоспела как раз вовремя, чтобы использовать это в своих интересах. Низко наклонившись, она использовала импульс своего выпада и костедробительный вес Осколка Сумрака, чтобы нанести сокрушительный удар по бедру стального гиганта. Еще одна звуковая волна прокатилась по большому залу, и чудовище зашаталось.

Но через долю секунды он обрушил свой бронированный кулак на могучую охотницу, заставив ее отшатнуться с болезненным криком. Острие черного меча метнулось вперед и ударило Кастера в грудь, несмотря на то, как быстро двигался гордый Наследник. Он рухнул на пол, как сломанный манекен.

Наконец, Черный Рыцарь повернул свой клинок к Санни, заставив его отступить.

Проклятый ублюдок был просто неудержим. Ни одна из их атак не достигла ничего, кроме того, что немного раздражала его.

«Не хорошо, не хорошо...»

...Оттолкнувшись от земли, Нефис посмотрела на Падшего Дьявола, который возвышался над ней, как бастион тьмы. Ее лицо было бледным, а изо рта текла кровь.

Хуже того, серебряный меч отлетел далеко в сторону и теперь находился вне пределов ее досягаемости. Накаленное сияние исчезло с его лезвия, позволяя тьме, прятавшейся в углах великого зова, медленно отползать назад.

Между ней и Черным Рыцарем больше ничего не стояло.

Внезапно широко раскрыв глаза, Санни заглянул в глубину собора.

И тут с его губ сорвался истошный крик:

— Неф! Беги!

Когда серебряный меч погас, Меняющаяся Звезда на мгновение замерла. В ее глазах зажглось белое пламя, и вдруг девственно белый нагрудник доспехов Звездного Легиона окутался ослепительным белым светом.

Тьма, которая начала просачиваться обратно в большой зал древнего храма, снова отступила. Казалось, что Нефис изменила цель своей чудесной способности Аспекта и вместо меча использовала доспехи.

Но со стороны казалось, что в ее груди горит яростная белая звезда.

...Это мгновенное промедление едва не стоило ей жизни.

Как только крик Санни эхом разнесся по собору, ужасающий черный клинок снова опустился. На этот раз у Нефис, казалось бы, не было шансов спастись.

Но каким-то образом ей это удалось.

Оттолкнувшись от мраморного пола, она повернула свое тело и едва избежала падающей гильотины Черного Рыцаря, а затем стремительно покатилась прочь. В следующее мгновение она уже стояла на ногах.

Когда Дьявол бросился вперед, чтобы раздавить ее, Меняющая Звезду сделала то, чего никто не ожидал от гордой дочери клана Бессмертного Пламени.

Она повернулась спиной к врагу... и побежала.

С первых дней пребывания в Лабиринте Санни знал, что Нефис может быть невероятно быстрой, когда захочет. И действительно, всего через секунду она была уже далеко. Ругаясь себе под нос, он последовал за ней.

Какой бы быстрой ни была Нефис, Черный Рыцарь был быстрее.

Дьявол уже преследовал убегающую добычу, двигаясь с быстротой, которая казалась странной для существа его размеров, особенно облаченного в невероятно тяжелые стальные доспехи. С каждым мгновением он все ближе и ближе подбирался к Меняющейся Звезде, его меч был готов отнять у нее жизнь.

Напрягая мышцы до предела, Санни тоже бежал так быстро, как только мог, отчаянно пытаясь догнать их. Поскольку Эффи и Кастер временно выбыли из строя, а Касси и Кай отошли на второй план, он был единственным, кто остался. Он должен был успеть, несмотря ни на что.

Если он не успеет...

«Давай!»

Скрежеща зубами, Санни каким-то образом удалось ускориться еще больше.

Нефис была уже на полпути через большой зал собора. Статуя безымянной богини в дальней его части должна была появиться в поле ее зрения.

Именно тогда она внезапно остановилась и развернулась, проскользив по мраморному полу несколько метров из-за импульса. Серебряный меч уже был отброшен и вызван обратно из Моря Души.

Казалось, что от отчаяния Нефис решила предпринять последнюю, самоубийственную атаку на стремительно приближающегося стального гиганта. А может быть, она просто сошла с ума.

Но так только казалось.

...Уголки рта Санни изогнулись вверх.

«Это моя девочка!»

План С вот-вот должен был осуществиться. Меняющаяся Звезда отлично справилась со своей ролью.

Ну, а чего еще Санни ожидал от нее?

Оставалось только задержать Черного Рыцаря на несколько секунд.

Дьявол обрушился на серебристоволосую девушку в ярости уничтожающей черной стали. Нефис встретила его со своей обычной спокойной решимостью, уклоняясь от удара за ударом с невероятным мастерством. Как и целую жизнь назад, когда она столкнулась с Кастером в додзе Академии, она использовала свое понимание и контроль над течением боя, чтобы преодолеть разрыв в скорости между ней и ее противником.

Она не столько реагировала на смертельные удары Дьявола, сколько предугадывала их, уклоняясь от ударов черного меча еще до того, как они могли произойти.

Конечно, этот смертельный танец не мог продолжаться долго. Малейшая ошибка могла стать для нее последней. И даже если бы она не сделала ни одной, Нефис не смогла бы долго сохранять такой уровень концентрации, не говоря уже о том, что это страшное столкновение безумно сказалось на ее выносливости.

Но ей это и не требовалось. Все, что ей нужно было сделать, это задержать ублюдка на пару секунд.

А когда эти секунды истекут...

Внезапный треск ломающегося камня раздался в темноте древнего храма.

***

Во всей этой суматохе Каменная Святая странным образом исчезла. После того, как Санни убедился, что Падший Дьявол нацелился на Нефис больше всех остальных, их сильнейшего бойца, его Тени нигде не было видно.

Это, конечно же, было сделано специально. Она закладывала основу для реализации плана, пока остальные отвлекали Черного Рыцаря.

План, однако, мог осуществиться только в определенном месте большого зала. Именно туда Меняющаяся Звезда должна была заманить Черного Рыцаря, если он зациклится на ней. Следуя описаниям, данным ей Санни, она повела Дьявола в глубь собора и остановилась как раз в нужном месте.

И тогда она вступила с ним в жестокую схватку, чтобы дать Святой время закрыть ловушку.

...Что она и сделала, перейдя на бег и врезавшись всем своим весом в одну из высоких, величественных колонн, поддерживающих крышу собора.

Этот столб, в частности, был поврежден у основания, что делало его необычайно неустойчивым. Санни знал каждый уголок разрушенного храма как свои пять пальцев, поэтому он знал и об этом недостатке колонны.

На этом он и основывал план С.

Пока Санни бежал, он мог видеть все последующее во всей его величественной жестокости.

В огромном зале древнего храма раздался треск камня. На массивной, невероятно высокой колонне появилась сеть трещин, которая быстро распространилась до глубокой трещины в ее основании. Осколки камня полетели во все стороны, и колонна начала падать.

Сначала казалось, что это происходит медленно. Но на самом деле это было не так.

В центре зала Черный Рыцарь на мгновение приостановил свой неумолимый натиск и повернул голову, услышав звук трескающегося камня.

...Он опоздал на секунду.

Когда Нефис бросилась прочь, колонна обрушилась на Дьявола, раздавив его бесчисленными тоннами твердого камня.

Массивный столб упал вниз и обрушился прямо на Черного Рыцаря. В последний момент Дьявол слегка повернулся, опустив меч на землю. Его багровые глаза сверкнули неприступной угрозой.

В темном зале разрушенного собора раздался громовой треск, в воздух взлетели куски камня и тучи пыли.

«Попался!»

В сердце Санни зажглось чувство дикой радости. Не сбавляя скорости, он нырнул в пыль.

Конечно, он не думал, что изверг будет уничтожен его ловушкой. Но она должна была хоть немного повредить страшную черную броню.

Приблизившись к тому месту, где он в последний раз видел высокую темную фигуру, Санни стал свидетелем невероятного зрелища. Столб... парил высоко над землей, его сокрушительный вес упирался в плечо стального гиганта. В месте удара его поверхность раскололась и разлетелась на куски.

Черный рыцарь, однако, тоже не остался невредимым.

Его тяжелый нагрудник раскололся, обнажив внутри лишь массу непроницаемой, живой тьмы. Наплечник на плече, по которому пришелся удар, был практически разрушен, и вся рука безвольно болталась, вывернутая под странным углом.

Шлем Дьявола был помят и покрыт сетью мелких трещин из которых сочился призрачный багровый свет.

Черный рыцарь выглядел не лучшим образом, если не сказать ужасающе.

Но еще лучше было то, что в данный момент он застрял под колонной, не в силах пошевелиться.

Санни пришлось выкручиваться из этой ситуации...

Но прежде чем он успел это сделать, Дьявол поднял свою сломанную руку и положил ее на колонну. Затем он опустил голову, как бы собираясь с силами... и без труда подбросил монументальный каменный столб в воздух.

Глаза Санни расширились.

Нырнув вниз, он едва уклонился от летящей гранитной стены. Столб пролетел над его головой и рухнул на мраморный пол, затем несколько раз перевернулся и с оглушительным грохотом разбился вдребезги. Он перегородил большой зал, отрезав путь остальным членам когорты.

А также путь к отступлению Санни.

...Не то чтобы он собирался отступать.

Восстановив равновесие, Санни выхватил Осколок Полуночи и бросился в сторону раненого Черного Рыцаря для жестокой атаки.

И он, и Каменная Святая подоспели одновременно.

Однако Падший Дьявол все еще представлял собой силу, с которой нужно было считаться. Несмотря на то, что его доспехи потрескались, а скорость несколько снизилась, в его теле все еще было достаточно силы, чтобы уничтожить их всех.

Держа меч одной рукой, он внезапно сделал страшный выпад. Черное лезвие со свистом пронеслось по воздуху, прочертив хаотичную дугу вокруг изверга.

Санни был вынужден отпрыгнуть назад, но Тень успела отразить удар своим щитом и перенаправить его силу, замедлив лишь немного.

В следующее мгновение она сократила расстояние до Черного Рыцаря и нанесла свой страшный удар, целясь в основание лезвия его меча.

Рыцарь просто отвел меч в сторону, а затем с силой ударил ее по голове рукоятью, отчего в воздух полетели куски камнеподобного металла.

Святая пошатнулась назад, визор ее шлема разлетелся вдребезги.

...В отличие от массы тьмы, скрывающейся под черной стальной броней, под ее шлемом было настоящее лицо.

Санни позволил себе на долю секунды задержать взгляд. В конце концов, он впервые видел лицо своей Тени.

Каменная Святая выглядела именно так, как он себе представлял. Ее кожа была серой, как гранит, а черты лица почти как у человека, за исключением того, что они были слишком безупречны. Как будто она не родилась, а была высечена из камня безумным скульптором, помешанным на абсолютном совершенстве.

В результате то, что должно было быть красивым, выглядело жутко и отвратительно. На самом деле, глядя на нечеловечески совершенное лицо своей Тени, Санни не испытывал ничего, кроме холодного чувства отвращения.

...Скорее испуга.

То, что ее призрачное лицо было начисто лишено какого-либо намека на человеческие эмоции, только усиливало тревогу.

Тень уклонилась от падения и метнулась в сторону, избежав очередного удара ужасного гиганта, который без труда был нанесен вслед за первым. Великий меч снова упал вниз, разбив мраморные плиты пола в том месте, где она находилась всего мгновение назад.

В этот момент Нефис снова вступила в бой.

Они втроем атаковали Черного Рыцаря одновременно, идеально согласовав свои атаки. Меняющаяся Звезда бросила свой длинный меч вперед, стремясь полностью отсечь сломанную руку Дьявола.

Каменная Святая снова набросилась на большой меч.

А Санни сделал нечто безумное.

Подбежав к огромному черному клинку, он... ступил на его поверхность и взбежал вверх, используя его как лестницу. У него была целая секунда устойчивости, прежде чем меч сорвался в очередную атаку. Почувствовав, что он движется под его ногами, Санни использовал импульс, чтобы подпрыгнуть и ухватиться за шлем ужасающего Дьявола.

Забравшись на Дьявола, он повис на шее Черного Рыцаря и нанес жестокий удар в плечо. Его цель прошла всего в сантиметре от края шлема.

Рука Санни была пуста, когда он наносил удар, но к тому времени, как он достиг цели, Осколок Луны уже был зажат в ней.

Во время их путешествия обратно в Мрачный город он заметил, что Вознесенные Воспоминания получили менее значительное усиление от Короны Рассвета. В отличие от Пробужденных, их сила не была повышена почти на целый ранг. Однако усиление все равно было значительным.

Достаточно, чтобы пробить брешь между призрачным шипом и броней Падшего Дьявола.

Острие Осколка Луны пробило непробиваемую сталь и глубоко вонзилось в плечевой сустав несокрушимого черного доспеха.

Очевидно, Санни знал, что этот удар не причинит Дьяволу большого вреда. Но нанесение урона не было его целью.

Дьявол или нет, Падший или нет, Черный Рыцарь все равно должен был подчиняться законам физики. В частности, несколько дюймов стали... стекла?.. застрявшие в суставе его доспеха, неизбежно должны были уменьшить подвижность его руки.

Действительно, с обеими поврежденными руками скорость, с которой изверг мог двигать своим мечом, значительно уменьшилась. Тем не менее, он все еще был ужасающим.

Но уже не непреодолимым.

На мгновение быстрее Черного Рыцаря, Каменная Святая перешагнула через черный клинок и пригвоздила его к полу одним из своих ударов. Используя весь свой вес, чтобы удержать его, она отбросила меч в сторону и обеими руками подняла щит высоко над головой.

На мгновение время замедлилось.

А затем Тень опустила щит, нанеся сокрушительный удар в самое слабое место большого меча.

Обод каменного щита ударился о черную сталь...

И с оглушительным звоном меч разлетелся на куски.

Усиленный тенью и с помощью девятисот фрагментов, которые собрал Санни, Святая стала невероятно сильной. Изящное каменное тело молчаливого монстра и раньше скрывало невероятную силу, а теперь она значительно возросла.

Держа щит обеими руками, Тень нанесла сокрушительный удар в самое слабое место черного клинка. Лезвие, зажатое между мраморным полом и ее щитом, оглушительно звякнуло... и разлетелось вдребезги.

Все еще сидя на Черном Рыцаре, Санни ухмыльнулся со злобной радостью.

Затем он отпустил вмятый шлем Дьявола и оттолкнулся, сделав сальто назад и проворно приземлившись в нескольких метрах от него.

Нефис тут же тоже отцепилась.

Оба они знали, что нет ничего опаснее врага, находящегося на грани смерти. Когда людям нечего терять, они часто отказывались от чувства самосохранения и становились безумцами, унося с собой в могилу своего убийцу.

Кошмарные Существа были примерно такими же, только еще более страшными.

Несмотря на то, что Санни был уверен, что в его мече скрывается дьявольская слабость, он не был уверен, что произойдет, если клинок действительно будет сломан. Оставалось надеяться, что Черный Рыцарь просто рассыплется в груду стали.

Если же нет... лучше быть подальше, когда они узнают об этом.

Когда осколки черного клинка посыпались на пол, а Каменная Святая опустилась на одно колено, по телу Дьявола пробежала дрожь. Тьма, прятавшаяся в углах разрушенного собора, внезапно вскипела и волной хлынула вперед.

Но ни одна из них не достигла Черного Рыцаря, уничтоженная сиянием замысловатых белых доспехов Меняющей Звезды.

Дьявол застыл в скрюченной позе, его руки бессильно повисли вниз, спина согнулась. Черная сталь его доспехов... ржавела. Она стремительно становилась тускло-коричневой, блеск пропал, некогда неприступная поверхность выглядела изъеденной и хрупкой.

Затем он медленно и аккуратно поднял голову и слегка повернул ее в сторону. Словно вглядываясь в лицо безымянной богини, чья статуя тысячелетиями охраняла темный зал разрушенного собора.

Пока Дьявол смотрел на богиню, багровый свет его глаз медленно слабел и тускнел...

...А потом вдруг взорвался яростным красным пламенем.

Ржавая броня разлетелась на куски, обнажив скрывающуюся внутри массу тьмы. Тьма расправила свои конечности и поднялась над коленопреклоненной Тенью, части доспехов, плавающие в ней, придали существу неясную гуманоидную форму.

Открылась его истинная форма.

Призрачный колосс из тьмы и ржавеющей стали возвышался над молчаливым чудовищем, словно предзнаменование смерти, два багровых огонька яростно пылали в черных глубинах. Прямо под ними появилось еще одно пламя, похожее на искривленную пасть из адского пламени.

И тут ужасающий рев потряс древний храм.

Санни сделал непроизвольный шаг назад, чувство ужаса поднялось из глубин его души. Его глаза искали Нефис и нашли ее стоящей в нескольких метрах позади Каменной Святой. Меняющаяся Звезда колебалась, неуверенно глядя на темное явление.

Она поймала его взгляд, задержалась на мгновение, а затем кивнула, поняв, что хотел передать Санни, без слов. Затем Нефис осторожно отступила назад, не выпуская Дьявола из виду.

То, что должно было произойти дальше, не мог пережить ни один человек. По крайней мере, не Спящий.

С ужасающей яростью порождение тьмы обрушилось на Тень. Его руки разорвали воздух и обхватили шею молчаливого монстра, а затем подняли живую статую в воздух, словно ее каменное тело ничего не весило.

Дьявол поднял Святую высоко над мраморным полом разрушенного собора и сжал ее шею, словно пытаясь задушить. Сеть трещин пронеслась по доспехам Тени, куски камня посыпались вниз.

...При всем этом безэмоциональное выражение на нечеловеческом лице Святой ничуть не изменилось.

Но в ее рубиновых глазах появился намек на какое-то чувство, гораздо более сильное, чем когда-либо прежде.

...Презрение.

Отпустив щит, она подняла руки, ухватилась за лямки ржавеющих доспехов и легко раздробила их в своей хватке.

Когда во тьме раздался еще один рев, неразговорчивый монстр упал на землю. Приземлившись с проворной грацией, она мгновенно увернулась от когтей призрака, который наклонился, чтобы раз и навсегда раздробить живую статую. Затем она сделала шаг вперед.

Каменная Святая была сейчас прямо под склонившимся Дьяволом.

Ее рубиновые глаза сверкнули безжалостностью, она сделала выпад вперед и нанесла сокрушительный удар в грудь. Ее перчатка пробила нагрудник ржавых доспехов и вонзилась глубоко в живую тьму, прямо туда, где могло бы быть человеческое сердце.

...Или ядро души.

Мгновение спустя багровое пламя, пылающее в глубинах темного существа, взорвалось волной ослепительного красного света.

...И исчезло.

Темная сущность Дьявола рассеялась как туман, ее остатки были побеждены сиянием Меняющейся Звезды. Куски доспехов упали на землю со звоном стали.

Страшный Дьявол собора, Черный Рыцарь, был мертв.

Санни откинул голову назад и разразился задорным, мстительным смехом.

«Сдохни! Сдохни, ублюдок! Сдохни и отправляйся в ад, навсегда!»

«Ох, вкус мести так прекрасен!»

Мгновение спустя голос Заклинания сладко прошептал ему на ухо:

[Вы убили Падшего Дьявола, Отреченный Рыцарь.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни улыбнулся.

«Что-нибудь еще хочешь добавить? Память? Эхо?»

Однако мгновение спустя он забыл о заклинании. Холодная дрожь пробежала по его позвоночнику.

Ведь прямо на его глазах с Каменной Святой происходило что-то очень странное.

Ее рука все еще была поднята, застыв в том же положении, когда она пронзила кулаком сердце живой тьмы.

А в ней...

«Что это, черт возьми за штука?!»

В кулаке Тени был зажат странный, красивый и зловещий драгоценный камень. Он был абсолютно черным, словно пронизанным непроницаемой тьмой. Глянцевая черная поверхность, казалось, поглощала свет, делая огромный зал разрушенного собора еще темнее, чем он был раньше.

В глубине этой черной пустоты пылало багровое пламя с угрожающим красным свечением. Оно пульсировало в медленном и причудливом ритме, погружая все вокруг в тусклый красный свет. Облитая им, Каменная Святая казалась залитой кровью. Драгоценный камень, который она держала в руках, был похож на окровавленное, еще бьющееся сердце, которое она вырвала из чьей-то груди.

Глядя на него, Санни почувствовал странное предчувствие.

«Что это за штука?»

Драгоценный камень выглядел как Осколок Души, но... по-другому. Он никогда не видел черных осколков, да еще излучающих такое интенсивное свечение. Он также не был похож на осколок разбитого ядра. Напротив, он казался... целым?

«Так выглядит ядро души Кошмарного Существа?»

Нет, не ядро души.

Душа?

Ошеломленный, Санни считал багровые языки пламени, горящие в глубине черного самоцвета. Раз, два, три... четыре.

Четыре пламени для четырех ядер Падшего Дьявола.

То, что его Тень держала в руке, было душой Черного Рыцаря... или, по крайней мере, чем-то вроде его сущности. Но как она превратилась в материальную форму?

Это сделала Каменная Святая? Если да, то как... нет, почему?

«Что она с ним делает?!»

Пока Санни и Нефис смотрели в ошеломленном молчании, Тень наконец зашевелилась. Поднеся черный драгоценный камень к лицу, она на мгновение задержалась. В ее глазах появился намек на темные, мрачные эмоции.

А затем Каменная Святая... проглотила его.

Санни моргнул.

«...Что?»

Тень открыла рот, вгрызлась в жуткий кристалл и проглотила его.

Вот так душа Черного Рыцаря была поглощена. Исходящее от нее красное свечение исчезло, вернув миру его естественный оттенок.

А через мгновение после этого Каменная Святая погрузилась в тень и тоже исчез.

«Подождите... Я не отзывал ее. Что, черт возьми, происходит?»

Нефис посмотрела на него с недоуменным выражением лица.

— Что только что произошло? Что она сделала?

В этот раз Санни не пришлось искажать правду и обманывать кого-то. Открыв рот, он честно сказал:

— Понятия не имею.

Подойдя к груде ржавой стали, оставшейся после уничтожения Дьявола, Санни немного пошевелил ее ногой, а затем пробормотал:

— Здесь не осталось осколков. Она пуста.

Меняющаяся Звезда несколько мгновений молчала, потом нахмурилась.

Наконец, она сказала:

— ...Твоё Эхо очень своеобразно.

***

Пока все приходили в себя после боя и лечили свои раны, Санни прошел в укромный уголок и нырнул в Море Душ.

Спокойный простор неподвижной воды встретил его привычной тишиной. Взглянув на ряды неподвижных теней, стоявших у его края, Санни заметил, что к их рядам присоединился Черный Рыцарь.

Стальной гигант стоял среди других существ, которых убил Санни, такой же пустой, как и все остальные. От грозного и смертоносного Падшего Дьявола не осталось и следа. Теперь он был просто одной из теней.

Санни усмехнулся.

— Добро пожаловать, ублюдок. Чувствуй себя как дома. Все равно ты больше никуда не пойдешь.

Чувство глубокого, темного удовлетворения охватило его сердце. Глядя на неподвижную форму своего заклятого врага, Санни сдержался, чтобы не пнуть Черного Рыцаря со всей силы.

В конце концов, он был всего лишь тенью. Пинать его было бы все равно, что пинать воздух. К тому же, Санни не был до такой степени мстительным. Убить ублюдка один раз было для него достаточно.

— Кто теперь смеется, а? Не буду отрицать, ты меня хорошо отделал. Но я все еще дышу, пока ты мертв. В конце концов, это все, что имеет значение.

Этот мир... нет, и этот, и настоящий мир были полны существ, которые были больше, сильнее и могущественнее Санни. Многие из них либо угрожали его существованию, либо были вынуждены обращаться с ним как с грязью, чтобы показать свое превосходство.

Но он все еще был здесь, несмотря на всех их, не уничтоженный и не покоренный. Он был свободен, жив и с каждым днем становился все сильнее.

Однажды они будут трусить перед ним или будут уничтожены им. Так же, как это сделал Черный Рыцарь.

С мрачным выражением лица Санни отвернулся и встал под черное солнце своего теневого ядра. Затем он призвал Каменную Святую.

...Но ничего не произошло.

Санни нахмурился, затем повторил вызов снова с тем же эффектом. Внезапно забеспокоившись, он усилием воли заставил руны появиться в воздухе перед ним.

К счастью, его худшие опасения не оправдались. Каменная Святая по-прежнему числилась его Тенью.

«Тогда что же с ней происходит?»

Сконцентрировавшись на руне, описывающей ее имя, Санни заставил ее расшириться и прочитать:

Тень: Каменная Святая.

Ранг Тени: Пробужденный.

Класс Тени: Монстр.

Атрибуты Тени: [Боевой Мастер], [Стойкость], [Искра Божественности].

Описание Тени: [Теневая Святая была создана Лишенным Света в проклятой тьме Забытого Берега.]

Фрагменты Тени: [80/200].

Пока что все было по-прежнему. Даже количество фрагментов тени, которыми он ее кормил, не изменилось.

Однако под этим числом, там, где раньше ничего не было, мерцала новая строка рун.

Когда Санни увидел ее, его глаза расширились.

Руны гласили:

[...Каменная Святая развивается.]

Он задержался на несколько мгновений, а затем посмотрел на Ядро Тени.

Где-то внутри его Тень покоилась в волнах питающего темного пламени, а само ее существо переживало таинственную трансформацию. Похоже, что поглощение души Черного Рыцаря позволило ей вступить в стадию роста, которую Санни не ожидал.

Сколько времени займет этот процесс эволюции?

И что за трансформацию переживала Святая?

Санни понятия не имел.

Однако ему не терпелось узнать это.

Эволюционировала... Каменная Святая эволюционировала.

Покидая область сознания Моря Душ, Санни нахмурил брови. Однако его глаза были полны возбуждения.

Но что именно в ней должно было измениться?

Вариантов было не так уж много. Это может быть либо ее ранг, либо ее класс, либо ее атрибуты.

Логично было предположить, что, победив противника более высокого ранга, Тень сможет сама подняться на новый ранг. Однако в этой логике был изъян.

Черный Рыцарь не был первым Падшим существом, которого убили Санни и Святая. На самом деле, он был третьим, а первыми двумя были Пожиратель Трупов и Посланник Шпиля. Это не считая двух Железных Пауков, которых зарубила живая статуя, прежде чем сама попала под клинок Санни.

Но раньше она не делала ничего подобного тому, чтобы вытащить из их трупов черный драгоценный камень.

Так что, скорее всего, то, что позволило ей поглотить душу именно этого Кошмарного Существа, было не просто фактом его невероятной силы, а странным, но очевидным родством, которое разделяли эти двое. По крайней мере, Санни чувствовал, что эта его догадка верна.

Однако это не помогло ему понять, какие изменения произойдут с неразговорчивым монстром. Тем не менее, это была очень ценная информация.

В будущем, если Санни захочет развивать свои Тени, ему нужно будет найти не только сильного, но и подходящего противника для их победы. Родственную мерзость более высокого ранга или класса.

Наклонив голову, он попытался вспомнить, есть ли на Забытых Берегах еще одно известное ему существо, чью душу можно было бы скормить Святой. На мгновение в его сознании возник образ ходячего колосса.

«Да, нет. Даже думать об этом не хочу.»

Покачав головой, Санни слегка улыбнулся и подошел к своим спутникам.

Теперь, когда их сделка была заключена...

Будущее, которого он так боялся, наконец-то наступило.

***

Свет фонарей проник в просторную комнату, которая когда-то принадлежала жрице этого древнего храма. Однако с шестью людьми, вошедшими в это мирное убежище, оно уже не казалось таким огромным.

Санни огляделся и вздохнул. Скрытое помещение было таким же, каким он его оставил. Здесь стояла простая, но роскошная мебель, вырезанная из бледного дерева, и несколько несочетаемых вещей, которые он раздобыл в руинах. Каменные стены были украшены замысловатыми гравировками. Пустой сундук, который раньше был полон мерцающих Осколков Души, стоял темный и пустой.

Кормление Каменной Святой сильно разорило его. К сожалению, быть хозяином голодной Тени — не самое дешевое удовольствие...

На одной из стен в камне были нацарапаны линии, отмечавшие все дни, проведенные им в разрушенном соборе. Долгое время это был его дом. Самым лучшим домом, который у него когда-либо был, что было грустно сказать о каменной комнате без окон, спрятанной в центре проклятого города.

Но Санни это очень нравилось. Он будет очень скучать по этому темному, тихому месту.

Остальные члены когорты, за исключением Эффи и Касси, с интересом осматривались вокруг. Даже Неф проявила немного любопытства.

Со странным выражением лица Кай повернулся к Санни и спросил:

— Это... это то место, где ты жил?

Санни поднял бровь и пожал плечами.

— Да. А что?

Прекрасный лучник улыбнулся с видимым восторгом.

— Нет, ничего. Просто... здесь все сделано с таким вкусом! Я не ожидал, что твоя резиденция будет такой шикарной.

«Что это значит?»

Санни нахмурился.

— ...А чего ты ожидал?

Кай опустил глаза, внезапно запыхавшись.

— О, ты знаешь. По какой-то причине я всегда представлял, что ты спишь на полу в пещере. Да, глупо, я знаю. Зачем в храме пещера?

Услышав это, Эффи не смогла удержаться от смеха.

— Уух... подожди, пока не увидишь, что у него в шкафу, Сол.

Санни бросил на нее угрожающий взгляд, но подумал, что лучше ничего не говорить.

Он понял, что охотница просто пытается разрядить обстановку.

Зная, что будет дальше, каждый член когорты сейчас был охвачен страхом и сомнениями. Эффи больше остальных, потому что ее роль в том зрелище, которое задумал для них Гуналуг, была особенно жестокой.

Санни вздохнул.

Чуть позже они сидели вокруг очага, в воздухе еще витал запах еды. Все молчали, глядя на огонь, их головы были поглощены мрачными мыслями. Санни понимал, что сейчас он должен принять решение, но ему не хотелось этого делать.

Вместо этого он просто смотрел, как тени пляшут на стенах потайной комнаты.

Через некоторое время Нефис наконец нарушила молчание. Повернувшись к нему, она ненадолго задержалась, а затем спросила:

— Мы уйдем утром. Пойдешь ли ты с нами?

Ее голос звучал ровно, как всегда. Но Санни знал ее достаточно хорошо, чтобы различить в нем нотки подавленных эмоций.

Надежда...

«Надежда — это яд, который убьет тебя.»

Но нет. Это говорил прежний Санни. Тот, кому было удобно прятаться за своим безумием, тот, кто сдался. Кто слишком боялся посмотреть в лицо безжалостной правде и заплатить цену, чтобы взять то, что принадлежало ему, было его по праву.

Триумф. Спасение.

...И надежда.

Санни перестал бояться.

Со спокойным выражением лица он посмотрел на Нефис и сказал:

— Послезавтра. Мне еще нужно закончить дела в Мрачном городе. Я присоединюсь к вам послезавтра... к лучшему или худшему.

Она молчала несколько мгновений, а затем на ее лице появилась мягкая улыбка.

— ...Спасибо. Мне тоже нужно кое-что подготовить. Тогда мы вместе вернемся в Светлый замок.

Он кивнул ей и отвернулся.

Нефис никогда не показывала признаков того, что способна чувствовать страх, по крайней мере, насколько он помнил. Но он знал, что это лишь прикрытие. На самом деле, она слишком хорошо знала страх. Лучше, чем кто-либо здесь, за исключением, может быть, его самого.

Ведь она познакомилась с ним в очень раннем возрасте.

Поэтому он подозревал, что за ее безразличным лицом и ровным голосом скрывается страх. В конце концов, она была всего лишь молодой девушкой.

И именно ей предстояло вскоре сразиться с бессмертным Светлым Владыкой насмерть, а не им.

Санни посмотрел на тени.

«Один день. Через день пророчество начнет сбываться.»

Как только наступил рассвет, принеся с собой заунывный шум удаляющихся волн, Нефис и ее когорта покинули разрушенный собор.

Санни остался один, стоя на грани между темнотой старого храма и светом нового дня.

Задержавшись в богато украшенном дверном проеме, он некоторое время неподвижно наблюдал, как искусственное солнце поднимается в мрачное серое небо над проклятым городом. После нескольких месяцев, проведенных в компании других людей, одиночество снова казалось странным... точно так же, как странно было находиться с другими людьми после всего того времени, которое он провел здесь в одиночестве.

Повернувшись, Санни вернулся в темноту.

В большом зале разрушенного собора было тихо и спокойно. Без грозного стального стража здесь больше не было никого, кто мог бы нарушить тишину. Даже тьма, населявшая углы, была теперь пустой и послушной, совсем не такой живой, как раньше.

...Было как-то одиноко.

Свободно шагая по гулкому простору великолепного зала, Санни оглядывался по сторонам, по-новому воспринимая вид собора, укрывавшего его в прошлом. Несмотря на то, что он провел здесь так много времени, он никогда не видел его таким — таким, каким должно быть, видели его жители Мрачного города все эти годы назад. Санни смотрел на зал только с высоты одной из опорных балок древнего храма.

Он выглядел величественно.

Но это было уже небезопасно.

После смерти Черного Рыцаря некому было защищать собор от Кошмарных Существ, которые захотели бы свить в нем свое гнездо. Поэтому Санни не мог оставаться здесь надолго.

Да и не было у него больше такого выбора.

Бросив последний взгляд на прекрасный темный зал, Санни вздохнул и начал взбираться на статую безымянной богини.

***

В потайной комнате снова царила кромешная тьма. Санни немного поколебался и начал собирать свои вещи.

Это не заняло у него много времени.

На Забытом Берегу привязываться к материальным вещам было бессмысленно. В конце концов, их никак нельзя было взять с собой в реальный мир, если он вообще собирался прожить так долго.

Но ему все равно было грустно оставлять все свои трофеи. В реальном мире у Санни никогда не было ни такого дома, как этот, ни множества вещей, которые он мог бы назвать своими. Он мечтал вести роскошный образ жизни после того, как стал Пробужденным, но вместо этого застрял в этом аду. Эта просторная комната, которую он называл своим домом, служила ему утешением.

Но теперь он должен был уйти.

В конце концов, он взял только самое необходимое, а затем привел все в порядок, желая оставить все в чистоте и порядке, хотя и знал, что вероятность того, что кто-то снова наткнется на это место, была невелика.

Когда все было сделано, Санни оглядел спокойную комнату и немного замешкался.

Затем он подошел к стене, где когда-то нацарапал на камне бесчисленные линии, отсчитывающие дни, и вызвал Проворный Шип.

Он хотел оставить здесь след своего присутствия. Что-то, что говорило бы о том, что он жил в этой потайной комнате, в древнем разрушенном соборе, в Мрачном городе, на Забытых Берегах...

В этом мире. Маленький знак, свидетельствующий о том, что он был здесь, боролся здесь, а потом ушел, чтобы бороться за возможность спастись.

Санни хотел придумать какие-нибудь глубокомысленные слова, но ничего не приходило на ум. Он вообще не был глубоким человеком.

Что он действительно хотел высечь на стене, так это свое Истинное Имя. Но даже сейчас паранойя останавливала его. А вдруг кто-нибудь однажды придет сюда и прочтет его вслух? Какая это будет забавная катастрофа.

Наконец, он поднял кунай и вырезал что-то под линиями, обозначавшими дни, проведенные им в разрушенном соборе.

Затем Санни повернулся и пошел прочь.

На стене за его спиной остались две руны.

Одна означала солнце.

Другая означала потерю.

***

Было две вещи, которые Санни хотел сделать до завтрашнего утра. Одна из них находилась в руинах библиотеки, которую он так и не закончил исследовать, а другая — прямо здесь, в разрушенном соборе.

Вернувшись в большой зал с рюкзаком на плече, Санни прошел мимо статуи безымянной богини и нырнул в одну из дверей, ведущих во внутреннее святилище храма.

Раньше он никогда не бывал там, его удерживали живая тьма и Черный Рыцарь.

Но теперь, когда Дьявол исчез, Санни наконец-то собирался посмотреть, что скрывается внутри.

Проходя по комнатам и коридорам, которыми когда-то пользовались жрецы и жрицы, он осматривался и не замечал ничего интересного. Все было практически уничтожено и разрушено, нетронутыми остались лишь некоторые обыденные вещи.

Здесь вообще ничего не было, по крайней мере, так могли подумать другие.

Однако Санни вдруг остановился перед одной стеной и наклонил голову.

В этой стене не было ничего особенного, по крайней мере, ничего, что можно было бы увидеть. Но он чувствовал, как за ней прячется тяжелая масса теней, как будто там было пустое пространство.

Поискав некоторое время, он нашел скрытый рычаг и нажал на него.

Или, можно сказать, попытался. Древний механизм, конечно, проржавел и распался за тысячи лет запустения.

Вздохнув, Санни призвал Осколок Полуночи, присмотрелся к полой стене и вставил тачи в шов между подвижными частями. Затем он бесцеремонно использовал несокрушимое лезвие как рычаг и толкнул со всей своей нечеловеческой силой.

С ужасным скребущим звуком часть стены отползла в сторону. Воздух пронесся мимо Санни, попав в темную пасть узкого коридора.

За ним вниз вела каменная лестница.

Глубоко под землю.

С обиженной гримасой Санни взмахнул Осколком Полуночи, чтобы стряхнуть налипшую на него пыль, повесил его на плечо и вошел в потайной ход.

Потайной ход вел Санни под землю, извиваясь и поворачивая сквозь массу камня. Несмотря на то, что он осторожно шел вперед уже несколько минут, Санни чувствовал, что он все еще находится под собором. Более того, по его расчетам, он приближался к его центру.

И действительно, прямо под тем местом, где должна была находиться статуя богини, узкий проход открывался в большую комнату. В ней находился глубокий колодец, ведущий еще дальше вниз, и винтовая лестница, уходящая по спирали в темноту.

Санни нахмурился.

«Что это за место с жуткими темными колодцами?»

Спустившись дальше, он оказался в опасной близости от катакомб. Он прекрасно знал, какую опасность это может представлять. Последний раз, когда Санни решился войти в лабиринт древних туннелей под городом, ему едва удалось выбраться живым.

Поколебавшись некоторое время, он ступил на лестницу и начал спускаться. Глубокие, древние тени окружали Санни, что немного успокаивало его.

По крайней мере, он был среди своих сородичей.

Через минуту или около того после спуска по лестнице Санни вошел в большую камеру, которая, казалось, была высечена в скале, а не построена руками человека. По другую сторону от нее находилась большая дверь, выкованная из черной стали, освещенная двумя горящими факелами.

В голову Санни одновременно пришли две мысли.

Первая — металл, из которого была сделана монолитная дверь, показался ему жутко знакомым. Это был тот же темный, без блеска, непроницаемый сплав, из которого был сделан Черный Рыцарь.

Вторая мысль была еще более тревожной.

«...Почему эти факелы до сих пор горят?»

Неужели они горели несколько тысяч лет?

Если подумать, факелы выглядели очень странно. Они вроде бы излучали свет, но он был бледным и призрачным. Не было и тепла.

Но больше всего беспокоили тени, отбрасываемые призрачным пламенем. Из-за движения огня они должны были танцевать на полу. Но вместо этого тени были абсолютно неподвижны. Как будто свет факелов каким-то образом поймал и парализовал их.

Санни задумался на некоторое время и приказал своей тени не двигаться. Тень не обиделась, более того, она почувствовала заметное облегчение. Сделав несколько преувеличенных шагов назад, она слилась с глубокой темнотой у выхода с лестницы и ждала там, время от времени нервно поглядывая на странные неподвижные тени.

Санни осторожно приблизился к черной двери и опустил Осколок Полуночи в защитную стойку. Он был готов встретить любую опасность.

...Но ничто не напало на него.

Единственное, что произошло, это внезапная дрожь, пробежавшая по телу Санни, когда он вошел в круг света, отбрасываемый двумя призрачными факелами.

«Эти факелы... это определенно какой-то защитный талисман. Я почти уверен, что их сила может навредить даже теням.»

Но вопрос, который он должен был задать себе, заключался в следующем: были ли эти факелы предназначены для того, чтобы удержать что-то от проникновения в пространство, скрывающееся за черной дверью...

Или они должны были удерживать что-то внутри?

Что ж... был только один способ это выяснить.

То, что делал Санни, казалось совершенно безумным. Но на самом деле это было не так. Он пришел в эту подземную камеру не из-за праздного любопытства или ослепленный жадностью и перспективой найти сокровище.

То, что привело его сюда и подтолкнуло к изучению черной двери, было его интуицией.

К этому времени Санни должен был признать, что его интуиция была не просто проявлением его подсознания. Слишком часто она оказывалась верной.

Особенно с тех пор, как он выпил каплю ихора.

После этого дня он стал ощущать присутствие Божественного. А иногда его даже тянуло к нему, как тянуло к этому собору и к таинственному ключу, который лежал в теле Повелителя Мертвых. Эти два явления казались связанными...

И Санни чувствовал, что вот-вот узнает, как и почему.

Но это было не все, на что была способна его интуиция. Были и другие аспекты.

На самом деле, Санни подозревал, что это больше связано с его Атрибутом [Судьбоносный], чем с [Искрой Божественности]. Если бы он гадал, то сказал бы, что после того, как он был изменен ихором, этот Атрибут был немного усилен, давая ему возможность чувствовать тонкие толчки, которые время от времени пробегали по струнам судьбы — струнам, которые очевидно были плотно обмотаны вокруг его тела.

Сочетание изменений, произошедших с его глазами, и тесная связь с этими струнами наделили Санни легким сродством к откровениям и судьбе, подобным тому, которым обладала Касси, но бесконечно менее сильным.

Этого было достаточно, чтобы привести его к этой двери и заставить его захотеть открыть ее, тем не менее.

Подойдя к монолитной черной двери, Санни присмотрелся к ней и пришел к выводу, что даже целая армия не смогла бы прорваться через этот чудовищный барьер.

Однако на ее темной поверхности была спрятана маленькая замочная скважина.

Потянув за шнурок, завязанный на шее, Санни снял висевший на нем маленький металлический ключ и крепко сжал его в руке.

Поколебавшись несколько мгновений, он осторожно вставил ключ в замок черной двери.

...Ключ подошел идеально. Как только Санни вставил ключ в замок, слабый свет Божественности, который он излучал, вдруг стал немного ярче.

Санни вздохнул, затем приготовился и повернул ключ.

Внутри металлической двери что-то щелкнуло, а затем она бесшумно открылась. Бледный свет призрачных факелов заколебался, словно под действием потустороннего ветра.

За дверью в скале была высечена небольшая комната.

В ней, внутри круга, был прикован к полу труп в темной мантии.

Санни не мог определить, принадлежал ли труп мужчине или женщине, потому что его лицо закрывала странная маска.

Маска была сделана из черного лакированного дерева и напоминала лицо свирепого демона. Зубы были обнажены, а изо рта торчали четыре клыка. Маску венчали три витых рога.

В черных безднах глаз царила кромешная тьма.

Санни затаил дыхание, пораженный тревожной сценой, разыгравшейся перед ним.

Труп стоял на коленях на полу маленькой камеры, его рука была прикована к полу. Вокруг него на камне был вырезан круг, а вокруг него — бесчисленные символы, которые Санни не мог понять.

Однако круг был разорван. За тысячи лет, прошедших с падения Мрачного города, пол камеры подземелья раскололся, и несколько трещин прошли прямо через замысловатую гравировку.

Все, что должен был содержать круг, либо погибло, либо сбежало давным-давно.

Остался только засохший труп.

Подойдя ближе, Санни еще раз взглянул на человека, который был заключен и умер под разрушенным собором, в камере, расположенной точно под статуей безымянной богини.

Из-за темной мантии и черной лакированной маски Санни не мог получить много информации о трупе. Казалось, что он принадлежал человеку, но, кроме этого, все в нем было загадкой.

Какой страшный грех совершил этот человек, чтобы быть осужденным на эту ужасную смерть?

Странно, но интуиция Санни молчала. Как будто перед ним вообще ничего не было. Для его шестого чувства узник подземной камеры казался пустым пространством.

«...Странно. Этого человека явно либо ненавидели, либо сильно боялись, раз заперли за всеми этими барьерами. Конечно, нахождение такого существа повлияло бы на мою судьбу... Почему же тогда я ничего не чувствую?»

Нахмурившись, он глубоко вздохнул и осторожно шагнул внутрь круга.

...И тут Санни заметил хаотический беспорядок рун, начертанных на полу возле левой руки узника. От их вида у него чуть не случился припадок.

Пошатываясь, Санни упал на колени, и его вырвало.

«Агх... черт!»

Эти руны... это были те самые руны, которые Заклинание использовало для описания таинственного Неизвестного. Только здесь интенсивность ужасного воздействия, которое они оказывали на разум любого, кто их видел, была намного, намного сильнее.

«Что за черт?»

Вытерев рот, Санни скорчил гримасу и с легким негодованием посмотрел на труп в маске.

Затем он поднял себя с пола, глубоко вздохнул... и снова посмотрел на ужасные руны.

И тут же Санни почувствовал раскалывающуюся головную боль и тошнотворное, ужасное ощущение, распространяющееся по его сознанию. Казалось, что все его мысли и воспоминания разрываются и перекручиваются. Но, несмотря на все это, Санни упорно продолжал смотреть на последнее послание, которое оставил пленник.

Он знал, что не сможет прочитать руны, он не знал этого языка, а Заклинание либо запрещало, либо не могло, либо отказывалось переводить их. Но по какой-то причине Санни чувствовал себя обязанным попытаться.

Превозмогая сильную боль, он медленно изучал странные руны. И вдруг его глаза расширились.

Потому что прямо под их хаотическим беспорядком была написана строка текста знакомым ему шрифтом — обычным руническим языком, который всегда использовало Заклинание.

На этот раз перевода не было. К счастью, Санни изучал эти руны и знал о них достаточно, чтобы самому понять написанное.

Последнее, что написал человек, заключенный под собором перед смертью, заставило его содрогнуться.

На камне была нацарапана короткая молитва:

«Слава Ткачу

Демону Судьбы

Первенцу

-неизвестного-»

***

Санни смотрел на руны, пока не потерял сознание. Только тогда он отвернулся и закрыл глаза.

Тошнотворный диссонанс ужасных рун так и остался в его сознании. Лишь по прошествии нескольких минут он немного потускнел, позволяя ему снова дышать.

Итак... таинственный Ткач, чей запретный род он унаследовал, на самом деле был связан с судьбой. Как и сам Санни.

Каковы были шансы?

«...Это Судьба для тебя, я полагаю.»

Слово, которое он перевел как «Демон», было не тем, которое используется для описания Кошмарных Существ третьего ранга, а другим.

Возможно, более подходящим было бы назвать его духом или демоном — смертным, но могущественным и зловещим божеством. Отличающееся от богов, но имеющее ту же природу. Однако Санни не был настолько сведущ в мистической терминологии. Он знал только, что рунический язык невероятно богат словами, описывающими все виды монстров и существ, а человеческий язык — нет.

Поэтому «Демон» его вполне устраивало.

Помимо дразнящего откровения о таинственном Ткаче, он заметил еще одну важную вещь, заставив себя изучать руны.

Раньше Санни считал, что существует некая сущность, которую Заклинание отказывалось называть по имени и просто описывало как «-неизвестный-», в результате чего он стал называть ее Неизвестным.

...Да, Санни не отличался богатым воображением, когда дело касалось выбора слов.

Были ли Неизвестный разновидностью существ, единым существом или силой природы, он не знал.

Но теперь он понял, что на самом деле существовало два типа запретных рун, и две вещи, которые Заклинание не умело или не хотело упоминать.

Одна из них была такой же, как и те, что использовались в описании Капли Ихора, где говорилось, что Мерзкая Птица Воровка ненавистна как богам, так и Неизвестному. Там также говорилось, что отражение Неизвестного навсегда застыло в глубине зрачков Ткача, и один лишь взгляд на него сводил Птицу Воровку с ума.

Другая была такой же, как и те, что использовались в описании Каменной Святой, которую создал «последний ребенок -неизвестного-», а теперь здесь мертвый узник, назвавший Ткача первенцем «-неизвестного-».

«Что, черт возьми, все это должно означать?»

Его подозрение, что Ткач имеет отношение к созданию Кошмарного Заклинания, только усилилось после того, как он узнал, что он... она... это?.... имеет отношение к сфере судьбы. Ведь заклинание, казалось, было соткано из множества нитей судьбы, и было это существо по имени Ткач, в жилах которого текла кровь богов, но которое также было как-то связано с Неизвестным.

Чувствуя, что головная боль только усиливается, Санни поморщился и покачал головой.

«Позже. Я подумаю об этом позже.»

Будет время поразмыслить обо всем этом позже. Или нет, если он умрет, пытаясь выбраться с Забытого Берега. В любом случае, время было не сейчас.

Повернувшись к прикованному трупу, Санни осторожно, стараясь не смотреть на опасные руны, опустилась перед ним на колени.

Он хотел узнать, что скрывается за маской.

Но как только он прикоснулся к ней, труп внезапно рассыпался и распался, превратившись в пыль прямо у него на глазах. Даже его темная мантия сгнила и исчезла, словно тысячи лет, прошедшие с момента падения Мрачного города и разрушения собора, наконец настигли его.

Вскоре от него осталась лишь груда пыли.

...И лакированная маска, лежащая поверх нее, черная поверхность которой слегка поблескивала в бледном свете призрачных факелов.

Санни смотрел на черную маску и тьму, скрывающуюся в ее глазах. Черты лица были не столько искажены, сколько страшны по своей природе. Он был одновременно грозным и мрачным, звериным и царственным. Как будто существовал на границе всего сущего.

Но больше всего эта поразительная маска излучала ощущение таинственности.

Злобные клыки, закрученные рога, черное лакированное дерево... И снова его интуиция молчала. Он ничего не чувствовал по отношению к черной маске, как будто ее и не существовало.

«Как странно.»

Санни подождал несколько мгновений, затем взял маску и поднес ее к лицу, чтобы рассмотреть поближе.

Но через мгновение после того, как его пальцы коснулись гладкой поверхности полированного дерева, маска внезапно распалась на рой бесчисленных белых искр. Подобно воде, поток света устремился к груди Санни и вошел в его тело, исчезнув в темных глубинах его Теневого Ядра.

Голос Заклинания внезапно прогремел, громче, чем когда-либо прежде:

[Вы получили Память.]

***

Несколько секунд Санни оставался неподвижным, размышляя о том, что только что произошло.

К этому времени он уже знал, что некоторые Воспоминания могут существовать вне Ядра Души, точно так же, как и Осколки Воспоминания.

Была ли черная маска одной из них? Почему-то ему казалось, что нет.

«Зачем я вообще гадаю? Давай... давай просто посмотрим?»

Причина, по которой он медлил, заключалась в масштабе ситуации. Санни ничего не знал о загадочной маске, но считал, что эта реликвия прошлого действительно необычна. Обстоятельства, приведшие к ее обнаружению, были слишком необычными, а место, где она была спрятана, слишком странным, чтобы думать иначе.

Поэтому он по понятным причинам опасался.

С некоторым напряжением Санни погрузился в свое Море Души и посмотрел на сферы света, плавающие вокруг черного солнца Ядра Теней. Там была новая сфера, которая казалась намного ярче остальных.

Вызвав ее, он вскоре обнаружил, что смотрит в глаза темной маске, которая висела перед ним. Казалось, что перед ним стоит невидимый человек. Неловко переместившись, Санни немного опустил взгляд и посмотрел под черное лакированное дерево.

Мгновение спустя ему пришлось подавить непроизвольное желание прикрыть глаза рукой.

Внутри черной маски семь сияющих огоньков горели с такой силой, что он едва не ослеп. Вокруг них неисчислимые бесплотные нити сплетались в такой огромный и замысловатый узор, что он казался безграничным.

«Семь огоньков... о боги!»

Ошеломленный видом заклинательного плетения маски, Санни немного замешкался и вызвал руны, описывающие его. То, что он увидел, заставило его сделать шаг назад и задохнуться.

Память: [Маска Ткача].

Ранг Памяти: Божественный.

Уровень Памяти: VII.

Тип Памяти: Инструмент.

Описание Памяти: [Ткач верил, что знание — источник силы, и поэтому всегда прятался за многочисленной ложью, нося ее как мантию. Никто не знал ни мыслей Ткача, ни его лица, ни его сердца. Даже боги не могли увидеть, что скрывается за маской.]

Зачарования Памяти: [Мантия Лжи], [???], [Простой Трюк].

Санни пришлось на мгновение отвести взгляд, чтобы перевести дух.

«Божественная память седьмого уровня... святая преисподняя!»

Слов не хватало, чтобы описать его изумление. Однако он был удивлен тем, что на маске было всего три зачарования. Санни ожидал, что у такой мощной Памяти их будут десятки, судя по тому, насколько безграничным и безумно сложным было ее плетение, их должно было быть как минимум столько.

Но что это были за три зачарования, для поддержания которых требовалось огромное количество алмазных нитей?

Вернувшись к рунам, он сосредоточился на чарах и стал читать дальше:

Зачарование: [Мантия Лжи].

Описание Зачарования: [Скрывает личность своего хозяина.]

Это описание звучало очень просто, но, глядя на плетение черной маски, Санни мог сказать, что это заклинание не простое. На самом деле, оно было настолько огромным и мощным, что его разум даже не мог постичь его масштабы.

Зачарование действительно было предназначено для защиты личности человека в маске от посторонних глаз, но на самом деле это означало, что любая форма обнаружения была бессильна против неё. И Санни подозревал, что «любая» в данном случае не фигура речи, а просто констатация факта.

Например, способность Аспекта Касси, которая позволяла ей видеть атрибуты человека, не сработала бы на человеке в маске. Среди Пробужденных было бесчисленное множество подобных способностей... и ни одна из них тоже не сработала бы.

«Наверное, это объясняет, почему моя интуиция молчала о пленнике и самой маске. Какое бы шестое чувство, связанное с судьбой, у меня ни было, оно также противодействует этой штуке.»

Еще более страшным был тот факт, что чары были направлены не только на Пробужденных. В описании Маски Ткача говорилось, что даже боги не могут видеть сквозь нее, и это была чистая правда. Ничто не могло проникнуть сквозь барьеры Мантии Лжи, даже взгляд бога.

Санни сглотнул.

«...Страшно.»

Но это невероятное и пугающее заклинание не занимало и десятой части объема бесплотных алмазных струн, скрывающихся под поверхностью черной лакированной маски.

Второе заклинание было почти таким же.

Оно называлось [???], чем заклинание говорило Санни, что не собирается ничего о нем рассказывать. Его описание также было пустым.

Однако, глядя на плетение, Санни мог сказать, что оно как-то связано со зрением. Он также мог сказать, что это не пассивное, а активное заклинание, то есть в данный момент он не мог получить к нему доступ.

Обычно это означало, что он сможет это сделать, когда станет настоящим Пробужденным, но в данном случае количество сущности души, необходимое для того, чтобы поддерживать зачарования активированными более доли секунды, было настолько велико, что ни один Пробужденный не смог бы этого сделать. Возможно, только Святой.

Однако Санни не был уверен, что хочет попробовать, даже если бы у него была такая возможность. То, что видел Ткач, способно свести с ума Несвятых существ, так что в будущем... скорее всего, лучше не приближаться к этому заклинанию.

...Большая часть заклинаний Маски Ткача, однако, была посвящена третьему заклинанию, которое называлось «Простой Трюк». Судя по умопомрачительной сложности узора, благодаря которому оно стало возможным, этот трюк Ткача был совсем не простым.

Это была самая причудливая, сложная и гениальная вещь, которую Санни когда-либо видел.

Любопытствуя, он взглянул на описание... и замер, широко раскрыв глаза.

Руны, сверкающие в воздухе, гласили:

Зачарование: [Простой Трюк].

Описание Зачарования: [Изменяет эффект недостатка на противоположный.]

Санни долго молчал, глядя на черную маску. Спокойное море его души было неподвижно и безмолвно... совсем не похоже на бурю, которая сейчас бушевала в его сердце.

Через некоторое время он подумал:

«Этот Ткач был хитрым парнем... девушкой... человеком... существом? Ну, тот факт, что я даже не знаю об этом, только доказывает это. А я-то думал, что умею обманывать и манипулировать.'

Каким же хитрым нужно быть, чтобы не позволить даже богам, даже Кошмарному Заклинанию узнать о себе хоть что-то?

Но это было уместно, в каком-то странном смысле. Если сфера деятельности Ткача — это судьба, то другого пути у него не было. Судьба была страшным, но тонким инструментом. Манипулирование ею в своих интересах требовало особого рода гениальности, прямо противоположной прямоте, прямолинейности и грубой силе.

Однако, если бы у него был выбор, Санни предпочел бы встретиться с Богом Войны в бою, чем сделать такого человека, как Ткач, своим врагом.

Искусные лжецы были гораздо опаснее смертоносных воинов. Он знал это лучше других.

...Выйдя из Моря Душ, Санни немного поколебался, а затем вызвал Маску Ткача. Прохладная деревянная поверхность маски появилась на его лице, удерживаемая какой-то невидимой силой.

Сразу же его зрение слегка изменилось. Все стало более четким, ясным, ярким. Санни чувствовал, как маска проникает в его глаза и соединяется с каким-то странным наследием, которое он получил, употребив каплю крови Ткача. Он почувствовал, что его интуиция тоже стала более сильной.

Казалось, он почти видит таинственные нити судьбы, протянувшиеся через весь мир.

...Почти.

Взглянув на кучку пыли, оставшуюся от пленника, Санни слегка нахмурился.

Личность того, кто носил Маску Ткача, оставалась тайной. Кому же принадлежал этот труп и как он оказался прикованным к полу в скрытой камере подземелья под величественным собором?

Проще всего было предположить, что это был сам Ткач, но Санни сразу же отбросил эту теорию.

Из всего, что он знал о первоначальном хозяине маски, сила этого существа была чуть ниже силы богов... и, возможно, Неизвестного. Если бы Ткач появился на Забытом Берегу, весь Мрачный Город был бы стерт с лица земли еще до того, как ему был причинен какой-либо вред.

Так кто же мог носить маску Ткача? Какой-то могущественный носитель Заклинания Кошмара, получивший его как Память, как это сделал Санни?

«Ну...»

Если Ткач действительно был демоном, что было странным видом низшего божества, существовал ли культ, посвященный им? Существовали ли жрецы и последователи Ткача? Послание, оставленное пленником, звучало очень похоже на молитву. Неужели этого человека сочли еретиком и по этой причине приговорили к этому месту?

Санни вздохнул. Этого никак нельзя было узнать.

Поколебавшись немного, он отвернулся и покинул мрачную камеру подземелья. У него был всего один день, чтобы завершить все дела, которые он оставил недоделанными в Мрачном городе. Времени на бесплодные размышления не было.

Оказавшись снаружи, Санни подошел к тому месту, где оставил свою тень, и взглянул на себя ее глазами. То, что он увидел, заставило его пару раз моргнуть.

«Ах...»

Черная лакированная маска плотно сидела на его лице, скрывая его черты. Он даже не мог разглядеть свои глаза, которые были погружены в темноту.

Более того, даже его рост был каким-то непонятным. На самом деле Санни не стал выше, но со стороны казалось, что он стал... вроде как? В одну секунду это было так, а в следующую — нет. Это было похоже на то, как меняются лица людей при освещении с разных сторон. В любом случае, он не мог точно сказать, какого роста человек, стоящий в тени.

«Как забавно!»

Однако это не означало, что Санни стал полностью неузнаваем. Ему все равно пришлось бы быть осторожным, чтобы скрыть контекстные подсказки о себе, пока он носил маску. Такие обыденные вещи, как его походка, привычные манеры и другие тонкие, но уникальные детали его поведения могли выдать его личность, несмотря на то, что она была скрыта от всех неестественных средств обнаружения.

Чтобы по-настоящему выдать себя за кого-то другого, Санни пришлось бы устроить представление.

...Хорошо, что он практиковал Танец Теней. Разве он не предназначен для полной имитации чужого стиля боя и физической формы?

«Какое удивительное совпадение...»

Наконец, настал момент, которого он так ждал. Пришло время проверить, действительно ли [Простой Трюк] способен перевернуть его недостаток с ног на голову.

Излишне говорить, что Санни нервничал. Его губы пересохли, и он неосознанно попытался облизать их... но теперь на его лице была маска, поэтому он не мог этого сделать. Видимо, с этой его дурной привычкой нужно было покончить.

«...Отлично. Хорошо, давай сделаем это.»

Открыв рот, Санни сказал вслух:

— Я... очень высокий!

При этом он скорчил гримасу, ожидая, что знакомая боль вторгнется в его сознание.

...Но ничего не было.

Санни замер, моргнул пару раз и стал ждать. Но ничего не происходило.

Под маской на его лице появилась широкая ухмылка.

— Я не только высок, но и изысканно красив. Но это еще не все, я невероятно честен и мил. Каждая девушка, которую я встречаю, сразу же влюбляется в меня. И мальчики тоже! Вот такой я милый, красивый, приятный и высокий. Все, что я сейчас сказал, — абсолютная правда.

Его разум был мирным и спокойным. Не было ни боли, ни давления. На самом деле, Санни чувствовал себя прекрасно.

«Вау...»

Чувствуя почти непреодолимое желание продолжать говорить неправду, он рассмеялся в приподнятом настроении.

— Потрясающе! Это может быть...

Но тут огромный взрыв боли внезапно бросил его на землю. Испуганно вскрикнув, Санни схватился за голову и застонал сквозь стиснутые зубы, чувствуя, что она вот-вот лопнет.

«Какого черта?!»

Он просто хотел сказать, насколько полезной может быть способность лгать.

«Подождите...»

Умение лгать, действительно, было бы очень полезным. Это означало, что, заявляя об этом, он говорил правду.

А Маска Ткача не убирала его недостаток, а только изменяла его.

Поэтому... казалось, что, надев ее, Санни не мог сказать ни слова правды.

«Ух...»

Похоже, это был правильный вывод. Но ему нужно было проверить это, чтобы быть абсолютно уверенным.

Обреченно вздохнув, Санни подождал мгновение, а затем сказал:

— Меня зовут...

Мгновение спустя в темноте подземной камеры раздался еще один болезненный крик.

Через некоторое время Санни вышел из развалин собора с рюкзаком на плече, бросил последний взгляд назад и ушел.

Каким бы ни было его будущее, он сомневался, что вернется сюда в ближайшее время.

Это было горько-сладкое прощание.

Осторожно ступая по знакомым улицам Мрачного города, где он знал каждый поворот и каждый обломок, по крайней мере, в этом его районе. Санни не терял бдительности. За те месяцы, что он отсутствовал, путешествуя по Лабиринту, многое изменилось.

Кошмарные Существа, которых он знал и, что более важно, умел избегать, могли уйти или погибнуть, а на их место могли прийти новые ужасы. Он должен был оставаться осмотрительным и осторожным.

Но все же следующая и последняя цель была не так уж далека.

Пробираясь к ней, Санни думал о Маске Ткача и о том, как она может изменить его жизнь. Сначала он думал о том, чтобы просто никогда не снимать ее и ходить по улицам, произнося поток лжи. Так он, по крайней мере, не раскроет свой самый сокровенный секрет и не станет чьим-то рабом.

Но после серьезных размышлений он пришел к выводу, что это не лучшее решение в его нынешних обстоятельствах.

Во-первых, нельзя было быть частью какого-либо коллектива, постоянно обманывая. У Санни был неприятный опыт изгнания из различных групп по разным причинам, а не быть искренним и честным — один из самых верных способов заставить людей избегать тебя любой ценой... в конце концов, как минимум.

И никто не мог выжить в одиночку в Царстве Снов. Во всяком случае, не так, как человек хотел бы жить.

Санни знал многое и об этой стороне вещей.

Но самое главное, он не мог долго скрывать это, по крайней мере, когда имел дело с людьми, которые уже знали его. Кай и Касси сразу же заметили бы странный эффект маски: Кай — из-за своей способности чувствовать ложь, Касси — потому что ее способность видеть атрибуты внезапно перестала работать.

Но другие тоже быстро поймут, что с ним происходит что-то странное, просто из-за того, как резко изменится его поведение. Особенно Нефис, которая так хорошо его знала.

После этого у них неизбежно возникло бы множество вопросов, а ответы на них, даже лживые, поставили бы его в еще большую опасность, чем та, в которой он уже находился.

Так что, к сожалению, Маска Ткача не была панацеей в нынешней ситуации Санни. В лучшем случае, она могла бы помочь ему избежать некоторых затруднительных ситуаций, если бы использовалась редко.

Но на самом деле он не хотел, чтобы кто-то знал, что у него есть эта Память. Санни должен был думать о будущем.

Если ему повезет пережить падение Светлого замка и вернуться в реальный мир... вот где черная маска могла сотворить для него чудо. Она позволит ему иметь скрытую личность, никак не связанную с Пробужденным по имени Санлес, и, таким образом, позволит ему делать и достигать того, что было бы невозможно или слишком опасно для него самого.

Поэтому никто не мог знать, что странная черная деревянная маска связана с ним, даже люди, которым он... в некоторой степени... доверял.

Как для его собственного блага, так и для их.

«Как жаль, однако.»

Так оно и было. Представить себе лицо Кастера, если он когда-нибудь узнает о том, какое сокровище нашел Санни на этот раз, было достаточно заманчиво, чтобы изменить его планы.

Кастер...

Лицо Санни потемнело.

Он не забыл об обещании, которое Нефис дала ему в начале их путешествия к Полым Горам. Завтра он наконец-то узнает, что за дело было с гордым Наследником и какие именно отношения связывали его и Меняющуюся Звезду.

...И насколько велики были шансы, что Санни придется столкнуться с Кастером в бою.

Несмотря на всю свою неприязнь к красивому отпрыску клана Хань Ли, Санни не хотел вступать с ним в бой. Как бы он ни готовился к кровавому завершению этой катастрофической главы своей жизни, Кастер все равно не был человеком, к которому можно относиться легкомысленно. Он был чрезвычайно смертоносным противником только на основании того, что Санни знал о нем.

А ведь были еще и секреты, которые хранил Наследник.

«Этот его амулет... что он делает?»

Он был уверен, что победит Кастера, если дело дойдет до драки. Но цена, которую ему придется заплатить за эту победу, будет тяжелой... возможно, гораздо более тяжелой, чем он готов был заплатить.

Внезапно почувствовав беспокойство, Санни молча покачал головой и продолжил свой путь.

Когда солнце стало клониться к западному горизонту, он приблизился к своей цели — руинам древней библиотеки, одиноко стоявшей среди разрушенных зданий.

Еще в конце своих одиноких месяцев охоты на монстров на улицах Мрачного города Санни начал исследовать эти руины в поисках крупиц информации об истории Забытого Берега. Из-за случайной встречи с Каменной Святой, а затем с Каем, из-за чего он покинул руины ради долгой экспедиции в Лабиринт, он так и не закончил этот проект.

В частности, Санни заинтересовала одна огромная мозаика. Она занимала весь пол главного зала библиотеки и была в основном покрыта обломками.

В прошлом Санни не хватало сил, чтобы сдвинуть завалы с места. Он надеялся заставить Каменную Святую сделать это за него, но, к сожалению, Тень сейчас дремала в глубинах его Ядра Тени, превращаясь в то, во что ей предстояло превратиться.

На всякий случай он еще раз проверил, продолжается ли таинственный процесс, и разочарованно вздохнул.

К счастью, за эти месяцы он сам стал намного сильнее. Санни был уверен, что теперь он сможет собственными руками расчистить мозаику.

Только придется потрудиться.

Отправив свою тень в библиотеку, чтобы убедиться, что никакая мерзость не свила там гнездо за время его отсутствия, Санни вошел в прохладную тень руин и вздохнул.

«...Лучше начать.»

Вскоре под частично обрушившейся крышей древнего здания послышался скребущий звук передвигаемых тяжелых валунов.

Глубокой ночью Санни наконец-то закончил тяжелую работу по расчистке пола в разрушенной библиотеке. Устало встав в центре круглого зала, он оказался посреди огромной фрески.

Мозаика пережила время в почти первозданном виде. Большая ее часть сохранилась идеально, лишь несколько небольших участков были разрушены коррозией или злой волей существ, населявших Багровый Шпиль.

К этому времени Санни был уверен, что именно Ужас Забытых Берегов уничтожил все изображения лиц семи героев. Он не знал, как это возможно, но чувствовал, что та же яростная сила, которая обезглавила древние статуи, ответственна за повреждения, нанесенные гравюрам в древней шахте и этой фреске.

Словно Ужас хотел стереть из истории любые следы основателей Звездного Легиона. Их имена были забыты, каждый, кто знал их истории, превратился в пыль, и даже камни с их изображением были осквернены и разбиты.

Насколько же велика должна была быть обида, которую затаило на них злобное существо, чтобы в своем безумном желании уничтожить их наследие?

Вздохнув, Санни слегка повернулся и подошел к краю фрески. Он искал начало этой истории.

На фреске было изображено не одно изображение, а их длинная серия, спиралью идущая от краев мозаики к ее центру, как длинный свиток. На них была изображена история земли, поглощенной тьмой, заканчивающаяся приходом нового рассвета.

Санни уже знал, какие события привели к проклятию всепоглощающей тьмы на Забытые Берега и как древние обитатели этих земель боролись с ней вопреки всему.

Теперь ему предстояло узнать последнюю тайну — причину их окончательного падения.

Найдя первое изображение, он изучил его и ненадолго задержался. Затем он пошел дальше, наблюдая, как история разворачивается под его ногами.

Когда проклятие погрузило мир под завесу вечной тьмы и ужасные существа начали нападать на человеческие поселения, один за другим стали появляться могучие чемпионы, чтобы сражаться с ними. Но какими бы сильными, смелыми и отважными ни были эти чемпионы, никто из них не мог долго сопротивляться.

Особенно когда их собственные союзники начали превращаться в чудовищ. Невозможно противостоять страшным врагам, прячущимся во тьме, когда некому прикрыть спину или еще хуже, когда те, кому ты больше всего доверял, сами наносят смертельный удар.

Но все же человечество упорствовало. Проходили месяцы, затем годы. И в конце концов в этом ужасном мире выросло новое поколение.

— Рожденные во всепоглощающей тьме, семь доблестных героев дали клятву вернуть свет на проклятую землю, — прошептал Санни.

Люди, которые позже создадут Звездный Легион, действительно родились во тьме. Они даже не видели света, который поклялись вернуть. Все, что они знали о нем, — это сказки, которые рассказывали им старшие. Сказки о времени, когда люди не превращались в кошмары, а прекрасные звезды сияли даже в самые темные ночи.

Новое поколение выросло, окруженное лишь тьмой и ужасом, и стало гораздо более страшной силой, чем когда-либо были их родители. Тяжелые времена породили жестоких людей, их время было таким неумолимым и томительным, какое только можно себе представить. Настолько, насколько это вообще возможно.

И поэтому люди, которых оно породило, приспособились соответствовать этой мрачной реальности.

В конце концов, семеро из них возвысились над остальными, возглавив свою фракцию в постоянной борьбе с надвигающейся гибелью.

Санни остановился и изучил изображение, на котором были изображены все семеро... даже если их лица были повреждены до неузнаваемости.

Там был рыцарь в замысловатых пластинчатых доспехах, выкованных из белого металла, с крепко зажатым в руках стальным клинком.

Изящная жрица в легкой струящейся мантии, ее тонкие руки сияли нежным светом.

Могучий охотник в архаичной кирасе, опирающийся на прекрасное бронзовое копье.

Искусный строитель, держащий в мозолистых руках молоток каменщика.

Царственный владыка со скромной короной на голове, украшенной одним драгоценным камнем.

Ловкий и беспощадный убийца с призрачным стилетом, хитро спрятанным за спиной.

И незнакомец из туманной земли, который носил доспехи, похожие на камень, но при этом никогда не показывал своего лица, а тяжелый круглый щит лежал у его ног.

Санни смотрел на семерых героев и думал.

— Рыцарь, Охотник, Владыка, Чужак, Убийца, Строитель и Жрица. Осколок Полуночи, Осколок Зенита, Осколок Рассвета, Осколок Сумрака, Осколок Луны. А остальные два... Осколок Солнца и Осколок Звезды?

Судьба последних двух Осколков Памяти оставалась для него неизвестной. Однако Нефис должна была что-то знать. Иначе она не решилась бы на опасную экспедицию в Полые Горы, чтобы завладеть Короной Рассвета.

Хотя история Забытого Берега была изложена здесь более подробно, она пока не дала ему никаких откровений. Задумавшись, Санни отвернулся от изображения семи героев и продолжил путь.

В какой-то момент истории герои собрались вместе, создали Звездный Легион и объединили под его знаменем выжившие остатки человечества. Тогда же они дали свою непокорную клятву.

«Должно быть, они сошли с ума...»

Разве стремление достичь чего-то невозможного не является определением безумия? Санни нахмурился, прекрасно понимая, что в данном случае семерым героям действительно удалось реализовать свои безумные амбиции.

Все это было слишком знакомо. Он тоже знал человека, который любил ставить перед собой невыполнимые цели и с упоением доказывал, что они выполнимы.

Но чем все это закончилось? Да, герои достигли своей мечты. Но Забытый Берег все равно превратился в безлюдный ад.

Что случилось с их светом?

Глядя на следующие изображения мозаики, Санни предчувствовал, что вот-вот узнает.

Пока Санни ходил кругами, приближаясь к центру мозаики, он увидел изображение различных подвигов, совершенных Звездным Легионом.

Воины под предводительством семи героев были поистине грозной силой. Закаленные неумолимой злобой своего темного мира и непреклонной волей своих лидеров, они утопили Забытый Берег в крови проклятых существ.

И хотя многие из них сами превратились в чудовищ, особенно те, кто позволил себе пошатнуться в своих убеждениях. Оставшиеся же продолжили свой путь, не дрогнув.

Санни не мог сказать, насколько сильны были члены легиона, но по некоторым признакам их сражений он догадался, что они были примерно на том же уровне, что и Пробужденные его собственного мира, по крайней мере, вначале. Со временем, однако, казалось, что воины проклятой земли стали намного сильнее.

Если большинство существ, с которыми они сражались, были порочными, то это ставило Легион намного выше людей в реальном мире. Однако Санни не был уверен, что семь героев и их солдаты были носителями Заклятия Кошмара и что к ним можно применить ту же иерархию силы.

В конечном итоге выжившие люди переселились на берег гигантского кратера и построили неприступную стену вокруг своего нового города. Одно только это начинание было настолько трудным и амбициозным, что он не мог не испытывать чувства благоговения.

Санни замедлил шаги.

На изображениях перед ним началось строительство Багрового Шпиля... нет, тогда он еще не был багровым... Циклопическая башня возвышалась к западу от города, уходя высоко в небо, словно ось мира.

Как лестница, созданная для того, чтобы люди могли прикоснуться к небесам.

Именно это его по-настоящему интересовало. Санни хотел знать, что произошло в Шпиле, как было создано искусственное солнце и как тьма, поглощавшая эту землю, превратилась в быстротечное черное море.

То, что он увидел дальше, заставило его замешкаться, а затем закрыть глаза с выражением глубокого, измученного негодования.

На предпоследнем изображении семь героев были изображены стоящими поодаль в семи местах Забытого Берега. Перед каждым из них на коленях в ожидании стояла многотысячная толпа.

Среди них были воины легиона и мирные жители города, мужчины и женщины, старые и молодые.

Каждый из героев держал в руках оружие.

«Конечно. Конечно, это то, что произошло. А как же иначе?»

Чувство темного, горького разочарования охватило его сердце. Санни даже не знал, почему он так себя чувствует. Он ведь ничего не знал о семи героях. Но в какой-то момент, возможно, потому, что ему нужно было верить, что в огромной и бесконечной ночи есть хоть крошечный проблеск света, он начал думать о них как о символе лучшего, на что способно человечество.

...Какая глупая мысль.

Ему, как никому другому, следовало бы знать лучше.

— Будьте вы все прокляты.

На последнем изображении, занимавшем центральную часть мозаики, семь высоких холмов, сложенных из мертвых тел, окружали Шпиль. Десятки тысяч людей были убиты, их кровь текла реками к темной башне. На вершине каждого холма стоял один из доблестных героев, их руки до плеч были в красных пятнах.

В качестве последней жертвы убитые обратили свое оружие на самих себя, вонзив его в свои сердца.

...И где-то там, он знал, в луже крови плавало крошечное черное семечко.

Санни скривился от отвращения.

«Такой была ваша мечта? Так вы решили вернуть свет? Вы больные ублюдки...»

Когда реки крови потекли к Шпилю, семь потоков светящегося багрового света двинулись над ними и вошли в него с семи сторон. Эти потоки представляли собой души многочисленных людей, принесенных в жертву для создания искусственного солнца.

Но их участь была не самой ужасной.

В центре Шпиля была нарисована одинокая человеческая фигура, бьющаяся в страшных конвульсиях, когда бушующая буря энергии души ворвалась в ее тело. Слияние всей этой силы, жертвенный сосуд, призванный стать ее проводником. Якорь солнца.

Санни тоже узнал эту фигуру. Черты ее лица были ему до боли знакомы.

Это было то же лицо, что и у безымянной богини, чья статуя стояла в разрушенном соборе.

Багровый свет вошел в ее тело и выстрелил из ее кричащего рта и глаз вверх, чистый и белый. Он поднялся до высоты Шпиля, где рождалось новое солнце.

Испугавшись ее света, тьма отступила под землю, где была заперта за семью печатями, оставленными героями в качестве их последнего дела.

Дальнейшее было легко понять.

После того как герои погибли, создав искусственное солнце, некоторое время все было хорошо. Но потом, возможно, через несколько десятилетий или даже сотен лет, свет солнца начал тускнеть.

Поэтому жителям Мрачного города пришлось принести новую жертву. Возможно, во второй раз, чтобы возобновить силу Шпиля, было убито всего семь человек.

Но потом это случилось снова, и на этот раз семи оказалось недостаточно. Тогда они принесли в жертву четырнадцать. А когда это случилось снова, они принесли в жертву несколько десятков.

И в конце концов, чтобы солнце продолжало гореть, каждый год убивали сотни людей. Из-за того простого факта, что семь героев и их народ... все они обладали ужасно могучими душами. Но у их потомков, которым не пришлось расти в кромешной тьме и сражаться с ужасными монстрами, чтобы прожить день, их не было.

И в какой-то момент этого замкнутого круга был поврежден Сосуд, который был заключен в Шпиль и служил якорем для кровожадного солнца. Сознание, которое у него осталось, было полностью разрушено.

Безымянная богиня Мрачного города превратилась в Багровый Ужас Забытых Берегов.

Вся эта боль, вся эта ярость, вся эта кровь вырвалась из Шпиля и заразила саму землю, превратившись в бесконечный лабиринт из странного багрового коралла. Семь печатей были сняты, высвобождая ту тьму, которая была заключена под землей сотни лет.

Именно это Касси видела в видении.

Как тьма и ярость новорожденного Ужаса обрушились на людей Темного города, словно прилив, и уничтожили их всех, стерев даже память о них с лица мира.

...Так родился Забытый Берег.

«Так вот оно как.»

Санни уставился на последнее изображение мозаики, на его лице застыло мрачное и обиженное выражение.

В центре мозаики было изображено солнце, питающееся кровью и освещающее горы, сложенные из мертвых тел. Для его создания были убиты десятки тысяч людей, и еще тысячи должны были быть убиты позже, чтобы оно продолжало гореть в равнодушном небе.

Первые жертвы умерли добровольно, заманенные в покорность своими фанатичными правителями. А как насчет тех, кто пришел после? Почему-то Санни сомневался в этом.

И ради чего? Чем все это закончится?

Семь печатей были сломаны, и древняя цивилизация была уничтожена.

Но солнце, созданное и взращенное ею, не было уничтожено... только испорчено. Оно по-прежнему вставало по утрам и опускалось за горизонт после заката, освещая пустынный ад своего собственного творения.

Пока в центре Лабиринта существовал его сосуд, Ужас Багрового Шпиля, он продолжал сиять в холодном сером небе. И пока это будет так, тьма, вырвавшаяся из своей подземной тюрьмы и превратившаяся в проклятое море, будет продолжать приходить и уходить, напуганная его светом.

«Отлично. Эти двое заслуживают друг друга...»

Он не знал, почему всепоглощающая тьма превратилась в буквальное море непроницаемо-черной воды, но догадывался о нескольких причинах. Либо сотни лет, проведенные взаперти за печатями, повлияли на нее таким образом, либо искусственное солнце.

Ужас был изменен проклятием, так почему же проклятие не могло быть изменено Ужасом в ответ?

Почему же солнце не было погашено?

На Забытом Берегу больше не было никого, кто мог бы принести жертву Шпилю, но Санни подозревал, что есть причина, по которой багровый коралл, казалось, растет либо из костей, либо в их сторону. Если он был прав, то весь Лабиринт был гигантской пастью, которой Ужас поглощал душевную сущность каждого существа, истекавшего кровью на коралле перед смертью.

Все это было частью его тела.

Санни вздрогнул, осознав, что и Лабиринт, и темное море на самом деле были колоссальными живыми существами. Просто их масштабы были настолько безграничны, что они казались силами природы.

По сравнению с вечной борьбой двух титанических существ, борьба горстки крошечных людей была ничтожно мала.

...Или нет?

Внезапно он нахмурился.

А как же Нефис и ее план? Как во всем этом замешаны Осколки Воспоминаний?

Сначала ему в голову пришла мрачная мысль. Он представил, что Меняющаяся Звезда готовит массовое жертвоприношение, гекатомбу, чтобы умиротворить Багровый Ужас. Число Спящих, ежегодно отправляемых на Забытый берег, слишком уж жутко напоминало число жертв, приносимых Багровому Шпилю жителями Мрачного города, чтобы быть простым совпадением.

Но он быстро отбросил эту мысль. В конце концов, жертвы предназначались для обновления силы Кровавого Солнца, а это не было целью Неф. Напротив, она хотела уничтожить его раз и навсегда, чтобы получить доступ к Вратам, спрятанным в Шпиле.

«Так... что же все это значит?»

Санни нахмурился, вспоминая каждую информацию о семи героях и их проклятой земле, которую он знал. И самое главное — те, что исходили непосредственно от Заклинания.

Через некоторое время он пробормотал:

— ...Время стерло их имена и лица, но память о непокорной клятве все еще остается.

Это была вторая часть описания, которое Заклинание дало доспехам Звездного Легиона.

Его глаза расширились.

Все это время он думал, что это предложение просто означает, что наследие семи героев продолжает жить даже после их смерти. Но теперь он вдруг понял, что истина могла быть гораздо более простой.

Ключ к пониманию секрета Осколков Воспоминаний все это время находился прямо перед ним. На самом деле, он исходил из первой Памяти, которую он получил на Забытом Берегу.

Лазурный Клинок.

— На этом Забытом Берегу помнит только сталь, — прошептал он, и внезапное понимание осенило его, как откровение.

Память о непокорной клятве осталась... и помнила только сталь. Санни потер лицо.

— Какой же я дурак.

Все, что ему было нужно, чтобы узнать правду, было в его распоряжении с самого начала всего этого. Герои давно ушли, но их страшная клятва все еще была здесь, сохраненная в холодной стали.

О них осталась не память... а Воспоминания.

Осколки и были этими Воспоминаниями.

— Конечно. Теперь все это имеет такой смысл...

Но тогда каково их предназначение и почему Нефис так стремиться найти каждый из них?

Об этом тоже было легко догадаться. Касси в общих чертах рассказала ему, все эти месяцы назад.

— ...В конце концов, я увидела колоссальный, ужасающий Багровый Шпиль. У его основания семь отрубленных голов охраняли семь замков.

В ярости Ужас Багрового Шпиля обезглавил статуи своих создателей и принес их головы в качестве трофеев для охраны входа в свое логово... где Касси и увидела их, а также семь таинственных замков.

Что нужно для замка?

Ключ. Все замки требуют ключа, чтобы либо открыть их, либо закрыть.

Санни медленно выдохнул.

Семь печатей, удерживающих всепоглощающую тьму под землей, были сняты, но не уничтожены. Если бы у человека были все ключи, можно было бы снова запечатать проклятое море. Именно это и оставили после себя семь героев.

...А когда проклятая тьма будет заперта, Шпиль лишится своей самой смертоносной линии обороны.

Наконец, все стало ясно.

Санни долгое время оставался неподвижным, глядя на кровавые изображения под ногами. Через некоторое время он вздохнул и отвернулся.

Во рту у него был горький привкус.

— ...Больные. Меня тошнит от этого места. Так тошно от всего этого.

Видение Касси показало ей огонь и реки крови?

Хорошо.

Все это может сгореть дотла.

Ему уже было все равно.

В холодном свете рассвета Санни подошел к месту, где они с другими членами когорты договорились встретиться. Тень уже обнаружила их лагерь в развалинах древнего здания и сейчас наблюдала за ними, скрытая темнотой.

Пятеро юных людей были заняты подготовкой к последнему отрезку пути к Светлому замку. Они были спокойны и собранны, совсем не похожие на людей, которым предстояло столкнуться с ужасающим гневом Светлого Владыки.

С какими ужасами они еще не сталкивались?

Забравшись на обломки, Санни дал знать Нефис и остальным о своем приближении и спрыгнул вниз.

Приземлившись в нескольких метрах от группы, он выпрямил спину и окинул их равнодушным взглядом.

— Привет.

Они сдержанно поприветствовали его. В воздухе витало ощутимое напряжение, из-за которого все не хотели много говорить. Только Эффи, казалось, не была затронута этим мрачным настроением.

Прислонившись к каменной стене, охотница увлеченно грызла сочную кость. Ее белые зубы с легкостью дробили ее на мелкие кусочки, которые затем разжевывались и проглатывались вместе с костным мозгом. Заметив Санни, она улыбнулась.

— Привет, болванчик.

Он кивнул ей и хотел отвернуться, но тут заметил легкую хмурость, появившуюся на лице Эффи. Посмотрев на него с некоторой неуверенностью, она спросила:

— Эм... ты в порядке?

Санни молчал несколько мгновений, затем улыбнулся. Наконец, он ровным тоном произнес:

— Я в полном порядке.

Оставив сомневающуюся охотницу позади, он прошел мимо Кастера и подошел к Нефис.

Меняющаяся Звезда стояла спиной к группе и смотрела на силуэт Светлого замка, маячившего вдалеке. Услышав его шаги, она обернулась.

Мягкий свет рассвета отражался в ее глазах, заставляя их сиять.

— ...Ты пришел, Санни. Я рада.

Он пожал плечами.

— Почему? Ты не ожидала, что я появлюсь?

Она молчала некоторое время, а затем отвела взгляд. Прядь серебристых волос упала ей на глаза. Нефис заправила их за ухо и вздохнула.

— Разве я не могу так думать? Я же не знаю будущего.

После этого она улыбнулась.

«...Забавно.»

За одиннадцать месяцев, проведенных на Забытом Берегу, Санни лишь во второй раз услышал, как Меняющаяся Звезда шутит, и это первый раз когда было действительно смешно.

Хоть и немного мрачновато. Но что плохого в том, что бы позволить себе немного черного юмора в этот момент?

Однако Санни не ответил на улыбку. Посмотрев в сторону Светлого замка, он спросил:

— Итак, каков план?

Нефис пожала плечами.

— На этот раз никакого плана нет. Мы убедились, что Гунлауг все еще притворяется, что ищет Эффи, чтобы привлечь ее к ответственности за убийство пропавших Стражей. Как только мы войдем во внешнее поселение, члены Владыки придут за ней. Тогда, скорее всего, я буду вынуждена бросить ему вызов. После этого... посмотрим.

Санни посмотрел на нее с мрачным выражением лица.

«Почти то же самое, что я ожидал.»

Он без колебаний спросил:

— Ты действительно можешь сломать его броню? Даже с Осколком Рассвета твой меч едва ли сравнится с Вознесенной Памятью. Ведь эта штука — настоящее Трансцендентное Эхо.

Она задержалась на некоторое время, прежде чем ответить. Когда она наконец заговорила, ее голос был спокойным и ровным:

— Мне не нужно ломать доспехи. Мне просто нужно сломать человека.

Санни покачал головой с невеселой улыбкой.

— Удачи в достижении одного без другого.

Он сделал паузу на мгновение, а затем сказал без намека на легкомыслие в голосе:

— В любом случае. Ты обещала со мной поговорить.

Меняющаяся Звезда посмотрела на него, затем кивнула.

— Хорошо. Но не здесь.

С этими словами она подала остальным знак подождать и ушла. Санни последовал за ней.

Его тень осталась, чтобы убедиться, что никто не попытается их подслушать. Она смотрела прямо на Кастера, с напряженным вниманием следя за каждым его движением.

Когда они шли, Санни вдруг сказал:

— Кстати, мне тоже есть что тебе сказать.

Нефис взглянула на него и слегка приподняла бровь.

— Да? Что именно?

Санни немного помолчал. Затем он улыбнулся.

— О, ничего серьезного. Ты помнишь парня по имени Харпер?

Она нахмурилась, затем покачала головой.

— А должна? Кто он?

Санни пожал плечами. Его выражение лица оставалось нейтральным.

— Просто парень, которого я убил. Он был одним из шпионов Гунлауга.

Неф несколько мгновений смотрела на него, затем с безразличным замешательством спросила:

— Что насчет него?

Легкая тень пробежала по лицу Санни. Однако его улыбка осталась прежней.

— ...Нет, ничего. Просто интересно, знаешь ли ты его.

Когда они отошли достаточно далеко и их скрыли от глаз когорты несколько высоких стен, Меняющаяся Звезда остановилась и повернулась к нему лицом. Посмотрев на Санни, она сказала:

— Хорошо, что мы можем поговорить наедине. Вообще-то, я хотела попросить тебя об одолжении.

Он моргнул.

«Ну, это неожиданно.»

— О чем?

Она колебалась несколько мгновений.

— После того, как закончится мой бой с Гуналугом, если... когда я выиграю, я могу быть не в лучшей форме. Даже если я буду в форме, в мое тело хлынет поток сущности души. Это выведет меня из строя на некоторое время.

Изменения, которые происходили с телом после употребления небольшой порции сущности души, были едва уловимы, но в больших количествах они могли дезориентировать, а иногда даже истощать на короткое время.

В некоторых случаях чтобы пережить эти изменения и привыкнуть к ним, требовалось немного времени.

Санни наклонил голову.

«Поток сущности души? Какая разница, если ее ядро заполнено до краев или, по крайней мере, почти насыщено?»

Он нахмурился, пытаясь понять, чего от него хотят.

— Так что тебе нужно, чтобы я сделал? Занять Харуса, пока ты восстанавливаешься?

Она покачала головой, затем отвернулась.

Легкий вздох вырвался из губ Меняющейся Звезды.

— Нет. Я хочу, чтобы ты убедился, что Кастера не будет рядом со мной, когда это случится.

Вот оно. Правда вот-вот должна была выйти наружу.

Санни уставился на Нефис, выражение его лица было холодным и мрачным. После нескольких мгновений напряженного молчания он спросил:

— Почему? Что у тебя с Кастером?

Она посмотрела на него, ее поразительные серые глаза были спокойными и глубокими.

Затем она сказала:

— Все очень просто. Кастер был послан сюда, чтобы убить меня.

Несколько мгновений Санни молчал. Наконец, стало ясно, что Нефис не собирается продолжать. Чувствуя легкое раздражение, он спросил:

— Почему Кастер хочет убить тебя?

Несмотря на спокойный вид, в его голове бушевала буря. Раскрытие истинных намерений Кастера потрясло Санни. Да, он недолюбливал гордого Наследника, да, их отношения с Меняющейся Звездой всегда были немного странными, но он никак не ожидал услышать нечто подобное.

В его представлении Кастер был скорее оппортунистом с отвратительными амбициями, скорее всего, связанными с чистотой родословной его клана, чем хладнокровным убийцей.

В каком мире его желание убить Нефис имело хоть какой-то смысл? Он был ее фанатом номер один. Единственное логическое объяснение, которое мог найти Санни, заключалось в том, что гордый отпрыск все это время тайно работал на Гунлауга. Но и эта теория при ближайшем рассмотрении оказалась несостоятельной — Светлый Владыка был намерен убить Меняющуюся Звезду собственными руками и на глазах у сотен людей.

Для чего ему понадобился Кастер?

Нефис ненадолго задумалась, затем пожала плечами.

— Люди пытались убить меня столько, сколько я себя помню. Неужели ты забыл?

Санни медленно покачал головой.

— Нет... нет, не забыл. Но какое это имеет отношение к Кастеру?

Она улыбнулась.

— Они не собирались останавливаться только потому, что я достигла совершеннолетия, пережила свой Первый Кошмар и была отправлена в Царство Снов. Это была бы прекрасная возможность заставить меня исчезнуть навсегда. Спящие попадают в этот проклятый мир в одиночестве, вдали от защиты общества и союзников, которых они могли бы иметь в реальном мире. Понимаешь?

Он кивнул ей, выражение его лица стало мрачным.

Действительно, никто не был так уязвим, как молодые Спящие, впервые попавшие в Царство Снов.

Нефис вздохнула и отвела взгляд.

— В любом случае, когда я поступила в Академию, я знала, что кто-то из наших одноклассников должен был получить приказ сделать так, чтобы я никогда не вернулась из Царства Снов. Я просто не знала, кто это был.

Внезапно она взглянула на него. Уголок ее губ изогнулся вверх.

— ...На самом деле, долгое время я думала, что это ты.

Санни моргнул и уставился на нее в недоумении.

— Что? Я? Ты что... вообще-то, неважно. Что именно во мне заставило тебя думать, что я агент какого-то тайного общества Наследников? Разве я похож на Наследника?

Нефис спокойно посмотрела ему в глаза.

— Честно? Ни на одиного из Наследников, которых я знаю. Но в тебе было слишком много вещей, которые не имели смысла.

Он нахмурился.

— Расскажи.

Она медленно подняла руку, затем начала считать на пальцах.

— Давай посмотрим... Ты утверждал, что ты сирота с окраины, но каким-то образом сумел пережить и Первый Кошмар, и прибытие на Забытый Берег. Ты не поглотил ни одного Осколка Души, но продолжал становиться все более могущественным. Ты говорил, что никогда не держал в руках меча, но усваивал мои уроки с поразительной быстротой. И наконец, каждое твое слово было ложью, особенно когда речь шла о твоем происхождении, твоем прошлом, твоей силе и твоих Аспектах.

На одной руке кончились пальцы, она сжала кулак и указала на него:

— Мне продолжать?

Санни прочистил горло.

— Эм, нет... ну, когда ты так говоришь...

Она улыбнулась и разжала руку, затем опустила ее.

— Но через некоторое время я поняла, что мои подозрения насчет тебя были ошибочными. Если тебе действительно было поручено убить меня, ты мог бы просто оставить меня на Пепельном кургане. Тогда я была бы все равно что мертва. Но ты этого не сделал. На самом деле, ты многим рисковал, чтобы забрать с собой и Касси, и меня.

Улыбка медленно исчезла с ее лица.

— Поэтому, когда мы добрались до Светлого замка и Кастер сразу же появился, прокладывая себе путь в мой внутренний круг, я практически сразу поняла, что это он.

Санни нахмурился.

— Не забегаешь ли ты вперед? Не пойми меня неправильно, я последний человек в этом мире, который хотел бы защищать этого напыщенного ублюдка, но в нашем посеве были сотни Спящих, и из них только семеро были отправлены на Забытый Берег. И только четверо прожили достаточно долго, чтобы увидеть Замок. Какова вероятность того, что среди них был человек, которому приказано заставить тебя исчезнуть? Не слишком ли большое совпадение?

Меняющаяся Звезда медленно покачала головой.

— Кто сказал, что это совпадение? Люди часто забывают, что у Заклинания есть свой собственный разум. Оно все видит и все слышит. И оно очень любит играть с судьбой. Если среди этих сотен людей был кто-то, кому было поручено убить меня, то вероятность того, что я встречусь с ним в Царстве Снов, была бы практически гарантирована. Так всегда поступает Заклинание.

Санни вынужден был согласиться. Заклятие, действительно, любило играть с судьбой.

Вся его чертова жизнь была тому доказательством.

Тем временем Нефис продолжала:

— Конечно, несмотря на мои подозрения, сначала я не была уверена. Но чем больше я наблюдала за Кастером, тем больше убеждалась в своей правоте. Он сделал все возможное, чтобы сблизиться со мной, а затем изо всех сил старался тонко изолировать меня от всех, кому я могла доверять. Он проводил время, изучая каждый мой шаг, и при этом держал свои секреты близко к груди. Это он. Я уже давно в этом уверена.

Санни наклонил голову, пытаясь переварить эту новую информацию. Через некоторое время он спросил:

— Если Кастер хотел убить тебя, почему он до сих пор не сделал шаг, чтобы убить тебя?

Она ненадолго задумалась, затем слегка улыбнулась.

— Потому что среди всех людей на Забытых Берегах он лучше всех знает, на что способны отпрыски клана Бессмертного Пламени. Разве это не ирония? Он слишком уважает мои способности, чтобы быть беспечным... возможно, даже боится их. И он не может позволить себе потерпеть неудачу. Его честь не позволит этого. Итак, Кастер не будет нападать, пока не будет абсолютно уверен, что я не смогу сопротивляться. Он сделает свой ход, когда у меня не останется шансов убежать.

Санни почесал затылок.

— Позволь мне перефразировать это. Если Кастер хочет убить тебя, почему он все еще жив? Почему ты его еще не убила?

Он был уверен, что если бы Нефис захотела, то гордый Наследник уже давно был бы мертв,

Меняющаяся Звезда колебалась, а затем ровным тоном сказала:

— Потому что он нужен мне для того, что должно произойти. Неважно, что он намерен предать меня. Предатель он или нет, он мне пригодится.

Спустя некоторое время шестеро покинули уединенные руины и направились в сторону Светлого замка. Мрачный город был тих и мрачен, его улицы были лишены жизни и движения. Даже Кошмарные Существа, казалось, сегодня затаились в своих логовах, словно чувствуя напряжение, повисшее в воздухе, как предвестник катастрофических перемен.

В небе над проклятым городом вот-вот должна была зажечься одинокая звезда.

Нефис первой прошла под мраморной аркой и ступила на дорогу, ведущую во внешнее поселение. Ее лицо было спокойным и неподвижным, любой намек на эмоции скрывался за привычной маской безразличия. Словно она возвращалась домой с триумфом, а не шла на собственную казнь.

В ее глазах был слегка отстраненный взгляд.

Санни покинул свою обычную позицию в задней части группы и теперь шел бок о бок с ней. Может быть, это был просто каприз, но ему не хотелось идти по ее стопам, как он всегда делал раньше, с первого дня их знакомства.

Когда они поднимались на высокий холм, Меняющаяся Звезда вдруг спросила:

— Санни, ты хорошо помнишь свой Первый Кошмар?

Ее голос звучал расслабленно и безучастно.

Он бросил на нее косой взгляд и несколько мгновений колебался. Затем он ответил ровным тоном:

— Как будто это было вчера.

Она слегка улыбнулась.

— Это было трудно?

На его лице медленно появилась ухмылка.

— Трудно? Нет, не трудно. Невозможно. Это было отвратительное, презренное и мучительное испытание. Поистине, кошмары. Назвать это тяжелым было бы несправедливо.

Презрительно пожав плечами, Санни отогнал воспоминания о черной горе и спросил:

— ...А как насчет твоего?

Нефис отвела взгляд, вспоминая. Через некоторое время она сказала:

— Вообще-то, мой был не так уж плох.

Он уставился на нее в недоумении.

— Что, тебе пришлось убить всего лишь жалкую тысячу Несвятых Титанов голыми руками, или что-то в этом роде? Зная тебя, «не так уж плохо» означает, что это было не что иное, как настоящее шоу ужасов.

Она медленно покачала головой.

— ...Нет. Я серьезно. Мне не пришлось ни с кем сражаться, правда. До самого конца.

Санни моргнул.

— Подожди, серьезно?

На ее губах появилась странная грустная улыбка.

— В моем Первом Кошмаре я была дочерью смотрителя маяка. Моя семья жила в красивой башне на берегу прекрасного моря. Каждое утро из-за горизонта вставало теплое солнце, заливая прекрасным светом бескрайние просторы лазурных волн. Ветер был ласковым, а мир — добрым. В нем жили я, мои родители и младшие братья и сестры. Мы жили вместе в гармонии, смиренно, но ни в чем не нуждаясь.

Он нахмурился.

— И что потом? Морской змей разрушил маяк? Какой-то гнилой ужас поднялся из глубин?

Глаза Меняющейся Звезды стали отрешенными. Прошло несколько мгновений, прежде чем она снова заговорила:

— Нет. Ничего не случилось. В этом и был смысл, я думаю. Мой кошмар... на самом деле это был рай. Это было все, о чем я мечтала, когда была маленьким ребенком. Только намного чудеснее и человечнее, чем я могла себе представить.

Санни смотрел на нее в полном шоке. Пока он наблюдал, намек на печаль исчез с лица Неф, сменившись едва заметным суровым выражением.

— Но именно это и сделало его таким трудным для преодоления. Невозможным, даже. Как ты и сказал. Потому что все, что мне нужно было сделать, чтобы победить Кошмар... все, что мне нужно было сделать, это уйти и оставить все это позади. Зная, что я могу просто остаться там, в этом раю. Навсегда.

Он колебался некоторое время, затем осторожно спросил:

— И что же ты сделала?

Тяжелый вздох вырвался из губ Неф. Ее глаза потемнели.

— ...Я долго искала выход из Кошмара. Но как бы я ни старалась, его не было. День за днем, ночь за ночью... со временем мне становилось все труднее и труднее заставлять себя продолжать поиски. Я привыкла к этому блаженству, к этой теплой и прекрасной жизни. И в конце концов настал день, когда я подумала, что, может быть, мне стоит остановиться. Может быть, я могу просто остаться.

Она слегка наклонила голову и сказала, ее манящий голос достиг самых глубоких, самых темных уголков его сердца:

— ...Это было в тот день, когда я поднялась на вершину маяка. Понимаешь, Санни. «Ты должна поджечь себя... чтобы сорвать благословение огня». Так говорила моя бабушка. Так что я так и сделала. Я облила себя маслом и подожгла.

Белое пламя внезапно лизнуло ее руки, и она уставилась на них, ее лицо медленно бледнело, а глаза отражали ужасную агонию, которую она испытывала. Когда ее кожа цвета слоновой кости непрерывно кипела, темнела, а затем заживала, чтобы снова стать первозданной, она просто сказала:

— ...И я сгорела.

Внезапно пламя исчезло, и она сжала кулак. Ее голос стал немного напряженным.

— И спустя долгое, долгое время, когда все это закончилось... Я очутилась в темной пещере, завернутая в склизкий кокон из черного шелка. Вокруг меня тысячи и тысячи людей спали в таких же коконах с открытыми глазами, со счастливыми улыбками на пустых лицах. А над нами... находилось существо, настолько отвратительное и мерзкое, что я и по сей день не могу заставить себя описать его. Оно питалось нашими снами.

Она немного помолчала, а затем добавила:

— Это существо билось в конвульсиях от боли, как будто оно разделяло агонию, которую испытывала и я. Каким-то образом мне удалось вырваться из кокона. И убить его до того, как оно полностью пришло в себя.

Она посмотрела на него и улыбнулась. Однако в этой улыбке не было тепла.

— ...Так я победила свой Первый Кошмар.

Санни долго молча смотрел ей в глаза. Затем он медленно отвернулся.

— ...Как я и сказал, это кошмар. Думаю, мы называем их так неспроста.

Меняющаяся Звезда засмеялась.

— Наверное. Но на самом деле, борьба с этим Ужасом была не самой сложной частью. Проснуться запертым в отвратительном коконе было не самым сложным. Даже... даже сгореть заживо было не самым трудным.

Она замолчала на несколько мгновений, а затем сказала, глядя на белую дорогу под их ногами.

— Самым трудным было подняться по ступеням на вершину маяка. Не из-за того, что ждало меня в будущем, а из-за того, что я оставляла в прошлом.

...Вскоре в поле их зрения появились знакомые очертания внешнего поселения.

Наконец-то они вернулись в Светлый замок.

Внешнее поселение изменилось с тех пор, как Санни видел его в последний раз.

В том месте, где белая дорога расширялась, превращаясь в огромную площадку, на которой стояло поселение, была возведена высокая каменная баррикада, а на гребне холма стояли дозорные, наблюдавшие за приближением. У каждого из них было оружие и прочные доспехи, а лица их были полны мрачной решимости.

Над ними возвышалась импровизированная сторожевая башня, построенная на крыше домика Неф, с несколькими лучниками, готовыми осыпать стрелами любое Кошмарное Существо, забредшее поближе.

Сами трущобы были почти такими же, но люди, населявшие их, выглядели иначе. Многие из них были в синяках и повязках, но в их глазах светился тонкий огонек надежды, которого раньше не было или он был не таким сильным. Эта надежда контрастировала с удушающим чувством напряжения, которое висело в воздухе. Время от времени кто-нибудь бросал взгляд в сторону замка и хмурился, на его лице появлялось мрачное выражение.

Была еще одна деталь, которая удивила Санни. На рукавах многих жителей трущоб был повязан кусок чистой белой ткани, как бы заявляя о своей верности какому-то богу или богине.

Ничего подобного не было, когда он покидал это место несколько месяцев назад.

На стенах самых заброшенных лачуг также были нарисованы граффити, некоторые из них изображали сияющую звезду, а некоторые прекрасное бронзовое копье.

«...Что это все значит?»

Белые повязки и звезда, очевидно, символизировали Нефис. Но с каких пор Эффи вдруг стала апостолом?

Взглянув на прожорливую охотницу, он поднял бровь.

— Что-нибудь хочешь мне сказать?

Она почесала затылок, затем пожала плечами.

— Я стала немного народным героем, видимо.

Санни покачал головой и не стал поднимать этот вопрос.

«Неважно...»

Когда дозорные увидели, кто приближается, их лица сначала стали шокированными, а затем озарились бурным ликованием.

— Леди Нефис! Это Меняющаяся Звезда!

— Леди Нефис вернулась!

— Она жива!

Гул голосов мгновенно разнесся по всему поселению. Если бы Гунлауг не знал, что они вернулись в Мрачный город, он узнал бы об этом сейчас.

...Но он, конечно, знал. Он знал это задолго до того, как жители трущоб положили глаз на своего предполагаемого спасителя.

Санни посмотрел мимо внешнего поселения на могучие стены Светлого Замка.

Сколько времени пройдет, прежде чем его Владыка устроит для них прием?

...Вскоре когорту окружила толпа возбужденных людей. Все хотели своими глазами увидеть, что святая Нефис жива и здорова. Другие члены тоже купались во внимании. Особенно Эффи.

— Эффи!

— Охотница Афина!

— Добро пожаловать домой, Эффи! Покажите им!

Охотница недоуменно усмехнулась и замолчала.

В толпе было несколько лиц, которые не разделяли всеобщей радости. Это были предводители охотничьих отрядов внешнего поселения. Взгляды, которые они бросали на Нефис, были мрачными и многозначительными. Она кивнула им, давая понять опытным охотникам, что понимает, что они пытаются донести до нее.

Затем Меняющаяся Звезда повернулась лицом к жителям трущоб и взяла сумку, которую протянула ей Эффи. Медленно расстегнув её, она заговорила, и ее спокойный голос без труда заставил толпу замолчать.

— Я не умею говорить, поэтому... примите мою благодарность, Мечтатели Мрачного города. Последние несколько месяцев были суровыми для меня и членов моей когорты, но они, должно быть, были столь же суровыми и для вас. Однако, мы упорствовали. Вы здесь, в этих проклятых руинах, а мы там, в жутких глубинах Лабиринта. Но все это было не напрасно.

С этими словами она достала что-то из сумки и бросила на землю. Внезапно в толпе воцарилась смертельная тишина. Все уставились на лежащий на камнях предмет, на лицах многих было написано выражение страха.

Это был страшный, зазубренный черный когтистый палец, острый и длинный, как меч.

Затем рядом с ним упал еще один, и еще, и еще.

В конце концов перед Нефис в кучу легли тридцать восемь темных клинков; тридцать от шести передних конечностей Посланника Шпиля и восемь от двух задних.

Закрыв сумку, Нефис повесила ее на плечо и сказала темным, пронзительным тоном:

— Там, в Лабиринте, мы сражались и убили одного из проклятых Посланников Багрового Шпиля. Я приношу вам в дар его когти, чтобы они стали вашим оружием.

По толпе пробежал ошеломленный шепот. Посланники были для жителей Мрачного города одновременно символом ужаса и символом надежды. Ужаса из-за их невообразимой силы и аппетита, а также из-за их связи со страшным Шпилем, и надежды из-за легенд о том, что когда-то, давным-давно, группе могущественных Спящих удалось убить одного из них.

И вот теперь легенда оживала прямо на глазах.

Нефис задержалась на мгновение, а затем вздохнула, в ее голосе появились мрачные нотки.

— Много лет назад мы, те, кто был послан на Забытый Берег, еще не были заключены в тюрьму страха. Мы были охвачены грехом тех трусов, которые забыли, что они, прежде всего и навсегда — люди. Тогда среди нас были люди, готовые рискнуть жизнью, чтобы победить этот ад. Избежать его. Первый Владыка и его спутники были самыми великими из них. А теперь...

Вокруг ее головы внезапно появились блестящие искры света, словно священный нимб. Глаза Меняющейся Звезды засияли чистым белым сиянием и, когда Корона Рассвета сотканная из света опустилась на ее голову, она заговорила.

Она не повышала и даже не напрягала голос, но от этого воздействие ее слов только усилилось.

— ...Я вернула его наследие в Мрачный город. Это корона первого Владыки. Мы извлекли ее из места вечной тьмы, где он пал в битве. Он умер, пытаясь найти выход из этой проклятой земли для всех нас.

Она сделала паузу на мгновение, а затем сказала, ее лицо освещалось ярким белым пламенем, которое горело в ее яростных глазах.

На ее лбу сиял единственный драгоценный камень, украшавший Осколок Рассвета.

Почти как третий глаз.

— И с его помощью мы завершим то, что он начал!

Через некоторое время они вошли в каменную хижину и оказались в центре другой, меньшей толпы. В главном зале жилища Меняющейся Звезды собралось около тридцати-сорока человек, отчего оно казалось еще меньше, чем раньше.

Однако это были не просто Спящие из трущоб. Большинство из них были опытными бойцами из нескольких охотничьих партий внешнего поселения, а также люди, которых Нефис завербовала в свою фракцию во время пребывания в Мрачном городе.

Когда Санни был частью группы, это были слабые и безнадежные юноши и девушки, которые едва выживали в жестокой реальности Забытого Берега. Теперь все изменилось. Маленькие помощники Неф были вооружены самодельным оружием и облачены в доспехи, сделанные из самых разных подручных материалов, а некоторые даже владели Воспоминаниями. Они также держались совсем иначе, чем раньше.

Честно говоря, разница между ними и охотниками теперь была не такой уж большой. Если бы Санни не знал, кто из них кто, он мог бы принять одного за другого.

Меняющаяся Звезда прошла сквозь толпу и подошла к окну, из которого открывался мрачный вид на проклятые руины. Она смотрела на них короткое мгновение, а затем повернулась, на ее лице появилось мрачное выражение.

— ...Скажите мне.

Лидеры охотничьих отрядов посмотрели друг на друга. Один из них, коренастый молодой человек с длинными грязными волосами и тремя уродливыми шрамами, идущими ото лба до подбородка, произнес неуверенно:

— С возвращением, леди Нефис. Хорошо, что вы живы и здоровы.

Она кивнула ему. Охотник сделал паузу, затем продолжил, его голос был мрачным:

— Мы... следовали вашим приказам и советам в течение последних месяцев. Созданное вами ополчение было усилено и организовано для защиты поселения от нападающих монстров. Благодаря Воспоминаниям, которые вы и ваша когорта разыскали для нас в руинах, потери были невелики как среди дозорных, так и среди мирных жителей. По сравнению с тем, что было раньше, я имею в виду.

Меняющаяся Звезда молчала и просто смотрела на него. Молодой человек вздохнул.

— Что касается другого... все прошло почти так, как вы нам сказали. Вскоре после вашего ухода в поселение явились члены Владыки и потребовали, чтобы Эффи выдала себя, чтобы ее судили за исчезновение тех гвардейцев. Когда мы сказали им, что она исчезла, они начали буйствовать. Несколько человек были ранены, но никто не умер.

Эффи насмешливо хмыкнула. Охотник бросил на нее сложный взгляд и почесал щеку.

— После этого они приходили снова каждую неделю или около того, ранили несколько человек и ломали вещи, всегда с одним и тем же требованием. Но мы сохраняли спокойствие и просто... ну. Приняли это. Как вы нам сказали. Это, похоже, только разозлило их еще больше, но у них не было причин для эскалации. В конце концов, они просто решили усложнить нам жизнь и надавить на людей.

Высокая охотница покачала головой.

— Что это за люди, которые с пеной у рта приветствуют меня? Что это на самом деле?

Молодой человек смущенно опустил глаза и прочистил горло.

— Э-э, это... ну, видите ли, чем больше Замок заявлял, что вы должны ответить за убийство тех стражников, тем больше людей в поселении становилось, как бы это сказать... благодарными вам?

Эффи посмотрела на него с недоуменным выражением лица.

— Потому что меня несправедливо обвиняют?

Он смущенно улыбнулся.

— Ах, нет. На самом деле, наоборот. Они очень ценят тот факт, что вы... якобы... убили полдюжины стражей. На самом деле, они сожалеют лишь о том, что вы не убили больше. О том, как именно вы с ними расправились, тоже ходят истории, одна красочнее другой. Самая популярная из них гласит, что... гвардейцы хотели лишить вас чести, поэтому вам пришлось преподать урок людям из замка.

Высокая охотница моргнула.

— Моей... чести? С каких пор у меня есть честь?

Молодой человек усмехнулся.

— Эй, не смотрите на меня. Это не я придумал, ясно? Блэйм Парк, это была его идея.

Эффи мрачно посмотрела на другого охотника, который только пожал плечами.

— Леди Нефис сказала нам сделать все возможное, чтобы люди в поселении болели за вас. Это сработало, не так ли?

Непокорная охотница потерла лицо с измученным выражением.

— Но... Я же не убила их?

Охотник смотрел на нее без юмора в глазах.

— Какая разница?

Эффи открыла рот, чтобы что-то сказать, но Нефис перебила ее:

— Времени мало. Не тратьте его на бесполезную болтовню.

Затем она повернулась к охотнику со шрамами на лице и спросила:

— А как же мое последнее наставление?

Он нахмурился, затем достал из кожаного мешочка, притороченного к поясу, маленькую деревянную коробочку. Молодой человек держал маленькую коробочку так, словно это было самое ужасное Кошмарное Существо. Обращаясь с ней с особой осторожностью, он подошел к Нефис и передал ее ей.

На его лбу выступили капли пота.

— Это... то, что принес человек из замка. Я не знаю, что использовала Кидо для создания этой штуки, но результат был именно таким, как вы хотели, по крайней мере, согласно записке, которую они оставили.

Он заколебался.

— Коробочка и записка просто появились на моей подушке в один прекрасный день. Я чуть не умер от сердечного приступа, когда прочитал, что это должна быть за вещь.

Санни с интересом уставился на коробку. Кидо была одним из лейтенантов Гунлауга, молодой женщиной, отвечающей за ремесленников. Ее способность Аспекта позволяла ей манипулировать определенными свойствами растений, что было очень полезно здесь, на Забытых Берегах, где пища была скудной и однообразной.

Но что такого важного могла хотеть от нее Нефис? И почему охотник так испугался маленькой коробочки?

Осторожно взяв ее, Меняющаяся Звезда несколько мгновений рассматривала шкатулку, а затем передала ее Кастеру.

— Ты знаешь, что делать.

Коротко кивнув, Кастер направился к двери и исчез.

Нефис тем временем повернулась к охотникам и ровным тоном сказала:

— Вы хорошо справились. Спасибо вам всем.

Когда на их лицах появились широкие улыбки, она взяла бездонную сумку Эффи и снова открыла ее. Перевернув мешок вверх дном, Меняющаяся Звезда сказала:

— Это... не награда и не подарок. Это просто то, что все вы заслужили и в чем очень скоро будете нуждаться.

Мгновение спустя из мешочка потекла река сверкающих кристаллов, рассыпавшихся по поверхности стола. Их были сотни и сотни, каждый сиял тонким, манящим светом. Вскоре кристаллы перелились через края стола и упали на пол.

Через несколько мгновений перед ошеломленными людьми, собравшимися в комнате, предстало более тысячи Осколков Души. Бездонный мешок наконец-то опустел.

Санни посмотрел на высокую кучу сверкающих кристаллов и вздохнул. Еще до того, как все это началось, у него была такая же куча... только намного, намного меньше. Его гордость и радость.

Теперь, к сожалению, все это исчезло.

«Что за зрелище. А я-то думал, что богат...»

Еще в Лабиринте Санни был не единственным, кто убил бесчисленное количество Кошмарных Существ. На самом деле, благодаря его основной роли разведчика, трое главных бойцов когорты убили гораздо больше.

Он точно знал, что по крайней мере двое из них — Эффи и Кастер, полностью насытили свои ядра души задолго до завершения обратного пути. Поглощение еще каких-либо осколков было бы для них бесполезным. В какой-то момент Нефис тоже начала воздерживаться от своей доли добычи.

Вместе с осколками, которые Санни обменивал на ненужные Воспоминания, накопленные членами когорты, в кожаную сумку Эффи попало поистине невероятное количество манящих кристаллов.

Он часто задавался вопросом, для чего Нефис будет их использовать, и теперь получил ответ.

Собравшиеся в главном зале охотничьего домика люди — ее самые доверенные подчиненные, в полном шоке уставились на высокую груду Осколков Души. Здесь, в Мрачном городе, это было немыслимое богатство. Одного осколка было достаточно, чтобы купить человеку неделю еды, комфорта и безопасности за высокими стенами Светлого замка.

Слишком многие погибли из-за отсутствия этих вещей. Так что в каком-то смысле гора кристаллов перед ними была равносильна тысяче человеческих жизней.

Охотник со шрамом медленно оторвал взгляд от сверкающих осколков и посмотрел на Меняющуюся Звезду, его лицо побледнело, а голос внезапно стал хриплым:

— Что... что это, леди Нефис?

Несколько мгновений она молчала, а затем сказала своим ровным, сдержанным, странно трогательным голосом:

— Это для вас. Чтобы вы питались и становились сильнее. Вам понадобится каждая крупица силы для того, что ожидает нас в ближайшие дни.

Юноша наблюдал за ней, в его глазах медленно разгоралось опасное пламя. Пламя решимости, обожания...

Почти поклонения.

Спрятавшись в тенистом углу, Санни улыбнулся с мрачным предчувствием.

Еще в самом начале всего этого он сказал Нефис, что Гунлауга невозможно победить, потому что он контролирует каждую грань жизни в Мрачном городе: еду, безопасность, надежду и страх... даже саму мощь.

Потом он наблюдал, как она давала жителям внешнего поселения бесплатную еду, ставила их под защиту своего меча и разжигала в их сердцах угли давно забытой надежды. Оставалось только одно — сила.

А теперь она принесла им еще и силу.

Неудивительно, что они были готовы поклоняться ей. В их глазах Меняющаяся Звезда была благородной спасительницей.

...Никто не знал, что их мессия была поддельной.

Посмотрев на ошеломленных людей, Эффи вздохнула и взяла свою сумку из рук Неф. Заглянув в пустую Память с немного грустным выражением лица, она сказала:

— Чего вы ждете? Люди Гунлауга наверное уже вооружаются, чтобы прийти сюда и проломить ваши глупые головёшки. Разделите осколки между собой и поглотите их, тупицы!

Спящие не заставили ее сказать это дважды.

***

Вскоре после поглощения последнего осколка в комнату вбежала одна из наблюдателей, тяжело дыша.

— Идут! Они идут!

В ее голосе звучал безудержный страх.

Санни расправил плечи и потянулся.

«Шоу вот-вот начнется.»

Собравшиеся в комнате люди смотрели друг на друга, их лица были полны напряжения. Только Нефис оставалась безучастной, глядя в окно на мертвый город, раскинувшийся под ней, как безлюдное, одинокое кладбище.

— Всем сохранять спокойствие.

Ее голос успокоил их. Охотник со шрамами на лице повернулся к Меняющейся Звезде, глубоко нахмурившись. Поколебавшись несколько мгновений, он сказал:

— Но... но... они придут, чтобы забрать Эффи! Мы не можем позволить этому случиться. Мне надоело смотреть, как хороших людей забирают в этот чертов замок и никогда не возвращают. Если они хотят сделать из нее пример, как они сделали это с Джубеем... только через мой труп!

В зале поднялся гул сердитых голосов, сопровождаемый жаркими взглядами.

— Именно!

— Они заплатят за смерть Джубея!

— Твоим трупом? Почему не их трупами?!

Нефис задержалась на мгновение, затем повернулась к ним. На ее лице появилась легкая улыбка.

— ...Не волнуйтесь. С Эффи ничего не случится. Даю вам слово.

Это, казалось, немного успокоило их. Казалось, что они готовы поверить во все, что она скажет, независимо от того, насколько невыполнимыми были ее обещания. Неужели это и есть определение слепой веры?

Но прежде чем кто-то успел ответить, со стороны входа в каменную хижину раздался грохот. Казалось, что кто-то только что проломил дверь.

Раздался короткий крик, который быстро затих. Что-то упало на пол.

Затем послышался звук тяжелых шагов, приближающихся к залу, где собрались все люди. Через несколько мгновений дверь в зал тоже была разбита, разлетевшись в щепки вместе с окружавшими ее каменными осколками.

В зал вошел огромный мужчина, от одного его присутствия все помещение казалось крошечным. По сравнению с ним даже Эффи казалась среднего роста. На его лице застыло угрюмое выражение, а в холодных, жестоких глазах появился темный блеск.

Гигант не носил никаких доспехов, позволяя своим огромным мышцам напрягать ткань шелковой рубашки без рукавов.

Похоже, Тессай, грозный предводитель замковой стражи, решил сам поприветствовать когорту, вернувшуюся в Мрачный город. Последователи Неф побледнели, их пылающее негодование сменилось страхом.

«Ну и монстр,» — равнодушно подумал Санни, размышляя о том, как быстрее всего убить угрюмого гиганта.

Позади Тессая виднелась группа стражников, каждый из которых был одет в прочные доспехи и вооружен Воспоминаниями. Их взгляды сразу же обратились к крепкой фигуре высокой охотницы, а затем на их лицах появились ненавистные улыбки. Казалось, гвардейцы были очень рады наконец найти женщину, обвиненную в убийстве их собственных.

Гигант лишь взглянул на Эффи, а затем повернулся к Нефис. Его глубокий, низкий голос прозвучал в каменном зале, вызвав дрожь в сердцах многих Спящих, собравшихся здесь.

— Меняющаяся Звезда. Значит, ты все-таки жива.

Она встретила его взгляд и выдержала его, не дрогнув.

— Ты должно быть Тессай. Чем я обязана тебе?

Гигант задержался, прежде чем ответить. Уголок его рта дернулся и медленно изогнулся вверх. Наконец, он сказал:

— О, нет. Это удовольствие принадлежит мне.

Затем он поднял свою могучую руку и указал на Эффи.

— Владыка Гунлауг пригласил эту в замок, чтобы она понесла наказание за свои преступления. Тебе следовало бы лучше обучать своих собак, Меняющаяся Звезда. Видишь, что происходит, когда они кусают людей?

Он опустил руку и размял плечи, затем посмотрел на нее с мрачным выражением.

— Теперь я советую вам, крысы, отойти в сторону и позволить мне забрать эту волчицу с собой.

Нефис скрестила руки и уставилась на гиганта, в глубине ее спокойных серых глаз зажглись холодные искры. Через несколько мгновений она ровно произнесла:

— ...Или что?

Слова Меняющейся Звезды привели комнату к мертвой тишине. По обе стороны от нее люди медленно готовились, в их глазах горело темное негодование. Казалось, что напряжение достигло критической массы и вот-вот взорвется бурей насилия.

Только три человека оставались спокойными и незатронутыми ужасом ситуации: сама Нефис, Санни... и Тессай.

Гигант оскалил клыки в ухмылке. Его глаза, однако, оставались холодными как лед.

— Какое... откровение. А я-то думал, что ты — великий защитник справедливости. Так ли это, Меняющаяся Звезда? Или твое чувство справедливости распространяется только на преступления тех, кто тебе не служит?

Он вздохнул и добавил, его голос был полон разочарования:

— Эта твоя охотница обвиняется в убийстве. Почему ты пытаешься помешать мне привлечь ее к ответственности? Я думал, что ты, как никто другой, не встанешь на пути справедливости.

Нефис нахмурилась.

— Обвинение не означает осуждение. Почему ты утверждаешь, что она виновна?

Тессай пристально посмотрел на нее и сказал, его низкий голос прошелся дрожью по каменному залу:

— Есть много доказательств. Есть много свидетелей. Так много людей явилось, чтобы дать показания! Ее вина неоспорима. Как ты ответишь на это, Меняющаяся Звезда?

Санни слегка улыбнулся.

«Как странно. Так много людей, очевидно, видели, как Эффи расправилась с этими глупцами. Я воображал, что убиваю их, или что? Я был немного сумасшедшей в то время, если честно. Ха.»

Прежде чем Нефис успела ответить, Кай вдруг сделал шаг вперед и закричал:

— Это невозможно! Я...

Однако она суровым взглядом заставила его остановиться. Очаровательный юноша заколебался, затем стиснул зубы и замолчал, глядя на Тессая с горящим негодованием.

Меняющаяся Звезда повернулась к внушительному гиганту и улыбнулась.

— ...Ну, что ж. Тогда это все меняет. Пожалуйста, прости меня, если можешь. Меня так долго не было в Мрачном городе и я не знала об этих... событиях. Если это так, то, во что бы то ни стало, заберите ее.

Эффи скорчила гримасу и посмотрела на нее с забавным выражением лица. Санни не сводил глаз с Тессая, однако его тень тоже уставилась на Нефис.

Улыбка внезапно исчезла с ее лица, сменившись безграничной холодностью.

— ...Однако я иду с ней. Все мы, на самом деле. Нам ужасно любопытно увидеть эти доказательства и послушать свидетелей. И, более всего, мы все умираем от желания, чтобы справедливость восторжествовала, а виновные были наказаны. Конечно, Владыка Гунлауг не будет возражать.

На лице Тессая появилось выражение недовольства. Глубоко нахмурившись, он посмотрел на Неф с высоты своего внушительного роста и сказал рычащим голосом:

— Почему ты думаешь, что можешь прийти, девчонка?

Меняющаяся Звезда несколько мгновений молчала, спокойно глядя на него. Затем ее глаза вдруг засияли яростным белым светом. Голосом, обещающим агонию и смерть, она с презрением сказала:

— ...Кто остановит меня?

Гигант уставился на нее со сложным выражением лица. Казалось, что он разрывается между гордостью... и страхом.

Но все это была маска. Мастерский спектакль, скрывающий его истинные эмоции...

Триумф и ликование.

Он пришел сюда под предлогом призвать Эффи к ответу, но его истинной целью всегда была Нефис. Именно ее хотел уничтожить Гунлауг. И теперь она сама шла к нему, как агнец* на заклание.

Чего не знал Тессай, так это того, что Меняющаяся Звезда была далеко не ягненком, каким только можно быть.

«...Больше похоже на демона в овечьей шкуре.»

Санни посмотрел на угрюмого гиганта с чем-то похожим на жалость. Тем временем, Тессай медленно покачал головой и сказал, его голос был полон ложной неохоты:

— ...Ладно. Делай, что хочешь. Пойдем со мной в замок, если хочешь. Возьми с собой своих крыс. Все вы станете свидетелями блеска нашего Владыки!

***

Все вместе они вышли из домика. Тессай шел впереди, держа высокую охотницу за плечо. Ее руки были связаны за спиной хлипкой веревкой. Это был скорее символический жест, чем реальное ограничение, учитывая силу Эффи. Нефис держалась рядом, ее лицо было спокойным и безразличным.

Стражники и члены фракции Меняющейся Звезды стояли прямо за ними, бросая друг на друга угрожающие взгляды. Их лица были мрачны и полны негодования. Санни спрятался в толпе, не желая привлекать к себе внимания. Теперь он двигался вместе с ней, ощущая беспокойное возбуждение в хаотичном движении окружающих теней.

По мере того как они продвигались к замку, их окружали все новые и новые обитатели трущоб, их лица были полны шока и гнева.

— Они поймали Эффи!

— Ублюдки! Отпустите ее!

— Леди Нефис! Сделайте что-нибудь!

Посмотрев на растущее число людей, которые собирались вокруг них, она ободряюще улыбнулась и сказала:

— Сохраняйте спокойствие! Идите с нами, если хотите. Сегодня мы добьемся справедливости!

Однако ее призыв сохранять спокойствие произвел на толпу обратный эффект. Наоборот, он разжег ее, и вскоре над внешним поселением поднялся гул криков:

— Правосудие! Справедливость!

...Однако в какой-то момент тон криков изменился, в голосах людей появилось почти осязаемое чувство жажды крови. Слово, которое они выкрикивали, также было заменено, и вскоре толпа скандировала что-то другое. Призывая не к справедливости, а к...

Суду.

— Суд! Суд!

Санни наблюдал за беснующимся зверем человеческой толпы, озабоченно нахмурившись. Холодное, знакомое чувство охватило его сердце. Он слишком хорошо знал это тошнотворное чувство.

Точно так же он чувствовал себя, когда сталкивался с неистовыми Кошмарными Существами.

«Черт...»

Когда они приблизились к лестнице, ведущей ко входу в замок, за ними следовала почти сотня людей. Стражники, стоявшие у ворот, смотрели на толпу со страхом в глазах.

...И в какой-то момент Кастер появился из ниоткуда и занял позицию прямо за Нефис. Гордый Наследник выглядел бледным и немного растрепанным, но похоже ему удалось выполнить таинственное задание, данное ему Меняющейся Звездой, не получив никаких ран.

Через несколько мгновений они вошли в Светлый замок.

____________

* Агнец на заклание — кроткий человек(зверь) который спокойно идёт на гибель не зная об опасности.

Толпа хлынула в замок, их лица были искажены гневом и негодованием. Однако стоило жителям трущоб пройти под качающимися черепами, которые висели над воротами, как их ярость становилась холодной.

В гулких каменных залах Светлого замка трудно было забыть, что власть Гунлауга абсолютна. Сколько себя помнил каждый из них, он правил Мрачным городом железным кулаком, возвышая тех, кто склонялся перед ним, и уничтожая тех, кто этого не делал.

Бесчисленное множество мужчин и женщин пытались бросить вызов Светлому Владыке в прошлом... великие люди, ужасные люди и все, кто находился между ними. Именно их черепа теперь смотрели на толпу, в их глазах гнездилась тьма.

Наконец, в сердцах жителей внешнего поселения появились сомнения и страх. Многие из них уставились на Нефис, их лица стали тусклыми и вялыми.

Меняющаяся Звезда никак не отреагировала на эту внезапную перемену. Глядя прямо перед собой, она спокойно шла вперед с безразличным выражением на лице. Ее обычная маска снова была на своем месте, не позволяя никому узнать ее истинные мысли.

Стараясь оставаться незамеченным, Санни пробирался к передней части толпы, чтобы быть ближе к Нефис, Эффи и Кастеру. Никто не обращал на него внимания. В общей схеме вещей люди считали его незначительной фигурой, если вообще считали.

Как он и хотел.

С его точки зрения, атмосфера в Светлом замке казалась немного странной, и не из-за вторжения орды обитателей трущоб. Его залы и коридоры были слишком пусты, слишком безжизненны. Он не увидел ни одного человека, спешащего по своим повседневным делам, как обычно. Даже роскошный стол в прихожей был пуст, обычно сидящий за ним клерк почему-то отсутствовал.

«Где все?»

Его вопрос вскоре был услышан.

Войдя в тронный зал, он увидел сотни Спящих, стоящих вдоль его стен и ожидающих встречи с ними. Казалось, здесь собралось все население Светлого замка. Здесь были стражники, охотники, ремесленники, тихие служанки. Здесь были даже те, кто платил дань, чтобы остаться в замке.

Санни заметил несколько знакомых лиц. Стив, крупный мужчина, отвечающий за Рынок Воспоминаний, неловко стоял рядом с членами Владыки. Здесь также была Айко, владелица игрового притона, и многие другие, кого он помнил по своему короткому пребыванию в Замке.

Воздух был напряженным и тяжелым. Казалось, что не все эти люди пришли в тронный зал по своей воле. На лицах многих из них были тревожные, испуганные выражения. Другие были расслаблены и радостны, ожидая развлекательного шоу с темным очарованием в глазах.

Больше всего его беспокоили несколько фигур Кошмарных Существ, стоявших среди людей. Это были Эхо, принадлежащие обитателям замка, каждое из которых было страшнее другого.

«...Почему они вышли из Морей Душ своих владельцев?»

На возвышении в дальнем конце большого зала, освещенном ложными звездами, вырезанными в стене темного алькова, стояли четыре лейтенанта Светлого Владыки. Среди них были Гемма, возглавлявшая охотников, Кидо, главный ремесленник, и Сейшан, отвечавшая за служанок.

...И Харус, конечно же.

Санни уставился на страшного горбуна, который просто стоял со своим обычным скучающим выражением лица, глядя на стену.

Он был уверен, что сегодня, по крайней мере, один из них умрет.

Словно почувствовав его взгляд, Харус вдруг повернулся и посмотрел на Санни. Однако на этот раз Санни не отвел взгляд. Он смотрел прямо в остекленевшие глаза горбуна, на его лице было спокойное и расчетливое выражение.

«Интересно, как он убил всех этих людей, не будучи замеченным ни разу? С таким количеством жертв кто-то должен был увидеть этого мясника за работой. Какой способностью Аспекта он обладает? Как мне противостоять ей?»

Харус несколько мгновений смотрел на него, затем наклонил голову и улыбнулся со странным весельем. Через секунду он отвернулся и снова уставился на стену, казалось, потеряв всякий интерес.

Тем временем Тессай прошел на середину зала и повалил Эффи, заставив ее встать на колени на полу. Затем он бросил на Нефис мрачный взгляд и присоединился к остальным лейтенантам на ступенях, ведущих к трону.

Двести или около того жителей трущоб стояли в одном конце тронного зала, их лица были мрачны и полны темных опасений. За исключением тех, кто непосредственно служил Меняющейся Звезде, большинство из них были одеты в грязные лохмотья, и лишь немногие носили подобающие доспехи. Некоторые были безоружны, у некоторых на поясе висели Воспоминания или самодельное оружие, а у некоторых даже были мечи, наспех сделанные из когтей убитого Посланника Шпиля.

Напротив них, спиной к трону, стояли жители замка. Многие из них выглядели так, словно не хотели здесь находиться, но у многих в глазах читались презрение и негодование. В основном это были члены Владыки, которых насчитывалось более двухсот человек. Каждый из них был облачен в прочные доспехи Памяти и владел зачарованным оружием. Они были сильными, упитанными и опытными в бою.

Охотники, особенно охотники, представляли собой грозную силу, несмотря на их сравнительно небольшое число. Они смотрели на Нефис с лютой ненавистью, в их памяти еще свежи были воспоминания о том, как она убила одного из них в этом самом зале.

Меняющаяся Звезда стояла рядом с Эффи в центре пустого пространства между двумя группами и смотрела на белый трон. Ее лицо цвета слоновой кости было холодным и равнодушным, а серебряные волосы сверкали в лучах солнца, падавших через высокие окна. Искры света плясали в глубине ее спокойных серых глаз.

Она была центром всеобщего внимания и объектом мрачной бури эмоций, бушевавшей сегодня между древними стенами замка.

Если это и беспокоило ее, то она не показывала этого.

И вот, наконец, появился сам Светлый Владыка.

Санни знал, что Гуналуг вошел в большой зал еще до того, как увидел его. Он понял это по тому, как внезапно изменились люди, окружавшие его. Словно волна невидимого давления обрушилась на толпу, заставив их застонать и согнуться, почти припав к земле. Их ноги дрожали, лица побледнели, на коже выступили капли пота, а в глазах появились страх и паника.

Организатор этого жуткого зрелища наконец-то прибыл.

Гунлауг выглядел так же, как и в прошлый раз, когда Санни видел его.

...Как золотой демон, рожденный в суровом аду.

Светлый Владыка был высок и имел широкие, мощные плечи. Его тело было облачено в странные доспехи, которые, казалось, были сделаны из расплавленного золота. Она была одновременно твердой и жидкой, струилась по его могучим мышцам и покрывала его с головы до ног.

Даже глаза Гуналуга не были открыты.

На месте, где должно было находиться его лицо, было лишь гладкое и пустое пространство полированного золота. В нем отражался большой зал Светлого замка, и все собравшиеся там люди тоже.

Как только Санни увидел золотую маску, он почувствовал гнетущую ауру, исходящую от Светлого Владыки. Даже зная, что должно произойти, он не мог не дрожать и не прикусить губу.

Нападение на разум золотой бронёй было действительно трудно выдержать. Даже под защитой Савана Кукловода он чувствовал, как она давит на него, затрудняя дыхание. В глубине души его терзал первобытный, звериный страх.

Но этот страх не принадлежал ему. Он был ненастоящим. С мрачной гримасой Санни задушил его и заставил исчезнуть.

Выйдя из темноты алькова, словно золотое привидение, Гунлауг оглядел толпу людей внизу и сел на трон. Поза его была расслабленной и непринужденной, словно он пришел сюда, чтобы неторопливо решить пустяковое дело, а не вершить чью-то судьбу.

Возможно, сотни судеб.

Однако, несмотря на его непринужденную позу, все собравшиеся в большом зале слегка покачнулись, придавленные к земле невероятной силой его присутствия.

Светлый Владыка задержался на несколько мгновений, а затем сказал, его змеиный голос был полон веселья:

— Ах, что за зрелище! Все мои драгоценные подопечные собрались здесь, объединенные желанием добиться торжества справедливости. Эта преданность, это рвение к верховенству закона... о, это просто заставляет мою кровь кипеть от благодарности. Разве вы не думаете, что это замечательно?

Он рассмеялся и слегка повернул голову, глядя прямо на Нефис. Она слегка опустила голову, по ее телу пробежала почти незаметная дрожь. А вот Санни казалось, что мраморные плиты под ее ногами вот-вот треснут от ужасающего давления взгляда Гунлауга.

Тем не менее, она выдержала его, не показав своего огромного напряжения.

Светлый Владыка сделал паузу, а затем повторил свои слова, и в его голосе прозвучали нотки мрачных эмоций:

— Разве ты не думаешь, что это замечательно, Меняющаяся Звезда из клана Бессмертного Пламени?

Нефис заскрипела зубами, изо всех сил пытаясь сохранить устойчивость под психическим натиском золотых доспехов. Когда она наконец ответила, ее голос звучал подавленно:

— ...Действительно.

Гуналуг немного помолчал. Хотя его лицо было скрыто за золотой маской, у Санни было ощущение, что он улыбается.

Наконец, он заговорил:

— Как мило. Почему-то у меня сложилось впечатление, что ты не согласишься. Мне говорили мои самые верные помощники, что ты неприятный человек. Думаю, в наши дни никому нельзя доверять.

С этими словами он взглянул на своих лейтенантов, заставив их побледнеть и задрожать.

Санни тоже вздрогнул. Смысл этих слов был ясен: Гунлауг давал Нефис понять, что он все это время знал, что у нее есть шпион среди высших чинов его народа.

И ему было все равно. Возможно, он даже молча позволил этому случиться.

«Проклятие...»

Как много он знал?

Наконец, Светлый Владыка посмотрел на Эффи. После нескольких секунд напряженного молчания он заговорил с ней с оттенком грусти:

— Мы снова встретились, Эффи. Как жаль, что это происходит при таких трагических обстоятельствах. Если бы только ты послушала меня и присоединилась ко мне... возможно, тогда ты не пала бы так низко. Какая жалость...

Он покачал головой и вздохнул.

— Я возлагал на тебя большие надежды. Но, увы... убийство невинных людей нельзя простить. Посмотри на себя! Вместо благородного Охотника ты превратилась в дикого зверя. Но именно это и происходит, когда люди отказываются от моей милости. Они становятся не лучше Кошмарных Существ.

Его мрачные слова эхом отдавались в тишине большого зала, заставляя людей опускать взгляды.

Эффи задрожала, придавленная силой его безраздельного внимания. Но потом она усмехнулась и ответила, ее хрипловатый голос звучал расслабленно и беззаботно.

Она произнесла всего слово:

— Отвали.

Гунлауг рассмеялся и поднял руки в беспомощном жесте.

— Я остаюсь при своем мнении. Вы все видите, как не раскаялся этот гнусный убийца. В ее испорченной, гнилой душе не осталось ни капли раскаяния. Вот почему с тяжелым сердцем я вынужден приговорить эту некогда многообещающую молодую женщину к смерти. Она должна ответить за свои преступления, а оставив ее в живых, я подвергну опасности вас, моих подопечных. У меня не остается выбора.

Из толпы поднялся гул голосов. Жители трущоб или обитатели замка, все были затронуты его последними словами:

— Не смей, ублюдок!

— Убейте эту убийцу!

— Эффи! Мы здесь!

— Заставьте ее заплатить!

— Леди Нефис! Вы не можете позволить им!

— Убейте ее!

— Убейте их всех!

Не обращая внимания на эту вспышку кипящих эмоций, Нефис положила руку на плечо Эффи и с холодным выражением лица посмотрела на Светлого Владыку. Уставившись прямо на золотую маску, она нахмурилась и сказала, ее голос был ясным и громким:

— Я протестую.

Шквал голосов внезапно затих. Все повернулись к ней, в их глазах затаилось два вида ожидания.

Один был полон надежды. Другой был полон злобного ликования.

Гунлауг наклонил голову.

— Протестуешь? Что ты имеешь в виду? Ее вина доказана без всяких сомнений. Ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить результат.

Он сделал небольшую паузу, а затем вдруг наклонился вперед, и его вкрадчивый голос, словно волна, прокатился по большому залу:

— Ну. Если, конечно...

Меняющаяся Звезда посмотрела на него с мрачной решимостью и упрямо опустила подбородок.

Затем она сказала:

— Я хочу воспользоваться правом вызова.

В большом зале древнего замка воцарилась гулкая тишина. Роковые слова были произнесены, и теперь пути назад не было.

Ни к лучшему, ни к худшему.

Гунлауг наклонил голову и несколько мгновений молчал. Затем над толпой прокатился звук его смеха.

— Право вызова? О, эта старая штука. Похоже, ты очень любишь эту традицию. Не прошло и года с тех пор, как ты появилась под моей крышей, а я уже имел удовольствие дважды услышать от тебя эти слова. Дерзкая девчонка...

Он сделал паузу на несколько мгновений, а затем наклонился вперед. Его голос внезапно стал холодным, полным темных ноток.

— Честно говоря, я очень устал от твоей наглости, Меняющаяся Звезда.

Прежде чем Нефис успела ответить, Светлый Владыка внезапно поднялся со своего трона, возвышаясь над толпой, словно статуя, отлитая из чистого золота. Затем он неторопливо шагнул вперед и начал спускаться по ступеням помоста. С каждым шагом звук его змеиного голоса звучал все ниже и ниже, пока не превратился в злобное, гневное рычание.

— Сначала твои маленькие игры были забавными, но чем больше я наблюдал за твоими неуклюжими попытками изобразить героя, тем большее отвращение испытывал. Я не мог поверить, насколько наивной, самодовольной и глупой ты оказалась. Меня тошнило от этого. Мне хотелось делать вещи, которые я обещал себе никогда больше не делать. Ах, я ожидал большего от дочери Бессмертного Пламени! Разочаровать меня так основательно...

Его рык разнесся по большому залу, а затем резко исчез. Мгновение спустя Гунлауг внезапно откинул голову назад и ярко рассмеялся.

— О, но потом меня осенило! Я был таким дураком. Ты так прекрасно меня одурачила! Блестящая работа, Меняющаяся Звезда. Пожалуйста, прими мой комплимент! После того, как я увидел тебя настоящую, ах, как же радостно было смотреть твои выступления.

Он сошел с лестницы и ступил на мраморный пол тронного зала. Толпа обитателей замка расступилась перед ним, люди спешили оказаться как можно дальше от гнетущей ауры золотых доспехов.

Светлый Владыка вздохнул.

— Как жаль, что все это должно прекратиться сейчас. Видишь ли... хотя я не могу не аплодировать твоим усилиям, в итоге ты все равно оказалась очередной дурой.

Он взглянул на Эффи и спросил, его голос был полон насмешки:

— Вызов? Не думаю, что это твоё право требовать подобного. В конце концов, не ты обвиняешься в преступлении. Если кто-то и должен воспользоваться правом вызова, то это должна быть сама Эффи. Ты так не считаешь?

Нефис стиснула зубы, пытаясь сохранить самообладание под натиском психического давления. Не желая отворачиваться от полированного лица Светлого Владыки, она сказала:

— ...Все так, как сказал один из твоих приспешников. Я несу ответственность за действия своего народа. Любое преступление, которое они совершают... это мое преступление.

Гунлауг наблюдал за ней, выражение его лица было скрыто. Бледное лицо Неф отражалось в его маске, он смотрел на нее безжалостными серыми глазами. Через некоторое время он заговорил:

— Логично. Кому же ты собираешься бросить вызов?

Она колебалась несколько мгновений, затем твердо сказала:

— Тому, кто вынес обвинительный приговор.

Светлый Владыка усмехнулся.

— О? Но по той же логике... это буду я.

Она мрачно улыбнулась и посмотрела на него, в ее глазах плясало белое пламя.

— Тогда ты тот, кому я бросаю вызов!

Ее слова прозвучали в большом зале, повергнув сотни собравшихся там людей в состояние ошеломленного шока.

***

«Итак, вот и все.»

Санни посмотрел на толпу ошеломленных людей, мысленно разделив их на две группы. Тех, кто будет представлять угрозу, и тех, кто не будет.

Независимо от того, чем закончится бой между Нефис и Гунлаугом, маленький анклав людей, живущих в Мрачном городе, погрузится в полный хаос. Если бы Меняющаяся Звезда была убита, ее последователи сделали бы из нее мученицу и сошли бы с ума. Владыка тоже не отпустит их просто так. Если бы Светлый Владыка пал...

Каким бы ублюдком ни был Гунлауг, он также был клеем, который держал все это место вместе. Без тирана, навязывающего хоть какое-то подобие порядка, каким бы упырем он ни был, все быстро стало бы совсем плохо. Кто тогда остановит Кошмарных Существ от уничтожения людей?

В любом случае, предстояла кровавая баня.

Но он больше не беспокоился об этом. В предстоящем хаосе цели Санни были очень просты.

Остаться в живых. Защитить Нефис. Сделать так, чтобы она стала новым тираном Мрачного города.

...Чтобы она могла проложить путь назад к реальности для нескольких счастливчиков, оставшихся в живых. Если она не умрет прямо здесь и сейчас, конечно.

В тишине, окутавшей большой зал, Светлый Владыка рассмеялся и наклонил голову, глядя на Меняющуюся Звезду из-за своей золотой маски. Затем он произнес:

— Как дерзко! Интересно, что дает тебе уверенность в себе, чтобы осмелиться бросить мне вызов? Разные люди пытались убить меня, ты знаешь. У меня есть небольшое хобби — собирать их черепа. Если подумать, твоя красивая голова очень хорошо смотрелась бы в моей коллекции.

Внезапно он поднял руку и жестом указал на свой лоб:

— Только не говори мне... только не говори мне, что это все из-за той маленькой игрушки, которую ты сняла с трупа первого Владыки? О, нет! Это было бы ужасно. Ты же не думала, что одной мощной Памяти будет достаточно, чтобы победить меня?

Нефис задержалась на некоторое время, пристально глядя на Гунлауга. Затем она ровно сказала:

— Моих голых рук было бы достаточно, чтобы победить такого червя, как ты. Память нужна лишь для того, чтобы сделать это быстрее.

Гунлауг на мгновение уставился на нее, а затем усмехнулся.

— Отлично! Это здорово! Такой дух! Мне действительно понравится ломать тебя, Меняющаяся Звезда. Когда все закончится.

Он расправил плечи и сказал, его голос вызвал дрожь в сердцах сотен людей, собравшихся в зале:

— Хорошо. Я принимаю твой вызов.

В большом зале Светлого замка воцарилась тишина и неподвижность. Однако эта тишина не была спокойной, она напоминала хищника, низко припавшего к земле, готового в любой момент взорваться яростным выпадом и разорвать свою жертву на части.

Спящие прижались к стенам, предоставляя Меняющейся Звезде и Светлому Владыке пространство для битвы. Эффи оттащили от середины зала двое стражей, и теперь двух бойцов разделяла лишь пустота.

С одной стороны зала пять лейтенантов — Гемма, Тессай, Кидо, Сейшан и Харус, со сложными эмоциями смотрели на своего господина. С другой стороны Кай, Кастер и лидеры охотничьих отрядов внешних поселений делали то же самое. Касси тоже была там, ее рука лежала на рукояти Тихой Танцовщицы. На ее прекрасном лице застыло мрачное, угрюмое выражение.

Санни взглянул на слепую девушку, а затем повернулся к центру тронного зала.

Там напротив друг друга стояли два человека. Один из них был высоким мужчиной, облаченным в странный золотой панцирь, повторяющий линии его могучего тела. Другой — молодая женщина в изящных пластинчатых доспехах, выкованных из белого металла.

Между ними было едва уловимое сходство. От обоих исходило поразительное, убедительное чувство силы и уверенности, которым обладают очень немногие люди. Оба были грозными и смертоносными. Оба были вершиной своего рода.

Однако на этом сходство заканчивалось.

«Это... выглядит не очень хорошо,» — подумал Санни, оценивая двух бойцов.

Он лучше других знал, на что способна Нефис, но даже тогда, при виде того, как она сталкивается с Гунлаугом, на его лице появилась глубокая хмурость.

Светлый Владыка был намного выше ее и весил, наверное, вдвое больше, чем Меняющаяся Звезда. Он был сильнее, имел большую длину рук и гораздо больше опыта в убийстве людей.

И это еще не считая его проклятых золотых доспехов.

Даже с чудесным усилением, полученным от Осколка Рассвета, серебряный меч Неф едва ли мог сравниться по силе с оружием Вознесенных. Это все еще было на целый ранг ниже странного Эхо Гунлауга.

Пытаться пробить эту броню было так же трудно, как расколоть панцирь Центуриона мечом, выкованным из обычной стали. Невероятно трудно, если не невозможно. И в отличие от панциря Падальщика, у золотого Эхо, похоже, не было слабых мест.

В этот момент в воздухе перед Меняющейся Звездой появились искры света. В ее руке появился серебряный меч, и она направила его на землю... пока что.

«Какое оружие будет использовать этот ублюдок?»

Это решит многое. Санни был уверен, что Гунлауг владеет целым арсеналом мощного оружия Памяти... но насколько мощным оно было?

Он взглянул на Светлого Владыку, ожидая увидеть такие же искры, кружащиеся вокруг его рук. Однако их не было.

Вместо этого жидкое золото потекло вперед и приняло форму тяжелого боевого топора, который Гунлауг взял в руки и не спеша положил на плечо. Полированное зеркало его маски отразило легкую хмурость, появившуюся на лице Неф.

«Проклятье.»

Оружие, которое собирался использовать Светлый Владыка, также было частью его Эхо, и поэтому обладало качеством Трансцендентного оружия. Оно должно было пробить броню Звездного Легиона без особых усилий.

«Это даже хуже, чем я себе представлял...»

Когда Санни стиснул зубы, Гунлауг сказал змеиным, коварным голосом:

— Последние слова, Меняющаяся Звезда?

Нефис слегка наклонила голову и некоторое время молчала. Ее шлем сплетался из нитей света, полностью скрывая ее лицо, и только спокойные серые глаза виднелись сквозь щель визора. Наконец, она ответила всего одним словом, ее обычно ровный голос был полон яростного презрения:

— ...Предатель.

По толпе прокатилась волна шепотков. Люди гадали, что именно она имела в виду, но Санни подозревал, что он единственный, кто знает.

Неф не обвиняла Гунлауга в предательстве своих собратьев или в гибели множества молодых мужчин и женщин. Она обвиняла его в том, что он предал истинный долг Пробужденного и подчинился Кошмарному Заклятию, вместо того чтобы бороться с ним до конца.

По ее мнению, это было гораздо большим преступлением.

Даже единственным преступлением.

Светлый Владыка рассмеялся.

— Очень жаль. Я слышал это раньше...

И затем, не теряя ни доли секунды, он внезапно рванулся вперед в ужасающем, молниеносном выпаде.

Переход от мира к насилию был настолько мгновенным и стремительным, что большинство собравшихся в большом зале поняли, что произошло, лишь спустя несколько мгновений.

С каждым шагом Гунлауга пол тронного зала слегка дрожал. Он летел на Нефис, как разъяренный великан из золота, размахивая своим боевым топором одновременно с невероятной ловкостью и ужасающей силой.

Она едва успела вовремя среагировать, переместив свое тело и подняв меч, чтобы отклонить убийственный удар в сторону. Однако затем произошло нечто неожиданное.

Древко боевого топора внезапно удлинилось, жидкое золото, составляющее его, потекло вперед и приняло новую форму. В результате ее защита оказалась практически бесполезной.

Неловко пошатнувшись, Меняющаяся Звезда отшатнулась назад. Лезвие боевого топора уперлось в шлем доспехов Звездного Легиона и без труда рассекло его, оставив на щеке неглубокий порез. В следующее мгновение нога Гунлауг врезалась ей в ребра, отправив девушку в полет.

Нефис приземлилась, перекатившись, и одной рукой удержала себя от скольжения по мраморному полу. Когда капли крови упали из-под ее шлема, в ее глазах зажглось беспощадное белое пламя.

Мгновение спустя она прыгнула вперед и с такой же яростью встретила натиск Светлого Владыки.

Смертоносная песня звенящей стали раздалась в древнем зале...

Как обещание грядущего кровопролития.

Нагрудник доспехов Неф треснул от силы удара Гунлауга, а из-под шлема хлынула кровь, но это ничуть не замедлило движения Меняющейся Звезды.

Прыгнув вперед, чтобы встретить атаку Светлого Владыки, она уклонилась от лезвия боевого топора, крутанулась и попыталась нанести свой удар. В тишине большого зала раздался яростный звон металла, оба бойца двигались с невероятной скоростью, точностью и мастерством.

В течение нескольких секунд они обменялись множеством ударов, но каждый из них был либо отклонен, либо от него уклонились, либо заблокирован. Это ужасающее столкновение было совсем не таким, как представлял себе Санни. В нем не было ничего элегантного, изящного или возвышенного. Все это было варварское насилие и жестокость, каждый из бойцов делал все возможное, чтобы сломать, искалечить и убить своего противника.

Их голоса звучали как голоса диких зверей, отчасти от невероятного напряжения поединка, но также для того, чтобы выпустить наружу удушающую жажду крови и убийственные намерения, которые топили их разум.

Это не означало, что кто-то из них потерял контроль над своими мыслями и действиями. Оба были хладнокровными убийцами и умели сохранять спокойствие в муках самой страшной ярости.

Через несколько секунд Гунлауг и Нефис разъединились и, пошатываясь, отошли друг от друга, заставив зрителей сделать неровный вдох.

Золотые доспехи Светлого Владыки были чисты и невредимы. А вот у Нефис на теле было несколько кровавых порезов, черная ткань, покрывавшая их, была порвана и изодрана. На одной из ее пластин появилась еще одна трещина. Она бросила на неё короткий взгляд, а затем равнодушно отвернулась, чтобы посмотреть на своего врага.

Все в тронном зале, так или иначе, думали об одном и том же, холодное и тошнотворное чувство медленно распространялось в их груди. Как бы они сами справились в такой схватке? Ответ был прост — они были бы давно мертвы, уничтоженные за считанные секунды одним из этих потрясающих бойцов.

Все чувствовали, что смерть дышит им в затылок.

Однако среди всех, кто наблюдал за их поединком, были двое, которые с особым вниманием следили за каждым движением Меняющейся Звезды. Это были Санни и Кастер.

Причины, по которым они изучали бой Нефис, были совершенно разными, но в то же время почти одинаковыми.

...Всего секунда отдыха, и два бойца снова бросились друг на друга. На этот раз, однако, их поведение было другим.

Первое столкновение было просто проверкой, на что способен противник. Теперь же они ничего не сдерживали, бросая на врага все, что у них было.

По крайней мере, так казалось.

Меч Меняющейся Звезды внезапно вспыхнул ярким сиянием. Убрав одну руку с рукояти, она ухватила раскаленный клинок бронированной перчаткой за середину, чтобы лучше контролировать его кончик, и подняла его на уровень плеча. Учитывая способность Гунлауга менять длину своего оружия по желанию и почти неприступные доспехи, такой хват был более выгодным.

Светлый Владыка вобрал боевой топор обратно в свои доспехи. Затем из его предплечий выросли два прямых клинка, создав оружие, напоминающее длинные, тяжелые кинжалы.

Они снова столкнулись, на этот раз с еще большей яростью. Люди, вжавшиеся в стены тронного зала, задрожали.

Нефис, казалось, отказалась от защиты, желая пойти на гораздо больший риск, чтобы уничтожить врага. Досягаемость ее меча теперь была намного короче, но серебряный клинок стал намного проворнее и непредсказуемее. Однако кинжалы Гунлауга представляли собой настоящую угрозу. Они летели на нее со всех сторон, то в тандеме, то в замедленном ритме, и молодой женщине было трудно предугадать и отразить каждый удар.

Но она и не пыталась.

Меняющаяся Звезда, казалось, была готова получить множество неглубоких ран, чтобы получить возможность нанести удар своему противнику. На ее теле появлялось все больше кровавых рваных ран, броня Звездного Легиона едва держалась.

Но в конце концов она достигла своей цели.

Поймав один из кинжалов Гунлауга между лезвием меча и своим телом, она с силой повернула меч в сторону, заставив его повернуть туловище. Затем Нефис уклонилась в сторону и внезапно появилась за спиной Светлого Владыки, когда у него оставались доли секунды, прежде чем он успел повернуться и защититься.

Ее раскаленный меч завершил свою дугу высоко над головой, и, перейдя на стандартный хват, она со всей силы обрушила его на плечо Гунлауга.

Сияющее белое лезвие пронеслось по воздуху и вонзилось в золотые доспехи.

...А затем бесплодно соскользнуло с его яркой поверхности, не оставив на ней даже царапины.

«Будь оно все проклято!»

В следующее мгновение Гунлауг одной рукой отбросил меч в сторону, а другой нанес страшный удар кинжалом, направленным в лицо Неф. В последний момент она успела повернуть голову, избежав мгновенной смерти, но все равно была схвачена кулаком противника.

Удар был настолько сильным, что Меняющуюся Звезду отбросило на несколько метров назад. Шлем полностью разлетелся, открыв бледное, окровавленное лицо с кусочками металла, пронзившими кожу. Она перекатилась несколько раз и остановилась, затем с некоторым усилием поднялась на ноги. Белое пламя немного потускнело, а в ее глазах отразилась темная, дезориентированная эмоция.

Прямо над ними мягко сиял драгоценный камень Осколка Рассвета, освещая израненное лицо Неф.

Мгновение спустя она отбросила то немногое, что осталось от шлема, и с негодованием уставилась на Гунлауга, из порезов на ее щеках текла кровь.

Светлый Владыка рассмеялся и сделал шаг к Меняющейся Звезде, его голос прозвучал под крышей большого зала как смертный приговор.

— Что? Это всё?

Нефис не ответила. Вместо этого она положила обе руки на лезвие своего меча, держа его рукоятью и крестовиной вверх, как импровизированную булаву.

Сияние серебряного меча распространилось и охватило ее всю.

Но оно не остановилось на этом.

Санни широко раскрыл глаза.

«Что?!»

Яростное белое пламя перекинулось с меча на руки Меняющейся Звезды, ее кисти, а затем полностью поглотило ее фигуру.

Но они не горели в белом, потрескавшемся металле доспехов Звездного Легиона.

Вместо этого яркое сияние исходило от ее кожи.

Санни уставился на сияющую фигуру перед собой, и в его голове возникло множество мыслей.

Нефис, кожа которой излучала ослепительно-белое сияние, выглядела прекрасной и чистой, словно ее не коснулись недостатки обыденного мира. Окутанная светом, она была похожа на небесного ангела, спустившегося в мир смертных.

Вид ее был одновременно захватывающим и ужасающим.

...Она также была до жути похожа на образ сияющего существа, который он видел на стенах древней шахты. Особенно с драгоценным камнем Осколок Рассвета, горящим на лбу Неф, как третий глаз.

Но не это заставило Санни задуматься.

«Как это возможно?!»

Но тогда почему бы это не было возможно?

В начале их путешествия он догадался, что Аспект Меняющейся Звезды имеет Божественный ранг, как и его. Ее силы, похоже, могли либо усиливать воспоминания, либо исцелять, в то время как его собственные могли использоваться для разведки, усиления Воспоминаний или усиления Санни. Поскольку Нефис никогда не использовала белое пламя для достижения последнего эффекта, он решил, что она не способна на это, и поэтому ее Аспект, хотя и мощный, но менее универсальный.

Но усиление себя было именно тем, что Неф делала прямо сейчас. Санни понял это мгновенно. Она окутывала свое тело светом точно так же, как он сам окутывал свое тело тенью бесчисленное количество раз. С таким усилением ее физическое мастерство должно было расти в геометрической прогрессии.

Была ли она способна на это всегда и намеренно скрывала эту грань своего Аспекта, или это то, что она научилась делать только после того, как стала более могущественной и поглотила сотни и сотни Осколков Душ в Лабиринте?

Этот вопрос так и останется без ответа, по крайней мере, пока. Ведь битва между Меняющейся Звездой и Светлым Владыкой была далека от завершения.

Как и предполагал Санни, Нефис, тело которой окутал свет, внезапно стала намного сильнее и быстрее. Если раньше она была заметно слабее и медленнее Гунлауга, пусть и не намного, то теперь, казалось, все было наоборот. Она метнулась к противнику, отбила один из кинжалов и нанесла сокрушительный удар прямо в полированную зеркальную маску.

На этот раз на поверхности золотых доспехов остался небольшой след от ее меча.

Они сошлись в жестокой схватке, десятки атак летели на каждого бойца. Звон металла становился все громче, превращаясь в почти оглушительную какофонию. Меняющаяся Звезда сражалась с остервенением*, на ее сияющем теле появлялись все новые и новые раны. Однако ей удалось нанести еще несколько ударов, каждый из которых пришелся по золотому зеркалу лица Светлого Владыки.

Постепенно на его поверхности стали появляться трещины.

Санни также заметил, что ее раны не заживают. Казалось, Нефис могла одновременно поддерживать только два эффекта, один усиливал ее меч, другой — тело. Чтобы призвать целительную силу белого пламени, ей пришлось бы пожертвовать тем или другим.

Но она не хотела этого делать.

Через несколько мгновений Гунлауг, казалось, начал сдавать позиции. Его противник был слишком быстр, силен и свиреп. Все больше и больше ударов обрушивалось на золотые доспехи, и хотя они, казалось, пока держались, было ясно, что непрерывные удары изматывают и Светлого Владыку, и его Эхо.

...Однако у Золотого Змея тоже было несколько хитростей в рукаве.

Когда ход поединка стал складываться в пользу Нефис, он вдруг захихикал и повернулся лицом к ее отражению в зеркальной маске.

Секунду спустя из уст сотен людей послышались приглушенные стоны. Психическое давление, исходившее от Светлого Владыки, внезапно многократно усилилось, повалив некоторых людей на землю и заставив других зашататься. Санни увидел кровь, текущую из носов, глаз и ртов людей.

Он и сам почувствовал это и заскрипел зубами, пытаясь устоять на ногах. Ему это почти не удалось.

Меняющаяся Звезда, которая была в центре и являлась истинной целью ментальной атаки, издала болезненный вопль и зашаталась.

...В этот момент Гунлауг шагнул вперед и вонзил ей в грудь один из своих кинжалов.

Когда длинное лезвие пронзило стройное тело молодой женщины и вышло из ее спины, он сказал спокойным и дружелюбным голосом:

— Так, так. Довольно. Пора умирать, глупая девчонка.

Затем он повернул кинжал, заставив ее снова закричать.

Нефис уставилась на него, кровь текла у нее изо рта. Затем она подняла меч и ударила его по лицу рукоятью, снова и снова, пока на поверхности зеркальной маски наконец не появилась маленькая трещина.

Но сокрушительная волна психического давления не уходила. Наоборот, она только усилилась.

Гуналуг рассмеялся.

— Ты закончила? Нет? Тогда позволь мне помочь тебе...

Его второй кинжал пронесся по воздуху и ударил Нефис по запястью. Перерезав сухожилия, серебряный меч выпал из ее руки, его сияние померкло.

Другой рукой Нефис оттолкнула Светлого Владыку, соскользнула с лезвия кинжала и, пошатываясь, пошла прочь, упав на колени. Белое сияние, исходящее от ее тела, стало ярче, а рана на ее теле начала затягиваться. С ее губ сорвался тихий стон.

Гуналуг подошел к стоящей на коленях девушке и рассмеялся.

— Ты думала, я не узнаю об этой твоей маленькой хитрости? Давай, исцеляйся. Посмотрим, к чему это тебя приведет.

С этими словами он схватил ее за шею и снова пырнул, вновь открыв только что закрывшуюся страшную рану.

— Ну как? Давай, залечи ее снова!

Со свирепым рычанием он продолжал наносить ей удары, снова и снова, его рука быстро окрашивалась в красный цвет от крови.

— О, это действительно весело! Но немного утомительно. Как насчет того, чтобы отрубить твою хорошенькую головку прямо сейчас и покончить с этим?

Нефис сплюнула немного крови и повернула голову к нему лицом.

А потом она... закрыла глаза.

Еще когда они только прибыли в Мрачный город, Санни заметил, что на Касси совершенно не действует психическое давление золотых доспехов. Из этого он сделал вывод, что источником психической атаки были не сами доспехи, а золотое зеркало его лица или, если быть точным, видение своего отражения в нем. После возвращения из замка он поделился этим выводом с Нефис.

Казалось, она запомнила его.

Закрыв глаза, Меняющаяся Звезда подняла руки и схватила душившего ее Светлого Владыку за плечи. Затем, используя все свое тело, она нанесла сокрушительный удар по его лицу: драгоценный камень Короны Рассвета попал Гуналугу прямо в нос.

Наконец, поверхность золотого зеркала треснула и разлетелась вдребезги. Сквозь небольшой пролом показался голубой глаз, полный убийственной радости. Потрясенный внезапным ударом, Гунлауг пошатнулся.

— Ах ты, сука!

Кинжалы мгновенно впились в золотые доспехи, на смену им снова пришел тяжелый боевой топор.

...Но он не успел его использовать.

С закрытыми глазами Нефис быстро обернулась на звук его голоса. Затем она подняла руку, раскрыла кулак... и дунула на него.

В следующее мгновение облако красного песка вылетело из ее ладони и окутало Гунлауга.

Санни в шоке уставился на него, на его лице появилось выражение внезапного узнавания.

Он слишком хорошо знал, как выглядит это облако. Это был не песок.

Это была пыльца Кровавого Цветка.

______________

* Остервенение — состояние крайней ярости, неистовства, свирепости.

Красное облако окутало Гунлауга, просочившись сквозь трещину в его шлеме. На секунду запоздав с реакцией, Светлый Владыка отшатнулся... но не раньше, чем вдохнул пыльцу кошмарного цветка.

Санни не знал, когда и как Нефис получила ее, но знал, что не ошибся — это была пыльца Кровавого Цветка, жуткого цветка-паразита, который он сам имел несчастье вдохнуть однажды, давным-давно.

Воспоминание о кровожадных красных цветах, растущих в его легких, вызвало дрожь во всем теле Санни. Тогда единственной причиной, по которой он не стал носителем коварного Кошмарного Существа, было Плетение Крови. Без него он был бы сожран изнутри за считанные минуты.

...И теперь Светлого Владыку постигнет та же участь.

«Она... она действительно сделала это...»

Однако остальные Спящие, собравшиеся в большом зале, не знали, что Гунлауг уже практически мертв. В том числе и сам тиран.

Согнувшись в приступе сильного кашля, он прорычал:

— Что? Что ты сделала со мной, сука?!

Нефис лежала на полу на коленях там, где он ее уронил. Ее доспехи были разбиты и разорваны, по потрескавшемуся белому металлу текли реки крови. Сияние ее кожи погасло, но под ней пылали раскаленные языки пламени.

Ужасные раны на ее груди медленно закрывались, а рваные раны на лице уже исчезли, оставив его таким же совершенным, как и прежде. Однако это лицо было окровавленным и бледным, искаженным в выражении ужасной агонии.

В ее глазах, однако, была темная злоба.

По толпе прокатился хор шепотков, когда они увидели, как затягиваются ужасные раны. Будь то члены Владыки или обитатели трущоб, у всех на устах было два слова:

— Бессмертное Пламя!

— Бессмертное Пламя!

И тут кто-то крикнул, его голос был полон ошеломленного благоговения:

— Это... это благословение огня!

Глухая ко всему этому, Меняющаяся Звезда застонала и медленно поднялась на ноги. Затем она с трудом взглянула на Светлого Владыку и сказала дрожащим от боли голосом:

— Я... я убила тебя.

Сквозь трещину в золотой маске Санни увидел, как голубой глаз Гунлауга сначала сузился, а потом вдруг широко раскрылся. В следующее мгновение Светлый Владыка снова начал кашлять.

На этот раз с его губ сорвался сдавленный крик.

«...Сейчас начнется.»

Санни немного сдвинулся, незаметно придвинувшись ближе к Кастеру.

Гунлауг тем временем зашатался и застонал. Из-под его разбитой маски капала кровь.

Затем в тронном зале древнего замка раздался дрожащий смех.

— Ах... правда? Какой... сюрприз...

Он выронил свой топор, который превратился в лужицу жидкого золота и слился со странными доспехами. Он сделал шаг к Нефис, но затем покачнулся и упал на одно колено.

Несколько мгновений Светлый Владыка оставался неподвижным. Затем его тело забилось в конвульсиях, и кровь хлынула через разбитую переднюю часть его монолитного шлема. Снова послышался приглушенный крик, полный мучительной боли.

Сотни людей смотрели на него, ошеломленные, их глаза были полны неверия, гнева и ужаса.

Светлый Владыка поднял голову и взглянул на Нефис, затем прошипел:

— Что за... шутка! Я не могу... не могу так умереть!

Меняющаяся Звезда смотрела на него сверху вниз, ее лицо было холодным и неподвижным. В ее глазах не было ни триумфа, ни злорадства.

Но в них не было и милосердия.

Отвернувшись, она на мгновение замешкалась, а затем сказала, ее голос был странно мягким:

— ...Теперь отдыхай. Твой кошмар закончился.

Гунлауг в недоумении уставился на нее, а потом вдруг рассмеялся. Откуда-то из глубины его горла раздался тревожный, булькающий звук, как будто он захлебнулся кровью.

— Хорошо... это слишком хорошо. Твой... только начинается, хотя...

С этими словами он медленно поднялся, а затем отвернулся. Покачиваясь, Светлый Владыка сделал один шаг вперед, затем другой.

Толпа молча наблюдала за тем, как он с трудом пробирается к ступеням, ведущим к трону из белого мрамора, и поднимается по ним, кровь хлещет из трещин в его шлеме, золотые доспехи текут и клубятся вокруг его тела в состоянии, напоминающем панику.

Наконец Гунлауг достиг помоста и опустился на свой трон, глядя вниз на большой зал древнего замка со странным, тоскливым выражением лица. Затем он напрягся, чтобы что-то сказать, но вместо этого его скрутил приступ сильного кашля.

В конце концов, он просто прошептал несколько почти неслышных слов и откинулся на спинку трона, его тело расслабилось. Санни был, пожалуй, единственным, кто его слышал, поскольку его тень все это время пряталась в темноте алькова.

— Я... пытался. Вначале... я действительно пытался...

Вот что прошептал Гунлауг.

А потом он затих.

Светлый Владыка Мрачного города был мертв.

Санни понял это мгновенно, потому что ужасная психическая аура, прижимавшая его к земле, внезапно исчезла, позволив всем людям вокруг него двигаться и дышать свободно.

Зная, что сейчас произойдет, он в последний раз взглянул на дальний конец большого зала.

На троне сидел труп в золотых доспехах, из трещины в его полированной маске выглядывал прекрасный красный цветок.

Через несколько мгновений доспехи вдруг засияли белым светом, а затем распались на бесчисленные искры, явив человека, который долгие годы железным кулаком правил этим проклятым местом.

Гунлауг был удивительно красив. Несмотря на то, что его лицо было залито кровью, это было легко заметить. У него была короткая борода и длинные светлые волосы. Один глаз у него был вытекшим, выеденный Кровавым Цветком, а второй быстро стекленел.

Но больше всего Санни удивило то, насколько молодо он выглядел. Трудно было представить Светлого Владыку не могущественным и нестареющим, но на самом деле ему было не больше двадцати семи лет. Почему-то Санни забыл об этом факте.

«...Дети. Все мы здесь — просто потерянные дети.»

Однако он не стал тратить слишком много времени на размышления об этом.

Потому что в следующее мгновение Тессай, который смотрел на своего мертвого господина со своим обычным угрюмым выражением лица, повернулся и посмотрел на толпу жителей трущоб, затем на членов Владыки.

Гигант задержался на секунду, а затем сказал, его глубокий, темный голос гулко разнесся по древнему залу:

— ...Чего вы ждете? Убейте их всех.

И тут все погрузилось в безумие.

Первый страж, выполнивший приказ Тессая, сделал выпад вперед, призывая свое оружие... и упал на землю, в его глазу внезапно появился тяжелый кунай.

Из-за того, что все внимание было приковано к окровавленной фигуре на троне, никто не заметил, как Санни слегка шевельнул рукой, выпустив в полет Проворный Шип.

Однако он не смотрел на Гунлауга. Его взгляд был обращен к Нефис, а его тень следила за Кастером.

Когда Светлый Владыка умер, с Меняющейся Звездой произошло нечто странное. Ее глаза широко раскрылись, потеряв фокус, а затем она слегка покачнулась и опустилась на одно колено.

Ее тело было занято перестройкой после поглощения огромного количества эссенции души, что на несколько мгновений сделало Нефис уязвимой.

Именно тогда Тессай отдал свой приказ, и именно тогда Санни метнул свой кунай и убил гвардейца, бросившегося в атаку на жителей трущоб.

Кто-то закричал, и в следующее мгновение большой зал замка погрузился в хаос.

Никем не замеченный, Кастер внезапно превратился в пятно.

«Не так быстро!»

Санни был сброшен с ног и неловко упал, его запястье вскрикнуло от боли. Однако он достиг своей цели: даже падая, он видел, как гордый Наследник покатился по мраморному полу, споткнувшись о невидимую нить Проворного Шипа.

Секунду спустя сотни Спящих столкнулись друг с другом, их подавляемая ярость, жажда крови и убийственная обида наконец-то вылились в бурю насилия.

Белый мрамор мгновенно окрасился в красный цвет от крови.

Стражи убивали без разбора, их мощное оружие Памяти и тренировки давали им огромное преимущество перед неорганизованной толпой обитателей трущоб. Но они убивали не только тех, кто пришел из внешнего поселения: в панике и хаосе, охватившем тронный зал, отличить друга от врага было нелегко.

Санни видел, как несколько помощников ремесленников пали от их клинков, а также несколько невезучих людей, которые заплатили большую дань в обмен на обещание безопасности.

Теперь, когда Гунлауг ушел, безопасность тоже исчезла.

Казалось, гвардейцам было все равно, кого убивать, или они даже были рады, что их спустили с цепи. Даже если среди них и были те, кто сохранил какие-то остатки совести, теперь она полностью исчезла, поглощенная инстинктом толпы и радостью освобождения от всех ограничений. Их лица были искажены свирепыми гримасами, а глаза горели яростью, ненавистью и омерзительной радостью.

Это было, пожалуй, самое тревожное и пугающее зрелище, которое Санни когда-либо видел... а он видел несколько самых леденящих душу ужасов, которые только могло предложить Царство Снов.

Как люди могут так поступать с другими людьми?

Но этот вопрос был спорным, а также лицемерным. Люди действительно были самыми приспособленными существами. Когда им было нужно, они легко могли лишить своих жертв статуса человека, тем самым снимая с себя вину или грех. Зачем испытывать чувство вины за убийство скота?

Даже существа хуже скота. Ненавистные вредители.

В прошлом Санни и сам практиковал этот простой трюк.

Эти мысли заняли у него лишь долю секунды. Вскочив на ноги, Санни призвал Осколок Полуночи и бросился к Нефис.

Жители трущоб тем временем пришли в себя и встретили нападение Владыки с такой же яростью и жаждой крови. Хотя они были менее опытны, сыты и вооружены, их решимость и возвышенная ярость компенсировали это.

— Защитите Леди Нефис!

— Убейте ублюдков!

— Суд!

Две силы столкнулись, уничтожая всех, кто имел несчастье оказаться между ними. Крики ужаса и боли наполнили большой зал. Пол стал скользким от крови, на нем лежали мертвые тела, уставившиеся в пустоту широко раскрытыми глазами.

Санни увидел, как охотник со шрамом нырнул под удар молодого стража и вогнал острие меча в горло врага. Он видел, как несколько охотников Владыки набросились на Эффи, которая легко разорвала веревку, связывавшую ее руки, и встретила их свирепым оскалом, а прекрасное бронзовое копье соткалось из искр света в ее руках. Он увидел, как Тессай тяжелой булавой размозжил череп случайному Спящему. Бедный юноша был виноват лишь в том, что встал у него на пути.

Он видел, как люди кричали от страха, пытаясь убежать из зала. Многие падали на пол, а затем оказывались раздавленными под ногами паникующей толпы...

Проблема была в том, что он не видел Кастера.

Оказавшись рядом с Нефис, Санни отбил чей-то меч, а затем ударил противника по лицу, отчего тот с болезненным криком отлетел назад. Он огляделся, пытаясь заметить гордого Наследника, его разум был холоден и собран...

И тут он увидел его. Возможно, у Кастера и были планы убить Меняющуюся Звезду в момент ее слабости, но благодаря тонкому вмешательству Санни он упустил этот шанс.

Теперь у Наследника были проблемы поважнее. С зачарованным цзянем в руке он сражался не с кем иным, как с Геммой, лидером Охотников. Неважно, насколько сильным и умелым был Кастер, это был не тот противник, который легко сдастся, если вообще сдастся. Он не мог выйти из этой схватки, не рискуя быть убитым.

«...Ну. Эта проблема, кажется, решена.»

Но теперь возникла другая. Гораздо большая.

На ступенях, ведущих к белому трону, Харус стоял, повернувшись спиной к бойне внизу, на его лице застыло странно отрешенное выражение.

Санни мог видеть его лицо, потому что тень никогда не покидала темноту алькова, следя за каждым движением страшного горбуна.

Харус смотрел на мертвое тело Гунлауга, его остекленевшие глаза были растерянными и пустыми.

Но затем, медленно, в них появился намек на темную и смертельную эмоцию.

Повернувшись, он изучал большой зал, ничуть не обеспокоенный кровавым хаосом, лязгом стали и десятками умирающих на его глазах людей.

И тут его взгляд упал на Нефис.

«Черт.»

В этот момент рядом с Санни появились Кай и Касси. Повернувшись к ним, он жестом указал на Меняющуюся Звезду и крикнул:

— Защитите ее!

На помосте Харус наклонил голову, пронзив Меняющуюся Звезду убийственным взглядом. Медленно его лицо исказилось, став звериным и ужасающим. В его глазах горели чистая ненависть и безумие, заставляя вздрагивать любого, кто случайно взглянет в его сторону.

С низким рычанием горбун сделал шаг вперед и вытянул руку, готовый призвать оружие.

...Но в следующее мгновение кто-то на полной скорости врезался в него. И хотя Харус в последний момент успел увернуться от летящего клинка, сила удара была такова, что оба мужчины отлетели назад, в темноту за троном.

Прорвавшись через скрытый там деревянный люк, Санни и Харус скатились вниз по длинной каменной лестнице и оставили позади хаос большого зала.

Через несколько мгновений они приземлились на пол широкого коридора и были отброшены друг от друга. Санни скрутил свое тело, чтобы восстановить равновесие, и использовал Осколок Полуночи, чтобы не скатиться еще дальше.

Затем он поднялся на ноги и мрачно посмотрел на Харуса, который тоже только что встал на ноги.

В его глазах появился холодный блеск.

Как и ожидал Санни... сегодня один из них должен был умереть.

В большом зале древнего замка воздух был полон криков и звона стали, а на белый мраморный пол проливались реки крови. Но в широком коридоре, в котором оказались Санни и Харус, царивший наверху хаос казался приглушенным и далеким. Здесь были только они двое.

Подняв с холодных камней Осколок Полуночи, Санни расправил плечи и посмотрел на горбуна. В его глазах горел темный, ледяной огонь.

— ...Как замечательно. Наконец-то мы одни.

Горбун наклонил голову и уставился на него стеклянными глазами, ничего не говоря. На губах Санни появилась легкая улыбка.

— Что, никакой реакции? Что ж, справедливо. Тогда позволь мне представиться. Меня зовут Санни... и я давно, очень давно мечтал убить тебя.

Харус оставался неподвижным, глядя на него с тем же равнодушным, скучающим выражением лица. На лице Санни появился намек на гнев.

Сделав едва заметный шаг в сторону и слегка повернув туловище, он сказал будничным тоном:

— По правде говоря, Харус, я убил много монстров. Некоторые из них были Кошмарными Существами, а некоторые — людьми. Я также убил пару человек. Но я никогда не делал этого по злому умыслу. Я никогда не наслаждался этим... слишком сильно.

Он сделал паузу, а затем сплюнул, его голос дрожал:

— Но я буду наслаждаться, убивая тебя.

Санни схватился обеими руками за рукоять Осколка Полуночи и сделал шаг вперед, пронзая горбуна яростным взглядом.

— Ты воплощаешь в себе все то, что я презираю. Сам факт твоего существования оскорбляет меня. Меня тошнит от тебя, и только по этой причине я собираюсь покончить с тобой. Ты не заслуживаешь жизни.

Харус моргнул и продолжал неподвижно смотреть на него. Санни остановился в нескольких метрах от него и зарычал, разочарованный отсутствием реакции.

— Ты хоть представляешь, что мне пришлось сделать, чем пожертвовать, сколько всего отпустить, чтобы не стать чьим-то рабом? И вот ты здесь... живешь по собственной воле... ублюдок, что дает тебе право? Кто внушил тебе мысль, что ты можешь дышать тем же воздухом, что и я?!

Горбун, наконец, показал знак, что он услышал Санни. С немного раздраженным выражением лица, он покачал головой и сказал:

— Говоришь, говоришь, говоришь. Ты слишком много болтаешь, маленький червячок.

Санни усмехнулся. В его глазах появилась опасная искра:

— Да? Ну, и что ты собираешься с этим делать?

Харус тоже улыбнулся.

Его улыбка была холодной, неестественной и пугающей.

— Разбить тебя. На части. Вам все равно придется умереть. Все вы умрете.

Санни поднял брови.

— Правда? Почему?

Горбун пожал плечами и протянул руку. Из искр света в воздухе появилась тяжелая цепь, обхватившая его руку от запястья до локтя. Затем он скорчил гримасу и выпрямил спину, насколько позволяло его уродство.

Раньше он казался одного роста с Санни. Но теперь Харус возвышался над ним почти так же, как и Тессай, а его скрюченная фигура излучала ощущение злобной, звериной силы. Когда в его бледных глазах зажглись два угрожающих огонька, он прорычал:

— Потому что такова воля Владыки.

Санни рассмеялся.

— Владыки? Светлого Владыки? Не хочу разочаровывать тебя, глупец, но твой повелитель мертв.

Харус уставился на него с искренним замешательством. Затем уголок его губ изогнулся вверх. С чем-то, почти похожим на жалость, он сказал:

— Бедный червяк. Ты даже не понимаешь, что значит верность, не так ли? Живой или мертвый... это не имеет значения.

Санни фыркнул.

— Ты прав! Я не понимаю.

Наконец, он поднял меч и приготовился к атаке.

— Знаешь... Я потратил столько времени, пытаясь узнать, какие у тебя способности и недостатки. Но теперь я рад, что не знаю. Я не хочу убивать тебя хитростью. Я просто хочу уничтожить тебя...

Харус слушал его. На его губах появилась насмешливая ухмылка.

...И тут Санни внезапно ослеп.

***

Мгновение назад Санни смотрел на ненавистную фигуру страшного горбуна. И вдруг зрение исчезло, сменившись лишь безграничной тьмой.

«Ч...»

Почти сразу же чудовищный удар отбросил его назад. Санни ударился о стену коридора, а затем упал на пол, оставляя кровавый след на холодных камнях. Его кости застонали, но держались, хоть и с трудом.

Харус ударил его кулаком в грудь, причем тяжелая цепь была накручена на костяшки пальцев, и со страшной скоростью он сделал выпад вперед, стремясь размозжить череп противника под своим сапогом. Его движения были быстрыми и абсолютно бесшумными.

К его удивлению, маленький негодяй каким-то образом сумел откатиться в сторону и отпрыгнуть назад, избежав смерти на волосок.

Санни отполз назад и поднялся на ноги, вслепую размахивая Осколком Полуночи по широкой дуге перед собой. Лезвие тачи полностью промахнулось мимо горбуна, но дало ему секунду, чтобы собраться.

Не то чтобы это помогло.

Он все еще был слеп.

«Конечно... теперь все понятно.»

Санни наконец-то разгадал тайну, окружавшую Харуса. Он понял, почему так много Спящих, независимо от их мастерства и не обращая внимания на мощь их Аспектов Способностей, каким-то образом оказались бессильны и были легко убиты палачом Гуналуга.

Он также понял, почему не было свидетелей бесчисленных убийств, совершенных Харусом. Никто никогда не видел, как он убивал своих жертв, их тела всегда находили только после того, как бойня заканчивалась.

Дело было не в том, что страшный горбун мог двигаться как призрак или обладал такой огромной силой, что никто не мог даже попытаться противостоять ему.

...А потому, что его способность Аспекта могла буквально заставить людей не видеть его.

Или вообще ничего не видеть.

Не имело значения, насколько искусны или могущественны были его противники. Как только они слепли, все их техники и способности становились бесполезными. Убить слепого человека было проще простого.

Также не имело значения, был ли кто-то рядом, чтобы увидеть, как Харус убивает сколько бы он ни захотел, он оставался невидимым столько, сколько пожелает.

Так родилась легенда о страшном мяснике. Ведь люди всегда больше боялись того, чего не могли видеть.

Санни выплюнул полный рот крови и скорчил гримасу.

Приятно было раскрыть еще один секрет.

Вопрос был в том, сможет ли он выжить, узнав правду?

По воле судьбы сегодня Харус столкнулся, возможно, с самым худшим противником, с которым он мог столкнуться на Забытом Берегу... по крайней мере, среди Спящих.

Впрочем, Санни не был удивлен.

Он всегда чувствовал, что ему и убийце-горбуну суждено в конце концов сразиться друг с другом до победного конца. Раньше он думал, что это просто интуиция, но теперь он знал, что его случайные и тонкие предчувствия были не случайны.

Все это время назад он уже чувствовал, что эти двое связаны нитью судьбы.

Так стоит ли удивляться, что его Аспект в значительной степени противостоит Аспекту Харуса?

И он действительно противостоял ему, хотя и не полностью.

Если бы на месте Санни оказался кто-то другой, он был бы уже мертв. Лишенные зрения, очень немногие, если вообще кто-либо, смогли бы противостоять яростной атаке ужасающе сильного горбуна. Но Санни был не простым человеком.

Даже будучи слепым, он обладал Теневым Чувством. Хотя это было не то же самое, что видеть Харуса, но, чувствуя движения его тени, Санни мог предсказывать его атаки хотя бы с некоторой точностью.

Однако это не было совершенством. По крайней мере, он еще не достиг того уровня, когда эта форма восприятия могла бы полностью заменить зрение.

Так что теперь Санни предстояло сделать выбор.

Пока его тень была обернута вокруг его тела, она давала ему невероятный прирост силы, скорости и выносливости. Однако она не могла дать ему вторую пару глаз.

Так что он мог либо продолжать полагаться только на Чувство Тени и сохранить это усиление, либо отпустить тень и сражаться с Харусом, используя только свои силы и имея возможность видеть.

«Решай, решай...»

Чувствуя, как сгорбленная тень убийцы-мясника делает выпад вперед, Санни уклонился влево и услышал, как что-то со страшной скоростью пронеслось мимо его виска. Еще доля секунды, и его череп был бы размозжен звеньями железной цепи, намотанной на кулак его врага.

Однако он пропустил другую руку горбуна.

Его запястье внезапно зажало железной хваткой и вывернуло, заставив Санни вскрикнуть и отпустить Осколок Полуночи. Еще секунда, и его кости разлетятся вдребезги...

Следуя за направлением поворота, Санни сделал воздушное колесо, чтобы спасти руку, и неохотно приказал тени соскользнуть с его тела.

Приземлившись на камни, Санни наконец-то смог снова видеть.

Харус держал его одной рукой за запястье, а другую поднял, чтобы нанести сокрушительный удар. Санни сомневался, что от его лица что-то останется, если он допустит этот удар.

...В свободной руке он все еще держал Осколок Полуночи.

Повернув тачи вверх, Санни направил его в сторону горла горбуна. Когда в глазах врага появился намек на удивление, Харус изменил направление удара, превратив его в блок.

Острое лезвие вонзилось в звенья тяжелой цепи, плотно обхватившей его предплечье, и отскочило.

Однако это дало Санни возможность освободить запястье и отпрыгнуть назад. Несмотря на то, что его ушибленная рука дрожала, он снова положил ее на рукоять Осколка Полуночи и снова встретился взглядом с Харусом.

Горбун наклонил голову и уставился на Санни с забавным выражением лица.

— Скользкий червяк... как тебе это удается?

Санни усмехнулся.

— Разве ты не хотел бы знать?

Затем, после нескольких мгновений тягостного молчания, он скорчил гримасу и добавил.

— ...Я все еще могу видеть тебя благодаря моему Аспекту.

Харус усмехнулся.

— О? Хорошо... приятно, что ты мне рассказал...

С этими словами он внезапно вытянул руку вперед.

«Что он делает?»

Расстояние между ними было слишком велико, чтобы нанести удар...

Но в следующее мгновение Санни понял свою ошибку. Однако было слишком поздно.

Цепь внезапно слетела с руки горбуна и мгновенно покрыла расстояние между ними. Прежде чем Санни успел среагировать, она плотно обвилась вокруг лезвия Осколка Полуночи.

Затем Харус с огромной силой дернул ее назад.

Санни мог либо позволить бросить себя на пол прямо перед жестоким палачом, либо отпустить меч. Он выбрал второй вариант.

Осколок Полуночи отлетел далеко в сторону и с мелодичным звоном упал на мраморный пол. Надежды достать его было мало... и Санни сомневался, что Харус даст ему достаточно времени, чтобы отозвать и снова призвать тачи.

И действительно, почти мгновенно, страшный горбун уже бросился на него, железные молоты его кулаков были готовы сломать каждую кость в теле Санни.

«Сдохни, ублюдок!»

Прорычал Санни и бросился вперед. Уклонившись от смертельного удара, он повернул свое тело и нанес свой собственный свирепый удар. Его кулак врезался в подбородок горбуна, заставив Харуса отшатнуться назад.

Санни мог быть худым и не таким высоким, как большинство мужчин, но он уже не был слабым деревенским пареньком.

В его жилах текла сила девятисот Фрагментов Теней, каждый из которых был заработан в смертельной схватке с невообразимыми ужасами. Он был намного сильнее, чем выглядел.

Он был достаточно силен, чтобы раскалывать камни голыми руками.

...И все же он не был так силен, как Харус. Хотя горбун и пошатнулся от удара по лицу, он не выглядел серьезно пострадавшим. Но его следующий удар едва не заставил Санни сжаться.

На несколько коротких мгновений они сплелись в жестокой, варварской схватке. Используя кулаки, ноги и даже зубы, они делали все, что было в их силах, чтобы уничтожить противника. Харус сражался с размеренным мастерством опытного убийцы, а Санни — с отчаянной, дикой хитростью, которой его научило жестокое воспитание.

В этой схватке горбун имел огромное преимущество. С его огромной силой и гораздо большим весом и размахом все, что ему нужно было сделать для победы, — это повалить Санни на землю. Зная это, Санни сделал все возможное, чтобы избежать захвата. Он крутился и двигался, уворачиваясь от больших рук горбуна и нанося удар за ударом.

Вскоре Харус истекал кровью из полудюжины порезов на своем угловатом лице. Санни, однако, был в гораздо худшем состоянии. Кулаки горбуна, а особенно его проклятая цепь, оставили на его теле ужасные следы. Кожа на его лбу была рассечена, и по лицу стекала струйка крови.

Обычно это могло ослепить человека. Но оба его глаза были уже ослеплены; чтобы видеть, он использовал свою тень.

«...Какая ирония.»

Тем не менее, это был лишь вопрос времени, когда Санни совершит ошибку. И очень скоро он это сделал.

Санни опоздал всего на долю секунды, но Харусу хватило этого, чтобы приземлить одну из своих широких ладоней на его плечо. Затем он схватил его с такой силой, что у Сани застонали кости, лишив противника единственного преимущества — подвижности.

Когда глаза Санни широко раскрылись, горбун усмехнулся.

— ...Пора умирать, маленький червяк.

С этими словами он швырнул его в стену, отчего по ее каменной поверхности пошла сеть трещин. Побитый и дезориентированный, Санни почувствовал, как что-то холодное и неотвратимое схватило его за шею.

Глядя своей жертве прямо в глаза, Харус сжал шею Санни и улыбнулся.

— Хорошо. Хорошо, что ты можешь видеть. Обычно они не видят. Жаль...

Санни поднял кулак и ударил горбуна по лицу, но безрезультатно. Он не мог найти нужную точку опоры или сдвинуть туловище, чтобы нанести правильный удар.

Несмотря на это, он попытался еще раз, потом еще, потом еще.

Кожа на лице его душителя разошлась, пустив кровь, но Харус продолжал улыбаться, завороженно глядя на него.

— Хорошо. Хорошо. Это так хорошо... так, так хорошо...

Санни снова слабо поднял руку, но задержался, колеблясь, прежде чем снова попытаться ударить горбуна.

С тем небольшим количеством воздуха, которое осталось в его легких, он прохрипел:

— Эй, ублюдок... ты помнишь... как я сказал тебе... что не хочу хитрить... чтобы убить тебя?

Харус просто усмехнулся.

— ...ну... это... это была уловка...

В то же время он снова ударил горбуна по лицу. Зная, что эти удары недостаточно сильны, чтобы что-то изменить, Харус не отреагировал.

Но на этот раз в последний момент в руке Санни вдруг появился призрачный клинок. В отличие от обычных Воспоминаний, это соткалось из ничего и почти мгновенно.

Затем оно пронзило висок Харуса и погрузилось глубоко в его мозг, убив его на месте.

Ухмылка застыла на губах горбуна. Его глаза расширились, а затем медленно стали стеклянными. Его страшная хватка на горле Санни ослабла.

Затем он рухнул на землю, как сломанный манекен, его пустые глаза все еще были открыты и смотрели в пустоту.

Санни упал на колени и хрипло вздохнул.

— Умри... ты, ублюдок. Умри, умри, умри...

На его лице появилась злая, яростная ухмылка.

— Сдохни и иди составлять компанию своему господину в аду!

Шатаясь, он встал, опираясь на стену, и посмотрел на мертвого мясника со странной смесью ненависти, триумфа и презрения.

Через некоторое время он сказал:

— Не хочу, — это не значит, что не буду, дурак.

Когда Санни сидел на холодных камнях, вытирая кровь с лица и морщась от боли, весь замок слегка содрогнулся, и с потолка широкого коридора посыпалась пыль. Посмотрев вверх, он слегка нахмурился, затем повернулся к Харусу и равнодушно отрезал полоску ткани от одежды горбуна.

Труп не возражал.

Повязав ткань вокруг головы, чтобы кровь не затекала в глаза, Санни вздохнул и вызвал руны.

Фрагменты Теней: [956/1000].

— Такая несправедливость...

Его битва с Харусом была одной из самых тяжелых на Забытых Берегах, но все, что он получил в результате, — это один жалкий Фрагмент Тени. Это была одна из досадных причуд Аспекта Теневого Раба, он совершенно не различал людей и Кошмарных Существ. С его точки зрения, Харус был всего лишь Спящим зверем.

...А может, это было замаскированное благословение.

— Убийство людей, очень неприбыльное занятие, — с сожалением сказал Санни и посмотрел в сторону тронного зала, где все еще продолжалась страшная битва.

Несколько сотен людей, обезумевших от ярости и жажды крови, могли за очень короткий промежуток времени создать множество разрушений. Несколько сотен могущественных Спящих, каждый из которых обладал способностью Аспекта, были намного хуже. Добавя сюда Эхо, и Санни содрогнулся, представив, что сейчас творится в большом зале.

Количество жизней, уничтожаемых каждую секунду там, наверху, должно было быть огромным. Члены Владыки, последователи Меняющейся Звезды и все, кому не повезло оказаться сегодня на Забытом Берегу, умирали на глазах. Кровь текла рекой в залах Светлого Замка... как и предсказывала Касси все эти месяцы назад.

Как и боялся Сани.

О чем думала Нефис?

Она никогда не стремилась стать правительницей Мрачного города. Отвоевать у Гунлауга контроль над древним замком всегда было лишь средством достижения цели. Ее истинная цель всегда была в Багровом Шпиле.

...Где обитал Ужас Забытых Берегов.

С этой точки зрения, эта бойня была пустой тратой времени. Потенциальных солдат, бесчисленных Воспоминаний, всех других потенциальных ресурсов, которые ей были нужны, чтобы достичь Врат.

Но так ли это на самом деле?

В конце концов, остальное человечество не было связано странностью божественного Аспекта, которым обладал Санни. Когда один Пробужденный убивал другого, он получал огромную часть эссенции души, накопленной его врагом. Большая ее часть просто исчезала, но того, что оставалось, было более чем достаточно.

Багровый Шпиль был не тем местом, которое можно завоевать с помощью пушечного мяса. Поэтому Нефис не нужна была тысяча слабых людей. Ей требовалось несколько сотен сильных, проверенных в боях бойцов.

То, что сейчас происходило в Светлом замке, не было пустой тратой времени.

Это была консолидация.

Санни вздохнул и поднялся на ноги, вызывая из тьмы своей души Осколок Полуночни.

Пришло время снова вступить в бой.

***

В итоге в тот день погибло почти двести человек. Несмотря на все эти смерти, битва закончилась вничью.

И главной причиной этого были всего три человека: Нефис, Тессай и Гемма.

Какими бы сильными и умелыми ни были остальные Спящие, участвовавшие в битве, ни у кого не было шансов в борьбе с кем-то из этих троих. Даже Кастер, которого к тому времени многие считали одним из сильнейших бойцов во всем Мрачном Городе благодаря его невероятному мастерству, мощному Аспекту и благородному происхождению.

Когда гордый Наследник сразился с лидером Охотников, его зачарованный цзянь быстро нашел путь в сердце Геммы. Однако, к всеобщему ужасу, высокий мужчина даже не моргнул, получив смертельную рану. А спустя всего несколько мгновений она волшебным образом закрылась, не оставив даже шрама.

Сколько бы раз Кастер ни резал и ни прокалывал тело грозного Охотника, плоть Геммы просто восстанавливалась. Словно гордый Наследник разрезал воду.

Способность Аспекта Геммы делала его почти бессмертным, а невероятное мастерство, хитрость и мощь превращали его в предвестника смерти.

Тессай был не менее грозен. Его мощная способность Аспекта была связана с холодом и льдом. Она позволяла ему как делать свою кожу твердой как камень, так и ослаблять своих врагов, делая их движения медленными и скованными. Хуже того, она в значительной степени противостояла пламени Неф.

В конце концов, когда число погибших стало слишком велико, все трое дали своим последователям команду отступать.

К концу дня новый Владыка Светлого замка так и не был определен. Сам замок оказался разделен между тремя враждующими фракциями, возглавляемыми тремя претендентами на трон.

Самая большая и сильная фракция, имеющая больше всего бойцов и больше всего Воспоминаний для их вооружения, была образована в результате союза между Тессаем и лидером рукодельниц Сейшан. Вместе стражи и подручные стали силой, с которой две другие фракции не могли открыто соперничать. Они удерживали северную и западную части замка, где располагалось большинство стратегических и легко обороняемых его участков.

Вторую фракцию возглавляли Гемма и Кидо, главный ремесленник. Хотя у них двоих было меньше бойцов, чем у обеих других фракций, каждый из этих бойцов стоил дюжины. Они были Охотниками, самыми опытными и грозными Спящими во всем Мрачном городе. Хотя территория, принадлежавшая этой фракции, была невелика, она имела огромное значение, так как они контролировали единственный надежный источник пищи и воды в Светлом замке.

Последняя фракция принадлежала только Нефис. Она контролировала южную часть замка, где находились его главные ворота, а также внешнее поселение, куда бежали многие прежние обитатели древней цитадели в надежде найти убежище.

Однако они быстро поняли, что в Мрачном городе больше нет безопасного места.

С уходом Гунлауга исчез всякий порядок. Никто не ходил на охоту, чтобы принести еду, никто не охранял стены, чтобы отогнать Кошмарных Существ, никто не мог остановить преступность и насилие, которые расцвели во тьме анархии.

И ситуация не собиралась меняться до тех пор, пока новый Владыка не узурпирует белый трон.

Началась кровавая борьба за корону.

За следующие пару недель Светлый замок превратился в странное место.

Внутри его великолепных залов были построены баррикады и появились три импровизированные крепости, каждая фракция держала определенную территорию. За пределами этих защищенных территорий была ничейная земля. Выход за пределы крепости фракции часто был равносилен смерти.

Никто не знал, с чем можно столкнуться там. На полу валялись трупы, а в темноте изредка прятались мародеры. В условиях отсутствия закона, каким бы тираническим он ни был, многие люди поддавались своим самым темным побуждениям. Но эти несчастные были наименьшей из опасностей, которые теперь населяли замок.

Гораздо хуже было наткнуться на патруль или военный отряд другой фракции. Стражи, особенно стражи, быстро расправлялись с каждым, кого встречали, иногда жуткими и изобретательными способами. Охотники и последователи Меняющейся Звезды были столь же безжалостны, но, по крайней мере, не без причины или провокации.

Но самым страшным изменением стало то, что теперь не только люди населяли древнюю цитадель.

После смерти Гунлауга погибло слишком много людей, а остальные были слишком заняты своей маленькой войной, чтобы продолжать защищать замок. И вот так, спустя столько лет, Кошмарные Существа вернулись под его крышу.

Некоторые были убиты представителями фракций, но некоторым удалось спрятаться и свить гнезда где-то в глубинах крепости. Никто не знал, сколько их было, но ужас не давал людям спать по ночам.

Также ходило множество слухов, один страшнее другого. Самые настойчивые из них рассказывали об ужасном существе по имени Кровавый Лорд, которое, видимо, бродило по коридорам Светлого замка и убивало людей, разрывая им горло острыми клыками и поглощая всю их кровь. Некоторые даже считали, что это был сам Гуналуг, который вернулся из могилы, чтобы отомстить своим убийцам.

Санни с сомнением относился к этим слухам до того момента, когда во время одного из своих патрулей нашел бескровный труп молодого гвардейца. На мгновение он почувствовал, как в его сердце закрался страх. Ведь он знал, что такое Кровавые Цветы. Но затем он успокоил себя, вспомнив, что тело Светлого Владыки было уничтожено во время резни, последовавшей за его смертью.

Если труп Гунлауга не разгуливал по округе, выпивая кровь людей... тогда что же?

В замке в эти дни происходило много тревожных вещей.

Помимо частых, но мелких стычек между фракциями, люди продолжали умирать всевозможными нездоровыми способами. Он не хотел даже думать об этом. Сейчас нигде не было безопасного места, кроме, может быть, трех крепостей.

Внешнее поселение было полностью заброшено. Сначала Нефис пыталась создать там убежище для тех, кто не желал участвовать в войне, но враги быстро преподали ей кровавый урок: чрезмерное рассредоточение сил было просто приглашением к нападению. После этого все ее последователи, вольные или невольные, перебрались в южную часть замка и пополнили ряды ее боевых сил.

И все же, даже две недели спустя, ничего не изменилось. Три фракции продолжали свою кровавую борьбу, не в силах нарушить статус-кво.

Скоро что-то должно было измениться.

***

Однажды вечером Санни сидел на ящике в одном из залов оплота Меняющейся Звезды. В его руке была миска с мизерным рационом, который он, тем не менее, ел с большим энтузиазмом.

В нескольких метрах от него пара последователей Неф делали то же самое, беседуя. От скуки он прислушивался к их голосам, пока ел.

— Вы слышали? Возле тронного зала нашли еще одного мертвого стража. Его забрал Кровавый Лорд

— Хорошее избавление. Хотя эта тварь меня пугает.

— Да. Страшно. Но... знаете, чего я боюсь на самом деле?

Житель трущоб посмотрел на своего партнера, который всего несколько недель назад платил дань за проживание в замке, и поднял бровь.

— Чего?

— Харус. Этот жуткий ублюдок. Где он сейчас? Черт, если бы я мог видеть сны, я уверен, что мне бы каждую ночь снились кошмары об этом мяснике.

— ...Подожди. Ты не слышал?

— Что?

— Он мертв.

Парень широко раскрыл глаза, а Санни отвернулся и попытался подавить улыбку.

— Не может быть!

— Да. Они нашли его тело после большой битвы в скрытом проходе за троном. Кто-то... забил его до смерти. Голыми кулаками. Это то, что я слышал.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем один из них сказал:

— Какой человек мог убить это чудовище? Голыми руками?

Житель трущоб содрогнулся.

— В том-то и дело. Никто не знает. Все сильные мира сего были учтены. Ты сам видел, они все дрались в тронном зале.

— ...Черт. Теперь мне стало еще страшнее. Харус и так был ужасен, но думать, что в этом замке есть человек, достаточно могущественный, чтобы убить его так легко... оставаясь при этом совершенно незамеченным и неизвестным все это время... черт, это ужасно.

Житель трущоб кивнул ему и повернулся к Санни:

— Эм... Санни, верно? Ты разведчик леди Нефис? Кто, по-твоему, может убить Харуса?

Санни задумался на мгновение, а затем честно сказал:

— Ну... кроме себя самого, который является настоящим ужасом на поле боя и, возможно, одним из самых смертоносных Спящих, когда-либо существовавших в мире... э-э-э... думаю, Касси сможет.

Молодой человек посмотрел на него с неодобрением, а затем покачал головой.

— Не круто, парень. Хвастовство — это нормально, я думаю, но насмехаться над леди Касси было очень низко с твоей стороны.

Санни моргнул. Когда это он насмехался над Касси? Учитывая способность Аспекта, которой обладал Харус, она была лучшим человеком для борьбы с горбуном после самого Санни. Она уже была слепой и приспособилась к сражению в таком состоянии как нельзя лучше. С помощью своего Эхо у Касси были все шансы выжить в этой битве.

С извиняющейся улыбкой он пожал плечами и сказал:

— Простите, я просто неудачно выбрал слова. В любом случае, я пошел.

С этими словами он спрыгнул с ящика и направился к баррикаде, служившей границей оплота фракции.

Житель трущоб поднял брови.

— Куда ты идешь? Ночь приближается!

Санни усмехнулся.

— Поохотиться по крупному. Ах, не волнуйтесь. Я прожил в Мрачном городе три месяца, помните? Сегодня со мной ничего не случится...

Житель трущоб прижал палец к губам и шипел в отчаянии:

— Возьми свои слова обратно! Ты с ума сошел?

Санни моргнул.

— Что? Нет. Ну, какое-то время я был сумасшедшим. Но теперь это не так.

Молодой человек посмотрел на него с сомнением и покачал головой:

— И все же, не сглазь. У тебя есть хотя бы Память, чтобы обезопасить себя?

Вопрос о вооружении был большой проблемой для последователей Неф. Более половины из них не имели ни доспехов Памяти, ни оружия, вынужденные обходиться обычными орудиями, сделанными из всего, что попадалось под руку. Это была одна из причин, почему им было так трудно сражаться со стражами и охотниками.

Другой парень, тот, что обычно платил дань, вздохнул и обратился к своему другу:

— Ты в своем уме? Ты разговариваешь с членом личной когорты леди Нефис. Конечно, у него есть Воспоминания.

С этими словами они оба опустили взгляд на свои импровизированные мечи.

Эти двое были одними из тех, кто владел Черными Когтями — клинками, сделанными из когтей Посланника Шпиля, убитого Санни и остальными. Их основания были обтянуты кожей, что позволяло использовать длинный изогнутый коготь в качестве оружия.

Учитывая, что эти когти принадлежали Падшему монстру, в качестве оружия они были одними из лучших. Однако эффективно владеть ими было нелегко.

Житель трущоб скорчил гримасу.

— Точно. Проклятье! Я горжусь тем, что владею одним из Черных Когтей, не поймите меня неправильно. Но если бы у каждого из нас был соответствующий набор Воспоминаний... эти ублюдки больше не вырезали бы нас одного за другим, это точно.

Санни посмотрел на него со сложным выражением лица. Затем он улыбнулся.

— Хорошая Память может многое изменить, это правда.

Как только он повернулся, улыбка исчезла с его лица.

«...Однако это не спасет ваши жизни. Все вы просто ходячие трупы.»

С этими словами он оставил двух Спящих позади, перелез через баррикаду и ушел.

Тем не менее, они были правы. Отсутствие Воспоминаний было большой проблемой.

...Санни шел сквозь тени, продвигаясь все глубже и глубже в чрево древней цитадели. Светлый замок был огромен по размерам и имел бесчисленное множество извилистых коридоров. В некоторых из них было сравнительно легко ориентироваться, а некоторые не поддавались никакой логике. Здесь были высокие башни, соединенные воздушными мостами, и глубокие подземелья, полные тьмы и опасностей.

По этим коридорам бродили люди с убийством в сердце, а также гораздо более страшные существа. Тревожные звуки иногда эхом разносились по каменным коридорам, заставляя Санни останавливаться и хмуриться.

Пару раз он решил спрятаться, чтобы его не заметили патрули стражей или охотников. Идя по их следам, он наткнулся на несколько свежих трупов и пожалел, что не убил этих ублюдков, когда у него была возможность.

Через полчаса Санни был где-то под главной крепостью замка, осторожно продвигаясь по темному коридору. Именно тогда он услышал звуки борьбы, доносившиеся из-за очередного поворота.

«...Уф, что за беспокойство.»

Поколебавшись немного, он дошел до поворота и увидел сцену, типичную для древней цитадели в наши дни.

Один человек пытался убить другого.

В данном случае это был грузный гвардеец, показавшийся ему смутно знакомым. Крупный мужчина прижимал к стене кого-то маленького и худого, душил его исхудавшими руками. На полу горел разбитый масляный фонарь, отчего тени двух борющихся людей казались большими и грозными.

На лице стражника было четыре глубокие царапины, из которых сочилась кровь. Оно было искажено выражением ярости и мрачного восторга. Лицо его жертвы тем временем медленно синело.

Это была миниатюрная молодая женщина с темными волосами и карими глазами, которые сейчас были полны боли и отчаяния.

Но за несколько мгновений до того, как она потеряла сознание, из темноты появилась рука и провела странным прозрачным кинжалом по горлу гвардейца. Горячая кровь хлынула в воздух, и он упал на землю с ужасающим булькающим звуком.

Молодая женщина пошатнулась и хрипло вздохнула, потирая шею. Через несколько мгновений она подняла голову и с опаской посмотрела на своего спасителя.

Это был очень бледный, стройный молодой человек с юношеским лицом и темными, странно магнетическими глазами. Сейчас он вытирал свой кинжал о рукав доспехов и с безразличным выражением смотрел на умирающего гвардейца.

На самом деле, он был тревожно бесстрастен, совсем не похож на человека, только что убившего другого человека. На его лице не было ни отвращения и страха, ни восторга и триумфа, просто... вообще ничего.

Это было лицо хладнокровного убийцы.

Повернувшись к ней, молодой человек улыбнулся:

— Эм... ты Айко, верно?

Санни осмотрел молодую женщину, убедившись, что она не серьезно ранена. Он немного знал ее еще со времен своего проживания в замке. Тогда она была одной из немногих, кто мог платить дань, не заботясь о том, чтобы заработать достаточно осколков на следующую неделю.

Она владела единственным игровым притоном в Мрачном городе, что автоматически делало ее заведение популярным среди членов Владыки. Но это также было причиной, по которой многие из них питали неприязнь к крошечной девушке.

Айко осторожно кивнула. Обычно в ее глазах горели озорные искорки, но сейчас в них не было ничего, кроме сдерживаемого страха. Санни отозвал Осколок Луны и дружелюбным тоном сказал:

— Приятно познакомиться. Я Санни.

Девушка немного посмотрела на него, а затем сказала:

— Ты один из людей Меняющейся Звезды, верно?

Он помрачнел.

— Я ничей человек. Я полностью принадлежу себе. Но да, в настоящее время Нефис мой... работодатель, я полагаю.

Айко заколебалась и сказала вежливым и приятным голосом:

— Понятно... хорошо, Санни. Спасибо, что спас мою шкуру. Тогда я пойду.

Санни усмехнулся.

— О, прости... разве я сказал, что ты можешь идти? Думаю, нет. На самом деле, я должен настаивать, чтобы ты осталась.

Айко посмотрела на труп стража, потом снова на бледного молодого человека. Ей показалось, или в его глазах мелькнул намек на безумие?

— Ах, почему ты не сказал этого раньше! Если ты хочешь, чтобы я осталасть то я обязательно останусь. Мне будет приятно, правда. Но, эм, Санни... почему ты хочешь, чтобы я осталась?

Он почесал затылок и ответил после некоторой паузы:

— О, я рад, что ты спросила. Видишь ли, я пытаюсь выследить крупного зверя. И я подумал, что ты сможешь помочь...

Санни уставился на Айко, втайне радуясь, что для разнообразия ему не пришлось поднимать голову. Глаза молодой женщины устремились в глубину коридора, явно оценивая, насколько велики ее шансы убежать.

...Но их не было.

В конце концов, она вздохнула и повернулась к Санни, глубоко нахмурившись. По какой-то причине такое серьезное выражение выглядело немного комично на ее маленьком лице.

— Санни, да? Послушай, приятель... э-э... босс. Я очень благодарна тебе за помощь, но, честно говоря, разве я похожа на охотника? Как я должна помочь тебе охотиться? Может, попросишь кого-нибудь из своих сильных друзей...

Затем ее глаза расширились.

— Ты же не планируешь использовать меня в качестве приманки?

Санни хихикнул.

— Нет, нет. Ничего подобного. Просто для этой конкретной охоты ты единственная, кто может помочь. Кстати, я не просто случайно наткнулся на тебя. Я долго наблюдал за тобой, на самом деле.

Она немного побледнела.

— Ах, понятно. Ну... каждому свое, я думаю. Но все же, я не воин. Я действительно думаю, что не смогу помочь тебе в этот раз, к сожалению...

Санни покачал головой.

— Расслабься, Айко. Видишь ли, тот, на которого я охочусь... твой друг. Большой, толстый ублюдок по имени Стив. Он тот, за кем я охочусь. И я точно знаю, что ты знаешь, где он прячется. Потому что это ты его прячешь. Так что...

На лице Айко появилось выражение крайнего удивления. С искренним замешательством она спросила:

— Подожди, что? Стив? Парень с Рынка Воспоминаний? Какого черта я должна знать, где он находится?!

Она моргнула пару раз, затем нерешительным тоном сказала:

— Ты уверен, что не путаешь меня с кем-то, Санни?

Он вздохнул и задержался на несколько мгновений, затем закатил глаза.

— Хорошо. Я не хочу терять здесь время, поэтому мы сделаем это по-быстрому. Смотри туда.

Он указал на свою тень. Айко опустила глаза, которые затем расширились, когда тень внезапно повернула голову и помахала ей.

— Что за...

Санни скрестил руки и сказал:

— Это моя тень. Это бесценный помощник. Кроме всего прочего, она может ходить сама по себе и сообщать мне о том, что видела. Угадай, что она видела вчера?

Айко побледнела и уставилась на тень широко раскрытыми глазами.

Тень ответила ей полным презрения взглядом.

— Так что... давай не будем притворяться, что ты не знаешь, где находится Стив. Просто отведи меня к нему.

Молодая женщина посмотрела на него и стиснула зубы. Затем она спросила с темной решимостью в глазах:

— Что тебе от него нужно?

Санни поднял брови.

— Чего я хочу? Этот парень ходит с сотней Воспоминаний в ядре своей души. Угадай.

Айко сжала свои маленькие кулачки.

— Он мой друг. Я не собираюсь...

Санни махнул рукой и прервал ее.

— О, не надо так драматизировать. Я не собираюсь делать ему ничего плохого. Если бы я хотел, я бы уже убил тебя. Моя тень уже видела, куда ты собиралась, помнишь?

На самом деле, Санни блефовал. Хотя он был почти уверен, что Айко прячет Стива из-за того, сколько еды она воровала каждые пару дней, слишком много для такой крошечной девочки, чтобы питаться самостоятельно. Он понятия не имел, где находится ее убежище.

Это было потому, что оно находилось где-то за территорией стражи, и Санни избегал посылать свою тень куда-либо поблизости от места, где находился Сейшан.

На ее лице появилось ошеломленное выражение. Через некоторое время Айко спросила:

— Ты действительно не собираешься причинить нам вред?

Санни улыбнулся ей своей самой дружелюбной и искренней улыбкой.

По какой-то причине миниатюрная девушка вздрогнула.

— Нет, ты можешь мне доверять. Я самый честный человек в мире, в конце концов. Даже в двух мирах...

***

Несколько часов спустя три фигуры пробирались по коридорам Светлого замка. Одна из них была бледным юношей в темных кожаных доспехах, вторая — миниатюрной девушкой с озорными глазами, а третья — гигантом с огромным круглым животом.

Из-за него все их попытки быть незаметными были практически бесполезны.

Подойдя к очередному повороту, Санни вздохнул и дал сигнал двум другим остановиться.

— Впереди патрулируют стражники. Нам придется немного подождать.

Стив и Айко посмотрели друг на друга и пожали плечами. Из-за разницы в размерах эти двое выглядели вместе просто комично. Покачав головой, Санни вызвал Бесконечную Весну и сделал несколько глотков воды, затем протянул им красивую стеклянную бутылку.

— Почему ты прятался ото всех, Стив?

Огромный гигант посмотрел на него с угрюмым выражением лица, затем сказал подавленным тоном:

— А ты как думаешь? Как только началась эта заварушка, я знал, что люди придут за мной, чтобы забрать Воспоминания.

Санни нахмурился.

— Рынок Воспоминаний принадлежал Владыке, так почему ты просто не пошел к Тессаю или Гемме?

Стив помрачнел.

— Я слишком хорошо знаю Тессая, чтобы приближаться к нему после ухода Гунлауга. Что касается Геммы, вообще-то мы в дружеских отношениях. Но та девушка, Кидо... скажем так, в прошлом я ее несколько раз обзывал. Из-за... деловых разногласий, можно сказать. Кто знал, что она станет одной из лейтенантов? В общем, я боялся за свою безопасность, потому что она и Гемма, ну, ты понимаешь...

Санни подняла бровь, а затем спросила любопытным тоном:

— Тогда что насчет Нефис?

Айко бросила на него сложный взгляд.

— Мы слышали, что ее народ не очень хорошо относится к нам, жителям Замка. А Стив даже официально был под Владыкой, так что... нам вроде как некуда было идти.

Санни нахмурился. Во фракции Неф действительно были внутренние разногласия: некоторые жители внешних поселений были против того, чтобы к ним присоединялись люди из Замка. Меняющаяся Звезда и члены ее когорты старались не допустить, чтобы произошло что-то слишком неприятное, но они не могли быть везде одновременно.

— Есть несколько смутьянов, правда. Но с вами все будет в порядке. Просто скажите, что вы со мной.

Он задумался на пару мгновений, а затем поправил себя:

— Вообще-то, не надо так говорить. Большинство из них едва ли знают, кто я такой. Скажите, что вы с Солом. А если Сол спросит, почему вы ходите и говорите людям, что вы с ним, скажите ему, что вы со мной.

Они оба вдруг посмотрели на него.

— Мой приятель Кай жив? Это замечательная новость! — сказал Стив с широкой улыбкой.

На лице Айко появилось мечтательное выражение.

— Почему ты не сказал мне, что знал Сола с самого начала? Это сделало бы все намного проще!

Санни уставился на них и покачал головой.

— Подберите свои слюни, ладно?

Зачем он вообще потратил целый час на то, чтобы убедить Стива вернуться с ним? Он мог бы просто взять с собой Кая, и этот чертов ублюдок согласился бы после одной улыбки прекрасного лучника.

«Так несправедливо...»

Затем он вдруг повернул голову и замер.

Что-то было не так. Очень, очень неправильно. Стражники, которые должны были пройти мимо его тени целую минуту назад... так и не появились.

Подняв руку, Санни дал Айко и Стиву сигнал молчать. Затем, нахмурившись, он приказал тени покинуть свое укрытие и найти стражей.

«Они не могут быть рядом с нами... Я бы их услышал.»

«Тогда куда же делись эти ублюдки?»

Вскоре он получил ответ.

Трое гвардейцев находились в коридоре в сотне или около того шагов от текущего положения Санни, прямо за поворотом. В месте, где их не должно было быть, так как это было далеко от их предыдущего маршрута.

Они также были мертвы.

У двоих были проломлены черепа. Санни не знал, каким оружием, инструментом или конечностью они были убиты, потому что их доспехи Памяти уже исчезли. Однако это должно было быть что-то, способное пробить сталь, потому что в последний раз, когда он их видел, cтражи были в шлемах.

Третий был еще хуже. Его горло было разорвано, похоже, ужасно острыми клыками... до такой степени, что голова юноши была почти отделена от тела. Можно было ожидать, что из такой страшной раны хлынет море крови, но на самом деле ее на полу было на удивление мало.

Однако труп гвардейца был неестественно бледным, словно полностью лишенным крови.

«Проклятие...»

Санни почувствовал, как по его телу пробежала холодная дрожь.

Тень осторожно осмотрелась, но не заметила никого другого на месте ужасной бойни.

Айко и Стив смотрели на Санни с встревоженным выражением лица. Выждав несколько минут, он, наконец, немного расслабился и жестом приказал им следовать за ним.

— Что случилось?

Он колебался несколько секунд, затем ровным тоном сказал:

— Кровавый Лорд только что был здесь.

Их глаза расширились.

— Этот изверг?! Тогда почему мы не бежим?!

Санни посмотрел на них со спокойным выражением лица.

— Не волнуйтесь, он уже ушел.

Однако внутри он был совсем не спокоен.

Существо, способное убить трех стражей, не было тем, чего он боялся. А вот то, что оно сумело пробраться сквозь его тень и расправиться с ними всего в сотне шагов от него, не создав при этом достаточно шума, чтобы привлечь его внимание... вот это, напротив, вызывало беспокойство.

«Что же это за мерзость?»

К сожалению, чтобы добраться до места назначения, им троим пришлось пройти мимо места, где были убиты стражники. Вскоре в ноздри ударил запах крови, заставив Айко и Стива побледнеть.

Вживую тела стражей выглядели еще более ужасно. Санни слегка нахмурился, а Айко и Стеву пришлось бороться, чтобы удержать содержимое своих желудков внутри.

— Боги... бедные ублюдки...

Санни ничего не сказал, оглядываясь вокруг с мрачным выражением лица. Он надеялся заметить что-то, что пропустила его тень, и дать ему подсказку, к какому типу Кошмарных Существ относится Кровавый Лорд.

Но не было никаких признаков того, что кто-то, кроме трех стражей, уже давно находился в этом коридоре.

— Эй, Санни? Мы можем, пожалуйста, уйти? Это дерьмо, похоже, не беспокоит тебя, но я... Я имею в виду, что Стив, кажется, действительно напуган. Только представь, что будет, если он потеряет сознание и упадет. Весь замок услышит, наверное...

Санни немного поколебался, затем кивнул.

Однако перед самым их уходом он вдруг заметил, что в луже крови что-то блеснуло. Тень не заметил этого раньше, потому что нечем было посветить на маленький предмет и заставить его отразить свет обратно.

Присев, он протянул руку и поднял окровавленный кусок металла, затем поднес его к глазам, чтобы рассмотреть поближе.

Между его пальцами была зажата замысловатая серебряная серьга в форме цветка. Это был не амулет Памяти, хотя... простое украшение.

«Что эта штука здесь делает?»

Нахмурившись, он задержался на несколько мгновений, а затем встал, отвернувшись от растерзанных трупов.

— Давайте выбираться отсюда...

***

Вскоре они вернулись к баррикадам, создающим границу территории Меняющейся Звезды. Спящие, стоявшие на страже, удивились, увидев, что Санни вернулся с двумя незнакомцами, но впустили их, не задавая никаких вопросов.

Айко подняла бровь.

— Разве вы не собираетесь нас досматривать? Вдруг мы шпионы?

Стражники посмотрели друг на друга, а затем один из них сказал:

— Обычно мы бы так и сделали. Но это Санни.

Маленькая молодая женщина улыбнулась.

— О! Он пользуется здесь большим уважением?

Он бросил странный взгляд, затем кашлянул от смущения.

— Э-э... дело не в этом. Просто начинать с ним разговор — это... ну, вы понимаете. Головная боль.

Санни уставился на него с обиженным выражением лица.

— Что это должно означать?

Страж поспешно покачал головой.

— Нет, нет. Ничего. Мне нужно осмотреть баррикаду. Если позволишь...

С этими словами он поспешно удалился.

«Я что, вытряхнул его из сапог, что ли?»

Покачав головой в недоумении, Санни отвернулся и повел двух новичков вглубь крепости на поиски Нефис.

Она была одна в просторной комнате. Меняющаяся Звезда сидела на полу, завернувшись в свой белый плащ, и с отрешенным выражением лица смотрела на стену.

В эти дни Нефис была немного странной. Она всегда была замкнутой и трудночитаемой, но сейчас ее обычно безразличное лицо стало совершенно неподвижным. Ее серые глаза всегда были спокойными, но сейчас они казались особенно холодными. Почти... пустыми.

Санни понятия не имел, что с ней происходит.

Возможно, она еще не оправилась от использования своей способности Аспекта в полной мере, но...

Прочистив горло, чтобы привлечь ее внимание, Санни жестом указал на огромного мужчину и крошечную девочку, которую он привел.

— Эй, Неф. Я нанял этих ребят.

Она слегка наклонила голову и ничего не сказала.

Санни улыбнулся.

— Ты должна помнить Айко. Она была той, от чьего имени ты бросила вызов тому Следопыту, Анделу. И отрубила ему голову.

Затем он взглянул на Айко и сузил глаза.

Миниатюрная девушка поспешно сказала:

— Ох, да! Спасибо, Леди Меняющаяся Звезда. Этот парень был... э-э... настоящей угрозой.

Нефис медленно кивнула и ровно произнесла:

— ...Не за что.

Затем она посмотрела на Стива.

— ...А ты?

На лице Санни появилась широкая ухмылка.

— О. Это Стив. Стив — очень особенный парень. Видишь ли... у него в ядре души хранится сотня готовых к бою Воспоминаний.

С этими словами Санни похлопал Стива по плечу и сказал:

— ...В принципе, он решит нашу проблему с оружием.

Когда весь Рынок Воспоминаний внезапно перешел в руки фракции Меняющейся Звезды, стычки в залах Светлого замка стали еще более частыми и жестокими. Люди продолжали убивать друг друга, постепенно окрашивая цитадель в красный цвет.

И все же для выявления победителя этого было недостаточно.

Нефис всегда была на передовой, ведя свой народ и истребляя бесчисленных врагов своим серебряным клинком, словно ей было чуждо само понятие милосердия. Где бы она ни появлялась, кровь лилась как река. Она даже лично сражалась с Тессаем, но их страшная битва закончилась вничью.

Теперь, когда после смерти Гунлауга и уничтожения предыдущего ордена прошло более двух недель, люди начали страдать от недостатка пищи. Все больше и больше Кошмарных Существ проникало в замок. Ситуация медленно превращалась в необратимый кризис.

Фактически, это уже произошло.

Гражданская война продолжалась, унося человеческие жизни одну за другой. Но она же превращала тех, кто остался в живых, в гораздо более грозных, сильных и закаленных бойцов.

И вот, внезапно, статус-кво был окончательно разрушен, возвестив всем оставшимся в живых в Светлом Замке, что конец близок.

Новый Владыка вот-вот должен был принять свою корону. И это будет не самый благородный или грозный из кандидатов.

Это будет самый жестокий.

Новость пришла в оплот фракции Меняющейся Звезды в самый темный час ночи. Разведчики, посланные в глубины замка, возвращались один за другим, принося с собой шокирующие новости.

Стража замка тайно начала тотальную атаку на оплот, который совместно удерживали Гемма и Кидо. Охотники потерпели поражение, потеряв в битве многих из них. Оставшись без защиты, почти все ремесленники попали в плен к стражам, а сама Кидо была убита Тессаем собственными руками. После ее смерти Гемма и его выжившие воины были вынуждены бежать.

После того, как разведчики сделали свой доклад, в крепости воцарилась тяжелая тишина. Все понимали, что произойдет дальше.

Фракция, образованная союзом стражей и рукодельниц, и без того была самой могущественной из трех. Теперь, когда все ремесленники были в их руках, а большая часть замка находилась под их контролем...

Они придут за Меняющейся Звездой и ее людьми.

В этой тишине Нефис оглядела бледные лица своих последователей и после долгой и тягостной паузы сказала:

— ...Оставайтесь сильными. Мы победим.

Однако впервые ее слова, похоже, не убедили их.

После долгой и бессонной ночи в крепость прибыл неожиданный гость.

Это был Гемма, могущественный предводитель Охотников.

Высокий мужчина выглядел совсем не так, как раньше. Его спокойное поведение исчезло, сменившись мрачной усталостью. Его лицо было мрачным и пепельным, а легкие доспехи порваны и залиты кровью.

Он хотел поговорить с Меняющейся Звездой.

Когда она появилась перед ним, Гемма предложил ей услуги своих оставшихся людей в борьбе с Тессаем.

Она наклонила голову и спросила, ее голос был лишен эмоций:

— А как же твои амбиции? Разве ты не хотел стать следующим Владыкой?

Гемма долго молчал, огонь в его глазах потух. Наконец, он произнес:

— Я никогда не хотел быть Владыкой. Это было желание Кидо. Теперь, когда этот проклятый мясник... теперь, когда она мертва, трон меня больше не волнует.

Он сделал паузу, скорбная тень скрыла его глаза. Но затем в его глубине зажглись угли яростной ненависти. Гемма стиснул зубы.

— Все, что меня волнует, это увидеть смерть Тессая. Если ты пообещаешь мне, что победишь его, я и мои охотники пойдем за тобой до конца.

Нефис некоторое время молчала, обдумывая его слова. Наконец, она отвернулась и ответила:

— Подай сигнал, чтобы пришли твои люди. У нас есть немного еды, так что ешьте на здоровье. Готовьтесь к завтрашнему дню.

С этими словами она пошла прочь.

Гемма посмотрел ей в спину и крикнул:

— Что будет завтра?!

Меняющаяся Звезда на мгновение приостановилась, затем ответила, не поворачивая головы:

— ...Завтра я убью Тессая.

***

На следующий день утром не было ни разведчиков, ни патрулей. Вместо этого все вооружились, собрались вместе и пошли к тронному залу.

Нефис шла во главе своей армии, облаченная в строгие черно-белые доспехи Легиона Звездного Света.

На ее нагруднике были выгравированы семь сияющих звезд.

Большой зал был таким же, каким они покинули его три недели назад. За это время представители всех трех фракций собрали тела своих погибших, чтобы похоронить их должным образом, но белый мраморный пол все еще был окрашен в красный цвет от крови.

Тессай и его люди уже ждали их там.

Угрюмый великан сидел на троне, глядя вниз со своей высоты. В его руках была ужасающая тяжелая булава, еще влажная от побоища.

Санни скривился, заметив разницу между двумя армиями.

Несмотря на все потери, в живых оставалась почти сотня гвардейцев. Они не только были лучше оснащены и обучены, чем жители трущоб, но теперь на их стороне были и захваченные ремесленники, снабжавшие их всевозможными инструментами, приспособлениями и смертоносными изобретениями.

Сами ремесленники были рядом с ними, некоторые из них были связаны и закованы в цепи, других просто запугивали, заставляя подчиняться. Их лица были бледными, испуганными и окровавленными. Судя по их положению перед стражами, казалось, что Тессай планировал использовать этих бедняг в качестве мясного щита против нападения Меняющейся Звезды.

Рукодельщицы тоже были там, молча стоя позади стражников. Эти тихие молодые женщины обслуживали замок и выполняли различные работы по дому, но они также были способными бойцами. Поскольку они не участвовали в яростной битве, случившейся после смерти Гунлауга, их число не сильно уменьшилось. Их тоже было около сотни.

Их предводительница, Сейшан, тоже была там, у основания лестницы, ведущей к трону. Глядя на нее, Санни почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

Он не мог этого объяснить, но эта красивая и странная женщина почему-то вызывала у него чувство страха.

На первый взгляд, на стороне Нефис было больше людей. Их было чуть больше трех сотен, в основном из выживших обитателей трущоб, к которым добавились несколько десятков притоков и дюжина или около того Охотников.

...Но на самом деле только половина из них чего-то стоила в борьбе с закаленными в боях стражами.

В общем, это были все люди, оставшиеся в живых в Мрачном городе. Всего не более шестисот.

Все остальные были уже мертвы.

А сколько еще погибнет сегодня?

Две силы стояли друг против друга, оскверненные просторы большого зала разделяли их... пока. Напряженная тишина была полна жажды крови и мрачных предчувствий.

Санни медленно пробрался к первому ряду толпы и со сложным выражением лица уставился на противостоящую массу закованных в броню воинов. С его точки зрения, у последователей Меняющейся Звезды было мало шансов победить в этой битве.

У них просто не было никаких преимуществ перед замковой стражей за исключением того, что у них было больше тел, которые они могли бросить на острые клинки противника. Даже если бы все здесь были обычными людьми, это не помогло бы им одержать победу над лучше вооруженными и обученными силами.

Тот факт, что каждый человек в тронном зале был Спящим, только усугублял ситуацию. Потенциальная разница в силе между двумя Пробужденными была намного больше, чем между двумя обычными бойцами.

И все же он не думал, что Нефис проиграет по той же причине.

Возможно, стражи были лучше оснащены и опытнее обитателей трущоб, но на их стороне не было Меняющейся Звезды. У них не было Эффи, Кастера и Геммы. У них не было Санни.

У них было только два по-настоящему грозных чемпиона: Сейшан и сам Тессай.

В конце концов, исход этой битвы должны были решить те немногие, кто выделялся из моря Спящих, впечатляя всех, кто еще оставался в живых в Мрачном городе, как высокие и неприступные скалы. Среди Пробужденных индивидуальная сила была гораздо важнее. А в том, что касается исключительных личностей, сторона Меняющейся Звезды была намного выше.

Так что да, Санни был уверен, что Нефис победит.

Но какой ценой?

Здесь, на Забытом Берегу, людям некуда было отступать. Поэтому битва закончится только после полного уничтожения одной из сторон. И чем ближе фракция подходила к полному уничтожению, тем отчаяннее сражались ее члены... как крысы, загнанные в угол. Когда это происходило, кровопролитие становилось только ужаснее.

Неужели оно прекратится только тогда, когда в живых останется лишь горстка самых сильных и выносливых?

Словно прочитав его мысли, Тессай вдруг захихикал и с кровожадной улыбкой посмотрел на толпу людей, собравшихся в тронном зале.

«Неужели... неужели этот ублюдок действительно предвкушает резню?»

Затем угрюмый гигант посмотрел прямо на Нефис и усмехнулся:

— Меняющаяся Звезда. Ах, мы снова встретились. Но... подожди. Кто это рядом с тобой? Это Гемма, мой старый друг? Какой приятный сюрприз! Как предусмотрительно с твоей стороны привести его сюда. Теперь мне не придется искать по всему замку этого мерзкого таракана...

С этими словами он медленно поднялся с трона, положил свою страшную булаву на плечо и спустился с лестницы, в его глазах зажглись темные огни.

— Ты пришла сюда, чтобы умереть, Меняющаяся Звезда?

Нефис наклонила голову и посмотрела на Тессая пустыми глазами.

— ...Нет. Я пришла сюда, чтобы убить тебя.

Гигант рассмеялся. Ступив на мраморный пол, он остановился рядом с Сейшан и оскалил зубы в злобной ухмылке.

Вдвоем они выглядели по-настоящему грозно. Угрюмый великан был похож на воплощение разрушения и насилия. Его кожа слегка посинела из-за невидимого ледяного барьера, окутывавшего ее. Воздух в тронном зале внезапно стал холоднее, а в лучах света заплясали крошечные снежинки.

Таинственный лидер рукодельниц была сдержана и элегантна, но от этого не менее страшна.

Сейшан была изысканно красива, холодна и неумолима. На ней было простое, но необычайно царственное платье, бархат которого был цвета красного вина. На груди красовалось замысловатое серебряное ожерелье, подчеркивающее ее упругую фигуру, а на запястьях два браслета.

Но больше всего поражала не её грация и красота, а кожа. Она была серой, как грозовые облака, гладкой, как шелк, и лишенной каких-либо изъянов.

Как и Нефис, Сейшан была из тех людей, чья внешность была изменена Аспектом. Но в ее случае эти изменения были гораздо более выраженными. Оно придало ей экзотический и манящий, но внешне нечеловеческий облик.

Красота Сейшан была из тех, что вселяют в сердце человека одновременно тоску и страх.

Когда Тессай приблизился, она молча достала свое оружие и холодно посмотрела на толпу обитателей трущоб. Многие из них вздрогнули и поспешно отвернулись.

Через несколько мгновений в ее руке появился изящный боевой молот, одна сторона головы которого была выкована в форме узкого клюва.

Угрюмый великан рассмеялся.

— Убить меня? Разве ты еще не пыталась? Если мне не изменяет память, в последний раз, когда мы сражались, ты убежала, как трусливая собака. Почему ты думаешь, что сегодня все будет по-другому, сука?

Нефис слегка приподняла подбородок и молча встретила его насмешливый взгляд.

Тессай покачал головой.

— Этот взгляд. Я давно мечтал стереть это высокомерное выражение с твоего милого личика. Сегодня я собираюсь научить тебя умолять, девочка. Ну, что скажешь? Как насчет того, чтобы покончить с этим беспорядком раз и навсегда?

Стражники, стоявшие за его спиной, рассмеялись и приготовили оружие, глядя на противостоящих им жителей трущоб с презрением и мрачным предвкушением. Последователи Меняющейся Звезды стиснули зубы, сомкнули ряды и приготовились к атаке.

Кровопролитие вот-вот должно было начаться.

Нефис призвала свой серебряный меч и ответила Тессаю, ее голос был холодным и безразличным:

— ...Давайте.

На мгновение время замедлилось.

Со звериной улыбкой гигант шагнул вперед. Он открыл рот, готовый отдать своим солдатам команду к атаке.

Сейшан молча шагнул за ним...

...И обрушила клюв своего боевого молота на затылок Тессая, раздробив ему череп одним сокрушительным ударом.

В то же время рукодельницы, стоявшие позади стражников, атаковали ничего не подозревающих мужчин длинными ножами, появившимися из их рукавов. Эти ножи не были Воспоминаниями, и поэтому им не требовалось время, чтобы вплестись в реальность или засиять неземным светом. Вместо этого они были сделаны из стали, кости и черного обсидиана.

Мгновение спустя клинки вонзились в плоть гвардейцев, безжалостно расправившись с ними. Прислужницы целились в горло, сердце и глаза. Кровь снова полилась на мраморный пол, и крики ужасающей агонии наполнили воздух.

Когда солдаты Тессая поняли, что происходит, было уже слишком поздно. У них не было ни единого шанса противостоять вероломной атаке.

Через десяток секунд все было кончено. Сотня сильных бойцов была безжалостно уничтожена, даже не успев поднять оружие. Их трупы лежали на полу, на их лицах навсегда застыло выражение ужаса и неверия.

...Только Тессай был еще жив.

Несмотря на то, что его череп был проломлен, гигант все еще пытался встать, ярость исказила черты его лица. Его дезориентированные попытки, однако, слабели с каждой секундой.

Из его уст вырвался растерянный, полный боли рев.

Пока сотни Спящих в шоке и ужасе смотрели на него, Нефис медленно прошла через большой зал и остановилась рядом с ним.

Сейшан, стоявшая позади гиганта, отвесила ей почтительный поклон.

— Леди Меняющаяся Звезда.

Санни уставился на ее боевой молот, который был мокрым от крови и костной массы, с осколками костей, прилипшими к его металлической поверхности. На его лице внезапно появилось выражение узнавания.

— Молот... молот каменщика...

В изящной руке Сейшана был шестой Осколок Памяти. Тот, что принадлежал ходячему колоссу, статуе Строителя, создавшего стены Мрачного города.

Осколок Солнца.

Нефис вежливо кивнула красивой женщине.

— Хорошая работа.

Наконец-то личность шпиона, который помогал ей изнутри замка, была раскрыта.

Затем она повернулась к умирающему гиганту и пристально посмотрела на него. Лицо Неф было неподвижным, в холодных серых глазах не отражалось никаких эмоций. Через несколько мгновений она ровно произнесла:

— Я обещала убить тебя.

С этими словами она подняла меч и одним быстрым, точным ударом пронзила сердце Тессая. Гигантский человек вздрогнул, а затем затих.

Взяв меч, Нефис закрыла глаза и несколько мгновений поддерживала им свой вес. Легкая дрожь пробежала по ее телу.

Война за трон закончилась.

Светлый замок наконец обрел свою новую Владычицу.

После уничтожения замковой стражи основные члены когорты собрались в небольшой комнате, расположенной недалеко от большого зала. Оттуда было слышно, как с тел убитых гвардейцев снимали все ценное, а затем утаскивали, чтобы избавиться от них... чтобы они не привлекли полчища голодных тварей.

Вот так просто бывшая самая могущественная фракция Светлого замка перестала существовать.

Судя по выражениям лиц, никто не знал о тайном союзе между Нефис и рукадельницами. Возможно, за исключением Касси.

Но никто из них не осмелился спросить об этом Меняющуюся Звезду.

У Санни такой проблемы не было.

Посмотрев на их бесстрашного лидера с сомнительным выражением лица, он сказал:

— Так когда ты начала работать с Сейшан?

Нефис взглянула на него, затем безразлично пожала плечами.

— Вскоре после того, как ты ушел.

В ее глазах появилась небольшая искорка.

— А что? Ты удивлен?

Санни немного помолчал, затем покачал головой.

— Нет, не очень. Я уже давно понял, что твой шпион один из лейтенантов. Я просто не знал, кто именно. Но я подумал, что либо ваше сотрудничество закончилось со смертью Гунлауга, либо они дважды обманули тебя, как только ты избавились от него для них.

Меняющаяся Звезда мрачно улыбнулась.

— ...Она бы не стала.

Санни слегка нахмурился, а затем спросил, его голос был полон холодного, расчетливого любопытства:

— Так почему же она не присоединилась к твоей фракции, когда все это началось? Зачем так стараться, чтобы создать этот фарс?

Но затем он поднял руку, чтобы остановить ее от ответа, и мрачно произнес.

— Вообще-то, не говори ничего. Я могу догадаться. Если бы рукодельницы присоединились к нам напрямую, сила фракции была бы слишком велика. И это заставило бы остальных трех лейтенантов объединить усилия против нее, вместо того чтобы сражаться между собой. Тогда нам действительно пришлось бы закончить все тотальной битвой, побеждает тот, кто стоит последним. Верно?

Нефис взглянула на него и кивнула.

— Верно.

«Они вдвоем не только помешали Тессаю и Гемме подумать о союзе, но и уничтожили стражу замка, не потеряв ни одного последователя. Как... дьявольски.»

Даже такой коварный обманщик, как Санни, не мог не быть впечатлен.

Однако была одна проблема. Он снова нахмурился, теперь еще сильнее, чем раньше.

— Если мне не изменяет память, в последний раз, когда мы говорили о твоем шпионе, ты сказала, что ей никогда нельзя доверять. Ты доверяла только той информации, которую она предоставила. Почему ты изменила свое мнение? Почему ты была так уверена, что она выполнит свою часть сделки?

Приятный, бархатистый голос внезапно раздался у него за спиной.

— Может быть, я смогу объясниться.

«Что за черт?!»

С изумленным выражением лица Санни обернулся и увидел красивую женщину, стоящую прямо перед ним. Вблизи она была еще более поразительной, ее странная серая кожа, казалось, мягко сияла в солнечном свете.

«Как она подошла так близко, не предупредив ни меня, ни мою тень?»

Ему не нравилось, что Сейшан смогла подкрасться к нему незаметно. Такого не должно было случиться...

Роскошная женщина, тем временем, отвесила им сдержанный поклон и сказала:

— Позвольте представиться. Я Сонг Сей Шан...

Внезапно глаза Кастера сузились. На его лице появилось странное выражение.

Санни не пропустил эту внезапную перемену.

«Тот факт, что наш гордый отпрыск так реагирует, может означать только одно. Это какое-то дерьмо из Наследия.»

Санни уставился на Сейшан, увидев ее в новом свете. Он изучил каждую деталь ее внешности, от скромного покроя бархатного платья до сверкающего серебра замысловатого ожерелья.

Она не была похожа на Наследницу. По крайней мере, не на тех, кого он видел.

Однако одна маленькая деталь ее внешности заставила его задуматься...

Заметив его взгляд, Сейшан вежливо улыбнулась.

— Нет, я не являюсь истинным потомком великого клана Сонг. Однако меня вырастила и воспитала сама глава клана, как и многих других девушек, осиротевших в результате Кошмарного Заклинания. Поэтому мой долг и горячее желание вернуться в реальный мир, и вернуть долг.

Она задержалась на несколько секунд, затем опустила глаза.

— Вот почему, хотя у тебя нет причин доверять моему характеру, ты, по крайней мере, можешь верить в то, что мои желания совпадают с твоими. Я последовала за Гунлаугом, потому что только он мог дать людям шанс выжить на Забытых Берегах. И я последую за Леди Меняющейся Звездой, потому что только она может дать нам шанс вырваться оттуда. Это моя вера, и это то, что я буду делать. В конце концов, она дочь Сломанного Меча.

Не став ничего обсуждать, все уставились на Кая, который кашлянул и смущенно произнес:

— Э-эм... да. Все это правда. Она очень искренняя.

Эффи подняла бровь, затем повернулась к Сейшан и пожала плечами:

— Ну... тогда добро пожаловать в команду? Думаю, да.

Один за другим остальные члены когорты повторили ее приветствие. Последним заговорил Санни.

Однако когда настала его очередь приветствовать прекрасную служанку, он промолчал. Вскоре в комнате повисла неловкая тишина.

Санни взглянул на остальных собравшихся там людей.

Нефис, Касси, Эффи, Кастер, Кай, Сейшан... и он.

Всего семь человек...

Через несколько мгновений он повернулся к Сейшан и некоторое время смотрел на нее, затем наконец сказал, его голос был странно подавлен:

— Добро пожаловать.

Она посмотрела на него со сдержанной улыбкой.

Однако Санни не закончил говорить. Быстро взглянув куда-то влево от лица Сейшан, он немного замешкался, а затем добавил:

— Ах, да! Я чуть не забыл. Я нашел кое-что твое. Кажется, ты её обронила.

С этими словами он поднял руку. На его раскрытой ладони лежала замысловатая серебряная серьга, одна сторона которой была залита кровью.

Сейшан несколько мгновений смотрела на нее. Затем ее губы внезапно разошлись, улыбка стала широкой и сияющей.

Она посмотрела на него сияющими глазами и сказала:

— Большое спасибо... Санни, да? Я думала, что потеряла её.

Ее зубы были идеально ровными, жемчужными и безупречно белыми.

В течение следующей недели или около того события развивались с ужасающей быстротой.

Нефис стала правительницей Светлого замка без всяких торжественных церемоний и пылких речей. Никто не оспаривал ее власть, как бы то ни было, словно это был простой факт жизни.

В каком-то смысле так оно и было.

Однако Санни показалось интересным, что она ни разу не заняла свое место на белом троне древней цитадели. Даже когда возникала необходимость в большом собрании, Меняющаяся Звезда сидела на последней ступеньке лестницы, ведущей к трону. Словно желая показать, что Светлый замок не принадлежит ей... или, возможно, что она не принадлежит Светлому замку.

Сначала он был уверен, что Нефис собирается подтолкнуть людей к немедленному походу на Багровый Шпиль, но она даже не упомянула об этом. Когда он спросил ее о планах, она просто сказала, что они собираются подождать до наступления зимнего солнцестояния, прежде чем принимать какие-либо решения.

До него оставалось всего несколько дней. Тем временем у всех, кто остался в живых, было много дел.

Сейчас в Мрачном городе было всего пятьсот человек. Менее чем за месяц человеческое население Забытого Берега сократилось вдвое. Внешние поселения оставались полностью заброшенными, но и тогда людей едва хватало на содержание и охрану Светлого замка.

Тем не менее, они упорствовали.

Залы и коридоры древней цитадели были очищены от крови и трупов. Кошмарные Существа, пробравшиеся внутрь, были методично выслежены и уничтожены. Прорехи в созданных ими оборонительных линиях были найдены и заделаны.

Дозорные Неф взяли на себя роль уничтоженной стражи замка, охраняя стены и защищая крепость от внешних угроз. Охотничьи отряды возобновили свои экспедиции в руины, причем охотники из внешнего поселения и замка объединили свои силы под руководством Эффи и Геммы. И снова всем хватало еды и безопасности.

Несмотря на жуткую пустоту и отсутствие стольких молодых мужчин и женщин, погибших в суматохе кровавой борьбы за трон, не говоря уже о невидимых шрамах, оставшихся на душах тех, кто выжил, все постепенно начинало напоминать то, что было раньше.

Но за этой завесой нормальности скрывалось все, что угодно. И причиной тому была Меняющаяся Звезда и ее Корона Рассвета.

С помощью чудесного Осколка Памяти люди Мрачного города теперь могли не только охотиться на большее количество Кошмарных Существ и с меньшим риском, но и бросать вызов Падшим правителям проклятых руин. Конечно, не каждого из этих ужасающих существ можно было убить, не заплатив за это слишком страшную цену. Но после стольких лет, проведенных на Забытых Берегах, опытные Охотники многое знали о различных ужасах, населяющих город. Собрав эти знания воедино, они определили, каким из них можно бросить вызов и выжить.

Одно за другим были выслежены и убиты многие могущественные Кошмарные Существа. Внезапно люди стали если не высшим видом в Мрачном городе, то, по крайней мере, не самым слабым.

Убивая Падших мерзостей, Нефис одновременно достигала нескольких целей. Она неуклонно накапливала арсенал Воспоминаний, чтобы вооружить каждого человека в Замке. Некоторые из этих Воспоминаний были даже Вознесенного ранга, и количество такого мощного вооружения постепенно росло.

Она и ее воины также принесли с собой большое количество Осколков Души, которые затем были отданы обитателям замка, чтобы те впитали их и стали сильнее.

По иронии судьбы выходило так, что теперь именно Светлая Леди платила дань своим подданным, а не наоборот.

Это только усилило уважение и обожание, которое люди испытывали к ней.

Но самым важным, пожалуй, было то, что благодаря этим охотам она учила свой народ сражаться вместе, как сплоченная сила, и побеждать существ, которые были намного сильнее их.

Под руководством Касси оставшиеся в живых ремесленники тоже усердно трудились. Они применяли свое мастерство и ремесло, чтобы устранить все пробелы в оснащении и снабжении людей Мрачного города для битвы с Царством Грез. Однако теперь характер их задач кардинально изменился.

Если раньше они занимались поддержанием образа жизни людей, оставшихся в замке, а также снабжали Владыку Гунлауга снаряжением и оборудованием, то теперь их единственной задачей было создание вещей, которые понадобятся людям в битве.

Они словно готовились к войне.

Было несколько крупных проектов, над которыми работали ремесленники, о которых Санни тоже мало что знал. Эти вещи были заказаны им самой Нефис. Он подозревал, что они пригодятся, когда придет время атаковать Багровый Шпиль.

...Вот так и наступило зимнее солнцестояние.

В этот день, ровно год назад, Санни прибыл на Забытый берег. Трудно было поверить, что он продержался здесь так долго. Как и любому из них. Но также казалось, что одного года недостаточно, чтобы охватить все.

Казалось, что прошла целая жизнь. Возможно, несколько жизней...

В этот день, год спустя, Санни исполнилось восемнадцать лет.

При воспоминании о предыдущем дне рождения на его губах появилась легкая улыбка. Тогда Касси, которая была совершенно незнакома, неожиданно поздравила его. Он также планировал отпраздновать свой следующий день рождения в качестве Пробужденного, выпив чашку кофе с большим количеством молока и сахара.

Этим мечтам не суждено было сбыться.

Вместо этого Санни встретил свой восемнадцатый день рождения в пустом зале Башни Сумрака, отрабатывая шаги Танца Теней, пот струился по его стройному и сильному телу.

В эти дни ему казалось, что он уже почти достиг цели. Еще немного, и он сможет овладеть первым уровнем мастерства над своим таинственным Аспектом Наследия. Он уже был в пределах досягаемости.

В тот день произошло еще одно событие.

Когда Санни продолжал тренироваться, тонко знакомый голос Заклинания вдруг прошептал ему на ухо:

[...ВашаТень эволюционировала.]

Опустив меч, Санни некоторое время стоял в тишине пустой комнаты. В окне виднелась далекая ось Багрового Шпиля, свет зари медленно окрашивал ее в красный цвет.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Спасибо, Заклинание. Какой хороший подарок на день рождения.

Вызвав Бесконечную Весну, он с жадностью выпил вкусную холодную воду, а затем сел на пол, скрестив ноги и сделав несколько глубоких вдохов.

«Давай посмотрим...»

Оставив свои заботы, Санни нырнул в Море Душ и прошел мимо рядов неподвижных теней.

Давным-давно их было всего несколько штук. Теперь же сотни темных силуэтов молча наблюдали за тем, как он приближается к пасмурному солнцу Ядра Теней. Среди них были всевозможные ужасы, существа, один только вид которых мог свести с ума слабого человека. Горный Король был там. Черный Рыцарь тоже был там. Ужасный Посланник Шпиля безжизненно стоял на безмятежной поверхности воды.

...А еще там были люди. Харус был среди них, и Харпер тоже.

Санни не обращал на них внимания.

Стоя под Ядром Тени, он вздохнул и вызвал руны.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Мечтатель.

Теневое Ядро: Дремлет.

Фрагменты Теней: [977/1000].

...Он был так близок к тому, чтобы накопить всю тысячу. Если бы Санни действительно этого хотел, он мог бы отказаться от осторожности и попытаться достичь ее до неизбежного путешествия к Багровому Шпилю. Однако он остерегался влезать во что-то неизвестное прямо перед судьбоносным противостоянием.

Он также считал, что лучше потратить время на закрепление и совершенствование всего того, чему он уже научился и что заслужил, а не тратить его на приобретение чего-то нового.

И все же это было непростое решение.

Вздохнув, он продолжил чтение.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода], [Осколок Полуночи], [Обычный Камень], [Проворный Шип], [Бесконечная Весна], [Цветение Крови],[Темное Крыло], [Осколок Луны], [М… …ра] [Маска Ткача].

Эхо: -

Тени...

Он наклонил голову и прочитал, на его лице появилось забавное выражение:

...[Мраморная Святая].

...Мраморный?

«Как подходяще...»

Не теряя времени, он вызвал свою Тень из глубин Ядра. Она появилась в вихре черного пламени, стоя перед ним со своей обычной молчаливой безучастностью.

Однако Санни не мог не вздохнуть.

Святая действительно изменилась. Она стала выше ростом и теперь была еще более грозной. Ее изящные каменные доспехи, которые раньше выглядели так, словно были вырезаны из гранита, теперь были полностью черными и блестящими, как обсидиан... или оникс. На самом деле, она очень напоминала разбитые ониксовые доспехи, которые он приобрел с помощью Кая.

Ее кожа, напротив, стала гладкой и белой, как алебастр... по крайней мере, та небольшая ее часть, которую он мог видеть через визор шлема.

Святая казалась намного сильнее, осознаннее, смертоноснее...

Но не это заставило Санни задохнуться.

Его ошеломило то, что скрывалось под доспехами. В тени, покрывавшей тело Святого, раньше было два бесплотных темных огонька.

Но теперь их было три.

Санни некоторое время смотрел на нее.

«Неужели она... поднялась на более высокий уровень?»

Наконец, он успокоился и заставил появиться руну, описывающую Тень. Мгновение спустя его надежды оправдались:

Тень: Мраморная Святая.

Ранг Тени: Пробужденный.

Класс Тени: Демон.

«Демон! Теперь она — Теневой Демон...»

Атрибуты Тени: [Боевой Мастер], [Стойкость], [Искра Божественности].

Следующей строки раньше не было. Санни затаил дыхание.

Способности Тени: [Оружейный Мудрец], [Оружие Подземного Мира].

Он на мгновение задержался, пытаясь подавить торжествующую улыбку.

Он всегда знал, что Святая не была типичным Кошмарным Существом. Но подумать только, что она обрела настоящую способность еще до того, как стала Демоном... и не одну, а две!

Сгорая от нетерпения, он стал читать дальше:

Описание Способности «Оружейный Мудрец»: [Теневая Святая может эффективно использовать любое оружие типа Памяти.]

Описание Способности «Оружие Подземного Мира»: [Доспехи Теневой Святой могут вместить в себя зачарования Памяти, чтобы унаследовать ее чары.]

Санни немного помолчал, затем повернул голову и уставился на молчаливого монстра... нет, не монстра.

Демона.

Наконец на его лице появилась довольная улыбка.

— Ах. Как замечательно...

Его Тень не только стала намного сильнее, но и теперь могла использовать любое оружие, которое он ей предоставит, а также укреплять её доспехи всевозможными мощными чарами.

Возможности, которые это могло ей дать, были поистине безграничны. Потенциальные комбинации, гибкость... нужно было только найти подходящие Воспоминания.

Санни покачал головой и усмехнулся.

Раньше он иногда думал, что Святая действительно подходит для командования армией.

Но теперь он понял, что ошибался.

...Она была армией.

***

Несколько часов спустя члены когорты Неф собрались на крыше старого охотничьего домика, который все еще стоял на краю трущоб. Сейшан тоже была там, отчего Санни стало немного не по себе. Однако он не показал этого на своем лице.

Внешнее поселение было безлюдным и пустым. Вокруг больше не было отчаянных, голодных молодых людей — все они были либо надежно спрятаны за стенами замка... либо мертвы.

Здесь были только они семеро. Они пришли проводить Кая.

Очаровательный лучник стоял у края крыши, в последний раз проверяя свое снаряжение. На нем были новые стильные доспехи и кожаная куртка с мехом на воротнике. На спине у него висел колчан, полный стрел, и рюкзак с водой, едой и прочими необходимыми в долгом путешествии припасами.

Санни не знал об остальном, но на сердце у него было тяжело.

Словно прочитав его мысли, Кай обернулся и улыбнулся.

— Правда, ребята, не волнуйтесь. Со мной все будет в порядке. Это не первый раз, когда я провожу время в Лабиринте.

Никто не ответил, зная, что миссия, возложенная на Соловья в этот раз, была особенно опасной... но и важной.

Он должен был покинуть Мрачный город и исследовать просторы Забытых Берегов в поисках новых людей, посланных сюда Заклятием.

Сегодня был день зимнего солнцестояния, а это означало, что там, в реальном мире, тысячи и тысячи Спящих сейчас готовятся войти в капсулы и прибыть в Царство Сна.

Санни вздохнул.

— Только не приводи никого такого раздражительного, как ты, хорошо?

Кай усмехнулся.

— ...Не обещаю.

С этими словами он помахал им на прощание.

— Что ж... пожелайте мне удачи!

Через несколько мгновений он исчез, превратившись в маленькую точку в небе.

Оставшиеся шесть человек долго смотрели на него, их лица были мрачными.

Их будущее зависело от того, что обнаружит Кай.

Их будущее и будущее всех остальных, кто еще цеплялся за жизнь на Забытом Берегу.

Несколько дней прошли в напряженном ожидании. Санни занимался тем же, чем и раньше: тренировался и мысленно готовился к тому, что должно было произойти.

Ему нужно было многое сделать.

Сначала он занялся своей техникой, которая была основана на плавном стиле боя, которому его научила Нефис, с элементами приземленного стиля Теневой Святой, добавленного к его адаптивной основе. Его мастерство становилось все острее и острее, постепенно поднимаясь и закрепляясь на том уровне, который позволяло его нынешнее понимание боя.

Санни больше не был новичком. Он пережил сотни смертельных сражений, и каждое из них делало его сильнее и опытнее, чем прежде.

Но совершенствовать свою технику было все еще нелегко, потому что сначала нужно было сделать себя несгибаемым, а затем превратить эту твердость в гибкость.

Теперь, когда у Санни наконец появилось свободное время, он использовал его для того, чтобы адаптировать свой стиль к новой реальности своих возросших физических возможностей. Многое из того, что было невозможно для него до путешествия в Полые горы, стало возможным теперь. Пришлось изменить и подход к бою.

Все это требовало усилий и долгих размышлений.

Вторым был Танец Теней. Санни все еще находился на той стадии, когда он медленно формировал практический набор движений для обучения этому неуловимому стилю. Он чувствовал, что теперь ему остался всего один последний шаг до того, чтобы воплотить свое видение Танца Теней в реальность. Однако, казалось, что ему не хватает какого-то важного ингредиента. Ему нужен был последний толчок, один момент вдохновения, чтобы сделать этот последний шаг.

Тем не менее, его упражнения не были бесполезными. Пока не наступил момент вдохновения, они помогали привести в порядок тело и разум, сделать их адаптируемыми и податливыми, как тени. Когда появится последнее откровение, он будет способен принять его.

После каждой интенсивной тренировки болел каждый мускул его тела, и на него накатывала волна умственной усталости.

Третье задание было самым важным. Он должен был превратить свой разум и душу в крепость, способную выдержать удар будущего.

Он должен был достичь такой ясности, которая позволила бы ему выйти победителем из всего этого, и на данный момент эта задача оказалась самой недостижимой.

Трудно было превратить свое тело и разум в совершенный инструмент, но гораздо труднее сделать то же самое со своей душой. Однако именно это препятствие ему и предстояло преодолеть.

Так прошло шесть дней.

...На седьмой день после отъезда Кай наконец вернулся. Очаровательный юноша выглядел усталым и потрепанным, его доспехи и одежда были покрыты грязью, пылью и засохшей кровью. Колчан со стрелами, который он взял с собой, был пуст, а на ткани его куртки виднелись неглубокие порезы.

Тень Санни все это время наблюдала за небом над Светлым замком, поэтому он узнал об этом одним из первых.

К тому времени как Санни добрался до маленькой комнаты, служившей Неф залом совета, Кай уже был там, сидел у огня и жадно пил воду из грубой глиняной чашки. Эффи была рядом с ним, подталкивая ему в руки тарелку с едой.

Заметив его, Кай слабо улыбнулся.

— Привет, Санни.

Санни немного поколебался, затем подошел к красивому молодому человеку и похлопал его по плечу.

— Привет, Кай. С возвращением.

После этого ни он, ни Эффи не разговаривали, давая своему другу возможность перевести дух и ожидая, когда придут остальные.

Один за другим в комнате появлялись Касси, Кастер и Сейшан и приветствовали Кая. Нефис вошла последней.

Она оглядела всех, а затем села рядом с Каем. Поколебавшись несколько мгновений, она посмотрела ему в глаза и спросила:

— Сколько?

Кай некоторое время молчал, в его глазах медленно появлялось тяжёлое выражение. Наконец, он отвернулся и вздохнул. С его губ сорвалось одно слово:

— ...Ни одного.

Его голос эхом разнесся по маленькой комнате, заставив потемнеть лица собравшихся там людей.

— Я обшарил Лабиринт в поисках любого признака того, что здесь недавно проходил Спящий. Но их не было. Не было ни одного живого человека, ни одного тела, даже ни одной свежей кости, которую я мог бы найти. Заклинание... оно никого не отправило в этот ад, не в этом году.

«И в следующем тоже не отправит. Как я и думал.»

Санни вздохнул. Иногда было приятно ошибаться.

Пятнадцать лет назад Заклятие отправило на Забытый Берег семь человек. На следующий год их стало вдвое больше, а потом еще и еще. В конце концов, сотни Спящих прибывали в Мрачный город после каждого зимнего солнцестояния... вплоть до прошлого года, когда из них пришли только четверо — Санни, Нефис, Касси и Кастер.

Еще трое погибли в Лабиринте, так и не добравшись до проклятых руин.

В связи с этим жители Светлого замка выдвинули теорию о том, что число людей, отправленных Заклинанием в этот регион Царства Снов, следует определенному циклу. Если бы они были правы, то неделю назад где-то в Лабиринте должны были появиться по меньшей мере четырнадцать Спящих.

Но Санни никогда не верил в эту теорию.

По его мнению, они четверо никогда не должны были начинать новый цикл. Он всегда считал, что они должны были стать последними.

Последний шанс, который Заклинание дало людям Забытого Берега.

И теперь он знал, что был прав.

Вздохнув, Нефис медленно кивнула и некоторое время смотрела на огонь, пылающий в очаге. Все стояли молча, ожидая ее решения.

Наконец, не глядя на них, она сказала:

— ...Прикажите всем собраться в тронном зале. Я буду говорить с ними.

Не теряя времени, Кастер слегка поклонился и вышел из комнаты. Эффи бросила на нее короткий взгляд, а затем последовала за ним. Так же поступили и остальные.

Санни уходил последним, его сердце стучало как барабан.

«Это начинается!»

Пятьсот человек молча стояли в великолепном большом зале древнего замка. Сквозь высокие окна падали лучи солнечного света, отчего воздух казался ярким и искрящимся.

От страшного кровопролития, произошедшего в этом зале всего несколько недель назад, не осталось и следа. Тела унесли, кровь смыли с мраморных полов.

Но память об этом осталась.

На ступенях, ведущих к прекрасному трону из белого мрамора, сидела молодая женщина с серебряными волосами. Ее лицо цвета слоновой кости было отрешенным, а ясные серые глаза — спокойными и тяжелыми. Сотни людей смотрели на нее, спокойно ожидая, когда их госпожа заговорит.

Наконец, Меняющаяся Звезда вздохнула. Мгновение спустя ее голос зазвучал в тронном зале, доносясь далеко-далеко:

— Мечтатели Забытых Берегов. Неделю назад я отправила нескольких разведчиков в Лабиринт на поиски тех юношей и девушек, которые, как и мы, были отправлены в это проклятое место. Среди них был Соловей, которого вы все знаете. Он потратил семь дней на их поиски. Но никого не нашел. Ни единого следа их пребывания. В этом году... никто не пришел.

По толпе пробежала волна ошеломленных шепотков. Санни вглядывался в лица людей, собравшихся в большом зале, замечая на них разные выражения. Смятение, страх, шок. Однако все было не так плохо, как он ожидал. Никто не казался охваченным полным отчаянием.

Вместо этого все они повернулись к Нефис, в их глазах горела надежда.

Она была их надеждой. Пока Меняющаяся Звезда была с ними, они не собирались поддаваться отчаянию.

Не обращая внимания на сотни глаз, следящих за каждым ее движением, Нефис продолжила:

— Многие из вас понимают, что это значит. Тем, кто не понимает, я объясню.

Она на мгновение задержалась, бросив взгляд на стены древней цитадели. Когда она заговорила, ее голос казался торжественным:

— Многие годы этот замок служил крепостью для людей, отправленных на Забытый Берег. Некоторые из вас наслаждались безопасностью, которую он обеспечивал, другие выживали в тени его стен. Но никто из нас не оказался бы здесь, если бы не Светлый замок. Он дал нам защиту от ужасных чудовищ Мрачного города. Он дал нам убежище. Однако это убежище никогда не было бесплатным.

На ее лице появилось мрачное выражение.

— Некоторые люди потеряли свои души, чтобы сохранить его. И многие другие потеряли свои жизни. Каждый год сотни человеческих жизней приносились в жертву, чтобы Светлый замок мог существовать. И каждый год сотни других приходили, чтобы быть брошенными в его пасть.

Санни молча насмехался. Она говорила так, словно Замок был каким-то существом, питающимся человеческими жизнями... не то что Пожиратель Душ. Смысл был достаточно тонким, чтобы не быть очевидным, но все же повлиял на людей, собравшихся в тронном зале. Наблюдая за ними, он видел, как многие Спящие дрожали и хмурились.

«...Коварная.»

Тем временем Нефис продолжала:

— Но не более. Никто не придет в Мрачный город в этом году, так же как никто не придет и после. Без новых людей потери, которые мы несем, будут медленно накапливаться, пока некому будет охранять стены, некому будет отбиваться от Кошмарных Существ, некому будет охранять эти залы. Пока не будет больше убежища. Этот конец...

Она сделала паузу, а затем спокойно и с пугающей законченностью сказала:

— ...неизбежен.

Ее слова врезались в толпу Спящих, вызвав бурю эмоций. Их глаза расширились, а лица побледнели. Шок и страх, которые они испытывали, усилились в десятки раз.

Словно вбивая последний гвоздь в гроб их мировоззрения, Меняющаяся Звезда сказала:

— Это означает только одно. Мы больше не можем оставаться в Мрачном замке.

Из толпы поднялись крики, полные неверия и ужаса. Люди хотели сказать многое, но все они сводились к трем словам:

— Что нам делать?!

— Как нам спастись?!

...и:

— Спаси нас, Меняющаяся Звезда!

Санни улыбнулся.

Нефис некоторое время молчала, позволяя хору криков овладеть ею. А потом в ее глазах вспыхнуло белое пламя, заставив всех замолчать. Ее голос снова зазвучал между стенами большого зала, проникая сквозь толпу, как острый клинок:

— Но это не конец для нас. Давным-давно я дала вам обещание. И я намерена его сдержать.

Она внезапно поднялась, возвышаясь над толпой, как сияющий ангел разрушения.

— Пойдемте со мной! Следуйте за мной. Только я знаю, как спасти вас.

Сияние ее пламени отразилось в глазах сотен людей, отчего казалось, что их лица светятся внутренним светом. Ее слова погрузили их в кромешную тьму, а затем дали им маяк, чтобы найти выход из нее.

Этот маяк горел самым соблазнительным из огней.

Светом надежды.

И эта надежда была синонимом ее.

Меняющаяся Звезда медленно спустилась со ступеней, ее слова эхом отражались от мраморных стен тронного зала:

— Следуйте за мной, и я выведу вас из этого ада. Следуйте за мной, и я укажу вам путь обратно в ваши дома. Но не заблуждайтесь...

Она остановилась и замолчала на несколько долгих мгновений. Когда она заговорила снова, ее голос звучал спокойнее, холоднее...

тяжелее.

— Путь впереди будет долгим и трудным. Не все выживут. Слабые умрут. Сильные тоже умрут. А те, кто останется, уже не будут прежними. Но есть одна вещь, которую я могу вам обещать...

Нефис вошла в толпу и посмотрела на окружающих ее людей с абсолютной решимостью, горящей в ее прекрасных глазах.

— Следуйте за мной... и вы никогда не будете рабами.

Санни задрожал, чувствуя, что она обращается к нему одному. Возможно, все в большом зале чувствовали то же самое.

Глядя прямо в их души, Меняющаяся Звезда произнесла:

— ...Рабы своего страха, рабы своей судьбы, рабы Заклятия Кошмара. Идите со мной, и будете ли вы жить или умрете, вы сделаете это людьми. А не трусливыми зверями.

Она закрыла глаза и выдохнула, затем посмотрела вниз. Наконец, она сказала, страсть исчезла из ее голоса:

— Но... я никого не буду заставлять следовать за мной. Никогда. Пойдете ли вы со мной или останетесь, это ваш выбор. В том, чтобы остаться, нет ничего постыдного. Те, кто не хочет идти, могут покинуть этот зал прямо сейчас.

Санни посмотрел на Спящих, пытаясь угадать их реакцию. Люди смотрели друг на друга, на их лицах были написаны сомнения и страх.

Не все были в восторге от Меняющейся Звезды. Не все были храбрыми и сильными. Не все были готовы умереть в бою.

...Но в конце концов ни один из них не ушел.

Нефис вздохнула и медленно повернула голову на запад, словно пытаясь взглядом пронзить камень стен замка. Через некоторое время она сказала:

— Хорошо. Я рада. Тогда все решено.

Она повернулась к ним лицом, яростное белое пламя освещало ее бледное лицо:

— Тогда послезавтра... мы покинем Светлый замок. Послезавтра мы пойдем на Багровый Шпиль!

В последний день их пребывания в Мрачном городе Нефис повела небольшую группу своих самых сильных воинов на последнюю охоту.

Все члены ее когорты следовали за ней. Санни, который упорно отказывался признать свой статус одного из них, шел отдельно от группы, праздно оглядываясь по сторонам и наблюдая за руинами.

С ними были Гемма и Сейшан, а также десять или около того самых опытных охотников, некоторые из них были от Владыки, некоторые из внешнего поселения. Разницы между ними уже не было.

Все они теперь были просто людьми Меняющейся Звезды.

Пока они шли, Гемма подошел к Санни и с любопытством взглянул на него.

После того как Тессай пал от клинка Неф, высокий мужчина, казалось, обрел некий покой. Однако где-то в глубине его глаз всегда таилась печаль.

Санни уставился на него и поднял бровь.

— Что?

Охотник слегка улыбнулся и спросил дружелюбным тоном:

— Ты ведь Санлес, верно?

Санни пожал плечами.

— Да, это я.

Гемма молча смерил его взглядом, а затем с интересом спросил:

— Я слышал, что ты несколько месяцев жил один в городе. Это правда?

«А, логично.»

Высокий мужчина был, пожалуй, самым опытным охотником на Забытом Берегу. Он пережил бесчисленные сражения на улицах проклятого города. Вполне естественно, что его интересовал этот вопрос...

Санни кивнул ему.

— Конечно. Чуть больше трех месяцев, я думаю.

Гемма потер подбородок, а затем прямо спросил:

— Как ты выжил?

Санни усмехнулся.

Действительно, как ему это удалось?

— ...Много прятался, много убивал. Немного безумия и немного удачи.

Гемма немного посмотрел на него, затем усмехнулся.

— Звучит примерно так, я думаю.

Через некоторое время он посмотрел вперед на Меняющуюся Звезду и спросил любопытным тоном:

— Ты знаешь, на что мы будем охотиться сегодня?

Санни посмотрел на него с удивлением:

— Она тебе не сказала?

Высокий мужчина заколебался, затем покачал головой.

— Сказала. Я просто не уверен, что верю в это.

Санни улыбнулся и посмотрел в сторону.

— А, позволь мне угадать. Твоя первая мысль была, что она сошла с ума. Что я могу сказать... привыкай к этому чувству.

После нескольких минут молчания Гемма вздохнул.

— Но как мы можем убить это?

«Бедный парень...»

Санни взглянул на него, задержался ненадолго, а затем сказал:

— Если моя догадка верна, то ты знаешь об этом больше, чем я.

И вот так просто их разговор закончился.

К середине дня они достигли восточной окраины города и поднялись на внушительный монолит великой стены. Стоя на ее вершине, они увидели колоссальный кратер и стоявшую неподалеку безголовую статую с одной оставшейся рукой, устремленной в небо.

Их добыча пряталась в огромной подземной камере под этой статуей.

Сегодня они собирались охотиться на Повелителя Мертвых.

***

У основания статуи в грязи лежала вторая рука жрицы. Тысячи лет назад она отломилась и упала, пробив купол подземной камеры. Теперь в земле была пропасть, ведущая в логово Повелителя Мертвых.

Много месяцев назад Санни и остальные воспользовались этим проломом, чтобы выбраться из катакомб. Теперь они собирались воспользоваться им, чтобы спуститься в эту тьму.

Внизу их ждал жуткий хозяин катакомб. Санни не очень удивился, что Нефис решила вернуться в это место. В конце концов, огромная мерзость, скорее всего, охраняла последний из семи Осколков Памяти.

Однако ему было очень интересно, как именно она собирается его убить.

Как только все собрались вокруг ямы в грязи, Меняющаяся Звезда посмотрела на него и сказала:

— Санни, может ли твоя тень взглянуть на погребальную камеру?

Пожав плечами, он послал тень в пролом. Скользя по грязи, она вошла в темное отверстие, затем спряталась в ладони гигантской каменной руки и осторожно посмотрела вниз.

Гора человеческих костей все еще была там, в центре огромной круглой камеры.

Однако выглядела она совсем не так, как раньше.

Из массы костей росли бесчисленные зеленые лианы, некоторые из них были сравнительно тонкими, другие — толстыми, как человеческое тело. Они росли не только между древними останками: лианы пробивались и сквозь кости. Словно питаясь ими.

Повелитель Мертвых казался... слабее. Более хрупким. Как будто он был болен, лишен сил и заражен ужасным паразитом.

Санни приказал своей тени присмотреться, и наконец заметил то, что и ожидал увидеть.

На полу подземной камеры лежал маленький деревянный ящик, открытый и пустой. Точно такой же ящик Нефис таинственным образом доверила Кастеру, как только они вернулись в Мрачный город.

Со слов охотника внешнего поселения, на его подушке появилась коробка с небольшой запиской. Записку написала шпионка Меняющей Звезды — Сейшан. А содержимое шкатулки было создано для нее Кидо, которая теперь была мертва.

Кидо была лидером ремесленников. Ее способность Аспекта позволяла ей контролировать и изменять растения.

Как оказалось, эта пожирающая кости лоза была ее последним творением и последним шедевром.

Повернувшись к Нефис, Санни на мгновение замешкался, а затем заговорил, и его слова вызвали в Гемме едва уловимую реакцию:

— Тиран сильно заражен лозой Кидо. Кажется, он значительно ослаб.

Меняющаяся Звезда кивнула и несколько мгновений молчала. Затем она сказала:

— Как только мы войдем в камеру, Повелитель Мертвых нападет на нас. Теперь, когда его сила уменьшилась, и с помощью Осколка Рассвета мы сможем выдержать его натиск. Мы также сможем ранить и в конце концов убить его.

Посмотрев на лица всех собравшихся в тени безголовой статуи, она кивнула и направилась к пролому.

— Пойдемте.

***

Вскоре Санни снова пытался пережить ярость Повелителя Мертвых. Но на этот раз это было не так трудно, как раньше.

Он стал сильнее, а ужасное существо — слабее. Его Воспоминания были усилены Короной Рассвета, и теперь Святая была Демоном.

Кроме того, сегодня было больше людей, сопротивляющихся Тирану.

...Это не означало, что битва не была тяжелой и опасной. На самом деле, она была абсолютно смертельной.

Люди, сражавшиеся с монументальным Кошмарным Существом, окружали его, уворачиваясь от длинных конечностей Тирана и пытаясь атаковать его, когда представлялась возможность. Кай носился в воздухе, оказывая поддержку и унося раненых из боя.

Они остались живы только потому, что теперь атаки Повелителя Мертвых были медленнее и менее разрушительными, чем раньше. При определенной подготовке и Эффи, и Святая смогли выдержать один или два удара с помощью своих щитов. Кастер смог нанести ему несколько ударов своим призрачным клинком, а Сейшан своим изящным боевым молотом полностью сломала одну конечность.

Каждый удар Осколка Солнца, казалось, причинял Повелителю Мертвых огромную боль.

Но ничто, конечно, не причиняло ему большей боли, чем раскаленный клинок Меняющейся Звезды.

Вместе они наносили все больше и больше повреждений ужасному существу, несмотря на то, что многие из них были уже либо тяжело ранены, либо мертвы. Тиран был поглощен изнутри зелеными лианами, а снаружи сломлен их оружием.

И вот, после долгой и упорной битвы, огромная лохань костей отвалилась от тела Повелителя Мертвых, обнажив его внутреннее ядро.

Это ядро, состоявшее из человеческих черепов и свернувшейся крови, было абсолютно ужасающим, злобным и отвратительным. Его смерть виделась в фигуре жирной белой личинки, свернувшейся в клубок.

В этот момент Эффи внезапно шагнула вперед, повернула свое тело... и с оглушительным криком бросила Осколок Сумрака в виде диска.

Щит, который, как говорят, вмещал вес небес, пронесся по воздуху с ужасающей скоростью и врезался во внутреннее ядро Тирана, пробив его насквозь, как шаровая мельница. Он разрубил личинку пополам и вышел из тела Повелителя Мертвых с другой стороны в потоке сломанных костей. Затем он упал на землю, сокрушив каменный пол камеры и прочертив по нему сеть трещин от места удара.

Гора костей застыла, содрогаясь.

А потом она рассыпалась.

Все потрясенно смотрели на Эффи, в их глазах горела надежда.

На ее лице появилось мрачное, скорбное выражение. С опозданием Санни вспомнил, что члены первоначальной когорты, к которой принадлежала буйная охотница, погибли здесь, убитые либо армией нежити, либо самим Повелителем Мертвых.

Через несколько мгновений Эффи вздохнула и отвернула лицо, скрывая его от всех. Затем она подняла руку и сжала ее в кулак.

Так она дала им понять, что получила Память после убийства.

Осколок Памяти.

Последний.

Когда все было сделано, и Нефис использовала свое пламя, чтобы исцелить тех, кто выжил, они вернулись в город через катакомбы.

Возможно, она хотела уничтожить армию нежити, которая теперь осталась без тирана, чтобы упокоих их. Но в конце концов их встретила лишь тишина.

Орда свирепых скелетов, которая когда-то едва не стоила жизни Санни и остальным членам когорты, больше не существовала. Темные туннели, тянувшиеся под руинами, были завалены грудами костей, которые медленно превращались в пыль. Казалось, что в тот момент, когда Повелитель Мертвых был уничтожен, погибли и его слуги.

Через некоторое время группа людей выбралась из рухнувшей башни маяка и продолжила свой путь обратно в Светлый замок.

Там они собирались провести свою последнюю ночь перед тем, как покинуть Мрачный город.

***

В небольшой комнате в глубине древней цитадели семь человек собрались вокруг стола.

Это были Санни, Нефис, Касси, Кастер, Эффи, Кай и Сейшан.

За стенами замка абсолютная тьма ночи поглотила весь мир. Кошмарные Существа рыскали по проклятым руинам, а где-то далеко-далеко черные волны разбивались о несгибаемую гранитную поверхность городской стены.

Внутри холодный свет фонаря Памяти освещал их лица.

Странно, но все молчали, словно не зная, что сказать. Наконец, Санни нарушил тишину, громко зевнув.

— Может, продолжим? Завтра будет долгий день, и некоторым из нас нужно выспаться.

Он бросил косой взгляд на Кая, немного подумал, а затем добавил:

— Вообще-то, каждый день после сегодняшнего будет долгим. Так что давайте просто сделаем это.

Нефис несколько мгновений смотрела на него, а затем повторила его слова:

— ...Сделаем это.

С этими словами они вызвали свои Воспоминания.

В руках Санни появились строгий тачи и призрачный стилет.

В руках Сейшан появился изящный боевой молот с узким клювом.

Эффи вызвала свое прекрасное бронзовое копье и тяжелый круглый щит.

Наконец, из света соткалась простая металлическая лента, украшенная одним драгоценным камнем, и мягко легла на голову Меняющей Звезды.

Это были Осколки Воспоминаний.

Рассвет, Зенит, Сумрак, Полночь, Солнце, Луна...

...и Звезда.

Последнее Воспоминание было коротким, струящимся белым плащом, который драпировался вокруг плеч Эффи. Это был Осколок, который она получила после убийства Повелителя Мертвых.

Несколько мгновений никто не двигался. Затем Эффи сказала:

— Итак... что теперь?

Нефис слегка наклонила голову, затем нахмурилась. Наконец, по прошествии некоторого времени, она сказала:

— Подойдите ближе.

Когда они подошли, произошло нечто неожиданное. Санни почувствовал, как рукояти его оружия вдруг стали горячее, а вскоре и Полуночный, и Лунный Осколки начали излучать призрачный, неземной свет. То же самое происходило и с другими Осколками.

Семь лучей света устремились к центру комнаты и столкнулись. Затем они слились друг с другом, и вскоре из этого света соткались семь предметов, которые зависли в воздухе.

Это были ключи, выкованные из блестящего металла, на поверхности которых были выгравированы семь сияющих звезд.

Это было воплощение страшной клятвы, которую семь героев дали тысячи лет назад. Это были ключи, которые использовались для запечатывания проклятия всепоглощающей тьмы под землей.

Внезапно семь ключей превратились в потоки света и устремились к каждому из семи человек, собравшихся в комнате.

Один луч ударил Санни в грудь и исчез, впитавшись в его сердцевину.

В его ушах зазвучал голос Заклинания:

[...Вы получили Клятвенный Ключ.]

Санни вздрогнул. Он не хотел иметь ничего общего с этой мрачной клятвой.

...Но в конце концов у него не было другого выбора.

Взглянув на остальных собравшихся в комнате людей, Меняющаяся Звезда на мгновение задержалась, а затем сказала:

— Мы готовы.

***

В тусклом свете рассвета ворота замка открылись в последний раз. Длинная процессия людей прошла через них, покидая древнюю цитадель, которая так долго укрывала их.

Они шли под раскачивающимися черепами, не обращая на них никакого внимания. После всех этих разборок никто не потрудился снять эти странные предметы с цепи.

Никто не мог забыть сотни жизней, потерянных в борьбе, и тысячи смертей до этого, даже если бы черепа были сняты.

Пятьсот человек спустились с холма и вошли в Мрачный город. Несколько Кошмарных Существ попытались напасть на них, но были повержены, прежде чем смогли причинить какой-либо вред.

Эти пятьсот человек не были беззащитной толпой. Это была закаленная в боях армия, состоящая из исключительно сильных Спящих... возможно, самых сильных Спящих, когда-либо рожденных человеческой расой.

Они двигались по руинам, вырубая все, что осмеливалось преградить им путь. Вскоре Спящие подошли к западной границе Мрачного города и взобрались на древнюю стену.

Там они остановились и повернулись, в торжественном молчании глядя на силуэт Светлого замка.

...К тому времени из каждого его окна поднимались столбы черного дыма. Вскоре весь замок охватило яростное пламя, которое медленно пожирало белый камень его стен. Великолепный мрамор трескался и плавился, уничтожаемый страшным жаром. Маленькие башни раскачивались и двигались, а затем падали в страшное горнило.

Огонь медленно уничтожал Светлый замок, превращая его в расплавленные руины.

В каком-то смысле это было уместно. В конце концов, все остальное в Мрачном городе было разрушено уже очень и очень давно.

Удивительно, но этот акт разрушения не был идеей Меняющейся Звезды. Не она приказала сжечь Светлый замок позади них, как последний жест, чтобы вбить в души всех, что пути назад больше нет. Санни ожидал чего-то подобного от Нефис.

Но нет, это было решение самих людей.

Они хотели уничтожить древнюю цитадель, потому что ненавидели ее. Они ненавидели эти древние, пропитанные кровью камни лишь немногим меньше, чем нуждались в них для выживания.

И теперь, когда они уходили, они хотели стереть Светлый замок из бытия. Возможно, если его не станет, то вместе с ним исчезнут и воспоминания обо всей той тьме, свидетелями и виновниками которой они были.

Через некоторое время бесформенный, искривленный силуэт умирающей крепости был полностью скрыт огнем и дымом. Медленно, молчаливые Спящие отвернулись от этого зрелища и посмотрели вдаль.

Они смотрели на запад.

Туда они и направлялись.

Чтобы осадить Багровый Шпиль.

Один за другим Спящие спустились со стены и оставили Мрачный город позади.

В холодном свете рассвета из Лабиринта возвышалась огромная багровая башня. С такого расстояния она выглядела как окровавленный меч, который какой-то первобытный титан вонзил в небеса.

Багровые кораллы струились с ее стен, словно кровь богов, распространяясь от основания шпиля, чтобы поглотить все Забытые Берега. Сама башня, казалось, стояла на острове, который со всех сторон окружала черная вода. Несмотря на то что солнце уже клонилось к закату, эта часть проклятого моря не исчезла.

Наоборот, она затянулась и бесконечно двигалась, образуя гигантский водоворот. Под поверхностью черной воды виднелись неясные фигуры, топившие сердца людей, осмелившихся приблизиться к Шпилю.

Санни посмотрел вверх, на бескрайние просторы багровой башни, и побледнел. Вблизи она выглядела еще более зловещей, гнетущей и ужасающей. Ему трудно было поверить, что это циклопическое сооружение было построено руками человека, не говоря уже о том, что когда-то, давным-давно, оно было их спасением.

Теперь Багровый Шпиль выглядел лишь извращенным, жутким и абсолютно злым. От него исходило ощущение ужасающей мощи, которую не мог побороть ни один человек.

И все же именно это они и собирались сделать.

Отвернувшись, он посмотрел на лагерь Армии Мечтателей.

За последнюю неделю пятьсот человек из них прошли через Лабиринт, чтобы добраться до этого места. Некоторые погибли по пути, но не так много, как он ожидал. За это короткое путешествие удача была на их стороне.

За эти дни они уничтожили бесчисленное множество Кошмарных Существ и каким-то образом сумели не навлечь на себя гнев обитателей глубин. Они видели безголовую статую Владыки, стоявшую на полпути между Мрачным городом и Багровым Шпилем, и множество других чудесных и ужасных вещей.

И вот теперь они почти достигли своей цели.

Люди были заняты подготовкой к битве. Ужас, который они испытывали на рассвете, глядя на Багровый Шпиль, находившийся теперь так близко, сменился мрачной решимостью. Все делали последние приготовления. Некоторые в последний раз проверяли свои доспехи и оружие. Кто-то спешно возводил временные укрепления.

Некоторые молились, умоляя мертвых богов спасти их жизни.

По правде говоря, Санни был единственным человеком, который, казалось, бездействовал.

Ну, а чего они ожидали? Нефис все еще не сказала ему, какова именно будет его роль в битве. Не то чтобы он был обязан слушать, конечно...

Вздохнув, он повернулся к остальным членам когорты, которые собрались вокруг костра, в сотый раз обсуждая план битвы. Сегодня все выглядели нехарактерно мрачными.

Один за другим они уходили, чтобы присоединиться к приготовлениям. Вскоре осталась только Меняющаяся Звезда.

С некоторой неохотой Санни подошел к ней и сел, уставившись на огонь. Через некоторое время он сказал:

— Это очень странно, тебе не кажется?

Она посмотрела на него и подняла бровь.

Нефис сильно изменилась с момента их первой встречи, но в то же время осталась прежней. Она по-прежнему была спокойной и уверенной в себе, с кожей цвета слоновой кости и красивыми серебристыми волосами. Она по-прежнему была сильной и полной убежденности.

Просто в эти дни ее глаза казались немного впалыми.

— Что именно?

Санни пожал плечами.

— Просто... все это. Если бы кто-то описал мне эту сцену год назад, я был бы в полном недоумении. И все же, мы здесь.

Он ненадолго задержался, а затем добавил:

— Мы зашли очень далеко. Мы втроем.

Оба посмотрели на Касси, которая была занята тем, что объясняла что-то представителям ремесленников. Ее изящная рука лежала на рукояти Тихой Танцовщицы.

Через некоторое время Нефис кивнула.

— Да. И теперь нам нужно сделать последний шаг.

Они оба немного помолчали, размышляя о том, что этот последний шаг будет самым трудным. Несравненно...

Затем, Санни вздохнул:

— Итак, что ты хочешь, чтобы я сделал? Судя по тому, как ты избегала этой темы в последние дни, я догадываюсь, что это не что-то тривиальное.

Меняющаяся Звезда улыбнулась, затем посмотрела на него с белыми искрами, пляшущими в ее глазах.

— Действительно, мелочь.

Затем она повернулась лицом к Багровому Шпилю, некоторое время колебалась, а потом вдруг сказала:

— ...Дай мне свою руку.

Когда Санни сделал это, что-то пронеслось через ее прохладную кожу в его Теневое Ядро. Он вызвал руны и посмотрел на них, уже зная, что увидит. И вот оно, в списке его воспоминаний:

Ключ Клятвы: [7].

Каким-то образом она собрала оставшиеся шесть ключей. И теперь она вверяла их Санни.

Все еще глядя на циклопическую башню, Нефис сказала:

— ...Я хочу, чтобы ты уничтожил темное море. Или, по крайней мере, изгнал его.

Санни усмехнулся.

— Действительно, мелочь.

***

Очень скоро солнце поднялось выше, и темный водоворот, окружавший Багровый Шпиль, стал немного меньше. Из его глубин поднялось несколько мостов из красных кораллов, соединявших остров с остальными частями Забытого берега.

А там, на острове, бесчисленные силуэты вдруг зашевелились, выползая из багровых курганов. Это были Кошмарные Существа, охранявшие проклятую башню.

Среди них были самые разные ужасы. Были среди них и представители Легиона Карапакса: Падальщики, Центурионы и Демоны. Были колонии плотоядных червей, гигантские многоножки, выделявшие едкий жир, и жуткие лианы, ползавшие по земле, как змеи.

Были существа, похожие на черные массы гнилых костей, и существа, похожие на гуманоидов из камня, с ужасными пастями, полными зазубренных клыков. Были рои полупрозрачных насекомых, пожирающих все на своем пути, и массивные пауки, облаченные в железные доспехи.

Были звери, которые могли выпускать из своего тела смертоносные костяные копья, и звери, которые могли взглядом превратить свою жертву в камень.

Были трупы с красными цветами, растущими из отверстий в их плоти, и гигантские мерзости, напоминающие богомолов, если бы те были сделаны из стекла и кровавой глины.

И многие другие, которых Санни никогда не видел, не сражался и не мог описать.

Все они двигались вместе в странной гармонии, лишенные обычной территориальной агрессии, которая заставляла Кошмарных Существ из разных племен сражаться друг с другом. Они были покорены Багровым Ужасом и теперь служили для охраны Шпиля.

Словно страшная волна, орда чудовищ перекатилась через мосты из багрового коралла и потекла в сторону человеческой армии.

Со своей позиции в тылу Санни мог ясно видеть, как тела тех, кто стоял на передней линии, дрожали и делали непроизвольный шаг назад. Кто-то даже выронил оружие. Мгновение спустя громкий голос Эффи прокатился над рядами Спящих:

— Стойте на месте, несчастные! Если кто-нибудь побежит, я сама вас убью!

Странно, но ее раздраженный крик успокоил страх в их сердцах.

Однако мгновение спустя он был утоплен в какофонии приближающейся орды.

...Битва за Багровый Шпиль началась.

На окраине Багрового Шпиля в коралле больше не было проходов и туннелей. Это была сплошная красная масса, сплошная поверхность странной живой субстанции, которая тысячи лет назад поглотила Забытый Берег.

Сейчас на этой поверхности стояла Эффи.

Несколько сотен человек стояли рядом с ней, с ужасом и шоком глядя на приближающуюся волну Кошмарных Существ. Все они знали, что произойдет, когда они достигнут Шпиля, но даже тогда зрелище это было ужасающим.

Она стояла в центре первого ряда этих испуганных людей, якобы командуя ими. Своим высоким ростом и стройной, мощной фигурой Эффи выделялась среди остальных Спящих. Ее архаичные доспехи блестели в свете восходящего солнца, а на плечах лежал струящийся белый плащ, сотканный из звездного света.

В одной руке она держала Зенит, а в другой — Сумрак.

Эффи казалась бастионом силы и решимости в море страха. Мифический герой, пришедший в мир смертных из древней легенды.

...Но на самом деле она была напугана до смерти.

Мрачно глядя на несущуюся орду мерзких ужасов, охотница слегка опустила голову, вызвала шлем своих доспехов, увенчанный высоким гребнем из синего конского волоса, и подумала:

«Ударьте меня в бок... черт, черт, черт!»

Вокруг нее задрожали люди. Какой-то дурак опустил оружие и сделал несколько шагов назад, как бы раздумывая, не убежать ли. Несмотря на то, что в данный момент она всерьез подумывала сделать то же самое, Эффи зарычала:

— Стойте на месте, ублюдки! Если кто-нибудь убежит, я убью вас сама!

...Какой смысл бежать? Бежать было некуда.

Если им суждено умереть, то лучше умереть по-человечески.

Как и сказала Принцесса. Она была немного полна дерьма, но также никогда не ошибалась.

— Приготовьтесь, ублюдки!

Схватив копье, Эффи бросила боковой взгляд на двух мужчин, стоявших рядом с ней. Один из них был Кастер, а другой — Гемма. Кто бы мог подумать, что однажды ей и предводителю охотников Гунлауга придется сражаться бок о бок?

Странно, но присутствие ее прошлого врага сейчас было очень успокаивающим. Однако даже на его лице читались нотки страха.

Единственным человеком, который мог оставаться бесстрастным в этой ситуации, был, пожалуй, болванчик. Этот бледный негодяй был либо слишком безумен, либо слишком глуп... или и то, и другое... чтобы чего-то бояться. Но сейчас его нигде не было видно. Эффи немного скучала по крошечной угрозе.

Но Санни, вероятно, либо прятался в темном месте, либо занимался чем-то слишком безумным, чтобы доверить это кому-то другому. В любом случае, она пожелала ему удачи.

И себе она тоже пожелала удачи.

Глядя на приближающуюся орду монстров, Эффи выждала несколько секунд, а затем закричала:

— Первый залп!

Ее крик повторила Сейшан, командовавшая второй линией, и донесся до Сола где-то в третьей.

План битвы был очень прост. Первая линия должна была сдерживать монстров, меняясь местами со второй, когда они устанут. Тем временем третья линия должна была уничтожить как можно больше тварей.

Но сначала нужно было выдержать первый натиск. Ничто не было важнее, чем переломить ход атакующей орды.

Где-то позади нее чарующий голос их кумира отдал команду запустить осадные двигатели. Эти чудовищные машины были созданы ремесленниками и должны были пробивать броню самых защищенных Существ Кошмара. Конечно, если они не были Падшими...

До ее ушей донесся странный мелодичный звук, и через долю секунды над их головами с невероятной скоростью пронеслись шесть тяжелых металлических копий, каждое длиной не менее двух метров. Они пронеслись по воздуху и столкнулись с передней частью орды, посылая на землю куски хитина и потоки крови.

Она видела, как один из них обезглавил гигантское крабоподобное существо, другой пронзил насквозь кровавого богомола и пронзил нескольких монстров позади него. Но волна ужасов ничуть не замедлилась. Их было так много...

Почувствовав, как по телу пробежала дрожь, Эффи стиснула зубы, а затем крикнула:

— Второй залп!

Почти сразу же на монстров обрушился дождь стрел, ранивший многих и убивший нескольких. К стрелам примешивалось множество других снарядов. Некоторые Спящие использовали рогатки, арбалеты или более экзотическое метательное оружие. Некоторые использовали свои способности Аспекта, которые позволяли им создавать всевозможные колдовские атаки, например, летающие клинки из ветра, огня и льда. Некоторые даже могли создавать бомбы, наполненные сущностью души, которые взрывались посреди наступающих ужасов и разрывали многих на части.

Но реакции не последовало. Монстры, казалось, только еще больше разъярились, ярость, безумие и жажда крови в их глазах вспыхнули еще ярче.

Посыпался второй дождь стрел, а вскоре после этого в орду врезались еще шесть копий, выпущенных из самодельных баллист. К тому времени Кошмарные Существа были уже слишком близко к передней линии людей, чтобы что-то изменить.

Сделав шаг вперед, Эффи напрягла мышцы и метнула Осколок Зенита в приближающуюся массу мерзостей. Прекрасное бронзовое копье разбило стальной панцирь особенно высокого существа и пронзило его сердце.

Как оно могло не убить, наделенное чудесными чарами Короны Рассвета? Все их оружие и все их доспехи сейчас подпитывались сырой силой Меняющейся Звезды.

Вокруг стального Демона пало множество мерзостей, убитых подобным образом Воспоминаниями, брошенными другими Спящими.

Взмахнув копьем, Эффи увидела, как первый ряд Кошмарных Существ упал в глубокую канаву, созданную ремесленниками всего час назад. Те, кто двигался позади, просто наступали на тела своих собратьев по мерзости и продолжали двигаться вперед.

Но, наконец, скорость орды уменьшилась, хотя бы на немного.

«Проклятые...»

— Приготовьтесь!

Это все, что она успела крикнуть, прежде чем волна монстров врезалась в строй людей.

Затем мир поглотило лишь безумие, хаос и смерть.

Положив свой вес на Осколок Сумрака, Эффи уперлась в щит и стиснула зубы. Мгновение спустя на нее обрушился чудовищный удар, достаточно сильный, чтобы раздробить камень в пыль.

Но в отличие от чудесного Эхо Санни, она не была сделана из камня.

Вместо этого Эффи была сделана из чего-то гораздо более прочного.

— Аргх!

Толкнув со всей силы, она почувствовала, как ударная волна прошла через все ее тело, а затем рассеялась в земле. Ее кости застонали, но выдержали. Несмотря на ужасное давление, она тоже держалась.

Мгновение спустя Эффи зарычала и толкнулась еще сильнее, отбросив врезавшегося в нее Центуриона на пару сантиметров назад. Одновременно ее копье вылетело из-за щита и пробило черный хитин, глубоко вонзившись в плоть монстра. Она повернула его и перерубила позвоночник твари, а затем врезалась плечом в Осколок Сумрака, отправив массивный труп в полет с бронзового клинка.

Как раз вовремя. Еще секунда, и высокий ублюдок перерубил бы ее одной из своих кос сверху.

Но как только Центурион упал на землю, на его месте уже стояла другая мерзость, с ужасным слюнявым ртом и горящими безумием глазами.

«Будь оно все проклято...»

Вокруг Эффи тела людей и Кошмарных Существ спутались в волнистое, кровоточащее, ревущее месиво. Когти и стальное оружие поднимались и опускались, посылая на землю потоки крови, осколки костей и куски плоти. Крики страха, боли и ярости смешались с неописуемым воем кошмарной орды в какофоническую литанию смерти.

За эту долю секунды она успела заметить, как один из ее товарищей-охотников громовым ударом щита отбросил тело Железного Паука, прыгнувшего ему на спину; как каменный голем вгрызся в чью-то голову своими страшными зазубренными клыками; как гигантская сороконожка обвила своим длинным сегментированным телом кричащего человека и вонзила сотни своих ног в его плавящиеся доспехи.

Потом у нее больше не было времени смотреть.

— Держитесь! Держитесь, непутевые беспризорники!

Сделав шаг вперед, она увернулась от страшного удара косы трехметрового богомолоподобного существа и обрушила край своего щита на ногу мерзкой твари. Тонкая конечность практически взорвалась, посылая монстра вниз — прямо на лезвие ее копья, которое взлетело вверх и превратило голову богомола в красное пятно.

Не успело существо упасть на землю, как Эффи уже крутанулась, принимая дождь ударов на свой тяжелый щит. Из-за его спины вылетело копье, пронзив тело нападавшего в самое сердце.

«Кровавый Цветок...»

Эффи задержала дыхание и ударила гниющего примата ногой в грудь, отбрасывая его назад, пока из раны не вылетело слишком много проклятой пыльцы. Тело носителя Кровавого Цветка столкнулось с другим монстром и разлетелось на кровавые куски от силы удара.

[Вы убили...]

Заметив тень справа от себя, Эффи повернулась и метнула копье вперед. Но в последний момент она отдернула его назад. Острие бронзового клинка остановилось в нескольких сантиметрах от лица другого человека.

Какую-то долю секунды они смотрели друг на друга. Эффи с растерянностью, а смутно знакомый молодой человек — с запоздалым страхом. Затем, массивная тень двинулась за ним, и голова юноши внезапно отделилась от плеч в потоке крови, отрезанная одним ударом металлического клинка Демона.

«...Ч-черт!»

Эффи посмотрела на ужасное существо. Но прежде чем она успела среагировать, что-то врезалось в нее сбоку, послав волну боли по ее телу. С ворчанием она сползла по окровавленному кораллу и повернула туловище, чтобы поставить Осколок Сумрака между собой и нападавшим.

Бросив быстрый взгляд, Эффи поняла, что ее доспехи все еще целы, пусть и совсем немного. Место удара было покрыто кипящей кислотой, которая вгрызалась в металл, пытаясь прожечь его насквозь. Однако благодаря усилению Осколка Рассвета нагрудник остался невредим.

Она переместила свой вес, готовясь отразить следующую атаку гигантской сороконожки. Но не успела Эффи это сделать, как что-то тяжелое упало ей на спину, пытаясь впиться зубами в шею. Она почувствовала, как капли крови потекли к ее груди.

Из ее рта вырвался яростный рык.

Бросив осколок Зенита в пасть многоножки и практически разрубив тело твари по всей длине, она вытянула освободившуюся руку назад, поймала монстра, пытавшегося откусить ей голову, и повалила его на землю.

Тело мерзости ударилось с силой, достаточной для того, чтобы коралл треснул. Чтобы убедиться, что ублюдок мертв, она топнула по нему ногой, разбив голову проклятой твари на мелкие кусочки.

Но как только она это сделала, вокруг нее уже стояли еще четверо, их острые когти и клыки жаждали отведать ее крови.

Опустив Осколок Сумрака на одного из них, Эффи усмехнулась, затем повернулась и вызвала свое копье обратно.

Кровь струилась из ее раненой шеи, она увернулась от мощного когтя и рассмеялась:

— Ублюдки! Вы... пытаетесь... съесть... меня?! Ха-ха-ха... посмотрим, кто кого съест, дураки!

Вокруг нее первая линия Армии Мечтателей медленно ломалась под натиском орды кошмаров. Многие из них уже были мертвы, и с каждой секундой их становилось все больше. Их тела разрывались на куски и пожирались, исчезая в массе монстров, как утренняя роса. Это зрелище было настолько томительным и леденящим душу, что разум просто отказывался его воспринимать.

И все же Спящие первой линии — те, кто обладал самыми мощными боевыми Аспектами и лучшими Воспоминаниями достигли своей цели. Они остановили разрушительную волну мерзостей на своем пути и связали ее своими клинками и жизнями.

Орда не смогла перекинуться через человеческую армию, полностью уничтожив ее, даже не замедлившись.

Более того, резня не была односторонней. На каждого убитого человека приходилось несколько Кошмарных Существ, которые были ранены, раздавлены и разрублены на куски. С трудом и ценой огромных усилий первая линия реформировалась, выжившие в первой атаке объединились вокруг трех чемпионов.

Это были Эффи, Гемма и Кастер.

Когда каждый из них превратился в бастион в море монстров и собрал вокруг себя бойцов, продвижение орды застопорилось. Все твари, которым удалось прорваться, были встречены и уничтожены Спящими второй линии во главе с Сейшан.

...И на протяжении всего этого лучники и осадные машины третьей линии не прекращали огонь.

От лица Кая.

— Стойте на месте, несчастные! Если кто-нибудь побежит, я сама вас убью!

Услышав голос Эффи, Кай вздрогнул и заставил себя отвести взгляд от ужасного вида орды кошмарных мерзостей. Посмотрев вниз, он увидел, что его рука дрожит, и сжал ее в кулак. Он должен был как-то успокоиться, иначе его прицел пострадает.

«Так не пойдет.»

...Но, честно говоря, как человек мог не испугаться, когда к нему так быстро приближалось буквально море Кошмарных Существ, каждое из которых было сильнее и смертоноснее, чем все, с чем когда-либо приходилось сталкиваться?

Кай гордился тем, что преодолел такие вещи, как боязнь сцены и социальное беспокойство, а также прошел через множество неприятных ситуаций с изяществом и элегантностью, не говоря уже о том, что сумел выжить в Мрачном городе в течение трех долгих лет, не потеряв своей человечности.

Но это было уже слишком...

«...Что бы сказал Санни?»

Подумав о своем колком, но очаровательном друге, Кай не мог не улыбнуться.

«Наверное, что-то вроде...: О, орда Кошмарных Существ? Да, я встречался с одной несколько дней назад. Но они все умерли, когда я чихнул.»

Самым странным было то, что он говорил правду. Если бы Кай решил копнуть глубже, он бы обнаружил что-то вроде того, что чих Санни вызвал мощную лавину, которая уничтожила всех монстров.

...Или, что более вероятно, его чих пробудил какое-то древнее, гораздо более страшное существо, которое затем принялось пожирать всех монстров, а потом обратило свой взор на самого Санни.

Вот таким был Санни.

...Непредсказуемым.

Странно, но эти мысли смогли успокоить Кая. Он только пожалел, что симпатичного негодяя не было рядом, чтобы лично успокоить его.

Глядя на приближающуюся орду, он вздохнул и крепче сжал лук.

В том месте, где Меняющаяся Звезда решила встретиться с хранителями Шпиля, коралл шел под уклон. Из-за этого позиция третьей линии была выше, чем двух других, что позволяло им продолжать обстрел еще долго после того, как Эффи и остальные вступят в ближний бой с кошмарными созданиями.

Теоретически.

Вокруг него те Спящие, у которых были подходящие Воспоминания или способности Аспектов, готовились к стрельбе, ожидая его команды. Оставшиеся в живых ремесленники и их помощники были заняты погрузкой шести мощных баллист, которые они доставили из Мрачного города и собрали прошлой ночью. Вид могучих осадных машин заставил Кая тоскливо вздохнуть.

...Может быть, они все-таки переживут эту битву?

— Первый залп!

Как только крик Эффи достиг его ушей, он повернулся к ремесленникам и махнул рукой, давая им сигнал к стрельбе.

Секунду спустя шесть тяжелых копий промелькнули в воздухе и врезались в стену монстров. Многие из них были изрублены, но эти потери были как капля воды в море тьмы.

Кай стиснул зубы.

— Второй залп!

— Сейчас!

Когда его мелодичный голос пронесся над третьей линией армии Мечтателей, он натянул лук и прицелился.

В реальном мире стрельба из лука была любимым хобби Кая. Не практическое умение стрелять из лука, которому многих учили в школе, а древняя практика, известная как кюдо, которая была скорее медитативным ритуалом, чем настоящим боевым искусством. Ее упорядоченность, спокойная философия и повторяющиеся движения привлекали что-то глубоко внутри него.

Чем более напряженным был Кай, тем больше он тренировался.

Кто бы мог подумать, что однажды ему придется полагаться на свою меткость, чтобы выжить?

Не то чтобы прицелиться в буквально орду монстров было сложно. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, что он промахнется Кровавой Стрелой.

Отпустив тетиву, Кай наблюдал, как черная стрела пронеслась по воздуху и глубоко вонзилась в тело высокого Демона в панцире. Ее костяной наконечник с легкостью пробил металлическую броню ужасного существа. Она не только сама была Вознесенного ранга, но и была усилена Леди Нефис.

Очень немногие существа могли противостоять его атакам.

— Продолжайте стрелять! Убейте как можно больше!

Демон покачнулся, а затем упал на землю. Кай почувствовал, как слабость, одолевавшая его каждый раз, когда он вызывал Болезненную Память, рассеивается, и снова призвал Кровавую Стрелу.

Однако он не успел сделать и второго выстрела, как волна мерзостей врезалась в строй Спящих.

На секунду Кай был ошеломлен ужасающим зрелищем. Масштабы резни, происходившей под ним, были просто непостижимы. Его сердце мгновенно сжалось, переполненное тревогой за Эффи...

и за всех остальных людей, которых он знал.

С отчаянной гримасой, исказившей его лицо, Кай прицелился и выстрелил снова.

Потом он сделал это еще раз, и еще, и еще.

Все вокруг делали все возможное, чтобы убить как можно больше Кошмарных Существ. Стрелы, магические снаряды и тяжелые копья, пущенные баллистами, обрушивались на жуткую орду, унося бесчисленные жизни.

Но этого было недостаточно, почти недостаточно...

Видя, как столько людей разрывают на куски и пожирают, пытаясь защитить его и других лучников, Кай не мог не желать большего.

«Если бы я только мог взлететь и выстрелить получше... если бы я только мог подойти ближе!»

...Но он не мог.

В то время как другие полностью потеряли себя в битве, Кай должен был сохранять спокойствие. В конце концов, он отвечал за третью линию Армии Мечтателей. От него зависели жизни всех этих юношей и девушек.

Поэтому он не сводил глаз с безжалостного серого неба.

Всего в нескольких метрах над ними, почти невидимая в ярком свете рассвета, над полем боя была натянута огромная сеть из острой железной проволоки.

Проволока для этой сети была собрана в Лабиринте, в тех местах, где гнездились Железные Пауки, и изготовлена ремесленниками в виде воздушного барьера.

Она должна была защитить их от страшных существ, которые в любой момент могли упасть с неба.

Ведь у Багрового Шпиля был не только Ужас и орда стражников.

У него также были свои Посланники...

— Натягивайте луки! Цельтесь! Терпите!

Слова Кая были предназначены больше для поддержания боевого духа его войск, чем в качестве реальных инструкций. По правде говоря, ему и не нужно было многого делать, по крайней мере, пока. Для лучников не существовало таких понятий, как слаженные залпы — все должны были просто посылать одну стрелу за другой в кипящую массу Кошмарных Существ так быстро, как только могли.

Он тоже должен был делать то же самое.

На земле рядом с ним несколько колчанов, полных стрел, ждали своей очереди. Кай стрелял без передышки, чередуя Кровавые Cтрелы с обычными. Потребовалось время, чтобы мерзкая Память вернулась в его руки, поэтому в промежутках ему приходилось использовать что-то другое.

Хороший лучник должен был уметь стрелять двенадцать раз за минуту. Отличный — вдвое больше.

Стиснув зубы, Кай натянул лук, прицелился, задержал дыхание и выстрелил. Каждое движение должно было быть эффективным, быстрым и точным. Как только один выстрел был сделан, тут же начинался другой. Натянуть, прицелиться, выстрелить. Натянуть, прицелиться, выстрелить. Повторяя, повторяя и повторяя...

В эти мгновения он становился все меньше человеком и все больше методичной боевой машиной, работающей на всех цилиндрах без остановки даже на мгновение.

Он всадил стрелу в глаз ужасной мерзости, похожей на гигантскую змею, состоящую из водорослей и гниющей плоти. Другая стрела пронзила грудь массивного звероподобного примата и насадила его на панцирь богомола. Третий впился в шею богомола и жадно выпил его испорченную кровь, отчего монстр споткнулся и упал.

Кай почувствовал, что тонет.

В мире бодрствования лучников всегда представляли как ловких, изящных воинов, тех, кто преуспел в ловкости и скорости, а не в грубой силе и физической мощи. Они были прекрасными девами, элегантными юношами и хитрыми разбойниками. Возможно, именно поэтому его с самого начала привлекало владение луком.

Однако на самом деле... все было совсем не так.

Чтобы натянуть тетиву боевого лука, требовалось много сил. Сила натяжения тетивы хорошего лука в среднем достигал пятидесяти килограммов. В двадцать раз больше, чем вес меча...

А луки Памяти, подобные его, были гораздо более чудовищными. Они никогда не предназначались для обычных людей, поэтому натяжение тетивы каждые несколько секунд сжигало его выносливость за считанные минуты. Очень скоро мышцы Кая закричали от боли, а легкие, казалось, горели.

Но он не мог остановиться... он должен был продолжать стрелять, несмотря ни на что.

— Продолжайте! Натягивайте, цельтесь! Терпите!

Как он мог позволить этой ничтожной боли, этому незаслуженному изнеможению замедлить его, когда там, внизу, столько людей умирало в муках, чтобы не подпустить врага к линии лучников?

Выпустив очередную стрелу, Кай хрипло вздохнул и посмотрел вверх, почти по привычке.

Однако на этот раз его взгляд задержался на равнодушном сером небе. Затем его глаза расширились.

В какой-то момент высоко над полем боя появились пять черных точек, летящих по жутко идеальному кругу. По спине Кая пробежал холодный озноб.

— Посланники...

Пять Падших Монстров с гнусным безразличием наблюдали за резней, которая происходила под ними. Несмотря на то, что он не мог разглядеть их ужасающие формы, Кай каким-то образом чувствовал их взгляд.

«...Почему они не нападают?»

Словно в ответ на его вопрос, из облаков появилась точка поменьше и упала вниз через круг, созданный Посланниками. Затем еще одна. И еще одна...

Секунду спустя бесчисленные Кошмарные Существа хлынули с серого неба и опустились вниз, стремительно приближаясь к земле. Их было так много, что их масса напоминала клубящийся черный столб колоссального торнадо.

Кай задрожал. Его лицо побледнело.

...Однако он не позволил страху помешать ему выполнить свой долг.

— Враги в небе! Цельтесь вверх!

В этот момент около половины Спящих в третьей линии должны были переключить свое внимание и отразить воздушную угрозу. Однако, поглощенные битвой, которая происходила внизу, большинство из них не услышали и не поняли его слов.

Кай помрачнел.

И тут его чистый, чарующий голос снова прокатился над всем полем боя, на этот раз легко пробившись сквозь грохот и хаос страшной битвы:

— Враги в небе! Цельтесь вверх!

Это был голос, которым он исполнял самые сложные ноты перед сотнями тысяч людей. Только мертвые не могли его слышать.

Вернувшись к реальности благодаря его голосу, лучники быстро нацелились в небо.

...Как раз вовремя.

Кай выпустил Кровавую Стрелу и увидел, как она взлетела вверх и попала в грудь одной из крылатых мерзостей. Чудовище забилось в конвульсиях и упало вертикально вниз, ударившись с жутким звуком об острые прутья железной сети.

По всей сети пробежала дрожь, и капли черной крови упали на землю.

Вытянув руку, чтобы схватить обычную стрелу, Кай на мгновение заворожен видом падающего роя. На мгновение его сердце сжалось от отчаяния.

Летающих Кошмарных Существ было так много, что их невозможно было сосчитать. Среди этого роя ужасов были и гигантская саранча, с которой он сражался раньше, и огромные мерзости с голодными пастями и крыльями, похожими на крылья летучей мыши, и отвратительные птицы с мясистыми щупальцами, растущими из-под бледных перьев, и многие другие. Ужасы, которых он никогда не видел и не мог себе представить.

...А над ними в небе продолжали кружить пять черных точек.

Наложив стрелу на тетиву своего лука, Кай изгнал из сердца страх и сомнения. Затем он прицелился в ближайшую из мерзостей и пожелал ей умереть.

Мгновение спустя его стрела попала существу прямо в глаз.

Большинство лучников вокруг него уже поменяли свои цели. Только экипажи осадных машин и те, у кого способности и Память не позволяли стрелять вверх, продолжали осыпать кошмарную орду смертоносными снарядами.

Самые быстрые из спускающихся монстров были изничтожены, и вскоре на железную сеть посыпался дождь трупов.

...Но несколько счастливчиков избежали стрел и бросились вниз, чтобы сожрать стоявших на земле людей.

Кай затаил дыхание, когда первый из них на полной скорости врезалась в железные прутья.

Что, если сеть порвется?

Но она не порвалась... по крайней мере, пока. Ремесленники хорошо выполнили свою работу.

Вместо этого существо было мгновенно разорвано на части, его тело распалось на дождь крови и странно симметричные куски плоти. Зрелище было до жути завораживающим.

«...Слава богам.»

Потянувшись за очередной стрелой, Кай не обнаружил ничего, кроме пустоты. Посмотрев вниз, он увидел, что его колчан пуст.

«Неужели я... использовал их так много?»

Но не успел он додумать эту мысль, как кто-то уже бросил на землю перед ним два свежих колчана.

Подобрав стрелу больными пальцами, Кай вдохнул сквозь зубы и поднял лук.

— Натягивайте! Цельтесь! Терпите!

— Натягивайте! Цельтесь! Терпите!

Как раз в тот момент, когда Сол выкрикнул эти слова, Айко споткнулась и упала. Пучок стрел, который она несла в руках, рассыпался по земле.

— Ай...

Поднявшись с коралла, она поспешно собрала стрелы и бросилась к ближайшему лучнику, а затем положила их у его ног.

В этой битве роль таких, как она, тех, кто был слишком слаб для сражения и не обладал полезными Аспектами, была одновременно самой простой и самой хаотичной. Им было поручено снабжать Спящих, участвующих в битве, всем необходимым, будь то стрелы, арбалетные болты, камни для пращей или что-то еще.

Было несколько команд бегунов, которые занимались разными делами. Вначале она должна была помогать переносить раненых из первой и второй линий в импровизированный госпиталь в задней части строя. Там несколько человек со способностями, связанными с исцелением, ждали, готовые помочь. Среди них был и ее друг Стив.

...Но, как оказалось, в этой битве было не так уж много раненых. Большинство просто умерло на месте. Так что ей ничего не оставалось делать, и она оказалась здесь, помогая снабжать лучников.

Она принесла Солу два колчана и уже собиралась в путь...

...Подождите, как же это было безумно!

Пытаясь отдышаться, Айко огляделась вокруг и задрожала.

«Безумие, это безумие...»

Сцена перед ней была слишком странной, чтобы быть правдой. Несколько сотен Спящих были осаждены ордой Кошмарных Существ на земле, а сверху на них падали другие. И все это перед уродливой, бесконечной башней из багрового коралла. Конечно, ей снился сон...

«Конечно, снится! Это же Царство Снов, глупышка!»

И все же, самым странным было то, что во всем этом безумии она оказалась не с кем иным, как с Солом из Найтингейла, потрясающе красивым идолом, чьи постеры висели на стенах у большинства девочек ее возраста дома. Несмотря на то, что эти двое знали друг друга больше года и даже были... э-э... в дружеских отношениях, именно этот факт довел сюрреализм ситуации до предела.

Это был именно тот странный сон, который мог присниться такой девочке-подростку, как она.

Как раз когда она думала об этом, кто-то упал на землю в нескольких метрах от нее. Повернув голову на звук приглушенного проклятия, Айко увидела, что Стив и еще один Спящий несут грубые носилки. На них лежала молодая женщина, вся в крови и бледная как призрак, ее кожаные доспехи были разорваны и находились на грани разрыва.

За мгновение до этого свалился напарник Стива. Похоже, он и сам был ранен, хотя и не слишком серьезно. Подбежав к ним, Айко взяла на себя ответственность и помогла гиганту держать носилки ровно.

Нести этот груз своим крошечным телом было нелегко, но она стиснула зубы и упорствовала.

Вместе они поспешили в конец строя.

По пути им пришлось пробежать мимо отчаянно бьющихся лучников и измученных экипажей осадных машин, у которых медленно, но верно заканчивались массивные копья, чтобы бросить их на беснующуюся орду.

Судя по всему, дела у Армии Мечтателей шли неважно.

Внизу первая линия была полностью уничтожена. В море чудовищ еще оставались три островка сопротивления, но Айко не знала, сколько еще смогут продержаться эти бедняги. Вторая линия теперь тоже была опутана Кошмарными Существами. По первоначальному плану эти два войска должны были поменяться позициями, чтобы дать измученным воинам время отдохнуть, но теперь этому не бывать.

Сверху на невидимую железную сеть падало все больше и больше трупов. Несмотря на это, количество летающих мерзостей, казалось, ничуть не уменьшалось. Металлические тросы стонали, вынужденные выдерживать все больший вес.

«Неужели мы все умрем?»

Почувствовав, как холодный ужас разливается по телу, Айко задрожала и непроизвольно повернула голову к самой высокой точке в лагере Армии Мечтателей. Там, на выступающем кургане из малинового коралла, она увидела три фигуры.

Одной из них была сама Святая Нефис. Второя — ее слепой оракул. А третий...

«Подождите... что этот парень там делает?!»

Третьим человеком был не кто иной, как Санни, странный молодой человек, из-за которого она ввязалась в эту историю.

После вступления во фракцию Меняющейся Звезды Айко быстро узнала, кто такие важные люди и какие должности они занимают в когорте Светлой Леди. Роль каждого была ясна и понятна.

...Кроме Санни.

Какую роль играл этот бледный юноша, было совершенно неясно. Люди считали его членом когорты леди Нефис, но сам Санни всегда утверждал, что это не так. Считалось, что он умелый боец, но на самом деле никто не видел, как он сражается.

Большинство людей знали его только за склонность держаться в тени, нелепое хвастовство и беззаботное отношение. Они одновременно уважали его за то, что он был разведчиком Меняющейся Звезды, и считали его в основном безобидным.

Однако Айко не считала Санни безобидным. Она видела, как он появился из тени и убил стражника, душившего ее, одним непринужденным движением, словно избавляясь от насекомого.

В ее понимании Санни был очень загадочным. Он был дикой картой.

Увидев его сейчас с Леди Нефис, она вдруг почувствовала крошечную надежду.

Возможно, у Меняющейся Звезды был план.

Может быть, они все-таки выживут...

— Айко! Шевели своими коротенькими ножками быстрее!

Нахмурившись на замечание Стива, она посмотрела на землю и сосредоточилась на том, чтобы не замедлять своего гигантского друга.

Вскоре они добрались до медпункта и положили носилки на импровизированный стол. Стив бросился за инструментами...

Но было уже слишком поздно. Девушка на носилках была уже мертва.

Айко некоторое время оставалась неподвижной, уставившись в землю. Через некоторое время Стив осторожно тронул ее за плечо.

— Эй... ты в порядке, коротышка?

Она вытерла лицо, затем кивнула.

— Да. Я в порядке. Но мне нужно бежать. Эти... эти стрелы сами себя не унесут.

Стив ненадолго задумался, потом попытался улыбнуться.

— Хорошо. Будь осторожна.

Она улыбнулась и снова кивнула.

— Да. Ты тоже.

С этими словами Айко развернулась и выбежала из палатки.

Снаружи битва становилась все более ожесточенной.

Санни стоял на вершине высокого кораллового кургана, наблюдая за битвой, которая бушевала внизу. Его лицо слегка нахмурилось, но глаза были спокойны.

Армия Мечтателей была осаждена с двух сторон. Одна орда мерзостей медленно пожирала ее переднюю линию, а другая спускалась на них сверху, пока что остановленная огромной сетью острых железных прутьев.

...Это было похоже на сцену из лихорадочного кошмара.

Каждую секунду люди умирали, раздираемые когтями и клыками страшной орды монстров. Их крики и вопли сливались с ревом Кошмарных Существ в оглушительную волну диссонансного шума. Эта волна прокатилась по багровому кораллу, посылая холодок по его позвоночнику.

Отвернувшись от залитой кровью картины поля боя, Санни взглянул на Нефис.

Меняющаяся Звезду сидела на земле. Ее лицо было спокойным, а глаза закрыты. На ее лбу яростным белым светом горел драгоценный камень Осколок Рассвета, питая сотни и сотни Воспоминаний сырой силой. Казалось, она пребывала в глубокой медитации, и ее совершенно не трогало ужасное разрушение, происходившее под ними.

Касси стояла рядом с ней и смотрела на землю. Ее рука лежала на рукояти Тихой Танцовщицы. Два других Эха слепой девушки были в первой линии армии во время первой атаки; к этому времени они уже были уничтожены.

Санни хотел что-то сказать, но потом передумал. Время для разговоров прошло.

Вместо этого он посмотрел на Багровый Шпиль. Его взгляд задержался на нем на несколько мгновений, а затем вернулся к ужасному зрелищу бойни. Напрягая глаза, Санни пытался различить фигуры Эффи и Кая в хаотичном строю Армии Мечтателей.

«Не умирайте пока, глупцы...»

***

Внизу, в окружении воинов первой линии, которые все еще упорно цеплялись за жизнь, Эффи давно забыла обо всем, кроме кровопролития и борьбы. Весь мир сузился до удушающих пределов яростной битвы, поглотив и прошлое, и будущее.

Оставалось только настоящее, а оно состояло только из насилия и смерти.

...И убийства, конечно же.

С безумной ухмылкой на окровавленном лице она встречала одну мерзость за другой, сокрушая, ломая и разрывая их на части. Ее высокое, стройное тело превратилось в смертоносную боевую машину, двигающуюся со свирепой скоростью и разрушительной силой, смертельной точностью и убийственной волей. И Зенит, и Сумрак вели себя как естественные продолжения ее конечностей, попеременно атакуя и защищаясь, чтобы пожинать одну оскверненную жизнь за другой.

Ее броня была пробита несколько раз, но она не обращала на это внимания. Это не имело значения. Важно было убить как можно больше Кошмарных Существ, уничтожить как можно больше ненавистных монстров. Их трупы громоздились, устилая багровый коралл непрерывным кровоточащим месивом из разорванной плоти. Через некоторое время Эффи пришлось начать внимательно следить за своим шагом.

Несмотря на это, число мерзостей не уменьшалось. Казалось, что орда была бесконечной и безграничной. Но ей не было страшно...

На самом деле Эффи наслаждалась.

Это было так волнующе!

Уклонившись от зазубренного когтя, она сделала выпад вперед и раздробила реберную кость атакующего монстра острием щита, а затем использовала оставшийся импульс, чтобы нанизать на копье еще одного. Не имея времени на то, чтобы забрать оружие и повернуться, она использовала древко Осколка Зенита, чтобы отразить удар могучих клешней Падальщика Карапакса, и со всей силы пнула чудовище, разбив адамантиновый панцирь его брони.

Другие Спящие сражались вокруг нее, используя грозную охотницу как якорь в море смерти. Они еще держались, еще дышали. Еще два островка сопротивления образовались вокруг Геммы и Кастера, которые тоже находились в боевом трансе.

Гордый Наследник превратился в вихрь призрачной стали, уничтожая любое существо, осмелившееся приблизиться к нему. Его движения были настолько быстрыми, что кровь его врагов не успевала даже упасть на землю. В результате Кастер был постоянно окружен облаком красного тумана.

Опытный Охотник сражался хитро и умело, отправляя одну мерзость за другой в объятия смерти. Какие бы раны ни появлялись на теле Геммы, они вскоре исчезали, не оставляя даже следа. Многочисленные страшные существа были убиты его рукой, не в силах причинить высокому человеку никакого вреда.

...И все же люди умирали. Один за другим они падали, оставляя все меньше воинов, чтобы сдержать прожорливую орду.

Пока Эффи сражалась, ей в голову пришла неожиданная мысль, от которой по телу пробежала легкая дрожь.

«...Тяжелый. Этот проклятый щит такой тяжелый...»

Она устала.

***

Кай сбился со счета, сколько монстров он убил. Из-за постоянного цикла потери крови и магического ее восстановления он чувствовал легкое головокружение. К счастью, он еще не промахнулся ни разу... может быть?.. и мог продолжать стрелять.

Все больше и больше трупов падало на железную сеть, их кровь текла на людей внизу. Казалось, что они сражаются под дождем. Красный, едкий дождь из крови...

Кровь, кровь, кровь. Куда бы он ни смотрел, он не видел ничего, кроме крови.

Его тошнило от этого.

Стиснув зубы, Кай снова натянул лук, прицелился между двумя мертвыми существами над ним и послал стрелу в полет.

[Вы убили Пробужденного...]

У них заканчивались стрелы.

Осадные машины тоже были на исходе.

А проклятые Посланники все еще кружили высоко вверху, даже не пытаясь спуститься.

«Почему, почему они не атакуют?!»

Посмотрев вниз, Кай попытался перевести дух и пробормотал:

— Проклятие...

Почему было так темно? Он не мог разглядеть, где его колчан.

Что-то сдвинулось в его сознании, а затем он моргнул.

Подняв глаза, Кай понял, что вся сеть теперь покрыта трупами. Мертвых Кошмарных Существ было так много, что они образовали мрачный ковер, скрывавший поле боя от солнца.

Сквозь сеть просачивалось мало дневного света, и с каждой секундой становилось все темнее и темнее.

Его глаза расширились.

Не из-за глубокой темноты, а потому что Кай вдруг услышал, как железные тросы застонали под тяжестью груза. Как будто они слишком сильно натянулись и вот-вот порвутся.

Защитная сеть должна была скоро порваться.

Его лицо побледнело.

«О нет!»

***

На высоком кургане из малинового коралла Меняющаяся Звезда внезапно открыла глаза и посмотрела на Санни.

— Пора.

Положение Армии Мечтателей становилось все более плачевным. Первая линия была почти уничтожена, а вторая была полностью поглощена ордой Кошмарных Существ. Сейшан все еще стояла на ногах, но с трудом.

Лучники под командованием Кая делали все возможное, чтобы уничтожить как можно больше монстров, но поскольку их внимание было разделено между теми, кто находился на земле, и теми, кто пикировал на железную сеть сверху, результаты были не такими разрушительными, как на начальном этапе битвы.

К тому же у них заканчивались стрелы и боеприпасы. Осадные машины медленно разрушались под давлением стольких последовательных выстрелов. Люди устали.

...Да и сама железная сеть выглядела так, будто скоро порвется. Она была покрыта ковром из мертвых Кошмарных Существ, погружая поле боя в тусклый полумрак. С каждой минутой эти сумерки становились все темнее и темнее.

Казалось, человеческий строй балансирует на грани краха.

В этот момент Нефис, спокойно размышлявшая над всем этим, внезапно открыла глаза.

В них горели два ослепительно белых огня. Ее бледное лицо осветилось этим сиянием, как у безжалостного небесного существа.

Повернувшись к Санни, она на мгновение замолчала, а затем сказала:

— Пора.

Он вздохнул.

Действительно, пришло время им двоим вступить в схватку и сыграть свои роли.

Когда Неф встала и призвала свой меч, он расправил плечи и вытянул шею. Осколок Полуночи, однако, оставался спрятанным в глубинах Ядра Теней.

Санни взглянул на Касси, несколько секунд колебался, а затем улыбнулся.

— Эй, Кас. Увидимся на другой стороне, я думаю.

Она немного задержалась, затем медленно кивнула и отвернулась.

«...Не умирай.»

Он вздохнул.

— Это моя реплика, я полагаю.

Вместе с Нефис они подошли к краю кораллового кургана и спрыгнули вниз, оставив слепую девушку стоять одну на его вершине.

Мягко приземлившись на землю, Санни помахал Нефис рукой и ровным тоном сказал:

— Я пойду первым. Удачи.

С этими словами он повернулся в сторону поля боя и глубоко вдохнул.

Перед ним отчаянно сражающаяся Армия Мечтателей переплеталась с ордой кошмаров в темноте, создаваемой стонущей сетью железных прутьев.

Все поле боя превратилось в царство крови, смерти... и тени. Чем больше трупов наваливалось на сеть, тем глубже и темнее становились тени.

Теперь это была территория Санни.

Шагнув в темноту, он вдруг стал почти невидимым. Тени обхватили его как родного, скрывая его фигуру и движения. Укрывшись в их объятиях, он закалил свою волю и бросился к полю боя.

Двигаясь вперед, Санни пробежал мимо палатки импровизированного госпиталя, где группа людей должна была отчаянно пытаться спасти тех счастливчиков, которым удалось получить не смертельные ранения.

Однако сейчас палатка была частично опрокинута и охвачена хаосом. Одно из летающих Кошмарных Существ каким-то образом сумел протиснуться под сеткой и теперь сеяло хаос внутри нее, его черное тело было пробито несколькими стрелами, но все еще было полно смертоносной силы.

Санни прошел мимо него, не оглядываясь.

Пробираясь сквозь самые глубокие и темные тени, он пробежал мимо линии осадных машин и заметил маленькую фигурку Айко, которая помогала измученному ремесленнику водрузить на место последнее копье. Стальное копье было явно слишком тяжелым для хрупкой девушки, но она с упрямой решимостью толкала его вверх.

Затем он оказался между рядами лучников. Эти люди продолжали стрелять, отчаянно пытаясь найти свободные места между многочисленными трупами, наваленными поверх дрожащей железной сети. Он увидел Кая, озирающегося по сторонам с потерянным выражением лица.

Санни хотел остановиться и успокоить своего друга, но не смог.

Проскользнув между этими людьми незаметно, он покинул третью линию и бросился ко второй.

Здесь его задача остаться незамеченным значительно усложнилась.

Вторая линия потеряла почти всякую видимость порядка, но оставалась непрерывной. Поскольку воины под командованием Эффи все еще принимали на себя основную тяжесть орды и выдерживали ее натиск, Сейшан удалось не допустить никаких мерзостей к лучникам.

...По крайней мере, пока.

Уклоняясь от защищающихся людей и атакующих монстров, Санни вошел в горнило битвы. Однако он был здесь не для того, чтобы сражаться. Его цель была еще впереди.

Двигаясь незаметно, он уклонился от нескольких жестоких стычек. Где-то по пути он заметил саму Сейшан.

Красивая женщина сражалась с темной завораживающей грацией. Осколок Солнца поднимался и опускался, направляемый ее тонкой рукой. Однако сила ударов была просто ужасающей.

При каждом ударе боевого молота Кошмарное Существо распадалось на части, в воздух взлетали куски обломков, кости и струи крови.

Однако этого все равно было недостаточно. После очередного удара угрожающая фигура Падальщика Карапакса внезапно схватила Память в свои мощные клещи и вырвала ее из рук Сейшана. В следующее мгновение с телом изящной служанки произошла едва заметная перемена.

Казалось, она стала выше ростом, ее конечности удлинились, позвоночник искривился. Ее гладкая серая кожа стала похожа на кожу акулы, а глаза закатились назад, открыв вторую пару зрачков, вертикальных и окруженных морем красного цвета.

Челюсть Сейшан разжалась, обнажив несколько рядов ужасных клыков. Бросившись вперед, она легко пробила панцирь Кошмарного Существа голым кулаком. Через долю секунды ее челюсти сомкнулись на суставе клешни, пробив хитин, и разорвали всю конечность на части.

Оставив эту тревожную сцену позади, Санни переместился в другой слой теней и побежал к первой линии.

Там масса мерзостей и выживших людей была почти непробиваемой. И все же он должен был пробить ее.

Сделав глубокий вдох, Санни нырнул в море Кошмарных Существ.

Двигаясь между бесконечной ордой монстров, словно танцор, он уворачивался и избегал их хаотично движущихся тел, держась в тени. Если его заметят, его разорвут на части за считанные секунды. Если он замедлится, его раздавят и уничтожат.

Как тень, Санни скользил между ними. Несколько раз ему приходилось быстро проскакивать под особенно высокой мерзостью или перепрыгивать через другую. На несколько секунд он даже пробежал поверх этих ужасных монстров, перепрыгивая с плеча одного на панцирь другого, а затем обратно на окровавленную, скользкую землю.

По пути он увидел Эффи. Охотница то ли потеряла, то ли отозвала свой щит и теперь вращала копье, нанося им колющие и режущие удары, чертя бронзовым лезвием широкие арки в воздухе. Ее тело было залито кровью, а доспехи разбиты вдребезги.

Но на ее лице была широкая радостная ухмылка.

Оставив все это позади, Санни двинулся вглубь орды монстров. Несколько раз он думал, что его заметят. Но в конце концов тени уберегли его.

И через некоторое время... может быть, вечность... он наконец вырвался из бесконечной массы Кошмарных Существ.

Теперь перед ним не было ничего, кроме широких просторов проклятой черной воды.

...И Багровый Шпиль, уходящий в бесконечные небеса.

Санни на мгновение замер, завороженный всеобъемлющим простором циклопического шпиля, возвышавшегося над всем миром.

Почти в тот же миг темнота позади него была внезапно уничтожена ослепительным взрывом света. Шум битвы изменился, став еще более интенсивным. Вопли орды кошмаров стали громче, но в то же время слегка приглушенными, почти... тревожными.

Меняющаяся Звезда наконец-то присоединилась к битве.

Мгновение спустя сотни человеческих голосов поднялись в оглушительном боевом кличе, их дух воспрянул, их рухнувшая решимость восстановилась. С появлением Нефис на поле боя баланс всей битвы изменился. Кошмарные Существа бросились уничтожать сияющую фигуру, но были уничтожены ею. Они словно таяли под яростным натиском раскаленного клинка, превращаясь в золу и пепел.

Появление Неф принесло измученным воинам Армии Мечтателей момент облегчения. Однако вместо того, чтобы перевести дух и перегруппироваться, они решили использовать эту возможность для яростной атаки, заставив орду вздрогнуть и отшатнуться.

...Санни не обращал никакого внимания на то, что происходило за его спиной. Его взгляд был прикован к мосту из багровых кораллов, который тянулся через огромный водоворот черной воды, создавая путь к острову, на котором стоял проклятый Шпиль.

На нем находилось бесчисленное множество мерзостей, каждая из которых толкалась, завывала, сражаясь за свою очередь отведать мягкой человеческой плоти.

Однако их ужасающая масса уже не была бесконечной. Он мог видеть хвост кошмарной орды, дальняя половина моста была почти пуста.

Не то чтобы это могло облегчить ему задачу. Как только Санни выбрался из-под железной сети, его осветил яркий солнечный свет, и ему негде было спрятаться. Он был полностью обнажен.

Глаза многочисленных монстров уже были устремлены на него, в их глубине разгорались жажда крови и голод. Если он хотел воспользоваться мостом, ему придется пробивать себе путь сквозь волнистую массу Кошмарных Существ.

«Святая.»

В ответ на его зов из тени появилась Мраморная Демоница, ее рубиновые глаза горели холодной угрозой за забралом ониксового шлема. Молчаливый рыцарь молча стоял на берегу стремительной черной воды, глядя на орду чудовищ на ее темном просторе.

Санни сделал несколько шагов назад и посмотрел на массу мерзостей, которые уже делали выпады в его сторону.

«Вот и все...»

Бросившись вперед, он преодолел расстояние до Святой... и прыгнул.

Тень подняла свой щит, позволяя ему наступить на него, а затем оттолкнулась со всей своей невероятной силой. Одновременно Санни оттолкнулся от этого необычного трамплина и взлетел в воздух.

Ветер свистел у него в ушах.

Взмыв ввысь над массой черной воды и всеми ужасами, скрывающимися в ее глубинах, он с ужасающей скоростью полетел к Багровому Шпилю. Темное крыло превратилось в пятно за его спиной, сделав Санни невесомым и продлив тем самым состояние полета.

Однако этого все равно было недостаточно, чтобы достичь острова.

За несколько коротких секунд он преодолел почти половину широкой поверхности темного водоворота. Но затем его скорость замедлилась, и вскоре Санни начал падать. Благодаря прозрачному плащу он не падал прямо вниз, а скользил по воздуху, медленно приближаясь к бурлящей черной воде.

Он никогда не сможет выбраться.

...Но он и не собирался.

Крутанувшись всем телом, Санни метнул Проворный Шип в багровый коралл моста. Как только тяжелый кунай вонзился в него, он с силой дернул за невидимую веревку, изменив направление полета.

Через несколько секунд Санни приземлился на мост в кувырке и вскочил на ноги. Позади него хвостовая часть орды кошмаров все еще не замечала его присутствия.

Перед ним был чистый путь к Багровому Шпилю.

Отозвав Темное Крыло и призвав Теневую Святую обратно в свое ядро, Санни побежал вперед, не тратя ни секунды на то, чтобы оглянуться.

***

Вскоре Багровый Шпиль затмил все небо. Казалось, что мир вдруг повернулся на девяносто градусов, а сама земля стала вертикальной, а не горизонтальной. Даже повернув шею, Санни уже не мог разглядеть вершину зловещей башни.

Словно Царство Снов было похоже на коробку, и он достиг одной из ее стенок. Край самой реальности.

Выбросив из головы все ненужные мысли, Санни устремился к Шпилю. Его цель была почти достигнута.

«Семь отрубленных голов... охраняют семь замков...»

Именно об этом Касси рассказала им год назад, в начале этого проклятого путешествия. Где-то у основания Багрового Шпиля было место, где можно было вставить семь ключей в семь замков, чтобы снова запечатать проклятие всепоглощающей тьмы под землей и тем самым восстановить клятву древних героев.

Осколок Воспоминаний дал когорте Меняющейся Звезды эти ключи, и теперь Санни хранил их все в своей душе.

Ему нужно было только найти замки...

И очень скоро он это сделал.

Скрытая за высоким курганом из багровых кораллов, обширная ровная поверхность вела к стенам испорченного Шпиля. На ней, расположенные широким полукругом, семь гигантских голов смотрели в сторону от Санни.

Несмотря на то, что они были обращены в другую сторону, он сразу же узнал их.

Это были украденные головы семи колоссальных статуй, стоявших в пустынном аду Забытого Берега, головы, которые тысячи лет назад сорвал с плеч Багровый Ужас, а затем принес сюда, чтобы они вечно лежали у основания его цитадели.

Владыка, Жрица, Рыцарь, Охотник, Строитель, Убийца и Чужак.

Их взгляды были устремлены на гигантские ворота Шпиля.

А там, на этих воротах, в древнем камне было выгравировано изображение семи сияющих звезд.

В сияющем центре каждой звезды была темная замочная скважина.

Вызвав Святую, чтобы снова встать бок о бок с ней, Санни взглянул на ворота Шпиля, скорчил гримасу и спрыгнул вниз с коралловой насыпи.

«Мне это совсем не нравится...»

Там, на острове, было тихо. Слишком тихо.

Даже если все Кошмарные Существа сейчас были позади него, медленно пожирая Армию Мечтателей, открытое пространство, пронзенное взглядами отрубленных голов каменных колоссов, было слишком зловещим и предвещающим беду, чтобы надеяться, что неприятности не случатся.

Но Санни уже давно перестал бояться.

«Вместо этого ты боишься меня.»

Шагая вперед, он прошел между гигантскими головами и вошел в пустое пространство перед циклопическими воротами. Чувствуя, что кто-то смотрит ему в спину, Санни задрожал и подошел к семи замкам.

На полпути к воротам он остановился, на мгновение замешкался, а затем оглянулся назад, на каменные головы.

Так он впервые увидел лица семи героев.

Лицо Владыки было благородным и величественным, лицо Жрицы — красивым и нежным. Убийца была надменна и холодна, ее губы кривились в кривой ухмылке. Чужак носил шлем, в прорезе забрала которого гнездилась тьма.

«...Люди. Они были просто людьми.»

Отвернувшись, Санни вздохнул, затем удрученно покачал головой.

«Я не буду осуждать вас за то, что вы сделали. Но я надеюсь... Я действительно надеюсь, что мы сможем стать лучше.»

С этими словами он сделал еще один шаг вперед... и замер.

Что-то изменилось на участке земли между ним и воротами Багрового Шпиля. Внезапно завыл холодный ветер, подбрасывая в воздух кусочки кораллов.

Но эти кусочки не падали вниз. Вместо этого все больше и больше багровых осколков взлетало вверх, медленно складываясь в семь искривленных силуэтов.

Санни выругался и вытянул руку, призывая в нее Осколок Полуночи.

Через несколько секунд семь големов из багровых кораллов стояли перед Санни, преграждая путь к звездному сигилу. Он узнал их очертания.

Бронированная фигура рыцаря. Стройная фигура Убийцы. Изящная фигура Жрицы...

Мерзкие, испорченные факсимиле* семи героев медленно двигались, поднимая оружие, чтобы направить на него. Их движения были грубыми и нечеловеческими, но излучали ощущение ужасной, нечестивой силы. Несмотря на их внешний вид, он почувствовал, что эти существа оскверняют память древних героев, а не воплощают ее.

Санни усмехнулся и подошел к коралловым големам, направив лезвие своего меча вниз.

— Вас семеро? Неужели вы думаете, что этого будет достаточно, чтобы остановить меня?

Его темные глаза сверкнули, став холодными и безжалостными.

— ...Ну тогда, глупцы, идите и возьмите меня!

С этими словами он бросился вперёд подняв Осколок Полуночи.

Но прежде чем Санни успел нанести удар, перед ним, словно из ниоткуда, появился Чужак и выставил свой круглый щит на пути сурового тачи. Удар по нему был подобен удару по горе.

Глаза Санни расширились.

«Быстро...»

Через долю секунды он заметил клюв боевого молота, летящего к его виску с ужасающей скоростью. Стиснув зубы, Санни переместился и заблокировал его лезвием Осколка Полуночи.

Болезненная ударная волна прокатилась по его телу, его отбросило назад, и он поскользнулся на красном коралле, затем застонал и выплюнул полный рот крови.

«Проклятье! Почему они так сильны?!»

Посмотрев вверх, он увидел семь высоких фигур, приближающихся к нему с неизменной, неотвратимой злобой. Каждый из големов был достаточно силен, чтобы разорвать на куски целую когорту Спящих.

Святая подняла щит и дважды ударила по его ободу лезвием меча.

«Как скажете. Давайте сделаем это!»

***

На другом берегу водоворота черной воды Армия Мечтателей все еще яростно сопротивлялась орде Кошмарных Существ. К этому времени все монстры покинули коралловый мост и обрушились на Спящих, снедаемые безумным желанием полакомиться человеческой плотью.

Теперь не было различия между первой и второй линией. Все, кто еще оставался в живых, были поглощены кровавым хаосом бойни, отчаянно пытаясь выжить посреди абсолютного хаоса.

В центре страшного кровопролития, сияя, как лучезарное солнце, находилась Меняющаяся Звезда. Она сражалась в одиночку, потому что никто другой не мог выдержать разрушительного давления, которое оказывала орда в рьяных попытках погасить этот свет. Любой человек, который пытался подойти к ней и помочь, был немедленно разорван на куски.

Безразличная ко всему, Нефис двигалась, как разъяренное божество, уничтожая одну мерзость за другой. Вокруг нее на земле лежали горящие трупы, их проклятая кровь кипела и испарялась в воздухе. Ее присутствие не только ослабляло давление на остальных Спящих, но и придавало им сил.

Пока Меняющаяся Звезда боролась за их спасение, как они могли сдаться? Пока ее свет изгонял тьму, как они могли потерять надежду?

Именно поэтому ни одному чудовищу не удалось прорваться сквозь остатки первых двух линий и добраться до лучников.

Стоя на скользкой поверхности багрового коралла, Кай смотрел на ужасную сцену резни под собой, а затем поднял лицо к небу.

Однако вместо неба он увидел темную массу истекающих кровью трупов, устилавших железную сеть. Его лицо побледнело, свет исчез из его глаз.

Как последний офицер Армии Мечтателей, не участвовавший в схватке, он был единственным, кто мог видеть общую картину.

Он был единственным, кто знал, что железная сеть находится в нескольких минутах от разрыва.

Когда это произойдет, масса острых железных прутьев и вся тяжесть бесчисленных мертвых монстров обрушится на остатки человеческого строя, предрекая им гибель.

Кто-то должен был что-то сделать...

И этим кем-то был он.

Кай моргнул, затем на мгновение закрыл глаза.

«Конечно. Я единственный, кто может.»

Ничто не могло остановить разрушение железной сети. Но то, как она разрушится, можно было контролировать. Нужно было только разрезать ее в подходящем месте, чтобы масса мертвых существ кошмара упала вниз, не похоронив под собой сражающихся людей.

А кто мог перерезать железные прутья, как не человек, способный летать?

Единственная проблема заключалась в том, что как только сеть будет перерезана... ничто не помешает пяти посланникам Шпиля проникнуть через брешь.

Ему придется увести их с поля боя.

«...Да. Да, это то, что я должен сделать.»

Отозвал свой тяжелый лук, Кай несколько мгновений смотрел на землю. В его руке медленно появилась элегантная фальката.

Затем, с выражением мрачной решимости на лице, он оттолкнулся от багрового коралла и полетел к натянутой железной сети.

_______________

* Факси́миле — воспроизведение любого графического оригинала — рукописи, рисунка, чертежа, гравюры, подписи, монограммы, — передающее его вполне точно, со всеми подробностями.

— Аргх! Проклятье!

Эффи попятилась назад и взмахнула Осколком Зенита по широкой дуге, рассекая тела нескольких Кошмарных Существ. Другой рукой она схватилась за огромного полупрозрачного клеща, глубоко вонзившегося в ее бедро, и вырвала его, потеряв при этом кусок плоти. Прежде чем отвратительное существо успело отрезать ей пальцы своими острыми мандибулами, она раздавила его в кулаке.

Чувствуя, как по ноге струится горячая кровь, она скорчила гримасу и бесцеремонно вытерла раздробленные останки клеща о ткань Осколка Солнца, а затем повернулась, чтобы проследить за траекторией полета своего копья.

Эффи устала. Очень, очень устала. Она была совершенно измотана.

...Но кошмарной орде не было конца.

«Неужели вы все не можете просто сдохнуть, ублюдки...»

Снова схватив обеими руками древко Осколка Зенита, она отбросила его назад и пронзила им еще одну мерзость, затем вырвала острый шип и бросилась в сторону. Мгновение спустя ужасающая коса Центуриона Карапакса вонзилась в то место, где она только что была. Эффи крутанула копье и ударила им, пронзив грудь массивного существа и убив его на месте.

Когда тяжелое тело упало на землю, сотрясая ее, Эффи успела втянуть воздух с болью и хрипом. Ее раненая нога почти подкосилась.

«Почему никто не прикрывает мне спину...»

Эффи огляделась, чтобы проверить, как там ее товарищи, которые сражались рядом с ней, но никого не увидела.

Вокруг нее не было ничего, кроме бесконечной массы Кошмарных Существ.

Все уже были мертвы.

...Кроме нее.

— Ха. Ха-ха. Ха!

Эффи осталась одна в море чудовищ, отделенная от остатков Армии Мечтателей непроницаемой стеной из когтей и хитина. Она знала, что там кто-то еще жив и сражается, только благодаря лучезарному белому свету, который продолжал освещать просторы поля боя... этой гробницы, которую они соорудили для себя из железных прутьев и мертвых Кошмарных Существ.

Но свет не достигал того места, где она стояла. Здесь не было ничего, кроме тьмы.

У нее не было особой надежды достичь и ее.

Эффи посмотрела на землю и горько улыбнулась.

Затем она высоко подняла голову и уставилась на приближающийся поток чудовищ, ее глаза сверкали мрачным весельем.

— Ну же, звери. О, какой это будет пир...

***

Санни едва уклонился от лезвия кораллового меча и отклонил его в сторону с помощью Осколка Полуночи. Затем он попытался контратаковать, но был вынужден отпрыгнуть назад с приглушенным проклятием. Острый стилет пролетел мимо его лица, оставив на щеке неглубокий порез.

«Проклятые мерзости!»

В данный момент он противостоял трем големам одновременно. Рыцарь, Убийца и Жрица пытались окружить его. Они двигались с ужасающей скоростью и обладали достаточной силой, чтобы со смехотворной легкостью уничтожить Спящего.

К счастью, Санни был не просто Спящим. Тень окутывала его тело, делая его быстрее и сильнее. С ее помощью он едва смог удержаться и остаться в живых.

...Пока.

На некотором расстоянии от него Святая столкнулась с Чужаком, Строителем и Охотником. Эти трое казались еще более свирепыми, чем его собственные противники, поэтому у Тени тоже были большие проблемы.

«Это не имеет никакого смысла...»

Санни не был удивлен тем, что эти конструкции были намного сильнее его. Но у Санни был Пробужденный Демон, причем однин из самых опасных Кошмарных Существ ее ранга, которых он когда-либо видел, не меньше. И все же ей едва удалось остаться целой и невредимой.

Хорошо, что Владыка еще не вступил в бой. Седьмой голем неподвижно стоял поодаль, словно не интересуясь схваткой.

Из-за быстроты врагов и их численного преимущества Санни пришлось призвать еще и Осколок Луны. Теперь он держал тачи в одной руке, а стилет в другой. Это было не то, к чему он привык, и делало его нападение слабее, но позволяло ему усилить защиту.

Это была одна из причин, почему Санни все еще был жив.

Внезапно в его глаза ударил поток света, заставив его пошатнуться и ослепив на несколько мгновений. В следующую секунду жрица бросилась на него. Она не держала оружия, но ее коралловые руки были достаточно смертоносны, чтобы служить ему парой.

Полагаясь на чувство тени, Санни уклонился и опустил Осколок Полуночи вниз, надеясь поймать голема. Его вторая рука дернулась, блокируя удар Убийцы. Как и раньше, удар почти раздробил кости запястья и заставил Санни попятиться.

Он успешно выдержал атаку и выиграл достаточно времени, чтобы восстановить зрение, но тут же столкнулся с яростной угрозой нового нападения, на этот раз со стороны Рыцаря.

Святой повезло меньше. Ее щит был пойман клювом боевого молота Строителя и снесен, что дало возможность Охотнику всадить свое копье в брешь в ее защите. В то же время Чужак готовился напасть на нее сзади.

«Это не может продолжаться долго... думай, думай!»

Санни казалось, что он упускает какой-то важный факт в этой тяжелой, смертельно опасной схватке. Он должен был решить эту проблему до того, как последний голем присоединится к нему...

Скрутив свое тело, чтобы отразить удар, он нахмурился.

...Почему Владыка не напал?

Что-то в этом было...

Внезапно глаза Санни сузились.

«Может ли это быть?»

Големы были созданы по образу и подобию древних героев и даже владели тем же оружием. Ему удавалось так долго противостоять нападавшим отчасти потому, что он был хорошо знаком с их вооружением.

Ведь он держал в руках Осколок Полуночи и Луны.

Если их оружие было таким же, как и его Осколок Воспоминаний, только из малинового коралла... было ли то же самое у Владыки?

Создал ли Багровый Ужас свой собственный эквивалент Короны Рассвета, и питает ли он сейчас силой семь големов?

Лорд стоял в одиночестве, казалось, безучастный к происходящей перед ним битве.

...Точно так же, как Нефис в начале осады сидела в стороне от поля боя, а на ее лбу ярко горел драгоценный камень Осколка Рассвета.

Если седьмой голем делал с остальными шестью то же самое, что Меняющаяся Звезда делала для Армии Мечтателей... тогда у Санни еще был шанс.

Осада Багрового Шпиля XII

Глядя на изящную фигуру Святой, Санни стиснул зубы и принял трудное решение.

У него не было другого выбора, кроме как сделать это. От его успеха зависело слишком многое.

Мгновение спустя он притворно атаковал и в последний момент отпрыгнул назад, уходя от трех грозных коралловых големов. Одновременно он послал Тени мысленную команду.

Молчаливый Демон на долю секунды замер, словно колеблясь. Но в конце концов она не сделала этого.

Отбросив размеренный ритм своей безупречной техники, Святая позволила копью Охотника ударить ее в грудь. Сила этой жестокой атаки была столь велика, что ее ониксовая броня разлетелась вдребезги, позволив наконечнику копья глубоко вонзиться в ее каменную плоть. Вскоре из раны потекла струйка рубиновой пыли, окрасив разбитую кирасу в красный цвет.

Но Тень не обратила на это никакого внимания. Поймав древко копья рукой со щитом, она повернула туловище и отбросила возвышающегося кораллового голема в сторону.

Затем она внезапно бросилась в сторону.

Прежде чем ужасные существа успели понять, что происходит, она сократила расстояние и обрушилась на трех мерзостей, атаковавших Санни. Несмотря на то, что ее атака была стремительной и неожиданной, они успели среагировать на нее в последний момент. Обсидиановая сталь ее темного меча была встречена оружием из багрового коралла.

Это дало Санни ту секунду, которая была ему необходима, чтобы, тем не менее, обойти их.

Увернувшись от руки Жрицы, он появился позади трех големов и побежал к далекой фигуре Владыки.

Позади него Святая бросила вызов всем шести големам, связав их яростным натиском атак. Однако она дорого заплатила за то, чтобы выиграть ему время. Всего через секунду еще одна атака прошла мимо ее защиты, оставив глубокую трещину на черных доспехах. Потом еще одна, и еще...

Рубиновая пыль стекала вниз, как кровь.

С ужасной гримасой, исказившей его бледное лицо, Санни бросился к седьмому из хранителей Звездного Сигила.

***

Кай приблизился к темной массе изломанной плоти и стонущих железных прутьев, чувствуя, как холодные капли крови падают на его лицо. Изменив угол полета, чтобы лететь параллельно земле, он стиснул зубы и ударил мечом.

Тяжелое лезвие фалькаты столкнулось с железными прутьями и легко рассекло их. Эта сеть была создана из того же тонкого металла, что и паутина железных пауков. Поэтому она не могла противостоять остроте его оружия Памяти, которая была поднята почти до Вознесенного ранга благодаря чудесной Короне Рассвета.

Однако его рука была не так сильна. Даже с его ядром, наполненным сущностью души, Кай все еще оставался лишь Спящим. Как только он ударил по сети, острая боль пронзила его запястье.

Он вскрикнул, но не выпустил меч из руки.

«Почти...»

Когда на сети появился длинный разрез, через пролом упало множество трупов. Кай тщательно выбрал цель для своей атаки, убедившись, что дождь мертвых кошмарных тварей обрушится на пустой участок багрового коралла между практически неповрежденной линией лучников и остатками авангарда, втянутого в ужасающую схватку.

Но этого было недостаточно. Количество падающих трупов было слишком мало, чтобы ослабить давление рушащейся сети.

Промчавшись по воздуху, Кай сделал поворот и полетел обратно. Через несколько мгновений он нанес еще один удар. На сети появился второй разрез, пересекающий первый.

Со странным и мелодичным звуком четыре треугольных секции сети рухнули, образовав широкую воронку, через которую хлынул поток кровоточащих туш. Еще медленнее они скатывались во вновь образовавшуюся впадину, впуская, наконец, солнечный свет обратно на поле боя.

И через этот пролом он снова увидел небо.

Большинство летающих кошмарных тварей были убиты лучниками, лишь несколько все еще бесплодно пытались прорваться сквозь сеть. Но высоко над ними в облаках по-прежнему кружили пять темных точек.

Как только Кай увидел их, по его телу пробежала холодная дрожь.

Потому что ему показалось, что они тоже видят его.

Мгновение спустя Посланники нарушили идеальную симметрию своего круга и устремились вниз.

«Нет!»

Глаза Кая расширились.

Проскочив через пролом, он отключил свою способность Аспекта и позволил инерции потянуть его вниз. Мгновение спустя он приземлился на ковер из мертвых монстров и отчаянно искал стрелы, торчащие из тел.

Вырвав одну, две, три... пять из плоти Кошмарных Существ, он одновременно призвал свой лук. Он собрал бы и больше, но времени больше не было.

Как только его лук соткался из искр света, Кай оттолкнулся от ковра из туш и рванул ввысь. Затем он посмотрел вверх.

Пять ужасающих Посланцев Шпиля спускались к нему, ветер свистел в их жутких черных перьях. В их глазах горели голод и безумие.

Почему-то казалось, что сами небеса падают на него.

Подлетев к Падшим монстрам, Кай в отчаянии натянул лук и послал в их сторону стрелу... затем вторую, третью, четвертую и, наконец, пятую.

В этот момент Посланники были уже достаточно близко, чтобы разглядеть каждую деталь их отвратительных бледных тел.

Стрелы, выпущенные Каем, были обычными, и поэтому не могли причинить особого вреда этим жутким мерзостям.

...Если только мастер лука не прицелится идеально.

Все пять стрел попали в основание одного из крыльев Посланника, повредив его настолько, что мерзкое создание рухнуло вниз, потеряв управление.

Кай уклонился в сторону, пропустив второй удар всего на несколько метров.

Третья тварь была уже прямо над ним, ее клюв раскрылся в прожорливой радости.

Тогда Кай сделал шестой выстрел. Только на этот раз стрела, которую он послал в полет, была совсем не обычной.

Это была Кровавая Стрела.

Отвратительная черная Память пронеслась по воздуху и попала Посланнику прямо в глаз, вонзившись так глубоко, что осталось видно только оперение. Ужасное чудовище внезапно забилось в конвульсиях, а затем упало.

Мелодичный голос Заклинания пропел в ухо Каю:

[Вы убили Падшего Монстра, Проклятый...]

Но у него не было времени слушать его.

Используя тело только что убитого им существа как щит, Кай уклонился от атаки четвертого Посланника.

Но последний...

Последний внезапно появился прямо перед ним, не оставив Каю ни пути к отступлению, ни надежды на спасение.

Но было уже слишком поздно.

Ужасающий черный клюв ринулся вперед.

***

Эффи старалась изо всех сил. Очень, очень старалась.

Но, в конце концов, человек может вынести лишь немногое.

После вечности отказа сдаться, покрытая ужасными ранами, она совершила ошибку. Это была даже не ошибка.

Просто неизбежный отказ тела, испытавшего слишком сильную боль.

Нанеся еще один смертельный удар, она попыталась увернуться от атакующего монстра, но в самый ответственный момент ее израненная нога внезапно подкосилась.

Издав короткий вопль, Эффи споткнулась и упала на землю.

Существо не дало ей шанса встать на ноги. Оно прыгнуло на охотницу, вдавливая ее в землю. Все, что она успела сделать, это схватиться за челюсти чудовища, чтобы они не сомкнулись на ее голове.

Эффи хотела сбросить с себя тяжелую мерзость, но мгновение спустя на нее прыгнул другой, и его мандибулы впились ей в плечо. Потом еще одна, и еще, и еще.

Вскоре она оказалась погребена под грудой взбесившихся Кошмарных Существ, острые зубы вонзались в ее плоть.

«Больно... так больно...»

Эффи стиснула зубы, вспоминая...

Каково это было — видеть тот далекий, чистый свет.

В последний момент коралловый голем переместился, исчезнув из поля зрения Санни. Через долю секунды он материализовался в нескольких шагах от него, прямо за пределами досягаемости Осколка Полуночи.

«...Ублюдок!»

Было слишком поздно менять направление атаки. Потянутый вперед и вниз по инерции, Санни был вынужден закончить свой нисходящий удар и споткнулся, упав на одно колено. Он оказался в опасном положении, широко открытый для атаки и не имеющий возможности маневрировать.

Извращенный симулякр* Владыки возвышался над ним, его мощная фигура излучала ощущение ужасающей силы. На лбу искусственного существа сиял багровым светом отполированный кусок коралла.

Этот свет, казалось, высасывал жизнь из всего, на что падал.

Почувствовав внезапную слабость в теле, Санни стиснул зубы и бросился в сторону. Через долю секунды кулак Владыки с треском пронзил воздух и разбил землю, посылая дождь обломков во все стороны.

Скрутив свое тело, Санни крутанулся и нанес удар в спину еще до того, как его ноги коснулись земли. Лезвие тачи заскрежетало по наручам доспехов голема, оставив в них прореху.

Однако это не причинило большого вреда.

Приземлившись и соскользнув обратно на коралл, Санни вытянул руку вперед и послал Осколок Луны в лицо голема. Существо легко отмахнулось от него рукой.

Однако к тому времени, как оно это сделало, Санни был уже рядом, нанося высокий удар Осколком Полуночи. Как только Владыка сделал движение, чтобы отклонить строгий клинок, он изменил направление атаки и превратил ее в жестокий горизонтальный порез.

Используя всю свою ловкость и мастерство, Санни обрушил на голема дождь ударов. Он двигался с поразительной скоростью и ловкостью, его атаки и шаги плавно перетекали одна в другую. Казалось, что вся атака — это одно плавное, непрерывное движение.

Но как бы он ни был быстр и искусен, все оказалось бесполезным.

Владыка был намного быстрее, сильнее и могущественнее. И хотя он был вынужден временно сосредоточиться только на защите, каждая прошедшая секунда сулила Санни гибель.

Потому что где-то позади него Святая медленно уничтожалась шестью другими големами. И как только она упадет, он умрет.

— Будь ты проклят!

Приостановившись на мгновение, Санни дал коралловой мерзости шанс атаковать. Его кулак с ужасающей скоростью метнулся к его груди.

Повернув туловище, Санни уклонился от удара и поймал руку голема между своим телом и рукой. Эта позиция не дала ему никакого преимущества, потому что существо было намного сильнее его.

Напротив, она обездвижила одну его руку и заставила отпустить рукоять Полуночного меча другой.

...Но это дало Санни возможность устоять.

Владыка поднял второй кулак, готовый одним смертельным ударом раздробить череп человека.

***

Высоко в небе над полем боя Кай был всего в нескольких мгновениях от смерти. Он ранил одного из Посланников, убил другого и избежал еще двух.

Но последний уже настигал его, и спасения не было.

Казалось, время замедлилось. Широко раскрытыми от ужаса глазами он смотрел на стремительно приближающийся клюв страшного существа. Каким бы быстрым ни был Кай, он знал, что на этот раз ему не удастся уклониться от своего конца.

Если бы только у него была еще одна секунда! Хотя бы доля секунды...

Полностью осознавая, что это безнадежно, Кай изменил направление полета. Несмотря на все это, он должен был хотя бы попытаться.

Но это было безнадежно.

Пока...

В последний момент что-то промелькнуло в воздухе и столкнулось с черным клювом Посланника, слегка отклонив его от курса. Это дало Каю ту долю секунды, о которой он так молился.

Крутанув телом, он позволил клюву пройти в считанных сантиметрах от него, врезавшись в бок Посланника и отскочив от него, а затем, спотыкаясь, скрылся в облаках.

Тонкая, изящная рапира внезапно появилась рядом с ним, а затем закружилась вокруг него, разрубив пополам шальную черную саранчу. Направив острие на Кая и нацелив его на любого, кто осмелится напасть на него. Тихая  Танцовщица скользила по воздуху, образуя вокруг юноши защитную сферу из острой стали.

Несмотря на свою неодушевленную природу, летающая рапира каким-то образом смогла передать ощущение злобной, высокомерной и недоброжелательной защиты.

Глядя на элегантное Эхо, Кай не мог не улыбнуться.

«Спасибо, Касси...»

***

На залитом кровью поле боя небольшой холм монстров двигался и смещался, каждое ужасающее существо в нем жаждало отведать плоти человека, погребенного под ним.

Казалось, что надежды нет.

Но что такое надежда? Надежда была тем, от чего Эффи давно отказалась.

Она не нуждалась в ней.

Все, что ей было нужно, — это крыша над головой, вкусная еда на тарелке и азарт охоты. Неописуемое удовольствие от того, что она здорова, сильна и жива.

С небольшой толикой ошибочной гордости для придания остроты ощущений.

Она еще не хотела умирать, не так, не дав им последний бой...

Внезапно из-под холма монстров раздался приглушенный звук. Это было грозное рычание, полное ярости, неповиновения и отчаянного желания выжить. Мгновение спустя холм содрогнулся.

А затем взорвался, тела Кошмарных Существ разлетелись и покатились по земле.

Напрягая мышцы до такой степени, что казалось, будто они вот-вот лопнут, а потом и того больше, Эффи оттолкнула невероятную тяжесть своими могучими плечами и выбралась из кипящей массы мерзостей.

Она все еще держала кровоточащими руками челюсти первой твари, прыгнувшей на нее. Безжалостным движением она разорвала их и отбросила изломанное тело в сторону. Ее кулак промелькнул в воздухе, сокрушив чей-то череп.

Эффи потеряла где-то Осколок Зенита, но это уже не имело значения. Со звериным рыком она крутилась и сражалась, убивая голыми руками одного монстра за другим.

Она не собиралась сдаваться. Она не собиралась отступать. Она не собиралась...

Через некоторое время никто больше не нападал на нее. Эффи не знала, почему.

Честно говоря, к тому времени она уже почти ничего не видела. Ее зрение было размытым и медленно темнело.

Не встретив сопротивления, она зашаталась и упала на колени. Она попыталась вдохнуть, но что-то мешало ей, и что-то было не так с ее легкими. Она не могла.

«Это... это... конец, я думаю...»

Сквозь размытый темный туман Эффи вдруг увидела приближающуюся сияющую фигуру.

Она улыбнулась.

«Это ты, принцесса? Ах, мне неприятно признавать это... но я... не... думаю... Я могу...»

Формировать мысли становилось все труднее. Эффи вздохнула и закрыла глаза, готовая предаться утехам забвения.

Но тут две прохладные руки мягко коснулись ее лица, и очищающее белое пламя прокатилось по ее телу, избавляя от боли и мучений.

***

Санни был связан с Владыкой, рука мерзости была зажата между его рукой и телом. Однако голема это, похоже, не сильно волновало. Вместо этого он поднял другой кулак и приготовился нанести последний удар.

Но прежде чем он успел это сделать, пустая рука Санни метнулась вперед.

Схватив пальцами блестящий кусок багрового коралла, он напрягся на долю секунды.

А затем вырвал его изо лба существа.

Отполированный драгоценный камень вырвался из коралловой плоти ужасного существа, увлекая за собой бесчисленные красные нити. Санни потянул изо всех сил, а затем вывернул руку, заставив красные нити оборваться.

Внутри тела грозного Владыки что-то треснуло, и он вдруг зашатался.

Не теряя возможности, Санни отпустил руку голема, поднял Осколок Полуночи высоко над головой, а затем нанес сокрушительный нисходящий удар.

Лезвие тачи столкнулось с багровым кораллом и разбило его, превратив возвышающуюся фигуру Владыки в дождь осколков.

__________

* Симуля́кр — «копия», не имеющая оригинала в реальности.

Оставшись на вершине высокого кургана из малинового коралла, Касси стояла одна в темноте.

Теперь, когда Тихая Танцовщица покинула ее, она снова стала прежней.

Потерянной.

Слабой.

Испуганной.

Совершенно беспомощной.

Гнетущее небытие окружало ее со всех сторон.

Но это небытие было полно звуков.

Она наполнилась оглушительной какофонией натиска орды кошмаров. Касси слышала вой, рычание, нечеловеческие крики, вопли и скрежет хитина.

Она слышала лязг стали и звук раздираемой плоти.

Она также слышала бесчисленные человеческие голоса, взывающие к любому божеству, которое могло бы их спасти. Полные ярости, агонии, храбрости, страха, решимости, печали, силы, беспомощности, надежды, веры, отчаяния, неверия.

Она слышала, как они умирают.

Стоя над всем этим, Касси дрожала. Она хотела прижать руки к ушам, но не сделала этого.

...Ее ужасное видение сбывалось.

И она снова потерялась во тьме.

Как и раньше. Хуже, чем раньше. Почти как в тот первый день в этой проклятой, забытой, беспросветной земле.

В этом забытом аду.

Тогда она оказалась на такой же коралловой насыпи. Только вокруг нее было темное море, а не орда Кошмарных Существ.

Но Касси этого не знала. Она не знала, где находится и что скрывается в безбрежной тьме. Она знала только, что она одна и беспомощна.

Что она умрет в этом одиноком, холодном небытии.

Она сдалась. Сев на твердый коралл, она обняла колени и попыталась не плакать. Брошенная и забытая, она ждала смерти.

Но вместо смерти из темноты раздался холодный и равнодушный голос:

— ...Что ты делаешь?

Так она встретила Нефис, которая с тех пор спасала и защищала ее. Даже не попросив ничего взамен, ни до, ни после того, как узнала, на что способен Аспект Касси.

Просто потому, что она сама этого хотела.

Нефис вывела ее из тьмы и разрушила горькую, всеохватывающую тюрьму ее одиночества. Как Касси могла отплатить этот долг?

А потом она встретила Санни. Милого Санни, который притворялся черствым и жестоким, но на самом деле был заботливым и добрым.

И тогда ей пришлось сделать выбор.

...И теперь ей предстояло жить с этим выбором.

Или умереть с ним...

Когда Касси стояла, прислушиваясь к звукам бойни, внезапный порыв ветра растрепал ее прекрасные светлые волосы.

Она вздрогнула и медленно повернулась лицом к ветру.

Мгновение спустя ее лицо побледнело, а губы слегка шевельнулись.

«Нет!»

Оставшись одна, вдали от битвы и всех, кто мог ее услышать, Касси закрыла глаза и прошептала в пустоту:

— Буря... там буря...

***

Армия Мечтателей стала намного меньше, но все еще держалась. На самом деле, она медленно оттесняла орду Кошмарных Существ назад.

Когда в рядах лучников заканчивались стрелы и боеприпасы, те, у кого не было подходящих Воспоминаний, чтобы заменить их, призывали свое оружие ближнего боя и присоединялись к авангарду, усиливая его сокращающуюся численность. То же самое сделали и ремесленники, оставив свои осадные машины и бросившись в горнило боя.

Орда кошмаров, тем временем, истощила свой, казалось, бесконечный запас свежих тел. Поскольку мерзости больше не пересекали мосты из багрового коралла и не рвались вперед, чтобы присоединиться к резне, ее масса постепенно редела.

Поскольку Меняющаяся Звезда служила неприступным ядром человеческого строя и сплачивала вокруг себя бойцов, а Эффи задерживала всю орду, чтобы дать остальным людям время заделать бреши в своих оборонительных линиях, на несколько минут течение битвы замерло в хрупком равновесии.

Казалось, что две противоборствующие силы наконец-то сравнялись.

Все, что требовалось людям, чтобы переломить это равновесие в свою пользу, — это последний яростный натиск.

— Давайте! Держитесь!

— Зажгите в себе огонь!

— Следуйте за Бессмертным Пламенем!

Когда несколько человек кричали, чувствуя, что судьба этой битвы вот-вот будет решена, над полем боя внезапно пронесся порыв ветра, принесший с собой запах соли.

Свет слегка померк.

Глядя на запад, они вдруг споткнулись и замерли на несколько мгновений. Их лица стали белыми, как снег.

...За Багровым Шпилем непроницаемая стена тьмы медленно поглощала мир. Она приближалась к полю боя с ужасающей скоростью, многочисленные молнии освещали ее яростные глубины.

Надвигалась буря.

По мере его приближения поверхность черной воды, клубящейся вокруг острова циклопической башни, вдруг задрожала.

А затем она начала ползти вверх.

Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, черный водоворот вздымался и продвигался вперед, поглощая пунцовый коралл метр за метром, его темные просторы вздымались и кипели.

Проклятое море надвигалось, чтобы поглотить Забытый Берег.

Однако монстры, охранявшие Багровый Шпиль, отреагировали не так, как обычные Кошмарные Существа.

Вместо того чтобы разбежаться в поисках укрытия, они завыли и закричали в жутком торжестве, а затем с новой яростью обрушились на армию Мечтателей.

На лицах людей появились выражения ужаса и отчаяния. Но отступать было некуда, бежать некуда.

Все, что они могли сделать, — это стоять и сражаться.

Даже когда земля под ногами стала скользкой, покрылась тонкой пленкой черной воды.

Даже когда вода продолжала подниматься.

***

[Вы убили Пробужденного...]

[Ваша тень...]

[Вы получили...]

Крутанувшись, как только останки Владыки рухнули на землю, Санни бросился к оставшимся шести големам, чтобы помочь сильно поврежденной Святой.

Он не слушал Заклинание, уловив из ее слов только одну информацию: коралловые големы были Пробужденного ранга.

...Логично.

Как Падший Тиран не должен был уметь создавать приспешников того же ранга, так и Падший Ужас, скорее всего, тоже не был способен на такой подвиг.

Ранее коралловые конструкции были достаточно быстрыми и мощными, чтобы Санни подумал, что это Падшие Существа. Но это был всего лишь эффект от оскверненного драгоценного камня, горящего во лбу Владыки.

Как Осколок Рассвета смог поднять Пробужденные Воспоминания до границы ранга Вознесенных, так и Владыка усилил своих собратьев-мерзостей, приблизив их силу к силе Падших.

Но теперь, когда он был уничтожен, усиление исчезло вместе с ним.

Санни был уверен в своей способности прикончить шесть Пробужденных Кошмарных Существ... по большей части.

Когда он бежал, сильный порыв ветра внезапно ударил ему в спину, едва не заставив Санни споткнуться.

«Что за черт...»

Бросив взгляд через плечо, он уставился на небо, его глаза расширились.

Бесконечная стена тьмы обрушилась на Багровый Шпиль и поглотила его, окрасив весь мир в черный цвет.

Ошеломленный, Санни стиснул зубы и отвернулся от нее, холодное чувство ужаса пронизывало все его тело.

«...Будь оно все проклято!»

На его глазах Святая едва держалась за жизнь. Ее доспехи были разбиты и окрашены в красный цвет багровой пылью, которая клубилась от дюжины страшных ран. Забрало шлема было разбито вдребезги вместе с частью ее лица. Один из ее рубиновых глаз отсутствовал, его заменяла неровная черная дыра.

Когда он бежал, злобный удар рыцарского меча миновал защиту Тени и впился в её руку со щитом, перерубив ее у локтя.

Святая зашаталась и неловко отмахнулась мечом. Затем она сделала шаг назад и тяжело опустилась на одно колено.

Угрожающие фигуры големов возвышались над ней, приближаясь, чтобы нанести последний удар. Боевой молот Строителя поднялся вверх, готовый обрушиться вниз, как предвестник разрушения. Копье Охотника летело вперед, как голодный хищник.

Тень слегка наклонила голову и встретила свою смерть. Ее жутко красивое алебастровое лицо было спокойным и равнодушным. Оружие осквернителей отражалось в ее единственном оставшемся глазу, становясь все больше и больше по мере их приближения.

...Но в конце концов им удалось пронзить лишь пустоту.

Раненая Святая растворилась в тенях, в последнюю секунду возвратившись в питающее черное пламя ядра Санни.

В следующее мгновение стена тьмы поглотила пустое пространство перед Багровым Шпилем, принеся с собой ливень и ураганный ветер.

Теперь буря надвигалась на них.

Шесть големов на несколько секунд замерли, вглядываясь в бушующие просторы страшной бури. Они были погружены во тьму, и лишь редкие вспышки молний освещали мир. Стена дождя была настолько плотной, что сквозь нее почти невозможно было ничего разглядеть.

Вдруг они заметили движение слева от себя и быстро повернулись, готовые атаковать врага. Однако там никого не было.

Но мгновение спустя один из них вдруг вздрогнул, а затем рухнул на землю, его голова улетела в темноту. Вспышка обезглавившего его клинка была настолько стремительной и неожиданной, что никто из них не успел среагировать.

К тому же она пришла не с той стороны.

Големы закрутились и подняли оружие... но вместо врага увидели лишь тяжелый кунай, появившийся из стены тьмы и ударивший одного из них в шею.

Удар был достаточно сильным, чтобы заставить голема пошатнуться, но не настолько опасным. Раненая мерзость просто подняла руку и вырвала кинжал из своей коралловой плоти.

Однако в этот момент фигура Убийцы, стоявшей позади остальных големов, внезапно упала на колени. Мгновение спустя ее голова медленно соскользнула с шеи и упала вниз, обнажив идеальный, гладкий порез.

Санни, скрывавшийся в темноте, оскалил зубы в злобной ухмылке.

«Это мои владения, ублюдки. Теперь вы мои гости...»

Двое мертвы, осталось четверо.

Поняв, что их враг способен прятаться в тени и видеть в темноте, големы изменили тактику. Рыцарь, Чужак и Охотник сместились и встали в круг, защищая жрицу своими телами.

Жрица тем временем подняла руки к небу.

В следующее мгновение из ее раскрытых ладоней во все стороны хлынул ослепительный свет, в котором обнаружился Санни, находившийся всего в нескольких метрах от них и готовившийся к новой атаке.

«...Проклятие.»

***

На кровавом поле боя остатки Армии Мечтателей были осаждены со всех сторон. Они продолжали сражаться с обреченной решимостью, отбросив все страхи и сомнения. Несмотря на то, что черная вода была уже настолько высока, что доходила им до колен, люди продолжали сопротивляться орде неистовых Кошмарных Существ, убивая по три человека на каждого убитого страшными мерзостями.

Освещенные сияющим светом Меняющейся Звезды, ни один из них не пытался бежать.

Вместо этого они стойко стояли на своем и сражались. Некоторые улыбались, а некоторые даже пели.

...По мере того как все больше и больше их падало, навсегда исчезая под холодной поверхностью проклятого моря, черная вода продолжала подниматься.

***

Высоко в небе над полем боя Кай и Тихая Танцовщица летели сквозь сети молний, уворачиваясь от атак трех неумолимых Посланников Шпиля. Ужасные монстры были бесконечно быстрее и мощнее их двоих, но им приходилось полагаться на крылья, чтобы перемещать свои массивные тела по воздуху.

И Кай, и его грациозная защитница летали благодаря магическим способностям, и поэтому могли маневрировать лучше, чем крылатые мерзости. Это была единственная причина, по которой они все еще были живы.

Пока Кай уворачивался и уклонялся от натиска смертоносных атак, он осыпал Посланников точными выстрелами из своего лука. Однако ни один из них не был таким удачным, как первый: черная стрела снова и снова вонзалась в плоть могучих чудовищ, выпивая их кровь, но все, чего он добился, это лишь немного замедлил их.

Но ему было все равно. Он и не надеялся победить грозных глашатаев Шпиля. Он просто хотел держать их подальше от людей, сражающихся на земле...

Как можно дольше.

Пролетая сквозь бурю, борясь с сокрушительным напором ветра и уворачиваясь от молний, Кай стиснул зубы и продолжал делать именно это.

***

...Не останавливаясь ни на секунду после обнаружения своей позиции, Санни сделал выпад вперед и нанес стремительный удар, целясь в ближайшего голема — рыцаря. Существо дернулось, отклонив лезвие Осколка  Полуночи коралловой пародией на благородное оружие.

Теперь, когда Владыка был уничтожен, искусственные существа стали гораздо менее быстрыми и сильными. Они были не лучше Падальщиков Карапакса, а может, и Центурионов...

Едва ли они были сильнее самого Санни, благодаря тени.

Однако они были просто монстрами, в то время как он был чем-то гораздо более смертоносным.

Паренек с окраины, который целый год боролся за свою жизнь в глубинах ада.

Он обладал мастерством, ясностью и убийственной волей человека.

Позволив Осколку Полуночи скользнуть по лезвию меча своего врага, Санни сделал шаг вперед и поднял руки. Тачи изменил угол наклона и легко прошел сквозь защиту рыцаря, пронзив его шею. Один поворот, и он вылетел из плоти голема, разрушив при этом половину его шеи.

Продолжая движение, Санни ударил кулаком и рукоятью Осколка Полуночи в лицо голема с силой, достаточной, чтобы разбить оставшуюся половину.

[Вы убили...]

Используя базовую работу ног, которой он научился в бесчисленных схватках с Теневой Святой, он быстро переместился и заблокировал удар копья Охотника. Чужак все еще пытался пройти мимо жрицы и вступить в бой, но Санни с самого начала планировал использовать это в своих интересах.

Прежде чем его противник успел среагировать, Санлес нанес смертоносную контратаку, отрубив ему одну из рук. Мгновение спустя он отвел тачи назад, направил его вперед, пронзив Охотника в грудь, а затем поднял его вверх и разрубил проклятое существо на части.

[Вы убили Пробужденного...]

Жрица бросилась вперед, желая разорвать его на части голыми руками, но внезапно была оттянута назад невидимой веревкой, которая в какой-то момент схватки обвилась вокруг ее шеи.

Это было все время, которое потребовалось Санни.

Когда куски коралла упали на землю, заклинание заговорило снова:

[Вы...]

После смерти Жрицы, Чужак снова остался в темноте. Поколебавшись, он поднял щит, посмотрел на то место, где секунду назад находился враг, и прислушался к шуму воды сквозь ревущий шторм.

Однако в следующую секунду позади него что-то зашуршало. Незнакомец крутанулся и нанес широкий горизонтальный удар мечом, но затем остановился, глядя вниз.

Рука с мечом исчезла, перерезанная у запястья.

Затем что-то вспыхнуло сквозь дождь и пронеслось по его телу. Голем зашатался, а затем упал, развалившись на половинки.

Тяжело дыша, Санни опустил Осколок Полуночи и посмотрел на шесть кучек багровых кораллов, которые исчезали под черной водой перед ним. Затем он сплюнул.

— Кто вам сказал, что вы можете причинить вред моей Тени, ублюдки?

Обернувшись, он увидел, как молния ударила в гигантские ворота Багрового Шпиля. Дуги электричества заплясали на каменной поверхности, а затем рассеялись, оставив после себя призрачное свечение.

Только очертания семи звезд продолжали сиять, словно наполненные энергией.

Сжимая горящую грудь, Санни посмотрел на черную воду, которая была ему уже по колено, и направился к шпилю.

В то время как Армия Мечтателей тонула во вздымающихся водах проклятого моря и ненасытном потоке монстров, Санни подошел к багровой башне.

Вдали от остальных, совершенно один, погруженный в ревущую тьму, он боролся с кипящей массой черных волн и ураганным ветром, чтобы преодолеть последние несколько метров, отделявшие его от сияющего звездного знака, выгравированного на воротах башни.

Наконец его рука коснулась холодной поверхности древнего камня. Вытерев дождевую воду с бледного лица, Санни уставился на сияющие очертания семи звезд.

«Это должно сработать...»

Взяв первый из Ключей Клятвы, он на мгновение задержался, а затем осторожно вставил его в черную пропасть замочной скважины.

***

Отделенные от него бескрайним простором разбухающего моря тьмы, выжившие Спящие отчаянно сражались с наступающей ордой чудовищ. Черная вода уже доходила им до пояса, затрудняя движение. Армия пыталась отступить вверх по склону багрового коралла, но преследующее море было намного быстрее их.

Меняющаяся Звезда по-прежнему уничтожала одного монстра за другим, ее сияние становилось только ярче в мрачном аду неистового шторма. Капли дождя испарялись, касаясь ее блестящей кожи, и от их сияния даже молнии казались бледными и мрачными.

...Внезапно по поверхности черной воды пробежала почти незаметная рябь. Порыв холодного ветра пронесся над Забытым Берегом, вызвав дрожь в сердцах бесчисленных существ.

***

Перейдя к следующей звезде, Санни вызвал второй ключ и вставил его в замок. Ничего страшного не произошло, поэтому он пробился сквозь воду, чтобы добраться до третьего.

«Ужас... на что это вообще может быть похоже? Что может быть ужаснее моей нынешней ситуации?»

Словно в ответ на его вопрос, где-то позади него из кипящих волн вдруг поднялось черное щупальце и слепо хлестнуло по воздуху. Врезавшись в коралловую гору, оно легко раздробило ее. Дождь обломков упал в воду.

Мгновение спустя за первым из них последовало бесчисленное множество других.

Заметив это новое развитие событий глазами своей тени, Санни выругался.

«Я и мой проклятый рот!»

К счастью, щупальца находились на некотором расстоянии, где-то рядом с останками семи убитых им големов. Но по мере того, как море поднималось, они начали медленно двигаться в его сторону.

Поспешно вставив третий ключ, Санни бросился к четвертой звезде. Еще один Ключ Клятвы скользнул в его замок.

Теперь вода поднялась еще выше, заставляя его бороться с ее тяжестью. Сильный порыв ветра ударил Санни в спину, едва не заставив его врезаться головой в каменные ворота.

Когда он вставил пятый ключ в замочную скважину, щупальца были уже тревожно близко.

«Будь оно все проклято!»

Санни вставил шестой Ключ Клятвы в замок и нырнул в черную воду, плывя к последнему.

За несколько мгновений до того, как масса извивающихся щупалец обрушилась на него, он нашел последнюю сияющую звезду и вогнал седьмой ключ в ее центр.

Внезапно мир содрогнулся.

***

Весь Забытый Берег содрогнулся.

На поле боя оставшиеся в живых люди на секунду замерли, пораженные внезапной переменой, прокатившейся по миру.

Яростный натиск ветра утих. Проливной дождь прекратился. Непрерывный, оглушительный рев грома затих.

Казалось, страшная буря закончилась так же внезапно, как и возникла, растворившись в небытии, словно хрупкий мираж.

Даже атаковавшие их Кошмарные Существа споткнулись и на мгновение замерли, уставившись на небо.

...И тут темную пелену облаков разорвал ослепительно яркий луч солнца.

Как только это произошло, беспокойная черная вода перестала подниматься, а затем потекла вспять.

Проклятое море отступало.

***

— Черт!

Как только Санни вставил последний Ключ Клятвы в седьмой замок, весь Багровый Шпиль содрогнулся. Из его глубин раздался неописуемый звук, эхом пронесшийся сквозь тьму бури, словно тяжелый, скорбный вздох.

А затем гигантские ворота открылись. Гигантские плиты древнего камня впервые за тысячи лет пришли в движение...

...Проблема была в том, что ворота открылись наружу, врезавшись в Санни и протащив его сквозь массу черной воды с ужасающей скоростью. Неожиданный удар свалил его с ног и чуть не заставил утонуть. Не говоря уже о том, что это было чертовски больно.

Открывшиеся ворота, по крайней мере, избавили его от проклятых щупалец.

Через некоторое время Санни выбросило на склон высокого кораллового кургана. Несколько раз кашлянув, он устало прополз несколько метров вверх, затем упал на шершавую поверхность коралла и обернулся.

То, что увидел Санни, заставило его моргнуть, затем широко раскрыть глаза и в недоумении уставиться на него.

Темное море всасывалось в Шпиль.

Черная вода текла в обратном направлении, устремляясь в огромный дверной проем. Извивающиеся щупальца и ужасное существо, которому они принадлежали, были унесены этим потоком и тоже исчезли в этой черноте.

Странно, но количество воды, вошедшей в Багровый Шпиль, было гораздо больше, чем должно было быть. Санни ожидал увидеть, как она заполнит циклопическую башню, но вместо этого она просто влилась внутрь и словно... исчезла.

Как будто Шпиль поглотил его и изгнал в глубины земли.

Спустя несколько мгновений рычаг темного моря начал опускаться.

Буря утихла, и непроницаемая пелена облаков разорвалась, позволяя солнечному свету вновь осветить мир.

А через несколько минут...

Проклятого моря больше не было.

Санни уставился на прозрачную поверхность багрового коралла, которую не так давно накрыли черные волны.

Бездонный темный океан исчез без следа. Даже черного водоворота, окружавшего остров, больше не было, и перед ним открылось глубокое, неровное, пустое подобие рва.

Затем Санни посмотрел на небо, где прямо над вершиной Багрового Шпиля висело яростное белое солнце.

В его голове пронеслась ошеломленная мысль...

«Неужели мы... неужели мы сделали это?»

...Неужели он действительно уничтожил темное море?

Темное море исчезло.

И все ужасы, обитавшие в его проклятых глубинах, тоже исчезли вместе с ним.

Мир купался в чистом солнечном свете. Поверхность Лабиринта вдруг стала живой и яркой, а резкие тени скрывались под зубчатыми столбами багрового коралла. Яростное белое солнце пылало над Багровым Шпилем, словно застыв посреди неба.

Санни даже пришлось на несколько секунд прикрыть глаза.

Лежа на земле, он позволил себе несколько мгновений отдыха. С его губ сорвался короткий смешок.

«Я действительно сделал это?»

Говорить о маловероятных событиях...

К сожалению, он еще не мог по-настоящему отдохнуть.

Битва еще не закончилась. Орда Кошмарных Существ еще не была побеждена.

...И где-то в Шпиле не был побежден и сам Багровый Ужас.

Глубоко вздохнув, Санни собрался с силами и поднялся на ноги. Они почти добрались. Они почти спаслись. Теперь оставалось только сделать последний рывок. Даже если он будет самым трудным...

Посмотрев на высокий коралловый курган, возвышавшийся над ним, он прищурился от света и начал взбираться на него.

Неужели здесь всегда было так светло?

Пока Санни карабкался, он вызвал руны и взглянул на них.

Тени: [Мраморная Святая].

«Слава богам.»

Он знал, что со Святой все в порядке, но все равно хотел проверить. Молчаливый Демон был сильно поврежден, и ей придется долго восстанавливать себя, однако ее существованию ничего не угрожало.

Затем его глаза опустились ниже:

Фрагменты Теней: [999/1000].

«...Черт.»

Санни стиснул зубы. Ему одновременно было интересно и страшно узнать, что произойдет, когда он насытит Теневое Ядро. Это должно было принести пользу, но какой ценой?

Впадет ли он в дремоту на несколько недель, как Святая? Или внезапно потеряет сознание во время яростного боя, как Нефис после победы над Гунлаугом?

Это могло стоить ему жизни...

«Не то чтобы я мог что-то сделать с этим сейчас.»

Полный тревоги, он продолжил подъем и вскоре достиг самой вершины кораллового столба. Стоя на ней, Санни посмотрел в сторону Армии Мечтателей.

Вдруг что-то мокрое упало ему на руку. Посмотрев вниз, он увидел каплю крови, скатившуюся с его кожи. Мгновение спустя еще одна упала на рукав савана кукловода.

Удивленный, Санни поднял руку и провел ею по верхней губе. Она оказалась мокрой от крови.

«...Из носа идет кровь? Какого черта?»

Если подумать, почему он чувствовал себя таким слабым?

Когда Санни в замешательстве смотрел на свою руку, по его тени вдруг пробежала сильная пульсация.

***

Через глубокий ров, окружавший остров, остатки Армии Мечтателей были на грани перелома хода битвы в свою пользу.

Всего несколько минут назад они тонули в поднимающемся потоке черной воды и неумолимом натиске орды, потерянные в ярости шторма. Но теперь все было иначе.

Бури больше не было, и темное море отступило. В небе ярко сияло солнце, заливая своим светом поле битвы. В его лучах Кошмарные Существа казались нерешительными... почти вялыми.

Однако они не сдавались. Монстры продолжали нападать на людей в неистовой ярости, их когти и клыки пожинали одну жизнь за другой. Но оставшиеся в живых члены Армии Мечтателей возмещали каждую потерю в десятикратном размере.

Окрыленные радостным даром внезапного спасения, они закалили свои сердца и сражались с рвением, пылом и убийственной волей. Все больше и больше Кошмарных Существ падало на их клинки, и орда уже не казалась бесконечной.

Спящие не знали, почему рассеялась буря и почему отступило проклятое море, но их вера в Меняющуюся Звезду теперь горела еще ярче. Она обещала вывести их из этого ада, и каким-то образом даже черная вода покорилась ее сиянию...

Победа больше не была невозможной. Они уже практически чувствовали ее вкус...

Но сама Нефис вдруг споткнулась и замедлила свой танец с мечом. На ее лице появилось растерянное, встревоженное выражение. Уклонившись от когтей атакующей мерзости, она вонзила меч в ее пасть, а затем отпрыгнула назад.

Освободившись на несколько мгновений от наседающих монстров, она опустила меч.

И посмотрела на небо.

***

Высоко над ней Кай был все еще жив... каким-то образом.

«Что происходит?»

Он так долго летел с ужасающей скоростью, борясь с сокрушительным ветром, уворачиваясь от молний и проклятых Посланников Шпиля, напрягая все силы своего тела и разума... теперь усталость настигала его, мешая думать.

Не говоря уже о том, чтобы реагировать...

Он действительно, действительно чувствовал себя неважно. Все тело болело, а зрение медленно расплывалось. Тошнотворное чувство слабости пронизывало его тело.

Буря возникла из ниоткуда, а затем бесследно исчезла. Небо было ослепительно ярким.

...Это было облегчением.

Но проклятые мерзости все еще были там.

По крайней мере, они больше не выглядели неутомимыми.

На самом деле, посланники, казалось, были в таком же плачевном состоянии, как и сам Кай. Ему хотелось польстить себе и предположить, что это из-за его стрел. Ведь он много раз ранил проклятых чудовищ...

Но нет, в этом не было никакого смысла.

Похоже, они и раньше могли сопротивляться действию Кровавой Стрелы, по крайней мере, в значительной степени, так почему же теперь все изменилось?

«Что-то не так...»

Используя солнце, чтобы ослепить своих врагов, Кай нырнул в свет и метнулся в сторону, едва избежав когтей одного из Посланников. Или так ему показалось, на самом деле, не было никаких «едва». Он увернулся от него с большим запасом пространства. Тихой Танцовщице даже не пришлось вмешиваться.

«Они... становятся медленнее?»

С внезапным чувством тревоги Кай замешкался на долю секунды, а затем снизил скорость, чтобы хорошенько рассмотреть ужасающее существо.

То, что он увидел, заставило его нахмуриться.

Посланник выглядел... неправильно.

Его остекленевшие черные глаза были беспорядочными и бессмысленными. Они налились кровью, которая стекала по черным перьям багровым потоком. Еще две такие же струйки текли из ушей чудовища. Мышцы его бледного тела спазмировали, перекатываясь под белой кожей, словно паникующие черви.

Пока Кай наблюдал, Посланник вдруг раскрыл клюв в беззвучном крике. Мгновение спустя из него вырвался поток крови и развеялся по ветру, как красный туман.

Затем существо в последний раз забилось в конвульсиях и потеряло контроль над своими крыльями. Даже не пытаясь исправиться, ужасная мерзость устремилась вниз.

Кай вздрогнул и в ужасе широко раскрыл глаза.

...Посланник Шпиля был мертв.

Санни слегка покачнулся, а затем посмотрел вниз на свою тень.

Тень, казалось, страдала. Она скорчилась, держась одной рукой за грудь, а другой махая на него. Когда она заметила, что Санни смотрит на нее, она отчаянно указала на себя.

«Что... что этот парень пытается сказать?»

У него был сердечный приступ? Нет, конечно, нет. Это было бы просто смешно. У теней нет сердца...

Тогда на что он указывал?

Санни нахмурился.

Тень была его отражением. Так что, возможно, она указывала не на свое сердце, а на его.

Но его сердце было в порядке. На что же еще она могла указывать?

Внезапно его глаза расширились.

Ядро Души. Ядро Души обычно накладывается на сердце человека...

Вздрогнув, Санни нырнул в Море Душ.

Вместо привычного мира и покоя его встретил зловещий хаос. Темные воды, всегда спокойные и неподвижные, теперь были беспокойными и бурными. Они рябили и вздымались, словно под натиском невидимых ветров.

Наверху мерцали и мигали сферы света, представлявшие его Воспоминания, словно собираясь погаснуть. Черное солнце Ядра Теней дрожало. Он почти видел, как на его прозрачной поверхности появляются крошечные трещины.

Только безмолвные тени оставались прежними, ничуть не потревоженные приближающейся катастрофой. Они неподвижно стояли и смотрели на него без всякого выражения на своих черных, безжизненных лицах.

Санни не обратил на них никакого внимания и уставился на Ядро Тени широко раскрытыми глазами, ошеломленный.

«...Урон души. Я получаю урон души.»

Он находился под действием непрерывной атаки души.

В панике покинув неспокойное море, Санни вытер кровь с лица и с мрачным выражением лица огляделся вокруг. Он был еще бледнее, чем обычно.

«Что, черт возьми, нападает на меня?»

Через несколько мгновений он вдруг вздрогнул, ошеломленный леденящим душу откровением. Затем он посмотрел вверх, на ослепительный диск солнца.

...Он не ошибся. Его свет действительно был намного ярче, чем прежде.

Небо Забытого Берега, которое всегда было серым, теперь стало почти белым, полным безжалостного тепла и сияния. Казалось, будто кто-то стер саму реальность, оставив после себя лишь бесконечную белую пустоту. С каждой секундой она становилась все более и более раскаленной.

«Солнце...»

Источником атаки души было не Кошмарное Существо.

Это был сам солнечный свет.

Везде, куда он попадал, души живых существ медленно размывались и уничтожались. А поскольку солнце сейчас находилось прямо над ними, в самый полдень, то почти нигде не было места, куда бы оно не добралось.

От него не было спасения.

Кроме...

Повернувшись, Санни уставилась на открытые ворота Багрового Шпиля. За ними гостеприимная тьма обещала тень и безопасность. Это было единственное место, где он мог спрятаться от уничтожающего солнца.

«Армия!»

Повернувшись, он заглянул через ров.

Там, на поле боя,Кошмарные Существа остановили свой бесконечный натиск. Теперь они спотыкались и раскачивались, словно пьяные. Многие уже упали на землю, из их отверстий струилась кровь.

Их души были уничтожены, и они были мертвы.

Оставшиеся в живых воины Армии Мечтателей в недоумении смотрели на них, их далекие фигуры были полны одновременно облегчения и растерянности. Санни хотел закричать, предупредить их об ужасной опасности, в которой они оказались, но знал, что находится слишком далеко, чтобы его кто-нибудь услышал.

С высокого кургана коралла, на котором он стоял, он мог видеть изящную сияющую фигуру среди них. Он знал, что Нефис, должно быть, уже догадалась, что происходит.

Но она не знала, что ворота Шпиля открыты.

«Думай, думай!»

Санни задержался на несколько секунд, а затем поднял руку.

Мгновение спустя по Лабиринту разнесся чистый звон Серебряного Колокольчика, прокатившийся над остатками Армии Мечтателей.

Далеко на поле боя Нефис покрутилась и посмотрела в его сторону.

«Давай! Давай, Нефис!»

Санни снова зазвонил в Серебряный Колокольчик и взмахнул рукой в воздухе.

Однако в этом не было нужды. Меняющаяся Звезда уже двинулась вперед, метнув меч в сторону Шпиля. В следующее мгновение Армия Мечталетей бросилась вперед. Спящие бежали со всей скоростью, на которую были способны, следуя команде своей Госпожи.

— Да! Подождите... что она делает?!

Сама Нефис не последовала за своими солдатами. Вместо этого она развернулась и побежала в противоположном направлении.

...К далекому коралловому столбу, который они оставили в начале этого беспорядка.

Сердце Санни слегка екнуло, когда он понял, что она возвращается за Касси.

Но он ничем не мог помочь, больше ничем.

«Удачи...»

Спрыгнув с насыпи, он покатился по земле и, не оглядываясь, побежал в темноту дверного проема Шпиля.

...Однако не успел Санни добежать до него, как увидел что-то, падающее с неба.

«Что за...»

Потрепанная человеческая фигура врезалась в багровый коралл и несколько раз перекатилась, прежде чем остановиться, а затем осталась неподвижной. Санни бросился к ней, быстро распознав яркие цвета доспехов Кая.

К его облегчению, очаровательный юноша был еще жив, хотя и едва в сознании. Изящная рапира беспокойно порхала в воздухе вокруг него, сталь ее клинка была мрачной и лишенной обычного блеска.

Эти двое, должно быть, были высоко в небе, когда началось стирание душ, гораздо ближе к его источнику, и поэтому пострадали больше, чем те, кто находился на земле.

Не теряя времени, Санни схватил Кая за воротник и потащил его к открытым воротам Шпиля. Тихая Танцовщица последовала за ними.

Вскоре они втроем достигли границы между светом и тьмой. Не колеблясь ни секунды, Санни нырнул в прохладную тень, сделал несколько шагов, чтобы углубиться в ее укрытие, и упал на землю.

— Ах...

Только сейчас, защищенный от уничтожающего солнечного света твердой массой древней башни, он понял, насколько ужасным было его состояние. Но не более. Его душа наконец-то снова обрела покой, и все нанесенные ей раны уже затянулись.

Кай тоже был жив.

— Везучий ублюдок.

«Слава богам... э-э, я имею в виду. Этот дурак теперь мне очень обязан!»

Тяжело дыша, он осмотрел лучника без сознания, затем сел и уставился на ослепительно яркий пейзаж снаружи.

«Успеют ли... успеют ли остальные?»

Через несколько секунд что-то вдруг промелькнуло в воздухе. Это был Кастер: упав на колени рядом с ними, он посмотрел на Санни усталыми глазами, а затем осторожно положил на землю бессознательного Спящего, которого нес с собой.

Ничего не говоря, оба повернулись к воротам Шпиля и посмотрели на свет.

Несколько секунд прошли в мучительной тишине.

...И вот из яркого света появился человеческий силуэт. Потом еще один, и еще.

Оставшиеся в живых члены Армии Мечтателей достигли острова и устремились в спасительную темноту гигантской башни. Вскоре они преодолели расстояние, отделявшее их от ворот, и нырнули в их тень.

Санни наблюдал за ними, и что-то острое шевелилось у него в груди.

Спустя мучительную вечность он наконец увидел, как на пороге колоссального сооружения появилась знакомая фигура в белых доспехах.

Нефис, неся на руках Касси, вошла в тень.

Она пришла последней.

Глядя на них и на небольшую толпу Спящих, собравшихся на границе между тьмой и светом, Санни наконец смог выдохнуть. У них получилось.

Битва за Багровый Шпиль была закончена.

Теперь им оставалось только найти Врата, спрятанные где-то внутри древней башни.

...И пережить гнев ее хозяина.

Сидя на холодном каменном полу, Санни глубоко вдохнул и посмотрел на людей, которые окружали его.

Все они были истощены, изранены, покрыты кровью, грязью, едва оставаясь в сознании. Их доспехи были сломаны и порваны, а лица смертельно бледны. Они сидели на земле, слишком уставшие, чтобы двигаться или говорить, тяжело дыша, и смотрели вниз пустыми глазами.

Их оставалось так мало...

Но и гораздо больше, чем он ожидал.

Около сотни Спящих выжили в битве у Багрового Шпиля. Это были самые сильные, самые храбрые... но в основном — самые удачливые воины Армии Мечтателей. ⅘ ее состава были уничтожены во время резни.

Не считая еще пяти сотен, погибших во время кровавой борьбы за трон Светлого Замка.

Эта сотня — все, что осталось от более чем тысячи людей, выживавших на Забытых Берегах до того, как в Мрачный Город, словно яркое предзнаменование беды, явилась Меняющаяся Звезда. Как предвестник гибельных перемен.

Но Санни был потрясен и ужаснулся не меньше, чем удивился и обрадовался. Он искренне полагал, что число людей, которым удастся зайти так далеко, будет исчисляться однозначными цифрами.

...Оглядываясь по сторонам, он искал знакомые лица.

Нефис и Касси, конечно же, были там. Кай тоже. Эффи привалилась к стене, одетая лишь в свой белый хитон, который теперь был порван и окрашен в красный цвет от крови. Ее доспехи, казалось, были полностью разрушены.

Кастер тоже был там, перевязывая неглубокую рану на плече. По сравнению с другими выжившими, он выглядел странно чистым. Однако его доспехи тоже были серьезно повреждены. Казалось, даже невероятной скорости было недостаточно, чтобы избежать ярости орды кошмаров.

Сейшан стояла чуть в стороне от остальных, окруженная дюжиной выживших подручных. Красивая женщина была сильно ранена, блеск ее кожи и сверкающие глаза стали мрачными и тусклыми. Судя по тому, что мог видеть Санни, она была едва жива.

Он также заметил Айко, которая сидела на полу, вытирая слезы с нежного лица.

Но было также много людей, которых он не видел.

Охотник со шрамом, который приветствовал их во внешнем поселении после долгой экспедиции, был мертв. Как и Парк, его невозмутимый друг, который своими рассказами превратил Эффи в народного героя.

Болтливые сторожа, которые спрашивали у Санни его мнение о том, кто мог убить Харуса, теперь тоже мертвы. Как и молодой человек, который решил, что разговор с Санни — это головная боль.

Стив, огромный великан, отвечавший за Рынок Памяти во время правления Гунлауга, не появился. Возможно, именно поэтому Айко, его подруга, сейчас беззвучно проливала слезы.

Даже Гемма, бесстрашный лидер охотников Мрачного города, погиб. Санни не знал, что могло убить этого, казалось бы, бессмертного человека, но подозревал, что его последняя охота была поистине ужасающим зрелищем. Большинство людей, которых Гемма привел с собой во фракцию Меняющейся Звезды, теперь тоже были мертвы.

И еще очень, очень многие.

Их отсутствие давило на выживших, словно невидимый груз.

Но у тех, кто выжил, не было времени на скорбь, по крайней мере, сейчас. Они еще не освободились от этого кошмара.

На самом деле, они только что попали в самое брюхо зверя.

***

Отвернувшись от сотни Спящих, Санни заглянул в глубины Багрового Шпиля.

Когда-то вся башня, должно быть, была полой, но теперь внутри нее повсюду росли кораллы. Они напоминали застывшие водопады крови, как будто реки ее когда-то текли с вершины шпиля, а потом вдруг застыли. Из-за этого трудно было разглядеть, что скрывается в глубинах циклопической конструкции. Еще дальше внутреннее пространство башни было окутано холодной тьмой.

Постояв несколько мгновений, Санни решил не посылать свою тень на разведку. Багровый Ужас уже доказал свою способность причинить ему вред, поэтому он не хотел рисковать благополучием своего бесценного помощника.

Вместо этого он взглянул на Неф.

Меняющаяся Звезда вглядывалась в растущую яркость, заливавшую Забытый Берег. К этому времени дневной свет снаружи стал почти ослепительным. На ее лице появилось странное задумчивое выражение.

Пока Санни наблюдал, она повернулась и подняла голову, глядя в направлении вершины Шпиля.

Через некоторое время она нахмурилась, а затем повернулась лицом к выжившим людям. Ее спокойный голос эхом отдавался в темноте древней башни:

— Пора идти. Соберитесь с силами. Мы почти пришли!

Спящие смотрели на нее усталыми глазами, и свет надежды зажегся в них с новой силой. Медленно они поднялись на ноги. Те, кто был в относительном порядке, поддерживали тех, кто был тяжело ранен. Тех, кто потерял сознание, несли их друзья или товарищи по оружию.

Вскоре процессия людей направилась вглубь Шпиля. Нефис шла впереди, держа Касси за руку. Каким-то образом Санни оказался рядом с ними.

Глядя на двух молодых девушек, он хотел что-то сказать, но слова не приходили ему на ум. Вместо него заговорила Неф.

Взглянув на Санни, она некоторое время колебалась, а затем сказала:

— Спасибо. За то, что позвонил в колокольчик. И... за все.

Он долго смотрел на нее, а затем пожал плечами.

— Нет необходимости благодарить меня. Мы союзники. Не так ли?

Она слегка улыбнулась и после этого замолчала.

Вскоре они прошли через барьер из кораллов и подошли к центру Шпиля.

Там темное море было заключено в несгибаемую печать.

Перед ними был огромный бассейн с черной водой. Его поверхность была совершенно неподвижной и ровной, как у страшного зеркала, созданного из чистой тьмы. Хотя вода была непрозрачной и никто не мог видеть, как далеко вниз уходит этот гигантский колодец, Санни казалось, что он невообразимо глубок. Ему казалось, что он достигает таких глубин, что там невозможно даже помыслить о свете.

Пока они наблюдали за происходящим в тяжелом молчании, по поверхности запруженного моря прошла едва заметная рябь. Казалось, оно напрягается, пытаясь перелиться через края бассейна и вырваться на свободу. Однако невидимые силы, удерживающие его, были слишком могущественны даже для этого огромного, безграничного, невообразимого существа.

Отвернувшись от жуткого черного зеркала, Санни вгляделся в темноту и нахмурился.

Скрытые в тени, вдали от света человеческих фонарей, бесчисленные фигуры неподвижно стояли и смотрели на них.

Сначала Санни хотел крикнуть, чтобы предупредить всех, но, понаблюдав несколько мгновений за молчаливыми фигурами, передумал.

Скрытые во тьме, бесчисленные коралловые големы бездумно смотрели вдаль. Они были очень похожи на тех существ, с которыми он сражался, чтобы добраться до Звездного Сигила, но в то же время отличались от них.

Ведь они не были копиями древних героев... только копиями обычных людей.

Поэтому они не были слишком опасны. Один Спящий мог с легкостью сразиться с десятками, не говоря уже об опытных и сильных воинах Армии Мечтателей. Более того, големы не казались враждебными.

Некоторые из них стояли неподвижно, а некоторые бесцельно бродили вокруг. Эти печальные, пустые существа были еще более безжизненными, чем Эхо. Ему показалось, что они даже не были настоящими существами. Просто... физические проявления безумия Багрового Ужаса, возможно. Представление его сломанной психики и разрозненных мыслей.

Он был уверен, что каждый из этих големов представляет собой одну из душ, принесенных в жертву искусственному солнцу и когда-то протекавших через его сосуд, становясь его частью. Навсегда.

...Их были тысячи, и еще больше должно было быть спрятано где-то на виду.

Постояв немного, Санни сообщил Нефис о своем открытии. Она нахмурилась и всмотрелась в темноту, затем кивнула.

— Мы будем осторожны.

Теперь, когда они лучше понимали уровень земли Багрового Шпиля, стало ясно, что Портал находится не на нем. Чтобы найти его, остаткам Армии Мечтателей придется подняться выше.

Здесь не было ни лестниц, ни подъемных механизмов, но, к счастью, многие извилистые коралловые столбы были достаточно широкими, чтобы по ним могли пройти несколько человек, и не настолько крутыми, чтобы все усложнить. Спящие могли использовать их, чтобы легко добраться до следующего уровня.

...Однако, как только Санни шагнул вперед, Неф внезапно оттащила его назад и закричала:

— Все назад!

Мгновение спустя откуда-то сверху упал широкий луч ослепительного света и пронесся по внутренним помещениям Багрового Шпиля, уничтожая безмятежную тьму.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что этот луч был наделен тем же разрушающим душу свойством, что и смертоносные лучи солнечного света снаружи... только этот казался гораздо мощнее.

Он также был другим. Хотя его движения были беспорядочными и странными, они были безошибочно направлены на измученную массу человеческих захватчиков и полны намерения.

— Прячьтесь в тени!

Спящие быстро нырнули за коралловые наросты и прижались к ним. Несколько несчастных задержались слишком долго и оказались на свету. Они не кричали и не сопротивлялись, а просто упали на землю, их жизнь угасла в одно мгновение.

Остальные замерли, охваченные напряженным страхом.

Санни оказался прислоненным к слегка наклоненному коралловому столбу, рядом с ним были Неф и Касси. Осторожно выглянув наружу, он увидел, как смертоносный луч света померк и рассеялся. Однако мгновение спустя сверху упало еще несколько, разорвав тьму на части.

Но это было еще не все.

Направляемая светом, масса коралловых големов внезапно рванулась вперед, двигаясь к месту, где пряталась Армия Мечтателей. Их движения, которые раньше были бесцельными и бездумными, теперь были полны злой воли.

«...Проклятье.»

Повернувшись к Нефису, он призвал Полуночный Осколок и спросил:

— Что теперь?

Она ненадолго задумалась, а затем ровно сказала:

— Кто-то должен будет атаковать Багровый Ужас напрямую, чтобы отвлечь его внимание.

Санни улыбнулся, ощутив сильное чувство дежавю.

— И кто же это может быть?

Меняющаяся Звезда вздохнула и сделала шаг назад, призывая свой серебряный меч.

— ...Я. Это должна быть я.

Он нахмурился, чувствуя сильную неохоту произносить следующие слова. Но в конце концов он все же не смог удержаться и произнес их:

— Ты с ума сошла? Мы говорим о Падшем Ужасе!

Нефис не ответила, а лишь посмотрела вверх, словно пытаясь разглядеть источник ослепительных лучей уничтожающего света.

Санни стиснул зубы и добавил:

— Ладно, неважно. Допустим, кому-то действительно нужно отвлечь эту штуку. Но почему это должна быть только ты? Потому что ты — великая дочь клана Бессмертного Пламени? Только не говори мне, что ты начала верить в свои собственные бредни!

Неф бросила на него странный взгляд, а затем покачала головой.

— Нет. Это могу быть только я из-за моего меча.

Санни в замешательстве уставился на серебряный меч. Целую жизнь назад, после их первой встречи на Забытом Берегу, Нефис и Касси рассказали ему о своих Воспоминаниях. Меч, в частности, обладал чрезвычайно редким улучшением...

— Я единственный человек на Забытом Берегу, у которого есть Память, дающая ему защиту от атак души. Поэтому я единственная, кто может приблизиться к Ужасу и выжить.

Трудно было спорить против логики. Тем не менее, Санни еще не закончил высказывать свои возражения... только вот Меняющаяся Звезда не дала ему шанса.

Повернувшись к Касси, она взяла слепую девочку за руку и сказала:

— Кас. Дай мне свой плащ-крыло.

Через несколько секунд на ее плече появилась прозрачная ткань Темного Крыла. Не теряя времени, она посмотрела на Санни.

— Как только я уйду, веди людей к Вратам. Проследи, чтобы все спаслись.

С этими словами Нефис согнула колени, а затем прыгнула со всей силы. Поддерживаемая зачарованным плащом, она с огромной скоростью взлетела вверх, затем оттолкнулась от кораллового столба и полетела в темноту.

Луч света метнулся в ее сторону, но Меняющаяся Звезда каким-то образом сумела увернуться от него, врезалась в другой коралловый нарост и оттолкнулась от него за мгновение до того, как другой уничтожающий луч света достиг ее.

Поскольку большинство лучей теперь преследовали Нефис, перепрыгивая с одного кораллового столба на другой, поднимаясь все выше и выше, Армия Мечтателей снова могла двигаться.

Стиснув зубы, Санни посмотрел на сотню испуганных людей и крикнул:

— За мной!

Санни никогда не ожидал, что станет лидером кого-либо, а тем более сотни отчаявшихся людей. Но сейчас он оказался именно в такой ситуации.

В довершение ко всему, он действительно был лучшим человеком для этой работы.

Не из-за каких-то лидерских качеств, а просто потому, что он мог видеть в темноте. Теперь, когда лучи разрушающего души света были отведены Нефис, он мог также выпустить свою тень на свободу и послать ее вперед, чтобы исследовать и искать Врата.

Так что если кто и мог направить остатки Армии Мечтателей к ней, так это он.

«Как, черт возьми...»

Пряча свою тревогу глубоко внутри, Санни изобразил абсолютную уверенность и крикнул всем следовать за ним. Удивительно, но Спящие так и поступили, не высказав никаких возражений.

«Уверенность легко спутать с компетентностью, я думаю.»

Конечно, тот факт, что он был связан с Меняющейся Звездой в каком-то качестве, очень помог, даже если большинство людей не совсем понимали, как и в какой степени.

Взяв Касси за руку, Санни вынырнул из укрытия и бросился к широкому, закручивающемуся в спираль коралловому корню, уходящему высоко в темноту. Сзади послышались звуки шагов.

Армия Мечтателей снова была в движении.

Прыгнув на корень, Санни послал тень вперед и взглянул на приближающееся море коралловых големов. Время еще было.

Он побежал вперед, используя коралловые наросты как лестницу. Через секунду он крикнул:

— Те, кто сзади! Приготовьте оружие!

Они так и сделали, в то время как первые ряды Спящих последовали за Санни. Почти все успели забраться на корень, когда появился первый из големов.

Коралловая фигура вынырнула из темноты, и ее встретила вспышка меча. Она мгновенно рассыпалась, не оказав почти никакого сопротивления.

Но через мгновение появилось еще несколько, потом еще и еще.

Спящие уничтожили первую волну, чтобы выиграть себе несколько мгновений, а затем прыгнули на корень и помчались прочь, вскоре догоняя остальных выживших.

Во главе их, Санни на мгновение замешкался. Благодаря тени он знал, что широкий коралловый нарост, по которому они поднимались, вскоре должен был закрутиться вверх под почти вертикальным углом и стать гораздо более узким.

К счастью, всего в нескольких метрах впереди был еще один, пересекающий его, отделенный совсем небольшим зазором.

Подхватив Касси, он сделал шаг вперед и прыгнул, приземлившись на другой корень, затем развернулся и двинулся в направлении, противоположном тому, в котором они шли... но все еще вверх.

Позади него Спящие повторили его прыжок. А внизу волна големов уже карабкалась по извилистым корням, преследуя их.

«Проклятье. Похоже, они умеют лазать!»

Он побежал вперед, борясь с крутым уклоном, потом вдруг замер и посмотрел вверх. Там, в нескольких десятках метров от него, широкий пролет огибал пустое пространство Багрового Шпиля.

По нему в сторону Армии Мечтателей двигалась еще одна масса големов. Бесчисленные скрюченные фигуры появлялись из хаотичного беспорядка багровых кораллов и устремлялись вперед, ища путь к ним. Многие из них срывались с края и падали вниз, разбиваясь на осколки.

Но некоторые падали прямо на корень, на котором он стоял.

Стиснув зубы, Санни оглянулся и заметил рядом знакомую высокую фигуру. Эффи устало посмотрела на него и выдавила из себя улыбку:

— Что теперь?

Он поставил Касси на землю и легонько подтолкнул ее к охотнице.

— Позаботься о ней для меня, хорошо?

Эффи махнула рукой, давая ему понять, что она поняла.

Санни немного понаблюдал за ними, затем повернулся и вызвал Осколок Полуночи.

Через несколько секунд он добрался до первого голема и разрубил его своим мечом. Тело голема оказало некоторое сопротивление, но не большее, чем у обычного существа. Он почти распался под его ударом, легко превратившись в груду битых кораллов.

«Не так уж плохо...»

Любопытно, что заклинание не поздравило его с убийством. Как и предполагал Санни, эти твари на самом деле не были живыми существами.

Это должно было немного облегчить задачу.

Пробежав мимо разрушенного конструкта, Санни вскоре приблизился к другому и одним ударом острия Осколка Полуночи столкнул ее с корня. Големы были не так уж опасны...

По крайней мере, в небольшом количестве.

Он повел Армию Мечтателей вперед, поднимаясь все выше и выше. Каждые пару минут им приходилось оставлять один корень и использовать другой, иногда перебираться по каменным пролетам, которые то тут, то там располагались на стенах Багрового Шпиля.

В какой-то момент и авангард человеческой колонны, и ее тыл оказались втянуты в схватку с морем коралловых големов. Тем, кто находился в центре, оставалось только следить за слоями коралловых и каменных конструкций над головой, чтобы на них ничего не упало.

Однако эта битва была не слишком страшной. Големы были медленнее и слабее даже обычных людей, чей облик они должны были воссоздать, не говоря уже о том, что они почти полностью лишены разума. Ни один человек еще не пал под их ударами.

...Это не означало, что выжить под их бесчисленном натиском было легко.

Где-то высоко вверху тем временем вспышки белого света медленно превращались в один сплошной сияющий ореол. Нефис, вероятно, уже приближалась к самой вершине древней башни. Тот факт, что ни один из уничтожающих лучей не вернулся, чтобы атаковать Спящих, служил доказательством того, что она все еще жива, отвлекая внимание Ужаса от них.

«Где они... где они...»

Во главе Армии Мечнателей Санни разрубил еще одного голема и подавил проклятие.

Где были эти чертовы Врата?!

...И только он это подумал, тень наконец-то нашла то, что искала все это время.

Их путь обратно в реальный мир.

Там, в темноте, в стену башни был встроен огромный балкон, доходивший почти до самого центра гигантского сооружения. На его поверхности разбитые мраморные колонны зарастали вечными прожилками багрового коралла. Они вели к круглому помосту, в каменную поверхность которого было погружено широкое железное кольцо.

Вокруг кольца мерцал знакомым светом красивый узор из рун. Они были похожи на те руны, которые каждый Пробужденный видел бесчисленное количество раз, общаясь с Заклинателем.

Но это была не первая причина, по которой Санни обратил на него внимание. Самым необычным в этом помосте было то, что, в отличие от всего остального внутри Шпиля, он был совершенно лишен наростов багрового коралла. Каменная поверхность вокруг кольца была странно чистой и нетронутой им.

Глядя на мерцающие руны и железные кольца сквозь тень, Санни почувствовал, как что-то шевельнулось в его сердце.

Он был уверен, что это и есть Врата.

Они были так близко...

Пока он наблюдал за этим, весь Шпиль вдруг содрогнулся. Массивные куски кораллов откололись и упали вниз, врезавшись в другие ветви внизу. Внезапно тьма, окружавшая Армию Мечтателей, стала менее непроницаемой.

Высоко над ними сияющий ореол света стал в несколько раз ярче.

...Нефис достигла Багрового Ужаса.

С мрачной гримасой Санни вышел из задумчивости и бросился вперед, разрубив на своем пути нескольких големов. Испуганные Спящие последовали за ним, вверяя свои судьбы в его руки.

Когда по древней башне пробегали все новые и новые толчки и несколько огромных коралловых столбов полностью обрушились, они поднялись еще выше и подошли к огромному балкону.

И вот, наконец, Санни спрыгнул вниз и приземлился на твердый камень.

Разбив несколько големов, он освободил достаточно места для остальных и наблюдал, как еще несколько человек появились на балконе. Один за другим Спящие спрыгивали с ненадежного коралла и присоединялись к нему. Те, кто первыми догнали его, отразили атаки големов, чтобы дать возможность спуститься остальным.

Вскоре все сто человек оказались на балконе и как раз вовремя. Через несколько секунд сверху упал огромный обломок, разнеся в щепки ветку коралла, по которой они туда попали.

Санни на несколько мгновений задержался, глядя, как багровые осколки сыплются вниз, а затем отвернулся с решительным выражением лица.

— Давайте! Мы почти на месте!

Остатки Армии Мечтателей прорвались сквозь массу големов и вырвались из нее. Бегущая со всей скоростью, на которую была способна, толпа молодых мужчин и женщин приблизилась к Вратам и замерла, ошеломленная их видом.

Загипнотизированные ими.

Перед ними... была надежда, о которой они так долго забывали.

Мучительное обещание свободы, которое дразнило их каждый день, скрытое в страшном, нависшем силуэте Багрового Шпиля.

Их путь домой.

Спасение.

Большинство из них так долго пробыли на Забытом Берегу, что мысль о том, что они когда-нибудь смогут покинуть его, стала не более чем далекой мечтой. Даже когда они следовали за Меняющейся Звездой и верили ее обещаниям, спасение оставалось лишь концепцией. Идеей.

Теперь, когда они увидели, что это реальность, многие не знали, как реагировать.

...Санни был рядом, чтобы облегчить этот процесс.

— На что вы уставились, идиоты?! Поднимите челюсти и двигайтесь! Боевое построение! Защищайте тыл! Раненые и неспособные драться идут первыми, все остальные сдерживают проклятых големов, а затем следуют за ними! По одному, ублюдки!

Придя в себя от его гневного крика, Спящие быстро реорганизовались. Те, кто еще мог сражаться, встали лицом к Вратам и образовали оборонительную линию, защищая раненых своими телами. Те, кто не мог, помогали людям в самом тяжелом состоянии войти в железное кольцо.

Санни наблюдал, как первый человек был помещен в центр Врат. Мгновение спустя руны, окружающие кольцо, вспыхнули мерцающим светом. Тело Спящего внезапно тоже засияло. Призрачное сияние сначала было тусклым, но затем становилось все ярче и ярче. Вскоре уже трудно было различить очертания человеческого тела в центре этого света.

А затем свет рассеялся, как рассеивается Память или Эхо, не оставив после себя ничего.

После всех этих лет, всех этих страданий, всех этих потерь первый Спящий наконец покинул Забытый Берег.

Глядя в пустоту, оставшуюся после исчезновения, Санни понял, что забыл дышать.

Секунду спустя над толпой людей поднялось радостное ликование. Интенсивность эмоций в их голосах... не существовало слов, чтобы описать сложное, всепоглощающее пламя чувств, пылавших в груди выживших членов Армии Мечтателей в этот момент.

По крайней мере, у Санни их не было.

В следующее мгновение преследующая волна големов врезалась в оборонительную линию, и во Врата шагнул следующий человек.

Защитники держали оборону, отбрасывая коралловых существ назад.

Санни задержался на краю помоста, наблюдая за толпой людей. Один за другим они исчезали в прекрасном сиянии Врат, а остальные продолжали уверенно отражать нападение големов.

Они собирались выжить.

Это означало, что его работа здесь закончена.

...И, как он и ожидал, Кастера нигде не было видно.

Задержавшись на несколько мгновений, Санни в последний раз взглянул на Врата, а затем зашагал прочь.

Когда он двинулся сквозь толпу людей и приблизился к его краю, кто-то вдруг окликнул его по имени.

Повернув голову, Санни увидел Эффи. Охотница несла на одном плече бессознательное тело Кая, а другим прижимала к себе Касси. Лицо слепой девушки было пепельным, растерянным и пустым.

— Болван! Куда ты идешь?

Санни несколько мгновений смотрел на нее, а потом вдруг улыбнулся.

— ...Просто есть кое-какие незаконченные дела, с которыми мне нужно разобраться. Берегите себя, вы трое. Мы... увидимся позже. Надеюсь.

С этими словами он сделал шаг назад и исчез в тени.

Вызвав Темное Крыло и Проворный Шип, Санни спрыгнул с края каменного балкона. В следующую секунду его кинжал пронзил тьму и вонзился в разломанную ветку коралла высоко вверху. Резко дернув, Санни отправил себя в полет вверх, а прозрачный плащ превратился в пятно за его спиной.

Вокруг него внутри Багрового Шпиля, остававшегося неизменным на протяжении тысячелетий, происходили изменения. Древняя башня продолжала содрогаться и трястись, переживая катастрофические последствия битвы между Меняющейся Звездой и сосудом искусственного солнца.

Огромные коралловые корни ломались и падали вниз, оглашая эхом просторы Шпиля оглушительным грохотом. Когда массивные плиты кораллов сталкивались с нижними ветвями, те, в свою очередь, разлетались в щепки.

Двигаясь сквозь все эти разрушения, Санни изо всех сил старался остаться в живых.

Не успел он добраться до корня, к которому стремился, как тот был уничтожен падающими обломками. Затем масса кораллов обрушилась вниз, угрожая похоронить Санни под своей смертоносной тяжестью. Не дрогнув, он крутанулся и метнул Проворный Шип в сторону, а затем отлетел в сторону от падающего коралла. Секундой позже Санни ударился о неповрежденный корень и оттолкнулся от его поверхности, продолжая подниматься вверх.

Он крутился и вертелся, используя Проворный Шип и все поверхности, до которых мог дотянуться, чтобы увернуться от падающих плит коралла. Избегая смертоносные осколки и взмывая все выше и выше.

При этом тень перепрыгивала с одного корня на другой, ища Кастера.

Наследник был намного быстрее Санни, но он был прикован к земле и не имел такого преимущества, как способность видеть в темноте. Санни был уверен, что ему удастся догнать его в ближайшее время.

И через несколько мучительных минут ему это неизбежно удалось.

Вынырнув из облака коралловой пыли, Санни оставил в воздухе малиновый след, когда приземлился на широкий корень, ловко перекатившись. Мгновение спустя он вскочил на ноги и молча стоял в темноте, ожидая появления Кастера.

Здесь, на самых верхних уровнях Шпиля, хаос был не так заметен. Те ветви коралла, которые должны были сломаться, уже упали, а немногие оставшиеся были относительно устойчивы. Это позволило Санни предсказать, по какому пути пойдет Наследник.

Прохладное полированное дерево маски Ткача удобно лежало на его лице, скрывая его черты.

Санни не знал, какими ресурсами и связями располагает клан Хань Ли, поэтому решил быть предельно осторожным. Он опасался, что кто-то отследит смерть Кастера с помощью пророческой способности Аспекта или какой-то странной и мощной Памяти... Мстительный клан Наследника — последнее, с чем ему хотелось бы иметь дело после возвращения в реальный мир.

А сейчас он был уверен, что один из них двоих умрет здесь, в этой проклятой и страшной башне.

Это противостояние давно назревало.

Он также опасался самого Кастера. Гордый отпрыск был много кем, но дураком — ни в коем случае. Существовала вероятность, что он давно догадался о недостатке Санни.

Маска была его страховкой на этот случай.

«Посмотрим, кто из нас лучше... посмотрим, кто из нас больше заслуживает этого...»

Для Санни этот бой был не только ради победы над Кастером. Дело было даже не в защите Неф.

Речь шла о победе над самим миром.

Целую жизнь назад, когда они с Кастером впервые встретились в Академии, они были на противоположных сторонах человечества.

Один был на вершине, а другой — внизу.

Один был силен и окружен поклонниками, а другой — слаб и одинок. У одного было лучшее образование, лучшие наставники, огромные ресурсы влиятельной семьи, унаследованный арсенал Воспоминаний и множество Осколков Души, чтобы продвигать его вперед к будущему успеху.

У другого не было ничего.

У Санни всегда ничего не было. Ни семьи, ни дома, ни места, которое он мог бы назвать своим, ни человека, которого бы волновало, жив он или умер, ни возможности, ни шанса... ни будущего.

Оказавшись в том же аду, что и Кастер, он боролся и сражался, страдал и терпел, выживал и совершенствовался благодаря воле, уму и бесчисленным встречам со смертью. И вот теперь, год спустя, он был готов занять свое законное место.

Победив Кастера, он собирался раз и навсегда доказать, что он ничем не хуже других. Что он не какое-то незначительное ничтожество, которое нужно отбросить и забыть, затерять на страницах истории. Что он имеет такое же значение, как и те «настоящие» люди.

Что он был таким же исключительным, как и лучшие из них, несмотря на то, что не родился в богатстве и процветании.

...Даже намного больше.

Пока Санни ждал в темноте, снизу быстро приближался свет Памяти.

***

Кастер мчался к вершине Шпиля, используя свою невероятную скорость и тренированность, чтобы не погибнуть от падающих обломков. Он был уже совсем близко, как вдруг свет его фонаря упал на неподвижную фигуру, которая стояла в центре широкого кораллового корня, преграждая ему путь.

Темные доспехи, сотканные из мягкой ткани, с блестящей черной кожей, защищающей жизненно важные места. Аскетичный клинок держался легко, его острие было обращено к земле. Деревянная маска, напоминающая лицо грозного демона, была новой, но все же он без труда узнал того, кто перед ним.

Сбавив скорость и остановившись в нескольких метрах от ненавистного маленького бродяги, Кастер стиснул зубы и прошипел:

— Это ты.

Скрытый за маской, Санни улыбнулся.

— Нет, нет. Ты ошибаешься. Вообще-то, это не я.

Затем, наклонив голову, он уставился на гордого Наследника и сказал, его голос был полон удивления:

— Ох! Привет, Кастер. Какое совпадение встретить тебя здесь. Так неожиданно! Должно быть, это судьба...

Кастер некоторое время молчал, затем спокойно посмотрел вверх, на яростно пульсирующее сияние света Багрового Ужаса. Наконец, он опустил голову и выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Уйди с дороги, Санни.

Санни пару раз моргнул, а затем сказал беззлобным тоном:

— Или что?

Наследник скорчил гримасу и мрачно уставился на него, его лицо было полно негодования.

— Я так устал от тебя и твоей наглости. Почему ты всегда все портишь? Почему ты не можешь просто знать свое место?

Призвав свой прекрасный цзянь, Кастер покачал головой и сказал:

— Не лезь в это, если тебе дорога твоя жизнь. Это последний шанс, который я собираюсь дать тебе.

Санни не двигался, молча наблюдая за молодым человеком. В глазах тревожной черной маски не было ничего, кроме тьмы. Через несколько мгновений раздался его голос, непривычно пустой:

— ...Знаешь мое место? Каково мое место в твоих глазах? А, Кастер?

Наследник слегка улыбнулся, а затем сказал естественно, словно констатируя факт:

— Вдали от глаз тех, кто лучше тебя, вместе с остальными дворнягами. Что еще?

Санни слегка сдвинулся с места. Когда он заговорил, его тон был неожиданно беззаботным и дружелюбным:

— Ах, не совсем то, что я ожидал услышать. Ну, неважно. Но прежде чем мы это сделаем, могу я задать тебе один вопрос?

Кастер фыркнул.

— Конечно. Валяй.

Это было то, что уже давно давило на разум Санни.

— Почему ты вообще хочешь убить Нефис? Что настолько важно, что ты даже готов рисковать своей жизнью?

Наследник смотрело на него без юмора в глазах. Через несколько мгновений он сказал странным тоном:

— Этого вы, отбросы, никогда не поймете. Выживание — это все, о чем вы, твари, заботитесь. Долг. Верность. Честь. Это те слова, о которых такие, как вы, ничего не знают. Поэтому я изложу все так, что даже тебе будет легко это понять.

Он пронзил его пристальным взглядом и сказал, каждое слово падало, как лавина:

— Бессмертное Пламя должно быть уничтожено.

А затем, его голос зазвенел глубокой неизбежностью, Кастер добавил:

— ...Такова воля Суверенов*.

Санни некоторое время смотрел на него, погруженный в торжественную атмосферу этого провозглашения.

Через несколько секунд, искренне смутившись, он спросил:

— Э-э... кого?

Глаза Кастера расширились. Он посмотрел на Санни с ошарашенным выражением лица, а затем в недоумении покачал головой.

— Подожди... ты... ты действительно не знаешь? Она тебе ничего не сказала?

Санни почесал затылок.

— ...Конечно, говорила? Вообще-то, я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Мне все рассказали. Никто не знает больше меня по этой теме, правда.

Наследник несколько мгновений смотрел на него, затем внезапно откинул голову назад и громко рассмеялся.

— Жалкая дворняжка... ты даже не знаешь, кому служишь! Ты даже не знаешь, кто правит миром, в котором ты живешь. Зачем я вообще трачу свое дыхание, разговаривая с таким червем, как ты?

Санни наклонил голову, затем сказал укоризненным тоном:

— Ай. Это больно.

Кастер мрачно улыбнулся, затем поднял меч.

— Хватит! Я больше не пытаюсь вразумить тебя, глупец. Я достаточно долго позволял тебе скрываться в тени, играя в свои вульгарные игры. Я позволил тебе жить только потому, что не было причин избавиться от тебя. Ты что, думаешь, что ты... ты! Сможешь победить меня? Что твои маленькие трюки и секреты дадут тебе шанс против истинного Наследника? Жаль разочаровывать, но я их давно раскусил.

Санни немного помолчал, а затем спросил безразличным тоном:

— Да? Расскажи. В чем именно заключаются мои секреты?

Наследник усмехнулся:

— Ты скрываешь свою силу и притворяешься слабым. Ты ходишь и рассказываешь нелепые истории, заставляя всех думать, что ты сумасшедший. Сначала я тоже подумал, что ты сошел с ума. Но когда я начал обращать на это внимание, все стало настолько очевидно. Постоянные ошибки в направлениях, несносное хвастовство, в которое ни один здравомыслящий человек никогда не поверит, безумный поступок... это ведь и есть твой Недостаток, не так ли?

Когда Санни напрягся, Кастер торжествующе улыбнулся и сказал:

— ...Ты вынужден лгать против своей воли. Ты действительно думал, что никто не увидит закономерность? Ты даже подкупил своего друга-идола, чтобы тот попытался ввести всех в заблуждение. Жалкая попытка. Неужели ты ожидал, что кто-то купится на это?

Санни несколько мгновений смотрела на него, а затем взорвалась смехом.

— Вот дерьмо. Ты поймал меня! Да, ты прав. Это мой недостаток. Какой здравомыслящий человек будет говорить такую возмутительную ложь?!

Затем он пронзил Кастера убийственным взглядом и сказал:

— ...К сожалению, похоже, что в этом отношении я в невыгодном положении. Как жаль, что я понятия не имею, в чем твой Недостаток, а? И что я не догадался об этом давным-давно.

Кастер посмотрел на него, уголок его рта дернулся вниз. В свете фонаря Памяти он выглядел красивым и уверенным.

...Зрелым.

На его лице была короткая борода, а в пышной гриве — несколько седых волос.

Скрытый за маской, Санни улыбался:

— Как жаль, что я не знаю, что твоя мощная, невероятная, удивительная способность Аспекта сокращает срок твоей жизни каждый раз, когда ты ее используешь, и что ты обращаешь ее действие на свое тело с помощью амулета Памяти в форме песочных часов. Ах, если бы я только был более наблюдательным! Жаль, что это не так.

Наследник уставился на него с мрачным выражением, его лицо медленно бледнело. Через некоторое время он произнес:

— ...Это не имеет значения. После того как я выполню свой долг и вернусь в реальный мир. Пробуждение позволит мне вернуть украденные у меня годы. А ты, крыса, останешься в этом проклятом месте до...

Не успел он договорить, как в его лицо внезапно влетело тяжелое треугольное лезвие. Когда в глазах Кастера мелькнул отблеск негодования, он легко отмахнулся от куная... и, превратившись в пятно, с поразительной скоростью бросился на Санни.

Невидимая для человеческого глаза нить Проворного Шипа обвилась вокруг двух коралловых выступов, протянувшись через широкий корень прямо перед ним. И гордый Наследник собирался...

В воздухе вспыхнул зеленый свет, и Санни почувствовал, как его запястье дернулось назад, натяжение струны внезапно ослабло.

«Д...»

Через долю секунды Кастер оказался перед ним.

____________

* Суверен — лицо, которому без каких-либо ограничительных условий и в течение неопределённого срока полностью принадлежит верховная власть в государстве. В данном случае их несколько и по словам Кастера, это относиться не к государству, а миру.

«Быстро... слишком быстро...»

Кастер двигался с поразительной скоростью, его фигура превратилась в размытое пятно. Его недостаток был жестоким, но сила способности Аспекта, которой он обладал, также была невероятной.

На самом деле, Санни никогда не встречал никого с такой мощной способностью, за исключением себя и Нефис. Даже величайшие воины Забытого Берега не имели бы против него шансов. Гемма, Эффи, Сейшан... все они были бы легко убиты смертоносным отпрыском клана Хань Ли.

Возможно, только Харус смог бы сразиться с ним вничью.

Но даже тогда Санни не был уверен. Кастер не только обладал ужасающей способностью, но и был одним из самых искусных фехтовальщиков своего поколения. У него также был целый арсенал Воспоминаний, спрятанных в его душе. Несомненно, у него был способ сражаться, будучи ослепленным.

...Вот почему Санни не стал тратить время на то, чтобы уничтожить фонарь Памяти, освещавший их окрестности. Вместо этого он просто доверился своему мечу и встретил атаку Кастера своей.

Два меча столкнулись в воздухе, и в следующее мгновение Кастер пролетел мимо Санни, замедлился и остановился. Капля крови упала с кончика его цзяня.

Санни зашатался.

«Будь ты проклят...»

Рукав савана кукловода был разорван, а на плече был неглубокий порез. Он успел отклонить удар, направленный в сердце, но не был достаточно быстр, чтобы избежать ранения.

На лице Кастера появилось мрачное выражение. Посмотрев на Санни, который был еще жив, он скорчил гримасу и зашипел:

— Неплохо. По крайней мере, это будет забавно.

Спрятавшись за маской, Санни усмехнулся.

— О, да. Мне и самому очень весело, спасибо.

Конечно, это была ложь.

Еще в Академии Кастер был единственным, кто победил Нефис. Правда, тогда все они были намного слабее. Нефис также не использовала свою способность Аспекта, в то время как Санни сейчас использовал свою способность для усиления себя.

Из-за этого разрыв в скорости между ними был не совсем смертельным. И все же, он был несравненно медленнее. С точки зрения чисто физических способностей, у Санни не было никакой надежды выжить в этой дуэли.

...Но он уже знал секрет, как нужно бороться с Кастером. Он узнал его от самой Меняющейся Звезды во время того короткого и судьбоносного поединка.

Год назад Нефис была в похожей ситуации и все же почти победила своего стремительного врага. Она предвидела движения Кастера, вместо того чтобы реагировать на них, и благодаря этому его преимущество в скорости стало менее ощутимым. Это то, что Санни должен был сделать сейчас.

Конечно, чтобы совершить такой подвиг, нужно было досконально понимать основные законы боя и владеть своим разумом и телом.

К счастью, Санни был одним из таких людей. Он обрел ясность уже давно и проводил каждый свободный час, оттачивая свое мастерство и инстинкты. Его разум вошел в состояние потока, делая его восприятие ярким и всеобъемлющим, а мысли быстрыми. Его интуиция была усилена знанием сути битвы.

...Это давало ему шанс на победу.

Мгновение спустя Кастер снова атаковал, и Санни рывком толкнул Осколок Полуночи в сторону, в последний момент блокировав призрачный зеленый цзянь.

«Вверх...»

Он начал выстраивать цепочку следующего движения еще до того, как два клинка столкнулись. Спустя долю секунды, Наследник опустил меч вниз, целясь в голову Санни. Однако, удар был отклонен...

«Удар по шее...»

...Еще раз, скользнув по длине тачи и укусив Санни в плечо. На этот раз кожаный панцирь его доспехов выдержал, но едва-едва.

Почти мгновенно Кастер отвел цзянь назад и тут же выставил его вперед, намереваясь перерезать противнику горло. Осколок Полуночи неловко отбил сверкающий клинок, но недостаточно быстро, на шее Санни появился еще один неглубокий порез, пропитанный кровью.

«Проклятье!»

Разъяренный, Санни попытался контратаковать, но был вынужден сосредоточиться только на защите. Десятки ударов обрушились на него за пару секунд, наполнив эхом просторы Багрового Шпиля звоном стали. На его теле появлялись все новые и новые порезы, ни один из них не был слишком глубоким или опасным, но это не делало их менее болезненными.

Какими бы хитрыми и совершенными ни были движения Санни, он не мог полностью компенсировать недостаток скорости. Месяцы тренировок, сотни сражений, бесчисленные часы, потраченные на постижение внутренней сути фехтования... Кастер сделал все это, и даже больше. И он был намного быстрее.

Но каким-то образом Санни все еще был жив. И не только жив, но даже не серьезно ранен... пока что.

В какой-то момент он притворно сделал блок и уклонился от лезвия меча Кастера, а затем мотнул пустой головой вперед, словно пытаясь ударить Наследника по голове.

Однако в последний момент в его руке появился призрачный стилет.

...Только для того, чтобы быть отброшенным в сторону мощным ударом цзяня. Санни едва удалось спасти свою руку от отсечения у запястья.

Бросив на него презрительный взгляд, Кастер прорычал:

— Кретин! Ты забыл, что я был там, когда Меняющаяся Звезда дала тебе эту Память?!

Санни стиснул зубы и ударил строгим тачи, выиграв момент для перегруппировки.

— Похоже, это вылетело у меня из головы!

С этими словами он внезапно метнул в Наследника Осколок Луны, а затем последовал страшный выпад мечом. Кастер легко увернулся от кинжала, отклонил тачи и ударил его ногой в живот, отчего Санни с болезненным стоном попятился назад.

На долю секунды он оказался на свободе.

Его противник не упустил эту возможность, превратившись в пятно, когда он сделал выпад вперед. Сверкающий цзянь промелькнул в воздухе, и в то же время Санни неожиданно крутанулся и повернул свое тело.

Они почти столкнулись, когда Кастер пролетел мимо.

Мгновение спустя Санни вздрогнул и согнулся, из глубокой раны на его боку струилась кровь.

Наследник обернулся и жестоко улыбнулся, в его глазах отразился намек на удовлетворение.

— ...Теперь ты не такой буйный, да, червяк?

Санни застонал и медленно выпрямил спину, прижимая одну руку к кровоточащему боку. Его голос звучал напряженно и торжественно:

— Ах, да. Это... это прошло не совсем так, как планировалось.

Затем он наклонил голову и поднял другую руку, уставившись на предмет, свисающий с порванной цепи, которая была зажата в ней.

Внезапно рука Кастера метнулась к его шее.

— Ты...

Санни усмехнулся и подбросил амулет с песочными часами в воздух.

— Подожди... ничего себе! Как эта штука попала сюда?

Кастер стиснул зубы, и украденная Память тут же начала излучать едва заметное белое свечение. Он пытался убрать чары и вернуть их в ядро своей души.

...Но прежде чем это произошло, Санни поймал его и сжал кулак, безжалостно разбив хрустальные песочные часы на мелкие кусочки.

Глаза Кастера расширились.

— Ублюдок!

Когда его крик раздался в темноте, осколки драгоценной Памяти полетели на землю, превращаясь в искры света и исчезая при падении.

Несколько секунд они оба стояли без движения. На лице Кастера шок и недоверие смешивались с яростью, негодованием... и страхом.

Медленно подняв голову, он пронзил Санни ненавидящим взглядом.

— Ты, мразь...

Его голос дрожал от подавляемой ярости.

«Хорошо. Ярость — это хорошо. Все, что заставит его потерять контроль, это хорошо...»

В следующее мгновение Санни получил удар в грудь и с болезненным криком отлетел назад. Хотя ему каким-то образом удалось отклонить кончик зачарованного цзяня, Наследник все равно врезался в него, как скоростной поезд. Лезвие его меча снова пронзило Саван Кукловода и рассекло предплечье Санни.

«Черт возьми!»

Это было просто несправедливо. Саван был Памятью пятого уровня ранга Пробужденного. Где этот ублюдок нашел оружие, способное так легко его пробить?!

...Ну, Санни более или менее знал, где. Кто мог сказать, что призрачный зеленый цзянь не был того же уровня, если не выше? У кланов наследия в сокровищницах было много мощных Воспоминаний.

В отличие от него.

Приземлившись на землю, Санни бросился в сторону и, воспользовавшись острием Осколка Полуночи, отбил руку Кастера. Он едва спасся от обезглавливания.

Потрясенный, Санни подбросил в воздух горсть коралловой пыли и отступил. Мгновение спустя его враг появился из пыли, словно мстительный демон. Проклятый цзянь снова был нацелен в его сердце.

Но...

Кастер выглядел иначе.

Похоже, Санни не ошибся в своих догадках относительно недостатка гордого отпрыска и назначения таинственного талисмана Памяти. Раньше Кастер выглядел несколько старше остальных членов когорты... что было странно, учитывая, что и Эффи, и Кай должны были быть самыми старшими среди них. Именно это и привлекло внимание Санни, потому что в Академии такой разницы не было.

Однако теперь, когда хрустальные песочные часы были разбиты, время, казалось, догнало Наследника. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то решил бы, что ему около двадцати семи, а может быть, и около тридцати лет.

Он все еще напоминал того юношу, которого Санни встретил всего год назад, но лишь едва-едва. Вместо этого на него напал красивый, зрелый, сильный мужчина, темноватая кожа которого все еще была гладкой, но в уголках глаз и рта уже появились морщинки. В его бороде было несколько серебряных волосков.

Напрягая каждый мускул своего тела, Санни устоял на ногах и парировал смертоносный удар, затем уклонился влево. И снова он опоздал на долю секунды, и на его теле появился еще один порез.

«Проклятие!»

С гримасой боли Санни уклонялся, парировал и блокировал, продолжая отступать и создавать расстояние между собой и Кастером. В какой-то момент его уши заложило от яростного рева:

— Вернись сюда, крыса! Почему ты бежишь, как трус?!

Скрытый за маской и с трудом дыша, Санни стиснул зубы и зашипел:

— Без... причины... в частности...

В следующий раз, когда они с Кастером столкнулись, Наследнику было уже за тридцать. Теперь он напоминал мужчину в расцвете сил. Его мощное телосложение стало еще более грозным, широкие плечи деформировали металл прочных чешуйчатых доспехов. Его виски поседели, а в бороде появились серебристые прожилки. Он выглядел как тот самый взрослый мужчина, в которого влюбляются молодые девушки.

Санни застонал, почувствовав, как на его теле появилась еще одна рваная рана, он оттолкнул Кастера и бросился назад. Осколок Полуночи летал из стороны в сторону, вверх и вниз, не останавливаясь ни на долю секунды. Звон стали слился в непрерывный, оглушительный грохот. Ему казалось, что легкие горят, но он не мог позволить себе замедлиться ни на мгновение.

Минутное промедление могло стоить ему жизни.

«Ну же... это... это не намного хуже, чем противостоять... против... Святой...»

Но это было хуже. Намного хуже...

Даже усиленный тенью, Санни не мог противостоять яростному натиску Кастера. Он был сильнее и гораздо выносливее, но в том-то и дело, что острое оружие было создано для того, чтобы сделать количество силы, необходимой для убийства, гораздо меньшим. Опытный фехтовальщик, полагающийся на скорость, мог расправиться с врагом одним метким движением клинка.

Для таких, как Санни, Кастер был кошмаром. Если бы не Плетение Крови, он бы уже давно ослаб и стал медленным от потери крови, просто от многочисленных порезов на теле.

И все же он сопротивлялся и продолжал отступать, отчаянно отражая один молниеносный удар за другим.

...Когда Санни в следующий раз внимательно посмотрел на гордого Наследника, он почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь.

На него напал старик. Его исхудалое лицо было испещрено* паутиной морщин, а волосы и борода полностью поседели. От красивого юноши, которого он так долго знал... и презирал... не осталось и следа.

Однако Кастер по-прежнему был полон сил и энергии. Его ярость была все такой же убийственной и язвительной, как и раньше. Однако его скорость... была чуть медленнее.

— Умри, дворняга!

С яростным ревом Кастер обрушил призрачный цзянь на Санни, который все еще не отошел от предыдущего удара. Отчаявшись, Санни поднял свой тачи в неловком подобии блока. Когда их мечи столкнулись, Осколок Полуночи отлетел в сторону и почти выскользнул из его рук.

...Что еще хуже, Санни потерял равновесие и упал назад, приземлившись на землю.

На обветренном лице старика появилась жестокая улыбка, и он сделал выпад вперед, чтобы добить беззащитного врага.

...Но в последнюю секунду из-за его спины раздался спокойный голос.

Голос, который он ненавидел, но так хорошо знал.

Стоя где-то позади него, Нефис приказала тоном, не допускающим отказа:

— Назад!

Глаза Кастера расширились. С выражением полнейшего ужаса он повернулся и поднял меч, готовый наконец встретиться лицом к лицу с человеком, которого он так долго боялся и хотел убить.

Однако, когда он это сделал, то увидел лишь пустоту.

Позади него никого не было. Простой камень лежал на земле.

Пока Кастер в замешательстве наблюдал за происходящим, его мысли замедлились из-за изнуряющего влияния возраста, камень крикнул голосом Меняющейся Звезды:

— Прячьтесь в тени!

Почти сразу же зрачки гордого отпрыска сузились. С мрачной гримасой он крутанулся назад, переводя меч в оборонительную позицию.

...Он опоздал всего на долю секунды.

Не издав ни звука, острие Осколка Полуночи пронзило его чешуйчатую броню, его плоть...

А затем его сердце.

Глядя на ошеломленное лицо немощного старика перед собой, Санни нахмурился и вздохнул.

Кастер посмотрел вниз, на торчащий из груди клинок и кровь, струившуюся из-под него, затем машинально схватил рукой тачи. Болезненная, обиженная гримаса исказила его бледное, морщинистое лицо.

С трудом подняв голову, он посмотрел Санни в глаза и прошептал:

— У тебя... у тебя нет... нет чести.

Санни с жалостью посмотрел на умирающего старика, затем отвернулся.

— ...Это честь, действительно. Честь... это не просто слово, придуманное могущественными подонками, чтобы заставить молодых дураков вроде тебя умирать за них. И убивать за них. Это не цепь, которую они намотали на твою шею, чтобы сделать тебя рабом.

Кастер несколько мгновений смотрел на него, пытаясь что-то сказать, но потом медленно опустился на колени.

Во внезапно наступившей тишине голос Заклинания прошептал:

[Вы убили Спящего человека, Хан Ли Кастер.]

[Ваша тень становится сильнее!]

_____________

* Испрещренный прич. от испещрить; усеянный, густо покрытый чем-либо; о поверхности, полной чего-либо.

Стоя над трупом Кастера, Санни слегка наклонил голову.

Несмотря на его ожидания, в его сердце не было радости. Вместо этого победа над могущественным отпрыском истинного клана Наследия оставила у него мрачное и немного горькое чувство.

Однако было и чувство... если не одобрения, то, по крайней мере, оправдания. Как будто какая-то глубокая потребность в его душе была наконец удовлетворена, сделав ее более твердой.

Устойчивой.

С болезненным стоном Санни сделал шаг назад, повернулся и отозвал Маску Ткача.

Он был в лучшей форме, чем ожидал. Бесчисленные порезы на его теле были болезненными, но не опасными. Плетение Крови старательно выполняло свою работу, не давая ему потерять слишком много драгоценной красной жидкости. Порезы уже начали затягиваться и зарубцовываться.

Единственной серьезной раной была рана на боку, но и она уже перестала кровоточить. Очень скоро она тоже начнет заживать. А пока она не сильно мешала ему двигаться, если только Санни был готов немного потерпеть.

После года, проведенного на Забытом Берегу, умение справляться с болью стало одним из его лучших навыков.

«...Я проходил через худшее. Намного хуже. Это ничто.»

Затем в его голову пришла другая мысль.

«Тот Фрагмент Тени... он должен был довести меня до тысячи, верно?»

Мгновение спустя он осознал, что все его существо было каким-то... странным. Казалось, что в его груди разливается сильный жар, постепенно становясь все более обжигающим. Это ощущение было не совсем физическим, а скорее духовным. Как будто в его душе происходило сильное изменение.

Со смесью предвкушения и страха Санни сосредоточился на этом ощущении.

«Итак, приступим...»

Что с ним должно было произойти?

Внезапно он снова услышал голос Заклинания. В жутких просторах Багрового Шпиля, где древняя тьма сливалась с потусторонним светом, он звучал торжественно и почти... триумфально?

[Ваша тень переполнена силой.]

Санни напряженно вслушивался, пытаясь угадать, что оно скажет дальше.

[Ваша тень обретает форму.]

В следующее мгновение он зашатался и упал на колени. Его глаза расширились и потеряли фокус.

Жар, нарастающий в душе Санни, достиг критической точки, а затем взорвался. Казалось, будто его ядро разрывается на части, топит его сильной, неописуемой болью. Дезориентированный и испуганный, он попытался закричать, но из его рта не вырвалось ни звука.

Что-то возникало изнутри его души, разрывая ее на куски. Санни знал, что не может остановить этот процесс, и поэтому все, что он мог сделать, — это терпеть.

Пока Санни бился в конвульсиях на земле, Заклинание прошептало:

[...Ваша тень завершена.]

И тут произошло нечто странное.

Заклинание собиралось сказать что-то еще, но тут весь Багровый Шпиль внезапно содрогнулся. Это сотрясение было намного сильнее всех предыдущих, и казалось, что гигантское сооружение вот-вот рухнет. Санни услышал глухой звук ломающегося камня.

Почти одновременно с этим его внезапно окутала абсолютная тьма, весь свет исчез из гулкого внутреннего пространства древней башни.

...И заклинание резко затихло, его последнее провозглашение осталось невысказанным.

Боль, раздирающая его душу, тоже исчезла. Однако не было ощущения, что процесс завершился. Было ощущение, что его прервали.

«Чт... что происходит?»

Сбитый с толку и дезориентированный, Санни огляделся вокруг.

Почему было так темно?

Повинуясь предчувствию, он поднял голову и посмотрел вверх.

«...Что?»

Яростный свет Багрового Ужаса исчез.

Пока Санни пытался осмыслить этот факт, в его сознании всплыли две вещи.

Во-первых, он чувствовал себя очень странно. Его грудь все еще была полна неземного тепла, но было и что-то еще. Какое-то... вмешательство? Ему было трудно подобрать слова, чтобы описать это ощущение, но он знал, что это не вредно. По крайней мере, не сразу.

Второе — это...

«Черт!»

Второе, что он заметил, это то, что в данный момент на его голову обрушились гигантские каменные плиты.

Подняв себя с земли, Санни бросился к краю широкого корня и спрыгнул с него. Секундой позже одна из плит врезалась в коралл, превратив его в пыль. Сильная ударная волна ударила ему в спину.

Проворный Шип в данный момент восстанавливался в Море Душ, его невидимая нить была перерезана зачарованным цзянем Кастера, поэтому на мгновение Санни оказался в свободном падении. Затем прозрачное пятно Темного Крыла наконец соткалось из искр света на его спине и позволило ему скользить вперед, следуя импульсу прыжка.

Когда он достиг стены Шпиля, сзади раздался еще один оглушительный грохот. Посмотрев вверх и на опускающуюся массу разбитого камня, Санни направил Осколок Луны вперед. Острие Павшей Памяти легко погрузилось в древний гранит, давая ему опору.

Повиснув на нем, он прижался к холодным камням и стиснул зубы, ожидая, пока пройдет лавина обломков, и молясь, чтобы в него ничего не попало. Через несколько мгновений Шпиль снова содрогнулся, а затем стал неподвижным.

Где-то внизу разрушения все еще обрушивались на внутреннюю часть Шпиля, но на этой высоте было относительно тихо.

Санни открыл глаза.

Он все еще был жив.

Купол Багрового Шпиля, казалось, был разбит, впуская прекрасный солнечный свет. Темнота теперь была не такой непроницаемой, пронизанной этим светом. Частицы пыли летали в воздухе, сверкая, как крошечные бриллианты.

«Солнечный свет... солнечный свет?!»

В панике Санни огляделся вокруг, ища укрытия... но потом заметил, что его тень совершенно спокойна. В отличие от того, что было раньше, когда его душу уничтожало искусственное солнце, сейчас она ничего не делала.

...Однако она выглядела немного растерянной.

«Что, черт возьми, происходит?!»

Недоумевая, Санни решил убедиться, что уничтожающая сила Ужаса исчезла от солнечных лучей, и нырнул в Море Душ.

То, что он там увидел, настолько потрясло его, что он чуть не выпустил из рук рукоять Осколка Луны и не упал.

Весь пейзаж спокойного моря был изменен. Если раньше там была лишь тьма, то теперь все было залито ослепительным белым светом. Свет струился сквозь душу Санни, заставляя тихие воды рябить и клубиться.

Наверху черная сфера Ядра Тени горела яростным пламенем. Она дрожала и пульсировала, словно переполненная силой. Однако эта сила подавлялась потоком света, что не позволяло ей распространяться наружу.

Под ним образовался огромный водоворот.

Ошеломленный, Санни уставился на неузнаваемое пространство своей души и не знал, как реагировать.

«Что это, черт возьми, такое?!»

Полный тревоги и мрачных мыслей, он немного поколебался, а затем вызвал руны.

Все было так же, как и в прошлый раз, когда он взглянул на них, за исключением одной строки:

Фрагменты Теней: [1000/1000.]

...Нет, не все.

В скоплении рун, описывающих его Атрибуты, появилось несколько новых.

Сконцентрировавшись на них, Санни задержал дыхание и прочитал:

Атрибут: [Проводник Души.]

[Проводник Души.]

Атрибут не имел описания, и о его приобретении не сообщало заклинание. Поглядев на руны еще несколько секунд, Санни бросил последний взгляд на белую пустоту своего Моря Душ и покинул его.

У него не было ответов на эту загадочную последовательность событий, но его интуиция била тревогу.

Он был почти уверен, что странный и болезненный процесс, начавшийся после того, как он поглотил последний Фрагмент Тени, был каким-то образом прерван. Белый свет, пронизывающий Море Душ, казался неестественным и неправильным, как нечто внешнее, а не естественное. Таинственный новый Атрибут, скорее всего, был связан с этим внешним влиянием, а не с насыщением Ядра Тени.

На самом деле, [Проводник Души.], скорее всего, был проявлением лучезарной силы, которая в настоящее время подавляла ядро. В этом смысле, этот Атрибут был больше похож на чары разума Пожирателя Душ, чем на Плетение Крови. Это не было чем-то, чего Санни достиг или приобрел. Он был навязан ему по неизвестным причинам.

Стиснув зубы, Санни переместился и сменил хватку на рукоятке Осколка Луны. Затем он призвал Обычный Камень и тут же отозвал его. Наконец, он приказал тени обернуться вокруг его тела, затем переместиться на призрачный стилет и обратно.

...По крайней мере, новый Атрибут не казался напрямую вредным. Санни по-прежнему контролировал свое тело и разум, а также имел полный доступ к своим воспоминаниям и управлению тенью. Похоже, он влиял только на само Ядро Тени, не давая ему... достичь того, что не удалось.

По крайней мере, пока. Но как долго продлится эта безопасность?

Подняв голову, Санни уставился на вершину Багрового Шпиля. Там произошло нечто необъяснимое, вызвавшее такой странный поворот событий.

Зачем он пытался угадать, если все ответы, скорее всего, ждали его наверху?

Сбоку от него между обломками сломанных коралловых корней лежала массивная каменная плита. Еще больше обломков нагромоздилось на нее под крутыми углами, образуя извилистый путь к далекому солнечному свету.

Оттолкнувшись от стены башни, Санни скользнул вперед и приземлился на наклонную каменную поверхность. Затем он задержался на несколько мгновений и начал карабкаться вверх.

Чем выше он поднимался, тем больше солнечного света окружало его. В конце концов, вся башня была заполнена лишь яркими лучами света и глубокими, темными тенями. Мир был черно-белым, как будто в это торжественное пространство не допускались никакие другие цвета.

Через некоторое время Санни подошел к разрушенному куполу Багрового Шпиля.

Там во тьме скрывался огромный зал, пол и крыша которого были разбиты, пропуская яркие солнечные лучи.

Глубоко вздохнув, Санни протянул руки и втянул себя в зал. Теперь он находился на самой вершине Багрового Шпиля.

В логове Ужаса Забытых Берегов.

***

На самой вершине древней башни когда-то находилась огромная и прекрасная палата. Казалось, что в ее центре было большое круглое отверстие, через которое солнечный свет легко проникал внутрь гигантского сооружения в полдень.

Но потом это отверстие заросло багровыми кораллами. А теперь оно исчезло.

Из-за того, что что-то произошло во время битвы Меняющейся Звезды с Ужасом, пол камеры частично обрушился, увлекая за собой кораллы. Потолок тоже был поврежден, хотя и в меньшей степени.

Через пролом в крыше Шпиля Санни мог видеть безбрежное белое небо и горящий шар искусственного солнца.

Задержавшись на нем на мгновение, он опустил взгляд и посмотрел на саму комнату.

Первое, что он увидел, была Нефис, которая сидела на полу и смотрела вдаль.

Хотя ее состояние было не таким ужасающим, как в ту страшную ночь, когда обитатель глубин утащил ее под волны проклятого моря, выглядела она не слишком хорошо.

Броня Звездного Легиона была практически уничтожена, на ее коже цвета слоновой кости виднелись жуткие ожоги и порезы. Как и тогда, вместо крови из них сочилось белое пламя.

Однако эти языки пламени казались странно слабыми, словно были на грани того, чтобы погаснуть. Они также не могли исправить ее искалеченную плоть. Раны Неф, казалось, заживали, но очень медленно — это было далеко не то чудесное восстановление, которое Санни наблюдал столько раз в прошлом.

Яростная сила, которая всегда горела в глубине ее души, казалось, наконец-то иссякла. Почти...

Проследив за ее взглядом, Санни вздрогнул, увидев Ужас.

Существо, создавшее Забытый Берег, возможно, когда-то и выглядело как человек, но сейчас оно было похоже на лихорадочный кошмар.

Почему-то Санни ожидал увидеть знакомые очертания безымянной богини, чья статуя была создана по образу и подобию девушки, превращенной в сосуд искусственного солнца.

Вместо него его встретило гигантское существо, чье тело было сделано из извращенного сплава багрового коралла и изуродованной человеческой плоти. В каком-то смысле оно было похоже на багровых големов, с которыми он сражался у основания Шпиля. Это было извращенное подобие живого существа, излучавшее ужасающее чувство безумия, неправильности и потери.

Вместо человеческого лица у Ужаса были сотни таких лиц, все они были искажены выражением слепой агонии и страдания. Их рты были открыты, как будто они силились закричать. Их глаза были пустыми колодцами чистой тьмы.

По крайней мере, сейчас они были такими. Когда Ужас был жив, они, должно быть, сияли ослепительным, уничтожающим светом.

...И он был, безошибочно, мертв.

Ужасное существо распростерлось на полу, его конечности не двигались, тело было переломано почти пополам. Края страшной раны были обожжены и оплавлены, не оставляя сомнений в том, что она была нанесена раскаленным серебряным клинком Меняющейся Звезды.

«Как... как это возможно?»

Ошеломленный, Санни уставился на поверженного Ужаса, не в силах понять, что он видит.

Как Неф могла убить Падшего Ужаса? Какой бы сильной она ни была, она все еще была Спящей. Даже с огромным усилением Осколка Рассвета она не должна была быть способна убить что-то настолько мощное.

Что-то здесь было очень не так.

«Это не имеет смысла.»

...Но, с другой стороны, это был не первый Ужас, убитый Нефис. Меняющаяся Звезда тоже убила одного в своем Первом Кошмаре, за что и получила это имя. Тем не менее, между тем, как Спящий человек убивает Пробудившегося Ужаса и Падшего, была огромная разница.

Один подвиг был невозможен. Другой... другой был просто немыслим.

Повернувшись к ней, Санни замешкался, а затем с недоверием произнес:

— Ты... ты действительно убила его.

Неф вздрогнула, словно впервые заметив его присутствие. Затем она медленно повернула голову и посмотрела на него пустыми, потерянными глазами. Только через несколько секунд в них появился намек на узнавание.

Некоторое время она молчала, а затем произнесла пустым голосом:

— ...Санни. Наконец-то ты здесь.

Несколько мгновений он колебался, не зная, как ответить. Проходили секунды, и молчание между ними становилось все более напряженным, полным невыразимого смысла.

Наконец, Нефис моргнула и отвернулась, уставившись на труп Багрового Ужаса. Рука ее меча слегка дрожала.

— ...Убила его? Да... Убила. Повезло, наверное...

Через некоторое время она добавила тихим голосом:

— В конце концов, это была всего лишь фальшивая звезда.

Санни слегка улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

— Повезло... Я знаю кое-что о везении, Неф. Такое существо, как это, не умерло бы только из-за невезения.

Она помолчала немного, затем вздохнула и опустила взгляд.

— Оно развивалось... пыталось стать титаном. Бремя трансформации сделало его уязвимым. Я случайно напала, когда Ужас был в самом слабом состоянии. Вот почему он умер...

«Эволюционировать... в титана?»

Заметив удивленное выражение на его лице, Меняющаяся Звезда помрачнела и указала на искусственное солнце.

— Неужели ты не подумал о том, что мы сделали?

Санни посмотрел вверх, на сияющую сферу света, и нахмурился.

Во всем этом хаосе он действительно забыл обдумать весь масштаб того, что произошло после битвы, а также причины и последствия этого.

Если подумать... почему свет искусственного солнца уничтожил души всех живых существ, которых он коснулся? До падения древней цивилизации такого не было, по крайней мере, на протяжении многих поколений.

Но потом Сосуд испортился и превратился в Кошмарное Существо. Ужас. И в то же время печати, заключающие проклятие всепоглощающей тьмы, были разрушены, выпустив его на свободу.

...Так что, по сути, испорченное солнце никогда не существовало без темного моря, составляющего ему компанию.

До сегодняшнего дня.

Санни всегда думал, что солнце сдерживает темное море. А может быть... его всегда сдерживала тьма?

И когда он изгнал древнее проклятие и запер его под землей... солнце наконец-то освободилось от оков. Вот почему его свет внезапно изменился, превратившись в уничтожающее белое сияние.

Оно стало свободным и могло делать все, что пожелает.

Но было еще кое-что...

Расширив глаза, Нефис кивнула.

— Да. Искусственное солнце освещает не только окрестности Багрового Шпиля. Оно освещает весь Забытый Берег. Его свет достигает всего. Поэтому... когда мы пробивались через башню... большинство живых существ на Забытом Берегу было уничтожено. Вся эта смерть, все эти бесчисленные души... были направлены Лабиринтом в Шпиль, как в колоссальную гекатомбу, для подпитки эволюции Багрового Ужаса.

И Нефис случайно напала, когда Ужас находился в муках этой ужасающей трансформации. Что ж... скорее всего, это не было совпадением. Санни не забыл задумчивое выражение ее лица, когда Нефис выглянула из ворот Шпиля, прежде чем дать Армии Мечтателей команду к наступлению.

Он вздрогнул, только сейчас осознав, что вся эта область Царства Снов была почти полностью лишена жизни. Должно быть, выжили лишь несколько Кошмарных Существ... те, кому повезло вовремя спрятаться от смертоносного солнечного света или кто был достаточно силен, чтобы противостоять ему.

Такого безграничного притока душ действительно было бы достаточно, чтобы подтолкнуть Багровый Ужас к следующему шагу его эволюции... эволюции? Что бы там ни происходило с Кошмарными Существами, когда они становились более могущественными. Не то чтобы Санни что-то знал об этом, но если что-то и могло вызвать нечто подобное, то уничтожение целого региона Царства Снов, несомненно, подействовало бы.

Однако теперь Ужас был мертв, и его разлагающее влияние исчезло, вернув искусственное солнце к его нормальному состоянию.

Однако это не может быть так просто...

Словно отвечая на его мысли, Шпиль снова содрогнулся. Еще одна каменная плита откололась от пола комнаты и упала вниз. Внезапно свет солнца стал немного тусклее.

Посмотрев вверх, Санни заметил, что искусственное солнце выглядит не таким ярким, как несколько минут назад. Казалось, что оно медленно умирает.

...Умирало ли оно? Ведь больше не было сосуда, чтобы направить эссенцию души в его печь.

Прервав его мысли, Нефис внезапно заговорила, ее голос был хриплым и усталым:

— Что случилось с остальными?

Санни сдвинулся с места и посмотрел вниз через расщелину в полу комнаты.

Далеко внизу он мог видеть обширный балкон и мерцающее кольцо Шлюза на нем. Почему-то его сияние казалось... слабее. Балкон, однако, был пуст. Там не было людей, и даже коралловые големы лежали неподвижно, их подобие жизни угасло, когда умер Ужас.

— Все сбежали.

Неф медленно вздохнула, как будто с облегчением. После долгой паузы она слегка пошевелилась и спросила:

— А что с Кастером?

Санни взглянул на нее и пожал плечами. Когда он заговорил, его голос был холодным и безразличным:

— ...Я убил его.

Меняющаяся Звезда долго молчала. Затем она прошептала, казалось, ни к кому не обращаясь:

— Так вот почему...

Внезапно с ее губ сорвался горький смех.

Нефис подняла руки и прижала их к лицу, как будто ее переполняли какие-то глубокие, темные эмоции. Через несколько секунд ее приглушенный голос донесся до его ушей:

— Тебе не следовало убивать его, Санни...

Санни зарычал.

— Да? Почему именно?

Несколько секунд она оставалась неподвижной, а затем медленно опустила руки и положила их на колени. Ее лицо было бледным и мрачным.

— Ты проверил свои Атрибуты?

Он кивнул и посмотрел на нее с любопытным выражением лица.

— Проверил. Там есть новый. Проводник Души.

Меняющаяся Звезда уставилась вдаль и кивнула.

— Да. То же самое у меня.

Санни поднял бровь и спросил, его голос был спокойным и ровным:

— Есть идеи, что это значит?

Она некоторое время молчала, а затем повернула голову и посмотрела на него.

— Ты не догадался?

Он пожал плечами.

— Я был немного озабочен. Почему? В чем дело?

Нефис вздохнула и посмотрела на стены комната. Наконец, она сказала:

— Вся эта башня — гигантская машина души. Она была создана, чтобы собирать эссенцию души и направлять ее в искусственное солнце. Однако... она не может функционировать без одного маленького, но крайне важного приспособления. Человека, который будет служить опорой для всей этой силы, проводником для всех этих душ.

А затем, гораздо более тихим голосом, она добавила:

— ...Сосуд.

Санни вздрогнул, затем уставился на труп отвратительного существа. Предыдущий сосуд искусственного солнца.

Нефис убила его, разрушив важнейшую часть механизма Шпиля... и поэтому Шпиль нашел ему замену.

Им двоим.

Единственные два человека, оставшиеся на Забытом Берегу, удобно спрятавшиеся от уничтожающего солнца в древней башне.

Можно было бы сказать, что это судьба...

— Что это значит для нас? Мы превратимся во что-то... как та тварь?

Неф медленно покачала головой.

— ...Пока нет. И не скоро. Ужас поглотил большую часть душ, которые он собрал после битвы, и теперь некому приносить жертвы солнцу. Лабиринт тоже теперь мертв.

В ответ на ее слова Шпиль снова задрожал, и где-то внизу послышался глухой звук крошащегося камня.

Санни наклонил голову.

— Так в чем проблема? Разве мы не можем просто... убраться отсюда и никогда не возвращаться?

Меняющаяся Звезда посмотрела на него, ее глаза были полны холодных, горьких эмоций.

— Ты не понимаешь, да?

После этого она стиснула зубы и сказала:

— Багровый Шпиль — это машина, а Врата — часть этой машины. Шпиль не может функционировать без человека, служащего Проводником Душ... и Врата тоже. Для работы Врат внутри башни должен быть Сосуд.

Она медленно поднялась на ноги, слегка покачиваясь, и наконец пронзила его темным взглядом.

— Это значит, что только один из нас может сбежать.

Санни несколько секунд смотрел на нее, затем опустил взгляд на далекое кольцо Врат.

Наконец, он снова повернулся к Нефис и сказал:

— Полагаю, ты не останешься позади и позволишь мне уйти?

Меняющаяся Звезда посмотрела на него, ее поразительные серые глаза были полны интенсивности и зарождающегося белого пламени:

— ...Я как раз собиралась спросить тебя о том же.

Санни задержался на мгновение, затем усмехнулся.

— Ни за что.

Медленно отойдя от края пропасти, Санни остановился напротив Нефис и посмотрел на нее.

В его темных глазах не было ничего, кроме холода.

— Ну... нельзя сказать, что мы долгое время не знали, что все закончится таким образом. Не так ли?

Она смотрела на него некоторое время, затем горько улыбнулась.

— ...Мы знали.

Действительно, они знали.

С того ужасного дня, когда Санни впервые понял смысл видения Касси, он подозревал, что однажды, чтобы выжить, ему придется убить Нефис.

Это была правда, от которой он решил скрыться, даже если это означало лишиться рассудка. Последняя и самая невыносимая причина, по которой он провел месяцы в одиночестве в Мрачном городе, охотясь на монстров и медленно превращаясь в одного из них.

Как смириться с тем, что однажды придется убить самого дорогого человека?

...Знание, действительно, оказалось самой тяжелой вещью на свете.

В самом начале всего этого, далеко от Мрачного города, еще до того, как они узнали о существовании Багрового Шпиля, Касси поделилась с ними страшным видением.

Она сказала:

— Сначала я увидела... безграничную тьму, запертую за семью печатями. Во тьме колыхалось что-то огромное. Мне казалось, что если я увижу это, то сойду с ума. Пока я в ужасе смотрела, печати ломались одна за другой, пока не осталась только одна. И тогда эта печать тоже сломалась.

Первая часть ее видения описывала день, когда Сосуд Искусственного Солнца сошел с ума, и проклятие всепоглощающей тьмы вырвалось из тюрьмы, созданной для него семью древними героями.

— Я снова увидела человеческий замок. Только на этот раз это было ночью. В черном небе горела одинокая звезда, и под ее светом замок внезапно охватило пламя, и по его залам потекли реки крови. Я видела труп в золотых доспехах, сидящий на троне; женщину с бронзовым копьем, тонущую в потоке чудовищ; лучника, пытающегося пронзить своими стрелами падающее небо.

Одинокая звезда, сияющая в черном небе, была Нефис, вестником разрушительных перемен, которая утопила в крови залы Светлого замка, чтобы стать его правителем, а затем наблюдала, как он сгорает дотла.

Труп в золотых доспехах был Гунлауг, умерший на своем белом троне, убитый ее рукой.

Женщина с бронзовым копьем и отчаянный лучник были Эффи и Кай, которые едва не погибли, сражаясь с ордой кошмаров во время осады Багрового Шпиля.

— В конце концов я увидела колоссальный, ужасающий Багровый Шпиль. У его основания семь отрубленных голов охраняли семь замков. А на вершине... умирающего ангела пожирали голодные тени. Когда я увидела, как ангел истекает кровью, я вдруг почувствовала, как будто... как будто у меня отняли что-то настолько ценное, что это невозможно описать словами.

Семь отрубленных голов, охраняющих семь замков, были головами гигантских статуй, которые уставились на Звездный Сигил, который Санни использовал, чтобы изгнать темное море.

А последняя часть пророчества... ее тоже было не так уж трудно понять.

Нефис была умирающим ангелом, драгоценностью, которую собирались забрать у Касси, а Санни — голодной тенью, поглощающей ее.

Это была их судьба.

— Затем я почувствовала столько горя, боли и ярости, что то немногое, что осталось от моего рассудка, казалось, исчезло. Тогда я проснулась... кажется.

Это было последнее, что сказала Касси.

...Взглянув на Нефис, Санни вздохнул и отвернулся.

— Я предупреждал тебя, не так ли? Я говорил тебе, что у этой истории не будет счастливого конца. В ней будет только горе, боль и ярость. Ты помнишь, что ты мне ответила?

Эти слова он произнес в тот день, когда Неф попросила его присоединиться к ее экспедиции.

Тогда его подозрение, что они неизбежно окажутся врагами, уже росло, превратившись почти в уверенность.

Почти... это проклятое слово. Именно это слово давало ему надежду, пусть и небольшую. Надежду на то, что он ошибается.

Но, несмотря на эту надежду, Санни долго, очень долго готовился к этому моменту.

Именно потому, что он знал, что ему придется встретиться с Нефис в бою, он решил включить в свою технику методичный стиль Святой, поэтому он тренировался без отдыха, день и ночь, не щадя себя от боли и лишений. Если его единственным умением было то, которому она сама его научила, какой у него был шанс победить ее?

Именно по этой причине он взобрался на самую высокую точку статуи Охотника и провел там ночь в одиночестве, готовясь к неизбежному будущему. Он заставил себя принять ужасную правду о том, что скоро ему придется убить Нефис.

Именно из-за этого он отказался от предложения Меняющейся Звезды исцелить его. Как он мог позволить ей вынести ужасную боль белого пламени, зная, что она будет страдать ради своего будущего убийцы?

И именно поэтому он не пытался узнать все ее тайные планы, оставаясь в своей роли наемника. Постороннего человека. Он знал, что, несмотря ни на что, они окажутся здесь, в этот момент, вынужденные сражаться друг с другом.

Судьба... судьба — страшный враг, против которого нужно бороться. Он знал это лучше многих.

Судьба всегда побеждала, в конце концов.

Победить ее было почти невозможно.

...Слегка сдвинувшись, Нефис посмотрела на него и ответила, ее голос был странно тоскливым:

— ...Жизнь — это не сказка. Она заканчивается только тогда, когда ты умираешь.

Санни улыбнулся.

— Итак... ты готова умереть?

Когда в глубине глаз Меняющейся Звезды зажглись белые искры, она ответила другим вопросом:

— А ты?

Вместо ответа Санни призвал Осколок Полуночи и поднял его, приняв боевую стойку.

Напротив него Нефис сделала то же самое, ее серебряный меч соткался из ослепительного света.

...Конечно, ни один из них не собирался убивать другого. Им нужно было, чтобы другой остался жив, по крайней мере до тех пор, пока победитель не пройдет через Врата. Но как долго после этого проживет проигравший? Особенно если его избили настолько, что он потерял способность сопротивляться дальше.

Остаться позади означало смерть.

...Когда древняя, гигантская башня затряслась вокруг них, балансируя на грани обрушения, Лишенный Света и Меняющаяся Звезда приготовились скрестить клинки.

Санни и Нефис смотрели друг на друга, и в месте, где их взгляды встретились, воздух практически потрескивал от напряжения.

Белое пламя, просачивающееся из ран Меняющейся Звезды, внезапно вспыхнуло в яростной вспышке, закрыв некоторые раны и сделав другие менее серьезными. Однако после этого оно ослабло и исчезло, вернувшись в горнило ее души. Когда лицо молодой девушки исказила гримаса боли, из-под ее кожи цвета слоновой кости медленно пробилось тусклое сияние.

В то же время тень потекла вверх и окутала тело Санни, наполнив его силой и жизненной энергией. Он глубоко вдохнул и слегка пошевелился, перенося вес с одной ноги на другую.

«Как... как это может закончиться...»

Прежде чем мысль успела полностью сформироваться, Санни безжалостно уничтожил ее и изгнал из своего сознания.

Это было последнее препятствие на его пути обратно в реальный мир... и самое смертоносное. Санни сражался со многими ужасными существами в проклятом аду Забытых Берегов, но ни одно из них не было столь грозным и опасным, как Меняющаяся Звезда. Это будет его самая трудная битва.

Чтобы победить в ней, он должен был быть абсолютно ясен, абсолютно сосредоточен. Он не мог позволить себе ничего почувствовать, ни на что отвлечься.

Ни сомнений, ни страха. Ни сожаления, ни сострадания.

Только твердость. Только решимость.

Только убийственная воля к победе.

В лучах белого света, падавших сквозь проломленную крышу древней комнаты, блестели частицы пыли... в мрачном предвкушении клубились суровые тени... Нефис поднесла рукоять меча к плечу.

В ее глазах зажглось белое пламя.

А затем, внезапно, она бросилась вперед.

«Быстро!»

Но не настолько быстро, чтобы не дать Санни достаточно времени для реакции. Подняв Осколок Полуночи, он бросился вперед, чтобы отразить ее яростную атаку... и вздрогнул: сила удара пронзила все его тело.

Ему показалось, что его меч столкнулся с горой.

Их клинки на мгновение сцепились, а затем разошлись. Почти сразу же серебряный меч снова ударил, появившись с неожиданной стороны, и снова, и снова, и снова, и снова.

Санни лихорадочно защищался, соединяя блоки и отклонения в одну непрерывную последовательность быстрых движений. Несмотря на все усилия, он слегка покачивался после каждого удара. Словно на него обрушивался ураган адамантиновых кувалд, и каждый удар заставлял его кости дрожать и стонать.

«Почему... почему она так сильна»

Почему Нефис была так сильна? Почему она была такой быстрой? Почему она была такой выносливой?

Это не имело смысла.

К этому моменту Санни полностью насытил свое ядро, доведя его до вершины того, чего мог достичь человек его ранга в плане физических способностей. Его сила удвоилась благодаря усилению тени, делая его более похожим на одного из Пробужденных, чем на простого Спящего. Ни один Спящий человек не должен был сравниться с ним по силе во всех отношениях.

И все же Меняющаяся Звезда смогла. Более того, она была сильнее его, намного сильнее. Она была больше похожа на Кошмарное Существо, чем на человека; ее движения были быстры как молния, ее сила была ужасающей, а ее техника была безупречной, не оставляя ему шанса использовать даже малейшие ошибки.

...Ни один Спящий не должен был быть настолько сильным. Это было просто невозможно.

И все же, каким-то образом, это было не так.

«Невозможно, невозможно...»

Отразив очередной удар, Санни стиснул зубы и бросился в сторону, надеясь воспользоваться мгновенной брешью в обороне противника. Однако вместо этого его встретила безжалостная вспышка серебряного клинка. Брешь была всего лишь уловкой, которая чуть не стоила ему руки.

«Что-то здесь не так...»

Либо усиление белого пламени было намного мощнее, чем у его тени, либо что-то другое. Однако Санни не думал, что сияние, исходящее от кожи Неф, было сильнее, чем его собственное физическое усиление. Судя по тому, что он наблюдал во время ее битвы с Гунлаугом, оно было примерно таким же или только чуть более сильным, оно не должно было давать ей такого большого преимущества, особенно в ее, казалось бы, истощенном состоянии.

Каким-то образом Нефис стала намного сильнее с тех пор и до сих пор.

Но как?

...По крайней мере, серебряный меч не горел уничтожающим, раскаленным светом. Если бы это было так, то Осколок Полуночи мог быть если не уничтожен, то, по крайней мере, сильно поврежден. В этом отношении удача все еще была на стороне Санни.

Они обменялись еще несколькими ударами и на долю секунды разошлись, а затем снова сблизились. Меч Меняющейся Звезды метнулся вперед, промахнувшись мимо лица Санни на несколько миллиметров... или так ему показалось, прежде чем он почувствовал теплые капли, скатившиеся по щеке. На ней появился тонкий порез, набухший кровью.

Еще немного вправо, и он потерял бы глаз.

Потрясенный, Санни отклонил меч в сторону, не давая Нефис перерезать шею обратным ударом, и наклонился вперед, пытаясь протаранить ее плечом.

Меняющаяся Звезда легко обошла Санни и опустила свое оружие, заставив его блокировать удар из невыгодного положения и пошатнуться назад.

«Проклятие!»

Их жестокая схватка, должно быть, выглядела яростно и болезненно красиво. Оба двигались с невероятной скоростью и обладали свирепой силой, оба были опытными и умелыми, грозными убийцами, закалёнными в сотнях смертельных битв.

Один был тьмой и тенью, а другая — сиянием и светом.

Но настоящая битва происходила где-то в другом месте, невидимая невооруженным глазом. В этом поединке стратегия и проницательность были важны не меньше, чем физическое мастерство и техника.

В конце концов, чтобы стать лучшим бойцом, нужно было владеть и телом, и разумом.

Нефис могла быть неестественно быстрой и сильной, но что действительно делало ее смертоносной, так это ее собственный боевой ум, ее невероятный уровень понимания законов и принципов боя.

Вооруженная этим, она могла предсказать, что собирается сделать ее враг, еще до того, как он сам об этом узнает. Но это было еще не все. Самое страшное в Нефис было то, что благодаря этому пониманию она даже могла манипулировать действиями противника и диктовать им, превращая его в свою марионетку. Она полностью контролировала ход боя.

Бой был ее сферой, так же как тени — его.

Но и Санни не был новичком. Он тоже был мастером манипуляций.

Но что еще важнее, он достаточно хорошо знал Нефис, чтобы если не обмануть ее, то хотя бы не позволить ей заманить его в неизбежную ловушку.

Именно поэтому в течение дюжины мучительно долгих секунд ни один из них не мог серьезно ранить другого. Даже если Санни был зажат в отчаянной обороне и она превосходила во всех отношения, ему все равно удавалось сдерживать чудовищный натиск Меняющейся Звезды.

...По крайней мере, пока.

Наконец, они разъединились и отошли назад, сделав паузу на несколько мгновений.

Санни тяжело дышал, его окровавленное лицо стало еще бледнее, чем обычно. Нефис смотрела на него с мрачным выражением лица, ее собственное дыхание было тяжелым и болезненным.

Если бы это была клишированная драма, в этот момент они бы обменялись словами, выражая свою решимость и твердость. Восхищались бы своим врагом или унижали его пренебрежительными оскорблениями, демонстрировав бы свое бесстрашие, беззаботно шутя.

...Но этого не было. Все, что можно было сказать, уже было сказано. Пути назад не было.

Оставалось только насилие.

Глядя на Нефис, Санни подавил коварную улыбку.

Что-то изменилось в гордой дочери клана Бессмертного Пламени. Что-то, чего он ждал с самого начала их жестокой битвы.

Раны, которые были частично закрыты белым пламенем, снова начали сочиться кровью.

И в этот момент амулет Цветения Крови, висевший на нитке на его шее, наконец-то восстал из спячки, наполнив Осколок Полуночи безграничным голодом.

Усиленный Цветением Крови, суровый тачи вдруг стал легче в его руках, наполнившись холодной, пугающей решимостью. Казалось, что у него появился собственный разум, сосредоточенный на одной цели: найти врага и отведать его крови.

«Наконец-то...»

Мгновение спустя Нефис снова атаковала, ее прекрасное лицо было холодным и безразличным, как алебастровая маска. Только пламя в ее глазах двигалось, яростно пылая, белое, как пустота безбожных небес над их головами.

Санни стиснул зубы и двинулся ей навстречу. Их клинки снова столкнулись. Как и раньше, он пошатнулся от силы удара... только теперь он успел перехватить ее удар на долю секунды быстрее.

Осколок Полуночи как будто слегка подтягивал его руку, заставляя двигаться чуть быстрее, целиться чуть лучше, выдерживать давление ударов с чуть меньшим напряжением.

В следующие несколько секунд это изменение стало более очевидным.

До этого у него не было ни единого шанса начать атаку. Меняющаяся Звезда упивалась своим плавным и непредсказуемым стилем боя, каждое ее движение было подавляющим и непредсказуемым. Только из-за этой непредсказуемости он не решался атаковать.

Конечно, Санни использовал тот же стиль. Но, хотя он и овладел им в достойной степени, его техника ни в коем случае не была равна технике Меняющей Звезды.

Хуже того, она знала это гораздо лучше него, поэтому его действия можно было предугадать с ужасающей легкостью.

Единственная причина, по которой Санни все еще держался на ногах, заключалась в том, что элементы стиля Святой были включены в его собственный. Размеренный и точный, но в то же время способный на взрывные контратаки, он позволял ему как защищаться от безжалостных атак Неф, так и сдерживать ее в определенной степени, используя угрозу внезапного разворота, чтобы не дать ей пойти на все.

Что еще более важно, она была менее знакома с этим стилем, что позволило ему уменьшить предсказуемость своих движений.

И теперь, с помощью Цветения Крови, Санни мог противостоять Нефис более эффективно, даже если это было совсем немного.

Но величина этой разницы не имела значения. Ведь чем дольше продолжался их бой и чем больше она истекала кровью, тем сильнее он становился.

...Прошло совсем немного времени, прежде чем ему наконец удалось нанести удар, кончик его меча царапнул по одной из ее перчаток.

«Это только начало...»

Однако его мысль была мгновенно прервана.

«Что...»

Нефис внезапно изменила свое поведение. Возможно, она почувствовала изменения в динамике между ними, а может быть, ей просто отчаянно хотелось закончить этот бой, пока ее силы не иссякли и ужасные раны не настигли ее окончательно.

А может быть, была какая-то другая причина, которую Санни не смог учесть.

Но независимо от этого, Неф внезапно отказалась от своей прежней рассчитанной схемы атаки и вместо этого обрушила на него дождь смертоносной стали, ее защита рухнула и оставила ее открытой для ответного удара.

Застигнутый врасплох, Санни едва успел сменить позицию и блокировать удар.

Осколок Полуночи был отброшен сильным ударом вниз, прижавшись к его плечу. Серебряный меч скользнул по его длине и царапнул по гарде тачи, всего в нескольких сантиметрах от горла Санни.

В течение нескольких ударов сердца они вдвоем отчаянно боролись, пытаясь одолеть противника. Их тела были так близко, что Санни чувствовал дыхание Неф на своей щеке, а также тепло, исходящее от ее кожи.

«Проклятье!»

Она была сильнее... намного сильнее...

Мало-помалу ее меч наклонился вперед, а затем вонзился в его кожу, кровь потекла по серебряному лезвию. Со злобным рыком Санни отпустил рукоять Осколка Полуночи одной рукой. Его кулак метнулся к телу Меняющейся Звезды, и в последний момент в нем появился призрачный стилет.

Но, конечно же, Нефис предвидела это. Она повернула туловище, позволив Осколку Луны оставить глубокую, но безвредную царапину на ее нагруднике. При этом ей пришлось ослабить давление на тачи, что позволило Санни отвести меч от его шеи.

Но прежде чем он успел отпрыгнуть назад, Неф завершила атаку, нанеся сокрушительный удар по его голове рукоятью своего меча.

Дезориентированный, Санни пошатнулся назад. Он почувствовал, как кровь хлынула ему в глаза, и на мгновение потерял зрение. Даже чувство тени было бесполезно, потому что он просто не мог сейчас отличить верх от низа.

Внезапно его сердце наполнилось ужасом.

«Думай, думай!»

У него оставались считанные доли секунды до полного поражения.

«Что она собирается делать...»

Серебряный меч был сейчас... сейчас... немного приподнят над ним после удара вверх. Самым быстрым способом закончить бой было бы обрушить его вниз, возможно, плашмя на голову, или острием на плечо, отрубив таким образом одну из рук... да, второй вариант был самым простым в исполнении и самым выгодным...

Но он думал именно о Нефис. Что бы она сделала?

Оказавшись перед выбором: защитить голову или плечо, Санни инстинктивно вскинул Осколок Полуночи вверх, чтобы блокировать вертикальный удар, направленный в его череп. Его тело двигалось само по себе, следуя воспоминаниям о бесчисленных часах тренировок. Благодаря этому он смог выполнить блок даже в таком ошеломленном состоянии.

Его решение было верным. Тачи столкнулся с мечом Меняющейся Звезды и был отброшен в сторону. Но благодаря этому удар полностью миновал его голову.

Вместо этого он пришелся по ключице и глубоко вонзился в плоть, скрежеща по кости.

Мир Санни взорвался от боли.

...Но вместо того, чтобы позволить боли одолеть его, он наклонился вперед и поймал руку Неф в ловушку, спутав ее со своей.

Затем он направил Осколок Полуночи вперед и почувствовал, как тот пронзил мягкую плоть.

Нефис вскрикнула, ее голос был полон агонии и шока. Затем она оттолкнула его.

Санни упал на землю.

«Черт... черт, как больно...»

Вернув себе подобие контроля над разумом, он поднял руку и вытер кровь с глаз. Затем он поднялся на колени и посмотрел в ту сторону, где была Нефис.

Она стояла в нескольких метрах от него, опираясь на свой меч. В ее животе, чуть ниже нижнего края пробитого нагрудника доспехов Звездного Легиона, зияла глубокая рана, а на лице застыла гримаса боли.

Из раны, которую он ей нанес, багровым потоком текла кровь.

Их глаза на мгновение встретились, а затем Санни опустил взгляд на строгий тачи, лежавший на полу между ними.

Во всей этой суматохе он потерял свой меч.

Оба на секунду замерли.

Затем, не обращая внимания на страшную боль, пульсирующую в раненом плече, Санни сделал выпад вперед и схватился за рукоять Осколка Полуночи.

В то же время Меняющаяся Звезда бросилась вперед, подняв меч.

...Однако ни один из них не успел нанести удар.

Потому что в этот момент Багровый Шпиль снова содрогнулся, на этот раз гораздо сильнее, чем раньше.

И в оглушительном грохоте ломающегося камня пол под их ногами внезапно разлетелся на куски и рухнул в темноту, увлекая их за собой.

Санни упал под дождем битого камня, пол под его ногами внезапно рассыпался, как разбитое стекло.

Багровый Шпиль содрогался и стонал, как гигантское существо, бьющееся в предсмертных муках. Свет искусственного солнца стал тусклым и слабым, отчего по древней башне пробежала очередная дрожь, а на гранитных стенах появились широкие трещины.

Санни изгнал тьму, которая каждую ночь пожирала Забытый Берег, а Нефис убила сосуд солнца, который каждый день поднимался над ним. Вместе они принесли разрушение на эту проклятую землю. Сегодня наступал конец света для Забытого Берега, который они вдвоем приближали.

И одному из них предстояло пережить последствия этих катаклизмических перемен.

Окруженная дождем падающих каменных осколков, Меняющаяся Звезда крутанулась и каким-то образом умудрилась направить свой меч в сторону Санни. Еще более чудесным образом ему удалось перехватить его своим. Оба были отброшены друг от друга, прозрачные крылья сплелись за их спинами.

На пару секунд Санни почувствовал, как его тело погружается в темноту. Затем, наконец, Темное Крыло полностью проявилось и превратилось в пятно, поддерживая его вес.

Уклонившись от массивной гранитной плиты, которая грозила раздавить его, Санни использовал ее как ступеньку и устремился по воздуху. Осколок Полуночи вспыхнул, целясь в крылья Меняющейся Звезды, но был заблокирован лезвием серебряного длинного меча.

Когда обломки упали вниз, две человеческие фигуры столкнулись друг с другом и закружились в воздухе. Не имея ничего, что могло бы послужить опорой, единственным шансом применить силу было использовать тело противника как единое целое. Их тела сплелись, как будто они были любовниками.

Но на самом деле, конечно, целью этой интимной близости была не любовь, а насилие.

Схватив Нефис одной рукой, а ногами зацепив ее, Санни повернул свой торс и нанес сокрушительный удар лбом, чувствуя, как под его ударом ломаются хрупкие кости ее носа.

...Но в то же время ее бронированный кулак врезался в его бок, жестоко целясь в полузакрытую рану, оставленную Кастером.

Санни закричал.

В следующую секунду другой ее кулак врезался ему в лицо. Усиленный весом серебряного меча, этот удар заставил Санни на короткое мгновение потерять сознание.

Когда он пришел в себя, первое, что он увидел, была массивная гранитная плита, падающая на них сверху. Чувствуя, как кровь струится по его лицу и из вновь открывшейся раны на боку, Санни согнул колено, а затем использовал тело Неф, чтобы оттолкнуться.

Они полетели в разные стороны, едва избежав столкновения с огромным куском камня.

Скользя с помощью своих зачарованных плащей, Санни и Нефис кружили друг вокруг друга, двигаясь вниз по широкой спирали. Оба были слишком заняты тем, что уворачивались от падающих каменных кусков, чтобы предпринять еще одну атаку, даже если бы им этого захотелось.

Вокруг них Багровый Шпиль дрожал и бился в конвульсиях, на его стенах появлялись все новые и новые трещины, целые пласты камня отделялись от них и падали вниз. Казалось, что древнее сооружение не сможет продержаться долго.

Над ними умирающее солнце слабело с каждой минутой.

...А внизу в темноте мерцали руны, окружавшие идеальный круг Врат, их свет медленно становился нестабильным.

Сосредоточившись на далеком балконе, Санни на мгновение замешкался, затем бросил взгляд на Нефис.

Затем он отпустил Темное Крыло и бросился вниз, отказавшись от безопасного полета.

Вместо этого он выбрал падение.

Со свистом воздуха в ушах, Санни плюхнулся в темноту, приближаясь к огромному балкону с ужасающей скоростью.

...Смертельная скорость.

Он должен был рассчитать все идеально.

Когда Врата оказались достаточно близко, чтобы различить отдельные руны, сияющие по кругу вокруг него, он снова вызвал зачарованный плащ.

В то время как Память начала сплетаться в бытие, Санни продолжал падать, а каменный балкон становился все ближе и ближе. Через секунду он был уже достаточно близко, чтобы разглядеть в темноте фигуры мертвых коралловых големов. Еще секунда, и звериный страх завладел его сердцем... он вот-вот умрет, рассыплется по земле, как раздавленный жук!

Почти в последний момент Темное Крыло наконец появилось на свет. Санни тут же активировал чары и попытался превратить вертикальное падение в горизонтальное скольжение.

Инерция тянула его вниз с ужасающей скоростью, но в воздухе он прочертил плавную дугу и ударился о каменную поверхность балкона, превратив сильный удар в кувырок. Затем, не теряя ни мгновения, он вскочил на ноги и побежал к Вратам.

Изнемогая от боли, Санни, прихрамывая, преодолел мерцающие руны и вошел в кольцо. Почти сразу же его охватило странное чувство.

Это было похоже... на то странное и неописуемое чувство, которое испытываешь за несколько секунд до осознания того, что окружающая тебя реальность — всего лишь сон, и что ты вот-вот проснешься.

Свет рун становился все сильнее. Одновременно с этим собственное тело Санни начало светиться, излучая тот же неземной свет.

...Но прежде чем это свечение успело стать ярким, сверху упала тень со смертоносным шорохом острой стали.

«Нет!»

Санни вскинул руки вверх, отражая удар серебряного меча Меняющейся Звезды. Нефис спустилась на него, как ангел-мститель, яростное белое пламя горело в ее глазах с пугающей силой.

Как только ее ноги коснулись камня внутри железного кольца, мерцающие руны замигали... и исчезли. Оба Проводника были отрезаны от Багрового Шпиля, тем самым прервав поток энергии души. Без нее Врата не могли функционировать.

Только если выбросить одного из них наружу, руны снова зажгутся.

Санни стиснул зубы и метнул меч вперед, надеясь достать Нефис прежде, чем она успеет восстановить равновесие. Но она была слишком быстра, слишком хитра; не успел он даже приблизиться к тому, чтобы пронзить ее плоть, как Меняющаяся Звезда уже двигалась, подставляя его клинок под свой и отбрасывая его в сторону.

Санни налетел на нее, вложив весь свой вес в один сокрушительный удар. В то же время он почувствовал, как холодная сталь ударилась о его ребра, заставив кровь хлынуть вниз.

Оба они столкнулись с пугающей силой и выпали из железного кольца Врат, скатившись по ступеням помоста. Как только первый из них пересек круг рун, они снова замерцали и засияли.

Санни упал на холодные камни и остался лежать там, снедаемый болью и изнеможением. С его губ сорвался низкий, мучительный стон.

Внутри него что-то сломалось. Он чувствовал слабость.

И холод.

Он не хотел вставать.

«Я еще не закончил... Я не...»

Санни лежал на земле, глотая воздух, как умирающая рыба. Казалось, что он тонет.

Его тело представляло собой карту боли. Он даже не мог вспомнить, сколько ран он получил... была рана в боку, оставленная цзянем Кастера, ужасная рана, почти отрезавшая ключицу, длинный порез через ребра... и множество более мелких.

Но он все еще был жив.

Он все еще мог сражаться.

Он все еще не хотел сдаваться.

...Вокруг него Багровый Шпиль дрожал и стонал, медленно начиная разрушаться.

Стиснув зубы, Санни устало поднялся с земли. Его тело протестовало, но он заставил его замолчать и медленно поднялся на ноги. Лезвие Осколка Полуночи скребло по камням, когда он поднимал его.

Нефис делала то же самое.

Молодая девушка встала и пошатнулась, затем восстановила равновесие и застыла на месте. Поза ее была сгорбленной, одна рука плотно прижата к глубокой ране на животе.

Меняющаяся Звезда выглядела слабой и избитой, ее грозное присутствие уменьшилось. Ее лицо было бледным, окровавленным и мрачным, искаженным гримасой страдания.

...Только глаза ее, горевшие тусклым белым пламенем, были все те же поразительные, холодные и полные непоколебимой решимости.

Оба они были омыты неземным светом Врат.

Глядя на Неф сквозь этот свет, Санни медленно вдохнул и сказал хриплым голосом:

— ...Давай закончим это.

Несколько мгновений она смотрела на него, а затем усмехнулась.

Ее зубы были окрашены в красный цвет от крови.

В следующее мгновение Нефис подняла меч и бросилась вперед, подняв ногами облако пыли в воздух.

Они сцепились под помостом Врат, их мечи со свистом пронеслись по воздуху, словно голодные звери. Звон стали заглушил звук ломающегося камня и снова раздался в темноте Багрового Шпиля.

И Санни, и Нефис были страшно изранены, но ни один из них не позволил своей агонии и боли ослабить их. Вместо этого они сражались с беспощадной яростью, бросая на врага все, что у них оставалось, не сдерживая себя ничем.

Теперь, когда Меняющаяся Звезда истекала кровью, Цветение Крови, висевший на шее Санни, пришел в состояние неистовства. Временами ему казалось, что его меч движется сам по себе, помогая ему наносить удары быстрее, сильнее, с большей точностью.

Никогда еще он не был так силен, как сейчас.

...И все же этого было недостаточно.

Нефис все еще была слишком сильна для него. Она все еще была слишком сильной, слишком быстрой, слишком подавляющей.

Она была больше похожа на монстра, чем на человека.

Демон из серебристой стали, окутанный бледно-белым пламенем.

Санни удалось добавить несколько глубоких порезов к ее ужасающей коллекции ранений, но повреждения, которые он получил в ответ, были вдвое ужаснее. Его левая рука медленно немела, ослабляя хватку на рукояти Осколка Полуночи.

Легкие горели, и вдыхать становилось все труднее и труднее. С каждым вдохом с его губ срывался влажный, тревожный звук. Глаза тоже горели, зрение стало нечетким из-за прилива крови. Чтобы компенсировать этот изнурительный недуг, ему приходилось часто полагаться на Чувство Тени.

«Я не могу... Я не могу так больше...»

Ему нужно было что-то придумать. Что-то хитрое и умное, что-то, что могло бы сработать...

Но впервые в жизни мешок хитростей Санни был пуст.

Сколько бы он ни думал, он не мог придумать ничего, что могло бы победить Нефис.

Она знала его слишком хорошо. Лучше, чем кто-либо во всем мире.

Даже в двух мирах...

И все же, Санни чувствовал, что у него нет шансов на победу, если все будет продолжаться как прежде. Он уже был в одном шаге от смерти.

И тогда он сделал единственное, что мог придумать.

Отчаянная авантюра с небольшими шансами на успех.

Собрав всю свою оставшуюся силу и стойкость, он заставил свое восприятие сдвинуться... и начал вплетать в свою технику странные, требующие усилий движения незавершенного Танца Теней.

Он позволил своему разуму стать беспорядочным и невесомым, а затем направил его на Меняющуюся Звезду, стараясь до мельчайших деталей подражать ее невероятному боевому искусству.

И использовать его как оружие, чтобы уничтожить ее.

В конце концов, если не Неф, то кому он мог подражать?

Он был человеком, который знал ее лучше всех на свете. Он был ее спутником, другом и учеником.

Он уже был практически ее тенью, ее покладистым маленьким помощником. Пойманный в сети ее планов, ее безумного, ненасытного желания, и неспособный вырваться — не только потому, что не было другого выбора, но и потому, что он не очень... не очень хотел быть отдельно от нее.

Он знал ее плавный, смертоносный стиль боя лучше, чем кто-либо, кроме самой Нефис. В конце концов, он тоже практиковал его, потратив бесчисленное количество часов, чтобы освоить его основы и понять его принципы. От повторения одного и того же нисходящего удара сотни тысяч раз до этой ужасной битвы, он никогда не переставал учиться у нее.

Если у него и был шанс сделать последний шаг к освоению первого уровня Танца Теней, то только в поединке с ней.

И вот Санни сражался, вызывая в памяти прекрасную девушку-рабыню, танцующую со своими семью тенями. Он напрягал свое и без того истощённое тело до предела, пытаясь заставить его в совершенстве отразить смертоносную грацию и грозную элегантность Меняющейся Звезды.

Под таким напряжением его тело начало разрушаться.

Санни чувствовал себя так, словно в центре его груди было что-то хрупкое, маленькая часть его тела, которая медленно трескалась под давлением. С каждым его движением на поверхности появлялась новая трещина.

Он просто надеялся, что ему удастся прорваться до того, как эта маленькая часть взорвется... если он сможет выдержать еще немного, сделать еще немного, понять еще немного...

Но, в конце концов, он не смог.

После очередного странного и мучительного движения, которое, по ощущениям, отличалось от всех остальных, хрупкая вещь в его груди вдруг задрожала и сломалась.

На мгновение Санни почувствовал себя марионеткой, у которой перерезали ниточки. Его глаза расширились от ужаса.

И тут Осколок Полуночи слегка задрожал.

В следующую секунду невидимый колодец силы, скрытый в его душе, открылся, и поток омолаживающей силы унес его изнеможение.

Когда что-то в груди Санни разбилось, скрытое заклинание Осколка Полуночи, [Непоколебимый], вступило в действие и открыло потоки силы, чтобы поддержать его в отчаянном, вызывающем последнем бою.

...Разумеется, Плетение Крови тоже усилилось, повысив свои восстанавливающие способности. Благотворный цикл был завершен, одновременно делая его намного сильнее и отдаляя от порога смерти.

Меч Меняющейся Звезды просвистел в воздухе, стремясь пронзить его плоть... и был отброшен сильным толчком строгого тачи. Впервые с начала их жестокого поединка Санни не пошатнулся от сильного удара, отозвавшегося в его костях.

Теперь он достиг абсолютной вершины своего потенциала силы. Когда его ядро было полностью насыщено, тень окутывала его тело, Цветение Крови наполняло его Воспоминания неистовой силой, а зачарование Непоколебимого клинка делало то же самое с его телом, Санни был настолько силен, как никогда не был до того, как стал Пробужденным.

Теперь он наконец-то мог сравниться с Нефис...

Почти.

Поразительно, невероятно, иррационально, но она все еще была сильнее.

«Как?! Как, черт возьми?!»

Санни двигался и боролся, кровь сочилась из его ужасных ран. Хотя разрыв в силе между ним и Меняющейся Звездой значительно уменьшился, он все еще оставался, заставляя его пропускать атаки на долю секунды, опаздывать с блокированием и отражением на волосок.

Он все еще проигрывал.

Пока они яростно сцепились, и искры раскаленного металла взлетали в воздух от места встречи их мечей, свет искусственного солнца стал тусклым и нестабильным, а Багровый Шпиль продолжал распадаться на части.

В какой-то момент огромный кусок гранита врезался в обширный балкон, осыпав их дождем острых осколков. На каменной поверхности под их ногами появилась сеть трещин, которая медленно расширялась по мере падения новых обломков.

Ударной волной от столкновения обоих отбросило на землю, но они тут же поднялись и с мрачной, убийственной решимостью бросились друг на друга. Санни уклонился от кончика серебряного длинного меча и нанес удар тачи вперед, оставив глубокий порез на предплечье Неф, рассекая ее мышцы. В то же время она сделала шаг вперед и врезалась острием меча в его изувеченную ключицу, заставив разум Санни взорваться от боли.

Он услышал чей-то крик, хриплый и полный неописуемого страдания голос, а через мгновение понял, что этот звериный голос — его собственный.

Вскоре крик перешел в рычание.

Он еще не закончил. Он не хотел быть побежденным, не хотел сдаваться...

У него еще был шанс победить.

...Потому что, несмотря на все это, Санни продолжал подталкивать себя к освоению первого шага Танца Теней.

Как раз перед тем, как что-то разбилось в его груди, заставив Осколок Полуночи открыть колодец скрытой силы, он почувствовал приближение прозрения.

Оно уже было там, на краю пропасти его сознания. Но его тело не было достаточно сильным, недостаточно податливым, чтобы воплотить его в реальность.

По крайней мере, так было до получения благословения [Непоколебимого].

Теперь же все изменилось. Санни чувствовал, что с помощью мощного заклинания он сможет совершить прорыв. Каждый удар, каждый блок, каждый шаг приближали его к тому, чтобы он смог, наконец, завершить создание основы своего неуловимого боевого искусства, воплотить в жизнь свои представления о нем.

Сделав болезненный вдох, он отразил еще одну жестокую атаку, на долю секунды замешкался... и отвел взгляд от Нефис.

Вместо того чтобы наблюдать за ее телом и движениями, он уставился на ее тень.

Тень слегка сдвинулась, повернувшись лицом в сторону от светящегося кольца Врат. Руки тени зашевелились, поднимая теневой меч. Меч тени опустился, стремясь разрубить врага тени.

И вдруг в его сознании словно открылась дверь.

Все вдруг встало на свои места. Все соединилось. То, что раньше было разрозненным и непонятным, теперь стало ясным и цельным. Это было...

Завершено.

Прежде чем меч Неф успел достать его, Санни уклонился от него с помощью легкого движения и поднял Осколок Полуночи.

Мгновение спустя он нанес идентичный удар, заставив ее отступить.

«...Вот так?»

Меняющаяся Звезда уже снова атаковала, двигаясь со скоростью и точностью, которые казались нечеловеческими. Санни повторил ее движения, и их клинки столкнулись в воздухе, вызвав дождь искр.

Его стиль слегка изменился, став более изящным. Плавный, текучий. Смертоносный.

Прямо как у нее.

«Нет, это неправильно.»

Смысл Танца Теней заключался не в том, чтобы повторять каждое движение, становиться буквальной копией. А в том, чтобы понять самую суть стиля противника и обратить его против него.

Санни нахмурился и слегка изменил хватку Осколка Полуночи, а затем атаковал, воплотив сущность техники Меняющейся Звезды в своем теле. Внезапно он смог увидеть ее намерения с большей ясностью, лучше понять последовательность ее шагов.

Он мог выполнить каждое ее действие, но также и те, которые она еще не использовала. В конце концов, он был не отражением, а тенью. Он не копировал движения Меняющейся Звезды, а копировал саму Меняющуюся Звезду.

Самое сердце ее боевой техники.

Глаза Неф расширились, когда она почувствовала внезапное изменение в его стиле. Когда они снова столкнулись, Санни, казалось, смог отразить каждое ее движение, ввергнув ход боя в жестокое смятение. Его движения были более резкими, быстрыми, наполненными более осмысленным намерением.

Ее атаки на несколько мгновений замедлились, а затем стали еще более яростными и свирепыми.

Только теперь они казались менее размеренными, менее... контролируемыми.

Как будто она потеряла абсолютное понимание ритма боя и теперь компенсировала это грубой силой.

Санни подозревал, что небольшое преимущество, которое он получил, не продлится долго. Нефис была слишком умна и слишком одарена, чтобы позволить этому непониманию сохраняться. Вскоре она должна была разглядеть руководящий принцип его недавно созданного стиля и приспособиться противостоять ему.

Даже он не мог предсказать, что произойдет тогда.

Поэтому, несмотря на все свои соображения, Санни стиснул зубы и усилил атаки, пожертвовав при этом любым подобием защиты.

Все должно было закончиться быстро.

...Сначала он смог увидеть намерения Неф со значительной степенью ясности, что позволило ему реагировать на ее атаки немного раньше, чем она начала двигаться. Когда было возможно, он отражал ее удары, чтобы ввергнуть ход битвы в хаос. Его собственные удары наносились с небольшой задержкой, отставая от противника на долю секунды.

Затем они произошли одновременно.

А затем, чудесным образом, его атаки стали опережать атаки Меняющейся Звезды, даже если разница была едва ощутимой.

Это было все, что требовалось Санни.

В страшном крещендо* их беспощадной дуэли кровь, как багровый дождь, упала на растрескавшийся камень балкона Врат.

Он бросился вперед, повернув туловище в сторону, чтобы серебряный меч не попал ему в грудь, а пронзил бицепс. Когда ослепительная волна боли затопила его разум, Санни поймал руку Неф своей.

А затем, вывернув ее, ударил кулаком по локтю, раздробив его.

Когда куски окровавленной кости прорвали ее кожу, Нефис страшно закричала и сделала неловкое движение, пытаясь ударить его по голове плоской частью своего меча. Но поскольку меч теперь держался только в одной руке, сила и скорость этого удара были не такими грозными, как у ее предыдущих атак.

Поднырнув под лезвие серебряного длинного меча, Санни упал на одно колено...

И толкнул Осколок Полуночи вперед в горизонтальном разрезе, его лезвие пробило живот Неф и вышло в потоке крови из ее спины.

Потянутая инерцией своей атаки, Нефис сделала шаг вперед и внезапно остановилась. Когда меч выскользнул из ее хватки и упал на холодные камни, она слегка покачнулась.

А затем тяжело опустилась на землю.

Сияние ее кожи медленно угасало.

Повернувшись к ней спиной, Санни уставился в темноту. Через несколько мгновений он закрыл глаза и вздохнул.

«...Конец.»

Через секунду или две он встал, повернулся и пошел к сломленной фигуре молодой девушке, которая все еще пыталась достать свой меч, а изо рта у нее текла кровь.

Когда тень Санни упала на Нефис, она стиснула зубы и прошипела:

— Это... это еще не конец... Я еще могу... я могу...

Безжалостно отбросив серебряный меч кончиком сапога, Санни посмотрел на нее сверху и сказал усталым, вялым голосом:

— Ты не можешь. Все кончено, Неф.

Затем он посмотрел вдаль, на сияющий помост Врат. Его лицо было скрыто в тени.

— С тобой покончено.

***

Он победил.

Глядя на сияющие Врата, Санни попробовал это слово на вкус.

Почему оно было таким горьким? Почему оно было таким болезненным?

Почему оно не было сладким и радостным?

С мрачной гримасой он взглянул на Нефис, а затем отвернулся.

Что он мог сказать ей такого, что имело бы хоть какое-то значение? Один из них собирался выбраться из этого ада, а другой — остаться. Один был победителем, а другой — побежденным.

Один из них должен был жить, а другой — умереть.

Любые слова, которые он мог найти, были пустыми...

Но не настолько пустыми, чтобы выразить пустоту в его сердце.

Его ноги дрожали, когда он сделал первый шаг к Вратам.

«...К черту все это!»

Почему его сердце было таким тяжелым?! Почему он не праздновал?!

Он заслужил спасение. Он боролся и страдал, чтобы зайти так далеко, пережив бесчисленные ужасы, которые сломили бы и уничтожили любого другого. Он истекал кровью и боролся, пробивая себе путь к этой цели, никогда не позволяя себе отдохнуть или остановиться в развитии. Он... Он — был самым сильным!

Он был последним, кто остался в живых!

Ни бесчисленные Кошмарные Существа Забытого Берега. Ни Харус, этот проклятый горбун. Ни Гунлауг, могучий Светлый Владыка. Ни Кастер, сильнейший даже среди других Наследников.

Даже Меняющаяся Звезда, последняя дочь легендарного клана Бессмертного Пламени.

Нет, это был он. Бездомный мальчишка с окраины, не имеющий своего дома, тот, от кого никто не ожидал выживания, не говоря уже о процветании в безжалостных объятиях Заклятия Кошмара. Все считали его ниже себя, ничтожеством, не имеющим шансов стать кем-то другим.

Что ж... он показал им всем, не так ли?

Скрежеща зубами от злости, Санни сделал еще один шаг.

«К черту тебя!»

...Позади него Нефис наконец оставила свои безнадежные попытки дотянуться до меча. Когда Санни ушел, она медленно проползла несколько шагов, затем с трудом поднялась и села, опираясь на обломок скалы. Свет Врат отражался в ее глазах, когда она смотрела, как он уходит, сгорбившись, казалось, не в силах больше двигаться.

Перешагнув через широкую трещину в камне, которая медленно приближалась к мерцающему кругу рун, Санни подошел к железному кольцу.

Теперь от свободы его отделял всего один шаг.

...Но вместо того, чтобы сделать его, он вдруг замер, глядя вдаль с мрачным выражением лица.

Прошла секунда, затем другая. Багровый Шпиль снова содрогнулся, обрушив вниз еще больше камней.

Когда свет искусственного солнца стал настолько тусклым, что почти невозможно было видеть, Санни слегка покачнулся, затем повернулся и пошел обратно к Нефис.

Остановившись над ней, он на мгновение задержался, а затем опустился на колени, так что их лица оказались на одном уровне.

Глядя Нефис прямо в глаза, Санни поднял руки и несколько раз хлопнул в ладоши.

Наконец, он сказал ужасным, яростным голосом:

— Поздравляю. Ты почти одурачила меня...

____________

* Креще́ндо или креше́ндо — музыкальный термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука. В нотах обозначается знаком «<», или сокращённо cresc.

Нефис устало смотрела на него, силясь понять его слова.

Сияние исчезло из-под ее кожи, и вместо него снова появилось белое пламя, слабо лижущее ее раны. Однако их сила почти иссякла: вместо того чтобы исцелять, они могли лишь остановить кровотечение и не дать Меняющейся Звезде умереть прямо там и тогда.

Через несколько секунд она открыла рот, пустив кровь по губам, и сказала низким, едва слышным голосом:

— О чем... ты говоришь?

Санни зарычал.

— Брось притворяться. Твое выступление было действительно мастерским. Но не забывай, кто научил тебя лгать в первую очередь. Неужели ты действительно думала, что сможешь обмануть меня?

Она молчала несколько мгновений, затем прошептала:

— Я... не понимаю.

Он посмотрел на нее и спросил, его голос дрожал от гнева:

— Почему ты это сделала? Почему?

Нефис моргнула и тяжело вздохнула, но ничего не сказала, глядя на него с болью и растерянностью.

Поняв, что она не собирается отвечать, Санни прошипел:

— Почему ты отказалась от боя?!

Она задержалась на мгновение, затем тихо сказала:

— ...Я не отказывалась.

На губах Санни появилась горькая улыбка. Покачав головой, он сказал:

— У тебя почти получилось, знаешь ли. Я почти купился! Но после того, как все было сделано, и я смог ясно мыслить, некоторые вещи действительно не сходились. В них не было никакого смысла! Как бы я ни смотрел на это, что-то было не так.

Шпиль покачнулся, заглушив их голоса звуком ломающегося камня. Не обращая на это внимания, Санни продолжил:

— Во-первых! Я точно знаю, что ты каким-то образом способна поддерживать два состояния одновременно. Ты делала это во время боя с Гунлаугом. Одно — для улучшения твоего меча, другое — для улучшения твоего тела. Я редко что-то забываю, так как же я мог этого не помнить? Когда ты была сильно ранена, ты вызвала пламя из меча и смогла одновременно укрепить себя и залечить раны. И все же, сражаясь со мной, ты использовала только одно. Забавно, не правда ли?

Нефис уставилась на него, ничего не говоря. Затем она произнесла:

— Мои силы были исчерпаны...

Санни зашипел.

— Я бы, может быть, и поверил в это, если бы не другие твои ошибки. Там, на вершине Шпиля, у тебя была возможность отрубить мне руку и закончить бой прямо там и тогда. Это был лучший вариант действий, самая быстрая и эффективная атака, которую ты могла бы совершить. Но вместо этого ты выбрала менее выгодный способ и нанесла удар плоской стороной клинка по моей голове.

На его лице появилось мрачное выражение.

— Кто-то другой мог бы сделать такой выбор, но не ты. Не Меняющаяся Звезда, святая меча. Единственная причина, по которой ты упустила эту золотую возможность, заключается в том, что ты никогда по-настоящему не хотела победить. Не так ли?

Он поднял голову и скорчил гримасу, боль нахлынула на его разум, как яростное море.

— ...И наконец, почему ты вообще осталась там, на вершине башни, ожидая моего прихода? Если бы ты хотела сбежать, ты могла бы отправиться к Вратам, как только поняла, что такое Проводник Души, даже не дав мне шанса спастись. Но ты этого не сделала. Ты просто тихо сидела и ждала, игнорируя свой шанс добраться до Врат первой. Так... почему?

Он посмотрел на нее и закричал, боль наконец-то нашла выход в его голосе:

— Какого черта ты притворялась, что собираешься идти на меня со всех ног, хотя с самого начала планировала проиграть?!

Нефис некоторое время смотрела на него, ее лицо было бледным и неумолимым.

Затем она вздохнула и отвернулась.

Через мгновение она тихо сказала:

— Может быть, это потому, что я тоже далеко от дома.

***

Санни смотрел на нее пару мгновений, а затем зарычал.

— Что? Что, черт возьми, это значит?

Меняющаяся Звезда повернула голову и спокойно посмотрела на него, затем улыбнулась.

— Хорошо, Санни. Ты поймал меня. Теперь иди. Эта башня долго не простоит.

Как только она это сказала, белое пламя, текущее из ее ран, внезапно вспыхнуло, становясь все сильнее и ярче. Ее раны снова начали заживать, не так быстро, как в прошлом, но все же со значительной скоростью. Ее глаза сияли страшным блеском.

Он стиснул зубы.

— Черта с два! Не раньше, чем ты дашь мне ответ.

Нефис устало пожала плечами, затем посмотрела ему в глаза.

— Что ты хочешь знать?

Санни сжал кулаки.

— Зачем вообще со мной драться, если ты с самого начала хотела дать мне победить?

Она вздохнула. Когда он уставился на нее с испепеляющей силой, Неф сказала:

— Разве это не очевидно? Потому что если бы я этого не сделала, ты бы не ушел.

Отвернувшись, она задержалась на мгновение, а затем продолжила:

— Люди... люди обычно либо жестоки, либо добры. Но не ты. Ты можешь быть и тем, и другим, в зависимости от ситуации. Либо безжалостным, либо сострадательным. Либо жестоким, либо добрым. Вот что я сделала. Я создала ситуацию, которая позволила бы тебе быть безжалостным и жестоким. Оставить меня позади, не проявив никакого милосердия.

Санни уставился на нее, его кулаки дрожали.

— Но почему? Почему ты обрекаешь себя на погибель, чтобы спасти меня? Что случилось с твоей проклятой целью?! Разве ты не говорила мне, что пожертвуешь чем угодно, кем угодно, чтобы достичь ее?!

Нефис посмотрела на него и горько улыбнулась.

— Почему? Разве только тебе позволено расти и меняться? Разве я тоже не могу измениться, Санни?

Она отвернулась и устало сказала, ее голос был полон невидимой, но сокрушительной тяжести:

— ...Да. Я действительно говорила такие вещи. Но говорить и делать — две разные вещи, Санни. Когда все это началось... когда все эти люди умирали из-за того, что я сделала... когда я терпела поражение за поражением... это было труднее, чем я могла себе представить. Это было... отвратительно.

Он потрясенно покачал головой.

— ...И все? Ты просто сдалась? После всего этого дерьма, ты просто решила, что это слишком для тебя?

Меняющаяся Звезда немного помолчала, затем медленно покачала головой.

— ...Ты меня совсем не понимаешь, да, Санни?

Повернувшись к нему лицом, она усмехнулась.

— Сдалась? Нет, я не сдалась. Я не отказалась от своей цели. Я просто поняла, что была недостаточно амбициозна.

Когда белое пламя в ее глазах разгорелось ярче, Нефис сказала:

— Я собираюсь уничтожить Заклинание и всех тех, кто стоит на моем пути. Я добьюсь всего, чего хочу. Но я сделаю это так, как хочу. Я сделаю это так, как мне хочется, не идя ни на какие компромиссы. Не жертвуя своим чувством добра и зла.

Освещенное белым сиянием, ее бледное, окровавленное лицо казалось лицом демона.

— Манипулировать всеми этими людьми, вызывать их смерть? Я бы сделала это снова. Я бы убила еще больше, если бы было нужно. Потому что это было справедливо и правильно. Я дала им шанс спастись или умереть, сражаясь против Заклинания. Лучшего пути нет.

На мгновение ее глаза загорелись страстью. Однако затем выражение ее лица внезапно изменилось. Посмотрев вниз, Нефис тихим голосом добавила:

— ...Но бросить тебя здесь было бы мерзко и неправильно. У меня во рту останется неприятный привкус. Так же, как оставить беспомощную слепую девушку умирать в одиночестве. Я не сделаю этого. Если я сделаю это, я буду не лучше тех, кого я хочу уничтожить. Какой смысл в достижении цели, если в процессе я стану такой же, как те, кого я ненавижу?

Она пронзила его горящим взглядом и сказала:

— Нет, Санни. Моя цель не изменилась. Просто достижение ее с помощью неверного пути хуже, чем недостижение вообще. Но почему тебя это волнует? Разве ты не думаешь, что это безумие? Разве ты не считаешь меня презренной и мерзкой? Так иди! Почему ты медлишь?!

Санни уставился на нее, на его лице появилась глубокая хмурость. Наконец, он спросил:

— Я колеблюсь из-за тебя, дурочка. А ты?

Нефис улыбнулась.

— А как же я? Думаешь, я умру здесь, в этой башне? Нет. Я буду... Я буду в порядке. Я выберусь из нее и выживу, как-нибудь. Я найду другой выход. Неважно, сколько времени это займет, я найду. Ничто не остановит меня. Ты знаешь, что не остановит...

Он некоторое время смотрел на нее, затем взглянул на мерцающие Врата.

Трещина, проходящая по каменному балкону, уже почти достигла круга рун, угрожая уничтожить их.

...Спасение было так близко.

Он почти чувствовал его вкус.

Отвернувшись от помоста, Санни покачал головой.

— Это ужасный план. Ты хочешь путешествовать по Царству Снов, сражаясь с Кошмарными Существами? Отлично. Давай сделаем это вместе. Мы можем попытаться пройти через Полые Горы и добраться до человеческих цитаделей на другой стороне. И это только юг. Мы также можем попытаться пройти на север, восток и запад в поисках невостребованных Врат. Вдвоем у нас будет больше шансов выжить. Вдвоем, вместе... это лучше, чем одной. Верно?

Она долго колебалась, потом закрыла глаза и медленно покачала головой. Когда она заговорила, ее голос был тоскливым и усталым:

— ...Нет. Я не могу. Я не могу позволить тебе остаться, Санни. Иди! Иди и встреться со своей сестрой. Тебя ждет что-то в реальном мире, по крайней мере. А меня ждут лишь пустота, кровопролитие и могилы. Если я вернусь, то повторится то же самое, что произошло в Светлом замке, снова и снова, пока не останется ничего другого. Так что уходи, пока можешь.

Руны Врат мерцали, словно на грани исчезновения.

Он стиснул зубы.

— ...Нет.

Нефис открыла глаза и посмотрела на него, на ее лице появилось выражение печали.

— Оставь меня, Санни. Пожалуйста. Уходи.

Он упрямо покачал головой.

— Я не хочу.

На мгновение Меняющаяся Звезда замолчала, глядя на него с болезненным выражением лица. А потом она сказала, заставив его мир рухнуть:

— Иди... Лишенный Света.

Его глаза расширились.

Глубоко в его душе что-то шевельнулось и восстало из дремоты, торжествуя. Неразрывное, вечное, неотразимое. Совершенное, идеальное и сладкое.

...Прежде чем Санни понял, что он делает, его рука метнулась вперед, и в ней появилось призрачное лезвие Осколка Луны.

— Стой.

Его рука замерла, острие стилета было в нескольких сантиметрах от глаза Неф.

Дрожа, он посмотрел на свою руку и усилием воли заставил ее двигаться вперед.

Но он не двигался. Она вообще не двигалась. Как будто эта рука больше не принадлежала ему.

Когда глубокий ужас захлестнул его сердце, Санни перевел взгляд и посмотрел на Нефис, его глаза расширились от шока.

— К... как...

Грустная улыбка появилась на ее губах.

— Как я узнала? ...Касси сказала мне.

Неф вздохнула и отвела взгляд.

— Она была первой, кто понял значение ее видения. Она знала, что мы двое в итоге будем сражаться друг с другом, и что я проиграю. Может быть, даже умру. Она просто не знала, как, когда и почему. Поэтому Касси рассказала мне твой секрет в надежде, что однажды он спасет мне жизнь. Но я... я надеялась, что мне никогда не придется его использовать.

Санни уставился на нее, слишком потрясенный, чтобы что-то сказать. Она грустно улыбнулась.

— Как-то так. Я думаю... я думаю, что это прощание. ...Я надеюсь, что ты будешь беречь себя, Санни. А теперь иди. Беги, пока не стало слишком поздно.

Хотя Санни ничего не делал, его тело двигалось само по себе. Встав, он повернулся и пошел к сияющему кольцу Врат.

Шаг, шаг. Еще один шаг.

«Стой. Стой!»

Но его тело не слушалось. Оно просто продолжало двигаться вперед, безразличное к его командам. Тупая боль поселилась где-то в центре его сердца.

«Стой!»

Он ничего не мог сделать. Он был чудесной тенью, привязанной к хозяину; как только хозяин отдавал приказ, у него не было иного выбора, кроме как подчиниться.

Санни медленно поднялся по ступеням помоста и подошел к кругу рун, затем, не замедляя шага, пересек железное кольцо. Как только он это сделал, руны засияли интенсивным светом.

Его тело тоже начало светиться.

«Нет! Я отказываюсь!»

Неземное сияние становилось все ярче и ярче, пока не стало трудно различить человеческую фигуру в его центре.

«Нет!»

...И вдруг она исчезла, оставив после себя лишь пустоту.

Санни ушел, наконец-то освободившись от этого долгого и тягостного кошмара. Путешествие к реальности, которое заняло у него больше года, теперь закончилось.

Он выбрался живым.

Всего через несколько секунд после того, как он исчез во вспышке света, трещина в камне достигла круга рун и разорвала его.

Сияние Врат стало нестабильным и быстро угасло.

В то же время искусственное солнце Забытого Берега в последний раз вспыхнуло ярким, интенсивным взрывом света, а затем погасло.

...Оставшись одна в разрушающейся башне и не имея больше света, который мог бы освещать ее, избитая, сломленная фигура Меняющейся Звезды исчезла в тени.

[Конец второго тома: Мрачный Город.]

И снова Санни оказался в бесконечном пространстве между сном и явью. Вокруг него была лишь безбрежная черная пустота, которую освещали мириады ярких звезд. Между этими звездами бесчисленные нити серебристого света сплетались в красивый и невообразимо сложный узор.

Ему снова показалось, что он увидел внутреннюю работу Заклинания. Было ли это просто иллюзией, или он теперь мог видеть больше? Казалось, его глаза теперь способны разглядеть хоть какой-то смысл за невообразимым, титаническим блеском неземного плетения.

...Ведь теперь у него были глаза Ткача.

С болезненным стоном Санни заставил себя отвести взгляд от нитей серебристого света. Масштабы тайны, скрытой в этом космическом узоре, были столь огромны, что одна мысль об этом могла свести его с ума. Забытый Берег преподал ему важный урок: нужно быть осторожным с тем, на что смотришь.

Некоторые вещи не предназначены для того, чтобы их видели люди.

...Не говоря уже о том, что ему было о чем подумать.

— Будь оно проклято! Будь все проклято! Будьте вы все прокляты!

Его голос исчез во тьме, полный неописуемой ярости, горечи и печали. Никто не мог его услышать... кроме Заклинания, которое предпочло тактично промолчать.

Тяжело дыша, Санни сжал кулаки и закрыл глаза.

Он не знал, что принесло ему больше ярости и боли — то, что он потерял Неф, или то, что его секрет был раскрыт. И то, и другое было слишком горько, чтобы проглотить.

Все это время, все эти страдания... и ради чего? Он перехитрил и победил стольких могущественных врагов, а его Истинное Имя открыла неблагодарная, слабая, слепая девчонка?!

После всего, что он сделал для нее...

Предательство Касси, пожалуй, ранило его больше всего.

— Будь она проклята...

И снова он был рабом. Он сделал полный круг и вернулся туда, откуда начал свой путь. В кандалах. Только вместо безымянных рабовладельцев его хозяином стала Нефис.

Нефис...

Санни стиснул зубы и застонал, буря противоречивых эмоций разрывала его сердце на части.

Почему она должна была сделать это... почему...

Боль от потери, надежда найти ее снова... была такой же сильной и непреодолимой, как и надежда на то, что она умрет и навсегда исчезнет в неумолимом аду Царства Снов, чтобы они никогда больше не встретились.

Чтобы он был свободен.

Он провел ногтями по лицу, не зная, как справиться с этим взрывом чувств. Для человека, который провел большую часть своей жизни в одиночестве, ни о чем не заботясь, все это было слишком.

К счастью, время в этой безграничной пустоте было странным понятием, поэтому у него была целая вечность, чтобы попытаться примириться со своей новой реальностью. Заклинание молчало, как бы давая ему шанс сделать именно это.

Через некоторое время... может быть, несколько часов, может быть, несколько дней, а может быть, всего одну секунду... Санни вздохнул.

Через некоторое время он открыл рот и прошептал:

— ...Я победил.

Он выжил. Кто бы мог подумать?

Чуть больше года назад он был брошен в область Царства Снов, из которой не выходил ни один человек, а теперь он не только вернулся в реальность, но и стал одним из самых сильных Спящих в истории человеческой расы.

Возможно, даже самым сильным.

...Или вторым по силе.

Он пережил бесчисленные ужасы, пересек проклятое море на лодке, сделанной из костей Демона, убил сотни Кошмарных Существ, получил опыт и шрамы, достойные целой жизни, прикоснулся к скрытым знаниям богов, видел смерть тирана и коронацию нового, изгнал древнее проклятие во тьму забвения и наблюдал, как умирает солнце.

А теперь ему предстояло стать Пробужденным. Элитой среди элит, человеком на самой вершине общества, имеющим доступ к лучшей пище, наибольшему богатству, высшим формам престижа. Высшее... все.

Все его мечты должны были сбыться.

Все его страдания теперь будут вознаграждены.

— Я не буду грустить, не буду горевать, не буду злиться. Кому я должен?

Неужели он прошел через этот кошмар, чтобы остаться с разбитым сердцем по ту сторону? Нет. Он заслужил эту радость, этот восторг, этот триумф...

И он собирался насладиться им.

Постепенно на лице Санни появилась зыбкая улыбка. Сначала ему пришлось заставить себя, но через некоторое время улыбка стала искренней.

— Верно. Победа должна быть сладкой. Итак, посмотрим... с чего мне начать?

Словно отвечая ему, Заклинание наконец заговорило. Голос звучал немного странно, как будто оно продолжало предложение после того, как его прервали:

[...Ваша тень переполнена силой.]

[Ваша тень обретает форму.]

Внезапно Санни почувствовал, что его душа снова начала излучать странное тепло.

«Черт...»

[Ваша тень завершена.]

Что-то внутри него взорвалось, затопив все его существо неописуемым страданием. С изумленным вскриком Санни упал.

***

«Почему... почему я оказываюсь на заднице каждый раз, когда прихожу в это место...»

В первый раз, когда Санни появился в пустоте, он был так потрясен, обнаружив Божественный ранг своего Аспекта, что у него подкосились ноги. И теперь, из-за болезненной трансформации, произошедшей с его душой, он снова оказался в той же ситуации.

Поскольку он покинул Багровый Шпиль, Атрибут [Проводник Души] исчез. А без его вмешательства странный процесс, начавшийся из-за насыщения Ядра Тени, наконец-то смог продолжиться.

Это было так же болезненно, как помнил Санни.

Стиснув зубы, чтобы не закричать, Санни пытался вытерпеть эту ужасную агонию. Физическая боль была ему не чужда, но это было нечто иное. Она исходила из самой души, и по этой причине была намного хуже.

«Проклятье!»

Однако это все же было не так страшно, как леденящие душу мучения, через которые он прошел после того, как выпил каплю крови Ткача, или кошмар, который он пережил после первой встречи с Черным Рыцарем.

И длилось это не так долго.

Через некоторое время боль уменьшилась, а затем и вовсе исчезла, оставив его чувствовать себя свежим и цельным.

Санни осторожно встал и посмотрел вниз, проверяя, цел ли он еще.

Он чувствовал себя... сильнее. Намного, намного сильнее.

Сильнее, быстрее, выносливее. Совершенно точно.

Он чувствовал себя настолько сильным, что на мгновение Санни даже пришла в голову мысль, что он подсознательно приказал своей тени обернуться вокруг его тела и теперь наслаждается эффектом ее усиления.

Чтобы убедиться, что это не так, он привычно опустил взгляд, чтобы проверить тень.

...И замер.

«Что... черт возьми?»

Тень не обернулась вокруг его тела. Она была там, где и должна была быть, на невидимой поверхности, на которой стоял Санни, каким-то образом видимая, несмотря на темноту черной пустоты.

Но она была не одна.

Две одинаковые тени смотрели на Санни.

Одна из них казалась угрюмой и мрачной, а другая — радостной и дружелюбной.

Санни ошеломленно уставился на две тени. Через некоторое время он неуверенным тоном произнес:

— Мне... мне мерещится, или вас двое?

Тени, конечно же, не ответили. Ведь у них не было голосовых связок. Однако та, что надулась, посмотрела на него с презрением и насмешливо покачала головой. Дружелюбная же застенчиво опустила глаза и слегка пожала плечами.

«Что происходит?»

Нахмурившись, Санни задержался на некоторое время, а затем нырнул в Море Душ. С исчезновением Атрибута [Проводник Души] оно снова приобрело свой обычный, мрачный вид. Поверхность воды была спокойной и неподвижной, а сотни неподвижных теней безмолвно стояли в темноте. Над ним кружились сияющие сферы, содержащие Воспоминания...

Санни поднял голову, затем вздрогнул.

Там, где раньше над тихим морем возвышалось черное солнце Ядра Теней, теперь было... два.

Два одинаковых Ядра Теней висели в темном небе, сияя беспросветным черным сиянием.

Он моргнул.

«Двое... их двое.»

Прошло несколько минут, или, по крайней мере, что-то, что казалось несколькими минутами.

«Два... у меня два ядра... почему у меня два ядра?»

У людей было только одно ядро души. Это был факт. Только у Кошмарных Существ их было больше...

Санни посмотрел на свои руки, затем сжал их в кулаки, чувствуя, как вновь обретенная сила проходит через его мышцы. Затем он нахмурился и снова поднял голову.

— Ваша тень обретает форму, ваша тень завершена...

Значит, Заклинание говорило не о той злобной тени, которая так долго сопровождала его. Поначалу Санни предположил, что тень и его сущность переживают трансформацию в связи с обретением тысячного фрагмента, возможно, эволюционируют или даже пробуждаются. Но на самом деле Заклинание хотело сказать, что его вторая тень, а значит, и второе Ядро Тени, завершены.

Они были собраны из тысячи собранных им фрагментов тени.

Это делало его... кем?

Санни немного замешкался, а затем приказал теням обернуться вокруг его тела. Надутая тень, казалось, закатила глаза, прежде чем повиноваться приказу; дружелюбная тень, казалось, с огромным удовольствием выполнила его просьбу.

Обе тени потекли вверх и покрыли его тело. И тут же Санни почувствовал, как его и без того немалая сила удвоилась...

А затем утроилась.

Его рот был открыт.

«Слишком мощно... это слишком мощно...»

Это было невероятно!

Чтобы продолжить эксперименты, он приказал одной из теней вернуться на поверхность спокойной воды. Мгновение спустя он снова получил тень, но все еще наслаждался знакомой аугментацией, хотя она и ослабла, вернувшись к своей прежней силе.

Затем он призвал Осколок Полуночи и приказал второй тени обернуться вокруг его клинка. Теперь и его тело, и его меч были усилены. Затем он отправил угрюмую тень к дружественной. Его тело больше не было усилено, но строгий тачи стал намного острее, убийственнее, более... смертоносное.

Наконец, он приказал одной тени покинуть Осколок Полуночи и накрыть Саван Кукловода.

Две Воспоминания были усилены одновременно.

«Святая преисподняя...»

Это было слишком хорошо. Санни некоторое время стоял молча, глядя вдаль.

Так вот оно что... это была самая уникальная, самая мощная сторона его Аспекта. Божественный Аспект, в конце концов, не обязательно был более мощным, чем другой.

Но его потенциал был намного больше.

Со вторым ядром и второй тенью, разрыв между Санни и другими Пробужденными должен был увеличиться. И если он был прав... если он был прав, то это было только начало. Потому что если было второе ядро, то, скорее всего, будет и третье, а потом и четвертое...

Внезапно все приобрело смысл.

Почему Нефис никак не удавалось насытить ядро души, сколько бы осколков она ни поглотила, сколько бы Кошмарных Существ и людей ни убила. Почему она была недееспособна после убийства Гунлауга. Почему она была намного сильнее, быстрее и могущественнее его, даже на пике его силы.

...Это было потому, что ее Аспект был Божественным, как и его. Но она открыла его секрет гораздо раньше, чем он.

С тупой болью в сердце, Санни изгнал образ Меняющейся Звезды из своего разума и вызвал руны.

Он должен был убедиться, что его догадка верна.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Мечтатель.

Ниже в темноте мерцали новые руны. Глаза Санни расширились.

Класс: Монстр.

Ядра Теней: [2/7].

Он уставился на светящиеся руны, его лицо было спокойным, а сердце охвачено темным огнем.

...Монстр. Два из семи.

В конце концов, он был прав. Его путь развития действительно отличался от всего человечества. Он был труднее, больше... но и намного перспективнее.

Его перспективы были столь же обширны, сколь и пугающи. Он не хотел даже пытаться представить себе вершину того, чего он потенциально сможет достичь.

Возможности были просто безграничны.

На что способен человек с семью ядрами и мощью титана? Какие препятствия он не сможет преодолеть? Кто осмелится встать на его пути?

...Кто посмеет назвать его своим рабом?

Конечно, путь к созданию еще пяти ядер будет долгим и трудным. Это займет у него годы, если не десятилетия. Если ему вообще удастся прожить так долго. На самом деле, масштабы и размах такого стремления были просто безумными. Ведь чем сильнее он будет становиться, тем с более сильными врагами ему придется столкнуться, чтобы собрать Фрагменты Теней. Это казалось практически невозможным.

...Почти.

Он действительно собирался попытаться?

Через некоторое время Санни опустил взгляд и продолжил читать руны. Его лицо было похоже на лицо безумца, на нем одновременно сосуществовали глубокий хмурый взгляд и широкая улыбка, что создавало странное зрелище.

Но затем широкая улыбка исчезла, оставив после себя лишь хмурое выражение лица.

В сиянии бесплотных рун его ждало нечто еще более важное. Что-то еще более пугающее.

Дойдя до самой нижней части поля рун, он прочел:

Аспект: [Теневой Раб.]

Ранг Аспекта: [Божественный.]

Описание Аспекта: [Вы — чудесная тень, оставленная мертвым богом. Как божественная тень, вы обладаете множеством странных и удивительных способностей. Однако ваше существование пусто и тоскливо; вы оплакиваете уход своего бывшего хозяина и жаждете найти нового.]

Прямо под ним было описание той части Аспекта, которая прокляла его жизнь, превратив ее в кошмар:

Врожденная способность: [Теневые Узы.]

Описание способности: [Найдите достойного хозяина и сообщите ему свое Истинное Имя. Как только они произнесут его вслух, вы будете связаны их волей, не в силах ослушаться ни одного приказа. Не подобает тени, тем более божественной, разгуливать без хозяина.]

...Однако руны, описывающие Теневые Узы, были серыми и безжизненными, как будто способность была неактивна.

«...Логично.»

В конце концов, теперь у него был хозяин. Он больше не мог свободно разгуливать без него.

И кстати об этом...

Прямо под ним в темноте засияли новые руны:

Хозяин: Меняющаяся Звезда.

Санни долго смотрел на эти три слова.

Кто бы мог подумать, что всего три слова могут нести в себе такой сокрушительный груз?

Такой огромный и сложный смысл...

Наконец, он слегка покачал головой и сосредоточился, заставляя руны сиять ярче, а новые появляться из ниоткуда, пока он наблюдал:

Имя: Нефис.

Истинное Имя: Меняющаяся Звезда.

Ранг: Спящий.

Класс: Демон...

Руны мерцали в безмятежной темноте тихого моря.

Имя: Нефис.

Истинное Имя: Меняющаяся Звезда.

Как и предполагал Санни, это Истинное Имя скрывало в себе множество значений. Оно описывало не звезду, которая всегда менялась, а звезду, которая вызывала перемены. Однако в руническом языке было много слов для обозначения перемен, каждое из которых скрывало уникальный смысл.

То, которое использовалось здесь, означало катаклизмическое изменение, несущее разрушения и бедствия; иногда плохие, иногда хорошие, но всегда жестокие и бедственные, полные несчастий.

Так что, в некотором смысле, Нефис не была ни Звездой Перемен, ни Звездой Гибели, но и тем, и другим; эти два понятия шли рука об руку, неразрывно, предназначенные принести как спасение, так и проклятие тем, кого коснулся ее свет.

...Подобно тому, что случилось с обреченными Мечтателями Мрачного города.

Похоже, Заклинание действительно умело давать имена.

Мрачно подумав о своем собственном Истинном Имени, Санни стал читать дальше:

Ранг: Мечтатель.

Класс: Демон.

Ядра Души: [3/7].

Фрагменты Души: [2749/3000].

Он уставился на две последние руны, на его лице было написано мрачное выражение.

«Так вот... вот насколько ты меня опередила.»

Затем, тяжело вздохнув, он отвернулся.

Теперь многие события последних нескольких месяцев обрели смысл. Во время битвы с Гунлаугом Нефис уже была Спящим Монстром как и он сейчас, Мечтателем, владеющим двумя Ядрами. Именно потому, что она знала, что убийство Светлого Владыки подтолкнет ее к третьему, она попросила его предотвратить нападение Кастера на нее в тот момент слабости.

...И за прошедшее с тех пор время Меняющаяся Звезда почти достигла четвертого.

«Как она оказалась такой быстрой?»

Санни сделал сознательный выбор, чтобы избежать насыщения своего ядра во время гражданской войны в Светлом замке. Оглядываясь назад, можно сказать, что это решение оказалось ошибочным... а может, и нет. Если бы он тогда собрал все тысячи Фрагментов Теневых, то, возможно, уже был бы мертв, убит одним из стражей Тессая или Кошмарным Существом, будучи полностью недееспособным из-за формирования второго Теневого Ядра.

Черт возьми, он был бы насмерть раздавлен куском падающего гранита, если бы не [Проводник Души], подавивший процесс в самый подходящий момент.

...Как всегда, ужасное несчастье сочеталось с невероятной удачей.

Но даже если бы он тогда завладел Ядром Монстра, ему бы никогда не удалось создать третьего, не говоря уже о том, чтобы подобраться так близко к четвертому.

А все потому, что у Нефис было одно большое преимущество перед ним в вопросе сбора сущности.

Как и все Пробужденные, кроме Санни, она получала определенную часть накопленной врагом эссенции души, когда убивала себе подобного, в то время как он получал лишь один Фрагмент Тени... или несколько, в лучшем случае, если враг был более высокого ранга, чем он. Такого еще не случалось, но, учитывая его удачу, неизбежно должно было случиться.

Война с Тессаем и Геммой, должно быть, стала для Меняющейся Звезды настоящим праздником. Особенно когда она убивала тех опытных членов Владыки, которые сами давно насытили свои ядра.

В конце концов, она всегда была на передовой. Сражалась, убивала, вела своих последователей...

Санни некоторое время мрачно вглядывался в темноту, затем медленно повернулся обратно к рунам. Его взгляд скользнул ниже...

Воспоминания: [Клинок Мечты], [Доспехи Звездного Легиона], [Осколок Рассвета], [Темное Крыло], [Безымянное Солнце]...

Было и несколько полезных Воспоминаний, включая [Вечная Бечевка] — золотую веревку, которую он так хорошо знал. Но Санни не обратил на них особого внимания. Его взгляд привлекло Безымянное Солнце. Что это была за Память и почему он не видел и не слышал о ней раньше?

Память: [Безымянное Солнце].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: VI.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Долгое время Безымянное Солнце страдала в одиночестве, тоскуя по всему, что было утрачено. Только когда она потеряла и эту тоску, наконец родился Багровый Ужас Забытых Берегов.]

Его глаза сузились.

«Значит... она все-таки получила Память после убийства Сосуда.»

Вознесенное оружие шестого уровня... Санни жалел, что не может увидеть его плетение и узнать, какие чары хранит в себе эта ужасная Память. Однако, какими бы они ни были, Безымянное Солнце должно было быть чрезвычайно могущественным.

Но хватит ли его, чтобы помочь Нефис выжить в безжалостном аду Царства Снов? Он не знал.

Нахмурившись, Санни продолжил читать руны.

Эхо: -

Атрибуты: [Отродье Снов], [Нефилим], [Божественное Пламя], [Огонь].

Описание Атрибута [Отродье Снов]: — Вы рождены из двух миров, принадлежите обоим, но ни в одном из них вам не рады. Ваша душа существует на грани между кошмаром и реальностью.

Описание Атрибута [Нефилим]: — Когда-то существовали ужасные существа, рожденные в результате порочного союза между божественным и нечестивым. Нефилимы* были самыми прекрасными и самыми ужасными из них.

Описание Атрибута [Божественное Пламя]: — Ваша душа пылает светом божественности.

Описание Атрибута [Огонь]: — Вы унаследовали род Бога Солнца.

Он немного колебался, изучая Атрибуты Неф.

«Так вот оно как...»

Санни всегда интересовало, какой у нее врожденный Атрибут — тот, что был в центре всего остального, ядро ее существа, как и его черта [Судьбоносный]. Он часто думал, что это связано с движущей силой, боевым мастерством или волей.

Но это было не так.

Вместо этого врожденный Атрибут Неф назывался [Отродье Снов] и был связан с ее сущностью ребенка от Пустой — матери. В каком-то смысле она была связана с Царством Снов и Заклинанием Кошмара еще до своего рождения.

Ее основной чертой была двойственность.

Если его догадка верна, то эта двойственность получила дальнейшее развитие после того, как Нефис победила свой Первый Кошмар и получила свой Аспект, а также новый Атрибут — [Нефилим]. И снова он описывал полукровное существо: наполовину божественное, наполовину нечестивое.

Наполовину божественное, наполовину... Неизвестное?

Внезапно он вспомнил, как Меняющаяся Звезда остановилась и уставилась на изображение сияющего существа, выгравированного на стенах древней шахты под Полыми Горами.

Было ли это существо одним из нефилимов? Или падшим ангелом, от которого должны были родиться нефилимы? В конце концов, сходство между этим существом и ее собственными силами трудно было отрицать.

И еще был последний Атрибут, [Огонь].

Санни потер лицо.

Атрибут Родословной, несколько похожий на его собственное Плетение Крови. Наконец, смысл этого слова стал понятен: Память Родословной, подобная [Капле Ихора], могла наделять Пробужденного уникальными Атрибутами, которые, в отличие от обычных, казались наследственными. Они могли передаваться по родословной, и по крайней мере один из великих кланов Наследия. Почти уничтоженный клан Бессмертного Пламени обладал таким.

Обладали ли им все великие кланы Наследия, такие как Сонг или Валор? Неужели именно это позволило им подняться на вершину человечества и занять место великих кланов?

«У этих ублюдков так много секретов.»

Санни также не мог не заметить небольшой разницы между [Плетением Крови] и [Огнем]. В то время как последнее было описано просто как «родословная», первое было описано как «запретная родословная».

Что именно делало Плетение Крови запретным? Потому ли, что оно исходило не от божества, как Бог Солнца, а от таинственного Ткача, который был демоном? Неужели никому, кроме богов, не было позволено оставить после себя Родословную?

Плетение Крови также было описано как «частичная» родословная, а Огонь — нет.

«Вопросы, вопросы...»

Вздохнув, Санни снова обратилась к рунам.

Аспект: [Несущий Свет].

Ранг Аспекта: Божественный.

Описание Аспекта: [Вы — существо света, которое было изгнано и обречено на существование во тьме. Вы приносите сияние и тепло везде, куда бы вы ни пришли, но вместе с ним приходит неописуемая тоска.]

Способность Аспекта: [Пламя Души].

Описание способности: [Ваша душа горит чистейшим пламенем. Это пламя может как восстанавливать, так и разрушать, и является как благословением, так и проклятием.]

Врожденная способность: [Полукровка].

Описания способности: [Вы можете напрямую поглощать часть сущности души любого Кошмарного Существа, уничтоженного вашим пламенем, а также любого человека.]

Недостаток: [Девственная Душа].

Описание Недостатка: [Вы должны страдать, чтобы использовать свою силу.]

Санни отозвал руны и некоторое время стоял неподвижно, размышляя.

Название Аспекта, Несущий Свет, можно было перевести несколькими способами. Первая руна могла означать как свет, так и огонь, а вторая — приносить или нести, в зависимости от контекста. Так что это мог быть и Носитель Огня, не то чтобы это имело какое-то значение.

Остальное он уже знал или подозревал, так что это его не сильно удивило. Только странная Врожденная способность, Полукровка, была несколько новой. Нефис как-то упоминала, что способна на что-то подобное, но не поделилась подробностями.

Забавно, что ее недостаток назывался «Девственная Душа», а его — «Чистая Совесть». Что за парочкой они были: один - лишенный света, другая - его источник.

...Один — хозяин, другой — раб.

Он стиснул зубы и на секунду закрыл глаза.

Что еще можно было отметить?

Атрибут [Проводник Души] исчез. Похоже, искусственное солнце или сам Багровый Шпиль получили слишком большой урон и разрушились, удалив его. Он успел спастись как раз вовремя.

«Думаю, теперь между нами осталось не так много секретов.»

Санни был уверен, что у Нефис появилась новая руна, которую она могла вызвать, — руна «Раб». Так же, как он теперь имел доступ ко всей информации о ней, она собиралась узнать о нем все.

Уникальная природа его Ядер, Фрагменты Теней, истинная личность Мраморной Святой, Маска Ткача... она собиралась узнать все это.

Это могло бы осложнить...

Но прежде чем он успел закончить эту мысль, Заклинание заговорило снова, его голос наполнил черную пустоту мелодичным шепотом:

[Вторая печать снята.]

[Пробуждение дремлющих сил...]

«О, черт! Я чуть не забыл!»

Санни уставился в пустоту широко раскрытыми глазами.

Он вот-вот должен был Пробудиться.

__________

* Исполи́ны, или нефили́мы — библейские персонажи, упоминаемые в Пятикнижии. По мнению некоторых богословов, были сынами Сифа, за праведный образ жизни именуются сынами Божьими, после смешения с дочерьми Каина от них родились гиганты.

Как и после Первого Кошмара, Санни вдруг почувствовал, как что-то просыпается внутри него. Тогда казалось, что эта новая сила исходит изнутри его души, а не из какого-то внешнего источника. В этот раз ощущение было очень похожим, только более интенсивным, более определенным.

Оно исходило от его Теневых Ядер.

Они излучали неземное, но почти осязаемое тепло. Энергия циркулировала по всему его телу, изменяя его, делая сильнее. Это было похоже на то странное чувство, которое он испытывал каждый раз, когда получал Фрагмент Тени, но гораздо мощнее.

...В тысячу раз мощнее.

И глубже.

Едва слышно вздохнув, Санни медленно сел и скрестил ноги, затем закрыл глаза, концентрируясь на трансформации.

Вскоре каждая частичка его существа была наполнена таинственной энергией. Знакомое эйфорическое чувство захлестнуло его, омывая разум, как теплая волна. Однако Санни хотел почувствовать больше, понять больше. Он хотел запомнить этот момент во всех подробностях.

В конце концов, это был его триумф.

Под физическими изменениями, которые претерпевало его тело, становясь лучше, сильнее, совершеннее... происходило другое, едва уловимое, но столь же невероятное изменение.

Это происходило с его душой.

У Санни не было слов, чтобы описать это, но он знал, что никогда не испытывал ничего подобного. Преобразование его души было совсем не болезненным, как создание второго Теневого Ядра, и не таким мучительным, как агония, которую причинило ему потребление капли божественной крови.

Он чувствовал себя... естественным, правильным и глубоким. Как будто он на шаг приблизился к тому, чтобы стать полным, к тому, кем он всегда должен был быть.

К лучшему существу.

Вскоре пульсирующие волны тепла отступили, сменившись волной успокаивающего холода. Тупая боль в сердце, которая незаметно осталась там с тех пор, как он покинул Забытый Берег, немного уменьшилась. Его разум стал спокойным и умиротворенным.

Санни чувствовал себя как... как меч, закаленный и укрепленный в огненном горниле, как существо, сделанное из холодной, чистой, упругой стали.

Он медленно выдохнул и открыл глаза.

Его тело стало сильнее, быстрее и выносливее, подобно тому, как он чувствовал себя, когда был окутан тенью. Изменения были достаточно выраженными, и он знал, что они только усилятся, если он использует одну или обе тени для своего усиления.

Но это было не главное отличие.

Санни знал, что на самом деле Пробудившихся от Спящих отличала не физическая мощь, а новая врожденная способность. Как Спящие обрели способность чувствовать и взаимодействовать с ядрами душ, так и Пробужденные могли делать то же самое с сущностью души.

Но знать и чувствовать — это две разные вещи.

Раньше он мог смутно ощущать свое Ядро Теней. Ощущение было неуловимым и бесплотным, но безошибочным. Он ощущал его пустоту в начале своего пути и чувствовал, как оно наполняется силой в конце.

Теперь эта сила больше не содержалась в Ядрах Теней, а вырвалась на свободу, естественным образом протекая через все его тело. Она медленно циркулировала, выходя и покидая ядра, пассивно насыщая силой его кости и мышцы.

Санни инстинктивно чувствовал, что с некоторой практикой он сможет направлять поток теневой сущности, концентрируя ее в определенной области. Он мог бы потратить некоторое количество эссенции, чтобы на короткое время придать рукам невероятную, взрывную силу, или напитать ноги силой, способной подпрыгнуть в воздух на дюжину метров.

Короче говоря, это не было похоже на то, что он стал чудовищно сильным и будет все время врезаться в стены и случайно ломать хрупкие вещи. Вместо этого, разумно управляя своей теневой сущностью, он мог дарить себе короткие вспышки поистине нечеловеческой физической мощи. В остальное время он мог наслаждаться гораздо меньшим, но все же значительным пассивным эффектом от того, что его тело было насыщено свободно текущей сущностью.

«Больше тренировок...»

Теперь Санни мог контролировать теневую сущность инстинктивно, но если он хотел действительно овладеть ею и делать это более эффективно, ему нужно было учиться у опытных Пробужденных. Некоторые инструкторы в Академии существовали исключительно для того, чтобы учить новых Пробужденных именно этому.

Кроме того, существовал еще целый пласт боевой стратегии, которую ему предстояло понять и освоить.

Спящие мыслили так же, как обычные люди, только с большей силой и инструментами. Но битвы Пробужденных были гораздо более тактическими. Хотя сущность всегда восстанавливала себя до максимального потенциала ядра, на это требовалось время. В реальности битвы это был ограниченный ресурс. Поэтому нужно было быть умным и осторожным в том, как и когда ее использовать.

Ему также нужно было поглотить как можно больше фрагментов теней, чтобы увеличить емкость своего ядра. К счастью, сейчас у него их было два, что уже давало ему большое преимущество перед остальными Пробужденными.

Но это новое удивительное качество, которое он получил, не было концом Пробуждения. Главное событие было еще впереди...

Заклинание заговорило снова, наполняя его предвкушением.

[Пробуждение Способности Аспекта...]

[...Способность Аспекта приобретена.]

[Название Способности Аспекта: Теневой Шаг.]

Санни моргнул, затем поспешно вызвал руну.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Пробужденный.

Класс: Монстр.

Ядра Теней: [2/7].

Фрагменты Теней: [0/2000].

Как и ожидалось, оба его ядра больше не были в спящем состоянии, а стали пробужденными. Фрагменты Теней были израсходованы на подпитку Пробуждения, в результате чего он оказался на нулевом уровне.

«Тысяча фрагментов, исчезли вот так просто...»

Однако он не был сильно разочарован. Количество эссенции, потребляемой во время Пробуждения, напрямую соответствовало начальной емкости ядра, а значит, и степени физической трансформации, через которую должен был пройти Спящий.

Собрав тысячу фрагментов и полностью насытив свое первое ядро, Санни не только получил второе, но и позаботился о том, чтобы получить лучшие преимущества, о которых только мог мечтать Спящий. Очень немногие Пробужденные полностью насыщали свои ядра перед возвращением из первого путешествия в Царство Сна, и сейчас Санни был одним из них.

Разница не была радикальной, но в ситуации жизни и смерти каждая крупица силы имела значение.

«Хватит тянуть время!»

Нетерпеливо, он прогнал мысли о Ядрах и Фрагментах Теней и нашел описание своей новой способности Аспекта.

Способность Аспекта: [Теневой Шаг].

Описание Способности: [Вы можете свободно перемещаться между тенями, мгновенно переходя из одной в другую.]

Глядя на мерцающие руны, Санни вскоре обнаружил, что на его лице появилась глупая ухмылка.

«Телепортация... это же телепортация, да?»

Это, без сомнения, была форма телепортации.

Такая способность, как эта, меняла игру. Его мобильность становилась поистине невероятной. Он мог не только применять ее для перемещения, делая свои будущие походы в Царство Снов более легкими и безопасными, но и играть решающую роль в битве.

Что может быть более смертоносным, чем убийца, способный появиться из ниоткуда и исчезнуть из виду в мгновение ока?

Да мало ли что...

Конечно, ему нужно было поэкспериментировать и узнать истинный масштаб этой удивительной способности... каков, например, радиус ее действия? Сможет ли он прыгнуть к любой тени в поле зрения, или к любой тени в зоне действия его Чувства Тени? Должна ли тень быть достаточно глубокой и большой, чтобы он мог пролезть сквозь нее, или же подойдет даже самая маленькая и слабая?

А как насчет его собственных теней? Сможет ли он послать ее в определенное место, а затем выйти из нее, как это обычно делала Святая?

Ему не терпелось научиться.

Но прежде ему нужно было увидеть еще две вещи.

Первая — это новая Память, которую он приобрел. Другая — та, что наполняла его нервозным предвкушением, была гораздо важнее.

Это была реликвия, которую он должен был получить за освоение первого шага Танца Теней.

С Реликвией Наследия в руках и Атрибутом Родословной, текущим в его крови, Санни теоретически мог бы создать свой собственный Клан Наследия. Даже великий клан!

...Не то чтобы он собирался это делать.

Но прежде чем Санни успел взглянуть на соответствующие руны, Заклинание внезапно прошептало ему на ухо:

[Проснитесь, Санлес!]

И мгновенно черная пустота, полная ярких звезд и серебряного света, исчезла.

На одном из подземных уровней больничного комплекса Академии, в небольшой комнате, заполненной массивным прямоугольником капсулы сна и различным медицинским оборудованием, под прозрачной стеклянной крышкой спала хрупкая девушка с бледными светлыми волосами, ее лицо было окружено клубами холодного пара.

Внезапно на поверхности капсулы зажглись огни, и медицинское оборудование в комнате ожило, издавая различные звуки.

Через несколько мгновений девушка открыла свои поразительные голубые глаза и закричала.

***

...На верхнем этаже частного лечебного учреждения в центре города, в просторном помещении с высокими окнами и роскошным интерьером, тихо стояла ультрасовременная спальная капсула, залитая солнечным светом. Лечащая медсестра сидела в удобном кресле рядом с ней и следила за жизненными показателями красивого молодого человека, который дремал внутри.

За последние три года не было ни одной минуты, когда молодой человек оставался бы один. Его капсула была окружена живыми цветами, и кто-то всегда был рядом, чтобы присматривать за ним.

В течение трех лет цветы и медсестры приходили и уходили, но молодой человек оставался прежним. Ничего в нем не менялось.

Вдруг медсестра широко раскрыла глаза.

Через секунду спальная капсула засияла ярким светом. Ее крышка быстро сдвинулась в сторону и скрылась в специальной щели корпуса.

Находящаяся внутри фигура медленно поднималась в воздух, словно подтягиваемая невидимой силой. Красивый молодой человек... левитировал.

Медсестра несколько секунд стояла неподвижно, ошеломленная. Затем она поспешно подбежала к панели на стене и нажала кнопку вызова.

***

...В небольшой квартире в одном из менее престижных районов города, в крошечной комнате, в старой и едва функционирующей капсуле лежала высокая молодая женщина. Возможно, это был последний представитель своей модели, давно снятый с производства. Тем не менее, она казалась самой роскошной вещью в квартире.

Дверь в комнату была открыта, из нее доносились звуки новостной передачи. Приятный и уверенный тон говорил следующее:

— ...Необычное количество Пробуждений! Дорогие телезрители, мы... мы сейчас получаем отчет от наших корреспондентов и вскоре сможем сообщить вам о данном событии. Представители великих Кланов Наследия, тем временем...

Внезапно звук трансляции оборвался, сменившись тяжелой, безнадежной тишиной.

Вскоре послышался звук неуверенных шагов, приближающихся к комнате, где стояла капсула.

Но всего секунду спустя кулак врезался в бронированное стекло крышки изнутри, прочертив по нему сеть трещин.

***

...В Академии, в комнате, идентичной первой, свет внезапно замигал, а затем погас. Теперь все было окутано абсолютной темнотой.

Что-то рухнуло вниз с громоподобным звуком, а затем человеческий голос с болью прошептал:

— Проклятие!

Мгновение спустя свет вернулся, показав фигуру молодого человека с бледной кожей и темными волосами, стоящего возле опрокинутого медицинского монитора.

На его лице было дезориентированное, растерянное выражение.

Крышка спальной капсулы все еще была закрыта.

Однако она была пуста.

...А в нескольких сотнях метров от нее, спрятанная еще глубже под землей, находилась еще одна комната.

Эта комната была немного больше и охранялась гораздо лучше, чем все остальные.

В ней стояла простая спальная капсула.

Под прозрачной крышкой спала молодая женщина с кожей цвета слоновой кости и длинными серебристыми волосами, ничем не потревоженная.

Несмотря на нарастающую суматоху снаружи, внутри спокойной комнаты было тихо и мирно.

Ничего не изменилось.

Капсула не светилась яркими огнями, медицинское оборудование молчало.

Заключенная в стеклянный гроб спальной капсулы, молодая женщина продолжала видеть сны, словно проклятая навеки остаться в своих кошмарах.

***

Санни оглядел небольшую комнату, медленно осознавая, где он находится.

...Академия. Он снова был в Академии.

Он вернулся в реальный мир.

Он огляделся вокруг, заметил медицинское оборудование и спальную капсулу, все из которых сейчас горели светом сигнализации. Капсула все еще была закрыта.

«Как, черт возьми, я выбрался?»

Кстати говоря...

Посмотрев вниз, Санни понял, что он голый. Чтобы избежать неловких ситуаций, он вызвал Саван Кукловода.

Как только доспех соткался из черных нитей и покрыл его кожу, он почувствовал себя намного лучше.

...Однако ему пришлось заставить себя не вызывать еще и Осколок Полуночи. Его инстинкты кричали, требуя, чтобы он вооружился в незнакомой обстановке.

Но это был реальный мир. Он должен был скорректировать свое поведение.

Решение надеть на себя одежду оказалось правильным. Через несколько мгновений после того, как он его принял, дверь комнаты открылась, и внутрь вбежала женщина в белом халате.

Заметив Санни, она замерла. Ее глаза расширились от ужаса, и она прикрыла рот рукой, как бы подавляя крик.

«Что с ней?»

Санни нахмурился, моргнул пару раз, затем посмотрел на свое отражение в одном из медицинских аппаратов.

«...Ох.»

Поскольку и Спящие, и Пробужденные путешествовали в Царство Снов в форме духа, его настоящее тело было целым и нетронутым, без единого шрама.

Однако то же самое нельзя было сказать о Саване Кукловода.

Шелковая броня была порвана и грязная, похожая на лохмотья. Более того, он был покрыт таким количеством крови, что трудно было сказать, что его ткань когда-то была серой.

Смущенно посмотрев на доктора, Санни выдавил из себя улыбку и сказал хриплым голосом человека, который не разговаривал больше года:

— Эм... здравствуйте? Могу я получить чистую одежду?

Женщина несколько мгновений смотрела на него, затем дрожащим голосом сказала:

— Спя... Пробужденный Санлес? Сэр, вы проснулись?

«Сэр... она только что назвала меня сэром?»

Санни усмехнулся.

— Я очень надеюсь на это. В конце концов, я спал год и две недели.

Доктор, казалось, наконец расслабилась и посмотрела на него с облегченным, радостным выражением в глазах.

Через несколько мгновений она слегка улыбнулась и сказала, ее голос был полон искреннего восхищения:

— Добро пожаловать обратно в реальный мир, сэр!

В больничном комплексе и администрации Академии сегодня царил полный хаос. Недели после зимнего солнцестояния всегда были напряженным временем для всех людей, работающих на периферии общества Пробужденных, поскольку большинство Спящих, отправившихся в тот год в Царство Снов, обычно возвращались через одну-две недели, очень редко — через месяц.

...Те, кто выжил, конечно.

Внезапное пробуждение стольких Спящих, которые годами считались безвозвратно ушедшими, вызвало ударную волну, охватившую все человечество. И люди в Академии оказались в эпицентре этой бури.

Тем не менее, это был радостный хаос.

В небольшом кабинете на верхнем уровне больницы за столом сидела молодая женщина, одетая в черные брюки и белую блузку, и торопливо составляла краткий отчет. У нее были темно-каштановые волосы, аккуратно завязанные в высокий хвост, и толстые очки, которые постоянно сползали на нос, заставляя ее поправлять их.

Молодая женщина была одним из административных работников, которым было поручено проводить первичный инструктаж вернувшихся Спящих. Как таковая, она видела много невероятных вещей и слышала много невероятных историй.

И, к сожалению, еще больше душераздирающих.

Но сегодняшний день не был похож ни на один другой день в ее карьере.

Спящие, с которыми она сегодня беседовала, были аномальными, все до единого. От того, что они ей рассказывали, у нее стыла кровь и отказывало воображение. У нее даже возникло желание отвергнуть их отчеты как ложные, но она знала, что это практически невозможно. Технология детекторов лжи, встроенная в стены офиса, сделает ложь очень трудновыполнимой.

«Невероятно... они невероятны, все до единого...»

Выжить так долго в регионе Царства Снов, полностью отрезанном от остальной человеческой территории, населенном Кошмарными Существами, гораздо более могущественными, чем тот, кем когда-либо мог стать Спящий... достижение этих храбрых юношей и девушек было поистине поразительным.

Это наполняло ее чувством сострадания, гордости и надежды.

Сегодня человечество получило неожиданный, но прекрасный подарок.

Закончив отчет и отправив его своему начальнику, молодая женщина нажала кнопку, чтобы дать знать следующему Спящему, что настала его очередь заходить.

Дверь ее кабинета открылась, и в кабинет вошел бледный молодой человек с темными волосами.

По роду своей работы она привыкла общаться с невероятно привлекательными людьми, в конце концов, почти каждый Пробужденный был приятен на вид. Молодой человек, стоявший перед ней, был далеко не самым выдающимся в плане внешности среди них, и все же по какой-то причине она пару мгновений не могла отвести взгляд, естественная улыбка каким-то образом нашла путь на ее лицо.

В молодом человеке было что-то неуловимое, что привлекало внимание, почти требовало его.

Он был небольшого роста, с тонким, стройным телосложением и безупречно белой кожей. В его темных глазах была шутливая, немного озорная искорка. Молодого человека нельзя было назвать красавцем, но благодаря маленькому росту, бледному цвету лица и темным волосам он был похож на прекрасную фарфоровую куклу.

И в нем была какая-то... едва уловимая странность. Девушка не могла выразить это словами, но казалось, что каждое его движение, каждое слово было немного не таким, каким должно было быть. Не совсем неправильно, но и не совсем правильно.

Это качество было настолько же тревожным, насколько и магнетическим. Именно поэтому она не могла перестать уделять ему чуть больше внимания, чем всем остальным Спящим, с которыми она сегодня беседовала.

Молодой человек улыбнулся и сел напротив нее. В ответ на это ее собственная улыбка немного расширилась.

— Добрый день. Меня зовут Тедди, и сегодня я буду вашим интервьюером, Пробужденный... э-э...

Конечно, она уже знала его имя. На экране перед ней было открыто его досье, содержащее всю имеющуюся у Академии информацию о приятном молодом человеке. Но важно было создать дружественную обстановку, чтобы Спящие могли расслабиться. После пережитого в Царстве Снов большинство из них было напряжено и на взводе.

«Предпоследнее место в рейтинге... бедный ребенок, я даже не могу представить, какие ужасы ему пришлось пережить...»

Молодой человек ответил приятным тоном:

— Санлес. Но люди обычно называют меня Санни. Значит... Пробужденный Санни, я полагаю? Нет, это звучит странно. Зовите меня просто Санни.

Тедди кивнула, затем набрала несколько слов на своем блокноте.

— Я задам вам ряд вопросов о вашем пребывании в Царстве Снов. Цель этого брифинга — обогатить нашу базу знаний о нем, а также дать нам знать, как лучше помочь вам в будущем. Любая крупица информации, которую вы сможете предоставить, может помочь будущим Спящим в их собственных испытаниях, но вы не обязаны отвечать, если не хотите, конечно.

Пробужденный Санлес... Санни... серьезно кивнул.

— Я понимаю. Я обещаю быть честным и говорить вам только правду. Я очень честный человек, вы же видите.

Тедди улыбнулась и задала первый вопрос:

— Как долго вы провели в Царстве Снов?

Санни вздохнул.

— Год и несколько недель. Хотя... мне казалось, что гораздо дольше.

Это совпадало с информацией в файле.

«Это так ужасно. Целый год там...»

Она ободряюще улыбнулась.

— Я понимаю. Вы очень хорошо справились, Санни. Очень немногим Спящим удавалось прожить так долго, особенно в таком регионе, как... Забытый Берег, верно?

Он слегка вздрогнул, прежде чем ответить:

— Да. Мы так это назвали.

Тедди напечатала еще несколько слов.

— Из бесед с другими Мечтателями, мы подтвердили, что регион Царства Снов, в который вы были отправлены, населен Кошмарными Существами ранга Пробужденного и выше. Можете ли вы подтвердить эту информацию?

Молодой человек немного побледнел и снова кивнул.

— Да. Пробужденные, Падшие... Испорченные тоже, хотя они появляются только ночью.

Тедди добавила пару строк к своему отчету и спросила:

— Участвовали ли вы в сражениях против таких Кошмарных Существ? Если да, то скольких вы убили?

Санни на секунду замолчал, затем поднял руку и с задумчивым выражением лица начал считать на пальцах.

— Э-э, три или четыре...

Она начала печатать и задумалась:

«Четыре Пробужденных существа. Этот бедный ребенок выглядит таким слабым, и все же ему удалось победить четырех мерзостей, гораздо более могущественных, чем он, несмотря на то, что он находится на предпоследнем месте в рейтинге. Отличная работа, Санни. Ты действительно достоин восхищения.»

Но Санни не закончил говорить.

— ...Сотни.

Тедди застыла, уставившись на монитор.

— Простите?

Молодой человек задумчиво почесал подбородок и сказал:

— Да, по-моему, всё верно. Около четырехсот.

После долгого и неловкого молчания он спросил:

— Простите, Тедди, все в порядке?

Она медленно кивнула, затем выдавила из себя улыбку.

— ...Все в порядке, Санни. Мне... мне очень жаль. Сейчас нам придется приостановить интервью.

Он посмотрел на нее с искренним удивлением и пару раз моргнул.

— Правда? Почему?

Она прочистила горло, затем ответила тоненьким голосом:

— Я... боюсь, что я не достаточно компетентна для проведения этого интервью. Мой... мой начальник скоро подойдет к вам, Сан... Пробужденный Санлес. Пожалуйста, подождите несколько минут.

Санни вздохнул.

— Ну что ж. Хорошо. Было приятно познакомиться с вами.

С этими словами он одарил ее яркой улыбкой.

Санни покинул офис правительственных агентов в странном настроении.

Беседа прошла именно так, как он планировал. Даже после того, как был вызван специалист более высокого ранга, ему удалось направить собеседование в нужное русло, манипулируя ответами и вопросами для достижения желаемого результата. В конце концов, он хотел, чтобы все знали, что он — человек исключительный... но не настолько исключительный, чтобы затмить лучших из лучших.

Тот, кто находился в самом высшем эшелоне молодых Пробужденных, но и в самом низу этого эшелона.

Хотя он и держал свои самые выдающиеся достижения при себе, было странно выдавать столько секретов о своем мастерстве, уровне силы и достижениях. Санни так привык изображать из себя жалкого клоуна, что снять эту маску, чтобы показать другую, менее необычную, было для него нелегко.

И все же он должен был это сделать.

После Пробуждения у него не было ни минуты, чтобы как следует все обдумать. Ему пришлось пройти через серию медицинских и психологических тестов, после чего последовал длительный инструктаж. Однако одну вещь он смог осознать очень четко.

Его положение в корне изменилось.

Теперь, когда его самый главный секрет был раскрыт, а Нефис стала его хозяйкой, с его груди словно сняли непосильную ношу.

...На смену ему пришел другой, еще более страшный груз.

В любом случае, он наконец-то мог позволить себе немного расслабиться... хотя бы на время. Не потому, что он так сильно доверял ей, а потому, что в настоящее время она была заключена в Царстве Снов и не могла установить над ним свой контроль, даже если бы захотела.

В каком-то смысле, если его худший кошмар стал реальностью, то это был самый лучший вариант того, как все могло произойти.

В конце концов, у него было много времени, чтобы подумать о контрмерах и подготовиться к любому будущему.

Идя по коридорам больничного комплекса, Санни был погружен в размышления.

В одном он был уверен: у такой божественной тени, как он, может быть только один хозяин. Поэтому ему больше не нужно было беспокоиться о том, что кто-то другой узнает его Истинное Имя и поработит его. Лезвие гильотины, которое все это время висело над его шеей, теперь исчезло.

Однако он по-прежнему держал в секрете существование своего Истинного Имени по одной простой причине, он не знал, что произойдет, если Нефис умрет.

Станет ли он свободным навсегда? Или умрет вместе с ней?

Он считал, что ни одна из этих теорий не верна. Во-первых, потому что в описании Аспекта говорилось о нем как о божественной тени, потерявшей своего хозяина... что, вероятно, означало, что он может потерять еще одного и остаться в живых. Во-вторых, потому что руны Теневые Узы стали серыми и безжизненными, но не исчезли.

Это означало, что в будущем они могут снова засиять неземным светом.

Итак, наиболее вероятным объяснением было то, что он будет в безопасности, пока Нефис жива, а если ее убьют, то любой сможет снова использовать против него Истинное Имя.

На его лице появилась глубокая угрюмость.

Как долго кто-нибудь сможет продержаться на разрушенных останках Забытого Берега? Темное море исчезло, но и солнце тоже. Большинство Кошмарных Существ погибло, но самые сильные выжили. Казалось, что Меняющаяся Звезда, по крайней мере, спаслась от рухнувшего Багрового Шпиля. Что же ей теперь делать?

Попытаться пересечь Полые Горы, чтобы добраться до человеческих цитаделей, или попытать счастье в неисследованных регионах на севере, западе или востоке? Каковы были шансы, что ей удастся вернуться в реальный мир живой?

Будь на ее месте кто-нибудь другой, Санни сказала бы, что вероятность равна нулю. Но это была Нефис, в конце концов. По какой-то причине он был уверен, что она выживет, так или иначе.

Так что, да. Несмотря на то, что многое оставалось неясным, его ситуация в корне изменилась.

Теперь он был Пробужденным, а это означало, что перед ним открывались бесчисленные возможности. Чтобы получить доступ к лучшим возможностям и наиболее выгодному обращению, ему требовалось одно: статус.

В данный момент продолжать притворяться слабаком было бы только помехой. Санни хотел получить как можно больше выгоды, не подвергая себя риску. Именно поэтому он изменил свою обычную модель поведения и предоставил правительственным агентам достаточно информации, чтобы представить себя как исключительно талантливого Пробужденного.

Не то чтобы у него был большой выбор. Рано или поздно люди должны были узнать хотя бы кое-что о его пребывании на Забытом Береге и понять, что слабак просто не смог бы выжить после всего этого.

К счастью, сегодня не было недостатка в исключительно талантливых людях, которые пробудились. В любой другой день описание Санни его способностей вызвало бы большой резонанс. Но сейчас он был лишь одним из ста.

Кстати, о сотне...

Повернув за угол, Санни внезапно оказался посреди небольшой толпы людей. Десятки и десятки молодых мужчин и женщин стояли посреди небольшого зала, большинство из них были одеты в простую тренировочную одежду, предоставленную больницей, как и он сам. На их лицах был неописуемый калейдоскоп эмоций: радость, печаль, беспокойство, предвкушение...

Большинство смотрели на небольшой экран, на котором отображался длинный список имен.

Это были выжившие члены Армии Мечтателей.

Конечно, здесь были не все. Некоторые провели много лет на Забытом Берегу и были переведены в другие места по решению правительства или их семей. Санни не увидел ни Сейшан, ни Кая, ни Эффи.

...или Касси.

Его лицо потемнело.

Отсутствие первых двух имело смысл. За Каем, вероятно, ухаживали в дорогом VIP-центре, а Сейшан должна была находиться в оплоте своего клана. Однако он понятия не имел, где находятся двое других.

Санни на мгновение замешкался, затем посмотрел на список имен, отображаемый на экране.

Однако прежде чем он успел что-то прочитать, кто-то быстро подошел... и крепко обнял его.

«Что за...»

Подняв глаза, Санни увидел смутно знакомого молодого человека, который заключил его в страстные объятия. Мгновение спустя молодой человек отпустил его и посмотрел вниз блестящими глазами:

— Санни! Ты тоже здесь!

Прежде чем он успел ответить, на лице молодого человека появилось мрачное выражение. Дрожащим от волнения голосом он произнес:

— Спасибо! Огромное тебе спасибо, Санни. Если бы не ты и твоя тень, мы бы никогда не добрались до Врат.

При звуке этих слов остальные обернулись. Как только они увидели Санни, на их лицах зажглись яркие улыбки. Из толпы поднялся гул голосов:

— Ребята! Это Санни!

— Спасибо тебе, парень!

— Мы никогда не забудем, что ты для нас сделал!

Санни уставился на них, ошарашенный.

«Странно... это так странно...»

С тех пор как он пришел в себя возле спальной капсулы, обычные люди стали относиться к нему с величайшим уважением. Они даже обращались к нему с почестями, называя его «сэр» или «Пробужденный Санлес».

А теперь это... Почему все были так дружелюбны и рады его видеть? Он никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Так вот каково это — быть Пробужденным?

После того, как десятки молодых людей подошли ближе, чтобы пожать ему руку или радостно похлопать по плечу, он неловко улыбнулся.

— Э... я тоже рад вас видеть, ребята.

Молодая женщина, стоявшая перед ним, улыбнулась в ответ. Затем, однако, ее лицо потемнело.

— Ты слышал что-нибудь о леди Нефис после возвращения?

Он напрягся, затем покачал головой.

— Нет. А... а вы?

Она снова повернулась к экрану, в ее глазах появились слезы.

— Ничего. Никто из нас. Из всех, кто добрался до Шпиля, только двое числятся пропавшими без вести. Она... мы думаем, что она все еще внутри.

Санни некоторое время молчал, затем спросил:

— Кто второй?

Молодая женщина вздохнула.

— Сэр Кастер. Никто не видел его возле Врат. Должно быть, он пошел помочь ей сдержать Ужас, и... и...

Ее голос дрогнул.

— ...Кто-то сказал, что он умер. О, боги! Что, если Леди Нефис тоже умерла?

Санни задержался на несколько секунд с мрачным выражением на лице, затем слегка сжал ее плечо и тихо ушел.

Персонал больницы предоставил каждому из недавно Пробудившихся небольшую комнату на одном из подземных уровней комплекса, чтобы они могли отдохнуть и привыкнуть к своим новым способностям в ожидании более постоянного жилья, если, конечно, они собирались остаться в Академии.

Это было также место, куда они могли привести свои семьи, чтобы поговорить и провести время наедине. В настоящее время в подобных комнатах вокруг Санни происходило много эмоциональных воссоединений, особенно радостных и душераздирающих, поскольку выжившие члены Армии Мечтателей провели долгие годы на Забытом Берегу.

Они действительно прошли через ад, но и их близкие в реальном мире тоже сильно пострадали.

...Не то чтобы Санни что-то об этом знал. Ведь никто не ждал его возвращения.

В любом случае, комната, которую ему предоставили, была достаточно удобной. Здесь была зона для тренировок, стол с кувшином воды и закусками, диван и даже кровать.

Спать, конечно, никто из вернувшихся не собирался. По крайней мере, в течение нескольких дней.

В самом конце поля мерцающих рун Санни увидела новую строку символов:

Врата: -

Обычно здесь было написано название Врат, которыми Пробужденный пользовался в последний раз. Это был их якорь в Царстве Снов.

Каждый раз, когда Пробужденный засыпал, он переносился во Врата, к которым был привязан, проводил в них некоторое время, либо столько, сколько хотел. Либо как можно меньше, только до тех пор, пока его душа не была готова снова путешествовать между мирами, а затем проходил через эти Врата, чтобы проснуться в реальности.

Однако Врата Забытого Берега были разрушены. По этой причине все выжившие члены Армии Мечтателей теперь не имели привязки в Царстве Снов. Однако это не означало, что они навсегда останутся в мире бодрствования.

Скорее, это означало, что, как только они заснут, их перенесут в случайный мир, как во время их первого путешествия в страну кошмаров. Перспектива снова оказаться во власти Заклинания была не менее страшной.

Особенно для Санни, который имел несчастье всегда оказываться только в самых экстремальных обстоятельствах.

Однако на самом деле ситуация была не так уж плоха.

У недавно Пробудившегося человека был способ сменить якорь, не полагаясь на волю случая. Для этого нужно было воспользоваться услугами Святого, который мог перенести его в Царство Снов без использования Заклинания, появившись рядом с якорем самого Святого.

Конечно, этот якорь, скорее всего, находился бы в одной из человеческих Цитаделей, позволяя Пробужденным привязываться к Вратам на человеческой территории.

Во всем человечестве в живых оставалось всего несколько десятков Святых, поэтому обычному Пробужденному было нелегко получить их помощь.

Однако Санни не был обычным Пробужденным. На самом деле, никто из выживших в Армии Мечтателей не был таковым.

Каждый год самые перспективные из новых Пробужденных вербовались могущественными Цитаделями и получали средства для привязки к своим Вратам. От этого соглашения выигрывали все: талантливые Пробужденные получали возможность сменить якорь, если пожелают, а Цитадели получали новых сильных защитников или полезных ремесленников для улучшения условий жизни и инфраструктуры.

Учитывая то, насколько необычными были сотни выживших с Забытого Берега и насколько необычными оказались их обстоятельства, в ближайшие несколько дней должна была разразиться небольшая рекрутская война. Процветающие Цитадели будут бороться за право пополнить свое население этими выдающимися молодыми людьми, обещая все большие и большие вознаграждения, словно на аукционе.

Правительство тоже неизбежно подключится, помогая тем, кто по каким-то причинам не смог найти Цитадель, чтобы назвать ее своим домом.

Оставшимся в живых членам Армии Мечтателей оставалось лишь бодрствовать достаточно долго, чтобы сделать выбор и уладить детали своего будущего якоря. Поскольку их телосложение было намного лучше, чем у обычных людей, им не нужно было спать каждый день, так что два или три дня не были проблемой.

...За эти несколько дней Санни предстояло многое сделать.

Первое, на что он обратил свое внимание после того, как удалился в свою личную комнату, это проверка пределов Теневого Шага.

Результат этих испытаний приятно удивил его.

Как он и предполагал, способность перемещаться между тенями была сродни странной форме телепортации. Он мог войти в тень, достаточно большую, чтобы охватить его тело, и мгновенно появиться из другой.

Расстояние такого прыжка, однако, было не слишком большим. В настоящее время оно было даже меньше, чем дальность действия его Чувства Тени — около десятка метров или около того. Однако он знал, что это расстояние будет увеличиваться по мере поглощения им все большего количества Фрагментов Теней, точно так же, как увеличивалось расстояние Контроля Теней на Забытом Берегу.

Было и исключение из этого правила.

Он мог перемещаться между своими тенями, независимо от того, как далеко они находились друг от друга.

К настоящему времени он мог управлять своими тенями на расстоянии до нескольких километров. Это означало, что если послать обе тени в противоположные стороны и достичь предела диапазона Контроля Теней, он мог мгновенно преодолеть расстояние в четыре километра менее чем за секунду.

И это была лишь одна сторона Теневого Шага. Другая сторона была, пожалуй, еще более чудесной и неожиданной.

Раньше Санни мог перемещаться сквозь тени, как будто он был одной из них, становясь практически незаметным.

Но теперь он мог буквально стать частью теней, погружаясь в них и становясь бесплотным. Это не только делало его совершенно необнаружимым с помощью зрения, слуха и обоняния, но и позволяло ему с невероятной скоростью перемещаться сквозь любую непрерывную тень, какой бы длинной и огромной она ни была.

В этом состоянии он был неуязвим для физических атак, но также не мог совершать собственные физические атаки.

Ощущения были очень странными. Вроде как... мирные. Санни приходилось постоянно напоминать себе о необходимости сосредоточиться и не забывать о том, что он делает.

Эта способность становилась поистине невероятной ночью или в глубине какой-нибудь ужасной пещеры, вроде той, через которую они прошли во время экспедиции в Полые Горы.

Одним словом, Теневой Шаг был невероятен.

Однако за него пришлось заплатить.

В отличие от управления тенью, которое было для Санни так же естественно, как дыхание, использование Теневого Шага требовало от него затрат эссенции. Чем большее расстояние он преодолевал прыжком и чем больше времени он проводил в виде бесплотной тени, тем больше эссенции ему приходилось расходовать.

Санни подозревал, что теоретический прыжок на четыре километра съест всю его сущность, оставив оба ядра сухими, как пустыня.

Разумеется, тратить эссенцию было не то же самое, что тратить Фрагменты Тени. Его душа всегда медленно генерировала эссенцию, в итоге заполняя ядра до максимальной емкости, а Фрагменты Теней увеличивали эту максимальную емкость и использовались для создания новых ядер, а также для превращения Эхо в Тень.

Тем не менее, ему также требовалась эссенция, чтобы эффективно сражаться и использовать более мощные зачарования Воспоминаний более высокого ранга, поэтому сбалансировать ее расход было непростой задачей.

Воистину, становление Пробужденным открывало целый ряд новых возможностей и коварных проблем.

...Но, в конце концов, он собирался этого достичь.

Сидя на полу своей временной каморки, Санни вздохнул и вызвал руны.

Наконец-то пришло время получить свою награду.

Он так много работал и так много сделал, чтобы попасть сюда. Сначала он повторял один и тот же удар мечом тысячи раз, день за днем, пока его руки не покрылись кровью, а мышцы не закричали от боли. Выучил основные ката и движения плавного стиля боя Неф, а затем достаточно вник в него, чтобы сделать его своим. Почти умер, чтобы получить дар ясности, а затем сразился с Теневой Святой и медленно внедрил ее приземленную технику в свою.

Изучать движения своей тени, чтобы уловить небольшую разницу в том, как она держится, а затем проводить бесчисленные часы, пытаясь расшифровать скрытый смысл, пока его разум не был готов закипеть. Разгадать эту тайну и отправиться в прошлое, чтобы наблюдать за рождением безымянного раба храма и прекрасным танцем его матери.

А затем мучительная практика и тяжелый процесс воплощения своего видения неуловимого и прекрасного боевого искусства в реальность.

И только в середине яростной, кровавой битвы с Нефис он наконец добился успеха.

Из всех своих достижений, пожалуй, этим он гордился больше всего.

Потому что Танец Теней был полностью его. Это было то, что он создал почти из ничего, то, что несло в себе и выражало его индивидуальность.

Санни никогда не получал никакого наследства, поэтому это наследие, созданное им самим и для себя, занимало особое место в его сердце.

...Взглянув на мерцающие руны, он прочел:

Аспект Наследия: [Танец Теней].

Уровень Мастерства Танца Теней: [1/7].

Первая Реликвия: [Ожидание].

Вторая Реликвия: Неизведанна.

Третья Реликвия: Неизведанна...

Затаив дыхание, он сосредоточился на рунах, описывающих первую реликвию, и прошептал:

— Получить.

Пока Санни наблюдал, руны ярко светились в течение нескольких секунд, а затем изменились.

Первая Реликвия: Получена.

А мгновение спустя Заклинание тихо произнесло ему на ухо:

[Вы получили Реликвию Аспекта Наследия.]

[Вы получили Тень: Змей Души.]

Санни некоторое время смотрел на руны, затем слегка наклонил голову.

«Тень...»

Какая неожиданная удача.

Обычно Реликвия Наследия приходила в виде Памяти или, очень редко, Эхо. Возможно, существовали и другие типы Реликвий, но он никогда о них не слышал.

Впрочем, это мало что значило. К этому времени Санни был уверен, что существует множество вещей, о которых он, как и остальные обычные люди, никогда не слышали. Пробужденные хранили много секретов.

Тем не менее, получение Тени приятно удивило его.

Подняв глаза, он увидел новые руны, появившиеся из воздуха:

Тени: [Мраморная Святая], [Змей Души].

Санни замешкался на несколько мгновений, затем осторожно огляделся. В маленькой комнате было пусто и тихо.

Чувствуя себя немного глупо, Санни покачал головой и вызвал свою новую Тень, чтобы внимательно осмотреться.

Легкий ветерок шевельнул его волосы, и в следующую секунду...

Ничего не произошло.

«Ха?»

Санни нахмурился и оглядел комнату, затем почесал затылок.

«Что за черт? Где эта чертова змея?»

Он надеялся, что перед ним появится гигантская змея, сотканная из теней, с черной чешуей, толстой как пластинчатая броня, достаточно широкой, чтобы проглотить врага целиком. Или хотя бы змею среднего размера!

Но ничего не было.

Он даже проверил, не присоединилась ли новая тень к двум его бесценным помощникам, но нет. Оба лежали на полу: одна — довольная, другая — скучающая и в вечно плохом настроении.

«Странно...»

Он поднял руку, чтобы протереть глаза, но в последний момент замер.

— Что это?

На коже его запястья было что-то темное, слегка выступающее из-под рукава.

Следуя интуиции, Санни поспешно встал и снял верхнюю часть тренировочного костюма, предоставленного ему персоналом больничного комплекса. Оставшись обнаженным до пояса, он посмотрел на себя глазами тени.

«...А?!»

На его бледной коже было вытатуировано замысловатое изображение черной змеи, настолько детальное, что оно казалось почти живым. Змея обвилась вокруг его рук и туловища, ее хвост лежал прямо над правой рукой, а голова над левой.

— ...Что? У меня теперь есть... татуировка?

В темноте маленькой комнаты казалось, что змея почти шевелится под его кожей, два изогнутых клыка грозили прорвать ее поверхность. Это было поразительно, красиво и тревожно.

Конечно же, Санни сразу узнал змею. Ведь и у безымянного раба храма, и у его матери на коже было очень похожее изображение.

Это был знак Бога Теней.

Но почему его новая Тень превратилась в татуировку?

Сбитый с толку, Санни прислушался к своему телу и душе, пытаясь почувствовать, не изменилось ли в них что-то.

И вскоре он действительно заметил небольшую разницу.

Поток теневой сущности через его тело изменился. Если раньше она циркулировала естественно, то теперь, казалось, она следовала за витками змеи, двигаясь быстрее и с большим намерением, как будто направляемая ими.

«Змей Души... эта штука усиливает мой контроль над теневой сущностью?»

Чтобы поэкспериментировать, Санни влил эссенцию в свои конечности, а затем выполнил несколько движений Танца Теней. После этого он несколько раз перепрыгнул из одной тени в другую, потратив еще больше эссенции.

Он сразу же почувствовал разницу. Он не только мог лучше контролировать эссенцию, но и казалось, что она расходуется чуть медленнее, а восстанавливается быстрее.

Змей Души служил ему каналом, существуя как на материальном, так и на духовном плане. Как таковой, он был связан и с его ядрами, и с его телом, создавая странный мост, который позволял Санни использовать его теневую сущность с большей эффективностью.

«Это... очень полезная Тень.»

Эти слова были вопиющим преуменьшением. Санни уже понял, насколько важна и жизненно необходима управляющая сущность для Пробужденных. Любой инструмент, способный усилить этот Аспект их силы, был поистине драгоценен.

А он получил такой чудесный инструмент практически бесплатно.

Он также был уверен, что в будущем Змей станет только могущественнее, если, конечно, он будет хорошо его кормить.

...Но как он должен был кормить Воспоминания татуировки?

Озадаченный, Санни немного подумал, а затем снова сосредоточился на рунах.

Тень: [Змей Души].

Ранг Тени: Спящий.

Класс Тени: Монстр.

Атрибуты Тени: [Проводник Теней], [Оружие Души].

Описание Тени: [Когда наступил конец, Тень была последним из богов, который был уничтожен. Многие возмущались тем, что он создал смерть, но в конце концов смерть охватила всех.]

Заметив интересную деталь связи между Богом Теней и смертью, Санни опустил взгляд.

Однако последняя нить, та, на которую он привык обращать наибольшее внимание, когда речь заходила о Святой, отсутствовала. Не было никаких указаний на то, сколько Фрагментов Тени потребуется для того, чтобы Змей эволюционировал.

Санни нахмурился.

Если подумать...

Эта странная Тень явно была связана с его душой. Возможно, это не было совпадением, что это было чудовище, в конце концов, Санни и сам был чудовищем. Так что, возможно, Змей не станет развивать свой класс, как это сделала Святая, поглотив ядро души подходящего Кошмарного Существа. Скорее всего, он будет расти вместе с самим Санни.

Но почему он имел ранг Спящего, в то время как Санни уже стал Пробужденным?

«Хм...»

Может быть... может быть, его ранг был связан не с душой Санни, а с его постижением Танца Теней? В настоящее время он овладел только первым из семи шагов этого боевого искусства, а Змей принадлежал к первому из семи рангов. Сможет ли он перейти на более высокий ранг, если освоит больше?

Полный раздумий, Санни вздохнул и обратил свое внимание на Атрибуты Тени.

Описание Атрибута [Проводник Теней]: — Змей Души направляет теневую сущность, когда она течет через ваше тело.

Описание Атрибута [Оружие Души]: — Змей Души может принимать форму оружия.

«Форма оружия... подожди, что?»

Санни моргнул пару раз, а затем уставился на свое левое запястье, где под кожей была нарисована голова Змея Души. Ее чешуя была настолько сложной, что казалось, будто существо движется.

Теперь... оно действительно двигалось.

Следуя мысленной команде Санни, Змей Души скользнул к его руке, а затем вырвался из нее, превратившись в темный клинок. По мере того как витки перемещались по его телу, клинок становился все длиннее и длиннее, пока в его руке не оказалась рукоять, обтянутая черной кожей.

Татуировка исчезла.

В руках Санни оказался меч без блеска. Это был угрожающий, грозный, наводящий страх одати*.

Включая рукоять, одати был такой же длины, как и его рост. Он был удивительно легким для своей длины, но достаточно тяжелым, чтобы наносить поистине сокрушительные раны.

Почти невидимое на темной стали, на лезвии было выгравировано реалистичное изображение извивающейся змеи.

Он некоторое время взвешивал меч в руках, а затем мрачно улыбнулся.

«...Воистину, это оружие достойно тени.»

Однако он был еще слаб. Если бы это было Воспоминание, то оно было бы только Спящим второго уровня. Санни предстояло приложить некоторые усилия, чтобы сделать темное одати действительно грозным.

Вздохнув, он приказал змее переползти обратно на его тело, а затем и вовсе исчезнуть. Через несколько секунд его кожа снова была чистой и пустой.

«Какой щедрый урожай я собрал сегодня.»

Санни несколько минут смотрел в темноту, а затем тяжело вздохнул.

Пришло время сделать то, чего он так боялся с момента возвращения в реальный мир.

Он не мог больше откладывать это.

___________

* Одати — один из типов длинных японских мечей. Термин нодати означает другой тип меча, но часто ошибочно используется вместо одати.

В тщательно охраняемом подземном помещении молодая женщина с серебристыми волосами спала в прозрачном аппарате, который поддерживал жизнь ее тела. Ее лицо было бледным и худым, нарисованным призрачным свечением машинных ламп и глубокими, угловатыми тенями.

В комнате было тихо и спокойно, гул машин создавал негромкий фоновый шум. Время от времени какое-нибудь медицинское оборудование издавало звук и снова затихало.

Слепая девушка с пронзительными голубыми глазами тихо стояла возле спальной капсулы, пустое выражение было написано в тонких линиях ее прекрасного лица. Если бы не тот факт, что ее рука покоилась на рукояти изящной рапиры, человек легко принял бы ее за одну из Пустых, за которыми ухаживали на другом уровне больничного комплекса.

Дверь в палату не открылась, однако внутри неожиданно появилось еще одно присутствие. Молодой человек с бледной кожей и темными, жестокими глазами появился из тени и подошел к противоположной стороне спальной капсулы. Его шаги были мягкими и тихими.

Он задержался на некоторое время, затем посмотрел вниз, на молодую женщину, спящую под стеклянной крышкой механического гроба.

На секунду его лицо исказила страшная гримаса. Горе, гнев, страх и тоска смешались в его глазах, а затем исчезли, скрывшись за маской холодного безразличия.

Санни долго смотрел на Нефис, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Он знал, что вид ее в таком состоянии, слабой и беспомощной, подействует на него. Но он не знал, насколько сильно это его заденет.

...Он также не предполагал, насколько мрачными будут мысли, приходящие ему в голову.

«...Я могу убить ее прямо сейчас. Один удар Осколком Луны, и я снова буду свободен.»

Но нет, он не мог.

Во-первых, потому что не было никакой гарантии, что Нефис умрет, если ее тело будет уничтожено. Так же, как существовали Пустые, люди, чьи души были уничтожены, оставив после себя пустое тело, существовали и Потерянные — люди, чьи тела в реальном мире умерли, оставив свои души блуждать в Царстве Снов.

Он подозревал, что именно по этой причине люди, желавшие смерти Меняющейся Звезды, послали Кастера убить ее в Царстве Снов, а не проникли в Академию.

А во-вторых, что, возможно, более важно... он просто не мог заставить себя причинить вред Нефис. Не снова, не больше, и не... не так.

«Касси, с другой стороны...»

С мрачной гримасой Санни медленно перевел взгляд на слепую девушку.

Словно заметив его, она слегка повернулась и сказала:

— Привет, Санни.

Он уставился на нее, его глаза горели яростью.

— Что, теперь ты видишь?

Касси задержалась на мгновение, затем покачала головой.

— Нет. Но... что-то вроде этого.

На его лице появилась дикая ухмылка.

— Поздравляю. Правда, рад за тебя! По крайней мере, ты больше не будешь бесполезной.

Он знал, что его слова заденут ее, и был рад сказать их по этой причине.

Слепая девушка никак не отреагировала и просто продолжала смотреть в пустоту, ее глаза были холодными и отстраненными. Но его это не обмануло. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы распознать океан боли, скрывающийся за этой холодностью.

«Хорошо... страдай! Ты заслужила это!»

Санни открыл рот, желая обвинить ее, но затем заставил себя остановиться. Он должен был держать себя в руках...

Проглотив свои гневные слова, Санни стиснул зубы и прошипел:

— Как? Как ты вообще узнала?!

Касси немного поколебалась, затем тихо ответила:

— Когда ты убил того шпиона из Замка. Ты тогда сказал это вслух. Я увидела это... в видении. После этого остальное было несложно понять.

Его глаза расширились.

Санни долго молчал, пытаясь справиться с шоком, который вызвали у него ее слова.

«Харпер... когда я убил Харпера?»

Воспоминание о том ужасном дне пронеслось дрожью в его душе. Он помнил это так отчетливо... кровь струилась по его рукам, когда он удерживал жалкого юношу, убивая его, поддаваясь агонии Недостатка.

И шептал хриплым, едва слышным голосом:

— Лишенный Света! Я... Лишенный... Лишенный Света...

Стоя в подземном помещении больничного комплекса, Санни хотелось и смеяться, и плакать.

— Так вот оно что... вот что меня погубило... одна ошибка, я совершил всего одну ошибку, и это все, что было нужно, чтобы меня уничтожить!

Это было почти как если бы Харперу удалось отомстить за себя из могилы. Ну... на самом деле у него не было могилы. Санни просто бросил его тело в руины, чтобы Кошмарные Существа могли полакомиться им.

В конце концов, это пошло ему на пользу.

Пронзив слепую девушку горящим взглядом, он сказал сквозь стиснутые зубы:

— Так вот почему ты ждала меня тогда, почему отдала мне Вечную Весну? Ты... ты была готова попрощаться. Ты знала?

Касси медленно повернулась к нему лицом, затем сказала ровным, спокойным тоном:

— Да. Я знала.

Санни посмотрел вниз, сжимая кулаки.

— Ты знала... если ты знала... тогда почему ты не пыталась ничего изменить?! Почему, будь ты проклята?!

Касси уставилась на него, ее спокойное выражение лица окончательно разрушилось. Боль, печаль и гнев исказили ее лицо, и голосом, настолько обиженным, что казалось, будто она истекает кровью, она ответила:

— Не пыталась?! Конечно, я пыталась! Я пыталась сделать все возможное, чтобы будущее, которое я видела, изменилось! Но сколько бы я ни пыталась, оно не менялось. Оно всегда оставалось прежним! Хуже того, мои попытки только делали его... еще более неизбежным...

Отвернувшись, она стиснула зубы и некоторое время молчала, ее руки дрожали.

— Я... я... я первая поняла, что означало мое видение Багрового Шпиля. Тени, пожирающие умирающего ангела... Я поняла это в тот самый день.

Касси на мгновение закрыла глаза, затем заговорила снова, ее голос был тихим.

— Разве ты не помнишь? Я даже просила тебя пообещать всегда защищать ее. И что ты ответил?

Санни уставился на нее, вспоминая. Да, в самом начале был такой разговор.

— ...Нет. Я сказал «нет».

На лице Касси появилась хрупкая улыбка.

— Да. Ты сказал «нет». И в тот день я поняла, что должна сделать выбор. И я сделала его. Я выбрала Неф.

Она задрожала и обняла себя руками, как будто умирала от холода.

— Я должна была предать одного из своих лучших друзей, чтобы спасти другого. И я это сделала. Я решила пожертвовать тобой, чтобы спасти Неф. Конечно, какое-то время я обманывала себя, говоря, что ничего плохого не случится. Что если я помогу Неф, возможно, вы оба выживете. Но в глубине души я знала, что это всего лишь один из возможных исходов, так какая разница? Я предала тебя. И знаешь что?

С ее губ сорвался маленький, горький смешок.

— Это было напрасно. Я предала своего лучшего друга, и ничего не изменилось. Я пожертвовала тобой, но не смогла никого спасти. Несмотря на все это, я не смогла... не смогла изменить судьбу.

Санни некоторое время смотрел на нее, а потом зарычал:

— ...И это все? Это твоя речь? Это то, что ты должна сказать в свое оправдание? Что ты хочешь, чтобы я сделал, пожалел тебя?

В его глазах появился яростный блеск.

— После всего, что я сделал для тебя, после того, как я спасал твою жизнь бесчисленное количество раз, заботился о тебе, как о своей сестре, вот как ты решила отплатить мне? Отдав мой самый большой секрет Неф, чтобы она могла использовать его против меня, когда придет время?

Касси молчала, ничего не говоря.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделала?! Ты хоть знаешь, что ты у меня отняла?!

Она немного колебалась, потом тихо ответила:

— Я не знала, почему и как мое видение осуществится. Я знала только, что это произойдет в Шпиле. Поэтому я передала твой секрет Нефис, надеясь, что благодаря ему она выживет.

Санни рассмеялся, затем замолчал.

Между ними установилась гнетущая тишина, которая не нарушалась несколько минут.

Через некоторое время он наконец сказал:

— ...Я могу понять. Рационально, я понимаю. Тебя заставили принять ужасное решение, причем оба варианта были предательством. И ты решила помочь Неф, которая была с тобой первой. Кто спас тебя, когда я бы просто оставил тебя умирать.

Но затем в его глазах появился холодный блеск.

— Но это не значит, что я могу простить это. Ты отправишься в ад, Касси. Отправляйся в ад и умри там, мне все равно. Надеюсь, я никогда больше тебя не увижу.

С этими словами Санни повернулся, чтобы уйти, но затем остановился.

Он не мог удержаться, чтобы не быть жестоким с ней в последний раз.

— О, и этот секрет. Это была причина, по которой она застряла там в одиночестве. Так что, в некотором смысле, ты обрекла на гибель обоих своих друзей.

Когда он произнес эти слова, Касси вздрогнула.

На лице Санни появилась довольная, мстительная улыбка.

...Но почему ему было так больно произносить эти слова?

— Итак, поздравляю. Ты вернулась, Касси. Возвращайся домой, проведи время со своей семьей. Разве ты не говорила мне, что твоя мама готовит лучшие яйца? Ешь на здоровье. Постарайся насладиться ими, зная, что ты сделала.

Когда слепая девочка побледнела и отвернулась с разбитым выражением лица, он горько улыбнулся и растворился в тени.

Дружеские узы были такой хрупкой вещью.

Их так трудно создать, но так легко разрушить.

Все, что нужно, — это мгновение...

Сидя спиной к двери своей комнаты, Санни смотрел вперед, в его сердце было пусто.

Большую часть своей жизни он прожил в одиночестве. Год назад он вошел в Царство Снов в одиночестве. И теперь он снова был один.

Но не иметь что-то — совсем другое, чем потерять. Теперь, когда он знал, как ценны настоящая дружба и привязанность, существование без них казалось ему пыткой. Казалось, что на его душе осталась кровоточащая рана, оставленная после того, как он так жестоко оборвал связь, соединявшую его с Касси.

Одной из немногих, кто был ему дорог в этом мире...

Причинение ей боли казалось приятным и оправданным, но вместо облегчения это принесло ему только еще большую боль.

Тем не менее, он не жалел о содеянном. Иногда приходится терпеть страдания.

Иногда боль была необходима.

Теперь Санни был совершенно один. Как и Касси.

И где-то в Царстве Снов Нефис тоже была одна.

Они втроем сделали невозможное, но заплатили за это тяжелую цену.

«Какое фиаско.»

Кто бы мог подумать, что однажды он не только сбежит с Забытого Берега, но и станет гораздо могущественнее, чем когда-либо мечтал... только для того, чтобы сидеть на полу в темной комнате и чувствовать себя несчастным?

С обиженной гримасой Санни покачал головой и вздохнул.

«Хватит предаваться жалости к себе.»

У него было много дел. Много планов. Ужасы Забытого Берега остались позади, но вдали уже маячили новые угрозы.

Во-первых, теперь он находился во власти другого человека. Несмотря на то, что его хозяин затерялся в другом мире с очень низкими шансами на возвращение, Санни чувствовал, что им суждено встретиться снова.

Он не знал, как к этому относиться. Вернее, он одновременно отчаянно желал возвращения Нефис и желал, чтобы она умерла. Его эмоции к ней были интенсивными, непреодолимыми и совершенно беспорядочными.

Несмотря на все это, Санни не думал, что она умрет.

Почему-то он был уверен, что Нефис не погибнет в Царстве Снов и в конце концов вернется. Может, через несколько месяцев, может, через несколько лет, но она снова совершит невозможное и вернется в реальный мир.

Вопрос был в том... как? Отправится ли она на человеческую территорию через Полые Горы или пойдет в другом направлении? Они мало что знали о том, что окружало Забытый Берег с востока, запада и севера. Однако он сомневался, что эти места лучше, чем страшные, туманные горы.

Это сомнение основывалось на одном простом факте: о них не было никакой информации, а значит, ни один человек никогда не возвращался из тех краев Царства Снов, чтобы рассказать о них.

Хотя Полые Горы и были смертельно опасны, они, по крайней мере, были известны человечеству. Скорее всего, Меняющаяся Звезда решила бы попытать счастья там, а не отправляться в неизвестность.

Ведь нет ничего опаснее того, о чем ты ничего не знаешь.

«Неизвестность...»

Санни нахмурился.

Это была еще одна проблема, с которой ему пришлось столкнуться... или, скорее, возможность, которую он потенциально мог бы использовать. Благодаря своему Атрибуту [Судьбоносный] Санни попал в наследие существа по имени Ткач и получил возможность заглянуть в тайны богов.

То, что он там увидел, повергло его в ужас и заставило затаить дыхание.

В разрушенной стране снов и кошмаров скрывалась безграничная тайна, гобелен, соединявший мертвых богов, Неизвестного, демонов и Заклятие Кошмара. Прежние правители Царства Снов исчезли, но Заклятие осталось, и человечество — включая самого Санни, теперь стало невольной частью этого гобелена.

Самым горячим желанием Санни было распоряжаться своей судьбой, и он не мог достичь этого без знаний. Теперь, когда он знал, что искать, ему предстояло углубить свое понимание судьбы богов и истоков Заклятия. Кто знал, может быть, именно там были спрятаны ключи к его свободе.

...И потом, были еще Суверены.

Его лицо потемнело.

«Честное слово, почему все так сложно...»

Почему он не мог просто открыть Магазин Воспоминаний, стать богатым и толстым, и спокойно уйти?

Таков был его план с самого начала. Однако недавние разоблачения заставили Санни усомниться в правильности таких планов.

Судя по тому, что сказал Кастер, в тени скрывались некие фигуры, управляющие миром людей. И не только они, но и Санни, судя по всему, невольно выполнял их волю.

Он все еще помнил предупреждение, которое однажды дала ему Нефис. Она сказала, что есть слова, за которые его могут убить, просто если он узнает об их существовании.

Что ж... теперь он знал многие из этих слов.

Суверены, Домены, Память Родословной...

Притвориться ли ему, что он ничего не знает, и надеяться, что эти могущественные существа однажды не обратят на него свой взор, или сделать что-то, чтобы подготовиться к тому дню, когда они это сделают?

Был ли у него вообще выбор, зная то, что он знал, ведь его судьба безнадежно переплетена с судьбой Меняющейся Звезды... которая была втянута в эти тайные махинации просто в силу своего рождения?

«Так беспокойно...»

Что он должен был делать? Каков был план действий?

Санни вздохнул.

Ну, на самом деле, все было просто.

Узнать как можно больше о Суверенах, но так, чтобы это никогда не привело к нему.

Исследовать прошлое Царства Снов, чтобы получить представление о демонах, богах и Неизвестном.

Но прежде всего, стать сильнее.

Намного, намного сильнее.

Когда Нефис вернется, он должен быть готов к худшему. Санни не думал, что знакомая ему Меняющаяся Звезда злоупотребит своей властью над ним... более того, он был почти уверен, что она этого не сделает. Не только из-за связи между ними, но и потому, что в извращенном сознании Неф это было бы просто ниже ее достоинства.

Однако он не собирался позволить этой сладкой надежде помешать ему разработать запасные варианты.

Если она когда-нибудь решит действительно сделать его рабом, один из них умрет.

Встав, Санни подошел к столу и написал на листе синтетической бумаги:

[0/2000].

Затем он вызвал руны, взглянул на них и добавил вторую строку цифр:

[2749/3000].

Однако, прежде чем он закончил писать, руны замерцали и изменились. Число сущности души стало больше.

Санни несколько секунд смотрел на руны, затем исправил число.

Затем он положил перо и посмотрел на лист бумаги перед собой:

[0/2000] < [2773/3000].

— Отлично.

Итак, это было оно.

Это был план.

Отныне это было целью его жизни.

Первая серия тестов, интервью с правительственными специалистами, мрачный разговор с Касси и часы, которые Санни провел, размышляя о своем прошлом, настоящем и будущем, заняли почти целый день. Новый рассвет уже заливал мир мягким солнечным светом, о чем Санни знал, потому что одна из стен его подземной комнаты была сделана в виде фальшивого окна, на которое с удаленной камеры проецировался вид одного из парков Академии.

Он испытывал легкую умственную усталость, но спать совсем не хотелось, по крайней мере, пока. Воистину, тело Пробужденного было гораздо выносливее, чем у обычного человека.

Ему еще предстояло сделать несколько дел. В суматохе последних двадцати четырех часов у него не было возможности как следует рассмотреть свои Воспоминания, например...

Санни уже собирался вызвать руны, как вдруг в его дверь постучали. Он вздрогнул.

«...Что? Кто это может быть?»

На мгновение в его сознании возникла картина Эффи и Кая, но потом он отмахнулся от нее. Должно быть, они оба были так же заняты после своего Пробуждения, как и он. Скорее всего, гораздо больше, учитывая, что у них, вероятно, были друзья и семьи, с которыми им тоже нужно было разобраться, вдобавок ко всему прочему. Учитывая, что они находились в разных учреждениях, приезд в Академию только для того, чтобы навестить его, был маловероятным сценарием.

И уж точно не так скоро.

Спрятав одну из теней на своем теле, чтобы выглядеть как обычный человек, Санни подошел к двери и открыл ее.

Там стояла поразительная, уверенная в себе девушка лет двадцати пяти.

Сразу же показалось, что температура внутри комнаты упала на пару градусов.

У нее были короткие волосы цвета вороньего крыла и льдисто-голубые глаза. Ее безупречная кожа была гладкой, эластичной и белой как снег. Женщина была одета в темно-синий мундир с серебряными погонами и черные кожаные сапоги. Куртка мундира была небрежно расстегнута, обнажая майку, которая была натянута на ее полные...

«Черт!»

— ...На что ты уставился, Пробужденный Санлес?

Санни посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.

— Мастер Джет! Я просто... э-э... оценил ваше чувство моды.

Действительно, это была Жнец Души Джет — Вознесенная, которая работала на правительство и приветствовала его возвращение в реальный мир после Первого Кошмара.

Санни иногда думал об этой прекрасной девушке во время своего путешествия в Царство Снов. Не только потому, что три совета, которые дала ему Мастер Джет, в итоге неоднократно спасали ему жизнь, но и потому, что она, как и он, была с окраины.

Знание того, что кому-то, столь же несчастному, удалось не только выжить, но даже процветать в безжалостной реальности Заклинания Кошмара, подкрепило его решимость, а также дало жизненно важную перспективу.

...Но что она делала у его двери?

Санни изучал Джет, внезапно преисполнившись сомнений.

Она выглядела точно так же, как и год назад, с той лишь разницей, что на ее форме было больше складок, а под глазами появились темные круги.

Пока он смотрел, она усмехнулась.

— Мое чувство моды? Спасибо! Если хочешь, я могу познакомить тебя со своими портными. Правда, тебе придется подписать несколько толстых контрактов, чтобы получить такой удобный костюм, как этот.

Санни выдавил из себя улыбку.

— А, понятно. Боюсь, эти портные немного не в моем ценовом диапазоне. Но спасибо за предложение.

После небольшой паузы он осторожно спросил:

— Мм, Мастер Джет? Я очень рад снова видеть вас, но... чем обязан? Я уверен, что вы слишком заняты, чтобы посещать каждого случайного возвращенца.

Она смотрела на него пару секунд, затем внезапно зевнула и потрясла головой, чтобы прогнать сонливость.

— ...Верно. Но поскольку тебе еще предстоит пройти через некоторые процедуры, а мы уже знаем друг друга, я подумала, что окажу тебе честь.

С этими словами она оглядела пустынный коридор больничного комплекса с сомнительным выражением лица, задержалась на пару секунд, а затем спросила:

— Хочешь поесть?

***

Некоторое время спустя они вдвоем шли по первому уровню больницы Академии. Санни думал, что Мастер Джет отведет его в кафетерий, но вместо этого она направилась к выходу.

— Эм... куда мы идем? Я думал, что кафетерий находится здесь?

Она посмотрела на него с замешательством, затем слегка поморщилась.

— Больничная еда? Нет, спасибо. Давай я отведу тебя в зал для инструкторов. Там хранятся хорошие продукты.

Санни кашлянул.

— Но, Мастер Джет... вы не инструктор?

Она улыбнулась, затем указала на знак отличия в виде трех звезд на левом рукаве.

— Технически, нет. Но Академия — это правительственный объект, поэтому я превосхожу большинство людей здесь. Что они собираются делать?

Он пару раз моргнул, затем пожал плечами.

Действительно, что они собираются делать? Сказать Мастеру, чтобы она убиралась? Кто бы мог быть таким самоубийцей?

Когда они вышли из больничного комплекса и пошли по территории Академии, Санни не мог удержаться и украдкой бросал взгляды на уверенную в себе молодую женщину. Не потому, что она его завораживала, а потому, что видеть ее снова было странно.

Когда они впервые встретились, он был только что после Первого Кошмара и едва привык к своему новому статусу Спящего. Находиться в присутствии Мастера было все равно, что стоять перед легендой. Он отчетливо помнил, какой страх и трепет внушала ему эта прекрасная незнакомка.

Как остро он чувствовал, с какой легкостью она могла бы убить его, если бы захотела. Для этого достаточно было бы лишь щелкнуть пальцами.

Сейчас, чуть больше года спустя, многое изменилось. Он по-прежнему был уверен, что у него нет шансов победить ее в честном бою, но благоговейный страх исчез, сменившись простым уважением. Санни знал, что в его силах если не победить, то хотя бы выжить в противостоянии с таким человеком, как Джет.

В каком-то смысле он сам был уже наполовину легендой.

Пока он размышлял о том, насколько все изменилось, они вдвоем подошли к небольшому живописному зданию недалеко от центра Академии.

Не замедляя шага, Мастер Джет прошла мимо нескольких человек, которые смотрели на нее со странной смесью уважения и презрения, и вошла в ложу инструкторов.

«Ах, да... Помнится, учитель Юлий упоминал, что у нее ужасная репутация. Если быть точным, он описал ее как «смертоносная дикарка», «варварка», «с проблемной личностью» и «убийца-психопатка». Ух...»

Неудивительно, что люди бросали на них странные взгляды на протяжении всей прогулки.

По какой-то причине Санни вдруг почувствовал раздражение. Может, потому что Джет была его знакомой, а может, потому что она была такой же крысой, как и он, но он почувствовал себя... защитником.

«Смотрите вдаль, ублюдки... посмотрим, есть ли нам до этого дело.»

Мастеру Джет явно было наплевать, так почему бы и ему?

Санни холодно посмотрел на того, кто бросил на нее грязный взгляд, и активировал убийственное намерение на полную мощность. Тот сразу же побледнел и отвернулся.

Санни улыбнулся.

«Правильно, отвернись. Теперь... самая важная часть. Давайте посмотрим, что едят инструкторы!»

На первый взгляд, интерьер комнаты отдыха инструкторов кажется простым и уютным. Большая часть мебели была сделана из дерева, что создавало теплую и уютную атмосферу. Яркий солнечный свет струился сквозь высокие окна, которые были слегка приоткрыты, чтобы впустить прохладный зимний воздух.

Однако его глаза слегка расширились, когда Санни понял, что все дерево вокруг было натуральным, а не синтетическим.

«Экстравагантно! Расточительно!»

Заметив его выражение лица, Мастер Джет слегка улыбнулась.

— Дай угадаю, ты никогда не видел столько настоящего дерева в одном месте?

Санни заколебался, затем кивнул.

— Только в Царстве Снов...

Молодая женщина усмехнулась, отодвинула ногой стул и села за один из столов.

— Как ты думаешь, откуда все это взялось?

Он огляделся вокруг, увидев зал для инструкторов Академии с совершенно новой стороны, а затем молча сел, потеряв дар речи.

Мастер Джет вызвала меню, сделала выбор, затем откинулась назад и устало потерла лицо.

— Веришь или нет, но стул, на котором ты сидишь, сделан из мертвого Титана.

Санни потрясенно уставился на нее. Внезапно у него возник сильный импульс вскочить со стула.

— ...Что?

Она усмехнулась и жестом показала вокруг:

— Все это, на самом деле. Когда Бастион только был основан, его окружал огромный и очень голодный лес. Все это было одним гигантским Кошмарным Существом. Клан Валор десятилетиями воевал с ним, потеряв множество рыцарей. В конце концов, лес был уничтожен, оставив после себя множество высококачественных пиломатериалов. И вот мы здесь.

Санни почесал затылок, затем осторожно постучал по деревянному столу. Вещь казалась мертвой, но на всякий случай он решил оставаться начеку.

...В конце концов, когда-то это была часть Титана!

Вскоре принесли еду. Санни наполовину ожидал, что ее доставит настоящий Эхо, но, к счастью, ее принес обычный автоматический официант.

Взяв свои тарелки с моторизованного подноса, Санни уставился на пиршество перед собой дикими глазами. Здесь были жареный картофель, печеные бобы, сочное жареное мясо, салат из настоящих овощей, миска ароматного супа, несколько кусков печеного хлеба, масло, джем и даже шоколадный пудинг на десерт.

Это было самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел.

Он также впервые увидел некоторые из этих вещей в реальной жизни. Внезапно должность научного сотрудника, которую когда-то обещал ему учитель Юлий, показалась ему не такой уж непривлекательной.

— Ух... пожалуйста, простите меня...

Мастер Джет помахала ему рукой и сосредоточилась на еде. Не тратя времени на манеры, Санни набросился на свой завтрак с той же жестокостью, что и во время сражения с Кошмарными Существами.

...Через некоторое время, когда его живот был на грани того, чтобы лопнуть, он отодвинул пустые тарелки и откинулся назад с довольной улыбкой на лице.

«Ах... вот это жизнь!»

Мастер Джет посмотрела на него с сухой улыбкой.

— Что я тебе говорила? Вот где они прячут хорошие вещи.

Санни с сожалением посмотрел на пустые тарелки и вздохнул.

— Да. Хотя после года, когда я почти ничего не ел, кроме мяса монстров, я был бы доволен даже синтетической пастой.

Ее улыбка померкла при упоминании самой распространенной еды на окраинах.

Когда перед ними забулькали два стакана прекрасного темного чая, Мастер Джет вздохнула и достала что-то из внутреннего кармана своей униформы. Это была небольшая металлическая коробка с датчиком на крышке.

Поставив коробку на стол, она посмотрела на Санни и спросила:

— Тебе, наверное, интересно, зачем я тебя навестила?

Санни слегка наклонил голову, несколько секунд смотрел на металлическую коробку, а затем ответил осторожным тоном:

— ...Да. Если честно, мне очень любопытно.

Она кивнула, а затем ободряюще улыбнулась.

— Не нервничай. Это всего лишь формальность, причем очень полезная. Приложите палец к сенсору.

Он заколебался, затем сделал, как она велела. Сенсор жужжал полминуты, а затем на металлической коробке зажегся маленький зеленый огонек. С тихим щелчком она открылась.

Мастер Джет открыла ящик и достала несколько предметов: коммуникатор из гибкого стекла, чип памяти с правительственной печатью, выгравированной на его поверхности, и маленький железный жетон с двумя выгравированными на нем звездами.

Поднеся их к Санни, она на мгновение задержалась, а затем сказала легким тоном:

— Поздравляю, Пробужденный Санлес. Теперь ты официально являешься гражданином. Седьмого ранга, не меньше.

Ее слова ударили по Санни как молот. Молча, он уставился на три предмета перед собой, его лицо не выдавало даже намека на эмоции.

Гражданин...

На окраинах люди жили и умирали, мечтая стать одним из истинных граждан. В этом простом слове скрывалось так много смысла. Доступ к нормальной пище, правам человека и лучшей жизни. Ко всему тому, чего ни у кого из них на самом деле не было.

К будущему.

Очень немногие из этих людей когда-либо имели возможность услышать слово «гражданин» в связи со своим именем. Бедность и низость приводили только к нищете и падению на самое дно. Это редко приводило к тому, чтобы подняться выше, не говоря уже о том, чтобы взлететь на вершину.

И вот он не только стал гражданином, но даже перепрыгнул через все ступеньки и одним махом оказался на самой вершине социальной иерархии. Не просто гражданином, и даже не просто высокого ранга, а самого высокого.

«Седьмой ранг... выше буквально ничего нет.»

Наконец, выражение его лица изменилось, став мрачным. Посмотрев на Мастера Джет, он мрачным тоном спросил:

— Я понимал, что после Пробуждения я стану гражданином. Но... седьмой ранг? Не слишком ли это много?

Мастер Джет рассмеялась.

— Санлес... ты ведь на самом деле не знаешь, что ты сделал?

Санлесс посмотрел на нее без юмора, затем сказал:

— Я почти уверен, что знаю, но, пожалуйста, просветите меня.

Она покачала головой и вздохнула.

— Послушай... из всех Спящих, которые вернулись из Царства Снов за последние несколько лет, есть только пять, чьи файлы были помечены как SS. И ты один из них.

Санни уставился на Мастера Джет, на его лице застыло странное выражение. Через некоторое время он спросил:

— ...Это замечательно, но... что, черт возьми, означает «SS»?

Она улыбнулась и отпила чай, глядя на него через стол. Поставив чашку на место, она слегка покачала головой и сказала:

— Правительство и могущественные кланы Наследия, конечно, отслеживают каждого Пробужденного в мире. Это не должно быть для тебя сюрпризом, верно?

Санни медленно кивнул.

— Да, в этом есть смысл.

Мастер Джет слегка сдвинулась с места, затем продолжила:

— Во-первых, потому что каждый Пробужденный технически обязан откликнуться, когда рядом с ним открываются Врата, для этого и существует специальный коммуникатор. В обмен на все привилегии, которые мы получаем, мы должны защищать этот мир от Кошмарных Существ.

На ее лице появилась мрачная гримаса.

— Конечно, в реальности никто не может заставить тебя выполнять эту обязанность, или, по крайней мере, никто не собирается этого делать. Многие Пробужденные разворачиваются и бегут, как только получают сигнал о появлении Врат.

Санни помрачнел. С одной стороны, он прекрасно понимал такую реакцию. Зачем им рисковать жизнью ради случайных незнакомцев? Не каждый Пробужденный был хорош в драке. Не все были такими, как ремесленники Мрачного города, которые шли в бой бок о бок с теми Мечтателями, которые обладали боевыми Аспектами.

...Но с другой стороны, мысль о том, чтобы убегать, пока монстры пожирают обычных людей и сеют хаос в реальном мире, просто не нравилась ему. Казалось, что за прошедший год у Санни каким-то образом появилась гордость. Он не хотел бежать от Кошмарных Существ и капитулировать перед Заклятием. Возможно, он даже заразился нравственностью...

«Лучше побыстрее подавить это безумие...»

Не обращая внимания на его мысли, Мастер Джет продолжила:

— Во-вторых, за вновь Пробужденными следят, потому что все хотят набрать лучших из них. Таланты нужно развивать, а для этого их нужно сначала распознать. Поэтому самые перспективные Пробужденные получают отметку в своем досье. Обычно это SA, или просто S. Ты знаешь, что это значит?

Санни покачал головой.

Она усмехнулась:

— SA означает «стратегический актив». Не так уж много Пробужденных, которые считаются достаточно важными, чтобы получить такое обозначение. Его наличие означает, что тебя рассматривают как человека, который потенциально может быть важен для выживания человечества или, по крайней мере, оказать влияние на глобальном уровне. Проще говоря, это либо человек, чьи Аспекты могут быть чрезвычайно полезны для общества, либо тот, кто имеет высокие шансы стать Мастером, возможно, даже Святым.

Мастер Джет сделала еще один глоток чая, затем ленивым жестом указала на себя.

— Как я. Не хочу хвастаться, но людей с обозначением S очень мало. Вот почему мы обычно получаем много внимания и поддержки от правительства или фракции Наследия, с которой решили объединиться. Но дальше начинается самое интересное...

Она усмехнулась.

— В настоящее время все бегают и пускают пену у рта из-за вас, ребята. Все сто из тех, кто вернулся с Забытого Берега, были помечены как стратегические активы. Это... это беспрецедентное событие в истории человечества. Внезапное появление сотни могущественных Пробужденных не так уж важно в великой схеме вещей. Но если все эти Пробужденные имеют очень высокие шансы стать Мастерами, может быть, даже Святыми... этого будет достаточно, чтобы полностью разрушить нынешний статус-кво.

Санни уставился на нее, размышляя. До сих пор все, что он слышал, соответствовало тому, как он себе все представлял. Но...

— Я понял. Однако, что там насчет того, что я помечен как SS? Что означает SS?

Мастер Джет кивнула.

— Я как раз собиралась объяснить. Над теми, кто помечен как стратегические активы, есть те, кто помечен как специальные стратегические активы. SSA, или сокращенно SS. Это обозначение встречается еще реже. На самом деле, очень немногие люди когда-либо получали его. Это означает, что у тебя очень высокие шансы стать Святым. Ты же знаешь, насколько редки Трансценденты, верно? Поэтому, конечно, все теперь хотят быть твоими друзьями. Включая правительство. Отсюда и статус гражданина седьмого ранга.

Она посмотрела на него с извиняющейся улыбкой и добавила:

— ...Конечно, из пяти человек с обозначением SS, ты наименее выдающийся. Без обид.

Санни посмотрел на нее и слегка улыбнулся.

— Не обижаюсь. Кто остальные четверо?

Мастер Джет пожала плечами.

— Трое из них — единственные, кто получил Истинные Имена от Заклинания после того, как покинули Забытый Берег — Пробужденная Афина*, Пробужденный Кай и Пробужденная Кассия. Четвертая — Пробужденная Сонг Сей Шан, которая... ну... из одного из великих кланов. Честно говоря, твои собственные достижения, хотя они все еще невероятны, меркнут по сравнению с их достижениями. Но кто-то отметил, что ты прошел путь от предпоследнего места в рейтинге Академии до того, как повел сотню Спящих к Вратам во время последнего этапа путешествия. Короче говоря, в тебе видят человека с большим потенциалом роста.

Он кивнул, несколько удовлетворенный этим ответом.

«Все не так плохо, как я думал.»

На самом деле, все было прекрасно. Это был именно тот результат, на который он рассчитывал. Считаться одним из лучших, но и худшим из лучших.

Ему нужен был статус, чтобы получить все лучшие возможности в этом мире. Ему нужно было иметь ценность.

Глядя на прекрасную Вознесенную перед собой, Санни сделал глоток чая, затем ярко улыбнулся.

— Итак... это действительно звучит здорово. Большая честь, и так далее. Но что я действительно хочу знать, так это то, что именно я могу получить благодаря тому, что стал пятым самым невероятным человеком целого поколения?

Мастер Джет рассмеялась и посмотрела на него с одобрением.

— Хорошо. Прямо в точку. Ну, это зависит от обстоятельств. Чего ты хочешь больше всего?

Санни не колебался, прежде чем ответить, его тон был ровным и твердым:

— Быть свободным.

Улыбка исчезла с ее лица. Глядя на свой чай, Мастер Джет ненадолго задумалась, а затем с тоской сказала:

— Тогда тебе не повезло. Мне жаль, но свобода — это всего лишь миф, Санлес. Никто не свободен в этом мире. Обычные люди вынуждены трудиться и бороться, чтобы остаться в живых. Даже если им посчастливилось достичь вершин успеха и обрести огромное богатство, их жизни все равно принадлежат Пробужденным, которые защищают их от Кошмарных Существ. Но Пробужденные... мы тоже не свободны. Наши жизни принадлежат Заклятию.

Она сделала паузу, а затем с легкой грустью добавила:

— Если мы хотим пережить его испытания, мы должны связать себя с другими, будь то могущественные кланы, или правительство, или даже просто члены нашей когорты. Мы должны зависеть от наших союзников и компаньонов, а они, в свою очередь, должны зависеть от нас. Все мы прикованы друг к другу, Санлес, и только так мы можем выжить. Так что... подумай еще раз о том, чего ты хочешь. Подумай хорошенько.

Санни долго смотрел на нее, его глаза были полны темных, глубоких, тяжелых эмоций. Через некоторое время он медленно вздохнул, а затем сказал:

— Если это так, то я хочу быть сильным.

_____________

* Ее полное имя, как и у Кассии. Были моменты, где указывались их полные имена, но я писал «Эффи» и «Касси», ибо с полным именем звучало странно.

Мастер Джет некоторое время смотрела на него, затем улыбнулась.

— Прекрасно. Это хорошая цель... особенно для таких, как мы.

Она сделала глоток чая, затем на несколько мгновений закрыла глаза.

— ...Хорошо. Есть много способов стать сильным, некоторые более простые, чем другие. В идеале тебе нужна поддержка мощной организации, но это не единственный способ. На самом деле, такое партнерство — это обоюдоострый меч. Ты многое получаешь, но и многое должен отдать взамен. Я предоставлю тебе основную информацию, а ты уж сам решишь.

Санни немного выпрямился и внимательно слушал ее. Мастер Джет задумалась на несколько секунд, а затем сказала:

— В ближайшие несколько дней тебе придется решить, в какую Цитадель пойти. Это не то же самое, что вступить во фракцию, но тесно связано с ней. Обычно молодым Пробужденным приходится соревноваться за право вступить в желаемую фракцию и, соответственно, попасть в Цитадель, из которой она действует. Однако твой случай иной. Тебя хотят все... и я имею в виду всех. Так что ты можешь выбрать любую из человеческих Цитаделей в Царстве Снов, чтобы сделать домом.

Она сделала паузу, зевнула, а затем продолжила:

— Как ты уже должен знать, в Царстве Снов есть три великие человеческие Цитадели, а также множество более мелких. Главные Цитадели принадлежат великим кланам, а меньшие могут находиться под управлением меньшего клана или оставаться независимыми. Независимо от этого, все они расположены вокруг трех основных человеческих анклавов* и связаны с ними в той или иной форме. Куда бы ты ни пошел, ты будешь находиться в сфере влияния одного из великих кланов, просто ты можешь быть либо в центре, либо близко к центру, либо на периферии.

Санни почесал голову.

— А как насчет правительства? Разве правительство не контролирует многие Цитадели?

Мастер Джет покачала головой.

— Там, в Царстве Снов, правительство имеет меньшее влияние, чем великие кланы. Тем не менее, оно присутствует во всех важных Цитаделях, что позволяет нам играть уникальную роль. В Царстве Снов мы служим... соединительной тканью между тремя фракциями, я полагаю. Такая гибкость имеет свои преимущества, если ты спросишь меня.

Она легонько постучала по столу и сказала:

— В любом случае, даже если ты решишь отказаться от очевидного выбора — поселиться в одной из великих Цитаделей, тебе придется выбрать одну из трех территорий. Они не связаны между собой, как думают некоторые люди. На самом деле, есть смертоносные и чрезвычайно опасные регионы, отделяющие каждое из человеческих владений друг от друга. Так что это и будет твоим первым решением — какую территорию выбрать.

В этом есть смысл. Если бы Санни решил отправиться в Бастион, например, у него была бы возможность наладить отношения с великим кланом Валор, который правил им, или с любым из меньших кланов в сфере его влияния. Однако он потерял бы возможность быть принятым на службу в великий клан Сонг или любой другой клан, существовавший на отдельной человеческой территории. И так далее.

Мастер Джет допила чай и с торжественным выражением лица посмотрела на пустую чашку.

— Ох, да. Именно здесь я должна была произнести перед тобой призывную речь и попытаться убедить тебя вступить в ряды правительственных войск. Но я не собираюсь... Ты достаточно умен, чтобы самостоятельно разобраться в плюсах и минусах этого пути. Я лишь скажу, что члены кланов Наследия никогда не примут тебя как равного, независимо от того, есть ли у тебя обозначение SS или нет. Может быть, они не скажут тебе этого в лицо, но к тебе всегда будут относиться как к кому-то... немного меньшему. В лучшем случае.

Выражение лица Санни потемнело. В его сознании внезапно возникло лицо Кастера с глазами, полными презрения.

Как гордый отпрыск назвал его... дворнягой?

«...Ну, эта дворняга добралась до твоего горла. Кто теперь смеется?»

У Мастера Джет было похожее выражение лица. Испытала ли она свою долю трудностей из-за своего низкого происхождения? Скорее всего.

Когда Санни размышлял о том, как выглядел путь Мастера Джет к статусу Вознесенной, она вздохнула, а затем улыбнулась с иронией.

— Не то чтобы вступление в клан Наследия было плохим делом. На самом деле, для многих, даже для большинства, это воплощение мечты. С твоей известностью, Санлес, любой клан будет рад оказать тебе покровительство. Некоторые могут даже усыновить тебя. Черт... с твоей внешностью, даже брак не вызовет вопросов!

Когда Санни поперхнулся чаем и сделал настоящий плевок, Мастер Джет рассмеялась.

— Брак... какой брак?!

Она покачала головой.

— Как, по-твоему, кланы Наследия набирают таланты? Существуют контракты на покровительство, усыновление и брак, причем последний способ предпочтительнее, когда речь идет об истинных драгоценных камнях. Все, что угодно, чтобы усилить род, знаешь ли.

Когда Санни уставился на нее расширенными глазами, Мастер Джет усмехнулась и продолжила:

— В любом случае, вот твои варианты. Ты можешь пойти с правительством, с одним из трех великих кланов или с меньшим кланом. Каждый из них предоставит тебе множество стимулов, чтобы ты присоединился к ним, а не к другим. Самые богатые фракции даже осыплют тебя Осколками Души. Мы с тобой знаем, насколько они важны. Мало кто может отказаться от такого предложения.

Она тоскливо вздохнула, ненадолго задержалась, а затем добавила:

— Конечно, ты также можешь оставаться независимым. В этом случае у тебя не будет никакой особой поддержки, кроме обычных преимуществ высокоуважаемого Пробужденного — будь то обучение, ресурсы или доступ. Но ты также не будешь связан никакими обязательствами и сможешь свободно путешествовать по Царству Снов, как тебе заблагорассудится, зарабатывая на жизнь охотой на существ из Кошмара или оказывая полезные услуги выбранной тобой Цитадели. Независимых Пробужденных много, но мало тех, кто действительно успешен. Это тяжелый способ жить.

Санни потер лицо, чувствуя себя слегка ошеломленным представшим перед ним изобилием выбора.

Осколки Души ему были не нужны, но то, что его осыпали ими, все равно казалось прекрасным опытом.

Мастер Джет усмехнулась.

— ...Ну что? Что скажешь?

Он колебался некоторое время, затем сказал:

— Я не знаю. Многое нужно понять. Мне... придется подумать о многих вещах, прежде чем принять решение.

Она кивнула, как будто это был ожидаемый ответ.

— Хорошо. Ничего хорошего из поспешности в таких делах не выйдет.

С этими словами Мастер Джет достала из кармана небольшой надежный пластиковый контейнер и протянула его Санни. Он взял его и поднял бровь.

— Что это?

Она пожала плечами.

— Упаковка стимуляторов военного класса, чтобы ты не спал некоторое время. Не используй больше одного пластыря за раз... подожди, зачем я тебе это объясняю? Ты с окраины, так что твои знания об использовании стимуляторов должны быть обширными. В любом случае, с этим ты сможешь оставаться в ясности около недели. Свяжись со мной, когда будешь готов принять решение, и я организую все остальное. О, также не стесняйся звонить мне, если у тебя возникнут вопросы... Подумай об этом. Не любые вопросы, а только важные.

Она встала, немного потянулась и слегка улыбнулась ему.

— Что ж... было приятно увидеть тебя, Пробужденный Санлес. Ты хорошо справился, оставшись в живых. Мне греет сердце осознание того, что еще один из нас это сделал. Тогда я пойду. Время никого не ждет, и все такое.

Она повернулась, чтобы уйти, но Санни остановил ее:

— Эм... Мастер Джет?

Она посмотрела на него в замешательстве.

— Да?

Санни немного колебался, затем поднял свой недавно выпущенный, дорогой, блестящий коммуникатор:

— Эмм... у меня нет вашего контакта?

Мастер Джет некоторое время смотрела на него, затем усмехнулась.

— Хочешь узнать мой номер, а?

Чувствуя, что его уши слегка покраснели, Санни кашлянул, но затем взял себя в руки и сказал с легкой улыбкой:

— Да. Как еще я могу позвонить вам, когда приму решение?

Красивая женщина покачала головой, затем взяла его коммуникатор и ввела в него свою контактную информацию.

Вернув коммуникатор Санни, она посмотрела на него и сказала:

— ...Не могу дождаться ответа от тебя, Пробужденный Санлес. До встречи.

С этими словами Мастер Джет ушла, оставив Санни одного за столом.

Оглядевшись по сторонам, он некоторое время сидел в тишине.

Наконец, он тихо сказал:

— Интересно... могу ли я получить еще одну порцию всего того, что я съел? Это было бы здорово...

_____________

* Анкла́в — часть территории государства, полностью окружённая территорией другого государства. Части государства, полностью окружённые другой страной, называются по́лными анкла́вами. Понятие территории включает в себя как сухопутную территорию, так и территориальные воды.

Спустя некоторое время Санни вышел из комнаты отдыха инструкторов. Ясный зимний день встретил его прохладным ветром и крошечными снежинками, танцующими в солнечных лучах. Несмотря на очень легкую одежду, его кожу прикрывала лишь мягкая ткань простого тренировочного костюма, предоставленного ему персоналом больничного комплекса Академии. Санни не ощущал сильного холода.

«Вот тебе и Пробуждение, наверное.»

Если бы это было год или несколько месяцев назад, он бы отчаянно искал укрытие, надеясь, что не замерзнет за ночь до смерти или, что еще хуже, не заболеет. Но сейчас Санни чувствовал себя прекрасно. Он даже не испытывал дискомфорта.

Стянув рукава, чтобы скрыть татуировку змея, он вдохнул прохладный, идеально отфильтрованный воздух, улыбнулся и начал идти.

«Решения, решения...»

Разговор с Мастером Джет был полезен, но оставил у него больше вопросов, чем ответов. Каждый из представленных ему вариантов имел заманчивые преимущества, но и очень серьезные недостатки.

«Великие кланы, меньшие кланы, правительство или независимость?»

Санни попытался представить себя в роли Наследника и молча покачал головой. Весь этот престиж, все это богатство, восхищение масс... быть Наследником означало быть частью аристократии, элиты над всеми элитами. Это была полная противоположность тому, кем был Санни всю свою жизнь.

...Но кто сказал, что он должен оставаться таким же и в будущем? Превращение из нищего в принца было бы неплохой трансформацией. Лорд Санлес... неплохо звучит, не так ли?

Конечно, у такого выбора были и серьезные недостатки.

Работа на правительство давала свои преимущества, но ценой того, что она не получала столько средств и ресурсов и была связана слишком большим количеством обязательств. Оба раза, когда Санни встречался с Мастером Джет, она казалась ему занятой и перегруженной работой. Он не мог себе представить, как можно преследовать свои цели с таким графиком.

Одной из функций сил Пробужденных, находящихся на службе у правительства, была охота на недобросовестных членов их собственного вида. В конце концов, Пробужденные были людьми, и среди них тоже были преступники. Особенно потому, что многие из них были травмированы и доведены до грани безумия своим опытом в Кошмарах и Царстве Снов.

Если бы Санни мог поглощать сущность тех людей, которых он убил, как и все остальные Пробужденные, этот путь мог бы ускорить его насыщение ядра. Но пока он не видел себя в этой форме, если только каждый день не открывались новые Врата, обеспечивая ему бесконечное количество Кошмарных Существ для охоты.

...Кстати, сколько в среднем открывается Врат в год? Внезапно Санни понял, что понятия не имеет. Ведь в новостях никогда не говорилось о конкретных цифрах, только о том, что доблестные Пробужденные держат ситуацию под контролем. Так ли это на самом деле?

Оставался последний вариант — оставаться независимым. Этот выбор, казалось бы, противоречил его желанию получить статус и как можно больше благ, но только на первый взгляд. На самом деле, Санни уже получил большую часть того, что хотел, став высокопоставленным гражданином и получив возможность бесплатно выбрать любую Цитадель. Конечно, отсутствие огромных ресурсов клана Наследия или правительства было бы огромной потерей... но это также давало ему наилучший шанс сохранить все свои секреты при себе.

Все три варианта были достойны рассмотрения.

В конце концов, все свелось к тому, что у него просто не было достаточно информации, чтобы принять решение. Поэтому получение информации было его первоочередной задачей. Но... как?

«Как это называлось... библиотека? В Академии должна быть такая, верно?»

Санни, конечно, никогда не был в библиотеке, но с концепцией был знаком. На окраинах тоже были подобные общественные терминалы, но их использование стоило кредитов. У него никогда не было свободных кредитов, поэтому его визиты были редкими. Да и ходил он туда для развлечения, а не для учебы.

Теперь, когда у Санни был современный коммуникатор, он мог получить доступ к большому количеству информации из сети, но это, несомненно, оставляло цифровой след. Учитывая, что некоторые из тем, которые он хотел исследовать, были довольно опасны, он хотел остаться как можно более анонимным.

«Это библиотека...»

Через десять минут он подошел к квадратному белому зданию. Как и в большинстве зданий Академии, его стены были сделаны из гладкого, нетронутого сплава, с широкими окнами, которые в любой момент можно было закрыть укрепленными ставнями. Людей было не так много, и Санни предположил, что библиотека не является популярным местом среди Пробужденных.

С чего бы это, если большая часть хранящейся там информации может быть доступна удаленно? Это он был чудаком, раз пришел сюда лично.

Войдя через автоматическую дверь, Санни огляделся и пару раз моргнул.

Куда бы он ни посмотрел, повсюду тянулись высокие полки, заставленные бумажными книгами. Между ними стояли столы, предназначенные для занятий, за которыми сидело несколько молодых мужчин и женщин и молча читали. Большинство из них пользовалось терминалами для ведения записей, но некоторые писали от руки.

«Что... черт... это такое?»

Все эти книги, конечно, были напечатаны на синтетической бумаге... но зачем их вообще печатать?! Разве не удобнее было бы читать с терминала, как это делают все нормальные люди?

Он никогда в жизни не видел физической книги. Сама идея использования такой книги была умопомрачительной.

...Но потом в этом появился смысл. Технология хранения цифровых данных была высокоразвитой, но подверженной различным видам повреждений. В темные времена... которые наступили перед еще более темными временами Кошмарного Заклинания... когда человечество было поглощено бесконечной чередой разрушительных войн и катаклизмических природных катастроф, многие знания были утеряны из-за чрезмерной зависимости от цифровых носителей. В результате целые пласты культуры были безвозвратно утеряны.

Бумага по-прежнему оставалась самым надежным способом сохранения знаний.

Просто Санни никогда не задумывался об этом раньше.

«Все равно странно...»

Стараясь не показывать своего замешательства, Санни осторожно огляделся по сторонам и заметил одного из сотрудников библиотеки. Это был молодой человек... нет, подождите... молодая женщина? Молодая особа с короткими черными волосами и умными карими глазами, которая в данный момент читала старинную книгу. На ее груди висел значок с именем «Рен».

По крайней мере, Санни думал, что это имя. Возможно, это был какой-то странный титул среди библиотекарей. Кто знал, что за странные обычаи у них здесь?

Подойдя к молодому библиотекарю, он остановился в паре метров от нее и терпеливо ждал, пока его заметят. Однако Рен продолжала читать, полностью поглощенная историей, которую рассказывала книга, с глазами, полными глубоких эмоций. Любопытствуя, Санни взглянул на название на обложке.

«Свободное Падение... звучит знакомо. Должно быть, это действительно великая книга. Может быть, мне стоит прочитать ее когда-нибудь...»

— Эм... здравствуйте? Могу я получить какие-нибудь инструкции?

Рен задержалась на пару секунд, затем неохотно отложила роман и посмотрела на него с нейтральной улыбкой.

— Конечно. Чем я могу вам помочь?

Он немного задержался, затем неуверенно произнес:

— Как я могу прочитать о Царстве Снов и текущем состоянии распространения человечества в его различных регионах?

Рен пару раз моргнула, затем вежливо спросила:

— Э-э-э... не могли бы вы уточнить?

Санни вздохнул.

— Я хочу увидеть карту и список всех Цитаделей, а также узнать, кто чем владеет и почему. Наверное.

Библиотекарь ярко улыбнулась:

— Ах, вы тоже любите историю! Конечно, конечно. Вы пришли в нужное место. У нас есть все записи, которые вам могут понадобиться. Никель!

Санни вздрогнул.

— Никель? Что значит никель? Что происходит?

Вдруг из ниоткуда появился еще один молодой библиотекарь. Это был определенно парень, одетый в помятую белую рубашку и коричневый жилет. Он был высоким и красивым, со слегка взъерошенными рыжими волосами, щетиной на подбородке и приветливым лицом. На его жилете тоже был значок с надписью «Никель».

Эти двое представляли собой странную пару.

— Никель, не мог бы ты проводить этого молодого человека в секцию истории Царства Снов?

Высокий библиотекарь взглянул на Санни и широко улыбнулся ему.

— Конечно. Пожалуйста, следуйте за мной.

Они направились в глубь библиотеки, оставив Рен позади. Через несколько мгновений Санни услышал сзади шелест бумажных страниц. Маленькая библиотекарша снова погрузилась в книгу.

«Да, я обязательно должен проверить этот роман. Гражданин седьмого ранга должен быть начитанным, верно?»

Никель провел его по библиотеке, задав несколько вопросов, чтобы сузить круг поиска. Вскоре они оказались перед определенным стеллажом, заставленным книгами, связанными с Царством Снов и историей медленного освоения его человечеством.

Молодой человек помог Санни выбрать несколько, пожелал ему удачи и исчез так же тихо и быстро, как и появился. Санни посмотрел на то место, где всего несколько минут назад был Никель, затем медленно покачал головой.

«Библиотекарь... этот парень мог быть наемным убийцей.»

Ну... может, он им и был. Если подумать, работа в библиотеке может быть идеальным прикрытием для подпольных агентов.

«Может, мне тоже стоит стать библиотекарем...»

Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Санни положил книги на ближайший стол и вернулся к полкам. Там он уставился на книгу, которую заметил несколько минут назад.

Ее название было простым:

— Бессмертное Пламя.

Санни немного колебался, а затем взял книгу с полки.

Он был почти уверен, что Суверены, по крайней мере, частично ответственны за падение клана Неф. А раз так, то в истории Бессмертного Пламени должны быть какие-то намеки на их личность.

«Это должно быть хорошее место, чтобы начать искать ответы... верно?»

Санни вернул книгу на стол и сел, глядя на простую обложку со сложным выражением лица.

Конечно, он знал кое-что о клане Бессмертного Пламени. Все знали, учитывая, насколько выдающимися были достижения его членов, несмотря на то, что Санни не получил должного образования, легендарные личности отца и деда Меняющейся Звезды давно сошли со страниц истории в массовую культуру.

Их имена были практически синонимами героизма и неукротимой природы человеческого духа, знаменито окрашенного оттенком трагизма.

Бессмертное Пламя был первым Пробужденным, ставшим Мастером, а Сломанный Меч, его зять, был первым Мастером, ставшим Святым. Конечно, они сделали это не в одиночку. У каждого из них была группа могущественных спутников, которые разделили с ними бремя борьбы с Заклятием. Поэтому правильнее было бы сказать, что они были лидерами первых когорт, покоривших Второй и Третий Кошмары.

Однако имена их товарищей были не так хорошо известны. Санни был уверен, что дети узнали о них в школе, но уличная крыса вроде него имела лишь общее представление о том, кто они такие. В основном он просто помнил, что некоторые из них впоследствии основали великие кланы.

Но в этом и заключалась суть героев. Санни как-то сказала Эффи, что для того, чтобы стать героем, нужно умереть, и это была не шутка. Человек мог добиться славы и уважения, совершив что-то невероятное, но именно акт принесения высшей жертвы возвышал человека до героического статуса.

Вот почему клан Бессмертного Пламени почитался гораздо больше других великих кланов. Не только потому, что из него происходили лидеры этих когорт, но и потому, что у него был трагический конец.

...Или нет? Если Нефис все же удастся вернуться в реальный мир, слава ее клана снова будет гореть ярко, возможно, даже ярче, чем когда-либо прежде. Выжившие из Армии Мечтателей уже относились к ней как к божеству...

Внезапно нахмурившись, Санни неловко открыл книгу и начал читать. Привыкший читать с экрана, он некоторое время с трудом воспринимал печатный текст, но потом быстро привык и погрузился в славную историю знаменитого клана.

Первая часть была посвящена самому Бессмертному Пламени, и хотя она была интересной, в ней было не так уж много информации, которая могла бы пригодиться Санни. Он уже знал, что дед Неф был среди первой волны людей, зараженных Кошмарным Заклинанием, и что он сражался против Кошмарных Существ во время первого хаоса, последовавшего за его появлением.

Тогда миллионы людей внезапно попали в Первые Кошмары и погибли, в результате чего миллионы Кошмарных Существ попали в реальный мир. Конечно, почти все они были только Спящего ранга, но даже этого оказалось слишком много для армий уже пошатнувшегося человечества. Целые народы были уничтожены, и на некоторое время планета погрузилась в абсолютный хаос.

Только благодаря таким людям, как Бессмертное Пламя — тогда он еще не заслужил своего Истинного Имени, и конечно же ситуация изменилась. Были и те, кто пережил Первый Кошмар, затем вошел в Царство Снов и проложил себе путь к Вратам. Вернувшись в реальный мир, они объединились и дали отпор натиску Кошмарных Существ, в итоге установив новый мировой порядок.

Тот самый, который существует и по сей день.

«Они были жесткими, жесткими людьми.»

Стать Пробужденным было достаточно сложно даже сегодня, когда все накопленные знания о Заклинании находятся в свободном доступе для всех. Когда оно только появилось, люди вроде Бессмертного Пламени ничего не знали. Они не знали, что такое Аспект, сколько существует рангов и классов Кошмарных Существ, что они означают, что такое Воспоминания и Эхо, что такое Врата...

Самое главное, они даже не знали, возможно ли вообще спасти человечество.

И все же, каким-то образом, они научились и дали отпор. Санни не мог себе представить, каким мрачным и адским должно было быть то время. Воистину, они заслуживали его уважения.

...Но, к сожалению, они не заслужили его времени. По крайней мере, не сейчас. У него были дела поважнее, поэтому Санни просто пролистал страницы с описанием жизни Бессмертного Пламени, его победы над Вторым Кошмаром и героической смерти.

Легендарный Мастер погиб, защищая эвакуирующиеся города от натиска ужасных существ, которые проникли в реальный мир через Врата пятой категории. Это произошло всего за год или около того до рождения Санни и стоило человечеству целого континента.

Это также было событие, которое привело к тому, что мать Неф превратилась в Пустую, хотя эта трагедия не описана в книге очень подробно. Все, что было сказано о ней, это то, что Улыбка Небес погибла во время катастрофы, защищая мирных жителей.

Санни вздохнул, затем сосредоточился на чтении о Сломанном Мече.

Отец Неф не был Наследником по рождению. На самом деле, он происходил из очень скромного рода и поднялся из абсолютной безвестности на вершину славы только благодаря своему таланту и боевому гению. Он был нищим, который завоевал сердце принцессы и стал Наследником самого почитаемого клана в истории человечества.

Повествование книги построено таким образом, что Сломанный Меч был убит горем из-за смерти своей жены, и именно эта потеря побудила его подняться еще выше и бросить вызов Третьему Кошмару. Чудесным образом Сломанный Меч преуспел и стал первым Святым.

Однако счастливого конца у его истории не было. Всего несколько лет спустя он погиб в Царстве Снов, исследуя регион, который позже будет классифицирован как Зона Смерти.

Книга заканчивалась многословным посвящением двум легендарным героям и объяснением того, насколько важен их вклад в выживание и будущее процветание человеческой расы.

Санни закрыл книгу и покачал головой.

«...Что за чушь.»

Может, он и не был образованным, но, как и большинство жителей окраин, Санни обладал инстинктивным умением распознавать пропаганду и читать между строк официальных заявлений. А книга была именно такой — приукрашенной, частично вымышленной версией событий, которую правительство любило скармливать людям. Правду было трудно найти.

В предполагаемой истории клана Бессмертного Пламени было несколько моментов, которые не имели для Санни особого смысла.

Первым из них были обстоятельства трагической смерти Улыбки Небес. На бумаге все выглядело хорошо, но Санни знал, что на самом деле она не была мертва, по крайней мере, не в традиционном смысле этого слова. Она была Пустой.

Но как она могла стать Пустой? Согласно книге, в тот момент Сломанный Меч уже стал Мастером. Они были напарниками и в жизни, и в бою, вместе вели свою когорту. Из этого следовало, что Улыбка Небес тоже была Мастером.

Но Мастера путешествовали в Царство Снов физически, а не духом, как Спящие и Пробужденные. Если бы она умерла там, то после нее не осталось бы бездушного тела, так что... как это возможно?

«Хронология не сходится...»

Вторым сомнительным моментом была смерть самого Сломанного Меча. Святые были чрезвычайно сильными существами, и убить их было нелегко. Даже если Святой сталкивался с непреодолимым противником, он должен был суметь хотя бы убежать.

Святые просто не умирали, если у них не было причин стоять на своем и сражаться до последнего вздоха. Единственные существа, способные убить их мгновенно, были слишком сильны и редки, чтобы случайно наткнуться на них, даже исследуя неизвестный регион Царства Снов.

Стал бы Сломанный Меч быть таким безрассудным и упрямым, зная, что у него есть дочь, которая нуждается в его заботе и защите? Легендарный мечник не показался Санни человеком, который позволил бы себе легко умереть... если только в этом не замешаны какие-то другие силы.

И, наконец, были другие члены его когорты.

Санни прошептал их имена:

— Сломанный Меч, Улыбка Небес, Астерион, Ки Сонг, Энвил* из клана Валор.

Астерион, Ки Сонг, Энвил из Валора...

«Астер, Сонг, Вейл?»

(* П.П: Не знаю имя это или Истинное Имя. Anvil — переводится как наковальня. Если взять «Anvil of Valor» без слова клан, то вот — «Наковальня Доблести», но скорее всего было где-то упоминание про чела с Истенным Именем. Поэтому оставлю Энвил как настоящее имя. Последние слова считаются как кодовые(мое мнение), поэтому они отличаются. Особенно «Вейл», ибо нет инфы + писал в прошлый главах так.)

Санни провел несколько часов за чтением книги об истории клана Бессмертного Пламени, и теперь, наконец, он начал чувствовать сонливость. Не до такой степени, чтобы понадобилось использовать стимуляторы, предоставленные ему Мастером Джет, но достаточно, чтобы ему было трудно сосредоточиться.

Потирая лицо, он мысленно повторял имена спутников Сломанного Меча — блестящих воинов, ставших первыми Святыми человеческой расы.

«Астерион, Ки Сонг, Энвил из клана Валор.»

Были ли это Астер, Сонг, Вейл?

Имена членов легендарной когорты, хотя и не совсем одинаковые, были слишком похожи на три слова, которые Нефис однажды сказала ему никогда не произносить вслух среди других. Но эти имена выделяются среди других, чтобы быть простым совпадением.

«Посмотрим. Что я действительно могу узнать обо всем этом?»

Санни знал, что эти три слова имели достаточно значения, чтобы освободить Неф от дымки заклинания разума Пожирателя Душ, по крайней мере, частично. Она отреагировала на них очень бурно... настолько, что Санни на мгновение испугался за свою жизнь.

Она также задала ему странный вопрос...

Он повторил его мысленно, стараясь не произнести ничего вслух:

«К какому Домену ты принадлежишь?!»

Санни не знал тогда, что такое Домен с большой буквы, и не знал сейчас. Но он был уверен, что там есть заглавная буква. Он также подозревал, что люди, которые пытались убить Нефис на протяжении большей части ее жизни, были связаны с этими таинственными Доменами.

А это означало, что и Кастер тоже. Из этого нетрудно было сделать вывод, что Домены и Суверены, которые, очевидно, завещали уничтожить клан Бессмертного Пламени, связаны друг с другом, или, скорее всего, это одно и то же.

И все это было как-то связано с Памятью Родословной и Атрибутами, которые они даровали, например, Атрибут [Огонь], который был описан как родословная Бога Солнца.

Или его собственное [Плетение Крови], которое, очевидно, было неполным и запрещенным.

Санни помассировал виски и вздохнул.

Долгое время он понятия не имел, что означают Астер, Сонг и Вейл. Но после встречи с Сейшан, приемной дочерью великого клана Сонг, он начал подозревать, что это имена трех кланов Наследия, ответственных за многочисленные покушения на жизнь Неф... и, возможно, даже за смерть ее родителей и падение клана Бессмертного Пламени.

И не только из-за присущей ему неприязни к Наследию, но и из-за того, как необычно Меняющаяся Звезда описала свои отношения к Служанке:

«Доверяла? Не совсем... вообще-то, никогда.»

Почему Нефис сказала, что никогда не будет доверять Сейшан? Возможно, потому, что Сейшан принадлежала к одному из кланов, ответственных за гибель ее семьи. Это было логичное предположение.

...Но теперь Санни понял, что, возможно, он ошибался. Возможно, Астер, Сонг и Вейл не были названиями кланов, возможно, это были прозвища, принадлежащие трем людям.

Астериону, Ки Сонг и Энвилу из клана Валор.

Они были спутниками Сломанного Меча, и поэтому Нефис должна была часто встречаться с ними до смерти отца. Ни сам Сломанный Меч, ни его дочь не стали бы обращаться к ним по полным именам. Как бы она их назвала?

Дядя Астер? Тетушка Сонг?

Санни опустил глаза, на его лице появилось мрачное выражение.

Если это действительно были те люди, которые позже послали множество убийц, чтобы выследить маленькую девочку, которая им доверяла... то ненависть, которую Нефис испытывала к ним, легко объяснить.

...Также было бы легко объяснить, как погиб Святой с талантом и могуществом Сломанного Меча. Возможно... возможно, ему нанесли удар в спину те, кому он больше всего доверял.

Хотя доказательств не было, все это имело слишком большой смысл. Санни чувствовал, что он на правильном пути.

Но как Астерион, Ки Сонг и Энвил из клана Валор были связаны с таинственными Суверенами? Служили ли они им, или...

Его глаза расширились. В его сознание закралось ужасное подозрение... нет, не подозрение.

Уверенность.

«...Это они. Они — Суверены!»

Откровение обрушилось на него, как шквал урагана, слишком огромное, чтобы постичь все сразу. И ключом к разгадке стало простое предложение, которое Нефис однажды сказала ему, когда его переполняли сильные эмоции.

Как он мог пропустить это?

Когда они поссорились в пустынном переулке внешнего поселения, Нефис сказала:

«...Ты думаешь, Гунлауг сможет остановить меня? Думаешь, Падший Ужас может меня остановить? Эти три упыря могут остановить меня? Нет, Санни. Ничто не остановит меня. Любой, кто осмелится, умрет. Я убью их всех.'

Она перечислила своих врагов! Она перечислила их в порядке возрастания. Сначала Гунлауг, потом Багровый Ужас. А потом — Суверены.

Три упыря.

Астер, Сонг и Вейл.

В тот момент, когда он пытался справиться с этой мыслью, в голове Санни возникло еще одно пугающее осознание. Он вздрогнул.

Вспомнив слова Нефис, он тихо пробормотал:

— ...Нет, я не буду первой, кто победит Четвертый Кошмар. Я буду первой, кто одолеет все Кошмары.

Тогда он понял ее как желание первой победить Четвертый Кошмар, а также все остальные. Но ее слова можно было истолковать и по-другому...

Среди Пробужденных существовало общее мнение, что названия рангов не были случайными. Многие считали, что слова, использованные Заклинанием, описывают восхождение к божественности... или богохульство, если говорить о Кошмарных Существах. Во многих отношениях эти два пути были отражением друг друга.

Человека третьего ранга называли Вознесенным, поскольку он поднимался над своей человеческой природой. Существо того же ранга называлось Падшим. Эта ступень имела отношение к Вознесению, либо к его противоположности.

Человек четвертого ранга назывался Трансцендентным, поскольку он выходил за пределы мирского и принимал некоторые качества божественного. Существо того же ранга называлось Испорченным. Эта ступень была связана с трансформацией... Неслучайно способность Аспекта, которую получили Святые, называлась способностью Трансформации.

Следующая ступень также имела особое значение. Она представляла собой власть и правление. Будь то Верховный или Великий, существа этого уровня должны были укреплять свою власть и оказывать ее на мир. Пятая ступень иерархии классов была во многом аналогичной, позволяя Кошмарным Существам создавать армии меньших приспешников и управлять ими.

Таких существ называли Тиранами...

А как бы тогда назывался человек, достигший Высшего ранга?

Санни вздрогнул.

«Суверен...»

Нефис не имела в виду, что она станет не только первым человеком, покорившим Четвертый Кошмар, но и все остальные. Она имела в виду, что первой покорит Пятый, Шестой и Седьмой.

Потому что Четвертый Кошмар уже был покорен!

«Боги...»

Ки из великого клана Сонг, Энвил из великого клана Валор и человек по имени Астерион покорили его. А Сломанный Меч из Бессмертного Пламени... Сломанный Меч был загадочно убит в процессе.

Астер, Сонг и Вейл вернулись из Четвертого Кошмара с новой властью, а Сломанный Меч погиб. Что такое Домен? Возможно, это выражение пятой способности Аспекта, которую они обрели, как та особая способность Трансформации, которой обладали Святые.

И по какой-то причине они решили сохранить свое достижение в тайне, вместо этого оказывая свое влияние на человечество из тени.

Разве не странно, что их имена практически исчезли со страниц истории после смерти Сломанного Меча? В конце концов, они тоже были первыми, кто стал Святыми.

Нет, если бы они решили скрывать свои имена.

Разве не странно, что Кастер из клана Хань Ли оказался так предан таинственным Суверенам, приказавшим ему убить последнюю дочь клана Бессмертного Пламени?

Нет, если они были настоящей силой, стоящей за великими кланами Наследия, которым подчинялся его собственный клан.

Разве не трудно было поверить, что существуют слова, способные убить, просто став известными человеку?

...Нет, если эти слова были именами трех Верховных правителей, которые предпочли остаться безымянными.

Санни слабо застонал, затем закрыл лицо руками.

«...Проклятье. Проклятье. Проклятье! Зачем я ввязался во все это дерьмо?!»

У него было ощущение, что его жизнь только что стала намного сложнее.

Санни некоторое время с мрачным выражением лица смотрел на стопку книг перед собой. Через некоторое время он тяжело вздохнул.

Итак, существовали скрытые силы, которые оказывали влияние на всю человеческую расу. Власть была столь же невидимой, сколь и пугающей. И теперь он знал их имена. Суверены были по меньшей мере столь же могущественны, как и правительство, а может быть, даже более.

Точные взаимоотношения между этими двумя силами гегемоний* — одной официальной, другой тайной, были неясны, но сейчас знать весь объем власти, находящейся в руках Суверенов, было не так уж важно.

Однако важно было знать, что мир оказался совсем не таким, каким он его себе представлял. Он был гораздо опаснее.

Почему?

Потому что если и было что-то общее у всех обладателей власти, так это враждебность к другим, посягающим на их власть. Такова человеческая природа — среди сильных только один может быть самым сильным. И поэтому этот субъект всегда опасался, что другие станут сильнее.

Боссы преступных группировок на окраинах всегда опасались, что их лейтенанты узурпируют их власть, и, как правило, жестоко избавлялись от тех, кто был слишком успешен. В Мрачном городе Гунлауг правил железным кулаком, уничтожая всех, кто осмеливался быть сильным, не подчиняясь его власти.

И с Суверенами будет то же самое.

Поскольку Санни уже был могущественным сверх разумного, по крайней мере, для человека его возраста, и обладал еще более пугающим потенциалом, Суверены никогда бы не позволили ему существовать вне их контроля.

К счастью, они еще не знали истинных пределов его силы.

Но поскольку его главной целью было стать сильнее, настолько сильным, насколько он мог. Настолько быстро, насколько мог, чтобы не отстать от Нефис — это... будет проблемой.

Внезапно некоторые вещи об обществе Пробужденных стали более понятными.

Давным-давно Санни узнал, что у Мастера Джет не было ни единого шанса когда-либо стать Святой. Очевидно, чтобы попытаться покорить Третий Кошмар, нужно было иметь команду выдающихся спутников и большую поддержку, а у нее не было ни того, ни другого из-за ее «проблемной личности».

Могут ли Суверены позволить кому-то вне их власти стать Святым? Большинство ресурсов и знаний о Царстве Снов принадлежало кланам Наследия, особенно когда дело касалось чего-то, связанного с высшими рангами. А кланы контролировались Суверенами... что, по сути, означало, что они могли помешать кому-либо стать Святым, просто отказавшись от их поддержки.

Сколько талантливых Мастеров, таких как Джет, были лишены возможности стать более могущественными из-за того, что не служили одному из Высших? По крайней мере, было несколько Святых, служащих правительству. Кому же они были преданы на самом деле?

«Ненавижу это... Я так ненавижу это...»

Конечно, Санни знал, что все это лишь его догадки. Но в одном он был уверен точно: выбор, предложенный ему Мастером Джет, был не так прост, как он думал.

По правде говоря, он выбирал не между великими кланами, малыми кланами, правительством и независимостью. Он выбирал между тем, чтобы поступить на службу к Суверенам или отказаться от нее.

И этот выбор был еще более затруднен из-за его связи с Меняющейся Звездой.

«...Проклятие!»

Вздохнув, Санни уставился на окружающие его книжные полки, а затем встал. Он должен был взять еще несколько книг для чтения...

Много часов спустя он устало отложил последнюю книгу и потер лицо.

Теперь, когда он впитал много знаний о текущей географии и ситуации в Царстве Снов, в его голове начал формироваться план. Однако ему все еще требовалось больше информации. Впрочем, здесь он её не найдет.

Для этого ему придется навестить старого знакомого.

Но кое-что он все же нашел, немного больше информации о Суверенах.

Астерионе, Ки Сонг и Энвиле из Валора.

Последний был, пожалуй, самым известным. Наследник великого клана, он много раз упоминался в текстах, описывающих экспансию* людей на северные территории Царства Снов, а также историю Бастиона — одной из трех центральных человеческих Цитаделей в Царстве Снов. На самом деле, он был ответственен за убийство Титана, останки которого были использованы для создания стула, на котором сейчас сидел Санни.

«Сильный...»

Однако позже следы Святого Энвила исчезли. О его смерти ничего не говорилось, но правление кланом Валор теперь находилось в руках его кузинов*... по крайней мере, официально.

(*П.П: Не понятно, двоюродные братья или сестры.)

Ки Сонг была лишь немногим менее известна. В отличие от Энвила из Валора, она происходила из одного из малых кланов Наследия, и именно благодаря ее руке он был возведен в ранг великого. Оплот клана Сонг, Равенхарт, был вторым крупным человеческим поселением в Царстве Снов. Его сфера влияния была отделена от двух других территорий особо страшными регионами. Граница с кланом Валор была особенно смертоносной, но при этом довольно тонкой.

Судя по тому, что удалось узнать Санни, Ки Сонг все еще была правительницей своего клана, хотя и редко появлялась на публике. Она была известна как доброжелательный и милосердный человек, но это была практически вся информация, которую он смог найти. Похоже, что от ее имени действовали в основном ее приемные дочери. Сейшан была одной из них, хотя она слишком долго пробыла в ловушке на Забытом Берегу, чтобы о ней где-либо упоминалось.

И, наконец, был человек по имени Астерион... Он был самым загадочным из всех троих. Никто, похоже, не знал, откуда он взялся и куда отправился после того, как когорта Сломанного Меча была распущена. На самом деле, о нем вообще почти ничего не было известно.

Астерион не был связан с третьим великим кланом Наследия, по крайней мере, судя по всему. Да и вообще ни с каким другим кланом. Санни даже не смог выяснить, когда и где он родился, не говоря уже о том, жив ли он до сих пор.

Даже в текстах, описывающих деяния Сломанного Меча и его спутников, имя Астериона упоминалось лишь вскользь, как будто он не внес никакого важного вклада.

Санни покачал головой и нахмурился.

«Дай угадаю... он самый страшный из троих.»

Такой вывод было легко сделать, потому что... нужно было знать одного, чтобы знать другого. О самом Санни почти не говорили и старались скрывать его вклад.

«Уф, голова болит...»

Хуже всего было то, что это была лишь половина всех исследований, которые ему предстояло провести. Он уже достаточно узнал о положении людей в Царстве Снов и о Суверенах.

Теперь ему предстояло узнать как можно больше о богах, демонах и Неизвестном.

...Пришло время навестить учителя Юлия.

Конечно, Санни не мог навестить своего старого учителя с пустыми руками.

Отодвинув книги в сторону, он активировал терминал, встроенный в стол, задержался на несколько мгновений, а затем набрал текст:

— ...Весь Забытый Берег разделен на три части, одна из которых...

* Гегемо́ния (предводительство, управление, руководство) — политическое, экономическое, военное превосходство, контроль одного государства над другим.

* Экспа́нсия — территориальное, географическое или иное расширение зоны обитания, или зоны влияния отдельного государства, народа, культуры или биологического вида.

Весь остаток ночи ушел у Санни на то, чтобы структурировать всю собранную им информацию о Забытом Береге в краткий, исчерпывающий отчет. Зная, как увлеченно учитель Юлий занимался исследованием Царства Снов, Санни постарался не упустить ни одной важной детали.

Он как нельзя лучше описал географию и окружающую среду региона, включая все примечательные места, которые он посетил или о которых слышал, а также особенности темного моря и Лабиринта. Он также описал большинство Кошмарных Существ, которых видел, встречал или с которыми сражался, записав все, что знал об их силах, поведении и слабостях, и, где мог, писал на основе собственного опыта.

По возможности он включал информацию, полученную непосредственно от Заклинания, а также описания Воспоминаний и Эхо, о которых он знал. Разумеется, он приводил эти тексты как на человеческом, так и на руническом языке.

Наконец, он записал результаты своих исследований истории Забытых Берегов, подробно описав каждую гравюру, каждую мозаику и каждую фреску, которые он видел. Он также добавил свои теории о том, что случилось с древней цивилизацией, а также свои наблюдения о том, как жили древние люди Забытого Берега до падения.

...Конечно, были вещи, которые он держал при себе.

Санни упустил все, что касалось гнезда Мерзкой Птицы Воровки, Ткача и подземной камеры под разрушенным собором. Он не упомянул о Каменной Святой, во-первых, потому что хотел сохранить ее существование в тайне, а во-вторых, потому что она была связана с Неизвестным. Он также избегал упоминать о своей битве с коралловыми големами и изгнании проклятого моря, а также о конечной судьбе Багрового Ужаса и уничтожении искусственного солнца и самого Шпиля.

Насколько всем было известно, Санни ушел через Врата вместе с остальными Мечтателями. Никто не обратил внимания на его местонахождение в те последние минуты, и он хотел, чтобы так было и впредь. Ну... никто, кроме Эффи и Касси, но он был уверен, что они будут осторожны в некоторых вещах.

И даже если им не удастся сохранить свои уста на замке, у Санни были способы объяснить свои действия, не раскрывая правды.

Закончив отчет, Санни устало откинулся на спинку стула и взглянул на экран. Там высветился длинный заголовок:

«Отчет о разведке на Забытом Берегу, автор: Пробудившийся Санлес.»

«Думаю, этого вполне достаточно.»

Санни понятия не имел, как писать академическую работу... или, если уж на то пошло, правильный отчет о полевых работах. Поэтому он написал и структурировал этот документ так, как было бы полезно для его молодого «я» год назад, когда он попал на Забытый Берег, ничего о нем не зная.

Подобное руководство облегчило бы многие вещи.

Вздохнув, Санни отправил отчет на свой коммуникатор, затем выключил терминал и встал.

Потянувшись, он слегка покачнулся и зевнул. Прошло уже два дня с момента его возвращения в реальный мир, поэтому усталость медленно накапливалась. Скоро он должен был начать использовать стимуляторы, которые ему дала Мастер Джет... но этот момент еще не наступил.

Санни отошел от стола, потом немного поколебался и вернулся. Взяв несколько книг из аккуратной стопки, он вернул их на соответствующие полки.

Когда все книги были возвращены на свои места, он удовлетворенно кивнул и, наконец, покинул библиотеку.

«Какое увлекательное место. Мне здесь нравится...»

Оглянувшись на неприметное здание, Санни вдохнул холодный зимний воздух и вспомнил описание Маски Ткача:

«Ткач верил, что знание — источник силы, и поэтому всегда прятался за многочисленной ложью...»

Что бы подумал Демон Судьбы об этом месте? В конце концов, это был дворец знаний.

Санни вспомнил обманчивые страницы, на которых была представлена отмытая, отполированная версия истории, и улыбнулся.

«Да... но это также и дворец лжи...»

***

Возвращение в корпус Спящих было странным. Низкое укрепленное здание было таким же, как он помнил, только занесенным снегом. Санни провел здесь не так много времени, но те дни перед зимним солнцестоянием были одними из самых запоминающихся в его жизни.

Столько волнения, столько страха...

Кто бы мог подумать, что он не увидит это снова больше года?

Войдя в знакомый зал, он огляделся, наполовину ожидая увидеть толпу нервничающих Спящих. Но, конечно же, никого не было, все уже ушли в свое первое путешествие в Царство Снов, а для Спящих следующего года было еще слишком рано.

Пройдя по пустым коридорам, он оказался на нижних уровнях комплекса и подошел к классу Выживания в Дикой Природе, который также служил кабинетом учителя Юлия. Открыв дверь, он увидел просторную и со вкусом оформленную комнату, в которой он провел большую часть своего короткого пребывания в Академии. Внезапно Санни захлестнула волна ностальгии.

«...Ты с ума сошел? Ты слишком молод, чтобы ностальгировать по старым добрым временам!»

Его наставник не сидел на своем обычном месте, за широким деревянным столом. Вместо этого старик стоял перед стеклянной витриной, изучая хранящийся в ней череп свирепого существа и делая записи.

Он ничуть не изменился. Учитель Юлий был по-прежнему стар, с грязными седыми волосами, рассеянными глазами и кустистыми бровями, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. Его поза и выражение лица были полны тихой меланхолии.

...Однако, как только он услышал, что кто-то вошел в класс, его лицо изменилось, вновь став оживленным и любопытным.

Повернувшись, старик в замешательстве уставился на вошедшего. Затем его лицо внезапно озарилось яркой, заразительной улыбкой.

— Санни, мальчик мой!

Учитель Юлий был все тем же, но восприятие его у Санни изменилось. И не только потому, что то, чему он научился у старого учителя, оказалось полезным для его выживания, но и из-за книг по истории, которые он только что прочитал.

«Сколько лет учителю Юлию?»

Санни никогда не задумывался об этом, но, узнав больше о Бессмертном Пламени и первом поколении Пробужденных, он не мог не увидеть своего наставника в новом свете. Учитель Юлий должен был быть если не ровесником тех легендарных личностей, то, по крайней мере, представителем того же поколения. Эти люди жили в гораздо более мрачные и жестокие времена.

Они пережили конец света и построили новый из руин.

— ...Санни, мальчик мой!

Прежде чем Санни успел отреагировать должным образом, его заключили в страстные объятия. Затем учитель Юлий бесцеремонно толкнул его на ближайший стул.

— Наконец-то ты вернулся! Я никогда не сомневался, что ты вернешься, даже на мгновение. Ни один мой ученик не позволит себе легко умереть, знаешь ли! Подожди, о чем это я... Конечно, ты знаешь. Ты же сам один из моих учеников, в конце концов!

Санни не мог не улыбнуться, слушая волнение в голосе старика. Перед тем как прийти сюда, он немного беспокоился, что учитель Юлий даже не вспомнит его.

Несмотря на то, что его курс был не самым популярным в Академии, эксцентричный преподаватель наверняка наставлял тысячи Спящих за свою карьеру. Что еще нужно?

Но, к счастью, Санни ошибался.

— Но, мой мальчик... целый год! Неужели тебе так понравилось в Царстве Снов, что ты не захотел возвращаться? Неужели ты не подумал, что твой старый учитель будет сильно волноваться? Во имя богов, что случилось?

Санни немного колебался, затем извиняюще сказал:

— Ну, учитель Юлий... видите ли... я оказался в неисследованном регионе Царства Снов. А единственные Врата туда охранял Падший Ужас...

Старик моргнул.

— Небеса! Какой ужас. И что же ты сделал?

Санни пожал плечами.

— Ну... Вкратце... Я встретил двух прекрасных девушек, проводил их в древний замок, провел несколько месяцев, исследуя проклятый город, отправился в долгий и трудный поход, чтобы найти волшебную корону, убил Дьявола, помог принцессе стать королевой, участвовал в паре войн, забрался на злую башню и, наконец, оказался у Врат. В общем... я выжил. Именно так, как вы меня учили.

Учитель Юлий внимательно выслушал его, затем несколько раз кивнул головой

— Отлично! Ты отлично справился! Как и ожидалось от одного из моих учеников. Но, Санни...

Глаза старика вдруг ярко заблестели, полные возбуждения.

— Ты сказал... ты сказал что-то о неисследованном регионе?

Санни улыбнулся, затем активировал свой коммуникатор.

— Говорил. На самом деле, я составил подробный отчет о том, что я там видел, с чем сражался и обнаружил. Не хотите взглянуть? Я могу отправить его вам.

Учитель Юлий смущенно опустил глаза.

— Отчет? Ох, ты не должен был... Ты, должно быть, сейчас так ужасно занят...

Однако, пока он это говорил, старик уже открыл папку. Как только он начал читать, его глаза расширились, а на лице появилась восхищенная улыбка.

— ...Блестяще! Это великолепно! Подожди, что это... ты даже не забыл включить цитаты в оригинальные руны? Это мой мальчик! Великолепно! Хм... хорошо сохранившиеся руины? Целый город?! Это... это! О, Боже!

***

Учителю Юлию потребовалось некоторое время, чтобы просмотреть отчет. На протяжении всего процесса он продолжал бормотать себе под нос все более возбужденным тоном. Какие-то замечания Санни понимал, в то время как другие попросту проходили мимо него.

Например: — Архитектура серого камня... возможные связи с Третьим Блуждающим Архонтом? Или: — Какой эпохе Вавилонского сценария это соответствует? Или: — Крысы! Это покажет этому самодовольному ублюдку Сандо, насколько ошибочными были его бредни о всеобщем происхождении ритуалов!

Глаза старика постепенно становились все шире и шире.

Наконец, он отключил свой коммуникатор и посмотрел на Санни с выражением глубокого восторга.

— Ты... исключительно хорошо справился, Санни. Конечно, твой отчет неровен по краям и требует большой работы для публикации, но это... это сделает так много людей счастливыми! Я могу назвать, по крайней мере, дюжину теорий, которые могут быть расширены, подтверждены или опровергнуты благодаря всем новым данным, которые ты предоставил. И это всего лишь первое, что приходит в голову! Не говоря уже о том, сколько пользы принесет подробное описание множества новых типов Кошмарных Существ.

Учитель Юлий гордо улыбнулся:

— У тебя действительно сердце исследователя, мальчик мой! Очень немногие люди имеют такое сердце, и еще меньше из них обладают таким острым умом, как у тебя. Не говоря уже о способности отправиться в смертельно опасные просторы Царства Снов и не только вернуться живым, но и не забыть посмотреть не только на то, что перед ними. Но именно благодаря таким людям мы можем углубить наши знания о Заклинании.

Он вздохнул.

— Большинство Пробужденных умеют только ломать и резать. Они, как правило, смотрят на нас без особого внимания, но только благодаря нам они знают, как ломать и где резать. К счастью, здесь и там есть немного светлых умов.

Санни с некоторым удивлением посмотрел на своего наставника. Он не ожидал такой бурной реакции. Он просто записал свои выводы о Забытом Береге, чтобы порадовать старика, учитывая, что у них было общее хобби.

— Э-э... Простите? Опубликовать? Что именно вы имеете в виду?

Учитель Юлий посмотрел на него с шутливой искоркой в глазах.

— О, не волнуйся. Этот старик не собирается лишать своего ученика награды. Я бесплатно помогу тебе привести эту работу в надлежащий вид. Меня даже не нужно записывать в кураторы, хотя я буду рад, если ты это сделаешь. Для чего мне нужны деньги? У меня и так больше денег, чем я смогу потратить...

Санни наклонил голову, затем несколько раз моргнул. Его сердце внезапно охватили жгучие эмоции.

— Простите меня, учитель Юлий. Но. Вы... вы что-то говорили о деньгах?

Старик уставился на него с замешательством.

— Да, говорил. Разве не для этого ты составил этот чудесный отчет? Чтобы получить от правительства баллы за вклад?

Санни ненадолго задумался, затем медленно покачал головой.

— Нет? Я... Я просто подумал, что вы захотите его прочитать? Я даже не знаю, что такое эти баллы, о которых вы упомянули.

Учитель Юлий некоторое время смотрел на него, а затем разразился смехом.

— О, Боже! Какой у меня хороший ученик! Ах, ты действительно восхитил меня сегодня, Санни. Такая чистая преданность благородному призванию исследователя! Я бы хотел, чтобы больше людей были такими же бескорыстными, как ты...

«Бескорыстный?! Что значит бескорыстный?! В моем теле нет ни одной бескорыстной кости... неужели на моем дурацком отчете можно заработать деньги?!»

Старик покачал головой и сказал:

— Правительство щедро вознаграждает тех, кто пополняет базу знаний о Заклинаниях, Царстве Снов и Кошмарных Существах. Чем более редкой и важной является представленная тобой информация, тем больше баллов за вклад ты получаешь. Эти баллы можно обменять на различные полезные вещи или просто превратить в кредиты. Учитывая, что никто еще не исследовал Забытый Берег, и то, насколько полным является твой отчет... я бы сказал, что ты получишь довольно значительную сумму. Ты действительно этого не знал?

Санни медленно покачал головой.

— Насколько... насколько значительную сумму вы имеете в виду? Например, если я хочу снять квартиру... нет, дом! Если я хочу снять дом в районе города с чистым воздухом, сколько недель мне хватит на эту награду?

Учитель Юлий странно посмотрел на него.

— Снять дом? Какой странный пример. Санни, учитывая уникальность предоставленных тобой данных, тебе не нужно снимать дом. Не проще ли просто купить его? А, Санни?!

Однако Санни не мог ответить сразу.

Он был в процессе падения со стула.

Через некоторое время он восстановил самообладание, чтобы продолжить разговор.

Санни и учитель Юлий еще некоторое время болтали, обсуждая точный процесс публикации отчета, какие изменения нужно будет внести и как они будут работать вместе, чтобы довести проект до конца.

Все это, конечно, должно было произойти только после того, как Санни поселится в Царстве Снов и найдет Цитадель, к которой сможет привязаться. Сейчас у него не было времени на работу над академической статьей.

Учитель Юлий также поделился некоторыми своими знаниями о человеческих поселениях в Царстве Снов и своими взглядами на то, как выбрать подходящую Цитадель. Однако все его советы можно было описать одним предложением:

— Найди ту, где есть хороший водопровод.

Санни не знал, как к этому отнестись, но, судя по страдальческому выражению лица старика, это был действительно важный фактор.

Наконец, ему удалось перевести разговор на то, о чем он действительно хотел узнать.

— Кстати, об этом... Я не совсем понимаю одну вещь. Исследуя Мрачный город, я нашел несколько мест поклонения. Однако божества, которым они поклонялись, похоже, отличались от тех, о которых я слышал в своем Первом Кошмаре. Неужели у коренных жителей Царства Снов были разные боги?

Учитель Юлий посмотрел на него и улыбнулся:

— Ах! Боги. Это действительно интересная тема.

Он задумался на несколько мгновений, а затем сказал:

— И да, и нет. Боги, которым поклонялись в разных регионах, имели разные имена, но, насколько мы можем судить, все эти имена описывали одни и те же сущности. В настоящее время принято считать, что «боги» Царства Снов на самом деле были реальными существами, возможно, существами Божественного ранга.

Санни кивнул.

— Правда? Тогда... где они сейчас?

Старик вздохнул.

— В этом и заключается странность богов. Они мертвы, как мертво все остальное в Царстве Снов. Похоже, они были живы во времена многих Кошмаров, но руины, которые мы встречали и исследовали, в основном описывают их как разрушенные... чем или кем, мы не знаем. Мы также не знаем, существовали ли они до или после появления самого Заклинания Кошмара.

Он ненадолго задержался, а затем добавил:

— Но мы знаем кое-что о богах. Например, сколько их было...

Санни улыбнулся.

— Дайте угадаю... семь?

Учитель Юлий усмехнулся.

— Ты ведь так думаешь, верно? Но нет, богов было всего шесть. Их самые распространенные имена были Солнце, Война, Зверь, Буря, Сердце и Тень. Хотя, по правде говоря, эти имена не делают им чести.

Санни поднял бровь.

— Правда? И как же?

Его наставник потер подбородок, затем с сомнением произнес:

— Ну, бог — слишком огромное существо, чтобы описать его одним словом. Взять хотя бы Богиню Войны... о, да, их пол, похоже, очень непостоянен... Бог Войны должен быть божеством войны, и в каком-то смысле он или она — является таковым. Но он также является богом жизни.

«Э... что?»

— Какой в этом смысл?

Старик улыбнулся.

— Война — это синоним борьбы, а что такое жизнь, если не постоянная борьба за выживание? Поэтому Богиню Войны можно также назвать Богиней Жизни. Она также является богиней прогресса, технологии, ремесла, интеллекта, и через все это — богиней покровительницей человечества.

Учитель Юлий увлекся своим любимым делом и пошёл по накатанной:

— Или возьмем Бога Зверей. Его также часто называют Богиней Луны, а также охоты, плотских желаний*, крови, красоты и цикла рождения и смерти. Бог Солнца также является Владыкой Света, проявлением огня, страсти, созидания и разрушения. Бог Бури — это также бог глубин, океанов, тьмы, звезд, путешествий, руководства и катастроф. И так далее...

Санни кашлянул.

— Э-э-эм... а как насчет Бога Теней?

Эксцентричный инструктор пожал плечами:

— Э-э... я не слишком хорошо знаком с этим. Если говорить о богах, то Тень не слишком заметна. Ну, как и положено тени, я думаю. Иногда его называют богом мира, смерти, утешения и тайн. Вот и все, я думаю.

Санни колебался несколько мгновений, затем осторожно спросил:

— Понятно. Трудно представить, что только шесть сущностей были ответственны за все это. Может быть, были еще какие-нибудь божественные существа?

Учитель Юлий задумался на несколько мгновений, а затем пожал плечами.

— Конечно, было много существ, которые были либо частично божественными, либо даже почти такими же могущественными, как сами боги. Но мы не так много о них знаем. Возьмем, к примеру, демонов...

Санни затаил дыхание.

— Демоны были такими загадочными существами! Их описывали как обладающих силой, почти равной силе богов, но другой природы. Они также казались создателями самих себя или, по крайней мере, появлялись из ниоткуда. О них почти ничего не известно, кроме того, что их было семь... один ужаснее другого.

Он поднял бровь.

— Ужасные? Почему они были ужасны?

Старик улыбнулся:

— Что может быть страшнее существа, появившегося из ниоткуда и обладающего силой, достаточной для войны с небесами? Не забывай, что люди больше всего боятся неизвестности. Возможно, боги были такими же.

Санни долго колебался, затем наконец спросил:

— Учитель Юлий... вы когда-нибудь слышали о Неизвестном?

Его наставник бросил на него странный взгляд, а затем рассмеялся.

— Что это за вопрос? Разве я не посвятил всю свою жизнь исследованию неизвестного? Я думаю, что недостаток сна действует на тебя, мой мальчик. Пойдем, я потратил достаточно твоего времени. Новопробужденный вроде тебя должен бегать по округе, пытаясь найти покровительство или заискивать перед гостеприимным кланом. Я посоветую тебе несколько книг о богах и божественном, чтобы ты почитал их, когда освоишься в Царстве Снов...

Санни слабо улыбнулся, понимая, что учитель Юлий ничего не знает о Ткаче, о причинах гибели богов и о Неизвестном.

Странно, но он почувствовал облегчение.

* Плотское желание — внутреннее стремление, влечение к осуществлению чего-л., к обладанию чем-л

Выйдя из корпуса Спящих, Санни почувствовал, что даже зимний холод больше не может избавить его от сонливости. Поинтересовавшись, который час, он по привычке поднял голову и посмотрел на солнце.

Солнце было неправильным.

Внезапно Санни насторожился, его рука инстинктивно вытянулась, чтобы призвать Осколок Полуночи. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать свою ошибку.

«Ох. Солнце нормальное. Просто оно не такое, как на Забытом Берегу.»

Кроме того, ему больше не нужно было измерять время, наблюдая за небом. У него был коммуникатор, который мог показать ему, какое сейчас время суток, с точностью до наносекунды.

Покачав головой, Санни направился обратно к больничному комплексу. Он опаздывал на... поминки. В некотором роде.

Выжившие члены Армии Мечтателей должны были собраться сегодня, чтобы отметить тех, кто остался в живых, и вспомнить тех, кто пал.

Войдя в медицинский центр, он направился в конференц-зал, но на мгновение задержался перед прикрепленным к стене монитором. Там высвечивались сотни имен, перечисляя всех, кто вернулся.

А на самом верху были три особенных:

«Воспитанная Волками»

«Соловей»

«Песнь Падших»

Эффи, Кай и Касси...

Санни некоторое время смотрел на три Истинных Имени, затем медленно опустил взгляд. Прямо под ними было его собственное имя.

С мрачным выражением лица Санни открыл двери и вошел в зал.

Все бывшие Спящие Забытого Берега были здесь, по крайней мере те, кто пробудился в Академии или смог приехать на мемориал. Он оглядел толпу, ища знакомые лица.

Было странно видеть всех этих людей в реальном мире. Особенно без Нефис.

Теперь, когда они были вне опасности и потеряли своего лидера, их мало что держало вместе, и так много было того, что могло их разъединить. Раньше их объединяла необходимость и непреодолимая воля Меняющей Звезды. Теперь не осталось ничего, что могло бы помешать старым обидам разорвать их...

И все же сотня выживших казалась странно сплоченной. Возможно, это была общая травма от пережитого в Царстве Снов, или что-то другое, чего Санни не мог понять, но между ними не было разделения. Напротив, каждый Пробужденный, собравшийся в этом зале, казалось, разделял невидимую связь со всеми остальными.

«...Странно.»

Многие люди тепло приветствовали его появление. Санни неловко улыбнулся и постарался ответить на их доброжелательность. После нескольких таких встреч он наконец заметил Кая в глубине толпы.

Санни споткнулся и пару секунд смотрел на своего друга.

«Будь я проклят...»

Как этот парень мог стать еще более великолепным?

Пробуждение сделало стройную фигуру Кая еще более изящной, его идеальное лицо еще более красивым, а зеленые глаза еще более завораживающими. Его роскошные темно-русые волосы теперь были аккуратно подстрижены и уложены, одежда была простой и изысканно модной, а несколько украшений, которые он носил, каким-то образом смогли подчеркнуть каждую из этих черт, привлекая к ним нужное внимание.

«Такая... такая несправедливость!»

С возмущенным вздохом Санни пробился сквозь толпу и подошел к своему другу. Кай заметил его издалека, а затем, казалось, что конференц-зал вдруг стал намного светлее из-за его блестящей улыбки.

— Санни! Наконец-то ты здесь!

Санни хотел ответить, но на секунду замер, заметив рядом с очаровательным молодым человеком незнакомца. Болезненная, ужасно исхудавшая молодая женщина сидела в инвалидном кресле и смотрела на них с усталым выражением лица.

В ее теле явно было что-то нездоровое. Она была нездорово худой, с бледной кожей, натянутой на хрупкие кости, и странным изгибом позвоночника. Ее ноги казались безжизненными и слабыми, они неловко подворачивались на ступеньках инвалидного кресла. Ее шея с трудом выдерживала вес головы.

...Только когда молодая женщина озорно улыбнулась, он наконец узнал ее.

— В чем дело, болванчик? Ты остолбенел от моей красоты?

Хихикнув, Эффи повернула свое кресло-каталку, как бы давая ему возможность хорошенько рассмотреть ее.

«Эффи... это... это Эффи?»

Санни несколько мгновений смотрел на нее, пытаясь связать образ могучей охотницы, которую он знал — высокой, сильной, красивой и полной сил, с этой слабой, исхудавшей молодой женщиной. Он заговорил только тогда, когда боль от Недостатка пронзила его разум:

— Не совсем. Что... что, черт возьми, с тобой случилось?

Эффи улыбнулась и пожала плечами.

— Ничего. Я всегда была такой, в реальном мире.

Что-то шевельнулось в памяти Санни. Он вспомнил, как они вдвоем сидели на опорной балке разрушенного собора, разговаривая шепотом.

«...Для некоторых из нас реальный мир был большим адом, чем Царство Снов.»

Так говорила тогда Эффи.

Заметив странное выражение на его лице, она усмехнулась.

— Ах, не беспокойся об этом. По крайней мере, теперь, когда я Пробудилась, я могу двигать руками. Посмотри на это...

Она схватилась за ручки колес, затем сбалансировала кресло под углом и снова раскрутила его.

— Видишь? Разве это не самая крутая вещь, которую ты когда-либо видел?

Санни немного замешкался, затем тихо сказал:

— ...Да. Одна из самых крутых, безусловно.

Эффи улыбнулась ему, затем посмотрела на Кая:

— Видишь, Сол? Твоя аура знаменитости ничего не может противопоставить моей жгучей харизме.

Молодой человек посмотрел на нее, но ничего не сказал. Вместо этого он вдруг сделал шаг вперед и крепко обнял Санни.

— Санни! Слава богам, ты жив!

Санни немного поёрзал, но затем сдался под объятиями. С покорным выражением лица он терпел столько, сколько мог, а потом сказал сквозь стиснутые зубы:

— Почему бы мне не быть живым, дурак? Не я был тем, чье бессознательное долговязое тело пришлось тащить до самых Врат!

Кай сжал его еще крепче, а затем, наконец, отпустил свою хватку. Сделав шаг назад, очаровательный молодой человек замешкался на пару секунд и вздохнул.

— И все же. С твоим везением я удивлен, что весь Шпиль не свалился тебе на голову.

Санни замер, затем выдавил из себя улыбку.

— Да. Это... было бы ужасно, не так ли...

Вскоре появилось несколько инструкторов. В торжественно-звучащей атмосфере каждый из них произнес небольшую речь, поздравляя выживших членов Армии Мечтателей с преодолением неизмеримых трудностей и возвращением в реальный мир живыми. Они также говорили о тех, кто пал, и предлагали слова утешения, говоря, что их жертва не будет забыта человечеством.

В конце концов, человечество продолжает существовать только благодаря таким юношам и девушкам, как они.

Для Санни эти слова прозвучали пусто и бессодержательно, но они затронули многих людей в толпе. Он видел, как несколько человек плакали, остальные пытались сохранить мужественное лицо. Каждый потерял друга, товарища или любимого человека во время бурных последних дней на Забытом Берегу.

Наконец, на сцену вышел Инструктор Рок и подробно рассказал о значении статуса Пробужденного, об их долге защищать человечество, а также о том, что им следует делать и чего ожидать в ближайшие несколько дней. Однако в какой-то момент его прервали.

— Леди Нефис! Расскажите нам, что с ней случилось!

Гул голосов поднялся над толпой, и все присоединились к этой просьбе. Инструктор Рок вздохнул.

— Успокойтесь, Пробужденные. Я расскажу вам все, что мы знаем.

Оставшиеся в живых члены Армии Мечтателей замолчали, пронзительно глядя на него.

Могучий мужчина колебался несколько секунд, затем сказал:

— Как вы все уже знаете, Врата Забытого Берега, похоже, были разрушены. Меняющаяся Звезда, которая взяла на себя обязанность отвлечь Падший Ужас, чтобы ее народ смог спастись, не успела вовремя.

В воздухе повисло тяжелое, мучительное напряжение. Собравшиеся в зале юноши и девушки молчали, но их лица выдавали бурю болезненных эмоций, бушевавших в их сердцах.

Инструктор Рок продолжил:

— Однако она все еще жива там, в Царстве Снов. Ее жизненные показатели и показатели мозговой активности стабильны. Похоже, что леди Нефис, по крайней мере, удалось спастись от Ужаса.

Ему не нужно было говорить остальное. Все поняли, что это значит: она оказалась в ловушке в Царстве Снов, и у нее нет возможности вернуться.

Санни посмотрел на вновь Пробудившихся вокруг него, гадая, какой будет их реакция. Чувство вины? Горе? Ярость?

Однако он был удивлен тем, что увидел.

Через несколько мгновений из толпы раздался голос, полный непреклонной веры:

— Она вернется! Если кто и может это сделать, так это леди Нефис!

Затем к первому голосу присоединилась целая волна голосов, выражавших свое согласие.

— Верно! Она — Меняющаяся Звезда Бессмертного Пламени! Она не умрет!

— Кто сказал, что она сбежала от Ужаса? Держу пари, что Леди Нефис сейчас жарит его мясо, глядя на карту и думая, где найти еще одни Врата!

— Именно! Бессмертное Пламя не может быть погашено!

Не было ни вины, ни печали, ни ярости. Только надежда.

Только вера.

Чувствуя себя неуютно, Санни повернулся к Эффи и Каю. Оба казались немного грустными, но странно спокойными.

— Что... что вы, ребята, думаете?

Эффи колебалась несколько секунд, затем пожала плечами.

— Я вроде как согласна. Если кто и сможет выбраться оттуда живым, так это Принцесса. Это звучит невозможно, но... это же она. Ты же знаешь, какая она.

Кай немного помолчал, потом кивнул.

— Я тоже в это верю. Или... или, по крайней мере, пытаюсь верить.

Произнеся эти слова, он с беспокойством огляделся вокруг и сказал:

— Но Касси, должно быть, опустошена. Вы видели ее?

Санни мрачно посмотрел на него, затем отвернулся.

— ...Видел раньше. Так и есть.

Странно, но сегодня слепой девушки нигде не было. К его облегчению.

Кай вздохнул, затем потер лицо.

— Ах, я действительно хочу спать. Тяжело бодрствовать так долго. А вы, ребята?

Санни пожал плечами.

— Я пока в порядке. У меня также есть упаковка стимуляторов военного класса, чтобы я не спал еще несколько дней.

Эффи посмотрела на них и усмехнулась.

— Я совсем не хочу спать. Однако... если честно... я умираю от голода. Где-то здесь должна быть еда, верно?

***

Через некоторое время они оказались в кафетерии больничного комплекса. Санни и Кай уже покончили с ужином и с мрачным восхищением наблюдали, как Эффи заканчивает четвертую порцию. Перед ней высилась небольшая гора пустых тарелок.

Наконец, охотница покончила с едой и устало откинулась в кресле-каталке, полная удовлетворения.

— Вот это жизнь. Санни, пойди принеси мне что-нибудь выпить.

Он уставился на нее с мрачным выражением лица и спросил:

— ...Я уже принес тебе последние три подноса. Почему бы тебе не попросить Кая?

Эффи усмехнулась.

— Разве ты не самый младший? Уважай старших, сопляк! Кроме того, мы с Каем теперь большие шишки. Далеко не из твоей лиги. Зачем мне просить доблестного Пробужденного c Истинным Именем подавать мне еду, когда вокруг шатается такой безымянный гремлин, как ты?

Санни скрипнул зубами, затем послушно встал и пошел принести молодой женщине несколько напитков. Когда он вернулся, Кай извиняюще посмотрел на него.

— Прости за это, Санни. На самом деле, я очень удивлен, что ты не получил Истинное Имя. На мой взгляд, никто не заслужил его больше, чем ты. Правда.

Санни неловко сдвинулся с места и сказал:

— Да, ну... ты не ошибаешься! Я действительно заслуживаю c Истинным Именем, не так ли? Какая ирония!

Эффи хихикнула.

— Эй, Сол. Как ты думаешь, какое Истинное Имя будет у Санни?

Кай моргнул пару раз, подумал немного, а потом сказал с улыбкой:

— Я не уверен. Что-то вроде... Знаменитые Последние Слова?

Он слегка хихикнул, а затем добавил:

— Или «Неужели Это Случилось!» А ты, Эффи? Что ты думаешь?

Эффи посмотрела на Санни, а затем озорно улыбнулась.

— ...Хорошо Смотрится в Платье.

Он уставился на нее с убийством в глазах.

— Эй!

Пока исхудавшая молодая женщина смеялась, Санни повернулся к Каю и нахмурился.

— Кстати, об истинных именах. Эффи я могу понять, но... Соловей? Тебя действительно назвали так же, как и твою группу? Как это произошло?

Затем он с подозрением посмотрел на очаровательного лучника и серьезным тоном произнес:

— Кай, скажи мне честно... Заклинание... тоже одна из твоих фанаток, верно?

Его друг поперхнулся своим напитком, затем неловко вытер лицо и бросил на Санни укоризненный взгляд. Наконец, он опустил глаза и вздохнул.

— Ну... если это так, то не в хорошем смысле. В лучшем случае, это сасэн*...

* Сасэн — корейский неологизм, означающий поклонников K-pop-музыкантов, особенно фанатично любящих своих кумиров и способных в ряде случаев на нарушение закона «ради них».

Санни улыбнулся и откинулся на спинку стула, а затем с любопытством посмотрел на своих друзей.

Был вопрос, который он очень хотел задать, но до сих пор старался этого не делать.

— ...Какая у вас вторая Способность?

Его слова повисли в воздухе на несколько мгновений. Внезапно Кай смущенно кашлянул и отвел взгляд. Через пару секунд он сказал странным тоном:

— Я, кхм... теперь могу видеть очень далеко, когда захочу. Даже когда нет света. Я также могу видеть сквозь иллюзии и все формы затуманивания, что бы это ни значило. И... э... я также могу видеть сквозь предметы.

Санни и Эффи уставились на него и почти одновременно спросили:

— Например, сквозь стены?

— Например, сквозь одежду?

Кай спрятался за своим бокалом, немного задержался, а затем ответил тоненьким голосом:

— ...Да. Но я бы никогда!

Пока Санни пытался представить, почему Кай отказывается смотреть сквозь стены, Эффи громко рассмеялась.

— Поняла, поняла. Какая замечательная способность!

Она покачала головой, затем повернулась к Санни и спросила:

— Эй, болванчик. Наверняка ты часто хотел проткнуть меня чем-нибудь острым. Хочешь попробовать?

Он нахмурился в замешательстве, затем поднял бровь.

— Нет. Зачем мне тебя колоть?

Эффи посмотрела на него с ожиданием, ясно написанным на ее лице, затем вздохнула в разочаровании, когда он не сдвинулся с места.

— Ах, как жаль. Я хотела продемонстрировать тебе свою вторую способность. По сути, она делает все мое тело неуязвимым. Ну... сравнительно, конечно. Стальная кожа и все такое. Очень милое комплексное усиление защиты, если можно так выразиться!

Санни моргнул и с некоторым благоговением посмотрел на исхудавшую молодую женщину. Действительно, это была очень мощная способность. В сочетании с предыдущей способностью Эффи, она превратила ее в очень грозную силу на поле боя. Как будто она и так не была настоящей угрозой...

Эффи взглянула на него и с любопытством спросила:

— Ну, а ты?

Он слегка сдвинулся.

— Очень изящный вид условной телепортации на короткие расстояния. Кай может видеть сквозь стены, я могу проходить сквозь стены... в то время как ты можешь просто проламываться через них, я полагаю. В своей обычной варварской манере...

Эффи усмехнулась.

— Проламывать, да? Интересный выбор слов. Интересно, если...

Санни поспешил сменить тему.

— Итак... какие у вас планы, ребята? В какие Цитадели вы собираетесь?

Его неожиданный вопрос изменил настроение разговора. На некоторое время среди них воцарилась странная тишина. У всех троих были задумчивые, тоскливые выражения на лицах.

Эта ситуация была неизбежна, но они старались избегать обсуждения как можно дольше. В основном потому, что это было и немного неловко, и немного грустно. Еще на Забытом Берегу они втроем создали связь, и теперь, в зависимости от их выбора, эта связь, скорее всего, либо ослабнет, либо разорвется. Будущее должно было повести каждого из них своим путем, возможно, в противоположных направлениях.

К лучшему или худшему, но им предстояло идти каждому своей дорогой. Возможно, однажды судьба снова сведет их вместе... а возможно, и нет.

Через некоторое время Эффи вздохнула.

— Я не знаю, правда. Я получила приглашения и от клана Валор, и от клана Сонг, но... вы же меня знаете. Я не очень хорошо отношусь к авторитетам. К тому же, никто из них и пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне, когда я действительно в этом нуждалась. Только теперь, когда я стал горячим товаром, они все вдруг стали добрыми и дружелюбными. Честно говоря, меня это раздражает.

Она посмотрела на свое инвалидное кресло, затем устало опустилась в него.

— В любом случае... Я могу принять их предложение, а могу и не принять Это зависит от того, каким будет самый быстрый способ подготовиться ко Второму Кошмару. Возможно, у меня будет больше шансов стать Мастером в ближайшее время, если я останусь независимой и не буду конкурировать с настоящими Наследниками за ресурсы и внимание.

После Второго Кошмара духовное тело человека становилось его физическим телом. Достижение звания Мастера освободило бы Эффи от ее ужасной инвалидности, поэтому Санни прекрасно понимал ее мотивацию.

Теперь он знал, почему она сказала, что для нее стремление победить Второй Кошмар — единственный путь.

...Как ни смешно, но по собственному желанию Санни оказался в похожей ситуации.

Кай молчал несколько мгновений. Затем он тоже вздохнул.

— Что касается меня... мое агентство обеспечило мне очень хорошую должность в Бастионе. Так что скоро я отправлюсь туда. Мне не придется сражаться с другим Кошмарным Существом долгое, долгое время. Может быть, даже никогда.

Для человека, который говорил о безопасности и комфорте до конца своей жизни, он звучал не слишком счастливо. В его голосе звучала нотка нежелания. Даже... стыда.

Санни нахмурился.

— Немедленно откажись от этого тона, Кай.. Нет ничего плохого в том, чтобы жить как подобает человеку, не беспокоясь о том, что тебя съедят каждый чертов день. Даже не думай о том, чтобы чувствовать себя плохо из-за этого. Понял?

Очаровательный молодой человек грустно улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Пожалуйста, простите мою неблагодарность. А как насчет тебя, Санни?

Санни почесал затылок, затем пожал плечами.

— Ну... я теперь богат. Вы не поверите, ребята, но, как оказалось, написав несколько слов о том, что ты видел в Царстве Снов, можно заработать деньги. И! Я думаю, что смогу пробить себе путь к получению зарплаты от Академии в качестве научного ассистента, что бы это ни значило. Так что... вообще-то, я еще не определился с конкретной Цитаделью. Но я могу выбрать практически любую из них, поскольку правительство очень дружелюбно.

И Эффи, и Кай уставились на него с недоверчивыми выражениями, явно пытаясь представить себе Санни в роли академика или даже инструктора. Затем оба одновременно покачали головой.

— Не могу представить.

— Да, звучит как-то неправильно.

— А вот насчет Цитаделей...

— Так какую ты выберешь?

Он немного подумал, потом пожал плечами.

— Пока не знаю. Но я могу открыть вам один секрет... то, о чем мало кто знает или думает. Один очень мудрый человек сказал мне, чтобы я основывал свой выбор на этом.

Санни задержался на мгновение, затем серьезно сказал:

— Водопровод! Секрет счастливой жизни в том, чтобы найти Цитадель с отличным водопроводом...

***

Вскоре пришло время прощаться. Их прощание было одновременно теплым и горько-сладким. Проводив Кая и Эффи, Санни немного задержался на улице, а затем вернулся в свою комнату на одном из подземных уровней больничного комплекса.

Уже вечерело, и его глаза начали слипаться. Раздраженно скривившись, Санни достал из упаковки один из стимулирующих пластырей и наклеил его на кожу.

И тут же по его венам потек холодный огонь. Его сердце ускорилось, а разум прояснился. Санни почувствовал себя свежим, энергичным и готовым свернуть горы.

Конечно, за такой заряд бодрости нужно было платить. За ним неизбежно последовал бы изнурительный спад такой же силы. Если только он не употреблял другой стимулятор, то есть еще один, и еще, и еще. Только с каждым новым стимулятором продолжительность эффекта сокращалась, а нагрузка на организм возрастала.

Если бы он был обычным человеком, его сердце наверняка разорвалось бы от одного этого непритязательного пластыря. Правительство не шутило со своими военными технологиями.

...Но он еще не был готов принять решение. Ему нужно было сделать еще несколько вещей.

Например, наконец-то проверить свою новую Память...

Вызвав руны, он взглянул на определенный кластер.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода], [Осколок Полуночи], [Обычный Камень], [Проворный Шип], [Бесконечная Весна], [Цветение Крови],[Темное Крыло], [Осколок Луны], [М… П…ра] [Маска Ткача] [Нарушенная Клятва].

Последнее, [Нарушенная Клятва], было создано из искаженного симулякра одного из семи древних героев Забытых Берегов, Владыки. Хотя коралловый голем оказался всего лишь пробужденным монстром, Санни возлагал большие надежды на эту Память.

Но прежде чем сосредоточиться на нем, Санни посмотрел на остальной свой арсенал.

«Раз, два, три...»

Двенадцать. После года постоянных сражений и кровопролития у него было всего двенадцать Воспоминаний. Конечно, у него было бы гораздо больше, если бы не необходимость кормить Святую. Молчаливое существо требовало огромного количества ресурсов, чтобы довести ее до двухсот Фрагментов Теней, что было одной из его целей.

Если бы не это, он бы получил настоящий куш. Санни уже считал себя богатым благодаря баллам, которые собирался организовать для него учитель Юлий. Но если бы ему удалось продать еще десяток-другой Воспоминаний... что ж, он стал бы не просто богат, а сказочно богат!

Достаточно, чтобы купить несколько домов, если бы он захотел.

Может быть, он еще сможет продать несколько...

Посмотрев на свое надежное оружие и инструменты, Санни заколебался.

Теперь, когда он мог использовать Теневой Шаг, чтобы перебегать из одного места в другое, ему не нужно было так сильно повышать свою мобильность. Значит, Проворный Шип и Темное Крыло были потенциальными кандидатами для продажи на аукционе... может быть? Впрочем, им все равно нашлось бы применение.

Остальные Воспоминания он даже не думал продавать, по крайней мере не раньше, как найдет им лучшие альтернативы. Даже Серебряный Колокольчик, который был не так уж и полезен, но имел... сентиментальную ценность.

Маленький колокольчик был первой Памятью, которую он получил, в конце концов. И его описание, вроде как... затронуло что-то в его сердце...

«Проклятье, я только что принял стимулятор. Почему мой разум так рассеян?»

Нахмурившись, Санни наконец сосредоточился на своей новой Памяти.

Память: [Нарушенная Клятва].

Ранг Памяти: Пробужденный.

Уровень Памяти: I.

Тип Памяти: Чары.

Его глаза слегка расширились.

«Джекпот!»

Еще одни чары... какая удача! Взволнованный, Санни читал дальше:

Описание Памяти: [Они дали страшную клятву уничтожить проклятие или быть поглощенными им. Те, кто нарушил клятву, были поглощены проклятием, а те, кого поглотило проклятие, нарушили свою клятву. В конце концов, никто не смог избежать их обещания.]

«Хм... мрачновато. Наверное... Наверное, так и родился Легион Карапакса?

Он посмотрел на следующую строку рун:

Зачарования Памяти: [Разрушитель Клятвы].

Описание Зачарования: [Нарушенная Клятва разъедает души всех, кто к ней приближается].

Санни на несколько мгновений затаил дыхание.

«Атака души!»

И у Кошмарных Существ, и у Пробужденных было множество способов уничтожить своих врагов. Кинетический урон — для простоты называемый физическим, был самым распространенным, но существовало и множество других. Среди них урон души был самым редким, и от него труднее всего было защититься.

Не случайно так боялись Жнеца Души Джет, её Аспект позволял наносить удары прямо в душу.

И теперь в арсенале Санни была своя собственная атака души.

Однако была одна проблема...

«Подожди-ка... Разъедает души всех, кто приближается? А на меня это тоже подействует?'

На его лице появился глубокий оскал.

Санни некоторое время колебался, затем вздохнул и вызвал Память на свет.

Вскоре в его руке появился сверкающий драгоценный камень из отполированного малинового коралла. Секунду спустя он вдруг вздрогнул и застонал.

Как только появилась Нарушенная Клятва, все его существо пронизало тошнотворное ощущение. Как будто кто-то медленно высасывал из него жизнь... Мало того, он почувствовал, что слабеет.

Посмотрев вниз, Санни увидел, что его тени дрожат и реагируют. Угрюмая с негодованием уставилась на него и сердито замахала руками, а дружелюбная жалко обняла себя и начала расхаживать взад-вперед.

«Проклятие...»

Он узнал изнуряющее чувство, которое вызывал драгоценный камень. Это была та же самая аура, которая ослабила его, когда он сражался с коралловым големом. Это также была бесконечно более слабая версия уничтожающей душу атаки искусственного солнца.

Стиснув зубы, Санни отозвал Нарушенную Клятву. Только когда она полностью исчезла, он смог снова вздохнуть свободно.

— Черт...

Это был серьезный побочный эффект. Как он должен был использовать свой новый амулет, если он будет медленно убивать не только его врагов, но и самого Санни? Бросить его на землю, использовать Теневой Шаг, чтобы переместиться подальше, и надеяться на лучшее?

Некоторое время Санни сидел молча, размышляя. Затем на его лице появилась неуверенная улыбка.

«Подождите... это должно сработать, верно?'

Отвернувшись от рун, описывающих разрушающий душу драгоценный камень, он сосредоточился на описании своего верного Демона Тени.

Тень: [Мраморная Святая]

Ранг Тени: Пробужденный.

Класс Тени: Демон.

Атрибуты Тени: [Боевой Мастер], [Стойкость], [Искра Божественности].

Способности Теней: [Оружейный Мудрец], [Оружие Подземного Мира].

Теневые Фрагменты: [80/200]

Сконцентрировавшись на способности [Оружие Подземного Мира], Санни прочитал:

[Доспехи Теневой Святой могут вместить в себя зачарования Памяти, чтобы унаследовать ее чары.]

Его улыбка расширилась.

«Хорошо... это первая часть...»

Посмотрев чуть выше, он обнаружил еще одну строку рун:

Атрибут: [Стойкость].

Описание Атрибута: [Каменная Святая обладает высокой устойчивостью ко всем видам повреждений, а также полным иммунитетом к атакам разума и души.]

Полным иммунитетом к атакам разума и души...

«Да!»

Санни удовлетворенно вздохнул. Нарушенная Клятва была довольно бесполезна сама по себе, но в сочетании с особыми способностями и атрибутами Святой, она делала его Тень еще более смертоносной.

Это было потому, что Святая была Демоном особого рода. Воля которого не могла быть нарушена или поколеблена. И ее разум, и ее душа... ну, тень, которая обитала в ее теле вместо души... были абсолютно неукротимы.

Ему нужно было только следить за тем, чтобы не оказаться рядом с живой статуей, пока в ее доспехи будет вставлен багровый драгоценный камень.

Сложно, но выполнимо.

Кстати, о доспехах...

Он еще не закончил исследовать свои Воспоминания.

На самом деле он оставил самое лучшее напоследок.

Рассматривая мерцающие руны, Санни сосредоточился на конкретной строке. На той, которая выглядела сломанной и незавершенной:

Память: [М… П…ра].

Теперь, когда он стал Пробужденным, он мог наконец восстановить разбитые ониксовые доспехи, которые он купил у Стива за жалкую горстку Осколков Души.

Вознесенный доспех шестого уровня — самая мощная Память, которой он владел.

Или даже видел...

Вызвав [М… П…ра], Санни напряг мышцы и, приложив некоторые усилия, сумел поставить его на пол перед собой. Даже теперь, когда он был Пробужденным, вес камня Памяти был не тем, что он мог выдержать без использования обеих своих теней или траты эссенции для увеличения силы.

Тяжело дыша, Санни изучал поврежденную Память.

Древний пластинчатый доспех был черного цвета. Его дизайн был замысловатым и торжественным, излучая ощущение мрачной решимости и непоколебимой, непреклонной грации. Его блестящая поверхность, казалось, поглощала и пожирала любой падающий на нее свет. Все части доспеха были идеально подогнаны друг к другу, создавая почти бесшовный барьер из непроницаемой стали.

Ну... пока не стали. Камня.

Древние доспехи были очень похожи на те, что носила Каменная Святая, а теперь, когда Тень стала Демоном, они стали еще более похожими. Однако ониксовые доспехи перед Санни все же выглядели более впечатляюще. Более... царственным. Словно созданные для существа более высокого статуса.

И так же, как и доспехи, которые носила Святая, они превращались из настоящего камня в чудесный камнеподобный сплав только тогда, когда выходили из пассивного состояния.

Однако сделать это пока не удавалось, так как заклинательное плетение было повреждено. Чтобы восстановить его, необходимо было активировать самовосстанавливающиеся свойства разрушенной Памяти, влив в нее сущность. А этого никто на Забытом Берегу сделать не мог.

Однако теперь все было иначе.

Теперь Санни был Пробужденным. Он не только мог управлять потоком теневой сущности внутри своего тела, но даже имел Змея Души, который помогал ему направлять его.

Положив руки на холодную поверхность ониксового нагрудника, Санни закрыл глаза...

И послал сущность в ониксовую броню...

Теневая сущность текла по виткам Змея Души в его левую руку, а затем вливалась в холодный черный оникс. Не было никакого сопротивления, которое Санни должен был преодолеть, чтобы перенести ее из своего тела в каменные доспехи — в конце концов, доспехи были его Памятью, и как таковые, могли считаться частью его души.

Прилив энергии пронесся через древний доспех, а затем вернулся в его тело через правую руку. Вскоре установился устойчивый цикл, в котором постоянный ток теневой сущности циркулировал и через самого Санни, и через ониксовые доспехи.

Это было странное ощущение. Как будто через него текла бесплотная река, бесконечно двигаясь по кругу. Благодаря Атрибуту [Проводник Теней] Змея Души, ее течение было особенно быстрым и мощным.

Вскоре ониксовые доспехи пропитались теневой сущностью. Пока Санни наблюдал, они начали медленно меняться.

Это была фундаментальная черта как Святой, так и ее доспехов, с которыми Память имела общее происхождение, оба были сделаны из странного живого камня. Когда тело молчаливого Демона наполнялось энергией души, оно превращалось из камня в причудливую камнеподобную плоть, а ее оружие в камнеподобную сталь.

Санни знал об этом, потому что видел останки каменной святой и ее товарища — каменного воина после того, как их победили чудовищные железные пауки. После уничтожения живые статуи снова превратились в неживой камень.

Память преображалась прямо на глазах. Вскоре ее глянцевая черная поверхность стала другой на ощупь. Холодная, легкая, более стойкая... ближе к металлу, чем к камню.

Живое оружие приняло свою истинную форму.

«А теперь самое главное...»

Санни вгляделся в темный металл и посмотрел на неземное плетение, скрывающееся под ним. Узор алмазной нити был гораздо сложнее и обширнее, чем все, что он когда-либо видел... за исключением Маски Ткача.

Но тогда ничто не могло сравниться с этой чудесной Памятью.

В ониксовых доспехах было шесть ярких огоньков, служивших якорями для бесчисленных нитей света.

...Однако плетение было повреждено и хаотично. Тысячи нитей были разорваны и отделены от остального узора, нарушая его течение и логику. Из-за этого доспех не мог восстановить себя сам, его нужно было напитать сущностью и превратить из мертвого камня в зачарованный металл, чтобы самовосстанавливающиеся свойства, которыми обладают все Воспоминания, вступили в силу.

И вот теперь это произошло.

С выражением удивления на лице Санни наблюдал, как плетение начинает восстанавливать себя. Алмазные нити двигались против невидимых ветров, которые играли с ними до этого. Разорванные концы снова становились целыми, разделенные нити снова соединялись с остальным узором.

Тысячи и тысячи бесплотных струн двигались в унисон, их движения были полны странной симметрии и грации. Наблюдение за тем, как восстанавливается прекрасное плетение, наполнило Санни чувством глубокого удовлетворения. Он улыбнулся.

«...Это кажется правильным.»

Он продолжал вливать эссенцию в древние доспехи и наблюдал, как они медленно возвращаются к своему первоначальному состоянию.

И вот, наконец, они снова стали целыми.

С довольным вздохом Санни убрал руки с нагрудника ониксовых доспехов и вернул теневую сущность обратно в свое тело. После того, как Память снова превратилась в камень, он отстранил ее.

После этого, не теряя времени, Санни нырнул в Море Душ, прошел между двумя Ядрами Теней и вызвал Память.

Как только из сферы света появился силуэт древнего доспеха, он взглянул на окружающие его руны.

«Давай... будь хорошим... будь великим! Я так долго ждал этого момента...»

Он прочитал первую строку рун:

Память: [Мантия Подземного Мира].

«Вау... звучит потрясающе. Но, Подземный Мир? Опять эти слова.»

Одна из способностей Святой называлась [Оружие Подземного Мира]. Ее собственные руны также описывали создателя живых статуй как живущего в пещерных залах темного домена... а также как последнее дитя Неизвестного.

«Святая была... была создана правителем Подземного Мира, или что-то в этом роде?»

Санни слегка вздрогнул, затем с серьёзным выражением лица посмотрел на замысловатые черные доспехи.

Что ж... если ее создатель действительно был одним из семи демонов и братом или сестрой Ткача, Демона Судьбы, то о правлении Подземным Миром не могло быть и речи.

Покачав головой, Санни вернулся к чтению рун.

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: VI.

Тип Памяти: Броня.

Описание Памяти: [Поклявшись никогда больше не смотреть на Богинь Черного Неба, гордый демон отступил во тьму под неприступной горной цепью. Он не был первым, кто повел свою армию против богов. Однако он был первым, кто пролил их кровь, а также познал секреты своей собственной.]

«Ха... повести армию против богов?»

Когда учитель Юлий упомянул, что демоны обладают достаточной силой, чтобы вести войну с небесами, Санни подумал, что это просто фигура речи. Но, может быть, это было не так? Возможно, некоторые из них действительно пытались.

И что там было насчет секретов крови...

«Ах, бесконечные вопросы, как всегда...»

Снова покачав головой, Санни отвернулся от описания и продолжил читать:

Зачарования Памяти: [Живой Камень], [Перо Истины], [Стойкость], [Оружие Подземного Мира], [Принц Подземного Мира].

Санни некоторое время смотрел на длинный список зачарований, его сердце бешено билось в груди.

«Не может быть...»

Описание Атрибута [Живой Камень]: — Эта броня может восстанавливать себя во время ношения.

Описание Атрибута [Перо Истины]: — Вес этой брони может быть изменен по желанию.

Описание Атрибута [Стойкость]: — Эта броня обеспечивает чрезвычайно высокую защиту от физических атак, высокую защиту от элементальных атак и умеренную защиту от атак разума и души.

Описание Атрибута [Оружие Подземного Мира]: — В эту броню можно поместить Память Чар, чтобы унаследовать и усилить их зачарования.

Описание Атрибута [Принц Подземного Мира]: — Эта броня становится сильнее в зависимости от количества противников, побежденных их владельцем.

Побежденные Враги: [1213/6000].

Некоторое время Санни молчал.

В его темной комнате, расположенной глубоко под землей, долгое время царила тишина.

Через некоторое время он слегка пошевелился и сказал низким голосом:

— Ну, будь я проклят...

Санни некоторое время сидел в темноте, размышляя. Сначала он хотел немедленно надеть свои новые великолепные ониксовые доспехи, но потом отбросил эту мысль. Будет время позже... а пока он слишком устал. Действие стимулятора постепенно ослабевало, и он уже потратил слишком много теневой сущности.

Тем не менее, он заметил несколько вещей о Мантии Подземного Мира.

Первое, что он заметил, это то, что у нее было два общих заклинания со Святой. Однако между версиями [Стойкость] и [Оружие Подземного Мира], которыми обладали ониксовый доспех и молчаливый демон, были тонкие, но важные различия.

Память обеспечивала лучшую защиту от физических и элементальных атак, но не имела полного иммунитета к атакам разума и души, обладая вместо этого умеренной защитой от этих редких и страшных видов урона. В целом, это был выгодный компромисс, поскольку большинство Кошмарных Существ полагалось на более распространенные способы уничтожения Пробужденных.

...Если только они этого не делали.

Однако более интересное отличие было скрыто в описании [Оружии Подземного Мира]. В то время как доспехи Святой могли вместить в себя Память Чар, чтобы унаследовать их зачарования, Мантия Подземного Мира могла как унаследовать... так и усилить их. Всего одно слово давало столько разницы. Санни не терпелось изучить эту тонкую особенность его новой Памяти.

Между тем, [Живой камень] и [Перо Истины] были довольно очевидны. Однако это не значит, что эти зачарования не могут предложить много интересного. Он уже видел множество интересных способов применить их в бою. Недостатком было то, что оба заклинания были активными, а значит, для их работы требовался постоянный приток эссенции. Хуже того, доспехи даже нельзя было использовать без активации первого.

Но самым интересным заклинанием, без сомнения, было [Принц Подземного Мира].

«Развивающееся Воспоминание...»

Размышляя об этом странном и чудесном зачаровании, Санни не мог не думать о первом Владыке Светлого Замка, который якобы был первым мастером Мантии Подземного Мира.

Какого уровня и ранга были ониксовые доспехи, когда он впервые нашел их? Сколько побежденных врагов было повержено его рукой? Была ли Мантия Подземного Мира одной из причин его легендарных достижений?

Долгое время Санни задавался вопросом, как Вознесенная Память шестого уровня оказалась в руках людей в Мрачном городе. Она должна была появиться после уничтожения Падшего Ужаса... или так он думал. Возможно были и другие возможности.

Но все эти вопросы были обречены остаться без ответа. К сожалению...

Первый Владыка и его спутники унесли ответы с собой в могилу.

Вспомнив об одиноком каирне* в Полых Горах, Санни вздохнул. Затем его мысли переключились на что-то другое.

Богиня Черного Неба... Бог Бури?

Учитель Юлий описывал Бога Бури как божество глубин, океанов, тьмы, звезд, путешествий, руководства и бедствий. Он также сказал, что пол богов может меняться. Звезды, тьма и бури были в какой-то степени связаны с черным небом...

Нахмурившись, Санни вспомнил руны, описывающие Мантию Подземного Мира. Действительно, «черное небо» можно было перевести как небо, покрытое грозовыми тучами, или ночное небо.

«Интересно...»

Перевод рун напомнил ему кое о чем. Открыв коммуникатор, Санни обнаружил запись, которую он сделал во время разговора с Эффи и Каем.

Там их Истинные Имена были записаны на руническом языке.

«Соловей...»

Истинное имя Кая было довольно простым для понимания, но заклинание интерпретировало его довольно творчески. Хотя Санни понятия не имел, есть ли в Царстве Снов настоящие соловьи, руны описывали довольно похожую птицу... вероятно. В буквальном переводе они означали «Прекрасно Поющий в Ночном Небе». Что может означать либо «Чарующая Сирена Ночи», либо просто ночная птица.

«Ха...»

Истинное имя Эффи было более простым, но и более мрачным. Воспитанная Волками могло означать именно это, но более прямой перевод имел другое значение.

Рожденная от Волков, или... Рожденная от Съеденного Заживо.

Санни вздрогнул, затем отключил коммуникатор и на секунду закрыл глаза.

Он мог сделать еще кое-что...

Снова вызвав руны, он нашел описание Маски Ткача и прочитал:

Зачарования Памяти: [Мантия Лжи], [???], [Простой Трюк].

Теперь, когда он стал Пробужденным, он мог попытаться активировать таинственное заклинание, отмеченное тремя вопросительными знаками. Даже если бы всей его сущности хватило лишь на долю секунды, он мог бы это сделать.

...Но он не хотел этого делать.

Санни ничего не знал о зачарованиях, но по безграничному, невообразимому узору плетения маски у него возникло ощущение, что они как-то связаны с глазами, зрением и взглядом.

Он подозревал, что Мерзкая Птица Воровка была Проклятым Дьяволом, по крайней мере... и ее свел с ума один лишь взгляд на отражение в глазу Ткача. Может ли с ним произойти нечто подобное?

В конце концов, есть вещи, которые людям не суждено увидеть.

Казалось, даже богам трудно смотреть на некоторые истины.

«...Нет. Не сейчас.»

Санни был готов рискнуть, но делать это прямо сейчас было бы очень неразумно. Что если бы он потерял сознание от шока? Это перенесло бы его в случайное место в Царстве Снов, и, зная его удачу, это место было бы населено ужасами, превосходящими воображение.

Вздохнув, он отбросил руны и достал другой стимулирующий пластырь.

«Как-нибудь в другой раз... когда я стану намного, намного сильнее.»

С этими словами он снял старый пластырь и наклеил на его место другой.

«Пора собрать все, что я узнал, воедино и принять окончательное решение. Что я должен выбрать? Стабильность или опасность?»

Более безопасная дорога... или неизвестный путь?

***

Два дня спустя Санни сидел на скамейке напротив входа в больничный комплекс Академии с чашкой горького темного кофе в руке. В другой руке он держал хитрый коммуникатор.

Сделав глоток ужасного напитка, Санни скорчил гримасу, затем задержался на несколько мгновений и вздохнул.

Наконец, он нажал на кнопку вызова, чтобы связаться с Мастером Джет.

Она ответила через пару секунд. Ее голос звучал немного напряженно, а к фоновому шуму вызова примешивался странный, едва слышный шепот.

— А! Пробужденный Санлес. Что... подожди, дай мне секунду...

Что-то с силой треснуло, и в следующее мгновение фоновый шум исчез.

— Намного лучше. Итак... ты решил?

Санни сделал еще один глоток кофе и сказал:

— Да.

Он немного поколебался, а затем добавил:

— Что касается вступления в кланы Наследия или в правительство... я решил отказаться. Я не знаю достаточно и не имею рычагов влияния, чтобы обеспечить хорошую сделку. К тому же, этот вариант останется открытым для меня в будущем, даже если я пока останусь независимым. В любом случае, это серьезный вопрос, который не следует решать за несколько дней, да еще и страдая от недосыпания и злоупотребления стимуляторами.

Мастер Джет включила функцию видеовызова и улыбнулась. Улыбка была яркой и красивой, но Санни не мог не заметить, что прямо позади нее что-то горит.

— Логично. Тогда... какая Цитадель?

Это был главный вопрос. Хотя Санни решил пока оставаться независимым, оставляя себе возможность присоединиться к могущественной фракции позже, его выбор якоря ограничивал то, с какими фракциями он сможет взаимодействовать в дальнейшем.

Он немного помолчал, затем сказал:

— Территория клана Валор.

Мастер Джет кивнула.

— Хороший выбор. Бастион? Или Цитадель поменьше?

Санни выпил еще немного кофе, затем произнес в коммуникатор название Цитадели, которую он выбрал.

Глаза Джет слегка расширились. Некоторое время она молчала, а затем с удивлением в голосе спросила:

— Ты... абсолютно уверен?

Он кивнул.

— Да. Я долго и тщательно об этом думал.

Мастер Джет несколько мгновений смотрела на него, слегка нахмурившись, затем пожала плечами.

— Ну, тогда ладно. Но... это может занять пару дней. Место находится слишком далеко на севере, а в тех краях не так много Святых. Но я найду способ.

Санни улыбнулся.

— Спасибо. Я действительно ваш должник.

Она улыбнулась в ответ, а затем подмигнула ему.

— Будь осторожен в своих словах, Санлес. Я могу воспользоваться твоим предложением и однажды постучаться к тебе в дверь с просьбой об услуге.

Он сделал глоток кофе и пожал плечами.

— Конечно. Без проблем. О... и зовите меня Санни, пожалуйста. Все так делают.

Мастер Джет пару раз моргнула, затем усмехнулась.

— Хорошо.

Отвернувшись от камеры, она быстро взглянула на что-то за экраном, а затем добавила:

— ...Скованные Острова, да? Удачи, Санни. Я слышала, это настоящий ад.

* Каирн, гурий, тур — искусственное сооружение в виде груды камней, часто конической формы.

В бескрайней пустой тьме мириады далеких звезд мерцали неземным светом. Ночное небо было бескрайним и суровым, полным обещаний и тайн.

Над ним было другое небо. Голубое и яркое, полное солнечного света и легкого ветра. По нему плыли белые облака, рассказывая своими движениями и формами чарующие истории.

Между светлым и темным небом в воздухе парил остров. Он был окружен свободно левитирующими кусками скал и древней каменной кладки, его поверхность была залита мягким сиянием солнца, а под ним царила непроницаемая тьма.

От острова тянулось несколько гигантских цепей, громогласно трещавших, когда они медленно поднимались и опускались.

Звон железа был почти достаточно громким, чтобы заглушить голос Санни... почти.

— ...Аргх! Сдохни, ублюдок! Будь ты проклят! Проклятье!

У Санни была веская причина кричать о кровавом убийстве, потому что он был в нескольких секундах от того, чтобы быть съеденным заживо.

У края летающего острова, где лес, покрывавший его поверхность, сменился узким пространством травы, огромный зверь, похожий на волка, пытался проглотить его целиком.

Кошмарное Существо было размером с небольшой грузовик, с жестким, как стальная проволока, мехом и длинной страшной мордой. Его челюсти были достаточно широкими, чтобы перекусить человека пополам, и достаточно сильными, чтобы раздробить в пыль кости и броню.

Сейчас эти челюсти пытались сомкнуться на Санни, и единственное, что им мешало, были его руки. Он держал верхнюю челюсть зверя одной, а нижнюю другой, изо всех сил стараясь держать их открытыми.

Казалось, что его мышцы вот-вот взорвутся.

Мерзость тоже пыталась вгрызться в ненавистного человека со всей своей огромной силой, но пока ни один из них не мог одолеть другого.

Впрочем, это был лишь вопрос времени.

Санни сжигал свою сущность, чтобы увеличить физическую силу, и эти резервы были не бесконечны. Когда колодец силы иссякнет, он проиграет это состязание.

«Нехорошо...»

Прошло около двух месяцев с тех пор, как он решил прийти в это место, и теперь Санни начал серьезно сомневаться в своем решении.

Почему он просто не отправился в Бастион? За его стенами он был бы сейчас цел и невредим. Может быть, даже в объятиях прекрасной...

Кошмарное Существо прервало его мысли, издав оглушительный рык и удвоив усилия, чтобы сожрать его. Санни почувствовал, как мерзкий ветер обдувает его лицо, и скорчил жалкую гримасу. Вонь, исходящая из пасти чудовища, была невыносимой.

«Только... не вздумай...»

Его руки дрожали, и ужасные клыки зверя приблизились на несколько сантиметров, чтобы вонзиться в его плоть. Санни стиснул зубы, а затем закричал:

— Святая! Помоги мне, черт возьми!

Но молчаливого демона нигде не было видно. Она была в доброй паре сотен метров от него, стоя на вершине невысокого холма.

Санни застонал и попытался оттолкнуть челюсти мерзости, но это было бесполезно. Проклятая тварь была слишком сильна...

Однако через несколько секунд что-то с шипением пронеслось мимо его плеч, и две угрожающие черные стрелы вонзились в одичавшие глаза чудовища. Они прилетели почти одновременно.

«Спасибо!»

Воспользовавшись мгновенной дрожью, пробежавшей по телу волка, Санни толкнул челюсти в бок, позволил им сомкнуться с громким треском и влил в злобный бросок столько энергии, сколько смог.

Массивное тело Кошмарного Существа пролетело добрых десять метров и врезалось в ствол древнего дуба, пробив его насквозь и превратив в щепки.

Санни упал на колени и тяжело вздохнул. Затем он быстро оглянулся.

Далеко вдали на фоне яркого неба вырисовывался изящный темный силуэт. Святая держала в руках мощный лук Памяти, части которого были сделаны из рога и полированного черного дерева. За визором ее шлема горели два рубиновых глаза, а в центре обсидианового нагрудника красовался малиновый коралловый самоцвет.

«Хорошие выстрелы...»

Однако она не смогла бы помочь ему дальше, по крайней мере, в течение десятка секунд. Санни был уверен, что Тень израсходовала все свои стрелы, пока они сражались со стаей, и теперь ей предстояло уворачиваться и вызывать их заново.

По крайней мере, вожак чудовищных волков теперь был слеп... возможно. Не то чтобы это могло остановить ублюдка.

Кошмарное Существо уже поднималось с земли, яростно завывая.

«Будь ты проклят...»

Задыхаясь, Санни прополз несколько шагов и поднял Осколок Полуночи. Строгий тачи был острым и смертоносным, как всегда...

Проблема была в том, что последняя оставшаяся мерзость явно принадлежала к рангу Падших, поэтому непоколебимому клинку было трудно пробить его шкуру.

Тем не менее, Санни пришлось работать с тем, что у него было.

Убедившись, что солнце осталось позади, он встал и оперся на меч, устало наблюдая, как огромный зверь поворачивает свою уродливую голову и смотрит на него.

Ужасный волк опустил морду к земле, а затем зарычал с убийственной яростью. Из его пасти полетели клочья слюны и упали на землю. Затем, оттолкнувшись могучими задними лапами, Кошмарное Существо бросилось на Санни.

В мгновение ока преодолев расстояние между ними, чудовище снова надвинуло свои ужасные челюсти на крошечного человечка... и вгрызлось в пустоту.

На том месте, где мгновение назад стоял Санни, теперь не было ничего, кроме воздуха, света... и теней.

Появившись из собственной тени Кошмарного Существа, Санни проскочил между его задними ногами и метнул Осколок Полуночи вверх, целясь в мягкое брюхо страшного зверя. Тачи без особых проблем пробил бледную кожу и погрузился в плоть мерзости.

Кровь хлынула на землю, существо зашаталось и упало. Из его пасти вырвался низкий вой.

Очень скоро все было кончено.

Упав на землю в полном изнеможении, Санни попытался перевести дух и прислушался к тишине. Вскоре он услышал сладкий звук Заклинания, шепчущего:

[Вы убил Падшего Монстра, Грозный Волк.]

[...Ваша тень становится сильнее.]

Санни некоторое время лежал неподвижно, затем вызвал руны и посмотрел на страшное число:

Фрагменты Теней: [197/2000].

Он вздохнул.

Задача по поиску силы оказалась гораздо сложнее, чем он предполагал, и по одной простой причине: после того как он стал Пробужденным, он теперь получал меньше фрагментов от убийства Кошмарных Существ.

Если раньше он мог получить два, убив Пробужденного монстра, то теперь — один. Если раньше он мог получить четыре, убив Падшего монстра, то теперь — два. Хуже того, его надежды стать сильнее, охотясь на десятки Спящих Существ, были безжалостно разрушены, потому что он вообще не получал никаких фрагментов от убийства тех, кто слабее его.

Это было настоящим разочарованием. Кто не любит бить ниже пояса? Большую часть своей жизни Санни находился на самом дне структуры власти, поэтому он с нетерпением ждал возможности поиздеваться над кем-нибудь слабее себя, для разнообразия. Увы, это оказалось пустой тратой времени.

Конечно, Санни также стал намного сильнее. Он мог справиться в схватке с Падшими Зверями и даже Монстрами... особенно с помощью Святой. Только поэтому он не отставал от Нефис, которая все еще была жива где-то в Царстве Снов и с каждым днем становилась все могущественнее.

Ему не удалось сильно сократить разрыв между ними, но, по крайней мере, его положение было не хуже, чем в начале пути.

Подумав о Меняющейся Звезде, Санни посмотрел вдаль. На его лице появилось мрачное выражение.

«...Подумай о чем-нибудь другом.»

Во всем этом была только одна положительная сторона.

Хотя Спящие Существа не приносили ему Фрагменты Теней, они приносили ему Воспоминания. И эти Воспоминания можно было скормить Святой.

Теперь ее собственный счетчик показывал:

Фрагменты Теней: [157/200].

«Неплохо...»

Низкий, жуткий звук скрежета гигантских железных звеньев друг о друга прервал его мысли. Остров, на котором сейчас находился Санни, похоже, вступил в фазу подъема, поэтому его время здесь подходило к концу.

Встав со вздохом, Санни призвал Осколок Луны и подошел к трупу Грозного Волка. Он должен был забрать Осколки Души, пока не стало слишком поздно.

Скованные Острова... Скованные Острова были странным местом.

Расположенные на самом севере территорий, на которые претендовали люди, они граничили с Полыми Горами. Это была одна из причин, по которой Санни выбрал этот регион в качестве охотничьих угодий.

Но она была не единственной...

Весь регион состоял из многочисленных островов, которые каким-то образом парили в воздухе, соединенные друг с другом гигантскими железными цепями. Он был по большей части неисследован, и численность Пробужденных здесь была невелика. Примечательно, что здесь было не так уж много Мастеров и Святых, особенно тех, кто связан с кланами Наследия... будь то великие или малые.

Вместо этого на Скованных Островах в изобилии водились Кошмарные Существа всех видов, от Спящих до Пробудившихся, Падших и Ужасающих Испорченных Мерзостей. На каждом острове был свой зверинец ужасов, и уровень угрозы был разным. Однако большинство из них были смертельно опасны. Гораздо более смертоносными, чем какой-то там обычный Пробужденный.

Но Санни не был обычным Пробужденным. Для него это было идеальное место для охоты, место, где он мог оттачивать свой клинок, не попадаясь на глаза тем, кто служил Суверенам. Или, по крайней мере, он так думал вначале... сейчас же он начал подозревать, что это было скорее место, где он мог страшно умереть, не попавшись на глаза тем, кто мог бы помочь.

Как и говорила Мастер Джет, Скованных Острова были адской землей.

И не только из-за Кошмарных Существ. Само место было способно убить человека... вернее, его небо.

Высоко над плавучим островом было обычное небо с солнцем, луной и прекрасными звездами, которые ярко сияли по ночам.

Однако на этой странной земле было и другое небо — то, которое находилось под островами. Оно всегда было темным, и бесплотные огни, горящие на невообразимом расстоянии в его бескрайних просторах, были похожи только на звезды. Никто толком не знал, что это такое.

Единственное, что знали люди, — это то, что Низшее Небо казалось бесконечным. В свой первый день на Островах Санни спросил, что там внизу. Ответ, который он получил, был прост:

— Ничего.

Спускаться в нижний мир было не опасно, но там ничего не было. Какой-то безумный смельчак однажды пробил себе путь через охотничьи угодья Кошмарных Существ, обитавших под островами, и целую неделю летел прямо вниз. В конце концов ему пришлось повернуть назад, потому что там, в безбрежной тьме, его разум начал давать сбои. Даже крылатое Эхо, которое он использовал для спуска вниз, почти сошло с ума.

Но, кроме абсолютной пустоты, Низшее Небо не представляло угрозы.

...Однако полет над Скованным Островами был довольно смертельно опасен. Чем выше поднимался человек, тем сильнее становился его вес, пока он не падал вниз, или его тело просто разрывалось.

Вот почему каждый человек на Скованных Островах знал, что нужно обращать внимание на звук звенящих цепей. Каждый остров в этом регионе проходил через циклы подъема и спуска, и когда они поднимались слишком высоко, давление на их поверхность возрастало до такой степени, что невозможно было двигаться... или дышать.

В идеале Санни должен был покинуть поднимающийся остров до того, как это произойдет.

Ему не следовало задерживаться, чтобы извлечь Осколки Души из трупов чудовищных волков, которых они со Святой убили. Но...

Его глаза блестели от жадности.

Осколки Душ означали деньги, а если Санни что-то и нравилось, так это делать деньги. Никакой суммы никогда не было достаточно.

У такого независимого Пробужденного, как он, было много расходов...

«Ладно. Все в порядке. Я быстро разделаюсь с этой штукой...»

Он быстро разделал мертвых зверей и вынул Осколки Души из их тел. Спрятав прекрасные кристаллы в рюкзак, Санни немного поколебался, а затем послал свою сущность в поток и сбросил первый труп с края острова.

Он планировал вернуться сюда в ближайшее время, а если оставить столько мяса на берегу, то будущий визит может оказаться весьма проблематичным.

...Санни оставалось избавиться еще от одной туши, как вдруг он заметил стремительный силуэт, спускающийся с небес.

Приказав Святой спрятаться в тени, он вызвал Осколок Полуночи и напряженно посмотрел вверх.

«...Что за черт?»

Окруженный ореолом солнечного света, величественный грифон быстро приближался к острову. Сначала Санни решил, что это Кошмарное Существо, но потом заметил на спине монстра человеческую фигуру.

Человеческий всадник означал, что этот великолепный грифон — Эхо.

Лицо Санни помрачнело.

Очень немногие люди могли иметь такое Эхо на Скованных Островах. А из них...

Он был почти уверен, что знает личность незваного гостя.

Грифон сложил свои белые крылья и спикировал вниз, затем раскрыл их у земли, чтобы замедлить падение. Санни поднял руку, чтобы прикрыть глаза от пыли, поднятой в воздух мощным порывом ветра.

«...Сильный.»

Могучий зверь засиял неземным светом и распался на дождь искр, позволив всаднику проворно приземлиться на землю. Он быстро восстановил равновесие и выпрямился, затем повернулся к Санни.

Перед ним стоял высокий мужчина с широкими мощными плечами. На нем были легкие доспехи, сделанные из адамантиновой чешуи неизвестного чудовища, а на шее небрежно повязан синий шарф. Его волосы были цвета соломы, как и его мужественная борода.

Глаза незнакомца были ярко-синими и опасно внимательными.

Санни на мгновение уставился на него, затем почтительно поклонился, пряча при этом лицо.

— Мастер Роан.

Действительно, перед ним стоял не кто иной, как Вознесенный Роан из клана Белого Пера — один из трех единственных Мастеров на Скованных Островах.

Ну... возможно, их было всего три.

В отличие от Забытых Берегов, в этом регионе Царства Снов было несколько Врат. Двое из них были найдены, завоеваны и превращены людьми в Цитадели. И Санни, и мастер Роан, как и впрочем почти все остальные на Скованных Островах принадлежали к одному из них, Святилищу Ноктиса. Этой Цитаделью управлял клан Белое Перо, который был одним из вассальных кланов великого клана Валор.

Вторая Цитадель была довольно загадочной. Она находилась на самом краю региона, возле страшных Полых Гор, и принадлежала самому Валору. Только те, кто непосредственно служил великому клану, были привязаны к ее вратам, поэтому Санни понятия не имел, что там происходит и насколько сильные Пробужденные, размещенные в Цитадели.

Однако он немного знал о Мастере Роане.

Ведь он был женат на единственной Святой на Скованных Островах!

...Роан оглядел Санни с ног до головы, затем дружелюбно улыбнулся.

— Мы знакомы?

Санни покачал головой.

— Нет, сэр, мы не встречались раньше. Я Пробудился всего пару месяцев назад, так что... э-э... я новичок на Скованных Островах.

Крепкий Мастер кивнул, а затем посмотрел на тушу Падшего волка, которую Санни не успел вовремя перекинуть через край острова. Когда Роан снова повернулся к нему, в его пронзительных голубых глазах был оценивающий взгляд.

— Ты убил этого зверя?

Санни задержался на несколько мгновений, затем кивнул.

— Да. Я... ну, иногда мне очень везет.

Высокий мужчина покачал головой.

— Это Падший Зверь... ах. Тогда ты, должно быть, Санлес. С Забытого Берега.

Санни улыбнулся.

«Проклятие. Он знает мое имя...»

Он ничего не имел против старшего мужчины, но предпочитал оставаться неизвестным и недооцененным. Особенно когда имел дело с Наследниками.

— Да. Это я.

Мастер Роан кивнул, как будто все вдруг обрело смысл, а затем коротко взглянул на небо.

— Ты должен знать, что оставаться на восходящем острове опасно, верно? Почему ты все еще здесь?

Санни колебалась несколько мгновений, затем пожала плечами.

— Я как раз собиралась уйти и перебраться на соседний остров, когда появились вы... сэр.

Высокий мужчина вздохнул.

— Да, я так и подумал. Однако, похоже, ты потратил всю свою удачу на этого зверя. Все три острова, соединенные с этим, также поднимаются. Ты бы не смог сбежать, даже если бы ушел вовремя.

Санни некоторое время смотрел на него, на его лице появилось кислое выражение.

«...Проклятье.»

— А как насчет вашего прекрасного грифона, сэр? Уверен, он сможет унести нас обоих в безопасное место?

Роан усмехнулся.

— Он довольно красив, не так ли? Ну, не то чтобы это имело значение. Теоретически, мы можем нырнуть под острова и сбежать через Низшее Небо, но поверь мне, ты бы не хотел встретиться с тем, что обитает на темной стороне Островов. Даже я предпочитаю избегать таких вещей.

Санни моргнул.

— Тогда что же нам делать?

Высокий мужчина рассмеялся.

— Полагаю, ты собираешься испытать свое первое Сдавливание, Санлес. Но не волнуйся! Цепи этого острова более короткие, поэтому он не поднимется слишком высоко... ну, скорее всего. И я буду здесь, чтобы вернуть тебя в Цитадель, если ты потеряешь сознание. При условии, что мы выживем, конечно.

«Прекрасно...»

Вообще-то, это было не первое Сдавливание Санни. И именно поэтому он не хотел испытать его снова.

Но другого выбора, похоже, не было.

Вздохнув, он отозвал Святую, которая все это время пряталась в тени, и снял рюкзак. Затем Санни нашел мягкий на вид участок травы и положил его на землю. Позади него Мастер Роан сбросил чешуйчатые доспехи и размотал шарф, затем повязал его вокруг талии.

Чем меньше веса было на теле человека во время Сдавливания, тем легче было его переносить, и тем больше было шансов выжить. Однако Саван Кукловода был сделан в основном из мягкой ткани, поэтому Санни оставил его на себе. Он не хотел показывать Змея Душ но и отзывать - тоже не хотел.

Пока гигантские цепи стонали и громыхали, а остров поднимался все выше и выше, они вдвоем легли на траву и приготовились быть раздавленными.

Мастер Роан с завистью посмотрел на стройную фигуру Санни, потом на свои могучие мышцы и вздохнул.

Скованные Острова были одним из немногих мест в Царстве Снов, где маленький и легкий вес был преимуществом.

— ...Если почувствуешь, что теряешь сознание, поверни голову в сторону. Не хотелось бы захлебнуться собственной слюной или рвотой, верно? Прости за грубость, малыш.

Санни скорчил гримасу и поблагодарил пожилого человека сдавленным голосом.

Он уже чувствовал, как невидимая сила вдавливает его в землю.

«Это... будет отстой.»

Словно отвечая на его мысли, невидимая сила внезапно усилилась и обрушилась на него, как огромный молот.

Лежа на мягкой траве, Санни чувствовал, как его тело становится все тяжелее и тяжелее. Остров продолжал подниматься в освещенное солнцем небо, и с каждой минутой сокрушительное давление становилось все более невыносимым.

Древний лес, покрывавший его поверхность, согнулся, и листья дождем посыпались на землю. Могучие деревья опустили свои ветви, словно пытаясь коснуться земли. С громким треском несколько слабых деревьев сломались и упали вниз, осыпая все вокруг острыми щепками.

Санни скорчил гримасу, чувствуя, как все его тело напряглось. Он все еще мог двигаться и дышать без особых проблем, по крайней мере... пока. Скоро остров поднимется настолько высоко, что любое движение станет почти невозможным.

...А если ему особенно не повезет, он продолжит подниматься, и в конце концов станет трудно даже вдохнуть. Оставалось надеяться, что цепи натянутся задолго до этого.

Небо над Скованными Островами было прекрасным, но и запретным. Ничто не могло выжить в их сокрушительных объятиях — ни люди, ни Кошмарные Существа. И ничто другое...

Ну, кроме одного.

Переведя взгляд, Санни посмотрел прямо вверх и увидел, что высоко над миром, окутанная пеленой облаков, дрейфует Башня Слоновой Кости.

Башня Слоновой Кости была единственной вещью, способной выдержать смертоносное давление запретного неба. Это была высокая, величественная пагода, построенная из безупречно белого материала, который не был ни камнем, ни деревом. Остров, на котором она стояла, был очень маленьким, едва ли шире основания самой башни, и окружен дрейфующими плитами разбитого мрамора.

Семь сломанных цепей свисали с земли острова, раскачиваясь при движении.

Башня Слоновой Кости была видна в небе и днем, залитая солнечным светом, и ночью, красиво светясь отраженным сиянием луны. Никто не знал, что это за загадочное сооружение и почему оно осталось нетронутым стирающей силой, уничтожившей все остальное, что осмелилось подняться над Скованными Островами, ведь никому не удавалось выдержать постоянно растущее Сдавливание, чтобы приблизиться к ней.

Многие даже считали ее миражом.

«Черт...»

Остров, на котором имел несчастье застрять Санни, наконец достиг высшей точки своего подъема и сильно задрожал, когда цепи, соединяющие его с другими островами, натянулись. Давление на такой высоте было мучительным... но не смертельным.

Его кости не ломались под натиском Сдавливания, и он все еще мог дышать, пусть и с большим усилием.

Было бы лучше, если бы Санни смог обернуть вторую тень вокруг своего тела, но он не хотел показаться слишком сильным перед Мастером Роаном.

Помяни чёрта...

Могучий всадник выбрал именно этот момент, чтобы заговорить. Его голос звучал немного напряженно:

— Эй, Санлес. Ты можешь нормально дышать?

Санни стиснул зубы и изо всех сил старался говорить. В конце концов, все, что он смог сделать, это утвердительно хрюкнуть.

— Хорошо, хорошо. На самом деле, это не так уж и сложно, если говорить о Сдавливании. Хотя, если бы мы поднялись еще на сотню метров, даже мне было бы нелегко.

«...Приятно слышать.»

В этот момент Санни пожалел, что они не забрались на грифона и не нырнули в Низшее Небо.

Скованные Острова были опасным местом, а Кошмарные Существа, живущие на них, были страшны и сильны до невозможности.

Однако существа, обитающие под островами, были гораздо, гораздо хуже. Санни пару раз видел их издалека, и одного воспоминания об этих ужасах было достаточно, чтобы по всему его телу пробежала дрожь.

Тем не менее, они смогли бы пробиться... возможно...

Это было бы лучше, чем эта дьявольская пытка, уж точно.

«Аргх...»

Но сейчас он ничего не мог сделать, кроме как стиснуть зубы и терпеть. Минута за минутой, час за часом. Санни даже не мог нормально думать из-за ужасного давления бескрайнего неба. Он мог только молча страдать и смотреть на Башню из Слоновой Кости.

Его тень, с другой стороны, прекрасно проводила время. Она не двигалась, не желая попадаться на глаза Мастеру Роану, но он чувствовал, как она злорадно смотрит на него.

«Ублюдок... Я обмотаю тебя вокруг Обыкновенного Камня и заставлю его кричать без передышки двадцать четыре часа подряд... посмотрим, кто тогда будет злорадствовать...»

Тень немного замешкалась, затем неловко сделала вид, что ее интересует что-то другое, и отвернулась.

«Да, точно...»

Где-то в лесу еще одно дерево взорвалось с громким треском. Санни попытался повернуть голову, чтобы посмотреть в ту сторону, но это потребовало слишком больших усилий. В таком беспомощном состоянии ему не нужно было беспокоиться о нападении Кошмарных Существ. Они сейчас прятались в своих логовах, переживая Сдавливание так же, как и он.

Кто мог сражаться под таким адским давлением?

Санни чувствовал себя так, словно на его груди была гора. Каждый вдох требовал от него максимальных усилий. Все его существо болело, а зрение стало расплывчатым. Измученный, он закрыл глаза и стал циркулировать теневую сущность через витки Змея Души, чтобы поддержать свое медленно ломающееся тело.

«Проклятие... Я могу не проснуться вовремя, не так ли? Когда они собираются позвонить.. Утром? Такой важный звонок, а я его пропущу...»

Он уже начал чувствовать себя очень обиженным, когда благословенный звук гремящих цепей, наконец, снова достиг его ушей.

«О, слава богам...»

Примерно через четыре часа остров, наконец, снова начал двигаться, переходя в фазу спуска. Мало-помалу сокрушительное давление стало ослабевать.

Мастер Роан вздохнул с облегчением.

— Самое страшное позади. Просто подожди еще немного, малыш. Ты почти у цели.

Санни посмотрел на старшего мужчину и вздохнул. Раньше он ненавидел, когда люди называли его ребенком, но теперь уже нет, по крайней мере, не так сильно. Он просто немного тосковал.

Он не чувствовал себя ребенком. Уже давно... с тех пор, как вернулся с Забытого Берега.

Спустя дюжину долгих и мучительных минут остров опустился настолько, что они смогли пошевелиться, а затем медленно встать.

Сдавливание закончилось.

Санни медленно перекатился на живот, затем поднялся на колени. Он тяжело дышал, а все его тело словно только что прошло через мясорубку. Мастер Роан, напротив, выглядел почти невозмутимым.

Всадник уже был на ногах, повязывая на шею синий шарф с расслабленным выражением лица.

Лес вокруг них издал почти человеческий вздох облегчения. Древние деревья скрипели и трещали, поднимая свои ветви обратно к солнцу. Те, что сломались, остались лежать на земле, пополнив почти непроницаемый слой валежника*.

Санни с легкой завистью посмотрел на старшего мужчину, затем встал и попытался стряхнуть с себя усталость. После нескольких минут отдыха и жадного питья из Бесконечной Весны он почти снова почувствовал себя живым. Взглянув на высокого человека, он спросил:

— Как вам удается летать на вашем грифоне? Я имею в виду... не обижайтесь, но это похоже на то, что может сделать только сумасшедший.

Роан рассмеялся.

— Я не поднимаюсь слишком высоко, если только мне это действительно не нужно. Обычно ты можешь лететь над опускающимися островами, не испытывая слишком большого давления. Через некоторое время ты начинаешь понимать, сколько может выдержать твое тело и как долго.

Он помассировал свои широкие плечи и добавил с ноткой гордости в голосе:

— К тому же, в конце концов, я Мастер. Я могу выдержать гораздо больше, чем Пробужденный. Однако ты справился исключительно хорошо. Честно говоря, я был уверен, что мне придется бросить свой патруль, чтобы на полной скорости доставить твое истекающее кровью тело обратно в Святилище, а затем бросить его в Ворота. Похоже, правду говорят о вас, детях Забытых Берегов.

Санни пару раз моргнул и осторожно спросил:

— ...Что они говорят?

Пожилой мужчина улыбнулся.

— Крепкие, как гвозди, тревожно равнодушные к боли и страху, сильные... почти пугающие. Пугающие дети, именно эту фразу я слышал.

Санни задержался на несколько мгновений, затем насмешливо произнес.

— Безразличны к боли и страху? Что за чушь. Я горжусь тем, что я трус — как и должно быть. Что плохого в том, чтобы быть трусом? Страх сохраняет людям жизнь, а храбрость убивает их. Что касается боли, нет, спасибо. Меня били, жгли, раздавливали, топили, резали, кололи, прокалывали, кусали, грызли и потрошили достаточно раз для нескольких жизней.

Когда Мастер Роан бросил на него странный взгляд, Санни поднял бровь.

— Эм... что?

Высокий мужчина покачал головой, затем почесал подбородок и сказал удивленным тоном:

— Нет, ничего. Просто... если это правда, Санлес... тогда что ты делаешь здесь, на Скованных Остравах? Разве ты не должен хорошо проводить время в безопасном месте, таком как Бастион?

Санни смущенно отвел взгляд, затем кашлянул.

— Это... э-э... на самом деле есть несколько причин. Не последняя из них заключается в том, что...

Он посмотрел из стороны в сторону, затем понизил голос и сказал серьезным тоном:

— ...Вы не поверите, но правительство действительно платит деньги за то, что вы пишете о Царстве Снов. А поскольку Скованные Острова практически не исследованы, они платят мне премию за то, что я обхожу здесь пыльные руины и записываю кое-что. Технически я работаю по контракту, хотите верьте, хотите нет!

Он усмехнулся и наблюдал, как Мастер Роан недоверчиво смотрит на него. Через некоторое время старший мужчина сказал:

— Ты странный парень, ты знаешь это?

Санни пожал плечами.

— Хах? Думаю, все это знают. В любом случае... никому не говорите о том, что я только что сказал. Мне не нужны конкуренты.

Высокий мужчина моргнул пару раз, затем улыбнулся:

— Без проблем. Тебе нужно, чтобы я отвез тебя обратно в Святилище? Или ты сам доберешься?

Санни немного подумал, затем сказал:

— Я справлюсь. Это не так далеко, в любом случае. Если я потороплюсь, то вернусь до утра и сразу же отправлюсь в реальный мир. У меня там есть дела.

Мастер Роан кивнул и похлопал Санни по плечу.

— Хорошо. Тогда я пойду. Было приятно познакомиться с тобой, Санлес. Если тебе что-то понадобится в будущем, не стесняйся, найди меня в Святилище.

С этими словами он призвал свое Эхо. Море белых искр появилось из воздуха и закружилось, медленно превращаясь в фигуру могучего грифона. Крылатый зверь возвышался над Санни, словно смесь льва, орла и кошмара. Медленно опустив голову, он уставился на него двумя прекрасными, нечеловеческими глазами.

Его клюв выглядел таким же грозным и ужасающим, как у Посланника Шпиля.

Санни слегка напрягся и сделал пару шагов назад, готовый в любой момент раствориться в тени.

Он не думал, что Мастер Роан внезапно нападет на него, но лучше быть параноиком, чем мертвым.

Высокий мужчина призвал свои доспехи, затем легко запрыгнул на спину грифона и поднял кулак, чтобы попрощаться с Санни. В следующее мгновение Эхо расправил крылья и оттолкнулся от земли, посылая во все стороны шквал ураганного ветра.

Санни с трудом удержался на ногах, а затем посмотрел, как грифон улетает вдаль. Постепенно дружелюбное выражение исчезло с его лица.

«Что ж, ты знаешь...»

Прославленный Мастер оказался довольно приятным человеком. Конечно, он был Наследником по браку, а не по рождению... тем не менее, Санни ожидал, что к нему будут относиться с гораздо большим пренебрежением и презрением, в лучшем случае скрытым за маской ложной вежливости.

Если подумать, сама Святая, управляющая Скованными Островами, была довольно приземленной, хотя и немного холодной. Не то чтобы у Санни было много возможностей пообщаться с ней после того первого дня, когда она привела его в Святилище.

Вздохнув, он подошел к туше чудовищного волка и разочарованным толчком отправил ее в полет за край острова.

Труп отвратительного зверя плюхнулся вниз и вскоре исчез во тьме Низшего Неба.

Убедившись, что из-под острова не появится ничего, что могло бы его схватить, Санни задержался на краю на пару минут, затем вздохнул...

И сам прыгнул в бездонную пропасть.

__________

* Вале́жник — упавшие на землю в лесу стволы деревьев или их части: сучья, ветви, сухие и гниющие. Сломленный ветром, навалом снега и т. п. лес, а также лес срубленный и полуобработанный, но не вывезенный и брошенный.

Падая в бескрайнее голубое небо со свистом ветра в ушах, Санни раскинул руки в стороны и вызвал Темное Крыло. Когда полупрозрачная Память соткалась из света за его спиной, он сместил свой вес и позволил сопротивлению воздуха столкнуть его с курса, фактически повернув налево.

Через несколько секунд после этого он активировал зачарование своего плаща и замедлил падение, одновременно превратив импульс падения в толчок вперед.

За эти два месяца Санни научился ориентироваться в небе.

Выписывая в воздухе плавные дуги, он стремительно приблизился к одной из гигантских цепей, соединявших Лесной Остров с другим, пролетел над ней несколько минут и проворно приземлился на одно из массивных звеньев.

Гигантская цепь слегка покачивалась под его ногами. Где-то позади него она поднялась и слилась с почвой острова. Перед ним простирались бескрайние просторы пустых небес. Здесь, на границе с Низшем Небом, сейчас были сумерки. Цепь тянулась вдаль, исчезая во мраке пустоты в нескольких сотнях метров от него.

Когда Темное Крыло превратилось из размытого пятна обратно в прозрачный плащ, Санни вздохнул и зашагал вперед. Каждое звено небесной цепи было широким, как дорога, поэтому ему не нужно было бояться, что он сорвется. Подойдя к месту соединения двух звеньев, Санни либо спрыгивал вниз, либо скользил к следующему.

Пройдя по всей длине цепи, протянувшейся между бездонной пропастью внизу и безбрежным небом вверху, он вскоре оставил позади свет солнца и вошел в вечную тьму. Здесь не было ни ветра, ни звука, только тишина. Если бы не покачивание цепи, Санни мог бы подумать, что попал в совершенно новый мир.

Мириады призрачных огней горели где-то далеко внизу, притворяясь звездами.

Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Санни задержался на несколько мгновений... а затем нырнул в железную поверхность цепи. Его тело превратилось в бесплотную тень и слилось с окутавшей его тьмой.

В конце концов, здесь, в Низшем Небе, он находился в своей естественной стихии.

Сам Санни не мог путешествовать сквозь пустую тьму, но цепи были покрыты непроницаемой завесой теней. Он мог плыть сквозь них до тех пор, пока у него хватало сил, в безопасности от ужасных существ, обитавших на темной стороне Скованных Островов.

Устремившись вперед с ужасающей скоростью, Санни скользнул по поверхности цепи и полетел сквозь тьму, словно призрак. Он пошел быстрее, а потом еще быстрее, несколько раз обогнул цепь и оставил Лесной Остров далеко позади.

Преодолев расстояние до следующего острова за считанные минуты, он вырвался из тени, как только солнечный свет снова коснулся железной цепи, и взмыл вверх, вращаясь. Темное Крыло превратилось в пятно, подталкивая его еще выше.

Санни взмыл над плавучим островом, а затем плавно опустился на его поверхность и легким шагом приземлился на твердую землю.

Этот остров значительно отличался от того, где он сражался с чудовищными волками. Вместо леса из переплетенных деревьев остров покрывали зубчатые скалы, а в его центре одиноко возвышались древние руины. Санни уже исследовал эти массивные сооружения, и ему не хотелось посещать их снова.

Перепрыгивая с одной тени на другую, он избегал Кошмарных Существ, населяющих остров, и вскоре подошел к другому его краю.

Технически, чтобы добраться до Святилища, ему нужно было пересечь еще два острова. Однако на одном из этих островов обитал ужасный и совершенно жуткий Испорченный Монстр, так что ему пришлось бы сделать большой крюк.

Санни посмотрел на солнце, а затем снова спрыгнул с края.

Так он путешествовал от одного острова к другому в течение нескольких часов. Когда было возможно, Санни превращался в тень и мчался вдоль небесных цепей, затем выходил из темноты и пешком обходил сами острова.

Каждый остров отличался от другого. Один был безлюден и мрачен, другой покрыт травой и растительностью. Один был полон прекрасных белых цветов, другой скрывал чистое, спокойное озеро. Некоторые были покрыты пеплом и пламенем, а некоторые — руинами, оставленными древней цивилизацией.

Если и было что-то, что объединяло их всех, так это то, что каждый из них был опасен по-своему.

Безлюдные острова были домом для стай чудовищных, прожорливых муравьев. Трава покрывала пасти гигантских мерзостей, которые прятались под ней, ожидая, когда добыча попадет в их ловушку. Растительность была хищной и смертельно опасной, если не быть осторожным и не подходить слишком близко. Прекрасные белые цветы могли погрузить человека в сон, от которого он никогда не проснется. В спокойном озере обитало настолько страшное существо, что Санни даже не осмеливался приблизиться к его прозрачным водам.

И эти были на более безопасной стороне, если говорить о Скованных Островах. Из-за близости к Святилищу они были хорошо изучены, а все достаточно опасное, чтобы представлять угрозу для Цитадели, давно уничтожено самой Святой Тирис. Санни уже бывал на этих островах, поэтому знал, как их обойти.

Каждый из них был либо нисходящим, либо восходящим. Первые было легче пересечь, а вторые заставляли его идти, страдая от ранних стадий Сдавливания. Если остров, который он хотел использовать, оказывался слишком высоким, Санни приходилось менять свой план и искать другой путь.

Через некоторое время его запас теневой эссенции стал опасно мал. Зная, что ему придется сделать остановку, Санни выбрал относительно безопасный остров и направился к нему.

Выскользнув на поверхность, Санни устало отозвал Темное Крыло и огляделся.

Остров, на котором он сейчас стоял, находился довольно близко к Святилищу, и на нем обычно не было Кошмарных Существ. Однако было разумно убедиться в этом.

Послав свои тени в разные стороны, чтобы разведать потенциальную опасность, Санни сел на землю и вызвал Бесконечную Весну. Когда жажда была утолена, он скрестил ноги, положил руки на колени и закрыл глаза, сосредоточившись на витках Змея Души.

Часть его разума наблюдала за миром сквозь тени, а другая была сосредоточена на ускорении накопления теневой сущности, он некоторое время медитировал, а затем внезапно открыл глаза.

Одна из теней заметила что-то интересное.

Остров, на котором отдыхал Санни, был странным. Он был довольно большим и покрыт мягкой травой, а из земли то тут, то там торчали древние каменные колонны. Большинство из них давно упали и разбились вдребезги в результате какой-то неизвестной катастрофы. Сама земля была полна впадин и вообще неровная, как будто когда-то она служила полем битвы для великанов.

Причина, по которой Санни придумал такую метафору, была неслучайной. Главная особенность острова находилась в его центре и представляла собой гигантскую ржавую металлическую руку. Поэтому остров получил незамысловатое название «Остров Железной Руки».

Он был хорошо известен Пробужденным, стоящим на якоре в Святилище, потому что сюда забредало очень мало Кошмарных Существ, и поэтому многие люди использовали его для отдыха во время своих путешествий.

Однако сегодня Санни был не единственным посетителем этого мирного острова.

Довольно уродливое чудовище лежало мертвым в тени гигантской железной руки, и его кровь образовала большую лужу. У него было тело, похожее на змеиное, две мощные руки, торчащие из человекоподобного туловища, голова с длинной и зубастой мордой и два кожистых крыла.

Судя по всему, существо попало на остров из-за тяжелых травм, а затем поддалось последнему Сдавливанию. Его тело казалось изломанным и сплющенным, из разорванной чешуи торчали острые костяные осколки.

Интерес Санни, естественно, возрос, ведь не каждый день он натыкался на свободные Осколки Души. Кроме того, что еще более интригующе, тень заметила что-то сверкающее на земле возле одной из рук мерзости.

«Хм...»

Встав, Санни осмотрелся, а затем направился к центру острова.

Вскоре он достиг ржавой металлической руки и нырнул в тень, появившись на ее вершине. Стоя на высоте добрых десяти метров над землей, он уставился на тушу мертвого Кошмарного Существа, чтобы убедиться, что тень ничего не упустила.

...Казалось, все было в порядке.

Пожав плечами, Санни спрыгнул вниз и мягко приземлился на траву рядом с массивным монстром. Обойдя его, он подошел к тому месту, где на земле лежала рука мерзости, пять длинных пальцев которой заканчивались ужасающими когтями.

— Ну и ну. Ты был страшным, не так ли?

Ему не нужно было размышлять о том, кто убил чудовище. На Скованных Островах Кошмарные Существа постоянно сражались друг с другом. Крылатые, как этот, часто попадались обитателям темной стороны, разрывались на куски и пожирались.

Этому, в общем-то, повезло.

Нагнувшись, Санни подобрал маленький предмет, который, казалось, выпал из руки существа, и уставился на него с сомнительным выражением лица.

— ...Монета?

Действительно, в руках у него была тяжелая золотая монета. Что не имело никакого смысла.

Кошмарные Существа не были известны своим участием в торговле, а люди не пользовались монетами. Если им нужно было торговать, они либо обменивались подходящими предметами, либо использовали кредиты — конечно, кредитов в Царстве Снов не существовало, но сделка была бы совершена, когда обе стороны вернулись бы в реальный мир.

Так откуда же могла взяться золотая монета?

Санни некоторое время смотрел на монету, затем повернул ее. На одной из ее сторон был изображен архаичный корабль с высокой мачтой, вокруг которой росло настоящее дерево. С другой стороны на него смотрело красивое человеческое лицо, на губах которого играла беззаботная улыбка.

У человека были высокие скулы, длинные волосы и утонченные черты лица. Санни не мог сказать, был ли это мужчина или женщина, просто он казался довольно очаровательным. На лбу был нарисован полумесяц, и... ну, вот и все.

Санни еще немного изучила монету, а потом с унынием подумал:

«Эта вещь определенно проклята, верно?»

Это просто должно было быть так. Что еще он должен был подумать, найдя таинственную монету рядом с трупом монстра, умершего насильственной смертью?

...Но, похоже, она не была проклята.

У Санни была довольно хорошая интуиция в таких делах. Кроме того, у него был взгляд человека, унаследовавшего часть запретной родословной Ткача.

Заглянув под поверхность монеты, Санни ожидал увидеть злобное заклинание или хотя бы что-то странное, но там ничего не было.

Судя по всему, монета... была просто монетой.

Единственной странностью было то, что она казалась немного теплой на ощупь.

— Ха...

Учитель Юлий был бы в восторге, если бы он принес ему эскиз настоящей монеты Царства Снов. Такие культурные артефакты были редкостью. Это не принесло бы Санни никаких баллов за вклад, но старику было легко угодить.

Пожав плечами, Санни засунул монету в сумку и повернулся к мертвому монстру.

— Посмотрим, сколько осколков ты прячешь, уродливая ящерица...

Он вызвал Осколок Луны, усилил его двумя тенями и разрезал прочную шкуру Кошмарного Существа. Некоторое время удача была на его стороне. Он быстро извлек два ярких Осколка Души... так быстро, что Санни убедился: внутри туши должен быть третий.

— Демон, да?

На этом его везение закончилось. Тело демона было слишком сильно повреждено, поэтому, когда он попытался достать третий кристалл, его желудок разорвался и высыпал содержимое на землю.

— Аргх! Проклятие!

Санни настолько отвратила мысль о том, что его окунут в гнилостную слизистую массу, что он инстинктивно телепортировался на несколько метров.

Затем он наклонил голову и посмотрел вниз.

Покрытые отвратительной кислотной жидкостью, в быстро тающей траве лежали еще три монеты, а также что-то похожее на кусок деревянного сундука.

«Неужели этот парень... пытался съесть сундук с сокровищами?»

Санни покачал головой, обошел отвратительный беспорядок и быстро достал последний Осколок Души.

Поскольку золотые монеты были для него бесполезны, а одну он уже успел забрать, он не собирался доставать остальные.

«Нет, спасибо...»

К тому времени он восстановил достаточно теневой сущности, чтобы вернуться в Святилище, так что на острове его уже ничто не держало.

Бросив последний взгляд на гигантскую металлическую руку и задавшись вопросом, какой страшный удар мог отделить ее от остального теоретического гиганта, он отвернулся и пошел к краю острова.

Солнце уже садилось, так что у него оставалось не так уж много времени, чтобы вернуться в Цитадель и воспользоваться Вратами до наступления утра.

Вскоре Санни уже шел по последней цепи, которую ему предстояло преодолеть, приближаясь к Святилищу Ноктиса.

К тому времени уже наступила ночь. Над головой мягко сиял бледный диск полумесяца, его свет отражался от белых стен Башни Слоновой Кости. Бесчисленные звезды мерцали на темном бархатном гобелене ночного неба. Без светового загрязнения, которое создавал огромный город, где вырос Санни, они были прекрасны и ярки.

На Забытом Берегу тоже не было звезд, поэтому это зрелище было для него новым и захватывающим.

Теперь, когда наступила ночь, граница между Верхним Небом и Низшим Небом стала почти невидимой. В пустоте под Островами были свои звезды, поэтому в эти часы она казалась отражением настоящего неба. Единственное различие между ними заключалось в том, что здесь не было ни луны, ни бесплотного силуэта изящной белой башни, плывущей сквозь облака.

Цепь слегка покачивалась, когда шел Санни. Ему не хотелось использовать Теневой Шаг так близко к Святилищу, и он наслаждался видом ночного неба, запахом чистого воздуха и прохладными объятиями ветра. Поэтому последнюю часть обратного пути он решил пройти пешком.

...Иногда даже ад может быть прекрасен.

Через несколько минут Санни услышал журчание текущей воды и понял, что Святилище уже близко.

Цитадель, служившая большинству Пробужденных Скованных Островов домом, располагалась на крошечном островке. Однако остров этот был довольно аномальным: в отличие от всех остальных, он никогда не поднимался и не опускался, всегда оставаясь на стабильной высоте, вдали от мучительного Сдавливания.

Там было травяное поле, а в его центре массивные менгиры* стояли в идеальном круге, который охватывал другой, меньший. Этот больший круг образовывал внешнюю стену Цитадели, а меньший — внутреннюю.

Внутри круга располагался спокойный парк, в центре которого находился бассейн с чистой водой. Выложенная камнями дорожка вела к небольшому островку в центре бассейна, где в тени древнего дерева стоял алтарь, вырезанный из цельного куска белого мрамора.

Алтарь имел три особенности.

Первая — обсидиановый нож, лежавший на его поверхности. Нож не казался чем-то особенным, за исключением того, что никто — даже Святой, не мог поднять его с поверхности алтаря даже на сантиметр.

Второй особенностью алтаря было то, что он сам по себе оказался Вратами. Достаточно было прикоснуться к нему, чтобы перенестись обратно в реальный мир. После привязки к нему Пробужденные появлялись возле алтаря, когда засыпали в реальности.

Третья особенность заключалась в том, что из алтаря, казалось, нескончаемым потоком текла вода, питая бассейн, который его окружал. Никто не знал, откуда эта вода и почему алтарь ее производит, только то, что она была холодной, сладкой и безопасной для питья.

Семь ручьев вытекали из бассейна и в конце концов падали на края маленького острова, превращаясь под ветром в водяную пыль. В яркий день все Святилище было окружено радугой.

Именно рокот этих водопадов услышал Санни, когда приближался к Цитадели.

С помощью Темного Крыла он взлетел вверх и приземлился на мягкую траву острова, подошел к каменному столбу, стоявшему неподалеку, и позвонил в бронзовый колокольчик, висевший на нем. Это должно было дать знать стражам, что он человек, а не Кошмарное Существо, которое нужно уничтожить.

Вскоре из темноты послышался свист, и Санни пошел вперед по тропинке, ведущей к возвышающимся менгирам.

Через несколько минут он прошел между двумя массивными камнями и вошел в Святилище Ноктиса.

Никто толком не знал, кто такие Ноктисы и почему это место названо в их честь... если это имя вообще принадлежало живому существу. Просто так это место назвало Заклинание, вот люди и последовали его примеру.

В любом случае, пространство между двумя кольцами менгиров было превращено в место, где Пробужденные могли отдохнуть и восстановить силы между своими вылазками на дикие просторы Скованных Островов. Клан Белого Пера построил стены, чтобы закрыть пространство между стоящими камнями, и нанял несколько человек с полезными Аспектами, чтобы сделать условия жизни лучше для тех, кто решил прийти сюда или был послан в этот регион Заклинанием.

В настоящее время в Святилище проживало около двухсот Пробужденных, что было достаточно для поддержания его функционирования и безопасности.

В этот поздний вечер большинство людей либо спали, либо отдыхали, либо уже вернулись в реальный мир, поэтому Санни никого не встретил, направляясь в отведенные ему жилые помещения.

Как и всем остальным здесь, ему выделили небольшую комнату после привязки к Убежищу. Она располагалась недалеко от одного из двух входов, поэтому ему не пришлось долго идти пешком.

Войдя в комнату, Санни быстро снял рюкзак и положил свои трофеи: немного Осколков Души, несколько фруктов странного вида и золотую монету в сундук, стоящий возле кровати. Затем он бросил рюкзак на пол, задержался на несколько мгновений и ушел.

Обычно он оставался до утра и шел на кухню или импровизированный рынок в парке, чтобы обменять осколки на Воспоминания или кредиты, пообщаться с другими Пробужденными, чтобы узнать последние новости и важную информацию об Островах, или просто отдохнуть... но сегодня ему нужно было спешить в реальный мир.

Войдя в парк, Санни подошел к глубокому бассейну с прозрачной водой и ступил на первый камень тропинки, ведущей к Острову с Алтарём.

Вскоре он стоял перед белым алтарем, окруженный спокойным шумом шелестящих листьев и бегущей воды. Взглянув на обсидиановый кинжал, Санни удержался от желания поднять его. Он уже делал это много раз, и все безрезультатно.

«...Может быть, когда-нибудь.»

Вздохнув, он сделал шаг вперед и положил руку на алтарь.

На ощупь мрамор был прохладным.

В следующее мгновение темноту ночи на мгновение озарила вспышка неземного голубого света. Когда она рассеялась, под ветвями древнего дерева уже никого не было.

Санни покинул Царство Снов и вернулся в реальный мир.

* Менги́р — простейший мегалит в виде установленного человеком грубо обработанного дикого камня или каменной глыбы, у которого вертикальные размеры заметно превышают горизонтальные.

Санни открыл глаза в прохладной колыбели спальной капсулы. Крышка уже отодвигалась, и свет в комнате постепенно становился ярче. Панорамная стена перед ним открывала вид на один из парков Академии.

Восточный горизонт уже окрасился сиреневым цветом восходящего солнца, но мир все еще был окутан темнотой.

«...Получилось.»

Со вздохом он поднялся из капсулы и опустил ноги на холодный пол.

Эти первые мгновения после выхода из Царства Снов все еще были для него странными. Просто... просто странно, что он смог так легко выбраться из него, без необходимости сражаться с морем чудовищ и бороться с ужасом, отчаянием и болью. Как что-то столь значимое может быть таким простым?

И все же это было так. За последние два месяца приход и уход из Царства Снов стал для него почти рутиной. Не то чтобы он делал это так часто, как большинство Пробужденных.

Встав, Санни поморщился, затем помассировал плечи и мрачно посмотрел на спящую капсулу.

Теперь, когда он стал Пробужденным, Академия выделила ему персональную жилплощадь в одном из общежитий. Эти помещения во многом повторяли комнату, в которой он жил во время подготовки к первому входу в Царство Снов, но с одним существенным отличием: к основному помещению примыкала комната поменьше, в которой находилось скромное место для медитации и индивидуальная спальная капсула.

Проблема заключалась в том, что эта капсула была совсем не такой продвинутой и современной, как те, что использовались для Спящих. Она прекрасно справлялась со своей задачей, пока Пробужденный оставался в Царстве Снов от восьми до двенадцати часов, как и большинство из них. Однако Санни имел привычку проводить там гораздо больше времени.

Например, его недавнее приключение длилось целых три дня... В конце концов, ему приходилось много работать, чтобы не отстать. В результате его мышцы болели и были тяжелыми.

Прогнав остатки сна, Санни прошел в ванную комнату и встал под душ. Когда струи воды ласкали его кожу и стекали по чешуе черной змеи, обвившейся вокруг его стройного тела, он вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

По крайней мере, его разум чувствовал себя отдохнувшим. Посещение Царства Снов не было равнозначно хорошему сну, но в какой-то степени было похоже. Ментальная усталость все еще накапливалась постепенно, но ее легко было снять медитацией или сном по ту сторону Врат. Однако немногие Пробужденные так поступали, поскольку ни одно место там не было абсолютно безопасным.

Выйдя через некоторое время из душа, Санни наконец-то почувствовал себя бодрым и полным сил. Он оделся, сел за стол и быстро составил отчет о своих недавних исследованиях. Затем он взял в руки коммуникатор и проверил журнал.

Никаких пропущенных вызовов, несколько сообщений от Эффи с фотографиями вкусной еды, которую она ела, и несколько мемных шуток сомнительного характера, и еще несколько от Кая с описанием его опыта в Бастионе.

Санни подождал немного, затем вздохнул и положил коммуникатор.

— Пора завтракать.

Приказав одной из теней обернуться вокруг его тела так, чтобы он выглядел как обычный человек, Санни вышел из комнаты и направился к выходу.

По дороге в кафетерий он встретил еще несколько Пробужденных. Однако никто не обратил на него особого внимания. В последние месяцы изображения и Истинные Имена Касси, Кая и особенно Эффи пестрели в СМИ, но, к счастью, ему удалось избежать того, чтобы стать плакатом для ненасытной пропагандистской машины правительства. В результате случайные незнакомцы понятия не имели, кто он такой, что вполне устраивало Санни.

Войдя в кафетерий, он набрал себе полный поднос еды, сел за один из столиков и положил коммуникатор на его поверхность.

Звонок должен был поступить с минуты на минуту.

Он наслаждался восхитительным завтраком в тишине и покое, время от времени поглядывая на коммуникатор. Никто его не беспокоил, и не было никакой опасности, о которой стоило бы беспокоиться.

На его губах появилась довольная улыбка.

«Ах. Жизнь хороша...»

Наконец, коммуникатор зазвонил.

Санни ответил на вызов и прислушался к уважительному голосу на другом конце.

— Все готово? Замечательно. Так, когда я могу... о, правда? Ну... отлично! Тогда я... буду там в полдень? Точно. Тогда до встречи.

Закончив разговор, он положил коммуникатор и долго смотрел вдаль со странным выражением лица.

Получив баллы за отчет о Забытом Береге и заработав немного денег на продаже Осколков Души другим Пробужденным на Скованных Островах, Санни сделал то, о чем никогда не думал, что сможет сделать в этой жизни.

...Он купил дом.

Хороший, красивый дом в районе города с чистым воздухом и зелеными лужайками.

И вот теперь, после нескольких долгих недель ожидания, все наконец-то было готово к его переезду.

Посмотрев на свою сварливую тень, Санни на несколько мгновений задумался, а затем улыбнулся.

— ...Думаю, у нас все получилось, приятель. У нас действительно, действительно получилось.

***

Человек, ответственный за ремонт его дома и доведение его до нужных характеристик, собирался встретиться с ним в полдень, так что у Санни было несколько часов свободного времени.

Он немного побродил по паркам. Теперь, когда наступила весна, воздух был теплым и приятным. Мелодичный стук капель тающего снега нарушал мирную тишину раннего утра, заставляя Санни чувствовать себя уравновешенным и расслабленным. Даже тень, казалось, наслаждалась этим безмятежным пейзажем.

В конце концов, он посетил один из киосков, разбросанных по Академии, и потратил немного кредитов, чтобы купить букет свежих цветов.

Затем Санни обнаружил, что стоит перед больничным комплексом.

Вздохнув, он опустил голову и вошел в автоматические двери.

Воспользовавшись лифтом, чтобы подняться на один из самых нижних уровней, он прошел несколько все более строгих проверок безопасности и подошел к неприметной белой двери.

Внутри было прохладно и темно.

Сменив увядшие цветы на свежие, он немного задержался, а затем сел на стул, стоявший возле мягко светящейся капсулы для сна.

Внутри нее крепко спала молодая женщина с серебряными волосами, лицо ее было бледным и неподвижным.

— ...Привет, Нефис. Как поживаешь?

Кроме них двоих, в комнате никого не было. Ну... Нефис также не было. В каком-то смысле, Санни был один.

В нескольких смыслах.

По обе стороны от спальной капсулы стояли два небольших столика, на каждом из которых стояла ваза со свежими цветами. Санни менял цветы только в одной из ваз, а Касси ухаживала за другой. Они еще ни разу не сталкивались друг с другом во время посещения Неф после того первого рокового дня, что, впрочем, вполне устраивало Санни.

Он не очень-то хотел видеть слепую девушку сейчас... или когда-либо еще.

Взглянув на Меняющуюся Звезду, Санни вздохнул и промолчал. Он не знал, какое записывающее оборудование установлено в комнате, поэтому его односторонние разговоры с Нефис должны были происходить в безопасности его сознания.

«Я только что вернулся из Царства Снов. Провел там целых три дня, исследуя руины и выслеживая нескольких Кошмарных Существ. Мои Фрагменты Теней... ну, ты уже знаешь. Я упорно трудился, чтобы не позволить тебе оставить меня далеко позади. О... Вчера я встретил Мастера из клана Белого Пера. Он кажется довольно уравновешенным мужиком. Думаю, он бы тебе понравился.»

Он сделал паузу на несколько мгновений и подумал, не считается ли это безумным поведением... говорить с человеком, которого на самом деле нет, притворяясь, что он есть. Возможно, так оно и было. Но, несмотря на то, как сильно Санни ненавидел признавать это, он не был таким уравновешенным и стабильным, каким притворялся.

Он был зол, испытывал чувство вины... и был одинок. Он скучал по Нефис гораздо больше, чем ожидал. Там, на Забытых Берегах, она каким-то образом стала неотъемлемой частью его жизни. Было странно существовать без нее, занимающей место в одном мире с ним.

...Болезненно.

Он также скучал по Касси. Вернее, по той ее версии, которая жила в его сознании до того, как все, что у них было, превратилось в прах. Он скучал по их дружбе, по их товариществу, по их доверию друг к другу... по тому, что было сломано и потеряно.

Санни вздохнул.

«Знаешь, в эти дни я часто думаю о времени, которое мы провели в Лабиринте. Втроем. Это было... более простое время, ты не находишь? Прекрасное время. Тогда оно казалось таким ужасным, но сейчас... сейчас я очень скучаю по нему. Интересно, ты также?»

Он поморщился, затем отвернулся.

«В любом случае... что еще? О. Дом, который я купил, готов. У Кая и Эффи все хорошо. Хотя они оба очень заняты. Я... слышал, что у Кас также все хорошо. Она стала лидером тех Пробужденных Забытого Берега, которые остались независимыми. Люди называют их Хранителями Огня. Забавно, правда?»

Санни ненадолго задержался, собираясь с мыслями.

«...Кстати, я навещал твою маму. Я помню, что тебе не нравилось, что она одна, поэтому я навестил ее. Она также в порядке. Ну... то есть, ты знаешь. Для Пустой. О, и самое смешное...»

Он огляделся, потом задумался:

— Помнишь, ты говорила нам, что хочешь покрасить волосы? Ты не поверишь, но я действительно купил маленькую Память, которая позволяет мне менять цвет волос по своему желанию. Не из-за тебя, это просто то, что мне нужно для дела, которое я собираюсь сделать. Тем не менее, я думаю, что это довольно забавно.

Нефис оставалась неподвижной и отсутствующей, ее лицо цвета слоновой кости выглядело безжизненным в белом сиянии спальной капсулы. Он стиснул зубы.

«...Где ты? Как ты? Тебе больно? Счастлива ли ты, черт возьми?! Я представляю, как бы ты была счастлива, свободной от всего, занимаясь лишь истреблением Кошмарных Существ и сражаясь с тем, что ты ненавидишь больше всего.»

Санни опустил глаза и сжал кулаки, затем долгое время оставался неподвижным.

«Ты... вернешься?»

Ответа не последовало.

Некоторое время он сидел рядом с Меняющейся Звездой, глядя на ее неподвижное лицо. Затем он тяжело кивнул и встал.

— Хорошо. Тогда увидимся позже.

С этими словами Санни развернулся и ушел.

***

Выйдя из Академии, Санни ненадолго задержался, затем обернулся и посмотрел назад.

Массивные красные ворота выглядели совсем не так, как раньше, когда они с Нефис проходили через них шестнадцать месяцев назад. Тогда пространство перед ними было пустым, но теперь оно было заполнено десятками тысяч горящих свечей.

Эти свечи были алтарем Меняющейся Звезды.

После того как выжившие с Забытого Берега вернулись в реальный мир, их история распространилась как лесной пожар и на несколько недель захватила внимание человечества. И независимые СМИ, и правительственная пропагандистская машина подлили масла в огонь, преподнося эту историю как вдохновляющий эпос человеческой стойкости, героизма... и самопожертвования.

И Нефис, конечно же, была главным героем этой эпопеи.

Большинство Пробужденных Забытого Берега были ее добровольными апостолами, в конце концов. В их сердцах она была их спасительницей. Они также считали, что Меняющаяся Звезда попала в ловушку в Царстве Снов, чтобы дать им шанс спастись.

Их голоса упали на благодатную почву. У Нефис уже был сложившийся миф клана Бессмертного Пламени, который вознес ее на вершину славы, а с ее выдающимися достижениями на Забытом Берегу он стал только ярче. Однако то, что действительно возвысило и возвеличило ее, было нечто иное. Это было мученичество.

Люди не любят ничего больше, чем мучеников.

Как и говорил Санни, чтобы стать настоящим героем, человек должен умереть. Однако с Меняющейся Звездой произошло нечто странное. Теперь она каким-то образом не была ни мертвой, ни живой, что только усилило эмоциональный накал происходящего.

Нефис стала мученицей, не умерев при этом.

...Что, по совпадению, было очень уместно, учитывая название ее клана.

Все человечество сейчас было увлечено историей последней дочери легендарного клана Бессмертного Пламени, наследницы двух самых выдающихся воинов в истории человечества, которая попала в ад, ворвалась в цитадель Падшего Ужаса, правившего там, и отбивалась от существа достаточно долго, чтобы сотня Спящих смогла сбежать обратно в реальный мир, оставшись там, чтобы обеспечить их выживание.

Со стороны она казалась образцом человечности.

Санни не знал, кому пришла в голову идея поставить свечи у ворот Академии, но это было весьма изобретательно. Люди, похоже, верили, что Бессмертное Пламя не погаснет, пока хотя бы одна свеча продолжает гореть для Меняющейся Звезды. Так Академия неожиданно стала местом паломничества тысяч людей, которые желали, чтобы она снова совершила невозможное и вернулась живой.

Идея была настолько пронзительной, что даже сам Санни пару раз счел нужным зажечь свечу.

«...Фанатики.»

Презрительно покачав головой, он развернулся и пошел прочь, оставив море свечей позади.

Никто из них не знал Нефис. Только он знал.

Ей не нужны были их свечи, чтобы выбраться из Царства Снов.

Возможно, это Царство Снов нуждалось в помощи, чтобы сбежать от нее.

Санни провел некоторое время в переполненном вагоне общественного поезда. Поскольку личные транспортные средства были редки, дороги и требовали специальной правительственной лицензии для приобретения, большинство жителей города пользовались общественным транспортом для передвижения. Магнитные поезда, обычно называемые просто трамваями, были самым дешевым и популярным его видом.

За время, проведенное на окраине, у Санни редко возникала необходимость воспользоваться трамваем, но когда он им пользовался, люди не обращали на него внимания. Иногда они даже из кожи вон лезли, чтобы не замечать его.

Но сейчас, казалось, все изменилось. Санни прикрыл глаза, наблюдая за вагоном сквозь тень на случай опасности. Ее не было... Однако он с удивлением заметил, что люди, особенно молодые женщины, время от времени бросали на него любопытные взгляды.

«Ха... Змея Души показывается?»

Но нет, его рукава полностью скрывали витки Тени.

«Странно. Наверное, дело в одежде.»

За последние два месяца Санни не часто выходил за пределы Академии, но во время одной из таких вылазок он купил себе непритязательную, но дорогую гражданскую одежду. По словам Кая, она была «сдержанной» и «стильной», что бы это ни значило. Санни, по сути, просто выбрал единственную удобную вещь в магазине темных цветов.

Он вздохнул.

«Это просто показывает, насколько поверхностны люди. Простая смена гардероба, и вдруг я в центре внимания. Почему девушки такие материалистки?»

...Если честно, многие парни тоже пялились на него.

К тому времени, как Санни доехал до своей остановки, он был немного взволнован. Оставив позади переполненный поезд, он вздохнул с облегчением, спрятал руки в карманы и вышел из знакомого трамвайного терминала.

Часть города, куда он приехал, находилась недалеко от центра, настолько далеко от окраин, насколько можно себе представить. Здесь было тихо, спокойно и зелено.

Воздух был почти таким же свежим, как в Царстве Снов.

Дома в этом районе также были противоположны человеческим ульям, к которым привык Санни, — странно, но все они были очень низкими, не выше двух-трех этажей. Сама земля поднималась и опускалась искусственными ярусами, каждая улица располагалась на своей широкой террасе. Здесь снег уже сошел, обнажив прекрасные лужайки и зелень. Весь район был похож на сад.

Очевидно, что не каждый мог позволить себе жить здесь. Большинство местных жителей были либо достаточно богаты, либо работали на правительство... однако, если говорить о гражданах, то они не принадлежали к высшему сословию. В городе были другие, гораздо более богатые районы, и настоящая элита — как и большинство Пробужденных — жила там.

Но это была одна из тех вещей, которые нравились Санни в этом месте. Он мог обойтись без того, чтобы находиться рядом с другими Пробужденными каждый день. Или с кем бы то ни было.

Прогулка от терминала до нужного адреса заняла около пятнадцати минут. Конечно, Санни мог бы добраться до него гораздо быстрее, прыгая через тени, но он предпочитал не использовать свои способности за пределами Царства Снов и Академии. Так он чувствовал себя более человечным.

Наконец, он остановился перед домом, который должен был стать его жилищем, и несколько минут смотрел на него.

Дом перед ним был двухэтажным, с серыми стенами и покатой черепичной крышей. У него было крыльцо из синтипона, лужайка и большое окно, из которого открывался вид на просторную гостиную. Был даже гараж для ПТС и забор с живой изгородью, отделявший его от соседних домов.

...Это было похоже на что-то из сказки.

«Экстравагантный...»

"Кхм... Пробужденный Санлес? Сэр?

Конечно, Санни знал, что неподалеку припарковался ПТС, из которого вышел мужчина и подошел к нему сзади. Просто он был слишком поглощен важностью момента, чтобы показать это.

Обернувшись, он посмотрел на человека, который его окликнул.

Это был невысокий, полноватый мужчина, одетый в очень дорогой сшитый на заказ костюм и старинные роскошные часы. Несмотря на внешность, мужчина был полон уверенности в себе, а на его лице сияла широкая, отполированная, профессиональная улыбка.

Санни уставился на него с сомнительным выражением лица, а затем сказал:

— ...Ланард, верно?

Мужчина — он был представителем агентства, ответственного за обустройство нового дома Санни — с энтузиазмом кивнул.

— Это я. То, что вы запомнили мое имя, очень льстит, сэр. Правда.

С этими словами он жестом указал на дом и улыбнулся.

— Вам нравится?

Санни колебался, затем притворился безразличным и пожал плечами.

— Неплохо, я думаю.

Ленард на мгновение задержался, а затем улыбнулся еще шире.

— Конечно, человек вашего уровня должен быть привыкшим к гораздо более роскошным условиям проживания. Но уверяю вас, наша работа вас не разочарует! Возможно, этот дом не столь высокого класса, как тот, в которым вы жили до этого, но мы сделали все в соответствии с вашими требованиями. Хотя... должен признать, ваш выбор места поставил перед нами сложную задачу, особенно с учетом необходимости сохранить в тайне точный характер изменений.

Санни держался прямо и пытался понять, о чем, черт возьми, говорит Ланард и за кого он принимает Санни. Честно говоря, когда он решил купить дом, он просто связался с Мастером Джет, сказал ей, где он хочет его разместить и пару вещей, которые он надеется вместить в дом, и вместо того, чтобы дать ему совет, как действовать, она просто все устроила, сделав пару телефонных звонков.

И вот теперь он здесь.

Тем временем Ланард с любопытством взглянул на него, пару мгновений колебался, а затем осторожно спросил:

— Кстати... если вы не возражаете, сэр... как вам этот прекрасный дом в сравнении с вашим предыдущим местом жительства? Конечно, меня это интересует с чисто профессиональной точки зрения. Считайте это опросом клиентов!

Санни посмотрел на уютный серый дом, немного подумал, а затем честно ответил:

— Ну... мое предыдущее место было примерно в сто раз больше, построено в основном из натурального камня и мрамора, со старинной деревянной мебелью и очень особенным секретным подземельем. Ох, а о безопасности заботился Падший Дьявол.

Ланард некоторое время смотрел на него с той же широкой улыбкой.

Однако его лицо медленно серело.

Через некоторое время он пару раз кашлянул и хрипло сказал:

— Замечательно... это замечательно... кхм. Может, заглянем внутрь?

Интерьер дома был выполнен со вкусом и минимализмом, в соответствии с философией дизайна, который казался стильным, просторным... и немного пустым.

На первом этаже располагались гостиная, столовая, кухня, кладовая, ванная комната и спальня для гостей. Все было обставлено и полностью укомплектовано, включая холодильник, забитый всевозможными дорогими продуктами.

Ланард с чувством гордости огляделся вокруг и разразился длинной тирадой о всех скрытых средствах защиты, которыми на самом деле обладал этот непритязательный дом. За панелями сайдинга скрывались толстые листы бронированного сплава, широкие окна были оснащены титановыми ставнями, которые могли опуститься в любой момент, а фильтры для очистки воздуха и воды могли противостоять не только обычным токсинам окружающей среды, но и большинству известных форм биохимических угроз.

Такие масштабные меры безопасности могли показаться излишеством, но на самом деле даже обычные люди стремились превратить свои дома в компактные крепости. Никто не знал, когда откроются следующие Врата и насколько близко к ним они окажутся. И хотя большинство домовладельцев никогда не собиралось использовать эти защитные функции, их наличие значительно улучшало качество жизни.

Ланард странно долго описывал все осветительные приборы, которые установило его агентство, его голос пылал энтузиазмом. Казалось, этот человек неравнодушен к дизайнерским лампам. У Санни не хватило духу сказать ему, что в большинстве случаев он не будет пользоваться ни одной из них. В конце концов, он прекрасно видел в темноте.

— ...Дом подключен к городской электросети, но, очевидно, есть автономный источник энергии на случай чрезвычайных ситуаций. Технология заклинаний, разумеется. Энергоблоки легко доступны для покупки и служат очень долго...

Под технологиями заклинания он подразумевал, что автономный генератор был создан путем объединения современных технологий с силами Пробужденных. Энергоблоки, которые ему требовались, должны были либо подзаряжаться, либо создаваться кем-то с подходящим Аспектом Полезности. Подобные устройства считались роскошью для простолюдинов, но на самом деле очень большая часть инфраструктуры города функционировала на технологиях заклинаний.

Не все в мире было создано Пробужденными, но почти все отрасли так или иначе требовали их участия. Даже системы фильтрации воздуха, которые мать Санни собирала на подземной фабрике на окраине, содержали волокно, выращенное одним из носителей Заклинаний Кошмара.

Вот почему, хотя Аспекты Полезности часто были бесполезны в бою, люди, обладающие ими, так ценились обществом.

...Санни задал пару вопросов о развлекательной системе, встроенной в гостиную, почесал затылок, получив ответы, и выразил желание посмотреть второй этаж.

На втором этаже находилась главная спальня и две поменьше, каждая со своей ванной комнатой, а также ярко освещенный домашний офис. Здесь же находилась задвижка в кладовую на чердаке. Ланард рассказал кое-что о мебели, которую они выбрали, а затем несколько раз по непонятной причине упомянул о звукоизоляции главной спальни.

Санни нахмурился и бросил на него странный взгляд.

«Я понимаю что... спать в тишине и покое, конечно, хорошо, но он ведь знает, что я не могу спать в реальном мире? Какой странный человек...»

Наконец, они спустились в подвал, который находился глубоко под землей, а также был самой укрепленной и хорошо защищенной частью здания. В каком-то смысле это было сердце непритязательного серого здания.

Весь подвал представлял собой одно большое помещение, стены, пол и потолок которого были покрыты тяжелыми плитами из бронированного керамического сплава. Это было сделано для того, чтобы Пробужденный мог тренироваться здесь, не беспокоясь о том, что разрушит свой дом или насторожит соседей.

Санни раскошелился, чтобы убедиться, что каждый предмет тренировочного оборудования здесь выдержит его схватки со Святой. Он все еще помнил и оплакивал все красивые вещи, которые потерял во время их предыдущих поединков. Например, его любимый стол... или удобное кресло... или его гордость...

Подвал можно было изолировать от остальной части дома и от внешнего мира, превратив его в сильно укрепленный, непроницаемый ящик из сплава. Причина такого уровня дополнительной безопасности находилась в небольшом алькове в дальнем конце подвала.

Это была ультрасовременная, красивая, невероятно дорогая спальная капсула — лучшее, что можно было купить за деньги. Санни подошел к ней и некоторое время смотрел на мягко освещенную роскошную колыбель, а затем улыбнулся.

«Больше никаких болей в мышцах...»

В закрытом состоянии капсула выглядела как стальной монолит. Если говорить о высокотехнологичных гробах, то этот бронированный был настоящим красавцем. Санни даже не мог назвать это гробом. Эта штука... эта штука была целым саркофагом.

С его помощью он мог проводить целые месяцы в Царстве Снов, не нанося своему физическому телу никакого ущерба. Конечно, он не собирался затеряться в Заклинании надолго, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Ланард усмехнулся:

— Не буду врать, каждый раз, когда я оказываюсь в такой обстановке, мне становится немного страшно. Вы когда-нибудь слышали о Дракуле, сэр?

Санни взглянул на него, затем пожал плечами.

— Не совсем. Что это такое?

Коротышка вздрогнул.

— Просто легенда, к счастью. Дракула был демоном, который питался человеческой кровью и спал в гробу под землей. Отсюда и...

Санни улыбнулся:

— О, вампир? Да, я встречал одного или двух.

Ланард побледнел, некоторое время молчал, потом пискнул:

— М-м-м... встречали?

Не обращая на него внимания, Санни повернулся ко второй капсуле, стоявшей рядом с первой.

Это устройство было достаточно похоже на спальную капсулу, чтобы его можно было принять за нее, но не имело ничего общего со сном. Ну... не технически.

У нее тоже была люлька и тяжелая крышка, но, в отличие от нового саркофага Санни, она не была предназначена для длительного хранения человеческого тела. На самом деле, на внутренней стороне крышки была табличка, предостерегающая людей от чрезмерного использования оборудования и просящая их вести себя ответственно.

Это была лучшая из доступных капсул Сновидения, позволяющая войти в продвинутую симуляцию виртуальной реальности, которая существовала на грани между технологией и магией.

...У Санни были большие планы на эту штуку.

Сновидение — это место, которое не было ни реальностью, ни частью Царства Снов, а существовало где-то между ними. Оно было создано и поддерживалось благодаря сочетанию передовых современных технологий и особой способности Аспекта, которой обладал некий Мастер — теперь уже Святой. Их сила была связана с иллюзиями, и вот, что представляло собой Сновидение.

Огромная иллюзия, которую могли разделить бесчисленное количество людей.

Однако эта иллюзия не была полностью податливой и функционировала в соответствии с рядом абсолютных правил. Она отражала реальность, а не полностью заменяла ее. В результате человек, попавший в нее, был связан теми же законами, которые существовали в реальном мире.

А поскольку одним из этих законов было Заклинание Кошмара, то Аспекты, Способности, Воспоминания и Эхо человека действовали в иллюзии так же, как и вне ее, с одним важным отличием. В Сновидении нельзя было причинить боль, ранить или убить человека. Ни Воспоминания, ни Эхо не могли быть уничтожены.

Это означало, что Пробужденные могли сражаться друг с другом там, не рискуя жизнью и не допуская разрушительной силы своих поединков в реальный мир. Это применение было основным использованием Сновидения... ну, в некотором смысле.

На заре своего существования Сновидение в основном использовалось кланами Наследия и правительством для обучения элитных Пробужденных, которые служили им, но очень быстро его сочли лишь незначительно полезным. Хотя такое обучение могло облегчить безопасные поединки между человеческими носителями Заклинания, его симуляция Кошмарных Существ была не так уж близка к реальности. Ведь иллюзорным монстрам не хватало воли и разума настоящих мерзостей.

Так что Сновидение не смогло стать успешным инструментом обучения и было в значительной степени заброшено.

Однако оно неожиданно обрело невероятный успех в сегменте развлечений.

Те Пробужденные, которые не входили в состав элитных ударных сил, считали его очень увлекательным, полезным... и веселым. Дуэли в Сновидении стали очень популярны, и эта популярность взлетела до небес, когда компания, создавшая его, придумала встроить в симуляционные капсулы функцию трансляции, сделав эти дуэли доступными для гораздо более широкой аудитории — обычных людей.

Сегодня Сновидение — это целая индустрия с любительскими и профессиональными лигами, знаменитостями и страстными фан-клубами. Существовала даже версия этой игры для непробужденных, со своим собственным набором локаций и приключений, которые позволяли людям испытать точную копию того, что значит путешествовать по Царству Снов, сражаясь с Кошмарными Существами.

Санни, однако, не интересовали известность, слава и деньги, которые мог принести ему статус знаменитого чемпиона Сновидения. Каким бы прибыльным оно ни было, в конце концов, это была всего лишь игрушка.

Тем не менее, он был крайне заинтересован в этой игрушке по трем очень важным причинам.

Первой причиной была анонимность, которую предлагало Сновидение. Было практически невозможно отследить человека, попавшего в иллюзию, если он не хотел, чтобы его отследили, что ему очень нравилось.

Второй причиной был Танец Теней. Санни нужно было сражаться с множеством противников, владеющих разными видами оружия и использующих различные стили, чтобы отточить свое боевое искусство и сделать его — как и Змея Души — сильнее. В некотором смысле, ему нужно было создать библиотеку зеркальных стилей, чтобы обогатить свой собственный.

Было ли лучшее место для того, чтобы найти тысячи и тысячи Пробужденных, готовых скрестить с ним клинки? И все это без риска для жизни.

Третья причина была довольно неожиданной. На самом деле, Санни наткнулся на нее совершенно случайно.

Еще когда он только прибыл на Скованные Острова, он тайно испытал Мантию Подземного Мира в битвах с несколькими Кошмарными Существами. Ониксовые доспехи оказались еще более замечательными, чем он предполагал, поэтому он без труда выследил несколько мерзостей. И все же одному существу удалось сбежать от него после полного поражения, в основном из-за приближающегося Сдавливания.

Именно тогда он узнал, как на самом деле работает заклинание [Принц Подземного Мира]. В его описании говорилось, что ониксовые доспехи становятся сильнее в зависимости от количества противников, которых победил их владелец... и это было именно так. Заклинание не заботилось о том, жив противник или умер, для него было важно лишь то, что враг проиграл.

После того как Кошмарное Существо, которое победил Санни, сбежало, счетчик заклинания все равно изменился с [1215/6000] на [1216/6000].

Он проверил его в битве с другой мерзостью, подведя ее к порогу смерти, а затем уйдя, не нанеся последнего удара. Счетчик поднялся до [1217/6000].

Поэтому Санни надеялся убить двух зайцев одним выстрелом в Сновидении и повысить свою технику, и удовлетворить требования [Принц Подземного Мира] постоянным потоком побед.

Теперь, когда он наконец-то купил собственный дом и получил доступ к достаточно безопасной симуляционной капсуле, у него появилась возможность сделать это.

...Но сначала ему нужно было отослать Ланарда.

Они вдвоем вернулись на первый этаж. Коротышка огляделся и с несколько принужденной улыбкой спросил:

— Я... надеюсь, все было по вашему вкусу, сэр?

Стараясь не показать, как странно для него обращение «сэр», Санни все же отрывисто кивнул и ровно ответил:

— Да. Сгодится.

Лонард колебался несколько мгновений, затем сказал:

— Хорошо. Отлично! Кхм... не хотите ли вы подписаться на нашу активную службу безопасности? Многие Пробужденные считают полезным иметь специальную охрану... команду... охраняющую... э-э...

Низкорослый мужчина начал рассказывать ему явно отработанную речь, но под безразличным взглядом Санни его голос становился все тише и тише, пока в конце концов не пропал совсем.

Санни слегка улыбнулся.

— Я бы не стал, Ланард. Неужели вы действительно полагаете, что сможете охранять... меня?

Ланард сглотнул, затем покачал головой.

— Ха! Ха-ха. Нет, конечно, нет. О чем я вообще думал? Пожалуйста, простите меня, сэр.

Он отвел взгляд, затем поспешил сменить тему:

— В любом случае, как вы можете видеть, интерьер довольно пустой. Мы оставили место, чтобы вы могли разместить свои... кхм... вещи. Если вы не возражаете, когда прибудут грузчики?

Санни пристально посмотрел на него, затем пожал плечами.

— Они не приедут. У меня не так много... вещей.

Под этим он подразумевал, что одежда на нем и вещи в карманах — вот и все его земное имущество.

Ланард вздохнул, затем кивнул:

— Как глубокомысленно. Действительно, в наши дни люди слишком озабочены материальными благами. Они определяют себя через владение вещами, не замечая, что эти вещи на самом деле владеют ими. Я завидую вашей мудрости, сэр.

«...О чем вообще этот парень говорит?»

Санни со скрытой завистью смотрел на сшитый на заказ костюм и антикварные часы Ланарда. Они должны были быть дорогими...

Коротышка уловил направление его взгляда и покраснел от смущения.

— В любом случае! Если никто не приедет, то мы можем заключить сделку прямо здесь и сейчас. Я бы не хотел... отнимать у вас слишком много драгоценного времени!

Они подписали несколько документов. Все платежи были сделаны заранее, так что это была лишь формальность... но, несмотря на это, завершение этого бессмысленного ритуала заставило Санни почувствовать глубокое и сильное волнение.

Через несколько минут Ланард ушел, оставив его одного в новом доме.

Первый дом за много-много лет.

Некоторое время Санни неподвижно стоял в гостиной. Затем он стал медленно бродить по дому, разглядывая его стены и со вкусом обставленные комнаты. Наконец, он оказался возле холодильника и достал оттуда стеклянную бутылку, наполненную прозрачной, чистой водой.

С ней в руке Санни вышел на улицу и сел на крыльцо.

В районе террасы было тихо и спокойно. Воздух был еще холодным, но солнечный свет уже был полон тепла, обещая яркую весну. Ветер нежно шелестел листьями, а потоки талой воды тихо журчали, стекая по тротуару. Санни посмотрел на участок земли, который теперь принадлежал ему, и открыл стеклянную бутылку.

Он провел там довольно много времени, потягивая воду и ни на что особенно не глядя. Прошло несколько часов, и мимо проехало несколько ПТС. Он увидел несколько человек в чистой и теплой одежде. Чуть позже мимо прошли толпы детей и подростков в школьной форме, которые возвращались домой после занятий.

После этого он вздохнул, взял свои тени и вернулся в дом.

Поднеся пустую бутылку к холодильнику, он несколько мгновений смотрел на него.

Внутри была еда... так много еды. Достаточно, чтобы продержаться месяц. Все легкодоступное, вкусное и вполне по средствам.

...Не успел Санни опомниться, как его кулак врезался в дверцу холодильника, легко пробив тонкие металлические листы и превратив овощи, хранившиеся с другой стороны, в пар. Куски металла и пластика разлетелись в воздухе, и весь дом слегка задрожал. Сам холодильник треснул и деформировался, едва не разорвавшись от силы удара.

Санни в шоке уставился на свою руку, затем неловко извлек ее изнутри разрушенного устройства и с ужасом посмотрел на разбитую вещь.

— ...Черт!

Теперь ему придется покупать новый. И заменить все продукты. И убирать весь этот беспорядок...

«Что, черт возьми, со мной не так?»

Покачав головой, он поставил пустую стеклянную бутылку на стойку, вздохнул и пошел искать швабру.

***

Через некоторое время Санни вернулся в подвал и подошел к капсуле Сновидения. Он посмотрел на нее некоторое время, затем повернулся и зашагал вокруг бронированного додзё, хмурясь.

«Ну же... ты готовился к этому долго, очень долго.»

Пока он вышагивал, все его присутствие медленно менялось. Походка Санни, манера держаться, движения рук — все стало немного другим.

— Есть шесть богов. Бог Войны, также известный как Бог Жизни. Бог Зверей, также известный как Богиня Луны. Бог Солнца...

По мере того, как он произносил имена богов и их различные аспекты, менялась и манера его речи. Разница была тонкой, но заметной.

Один за другим Санни менял все поведенческие признаки, которые можно было проследить. Он потратил много времени на подготовку к этому моменту, используя физическую пластичность практикующего Танец Теней, чтобы сделать себя неузнаваемым. На удивление, задача оказалась гораздо проще, чем он думал. В общем-то, это была его специальность.

Маска Ткача могла защитить его личность от всех, кто хотел бы узнать ее с помощью магии, но с мирскими формами идентификации он должен был справляться сам.

Через некоторое время, когда он был готов, Санни разделся, подошел к симуляционной капсуле и забрался в ее колыбель. Когда на его лице появилась полированная маска из черного дерева, крышка закрылась.

Перед ним появилась строка мерцающих букв:

— Войти в Сновидение?

«Да» «Нет»

Он вздохнул, затем сосредоточился на «Да».

Через несколько мгновений его зрение потемнело.

***

Санни обнаружил себя стоящим в безграничной, черной пустоте. Вокруг него бесчисленные звезды горели неземным светом, невообразимо сложное переплетение нитей соединяло их вместе.

...Однако в этом узоре не было ни логики, ни смысла. Он не чувствовал никакого замысла, скрытого в прекрасном переплетении нитей света. Это был просто красивый фон, и ничего больше.

Подделка.

Однако в остальном симуляция была довольно реалистичной. Он посмотрел вниз и увидел свое обнаженное тело, а вокруг его рук и туловища обвился Змей Души. Сновидение воссоздало его облик с точностью до... э-э... мельчайших деталей.

«... Ха.»

Покачав головой в недоумении, Санни вызвал Мантию Подземного Мира. Она соткалась из черных нитей и покрыла его тело. Как только это произошло, в темноте раздался приятный голос:

— Претендент! Добро пожаловать в Сновидение.

Санни вызвал Осенний Лист — маленький амулет, позволявший ему менять цвет волос. После недолгого колебания он сделал их белыми.

«Что дальше? Как мне сражаться с людьми?»

Приятный голос быстро ответил:

— Прежде чем продолжить, пожалуйста, выберите псевдоним.

Он моргнул пару раз, затем почесал затылок.

«Ах, да. Псевдоним...»

После некоторого раздумья, Санни вспомнил легенду об Одиссее, о которой любила говорить Неф, и улыбнулся.

— Никто.

Это был бы хороший псевдоним1... он уже мог представить, как забавно было бы услышать что-то вроде «Никто не победил врага!» или «Никто не победил!»

1 Nobody можно перевести на русский, как "Никто" и это будет его никнейм, но в английском это на самом деле ещё и отрицание. Когда на английском голос будет объявлять о победе и говорить "Nobody has won!", то возникнет каламбур, где: <"Никто" победил> (буквально, если читать как никнейм) и одновременно <Никто не победил> (т.е. победителя не было). На этом и строится рофл.

Однако его мысли были прерваны голосом Сновидения:

— Псевдоним «Никто» занят. Пожалуйста, выберите другой.

— Эх...

Он не ожидал этого. Что было бы лучше...

— Псевдоним «Эх» занят. Пожалуйста, выберите другой.

— Что? Нет, подождите!

— Псевдоним «Что? Нет, подождите!» занят. Пожалуйста, выберите другой.

Санни закрыл рот, затем задумался на некоторое время.

Его псевдоним должен был не только звучать красиво, но и быть противоположным тому, как бы он назвал себя в реальной жизни. Как и его движения и манера речи, это должно было быть частью маскировки. Поэтому придумать его было не так-то просто...

За следующие несколько минут он перепробовал дюжину различных псевдонимов, и все с одинаковым результатом. Уровень крутости псевдонимов, которые он мог придумать, быстро падал, а уровень его раздражения быстро рос. Ему казалось, что проклятая симуляция издевается над ним.

Наконец, Санни зарычал от разочарования и произнес первое слово, которое пришло ему в голову:

— ...Дворняга!

Некоторое время Сновидение молчало. Затем оно произнесло:

— Добро пожаловать, Дворняга. Пожалуйста, выберите себе сон по вкусу.

«Правда?! Дворняга?! Ну... задание выполнено, я думаю! Это действительно последнее, кем бы я хотел, чтобы меня называли!»

Какая ирония...

Пока Санни пыхтел и отдувался от разочарования, перед ним появилось несколько изображений. Все они содержали изображения различных сред, хотя большинство из них выглядели как некая арена.

Из своих исследований Санни знал, что выбор арены определяет тип противников, с которыми ему предстоит сражаться. Некоторые были доступны всем, другие требовали определенного количества побед, чтобы получить доступ. Профессиональные дуэлянты проводили свое время в элитных снах.

«Сны... какое глупое название. Если бы я видел сны, я бы сейчас был на Скованных Островах, не так ли?»

Его тело, действительно, сейчас бодрствовало. Просто его разум находился в иллюзии.

Независимо от этого, ему нужно было место, где он мог бы сражаться с достаточно опытными любителями, не привлекая к себе лишнего внимания. Он знал именно такое место.

Указав на одно из изображений, Санни сказал.

— Там.

Мгновение спустя черная пустота исчезла, и он вдруг оказался в другом месте.

Откуда-то сверху прогремел громкий голос:

— Претендент Дворняга вошел в Колизей!

Санни стоял на земле огромной овальной арены. Она была покрыта песком, который уже давно стал красным от крови, пролитой между этими древними стенами. Безжалостное солнце палило в раскаленном небе, а в ноздри ударил запах пота, крови и смерти.

«Как... реалистично.»

Немного встревоженный, Санни огляделся и увидел высокие трибуны амфитеатра, возвышающиеся над залитой кровью ареной. Это были зрительские места. С них ликовала толпа, голос которой был полон мрачного очарования, жестокости и ликования. И мужчины, и женщины были одеты в архаичные одеяния, оставлявшие голыми руки и плечи. С кровожадными улыбками, искажающими их лица, они были похожи на орду похотливых демонов.

Ну... не все. То тут, то там виднелись странно одетые люди, наблюдавшие за боями с менее варварским выражением лица. Люди в архаичных одеждах были иллюзиями, а остальные — реальными наблюдателями.

Чтобы наблюдать за поединками, не обязательно было подключаться к Сновидению, но некоторые причудливые фанаты предпочитали присутствовать лично, чтобы достичь ощущения максимального погружения.

«Лунатики. Эти проклятые симуляционные капсулы слишком дороги, чтобы использовать их для просмотра...»

Несмотря на то, что Санни уже не был бедным, видеть такую экстравагантность все еще было больно. Покачав головой, он наконец обратил свое внимание на саму арену.

Конечно, эта иллюзорная среда не отличалась оригинальностью, но, с другой стороны, это была классика. Более продвинутые сны имели самые разные декорации, от реалистичных до совершенно фантастических, но для этого низкого уровня компания, управляющая Сновидением, выбрала довольно простой сюжет.

Это был древний колизей — место, где рабы когда-то сражались, чтобы развлечь своих хозяев, часто до смерти.

Санни это ни капельки не понравилось.

Колизей был основан на историческом сооружении, но был гораздо больше. Сотни и сотни воинов бродили по песку арены, одни участвовали в боях, другие искали соперника.

Здесь, в Колизее, большинство участников были Пробужденными достаточно высокого уровня, чтобы считаться элитой среди любителей, но недостаточно искусными, чтобы войти в профессиональную лигу. Как раз то, что искал Санни... возможно. В целом, хотя многие дуэлянты в Сновидении были талантливыми бойцами, в конце концов, среди них было очень мало настоящих мастеров.

Настоящая элита проливала кровь в Царстве Снов, а не в иллюзии, созданной ради развлечения. Так что уровень компетентности этих людей еще предстоит выяснить.

Приказав Змея Души принять облик грозного одати, Санни положил клинок большого меча на плечо и стал ждать, когда ему бросят вызов. Однако из-за его грозных черных доспехов и устрашающей маски люди, похоже, не хотели приближаться к нему.

По крайней мере, некоторое время.

Вскоре подошел молодой мечник в поразительных кроваво-красных доспехах, на его плече покоился длинный и изящный эспадрон*. Улыбаясь, он посмотрел на Санни и сказал:

— Не видел тебя здесь раньше... Дворняга? Ты новенький в Колизее?

Санни наклонил голову и изучил буквы, появившиеся вокруг мечника.

[Рай в Красном]

[Победы: 157]

[Поражения: 103]

«Достаточно хорошо.»

Опустив одати, он ответил ровным тоном:

— ...Я родился в Колизее.

Мечник улыбнулся, затем шагнул вперед.

— Тогда позволь мне поприветствовать тебя.

Сразу же заговорил голос Сновидения, объявляя о начале поединка:

— Рай в Красном бросил вызов Дворняге!

Они сцепились на окровавленном песке, двигаясь с такой скоростью, что ветер завывал в их доспехах.

Санни оставил одну из своих теней на земле, а другую обернул вокруг Осеннего Листа, где она не могла принести ему никакой пользы. Он не хотел быть слишком сильным, чтобы его противники не были полностью выбиты из сил и могли как следует продемонстрировать свои стили.

Что касается его самого, то он полностью отказался как от плавного стиля, которому его обучила Нефис, так и от приземленной техники, которой он научился у Святой, полагаясь только на свою способность теневого копирования движений противника.

Рай в Красном не был мастером фехтования, но уровень его навыков был неплох. Тем не менее, юноша не мог сравниться с Санни, даже несмотря на то, что ему пришлось отказаться от отработанных приемов и он не привык владеть большим клинком одати.

Материальная форма Теневого Змея была действительно грозной, но из-за его размеров и природы, использование требовало большой адаптации. Потенциально он был гораздо более разрушительным, чем любой более короткий клинок, но в то же время требовал гораздо большего мастерства и стратегии для эффективного использования. Любой удар, нанесенный им, был потенциально смертелен, но и каждая ошибка, допущенная в процессе, была опасна.

Санни затягивал поединок до тех пор, пока мог, узнавая как можно больше о том, как его противник двигается и владеет мечом. В конце концов, однако, напряжение поединка оказалось слишком сильным для другого бойца, он не отличался стратегическим подходом к расходованию эссенции души, поэтому через пять минут или около того его скорость и сила резко снизились.

Санни вздохнул и завершил поединок одним точным ударом Змеем Души.

Огромный меч мелькнул на шее противника, отправив его голову в полет.

Обезглавленный труп упал на землю под дождем крови, а затем исчез в потоке искр.

Сверху донесся громоподобный голос Сновидения:

— Дворняга победил!

«Жаль...»

Пяти минут было недостаточно, чтобы по-настоящему познать суть стиля боя. Однако Санни был уверен, что рано или поздно ему придется столкнуться с другим практиком этого боевого искусства. В конце концов, среди любителей было не так уж много популярных стилей. Через несколько дней или недель он обязательно снова сразится с кем-нибудь, владеющим похожей техникой.

Привлеченные его яркой победой, подошли еще несколько соперников. Санни взмахнул Змеем Души, а затем резко остановил его в воздухе. Капли крови полетели на песок, оставив темный клинок совершенно чистым.

Под маской он усмехнулся.

«Ах, как круто. Хорошо, что я тоже научился этому трюку у Святой...»

***

— Аргх! Ты вообще человек?!

Другой Пробужденный упал на песок, из его рта текла кровь.

Санни сделал шаг вперед и нанес удар Теневым Змеем, легко пробив легкую броню противника и разделив его тело пополам. Великий меч, которым он владел... был поистине разрушительным.

Когда труп исчез, он быстрым движением очистил изогнутое лезвие одати и ответил с удрученной ложью:

— Человек? Я не человек и никогда им не был.

К тому времени вокруг собралась небольшая толпа Пробужденных, которые наблюдали за поединками и ждали своей очереди бросить ему вызов. Услышав его слова, один из них рассмеялся:

— Если ты не человек, то кто же ты?

Санни взглянул на него, затем пожал плечами.

— Дворняга.

Однако внутри он думал:

«...Что за хрень?!»

За последние несколько часов он сражался с двадцатью семью людьми. И из них двадцать пять — двадцать пять! — использовали один и тот же стиль боя.

Это было практичное, но довольно упрощенное искусство, которое основывалось на прямых, эффективных движениях и атаках, оптимальных с точки зрения смертоносности и затрат энергии, но по той же причине очень предсказуемых. В руках мастера этот стиль мог бы стать настоящей угрозой, но с этими талантливыми любителями он был бесполезен против любого, кто обладал хоть малой толикой ясности.

Несколько Аспектов, которыми владели претенденты, поставили его в тупик, но в конце концов он победил их всех одного за другим, прочно усвоив суть их стиля к двадцатой схватке.

Эти люди не были совсем уж бездарными, но Санни остро чувствовал разницу между ними и собой. Ему приходилось напоминать себе, что, в отличие от него, они не провели целый год, сражаясь за свою жизнь в аду Забытых Берегов.

Большинство из этих юношей и девушек за всю свою жизнь пережили, наверное, лишь несколько настоящих сражений: несколько в Первом Кошмаре и несколько на пути к Вратам. После этого они жили в хорошо защищенных Цитаделях и выходили за стены только в составе больших когорт... если вообще выходили.

«Разочаровывает...»

Хотя счетчик [Принц Подземного Мира] вырос на двадцать семь побед, Санни был слегка раздражен. Это было не то, на что он надеялся.

Разнообразие, ему нужно было разнообразие. Ему нужно было создать действительно универсальную библиотеку стилей, чтобы Танец Теней мог быть более эффективным в будущем. Чем больше базовых стилей он выучит, тем легче ему будет при необходимости создать уникальную технику.

...Пока он размышлял о том, что сегодняшний день был совершенно неудачным, внезапная волна шепотков пробежала как по толпе бойцов Пробужденных, так и по зрителям-людям, наблюдавшим за ними с трибун.

В десятке метров позади Санни из воздуха внезапно возникла высокая фигура.

Когда люди увидели новоприбывшего, их глаза расширились.

* Эспадро́н — колющее и рубящее клинковое холодное оружие, разновидность шпаги. В настоящее время является затупленной шпагой, который используют в учебном фехтовании.

Лео Страйкер появился на Колизее и с легкой ностальгией огляделся вокруг. Несколько лет назад, в самом начале своей карьеры, он был частым посетителем этой арены... именно здесь все для него началось.

Времена, конечно, изменились.

Воспользовавшись несколькими мгновениями, прежде чем его узнали, Лео широко улыбнулся и сказал:

— Так, так, так. Неужели вы думали, что я забуду о Публичных Понедельниках, ребята? Конечно же, нет! Это священная традиция... Священная, ребята. Некоторые из ветеранов Ударной Силы, возможно, помнят, как я начинал на любительских аренах, а теперь, когда я блестящая, известная и невероятно красивая знаменитость, мне приходится время от времени возвращаться сюда. Чтобы, знаете ли... оставаться скромным.

В настоящее время его трансляцию смотрели около двадцати тысяч человек, и почти все они тут же взорвались потоком насмешливых сообщений. Взглянув на Интерфейс Вещания1, который Сновидение предоставляло таким популярным дуэлянтам, как он, он усмехнулся и подмигнул, забавляясь добродушными подколками в свой адрес.

Лео Страйкер не был самым выдающимся бойцом в Сновидении, но за последние несколько лет он собрал довольно много поклонников благодаря своему мастерству, таланту и бурной личности. Он был настолько популярен, что тысячи молодых Пробужденных увлеклись стилем боя, который он и несколько его приятелей-дуэлянтов практиковали.

В результате стиль «Удар Ревущего Льва» стал популярным среди дуэлянтов-любителей, и на его старого наставника хлынул поток новых учеников. Этот факт очень согрел сердце Лео... он был рад возможности отплатить старику за все его терпение.

Лео проводил большую часть своих дней, участвуя в поединках высшего уровня на аренах профессиональной лиги, но по Понедельникам он любил посетить пару публичных снов, пообщаться с фанатами, сразиться с несколькими любителями и дать им наставления, чтобы отблагодарить сообщество.

Сегодня был один из таких Понедельников.

Оглядев Колизей, Лео заметил небольшое сборище в десятке или около того метров от себя и направился туда. Пока он шел, он слышал возбужденные голоса:

— Эй... разве это не Лео Страйкер?!

— Не может быть... подождите! Это он! Я могу узнать эту великолепную броню с закрытыми глазами!

— Лео! Люблю тебя, чувак! Как всегда держишь планку!

— Рев Ударной Cилы! Я смотрю твои видео уже два года, Лео!

На его лице появилась дружелюбная улыбка. Помахав нескольким фанатам, он подошел к толпе претендентов и взглянул на одинокую фигуру, стоящую на пустом месте в центре.

«Воу! У этого чувака есть стиль!»

Человек в центре толпы был одет в красивые доспехи из оникса, которые излучали торжественную, мрачную угрозу. Его лицо было скрыто за страшной черной маской, из которой, словно зазубренная корона, поднимались три закрученных рога. Его волосы были совершенно белыми, а на месте, где должны были находиться глаза, были две лужи непроницаемой тьмы.

Его оружием был длинный изогнутый одати, выкованный из блестящей черной стали. Оно покоилось на его плече, казалось, поглощая яркий свет иллюзорного солнца.

Незнакомец больше походил на демона, чем на человека.

Лео одобрительно присвистнул.

«Он тоже стример? Хм, я не узнаю эти Воспоминания.»

Он проверил статистику демонического воина.

[Дворняга]

[Победы: 27]

[Поражения: 0]

«Новичок... но талантливый! Идеальный КДА2, какая редкость!»

В любом случае, этот парень был невероятно фотогеничен. Дуэль с ним не будет интересной из-за разницы в их мастерстве, но это определенно будет выглядеть потрясающе. Лео было немного стыдно за то, что он нарушит безупречную серию Дворняги, но этот талантливый любитель получил бы взамен ценный совет, что было гораздо полезнее.

Кто знает, возможно, когда-нибудь они снова встретятся на профессиональной арене...

Глядя на невидимую камеру, Лео поднял бровь и спросил:

— Что скажете, чат? Стоит ли нам бросить вызов тому мрачному красавчику?

Когда зрители выразили свое одобрение, он подошел к Дворняге и дружелюбно улыбнулся ему.

— Привет, друг. Какой у тебя большой меч. Ты хоть знаешь, как им пользоваться?

Поддразнивание противника было еще одной священной традицией Сновидения, и Лео был довольно хорош в этом.

Дворняга слегка сдвинулся и повернулся к нему лицом. Тревожная маска уставилась на Лео, заставив его слегка вздрогнуть без видимой причины.

— Нет.

Лео рассмеялся.

— Нет? Ты не знаешь, как пользоваться мечом? Ну, хочешь, я тебя научу?

Демонический воин уставился на него и даже не пошевелился.

— Нет.

«Что с этим чуваком? Неужели он не знает других слов? Давай, поработай со мной, приятель! Я умираю здесь, пытаясь сделать эту дуэль интересной...»

Вздохнув, Лео шагнул вперед и обнажил свой клинок.

Зрители снова взорвались потоком сообщений, и в то же время голос Сновидения объявил:

— ...Лео Страйкер бросил вызов Дворняге!

***

«Проклятье!»

Санни уставился на молодого человека в прекрасных лазурных доспехах, проклиная свою удачу.

«Почему он не может понять намек?!»

Несмотря на то, что Санни не мог сказать ни слова правды, пока носил Маску Ткача, он пытался донести свое нежелание сражаться с этим парнем... безрезультатно.

Он не имел ничего против нового претендента... как там его называли в Сновидении, Лео?... но была одна проблема.

По тому, как молодой человек шел, Санни мог сказать, что он практикует тот же проклятый стиль боя, что и все остальные здесь. На сегодня Санни хватило этого с лихвой.

«Уф...»

Его время в реальном мире было ограничено, поэтому он очень надеялся испытать более разнообразную коллекцию противников до того, как оно закончится.

«Может быть, надежда еще есть. Может быть, следующий бой будет другим.»

Тогда лучше было побыстрее закончить этот бой.

Послав счастливую тень от Осеннего Листа в свое тело, Санни опустил Теневого Змея и сделал шаг вперед.

Его противник тем временем улыбнулся.

— Позволь мне преподать тебе первый урок. Ты всегда должен...

«...Носить шлем в бою, глупец.»

Бросившись вперед, Санни легко отразил удар Лео и, продолжая то же движение, пробил его голову насквозь.

Когда труп красноречивого молодого человека упал и распался на дождь искр, он с размаху очистил одати от крови, вернулся на прежнее место и равнодушно положил его на плечо.

«Клянусь богами. Следующему, кто бросит мне вызов, лучше бы он использовал другой стиль. Иначе... я могу разозлиться!»

***

Лео Страйкер обнаружил себя стоящим в безграничной черной пустоте с открытым ртом.

Его зрители тоже были нехарактерно молчаливы.

«Один удар... один удар! Он убил меня одним ударом?»

Он застыл на несколько мгновений, затем повернулся к невидимой камере и выдавил из себя неловкую улыбку.

— Это было... э-э... это было действительно неожиданно, да, ребята?

Затем его улыбка стала широкой и искренней.

— Это, чат, то, что люди называют найти бриллиант в куче... э-э-э... навоза! Невероятная удача! Да, определенно удача. О, кстати... кто-нибудь клипанул3 это?

1 По типу стримов с чатом.

2 КДА — сокращённо от Kills/Deaths/Assists. Усреднённый показатель количества убийств, смертей и помощи в общей статистике. КДА отражает активность игрока, чем он выше – тем результативнее игрок. Странное использование КДА в данном случае, если тут считается только победы и поражения, ну да ладно.

3 Клипанул — вырезать фрагмент видео со стрима и поделиться с другими пользователями. Как-то так.

Лео отправил ролик нескольким своим приятелям и стал ждать в темной пустоте, болтая со зрителями и смеясь над своим ужасным выступлением в поединке против демонического новичка.

«Этот Дворняга... в нем что-то есть...»

Как он и ожидал, его друзья присоединились к нему в Сновидении почти сразу после получения сообщения.

Да, его поражение было довольно позорным... но в каждой неудаче есть возможность!

Это будет особенный стрим.

Редкий и взрывной... кроссоверный эпизод!

В ответ на приглашение две фигуры присоединились к нему в черной пустоте. Зрители на мгновение замолчали, а затем прислали столько откликов, что интерфейс трансляции чуть не сломался.

Что ж, как и ожидалось. Оба приглашенных Лео гостя были очень известными дуэлянтами, по крайней мере, такими же популярными, как и он сам, а может быть, и более.

Один из них был одет в тяжелые пластинчатые доспехи. На его нагруднике был выгравирован замок, а на наплечниках и наручах были изображены четыре дракона. Это был Даосист Сайфер, знаменитый мечник, обладавший мощным Аспектом, позволявшим ему управлять огнем.

Второй был молчаливым воином в серой шелковой мантии. Его псевдоним в Сновидении был Глупец, и он был известен как один из самых необычных и упорных дуэлянтов в профессиональной лиге.

Лео усмехнулся.

— Привет, Сайфер. Здарова, Глупец. Давно не виделись!

Сайфер насмешливо хмыкнул, а затем указал на него.

— Лео, друг мой. Что это было, черт возьми? Тебя убил любитель... одним ударом!

Глупец просто покачал головой и промолчал.

Лео смущенно кашлянул и опустил глаза.

— Да, ну... не похоже, что вы оба никогда не испытывали подобного унижения, не так ли? Если я правильно помню, Королева Пчел уничтожила вас обоих только на прошлой неделе...

Сайфер усмехнулся.

— Я готов быть убитым нашей благородной Королевой хоть каждый день. Но новичок? Да ладно...

Лео пожал плечами, затем указал на свой меч.

— Ладно, ладно. Но есть причина, по которой вы двое прибыли так быстро, верно? Вы тоже это видели?

Оба дуэлянта посмотрели друг на друга, затем медленно кивнули.

Лео повернулся к камере и лучезарно улыбнулся.

— Что? Никто из вас, боевых гениев, не заметил этого? Так, так, так. Это тот редкий момент, когда я могу поиздеваться над моими дорогими зрителями и их невыносимыми экспертными советами!

Он жестом указал на своих друзей, затем продолжил:

— Для тех ветеранов Ударной Силы, которые еще помнят ранние дни моего вещания... как вы, возможно, знаете, эти два уважаемых джентльмена на самом деле не только мои коллеги, но и ученики того самого раздражительного старика, который учил меня фехтованию. По сути, мы трое — друзья детства, и мы практикуем один и тот же гениальный стиль боя. Стиль «Удар Ревущего Льва».

Он сделал паузу, а затем загадочно вздохнул:

— И хотя мне немного обидно, что меня победил неизвестный новичок, настоящая причина, почему я был так потрясен нашей дуэлью... это... вы не поверите когда узнаете всю ПРАВДУ... Ах да, прежде чем мы это сделаем, я должен упомянуть спонсора сегодняшнего...

Сайфер закатил глаза и прервал его:

— Хватит, Лео! Он хотел сказать, что парень в маске использовал стиль «Удар Ревущего Льва», чтобы победить этого болвана. И хотя есть много — много и много, на самом деле — людей, которые могут победить этого громкого зануду в мгновение ока, тот факт, что кто-то сделал это, используя наш собственный стиль, очень интересен.

Лео посмотрел на своего друга с яростью, но потом бросил взгляд на рекламную паузу и кивнул.

— Действительно. Итак, мы втроем собираемся пойти и посмотреть, кто на самом деле этот Дворняга, и на что он действительно способен...

***

Санни почувствовал, что в Колизее происходит что-то странное после того, как он расправился с молодым человеком в лазурных доспехах. Другие Пробужденные, казалось, смотрели на него с некоторым замешательством... даже шоком.

То же самое касалось и зрителей в амфитеатре. Многие поменяли места, чтобы оказаться поближе к нему.

«Что случилось со всеми этими людьми? Неужели я перегнул палку и двигаюсь слишком быстро?»

Но нет, он умерил свой рывок, чтобы не показаться слишком сильным. Может быть, им просто понравилось зрелище? Санни, действительно, устроил им хорошее шоу. Не то чтобы это было его намерением...

«В любом случае... почему никто не бросает мне вызов? Хватит тратить мое время, люди! У меня плотный график!»

Действительно, никто из небольшой толпы Пробужденных, ожидавших своей очереди сразиться с ним, похоже, не хотел выходить вперед. Санни несколько минут со скукой смотрел на них, пытаясь понять, что происходит. Ведь всего несколько мгновений назад они были полны энтузиазма, не так ли?

Затем кто-то, наконец, подошел к нему, обнажив грозного вида меч.

Парень был одет в пластинчатые доспехи, полированную поверхность которых украшала замысловатая гравировка в виде замка и четырех драконов. Он выглядел сильным, благородным и опытным.

«Ты. Должно быть. Шутишь!»

Тот же стиль... он явно практиковал тот же чертов стиль!

Когда глаза Санни сузились, голос Сновидения объявил:

— Даосист Сайфер бросил вызов Дворняге!

Прежде чем парень в пластинчатых доспехах успел атаковать, Санни бесцеремонно ударил его по лицу рукоятью одати, подсек его ногу, а затем злобно всадил кончик большого меча в узкую щель его забрала.

Когда кровь потекла из стального шлема, голос Сновидения снова прогремел:

— Дворняга победил!

Лица в толпе слегка побледнели.

«Что, черт возьми, происходит с этими людьми?! Неужели здесь нет никого, кто знает другой стиль?!»

Не успел Санни убрать клинок Теневого Змея, как подошел новый соперник.

Этот был одет в серую шелковую мантию.

— Глупец бросил вызов Дворняге!

Ублюдок орудовал тяжелой саблей... и использовал то же самое проклятое боевое искусство!

Санни издал низкий рык и бросился вперед.

Глупец оказался более ловким и внимательным, чем два предыдущих бойца. Он сумел уклониться от атаки... к сожалению, она оказалась лишь уловкой. Не успел он выпрямиться, как одати пронзил его грудь и вышел из спины.

Санни вырвал большой меч из тела противника и в разочаровании отступил назад.

Человек в серой шелковой мантии покачнулся и уставился на растущее красное пятно на своем шелковом одеянии. Посмотрев на Санни, он молча показал ему большой палец вверх, а затем рухнул на песок под дождем искр.

— Дворняга победил!

«Будь оно все проклято! Неужели мне нужно идти на профессиональную арену, чтобы найти достойного соперника?!»

Эти люди не были плохими бойцами... особенно трое последних... но почему, черт возьми, все они были так похожи друг на друга?

Санни огляделся и заметил, что в Колизее царит смертельная тишина. Все смотрели на него со странными выражениями.

«Подождите... не говорите мне...»

Он нахмурился за маской, в его сознание закралось ужасное подозрение.

«Неужели... неужели вся эта арена предназначена для практиков одного стиля? Неужели я все это время нарушал какое-то негласное табу? Это был бы подлый ход... нет, подождите, это не имеет никакого смысла. Я использовал тот же стиль, что и они...»

Вдруг из толпы к нему приблизилось знакомое лицо. Это был молодой человек в лазурных доспехах. Львинозуб, или как его там...

«Нет... о боги, пожалуйста, нет! Я не хочу снова сражаться с ним...»

Молодой человек остановился в нескольких метрах от Санни, колебался несколько мгновений, затем улыбнулся и спросил легким тоном:

— Дворняга, друг мой... если не возражаешь, я спрошу... что ты вообще делаешь здесь, на этой любительской арене?

Санни закатил глаза за маской. Ответ был очень прост: он был здесь, чтобы учиться.

Но он, конечно, не мог этого сказать. Он также был слишком расстроен, чтобы придумать креативную ложь.

Уставившись на юношу, он позволил Змею Души исчезнуть и снова стать татуировкой, а затем мрачно сказал:

— Я здесь, чтобы разучиться.

Львинозуб моргнул пару раз, затем слегка сместил свой вес, явно намереваясь обнажить меч.

«Хватит!»

Раздраженно хмыкнув, Санни приказал Сновидению выбросить его с арены и исчез из Колизея в потоке белых искр.

Выбравшись из симуляционной капсулы, он с негодованием уставился на нее, затем вдруг вздрогнул и схватил себя за руку другой.

— Нет, нет... мы не хотим, чтобы трагедия с холодильником повторилась, не с этой красивой, блестящей, чрезвычайно дорогой капсулой... верно? Верно! Я должен... я должен пойти и подышать свежим воздухом... попробовать в следующий раз, на более сложной арене...

С этими словами он бросил последний взгляд на высокотехнологичное устройство и пошел прочь.

...Чего Санни не видел, так это толпы Пробужденных, вернувшихся в Колизей, все они уставились на пустое место, где он стоял минуту назад.

Лео Страйкер тоже уставился на него, на его лице появилось задумчивое выражение.

Через несколько секунд он тихо произнес:

— Чтобы... разучиться? Хм.

Санни спас немного еды из разрушенного холодильника, поужинал очень поздно и снова спустился в подвал, на этот раз для путешествия на Скованные Острова.

К тому времени вся теневая эссенция, которую он потратил во время поединков и на то, чтобы Мантия Подземного Мира не превратилась обратно в камень, уже была восстановлена.

Ношение ониксовых доспехов требовало постоянного притока эссенции, чтобы поддерживать заклинание [Живой Камень] активным, а поскольку Змей Души принял форму оружия, Санни не мог использовать Тень, чтобы свести расходы к минимуму. Ношение Мантии в течение длительного времени было довольно утомительным... однако это был отличный способ потренироваться в наиболее эффективном использовании эссенции. Он не жаловался.

...Забавно, однако, что Сновидение требовало от человека тратить настоящую сущность, несмотря на то, что это была всего лишь иллюзия.

«Ну что ж.»

Забравшись в свою новую, ультрасовременную спальную капсулу, Санни удобно устроился в мягкой колыбели и улыбнулся.

«Не будет больше боли в мышцах! Наконец-то.»

С этими словами он закрыл глаза и очень быстро заснул.

Пока его душа бродила по Царству Снов, а тело спало, запертое в подземном бункере за многочисленными слоями защиты, в реальном мире произошло несколько событий.

Ролик с его короткой дуэлью против Лео Страйкера неожиданно стал вирусным.

По всей планете бесчисленное множество людей смотрели его с самой разной реакцией. Кто-то нашел его забавным, кто-то увлекательным, а кто-то просто прокрутил его мимо, просматривая свою ленту.

Однако даже те, кто не проявлял никакого интереса к поединкам Пробужденных, нашли его поразительным. Образ инфернального призрака в черных ониксовых доспехах, побеждающего очаровательного, благородного человеческого воина одним быстрым и безжалостным ударом, был действительно очень кинематографичен... как и предсказывал Лео. Даже если, к его ужасу, роли в итоге поменялись местами.

Более того, хотя Санни даже не знал, что их бой транслируется, он случайно посмотрел прямо на невидимую камеру сразу после того, как жестоко всадил кончик своего одати в глаз противника.

Изображение страшной черной маски, безэмоционально смотрящей прямо на них, два сгустка тьмы, скрывающие глаза человека, стоящего за ней, вызвали дрожь по позвоночнику у людей, смотревших ролик.

Это было леденящее, захватывающее и странно гипнотическое зрелище.

После многократного повторения ролика у многих из них возник один и тот же вопрос...

Был ли там вообще человек, за страшной маской?

Однако у людей, следивших за лигами Сновидения, была совершенно другая реакция. Хотя они тоже оценили неоспоримую эстетическую ценность короткого и яркого поединка, они больше обращали внимание на его реальный смысл.

Как мог совершенно неизвестный новичок победить такого известного и признанного дуэлянта, как Лео Страйкер... всего одним ударом? Точный момент, когда Санни нанес смертельный удар, был проанализирован, разобран и помещен под микроскоп. Было ли это мастерство или чистая удача? Было ли это намеренно или случайно? Совершил ли Лео ошибку, или его таинственный противник был просто намного лучше?

Ответ был довольно запутанным: никто не имел ни малейшего представления.

Очевидно, что когда людям стало интересно, они не остановились только на одном вирусном ролике.

Довольно быстро каждый бой и каждое слово, произнесенное Санни во время его возмутительного визита в Сновидение, были найдены и опубликованы для всеобщего обозрения.

...Как только люди увидели содержание этих записей, весь круг дуэлянтов был жестоко потрясен. За одним потрясением последовало другое, а затем еще одно, и так до бесконечности.

Первое, что обнаружили люди в ходе расследования, были еще два коротких ролика.

В одном из них было показано, как Дворняга убивает Даоса Сайфера за одну секунду.

Другой показывал, как Дворняга убивает Глупца... снова, одним безжалостным ударом.

В общем, ему понадобилось меньше минуты, чтобы легко сокрушить трех самых известных молодых дуэлянтов в мире. Они не были абсолютной элитой, но все же были одними из лучших, кого могло предложить Сновидение.

Вывод был очевиден: его победа над Лео Страйкером не была ни удачной, ни случайной. Дворняга действительно был... намного лучше.

Но как это могло быть?!

Неужели он был замаскированным знаменитым дуэлянтом?

Люди продолжали копать и пришли к обескураживающему выводу: человек, называвший себя Дворнягой, никогда не заходил в Сновидение до этого дня. В его профиле было только две информации:

[Победы: 30]

[Поражения: 0]

И:

[Статус: Не в сети]

После этого появилось множество теорий, утверждающих, что Дворняга на самом деле был Мастером, который посетил Сновидение, чтобы развлечься. В мире было не так уж много Мастеров, и у всех них были более важные дела, чем проводить время за иллюзорными дуэлями. Но даже если они и проводили дуэли, то на частных аренах, созданных специально для этого случая, вдали от посторонних глаз.

Тем не менее, если Дворняга был Мастером, это все объясняло. Он просто был намного сильнее...

Но это не так.

Эта теория была развенчана, когда были найдены записи его других двадцати семи поединков. Просмотрев их, энтузиасты-исследователи испытали настоящее потрясение, и по очень странной причине.

Все дело в том, что на этих записях было видно, как Дворняга борется с гораздо более слабыми противниками.

Постойте-ка... что, черт возьми, это значит?!

Как человек мог бороться с новичками, сражаясь с ними в среднем от пяти до десяти минут, а затем убить трех опытных профессионалов за три секунды?

Ответ был просто умопомрачительным. В то время как люди, не очень хорошо разбирающиеся в технике боя, предположили, что Дворняга просто притворялся слабым, более сведущие эксперты пришли к ошеломляющему выводу...

Дворняга лишь использовал стили своих противников для борьбы с ними.

Он пришел в Колизей, ничего не зная о популярном стиле «Удар Ревущего Льва», и за один вечер освоил его настолько, что даже Глупец, Даосист Сайфер и сам Лео Страйкер — трое бойцов, которые в свое время популяризировали этот стиль, — не смогли противостоять ему даже пару секунд.

Теперь настала очередь экспертов дрожать.

По иронии судьбы, поняв, что именно произошло, они остались с тем же вопросом, что и люди, знающие о поединках Пробужденных, после просмотра вирусного ролика.

...Было ли существо в черной деревянной маске вообще человеком?

И все они, независимо от своих интересов и уровня знаний о боевых искусствах, теперь задавались одним и тем же вопросом:

— ...Кто, черт возьми, такой Дворняга?

В отсутствие какой-либо новой информации людям не оставалось ничего другого, как обратиться к существующим записям о Дворняге. Очарованные таинственным демоническим воином, они разбирали каждое его действие и каждое слово, пытаясь найти хоть какой-то намек на его личность, происхождение и положение.

И хотя узнать удалось не так уж много, постепенно они стали воспринимать его высказывания как довольно многозначительные.

...На самом деле, в итоге люди находили в них слишком много смысла, хотя его не было. Все это была лишь неловкая ложь, которую Сунни придумал на ходу, чтобы выполнить требования [Простого Трюка]. Он никогда не собирался говорить что-то глубокое.

Но разве благие намерения когда-нибудь останавливали людей от чрезмерного усложнения?

Сам того не подозревая, Дворняга обзавелся... философией.

— Ты недавно в Колизее?

— ...Я родился в Колизее.

Сидя в школьной столовой, двое учеников уставились на дешевый коммуникатор, их глаза горели энтузиазмом.

Один из мальчиков нахмурился, а затем в замешательстве спросил:

— Я не понимаю... что он имеет в виду? Разве Колизей — это не просто арена Сновидения? Как там может родиться человек?

Его друг презрительно покачал головой:

— Идиот! Разве ты не понимаешь? Дворняга не имеет в виду, что он родился в Сновидении! Он имеет в виду, что он родился в битве. Те древние гладиаторы были рабами, которых заставляли сражаться до смерти против их воли. Разве Пробужденные не то же самое? Они заражены Заклинанием, и у них нет иного выбора, кроме как сражаться с Кошмарными Существами, чтобы выжить. В каком-то смысле, все Пробужденные родились в Колизее...

Где-то на окраине несколько рабочих собрались вместе во время короткого перерыва.

— Ты вообще человек?

— Человек? Я не человек и никогда им не был.

Один из рабочих вздрогнул.

— Страшно... Ты думаешь, что Дворняга на самом деле Кошмарное Существо, которое проникло в реальный мир?

Другой покачал головой.

— Нет, конечно, нет.

Первый вздохнул:

— Тогда почему он сказал, что он не человек?

Второй рабочий посмотрел на грязный тоннель вытяжного промышленного воздушного фильтра, который они чистили, затем на свои мозолистые руки.

— Что, черт возьми, это вообще значит — быть человеком? Ты думаешь, что мы с тобой действительно люди? Нет, дурак. У этого Дворняги мозгов больше, чем у тебя, клянусь. Он, по крайней мере, понимает, что наличие двух ног и двух рук не делает тебя человеком. Он понимает, как это бывает...

Третий слушал их разговор и гримасничал.

— Ну и что? Да, он понимает, но я не вижу, чтобы он жаловался. Этот парень взял то, что ему выпало, и превратил себя в... проклятого демона-мечника. А что сделал ты? Это урок, который он пытается нам преподать, я думаю. Никто не будет относиться к тебе как к человеку, если ты не будешь вести себя как человек...

Вдалеке, в комплексе Академии Спящих, группа молодых мужчин и женщин смотрела на экран.

— Какой у тебя большой меч. Ты хоть знаешь, как им пользоваться?

— Нет.

— Нет? Ты не знаешь, как пользоваться мечом? Ну, хочешь, я тебя научу?

— Нет.

Один из Спящих почесал затылок, затем спросил:

— Я не понимаю. Почему Дворняга солгал, что не умеет пользоваться мечом? Очевидно, что он очень опытный боец. Может быть, даже Наследник! Неужели он пытался обмануть Лео, чтобы тот недооценил его?

Девушка, стоявшая рядом с ним, захихикала.

— Он не лгал. Зачем Дворняге обманывать Лео? Он бы выиграл у него честно и справедливо, независимо от этого. Нет, в его словах есть более глубокий смысл.

Другой Спящий поднял бровь:

— Какой смысл?

Девушка понимающе улыбнулась.

— Только такой хвастливый дуэлянт, как Лео Страйкер, может утверждать, что знает толк в мечах. Настоящий мастер, тот, кто сражается с Кошмарными Существами в Царстве Снов, а не играет в игры с изнеженными Пробужденными в Сновидении, зная, что им еще предстоит узнать бесконечно больше, чем они уже знают. Вот что имел в виду Дворняга. Как бы хорош он ни был, он понимает, что в великой схеме вещей его мастерство и сила подобны младенческим.

Ее подруга некоторое время молчала, а потом спросила:

— Если это так, то почему он сказал, что не хочет учиться дальше?

Девушка покачала головой.

— Он не сказал, что не хочет учиться. Он сказал, что не хочет, чтобы Лео учил его. Настоящий враг Пробужденного — это Заклинание, а не другие люди. Вот почему Дворняга не хочет чему-либо учиться в сражениях с людьми... даже если эти сражения неизбежны. И еще, если кто-то силен, как Дворняга, он может закончить бой одним ударом. Но настоящая сила... настоящая сила — это когда не нужно наносить удары вообще. Может быть, именно этого и хочет Дворняга. Стать настолько сильным, чтобы ему больше никогда не пришлось обнажать меч...

А всего в нескольких сотнях метров от них, по дороге в больничный комплекс Академии, молодая женщина в инвалидном кресле смотрела на свой коммуникатор с забавным выражением лица.

— Что ты вообще делаешь здесь, на этой любительской арене?

— Я здесь, чтобы не учиться.

Особенно эта цитата стала предметом бурного обсуждения в сети. Среди дуэлянтов она вызвала целую философскую бурю. Бесчисленные Пробужденные страстно обсуждали ее значение. Никто не знал, что именно имел в виду Дворняга, но у каждого была хотя бы своя теория.

Все сходились лишь в том, что в его коротком высказывании скрыта глубокая, фундаментальная мудрость о природе боя и способах стать его мастером.

...Но только не Эффи.

Посмотрев на свой коммуникатор, она покачала головой и сказала:

— Разучиться? Ха, этот парень, должно быть, слишком часто ударялся головой. Ну и тупица.

Затем она еще раз посмотрела на изображение и добавила:

— И еще, что это за доспехи? Они выглядит такими знакомыми. На мгновение я подумала, что Эхо Санни взбесилось. Ха, какая забавная идея... выражение его лица было бы бесценным!

С этими словами она покачала головой, отключила коммуникатор и продолжила свой путь.

У Эффи были дела поважнее, чем тратить время на размышления о дворнягах...

А вот у остального мира, видимо, нет.

Блаженно неведующий о том, какую бурю вызвал его визит в Сновидение в реальном мире, Санни открыл глаза на Алтарном Острове Святилища.

Из-за того, что он потратил много времени на бесплодные поиски достойных противников в Колизее, он прибыл на Скованные Острова гораздо позже, чем обычно. До заката оставалось еще несколько часов, и небо было ясным и светлым. Его встретили знакомое журчание текущей воды, шелест листьев и прохладный ветерок.

Санни слегка вздрогнул и бросил обиженный взгляд на глубокий бассейн с чистой водой, окружавший небольшой участок земли, на котором стояли алтарь и древнее дерево.

Во время его первого визита в Святилище Святая Тирис сама привела его сюда из реального мира. Оба они появились возле алтаря... правда, возникла небольшая проблема. Санни материализовался немного дальше, чем обычно это делают люди, и в результате вместо того, чтобы приземлиться на твердую землю, он упал прямо в бассейн.

Не такая уж большая неудача. Однако в момент дезориентации у него чуть не случился сердечный приступ. Падение в воду слишком сильно напомнило ему о первых минутах пребывания на Забытом Берегу. На секунду ему показалось, что он снова оказался в том забытом богом месте...

С того дня Санни больше никогда не погружался в воду, но испуг, который он испытал в тот первый раз, все еще был свеж в его памяти.

«Не сегодня!»

С торжествующей ухмылкой он оставил позади белый алтарь и направился к кольцу высоких менгиров.

Теперь, когда наступил день, Святилище выглядело более населенным. Группы Пробужденных отдыхали на траве парка, одни обсуждали предстоящие экспедиции в дикие зоны, другие просто убивали время, пока не смогут вернуться в реальный мир.

Нельзя было просто войти во Врата сразу после появления в Царстве Снов. Возможно, потому что душа не выдерживала слишком частых путешествий между мирами, возможно, потому что Заклинание не хотело, чтобы они возвращались слишком быстро, а возможно, по какой-то другой, неизвестной причине, Пробужденные должны были подождать несколько часов, прежде чем им снова разрешалось использовать Врата.

Точное время, которое им приходилось ждать, немного отличалось от человека к человеку, но в целом это было где-то около десяти часов. В эти часы те Пробужденные, которые не хотели рисковать своей жизнью на диких просторах Царства Снов, обычно занимались своими делами или выполняли свои обязанности в Цитадели.

Для поддержания жизни человеческих анклавов в Царстве Снов требовалось много работы. Помимо очевидной необходимости следить за стенами и отбиваться от нападающих Кошмарных Существ, мирские задачи, такие как уборка и приготовление пищи, также распределялись между обитателями Цитаделей.

В некотором смысле, каждая Цитадель была поселением — некоторые были маленькими, другие достаточно большими, чтобы вместить тысячи и тысячи Пробужденных. Население трех Великих Цитаделей было еще больше, сотни тысяч людей посещали их каждый день.

По сравнению с ними Святилище было совсем крошечной Цитаделью, поэтому каждый из Пробужденных, бросивших здесь якорь, должен был выполнять свою часть работы по ее сохранению. К счастью, Санни была отведена роль продвинутого разведчика — в обмен на его отчеты о замеченных им во время экспедиций вещах и перемещениях Кошмарных Существ по островам, он был полностью освобожден от других дел, лишь изредка ему приходилось выполнять мелкую работу или стоять на страже в самые темные часы ночи.

Он был весьма доволен таким положением дел.

Санни поздоровался с несколькими людьми, с которыми был в довольно дружеских отношениях, вошел внутрь Святилища, а затем направился в свою комнату. Сейчас было самое время закончить то, что он не успел сделать во время своего последнего визита.

А именно: обменять собранные им Осколки Души на Воспоминания или кредиты... и как следует изучить древнюю монету, чтобы позже нарисовать и описать ее для учителя Юлия.

Но бесполезная монета могла подождать. Сейчас Санни действительно хотел удовлетворить свою жадность.

Отперев сундук, стоявший у изножья его кровати, он достал с его дна Осколки Души и бесцеремонно бросил их в сумку. Туда же отправились и странные плоды, собранные им во время последнего путешествия, оставив сундук более или менее пустым.

Заметив золотую монету, сверкающую между несколькими диковинками, которые Санни собрал за последние два месяца, он на мгновение замешкался, затем пожал плечами, подобрал ее и спрятал в карман Савана Кукловода.

«Все готово...»

Пришло время торговаться.

Вернувшись в парк, расположенный во внутреннем круге Святилища, Санни посмотрел на собравшихся там Пробужденных, подошел к большому, вымытому солнцем камню и сел на него. Достав Осколки Души, он положил их на поверхность и стал терпеливо ждать, делая вид, что ему скучно и безразлично.

Казалось, он просто наслаждался солнцем, а Осколки Души оказались рядом с ним случайно.

Вначале Санни приходилось ходить вокруг и инициировать сделки, но к этому времени обитатели Святилища уже пронюхали, что у него часто бывают Осколки Души для торговли. Санни просто нужно было, чтобы его торговые операции выглядели скромно, по крайней мере на первый взгляд.

Если бы люди узнали, сколько Кошмарных Существ он убил на самом деле, все стало бы не так просто. Он был родом с Забытых Берегов, что давало ему некоторую свободу действий в том, насколько смертоносным охотником он мог казаться, но все же было разумно держать всю степень своей компетентности при себе.

Из всех людей на Скованном Острове только Святая Тирис и ее доверенные помощники знали о его оценке SS. Поэтому все Осколки Душ, которые Санни не продавал местным Пробужденным, он продавал напрямую клану Белых Перьев, и все стороны оставались довольны.

Вскоре подошел первый покупатель, глядя на сверкающие кристаллы горящими глазами.

Санни ярко улыбнулся.

— О, привет. Хочешь обменять осколок или два? Что ж, тебе повезло, друг мой... Блестящий Торговый Рынок Санни в настоящее время открыт для бизнеса!

Если Санни чего и не хватало здесь, так это дефицита ресурсов, который был на Забытых Берегах. В результате ценность Осколков Души там была намного выше, чем в реальном мире. По крайней мере, по сравнению с теми частями Царства Снов, которые были лучше связаны с реальным миром.

Не то чтобы осколки здесь стоили дешево. Просто сделки, которые Санни мог заключать, были не такими прибыльными, как те, что он заключал в Мрачном городе. Кроме того, он не мог вернуть Осколки Души в реальный мир, что также повлияло на конечную цену.

В итоге из всей коллекции кристаллов, собранных им во время последнего путешествия по Скованному Острову, включая те, что были извлечены из Падших Существ, он получил только три Воспоминания сомнительной полезности. Он скормил их Святой, доведя счетчик Фрагментов Теней до [163/200].

«Неплохо, я думаю.»

Закончив свои дела в парке, Санни отправился на кухню и обменял найденные фрукты на кучу кредитов.

Фрукты были очень редким товаром на Скованных Островах — из них нельзя было сделать ничего даже отдаленно полезного или выгодного, но какой-то светлый ум в Святилище однажды придумал способ делать из них очень крепкое и вкусное вино. Сам Санни после пережитого на Забытом Берегу завязал с алкоголем, но он был не против заработать на нем немного денег.

В первые дни существования Святилища это вино было нарасхват среди местных Пробужденных. Вскоре после его основания большинство людоедских лоз, на которых росли эти плоды, были уничтожены на острове вокруг Цитадели. Теперь только те, кто шел дальше и рисковал жизнью, имели шанс найти несколько плодов, так что цена была довольно существенной.

«Это должно... э-э... окупить покупку нового холодильника, я думаю.»

Санни имел лишь очень смутное представление о том, сколько стоят холодильники, но подозревал, что недавнего обмена будет достаточно, чтобы покрыть расходы на покупку нового.

В целом, он был доволен результатами своей недавней экспедиции. Он продвигался вперед уверенными темпами и постепенно собирал все необходимое, чтобы сделать это еще быстрее.

...Как раз вовремя, учитывая, что Нефис оставались считанные дни до превращения в Дьявола.

Слегка нахмурившись, он вышел из кольца менгиров и посмотрел вверх.

На выполнение обряда у него ушло несколько часов, так что уже наступила ночь. На темном небе виднелся полумесяц, а ветер стал холодным и сильным. Над головой собирались тяжелые тучи.

«Кажется, будет дождь.»

Внезапно погрустнев, Санни вздохнул и задумался о своих планах.

Обычно он намечал маршрут для следующей вылазки на Острова: либо к еще не исследованным руинам, либо к месту обитания Кошмарных Существ, которых он готовился сразить и убить. Но такие экскурсии занимали несколько дней, а у него сейчас было много дел в реальном мире.

«Могу ли я уже вернуться?»

Он провел в Царстве Снов всего около четырех часов, но иногда этого было достаточно — по крайней мере, для него. Санни понятия не имел, почему его опыт с Вратами отличался от опыта большинства других людей, но подозревал, что это либо из-за его двух ядер, либо из-за того, что он провел целый год в этом мертвом мире еще до того, как стал Пробужденным.

Возможно, [Искра Божественности] тоже имела к этому какое-то отношение.

В любом случае, он старался не возвращаться в реальный мир слишком быстро, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сегодня, однако, он был готов отказаться от излишней осторожности... дела, ожидавшие его там, были очень важными или, по крайней мере, неотложными.

Пожав плечами, Санни направился к Алтарному Острову. Идя по каменной дорожке в полной темноте, он посмотрел на пелену облаков, скрывающую луну, и вздохнул.

«Не то чтобы я действительно хотел выходить под дождь.»

Подойдя к белому монолиту алтаря, Санни на несколько мгновений замешкался, а затем положил на него руку.

Ничего не произошло.

«...Ох. Похоже, еще слишком рано.»

Какое разочарование.

Ничего не оставалось делать, кроме как убивать время и ждать возможности активировать Врата, Санни немного прошёлся, уставился в глубины прозрачного бассейна, потом еще немного побродил.

Наконец он вернулся к алтарю и схватился за рукоять обсидианового ножа, лежащего на его поверхности... чисто от скуки.

Санни напряг все мышцы своего тела и попытался поднять проклятую вещь, но как бы сильно он ни тянул, нож не сдвинулся даже на миллиметр.

«Шевелись, черт тебя дери!»

Однако ответа не последовало.

Сдавшись, Санни скорчил гримасу и отпустил нож.

«Ну вот, опять не получилось... опять...»

Но когда он это сделал, из пазухи выскользнула тяжелая золотая монета и с мелодичным звоном упала на полированную поверхность алтаря. Она прокатилась несколько раз, а затем упала плашмя, и на него с беззаботной улыбкой посмотрело лицо прекрасного человека с изображением полумесяца на лбу.

«Ах, да... Я забыл об этой штуке...»

Санни поднял руку, чтобы взять монету, но в этот момент пелена облаков слегка разошлась, пропуская луч чистого, бледного лунного света.

Свет упал на монету и заставил ее блестеть.

...Мгновение спустя поверхность монеты вдруг засветилась неземным сиянием. Черты лица человека, выгравированного на ней, стали более четкими, а затем исчезли в свете.

Когда свет рассеялся, монета исчезла.

Санни с недоумением уставился на пустое место, где она была всего несколько секунд назад.

В этот момент Заклинание внезапно прошептало ему на ухо:

[Ваша Тень становится сильнее.]

[Ваша Тень становится сильнее.]

Санни уставился на место, где раньше была монета, затем моргнул.

«Что только что произошло?»

Он бросил монету на алтарь, она засветилась лунным светом и исчезла. Затем он получил Фрагмент Теней.

«Не может быть...»

Сдерживая волнение, Санни вызвал руны и прочитал:

Фрагменты Теней: [198/2000].

В последний раз, когда он проверял, их было всего сто девяносто семь. Он точно, без сомнения, только что получил Фрагмент Теней от странной золотой монеты.

«Значит, это была не обычная монета, в конце концов!»

На его губах появилась довольная улыбка.

Монета была не только особенной, но даже не проклятой. Напротив, она была благословлена!

«Что ж, это был самый легкий Фрагмент Теней, который я когда-либо получал...»

Внезапно его глаза расширились.

«Подождите...»

Разве не было больше монет, которые он оставил на Острове Железной Руки? Еще три, по крайней мере, были проглочены мертвым чудовищем.

Не успела эта мысль полностью сформироваться в его голове, как Санни уже покидал Алтарный Остров.

«Две вещи... есть две вещи...»

Первая заключалась в том, что другие монеты потенциально могли оказаться такими же, как и первая, и наградить его свободными фрагментами. Вторая заключалась в том, что там, где было три, могло быть больше... гораздо больше.

Падший Демон, которого он обнаружил, мог прийти из места, где был спрятан целый клад чудесных монет. Даже целая гора. Если Санни был прав и сумел каким-то образом проследить путь, пройденный существом перед смертью...

Кто знал, насколько более могущественным он станет?

Стараясь подавить головокружительное чувство открытия огромной и манящей тайны, Санни покинул Святилище и направился к краю острова. Когда шум водопада стал громче и первые капли дождя упали на землю, темный силуэт внезапно сделал шаг навстречу ему.

Это был один из стражников.

— Хм... Санни, да? Ты действительно собираешься выйти наружу в такую погоду?

Большинство стражников в Святилище уже знали, что ему комфортно в темноте, поэтому их первоначальное удивление по поводу того, что кто-то вышел из Цитадели ночью, уже почти исчезло. Однако для некоторых из них это все еще было странно.

Санни остановился на несколько мгновений, затем улыбнулся.

— Да. Не волнуйся, со мной все будет в порядке. Я не собираюсь далеко уходить, в любом случае. Просто хочу кое-что проверить на Острове Железной Руки.

Страж заколебался, затем пожал плечами.

— Хорошо. Будь осторожен там. Ночное зрение или нет, сейчас не время для людей.

Санни поблагодарил человека за заботу, а затем прошел мимо него.

«Не время для людей? Хорошо, что я монстр...»

Подойдя к краю острова, он не стал терять времени и вызвал Темное Крыло. У Санни было искушение просто превратиться в тень и помчаться к своей цели, но он не хотел так открыто демонстрировать свои силы вблизи Цитадели.

«Терпи. Терпи...»

Поскольку Темное Крыло не позволяло ему летать, он скользил над цепью столько, сколько мог, затем приземлился на нее и продолжил путь пешком. К тому времени дождь уже лил довольно сильно. Железная поверхность под ногами была коварной и скользкой, поэтому Санни приходилось быть осторожным и следить за своими шагами, чтобы не сорваться вниз, в Низшее Небо.

Он задрожал, пытаясь придумать более ужасную участь. Не имея возможности летать, он просто падал бы во тьме, бесконечно, пока его разум не покинул бы его, а тело не издохло бы от голода, а затем медленно превратилось бы в пыль.

Люди на Скованных Островах любили рассказывать страшные истории о несчастных душах, упавших вниз, и Санни мог легко понять их страх. По этой причине он был очень осторожен, чтобы не поскользнуться.

«Только глупцы падают вниз, зная, что ждет их внизу. Я бы никогда...»

Словно в ответ на его мысль, порыв ветра внезапно налетел на него сбоку, и далекая молния осветила небо.

«...К черту все это!»

Не желая искушать судьбу, Санни нырнул в тень и продолжил свой путь как одна из них.

Вскоре он прибыл на Остров Железной Руки.

Отрубленная рука неизвестного металлического гиганта все еще была на месте, заставив Санни еще раз задуматься, какая сила могла оторвать ее от тела существа. Судя по размерам этой штуки, владелец руки, должно быть, и сам был чудовищных размеров. Не в таких масштабах, как ходячий колосс с Забытого Берега, но все же несомненно гигантских.

Там же находились и останки крылатого демона, проглотившего таинственные монеты.

Однако они выглядели иначе.

От страшной мерзости остались лишь кости, а всю ее плоть давно сожрали прожорливые падальщики кошмарного мира. Трава вокруг туши тоже стала выше и изменила свой цвет с обычного зеленого на ярко-красный.

Трава выглядела... насытившейся.

Санни помрачнел.

Здесь, в Царстве Снов, ни одно существо или растение не было тем, чем казалось. Иначе густой лес на острове, где он сражался со стаей Падших Волков, давно был бы уничтожен Сдавливанием.

Даже самые невинные вещи были извращены, испорчены и хищны. Без достаточной осторожности даже травинка может стать смертельно опасной.

...Но ему нужны были эти монеты.

Подойдя к широкому участку кроваво-красной травы, Санни немного замешкался, а затем сделал шаг вперед. Он почувствовал, что земля под ним слегка шевелится, шорох капель дождя меняет тон, когда они падали на траву.

Нахмурившись, Санни вызвал Осколок Луны и обратился к своей сущности, посылая ее яростным потоком через витки Змея Души. Он также собрал обе свои тени и обернул их вокруг своего тела.

Трава слегка колыхнулась, а затем стала неподвижной.

На губах Санни появилась едва заметная улыбка.

Действительно, все в Царстве Снов было опасно и смертельно... включая людей. На самом деле Пробужденные были, пожалуй, одним из самых страшных племен существ в этом мире, если не с точки зрения сырой силы, то хотя бы благодаря своей хитрости, злобе и непредсказуемости.

Для чего-то столь же слабого, как травинка, было разумно избегать гнева одного из Пробужденных, особенно такого ужасного, как Санни.

«Ах. Приятно, когда тебя боятся.»

Когда ему уже ничто не угрожало, он подошел к тому месту, где в последний раз видел монеты, и наклонился, пытаясь найти манящие золотые диски.

Они лежали там, где он их оставил.

Кислота, хранившаяся в желудке демона, расплавила траву, но теперь из земли уже поднимались новые травинки, более высокие, чем прежде. Санни потребовалось некоторое время, чтобы найти между ними монеты... дождь тоже не помог. Но в конце концов он обнаружил все три.

Монеты были идентичны первой: они были отлиты из золота и тяжелые, на одной стороне был изображен красивый деревянный корабль с деревом, растущим вокруг его мачты, а на другой — лицо таинственного незнакомца.

Спрятав монеты в рюкзак, Санни вытер дождевую воду с лица и посмотрел на останки крылатого демона. Во вспышке молнии он увидел все существо целиком: красную траву, проросшую сквозь белые кости, тьму, гнездящуюся в пустых глазницах, страшные клыки, сжимающие массивные, мощные челюсти.

Даже в смерти это существо выглядело устрашающе.

«Откуда ты взялся, уродец?»

Вздохнув, Санни посмотрел на небо, позволяя дождю некоторое время хлестать его по лицу. Все шансы выследить летающую мерзость по следам ее крови исчезли. Что еще он мог сделать?

Закрыв на мгновение глаза, Санни прошел несколько шагов и достал из грязи обгрызенный кусок дерева. Как он и помнил, он напоминал отломанный угол сундука с полоской металла, укреплявшей его. И полоска металла, и само дерево были с силой вырваны из сундука, похоже, укусом мертвого демона.

Это означало одно... где-то здесь должен быть по крайней мере один сундук, полный таинственных монет.

Но как Санни собирался его найти? Скованные Острова были огромной землей, полной многочисленных опасностей и потайных мест. Все, что он знал о существе, это то, что оно было смертельно ранено обитателями Темной Стороны, а затем поддалось Сдавливанию.

Кстати, о Сдавливании... Вдалеке раздался грохот цепей, возвещающий о том, что Остров Железной Руки вступил в фазу подъема. Санни пришлось быстро покинуть это место. Когда он вернется в следующий раз, кости демона, скорее всего, уже превратятся в пыль.

Стиснув зубы, Санни подошел к черепу мерзости и мощным ударом ноги выбил один из ее клыков. Подобрав зазубренный костяной кинжал, он несколько мгновений изучал его, а затем положил в сумку.

Если все остальное не поможет, он попытается найти Пробужденного, склонного к откровениям, и убедить его провести гадание на клыке.

По крайней мере, на Скованных Островах был один человек, способный на подобное. Но... Санни не очень-то хотелось просить помощи у этого провидца. Только если не было другого выбора.

«Пока рано принимать решение.»

Прогнав мрачные мысли из головы, Санни бросил последний взгляд на мертвого демона и окрестности, пытаясь понять, не пропустил ли он какую-нибудь подсказку. Однако ничего не было.

С обеспокоенным выражением лица он растворился в тени и поспешил обратно в Святилище.

***

Когда он вернулся в Святилище, рассвет был уже не за горами. Санни пробрался на Алтарный Остров и положил две из трех монет на холодную поверхность каменного монолита, затем немного подождал.

Ничего не произошло.

«Ха.»

Разочарованный, он терпеливо ждал, когда луна покажется из-под темной пелены облаков. Через некоторое время Святилище наконец-то осветилось бледным лунным светом, и две монеты на алтаре тут же заблестели, отражая его. Затем они засияли собственным мягким светом.

Однако монета, которую он держал в руке, не засияла.

Мгновение спустя Заклинание прошептало, и его голос вплелся в шелест листьев и журчание текущей воды:

[Ваша тень становится сильнее.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни улыбнулся.

«Значит, нужны и алтарь, и луна.»

Поспешно он положил третью монету на алтарь и вскоре услышал, как Заклинание повторилось в третий раз:

[Ваша тень становится сильнее.]

«Это... должно довести меня до двухсот одного.»

И еще... ему показалось, или обсидиановый кинжал слегка шевельнулся?

Скептически нахмурившись, Санни попытался поднять проклятый нож, но, как и раньше, ничего не помогло.

«Тьфу, все равно!»

Его недавнее открытие само по себе было достаточной наградой. Он получил четыре Фрагмента Теней — эквивалент убийства Падшего Монстра — не рискуя своей жизнью. Сама по себе эта сумма была не такой уж значительной... но что, если бы он нашел тысячу или хотя бы несколько сотен этих чудесных монет?

Что, если он доберется до сокровищницы, где был спрятан сундук, надкушенный крылатым демоном?

Это... многое бы изменило.

Проблема заключалась в том, что Санни понятия не имел, где искать.

Расхаживая взад-вперед, он некоторое время размышлял, а потом сказал себе:

— Наверное, мне стоит найти эксперта по всем вопросам, связанным с Скованными Островами.

Кого-то, кто мог бы знать об этом типе Кошмарных Существ, их поведении и обычных местах обитания... кого-то, кто провел долгие годы в этом регионе Царства Снов и был достаточно дружелюбен, чтобы поговорить с Санни.

«Кто же из моих знакомых подходит под все эти критерии?»

Санни перестал вышагивать, задержался на несколько мгновений, а затем повернул голову к кольцу массивных менгиров.

На его лице появилось странное выражение.

***

Ранним утром одинокая фигура подошла к коридору, ведущему в резиденцию клана Белых Перьев.

Святая Тирис и ее народ занимали северную часть внутренних помещений Святилища. Санни понятия не имел, что там происходит, поскольку его туда никогда не приглашали, но знал, что оба входа в их комплекс обычно охраняются.

Сегодняшний день не был исключением.

Не успел Санни ступить в коридор, как из алькова появился молодой воин в кирасе, украшенной гравюрами из ястребиных перьев, и посмотрел на него с бдительным выражением лица.

— Назови свое дело, Пробужденный.

Санни посмотрел на юношу с серьезным выражением лица, затем улыбнулся.

— О! Я здесь, чтобы увидеть Мастера Роана. Однажды он сказал мне, чтобы я пришел к нему, если мне что-нибудь понадобится. И вот... я здесь. Мне кое-что нужно. Не могли бы вы привести его ко мне побыстрее?

Охранник пару раз моргнул, затем нахмурился:

— А в чем, собственно, дело?

Санни усмехнулся, задержался на несколько мгновений, а затем честно сказал:

— ...Охота на демонов.

Санни понятия не имел, находится ли Мастер Роан сейчас в Святилище, но, судя по тому, что охранник не сразу отослал его, скорее всего, да.

Молодой Пробужденный окинул Санни оценивающим взглядом, затем тихонько свистнул и вернулся в свой альков. Несколько минут ничего не происходило, но потом Санни услышал звук приближающихся шагов.

Молодая женщина в простом белом одеянии появилась из-за поворота коридора и посмотрела на него, а затем жестом приказала ему следовать за собой.

Санни слегка помялся, затем двинулся вперед, идя позади девушки.

«Кто бы мог подумать? Я иду в логово клана Наследия по собственной воле. Никогда не говори никогда, я полагаю...»

Он действительно никогда не ожидал, что в ближайшее время ему придется совершить нечто подобное.

Вместо того чтобы идти дальше по территории комплекса, они вошли в узкую лестницу и поднялись на самый верх Святилища. Там массивные каменные монолиты лежали на вершине менгиров, создавая почти непрерывную поверхность.

Как оказалось, над Цитаделью был целый отдельный мир. Трава и мох покрывали обширный каменный круг, простиравшийся далеко вдаль. Санни мог видеть стражников, которые стояли у внешнего края, наблюдая за соседними островами. Тут и там через неравные промежутки были расставлены осадные орудия, нацеленные в небо.

Прямо над резиденцией Белого Пера, на вершине кольца менгиров, возвышалось изящное строение. С высокими окнами и красивым плющом, обвивающим стены, оно напоминало большой каменный замок. Стены особняка были еще влажными от дождя и мягко блестели в свете восходящего солнца.

От дверей особняка вела дорожка к просторному павильону на краю каменного монолита, в центре которого стоял круглый стол.

Могучий грифон лежал рядом с павильоном, спрятав голову под одним из орлиных крыльев, а сам Мастер Роан, похоже, наслаждался сытным завтраком внутри.

Молодая женщина жестом велела Санни идти вперед и направилась к особняку, вскоре исчезнув за его дверью.

«...Наверное, так живут Святые.»

На мгновение Санни почувствовал зависть. Замок на вершине Святилища казался таким красивым, простым и мирным... полная противоположность шумному, переполненному и отравленному миру, откуда пришли люди.

Конечно, этот мир был обманом. Иногда Царство Снов могло показаться раем, но этот рай был ужасен и извращен, скрывая всевозможные ужасы, готовые обрушиться на вас в любой момент.

«Неважно. Мой дом гораздо лучше. В нем есть все, что может понадобиться человеку, и даже больше... Держу пари, здесь даже нет дизайнерских ламп...»

...Жалко, правда.

Войдя в павильон, Санни поприветствовал Мастера Роана со всем уважением, на которое только был способен. Взрослый мужчина улыбнулся и непринужденным жестом пригласил Санни сесть.

— Доброе утро, Санлес. Должен признаться, я не ожидал, что ты найдешь меня так скоро. Что-то случилось?

Санни сел, вежливо улыбнулся, затем покачал головой.

— Ничего такого, о чем вам стоило бы беспокоиться. Видите ли... я здесь не для того, чтобы говорить о том, что произошло, а скорее о том, что может произойти.

Мастер Роан поднял бровь и рассмеялся:

— Не говори мне... подожди... ты здесь с деловым предложением? Я что, собираюсь стать клиентом «Блестящего Торгового Рынка Санни»?

Санни поперхнулся.

— Э-э... нет. Что? Где вы об этом услышали?

Красивый Мастер усмехнулся.

— Я всякое слышал.

«Что эти ублюдки говорят за моей спиной?!»

Санни выдавил из себя улыбку, затем покачал головой.

— Нет, нет. Я здесь не как очень уважаемый, богатый и известный предприниматель. Я здесь не как уважаемый член факультета Выживания в Дикой Природе Пробужденной Академии. На самом деле я здесь как продвинутый разведчик Святилища Ноктиса.

Мастер Роан стал серьезным.

— О. Продолжай.

Санни кивнул, затем немного поколебался и, наконец, сказал:

— После того, как мы расстались два дня назад, я вернулся в Святилище. Однако на обратном пути я ненадолго остановился на Острове Железной Руки. И там... там я нашел останки Кошмарного Существа.

Мужчина слегка нахмурился.

— В этом нет ничего необычного. Остров обычно безопасен, но ты же знаешь, что такое Скованные Острова. Кошмарные Существа мигрируют, иногда естественным путем, иногда, чтобы избежать Сдавливания.

Санни почесал затылок.

— Это правда. Однако, эта мерзость была Падшим Демоном. Странно видеть его так близко к Святилищу, и особенно потому, что я никогда не видел и даже не слышал об этом виде существ. Это было довольно страшно.

Роан нахмурился еще больше.

— Падший Демон на Острове Железной Руки? Это действительно странно. Ты правильно сделал, что сообщил мне эту информацию, Санлес. Ты случайно не разглядел его?

Санни вздохнул.

— Ну, видите ли, это было глубокой ночью.

Затем он улыбнулся.

— ...Но, к счастью, я прекрасно вижу в темноте! Так что, да. Я очень хорошо его рассмотрел. Позвольте мне описать его...

Он описал демона как можно лучше, не жалея деталей. Он даже запомнил каждую рану и повреждение на теле мерзости, надеясь, что их природа может пролить свет на то, что именно убило ублюдка.

Чем дольше Санни говорил, тем мрачнее становилось лицо Мастера Роана. Закончив свой доклад, Санни взглянул на старшего и спросил:

— Итак... что это был за демон? И почему я никогда не сталкивался с ним раньше?

Мастер Роан покачал головой.

— Тебе повезло, что ты никогда не встречал этих извергов, малыш. Это очень редкая и злобная порода Кошмарных Существ, известных как Цепные Черви. К счастью, он был уже мертв. Иначе вряд ли мы сейчас разговаривали бы об этом. Даже я не хочу встречаться с таким демоном в одиночку. Без обид, Санлес, но если бы эта тварь была жива, ты бы стал ее обедом.

Санни немного колебался, затем осторожно спросил:

— Цепные Черви? Почему они так называются?

Взрослый мужчина вздохнул, затем посмотрел на захватывающий вид Скованных Островов перед ними.

Через некоторое время он сказал:

— Это потому, что эти существа питаются металлом. Как только одна из небесных цепей ослабевает, они появляются с Темной Стороны, чтобы полакомиться ею. Стальное оружие бесполезно против этих мерзких тварей, поэтому сражение с одним, не говоря уже о многих, является почти невыполнимой задачей.

Мастер Роан с тёмным выражением лица уставился вдаль, а затем мрачно добавил:

— Я видел, как целые острова рухнули в Низшее Небо из-за их голода...

Мастер Роан помолчал несколько мгновений, а затем улыбнулся, заметив обеспокоенное выражение лица Санни:

— Небесные цепи возле Святилища все в порядке, однако. Так что тебе не о чем беспокоиться.

«Я беспокоюсь не об этом...»

Санни уже получил часть ценной информации, которая могла помочь ему найти таинственное сокровище. Но он хотел знать больше...

Но не успел он задать вопрос, как внезапная тень окутала павильон, каменный замок и окружающие его просторы выветрившегося камня — словно облако переместилось за солнце, скрыв его.

Спящий грифон зашевелился и поднял голову, его вертикальные зрачки сузились.

Мгновение спустя тень исчезла так же внезапно, как и появилась. Одновременно до ушей Санни донесся странный звук — словно тысяча крыльев зашуршала, рассекая воздух.

Затем на краю каменного кольца вдруг появилась женщина, силуэт которой на фоне восходящего солнца был очерчен ярким ореолом.

Казалось, она всегда была здесь, но Санни мог поклясться, что еще секунду назад рядом с ними никого не было.

«Ох...»

Женщина была высокой и стройной, ее осанка была прямой, как стрела. На ней были легкие стальные доспехи, нагрудники и поножи украшены белыми перьями. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру, словно каскад бледно-золотых волос.

Когда она обернулась, Санни увидел, что на него смотрят два пронзительных янтарных глаза, и вздрогнул. Ее лицо было холодным и потрясающе красивым, больше похожим на лицо богини, чем человека.

...Зрачки женщины были узкими и вертикальными, в точности как у могучего грифона.

Правительница Святилища вернулась домой.

«Черт!»

Вздрогнув, Санни заставил себя отвести взгляд и поспешно поклонился.

Это была его вторая встреча с Тирис из клана Белого Пера, также известной под своим истинным именем Небесный Прилив... одной из немногих Святых человеческой расы, полубогом, отвечающим за Скованные Острова.

Просто в силу своего существования, Святая оказывала странное влияние на все, что ее окружало. Оно не было гнетущим, как страшная аура золотых доспехов Гунлауга, просто... другим. Как будто сам мир реагировал на нее. Травинки, казалось, слегка наклонялись в ее сторону, ветер при ее приближении пел тише, и даже солнечный свет, казалось, становился немного ярче в ее присутствии.

Мастер Роан пошевелился и поднялся со своего места.

— Доброе утро, солнышко!

Санни вздрогнул.

«Э... что?»

Ему потребовалась пара секунд, чтобы понять, что бесстрашный всадник на грифоне обращается к его жене, а не к нему.

«Солнышко... солнышко?!»

Неужели он так обращается к Святой?!

«Ну, в конце концов, она его жена. Наверное?»

Как только он подумал об этом, все стало понятно. Но все же идея обратиться к Трансценденту как «солнышку» почему-то казалась очень странной.

Санни осторожно поднял голову и увидел широкую улыбку на лице Роана. Сама Святая Тирис, однако, была холодна, как никогда.

— Доброе утро, Ро.

Даже ее голос был холодным и тяжелым, как завывание приближающейся бури.

Слегка повернув голову, Святая Тирис посмотрела на Санни с немым вопросом.

...Бесчисленные поэты были бы уничтожены, если бы увидели изящный изгиб ее брови.

«Ха... вау... подожди, о чем я думаю?»

Мастер Роан похлопал Санни по плечу и сказал:

— Пробужденный Санлес пришел рассказать мне о демоне, с которым он столкнулся на Острове Железной Руки. Это был Цепной Червь... уже мертвый, к счастью. Тем не менее, нам стоит исследовать соседний остров. Ты так не думаешь?

Святая Тирис задержалась на несколько мгновений, затем покачала головой.

— Нет необходимости. Единственная разрушающаяся цепь на Островах находится далеко от Святилища, соединяя Остров Кораблекрушений с Искривленной Скалой. Именно оттуда пришел Цепной Червь. Я сама только что это видела.

Она отвернулась, затем слегка вздохнула.

— Конечно, нам придется подготовиться. Все острова связаны, в конце концов. После падения Искривленной Скалы ее гибель эхом прокатится по всему региону. Многие острова сдвинутся, что приведет к изменению силы Сдавливания на других. Миграции Кошмарных Существ тоже будут затронуты.

«Мне, наверное, пора идти.»

Санни прочистил горло, затем неловко сказал:

— Э... для меня было честью снова встретиться с вами, леди Тирис. Тогда я... э-э... пойду.

Небесный Прилив равнодушно кивнула, затем сказала:

— Спасибо, что сообщил нам о своей находке, Пробужденный Санлес.

Он кивнул, затем поднялся со своего места и осторожно сделал несколько шагов прочь.

Однако когда Санни уже почти вышел из павильона, холодный голос Святой остановил его:

— Подожди.

Он обернулся и выдавил из себя улыбку:

— Да? Чем я могу вам помочь?

Тирис несколько мгновений смотрела на него, а затем сказала спокойным, безэмоциональным тоном:

— Ты пришел с Забытого Берега, если я не ошибаюсь.

Санни кивнул.

— Да. А что с ним?

Прекрасная Святая задержалась на секунду, затем спросила:

— Песнь Падших... ты знаешь ее?

«Касси? Зачем о ней вспоминать?»

Санни улыбнулся.

— Да. Мы встречались. Что-то не так?

Святая Тирис несколько мгновений смотрела на него, затем сказала:

— Хорошо. Песнь Падших скоро посетит Святилище. Думаю, она будет рада увидеть знакомое лицо.

С этими словами Небесный Прилив отвернулась, давая понять Санни, что он свободен.

Тот на секунду замешкался, а потом пошел прочь.

Ни Мастер Роан, ни Святая Тирис не успели увидеть на его лице появившееся мрачное выражение.

«Скоро посетит... какого черта она сюда отправляется?»

***

Действительно, как и Санни, Касси выбрала Скованные Острова в качестве региона для привязки. Причина у них, скорее всего, была одна и та же — близость островов к Полым Горам.

К счастью, она не была жительницей Святилища. Санни понятия не имел, как слепой девушке это удалось, но она каким-то образом убедила клан Валор позволить ей и ее соратникам прикрепиться ко второй человеческой Цитадели в регионе — Ночному Храму.

Если Святилище находилось ближе к южной границе региона, то Ночной Храм располагался далеко на севере, почти на окраине туманной Зоны Смерти.

По этой причине двое из них были удобно разделены и за последние месяцы не виделись ни разу.

Но теперь все должно было измениться.

Выходя из резиденции Белого Пера, Санни скорчил гримасу.

«Рада увидеть знакомое лицо? Черт! Я сильно в этом сомневаюсь...»

Святилище медленно просыпалось. Теперь, когда взошло солнце, группы Пробужденных готовились выйти наружу, а те, у кого были дела в самой Цитадели, занимались своими делами. Несколько из них приветствовали Санни, когда он шел к Алтарному Острову.

К этому времени он уже должен был вернуться в реальный мир. После всего, что он обнаружил за ночь, в его груди горело пламя, которое требовало действий. Его глаза блестели, когда он думал о таинственном сокровище, спрятанном где-то там, в темноте.

Но хотя Санни был очень жадным человеком, он умел держать свою алчность в узде... ну, большую часть времени.

Остров Кораблекрушений...

Санни никогда не был так далеко от Святилища, но он слышал об этом смертельно опасном месте.

Остров Кораблекрушений находился почти в центре Скованных Островов, далеко от обоих человеческих Цитаделей. Кошмарные Существа там были особенно свирепы, а сами острова были куда более причудливыми и опасными, чем те, что находились ближе к краям региона.

Если кому-то удавалось каким-то образом пережить Сдавливание и взглянуть на Скованные Острова сверху, он видел, что в самом сердце этой разрушенной земли было огромное пустое пространство. Некоторые люди предполагали, что именно здесь когда-то была прикована Башня Слоновой Кости, прежде чем все семь ее якорей были сломаны. После этого острова, граничащие с Разрывом, один за другим медленно проваливались в Низшее Небо, делая его все шире и шире.

Дыра в сердце Скованных Островов медленно расширялась, и однажды, через тысячи лет, она, возможно, поглотит весь регион.

...Но Санни не интересовало это отдаленное будущее.

Сейчас его волновало то, что Остров Кораблекрушений находился на самом краю Разрыва, и поэтому представлял большую опасность для такого молодого Пробужденного, как он. Если бы Санни захотел отправиться так далеко, ему пришлось бы досконально всё изучить и тщательно подготовиться к долгой и опасной экспедиции.

А пока ему нужно было спешить в реальный мир.

Хотя он чувствовал зов сокровищ всеми фибрами своего существа, отчаянно желая сократить разрыв между собой и Нефис, дела, которые он должен был сделать в реальности, были... крайне важными.

«Успокойся. Ничего серьезного, правда.»

Подойдя к белому алтарю, он с подозрением посмотрел на обсидиановый кинжал, затем положил руку на холодный мрамор.

«Нет причин для беспокойства, так что...»

***

Крышка стального саркофага бесшумно открылась, выпустив лучи света и облака прохладного тумана. Санни зевнул и вылез из спальной капсулы, затем потянулся с довольной улыбкой на губах.

Его тело чувствовало себя свежим и полным сил, как будто он только что выспался — совсем не похоже на то, что ему пришлось пережить за последние два месяца, пока он пользовался дешевыми капсулами Академии.

«Вот это... я называю хорошо потраченными деньгами.»

Действительно, роскошное устройство могло стать лучшей покупкой в его жизни. Не считая Мантии Подземного Мира, конечно...

Покинув компактную подземную крепость своего подвала, Санни прошел на кухню, с досадой взглянул на разбитые останки холодильника и извлек из обломков несколько ингредиентов, чтобы приготовить себе завтрак.

Здесь, в реальном мире, сейчас было раннее утро. Он отправил счастливую тень наружу, чтобы она осмотрела окрестности, а затем включил плиту.

Настоящие яйца, настоящий салат и помидоры, настоящий хлеб, настоящий бекон, настоящий кофе, настоящий сок... Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы приготовить себе завтрак, который любой житель окраины счел бы воплощением роскошного образа жизни.

Подойдя к обеденному столу, который был слишком велик для одного человека, он положил свой завтрак на поверхность из синтетического дерева и активировал коммуникатор.

Новых сообщений не было, и он не знал, что еще делать с этой штукой. Обычно люди его возраста активно работают в сети и выкладывают всевозможные новости, события и видео, но у Санни не было почти никакого цифрового присутствия. Да он и не хотел его иметь.

Конечно, он знал, как получить доступ к различным ресурсам и услугам, и многое из того, что было в сети, когда-то было предметом его мечтаний: неограниченное количество игр, книг, шоу и всевозможных развлечений было на кончике его пальца.

Но, по иронии судьбы, теперь, когда у Санни был свободный доступ ко всем этим заманчивым вещам, у него не было времени погрузиться ни в одну из них. Сейчас у него было слишком много дел, а его мечты были наполнены лишь лязгом стали и кошмарными мерзостями.

«Может быть, когда-нибудь...»

Медленно поглощая пищу, Санни использовал коммуникатор, чтобы быстро набросать и описать найденную монету... разумеется, держа ее истинные секреты при себе.

Снаружи его соседи готовились встретить новый день. Солнце поднималось над огромным городом, и толпы людей направлялись на работу.

Тень устроилась на крыльце своего нового дома и наблюдала за тихой улицей из своего укрытия. Он увидел, как мимо проехало несколько ПТС, медленно гудящих, когда они катились или левитировали к выходу из района террас. Несколько хорошо одетых взрослых прошли мимо, направляясь к терминалу общественного транспорта.

Через некоторое время за ними последовали ученики в школьной форме.

Санни потягивал кофе и наблюдал за этими детьми сквозь тень, пытаясь представить, что у него самого такая жизнь.

Просыпаться в безопасном доме. Есть вкусную еду, приготовленную родителями, и не думать о том, откуда возьмется следующая порция. Идти в место, где неограниченное количество знаний и наставничества было доступно тебе совершенно бесплатно. Не иметь ни реальных забот, ни реальных страхов.

Просто... жить.

Какое странное это было бы существование...

Он уставился на учеников со сложным выражением лица. Они были такими... мягкими. Их одежда была мягкой, их глаза были мягкими, и их жизни тоже были мягкими.

Как эти дети собирались выжить в реальном мире? Реальный мир был жестким, жестоким и неумолимым. Таким же, каким был и сам Санни. У такого человека, как он, было гораздо больше шансов выжить в таком мире.

Не говоря уже об адских просторах Царства Снов.

Наконец, поток учеников поредел.

Одной из последних мимо дома Санни прошла молодая девушка лет четырнадцати. Она была примерно такого же роста, как и он, с бледной кожей и черными волосами. Девушка, казалось, была немного неловкой, как и все подростки, и школьная форма не подходила ее худенькому телосложению.

Ее темные глаза, однако, были очень острыми и ясными.

...К счастью, в отличие от своего брата, Рейн, похоже, взяла пример с их матери, которая, насколько помнил Санни, была довольно привлекательной молодой женщиной. Несмотря на то, что она была еще ребенком, он уже видел, что однажды девочка-подросток, проходящий мимо его дома, станет настоящей красавицей.

Допив кофе, Санни поставил пустую чашку на стол и вздохнул.

«...Нашел тебя.»

Действительно, неловкая четырнадцатилетняя девочка была его младшей сестрой, Рейн.

И действительно, это не было совпадением, что Санни купил именно этот дом именно в этом районе города. Хотя район с террасами был милым и очаровательным, настоящая причина, по которой он выбрал именно этот дом, заключалась в том, что он стоял рядом с домом, где жила Рейн.

Именно на этой улице, год и несколько месяцев назад, он наблюдал из тени, как она ужинала со своей приемной семьей, их теплая и счастливая жизнь была видна ему через широкое окно их ярко освещенной гостиной.

...Теперь у Санни была своя гостиная и свое широкое окно, хотя за ним обычно была только темнота.

Тогда он с болью осознал, что его фантазия о спасении младшей сестры была пустой и ошибочной. Рейн не нуждалась в спасении, и уж тем более не нуждалась в таком беспокойном бродяге с окраины, как он... призраке прошлого, которого она, скорее всего, даже не помнила. Если бы он постучал в ее дверь в ту ночь, ничего в ее жизни не изменилось бы к лучшему.

Санни уже не был тем мальчишкой без гроша в кармане. Он был Пробужденным, отмеченным правительством как особый стратегический актив. Он был очень богат, имел связи... даже обладал могуществом.

Но в глубине души он все еще верил, что это утверждение верно. Его одежда и обстоятельства могли измениться, но сам Санни оставался прежним. Искаженный и поврежденный, как и любой, кто видел правду этого мира.

Хуже того, теперь, когда он поднялся над своей прежней жалкой сущностью, у него появился целый рой новых, куда более серьезных проблем. Нефис, Суверены, наследие таинственного Ткача... все это сулило будущее, полное потрясений и опасностей. Он был не из тех людей, которые могут предложить кому-то что-то хорошее.

Так что, нет. Санни не изменил своего решения не вмешиваться в жизнь Рейн. Он не собирался подходить к ней и не имел ни малейшего желания встречаться с ней лицом к лицу.

...Однако была одна проблема.

Теперь, когда Санни стал Пробужденным, статистически шансы Рейн самой заразиться Кошмарным Заклинанием возросли. Но даже если забыть об этой статистической взаимосвязи, все равно оставалась вероятность того, что она попадет в Первый Кошмар, какой бы маленькой она ни была.

К этому времени Санни было восемнадцать, а Рейн — четырнадцать. Почти каждый человек, зараженный Заклинанием, становился его жертвой в возрасте старше шестнадцати и младше девятнадцати лет, а это означало, что оставалось около двух лет до того, как Рейн окажется в реальной опасности, и около четырех — до того, как она выйдет из нее.

Даже если они были более или менее чужими людьми и ничем друг другу не обязаны, Санни чувствовал... ответственность за нее. Возможно, Рейн не помнила его из-за того, насколько маленькой она была в момент их разлуки, но он помнил все. Для него она была последним воспоминанием об их давно потерянном доме.

Теперь, когда у него появилась возможность потянуть за ниточки за кулисами, чтобы повысить ее шансы на выживание в Первом Кошмаре — будь то доступ к лучшим боевым инструкторам или что-то еще — он не мог просто сидеть на месте и ничего не делать.

Но для этого ему сначала нужно было понять, насколько хорошо Рейн уже подготовлена.

Поэтому он купил дом неподалеку от того места, где она жила, и дал волю своим теням, чтобы они исследовали окрестности и шпионили за ней и ее семьей.

«Хм... если так подумать, это звучит немного жутковато.»

Санни встал, зевнул и пожал плечами. Он был Пробужденным, чья сила заключалась в тенях, обмане и кровопролитии. До этого он был уличной крысой, готовой на все, чтобы выжить. Обычные люди понятия не имели о том, через что ему пришлось пройти, что он сделал и на что был готов пойти.

Если бы они узнали, то, вероятно, пришли бы в ужас. Так что небольшой намек на жутковатость был вполне ожидаем.

Надев теплую толстовку, он вышел на улицу, спрятал руки в карманы и медленным шагом направился к терминалу общественного транспорта.

Его тень шла в нескольких сотнях метров впереди, незаметно следуя за Рейн и не сводя с нее глаз. Никто не догадывался о ее присутствии.

Санни вздохнул и посмотрел на пасмурное небо.

«Пора идти в школу, наверное.»

***

Как выяснилось, Рейн ходила в довольно элитную школу. Судя по ценам на дома в районе террас, Санни знал, что ее приемная семья была достаточно обеспеченной, но, похоже, он недооценил ни их богатство, ни их связи.

Школа не была самой престижной, но была близка к этому. Достаточно, чтобы в ней учились только дети правительственных чиновников и наследников конгломератов... по большей части, конечно. Было несколько детей, которые, похоже, попали туда из-за своих успехов в учебе, но общую картину это не меняло.

Дети государственных служащих приезжали на общественном транспорте, как и Рейн; чеболи приезжали на дорогих ПТС, которыми управляли личные водители.

Сидя за столиком в кафе в километре или около того от охраняемого входа в школу, Санни подавил желание присвистнуть.

«Это... как будто что-то из драмы. Интересно, увижу ли я сегодня, как кому-то дадут по морде...»

Внезапно вспомнив свою первую встречу с Мастером Джет, Санни закашлялся и смущенно потер щеку.

Счастливая тень все еще следовала за Рейн, незаметно переходя от одного теневого участка к другому. Затем, дождавшись удобного случая, она нырнула в тень одного из ребят, идущих в тот же класс, что и она.

Санни устроился поудобнее и заказал несколько пирожных и чайник чая.

Он не мог поверить, что собирается тратить время на посещение школы, пусть даже таким странным образом. Он не был в школе уже дюжину лет, не считая месяца, проведенного в Академии.

«Что ж... это должно быть интересно.»

Через пару часов Санни был готов выцарапать себе глаза.

Не потому, что уроки, которые преподавали Рейн в школе, были скучными, а потому, что ему приходилось наблюдать за тем, как кучка детей существует в замкнутом пространстве и делает так, чтобы каждому из них было как можно труднее чему-то научиться.

Элитная школа казалась местом обучения, но на самом деле она больше напоминала поле боя. Скрытая политика среди учеников и иерархия многочисленных группировок, которые они образовывали, были сложнее, чем безжалостные распри между фракциями в Светлом замке, и, судя по их поведению, не менее ужасны.

...Но это было не так.

Ничья жизнь не была поставлена на карту, никто не собирался быть изгнанным и умереть с голоду, если сделает что-то не так. Все это было просто ради престижа, тщеславия и положения.

Это было совершенно глупо!

Однако, поразмыслив еще немного, Санни понял, что это не так. Не для них, и, возможно, не для кого-либо другого.

На этих детей оказывалось огромное давление, им присваивали числовое значение и заставляли соревноваться друг с другом. В результате у них неизбежно развивалось чувство яростной неприязни к соперникам, которое только усиливалось из-за глубокого чувства незащищенности, которое внушала им эта система.

Неудивительно, что они вцепились друг другу в глотки.

На самом деле школа была призвана не только обучать детей навыкам, необходимым для выживания и процветания в реальном мире, но и уничтожать ту самую мягкость, о которой Санни размышлял несколькими часами ранее.

Нетрудно было представить, что в конце всего этого лучшие и самые стойкие ученики станут суровыми и жестокими, а остальные будут просто сломлены и выброшены.

Расточительная система и весьма сомнительная эффективность.

Потягивая чай в тихом кафе, Санни покачал головой.

«Богатые люди...»

К счастью для него, на Рейн, похоже, не подействовала желчность, которой ее одноклассники, казалось, интересовались больше, чем самой учебой. Она спокойно сидела в задней части класса, не ввязываясь в драму, и послушно выучила все, что учителя объясняли ученикам.

...Сами уроки, на удивление, оказались очень интересными. Санни даже почувствовал, что ему очень нравятся эти часы. Боевых уроков пока не было, но ему удалось застать школьный вариант курса Выживания в Дикой Природе, а также послушать довольно интригующую лекцию о первых исследованиях Царства Снов. Он также видел урок, посвященный различным Кошмарным Существам, их биологии, возможностям и слабостям.

Если бы он знал так много в первые месяцы своего пребывания на Забытом Берегу... что ж, это мало что изменило бы. Сколько бы человек ни знал об этих вещах, ни одному Спящему не суждено столкнуться с проблемами такого масштаба.

И все же он не мог отделаться от чувства тоски. В детстве он был лишен доступа к этой сокровищнице знаний. Кто знает, как сложилась бы его жизнь в противном случае? По крайней мере, она была бы гораздо интереснее и приятнее.

К тому времени он уже имел некоторое представление о глубине знаний и общей готовности Рейн к Заклинанию, но все еще не знал, насколько хорошо ее действительно обучают. Для этого ему нужно было увидеть ее во время боевого урока.

Через некоторое время Санни стало немного скучно. Рассеянно слушая лекцию о технологии заклинаний, он оглядел кафе.

В этот час здесь было не так много людей, но ситуация быстро менялась. Белые воротнички из окрестных зданий сейчас были на обеденном перерыве, как и старшеклассники школы. Несколько шумных групп занимали столики рядом с ним, поэтому он не мог не уловить обрывки их разговоров.

— Не может быть! Когда же она выйдет?

— Думаю, через пару месяцев.

— И кто же будет играть главную женскую роль? Нет, подожди! Дай угадаю...

Эти парни, очевидно, обсуждали какой-то предстоящий фильм, взволнованно гадая о кастинге. Что-то в их разговоре показалось Санни странным, но он не придал этому значения.

— ...Нет. Это образ мышления настоящего мастера боя!

— Не может быть, чтобы он хотел сказать это. Как ты думаешь, кто такой Лорд Дворняга, ничтожество? Конечно, нет! Он сказал это только потому, что считает социальный статус и известность бессмысленными. В глазах воина такие вещи даже не стоят упоминания. Единственное, что имеет значение — это твоя сила! Вот почему он скрывает свое благородное воспитание.

Санни посмотрел на пару молодых людей, которые вели жаркий спор, а затем покачал головой.

«Это уморительно. Каковы шансы?»

Очевидно, где-то был еще один человек с похожим псевдонимом. И этот парень, как мог слышать Санни, был не только полным шутом, но и ходил вокруг, называя себя Лордом, выдавая себя за мудрого философа и обучая людей, как быть «истинным воином».

«Ну и идиот... ну и дела. Только идиот может специально выбрать такой псевдоним, в конце концов. Интересно, в чем проблема этого парня? Наверняка он в чем-то ужасно неуверен...»

Однако потом ему пришлось снова сосредоточиться на Рейн, потому что она наконец-то направилась в школьное додзё.

Урок боя вот-вот должен был начаться.

Инструктор, на удивление, оказался настоящим Пробужденным. Это был мужчина лет тридцати, с могучим телосложением и холодными глазами опытного бойца. Санни не мог сказать, какими Аспектами обладал этот человек, но он явно не был беззащитным.

Инструктор Рейн был настоящим мастером. У него должно было быть достаточно денег, чтобы не работать ни дня в реальном мире, поэтому тот факт, что он обучал группу детей в школе, означал, что он делал это либо из-за своих принципов, либо из-за обязательств перед одним из их родителей.

В любом случае, для Рейн это было только к лучшему.

В течение следующего часа или около того Санни наблюдал, как ученики тренируются и сражаются друг с другом с помощью различного оружия. Он ожидал, что они будут использовать ненастоящее, но, к его удивлению, Пробужденный инструктор настоял на том, чтобы дети носили тяжелое защитное снаряжение и владели настоящим оружием, даже если оно было затуплено, чтобы не представлять реальной опасности.

«Хороший подход, я думаю.»

Уровень Рейн был... лучше, чем он ожидал. Конечно, не сравнить с такими, как Кастер или Нефис, но намного лучше, чем то, на что он был бы способен в ее возрасте. Она была быстрой, ловкой и стратегически грамотной, используя любую возможность противника в своих интересах.

Она предпочитала дальний бой, но в ближнем бою могла держать себя в руках, используя широкий спектр оружия, от длинного копья до лёгкого клинка. Были дети, которые были лучше ее, были и хуже, но никто не мог сравниться с ней в сообразительности.

И все же, на его лице появилась глубокая хмурость.

«Есть одна вещь, которой не хватает.»

...Порочности.

Его сестра не была достаточно порочной.

Решив, что увидел все, что нужно, Санни поднялся и вышел из кафе, после чего направился домой. Счастливая тень незаметно покинула территорию школы и вскоре обернулась вокруг его тела... но не раньше, чем показала, насколько она горда и довольна своей безупречной работой.

«Да, да. Ты хорошо справился.»

На обратном пути Санни размышлял над тем, что он узнал о Рейн. Его сестра казалась умной и хорошо воспитанной, и получала такое обучение, о котором большинство детей в этом мире могли только мечтать.

Но достаточно ли этого?

Он не знал. Да никто и не мог знать.

После того как он вернулся с Забытого Берега, несколько человек сказали ему, что они никогда бы не выжили в этом аду. Но их слова показались Санни пустым звуком, потому что откуда им было знать? Пока человек не окажется в подобной ситуации, невозможно сказать, что останется от его решимости, когда все остальное будет отброшено.

Храбрые люди ломались, а трусливые находили в себе силы, о которых даже не подозревали. Добрые люди становились жестокими, а жестокие — потерянными. Только глядя в зеркало кошмара, можно было по-настоящему увидеть свое истинное лицо.

До того как Санни попал на Забытый Берег, он считал себя сильным. Но там ему пришлось на собственном опыте узнать, что его сила хрупка и иллюзорна, что она может рассыпаться при малейшем давлении. Чтобы выжить, он должен был создать в себе новый вид силы, которую не могло сломить ничто и никто.

Так он и выжил.

Откуда ему было знать, как Рейн будет противостоять ужасам Заклинания? И как он должен был повысить ее шансы на выживание?

Охваченный этими мыслями, Санни вернулся домой и попытался успокоить свой разум.

Это было не то, что он мог решить в спешке. На данный момент у него было много других дел.

Активировав капсулу Сновидения, Санни забрался внутрь и закрыл глаза.

«Пора немного расслабиться...»

По крайней мере, там, в Сновидении, все было просто. Ему нужно было только сражаться, учиться и побеждать.

...Конечно, его предыдущий визит в Колизей обернулся фиаско. Но Санни возлагал большие надежды на более элитные арены. Ему просто нужно было одержать достаточно побед, чтобы попасть на них — всего лишь около семидесяти, чтобы получить доступ к профессиональным мечтам более низкого ранга.

Не так уж и сложно...

Он потерял всякий интерес к дуэлям с любителями и с нетерпением ждал встречи с лучшими противниками, которые могли бы научить его различным отточенным стилям.

«Ах, лучше сделать это быстро.»

Появившись на песке Колизея, Санни вздохнул под маской и приказал Змею Души принять форму мрачного одати.

«Ха... это странно.»

По какой-то причине сегодня гораздо больше людей хотели бросить ему вызов. Буквально за минуту вокруг Санни собралась целая толпа Пробужденных, которые смотрели на него с тревожной пристальностью. Кроме того, претенденты казались гораздо более разговорчивыми...

«Что с этими дураками?»

— Эй, Дворняга! Какое твоё настоящее имя?

Санни уставился на молодую женщину, бросившую ему вызов, затем ответил с легким раздражением:

— Дворняга.

Она понимающе улыбнулась, словно пораженная таинственным озарением, затем спросила:

— Какой стиль ты практикуешь?

Санни нахмурился за маской.

— Я не практикую никакие стили.

Девушка открыла рот, чтобы сказать что-то всего лишь, но он прервал ее, шагнув вперед и активировав вызов.

Через две секунды мертвое тело девушки уже превратилось в дождь искр.

«Почему они сегодня такие болтливые? У меня не так много времени. Если я хочу в следующий раз выйти на профессиональную арену, я должен закончить здесь побыстрее...»

Глядя на толпу Пробужденных, Санни удрученно вздохнул и прорычал:

— Слова ничего не стоят, молчание — золото. Не тратьте мое дыхание!

Претенденты посмотрели друг на друга со странными просветленными выражениями, затем замолчали.

«Так-то лучше! По крайней мере, они понимающие люди.»

Теперь, когда люди, казалось, потеряли желание бесполезно болтать перед каждой дуэлью, все пошло гораздо быстрее. У Санни не было планов копировать стили этих талантливых любителей, поэтому он мог быть максимально эффективным.

Правда, для этого ему пришлось изрядно напрячься. Все они были Пробужденными, в конце концов... каждый из них. За черной маской Санни обливался потом и беззвучно шептал проклятия.

Но что он мог поделать? Он просто должен был довести дело до конца.

Поскольку он не делал перерывов между поединками, его запасы теневой эссенции в какой-то момент стали опасно малы. Санни был вынужден приказать Змею Души вернуться в его тело, чтобы ускорить накопление эссенции и замедлить ее расход.

Заметив, что он убрал меч, соперники решили, что он больше не собирается сражаться, и разочарованно вздохнули.

Взглянув на них, Санни стиснул зубы и прошипел:

— Следующий!

Он был не так уж далек от достижения своей цели на сегодня, а Мантия Подземного Мира сама по себе была оружием. Особенно если он управлял ее весом, чтобы его удары имели вес горы... образно говоря...

Его мышцы протестовали, но он терпел мучения и продолжал.

«Еще несколько...»

Когда следующий претендент шагнул вперед, Санни бросился к нему, отразил удар шипастой булавы наручем и со всей силы ударил юношу по лицу. Черная ониксовая перчатка страшно потяжелела, пока летела по воздуху, основательно впечаталась... и заставила череп юноши взорваться, более или менее.

Санни втайне задыхался и ругался.

«Это... ух... я не могу так долго продолжать...»

К счастью, ему оставалось выиграть всего лишь несколько поединков.

Примерно через час после того, как он вошел в Колизей, Санни наконец-то одержал достаточно побед, чтобы претендовать на лучшую арену. К тому времени он так устал, что ему захотелось блевать.

«Черт возьми... это было невероятно трудно. Как день работы, наверное...»

Бросив последний взгляд на толпу молчаливых Пробужденных, Санни покачал головой.

«Что за кучка чудаков...»

С этими словами он отдал Сновидению команду и покинул иллюзию, одновременно измученный и довольный своими успехами.

...Оставшись одни на песке Колизея, претенденты несколько минут молчали.

Через некоторое время один из них сказал:

— Он покачал головой.

Другой Пробужденный тяжело вздохнул, а затем торжественным тоном произнес:

— Да. Мы всё ещё не достойны...

Санни выполз из симуляционной капсулы и некоторое время лежал на холодном полу, тяжело дыша.

«Почему иллюзорная арена так выматывает?»

Дизайнеры Сновидения были очень странными. Но люди, посещавшие Колизей, были еще более странными. Санни даже не мог понять причуды их поведения.

«Наверное, так устроены субкультуры?»

Через некоторое время он встал и пошел наверх, чтобы приготовить себе еду и восполнить энергию, потраченную за этот напряженный и утомительный час.

Санни приготовил себе легкий ужин, съел его с волчьим аппетитом, а затем расслабился в кресле, выпив чашку вкусного чая.

Когда он отдыхал, его коммуникатор зажужжал.

Он сделал глоток чая, затем открыл сообщение, которое ему прислала Эффи.

— Эй, болванчик! Ты это видел? Кажется, я нашла нового парня для твоей девушки!

Сообщение заканчивалось подмигивающим смайликом и прикрепленной ссылкой на видео.

В недоумении Санни нажал на ссылку... и выплюнул весь свой чай.

Забыв вытереть подбородок, он уставился на голографический экран перед собой широко раскрытыми глазами.

— Что... что это, черт возьми, такое?!

На видео был... он сам.

Точнее, его дуэль в Сновидении.

***

Запись его короткой дуэли с молодым человеком в лазурных доспехах воспроизводилась по кругу под грозную и эпическую музыку в потрясающем качестве. Надпись гласила «Дворняга Победил». Санни некоторое время смотрел на нее, затем медленно опустил взгляд и посмотрел на количество просмотров под видео.

«С-семь... семь нулей?!»

Неужели этот Лео Страйкер был как-то знаменит?

Санни пришел в себя только под давлением своего Недостатка. Стиснув зубы, он отправил Эффи короткое сообщение:

— Я не видел этого.

«Что, черт возьми, происходит?»

Чувствуя страх, он зашел в сеть и набрал в строке поиска «Дворняга, Сновидение». Сразу же появились тысячи и тысячи результатов, и все они содержали устрашающий образ Маски Ткача.

Санни вздохнул.

— О, нет. О, нет.

Он открыл первую ссылку и чуть не сплюнул кровью.

— Дворняга побеждает Лео Страйкера, Даосист Сайфера и Глупца тремя ударами!

Заиграл короткий монтаж из нескольких его поединков... у этого было еще больше просмотров.

«Это даже не имеет смысла. Неужели эти двое тоже были знамениты?! Какие три удара, я дважды ударил второго парня...»

Чувствуя приближающуюся головную боль и легкую панику, Санни прокручивал ленту, становясь все бледнее и бледнее с каждой секундой.

Там было бесчисленное множество видео, подписей и обсуждений. Тысячи людей горячо обсуждали его поединки, его личность и скрытый смысл его слов. Казалось, они были убеждены, что он был каким-то глубоким мудрецом, изрекающим слова просветленной мудрости.

Существовали целые дискуссионные форумы, посвященные толкованию его «учений»!

— О, нет...

Санни схватился за голову, понимая, что шут, о котором он слышал, как его обсуждали в кафе... это он! Если подумать, многие одноклассники Рейн тоже говорили об этом.

Неужели она тоже видела этот мусор?

Он застонал.

...По крайней мере, никто, похоже, не догадывался о том, кто такой Дворняга. Его попытки скрыть свою личность сработали, как и Маска Ткача.

Но худшее было еще впереди...

Пока Санни изучал беспорядок, который он устроил, в ленте начали появляться новые уведомления.

— Дворняга возвращается!

— Дворняга уничтожает Колизей!

— Семьдесят побед за шестьдесят минут: Шокирующее буйство Лорда Дворняги!

— Дворняга — внебрачный сын Святого [РЕДАКТИРОВАНО]: ПОДТВЕРЖДЕНО!

Он закрыл глаза.

«...Боги. Что это за дерьмо?»

Открыв случайную ссылку, он в ужасе прочитал:

Дворняга #1 Симпатизирующий: — Я был там, ребята! Это было невероятно! Он был похож на стихийное бедствие! Такой потрясающий...

Рандомный Ботинок: — Ты слышал, что он сказал?

Дворняга #1 Симпатизирующий: — Слова ничего не стоят, молчание — золото! Так проникновенно. Весь мой взгляд на жизнь изменился.

Рандомный Ботинок: — Вау, мой папа говорил мне то же самое, когда я пытался поговорить с ним после школы.

Дворняга #1 Симпатизирующий: — Подожди. Ботинок... ты сын Дворняги?

«Пользователь «Рандомный Ботинок» изменил свое имя на «Сын Дворняги».

Сын Дворняги: — Разве мы все не дети Дворняги?

Санни закрыл ссылку и перешел на другую страницу.

— Молчание — золото. Один удар меча стоит больше тысячи слов: глубокий анализ постнеонихилистической философии Дворняги.

«Постнео... что?»

Ошеломленный, он открыл другую ссылку.

— Реакция на 70 побед Дворняги! Ты задохнулся — ты проиграл!

И еще одно:

— Дворняга не верит в стили. Стили только разделяют мужчин...

И еще:

— Я провел ночь с Дворнягой: откровенная исповедь бывшего стажера кумира.

Деактивировав коммуникатор, он некоторое время сидел молча, а затем снова застонал.

— О, нет!

***

Новая запись потрясающего выступления Дворняги в Колизее в мгновение ока облетела весь земной шар. Жаждущие новой информации о таинственном демоническом бойце, люди прильнули к экранам своих коммуникаторов...

Увиденное их, мягко говоря, не разочаровало.

И без того немалая известность Дворняги — или дурная слава, в зависимости от того, кого вы спросите, — стала еще более широкой.

Санни вырос на окраине, поэтому он никогда не был знаком ни с сетевой культурой, ни со своеобразной фанбазой Сновидения. Поэтому он сильно недооценил, какой эффект произведет его недавний визит на любительскую арену на людей, интересующихся этими вещами.

Он лишь хотел как можно быстрее достичь количества побед, необходимых для доступа к профессиональным поединкам, но не учел, насколько выдающимся со стороны будет выглядеть подвиг победы над семьюдесятью противниками всего за один час.

...Особенно если учесть, что последние полдюжины он убил голыми руками, даже не потрудившись воспользоваться оружием. Последние несколько поединков выглядели особенно поразительно, впечатляюще и жутко.

Если раньше люди называли Дворнягу демоном меча, то теперь в их глазах он стал просто демоном.

Хуже того, несмотря на то, что для достижения этих побед Санни потребовалась вся его сила и много усилий, из-за того, что его лицо всегда было скрыто за страшной маской, он выглядел совершенно спокойным и безразличным, как будто победа над столькими людьми подряд была для него пустяком.

Просто прогулка в парке.

Если учесть, что к концу часа он отбросил свой меч и, покачав головой, ушел, то создавалось впечатление, что Дворняга не только был демоном, но и относился ко всем остальным дуэлянтам с полным презрением.

Дворняга был разочарован в них...

Это разочарование разожгло огонь в сердцах многих дуэлянтов Сновидения, побуждая их тренироваться усерднее, достигать большего, становиться сильнее.

Статус Дворняги всегда был перед ними, напоминая этим юношам и девушкам, к чему они стремятся:

[Дворняга]

[Победы: 100]

[Поражения: 0]

И, конечно, все они продолжали гадать о его истинной личности.

Очень скоро кто-то установил логическую связь: невероятно талантливый молодой воин появился в Сновидении вскоре после того, как сотня выживших с Забытого Берега вернулась в реальный мир, посрамив всех Пробудившихся там.

Очевидно, что Дворняга был одним из этих ста героев!

Но кто из них?

Людям не потребовалось много времени, чтобы разгадать эту загадку.

На одной из дискуссионных площадок в сети анонимный пользователь написал:

— Ребята, разве это не очевидно? Кто входит в число лучших из лучших воинов Забытого Берега, а также имеет большую причину держать свою личность в секрете?

Другой ответил:

— Подожди... подожди. Ты прав! Он был прямо перед нами все это время!

А затем шокирующая новость распространилась по сети как лесной пожар:

— Настоящая личность Дворняги — это...

Кай из Найтингейла!

— Представительное агентство Найтингейла публикует официальное заявление: популярный идол и икона моды, Сол, НЕ является скандальной сенсацией Сновидения, и никогда не участвовал в скандальной деятельности под псевдонимом Дворняга...

Санни прочитал заголовок последней новости на экране своего коммуникатора и закрыл лицо рукой.

«О, боги...»

Как бедняга Кай оказался втянут в эту неразбериху? Неужели мир окончательно сошел с ума?!

Он нервно уставился на значок сообщения в нижней части экрана, наполовину ожидая получить гневное сообщение от своего друга. Или Санни должен был заранее извиниться? В конце концов, Кай видел, как он покупал Мантию Подземного Мира. И хотя ониксовые доспехи выглядели совсем не так, как до ремонта и превращения из чистого камня в странный камнеподобный металл, была вероятность, что он узнает их...

«Уф. Почему жизнь так тяжела?»

Санни обиженно покачал головой и уставился в потолок.

...А потом возникла проблема Рейн.

Санни смотрел, как она идет домой глазами тени, и его снова охватила неуверенность. Нужно ли ему вмешиваться? Как лучше всего ей помочь? Нужна ли ей вообще его помощь?

Ни на один из этих вопросов не было простого ответа.

Он выключил коммуникатор, некоторое время посидел в темноте, затем встал и пошел на кухню. Вытащив из покорёженного холодильника все, что могло быстро испортиться, Санни приготовил себе декадентский ужин и ел в напряженном молчании.

«...К черту все это. Я разберусь со всеми этими проблемами после возвращения с Острова Кораблекрушений... в любом случае, мне не понадобится много времени, чтобы добраться до него, исследовать и вернуться. Максимум неделя...»

Зачем тратить время на всю эту ерунду, если в Царстве Снов его ждало сокровище?

Санни уже извлек всю необходимую информацию из базы данных Академии. Все Пробужденные имели определенный уровень доступа к базе общих знаний о Царстве Снов и Кошмарных Существах, а благодаря тому, что он был научным ассистентом на факультете Выживания в Дикой Природе, его уровень был выше, чем у большинства.

Этого было недостаточно, чтобы отважиться на столь опасную экспедицию, но, по крайней мере, давало ему базовое представление о том, чего ожидать. Остальному ему предстояло научиться у людей в Святилище, имевших реальный опыт прохождения этих частей Скованных Островов.

А еще была Касси... Она могла помочь ему еще больше.

С мрачной гримасой Санни вымыл тарелки, несколько мгновений полюбовался их дизайном и мастерством исполнения, а затем занялся подготовкой к долгому пребыванию в Царстве Снов.

Вскоре он вошел в подвал, активировал максимальный уровень мер безопасности и забрался в стальной гроб спальной капсулы.

Когда крышка саркофага закрылась, он вздохнул и подумал:

«Одна неделя... Спорим, через неделю все забудут об этом идиотизме Дворняги...»

Его мрачная тень удрученно покачала головой.

***

Санни понадобился целый день, чтобы поговорить со всеми, с кем нужно, и собрать достаточно информации об Острове Кораблекрушений и маршрутах, по которым он мог туда добраться.

Как выяснилось, путешествие оказалось еще более опасным, чем он ожидал. Пробужденные обычно не заходили так далеко в дикую природу Скованных Островов в одиночку, и даже состоявшиеся соратники не решались заходить так близко к Разрыву.

Кошмарные Существа там были свирепы и сильны, а сами острова представляли большую опасность, чем здесь, на окраине региона.

...Однако у этих людей не было его Аспекта. Санни не считал себя более могущественным, чем целая когорта опытных Пробужденных, но его силы были идеально приспособлены для разведки, перемещения и побега. Даже если он окажется лицом к лицу с превосходящим противником, он был вполне уверен в своей способности хотя бы убежать.

К тому же, у него была Святая. Молчаливый Демон стоил половины когорты в одиночку и сам по себе.

Когда солнце сползало с Верхнего Неба над головой, он оказался в своей комнате, изучая импровизированную карту Скованных Островов. На ней Санни отметил возможные пути к Острову Кораблекрушений, а также известные опасности, с которыми ему придется столкнуться по дороге.

Конечно, такая карта была не совсем надежной. Кошмарные Существа обычно мигрируют и перемещаются между островами, спасаясь от Сдавливания... но действительно страшные существа обычно остаются на месте.

Даже если учесть, что некоторые места, через которые он хотел пройти, могут оказаться недоступными из-за вступления в фазу подъема, Санни был более или менее уверен, что сможет добраться до Острова Кораблекрушений за три-четыре дня, оставаясь в относительной безопасности.

...За одним исключением.

Как бы он ни смотрел на это, ему предстояло пересечь остров, известный среди обитателей Святилища под названием «Расплата».

Об этом месте было известно немногое, кроме того, что несколько когорт потеряли там своих членов, а другие вообще не вернулись. Очевидно, существо, обитавшее на острове, было особенно извращенным и смертоносным и могло испортить человеку зрение.

Однако никто толком не знал, что это такое. Все, что удалось выяснить Санни, это то, что существо, скорее всего, не было Испорченным. У людей сложилось впечатление, что оно относится к рангу Падших, но мнения о том, к какому именно классу оно относится, расходились. По крайней мере, оно не было похоже на Тирана.

«Я могу прекрасно сражаться, даже если оно играет с моим зрением. И мне не нужно побеждать его... или даже бороться с ним, на самом деле. Я могу просто проскользнуть мимо и продолжить свой путь...»

Вздохнув, он свернул карту и положил ее в рюкзак. Там уже было немного еды и несколько припасов для длительного путешествия. Санни не мог взять с собой слишком много, поскольку существовал довольно небольшой предел веса вещей, которые он мог утащить с собой в тень.

Он также мог делать это только с неодушевленными предметами... по крайней мере, пока. Он не знал, изменится ли это в будущем.

Наконец, он открыл сундук и достал клык, который извлек из мертвого Цепного Червя на Острове Железной Руки.

Санни долго смотрел на клык, на его лице появилось мрачное выражение.

Касси собиралась вскоре посетить Святилище... С этой штукой и ее склонностью к откровениям Санни мог бы сделать свою экспедицию гораздо безопаснее, не говоря уже о том, чтобы увеличить шансы на обнаружение сокровищ.

...Или же он мог не просить ее о помощи и рисковать гораздо больше, не имея никакой гарантии успеха.

Через некоторое время Санни бросил клык обратно в сундук и закрыл крышку.

«Я лучше умру, честно говоря.»

С мрачной улыбкой он закрыл сундук, подхватил свой рюкзак и направился к выходу.

Когда солнце закатилось в темные объятия Низшего Неба и исчезло, он покинул безопасное Святилище, подошел к краю острова и прыгнул к одной из небесных цепей.

Санни отправился на северо-запад, стараясь за ночь преодолеть как можно большее расстояние. Он мчался по гигантским цепям стремительной тенью, взлетал на остров, преодолевал его пешком и нырял в темноту, как только достигал другой стороны.

Он перемещался по Скованным Островам с завидной скоростью... но все же не так быстро, как кто-то, способный летать. Теневой Шаг расходовал много теневой эссенции, поэтому ему приходилось часто пополнять ее запасы, чтобы продолжать движение по небесным цепям.

Это, однако, подвергало его большой опасности. Острова кишели Кошмарными Существами всех видов, а также смертельными природными... ну, неестественными, правда... угрозами. Санни приходилось постоянно быть настороже: одна тень обвивалась вокруг его тела, а другая разведывала обстановку.

Он прятался в тени, чтобы избежать схватки с бродячими мерзостями, или, если не было другого выбора, телепортировался. Однако эти прыжки лишь поглощали больше его сущности, заставляя его отдыхать и циркулировать по виткам Змея Души, пока он ждал, пока наполнятся его ядра.

Большую часть времени он не чувствовал, что существует реальная угроза его жизни. Сочетание Атрибутов и Способностей Санни делало его очень трудной добычей для охоты. Какой бы ужас ни творился, ему всегда удавалось ускользнуть — по крайней мере, пока.

Пока он не вступал на территорию действительно страшных Кошмарных Существ, вроде тех Испорченных Демонов, что хозяйничали на некоторых островах, или существ, обитавших на их темной стороне, с ним все было в порядке, пока он тщательно управлял своей сущностью. Однако против этих могущественных мерзостей даже быть тенью не было гарантией безопасности.

Он до сих пор помнил два призрачных факела в подземелье под разрушенным собором в Мрачном городе...

По пути Санни посетил множество островов, которые он уже исследовал ранее, и некоторые, на которых ему никогда не доводилось бывать. Каждый из них был по-своему смертельно опасен и скрывал манящие тайны... большинство из которых, конечно же, оказывалось лишь неизбежными ловушками. Он подавил свое любопытство и прошел мимо.

С двумя небесами, усеянными яркими звездами, Скованные Острова ночью выглядели потрясающе. Даже мчась вперед и прячась от мерзостей, населяющих эту захватывающую и ужасную землю, Санни не мог не восхищаться ее темной красотой.

Но красивые вещи... красивые вещи были самыми опасными. К этому времени он уже слишком хорошо усвоил этот урок.

На рассвете Санни наконец добрался до острова, который должен был стать первой остановкой в его путешествии. Это было пустынное место, где ничто не обитало, со скалистым грунтом и множеством небольших кратеров, оставленных обломками соседнего острова.

Цепи, удерживающие остров на месте, когда-то давно порвались. В результате, ничем не сдерживаемый, он взмыл высоко в небо и в конце концов распался, разорванный на куски Сдавливанием.

Его оставшийся сосед не представлял для Санни ничего особенного, но это было хорошее место, чтобы отдохнуть и перевести дух.

Спрятавшись в одном из кратеров, Санни съел скудный завтрак и напился из Бесконечной Весны. Затем он посмотрел на восходящее солнце, несколько минут изучал свою карту и вызвал Святую.

Когда молчаливый демон вышел из его тени — разумеется, на достаточном расстоянии, чтобы не подвергать его разрушающему душу действию Нарушенной Клятвы, — Санни взглянул на нее, устало потер лицо и сказал:

— Я собираюсь спать. Побудь на вахте, пожалуйста.

Тень секунду безучастно смотрела на него, потом нацепила стрелу на тетиву своего лука и отвернулась.

Санни вздохнул.

Он мог обойтись без сна еще пару дней, но было разумно держать себя в наилучшей форме. В конце концов, никогда не знаешь, что может случиться в Царстве Снов.

Используя свой рюкзак в качестве подушки, Санни лег и закрыл глаза.

«Всего несколько часов...»

***

Через день он добрался до Расплаты.

Зловещий остров, которого боялись многие жители Святилища, был большим, не менее десятка километров в диаметре. Хуже того, его поддерживали всего две цепи, расположенные почти напротив друг друга. Чтобы добраться до следующей, Санни не оставалось ничего другого, кроме как пересечь весь остров.

Землю покрывала трава, вдали виднелся лес из высоких вечнозеленых деревьев. Вдалеке виднелся скалистый холм, с обветренного утеса которого низвергался водопад. Как и везде на Скованных Островах, было непонятно, откуда берется вода и куда уходит. Санни уже привык к странностям этой земли, чтобы обращать на них внимание.

Остров Расплаты казался красивым и спокойным местом. Даже идиллическим.

Однако, глядя на него глазами тени, Санни не мог избавиться от глубокого чувства тревоги. Что-то... что-то было очень не так с этим местом.

Оно было очень живописным, однако он не мог увидеть или услышать ни одного живого существа на острове. Не было ни звука, кроме шелеста ветра, ни движения, кроме медленного колыхания деревьев. Не было ни зверей, ни насекомых, ни... ничего.

Ни одного Кошмарного Существа не было видно на просторах мирного острова.

Что могло быть настолько ужасным, что даже Кошмарные Существа не осмелились прийти в это место? Или они были убиты хозяином острова? Если так, то где же кости? Или хотя бы костяная пыль.

«...Мне это не нравится.»

Поначалу Санни думал обойти Расплату в своей обычной манере, пешком. Но теперь он передумал. Лучше потратить дополнительное количество теневой сущности, чем рисковать встретиться лицом к лицу с правителем этого зловещего места.

Если у него вообще было лицо...

Нахмурившись, Санни использовал Теневой Шаг, чтобы покинуть небесную цепь и появиться на поверхности острова, рядом с тенью, которую он послал взглянуть на него. Санни не стал принимать физическую форму, предпочитая оставаться бесплотным.

Таким образом, он смог бы незамеченным добраться до другой стороны Расплаты.

«Где же все-таки это ужасное существо?»

Он нигде не мог увидеть ни намека на него.

Полный мрачных предчувствий, он медленно продвигался сквозь глубокие тени, отбрасываемые высокими деревьями вечнозеленого леса.

Как ни старался Санни, он не заметил никакого движения рядом с собой.

Казалось, что Падшая мерзость, из-за которой остров получил свое название — Расплата — просто исчезла.

«Может быть, его не видно...»

Санни отключил зрение и сосредоточился на Теневом Чувстве.

Его восприятие теней сфокусировалось, простираясь все дальше и дальше.

И тут...

«Что это было?!»

Одна тень, не принадлежащая ни к чему, приближалась к нему с ужасающей скоростью.

«Этот... этот ублюдок невидим!»

Санни застыл, став абсолютно неподвижным. В таком состоянии он был не только одной из теней, но и неотличим от большой тени, в которой прятался. Он не обладал физическим телом, поэтому ничто не могло причинить ему вреда в таком состоянии. По крайней мере, физически...

Невидимое существо продолжало двигаться в его сторону, еще быстрее, чем раньше.

«Подождите... нет, что-то не сходится...»

Даже если мерзость была невидимой, почему не было слышно ни звука? Почему трава не прогибалась под его ногами?

Казалось, что Кошмарное Существо, обитавшее на Расплате, было... действительно...

Тенью.

Прежде чем Санни успел отреагировать, хозяин Расплаты настиг его.

И тут он узнал, что...

Тени тоже могут чувствовать боль.

Санни никогда не сражался в своей теневой форме, да он и не знал, как это делать. У него были только инстинкты, но этого было недостаточно. На самом деле, если слишком доверять своим инстинктам, то можно погибнуть.

Разум — самое опасное оружие в арсенале человека, и именно разум Санни в итоге спас ему жизнь.

Он понял, что его враг не невидимка, а такая же тень, как и он сам, лишь за мгновение до того, как существо настигло его. За эту долю секунды Санни успел придумать единственный способ избежать смерти.

Когда острая боль пронзила все его существо, он сделал рывок вперед... и вышел тени, скатившись на траву. Вскочив на ноги, Санни зашатался и схватился за бок, кровь текла между пальцами.

— Аргх...

Тень неизвестной мерзости бросилась в погоню... и бесполезно провела по его телу, не причинив ему никакого вреда.

В конце концов, это была всего лишь тень.

Бросив взгляд на тонкий разрыв в Саване Кукловода и глубокую рану под ним, Санни сделал шаг назад. Одновременно он дал своим теням команду спрятаться под доспехами и усилить его тело.

Физические атаки не могли причинить вреда теням... но тени также не могли причинить вреда живым существам. Именно эта мысль спасла его. Если бы он не успел вовремя принять человеческий облик, он был бы уже мертв... скорее всего.

Однако из-за того, что он это сделал, они с теневым существом оказались в тупике.

Хозяин Острова Расплаты еще несколько раз пытался атаковать его, но каждый удар оказывался таким же безрезультатным, как и предыдущие. Затем оно замерло, как бы слегка растерявшись.

У Санни наконец-то появилась возможность хорошенько рассмотреть враждебную тень.

Она выглядела так, как и должна выглядеть тень — как темный, бесплотный силуэт человека, нарисованный на траве черной краской. У существа, казалось, было две ноги, две руки и одна голова. Если бы Санни не знал, что это такое на самом деле, он бы решил, что тень отбрасывает обычный человек.

Однако в поле зрения больше никого не было.

Отступив назад и скорчив гримасу боли, исходящей от глубокой раны в боку, Санни уставился на врага и лихорадочно задумался:

«Нет, это неправильно...»

Теневое существо действительно было смертельно опасно для таких, как он.

Но для всех остальных людей на Скованных Островах оно было совершенно безобидным.

Как же так получилось, что столько людей погибло от него? А как же Кошмарные Существа? Как эта тень уничтожила столько живых существ?

Его глаза слегка расширились.

Санни вскинул руку, чтобы призвать Осколок Полуночи... и как раз вовремя.

То, что произошло дальше, заставило его вздрогнуть.

Существо снова зашевелилось, а затем в его темноте появились два темных пламени. Мгновение спустя из тени вышла человеческая фигура. Это был молодой человек с бледной кожей и холодными, жестокими глазами опытного убийцы. В их глубине горела искра безумия.

У незнакомца были черные волосы, а одет он был в легкие доспехи из мягкого шелка и черной, без блеска, кожи. В руках у призрака был длинный, слегка изогнутый клинок строгого тачи.

Санни почувствовал, как страх стиснул его сердце, когда он узнал стоящее перед ним лицо.

Конечно, он узнал. Ведь это было его собственное лицо.

Смотреть на Дьявола Расплаты было все равно, что смотреть в зеркало.

«Это... с каких пор я стал таким страшным?!»

Санни отшатнулся в шоке.

— Что ты, черт возьми, такое?

Привидение подражало его выражению лица, затем открыло рот. Губы шевельнулись, но звука не было, как будто мерзость была немой.

Однако Санни без труда прочитал по губам.

— ...Что ты, черт возьми, такое?

«Что происходит...»

Но не успел он закончить эту мысль, как ему пришлось защищаться от молниеносного удара вражеского меча.

Санни отразил страшную атаку и пошатнулся назад, его руки дрожали от силы удара.

«Проклятие...»

Этот ублюдок мог быть похож на Санни, но он был намного, намного сильнее. Примерно такой же сильный, каким, вероятно, был бы Падший Дьявол...

Санни не успел опомниться, как его злой близнец снова настиг его, атакуя с до боли знакомой грацией его собственного стиля боя. На этот раз кончик тачи промахнулся мимо глаз Санни всего на несколько сантиметров.

На лице призрака появилась злобная улыбка.

Санни хмыкнул.

Когда мерзость обрушила на него шквал смертельных ударов, каждый из которых был быстрым и злобным, он пытался защититься и боролся с болью. Он едва держался... пока, по крайней мере. Из-за того, насколько сильным и быстрым было это существо, Санни не сомневался, что в конце концов его убьют.

Как он мог бороться с тем, кто знал все его трюки, но при этом был намного сильнее? Даже Танец Теней был бесполезен... какой смысл пытаться копировать стиль противника, который украл его технику у самого Санни?!

Ситуация выглядела не лучшим образом. Особенно потому, что кровь все еще струилась по торсу Санни.

Между двумя ударами, он метнулся назад и пронзил наваждение яростным взглядом.

— Ты... бедный ублюдок... из всех лиц на свете ты выбрал только мое? Дурак, неужели ты не мог выбрать кого-нибудь, ну, не знаю... повыше?!

Внутренне, однако, он не мог не думать:

«Не буду врать, злая версия меня выглядит как-то... потрясающе. Неужели в реальной жизни я действительно такой лихой?»

Санни не знал, как к этому относиться.

...Конечно, он пытался заговорить с существом не потому, что хотел поболтать.

Он просто пытался отвлечь его, пока Святая натягивала лук.

Мгновение спустя в воздухе просвистела черная стрела, нацеленная в сердце дьявола.

...Однако юноша с жестокими темными глазами просто шагнул в сторону и отбил стрелу своим мечом.

Санни выругался.

...Однако по-настоящему он впал в отчаяние лишь мгновение спустя, когда по телу причудливого существа прошла внезапная пульсация.

В мгновение ока явление изменилось. Его лицо вдруг стало белым, как алебастр, и нечеловечески красивым, с рубиновыми глазами, высокими скулами и полными губами. Мягкая ткань доспехов стала черной, как оникс, и твердой, как камень. Форма и рост его тела тоже изменились.

Не успел Санни среагировать, как перед ним уже не было собственного отражения.

Вместо этого перед ним было отражение Святой.

«Черт...»

Когда тошнотворное чувство, что его душа медленно разваливается на части, пропитало все существо Санни, совершенная копия молчаливого демона подняла лук и послала стрелу прямо в его сердце.

«Что ж... по крайней мере, одна загадка раскрыта.»

Санни с болью осознал, как Дьявол Расплаты смог уничтожить столько Пробужденных, и почему ни одно существо из Кошмара не смогло выжить на его острове.

Если этот ублюдок мог превращаться в копию любого врага, оставаясь при этом таким же могущественным, как Падший Дьявол, то мало кто мог надеяться выбраться от него живым.

А те Пробужденные, которым удалось спастись, несмотря ни на что, ошибочно полагали, что их спутники попали к существу, способному обмануть человеческое зрение... что еще они могли подумать, увидев, как человека убивает то, что выглядело как его точная копия?

Ну... почему никто не подумал, что это была именно копия, а не обман зрения, черт возьми?!

Если что и привело Санни в такую тяжелую ситуацию, так это то, что людям в Святилище сильно не хватало воображения!

...Все эти мысли промелькнули в его голове, когда он использовал Теневой Шаг, чтобы исчезнуть и неловко упасть на землю в дюжине метров позади дьявола, полностью уйдя с пути летящей стрелы.

«Отлично... но что теперь?»

Всего несколько мгновений назад Санни подумывал о том, чтобы отказаться от боя и просто убежать. В отличие от некоторых людей, которых он встречал в прошлом, он не был обременен такими бесполезными вещами, как гордость или тщеславие. Если ситуация требовала трусливого бегства, он был готов и хотел поступить именно так.

Но теперь, когда этот ублюдок превратился в Святую и держал в руках лук, идея попытаться бежать была не слишком привлекательной. Меньше всего ему хотелось получить стрелу в затылок.

«Думай, думай...»

Но времени на раздумья не было.

Отражение Святой стремительно развернулось и бросилось к нему. Когда Санни телепортировался дальше, существо внезапно повернулось и врезалось в ствол высокого древнего дерева.

Мгновение спустя Санни вышел из тени и с ужасом увидел, как сверху на него обрушивается гигантская масса тяжелого дерева.

Отчаянно сжигая свою сущность, он наполнил свое тело как можно большей силой и поднял руки, пытаясь поймать падающее дерево. Когда из его рта вырвался стон, ноги Санни уперлись в мягкую почву Острова Расплаты. Каким-то образом ему удалось остановить дерево и не быть раздавленным им.

В этот момент вторая стрела метнулась к его сердцу...

Но в воздухе она столкнулась с другой и отлетела в сторону.

На некотором расстоянии от него настоящая Святая отложила лук, подняла меч и бросилась к самозванцу.

«Выкуси, ублюдок!»

Санни стиснул зубы, напряг и без того перегруженные мышцы и с огромной силой швырнул массивное дерево в мерзость. Когда он использовал свою сущность и усилил свое тело обеими тенями, Санни смог добиться всплесков поистине нечеловеческой силы.

Как ублюдок собирался избежать этого?

Существо равнодушно опустило плечо, а затем просто исчезло в тени и появилось по другую сторону летящего ствола. Затем оно встретило Святую сокрушительным ударом плеча.

Ониксовая броня молчаливого демона треснула, и ее отбросило назад, отчего еще одно дерево разлетелось на кучу осколков.

Санни побледнел.

«Т-Теневой Шаг. Не очень хорошо...»

Существо повернулось к нему и насмешливо наклонило голову.

Что-то... что-то было очень не так с этим существом. Оно казалось злобным и совершенно безумным, но в то же время... каким-то неполным. За злой волей и ужасающим убийственным намерением, обитавшими в его рубиновых глазах, скрывалась какая-то другая, безграничная эмоция.

Санни смутно узнал это чувство, поскольку однажды он уже испытывал такое же глубокое и неописуемое чувство.

Далеко под Полыми Горами, в темноте туманного каменного лабиринта между потусторонними реками, он ощутил то же чувство потери, страдания и смятения в тенях, оставленных спутниками Первого Владыки Светлого Замка.

«...Что это вообще такое?»

Однако у него не было времени размышлять о его природе, потому что существо снова превратилось в бледного юношу с темными глазами и набросилось на него, на губах застыла злобная улыбка.

Почувствовав, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь, Санни понял, что ему не победить в этой схватке. Он также не мог уйти живым с острова.

На этот раз он действительно был в опасности.

Он действительно собирался умереть на этом прекрасном, мирном острове... и последнее, что он увидит перед тем, как упасть в объятия смерти, будет его собственное отражение, смотрящее на него глазами его убийцы.

Если только...

Санни послал Святую обратно в Море Душ и встретил атаку существа блоком, чувствуя, как его тело содрогается от силы удара.

Он думал, что Дьявол Расплаты — это тень, и она действительно была похожа на тень... но на самом деле это было не так. Он казался тенью только потому, что сам Санни был в форме тени, когда они впервые столкнулись. И как только он превратился в человека, дьявол тоже стал человеком.

Молодой человек с холодными глазами убийцы сделал небольшой шаг и нанес высокий удар тачи. Однако Санни слишком хорошо знал свой боевой стиль, чтобы попасться в эту ловушку. Зная, что выпад был всего лишь уловкой, он бросил свой клинок вниз и едва успел отклонить последовавший за ним жестокий выпад. Но он опоздал на долю секунды... В ткани Савана Кукловода появился еще один разрыв, и неглубокая рана на его бедре начала сочиться кровью.

Существо было скорее отражением, чем тенью. Оно отражало все, что касалось его врага. Их внешний вид, их оружие, их технику боя. Даже их силы... иначе как бы оно смогло использовать Теневой Шаг? В каком-то смысле, это был идеальный противник. Но это было еще не все...

Санни скривился, когда монстр с его отражением отозвал свой меч и нанес мощный удар, от которого все его ребра едва не превратились в костяную пыль. Если бы не эссенции, которую он направил к своим ногам, Санни никогда бы не смог увернуться от этого сокрушительного удара. Но его сущность уже иссякала, а враг, казалось, стал еще сильнее... словно чем больше истекал кровью Санни, тем мощнее становился бледный юноша.

Дьявол даже смог отразить Воспоминания, которыми владел его враг. До этого Санни испытал на себе атаку души копии Нарушенной Клятвы. А теперь это существо явно подпитывалось сырой силой Цветения Крови...

Он атаковал Осколком Полуночи, чтобы дать себе пару мгновений на размышление...

Однако, казалось, что монстр не пострадал от Нарушенной Клятвы. Было ли это потому, что оно приняло облик Святой, который был невосприимчив к атакам души? Значит ли это, что дьявол мог копировать не только силы и Воспоминания, но и Атрибуты?

Существо легко отразило атаку Санни и наклонилось вперед, чтобы нанести последний удар. Единственной надеждой Санни спастись от него было отпрыгнуть назад...

Но что еще копировало существо? Действительно ли оно было идеальным отражением?

Был только один способ выяснить это.

Вместо того чтобы отпрыгнуть назад, Санни шагнул вперед и столкнулся с наваждением, полностью открывшись, не в силах избежать удара клинка противника.

Однако прежде чем нанести смертельный удар, он наклонился к уху дьявола и прошептал, так тихо, что никто, кроме них двоих, не смог бы расслышать его слов:

— Остановись, Лишенный Света.

И тут дьявол застыл, словно внезапно превратившись в камень.

Санни улыбнулся.

...Действительно, это было идеальное отражение.

Существо стояло неподвижно, застыв на месте по тихому приказу Санни. Он мог видеть свое лицо, отражающееся в его темных глазах, еще более бледных, чем обычно, бисеринки пота блестели на солнце. Существо было совершенно неподвижно, вся его ужасающая сила была скована тремя простыми словами, которые прошептал ему Санни.

Оно было... порабощено. Какой бы сильной ни была эта странная мерзость, никакая сила не могла позволить ей ослушаться приказа своего нового хозяина.

...Санни.

Похитив его лицо и силы, существо унаследовало и его Врожденную Способность, Теневые Узы. Санни использовал эту связь, чтобы подчинить дьявола, и теперь тот был в его власти.

По крайней мере, на данный момент.

С гримасой боли Санни опустился на землю и хрипло вздохнул.

«Это... это было близко.»

Рана на бедре была не слишком серьезной, но порез, полученный им, когда он был тенью, был длинным и глубоким. Плетение Крови не дало ему потерять слишком много крови и должно было обеспечить быстрое выздоровление, но у него были свои пределы. Раны нужно было обработать... впрочем, они могли и подождать.

Сейчас Санни нужно было решить, что делать с бывшим правителем Расплаты... ужасным существом, убившим множество людей и только боги знали, насколько кошмарное создание находилось под его полным контролем.

Столь могущественная мерзость... несомненно, было бы очень полезно иметь на службе нечто столь страшное, не способное ослушаться ни одного приказа.

Он взглянул на застывшее существо и содрогнулся.

Ведь смотреть на него было все равно что смотреть в зеркало. Несмотря на то, что он знал, что перед ним Кошмарное Существо, он не мог не видеть невысокого молодого человека с бледной кожей и темными глазами... не мог не видеть себя.

Да, иметь Падшего Дьявола, выполняющего его приказы, было бы очень выгодно, особенно потому, что это явление выглядело в точности как он сам. Немного хитрости и подготовки, и Санни сможет появляться в двух местах одновременно. Если бы ему понадобилось доказать, что он не Дворняга, или провернуть нечто в тени, не вызывая подозрений, это был бы идеальный способ сделать это... было бесчисленное множество сценариев, в которых такая способность была бы невероятно полезной.

Но тут возникла проблема.

Существо было порабощено только потому, что приняло его форму. Поскольку существо могло принимать любую форму, оно должно было перестать обладать его способностями Аспекта — включая Теневые Узы — как только превратится во что-то другое. Тогда оно освободится от оков и сможет делать все, что захочет, в том числе и обрушить свой гнев на Санни.

Именно поэтому он отозвал Святую, прежде чем попытаться подчинить себе это наваждение. Ему нужно было, чтобы оно оставалось его собственным отражением, и ничьим другим.

Да, он мог обойти возможность потери контроля над ужасающим существом с помощью длинной серии сложных приказов, ограничивающих, когда и как оно может использовать свой облик. Но придумать надежную сеть запретов было непосильной задачей... Санни даже не был уверен, что это возможно.

Он долго придумывал способы избежать подобной участи, поэтому лучше других — пожалуй, лучше всех — знал, как трудно держать под контролем безвольного раба. Особенно если порабощенное существо было более могущественным, чем его хозяин.

Всегда найдется способ переиначить слова, найти лазейку и обернуть приказ хозяина против него самого. Санни был уверен в этом.

Он хотел в это верить.

Так... что же ему делать с этой замороженной мерзостью?

Встав с гримасой, Санни повернулся лицом к своей идеальной копии и с сожалением посмотрел на нее.

Однако главная причина того, что он собирался сделать, была куда менее сложной. Он просто не хотел быть рабом. Он не хотел владеть ни одним живым существом.

Санни задержался на некоторое время, а затем сказал:

— Не бойся. Я не стану делать тебя рабом. Это была бы слишком жестокая участь, ты не находишь? Даже... даже для такого Кошмарного Существа, как ты...

С этими словами он поднял руку, как бы лаская щеку бледного юноши, а затем быстро провел ею по его шее.

Почти невидимое в ярком свете, призрачное лезвие Осколка Луны задрожало, и капли багровой крови упали с него на живую траву.

Юноша не двигался, но его зрачки расширились. Через несколько мгновений кровь потекла из его губ, окрасив бледную кожу в красный цвет.

Санни смотрел на умирающее существо, глубоко взволнованный тем, что предстало перед ним.

...Не каждый день можно увидеть, как умирает человек.

«Это... это...»

Он слегка побледнел, но не отвел взгляд.

На его глазах человек, похожий на него самого, медленно захлебывался кровью, багровый поток вытекал из его перерезанного горла.

Через несколько мгновений, когда существо оказалось на пороге смерти, его тело вдруг задрожало, а затем слегка сдвинулось. На лице появилась вымученная улыбка.

Губы монстра зашевелились, но, как и прежде, из них не вырвалось ни звука. Однако Санни показалось, что ему удалось прочесть несколько слов:

— ...мы... никогда... не прекращали... искать.

Это то, что пыталось сказать существо.

Затем свет в его глазах погас. По телу молодого человека прошла странная рябь, а через мгновение на его коже появились тонкие трещины.

Через секунду или две существо рассыпалось дождем серебристого стекла, которое затем превратилось в поток света и исчезло.

Лишь один зазубренный зеркальный осколок остался лежать в траве, не отражая ничего, кроме холодной тьмы.

Пока Санни в недоумении смотрел на все это, Заклинание прошептало:

[Вы убили Вознесенное Отражение, Зеркальный Зверь.]

Санни моргнул.

«Подожди... что оно только что сказало?»

Заклинание, однако, не закончило говорить.

[...Вы получили Память.]

Тайна Темного Зеркала

Санни в замешательстве уставился на землю.

«Что только что произошло?»

Почему Заклинание назвало эту штуку Вознесенным Отражением? Что такое Отражение? И почему оно было Вознесенным, а не Падшим?

Как это Кошмарное Существо может быть Вознесенным?

Он нахмурился.

«...Это было не Кошмарное Существо? Как это возможно?»

Существо определенно не было человеком, так чем же еще оно могло быть, если не одной из мерзостей Царства Снов?

И еще одно...

В заклинании не говорилось, что его тень стала сильнее, не так ли?

Чтобы убедиться в этом, Санни проверил количество Фрагментов Теней. Как он и предполагал, оно не изменилось. Он даже нырнул в Море Душ и увидел, что среди рядов убитых им существ не было ни одной новой тени.

«Это очень, очень странно.»

Кого же он только что убил?

Нахмурившись, Санни наклонился и осторожно подобрал зазубренный зеркальный осколок, оставленный монстром. С какой стороны ни посмотри, осколок напоминал обычный кусок стекла с тонким слоем серебра на обратной стороне. Единственная странность заключалась в том, что как бы Санни ни поворачивал осколок, он не отражал ничего, кроме непроницаемой пелены тьмы.

На его обратной стороне также была надпись.

Санни нахмурился, когда понял, что надпись была сделана не рунами... вместо них он увидел знакомые буквы человеческого алфавита. Они были неуклюжими и неловкими, словно написанными детской рукой.

На зеркальном осколке было написано только одно слово:

«Звереныш.»

«...Что, черт возьми, это должно означать?»

Тайна Зеркального Зверя была настолько странной, что на какое-то время Санни даже забыл о жгучей боли в боку.

В конце концов, он прошептал:

— ...Эхо?

Эхо не обладает душой, поэтому он ожидал, что убийство такого существа не принесет ему Фрагментов Теней, как это случилось после смерти Зеркального Зверя.

Однако это явление явно не было Эхом. Оно было слишком самостоятельным, разумным и обладало слишком большой... индивидуальностью, чтобы быть простой копией мертвого Кошмарного Существа. Не говоря уже о том, что последние несколько лет оно владело Островом Расплаты, не имея ни одного хозяина-человека.

Однако существовал тип существа, на который оно походило.

Санни бросил мрачный взгляд на останки дерева, разбитого телом Святой.

...Во многих отношениях странное Отражение напоминало Тень.

Был ли Зеркальный Зверь разновидностью Эхо, созданного чьим-то Аспектом? Тогда его создатель должен был быть невероятно могущественным. Если так, то где он был? Что с ним случилось, и почему его Отражение бродило по Скованным Островам в одичавшем состоянии?

Ответов не было.

В любом случае, это была всего лишь теория. У Санни не было никаких доказательств, чтобы подтвердить ее.

Может быть, его новая Память даст ему ответы...

Он уже собирался призвать руны, но внезапный импульс боли напомнил ему, что он, по сути, все еще ранен. С шипением Санни схватился за бок и огляделся, ища укрытие.

Ему нужно было обработать раны... и отдохнуть после схватки с Зеркальным Зверем. Память могла подождать, пока он перестанет так сильно кровоточить...

Завернув странный зеркальный осколок в кусок ткани и положив его в сумку, Санни использовал последний запас теневой сущности, чтобы пройти сквозь тени и появиться возле скалистого холма в центре острова. Его тень заметила там неглубокую пещеру, которая располагалась — очевидно — за пенящейся стеной живописного водопада.

Пройдя по узкому каменному уступу, который вел за водопад, Санни убедился, что пещера пуста, а затем вошел в ее прохладный полумрак.

***

Пещера была не очень большой, но из-за ее расположения и скрытого характера лучшего укрытия не было на всем острове. Довольный этим открытием, Санни застонал и опустился на землю.

Послав Святую сторожить снаружи, он сбросил Саван Кукловода, затем открыл свой рюкзак и достал оттуда небольшую коробочку, в которой лежало несколько тонких игл и моток шелковой нити.

Посмотрев на иглы с безучастным выражением лица, Санни вздохнул.

«Ненавижу эту часть.»

Благодаря своему Пробужденному телу и природе Плетения Крови, Санни мог восстанавливаться после большинства травм гораздо быстрее, чем любой обычный человек или даже кто-либо из его собратьев. Однако, если он хотел, чтобы к завтрашнему дню он снова мог путешествовать, ему все равно нужно было принять меры.

Вздохнув, он вдел нитку в одну из игл, стиснул зубы и начал сшивать края длинного пореза на боку. Процесс был, мягко говоря, не очень приятным, поэтому некоторое время пещера была наполнена звуками тяжелого дыхания и сдавленными проклятиями.

Наконец, Санни закончил. Смыв засохшую кровь со своего тела с помощью Бесконечной Весны, он скорчил гримасу и огляделся.

Теперь, когда у него появилось время получше рассмотреть пещеру, он заметил, что в прошлом она, очевидно, использовалась в качестве убежища другим человеком. Здесь был круг из камней, сложенный для костра, и куча дров, аккуратно сложенных рядом. К этому времени дрова уже давно сгнили, давая Санни понять, что пещера оставалась пустой в течение многих лет.

На холодных камнях рядом с кострищем лежал рюкзак, похожий на его собственный. Прихрамывая, он подошел к нему и заглянул внутрь.

Там не было ничего особенно интересного — обычные припасы, которые Пробужденный берет с собой в долгую экспедицию, большинство из них испортились от влажности в пещере и времени. Однако он достал свернутую карту и некоторое время изучал ее.

Карта была нарисована на куске шкуры чудовища, поэтому влажный воздух не пошел ей на пользу. Большая часть карты была нечитаема, и только несколько маленьких кусочков остались нетронутыми. Санни решил, что оставивший ее человек был гораздо более осведомлен о Скованных Островах, чем он... к сожалению, ни одно из этих знаний не сохранилось.

Единственное разборчивое слово, которое он смог прочесть, было написано у края Разрыва. Оно гласило:

— ...Надежда?

Санни вздохнул.

Незнакомец, чью карту он изучал, скорее всего, был убит Зеркальным Зверем. На мгновение его посетила мысль, что карта была оставлена создателем странного Отражения, но эта теория не имела смысла. Зачем такому могущественному человеку оставлять не только свои вещи, но и свое творение?

Положив карту обратно в сгнившую упаковку, Санни посмотрел на кострище и после долгой паузы сказал:

— Мне жаль, что твои надежды были напрасны... кем бы ты ни был. Теперь твой кошмар закончился.

С этими словами он колебался несколько мгновений, а затем наконец вызвал руны.

Пришло время взглянуть на Память, которую он получил за убийство ужасного существа, которое заклинание назвало Зеркальным Зверем.

Через несколько секунд глаза Санни расширились.

«Оружие! Это оружие...»

Санни уставился на мерцающие руны, и в его сердце поднялось волнение.

Это было то, чего он так долго ждал...

Память: [Жестокий Взгляд].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: IV.

Тип Памяти: Оружие.

«Оружие...»

Санни долгое время искал новое оружие. Ему очень нравился Осколок Полуночи, ведь именно этот меч он пронес через самое темное время своей жизни, и именно им он пробивался из ада Забытого Берега. Это была очень сильная Память, чьи чары не раз спасали ему жизнь.

Однако Санни чувствовал, что он уже перерос суровый тачи. Или, скорее, это сделали препятствия, с которыми он сталкивался в эти дни.

Многие из Кошмарных Существ на Скованных Островах принадлежали к рангу Падших, и их прочные шкуры оказывали серьезное сопротивление острому лезвию меча Пробужденного. Не говоря уже об этих Испорченных ужасах, которых Санни избегал по мере сил, но однажды неизбежно должен был встретить.

Другая причина, по которой он хотел приобрести новое оружие, заключалась в том, что зачарование [Непоколебимый], хотя и было чрезвычайно мощным и полезным, но было доступно только в очень редких случаях... а именно, когда Санни был близок к смерти. Это означало, что самое мощное свойство Осколка Полуночи могло помочь Санни только в том случае, если он совершит ужасную ошибку.

Если же Сани сражался умело и предусмотрительно, не допуская смертельного ранения, то могущественное заклинание оставалось неактивным, как и в течение последних месяцев. Парадоксально, но чем лучше действовал Санни, тем меньше пользы приносил ему Осколок Полуночи.

Хорошо, когда есть последнее средство, но Санни не нравилась идея полагаться на инструмент, который может быть эффективен только в случае неудачи. Он хотел иметь оружие, зачарования которого зависели бы от его успеха и, таким образом, одновременно укрепляли бы его и вознаграждали за успехи.

Надеюсь, это было именно такое оружие. Это была Вознесенная Память четвертого уровня — эквивалент Памяти, которую он мог бы получить от Падшего Дьявола. Это уже было потрясающее начало...

Его самое мощное на данный момент оружие, Осколок Луны, было получено от простого Падшего Зверя.

Пытаясь сдержать свои ожидания, Санни затрепетал в предвкушении и стал читать дальше:

Описание Памяти: [...Полный гордости, благородный рыцарь заключил сделку с Отродьем Снов. Спустя годы рыцарь победил всех своих врагов и стал могущественным королем. В тот день, когда его сын произнес первое слово, Отродье Снов пришел к королю и потребовал дитя в качестве платы. Вместе с ребенком он покинул королевство и исчез, чтобы никогда больше его не увидеть. Спустя много лет, юный принц вернулся и встал перед троном своего отца. Он ожидал, что его встретят с радостью и теплом, но вместо этого его встретили страх и подозрение.]

Санни нахмурился.

«Ха... что, черт возьми, это значит?»

В описании упоминалось отродье снов... или, скорее, Отродье Снов. Так назывался Атрибут Нефис, которым она обладала благодаря тому, что родилась от Пустой матери. Были ли среди людей другие люди с таким же Атрибутом? Должны были быть... и, судя по этой странной истории, их боялись даже здесь, в Царстве Снов?

Нет, это не имело никакого смысла. Нефис была описана как рожденная из двух миров, так как же уроженец Царства Снов мог обладать таким же Атрибутом?

«Очень странно... возможно многие названия — это просто моральные качества...»

Санни пожал плечами, затем сосредоточился на рунах.

«Скажи мне, что ты можешь сделать...»

Зачарования Памяти: [Перевертыш], [Пожиратель Света], [Призрачный Клинок], [Темное Зеркало].

«Четыре!»

Его глаза сверкнули.

Описание Зачарования [Перевертыш]: — Это оружие может менять форму между мечом и копьем.

Санни на мгновение замешкался, затем отвернулся от рун и вызвал Жестокий Взгляд. Он просто обязан был увидеть это...

Его руку окутал туман, а затем в ней появился изящный меч. Он был намного короче Осколка Полуночи, с листовидным лезвием, длина которого равнялась расстоянию между локтем Санни и кончиком его среднего пальца. Клинок, казалось, был выкован из полированного серебра и служил идеально чистым зеркалом. Глядя в него, Санни мог видеть отражение своего бледного лица и стены пещеры позади него.

Эфес* короткого меча был сделан из полированного черного дерева, которое было покрыто искусно выгравированным серебром у гарды и на рукояти.

(*П.П: Эфе́с, Ефес, Рукоятка — часть клинкового холодного оружия, за которую оружие держат рукой. Эфес состоит из главной части — стебля, за который держат оружие рукой, к нему по большей части прикрепляется металлическая дужка или чашка, защищающей кисть руки от ударов и уколов оружия противника.)

Жестокий Взгляд был легким и стремительным. Санни несколько раз рассек воздух и улыбнулся. Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к одноручному мечу, но ему это нравилось. Он уже чувствовал меч продолжением своей руки. К тому же он больше подходил для скрытных атак.

Кроме того, меч был обоюдоострым, что давало ему больше свободы в его использовании.

Но это было еще не все...

Следуя мысленной команде, рукоять меча внезапно начала выдвигаться. Через секунду в руках у Санни оказалось длинное, изящное копье. Черное древко контрастировало с серебряным лезвием, создавая красивый и мрачный образ. Сам клинок сохранял свою длину, поэтому Санни мог наносить не только колющие удары, но и режущие и секущие.

Он немного посмотрел на мрачное, элегантное копье, а затем приказал ему снова превратиться в меч.

Это будет сложная задача. Санни не очень хорошо владел шестовым оружием, но он видел, насколько универсальным, непредсказуемым и смертоносным оно может быть в руках мастера. Не говоря уже о том, что ему неоднократно хотелось иметь большее расстояние между собой и Кошмарными Существами, с которыми он сражался... Это оружие было идеальным сочетанием мобильности и досягаемости, позволяя ему легко переключаться между ловким коротким мечом и разрушительным длинным копьем.

Это было идеальное сочетание этих двух качеств.

Его улыбка расширилась.

— Идеально... просто идеально!

Что ещё оно могло сделать?

Оставалось три зачарования:

Описание Зачарования [Пожиратель Света]: — Лезвие этого оружия может отражать, поглощать и рассеивать свет.

Это было бы полезно для управления тенями, а также для потенциального ослепления противников...

Описание Зачарования [Призрачный Клинок]: — Это оружие может поражать бесплотные цели.

Невероятная способность, которая дала бы Санни возможность сражаться с одними из самых опасных существ в Царстве Снов, теми призраками, которые были невосприимчивы к физическому урону.

Описание Зачарования [Темное Зеркало]: — Каждая атака этого оружия может быть усилена элементальным уроном. Оно может быть заряжено любой стихией, которой был нанесен урон владельцу.

Текущий Заряд: Отсутствует.

Санни вздохнул.

«Постоянное элементальное усиление. Это... невероятно!»

Санни некоторое время смотрел в пустоту, размышляя.

Его новое оружие было Вознесенным четвертого ранга, что уже делало его гораздо более грозным, чем все остальное в его арсенале. Оно было адамантиновым и острым как бритва, что позволяло ему рассекать Падших существ, словно они были сделаны из масла... ну, не совсем, но довольно близко. К этому добавлялись значительный радиус действия копья и невероятная быстрота меча.

Но это было еще не все.

Жестокий Взгляд был способен усиливать свои атаки элементальным уроном. Это означало, что каждая рана, которую Санни наносил своим врагам, была более тяжелой... Мало того, природу усиления можно было менять, что означало, что, если дать ему достаточно времени на подготовку, он сможет использовать слабости своих противников с помощью той стихии, к которой они были наиболее уязвимы.

Ему просто нужно было ранить себя той же стихией.

«Ай...»

Все ценные вещи оплачиваются болью. Санни усвоил это много лет назад.

Кстати, об этом.

Он вздохнул, затем вызвал Жестокий Взгляд и немного подержал его в руках. Затем он встал и пошел к выходу из пещеры.

Когда шум водопада становился все громче и громче, он приготовился.

...Секунду спустя Санни вошел в поле разрушения души, исходящее от доспехов Святой. Мгновенно он почувствовал слабость и боль, как будто сама его сущность была растворена ужасной силой.

«Аргх... проклятия!»

Сколько бы раз он ни подвергался действию Нарушенной Клятвы, каждый раз это было мерзкое ощущение. Единственным плюсом было то, что души, как и тела, могли со временем исцеляться. И если он не будет слишком долго находиться под воздействием злой Памяти, то сможет восстановиться через день или два.

Стиснув зубы, Санни вызвал руны, описывающие Жестокий Взгляд, и одновременно послал эссенцию в его серебряное лезвие, активировав зачарование [Темного Зеркала].

Когда его искаженное лицо отразилось в полированном серебре изящного меча, в нем ничего не изменилось. Однако Жестокий Взгляд вдруг стал казаться... другим. Словно невидимая, холодная и острая аура окружала его края.

Санни посмотрел на описание [Темного Зеркала]:

Текущий Заряд: Душа.

С облегчением вздохнув, он сделал несколько шагов назад и вышел из радиуса действия Нарушенной Клятвы. Ощущение того, что его душа медленно разрушается, быстро исчезло.

Руны, однако, не изменились.

Санни пришлось подпитать Память небольшим количеством теневой эссенции, чтобы активировать усиливающие чары, но ее лезвие оставалось связанным с выбранным им элементом, пока он не зарядил его другим.

На его губах появилась жестокая улыбка.

...Так Санни стал обладателем оружия, способного наносить урон души — самый редкий и коварный вид урона, о котором, как он знал, очень немногие существа имели какое-либо сопротивление.

За один день его смертоносность возросла многократно.

Отозвав мрачный меч, Санни развернулся и пошел обратно в пещеру.

— Похоже, теперь я настоящий предвестник расплаты...

Его мрачная тень ненадолго задержалась, а затем почесала затылок.

В этот раз ему нечего было добавить.

***

Два дня спустя Санни наконец приблизился к Острову Кораблекрушений. Сейчас он находился на соседнем, прячась в тени рухнувшей каменной башни, которая давно заросла мхом. Где-то позади него на земле лежало тело гигантского червеподобного существа, из которого сочилась черная кровь.

Санни потратил немало сил, прыгая через тени, чтобы избежать пожирания этой тварью. Сколько бы раз он ни пронзал его плоть копьем, червь, казалось, обладал почти бесконечным запасом жизненной силы. Тот факт, что Санни не знал, где находятся жизненно важные органы этой мерзости, только усугублял ситуацию.

В конце концов, Кошмарное Существо поддалось урону, который постоянно наносился его душе. И теперь оно было мертво.

...Рой более мелких, но не менее отвратительных червей уже появлялись из земли, чтобы полакомиться его плотью. Санни было все равно — он уже извлек Осколок Души из тела существа, и у него точно не было планов использовать мясо червя в пищу.

И все же его внимание было сосредоточено на другом.

«Что... черт...»

Остров Кораблекрушений в настоящее время находился в фазе подъема и возвышался в небе. В результате Санни смог увидеть его нижнюю часть, находящуюся вдали.

Нижняя сторона острова была окутана вечной тенью, и в ней шевелилось что-то огромное и ужасающее. Все обитатели Темной Стороны были могущественны и неприглядны, но то, что гнездилось под этой, было особенно жутким. Возможно, все острова, расположенные так близко к Разлому, таят в себе подобные ужасы...

Но даже это было не то, что искал Санни.

«Кажется... я нашел ответ...»

Давным-давно одна из цепей, соединяющих Остров Кораблекрушений, порвалась и теперь свисала вниз. Запутавшись в ней, гигантский железный труп медленно раскачивался на ветру.

Это существо напоминало человека, полностью сделанного из металла. Небесная цепь обвилась вокруг одной из его ног, поэтому гигант висел вниз головой, его лицо было заржавевшим и сильно поврежденным. Его мощная грудь была вмята и раздроблена каким-то титаническим ударом, а одна из рук была оторвана у плеча.

Это, несомненно, было то существо, чья потерянная конечность дала название Острову Железной Руки.

Мертвый гигант уныло раскачивался на ветру, издавая звуки скрежета ржавого металла о железо небесной цепи. Эти звуки были достаточно громкими, чтобы донестись через пропасть между двумя островами и быть услышанными Санни в его укрытии.

Глядя на это унизительное зрелище, Санни задрожал.

«Кто мог убить такую тварь?»

Конечно, узнать это было невозможно. Как всегда, найдя один ответ, Санни тут же столкнулся с десятком новых вопросов.

Нервно переводя взгляд с повешенного великана на рой червей, хищно пожирающих своего старшего собрата, Санни притаился в тени и стал ждать.

Вскоре грохот цепей возвестил о том, что Остров Кораблекрушений начинает спускаться.

Санни напрягся.

«Пора...»

Цепь, ведущая к Острову Кораблекрушений, имела длину около четырех километров, что по меркам Скованных Островов было совсем немного. Санни, будучи стремительной тенью, смог бы преодолеть весь путь до места назначения всего за несколько минут. К сожалению, небесная цепь в данный момент была натянута и находилась далеко от Низшего Неба, а значит, ее звенья не были покрыты толстым слоем теней.

Ему придется пересечь ее пешком.

Когда земля позади него зашевелилась, возвещая о приближении чего-то более голодного и страшного, чем рой прожорливых личинок, Санни выскользнул из своего укрытия, бросился к краю острова и прыгнул вниз.

Падая сквозь бескрайние просторы голубого неба, он приземлился на железную поверхность небесной цепи, проскакал несколько метров и, наконец, поймал равновесие.

Цепь тянулась далеко вдаль, поднимаясь все выше и выше, пока не соединилась с медленно опускающимся Островом Кораблекрушения. В отличие от других участков земли, которые Санни видел в этом странном регионе Царства Снов, цепь не просто исчезла в земле, а привела к высокому каменному сооружению, напоминавшему крепостные ворота. Два массивных столба поднимались высоко в небо, поросшие лианами и мхом.

Сами ворота были давно сломаны, и теперь пространство между столбами было пустым, а ветер свободно проникал через огромный проем.

...Вдалеке труп железного гиганта продолжал раскачиваться в воздухе, его единственная оставшаяся рука была направлена в Низшее Небо.

Призвав Жестокий Взгляд, Санни превратил его в копье и осторожно двинулся вперед.

Чем дальше он шел, тем ниже опускался Остров Кораблекрушений, пока наконец небесная цепь не стала почти горизонтальной. Примерно через час Санни пересек пропасть, разделяющую два острова, и подошел к каменному сооружению, которое заметил издалека.

Вблизи оно оказалось еще более монументальным. Однако он понял, что ошибся: столбы не выглядели так, будто в них когда-то находились массивные ворота. Вместо этого они просто тянулись к небу, построенные для какой-то неизвестной цели. В каждом из столбов были вырезаны выветрившиеся ступени, ведущие на самый верх.

Санни нахмурился.

Кто бы мог быть настолько сумасшедшим, чтобы забраться так высоко?

Даже сейчас, когда остров опустился, там, на вершине монументальных столбов, Сдавливание, все еще было. Пожав плечами, он использовал Темное Крыло, чтобы скользить вверх, и взобрался на широкую каменную платформу между колоннами.

Отсюда остатки древней дороги вели дальше вглубь острова. Следуя по ней до вершины невысокого холма, Санни остановился и посмотрел вниз, на необычную достопримечательность, из-за которой это место получило свое название.

В самом центре пустынного острова на земле лежал разбитый большой деревянный корабль. Наверное, когда-то он был красивым и величественным, но теперь от его былой славы остались лишь плавные линии изящного и узкого корпуса. Древняя древесина каким-то образом осталась нетронутой временем, но носовая часть корабля была полностью разбита. Кроме того, по всей длине обломков то тут, то там виднелись большие проломы, а большие части корабля покрывали зеленые лианы.

Что делал корабль в сердце земли, где нет ни рек, ни морей, оставалось загадкой, но Санни был загипнотизирован видом разбитого судна совсем по другой причине.

В его глазах появилась торжествующая искра.

«Похоже, сегодня мне повезло!»

С мрачной улыбкой он перевел взгляд на высокую мачту корабля.

Мертвое, засохшее дерево обвилось вокруг нее, его голые ветви тянулись в небо, как кости. Санни узнал это дерево, хотя оно выглядело совсем не так, как было изображено на оборотной стороне загадочных монет, полное жизни и цветущее.

Это был тот самый корабль, который он видел раньше.

...Это означало, что монета могла быть найдена внутри затонувшего корабля или, по крайней мере, как-то связана с ним.

Изначально Санни планировал лишь обследовать окрестности острова и поискать следы, оставленные мертвым Цепным Червем. Но теперь ему казалось, что эта разведка может привести его прямо к сокровищам, которые он так отчаянно хотел найти. Какова была вероятность того, что монеты с изображением странного корабля прибыли откуда-то еще?

Скорее всего, близка к нулю.

Теперь оставалось только пробраться на разрушенный корабль, исследовать его и вернуться целым и невредимым.

...Что было нелегко, учитывая, как близко к Разрыву находился остров. Санни не мог видеть никаких Кошмарных Существ, передвигающихся по его поверхности, но он знал, что они должны быть, и что они будут действительно ужасного вида.

Тем не менее, сейчас он не собирался поворачивать назад.

«Оно того стоит...»

***

Санни провел некоторое время, осматривая остров. Как он ни присматривался и сколько ни бродил тенью, он не мог заметить никаких мерзостей рядом с древним кораблем.

...Однако это не означало, что их не было. Это просто означало, что они лучше прячутся, чем он ищет.

Через некоторое время Санни нахмурился и вызвал Святую. Молчаливый демон вышел из своей тени в нескольких сотнях метров ниже по склону холма и равнодушно осмотрелся. Затем она отозвала свой лук и вместо него призвала оружие ближнего боя.

В ее руках появился Осколок Полуночи, его строгое лезвие отражало черный оникс доспехов Тени.

...Эти двое очень хорошо подходили друг другу.

Святая повернулась спиной к Санни, подняла длинный тачи и спокойно направилась к далекому обломку. Через тридцать секунд или около того, он покинул свое убежище и последовал за ней, держась в тени.

Минута за минутой проходила в напряженной тишине. Вопреки его ожиданиям, они не встретили никаких мощных мерзостей. Остров был тихим и пустынным, его покрывали лишь заросшие руины, лианы и груды сломанного дерева.

Однако когда они были на полпути к кораблю, что-то наконец изменилось.

Когда Святая подошла к одной из куч обломков, она вдруг зашевелилась.

...А затем собралась в форму высокого, грозного человекоподобного существа, руки которого заканчивались длинными зазубренными лезвиями.

Когда вокруг них начали двигаться бесчисленные похожие кучи расколотого дерева, Санни мысленно выругался.

А ведь все так хорошо начиналось!

«Проклятие!»

Не успел первый древесный фантом сформироваться, как Святая уже была рядом с ним. Лезвие Осколка Полуночи мелькнуло в воздухе... и вонзилось в тело существа с тупым звуком топора, ударяющего по коре дерева.

Эффект был примерно таким же: хотя ей удалось нанести некоторый урон, призрак просто проигнорировал неглубокий порез и рванулся вперед, возвышаясь над изящным каменным рыцарем с разрушительной угрозой. Его руки упали вниз с сокрушительной силой, деревянные лезвия были нацелены на шлем Святой.

...Дерево не может резать камень. Верно?

Тень, казалось, не хотела проверять. Она легко уклонилась от атаки существа и устремилась вверх, вонзив острие меча в шею врага. Усиленный одной из теней Санни, меч глубоко вошел в адамантиновую древесину.

Мгновение спустя вторая тень обвилась вокруг тела молчаливого демона, заставив ее кожу засиять темным сиянием. На ее черном нагруднике ярко сиял коралловый драгоценный камень Нарушенной Клятвы.

Святая повернула свой клинок и дёрнула его в сторону, отчего половина шеи древесного призрака разлетелась на множество осколков. Существо зашаталось и нанесло еще один удар, но было уже поздно — Тень спокойно перенесла вес с одной ноги на другую и нанесла сокрушительный удар, обезглавив своего врага.

Когда фантом рассыпался и превратился в груду обломков, она равнодушно посмотрела на него, а затем дважды ударила тупой стороной лезвия Осколка Полуночи по своему плечу.

Голос Заклинания прошептал:

[Вы убили Падшего Зверя, Кукла Матроса.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни стиснул зубы.

«Черт!»

Усилившись двумя тенями, Святая без особых проблем победила одну из этих Кукол.

...Однако из земли поднималось бесчисленное множество других. Санни насчитал по меньшей мере несколько десятков, но потом сбился со счета.

«Что же мне делать?»

Сражаться с ордой Падших Зверей было самоубийством. Он мог либо отступить, либо приказать Святой отвлечь их внимание и пробраться на корабль.

Он также мог вызвать одну из теней, послать ее вперед, а затем использовать Теневой Шаг, чтобы мгновенно переместиться между своим нынешним положением и обломками корабля. Но это означало оставить Святую слабее.

Решение, решение...

«Она должна быть в порядке в течение нескольких минут, верно?»

Бросив взгляд на неразговорчивого демона, Санни вздохнул и бросился к кораблю.

— Повеселитесь, вы трое!

Святая посмотрела ему вслед, затем молча отвернулась и подняла Осколок Полуночи.

Когда Санни прыгал из тени в тень, позади него что-то громоподобно грохнуло.

[Вы убили Падшего Зверя...]

«Но не слишком сильно...»

Каким бы грозным ни был его демон, усиленный тенью и обладающий мощной Памятью, она все еще была всего лишь Пробужденной. Он должен был быть быстрым...

Когда Санни появился из тени, что-то массивное внезапно бросилось на него. Не сбавляя скорости, он нырнул под лезвие еще одного древесного фантома, а затем нанес удар Жестоким Взглядом. Серебряное лезвие меча рассекло тело мерзости, оставив глубокую рану на боку.

Санни скользнул по мху, уходя из-под удара массивного существа. Крутанувшись на месте, он вонзил меч в пустой воздух. Однако через долю секунды рукоять мрачного оружия удлинилась, превратив его в длинное копье. Серебряное лезвие с удивительной легкостью пронзило грудь древесного существа.

Кукла Матроса была еще жива, но ее душа была повреждена. Она зашаталась и сделала шаг вперед, вгоняя копье еще глубже в свою плоть. Санни наклонил голову, затем растворился в тени и появился позади существа. Мгновение спустя Осколок Луны пронзил его голову.

[Вы убили Падшего Зверя, Кукла Матроса.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни достал свое оружие.

[Вы убили...]

Святая тоже была занята.

Оглянувшись, он увидел, что ее почти окружила масса угрожающих деревянных существ.

«Нехорошо...»

Не теряя времени, Санни отвернулся и продолжил двигаться к обломкам.

***

Через несколько минут Санни достиг разбитого корабля, нырнул в одну из пробоин в его корпусе и спрятался в тени. Затем он сразу же отозвал Святую.

Убедившись, что ничто не представляет для него непосредственной угрозы, он быстро проверил, как дела у молчаливого демона в Море Душ. В борьбе с роем фантомов Тень получила несколько ранений, но ни одно из них не было слишком серьезным. Однако ей все равно придется провести некоторое время, восстанавливая себя в питательном черном пламени Ядра Тени.

«Отдохни хорошенько, Святая. Ты заслужила это...»

Санни колебался несколько мгновений, затем достал Воспоминания, которые он доверил ей. Кто знал, с чем он столкнется внутри древнего корабля... лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Оглядевшись, он изучил интерьер небольшой комнаты, в которой оказался.

Санни не имел ни малейшего представления о том, как должны выглядеть внутренности корабля, тем более такого архаичного деревянного судна, как это. Поэтому он даже не мог предположить, для какой цели предназначалась эта каюта. Все, что он видел, — это груды мусора... совершенно обыденного и однообразного... и толстые коричневые лианы, покрывающие стены.

Воздух был затхлым и мутным. Пахло немного сладковато...

«Вот дерьмо. Опять началось.»

Едва заметно вздрогнув, Санни уставился на странные красновато-коричневые лианы.

Эти штуки, без сомнения, были живыми.

...Они также были источником сладкого запаха, пронизывающего воздух, которым Санни сейчас дышал.

Что было еще хуже, они, очевидно, были лишь маленькой частью какого-то гораздо, гораздо более крупного организма.

Когда в легких появилось странное ощущение, Санни вздохнул, достал из сумки кусок ткани и плотно обмотал им нижнюю часть лица.

«Плетение Крови должно помочь. Посмотрим, что внутри...»

Он сделал всего несколько шагов, когда что-то блеснуло на полу перед ним.

Нагнувшись, Санни подобрал маленький предмет и уставился на него со сложным выражением лица.

На его ладони лежала тяжелая золотая монета.

Зажав монету в кулаке, Санни сделал шаг вперед, затем осторожно обошел толстую лозу, разросшуюся по полу маленькой каюты.

Или это была стена?

Поскольку древний корабль лежал на боку и под углом, трудно было отличить пол от потолка. Поверхность под ногами Санни перекосилась, заставляя его сгибаться, чтобы сохранить равновесие. Груды обломков и лианы не облегчали ему задачу.

К этому времени Санни был почти уверен, что лианы — часть более крупного существа. Его подозрения только усилились, когда он пролез через узкий дверной проем и покинул комнату. Оказавшись в широком коридоре, Санни почувствовал, что сладковатый запах, пронизывающий мутный воздух, стал намного сильнее.

Здесь все было покрыто толстым слоем красноватого мха, сквозь который во все стороны тянулись извивающиеся лианы. Санни не мог отделаться от ощущения, что сейчас он находится внутри какого-то гигантского существа: деревянная оболочка древнего корабля служила ему костями, мох — плотью, а лианы — венами.

Теплый ветерок, с ритмичными интервалами обдувавший обломки корабля, напоминал ему медленное дыхание дремлющего великана. Он исходил откуда-то из глубины корабля, принося с собой тошнотворно сладкий запах, а затем исчезал на десяток секунд, чтобы появиться снова.

«Давай-ка ух... не будем делать ничего, чтобы не разбудить эту тварь.»

Санни задумался на несколько мгновений, а затем решил держать обе тени обернутыми вокруг своего тела, вместо того чтобы отправить их исследовать корабль. В ситуации, когда столкновение с неизвестным врагом могло произойти в любой момент, иметь их рядом было крайне важно... по крайней мере, такой подход не раз спасал ему жизнь в прошлом.

Сделав шаг вперед, он почувствовал, как мох пружинит под его ногой, а затем покачнулся. Его зрение слегка затуманилось...

«Агрх...»

Его худшие ожидания не оправдались. В отличие от Цветения Крови, крошечные зерна пыльцы — или споры, или что бы это ни было, что он вдохнул, — не пытались укорениться в его легких и прорасти сквозь плоть. Вместо этого они просто отравили его.

Споры попали в его легкие, затем в кровь и теперь распространялись по всему телу. Санни мог легко представить, как он теряет сознание и падает на землю, как его тело зарастает красноватым мхом, медленно переваривается им, превращаясь в пищу для существа, узурпировавшего обломки древнего корабля...

Но он не собирался этого делать.

Как только яд попал в его кровь, Кровавое Плетение пришло в неистовство. Похоже, ему очень не нравилось, когда чужаки вторгались на его территорию. Медленно, но верно, оно принялось уничтожать токсин.

Санни оставалось только терпеть боль.

Призвав Жестокий Взгляд, он использовал древко копья, чтобы удержать равновесие, и ждал, пока зрение снова станет ясным. Через минуту или две Санни медленно выдохнул и продолжил свой путь.

Через несколько минут, все еще страдая от боли и слабости, он подобрал со мха вторую монету и на секунду уставился на нее.

Красивый человек с полумесяцем, нарисованным на лбу, беззаботно улыбался ему. Санни нахмурился в ответ.

«Чему ты так радуешься, дурак?»

Отвернувшись, он заметил другую монету, поблескивающую во мху в паре метров дальше по коридору.

...Было похоже, что кто-то оставил эти монеты здесь, как хлебные крошки, чтобы привести ничего не подозревающего кладоискателя к своему призу.

«...Очень удобно.»

Полный тревоги, Санни подошел к третьей монете, поднял ее, спрятал в рюкзак, а затем осторожно двинулся вглубь развалин.

Вскоре он подошел к стене с массивными воротами. Деревянная поверхность стены потрескалась и выгнулась наружу, как будто что-то сильно давило на нее с другой стороны. Лианы здесь были особенно густыми и извилистыми, они блестели в лучах солнечного света, который падал через широкое отверстие в корпусе корабля прямо над ним. Сладковатый запах, витавший в воздухе, был почти ошеломляющим.

Санни уставился на искривленную стену с мрачным выражением лица. Хотя он не мог видеть сквозь нее, он чувствовал очертания теней по ту сторону.

За плотной перегородкой от него скрывалось гораздо большее, обширное и открытое пространство. Он решил, что это главный грузовой отсек древнего корабля. И в нем двигалось что-то огромное, медленно расширяясь и сжимаясь. Коричневые лианы, пожиравшие обломки корабля, родом из этого места.

Тошнотворный ветерок, который время от времени обдувал древний корабль, дул одновременно с сокращением массивной тени.

Санни задержался на некоторое время, а затем решил, что у него нет желания нарушать сон этого существа. Вместо того чтобы попытаться открыть дверь, он подпрыгнул, ухватился за края отверстия над собой и забрался на внешнюю сторону корпуса корабля.

Он был совершенно уверен, что такое сокровище, как чудесные монеты, в любом случае не стали бы хранить в главном трюме вместе с остальным мирским грузом. Если он не был абсолютно уверен, что у него нет другого выбора, он не собирался туда входить.

Санни был довольно уверен в себе и своих способностях, но не настолько высокого, чтобы забыть о страхе. Эта тварь внутри была ему не по зубам, по крайней мере пока. Как он мог убить гигантскую массу лиан и мха?

Вместо того чтобы пытаться, он пошел по наклонному корпусу древнего корабля, тщательно избегая проломов, через которые наружу выползали толстые коричневые лианы, и вскоре миновал район главного грузового отсека.

Теперь он приближался к разбитой носовой части корабля. Здесь корпус был сильно поврежден, большая его часть была испещрена широкими трещинами, неровными дырами и обломками досок.

Это зрелище заставило Санни задуматься о том, что случилось с изящным кораблем, который он видел на чудесных монетах. Судно явно не было обычным... почему оно потерпело крушение здесь, на этом отдаленном острове? Почему его носовая часть была в таком разрушенном состоянии? На чем оно плыло? Может, он просто летел по небу?

Если так, то, возможно, его настигло Сдавливание.

Почувствовав, что не сможет оставаться в тени на этой коварной поверхности, Санни заполз обратно внутрь и мягко приземлился на ковер из мха.

...Всего в нескольких шагах от того места, где он очутился, на земле блестели несколько золотых монет, а еще одна лежала дальше по темному коридору.

Санни осторожно собрал их, а затем двинулся вглубь развалин.

Вскоре он нашел отсек, который, должно быть, служил сокровищницей корабля.

Он сразу же понял, что здесь есть что-то особенное... просто потому, что половицы вокруг тяжелой двери были единственным местом на всем древнем корабле, где не было ни красноватого мха, ни варикозных лиан, а в воздухе рядом не было тошнотворно сладкого запаха ядовитых спор.

Стоя перед дверью, Санни улыбнулся.

«...Эврика!»

Санни подошел к сильно укрепленной двери и попытался почувствовать, не движется ли что-нибудь по ту сторону.

Ничего не было.

Не было ощущения, что внутри сокровищницы его поджидает что-то опасное. Напротив, благодаря свежему воздуху и чистым половицам сокровищница выглядела почти... привлекательной.

Тем не менее, он не был полностью убежден.

Санни ненадолго задержался, затем приказал одной из своих теней отделиться от его тела и скользнуть под дверь. Она должна была оставаться очень близко, поэтому он решил рискнуть и немного ослабить себя.

«Как мне вообще открыть эту штуку?»

Мгновение спустя Санни скорчил гримасу и закрыл лицо ладонью.

«...Когда я стал таким глупым?»

Посмотрев глазами счастливой тени, он увидел бронированный отсек во всей его красе.

Это была большая комната с высоким потолком и тремя тяжелыми сундуками, стоящими в ее центре.

Однако вся задняя стена сокровищницы отсутствовала, пропуская поток солнечного света через неровные края массивного пролома.

«Конечно, она отсутствует!»

В конце концов, Цепной Червь должен был каким-то образом проникнуть внутрь. Санни сомневался, что демон смог бы пролезть в дверь сокровищницы, не говоря уже о том, чтобы вежливо запереть ее за собой после ухода.

Он вздохнул, затем покачал головой и решил списать этот кратковременный промах на то, что ему пришлось пережить боль от отравления.

Все равно там никого не было, чтобы увидеть, как он выставляет себя дураком!

Как бы то ни было, по ту сторону укрепленной двери не поджидало ужасающее Кошмарное Существо. Ничто не нападет на него, если он войдет.

Санни подумал о том, чтобы забраться обратно на корпус корабля и найти способ проникнуть внутрь через пролом в задней стене сокровищницы, а затем просто шагнул сквозь тень и оказался внутри. Он был слишком взволнован и нетерпелив, чтобы терять время... не говоря уже о том, что чем больше времени он проводил здесь, тем больше было шансов, что что-то пойдет не так.

Если в одном из сундуков действительно лежали сотни монет, то... это был бы трофей, который превзошел бы все остальные трофеи. Находка всей жизни.

Санни подождал пару секунд, давая глазам адаптироваться к яркому свету солнца, а затем изучил три сундука, стоящие в центре бронированного отсека.

Все три были открыты. Два стояли пустыми, но третий...

Его глаза расширились от шока.

Третий сундук был длинным и адамантиновым, его темное дерево было усилено полосками тусклого металла. Он был достаточно велик, чтобы вместить взрослого мужчину...

И до краев наполнен тяжелыми золотыми монетами. Некоторые высыпались из него и лежали на полу манящей кучей, демонстрируя, то прекрасное лицо таинственного чародея, то обратную сторону с изображением древнего корабля.

«Тысячи... их тысячи!»

Санни почувствовал, что его сердце слегка покачнулось.

Перед ним лежало сокровище, которое позволило бы ему пройти весь путь до формирования третьего ядра, а потом еще и еще. С таким количеством чудесных монет Санни сможет уничтожить разрыв между собой и Нефис... возможно, даже обогнать ее.

«Это... это не может быть правдой...»

Он инстинктивно хотел думать, что все было слишком просто... но на самом деле это было не так. Он чуть не погиб, сражаясь с Зеркальным Зверем, позволил Святой быть раненой в схватке с Куклами Матросов, прошел через ядовитую тьму древних развалин... если бы не Плетение Крови, он был бы уже мертв.

Сколько людей могут похвастаться тем, что в их жилах течет наследие демона? Почти для любого другого это путешествие было бы смертельным. Не говоря уже о том, что очень немногие смогли бы сделать ряд открытий и логических выводов, которые привели их сюда.

Так что нет, добраться до того места, где он сейчас стоял, было не так-то просто. Это было совсем не просто. И вообще, Санни должен был получить немного удачи. В последнее время у него ничего не получалось... взять, к примеру, все это фиаско с Дворнягой. Или все, что случилось в Багровом Шпиле.

...Тяжелый сундук стоял молча, окруженный солнечным светом. Золотые монеты блестели в ярком сиянии, приглашая его подойти и взять их.

Санни вздохнул. Это зрелище было таким прекрасным. Его глаза блестели от жадности.

«Не возражайте, если я...»

Сделав несколько шагов вперед, он подошел к сундуку.

«Золото тяжелое. Как я понесу все это обратно в Святилище? Проклятье! Я не смогу войти в тень со всем этим грузом. Это проблема.»

Он потянулся за монетами... но внезапно остановился. Его рука замерла прямо у приглашающе открытого сундука.

Что-то... было не совсем так.

Санни нахмурился.

«Что это... хм, может, можно закопать сундук и совершить несколько путешествий... подожди, нет, что здесь не так?»

Его хмурый взгляд стал еще глубже.

Внутри сокровищницы не было никакой опасности. За его пределами тоже ничего не двигалось. Страшное существо, дремавшее в грузовом отсеке древнего корабля, по-прежнему спало. Куклы Матросов тоже не бродили поблизости. Так что же его беспокоило?

«Цепной Червь...»

Цепной Червь проглотил несколько монет. В животе у него также был кусок сундука, дерево раскололось, полоски металла порвались...

Санни даже подумал, как ему повезло, что демон решил полакомиться металлом, укрепляющим сундук, и откусил от него кусок, проглотив при этом монеты.

Итак, если он вырвал кусок из сундука... почему сундук не был лишен куска?

И что же все-таки смертельно ранило Цепного Червя?

Сбитый с толку, Санни посмотрел на два пустых сундука. Они были совершенно целыми, ни одна деталь не пропала. Затем он снова посмотрел на большой, тяжелый сундук перед собой, его рука все еще находилась в нескольких сантиметрах от кучи золота внутри.

У сундука тоже были все углы.

...Один из них, правда, был немного другого цвета. Как лоскут новой кожи, наросший на ране, он не совсем соответствовал остальным.

С каких это пор сундуки способны заживать?

«Что за...»

Но прежде чем Санни успел закончить мысль, сундук, казалось, почувствовал его нерешительность. Он внезапно подался вперед, и когда из-под золота показались массивные зазубренные зубы, его тяжелая крышка сомкнулась на руке Санни с тошнотворным звуком ломающихся костей...

Когда золотые монеты зашевелились, обнажив несколько рядов ужасающих треугольных зубов, Санни отпрянул... но было уже поздно. Тяжелая крышка сундука внезапно ожила и закрылась с поразительной скоростью, из-за ее края показался еще один ряд клыков.

«Что...»

За долю секунды до того, как тварь вонзила зубы в его предплечье, вторая рука Санни метнулась вперед. Лезвие Жестокого Взгляда скользнуло между опускающейся гильотиной крышки сундука и тканью Савана Кукловода. Мгновение спустя сундук закрылся, и Санни закричал.

Благодаря его быстрой реакции существо не успело откусить ему всю руку. Однако его челюсти оказались ужасно мощными. С тошнотворным звуком кости его руки разлетелись вдребезги. Ни кожаный Саван Кукловода, ни усиление тени не смогли противостоять страшной силе прожорливого сундука.

Санни оказался зажат в сокрушительной пасти мерзости, а клинок Жестокого Взгляда лежал поверх его сломанной руки, защищая ее от пронзания острыми зубами, торчащими из крышки сундука. Снизу несколько треугольных клыков медленно погружались в его наручи. Очевидного способа освободиться не было...

«Что это за тварь?!»

Когда несколько монет выпали из пасти существа и покатились по полу, сундук сдавил сильнее, заставив Санни вскрикнуть от ослепляющей боли.

— У-ублюдок! Отпусти меня, мерзкий кусок гнилого дерева!

Вместо того чтобы сделать это, сундук придвинулся ближе, заставив Санни упасть на колени. Что-то мокрое и грубое коснулось его руки, и из-под золотых монет появился тревожный длинный и широкий язык, скользнувший по его руке и капающий вязкой слюной.

Затем язык переместился к его шее.

Санни с ужасом уставился на это чудовищное зрелище, а затем закричал:

— Что за хрень?!

Когда вторая тень обвилась вокруг его тела, давая ему огромный прирост силы, Санни попытался вытащить сломанную руку из пасти мерзости, но ее укус был слишком сильным. Все, чего он добился, — это чуть не вырубился от боли, которую причиняли друг другу осколки костей.

— Аргх! Черт!

Когда неестественно длинный язык сундука почти достиг шеи Санни, он зарычал, а затем приказал Жестокому Взгляду превратиться в копье. В то же время он активировал чары [Темного Зеркала] с помощью всплеска теневой сущности, наполнив серебряный клинок разрушающей душу силой.

Память пронеслась внутри пасти существа, поразив его в заднюю часть... того, что у него было вместо горла. Наконечник копья вонзился в адамантиновое дерево лишь на сантиметр или два... рана была отнюдь не серьезной, но, должно быть, причинила сильную боль сундуку, потому что существо вдруг испустило пронзительный вопль, а затем выплюнуло искалеченную руку Санни.

Санни упал на пол и откатился в сторону, затем поднялся на одно колено.

«Да!»

Но не успел он отпраздновать возвращение свободы, как сундук вдруг покачнулся... а затем поднялся в воздух, обнажив скрывающееся под ним исхудалое и отвратительное тело. На пол посыпались монеты.

Мерзость, видимо, была невероятно гибкой, потому что распрямившись она достигала почти трех метров. Санни не представлял, как этому существу удалось спрятать всю эту костлявую плоть внутри фальшивого сундука, даже если сундук был достаточно велик, чтобы проглотить человека целиком. Его длинные и истощенные конечности раздвигались с отвратительными трещащими звуками, а затем оно угрожающе нависло над Санни, капая слюной с длинного языка.

«О, будь оно проклято...»

Прежде чем он успел отреагировать, существо передвинуло одну из своих длинных ног... и ударило его в грудь с силой сходящего с рельсов поезда.

Тело Санни отлетело назад, пробило укрепленную дверь бронированного отсека и выкатилось в коридор снаружи.

Он попытался застонать, но весь воздух был выбит из его легких ужасным столкновением. Его череп, казалось, был цел, как и позвоночник... едва ли. Однако чувствовалось, что по всему его телу недавно топталось целое стадо слонов.

В своем дезориентированном состоянии Санни не мог не думать в замешательстве:

«...Слон... что вообще такое слон?»

Но потом все мысли исчезли из его головы, потому что он заметил, как мерзкое существо упало на четвереньки, а затем бросилось вперед, поднимая крышку сундука для очередного укуса.

Однако когда мерзость приземлилась, кусать было уже нечего. Санни использовал Теневой Шаг и выпал из тени на десять метров дальше в коридор, затем неловко приземлился на сломанную руку и заскулил.

«О, черт... это больно...»

Зубастая тварь на пару мгновений зависла в воздухе, как бы недоумевая, затем медленно повернулась к нему лицом.

Санни вздохнул, затем поднял себя с пола и попытался встать.

Первая попытка не удалась.

Стиснув зубы и скрывая сильную боль, которую он сейчас испытывал, Санни бросил яростный взгляд на существо и прорычал:

— Иди сюда, ублюдок!

С этими словами он использовал Жестокий Взгляд, чтобы помочь себе встать, а затем направил копье на существо.

Сундук наклонился в сторону.

«Почему... кажется, что этот ублюдок ухмыляется? Как вообще сундук может ухмыляться?!»

Но ошибиться было невозможно — мерзость издевалась над ним. Это стало особенно заметно после того, как откуда-то изнутри вырвалось противное, высокочастотное хихиканье.

Этот звук был настолько оскорбительным, как для гордости Санни, так и для его ушей, что он предпочел бы сломать себе руку заново, чтобы не слышашь его.

«Смешно тебе, да?»

Санни улыбнулся, затем неторопливо опустил копье...

И вонзил его в одну из толстых коричневых лоз, разросшихся на половицах перед ним.

Хихиканье мерзости резко прекратилось.

Оно замерло и уставилось на Санни, как будто совершенно ошеломленное.

...А потом задрожал.

«Теперь уже не так смешно, верно?»

Мгновение спустя весь корабль тоже задрожал.

Что бы там ни было, дремавшее в грузовом отсеке древнего корабля, оно не любило, когда повреждали одну из его лиан, не говоря уже о том, чтобы его душу резало острое лезвие. Когда весь обломок корабля содрогнулся, сильный порыв теплого, резкого ветра ударил Санни в спину, растрепав его волосы. Воздух стал еще мутнее, чем был до этого.

Сундук замер, уставившись на него с выражением, напоминающим изумление. Даже его язык перестал колыхаться в воздухе и отступил под груду золотых монет.

Теперь настала очередь Санни ухмыляться. В его глазах появился злой блеск. Извлекая Жестокий Взгляд, он сказал:

— Боже милостивый. Какой я неуклюжий.

Мерзость задержалась на несколько мгновений, бросила на него ненавидящий взгляд и слегка повернулась к двери сокровищницы. Затем, однако, оно остановилось.

«Не говори мне...»

Перед лицом страшной опасности столкнуться с пробудившимся хозяином развалин, существо все еще колебалось. Добыча была прямо перед ним...

К несчастью Санни, у него и у этого причудливого чудовища был один общий недостаток.

Оба были очень, очень жадными.

Не успел он и глазом моргнуть, как мерзость внезапно развернулась и бросилась на него с пронзительным хихиканьем, доносящимся откуда-то из ее глубин. Все, что смог сделать Санни, это потратить еще эссенции и снова использовать Теневой Шаг, появившись на том месте, где секунду назад было существо.

Когда он поскользнулся на обломках разбитой двери и упал, монстр пронесся по воздуху и врезался в стену коридора, раздробив деревянные доски и запутавшись в лианах, покрывавших их. Он задыхался и пыхтел, а затем попытался выпутаться из путаницы блестящих лиан.

...Однако они не отпускали его.

В то время как Санни с ужасом наблюдал за происходящим, весь коридор зашевелился. Красновато-коричневая масса, которой он был покрыт, завибрировала, и толстые лианы поползли к пойманному существу, на их извилистой поверхности внезапно появились длинные шипы.

Мерзость снова захихикала, на этот раз нервно, и удвоила свои усилия, пытаясь освободиться, разрывая лианы когтями и вгрызаясь в них своими ужасающими зубами. Когда тошнотворно пахучий сок потек в его пасть, существо задрожало.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо...»

Перевернувшись на живот, Санни сделал рывок вперёд и вкатился в сокровищницу. Здесь не было ни лиан, ни мха, только два пустых сундука и россыпь золотых монет, поблескивающих на полу.

Когда он замешкался, раздумывая, что делать дальше, в коридоре позади него что-то с оглушительным грохотом рухнуло, и мгновение спустя в дверном проеме появился высокий силуэт исхудалого чудовища.

Глаза Санни расширились, и он выхватил Жестокий Взгляд, готовясь защищаться.

Однако мерзость уже не обращала на него внимания. Перепрыгнув через Санни, она приземлилась в центре бронированного отсека... а затем со всей возможной скоростью побежала к пролому в задней стене.

Не останавливаясь ни на секунду, она достигла пролома и нырнула в него, спасаясь от пробуждающихся щепок. Санни проследил глазами за её бегством, а затем моргнул.

«...Хах.»

Затем его взгляд упал на пол сокровищницы.

Монеты все еще были там, сверкая в ярком солнечном свете. Они не исчезли и не растворились после того, как существо убежало. Монеты... были настоящими.

«Они настоящие...»

Пока древний корабль трясся и дрожал, а масса лиан ползла к сокровищнице, Санни стиснул зубы и бросился к монетам, схватил их и затолкал в свой рюкзак.

«Настоящие, они настоящие...»

Он так торопился собрать все монеты, что даже слегка порезался об осколок зеркала, который все еще хранился в рюкзаке.

— Ай!

«Если эти монеты настоящие... то и остальные в этом проклятом сундуке тоже настоящие.»

Возможно, их было не так много, как он думал, поскольку сундук по большей части оказался фальшивым... но только верхний слой, видимый невооруженным глазом, должен был по крайней мере содержать тысячу монет или даже больше.

Пока Санни охотился за последним блестящим золотым диском, оставшимся в сокровищнице, его внимание было сосредоточено на другом.

Оно было сосредоточено на его тени — той самой, которую он спрятал в тени мерзости, когда она прыгнула на него. Теперь тень следовала за причудливым существом, которое бежало к краю острова, раскачивая в воздухе своими огромными руками.

Санни ожидал, что на него нападут Куклы Матросов, но угрожающие древесные фантомы, казалось, сами отступали от щепок. Некоторые даже падали на землю, превращаясь обратно в груды щепок.

...Земля двигалась.

«Ну, что поделаешь...»

Он подумал, что куклы научились распадаться и собираться вновь как способ борьбы со Сдавливанием, ведь многие Кошмарные Существа на островах так или иначе приспособились к его суровой реальности... но, возможно, эта необычная способность изначально была лишь средством скрыть себя от существа, населявшего обломки.

В любом случае, он не мог позволить сундуку сбежать. Ведь внутри мерзкой вещицы была спрятана тысяча Фрагментов Теней!

Взяв в ладонь последнюю монету, Санни перекинул сумку через плечо, затем поднял Жестокий Взгляд и встал. На его лице появилось решительное выражение.

Мерзость была уже на полпути к краю острова.

— Куда ты бежишь, ублюдок?

Нырнув в тень, он потратил большую порцию эссенции и появился из собственной тени прямо перед существом. Поскольку теперь он мог пользоваться только одной рукой, оружие Памяти снова превратилось в меч.

Прежде чем существо успело среагировать, Жестокий Взгляд сделал выпад и пронзил его в бедро. Серебряное лезвие прошло насквозь, вырвавшись из спины под дождем черной крови.

Сундук испустил изумленный вопль... а затем чудовище рухнуло на землю, перекатываясь через голову и посылая в воздух куски мха и грязи. Сила его падения была настолько страшной, что земля задрожала.

Или... была другая причина?

Прежде чем Санни успел что-либо предпринять, из-под мха вырвались коричневые лианы, обвившиеся вокруг тела причудливой мерзости.

Одна из них, однако, обвилась вокруг его ноги.

«Нехорошо...»

Лоза была не такой большой, как некоторые из тех, что Санни видел еще на древнем корабле, но все равно толстой, как рука человека, с изогнутыми черными шипами, торчащими из ее блестящей поверхности.

От лозы исходил тошнотворно сладкий запах.

Санни ударил по ней Жестоким Взглядом, но едва сумел пробить кожу лозы. Выпустив в воздух тонкий аэрозоль ароматного сока, проклятая тварь зашевелилась.

Его глаза расширились.

Лоза легко разорвала кожаный сапог Савана Кукловода, словно доспехи Пробужденного пятого уровня были сделаны из папиросной бумаги. Однако прежде чем острые шипы успели отпилить ему ногу, Санни выругался и снова опустил Жестокий Взгляд, на этот раз усилив серебряный клинок обеими своими тенями.

Короткий меч пронзил лозу, отрезав часть, обвивавшую ногу Санни. Оставшейся части не понравилось, что ее перерезали: она рванулась вперед и нацелилась на его торс. Из-под неё появилось еще несколько, и они тоже бросились на Санни.

Однако теперь, когда его ничто не держало, он наконец-то смог снова использовать Теневой Шаг. Прежде чем лианы достигли его тела, Санни превратился в тень. Целый и невредимый в спокойных объятиях тьмы... пока, по крайней мере... он отполз на несколько метров и уставился на сопротивляющуюся мерзость.

Существо было опутано несколькими толстыми лианами, которые двигались по его телу, оставляя на нем кровавые следы. Искры летели, когда черные шипы бесплодно скреблись по адамантиновой поверхности деревянного сундука. Казалось, она была гораздо прочнее остального тела существа.

Чудовище собрало под собой конечности, затем изо всех сил надавило, пытаясь встать. Из его пасти вырвался гневный вопль.

Лианы пытались удержать его, но либо они были намного слабее здесь, вдали от обломков, либо мерзость была намного сильнее, чем думал Санни. Она поднялась на колени, а затем ударила когтями, разорвав две лианы.

Внезапно освободившись, чудовище выползло из-под оставшихся лиан, а затем на четвереньках бросилось к краю острова.

Санни зашипел.

«Черт!»

Почему оно не может просто лечь и умереть?!

Он выбрался из тени и побежал за беспричинно быстрой мерзостью... но было уже слишком поздно.

Всего через несколько мгновений причудливое существо достигло самого края острова и спрыгнуло с него, не замедляясь ни на мгновение. Крышка сундука с щелчком закрылась, когда оно плюхнулось вниз.

— Что за хрень!

Через несколько секунд Санни добрался до края и застыл, глядя вниз.

На его лице появилось мрачное выражение.

***

На некотором расстоянии внизу из устья каменного сооружения, похожего на то, которое Санни видел на другой стороне острова, вырывалась гигантская небесная цепь. Однако этот немного отличалось, главным образом потому, что обе массивные каменные колонны давным-давно сломались.

...Сама цепь тоже была другой.

Санни никогда не видел такого на Скованных Островах. Она казалась... больной. Ослабленной. Цепь была покрыта ржавчиной, ее железные звенья были тусклыми и безжизненными, лишенными привычного ощущения несокрушимой стабильности.

Эта цепь была довольно длинной и тянулась вдаль на добрых десять километров. Поскольку Остров Кораблекрушений продолжал опускаться, она была немного наклонена вверх. Санни смог разглядеть на другом конце цепи, вдалеке, относительно небольшой островок.

...И везде между ними по ослабленной небесной цепи ползали гротескные Цепные Черви.

Увидев их живьём Санни осознал, насколько эти существа были отвратительными на самом деле. С их длинными змеиными хвостами, человекоподобными туловищами и длинными мордами с кинжалоподобными клыками, демоны выглядели как неправильной формы личинки, пожирающие умирающую цепь.

...А может, она уже была мертва, и они просто пировали на ее трупе.

Некоторые из них были тонкими, как тот, которого Санни видел раньше, другие, наевшиеся ржавого железа и раздувшиеся сверх всякой разумной меры, возвышались над поврежденной цепью, как небольшие холмики плоти. Чешуя последних выглядела так, словно была сделана из стали, и блестела, отражая солнечный свет. Те, кто еще не насытил свой голод, были гораздо тоньше и летали вокруг, напоминая гигантских металлических стрекоз.

«...Проклятье.»

Проклятое сундучное существо приземлилось прямо на ржавую небесную цепь, собрало свои длинные конечности и помчалось прочь от Острова Кораблекрушений, опасно раскачиваясь на ходу. Время от времени оно падало на четвереньки и поднималось в воздух, перепрыгивая с одного звена на другое.

Вскоре эта странная мерзость столкнулась с Цепным Червем. Крылатое существо бросилось на него... но получило удар по морде и одно из крыльев было безжалостно разорвано.

Сундучная тварь швырнула искалеченного Цепного Червя обратно к острову, где его тело внезапно схватил длинный корень, который лениво протянулся из темноты Темной Стороны, а затем исчез из виду.

Мерзость посмотрела на ужасное зрелище, хихикнула, затем повернулась и продолжила бежать.

Санни заколебался.

Его приз уходил. Но...

Маленький остров, который он видел вдалеке, должен был быть Искривленной Скалой — островом, непосредственно граничащим со Разрывом. Если бы он отправился туда, то больше не было бы земли, на которую можно было бы сбежать.

А единственная цепь, соединявшая Искривленную Скалу со Скованными Островами, в настоящее время пожиралась демоническими червями. Похоже, она еще не была на грани разрушения, но... откуда Санни мог знать? Он же не видел, как разрывается небесная цепь.

Возможно, пришло время отказаться от преследования и повернуть назад.

Он задержался на самом краю острова, чувствуя, как коричневые лианы подползают все ближе и ближе.

Рискнуть всем или отступить и навсегда потерять шанс заполучить чудесное сокровище? Нефис предстояло стать дьяволом всего через несколько дней...

Какое бы решение он ни собирался принять, он должен был принять его прямо сейчас.

В конце концов, Санни должен был заглушить свою алчность и объективно рассмотреть ситуацию. Поход за странной мерзостью был сопряжен с огромным риском... но и сулил огромную награду.

В конце концов, его заставила принять решение не жадность, не эмоции и даже не рациональное мышление. Это была его интуиция.

По какой-то причине Санни испытывал сильное отвращение к мысли о том, чтобы повернуть назад. Как будто Остров Искривленной Скалы оказывал на него невидимое воздействие, притягивая его ближе. Он никогда не испытывал ничего подобного, по крайней мере, в такой степени.

Он знал, что его интуиция — не простая вещь. Она была связана с Атрибутом [Судьбоносный] и особыми свойствами его глаз, унаследованными от Ткача. Каким-то образом Санни был способен время от времени ощущать дрожание нитей судьбы вокруг себя.

Учитывая, как сильно его интуиция толкала его к Искривленной Скале, что-то там должно было иметь огромное значение для его судьбы, или, по крайней мере, иметь с ней связь.

«...Отлично. Давай достанем эти монеты!»

С мрачным выражением лица Санни вызвал Темное Крыло и нырнул в пустые небесные бездны.

Санни скользил по небу, напряженно наблюдая за нижней частью Острова Кораблекрушений глазами своей тени. Цепь впереди него кишела роем Падших Демонов, а позади... он даже не хотел знать, что за тварь скрывается в темноте.

Но одно стало ясно, почему ни один из Цепных Червей не попытался сожрать железного гиганта, качавшегося на обломках разбитой небесной цепи... вернее, не смог откусить от него ни кусочка. Мертвый колосс был как сыр в мышеловке, притягивая этих мерзких тварей на расстояние, на котором обитающее в вечной тьме существо могло их поймать.

Санни был уверен, что многие Цепные Черви пытались полакомиться железным гигантом, но в итоге сами стали пиршеством.

Сейчас он пытался избежать той же участи.

К счастью, Темное Крыло позволило ему скользить по диагонали от Острова Кораблекрушений, а не падать прямо вниз, избегая зоны поражения страшного существа. Он достиг цепи, не привлекая внимания обитателя дна, и мгновенно превратился в тень, спрятавшись на его нижней стороне.

Подождав несколько мгновений, Санни изучил длину небесной привязи перед собой.

«...Не так уж плохо.»

Большая часть необычайно длинной цепи висела низко, достигая Неба внизу. Он смог бы преодолеть большую ее часть незаметно для Цепных Червей. А вот последний отрезок... Санни придется использовать Теневой Шаг, чтобы перепрыгивать из тени в тень, если он хочет избежать сражения с роем Падших Демонов.

Проблема заключалась в том, что его запасы теневой эссенции были уже на исходе. Кроме короткой прогулки по корпусу древнего корабля, у Санни не было возможности пополнить его запасы. Тем временем он израсходовал немало сил, чтобы добраться до корабля, сразиться с проклятой сундучной мерзостью и преследовать ее. Вполне возможно, что для того, чтобы добраться до Искривленной Cкалы ему придётся потратить всё, что осталось.

Как он вообще собирался убить мерзкий сундук, особенно со сломанной рукой?

Немного поколебавшись, он бросился вперед, быстро достиг участка цепи, погруженного в Низшее Небо, и продолжил полет сквозь тьму. Чтобы не искушать судьбу, Санни остался на нижней стороне гигантского троса, где ползало гораздо меньше червей.

Тем не менее, он встретил нескольких и увидел вблизи, как они вгрызаются в ржавеющее железо цепи, когда он бесшумно пролетал мимо. Зрелище это было одновременно тревожным, завораживающим... и странно грустным.

«Всему когда-то приходит конец...»

Даже такому, казалось бы, вечному, как чудесные небесные цепи.

...Вскоре он догнал массивную тварь и последовал за ней из тени. Причудливое чудовище бежало так быстро, как только могло, перепрыгивая со звена на звено и используя свои длинные конечности для поддержания равновесия. Время от времени оно вступало в короткую и жестокую схватку с одним из Цепных Червей и либо оставляло его тяжело раненным, либо быстро уходило, получив пару жутких ран. К этому моменту его скрипучее хихиканье стало несколько жалким, а также угрожающе злобным.

Санни наблюдал за его боевыми повадками, размышляя о том, как лучше с ним справиться.

В то же время он скрупулезно подсчитывал количество теневой эссенции, которое ему придется потратить, чтобы преодолеть последний отрезок пути к Искривленной Скале, пытаясь найти способ сохранить свои резервы как можно дольше.

...Его расчеты, как оказалось, были напрасны.

Когда и Санни, и чудовище были уже на полпути к маленькому островку, до их ушей донесся ужасный звук.

Это было бряцание цепи.

Санни на мгновение замер, а затем посмотрел в сторону цели этого путешествия.

«О, нет...»

Искривленная Скала вошла в фазу подъема и стремительно поднималась в небо.

***

«Будь оно все проклято!»

Санни вспомнил, что думал, будто ему сегодня повезло, и не мог не зарычать... мысленно, конечно, поскольку голосовых связок у него сейчас не было.

Где, черт возьми, была эта предполагаемая удача?!

Тот факт, что Искривленная Скала поднималась, означал для него две вещи.

Во-первых, он должен был действовать быстро и попытаться убить монстра до того, как Сдавливание станет слишком страшным, или каким-то образом уничтожить проклятую тварь, находясь под ее тяжестью.

Вторая причина заключалась в том, что положение небесной цепи стремительно менялось, так что ее участок, погруженный в Низшее Небо, становился все короче и короче.

Это означало, что ему придется потратить гораздо больше энергии, чтобы добраться до острова, не привлекая внимания роя Цепных Червей. А у него было не так уж много эссенции...

«Проклятье!»

Когда угол наклона цепи увеличился, и причудливое чудовище покачнулось, затем упало на четвереньки и помчалось вперед еще быстрее, Санни попытался справиться с негодованием, растущим в его сердце, и последовал за ним.

«...Неужели моя интуиция ошиблась?»

Сейчас все выглядело не слишком хорошо для него.

Вскоре они вдвоем вышли из темноты Низшего Неба и снова увидели солнечный свет. Сундучное существо казалось равнодушным к нему, но для Санни это было дурным предзнаменованием.

Здесь, на освещенном солнцем просторе Верхнего Неба над головой, небесная цепь больше не была покрыта непрерывным слоем теней. Это означало, что он не мог беспрепятственно перемещаться по ней. Вместо этого Санни приходилось либо перешагивать из одной тени в другую, если они были достаточно близко, либо посылать свою собственную вперед и использовать ее, чтобы перепрыгивать через длинные участки ярко освещенных частей небесной цепи.

«Проклятье...»

Понимая, что другого выбора сейчас нет, Санни сжигал свою сущность, чтобы не отстать от мчащегося чудовища.

Вскоре его резервы сами стали опасно малы. Его еще хватало, чтобы добраться до Искривленной Скалы... возможно... но там ему придется сражаться, пока оба его ядра будут почти пусты.

Это означало отсутствие всплесков скорости, силы и стойкости, к которым он уже успел привыкнуть.

Никакого доступа к активным зачарованиям вроде [Темного Зеркала].

Никакого больше использования Теневого Шага для выхода из опасных ситуаций, по крайней мере, на некоторое время.

...Ко всему прочему, одна из его рук была сломана и совершенно бесполезна.

О, и еще было Сдавливание.

Если бы у Санни в его теневой форме были зубы — или рот, если уж на то пошло, — он бы сейчас скрипел ими. Полный темных эмоций, подумал он:

«...Неважно. Я получу эти монеты, даже если это убьет меня!»

Вскоре мерзкое существо приблизилось к Искривленной Cкале. Оно присело возле вертикальной каменной стены плавучего острова, захихикало, а затем внезапно рвануло вверх, подпрыгнув на высоту не менее двадцати метров. Его когти пробили выветрившийся камень, и мерзость проворно полезла вверх, вскоре исчезнув из виду.

Далеко внизу, на ржавой поверхности поврежденной небесной цепи, из глубокой тени внезапно появилась сгорбленная человеческая фигура.

Санни почувствовал, как цепь раскачивается по мере того, как остров поднимается все выше и выше, а затем с мрачным выражением лица посмотрел вверх.

В этом направлении Искривленная Скала была последним клочком земли перед пустым пространством Разрыва. Кроме того, с остальными Скованными Островами его связывал только один железный трос, так что теперь, когда причудливое чудовище оказалось наверху, бежать ему было некуда.

С гримасой боли Санни призвал Осколок Луны, срезал один из ремней со своего рюкзака и обвязал его вокруг шеи, чтобы создать импровизированную перевязь для сломанной руки. Он собирался вправить кости и сделать подходящую шину позже, а пока придется обойтись этим.

Зафиксировав руку и прижав ее к груди, Санни подождал несколько секунд, пока утихнет резкая боль, затем активировал Темное Крыло и, используя Проворный Шип, взлетел по нависающему склону каменного острова.

Плащ стрекозы позволял ему левитировать, только если под ним была поверхность, поддерживающая чары. В противном случае он мог только медленно скользить вниз, а не падать без всякого контроля. Поэтому, чтобы подняться вверх, ему нужно было либо оттолкнуться от чего-то, либо притянуть себя к чему-то. Проворный Шип облегчал этот процесс.

Из-за тяжести ранней стадии Сдавливания, Санни пришлось приложить больше сил, чем обычно, чтобы подтолкнуть себя вверх. После того, как он несколько раз использовал для этого тяжелый кунай, он, наконец, достиг края Искривленной Скалы и взлетел на несколько метров над ней.

Искривленная Скала... была ужасным и жалким местом.

Остров был довольно маленьким, и вся его поверхность представляла собой лишь неровное пространство из темного камня. Этот камень, однако, выглядел очень странно. Казалось, что когда-то, очень давно, он был расплавлен невообразимым жаром, а затем резко затвердел снова, создавая странные формы и завихрения.

...То тут, то там из расплавленного камня торчали почерневшие кости, рассказывая о бесчисленных людях и зверях, утонувших в этом палящем аду. Вид их был жутким и тревожным, словно что-то вырванное из настоящего ада.

Отброшенный Сдавливанием, Санни тяжело приземлился на темный камень, покачнулся, а затем подперся древком Жестокого Взгляда.

Его грациозное падение произвело достаточно шума, чтобы привлечь внимание сундучного изверга, скрючившегося в дюжине или около того метров от него.

Существо замерло, затем повернулось лицом к нему.

Санни нахмурился.

...Из-под полузакрытой крышки сундука свисал изуродованный труп Цепного Червя. Когда существо повернулось, хвост и когти мертвого Падшего Демона заскребли по расплавленному камню.

Причудливая мерзость несколько мгновений смотрела на Санни, затем открыла пасть и проглотила остатки Цепного Червя целиком. Несмотря на то, что демон был по меньшей мере в пять раз больше сундука, служившей извергу головой, он каким-то образом исчез внутри, не оставив и следа. Существо слизало кровь со своих острых зубов и захихикало.

На этот раз его смех звучал довольно злобно.

На губах Санни появилась холодная улыбка.

— И тебе того же, ублюдок.

***

Когда изверг поднялся на ноги, угрожающе возвышаясь над Санни на целых три метра, Жестокий Взгляд переместился и превратился в мрачный меч. Его серебряное лезвие сверкало, казалось, поглощая яркий солнечный свет.

Небесная цепь зазвенела внизу, и, пока ее ржавые звенья скреблись друг о друга, Искривленная Скала продолжала подниматься вверх.

Улыбка исчезла с лица Санни.

Глядя на прожорливую мерзость, он не мог не испытывать страха. Тварь была высокой, быстрой и невероятно сильной... намного сильнее его самого, особенно теперь, когда его запасы теневой сущности почти полностью иссякли. Несмотря на то, что оно было сильно изранено, как его мечом, так и когтями Цепных Червей, оно все еще казалось проворным, энергичным и полным убийственной злобы.

Однако этот бой не был таким самоубийственным, как могло показаться. Существовало три основных причины, по которым Санни был уверен в своих шансах победить причудливую мерзость.

Первая из них висела на нитке, привязанной к его шее. Это был красивый амулет в виде пунцового цветка... Цветения Крови.

Демон сильно истекал кровью из глубокого пореза на бедре, оставленного острым лезвием Жестокого Взгляда, и из множества уродливых ран, нанесенных исхудалому телу чудовища Цепными Червями, с которыми оно сражалось во время прохождения по небесной цепи.

Чем больше черной крови вытекало из этих ран, тем сильнее болезненное зачарование Памяти усиливало и Саван Кукловода, и Жестокий Взгляд, и любую другую Память, которую Санни захотел бы использовать.

Вторая причина была довольно проста, и заключалась она в фундаментальном различии между ними двумя. Мерзость могла быть сильнее и быстрее Санни, но ей не хватало его боевого мастерства и проницательности. До тех пор, пока разрыв в силе не был абсолютно подавляющим, отточенная техника могла переломить ход битвы. Более того, борьба с существами, которые были больше и мощнее его, была уже более или менее специализацией Санни.

Однако третья причина была самой важной, и именно ею он надеялся воспользоваться больше всего.

Да, демон был сильнее Санни... но он также был намного, намного больше и тяжелее его. Это означало, что он будет затронут Сдавливанием гораздо сильнее. Как бы плохо ни было Санни, для возвышающейся мерзости все будет во много раз хуже.

Здесь, на Скованных Островах, быть маленьким и легким иногда было большим преимуществом.

Чувствуя, как бремя Сдавливания давит на него все сильнее, Санни поднял меч и направил его на причудливого изверга.

«...Посмотрим, кто из нас сломается первым.»

Чудовище переместило свой вес, а затем с пронзительным хихиканьем бросилось вперед. Оно было ужасающе сильно и быстро, но поскольку его движения были четко телеграфированы, у Санни было достаточно времени для реакции.

Поднырнув под длинную руку мерзости, он едва избежал разрыва острыми когтями и метнул Жестокий Взгляд. Когда серебряное лезвие вонзилось в брюхо твари, пробив прочную кожу под ребрами, он продолжил движение вперед и крутанулся.

Спустя долю секунды Санни уже был позади врага.

...Однако он не был в безопасности.

Не останавливаясь ни на мгновение, причудливое чудовище прижало руки к земле, а затем ударило обеими ногами. В этом ударе было достаточно силы, чтобы раздробить небольшой холм, но Санни уже двигался, уходя из зоны поражения.

Он не зря наблюдал, как демон сражается с Цепными Червями. Он знал, что эта жалкая тварь может использовать для атаки все четыре конечности, а ее суставы, похоже, способны сгибаться в любом направлении. Он не только знал, на что способна эта мерзость, но и знал, что ей нравится и что она склонна делать.

Он также знал, где он наиболее уязвим и где ни одно из его оружий не сможет причинить ему вреда. Именно поэтому он нацелился на его исхудалое тело, а не на более крупную и очевидную цель — сундук.

Санни всегда был очень проницательным, а занятия Танцем Теней только обострили его способность наблюдать и понимать такие вещи. Возможно, именно благодаря этому ему удалось так быстро узнать о дьяволе так много.

Когда подошвы его сапог заскрежетали по темному камню, в его голове пронеслась мимолетная мысль:

«Каково это — быть тенью Кошмарного Существа... Интересно...»

Затем у него больше не осталось времени на ненужные мысли.

Пробиваясь сквозь почерневшие кости, мерзость согнула суставы в противоположном направлении от того, куда они должны были повернуться, крутанулась и снова бросилась на него. На этот раз она двигалась на четвереньках, а крышка сундука служила ей нижней челюстью. Из-за этого ему почти невозможно было уклониться.

...Санни понятия не имел, почему золотые монеты не рассыпались, но, к счастью, их, похоже, удерживала какая-то странная сила.

Не имея возможности использовать искалеченную руку, чтобы удержать равновесие, ему оставалось только прыгнуть вниз и перекатиться под атакующим извергом. Жестокий Взгляд снова взмыл, оставив глубокий порез на ноге существа. В то же время по всему телу Санни пронесся импульс острой боли... хотя он и старался беречь свои сломанные кости, он не мог удержать их от полного скрежета друг о друга.

Но худшие страдания были еще впереди.

«Это будет больно...»

Санни уже знал, что не сможет встать на ноги до того, как последует следующая атака. Из-за того, что мерзость должна была нанести удар из неудобного положения, он не был таким сокрушительным, как предыдущие удары. Сокрушительный удар также стал достаточно сильным, чтобы замедлить движения обоих...

Но эти длинные и острые когти были абсолютно смертоносны, даже если за ними не стояло большой силы.

Когда чудовище повернулось и вывернуло одну из своих конечностей в его сторону, Санни послал обе тени из своего тела, чтобы охватить Саван Кукловода. Мгновение спустя когти полоснули его по торсу... и соскользнули с блестящей черной кожи нагрудной защиты, не пробив ее.

Однако сам удар был достаточно силен, чтобы отбросить Санни назад. Но он рассчитывал на это и использовал импульс, чтобы создать расстояние между собой и мерзким существом. Приземлившись на ноги, Санни подавил стон и снова взмахнул Жестоким Взглядом.

Когда небесная цепь зазвенела, Искривленная Скала поднялась еще выше, и бремя Сдавливания внезапно придавило его еще больше.

***

Через некоторое время Санни был на грани потери сознания от усталости и боли.

— Аргх! Будь ты проклят!

Он пошатнулся и сгорбился, используя древко Жестокого Взгляда, чтобы удержаться на ногах. Его дыхание было неровным и болезненным, а по лицу катились капли пота и крови.

Дела... шли не очень хорошо.

Для них обоих.

Яростная схватка между ним и мерзко хихикающим демоном продолжалась гораздо дольше, чем они оба ожидали. После первых нескольких минут стало ясно, что ни один из них не сможет легко убить другого.

Санни был слишком хитрым и скользким, чтобы его могло поймать это странное существо, а проклятый сундучный монстр был слишком энергичным и живучим, чтобы поддаться десяткам неглубоких ран, которые нанес ему Санни. Хуже того, все его жизненно важные органы, казалось, были спрятаны внутри сундука, который был почти неразрушимым.

Это была самая ужасная битва из всех...

Битва двух тараканов!

В результате их бой продолжался просто абсурдное количество времени.

К этому времени оба были в тяжелом состоянии. Санни был почти мертв от истощения, кровь текла из нескольких уродливых ран, и ему было очень больно. Мерзость выглядела еще хуже. Его исхудавшее тело, казалось, прошло через мясорубку, а длинный язык безжизненно свисал над краем сундука, даже не пытаясь шевелиться.

Однако ни тот, ни другой не были готовы сдаться.

Чудовище тяжело пыхтело и смотрело на Санни. Затем оно снова захихикало. На этот раз хихиканье прозвучало устало, слегка озадаченно... но в основном оно было наполнено жгучей ненавистью.

Ублюдок горел желанием разорвать Санни в клочья.

Пошатываясь, он попытался замахнуться на него одной рукой, но вместо этого тяжело рухнул на землю. Лежа неподвижно, причудливое существо издало отчаянный рык.

Сдавливание было уже почти невыносимым. Санни не был уверен, что сможет выдержать его еще долго, поэтому и мерзости пришлось несладко. На самом деле, она, конечно, подвергалась еще большим пыткам со стороны угнетающей силы. Очень скоро они оба будут полностью обездвижены.

Он просто должен был убить его до того, как это произойдет.

Не будучи уверенным, что сможет сделать еще один шаг, Санни вытянул Жестокий Взгляд во всю длину и направил его вперед. Серебряное лезвие пронзило кожу изверга, и из нее хлынуло еще больше черной крови.

«Хорошо... истекай кровью, кусок дерьма!»

Он почувствовал, как усиление Цветения Крови стало немного сильнее, но в данный момент это было уже бессмысленно. В конце концов, амулет был всего лишь Пробужденной памятью второго уровня. При взаимодействии с Падшими Кошмарными Существами и Вознесенным оружием, а тем более в условиях, когда постепенное увеличение его силы было действительно значительным, усиление было не таким уж и существенным.

Мерзость попыталась уклониться от атаки, но не смогла двигаться достаточно быстро из-за безжалостного давления Сдавливания. Она попыталась встать... но не смогла.

На лице Санни появилась мрачная улыбка.

«Попался...»

Его враг, казалось, был теперь совершенно беспомощен. Но Санни все еще мог двигаться... он все еще мог атаковать... он даже не использовал теневую сущность, которая все это время накапливалась в его ядрах. Резервы были невелики, но кое-что он скопить успел...

Взяв копье, он собрал все силы и снова метнул его вперед, нанеся еще одну рану причудливому существу. А потом еще раз, а потом...

«Умри, просто умри уже...»

...И тут чудовище насмешливо захихикало и вдруг собрало свои конечности, которые затем исчезли в глубине сундука. Через несколько секунд все тело существа исчезло из виду, остался только адамантиновый, неразрушимый сундук, стоящий посреди каменного острова. Наконечник копья скрежетнул по темному дереву, не оставив на нем ни царапины.

Санни ошарашенно смотрел на него.

Затем он издал вопль и, когда сила Сдавливания возросла еще больше, упал на колени.

— Какого черта?! Вернись, трус!

Его руки дрожали от напряжения, когда он поднял Жестокий Взгляд и еще раз ударил по сундуку, но безрезультатно.

Санни, похоже, перенапрягся при последнем ударе, потому что копье выпало из его рук и упало на землю, ударившись о камень с силой, достаточной для того, чтобы по нему пошли трещины. Затем оно отскочило и покатилось прочь, в конце концов зацепившись за кусок кости примерно в двух метрах от него.

Он уставился на Жестокий Взгляд с шокированным выражением лица, а затем призвал Память обратно вместо того, чтобы попытаться пройти... или проползти... так далеко, чтобы достать ее.

Санни повернулся к сундуку и стиснул зубы. Мгновение спустя вокруг его руки снова появились искры света.

— Не думай, что все кончено!

Крышка сундука задрожала, а затем немного приподнялась. Существо явно напряглось, чтобы добиться даже этого.

Мгновение спустя из его глубин раздалось злорадное, ненавистное хихиканье.

...В этот самый момент Санни швырнул в сундук отполированный малиновый драгоценный камень, появившийся в его руке. Через долю секунды после того, как Нарушенная Клятва влетела в пасть мерзости, крышка захлопнулась, придавленная уничтожающей силой Сдавливания.

Изнутри сундука раздался приглушенный звук, но как бы сильно ни дрожала крышка, она больше не поднялась.

Санни упал на землю и засмеялся, затем застонал и заскулил, с трудом отползая на несколько метров и, наконец, застыв неподвижно за пределами разрушающей душу Нарушенной Клятвы.

Лежа там в полном изнеможении, не в силах больше двигаться, Санни усмехнулся.

— Кто теперь смеется? Попробуй проглотить это, ублюдок...

Искривленная Скала взмывала все выше и выше в небо, и в этот момент страшная сокрушительная сила обрушилась на двух живых существ, прижатых к ее поверхности, отделенных лишь десятком метров темного камня.

Большой адамантиновый сундук выглядел не слишком хорошо. Дерево медленно теряло свой цвет, на полосках металла, укреплявших его, виднелись большие пятна ржавчины. Создавалось впечатление, что существо поразила какая-то страшная болезнь. В каком-то смысле так оно и было... в конце концов, Нарушенная Клятва разрушала его душу понемногу.

Впрочем, Санни выглядел не намного лучше.

Он лежал на твердом камне и смотрел на безжалостное небо, с трудом переводя дыхание и терпя боль. Его доспехи пропитались кровью, а сломанная рука была плотно прижата к груди. Его лицо было смертельно бледным, почти такого же цвета, как высокая и величественная Башня Слоновой Кости, которая парила высоко над миром, окутанная белёсыми облаками.

Каждый вдох был пыткой.

Санни знал, что благодаря Плетению Крови он не умрет от кровотечения, но раны все равно требовали лечения. Особенно его сломанные кости требовали внимания. Однако это Сдавливание оказалось трагически долгим, не давая ему возможности сделать это.

Впрочем, это было неудивительно.

Единственная цепь, соединяющая Искривленную Скалу с остальными островами, была гораздо длиннее, чем у большинства других, а это означало, что маленький остров должен был подняться очень, очень высоко. Выше, чем Санни когда-либо был в этой странной и смертоносной земле.

Сдавливание не только продлится дольше, но и будет гораздо ужаснее, чем те несколько раз, что он пережил. Сейчас часы лишений, которые он пережил вместе с Мастером Роаном несколько дней назад, казались ему приятной прогулкой по парку.

Теперь же казалось, что его медленно раздавливают под тяжестью всех небес.

Санни был жив только потому, что ему больше не нужно было скрывать свои силы, и он мог использовать все свои способности без ограничений. В отличие от того дня, когда он встретил лихого всадника на грифоне, теперь обе тени плотно обхватывали его тело, увеличивая его устойчивость в три раза. По этой причине он еще не превратился в лужу кровавой жижи. Хотя, конечно, чувствовалось, что он уже близок к этому...

Если ситуация станет совсем невыносимой, он все еще мог скрыться в тени и либо переждать худшую часть Сдавливания, либо попытаться сбежать обратно на небесную цепь до того, как закончится его теневая сущность. Поскольку он все это время терпеливо циркулировал по спиралям Змея Души, через его ядра уже протекало значительное количество энергии.

Все это время он также ждал, пока проклятый сундучный демон наконец умрет, а также обдумывал, как переправить золотые монеты обратно в Святилище Ноктиса.

Поскольку выяснилось, что настоящим был только верхний слой груды сокровищ, у него появилось гораздо больше вариантов... однако все они требовали сжечь много эссенции, чтобы пробраться обратно через рой Цепных Червей. Проблема осложнялась тем, что Искаженная Скала скоро будет разрушена, а значит, он не мог рисковать, совершая несколько рейсов в Цитадель и обратно. Он должен был унести свои трофеи, пока остров еще был связан с остальными Скованными Островами.

По этой причине Санни старался пережить как можно дольше Сдавливания, прежде чем превратиться в тень.

...Он также не забывал о странной реакции своей интуиции на умирающий остров. Прежде чем бремя Сдавливания стало слишком непосильным, он послал одну из своих теней прочесать все вокруг в поисках того, что могло быть достаточно важным, чтобы повлиять на нити судьбы.

Однако на Искривленной Скале не было буквально ничего, кроме бесплодного камня и древних, почерневших костей. Тень исследовала каждый уголок этого жалкого места, но ничего не нашла.

Он даже послал ее взглянуть на нижнюю часть маленького островка, но она оказалась такой же пустой и безлюдной, как и все остальное.

Санни был очень озадачен таким поворотом событий. Он был уверен, что на Искривленной Скале нет ни одного места, которое бы он не обыскал. И все же на острове не было ничего, что могло бы вызвать такую сильную реакцию его интуиции. Что же происходит? Он что-то не заметил, или он изначально заблуждался на этот счет?

К сожалению, через некоторое время Сдавливание стало слишком страшным, чтобы он мог выдержать его без помощи второй тени, поэтому ему пришлось отозвать ее.

И вот теперь они были здесь.

Внезапный звук привлек внимание Санни. Посмотрев в сторону, он заметил, что на поверхности адамантинового сундука появилась трещина. Из нее просочилась черная кровь, которая вскоре превратилась в ручей. Через несколько секунд рядом с первой трещиной появилась вторая.

Он бы улыбнулся, если бы не тот факт, что даже такое простое действие было довольно напряженным сейчас, так высоко в Верхнем Небе.

«Осталось совсем недолго...»

***

Через несколько минут вокруг большого деревянного сундука образовалась лужа черной крови.

Санни терпел боль и считал секунды.

Прежде чем он досчитал до тысячи, мерзкое существо слегка вздрогнуло и хихикнуло в последний раз, его гнусавый голос был полон тоскливого негодования. Затем причудливое чудовище задрожало и стало абсолютно неподвижным.

Оно наконец-то умерло!

Санни не мог удержаться от легкой усмешки.

«Наконец-то... все эти монеты... мои!»

Когда небесная цепь загрохотала и застонала, над адским каменным островом раздался голос Заклинания. Его слова звучали как музыка для его ушей...

[Вы убили Падшего Дьявола, Язвительный Мимик.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[...Вы получили Память.]

Несмотря на мучительное бремя Сдавливания, Санни не мог не испытывать ликования. Он не только получил восемь Фрагментов Теней и мощное Воспоминание, но и в одиночку победил Падшего Дьявола, даже без помощи Святой.

Черный Рыцарь тоже был Падшим Дьяволом. Поэтому убийство одного из них в одиночку много значило для Санни. Это была важная веха, которая помогла ему почувствовать, что вся его тяжелая работа и все мерзкие вещи, через которые он прошел, были не напрасны. Он достиг своей цели.

Становится сильнее.

...Конечно, Язвительный Мимик не был таким страшным противником в бою, каким был страж разрушенного собора. Один был существом, созданным, казалось, исключительно для боя, а другой для достижения победы полагался в основном на обман и засаду. И все же, сундук-чудовище отнюдь не был легким противником. Его дьявольская природа делала его еще более опасным.

«Аргх!»

Когда Искривленная Скала поднялась выше, Сдавливание ударило по Санни с еще большей ужасающей силой, заставив его веселье рассеяться в волне жалких страданий. С его губ сорвался приглушенный стон.

«Терпи... потерпи еще немного... этот ад скоро закончится.»

Пока у него не было выбора, кроме как продолжать страдать, ждать и смотреть на далекий силуэт Башни Слоновой Кости.

Прекрасная пагода казалась теперь такой близкой, что он мог представить, как протягивает руку и сжимает ее в кулаке.

От нечего делать Санни вызвал руны и по привычке нашел знакомое скопление:

Фрагменты Теней: [223/2000].

«Интересно, сколько монет в этом проклятом сундуке...»

Сможет ли он создать третье ядро с их помощью?

Переведя взгляд, Санни нашел руны, описывающие его Воспоминания. В конце списка появилась новая.

Его глаза слегка заблестели, когда он сосредоточился на ней и прочитал описание:

Воспоминание: [Заветный Сундук].

Ранг Воспоминания: Вознесенный.

Уровень Воспоминания: IV.

«Хм...»

Санни действительно не мог поверить в свою удачу. Это была второе Вознесенное Воспоминание четвертого уровня, которое он приобрел всего за несколько дней. Даже без учета главного богатства экспедиции — чудесных монет — это путешествие уже оказалось невероятно плодотворным.

Но что за Воспоминание оставит после себя причудливый плотоядный сундук?

Любопытствуя, он стал читать дальше.

Тип Воспоминания: Инструмент.

«Полезное Воспоминание!»

Хотя они не так бросались в глаза, как доспехи и оружие, полезные Воспоминания были основой арсенала каждого Пробужденного. Взять, к примеру, Санни — некоторые из его самых ценных Воспоминаний были инструментами. Бесконечная Весна, Обычный Камень, Серебряный Колокольчик... даже Маска Ткача.

Взволнованный, он попытался забыть об уничтожающем давлении Сдавливания и сосредоточиться на рунах.

Описание Воспоминания: [ — Ты очень странный! — сказал Ноктис. Почему его новый друг так смертельно боялся сундуков? Почему он был таким робким и бледным? — Не бойся, это всего лишь мои сундуки с сокровищами. Они не кусаются. Ну... кроме этого. Этот съест тебя живьём.]

Санни моргнул.

«Это... интересно.»

Значит, Ноктис из Святилища Ноктиса все-таки был человеком. Более того, он или она, очевидно, владели несколькими сундуками с сокровищами, включая тот, который мог съесть человека заживо.

Был ли Мимик когда-то питомцем этого Ноктиса? Если так...

Какой человек стал бы держать в качестве питомца Падшего Дьявола?

Внезапно преисполнившись ужаса, Санни продолжил читать.

Зачарования Воспоминания: [Лживый Сундук], [Вместительный Сундук], [Локомотивный Шифоньер], [Зловещий Сундук].

Санни уставился на руны с безучастным выражением лица.

«Что... все эти слова... вообще значат?»

Пытаясь понять названия заклинаний, он подумал, не случился ли у Заклинателя приступ, и перевел взгляд на описания.

Описание Зачарования [Лживый Сундук]: — Это Воспоминание может имитировать форму любого неодушевленного предмета. Размер и сложность симулякра зависят от объема Ядра Души владельца.

«Логично. Я уверен, что Мимик только принял форму сундука, а не был рожден... создан?... таким. Интересно, какую форму я могу создать в настоящее время?»

Он снова изучил руны:

Описание Зачарования [Вместительный Cундук]: — Это Воспоминание больше внутри. Его можно вызывать и отзывать, храня неодушевленные предметы. Размер пространства для хранения, а также максимальный вес хранимых предметов зависят от емкости Ядра Души владельца.

Санни подавил желание усмехнуться.

«Да!»

Это было именно то, что ему сейчас было нужно. Это заклинание решало именно ту проблему, с которой он столкнулся, — необходимость унести все золотые монеты до того, как Искривленная Скала будет разрушена. И снова удача была на его стороне!

Но это было еще не все. Возможность хранить предметы в Заветном Сундуке, а затем хранить в Море Души, открывала море возможностей. В каком-то смысле это было похоже на невероятную сумку Эффи, только лучше — сумку нужно было носить с собой, если в ней что-то было, а сундук можно было спрятать до тех пор, пока он не понадобится.

А если так... сможет ли Санни с его помощью переносить предметы из Царства Снов в реальный мир? Ему не терпелось узнать это.

Подумав о деньгах, которые он заработает, Санни переключил свое внимание на оставшиеся зачарования:

Описание Зачарования [Локомотивный Шифоньер]: — Это Воспоминание может передвигаться и следовать за своим владельцем.

«...Отлично! Это решит проблему с переноской всех предметов, если я буду хранить слишком много внутри. Ведь они все равно будут весить тонну.»

Описание Зачарования [Зловещий Сундук]: — Это Воспоминания будет защищать себя от потенциальных воров. Поедая их.

Санни моргнул.

«Это... немного пугает. Мне лучше хорошо обращаться с этим странным Воспоминанием, да?»

В целом, он был невероятно доволен «Заветным Сундуком». Это его новое полезное Воспоминание было просто фантастическим! Оно не только могло решить его нынешнее затруднительное положение, но и сделать его будущие путешествия в Царство Снов гораздо более комфортными и эффективными. Не говоря уже о том, что с его помощью можно будет переносить Осколки Душ в реальный мир и продавать их там по высокой цене...

Осколки Души означали деньги, а деньги означали возможность покупать Воспоминания. Имея в своем распоряжении больше Воспоминаний, Санни сможет быстрее довести Святую до двухсот Фрагментов Теней... что, как он надеялся, сделает их обоих гораздо более могущественными.

Оставалось только пережить Сдавливание.

...Он уже почти готов был сдаться и превратиться в тень, когда небесная цепь наконец натянулась, остановив подъем Искривленного Камня. Еще один оглушительный грохот прокатился по воздуху, а затем все стихло.

Сдавливание достигло своего пика. Санни было ужасно больно, но он все еще держался. Ему оставалось только терпеть, пока остров не перейдет в фазу спуска, и давление начнет медленно уменьшаться.

Санни напряг грудь и сделал хриплый вдох.

«Слава богам...»

Однако не успел он почувствовать облегчение, как весь остров внезапно содрогнулся, и в уши ворвался странный пронзительный звук.

Это был звук... звук, похожий на звук разрываемого металла.

Зрачки Санни расширились.

«Что... это было?!»

Мгновение спустя оглушительный грохот разрывающихся на части массивных железных звеньев прокатился по всему острову, который затем поднялся на несколько метров и внезапно резко остановился.

Санни вскрикнул, чувствуя, как Сдавливание набросилось на него с еще большей уничтожающей силой.

«Цепь... цепь не выдерживает!»

Почему это произошло так скоро?

В течение нескольких мгновений он не чувствовал ничего, кроме чистого, звериного страха. Затем он заставил себя восстановить контроль над разумом и бросил отчаянный взгляд в сторону ближнего края Искривленной Скалы.

Сможет ли он вовремя убежать?

Он задержался на мгновение, затем стиснул зубы и приказал одной из теней соскользнуть с его тела на землю.

Как только это произошло, с его губ сорвался приглушенный крик. Казалось, будто огромный молот ударил по его телу, заставив каждую косточку в нем содрогнуться и застонать. Санни повернул голову в сторону и выплюнул полный рот крови.

«Будь оно все проклято...»

Тень подлетела к краю острова и заскользила по его краю, отчаянно пытаясь дотянуться до умирающей цепи.

...Но было слишком поздно.

Пока Санни в ужасе наблюдал за происходящим, одно из звеньев небесной цепи разорвалось. Всего одно, самое слабое из всех... но этого хватило.

«Нет!»

Цепь, соединявшая Искривленную Скалу с остальными Скованными Островами, разорвалась надвое, и когда десять километров гигантских железных звеньев медленно опустились к Низшему Небу, остров внезапно взмыл вверх. Поскольку он все еще находился в фазе подъема, а теперь его ничто не сдерживало, скорость его подъема была просто ужасающей.

«Нет, нет, нет!»

Сдавливание ударило по Санни с такой яростью, что он даже не смог закричать. Он чувствовал, что его медленно ломают, и лихорадочно пытался придумать решение.

«Пройти сквозь тени... прыгнуть вниз и попытаться проскользнуть к Острову Кораблекрушений...»

Нет, это никогда не сработает. Эти острова отделяло друг от друга более десяти километров, что было далеко за пределами возможностей Темного Крыла. Он мог попытаться преследовать кусок цепи, все еще связанный с Островом Кораблекрушений, но шансы догнать его были близки к нулю.

Длина небесного троса падала обманчиво медленно, но это была лишь иллюзия, вызванная его колоссальными размерами. На самом деле оборванный конец троса летел по воздуху с огромной скоростью, двигаясь как вниз, так и в сторону от Искореженной Скалы.

Отвратительные силуэты прожорливых Цепных Червей становились меньше с каждой секундой.

Санни было уже поздно бросаться в погоню, и с каждым мгновением вероятность успеха уменьшалась.

«Отлично! Чертовски здорово, болван! Наконец-то ты позволил своей жадности убить тебя!» — прорычал Санни, полный ярости на самого себя, но затем внезапно остановился.

Нет, это не имело никакого смысла. Он оказался на этом острове не из-за жадности. Хотя Санни принял несколько рискованных решений, чтобы добраться до чудесных монет, в конце концов, стоя на краю Острова Кораблекрушений, он отбросил свою жадность и сделал трезвый выбор.

Он пришел сюда, потому что интуиция подсказывала ему, что на Искривленной Скале есть нечто очень важное для его будущего.

Но что это было?! В этом проклятом месте не было ничего, кроме камня и костей!

Что он должен был делать? Как он должен был выжить?

Санни попытался успокоиться и подумать. Он снова вызвал свою тень и ненадолго обрел способность дышать.

Но это было ненадолго. Сдавливание уже превышало его физические возможности противостоять его смертоносному давлению. У Санни было несколько десятков секунд, не больше, прежде чем он будет вынужден отступить в тень или умереть.

«Думай... думай... должен быть выход. Спрятаться в мертвом Мимике или в Заветном Сундуке? Нет, предметы внутри Памяти сохраняют свой вес, а значит, они тоже пострадают от Сдавливания. А если и нет, то какой в этом смысл? Даже если сундук продержится до того момента, когда Искривленная Скала сама разорвется на части и упадет в Низшее Небо, я просто буду вечно падать внутри сундука, а не сам по себе... это все равно что умереть в гробу...»

И Искривленная Скала должна была быть разрушена Сдавливанием, неизбежно и несомненно. Поднимаясь все выше и выше, она должна была начать разрушаться. Когда остров будет разрушен настолько, что уничтожит таинственную силу, поддерживающую его на плаву, оставшиеся обломки упадут вниз и в конце концов исчезнут в Низшех Небесах.

...Вместе с тем, что должно было остаться от Санни.

Он лежал неподвижно несколько секунд, затем еще несколько. На трупе Язвительного Мимик появилась еще одна трещина. Затем треснул и камень под ним.

Санни не двигался.

Трещины на камне расширялись и ползли во все стороны.

Через несколько мгновений с его губ сорвался тяжелый вздох.

У Санни оставалась последняя авантюра...

Собрав все свои силы, он застонал и оттолкнулся от земли. Хотя ему казалось, что он поднимает гору, и каждый мускул в его теле дрожал на грани разрыва, ему все же удалось сесть.

Затем Санни вызвал Маску Ткача.

После возвращения с Забытого Берега и решения создать отдельную личность, чтобы расследовать дела Суверенов, а также делать все то, что Санни не хотел, чтобы связывали с его именем — тем, которое потом случайно станет известно как знаменитый Лорд Дворняга, — он решил никогда не использовать ни одно из снаряжений, которыми он владел, если будет хоть малейший шанс, что кто-то свяжет его с таинственным человеком в маске.

Но сейчас у него не было выбора.

Его последней надеждой была... судьба. Он знал, что что-то влекло его к Искривленной Скале, хотя в итоге ему так и не удалось это найти. В прошлом его интуиция так сильно реагировала только на то, что было связано с богами, Неизвестным... и Ткачом. Поэтому была большая вероятность, что Маска Ткача укажет ему путь к спасению.

Когда прохладное черное дерево приласкало его кожу, Санни набрал воздуха в легкие... и направил свою теневую сущность к маске.

Он собирался сделать то, чего боялся многие месяцы...

Активировать таинственное заклинание божественной Памяти.

Когда сила его души хлынула в маску Ткача, Санни на мгновение застыл...

А затем испустил ужасный, нечеловеческий крик.

Как только сущность Санни коснулась черной деревянной поверхности божественной Памяти, Маска Ткача внезапно проникла в самую его душу и жадно выпила еще... и еще, и еще, и еще.

За долю секунды весь запас теневой сущности был высосан досуха, осталось лишь крошечное количество... как будто эти жалкие капли даже не стоили того, чтобы их поглотила маска.

И даже тогда, все, чего она смогла добиться, это активировать зачарование [???] всего на одно мгновение.

...Этого мгновения, однако, было достаточно, чтобы почти свести Санни с ума.

Внезапно его глаза и разум пронзила ужасающая боль, сродни той, что он испытал после употребления Капли Ихора, только намного хуже.

Бесконечно хуже.

Когда он закричал, и все следы разума исчезли из его голоса, мир, который он видел, изменился.

Внезапно все, что мог видеть Санни, было бесконечной, прекрасной вечностью извивающихся нитей. Эти нити сковывали все сущее, соединяя каждое живое существо и каждый предмет, каждую мысль и каждое понятие, каждый сон и каждый кошмар, простираясь бесконечно во все стороны, а также в прошлое, настоящее и будущее.

Это были Нити Судьбы.

Они были подобны нитям света, из которых было соткано Заклинание, но если великолепный и невообразимо сложный узор, который Санни видел дважды в пустоте между сном и явью, составлял функцию Заклинания, то увиденное им сейчас соединяло... все.

Всю Вселенную, как она существовала, существует и будет существовать.

...Хуже того, наблюдая за плетением Заклинания, Санни мог только чувствовать и догадываться о его смысле. Но ужасающе зачарование Маски Ткача не только позволило ему увидеть гобелен Судьбы, но и заставило понять его.

Знание обо всем, везде и сразу...

Конечно, такое знание было слишком тяжело для любого человека. Даже малейшего, бесконечно малого количества его было достаточно, чтобы мгновенно уничтожить любое живое существо... кроме, может быть, бога.

...Или демона.

Когда кровь хлынула из носа, глаз и рта Санни, а беззвучный крик замер на его губах, он инстинктивно сделал единственное, что могло спасти его от уничтожения взглядом Нитей Судьбы — он растворился в тени.

Возможно, именно поэтому его глаза не превратились в тлеющие угли, а голова не взорвалась прямо на месте. Ведь у теней нет ни глаз, ни черепов.

Однако...

Падая в объятия тьмы, Санни с холодным ужасом понял, что Маска Ткача каким-то образом все еще лежит на его лице. Когда он превратился в тень, она тоже превратилась в тень. Его зрение перешло от человеческого к бесцветному зрению тени, но он все еще мог видеть вечность Нитей Судьбы.

Особенно много их было рядом с ним. Бесконечные нити плотно обвивали его тело, а также душу, охватывая и пронзая ее... казалось, что он нанизан на них, как маленькая марионетка.

И среди этих нитей две сияли гораздо ярче остальных.

Одна была сделана из чистого белого пламени и тянулась далеко-далеко на север, к Полым Горам.

Другая была сделана из прекрасного золотого света и вела... вниз.

Вниз и прочь от Острова Кораблекрушений и Искривленной Скалы, ныряя в Разрыв и исчезая в безбрежной тьме Низшего Неба.

...Хотя казалось, что прошли века, на самом деле прошло не больше доли секунды.

Голова Санни не взорвалась, потому что он превратился в тень, но его разум все еще находился на грани полного, безвозвратного разрушения. Еще доля секунды, и он был бы стерт из существования божественным знанием Судьбы.

«Но что... что я могу сделать... маска теперь тень...»

Его мысли были разрозненными и слабыми. И все же, борясь с шоком, он сумел вспомнить одну важную деталь.

Он мог бы отозвать Память.

Но это... было бы слишком медленно. Даже если бы это заняло всего секунду, к концу ее от него ничего бы не осталось.

Волна отчаяния поднялась из глубины его сердца.

И тут сущность тени, которую поглотила Маска Ткача, окончательно иссякла.

Мгновенно зачарование деактивировалось, и безжалостные миры бесконечных нитей исчезли вместе с ним. Санни мог видеть только то, что должны были видеть все люди... и тени....

Кусок темного камня взмывал в небо, а безжалостная мясорубка Сдавливания медленно разрывала его на части.

Санни смутно чувствовал, что в ситуации есть что-то срочное, но... он не мог уловить, что именно.

Хотя ужасный облик Нитей Судьбы исчез, его разум был рассеян и пуст. Он не мог потерять сознание, находясь в форме тени, но неспособность думать или даже признавать существование самого себя была очень близка к этому.

Вскоре, однако, он начал медленно собирать воедино кусочки своего израненного, разбитого сознания. В конце концов, он был в страшной опасности...

Вся Искривленная Скала дрожала и грохотала, поднимаясь все выше и выше в Верхнее Небо. На поверхности острова появились широкие трещины, увеличивающиеся с каждой секундой. Почерневшие кости уже превратились в пыль, и теперь над камнем возвышался лишь ветхий, однобокий, мертвый сундук с сокровищами.

Труп Мимика, как ни странно, казался гораздо более прочным, чем сам возвышающийся остров. По крайней мере, он все еще был цел и почти невредим.

«...Мне нужно придумать план.»

Когда эта мысль сформировалась в голове Санни, он внезапно пришел в себя... и понял несколько вещей.

Одна из них заключалась в том, что он должен делать.

Второе — жалкие капли теневой сущности, оставшиеся в его ядре души, вот-вот испарятся, а это означало, что он не сможет долго оставаться в форме тени.

Третье — он все еще не достал золотые монеты из сундука.

...Теперь его жизнь или смерть зависела от одного — будет ли он сначала выведен из тени и превращен в кровавую лужу, или же Искривленная Скала развалится на части.

Что будет?

«Ну... я ведь могу попробовать, верно?»

Пройдя сквозь тень, отбрасываемую сундуком с сокровищами, он отменил Нарушенную Клятву. Крошечное количество теневой сущности, из которой было создано Воспоминание, вернулось в его душу. Спрятавшись на поверхности мертвого Мимика, Санни отозвал Цветение Крови и Саван Кукловода.

Наконец, он отозвал Маску Ткача, которая принесла ему гораздо больше сущности, чем три предыдущих Воспоминания вместе взятые... хотя, по большому счету, это количество все равно было довольно незначительным.

Тем не менее, если это могло подарить ему хотя бы на одну секунду больше, оно того стоило.

Пропустив свою сущность через витки Змея Души, чтобы замедлить ее расход и увеличить скорость регенерации, Санни спрятался на сундуке с сокровищами и стал ждать решения своей судьбы.

Спустя целую вечность, когда Искривленная Скала поднялась так высоко над Скованными Островами, что Сдавливание начало превращать мелкие куски камня в мелкую пыль, остров наконец-то содрогнулся... и раскололся.

Одна из трещин, открывшаяся в почерневшем камне, находилась прямо под Санни и мертвым Мимиком. Целый кусок острова внезапно раскололся, отделившись от него дождем каменных осколков. Санни успел разглядеть окаменевшие кости, заключенные в затвердевшем камне... а затем сундук, в котором он прятался, взлетел на воздух.

В течение нескольких секунд все это — оставшееся ядро острова, море каменных обломков и мертвый Мимик — продолжало подниматься все выше и выше. Крупные куски камня дробились на более мелкие, а затем превращались в пыль. Оглушительный грохот наполнил воздух.

Но затем, словно невидимый переключатель, таинственная сила, которая тысячелетиями удерживала Искривленную Скалу в плавании между двумя небесами, исчезла.

Внезапно все, что было слишком тяжелым для ветра, замедлило свой подъем, на несколько мгновений застыло в воздухе и упало вниз.

Треснувший сундук с сокровищами тоже рухнул вниз, устремившись к Низшему Небу. Санни, который все еще оставался лишь тенью, прилипшей к его боку, увидел, что мир кружится вокруг него.

Последние капли его теневой сущности вот-вот должны были исчезнуть.

...Но это было прекрасно. Их хватило бы ему на то, чтобы достичь высоты, на которой Сдавливание уже не будет смертельным.

Когда это наконец произошло, Санни внезапно оказался на поверхности сундука и ухватился за него изо всех сил. Давление Сдавливания сначала швырнуло его о дерево достаточно сильно, чтобы сломать несколько ребер, а затем попыталось сорвать его.

Но Санни не отпускал.

Его проклятые монеты были в этом чертовом сундуке!

Вместе они с мертвым Мимиком падали все ниже и ниже, пока, наконец, Сдавливание не ослабло настолько, что Санни смог двигаться.

Вызвав Темное Крыло, он приказал ему превратиться в пятно и изменил направление их падения.

Однако он не пытался от отчаяния двигаться к далекому силуэту Острова Кораблекрушений.

Вместо этого он направлял сундук в противоположную сторону, устремляя его в бескрайние пустые просторы Разрыва.

Когда Санни и сундук с сокровищами понеслись по небу к безбрежной черной пропасти, их преследовали куски разрушенного острова. Сдавливание постепенно слабело, но все еще было достаточно сильным, чтобы убить большинство Пробужденных.

Если бы не сила его теней, Санни был бы давно мертв. И даже с ней он был гораздо ближе к тому, чтобы стать трупом, чем ему хотелось бы. Все тело было покрыто синяками, кровью и испытывало боль.

...Что он мог видеть очень отчетливо, потому что, помимо того, что он был ужасно изранен, Санни был еще и совершенно голым.

«Какое... великолепное зрелище. Черт!»

Он отозвал Саван Кукловода, чтобы поглотить теневую сущность, потраченную на его вызов, и у него не осталось ничего, чтобы снова вызвать доспехи. Последние капли были потрачены на призыв Темного Крыла.

В результате Санни упал в Низшее Небо на вершине сундука с сокровищами, на котором не было ничего, кроме рюкзака и полоски кожи, удерживающей сломанную руку. Он надеялся только на то, что ни Мастер Роан, ни Святая Тирис не появятся внезапно, чтобы спасти положение, увидев его в таком состоянии.

Он предпочел бы погрузиться в Разрыв, чем пережить этот позор.

Ну... не совсем.

«Я беру свои слова обратно. Они оба могут спуститься с облаков и унести меня на руках. Я не буду возражать! Нет, правда!»

Но никто не пришел ему на помощь. Уворачиваясь от тяжелых глыб разбитого камня и отчаянно пытаясь скользить сквозь град обломков, Санни медленно толкал сундук к пустому пространству Разрыва и молился, чтобы ничто не повредило его хрупкий плащ.

Он и так с трудом повиновался его командам.

Темное Крыло не было предназначено для перевозки тяжестей. Оно едва могло выдержать только самого Санни... и это в нормальных условиях. Теперь, когда Санни отказывался отпускать мертвого Мимика, а на них обоих действовало Сдавливание, зачарованный плащ был на грани. Вместо того чтобы плавно уходить от падающих камней, Санни и сундук с сокровищами падали между ними под небольшим углом.

Излишне говорить, что увернуться от обломков разрушенного острова в таких условиях было нелегко. Но каким-то образом Санни удалось защитить и себя, и Темное Крыло достаточно долго, чтобы выбраться из опасной зоны целым и невредимым.

К тому времени Сдавливание стало практически терпимым.

Сидя на крышке сундука с сокровищами и чувствуя, как страшное давление с каждой секундой становится все слабее и слабее, Санни скривился от боли, а затем облегченно вздохнул. Прохладный ветерок ласково касался его пылающего лица, а также... в общем, всего. В целом, падение не было неприятным.

Но тут в его голове возникла внезапная мысль.

«...От чего ты чувствуешь облегчение, идиот?»

А... точно.

Посмотрев вниз, Санни не увидел ничего, кроме стремительно приближающегося, безграничного темного простора Низшего Неба.

Бесконечная пропасть, которая простиралась внизу до бесконечности, и из которой не было выхода. Если только не уметь летать.

Именно туда он и направлялся.

***

Кроме золотой Нити Судьбы, которую видел Санни, исчезая в глубине Разрыва, у него не было никаких оснований полагать, что он переживет падение в Низшее Небо, не говоря уже о том, что сможет вернуться в Святилище и в реальный мир. Скорее всего, он сойдет с ума и либо будет поглощен каким-нибудь ужасным титаном из бездны, либо умрет от голода.

Его жизнь, почти в буквальном смысле, висела на волоске.

...Но сейчас ему было все равно. Его волновало только физическое облегчение от того, что на него не давит Сдавливание. Он все еще был весь изранен, и ему было больно, но испытывать обычную боль было почти равносильно эйфории.

«Важны мелочи...»

Например, не быть постоянно раздавленным невидимой, убийственной магической силой. Или удобно лежать на широкой крышке сундука с сокровищами, вместо того чтобы раздробить свои конечности в пасти монстра.

...Такие простые вещи.

Теперь, когда Сдавливание почти прошло, Санни использовал Темное Крыло, чтобы протолкнуть мертвого Мимика глубже в Разрыв, а также поддержать его в воздухе. Сундук с сокровищами был широким и длинным, а его крышка была плоской. В каком-то смысле он был похож на крепкую и узкую койку.

На самом деле, были и худшие способы упасть в бесконечную пропасть.

Санни уставился на широкое пространство Разрыва, пытаясь выжечь в своем сознании воспоминание о золотой нити света.

Разрыв располагался в центре Скованных Островов и был одновременно огромным и абсолютно пустым. Некоторые люди верили, что в его центре когда-то стояла Башня Слоновой Кости, которая стала первым островом, освободившимся от оков. На протяжении тысячелетий острова, граничившие с ней, медленно разрушались один за другим, что привело к росту Разрыва.

К этому времени он был размером в пару сотен километров в диаметре, и, насколько мог судить Санни, Нити Судьбы вели куда-то в самый его центр.

Вопрос заключался в том, насколько глубоко там находилось то, что было на другом конце Нитей? Самое долгое время, когда кто-то спускался в Низшее Небо, прежде чем вернуться назад, длилось неделю. Был ли таинственный предмет спрятан в еще более глубокой части бездны?

И что это был за предмет?

Санни не мог даже предположить. Единственное, что он знал, так это то, что интуиция подтолкнула его к Искривленной Скале именно из-за него.

А раз так... это должно было быть что-то, что позволит ему выжить.

Верно?

Конечно, его судьбой просто могла быть смерть там. Судьба не делала различий между любыми случаями, в том числе и фатальными. Несмотря ни на что, Санни собирался это выяснить.

...Теперь у него не было выбора.

Чувствуя, что воздух становится все холоднее, он дрожал и смотрел, как небо вокруг него становится все темнее и темнее.

Вскоре в нем совсем не осталось света.

Санни провалился в Низшее Небо.

«Это... как-то мрачно.»

Санни падал сквозь безграничную пустоту холодной тьмы. Далеко внизу бледным белым светом мерцали ложные звезды. Однако их сияние слабо освещало Низшее Небо. Повсюду вокруг него было просто... ничего.

Санни по-прежнему покоился на сундуке с сокровищами, держась за него одной рукой. У него не было точки отсчета, чтобы измерить расстояние, которое он пролетел, но он подозревал, что оно стремительно покидает пределы здравого смысла и логики.

Он не был очень образованным, но даже он знал, что падающий объект будет вечно ускоряться с постоянной скоростью... теоретически. Это означало, что с каждой секундой падения скорость Санни увеличивалась в геометрической прогрессии. К этому моменту она должна была быть просто безумной.

Но он не чувствовал этой скорости. Все, что он чувствовал, это дуновения холодного ветра, время от времени ласкающие его кожу. Если и было что-то хорошее в этой ситуации, так это то, что он накопил немного теневой эссенции и смог снова вызвать Саван Кукловода. По крайней мере, он больше не был голым.

Но если он что-то и знал, так это примерную скорость, с которой он мог скользить вперед с помощью Темного Крыла. Добавив к этому вес мертвого сокровища, он мог более или менее точно рассчитать расстояние, которое он преодолевал по горизонтали. Исходя из этого, он предположил, что достигнет середины Разрыва примерно через день...

Проблема заключалась в том, что у него не было надежного способа измерить время. Были некоторые подсказки, которые он мог попытаться использовать, например, скорость регенерации теневой сущности или состояние ран, но они были не совсем надежными.

В героических историях персонажи часто оказывались в подобных ситуациях. Каждый раз, когда это случалось, герою каким-то образом удавалось измерить ход времени по состоянию волос на лице. К сожалению, несмотря на восемнадцать лет, Санни не мог отрастить даже самую жалкую бородку. Это был настоящий позор.

«...Похоже, я не гожусь в герои.»

С горьким вздохом он уставился на крышку сундука с сокровищами и попытался оценить свое физическое состояние.

Все было не очень хорошо, но и не очень плохо. Он получил незначительные внутренние повреждения в результате Сдавливания, а также несколько довольно уродливых ран в битве с Мимиком. Полузажившие порезы, оставленные на его теле Зеркальным Зверем, тоже успели открыться и теперь снова болели.

Самой тяжелой раной, конечно же, была сломанная рука.

Его психическое состояние также было в некотором роде разрушено после того, как на него обрушилось видение Нитей Судьбы. К счастью, долговременных последствий, похоже, не было. Даже раскалывающаяся голова болела все слабее. Санни также не мог вспомнить точных деталей увиденного, как будто его разум полностью стер их из памяти, чтобы защитить себя.

Остался лишь фрагмент памяти, который он специально сохранил, — образ нити золотого света, ведущей вглубь Разрыва.

Санни уставился в черное небытие, подождал некоторое время, а затем медленно выдохнул.

«Отлично. Что теперь?»

Ответа не последовало.

***

Через некоторое время — Санни не знал, как долго — он устал ждать, пока что-то произойдет, и решил действовать.

«С тем же успехом...»

Первым делом он вызвал Заветный Сундук.

Санни ожидал, что рядом с мертвецом появится точно такой же сундук, но вместо этого он увидел его миниатюрную версию. На крышке сундука появился ящик из темного дерева, укрепленный полосками железа.

Он был размером со шкатулку для драгоценностей, но совсем не изящный. На самом деле, Заветный Cундук выглядел скорее грубо, чем элегантно... как-то так. Когда Санни уставился на него, крышка шкатулки слегка приподнялась, обнажив ряды острых железных зубов.

Он моргнул.

«Наверное, это все, что я могу сделать с моим нынешним потенциалом Ядра Души.»

Покачав головой, Санни посмотрел на сундук и неуверенным тоном сказал:

— Иди сюда.

Тут же из-под ящика показались восемь коротких железных ножек, и он проскочил к нему, а затем опустился рядом с ним.

Санни замешкался на несколько мгновений, посмотрел на свои пальцы, затем осторожно открыл крышку. К счастью, он не попытался откусить их.

Сняв рюкзак, Санни переложил его содержимое в сундук. Хотя он казался довольно маленьким, сундук без проблем проглотил все его припасы.

«...Идеально.»

Санни закрыл коробку, похлопал по крышке и убрал его.

Затем он вызвал Осколок Луны и методично разрезал пустой рюкзак на полоски кожи. Используя единственную здоровую руку и зубы, Санни связал их в подобие веревки, затем привязал себя к сундуку с сокровищами и наконец успокоился.

Теперь его монеты никуда не денутся.

Удовлетворенный своей работой, Санни немного отдохнул. Он начал чувствовать усталость... и сонливость.

Падение в бесконечную пропасть оказалось гораздо менее захватывающим, чем он думал. На самом деле, это было очень скучно.

Однако ему еще многое предстояло сделать...

Сморщившись, Санни осторожно переместил свой вес и подполз к концу сундука. Там он с помощью Осколка Луны расширил трещину на боку мертвого Мимика и отделил от нее две длинные доски дерева.

Затем он сделал комок из последнего куска кожи, который у него был, и прикусил его.

«Это... будет отстой.»

Не давая себе времени на раздумья, он вынул сломанную руку из перевязи и принялся быстро вправлять кости... как его учили.

Резкая, ослепляющая боль пронзила его сознание.

Когда Санни вновь обрел зрение и способность мыслить здраво, он увидел, что его рука больше не похожа на желе. Она казалась более или менее прямой.

«Этого будет достаточно...»

Шипя и ругаясь, он использовал две деревянные доски и полоску кожи, чтобы сделать прочную шину, а затем осторожно поместил ее обратно в перевязь. Теперь у его сломанных костей был хороший шанс срастись правильно.

«Надеюсь.»

После этого Санни вызвал Бесконечную Весну и Заветный Сундук, достал из него оставшуюся еду и странно расслабленно поел на крышке мертвого Мимика.

К тому времени, когда он закончил, Низшее Небо... ничуть не изменилось.

Он все еще падал в его глубины, медленно перемещая сундук с сокровищами к центру Разрыва с помощью Темного Крыла.

...Он также был совершенно измотан.

Санни мрачно уставился на далекие ложные звезды.

Он смотрел на них до тех пор, пока его глаза не начали слезиться, а мысли не стали медленными и мутными.

Тогда он уставился на них еще раз.

Через некоторое время он подумал:

«Я больше не могу этого выносить.»

К тому времени его запасы теневой сущности были заполнены на треть. Судя по тому, что после разрушения Искривленной Скалы прошло около двадцати четырех часов, Санни вздохнул, затем отозвал Темное Крыло и позволил сундуку начать падать прямо вниз.

Ему предстояло продолжать падать в Низшее Небо еще шесть дней... по крайней мере. Возможно, и дольше. Санни покачал головой, прекрасно понимая, что эти расчеты не имеют почти ничего общего с реальностью.

Тогда он сделал то, о чем никогда не думал...

Он осторожно лег на длинную крышку мертвого Мимика, затянул веревку, соединяющую их вместе... и закрыл глаза.

Вскоре Санни уже мертвым сном погрузился во тьму бездны, не заботясь ни о чем на свете.

Кровать Санни слегка вздрогнула, и он почувствовал, как ветер пронесся по комнате. Все еще почти спящий, он вздохнул и попытался натянуть одеяло повыше. Однако проклятой вещицы нигде не было.

«Где же она, черт возьми...»

Не желая отпускать сон, он вслепую искал одеяло. Но вместо того, чтобы найти его, Санни вдруг почувствовал, что вся его кровать покатилась в сторону. От испуга он открыл глаза... и не увидел ничего, кроме темноты вокруг.

«Что за?! Ох... точно.»

Он был не в своей маленькой комнате в Святилище. Вместо этого он падал в беспросветную пропасть на трупе Падшего Дьявола.

Санни некоторое время всматривался в темноту.

Затем он зевнул.

«Что ж. По крайней мере, я хорошо выспался.»

Действительно, он чувствовал себя довольно бодрым. Большинство его болей либо исчезли, либо стали слабее, и даже его израненный разум чувствовал себя успокоенным. Он чувствовал себя отдохнувшим, полным сил и в целом намного лучше.

Единственная проблема заключалась в том, что он все еще падал в бесконечную пустоту Низшего Неба.

Санни почесал затылок, размышляя об этом затруднительном положении, затем вызвал Бесконечную Весну и выпил немного воды. Затем он сосредоточился и попытался оценить ситуацию.

...Ситуация была абсолютно такой же.

Его ничто не окружало, ничего не изменилось, пока он спал, и он ничего не мог с этим поделать.

Санни вздохнул и уставился на сундук с сокровищами под ним. Через некоторое время он подумал:

«Если подумать, то это просто низость нового уровня. Мало того, что я убил этого бедного ублюдка, так еще и вздремнул на его трупе. Поговорим об оскорблении...»

Где-то внизу, под землей, мерцали белым светом ложные звезды.

Судя по тому, как сильно регенерировала его теневая сущность, Санни решил, что проспал около двенадцати часов. Немного дольше, чем обычно, но он действительно был измотан после всего, что произошло.

Эти расчеты, конечно, были очень приблизительными. Но если считать, что они верны, это означало бы, что он покинул Святилище шесть дней назад.

Он понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы добраться до предмета на конце золотой Нити Судьбы, но должен был предположить, что на это уйдет не меньше недели... скорее всего, гораздо больше.

Вернувшись в реальный мир, его тело было надежно спрятано в роскошной спальной капсуле в подвале его дома. В капсуле он мог жить месяцами, поэтому Санни не слишком беспокоился о своем физическом состоянии... пока.

Будет ли кто-нибудь скучать по нему?

...Скорее всего, нет. Кай и Эффи привыкли к его долгим отлучкам в Царство Снов, и даже если бы ни одна из них не была такой долгой, как эта, они бы просто решили, что ему лень отвечать на их сообщения, и занялись бы своими делами. В конце концов, они были известными героями, с плотным расписанием и множеством собственных проблем.

Учитель Юлий тоже не ждал от него никаких сообщений. Наблюдатели в Святилище не имели привычки вести подробный учет тех, кто входил и выходил из Цитадели. Больше всего о нем вспомнят, когда Касси прибудет из Ночного Храма, а его не будет рядом, чтобы помочь Святой Тирис принять ее.

Но она просто подумает, что он избегает ее, как делал это и раньше.

Сидя на крышке мертвого сундука с сокровищами в безбрежной темноте, Санни понял, что никому не будет дела до того, что его больше нет. Так много всего изменилось, но еще больше осталось прежним.

Бросив долгий взгляд на красивую стеклянную бутылку в своей руке, Санни некоторое время оставался неподвижным, затем отозвал ее и постучал по крышке мертвого Мимика.

«Неважно. По крайней мере, у меня есть мои монеты!»

***

Некоторое время спустя он исполнял странный воздушный танец. Держась за веревку, соединяющую его с мертвым Мимиком, своей единственной действующей рукой, Санни вызвал Темное Крыло, затем осторожно забрался на бок большого сундука и попытался сбалансировать его так, чтобы тяжелая вещь не перевернулась.

Из-за того, что они оба падали вниз с невероятной скоростью, его тело ощущало приятную легкость. Санни ненадолго задумался, а потом нахмурился.

Какой в этом смысл? Вчера он думал, что скорость его падения будет расти в геометрической прогрессии, а значит, в какой-то момент его тело просто разорвет на части... возможно.

Но теперь он понял, что его предположение было ошибочным. Поскольку он мог дышать в Низшем Небе и чувствовал ветер — вернее, воздух, проходящий мимо него, когда он падал сквозь него, — это означало, что скорость его падения имеет предел, диктуемый сопротивлением воздуха.

Однако он не слишком ощущал это сопротивление. По всем расчетам, он должен был слышать рев ветра и чувствовать его на своем теле, а не падать сквозь пустоту в чем-то, напоминающем комфорт.

Здравый смысл, похоже, не работал в Низшем Небе.

«Лучше не думать об этом слишком много.»

Какой смысл был пытаться понять законы места, которое просто отрицает всякую логику? У него были куда более практичные дела.

Понадеявшись на то, что кожаная веревка выдержит его вес, Санни отпустил ее и вызвал Осколок Луны. Затем, ухватившись за край сундука, он вставил узкое лезвие призрачного стилета между его кромой и крышкой и попытался открыть его.

Задача оказалась гораздо сложнее, чем предполагал Санни. Мало того, что ему приходилось все делать одной рукой, так еще и балансировать, чтобы сундук не вращался в пустоте... и следить за веревкой, нервно надеясь, что она не оборвется.

Однако через некоторое время и после долгих проклятий ему все-таки удалось разжать челюсти мертвого дьявола.

Внутри пасти его ждала груда золотых монет.

На лице Санни появилась мрачная улыбка.

Затем он разразился дрожащим, немного нездоровым смехом.

— Ах! Приятно быть богатым...

Вызвав Заветный Сундук, он приказал зубастой коробке забраться внутрь... большей, более зубастой коробки и открыть ее крышку. Затем он начал насвистывать веселую мелодию, бросая внутрь тяжелые монеты.

«Раз, два, три, четыре... ах, какой день, чтобы быть живым... пять, шесть...»

Один за другим, чудесные золотые диски исчезали в сундуке. Через некоторое время Санни немного переместил свой вес, устроился поудобнее и продолжил собирать свои трофеи.

В итоге он извлек из мертвого дьявола почти четырнадцать сотен монет. Как Санни и ожидал, весь верхний слой кучи сокровищ оказался настоящим.

Это была невероятная, поразительная удача! На мгновенье ему показалось, что оно того стоило...

Почти.

Взглянув на беспросветную пустоту вокруг себя, Санни вздохнул.

«Кто знает, смогу ли я вообще вернуться в Святилище? Без алтаря эти монеты — просто мертвый груз.»

Несколько удрученный, он задержался на несколько мгновений, а затем снова перевел взгляд на открытый сундук с сокровищами.

Верхний слой кучи сокровищ, которую он успешно разграбил, действительно был настоящим, но под ним...

Санни изо всех сил старался удержать содержимое своего желудка внутри. Под сокровищами были плотно упакованы конечности и органы Мимика, занимавшие большую часть объема сундука. Все это было пропитано черной кровью и издавало тошнотворное зловоние, не говоря уже о том, что выглядело как кошмар мясника.

«Отвратительно... так отвратительно...»

Думая о том, насколько отвратительным было зрелище, представшее перед ним, Санни использовал Осколок Луны, чтобы разрезать ужасное тело, и с широкой улыбкой на лице достал четыре больших Осколка Души. Немного очистив их, он поместил манящие кристаллы в Заветный Сундук и с чувством глубокого удовлетворения отозвал Память.

После этого Санни с сомнительным выражением лица заглянул в сундук с сокровищами.

Дело в том, что у него оставалось всего три дня провизии, которая аккуратно хранилась в Заветном Сундуке. Если он будет рационально питаться, то ему хватит примерно на неделю. После этого...

Санни почесал затылок, затем вздрогнул и с громким стуком закрыл крышку сундука.

«...Я подумаю об этом, когда придет время. Но, надеюсь, оно никогда не наступит!»

С этими словами он снова забрался на мертвого дьявола и некоторое время отдыхал, глядя в темноту.

Время шло, и Санни становился все более серьёзным. Наконец, он пришел к пугающему осознанию.

...Ему больше нечего было делать.

***

— Это будет проблемой.

Вечность спустя — или несколько часов, кто знает — Санни сидел на вершине сундука с сокровищами и умирал от скуки.

Он все еще падал в безбрежную темную пропасть. Конечно, а что ему еще делать? Больше ему ничего не оставалось!

Жестокий Взгляд был в его руке, серебряный клинок сиял ярким блеском. С помощью заклинания [Пожиратель Света] он призвал солнечный свет, который поглотило мрачное копье, и направил его во тьму Низшего Неба. Благодаря этому свету были хорошо видны две его тени: одна лежала на поверхности груди слева от него, другая — справа.

Санни покачал головой, а затем сказал:

— Я умираю здесь от скуки. Мне никогда не было так скучно. Как мы собираемся пережить несколько недель этого дерьма? Что вы думаете, ребята?

Счастливая тень справа от него заколебалась, затем ободряюще подняла кулак. Его настроение было совершенно ясным:

— Ты справишься!

Мрачная тень слева от него мрачно посмотрела на него, а затем просто покачала головой. Ее смысл тоже был ясен...

— Сдавайся уже...

Санни пару раз моргнул, затем улыбнулся.

— Ну, я думаю, все будет хорошо. Я просто... буду думать об этом как об отпуске. Да. Когда в последний раз я мог просто расслабиться и ничего не делать? Правильно... никогда! Если вы подумаете об этом, ребята, это просто великолепная возможность. Возможность отдохнуть и поваляться столько, сколько я захочу.

Он помолчал некоторое время, а затем добавил:

— У меня буквально нет выбора, кроме как ничего не делать. Повезло мне, верно?

Мрачная тень посмотрела на него, затем закрыла лицо ладонью.

Даже счастливая тень немного колебалась, прежде чем робко пожать плечами.

Санни нахмурился.

— Что значит «сойти с ума»? Я не собираюсь сходить с ума! Мне надоело быть сумасшедшим. Это уже пройденный этап. Вероятность того, что я снова сойду с ума, равна нулю.

Тени не ответили, заставив его сердито хмыкнуть.

— Неважно! Почему я вообще с вами разговариваю? У вас даже не хватает порядочности, чтобы поддержать разговор!

Он нахмурился и отозвал Жестокий Взгляд, позволяя темноте снова окутать все вокруг. Тени стали невидимыми.

Через некоторое время Санни презрительно сказал:

— И вообще, не похоже, что у меня нет более подходящих собеседников.

...Куда он дел Обыкновенный Камень?

***

К тому времени, когда прошло три дня — по крайней мере, Санни подозревал, что прошло три дня, поскольку именно столько времени обычно требовалось его теневой сущности, чтобы полностью восстановиться без помощи Змея Души — он действительно был на грани потери рассудка.

Хуже всего была даже не скука, а полное отсутствие каких-либо внешних стимулов.

В Низшем Небе ничего не менялось. Ничего не происходило. Ничто не появлялось, не исчезало и вообще не существовало. Была только пустая темнота, далекие мерцающие звезды и он.

И падение.

В начале всего этого Санни беспокоился, что в бездне он встретит злых, колоссальных, невообразимо ужасающих существ. Ведь именно этого можно было ожидать от бездны, верно? Но их не было.

Теперь он почти надеялся встретить бродячего титана или двух.

Он слышал, что люди склонны сходить с ума в изоляции, но никогда не ожидал, что сам окажется в такой ситуации.

Первый день Санни провел, размышляя о том о сем, вспоминая свой опыт и пытаясь извлечь из него что-то новое.

Он размышлял о Зеркальном Звере и Жестоком Взгляде. Почему серебряное копье вообще так называлось? Потом он понял.

Оно называлось Жестоким Взглядом, потому что его полированное лезвие показывало человеку его собственное отражение.

Он задумался о Кораблекрушении, монетах, Мимике и человеке по имени Ноктис. Как все эти вещи были связаны между собой?

Через некоторое время он догадался, что Ноктис был капитаном древнего корабля, хозяином Мимика и человеком, чье лицо было изображено на чудесных монетах. Ноктис также, вероятно, был тем, кто создал эти монеты.

Вот почему их можно было использовать только в его Святилище.

Ему было интересно, что делают Кай, Эффи и Касси.

Он думал о Нефис.

На второй день он вызвал руну и увидел, что она превратилась в дьявола. Санни уставился на счетчик, показывающий [2/4000], с безучастным выражением лица, затем вздохнул и нырнул в Море Душ.

Там он изучил все свои Воспоминания и тени всех убитых им существ.

Это заняло у него всего пару часов.

...Или целую вечность.

На третий день Санни просто лежал на крышке мертвого Мимика и смотрел в пустоту. Его разум начал вести себя странно. Хотя вокруг него ничего не было, Санни иногда видел в темноте странные фигуры и силуэты, а также слышал отдаленные звуки.

Ему хотелось думать, что они реальны, но он знал, что это всего лишь результат длительного сенсорного голодания. Человеческий разум - странная штука... он не мог постоянно находиться в бездействии.

Внезапно история о человеке, которому пришлось повернуть назад после семи дней спуска в Низшем Небе из-за страха сойти с ума, обрела для него гораздо больший смысл.

Чтобы заставить себя хоть что-то воспринимать, Санни вызвал Серебряный Колокольчик и позвонил в него в темноте, слушая мелодичный звон, когда тот исчез в бездне.

А сейчас он сидел на сундуке с сокровищами, смотрел на далекие звезды и разговаривал с Обычным Камнем.

— Ну, как прошел твой день, Камень?

Память ответила его собственным голосом:

— Все то же старое ничего. А у тебя?

Санни некоторое время молчал, затем сказал:

— Я наслаждаюсь своим отпуском.

Обычный Камень рассмеялся.

— Звучит замечательно! Как проходит твой отпуск?

Он вздохнул.

— Великолепно. Я еще не достиг дна.

Некоторое время стояла тишина. Затем последовал новый вопрос:

— ...Почему так темно?

Санни искренне улыбнулся.

— А почему бы здесь не быть темноте? Это же Низшее Небо, в конце концов!

Но потом он замер.

«...Что?»

Голос, задавший этот вопрос... исходил не от Обычного Камня.

Этот голос не был его собственным.

Санни вздрогнул.

Голос, который он услышал... не был его собственным. Он звучал приятно и спокойно, и казалось, что он исходил из темноты самого Низшего Неба.

«...Неужели я окончательно сошел с ума?»

Первой его мыслью было, что он снова сошел с ума и теперь ему все мерещится.

Вторая мысль была гораздо менее утешительной...

«Проклятие!»

Неужели он все-таки вызвал какого-то нечестивого титана из глубин Низшего Неба?!

Санни вытянул одну руку, готовый проявить Жестокий Взгляд, но затем заколебался.

Если обладатель голоса был не плодом его воображения, а каким-то ужасным существом из пустоты, то стоит ли его будоражить? И сможет ли серебряный клинок хоть что-то сделать против него?

«Успокойся. Успокойся. Может, тебе все это просто привиделось...»

Словно отвечая на его мысли, пустота тихонько засмеялась.

— Ах, мои извинения. Кажется, я напугал тебя.

Санни вздохнул.

Приятный голос, казалось, принадлежал молодому человеку, но как бы он ни всматривался в темноту, он не мог увидеть никого... или ничего... поблизости.

Ему вспомнилась его первая встреча с Каем, только на этот раз... на этот раз все было гораздо страшнее.

— Н-не беспокойся. Я просто... не ожидал услышать здесь голос другого человека. Ты м-м... ты человек... верно?

Пустота помолчала некоторое время, затем ответила нейтральным тоном:

— Человек? Когда-то я был человеком, наверное.

Санни понял, что даже не может определить направление, откуда исходит голос. Он просто был... где-то там. Повсюду. Вокруг него...

Он напрягся, затем осторожно спросил:

— Раньше? Тогда кто ты теперь?

Голос исчез на несколько мгновений, затем вздохнул. Наконец, он ответил:

— ...Потерянный.

Санни моргнул.

«Что, черт возьми, он имеет в виду?»

— Потерянный? В смысле потерялся в Низшем Небе?

Тьма издала грустный смешок.

— ...Нет. Не в Низшем Небе.

Когда Санни почувствовал, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки, он нерешительно добавил:

— Мне жаль. Я ни с кем не разговаривал долгое, долгое время. Вместо «потерянный» правильнее было бы сказать, что я один из Потерянных. Мое тело в мире бодрствования было уничтожено, но моя душа продолжает существовать здесь, в Царстве Снов. Надеюсь, это объяснение будет более понятным.

Один из Потерянных...

Санни знал об этих людях, хотя никогда не встречался с ними лично. Точно так же, как существовали Пустые — люди, чьи души были уничтожены, оставив после себя пустое тело, — существовали и Потерянные. Люди, чьи тела каким-то образом умерли в реальном мире, оставив свои души в Царстве Снов. Их было не так много, поскольку в большинстве случаев душа погибала вскоре после смерти тела, но такие были.

Осознание того, что обладатель голоса был одним из таких потерянных душ, заставило Санни немного расслабиться... не то чтобы у него были причины верить, что незнакомец говорит ему правду. Он все еще мог быть Кошмарным Существом.

Или чем-нибудь похуже...

Но даже если он был Потерянным, это не объясняло, как они могли разговаривать. Потерянные, насколько Санни знал, были такими же, как и все остальные Пробужденные в Царстве Снов. Просто они не могли вернуться в реальный мир.

А вот кем они точно не были, так это бесплотными голосами, доносящимися из пустоты.

Он слегка переместил свой вес, готовый... сделать что-нибудь, чтобы защитить себя, если понадобится, и спросил:

— Жаль это слышать. Но как получилось, что я могу слышать твой голос, но не могу тебя видеть?

Голос задержался на некоторое время, после чего ответил с легким весельем:

— Это хороший вопрос.

Санни терпеливо ждал, когда он расширит этот ответ, но, похоже, на этом все и закончилось. Немного раздраженный, он сказал:

— Ну? Разве ты не собираешься объяснить?

Вместо этого голос неожиданно спросил:

— Зачем ты спускаешься в Низшее Небо? Это очень опасное место.

Санни моргнул пару раз, затем кашлянул.

— А, это... ну, видишь ли... я не столько спускаюсь в Низшее Небо, сколько падаю в него. Я застрял на острове из-за Сдавливания, и, к сожалению, этот остров разорвал свою цепь. Поэтому мне пришлось спрыгнуть. И вот я здесь.

Затем он нахмурился.

— Подожди... опасное место? Почему оно опасное? Я нигде не видел ничего опасного в этой ужасной яме!

Голос задержался на некоторое время, затем вздохнул с сожалением.

— Вот увидишь. Когда ты достигнешь звезд... тогда увидишь.

Затем он исчез.

Санни уставился в темноту, немного обеспокоенный. На его лице появилась глубокая хмурость.

— Что ты имеешь в виду? Что произойдет, когда я достигну звезд?

Но ответа не было.

Сколько бы Санни ни ждал, голос больше не заговорил с ним. Пустота была безмолвной и пустой, как и раньше.

В конце концов, он просто помассировал виски и выругался.

— Что это было, черт возьми?!

Неужели ему все это привиделось? Неужели его разум окончательно сломался?

Санни уставился на Обычный Камень, словно ожидая, что тот заговорит и начнет сотрудничать с ним. К сожалению, Память могла только повторять звуки, которые она недавно слышала...

«Подожди... звуки, которые он слышал!»

Санни поспешно приказал Камню повторить все, что он записал за последние несколько минут. Затем, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот, он прислушался к собственному голосу, который говорил в пустоту. Его слова повторялись, но там, где должны были быть слова незнакомого голоса, была лишь тишина.

Отозвав Обычный Камень, Санни схватился за волосы и простонал.

— Сумасшедший... Я совсем сошел с ума... Проклятье, прошло всего четыре дня, а я уже снова превращаюсь в безумца!

Не прошло и недели, а он уже потерял рассудок.

— Это худший отпуск в истории!

Через некоторое время он нахмурился.

Несмотря на то, что он был уверен, что все это лишь симптом того, что его разум медленно разрушается, Санни осторожно подполз к краю сундука и посмотрел вниз, на далекие мерцающие звезды.

...Ему показалось, или они стали немного ближе?

После разговора с развоплощенным голосом пустоты — неважно, был он реальным или нет — Санни чувствовал себя по-другому. Не совсем лучше, но, по крайней мере, не таким потерянным и безвольным, как раньше.

«Было бы очень иронично, если бы голос оказался плодом моего воображения, не так ли?»

Пустота вокруг него уже не казалась такой пустой. Даже если теперь она была полна потенциальной опасности, опасность была лучше, чем ничего.

...Что угодно было лучше, чем ничего. После четырех дней, проведенных в бесконечной тишине темной бездны, Санни понял, насколько ужасно небытие. Человеческий разум просто не был создан для того, чтобы выдержать его.

Как бы то ни было, он потратил некоторое время, глядя на далекие звезды, а затем погрузился в размышления.

Теперь, когда его ядра вновь наполнились сущностью, у него не осталось инструмента для измерения времени. Немного подумав, он вызвал Жестокий Взгляд и активировал заклинание [Темное Зеркало].

Несмотря на то, что у него не было врагов, с которыми он мог бы сражаться в Низшем Небе, простое поддержание заклинания в активном состоянии должно было истощить его теневую сущность. Санни чувствовал, что сможет продержаться около двух часов подряд.

Когда его запас эссенции опустел примерно наполовину, он убрал Жестокий Взгляд и сел со скрещенными ногами в центре крышки мертвого дьявола.

Плюхнувшись в беспросветную пустоту, Санни глубоко вдохнул и закрыл глаза. Затем он сосредоточился на потоке сущности через свое тело, чувствуя, как она проникает в каждую фибру* его существа.

Направляя ее в спирали Змея Души, он чувствовал, как ее поток ускоряется и расширяется.

Используя Тень, он собирался восполнить всю потраченную эссенцию примерно за сутки. Отныне это будут его часы.

Санни выдохнул, направил теневую эссенцию в левую руку и сконцентрировал ее в большом пальце, затем в указательном...

Благодаря Змею Души, его контроль над сущностью был лучше, чем у большинства Пробужденных. Однако он все еще был довольно грубым. Санни знал, как усилить свои физические качества, расходуя эссенцию, но не очень умел это делать. Для него это был вопрос инстинкта — он просто думал о том, как сделать руку сильнее, и эссенция текла как поток, чтобы достичь желаемого эффекта.

Так действовали все молодые Пробужденные.

Истинные мастера, однако, управляли сущностью гораздо более изощренно. Они могли выделить каждую мышцу, каждый нерв, каждую кость в своем теле и усилить только те части тела, которые были необходимы для выполнения того или иного действия. Их расход сущности был больше похож на струйку, чем на поток, но достигал того же результата.

Вот почему между двумя Пробужденными с одинаковой емкостью ядра души один мог сражаться на пике своего физического мастерства гораздо дольше.

...Теперь, когда Санни больше нечем было заняться, он решил по-настоящему поработать над этим аспектом владения своим телом и душой. Конечно, он и раньше практиковался в управлении сущностью, но из-за постоянной необходимости выслеживать Кошмарных Существ и того, что Змей Души служил эффективной заменой многомесячным тренировкам, не так много, как мог и должен был.

Направляя поток эссенции в правую руку, Санни вздохнул и задумался:

«Отпуск закончился.»

***

Прошло еще два дня... вернее, два цикла траты теневой эссенции с помощью Жестокого Взгляда и последующего ожидания ее регенерации, которые Санни решил считать днями.

Это время он провел в медитации, контролируя поток сущности через свое тело, спал и чувствовал голод.

Теперь, когда Санни ограничил свой рацион, к нему вернулось чувство голода, о котором он забыл с тех пор, как заразился Заклинанием Кошмара. Но даже тогда его запасы были на грани истощения.

Его хватало только на два скудных приема пищи. После этого Санни предстояло либо голодать, либо снова открыть сундук с сокровищами и грызть сырое мясо мертвого дьявола.

Обе возможности казались довольно мрачными.

Но больше всего его волновали мерцающие фальшивые звезды Низшего Неба.

Теперь он был более или менее уверен, что они медленно увеличиваются в размерах. Если бы не разговор с голосом в пустоте, он бы никогда не заметил этих незаметных изменений. Но после того как его предупредили об их важности и он провел много времени, наблюдая за звездами, он убедился, что голос — был ли это один из Потерянных, Кошмарное Существо, притворяющееся человеком, или просто проявление его поврежденной психики — был прав.

Он медленно приближался к звездам, горящим в глубинах бездны.

Если бы только голос сказал ему, почему именно звезды опасны...

К счастью, на седьмой день его падения в Низшем Небе голос вернулся.

Санни мрачно ел предпоследний кусок пищи и смотрел в темноту, чувствуя, что его разум находится на грани безумия, когда голос снова раздался из пустоты:

— ...Какое же ты любопытное создание.

«О, слава богу!»

Санни подавился куском сушеного мяса, сделал глоток воды из Бесконечной Весны, чтобы заглушить его, и с мрачным выражением лица посмотрел на пустые просторы Низшего Неба.

— Где, черт возьми, ты был?!

Голос немного помолчал, а затем извиняюще ответил:

— Подобные разговоры истощают меня. Я восстанавливался.

Санни нахмурился, пытаясь выудить из этого заявления хоть какую-то информацию о характере обладателя приятного голоса, но потом сдался. У него было слишком мало подсказок, чтобы гадать.

— Ну... если ты снова собираешься исчезнуть на несколько дней, то хотя бы сначала расскажи мне, что там с этими звездами. Почему они так опасны?

Пустота колебалась:

— Ты не знаешь?

Санни моргнул.

— Конечно, я не знаю! Зачем мне спрашивать, если я знаю?

Когда через несколько мгновений пустота ответила, она прозвучала немного удивленно:

— Ну. Эти огни на самом деле не звезды. На самом деле это остатки божественного пламени.

Санни задумался над тем, что он только что услышал, затем наклонил голову в сторону.

— Божественного... пламени? Что? Зачем божественному пламени гореть в глубинах Низшего Неба?

Голос захихикал. Затем он с легким весельем произнес:

— Как, по-твоему, появилось Низшее Небо? Давным-давно это была прекрасная и процветающая земля.

Забава исчезла из его голоса, сменившись чем-то гораздо более мрачным.

— Но потом ее гордая правительница вызвала гнев Владыки Света. Владыка... ах, ты, наверное, знаешь его только как Бога Солнца... Он обрушил на эти земли свое небесное пламя, сокрушив землю и похоронив под ней неугасаемый огонь.

Пустота замолчала, а затем вздохнула.

— С течением веков этот огонь пожрал все — землю, сушу, даже саму реальность. Все, что осталось, — эта пустая бездна и остатки божественного пламени, все еще горящие глубоко внизу. Поэтому, мне жаль говорить об этом... но если ты не знаешь способа выжить под палящим жаром всеразрушающего небесного огня, ты, вероятно, сгоришь до смерти через несколько недель.

(*П.П: Фибра — внутренности]. 1. Жилка, волокно ткани.)

Несколько мгновений Санни сидел молча, размышляя.

«Бог Солнца...»

Значит, правительница этой земли разгневала богов, и один из них поразил ее царство. Он так и представлял себе это — огромный столб раскаленного белого пламени, падающий с небес, пронзающий землю и заставляющий весь регион расколоться, а его осколки один за другим падали в пылающий ад божественного пламени.

Впрочем... не все они упали.

Он поднял взгляд, гадая, были ли Скованные Острова созданы, чтобы спасти жителей разрушенного королевства от уничтожения. Если так... то гордая правительница, должно быть, и сама была не так проста.

Кто бы мог быть настолько могущественным, чтобы осмелиться противостоять гневу богов?

И чем это существо вызвало его?

Но самое главное...

Откуда, черт возьми, голос пустоты так много знал об этом?

На его лице появилось недоверчивое выражение.

— ...Правда? Это очень интересно. И откуда ты все это знаешь?

Санни заколебался, а затем осторожно добавил:

— Может быть, ты как-то связан с этой гордой правительницей?

Голос на мгновение замолчал, а затем вдруг взорвался искренним смехом.

— О, Боже! Как бы я хотел! Вот было бы здорово... Но нет, я всего лишь Пробужденный, который изучал Скованные Острова, вероятно, так же, как ты изучал их в своих путешествиях. Руины здесь практически уничтожены бесконечным циклом Сдавливания, но если знать, где искать, то некоторые ответы еще можно найти.

Санни улыбнулся.

— Верно. Но вообще-то я научный сотрудник факультета Выживания в Дикой Природе Академии, и все же я никогда не видел в базе данных информации, которой ты владеешь. При том уровне доступа, который у меня есть, это очень странно, не так ли?

Голос усмехнулся.

— Как же мне сообщить о своих выводах в Академию? Я даже не могу покинуть Царство Снов.

Санни моргнул.

Это... действительно имело смысл. Вроде того. Потерянный или нет, Пробужденный все равно должен был как-то выживать в Царстве Снов, поэтому они должны были жить в одной из Цитаделей. Вероятно. Значит, у них не было никаких контактов с реальным миром, даже если это было только через других обитателей их Цитадели.

Если только обладатель голоса не был обычным Потерянным. Или лгал Санни...

Или просто был плодом его воображения.

Он нахмурился.

— ...Кстати, где именно ты находишься? Я нигде в Святилище не слышал такого голоса, как у тебя. А я разговаривал с большинством Пробужденных там, по крайней мере, один раз.

Голос задержался на некоторое время, затем ответил:

— Меня нет в Святилище.

Что это должно было означать? На Скованных Островах была еще одна Цитадель — Храм Ночи. Но только тем, кто служит Валору, разрешалось бросать там якорь. Ну... за исключением Касси и ее когорты.

Имел ли обладатель голоса какое-то отношение к великому клану Валор? Санни поднял бровь.

— Значит, ты из Храма Ночи?

...Но ответа не последовало.

Казалось, что таинственный молодой человек, с которым разговаривал Санни — если он вообще существовал — снова достиг своего предела, прекратив разговор.

Санни вздохнул.

— Клянусь богами, это еще больше раздражает, чем когда Эффи выставляет меня на посмешище!

Кто бы мог подумать, что голос пустоты может быть более раздражающим, чем тот, кто был почти в буквальном смысле воспитан дикими волками?

— Никаких манер! Никаких приличий...

***

Вскоре Санни пожалел, что не задал голосу нужных вопросов. В будущем ему придется более тщательно подбирать слова...

— Выжить в небесном огне... выжить в небесном огне...

Санни взглянул на звезды и почувствовал, что они стали еще ближе.

Как он должен был выдержать обжигающий жар божественного пламени?

Может ли это пламя сжечь тени?

У него не было ответа на этот вопрос, но он чувствовал, что даже в теневой форме оно будет по меньшей мере губительно для него.

И тут возникла еще одна надвигающаяся проблема. Голос сказал, что Санни понадобится несколько недель, чтобы добраться до слоя бездны, содержащего ложные звезды, а это означало, что к тому времени, как он доберется до них, он будет... очень, очень голоден.

Люди могли прожить удивительно долго без еды, но это было бы тяжелым бременем для его тела. Санни не знал, что он найдет на другом конце золотой Нити Судьбы, но сомневался, что его ждал теплый прием.

Он должен был быть готов к встрече с опасностью, а голод и слабость — не лучший вариант.

Санни ненадолго задумался, а затем уставился вниз, на крышку сундука с сокровищами.

Неужели ему придется есть... это?

Даже его тени, казалось, испытывали отвращение от этой идеи.

Но... еда есть еда.

«Верно?»

Вздохнув, Санни вызвал Заветный Сундук, достал оттуда свою последнюю еду и посмотрел на нее с сожалением.

— Сегодня... мы пируем!

«...Завтра мы будем горевать. И блевать. Возможно.»

***

Через несколько дней звезды стали заметно ярче, чем раньше. Вид черной пустоты, усеянной мерцающими огоньками, был бы прекрасен, если бы не страшная опасность, которую они представляли.

Санни сидел в центре падающего сундука с крайне жалким выражением лица. Он был смертельно бледен, а его подбородок был покрыт засохшей черной кровью.

Поднеся ко рту кусок сырого дьявольского мяса, он оторвал зубами кусок и заставил себя жевать.

«Отвратительно... это так отвратительно... кто бы мог подумать, что однажды я буду скучать по вкусу синтпасты? Может, мне лучше просто умереть с голоду!»

Как только он это подумал, пустота внезапно заговорила снова:

— О, боги! Ты действительно ешь это!

Санни с ненавистью посмотрел в темноту, проглотил кусок мяса Мимика и ровно сказал:

— Конечно. Хочешь кусочек?

Голос колебался несколько секунд, затем спросил:

— Ты ешь его сырым?

Санни стиснул зубы.

— Конечно, я ем его сырым, дурак! А как еще я должен его есть? У меня здесь нет кухни!

Затем, с яростной решимостью, он оторвал еще один кусок мяса и стал его жевать. Как оказалось, его лицо и раньше не достигало максимальной бледности. Теперь оно казалось не только белым, но и слегка зеленым.

Пустота вздохнула. Затем она с любопытством спросила:

— Ты не боишься отравиться?

Санни фыркнул.

— ...У меня крепкий желудок.

Он действительно рассматривал возможность подхватить тяжелый случай пищевого отравления, съев испорченное мясо мерзкого дьявола. Однако, как у Пробужденного, его пищеварительная система была намного крепче, чем у обычных людей. А тут еще и Плетение Крови. Так что, по его мнению, шансы умереть от поедания Мимика были довольно низкими.

...Как бы поэтично это ни выглядело. Задохнуться от плоти убитого дьявола тоже было бы...

«Как смешно.»

Санни проглотил отвратительное мясо и сделал глоток из Бесконечной Весны.

Через несколько мгновений голос спросил:

— Ты придумал, как выжить в божественном пламени?

Он уставился на свою сломанную руку, затем пожал плечами.

— Я обдумал несколько вариантов.

Казалось, голос был рад это услышать.

— Хорошо. Я тоже думал об этом...

Санни недоверчиво уставился в пустоту.

— Да? А почему ты так беспокоишься о моем благополучии?

Голос немного помолчал, а затем тоскливо ответил:

— Я действительно ни с кем не разговаривал долгое, долгое время. Было бы обидно, если бы я наконец нашел кого-то, с кем можно поговорить, но вскоре он умер. Ты так не думаешь?

«Этот парень определенно не простой Потерянный... что же он такое на самом деле? Он действительно человек или только притворяется им?»

Санни немного подумал, а затем сказал:

— Наверное. И раз уж мы затронули эту тему... как именно мы можем разговаривать?

Он ожидал, что голос сменит тему или проигнорирует вопрос, но, к его удивлению, он ответил:

— Я не совсем уверен. Раньше со мной такого не случалось.

Через некоторое время он нерешительно добавил:

— Может быть, ты... может быть, ты нашел где-нибудь осколок разбитого зеркала?

В голове Санни кое-что щелкнуло.

— Разбитое зеркало... Зеркальный Зверь... Звереныш...

Вознесенное Отражение! Осколок зеркала, который оставило странное существо, все еще находился внутри Заветного Сундука... измазанный его кровью...

«Проклятье!»

Значит, обладатель голоса был создателем убийственного Отражения, с которым Санни столкнулся на Острове Расплаты. Это... это дало ему столько же вопросов, сколько и ответов.

Однако он не мог думать об этом прямо сейчас, потому что давление Недостатка уже нарастало в его сознании, заставляя его говорить.

— Раз уж ты об этом заговорил, я действительно недавно нашел осколок разбитого зеркала. На нем детским почерком было написано слово «Звереныш».

Голос некоторое время молчал, затем тихо спросил:

— А? Как именно ты его нашел?

Санни не отвечал так долго, как только мог, затем неохотно произнес:

— Этот зеркальный осколок был оставлен могущественным существом, которое я убил. Я взял его с собой, думая, что он может оказаться важным.

На этот раз голос молчал особенно долго. Когда он наконец заговорил, в нем слышались нотки страдания. Обладатель голоса изо всех сил старался подавить ее, но его боль, казалось, была слишком глубока, чтобы не просочиться в его слова хоть немного.

— ...Значит, он мертв. Понятно.

Затем снова наступила тишина.

Санни напрягся. Через некоторое время он осторожно спросил:

— Ты... ты ведь не будешь сердиться на меня за то, что я убил твоего питомца?

Из пустоты раздался глубокий вздох.

— Сердиться... на тебя? С чего бы мне злиться? Ты не виноват в том, что с нами случилось.

Санни вздрогнул, подозревая, что кто бы или что бы там ни было, ответственное за то, что Зеркальный Зверь отделился от своего создателя — и в итоге погиб от его руки, — ему очень повезло, что обладатель голоса стал одним из Потерянных.

Затем он осторожно спросил:

— Что... что это было? Я никогда не видел подобного существа.

Голос, казалось, больше контролировал себя, когда ответил через несколько долгих мгновений:

— Проявление моей способности Аспекта. Можно сказать, своего рода Эхо. Я... я создал его, когда был еще одиноким ребенком. Мы долгое время были вместе, прежде чем... прежде чем мы разделились.

Санни наклонил голову, затем слегка нахмурился.

— Что ты имеешь в виду, говоря что был ребёнком? Ребёнком со Способностью Аспекта?

Голос горько рассмеялся.

— Ах, это... У меня был мой Первый Кошмар, когда мне было двенадцать. Это редкость, но иногда случается. Немногие дети выдерживают испытание.

Санни моргнул.

«Быть посланным в Кошмар в двенадцать лет... конечно, немногие выживают!»

Он знал, что в крайне редких случаях люди, зараженные Заклятием, выходили за рамки обычного возрастного диапазона. Так было, например, со всем первым поколением Пробужденных. И случаи такой аномалии были и по сей день, хотя обычно это случалось с кем-то старше нормы, а не с кем-то моложе.

«А я думал, что мне не повезло...»

Он прочистил горло, затем неловко произнес:

— Ну... я сожалею о твоей потере. Если тебе станет легче, существо пыталось кое-что сказать перед смертью. «Мы никогда не прекращали искать.» Что-то в этом роде.

Голос, однако, не ответил. Похоже, его обладатель снова потратил всю свою сущность души... или что там было, что позволяло ему общаться с Санни... и теперь отсутствовал еще несколько дней.

Санни вздохнул.

— Проклятье! У меня даже не было времени спросить его, как выжить среди проклятых звезд!

Больше стратегического подхода к выбору слов, черт возьми!

***

Санни провел еще несколько дней, погружаясь в пустоту. К этому времени он уже с трудом вспоминал, каково это — не падать. Тьма казалась вечной и непреходящей, как будто он всегда был здесь, в ее пустых объятиях, а вся его настоящая жизнь была лишь странным сном.

«Может, так и было?»

Нет... нет, не было. Он был почти уверен.

К тому времени, когда голос вернулся, пустота немного изменилась. Не только далекие мерцающие огоньки стали ближе и ярче, но и воздух как будто потеплел.

Санни находился на своем обычном месте, сидя со скрещенными ногами в центре сундука с сокровищами и тренируясь лучше контролировать поток теневой сущности. На поверхности крышки рядом с ним лежал темный лук и колчан черных стрел.

— ...Ты тренируешься в стрельбе из лука?

Санни открыл глаза и вгляделся в темноту, затем пожал плечами.

— Не совсем. Но я надеюсь, что скоро научусь.

Он скорчил гримасу и кивнул в сторону своей сломанной руки:

— Правда, для этого мне понадобятся две действующие руки.

Лук и колчан стрел были те же, что он доверил Святой раньше. Оба Воспоминания были Вознесенными, но только первого уровня. Зачарования лука делали его невероятно прочным и крепким, а стрелы были зачарованы только тем, что их было не по одной, а целый колчан.

Его сломанная рука тем временем заживала. Он уже мог шевелить пальцами, но процесс был далек от завершения. Однако он был уже на полпути.

Санни заживал гораздо быстрее, чем обычные люди и даже другие Пробужденные. Он был уверен, что еще через неделю или около того сможет снять шину и натянуть черный лук.

Голос задержался, а затем сказал:

— В прошлый раз у нас не было времени обсудить божественное пламя.

Санни кивнул.

— Действительно.

Затем он вспомнил кое-что и спросил:

— О, кстати... как мне тебя называть? У тебя есть имя? Немного неловко продолжать думать о тебе просто как о Голосе.

Голос рассмеялся.

— Имя? У меня когда-то было имя, наверное.

Санни вздохнул.

— Да? Ну, и какое же?

Пустота задержалась на некоторое время, затем ответила с весельем:

— ...Мордрет. Или, скорее... Принц Мордрет, я полагаю.

Санни пару раз открыл и закрыл рот, затем с подозрением в голосе спросил:

— Принц? Что ты за принц?

Мордрет рассмеялся.

— Ничего! Я Принц Ничего. Совсем Ничего...

Санни уставился в темноту с недоверчивым выражением лица, затем пожал плечами:

— Конечно. Неважно. Приятно познакомиться... Ваше Высочество. Кстати, меня зовут Санлес. К сожалению, титула нет.

Помолчав, он задумался:

«...Юный принц, которого забрало Отродье Снов?»

Не обращая внимания на его подозрения, Мордрет заколебался, затем вежливо спросил:

— Санлес? Какое необычное имя.

Санни помрачнел.

— Да. У моей матери было... если подумать, забудь об этом! Ты собираешься рассказать мне о божественном пламени или нет?

Принц Ничего помолчал немного, затем сказал:

— Рассказывать особо нечего. Жар этого пламени абсолютно смертелен. Если у тебя нет возможности летать, у тебя будут большие проблемы. А этого, я полагаю, у тебя нет... иначе ты бы не оказался в таком затруднительном положении. Верно?

«Ну... со здравой логикой не поспоришь, я думаю!»

Санни вздохнул.

— ...Я могу контролировать направление падения, но да, настоящий полет невозможен.

Он заколебался, затем неохотно добавил:

— Если уж на то пошло, моя способность Аспекта позволяет мне превращаться в бесплотное тело, а также телепортироваться на короткие расстояния.

Ему не очень хотелось делиться подробностями своих способностей с таинственным принцем, но сейчас другого выбора не было. Мордрет, очевидно, знал о Низшем Небе больше, чем Санни, поэтому его совет был жизненно необходим.

Потерянный принц задумался на несколько мгновений, а затем сказал:

— Превращение в бесплотного поможет не сгореть от жара, но не спасет от самого божественного пламени. Однако не все потеряно. Хотя ты и не можешь летать, у тебя есть некоторая подвижность. Если повезет, ты сможешь уклониться от огня.

Санни с обиженным выражением лица вглядывался в темноту.

— Это я уже выяснил сам. Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю, гений.

Голос хихикнул.

— Ладно. Но только потому, что ты хорошо попросил...

Затем он исчез.

Лицо Санни дернулось.

— Черт побери! Он снова исчез!

Но через секунду из темноты внезапно раздался голос Мордрета:

— Нет, нет. Время еще есть. Я просто думал...

Несколько мгновений он молчал, затем нерешительно произнес:

— На самом деле есть путь через божественное пламя. Пустой разлом в гобелене звезд, где ничего из этого не осталось. Если ты найдешь его, то сможешь выжить.

Хотя в эти дни было трудно контролировать свои эмоции, Санни изо всех сил старался подавить неуместный гнев и успокоиться. Когда он заговорил, его голос звучал почти ровно:

— Почему ты не сказал мне раньше? Как далеко я нахожусь от этого разлома?

Мордрет вздохнул.

— Откуда мне знать? Я же не знаю, где именно ты находишься. Более того, мне никогда не удавалось найти разлом самому. В конце концов, Низшее Небо огромно и смертельно опасно...

«...Значит, он тоже исследовал эту бездну. Зачем? Что там, за фальшивыми звездами?»

Санни наклонил голову и осторожно спросил:

— Если ты никогда не находил его, откуда ты знаешь, что он там?

Некоторое время пустота хранила молчание. Через некоторое время, когда Мордрет заговорил снова, его голос звучал отстраненно и слабо:

— Разрыв... он должен быть где-то рядом с Разрывом. Я думаю...

После этого Санни почувствовал, что снова остался один во тьме. На этот раз таинственный принц действительно исчез.

Некоторое время он сидел неподвижно, глядя в бесконечное небытие Низшего Неба.

— Рядом с Разрывом...

Нить Судьбы тоже указывала на Разрыв. Куда-то очень близко к его центру. Если разрыв в уничтожающем поле божественного пламени имел хоть какое-то отношение к золотой нити, то у Санни было гораздо больше шансов найти путь сквозь безжалостные звезды, чем у Мордрета.

...Правда, он уже наполовину нашел его.

Посмотрев вниз, Санни вздохнул и снова закрыл глаза, возвращаясь к бесконечной рутине циркуляции теневой сущности по своему телу.

***

День проходил за днем.

Чем ближе Санни приближался к гаснущим звездам, тем спокойнее ему становилось. Теперь, когда смертельная опасность приблизилась, у его разума не было времени и причин медленно разрушать себя. Абсолютное небытие пустоты, напавшее на него, теперь тоже было не таким давящим.

Она была полна не только угрозы, но и тепла, и света.

И тени...

Санни отозвал кожаные элементы Савана Кукловода и расстегнул ремни верхней одежды. Раздевшись до пояса, он медитировал в темноте, Змей Души обвился вокруг его бледного и стройного тела.

Из-за жесткой диеты, когда он питался только ядовитым мясом мертвого дьявола, у него практически не осталось жира. Его кожа выглядела немного лихорадочной и была натянута на тощих мышцах, что создавало одновременно великолепное и немного тревожное зрелище.

Его сломанная рука почти зажила, поэтому он снял шину и каждый день проводил некоторое время за простыми упражнениями, чтобы вернуть ей былую силу. Однако ему приходилось быть осторожным, чтобы не перенапрягать ее раньше времени.

В его голове медленно формировался план того, как выжить в поле звезд. Так или иначе, это будет авантюра, но Санни не собирался сдаваться, не сделав все возможное, чтобы выжить.

...Его уверенность несколько укреплял тот факт, что он, скорее всего, обнаружил разлом, о котором ему говорил Мордрет.

Следуя направлению золотой Нити Судьбы, которая была практически выжжена в его сознании, Санни целую неделю изучал определенное скопление звезд, прежде чем наконец заметил нечто, похожее на крошечную, почти незаметную щель в огромном гобелене бесчисленных мерцающих огней.

Доверившись своим ощущениям, он вызвал Темное Крыло и с его помощью подтолкнул сундук с сокровищами к этому скоплению. К счастью, он был уже недалеко от него... скорее всего, потому, что с самого начала своего падения он стремился следовать за золотой нитью.

Прошло еще несколько дней, и звезды стали еще больше, и Санни убедился, что крошечная щель действительно существует. К тому же она стала немного больше.

Но в чем он не был уверен, так это в своей способности добраться до разлома, не будучи испепеленным уничтожающим жаром божественного пламени.

Поле ложных звезд было огромным, а разлом — крошечным. При той скорости, с которой он падал, промахнуться мимо него было бы слишком легко.

Но какой у него был выбор?

«Сделай или умри...»

Ну... когда еще было по-другому?

После более чем трех недель падения в Низшее Небо — по крайней мере, Санни казалось, что прошло столько времени, — он вздохнул и встал, балансируя на опасно раскачивающемся сундуке с сокровищами.

Его волосы были мокрыми от пота, а кожа блестела в пронзительном белом свете приближающихся звезд. Теперь они уже не были похожи на белые точки в безбрежной тьме бездны. Вместо этого каждая из них была размером с кулак, окруженная яростным, ослепительным ореолом.

Жар, пронизывающий пустоту, был удушающим.

Санни уставился вниз, на океан белого пламени под собой. Если это то, что осталось от ада небесного огня после тысячелетий горения в пустоте... он содрогнулся, представив, как это должно было выглядеть сразу после того, как молот божественного наказания обрушился на древнюю землю.

Его взгляд остановился на небольшом пустом пространстве между несколькими сияющими звездами.

Разлом.

Это была его цель.

Когда Санни мрачно уставился на крошечный участок пустоты среди огромного поля пламени, пустота внезапно заговорила:

— Ты... а? Это... э-э... какая у тебя большая татуировка.

Санни взглянул на темноту, затем пожал плечами.

— А что с ней?

Мордрет на несколько мгновений замялся, словно не зная, что сказать, потом спросил с весельем:

— Санлес... ты уверен, что ты — научный сотрудник?

Санни усмехнулся.

— Конечно, уверен! Ты знаешь, сколько баллов за вклад они дают мне каждый месяц? Я написал несколько слов о том-то и том-то, и мне купили дом. Целый дом! Может быть, быть исследователем не так здорово, как быть принцем, но это все равно приятная работа... при всем уважении, конечно. Ваше Высочество.

Пустота рассмеялась.

— Ты такой интересный человек.

Санни уставился в пустоту с недоверчивым выражением лица.

— Ты и сам немного загадочен, не так ли?

Мордрет немного помолчал, а затем спросил:

— Готов ли ты к тому, что сейчас произойдет?

Вместо ответа Санни указал на океан безжалостных звезд.

— Посмотри туда.

Когда потерянный принц заговорил, в его голосе прозвучало странное сожаление:

— Я не очень хорошо вижу. Что это?

«Ох... точно.»

Санни колебался несколько секунд, затем сказал:

— Кажется, я нашел разлом, о котором ты мне говорил.

Мордрет спросил с удивлением в голосе:

— ...Правда? Ты нашел его?

Санни пожал плечами.

— Посмотрим. Ты сказал, что он должен быть где-то под Разрывом, верно? Поскольку я упал прямо в Разрыв, есть шанс, что я прав.

Пустота замялась, затем мрачным тоном сказала:

— А что, если нет?

Санни улыбнулся.

— Тогда было приятно познакомиться с тобой. В любом случае... ты хочешь сказать мне что-нибудь еще, прежде чем уйдешь? Я сомневаюсь, что у нас будет возможность поговорить снова, прежде чем я достигну звезд.

Мордрет задумался на несколько секунд, затем сказал:

— Возможно, после этого я вообще не смогу связаться с тобой. Так что... удачи?

Санни поднял бровь.

— Правда?

Голос пустоты ответил после долгой паузы:

— Да. А что?

Он покачал головой.

— Ничего, правда. Я просто подумал, что ты застрял где-то там... за звездами.

Мордрет усмехнулся.

— ...Нет. Я застрял в другом месте.

Его голос стал странно далеким. Затем до ушей Санни донесся почти неслышный шепот:

— Я надеюсь... выживешь... Санлес...

Затем потерянный принц исчез, снова оставив Санни одного во тьме.

Он вздохнул.

— Я тоже. Я тоже надеюсь, что выживу

***

После того как Мордрет исчез, Санни немного подождал, а затем нарушил правило, которое он установил для себя во второй раз с начала этой экспедиции — он вызвал другую Память, которая должна была быть связана только с Дворнягой.

Мантию Подземного Мира.

Замысловатая ониксовая броня соткалась из искр тьмы и покрыла его с головы до ног. Санни не привык носить закрытый шлем, так как обычно использовал вместо него Маску Ткача, но дискомфорта это не доставляло. Однако поле его зрения слегка сузилось.

«Надеюсь, никто не сможет увидеть меня так далеко в бездне.»

Здесь, в Низшем Небе, ему казалось, что никто, даже те, кто настроен на откровения, не могут заглянуть в его тайны и узнать о них хоть что-нибудь.

...Единственным исключением из этого правила был сам Принц Ничего. Но теперь его не было.

Мантия обладала двумя чарами, которые, скорее всего, вскоре окажутся очень полезными. Зачарование [Стойкость] наделило доспехи высокой устойчивостью к различным видам элементального урона, включая огонь. Уже через несколько секунд после надевания доспехов Санни почувствовал, как удушающая жара отступает, сменяясь приятной прохладой.

Как долго продлится эта прохлада, он не знал.

С другой стороны, зачарование [Живой Камень] позволяли Мантии Подземного Мира восстанавливать себя во время ношения. Это свойство проявилось позже, помогая Санни защитить себя даже после того, как божественное пламя стало достаточно интенсивным, чтобы повредить ониксовую броню.

После этого Санни вызвал темный лук и колчан черных стрел. К этому времени его рука уже достаточно окрепла, чтобы он мог натянуть могучий лук... он только надеялся, что ему это не понадобится.

Наконец, он призвал Жестокий Взгляд и прикрепил его к поясу.

...Теперь все приготовления были закончены.

Глядя вниз через узкую прорезь забрала, Санни вздохнул...

Теперь все зависело от его стойкости, удачи... и от того, насколько глубоки были его запасы теневой сущности.

***

В кромешной тьме пустоты, глубже, чем могли бы достать даже воспоминания о голубом небе, потрескавшийся сундук с сокровищами падал в океан жгучего белого пламени.

Его днище купалось в яростном свете, а крышка тонула в глубочайшей тени. Из тлеющего дерева медленно поднимались клубы дыма, а полоски железа, укрепляющие его, начали светиться оранжевым светом.

Санни, превратившийся в тень и снова прятавшийся на крышке мертвого чертога, чувствовал себя прекрасно... пока. Пока сундук с сокровищами не был разрушен, он был защищен от прямого прикосновения света божественного пламени.

Но как долго продержится труп Мимика?

Он думал о другом... о чем-то гораздо более ужасном.

«Разлом... проклятый разлом! Я не должен пропустить его!»

Санни почти удалось направить свое бесконечное падение в крошечный зазор между остатками пламени божественного огня, но в таких невероятных масштабах даже самая маленькая ошибка должна была увести его на много километров от цели.

...Ошибка, которую он неизбежно совершил, поскольку не было никаких уроков по навигации в вечных пустотах, особенно без каких-либо инструментов, кроме собственных глаз.

«Проклятье!»

Прямо под ним, стремительно приближаясь, был океан уничтожающего света, тепла и огня.

Сами очаги возгорания были довольно маленькими, не более десятка метров в диаметре, и хаотично разбросаны в пустоте на значительном расстоянии друг от друга. Каждый из них выглядел как яростный, неспокойный шар пляшущего белого пламени.

Однако пространство между ними было небезопасным. Оно было пронизано испепеляющим жаром, которому ничто не могло противостоять... по крайней мере, ничто из того, что было в распоряжении Санни.

Когда адамантиновое дерево сундука с сокровищами начало медленно загораться, он заколебался, а затем взглянул на пустую темноту далекого разлома в океане света. Случайно или намеренно, но в поле ложных звезд была точка, где не осталось ни одного очага возгорания. В них была пробита неровная круглая брешь, обещавшая ему безопасный проход.

Но как он должен был добраться до него?

Если бы Санни спрыгнул с падающего сундука прямо сейчас, он, вероятно, смог бы проскользить до самого разлома... расстояние было как раз подходящим. Однако он был уверен, что Темное Крыло мгновенно превратится в пепел от ужасного жара остатков божественного пламени.

Не говоря уже о том, что он сам, вероятно, основательно поджарится внутри Мантии Подземного Мира, если будет оставаться в телесном состоянии так долго.

Мысленно вздохнув, Санни покинул уютные объятия теней.

На крышке тлеющего сундука с сокровищами появилась коленопреклоненная фигура в замысловатых ониксовых доспехах.

«Аргх...»

Несмотря на защиту заклинания [Стойкость], воздух, который он вдыхал, был разреженным и страшно горячим. Казалось, что он вдыхает огонь. Однако Мантия Подземного Мира хорошо справлялась со своей задачей, сдерживая жар... и все же Санни чувствовал, что начинает медленно нагреваться. Времени у него было не так много.

Встав, он поднял темный лук, наложил стрелу на тетиву и стиснул зубы. Затем, посылая тонкую струйку эссенции в мышцы плеч и спины, он напряг свое тело и натянул могучий лук.

...Ощущение было такое, будто он поднимает гору.

«...Как, черт возьми, Святая делает это так легко?»

Чувствуя, как дрожат его мышцы, Санни прицелился в разлом и на секунду замешкался. После того, как он это сделает, пути назад уже не будет.

«К чему возвращаться, дурак? Разве тебе не надоел этот проклятый сундук?!»

Расслабив руку, он отпустил тетиву.

Черная стрела с невероятной скоростью устремилась в темноту, мгновенно озарив ее ослепительным сиянием. Странно... Пустота была полна света, но, не имея ничего, что могло бы его отразить, Низшее Небо по-прежнему казалось черным и пустым. Только когда в пустоте что-то появлялось, свет становился видимым.

Санни почувствовал, что сундук покачнулся, и изо всех сил старался сохранить равновесие.

Через несколько мгновений оперение стрелы внезапно вспыхнуло и сгорело. Однако это не слишком повлияло на ее полет. Стрела пронзила тьму и превратилась в далекую искру, преодолев почти целый километр за несколько секунд. Затем, однако, она значительно замедлилась, и ее деревянное древко начало тлеть.

Пора было двигаться.

Когда Санни почувствовал, как пламя лижет его поножи, он задержал дыхание... и использовал Теневой Шаг.

Стрела, которую он послал в сторону разлома, была завернута в одну из его теней. Когда тень развернулась от горящего древка, Санни выскочил из нее, словно выпущенный из гигантской рогатки. Как только он покинул тень, она мгновенно обернулась вокруг его тела, а затем скользнула к колчану.

«Проклятье!»

Санни обнаружил, что летит сквозь тьму, не имея ничего, что могло бы поддержать или защитить его от прямого воздействия испепеляющего сияния. Мантия Подземного Мира внезапно засияла в потоке света, мгновенно став значительно теплее. Она еще не обжигала его кожу, но он подозревал, что до этого осталось совсем немного времени.

Тем более что его импульс был не только горизонтальным, но и вертикальным, и с каждым мгновением становился все больше. Он все еще падал в сторону океана пламени, приближаясь к нему с ужасающей скоростью.

Чем ближе он подходил, тем сильнее становился жар.

Крутясь при падении, чтобы сориентироваться в пустоте, Санни нацепил еще одну стрелу и снова натянул лук. На этот раз это было значительно труднее, так как ему не на что было опереться и приходилось полагаться только на силу своих рук и плеч.

За те несколько секунд, которые понадобились ему, чтобы натянуть лук, жар стал гораздо более разрушительным.

Еще одна стрела улетела в темноту, а несколько секунд спустя он снова использовал Теневой Шаг, оказавшись почти на два километра ближе к разлому.

...Тем не менее, он все еще был довольно далеко.

«Проклятие!»

Санни пролетел сквозь непроглядную тьму и с трудом нацелил еще одну стрелу. Глянцевая черная поверхность Мантии Подземного Мира начала светиться, медленно накаляясь. Однако внутри он все еще был в порядке. Пока что. Если только немного жарко...

Еще одна стрела исчезла во тьме, и Санни снова прыгнул сквозь тени.

На этот раз прыжок поглотил почти всю его оставшуюся теневую сущность. Того немногого, что осталось, не хватило бы, чтобы повторить процесс в четвертый раз.

Однако, может быть... только может быть... ему и не придется этого делать.

После того, как он трижды подряд использовал Теневой Шаг и с каждым прыжком превращал часть вертикального импульса в горизонтальный, Санни теперь падал по диагонали в пустоту, казалось, к самому краю разлома.

«Я долечу... долечу ли я?»

Даже если и успеет, это будет на грани.

Тетива лука внезапно загорелась и порвалась с громким звоном. Отозвав лук и колчан, Санни направил обе свои тени на усиление Мантии Подземного Мира и раскинул руки и ноги в стороны. Он старался создать как можно большую площадь поверхности, чтобы использовать сопротивление воздуха в свою пользу.

Благодаря частому использованию Темного Крыла он хорошо освоил все виды падения и скольжения, так что это не было для него чем-то новым. Правда, он никогда не делал этого в тяжелых доспехах.

Кстати говоря...

Санни заколебался, затем направил часть своей оставшейся сущности в Мантию Подземного Мира, чтобы активировать заклинание [Перо Истины] и сделать доспехи как можно легче.

Затем ему оставалось только терпеть нарастающий жар и ждать, наблюдая, как к нему с огромной скоростью приближаются и уничтожающий океан пламени, и круг спасительной тьмы.

Теперь его жизнь зависела только от того, кто из них двоих поглотит его первым.

Окруженный сияющим ореолом, Санни погрузился во тьму. Его дыхание было неровным и хриплым, а глаза слепило от пронзительного блеска всепожирающего океана белого пламени под ним.

Боясь, что глаза навсегда ослепнут от этого, он закрыл их, что немного помогло.

«Горячо... так горячо...»

Он все ближе и ближе подлетал к остаткам божественного инферно, и по мере того, как он это делал, каменноподобный металл Мантии Подземного Мира становился все горячее и горячее. Вскоре его внешний слой стал ярко-красным. Затем он начал плавиться.

«Проклятье!»

Санни направил больше своей оставшейся сущности через витки Змея Души, активируя заклинание [Живой Камень] на доспехах подземного мира.

Пока оникс плавился и трескался, причиняя ему мучительную боль, Мантия начала восстанавливаться. Прежде чем что-либо смогло полностью пробить поверхность раскаленного оникса, повреждения были устранены.

...Пока что зачарованная броня могла восстанавливать себя быстрее, чем разрушалась. Возможно, во многом благодаря тому, что обе его тени усиливали броню.

Однако Санни столкнулся с другой проблемой.

Дышать становилось все труднее и труднее... и даже не потому, что воздух был обжигающе горячим, а потому, что его было недостаточно.

Ведь огонь питается кислородом.

К счастью, Санни было не в диковинку лишаться его. Более того, благодаря Плетению Крови он мог обходиться без дыхания гораздо дольше, чем большинство Пробужденных... и он подозревал, что очень скоро ему придется сделать именно это.

Оставалось надеяться, что вскоре после этого он сможет добраться до разлома.

Кстати, о разломе...

Он осторожно приоткрыл глаза и вгляделся в ослепительное инферно внизу, пытаясь понять, удастся ли ему выбраться. Пока что казалось, что он легко минует огненное поле и войдет в темную пустоту... но это была лишь иллюзия.

Санни должен был учесть, что его поступательный импульс постоянно ослабевал, а значит, траектория движения становилась все более вертикальной, чем дольше он падал в обжигающую бездну.

Было слишком трудно сказать, успеет он или нет.

Стиснув зубы, он переместил свой вес и опустил одну руку, схватившись за рукоять Жестокого Взгляда. Затем он поднял серебряный клинок к груди, бросил беглый взгляд на свое искаженное отражение и активировал заклинание [Пожиратель Света] мрачного меча.

Мгновенно зеркальный клинок начал поглощать безжалостный свет ложных звезд, становясь все более раскаленным. Однако Санни снова обрел способность видеть. Ему даже стало немного прохладнее, хотя, возможно, это было лишь выдача желаемого за действительное.

Окруженный странным пузырем темноты, оставшимся после пожирания света, Санни плюхнулся в сторону исчезающих звезд.

«Почти! Я почти на месте!»

К тому времени вспышки божественного пламени были так близко, что казалось, он может дотянуться до них. Как бы Санни ни старался, он не мог набрать в легкие хоть немного воздуха. Разлом был так близко...

Но в конце концов оказалось, что это было слишком далеко.

Санни достиг самого края поля пламени. Ему оставалось пролететь мимо последнего скопления очагов. Однако падение привело его прямо в огненные объятия.

Санни закричал бы, если бы в его легких был хоть немного воздуха. Двигаясь с ужасающей скоростью, он пронзил насквозь одну из кипящих сфер и вышел из нее с другой стороны, окутанный белым пламенем. Ужасная боль охватила все его существо.

Но это была не физическая боль... это была похожая боль, которую он испытывал при использовании Нарушенной Клятвы, только увеличенная во сто крат.

«...тени... мои тени!»

Его тени были обернуты вокруг Мантии Подземного Мира, и поэтому они были сильно повреждены божественным огнем. Сама броня загорелась и теперь быстро разрушалась. Огонь распространялся, угрожая охватить его целиком.

Полуослепший от боли, Санни сделал единственное, что могло его сейчас спасти — он отозвал ониксовые доспехи. Мантия Подземного Мира рассыпалась на бесчисленные искры тьмы, которые затем исчезли, заставив огонь потухнуть.

Обнаженный и израненный, Санни провалился в темноту и увидел, что Жестокий Взгляд треснул, а серебро его клинка потеряло цвет и потускнело. Следуя инстинкту, он активировал заклинание [Темное Зеркало], а затем отозвал и эту Память.

Наконец, он обернул вокруг себя израненные тени и пропустил через все тело то немногое, что у него осталось от теневой сущности, потратив все это на повышение своей живучести...

И тут он почувствовал, как прохладный ветер коснулся его покрытой волдырями кожи.

Санни поборол ужасную боль и открыл глаза.

Позади него была стена безжалостного сияния.

Но перед ним была лишь тьма.

...Он достиг разлома.

***

«Больно... все болит. Черт... это так несправедливо!»

Санни полетел глубже в разлом, создавая большее расстояние между собой и вспышками божественного пламени. Конечно, они были слишком близко, чтобы он мог чувствовать себя комфортно. Но, по крайней мере, он снова мог дышать, и его не жарили заживо.

Ну... по крайней мере, не очень быстро.

Перед тем как сильно пострадать от божественного пламени, Санни надеялся, что каким-то чудесным образом он окажется невосприимчив к нему. В конце концов, технически он был тенью потомка Бога Солнца. Почему бы ему не быть невосприимчивым к проявлению домена своего хозяина?

Точнее, домена косвенного предка его хозяина.

К тому же, он был не просто тенью, а божественной тенью, оставленной самим Богом Теней. Свет и тень были двумя сторонами одной медали, не так ли?

Как оказалось, божественному пламени было все равно.

«Аргх!»

В это время Санни падал сквозь разлом. Достигнув его центра, он нырнул вниз, стараясь держаться как можно дальше от окружающих звезд. Как будто в самом сердце пламенного поля был пробит тоннель пустой тьмы, и он следовал по нему вниз.

Вниз, вниз, вниз...

Трудно было даже представить себе мир, в котором он не падал бы постоянно вниз.

Теперь, когда у него не было Мантии Подземного Мира, защищавшей его от пламени, Санни очень страдал. Разлом или нет, но воздух все равно был пронизан невыносимой жарой. Его кожа была красной и покрылась волдырями. Часть ее сильно обгорела из-за неудачного столкновения с божественным пламенем и из-за того, что он недостаточно быстро сбросил с себя горящую Мантию Подземного Мира.

Впрочем, это не угрожало жизни.

...Тем не менее.

«Ну же! Да закончись ты уже!»

Но поле пламени не подавало признаков того, что оно когда-нибудь закончится.

Пока не закончилось.

Через некоторое время, когда Санни был уже на грани потери сознания от постоянного жара, он заметил, что россыпь пылающих звезд вокруг него стала немного тоньше.

А потом — еще больше.

А затем, внезапно и без всякого предупреждения, он выпал из поля божественного пламени и снова оказался окруженным лишь благословенным ничем.

...Сияющее инферно было теперь над ним, с каждой секундой отдаляясь все дальше. Казалось...

Как будто небеса горели.

А под ним...

Санни посмотрел вниз и задрожал.

«Что... как?»

Его глаза расширились от шока.

Там, в свободной темноте пустоты... вырисовывалось что-то еще более темное, скрытое от сияющего света океана пламени над головой.

Санни вгляделся в далекий черный силуэт и вздрогнул.

«...Что за черт? Что оно здесь делает?»

Далеко под ним в бесконечной пустоте плавал маленький остров, вырезанный из темного камня, окруженный дрейфующими плитами разбитого обсидиана. В центре острова возвышалась высокая и величественная пагода*, построенная из безупречно черного материала, который не был ни деревом, ни камнем. Ее лишенные блеска стены, казалось, поглощали любой свет, который их касался...

(*П.П: Па́года — буддийское, индуистское или даосcкое сооружение культового характера.В разных странах к пагодам относят разные типы сооружений. В Таиланде, Мьянме, Шри-Ланке, Лаосе, Камбодже, Корее пагодами называют буддийские ступы, зачастую являющиеся хранилищами священных предметов или мемориальными комплексами.)

Это была точная копия Башни Слоновой Кости... и в то же время ее противоположность. Обе пагоды были настолько похожи, что на мгновение Санни даже подумал, что он каким-то образом очутился в Верхнем Небе.

Но нет.

Остров, на котором стояла Обсидиановая Башня, был другим. Он был больше того, который привыкли наблюдать в небе все Пробужденные на Скованных Островах, и с его каменных склонов не свисали разбитые цепи. На его пустынной поверхности виднелись остатки загадочных сооружений, превратившихся в руины с течением времени. Несколько обсидиановых столбов горизонтально выступали из его краев, простираясь в пустоту, как странные пристани.

С высоты Санни не мог разглядеть остров в деталях. Но он быстро приближался к нему...

«...Черт!»

Слишком быстро!

Санни на мгновение замешкался, затем подавил желание немедленно призвать Темное Крыло. Божественное пламя было еще слишком близко, и его жар мог повредить хрупкую Память. Он должен был немного подождать... время еще было.

Даже если оно очень скоро закончится.

Санни продолжал падать, выжидая. С каждой минутой жар пылающих звезд немного рассеивался. И с каждой минутой темный остров становился все ближе и ближе.

Наконец, поняв, что больше нельзя терять времени, Санни вызвал Темное Крыло и приказал ему превратить его падение в парение. Плащ стрекозы превратился за его спиной в туманное пятно... но из него также начали выходить тонкие клубы дыма, грозящие в любой момент загореться.

«Проклятие!»

Поддерживаемый зачарованием Темного Крыла, спуск Санни начал понемногу замедляться. Однако его скорость была слишком велика, чтобы ее можно было свести на нет в одно мгновение. Она стремительно снижалась... но достаточно ли стремительно, чтобы он не рассыпался по всей поверхности таинственного острова?

И долго ли продержится прозрачный плащ?

Санни ругался и дрожал, наблюдая за приближением Обсидиановой Башни.

«Вот и все! Проклятье!»

В конце концов, он все же приземлился с достаточной скоростью, чтобы раздробить все кости в ногах от удара о землю. Однако в последний момент Санни превратился в тень и нырнул в глубокую тьму, окутавшую остров. Оказавшись в безопасных объятиях теней, он погрузился в них и, наконец, позволил своему разуму расслабиться.

«Безопасности... Я в безопасности...»

...Наконец-то он был в сохранности.

По крайней мере, на несколько секунд.

***

Санни испытывал боль.

Его теневая сущность тоже была на исходе.

Кроме того, он понятия не имел, какая страшная опасность подстерегает его на таинственном острове, который тысячи лет оставался скрытым в глубинах Низшего Неба, и какие смертельные тайны подстерегают его внутри Обсидиановой Башни.

...Но сейчас ему было все равно. Его волновало лишь то, что он больше не падает.

«Блаженство... это чистое блаженство!»

Паря в темных объятиях теней, Санни не мог нарадоваться тому, что впервые за почти месяц он был... неподвижен. Наконец-то у него под ногами снова была твердая земля! Конечно, в метафорическом смысле.

В любом случае, это было такое прекрасное чувство.

Санни позволил себе расслабиться и немного отдохнул, надежно спрятавшись в глубоких темных тенях.

Через некоторое время он вздохнул и заставил себя обратить внимание на внешний мир. Придвинувшись ближе к поверхности глубокой темноты, которая охватывала его, Санни осторожно выглянул наружу.

«...А?»

Странно, но его встретила полная и абсолютная тишина.

На острове не было ни Кошмарных Существ, ни ужасов бездны, ни страшных существ, которые могли бы сожрать его целиком. Даже ни один Несвятой Титан не дремал поблизости, готовый проснуться при малейшем беспокойстве.

Остров казался... пустым.

Это было очень удачно, учитывая, что у Санни заканчивалась теневая сущность и ему скоро придется принять свою физическую форму.

Он замешкался на несколько мгновений, затем оценил свое снаряжение и самого себя.

Его душа была серьезно ранена, но не настолько, чтобы она не могла исцелить себя... со временем.

Его тело было не совсем целым, но, учитывая все произошедшее, находилось в прекрасной форме. У него даже все конечности были целы.

Мантия Подземного Мира и Жестокий Взгляд, а также Темное Крыло и лук Святой были сильно повреждены. К счастью, ни одна из этих Памятей не была полностью уничтожена. Однако должно было пройти много времени, прежде чем он сможет использовать их снова. Дни... может быть, даже недели.

С другой стороны, сама Святая уже давно оправилась от ран, полученных на Острове Кораблекрушений. Санни мог бы вызвать ее в любой момент во время своего путешествия по Низшему Небу, но для этого не было никаких причин. К тому же сундук с сокровищами не вместил бы их обоих, особенно если учесть, сколько весила живая статуя.

Зачарование [Темного Зеркала] Жестокого Взгляда теперь также имело два элементальных усиления на выбор Санни. Его руны показывали:

Текущий Заряд: Божественное Пламя.

Скрытый Заряд: Душа.

«Божественное пламя, ага...»

Ну, если и была какая-то польза от того, что его сожгла эта чертова штука, так это то, что теперь он сможет причинять такую же боль другим. Так что, в конце концов, оно того стоило... без сомнения...

«Полагаю, мы ещё успеем это проверить.»

И последнее... Теперь Санни был полностью уверен, что на другом конце золотой Нити Судьбы находится Обсидиановая Башня. Его интуиция была спокойна и молчалива. Это говорило о том, что он прибыл в пункт назначения.

Где-то внутри его ждала вещь, которая была глубоко связана с его судьбой.

Взглянув на величественный силуэт черной пагоды, Санни вздохнул... и покинул безопасные тени, выйдя из них, чтобы ступить на поверхность острова, который за тысячи лет не посетил ни один человек.

Если вообще кто-либо посещал...

Санни стоял обнаженным на каменистой поверхности темного острова. Он скорчил гримасу и посмотрел на свое тело, которое представляло собой карту ожогов — некоторые из них были более серьезными, чем другие, — затем вызвал Саван Кукловода.

Не желая, чтобы мягкая ткань касалась самых тяжелых ран, он оставил его таким, каким он был во время последних этапов путешествия по Низшему Небу: кожаные элементы исчезли, а верхняя одежда была расстегнута и завязана на талии.

На этот раз его тело было окутано тенями и казалось черным, словно вырезанным из того же обсидиана, из которого состоял темный остров. Витки Змея Души, казалось, мерцали, когда через них текла сущность.

Мгновение спустя Святая вышла из-за его спины и двинулась вперед, на ходу призывая Осколок Полуночи. Зная, насколько сильно повреждена его душа, Санни решил на время запереть Нарушенную Клятву, так что Тень больше не была окружена разрушительной аурой.

Сам он тоже был не в состоянии сражаться, по крайней мере, не очень эффективно, поэтому строгий тачи сейчас находился в руках неразговорчивого демона. Если бы дело дошло до драки, Санни либо использовал бы Осколок Луны, либо приказал бы Змею Души принять форму одати.

Тяжело вздохнув, он вызвал Бесконечную Весну и с жадностью выпил из нее холодную воду, затем наклонился вперед и вылил немного на голову. После этого он снова почувствовал себя человеком.

...В общем, все было не так уж плохо. Он был жив и невредим, не страдал ни от жажды, ни от голода.

Здесь, на темном острове, воздух был приятно теплым. Яркие звезды горели в пустоте высоко над головой, создавая прекрасный вид. Прямо перед ними, словно черный разлом в реальности, из земли поднимался изящный силуэт Обсидиановой Башни.

Она оказалась гораздо больше, чем предполагал Санни, но по масштабам не дотягивала до Багрового Шпиля. Эта проклятая штука казалась слишком огромной, чтобы вообще существовать, в то время как древняя пагода более или менее подходила для того, чтобы быть построенной для людей. Ну... может быть, для очень высоких людей. Или... крошечных гигантов?

Пока Санни изучал Обсидиановую Башню, Святая наклонила голову и тоже уставилась на черную пагоду, в ее рубиновых глазах отразилась какая-то странная эмоция. Это было... узнавание?

Почему его Тень узнала башню, спрятанную в глубинах бездны под Скованными Островами?

«Странно...»

Санни нахмурился, затем отозвал Бесконечную Весну. Несколько мгновений он оставался неподвижным, затем медленно направился к высокой пагоде. Святая последовала за ним.

Пока они шли по острову, Санни успел рассмотреть различные руины, оставшиеся на его поверхности.

Трудно было определить, чем они когда-то были, но у Санни возникло ощущение, что перед ним не остатки зданий. Скорее... структуры? Устройства? Их назначение теперь было невозможно определить, но что бы это ни было, он сомневался, что внутри мог кто-то жить.

Ближе всего к тому, чтобы выразить свои ощущения словами, он мог сказать, что эти руины больше всего напоминали ему недра подземного завода, на котором работала его мама, когда он был маленьким. Несмотря на то, что фабрика была гораздо больше и построена из сплава, а не из обсидиановых блоков, не говоря уже о том, что она была гораздо более продвинутой, ощущения были те же.

«...Какова цель этого острова? Кто здесь жил? Кто построил эту странную башню?»

Чем ближе Санни подходил к Обсидиановой Башне, тем больше его поражала ее изящная красота. Несмотря на то, что пагода была спрятана в глубинах Низшего Неба, где лишь немногие существа могли ее увидеть, неизвестный строитель потратил время на то, чтобы она в точности повторяла великолепие своего двойника — Слоновой Кости.

Это было бы захватывающе, если бы не было так... угрожающе.

Окруженная лишь пустотой и тишиной, Обсидиановая Башня казалась зловещей просто в силу своего существования.

«Я совсем... совсем не боюсь.»

Однако он думал об одной вещи...

Какая башня на самом деле была копией, а какая — оригиналом?

Прекрасная белая пагода, возвышавшаяся над Скованными Островами, или угрожающая черная, скрывавшаяся во тьме внизу?

Возможно, ему предстояло это выяснить...

Вскоре Санни и Святая подошли к высоким воротам Обсидиановой Башни. Ничто не напало на них, и ни один пугающий звук не донесся изнутри, возвещая о том, что нечто, обитающее за черными воротами, пробуждается от голода. Пагода была безмолвна, как и весь темный остров.

Странно было то, что Санни не чувствовал никаких теней по ту сторону массивной двери. Не потому, что их не было, а потому, что стены башни, казалось, закрывали внутреннее пространство от его Теневого Чувства.

По его позвоночнику пробежала холодная дрожь.

«Я никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным. Верно?»

Он заколебался, затем подошел к черной двери, вызвал Осколок Луны и поцарапал ее поверхность. Слой черной пыли осыпался вниз, открыв под собой гораздо более твердую и еще более черную поверхность.

Санни поднял бровь.

«...Сажа?»

Вся пагода была покрыта толстым слоем сажи. Он немного постоял неподвижно, пытаясь понять, что означает этот факт, затем просто пожал плечами и стал изучать древние ворота.

Проблема, с которой он столкнулся... заключалась в том, что у ворот не было ручки, чтобы открыть их. Не было ни замочной скважины, ни колокольчика, чтобы позвонить, ни дверного молотка, чтобы объявить о своем прибытии.

«Как, черт возьми, я должен открыть их?»

Не обладая Теневым Чувством, он не мог использовать Теневой Шаг, чтобы просто появиться внутри. Так что на данный момент Санни застрял.

«Было бы очень, очень смешно проделать весь этот путь только для того, чтобы узнать, что я не могу открыть эту чертову дверь. Верно?»

Слегка смутившись, он посмотрел на Святую и спросил:

— Есть идеи?

Он не ожидал ответа от неразговорчивого демона, но, к его удивлению, Тень несколько мгновений смотрела на него, а затем опустила меч.

Затем она подняла одну руку и указала на свой глаз.

Санни наблюдал за всем этим в полном недоумении, затем пару раз моргнул.

«Глаз? Что она имеет в виду?»

Затем ему в голову пришла идея.

Повернувшись к двери, он положил на нее одну руку, а затем перевел взгляд так, как он делал, когда заглядывал под поверхность Воспоминаний, чтобы посмотреть на их плетение.

И там, под обсидиановой поверхностью ворот башни, он увидел это.

Плетение.

Но это было не то сплетение бесплотных нитей, которое он привык видеть. Вместо этого это была более грубая и примитивная версия, созданная из очень физических алмазных нитей, которые тянулись под поверхностью камня, создавая красивый, но простой узор.

Санни видел такое плетение только один раз.

Внутри самой Святой.

Еще когда она была просто Эхо, он заметил его, спрятанное за сияющим узором заклинания. Он подумал, что именно оно делает каменных воинов живыми.

Что его создало последнее дитя Неизвестного в пещерных залах его темных владений...

И что оно могло быть предшественником самого Заклинания, а может, и его имитацией.

Значит, эту башню тоже построил Владыка Подземного Мира?

...Санни на мгновение замешкался, затем поднес руку к особенно яркому узлу алмазного плетения и послал в него небольшое количество теневой сущности.

Мгновение ничего не происходило.

А затем ворота Обсидиановой Башни открылись.

Видимые только Санни, алмазные переплетения под поверхностью ворот загорелись призрачным светом. Почти сразу же в древнем камне появилась тонкая вертикальная трещина.

Затем ворота бесшумно распахнулись, и порыв ветра ударил Санни в лицо.

Он сделал несколько шагов в сторону, прячась за Святой, и осторожно заглянул через ее плечо в темный вход.

В темноте ничего не двигалось. Из того, что он мог видеть, внутреннее убранство Обсидиановой Башни казалось совершенно обыденным. Как только ворота обнажились, его Теневое Чувство наконец-то смогло проникнуть сквозь невидимый барьер, окружавший изящную пагоду, — оно также не обнаружило никакой опасности.

Она действительно казалась безопасной.

Он подождал несколько мгновений, затем кашлянул и помахал рукой перед лицом, пытаясь убрать с него копоть, поднявшуюся в воздух.

— Ах, сладким сном. Тогда не о чем беспокоиться. Пойдем!

Санни взглянул на Святую, задержался на секунду и добавил вежливым тоном:

— ...О, дамы вперед.

Молчаливый демон слегка повернул голову, уставился на него одним рубиновым глазом, затем просто пошел вперед и переступил порог древней башни. Санни подождал несколько мгновений и пошел тоже.

Крепко сжимая рукоять Осколка Луны, он нырнул в темноту, царившую за высокой рамой входа, сделал дюжину шагов вперед и оказался в широком коридоре, который, казалось, опоясывал весь первый уровень пагоды.

Коридор тянулся и влево, и вправо. То тут, то там Санни видел большие двери, ведущие в комнаты разного размера, которые располагались в направлении внешней стены башни, вплоть до изгибов коридора. А прямо перед ним находились замысловатые деревянные ворота, украшенные красивой гравировкой.

За ними находился центральный зал башни.

Санни немного замешкался, затем толкнул деревянные ворота, которые легко обнажились и обнажили огромную комнату с другой стороны.

«Этот запах...»

Его глаза расширились.

За воротами находился большой зал с очень высоким потолком. Как только ворота обнажились, на стенах зажглись стеклянные фонари, наполнив внутреннее пространство Обсидиановой Башни призрачным голубым светом. В зале находились различные предметы, и все они требовали внимания Санни.

Здесь был стенд с инструментами и орудиями кузнеца, мастерски изготовленными из черного обсидиана и серебра. Сильно обгоревший рабочий стол с россыпью прекрасных кристаллов души на его черной поверхности. Каменная стена с вырезанными на ней загадочными схемами, причем сами порезы были настолько ровными и глубокими, что он не мог даже представить, кто их оставил, не говоря уже о том, что описывали эти схемы.

Здесь были странные устройства, выкованные из серебра и черной стали, некоторые из которых напомнили ему астрономические приборы, а также вполне обыденные вещи, такие как стулья, столы и даже нечто, напоминающее очень длинную кровать.

Все это было идеально сохранено и безупречно, нигде ни пылинки, чище, чем даже в его собственном доме в реальном мире... несмотря на тысячи лет, прошедшие с момента последнего посещения Обсидиановой Башни.

И еще все здесь казалось каким-то... неправильным. Размеры всего почти соответствовали человеческим, но немного отличались. Форма рукояток всех инструментов была немного странной. То, как предметы мебели и оборудования были расположены в пространстве, вызывало у него легкое чувство тревоги, хотя он и не знал почему.

...Но Санни слишком долго не задерживался на этом. Его взгляд не задержался ни на одном из этих предметов. Его внимание было приковано к одному конкретному месту.

Недалеко от него стоял простой деревянный стол. А на нем... лежали всевозможные вкусные блюда.

Сочное мясо, свежеиспеченный хлеб, сочный виноград, стеклянные кувшины с изысканным вином, красивые горшочки, полные дымящегося чая — все это ждало его, как будто было подано всего несколько секунд назад.

У Санни пересохло во рту.

«Как это возможно? Это должно быть иллюзия... верно?»

Покрытый слоями копоти, пота и крови, он подошел к столу. Его ботинки оставляли черные следы на чистом полу зала. Дойдя до места назначения, Санни протянул грязную руку, схватил кусок хлеба и жадно съел его, затем взял один из замысловатых серебряных кубков и наполнил его вином.

Остальные кубки грохнулись на пол, сброшенные со стола его неосторожным движением.

Не обращая на них внимания, Санни глотнул сладкого вина и рассмеялся, отправляя в воздух хлебные крошки.

— Ах... это неплохо, правда...

Он бы предпочел что-нибудь без алкоголя, но опять же, это вино было таким приятным на вкус...

На лице Санни была широкая ухмылка, но также и грязные следы, оставленные слезами. Его плечи дрожали.

— Это бьёт в самое сердце...

Он осознавал, что еда могла быть полна яда, но его это не слишком волновало. Он был слишком голоден, устал и измотан. Его тело и душа болели слишком сильно. Он был на пределе сил.

Наполнив свой кубок и взяв кусок отлично прожаренного мяса, он отошел от стола и еще раз оглядел большой зал.

— Здесь никого нет, верно, Святая?

Тень молча шла позади него, бдительно оглядываясь по сторонам и держа наготове Осколок Полуночи.

Но использовать его было не против кого.

Санни бродил около минуты и в конце концов остановился возле большой кровати, покрытой черными роскошными мехами. Уронив пустой кубок на пол, он немного замешкался... а затем забрался в меха.

«...Кто спит в моей постели?»

Санни сбросил саван кукловода и опустил тяжелую голову на мягкую подушку.

Он хотел отдать Святой команду стоять на страже, но в этом не было нужды. Молчаливый демон уже делал именно это...

Не успел Санни подумать о чем-то другом, как усталость последних нескольких недель овладела его разумом, и, почти не сопротивляясь, он легко погрузился в объятия тьмы.

Первое, что сделал Санни, обнаружив Обсидиановую Башню и найдя дорогу внутрь... это упал на кровать и заснул.

Он спал сладким сном.

Санни спал долго, изнеможение медленно покидало его избитое тело. Однако через некоторое время его сознание поднялось из самых глубоких слоев дремоты, вызванное болью и жаждой. Вздохнув, он перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть. Однако после еще нескольких часов ворочания Санни был окончательно разбужен громким звуком чего-то грохнувшегося на пол.

«...Что делает Святая?»

Он неохотно открыл глаза и сел.

Когда Санни переместил свой вес, кровать под ним внезапно сломалась с громким треском. Он скатился на пол с изумленным вскриком.

— А?!

Встав, Санни посмотрел на сломанную кровать, затем на зал Обсидиановой Башни, который теперь был погружен во тьму. На его лице появилось недоуменное выражение.

Пока он спал, комната, в которую он вошел, претерпела разительные изменения. Магические фонари теперь были погашены, а все внутри казалось ветхим и обветшалым, почти на грани того, чтобы развалиться на куски.

Великолепные инструменты и утварь проржавели и деформировались, рабочий стол рухнул под собственным весом — именно этот звук разбудил Санни, — еда, которой он наслаждался вчера, превратилась в пыль. Первозданное состояние зала исчезло, и теперь он был полон тьмы, мусора и грязи.

Казалось, что с тех пор, как он заснул, прошла вечность.

В его груди появилось холодное чувство.

«...Неужели я проспал тысячу лет?!»

Вспомнив сказки, в которых часто происходили подобные вещи, Санни почувствовал нотки ужаса, но потом подумал об этом несколько мгновений и успокоился.

Нет, это не так... Судя по тому, сколько теневой сущности накопилось в его ядрах, он спал около двадцати четырех часов подряд, что, конечно, много, но никак не тысячу лет. Святая, дежурившая неподалеку, тоже не выглядела так, словно охраняла его несколько столетий.

Напротив, старела сама пагода. Как будто невидимая печать, которая хранила ее нетронутой течением времени все эти тысячи лет, теперь была разрушена, и время наконец-то настигло ее.

Ведь время было самым неумолимым разрушителем.

Санни вздохнул с облегчением, а затем скорчил гримасу.

«Проклятие! Надо было вчера больше есть... намного, намного больше!»

Вся эта вкусная еда пропала зря!

Удрученно покачав головой, Санни огляделся по сторонам, затем проверил свое состояние.

Его раны уже были намного лучше, чем накануне. Ожоги все еще были довольно болезненными, но это не должно было замедлить его в бою... слишком сильно. Еще пара дней отдыха, и он будет близок к тому, чтобы снова стать полностью работоспособным.

Однако он был очень голоден.

Но с этим придется подождать.

Вызвав Осколок Луны, Санни дал Святой команду следовать за ним и отправился исследовать Обсидиановую Башню.

***

Санни потребовалось около часа, чтобы полностью исследовать первый уровень древней пагоды. Многие двери во внешнем коридоре разрушились и превратились в пыль, некоторые остались на месте, и для того, чтобы их отпереть, ему пришлось использовать совсем немного теневой сущности.

За дверями находились самые разные комнаты. Большинство из них были пусты, что говорило о том, что хозяин башни давно переехал, забрав с собой все ценные вещи, а в других лежали выветрившиеся обломки и пыль. Санни потратил много времени, пытаясь понять, чем все эти вещи когда-то были, но ущерб, нанесенный ускоренным временем, был слишком велик, чтобы даже предположить.

«...Такой позор.»

Чувствуя странное разочарование, Санни решил, что пора переходить на другие уровни башни. Ему еще предстояло найти то, что притянуло его к этому месту, а также — будем надеяться — способ вернуться либо на Скованные Острова, либо в реальный мир.

Идея застрять на этом острове навсегда не казалась ему очень привлекательной.

Особенно теперь, когда вокруг не было никакой еды...

Не найдя ничего интересного на первом уровне, Санни решил исследовать дальше.

Со стороны казалось, что в Обсидиановой Башне шесть уровней, что очень удивило Санни. Он ожидал, что их будет семь. Однако, обнаружив две лестницы — одна вела наверх, другая вниз, — он понял, что есть еще и подземный уровень, что объясняло это небольшое несоответствие.

Все, что имело отношение к Заклинаниям и Царству Снов, было привязано к числу семь... кроме богов, которых было всего шесть.

«Наверное, поэтому они и называются богами... никакой закон не может связать их. Даже такой странный и случайный закон, как то, что все вещи сходятся к семеркам.»

Санни посмотрел вверх, затем вниз и решил сначала исследовать подземный уровень.

Пропустив Святую вперед, он вошел в спиральную лестницу и спустился в глубины темного острова.

В отличие от наземного уровня, подвал Обсидиановой Башни оказался одним огромным залом.

И в нем...

Санни отшатнулся.

На секунду показалось, что сотни расчлененных трупов были свалены в центре зала, образуя нездоровый холм. Но когда Санни сделал шаг назад и инстинктивно поднял Осколок Луны, он понял, что совершил ошибку.

Тела, сваленные в центре зала, были не людьми. Вместо этого это были... куклы.

Сотни разбитых фарфоровых кукол, каждая размером с человека, были выброшены в подземный зал. Их хрупкие тела были разбиты и сломаны, они лежали там, как брошенные игрушки. У одних не хватало конечностей, у других в туловище зияли дыры. Многие давно превратились в груду мелких осколков, не осталось даже лиц.

Но те лица, что остались...

Санни наклонил голову и посмотрел на Святую.

У каждой разбитой куклы было одно и то же лицо, вернее, все их лица выглядели одинаково... как будто все они были несовершенными копиями одного оригинала.

У них были те же безупречные, нечеловечески красивые черты, что и у Святой, только мастерство исполнения лиц сломанных кукол казалось гораздо менее изысканным, как будто скульптор еще не отточил свое мастерство при их создании.

Все они были похожи на младших братьев и сестер Святой.

...Если у Санни и были сомнения в том, что Обсидиановая Башня когда-то принадлежала какому-то Подземному Демону, то теперь их не осталось. Последнее дитя Неизвестного явно провело здесь некоторое время. Возможно, именно он создал черную пагоду для какой-то таинственной цели, о которой Санни даже не мог догадаться.

Затем, однако, его внимание привлекло кое-что еще.

Пол огромного зала был покрыт толстым слоем пыли, который не должен был быть потревожен за несколько тысяч лет.

...Так должно было быть.

Множество следов вели от подножия лестницы, где стоял Санни, к куче сломанных кукол, огибая их, а затем таинственным образом исчезая.

Санни несколько мгновений удивленно смотрел на это.

«Кто-то... кто-то вошел в Обсидиановую Башню раньше меня.»

Санни еще некоторое время смотрел на следы, затем нахмурился.

«Какой в этом смысл?»

Обсидиановая Башня была запечатана до того, как он открыл ее ворота. После того как он это сделал, магия, сохранившая все внутри, развеялась, а это означало, что эти ворота не открывались тысячи лет.

Изначально попасть в пагоду было не так-то просто. Не говоря уже о том, что нужно было пройти через Низшее Небо и найти единственный разлом в безбрежном океане божественного пламени, было еще и то, что ворота нужно было открыть, вливая эссенцию в переплетение алмазных нитей под их поверхностью.

Санни мог видеть это переплетение и немного понимать его смысл только потому, что его глаза были преобразованы каплей крови Ткача. Он предполагал, что есть и другие Пробужденные с подобными способностями, но их должно быть очень, очень мало... и каковы были шансы, что кто-то из них найдет дорогу на темный остров за неугасающим морем звезд, скрытый в глубинах этой бесконечной пустоты?

И как им проникнуть в пагоду, не разрушив ее печать?

«Кто же пробрался в Обсидиановую Башню незаметно? И когда?»

Это должно было случиться задолго до сегодняшнего дня. Санни точно знал, что Святая не позволила бы никому прийти и уйти, не разбудив его. И его тени тоже: даже когда он спал, они были настороже и бдительны.

Так что... это могло случиться в любой момент за тысячи лет, прошедших с тех пор, как башню покинул ее законный владелец.

Пока что у него не было ответа.

Чувствуя легкое беспокойство, Санни подошел к куче сломанных кукол и некоторое время изучал их. Святая тоже подошла ближе и молча смотрела на них. Затем она ткнула в одну из них острием Осколка Полуночи и равнодушно отвернулась, словно потеряв всякий интерес к фарфоровым манекенам.

«...Думаю, ее не слишком заботят ее уменьшенные копии.»

Святая неоднократно демонстрировала свое пренебрежение к вещам, которые казались копиями ее вида. Так было и с Черным Рыцарем, и даже с ходячим колоссом Забытого Берега. Санни хорошо помнил, как не впечатлилась его Тень удивительным каменным гигантом.

Отвернувшись от сломанных кукол, Санни огляделся и заметил, что стены камеры выложены массивными стеклянными сосудами. Некоторые из них были целыми, некоторые — разбитыми, но все были пусты. Стекло было черным и непрозрачным, покрытым толстым слоем копоти... изнутри.

«...Странно.»

Не найдя больше ничего интересного на подземном уровне, он вернулся туда, откуда начал свой путь, и некоторое время отдыхал, пил воду из Бесконечной Весны и пытался подавить голод.

«Это место такое... жуткое.»

Так оно и было. Черная башня стояла на краю бесконечной пустоты тьмы, пустая и заброшенная, внутри нее все было создано из ничего нечеловеческим разумом. Это было не очень гостеприимное место... по крайней мере, для людей. Санни уставился на древние стены, окружавшие его, и задумался о тайнах прошлого.

Через некоторое время он встал и осторожно направился на второй уровень великой пагоды.

...Но как только Санни ступил на него, он сразу же почувствовал, что здесь что-то неладное.

Чувство глубокого, тонкого, первобытного ужаса, которое он внезапно испытал, не было похоже ни на что из того, что он знал раньше... за исключением, пожалуй, тех нескольких мгновений на Забытом Берегу, когда ходячий колосс поднял гигантский трехглазый череп из глубин темного моря.

Но здесь это чувство было еще более ужасным, еще более навязчивым.

«Что... что это...»

Как и подземный уровень, этот состоял только из одного большого зала. Черные стены высоко поднимались в темноту, создавая величественную и торжественную атмосферу. В центре зала, вырезанная в обсидиановом полу, стояла массивная серебряная жаровня. А в ней...

Санни вздрогнул и сделал шаг назад.

Что-то... росло из жаровни, распространяясь наружу, словно мерзкая гниль. Оно заразило сам камень древней башни, превратив его в подобие отвратительной, черной, пульсирующей плоти. Серебряная жаровня тоже была заражена ужасающим наростом, ее металл каким-то образом стал его частью. Казалось, что все поглощается и преобразуется распространяющимся разложением, если только его коснется этот ужасающий нарост... Возможно, если дать ему шанс, он поглотит целые миры.

То, что медленно распространялось от древней жаровни, казалось... чистым злом.

Санни вздрогнул, подал Святой сигнал держаться подальше и слегка перевел взгляд. Он смотрел мимо расползающейся черной плоти, на источник этой ужасающей инфекции.

В самом центре жаровни, почерневшей от пламени, которое, должно быть, когда-то бушевало в ней, лежала отрубленная человеческая рука. Ну... по крайней мере, она напоминала человеческую.

Рука была намного длиннее, чем следовало, а на кисти было семь пальцев, заканчивающихся острыми когтями. Казалось, гниение распространялось от ужасной рваной раны на предплечье к обугленной и истощенной плоти, а затем наружу, ко всему остальному вокруг.

Несмотря на отвратительное состояние отрубленной руки, разрез, отделивший ее у плеча, казался чистым и идеально гладким, словно нанесенным ровным и непоколебимым лезвием.

Но Санни больше поразило другое.

Когда он заметил это, на его лице появилась глубокая хмурость...

В его сознании мерзкая рука излучала ослепительно яркое, всепоглощающее, прекрасное золотое сияние.

Она была наполнена светом божественности.

В голове Санни появилась пугающая мысль.

«Может ли... может ли это быть?»

Перед ним, пораженная жутким гниением, лежала... отрубленная рука божества.

...Это была также причина, по которой судьба привела его в этот затерянный и забытый уголок бездны.

Санни уставился на отрубленную руку неизвестного божества, затем на жуткую, оскверненную гниль, распространяющуюся от нее. Затем он устало потер лицо.

«...Почему никогда ничего не бывает просто?»

Он был уверен, что его судьба каким-то образом связана с этой рукой, а это означало, что ему придется как-то до нее добраться. Но Санни также был уверен, что во всей вселенной не найдётся достаточной награды, чтобы заставить его приблизиться к этой гнили, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к чему-то, зараженному ею.

У него было ощущение, что эта штука была далеко, далеко не в его лиге.

На самом деле, он подозревал, что божественное существо безжалостно отрубило себе руку, потому что даже у такого могущественного человека не было средств противостоять распространяющейся порче.

Что же оставалось делать Санни?

Ну...

Стараясь держаться как можно дальше от гнили, он некоторое время изучал ее, прежде чем пришел к странному выводу... вернее, к странному вопросу.

Если гниение было таким ужасным, то почему оно не распространилось по всей башне? Почему ей удалось проползти всего несколько метров от серебряной жаровни, превратив в свою плоть небольшую часть второго уровня пагоды?

«Если так подумать. Почему весь остров не превратился в один огромный кусок гнилой черной... чем бы эта тварь ни была?»

Ответ было несложно угадать. Все дело в том, что гниль, как и все остальное в башне, была запечатана от времени на тысячи лет.

И теперь, когда Санни сломал эту печать...

Он нахмурился, глядя на серебряный очаг, который зарос и стал частью распространяющейся гнили.

Теперь оставалось только два варианта. Время должно было настигнуть пожирающую тварь, и она либо медленно поглотит все... либо умрет от голода.

Могло ли это существо продержаться тысячи лет, не питаясь ничем, кроме холодного камня? Нужно ли ему питаться плотью и душами, или подойдет все, что угодно?

«...Думаю, я собираюсь это выяснить.»

Не сводя глаз с пятна гниения, Санни постарался подавить свой страх и сделал шаг вперед.

Не похоже, чтобы гниль распространялась. По крайней мере, пока.

В любом случае, он не собирался приближаться к ней. Но он также знал, что если случится худшее, в его распоряжении не будет инструмента, который мог бы его спасти. Если эта штука начнет расти, медленно распространяясь по всей Обсидиановой Башне, а затем и по всему острову, Санни просто умрет. Возможно, прыгнет в небытие, чтобы не стать частью этой... штуки.

В конце концов, отступать в Низшем Небе было некуда. И он сомневался, что сможет найти второй тайный остров в пустоте...

Поэтому единственной надеждой было найти внутри пагоды что-то, что могло бы его спасти. Он должен был продолжить исследовать...

К тому же, существовала вероятность, что гниль быстро завянет и погибнет. Не то чтобы Санни ставил ставку на это.

Прижавшись спиной к холодному обсидиану, Санни отозвал Святую и обошел внешнюю стену большого зала, пока не добрался до лестницы, ведущей выше, на третий уровень. Там он снова вызвал молчаливого демона, немного поколебался, а затем оставил одну из своих теней присматривать за пожирающей гнилью.

Чувствуя иррациональную панику при мысли о том, что ему придется повернуться спиной к серебряной жаровне, Санни стиснул зубы, а затем осторожно поднялся по спиральной лестнице.

Как только ужасная вещь скрылась из виду, он облегченно вздохнул и понял, что все его тело покрылось холодным потом. Подняв дрожащую руку, Санни вытер лицо, а затем продолжил подниматься выше.

То, что Святая была рядом с ним, придавало ему хотя бы немного уверенности. Тень, казалось, совершенно не волновало то ужасное зрелище, которое они оставили после себя.

«...Наверняка страх даже не помещается в ее каменной голове. Разве у Теней есть способность бояться?»

Он не знал, может ли Святая чувствовать страх, но мрачная тень определенно могла. На самом деле, за надменной внешностью скрывалась трусость. Он был уверен, что ублюдок задрожал бы всем телом, если бы не тот факт, что в данный момент он обвился вокруг его тела.

Пытаясь отвлечься от этих мыслей, Санни вошел на третий уровень Обсидиановой Башни... и замер, ошеломленный тем, что он там увидел.

«Я... Подождите, нет. На что, черт возьми, я смотрю?»

Комната, в которой он оказался, была меньше, чем три предыдущих зала, которые он исследовал — в основном потому, что пагода сужалась, чем выше он поднимался, но также и потому, что уровень был разделен на несколько комнат.

И в этой комнате, в частности, в воздухе парили десятки фарфоровых рук, каждая на разной стадии разборки.

Как будто кто-то украл их из груды сломанных кукол в подвале Обсидиановой Башни, а затем принес сюда, чтобы... для чего именно?

Санни уставился на плавающий сад разобранных рук, а затем подошел ближе. Ему показалось, что он находится в каком-то причудливом анатомическом музее...

Как оказалось, фарфоровые куклы были гораздо сложнее, чем он думал. В разобранном состоянии их конечности показывали, насколько замысловатым был дизайн, и сколько движущихся частей было сделано для того, чтобы каждая из них была функциональной и подвижной, как у человека. Суставы, в частности, казались чудом инженерной мысли... не говоря уже о невероятно тонком плетении алмазной нити под ними.

Даже технологии заклинаний не могли похвастаться таким уровнем изобретательности и замысловатости.

Но зачем эти руки были доставлены сюда и разобраны на части? Кто это сделал? Сам Принц Подземного Мира?

Не похоже... Зачем ему понадобилось изучать свои брошенные творения?

Все прояснилось, когда Санни подошел к каменному постаменту, стоящему в дальнем конце комнаты, и увидел слабый золотистый свет, исходящий от небольшого предмета, лежащего на нем.

На поверхности стола лежали многочисленные детали, извлеченные из разобранных фарфоровых рук, несколько мотков красивой алмазной нити... и длинная узкая игла.

От этой иглы исходило бледное, слабое сияние.

Санни посмотрел на иглу, затем на плавающие фарфоровые руки, впервые заметив, что в каждой из них не хватает одной или двух частей.

Наконец в его голове соединились разные кусочки информации, и он почувствовал, что кое-что понял о том, что произошло в Обсидиановой Башне.

Спустя некоторое время после того, как Принц Подземного Мира покинул этот скрытый остров — возможно, годы, а возможно, и тысячи лет — незваный гость пробрался в черную пагоду как вор, каким-то образом проникнув за закрытые ворота, не открыв их и не нарушив печать, хранившую это место от разрушения временем.

Этот вор был божественным существом... и к тому же ужасно ранен. Одна из его рук была разорвана и заражена распространяющейся гнилью, которую никто, даже такое божество, как он, не мог изгнать.

Поэтому вор отрубил зараженную руку у плеча и бросил ее в божественное пламя, горевшее в серебряной жаровне на втором уровне, а затем спустился в подвал, чтобы собрать конечности от разбитых фарфоровых кукол. Именно это божество обошло вокруг их груды и оставило следы в пыли, которые Санни заметил.

В конце концов вор поднялся на третий этаж и сделал себе новую руку из частей выброшенных манекенов принца... а затем пришил ее к своему телу с помощью алмазных нитей, продетых через острую иглу.

...Именно на эту иглу сейчас смотрел Санни, и божественный свет на ней исходил от остатков крови вора, все еще остававшихся на ее поверхности.

Но кто был этот вор? И почему Санни был связан с его отрубленной рукой золотой Нитью Судьбы?

Санни колебался несколько мгновений, затем потянулся к игле... но вдруг замер.

Тень, оставленная наблюдать за гниением, что-то заметила.

Черная, болезненная плоть... менялась.

«Ну вот...»

Санни повернулся лицом к лестнице и стоял неподвижно, глядя на черную гниль сквозь дрожащую тень. Почувствовав что-то, Святая тоже обернулась. Кончик ее меча нерешительно поднялся в воздух.

Следующие несколько мгновений должны были решить, будет ли он жить или умрет... или, возможно, будет обречен на участь гораздо худшую, чем смерть.

Уровнем ниже ужасающее разложение, распространявшееся от отрубленной руки божества, пришло в движение. Черная язвенная плоть поднималась и опускалась, словно в муках... смерти? Или трансформации?

Санни стиснул зубы, подождал секунду...

И затем выдохнул с безмерным облегчением.

«Умирает... оно умирает.»

Ощущение было такое, словно его приговорили к казни, а помилование пришло в самый последний момент, когда веревка уже давила на шею.

Действительно, ужасающая гниль увядала. По мере того как тысячи лет, прошедшие с тех пор, как она была заперта в Обсидиановой Башне, настигали ее, пожирающая гниль, казалось, умирала от голода. Каменная поверхность, вросшая в нее, конвульсировала и извивалась, словно снедаемая болью. Серебряная жаровня плавилась.

Наросты луковичной черной плоти медленно отступали, их цвет становился пепельным. Процесс шел медленно, но по краям очага тления гниль уже превращалась в... в клубы тьмы, которые затем бесследно исчезали.

Когда напряжение покинуло тело Санни, он не мог не покачнуться.

«Хорошо... наконец-то мне хоть немного повезло.»

До этого он обдумывал свои варианты и не находил возможного способа спастись от гнили, если она начнет распространяться.

Он подумывал о том, чтобы повредить ее Нарушенной Клятвой, но сомневался, что Пробужденная Память сможет что-то сделать, учитывая, что даже первоначальный владелец отрубленой руки прибегал к полному отсечению конечности вместо того, чтобы попытаться уничтожить распространяющуюся хворь.

Ему также пришла в голову идея использовать Жестокий Взгляд, который теперь был пронизан божественным пламенем. Но что-то подсказывало Санни, что массивная жаровня, в которой укоренилась гниль, когда-то тоже была полна им... это было видно по тому, как обуглилась отрубленная рука божества.

Если даже тысячи лет горения в уничтожающем божественном пламени не смогли уничтожить или остановить черную гниль, то какие у него были шансы?

Однако в конце концов оно уничтожило само себя. Ни божественное пламя, ни настоящее божество не смогли повредить черную гниль, но ее голод — и неумолимая природа времени — смогли.

«Слава богам...»

Санни глубоко вдохнул и устало закрыл глаза.

Тление медленно умирало, его части постепенно исчезали, кусочек за кусочком. Все, что осталось позади, — это поврежденный камень и воспоминания о первобытном ужасе.

Он оскалился.

«Но также, черт бы побрал этих богов! Почему они позволили такому существовать...»

Тряхнув головой, Санни вытер пот с лица, затем повернулся и пошел обратно к каменному постаменту.

Потянувшись одной рукой, он взял длинную острую иглу и некоторое время смотрел на нее.

Казалось, что игла была сделана из полированного железа, но из-за следов божественной крови, впитавшейся в нее, холодный металл приобрел легкий золотистый блеск. Санни долго смотрел на нее, пытаясь понять, обычный ли это предмет или какой-то мистический артефакт.

В конце концов, он был вынужден признать, что не имеет ни малейшего понятия.

Игла не превращалась в Память, как Маска Ткача. Он также не увидел внутри нее никаких заклинаний. Однако игла также не ощущалась как простой предмет. Это было... странно.

Он немного подумал, затем вызвал Заветный Сундук и осторожно положил иглу внутрь. Моток алмазной нити тоже вошел внутрь, легко исчезнув в прожорливом ящике.

«У меня будет время изучить это позже...»

С этими словами Санни немного замешкался, а затем неохотно направился обратно на второй уровень великой пагоды.

Он собирался посмотреть, как умирает гниль, а затем попытаться подойти к отрубленной руке таинственного божества.

***

Некоторое время спустя Санни сидел на самой нижней ступеньке лестницы, ведущей в большой зал, и смотрел на массивную жаровню в его центре.

Точнее, на то, что от нее осталось.

Пожирающая тварь не торопилась умирать. Казалось, даже тысячелетий голод не мог уничтожить ее так легко. Черная плоть извивалась и пульсировала, постепенно исчезая.

Несколько раз жилы гнили пытались вырваться наружу, явно ощущая присутствие рядом живого существа и жаждая поглотить... его. Но оскверненная зараза была слишком слаба, чтобы преодолеть энтропийную* силу голода.

(*П.П: Энтропиия — широко используемый в естественных и точных науках термин, обозначающий меру необратимого рассеивания энергии или бесполезности энергии (потому что не всю энергию системы можно использовать для превращения в какую-нибудь полезную работу).)

Серебряная жаровня, давно ставшая частью ужасного существа, расплавилась и рассыпалась, а затем исчезла в клубах чистой тьмы. Вскоре стало ясно, что гниль недолго прожила в этом мире.

От её мерзкой плоти осталось лишь несколько наростов, вросших в саму отрубленную руку.

Глядя на распадающуюся гниль, Санни испытывал одновременно глубокий, первобытный ужас и странное желание попытаться хоть немного повредить ее в надежде, что заклинание засчитает ему убийство.

Кто знал, какую награду он получит?

Но в конце концов Санни остался неподвижен.

Во-первых, потому что он не был уверен, что Заклинание признает труп существом. Он не знал, было ли это существо... живым, если не сказать больше. Было ли это сущностью, процессом или проявлением какого-то неведомого ему нечестивого закона.

Во-вторых, потому что он совершенно не хотел подходить к гниению, даже сейчас, когда оно умирало. Он даже не хотел позволить своим Воспоминаниям приблизиться к ней. В конце концов, Воспоминания были связаны с его душой. Кто мог знать, способна ли эта тварь распространиться на Воспоминания, а затем и на его душу через невидимую связь?

Поэтому Санни просто молча сидел и ждал.

Через некоторое время существо умерло.

Обугленная плоть отрубленной руки стала пепельной, рассыпалась в пыль и наконец исчезла в клубах глубокой, непроницаемой тьмы.

Остался лишь пустой зал, искореженный обсидиан в его центре... единственный кусок нетронутой алебастровой кости, сияющий ослепительным золотым сиянием.

Единственная фаланга пальца.

Санни подождал несколько минут, собираясь с духом, затем вздохнул и встал. Он взглянул на маленькую кость, нахмурился и подошел к ней.

...Пора было посмотреть, что приготовила для него судьба.

Санни ступил на участок искореженного обсидиана и медленно подошел к алебастровой фаланге, затем опустился рядом с ней на колени и задержался, изучая ее золотой блеск.

Он пытался определить, остались ли следы гниения, но в то же время его тянуло к сияющей кости, и ему было трудно отвести взгляд.

«Все это безумие только ради этого маленького кусочка кости. Какие тайны он хранит?»

Он замешкался на мгновение, затем потянулся вниз и поднял фалангу.

Санни инстинктивно ожидал, что она рассыплется в потоке белых искр и Заклинатель провозгласит, что он обрел новую Память, как это случилось с Маской Ткача... возможно, эта Память была еще одной Каплей Ихора.

Но ничего подобного не произошло.

Кость была холодной и гладкой на ощупь. Внутри все еще был костный мозг, влажный и пронизанный ярким золотым сиянием. Санни наклонил голову в недоумении. Что ему теперь делать?

Оглядываясь назад, можно сказать, что тот факт, что фаланга не собиралась превращаться в Память, был довольно разумным... даже очевидным. В конце концов, Воспоминания были просто копиями реальных предметов, воссозданных Заклинанием, так же как Эхо было копиями реальных существ — или предметов, созданных Заклинанием с нуля по какому-то неизвестному принципу.

Однако это... это была настоящая вещь.

Алебастровая кость не имела никакого отношения к Заклинанию. Это было не воссоздание, а... оригинал.

Санни нахмурился, не зная, как ему поступить.

Затем в его сознании внезапно возникла некая сцена. Там, в разрушенном соборе Мрачного города, Святая стояла над ржавыми останками Черного Рыцаря, держа в руке черный драгоценный камень. С намеком на какие-то темные эмоции, горящие в ее рубиновых глазах, она поднесла драгоценный камень ко рту и надкусила его.

Прежде чем он успел полностью осознать последствия этого образа, Санни последовал странному инстинкту. Не дав себе времени подумать об этом, он открыл рот, положил фалангу внутрь... и проглотил ее.

«Что?!»

Он моргнул несколько раз.

«Что я только что сделал?!»

Санни широко раскрытыми глазами смотрел на свою пустую руку, в которой всего несколько секунд назад была божественная кость.

И тут... в его груди словно разгорелся яростный огонь.

«Черт!»

***

Санни рухнул на пол, чувствуя, как томительная боль пронизывает все его существо. Это была невыносимая агония, которую он знал и помнил слишком хорошо... ощущение того, что его сущность насильно изменили, превратив в то, чем она никогда не должна была быть. Ничто не должно было быть...

А может, просто не дозволено.

Это было противоположно эйфорическому чувству возрождения, которое Пробужденные испытывали после завершения Первого Кошмара или первого возвращения из Царства Снов... чувство, когда все твое тело разрывается на части и собирается заново, только для того, чтобы снова быть разорванным на части.

— Аргх! Вот... опять началось!

Мучительные страдания, которые он испытывал, были очень похожи на те, что он пережил после употребления капли крови Ткача. Тогда ему казалось, что каждый мускул, каждое волокно, каждая молекула его тела разрушаются и воссоздаются снова и снова, каждый раз становясь немного другими. Особенно мучительной была агония в глазах, в которые словно вставили два раскаленных стержня...

В этот раз все было по-другому.

Боль была сосредоточена в позвоночнике, в костях, в костном мозге, пронизывающем их. Особенно его пальцы чувствовали себя так, словно в них течет расплавленный, раскаленный, жидкий металл.

Санни вскрикнул.

— Черт побери! Проклятье! Будь оно все проклято!

Это было так больно...

Однако пытка длилась не так долго, как тогда, в ветвях дерева Пожирателя Душ. Еще через несколько минут Санни почувствовал, как Плетение Крови внезапно ожило и устремилось по его венам, вбирая в себя изнуряющий жар и разнося его в каждую клеточку тела. Медленно, но верно боль уменьшалась.

Но процесс превращения продолжался.

Санни растянулся на полу, весь в поту и тяжело дыша. Он чувствовал, как меняется сам... Это было странное и крайне неприятное ощущение, пронизанное чувством глубокой неправильности, но не такое разрушительно-мучительное, как всего несколько секунд назад.

— Черт, это было... грубо.

Его голос был хриплым и скрипучим.

Санни посмотрел в сторону и заметил Святую, которая молча стояла над ним и смотрела вдаль с холодным безразличием.

«Такое бессердечие! Никакого сочувствия...»

По крайней мере, счастливая тень, казалось, очень беспокоилась о нем... или о себе. Она нервно вышагивала, время от времени оборачиваясь к Санни и робко подбадривая его.

Мрачная тень в данный момент обвивалась вокруг его тела, поэтому не могла ничего сказать. Он не сомневался, что оно в любом случае просто высмеяло бы его.

«Этот веселый парень... действительно раздражает! Лучше бы надо мной издевались, будь оно все проклято!»

Стиснув зубы, Санни закрыл глаза и изо всех сил терпел неприятное ощущение того, что его тело разрушается и восстанавливается.

Спустя долгое время — которое показалось вечностью — все наконец закончилось.

Глубокое чувство облегчения разлилось по телу Санни. Оно ощущалось... более твердым. Сильным, крепким...

Устойчивым.

«Только что я...»

Голос Заклинания внезапно прогремел в торжественном темном зале, прервав его мысли.

Показалось ли ему, или в нем прозвучала нотка мрачного волнения?

Оно сказало:

[Один из ваших Атрибутов эволюционировал.]

[Вы приобрели новый Атрибут.]

«Только не говори!»

Санни с трудом сел, а затем поспешно вызвал руны.

«Что... что я сделал с собой на этот раз?»

Руны замерцали в воздухе перед ним, и Санни быстро взглянул на кластер, описывающий его Атрибуты.

Атрибуты: [Судьбоносный], [Огонёк Божественности]...

«Подожди... огонёк?»

Это было что-то новенькое. Он сосредоточился на [Огоньке Божественности] и изучил строку рун:

Описание Атрибута: [Глубоко в вашей душе сияет огонёк божественности, почти готовый разгореться в сияющее пламя.]

«Хм... значит, теперь у меня еще большее сродство с божественностью. Логично...»

В конце концов, он только что проглотил фалангу настоящего божества...

Нетерпеливый, Санни снова обратился к списку Атрибутов, где оставалось еще три. Первые два он знал слишком хорошо...

[Дитя Теней], [Плетение Крови].

Но третий был новым. В самом конце списка появилось несколько новых рун. Санни затаил дыхание и прочитал:

Атрибут: [Костяное Плетение].

«Костяное Плетение...»

Санни позволил звуку этого слова эхом отдаться в его сознании, переполненный чувством дикой радости. Он еще не знал, что именно дарует ему этот Атрибут, но был уверен, что это будет нечто особенное. Ведь Плетение Крови столько раз спасало ему жизнь...

А после встречи с Язвительным Мимиком он понял, что иметь крепкие кости так же важно, как и цепкую кровь.

Переведя взгляд с рун, он уставился на одну из своих рук, затем сжал ее в кулак. Это была та рука, которая была сломана мерзким существом, а затем медленно заживала, пока он падал в Низшее Небо. Несмотря на то, что последние несколько дней Санни уже мог ею пользоваться, она казалась слабой, неудобной и немного поврежденной.

Но теперь она была как новенькая.

...Более того. Она была лучше, чем когда-либо прежде.

Все его кости стали намного прочнее и эластичнее. Сильнее. Его суставы казались более подвижными. Его зубы, казалось, могли дробить камни и резать металл.

Но самое странное изменение произошло с его пальцами. Это было не очень заметно. На первый взгляд казалось, что они стали едва уловимо чувствительнее, а тактильные ощущения от прикосновений стали глубже и богаче. Однако Санни подозревал, что истинное изменение было более глубоким. Он просто не знал, какое именно.

Плетение Крови изменило его глаза очень фундаментальным образом, так что Костяное Плетение должно было иметь большие перспективы.

Он провел пальцами по мягкой поверхности Савана Кукловода, живо ощущая, как шелковистая ткань скользит по его коже.

«...Отлично.»

Затем Санни размял конечности, ощущая их вновь обретенную ловкость. Он и так был странно гибким из-за занятий Танцем Теней, который требовал от тела практикующего максимального уровня податливости. Теперь, однако, она еще больше усилилась.

Удовлетворенный, Санни вернулся к рунам и стал читать:

Атрибут: [Костяное Плетение].

Описание Атрибута: [Вы унаследовали часть запретного рода Ткачей. Ваши кости были изменены и наделены непоколебимой сдержанностью...]

Он наклонил голову, ошеломленный несколько ожидаемой, но все же глубоко захватывающей информацией, которую он только что получил.

«Наследие Ткача!»

Значит, отрубленная рука действительно принадлежала таинственному Демону Судьбы. Именно Ткач пробрался в башню собрата с ужасной раной, отрезал свою гниющую конечность, а затем сделал новую из частей, собранных с разбитых фарфоровых кукол, и пришил ее к телу алмазными нитями.

Именно следы Ткача увидел Санни в подвале великой обсидиановой пагоды.

Он вздрогнул.

Хотя Санни видел много невероятных вещей и пережил много маловероятных событий, как чудесных, так и страшных, он вдруг почувствовал благоговение. Как будто... как будто он внезапно оказался в присутствии божества.

Демон Судьбы бывал на этом темном острове, ходил по тем же коридорам, что и Санни, и дышал тем же воздухом. Острая игла, пропитанная остатками его крови, сейчас находилась в его Памяти, как и алмазная нить, которой он пришил новую руку к своему телу. В отличие от чудесной черной маски, игла не была Воспоминанием.

Это был настоящий предмет.

Но самое главное... Санни проглотил фаланговую кость божественного существа, о котором шла речь.

«Безумие! Это безумие!»

Он несколько раз моргнул, а потом вдруг задумался:

«Интересно, так ли чувствовала себя Неф, когда впервые встретила Кая?»

Какая случайная и нелепая мысль...

Затем на его лице появилась легкая хмурость.

...Зачем Ткач тайно пришел в заброшенную мастерскую своего младшего брата? Что за жуткая гниль распространялась из его раны, и что за существо могло так ужасно ранить его?

(П.П: Насчет брата. Скорее всего имеется в виду божество или ниже, но почти божество.)

Что может навредить даже божеству?

У Санни было так много вопросов...

К счастью, описание Костяного Плетения было еще не закончено. Несколько строк рун все еще оставались.

Он сосредоточился и прочитал:

[...Когда дети -неизвестного- восстали против богов, Ткач был единственным, кто отверг призыв войны. Презираемый и преследуемый обеими сторонами, он исчез. Никто не знал, куда ушел Ткач и что он делал... пока не стало слишком поздно.]

Санни вздрогнул.

Из этого краткого описания стало ясно несколько вещей. Во-первых, укрепилось его подозрение, что в какой-то момент времени семь демонов — детей таинственного -неизвестного-, которые, по странному описанию, сами себя создали, — развязали войну против богов. Вернее, шесть из них... поскольку Ткач, очевидно, решил не присоединяться ни к одной из сторон в этом конфликте.

Во-вторых, нежелание Ткача участвовать в войне привело к большим неприятностям как с богами, так и с другими демонами... что неудивительно. Одна сторона рассматривала Демона Судьбы как одного из врагов просто в силу того, что он демон, а другая считала его предателем... по той же причине.

Это могло бы объяснить, как Ткач оказался ужасно ранен и почему ему пришлось тайно пробираться в Обсидиановую Башню.

Эти две части информации были чрезвычайно увлекательны, но именно третья заставила Санни задуматься.

«Никто не знал, что сделал Ткач... пока не стало слишком поздно.»

Это звучало так зловеще. Это заставляло думать, что один только Ткач оказался более ужасным, чем шесть демонов и шесть богов вместе взятые.

Что именно сделал Ткач?

Санни очень хотелось узнать ответ на этот вопрос, и не только из праздного любопытства.

Ведь сейчас он носил в себе две части родословной Ткача.

...Род, который был описан как запретный.

Была ли причина этого связана с тем, что сделал Ткач?

Как и всегда, ответы, полученные Санни, принесли ему целый рой новых вопросов.

«Проклятие!»

Вздохнув, он отозвал руны и встал. Не было смысла размышлять об этом сейчас, не найдя больше информации, как о демонах, так и о богах.

После всего произошедшего он невероятно устал и был голоден.

...Но в основном голоден.

С обиженным вздохом Санни подал Святой знак следовать за ним и направился обратно на первый уровень.

Несколько дней спустя Санни сидел на сломанной мебели в центральном зале первого уровня Обсидиановой Башни. Рядом с ним стоял Заветный Сундук, его крышка была открыта, и в ней виднелись острые зубы.

В руке он держал Жестокий Взгляд. Серебряное лезвие мрачного копья пылало белым сиянием, пронизанным божественным пламенем.

...Сейчас Санни использовал это божественное пламя, чтобы поджарить кусок отвратительного, слегка подгнившего черного мяса. Это был последний кусок плоти мимика, который он хранил в сундуке перед тем, как окунуться в океан безжалостных звезд.

Святая тоже была неподалеку и смотрела вдаль со своим обычным холодным безразличием.

Он взглянул на нее, затем вздохнул.

— Прости, что давно тебя не кормил.

Тень никак не отреагировала на его слова.

Однако Санни продолжал говорить, не обращая внимания на явное отсутствие интереса со стороны неразговорчивого демона.

— Эй, это неправда! Это не моя вина. Вини мою невероятную удачу. Что поделать, Воспоминания, которые я нахожу, просто невероятны. Как я могу позволить тебе съесть их... Я не могу...

Он усмехнулся, затем бросил сомнительный взгляд на шипящее черное мясо и вздохнул.

— Кажется, готово...

Отбросив Жестокий Взгляд, Санни поднес мясо ко рту и откусил от него кусочек. Когда он жевал, на его лице появилось абсолютно несчастное выражение.

— ...Ах, вот оно что. Говорю тебе, Святая, это мясо просто восхитительно. Мне жаль, что ты не можешь попробовать это божественное... проклятье, как оно может быть таким мерзким!.. это божественное блюдо. Это лучший дьявольский стейк, который можно съесть за всю жизнь. Всего один кусочек... может действительно... изменить твою жизнь...

«В худшую сторону!»

По крайней мере, жевать эту проклятую штуку теперь было гораздо легче. До приобретения Костяного Плетения, есть мясо мимика было все равно, что грызть старый кожаный сапог. Сейчас ощущения были примерно такими же, но зубы Санни были другими.

Они с легкостью разрезали жесткое мясо дьявола.

К тому же оно не было сырым. Это уже был повод для радости.

Чувствуя, что его глаза слезятся от отвращения, Санни посмотрел на Святую и заставил улыбку остаться на его лице.

— Вижу, ты потеряла дар речи от моего кулинарного мастерства. Справедливо, справедливо...

Однако в следующее мгновение в темноте Обсидиановой Башни внезапно раздался голос:

— ...Ты действительно выжил!

Санни подавился куском мерзкого мяса. На секунду он подумал, что его верная Тень все это время только притворялась немой, а на самом деле просто решила с ним не разговаривать...

Но нет, он узнал голос.

К сожалению, это была не Святая...

Это был Мордрет. Принц Ничего вернулся.

«Слава богам!»

Санни тяготился одиночеством на темном острове гораздо больше, чем хотел признать. И хотя он не доверял таинственному голосу, он почувствовал облегчение, услышав его.

Проглотив мясо, он сделал глоток из Бесконечной Весны, затем оглядел зал и сказал:

— Как видишь. Хотя, будучи честным до мелочей молодым человеком, я должен признать, что это было нелегко... и не очень приятно. На самом деле, мне с трудом верится, что я выжил.

Он посмотрел на свое тело, которое все еще находилось в довольно плачевном состоянии. Ожоги заживали, но гораздо медленнее, чем обычно. Даже если божественное пламя не касалось его непосредственно, одного лишь тепла, излучаемого им, было достаточно, чтобы оставить долговременные следы, которые даже Плетение Крови не смогло быстро удалить.

Мордрет помолчал, прежде чем снова заговорить, как он обычно делал. Когда его голос зазвучал, он был полон неподдельного удивления:

— Ты действительно нашел разлом в океане пламени?

Санни пожал плечами.

— Как оказалось, я все время падал к нему. Но даже тогда, пытаясь добраться до него, я чуть не сгорел до смерти. Мои самые сильные Воспоминания были сильно повреждены, и я выжил только благодаря удаче.

Технически это было правдой, хотя и не всей правдой.

Таинственный принц заколебался, а затем спросил:

— ...Где ты сейчас?

Санни наклонил голову.

Интересно, как много из моего окружения он может воспринять?

Первое, что сказал ему Мордрет, это спросил, почему так темно, так что, вероятно, он, по крайней мере, что-то видит.

— Разве ты не видишь, где я?

Голос ответил, скорее всего, честно:

— Я вижу большой зал, заполненный древними, сломанными вещами. Но это не говорит мне о многом.

«Логично...»

Санни кивнул, чувствуя, как в его душе нарастает давление Недостатка, требуя от него ответа.

Он жестом указал на внутреннюю часть Обсидиановой Башни.

— Ну... за ложными звездами пустота продолжается неизвестно сколько. Но на некотором расстоянии от пламени в пустоте плавает один остров. На этом острове есть великолепная черная пагода, которая выглядит как точная копия Башни Слоновой Кости. Именно там, внутри этой пагоды, я сейчас и нахожусь.

Затем Санни почесал затылок и добавил:

— Но как бы то ни было, почему я все еще слышу тебя? Разве ты не говорил мне, что твой голос не проникнет за звёзды?

Мордрет вздохнул.

— Я так и думал. К счастью, похоже, я ошибался.

После небольшой паузы он сказал странным тоном:

— Эбеновая* Башня... значит, она существует.

(*П.П: Эбе́новое де́рево, или Эбе́н, — чёрная древесина некоторых тропических деревьев рода Хурма, произрастающих во влажных тропических лесах Западной, Центральной и Восточной Африки, Южной и Юго-Восточной Азии, на островах Индийского океана, в муссонных лесах Индии и острова Цейлон.)

Санни моргнул.

«Наверное, это одно из её названий?»

Затем, однако, на его лице появилось сложное выражение:

— Подожди... ты знал о ней?

Таинственный принц немного помолчал, а затем ответил:

— Это то, что я пытался найти раньше... до того, как не смог больше искать. Были некоторые намеки на то, что дубликат Башни Слоновой Кости существует где-то в Низшем Небе. Я надеялся добраться до нее.

Санни осторожно подбирал слова:

— О, правда? Что еще ты знаешь об этом месте?

Мордрет задумался на несколько мгновений, затем ответил с тоской:

— Говорят, что очень могущественное существо пришло на эту разрушенную землю после того, как ее уничтожил Владыка Света. Тогда Низшее Небо было не таким безбрежным, и в его пустой тьме все еще горело гораздо больше осколков божественного пламени. Это существо... хотело собрать урожай этого пламени.

Внезапно множество мелких деталей о темном острове и Обсидиановой Башне стали намного понятнее. У Санни уже были подозрения относительно истинного предназначения этого места, но теперь они подтвердились. Разрушенные машины снаружи пагоды, почерневший рабочий стол, массивные стеклянные сосуды, покрытые изнутри копотью, серебряная жаровня...

Принц Подземного Мира не жил в этой великолепной пагоде по-настоящему. Это был не его дом, а всего лишь станция, которую он построил в океане пламени — тогда он был гораздо больше — для сбора части божественного огня. Зачем он ему понадобился, Санни не знал.

Но он подозревал, что гордый демон либо преуспел в своей цели, либо потерпел неудачу, и именно поэтому он в конце концов ушел и запечатал Обсидиановую Башню, которая потом простояла заброшенной тысячи лет.

...И в какой-то момент времени сюда ненадолго пришло еще одно дитя -неизвестного- хотя цель его была совсем иной.

Это откровение пришло и ушло. Вместо этого в его голове горел вопрос, не имеющий никакого отношения к столь далекому прошлому.

Он был гораздо более насущным.

Санни проглотил еще один кусок мяса и небрежно спросил:

— Собирать божественное пламя? Очень интересно. Ты тоже за этим хотел сюда прийти?

Или Мордрету нужно было что-то другое?

...За чем-то другим?

Потерянный принц рассмеялся.

— Нет, не совсем. На самом деле, меня не так уж и интересовала сама Обсидиановая Башня.

Санни нахмурился:

— Почему ты хотел найти ее, если она тебя не интересовала?

Мордрет вздохнул.

После долгой паузы он ответил, его голос был темным и полным подавленных эмоций:

— Меня интересовала не копия, а оригинал. Башня Слоновой Кости. Предполагается, что они как-то связаны между собой. Если кто-то найдет эту связь... возможно, он сможет преодолеть Сдавливание и ступить на небесный остров...

Некоторое время Санни молчал, лихорадочно размышляя.

Мост между двумя башнями...

Это был его шанс выбраться из этого мрачного места и вернуться в реальный мир!

...Проблема была в том, что он понятия не имел, что это за связь, о которой ему рассказал Мордрет. Однако у него появилась идея.

За последние несколько дней Санни исследовал остальную часть Обсидиановой... Эбеновой Башни. Он сделал несколько увлекательных открытий, но большая часть башни теперь была заполнена лишь пылью и обломками. Почти все внутри пагоды разрушилось под натиском времени после того, как он открыл ее ворота.

Но самая многообещающая и загадочная из его находок находилась на последнем уровне башни, в небольшом круглом зале, где не было ничего, кроме изящной каменной арки, одиноко стоявшей в центре и похожей на неуместную пустую дверную коробку.

Самое интригующее в арке было то, что она была окружена кругом из рун... почти как Врата в Багровом Шпиле.

Собственно, Санни так и предполагал, что это недействующие Врата. По этой причине он провел эти дни, пытаясь найти способ активировать их. Он влил теневую сущность в саму арку, а также в каждый уголок зала. Он изучал незнакомые руны, надеясь либо найти способ перевести их, либо обнаружить место, где они были повреждены, что сделало бы арку бесполезной.

Но ничего не получалось... пока.

Однако информация, предоставленная Мордретом, мгновенно изменила его представление об арке. Если то, что рассказал ему потерянный принц, было правдой, то, возможно, это были не Врата в реальный мир. Возможно, это был вход на магический мост, соединяющий Эбеновую Башню с ее аналогом Слоновой Кости.

И все же... как он должен был заставить эту чертову штуку работать?

С глубокой хмуростью, появившейся на его лице, Санни спросил:

— Если это место действительно связано с Башней Слоновой Кости... то как можно использовать эту связь? У тебя есть какие-нибудь идеи? Здесь есть что-то похожее на портал, но он не работает. Я пытался открыть его сотни раз, но безрезультатно.

Мордрет немного подумал, затем неуверенно сказал:

— А ты не пробовал насытить его эссенцией?

Санни помрачнел.

— Конечно! Что я, дурак? Это было первое, что я попытался сделать.

Он колебался несколько мгновений, затем озвучил то, что беспокоило его уже некоторое время:

— Может быть... может быть, для того, чтобы его открыть, нужен какой-то ключ?

Голос долгое время оставался безмолвным. Затем Мордрет сказал:

— Нет, я так не думаю.

Санни поднял бровь.

— Правда? Почему?

Потерянный принц небрежно ответил:

— Потому что только двери, которые можно открыть пинком, требуют замков и ключей. Хозяин этого места не был тем, кому нужны такие вещи, чтобы не пускать незваных гостей.

«Хм... в этом есть смысл, я думаю. Однако, похоже, он много знает о Принце Подземного Мира. Я думал, что знания о демонах очень скудны...»

Санни вздохнул.

— Так как же мне тогда активировать связь?

Мордрет обдумывал вопрос секунду или две, а затем сказал с ноткой сомнения в голосе:

— Создатель Эбеновой Башни был строителем вещей. Гениальный артифекс*, но и практик... судя по тому, что о нем известно. Он, вероятно, использовал бы все, что было под рукой, и выбрал бы самое простое решение. В конце концов, строители не любят слишком сложных вещей.

(*П.П: Артифекс — мастер, художник, специалист, знаток.)

Санни обдумал его слова.

«Простейшее решение...»

В его голове зародилась идея.

С задумчивым выражением лица он откусил еще один кусок мяса и тщательно прожевал его.

Потерянный принц вежливо молчал, пока Санни ел. Однако через некоторое время он вдруг заговорил:

— Кстати. Не хочу тебя волновать, Санлес... но, кажется, прямо за тобой стоит могущественное Кошмарное Существо...

Санни снова чуть не задохнулся. Если бы не тот факт, что с помощью теней он одновременно смотрел и вперед, и назад, он бы немедленно вскочил и вызвал Жестокий Взгляд. Но он знал, что позади него никого нет. Кроме Святой...

Он проглотил поганое мясо, затем ехидно улыбнулся.

— Проклятье, ты чуть не довел меня до сердечного приступа! Это... это не Кошмарное Существо. Неужели ты не можешь отличить настоящего демона от Эхо?

Мордрет немного помолчал, а затем с весельем сказал:

— Она — твое Эхо? Очаровательно...

Санни нахмурился:

— Что в ней такого очаровательного?

Однако ответа не последовало. Таинственный принц снова пропал, исчез так же внезапно, как и появился. Обычно Санни раздражала эта его назойливая привычка, но в этот раз...

...На этот раз он был рад.

Санни не терпелось вернуться на шестой уровень, но он не хотел, чтобы Мордрет видел, что он нашел на предыдущем уровне.

Он все еще не доверял потерянному принцу... хотя до сих пор Мордрет был только полезен. Исключительно полезным, на самом деле. Санни не знал, остался ли бы он вообще жив без его руководства.

«Позже... если мне удастся вернуться в Святилище целым и невредимым, тогда я начну ему доверять. Немного. Может быть...»

Покончив с едой — последней на ближайшее время, — Санни встал, потянулся и направился к лестнице.

***

После того как он получил Костяное Плетение и отдохнул, Санни исследовал остальную часть третьего уровня Эбеновой Башни. Однако он не нашел там ничего примечательного. Он также не обнаружил больше никаких следов, оставленных Ткачом, что его очень разочаровало.

Четвертый уровень, однако... был гораздо интереснее.

Его центральный зал был оформлен в виде огромного мрачного святилища. В центре его стоял алтарь, вырезанный из цельной плиты черного оникса, а за ним — невероятно красивая статуя молодой женщины, одетой в струящуюся тунику, лицо которой было скрыто вуалью. В одной руке девушка держала звезду, а в другой — молнию.

...Санни был уверен, что это не кто иной, как Бог Бури, также известный как Богиня Черного Неба. Божество океанов, глубин, тьмы, звезд, путешествий, руководства и бедствий.

Что было очень интересно.

Зачем Принцу Подземного Мира возводить святилище своего заклятого врага в самом сердце Эбеновой Башни?

Похоже, их отношения были не такими простыми, как думал Санни.

Однако его гораздо больше интересовал сам алтарь. Найдя святилище, Санни попытался положить на ониксовую поверхность магические монеты и даже пролил на нее немного своей крови.

Но на этот раз боги не ответили. Монеты так и остались лежать на алтаре, не превратившись в теневую сущность.

Казалось, что алтарь вовсе не был мистическим. На самом деле, если говорить об алтарях, то этот был вполне обыденным. Санни быстро потерял интерес и продолжил исследовать великую пагоду.

И это решение его не разочаровало.

Ведь на пятом уровне Эбеновой Башни находилось нечто очень и очень важное...

Пятый уровень Эбеновой Башни почти убил Санни.

Он был совершенно пуст, его черные стены тонули во мраке и не имели украшений. Здесь не было ни пыли, ни разрушенных предметов мебели, ни инструментов, ни странных металлических приспособлений. Даже фонарей не было.

Однако на стенах были высечены бесчисленные руны. И почти все эти руны были из тех, что излучали тошнотворное, жуткое чувство, заставлявшее человека чувствовать, будто его разум разрывается на части.

Те самые таинственные руны, которые Заклинание использовало для описания Неизвестного и которые Санни видел на полу, написанные узником маленькой камеры, спрятанной под разрушенным собором в Мрачном городе.

Тогда взгляд на них был для Санни тяжелым ударом, но он упорствовал и в конце концов смог прочесть одну-единственную фразу, которую узник написал, в отличие от всего остального, знакомым шрифтом...

Слава Ткачу, Демону Судьбы. Первенцу -неизвестного-...

На предпоследнем уровне Эбеновой Башни, однако, ужасных рун было гораздо больше. И большинство из них казались гораздо более интенсивными, гораздо более... мощными.

Когда Санни впервые ступил в темный зал, он вскрикнул и отпрыгнул назад, а затем покатился вниз по спиральной лестнице до самого святилища Бога Бури.

...Хорошо, что теперь его кости были гораздо крепче.

В конце концов, однако, он вернулся в зал рун.

Санни знал, что взгляд на мерзкие письмена может разрушить его рассудок, а может и вовсе убить, поэтому он делал это с закрытыми глазами, оставляя тени позади, чтобы они тоже не могли видеть древние стены.

Но даже тогда он чувствовал ужасное давление, постоянно атакующее его разум.

Он не собирался уходить, не узнав хотя бы что-то из этой комнаты тайн.

Где еще он сможет изучить письмена, оставленные настоящим демоном?

Поэтому он старался ограничить рамки увиденного и разглядывал обсидиановые стены по одному маленькому участку за раз.

Ощущения были не иначе как ужасными, но, по крайней мере, терпимыми.

...И только когда Санни призвал Маску Ткача, он смог смотреть на части зала, не чувствуя, что теряет сознание или падает в конвульсиях.

Запретные руны стали менее страшными, но не выдали своих тайн. В конце концов, он не знал их языка. Заклинание тоже либо отказалось, либо не смогло их перевести.

Однако его поиски не пропали даром. Потому что, медленно передвигаясь по темному залу, он обнаружил нечто чрезвычайно ценное.

Это была... карта.

Вернее, ее странное подобие.

И руны, и изображения, составляющие карту, были вырезаны в камне, их линии были ровными и глубокими. Санни не знал, каким инструментом Принц Подземного Мира оставил эти знаки, но представлял, что он просто использовал свой ноготь, чтобы вырезать в неразрушимом камне, который даже божественный огонь не мог разрушить.

В центре карты были изображены зубчатые горы, окутанные туманом. Прямо к югу от них над пламенем парил остров со знакомым силуэтом изящной пагоды. Еще южнее, отделенный от гор огромной пустотой, возвышался могучий замок.

Далеко на западе рядом с дымящимся вулканом возвышалась снежная вершина, а между ними находился арочный мост. На юго-западе по призрачным волнам плыл странный корабль. К юго-востоку от гор, отделенная от них длинной полосой небытия, в обсидиановую стену была врезана идеально симметричная пирамида.

И, наконец, на севере, дальше всех остальных, над всеми ними, возвышалась... знакомая фигура. На Санни смотрела страшная маска, увенчанная тремя рогами.

...Маска Ткача.

Однако карта была странной, потому что изображенные на ней области казались... какими-то несвязанными. Не было ни границ, ни рельефа, ни расстояния между ними. Представления о севере, юге, востоке и западе были лишь тем, что Санни приписал карте по привычке. На самом деле, все могло быть с точностью до наоборот, или вообще не подходить к логике карты.

Но в то же время это в какой-то мере соответствовало географии Царства Снов, как он ее знал.

Возле каждого из изображений была надпись, написанная на руническом языке, который Санни с трудом понимал. Он был похож на тот, что используется в Заклинании, но в то же время отличался настолько, что перевод был либо невозможен, либо затруднен.

Но даже не читая надписи, он легко догадался, что означают изображения.

Горы, изображенные в центре карты, конечно же, были Полыми Горами. Даже если само изображение было ему знакомо, их близость к Башне Слоновой Кости подтверждала этот вывод. Башня Слоновой Кости, конечно же, представляла собой Скованные Острова.

Замок на юге должен был быть Бастионом. Хотя Санни никогда не видел его своими глазами, он знал его силуэт и внешний вид с детства, как и любой другой человек в реальном мире. Ведь по его подобию было снято бесчисленное множество драм, фильмов и веб-мультфильмов. Точно так же он узнал и огромный каменный мост, расположенный между снежными вершинами и бушующим вулканом — это была дорога в Равенхарт, великую Цитадель, которой правил клан Сонг.

Зная расположение Бастиона и Равенхарта, нетрудно было догадаться, что корабль, плывущий по призрачным волнам, представлял собой Штормовое Море, где находилась Цитадель третьего великого клана, Дома Ночи.

Санни понятия не имел, что представляет собой пирамида на востоке. Седьмое изображение, однако, было довольно ясным... оно означало Ткача. Зная, кого оно описывает, он также смог перевести надпись рядом с изображением маски...

Она гласила:

— Судьба.

Рядом с ней был еще один символ, который означал что-то вроде вопросительного знака, вопрос. То есть, фактически, это было «Судьба»? В общем, даже Принц Подземного Мира не знал, где живет его старший брат.

...И вот что представляли собой эти образы в сознании Санни. Они представляли семь демонов, а точнее, их домены.

Что само по себе было не что иное, как манящее зрелище, но также означало несколько вещей.

Во-первых, три великих клана унаследовали свои Цитадели от трех демонов... или, по крайней мере, построили свои крепости в тех областях Царства Снов, где когда-то обитали демоны.

Во-вторых, Подземный Мир, скорее всего, располагался под Полыми Горами. Эта Зона Смерти была той самой темной и пещерной областью, в которую Принц Подземного Мира удалился после конфликта с Богиней Черного Неба.

И наконец... что правитель прекрасной и процветающей земли, вызвавший гнев Бога Солнца и обрекший их королевство на разрушение — и окончательное превращение в Скованные Острова — тоже был демоном.

По совпадению, надпись, вырезанная в камне возле изображения Башни Слоновой Кости, была единственной после надписи Ткача, которую Санни смог перевести, поскольку руны очень напоминали те, что обычно используются Заклинанием.

Это было «Желание».

Другим значением руны, однако, была... надежда.

Башня Cлоновой Кости когда-то принадлежала... Демону Надежды.

Это откровение заставило Санни о многом задуматься.

Демон Надежды... или Желания. Демон, чья сила, скорее всего, была связана с душами и разумом. Какое деяние могло совершить такое существо, чтобы заставить Бога Солнца уничтожить весь его домен?

И что случилось с этим существом после?

Как обычно, ответов не было.

Однако Санни постепенно узнавал все больше и больше. Пока что полученные им крупицы информации были разрозненными и несвязными. Но если он продолжит медленно накапливать знания, то однажды они начнут сходиться. И тогда... какие ужасные и удивительные истины он откроет?

Возможно, достаточно, чтобы компенсировать всю жизнь лжи.

...Кроме надписей, посвященных Ткачу и Башне Слоновой Кости, Санни больше ничего не смог перевести. Зато он запомнил каждую мелочь незнакомых рун, описывающих Полые Горы, Бастион, Равенхир, корабль, плывущий по Штормовому Морю, и таинственную пирамиду на востоке.

«Надо будет навестить учителя Юлия, когда вернусь в реальный мир. Он ведь должен что-то знать об этом писании, верно?»

Подумав о карте, Санни вошел в зал рун, держа глаза закрытыми, и подошел к входу на лестницу, ведущую на шестой уровень Эбеновой Башни.

Последний.

Когда он вошел в камеру каменной арки, то вздохнул с облегчением. Давление, исходившее от страшных рун, наконец исчезло, оставив его разум в покое... Однако головная боль, вызванная ими, сохранялась еще несколько минут.

Санни сел, прислонился спиной к стене и уставился на арку, ожидая полного выздоровления.

Самый верхний уровень великой пагоды был не очень большим, по сравнению с шестью другими. Это был один большой зал, круглый по форме и почти полностью пустой. Единственное, что в нем находилось, — это сама арка.

Она была высокой и состояла из того же материала, что и остальные части Эбеновой Башни. На самом деле арка, казалось, не была построена... вместо этого она как будто просто выросла из пола, без какого-либо шва, отделяющего ее от черного камня. Она выглядела как дверной проем, который кто-то зачем-то поместил в середине камеры, а потом забыл приделать к нему дверь.

Это была единственная надежда Санни на спасение.

Он долго смотрел на него, думая, как заставить портал работать.

В прошлом он много чего перепробовал, чтобы активировать арку, а также изучал круг рун вокруг нее. Но ничего из того, что он делал, не приводило ни к какому результату.

Однако недавний разговор с Мордретом натолкнул Санни на мысль.

Что сказал Мордрет? Что Принц Подземного Мира был в некотором роде божественным кузнецом. Создатель вещей... но и практик. Что он использовал бы все, что было под рукой, и искал бы самое простое решение.

Это более или менее подтверждало то, что Санни уже знал о гордом демоне. В конце концов, Святая и ее сородичи были созданы Принцем Подземного Мира. Оглядываясь назад, Санни совершенно не понимал масштабов этого свершения.

Создать из ничего живое существо... целую расу. Это похоже на то, что под силу только богу, не так ли?

Однако Принц Подземного Мира не был богом. Он был демоном, низшим божеством. Было ли создание Святой и ее народа его способом показать истинным божествам, что он ни в чем им не уступает? Или же им руководили какие-то иные амбиции?

Интересно, как отреагировали боги...

Учитель Юлий описывал демонов как ужасных существ, внушающих страх своим неизвестным происхождением и странными способностями. Что происходило после того, как один из них совершал что-то, что должно было быть подвластно только богам? В описании Святой, когда она была Эхо, говорилось, что она и ее сородичи были созданы, чтобы принести мир, но вместо этого родились в бесконечной войне...

«Хах.»

Но неважно, суть была не в этом. Дело было в том, что Святая была сделана из камня. Санни всегда думал, что это было неотъемлемой частью ее дизайна, фундаментальным аспектом видения, которое ее создатель имел для живых статуй. Возможно, для того, чтобы сделать их сильнее или чтобы их было труднее разрушить.

Но после того, как он увидел фарфоровые куклы и поговорил с Мордретом, Санни уже не был так уверен. Разбитые куклы показывали, что материал, из которого были сделаны его творения, не имел для Принца Подземного Мира большого значения.

«То, что было под рукой... самое простое решение...»

Святая была сделана из камня... просто потому, что в Полых Горах было много камня, который принц мог использовать в своих экспериментах? Там действительно не было ничего, кроме камня.

«Это... не может быть правдой, не так ли?»

Но почему-то Санни чувствовал, что это действительно так.

Он посмотрел на Святую и пару раз моргнул.

«...Ленивый ублюдок!»

Санни вздрогнул, наполовину ожидая, что его ударят за столь нелестные мысли о могущественном демоне. Когда ничего не произошло, он покачал головой и вернулся к своим мыслям.

В Полых Горах было много камня, но вокруг Эбеновой Башни не было буквально ничего. А как же в прошлом? Что было вокруг нее в те времена, когда Принц Подземного Мира жил в Низшем Небе? Что он мог использовать для питания своих магических двигателей?

Ведь эта пагода была построена для сбора божественного пламени.

Почувствовав, что головная боль окончательно отступает, Санни встал и подошел к арке. Затем он вызвал Жестокий Взгляд, активировал заклинание [Темного Зеркала] и влил в него свою сущность, наблюдая, как серебряное лезвие наливается сияющим белым светом.

Затем он на мгновение замешкался и слегка прижал кончик мрачного копья к холодному черному камню.

...И тут же в его душе словно открылись шлюзы. Теневая сущность влилась в Жестокий Взгляд, а через него в арку хлынуло божественное пламя.

Санни зашатался.

Всего за несколько секунд вся его сущность была израсходована.

Однако... портал не открылся.

Но кое-что в зале все же изменилось.

Круг рун вокруг обсидиановой арки начал светиться слабым, мерцающим светом. Этот свет был тусклым и едва заметным, но он, несомненно, был.

Санни долго смотрел на руны, а потом на его лице появилась широкая ухмылка.

— ...Бинго!

В следующие несколько дней жизнь Санни стала довольно однообразной. Он медитировал, циркулируя теневую сущность по виткам Змея Души, чтобы увеличить скорость ее восстановления, вливая ее в обсидиановую арку... и повторял процесс.

С каждым циклом руны вокруг портала становились все ярче и ярче. Портал медленно оживал, наполняя Санни надеждой, настолько сильной, что он с трудом сдерживал ее. Он не сомневался, что ему удастся активировать арку.

А потом... он отправится в Башню Слоновой Кости, найдет способ каким-то образом спуститься обратно на Скованные Острова и вернется в реальный мир.

И к новому холодильнику.

«И набить его всякой едой!»

Сидя на каменном полу самого верхнего уровня Эбеновой Башни, Санни с обиженным выражением лица смотрел на стоявший рядом Заветный Сундук. Он прекрасно знал, что там не осталось ни мяса, ни какой-либо другой еды.

Кто бы мог подумать, что однажды ему будет не хватать мерзкой плоти Мимика?

«Наверное, никогда не стоит говорить «никогда»...»

Санни был близок к полному восполнению теневой эссенции, поэтому его мысли начали блуждать.

От скуки он нырнул в Море Душ, некоторое время смотрел на тени, потом прошелся вокруг, потом вызвал несколько своих Воспоминаний и в сотый раз прочитал их описания, потом уставился на нависшие черные солнца своих Ядер Теней, потом еще немного пошевелился, вызвал еще несколько Воспоминаний.

«Скучно... так скучно...»

Через некоторое время что-то наконец привлекло его внимание.

Руны на Маске Ткача... немного изменились.

Раньше на месте названия третьего Заклинания стояло [???]. После того как Санни активировал это Заклинание... чуть не поджарив при этом свой мозг... название, однако, изменилось.

Он несколько раз моргнул, затем снова посмотрел на руны.

«Я... я правильно прочитал?»

Но нет, ошибки не было. Первые два заклинания были такими же, как и раньше: [Мантия Лжи] и [Простой Трюк]. Третье же, однако, теперь имело новые руны, описывающие его...

Зачарование Памяти: [Где мой глаз?]

Описание Зачарования: — Помогает владельцу заглянуть в гобелен Судьбы.

Санни несколько мгновений смотрел на руны с безучастным выражением лица, а затем рассмеялся так сильно, что его выбросило из Моря Душ.

— О... о боги... где мой глаз! Бесценно!

К тому времени, как он закончил смеяться над странной чувствительностью Ткача к названиям, цикл восстановления теневой сущности был завершен.

Санни покачал головой, улыбнулся, затем встал и вызвал Жестокий Взгляд.

К этому моменту круг рун горел неистовым белым сиянием, превращая мрачный черный зал в яркий гобелен тьмы и света. Казалось, что воздух внутри арки слегка пульсирует, затуманенный жаром.

Он подошел к обсидиановой арке и, не теряя времени, коснулся ее наконечником серебряного копья. И снова его сущность души была поглощена с ужасающей скоростью.

Однако на этот раз была поглощена только половина.

Когда яркий свет внезапно ударил Санни в глаза, он сделал непроизвольный шаг назад и поднял руку, чтобы закрыть их. Прохладный ветерок ласкал его лицо, и он вдруг почувствовал запах... коры, травы, земли.

Жизни.

Когда глаза привыкли к яркости, Санни медленно опустил руку и с недоуменным выражением посмотрел на арку.

Как будто внутри Эбеновой Башни образовался разлом в реальности.

Вокруг портала зал был таким же, как и прежде — темным, мрачным, вырезанным из черного камня без блеска.

...Внутри портала, однако, было чистое голубое небо. Солнечный свет внезапно проник в Эбеновую Башню после тысячелетий, проведенных в кромешной тьме, и принес с собой шум ветра и шелест листьев.

Санни мог видеть не только небо, но и землю. Там, где заканчивался обсидиановый пол, простирался прекрасный зеленый луг, полный жизни. Тень высокого дерева затеняла близость портала, а от него вела дорожка из белого камня к...

На некотором расстоянии от портала возвышалась чистейшая белая стена. Окруженная голубым небом, облаками и яркой зеленой травой, она казалась воплощением красоты и спокойствия.

Все зрелище напоминало рай.

Он сглотнул.

«Башня... Башня Слоновой Кости. Мордрет был прав!»

Более того, судя по тому, как мягко колыхалась трава под ветром и как лениво шевелились ветви деревьев, небесный остров действительно... действительно не пострадал от Сдавливания.

По крайней мере, в этом отношении он был в безопасности.

«Да!»

Внезапно напрягшись, Санни быстро взглянул на круг рун. Как он и ожидал, он уже становился все тусклее. Портал сжигал то скудное количество божественного пламени, которым Санни смог зарядить его за последние дни, и скоро должен был закрыться.

— Проклятие!

Ну... не то чтобы он не был готов пройти через арку, как только она откроется. Он сделал все, что хотел сделать в Эбеновой Башне, учитывая обстоятельства. Здесь вообще мало что можно было сделать. Время уничтожило все возможные трофеи, которые он мог найти, а самые ценные сокровища — Костяное Плетение и знание карты, оставленной Принцем Подземного Мира, — уже были в его распоряжении.

Теперь ему нужно было только выбраться живым.

Отозвав все свои Воспоминания, Санни обернул обе тени вокруг своего тела... и бросился к свету.

«Пожалуйста, пожалуйста, не будь иллюзией!»

Он появился возле портала, нырнул внутрь... и споткнулся, упав на колени.

Его пальцы коснулись мягкой травы, и, благодаря тактильным ощущениям, усиленным Костяным Плетением, Санни ощутил каждую мельчайшую деталь ее текстуры, богатую почву под ней, тепло солнца на своей коже.

Все это было реальным.

Это было чудесно!

Когда портал замерцал и закрылся за ним, Санни крепко зажмурил глаза и издал короткий, тихий крик. В его сердце кипело слишком много эмоций, чтобы выразить их словами.

У него получилось. Он вырвался из пустоты.

Он ничего не оставил позади...

***

Пока Санни испытывал радость от побега из Низшего Неба, произошло еще кое-что.

Где-то далеко, а может быть, совсем рядом, находилась комната из холодного камня, полная оглушительной тишины. Темная и пустая, она была выстроена в форме семиугольника, семь углов которого утопали в глубоких тенях.

У каждой из семи стен комнаты стояло по семь зеркал, направленных в ее центр.

Там не было ничего.

...Однако в каждом из семи зеркал отражалась фигура юноши, сидевшего на каменном полу со скованными за спиной руками.

Юноша был неподвижен, как будто он был просто статуей, а не живым существом.

Но затем что-то изменилось.

Через несколько мгновений после того, как Санни пересек портал и оказался на островке Башни Слоновой Кости...

Один уголок губ юноши слегка изогнулся вверх, образуя намек на улыбку.

Мордрет тоже был рад побегу Санни.

— Святая... иди посмотри на это...

Санни сидел на мягкой траве, наслаждаясь солнечным светом и прохладным ветром. Он даже не подозревал, как сильно скучал по ним... по всему. Оглядываясь назад, трудно было представить, что он выдержал больше месяца полного небытия, не потеряв рассудок. Похоже, опыт, полученный в Мрачном городе, сделал его гораздо более выносливым.

...Тень Башни Слоновой Кости медленно становилась вечерней, отмечая течение времени. На зеленом лугу небесного острова было тихо и спокойно.

Отвечая на его зов, молчаливый демон появился неподалеку и молча стоял, наблюдая за великолепной белой башней. Ее рубиновые глаза, однако, не выражали никаких эмоций.

Он вздохнул.

— ...Ну, я думаю, это прекрасно.

Парящий остров был не очень большим, так что Санни мог видеть его край неподалёку, окруженный плавающими сланцами разбитого мрамора. На этой стороне был луг, роща, шелестящая под ветром, и изящная беседка, построенная из того же белого материала, что и сама Башня Слоновой Кости. Каменная арка внутри нее тоже была белой и пустой. Портала не было.

На некотором расстоянии от беседки, соединенная с ней каменной дорожкой, возвышалась величественная пагода, некогда принадлежавшая Демону Надежды. Если ее копия в Низшем Небе была мрачной и зловещей, то оригинал был полной противоположностью. Она была красива, изящна и немного сюрреалистична, как будто слишком возвышена, чтобы существовать в мире смертных.

...В каком-то смысле она и не существовала.

Однако что-то в Башне Слоновой Кости вызывало у Санни беспокойство. Он не мог точно описать это чувство, но ему казалось, что его одновременно тянет к ней и отталкивает. Это ощущение исходило не от интуиции, а скорее из самых глубоких уголков его души. Оно было довольно сильным.

И еще было что-то странное в форме самой башни.

Вокруг ее основания шла какая-то странная штука, которая огибала весь периметр большой пагоды и исчезала из виду. Эта штука была почти такого же цвета, но чуть менее нетронутой, сделанной из длинных и выветрившихся секций.

Поглядев на нее некоторое время, Санни наконец понял, что это за штука.

...Кость. Вокруг башни обвивалось то, что осталось от хвоста какого-то гигантского мертвого существа. Он нахмурился.

«...Хорошо, что оно мертво. Надеюсь, оно таким и останется.»

Санни вздохнул, использовал Жестокий Взгляд, чтобы помочь себе встать, и направился к краю острова. Святая последовала за ним, положив клинок Осколка Полуночи на плечо.

Достигнув его, он осторожно посмотрел вниз и увидел далеко внизу разрозненные лоскуты Скованных Островов. С такой высоты они казались кусочками прекрасной мозаики, которую кто-то выложил на фоне бархатистой тьмы, а между ними сияли россыпи звезд.

Санни некоторое время смотрел вниз, затем подобрал с земли камень и бросил его за край.

Камень пролетел около сотни метров, не встретив никакого сопротивления. Однако затем он вдруг треснул и разлетелся на осколки, которые превратились в пыль и были развеяны по ветру.

«...Проклятие.»

Казалось, что Сдавливание все еще было там. Просто сама Башня Слоновой Кости не была затронута им, как и остров, на котором она стояла, и небольшая область вокруг нее.

Как же он собирался спуститься?

Санни некоторое время стоял на краю с обиженным выражением лица, затем повернулся и пошел вглубь острова, огибая Башню Слоновой Кости слева.

По другую сторону большой пагоды было чистое озеро, из которого вытекали потоки воды и падали за край острова. В ярком солнечном свете казалось, что вся поверхность озера сияет чистым золотым сиянием. Санни посмотрел на свое отражение в воде, затем на стоящую рядом искусно выгравированную скамейку, вырезанную из белого камня.

Наконец, он пошел дальше и достиг точки обзора, с которой были видны ворота изящной башни.

«Ох...»

Ворота выглядели очень похожими на те, что он открыл в глубинах Низшего Неба, с главным отличием — цветом и отсутствием копоти.

...Кроме того, перед ними лежали скелетные останки гигантского зверя: его змеевидное тело обвилось вокруг башни, а массивный череп покоился прямо возле высоких белых ворот. Каждый из ужасающих клыков огромного зверя был длиной не меньше роста Санни. В его пустых глазах таилась глубокая тьма.

Он вздрогнул.

«Это... дракон?»

Действительно, это был дракон. Прямо перед Санни лежали обветренные, белоснежные кости настоящего дракона. Вид могучего существа, лежащего мертвым перед нетронутой башней, был торжественным, таинственным и ужасающим.

Что могло убить такое существо?

Подумав, что не хочет ничего знать, Санни задержался на некоторое время, а затем направился к останкам дракона. Он отчаянно надеялся, что огромный зверь не зашевелится и не оживет. Если же это случится... что ж. Лучше было даже не думать об этом.

Достигнув белого черепа могучего существа, Санни немного замешкался, затем прошел между страшными клыками и подошел к воротам.

...Они были слегка приоткрыты, так что ему даже не понадобилось использовать эссенцию, чтобы отпереть их.

Санни набрался храбрости, поднял руку... и толкнул ворота.

Внезапно он почувствовал сонливость.

«Что... что это?»

Тряхнув головой, чтобы прогнать сонливость, Санни вошел внутрь башни и оказался в большом зале, яркий свет которого струился через высокие окна. Однако воздух внутри был пронизан странной, мерцающей тьмой.

А в его центре находились...

Цепи.

Семь цепей тянулись от чистого белого пола, словно вырастая из него, и каждая заканчивалась сломанными кандалами. Оковы были испещрены множеством рун, их металл был порван. Они также были источником странного мерцания, которое поднималось от их поверхности в виде бесплотных струй.

В самом центре большого зала пульсировала хаотичная, постоянно меняющаяся масса чистой тьмы. Нет, это была не тьма... скорее, она казалась прорехой в ткани реальности, способной поглотить даже сам свет.

Санни напрягся, затем сделал неуверенный шаг вперед, надеясь увидеть, что скрывается за тьмой.

Но как только он это сделал, в тишине большого зала раздался знакомый голос:

— Стой, Санлес! Поверни назад, если хочешь жить.

Санни замер, затем сделал осторожный шаг назад и уставился на стены большого зала.

На этот раз Мордрет все рассчитал безупречно.

Не то чтобы Санни планировал подойти слишком близко к этой массе тьмы, но он мог недооценить опасность, которую она представляла. Честно говоря, ему казалось, что он не совсем правильно мыслит... не то чтобы он потерял контроль, но странное притяжение, которое он ощущал за пределами башни, здесь было гораздо сильнее, оказывая тонкое воздействие на его разум.

Санни напрягся и посмотрел на пульсирующий темный разлом, затем понял, что притяжение исходит от оков, которые были его источником.

— ...Почему? Что это за штука?

Потерянный принц молчал несколько мгновений, затем вздохнул.

— Я действительно не могу понять тебя.

Санни моргнул.

Это был не тот ответ, которого он ожидал!

— Что? Что это значит?

С сомнением в голосе Мордрет ответил.

— Ничего, на самом деле. Просто... некоторые вещи в тебе говорят об определенном происхождении, но в то же время в них столько противоречий. Разве ты не знаешь, как выглядит Семя Кошмара?

Санни отпрыгнул назад, затем снова настороженно посмотрел на массу мерцающей тьмы.

Итак... это было Семя Кошмара. Мерзкое проявление заклинания, которое росло в царстве снов и в конце концов расцвело, открыв Врата в реальный мир для кошмарных существ. То, что Пробужденные должны были найти и уничтожить, бросив вызов Кошмару, содержащемуся внутри.

Неудивительно, что это притягивало его.

Он нахмурился, затем с досадой сказал:

— Откуда мне знать, как выглядит Семя Кошмара? Я стал Пробужденным всего несколько месяцев назад!

Мордрет заговорил своим обычным вежливым тоном:

— Неужели старейшины твоего клана ничему тебя не научили?

Санни широко раскрыл глаза, на его лице появилось шокированное выражение.

— Клана? Какой клан?! Разве я похож на Наследника?!

Потерянный принц не ответил, позволяя Санни молча кипеть от возмущения. В конце концов, он медленно выдохнул и удрученно спросил:

— В любом случае... ты уверен, что все так и есть?

Мордрет надолго задумался, затем тихо сказал:

— Да. Я ведь долго искал его.

Услышав эти слова, Санни нахмурился.

«...Что?»

— Подожди... так вот почему ты пытался добраться до Башни Слоновой Кости? Чтобы бросить вызов Кошмару?

Он потер лицо в разочаровании, пытаясь найти способ осмыслить это заявление, а затем покачал головой:

— Какого черта ты это делаешь? В Царстве Снов нет недостатка в Семенах Кошмара, которые не скрыты за бесконечными пустотами и океанами божественного пламени!

Эти вещи были не настолько многочисленны, чтобы натыкаться на них каждый день, но и не настолько редки, чтобы прикладывать столько усилий, чтобы добраться до них. О чем же думал Мордрет?

Потерянный принц ответил после короткой паузы, в его голосе звучало легкое веселье:

— ...Ты действительно не Наследие.

Санни испустил тяжелый вздох.

— Либо ты сегодня слишком непонятный, либо я по какой-то причине не могу тебя понять. Какое отношение к этому имеют Наследия?

Мордрет немного подумал, а затем сказал:

— Это Семя Кошмара... очень, очень особенное.

«О чем это он?»

Единственное, что различало Семена, по мнению Санни, это их Категория. Семя Второй Категории превращалось во Врата Второй Категории, в которых содержался Второй Кошмар. Если Пробужденный бросал ему вызов и проходил испытание, он становился Мастером. Если Мастер бросал вызов Семени Третьей Категории и переживал Третий Кошмар, он становился Святым.

То же самое касалось и Суверенов, хотя за всю историю человечества, насколько знал Санни, было только три покоренных Четвертых Кошмара... а он знал больше, чем большинство людей.

Как Семя может быть особенным?

Словно догадавшись, о чем он думает, Мордрет заговорил:

— Есть много Мастеров, но не все Мастера равны. Есть несколько десятков Святых, но не все Святые равны. И точно так же есть множество Кошмаров... но не все Кошмары равны.

Санни нахмурился.

— Как так? Это легче? Труднее?

Потерянный принц вздохнул.

— Ни то, ни другое. Что касается сложности испытания, то Заклинание всегда справедливо... в своем извращенном смысле. Однако это не значит, что исход всегда одинаков. От того, каких врагов ты победишь, зависит, какие Воспоминания и Эхо ты получишь. От того, в каких битвах ты сражаешься, зависит, какой опыт ты приобретёшь.

Санни вспомнил свой собственный арсенал Воспоминаний и вынужден был признать, что чем больше уникальных Кошмарных Существ он встречал, тем больше была награда. В этом смысле вызов... «уникального» Кошмара, конечно, был бы связан с большим риском, но и сулил бы большую выгоду.

Добавьте к этому существование Воспонимания Родословной...

На его лице появилась глубокая хмурость.

Мордрет, однако, не закончил говорить.

— ...Но более того, природа Кошмара, которому ты бросишь вызов, определяет, какие знания ты получишь и какой секрет сможешь выведать. Как исследователь, ты должен знать, что уроки, которые люди могут извлечь из ветхих руин в Царстве Снов, не так уж глубоки. Как ты думаешь, откуда берется большинство наших знаний? Конечно, из историй, которые люди приносят из своих Кошмаров.

Это... имело смысл. В конце концов, в Кошмарах были настоящие уроженцы Царства Снов. Например, Ауро из Девяти.

Даже если он действительно был лишь иллюзией, иллюзия, созданная Заклинанием, не была простой вещью.

Большая часть знаний, которыми обладал Санни, была построена на фундаменте того, что он узнал от благородного мечника и Ученого. Насколько больше он знал бы, если бы отправился в Кошмар с намерением не только выжить, но и научиться?

Санни взглянул на темное Семя.

Оно выросло в башне, которая когда-то принадлежала одному из семи демонов. Какие тайны откроет такой Кошмар?

Мордрет дал ему время подумать, а затем ровным тоном сказал:

— По этой причине кланы Наследия — не все, но действительно могущественные — очень тщательно отбирают Кошмары для своих членов.

Санни ненадолго задумался, а затем поднял бровь:

— ...Какой же сумасшедший клан выбрал для тебя это проклятое Семя, чтобы ты попытался его найти?

Потерянный принц рассмеялся.

— О, нет! Никто не желал, чтобы я искал его. Это было только мое решение. На самом деле, я подозреваю, что только два человека в мире бодрствования и в этом мире знают о его существовании. Я... и теперь ты.

Он снова усмехнулся, а затем добавил:

— Но именно это и делает его таким особенным. Никто из них не смог бы узнать о его существовании, достичь его и принять его награды как свои собственные.

После этого Мордрет внезапно замолчал. Он оставался таким некоторое время, а затем тихо добавил:

— Ну... не то чтобы мне тоже удалось это сделать.

Он вздохнул, задержался на несколько мгновений, а затем добавил тоскливым тоном:

— Можешь себе представить, какие секреты скрывает это Семя? Что можно узнать от этого Кошмара? Кошмар... Кошмар, который был создан из цепей, которыми была скована сама Надежда...

«Сама... Надежда...»

Санни смотрел на семь цепей, находя новый смысл в их жестоком облике и неправильной форме, порванных остатках семи кандалов с рунами.

Значит, гнев Бога Солнца не был подавлен лишь уничтожением ее королевства. Он пошел дальше, привязав Демона Надежды в сердце ее разрушенного владения... надолго ли?

И как она в конце концов спаслась?

Он наклонил голову.

— Значит, Демон Надежды был прикован здесь?

Мордрет ответил с ноткой удивления в голосе:

— ...Ты знаешь о демонах?

На лице Санни появилась кривая улыбка.

— Знаю... немного. А почему бы и нет? Хотя, по правде говоря, о них не так уж много информации, даже среди исследователей Царства Снов. Значит... правитель, о котором ты мне рассказывал, был одним из демонов? Низшее божество?

Мордрет немного помолчал, а затем удрученно произнес:

— Да. Хотя я не уверен, что эти два слова действительно сочетаются. Я также не знаю, что сделала Надежда, чтобы заслужить гнев Владыки Света. Однако я знаю, что эти семь цепей удерживают Скованные Острова от падения в Низшее Небо.

Санни поднял брови.

— Что?

Потерянный принц вздохнул.

— Люди думают, что существует множество небесных цепей, соединяющих все острова, но на самом деле их всего семь, и ты смотришь на их корни... вернее, их было всего семь. Разумеется, каждая из них должна была быть разорвана, чтобы Башня Слоновой Кости стала непривязанной. Так что теперь острова соединены обрывками первоначальных семи цепей, многие из которых оторваны друг от друга. Вот почему они медленно разрушаются, один за другим.

Санни ненадолго задумался, пытаясь исправить своё представление о Скованных Островах. Новая информация была интересной, но не очень полезной...

Покачав головой, он снова обратился к Семени Кошмара.

— Итак... к какой категории относится эта штука? Полагаю, в нем содержится Второй Кошмар, раз ты хотел бросить ему вызов?

Мордрет ответил лаконично:

— Верно.

«...Тогда это один из способов выбраться из Царства Снов... но настолько ли я самоубийца, чтобы в одиночку отправиться во Второй Кошмар? Целые когорты опытных Пробужденных регулярно погибают в своих попытках стать Мастерами. Каковы будут мои шансы на выживание, если некому будет прикрыть мне спину?»

Как и говорила Мастер Джет, никто не выживал в Царстве Снов в одиночку. Вероятно, она знала это на собственном опыте.

Он нахмурился.

— Подожди... это Семя создаст Врата в реальном мире, если его не уничтожить?

Когда Мордрет ответил, его голос был почти безразличным.

— Да. Но не скоро... может быть, через несколько лет или десятилетие. Оно еще не созрело настолько, чтобы расцвести.

Санни колебался.

— Но ему можно бросить вызов, верно?

Потерянный принц некоторое время не отвечал, но потом, наконец, сказал:

— Да. До того, как оно расцветет, так и после. Если семя не будет найдено вовремя, и откроются Врата, претенденты смогут пробиться через них и попасть прямо в Кошмар. Врата также разрушают якоря тех, кто находится рядом с ними, поэтому Мастера и Святые, которые входят в Царство Снов, появляются вблизи цветущего Семени. После этого они смогут привести к нему Пробужденных.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— На самом деле, большинство Семян не удается найти вовремя, потому что Царство Снов огромно и исследовано лишь частично. Вот почему Кошмарные Существа так часто проникают в наш мир. Гораздо лучше бросить вызов Семени до того, как оно расцветет. Однако в данном случае... я бы не советовал этого делать.

Санни отвернулся от массы мерцающей тьмы, затем ровным тоном спросил:

— Да? Почему?

Мордрет испустил тяжелый вздох.

— Победить Второй Кошмар в одиночку не так уж невозможно, но попытка сделать это равносильна азартной игре. Шансы вернуться живым очень малы. Вот почему Пробужденные бросают им вызов в составе сплоченных, опытных когорт. Даже тогда многие не выживают... даже большинство. Но этот Кошмар на самом деле гораздо хуже. Попадание в него — гарантированный смертный приговор, независимо от количества претендентов. Если только...

Санни держал уши открытыми, внезапно став очень внимательным.

— Если только что?

Потерянный принц помолчал немного, а затем сказал:

— В месте, которое вы называете Ночным Храмом, есть черный алтарь. На нем лежит нож из слоновой кости. Только те, кто пролил кровь на алтаре и получил Память ножа, имеют шанс выжить в испытании, которое скрывается в этом Семени.

Санни несколько раз моргнул.

«Подожди... это звучит очень знакомо!»

Он задумался на несколько секунд, затем спросил:

— А обсидиановый нож с белого алтаря Святилища Ноктиса подойдет?

Мордрет рассмеялся.

— Конечно. Иметь оба было бы даже лучше, наверное. Однако я не знаю метода получения Памяти обсидианового ножа. Похоже, ритуал отличается от того, что требуется для алтаря в Ночном Храме, и я так и не разобрался в нем.

«Ты не смог... но я мог бы сделать это.»

В сознании Санни возник образ Заветного Сундука, полного золотых монет. Внутри было почти пятнадцать сотен. Хватит ли этого, чтобы поднять обсидиановый нож с алтаря?

У него было предчувствие, что да.

— Но что на самом деле делают эти ножи? И откуда, черт возьми, ты все это знаешь?

Однако ответа не последовало. Мордрет снова исчез.

Санни остался один в прекрасном зале пагоды слоновой кости, глядя на белые стены и тьму, поселившуюся между ними.

Семя Кошмара взывало к нему, требуя бросить ему вызов... и уничтожить. А может быть, просто накормить вкусной человеческой душой.

«Безумие. Это безумие...»

Бросить вызов Второму Кошмару в одиночку было все равно что выбросить свою жизнь на ветер, и это даже без учета той информации, которую дал ему Мордрет — что никто не сможет пережить этот особенный Кошмар без Памяти одного из двух алтарных ножей, а еще лучше — обладая обоими.

Вопрос был в том, что хуже?

Бросить вызов Кошмару или попытаться пережить Сдавливание?

Санни некоторое время оставался в Зале Цепей, глядя на Семя Кошмара и мерцающую тьму, наполнявшую его.

Затем он вышел наружу. Полный раздумий, Санни прошел между челюстями мертвого дракона и медленно направился к озеру. Там он сел на каменную скамью и с мрачным выражением лица уставился на воду. Ветер слегка ласкал его лицо и бледную кожу, успокаивая оставшиеся ожоги, полученные им в Низшем Небе.

Святая молча стояла рядом с ним, ее изящная ониксовая фигура отражалась в прозрачных водах озера.

С его губ сорвался тяжелый вздох.

— ...Я почти дома.

Больше месяца назад он отправился в экспедицию, чтобы исследовать Остров Кораблекрушений и найти подсказки о местонахождении сокровищ, оставленных таинственным Ноктисом. Он планировал пробыть там всего неделю.

Он нашел сокровища, а также сразился и победил двух дьяволов: Падшего и Вознесенного, получив при этом два мощных Воспоминания. После этого он взглянул на гобелен Судьбы глазами божественной маски и погрузился в бесконечную бездну.

Он провел несколько недель, погружаясь в море небытия, и лишь в его глубинах его встретил океан пламени. По ту сторону огня находилась черная башня, построенная древним демоном, а в ней — отрубленная рука божества, изъеденная ужасной гнилью. Там Санни проглотил кость фаланги Ткача и получил вторую часть его родословной.

После этого он с помощью божественного пламени открыл портал между темной пустотой и залитыми солнцем небесами и нашел семь цепей, которыми бог когда-то связал Желание, Демона Надежды.

И где-то по пути он встретил заблудшую душу, которая называла себя Мордретом, Принцем Ничего... Бесплотный голос, появившийся из ниоткуда, помог ему на этом пути.

Теперь Санни оставалось сделать последнее... либо погрузиться в смертельный Кошмар, либо сойти с края Острова Слоновой Кости, чтобы его встретила уничтожающая ярость Сдавливания.

С тяжелым вздохом он повернулся и уставился на белые кости огромного зверя, который тысячи лет назад обхватил своим могучим телом основание прекрасной башни Надежды, прежде чем погибнуть.

— ...Пора начинать, я полагаю.

***

Некоторое время спустя Санни прислонился к стене Башни Слоновой Кости. Он находился в узком месте между хвостом мертвого дракона и белой поверхностью великой пагоды, рядом с ним стояла Святая, ее оружие было убрано.

С кривой улыбкой Санни обернул две тени вокруг своего тела и циркулировал теневой эссенцией по виткам Змея Души, готовясь к тому, что должно произойти.

Затем он посмотрел на молчаливого каменного демона и поднял брови.

— Чего ты ждешь? Толкай!

Святая бросила на него безразличный взгляд, затем сделала шаг вперед, положила руку на поверхность массивной кости перед собой и толкнула со всей своей демонической силой. Ее ноги погрузились в почву на несколько сантиметров, но древняя кость не сдвинулась с места.

...Пока Санни не присоединился к своей Тени.

Прижавшись плечом к адамантиново-белой поверхности, он влил теневую эссенцию в свои мышцы и тоже надавил. Хотя казалось, что напряжение убьет его, кость наконец поддалась.

Один из массивных позвонков, составляющих хвост мертвого дракона, перевернулся, отделившись от остальных.

— Давай! Продолжай!

...Конечно, Санни не собирался в одиночку противостоять Второму Кошмару. Он что, был сумасшедшим? Ну, может быть, немного. Но самоубийство не было частью его очень мягкого, пограничного, очаровательного безумия.

Вместо этого он собирался бросить кусок хвоста мертвого дракона с края Острова Слоновой Кости и прокатиться на нем до самой земли, надеясь, что он выдержит натиск Сдавливания.

Если дракон не мог, то что тогда могло?

— Прижмись к нему спиной!

Святая не очень-то нуждалась в его подбадривании... или совете... так что Санни кричал в основном для собственной пользы, поскольку громкие звуки почему-то помогали ему справляться с напряжением при попытке столкнуть древнюю кость.

К счастью, теперь, когда она была выбита, процесс пошел легче.

Вместе они медленно перенесли массивный позвонок мимо беседки с неактивным порталом, затем мимо рощи древних деревьев и, наконец, к самому краю острова.

Там Санни на мгновение остановился и попытался перевести дух. Затем он осторожно посмотрел вниз.

Это... было ошибкой.

Если раньше красочная мозаика летающих островов далеко внизу была просто захватывающим зрелищем, то теперь, когда ему пришлось прыгать вниз, у Санни закружилась голова, и он испугался до ужаса.

— Э-э...

Но было слишком поздно менять свое решение.

...Не так ли?

Стиснув зубы, Санни постарался не думать о немыслимой высоте и забрался внутрь позвонка, который, конечно же, был полым в центре. Там было достаточно места, чтобы поместилось его тело, и именно поэтому он выбрал именно этот позвонок.

Он задержался надолго, пытаясь собраться с духом.

«Может, еще не слишком поздно... может, мне стоит просто войти в Семя? Что в этом такого? Это... это всего лишь Второй Кошмар.»

Но нет, пути назад не было. Он просто должен был сделать это.

Глубоко вдохнув, Санни на мгновение задержал дыхание, а затем тоненьким голоском закричал:

— Святая! Толкай его!

Оказавшись за пределами массивного позвонка, молчаливый демон на мгновение уставился на поверхность древней кости.

А затем... нанес по ней сокрушительный удар.

Когда хвостовая кость дракона отлетела от края Острова Слоновой Кости, издав серьезный грохот, Санни вскрикнул, отозвал Святую и растворился в тени, обитавшей в пустоте внутри позвонка.

Конечно, он не собирался пытаться пережить Сдавливание в своей физической форме... ему просто нужна была достаточно большая тень, чтобы спрятаться в ней. Пока драконья кость держится, тень тоже будет держаться, и он будет в безопасности.

...Если она выдержит.

В течение нескольких секунд все казалось в порядке, но затем позвонок покинул пузырь безопасности, окружавший небесный остров, и вдруг... немыслимое давление обрушилось на него со всех сторон, словно молот разгневанного бога, заставив фарфоровую кость издавать устрашающие скрипучие звуки.

И снова Санни с ужасающей скоростью падал в небе. Только на этот раз транспортное средство, которое он выбрал для перевозки, было еще более странным, к тому же оно вращалось как сумасшедшее, а вокруг оглушительно ревел ветер. К счастью, его не укачало, как тень... иначе его и без того пустой желудок стал бы еще пуще.

«Проклятие! Не ломайся, проклятая кость!»

Позвонок мертвого дракона трещал и медленно распадался на части... но, чудом, все еще держался вместе.

На такой высоте Сдавливание было достаточно смертоносным, чтобы превратить плоть Святого — настоящего полубога — в кровавую пасту. Может быть, даже в большое красное облако. Но адамантиновая драконья кость только сейчас начала медленно распадаться на части.

Но как только процесс начался, он стал неостановимым.

Санни в панике смотрел, как на белой поверхности вокруг него появляются широкие трещины. Затем кусок кости отлетел в сторону, впустив хаотичный поток света. Ругаясь, он сместился в сторону от пролома, но через несколько секунд появился еще один, а затем еще. Тень, в которой он мог спрятаться, становилась все меньше и меньше.

«Черт!»

Вскоре в кости появилось больше дыр и трещин, чем он мог сосчитать.

А потом... она совсем рассыпалась.

В последнюю секунду Санни соскользнул на самый большой оставшийся кусок древнего позвонка, а затем пустился в безумный танец, перемещаясь с одной стороны на другую, пока фрагмент вращался и подставлял разные его части солнечному свету.

От него откололись маленькие кусочки, а затем треснул и сам фрагмент.

«Агх!»

Наконец, кусок адамантинового позвонка распался на дождь осколков, которые были слишком малы, чтобы поместить Санни в свою тень. Негде было спрятаться, он был выброшен в физический мир, и его тело мгновенно стало жертвой костедробительной силы Сдавливания.

...К счастью, теперь его кости были гораздо прочнее, чем раньше.

И Сдавливание уже не было таким безвозвратно разрушительным, как раньше.

Когда громкий крик вырвался изо рта Санни, он продолжал падать, чувствуя, как его тело проходит через жестокую мясорубку. Но благодаря помощи двух теней и щедрому вливанию теневой сущности, этого было недостаточно, чтобы убить его или даже серьезно ранить. Это было просто больно, разрушительно и неприятно.

Хвостовая кость мертвого дракона несла его вниз достаточно долго, чтобы пройти через худшие слои Сдавливания.

Теперь ему оставалось только приземлиться.

С подавленным стоном Санни пытался контролировать свое падение и наконец сумел стабилизировать свое тело, не давая ему бешено вращаться.

Теперь Скованные Острова были гораздо, гораздо ближе, чем раньше.

На самом деле, он даже смог узнать несколько ближайших из них.

«Не смей промахиваться, мерзавец!»

Ему очень, очень не хотелось повторять весь этот проклятый процесс снова.

Вызвав Темное Крыло, Санни подождал секунду, пока стрекозиный плащ активирует свои чары, а затем начал медленно превращать свое падение в скольжение.

В его голове звенела одна-единственная мысль:

«Я сделал это... я действительно сделал это... черт, я действительно сделал это!»

***

Через некоторое время с неба спустилась фигура молодого человека и проворно приземлилась на указательный палец гигантской железной руки, лежавшей в центре мирного, тихого острова. Молодой человек выглядел несколько странно... Он был обнажен выше пояса, его бледную кожу покрывали несколько полузаживших ожогов, а руки и большую часть туловища покрывала угрожающая замысловатая татуировка в виде свернувшейся черной змеи.

Его черные волосы были дикими и взъерошенными, а темные глаза казались немного безумными.

Санни слегка покачнулся, поймал равновесие...

...И повернулся к группе Пробужденных, которые сидели вокруг танцующего костра и смотрели на него с открытыми ртами.

На его лице появилась яркая улыбка.

— Ах! Доброго вам дня, товарищи. Скажите...

Когда в его глазах появился безумный блеск, Санни облизал губы и хрипло спросил:

— ...Я вижу, вы что-то жарите на костре, это же еда?

Тяжелая крышка металлического саркофага открылась, выпустив голубоватый свет и клубы холодного тумана. Вскоре изнутри появилась бледная рука.

Выпрыгнув из спальной капсулы, Санни приземлился на пол, ощутил под босыми ногами керамическую текстуру бронированных плит и издал низкий, удовлетворенный вздох.

«Наконец-то я вернулся!»

Было так приятно вернуться в реальный мир.

Встретив когорту Пробужденных из Святилища на острове Железной Руки, он вместе с ними отправился обратно в Цитадель. Некоторые интересовались, где он пропадал больше месяца, но большинство даже не подозревали, что Санни пропал. Он использовал все свои потрясающие способности, чтобы склонить правду в любую сторону, и оставил у них впечатление, что его недавняя экспедиция была долгой, но не очень захватывающей.

...Однако всю обратную дорогу они продолжали бросать на него странные взгляды. По какой-то причине.

Но Санни это не слишком беспокоило.

Войдя в Святилище, он направился прямо к алтарю. Поскольку была середина дня, а луна скрылась за горизонтом, он не мог сразу использовать монеты. Поэтому он просто прикоснулся к алтарю и покинул Царство Снов.

«Дом, я наконец-то дома...»

Несмотря на то, что Санни провел в новом доме не так много времени, чувство безопасности, которое давали ему его стены и реальный мир, было очень успокаивающим. Чудесным образом, несмотря на то, что он отсутствовал много недель, его тело чувствовало себя совершенно нормально. Казалось, что он спал всего одну ночь.

— Вот оно, волшебство технологии!

Посмотрев на экстравагантно дорогую спальную капсулу, Санни решил, что потратил деньги не зря, и направился к выходу из подвала, насвистывая веселую мелодию.

Однако затем он замер.

«Какого черта...»

Что-то было не так.

Во-первых, он никогда не пользовался освещением в подземном додзё. Но сейчас оно было включено, заливая все ярким светом.

Во-вторых, бронированные двери лифта, ведущего наверх, были с силой разорваны. Словно огромное Кошмарное Существо прорвалось сквозь защитные системы дома и разорвало их на части, сгибая адамантиновый сплав, словно воск.

«Проклятье!»

Санни отпрыгнул назад и вызвал Жестокий Взгляд.

Что могло прийти сюда? Неужели поблизости открылись Врата?

Полный напряжения и мрачной решимости, он воспользовался лестницей, чтобы подняться на первый этаж, и осторожно вошел в гостиную.

Первое, что он там увидел, была...

Грязная... посуда? Много-много грязной посуды...

Второе, что он увидел, были два карих глаза, смотрящие на него с язвительным обвинением.

«Неужели я действительно... действительно сошел с ума?»

Каким-то образом Эффи оказалась в его гостиной, сидя в своем инвалидном кресле с миской дымящейся лапши в одной руке и палочками для еды в другой. На ее лице было очень недовольное выражение.

«Какого черта она здесь делает? Что происходит?!»

Уставившись на Санни, Эффи проглотила полный рот лапши, а затем мрачным тоном сказала:

— Ты вернулся. Заставляешь своих друзей волноваться, засранец...

***

Как выяснилось, когда Санни падал в Низшее Небо и думал о том, что никто не будет скучать по нему... он очень, очень ошибался.

На самом деле все было наоборот.

Примерно через две недели после того, как он перестал отвечать на их сообщения, и Эффи, и Кай забеспокоились. Эффи отправилась в Академию, чтобы проведать его, и тогда они узнали, что Санни съехал из общежития.

— Ублюдок! Ты мог бы сказать нам, что купил себе дом, понимаешь? Ты должен мне вечеринку по случаю новоселья!

Санни моргнул.

«Какую вечеринку? Действительно ли существует такая вещь, или она шутит?»

Не зная, где его искать, Кай использовал свои связи, чтобы узнать новый адрес Санни. Поскольку он был ограничен в том, куда он мог пойти, не привлекая внимания прессы, вместо него пошла Эффи. И когда она обнаружила, что подвал заперт... ну...

— Мои... мои бронированные двери! Это ты, ты сломала их!

Она усмехнулась.

— О чем ты плачешь? Эти твои «бронированные» двери имели жалкий вид, в любом случае. Купи себе что-нибудь получше! В любом случае, я думала, что найду твой труп в спальной капсуле. Ты хоть знаешь, что я почувствовала?

На ее лице появилось тяжелое выражение.

— Это было бы... настоящей трагедией...

Санни вздохнул.

«Ну. По крайней мере, ей не все равно.»

— ...Я имею в виду, просто подумай об этом, все эти удивительные воспоминания, которые ты хранишь, исчезли вот так просто! Если ты собираешься умереть, то хотя бы отдай их мне перед этим!

«...Слишком рано заговорил.»

Убедившись, что его жизненные показатели стабильны, Эффи осталась присматривать за ним в спальной капсуле, в то время как она и Кай пытались выяснить, где находится Санни. Судя по всему, они дошли до того, что связались с представителями клана Белого Пера.

— Вы не могли!

Санни схватился за голову, понимая, что ему придется многое объяснять, когда он вернется в Святилище. Одно дело — когорта случайных Пробужденных, но если о его исчезновении узнала сама Святая Тирис, все станет гораздо сложнее.

Эффи фыркнула.

— Конечно, могли! Мы также связались с Касси и ее Хранителями Огня, поскольку у них есть группа в той отдаленной дыре, где ты бросил якорь. Но даже она не знала, куда, черт возьми, ты исчез!

«Проклятие!»

Они даже втянули в это Касси...

Санни простонал.

— Но зачем... зачем вы все это сделали?

Эффи посмотрела на него долгим взглядом, затем удрученно покачала головой.

— Болванчик... ты можешь перестать быть таким дурачком?

Он уставился на нее в недоумении.

— Что это значит?

Она снова покачала головой и активировала свой коммуникатор.

— Подумай над этим! И пока ты здесь, веди себя тихо несколько минут. Мне нужно позвонить Каю и сказать ему, что ты появился. Бедняга, наверное, уже пролетел половину пути до Скованных Островов.

Глаза Санни расширились.

— П-пролетел... что?!

Эффи бросила на него жалостливый взгляд.

Затем она сказала:

— ...Какую часть фразы «веди себя тихо» ты не понял?

После того как Эффи позвонила Каю и сообщила ему, что Санни жив и вернулся в реальный мир, они провели минуту в неловком молчании.

Санни огляделся вокруг, рассматривая свою некогда чистую и ухоженную гостиную. Теперь здесь повсюду валялась грязная посуда, а также пустые пакеты из-под еды на вынос... по крайней мере, он думал, что это именно они, поскольку никогда раньше не покупал чего-то подобного.

Эффи была такой неряхой!

Даже несколько предметов одежды были брошены в углу!

Кстати, об одежде...

«Дерьмо!»

— Кстати, Санни... когда ты сделал эту крутую татуировку? Очень походит на длинную, большую змею! Заставляет девушку задуматься...

Он тяжело вздохнул, проклиная тот факт, что не одел Саван Кукловода после того, как вызвал его в подвале. Теперь на его коже не было ожогов, в конце концов.

— ...Это не совсем татуировка. Это магическая змея, которая помогает мне контролировать и быстрее регенерировать сущность. Не спрашивай, почему она проявляется в виде татуировки, потому что я понятия не имею.

Он немного колебался, затем спросил:

— Так ты просто жила здесь последние несколько недель?

Эффи пожала плечами.

— Конечно. Кто-то должен был следить за твоими жизненными показателями. К тому же, моя семья... ну, они заслужили передышку после того, как четыре года заботились о моем коматозном теле и обо всем, что было до этого. Поэтому я купила для нас очень хорошее место, а потом, вроде как... переехала.

Затем на ее лице появилось оживленное выражение:

— Но не волнуйся! То, что ты хранишь в своей спальне, осталось тайной. Я даже не могу подняться по лестнице, помнишь?

Санни возмущенно уставился на нее.

— Какие вещи?! Нет никаких вещей! Я даже не пользуюсь спальней! Ты же помнишь, что я не могу спать, правда?!

Эффи рассмеялась.

— ...Точно. Логично... что ты не занимаешься этим на кровати. О, кстати! Что случилось с твоим холодильником?

Он оскалился, потом смущенно отвел взгляд.

— А, это... я вроде как сломал его. Случайно.

Затем на его лице появилась внезапная улыбка.

— ...Хочешь пойти и купить новый?

***

Поскольку Кай хотел встретиться, Санни и Эффи решили посетить элитный торговый центр в центре города, а затем подождать его в шикарном ресторане неподалеку. Бывшая охотница также сказала Санни, что не будет задавать вопросов о его неожиданном приключении, пока все трое не будут вместе, чтобы ему не пришлось повторять все дважды.

Это его вполне устраивало, поскольку ему нужно было время, чтобы решить, что он хочет рассказать своим друзьям, а что лучше оставить при себе.

Ему нужно было многое обдумать и сделать... Путешествие в Низшее Небо не только нарушило его планы в реальном мире, но и добавило некоторые изменения в его планы. Перед ним открывалось множество возможностей — от обучения владению копьем до открытия магазина, где можно было бы продавать Осколки Души, которые он принес с собой с помощью Заветного Сундука.

Ему также нужно было решить, что делать с Рейн. И продолжать практиковать Танец Теней в Сновидении... Все уже забыли о Дворняге, конечно же. Не сомневайтесь.

«Взрослая жизнь тяжела...»

Они добрались до торгового центра с помощью пассажирского ПТС, которое показалось Санни слишком роскошным, но было необходимостью, учитывая, что Эффи было бы трудно передвигаться в общественном транспорте.

Не только из-за ее инвалидности, но и потому, что она была в некотором роде знаменитостью.

Он заметил по крайней мере три агитационных плаката с ее изображением — точнее, с тем, как она выглядела в Царстве Снов — на зданиях, когда ПТС ехало к центру города. Даже он был вынужден согласиться, что Эффи выглядела... впечатляюще. Как прекрасная богиня войны, которая не знала страха и не сдавалась ни перед чем, даже перед безнадежной тьмой Забытых Берегов.

Триумф и упорство... вот что нужно было видеть людям, учитывая, какой тяжелой и ужасной порой может казаться жизнь в реальном мире. Даже если это была всего лишь сладкая, доброжелательная ложь.

Это, по крайней мере, давало им надежду.

А надежда давала им силы.

...Заметив его взгляд, Эффи усмехнулась.

— Хорошо выгляжу, да?

У него не было выбора, кроме как сказать правду:

— ...Да.

Она хихикнула.

— Помнишь, как Скар и Парк придумали историю, чтобы выставить меня народным героем во внешнем поселении, когда люди Гунлауга искали меня? Как видишь, правительство отнеслось к этому с большим энтузиазмом. Плюс тот факт, что я возглавляла первую линию во время осады... они сделали из меня постер для молодого поколения Пробужденных. Сразу после Нефис, конечно.

Ее лицо внезапно стало мрачным и серьёзным. После долгой паузы Эффи добавила:

— ...Жаль, что ни один из них не прожил достаточно долго, чтобы увидеть, как их дурацкая история стала всемирным хитом. Парк был бы сейчас так доволен собой, если бы ему это удалось. Я прямо слышу, как он хвастается.

И это была горькая правда, которую люди не знали. Страшная цена триумфа, который они праздновали, была известна только тем, кто прошел через это и каким-то образом вышел живым с другой стороны.

Они вдвоем провели некоторое время в торговом центре, Эффи отдыхала в своем инвалидном кресле, а Санни толкал ее сзади. Время от времени кто-нибудь узнавал в ней знаменитую «Воспитанную Волками» и вежливо выражал свое уважение и восхищение. Он же, напротив, казался почти невидимым.

Санни не возражал. Так было даже лучше.

Быть невидимым очень хорошо подходило тени.

Более того, сам факт покупки дурацкого холодильника приводил его в полный восторг — ведь он так долго фантазировал об этом в Низшем Небе В каком-то смысле все это было лишь гигантским препятствием на пути к покупке холодильника. И вот теперь, после преодоления бесчисленных опасностей и трудностей, этот смертельный поход был завершен!

Санни уладил детали доставки, и вскоре пришло время встретиться с Каем.

Он никогда раньше не был в шикарном ресторане, но казалось, что его внешний вид достаточно приличен, чтобы не выглядеть неуместно — ведь обыденная одежда, в которую он был одет, была выбрана с помощью самого очаровательного иконы моды, в конце концов. А может быть, именно присутствие Эффи сделало всех присутствующих чрезвычайно вежливыми и немного благоговейными.

Они вошли в помещение, оформленное со вкусом, и увидели стоящего неподалеку высокого человека в черной кепке и обычной маске на лице. Чудак носил солнцезащитные очки внутри.

Прежде чем Санни успел понять, что происходит, человек в маске быстро подошел и крепко обнял его.

«Ух... неужели он действительно думает, что его маскировка кого-то обманывает? И почему он всегда пытается меня обнять?!»

Конечно же, это был Кай.

Никакие маски и солнцезащитные очки не могли скрыть гламурную ауру очаровательного Соловья.

Это только еще больше выделяло его.

Санни вздохнул.

«Этот лихой ублюдок...»

Они сели за стол и получили старомодные бумажные меню, из которых им предстояло сделать выбор. Санни ненадолго задержался на слове «стейк», затем вздрогнул и перевел взгляд на раздел салатов.

Через несколько минут подошел официант, чтобы принять их заказ. Эффи сказала:

— Я думаю... три порции бибимбапа*, три порции самгёпсаля*, три миски чачжанмёна* и три порции токпокки*.

Затем она повернулась к ним, невинно улыбнулась и спросила:

— ...О, а что насчет вас, ребята? Что будете заказывать?

Санни чуть не поперхнулся водой, которую он пил из красивого хрустального бокала.

Официант, однако, каким-то образом сумел сохранить прямое лицо.

«Какой профессионал...»

...Поскольку они сидели в отдельной кабинке, Кай наконец-то снял кепку и солнцезащитные очки, а затем лучезарно улыбнулся. Его голос звучал так искренне, что это немного раздражало Санни....

— Я так рад тебя видеть, Санни. Мы с Эффи очень волновались!

Санни прочистил горло.

— Это эм... спасибо. Я думаю. Я как бы... предполагал, что вы не заметите, что меня нет.

Эффи вздохнула.

— Я начинаю жалеть, что не заметила, идиот! В любом случае... что, черт возьми, случилось? Почему тебя не было целый месяц?

Он заколебался, затем сказал:

— Вы хотите услышать длинную версию или короткую?

Кай бросил на него любопытный взгляд:

— Давай начнем с короткой версии, я думаю?

Санни почесал затылок.

— Хорошо. Ну, в таком случае... по сути, я просто хотел найти подсказки о спрятанном сокровище, но в итоге чуть не был съеден сундуком с этим самым сокровищем, упал в бездонную пропасть на трупе дьявола и был сожжен божественным пламенем. К счастью, есть голос, который я иногда слышу в своей голове, и он помог мне лишь немного поджариться.

Эффи наклонила голову и странно посмотрела на него. Улыбка Кая немного побледнела.

Санни сделал глоток воды и продолжил беззаботным тоном:

— В общем, глубоко в пустоте я нашел черную башню. В ней было несколько сломанных кукол и гниющая отрубленная рука, которую я... э-э... съел, вроде как. Из черной башни в бездне я отправился в белую башню в небесах, а затем вернулся на землю на хвосте дракона. Вот, в общем-то, и все. А перед всем этим я вроде как убил себя. И получил от этого очень хорошую Память!

Они оба несколько мгновений смотрели на него, а потом почти одновременно вздохнули.

Кай покачал головой.

— Я беру свои слова обратно. Давай послушаем длинную версию...

***

Санни объяснил последовательность событий, из-за которых он отсутствовал больше месяца, умолчав при этом о некоторых вещах, таких как истинное количество собранных им чудесных монет, все, что связано с Ткачом, и истинная причина, по которой он так отчаянно стремился стать сильнее как можно быстрее.

Когда он закончил, Эффи хихикнула.

— Что ж. В последнее время твой Атрибут [Судьбоносный] действительно был на высоте, не так ли?

На лице Санни появилось кислое выражение.

— Наверное. Хотя до этого у меня было целых три месяца ничего плохого или хорошего. Но в том-то и дело, что когда это наконец происходит, одно обычно приводит к другому. Хотя не все так ужасно. Мне пришлось очень много работать, чтобы выжить, но в остальном эта экспедиция была для меня удачной.

Кай сделал глоток чая, а затем задумчиво произнес:

— А что насчет этого голоса... Мордрета? Ты ему доверяешь?

Санни заколебался, затем пожал плечами.

— После того, как я убедился, что он не плод моего воображения, я пришел к выводу, что Мордрет действительно один из Потерянных, и, наверное, такой же Пробужденный, как и мы. Скорее всего, он может общаться со мной на большом расстоянии благодаря зеркальному осколку, который я подобрал после того, как уничтожил его странное искусственное Эхо. Хотя, кроме этого... Я не знаю. Он очень загадочный, если не сказать больше.

Он ненадолго задумался, а затем добавил:

— Каждая информация, которую он мне дал, оказалась правдивой, пока что. И очень полезной. Возможно, если бы не он, меня бы сейчас не было в живых. Так что трудно сказать, правда.

Кай улыбнулся.

— Ну, в таком случае, с ним все в полном порядке.

Санни сделал паузу, когда подошел официант, чтобы убрать грязную посуду и наполнить бокалы. Когда они снова остались одни, он немного помолчал, а затем обратился к Эффи:

— Но в любом случае... Я верю, что то, что он сказал о Семени, правда. Думаю, я смогу достать Обсидиановый Нож, который должен облегчить Кошмар. Так что... я хотел спросить. Эффи, я знаю, что ты можешь щелкнуть пальцами и заставить дюжину самых могущественных Пробужденных в мире сопровождать тебя в покорении Второго Кошмара. Но... не могла бы ты подумать о том, чтобы... бросить вызов вместе со мной?

Он ожидал, что она немного поддразнит его, прежде чем дать ответ, но Эффи некоторое время молчала с нехарактерно серьезным выражением лица. Через некоторое время она сказала:

— Вызов Кошмару? Сейчас, спустя всего четыре месяца после того, как мы стали Пробужденными? Ты с ума сошел, Санни?

Он улыбнулся.

— Нет, я не имею в виду сейчас. Нам обоим нужно время, чтобы окрепнуть и подготовиться, конечно.

Сказав это, Санни отвернулся.

— ...Через семь месяцев. После зимнего солнцестояния. Именно тогда я планирую вернуться в Башню Слоновой Кости и войти в Семя. Ты пойдешь со мной?

Эффи долго смотрела на него, потом тоже улыбнулась.

— Конечно. Почему бы и нет? Я бы даже не хотела, чтобы было по-другому. Но, Санни... у меня есть одно условие.

Он поднял бровь.

— Правда? И какое же?

Эффи посмотрела на Кая, затем спокойно сказала:

— Ты должен убедить Касси тоже присоединиться к нам. Я не знаю, что произошло между вами двумя, но это не имеет значения. Члены когорты не обязательно должны быть друзьями. Они просто должны хорошо работать вместе... и наша когорта отлично сработалась на Забытом Берегу. Кастер мертв, Нефис ушла... но Касси все еще здесь, и мы оба знаем, насколько бесценен ее Аспект.

Когда лицо Санни потемнело, она добавила:

— К тому же, разве она не привязана к Ночному Храму? Она также может помочь тебе достать Нож Слоновой Кости. Тот принц сказал, что иметь и то, и другое будет гораздо лучше. Кошмар есть Кошмар, и он будет абсолютно смертоносен, как бы ты ни был подготовлен. Упускать любое преимущество глупо.

«Убедить Касси...»

Волна гнева и протеста поднялась из глубины сердца Санни. Несмотря на то, что он успел оправиться от случившегося в Багровом Шпиле и понял причину, по которой Касси поступила так, как поступила, он все еще был полон негодования. Ему все еще было больно. Он все еще не хотел даже думать о том, чтобы простить ее...

Но Эффи была права.

Как бы он ни относился к Касси, она была находкой для любой когорты... особенно сейчас, когда она стала гораздо увереннее в своих силах после того, как стала Пробужденной. Кроме того, за ней шли другие выжившие с Забытого Берега, ожидая возвращения Нефис, и связь с эмиссарами Клана Валор в Ночном Храме.

Ему не нужно было прощать ее, чтобы сражаться с ней бок о бок. Он просто должен был верить, что она не предаст его снова... что он с неохотой и сделал. Хотя Санни не хотел давать Касси повод для поблажек, он знал, что она получила горький урок.

Тяжелый вздох вырвался из его губ.

«...Что же мне делать?»

...В этот момент Кай, который молчал во время их разговора, вдруг заговорил:

— Если вы не возражаете... примите меня тоже. Я хочу бросить вызов Второму Кошмару вместе с вами тремя, ребята. На самом деле... даже если вы возражаете, я настаиваю!

___________________________

(*П.П: Бибимбап или пибимбап — одно из популярнейших блюд традиционной корейской кухни. Пибимпап обычно сервируется в фарфоровой, медной, каменной, редко пластиковой или керамической глубокой посуде.

Самгёпсаль — популярное блюдо корейской кухни. Представляет собой кусочки жирной свиной брюшины, не прошедшей маринования, не посыпанной специями, которые участники трапезы поджаривают на стоящем на столе гриле. Обычно самгёпсаль подаётся на ужин.

Чаджанмён — блюдо корейской кухни. Название происходит от основных ингредиентов: соуса под названием «чаджан» и пшеничной лапши, именуемой «мён». Также в чаджанмён добавляют овощи, мясо, морепродукты. Раньше лапшу для этого блюда делали вручную, сейчас чаще используют лапшу промышленного производства.

Ттокпокки или жареный тток — одно из самых популярных традиционных блюд в Южной Корее, которое готовят из карэттока, кочхуджана и часто с добавлением варёного яйца, манду, сосисок и омука. По сути ттокпокки — это пресный тток в жидком остром соусе.)

И Санни, и Эффи удивленно уставились на него. Через некоторое время бывшая охотница спросила:

— Бросить вызов Кошмару вместе с нами? Разве у тебя не прекрасное положение в Бастионе, в безопасности за его стенами? Неужели Санни заразил тебя своим безумием?

Кай нахмурился, затем отвел взгляд. Через некоторое время он сказал:

— Да, это так. Но... помните ли вы Айко? У нее был игровой притон в Светлом замке. Так вот, у Айко настоящий талант к управлению различными делами, поэтому агентство наняло ее в качестве моего менеджера. Однажды вечером мы разговорились о Мрачном городе.

На его лице появилась грустная улыбка.

— Вы оба жили только во внешнем поселении, где, конечно, была своя доля проблем. Гораздо более серьезные, чем те, с которыми мы, платившие дань, сталкивались в Замке. Но... но и там жизнь была не такой уж яркой.

Он немного помолчал, затем продолжил:

— У Айко все было гораздо хуже, чем у меня. Особенно после того, как один из Следопытов превратил ее жизнь в ад... Андел, чью голову леди Нефис в конце концов сняла с его плеч. Мы все это знали, но никто не помог.

С губ Кая сорвался тяжелый вздох.

— Ведь что каждый из нас мог сделать против одного из Следопытов? Но было много таких компромиссов, маленькой лжи, которую мы говорили себе, закрывая глаза на все темные, грязные вещи, которые происходили вокруг нас.

Он посмотрел на Эффи и сказал:

— Люди голодали во внешнем поселении, в то время как у нас были полные животы? Ну, это была не наша вина, потому что замок не мог накормить всех. Конечно, если бы было больше еды, мы бы поделились. Стражники решили кого-то притеснить? Ну, это тоже не наша вина, потому что Тессай был слишком силен, а мы были слишком слабы, чтобы противостоять ему. И так далее, до бесконечности. Каждый заходил так далеко, как ему было нужно, чтобы продолжать считать себя одним из хороших парней.

Кай помолчал, потом тихо сказал:

— Но, видишь ли, на самом деле это была наша вина. Все мы совершили одно и то же преступление... мы все были слабыми. Когда я разговаривал с Айко, я наконец понял, что в этом мире быть слабым — это тоже грех. По крайней мере, для нас, Пробужденных. Так что... да, я хочу бросить вызов Второму Кошмару, несмотря на то, что нахожусь в целости и сохранности за стенами Бастиона. Потому что я больше никогда и ни на что не хочу закрывать глаза.

Он посмотрел на них, затем улыбнулся.

— Семь месяцев? Этого времени мне более чем достаточно, чтобы подготовиться. К тому же, разве вам не нужен кто-то, кто умеет летать? Или вы собираетесь просто снова прыгнуть в это странное Низшее Небо и просто надеяться пропустить все эти языки пламени?

Санни кашлянул.

Кай был прав...

— Ну... если так рассуждать...

***

После неожиданного и пикантного признания Кая они провели некоторое время, просто отдыхая, смеясь, наслаждаясь едой и болтая о том о сем. Кай поделился своим опытом победы в «Певец Аватара» двенадцать недель подряд и намеренного проигрыша в конце, а также тем фурором, который произвело его разоблачение и последующее объявление о предстоящем возвращении альбома Найтингейла в музыкальной индустрии и среди фанатов.

...Он также пожаловался на то, что ему пришлось нанять второго публициста из-за странного скандала, в который он каким-то образом оказался вовлечен в сети, что заставило Санни стыдливо отвести взгляд и держать рот на замке.

Эффи в основном рассказывала о всех жареных куриных крылышках, которые она съела, и всех сортах пива, которые она выпила, а также о том, на каких Кошмарных Существ она охотилась... и жарила, и ела. Она также шутила о всех пропагандистских мероприятиях, в которых правительство хотело, чтобы она участвовала, и о различных способах, с помощью которых ей удалось уклониться от большинства из них.

Санни поделился своим опытом покупки дома и тем, что он чувствовал. Он почти расчувствовался, думая о своих прекрасных бронированных дверях, которые сломала Эффи, и о своем новом, дорогом, блестящем холодильнике.

Наконец, Каю пришлось вернуться к своему расписанию. Но прежде чем они расстались, он замешкался, затем достал из кармана два разноцветных листка синтетической бумаги с очень смущенным выражением лица.

Ничего не сказав, он протянул брошюры Санни и Эффи.

Санни взял одну и уставился на нее с растерянным выражением лица.

Похоже, это было какое-то приглашение. На нем были изображены два человека, стоящие спина к спине с мечами в руках, оба очень красивые, в профессиональном смысле.

Парень был темнокожим и красивым, с широкими плечами и невероятно мужественным лицом. Девушка была тонкой и изящной, со стройной фигурой, которая граничила с худобой, как у Санни во времена его жизни на окраине. У нее было кукольное личико с большими блестящими глазами и полными, слегка приоткрытыми губами.

...На ней также были очень странные и непрактичные доспехи, царственный плащ и очень дорогой серебряный парик.

«Что это за чертовщина?!»

Заголовок в верхней части брошюры гласил:

— Песнь Света и Тьмы.

А прямо под ним, более мелким шрифтом:

— Свет сияет ярче в самую темную ночь. Страсть расцветает жарче в холодном сердце отчаяния.

Санни уставился на лист бумаги в его руке широко раскрытыми глазами.

— Кай... мой друг... что ты только что передал мне?

Эффи рассмеялась.

— Не может быть! Они закончили снимать?

Кай кашлянул.

— Это... да. Премьера состоится через неделю, вообще-то. Мое агентство договорилось, что я буду присутствовать и произнесу небольшую речь. Так что... вы двое придете, пожалуйста?

Санни покачал головой.

— Нет, подожди... нет, вообще-то, что это за штука?!

Эффи посмотрела на него с жалостью.

— Разве ты не слышал? Они сняли фильм о нас. Я имею в виду, о том, что случилось на Забытом Берегу... вроде того. Разве ты не слышал обо всех новостях кастинга?

Он медленно покачал головой.

— Нет!

Затем Санни нахмурился:

— Ладно... ладно, я понял. Но зачем мне вообще идти и смотреть на это? Я лучше съем еще одного Мимика! Прости, Кай, но я не пойду...

Эффи посмотрела на него с озорством и усмехнулась.

— О... эй, Санни, помнишь, я говорила, что у меня есть только одно условие, чтобы присоединиться к тебе в Кошмаре? Так вот, послушай. Вообще-то, у меня их два...

Через некоторое время Санни и Эффи вернулись в свой дом — как раз вовремя, чтобы получить доставку холодильника. Два высоких и широкоплечих работника магазина выгрузили его из грузового отсека машины и с некоторым напряжением поставили большую коробку на землю. После этого один из них улыбнулся и спросил:

— Добрый день. Куда нам ее поставить?

Санни махнул рукой.

— А, не нужно. Я сделаю это сам.

Грузчики с сомнением посмотрели на него, затем просто пожали плечами и ушли, получив его подпись.

Когда машина уехала, Санни осмотрелся, затем легко поднял тяжелую коробку и без всяких усилий занес ее в дом.

Вскоре холодильник стоял на месте прежнего, а панели из синтетического дерева, покрывающие его дверцы, гармонично вписывались в минималистский дизайн кухни. Эффи и Санни некоторое время удовлетворенно смотрели на него. Затем он сказал:

— Мне нравится... очень.

Эффи улыбнулась.

— Да. Действительно связывает всю комнату вместе... не так ли? Ну, в любом случае, я надеюсь, что ты больше не будешь его ломать.

После этого она зевнула и сказала усталым голосом:

— Уф... Я устала. Пора отправляться в Царство Снов. Что насчет тебя?

Санни задумался на несколько мгновений. Внезапно на его лице появилась широкая улыбка.

— Мне нужно выполнить одно поручение, но после этого я тоже пойду туда. О... подожди. А где ты собираешься спать?

Эффи пожала плечами.

— В твоей гостиной, где же еще?

Он моргнул.

— Разве тебе не нужна спальная капсула?

Бывшая охотница хихикнула.

— У меня есть. В твоей гостиной. Что? Почему ты так на меня смотришь? Я что, должна была каждый день таскаться между Академией и твоим коматозным телом?

Санни ненадолго задумался, потом вздохнул.

— Логично. Наверное, мне следовало поместить её туда с самого начала. Каковы шансы, что у меня в гостях будут обычные люди?

Затем он помахал Эффи на прощание и направился к двери, пока она разворачивала свое инвалидное кресло и катилась к гостиной.

Он был очень взволнован тем, что собирался сделать.

***

Некоторое время спустя Санни находился в красиво освещенном магазине, толкал вперед тележку для покупок и медленно наполнял ее до краев всевозможными продуктами питания, а также некоторыми другими вещами. Он тихонько насвистывал веселую мелодию, представляя, как все эти вещи попадут в его новый холодильник.

Когда он жил на окраине, содержимое тележки обошлось бы ему дороже, чем он мог себе представить. Но теперь он мог не только позволить себе это, но даже совершить все эти покупки, не считая денег и не беспокоясь о расходах. Он мог просто... купить столько, сколько хотел, любого качества и привезти это домой... в свой собственный дом.

Жизнь так изменилась.

Через некоторое время ему показалось, что он набрал достаточно. Теперь, когда у него был Заветный Сундук, он мог не только приносить Осколки Души из Царства Снов... но и привозить вещи из реального мира на Скованные Острова! Это означало так много... неограниченное количество специй, всевозможные закуски, чтобы сделать долгие дни исследований менее ужасными, различные мелочи, чтобы сделать себя более удобным.

Черт, если бы он захотел, он мог бы даже взять с собой палатку и спать в ней, как король!

«Невероятно... ох, это просто невероятно!»

Конечно, не все эти вещи можно было купить в обычном магазине. Но он мог посетить другие места или просто заказать вещи по сети.

Когда он уже направился к кассам, знакомый голос внезапно вырвал его из размышлений.

— ...Мам! Можно нам мороженое?

Санни замер на мгновение, затем медленно повернул голову и посмотрел налево, на длинный проход, мимо которого он проходил.

Там бледная девочка лет четырнадцати стояла рядом с высокой, изящной женщиной лет сорока. Восьмилетний мальчик со светлыми волосами и яркой улыбкой протягивал ей в руки баночку с мороженым.

Санни несколько мгновений наблюдал за Рейн и ее семьей, затем отвернулся и продолжил свой путь, оставив их позади. С его губ сорвался тихий вздох.

«По крайней мере, у нее все хорошо. Ну, конечно, все хорошо. Меня не было всего месяц. Почему что-то должно случиться только потому, что меня здесь не было?»

Он дошел до кассы, потом немного замешкался и повернул назад.

...Когда он вернулся, в его тележку было добавлено несколько баночек вкусного мороженого.

***

Когда рассвет озарил Скованные Острова, Санни появился на Острове с Алтарём Святилища Ноктиса. Он посмотрел на небо, поворчал на отсутствие луны и направился в свою комнату.

Через некоторое время он вышел оттуда с необычным деревянным ящиком, который следовал за ним на восьми маленьких железных ножках. Взяв на буксир Заветный Сундук, Санни пошел в сад, нашел знакомый камень, поднял зубастый ящик и осторожно поставил его возле себя.

Затем он достал один Осколок Души и положил его так, чтобы все могли видеть.

Вскоре один из Пробужденных заметил его и подошел.

— А, Санни! Ты вернулся? Опять хочешь продать несколько осколков?

Санни улыбнулся.

— О... да, конечно. Но эй! Это еще не все. В Блестящем Торговом Рынке появились новые товары!

Пробужденный посмотрел на него с сомнением, затем спросил:

— Правда? Например?

Ухмылка Санни стала еще шире.

— Как удачно, что ты случайно спросил! Давай посмотрим...

Он засунул руку в сундук, которая затем каким-то образом исчезла в сравнительно небольшом ящике до плеча. Затем Санни начал доставать различные предметы, говоря при этом:

— Что у меня есть в запасе? Взгляните сами... зубная паста! Мягкое, чистое белье! Соль, перец и всевозможные специи! Средства личной гигиены! Вы женщина? Нет? Тогда у вас есть подружка? Что, правда? Ну, с тем, что у меня здесь есть, это можно исправить. О, что это? Вы только посмотрите...

По мере того, как все больше и больше людей собирались и смотрели на абсолютно обыденные, но ценные предметы, к которым почти никто из них не имел доступа в Царстве Снов, с чем-то похожим на вожделение в глазах, глаза Санни заблестели от жадности.

— Кстати, Блестящий Торговый Рынок также с гордостью объявляет об открытии службы доставки... Хотите, чтобы наши преданные сотрудники привезли что-то конкретное из реального мира? Нет проблем! Хотите отправить что-то в реальный мир? Это тоже не проблема. Всего за небольшую комиссию...

«Я собираюсь разбогатеть. Так, так разбогатеть!»

Да, Осколки Души были редким товаром в реальном мире.

Но хорошая пара трусов в Царстве Снов была, пожалуй, еще ценнее...

Санни провел очень приятное утро, продавая все вещи, которые он принес в Царство Снов, толпе Пробужденных, каждый из которых жаждал тех небольших удобств, которые мог предоставить реальный мир.

Очень немногие имели достаточно близкие отношения с Мастером или Святым, чтобы иметь возможность получить эти вещи здесь, в таком отдаленном месте, как Скованные Острова. В крупных Цитаделях, таких как Бастион или Равенхарт, дела обстояли несколько иначе, но на границе большинство людей просто придумывали способы обходиться подручными средствами. Тем не менее, ничто не могло сравниться с вещами из настоящего мира.

В общем, «Блестящий Торговый Рынок» работал великолепно.

Конечно, Санни не брал слишком много за мелкие товары первой необходимости, но все же это было не лишним. Он не стал бы брать за тюбик зубной пасты целый Осколок Души. Но несколько тюбиков, плюс зубная щетка, плюс мыло, коробка чайных листьев и обещание в следующий раз взять с собой сахар? Это может сработать.

В отличие от прежних времен, ему нужны были Осколки Души, а не Воспоминания. Он собирался отнести эти осколки в мир бодрствования, где их ценность была гораздо выше.

Там Осколки Душ поступали только из двух источников: некоторые приносили Вознесенные и Трансценденты из своих путешествий в Царство Снов, а некоторые собирали с трупов Кошмарных Существ, вторгшихся в реальность через Врата.

Осколки всегда были в дефиците, потому что каждый, кто владел осколком, скорее всего, воспользуется им сам, чем продаст за кредиты. Насыщение ядра души значило для Пробужденного гораздо больше, чем земная валюта... в конце концов, мертвецы не могут тратить свои богатства.

Спрос, с другой стороны, был чрезвычайно высок. Не только потому, что все Пробужденные стремились стать сильнее, но и потому, что Спящие, особенно молодые, могли использовать эти осколки, чтобы увеличить свои шансы вернуться живыми из своего первого путешествия в Царство Снов.

Именно по этой причине даже Кастер, отпрыск престижного клана Наследия, не вошел в Забытый Берег с уже полностью насыщенным ядром.

И именно по этой причине Санни собирался извлечь немалую выгоду из обладания его новой любимой Памятью... великолепным Заветным Сундуком.

В конце концов, ему — к лучшему или худшему — не было никакой пользы от Осколков Души. Он не мог их потреблять, поэтому не было выбора между тем, чтобы стать сильнее самому или заработать кредиты у других.

Он собирался продать осколки, купить Воспоминания и скормить их Святой.

Эта простая система была почти несправедливо прибыльной для Санни, потому что Воспоминания, в отличие от осколков, не имели никакой дополнительной ценности в реальном мире. Каждый Спящий и каждый Пробужденный могли принести Воспоминания из Царства Снов и свободно обмениваться ими там.

...Это не означало, что Воспоминания были дешевыми. На самом деле, они были очень дорогими. Но соотношение между количеством Осколков Души, которые он должен был продать, и количеством Воспоминаний, которые он мог купить, было очень даже в его пользу.

И, конечно же, Санни даже не нужны были хорошие Воспоминания. Чем хуже, тем лучше! Полезность Воспоминания диктовала его цену, но никак не влияла на количество Фрагменты Теней, которые получала Святая, потребляя их.

Его улыбка становилась все шире и шире.

«Два месяца... три, максимум. Именно столько времени мне понадобится, чтобы довести Святую до [200/200]. А что будет дальше? О боже, не терпится узнать...»

Однако его приятные мысли были прерваны тенью, упавшей на него.

«...Еще один клиент?»

Санни поднял голову и слегка напрягся, узнав человека перед собой.

Это была молодая женщина в простом белом одеянии... та самая, что сопровождала его на встречу с Мастером Роаном перед путешествием на Остров Кораблекрушений.

Представительница клана Белого Пера.

Он подавил тяжелый вздох.

— Что я могу для вас сделать?

Молодая женщина слегка поклонилась, а затем нейтральным тоном сказала:

— Святая Тирис приглашает вас разделить с ней трапезу, Пробужденный Санлес.

«Проклятия... вот чего я боялся.»

Санни слегка вздрогнул.

Каковы были шансы, что он сохранит все свои секреты при себе во время разговора с грозным полубогом, отвечающим за Скованные Острова?

Святые были существами другой породы. Не случайно их было всего несколько десятков на все человечество... Они были не только самыми могущественными, но и самыми искусными, волевыми, блестящими и коварными представителями человеческой расы. Каждый из них был силой, с которой нужно было считаться.

Если человек хотел выжить в тяжком испытании Третьего Кошмара, меньшего и быть не могло.

Он не был уверен в своей способности обмануть такого человека.

Санни выдавил из себя слабую улыбку.

— ...С удовольствием.

Девушка кивнула, затем повернулась, очевидно, ожидая, что он последует за ней.

Санни вздохнул, затем отозвал Заветный Сундук и встал с камня.

Пришло время снова встретиться с Небесным Приливом.

***

Изящный каменный замок на вершине высоких менгиров Святилища был таким, каким его помнил Санни. Не изменился и открытый павильон на самом краю древнего монолита. Он был залит солнечным светом и открыт ветрам, и из него открывался захватывающий вид на Скованные Острова.

Башня Слоновой Кости парила далеко вверху, окутанная белыми облаками.

На этот раз на круглом столе в центре павильона была накрыта простая еда на три персоны, и Мастер Роан и Святая Тирис готовились к трапезе. Девушка подвела Санни к ним, жестом указала на свободный стул, а затем молча встала рядом с Небесным Приливом.

Санни ненадолго задержался, а затем неловко сказал:

— Э-эм... приветствую вас, леди Тайрис, господин Роан. Для меня большая честь быть приглашенным к вам на ужин. Э-э... обед? Да. Присоединиться к вам на ужин.

Святая Тирис просто кивнула и ничего не сказала, но Мастер Роан посмотрел на него и усмехнулся. Затем он жестом указал на еду на столе.

— Чего ты ждешь, Санлес? Приступай! Еда остывает.

Санни на мгновение замешкался, а затем улыбнулся.

Если и было какое-то правило, которому он старался неукоснительно следовать в своей жизни... так это никогда не отказываться от бесплатной еды.

Мастеру Роану не нужно было просить его дважды.

Казалось, что разговор не состоится до окончания трапезы, что вполне устраивало Санни. Он не только мог насладиться простой, но вкусной едой, предоставленной кланом Белого Пера, но и получил немного больше времени, чтобы подумать, что и как он собирается сказать.

Санни сосредоточил свое внимание на стоящей перед ним тарелке, и через несколько мгновений на его лице появилась восхищенная улыбка.

«Очень вкусно!»

Заметив это, Мастер Роан усмехнулся:

— Тебе нравится? Ну... Я не скажу, что приготовил его сам, потому что это было бы ложью, но я охотился на зверя своими собственными руками. А еще я наблюдал и давал очень мудрые советы, когда Тирис сажала овощи!

Санни поперхнулся.

«Тирис сажала... что? Небесный Прилив сама вырастила эти овощи?!»

Образ суровой Святой, занимающейся садоводством, совершенно не укладывался в его голове. Он бросил косой взгляд на неестественно красивую женщину и сглотнул.

«Да... не могу себе этого представить.»

Святая Тирис спокойно ела, на ее лице не отражалось ни единой эмоции. При упоминании своего имени она на секунду посмотрела на мужа, а затем вернулась к еде, никак не отреагировав. Санни не знал, была ли она такой с незнакомцами или всегда была отстраненной... в любом случае, трудно было представить Небесный Прилив занимающейся такими обыденными вещами, как садоводство.

Не зная, что об этом думать, он задержался на несколько мгновений, а затем неловко сказал:

— ...Да. Спасибо, это очень вкусно.

На самом деле, это было слишком вкусно. Еда исчезала с его тарелки с огромной скоростью, что означало, что ему нужно было быстро разобраться со своими мыслями.

В принципе, в его недавнем приключении было три вещи, которые лучше держать в секрете.

Первое — это чудесные монеты и их связь со Святилищем Ноктиса.

Вторая — Мордрет... Несмотря на то, что Эффи и Кай легко поверили ему, рассказывать совершенно незнакомым людям, что у него в голове звучат голоса, было не самым лучшим решением. Кроме того, у Санни возникло ощущение, что потерянный принц мог быть в не слишком дружеских отношениях с эмиссарами клана Валор, проживавшими на Скованном Острове.

Небесный Прилив не служила Валору напрямую, но ее клан все равно был союзником правителей Бастиона, настолько, что их можно было назвать вассальным кланом.

И, наконец, все дело в Эбеновой Башни и Слоновой Кости, связи между ними и Семенем Кошмара. Если бы оно угрожало в любой момент создать Врата, он бы счел своим долгом сообщить об этом клану Белого Пера, чтобы кто-то другой смог уничтожить его до того, как это произойдет. Но поскольку до расцвета Семени было еще далеко, он хотел забрать его себе.

Однако Санни подозревал, что ему придется пожертвовать одним из этих секретов, чтобы сохранить остальные в неприкосновенности.

Вопрос был в том, каким именно?

Наконец, еда исчезла с их тарелок, и молодая женщина в белом налила в их чашки прекрасный янтарный чай. Санни подул на свою и взглянул на Мастера Роана:

— Итак... не сочтите за невежливость, сэр, но чем обязан?

«Вот оно...»

Он заколебался, затем добавил:

— Это по поводу того, что мои друзья подняли шум после того, как я отправился в необычайно долгую экспедицию? Вы ведь не были слишком обеспокоены тем, что вам пришлось искать меня?

Он ожидал подтверждения, но вместо этого на лице Мастера появилось удивленное выражение.

— Искать тебя? А... зачем нам тебя искать?

Заметив, что Санни смущен, он на мгновение замолчал, а затем улыбнулся.

— Ах! Должно быть, произошло недоразумение. Соловей и Воспитанная Волками действительно обратили внимание нашего клана на твое исчезновение. Я собирался исследовать те места, где тебя видели в последний раз, чтобы провести расследование, но, к счастью, леди Кассия прибыла в Святилище как раз вовремя. Она сообщила нам, что ты вернешься через несколько недель, так что нам не пришлось беспокоиться.

На лице Санни застыла напряженная улыбка.

— Правда? Ну... тогда я рад, что ваше время не было потрачено зря.

«Проклятье! Проклятая Касси и ее проклятые видения! Как много она знает?»

Он сделал глоток чая, чтобы на секунду спрятать выражение лица за чашкой.

Это меняло дело... намеренно или нет, но Касси помогла ему избежать необходимости объяснять свое отсутствие клану Белого Пера. Это, однако, создавало другую проблему.

И этой проблемой была сама Песнь Падших. Время ее визита в Святилище Ноктиса и этот ее странный поступок, вероятно, не были совпадением... Что она задумала?

Или он был слишком параноидален и искал смысл там, где его не было? В конце концов, Касси не была махинатором... в отличие от Санни и Нефис. По крайней мере пока.

Опустив чашку, Санни прочистил горло.

— Но тогда... почему вы пригласили меня?

Мастер Роан улыбнулся и достал из кармана сложенный лист бумаги.

— О, я просто хотел передать тебе это. Леди Кассия оставила тебе послание, прежде чем отправиться в экспедицию со своей когортой.

Санни старался казаться спокойным и бесстрастным, когда взял лист бумаги и развернул его. Внутри неуклюжим почерком были написаны два слова:

«Оскверненная Роща»

Они, без сомнения, были оставлены Касси. После того как она ослепла, писать ей стало трудно. Вот почему почерк казался таким грубым.

«Что, черт возьми, это должно означать?»

Оскверненная Роща... Санни слышал об этом месте. Оно находилось к западу от Святилища, отделенное от него длинной цепью. Сама Роща была не самой смертоносной из территорий, но на островах в непосредственной близости от нее гнездилось несколько Испорченных существ.

Знала ли Касси, что он захочет поговорить с ней, и оставила ли ему указание, где ее найти?

Зачем ей вести свою когорту в это отдаленное место, расположенное так далеко от Полых Гор, насколько это возможно в пределах Скованных Островов?

«Странно...»

Санни сложил записку, засунул её за пояс Савана и улыбнулся:

— Спасибо.

Такие вещи не были слишком странными. Поскольку он отправился в длительную экспедицию и разминулся с Касси, которая сама планировала остаться на некоторое время в Царстве Снов, логично было общаться с помощью сообщений. Хотя она могла просто послать одно на его коммуникатор...

Хотя, если быть честным с самим собой, была большая вероятность, что он проигнорировал бы сообщение, если бы она это сделала.

Санни допил свой чай, а затем осторожно спросил:

— Так... я могу идти?

Мастер Роан пожал плечами.

— Конечно. Приятно было снова увидеть тебя, Санлес. Я слышал, дела твоего Торгового Рынка идут хорошо!

Санни не мог поверить в свою удачу. Выразив свою благодарность, он поднялся, чтобы уйти.

Но как раз в этот момент Святая Тирис заговорила в первый раз. Пронзив его проницательным взглядом, она ровно сказала:

— ...Ты был на Острове Расплаты?

Он замер.

Под пристальным взглядом Небесного Прилива искажение правды уже не казалось таким уж мудрым.

Санни заколебался, а затем просто сказал:

— Да.

Святая Тирис несколько мгновений смотрела на него, затем отвернулась.

— В следующий раз, когда кто-нибудь спросит, скажи «нет».

Ошеломленный, Санни некоторое время смотрел на потрясающе красивую женщину, собираясь с духом, а затем тихо спросил:

— Могу я узнать... почему?

Небесный Прилив не отрывала взгляда от захватывающей дух панорамы Скованных Островов под ними. Затем, спокойным голосом, она ответила:

— Не можешь.

Санни спустился с павильон Белого Пера в сложном расположении духа.

Если раньше у него и были сомнения в том, что потерянный принц хранит страшные тайны, то теперь их не осталось. Иначе почему Святая Тирис предупредила его не говорить о Зеркальном Звере, который, похоже, был единственным следом существования Мордрета?

Мордрет победил Первый Кошмар, когда ему было всего двенадцать лет... такой человек, несомненно, был бы так же знаменит, как Нефис в реальном мире. Но Санни никогда не слышал ни о нем, ни о ком-либо, кто совершил бы такой же подвиг.

Казалось, будто кто-то очень могущественный специально вычеркнул из истории все упоминания о таинственном принце.

...Как он потерял свое физическое тело? И где было его духовное тело в Царстве Снов? Было ли... было ли оно у него вообще? По крайней мере, когда-то оно у него должно было быть. В рюкзаке, который Санни нашел во время нахождения на Острове Расплаты, была подробная карта Скованных Островов, на которой рядом с вопросительным знаком было написано слово «надежда».

Тогда он думал, что хозяин рюкзака был убит Зеркальным Зверем. Однако теперь он подозревал, что он принадлежал самому Мордрету.

Значит, пропавший принц перед исчезновением по крайней мере побывал на Скованных Островах. Был ли великий клан Валор причастен к его исчезновению? У Санни не было никаких оснований для такого вывода, кроме того факта, что Скованные Острова находились в сфере их влияния, и того, что Святая Тирис намекнула, что ей известно о природе Зеркального Зверя.

Но почему он не убила его сама?

«Мне придется задать Мордрету много вопросов, когда он появится.»

Что, к сожалению, произойдет только через несколько дней.

А до тех пор у Санни были другие дела.

Он взглянул на солнце и понял, что оно едва достигло зенита. Луна еще долго не появится... И хотя желание положить на алтарь драгоценные монеты грызло его, он решил сначала заняться самой насущной проблемой.

...Касси.

Как бы Санни ни не хотел встречаться со своей бывшей подругой, он должен был поговорить с ней. Он не мог строить планы на будущее, не зная, кто будет рядом с ним, когда он бросит вызов Второму Кошмару.

А ему совершенно необходимо было бросить ему вызов.

Собирать эссенцию было хорошо, но, став Мастером, он изменил бы соотношение сил между ним и Нефис гораздо сильнее. И хотя создавать будущие ядра будет сложнее после того, как он достигнет более высокого ранга, статус Вознесенного также означал, что будет гораздо меньше вещей, способных раздавить его как букашку.

...Не только среди Кошмарных Существ, но и среди людей. Чем больше крупиц информации о Суверенах узнавал Санни, тем тревожнее ему становилось. Он был недоверчив по натуре, поэтому не верил, что эти скрытые владыки не попытаются оказать на него свое влияние или не попытаются однажды уничтожить его, просто в силу того, что могут это сделать.

И даже без этой угрозы... в мире существовали сотни Мастеров, а значит, были сотни людей, которые могли убить его, не дрогнув. Но если бы он сам стал Мастером... что ж, тогда было бы всего несколько десятков людей, которых следовало бы опасаться.

Например, Святая Тирис.

...Не говоря уже о том, что, будучи Вознесенным, он мог свободно приходить и уходить из Царства Снов, когда пожелает. Он даже сможет покинуть его навсегда и никогда не возвращаться.

Разве это не прекрасный выбор?

«Итак... это Оскверненная Роща.»

Санни нахмурился, затем вернулся в свою комнату, достал из Заветного Сундука свою карту и потратил некоторое время на то, чтобы добавить на нее все детали, которые он помнил из карты Мордрета. Вскоре у него на руках оказалось искусно составленное подробное изображение большей части Скованных Островов, снабженное описанием того, какие опасности и где он может встретить.

С его помощью путешествие к месту назначения стало гораздо безопаснее.

Санни изучил маршрут к Оскверненной Роще и вздохнул.

«...Это не должно быть слишком сложно. Я смогу добраться до нее к утру, а вернуться в Святилище на следующий день ночью, когда луна будет высоко в небе.»

И наконец-то он сможет воспользоваться монетами, которые заработал ценой огромных усилий.

Он отбросил Заветный Сундук, размял конечности и направился к выходу из Святилища.

***

Путешествие на отдаленный остров, который Касси назвала в своей записке, действительно оказалось без происшествий. Санни пробился по небесным цепям в образе тени и обходил острова пешком, избегая любого Кошмарного Существа, которое пересекало его путь.

Южная часть Скованных Островов была относительно безопасной, или, по крайней мере, более безопасной, чем северная. Что неудивительно — он граничила с регионми Царства Снов, которые были приручены людьми более десяти лет назад, в то время как на севере не было ничего, кроме страшных Полых Гор.

Сама Оскверненная Роща находилась недалеко от главного пути от одной из Великих Цепей, соединявших все Скованные Острова с остальной частью Царства Снов, к Святилищу Ноктиса. Люди, приезжающие в регион или покидающие его, пользовались этим маршрутом, чтобы перемещаться между Великой Цепью и Цитаделью, поэтому он часто патрулировался силами Белого Пера.

Санни путешествовал по установленному маршруту, а затем покинул его, чтобы углубиться в опасные дебри летающих островов. Он тщательно обходил все места, где, как известно, обитали испорченные Кошмарные Существа, и внимательно следил за любым признаком опасности.

Однако ничего такого, чего нельзя было бы избежать, не произошло. Ни один из островов, которые хотел пересечь Санни, не поднимался, так что ему даже удалось избежать Сдавливания.

Солнце закатилось за горизонт и исчезло, а луна последовала его примеру.

Когда на востоке зажглись первые лучи рассвета, Санни пролетел сквозь тени, а затем взмыл высоко в воздух, пронесся над краем большого острова и мягко приземлился на его землю.

Оскверненная Роща... он прибыл.

Санни испустил тяжелый вздох.

Он почти надеялся, что по дороге на него нападет какое-нибудь ужасное чудовище, и тогда ему не придется встречаться с Касси. То, что он испытывал к ней, было гораздо страшнее, чем любое Кошмарное Существо.

В конце концов, с людьми было гораздо сложнее иметь дело, чем с монстрами.

Оскверненная Роща представляла собой большой остров, поверхность которого почти полностью занимал лес из скрюченных, обугленных, мертвых деревьев. Земля была покрыта толстым слоем пепла, который часто подбрасывался в воздух сильными ветрами. С неба сыпались серые хлопья.

В темном лесу гнездилось множество Кошмарных Существ, и хотя большинство из них относилось только к рангу Пробужденных, нужно было быть осторожным, чтобы не попасть в засаду, окружение или не наткнуться на особо свирепую мерзость.

Санни не мог даже предположить, почему Касси выбрала такое место для лагеря.

Однако он уже мог заметить признаки человеческого присутствия.

Было четыре цепи, соединяющие Оскверненную Рощу с другими островами, но та, которой воспользовался он сам, была самой удобной. Любой здравомыслящий лидер выбрал бы тот же маршрут, и хотя Сдавливание могло сделать чей угодно путь непредсказуемым, остальные три были слишком рискованными.

Поэтому Санни не удивился, увидев человеческие следы, ведущие к угрожающей стене почерневших мертвых деревьев, уже покрытых новым слоем пепла. Здесь также были следы битвы: на земле лежало несколько бесформенных туш с явными признаками извлечения Осколков Души.

Судя по тому, что они были лишь частично сожраны Кошмарными Существами, когорта Касси, должно быть, прошла здесь не более недели назад.

Вздохнув, Санни обвязал рот и нос куском ткани, вызвал Жестокий Взгляд и начал идти по следам.

Вскоре он вошел в пепельную пелену извилистого леса. Его способность видеть сквозь любую тень снова оказалась бесценной: если бы не этот дар, он бы испугался до смерти, ожидая внезапного нападения из окружающей темноты в любой момент.

С его зрением, чувством тени и способностью видеть все вокруг себя с помощью одной из теней, Санни был уверен, что ничто не сможет подобраться к нему незамеченным... по крайней мере, на этом сравнительно спокойном острове.

Но в этом и заключалась особенность Царства Снов. Даже существа, с которыми вроде бы легко справиться, могли убить тебя за секунду, если ты не был достаточно осторожен. Прирученные они или нет, но в этом забытом богом мире везде была потенциальная смертельная ловушка.

Когда Санни углубился в лес, он обнаружил еще больше следов пребывания когорты Касси. Здесь были следы жестоких стычек, а также несколько заброшенных лагерей. Казалось, Хранители Огня не торопились, медленно исследуя путь и перемещая свой лагерь все дальше и дальше вглубь Оскверненной Рощи после того, как очистили большой ее участок.

«Зачем было проделывать весь этот путь от Ночного Храма? Ей пришлось пересечь весь регион, удаляясь от Полых Гор, только для того, чтобы застрять на ничем не примечательном острове. Я просто не понимаю.»

Санни явно что-то упускал...

Слегка нахмурившись, он превратился в тень и заскользил в темноте, с каждой минутой преодолевая гораздо большее расстояние, чем пешком. Однако он по-прежнему предпочитал быть осторожным, посылая одну из теней вперед и двигаясь достаточно медленно, чтобы успеть вовремя среагировать, если случится что-то непредвиденное.

Через час или около того он наконец нашел их.

Касси и ее группа расположились лагерем на уединенной поляне, которая находилась примерно на полпути к центру острова, на опасном расстоянии от его края. Если бы Оскверненная Роща вошла в фазу подъема, то временной промежуток для них, чтобы вернуться к цепи до того, как Сдавливание станет смертельно опасным, был бы крайне мал.

Поскольку было раннее утро, большинство членов группы спали, и только два наблюдателя стояли на страже с факелами в руках. Санни несколько секунд наблюдал за ними из тени, а затем послал вперед свою тень.

Он узнал обоих дозорных, поскольку они провели много времени вместе во время борьбы за трон Светлого замка, будучи соратниками Неф по фракции.

В состав Хранителей Огня входило около сорока выживших с Забытого Берега — тех, кто решил не присягать на верность кланам Наследия, которые хотели завербовать их, а также правительству, и не стали полностью независимыми, как Эффи и Санни.

Хотя Касси была их номинальным лидером, она не командовала всем отрядом сама. Вместо этого последователи Неф были разделены на несколько когорт, каждая из которых действовала в разных регионах Царства Снов. Хранители Огня не были формальной организацией, а скорее свободным союзом людей, разделявших схожие убеждения и принципы, главным из которых была надежда на то, что Меняющаяся Звезда однажды вернется живой.

...Тень Санни вошла в круг света, созданный одним из факелов, посмотрела на наблюдателя, а затем помахала ему рукой.

Юноша уставился на нее расширенными глазами.

— Что за хрень?!

Другой быстро повернулся, призывая свое оружие.

— Что это?

Первый на мгновение замолчал, затем вздохнул.

— Ах, черт...

Он помассировал висок, как будто испытывая головную боль.

— ...Кажется, это Санни.

***

В когорте Касси было восемь человек, и каждый из них — знакомое лицо.

...Ну, Санни более или менее знал всех выживших с Забытого Берега, сражаясь с ними спиной к спине, так что в этом не было ничего удивительного. Но что его удивило, так это то, как тепло они его встретили.

Даже если некоторые были явно недовольны тем, что им пришлось проснуться немного раньше, и настороженно относились к его предпринимательским амбициям — чему они немало подверглись во время войны за Светлый замок, — они все равно были явно рады видеть Санни. Вскоре его плечо начало немного болеть от всех этих дружеских похлопываний.

— Вы только посмотрите на это! Четыре месяца на этих проклятых островах, и мы впервые пересекаемся!

— Как поживаешь, Санни?

— О! Мне было так грустно, что мы разминулись с тобой в Святилище. Рада, что ты решил навестить нас!

Санни слабо улыбнулся и ответил на их приветствия, чувствуя одновременно странное тепло внутри и крайний дискомфорт от такого внимания.

По правде говоря... он тоже был рад снова встретиться с ними. Он все еще не мог поверить, что кто-то смог выбраться с Забытого Берега, не говоря уже о целой сотне молодых мужчин и женщин, некоторые из которых стояли сейчас перед ним.

После того как с приветствиями было покончено, он огляделся и поднял бровь.

— Э-эм... конечно, ребята. Взаимно. Но где Касси?

Хранители Огня посмотрели друг на друга, затем один из них улыбнулся.

— О, точно! Ты, должно быть, умираешь от желания увидеть ее.

«...Не совсем.»

Говорившая девушка покачала головой и повернулась к тропинке, ведущей куда-то в сторону от лагеря.

— Пойдем. Я отведу тебя.

...Не слишком далеко от лагеря, возле корней одного из мертвых деревьев была вырыта глубокая яма. Рядом с ней, спиной к нему, стояла хрупкая девушка с бледными светлыми волосами и изящной рапирой, висевшей в ножнах на поясе.

Услышав их шаги, Касси обернулась. На ее лице появилась небольшая улыбка.

— Санни. Ты добрался...

Касси изменилась с момента их последней встречи.

Ее волосы были длиннее, а глаза закрывала странная серебряная полумаска, поверхность которой покрывала незамысловатая гравировка. Она гармонировала с полированной сталью доспехов, которые она носила поверх полуночно-синего плаща, состоящего из короткой кирасы, наручей, поножей и сегментированного набедренника.

На поясе висела Тихая Танцовщица, а напротив нее — длинный кинжал, гарда которого была закручена кверху.

Но больше всего изменилось ее поведение. Слепая девушка казалась... намного старше. Более крепкой, уравновешенной, но в то же время усталой. Как будто на нее давит груз лет.

«Что? Каких лет? Она моложе меня!»

Санни немного поколебался, но потом притворился, что тоже улыбается, в угоду молодой Хранительнице Огня, которая, несомненно, ожидала теплой встречи.

В конце концов, никто не знал, что между ними произошло.

— Да. Я получил твою записку... загадочную. И вот я здесь. Во плоти.

Девушка, которая привела его к Касси, посмотрела на них, затем сделала отмашку и вернулась в лагерь, тактично решив отстраниться от того, что, по ее мнению, должно было стать эмоциональной встречей двух старых друзей.

...Бывших друзей, на самом деле.

Санни немного колебался, затем спросил:

— Ну... как дела?

Касси вздохнула, затем повернулась обратно к раскопанным корням обугленного дерева.

Через некоторое время она сказала:

— Вообще-то, не очень хорошо.

Ее голос звучал отстраненно.

— Мы... мы пытались проникнуть в Полые Горы, как ты, должно быть, знаешь. Но это было безнадежно. Это место — чистая смерть для любого, кто осмелится ступить в туман. Мы надеялись найти путь обратно к Забытым Берегам. Но в конце концов нам повезло, что мы просто спаслись живыми.

Касси немного помолчала, а затем спросила:

— А что насчет тебя?

Санни усмехнулся:

— Я? О, мне никогда не было так хорошо...

С этими словами он призвал Заветный Сундук, достал из него свежие ароматные фрукты и уселся на ближайший пень. Откусив большой кусок от сочного персика, он с удовольствием прожевал его, а затем взглянул на слепую девушку.

— О, прости. Я принес только для одного.

...Да, Санни знал, что ведет себя до смешного мелочно. Но что с того? Мелочность была его вторым именем. Образно говоря.

— Итак, тебе не удалось вернуться на Забытый Берег, и теперь... что ты делаешь? Зачем ты выкапываешь деревья в этом мерзком лесу?

Касси слегка улыбнулась, а затем ровно ответила:

— ...Я кое-что ищу.

Затем она отвернулась от ямы и повернулась к нему лицом.

— Да, я сказала клану Белого Пера, что ты вернешься живым. Нет, я не видела видения о том, где ты был и что делал в последний месяц.

Санни уставился на нее с мрачным выражением лица:

«Что это?! Она теперь может читать мысли?!»

— ...И нет, я не могу читать мысли. Если хочешь знать, моя Вторая Способность позволяет мне чувствовать, что произойдет в ближайшие несколько секунд. Вот почему я могу ходить без трости и знала, что ты собирался сказать.

Он помрачнел.

«Это... будет очень раздражать, я думаю.»

Санни посмотрел на Касси, заново оценивая ее доспехи и оружие. С такой способностью, как у нее, она могла бы стать очень грозным бойцом. Или нет. По правде говоря, он не очень понимал, как это работает.

Поэтому он с любопытством спросил:

— Значит ли это, что ты теперь можешь видеть?

Касси покачала головой.

— Нет... не совсем. Но если я хочу сделать шаг вперед и чувствую, что падаю в овраг, я могу обойти его. Если я чувствую, что меня пронзает меч, я могу попытаться отклонить его. А если я предчувствую, что мне зададут вопрос, я могу ответить на него.

Он немного подумал, а затем сказал:

— Итак, какой мой следующий вопрос?

Слепая девушка просто покачала головой.

— Мне не нужно тратить сущность души, чтобы угадать. Ты хочешь знать, откуда я узнала, что ты вернешься в Святилище целым и невредимым.

Санни доел свой фрукт, бросил косточку в яму, затем улыбнулся:

— Действительно. Если ты не шпионила за моими недавними приключениями, то как ты узнала, что я не собираюсь умирать?

Касси ненадолго задержалась, затем отвернулась. Через некоторое время она сказала:

— Сейчас все еще весна.

Он нахмурился.

— Какое это имеет отношение к делу? Ты знала, что я буду в порядке, потому что сейчас весна?

Касси улыбнулась.

— Да. Я знала, что ты не умрешь. Потому что, видишь ли...

Она сделала паузу на мгновение, а затем спокойно сказала:

— ...Я уже видела, как ты умер, зимой. Мы оба, вообще-то.

***

После того, как Касси бросила эту бомбу, Санни целую минуту просто смотрел на нее, его глаза расширились, а слова не хотели слетать с губ. Наконец, он стиснул зубы и зашипел:

— Какого черта?! Ты видела, как мы умерли?!

Касси вздохнула, затем просто кивнула ему.

— Да.

Санни зарычал.

— Расскажи подробнее!

Слепая девушка колебалась некоторое время, затем ровно спросила:

— Ты уверен, что хочешь знать? Ты видел, что случилось в последний раз, когда я поделилась с кем-то своим видением и попыталась бросить вызов судьбе.

На лице Санни появилось мрачное, обиженное выражение. С голосом, полным гнева, он прошипел:

— Кого это волнует?! Расскажи мне, что ты видела в этот момент!

Касси вздохнула и повернулась к нему лицом.

— Хорошо. Но вспомни... вспомни, что случилось с нами тремя раньше. Как мы пытались обмануть судьбу, но судьба сыграла с нами злую шутку.

Она замолчала на мгновение, а затем сказала:

— Вот что я видела: разрушающийся остров, падающий в Низшее Небо, и нас двоих — окровавленных, искалеченных и слабых — падающих вместе с ним. Шел снег. Над нами летела огромная птица, окутанная грозовыми тучами. Она сражалась с ужасной черной виверной, их кровь падала вниз, как дождь. Потом тьма поглотила нас... и мы исчезли.

Касси опустила глаза, а затем торжественно добавила:

— Так мы и умерли.

Когда Касси закончила говорить, Санни немного помолчал. Затем он сказал:

— Что-нибудь еще? Больше подробностей?

Слепая девушка покачала головой.

— Из-за метели было трудно разглядеть, что окружает разрушающийся остров, и он был уже слишком поврежден, чтобы узнать его. Так что... нет, больше никаких подробностей. Э-эм... на тебе была металлическая броня, кажется? Не Саван Кукловода.

Санни помассировал виски с мрачным выражением лица.

— Ну... все не так плохо, как я ожидал.

Касси слегка наклонила голову.

— Не так?

На его губах появилась мрачная улыбка.

— Мы уже знаем, что твои видения легко неправильно истолковать. Ты не видела, как мы умираем... верно? Свет исчезал из наших глаз, наши тела разрывались на части, и так далее. Ты просто видела, как мы были тяжело ранены и падали во тьму. И что? Я уже однажды падал в Низшее Небо, и вот я здесь, как новенький.

Слепая девушка заколебалась.

— Ты упал в Низшее Небо?

Санни пренебрежительно махнула рукой.

— Да, но это неважно. Подожди, нет... вообще-то, это имеет значение. Это причина, по которой я пришел к тебе. Я почти забыл из-за этого... очаровательного откровения.

После этого он замолчал, думая о видении Касси их смерти.

Несмотря на браваду Санни, внутри он был не так беспечен, как хотел казаться. Да, в прошлом ее видения были обманчивы... но не все. Некоторые были настолько простыми, насколько это возможно. И да, хотя однажды он уже прошел через бесконечную пустоту под Скованными Островами, не было никакой гарантии, что он переживет это во второй раз, если только он сам этого не захочет.

После того, как Искривленная Скала была разрушена Сдавливанием, Санни удалось выжить благодаря трем причинам: одной из них был Мордрет, другая — то, что он уже был рядом с Разрывом, а третья — зачарование [Где мой глаз?], которое он использовал в момент отчаяния.

Это заклинание чуть не убило его самого, но не сделало этого только потому, что его и без того истощенная теневая сущность закончилась как раз в нужный момент. Если бы его резервы не истощились, и он был вынужден еще несколько секунд смотреть в вечность Судьбы, его разум был бы полностью разрушен.

Если бы его снова бросили в Низшее Небо, подальше от Разрыва, то вероятность того, что он снова найдет разлом в океане божественного пламени, была бы очень мала. Особенно если он был так сильно ранен, как предполагала Касси.

А в небе над головой гигантские птицы сражались с вивернами.

Так что теперь ему оставалось только... что же, черт возьми, он должен был делать? Видение не давало никакой полезной информации. Единственное, что мог придумать Санни, — это потрудиться, чтобы до зимы раздобыть себе способную к полету Память или Эхо.

И, возможно, составить завещание.

Он вздохнул.

— Итак... что ты делаешь, чтобы не дать нам двоим умереть? Как ты можешь спокойно копаться в грязи, зная, что произойдет?

Касси задержалась на мгновение, затем улыбнулась.

— На самом деле, я копаюсь в грязи именно по этой причине.

Санни фыркнул.

— И что ты надеешься там найти? Пару крыльев?

Она покачала головой.

— Нет... Я просто надеюсь найти сохранившийся корень.

«Корень? Что может сделать корень, чтобы спасти нас от смерти?»

Он помолчал немного, затем сказал:

— Хорошо. Как хочешь. В любом случае, я хотел поговорить с тобой кое о чем.

Касси посмотрела в глубину леса, затем кивнула.

— О чем?

Санни собрался с мыслями, затем объяснил:

— Я нашел Семя Кошмара. Очень особенное, в котором содержится очень особенный Второй Кошмар. И я хочу бросить ему вызов после зимнего солнцестояния... хотя нет. Я хочу бросить ему вызов к концу осени.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы дать себе и своим спутникам семь месяцев на подготовку, но, учитывая то, что Касси видела зимой, эти планы должны были измениться. Что бы она ни предсказала, встретить это как Мастер было бы гораздо желаннее, чем как Пробужденный.

...Если, конечно, ее видение не происходило внутри Кошмара.

Несмотря ни на что, он решил вернуться в Башню Слоновой Кости до того, как закончится осень. Шесть месяцев — небольшой срок для подготовки, но теперь все так отличалось от его первоначального плана. У него все получится, при условии, что другие люди, которых он хотел взять с собой, тоже согласятся.

— Это Семя также находится в очень необычном месте. Фактически, оно находится прямо над нашими головами, в Башне Слоновой Кости. Я нашел способ добраться туда, не будучи убитым Сдавливанием... хотя этот другой путь, пожалуй, не менее опасен.

Санни указал вниз.

— Это в Низшем Небе. Эффи и Кай придут на Скованные Острова, чтобы присоединиться ко мне. Мы надеемся, что ты тоже бросишь вызов Кошмару вместе с нами. О... и нам понадобится твоя помощь, чтобы попасть в Храм Ночи. Там есть предмет, который нам нужно достать.

Касси повернулась к нему лицом и некоторое время молчала. Поскольку ее глаза были скрыты маской, а лицо не двигалось, трудно было сказать, что она чувствует или о чем думает.

Наконец, она сказала:

— Ты хочешь, чтобы я присоединилась? После того, что я с тобой сделала?

Незаметно для нее на лице Санни появилось холодное выражение. Он долго смотрел на слепую девушку, затем пожал плечами.

— Почему бы и нет? Нам не обязательно быть друзьями, чтобы вместе отправиться в Кошмар. Нам даже не обязательно нравиться друг другу. Мы можем быть просто... временными союзниками. Разве не этим я был для тебя? Если ты можешь справиться с этим, то и я смогу. Я не против, чтобы меня использовали, пока я могу использовать тебя в ответ. Довольно просто.

Касси отвернулась и несколько мгновений молчала. Затем она ответила:

— Хорошо. Я пойду с тобой в Храм Ночи и помогу тебе победить Второй Кошмар. Но... я хочу, чтобы ты помог мне кое с чем взамен.

Санни поднял бровь.

— Моя помощь? В чем?

Слепая девушка колебалась секунду, а затем сказала:

— Ты ведь был на Острове Кораблекрушений, не так ли? Существо, которое там обитает... через несколько месяцев я хочу, чтобы ты помог мне убить его.

Санни уставился на слепую девушку с удивлением, написанным на его лице. Позволив этому удивлению просочиться в его голос, он спросил:

— Существо из лозы? Ты хочешь убить эту тварь?

Почему она должна пытаться сделать что-то настолько опасное?

Касси кивнула.

— Да.

Он покачал головой.

— Этот ублюдок расползается по всему острову, его лианы погребены под землей. Он Испорченый, а это значит, что наше оружие едва ли сможет его ранить. И, если этого тебе мало, лианы производят облака смертельного яда. Ты уверена, что хочешь атаковать его?

Слепая девушка задержалась на несколько мгновений, а затем спокойно ответила:

— Это действительно Испорченный Монстр. Он страшен и смертоносен, да. Но я уверена, что мы сможем уничтожить его, если достаточно подготовимся. В конце концов, у всех есть слабые места. Это существо, например, восприимчиво к огню. Должны быть и другие вещи, которые мы могли бы использовать.

Санни задумался на некоторое время, затем пожал плечами.

— Хорошо. Я помогу твоей когорте сражаться с чудовищем на Острове Кораблекрушений. Но я не обещаю, что у нас все получится.

Касси вздохнула.

— Тогда договорились. Я и моя когорта останемся в Оскверненной Роще до тех пор, пока наши дела здесь не будут завершены. Я ожидаю, что это займет месяц, не меньше. Может быть, больше. После этого мы вернемся в Святилище, восстановим силы и отправимся на Остров Кораблекрушений.

Она сделала паузу на мгновение, а затем добавила:

— А потом я помогу тебе бросить вызов Второму Кошмару.

Санни улыбнулся.

— Если мы не умрем до этого, ты имеешь в виду?

Слепая девушка повернулась обратно к корням мертвого дерева.

— ...Да. Если мы не умрем до этого.

***

По дороге обратно в Святилище Санни было о чем подумать.

Во-первых, ему предстояло снова сотрудничать с Касси, что вызывало у него самые разные сложные эмоции. По крайней мере, порядок их отношений был ясен — это был исключительно союз по расчету, и ничего больше.

Он мог отбросить свою обиду ради взаимной выгоды. В конце концов, Санни мог быть очень прагматичным человеком, когда это было нужно.

Во-вторых, была перспектива вернуться к обломкам древнего корабля, на этот раз для того, чтобы сразиться с лиановым чудовищем, властвовавшим на острове. Санни прекрасно знал, насколько опасно это существо, поэтому ему предстояло многое подготовить, если он хотел выйти из этой схватки целым и невредимым.

Божественное пламя, усиленное Жестоким Взглядом, очень пригодилось.

И, наконец, было зловещее предсказание Касси о том, что они оба умрут зимой. Или, по крайней мере, упадут в Низшее Небо. Это... он даже не знал, что и думать по этому поводу. Однако Санни не собирался позволять этому видению влиять на его решения. Последний раз, когда он пытался действовать в соответствии со знаниями, полученными благодаря пророческому дару Касси, ничем хорошим для него не закончился... да и ни для кого, если уж на то пошло.

Лучшее, что можно было сделать, это держать это в голове, но продолжать вести себя так, как будто ничего не изменилось. По крайней мере, он думал, что так будет лучше.

Уставший и морально истощенный от долгого путешествия в Оскверненную Рощу и обратно, Санни подошел к Святилищу Ноктиса посреди ночи. Его запасы теневой эссенции были почти исчерпаны, а голова гудела от роящихся в ней мыслей.

Приземлившись на мягкую траву и услышав знакомый звук воды, падающей за край острова, Санни стиснул зубы.

«Забудь пока об этом. Первым делом...»

Луна была высоко в небе, а это означало, что он наконец-то получит свою сладкую, чарующую награду.

Его желание найти источник чудесных монет, которые мертвый Цепной Червь принес с собой на остров Железной Руки, положило начало всему этому испытанию, и теперь монеты станут его концом.

Впереди его ждал приз...

Войдя в Святилище, Санни прошел через пустой сад и подошел к чистому пруду в его центре. Остановившись на пару мгновений, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, он перешел через каменную дорожку, ведущую к маленькому островку в центре пруда.

Там в тени древнего дерева стоял белый алтарь, а на его поверхности лежал обсидиановый нож.

«Момент истины...»

Санни призвал Заветный Сундук, достал из него одну из золотых монет и положил ее на алтарь.

Монета заблестела, отражая лунный свет, а затем исчезла.

[Ваша тень становится сильнее.]

На лице Санни появилась широкая улыбка.

Вызвав руны, он прочитал:

Фрагменты Теней: [224/2000].

«Сработало!»

Поначалу Санни думал использовать монеты медленно и обдуманно, бросая по дюжине или около того на алтарь каждый раз, когда ему приходилось возвращаться в реальный мир — чтобы свести к минимуму вероятность быть замеченным и вызвать подозрения.

Но теперь, когда награда была у него на виду, он решил отказаться от этого.

Нет... он хотел получить ее всю, прямо сейчас.

Он заслужил это.

Положив деревянный ящик на алтарь, он повернул его в сторону, а затем положил руку внутрь. Мгновение спустя на белую поверхность хлынул поток золотых монет.

Затем все они начали исчезать.

[Ваша тень становится сильнее.]

[Ваша тень становится сильнее.]

[Ваша тень становится сильнее...]

***

В конце концов, Санни пожертвовал все четырнадцать сотен монет на алтарь.

Испугавшись, что это произошло на самом деле, он снова вызвал руны, затем протер глаза и три раза подряд прочитал строку, описывающую Фрагменты Тени, — просто чтобы убедиться, что глаза его не обманывают.

К счастью, это было не так.

Руны теперь показывали:

Фрагменты Теней: [1657/2000].

«Я сделал это... Я сделал это!»

В первые два месяца на Скованных Островах Санни очень старался, выслеживая Кошмарных Существ и убивая их. И все же ему удалось собрать лишь двести фрагментов. Однако последнее путешествие, каким бы томительным оно ни было... дало ему гораздо больше.

На лице Санни появилась широкая ухмылка.

«...Кто сказал, что жадность — это грех? Это добродетель! Чертова добродетель, я говорю!»

Из-за внезапного наплыва такого количества осколков Санни дезориентировался и покачнулся. Его тело неуловимо перестраивалось, становилось сильнее, мощнее... разница была настолько разительной, что он ощущал ее всеми фибрами своего существа.

Когда Пробужденный поглощал Осколки Души — или Фрагменты Теней, как в его случае, — емкость его ядра увеличивалась, и его физические возможности немного расширялись. Обычно это происходило в таких малых пределах, что разницу трудно было заметить, но в этот раз Санни совершил нечто абсурдное и поглотил сразу четырнадцать сотен Фрагментов Теней.

Он задался вопросом, совершил ли кто-нибудь еще в истории подобный подвиг.

«Нет... вряд ли...»

Ухватившись за край алтаря, чтобы поддержать себя, он изо всех сил терпел это странное и эйфорическое ощущение.

Как кто-то мог сделать такое, если — насколько знал Санни — все, кроме Нефис и него, имели только одно ядро? Они даже не смогли бы поглотить столько...

«Аргх...»

Вернувшись на Забытый Берег, Санни прошел путь от почти полного отсутствия Фрагментов Теней до полного насыщения своего ядра тысячей. В процессе он прошел путь от обычного человека до вершины человеческих возможностей и преодолел эти пределы.

Став Пробужденным, он еще больше поднялся над тем, что считалось нормальным. Он был намного сильнее и быстрее любого обычного человека, и мог еще больше усилить свои способности с помощью сущности, достигнув поистине сверхчеловеческого могущества.

А теперь он прошел через трансформацию, которая по масштабам напоминала его возвышение на Забытом Берегу, став намного могущественнее. Фактически, сейчас он был, пожалуй, самым сильным Пробужденным как в мире бодрствования, так и в Царстве Снов, за исключением тех, чьи Аспекты напрямую усиливали их телосложение.

И даже тогда он мог удвоить... даже утроить свои физические способности с помощью теней.

«Безумие!»

Санни сделал глубокий вдох, затем молча напряг мышцы, чувствуя, как новая сила течет по его венам. Он чувствовал себя... невероятным. Невероятно сильным, невероятно быстрым, невероятно выносливым.

Но это было еще не все.

Емкость обоих Теневых Ядер также резко возросла, почти удвоившись за несколько секунд. Таким образом, запасы теневой сущности стали намного больше.

Это означало, что он мог дольше сражаться в своей пиковой форме, больше использовать активные улучшения своих Воспоминаний, оставаться в форме тени большее количество времени, управлять своими тенями на большом расстоянии и перемещаться дальше, используя Теневой Шаг.

Короче говоря... Санни стал еще более грозным.

Медленно привыкая к своему новому и улучшенному телосложению, он не мог не улыбнуться.

Теперь, когда он наконец-то воспользовался чудесными монетами, его предыдущая катастрофическая экспедиция предстала перед ним во всей красе. Несмотря на то, сколько ему пришлось пережить и как близко он был к смерти, все это стоило того.

Его целью было стать сильнее, и Санни только что сделал большой шаг к этой цели.

...Это было приятно.

Пока Санни был поглощен триумфальными мыслями, его взгляд упал на обсидиановый нож, лежавший на алтаре.

Он задержался на некоторое время, затем осторожно протянул руку и коснулся холодной каменной рукоятки.

«Сработает ли это?»

Этот нож оставался на алтаре Святилища столько же, сколько там жили люди. Практически каждый Пробужденный, когда-либо ступавший в Цитадель, хотя бы раз пытался поднять его с белой поверхности... в том числе и Санни.

Но никому из них это не удавалось. Нож, казалось, весил больше, чем весь остров, словно приклеенный к алтарю. Сколько бы люди ни пытались, никому не удавалось сдвинуть его хотя бы на миллиметр.

Однако, когда Санни впервые использовал чудесные монеты, он, кажется, заметил, что обсидиановый нож немного сдвинулся с места.

Поэтому... он сделал вывод, что если положить на алтарь достаточно монет, то нож может отделиться от него и упасть ему в руки.

Затаив дыхание, Санни обхватил пальцами рукоять.

«...Ну что, ничего не выйдет?»

Вложив всю свою силу в рывок, он попытался поднять обсидиановое лезвие с алтаря.

Нож, однако, не оказал никакого сопротивления. Он повел себя так же, как и любой нож, легко соскользнув с белого камня, отчего Санни потерял равновесие и безвольно упал на землю.

Поднявшись, он уставился на нож в своей руке дикими глазами. Затем он вздрогнул.

«Черт!»

Санни наполовину ожидал, что все Святилище внезапно погрузится в Низшее Небо, или что Врата перестанут функционировать. Поэтому он хотел лишь слегка приподнять нож, а затем опустить его обратно, если что-то пошло не так. Вместо этого он находился в нескольких шагах от алтаря, не имея возможности немедленно вернуться к нему.

...К счастью, ни одно из его опасений не сбылось.

Несмотря на то, что обсидиановый нож покинул свое обычное место на алтаре, остров казался в порядке. Все было так же, как и несколько секунд назад.

Он выдохнул с видимым облегчением.

«Что ж... хорошо. Я бы не хотел испортить жизнь всем здесь, на Скованных Островах»

Поднявшись на ноги, Санни посмотрел на обсидиановый нож. Казалось, он был вырезан из цельного куска черного камня, а его лезвие было отточено и отполировано. В том, как выглядел нож, не было ничего особенного. На самом деле, он казался немного грубым, почти примитивным.

Была также одна маленькая проблема.

Нож не превращался в Память.

«Ха...»

Санни ожидал, что он распадется на дождь искр и войдет в его ядро, как это делала Маска Ткача или как вели себя Осколки Памяти, когда их поднимал новый владелец. Мордрет упоминал нечто подобное, когда говорил о ноже слоновой кости в Ночном Храме.

Он сказал Санни, что нужно пролить кровь на черный алтарь, чтобы получить Воспоминание о клинке, лежащем на его поверхности.

Но обсидиановый нож ничего подобного не делал. Он просто остался в его руке, такой материальный и осязаемый, какой только можно себе представить.

Но что было еще более странно...

Нож не имел никаких заклинаний. Это был, без сомнения, магический предмет. Санни чувствовал, что это так, хотя и не знал, какими свойствами он обладает. Однако когда он заглянул под поверхность ножа, то не увидел знакомого рисунка бесплотных нитей, сплетающихся вокруг опорных огней.

Вместо этого он увидел яркое сияние, словно нож был до краев наполнен сущностью души. И в этом сиянии была всего одна нить...

Но это была не та бесплотная нить.

Это была...

Санни нахмурился.

Нить Судьбы.

Одна Нить Судьбы была каким-то образом помещена внутрь обсидианового ножа и бесконечно складывалась сама на себя, а два ее конца соединялись, создавая идеальный, бесконечный круг.

Санни некоторое время смотрел на странную нить, а затем нахмурил брови.

«...Так, что же это такое?»

Санни некоторое время изучал обсидиановый нож и пришел к выводу, что понятия не имеет, на что эта штука должна быть способна. Это была не Память, и у нее не было плетения, так что ни заклинание, ни его собственная способность воспринимать и немного понимать такие вещи не могли ему помочь.

Единственное, что Санни знал наверняка: кто-то вырвал нить из гобелена Судьбы и поместил ее внутрь ножа, сделав из нее круг... для какой-то таинственной цели.

Со всем остальным придётся повременить до следующей беседы с Мордретом. Потерянный принц должен был знать больше об обсидиановом ноже, ведь он, похоже, многое знал о Скованных Островах и их прошлом в целом.

Однако теперь Санни предстояло решить еще одну проблему...

Он должен был как-то объяснить исчезновение ножа клану Белого Пера.

Утром — или в любой другой момент, если кто-то решит покинуть Царство Снов или войдет в него посреди ночи, — люди узнают, что нож, который никто не мог поднять или сдвинуть с места, исчез.

Санни не сомневался, что не пройдет много времени, как они поймут, что это он взял его.

И после этого...

«Что делать, что делать...»

В конце концов, ему пришла в голову действительно безумная идея. Что-то, о чем он никогда бы даже не подумал в обычных обстоятельствах. Что-то, что противоречило самой его природе.

...Он пошел и рассказал Мастеру Роану правду.

Точнее, ту часть, которая имела отношение к чудесным монетам.

Посещение лагеря Белого Пера посреди ночи было немного странным, но, к счастью для него, старший мужчина не спал. Он готовился к выходу в патруль и поэтому встал рано, чтобы сделать необходимые приготовления.

После того как Санни закончил разговор, могучий всадник на грифоне некоторое время смотрел на него с недоуменным выражением лица. Затем он попросил взглянуть на нож.

Санни неохотно передал обсидиановый клинок и нервно наблюдал, как Мастер Роан осматривает его. Он очень надеялся, что клан Белого Пера не решит оставить его у себя... в этом случае Санни мало что мог сделать.

Наконец, подтянутый Мастер вернул ему обсидиановый нож и с любопытством спросил:

— Значит, тебе удалось поднять его, используя монеты Ноктиса на алтаре?

Санни кивнул.

— Да... подождите, вы знаете о монетах?

Мастер Роан кивнул.

— Несколько штук было найдено здесь и там на островах в течение многих лет. Похоже, что именно такой валютой пользовались люди, жившие здесь тысячи лет назад. Но никто никогда не обнаруживал буквально сокровищницу из них, как это сделал ты.

Он ненадолго задумался, а затем улыбнулся.

— Вообще-то, я думаю, что у меня где-то припрятана одна. Подожди здесь немного, хорошо?

С этими словами Роан исчез в каменном замке, а затем вернулся через десять или около того минут, держа в руке знакомую золотую монету.

— Нашел! Раньше я часто носил ее с собой, как талисман. Пойдем.

Вместе они вернулись на остров с алтарем.

Первым делом Мастер Роан взглянул на луну, а затем положил монету на алтарь. Она снова сверкнула и исчезла, оставив на лице красавца недоуменное выражение.

— Будь я проклят! Я только что получил немного сущности души. Ты был прав!

Он изумленно покачал головой.

— Подумать только, что все это время эти монеты имели такое применение, и никто не знал об этом. Хорошая работа, Санлес!

Затем Мастер Роан на несколько мгновений замешкался и спросил:

— Можешь ли ты положить нож обратно на алтарь?

Санни сделал, как его попросили, а затем наблюдал, как могучий всадник на грифоне использовал всю свою грозную силу в тщетной попытке поднять обсидиановый клинок с белой поверхности. Когда он закончил эту тщетную попытку и отошел, чтобы перевести дух, Санни просто взялся за рукоятку и без проблем извлек нож.

— Интересно!

Затем наступил момент истины. Санни напрягся, ожидая решения старшего мужчины.

Подумав немного, Мастер Роан сказал:

— Ну... Я не знаю, известно ли тебе это, Санлес, но среди нас, Пробудившихся в Царстве Снов, есть священное правило. Святость этого правила неприступна и непоколебима. И это правило... кто нашел, тот и хранит.

Санни моргнул.

«Что?»

Мастер усмехнулся:

— Так что ты можешь не беспокоиться о том, что я или Тирис заберем у тебя этот нож...

Однако затем его улыбка померкла.

— ...Другие люди, однако, могут быть не столь благоразумны. Даже если никто не знает, какой силой обладает эта штука, и есть ли в ней вообще что-то особенное, кто-то может слишком разволноваться и повести себя прискорбным образом. Поэтому я бы посоветовал тебе положить нож обратно на алтарь, до того момента, когда ты захочешь им воспользоваться.

Санни обдумал его слова и вынужден был признать, что это действительно было бы лучшим решением на данный момент. Мастер Роан помог ему убедиться, что никто другой не сможет взять нож, а носить его с собой перед тем, как отправиться в Кошмар, не имеет смысла.

Вспомнив, как именно обсидиановый клинок был положен на алтарь, он положил его на прежнее место и сделал шаг назад.

Мастер Роан кивнул.

— Хороший выбор. Пожалуйста, расскажи нам, если узнаешь что-нибудь о его предназначении... по крайней мере, если это как-то связано с благополучием Святилища. Если понадобится, мы выплатим тебе справедливую компенсацию, чтобы ты мог забрать нож или одолжить его на время, если тебе так больше нравится.

Санни согласился на это условие, так как оно звучало разумно.

После этого всадник на грифоне посмотрел на него с искрами, пляшущими в глазах.

— Итак... что ты собираешься делать теперь?

Санни нахмурился.

«Какой странный вопрос...»

— Отправится домой, принять душ, разобраться с некоторыми реальными делами. А вы что собираетесь делать?

Мастер Роан рассмеялся:

— Что значит, что я собираюсь делать? Я собираюсь отправиться на патрулирование, а потом пойду... охотиться за монетами, конечно. Я подозреваю, что после этой твоей находки все в Святилище будут искать монеты Ноктиса, как сумасшедшие. Люди будут очень заняты...

Санни немного помолчал, а затем очень серьезным тоном сказал:

— Тогда удачи. И вот еще что... Если вы найдете большой сундук, набитый ими, заставьте своего грифона несколько раз топнуть по нему, прежде чем подходить ближе. А еще лучше, делайте так с каждым сундуком, который встретите в будущем. Никогда не доверяйте сундуку, чтобы он вас не съел, вот что я хочу сказать... Я уж точно не доверяю!

С этими словами он попрощался с красивым Мастером, положил руку на алтарь и вернулся в реальный мир.

Там ему предстояло многое сделать...

Некоторое время спустя Санни сидел на своей кухне и ел только что приготовленный завтрак. Он думал обо всем, что было в его списке дел.

Среди них, без особого порядка: продажа Осколков Души, которые он принес с собой из Царства Снов, и создание стабильного метода для продажи в будущем; возвращение в Царство Снов для участия в поединках на профессиональных аренах, чтобы практиковать Танец Теней и подпитывать Мантию Подземного Мира победами; наблюдение за Рейн и обдумывание способа справиться со всей этой ситуацией; обучение тому, как правильно сражаться копьем; посещение Неф; написание отчета о монетах Ноктиса для учителя Юлия.

Наверное, было еще много дел, которые он должен был сделать, но забывал. Но у него и так было достаточно забот.

Закончив завтрак и посмотрев в сторону двери гостевой спальни, где все еще спала Эффи, пока ее дух блуждал в Царстве Снов, он покачал головой и вышел посидеть на крыльце, попивая вкусный чай.

Было раннее утро. Санни наслаждался приятным видом на район террасы, наблюдал, как Рейн шла к остановке общественного транспорта по дороге в школу, а затем активировал свой коммуникатор.

Он собирался начать с самой простой задачи.

Направившись в рыночный раздел сети, он привычно ввел свой идентификационный номер, чтобы получить доступ к разделу Пробужденных. Санни и раньше просматривал там товары, хотя тогда у него едва хватало денег, чтобы что-нибудь купить.

Сегодня, однако, все было иначе. Сегодня он заходил в сеть как продавец, а не как покупатель.

Санни ввел ключевые слова «Осколки Души» и уставился на объявления, оценив количество нулей в их ценах. Казалось, стоимость осколков была неоднородной... конечно, осколки более высокого ранга стоили намного дороже. Но людей, как ни странно, интересовало и то, от какого Кошмарного Существа получен кристалл и как оно было побеждено.

«Что за черт?»

Очевидно, среди богатых мирских людей были... коллекционеры, которых очень интересовали подобные вещи. Некоторые суеверные Пробужденные тоже почему-то считали, что поглощение «плохих» осколков вредит чистоте их душ.

«Чудаки...»

Санни многого не знал, но одно он знал точно: нет ни одного Пробужденного с чистой душой. Даже лучшие из них были убийцами по своей природе, и их сердца были окрашены в черный цвет пережитыми кошмарами.

Не говоря уже о том, что не существовало плохих или хороших Осколков Души. Все они были практически одинаковыми, исходили от ужасных чудовищ и зарабатывались кровопролитием.

В любом случае, это было то, что он собирался учесть при создании своего собственного объявления.

Разобравшись в ценах, Санни открыл форму для создания собственного цифрового магазина. Не долго думая, он назвал его «Блестящий Торговый Рынок» и заполнил всю форму.

Затем пришло время выставить на аукцион свои Осколки Души. Санни написал просто:

— Четыре Осколка Души, полученные от Падшего Дьявола, Язвительного Мимика. Это существо было убито и съедено самим владельцем Блестящего Торгового Рынка. До этого Мимик притворялся сундуком с сокровищами и пожирал тех, кто соблазнялся обещанием сокровищ. В конце концов, он откусил больше, чем мог прожевать.

Удовлетворенный этим, он завершил объявление и некоторое время смотрел на него, словно ожидая, что кто-то немедленно сделает ставку.

Однако ничего подобного не произошло.

Вздохнув, Санни отключил коммуникатор и вернулся в дом.

«Скоро... Скоро я стану богатым...»

***

Прошло несколько дней, прежде чем все четыре его Осколка Души были проданы. После этого Санни нужно было организовать безопасную доставку, что само по себе было головной болью. В общем, этот процесс отнял слишком много времени из его и без того плотного графика.

Он также чувствовал, что ему не хватает некоторых важных знаний о том, как сделать свой бизнес действительно процветающим. Несмотря на то, что товар, который он пытался продать, был первоклассным — Осколков Души Падшего Ранга было не так много, по сравнению со Спящими и Пробужденными, — торги так и не начались. Он выручил значительную сумму денег, но не такую большую, какой она могла бы быть.

Тем не менее, этого хватило, чтобы купить пару дешевых Воспоминаний низшего ранга. Санни просто искал самые бесполезные из них, которые никто не хотел покупать, и делал минимальное предложение. Тот, кто их продавал, наверное, был счастлив до безумия, что наконец-то избавился от этих вещей.

Санни собирался скормить Воспоминания Святой сразу после их получения, но перед этим он провел много времени, тренируясь с Жестоким Взглядом в своем подпольном додзе.

Он хорошо знал, как пользоваться коротким мечом, но копье было для него неведомым зверем. Хотя Санни знал основные правила техники боя и мог довольно эффективно орудовать любым оружием, до мастерства ему было еще очень и очень далеко.

Как удачно, что в его гостевой спальне поселилась знаменитый мастер копья — сама Воспитанная Волками.

Правда, из-за своего состояния она не могла с ним сражаться. Но для этого у него была Святая.

В итоге они втроем проводили много времени в его подвале. Эффи наблюдала за ним и объясняла ему, что делать, как делать и, главное, чего не делать. Святая служила ему оппонентом и могучим врагом, на котором он оттачивал свое зарождающееся мастерство. А Санни... Санни снова оказался в роли добровольной груши для битья.

Все было как в ту неделю, которую они провели в потайной комнате разрушенного собора в Мрачном городе. Санни даже потянуло на ностальгию, когда он вспомнил, как уютно и хорошо было тогда.

Сейчас, однако, дела обстояли гораздо лучше. Здесь не только было неограниченное количество вкусной еды, которую они могли есть во время перерывов в тренировках, но даже были лекарства и ледяные ванны, чтобы облегчить боль в его избитом и покрытом синяками теле.

Тренировки со Святой были действительно эффективными, но она действительно не умела не перегибать палку!

Так прошло несколько дней.

И вот, то, чего Санни так долго ждал, наконец, неизбежно произошло.

...Пришло время сопровождать Кая на премьеру «Песнь Света и Тьмы».

Некоторое время спустя Санни размышлял о своем жизненном выборе, сидя в последнем ряду переполненного кинотеатра. Свет был уже выключен, что, очевидно, ничего для него не значило. Однако люди, похоже, очень хотели посмотреть фильм... особенно Эффи, которая сидела рядом с ним, ела что-то под названием попкорн и смотрела на экран.

В темноте зазвучала мрачная музыка, которая эхом прокатилась по всему помещению и заставила зрителей вздрогнуть. Эффи вдруг ткнула его локтем в ребра.

— Ты знаешь, кто является композитором этой штуки? Это Гриффин! Не знаю, как им удалось его заполучить, но он записал весь фильм. Такая честь! Ты можешь в это поверить?

Санни понятия не имел, кто такой этот Гриффин, но, судя по реакции Эффи, это был кто-то известный. Помассировав ребра, Санни выдавил из себя:

— Могу.

На экране появился интерьер просторной и красиво освещенной комнаты. Маленькая девочка с серебряными волосами играла на ковре, а красивый мужчина с темными кругами под глазами изучал карту.

«Что за черт...»

Это должна была быть Нефис? Если так, то ее волосы должны были быть черными. Они стали серебристыми только после Первого Кошмара.

Эффи хихикнула.

— Как мило!

Девочка тем временем подошла к столу и потрогала странный меч, лежавший на нем. Лезвие меча было коротким и неправильной формы, как будто давно сломалось.

Но прежде чем девушка успела порезаться, мужчина поднял меч и убрал его из-под ее руки.

— Это не игрушка, Нефис!

Санни закрыл лицо ладонью и скорчил гримасу.

— Но, папа... почему твой меч сломан?

Мужчина улыбнулся.

— Ну и что, что он сломан? Он все равно острый.

Затем он положил руку на плечо девочки и посмотрел на нее с очень серьезным выражением лица:

— Однажды ты тоже будешь владеть мечом, дорогая. Когда этот момент наступит, помни одну вещь: мы, Пробужденные, поднимаем оружие только для того, чтобы защитить человечество. Пока мы не сдаёмся, какой бы тяжелой ни была ситуация, надежда на угаснет. Как и этот меч, человечество более живучее, чем кажется!

Санни наклонил голову.

«Подожди, это даже не имеет смысла...»

Однако сцена уже закончилась. Экран на несколько мгновений стал черным, и фильм переместился в будущее. Нефис — теперь уже томная нефритовая красавица с тонкой талией, пышной фигурой, длинными ресницами и завораживающими серыми глазами — поступала в Академию. Затем последовала длинная сцена в Академии, в которой она показала, как побеждает всех Спящих тренировочным мечом, при этом произнося слова мудрости.

Например, «никогда не теряй надежды», или «помни о своем долге», или «мы — люди!»

Пропаганда была настолько безвкусной и натянутой, что Санни не мог не скривиться.

Единственный, кого не смогла победить нефритовая красавица, был красивый молодой человек с мужественными чертами лица, широкими плечами и благородной осанкой... Хан Ли Кастер.

«О, нет. О, нет...»

Санни должен был догадаться по приглашению, которое сделал ему Кай, но режиссер фильма явно намекал на зарождающиеся романтические чувства между ними. Их разговоры в Академии, казалось, были посвящены фехтованию, но в то же время были пронизаны флиртом.

Между актерами была безумная химия.

Ему хотелось блевать, но зрители были в восторге от этих двух главных героев.

Впрочем, Санни недолго размышлял над этим абсурдом... потому что как раз в этот момент появился его собственный персонаж.

«Что это за Заклинание?!»

Актер, нанятый на его роль... был буквально ребенком! Это был подросток лет тринадцати, с озорной ухмылкой и лицом, которое, за неимением лучших слов, так и просилось, чтобы его ударили. Хуже того, он был показан крайне необразованным, неуклюжим и наивным.

Короче говоря... Санни был комиком!

Он возмущенно повернулся к Эффи, но увидел, что она беззвучно смеется.

— О, черт... кто же кастинг-директор* этого фильма, мне нужно послать ему цветы!

Даже его тени смеялись. Обе!

Санни стиснул зубы, пообещал отомстить Каю и Эффи за то, что они заставили его терпеть это, и снова повернулся к экрану.

Наконец Нефис вошла в Царство Снов и оказалась на Забытом Берегу. Коралловый лабиринт и темное море были воссозданы с такими подробностями, что он не мог не вздрогнуть.

«Ну... они хотя бы как следует всё изучили!»

Во время путешествия Неф в Мрачный город зрители затаили дыхание. Ужасающая природа темных приливов и смертельные сражения с Пробудившимися Кошмарными Существами, населяющими Лабиринт, создавали поистине напряженную, удушающую атмосферу.

Конечно, все знали, что главный герой не умрет в первой половине фильма. Но тут в игру вступил Санни, а также Касси. Как он и ожидал, фильм показал их как бремя, которое пришлось нести Нефис во время ее героического путешествия. Но поскольку мало кто знал, кто такой Санни, его судьба была неопределенной.

Нефис должна была выжить, но что будет с ее друзьями?

И, благодаря его характеру, среди всего напряжения были и моменты приятного веселья. Несколько раз вся аудитория взрывалась от смеха, когда Санни на экране делал что-то особенно глупое или говорил что-то действительно возмутительное.

У него также постепенно появилась коронная фраза. Это было... «Ты с ума сошла?!»

Это не только позволяло зрителям смеяться, но и давало Нефис возможность просветить своего никчемного последователя, таким образом, естественно, давая зрителям много необходимой информации.

Однако настоящему Санни было не до смеха. Потому что они смеялись не с ним... они смеялись над ним.

«Идиоты! Что вы вообще знаете?»

Они ничего не понимали...

Поскольку никто толком не знал, через что им троим пришлось пройти по пути в Мрачный город, писатель просто придумал для Нефис несколько страшных опасностей, которые она должна была преодолеть.

В конце концов, они добрались до древнего города и встретили Эффи.

Эффи играла очень высокая, спортивная и привлекательная актриса.

...То, как она ее играла, было просто потрясающим зрелищем. По сути, актриса постаралась изобразить охотницу харизматичной, но не очень умной дикаркой, у которой были одни мускулы вместо мозгов. Все, что она умела делать, это драться, есть и ломать вещи.

Санни повернулся к Эффи и ухмыльнулся, полный злобы и злорадства.

Он впервые видел эту буйную молодую женщину... совершенно убитой.

— Кастинг-директор, говоришь? Думаю, я тоже пошлю ему цветы.

(*П.П: Кастинг-директор, старое название Режиссёр по работе с актёрами) — осуществляет подбор (кастинг) актёров на все ключевые и второстепенные роли.)

После того как Нефис достигла Мрачного города и на сцену вышла охотница, и Санни, и Эффи смотрели остаток фильма с мрачным выражением лица.

Второй акт происходил во внешнем поселении и был посвящен героическим попыткам Нефис защитить и вдохновить молодых мужчин и женщин, оказавшихся в ловушке. Здесь было много страстных речей, леденящих кровь походов в Мрачный город и напряженных стычек с войсками Гунлауга.

Также было много розыгрышей от юного Санни, к радости зрителей. В какой-то момент люди начали кричать: — Ты с ума сошла?! — вместе с ним. А чуть позже произошел своего рода комический момент взросления персонажа, когда он вместо своей обычной фразы спросил: — ...Я сошёл с ума? — и пошел вместе с Нефис, больше ни критикуя её, что было встречено одобрительными возгласами.

...Большая часть фильма, однако, была посвящена искреннему уважению и товариществу, которые расцвели между Нефис и Кастером в это тяжелое время. С красивым мужчиной в главной роли в качестве правой руки, Меняющаяся Звезда успешно объединила жителей внешнего поселения, напомнила им, что значит быть людьми, и бросила вызов Гунлаугу, чтобы спасти буйную Эффи из несправедливого заточения.

Сама дуэль была поставлена довольно хорошо, даже если она не имела ничего общего с реальной. Движения, которые использовали как сияющая героиня, так и жестокий тиран, были яркими и драматичными и хорошо передавали настроение, но любой, кто попытался бы сразиться так на самом деле, вероятно, рисковал бы тем, что его противник умер бы от смеха.

Третий акт показал осаду Багрового Шпиля, героическое противостояние воинов первой линии и Эффи, битву Кая в небе с Посланниками Шпиля, а также сражение Неф и Кастера спина к спине, уничтожающих вместе десятки и десятки Кошмарных Существ.

Зрители, казалось, забыли дышать, и даже Санни был вынужден признать, что сцена битвы была снята особенно хорошо, демонстрируя хаос, ужас и страшную гибель людей, которую должна была принести такая бойня. Многие побочные персонажи, которых люди уже успели полюбить, героически погибли, и он даже услышал несколько всхлипываний, доносившихся из темноты.

Однако благодаря прекрасной музыке атмосфера не была трагичной. Напротив, она была торжественной и возвышенной, как будто умереть таким образом — высшая честь для человека.

Чувствуя себя немного неловко, Санни завозился в своем кресле.

«Этот Гриффин действительно знает, как задать тон...»

Когда ситуация была самой отчаянной, а темная вода поднималась и грозила утопить всех оставшихся в живых воинов, произошла внезапная перемена. Море внезапно отступило, и монстры начали падать на землю. Кастер, весь в крови и ранах, посмотрел на Нефис и прошептал:

— Миледи! Солнце...

И действительно, солнце внезапно стало угрожающе красным, его свет уничтожил оставшихся Кошмарных Существ и напал на людей. Впервые за весь фильм на лице Меняющейся Звезды появилось неуверенное и отчаянное выражение.

Спасение пришло от того, от кого зрители никогда бы не ожидали увидеть столь мудрого поступка — в воздухе раздался четкий звон колокольчика, и возле башни показалась маленькая фигурка неуклюжего, бесполезного Санни, размахивающего рукой в воздухе.

Выжившие бросились к Багровому Шпилю и вошли внутрь.

Там Нефис подняла голову, а затем обратилась к Санни.

— Кто-то должен задержать Ужас, чтобы все смогли спастись. Я буду сражаться с этим кошмаром, но есть важное задание, которое ты должен выполнить. Проведи всех этих людей к Вратам!

Санни на экране со страхом смотрел на Меняющуюся Звезду:

— Нефис... ты с ума сошла? Я всего лишь неуклюжий мальчишка с окраины. Как ты можешь доверить что-то настолько важное такому человеку, как я?

Санни в реальном мире подавил возмущенный стон. Люди в зале, однако, были довольно эмоциональны:

— Ты можешь это сделать, Санни!

— Ты справишься, малыш!

— Ты отличный разведчик, не принижай себя!

На экране красивая актриса, играющая Нефис, посмотрела вниз на комичного, немного жалкого мальчика перед собой и положила руку ему на плечо.

— Мы, Пробужденные, должны встать на защиту человечества. Пока мы не сдаёмся, какой бы тяжелой ни была ситуация, надежда не угаснет. Я верю в тебя, Санни. Ты способен на большее, чем ты думаешь!

С этими словами она оставила выживших и отправилась сражаться с Ужасом, а Санни повел всех к Вратам. И где-то в процессе Кастер покинул группу, чтобы помочь в битве Меняющейся Звезды.

Последние сцены фильма разрывались между сотней выживших, пробивающих себе путь к Вратам, и трагическим дуэтом, сражающимся с ужасающим существом на вершине Шпиля.

Многие зрители плакали, прекрасно понимая, что ни один из них не вернется в реальный мир.

В итоге Кастер героически пожертвовал собой, чтобы защитить Нефис, разбив сердца многих зрителей. Выжившие нашли Врата и сбежали за несколько секунд до его уничтожения.

В последнем кадре видно, как окровавленная Неф выходит из башни, держа в руке сломанный меч.

Когда она смотрела на Забытый Берег, по ее щеке скатилась одинокая слеза.

— Пока мы не сдаемся... надежда не угаснет.

Экран стал черным, и в следующее мгновение аудитория взорвалась аплодисментами.

Санни уставился на всех этих людей, многие из которых аплодировали со слезами на глазах, со странным выражением лица.

«Неужели им... действительно понравилось это дерьмо?»

Он повернулся к Эффи, задержался на мгновение и спросил:

— Эм... тебе понравилось?

Бывшая охотница посмотрела на него долгим взглядом.

Затем она сказала:

— Я что, идиотка? Конечно, мне не понравилось. Это такой кусок дерьма!

Санни выдохнул с облегчением.

По крайней мере, в этом кинотеатре был еще один здравомыслящий человек...

После окончания фильма Кай появился под оглушительные аплодисменты и произнес короткую речь, поздравив режиссера и съемочную группу фильма, а затем пригласил их на сцену для короткого интервью.

Санни уставился на режиссера этой пародии, несколько мгновений всерьез размышляя о том, чтобы молча убить его. Затем он посмотрел на Эффи, которая — судя по ее лицу — думала о том же.

Он задержался на несколько мгновений, а затем спросил:

— Что ты хочешь сделать?

Молодая женщина глубоко вдохнула, повернулась к нему и улыбнулась.

— ...Я голодна. Пойдем поедим.

Вместе они выскользнули из просмотрового зала и пошли искать ресторан театра.

Там было много людей, которые, как и они, решили пропустить пиар-часть мероприятия и теперь наслаждались едой и напитками, оживленно обсуждая фильм. Санни и Эффи взяли себе кое-что поесть и сели за свободный столик, а затем на некоторое время замолчали. Каждый был занят своими мыслями.

Теперь, когда у Санни было немного времени, чтобы переварить фильм, его гнев немного утих. На самом деле, он был даже счастлив.

Конечно, то, как его изобразили в этой истории, было настолько далеко от правды, насколько это вообще возможно, и более чем унизительно. Но... в каком-то смысле это было именно то, что ему было нужно.

Теперь, когда Нефис стала его хозяйкой, ему не нужно было так сильно скрывать свою силу и Истинное Имя. Но он по-прежнему предпочитал оставаться в тени — не только потому, что существовала возможность снова остаться без хозяина, но и потому, что это был лучший способ существования в мире, полном скрытых опасностей и могущественных врагов.

Известность многое осложнила бы для него и сделала бы каждую последующую битву более трудной. В конце концов, нет лучшего преимущества, чем быть недооцененным врагом.

С этой точки зрения, нелепость, с которой его изобразили в фильме, была благом. Это уменьшило вероятность того, что кто-то будет высокого мнения о нем. Конечно, не все собирались смотреть эту пародию, но многие её уже увидели, и их мнение должно было распространиться.

Кто поверит, что неуклюжий приятель Меняющейся Звезды на самом деле один из самых опасных Пробужденных, и будет считать его серьезной угрозой?

...Практически никто.

Так что, по сути, директор «Песнь Света и Тьмы» невольно сделал ему одолжение.

Удовлетворенный таким выводом, Санни огляделся. Он увидел, что несколько человек смотрят на Эффи с ошеломленным выражением лица, явно собираясь с духом, чтобы подойти и представиться. Но никто еще не подошел.

Однако он слышал их шепот:

— Смотрите! Это она, Воспитанная Волками!

— О, Боже!

— Я слышал о ее ситуации, но увидеть наяву... Она такая храбрая!

Сама Эффи была странно тихой. Она проигнорировала шепот, затем посмотрела на него и спросила:

— Эй, Санни. Могу я тебя кое о чем спросить?

Чувствуя, что это будет не простой вопрос, он немного напрягся, а затем сказал:

— Конечно. Что именно?

Эффи колебалась несколько мгновений, затем понизила голос, чтобы никто не мог подслушать:

— Действительно ли Кастер ушел, чтобы помочь Нефис?

«Ах...»

Санни немного посмотрел на свою подругу, затем покачал головой.

— ...Нет. Он ушел, чтобы убедиться, что она умрет.

Эффи глубоко вдохнула.

— ...Понятно.

Она не стала продолжать этот разговор, как будто его ответ подтвердил то, что она уже давно подозревала.

Что ж... несмотря на ее часто хамское поведение и то, как ее изобразили в фильме, Эффи была далеко не глупой. На самом деле, она была очень умной, хладнокровной и хитрой — иначе она никогда бы не выжила в течение трех долгих лет в одиночестве на улицах Мрачного города.

Вполне естественно, что у нее возникли подозрения, учитывая, как много она знала.

К счастью, Эффи больше ни о чем не спрашивала.

...В основном из-за странного мужчины, который вошел в ресторан, огляделся, заметил их столик и подошел к ним с блестящими глазами.

«О нет... еще один фанат Воспитанной Волками...»

Мужчина остановился перед ними, взглянул на Эффи, а затем повернулся к Санни с изумленным выражением лица:

— Вы... вы Пробужденный Санлес?

Санни моргнул.

«Что?»

— Э... да?

На лице мужчины появилась яркая улыбка.

— О, Боже! О, боже! Это такая честь! Я ваш большой поклонник!

«Что происходит?!»

Санни уставился на сияющего мужчину, пытаясь понять, что он говорит. Не поняв его выражения, мужчина поспешно сказал:

— Ох, простите! Я так волновался, что забыл представиться. Я писатель... на самом деле, это я написал сценарий для «Песнь Cвета и Тьмы». И это все... все благодаря вам!

Эффи уставилась на Санни с выражением, которое не обещало ему ничего хорошего, и спросила сладким голосом:

— О? Неужели все благодаря ему? Как же так?

«...Я в беде!»

Улыбка мужчины стала еще шире.

— Отчет о разведке Забытого Берега! Ах, это такая блестящая научная работа. Я основывал большую часть своего исследования на вашем глубоком труде Пробужденный Санлес! Все члены съемочной группы и все актеры прочли его хотя бы раз. Я даже настаивал на том, чтобы вы стали соавтором сценария, но, к сожалению, это было невозможно... вы знаете, из-за того, что вы не являетесь членом гильдии сценаристов. Но не волнуйтесь! Я сообщу всем, что если бы не вы, этого фильма не было бы!

Санни уставился на мужчину расширенными глазами, а затем слабым голосом сказал:

— Пожалуйста, не надо...

Но это было бесполезно.

— Ах, вы такой скромный! Такой скромный! Ну, конечно, что еще я мог ожидать от такого талантливого исследователя, как вы? Но было бы неправильно, если бы все похвалы доставались мне... нет, люди должны знать...

Он посмотрел на ресторан и провозгласил, даже не стараясь говорить тише:

— ...Что именно вас, Пробужденный Санлес, они должны благодарить за то, что смогли насладиться нашим замечательным фильмом!

Санни посмотрел на пол.

«Похоже, мне придется убить Кая. Или подожди-ка, нет. Вообще-то, это, наверное, делает нас квитами после всей этой катастрофы с Дворнягой...»

К счастью для Санни, Кай вскоре закончил свои дела, и они смогли покинуть театр и пойти в более уединенное место.

...В противном случае на премьере «Песнь Света Тьмы» могли быть жертвы среди мирного населения. После того, как этот чертов писатель объявил всем в ресторане о личности Санни, количество людей, просивших его сказать им в лицо: «Ты что, с ума сошла?!» — чуть не заставило его дойти до ручки.

Как бы то ни было, вскоре он оказался в изысканной гостиной в компании Эффи, Кая и Айко. Миниатюрная девушка выглядела очень строго в модном деловом костюме и излучала ощущение холодного профессионализма, которое заставляло людей дважды подумать, прежде чем подойти к спокойному и дружелюбному Каю... что, как полагал Санни, было немаловажной частью работы менеджера кумира.

Когда они сели, этот самый кумир бросил на них виноватый взгляд.

— Ну... э-э... все было не так уж плохо, правда?

Эффи улыбнулась ему и мило сказала:

— Конечно, конечно! Но единственная причина, по которой ты все еще жив, это то, что отмывать кровь от моей инвалидной коляски было бы несколько хлопотно.

Кай нервно хихикнул и посмотрел на Санни:

— Что насчет тебя?

Санни пожал плечами.

— Я не возражаю. Вообще-то, я счастлив, что меня изображают неуклюжим дураком.

Очаровательный лучник моргнул.

— Правда?

Санни серьезно кивнул ему.

— Конечно! Легче дурачить людей, которые думают, что дурак — это ты. Так что... я не возражаю.

Кай смущенно отвел взгляд.

— В любом случае... тебе не стоит слишком волноваться, правда. Такие фильмы обычно снимаются для поднятия общественного духа. Никто не будет воспринимать их всерьез. Даже обычные люди понимают разницу между реальностью и вымыслом, когда речь идет о Пробужденных.

Санни рассмеялся.

— Конечно. Когда они этого хотят.

В конце концов, большую часть своей жизни он тоже был обычным человеком. И хотя он вырос на окраине, он потреблял дешевые развлечения, как и все остальные в бодрствующем мире. Да, он знал, как распознать пропаганду и что не стоит воспринимать всерьез, но в то же время многие вещи, не имеющие ничего общего с правдой, проникали в его сознание и постепенно становились убеждениями.

Именно так работает хорошо сконструированная ложь.

Они провели некоторое время, болтая и подшучивая над особенно смешными моментами фильма, и в нужный момент Санни сказал:

— Кстати... Я говорил с Касси. Она согласна. Но нам нужно сделать это до зимы, так что минус один месяц на подготовку.

Эффи улыбнулась.

— Хорошие новости! Тогда я начну собираться. Я сейчас нахожусь к югу от Бастиона, так что мне понадобится... два-три месяца, чтобы добраться до Скованных Островов? Если только кто-нибудь из вас не знает дружелюбного местного Святого.

Санни подумал о Святой Тирис и промолчал.

Нет, эта женщина слишком напугала его, чтобы просить об одолжении. Он удивлялся, как Мастеру Джет вообще удалось убедить ее.

Кай кивнул.

— Мы можем встретиться в Бастионе и вместе отправиться на север. Так будет безопаснее.

Айко тем временем смотрела на них с растерянным выражением на нежном лице.

— Путешествовать на север? Сделать это до зимы? О чем вы говорите?

На лице очаровательного лучника вдруг появилось виноватое выражение.

— Это... эм... я не говорил об этом раньше. Но, в общем, я собираюсь присоединиться к Санни, Эффи и Касси, чтобы... бросить вызов Второму Кошмару.

Айко уставилась на него с шокированным выражением лица.

— Не хочу красть коронную фразу у Санни, но... ты с ума сошел?! Ты сообщил в агентство?

Кай слабо улыбнулся.

— ...Нет? Я надеялся, что ты им расскажешь. Они выслушают тебя! Разве это не к лучшему? Для связей с общественностью. К тому же, как Мастеру, мне не придется каждый день посещать Царство Снов.

Миниатюрная девушка насмешливо хмыкнула.

— Если выживешь!

Затем она посмотрела на Санни и Эффи и покачала головой.

— Ах, кого я обманываю... Думаю, скоро я снова останусь без работы. Вы, ребята, повеселитесь немного, а я пойду выпью.

С этими словами она встала и направилась к бару.

Санни немного подумал, потом тоже поднялся.

— Пойду составлю ей компанию.

Кай благодарно улыбнулся ему.

— Я ценю это.

«Что, по его мнению, я собираюсь делать?»

Санни бросил на друга растерянный взгляд, а затем последовал за Айко.

Конечно, он делал это не из каких-то скрытых побуждений. На самом деле, он хотел поговорить с ней о чем-то наедине.

Когда он подошел к бару и встал рядом с миниатюрной девушкой, она бросила на него недовольный взгляд.

— Что бы это ни было, нет. Черт возьми, нет...

Санни моргнул.

— Что ты имеешь в виду?

Айко криво улыбнулась.

— Я знаю этот твой взгляд. В последний раз, когда ты так на меня смотрел, мы со Стивом чуть не стали приманкой для Кровавого Лорда. Ты что, хочешь, чтобы я присоединилась к твоему крестовому походу самоубийц?

Он покачал головой.

— Нет, нет. Ничего подобного. На самом деле, речь идет о твоей работе...

Миниатюрная девушка подняла бровь.

— О?

Санни кивнул.

— Ну, поскольку есть вероятность, что ты потеряешь часть своего дохода, а Кай сказал мне, что ты действительно хороша в управлении делами... как ты смотришь на то, чтобы помочь мне управлять расцветающим новым бизнесом?

Айко посмотрела на него с сомнительным выражением лица.

— Ты открываешь агентство убийств?

Он чуть не задохнулся.

— Что? Что заставило тебя так думать? Нет, я просто нашел способ перемещать предметы между реальным миром и Царством Снов. Моя мечта, если хочешь знать, стать владельцем элитного магазина Воспоминаний...

Маленькая девушка уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— ...Правда?

Санни нахмурился.

— Да, правда! А что, разве я не могу помечтать? Представь себе, я сижу в безопасности в модно оформленном магазине, не рискуя своей кожей в Царстве Снов, и тонны денег просто текут мне в руки. Вот из чего состоят мечты, не так ли?

Айко покачала головой с недоуменным выражением на лице.

— Наверное?

Санни улыбнулся.

— Ты меня понимаешь! Другие могут подумать, что это глупо, но я знаю, что ты, как бывшая владелица бизнеса, так не думаешь. В любом случае, у меня не будет достаточно большого арсенала Воспоминаний в течение некоторого времени, но я уже могу начать создавать репутацию для магазина. Торговую марку, или как там это называется. Итак, я только что продал в сети четыре Осколка Души Падшего, от дьявола, которого я убил... и съел. Но по какой-то причине осколки этого ублюдка не получили действительно хорошую цену...

Айко посмотрела на него, нахмурившись.

— Ну... на какую категорию лицензии торговца ты подал заявку? Кто твой оценщик? Какова твоя стратегия по характеристикам? SEO-подход? Выбор поручителей?

Он помолчал немного, затем сказал:

— ...Понимаешь, ты сказала так много слов, и большинство из них даже звучат знакомо, но я понятия не имею, что ты имела в виду.

«О чем, черт возьми, она говорила? Что такое SEO? Есть ли разные лицензии? Подождите, мне вообще нужна лицензия? Только не говорите мне, что я должен еще и налоги платить...»

Миниатюрная девушка на мгновение закрыла глаза.

— Вообще ничего? Ты ничего из этого не делал?

Санни кивнул.

— Это чудо, что ты вообще смог продать эти осколки!

Он улыбнулся.

— Вот почему мне нужен такой умный и находчивый человек, как ты, чтобы помочь мне! За... пять процентов комиссионных с каждой продажи. Просто подумай об этом. Сколько Пробужденных могут принести Осколки Души в реальный мир, а специи — в Царство Снов? Мы разбогатеем в мгновение ока!

Айко вздохнула и немного помолчала.

Затем она сказала:

— Это очень рискованное предприятие, которое полностью зависит от двух непредсказуемых факторов — от того, останешься ли ты в живых, и от того, будешь ли ты постоянно выслеживать Кошмарных Существ, и эти две вещи обычно противоречат друг другу. Так что в обычных обстоятельствах я бы отказалась. Но... ты это ты, я думаю. К тому же, у тебя хорошие отношения со всеми тремя новыми Пробужденными, а также большой престиж как члена когорты Меняющейся Звезды. А теперь даже некоторая известность в поп-культуре...

Айко пожала плечами, надолго задумалась, а затем категорично заявила:

— Десять процентов.

Санни усмехнулся и протянул ей руку для рукопожатия.

— Отлично! Добро пожаловать на борт Блестящего Торгового Рынка Санни!

Миниатюрная девушка в шоке уставилась на него.

— Подожди...Ты действительно назвал магазин «Блестящий Торговый Рынок»?! Можно ли изменить название?!

Он покачал головой.

— Нет. Это даже не обсуждается. Но что плохого в этом названии? Это отличное название! Я думаю, что оно... ну, знаешь... гениальное...

После той ночи Санни стал очень занят.

«Делегирование задач... вот секрет успеха.»

Так он думал после того, как Айко присоединилась к Блестящему Торговому Рынку в качестве менеджера. С ее помощью он оформил все необходимые бумаги, чтобы его импровизированный сетевой магазин выглядел законно. Санни заметил разницу сразу после того, как выставил на продажу Осколки Души, собранные им у жителей Святилища. Их не только купили гораздо быстрее, но и цена оказалась выше, чем ожидалось.

Кроме того, ему не нужно было тратить много времени на управление продажами, доставкой и покупками. Айко упростила процесс и создала простую и эффективную систему, в которой он передавал ей инвентарь и обновленную информацию о том, какие товары Пробужденные хотят получить от него в Царстве Снов, а она делала все остальное.

Хотя объем продаж был не слишком велик, «Блестящий Торговый Рынок» начал функционировать как настоящий бизнес с постоянным уровнем активности и медленно растущей клиентской базой. Санни оставалось только собирать деньги и тратить их на низкоуровневые Воспоминания, чтобы кормить Святую.

Ну, и, конечно, оставаться в живых, добывая Осколки Души.

К сожалению, несмотря на то, как он ценил концепцию делегирования, это была единственная часть его напряженной жизни, которую он мог доверить кому-то другому. Все остальные дела, которые ему приходилось делать, были либо слишком личными, либо слишком секретными, чтобы привлекать кого-то в помощь.

Никто не собирался проводить исследования за него, поэтому Санни приходилось тратить время на написание отчетов, приносить их учителю Юлию и работать со стариком, чтобы они были достойны награды в виде баллов за вклад. Ничто не принесло ему столько, сколько доклад о Забытых Берегах, но баллы постепенно накапливались.

Кроме того, теперь, когда Касси ушла в длительную экспедицию, он был единственным из друзей Неф — а их было всего двое, — кто мог ее навестить. Это не было бременем, но все же отнимало у него часть времени.

Он также следил за рунами, описывающими ее состояние, и видел, как почти каждый день количество фрагментов души в ее распоряжении увеличивалось с пугающей скоростью. Санни не знал, где находится Нефис и что она делает, с какими врагами сражается, но они должны были быть настолько же сильны, насколько многочисленны.

Он должен был не отставать.

Теперь, когда он получил огромный прирост силы, пожертвовав чудесные монеты на белый алтарь в Святилище Ноктиса, между ним и возможностью создать третье ядро оставалось менее четырехсот фрагментов.

Это означало, что он должен был продолжать охотиться на Кошмарных Существ в дебрях Скованных Островов. Вооруженный Жестоким Взглядом и способностью наделять свой клинок либо невидимым уроном души, либо сияющим божественным пламенем, он теперь мог идти дальше, чем раньше, и бросать вызов существам, которых раньше предпочитал избегать.

Их смерть вознаграждала его фрагментами теней, а их тела дарили ему Осколки Души, которые затем продавались и превращались в Воспоминания, а через них — в фрагменты теней, на этот раз для потребления Святой. Это был благотворный, но изнурительный и дико опасный цикл.

И как будто недостаточно было давления от необходимости идти в ногу с Меняющейся Звездой, ему также приходилось продолжать тренировки, как с копьем — с помощью Эффи и его молчаливого демона — так и без него, чтобы практиковать Танец Теней.

Эта вторая задача, однако, оказалась гораздо сложнее, чем ожидал Санни.

Прежде чем снова погрузиться в Сновидение, он решил проявить осторожность и проверить, как обстоят дела с Дворнягой. Быстрый поиск в сети мог бы подсказать ему, забыли ли все о мечнике в маске или нет.

И как оказалось... не забыли.

К ужасу Санни, он обнаружил, что за месяц его отсутствия люди, увлеченные Дворнягой, не только не прекратили свое волнение, но и довели его до совершенно нового, поистине нелепого уровня.

Все они наводнили сеть теориями и обсуждениями, и бесчисленное множество людей — даже те, кто пропустил первоначальную сенсацию, — с затаенным дыханием ждали одного славного момента.

Возвращения Лорда Дворняги!

С каждым днем их предвкушение только усиливалось.

Каким бы незаметным ни был Санни, его появление в Сновидении должно было создать слишком много шума и привлечь слишком много внимания.

«Черт побери! Какая катастрофа!»

Он был на грани того, чтобы вырвать свои волосы в отчаянии. Стоило вспомнить, что личность Дворняги — ох, ирония судьбы! — была создана, чтобы помочь ему остаться неизвестным, потенциально для того, чтобы в будущем безопасно выведать секреты о суверенах.

Иронично, что созданный им безликий фантом в итоге оказался гораздо более известным и узнаваемым, чем его создатель.

В любом случае, ситуация серьезно нарушала планы Санни. Он просто не мог использовать Сновидение, из-за чего его прогресс в Танце Теней — и Мантии Подземного Мира — застопорился.

И как будто этого было мало, возникла еще одна неожиданная проблема. Она не была столь неудобной и пагубной, но по какой-то причине заставила его сильно поволноваться.

Дело в том, что после возвращения из Башни Слоновой Кости Санни больше не слышал голос Мордрета.

Несмотря на то, что прошло уже несколько недель, потерянный принц по-прежнему отсутствовал. В голове у Санни снова звучал только один голос — его собственный. Обычно это было бы хорошим знаком, но отсутствие Мордрета заставляло Санни пребывать в напряжении и терзаться дурными предчувствиями.

Что могло случиться с его таинственным помощником? Он просто не мог установить контакт за пределами Низшего Неба и Острова Слоновой Кости, или с ним что-то случилось?

Ответа не было.

Санни даже достал осколок зеркала из Заветного Сундука и намазал его несколькими каплями крови — безрезультатно. Осколок зеркала остался прежним — абсолютно темным и не отражающим ничего.

Именно после одной из таких бесплодных попыток Санни оставил Эффи в одиночестве наслаждаться ужином, который он приготовил для них, и вышел посидеть на крыльце в мрачном настроении.

Был ранний вечер, и тени постепенно становились все длиннее и глубже. Может быть, из-за усталости, а может быть, из-за того, что он привык быть в безопасности в своем доме, но Санни был поглощен мыслями и потерял представление об окружающем... что случалось редко.

...Вот почему он был так потрясен, услышав чей-то голос всего в нескольких метрах от себя.

— ...На что ты уставился?

Санни несколько раз моргнул, затем сфокусировал взгляд на обратившемся к нему человеке.

Перед ним, на некотором расстоянии, прямо между тротуаром и дорожкой, ведущей к его крыльцу, стояла четырнадцатилетняя девочка в школьной форме, с черными волосами и темными глазами... и очень невеселым выражением на бледном лице.

У Санни похолодело в груди.

«Черт!»

Это была Рейн.

Глядя прямо на Санни, она вздохнула и повторила:

— Я спросила, на что ты уставился... сопляк?

«Что она здесь делает?! Почему она говорит со мной?!»

Хотя внутри Санни был в панике, ни одна из эмоций не отразилась на его лице. Вооруженный обширным опытом обмана, манипуляций и столкновений с ужасающими Кошмарными Существами в ближнем бою, он сохранил прямое лицо, бросил мрачный взгляд на Рейн и спокойно сказал:

— Я ни на что не смотрю. И кого ты называешь сопляком, соплячка? Уважай старших!

Девушка насмешливо сказала.

— Каких старших? Ты явно младше меня!

Санни широко раскрыл глаза от возмущения.

«...Ай.»

Он знал, что выглядит моложе своих лет, но чтобы его приняли за школьника средних классов... это было уже слишком!

Уже темнело, так что, возможно, это и было причиной ее ошибки.

Рейн тем временем еще не закончила говорить:

— И ты определенно смотрел на меня с очень неприятным выражением лица. Я чуть не споткнулась! Разве родители не учили тебя не пялиться на других людей?

Санни открыл рот, потом снова закрыл. Затем открыл его еще раз.

— Во-первых, мне восемнадцать. Во-вторых, я просто расслабился и думал о всякой ерунде... о взрослых вещах, которые такой девчонке, как ты, даже не понять! И, наконец, мои родители научили меня всему, чему должны были научить, но какое отношение они имеют ко всему этому? Их здесь нет!

Рейн насмешливо подняла бровь.

— Да? Ты живешь в этом большом доме совсем один?

Санни нахмурил брови.

— Я не только живу в этом доме один, но и владею им!

...Но в этот момент Эффи вдруг закричала изнутри:

— Санни! Иди кушать, ужин остывает!

Он замер, а затем почувствовал, что кончики его ушей стали горячими.

«Черт возьми, Эффи!»

— Э... это моя гостья. Она осталась у меня... по некоторым причинам.

Рейн несколько мгновений смотрела на него с забавным выражением лица, затем спросила:

— Тебя зовут Санни?

Санни пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более безразличным.

— Ну да. А что?

Она вдруг рассмеялась.

— Что смешного?

— Нет, нет! Просто... моя мама называет меня Рейни. Какое совпадение!

Он расслабился.

«О... на мгновение я испугался, что она меня помнит. Но, похоже, это не так. Хорошо. Это хорошо...»

Был ли он немного разочарован?

Санни достал свой коммуникатор, нажал на нем кнопку и бросил вытравленный чип, который соскользнул с устройства к Рейн.

Та как раз собиралась задать очередной вопрос:

— Да, кстати, я часто вижу, как ты бродишь по крыльцу и прогуливаешь школу... ты хулиган или ч...

Затем она поймала чип и уставилась на него в замешательстве.

— А... что это?

Санни улыбнулся уголком рта.

— Разве ты не видишь? Это выданный правительством чип гражданства. Откуда бы он у меня был, если бы я не был совершеннолетним?

Рейн посмотрела на чип, затем стала еще бледнее, чем обычно.

— Вам, вам действительно восемнадцать?

Она была так потрясена, что даже использовала надлежащее обращение к нему.

Санни рассмеялся.

— Конечно, да! Как порядочный взрослый человек, я никогда не лгу. Я самый честный человек в мире, правда.

Девочка выглядела так, будто в данный момент желает погрузиться в землю.

— Ох... Мне очень ж-жаль. Я не думала...

Как ребенка, выросшего в хорошей семье, ее, скорее всего, учили быть очень вежливой со старшими, так что эта ситуация была для неё кошмарной. Сам Санни никогда не относился к тем людям, которые особо следили за этикетом, но, судя по тому, что он видел в школе Рейн, среди ее сверстников социальная иерархия и правильные ритуалы занимали не последнее место.

К счастью, Эффи решила появиться именно в этот момент, чтобы положить конец неловкой ситуации. Открыв дверь, она вкатила свою инвалидную коляску на крыльцо и сердито сказала:

— Слушай, болван, ты будешь есть или нет? Потому что если нет, то я съем и твою порцию...

Затем она остановилась и посмотрела на Рейн, потом на Санни. Через несколько мгновений она спросила:

— Кто твоя подруга?

Санни потер лицо.

— Ешь сколько хочешь. А эта девушка живет по соседству. Она просто проходила мимо.

Рейн кивнула.

— Приятно познакомиться, мэм. Мне... очень жаль. Я просто шла домой из школы и совершила ошибку. Видите ли, то, что произошло...

Эффи усмехнулась, затем жестом попросила ее замолчать.

— Дай угадаю... вот этот вот человек сидел в полудреме с неприятным выражением лица, а потом посмотрел на тебя и сказал что-то дико неуместное?

Рейн пару раз моргнула, а затем сказала:

— Да! То есть, нет... он ничего не говорил. Это была я, я сказала что-то неуместное!

Бывшая охотница покачала головой.

— Тогда тебе повезло! Санни человек особенный. Единственный в своем роде! То, что иногда вылетает из его рта...

Санни возмущенно уставился на нее и зашипел:

— То, что вылетает из моего рта?! Да это же ты обычно несёшь всякий бред!

Она вздохнула, затем посмотрела на Рейн с обиженным выражением лица:

— Видишь, как он издевается надо мной? Так нельзя обращаться с гостями, Санни. Как некрасиво! Что подумает этот милый соседский ребенок...

Рейн энергично затрясла головой.

— Нет, нет! Я ничего не подумаю. Мне... вообще-то пора домой. Было приятно познакомиться с вами!

С этими словами она поспешно развернулась и сделала шаг, чтобы уйти.

Эффи слегка повысила голос:

— Пока! Я тоже рада была с тобой познакомиться! Если ты чувствуешь вину за недоразумение, можешь заходить в любое время! И захвати с собой еду! Все будет прощено!

Санни смотрел на нее широко раскрытыми глазами, не совсем веря в то, что слышит. Наконец, когда фигура Рейн исчезла за зеленой изгородью, Эффи повернулась к нему и улыбнулась.

— ...Такое впечатление, что где-то в городе есть фабрика, выпускающая целые партии маленьких, бледных, костлявых подростков. Эта девочка почти такая же бледная, как ты, Санни! Я не могу в это поверить...

С этими словами она покачала головой, повернула свое инвалидное кресло и вернулась в дом, чтобы продолжить свой обед.

Оставив Санни одного, ошеломленного и пытающегося определить, проснулся ли он в данный момент.

«...Что это было? Что только что произошло?»

Из всех бесчисленных сценариев того, как пройдет его первая встреча с Рейн...

Это определенно не был один из них!

Санни был слишком потрясен тем, что только что произошло, чтобы делать что-то еще сегодня. Поэтому он просто спустился в подвал, вошел в Царство Снов и остался в своей маленькой комнате в Святилище, вместо того чтобы идти сражаться с Кошмарными Существами.

Там он просто мирно проспал всю ночь.

Для Санни это был очень странный образ действий, но многие Пробужденные поступали именно так каждый день. Если только их Цитадель не подвергалась нападению — что часто случалось в большинстве частей Царства Снов — или им не поручали определенную обязанность, люди просто оставались в своих покоях, спали и возвращались в реальный мир, не подвергая себя никакой опасности.

Другие выполняли различные задания, чтобы заработать на пропитание в Цитадели, оставаясь в безопасности за ее стенами. Лишь немногие часто выходили наружу и бросали вызов дикой природе Царства Снов.

Да и кто мог их винить?

Ведь большинство людей становились Пробужденными против своей воли. Именно Заклинание заставляло людей рисковать жизнью, проходить через смертельные испытания и терпеть ужасные страдания, а не сами люди. Так что не было ничего плохого в том, что человек хотел оставаться в безопасности как можно дольше.

Если уж на то пошло, то именно Санни вел себя ненормально.

В любом случае, вернувшись утром в реальный мир, он почувствовал себя посвежевшим и более уравновешенным. Хороший сон помог ему оценить в перспективе неожиданную встречу с Рейн.

Да, это была досадная ошибка с его стороны, и да, тот факт, что она теперь знала его лицо и имя, был не самым лучшим. Но на самом деле ничего страшного не произошло. Рейн считала его просто соседом. Даже не знакомым, а просто... незнакомцем.

И это было как раз то, что нужно Санни. Чтобы подстраховаться, он мог вообще не выходить из дома некоторое время.

...И все же вечером он снова оказался на крыльце, наслаждаясь видом и чашкой чая, к чему уже успел привыкнуть.

«После вчерашнего я сомневаюсь, что она захочет снова подходить к этому дому. Так что у меня все должно быть в порядке...»

Но, как оказалось, это не так.

Санни заметил Рейн, идущую от остановки общественного транспорта, задолго до того, как она приблизилась к его дому, потому что одна из его теней расположилась дальше по улице, чтобы следить за ней. Он вздохнул, затем опустил глаза и сделал вид, что изучает поверхность крыльца из синтетического дерева, надеясь избежать зрительного контакта с девочкой-подростком.

На этот раз он не собирался давать ей повод подойти ближе и заговорить с ним.

Однако все приготовления оказались напрасными. Когда Рейн подошла к дорожке, ведущей к его двери, она немного замедлила шаг, замешкалась, затем повернулась и пошла прямо к нему.

«Какого черта...»

Санни поднял голову и удивленно уставился на нее.

— Э... привет. Это снова ты.

Она кивнула, затем сняла рюкзак и достала из него большой контейнер с едой, похоже, полный чего-то вкусного. Затем Рейн протянула его Санни.

— Вот. Это приготовила моя мама. Ваша подруга сказала принести еду, верно? О... и мне очень жаль. За... ну, знаете... вчерашнее.

Санни моргнул пару раз, затем взял контейнер из ее рук и немного посмотрел на него.

«Проклятая Эффи... кто сказал ей просить еду? Я и сам отлично готовлю для нас обоих!»

Затем он притворно улыбнулся и сказал:

— Да, она и впрямь просила. Никаких проблем. Передай спасибо своей маме.

Санни думал, что на этом разговор будет окончен, но Рейн задержалась. На ее лице появилось выражение любопытства.

— Ничего особенного, просто макароны с грибами и сливочным соусом. Мои любимые. Э-э-эм... Санни, да? Кстати, я Рейн.

Он снова посмотрел на контейнер с едой, переоценивая свое отношение к его существованию. Ничего особенного, да... он готов был поспорить, что ингредиенты, которые она перечислила, тоже были натуральными. Это далеко не та синтопаста, которую такие, как он, обычно потребляли для поддержания сытого желудка на окраинах. Санни знал нескольких парней, которые убили бы за то, чтобы съесть что-то подобное.

Его улыбка стала более искренней.

— Да, я Санни. Приятно познакомиться, Рейн.

Она слегка улыбнулась, колебалась несколько мгновений, а затем спросила:

— Так вам действительно восемнадцать? И вы живете одни в своем доме? Я имею в виду, с этой вашей милой подругой.

Санни пожал плечами.

— Ну да. Она просто живет у меня, пока не найдет себе другое жилье. Как-то так?

Девушка посмотрела на него расширенными глазами.

— Я имею в виду... не слишком ли вы молоды, чтобы жить самостоятельно? Разве ваши родители не беспокоятся?

Он смотрел на нее пару секунд, затем слегка наклонил голову.

— Я думаю, что у меня подходящий возраст для самостоятельной жизни. И нет, мои родители ни капли не беспокоятся обо мне.

Рейн улыбнулась, как будто услышала самую интересную вещь на свете.

— Но, например... кто готовит вам еду? Нет, подождите... кто покупает вам её? Вы получаете пособие? Или у вас есть стипендия от университета? Подождите... вы вообще ходите в университет? У меня так много вопросов!

Санни мысленно застонал.

«Вопросы... Я ненавижу вопросы!»

Внешне, однако, он оставался спокойным.

— Что это за вопросы? Очевидно, что я сам покупаю и готовлю еду. И кому нужен университет? Стипендия! Я дико успешный молодой предприниматель, если хочешь знать. В принципе, я делаю все, что хочу.

Рейн уставилась на него.

— И ваши родители просто позволяют вам это? Они не читают вам каждый день лекции о будущем, о важности продуктивной карьеры и о том, что вы должны быть всегда готовы на случай заражения Заклинанием?

Санни нахмурил брови.

— Нет, ничего из этого.

Рейн посмотрела на него с завистью и вздохнула.

— Вам повезло! Мои мама и папа как ястребы!

«...Что, черт возьми, такое ястреб? Что-то плохое, я полагаю...»

Он молчал некоторое время, на его лице появилось сложное выражение.

Наконец, Санни сказал:

— ...Не будь строга к своим родителям. Тебе повезло, правда. Я немного исказил правду. Моим родителям все равно, где я и что я делаю... потому что у меня нет родителей. Так что... я бы предпочел оказаться в твоей ситуации, чем в моей, какой бы замечательной она ни казалась. У тебя всё гораздо лучше.

Рейн перестала улыбаться и посмотрела на него с трудночитаемым, печальным выражением на бледном лице. Затем она тихо сказала:

— Ох... Я понимаю. Извините. Я не знала.

Она слегка улыбнулась и помахала рукой.

— Ну, тогда я пойду. Наслаждайтесь пастой, Санни!

Девушка надела рюкзак, развернулась и ушла.

Санни еще некоторое время стоял на крыльце, глядя на контейнер с едой. Постепенно на его лице появилось мрачное выражение.

«Я не могу больше ничего не делать... Мне нужно принять решение и действовать. Я и так потратил слишком много времени впустую...»

Он не предпринимал никаких действий, чтобы подготовить Рейн к возможности заражения Заклинанием, потому что не знал, что и как делать.

Но это бездействие должно было прекратиться. Он должен был что-то придумать...

Проблема была в том, что он просто не знал достаточно, чтобы принять правильное решение. И даже тогда... был ли он вообще способен его принять?

У Санни был богатый опыт разрешения различных ситуаций, он обладал острым умом и уличной смекалкой, а также настоящим талантом убивать и оставаться в живых.

Не тратя время на ложную скромность, он мог признать, что преуспел во многих вещах.

Но разве то, в чем он преуспел, можно применить к обучению молодой девушки Заклинанию Кошмара? В конце концов, он хотел дать ей не боевые навыки или тактику выживания... этому ее уже учили в элитной школе, которую такой, как он, никогда не смог бы посещать.

Он хотел дать ей образ мышления, который позволил бы ей выжить в неумолимом аду Царства Снов. А мышление... мышление было тонкой вещью.

Если он будет действовать неправильно, то может принести больше вреда, чем пользы.

Не говоря уже о том, что все люди разные, и то, что сработало для него, не гарантированно сработает для кого-то другого. Взять, к примеру, его собственных друзей... у всех у них был совершенно разный образ мысли, но каждый из них смог добиться успеха даже в таком страшном и томительном месте, как Забытый Берег.

«Так... что же мне, черт возьми, делать?!»

Санни помассировал виски, затем вздохнул.

Сначала... он должен был больше наблюдать и больше узнать. Что бы он ни хотел решить, глупо было пытаться основывать это решение на наблюдении за Рейн в течение только одного дня, когда она занималась своими делами.

«Может быть, меня посетит вдохновение. Или моя интуиция даст мне подсказку...»

С этой мыслью он нахмурился, допил чай и пошел в дом.

***

На следующее утро Санни вышел из дома рано утром и воспользовался общественным транспортом, чтобы добраться до района, где находилась школа Рейн.

Теперь, когда он знал это место, ему не нужно было следить за сестрой. Вместо этого он пошел вперед, вернулся в кафе, в котором прятался в прошлый раз, и послал одну из своих теней следить за входом в школу, ожидая появления девушки.

Через полчаса он заметил ее фигуру и молча приказал тени следовать за Рейн внутрь.

«Мне придется изучать ее поведение некоторое время... несколько недель, по крайней мере. К тому времени станет ясно, было ли мое первоначальное впечатление правильным, или мне нужно будет пересмотреть свою оценку. Я также буду гораздо лучше понимать ее сильные и слабые стороны.»

Санни пришлось остановить себя, чтобы не застонать.

Несколько недель... это должно было отнять у него много времени. И охота на Фрагменты Теней, и его тренировки с Эффи и Святой пострадают. А это было так обидно. В последнее время он начал чувствовать себя уверенно, когда обращался с Жестоким Взглядом в форме копья.

Раньше Санни ошибочно считал копье довольно негибким оружием, способным в основном лишь на прямые выпады. На первый взгляд, так оно и было... более того, это было одним из его лучших качеств.

Любой мог использовать копье с приличной эффективностью. Именно поэтому оно тысячелетиями господствовало на поле боя — в отличие от меча, человеку не требовались бесконечные часы практики, чтобы уверенно им владеть.

Но в руках мастера... в руках мастера копье было совершенно другим зверем. Оно было быстрым, смертоносным и непредсказуемым, способным наносить самые разнообразные удары на самых разных дистанциях. Это было поистине универсальное оружие, способное нанести сокрушительный урон любому, кто осмелится приблизиться к его владельцу. Но больше всего Санни нравилось то, насколько обманчивым может быть копье.

Жестокий Взгляд, в частности, был особенно гибким благодаря своему длинному лезвию, которое могло и рубить, и резать. Не говоря уже о том, что длину древка можно было менять по своему усмотрению.

...Тем не менее, Санни было гораздо удобнее работать с мечами. Особенно со знакомыми, такими как Осколок Полуночи и большой одати созданный из Змея Души. Тем не менее, ему все больше нравилась способность держать врагов на расстоянии от своего тела, которую давал ему Жестокий Взгляд.

Поэтому было очень жаль, что ему придется сильно сократить время тренировок. Но даже не это было главной причиной, по которой он чувствовал недовольство перспективой провести несколько недель, наблюдая за Рейн в школе.

Главной причиной были... подростки.

Санни отчетливо помнил, какую душевную травму он испытал, когда был вынужден наблюдать за тем, как юная элита, посещающая престижную школу, усложняет жизнь и себе, и учителям. Даже после того, как ему пришлось упасть в бесконечную пропасть, поедая гнилое мясо дьявола и сгорая в океане божественного пламени, он предпочел бы повторить все это, чем снова окунуться в школьную жизнь...

Ну, почти.

Но не совсем...

Вздохнув, Санни сосредоточился на пирожном перед собой и приготовился к долгому и тяжелому дню. Одно только это пирожное улучшило его настроение, просто потому, что оно было не из Мимика.

Молодая элита была такой же — ядовитой, невероятно заблуждающейся и приводящей в ярость. К счастью, Рейн была такой же, как он  — она спокойно училась и избегала всех этих драм, что, по сути, делало ее изгоем.

«Молодчина, Рейн... вот именно, не обращай внимания на всю эту ерунду и учись как можно больше. Знания — это привилегия... эти твои одноклассники слишком глупы, чтобы ценить их, но ты не такая...»

Ну, не похоже было, что они тоже были какими-то правонарушителями. Академические достижения были краеугольным камнем социальной иерархии в этой элитной школе, поэтому конкуренция между учениками была очень жесткой. Просто большинство из них рассматривали учебу как инструмент для получения статуса, а не как цель.

Не то чтобы их приоритеты волновали Санни.

Час шел за часом, и в какой-то момент он решил выйти из кафе и прогуляться, чтобы развеять скуку.

Но прежде чем он успел это сделать, кое-что произошло.

Его коммуникатор вдруг издал гулкий, отдающийся эхом звон. Через секунду звук повторился.

...И так было не только с ним. Каждый человек в кафе, от клиентов до персонала, получил такое же уведомление.

В груди у Санни похолодело.

Он, конечно же, знал этот звук. Все в мире знали и боялись его.

Посмотрев вниз, он увидел знакомый текст, появившийся на экране его коммуникатора.

«Нет...»

Уведомление гласило:

ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ

ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ

ОБНАРУЖЕНА АКТИВНОСТЬ ВРАТ В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ ОТ ВАС

РВП: 201 СЕКУНДА

НЕМЕДЛЕННО ЭВАКУИРУЙТЕСЬ!

(П.П: РВП — расчётное время прибытия. В данном случае появления, а не прибытия, но это не точно.)

«Врата... здесь Врата...»

Еще до того, как Санни осознал эти слова, он задрожал, холодный страх поднялся из глубины его сердца, чтобы поглотить его целиком. Это была не осознанная, инстинктивная реакция — то, что его тело выучило из уроков прошлого, животный ужас, который все современные люди прячут глубоко внутри себя.

Скрежещущий, отдающийся эхом звон означал только одно — беги! Беги, если хочешь жить, если не хочешь умереть так мучительно, что словами не описать.

Но Санни больше не был обычным человеком.

Задушив инстинктивный страх, он отбросил его в сторону и с мрачным выражением лица уставился на экран коммуникатора.

Уведомление было похоже на те, которые он видел несколько раз в прошлом. Раньше, когда он жил на окраине, он не понаслышке знал о разрушениях, которые могут принести открывающиеся Врата. Где бы вы ни жили, вы обязательно слышали этот звук раз в несколько лет.

Правда, инфраструктура на окраинах была развита гораздо меньше, чем в других районах города, да и Пробужденных там было не так много. Поэтому результаты часто были более плачевными.

Сейчас он находился в очень приличном районе.

Но, по иронии судьбы, все было гораздо хуже.

Санни не очень разбирался в технологии, которую правительство использовало для заблаговременного обнаружения появляющихся Врат, но он знал, что в этот раз она не сработала. Обычно люди получали уведомление как минимум за десять минут, полчаса, а иногда и за несколько дней до страшного события.

Это давало большинству из них время эвакуироваться из зоны поражения, а также позволяло правительственным войскам прибыть до того, как поток Кошмарных Существ вырвется из открывшихся Врат и прорвется сквозь ряды близлежащих Пробужденных, пытавшихся остановить его.

Двести секунд... это было ничто. Меньше, чем ничто. Этого времени было недостаточно, чтобы люди успели убежать, и недостаточно, чтобы подоспела помощь. Такой маленький промежуток времени означал только одно...

Если ничего не случится, будет бойня.

Однако он был в безопасности. В любой момент он мог просто использовать Теневой Шаг.

Когда люди вскочили на ноги и с паническим выражением лица побежали к выходу, Санни вздохнул и нажал на уведомление.

Сразу же открылась карта, на которой было указано место, где должны были появиться Врата, а также оптимальные пути эвакуации.

«Слишком близко...»

Школа Рейн никак не могла успеть эвакуировать тысячи учеников. Если их протоколы опасности были хорошо отработаны, они даже не собирались пытаться. Они просто соберут детей в наиболее защищенной части школы, активируют свои защитные системы и попытаются продержаться до прибытия помощи.

Однако школа находилась в непосредственной близости от открывающихся Врат. Санни не был уверен, что ее защитные системы справятся, какими бы грозными они ни были. Даже если бы в школе было несколько Пробужденных, нанятых в качестве охраны или инструкторов на такой случай, они бы мало что смогли сделать. Настоящая элита не стала бы занимать такие должности, в конце концов.

«Что делать...»

На этот раз интерфейс уведомления отличался от того, каким Санни видел его раньше.

На карте появился дополнительный, срочно мигающий символ. Он был очень похож на знак отличия, который Мастер Джет носила на рукаве, только на этом символе было две звезды вместо трех.

Этот символ был там, потому что коммуникатор знал, что Санни — Пробужденный.

...До открытия Врат оставалось сто девяносто две секунды. В классе, где сейчас пряталась одна из его теней, дети и учительница все еще ошеломленно смотрели на уведомление, еще не понимая, что оно означает. Или просто отказывались понимать...

Не обращая особого внимания на творящийся вокруг хаос, Санни нажал на символ, и на экране появилась дополнительная информация.

ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПРОБУЖДЕННЫМ

ПРОСЬБА О НЕМЕДЛЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ

ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПРОБУЖДЕННЫМ

ЗАПРОС НЕМЕДЛЕННОГО...

Ниже мерцало несколько строк текста:

Категория врат: 2 (89% вероятности), 3 (10% вероятности), ВЫСШАЯ (неопределенно).

Расчётное время прибытия ударных сил: 16 минут 14 секунд.

«Тринадцать минут!»

Уголок рта Санни дернулся, на его лице появилась обиженная гримаса.

Самое раннее, когда какие-либо правительственные силы смогут прибыть к Вратам, это через тринадцать минут после их открытия. Тринадцать минут... с таким же успехом это могла быть вечность.

«Слишком долго!»

И теперь Санни должен был принять решение.

Он должен был либо убежать, либо откликнуться на призыв к оружию и встать перед Вратами Кошмара, надеясь выжить в потоке монстров целых тринадцать минут.

Что ж... на самом деле решение было не таким уж трудным. Санни знал, что останется — не из каких-то моральных обязательств, а просто потому, что хотел этого.

Ему так же не хотелось поджать хвост и позволить Заклинанию безнаказанно вторгнуться в его мир, как и видеть, как бесчисленные невинные, обычные люди гибнут в пасти Кошмарных Существ. Например, вежливая официантка, подавшая ему вкусные пирожные, или пекарь, который их испек.

Это был его мир, его город и его знакомые. Раньше Санни всегда был слаб, и ему оставалось только бежать, прятаться и дрожать от страха.

...Однако он уже давно перестал жить в страхе. Он также не позволял никому и ничему забирать то, что принадлежит ему, без кровавой борьбы.

Он перестал быть слабым.

Но даже это не было истинной причиной. Возможно, Санни счел бы приближающуюся катастрофу слишком большим риском и отступил бы... но Рейн была там, совсем рядом с центром карты, показывающей зону поражения Врат.

Так что побег не был вариантом.

Оставалось сто восемьдесят секунд.

Оставшись один в пустом кафе, Санни встал и потянулся. С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Что же... похоже сейчас здесь разверзнется ад...

Теперь, когда он знал, что он — безумец! — собирается действовать, Санни должен был решить, как именно ему поступить, и сделать это очень быстро.

К сожалению, вопрос оказался не таким простым, как казалось.

Его жизнь была слишком сложной, чтобы все было так просто...

Мало того, что ответ на вопрос был не слишком очевиден, но, что еще хуже, у него было всего несколько секунд на принятие решения, а этого было мало, чтобы все хорошенько обдумать.

Но какой у него был выбор? Никакого...

Санни помрачнел.

«Нужно в ускоренном темпе разобрать возможные варианты.»

Самым безопасным и самым трусливым вариантом было войти в класс через тень, подглядывающую за Рейн, схватить девочку и увести её.

По крайней мере, на первый взгляд это казалось самым надёжным.

Однако на самом деле такое действие привело бы к ужасным последствиям как для него, так и для его сестры. Мало того, что ему пришлось бы многое объяснять, раскрывая все то, что он хотел скрыть, он также оставил бы бесчисленных свидетелей, а также цифровые доказательства, связывающие Рейн с ним и наоборот.

В будущем, когда у него появятся действительно опасные враги — а Санни не сомневался, что это случится в один прекрасный день, в ближайшее время — эти улики всплывут и приведут их к ней. С этим он не хотел мириться.

Поэтому он собирался оставить этот вариант как последнее средство и действовать только в том случае, если защита школы будет прорвана и Рейн окажется в непосредственной опасности.

После этого оставался только один путь — исполнить свой гражданский долг и отправиться прямо к Вратам в надежде задержать поток Кошмарных Существ настолько, чтобы подкрепление успело прибыть.

Пробужденные, не работающие на правительство, должны были откликнуться на подобный призыв, и их призывали, но технически они были не обязаны реагировать. Многие, возможно, даже большинство, не откликнулись и предпочли бежать. И кто мог их винить? Не каждый обладатель Аспекта был способен сражаться, и даже те, кто им обладал, получил его не по своей воле.

Заставлять этих и без того травмированных людей идти на верную смерть под угрозой возмездия в случае отказа — это не то, что правительство хотело делать. А может быть, просто не могло — заставлять Пробужденных делать что-либо было опасной идеей, поскольку они могли свергнуть правительство, если на них слишком сильно надавить.

Поэтому в отношениях с ними правительство предпочитало использовать пряник, а не кнут. Это был хрупкий баланс.

Однако Санни не был уверен, что он вообще увидит этот пряник. Потому что перед ним стояла дилемма.

Да, он решил сразиться перед Вратами, но это можно было сделать несколькими способами.

...Точнее, двумя способами.

Санни мог вступить в бой как он сам, или... как Дворняга, защищая свою личность от посторонних глаз, а себя от любого внимания.

Использование Маски Ткача было не лишено риска, так как каждый раз, когда он делал это без должной подготовки, мог потенциально оставить за собой контекстные подсказки, которые позволили бы умным людям сузить список подозреваемых.

Но альтернатива... сейчас, когда у него было мало времени, чтобы взвесить все за и против, Санни чувствовал, что альтернатива ещё хуже.

Если он хотел иметь надежду продержаться тринадцать минут, ему придется выложиться на полную катушку, продемонстрировав все свои истинные способности. Это означало, что все его усилия по созданию имиджа талантливого, но не слишком опасного или примечательного молодого Пробужденного будут разрушены.

Он собирался стать очень, очень знаменитым... и привлечь к себе внимание тех, кто, как он хотел, должен был как можно дольше оставаться слепым к его существованию.

Возможно, даже хуже, он собирался создать слишком много совпадений, чтобы Рейн уже не могла не замечать его тайного внимания. Одно дело иметь причудливого соседа... но если он вдруг появится возле твоей школы в трудную минуту и окажется одним из самых смертоносных Пробужденных своего поколения... этого, скорее всего, будет достаточно, чтобы она начала задавать вопросы, на которые Санни не был готов ответить.

Так что...

Пробужденному Санлесу придётся трусливо бежать от Врат.

В то время как Дворняге придётся стоять и сражаться.

«Какая запутанная ситуация...»

Оставалось сто семьдесят секунд.

Санни вздохнул, прекрасно понимая, что это решение не было идеальным. Как минимум, личность Дворняги не позволяла ему использовать некоторые из его самых мощных орудий — все, что люди знали и ассоциировали с Санни, не меньше. Например, Жестокий Взгляд...

Однако очень немногие видели, как он использует Святую. На самом деле, за исключением когорты Неф, Мордрет был практически единственным человеком, который видел её. Были еще люди, с которыми он сражался с Повелителем Мертвых, но все они уже погибли... за одним примечательным исключением. Сейшан была все еще жива и находилась где-то там, в объятиях одного из трех Великих Кланов.

Так что вызывать Святую тоже было не идеальным вариантом. Даже если кто-то другой мог получить подобное Эхо, показывать её было очень рискованно. Он мог сделать это, только если бы ситуация станет совсем отчаянной.

«Э-эм... может быть, мне стоит передумать...»

Но времени на раздумья уже не было.

До открытия Врат оставалось меньше трех минут. Он просто должен был как-то справиться.

Санни на мгновение закрыл глаза, затем проверил, где находятся камеры, следящие за кафе, и вошел в их слепую зону. Там он вызвал Заветный Сундук, положил на его крышку свой коммуникатор и отправил ящик в направлении, противоположном тому, куда направлялся он сам.

После этого Санни сделал глубокий вдох... и растворился в тени.

Через несколько секунд в сотнях метров от него из темноты вышла бронированная фигура в страшной черной маске, на плече которой покоился клинок великого одати.

Дворняга прибыл к Вратам Кошмара.

Дорога перед Санни была почти пуста. Только несколько человек все еще можно было увидеть, убегающими от вертикальной линии, где воздух странно пульсировал, в сотне или около того метров за их спинами. Увидев его угрожающую фигуру, беглецы отпрянули. Кто-то испуганно вскрикнул.

Не обращая на них внимания, Санни спокойно шел вперед.

Змей Души покоился на его плече.

«Странно... Я никогда раньше не видел открывающиеся Врата вблизи.»

Пустынная улица перед ним действительно выглядела очень жутко. Не только потому, что она была почти полностью пуста, как от пешеходов, так и от спешащих ПТС, но и потому, что свет и тени вели себя очень странно, оттенок света был немного неправильным, движение теней было слегка неустойчивым.

Звук тоже был странным. Было смертельно тихо, но в то же время Санни не мог избавиться от ощущения, что со всех сторон доносятся едва слышные звуки, атакующие его уши, как неслышная какофония приглушенных, далеких, безумных криков.

В воздухе нарастало странное давление, которое становилось сильнее, чем ближе он подходил к зарождающимся Вратам Кошмара.

Сами Врата было легко узнать. Они выглядели как высокая вертикальная впадина в ткани мира, место, где свет преломлялся неестественным образом, а неслышимые крики были самыми громкими... Еще не разлом реальности, но уже намек на него.

Перед Вратами стояло полдюжины человек, уставившись на них в напряженном молчании. Пробужденные, которые, как и Санни, решили ответить на зов.

«Их всего шестеро...»

Хотя этот факт не сулил ему ничего хорошего, этого следовало ожидать. Двухсот секунд было просто недостаточно для того, чтобы прибыло много желающих защитников. Даже тем, кто был готов рискнуть жизнью, пытаясь защитить гражданских, нужно было время, чтобы добраться до Врат, в конце концов... эта группа была из тех, кто уже находился в зоне непосредственного воздействия, когда на их коммуникаторы пришло оповещение, как и Санни.

Может быть, они были слишком уверены в своих силах, а может быть, как и у него, у них были близкие люди в окрестностях, возможно, даже в той самой школе, где находилась Рейн, в нескольких сотнях метров за их спинами.

В любом случае, он не мог не испытывать к этим людям уважения. Приход к Вратам и так требовал немалой храбрости... А уж оставаться на месте после того, как стало ясно, что здесь будет меньше десяти Пробужденных, сражающихся бок о бок, чтобы остановить натиск монстров, было и вовсе запредельно.

Эти люди были готовы умереть, чтобы выполнить свой долг.

«...Глупцы. Храбрые, храбрые глупцы.»

А что же сам Санни?

«Я тоже дурак. Но трусливый.»

Санни не собирался умирать сегодня. Он знал, что делает, и у него были способы сбежать, если ситуация станет слишком тяжелой.

Не сбавляя скорости, он спокойно прошел мимо шести Пробужденных и остановился спиной к ним, ближе к Вратам, чем кто-либо другой.

Невольно Санни оказался во главе небольшой группы защитников.

В отличие от них, он не проявлял никаких признаков страха. Остальные смотрели на Врата с бледными лицами, их тела были напряжены, глаза полны тревоги и темной обиды. Поза Санни, однако, была уверенной, равнодушной... почти расслабленной.

А в глазах грозной маски не было ничего, кроме тьмы.

Остальные отреагировали на его появление с волнением. Еще один Пробужденный, сражающийся с ними, — это уже хорошо, но этот, в частности, выглядел особенно внушительно. Его ониксовые доспехи и страшный клинок были явно на голову выше тех Воспоминаний, которыми владели они сами, а его спокойная манера поведения говорила о том, что он либо опытный боец... либо безумец.

И тут кто-то узнал его.

— Подождите... разве это не Д-дворняга?!

Остальные с замешательством смотрели на говорившую девушку.

— Кто?

Она уставилась на них широко раскрытыми глазами.

— Это... это Лорд Дворняга! Разве вы не слышали о нем?

В глазах Пробужденных, собравшихся перед открывающимися Вратами, появился намек на узнавание. Один из них взглянул на Санни, задержался на мгновение и спросил:

— Прости, друг. Эта молодая девушка, похоже, слышала о тебе. Могу ли я спросить, ты — Пробужденный, пользующийся известностью?

Санни не пошевелился и солгал почти на автопилоте:

— ...Я не Пробужденный. У меня нет никакой славы.

Мужчина поднял бровь.

— Что значит, не Пробужденный? Тогда кто ты?

Санни внутренне выругался.

«Мой проклятый язык...»

Он стиснул зубы, помолчал секунду, а затем ответил спокойным тоном:

— Я просто человек.

Затем он вздохнул и слегка повернул голову, глядя на шестерых Пробужденных.

Судя по их Воспоминаниям и тому, как они держались, они не были элитой. Некоторые из них, похоже, умели держать меч, но не более того. Их собирались съесть живьем, как только откроются Врата.

Удрученный, он спросил:

— Боевые Аспекты?

Защитники посмотрели друг на друга, а затем девушка, которая узнала его, ответила:

— У меня есть Пробужденный Аспект, который усиливает мою ловкость и позволяет наносить смертельно точные удары. У двух парней есть Спящие Аспекты, сосредоточенные на выносливости и силе, а двое других могут выполнять дальние элементальные атаки.

Итак, три слабых Боевых Аспекта, два бойца поддержки, и ни одного, способного оказать должное прикрытие или исцеление.

Он на мгновение опустил голову.

До открытия Врат оставалось всего тридцать секунд. По земле под его ногами пробежала легкая дрожь, а пыль и мелкие кусочки гравия медленно поднимались в воздух, левитируя под действием невидимых потоков энергии.

«Как я собираюсь это сделать?»

Санни крепче сжал рукоять Змея Души, затем хрипло произнес:

— Держитесь подальше, убивая все, что пройдет мимо меня.

Он сделал паузу на мгновение, а затем добавил:

— ...Заставьте их истекать кровью.

Девушка уставилась на него расширенными глазами.

— Держаться... держаться подальше? Но, сэр, вы не сможете сделать это в одиночку! Их будет целая орда! Даже если таких как вы будет сотня, этого не хватит, чтобы убить их всех!

Санни отвернулся и посмотрел на медленно открывающийся перед ним разлом.

Как он мог заставить этих людей держаться подальше от него? Лучше всего им было находиться сзади, добивая всех, кого Санни не удалось убить, и не давая Кошмарным Существам сбежать в город... сбежать в сторону школы Рейн.

Не придумав лучшей лжи, он открыл рот и холодно произнес:

— Одного меня достаточно, чтобы убить их всех.

С этими словами Санни оставил девушку стоять с открытым ртом и пошел вперед.

«Что тут такого? Это... это просто Врата Кошмара...»

Однако его ноги слегка дрожали.

Как раз в этот момент по земле пробежала особенно сильная дрожь.

Тени взорвались в безумном танце, солнечный свет стал тусклым и призрачным.

Ветер завывал на пустой улице, как будто воздух засасывало в расширяющийся разлом.

А затем из него распространилась невидимая ударная волна, заставившая разбиться окна в соседнем здании.

Санни сопротивлялся толчку и вдруг почувствовал, как знакомое чувство проникает в его душу.

...Зов Кошмара.

Врата открылись.

Санни сделал шаг вперед и взмахнул Змеем Души, чувствуя, как неукротимая природа приземленного стиля боя Святой проникает в его кости. Мрачная тень обвилась вокруг лезвия одати, заставляя его сиять темным сиянием.

Как и молчаливый демон, этот Змей состоял в родстве с тенью, и поэтому полученное им усиление было даже более мощным, чем то, которое получил сам Санни. Несмотря на то, что одати был только Спящего ранга, уже одно это делало его равным Пробужденному клинку по остроте, прочности и смертоносности.

Он активировал зачарования [Живой Камень] и [Перо Истины] на ониксовом доспехе, чтобы сделать его легким как перышко и способным исцелять повреждения, которые он должен был получить.

Затем Санни вызвал зачарование Кровавого Цветения и заставил доспехи интегрировать их, активировав зачарование [Оружие Подземного Мира]. Таким образом, усиливающий эффект малинового цветка на его Воспоминания и Тени будет унаследован самой Мантией, а затем еще больше усилен.

Он не говорил другим Пробужденным заставить Кошмарных Существ истекать кровью только для того, чтобы показаться крутым. Ему было буквально необходимо, чтобы на землю стекало как можно больше крови, благодаря чему его доспехи и меч становились как можно мощнее.

Врата были открыты, и в ткани реальности образовался темный разлом, такой же широкий, как сама улица, и такой же высокий, как здания вокруг. Казалось, он поглощает весь свет вокруг себя... и зовет его.

Приглашает войти.

...Впрочем, Санни не был слишком озабочен самими Вратами. Его взгляд был прикован к неясным силуэтам, движущимся в темноте.

Вскоре первое Кошмарное Существо вырвалось на дневной свет, оставляя на асфальте трещины от своих черных когтей.

«...Хорошо.»

Разве он не хотел накапливать Фрагменты Теней? Разве не хотел повысить счетчик заклинания [Принц Подземного Мира]?

Что ж, ему следовало быть осторожным в своих желаниях!

Сегодня через разлом пройдут сотни мерзостей, чтобы удовлетворить его желание...

Врата Второй Категории чаще всего появлялись в мире бодрствования. Поэтому все знали, как они функционируют.

Первые несколько волн наступающих Кошмарных Существ не будут слишком страшными, по крайней мере, для бойца такого калибра, как Санни. Они будут состоять в основном из Спящих существ, с некоторыми Пробужденными мерзостями вперемешку. Их классы и численность тоже будут сравнительно невелики.

Но эти первые несколько волн... они были лишь намеком на грядущий ужас.

Очень скоро каждое Кошмарное Существо, выходящее из Врат, будет иметь ранг Пробужденного, и все больше и больше будет появляться Падших. Их классы будут расти, пока демонов не станет столько же, сколько монстров и зверей.

И если Санни будет еще жив к тому времени, когда второй этап подойдет к своей кульминации... что ж, могло произойти две вещи, ни одна из которых не сулила ему ничего хорошего.

Либо Врата действительно окажутся Вратами Второй Категории, либо нет.

Если они продолжат расти, достигнув Третьей Категории, то появятся все новые и новые волны Кошмарных Существ, сотни Падших мерзостей, вырвавшихся в реальный мир из темной пустоты между мирами, среди которых будут появляться Испорченные ужасы и существа высших классов.

Если этого не происходило... тогда Хранитель Врат проявлял себя в реальности. Хранитель всегда был по крайней мере на один ранг выше, чем Категория Врат, и мог быть любого высокого класса, от Дьявола... до ужасного Титана.

...В любом случае, Санни должен был сначала пережить первые волны, чтобы узнать, что же в конце концов убьет его.

Первое существо, появившееся из темноты, напоминало страшную гончую с кровавыми костяными шипами, растущими из ее пестрого черного меха. Оно приземлилось на дорогу и открыло пасть, после чего издало гортанный, хриплый рев.

...А затем резко замолчало, когда клинок Теневого Змея пронзил его шею, полностью отрубив голову.

[Вы убили Спящего Зверя...]

Санни отпрыгнул назад, и в этот момент из темного разлома на него бросились новые силуэты, их глаза горели безумием и жаждой крови, они чуяли, что ждет их впереди...

Целый мир, полный беззащитных, незапятнанных душ, которые им предстояло поглотить.

«Не так быстро, мрази...»

У Санни был очень простой план.

Он собирался построить барьер перед Вратами.

...Он собирался воздвигнуть гору кровоточащих трупов прямо на границе тьмы, чтобы показать следующим волнам Кошмарных Существ, насколько приветлив реальный мир для их вида.

Как только на свет появились новые шипастые гончие, он сделал выпад вперед, чтобы встретить их.

Кровь брызнула в воздух, и пока грозный одати пожинал очередную жизнь, Санни переместил свой вес, ударил острием меча по морде наступающей твари, затем стремительно шагнул вперед и пронзил горло третьей.

Не успели капли крови упасть на землю, как он вырвал клинок из трупа мерзости, разрубив её почти пополам, и обрушил свой каблук на череп чудовища, которого до этого сшиб на землю. При этом он увеличил вес Мантии Подземного Мира, так что голова твари просто взорвалась под его сапогом.

Все это заняло не более двух секунд.

...А на третью секунду из разлома выскочила дюжина адских чудовищ, некоторые из них бежали, некоторые прыгали высоко в воздух, чтобы приземлиться на него сверху.

За ними из темноты, словно бешеный поток, хлынула чудовищная стена из плоти, когтей и клыков.

Санни зарычал, чувствуя, как зачарование Кровавого Цветения активируются и наполняют его меч неутолимой жаждой крови.

«Давайте! Идите сюда ублюдки! Пусть эта дворняга проводит вас всех в ад!»

Каким бы быстрым ни был Санни, каким бы сложным ни был его контроль над сущностью тени — ведь он целый месяц только и делал, что тренировался в этом, — каким бы сильным ни стало его тело в результате, он все равно не мог находиться в нескольких местах одновременно.

Да, у него было два ядра, полных силы, а его доспехи и оружие были усилены комбинацией способностей Аспекта и заклинаний. Убить одну из адских гончих, не получив ни одного удара, было не такой уж большой проблемой... даже нескольких.

Но дюжина? Это было слишком много даже для него.

Поэтому Санни даже не стал пытаться.

На данный момент Мантия Подземного Мира была настолько близка к вершине Вознесенного Ранга, насколько это вообще возможно, поэтому у этих Спящих зверей не было шансов проткнуть ее своими клыками. Он мог позволить укусить себя несколько раз.

Он просто должен был действовать стратегически.

Нужно было защищать шею и затылок, а также обращать внимание на баланс и массу. Да, мерзости пока не могли добраться до его плоти, но удар все равно оставался ударом. Если он не будет осторожен, эти ублюдки опрокинут его, и как только он окажется на земле, игра будет окончена.

К счастью, в его распоряжении было [Перо Истины], и он мог управлять весом ониксовых доспехов, превращая их из невероятно легких в тяжелые, как гора. В сочетании с осторожным использованием стиля Святой, который отличался твердой работой ног и неуязвимостью, он мог оставаться на ногах, сколько бы зверей на него ни нападало.

Не обращая внимания на тварей, которые бросались на него с земли, Санни метнулся в сторону, чтобы избежать приземления одной из прыгающих гончих, и поймал другу на острие одати, позволив инерции насадить её на меч.

Прежде чем тяжелая туша успела придавить Теневого Змея, Санни использовал длинную рукоять как рычаг и врезал мертвое существо в массу атакующих сородичей.

К тому времени одна челюсть уже сомкнулась на его бедре, а другая была в сантиметрах от предплечья.

Окровавленные клыки скребли по камнеподобному металлу ониксовой брони, не оставляя на ней даже царапины.

Санни отпустил одной рукой рукоять одати, затем подставил лезвие под горло одной из атакующих мерзостей и сделал простое движение вперед, рассекая жесткий мех, кожу и уязвимую плоть под ней.

Другой его кулак опустился на голову второго зверя. Незаметно для всех в последний момент в руке появился Осколок Луны, его призрачное лезвие легко пробило череп твари и исчезло так же быстро, как и появилось, разрушив ее мозг.

Санни крутанулся, отбросив оба трупа в сторону, поймал второй рукой рукоять одати, сделал небольшой выпад, пронзив голову наступающей гончей прямо в один из ее глаз, а затем бросился вперед, чтобы обрушиться на группу, запутавшуюся в туше мерзости, которую он поймал на кончик своего клинка ранее.

То, что произошло дальше, можно было описать только как жуткий кровавый танец. Санни двигался сквозь массу Кошмарных Существ гораздо быстрее, чем все они, его огромный меч пролетал сквозь них с изящной и плавной логикой, посылая в воздух все больше и больше брызг крови. Каким-то образом ему удавалось избегать большинства их атак, а те, что попадали, бесплодно соскальзывали с его доспехов.

Он почти легко справился с этой задачей.

...Но, конечно, это было не так.

Любой из этих зверей, даже если они были только Спящими, мог уничтожить бесчисленное количество обычных людей или убить менее умелого Пробужденного одним выпадом. Просто сегодня они встретили гораздо более страшное существо.

Настоящий Пробужденный боец.

И притом чудовищный...

Санни прорвался сквозь толпу шипастых гончих, стратегически оставив многих из них покалеченными, но живыми. Ведь они могли истекать кровью только до тех пор, пока не были мертвы. А ему нужно было, чтобы они много кровоточили, чтобы Кровавое Цветение достигло пика своей силы.

Их было много вокруг него... на самом деле, слишком много. Но и это можно было использовать в своих целях. Он использовал трупы убитых им зверей, тех, кого оставил в живых, и тех, кому еще предстояло встретиться с его клинком, как барьер, чтобы замедлить остальных. Благодаря превосходной скорости и продуманному ведению боя, ему удавалось не только постоянно двигаться, но и избегать окружения.

Это было не так-то просто, но он справлялся без особого напряжения. Его главной задачей сейчас было не позволить ни одной из мерзостей пройти мимо него и вырваться на улицу.

К счастью, те немногие, кому удалось проскользнуть мимо, были быстро прикончены шестью Пробужденными, оставшимися в стороне и наблюдавшими за резней с угрюмым, напряженным и мрачноватым выражением лица.

Однако Санни не забывал о том, что это успешное начало было иллюзией.

Первая волна была лишь закуской, в конце концов. Просто намек на грядущее бедствие.

Поэтому его целью на данный момент было убить как можно больше Спящих зверей, довести усиление Кровавого Цветение до значительной силы и бросить как можно больше трупов на участок потрескавшегося асфальта прямо перед Вратами, чтобы более сильным мерзостям было сложнее войти в реальность на полной скорости.

Однако он слишком быстро почувствовал страшную перемену.

Оно выразилось в жутком протяжном свисте, который внезапно заставил гончих броситься на него с новой яростью.

А затем...

Из темноты разлома внезапно вылетела грубая стрела, едва не попав ему в глаз. Наконечник стрелы, сделанный из осколка красной кости, ударился о дерево Маски Ткача, отбросив его голову назад.

«Что за...»

Он быстро переместился и поймал равновесие, затем бросился вперед и нанизал нескольких зверей на клинок Теневого Змея.

Из темноты полетели новые стрелы, пронзая плоть атакующих гончих или соскальзывая с ониксовой поверхности Мантии Подземного Мира.

Но он чувствовал каждое попадание. Сила этих стрел была поистине чудовищной.

«Пробужденные... Пробужденные существа приближаются! Уже?!»

Как только он об этом подумал, первые из охотников вышли из темноты, следуя за своими гончими в реальный мир.

Санни стиснул зубы.

Высокий, высохший гуманоид с кожей чёрной, как уголь, и шершавой, как кора древнего дерева, в истлевших остатках меховых доспехов, поднял могучий лук, сделанный из дерева и кости, и посмотрел на него пустыми дырами там, где должны были быть глаза.

Вместо них в темноте горело яростное красное пламя.

«Проклятье!»

Санни схватил одну из гончих и поднял ее тело вверх... как раз вовремя, чтобы стрела пронзила ее тело, а не попала ему в лицо.

«Луки, они используют луки?!»

Разве это было справедливо?!

Чувствуя, как в его сердце разгорается жажда крови, вызванная зачарованием Кровавого Цветение, Санни бросил умирающую гончую в костяного охотника, схватил свой меч и снова бросился вперед.

В него уже целились несколько древних лучников, а из темноты появлялись все новые и новые охотники. Некоторые из них держали луки, некоторые копья с зазубренными кремневыми лезвиями и грубые топоры.

Это были Пробужденные монстры, все до единого — по рангу и классу равные Центурионам Карапакса, с которыми Санни сражался когда-то, давным-давно, на Забытом Берегу.

Технически они были на одном уровне с Санни.

...Ему предстояло сразиться с гораздо более жестоким врагом.

К счастью, в отличие от массивных Центурионов, охотники не были покрыты адамантиновым хитином с ног до головы.

Уклонившись от летящей стрелы, Санни сделал выпад вперед и вонзил наконечник одати в иссушенную плоть одного из лучников. Черная, похожая на кору кожа оказала сильное сопротивление отточенному клинку, но сила удара была достаточно страшной, чтобы разорвать плоть и кости, позволяя пронзить тело охотника и выйти из его спины.

Санни надеялся, что у этих ублюдков анатомия похожа на человеческую, и что их сердца расположены в том же месте.

Судя по всему, так оно и было... Однако монстр не отреагировал на то, что его сердце разрушено, как это сделал бы человек. Вместо того чтобы умереть, он просто схватил лезвие Теневого Змея и сделал шаг вперед, еще глубже насаживаясь на него, пытаясь другой рукой достать Санни.

«Проклятие!»

Санни повернул клинок, отрубив пальцы монстра, а затем потянул одати вверх, пронзив его грудную клетку, шею и череп.

Это, наконец, привело к смерти лучника.

[Вы убили Пробужденного Монстра, Древний Курганный Призрак.]

«Призраки... отлично! Просто великолепно, черт возьми!»

Итак, он сражался с трупами, одержимыми каким-то духом-убийцей... как таковые, охотники не были полностью разумны. Однако это не помешало им вспомнить кое-что из своего ремесла. Они не только умело владели своим каменным оружием, но и, казалось, координировали свои атаки, загоняя Санни, как добычу.

Лучники раздвинулись так, что у него не было выбора, кроме как повернуться спиной к одному, атакуя другого. Те, у кого было оружие ближнего боя, бросились вперед, стремясь окружить его. Ситуация быстро становилась отчаянной.

Санни стиснул зубы, увернулся от удара каменного топора, увидел, как тот разбил асфальт в пыль, и ударил Теневым Змеем. Через мгновение после того, как лезвие великого одати перерубило ноги нападавшего, еще одна стрела попала ему в плечо, отчего Санни пошатнулся и едва не потерял равновесие.

Он огляделся вокруг, заметив, что врагам удалось расположиться так, что обычный противник был бы обречен. Его окружили со всех сторон, лучники прятались за могучими охотниками с копьями и топорами.

«Проклятье! Я не хотел доводить до этого...»

Когда десяток стрел пронеслись по воздуху, чтобы пробить его доспехи... Санни внезапно исчез.

Мгновение спустя он появился позади одного из лучников и обезглавил его одним страшным ударом.

Прежде чем остальные успели осознать произошедшее, Санни необъяснимым образом оказался на противоположной стороне их строя, его одати пронзил голову еще одного лучника.

Фигура воина в грозных ониксовых доспехах, почти не оставляющая после себя следов, казалось, мелькала между полудюжиной монстров в течение нескольких секунд. Каждый раз, когда она появлялась, одно из существ умирало, их черные тела распадались на груды отрубленных конечностей и раздробленных черепов. Лезвие великого одати сверкало темным сиянием, рассекая древних охотников, словно коса жнеца.

Через несколько мгновений Санни заскользил назад по разбитому асфальту, оставляя за собой кровавый след.

Из-под его маски вырвался низкий рык.

Усиленные [Оружием Подземного Мира] чары Кровавого Цветения вели себя странно. Они должны были усилить его Воспоминания, Эхо и Тени, но с таким количеством крови, стекающей на землю, Санни обнаружил, что даже его тело и разум немного пострадали от болезненного зачарования.

Он чувствовал одновременно восторг и разочарование — восторг от резни, которую он устраивал, и разочарование от того, что ему хотелось... нужно было... убить еще, разрезать еще, заставить их истекать кровью еще, еще, еще, еще, еще...

«Кровь... кровь... больше крови!»

Санни на долю секунды погрузился в экстаз кровопролития, а затем ударил себя, заставив бешеную жажду отступить.

Ему нужно было быть осторожным. Эта жажда крови была в каком-то смысле полезной, но могла легко ослепить его. Он должен был сохранять ясность ума... только так можно было контролировать ход битвы и выжить. К счастью, он умел сохранять спокойствие лучше других.

...Несмотря на то, что использование Теневого Шага так много раз подряд стоило ему много теневой эссенции, ему удалось сломать вражеский строй и уничтожить большинство лучников. Теперь с остальными будет намного легче справиться.

Но, конечно же, Врата еще не закончили с ним. Они продолжали извергать все новых и новых врагов, делая бессмысленным любой достигнутый им прогресс.

Когда из темноты появилась новая волна охотников и бешеная толпа гончих бросилась между призраками, он слегка побледнел.

«...Слишком много!»

Какими бы превосходными ни были его доспехи, оружие и навыки, он был бы погребен под потоком Кошмарных Существ из-за их импульса.

И даже если ему удастся пробить брешь в стене мерзостей, остальные пройдут мимо него и обрушатся на шестерых Пробужденных, а затем, неизбежно, вырвутся на улицы города.

В сторону школы Рейн.

«Черт! Это будет отстой!»

Когда новая волна существ ринулась вперед, присоединяясь к выжившим после предыдущей, Санни переключил свои Воспоминания. На короткую секунду место Кровавого Цветения заняла Нарушенная Клятва, а ее разрушающая душу аура была унаследована и усилена Мантией Подземного Мира.

Волна тошноты захлестнула разум Санни.

«Аргх!» — раздался мысленный крик в его голове.

К счастью, он был готов к боли. Его броня надежно защищала его и от атак души... даже от тех, что исходили от самой мантии. С другой стороны, атакующие Кошмарные Существа не имели к ней никакого сопротивления...

Санни лишь на секунду задержал действие Нарушенной Клятвы, прежде чем сменить амулет на Кровавое Цветение, но этого оказалось достаточно, чтобы переломить ритм движения мерзостей.

Охотники зашатались, гончие споткнулись и замедлились. На краткий миг вся масса монстров казалась дезориентированной.

Санни удачно воспользовался этой возможностью.

Темная фигура в страшной маске внезапно появилась в самом центре врагов, и прежде чем Кошмарные Существа успели опомниться, великий клинок одати превратился в вихрь тьмы, оставляя за собой облака кровавого тумана и разорванные трупы.

Санни отказался от приземленного стиля Святой, уменьшил вес Мантии Подземного Мира до веса перышка и перешел в открытое нападение, танцуя между врагами, как темный демон-убийца.

Пока что он все еще находился на пике своей силы...

Но изнеможение уже было не за горами. Пока он сражался, его дыхание постепенно становилось хриплым и затрудненным.

«Как... как давно это началось?»

Он вспомнил, что происходило до сих пор...

И почувствовал первый намек на отчаяние.

Всего пара минут.

Вся битва заняла чуть больше двух минут.

А ему нужно было продолжать еще как минимум одиннадцать...

Переломный Момент

Шесть минут.

Именно столько удалось продержаться Санни, пока ситуация не перешла из плохой в ужасную.

К тому времени земля перед Вратами была усеяна грудами трупов, их кровь стекала по асфальту багровым потоком. Он уже сбился со счета, сколько Спящих мерзостей он убил, сколько древних охотников разорвал на части. Несмотря на то, насколько сильны и страшны были первобытные призраки, их атаки разбивались о непробиваемый барьер его клинка, его Аспекта и его воли.

Однако Санни дорого за это заплатил.

К этому времени его мышцы горели, и ему приходилось с силой втягивать и выталкивать воздух из с трудом сокращающихся легких. Мантия Подземного Мира держалась, но его тело под черным камнеподобным металлом было избито и изранено. Сам доспех был залит кровью и слегка помят в нескольких местах.

Однако эти вмятины появились не от охотников.

Во время третьей волны из темноты Врат появились новые Кошмарные Существа... среди них были крупные звери, более страшные, чем те гончие, которых убивал Санни.

И их хозяева.

Демоны таинственного Кургана были похожи на иссохших охотников, но были гораздо выше, сильнее и лучше вооружены. Они владели мастерски сделанным кремневым оружием и доспехами из гнилой кожи и костей, их пустые глаза горели голодным красным пламенем.

Хуже того, они действительно умели пользоваться своими каменными копьями и мечами.

Встретившись со странным, свирепым и смертоносным стилем боя первобытных демонов, Санни был потрясен. Это не было похоже ни на что из того, что он когда-либо испытывал раньше. Они сражались с прямолинейной, но коварной решимостью хитрых хищников, со злой волей к убийству любыми средствами, всегда следуя самому эффективному и варварски жестокому пути для превосходства над врагом.

Это не должно было сработать, но сработало.

Об этом свидетельствовали вмятины на доспехах Санни.

Что ж... он не должен был удивляться. Если эти древние призраки произошли от людей, похожих на доисторических людей его собственного мира, то они были самыми разрушительными хищниками, безжалостными убийцами планетарного масштаба.

Из того немногого, что Санни знал об истории, древние люди распространились по всей планете подобно чуме, уничтожая целые виды живых существ — включая все другие зарождающиеся ветви человеческого рода — одной лавиной. Со своим кремневым оружием и знанием огня они стали ничем иным, как причиной и виновниками шестого массового вымирания, не уступая, несмотря на свои ничтожные размеры и продолжительность жизни, массивным астероидам и климатическим сдвигам.

...Он уже начал скучать по Легиону Карапакса.

В любом случае, Санни каким-то образом удалось убить и этих ужасающих бойцов — по крайней мере, нескольких из них. Более того, он проник в самую суть Танца Теней и жадно впитывал каждый нюанс их первобытного и свирепого стиля боя, а затем отражал его обратно в волны Кошмарных Существ, доводя свой и без того ужасающий танец смерти до поистине леденящего душу уровня жестокости.

Кровавое Цветение уже давно достигло своего предела.

Проходили минуты, и, несмотря на то, что Санни был избит и опасно устал, а его запасы теневой сущности стремительно уменьшались, на несколько мгновений ему показалось, что все под контролем.

Что, может быть... просто может быть... он продержится на ногах все тринадцать минут.

И тут он понял, что не сможет.

Когда шестая минута подошла к концу, яростный рев потряс мир, и что-то огромное бросилось на него из темноты Врат. Барьер из трупов, который он воздвиг перед ним, взорвался, и из него в облаке крови и осколков костей вырвалось гигантское чудовище — вдвое выше Санни и весом по меньшей мере в двадцать раз больше — с двумя пустыми глазницами, полными призрачного красного пламени.

Санни уставился на него широко раскрытыми глазами.

Существо напоминало гигантского бизона, его черный мех пестрел и гнил, вдоль позвоночника шкуру пронзали длинные алые костяные шипы. Голову чудовища венчали два зазубренных кровавых рога.

«Падший... эта тварь — Падший!»

Бизон отличался от гончих и более крупных зверей, с которыми ему приходилось сражаться, тем, что он, как и древние охотники, сам был призраком. Труп, оживленный злобным духом красного пламени.

«Проклятье!»

Санни поспешно приказал [Перу Истины] сделать его доспехи как можно тяжелее и опустился на землю, прекрасно понимая, что не может позволить этой твари пройти мимо него.

В следующее мгновение две тысячи килограммов гниющей плоти и острых рогов на полной скорости врезались в него.

«Пр...»

На долю секунды все вокруг потемнело.

...Затем Санни обнаружил, что отскакивает от асфальта и катится по нему с ужасающей скоростью, вплоть до того момента, когда стена здания остановила его и взорвалась, осколки цемента взлетели в воздух.

«Не... хорошо...»

Дезориентированный, он потряс головой, чувствуя, как капли крови просачиваются под Маску Ткача, а затем использовал Теневого Змея, чтобы помочь себе встать. Затем он посмотрел в сторону Врат сквозь красный туман, затуманивший его зрение.

К шести испуганным Пробужденным приближался огромный призрак. Однако его скорость была низкой, а шаги — шаткими.

Во лбу у него зияла огромная дыра, где толстые, адамантиновые кости черепа были раздроблены и расколоты, из них вылетали куски кровавой мякоти и падали на землю.

Перед самым ударом Санни обрушил на него свой бронированный кулак, в последний момент призвав Осколок Луны.

Его план состоял в том, чтобы пробить мозг большого ублюдка, но из-за силы и импульса их столкновения, в итоге он сделал это, а затем пробил дыру во лбу существа своей шипованной перчаткой.

Мысли Санни текли медленно и сбивчиво, но он уже начал приходить в себя.

«У меня сотрясение мозга, кажется...»

Не сумев преодолеть последние несколько метров до шести Пробужденных, бизон остановился и покачнулся. Его ноги внезапно подкосились, и он опрокинулся, отчего по земле пробежала дрожь.

...В образовавшуюся брешь уже хлынул поток мерзостей.

В пустое пространство, где был Санни.

Все еще дезориентированный, Санни зашатался, затем слабо поднял Змея Души.

«Плохо. Это очень, очень плохо...»

Когда Кошмарные Существа бросились вперед, шестеро Пробужденных начали действовать.

Первыми атаковали двое с элементальными Аспектами. В воздухе что-то вспыхнуло, а затем одного из них внезапно окружило быстро вращающееся огненное кольцо. Затем огненный диск полетел вперед и столкнулся с массой мерзостей, испепелив одну из гончих и спалив еще несколько.

Другой поднял руку, и тонкое лезвие, состоящее из воздуха, со свистом вонзилось в плоть одного из охотников, отрубив ему руку у плеча.

Санни моргнул.

[Вы убили Падшего Монстра...]

Самые быстрые из Кошмарных Существ уже бросались на защитников. Девушка, с которой он разговаривал до этого, сделала шаг вперед и атаковала тонкой саблей, ударив по шее шипастой гончей и перерезав ей артерию. Еще двое Пробужденных прикрывали ее с боков, оба держали щит и свое оружие Памяти — один короткий меч, другой стальную пику.

Последний что-то делал, чтобы отразить стрелы, которые уже летели к их телам, но Санни понятия не имел, что именно.

[Ваша тень становится сильнее.]

Пробужденные действовали хорошо... они действовали достаточно слаженно и предусмотрительно, делая все возможное, чтобы замедлить наступление монстров. Хотя они не были элитой, каждый из них был способным бойцом. Они были храбрыми и решительными.

...И все же этого было недостаточно. Не хватит, чтобы выжить, не говоря уже о том, чтобы помешать захватчикам прорваться в город.

[Вы получили Память.]

«Что делать, что делать...»

Не до конца понимая, что делает, Санни приказал тени обернуться вокруг его тела, а Змею Души — переползти обратно на его кожу.

Сразу же он почувствовал себя намного сильнее, его голова прояснилась. Его мышцы наполнились силой, вдвое большей, чем секунду назад. Его дыхание стало глубже.

Санни знал, что ему нужно замедлить мерзость, а затем снова вступить в бой.

Это был единственный способ...

Сделав шаг вперед, он немного покачнулся, а затем ухватился за крышу покинутого ПТС, чтобы удержать равновесие.

...Нагнувшись, он схватился другой рукой за днище автомобиля из тяжелого сплава.

Послав всю свою сущность через тело, наполняя его силой, которую он смог собрать, он зарычал и впился пальцами в сплав.

А затем, посылая трещины по асфальту, Санни напряг все мышцы своего тела, чтобы сделать один разрушительный, взрывной толчок.

Окно ПТС взорвалось, и, когда его рама деформировалась, весь автомобиль внезапно взлетел в воздух. Он преодолел расстояние между ним и стремительным потоком Кошмарных Существ и врезался в него сбоку, как причудливое пушечное ядро, превратив нескольких Спящих зверей в кровавую массу, сломав множество костей и опрокидывая большую часть первого ряда мерзостей.

Руны мерцали перед Санни, и, не теряя времени, он бросил на них взгляд, ища описание своей новой Памяти. Его интересовало только одно:

Тип Памяти: Оружие.

«Достаточно хорошо...»

Не утруждая себя чтением остального, Санни вызвал оружие и, используя Теневой Шаг, появился среди отступающих мерзостей.

Некоторые избежали его импровизированного тарана и уже либо нападали на шестерых Пробужденных, либо вырывались на улицы.

Сейчас он ничего не мог с этим поделать.

Но что он мог сделать...

Когда древнее копье с наконечником, сделанным из длинного и острого куска черного обсидиана, материализовалось в его руках, он вонзил его в горло одного из призраков, а затем использовал его задний конец, чтобы ударить в грудь другого.

Затем Санни раскрутил копье и обрушил его на голову набегающей гончей, одним страшным ударом раздробив ей череп.

Пока он пытался побороть звон в ушах и продолжал сражаться, все новые и новые Кошмарные Существа пробирались мимо него... а еще больше уже появлялось из Врат.

«Умрите, умрите, умрите, умрите... сдохните, проклятые ублюдки, сдохните быстрее!»

***

— Они прорвали линию защитников!

Голос директора казался спокойным, учитывая ситуацию, поэтому дети, собравшиеся в зале боевой подготовки школы, тоже не паниковали. Тем не менее, они чувствовали, что взрослые напуганы, и этот страх распространялся, как инфекция.

В результате этот страх заразил и детей.

Для многих подростков это был первый опыт нахождения рядом с открывающимися Вратами. Те, кто был постарше, теоретически знали, что нужно делать... только ничего из этого сделать они не могли. Просто не было достаточно времени, чтобы эвакуироваться или добраться до ближайшего убежища, и поэтому выученные уроки оказались бесполезными.

Все собрались в самом защищенном месте школы — спортзале — и прижались друг к другу. Самые младшие расположились в центре, старшие — у края, а учителя стояли дальше всех от центра.

Боевые инструкторы были вооружены настоящим оружием Памяти, которое выглядело грозно и красиво... по крайней мере, для Рейн, которая никогда раньше не видела, как ее учитель владеет настоящим оружием.

Вместе с ним, другими инструкторами и парой телохранителей, которые оказались в школе из-за тех детей, чьи родители были важными персонами, набралось пять Пробужденных, каждый из которых был вооружен и готов к бою.

Остальные учителя и старшие ученики тоже были вооружены, хотя и обычным оружием. Сама Рейн держала свой учебный меч, впервые осознав, насколько он хлипкий и жалкий. Раньше ей казалось, что меч излишне острый и весит целую тонну.

Теперь ей хотелось, чтобы это было настоящее оружие, а не просто тренировочное.

«Что же будет дальше?»

Поскольку она случайно оказалась рядом с директором, то увидела, как ее боевой инструктор взглянул на него и что-то негромко сказал. Скорее всего, Рейн не должна была его услышать, но она услышала.

Он сказал:

— Это просто чудо, что они продержались так долго, правда. Их всего семеро... Я не знаю, кто эти люди, но они должны были быть уничтожены в первую же минуту.

«Уничтожены? Но... но... если семеро Пробужденных должны были умереть меньше чем за минуту, то как насчет пятерых, защищавших нас?»

Рейн вдруг почувствовала холод и страх. Все происходящее казалось нереальным... как такое могло случиться? Эта школа была такой престижной и дорогой, и так много важных людей отправляли сюда своих детей. Конечно, защита...

Словно отвечая на ее мысли, сквозь стены пробились приглушенные звуки стрельбы, от которых у всех по телу пробежала дрожь. Включились автоматические турели, что означало приближение Кошмарных Существ.

Отец Рейн работал на правительство, занимаясь вопросами материально-технической поддержки Пробужденных, и хотя он не любил говорить о работе, она знала об этих вопросах больше, чем большинство детей ее возраста. Благодаря этому она понимала, насколько неэффективно обычное оружие против существ Заклинания, особенно высокого ранга.

Поэтому она просто надеялась, что...

Что-то сломалось с оглушительным треском, и вся гимназия внезапно содрогнулась.

«...П-проклятие!»

Рейн крепче сжала рукоять своего меча и с бледным лицом повернулась в ту сторону, откуда раздался грохот.

Ее глаза расширились.

***

В сотнях метров от неё, в массе Кошмарных Существ, Санни отправил в ад еще одну мерзость, отбросив ее тело и зарычав.

Их было так много! Слишком много!

Сквозь тень, прячущуюся рядом с Рейн, он увидел, что те монстры, которые прорвались мимо него и других защитников, достигли школы.

Он также видел, что через ворота прибывают все новые и новые существа... звери, монстры и демоны, Пробужденные и Падшие... им просто не было конца!

А он смертельно устал и быстро слабел.

Его тело было на пределе, запасы теневой сущности иссякали, и даже Мантия Подземного Мира начала напрягаться, чтобы противостоять нескончаемому дождю ударов, от которых он уже не мог уклониться.

Чувствуя, как кровь струится по лицу, Санни бросил короткий взгляд в сторону далекой школы, затем обратно на ворота.

И тут он вздрогнул.

Что-то изменилось.

Что-то... приближалось.

В темноте Врат появился новый силуэт.

Мгновение спустя все звери, окружавшие его, замерли, а затем торжествующе завыли, словно приветствуя новое существо в бодрствующем мире.

Прибыл Хранитель Врат.

Хранитель Врат

Санни уставился на Врата, на мгновение парализованный ужасом. Затем он опомнился и стал яростно сражаться, торопясь убить как можно больше мерзостей до того, как Хранитель выйдет из Врат.

У него было предчувствие, что после этого больше не будет возможности обратить на них внимание.

«Это... это Хранитель? Сколько минут прошло?»

Он понятия не имел. Где-то по дороге Санни потерял счет времени. Он знал только, что прошло не так уж много...

Тем временем из темноты Врат появилась громоздкая фигура, и красное пламя, горящее в пустых глазницах древних призраков, вспыхнуло ярче, а их мертвые рты открылись, издавая угрожающий вой.

«Ч-черт...»

Рост Хранителя превышал четыре метра, его иссушенное тело напоминало тела первобытных охотников и демонов, с которыми сражался Санни, но в то же время было гораздо более устрашающим. В руках он держал длинное копье, лезвие которого было вырезано из цельного куска обсидиана и покрыто таким количеством пятен древней засохшей крови, что казалось, будто сам камень впитал их и стал темно-красным.

Гигант был одет в замысловатые кожаные доспехи, гораздо более прочные и внушительные, чем у меньших призраков, с полосами странного голубоватого железа, вплетенного в них. На его запястьях были десятки браслетов из железа и кости, а на плечах — плащ, сшитый из шкуры какого-то страшного чудовища.

Череп этого существа служил ему шлемом, а его лицо закрывала ужасающая погребальная маска, черты которой были искажены и напоминали звериные.

У маски и черепа на голове было по три глаза, и все шесть излучали интенсивное, злобное красное сияние.

Санни почувствовал, как холодная дрожь пробежала по его позвоночнику.

«Что... что это за штука...»

Он не знал, что за существом был древний вождь, но не сомневался, что это Падший Тиран... и очень могущественный. Возможно, курган, из которого появились эти призраки, был построен для того, чтобы заключить в нем эту древнюю угрозу.

А у его маски было три глаза.

...Все, что имело три глаза, заставляло Санни содрогаться по непонятным причинам. После Забытого Берега он знал, что это знак чего-то слишком ужасного, чтобы он мог знать.

Сможет ли он убить Падшего Тирана?

Возможно, если бы у него было больше времени на подготовку и изучение своего врага, и он напал бы из тени.

Но сейчас, когда Санни был измотан и избит, его теневая сущность на исходе, а сотни Кошмарных Существ окружали своего хозяина в кровожадной экзальтации*, у него не было ни единого шанса. Ни одного.

(*П.П: Экзальта́ция — повышенное настроение с оттенком неестественной восторженности.)

Ну... может быть, очень маленький.

И что ему оставалось делать, кроме как дать отпор этому существу. Поджать хвост и убежать?

Ну... конечно! Почему бы, черт возьми, и нет? Санни не был каким-то героем и никогда не хотел им быть.

...Но убегать он пока не собирался.

Когда кошмарные существа возобновили атаку с еще большей яростью, чем прежде, он стиснул зубы и взмахнул обсидиановым копьем, чувствуя, как первобытный стиль боя древних призраков проникает в самые его кости.

Санни еще не закончил проливать кровь...

У него ещё остались силы.

***

В спортзале тишина и страх сменились хаосом и паникой.

Стены школы были пробиты, и Кошмарные Существа вползли внутрь, безумие горело в их страшных пустых глазах.

— Назад! Назад!

Дети были прижаты к одной из стен, учителя стояли между ними и ужасными монстрами с обычным оружием в дрожащих руках.

Пробужденные вступили в жестокую битву, но их пятерых было недостаточно, чтобы остановить всех мерзостей. Было неизбежно, что рано или поздно некоторые из прорвутся.

И вскоре так и произошло.

Огромное, жуткое чудовище, напоминающее инфернального волка, с зазубренными красными шипами, растущими из его черной плоти, и каплями слюны, падающими из пасти, вырвалось из битвы и бросилось на детей.

Рейн никогда не видела ничего столь неудержимого.

Как можно было бороться с таким существом? Ни один человек не смог бы...

Учителя, однако, попытались.

Несколько из них натянули луки, но стрелы просто соскальзывали с пестрого черного меха адской гончей. Директор школы попытался остановить тварь тяжелой пикой, но был просто отброшен, оружие вылетело у него из рук.

И вот уже никто не стоял между монстром и беззащитными детьми.

***

«Боже... черт побери...»

Санни был на пределе своих возможностей. В каком-то смысле, именно там, где он и хотел быть.

Он больше не пытался остановить поток Кошмарных Существ, убивая их всех. Это было просто невозможно, учитывая, сколько их было, и сколько их появлялось из Врат каждую секунду.

Однако он пытался привлечь к себе как можно больше внимания.

Все внимание, на самом деле.

И чтобы добиться этого, ему нужно было сделать одну простую вещь.

Он должен был напасть на Тирана.

Насколько это сложно?

«Сейчас узнаем...»

Санни не собирался вступать в затяжную схватку с проклятым Вождем Кургана, или как там его называли. Он собирался просто обменяться с этим страшным ублюдком одним... может, двумя ударами, надеясь, нанести ему крошечную рану и тенью уйти в безопасное место.

Достаточно безопасное...

Он знал свои пределы.

Прорываясь сквозь массу мерзостей, Санни прокладывал кровавый путь к громадному тирану и наконец оказался перед ним.

Как только погребальная маска с тремя горящими красными глазами повернулась в его сторону, Санни вдруг почувствовал себя маленьким и слабым. Боль, которую он ощущал в своем избитом теле, усилилась, и с его губ сорвался непроизвольный стон.

Ему хотелось просто остановиться и упасть на землю.

Встать на колени...

«Аргх... атака разума?! И это все, на что ты способен?! Ублюдок, тебе следовало бы встретиться с Гунлаугом... и узнать, как действительно заставить людей дрожать...»

К тому же, его собственная маска была гораздо страшнее, чем грубая штука, закрывающая лицо тирана.

Преодолевая гнетущую атаку, Санни бросился вперед и поднял свое окровавленное копье.

Однако у него не было возможности атаковать.

Хотя не было похоже, что Тиран Кургана двигался поспешно, его рука метнулась к Санни с такой ужасающей скоростью, что он едва успел среагировать. Гигант даже не посчитал нужным использовать оружие, намереваясь раздавить его кулаком.

Сделав Мантию Подземного Мира настолько тяжелой, насколько мог, Санни развернул древко копья и держал его обеими руками, намереваясь отклонить удар вместо того, чтобы блокировать его.

Он должен был суметь...

Кулак иссохшего гиганта соприкоснулся с древком копья...

...И легко разбил его, словно это была обычная палка, а не Память Вознесенного Ранга.

Не успел Санни почувствовать, как страшный удар отозвался в его костях, как пять массивных пальцев сомкнулись вокруг его туловища, словно стальной медвежий капкан.

И сжались.

«Ч-черт!»

[Ваша Память уничтожена.]

Какая жалость... он даже не успел узнать, как она называется...

Каменно-подобный металл Мантии Подземного Мира застонал, но выдержал.

Его кости, укрепленные непоколебимой стойкостью Костяного Плетения, тоже выдержали.

Не то чтобы Санни не пострадал. Ощущение было такое, будто его медленно расплющивают, не давая сделать ни единого вдоха. Было чертовски больно... точнее, гораздо больнее...

Но что еще хуже, пока тиран держал его в своей хватке, он не мог использовать Теневой Шаг.

Он не мог сбежать.

«Я... Я думаю... Я все запорол...»

Пока Санни бился в железной хватке тирана, гигант слегка наклонил голову и легко поднял его с земли, приблизив свою жертву к трем горящим красным глазам.

Санни стиснул зубы и застонал, чувствуя, как все его тело медленно сминает чудовищный Вождь Курганных Призраков. Одна из его рук была крепко прижата к телу, другая тоже... но немного меньше.

Если бы только он мог освободить ее...

Но как бы он ни старался, хватка тирана была слишком сильна.

...В это время в спортзале, страшное чудовище набросилось на беззащитных детей. Его пасть была широко раскрыта, красный блеск призрачного пламени, горящего в его глазах, отражался от зазубренных, острых клыков.

Оно летело прямо на Рейн, в нескольких мгновениях от того, чтобы сомкнуть челюсти на ее горле.

Ее парализовал страх, она отчаянно хотела бежать, но не могла сдвинуться с места.

Неужели она так умрет? Нет, нет... этого не может быть!

Но это было так...

Внезапно в сердце Рейн зажглась искра странного, темного чувства.

«Умереть? Нет... не таким образом... Я отказываюсь!»

Она держала меч, не так ли?

Даже если эта тварь собиралась поглотить ее, Рейн была намерена умереть, сражаясь, как ее учили. Она собиралась остаться человеком, а не трусливым животным, годным лишь на то, чтобы стать добычей более сильного зверя.

По крайней мере, этим она была обязана своим родителям.

Прекрасно понимая, что ее тупой тренировочный меч не остановит Кошмарное Существо, Рейн упрямо сделала движение, чтобы поднять его. Хотя ее разум был в панике, а мысли разбегались, тело помнило бесчисленные часы тренировок...

Не то чтобы это могло принести ей какую-то пользу.

Гончая была уже так близко, что она могла видеть все детали ее отвратительной морды и разинутой пасти. Бежать было некуда...

«Несправедливо! Это несправедливо...»

Эта детская мысль возникла в ее голове, как она, несомненно, возникала в головах бесчисленных людей перед тем, как их убивали.

...И тут произошло нечто странное.

Внезапно в темноте, сбоку от нападающего существа, зажглись два прекрасных пурпурных огня.

Мгновение спустя темное лезвие странного, похожего на камень меча вспыхнуло из тени и легко пронзило шею мерзости, отделив ее голову от туловища.

Затем появился круглый щит из чего-то похожего на камень и отбросил безголовое тело от Рейн, не позволив ни капли крови упасть на нее.

Когда она застыла в шоке, из темноты вышла изящная женщина в грозных черных доспехах, за забралом ее закрытого шлема горели два рубиновых огня.

Рейн никогда не видела кого-то столь ужасающего и в то же время столь великолепного.

Женщина посмотрела на нее с безразличным спокойствием, а затем повернулась и легко пронзила еще одну гончую своим камнеподобным мечом, а затем быстрым, злобным ударом разрубила еще одну пополам. Казалось, плоть этих мерзостей не оказывала ей никакого сопротивления.

«Трех... она только что убила трех Кошмарных Существ...»

И не только это, но она убила их за секунду, с уверенной, спокойной легкостью.

«Кто... кто она?»

Прежде чем Рейн поняла, что делает, она услышала, как сама сказала тоненьким голоском:

— Кто вы?

Прекрасный рыцарь не ответила и просто встала между детьми и наступающими монстрами, ее спина была прямой и твердой, как каменная стена.

Рейн уставилась на эту спину, чувствуя, что ничто не сможет пройти мимо этого пугающего, неразговорчивого воина.

В ее сердце внезапно возникло жгучее желание.

Она не знала, кем был этот грозный черный рыцарь — человеком, духом или странным Кошмарным Существом. Но она знала одно...

«Сильная... Когда-нибудь я хочу стать сильной. Сильной, как она...»

***

Перед Вратами Санни медленно задыхался в железной хватке Падшего Тирана. Его подносили все ближе и ближе к трем горящим красным глазам, и ему казалось, что из него высасывают саму жизнь, его разум балансировал на грани разрыва.

«Какого... черта...»

Должно было быть хоть что-то, что он мог бы сделать... какой-то трюк, который он мог бы использовать, чтобы освободиться. Память, которую он мог бы вызвать, чары, которые он мог бы активировать...

Но как бы он ни старался, ничего не шло в голову.

Зрение Санни медленно начало темнеть.

«Проклятье! Я... я должен...»

Он мог бы вызвать Жестокий Взгляд, если бы его руки были свободны, но они не были. Он мог бы сделать Мантию Подземного Мира слишком тяжелой, чтобы тиран не мог ее поднять, но она и так была настолько тяжелой, насколько позволяло [Перо Истины], весила как небольшая гора... что еще было в его арсенале?!

Санни был почти готов запаниковать, и тут... с миром вдруг произошло едва уловимое изменение.

Его легко было пропустить или отбросить, это было скорее ощущение, чем реальное изменение. Санни заметил его только потому, что оно показалось ему странно знакомым.

...Казалось, будто весь мир вдруг стал холоднее на пару градусов.

Но с чего бы это?

Но прежде чем он успел как следует обдумать значение этого едва заметного изменения, что-то промелькнуло в воздухе, и внезапно Санни снова смог дышать.

Он мог это сделать, потому что... потому что рука, державшая его, больше не была связана с телом тирана, она была отрезана по локоть.

«Что...»

Санни упал на землю и откатился в сторону, когда из обрубка, бывшего рукой Вождя Призраков, вырвался фонтан бурлящей крови, испаряясь и превращаясь в облако красного тумана.

«Что только что произошло?»

С трудом поднявшись на ноги, он увидел, что кто-то приземлился на обломки рядом с ним.

Это была красивая женщина, которой на вид было около двадцати лет. Она была одета в темно-синюю форму с серебряными погонами и кожаные сапоги, ее короткие волосы были черными, как воронье перо, а кожа белой, как снег.

Ее льдисто-голубые глаза были холоднее, чем самые глубокие уголки замерзшего ада.

В руке женщина держала мрачную глефу, на тонком лезвии которого капли кипящей крови быстро превращались в лед.

Она выглядела как... как сама Смерть.

«Мастер Джет!»

Действительно, это была Жнец Души Джет.

...Прибыло подкрепление.

Санни никогда в жизни не был так счастлив видеть кого-либо. Мастер Джет прибыла как раз вовремя, избавив его от необходимости сожалеть о решении послать Святую на помощь Рейн.

...Не говоря уже о том, что на нее было очень приятно смотреть.

А главное — одним ударом отрубить руку Падшему Тирану! Даже для Вознесенного это было невероятным подвигом. Тираны не были существами, с которыми обычно осмеливались сражаться в одиночку. Напротив, они были страшными ужасами, способными уничтожить целые когорты опытных, закаленных в боях бойцов.

Мастера редко работали вместе, просто потому, что их было слишком мало, и каждый из них мог сделать слишком много. Но встреча с тираном была одной из тех вещей, которые побуждали их объединяться. И даже тогда не все гарантированно возвращались из боя.

Воистину, учитель Юлий не преувеличивал, когда говорил, что даже Святые опасаются Жнеца Души.

И все же... хотя ее появление было впечатляющим, сможет ли она сразиться с тираном и выжить? Даже если вождь был тяжело ранен, рана была получена в результате внезапной атаки. Теперь, когда она потеряла преимущество, все могло измениться очень быстро.

Словно отвечая на его мысли, Мастер Джет взглянула на него.

Несмотря на то, что их окружали груды трупов, а страшный гигант возвышался над ними, как предзнаменование гибели, на ее холодном лице вдруг появилась неожиданная улыбка.

— ...Крутая маска.

С этими словами Жнец Души бросилась вперед, превратившись в голубое пятно. Ее движения были настолько быстрыми, что Санни смог уловить их только потому, что он был Пробужденным, и его чувства значительно превосходили чувства обычного человека.

Одновременно произошло несколько событий.

Мрачная глефа отлетела в сторону, вращаясь достаточно быстро, чтобы превратиться в размытый круг. Двигаясь по широкой дуге, она прорезала кровавую полосу в массе мерзостей, уничтожив десятки за считанные секунды.

В то же самое время Мастер Джет пронеслась по окровавленному, разбитому асфальту и появилась позади тирана, затем поймала глефу и тут же сделала разрушительный выпад вперед.

Однако вождь был намного быстрее.

Его копье, казалось, почти телепортировалось на путь глефы, приготовившись к несокрушимому блоку.

И тут произошло нечто странное.

Оружие Мастера Джет вдруг стало призрачным и жутковато сияющим, и просто прошло сквозь древко копья, без труда пробив... нет, пролетев сквозь доспехи существа, глубоко вонзившись в его грудь.

Прямо там, где должно было находиться одно из ядер души.

«Что за...»

Однако все пошло не так, как она планировала. Санни заподозрил это из-за легкого хмурого выражения лица Джет и того факта, что тиран ничуть не замедлился.

Вместо того, чтобы повредить свою душу или уничтожить одно из ядер, ублюдок просто сделал шаг вперед и поднял копье, которое внезапно загорелось ослепительным светом и залило пространство прямо перед Вратами угрожающим красным сиянием.

Санни вздохнул.

— Что ж... это сигнал, что пора убираться отсюда.

Это была не та битва, с которой он мог справиться, по крайней мере, не в его нынешнем состоянии. Мастер Джет, похоже, держала ситуацию под контролем — даже если она и не справится с Вождем Кургана, она, по крайней мере, сможет задержать его до прибытия остальных правительственных сил.

С другой стороны, Санни, скорее всего, просто сотрут с лица земли разрушительные последствия, которые должна была произвести их битва.

Поскольку Святая прекрасно справлялась в спортзале школы, защищая и детей, и учителей, ему не нужно было беспокоиться и о Рейн.

Все, что оставалось сделать...

Это получить больше Фрагментов Теней, и надеятся на дополнительную Память или две, пока Жнец Души делала самую тяжелую часть работы!

«Хорошо, что она прибыла гораздо быстрее, чем через тринадцать минут... какой образцовый работник! Я начинаю понимать, почему Мастер Джет всегда выглядит недосыпающей. Надеюсь, правительство повысит ей зарплату...»

С этими словами Санни поднял себя с земли и, используя Теневой Шаг, появился рядом с шестью Пробужденными, которые были на на грани гибели из-за наступающих Кошмарных Существ.

Честно говоря, было просто чудом, что все они были ещё живы.

Снова призвав одати, Санни срубил охотника, целившегося из лука в знакомую девушку, и бросил на нее беглый взгляд.

Что-то взорвалось позади него, в том направлении, где Мастер Джет сражалась с тираном, окрасив его в оттенки глубокого красного цвета.

— Л-лорд Дворняга! Что нам делать?!

Разве это не было очевидно?

«Бегите, идиоты!»

Оскалившись под страшной черной маской, Санни открыл рот и сказал, его голос был полон обиды на то, что ему приходится говорить такую отвратительную ложь:

— Стойте и сражайтесь.

Девушка уставилась на него, на ее лице появилось выражение стыда.

— Конечно... конечно... это то, что должен делать Пробужденный...

Подавив возмущенный стон, Санни напряг свои больные мышцы и поднял Змея Души.

«Что за шутка! Лучше мне не видеть, как эта цитата распространяется по сети...»

***

В конце концов, Врата удалось локализовать, чудом обошлось без жертв среди гражданского населения.

Вскоре после появления Мастера Джет, наконец, прибыли правительственные ударные силы. Несколько стремительных авианосцев спустились с небес под вой реактивных двигателей, и десятки Пробужденных спрыгнули вниз, все облаченные в высококачественную броню и с мощным оружием.

Почти одновременно с ними на дорогах появились бронированные машины и открыли огонь по массе Кошмарных Существ, их пушки с заклинаниями успевали уничтожать слабых мерзостей и отгонять более мощных с городских улиц. Управляемые обычными людьми, эти машины должны были контролировать поле боя и облегчать Пробужденным убийство тех существ, которые были слишком сильны для человеческого оружия.

За ними последовали новые когорты, машины и обычные солдаты.

Мастер Джет, как это ни невероятно, в итоге действительно убила тирана. Перелом в их битве наступил, когда она внезапно переключилась с нападения на самого вождя на трехглазый череп, который он носил в качестве шлема.

Как только ей удалось разбить череп, красное пламя, горевшее в глазах призраков, погасло, оставив их дезориентированными и ослабленными. Многие просто упали на землю, лишившись своих извращенных жизней.

Тиран зашатался, а затем рухнул на землю, разбросав гнилой мех и иссохшую плоть, отчего кровавое поле боя содрогнулось. На этот раз он был действительно и окончательно мертв.

После этого чаша весов в битве резко склонилась в пользу людей.

Заметив, что в школу вошла специальная команда Пробужденных для охраны учеников, Санни отозвал Святую и в последний раз взглянул на место бойни.

Его сердце сжалось от боли.

...Не из-за хаоса и разрушений, которые, казалось, охватили некогда мирные улицы, а из-за всех Осколков Души и очков вклада, которые он собирался упустить.

«Такая жестокость! Такая несправедливость!»

По крайней мере, он получил большое количество Фрагментов Теней, несколько Воспоминаний и даже изучил новый, сложный и смертельно опасный стиль боя.

Однако эта мысль не слишком утешила его.

Чуть не плача, Санни вздохнул...

И растворился в тени.

Не сказав ни слова и не потребовав никаких заслуг, Дворняга исчез так же внезапно, как и появился. После него остались лишь десятки мертвых Кошмарных Существ и воспоминания тех, кто видел его бой.

А некоторое время спустя, в темном и пустом переулке, Пробужденный Санлес, уклонившийся от вызова на защиту Врат, подошел к особенно отдаленному углу и наклонился, чтобы поднять Заветный Сундук, пугливо выглядывавший из-за большого мусорного контейнера.

Взяв свой коммуникатор, Санни похлопал по крышке сундука и отозвал его, затем с мрачным выражением лица уставился на экран.

С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Ах, хорошо быть трусом...

К тому времени, как Санни, прихрамывая, вернулся к себе домой, новость об открытии Врат в престижном районе города облетела всю сеть. К счастью, школа, в которой училась Рейн, находилась очень далеко от того места, где они оба жили, — ни один из беспорядков не дошел до района, оставив его таким же тихим и спокойным, как всегда.

Было немного странно видеть, что здесь ничего не изменилось, несмотря на то, что всего в нескольких десятков минут езды на поезде на земле лежали тела многочисленных Кошмарных Существ. Жизнь просто продолжалась.

Что ж, это было не так уж удивительно. Если бы люди бурно реагировали на каждый случай появления Врат, ничего бы не было сделано, и все жили бы в страхе каждый день своей жизни. Поэтому те, кого катастрофа не затронула напрямую, не позволяли ей нарушить их настроение или распорядок дня.

Люди могли привыкнуть к чему угодно, даже к постоянной возможности появления на их улице ужасающих монстров, внезапно выходящих из инфернального разлома реальности. До тех пор, пока важные части городской инфраструктуры не были повреждены, это никого не должно было так сильно волновать. А даже если и так, жители знали, как приспособиться — общественный транспорт будет перенаправлен, перебои с электричеством будут устранены путем перехода на автономные генераторы или просто использования свечей, и так далее.

Врата были локализованы, зона поражения уже контролировалась правительственными работниками. Когда наступит завтрашний день, кафе, которое посетил Санни, будет снова открыто, как будто ничего не произошло. Жизнь вернётся в нормальное русло.

...А те, кто пережил ужас Врат воочию, будут жить дальше, молча нося на сердце невидимый шрам. Но и это было нормально. Все, кто жил в этом мире, должны были получать шрамы по мере взросления. Такова была реальность Кошмарного Заклинания.

«Почему я вдруг настроился на философский лад?»

Санни покачал головой, затем насмешливо улыбнулся и открыл дверь своего дома.

Эффи была в гостиной, пользуясь ультрасовременной развлекательной системой, которую Санни купил и оплатил. Когда она увидела его, на ее лице появилось удивленное выражение.

— Боги, что с тобой случилось? Тебе на голову упало пианино?

«Какой странный вопрос...»

Санни вздохнул, а затем посмотрел на нее.

— Нет. Мне на голову приземлились Врата... вроде того. Проклятая штука открылась прямо возле кафе, куда я иногда заглядываю. Там продают невероятную выпечку, так что... хорошая новость в том, что я успел доесть свою выпечку! Прежде чем убраться к чертям собачьим.

Эффи бросила на него шокированный взгляд.

— Боже! Ты был рядом с этим бардаком? Я слышала, что в этот раз правительство едва дало людям время на эвакуацию.

Санни пожал плечами.

— Рядом, да.

Молодая женщина пристально посмотрела на него, затем усмехнулась.

— Итак... сколько очков вклада ты получил? Достаточно, чтобы обновить систему развлечений? Ты не поверишь, какое качество тактильных интерфейсов в наши дни... То есть, ты не обязан, если не хочешь, конечно. Просто есть над чем подумать...

Он стиснул зубы и испустил разочарованный вздох.

— Нет! Я ничего не получил, ясно?!

Эффи моргнула пару раз, затем посмотрела на него с легким разочарованием.

— Ну... не надо эмоций. Нет ничего постыдного в том, чтобы избегать таких боев. Все хотят жить, знаешь ли.

Санни удрученно махнул рукой, затем повернулся.

— Да, я знаю. В любом случае, я пойду приму ванну. Веселись.

Оставив свою гостью... ну, скорее, незваную соседку... одну в гостиной, Санни ушел и приготовил для себя ледяную ванну.

Когда он опустил свое больное тело в холодную воду и пережил первый шок, его охватило приятное онемение. Санни взглянул на гобелен синяков, покрывавших его кожу, и вздохнул.

«Можно ли считать мою кожу бледной, если в основном она сейчас черно-фиолетовая? Боже, я всегда хотел перестать быть бледным. Но не таким способом...»

Он закрыл глаза и расслабился, наслаждаясь ледяной ванной. Ни одна из его ран не была настолько серьезной, чтобы беспокоиться о ней, так что ему оставалось только ждать, пока его тело само исцелится. На это уйдет несколько дней, которые Санни намеревался провести, тихо отсиживаясь и ничего не делая.

Разве это не мечта?

Через некоторое время ему стало немного скучно, и он решил заняться чем-нибудь продуктивным. Он мог либо проверить, что он получил в кровавой битве, либо узнать, не подобрался ли кто-нибудь поближе, чтобы связать его с Дворнягой.

Санни задумался на несколько мгновений, затем потянулся к коммуникатору.

«Сначала посмотрим на масштаб проблемы...»

Через несколько мгновений с его губ сорвался низкий стон.

— Ох, ради Заклинания...

***

— Шокирующие новости! Таинственная интернет-сенсация Дворняга вернулся и в одиночку сдерживает Врата второй категории!

— В Тени Лорда: Героическое выступление Дворняги заснято на камеру!

— Кто такой Лорд Дворняга, отважный герой, о котором все говорят? Ответ может шокировать вас!

— МЫ ЗНАЛИ ЭТО С САМОГО НАЧАЛА! Дворняга — точно женщина!

— СТОЙТЕ И СРАЖАЙТЕСЬ: слова, которыми нужно жить. Дворняга отказывается сдаваться!

Санни с негодованием уставился на экран коммуникатора, затем подавил желание раздавить его в кулаке.

«Что не так с людьми?!»

Очевидно, часть его недавнего выступления попала на пленку. Ударная волна от открывающихся Врат должна была испортить электронику, но одна камера чудом уцелела.

Изображение было очень зернистым и заикалось каждые несколько секунд, но он смог различить темную фигуру, движущуюся сквозь массу Кошмарных Существ, Змей Души, мелькающий в кровавом тумане, его клинок был окружен ореолом черного сияния. Стиль боя Курганных Призраков и его потребность пролить как можно больше крови придавали ему дополнительную жестокость, делая его похожим на демона, вырвавшегося из какого-то беспросветного ада.

Санни скорчил гримасу, словно от боли, и неуверенно посмотрел вниз, на счетчик просмотров под видеозаписью.

Когда он увидел это, коммуникатор выскользнул из его руки и упал в воду.

Хорошо, что он был водонепроницаемым...

«Проклятие... ну, теперь ты сделал это, дурак! Поздравляю! Ты стал популярным...»

— Сегодня в мирной и процветающей части города едва не произошла ужасная трагедия. Это был самый обычный день, пока внезапное уведомление не оповестило жителей о том, что поблизости вот-вот откроются Врата.

— Не имея времени на эвакуацию, множество людей должно было погибнуть... но тут на пути Кошмарных Существ встал отважный Пробужденный, который в одиночку сдержал все наступающую орду и отказался сдаваться до прибытия правительственных войск!

— Затем этот герой исчез, не потребовав никакой награды, не оставив после себя даже своего имени — только десятки убитых монстров и множество спасенных жизней. Кто же этот храбрый и скромный спаситель? Откуда он взялся и какова его истинная сущность? Ну, некоторые читатели могут узнать в нем вирусную сенсацию Сновидения, Дворнягу...

Санни уставился на коммуникатор, с которого капала вода, с мрачным выражением лица.

«Официальная газета... это, черт возьми, опубликованная статья, а не случайный сетевой пост!»

Ранее Санни получил настоящую известность только среди тех, кто интересовался Сновидением и дуэлями. Несмотря на то, что запись его выступления в Колизее достигла более широкой аудитории, большинство людей, видевших ее, не обратили на Дворнягу особого внимания, поскольку не понимали деталей его достижений.

Однако этот случай... этот случай был другим. Каждый мог представить себе открытие Врат и знал, насколько страшным и катастрофическим может быть такое событие. Таким образом, новое видео показало Дворнягу в контексте, который показал всем, насколько причудливыми и исключительными были его деяния.

Добавьте к этому тот факт, что сочетание Мантии Подземного Мира, Змея Души и Маски Ткача выглядело действительно поразительно и грозно, и что — чудесным образом — никто из мирных жителей не погиб, несмотря на запоздалое предупреждение правительства, и Санни оказался в море неприятностей.

Внезапно он обрадовался тому факту, что не смог усилить себя обеими тенями. По крайней мере, его физическое мастерство не казалось слишком уж выходящим за рамки возможного... вернее, возможного для Пробужденного.

Другая хорошая новость заключалась в том, что, к счастью, не было никакой записи Святой. Камеры в школе были как следует повреждены, и поэтому люди знали о ней только по словесным описаниям.

...Что создавало свои проблемы из-за того, насколько Мантия Подземного Мира была похожа на ее доспехи. Из-за этого, а также из-за того, что слухи всё сильнее искажали правду, по мере их распространения, многие стали убеждены, что Дворняга лично защищал детей в школе.

А это привело к тому, что некоторые убедились, что Дворняга... был женщиной.

Санни устало прикрыл лицо рукой.

Однако его худшие опасения не оправдались. Несмотря на то, что на записи было видно, как он использует Теневой Шаг, никто не узнал истинную природу его Способностей из зернистого изображения, и никто не связал его и Дворнягу вместе.

Возможно, из-за нелепого образа Санни в «Песнь Света и Тьмы», но никто даже не пытался предположить, что неуклюжий закадычный друг Меняющейся Звезды на самом деле был мрачным, смертоносным, демоническим мечником Дворнягой.

Вместо этого было бесчисленное множество дискуссий, подобных этой:

Ищущий_Дворнягу: — Новая информация об Аспекте Дворняги! Раньше мы все думали, что его способности связаны с физическим совершенствованием или восприятием, верно? Но мы все ошибались! Новое видео ясно показывает, что его Аспект на самом деле является пространственным!

Дух Колизея: — Вы понимаете, что это значит? Это значит, что он даже не использовал свой Аспект в поединках в Сновидении! Это все было просто чистым мастерством. С ума сойти!

Анонимный Пользователь: — ...Ты имеешь в виду ЕЁ Аспект?

Ищущий_Дворнягу: — Чушь! Лорд Дворняга — не женщина!

Анонимный Пользователь: — ...Ты имеешь в виду ЛЕДИ Дворнягу?

Дух Колизея: — Я лучше напишу @Сын Дворняги. Он должен знать, кто его отец!

Анонимный Пользователь: — ... Ты имеешь в виду кто его МАМА?

Санни издал возмущенный вздох.

«Ну, по крайней мере, никто не упоминает меня. Если подумать, то чем больше людей думают, что Дворняга — леди, тем лучше. Да, это хорошо! Нет, серьезно... это просто прекрасно... будь они все прокляты...»

И, конечно же, было множество бессмысленных тем, в которых каждому его глупому слову придавался глубокий смысл.

Например: — Я просто человек: Дворняга напоминает нам о единственной истине. Человечество не делится на обычных людей и Пробужденных, есть только люди и Кошмарные Существа. Он знает, что перед Заклятием все равны...

Или: — Заставьте их истекать кровью! Вау, у меня нет слов. Так круто... как кто-то может быть таким крутым? В конце концов, это все, что каждый из нас может сделать. Заставить их заплатить за каждую каплю человеческой крови, рекой своей собственной...

Но в основном это был чертовски идиотский совет, который он дал одному из шести Пробужденных в конце: — Стойте и сражайтесь... Неужели я единственный, кто покрылся мурашками, услышав это? Такая простая, но всеобъемлющая истина. Лорд Дворняга, он настоящий Пробужденный...

Куда бы он ни посмотрел, везде были одни и те же три слова. Столько людей повторяли, восхваляли и добавляли их в свои профили, что Санни захотелось блевать.

«Что происходит...»

По мере того как люди продолжали смотреть запись и обсуждать ее, правда становилась все более туманной. Очень скоро все, казалось, забыли, что Санни не в одиночку сдерживал Врата.

Никто не упомянул Мастера Джет, которая буквально спасла их шкуру и в одиночку справилась с Хранителем, в итоге победив Падшего Тирана без поддержки когорты Мастеров. Никто не упомянул шестерых Пробужденных, которые помогли ему, и буквально армию правительственных солдат, которые сделали действительно самую тяжелую часть работы и уничтожили всю орду, которую он всего лишь задержал до их прибытия.

Все было только о Дворняге и его мужестве, самоотверженности, героическом выступлении против многочисленных Кошмарных Существ, как будто он был каким-то бесстрашным, беспощадным полубогом.

«Такое впечатление, что всем наплевать на правду!»

Санни бросил коммуникатор на кучу одежды и в разочаровании закрыл глаза.

...Это было очень странное чувство. Ирония ситуации не укрылась от его глаз.

'Проклятье... Кто бы мог подумать, что однажды я буду сетовать на отсутствие правды? Что вообще происходит?!

Действительно, заставить Санни переживать о правде было нелегко.

Это был не простой трюк...

В конце концов, Санни вылез из ванны, оделся и отправился на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть.

После напряженной битвы у Врат он был голоден как волк. По-настоящему голоден...

Приготовление пищи немного успокоило его, а приятный запах немного улучшил настроение. Теперь, когда у Санни было время подумать, он увидел всю ситуацию в новом свете.

Да, его надежда на то, что Дворнягу забудут, была полностью разрушена. Но в этом фиаско была и светлая сторона — теперь, когда он полностью провалил попытку остаться в тени... больше не было причин скрываться. Это означало, что он мог возобновить практику Танца Теней в Сновидении и, надеяться, освоить его вторую ступень до наступления зимы.

Ему просто нужно было переосмыслить свое отношение к личности Дворняги.

Изначально Санни планировал, что он будет анонимной личностью, камуфляжем, который он наденет для выполнения определенных дел — неудобных или слишком опасных, чтобы связывать их с собственным именем.

...Что ж, этот корабль уплыл. Он был уверен, что отныне все, что связано с Дворнягой, будет в центре внимания людей.

Но это не обязательно было плохо. Существовали способы оставаться незамеченным даже в центре внимания. На самом деле, иногда это было проще — все фокусники знали, что секрет безупречного фокуса заключается не в том, чтобы стать невидимым, а в том, чтобы направить внимание толпы на что-то привлекающее внимание, а не на руку, выполняющую подмену.

Санни не был фокусником, но считал себя опытным шулером. Принцип был примерно тот же.

Так что если он правильно разыграет свои карты, то чем больше внимания привлечет к себе Дворняга, тем больше у него будет свободы передвигаться незаметно в тени, достигая своих целей у всех под носом и не оставляя подозрений.

— Может быть...

Это было трудноосуществимо и сопряжено с большим риском, но и сулило большую награду. Значит, не все было потеряно.

К тому же, он защитил Рейн. Это было единственное, что действительно имело значение. Все остальное меркло по сравнению с этим.

Санни закончил свой щедрый ужин и вышел на крыльцо. Сев в тени, он расслабился, слегка скривился от боли и сделал глоток чая.

У него внезапно поднялось настроение. А почему бы и нет? Наконец-то пришло время взглянуть на свои трофеи. Возможно, битва была тяжелой и почти стоила ему жизни, но всё было не зря.

Вызвав руны, Санни взглянул на знакомые строки и улыбнулся.

Фрагменты Теней: [1814/2000].

«Невероятно...»

Всего за десять с небольшим минут Санни получил больше Фрагментов Теней, чем обычно мог собрать за несколько недель.

Насколько Санни помнил, перед Вратами он уничтожил почти сотню Кошмарных Существ. Конечно, большинство из них были Спящего ранга и не внесли фрагментов в его растущее ядро, но все равно это было грандиозное достижение.

Это заставило его вспомнить о первой мерзости, которую он убил, — Личинке Горного Короля. Каким напряженным и страшным был тот бой, как он был уверен, что это извращенное существо убьет его. Кто бы мог подумать, что однажды, в недалеком будущем, он сможет уничтожить сотню Кошмарных Существ такой же и большей силы, не будучи разорванным на куски?

Санни зашел так далеко...

Опустив взгляд, он посмотрел на руны, описывающие его Воспоминания, и не смог сдержать восхищенной ухмылки.

«О, мне сегодня так повезло...»

Даже не считая обсидианового копья, которое он получил, а затем быстро потерял, в его арсенале было шесть новых Воспоминаний, большинство из которых были Пробужденного ранга.

Санни немного изучил их и, придя к выводу, что ни одно из них не лучше его нынешних или не выполняет того, на что он еще не был способен, он решил нырнуть в Море Душ.

Он скормил Воспоминания Святой и посмотрел на ее руны, удовлетворившись тем, что увидел:

Фрагменты Теней: [179/200].

«Так близко...»

В таком темпе он, вероятно, сможет достичь двухсот фрагментов, прежде чем ему придется вступить в бой с лиановым существом, обитающим в обломках древнего корабля. Если после этого Святая станет еще более могущественной, ее присутствие многое изменит.

Санни пил свой чай в мирной тишине района террас, время от времени морщась от боли в ушибленном теле. Но даже боль не могла испортить ему настроение.

— Ах, сегодня был хороший день...

Он посмотрел, как Рейн привезли домой на ПТС, убедился, что она в порядке... ну, настолько, насколько может быть в порядке молодая девушка после близкого столкновения с открывающимися Вратами... и пошел обратно в дом.

Он заслужил отдых.

***

Вечером, когда солнце скрылось за горизонтом и фонари заливали город бледно-белым светом, Санни отдыхал в своей гостиной, не делая ничего особенного. Он лениво перелистывал страницы популярного комикса и оценивал повороты и изгибы его незамысловатой истории.

«Безумие. Неужели люди действительно думают о таких вещах?»

Его мысли внезапно прервал странный звук. Санни потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это такое, поскольку он никогда раньше не слышал его в этом доме.

Кто-то стучал в дверь.

«Какого черта...»

Кто мог прийти к нему в столь поздний час?

Отложив коммуникатор, Санни послал свою тень посмотреть и в замешательстве почесал затылок.

...На крыльце стояла не кто иная, как Рейн, в своей уютной домашней одежде и выглядела нехарактерно нервной.

«Что она здесь делает?»

На мгновение Санни подумал притвориться, что его нет дома, но потом вздохнул и встал. Не было смысла прятаться, ведь они буквально жили почти рядом друг с другом. Подойдя к двери, он задержался на секунду или две, убедился, что ни один из его синяков не был виден, а затем открыл ее.

— Эм... да? Как дела?

Не зная, что Санни уже видел, как она нервничает, Рейн притворилась спокойной и вежливо улыбнулась ему.

— Здравствуйте, Санни. Я... за контейнером для еды? Мама хочет его вернуть.

Он уставился на нее на пару секунд.

— Ох. Подожди здесь...

Он прошел на кухню, достал контейнер из посудомоечной машины и вернулся на крыльцо.

— Вот. Скажи маме, что она очень вкусно готовит. Нам очень понравилось!

Рейн взяла контейнер, но не ушла. Вместо этого она просто молча стояла и смотрела на него с напряженным выражением лица.

Санни нахмурился.

— Могу я узнать...

Но в этот самый момент она внезапно воскликнула:

— Я знаю, кто вы!

Если бы у Санни в руках был напиток, он бы, несомненно, поперхнулся.

«Что?!»

Его сердце почти остановилось, он смотрел на Рейн с безучастным выражением лица. Однако сохранение этого выражения стоило ему очень дорого.

«Что она думает, что знает?!»

— ...Ну, конечно, ты знаешь, кто я. Я представился, когда мы встретились в первый раз, не так ли?

Она открыла рот, затем снова его закрыла. После некоторой неловкой паузы Рейн сказала:

— Нет, я имею в виду... Я знаю, что вы Пробужденный.

Санни пару раз моргнул, но прежде чем он смог придумать, что сказать, она поспешно продолжила:

— Простите! Просто... мой отец работает в правительстве, поэтому он знает такие вещи. Вы так молоды, у вас нет родителей, но вы можете позволить себе дом в этом районе. К тому же, вы не ходите в университет и не работаете. Значит... вы Пробужденный, не так ли?

«Веские доводы...»

Он заколебался, затем просто пожал плечами.

— Конечно. В любом случае, это не такой уж большой секрет.

Рейд молчала несколько мгновений, а затем спросила:

— ...Вы хороши в своем деле?

Санни немного посмотрел на нее. Затем на его лице медленно появилась ухмылка.

— Я? Эм... лучший из лучших! Наверное, я самый сильный Пробужденный в мире. Никто другой даже не может со мной сравниться.

На лице Рейн появилось легкое недовольство.

— Я спрашиваю серьезно! Так вы хороши или нет?

Санни задержался на мгновение, затем вздохнул.

— Да, я неплох. Почему ты спрашиваешь?

Рейн некоторое время смотрела на него, как бы набираясь храбрости.

Затем она сжала кулаки и пролепетала:

— Вы можете... вы можете меня тренировать?

Санни уставился на нее, ошеломленный.

«Ну, будь я проклят. Это приняло неожиданный оборот...»

«Тренировать ее...»

Разве это не было именно тем, чего он хотел?

Так и было.

Но не было ли это также тем, чего он хотел избежать?

Да, это тоже было так.

Санни оказался в странном положении. Решение проблемы, мучившей его многие месяцы, вдруг ни с того ни с сего свалилось ему на голову, но чтобы воспользоваться им, он должен был сделать то, что шло вразрез со всеми его прежними оговорками.

Он не хотел, чтобы Рейн была как-то связана с ним. Если Санни был честен с собой, он должен был признать, что его тянуло к ней... вернее, к слабым, полузабытым воспоминаниям о другом, счастливом времени, которое она представляла. Его желание воссоединиться с Рейн было одновременно эгоистичным и ошибочным, поскольку он знал, что ничто не вернет эти воспоминания к жизни.

...И если Санни был действительно честен, он должен был признать, что в глубине души он также затаил на нее обиду. За то, что у нее была любящая семья, а он был этого лишён, за то, что у неё все было так хорошо. За то, что он оказался совсем не нужен ей.

Какая же это была путаница эмоций! И если с чем Санни действительно плохо справлялся, так это со своими чувствами. Для него сражаться с полчищами Кошмарных Существ было гораздо проще.

А тут еще, как будто ему было мало этого внутреннего беспорядка, в дело вступили и внешние силы. Это и его Атрибут [Судьбоносный], и странная связь с Ткачом, и Нефис с ее убийственной враждой против Суверенов и нечеловеческим желанием уничтожить Заклинание.

Чем больше он и Рейн были связаны, тем выше была вероятность того, что она впутается во всё это. Но...

Возможно, пока между ребенком из богатой семьи и ее нанятым наставником существует лишь поверхностная связь, все не выйдет из-под контроля.

Он также должен был учитывать, что угроза, исходящая от потенциального Первого Кошмара, была намного больше, чем от поверхностной связи с ним. В конце концов, Санни не сделал ничего такого, что могло бы привлечь внимание действительно опасных людей... вернее, пока не привлёк.

...Пока он разрывался между этими противоречивыми мыслями, Рейн терпеливо ждала, а затем, неправильно оценив его молчание, сказала:

— О! Конечно, я заплачу вам. У меня есть немного денег, которые я оставляла на проезд, и... ну, я также могу поговорить с родителями. Просто вы единственный Пробужденный, которого я знаю... понимаете? Кроме моего боевого инструктора в школе.

Санни смотрел на нее, глубоко нахмурившись. В конце концов, он спросил:

— Что привело тебя к этому разговору? Почему ты вдруг захотела, чтобы кто-то тебя тренировал? Ты сама сказала, что у тебя уже есть боевой инструктор. Я думал, вас, богатых детей, всему необходимому учат в школе.

Рейн внезапно замолчала и отвела взгляд.

Через некоторое время она сказала:

— Ах, это... вы, наверное, не слышали, но сегодня возле моей школы открылись... открылись Врата. Многие люди чуть не погибли. Я даже видела настоящее Кошмарное Существо. Оно было... было так близко ко мне. Пробужденный вроде вас, наверное, не поймет, что я чувствовала, да? О! Простите, что я говорю? Конечно, вы поймете. То есть... я хотела сказать, что я была абсолютно бессильна, и это было... не очень приятное чувство. Совсем не приятное.

Она посмотрела на него и сказала неожиданно серьезным голосом:

— Поэтому я хочу стать сильной. Действительно сильной. Достаточно сильной, чтобы никогда больше не ощущать подобного.

Санни чуть не рассмеялся.

«Какая ирония... вот мы здесь, такие разные и в таких разных ситуациях, но наши желания совершенно одинаковы. Стать сильнее, намного сильнее. Настолько сильнее, насколько это вообще возможно...»

Рейн сделала паузу на несколько мгновений, а затем добавила:

— И того, чему нас учат в школе, недостаточно. По крайней мере... по крайней мере, сегодня этого было мало. У некоторых моих одноклассников есть частные наставники, которых нанимают для них родители, настоящие Пробужденные бойцы. Но для них это просто вопрос статуса. На самом деле они не учатся... а если и учатся, то я не заметила, чтобы это имело какое-то значение, когда Кошмарные Существа пытались нас убить...

Санни улыбнулся уголком рта.

— Это потому, что тысяча часов тренировок никогда не будут иметь такого эффекта, как один настоящий бой. Мой собственный... наставник сказал мне это однажды.

Он замешкался на секунду, а затем вздохнул.

— Меня самого обучал очень особенный человек. Лучший боец, которого я когда-либо встречал и, возможно, когда-либо встречу. Но самое смешное, что я как бы обманом заставил ее научить меня обращаться с мечом. И с тех пор чувствую себя немного виноватым за это. Так что, думаю, не будет ничего плохого в том, чтобы отплатить ей за это и помочь кому-то вроде тебя.

Санни посмотрел на Рейн с мрачным выражением лица, понимая, что он уже принял решение.

«Ах, к черту все это... зачем все усложнять, если на самом деле все обстоит очень просто?»

Он покачал головой.

— Однако учти. Если ты хочешь, чтобы я тебя тренировал, мы действительно будем тренироваться. Это будет чертовски трудно и очень больно. Я не хочу слышать никаких жалоб или видеть, как ты халтуришь. Понятно?

Рейн внезапно захихикала.

Санни нахмурился.

— Что смешного?

Она махнула рукой.

— Простите! Простите. Просто... смешно, когда вы ведете себя строго и серьезно, ведь вы, знаете... едва ли старше меня. Но я понимаю. Я буду стараться, обещаю.

Санни немного посмотрел на нее, затем сказал низким голосом:

— Что значит, едва старше тебя? Я старше тебя на целую вечность! Только половины того дерьма, которое я видел, хватило бы на несколько жизней таких, как ты!

Затем он угрожающе улыбнулся и добавил:

— Да, и кстати, это будет не дёшево! Мне нужно много тратить на еду, знаешь ли. Та гостья, которую ты видела... Я никак не могу заставить ее уйти. Еще есть одна каменная красавица, которая постоянно ходит за мной по пятам, а ее диета стоит неоправданно дорого. Но что поделать, похоже, я проклят быть магнитом для женщин с ужасающим аппетитом...

Он вздохнул, посмотрел на Рейн и добавил:

— Но если ты все еще не передумала, тогда ладно. Я буду тренировать тебя, Рейн...

...Где-то далеко-далеко, в глубинах бесконечного и неизбежного кошмара, ослепительный диск раскаленного солнца омывал барханы* огромной пустыни потоком испепеляющего жара. Пески пустыни были безупречно белыми, а лазурное небо над ними — глубоким и безбрежным, как древний океан, ни единое облачко не омрачало его шелковистых просторов.

(*П.П: Барханы — разновидность дюн. По форме напоминают подкову или серп. В поперечном разрезе имеют длинный и пологий наветренный склон и короткий крутой подветренный.)

Изнывая от жары, по песку двигалась одинокая фигура.

Это была молодая женщина с поразительными серыми глазами, ее кожа была покрыта страшными ожогами, серебристые волосы запачканы кровью и окружены сияющим ореолом отраженного света. На ней были обугленные остатки разбитых доспехов, а в руках она держала сломанный меч, серебряное лезвие которого было сломано и заканчивалось зазубренным краем у самой рукояти.

Девушка шла вперед, след ее ног тянулся вдаль и исчезал за горизонтом. Слева от нее было лишь бескрайнее море белых дюн, справа — линия черных гор, которые в конце концов стали границей палящей пустыни.

Далеко впереди виднелось дерево с алыми листьями и россыпью чего-то похожего на бледные плоды, свисающие с его широких ветвей.

...Нефис направлялась именно туда.

Она должна была добраться до дерева до наступления ночи, или... нет, об этом лучше было даже не думать.

Вода давно закончилась, и жажда медленно овладевала ее разумом. Измученное тело превратилось в море боли, но она все еще могла идти. Она все еще могла бороться.

Она все еще не хотела сдаваться.

...Через некоторое время дерево стало ближе.

Нефис остановилась и уставилась на его белую кору, алые листья и плоды, которые она приняла за фрукты. Но это были не плоды. Вместо них с прекрасных ветвей свисали десятки тысяч черепов, прикрепленных к ним блестящими нитями черного шелка.

В тени огромного дерева журчал источник воды, а на его берегу, спиной к ней, стояла фигура, облаченная в странные ржавые доспехи.

«Это... человек?»

Нет... фигура была слишком высокой, чтобы быть одного с ней вида.

Словно услышав ее мысли, существо обернулось, показав иссушенное лицо трупа, впалые глаза, излучающие зловещее голубое сияние, и шесть рук, каждая из которых сжимала рукоять оружия. Две руки держали длинные мечи, лезвия которых были острее бритвы и слегка изогнуты, две другие руки держали грозные витые серпы, а две последние — тяжелый скипетр и разбитый щит.

Нагрудная пластина ржавого доспеха существа была разбита вдребезги, под ней виднелась страшная рана.

Снедаемая жаждой и истощением, Нефис подняла руку, как бы умоляя существо остановиться.

Но оно, конечно же, не остановилось.

С яростным безумием, горящим в глазах, мерзость бросилась на нее, нанося удар одним из серпов. Он двигался быстрее молнии, посылая в воздух алое облако опавших листьев с сильным порывом ветра.

Сделав шаг назад, Нефис подняла свой сломанный меч, чтобы отразить разрушительный удар, словно забыв, что у него нет лезвия.

Но в последний момент в том месте, где должно было быть лезвие, появился луч чистого солнечного света и не дал серпу рассечь ее плоть.

Нефис покачнулась от силы удара, но осталась стоять. Ее потрескавшиеся губы приоткрылись, и из них вырвался хриплый шепот:

— Давай сгорим... давай сгорим вместе...

В следующее мгновение в ее глазах вспыхнуло белое пламя.

Ее кожа вдруг засияла чистым сиянием, которое затем стало всё ярче и ярче... а потом ещё более ярким.

Отбросив серп, она уклонилась от двух мечей и закружилась вокруг бронированного гиганта, ее клинок солнечного света с ужасающей легкостью пронзил ржавую броню.

Они сражались в тени древнего дерева, тысячи черепов смотрели на их битву пустыми глазами, покачиваясь на ветру.

Нефис была намного медленнее и слабее шестирукого демона, но ее мастерство было безупречным, необъяснимым и смертоносным. Она двигалась вместе с течением битвы, словно это была ее естественная стихия, управляя ее ритмом с безразличной легкостью. Ее плоть затянулась через несколько секунд после разрыва, а пламя, пылавшее в ее глазах, стало еще жарче.

Смертельно бледное от мучительной боли, ее прекрасное лицо становилось все холоднее и холоднее, становясь почти нечеловеческим.

Ее меч солнечного света тем временем оставлял расплавленные следы на теле древнего демона. И хотя такие раны не могли причинить ему вреда, через некоторое время существо вдруг зашаталось.

...Конечно, это было так. Ведь это была Память, оставленная Безымянным Солнцем Забытого Берега. Все, к чему оно прикасалось, было обречено на уничтожение души.

Наконец Нефис удалось найти брешь, и она бросился вперед, нанося удар Безымянным Солнцем. Лезвие солнечного света прорезало ржавую броню и отсекло одну руку демона, затем опустилось и пронзило другую.

Не успело существо опомниться, как она уже была на нем. Нефис уклонилась от сокрушительного удара тяжелого скипетра и положила руку на лицо демона.

Существо замерло, а затем открыло рот, как бы желая закричать.

...Однако из него вырвались лишь пляшущие языки белого пламени.

Когда чистое сияние, окутывающее кожу Неф, померкло, демон словно сгорел изнутри. На его теле открылись пламенные трещины, из которых сочился первозданный огонь и излучался уничтожающий жар. Его плоть кипела и чернела, и в конце концов голубой блеск его глаз сменился ослепительным белым светом.

А затем этот свет погас, оставив после себя две темные, обугленные дыры.

Нефис отпустила лицо существа и смотрела, как его обгоревшее тело падает на землю.

Несколько мгновений она смотрела на него, а затем равнодушно отвернулась. Сделав несколько шагов вперед, Нефис покачнулась и упала на колени.

Дрожащими руками она потянулась в водоем, сложила ладони вместе и поднесла к губам пригоршню холодной, сладкой воды.

Наконец-то ее страшная жажда была утолена.

Выпив порцию воды, Нефис некоторое время молча сидела на краю водоема, глядя вдаль.

Однако ее глаза двигались, словно читая невидимую книгу, которая парила в воздухе над спокойной водой.

Через некоторое время бледная тень улыбки коснулась ее губ.

«Этот парень... он снова совершил что-то безумное, не так ли?»

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.

«Как он так быстро...»

За последние месяцы... годы, жизни?... проведенные в Царстве Снов, окруженная лишь болью и кровопролитием, Нефис начала сомневаться в воспоминаниях о своей прошлой жизни. Иногда ей казалось, что все это просто привиделось... горько-сладкий сон, который она придумала, чтобы убежать от ужасов реального мира. Этого мира.

Мира бесконечных кошмаров.

Изменение рун, описывающих Санни, было её единственной связью с реальностью. Возможно, это было единственное, что сохраняло ее рассудок.

...Даже если в то, что она видела в мерцающих рунах, иногда было трудно поверить.

Невозможная Родословная, которая не должна была существовать, божественная Память седьмого ранга, странная сущность его души, истинная природа неразговорчивого каменного демона... и, конечно же, его Недостаток.

Казалось, у Санни было гораздо больше секретов, чем Нефис подозревала. С этим знанием многие вещи обрели смысл... но в то же время многие другие казались еще более невероятными.

Ну, не то чтобы у нее не было своих секретов.

И в любом случае, все это было в прошлом.

Все было в прошлом.

Оставалось только будущее.

...Она все же надеялась, что у него все хорошо, там, в реальном мире. С Касси...

Подняв глаза от воды, Нефис перевела взгляд на древнее дерево и увидела два обветренных скелета, жестоко прибитых к его белой коре. Оба смотрели на нее пустыми глазами, оскалив зубы в вечной ухмылке.

Через некоторое время один из скелетов произнес:

— Боже, боже. Неужели на меня так приятно смотреть?

Другой скелет заскрипел зубами и издал скрипучий рык, затем напрягся, пытаясь освободиться от больших серебряных гвоздей, которыми он был прикреплен к дереву. Однако, как бы яростно он ни бился, гвозди держались крепко.

Нефис смотрела на скелетов со спокойным выражением лица, в ее холодных серых глазах не отражалось никаких эмоций.

Первый скелет заговорил снова:

— Это... я чувствую кровь живого существа? Боги! Какие ужасные грехи ты совершила, девочка, чтобы быть брошенной в этот ад живой? Даже для такого мерзкого нефилима, как ты, это слишком суровое наказание.

Наконец, она открыла рот и сказала хрипло, голосом человека, который почти забыл, как говорить:

— ...На каком языке ты говоришь?

Скелет рассмеялся.

— Единственный язык, который есть в этом месте, конечно. А что? Ты хочешь его выучить?

Нефис долго молчала, а потом сказала:

— Я ищу способ вернуться в мир бодрствования. Знаешь ли ты, как выбраться из этого места?

Скелет с усмешкой посмотрел на нее.

— Мир бодрствования? Что это такое?

Второй скелет внезапно заговорил, его голос был глубок и полон ярости:

— Разве ты не чувствуешь вонь даймона на этой мерзкой твари? Она — одна из Ткачей, глупец!

Первый скелет слегка повернул свой череп, а затем спросил:

— Неужели? О, Боже. В таком случае тебе не найти проводников лучше, чем мы двое. Просто сними нас с этого проклятого дерева, и мы приведем тебя туда, куда ты захочешь.

Нефис некоторое время смотрела на них, затем отвернулась.

— ...Мне не нужны два проводника. Кого мне выбрать?

Второй скелет снова напрягся, чтобы освободиться, а затем прорычал:

— Я — Азаракс Могучий, Чума Стали, Король Королей, завоеватель ста тронов! Выбирайте меня, нефилим! Я поведу тебя к берегам подземного мира и через его темные просторы обратно в мир живых! Тебе понадобится могущественный проводник, если ты хочешь спастись!

Она бросила на него взгляд, затем обратилась к другому:

— ...А ты?

Первый скелет ответил отстраненным тоном:

— Я? О, я никто. Просто покорный раб.

Нефис ненадолго задумалась. Наконец, она спросила:

— Почему... вы двое... прибиты к этому дереву?

Скелет, назвавшийся Азараксом, прорычал:

— Разве ты не знаешь, где ты находишься, мерзкое создание?! Я здесь потому, что вел свои армии на великую войну, истребил мириады душ и был наказан за свою силу и гордыню!

Она перевела взгляд на второго.

Первый скелет ответил лаконично:

— Я разгневал богов.

Нефис слегка наклонила голову.

— Как?

Скелет вздохнул с сожалением.

— Ну, если ты хочешь знать... Я перерезал горло богу. О, Боже! Можно сказать, что это было недоразумение. Неужели нужно было быть таким мелочным?

Солнце уже опускалось за горизонт, и по белой пустыне распространялся леденящий холод. Нефис призвала свой белый плащ и закуталась в него, дрожа от холода.

Вскоре на мир опустилась ночь, обнажив мириады ярких звезд. Песок зашевелился, и из-под него медленно поднялись бесчисленные фигуры. Все они были трупами без единого куска плоти на совершенно черных костях, некоторые — существами, похожими на людей, некоторые — возвышающимися гигантами, а некоторые — существами слишком странными и ужасающими, чтобы их описать.

В грохоте ржавых доспехов и вое полчища мерзостей сталкивались друг с другом, продолжая свою страшную битву даже в смерти.

Нефис придвинулась ближе к дереву, которое каким-то образом оставалось островком спокойствия в море ужаса, и посмотрела на первого скелета.

— Ты... напоминаешь мне кое-кого из моих знакомых. Утром я сниму тебя с дерева. Чтобы ты вел меня.

Скелет захихикал.

— Очень хорошо, мерзкое создание. Хоть ты и вызываешь отвращение, я выполню свое обещание.

Нефис усмехнулась.

— ...Как же мне тогда тебя называть?

Скелет немного помолчал.

— Имя? Раньше у меня было одно из них. Какое же оно было? О!

Он слегка пошевелил челюстью, а затем произнес:

— Эврис. Эврис из Девяти...

Когда на город обрушились волны летней жары, его джунгли из бетона и сплавов превратились в знойную печь. Системы фильтрации воздуха работали без перерыва, чтобы спасти людей от удушья загрязняющих веществ, а в бедных районах из-за жары пришлось ограничить использование воды.

...К счастью, все это не коснулось мирного района террас.

Здесь люди неспешно наслаждались теплой погодой в прохладной тени высоких деревьев, у них было полно свободного времени, неограниченный доступ к свежей воде и восхитительно холодным напиткам, и их жизнь казалась беззаботной.

Санни постоянно удивлялся тому, что оказался среди этих удачливых и благополучных людей.

В течение последнего месяца его жизнь была очень насыщенной, но без каких-либо неприятностей. Он неустанно работал над достижением своих различных целей, постепенно продвигаясь к каждой из них. Его фрагменты теней были близки к полному насыщению, как и фрагменты Святой.

Он вернулся в Сновидение и принял участие в бесчисленных поединках на профессиональных аренах, где бойцы были намного сильнее, что дало ему возможность увидеть и постичь множество различных стилей боя. В результате Санни смог еще больше развить Танец Теней, сделав свое владение им гораздо более прочным.

Зачарование мантии [Принца Подземного Мира] теперь тоже сильно отличалось от того, что было раньше. Даже если он не собирался в ближайшее время достичь отметки в шесть тысяч побежденных противников... или даже на трети от нее... он все равно последовательно продвигался вперед. Счетчик уже показывал [1579/6000].

Недостатком, конечно, было то, что с каждым днем, проведенным без поражений, Дворняга получал все больше похвалы и внимания. В эти дни каждый его поединок собирал такую же большую аудиторию, как и у лучших стримеров Сновидения... особенно потому, что приближался какой-то ежегодный турнир.

Однако поклонники Дворняги были обречены на горькое разочарование. Санни не собирался участвовать в глупом воображаемом соревновании. Его не волновали слава и признание, он был слишком занят, чтобы даже думать об этом.

Помимо занятий Танцем Теней, он также продолжал тренироваться с Эффи и Святой, постепенно приближая свое владение копьем к владению мечом. Ему также приходилось управлять Блестящим Торговым Рынком, который быстро превращался в настоящее предприятие благодаря руководству и усердной работе Айко.

...И, конечно же, он тренировал Рейн.

— Да ладно! Серьезно?

В данный момент она находилась в его гостиной и с возмущением смотрела на него.

Санни слегка наклонил голову.

— Конечно. В чем по-твоему проблема?

Рейн открыла рот, потом покачала головой.

— Послушай, Санни, я понимаю, что тут ты учитель, правда понимаю. Но! Прошел уже месяц, а все, чему ты меня научил, это уроки выживания в дикой природе. И один — всего лишь один! — удар, который я повторяла уже тысячи раз. Когда я просила тебя обучить меня, я думала...

Санни усмехнулся.

— Ты думала что? Что я научу тебя, как уничтожать Кошмарных Существ и ставить всех твоих врагов на колени?

Она смущенно кашлянула, затем сказала тоненьким голосом:

— ...Ну да?

Он пожал плечами.

— Но это именно то, чему я тебя учу. Как ты думаешь, кто выживает в Царстве Снов? Лучшие фехтовальщики? Самый сильные бойцы? Нет. Чтобы сражаться с Кошмарным Существом, нужно оставаться живым, а для этого нужно знать, как найти еду, воду, как читать следы и передвигаться по миру, не позволяя ему убить тебя. А он будет пытаться убить тебя, поверь мне.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Да, в школе вас учили основам, но этого недостаточно. Ты хочешь прожить достаточно долго, чтобы стать сильной? Тогда это первый шаг.

Рейн испустила долгий вздох, а затем посмотрела на Эффи в поисках поддержки.

Охотница сейчас балансировала в своем кресле-каталке со скучающим выражением лица, ожидая у двери, пока привезут заказанные ею закуски.

— ...Что? Послушай Санни, малышка. Он может выглядеть как жалкий проныра, но этот парень знает свое дело. То, что он пережил, просто за гранью разумного. Честно говоря, если бы у него было хоть немного стыда, он был бы мертв.

Санни бросил на нее мрачный взгляд и сказал:

— Спасибо. Наверное.

Рейн нахмурилась, принимая свое поражение. Через несколько мгновений она вдруг спросила:

— Каков второй шаг?

Он поднял бровь.

— Что?

— Ты сказал, что научиться ориентироваться в окружающей среде, не умирая, — это первый шаг. А какой шаг второй?

Санни несколько мгновений смотрел на нее, затем сказал:

— Все дело в твоем менталитете. Но ты еще не готова ко второму шагу. Мы перейдем к нему, когда придет время.

...Для такой, как Рейн, этот шаг был самым трудным. У нее еще не было склонности к насилию, потому что до сих пор ее жизнь была мягкой и приятной. Но ей придется не только примириться с насилием, но и принять его в самую суть своего существа, сделать его одним из краеугольных камней своего «я». Это был единственный способ пережить Заклинание.

Как ни странно, для Санни этот шаг был самым легким. На самом деле, он сделал его задолго до своего Первого Кошмара, задолго до того, как Заклинание узнало о его существовании.

Рейн с разочарованием посмотрела на него, затем вздохнула.

— ...Я просто хочу быть сильной, как она.

Он моргнул пару раз.

— Э-э... как кто?

Рейн вдруг улыбнулась.

— Пробужденная, которая спасла меня. Она такая удивительная! Такая сильная, такая красивая. Настоящий воин, а не кто-то вроде тебя...

Внезапно на смену ее тоскливой улыбке пришло виноватое выражение лица.

— О! Мне так жаль! Я не это имела в виду... Ты тоже замечательный, Санни! Я уверена! Просто, знаешь... не на ее уровне.

Санни немного посмотрел на нее, а потом сказал странным тоном:

— ...Конечно. Без обид. Не каждому дано стать настоящим воином, это верно.

Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент его коммуникатор внезапно зазвонил, оповещая о входящем звонке. Санни нахмурился.

«Кто бы это мог быть?»

Очень немногие люди когда-либо звонили ему. Взглянув на экран, он вдруг почувствовал холод.

...Это была сама Жнец Души, Вознесенная Джет.

«Что?! Почему... почему она мне звонит?!»

Санни колебался пару мгновений, затем ответил на звонок:

— Эм... да? Мастер Джет?

Знакомый голос, такой же спокойный, как и всегда, раздался из динамика:

— О, привет, Пробужденный Санлес. Ты сейчас свободен?

«Что ей нужно?»

Он взглянул на Рейн, немного подумал, затем осторожно сказал:

— Вроде того. А что?

В течение нескольких мгновений из коммуникатора не доносилось ничего, кроме помех и звука движущегося ПТС.

Затем Мастер Джет спросила:

— ...Не поможешь мне?

На лице Санни появилось странное выражение.

«Помочь ей? Я? Зачем Мастеру помощь Пробужденного?»

Тем временем Мастер Джет добавила:

— Конечно, ты будешь щедро вознагражден. Ну... я не могу гарантировать щедрость, но награда определенно будет.

Его глаза сверкнули.

— Правда? Какого рода?

Она усмехнулась.

— Изрядная доля баллов вклада? Достаточно, чтобы обменять на достойную Память, по крайней мере. К тому же, разве ты не говорил, что должен мне услугу?

Звучало совсем не плохо. Святая была на грани достижения желанного статуса [200/200], и в настоящее время была всего в нескольких фрагментах теней от него. Однако Санни не мог согласиться на это предложение, не зная, чего именно она от него ожидает.

...Или мог?

Мастер Джет была одной из двух Вознесенных, которых он знал, и его единственным контактом с правительством. Это были отношения, которые стоило поддерживать, а значит, отказывать ей в просьбе о помощи было неразумно.

Кроме того, она нравилась Санни, и он был ей многим обязан... еще до того, как она спасла его во время битвы у Врат. Они оба были с окраины, и у них было довольно хорошее взаимопонимание.

Они были связаны.

Он задержался на мгновение, а затем сказал:

— Хорошо, без проблем. Я помогу.

Мастер Джет ответила с удовлетворением в голосе.

— Хорошо. Тогда я заеду за тобой.

Санни огляделся, оценивая, насколько презентабельной была его гостиная. Он вдруг немного занервничал.

«Какого черта? Чего ты нервничаешь, дурак?»

Он прочистил горло, а затем сказал:

— Конечно... о, подождите. Позвольте мне дать вам адрес...

Мастер Джет рассмеялась.

— Ну и дела, Санни. Я работаю на правительство, помнишь? Я знаю твой адрес.

Прежде чем он успел ответить, звонок прервался. Санни остался стоять с ошарашенным выражением лица.

«Она знает... ну, конечно, она знает. Интересно, что еще она знает?»

Заметив странное выражение его лица, Рейн спросила:

— Случилось что-то плохое?

Санни вздохнул, затем медленно покачал головой.

— Нет, ничего плохого. Просто мне нужно разобраться с некоторыми делами. Извини, нам придется продолжить урок в следующий раз.

Она уставилась на него на мгновение, затем пожала плечами.

— Ну, хорошо. Тогда я потренируюсь дома.

С этими словами Рейн подняла свой тренировочный меч, попрощалась с Эффи и ушла.

Через несколько секунд после того, как за ней закрылась дверь, бывшая охотница бросила на него веселый взгляд.

— Эта твоя ученица немного глуповата, не так ли?

Санни нахмурился, обиженный ее словами.

— Что ты имеешь в виду?

Эффи хихикнула.

— Ну, ты учишь ее уже целый месяц, а она до сих пор не знает, кто мы такие. Мы для нее просто два обычных, случайных Пробужденных. То есть, неудивительно, что она тебя не узнала. Но я очень известная личность, ты же знаешь!

Санни слегка улыбнулся.

— Да, да. Ваша гордость, должно быть, действительно задета, почтенная Воспитанная Волками. Примите мои искренние извинения... не все, видите ли, одержимы Пробужденными. Рейн, например, больше интересуется историческими вещами, касающимися или предшествующими Заклинанию. К тому же, правительство в основном использует ваш облик из Царства Снов, чтобы расклеить его по всему городу, так что...

Эффи махнула рукой.

— Я шучу, дурачок. Она хорошая девчёнка.

Она сделала паузу на мгновение, а затем добавила:

— ...Вот почему мне больно видеть, как она тратит деньги на такого хама, как ты...

В этот момент раздался звук остановившегося неподалеку ПТС и легкие шаги, приближающиеся к их двери. Глаза Эффи заблестели.

Повернув свое инвалидное кресло, она открыла дверь и крикнула:

— Наконец-то!

...Мастер Джет стояла на крыльце в своей обычной темно-синей униформе, подняв одну руку, чтобы постучать в дверь. Ее пиджак, как всегда, был небрежно расстегнут, обнажая тонкую талию и щедрую фигуру. Ее короткие вороново-черные волосы были немного растрепаны, а в льдисто-голубых глазах читалось легкое удивление.

Эффи несколько мгновений смотрела на женщину, на ее лице было написано разочарование. Затем она удрученно сказала:

— Ох. Вы явно не из доставки еды.

На лице Мастера Джет появилась вежливая улыбка.

— Ах. Пробужденная Эффи. Для меня большая честь познакомиться со знаменитой Воспитанной Волками. Я — Вознесенная Джет.

Эффи посмотрела на нее, потом на Санни, потом снова на Мастера Джет.

Затем она улыбнулась.

— ...Хорошо потрудился, дурачок. Я одобряю твой выбор.

Санни бросил на нее убийственный взгляд, внутренне выругался и повернулся к Мастеру Джет:

— Мне нужно подготовиться?

Она покачала головой.

— Твои обычные Воспоминания должны подойти. Если все пройдет хорошо, тебе даже не понадобится их использовать.

Он заколебался, а затем спросил:

— А если все пойдет не столь хорошо?

Мастер Джет усмехнулась, отчего Санни вдруг почему-то стало очень не по себе.

— Ну... тогда все пойдет плохо, не так ли? Мы узнаем, когда узнаем.

С этими словами она посмотрела на Эффи и сказала:

— Пожалуйста, извините нас. Время не терпит, поэтому мы должны немедленно уехать. Было очень приятно познакомиться с вами, Пробужденная Эффи.

Эффи подмигнула ей.

— Конечно. Мне тоже было приятно с вами познакомиться. В следующий раз берите с собой закуски!

Санни почувствовал, что его уши покраснели, и пообещал себе перекинуться с ней парой ласковых слов, когда вернется.

...Или, что еще лучше, просто убить ее. Да, это было бы гораздо лучше.

«Что в следующий раз? Следующего раза не будет!»

Он быстро надел ботинки и последовал за Мастером Джет на улицу, затем сел в знакомый ПТС. Как только двери закрылись, она включила полную скорость и ускорение вдавило Санни в сиденье.

Улицы района террас пролетали как в тумане.

Мастер Джет взглянула на него, затем с тоской сказала:

— Хороший у тебя дом. Странное ощущение, правда? Иметь свой дом. Я сделала то же самое после того, как стала Пробужденной. Правда, мне потребовалось немного больше времени, чтобы заработать достаточно. Но ты мог бы позволить себе гораздо лучший район. Ты ведь знаешь это, верно?

Санни пожал плечами.

— Да, я знаю. Но мне здесь нравится. Здесь тихо.

Она посмотрела в окно и улыбнулась.

— Не могу этого отрицать.

Санни подождал несколько мгновений, затем наконец спросил:

— Эм... Мастер Джет? Простите, но что именно мы делаем?

Она коротко взглянула на экран управления ПТС, направила его в резкий поворот и спокойно ответила:

— Мы собираемся выследить опасного зверя.

Он нахмурился.

— Зверя? Что это за зверь?

Мастер Джет молчала несколько мгновений. Затем она посмотрела на него и мрачно улыбнулась:

— ...Самый опасный зверь на свете... Человек.

Санни завозился в своем кресле, на его лице появилось мрачное выражение.

«Человек?»

Зачем Мастеру охотиться на человека? Для этого существовала полиция.

Если, конечно, этот человек не был Пробужденным...

Санни было известно, что специальные правительственные агенты — носители Заклинания Кошмара — сами занимались теми Пробужденными, которые нарушали закон, просто потому, что полицейские часто были беспомощны против преступников, обладающих нечеловеческой силой и владеющих странными или опасными Аспектами Способностей. Логично было предположить, что Мастер Джет будет вовлечена и в эту часть работы правительства.

Но, честно говоря, он не слишком много знал о том, как все это обычно происходит.

Взглянув на нее, Санни спросил:

— Этот Пробужденный преступник?

Мастер Джет бросила на него короткий взгляд.

— Преступник? Да, можно сказать и так.

Она помолчала несколько мгновений, а затем поправила себя.

— Нет, вообще-то, не стоит так говорить. Человек, которого мы должны найти, не преступник. Он животное... бешеное животное.

Санни нахмурился.

— Интересный выбор слов.

Мастер Джет сосредоточилась на управлении ПТС, поэтому ответила не сразу. Однако, когда она ответила, ее голос был странно спокойным:

— Ты уже не неопытный Спящий, Санни, поэтому я буду откровенна. Ты, как никто другой, должен быть в состоянии понять. Кошмары, Царство Снов... они берут свое. Кто-то выдерживает, кто-то ломается. Некоторые приносят Кошмары с собой в реальный мир.

На ее лице медленно появилось мрачное выражение.

— Из того, что я слышала о Забытом Береге, ты стал свидетелем худшего из того, что Заклинание делает с нами. Да, мы, Пробужденные, находимся на вершине мира... те, кто возвращается живыми. У нас есть все привилегии, все деньги, вся власть. Но след, который он оставляет на нас, никогда не исчезает. После всей боли, крови и ужаса... после всего того дерьма, которое нам, немногим счастливчикам, приходится переживать, многие ломаются.

Мастер Джет смотрела на дорогу, ее ледяные глаза были полны невообразимого холода.

— ...Некоторые ломаются понемногу, а некоторые — куда сильнее. Правительство изображает нас, Пробужденных, как сильных и благородных, спасителей мира... но на самом деле большинство из нас ходит по краю, всего в одном маленьком шаге от безумия. Все эти травмы могут сильно испортить человека, понимаешь? Это все большой, большущий беспорядок. Поэтому, когда один из Пробужденных теряет контроль и делает этот последний шаг... как ты думаешь, что происходит?

Санни некоторое время молчал, размышляя о том, какой вред может нанести невменяемый Пробужденный в обычном мире. Его выражение лица стало мрачным и тяжелым.

Он не хотел даже представлять.

— Когда это происходит... вам приходит вызов.

Мастер Джет взглянула на него и улыбнулась.

— Умно. Да, когда Пробужденный выходит из-под контроля, я — или кто-то вроде меня — получают вызов. Такие вещи обычно не выходят наружу, потому что правительство не хочет этого. По очевидным причинам. Все решается тихо, и вот мы здесь.

Санни немного помолчал. Затем он спросил:

— Итак, что именно произойдет? Мы найдем этого парня, уговорим или одолеем его, а потом наденем на него наручники? Арестуем его?

Какая забавная мысль. Он, производящий арест. Санни несколько раз оказывался по другую сторону этого уравнения в прошлом, и никогда в жизни он не представлял себе, что он наденет на кого-то наручники, а не наоборот.

Мастер Джет посмотрела на него сложным взглядом. В нем была почти... жалость?

— ...Нет. Мы не собираемся его арестовывать.

Санни пару раз моргнул.

— А до суда он сможет ходить как ни в чем не бывало?

Конечно, был и другой, гораздо более мрачный ответ...

Словно прочитав его мысли, Джет медленно покачала головой.

— Нет. Нет, он не будет на свободе.

Санни посмотрел в окно.

— ...Ах.

Мастер Джет вздохнула.

— Если они вызвали меня, значит, дело уже зашло слишком далеко. Подумай об этом... если обычного человека нужно сдерживать, ты можешь посадить его в тюрьму. Но мы... мы Пробужденные. В реальности, не существует такой тюрьмы, которую можно было бы построить для нас. Не с учётом каждого Аспекта, который уникален и требует уникальных средств сдерживания. Поэтому ареста не будет, и суда не будет.

Она еще больше ускорила ПТС, а затем ровно сказала:

— ...Будет только казнь.

Санни посмотрел в окно, не зная, что он думает по этому поводу. Да, то, что сказала Мастер Джет, имело смысл. Пробужденные были слишком сильны и слишком опасны. Если кто-то из них терял контроль, то с ними нужно было как-то бороться. В идеальном мире они проходили бы через тот же процесс, что и обычные люди.

Их бы арестовывали, судили и либо запирали в камере, либо оказывали надлежащую помощь в психиатрической клинике.

Но это мир не был идеальным.

Поэтому вместо этого их просто выслеживали и казнили, и все это скрывали, чтобы сохранить безупречную репутацию Пробужденных.

Хоть и суровая, но такова была мрачная реальность. Он не был против самой идеи. Он просто не знал, как относиться к тому, что на этот раз палачом будет он сам.

Наконец повернувшись к Мастеру Джет, Санни задержался на несколько мгновений, а затем спросил:

— Так почему именно я? Зачем просить меня о помощи?

Мастер Джет взглянула на него, затем усмехнулась.

— На самом деле, три причины.

Она пронеслась через перекресток, чуть не врезавшись в тяжелый грузовой автомобиль, но в последнюю секунду увернулась от него.

— Во-первых, я знаю тебя. Есть много людей, которые могли бы помочь, но очень мало тех, кому я могла бы доверить прикрывать мне спину.

Санни кивнул, странно довольный тем, что услышал это.

— Во-вторых, судя по первоначальной информации, которую я получила, у подозреваемого может быть Аспект, который несколько похож на твой. Сильное родство с тенями. Так что ты будешь полезен, когда мы будем его выслеживать, и если все пойдет не так, он не сможет легко сбежать.

«Еще один пользователь теней... интересно.»

Она посмотрела на него спокойным взглядом и добавила:

— И последнее... на правительство работает много людей, но очень мало тех, кто подходит для такой работы. В отличие от нас с тобой.

Санни обдумал ее слова. Через некоторое время он спросил:

— Потому что я с окраины, как и вы?

Мастер Джет немного помолчала, а затем ярко улыбнулась.

— ...Нет. Потому что ты убийца. Как и я.

Санни хотел опровергнуть ее слова, но в итоге просто отвернулся, чтобы посмотреть на пролетающие мимо городские улицы.

Мастер Джет, конечно, знала.

Она давно знала, что он способен стать убийцей из-за их общего жестокого прошлого, и более того, у нее был доступ к записям о событиях на Забытом Берегу, которые собрали правительственные агенты.

Там Санни убил свою долю людей. Он не был самым активным участником гражданской войны за трон Светлого замка, но его руки тоже были в крови. Было очень мало выживших в Мрачном городе, которым, подобно Айко, удалось пройти через это тяжкое испытание, не запятнав себя человеческой кровью.

А потом он отнял и другие жизни, о обстоятельствах смерти которых, почти никто не знал — Кастер, Харус, охотники, державшие Кая взаперти в темном колодце... и Харпер.

А еще раньше он убил старого рабовладельца, Ловкача, Ученого и Ауро из Девяти, не моргнув и глазом.

...Честно говоря, ничего особенного в этом не было. За исключением, может быть, Харпера, Санни никогда не терял сна из-за людей, погибших от его руки. Если быть до конца честным с самим собой, он должен был признать, что некоторых из них ему даже нравилось убивать.

И именно тот факт, что он не считал это большой проблемой, подтверждал слова Мастера Джет. Санни был убийцей, и не в том смысле, что он убивал раньше или его научили этому. У него была врожденная склонность к подобным вещам, а таких людей не так уж много.

На самом деле, он знал только троих. Первым был он сам.

Второй была Нефис. В конце концов, именно она научила его убивать.

...Возможно, это была одна из причин, по которой Меняющаяся Звезда решила передать Санни свой семейный стиль боя. Возможно, она поняла, что они оба похожи... что они оба видели и знали правду этого мира. Что он сможет это понять.

Третьей была Мастер Джет.

Санни вдруг понял, что знает о ней не так уж много, кроме ее ранга, ее прошлого как ребенка с окраины и ее роли правительственного агента. Все, что, как ему казалось, он знал о Мастере Джет, было получено из того, что о ней рассказывали другие, рисуя пугающую и внушительную картину страшного Жнеца Душ.

Однако эта картина не раскрывала реального человека, скрывающегося за громким прозвищем. На самом деле, она лишь еще больше затуманивала ее.

Какие кошмары пережила сама Джет на пути к становлению Мастером? Каковы были ее надежды, ее убеждения? Каковы были ее цели?

Он не имел ни малейшего представления.

Подумав об этом, Санни некоторое время колебался, а затем сказал:

— Мастер Джет? Могу я задать вам вопрос?

Она бросила на него короткий взгляд и улыбнулась.

— Конечно.

Санни тщательно подбирал слова, прежде чем сформулировать вопрос. В конце концов, он спросил просто:

— ...Почему вы не Святая?

Мастер Джет рассмеялась, ее голос был полон веселья.

— Какой необычный вопрос. Ты говоришь так, как будто стать Святым может каждый.

Он покачал головой, не давай ей соскочить с темы.

— Но вы не простой человек. Конечно, вы моложе большинства Мастеров, но очень немногие из них могут сравниться с вами по таланту и силе. Тот факт, что вы решили бросить вызов Второму Кошмару, доказывает, что у вас есть амбиции. Так зачем останавливаться?

Она бросила на него еще один взгляд и спросила с легкой улыбкой:

— А что? Что ты слышал?

Санни неловко пошевелился.

«Черт...»

— Мне сказали, что никто не хочет идти с вами в Кошмар из-за вашей... проблематичной личности. Убийственная дикарка и психопатка-убийца — вот какие слова они использовали. Э-эм... простите.

Ее улыбка стала шире.

— Правда? Не слышала этого раньше. Хм... Мне нравится. А что ты сам думаешь?

Он немного помолчал, а затем с некоторым сомнением произнес:

— Не думаю, что я купился на это. Я просто принял это за чистую монету, как неопытный Спящий, но после Забытого Берега это утверждение не кажется разумным. Конечно, важно доверять тем, с кем ты входишь в Кошмар... но в конце концов, сила есть сила. И вы очень сильны. Вы также работаете на правительство, что доказывает вашу способность быть адекватной частью большого коллектива. Работать в команде. Так что я просто не понимаю.

Мастер Джет некоторое время молчала, сосредоточившись на дороге. В конце концов, она ответила, и в ее голосе слышались мрачные нотки:

— ...Это потому, что ты недостаточно знаешь. Ты молод, и тебе еще не приходилось часто сталкиваться с делами Пробужденных. К тому же, некоторые из этих вещей люди узнают только после достижения определенной стадии. Ты еще не на этой стадии, но раз ты спросил, я отвечу.

Она посмотрела на него, улыбка исчезла с ее лица.

— Все очень просто, на самом деле. В основном, тебе нужны правильные люди, которые помогут тебе стать Мастером. Но чтобы стать Святым... чтобы стать Святым, нужно, чтобы нужные люди не препятствовали тебе. Воспринимай это как хочешь.

Она больше ничего не сказала, а Санни спросил, глубоко нахмурившись.

«Чтобы нужные люди... не препятствовали тебе...»

Он, конечно, понимал, на что намекает Мастер Джет. Он знал достаточно, чтобы прийти к правильному выводу.

Она только что сказала ему, что для того, чтобы стать Святым, нужно... получить разрешение.

И было несложно понять, кто должен был дать это разрешение.

Суверены.

Кто еще, кроме них? Трое Высших, которые из тени управляли самыми могущественными Пробужденными — кланами Наследия. Если подумать, в таком раскладе был большой смысл.

В мире было всего несколько десятков Святых, и каждый из них обладал невероятной, умопомрачительной силой. Неужели Суверены позволили бы таким могущественным личностям существовать вне их контроля?

Из всего, что Санни знал о мерзкой природе власти и о том, как устроен мир, ответ был очевиден — нет.

Итак... неужели каждый Святой принадлежал одному из Суверенов?

Похоже, что да. Даже Небесный Прилив из клана Белого Пера, которая производила на Санни впечатление затворницы и крайне независимой женщины, была подчинена Великому Клану... и, следовательно, Энвилу из Валора — Вейлу — Суверену этого клана.

А как же тогда люди вроде Мастера Джет? Кто-то достаточно способный, чтобы стать Святым, но либо заклейменный как ненадёжный, либо просто не желающий подчиняться одному из Высших? Что за препятствие, о котором она говорила?

Было ли это простым отсутствием поддержки, или же Суверены пойдут гораздо дальше, чтобы не допустить появления в мире независимого Святого?

Если они без проблем послали убийцу, чтобы избавиться от шестилетней дочери своего бывшего товарища и соратника, то они уж точно не станут препятствовать тому, чтобы такую, как Джет, постигла печальная участь, если она выйдет за рамки дозволенного.

Он опустил голову и на мгновение прикрыл глаза рукой.

«Это то же самое... абсолютно то же самое дерьмо, что и то, что Гунлауг сделал в Светлом замке. Боги, как неоригинально...»

Но в этом и заключалась суть мерзких вещей. Людям нравилось романтизировать зло и тех, кто его совершает, создавая бесчисленное множество манящих персонажей, выступающих в роли убедительных и ярких злодеев. Но в действительности человеческое зло почти всегда было банальным. Оно всегда шло по одним и тем же отвратительным, предсказуемым путям и приводило к одному и тому же ненавистному концу.

Неудивительно, что Нефис так хотела их уничтожить...

Размышления Санни были внезапно прерваны резкой остановкой ПТС. Выглянув в окно, он увидел, что они приехали в темный и узкий переулок, который в данный момент был перекрыт полицейским кордоном*. Мигающие фары нескольких бронированных полицейских машин топили его в тревожном сиянии, а на месте происшествия находилось множество полицейских, лица которых были бледными и напряженными.

Мастер Джет зевнула, потянулась и криво ухмыльнулась.

— Проснись и пой, Пробужденный Санлес. Мы прибыли...

(*П.П: Кордон - пограничный или заградительный отряд.)

Санни вышел из ПТС, несколько опасаясь того, что ему предстояло увидеть. Полицейские, присутствовавшие на месте происшествия, испытали облегчение при появлении Мастера Джет и его самого — их напряженные лица прояснились, а тьма, скрывавшаяся в их глазах, казалось, немного рассеялась.

Это было совсем не так, как обычно изображают подобные ситуации на популярных телеканалах. В криминальных сериалах, когда отважный детектив сталкивался с холодным и заурядным Пробужденным агентом, их отношения всегда начинались очень враждебно, со взаимного презрения и споров о том, кто должен вести дело... и заканчивались, конечно же, увлекательной совместной работой.

И снова реальность оказалась совсем не такой, какой ее любят изображать сценаристы. Не было никакого конфликта по поводу юрисдикции или негатива со стороны полицейских. Напротив, они были искренне рады прибытию Пробужденных специалистов.

...Ну, конечно, они были рады. Как и говорил старый полицейский перед тем, как Санни столкнулся с Первым Кошмаром — если он умрет там, и рядом не окажется Пробужденного, им придется самим сражаться с Кошмарным Существом, в которое превратилось его тело. А этого обычные люди никогда не желали.

Мастер Джет подошла к одному из полицейских и поприветствовала его коротким кивком. Несмотря на то, что он был намного старше ее — не говоря уже о самом Санни, — офицер относился к ним с величайшим уважением.

— Рад снова видеть вас, мэм. Приветствую вас, сэр. Позвольте мне показать вам дорогу.

Он повел их вглубь переулка, к тяжелой металлической двери, которая скрывалась в глубокой тени. Она была широко открыта, и из нее вырывались странные вспышки интенсивного белого света, смешиваясь с красным светом полицейских сирен. Вся ситуация казалась Санни немного сюрреалистичной, как будто он находился посреди странного сна.

«Я имею в виду... где еще офицер полиции обратился бы ко мне «сэр»? Жизнь иногда бывает забавной...»

Слегка развеселившись от этой мысли, он повернулся к Мастеру Джет и спросил:

— Что это за место?

Она колебалась несколько мгновений, затем неожиданно мрачным тоном сказала:

— Это... что-то вроде клуба. Называется «Бойня». Одно из немногих подобных заведений в городе.

Санни уставился на дверь, на которой не было ни вывески, ни каких-либо указаний на то, что по ту сторону двери находится клуб. Было ли это маркетинговой уловкой, чтобы создать ощущение таинственности и исключительности, или внутри происходили вещи, которые нужно было скрывать?

— ...Необычное название для ночного клуба.

Мастер Джет улыбнулась уголком рта.

— Он предназначен для очень специфической клиентуры. На первом этаже находится обычный танцевальный клуб, а под ним — VIP-зона с подземной ареной. Там не происходит ничего противозаконного, просто... не самые приятные вещи.

Она сделала паузу, а затем мрачно добавила:

— Они посылают Эхо, обычно спящих зверей, чтобы те сражались там с обычными бойцами. Бойцам, конечно, щедро платят, а клуб получает прибыль от богатых засранцев, которым нравится наблюдать за подобными вещами, чтобы возместить убытки, если одно из Эхо будет случайно уничтожено. Все в выигрыше... я думаю.

Санни нахмурился.

Он знал, что богатые люди — большие поклонники расточительных форм развлечений, и что существовали арены, где драгоценных Эхо заставляли сражаться друг с другом просто ради зрелища. Однако нанимать обычных людей для сражения с ними... не слишком ли это?

«Неужели я размяк после Пробуждения?»

Конечно, ничто и никогда не было чересчур выходящим за рамки. Санни знал все о том, как различных пороках, еще со времен своего детства на окраине. Его нынешнее удивление было вызвано лишь тем, что он не знал, какие формы они принимали в более обеспеченных слоях общества.

— Так что же произошло в этой Бойне?

Мастер Джет пожала плечами.

— Это нам и предстоит выяснить. Все, что я знаю, это то, что все внутри мертвы. Какая ирония судьбы!

Полицейский, направлявший их, бросил на нее взгляд, а затем хрипло сказал:

— Там... настоящий бардак, мэм. Не для людей со слабым желудком. А также не то, что смог бы сделать обычный человек.

«Очаровательно...»

Внутри воздух был наполнен запахом крови. Санни оказался в огромном зале, залитом мигающими огнями, ослепительно белый цвет смешивался с короткими мгновениями абсолютной темноты, создавая странную и навязчивую атмосферу. В этом световом аду трудно было что-либо воспринимать.

Мастер Джет нахмурилась:

— Что это за световое шоу?

Полицейский смущенно опустил глаза.

— Простите, мэм. Мы выяснили, как выключить музыку, но со светом есть некоторые проблемы.

Она бросила на него невеселый взгляд.

— Что ж, займитесь этим.

Офицер повернулся и пошел прочь, крича на своих коллег. Через несколько мгновений зал внезапно окутала темнота, а затем включилось обычное освещение.

Без постоянно мигающих стробоскопов клуб выглядел меньше и более потрепанным, чем ожидал Санни. Он не обратил особого внимания ни на дизайн интерьера, ни на возвышающуюся сцену, ни на бар с сотнями дорогих на вид бутылок, стоящих на полках позади него.

С мрачным выражением лица Санни смотрел на трупы.

Их было больше дюжины, все изломанные и ужасно изуродованные, словно изжеванные и извергнутые торнадом. Но, конечно же, стихийное бедствие не имело ничего общего с тем, что произошло в захудалом клубе. Результат только выглядел таковым.

Это была работа Пробужденного.

Внезапно он вспомнил вопрос Мастера Джет и увидел всё в новом свете.

«Когда Пробужденный теряет контроль... как ты думаешь, что происходит?»

Ответ был прямо перед ним.

На полу лежали ужасно изуродованные человеческие тела, утопающие в лужах крови. Действительно, это зрелище было не для тех, у кого был слабый желудок... но, к лучшему или худшему, Санни повидал достаточно ужасов, чтобы его не слишком тронула такая сцена.

Однако даже на него она произвела глубокое впечатление.

Санни не нужно было присматриваться, чтобы понять, что произошло. Положение тел, характер ран... Убийца не использовал мощную Память и не напустил на этих людей Эхо. Нет, все было гораздо проще.

Они просто сделали это своими собственными руками.

Еще во время битвы у Врат, Санни бросил тяжелую машину на наступающую орду Кошмарных Существ, проложив кровавую дорожку в их рядах. Такова была сила Пробужденного. Даже с учётом того, что он был усилен тенью, его собственная сила все равно значительно превосходила силу обычного человека.

Взбешенный Пробужденный мог в считанные секунды разорвать дюжину людей, и никто из них не смог бы ничего сделать, чтобы остановить его. Перед носителем Заклинания обычные люди были как бумажные куклы. Чтобы уничтожить их, требовалось лишь немного усилий.

«Этот ублюдок...»

Санни вспомнил, как по дороге на место преступления он сомневался, хочет ли он играть роль палача.

...Рейн могла быть одной из жертв. Он тоже мог стать трупом, прежде чем стать Пробужденным.

Когда он смотрел на это месиво, все его сомнения исчезли.

Пока Санни изучал тела, Мастер Джет отошла поговорить с полицейскими, а затем вернулась с одним из них. На ее лице было разочарованное выражение.

— Никаких пригодных для использования записей не осталось. Откровенно говоря... такие места, как это, существуют только потому, что они ценят конфиденциальность своих клиентов. А те несколько камер, которые у них были, не показывают ничего, кроме темноты.

Санни посмотрел на нее, затем вздохнул:

— По жертвам тоже мало что можно сказать. Убийца просто использовал свои кулаки.

Она пожала плечами.

— Так обычно и происходит в подобных ситуациях. Наиболее вероятным сценарием является то, что убийцей был один из клиентов, который пришел в ярость из-за алкоголя или стимуляторов и кратковременного помутнения рассудка. Так что я сомневаюсь, что этот беспорядок был преднамеренным.

Мастер Джет на мгновение замолчала, а затем добавила:

— Однако он был достаточно вменяем, чтобы использовать свой Аспект, чтобы скрыть это от камер. Так что справиться с ним будет не так-то просто.

С этими словами она повернулась к офицеру полиции и спросила:

— Остались выжившие? Есть ли у нас свидетели?

Он немного поколебался, а затем бросил на нее странный взгляд.

— Это... да, вообще-то, есть несколько. Но...

Офицер не закончил фразу и просто уставился на них с тревожным выражением лица.

Санни поднял бровь.

— Но что? Они отказываются говорить?

Полицейский медленно покачал головой.

— Нет, они не отказываются. Они просто... Я не знаю, с ними что-то не так. Они просто не говорят или даже не реагируют. Я видел многих людей в шоке, и иногда они могут казаться почти кататониками*. Но это... это что-то другое. Честно говоря, у нас у всех мурашки по коже.

Санни и Мастер Джет посмотрели друг на друга, а затем один из них сказал:

— Ведите.

Офицер вздохнул, затем проводил их в заднюю часть клуба, где неприметная дверь вела в служебные помещения. Свидетели были собраны в небольшом кабинете, стояли там неподвижно, а нервные парамедики пытались определить причину их состояния.

Их было пятеро, у всех одинаковое пустое, странно спокойное выражение на лицах. Они были абсолютно смирными, неподвижны и безмолвными. Они никак не отреагировали на появление новых людей.

Их глаза были спокойными и пустыми.

Санни побледнел.

«Как... как это возможно?»

Конечно, ему понадобилась всего секунда, чтобы понять, что не так с выжившими.

На самом деле, это были вовсе не выжившие. Эти люди были мертвы.

Точнее говоря, они были Пустыми.

«Как обычный человек может быть Пустым?»

Внезапно он почувствовал, как холодная дрожь пробежала по его позвоночнику.

Посмотрев на Мастера Джет, он увидел, что она тоже глубоко нахмурилась.

Резня в танцевальном зале уже была достаточно скверной. Но это, это только сделало всю ситуацию ешё более пугающей и жуткой. Если раньше Санни было просто мерзко, то теперь он начал беспокоиться.

— Что за черт?

Мастер Джет несколько мгновений смотрела на пятерых Пустых, затем повернулась к парамедикам.

— Идите передохните, ребята. Оставьте этих людей в покое. Они уже мертвы.

Один из фельдшеров — зрелая женщина с короткими светлыми волосами и нежными глазами — посмотрела на нее с замешательством.

— Простите, мэм? Но... но они в порядке. Нам нужно...

Джет испустила тяжелый вздох.

— Их души уничтожены. Вы ничем не можете им помочь. Об остальном позаботятся другие.

Парамедик некоторое время смотрела на нее, затем опустила взгляд и молча пошла прочь. Ее коллеги последовали за ней, на их лицах были написаны выражения сожаления, гнева и ужаса.

Полицейский остался, но постарался стоять как можно дальше от Пустых.

Мастер Джет несколько мгновений стояла молча, ее хмурый взгляд становился все глубже, затем она повернулась к Санни.

— Отвечая на твой вопрос, я не знаю.

Он немного поколебался, а затем спросил:

— Но как обычный человек может стать Пустым? Это ведь происходит только с теми, кто умирает в Царстве Снов?

Она посмотрела на него, затем молча покачала головой. В конце концов, Мастер Джет сказала:

— ...Не совсем так. Есть очень маленький шанс, что мощная атака души создаст Пустого. Но существа, способные наносить прямой урон душе, очень редки, поэтому такое случается не слишком часто. Почти никогда, если говорить откровенно.

Санни подошел ближе к пяти Пустым людям и изучил их.

— Вы можете сделать что-то подобное?

Мастер Джет ненадолго задумалась, а затем просто ответила:

— Если я буду очень точна.

С этими людьми было что-то не так. И не только то, что они были Пустыми. Было что-то еще... что-то, от чего у Санни волосы вставали дыбом.

Чувство тонкой, но глубокой неправильности.

Он протянул руку с Чувством Тени и вздрогнул.

Мастер Джет не пропустила эту внезапную реакцию.

— Что? Ты что-то обнаружил?

Санни стиснул зубы, затем сказал.

— Их тени... они мертвы.

Она уставилась на него, приподняв бровь:

— Как это работает? Я не очень много знаю о родстве с тенями, прости... это очень редкий тип Аспекта. Повреждение тени соотносится с повреждением души?

Санни немного подумал, затем пожал плечами.

— Я и сам не уверен. В конце концов, для этого нет руководства. Но... только две вещи когда-либо могли повредить мою тень. Первая — другая тень, а вторая — атака души.

Санни не был уверен, что ему удобно предоставлять Мастеру Джет — человеку, специализирующемуся именно на таком типе атак — эту информацию, но все же решил поделиться ею.

По крайней мере, он ей доверял.

— Итак... поскольку тени восприимчивы к повреждениям души, не будет слишком большим скачком предположить, что они имеют глубокую связь с душой, или, по крайней мере, как-то связаны с ней.

Она кивнула и некоторое время молчала, размышляя. Затем Мастер Джет повторила свой недавний вопрос:

— Ты можешь сделать что-то подобное?

Санни покачал головой.

— Нет. У моего Аспекта нет средств, чтобы нанести урон чьей-то тени. По крайней мере, пока.

Тем временем его Чувство Тени распространилось по всему клубу, позволяя ему воспринимать его как единое целое.

И там, глубже под землей, он заметил нечто странное.

Санни задержался на несколько мгновений, а затем повернулся к полицейскому.

— Соберите своих коллег и уходите. Не заходите внутрь, пока Мастер Джет или я не подадим вам сигнал.

Полицейский открыл рот, желая что-то сказать, но затем просто кивнул и поспешно ушел.

Мастер Джет посмотрела на Санни с вопросом в глазах.

— ...Что это было?

Санни бросил на нее мрачный взгляд.

— Это... как бы это сказать? Я думаю, что убийца все еще внутри.

(*П.П: Кататония, или кататонический синдром, — это состояние, при котором человек становится невосприимчивым к внешним раздражителям и теряет способность нормально двигаться и говорить. До начала XX века считалось, что такое бывает только при шизофрении.)

Мастер Джет помолчала секунду, затем спокойно спросила:

— Ты уверен? Это место уже несколько раз прочесывали до нашего приезда.

Санни кивнул.

— Он здесь. Под землей.

Она посмотрела вниз, ее лицо медленно становилось мрачным.

— ...Ну, я думаю, мы должны пойти и поздороваться.

Санни кивнул и сделал шаг к двери маленького офиса. Однако она внезапно остановила его.

— Подожди.

Он посмотрел на нее с некоторым замешательством.

— Да?

Мастер Джет колебалась несколько мгновений. На ее лице было сложное выражение. Наконец, она сказала:

— В мире очень мало людей с теневым сродством Аспекта, и еще меньше тех, кто часто посещает такие места, как это.

Санни нахмурился.

— Что вы пытаетесь сказать?

Она мрачно посмотрела на него.

— Я говорю, что я могу знать этого парня. На самом деле, когда я услышала, что в «Бойне» произошел инцидент, у меня уже было подозрение, кто это сделал.

Он моргнул пару раз.

— Вы знаете убийцу?

Мастер Джет пожала плечами.

— В мире сотни тысяч Пробужденных. Это кажется большим числом, но на самом деле это не так. Если ты проживешь достаточно долго, рано или поздно ты узнаешь обо всех, кого стоит знать... более или менее. Мир тесен.

Она сделала паузу на мгновение, а затем добавила:

— Дело в том, что если я права, то это будет опасно. Этот парень — не тот, кто провел всю свою жизнь за стенами Цитадели. Он... профессионал. Специалист.

Санни взглянул на пятерых Пустых, затем слегка нахмурился.

«Специалист... какое необычное слово.»

Но он понял, что имел в виду Мастер Джет. Большинство Пробужденных попадали в Заклинание и отчаянно пытались выжить, стремясь вернуться к подобию нормальной жизни. Гораздо меньшая часть, по каким-то причинам, приняла свою новую кошмарную реальность и приспособилась к ней... даже процветала в ней. Они формировали свою жизнь в соответствии со смертельным вызовом Кошмарного Заклинания, а не наоборот.

В конце концов, Санни и сам был одним из таких специалистов.

— Если он такой специалист, то как же произошел этот беспорядок?

Мастер Джет покачала головой.

— Кто, по-твоему, самые скомпрометированные Пробужденные? Люди, которые провели как можно меньше времени в Царстве Снов, а затем вернулись к своей реальной жизни? Нет, это люди вроде нас, профессионалы своего дела.

Он ненадолго задумался, затем сказал с замешательством:

— Я не понимаю... даже если он опытный боец, что с того? Вы — Вознесенная. Само собой, справиться с ним будет легко.

Мастер Джет покачала головой.

— Ничто никогда не бывает легко, Санни. Такое мышление приведет тебя к гибели. Неважно, насколько ты могущественен, достаточно одной ошибки. Сырая сила не всегда решает исход поединка. Ты уже должен это знать... у каждого Аспекта есть недостаток, и у каждой силы есть противодействие. Так что будь начеку.

Санни был вынужден согласиться с тем, что она права. Его собственный опыт служил прекрасным доказательством. Харус погиб от его руки, потому что Аспект Санни был идеальным противодействием его грозной Способности, а Кастера погубил его Недостаток.

Он помолчал несколько мгновений, а затем сказал:

— Когда мы столкнемся с этим парнем, обращайте внимание на свою тень. Не позволяйте ему приблизиться к ней.

Мастер Джет нахмурилась, а затем просто кивнула ему.

Вместе они вернулись в танцевальный зал, а затем нашли еще одну тяжелую металлическую дверь. За ней узкая лестница вела дальше вниз, на подземную арену.

Сама арена оказалась больше, чем представлял себе Санни, и больше походила на роскошный театр, чем на боевую площадку. Ряды сидений были обиты красным бархатом, а для самых состоятельных посетителей имелись отдельные ложи. Сама арена напоминала сцену и была окружена защитным барьером из прозрачного сплава.

Все пространство было слабо освещено, между световыми участками гнездились глубокие тени. Тем не менее, можно было более или менее все разглядеть.

Мастер Джет изучила интерьер арены, затем тихо сказала:

— Здесь никого нет.

Санни на мгновение задержался, затем подошел к панели управления, спрятанной в одном из ящиков, и передвинул несколько переключателей.

Мгновение спустя на потолке зажглись яркие прожекторы, заливая арену ярким сиянием. Волна света прогнала тени, и вдруг в самом центре сцены показалась фигура мужчины, сидящего на полу с лицом, погруженным в руки. Ранее это место казалось абсолютно пустым.

Мужчина скорчил гримасу, а затем поднял голову и с мрачным выражением лица уставился на свет. В тишине подземного театра раздался хриплый голос:

— Ублюдки... почему они не могут оставить меня в покое...

Убийце было около тридцати лет, с исхудалым небритым лицом и налитыми кровью глазами. На полу вокруг него валялось несколько использованных упаковок от стимуляторов, а также осколки разбитой бутылки со спиртным.

Его одежда, руки и лицо были в крови, но мужчину это, похоже, не беспокоило.

Заслоняя свет одной рукой, он опустил взгляд и медленно сфокусировал его на Мастере Джет и Санни.

В его глазах медленно появился намек на узнавание, который затем сменился презрением.

— ...Это ты, Жнец Души? Черт... они послали за мной бойцовскую псину? Ха! Какая честь...

Санни внутренне вздохнул.

Что не так с людьми, называющих других собаками? Он действительно не понимал этого. Насколько он знал, собаки были прекрасными существами. Конечно, только богатые могли позволить себе завести собаку. Собаки были лучшим другом богатого человека...

Джет сделала шаг вперед, пронзая мужчину леденящим взглядом. Убийца вздрогнул.

— Привет, Курт. Давно не виделись.

Услышав ее голос, мужчина по имени Курт внезапно усмехнулся.

— Да... действительно давно. В последнее время ты очень зазналась, не так ли, Джет? Забавно, что такая правительственная псина, как ты, считает ниже своего достоинства общаться с такими порядочными людьми, как я. В былые времена ты хотя бы знала, как проявить уважение, сучка.

Не обращая внимания на его оскорбление, она тоже улыбнулась.

— ...Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Курт?

Ухмылка исчезла с его лица. Пока Санни и Джет медленно шли к арене, он пугливо озирался по сторонам.

— Что, тот бардак наверху? А... черт, кому не всё равно? Это всего лишь скот. Обычные люди нужны только для размножения нашего вида, верно? Так в чем же дело...

Глаз Санни дернулся.

«Он больной ублюдок, не так ли?»

Мастер Джет, тем временем, перестала улыбаться.

— ...Мне не все равно, Курт. Мне не все равно.

Он вдруг рассмеялся.

— Подожди... подожди, ты серьезно? Ты действительно собираешься сделать это? Разыграть весь этот спектакль? Черт, вот это умора!

Внезапно на его лице появилось уродливое выражение.

— Ты забыла, кто ты, Джет? Боги, неужели ты так зазналась после становление Мастером? Да ладно... мы все знаем, на кого ты работаешь, и на кого работаю я. Ты все еще будешь Мастером, когда я стану Святым, девчонка.

Он взглянул на Санни, а затем добавил насмешливым тоном:

— Слушай, тебе даже пришлось привести ребенка, чтобы он тебе помог. Думаю, ни один взрослый не хочет, чтобы на него попала твоя вонь.

Затем Курт немного посерьезнел и мрачно уставился на Джет, вокруг него медленно собирались глубокие тени.

— Слушай... Я понял. Я облажался. Так что пусть будет так. Ударь меня по рукам* и иди своей дорогой, хорошо? У меня и так был очень тяжелый день... мы все знаем, что на большее ты все равно не решишься.

Мастер Джет слегка наклонила голову, а затем с весельем сказала:

— Ах, но тут ты ошибаешься, Курт. Я действительно осмелюсь. Да, мы оба знаем, на кого я работаю, и на кого работает твоя жалкая задница. Но дело в том, что... мне плевать.

Она усмехнулась и вытянула одну руку, как будто готовая призвать свое оружие.

Курт снова засмеялся. На этот раз, однако, его смех был немного отчаянным.

Затем он посмотрел вниз и прошептал:

— Вот значит как. В любом случае, это не имеет значения. Ты знаешь о шкале Обеля, так зачем вообще беспокоиться? Ничего не изменится...

На мгновение он остался неподвижным, а затем внезапно взорвался движением.

...После этого все произошло очень быстро.

* «Ударь меня по рукам» — подразумевает, что взрослый пытался сделать что-то, чего не должен был делать, и был пойман и упрекнут. Если брать в пример ребенка, то это показывает, что у него не хватило сил или энергии выполнить задуманное.

Курт двигался с ужасающей скоростью, за долю секунды преодолев расстояние между центром арены и первым рядом сидений, где находились Санни и Мастер Джет.

По тому, как он двигался, можно было легко определить, что его ядро души уже давно полностью насытилось. Он действительно был сильным Пробужденным.

...Тем не менее, этого времени было недостаточно, чтобы вызвать Память.

Белые искры, которые должны были сформироваться в глефу, только начали проявляться вокруг руки Джет, но он уже был перед ней. Одна из рук Курта метнулась вперед, и в ней, словно из ниоткуда, появился нож, выкованный из странного сплава без блеска.

Однако в его внезапном появлении не было никакой магии. Нож просто был спрятан в потайные ножны на предплечье.

Конечно, Мастер Джет была намного быстрее. Она блокировала удар, прежде чем он успел достичь ее плоти... но в последний момент Курт вывернул запястье и отпустил рукоятку, отправив нож в полет мимо нее.

...Прямо в Санни.

У него почти не было времени на реакцию.

Жестокий Взгляд все еще было в процессе вызова, поэтому Санни использовал другую руку, чтобы попытаться отбить нож. Он дернулся, но затем замер.

«Нет, неправильно!»

На долю секунды запоздав, Санни понял, что нож был нацелен не на его тело.

Он был нацелен на его тень.

И поскольку он потратил драгоценное время на то, чтобы ошибиться в намерениях убийцы, было уже слишком поздно перемещать свое тело в сторону, чтобы тень ушла из-под удара.

К счастью, тень Санни могла двигаться сама по себе.

Она вдруг попятилась от его движений и отпрыгнула в сторону, позволив ножу вонзиться в пол и послать сеть трещин по прочным доскам из синтетического дерева.

Потрясенный, Санни запоздало отпрыгнул назад.

«Что это...»

Любой другой Пробужденный, скорее всего, был бы убит этим коварным нападением. Но, к несчастью Курта, он встретил бойца, хорошо разбирающегося во всем, что связано с тенью.

В нескольких шагах от него Мастер Джет уже превращала свой блок в атаку. Ее кулак словно телепортировался вперед, рассекая воздух с такой скоростью, что по подземной арене прокатилась небольшая ударная волна.

Однако Курт уже давно отстранился. Как только он бросил нож, он напитал свое тело сущностью и сделал выпад назад, пробив бархатные сиденья и на мгновение появившись в дюжине метров от них. Как только его ноги коснулись земли, он уже снова двигался, бросаясь в сторону.

В то же время еще несколько ножей со страшной скоростью полетели в сторону Мастера Джет и Санни.  Их целью было не убить или ранить их, а просто замедлить.

Один предназначался Вознесенной, другой — Санни, а последний — его тени.

Санни увернулся от ножа и призвал тень, чтобы она обернулась вокруг его тела, чувствуя, как его сила и скорость еще больше увеличиваются. Он бросился вперед и наконец почувствовал, как в его руке оказалась прохладная деревянная поверхность рукояти Жестокого Взгляда.

«Не... не так уж плохо...»

Голос Джет разорвал эту мысль в клочья:

— Будь осторожен! Он планирует что-то...

Прежде чем она успела закончить мысль, на лице Курта появилась мрачная улыбка.

В следующее мгновение что-то массивное пробилось сквозь половицы и ударило ее... или, по крайней мере, попыталось ударить.

Жнец Души легко уклонилась от удара и отпрыгнула назад, затем внезапно повернулась, заставив свою тень стать меньше. Четвертый нож появился из ниоткуда и вонзился в пол там, где она была всего мгновение назад.

Курт щелкнул языком.

— ...Так раздражает.

Санни тем временем смотрел на то, что выползло из-под пола.

Оно выглядело как куча изношенного тряпья, с двумя длинными руками, из которых росло слишком много суставов, и каждая заканчивалась тремя ужасающими изогнутыми когтями. Возвышающееся существо имело неясную гуманоидную форму, широкие плечи и маленькую голову, покрытую рваным капюшоном.

Он почувствовал злость на собственную глупость.

«Эхо... проклятье, конечно же, у него есть Эхо!»

Иначе с чего бы этому ублюдку часто посещать Бойню и ее подземную арену?

Но что-то не сходилось... чем бы ни была эта тварь, она не походила ни на одного из Спящих зверей, которых Санни когда-либо видел. Если бы ему пришлось гадать, он готов был бы поспорить, что существо было по меньшей мере Падшего ранга, и в его потрепанной туше пряталось по меньшей мере три ядра души. А может, и больше...

Разве арена не предназначена для Спящих Эхо?

Когда в руках Курта появился злобно выглядящий изогнутый меч, Санни получил ответ на свой вопрос.

Еще три Кошмарных Существа внезапно появились из тени. Они, по крайней мере, не были Падшими. Он не был уверен, что это звери или монстры... просто они выглядели довольно угрожающе. Один был покрыт черным хитином и имел длинный хвост, заканчивающийся зазубренным лезвием, с которого падали капли яда, оставляя на полу дымящиеся дыры; другой был похож на отвратительную смесь человека и бледной сороконожки, его конечности были многочисленными и тонкими, как костяные иглы; последний напоминал марионетку с острыми ножами, пришитыми к запястьям.

Четверо Эхо окружили Мастера Джет. Если бы это был кто-то другой, Санни мог бы забеспокоиться... Однако Жнец Души, казалось, не волновалась. Она просто подняла свою глефу и мрачно улыбнулась. Воздух на подземной арене вдруг стал казаться горько холодным.

Вероятно, она была способна справиться с Эхо без особых проблем, даже если один из них был Падшим Демоном или еще кем-то похуже.

Но сможет ли она сделать это, одновременно обращая внимание на свою тень? Это было не то, что люди могли делать интуитивно...

Когда Кошмарные Существа атаковали, Курт окружил себя танцующими тенями и бросился вперед... а Санни просто сделал шаг назад и внезапно появился на его пути.

Чем больше теней использовал ублюдок, тем легче было Санни добраться до него, в конце концов.

Он заметил намек на удивление в глазах убийцы и опустил Жестокий Взгляд.

Мрачная Память сейчас была в форме короткого меча, так что почти несуществующее расстояние между ними не было проблемой.

Каким-то образом Курт сумел увернуться от серебряного клинка и бросился на Санни со своим изогнутым мечом. Хотя он был невероятно быстр, Санни был намного, намного быстрее. Он переместил Жестокий Взгляд и заблокировал удар без особых усилий.

«Легко...»

Одновременно в его голове эхом прозвучали слова Мастера Джет...

Достаточно одной ошибки.

Да... Санни знал это слишком хорошо. Обычно он пользовался этой смертельной истиной и использовал ошибки своих врагов, чтобы погубить их.

Однако на этот раз ситуация была обратной.

Когда за их спинами что-то с оглушительным треском сломалось и раздался полный агонии рев, в глазах Курта появилась торжествующая искра. В то же время его тень внезапно зашевелилась. Хотя изогнутый меч уже был заблокирован, его черное отражение, зажатое в руке тени, продолжало стремительно приближаться к плоти Санни.

Но прежде чем он успел разрубить его, лезвие Жестокого Взгляда внезапно загорелось ослепительным сиянием, вызывая чистый солнечный свет на подземную арену.

Санни активировал зачарование [Пожиратель Света], которое могло поглощать и испускать свет.

Поскольку светило оно гораздо ярче, чем лампы, освещавшие театр, тень Курта внезапно отбросилась, появившись позади него и далеко от Санни.

Выражение шока исказило исхудавшее лицо убийцы, и он стремительно отпрыгнул назад, создавая расстояние между собой и сияющим коротким мечом, который уже летел к его сердцу.

Однако рукоять Жестокого Взгляда внезапно удлинилась, превратившись в древко копья.

Прежде чем Курт успел что-либо предпринять, серебряное лезвие пробило его доспехи и глубоко вонзилось в грудь.

Он открыл рот, глаза были полны неверия. Но прежде чем слова успели вырваться из него, наконечник копья яростно раскалился, и внезапно тело убийцы охватило белое пламя.

За считанные секунды он превратился в пепел.

Санни вздохнул.

[...Вы убили Пробужденного человека, Курт.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Какая жалость... Я надеялся получить больше, чем один фрагмент от человека, использующего тень.»

Однако заклинание не закончило говорить.

[Вы получили Эхо.]

В гробовой тишине, воцарившейся на подземной арене после того, как Заклинание произнесло свою последнюю фразу, Санни неподвижно уставился на хлопья пепла, кружащиеся в воздухе.

«...Эхо?»

Теперь он владел новым Эхо.

Человеческим Эхо.

Конечно, было вполне логично, что Пробужденный мог оставить после себя одно из них. В конце концов, Санни получил свою первую Память после убийства человека, и эти две вещи не слишком отличались друг от друга. Однако ему как-то не приходило в голову командовать Эхо, оставленным мертвым человеком. Да еще и убитым его собственными руками.

Не слишком ли это мерзко?

Он представил себе бездушную, пустую копию Курта, смотрящую на него безжизненными глазами, и слегка вздрогнул.

Ситуацию усугублял тот факт, что в кучке пепла, в которую превратился убийца, остался мягко светящийся Осколок Души. Как и в случае с Кошмарными Существами, странная природа Аспекта Санни оставила кристалл нетронутым, несмотря на поглощение Фрагмента Теней. Если бы на его месте был обычный Пробужденный, осколок образовал бы пустоту и трещины.

Санни никогда не копался в трупах своих человеческих жертв, чтобы извлечь один из них, поэтому он впервые увидел Осколок Души, оставленный кем-то из себе подобных.

...Прежде чем Мастер Джет смогла увидеть это, Санни наклонился, поднял светящийся кристалл и спрятал его в рукаве. Его лицо слегка дернулось.

В этот момент сзади раздался веселый голос:

— Ну, будь я проклята... это было быстро.

Он замешкался на мгновение, а затем обернулся.

Вокруг Мастера Джет была сцена опустошения, интерьер подземного театра, находившегося поблизости от нее, был полностью разрушен. Она небрежно опиралась на свою глефу, и на ее лице было забавное выражение. Эхо Курта, конечно же, исчезли после его смерти... однако Санни не знал, скольких из них она успела убить до того, как это произошло.

В любом случае, на ее теле не было никаких ран.

Мастер Джет присвистнула.

— Ты действительно уложил этого ублюдка в одиночку. Это мм... отличная работа, Санни.

По ее голосу было ясно, что она приятно удивлена. А почему бы и нет? Курт был... был Пробужденным с по меньшей мере десятилетним опытом за плечами, с полностью насыщенным ядром души и коварным, смертоносным Аспектом. В то время как Санни... Санни стал Пробужденным меньше года назад. Он никогда не проходил формального обучения, и у него не было ни клана, ни организации, поддерживающей его рост.

Неплохо для паренька с окраины.

Он пожал плечами.

— Он слишком полагался на уникальность своих способностей. Немного знаний о тенях — вот и все, что от меня требовалось.

Она медленно покачала головой.

— Возможно, ты прав. Тем не менее, в те времена у Курта была неплохая репутация. Но почему я удивляюсь? Не зря же тебе присвоили звание SS.

С этими словами Мастер Джет вздохнула и посмотрела на кучку пепла со сложным выражением лица.

После нескольких мгновений молчания она добавила:

— ...Знаешь, когда-то он тоже был многообещающим молодым Пробужденным. Один из немногих, кто не относился ко мне, как к ходячему трупу, еще в Академии.

Санни посмотрел на пепел, пытаясь представить Курта таким же молодым и перспективным. Это было не слишком сложно... однако, думать о человеке в таком ключе, которого он только что убил, было неприятно.

Лучше было помнить его таким, каким он был в конце — извращённым, безумным убийцей. Скорее бешеный зверь, чем настоящий человек.

Санни почесал затылок.

— Так что же тогда с ним случилось?

Мастер Джет ненадолго задумалась, а потом пожала плечами.

— Жизнь, я думаю. Не все созданы для такой жизни, какой мы живем. На самом деле, очень немногие.

Санни отозвал Жестокий Взгляд, задумался на несколько мгновений, а затем задал вопрос, который действительно хотел задать:

— Итак... то, что он рассказывал о тех, кто стоят за его спиной. Что это значит? У вас будут проблемы? Погодите... а у меня?

Джет улыбнулась.

— Ты что, поверил этому дураку? Не волнуйся, он просто бредил. Конечно, он был знаком с довольно могущественные людьми. Но эти люди... они не станут поднимать шум из-за такого, как он. Курт стал бесполезен для них, как только потерял контроль. Более того, он превратился в обузу. Так что, если уж на то пошло, мы оказали им услугу, сами разобравшись с этим беспорядком.

Ее улыбка вдруг стала шире... но и мрачнее.

— А если они решат иначе... Со мной не так легко иметь дело, Санни. И им придется сначала пройти через меня, чтобы добраться до тебя.

Он слегка нахмурился, затем кивнул, соглашаясь с ее доводами. В конце концов, все это имело смысл. Влиятельные люди были также практичны. Они без колебаний выбросили бы сломанный инструмент, а такие люди, как Курт, были именно такими... инструментами, которые использовались и выбрасывались, когда в них больше не было нужды.

«Хорошо, что я не присоединился к клану Наследия. Думаю, я не смог бы стать тем, кем являюсь сейчас. Мастер Джет не зря предостерегала меня от этого...»

Затем, кое-что еще пришло ему на ум.

Странные слова, которые Курт произнес прямо перед тем, как начать свою самоубийственную атаку...

— В любом случае, это не имеет значения. Ты знаешь о шкале Обеля, так зачем вообще беспокоиться? Ничего не изменится...

Что он имел в виду? Казалось, что знание этой загадочной шкалы Обеля было истинной причиной того, почему он позволил себе потерять контроль. Поэтому он потерял... надежду?

Санни задержался на несколько мгновений, затем осторожно спросил:

— О, кстати. Что это была за ерунда, о которой говорил Курт? О... шкале Обеля? Что это такое?

Мастер Джет бросила на него долгий, немного странный взгляд. Затем она просто покачала головой.

— Не беспокойся об этом. Это не какой-то секрет, в любом случае. Ты можешь найти информацию в сети... Обель — это имя ученого, который разработал заклинательную систему, используемую правительством для обнаружения признаков проявляющихся Врат. Однако инфраструктура этой штуки устаревает, поэтому в последнее время показания стали менее надежными. Но ничего такого, что нельзя было бы исправить тщательной калибровкой.

Санни слегка наклонил голову.

— Но почему он был так зациклен на этом?

Она посмотрела на него с весельем.

— Откуда мне знать, что творится в его безумной голове? Этот ублюдок убил двадцать человек и думал, что я отпущу его после строгого выговора. В конце концов, он явно был не в себе...

Он нахмурился и решил оставить все как есть. Либо Джет знала, либо нет. В любом случае, не похоже, чтобы она собиралась ему рассказывать.

Вместо этого Санни спросил:

— Ну, и... что теперь?

Мастер Джет убрала свою глефу и помассировала плечи.

— Теперь? Ничего особенного... дай мне двадцать минут, чтобы уладить дела с полицией, а потом мы поедем и получим твое вознаграждение.

Она посмотрела на него и добавила с улыбкой:

— ...Кстати, спасибо. Без твоей помощи все было бы гораздо сложнее.

С этими словами Мастер Джет направилась к выходу с арены, оставив Санни одного.

Некоторое время он стоял молча, а затем тяжело вздохнул.

Пора было посмотреть на свое новое Эхо... и решить, оставить ли ему эту мерзкую тварь или нет.

Санни оглядел разрушенный театр, затем нашел неповрежденное кресло и сел. Расслабившись на мягких бархатных подушках, он скрестил ноги и со сложным выражением лица посмотрел на разбитую сцену.

Осколки стекла и пустые упаковки от стимуляторов на мгновение привлекли его внимание. Санни ожидал, что стимуляторы будут из разряда тех, которые нужны для удовольствия, но, к его удивлению, они оказались более или менее такими же, как те, с помощью которых он не спал целую неделю после возвращения с Забытого Берега.

Он слегка нахмурился.

«Только не говорите мне... неужели этот парень боялся попасть в Царство Снов?»

...Курт мог оказаться еще более сломленным, чем он изначально предполагал. Судя по тому, как Мастер Джет описывала своего бывшего знакомого, этот человек когда-то был целеустремленным бойцом, специалистом... но какой специалист боится своей специализации?

Сделав вздох, Санни всмотрелся вдаль и вызвал руны.

И вот оно, написанное древними символами в воздухе перед ним:

Эхо: [Курт Теневой Клинок].

Тип Эхо: Зверь.

...Заклинание считало всех людей зверями, поскольку у них было только одно ядро души, так что это было неудивительно.

Ну, у всех людей, кроме Санни и Нефис.

Когда в его голове промелькнула мысль о превращении в Демона, Санни стал читать дальше.

Ранг Эхо: Пробужденный.

Атрибуты Эхо: [Быстрая Рука], [Присягнувший Теням], [Метка Cмерти].

Описание Атрибута [Быстрая Рука]: — Ваш клинок бьет быстро и верно.

Описание Атрибута [Присягнувший Теням]: — Вы знакомы с тенями.

Описание Атрибута [Метка Cмерти]: — Вы носите метку Смерти, поскольку, как и Смерть, вы были созданы, чтобы быть оружием.

Санни слегка наклонил голову.

Итак, Атрибут, повышающий восприятие и ловкость, Атрибут, дарующий Курту сродство с тенями — хотя и в гораздо меньшей степени, чем его собственный — и третий Атрибут, который... в общем-то, Санни понятия не имел, что делает третий Атрибут.

Однако его описание было очень интересным. Он знал, что смерть была создана Богом Теней, а теперь узнал, что она была создана как оружие... но против кого? Какой враг мог потребовать создания такой ужасной вещи?

Возможно, кто-то бессмертный... нет, это не имело смысла. Если было время до изобретения смерти, то все тогда было бессмертным, вечным и бесконечным... так?

Санни не был уверен, что понимает концепцию бессмертия. Но он знал, что такое ужасное явление, как смерть, не было бы изобретено без причины.

Он нахмурился, а затем снова обратил свое внимание на руны:

Способности Эхо: [Манипуляция Тенями], [Теневой Удар], [Пробужденный].

Описание Способности [Манипуляция Тенями]: — Вы можете влиять на движение теней и проходить сквозь них незамеченным.

Описание Способности [Теневой Удар]: — Вы можете наносить удары по теням, а ваша тень может наносить удары по живым существам.

«...Как и ожидалось.»

Санни более или менее догадался, какими были аспектные способности Курта. Они отличались, но в то же время были похожи на его собственные. Обе были гораздо менее универсальными и мощными, чем те, на которые был способен он сам, хотя способность наносить прямой урон теням и через них была тем, к чему Санни с удовольствием получил бы доступ.

[Манипуляция тенями], было особенно похожим на другую версию его пассивного Атрибута, [Дитя Теней].

...Тем не менее, наличие такой Тени, как Курт, могло бы добавить новый уровень к его боевой мощи.

Оставалась последняя способность:

Описание Способности [Пробужденный]: — Это Эхо обладает врожденными способностями носителя Заклинания.

Значит... он может использовать Воспоминания? Это была хорошая способность. Даже сама Святая была ограничена только использованием оружия и чар.

Полный раздумий, Санни посмотрел на последнюю строку рун.

Описание Эхо: [Я доверил тебе прекрасный клинок, но ты создал лишь отвратительный кошмар.]

Он несколько раз моргнул.

«...Что случилось с этим описанием? О боже, мне кажется, или Заклинание звучит... горько?»

Какая забавная мысль.

Санни откинулся в кресле и немного подождал, затем скорчил гримасу и нырнул в Море Душ.

«Давай посмотрим...»

Он прошел мимо рядов безмолвных теней, заметив темную фигуру Курта Теневого Клинка, неподвижно стоявшего среди них. Не обращая на него внимания, Санни подошел к месту между черными солнцами своих Ядер Теней, нашел большую сферу света, вращавшуюся вокруг одного из них, и призвал Эхо вниз.

Сфера всплыла на поверхность тихих вод и медленно потускнела, открыв взору исхудавшего, обнаженного человека, стоявшего внутри.

Санни почувствовал, как по его коже поползли мурашки.

Перед ним стоял человек... вернее, бездушная копия человека. Эхо Курт выглядел почти как человек, но безжизненная пустота в его глазах кричала о глубокой, отвратительной неправильности. Это было невероятно пугающе.

Эхо было очень похоже на Пустые жертвы своего оригинала, только еще более пустое и лишенное той искры, которой обладают все живые существа. Это была искусственная копия человека, в которой отсутствовало то, что делало его человеком.

Отвратительное чучело.

...Эта штука была невероятно жуткой.

Санни заколебался, затем попытался рассуждать логически.

Эхо было более или менее бесполезно для него в его нынешнем состоянии, но благодаря способности [Пробужденный], оно будет обладать врожденной способностью использовать Воспоминания... что означало, что Санни мог предоставить Эхо Курту доспехи и оружие.

Вопрос был в том, хочет ли он этого?

На первый взгляд, этот вопрос был довольно прост. Кто бы не хотел иметь на службе существо, равное по силе Пробужденному? Но на самом деле все было гораздо сложнее.

Санни нахмурился, затем поднял руку и ткнул мерзкое существо в плечо.

Рядом с ним появилась новая строка рун:

[Трансформировать Эхо в Тень?]

Он замер, задумавшись.

Наличие человеческой Тени, безусловно, имело свои преимущества. Но наличие любой Тени также требовало огромных затрат ресурсов. Улучшение Святой было очень тяжелым для Санни, и особенно для его кармана. Менее важным, но все же в некоторой степени актуальным был вопрос о необходимости потратить сотню Фрагментов Теней для завершения трансформации.

Санни потратил столько времени и усилий, чтобы приблизиться к созданию третьего ядра, и идея внезапно оказаться отброшенным на целую сотню фрагментов не казалась ему слишком привлекательной.

Дело в том, что ему не хотелось превращать любое Эхо в Тень.

Так был ли Курт достойным Эхо?

Хотя Санни было очень любопытно посмотреть, что произойдет, если одну из безмолвных теней поместить в человеческое Эхо, ответ был... нет.

Санни не был уверен, что это так.

На то было две причины.

Первая была довольно простой, но и не слишком убедительной.

Мастер Джет говорила, что все они, опытные Пробужденные, находятся в шаге от безумия. Санни казалось, что таскание с собой ожившей копии человека, которого он убил, приблизит его к этому шагу. Его человечность — и здравомыслие, если честно, — уже были на тонком льду.

Однако это была не главная причина.

Вторая причина, и самая важная, заключалась в природе Теней. Тени не были бездушными, пустыми копиями своих оригиналов. Они обладали подобием сознания и ярко выраженной индивидуальностью... Святая была живым доказательством.

Да, она была создана из мощного Кошмарного Существа, но не ее Атрибуты и Способности делали ее сильной. Святая была сильна, потому что она была Святой. Ее воля, интеллект и несгибаемая решимость делали ее смертоносной на поле боя и ценным спутником для Санни.

И именно поэтому он не хотел создавать Тень Курта. Да, Курт обладал мощными способностями, которые разделяли сродство с Аспектами Санни.

Но сам Курт... был слаб.

Его слабость была причиной того, что он утонул в алкоголе и отвратительных увлечениях, и почему он в конце концов сдался под бременем Заклинания Кошмара и в приступе безумия истребил беззащитных людей.

Каким бы могущественным он ни был, Санни не хотел обладать Тенью неуравновешенного мясника... но больше всего он не хотел обладать Тенью того, кто был слаб. Как он мог положиться на такого человека?

На пути, по которому он шел, не было места слабости... по крайней мере, слабости такого рода.

Вздохнув, он призвал Святую и увидел, как она появилась рядом с обнаженной фигурой Курта в водовороте черного пламени.

Молчаливый демон смотрел на него равнодушными рубиновыми глазами, не обращая никакого внимания на человеческое Эхо. Увидев их бок о бок, Санни еще больше уверился в правильности своего решения.

Несколько мгновений он молчал, а затем жестом указал на Курта:

— Может, ты... хочешь его съесть?

Святая несколько мгновений оставалась неподвижной, затем молча повернулась к Эхо и подняла одну руку. Ее перчатка легко пронзила грудь мертвого убийцы, и через несколько мгновений его тело распалось на поток белых искр.

Эти искры сформировались в три блестящих потока и вошли в темноту, скрывавшуюся внутри Тени, а затем влились в три остатка ее ядра.

[Ваше Эхо было уничтожено.]

Санни почувствовал волну горечи в сердце, но очень скоро она исчезла.

Он смотрел на счетчик Фрагментов Теней в рунах, описывающих Святую.

...Очевидно, питание Эхом было гораздо более продуктивным для Тени. Она получила гораздо больше фрагментов, чем от Пробужденной Памяти первого уровня.

Сейчас счетчик показывал простое число:

Фрагменты Теней: [200/200].

На губах Санни появилась торжествующая улыбка.

«...Наконец-то.»

Сколько времени прошло с тех пор, как он создал Святую и увидел страшное [0/200], написанное на ее рунах? Год, не меньше. Именно столько времени понадобилось Санни, чтобы собрать достаточно Воспоминаний для насыщения темных огоньков, горевших в черных глубинах его Тени.

...Что же теперь будет?

В последний раз, когда Санни видел эволюцию, ее превращение заняло очень много времени. Собиралась ли она снова уйти в куколку его Ядра Теней? Или достижение двухсот фрагментов было совершенно иным, чем то, что произошло с ней после убийства Черного Рыцаря?

Через несколько мгновений Санни получил ответ.

Окунувшись в беспросветность своего Моря Души, Санни внезапно вздрогнул. Тьма, скрывавшаяся в ее теле, нахлынула, и три скрытых в ней огонька — один в груди, другой в животе, а последний в голове — засияли черным сиянием.

Это было одновременно другим, но в то же время очень похожим на процесс, через который он сам прошел дважды: после Первого Кошмара и после прохождения через врата в Багровом Шпиле.

«Неужели она... неужели он поднимается на новый ранг?»

Эта мысль наполнила Санни ликующим трепетом.

Тем временем Святая находилась в муках своего превращения. Неподвижные воды вокруг нее теперь были беспокойными, как будто их атаковали невидимые ветра. Вокруг ее тела внезапно появились клубы пляшущего черного пламени, и она поднялась над поверхностью воды, частично скрывшись из виду.

Санни сделал шаг назад и молча наблюдал за этим странным и прекрасным процессом, его сердце бешено билось.

Через несколько минут все закончилось.

Невидимые ветра исчезли, как и черное пламя. Вода снова стала спокойной и тихой. Святая приземлилась на ноги и выпрямилась, ее изящная фигура наполнилась новой силой. Сияние ее рубиновых глаз, казалось, стало еще ярче.

В отличие от предыдущего раза, молчаливый демон внешне не изменился. Ее ониксовые доспехи по-прежнему состояли из полированного, похожего на камень металла. Санни знал, что под ними ее кожа по-прежнему гладкая и белая, как алебастр.

...Однако внутри нее произошли глубокие изменения.

Тьма, скрывавшаяся в теле живой статуи, теперь казалась намного глубже, а три огонька, казалось, стали значительно больше. Более того, они были... более полными. Еще не целые, но уже не такие разбитые и раздробленные, как прежде.

Санни заколебался, затем вызвал руны.

Тень: [Мраморная Святая.]

...Ее имя не изменилось. Следующая строка рун, однако, была совершенно иной:

Ранг Тени: Вознесенный.

Он замер.

«Б... будь я проклят!»

Вознесенная, Святая теперь была Вознесенной! Действительно, она достигла нового ранга... того же ранга, что и Мастер Джет, а также Черный Рыцарь, Зеркальный Зверь и Язвительный Мимик.

Вознесенный человек назывался Мастером, а Кошмарные Существа того же ранга — Падшими. Сейчас Святая находилась где-то посередине — существо, обладающее несколькими ядрами, но идущее по пути вознесения, а не по пути разложения.

Как и сам Санни.

Конечно, сейчас она была намного сильнее его.

Санни разрывался между безумной радостью и легкой горечью. Когда он создал Святую, она долгое, долгое время была сильнее его. Став Пробужденным, он наконец-то догнал ее... но теперь она снова была сильнее.

Он вздохнул, затем посмотрел на своего демона с широкой улыбкой.

— Хорошая работа, Святая! Кто теперь нас остановит, а?

Молчаливый демон не ответил, лишь слегка наклонил голову.

...Затем, однако, она молча подняла руку, сжала в кулак и дважды слегка ударила по левой стороне своего нагрудника.

Санни уставился на нее, не привыкший к тому, что его Тень такая болтливая.

— ...Да. Именно.

Чувствуя себя немного неловко, он задержался на мгновение, а затем снова посмотрел на руны.

Класс, Атрибуты и Способности Святой не изменились. Однако в самом конце плоскости рун его ждал неожиданный сюрприз.

«Что?!»

Последняя строка рун гласила:

[Фрагменты Теней: 39/200].

Он несколько мгновений смотрел на число, а затем протер глаза. Нет, он не ошибся. Это действительно было тридцать девять из двухсот.

Приятно озадаченный, Санни сузил глаза.

«Но какой в этом смысл?»

До того, как Святая съела Курта, руны показывали [179/200]. Сколько именно фрагментов дало ей поедание Эхо?

С внезапным подозрением Санни обернулся и посмотрел на ряды безмолвных теней.

...Тень Курта исчезла.

«Значит, она тоже его поглотила...»

Он начинал понимать, что произошло. Скорее всего, большая часть осколков исходила не от Эхо, а от тени его оригинала. Курт был опытным Пробужденным, обладающим полностью насыщенным ядром. Поглотив его тень, Святая должна была унаследовать часть всех Фрагментов Души, накопленных им за свою жизнь — точно так же, как человек после убийства другого человека.

Этого количества было достаточно, чтобы преодолеть разрыв до следующего ранга, и даже больше. Конечно, поскольку его Тень теперь была Вознесенной, ей требовались Фрагменты Теней аналогичного качества, чтобы расти один к одному. Однако те, что исходили от Курта, были только Пробужденными.

Так что, если бы ранг Святой не изменился, их количество было бы [78/200].

Это означало, что, поглотив Эхо — Курт Теневой Клинок, она получила почти сотню Фрагментов Теней... совершенно безумное число, учитывая, что раньше Санни требовалось около полугода, чтобы накормить ее таким количеством.

Внезапно сожаление о том, что он пожертвовал таким ценным Эхо, исчезло.

«Вот это удача... сумасшедшая удача!»

Сегодня удача действительно была на его стороне.

...И Вознесенный Демон теперь был рядом с ним, что мгновенно подняло Санни на совершенно новый уровень возможностей. Вместе с новой преобразованной Святой он мог сделать гораздо больше, бросить вызов более могущественным Кошмарным Существам, а значит, еще больше ускорить свой рост.

Еще лучше было то, что эти перемены произошли в самое подходящее время.

Ведь ему уже пора было возвращаться на Остров Кораблекрушений и бросить вызов ужасному существу, обитавшему в древнем затонувшем корабле.

Вознесенная Тень была бы ему очень полезна.

...Санни заметил, что на его лице появилась широкая глупая улыбка, когда Мастер Джет вернулась на подземную арену. Он поспешно стер ее и встал.

— Все готово?

Она расслабленно кивнула ему, затем зевнула.

— Да. Мы можем идти... немного бумажной работы, и обещанные мною баллы вклада будут в твоем распоряжении. Мы можем сначала перекусить, если хочешь.

Санни улыбнулся.

«Ах да... есть еще и награда от правительства.»

Теперь, когда ему не нужно было тратить все баллы вклада на то, чтобы как можно скорее довести Святую до полного насыщения... что еще он мог бы получить?

Сидя на самом краю острова Святилища, свесив ноги над бездной Низшего Неба, Санни наслаждался видом прозрачных потоков, падающих во тьму и превращающихся в облака водяной пыли.

Через некоторое время он опустил глаза и с некоторым замешательством посмотрел на предмет, лежащий на его ладони.

«Так... это оно?»

Это было одно из двух Воспоминаний, которые он обменял на баллы взноса, полученные за помощь Мастеру Джет в борьбе с Куртом Теневого Клинка. Она выглядела как длинная узкая игла, выкованная из черной стали, на одном из концов которой была намотана золотая проволока — что-то вроде старинной иглы для акупунктуры*, но гораздо прочнее.

Игла называлась «Небесное Бремя»... весьма ироничное название для Памяти здесь, на Скованных Островах. Он получил ее только сегодня утром, и это была его первая возможность как следует изучить ее.

Очень любопытный, Санни вызвал руны:

Память: [Небесное Бремя].

Ранг Памяти: Пробужденный.

Уровень Памяти: III.

Тип Памяти: Инструмент.

Описание Памяти: [Чтобы освободиться от бремени, человек должен отпустить все привязанности, которые он держит в своем сердце. Только тот, кто отвязал себя от всего, может стать по-настоящему свободным.]

«Звучит замечательно...»

На первый взгляд, Память не была слишком выдающейся. Ее ранг не был высоким, как и уровень. С тем количеством денег, которое зарабатывал Санни, он мог бы купить что-то подобное после недели или двух сбора Осколков Души в Царстве Снов.

Но именно поэтому баллы вклада были ценнее кредитов. Правительство имело доступ к вещам, которые были чрезвычайно редкими или их просто невозможно было достать на рынке. Небесное Бремя было одной из таких вещей, и это было связано с чарами, которыми обладала игла:

Зачарование Памяти: [Необремененный].

Описание Зачарования: [Пронзенные этой иглой вознесутся в небеса.]

...Действительно, это была Память, которая могла позволить ему летать.

Вроде того.

Зачарования полета были крайне редки и очень ценились. По правде говоря, у Санни не было никаких шансов заполучить такую Память — ему и так невероятно повезло, что у него было Темное Крыло, которое хоть и не позволяло летать, но было очень близко к этому.

Обычно только Мастера или Святые могли приобрести достойные летательные Воспоминания. Именно поэтому Каю так повезло... но Мастер Джет потянула за какую-то ниточку, и в результате Санни сейчас держал в руках Небесное Бремя.

Ну... из того, что он понял о черной игле, назвать ее приличной, летательной Памятью было немного натянуто. Тем не менее, она действительно была способна подарить ему способность летать.

Он слегка поморщился, затем вонзил иглу в предплечье. Однако ничего не произошло... ну, конечно, не произошло. Она не смогла пробить мягкую, но прочную ткань Савана Кукловода.

Санни немного подумал, а затем усилил Небесное Бремя одной из своих теней. На этот раз игла прошла насквозь и вонзилась в его плоть.

«...Ай.»

Боль была резкой, но не слишком сильной. Более того, у Санни не было времени подумать об этом... и все потому, что как только Небесное Бремя пронзило его кожу, его тело взлетело вверх.

...И продолжало это делать.

Санни неуклонно поднимался в небо, пусть и с небольшой скоростью. Это было похоже на то, как если бы он вдруг превратился в воздушный шар. Это ощущение было бы довольно забавным, если бы не было таким ужасающим — главным образом потому, что внезапный порыв ветра отбросил его немного в сторону, и теперь под ним не было ничего, кроме темноты Низшего Неба.

Санни, одновременно забавляясь и слегка напрягаясь, вызвал Темное Крыло. На всякий случай он также вызвал Проворный Шип. После того, как оба Воспоминания проявились, он на мгновение замешкался, а затем окутал черную иглу своей второй тенью.

Сразу же скорость, с которой он поднимался в воздух, увеличилась.

Санни позволил себе несколько мгновений парить в воздухе, а затем приказал активировать Темное Крыло. С его помощью он изменил направление полета и медленно двинулся обратно к острову. Убедившись, что под ним твердая земля, он убрал Небесное Бремя и плавно опустился вниз.

«...Неплохо!»

Теперь у него было две Памяти, чтобы разобраться с тем, что видела Кэсси в видении их предполагаемой смерти. Одна память могла перемещать его только вверх, а другая позволяла ему скользить в любом направлении, кроме как вверх. Вместе они давали ему способность к настоящему полету. Пусть это было медленно и не так эффективно, как то, что мог делать Кай, но все же это был полет.

Главное, что он не собирался снова бесконечно падать в Низшее Небо... если только сам этого не захочет.

Санни вернулся на край Святилища, сел и уставился на одну из цепей, ведущих на соседний остров.

Было раннее утро, и он кое-кого ждал.

«Их все еще нет...»

Вздохнув, он посмотрел вниз и вызвал вторую Память, которую получил от правительства. На его ладони появился кусочек красивого угля, похожего на застывшее пламя, инкрустированный в рамку из тусклого металла.

Он вызвал руны:

Память: [Воспоминание об Огне].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: I.

Тип Памяти: Чары.

Описание памяти: [...А потом не было ничего, кроме пламени.]

«Хм... коротко и ясно.»

Зачарование Памяти: [Палящий Жар.]

Описание Зачарования: [Этот амулет дает владельцу умеренную устойчивость к огню.]

Вот и все. С этими двумя Воспоминаниями Санни чувствовал себя более или менее готовым снова погрузиться в темную бездну под Скованными Островами, когда придет время. С Темным Крылом и Небесным Бременем, позволяющими ему летать... вернее, парить... и [Оружие Подземного Мира] Мантии, усиливающим защитный эффект Воспоминания об Огне, его следующее путешествие в Эбоновую Башню будет менее опасным.

«Надеюсь...»

Его мысли были внезапно прерваны. Взглянув на цепь, он заметил вдалеке ряд черных точек, движущихся по ней.

Напрягая зрение, Санни вздохнул.

«Они здесь...»

* Акупункту́ра — то же, что иглотерапия.

Вскоре он смог различить силуэты семи человек, идущих по цепи. Их вела хрупкая красавица в светлых полированных доспехах, ее бледные светлые волосы развевались на ветру. Касси шла, прикрыв глаза серебряной полумаской, ее рука покоилась на рукояти Тихой Танцовщицы. Если бы Санни не знал, что она слепа, он бы и не заподозрил этого.

...Хранители Огня вернулись из своей длительной экспедиции в Оскверненную Рощу.

В итоге им потребовалось почти два месяца, чтобы найти то... что они искали на этом далеком и жутком острове. И теперь Санни предстояло присоединиться к ним в штурме древнего затонувшего корабля.

Он помрачнел.

После двух месяцев, проведенных без возвращения в реальный мир, члены когорты Касси выглядели обветренными и измученными. Они были покрыты грязью и пылью, а их доспехи носили следы бесчисленных сражений. Однако эти юноши и девушки выглядели здоровыми и были в хорошем настроении. В их шагах чувствовалась упругость, а когда они подошли ближе, Санни заметил на их губах улыбки.

Двое из них осторожно несли большой ящик, сколоченный из грубых деревянных досок. Он предположил, что в нем находится то, что Касси искала два месяца.

Санни наклонил голову, любопытствуя.

«Интересно, что это может быть?»

В конце концов, они тоже заметили его.

Касси немного замедлила шаг, и в следующее мгновение Хранитель Огня, шедший позади нее, осторожно тронул ее за плечо и что-то сказал. Затем он жестом указал на Санни и махнул рукой.

Санни вздохнул и отозвал Воспоминание об Огне.

«Ух... люди...»

За шесть месяцев, проведенных на Скованных Островах, он привык общаться с другими Пробужденными лишь в небольших дозах. Знание того, что ему придется какое-то время находиться в компании относительно незнакомых людей и сражаться с ними бок о бок, не радовало Санни.

В этом отношении Мордрет был идеальным компаньоном. Он появлялся лишь раз в несколько дней ненадолго, помогал Санни советом, а потом бесследно исчезал, не требуя ничего взамен.

Если бы только все человеческие взаимоотношения могли быть такими простыми...

К сожалению, таинственный принц по-прежнему нигде не появлялся. С тех пор как Санни вернулся из Башни Слоновой Кости, от него не было никаких вестей, и он почти решил, что все это ему просто причудилось.

Однако зеркальный осколок, который он хранил в Заветном Сундуке, напомнил ему, что это не так.

Санни заставил улыбку появиться на своем лице и помахал Хранителям Огня в ответ.

— С возвращением, ребята! Рад вас видеть... вроде как...

***

После того, как Хранители Огня успели привести себя в порядок и набить желудки, они собрались в просторной комнате, предоставленной им кланом Белого Пера. Санни оглядел комнату и мысленно скривился.

...Почему его собственные покои были такими крошечными? Даже если его Истинное Имя оставалось тайной, Санни все равно был Пробужденным класса SS. Где же его преференции, а?

Большой деревянный ящик поставили в угол, а семеро Пробужденных собрались вокруг стола. Он немного поколебался, но затем присоединился к ним.

— Привет, Санни! Как поживаешь?

Санни молчал несколько мгновений, затем нейтральным тоном сказал:

— ...Я всё время занят. Очень занят.

Молодой человек, задавший ему вопрос, улыбнулся.

— Правда? Чем же ты так занят?

Санни вызвал свои руны и взглянул на определенную строку.

Она гласила:

Фрагменты Теней: [1936/2000].

Он вздохнул.

— ...Всяким. Разве вы не слышали? Я самый незаменимый продавец на Скованных Островах. Кстати, если кто-то из вас хочет что-то купить, просто дайте мне знать. Зубная паста, специи, трусы... у нас есть все!

Хранители Огня бросили на него странные взгляды, а затем рассмеялись.

«Что смешного? Это законный бизнес, глупцы!»

Покачав головой, он посмотрел на стол, где лежала карта Скованных Островов с отмеченными на ней возможными маршрутами к Острову Кораблекрушений. Судя по всему, они были хорошо продуманы и максимально безопасны.

На его лице появилось мрачное выражение.

— Значит, вы действительно серьезно настроены. Мы в самом деле планируем напасть на Испорченного Монстра в его логове.

Касси кивнула ему.

— Именно.

Он вздохнул.

— Позволь мне спросить тебя вот о чем. Вы...

Однако, не закончив вопрос, Санни замолчал и вдруг смущенно прочистил горло.

Слепая девушка нахмурилась.

— Ты в порядке?

Санни махнул рукой.

— Да, да! Не обращай внимания. Я... ах да, вы не возвращались в реальный мир уже пару месяцев.

Один из Хранителей Огня поднял бровь и спросил с замешательством:

— Конечно? Почему это так важно?

Санни посмотрел на него с нечитаемым выражением лица.

— Не так уж это и важно. Не беспокойтесь об этом. Нет, правда... в любом случае, давайте вернемся к Испорченному Монстру. Как много вы, ребята, знаете об этой штуке?

Касси задержалась на несколько мгновений, затем сказала:

— Мы знаем его ранг и класс, общие характеристики и несколько деталей, которыми с нами поделился клан Белого Пера. Мастер Роан видел это создание в прошлом, но лишь мельком.

Санни посмотрел на нее, затем покачал головой.

— Ну, я не знаю, что он вам рассказал, но я видел это чудовище в действии своими собственными глазами. Так что позвольте мне нарисовать вам картину...

Он указал на Остров Кораблекрушения на карте и сказал мрачным тоном:

— Затонувший корабль находится в центре острова, а само существо свило гнездо в его главном грузовом отсеке. Однако не думайте, что вы будете в безопасности до того, как мы доберемся до корабля. На самом деле, его лианы тянутся под землей по всему острову.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Поскольку это Испорченный Монстр, большинство из вас не сможет даже перерезать лианы, не говоря уже о том, чтобы разорвать их. Ведь у вас больше нет Осколка Рассвета, усиливающего вашу Память. Однако если вам все же удастся перерезать лианы, то каждый срез вызовет облако ядовитого тумана. Но яд будет витать в воздухе независимо от того, перережите вы их или нет, особенно внутри развалин. Там дышать практически невозможно.

С каждым его словом Хранители Огня становились все серьезнее и серьезнее.

...Однако, они все еще были в слишком хорошем настроении!

«Да что с этими идиотами?!»

Санни прочистил горло.

— Кстати, на острове есть и другие Кошмарные Существа. Большие мерзкие падшие твари, называемые Куклы Матросов.

Он заколебался, а потом сказал:

— Ну, если и есть что-то хорошее во всей этой ситуации, так это то, что существо в затонувшем корабле обычно дремлет, пока кто-нибудь не потревожит одну из его лиан. Касси сказала мне, что оно имеет слабость к огню. Поэтому я предлагаю просто сжечь весь корабль, а вместе с ним и страшного ублюдка.

Хранители Огня посмотрели друг на друга со странными выражениями.

Касси немного помолчала, а затем неловко сказала:

— ...Нет, мы не можем сжечь корабль.

Санни несколько раз моргнул.

— И почему, скажи мне на милость?

Она повернула голову к большому деревянному ящику в углу, задержалась на мгновение, а затем ответила:

— Потому что мы собираемся починить его.

Санни растерялся.

Правильно ли он расслышал?

— Вы собираетесь... починить... древний, сломанный, зараженный монстрами корабль?

Ну... на самом деле, в этом был смысл.

Касси кивнула.

— Да. Мы собираемся очистить его, починить и заставить снова летать.

Ох, так этот корабль еще и летающий!

«Прекрасно!»

Честно говоря, Санни не должен был удивляться. Все подсказки уже давно были у него на руках.

Он уже знал, что корабль, изображенный на чудесных монетах, скорее всего, тот самый, который лежал разбитым на Острове Кораблекрушений. Установить связь было довольно легко, учитывая, что они выглядели одинаково и что монеты в первую очередь были взяты из его сокровищницы.

Санни также задался вопросом, что делает парусное судно посреди Скованных Островов, где нет ни моря, ни рек, по которым оно могло бы плавать. Среди прочего ему пришла в голову мысль о том, что он был создан для полетов по небу.

И наконец, на монетах древний корабль был изображен с прекрасным деревом, обвивающим его мачту. Он также принадлежал загадочному человеку по имени Ноктис. Не было ли слишком большим совпадением то, что Касси, придя в святилище Ноктиса, решилась на долгую экспедицию в Оскверненную Рощу?

Слово «оскверненная» подразумевало, что сожженная роща когда-то была священной. В конце концов, только священные вещи могут быть осквернены. А священное дерево звучало именно как нечто, способное заставить летать огромный корабль.

...Верно?

Санни уставился на большой деревянный ящик с задумчивым выражением лица. Через некоторое время он спросил:

— Так что же в коробке?

Касси подошла и осторожно положила руку на крышку.

— ...Саженец. Мы потратили два месяца на поиски живого корня в этом жутком месте. И наконец, глубоко под землей, мы нашли тот единственный, который остался. Чудесное дерево, которое поддерживало древний корабль на плаву в небе, когда-то было из этой рощи. Из этого саженца вырастет новое.

Она вздохнула, а затем повернулась к Хранителям Огня:

— Шакти и Каор были ремесленниками еще в Светлом замке. Шакти одарена Аспектом, который помогает растениям цвести, и она была ученицей Кидо. Каор — Пробужденный плотник. Ещё больше людей сейчас находятся в пути к Скованным Островам, чтобы помочь нам с восстановлением.

Санни некоторое время молчал.

Значит, она уже давно собиралась захватить древнее судно. Еще до того, как он пришел пригласить ее бросить вызов Второму Кошмару вместе с ним... Было ли это совпадением? В конце концов, чтобы добраться до Семени, им придется преодолеть Низшее Небо, а тут как раз Касси собиралась захватить и отремонтировать летающий корабль.

Как много она на самом деле знала?

Словно услышав его мысли, Касси повернулась к нему. Ее лицо внезапно стало мрачным.

— ...С этим кораблем мы, возможно, сможем пересечь Полые Горы. По крайней мере... по крайней мере, мы на это надеемся.

Хранители Огня замолчали. Через некоторое время знакомая девушка — Шакти — сказала мрачным тоном:

— Мы должны попытаться, несмотря ни на что. Идти туда пешком — самоубийство. Но полететь туда — уже совсем другое дело.

Похоже, все они были очень, очень решительны в своем желании найти Нефис.

А что насчет самого Санни?

Ну... все было довольно запутанным.

Он вздохнул.

— Ладно, это ответ на вопрос, зачем вам нужен корабль, и как вы можете его починить. Но как мы собираемся победить его нынешнего арендатора, не используя огонь? Без обид, ребята, но я действительно не думаю, что вы сможете выдержать этот бой. Может быть, вам удастся продержаться какое-то время снаружи развалин, но внутри... это смертельная ловушка.

Хранители Огня снова посмотрели друг на друга. Наконец, их настроение стало мрачным.

Касси колебалась несколько мгновений, а затем сказала:

— Мы собираемся убить его старомодным способом. Используем кого-нибудь в качестве приманки и ударим монстра, пока он отвлечен.

Санни потер лицо.

— Дай угадаю... Я и есть приманка?

Слепая девушка улыбнулась, затем покачала головой.

— Нет. Мы — приманка. Ты — клинок, который пронзит сердце существа из тени.

Это прозвучало торжественно и даже несколько величественно, но она тут же испортила момент, добавив неловким тоном:

— Я имею в виду... э-э... если у него есть сердце. Если нет, то... ну, ты понимаешь. Убей его каким-нибудь другим способом.

«Не совсем образец красноречия, не так ли...»

Санни нахмурился.

Ему нравилась идея не быть наживкой... ну, если честно, чаще всего наживкой была Неф. Вообще-то, в этом плане был определенный смысл. Он уже знал, что может выжить в ядовитой миазме внутри корабля, и что при достаточном усилении Жестокий Взгляд может повредить лианы.

И это произошло еще до того, как он наполнил чары [Темного Зеркала] божественным пламенем. Да, Санни не мог сжечь сам корабль, но это не означало, что он не мог нанести один хирургически точный, уничтожающий удар по основному телу монстра. Ублюдок был слаб к огню, так что результат, вероятно, будет не менее впечатляющим.

Проблема заключалась в том, смогут ли Хранители Огня удерживать монстра в напряжении достаточно долго, чтобы Санни смог достичь своей цели?

Он серьезно посмотрел на них и спросил:

— Почему вы все так уверены, что я смогу убить эту тварь?

Один из Хранителей Огня пожал плечами:

— Ты ведь был в когорте Леди Меняющей Звезды, не так ли? Она не стала бы доверять свою спину кому попало. Если она доверяла тебе, то и нам придётся. В любом случае, никто из слабых не выжил на Забытом Берегу.

Санни едва подавил смех.

«Не стала бы доверять свою спину кому попало...»

О, какая ирония! Он почти хотел рассказать им о том, как Неф сделала человека, буквально посланного в Царство Снов, чтобы убить ее, вторым командиром.

Но, конечно, он этого не сделал.

— Да, полагаю, я был в ее когорте.

Другой Хранитель Огня улыбнулся.

— К тому же, Касси считает, что ты сможешь это сделать. Она редко ошибается, ты же знаешь.

«Неужели я когда-нибудь...» Санни нахмурился.

Однако на этот раз она не ошиблась. На самом деле, ее план по борьбе с тварью, обитавшей в развалинах, был прост, но гениален. В основном потому, что он опирался на единственного Пробужденного, способного нанести смертельный удар такому существу... на него. Без Санни это было бы просто невозможно.

Какая удача, что ему понадобилась ее помощь в чем-то другом...

Он немного подумал и наконец спросил:

— Ребята, вы уверены, что сможете выжить, привлекая внимание монстра? Даже после всего, что я вам рассказал?

Молодой человек, которого Касси назвала Пробужденным Плотником, Каор, усмехнулся.

— Довольно уверенны. Настолько, насколько можно быть уверенным в чем-либо в Царстве Снов, я полагаю? Все мы пережили осаду, так что мы знаем, на что подписываемся. У нас хорошее сочетание Аспектов, и мы знаем, как работать вместе. У нас даже есть целитель, что должно помочь против яда. Суть в том, что мы готовы настолько, насколько это вообще возможно.

Санни некоторое время смотрел на него, затем опустил взгляд на карту и вздохнул.

— Хорошо, тогда. Давайте убьем Испорченного Монстра.

На следующий день Санни покинул Святилище в компании Хранителей Огня. Путешествие через Скованные Острова с Касси и ее компанией оказалось несколько неудобным — в конце концов, все они не могли превращаться в тени и быстро скользить по небесным цепям, как он, — но гораздо более безопасным и приятным, чем он привык.

На самом деле, это было, пожалуй, самое спокойное и безмятежное путешествие, которое Санни когда-либо совершал в Царстве Снов.

Даже если группа двигалась медленнее, она была гораздо более подготовленной и боеспособной, чем мог мечтать любой одиночный Пробужденный. Каждый из Хранителей Огня был талантливым бойцом с многолетним опытом за плечами, и более того, они сражались вместе, как единая, точно настроенная боевая машина.

Хотя Санни не хотел этого признавать, он должен был отдать должное Касси. Под ее руководством когорта менее чем за год превратилась в прекрасно сплоченную боевую единицу. Должно быть, она хорошо усвоила то, как Нефис создавала свою когорту, а затем и армию, в Мрачном городе.

Тот факт, что эти юноши и девушки имели общее прошлое и вместе прошли через суровый ад, тоже, должно быть, очень помог.

Всякий раз, когда партия сталкивалась с Кошмарными Существами, Санни испытывал очень странное и незнакомое ощущение... как будто ему не нужно было ничего делать. Он мог буквально не шевелиться, и с ним ничего не случилось бы — его временные спутники были более чем способны сами справиться с мерзостями.

Конечно, это было только потому, что маршрут, по которому они шли, был тщательно выбран, чтобы избежать действительно опасных мест. Была еще одна причина, по которой экспедиция проходила так гладко... сама Касси.

Путешествовать с могущественным оракулом было очень удобно. Она не только могла уберечь когорту от всего, с чем они не могли справиться, но и обладала сверхъестественной интуицией, предсказывая, на каких островах произойдет спуск, а на каких — подъем.

Благодаря этому они могли избегать Сдавливания и необходимости либо терпеть его, либо пытаться сбежать на ближайший остров, а это могло привести к тому, что они попали бы на территорию охоты чрезвычайно могущественных Кошмарных Существ.

Как и прежде, они с Санни работали вместе, чтобы не случилось ничего непредвиденного. Благодаря интуиции Касси и его теням, разведывающим обстановку, у когорты всегда было достаточно времени, чтобы избежать столкновения с опасными мерзостями или тщательно подготовиться к нему.

...Все было почти как в старые добрые времена.

Помогал и тот факт, что Санни — в отличие от Хранителей Огня, которые большую часть времени проводили на Скованных Островах на севере, — неплохо знал эту часть региона. По пути они проходили через множество островов, которые он уже исследовал и на которых охотился раньше.

Кроме того, у него теперь был Заветный Сундук, что делало остановки на отдых и еду гораздо более приятными. Так что по сравнению с путешествием по Царству Снов это путешествие было почти приятным.

После спокойной и сравнительно беззаботной недели они наконец-то добрались до Острова Кораблекрушений.

***

Находясь так близко к Разрыву, Кошмарные Существа были гораздо опаснее и мерзостнее. Сейчас Санни и Хранители Огня находились на острове, который он посещал раньше, — на острове, где десятки каменных башен лежали в руинах, заросли мхом, а под землей прятались чудовищные черви.

Они только что отбились от их роя и теперь приближались к краю острова. Вскоре перед ними открылся вид на простирающуюся вдаль гигантскую цепь, и они услышали звук ржавого металла, скребущегося на ветру о древнее железо.

Хранители Огня замерли и уставились на далекий Остров Кораблекрушений... и на труп металлического гиганта, запутавшегося в остатках разорванной цепи, который медленно покачивался над темной бездной Низшего Неба. Они были так же ошеломлены этим жалким зрелищем, как и Санни, когда он впервые увидел искореженные останки стального колосса.

Через некоторое время один из них сказал:

— Эта рана в его груди... какая сила могла раздробить такое существо? А его рука... мы уже видели ее, не так ли?

Санни не ответил, так как вопрос был адресован не ему, и поэтому его Недостаток молчал.

Другой Хранитель Огня задержался, затем спросил любопытным тоном:

— Может быть, нам стоит спуститься вниз и исследовать остров, после того как мы возьмем его под контроль?

Санни посмотрел на нее, затем покачал головой.

— Я бы не советовал этого делать.

Молодая женщина подняла бровь.

— Почему?

На его лице появилась мрачная улыбка.

— Ты думаешь, что монстр в развалинах — это плохо? Существо, обитающее на темной стороне острова, намного, намного хуже. Поверь мне. И этот гигант вполне в пределах его досягаемости. На самом деле, я думаю, что оно использует его как приманку, чтобы питаться Цепными Червями... кстати, это Падшие Демоны, причем очень мерзкого сорта. Но для этой твари они просто конфетка.

Хранители Огня обратили свое внимание на нижнюю часть Острова Кораблекрушения, которая была окутана тьмой. Их лица стали мрачными, и через некоторое время один из них спросил:

— Но что это?

Санни пожал плечами.

— Понятия не имею. Я видел только его кончик. Скорее всего, поэтому я еще жив... Если бы я видел все целиком, мы бы сейчас не разговаривали.

После этого все замолчали. Санни использовал это время, чтобы еще раз взглянуть на два высоких столба, которые поднимались в небо от древнего каменного сооружения на другом конце цепи.

Теперь, когда он знал, что древний корабль был летающим, стало понятно и назначение этих столбов.

Это были причалы... вернее, причальные мачты. Ведь летающему кораблю нужно было к чему-то причалить, когда он не бороздил просторы неба.

Это заставило его задуматься... На острове было несколько таких столбов, что наводило на мысль, что Ноктис был не единственным обладателем небесного корабля в древнем прошлом. Может быть, именно на летающих кораблях все жители Скованных Островов путешествовали по безднам Низшего Неба?

В этом был смысл. Сами цепи были не совсем удобными дорогами, просто Пробужденные использовали их для этой цели.

Но как капитаны летающих кораблей справлялись со Сдавливанием? Или на Скованных Островах не было такого проклятия до того, как Надежда вырвался из его уз?

Его мысли были прерваны громким грохотом небесной цепи.

Остров Кораблекрушения опускался.

Хранители Огня посмотрели друг на друга. Их лица стали мрачными. Касси сжала рукоять Тихой Танцовщицы, а затем сказала, ее голос был спокойным и ровным:

— Приготовьтесь. Вы все знаете план, поэтому я не буду тратить время на его повторение. Оставайтесь сильными, держитесь вместе и оставайтесь в живых. Сегодня мы победим!

Санни вытянул шею, затем вызвал Жестокий Взгляд.

«Будем надеяться, что и на этот раз твоя интуиция окажется верной...»

Возвращение на Остров Кораблекрушений было странным. Все было почти точно так же, но в то же время по-другому.

Они шли по остаткам древней дороги и, взобравшись на холм, увидели внизу пустынную долину. В центре ее лежал обломок некогда изящного корабля, мертвое дерево обвилось вокруг его мачты. Из проломов в корпусе корабля росли толстые лианы, которые распространялись наружу: некоторые лежали на земле, некоторые были погребены под ней.

Тут и там виднелись груды деревянных обломков — это были Куклы Матросов, которым еще предстояло принять свою человеческую форму после того, как они изменили облик, чтобы выдержать Сдавливание.

Но кое-что изменилось - на другой стороне долины больше не было цепи. Искривленная Скала была разрушена и рухнула в Низшее Небо, и теперь Остров Кораблекрушения непосредственно граничил с Разрывом.

Санни почувствовал, что в результате сам воздух стал немного другим.

Он жестом указал на деревянные обломки и сказал:

— Это Куклы Матросов. Через несколько минут они примут свой обычный облик, и после того, как одна из них заметит нас, остальные тоже узнают о нашем присутствии. Они быстро облепят вас.

Хранители Огня уже вызвали свое оружие и приготовились к бою. Лица их были спокойны, в глазах горела холодная сосредоточенность.

Касси кивнула.

— Ну вот и все. Увидимся на другой стороне.

Санни на мгновение замешкался, затем посмотрел на членов когорты. По привычке он хотел сказать ей, чтобы она была осторожна, но потом вспомнил, кто она и кто он, через что они прошли вместе и чем все это закончилось.

Уголок его рта дернулся.

— ...Устройте им ад.

Хранители Огня улыбнулись. Один из них засмеялся:

— Я уверен, что это место и так уже достаточно адское... Ты тоже береги себя, Санни.

Он вздохнул, затем сделал шаг назад и исчез в тенях. Надежно спрятавшись в их темных объятиях, Санни наблюдал, как Хранители Огня двинулись вперед в гибком боевом построении. Через несколько секунд он незаметно последовал за ними.

Вскоре груды обломков задрожали и начали собираться в высоких, угрожающих деревянных гуманоидов, руки которых заканчивались зазубренными лезвиями.

Хранители Огня не стали дожидаться, пока первый из монстров бросится на них, и сами начали атаку.

Шакти, бывшая ремесленница с Аспектом, который помогает процветать растениям, натянула тяжелый лук и пустила стрелу. Она попала в голову ближайшей мерзости, которая внезапно разлетелась на осколки, образовав облако ледяного тумана.

Существо покачнулось, а затем повернулось лицом к ним, одна сторона его тела была разбита. Когда оно двинулось к людям, на его конечностях образовалась тонкая корка льда, замедляя движение куклы.

Прежде чем она успела ударить своими клинками, другой Хранитель Огня бросился вперед и обрушил лезвие тяжелого топора на ее плечо, полностью отрубив одну из рук мерзости. Другой появился рядом с ним, получив ответный удар по щиту. Юноша скривился, но устоял на ногах.

Мгновение спустя Кукла Матроса была мертва, разрубленная на куски остальными членами когорты.

«Неплохое начало...»

Но всё только начиналось.

Вскоре восемь человек были окружены еще дюжиной Падших Зверей, возвышавшихся над ними с угрожающей, кровожадной решимостью. Дела у Хранителей Огня шли совсем плохо, но в этот момент Каор — ремесленник, специализирующийся на плотницком деле, — на мгновение замер и сузил глаза. Тут же с деревянными существами произошла едва заметная перемена.

Хотя они и не стали слабыми, но, тем не менее, сделались немного вялыми и медлительными. Благодаря этому члены когорты смогли выстоять против натиска Кошмарных Существ на целый ранг выше их самих.

...Однако это было нелегко.

Хранители Огня держали строй, но с большим трудом. Молодой человек с тяжелым топором использовал свою способность Аспекта, отчего лезвие его оружия засияло злым красным светом. Оно вгрызалось в деревянную плоть мерзости, с которой он сражался, проникая гораздо глубже, чем должно было.

Его партнер был как стена, отказываясь сделать даже шаг назад. Он блокировал удар за ударом своим тяжелым щитом, время от времени выставляя из-за него короткое копье, чтобы не дать врагам просто ошеломить его своими размерами и массой. Это был целитель из когорты, поэтому его стойкость и мужество проистекали только из его физической силы, а не из каких-либо способностей.

Был еще один Хранитель Огня, использовавший щит, — молодая женщина с грязными светлыми волосами и Аспектом, позволявшим ей с каждым ударом меча проявлять неистовую силу. Она сражалась в паре с молодым человеком, который держал два огромных меча... в четырех руках. Вторая пара появилась, когда он активировал свою способность Аспекта. Вместе эти двое были весьма разрушительны.

Шакти продолжала стрелять из своего лука, меняя стрелы Памяти на обычные, изготовленные Каором. Ее лук был достаточно мощным, а прицел достаточно точным, чтобы нанести тяжелый урон наступающим Куклам Матроса. Сам плотник поддерживал странное заклинание, наложенное им на мерзость, и прикрывал ее с деревянным посохом в руках, его лицо было мрачным и полным решимости.

Другой Хранитель Огня обладал Аспектом, позволявшим ему наделять своих спутников повышенной выносливостью и стойкостью, а также делать одного из них гораздо более живучим. Он орудовал изогнутым мечом и прикрывал спину Касси.

...И ещё там была и сама Касси. Которая оказалась, пожалуй, самой смертоносной из всех.

В одной руке она держала Тихую Танцовщицу, а в другой — длинный кинжал, используя его для отражения ударов и время от времени нанося неожиданные быстрые атаки. Хрупкая девушка не была ни самой сильной, ни самой быстрой из Хранителей Огня. Однако она сражалась с уверенной грацией и смертельной проницательностью, как настоящий мастер.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, Санни решил бы, что этот человек давно достиг вершины мастерства и теперь способен не только безупречно следить за ходом боя, но и управлять им... Это напомнило ему, как сражалась Нефис, как глубоко она понимала те фундаментальные законы, что лежали в основе боя.

Конечно, разница была в том, что в то время как Меняющаяся Звезда могла предсказывать и управлять ходом битвы благодаря своим знаниям, таланту и мастерству... Касси могла воспринимать будущее на несколько мгновений вперед.

Это делала её присутствие пугающим на поле боя.

Пока Санни наблюдал, возвышающаяся Кукла Матроса подняла один из своих клинков и обрушила его на слепую девушку, намереваясь разрубить ее тело пополам. Однако за долю секунды до того, как лезвие рассекло бы ее на части, Касси просто слегка отклонилась в сторону и метнула кинжал. В то же мгновение Тихая Танцовщица внезапно вылетела из ее руки и пронеслась по воздуху.

Кинжал пронзил грудь существа, а рапира отбросила второе лезвие на несколько сантиметров, затем продолжила движение вперед и пробила шею еще одной мерзости.

За какую-то секунду два Падших Зверя были тяжело ранены и вскоре замертво упали на землю.

...Тем не менее, Санни распознал истину, которая скрывалась за этим. Да, Касси имела невероятное преимущество благодаря своему уникальному и мощному Аспекту. Но не всякий смог бы им воспользоваться.

На самом деле, почти никто не смог бы сделать то, что сделала она.

В хаосе битвы — особенно битвы между Пробужденными и Кошмарными Существами, где доля секунды могла означать разницу между жизнью и смертью, — и без того было очень трудно воспринимать, осмысливать и вовремя реагировать на действия противника.

Должно быть, гораздо труднее было воспринимать настоящее и будущее, постигать не одно, а два состояния битвы и быстро действовать в ответ, чтобы достичь результата... не говоря уже о том, что Касси делала все это, будучи слепой. Умственное напряжение и бремя всего этого... Санни даже представить себе не мог.

Однако он знал, что совершить такой подвиг невозможно без одной важнейшей вещи.

Ясности.

...Казалось, Касси не зря слушала уроки, которые преподавала им Нефис. В конце концов, она была еще одной ученицей Меняющейся Звезды.

Вскоре Хранители Огня справились с первой волной Кукол Матросов. Но вторая, более многочисленная, уже приближалась.

Но прежде чем она смогла до них добраться, Касси схватила в воздухе Тихую Танцовщицу, повернулась к своей группе и крикнула:

— Приготовиться!

Затем она закрыла рот и нос рукой, повернула рапиру вниз... и вонзила ее глубоко в землю.

Мгновение спустя земля содрогнулась.

Внезапно вся долина словно пришла в движение. Земля задрожала и зашипела, и медленно из-под нее, словно мерзкие змеи, стали подниматься зеленые и коричневые лианы.

Громадные Куклы Матросов, которые собирались спуститься на Хранителей Огня, замерли, словно охваченные страхом. Затем они повернулись и, спотыкаясь, побежали прочь. Некоторые просто рассыпались в кучи обломков, притворившись мертвыми.

Даже эти Падшие Звери были напуганы существом, обитавшим в сердце древнего обломка.

Однако Касси и ее соратники не дрогнули. С быстрой решимостью они занялись приготовлениями. Уже через мгновение после того, как слепой оракул вонзил свою рапиру в землю, Хранители Огня обмотали рты и носы полосками ткани. Трупы убитых Кукол Матросов подтащили, чтобы образовать вокруг них круг, и подожгли.

Вскоре когорту окружило кольцо высоких костров, и восемь Пробужденных окутывали волны жара. Они стояли спина к спине, их оружие было наготове, а лица выражали мрачную решимость. Только Шакти стояла на одном колене, прижав руку к земле. Через мгновение она что-то крикнула.

...Санни по-прежнему наблюдал за происходящим из тени, его эмоции были в смятении. Хотя он не стал бы называть этих молодых людей друзьями, но, пройдя через испытания гражданской войны в Светлом замке и путешествуя вместе, он несколько привязался к ним. Эти Хранители Огня были ему симпатичны.

Он не хотел смотреть, как они умирают, ничего не делая.

Но такова была его роль в этом бою... он должен был надежно спрятаться, пока внимание Испорченного Монстра не будет полностью сосредоточено на когорте Касси, а затем нанести один решающий удар, покончив со всем этим.

Это время еще не пришло.

Охваченный томительным ожиданием, Санни продолжал наблюдать.

В ответ на крик Шакти один из Хранителей Огня внезапно бросился в сторону. Через долю секунды мох под его ногами пронзил стебель коричневой лианы. Она слепо металась, не в силах поймать никого в свои смертельные объятия, но затем, казалось, почувствовала присутствие жизни и бросилась к ближайшему человеку.

Лоза была толщиной с человеческую руку, а из ее блестящей поверхности торчали черные шипы.

Один из Хранителей Огня ударил по ней мечом, но острое лезвие лишь отскочило от лозы, не оставив на ее поверхности ни царапины. Двое других просто упали на неё, придавив тварь своими щитами. Это дало достаточно времени молодому человеку, чей Аспект позволял ему усиливать Воспоминания оружейного типа, чтобы обрушить свой светящийся топор вниз, разрубив лозу.

Как только он это сделал, из разреза вырвалось облако ядовитого тумана, окутавшее юношу. К счастью, он успел задержать дыхание и тут же отпрыгнул назад. Касси, которая убрала рапиру в ножны и теперь держала знакомый деревянный посох, направила его вперед и вызвала ветер. Облако яда понеслось в сторону костров и было поглощено пламенем.

«...Этот топор — Вознесенная Память.»

Действительно, так оно и было. На самом деле, все Хранители Огня, казалось, были экипированы довольно хорошо, а некоторые из них владели оружием выше своего ранга.

Тихая Танцовщица также была не единственным Эхо в их владении. Как раз в тот момент, когда из пламени показалась еще одна лоза, стебель которой был обожжен и поврежден, из искр света за пределами кольца костров вдруг соткалась знакомая фигура и набросилась на нее. Это было существо, похожее на гигантского богомола, плоть которого состояла из стекла и окровавленной глины.

Санни вспомнил, что видел таких существ во время осады Багрового Шпиля.

Две косы опустились на лозу и глубоко вонзились в нее. Мгновение спустя богомол с невероятной скоростью бросился прочь, избегая опутывания и разрывания на куски зазубренными черными шипами.

Несмотря на такое эффективное начало, все больше и больше лиан ползло к огненному кругу, и еще несколько появилось из-под земли внутри него. С каждым мгновением размер лиан, атакующих Хранителей Огня, увеличивался. Чем дальше от затонувшего корабля, тем тоньше и слабее были лианы.

Но ближе к древнему кораблю они становились поистине чудовищными, распространяясь наружу с убийственными намерениями. Казалось, что монстр медленно разворачивает свои длинные конечности... что как предвещало гибель для когорты Пробужденных, так и являлось их замыслом.

Только когда основные лианы оказались слишком далеко от основного тела существа, чтобы вернуться сразу, Санни смог сделать свой ход. После этого ему предстояло либо добиться успеха и положить конец всей битве, не дав Хранителям Огня погибнуть в потоке лиан... либо умереть вместе со всеми.

Момент истины стремительно приближался.

Столкнувшись со все новыми и новыми лианами, Касси и ее группа сделали все возможное, чтобы оказать сопротивление. Они разрубали те, которые были повреждены огнем настолько, что их оружие стало эффективным, и концентрировали усилия нескольких членов на тех, которые не были повреждены. Но как бы упорно они ни сражались, вскоре чаша весов начала склоняться в пользу Испорченного Монстра.

Их строй был на грани разрыва, а действия, поначалу идеально скоординированные, постепенно становились отчаянными и суматошными. Несмотря на свою ужасающую скорость, Эхо кровавого богомола наконец-то попало в лианы.

Его стеклянное тело тут же разлетелось на куски, и от полного уничтожения существо спасла лишь быстрая реакция хозяина, который вовремя отозвал его.

...В этот момент основные лианы наконец достигли кольца костров.

Санни бросил последний взгляд на отчаянно сражающихся Хранителей Огня. Его взгляд на несколько мгновений задержался на Касси, которая во главе когорты орудовала своим длинным кинжалом.

Затем он отвернулся и шагнул в тень.

Секунду спустя Санни вышел из мрачной тени на корпусе древнего корабля, далеко от хаоса битвы...

И совсем близко от ужасного существа, которое было источником всего этого ужаса.

Вызвав Жестокий Взгляд, Санни задержал дыхание и прыгнул в темноту, гнездящуюся в неровном проломе в корпусе корабля.

Пришло время сыграть свою роль.

Приземлившись в ядовитые миазмы древнего затонувшего корабля, Санни тут же превратился в тень и заскользил по древним деревянным доскам, которые давно заросли бурым мхом и выпуклыми, колючими лианами.

Честно говоря, он предпочел бы передвигаться по кораблю как человек. Санни знал, что ему придется вдохнуть хотя бы часть яда во время сражения с существом, обитавшим в грузовом отсеке, поэтому лучше иметь время, чтобы привыкнуть к изнуряющему действию токсина, чем проходить этот процесс в разгар битвы.

Но он не мог рисковать тем, что его заметят слишком рано. Все равно вся битва должна была закончиться через несколько мгновений... увы, у Санни было мало надежды на то, что все пройдёт гладко.

Предыдущий опыт научил его, как редко все проходит точно согласно плану.

Вспомнив путь, пройденный им во время охоты за монетами Ноктиса, Санни заскользил по узким коридорам. На этот раз они разительно отличались от тех, что были раньше... ведь монстр теперь не спал.

Лианы, оплетающие древние развалины, пульсировали и шевелились, извергая облака смертоносного тумана. Воздух был мутным и наполнен тревожными звуками, словно что-то скользило за деревянными переборками. Казалось, будто Санни находится внутри гигантского живого организма.

Вирусная клетка, которая вторглась в древнее затонувшее судно, чтобы убить своего хозяина.

...К счастью, это были в основном только корни мерзких лиан. Те части, которые были действительно подвижны и опасны, находились далеко, в данный момент пытаясь убить когорту Хранителей Огня.

Внезапно помрачнев, Санни прибавил скорость и вскоре достиг ворот грузового отсека, которые были выгнуты наружу, словно напрягаясь, чтобы сдержать что-то, давящее на них с другой стороны.

Он ощущал огромное пространство за воротами и массивную тень существа в его центре, форма которого ритмично расширялась и сжималась, словно дышала. С каждым сжатием по остаткам летающего корабля проносилась волна теплого ветра.

Он задержался на долю секунды, а затем собрал всю свою решимость.

Нельзя было терять время.

Потратив малую толику своей сущности на то, чтобы еще раз пройти сквозь тени, Санни появился в грузовом отсеке... и застыл, слегка ошеломленный ужасным видом Испорченного Монстра.

«Что... что, черт возьми... это такое?»

Грузовой трюм был очень большим и почти полностью заполнен толстыми коричневыми лианами, которые змеились наружу и исчезали в щелях древнего дерева. Все они исходили из одного источника... огромной, пульсирующей массы мха в его центре.

Однако в самом сердце этой массы...

Виднелась фигура человека, тело которого скручивалось в страшных конвульсиях. Санни не мог сказать, был ли этот человек мужчиной или женщиной, живым или мертвым, но в одном он был уверен точно... Лианы, расползающиеся по всему острову, появились из плоти этого существа.

Они росли изо рта отвратительного трупа, из ушей, пронзали грудь и живот, проникали под кожу рук и ног. Зрелище это было ужасающим и отталкивающим, но больше всего оно было... отвратительно неправильным.

Словно лианы когда-то вырвались из тела древнего человека, убив его, но при этом каким-то образом сохранив жизнь и дыхание. И пока человек дышал, лозы продолжали существовать и расти, медленно поглощая древний корабль, долину за ним, весь Остров Кораблекрушений, а потом, в один прекрасный день... кто знает?

«Это... это то, что мне нужно убить?»

Санни видел много ужасов в своей жизни и убил изрядную их долю, но каким бы опытным и могущественным он ни стал, были вещи, на которые людям просто не суждено спокойно смотреть. Глядя на жуткое существо, запертое в грузовом отсеке летающего корабля, Санни не терял самообладания и решимости... но он не мог не испытывать глубокого, холодного чувства страха.

Страх, однако, был желанным гостем... страх говорил ему, что он все еще в здравом уме и в его душе осталась хоть какая-то доля человечности. Пока Санни не поддавался страху, время от времени испытывать его было вполне нормально.

«Один удар... подобраться поближе, выйти из тени и вонзить Жестокий Взгляд в его грудь. Божественное пламя сделает все остальное.»

Собравшись с силами, он начал скользить вперед, стараясь как можно быстрее преодолеть огромный грузовой трюм.

Однако уже через мгновение план пошел наперекосяк.

Как только Санни двинулся с места, не успев даже приблизиться к ужасному существу, труп внезапно открыл глаза.

Эти глаза были пусты, мертвы и темны, как бездна Низшего Неба.

...И смотрели они прямо на него, как будто существо могло легко пробить завесу тьмы и отделить вторгшуюся тень от всех остальных.

Санни был пойман.

«Н-не может быть...»

Он замер на долю секунды, ошеломленный тем, что невероятная скрытность его Аспекта была нарушена с такой легкостью.

А потом начался настоящий ад.

***

Первой мыслью Санни было отступить и бежать так быстро, как только он мог. В конце концов, сейчас он был тенью... и, насколько он знал, колючие лианы и яд не могли причинить вреда тени.

Но если он это сделает, Хранители Огня погибнут.

Более того, он был полон решимости убить эту тварь. Ему нужны были фрагменты ее тени, ее Память — если она была — и ее секреты. Ужасное существо должно было умереть, чтобы его планы осуществились, чтобы его вызов Второго Кошмара имел как можно больше шансов на успех.

Поэтому он не стал бежать.

Вместо этого Санни бросился вперед, летя к пульсирующей массе коричневого мха и лиан с такой скоростью, на какую только был способен. Ему потребовалась всего секунда, чтобы добраться до жуткого трупа — столько же, сколько потребовалось бы, чтобы просто шагнуть сквозь тень.

Однако хозяин древней развалины не оставался безучастным.

Бесчисленные лианы, разросшиеся по полу и стенам грузового отсека, внезапно всколыхнулись, извергая облака яда, и еще больше их появилось из искореженной плоти древнего существа.

Однако эти лианы не тянулись к Санни в тщетной попытке поймать его тень.

Вместо этого они взлетели вверх, разрывая корпус корабля на части.

Яркий солнечный свет хлынул через широкую пробоину, изгоняя тени, населявшие грузовой отсек, и Санни внезапно вырвался из их надежных объятий и покатился по полу, пока острые шипы лоз впивались в его плоть сквозь ткань Савана Кукловода.

Его мысли были в состоянии мгновенной паники.

«...Нехорошо!»

Санни перекатился через плечо и вскочил на ноги, лезвие Жестокого Взгляда пронзило лозу, которая летела по воздуху, чтобы поймать его в ловушку. Кровь струилась по его спине, а яд проникал в легкие.

Хуже того, концентрированная доза яда, должно быть, попала в его кровь из-за черных шипов. Санни внезапно почувствовал жар и слабость, и ощущение холодного паралича распространилось по левой стороне его тела, получившей наибольшие повреждения.

Он все еще мог двигаться, а Плетение Крови уже работало, сдерживая и поглощая токсин. Но прежде чем она возобладала, Санни оказался в тяжелом положении.

Стиснув зубы, он бросился в сторону, надеясь избежать солнечного света и с помощью Теневого Шага добраться до мерзкого существа в центре грузового трюма. Но прежде чем он успел нырнуть в спасительную темноту теней, массивная лоза врезалась в доски пола, раздробив их и преградив ему путь.

Санни замер на долю секунды, понимая, что бежать некуда. Десятки лоз уже двигались в его сторону, сверкая в лучах солнца, а из пор на их поверхности вырывались облака мутного тумана. Несмотря на то, что корневая часть лоз была не очень подвижной, из-за их огромного количества выстоять под их натиском было практически невозможно.

Хуже того, лианы сжимались, втягивая все больше и больше своей длины в грузовой отсек.

Он выругался.

...По крайней мере, давление на Хранителей Огня должно было уменьшиться.

Однако Санни... Санни был в одном мгновении от гибели.

Он не мог добраться до монстра без помощи теней, но, купаясь в беспощадном солнечном свете, он также не имел шансов нырнуть в их объятия.

Все, что он мог сделать, это использовать свои собственные тени.

Приказав одной из них отсоединиться от его тела, Санни направил ее к жуткому трупу и зашатался, когда сила и устойчивость, которые она давала, исчезли. Вторая тень соскользнула с Жестокого Взгляда и прикрепилась к его ногам, призванная служить входной точкой для теневого перемещения.

Теперь ему оставалось только пережить ту короткую секунду, которая понадобится первой тени, чтобы достичь своей цели.

...Это было легче сказать, чем сделать.

Напрягая гибкость своего тела до предела, Санни чувствовал, как стонут суставы и дрожат сухожилия на грани разрыва. Извернувшись под почти невозможным углом, он увернулся от одной из лиан, положил руку на губчатый ковер коричневого мха и сделал причудливое вращение, едва проскользнув между двумя другими.

Если бы не мучительные тренировки, которым он подверг себя, чтобы соответствовать нечеловеческим требованиям Танца Теней, это было бы невозможно.

Почувствовав, что кожа на ладони горит, словно погруженная в желудочную кислоту, он вытащил руку из бурого мха и тут же отпрыгнул назад, чтобы не запутаться в лианах. Он был достаточно быстр, чтобы не попасться, но недостаточно, чтобы выбраться невредимым. Черные шипы вонзились в его правый бок, и по телу потекла кровь, в которую попало еще больше яда.

"Аргх!"

Санни увернулся, отчаянно бросился в сторону, затем перекатился и бросился вверх из невозможного положения, чувствуя, как рвутся связки. Уклоняться от роя лиан было все равно, что быть мухой, окруженной сжимающейся массой паутины.

К счастью, ему пришлось продержаться в их смертоносном движущемся лабиринте всего секунду.

Прежде чем лианы успели превратиться в непроницаемый барьер вокруг него, Санни нырнул в свою тень и появился прямо перед мерзкой массой коричневого мха... и останками заключенного в ней человека.

Жестокий Взгляд вспыхнул чистым светом, и одним плавным движением он вонзил свое раскаленное лезвие в грудь монстра.

«Попался!»

А затем...

Ничего не произошло.

Труп никак не отреагировал на смертельную рану. Его жуткое лицо оставалось неподвижным, глаза были полны ужасающей пустоты, а тело представляло собой жуткое месиво из разорванной плоти и ползучих коричневых лиан.

Масса мха продолжала сжиматься и расширяться, а сами лианы продолжали преследовать захватчика. Даже божественное пламя, казалось, не оказывало на Испорченного Монстра никакого воздействия.

Санни побледнел.

«Черт...»

***

Он закрутил Жестокий Взгляд, надеясь, что он окажет хоть какой-то эффект, но все было тщетно. Испорченный Монстр по какой-то причине не желал умирать, а древние останки, которые были его источником, оказались неуязвимы для пламени, даже если сами лианы были восприимчивы к нему.

Информация, которой поделилась с ним Касси, исходила от Мастера Роана, который однажды сражался с лианами. Но он никогда не входил в развалины, поэтому, конечно, лихой всадник на грифоне не мог знать, что само существо не разделяет слабостей своих раскидистых шипастых конечностей.

«Черт! Что теперь?!»

Лозы уже настигали его...

Но прежде чем они успели опутать Санни, в его тени зажглись два рубиновых глаза, и из нее вынырнула изящная фигура демонического рыцаря. Лезвие ее камнеподобного меча мелькнуло в воздухе, легко рассекая несколько лиан, а затем ее щит врезался в скользящую варикозную стену, оттолкнув ее и заставив содрогнуться весь грузовой трюм.

Теперь, когда Святая была вознесена и усилена одной из его теней, ее сила была поистине пугающей. Молчаливый демон кружился в массе лиан, срезая их, как безумный садовник. На мгновение никто из них не смог до нее добраться.

Санни обернул вокруг себя вторую тень и достал Жестокий Взгляд, лихорадочно размышляя.

«Какого черта... как мне убить эту тварь?!»

Он мог бы попытаться поместить Нарушенную Клятву рядом с ним и отступить... но нет, это не сработает. В отличие от Мимика, которого парализовало Сдавливание, существо, запертое в грузовом отсеке древнего корабля, могло просто отодвинуть амулет одной из своих лиан или раздавить его.

И если бы Санни попытался помешать ему, он бы первым получил повреждения души. Даже с помощью Мантии Подземного Мира он все равно остался бы всего лишь Пробужденным... Душа Испорченного Монстра была намного, намного более обширной и устойчивой.

Оставлять Святую на произвол судьбы тоже было нельзя, ведь даже с ее вновь обретенной силой у нее не было шансов выжить в битве с этим могущественным существом в одиночку. Не все Испорченные Монстры созданы равными, и им двоим выпало несчастье наткнуться на особенно ужасного.

Так... что еще оставалось?!

Санни не мог повредить саму мерзость... но он мог повредить лианы. Это, по крайней мере, даст ему немного времени, чтобы придумать решение...

Отпрыгнув назад, он ударил по корню толстой лозы, растущей из предплечья древнего человека, и перерубил ее. Как побочный эффект этой атаки, труп, казалось, вернул контроль над своей рукой, которая медленно поднялась и потянулась к Санни.

«Проклятье!»

Внезапно почувствовав тошнотворный холод в сердце, он поспешил создать как можно большее расстояние между собой и трупом.

Однако мерзость, похоже, не собиралась атаковать. Его рука напряглась, чтобы подняться, удерживаемая массой лиан, растущих из нее. Борясь с этой ужасной ношей, она дернулась и слегка пошевелилась, а затем замерла. Один из пальцев дрожал.

Существо... казалось, указывало на что-то.

И впервые выражение его пустых глаз изменилось, выдавая, что в этом изуродованном теле еще сохранился намек на сознание.

Эти ужасные глаза не горели жаждой крови, голодом или гневом. Вместо этого они были полны мучительной агонии и... мольбы.

Санни чуть не споткнулся от ужасного осознания.

Было ли изуродованное тело в гнезде мха... все еще живым?

Как такое может быть?

Должно быть, прошли тысячи лет с тех пор, как летающий корабль разбился на этом пустынном острове. Как долго эта несчастная душа терпела эти мучительные пытки? Какой грех она совершила, и кто обрек её на вечность ужасных страданий? Как из её плоти выросли виноградные лозы и почему?

Но самое главное... как, черт возьми, это искалеченное существо всё ещё было живым?! Даже божественное пламя было бессильно положить конец его ужасному, жуткому существованию.

Если бы Санни смог найти ответ, возможно, он смог бы наконец убить Испорченного Монстра.

Воспользовавшись минутным затишьем в натиске лиан, которое ему обеспечило появление Святой, он отвернулся от схватки и попытался понять, на что указывает хозяин отвратительного нароста.

Он отчаянно надеялся, что древний человек действительно пытается на что-то указать, а не просто бьется в конвульсиях от ужасной боли.

«Где это... что это...»

Его взгляд устремился к определенной точке на стене грузового отсека и задержался на ней.

На первый взгляд, в ней не было ничего особенного. Эта часть переборки была такой же, как и все остальные, древней и заросшей бурым мхом. Но, присмотревшись, он заметил небольшой зазор в слое мха, а также странный изгиб лоз, растущих на этой стене.

Казалось, что они тоже хотят избежать чего-то, застрявшего в деревянных досках.

Это должно было быть оно!

Однако Санни ничего не увидел в маленькой круглой щели, только щепку дерева, торчащую из нее под острым углом. Его сердце билось, как дикий зверь в клетке, снедаемое в равной степени надеждой и отчаянием.

Бросив взгляд на Святую, которая медленно тонула в потоке ползучих лиан, он на мгновение замешкался, а затем бросился к стене, вместо того чтобы присоединиться к ней в борьбе.

«Должно быть что-то... должно быть!»

Он был уверен, что древний человек указал на этот участок стены не просто так. Вернее, он на это надеялся...

Перепрыгивая через атакующую лозу и шатаясь из стороны в сторону, чтобы избежать еще одной, Санни резал, рубил и рвал свой путь через грузовой трюм, чувствуя, как на его теле появляются все новые раны, а в кровь поступает все больше яда.

В этот момент даже Плетение Крови с трудом противостояло смертельному токсину. Что ж... было просто чудом, что он вообще смог устоять, учитывая, что яд исходил от существа на целых два ранга выше Санни. Родословная Ткача действительно была ужасающей. Возможно, была причина, по которой она была названа запретной...

Наконец, Санни перерезал последнюю лозу на своем пути, оставив ее изломанной и обожженной, и врезался в заросшую переборку возле небольшого провала в буром мхе. Хрипло дыша, он уставился на нее с силой, достаточной, чтобы расплавить камни.

«Подожди... это оно?»

Его глаза слегка расширились.

То, что он принял за щепку, оказалось чем-то другим.

Там, на стене грузового отсека, глубоко воткнутый в нее чьей-то рукой, лежал довольно простой на вид нож. Однако его форма была очень знакома Санни.

Он был точно таким же, как нож, лежавший на белом алтаре Святилища Ноктиса, за исключением того, что этот нож не был вырезан из цельного куска обсидиана.

Однако он также не был вырезан из слоновой кости.

...Вместо этого он, казалось, был полностью сделан из дерева, как будто ветка дерева каким-то образом выросла в форме ножа, а затем была отломана, чтобы стать им.

«Что это значит?»

Санни позволил себе на долю секунды остаться в замешательстве и недоумении, а затем решительно схватился за рукоятку ножа.

«Действуй сейчас, думай потом! Черт возьми... пожалуйста, не говорите мне, что мне нужна тысяча монет, чтобы поднять и этот!»

К счастью, на этот раз обошлось без подношения. Хотя это потребовало некоторых усилий, мгновение спустя деревянное лезвие выскользнуло из того места, где оно было воткнуто в стену, и Санни обнаружил, что держит в одной руке Жестокий Взгляд, а в другой — странный деревянный нож.

Но тут произошло еще кое-что.

Как только он положил руки на деревянную рукоятку, все лианы в грузовом отсеке с бешеной яростью устремились в его сторону, совершенно забыв о Святой и ее злобном мече.

Санни побледнел.

«Черт!»

Прежде чем масса извивающихся лиан смогла раздавить его, он оставил все попытки убежать и протянул руку вперед.

...Деревянный нож выскользнул из его хватки, прочертил в воздухе резкую дугу и был ловко пойман Святой.

Не упуская возможности, которую дала ей внезапная перемена в поведении Испорченного Монстра, молчаливая демоница тут же бросилась к пульсирующей массе коричневого мха... и вонзила деревянный нож прямо в один из пустых глаз древнего человека.

В следующее мгновение вся развалина содрогнулась.

Масса мха с силой сжалась, отбросив Санни. Лозы внезапно потеряли всякое подобие координации и яростно затрепетали, заставив Санни отступить как можно ближе к стене. Но море черных шипов было всего в нескольких сантиметрах от его лица, бушуя в хаотичных движениях.

Даже коричневый мох, к которому он был прижат, казалось, бился в конвульсиях, как будто его переполняла невыносимая боль.

Несмотря на все это, единственное, что видел Санни, был оставшийся глаз ужасно деформированного древнего человека.

Несколько мгновений он смотрел на него, и пустота, и тьма медленно уступали место чему-то другому. Чувству облегчения, настолько огромному, что оно выходило за рамки эмоций.

Затем и этот взгляд избавления исчез.

Ужасный глаз снова был пуст, теперь уже окончательно и навсегда.

Голова древнего человека безжизненно откинулась назад.

И как только это произошло, лианы внезапно тоже упали на землю, мертвые и неподвижные.

Внезапно ослабев, Санни бессильно сползл на пол.

Голос Заклинания прошептал ему на ухо:

[Вы убили Испорченного Монстра, Червивая Лоза.]

[Вы убили Трансцендентного человека, Солвейн.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Сидя на полу грузового трюма, прижавшись спиной к мягкому и губчатому слою гниющего коричневого мха, Санни наклонился и сплюнул полный рот крови. Хрипло дыша, он некоторое время смотрел на нее, а затем устало откинулся назад.

Он чувствовал себя не слишком хорошо.

[...Ваша тень становится сильнее.]

На его лице появилась горькая улыбка.

«Что? И это все?»

После всего, что только что произошло, Санни почувствовал, что действительно заслуживает большего.

На этот раз его надежды были не напрасны.

Заклинание немного помолчало, как бы пытая его, а затем добавило:

[Вы получили Память.]

«...Так-то лучше.»

После этого он застонал и закашлялся кровью.

Вокруг Санни коричневый мох гнил, увядал и превращался в пыль. То же самое происходило и с мерзкой массой лиан, хотя и медленнее. Теперь, когда и Испорченный Монстр, и его хозяин были мертвы, древняя развалина, казалось, очищалась.

Однако он не мог обратить внимания на эти изменения и был полностью сосредоточен на своем жалком состоянии.

Несмотря на то, что вся битва заняла меньше минуты, Санни получил много ран. Его тело было пронзено и разорвано черными шипами, а по венам текло слишком много яда. Одна из его связок, похоже, тоже была серьезно порвана, что принесло ему сильную боль теперь, когда адреналин начал рассеиваться.

Саван Кукловода был прекрасным доспехом и сопровождал его в злоключениях почти с самого начала всего этого, но Санни вынужден был неохотно признать, что при том калибре врагов, с которыми он сталкивался в эти дни, его защитные свойства оставляли желать лучшего. К сожалению, даже такая мощная Память не могла угнаться за успехами своего хозяина.

Но если в его состоянии и было что-то хорошее, так это то, что действие яда, похоже, не усиливалось. Плетение Крови держало ситуацию под контролем, и вскоре ему должно было стать лучше.

В любом случае, битва была окончена. В конце концов, план сработал, даже если убийство Червивой Лозы оказалось гораздо сложнее, чем можно было предположить. Тем не менее, каким-то образом Санни удалось достичь своей цели.

Хранителям Огня... если они еще живы... придется убирать оставшихся Кукол Матросов, если чудовища вновь осмелеют после смерти Испорченного Монстра, но в данный момент он не мог собрать достаточно энергии, чтобы позаботиться об этом.

Святая некоторое время смотрела на быстро распадающийся труп человека, которого когда-то звали Солвейн, затем подошла и молча встала над ним, глядя вдаль в своей обычной безразличной манере.

Санни некоторое время отдыхал, даже не вызывая руны, чтобы взглянуть на свою новую Память. Постепенно его усталость спадала, и он снова мог ясно мыслить.

Когда это произошло, его разум неизбежно посетили многочисленные вопросы.

То, что произошло в грузовом трюме древнего корабля, было слишком необычным...

Кто такой Солвейн, и как он стал хозяином Червивой Лозы? Как ему удалось выжить на протяжении тысячелетий? Почему Солвейн был невосприимчив к божественному пламени и не мог пострадать от Жестокого Взгляда, но поддался одному удару деревянного ножа?

Откуда вообще взялся этот нож? И почему он был так похож на обсидиановый, который лежал на алтаре в Святилище Ноктиса?

Пока Санни обдумывал все эти вопросы и не находил ответов, одна мысль постепенно охватила все остальные:

(Святой... Я убил Святого?)

Заклинание описывало Солвейна как Трансцендентного человека, а именно так на самом деле называли Святых. Санни знал, что это правда, но все равно не мог в это поверить.

Он не любил преуменьшать свои заслуги, но даже в самых смелых мечтах Санни не мог представить, что сможет убить Святого... по крайней мере, при его нынешнем ранге. Святые были просто существами другого плана, непревзойденными полубогами, обладающими достаточной силой, чтобы сравнять с землей целые города.

Формально Испорченный Монстр был того же ранга, что и Святой, и даже обладал двумя ядрами души... но сравнивать их было нельзя. Благодаря своим Аспектам и природе, Трансцендентные люди были гораздо большей силой, с которой нужно было считаться, чем любой зверь или монстр. Только дьявол того же ранга, или, может быть, могущественный демон, мог иметь шанс в битве против них.

И все же, Санни убил одного из них.

Он также убил Испорченного Монстра тем же ударом.

Ну, технически, удар нанесла Святая... но это не имело значения. Результат был одинаковым.

«Вот уж во что точно никто не поверит, да?»

Санни усмехнулся, затем скривился от боли и, наконец, вызвал руны.

Первым делом он проверил свои фрагменты. Число оказалось таким, как он и ожидал:

Фрагменты Теней: [1958/2000].

По пути к Острову Кораблекрушений ему удалось убить несколько Кошмарных Существ, а убийство человека и монстра на два ранга выше него дало еще двенадцать фрагментов — четыре от Святого и восемь от Червивой Лозы. Санни вздохнул, в тысячный раз сокрушаясь о несправедливости своего Аспекта, и посмотрел на список своих Воспоминаний.

В конце списка появились новые руны. Он задержал дыхание и прочитал:

Память: [Несокрушимая Цепь.]

Ранг Памяти: Трансцендентный.

Его сердце начало биться быстрее.

«Наконец-то!»

Это была первая Трансцендентная Память, которую он получил... что было очень приятным событием. Конечно, такой Пробужденный, как он, не должен был иметь даже Вознесенных Воспоминаний, не говоря уже о чем-то на целый ранг выше.

Но и обычному Пробужденному редко приходилось сражаться с существами выше своего ранга.

Довольный, Санни продолжил читать:

Уровень Памяти: III.

«А?»

Как такое возможно? Память могла прийти либо от Червивой Лозы, в таком случае она должна была быть второго уровня, либо от Солвейна, в таком случае она должна была быть первого уровня.

Однако казалось, что Несокрушимая Цепь на самом деле исходила от обоих, возможно, потому, что Солвейн и паразитическая Червивая Лоза были неразрывно связаны. Таким образом, она оказалась на третьем уровне!

Санни даже не подозревал, что такое возможно.

Еще более довольный, он удовлетворенно усмехнулся и вернул свое внимание к рунам:

Тип Памяти: Броня.

Его глаза заблестели.

— Вот это... вот это я понимаю!

Санни действительно был вне себя от радости. Хорошая броня была именно тем, что ему было нужно... а что может быть лучше Трансцендентной? Большинство врагов, с которыми он сражался, не смогли бы даже поцарапать ее, не говоря уже о том, чтобы пробить!

Его улыбка стала немного горькой, когда он вспомнил, как получил Саван Кукловода и представлял, как будет почти неуязвим для всех Cпящих cуществ, пытающихся напасть на него во время зимнего солнцестояния.

Кто бы мог подумать, что он окажется в месте, где вокруг не будет ни одного Cпящего гада? Не считая, конечно, самого Санни и всех остальных несчастных Спящих на Забытом Берегу.

И все же, если бы не Саван Кукловода, он умер бы сотни раз. Несокрушимая Цепь была несомненным улучшением, поэтому он возлагал на нее большие надежды.

Переведя взгляд ниже, он прочитал описание доспеха:

Описание Памяти: [В прекрасной башне на краю света желание было сковано семью блестящими оковами. Она должна была быть закована там навсегда, и поэтому ее оковы были сделаны вечными. Но в конце концов желание было освобождено от оков. Ее оковы были разрушены, и воля богов была нарушена.]

Санни уставился на мерцающие руны и задумался.

Он знал, что Заклинание по какой-то причине ведет себя странно, когда говорит о даймонах. На самом деле он никогда не видел и не слышал, чтобы оно использовало этот термин, как будто само слово было каким-то запретным. Санни узнал его только из записей, оставленных узником потайной камеры под разрушенным собором в Мрачном городе.

Ближе всего к упоминанию слова «даймон» Заклинание подходило, называя Принца Подземного Мира гордым демоном.

Однако не было никаких сомнений в том, что желание, о котором здесь говорилось, было даймоном... Демоном Надежды, который когда-то был скован в Башне Слоновой Кости. Санни сам видел место заточения, а также Семя Кошмара, растущее из его разбитых оков.

На первый взгляд, смысл описания был довольно очевиден. По крайней мере, для него, поскольку он уже многое знал.

Но что-то подсказывало Санни, что это не так.

Не сходилось то, что он получил Несокрушимую Цепь за убийство Солвейна или Червивой Лозы, которые, казалось бы, не имели никакого отношения к описанию.

Если только он не думал об этом неправильно...

Червивая Лоза была восприимчива к огню, а также к другим средствам нанесения урона, достаточно мощным, чтобы ранить плоть мерзости. Но Солвейн... был не так прост. Святой, из плоти которого родилось ужасное чудовище, казалось, был неуязвим для любого вида вреда, включая уничтожающее божественное пламя.

Как будто Солвейн был... бессмертным.

Это, конечно, объясняло, как бедный Святой пережил тысячи лет мучительных пыток после того, как стал носителем Червивой Лозы, и почему память Солвейна, полученная после его смерти, имела эпитет «Несокрушимый».

Было ли второе, менее буквальное значение семи блестящих оков, упомянутых в описании Несокрушимой Цепи? Которые, очевидно, были сделаны вечными...

Как и Солвейн.

Санни нахмурился.

«Это просто слишком странно...»

Даже если его предварительная теория технически не была невозможной, существование деревянного ножа противоречило ей. Что это был за нож, и почему он убил Солвейна, в то время как ничто другое, казалось, не могло этого сделать?

Ножи, возможно, были еще большей загадкой.

В любом случае, у него пока не было достаточно информации, чтобы попытаться выяснить правду. Вздохнув, Санни вернулся к рунам. Узнать, на что способны его новые доспехи, было гораздо интереснее, чем пытаться разгадать древние тайны без подсказок.

Зачарование Памяти: [Цепи Тоски], [Блестящая Воля], [Бессмертный].

Описание Зачарования [Цепи Тоски]: — Эта броня обеспечивает владельцу высокую защиту от атак разума.

Санни моргнул.

«Каковы шансы?»

Устойчивость к атакам разума была второй по редкости формой защиты, сразу после устойчивости к урону души. И все же это была уже третья броня Памяти, которую он получил, и которая могла похвастаться этим. Ему невероятно везло!

...Или, может быть, его склонность сталкиваться с особенно ужасными монстрами была невероятно плохой.

В любом случае, это Зачарование имело смысл. Если эта Память была связана с заключением Надежды, чьи способности, скорее всего, были связаны с манипуляцией сознанием, то наличие защиты от подобных атак было логичным.

Тот факт, что Несокрушимая Цепь имела только три Зачарования, в отличие от пяти Мантии Подземного Мира, также было ожидаемо. Уровень Памяти, похоже, определял, сколько Зачарований она может вместить, а Мантия, несмотря на более низкий ранг, была на несколько уровней выше.

Второе Зачарование Несокрушимой Цепи было очень интересным.

Описание Зачарования [Блестящая Воля]: — Эта броня становится сильнее, когда ее носят те, кто обладает божественностью.

Санни усмехнулся.

Даже не глядя на Несокрушимую Цепь и ее плетение, он мог сказать, как работает это заклинание. Это было общее усиление, основанное на том, насколько высока была божественная близость владельца. Это означало, что случайный Пробужденный не получит никакого увеличения стойкости своих доспехов, в то время как кто-то с Атрибутом [Знак Божественности] получит приличное количество.

А вот Санни? С его [Янтарем Божественности] усиление будет увеличено в три раза. Это было очень сильное Зачарование.

«Это здорово!»

Но когда его взгляд упал на третье Зачарование, он забыл о своей прежней радости, какой бы сильной она ни была. Его глаза слегка расширились.

Руны гласили:

Описание Зачарования [Бессмертный]: — Носитель не может умереть.

Санни наклонил голову.

«...Что?»

Невозможность умереть, конечно, звучит здорово... даже если он только что увидел, какая ужасная судьба постигла Солвейна.

Однако Санни быстро понял ограничения этого, казалось бы, захватывающего дух Зачарования. В отличие от [Цепи Тоски] и [Блестящая Воля], [Бессмертный] была активной. И он готов был поспорить, что для его поддержания требовался целый океан сущности душ.

Учитывая, что Санни был всего лишь Пробужденным, его резервов хватило бы лишь на одно мгновение бессмертия.

Тем не менее, одно мгновение бессмертия было более чем фантастично!

«...Если использовать с умом.»

Санни мог представить себе множество ситуаций, когда это заклинание могло бы спасти ему жизнь... но еще больше ситуаций, когда его использование было бы равносильно лишь отсрочке смерти на долю секунды.

Это был удивительный, но очень опасный инструмент.

Полный раздумий, но чрезвычайно довольный, Санни встал.

Гунлауг тоже обладал Трансцендентным доспехом... однако его золотое Эхо теперь казалось чем-то менее потрясающим, чем [Несокрушимая Цепь]. Когда-то Светлый Владыка казался таким непобедимым и ужасающим, но Санни давно превзошел его. А теперь и его арсенал тоже.

...Это было странное чувство.

Вздохнув, Санни отозвал порванный и окровавленный Саван Кукловода, а затем вызвал [Несокрушимую Цепь].

Тут же вокруг его тела из небытия возникла тонкая металлическая броня. Она была выкована из блестящей, мрачной стали... очень похожей на железо, из которого были сделаны сами небесные цепи.

Доспехи почти полностью закрывали его тело, а в нескольких щелях между стальными пластинами виднелся слой тонкой, но невероятно прочной кольчуги. Его лицо было скрыто за шлемом, который выглядел как маска без черт, лишь несколько вертикальных линий, прорезанных в нем, обеспечивали приличный уровень видимости.

В прорезях забрала гнездилась тень, создавая темный и зловещий образ.

Вокруг его талии был обернут кусок черной ткани, удерживаемый широким поясом из темной кожи, а также капюшон, обеспечивающий дополнительную защиту головы и шеи.

На удивление, доспехи не только не казались тяжелыми, но и не сильно ограничивали его подвижность. Конструкция была настолько замысловатой, а стальные пластины так идеально прилегали к телу и друг к другу, что казалось, будто это второй слой кожи... если бы эта кожа была отлита из непроницаемой стали.

Конечно, Несокрушимая Цепь была не такой легкой, как Саван Кукловода, но Санни мог свободно двигаться в ней, не издавая при этом почти никаких звуков.

Взамен она обеспечивала гораздо большую защиту.

Стоя в грузовом трюме древнего корабля, облаченный в новые Трансцендентные доспехи, Санни не мог не чувствовать себя неуязвимым.

«...Откажись от этой мысли, дурак.»

Он мрачно улыбнулся, затем посмотрел на Святую.

— Ну? Что скажешь?

Молчаливый демон, конечно же, не ответил.

Однако Санни мог поклясться, что блеск ее рубиновых глаз, которые были скрыты за забралом такого же закрытого шлема, стал немного...

Одобрительным.

Его улыбка расширилась, но затем медленно исчезла.

— Стальной доспех...

Внезапно помрачнев, Санни отозвал шлем и повернулся в ту сторону, где должны были находиться Хранители Огня.

Через несколько мгновений он тихо сказал:

— Понятно...

Плетение Крови медленно поглощало токсин, но Санни все еще чувствовал слабость и лихорадку. Отозвав Святую, он прошелся по грузовому отсеку, привыкая к ощущениям Несокрушимой Цепи и оглядываясь по сторонам, не валяется ли где-нибудь что-нибудь интересное.

Например, еще один сундук, полный монет Ноктиса.

К сожалению, он ничего не нашел. Даже если в грузовом трюме когда-то хранились древние диковинки и сокровища, все было уничтожено лианами и бурым мхом за тысячи лет.

Однако он был приятно удивлен, когда понял, что блестящие стальные доспехи нисколько не стесняют его движений. Это действительно было похоже на второй слой кожи... Возможно, если бы Санни не был дополнен тенью, Несокрушимая Цепь была бы более тяжёлой. Но он был дополнен, и, кроме того, в двух его ядрах хранилось почти две тысячи Фрагментов Теней.

Даже если Пробужденный не должен был быть в состоянии носить Трансцендентную броню без усилий, у Санни не было такой проблемы.

«Приятно...»

Наконец, он подошел к куче пыли, оставшейся от Солвейна, и опустился на колени рядом с ним, затем потянулся к пеплу и достал деревянный нож.

Конечно же, Санни не забыл о нем.

К его разочарованию, от ножа осталась только рукоятка. Лезвие раскололось и отломилось, а дерево казалось безжизненным и мертвым.

Оно уже начало гнить, и даже когда Санни заглянул под поверхность странного ножа, он ничего не увидел... ни плетения заклинаний, ни сияния моря сущности души, ни Нити Судьбы, бесконечно складывающейся в идеальный круг.

Деревянный нож был действительно и полностью сломан.

Как будто он был создан для единственной цели, и после ее выполнения ему незачем было существовать.

Санни посмотрел на нож, задумчиво нахмурившись.

«Интересно...»

Неужели деревянный нож был создан специально для того, чтобы принести смерть бессмертному Солвейну? Если так, то обсидиановый нож в Святилище Ноктиса и нож из слоновой кости в Храме Ночи должны были положить конец жизням двух других бессмертных?

Внезапно он вздрогнул.

Одна Нить Судьбы, сложенная сама на себя и образующая идеальный круг...

Если бы он заглянул в деревянный нож до того, как тот был уничтожен, увидел бы он то же самое?

В его сознании появился намек на понимание.

Почему-то Санни чувствовал, что да. Он также подозревал, что Нить Судьбы не была бы просто случайной.

Нет... это была бы судьба Солвейна.

Нить, каким-то образом вырванная из гобелена Судьбы и завязанная в бесконечный круг... сделало бы что-то подобное человека бессмертным?

— Оковы были сделаны вечными...

Кто мог совершить такую ужасную вещь?

Ответ был довольно очевиден. Владыка Света, Бог Солнца, который разрушил царство Надежды и заточил её в Башню Слоновой Кости, определенно мог. Ведь он был божеством не только пламени и света, но и страсти, созидания и разрушения.

Глядя на остатки деревянного ножа, которые гнили и превращались в пыль в его руке, Санни не мог не содрогнуться.

Если он был прав, то в его руках было оружие, созданное богом.

...И он использовал это оружие, чтобы убить бессмертного, созданного богом.

Впервые с тех пор, как Санни узнал о божествах Царства Снов, он почувствовал, что очень рад их смерти.

***

Некоторое время спустя он проскочил через пролом, созданный Червивой Лозой, и взобрался на корпус древнего корабля. Вскрикнув от боли, Санни немного пошатнулся, а затем, прихрамывая, направился к месту, где заканчивались обломки.

Поскольку корабль лежал на боку, деревянная поверхность под его ногами была наклонной и неровной. Почти неизбежно он потерял равновесие и проскакал последний отрезок пути, упав на землю без сил.

— ...Ой.

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем вздохнул и поднял себя с земли. Встав, он осмотрел пустынную долину, а затем направился туда, где в последний раз видел Хранителей Огня.

Ландшафт Острова Кораблекрушений изменился. Земля была перевернута и изрезана глубокими траншеями, похожими на поле битвы древней войны. Некоторые траншеи были пусты, другие заполнены массивными стеблями мертвых лиан, которые торчали из земли, как гниющие змеи. Воздух был наполнен пылью, пеплом и дымом.

Используя Жестокий Взгляд как посох для поддержки своего веса, Санни хромал вперед и вскоре нашел кольцо костров.

На его лице появилась бледная улыбка.

«Ну, что тут скажешь... они действительно выжили.»

Действительно, Хранители Огня, казалось, были все на месте. Правда, они выглядели невероятно изможденными, избитыми и израненными.

Все они были покрыты кровью, грязью и копотью, их доспехи были разорваны. Некоторые сидели с усталым выражением на лицах, другие лежали на земле, и только движение груди выдавало, что они живы. Только стойкий молодой человек, который в бою орудовал коротким копьем и тяжелым щитом, — лекарь когорты — был на ногах и ухаживал за своими товарищами.

Санни прошел между двумя кострами и остановился, опираясь на Жестокий Взгляд.

Его взгляд метался вокруг, на мгновение задержался на хрупкой фигуре молодой женщины с бледными светлыми волосами, а затем отвернулся.

— ...Санни?

Он посмотрел на Шакти, девушку-ремесленницу, которая лежала на земле в нескольких шагах от него.

Молодая женщина выглядела более или менее похожей на труп. Ее доспехи были почти разрушены, обнажая глубокие рваные раны на загорелой коже, а лицо было грязным и бледным от потери крови. Хуже того, ее правая рука была оторвана, заканчиваясь окровавленной повязкой возле локтя... такая рана была не постоянной, так как была нанесена ее духовному телу, а не реальному, но все же довольно тяжелой.

Тем не менее, на лице ремесленницы появилась широкая ухмылка.

Оглядев его, она присвистнула и сказала:

— Новая броня? Выглядит неплохо!

Она попыталась рассмеяться, но потом согнулась в приступе сильного кашля. Похоже, все они все еще страдали от действия яда Червивой Лозы, даже если целитель использовал свой Аспект, чтобы сделать его менее смертельным.

Остальные посмотрели в их сторону, предупрежденные о его появлении голосом Шакти. Их глаза засияли.

— Слава богам! Санни, ты жив!

— Хорошая работа!

— Сумасшедший ублюдок... ты действительно сделал это?

Санни не мог не улыбнуться.

— Очевидно. А почему бы и нет? Это был всего лишь Испорченный Монстр...

Его улыбка расширилась.

— ...Вообще-то, я также взял и убил бессмертного Святого, который оказался неподалеку. Одним ударом прикончил их обоих, чтобы не терять времени. Это заняло всего минуту.

Хранители Огня немного посмотрели на него, затем закатили глаза.

Шакти покачала головой.

— Конечно, Санни. Если ты так говоришь. Но на самом деле... Я просто не понимаю тебя. Убить Испорченного Монстра — это уже невероятно, зачем тебе вообще придумывать какую-то нелепую историю...

Санни пару раз моргнул с невинным видом.

— Что значит, придумывать историю? Это правда! Я очень честный человек. Самый честный человек в двух мирах, правда...

Санни опустился на землю, вызвал Бесконечную Весну и с жадностью выпил немного воды. Поскольку его раны были легкими... ну, по крайней мере, по сравнению с теми, что получили Хранители Огня... прошло некоторое время, прежде чем лекарь занялся ими. Но в конце концов настала его очередь лечиться.

Целитель — молодой человек по имени Шим — был бледен и изможден, его душевная сущность явно почти полностью истощилась. Тем не менее, ему удалось в значительной степени восстановить связку, которую Санни порвал, уворачиваясь от лиан. Хотя это было чертовски больно.

Конечно, эта способность к исцелению не могла сравниться с очищающим белым пламенем Неф. Но с Нефис трудно было кому-либо сравниться. Санни знал это лучше других.

С мрачным выражением лица он вызвал руны и взглянул на до боли знакомую их строку:

Фрагменты Теней: [1958/2000].

Ему оставалось всего сорок два фрагмента до превращения в демона. Это превращение не только позволит ему еще больше укрепить свое тело и запасы теневой сущности, но и наградит Санни третьей тенью. Наличие еще одного бесценного помощника значительно увеличит его силу, и он сможет накладывать три усиления друг на друга или распределять их между своим телом, Воспоминаниями и Святой.

Он уже почти достиг двух тысяч фрагментов.

Накопить столько всего за семь месяцев... это было достижение, которое стоило отметить. Очень немногие Пробужденные когда-либо полностью насыщали свои ядра, а те, кому это удавалось, обычно проводили долгие годы, медленно собирая Осколки Душ убитых ими Кошмарных Существ. Десятилетиями... и это только для одного ядра. Санни мог гордиться собой.

И все же он не чувствовал себя счастливым.

Опустив взгляд, он сосредоточился на другом, гораздо более коротком скоплении рун.

Мастер: Меняющаяся Звезда.

Как только он это сделал, в воздухе загорелись новые руны.

Ранг: Мечтатель.

Класс: Дьявол.

Ядра Души: [4/7].

Фрагменты Души: [399/4000].

Семь месяцев назад разрыв между ними почти достиг пяти тысяч фрагментов. Сегодня он был гораздо меньше... но это только благодаря монетам Ноктиса, которые он пожертвовал на алтарь. Правда заключалась в том, что Санни долгое время медленно сокращал разрыв, но теперь он снова начал расти.

Не так давно с Неф что-то случилось в Царстве Снов, и в результате скорость, с которой она получала Фрагменты Души, стала увеличиваться с каждым днем. Санни не знал, что делает Меняющаяся Звезда, почему она вдруг стала намного сильнее, и даже то, как она до сих пор была жива... но он знал, что его снова медленно оставляют позади.

Отбросив руны, он стиснул зубы и мрачно посмотрел на пустынный, адский пейзаж Острова Кораблекрушений.

«Я должен добраться до этого Семени... это единственный путь...»

По сравнению с остальными Пробужденными и их скоростью роста, Санни мог казаться чудовищем. Но Неф... Неф даже не была человеком. Она была самим дьяволом. Он не знал, что еще сделать, чтобы превзойти ее.

Чтобы стать сильнее.

...Его тяжелые мысли прервал легкий звук приближающихся шагов. Подняв голову, Санни увидел Касси, идущую к нему.

«Отлично. Как раз то, что мне нужно...»

Она остановилась в паре шагов от него и слегка опустила голову.

— Ты в порядке?

Санни оскалился, затем отвернулся.

«Какое тебе дело?»

— Буду жить.

Он нахмурился, а затем добавил слегка едким тоном:

— Кстати, твоя информация была неверной. Эта штука не была слаба к огню.

Она слегка наклонила голову.

— Как же ты его убил?

Санни криво улыбнулся.

— ...Куском дерева.

Касси некоторое время молчала, побуждая его заговорить:

— Ну... и что теперь?

Она вздохнула и повернулась к далекому обломку:

— Все мы устали и ранены, к тому же приближается Сдавливание. Мы вернемся в Святилище, чтобы отдохнуть и перегруппироваться, а затем вернемся и разобьем два лагеря — один здесь, а другой на соседнем острове. Затем мы начнем ремонтировать корабль.

Он кивнул.

— Хороший план, я полагаю. Но ты действительно думаешь, что сможешь заставить эту штуку снова летать?

Слепая девушка колебалась. В конце концов, она сказала без лишних эмоций:

— Мы должны хотя бы попытаться.

Санни изучал силуэт древнего корабля, его корпус был полон пробоин, носовая часть разбита и сломана, дерево, растущее вокруг мачты, мертво и напоминает черный, скрюченный скелет. Затем он покачал головой.

— Как ты думаешь, сколько времени это займет?

Касси колебалась.

— Два, может быть, три месяца. Мы закончим еще до наступления осени, если ты об этом.

Он усмехнулся.

— Значит, ты помнишь наш уговор. Хорошо.

Она нахмурилась.

— Конечно, я помню.

Санни посмотрел на землю, затем холодно спросил ее:

— Когда же мы отправимся в Храм Ночи?

Касси задержалась на несколько мгновений, на ее лице вдруг появилось озабоченное выражение. Наконец, она сказала:

— А когда ты хочешь отправиться?

Санни задумался. Было несколько вещей, которые ему еще нужно было сделать...

Через некоторое время он пожал плечами.

— К концу сентября. К тому времени все должно быть готово. Путешествие к северному краю Скованных Островов и обратно не займет у нас больше месяца. Мы вернемся как раз вовремя, чтобы увидеть, как твой летающий корабль поднимется в воздух. И используем его, чтобы добраться до Семени Кошмара.

Он задержался на секунду, а затем спросил:

— Но почему ты выглядишь такой беспокойной?

Касси медленно покачала головой.

— Ничего. Просто Храм Ночи... это очень странное место.

Санни нахмурилась.

«Что это значит?»

— Почему же?

Она вздрогнула.

— Я... объясню тебе позже. Сейчас нам нужно выдвигаться. Этот остров скоро вступит в фазу подъема.

Это означало, что и Сдавливание не за горами.

Санни вздохнул, затем встал. По крайней мере, он больше не хромал.

Что касается того, почему Касси сказала, что вторая человеческая Цитадель на Скованных Островах — странное место... он мог подождать ответа. В любом случае, сейчас эта информация была ему ни к чему.

Санни был очень терпеливым человеком, по крайней мере, когда ему это было нужно. Кроме того, у него было кое-что еще на уме.

«Сорок два фрагмента теней... это не так уж и много.»

Посмотрев на юг и немного на восток, он схватился за древко Жестокого Взгляда и с мрачным выражением лица уставился на горизонт.

«...Я стану демоном раньше, чем мы вернемся в Святилище.»

(П.П: Монеты Ноктиса)

Сторона с кораблём.

Сторона с лицом.

Шесть дней спустя когорта почти достигла безопасного убежища Цитадели. Скорость, с которой они передвигались, значительно снизилась из-за тяжелых ран, полученных Хранителями Огня, так что, с учетом всего прочего, это был очень хороший результат.

Шли дни, целитель продолжал лечить своих спутников, и к этому времени большинство из них уже выздоровели — за исключением, конечно, тех, у кого, как у Шакти, были особенно тяжелые раны. Их можно было вылечить только после того, как они вернутся в реальный мир и придут обратно. Но даже тогда их физические тела получат серьезные внутренние повреждения и потребуют длительного лечения.

Когда солнце скрылось в Низшем Небе, когорта неохотно разбила лагерь. С того места, где они сейчас находились, от Святилища их отделяла лишь горстка островов. Однако некоторые из них были населены Кошмарными Существами, слишком опасными, чтобы пытаться пройти через их охотничьи угодья, так что Хранителям Огня придется сделать большой крюк.

Поскольку путешествие в темноте было сопряжено с большим риском, у них не было другого выбора, кроме как провести еще одну ночь в пустыне и продолжить путь завтра.

Санни не возражал.

Когда все уснули, он тихо превратился в тень и незаметно проскользнул между наблюдателями. Ночная тьма могла быть угрозой для них, но для него она была союзником.

Для Санни наступило время охоты.

Последние пять ночей он в одиночку выходил на смертоносные просторы Скованных Островов, и эта не стала исключением.

За это время Санни рисковал больше, чем обычно, бросая вызов Кошмарным Существам, которых он изучал раньше, и тем, о которых почти ничего не знал. Охота на последних была смертельно опасным занятием, но с помощью Святой ему удавалось выходить победителем из каждой битвы, не получая слишком много ран.

Большую роль в его успехе сыграла и Несокрушимая Цепь, так как даже когда Санни получал урон, она блокировала большую его часть. Ничто пока не могло пробить мрачную сталь его новых доспехов.

...Скользя по небесной цепи, Санни приблизился к соседнему острову и взмыл в небо, а затем тяжело рухнул на землю. Серебряное лезвие Жестокого Взгляда сверкало, отражая звездный свет, когда появилось в его руке. Санни поднялся на ноги, хмыкнул и с мрачным выражением лица пошел вперед.

Остров, до которого он только что добрался, опускался, но все еще был достаточно высок, чтобы он мог почувствовать остаточные эффекты Сдавливания. Тем не менее, Санни было все равно. Сегодня его ничто не остановит.

Он был всего в одном шаге от того, чтобы полностью насытить свои ядра.

Санни шел между высоких неровных камней, приближаясь к большим руинам, которые уныло стояли в центре острова. Он уже бывал в этом месте и исследовал его раньше, поэтому знал, какие мерзости свили себе гнездо в этом древнем сооружении.

Возможно, когда-то руины и были красивыми, но сейчас они были искорежены, их стены покрыты трещинами и казалось, что они вот-вот рухнут. Санни не знал, какой цели служили руины и как были разрушены, но уже много месяцев назад пришел к выводу, что внутри когда-то произошла страшная битва.

Подсказки находились в центральном зале разрушенного здания, где камни были повреждены и напоминали расплавленный воск. Стены обрушились наружу, что говорило о том, что сила, разрушившая строение, пришла изнутри, а не снаружи.

Независимо от этого, ему уже доводилось сражаться с обитателями руин. На острове из зубчатых скал обитали два вида Кошмарных Существ. Первые относились к рангу Пробужденных и напоминали каменных горгулий. Они жили по краям острова, и Санни уже убил большинство из них, если не всех, за первые месяцы пребывания на Скованных Островах.

Горгульи никогда не приближались к самим руинам, потому что внутри древнего здания обитали гораздо более могущественные существа. Эти существа принадлежали к рангу Падших и выглядели как прекрасные призраки. Однако под их жуткой красотой скрывался океан безумия, зла и жажды крови. Когда Санни впервые столкнулся с этими призраками, ему едва удалось уйти живым.

К счастью, они появлялись только ночью.

...А теперь, когда он стал намного сильнее и у него появился Жестокий Взгляд, способный поражать бесплотных врагов, эта ночь должна была стать для них последней.

Надев шлем, Санни посмотрел на руины сквозь узкие прорези визора и шагнул в темноту, царившую между древними каменными стенами.

***

[...Ваша тень становится сильнее.]

Санни прорычал, отпрыгивая назад от призрака прекрасной молодой женщины, которую он только что пронзил раскаленным лезвием своего копья. Вернее, она казалась прекрасной, прежде чем показать свое истинное лицо — извращенное, ужасающее месиво нечеловеческой ненависти и разложения, древнее безумие, пылающее в темных, бездонных ямах ее глаз.

Сражаться с призраками оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал, даже если зачарование [Призрачный Клинок] Жестокого Взгляда позволяли ему поражать их. Не только потому, что их движения были быстрыми и непредсказуемыми, противоречащими привычной логике боя, но и потому, что их атаки, похоже, могли наносить урон душе.

На самом деле когти призраков руин были способны полностью пробить броню. Несокрушимая Цепь смягчала урон благодаря своему более высокому рангу, но не настолько, чтобы сильно облегчить битву. В данный момент Санни чувствовал себя ослабленным и мучился от ужасной боли, как будто он провел слишком много времени вблизи Нарушенной Клятвы.

«Проклятие...»

Это лишь доказывало, что в Царстве Снов никогда нельзя чувствовать себя в безопасности. Получив Трансцендентные доспехи, Санни позволил себе слишком самоуспокоиться. Он не должен был забывать, что, каким бы могущественным ни был человек, для того чтобы умереть, достаточно совершить всего одну ошибку.

В конце концов, у каждой силы есть недостаток.

Но все же он не собирался отступать.

Когда пронзительный крик эхом отразился от каменных стен, становясь все ближе и ближе, Санни стиснул зубы и вызвал руны.

Фрагменты Теней: [1994/2000].

Он поднял Жестокий Взгляд и с мрачной улыбкой посмотрел в сторону жуткого крика.

«Остался еще один...»

Прежде чем гневный призрак успел появиться, Санни напал первым.

Шагнув сквозь тени, он прошел сквозь каменную стену перед собой и вошел в огромный разрушенный зал. Он был освещен бледными лучами лунного света, падавшими через проломленную крышу, но в то же время был полон глубокой тьмы.

Эту тьму прорезало яркое сияние, исходившее от раскаленного клинка Жестокого Взгляда.

Перепрыгнув через груду обломков, Санни обрушил копье на воющего призрака, а затем крутанулся, посылая неожиданный удар в ту сторону, куда отступил бы любой враг.

К несчастью, приведение внезапно оказалось в другом месте.

«Проклятие!»

Призраки перемещались в пространстве так, словно находились между двумя мирами, а также между землей и ночным небом. Их ноги, если они у них были, никогда не касались каменного пола, и поэтому Санни не мог наблюдать за их движениями, чтобы оценить их следующий шаг.

Хуже того, иногда они просто исчезали, а затем появлялись на некотором расстоянии, как бы переходя из одного состояния в другое.

...Это было похоже на бой с самим Санни, когда он использовал Теневой Шаг, чтобы перемещаться по полю боя.

«Так раздражает...»

Бросившись вперед, он едва уклонился от призрачных когтей и перекатился через плечо по полу. Сталь Несокрушимой Цепи заскрежетала о разбитые камни, издавая тупой звук.

Учитывая, насколько узкими были прорези безликой маски, служившей визором его шлема, Санни имел удивительно широкое и беспрепятственное поле зрения, почти как будто на нем вообще ничего не было. Вскочив на ноги, он наконец-то смог хорошо рассмотреть зал, в который вошел.

«А, так вот откуда она пришла.»

Это был центральный зал руин, где, как он подозревал, в древности произошла ожесточенная схватка. Каменные плиты пола были потрескавшимися и деформированными, узор разрушения свидетельствовал о том, что в центре зала когда-то что-то взорвалось с огромной силой.

Столбы, поддерживающие крышу, были давно повалены, а сами стены в основном обрушились. В центре зала лежали останки чего-то похожего на массивную каменную чашу, теперь разбитую и почти неузнаваемую.

...На полу валялись человеческие кости.

Некоторые скелеты были разбросаны целиком, а некоторые оставались целыми. На некоторых даже были истлевшие остатки красных шелковых одежд, сильно напоминавших одежды смертоносных призраков. Санни не сомневался, что это были останки людей, из душ которых родились жуткие призраки.

Он не знал, как они умерли, почему их души превратились в мстительных призраков, а не растворились в пустоте, и что заставляло их безумно нападать на каждого, кто приближался к руинам... Он знал только, что этих призраков очень трудно уничтожить и они полны кипящей злобы к живым.

...А может быть, они просто ненавидели конкретно его, по какой бы то ни было причине.

Он усмехнулся, а затем опустил свой бронированный сапог на один из черепов, разбив его в пыль. Это заставило проклятого призрака испустить еще один леденящий душу вопль и броситься на него с убийственной яростью, словно потеряв всякий разум... если у этого существа вообще был разум.

Именно на это и надеялся Санни.

Его тело, закалённое бесконечными часами тренировок с Эффи и Святой, отреагировало почти само. Перенеся вес на правую ногу, Санни рванулся с места и вскинул руку вверх. Полированное древко Жестокого Взгляда скользнуло между его пальцами, внезапно вытянувшись вперед на всю длину. Он поймал его только на самом конце.

Радиус действия этого удара был поистине невероятным, по сравнению с тем, как далеко мог эффективно резать такой тачи, как Осколок Полуночи. Раскаленное лезвие ударило приведение в грудь, отчего языки белого пламени заплясали на её призрачной фигуре.

Божественное пламя способно сжечь даже душу.

Однако, даже охваченное пламенем, существо продолжало атаковать. Поскольку быстро восстановиться после такого удара было невозможно, Санни попал бы в беду... К счастью, Жестокий Взгляд был особым оружием. Его древко начало укорачиваться с той же скоростью, с какой продвигался призрак, продолжая сжигать его без паузы.

В конце концов Санни оказался лицом к лицу с ненавистным призраком, схватившись за рукоять короткого меча. Не теряя времени, он потянул его вверх, пронзая бесплотное тело врага и достигая ее шеи.

Белое пламя внезапно прорвало тьму в глазах твари, и прежде чем ее призрачный коготь смог дотянуться до его плоти...

Вот так просто приведение было уничтожено.

Когда ее фигура замерцала и начала исчезать, Санни испустил дрожащий вздох, затем вызвал из тени Святую и бросил ей Жестокий Взгляд.

— Охраняй меня.

[Вы убили Падшего Демона, Дева Чаши.]

Молчаливый демон спокойно поймал меч, взвесил его в руке, а затем принял свою обычную безразличную позу.

[Ваша тень становится сильнее...]

Санни стиснул зубы.

«Ах, это будет отстой.»

Голос Заклинания зазвучал снова, отдаваясь эхом в темноте разрушенного зала:

[Ваша тень переполнена силой.]

Он закричал и упал на колени, чувствуя, как горит сама его душа, как будто что-то поднимается из ее темных глубин, разрывая ее на части.

[Ваша тень обретает форму.]

«Б-будь оно все проклято! Почему это должно быть так больно?!»

Санни стонал и царапал когтями пол, слезы текли из его глаз. Пальцы его бронированной перчатки оставляли глубокие борозды на камне. Боль, которую он испытывал, пусть и не была самой сильной из всех, что он когда-либо чувствовал, но всё ещё очень неприятной.

— Аргх!

Он ударил кулаком вниз, посылая трещины по плите древнего камня, затем сделал это снова и снова, разбивая его на мелкие осколки.

В конце концов, эти осколки превратились в пыль, и только тогда его агония наконец-то начала отступать.

Заклинание прошептало ему на ухо:

[Ваша тень завершена!]

Освободившись от парализующей боли, Санни упал и растянулся на полу. Тяжело дыша, он оставался неподвижным несколько минут, а затем вызвал руны.

В воздухе замерцали знакомые символы:

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Пробужденный.

Класс: Демон.

Ядра Теней: [3/7].

Фрагменты Теней: [0/3000].

Санни слабо улыбнулся.

Через некоторое время он сказал:

— Начинаем с нуля, я полагаю...

Теперь, когда Санни пережил переход на класс выше, не поднимаясь одновременно на новый ранг, он более четко понимал разницу между этими двумя понятиями.

Подъем на новый ранг был гораздо более глубоким изменением. Оно повышало качество его Ядрер Теней и сущности, наделяло его новыми способностями и позволяло получить более глубокий доступ к Аспектам. В результате скачок в силе был просто потрясающим.

Достижение нового класса, напротив, в первую очередь влияло на количество теневой сущности, и поэтому рост силы был гораздо более постепенным. Санни не чувствовал себя намного сильнее, чем несколько часов назад... но это было потому, что он уже давно наслаждался дополнительной силой и возможностями сущности.

На самом деле, главное преимущество наличия нескольких ядер помогало ему с тех пор, как Санни преодолел тысячную отметку на счетчике Фрагментов Теней. В отличие от всех остальных Пробужденных — за исключением Нефис — его способность накапливать эссенцию и укреплять свое тело не имела предела. Вернее, этот предел был настолько высок, что его могло бы и не быть.

...Однако это не означало, что Санни не получал других, невероятно мощных преимуществ от проявления третьего Ядра Теней.

Встав со стоном, он позволил лунному свету омыть его стройную фигуру и посмотрел вниз, на три темных силуэта, расположившихся на древних камнях перед ним.

Одна тень выглядела так, словно ее мучила зубная боль, другая была вне себя от радости, а третья...

«Ух...»

Третья тень просто неподвижно стояла и смотрела на него, ее темная фигура не выдавала ни намека на эмоции. Под ее молчаливым и тревожным взглядом ему вдруг стало немного не по себе.

По какой-то причине Санни слегка вздрогнул.

«Мне кажется, или этот парень немного... э-э... жутковат?»

Жуткая тень никак не отреагировала на эти мысли и просто продолжала смотреть на него, не двигаясь.

Санни заколебался, затем прочистил горло.

— Ну... добро пожаловать в команду. Познакомься с двумя другими, твоими старшими братьями.

Новая тень задержалась на несколько мгновений, а затем медленно повернула голову, чтобы посмотреть на других.

Сразу же радостная тень сделала энергичное движение, чтобы поприветствовать ее, но затем споткнулась на середине шага, немного задрожала и медленно отступила назад, каким-то образом оказавшись спрятанной за мрачной тенью.

Мрачная тень вздохнула с презрением, затем повернулась лицом к новому парню и уставилась на него, явно не впечатленная. Забавляясь, Санни несколько минут подряд наблюдал, как эти двое смотрят друг на друга.

В конце концов, жуткая тень взглянула на него, затем молча подошла к одному из древних скелетов и с тревожным интересом изучила череп.

...Он старался вести себя спокойно, но Санни заметил, что новенький немного взволнован.

Он улыбнулся.

«Верно... этот мрачный — настоящая угроза! Даже я его немного побаиваюсь!»

Мрачная тень с презрением посмотрела на них обоих, покачала головой и равнодушно отвернулась.

Санни хихикнул.

«Ладно... пора немного поэкспериментировать.»

После этого он вызвал все три тени и обернул их вокруг своего тела. Сразу же он почувствовал, как по его венам потекла взрывная сила, кожа стала твердой как камень, а скорость невероятно возросла. Казалось, он стал в четыре раза мощнее, чем был пару секунд назад.

На его лице появилась мрачная ухмылка.

«Так вот каково это — быть демоном...»

Санни бросился к стене огромной комнаты, затем побежал обратно, поднимая за собой штормовой ветер. Затем он обрушил кулак на обломок стены, отчего тот разлетелся на кучу осколков. Наконец, насытив свои мышцы эссенцией, он подпрыгнул вверх, легко взлетев на десяток метров в воздух и взобравшись на крышу руин через пролом в куполе центрального зала.

Его сердце учащенно билось от триумфального ликования.

— Невероятно! Это потрясающе!

Сев, он взглянул на Святую, которая теперь была намного ниже его, и рассмеялся.

Санни был сейчас сильнее, чем должен был быть любой Пробужденный. На самом деле, по своим физическим способностям он был гораздо ближе к Мастерам, возможно, даже на одном уровне с теми из них, кто только что достиг своего Ранга и еще не успел укрепить свое ядро.

Это не означало, что у него были хорошие шансы победить в схватке с Вознесенным. В конце концов, не физические способности делали их такими смертоносными. Вспомнив, с какой легкостью Мастер Джет отрубила руку Падшему Тирану, Санни с тоской вздохнул.

Более того, теперь у него была возможность усиливать три вещи одновременно. Если Святой не было рядом, Санни мог одновременно улучшать свое тело, доспехи и оружие. В зависимости от ситуации, он мог накладывать усиления либо на Жестокий Взгляд, либо на Несокрушимую Цепь, что давало ему гораздо больше возможностей во время битвы с особенно сильными или опасными противниками.

И было еще кое-что...

Санни вызвал руны и взглянул на определенную строку:

Тень: [Змей Души].

Ранг Тени: Спящий.

Класс Тени: Демон.

«Ага! Как я и думал.»

Раньше Змей Души был простым монстром. Санни давно думал, что ранг Тени зависит от уровня постижения Танца Теней, которого он смог достичь, а ее класс зависит от его собственного. Теперь у него было доказательство.

Посмотрев вниз, Санни заметил новые руны, мерцающие в темноте.

Атрибуты Тени: [Проводник Теней], [Оружие Души].

Способности Тени: [Змеиная Сталь].

Способность была новой. Взволнованный, он прочитал ее описание:

Описание Способности [Змеиная Сталь]: — Форма Оружия Души — Змея Души — может принимать форму любого оружия.

На его лице появилась кривая улыбка.

Приказав Змею Души выскользнуть вперед и принять форму темного одати, он несколько мгновений изучал огромный меч, а затем отдал еще одну команду. Блестящий клинок вдруг потек, как черная ртуть, и через несколько мгновений в его руке оказалось длинное копье.

На его древке, почти невидимом на темном дереве, были выгравированы чешуйки длинного свернувшегося тела, а наконечник копья по форме напоминал змею.

Санни глубоко вздохнул.

«Это прекрасно. Это как раз то, что мне нужно...»

Отбросив хищное копье и позволив Тени скользнуть обратно на его тело, он посмотрел на восток, где над горизонтом уже появилась бледно-сиреневая полоса, и улыбнулся.

— ...Мне пора возвращаться.

Наступал новый день, и Санни не мог дождаться возвращения в реальный мир.

Оставалось всего несколько месяцев до того, как придет время бросить вызов Семени Кошмара, и у него было много дел...

Несколько дней спустя Санни сидел в своей гостиной и смотрел, как Рейн снова и снова выполняет один и тот же удар, ее глаза были полны упрямой решимости. Тренировочный меч поднимался и опускался, снова и снова, рассекая воздух со свистом.

...Вообще-то, форма у нее была неплохая.

Эффи сейчас путешествовала между Цитаделями, поэтому она уже давно не выходила из своей спальной капсулы. Санни и Рейн были одни, что сделало тренировку менее оживленной.

«Наконец-то, тишина и покой...»

Несмотря на эти мысли, Санни не мог отделаться от ощущения, что в эти дни его дом кажется немного пустым.

Он вздохнул.

У него были и другие заботы.

Теперь, когда его часть сделки с Касси была завершена, путешествие в Кошмар приближалось. Как бы Санни ни хотел оставаться безучастным ко всему этому, он понимал, что существует реальная возможность того, что он не вернется с этого испытания живым. Даже если он вернется, неизвестно, сколько времени займет победа над Кошмаром.

Это означало, что время, оставшееся у него с Рейн, было ограничено, и он не мог тратить его впустую.

Он должен был ускорить ее обучение и научить ее некоторым реальным боевым навыкам.

Наблюдая за девочкой-подростком, которая продолжала размахивать тренировочным мечом, пока по ее лицу скатывались капли пота, Санни глубоко задумался.

Какому стилю он собирался ее научить?

Рейн была его сестрой, поэтому первым побуждением было поделиться с ней своим Наследием, Танцем Теней. Почти как если бы они были членами одного клана...

Однако это была не самая лучшая идея.

Мало того, что ее менталитет плохо подходил для его бесформенного и коварного боевого искусства, так она еще и физически была неспособна его освоить.

Поскольку в школе все проходили серьезную боевую подготовку, в мире бодрствования было не так уж много слабых людей. Но Танец Теней просто не предназначался для занятий с обычными людьми. Он требовал физического развития, как минимум, Пробужденного.

Санни смог освоить первый шаг Спящего только благодаря своим уникальным Аспектам, сотням фрагментов теней, поглощенных им на Забытом Берегу, и тому, что этот стиль был создан специально для него, им самим.

И что же?

На ум пришло плавное и непредсказуемое боевое искусство, которому его научила Нефис. В конце концов, это был идеальный базовый стиль. Однако Санни не нравилась идея обучать ему Рейн. Не только потому, что он чувствовал, что не имеет на это права, но и потому, что этот стиль принадлежал клану Бессмертного Пламени.

Санни подозревал, что это гениально адаптируемое боевое искусство было создано гением боевых искусств, самим Сломанным Мечом. Он также догадывался, кто был убийцами Сломанного Меча. Кто мог представить, какие проблемы может повлечь за собой знание этого стиля?

К этому времени Санни также изучил множество различных боевых стилей в Сновидении. Однако ни один из них не произвел на него сильного впечатления.

Это означало, что оставался только один выбор. По совпадению, он чувствовал, что это был самый подходящий вариант.

Твердый, приземленный стиль боя Святой.

Казалось, он очень хорошо подходит спокойному, вдумчивому и скрупулезному характеру Рейн. Кроме того, это была самая точная и методичная техника, которую знал Санни, и та, которая обеспечивала наилучшую защиту. Его цель заключалась в том, чтобы Рейн смогла выживать как можно дольше, а безупречная защита — это очень важно, если хочешь не умереть.

Более того, его сестра, похоже, была связана со Святой. Если она была такой большой поклонницей изящного демона, возможно, в этом была причина. В любом случае, изучить стиль своего кумира было бы не самым плохим занятием в мире.

...Заметив, что он смотрит на нее с мрачным выражением лица, Рейн остановилась и бросила на Санни вопросительный взгляд.

— ...Что? Я что-то напутала?

Он медленно покачал головой.

— Нет. Вообще-то, твоя форма была идеальной для последних ста ударов.

Широкая, невероятно яркая улыбка вдруг появилась на обычно спокойном и собранном лице девочки-подростка.

— Ага! Видишь! Я тренировалась каждый день, пока тебя не было. Все мои одноклассники думают, что я сошла с ума. Да что эти дураки вообще знают!

Уголок рта Санни дернулся.

«...С каких пор она называет людей дураками? Она была такой вежливой девушкой до... эм... до встречи со мной?»

Рейн моргнула пару раз, затем спросила:

— Но если я все делал правильно, почему ты смотрел на меня с этим своим «мрачным» выражением?

«Что теперь?! У меня нет...»

Санни прочистил горло.

— Это... эм... я думаю, что ты готова выучить больше одного удара.

Рейн засияла.

— Да! Наконец-то!

Она оглядела гостиную, а затем сказала:

— Итак, ты собираешься показать мне несколько настоящих боевых приемов? Эффи сказала, что ты хорошо владеешь мечом. По крайней мере, я думаю, что она имела в виду именно это. Не так ли?

Санни заколебался, затем пожал плечами и встал.

— Да. Я знаю, как обращаться с мечом. Позволь мне... вообще-то, здесь слишком тесно. Следуй за мной.

Повернувшись, он направился в коридор и нажал на определенную стенную панель, которая затем отодвинулась, открыв двери лифта.

Рейн уставилась на все это с забавным выражением лица.

— Э-э... у тебя в доме есть потайная дверь?

Санни улыбнулся.

— Конечно. Вообще-то, у меня их две. Одна с лестницей, а другая с лифтом.

Девушка задумалась на секунду, а затем понимающе кивнула.

— А. У тебя есть подземное убежище. Это умно... у нас в доме такого нет, так как его строительство очень дорого.

Он странно посмотрел на нее.

— Разве твои родители не богаты?

Рейн рассмеялась.

— Для дико успешного молодого предпринимателя ты не слишком много знаешь о деньгах, не так ли, Санни? Конечно, наша семья не бедная. Но есть богатые... и есть настоящие богачи. И мы не настолько богатые.

Санни наклонил голову, пытаясь осмыслить то, что только что услышал.

«Что это за чушь? Богатый — это богатый... не так ли?»

Он нахмурился.

— Я много знаю о деньгах, дитя! Я знаю, как их заработать и как их потратить. Что еще нужно знать?

Рейн несколько мгновений смотрела на него, а потом молча покачала головой.

Вместе они вошли в лифт и спустились в подземное додзё.

Додзё было довольно большим и погруженным в абсолютную темноту. Санни дал команду дому, и тут же яркий свет прогнал мрак, открыв пол, стены и потолок, которые были покрыты тяжелыми плитами из бронированного керамического сплава.

В некоторых плитах уже появились трещины, что Санни с болью осознавал... ведь эти трещины появились в результате того, что Святая неоднократно ударяла его об пол. От одного взгляда на них у Санни все болело.

«Скоро мне придется заменить несколько...»

Он вышел из лифта и подошел к стенду, где хранилось различное тренировочное оружие. Это оружие было сделано из усиленных синтетических материалов, чтобы выдерживать интенсивность тренировок Пробужденных, и обошлось ему в целое состояние. К сожалению, Санни никогда даже не прикасался к ним, поскольку тренировки с настоящим оружием были гораздо эффективнее.

«Хм...»

Позади него в додзё вошла Рейн и с любопытством огляделась вокруг. Это помещение выглядело темным и таинственным, как логово мифического монстра.

— Ты часто сюда приходишь?

Санни бросил на нее короткий взгляд.

— Конечно, часто. Здесь я сплю.

Она слегка удивилась, но потом, похоже, поняла смысл его ответа.

Для обычных людей такое убежище было бы полезно, только если бы поблизости открылись Врата. Но Пробужденные были более или менее беззащитны, находясь в Царстве Снов. Они гораздо сильнее нуждались в защите, которую мог обеспечить подземный бункер, ведь их пустые тела могли быть легко уничтожены, когда дух покидал их.

Ее взгляд переместился на стальной саркофаг спальной капсулы, а затем прошел мимо него. Внезапно глаза Рейн засветились.

— Ого! Это капсула Сновидения?

Санни замешкался, удивленный ее сильной реакцией.

— Ну... конечно. А что?

«Моя супердорогая спальная капсула гораздо более впечатляющая! Почему она так очарована этой глупой штукой?»

Девочка-подросток подошла к нише с двумя машинами и с возбужденным любопытством изучила одну из них. Роскошный, ультрасовременный саркофаг не привлекал к себе никакого внимания.

— Ты часто играешь?

Он закатил глаза, затем пожал плечами.

— Время от времени, наверное. Когда у меня есть такая возможность. Дуэли с другими Пробужденными помогают мне в тренировках.

Рейн вздохнула с завистью.

— Это круто. У некоторых моих одноклассников тоже есть личные капсулы Сновидения. Они, конечно, играют в версию для обычных людей, но все равно звучит потрясающе.

Санни улыбнулся.

— Что, хочешь поиграть?

Рейн несколько мгновений смотрела на капсулу, затем медленно покачала головой. Когда она заговорила, ее голос звучал слишком взросло для ее возраста:

— Нет... не очень. Это весело только с друзьями.

Он слегка нахмурился, затем нейтральным тоном спросил:

— А что, у тебя нет друзей?

Девочка-подросток вздохнула, затем отвернулась от капсулы.

— Нет. В предыдущей школе у меня их было много, но после того, как папа устроил меня в эту... я просто учусь и хожу домой. Люди там... не слишком дружелюбные.

«Это один из способов сказать об этом...»

Санни посмотрел на нее, затем широко улыбнулся.

— Ну, друзей все равно переоценивают! У меня в детстве их не было, и посмотри на меня. Разве я не вырос просто замечательным человеком?

Она посмотрела на него, на ее лице было написано сомнение.

— Да... но...

Санни поднял бровь.

— Но что?

Рейн задержалась на несколько мгновений, затем с любопытством спросила:

— Разве у тебя нет девушки?

Санни моргнул.

— А?

— Подожди... что? Какая девушка? Только не говори мне, что ты думаешь, что Эффи и я...

Рейн хихикнула.

— Вообще-то, в самом начале я так и подумала. Поэтому я спросила Эффи, и она сказала мне, что у тебя уже есть девушка.

Глаз Санни дернулся.

«Проклятая Эффи! Я действительно собираюсь убить ее... а еще лучше, я заставлю Святую убить ее! Сколько раз она будет повторять эту глупую шутку про нас, прежде чем поймет, что это не смешно? Это не было смешно в первый раз, и уж точно не будет смешно в сотый!»

...Он открыл рот, чтобы гневно ответить. Однако следующие слова Рейн заставили его замолчать.

— Она сказала, что ты приносишь ей цветы каждую неделю и даже время от времени навещаешь ее маму. Я думаю, это очень мило.

Санни замер, уставившись на девочку-подростка с тяжелым выражением лица. Почувствовав, что его реакция немного странная, Рейн нахмурилась.

— Э-э... я что-то не так сказала?

Он задержался на несколько мгновений, затем отвернулся.

— Нет. Просто Эффи иногда любит поболтать. Она не должна была тебе этого говорить.

Не совсем понимая, что происходит, но чувствуя темные нотки в его голосе, девочка-подросток неловко улыбнулась.

— Ох, неужели я только что доставила Эффи неприятности?

Посмотрев на тренировочное оружие, Санни вздохнул.

— ...Нет. Просто... действительно есть девушка, которой я приношу цветы, когда могу. Но она не моя девушка.

Рейн посмотрела на него в замешательстве.

— Но... мм... почему же тогда ты приносишь ей цветы?

Санни повернулся и мрачно посмотрел на нее. Рейн внезапно вздрогнула, осознав, что никогда не видела, чтобы Санни вел себя так... холодно.

Через несколько мгновений он ровно произнес:

— Это потому, что я выбрался из Царства Снов, а она — нет. Ты понимаешь?

Девочка-подросток задумалась на несколько мгновений, затем немного побледнела и кивнула.

Санни покачал головой.

— Я не думаю, что ты понимаешь. И, надеюсь, никогда не поймёшь.

С этими словами он взял со стены круглый щит и прямой тренировочный меч, на мгновение закрыл глаза, а затем заставил появиться на своем лице непринужденную улыбку.

— ...В общем, вот с чем ты будешь тренироваться дальше. Возможно, они немного тяжеловаты для тебя, но вес поможет тебе привести свое тело в форму. Что скажешь?

Все еще чувствуя себя немного неловко, Рейн взяла оружие, взвесила его в руках и прочистила горло.

— Вообще-то, я предпочитаю стрелковое оружие. Это то, чем я в основном пользовалась в школе.

Санни покачал головой.

— Стрелковое оружие — это замечательно, и ты определенно должна знать, как им пользоваться. Но оно перестает быть таким замечательным, как только к тебе приблизится Кошмарное Существо, а оно, поверь мне, приблизится. Так что сначала тебе стоит научиться ближнему бою.

Рейн посмотрела на него с некоторым упрямством.

— Но Сол из Найтингейла — лучник, и он герой, у которого есть Истинное Имя.

«О, боги... только не говорите мне, что моя младшая сестра тоже его фанатка! Проклятый Кай... только подожди...»

Санни несколько мгновений смотрел на девочку-подростка, выражение его лица было нечитаемым. Через некоторое время он сказал странным тоном:

— Сол из Найтингейла может летать. А ты? В любом случае, сначала научись пользоваться мечом. Если научишься, я попрошу его лично научить тебя стрелять из лука. Как насчет этого?

Рейн рассмеялась.

— Да... конечно! Почему бы тебе не пригласить его и на ужин, раз уж ты здесь?

После этого она прикрыла рот ладонью и засмеялась еще громче.

Санни тяжело вздохнул, затем покачал головой.

«Этот ребенок... она безнадежна, не так ли?»

Он подождал, пока Рейн перестанет смеяться, а затем сурово сказал:

— Прежде чем мы начнем, я хочу задать тебе вопрос.

Она посмотрела на него, снова превратившись в свою серьезную, изучающую сущность.

— Да?

Санни задержался на несколько мгновений, а затем спросил:

— ...В чем, по-твоему, заключается суть боя?

Рейн смотрела на него с серьезным выражением лица, размышляя.

Внутренне Санни вздохнул.

Он все еще не знал, как изменить ее менталитет и сделать ее достаточно злобной, чтобы выжить в Царстве Снов. Он даже не знал, хочет ли он этого, и правильно ли это.

По крайней мере, казалось, что она немного больше понимает правду этого мира после того, как пережила открытие Врат. На данный момент этого должно было быть достаточно.

И этот разговор был его попыткой закрепить урок.

Через некоторое время Рейн неуверенно произнесла:

— Выжить?

Санни поднял бровь, удивленно глядя на нее.

Какова была вероятность того, что, несмотря на разный жизненный опыт, его сестра ответит на этот вопрос так же, как и он, все то время назад, в пустынном аду Забытого Берега?

Некоторое время он молчал, вспоминая те ужасные и прекрасные дни. Затем он покачал головой.

— Нет. Суть боя — это убийство.

Рейн слегка вздрогнула.

— У-убийство?

Санни кивнул.

— Конечно. А как же иначе? Ты должна убить своего врага, или умереть. В любом случае, кто-то будет убит, а кто-то окажется убийцей. Так что цель боевой подготовки — убедиться, что убийца — это ты. Это действительно так просто.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Выживание, конечно, важно... но это не может быть твоей главной целью. Такая цель ужасна. Даже в жизни этого недостаточно. Ты должна выжить, чтобы продолжать жить, но если ты живешь только для того, чтобы выжить, тогда в чем смысл? Более того, если ты не стремишься к чему-то большему, чему-то лучшему, то ты будешь делать только то, что требуется, и ничего больше. Это сделает тебя слабее тех, кто хочет и осмеливается на большее, и эта слабость будет стоить тебе жизни...

Его голос прервался, и Санни внезапно замолчал. Рейн посмотрела на него в замешательстве.

— Эм... Санни?

Он моргнул пару раз.

— Да. Извини. Так что...

«Ну, что ты знаешь? Наверное, правду говорят, что лучший способ научиться — это научи...»

Пытаясь передать немного мудрости своему внимательному ученику, Санни случайно наткнулся на истину о своем собственном отчаянном желании стать сильнее. Все, что Санни рассказал Рейн, можно было применить и к нему самому. Он уже давно отказался от своего единственного желания выжить любой ценой и теперь хотел гораздо большего.

Но разве его желание жить свободно и достойно могло сравниться со страстной, всепоглощающей одержимостью Неф? Сможет ли он превзойти ее, руководствуясь столь обыденной целью?

Это... дало Санни много поводов для размышлений.

Он взглянул на Рейн, а затем продолжил:

— ...Мастерство боя можно разделить на два аспекта. Мастерство тела и мастерство разума. Тело можно натренировать с помощью упражнений, но разум... гораздо сложнее. Если ты сможешь понять истинную суть боя — по-настоящему постичь его всем своим существом — тогда у тебя будет достаточно ясности, чтобы овладеть разумом...

***

Санни потратил некоторое время, объясняя Рейн основные законы боя — по крайней мере, в той мере, в какой он сам их понимал. В итоге он не был уверен, что она действительно поняла те знания, которыми он хотел с ней поделиться, но это было хотя бы начало.

Вспоминая свое собственное бурное образование, Санни не мог ее винить. Трудно, а может быть, даже невозможно, по-настоящему понять битву, не испытав ее на себе. Он встретил Нефис после того, как пережил Первый Кошмар и несколько дней боролся за свою жизнь на Забытом Берегу. Но даже тогда ему потребовалось, чтобы его чуть не убил Центурион Карапакса, чтобы достичь состояния ясности.

В округе не было Центурионов Карапакса, и Санни, конечно, не собирался пронзать ее мечом.

Так что пока придется обойтись этим.

После словесного урока, Санни показал Рейн несколько основных приемов и ката стиля Святой, и наблюдал, как та пытается их повторить. Прогресс был медленным, но она была действительно талантливым ребенком. Пока что больше всего ее сдерживало слабое тело.

Но это было нормально. Нельзя было ожидать от девочки-подростка такой же силы, как от Пробужденного. Ее тело можно было тренировать... конечно, Рейн никогда не станет такой же сильной и выносливой, как крепкий мужчина.

Но ведь и Санни тоже. Из-за своего низкого роста и худощавого телосложения он не мог соперничать с такими людьми, как Кастер или Мастер Роан, в плане физической мощи. Однако это можно было компенсировать с помощью способностей Аспекта, поглощения осколков и точного контроля сущности.

Более того, острое оружие было великим уравнителем. Цель оружия — уменьшить силу, которую нужно приложить, чтобы нанести смертельный удар. Если не планировалось забивать врага до смерти кулаками, техника и мастерство были гораздо важнее чистой силы.

А стиль боя Святой мог сделать этот недостаток еще более незначительным.

...Через некоторое время Санни решил, что с Рейн хватит. Девушка, похоже, была достаточно измотана, и дальнейшие попытки не принесут ей пользы. Он жестом велел ей остановиться и положил тренировочное оружие обратно на подставку, затем вызвал Бесконечную Весну и предложил её уставшей девушке.

Рейн тяжело дышала, ее бледное лицо блестело от пота. Заметив красивую стеклянную бутылку, она взволнованно улыбнулась.

— Ого! Это Память?

Санни слегка наклонил голову.

— Конечно... почему ты спрашиваешь?

Девушка взяла Бесконечную Весну и изучила её со всех сторон, затем осторожно сделала несколько глотков.

— Ты не понимаешь! Я никогда раньше не видела настоящую Память вблизи. Она... она кажется такой настоящей!

Он уставился на нее в недоумении.

— Она настоящая. О чем ты говоришь?

Рейн презрительно посмотрела на него, жадно выпила воду, а затем с некоторой неохотой отдала Бесконечную Весну обратно.

— Ты получил его после победы над каким-то ужасным монстром? Или купил?

Санни нахмурился, на мгновение замешкался, а затем мрачно сказал:

— ...Вообще-то, это был подарок.

Она моргнула пару раз.

— Ох. От... от твоей подруги?

Он помрачнел.

— Нет. Не от подруги.

Затем, Санни отозвал Бесконечную Весну и направилась к лифту.

— В любом случае, тебе пора идти. Иначе твои родители могут подумать, что я тебя похитил. Ох...

Он немного подумал, прежде чем произнести:

— У меня... у меня есть мороженое в холодильнике. Мы можем съесть его до того, как ты уйдешь. Если хочешь. Конечно же, если Эффи уже все не съела.

Рейн хихикнула, затем последовала за ним с очень довольным выражением лица.

Перед тем как войти в лифт, она бросила последний взгляд на капсулу Сновидения, а затем неожиданно спросила:

— Кстати, через несколько дней состоится «Турнир Мечтаний». Ты участвуешь?

Санни усмехнулся и нажал на кнопку, отправляя лифт вверх.

— Разве я похож на человека, у которого есть время играть в эти детские игры? У меня есть реальные дела, знаешь ли!

Рейн посмотрела на него и вздохнула.

— Да, я понимаю. Какая жалость, однако. Я слышала, что главный приз в этом году особенно потрясающий. Ты, конечно, не сможешь его выиграть, но есть много более мелких наград.

Выражение лица Санни неуловимо изменилось.

Когда двери открылись, он посмотрел на Рейн, помолчал мгновение, а затем очень-очень незаинтересованным голосом спросил:

— Правда? Там есть призы? Ха, как любопытно. А о каких именно призах идет речь?

Через некоторое время Санни проводил Рейн, посмотрел, как она уходит, а затем спокойно закрыл дверь.

Однако, как только он это сделал, его спокойное выражение лица испарилось.

— Какого черта! Почему я не знал об этом?!

Поспешно достав свой коммуникатор, он вошел в сеть и стал искать информацию о Турнире Мечтаний.

Через несколько минут он сел на стул, слегка ошеломленный.

— Что это за безумие?!

Санни, конечно, знал, что дуэли в Сновидении были популярным видом развлечения — как среди Пробужденных, которые в них участвовали, так и среди обычных людей, которые следили за своими любимыми дуэлянтами и создавали бурные фан-клубы.

Однако он и не подозревал, что даже Великие Кланы обратили внимание на иллюзорную игру.

Судя по всему, создатель Сновидения каждый год проводил большой турнир, и каждый год один из Великих Кланов — либо Валор, либо Сонг, либо Ночь — спонсировал призовой фонд. Участники, добившиеся высоких результатов, могли получить денежные призы, Воспоминания и даже Эхо.

Награды для финалистов были особенно щедрыми, они поступали прямо из арсенала Великого Клана. Они также были Вознесенного ранга.

Санни задрожал, его глаза горели жадностью.

«Нет, нет... подумай об этом рационально...»

Великие Кланы, очевидно, преследовали простую цель — присматривать за растущими талантами среди не связанных с ними Пробужденных. Но имело ли это значение? Санни уже не удавалось скрыть свою фальшивую личность от посторонних глаз. Любой, кто обращал внимание на Сновидение, по крайней мере, слышал о Дворняге.

О чем тут вообще можно было думать?

«Бесплатные вкусняшки! Вот что это такое!»

Полностью забыв о своем прежнем презрении к турниру, Санни был полностью поглощен перспективой получить Воспоминания бесплатно. У него чуть слюнки не потекли.

И если бесплатных Воспоминаний было недостаточно, была еще одна причина, по которой этот турнир казался ему очень привлекательным.

За последние месяцы Санни принял участие в сотнях поединков на различных аренах. Его целью было освоить как можно больше стилей, укрепить основы Танца Теней и сделать его более эффективным. Таким образом, он надеялся достичь следующего уровня мастерства в своем неуловимом боевом искусстве.

Не все боевые стили были созданы одинаково. Одни были простыми и понятными, другие — сложными и уникальными. Чем уникальнее был стиль, тем труднее было Санни понять его принципы.

Он не обладал магической способностью проникать в самую суть стиля... эта его способность была более или менее обыденной, основанной на его собственном таланте, мастерстве и чувствительности к теням.

Поэтому он усердно работал над созданием обширной библиотеки более простых стилей, что, в свою очередь, улучшило бы его способность с достаточной скоростью различать паттерны более сложных. В конце концов, все стили строились из одних и тех же базовых элементов. Чем больше базовых схем он знал, тем легче было понимать различные стили на лету.

Однако качество его противников на аренах Сновидения было не слишком высоким... по понятным причинам. У истинных талантов были дела поважнее, чем играть в игры. Большинство из них также принадлежали к кланам Наследия, которые жили по другим правилам.

В мире Наследия сила и талант не были предметом хвастовства. Известность лишь помогала врагу узнать о твоих слабостях. В этом отношении скрытые тигры кланов Наследия были очень похожи на Санни, оставаясь в тени, пока не наступало время нанести смертельный удар.

Именно поэтому в последнее время его прогресс застопорился. Единственными достойными противниками, которых он мог найти, были редкие эксцентрики и небольшое число талантливых бойцов — этого было недостаточно, чтобы утолить голод Дворняги по разнообразным стилям боя.

Более того, на высших уровнях боевого мастерства Пробужденных стили уже не сводились только к физическим движениям и мышлению. Они вплетали в технику уникальные схемы управления сущностью, которые Санни не мог воспринять и мог только догадываться по косвенным признакам. К сожалению, на аренах ему попадалось не так много противников, практикующих подобные стили.

...Однако турнир должен был изменить ситуацию. С добавлением ценных призов, люди, которые обычно не тратили время на Сновидение, должны были прийти сюда, привлеченные ароматом редких Воспоминаний и Эхо. Даже люди из низших кланов Наследия, несомненно, соблазнились бы принять участие.

Мощное Вознесенное оружие или доспехи могли изменить и их жизнь.

Таким образом, Санни мог убить двух зайцев одним выстрелом. Соревноваться за эти призы и одновременно пополнить свою библиотеку стилей.

«Проклятье! Я буду дураком, если упущу такой шанс...»

Даже зная, какой головной болью будет еще большее разоблачение Дворняги, Санни не мог упустить такую возможность. К тому же, у него было свободное время, пока Эффи и Кай путешествовали на Скованных Островах.

Прокручивая ленту, он начал читать все, что мог найти о предстоящем турнире.

***

Несколько дней спустя Санни запер дверь своего дома, спустился в подвал и подошел к капсуле Сновидения.

Как только он вошел в фальшивую черную пустоту, знакомый приятный голос поприветствовал его:

— Добро пожаловать обратно в Сновидение, Претендент Дворняга!

Санни не обратил на это внимания и мельком взглянул на свой статус.

— Дворняга

— Победы: 813

— Поражения: 0

С тихой усмешкой он обратился к нескольким изображениям, плавающим в безбрежной темноте перед ним.

Это были арены, к которым он имел доступ, и к настоящему моменту их было значительно больше, чем в самом начале. Однако сегодня список выглядел иначе.

Изображения арен были отодвинуты в сторону, а в самом центре появилась новая. Она была полностью белой, с золотым изображением оливкового венка под двумя сияющими словами:

«Турнир Мечтаний.»

Санни на мгновение задержался, призвал Мантию Подземного Мира и Маску Ткача, а затем шагнул к изображению.

Золотой венок исчез, и Санни оказался перед двумя новыми изображениями. На одном из них был изображен рыцарь в полированных доспехах, держащий окровавленный меч. На другом — воин в архаичных доспехах, стоящий спина к спине с рыцарем, а за ними стройная охотница с луком.

Приятный голос объявил:

— Претендент, выберите свою мечту.

Над изображениями появилось несколько слов.

«Мечта о Славе», «Мечта о Товариществе».

«Что за мишура...»

Санни закатил глаза.

Выбор был очень прост — одно изображение отправляло его в индивидуальное соревнование, а другое предназначалось для группы.

Турнир Мечтаний, по сути, представлял собой два отдельных турнира, проходящих в одно и то же время. Таким образом, те Пробужденные, у которых не было боевых Аспектов, тоже могли участвовать и получать награды. Это была хорошая система.

Санни не собирался искать себе соратников, поэтому он просто выбрал образ одинокого рыцаря и закрыл глаза.

В отличие от обычных поединков в Сновидении, турнир включал в себя различные режимы сражений. Они также транслировались и проходили по расписанию, поэтому ему пришлось ждать начала первого отборочного тура.

Стоя в темноте, Санни не мог не чувствовать легкого волнения.

***

— Претендент! Достаньте оружие и приготовьтесь! Выживут только лучшие!

Внезапно сверху блеснул яркий свет, и он оказался посреди пышного леса. Вокруг него древние деревья слегка покачивались, их листья шелестели на легком ветру.

Вдали блестело в лучах солнца спокойное озеро, а из его прозрачных вод поднимался в небо потрясающе красивый замок. Замок был построен из серого камня и по размерам не уступал городу, его древние стены были испещрены шрамами от тысячи осад, которые он выдержал. Но эти шрамы не могли умалить неземной красоты великой крепости.

Арена была огромной и охватывала весь лес. Рядом с Санни не было ни одного Пробужденного, и на то была веская причина.

Отборочные туры Турнира Мечтаний проходили в форме грандиозной королевской битвы. Тысячу претендентов отправляли на большую локацию, и только последнему из них разрешалось пройти дальше.

В зависимости от результатов, в турнир могли попасть еще несколько человек... но единственным надёжным способом пройти отбор, было остаться последним. Это была вынужденная мера, принятая в последние несколько лет из-за огромного количества участников.

Организовывать и транслировать такое количество индивидуальных поединков было не очень практично... и не очень выгодно... особенно учитывая, что большинство Пробужденных не отличались высоким мастерством. Королевская битва должна была отсеять слабых и создать захватывающее шоу для зрителей.

Санни знал это, конечно, потому что за последние пару дней он провел несколько исследований.

...Впрочем, ему не нужны были исследования, чтобы понять, где он находится.

«Вау... в реальной жизни он еще красивее...»

Кто не знал Бастион?

В этом году турнир спонсировал клан Валор, поэтому арена была оформлена так, чтобы напоминать место их власти, великий Бастион — одну из трех самых густонаселенных человеческих Цитаделей в Царстве Снов.

Санни никогда не был в этом древнем замке, но его изображение было вездесущим в популярной культуре. Он сразу же узнал его.

«Так... это, должно быть, Озеро Костей.»

А вокруг него был древний, проклятый лес, который уничтожил Энвил из Валора.

В наши дни, конечно, пейзаж вокруг Бастиона был совсем другим. Вместо пышного леса его окружало море пепла и обугленных останков ужасного титана, а человеческие крепости были построены тут и там, чтобы отгонять могущественных Кошмарных Существ от близких прогулок к Цитадели.

Но благодаря Сновидению Санни смог насладиться тем, как это место выглядело раньше — живым и первозданным. Единственное отличие заключалось в том, что здесь не было томительной тьмы, скрывающейся за завесой ложного спокойствия.

«Ах. Как хорошо.»

По сравнению со Скованными Островами, это было приятное изменение пейзажа.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, голос Сновидения внезапно объявил:

— Претендент Дворняга №19 был уничтожен.

Санни наклонил голову.

«Ну, это было быстро. И еще... что за дела с этим псевдонимом?»

Покачав головой, он приказал Змею Души принять форму одати и спокойно направился вглубь леса.

Пора было начинать охоту...

***

На официальном канале трансляции на короткое время появилось изображение выбывшего игрока. Затем довольно легкомысленный голос произнес:

— Вот это убийство! Всего несколько секунд после начала, а у нас уже есть жертва. Давайте пожелаем Дворняге №19 удачи в следующем году!

В углу трансляции появился аватар изысканно красивого молодого человека. Глядя в камеру с яркой улыбкой, он продолжил:

— Итак, пятый ежегодный Турнир Мечтаний начался! Да, это я, Сикл. Ваш любимый комментатор и эксперт по Кошмарным Существам! Придержите аплодисменты, хе-хе. Ребята, у меня для вас большой сюрприз. Угадайте, кто сегодня решил присоединиться ко мне в комментаторской кабине?

Молодой человек сделал паузу, а затем жестом указал на другую сторону экрана, где появился пожилой мужчина с резкими чертами лица, глубокими глазами и короткой бородой.

— Все верно, у вас нет галлюцинаций! Это Дими, великий краевед* и бывший Чемпион Мечтаний! Поприветствуйте его!

Когда в чат хлынул поток сообщений, пожилой мужчина улыбнулся.

— Здравствуйте!

Тем временем Сикл снова заговорил:

— У нас есть пара минут до начала настоящего действа, поскольку претендентам нужно время, чтобы найти друг друга на этой прекрасной арене. Так что, пока мы ждем, у меня есть пара вопросов к Дими.

Он взглянул на трансляцию, которая переключалась между различными Пробужденными, путешествующими по лесу. Некоторые из них были хорошо экипированы и выглядели опытными, другие — не очень.

— Во-первых, в этом году на турнир записалось рекордное количество бойцов. Что вы думаете по этому поводу, Дими, как ветеран дуэлей Сновидения?

Старший мужчина улыбнулся.

— Приятно видеть, что все больше Пробужденных берут в руки иллюзорный меч. Некоторые из них могут даже знать, как им пользоваться! Конечно, я должен отдать должное щедрости Великого Клана Валор. В этом году они действительно превзошли самих себя с призами. Нет, я не завидую. Вовсе нет!

Сикл рассмеялся, а затем бросил озорной взгляд на своего коллегу.

— Хорошо, тогда я задам вам вопрос, который, я уверен, волнует всех. Как эксперт, как вы думаете, кто выиграет турнир... и почему именно Дворняга?

* Краевед – это специалист, который изучает какой-либо населенный пункт, регион, страну с точки зрения всех аспектов его существования: исторических, географических, природных, культурных, экономических, социальных.

Как только комментатор упомянул Дворнягу, трансляция сменилась на изображение угрожающей фигуры в черных доспехах, спокойно идущей через лес, на плече которой покоился клинок печально известного одати. Беспросветные ямы глаз демонической маски смотрели прямо в камеру, как будто под ними не было ничего, кроме тьмы.

Как только Дворняга появился на экранах, чат взорвался.

— ДА! Это Дворняга!

— Слава Лорду!

— А? Кто такой Дворняга?

— ...Ты имеешь в виду «Слава ЛЕДИ»?

Дими рассмеялся.

— Ах, да. Этот парень. Ну, Дворняга действительно впечатляющий боец, но результаты могут быть не такими предсказуемыми, как все думают. Каждый год происходит одно и то же — на поздних стадиях турнира сталкиваются две разные группы. Одна из них — элита Сновидения, а другая — новички, привлеченные наградами. Исторически сложилось так, что новички обычно добиваются большего.

Он вздохнул и покачал головой.

— К тому же, мы не так уж много знаем о Дворняге. Конечно, у него очень впечатляющий послужной список, но большинство его побед были одержаны над случайными противниками. Кто знает, что произойдет, когда он столкнется с лучшим из лучших? Если бы я делал ставки, я бы поставил на Королеву Пчел. Если у кого-то и есть шанс против новичков, то это должна быть она.

Сикл несколько раз кивнул, выражая свое восторженное согласие.

— Конечно! Но все же вернемся к Дворняге. Все хотят знать, кто он на самом деле под этой страшной маской. И если кто-то хоть что-то знает о вас, Дими, он поймет, что у вас должны быть свои догадки...

Старший мужчина улыбнулся, его глаза вдруг заблестели от возбуждения.

— Забавно, что вы спрашиваете! Вообще-то, у меня есть одна теория...

***

— Претендент Лорд Корвус был уничтожен.

— Претендент Фрай был уничтожен.

— Претендент Эракс был уничтожен.

Санни уставился на три трупа у своих ног, которые уже превратились в поток белых искр. Эти трое Пробужденных напали на него группой, и хотя их мастерство было неплохим и даже достойным некоторого восхищения, ему не составило труда расправиться с этой троицей в течение минуты.

То, что им удалось продержаться в живых больше нескольких секунд, уже было отличным результатом, учитывая, кто был их врагом.

Взмахнув одати в воздухе, Санни стряхнул капли крови с лезвия и продолжил идти.

...Технически, ему не нужно было чистить свой клинок, так как кровь должна была превратиться в искры света и тоже исчезнуть. Но это уже было его привычкой... не говоря уже о том, что это было очень круто.

По правде говоря, эта короткая стычка оказалась не такой уж легкой, как он ее себе представлял. Пробужденные были опасными противниками, поскольку каждый из них обладал уникальным Аспектом. Они были хитры, изобретательны и непредсказуемы. Поэтому ему приходилось действовать быстро, из-за чего бой казался гораздо более жестоким, чем должен был быть.

В настоящее время Санни не использовал ни одну из своих теней для усиления себя. Он давно решил отказаться от этого, поскольку возможность сокрушать противников грубой силой вредила его главной цели — оттачиванию техники боя и изучению различных стилей.

Поэтому мрачная тень вела себя как обычная тень, а две другие обвились вокруг Осеннего Листа — Памяти, которую он использовал для изменения цвета своих волос. Поскольку у нее не было другой цели, аугментация не давала ему никаких преимуществ.

...Однако его волосы, должно быть, выглядели великолепно.

Усмехнувшись под маской, Санни трусцой побежал вперед. Он спешил уничтожить как можно больше других игроков до того, как будет объявлена первая таблица лидеров.

Встреча с группой из трех союзных Пробужденных напомнила ему о проблеме, присущей отборочным раундам в формате Королевская Битва — как только настоящие сильные мира сего раскрывались, более слабые участники обязательно объединялись и начинали охоту на них.

Очень скоро дюжина бойцов может начать скоординированную атаку на него, а то и больше.

Санни был уверен в своих силах, но не до такой степени. Даже для такого закаленного в боях ветерана, как он, который провел сотни дней, сражаясь за свою жизнь в самых темных глубинах Царства Снов, такой бой будет нелегким.

«Эта битва будет гораздо более напряженной, чем я ожидал...»

Не успел Санни закончить эту мысль, как древнее дерево рядом с ним внезапно взорвалось облаком щепок, и что-то острое выстрелило в него с невероятной скоростью. Ругаясь, он бросился в сторону и едва успел увернуться.

В следующее мгновение мимо него просвистела огромная стрела и вонзилась в ствол другого дерева, а ее дрожащее древко было длиной с него самого.

Санни перекатился через плечо и взглянул на стрелу, а затем бросился бежать.

«Проклятие! Стрелок!»

Секунду спустя с неба упала еще одна огромная стрела, едва не повалив его на землю.

Санни стиснул зубы и продолжил бежать.

***

На огромном экране появилось изображение широкоплечего молодого человека, натягивающего тетиву огромного лука. Его могучие мышцы напряглись, и когда он отпустил тетиву, громовой звук прокатился по склонам высокого холма, на котором стоял лучник.

Тем временем двое комментаторов не обращали на него внимания:

— ...И вот, я могу без тени сомнения сказать, что Дворняга на самом деле не один из выживших на Забытом Берегу, а сын тайного ребенка легендарного Ночного Странника, основателя Дома Ночи. Ну... во всяком случае, такова моя теория.

Сикл с широкой улыбкой посмотрел на Дими, а затем вернул разговор к стычкам в древнем лесу, которые стали происходить все чаще и становились все более интенсивными.

— Вот как! Похоже, у этого тайного внука большие проблемы! Несмотря на жестокую победу Дворняги над тремя другими претендентами, теперь он, похоже, находится под прицелом одного из новичков, о которых вы говорили ранее. Давайте посмотрим!

Канал сменился изображением Дворняги, стремительно бегущего по лесу, уворачиваясь от одной гигантской стрелы за другой. Его движения казались уверенными и точными, как будто у него была вторая пара глаз на затылке.

Сикл взглянул на равнодушную черную маску и невольно вздрогнул.

— Ого! Вы только посмотрите на это... Какой похвальный подвиг — сохранять спокойствие и самообладание в такой сложной ситуации! Как будто Дворняга ничего не боится, даже обстрела дождем зачарованных стрел, каждая из которых достаточно мощная, чтобы пронзить Падшего Монстра насквозь! Воистину, у этого человека стальные нервы. Интересно, о чем он сейчас думает...

***

«Какого черта?! Разве это справедливо?! Черт! Всё плохо, всё очень плохо! Я не хочу умирать так скоро! Что мне вообще делать?!»

Паникуя и потея под маской, Санни уклонялся от одной стрелы за другой и безостановочно ругался.

Он понятия не имел, кто в него стреляет, как им удается целиться сквозь густой полог древних деревьев и где они находятся. Все, что он мог делать, — это бежать, уклоняться и молиться мертвым богам, чтобы выжить после этого разрушительного обстрела.

К счастью, через несколько мгновений он заметил недалеко от себя выступ скалы, за которым скрывался глубокий овраг.

Бросившись вперед, он уклонился от еще одной гигантской стрелы и заскользил вниз по склону оврага. Достигнув его дна, он продрался сквозь густой ковер из опавших листьев и прижался спиной к камням, оказавшись наконец в безопасности от неумолимого снайпера.

Только тогда Санни смог наконец перевести дух и осмотреться.

Однако, как только он это сделал, на его лице появилась мрачная гримаса.

«...Проклятие!»

По воле судьбы он был не один в овраге.

Зарычав от досады, Санни схватился за рукоять одати и снова уклонился.

Через несколько мгновений над древним лесом раздался приятный голос:

— ...Претендент Эджик был уничтожен.

Санни оставался в овраге несколько минут, обдумывая свои варианты и надеясь, что неизвестному лучнику придется переключиться на другую цель.

Он уже раскрыл свою способность к телепортации во время битвы у Врат, но качество записи скрыло подробности того, как он смог это сделать. Однако, имея кристально чистую картину трансляции Турнира Мечтаний, Санни не мог рисковать, снова используя Теневой Шаг. Даже если он очень-очень этого хотел...

Он также не мог послать свою тень, чтобы разведать позицию лучника, что ставило его в затруднительное положение.

Лучшим вариантом было бы затаиться на некоторое время, но удача сегодня была не на его стороне. Вскоре после того, как он победил остальных Пробужденных, укрывшихся в овраге, звук шелеста листьев неуловимо изменился, и между корнями древних деревьев внезапно проступила зловещая тьма.

По мере уничтожения все большего числа людей оставшиеся претенденты должны были начать испытывать трудности с поиском новых противников на огромной арене. Поэтому арена была спроектирована таким образом, чтобы со временем становиться все меньше.

В этом году, похоже, игроки будут вынуждены двигаться к центру из-за того, что прекрасный лес постепенно превращался в свою истинную природу — гигантского, отвратительного, пожирающего плоть титана.

«Великолепно! Это просто чертовски здорово!»

Оттолкнувшись от камней, Санни выругался и начал карабкаться вверх по склону.

***

Через некоторое время, полный раздражения, с искрами света, падающими с его доспехов, он вышел из-под прикрытия деревьев на небольшую поляну. Там над распадающимися трупами двух других стоял Пробужденный в блестящих медных доспехах, держа в руках тяжелый боевой молот. В нескольких шагах от него девушка перевязывала неглубокий порез на предплечье.

Мужчина бросил взгляд на Санни и закатил глаза.

— Отлично! Еще одна пародия на Дворнягу...

Но не успел он договорить, как лезвие одати пронзило его горло, вонзившись точно между щелью медного нагрудника и нижним краем шлема.

Когда тело Пробужденного упало на землю, его напарница смотрела на Санни расширенными глазами. Боевой топор выпал из ее рук.

— Вот дерьмо! Ты... ты на самом деле он!

Девушка развернулась и попыталась убежать, но не успела, как Санни уже настиг ее, одним стремительным ударом завершив ее участие в боевом состязании.

— Претендент Абель был уничтожен.

— Претендентка Винни уничтожена.

Санни вздохнул и некоторое время оставался неподвижным, отдыхая.

...Он был более чем немного уставшим.

Но худшее было еще впереди.

Внезапно по древнему лесу прокатился трубный звук, и приятный голос Сновидения объявил:

— Осталось всего пятьсот претендентов!

— Самые храбрые воины: Дар из клана Махарана, семьдесят восемь убийств; Файршинг, тридцать три убийства; Дворняга, двадцать семь убийств.

Санни уставился на небо, черная маска скрывала мрачное выражение его лица.

— Семьдесят восемь убийств... ну и дела. Кто же этот монстр?

У него было предчувствие, что он уже знает. Победа над своими двадцатью семью противниками не отняла у него много времени, а вот их поиски — да. Хотя кому не нужно тратить драгоценные минуты, бродя по лесу в поисках врагов, которых можно убить?

Может быть, проклятому лучнику со странной способностью чувствовать цель на огромных расстояниях и сквозь любые препятствия?

«Мне нужно приложить больше усилий, я полагаю.»

Негоже Лорду Дворняге отставать от какого-то принца Наследия.

Словно в ответ на его мысли, дюжина фигур внезапно появилась из-за деревьев, окружая его. Эти Пробужденные были вооружены всеми видами оружия и смотрели на него с довольным выражением лица. Казалось, они очень хорошо спланировали эту засаду... Санни некуда было отступать, и у него не было шансов сбежать.

А поскольку результаты промежуточного этапа были объявлены всего несколько секунд назад, было очевидно, что среди них есть по крайней мере один человек с какими-то способностями ясновидящего. В противном случае, никто не должен был определить его местоположение в самом начале битвы.

Что еще знал этот ублюдок?

Санни вздохнул.

Один из засадников сделал шаг вперед и улыбнулся.

— Прости, Дворняга. Мы все здесь очень уважаем тебя, особенно после того, как ты, рискуя жизнью, удержал эти Врата. Но это оружие от клана Валор слишком привлекательное, и нам нужно подумать о себе. Без обид... верно?

Угрожающая фигура в черных доспехах несколько мгновений смотрела на молодого человека, а затем из-под страшной маски раздался неуловимый, но странно знакомый голос:

— ...Верно.

Внутри, однако, Санни совсем не был так спокоен.

«Ублюдки! Ничтожества! Мерзавцы! Двенадцать против одного?! Где ваш стыд, бандиты?! Идите сюда, проклятые трусы! Я убью вас, а потом ваших бабушек!»

Мгновение спустя засадники подчинились. Все виды способностей Аспекта активировались разом, превратив небольшую поляну в яростный шторм смертоносных стихий и стали.

«...Вот дерьмо!»

***

— О нет! Похоже, у Дворняги неприятности!

Сикл взглянул на море возмущенных комментариев, а затем вернулся к трансляции. И он, и Дими были прикованы к экрану, даже забыв сделать свою работу и заполнить тишину информативной или развлекательной болтовней.

Сцена перед ними была слишком... ужасающей.

Еще мгновение назад они видели одинокую фигуру в черных доспехах, неподвижно стоящую в центре светлой поляны и с холодным безразличием смотрящую на двенадцать окружающих его врагов. Из динамиков раздался голос Дворняги, странно темный и бесплотный:

— ...Верно.

И тут все взорвалось в жестокой симфонии насилия. Заговорщики атаковали, не теряя ни секунды, их нападение было смертоносным и хорошо скоординированным.

Сикл затаил дыхание.

«Давай, Дворняга! Используй свой пространственный Аспект!»

Судя по тому, что он видел, это был единственный шанс демонического мечника спастись.

Однако, сам будучи фанатом, Сикл знал, что Дворняга никогда не использовал свои Аспекты в Сновидении, как будто это было ниже его достоинства. Дворняга полагался только на свой меч, свое мастерство и технику без примесей.

«Такое достоинство...»

И на этот раз таинственный воин отказался поступиться своими неприступными, благородными принципами. Вместо того чтобы активировать свои способности, он просто бросился на врагов без страха и сомнений.

Затем произошло нечто странное. Его печально известный одати внезапно превратился в поток непроницаемо темного жидкого металла и потек по руке, вскоре превратившись в круглый щит. С помощью этого щита Дворняга отразил летящее копье, затем повернул свое тело, уклоняясь от града острых как бритва лезвий ветра, и нырнул в испепеляющий поток огня, который выдохнула изо рта одна из Пробужденных.

...Чудесным образом он вышел на другую сторону невредимым, как инфернальное чудовище, которое не могло сгореть даже в адском пламени. Черные доспехи отражали багровый свет, становясь еще более грозными.

В следующую секунду шипастая перчатка Дворняги соприкоснулась с лицом одного из нападавших.

На беднягу словно обрушилась гора. Его череп развалился, а затем взорвался, безжизненное тело унеслось в сторону и превратилось в дождь искр.

То, что произошло дальше, можно было описать только как чистую резню.

Черная фигура набросилась на людей, используя как свой кулак в латной перчатке, так и круглый щит, чтобы посеять опустошение в их рядах. Дворняга двигался с ужасающей скоростью и коварной хитростью, используя тела своих врагов, чтобы блокировать или предотвратить атаки их товарищей. Сикл не был уверен, но ему показалось, что он видел, как несколько из них погибли от дружественной атаки.

Остальные достались самому демоническому мяснику. Каждое движение Дворняги было точным, рассчитанным и выверенным... но также жестоким и безжалостным. Он танцевал среди своих врагов, как мрачный жнец, убивая их одного за другим, не показывая даже признаков того, что знает, что такое пощада или колебания. Кровь, крики и вспышки света заполнили поляну на добрую пару минут.

А когда все закончилось, одинокая черная фигура осталась стоять одна среди тел, покрытая кровью с головы до ног. Мгновение спустя кровь превратилась в искры света, и, залитый светом, Дворняга шагнул вперед, его доспехи были такими же черными, как и всегда.

Сикл несколько мгновений молчал, а затем хрипло произнес:

— Эм, Дими... Дворняга только что... убил двенадцать Пробужденных в одиночку?

Старший мужчина прочистил горло.

— Это... знаете, я могу пересмотреть свою ставку. Вообще-то, я ставлю на этого парня.

Его коллега пару раз моргнул. После этого он взглянул на комментарии и выдавил из себя улыбку.

— ...А он вообще мужчина?

***

Тем временем, Санни был на грани того, чтобы рухнуть на землю.

«Агрх! Все болит! Какого черта, почему эта дурацкая Королевская Битва такая напряженная?! Я чуть не испачкал свои штаны!»

Эта битва... черт, это было слишком близко. Ему едва удалось выжить, и он одержал победу только потому, что двенадцать Пробужденных явно не были настоящей когортой. Они были достаточно опытны, чтобы координировать свои физические атаки, но когда в дело вступили разнообразные и уникальные Аспекты Способностей, вся их сплоченность превратилась в сплошной хаос.

Он использовал это замешательство, чтобы быстро избавиться от самых опасных противников, а затем каким-то образом расправился с остальными. Мантия Подземного Мира все же получила несколько сильных ударов... сама броня выдержала, но тело под ней было в синяках и кровоподтеках.

«Неужели эти чертовы награды того стоят? Проклятье, лучше бы они стоили!»

Подавив болезненный стон, он заставил Змея Души снова превратиться в одати и направился прочь с поляны.

«Осталось всего пятьсот... четыреста восемьдесят восемь. Это будет долгий день...»

Над древним лесом раздался триумфальный трубный звук.

— Осталось только три претендента!

— Эти храбрые герои: Дворняга, сто одиннадцать убийств; Файершинг, восемьдесят семь убийств; Ким Сайтох, пятьдесят девять убийств!

— Мечта о Славе ждет вас, герои!

Санни тащил свое усталое тело из леса, чувствуя, как земля под его ногами сдвигается и дрожит. В этот момент титан почти полностью проснулся, и ни одна часть арены не была в безопасности...

Конечно, за исключением узкой полоски песка между темным лесом и озером, к которому он только что подошел.

Санни вошел на мелководье и остановился, опираясь на Змея Души. Дыхание его было неровным и хриплым, а на ониксовой поверхности Мантии Подземного Мира появилось несколько вмятин.

Почти одновременно с ним из темноты голодного леса появились еще две фигуры.

Одна из них была привлекательной молодой женщиной с широкими плечами и атлетическим телосложением, ее длинные русые волосы были собраны в хвост. Она была одета в скромную красную тунику, ее торс защищала кожаная кираса, а в руках она держала легкое копье. Ее голубые глаза были усталыми, но ясными, полными энергии и сосредоточенности.

Другой мужчина был в тяжелых доспехах, с огромным мечом, лезвие которого было испещрено сложным переплетением рун. Его лицо было скрыто за забралом шлема, и только спокойные, холодные глаза виднелись в узкой щели. Его шаги были уверенными, но немного нетвердыми, что свидетельствовало об огромном изнеможении.

«Это, должно быть, Файершинг и Сайтох.»

Могучий лучник не пришел. Санни мог только гадать, что с ним случилось, но наиболее вероятный сценарий был очевиден. Могущественный Наследник, должно быть, наткнулся на засаду, подобную тем, с которыми столкнулся сам Санни, только с гораздо менее счастливым результатом.

Что ж, такова жизнь. Дар из клана Махарана поплатился за то, что осмелился слишком выделиться, не имея достаточной силы, чтобы ответить за такую дерзость. С одной стороны, это было не очень справедливо, если судить по турнирам. Но с другой стороны, когда хоть что-то было справедливо?

Санни предпочитал оставаться в тени, даже если эта его проклятая личность немного не помогла ему в этом.

По совпадению, никто из тех, кто сговорился создать группу, тоже не прошел так далеко. И на то есть веская причина — человек, который прибег бы к таким методам, не обладал тем, что требовалось для победы в этой битве.

Поэтому Санни не собирался недооценивать двух своих последних противников. Они уже доказали, насколько они грозны.

...Трое Пробужденных стояли поодаль, настороженно глядя друг на друга. Прозрачная вода спокойного озера плескалась у их голеней. Вдали возвышался великолепный замок, его древние стены купались в ярком солнечном свете. Вид был прекрасен и спокоен, но воздух практически трещал от напряжения.

Через некоторое время мужчина в тяжелых пластинчатых доспехах повернулся к пылкой молодой девушке и хрипло сказал:

— Давай разберемся с этим демоном вместе. Мы сможем решить, кто из нас двоих победит после того, как эта тварь будет уничтожена.

Санни закатил глаза.

«Вау. Как неожиданно.»

Он сжал рукоять Змея Души, готовясь к тяжелой схватке.

К его удивлению, девушка покачала головой и сказала просто, на ее веснушчатом лице появилось выражение презрения:

— Нет.

Он поднял брови.

«Хм. Такое благородство... боги, какая идиотка! Какая дура!»

Человек по имени Сайтох рассмеялся, а затем взглянул на Дворнягу:

— Как насчет этого, Дворняга? То же предложение. Давай сначала разберемся с девушкой, а потом устроим нормальную дуэль, ты и я. Или это ниже твоего достоинства?

Санни скрипнул зубами, но ему ничего не оставалось, как сказать:

— Да.

«Проклятье!»

Сайтох покачал головой.

— Молодые люди в наши дни... такие наивные. Неужели Царство Снов ничему вас не научило?

Санни поднял одати и усмехнулся.

— ...Оно научило меня всему.

С этими словами он переместил свой вес и приготовился броситься вперед.

Время для слов закончилось.

Двое других тоже поняли это, и в следующее мгновение спокойствие чистого озера мгновенно исчезло.

***

«Что за!»

Как только Санни двинулся, прогремел мощный взрыв, и его подбросило в воздух разрушительной ударной волной. Приземлившись в кувырке, он поспешно вложил Воспоминания об Огне в Мантию и поднялся как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромный огненный шар рассеивается в воздухе.

Его тело было еще более повреждено, чем мгновение назад.

Ким Сайтох, однако, принял на себя основную тяжесть взрыва. Его тяжелая броня была искорежена и разорвана, сквозь разрывы виднелись участки обожженной кожи. В тот момент, когда Файершинг бросилась на него с языками пламени на лезвии копья, он вдруг с неожиданной ловкостью двинулся вперед, метнув меч.

Однако целился он не в девушку.

«...Плохо!»

Санни заметил, как ряды рун загорелись угрожающим фиолетовым светом, а затем поспешно бросил свое тело в сторону. В следующее мгновение в воздухе появилась призрачная фигура закованного в броню гиганта и пронзила воздух там, где он только что стоял, идентичной копией того же самого меча.

«Какая мощная Память!»

Поскольку оба его врага, похоже, обладали смертоносными средствами дальнобойной атаки, у него не было другого выбора, кроме как сократить расстояние. К счастью, Сайтох уже сражался с Файершинг, которая обрушила на него шквал молниеносных, но точных и смертоносных ударов. Девушка словно танцевала, ее рыжие волосы и красная туника летали по воздуху, как языки дикого пламени.

«Интересный стиль... Я должен оставить ее напоследок...»

Мужчина, тем временем, не пытался уклониться от горящего копья, а стремительно поворачивал свое тело, стараясь, чтобы оно попало в неповрежденные части его доспехов. Несмотря на то, что тяжелые доспехи были искорежены взрывом, они выдержали, выдавая тот факт, что в них тоже была Память значительной силы.

Впрочем, это не имело значения.

Мгновение спустя Санни настиг их и вступил в бой, темный одати объединился с пламенным копьем и руническим мечом, чтобы спеть песню стали.

***

Через несколько минут голос Сновидения снова заговорил:

— Претендент Ким Сайтох был уничтожен.

— Претендентка Файершинг была уничтожена.

— Дворняга победил! Слава победителю!

Когда кровь превратилась в поток искр, а воды спокойного озера вновь стали прозрачными, со всех сторон зазвучала победная музыка.

Спрятавшись за черной маской, Санни скорчил гримасу и подавил желание заткнуть уши.

«Что это за ужасный шум... ах! Это было слишком сложно...»

Неведомо для него, сеть уже взорвалась бесчисленными статьями, озаглавленными примерно одинаково...

— Без обид: Лорд Дворняга легко побеждает тысячу Пробужденных!

«Какая рутина...»

Санни вытащил себя из капсулы Сновидения и вздохнул.

Несмотря на то, что битва происходила внутри иллюзии, и его тело не устало и не покрылось синяками, умственное истощение было настоящим. Отборочный тур оказался намного сложнее, чем Санни предполагал.

Конечно, он мог бы использовать три тени, чтобы усилить себя и опустошить всю арену, но это противоречило его цели. Санни прекрасно обходился только своими силами. Таким образом, он оттачивал свою технику и постигал Танец Теней, что было немаловажно.

Надев одежду, он вернулся наверх, растянулся на диване и посмотрел на свой коммуникатор.

В данный момент сотни подобных иллюзорных боев транслировались для всеобщего обозрения. Некоторые из них уже были близки к завершению, некоторые находились в гуще кровопролития, а некоторые только начинались.

Однако не все трансляции привлекали одинаковое внимание — больше всего внимания доставалось тем аренам, где сражались именитые дуэлянты или особенно сильные новички. К сожалению, из-за дурной славы Дворняги, трансляция, которую только что закончил Санни, была одной из самых популярных. Она также закончилась одной из самых ранних, так что ролики с самыми захватывающими моментами уже циркулировали по сети.

Санни застонал.

«Идеально... просто идеально... еще один проклятый вирусный ролик...»

Его финальный бой против Файершинга и Сайтоха набрал много просмотров, но нигде не было такого количества, как в ролике о его жестоком противостоянии с двенадцатью Пробужденными.

Комментарии были просто взрывными.

— Да, черт возьми! Наш Лорд преподал урок этим головорезам!

— Только двенадцать? Эти парни — идиоты, они должны были собрать не меньше сотни...

— Без обид? Верно... боги, как можно быть таким крутым?!

— Вы видели, как его одати меняет форму? У меня ведь не было галлюцинаций?

— ...Мне кажется, или волосы Дворняги выглядят сегодня просто великолепно?

Он поморщился, затем посмотрел на комментарии под другим видео:

— Этот Сайтох... зачем он вообще спрашивал? Разве он не знает, что Дворняга — икона рыцарства?

— Конечно, это ниже достоинства Лорда Дворняги! Он такой благородный!

— О чем вы, глупцы, говорите? Дворняга не благороден! Он дикий зверь! Он только сказал, что объединяться — ниже его достоинства, потому что такому зверю, как он, не нужна ничья помощь, чтобы убить всех!

— Боже, так много эджлордов* в комментариях сегодня. Эх, я скучаю по тем временам, когда о Дворняге знали только настоящие эксперты. Его техника тогда тоже была намного лучше...

Санни некоторое время смотрел на экран, затем покачал головой.

«Что не так с этими людьми? С каких пор я стал иконой рыцарства? Подождите, что вообще значит «рыцарство»?»

Он снова покачал головой, затем переключился на официальный канал и просмотрел результаты своего матча.

Санни, конечно же, квалифицировался на турнир в тот момент, когда победил в боевой схватке. Однако у других участников тоже был шанс пройти в следующий этап. Это зависело от их выступления и индивидуального результата, поэтому не было определенного количества людей, которые могли бы пройти дальше.

Как оказалось, из тысячи Пробужденных, которые сражались в его боевом состязании, еще двое получили право участвовать в турнире — одна из них была Файершинг, девушка, с которой он столкнулся в последний раз, и Дар из клана Махарана, лучник, который почти прибил Санни своими гигантскими стрелами.

«Ха. Все-таки этот ублюдок прорвался.»

Потеряв интерес, Санни выключил коммуникатор и зевнул.

Завтра должен был начаться настоящий турнир. Около тысячи бойцов — те, кто доказал свою состоятельность в отборочных турах — должны были встретиться друг с другом в настоящих поединках, и после нескольких дней напряженной борьбы должен был появиться один победитель, который получит лучшую награду.

«Мне лучше хорошенько отдохнуть.»

Он вернулся в подземное додзё, забрался в спальную капсулу и закрыл глаза. Вскоре перед ним показалось знакомое Святилище.

Не теряя времени, Санни покинул Алтарный Остров, отправился в свою комнату, рухнул на узкую раскладушку и почти мгновенно заснул.

...Кто сказал, что нечестивцам нет покоя?

***

На следующее утро Рейн появилась на пороге его дома на тренировке, пунктуальная, как всегда. К счастью, турнир начинался только в полдень, поэтому Санни не пришлось искать предлог, чтобы отменить занятие.

Да он и не собирался. Это было гораздо важнее, чем какой-то дурацкий турнир. Он мог получить мощные Воспоминания в другом месте, но каждый прошедший день без тренировок уменьшал шансы его сестры на выживание. Так что обучение Рейн было превыше всего.

Девушка повторяла движения и ката, которые он показывал ей в прошлый раз. Ее форма была ужасной, как он и ожидал, но Рейн отличалась усердием. Она совершенствовалась с каждым разом, медленно исправляя ошибки, на которые он ей указывал, и впитывая технику в свои кости. Для полного новичка у нее получалось довольно хорошо.

«Видимо, это в крови.»

Убедившись, что она не видит, Санни отвернулся и усмехнулся. В этот самый момент на его коммуникатор пришло сообщение. После того, как он посмотрел на него, его настроение улучшилось еще больше.

Сообщение было от Айко, в нем сообщалось, что Осколки Души, которые он извлек из Червивой Лозы, наконец-то проданы. Трансцендентные осколки были бесконечно более редкими и ценными, чем осколки меньших рангов — не только потому, что в них хранилось больше эссенции, но и потому, что от качества сырья зависели Аспектные Способности и применение заклинаний.

Таким образом, Санни только что стал значительно богаче.

Однако он не решился продать Осколок Души Солвейна. Наверняка существовали Пробужденные, которые могли определить природу и источник осколка. Если бы кто-нибудь узнал, что он владеет осколком, полученным от человеческого Святого, Санни пришлось бы отвечать на множество неудобных вопросов. Поэтому он просто отдал его Каю.

Укрепление членов его когорты было, в некотором смысле, равносильно укреплению его самого, поэтому Санни не чувствовал себя ущемленным из-за потери потенциальной прибыли.

...Тем не менее, это было невероятно грустно!

После окончания тренировки он приготовил вкусный завтрак для себя и Рейн. Девочка была голодна как волк, поэтому уничтожила содержимое своей тарелки в рекордные сроки.

Когда она почти закончила, Санни посмотрел на нее с недоверчивым выражением лица и нейтрально спросил:

— Твой турнир уже начался?

Рейн проглотила последний кусочек и улыбнулась.

— Турнир Мечтаний? Да, отборочные туры были вчера.

Он сделал глоток чая, изображая безразличие.

— Правда? Точно, кажется, я видел несколько роликов в сети. А... ты?

Она кивнула.

— Да...

Санни ненадолго задержался, затем упомянул, как будто случайно вспомнил об этом:

— Я... слышал, что этот парень, Дворняга, довольно хорош.

Рейн насмешливо хмыкнула.

— ...Конечно, наверное так и есть. Но он мне не нравится.

Санни чуть не поперхнулся чаем.

— Что? Почему?

Ему потребовалось много усилий, чтобы сохранить голос спокойным и разговорчивым.

«Почему тебе не нравится Дворняга?! Дворняга — это круто! Он победил двенадцать Пробужденных в одиночку, знаешь ли!»

Девушка просто пожала плечами.

— Я не знаю. Он просто кажется напыщенным. И кем он себя возомнил, раз ходит и учит людей, как жить? Плюс, что это за маска? Хорошему человеку не нужно прятаться за маской, вот что я думаю.

Санни посмотрел на нее с легким негодованием, а затем выдавил из себя улыбку.

— Ну, я не знаю. Маска — это мощная Память, это точно. И он, наверное, даже не хочет ничему учить людей... по крайней мере, мне так кажется...

Рейн нахмурилась.

— К тому же, он создал столько проблем для Сола! Если бы у него была хоть капля совести, он бы выступил и опроверг эти нелепые слухи... но я готова поспорить, что это не так!

Глаз Санни дернулся.

«Ага! Так вот в чем корень всего этого! Подожди, Кай... Когда-нибудь я отплачу тебе за это!»

Он медленно сделал еще один глоток чая и спросил, скрывая свое возмущение.

— Похоже, ты много знаешь об этом турнире, да? Я думал, ты не очень интересуешься такими вещами.

Рейн вздохнула.

— Нет. Я просто подумала, что, возможно, я снова увижу ту Пробужденную... женщину, которая спасла меня. Но она не участвует.

Санни хотел что-то сказать, но не успел, девушка добавила:

— ...Ну, конечно. Настоящая Пробужденная, как она, никогда бы не стала тратить время на такие пустяки. Она, вероятно, занята чем-то важным... исследует Царство Снов, чтобы помочь человечеству, защищает людей от Кошмарных Существ. Ну и все в таком духе, знаешь ли.

Санни улыбнулся.

— Это, конечно, возможно... подожди, что ты имеешь в виду? Настоящий Пробужденный не станет тратить... разве не ты предложила мне участвовать в том турнире?

Рейн посмотрела на него так, словно он был глуп.

— Это ты! А это она... и что это за вопросы? Кстати, который час... о, боже! Мне надо бежать...

С этими словами она торопливо помахала Санни на прощание и бросилась к двери, оставив его совершенно ошеломленным.

«.... Что, черт возьми, это значит? Это я, а это она?»

Некоторое время он оставался неподвижным, затем медленно закрыл рот и посмотрел на время.

Как оказалось, ему тоже нужно было спешить. Турнирные поединки вот-вот должны были начаться.

...Идя к лифту, Санни кипел от злости.

«Это я... ну, конечно, это я! Я покажу ей... черт, я покажу им всем! В смысле, Дворняга покажет... ах, проклятие!»

* Эджлорд — это претенциозный позер в Интернете, который пытается произвести впечатление или шокировать, публикуя острые мнения, такие как нигилизм или экстремистские взгляды. Этот термин представляет собой смесь слов «резкий» и «шитлорд» — человек, который «купается в горечи и страданиях других».

Церемония открытия турнира должна была стать впечатляющим событием: тысячи претендентов — каждый из которых был талантливым Пробужденным бойцом — собрались в великолепном центральном дворе иллюзорного Бастиона. Чуть более тысячи из них были участниками индивидуального состязания, а остальные — членами соревнующихся когорт.

Представитель великого клана Валор поприветствовал их и произнес короткую речь, после чего его примеру последовал андрогинный человек неопределенного возраста в изысканных шелковых одеждах — эксцентричный Святой, ответственный за создание Сновидения. У этого Трансцендента было гипнотически красивое лицо, на которое по какой-то причине было нанесено неоправданное количество косметики, и благородная, почти женоподобная осанка.

Будь там Санни, он узнал бы его приятный голос как тот, что читал все объявления в Сновидении.

Но его там не было.

Зачем ему тратить время на эти театральные представления? Он пропустил речи, выступления, невероятный монтаж самых захватывающих моментов из битв предыдущего дня и даже событие, которого все ждали с затаенным дыханием — формирование турнирной сетки, которая определит, кто с кем и в каком порядке будет встречаться.

Санни было все равно, кто будет с ним драться, он просто хотел убить кого-нибудь как можно скорее.

В каждом раунде поединков половина участников должна была выбыть. Это означало, что ему нужно было выиграть десять поединков подряд, чтобы получить лучшую награду. Конечно, это было нелегко... к этому времени в турнире не останется ни одного любителя. Каждый из тысячи претендентов был грозным воином, и к концу турнира оставались только настоящие таланты.

Для него это был прекрасный шанс изучить их отточенные стили боя.

Санни подождал, пока формирование сетки почти закончится, и наконец нырнул в Сновидение. Угрожающая черная фигура Дворняги появилась среди толпы претендентов, вызвав небольшой переполох. Сразу же те, кто был ближе всего к нему, начали перешептываться.

— Эй! Это он!

— Блин. Этот ублюдок еще страшнее в реальной жизни. Та сцена из монтажа... боги, как же я рад, что мы решили участвовать в турнире группой!

— Пфь! Что тут такого? Надеюсь, я попадусь в качестве его соперника... разбить этого подражателя будет весело...

Не обращая внимания на шепот, Санни с любопытством огляделся вокруг. Его интересовали не люди, собравшиеся вокруг него, а сам двор. Это был его первый раз внутри Бастиона... ну, иллюзорной его версии. Тем не менее, он не мог не испытывать благоговения. Это было легендарное место... одна из самых ранних Цитаделей, завоеванных людьми, их величайший плацдарм в Царстве Снов. Место силы Великого Клана.

...И бывший оплот одного из даймонов.

Как будто он был частью истории.

Однако любопытство Санни длилось недолго, быстро утонув в гневе и раздражении.

«Эта девчонка! Что она вообще знает!»

У него руки чесались кого-нибудь зарезать.

Наконец, сетка была завершена. Санни не стал изучать ее и просто приготовился к битве.

Через несколько секунд его зрение на мгновение потемнело, а затем он снова оказался во дворе — только на этот раз толпа претендентов исчезла, остались только он и его противник, стоящие друг напротив друга.

В воздухе развевались флаги, а с трибун смотрели тысячи взволнованных зрителей. Они скандировали, кричали и размахивали руками.

Его противником был молодой человек в поразительных кроваво-красных доспехах, владеющий длинным эспадроном. Он показался ему смутно знакомым.

Как только юноша увидел черную маску, его лицо побледнело.

— Я знал, что это случится! Черт, только не это...

Санни зарычал и бросился вперед, подняв Змея Души.

Через несколько мгновений в воздух взлетела человеческая голова, зрители взорвались аплодисментами, и приятный голос объявил:

— Претендент Рай в Красном был уничтожен!

(П.П: Глава 393: Дворняга)

***

Сикл находился в середине легкомысленной беседы с Дими, когда продюсер трансляции обратился к нему через наушник, заставив молодого человека пару раз моргнуть и скрыть удивление улыбкой.

— Ах, извините, что прерываю вас, Дими, но, кажется, у нас уже есть первый победитель! Вау, это было быстро!

Трансляция сменилась на повтор быстрой и жестокой дуэли, которая закончилась еще до того, как голос Сновидения успел представить бойцов. На его памяти это было впервые...

— Ах, ха-ха! Конечно, это был Дворняга. Кто же еще?

Его коллега рассмеялся.

— Его противнику так не повезло! Надеюсь, он не расстроился. Нет ничего постыдного в проигрыше такому грозному сопернику... каждый, кто прошел через отборочные туры, уже заслуживает нашего уважения. В мое время попасть на турнир было гораздо проще...

Сикл согласился, взглянул на фигуру в черных доспехах, неподвижно стоящую над трупом своего противника, и не мог не содрогнуться.

Ему показалось, или Дворняга выглядел сегодня особенно свирепым?

«Может, он и вправду Кошмарное Существо...»

После этой первой неожиданной победы было показано еще несколько жарких поединков. Сикл и Дими переключились с их комментирования на рекламные паузы, а иногда присоединялись к другим комментаторам, чтобы посмотреть самые захватывающие поединки. Через некоторое время настала очередь Дворняги снова сражаться.

На этот раз продюсеры заранее переключили трансляцию на его поединок, ожидая еще одного быстрого и жестокого убийства. Однако их ждало разочарование. В этом поединке — и в нескольких последующих — загадочный мечник, казалось, потерял всю свою остроту и вступил в затяжные, медленные, изнурительные бои со своими противниками, сумев расправиться с ними только после долгих и тяжелых схваток.

Сикл, который был в некотором роде поклонником Дворняги, но не ярым приверженцем, был немного озадачен внезапной переменой.

К счастью, у него был опытный напарник.

— Эй, Дими... почему вдруг кажется, что Дворняга вынужден бороться? После его вчерашнего выступления я был уверен, что мы снова увидим чистую резню!

Старший мужчина усмехнулся.

— Ах, я вижу, что вы не сделали домашнее задание! Это то, что делает Дворняга, и то, что делает его таким опасным. Да, может показаться, что он испытывает некоторые трудности, но на самом деле это не так. Он... учится.

Сикл взглянул на чат, затем рассмеялся.

— Нет, я уверен, что Дими не имел в виду «учится сосать». Но... что именно вы имели в виду, Дими?

Мужчина улыбнулся.

— Дворняга известен как гениальный боец не потому, что он силен и искусен — таких людей среди дуэлянтов полно, — а потому, что он обладает сверхъестественной способностью впитывать и зеркально отражать стиль боя своего противника. Поэтому то, что вы видите, — это не его поражение, это его попытка постичь технику противника, находясь на другой стороне. Это действительно поразительно! И немного пугающе...

Сикл уставился на канал и наконец заметил, что действительно, стиль Дворняги, казалось, менялся с каждым поединком, в точности повторяя стиль его противников. Его странное оружие также менялось и менялось в соответствии с их стилем.

«...Так круто!»

Он повернулся к камере с широкой, восхищенной улыбкой.

— Ну, вот и все, друзья! Так что не стоит пока сбрасывать со счетов Дворнягу... кто знает, может, он еще потрясет нас всех!

***

Вскоре настало время для последней дуэли Санни в этот день. Он снова появился во дворе и взглянул на своего противника, с нетерпением ожидая узнать, какой стиль они собираются использовать.

Однако когда он увидел противника, на его лице появилась мрачная улыбка.

«Какой приятный сюрприз... вот мы и встретились снова! Вернее, в первый раз. Вчера у нас не было возможности как следует познакомиться, ублюдок...»

Напротив него стоял высокий молодой человек с широкими плечами и невероятно мускулистым телосложением. Он выглядел могучим и уверенным, словно ожившая статуя древнего божества.

...Это был тот самый проклятый лучник, который чуть не подстрелил его с другой стороны арены во время королевской битвы.

«Дар из клана Махарана, не так ли? Так, так. Позвольте представиться...»

Это был пятый и последний поединок, который Санни предстояло провести сегодня.

Три предыдущих противника практиковали уникальные и интересные стили, поэтому он не торопился заканчивать бой. Дважды он преуспел в изучении стилей и один раз потерпел неудачу.

Первого противника звали Соломенная Шляпа, и он использовал изогнутый меч, его техника полагалась на чрезвычайную скорость и гибкость. Даже Санни, который сам тренировался, чтобы сделать свое тело как можно более податливым, с трудом поспевал за этим непредсказуемым противником.

Псевдоним второго — Другой Дурак — был немного знаком, но стиль, который он использовал, не был привычным. Санни потратил много времени, пытаясь понять странную схему расходования сущности, которую использовал этот боец, одновременно уклоняясь от непредсказуемых атак его изысканной алебарды. В итоге он многому научился в этом бою.

Однако настоящим испытанием для него стал третий противник. Этот Пробужденный, которого звали Синий Вэш, владел тонкой рапирой и практиковал обманчиво простой стиль боя. Его отличало от остальных то, что каждое его движение было абсолютно совершенным, и каждая ошибка Санни мгновенно наказывалась.

Он словно обладал сверхъестественной способностью видеть малейшие изъяны в технике противника и тут же использовать их в своих целях. Как ни старался Санни постичь суть стиля, который использовал Синий Вэш, он так и не смог понять его. В итоге, чтобы выжить, ему пришлось одолеть и убить искусного фехтовальщика. Однако, несмотря на неудачу, он извлек из этого поединка еще больше уроков.

Тем не менее, после нескольких поединков с такими талантливыми бойцами, Санни почувствовал, что его мастерство в Танце Теней, которое некоторое время оставалось в застое, наконец-то снова стало прогрессировать. Он медленно приближался к прорыву.

Именно поэтому он был так рад увидеть Дара из клана Махарана.

Кому-то встреча с Наследиком могла показаться тяжелым испытанием. Но для Санни... для Санни Наследники были как подарочные коробки! В них были спрятаны всевозможные лакомства.

Проблема заключалась в том, что, как и в «Заветном Cундуке», эта коробка могла откусить его жадную руку.

...Молодой боец Наследия, конечно же, больше не пользовался луком. Что было неудивительно. Наследников обучали владению множеством видов оружия, а дуэль — не место для стрел. Вместо этого он держал в руках грозную большую булаву, круглая голова которой была усеяна острыми шипами.

Опасность этого парня заключалась вовсе не в его луке. Его странная способность наводить прицел на врага и каким-то образом воспринимать каждое его движение... или что там у него было, позволяла ему с пугающей точностью осыпать Санни стрелами издалека.

Пока Санни смотрел на могучего Дара, тот в свою очередь смотрел на Дворнягу. Его взгляд прошелся по Мантии Подземного Мира, отчего Санни почему-то вздрогнул, а затем достиг Маски Ткача.

Внезапно мускулистый молодой человек нахмурился.

— ...Странно. Вознесенный доспех, и... Эхо?... в виде оружия. Даже если оно всего лишь Спящее, ты добился хороших результатов. Но эта маска... откуда она у тебя?

Уголок рта Санни дернулся.

Болтливые враги... они были хуже всего. Особенно с таким хорошим видением...

— Снял со случайного трупа.

Он сделал паузу, а затем добавил со спокойным безразличием:

— Ну что, начнем? Или тебе нужно время, чтобы перебежать на другую сторону арены, спрятаться и призвать свой лук?

Санни специально пытался раззадорить юношу, надеясь, что он забудет эту линию вопросов. К счастью, его стратегия сработала.

Дар из клана Махарана усмехнулся.

— Нет... в этом нет нужды. Кто знает... может быть, когда-нибудь и я сниму эту маску с твоего трупа...

С этими словами он поднял свое тяжелое оружие и внезапно бросился вперед со скоростью, которой не должен был обладать никто его размера. Шипастая булава просвистела в воздухе, и в следующее мгновение по арене разнесся звук лязгающей стали.

***

«Сильный...»

Санни был отброшен назад силой удара. Его блок выдержал, и Змей Души тоже сдержал удар. Однако он не смог достаточно отрегулировать вес Мантии Подземного Мира, поэтому его тело отбросило назад.

«Как, черт возьми, он так силен? У меня три ядра души, черт возьми!»

Дару было все равно. Он был гораздо выше, у него было гораздо больше мышечной массы, гораздо длиннее руки... не говоря уже о том, что, будучи Наследником, он мог иметь множество зачарований и заклинаний Памяти, питающих его силой, ловкостью и устойчивостью. Этот бой не будет легким.

Не успел Санни как следует приземлиться, как булава снова полетела ему в голову. Он крутанулся на одной ноге, увернулся от шипов и бросился вперед, надеясь сократить расстояние и приблизиться к противнику, где его маленький рост и более короткое оружие дадут ему преимущество.

Змей Души метнулся, целясь в сердце врага. На Даре был легкая кожаная кираса, оставлявшая открытыми плечи и руки, поэтому Санни надеялся пробить её одним ударом. Однако, к его удивлению, наконечник одати соскользнул с легкого кожаного доспеха, словно тот был выкован из адамантиновой стали.

«Проклятое Наследие...»

Наследник крутанул булаву, заставив Санни отступить, а затем посмотрел вниз, на то место, где на его кирасе осталась крошечная царапина. Когда он снова поднял голову, в его глазах плескалось мрачное веселье.

— ...Неплохо.

Санни стиснул зубы.

«Все еще разевает рот! Посмотрим, хватит ли у тебя дыхания через пару минут!»

Они снова сцепились, обменявшись десятками ударов. Оба были сильными, быстрыми и умелыми. Но ни один из них не мог легко одолеть противника.

Это был второй раз, когда Санни пришлось сражаться с Наследником... третий, если считать Нефис. Разница была невероятно очевидна.

Его предыдущие противники были талантливы и опытны, но никто из них не мог сравниться с Даром. Этот юноша был смертоносной боевой машиной, созданной для того, чтобы царить на любом поле боя, обученный с того момента, как он сделал свой первый шаг, владеть оружием войны и уничтожать своих врагов.

Однако он не мог сравниться с Кастером... Но Кастеру так и не выпал шанс стать Пробужденным. Как только Наследник учился контролировать поток сущности души, его сила возрастала в геометрической прогрессии. Именно это сейчас испытывал Санни — сырую силу, превращенную в смертоносное оружие долгими годами неустанных тренировок и превосходного мастерства.

...И все же он не волновался.

Дар был силен, искусен и опытен... но ему не хватало того, что было у таких, как Санни, — воспоминаний страха и горьких поражений, знания смерти и злой воли к упорству.

Санни не сомневался, что Наследник провел много времени в Царстве Снов, сражаясь с Кошмарными Существами... но он сомневался, что Дар когда-либо оказывался в полном отчаянии, вынужденный ногтями выцарапывать себе дорогу к жизни. Его опыт заключался в том, что он боролся, а не совершенствовался.

Как сказала бы Мастер Джет... он не был убийцей.

Но Санни был, и поэтому Наследник уже проиграл этот бой, даже если он еще не знал об этом. Он остался жив только потому, что его враг был заинтересован в изучении сложных стилей боя.

А в агрессивном и властном стиле боя Дара было много сложных приёмов. Наследники действительно находились в своей собственной лиге... Это было не то, чему Санни мог научиться в одно мгновение. Ему нужно было время.

И вот их жестокая дуэль превратилась в медленную, но ужасающе напряженную битву на истощение. Прошла минута, потом еще одна, потом еще... двое бойцов по-прежнему были втянуты в ожесточенную схватку. Зрители стояли на краю своих мест, затаив дыхание, наблюдая за невероятным зрелищем. Прямая трансляция поединка собирала все больше зрителей.

«Ублюдок... как ты это делаешь? Как?!»

Санни пытался проникнуть в суть стиля Дара, но снова и снова не мог понять его суть.

...Пока не понял.

«Понятно! Так вот как! Это было так очевидно...»

К тому моменту они оба были измотаны и изранены, их запасы сущности иссякли. У Санни, конечно, оставалось гораздо больше — несмотря на то, что постоянное усиление его физической силы и использование Мантии [Перо Истины] с аппетитом поглощало теневую сущность, у него было в три раза больше возможностей. К тому же, судя по всему, он гораздо лучше контролировал ее.

Все то время, что Санни провел, медитируя в Низшем Небе, оказалось не напрасным, в конце концов.

Чувствуя, как крепнет основа Танца Теней, Санни усмехнулся скрываясь за маской и внезапно изменил весь свой настрой. Его движения стали более резкими и агрессивными, а поведение — дерзким и властным. Змей Души превратился в жидкую тьму, а затем принял форму шипастой булавы.

Дар был потрясен внезапной переменой, но лишь на мгновение.

...Однако это мгновение было всем, что нужно Санни.

Уклонившись от атаки противника еще до того, как она успела полностью проявиться, словно прочитав мысли Наследника, он нырнул под удар и нанес свой.

Кожаные доспехи его врага еще держались, но кости под ними — нет. Грудная клетка Дара развалилась, и он выплюнул струйку крови. В следующую секунду еще один удар пришелся в челюсть, превратив лицо юноши в кровавое месиво.

Он упал на колени и поднял руку, отчаянно пытаясь блокировать завершающий удар.

Однако демон в черных доспехах не знал пощады. Спокойно подняв булаву, он жестоко обрушил ее вниз.

Толпа испустила коллективный крик.

В наступившей тишине приятный голос объявил:

— Дар из клана Махарана уничтожен.

Санни вылез из капсулы и потянулся, сетуя на то, что капсулы Сновидения были не такими сложными, как спальные капсулы, используемые для входа в реальное Царство Снов. Благодаря своему роскошному металлическому саркофагу, он почти забыл все эти неприятные чувства, которые появлялись, если провести в нём слишком много времени.

Несмотря на то, что сами поединки длились не слишком долго, прошел уже целый день. Санни немного устал, но вместо того, чтобы отдохнуть, он приказал Змею Души превратить себя в оружие и вышел на середину додзё. Ему не терпелось закрепить знания о стилях боя, которые он впитал сегодня.

Санни начал выполнять различные ката, сначала медленно, а затем все быстрее, быстрее и быстрее. Вскоре он двигался с невероятной скоростью, его легкое и гибкое тело почти не оставляло после себя следов. Под бледной кожей перекатывались рельфные мышцы, которые вскоре заблестели от пота.

Санни плавно переходил от одного стиля к другому, его движения были одновременно упругими и плавными, резкими и мягкими, четкими и непредсказуемыми. Змей Души тоже перетекал из одной формы в другую, такой же коварный и бесформенный, как и человек, владеющий им. Санни словно исполнял странный, грациозный, порочно сложный танец.

...Три его тени танцевали вместе с ним, стремительно двигаясь по керамическим плитам бронированного пола.

Если бы Санни мог посмотреть на себя сейчас, он бы с удивлением увидел, что его движения до жути похожи на танец, который когда-то исполняла во сне молодая девушка-рабыня. Но если ее движения были красивыми и плавными, то его — смертоносными и резкими. Ее движения были безупречны, а его — немного грубы... как будто он еще не овладел своим искусством.

«Я чувствую это... второй шаг. Я чувствую его, но почему я не могу его достичь? Чего-то не хватает...»

Спустя долгое время Санни устало опустился на холодный керамический пол и несколько минут оставался неподвижным, его грудь тяжело вздымалась. На его лице было усталое, но решительное выражение.

«Больше, мне нужно больше. Больше и лучше...»

***

Утром у Санни было немного свободного времени, прежде чем ему снова пришлось войти в Сновидение. Заварив себе чашку чая, он расслабился в удобном кресле и достал свой коммуникатор.

После вчерашнего дня число оставшихся в турнире дуэлянтов резко сократилось. Теперь их оставалось всего тридцать два. Каждый из них был грозным противником, поэтому Санни решил немного изучить их предыдущие поединки. К счастью, все записи были легко доступны в сети.

...И его тоже.

— Теперь я еще больше уверен, что Дворняга — это Наследник. Или настоящий демон! Кто еще мог победить этого монстра, Дар?

— Оу... Дворняга знал, что этот парень — лучник, и даже предложил дать ему время уйти. Он такой любезный! Такой благородный! Какое вдохновение!

— Вы имеете в виду настоящую ДЕМОНЕССУ, да?

Санни вздрогнул и, даже не пытаясь смотреть на комментарии, поспешно прокрутил мимо эти видео, чтобы начать проводить свое исследование.

«Может быть, кто-то из этих людей поможет мне перейти на следующий уровень Танца Теней...»

Из любопытства он также взглянул на таблицу лидеров соревнований когорт. Команда, занимавшая первое место, называлась «Библиотекари» и, как ни странно, состояла всего из двух человек. Их псевдонимы были Неорганизованная Прачечная и Иза, что ни о чем ему не говорило. Но если учесть, что эти двое в настоящее время доминировали над гораздо более крупными группами, то они должны были быть действительно грозным дуэтом.

Изначально Санни участвовал в Турнире Мечтаний только для того, чтобы получить заманчивые награды, поэтому он не задумывался об этом. Но теперь он начал подозревать, что это будет унизительный опыт.

Он уже столкнулся с несколькими неприятными противниками, которые заслужили его неохотное признание, и дальше все будет становиться только сложнее. Благодаря своему недавнему прогрессу, Санни позволил себе немного зазнаться. Он был сильнее и опытнее большинства встреченных им Пробужденных, поэтому почти забыл, что всегда нужно ожидать худшего.

Увидев этих могущественных Пробужденных, он вспомнил, как опасно недооценивать врага.

И это были даже не настоящие элиты. Настоящие сильные мира Пробужденных никогда бы не показали свою мощь на публичном турнире.

...Санни и сам был одним из этих скрытых тигров, так что ему виднее.

С мрачным выражением лица он покачал головой и сосредоточился на экране коммуникатора.

***

Очень скоро он снова оказался на арене. Санни снова пропустил все театральные представления и вошел в Сновидение только в последнюю минуту, надеясь избежать любой ситуации, которая могла бы привести к тому, что ему будут задавать вопросы.

К сожалению, он не мог избежать своих противников, и если они хотели говорить, ему приходилось отвечать.

Сейчас перед ним стоял человек в необычных доспехах из ржавого металла, его лицо было мрачным и полным темной тревоги. Ему было около тридцати лет, и он выглядел как человек, проживший тяжелую жизнь.

— Претендент Дворняга вступил в бой!

— Претендент «Что? Нет, подождите!» Присоединился к бою!

Скрытый за маской, Санни поднял брови.

«Что с этим псевдонимом? Подожди-ка... почему он звучит знакомо?»

Пока он пытался вспомнить, где он слышал это странное имя, мужчина вызвал щит и меч, мрачно посмотрел на него и спросил:

— Ты тот новенький, о котором все говорят?

Санни вздохнул, зная, что последует дальше.

— Нет.

Его противник нахмурился.

— Почему ты лжешь?

Санни закатил глаза, раздраженный всеми этими разговорами. Однако он не хотел безрассудно нападать на старшего мужчину. Его противник должен был быть очень сильным, чтобы зайти так далеко.

— Я не лгу.

Мужчина усмехнулся.

— Это именно то, что сказал бы лжец! Ты думаешь, я идиот?

«Боги! Можешь ты уже напасть!»

Он сделал шаг вперед и сказал:

— Да.

Старший мужчина смотрел на него несколько мгновений, его лицо было полно гнева и растерянности. Через некоторое время он прошипел:

— Отродье, ты, должно быть, приближаешь свою смерть...

У этого необычного человека была отличная техника, но казалось, что гнев затуманивает его рассудок. Санни потратил несколько минут, уклоняясь и блокируя его атаки, внимательно наблюдая за противником и его тенью. Вскоре он смог уловить суть стиля противника.

«Вот... Теперь я понимаю...»

После более чем девятисот поединков в Сновидении, его способность понимать различные стили боя значительно улучшилась. И этот парень не использовал ничего такого, чего бы он не видел раньше — его техника была отточенной, но неоригинальной. Не то чтобы в этом было что-то плохое, просто она была слишком прямолинейной и негибкой.

«Как он вообще смог так далеко зайти?»

Поскольку Санни больше нечему было учиться, он перешел от защиты к нападению и нанес стремительный удар, оставив неглубокую рану на плече противника. Несколько капель крови упали на Мантию Подземного Мира... и в следующее мгновение Санни узнал, как этот человек смог подняться так высоко по турнирной лестнице.

Внезапно кровь засияла угрожающим багровым светом и взорвалась, отбросив Санни назад и вырвав Змея Души из его руки. В то же время рана его врага загорелась тусклым красным сиянием, и в следующую секунду его движения стали намного быстрее, а удар — намного сильнее.

«...Что за черт?»

Санни едва увернулся от сокрушительного нисходящего удара, перекатился в сторону и схватился за рукоять одати — как раз вовремя, чтобы блокировать еще один удар и снова быть отброшенным на несколько шагов назад.

«Как он вдруг стал таким сильным?!»

Он отчаянно пытался не отстать от человека в ржавых доспехах, который каким-то образом мгновенно стал совершенно непреодолимым. При этом на него упала еще одна капля крови.

«Черт...»

Мантия выдержала еще один взрыв. Ее поверхность не треснула, но Санни мог сказать, что броня ослабла. Вскочив на ноги, он стиснул зубы и продолжил сражаться.

Очень скоро его подозрения подтвердились. Враг, похоже, обладал Аспектом, связанным с кровью. Первая способность позволяла ему воспламенять ее, а вторая увеличивала его силу и скорость, чем больше он истекал кровью. Поэтому каждый раз, когда Санни удавалось провести успешную атаку, мужчина становился гораздо грознее, а самому Санни приходилось либо уворачиваться от капель крови, либо как-то выживать после очередного взрыва.

...Но он не волновался.

К этому моменту Санни понял, что на турнире есть четыре типа соперников, которые, как правило, добиваются успеха. Первый тип полагался на мастерство, второй — на мощный Аспект, а третий — на отличные Воспоминания.

С последними двумя было сложно справиться, но только первый тип был действительно опасен.

Четвертый тип, конечно, был самым смертоносным — это были бойцы, обладавшие и грозным мастерством, и мощными Аспектами, и целым арсеналом страшных Воспоминаний. К счастью, таких людей было не так много.

Этот парень явно был противником второго типа и слишком полагался на свой причудливый Аспект. Чтобы победить его, Санни просто нужно было придумать ответный ход, и в данном случае он был довольно очевиден.

Поскольку каждая рана делала врага сильнее, нужно было просто прикончить ублюдка одним ударом.

А поскольку воин в ржавых доспехах пренебрег настоящей техникой, сделать это было не так уж сложно.

После очередного взрыва Санни увеличил вес Мантии Подземного Мира, выдержал ударную волну, затем сделал ее легкой, как перышко, и бросился вперед. Он уже понимал суть стиля противника, поэтому ему было нетрудно предугадать его следующий ход.

Фактически, Санни манипулировал этим человеком, заставляя его делать именно то, что он хотел.

Как только его противник поднял меч, чтобы блокировать жестокий выпад, Санни сместил свой вес и внезапно изменил направление атаки, уклонившись в сторону, когда он толкнул свой меч вперед. Змей Души скрежетнул по мечу противника и без труда вонзился в прорезь забрала ржавого шлема.

Санни тут же отозвал одати и отпрыгнул как можно дальше назад.

Он успел как раз вовремя.

Тело человека в ржавых доспехах содрогнулось... а затем с силой взорвалось, заставив содрогнуться весь двор. Если бы Санни был чуть медленнее, его бы тоже разорвало взрывом, и его враг отомстил бы за себя из могилы.

Ну... в данном случае, за выбывание из турнира.

«Что это за Аспект?! Фух... Думаю, именно поэтому Пробужденные так опасны. Никогда не знаешь, на какое странное дерьмо они способны...»

Когда толпа взорвалась аплодисментами, голос Сновидения объявил:

— Претендент «Что? Нет, подождите!» был уничтожен.

Санни, однако, не обратил на это никакого внимания.

Потому что почти в то же самое время Заклинание прошептало ему на ухо:

[Вы получили Память.]

***

Через несколько мгновений Санни снова оказался в черной пустоте и с недоуменным выражением лица уставился на фальшивый узор сияющих струн.

«Ха... это безумие!»

Он, конечно, знал, что в Сновидении можно обмениваться Воспоминаниями. Ведь эта иллюзия была мистическим пространством, созданным способностью Святого к Аспектам, а не искусственной VR-симуляцией.

Однако он не знал, что можно просто получить Воспоминание из ниоткуда, без обычного требования физического контакта — даже если этот контакт был иллюзорным — с его хозяином. Впрочем, если Святой отвечал за доставку вознаграждения, то в этом был определенный смысл.

Но важнее было другое... он получил Память!

Его глаза заблестели.

Санни уже имел право на несколько небольших призов, большинство из которых были в виде кредитов или Осколков Души. Однако он не собирался утруждать себя их получением — даже если и существовал способ сделать это, не оставляя бумажного следа, Санни о нем не знал.

А вот Воспоминания... это была совсем другая ситуация!

Вызвав руны, он быстро прочитал:

Память: [Воспоминание о Льде].

«Подождите... звучит знакомо. Разве у меня уже нет амулета [Воспоминание об Огне]?»

Действительно, полученная им Память была до жути похожа. Это был еще один защитный амулет!

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: I.

Тип Памяти: Чары.

Описание Памяти: [...Даже когда вернулось солнце, они дрожали и помнили о бесконечной зиме.]

Зачарование Памяти: [Лютый Холод.]

Описание зачарования: [Этот амулет дает владельцу умеренную устойчивость к холоду.]

На его лице, скрытом за черной маской, появилась широкая улыбка.

«Вот это... вот это я понимаю!»

— Невероятная победа Лорда... э-э, Дворняги!

Глядя на облако крови, поднимающееся над ареной, Сикл не мог сдержать своего энтузиазма.

Сегодня не было одновременных поединков, так как осталось всего тридцать два претендента. Каждый бой был напряженным и захватывающим и приковывал к себе все внимание комментаторов.

Глядя на ликующую публику, Дими рассмеялся.

— Действительно, действительно... Дворняга отлично справился с «Нет, подождите!». Этот его Аспект — настоящая угроза, поверьте мне. Я слишком много раз был на стороне получателя этих взрывов!

Дими был одним из первых известных дуэлянтов Сновидения, еще когда оно только набирало популярность десять или около того лет назад, так что он говорил из своего опыта.

Сикл взглянул на чат, понимая, что сейчас самое время вовлечь зрителей в обсуждение. Совершенно случайно он заметил комментарий, касающийся того, что ему самому было интересно.

— Да, очень коварно! Но, Дими... вам не кажется, что Дворняга был сегодня немного не в духе? Я имею в виду, он практически назвал уважаемого ветерана Сновидения идиотом. Учитывая то, каким благородным, достойным и рыцарственным обычно бывает Дворняга...

Дими немного подумал, затем покачал головой.

— Видите ли, Сикл... Я и раньше уважал Дворнягу, но теперь я искренне восхищаюсь им. Нужно быть очень талантливым бойцом, чтобы быстро распознать стиль боя, это правда. Дворняга талантлив... но он еще и мудр.

Он улыбнулся.

— Потому что нужно быть очень мудрым человеком, чтобы быстро распознать идиота. И не заблуждайтесь, этот парень — полный шут! Поверьте, я имею несчастье знать его довольно хорошо. Я имею в виду... только идиот может взять себе псевдоним по типу «Что? Нет, подожди!»... верно?

Мгновенно в чат хлынул поток комментариев:

— Правда! Дворняга так мудр!

— Мудрый, смертоносный и красивый!

— Откуда ты знаешь, что он красив, дурак? Он никогда не снимает эту жуткую маску!

— Вы хотите сказать, что ОНА красива? Подождите, это звучит неправильно...

— ...Может кто-нибудь уже забанит этого тролля?!

— Дими прав! Только полный идиот мог взять себе такой псевдоним. Зачем такому идиоту даже пытаться сражаться с таким мудрым человеком, как Лорд Дворняга? Пф-ф...

***

«О! Я вспомнил, где я видел этот странный псевдоним!»

Санни готовился к следующей дуэли, как вдруг вспомнил, как впервые попал в Сновидение. Тогда он чуть не получил именно это имя, случайно произнеся слова вслух. К счастью, оно уже было взято. Иначе Санни могли бы называться «Что? Нет, подождите!»

«Так вот он какой! Бедняга...»

...Не то чтобы быть названным Дворнягой было намного лучше.

Слегка повеселев, он сел и пропустил свою сущность через витки Змея Души, намереваясь полностью восполнить ее перед следующим боем.

Он предчувствовал, что это будет нелегко...

***

Он был прав. Ни один из следующих трех поединков не был легким, хотя и по совершенно разным причинам.

Второго противника, с которым он столкнулся сегодня, звали Лоуф. Это был молодой человек с волосами длиной до плеч, одетый в легкие доспехи, владеющий круглым щитом и копьем. Его техника была безупречна, но самым опасным в нем была его скорость.

Лоуф был быстр. Очень быстрым. Настолько быстрый, что Санни едва мог видеть некоторые его движения. Хуже всего было то, что эта скорость была обусловлена не способностями Аспекта, а просто мастерством, тренировками и невероятно точным контролем сущности.

В отличие от Кастера, который мог постоянно двигаться с безумной скоростью, молодой человек казался обманчиво медленным, пока не решал атаковать, и тогда его оружие почти телепортировалось с места на место. Санни удалось устоять только потому, что его враг умело маскировал движения своего тела, но не подумал замаскировать движения своей тени.

Разумнее всего было бы убить смертельно опасного противника как можно быстрее, но Санни был совершенно очарован тем, как Лоуф использовал свою сущность души, поэтому он задержался, пытаясь понять детали этой техники по тому, как сражался юноша.

Именно поэтому Лоуф стал первым человеком, заставившим Дворнягу истекать кровью.

В какой-то момент его копье проскользнуло между нагрудником Мантии и одной из прорезей, глубоко вонзившись в подмышку Санни. Боль была ослепительной.

Выкрутив клинок и отступив, чтобы спастись от ответного удара, Лоуф посмотрел на яркую багровую жидкость на своем копье и улыбнулся.

— ...Значит, ты все-таки человек.

Санни подавил боль и слегка наклонил голову:

— Разве?

Затем он бросился вперед, стремясь как можно скорее закончить бой — не потому, что он закончил изучать стиль Лоуфа, а потому, что даже с Плетением Крови он не был уверен, что продержится долго, учитывая, насколько серьезной была его рана.

Благодаря жестокой битве с Кастером, Санни уже знал, как справляться с быстрыми врагами. Так что, в конце концов, ни скорость, ни невероятное владение сущностью не смогли спасти юношу от его клинка.

Глубокая рана исчезла, как только Санни вернулся в черную пустоту.

«Интересно. Очень интересно! Похоже, мне есть куда двигаться в плане контроля сущности.»

Следующая дуэль могла быть очень, очень трудной, но в итоге оказалась лишь слегка мучительной. На этот раз его противника звали Эверайн, и он владел мощным колдовским Аспектом, сосредоточенным на манипуляции гравитацией.

Как только начался бой, ему показалось, что на его плечи обрушилась гора. Санни едва мог двигаться, а его противник мастерски вплетал эффекты способностей Аспекта в и без того быстрые и смертоносные боевые приемы, создавая поистине смертоносную комбинацию.

...К счастью, у Санни было [Перо Истины], что немного уменьшило бремя. Более того, у него был богатый опыт борьбы со Сдавливанием. Несмотря на то, что Эверайн смог заставить его попотеть, манипулируя гравитацией с восхитительной изобретательностью, в итоге он победил.

Однако третья дуэль заставила его многое переосмыслить.

На этот раз его противником был дружелюбный парень с забавным псевдонимом Дайнизор. Странно, но вместо доспехов он носил простую одежду и не владел никаким оружием. Сначала Санни подумал, что это еще один колдун... однако, он не мог ошибаться сильнее.

Как только голос Сновидения объявил о начале поединка, его противник... изменился. Его мышцы вдруг вздулись и сдвинулись, прорвав простую одежду. Его кожа заблестела, покрывшись металлической чешуей. Его ногти выросли в ужасающие когти, а зубы превратились в длинные острые клыки.

Через несколько мгновений перед Санни стоял уже не человек, а страшное гибридное существо, напоминающее хищную человекоподобную ящерицу. Через долю секунды это существо уже налетело на него в яростном вихре когтей и зубов.

Однако, несмотря на то, что оно выглядело как Кошмарное Существо и было таким же сильным и грозным, гибрид сражался с размеренной техникой опытного, хитрого, закаленного в боях бойца. Эффект был просто ужасающим.

Способность, которую люди получали после победы над Третьим Кошмаром и превращения в Трансцендента, называлась Способностью Трансформации, но не все Способности трансформационного типа предназначались только для Святого. Хотя это случалось крайне редко, некоторые Аспекты проявляли подобные способности и на более ранних стадиях. Сонг Сейшан тоже обладала подобным Аспектом.

Однако, хотя Санни знал о существовании таких Пробужденных, он впервые столкнулся с ними в бою. И что это была за битва!

Она действительно была достойна стать предпоследним зрелищем всего турнира.

Это был также первый бой, в котором Санни почувствовал, что действительно может проиграть. Противник был слишком сильным, свирепым и властным... и в то же время искусным, умным и точным. Сражаться с ним было все равно, что сражаться с дьяволом или, по крайней мере, демоном.

На самом деле, хотя Санни и не знал, именно так называли их поединок в сети — Битва Двух Демонов!

И один из этих демонов должен был пасть.

Под ошеломленными взглядами многочисленных зрителей — как тех, кто находился в Сновидении, так и тех, кто смотрел трансляцию на экранах своих коммуникаторов — Дворняга был отброшен назад разъяренным монстром, его темное одати соскользнуло со стальных чешуек, не оставив на них даже царапины. Казалось, ничто из того, что он делал, не имело эффекта.

Но потом что-то изменилось. В какой-то момент демонический мечник отбросил свой огромный клинок и ринулся в жестокий, ужасающе брутальный рукопашный бой с возвышающимся существом, используя кулаки, ноги и даже рога своей маски, чтобы атаковать врага. Его стиль изменился, став диким и злобным, коварно смертоносным и совершенно безжалостным.

Те, кто следил за Дворнягой некоторое время и знал достаточно много о боях, были ошеломлены, узнав этот стиль... Это был тот же самый первобытный, разрушительный способ борьбы, который использовали Курганные Призраки во время недавней катастрофы у Врат!

Значит, Дворняга мог учиться и у Кошмарных Существ...

Какая ужасающая мысль!

Бескомпромиссно жестокая схватка продолжалась невероятно долго. В конце концов, оба бойца были окровавлены и разбиты, их тела изранены, но их убийственная воля была остра и непоколебима, как никогда.

Ониксовая броня Дворняги треснула в нескольких местах под неослабевающим натиском адамантиновых когтей, но чешуя гибрида также была разбита и разорвана, его движения все больше замедлялись.

А потом, неожиданно, все закончилось.

Дворняга поймал своего врага в захват, а затем согнулся, напрягаясь изо всех сил. В смертельной тишине, установившейся на арене некоторое время назад, послышался громкий треск, и шея существа вдруг вывернулась под неестественным углом.

Сначала люди не могли поверить своим глазам.

Только когда массивное тело гибридной рептилии задрожало, а затем превратилось в поток белых искр, они широко раскрыли глаза и закричали от шока, радости и восхищения.

Слегка покачиваясь, Санни посмотрел на исчезающий поток искр и усмехнулся.

«...Остался еще один. Интересно, что я получу на этот раз!»

За эти три поединка Санни получил щедрую награду... ну, по крайней мере, за два из них.

Одной из них была Вознесенная Память второго уровня, которая представляла собой стрелу. Второй — Вознесенный щит второго уровня. Оба имели довольно сильные зачарования, но у него не было времени изучать их подробно. Он лишь определил, что Воспоминания достаточно хороши, чтобы не скармливать их Святой.

Третья награда, однако... была горьким разочарованием. Для любого другого это было бы просто потрясающе — сотня Осколков Души, не меньше! В мире бодрствования это был ценный ресурс. Даже менее могущественные кланы Наследия не стали бы насмехаться над такой суммой.

Но поскольку Санни не мог поглощать их, он остался ни с чем.

«Проклятие...»

Однако его разочарование длилось недолго. В конце концов, это не имело значения. Настоящее благо — это призы, которые получат те, кто займет второе и первое место, а Санни уже закрепил свое положение в финальном поединке.

Победитель и занявший второе место получат Воспоминания из личного арсенала клана Валор. А этого желал каждый Пробужденный, ведь Великий Клан славился не только своими рыцарями.

Он также славился своими кузнецами.

Члены семьи Валор часто получали Аспекты, связанные с ковкой и творчеством. Некоторые из них могли даже создавать Воспоминания, предназначенные для уничтожения Кошмарных Существ и покорения опасных просторов Царства Снов. Санни сомневался, что они выставят что-то действительно уникальное в качестве приза на публичном турнире, но что-либо из их хранилища будет ценным.

Более того, он уже значительно улучшил свое мастерство в Танце Теней. Особенно последние три поединка подтолкнули его еще ближе к постижению второй ступени. Теперь он чувствовал, что это почти в пределах его досягаемости.

Так что участие в турнире, в конце концов, было неплохой идеей.

«Я должен поблагодарить Рейн... нет, подожди-ка... она не знает, что я участвую. Кроме того, я не участвую в турнире... Дворняга участвует! Черт, почему все так запутано... Я должен немного отдохнуть.»

После битвы с Дайнизором он был не в лучшей форме. Этот бой был не иначе как зверским... даже Санни, который обычно любит жестокость, был немного ошеломлен тем, насколько свирепым он оказался. Его раны исчезли, как только закончился поединок, но ментальное истощение осталось. Его сущность также была очень израсходована, ведь именно так функционировало Сновидение.

К счастью, организаторы турнира были достаточно умны, чтобы не назначать финальный поединок на ближайшее время. Сначала будет поединок за третье и четвертое место, а также некоторые развлечения. У него было несколько часов, чтобы отдохнуть и восстановить силы.

С усталым вздохом Санни покинул Сновидение, вылез из капсулы и отправился готовить себе вкусный ужин.

***

Во время еды Санни изучал своего противника.

В этом году финальная дуэль должна была быть немного необычной, потому что оба соперника были не сильными новичками, попавшими в Сновидение, чтобы получить награды турнира, а привычными дуэлянтами — ну, если Дворнягу можно было таковым считать.

О женщине, с которой ему предстояло сразиться, он тоже слышал, но немного.

Ее звали Королева Пчел, и она была почти такой же загадочной, как и сам Санни. В отличие от других популярных дуэлянтов, она не транслировала и не рекламировала свои поединки, предпочитая оставаться анонимной и скрытой от посторонних глаз. Казалось, ее интересовала только сама дуэль, и ничего больше. Насколько он знал, Королева Пчела никогда не проигрывала дуэли. Она была непобедимым чемпионом арены.

Зачем кому-то столь могущественному болтаться в иллюзорной игре? Он понятия не имел. Но Санни не имел права её судить, ведь он тоже тратил там свое время, несмотря на то, что у него были дела поважнее. У него были свои причины, так что, возможно, у нее тоже.

А может, это было просто забавное хобби.

В любом случае, в сети ходило множество теорий о том, кем может быть Королева Пчела. Ходили даже слухи, что она вовсе не человек, а искусственная конструкция, созданная для того, чтобы не дать игрокам достичь вершины и напомнить им о необходимости всегда стремиться к большему мастерству. Что, конечно, было полным идиотизмом, учитывая, что Сновидение не способно эмулировать настоящий интеллект.

Если бы это было так, то Пробужденные не тратили бы время на сражения друг с другом, а тренировались бы против симуляций Кошмарных Существ.

Но люди верили в то, во что хотели верить...

А еще люди были безумны!

«Что за черт...»

Санни уставился на коммуникатор со странным выражением лица.

К ее удивлению, у Королевы Пчел была своя армия неразумных поклонников — хотя она и не хотела их иметь. И в настоящее время эта армия вела тотальную войну с нежелательной ордой последователей Дворняги. Сеть бурлила от яда и язвительности обеих сторон.

— Лорд Дворняга? Этот неудачник? Тьфу! Вернитесь, когда он станет Королем Дворняг, безвкусные тупицы!

— Ты дурак! Дворняга никогда не претендовал на роль лорда, и он не хотел бы быть королем! Дворняга — один из нас, простых людей! Хотите следовать за тираническим монархом, делайте это в частном порядке, бараны!

— Кого ты называешь баранами, ты, баран?! У этого сомнительного Дворняги буквально рога, так что думай, прежде чем что-то высирать!

— Ребята, мы все можем успокоиться? Почему мы спорим? Разве не очевидно, что Дворняга и есть Королева Пчел? Они один и тот же человек! Дуэли не будет!

— Этот парень сумасшедший! Дворняга не может сравниться с левым мизинцем нашей благородной Королевы!

— Этот парень — псих! Эта жалкая принцесса-подражательница не может сравниться с почтенным Лордом Дворнягой! Нелепо!

— ...Ну, по крайней мере, все мы можем согласиться, что предыдущий комментатор — идиот.

— Ты идиот!

— ...Похоже, что не можем.

Санни уставился на экран, его глаз дергался.

Через некоторое время он отвернулся.

«Человечество — это ошибка. Может, пора дать шанс кому-то другому... Я слышал, грибы — довольно интересный вид...»

Выключив коммуникатор, Санни сосредоточился на поглощении пищи... хотя вся эта чепуха почти убила его аппетит.

Однако аппетит Санни был таким же стойким, как и он сам. Может быть, даже более стойким. Убить его было практически невозможно.

***

Через несколько часов Санни вернулся на арену.

Пора было заканчивать это зрелище и пожинать плоды.

Однако... сначала он должен был победить самого сильного противника.

«Все будет хорошо... Я получу прекрасную Память в любом случае...»

Но победа была бы намного лучше.

...Как только он появился, толпа зааплодировала.

Услышав громогласные возгласы, Санни чуть не вздрогнул.

Последний поединок турнира отличался от всех остальных. Внутренний двор слегка изменился, став еще более величественным. Трибуны были расширены, и десятки тысяч зрителей столпились на каменных сиденьях. Их возгласы слились в оглушительный, возбужденный рев, который ритмично нарастал и спадал, как шум бушующего моря.

Сверху сыпались лепестки роз, покрывая арену прекрасным ковром.

...Как бы цинично ни относился Санни ко всему этому, трудно было не почувствовать, как закипает его кровь при виде этой сцены.

Он слегка повернул голову, вглядываясь в скандирующую толпу. Затем его взгляд на несколько мгновений задержался на высокой трибуне, возвышавшейся над ареной, украшенной яркими пурпурными знаменами Великого Клана Валор. Поскольку это был финальный поединок, на него собирались посмотреть очень особенные люди.

Санни без труда узнал создателя Сновидения, который был одет в нелепые разноцветные шелковые одежды и выглядел как попугай, искупавшийся в ванне с пудрой для лица. Он все еще не мог поверить, что этот вульгарный клоун был настоящим Святым...

Тогда человек рядом с ним должен был быть представителем Валора. Санни плохо видел, и только отметил, что это была молодая женщина с темными волнистыми волосами и алебастровой кожей. На ней был замысловатый костюм из блестящих черных доспехов и красный плащ, такого же цвета, как и знамя ее клана. Ее суровый и строгий вид резко контрастировал со Святым из Сновидения.

Трибуны были слишком далеко, чтобы разглядеть какие-либо детали, но Санни и не был склонен разглядывать Наследницу из Великого Клана. Ему и так было не по себе от мысли, что она будет наблюдать за его боем.

С другой стороны...

«Я лучше покажу хорошее шоу. Кто знает, может, если девушке понравится, я получу дополнительную хорошую Память!»

Выбросив эти мысли из головы, Санни наконец опустил взгляд и стал изучать своего противника.

Поскольку Санни знал некоторых лучших бойцов своего поколения, он подумал, что, возможно, уже встречал грозную Королеву Пчел за пределами Сновидения. Но нет, она не казалась ему знакомой.

На вид знаменитой дуэлистке было около тридцати лет, и хотя нижняя половина ее лица была скрыта за элегантной полумаской, он был уверен, что никогда не видел ее раньше. Она спокойно стояла в центре арены, как будто ее совершенно не трогала ликующая толпа и уважаемые гости.

С одного взгляда на нее Санни понял, что перед ним мастер боя. Все в этой царственной женщине говорило о мастерстве, грации и решительности. На ней были легкие металлические доспехи, а в руках она держала изящный эсток*, лезвие которого было длинным и острым. От нее исходило странное спокойствие, казавшееся одновременно чужим и знакомым...

«...Ясность? Это то же самое чувство, которое иногда исходило от Неф...»

Действительно, это был тот же тип ясности, которым обладали Нефис и сам Санни. Но если Меняющаяся Звезда была острой и неотвратимой, как разящий меч, то Королева Пчел напротив, казалась обманчиво спокойной.

«Какое странное противоречие.»

Женщина тоже изучала его, позволяя Санни смотреть ей в глаза. Они не были ни голубыми, ни серыми, ни зелеными, ни даже фиолетовыми, а, казалось, переходили от одного цвета к другому, как бы отражая ее настроение. Но самое странное в них было то, что... это не были глаза убийцы.

Санни знал, как распознать убийцу, потому что сам являлся таковым.

Он подавил желание почесать затылок.

«Хм... боевой мастер, но не убийца? Только не говорите мне, что это просто ее хобби...»

Что это за хобби?!

В любом случае, это немного облегчит ему жизнь. Конечно, Королева Пчела могла быть невероятным дуэлянтом — иначе она не дошла бы до финала турнира — но без инстинкта убийства победить такого человека, как Санни, было практически невозможно.

Для него бой не был чем-то интересным или увлекательным. Это было не развлечение и даже не профессия. Это была просто его жизнь.

Бога Войны не зря называли Богом Жизни. Жизнь — это постоянная, жестокая борьба, и Санни знал это лучше других. Именно поэтому он был таким злобным и жестоким бойцом, никогда не упускающим ни малейшего шанса уничтожить своего врага.

...Это не означало, что дуэль будет легкой. Убийца или нет, но Королева Пчел все равно была грозным противником.

Вздохнув, он вызвал черный одати, положил его клинок на плечо и пошел вперед.

***

Запели трубы, и голос Сновидения объявил имена бойцов, перейдя затем к торжественной речи. Санни не стал ее слушать и просто подошел к середине арены, затем замешкался и сделал небольшой, неловкий поклон в сторону изящной женщины.

Он не был вежливым человеком, но в данной ситуации поклон казался уместным.

Королева Пчел спокойно посмотрела на него и слегка кивнула. Затем она подняла свой эсток в позицию.

«Это будет непросто...»

Он вздохнул, схватился за рукоять Змея Души... и молниеносно атаковал.

Какой смысл терять время?

Санни пытался одолеть противника одним махом, но, разумеется, ему это не удалось. Длинное лезвие стройного эстока летело с невероятной скоростью, не давая ему приблизиться к Королеве Пчел, чтобы нанести хотя бы один удар. В течение нескольких секунд над ареной не было слышно ничего, кроме звона стали.

Даже зрители притихли, с затаенным дыханием наблюдая за невероятным поединком.

В отличие от предыдущих поединков, в этом не было ничего яркого или особенно зрелищного. Он не был таким жестоким, как бой между Дворнягой и страшным оборотнем Дайнизором, не был таким странным и захватывающим, как его поединок против гравитационного колдуна Эверайна. Здесь не было красочных Аспектов Способностей, а вместо этого все сводилось к мастерству, стали и технике.

Однако люди, хоть немного разбирающиеся в боях, не могли оторвать глаз от напряженного противостояния. Каждый удар, каждый блок, каждый шаг бойцов был полон безупречной точности, проницательности и ясной решимости. Это была битва двух мастеров, и поэтому она была намного более захватывающей и потрясающей, чем все остальное, что они видели на этом турнире.

...Санни, однако, веселился гораздо меньше, чем зрители.

На самом деле, он вообще не веселился.

«Что за черт?! Что происходит?!»

(*П.П: Эсток — двуручный кончар, предназначенный для уколов в ослабленные места рыцарских лат, где тело прикрыто только кольчугой из-за чего в Германии его называли Panzerstecher — буквально «протыкатель брони». Клинок длиной более метра, гранёный, иногда с ребром жёсткости.)

Что-то в этой дуэли было очень, очень не так. Он заметил это почти сразу, но не мог ничего сделать, чтобы переломить ход поединка. Хотя казалось, что он держит себя в руках и даже опережает царственную королеву, Санни ежесекундно пытался спасти свою жизнь.

Эта женщина была слишком странной!

В ее тени было что-то не так... не томительное, неестественное, как он чувствовал раньше в Царстве Снов, а вполне обыденное, которое, тем не менее, выбило его из колеи.

Как будто существовало небольшое несоответствие между тем, как двигалась тень, и тем, как двигалась отбрасывающая ее женщина. Более того, хотя Санни внимательно следил за движениями и работой ног Королевы Пчел, чтобы предугадать ее следующие атаки и среагировать на них, каждый раз он оказывался слегка неправ.

Даже если он ошибался на сантиметр, этого уже было достаточно, чтобы испортить весь ход поединка и позволить противнику обойти его защиту.

«Как она это делает?!»

Он должен был найти ответ как можно скорее, потому что каждая прошедшая секунда могла привести к его поражению.

Санни попытался отразить удар, но снова промахнулся на несколько миллиметров. В результате стремительный эсток проскочил мимо лезвия Змея Души и ужалил его в грудь, отчего по всему телу пробежала дрожь. Мантия Подземного Мира защитила его, но Санни не обманулся.

Королева Пчела просто проверяла его, изучая его манеру поведения, так же как он изучал ее. Когда она достигнет достаточного уровня понимания, следующая атака пронзит его шею, а не отрикошетит от доспехов.

«Черта с два...»

Стиснув зубы, он внезапно изменил свой стиль, вызвав технику властвования Дара из клана Махарана и применив ее к одати. Он и так проигрывал стройному эстоку в скорости, поэтому превращать Змея Души в тяжелую большую булаву было не лучшим решением. Поэтому Санни просто на ходу вносил коррективы в стиль боя.

Но как только он перешел на другой стиль... Королева Пчела сделала то же самое, внезапно превратив свою технику в совершенно новую!

«Проклятье!»

Они продолжали сражаться, стремительно перемещаясь по арене, пока их мечи сталкивались друг с другом. Санни все еще находился в невыгодном положении, которое с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Оба бойца владели различными стилями и могли почти мгновенно переключаться с одного на другой, что делало поединок особенно захватывающим.

Зрители сходили с ума.

...Санни тоже сходил с ума, но совсем по другой причине.

«Думай, думай...»

Столкновение с таким противником было прекрасной возможностью улучшить свое понимание Танца Теней. Но для этого ему сначала нужно было понять, что именно делает Королева Пчела!

Почему ее тень вела себя так странно? Почему он всегда ошибался, когда определял точное расположение ее атак?

В какой-то момент Санни чуть не поскользнулся на чертовых лепестках роз, которыми была усеяна арена, и лишь с трудом сумел удержать равновесие, в последнюю секунду увернувшись от наконечника эстока.

«Проклятия! Проклятые лепестки! Чья это была светлая идея — завалить проклятую арену этим мусором?!»

На самом деле, это было просто чудо, что ни один из двух дуэлянтов не пострадал от этого предательского покрытия!

«Чудо... подожди-ка... чудо?»

Уклонившись от очередного смертельного удара, он перешел от сбалансированной техники к защите и снова взглянул на ноги Королевы Пчел.

От начала и до конца ее не беспокоили лепестки роз.

И теперь, когда он обратил на это внимание...

Его глаза расширились.

«...Мне мерещится?»

Нет, это не так.

Его изящная соперница не только не потеряла опору на скользких лепестках, но и... ни один из них не был раздавлен под ее бронированными сапогами.

Казалось, что она постоянно парит в нескольких миллиметрах над землей, не касаясь ее.

Нет, не почти... именно так и было!

Такую маленькую разницу было очень трудно заметить, но она объясняла, почему угол падения тени Королевы Пчел на землю был немного неправильным, и почему Санни всегда немного неправильно оценивал свои атаки.

Несколько миллиметров — мизерная величина, но в такой точной и расчетливой битве, как эта, она имело огромное значение.

«Черт...»

Неужели он был прав?

Был только один способ узнать это...

Санни продолжал сражаться несколько секунд, тщательно обдумывая ситуацию. Он не стал исправлять свою ошибку, зная, что выдавать свое новое понимание способности Аспекта Королевы Пчел... если это была способность... было бы неверным шагом.

Вместо этого, он должен был построить ловушку и закончить бой с ее помощью.

...Но заманить в ловушку такого опытного и талантливого человека, как его нынешний противник, было непросто. На самом деле, обмануть того, кто обладает ясностью, было очень сложной задачей.

К счастью, Санни сам был искусным бойцом. Но еще лучше то, что он был еще более талантливым обманщиком. Поэтому он продолжал притворяться и готовить засаду, одновременно жадно впитывая технику своего врага. Теперь, когда он знал секрет, он мог видеть его гораздо яснее.

В какой-то момент поединка Дворняга, казалось, наконец-то совершил ошибку. Он снова неверно оценил намерения Королевы Пчел и бросил свой клинок слишком низко, позволив эстоку проскользнуть над ним и пронестись к его горлу.

Однако он так и не попал в цель. Вместо того чтобы пронзить шею Дворняги, тонкое лезвие просто оставило глубокий порез на его коже... потому что в последний момент демонический мечник чуть сдвинулся влево, а затем почти мгновенно бросился вперед.

Темное одати с шипением рассек воздух, и фигура в черных доспехах пронеслась мимо изящной женщины в светлых доспехах, остановившись в паре шагов позади нее.

Почувствовав жгучую боль, исходящую из неглубокой раны на шее, Санни вздохнул и опустил Змея Души.

Позади него Королева Пчела слегка покачнулась, а затем рассыпалась потоком белых искр.

На несколько секунд великолепный двор погрузился в тишину.

А затем он наполнился оглушительными возгласами толпы.

Санни смотрел на празднующих зрителей, тяжело дыша.

«Неужели я... неужели я действительно это сделал? Я победил?»

Словно в ответ на его мысли, голос Сновидения объявил:

— Претендентка Королева Пчел была уничтожена. Слава победителю! Чемпионом ежегодного Турнира Мечтаний становится...

Однако приятный голос был заглушен скандированием толпы:

— ...Двор-ня-га! Двор-ня-га! Двор-ня-га!

Санни слегка покачнулся и воткнул Змея Души в землю, опираясь на него для поддержки. Его дыхание было тяжелым и неровным. Рана на его шее уже исчезла, но капли багровой крови остались на ониксовой поверхности его страшных доспехов.

Вокруг него толпа сходила с ума.

— Двор-ня-га! Двор-ня-га! Двор-ня-га!

Бой с благородной королевой не был таким жестоким и кровавым, как некоторые из его предыдущих, но он был несравненно труднее. Несмотря на то, что каждому из бойцов удалось нанести лишь один удар, умственное напряжение и физические усилия, которые потребовал от них поединок, были просто колоссальными. Столкновение с настоящим мастером боя было тяжелым испытанием.

Санни был полностью вымотан... но кроме этого, он испытывал горечь и ярость.

«Проклятье! У меня почти получилось!»

Не обращая внимания на толпу, он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на рассеивающемся ощущении, которое он почувствовал в последние секунды напряженной битвы с непобедимым чемпионом Сновидения.

Во время их поединка, после постижения секрета неуловимой Королевы, он был близок к тому, чтобы совершить прорыв в своем мастерстве Танца Теней. Он был так близок, что Санни практически видел его... но в конце концов он не смог сделать последний шаг. На его пути возникло невидимое препятствие, которое отбросило его назад, и которое он не знал, как преодолеть.

Чего-то все еще не хватало... Все стили, которые он впитал, создали обширную и прочную основу, но этого было недостаточно. В этот момент он понял, что проблема не в количестве. Он уже проделал всю необходимую работу. Тогда что? Что ему нужно сделать, чтобы завершить этот этап Танца Теней? Найти объединяющий элемент? Встретиться с еще более грозными противниками?

Санни не знал, что его очень расстраивало.

Однако он не успел насладиться своим разочарованием или обдумать вопрос глубже, потому что громовой голос внезапно заглушил рев толпы.

На центральной трибуне поднялся со своего места Святой из Сновидения и теперь с сияющей улыбкой смотрел вниз, уже находясь в середине взволнованной речи.

«Точно... Я победил! Сейчас я получу свою награду!»

Санни усмехнулся за маской и выпрямился, подняв одати и повесив его обратно на плечо.

Награда... не для этого ли он вообще участвовал в турнире? И вот, наконец, пришло время получить ее!

Святой все продолжал и продолжал, осыпая Санни похвалами.

— ...слава... чудесно... долг Пробужденного... истинный воин... храбрость... мужество... будущее человечества...

«Боги, ты можешь просто перейти к делу?!»

Санни было наплевать на всю эту чепуху, он просто хотел получить свой приз и исчезнуть. Однако ему пришлось стоять посреди арены, как самому страшному в мире пугалу, и терпеть бесконечный шквал цветистых слов, вылетающих из уст величественного Святого... некоторое время.

«Этому парню... э-эм, этой женщине?... этому человеку действительно нравится звук своего голоса, ага...»

По крайней мере, это дало ему шанс прийти в себя.

После чего-то, что казалось вечностью, Святой, наконец, закончил свою длинную речь и жестом указал на представителя Валор.

— ... лично наградить победителя!

Когда толпа зааплодировала, молодая женщина в черных доспехах встала и подошла к парапету трибуны. Затем, улыбнувшись зрителям, посмотрела вниз на Санни.

Внезапно он почувствовал, как по его позвоночнику пробежала мелкая дрожь.

Молодая женщина приветливо улыбалась, но ее глаза были холодны, как самые острые мечи. Кроме того, они были странного яркого цвета — ярко-красные, такие же, как её полные губы и накидка цвета киновари1. С ее алебастровой кожей и черными как ворон волосами она выглядела одновременно красивой и устрашающей, как смертоносный клинок.

1 Ки́новарь — краска красного цвета, неорганический пигмент, который получали из ртутного минерала киновари.

Давление, которое она оказывала, можно было почувствовать даже с того места, где стоял Санни.

«...Мастер.»

Молодая женщина заговорила, ее хрипловатый голос легко достигал всей арены. Он звучал достаточно дружелюбно, а также странно знакомо, по какой-то причине.

— Я Вознесенная Моргана из клана Валор. Поздравляю, воин... ах, какая это была великолепная дуэль! Вы действительно достойный победитель!

Санни на мгновение уставился на нее, затем слегка склонил голову, выражая свое уважение... ну, делая вид, что выражает.

Улыбнувшись в ответ, Моргана продолжила:

— ...И вы действительно достойны владеть Памятью, выкованной кузнецами Великого Клана Валор. На самом деле, ваше замечательное мастерство доставило мне столько радости, что я решила подарить вам одно из своих личных оружий!

«Джекпот!»

То, что, как надеялся Санни, должно было произойти, действительно произошло! Вознесенная Моргана, казалось, была в очень хорошем настроении. Что бы ни было в арсенале Мастера одного из Великих Кланов, это должно было быть хорошо!

Девушка подождала, пока стихнут возбужденные возгласы толпы, и посмотрела на него с любопытной улыбкой.

— Скажите мне, что вы хотите получить? Оружие?

«Да, оружие было бы замечательно!»

Санни начал улыбаться, но потом, внезапно, его глаза расширились.

«Черт!»

...И прежде чем он успел придумать хитрую ложь, Недостаток заставил его ответить:

— ...Нет.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Проклятье!»

Моргана из Валора слегка наклонила голову.

— Тогда доспехи? Или, может быть, мощный амулет?

«Да! Да! И то, и другое было бы хорошо!»

Санни стиснул зубы, но результат был неизбежен. У него не было выбора, кроме как ответить пустым голосом:

— Ни то, ни другое.

Молодая женщина рассмеялась.

— Правда? Может быть, тогда вы хотите получить Эхо?

«О, нет...»

Дворняга молчал несколько секунд, а затем ответил:

— Я не хочу.

Санни был на грани того, чтобы пролить кровавые слезы. Как все так резко пошло не по плану?

Мастер Моргана некоторое время изучала его, затем облокотилась на парапет и спросила веселым голосом:

— Правда? Чего же вы тогда желаете?

Санни запаниковал. Он явно хотел получить одну из наград, о которых она говорила, но именно потому, что он хотел, Маска Ткача не позволяла ему сказать об этом. Он пытался спасти ситуацию и извлечь хоть что-то из этой катастрофы...

Внезапно в его голове возникла безумная идея.

И тогда, на глазах у бесчисленных тысяч людей, Дворняга произнес нечто шокирующее:

— ...Вас, Вознесенная Моргана. Я хочу вызвать вас на дуэль.

На великолепной арене воцарилась ошеломленная тишина. Море зрителей смотрело на Санни расширенными глазами, не уверенные, правильно ли они расслышали. Даже Святой выглядел потрясенным и не знал, что делать.

Конечно же, Дворняга не... вызвал на поединок Мастера Великого Клана Валор?

В этой тишине вдруг раздался яркий смех, прокатившийся по огромному двору. Это была Моргана. Она смеялась с восхищенным выражением лица, ее поразительные пурпурные глаза были полны веселья и задора.

Через несколько мгновений она опустила взгляд и спросила, ее хрипловатый голос был спокойным и ровным:

— Правда? Вы хотите сразиться со мной?

Санни уставился на нее снизу вверх и кивнул.

— Да.

...Но, конечно, он не хотел. Он мог быть немного сумасшедшим, но не настолько, чтобы желать сразиться с Вознесенной, служащей одному из Суверенов. Черт, эта девушка Моргана могла быть дочерью самого Энвила, насколько Санни знал.

Однако тот факт, что он предпочел бы избежать такой конфронтации, не означал, что борьба с Морганой не принесет ему пользы. На самом деле, Санни чувствовал, что это может подтолкнуть его к окончательному освоению второй ступени Танца Теней. Член Великого Клана должен был многому его научить.

«К тому же... кто знает? Если я выиграю, она все равно даст мне награду. В противном случае это будет выглядеть мелочно...»

Так что, даже если Санни был против этой идеи, это была лучшая из плохих идей, которые пришли ему в голову.

Что же касается того, как он должен был победить Мастера... это зависело от самой Морганы. Если Санни прав, она не станет обрушивать на него всю свою мощь, будь то из гордости, чувства справедливости или просто чтобы сохранить лицо.

Молодая женщина, тем временем, все еще смотрела на него сверху. Ее алые губы были изогнуты в легкой улыбке.

— ...Такое дерзкое желание.

Она откинулась назад... и в следующее мгновение толпа ахнула.

Моргана из Валора легко перепрыгнула через парапет и сорвалась вниз, вскоре приземлившись на землю арены на десятки метров ниже. От силы удара в воздух поднялся вихрь лепестков роз, но сама девушка, казалось, ничуть не беспокоилась. Она просто выпрямилась и подошла к Санни с той же легкой улыбкой.

Он мгновенно напрягся.

«Проклятие... она действительно согласилась?»

До этого момента Санни все еще надеялся, что Моргана откажет ему в его дерзкой просьбе.

Но вместо этого она, похоже, обрадовалась. Остановившись напротив Санни, молодая женщина немного изучала его, а затем снова посмотрела на трибуна.

— Почтенный Тан... если бы вы могли...

Обескураженный Святой молчал несколько мгновений, а затем прочистил горло.

— Да... конечно...

Почти сразу же приятный голос объявил:

— Претендентка Моргана вышла на арену.

— ...Моргана бросила вызов Дворняге!

Она улыбнулась, затем снова повернулась к Санни.

— ...Так-то лучше.

Моргана изучала его мгновение, а затем покачала головой.

— Нет, это не сработает. Как Вознесенная, я не могу ожидать, что у Пробужденного — даже такого опытного и выдающегося, как вы — будет шанс в поединке против меня. Хм, что же нам делать?

Она немного подумала, а затем снова улыбнулась.

— А! У меня есть идея!

С этими словами ее темные доспехи и пурпурный плащ внезапно распались на потоки алых искр. Молодая женщина осталась стоять в простой черной тунике, ноги ее были босыми. Затем она спрятала одну руку за спину, а в другую призвала ничем не примечательный прямой меч.

— Я буду использовать только одну руку и Спящее оружие. Одна минута... если вы продержитесь против меня одну минуту, победа будет за вами. Это должно быть справедливо.

Санни нахмурился за маской.

«Не слишком ли она самодовольна?! Какая высокомерная... и красивая... подожди, нет! Какая высокомерная женщина!»

Как бы он к этому ни относился, предложение Морганы было именно тем, чего хотел Санни. Таким образом, у него действительно был шанс... даже лучше, не нужно было усиливать себя тенями и открывать больше своей силы.

Он просто должен был сражаться в течение шестидесяти секунд и постараться узнать как можно больше за это короткое время. И если ему удастся победить, возможно, приз все же достанется ему.

...Опустив Змея Души, Санни уставился на своего Вознесенного противника и спокойно спросил:

— Ну что, начнем?

Ее улыбка расширилась.

— Ваше желание — закон, мой Лорд Дворняга. Хотя... совет на будущее... Вы должны быть осторожны в своих желаниях...

Мгновение спустя Санни понял, что шестьдесят секунд... превратились в вечность!

«Что... что за бред?! Она вообще чело... черт!»

***

У Санни не было слов, чтобы описать, насколько чудовищной была Моргана. Было очевидно, что она сдерживалась и не использовала всю свою силу, но даже тогда он был мгновенно ошеломлен.

Молодая женщина в простой черной тунике была слишком быстрой, ловкой и умелой. Она читала его движения, словно открытую книгу, и легко разрушила его защиту, обрушив шквал ударов на ониксовую поверхность Мантии Подземного Мира.

Хотя ее меч был слишком слаб, чтобы пробить адамантиновую броню, каждый удар был достаточно силен, чтобы заставить Санни вздрогнуть, а вспышки острой боли пронеслись по всему его телу. Он был уверен, что его кости уже треснули бы, если бы не Костяное Плетение.

Он почувствовал вкус крови.

Хуже того, Моргана из Валора не имела никаких изъянов в мышлении, как Дар из клана Махарана или Королева Пчел. Она была такой же злобной и безжалостной, как и он сам... может быть, даже гораздо сильнее.

Прирожденная убийца.

И хотя Санни имел пару лет боевого опыта, она была старше и гораздо более страшным зверем. Она была закалена, ее мастерство было выковано и отточено тысячами кровавых битв... это было очевидно.

Всего через несколько секунд он уже едва оставался в живых.

«Проклятье! Как я должен выжить?!»

Чувствуя, что его плоть разрывается на части, а сердце холодеет, Санни пытался защищаться, но безуспешно. Моргана легко подавила его попытки сопротивления и нанесла еще одну серию сокрушительных ударов, двигаясь с ужасающей точностью и скоростью. Ее движения были плавными и естественными, как будто владение оружием было для нее таким же врожденным, как дыхание.

Как будто битва была ее родной средой, а не мир.

Ее мастерство владения мечом не было похоже ни на что, что когда-либо видел Санни. Это было даже не то, что меч служил продолжением руки Морганы... это было так, словно она сама была мечом, и каждое ее движение было чистейшим выражением холодного, безжалостного намерения убить.

Он никогда не думал, что встретит более страшного мечника, чем Нефис, но по сравнению с этим рыцарем Валора, дочь клана Бессмертного Пламени казалась новичком.

Санни был мгновенно ошеломлен, и он ничего не мог сделать, чтобы сохранить хоть малую толику контроля. Ситуация была абсолютно безнадежной. Такого чувства абсолютного, горького бессилия... он не испытывал уже давно.

Достичь прорыва на вторую ступень Танца Теней? Санни даже не был уверен, что сможет продержаться еще пару секунд.

...Он должен был быстро что-то придумать.

Следуя мысленной команде, Мантия Подземного Мира получила одно из его зачарований. И тут же знакомая, но сильно усиленная боль от разрыва души затопила все его существо агонией.

Санни не надеялся, что Нарушенная Клятва поможет ему победить Моргану — в конце концов, как Вознесенная, она обладала гораздо более могущественной душой. Ему нужна была лишь секундная передышка.

Моргана внезапно замедлилась, позволяя ему отстраниться и сделать несколько шагов назад. На мгновение на ее лице появилась легкая гримаса, но ее быстро сменила все та же спокойная, веселая улыбка.

— Хороший трюк.

Санни слегка наклонился и изверг полный рот крови, тонкие струйки багрового цвета потекли через клыки черной маски. Зрелище было одновременно пугающим и поразительным.

Когда он выпрямился, что-то в нем изменилось.

...Ну, конечно же, изменилось. Ведь он приказал двум теням, покоящимся на Осеннем Листе, обернуться вокруг его тела. Мгновенно его сила, скорость и устойчивость утроились.

Санни и раньше не хотел усиливать себя, но перед лицом разрушительного натиска ужасающего мастера боя у него не было другого выбора. Если он хотел чему-то научиться в этой схватке, то должен был сделать так, чтобы она длилась не несколько секунд.

Моргана заметила едва заметное изменение в его позе и слегка наклонила голову. Ее улыбка внезапно расширилась.

— ...Хорошо. Очень хорошо. Так гораздо лучше!

Санни отозвал Нарушенную Клятву, но не успел амулет исчезнуть, как молодая женщина уже снова налетела на него в вихре безжалостной стали. Однако на этот раз все было по-другому.

Вернее... немного по-другому.

«Что... что вообще происходит?!»

Санни по-прежнему безнадежно уступал в силе, едва выживая под беспощадным шквалом молниеносных, жестоких атак.

Ранее он считал, что его пик физической мощи будет на уровне недавно Ввознесенного Мастера. Даже если Санни в данный момент не использовал третью тень — она должна была оставаться на земле, чтобы хранить его секреты — разрыв между ним и Морганом не должен был оставаться таким огромным.

Но в его рассуждениях была ошибка. Он сравнивал себя со средним Мастером... однако Моргану из Валора никак нельзя было назвать средней. Она происходила из одного из трех Великих Кланов и, возможно, даже была членом его основной семьи.

Среди Пробужденных она была существом, находящимся на абсолютной вершине могущества.

«Давай!..»

И все же, по крайней мере, сейчас он был в состоянии что-то сделать. Хотя Моргана по-прежнему доминировала в схватке и наносила один сокрушительный удар за другим, Санни мог улавливать ее движения и реагировать.

Он уклонился от одного удара, затем отклонил другой. Третий удар все же пришелся в локоть, пронзив тело ослепительной вспышкой боли, но это уже было невероятным достижением.

Моргана, казалось, была довольна этим новым достижением. Ее пунцовые губы изогнулись, обнажив жемчужно-белые зубы.

— Да! Наконец-то! Вы должны быть гением, не так ли? Покажите мне! Давайте, сражайтесь!

«Что, черт возьми... не так с этой девушкой...»

Санни стиснул зубы и боролся, едва оставаясь в живых. Как бы он ни упирался, как бы ни старался не отстать от грозного Мастера, всё, чего он мог добиться — это не быть мгновенно уничтоженным.

Но это было все.

Даже с двумя тенями, усиливающими его тело, Санни не видел надежды на победу — несмотря на то, что Моргана сдерживала свои силы. Она была просто чудовищем. Нет... она была чем-то гораздо более ужасным. Он сталкивался и убивал многих монстров, многих демонов, многих дьяволов... но никто из них не мог сравниться с этой прекрасной, ужасающей молодой женщиной.

Однако... даже если ему предстояло проиграть... все было не напрасно.

С каждым ударом, который он получал, с каждым ударом, от которого он как-то защищался, Санни учился. Стиль боя Морганы был слишком высок, чтобы он мог его понять, но каждый взгляд на него разжигал что-то внутри самого Санни.

Как будто он заложил прочный фундамент, впитав в себя множество стилей, и теперь они превращались в нечто иное, в нечто целое под воздействием безумного давления, которое оказывало на него это чудовищное существо.

Его тело словно разрывалось на части, зрение медленно затуманивалось, но Санни чувствовал... он чувствовал, что находится на пороге откровения.

И когда оно пришло, в его сознании словно открылись шлюзы.

Внезапно все разрозненные фрагменты знаний, которые он впитал, сложились в цельный гобелен, позволяя ему увидеть общую логику между различными стилями, которые он изучил. Он смог воспринять эти стили с новой точки зрения, понимая не только их назначение, но и большую часть причин, стоящих за каждым приемом и движением, гораздо глубже.

«Да! Вот оно!»

...И благодаря этому новому уровню понимания, Санни также смог увидеть недостаток в нападении Морганы. Ее единственную и неповторимую слабость.

Да, сама девушка была слишком сильна и искусна, чтобы он смог ее уничтожить. Но ее меч... это было совсем другое дело. В конце концов, это было всего лишь Спящее Воспоминание.

Мгновенно в его голове сформировался план.

Время словно замедлилось, Санни отразил еще один удар, слегка сместил свое тело... а затем внезапно сделал шаг к вспыхнувшему мечу, поймал его лезвие между левой рукой и туловищем, а затем обрушил на него правый кулак.

Он вложил в удар всю свою силу, в последний момент увеличив вес перчатки настолько, насколько мог. Все его мышцы напряглись, находясь на грани взрыва.

После многочисленных столкновений с адамантиновой поверхностью Мантии Подземного Мира меч уже ослаб. Поэтому, когда кулак Санни столкнулся с ним, стальное лезвие просто разлетелось на множество острых осколков.

«...Попалась!»

Сгорая от темного возбуждения, Санни продолжил движение, стремясь обрушить Змея Души на беззащитную Моргану, прежде чем она успеет осознать произошедшее и адаптироваться.

...Но прежде чем он успел это сделать, страшная боль внезапно взорвалась в его груди, и все силы покинули его руки.

Кукоять одати выскользнула из его пальцев, и темный меч беззвучно упал на землю.

Санни покачнулся, а затем в замешательстве посмотрел вниз.

«Что... что случилось?»

То, что он увидел, не имело никакого смысла.

Бледная, тонкая рука Морганы торчала из его доспехов, кровь струилась по гладкой поверхности брони. Она... она пронзила Мантию Подземного Мира голой рукой, ее пальцы пронзили плоть и кости, разрывая его сердце на части.

Санни совершил ошибку.

«Как... это возможно... Вознесенная... Память... шестого уровня...»

Он посмотрел вверх, темнота окутала его зрение.

«Так... вот каково это — умирать?»

Все вокруг потемнело, и все, что он мог сейчас видеть, это два прекрасных пурпурных глаза, смотрящие на него с сожалением и... разочарованием?

Моргана вздохнула.

— Тридцать шесть секунд.... неплохо. Вы хорошо сражались...

Последнее, что почувствовал Санни перед тем, как погрузиться в небытие, была искра энергии, пронесшаяся от ее руки в его тело.

А затем он очутился в черной пустоте Сновидения. Боль исчезла, как и его раны. Он чувствовал себя здоровым и цельным.

Дуэль была окончена.

Пока он смотрел в темноту, Заклинание тихо прошептало:

[Вы получили Память.]

Но он никак не отреагировал, глядя в пустоту с тяжелым хмурым лицом.

...Где-то вверху, рядом с набором изображений, представляющих различные арены, проплыла строка слов:

— Дворняга

— Победы: 923

— Поражения: 1

Санни вернулся из иллюзии. Подземное додзё было безмолвным и погруженным во тьму, почти как беспросветные просторы его души.

Выбравшись из капсулы Сновидения, он огляделся, а затем прошел на середину зала. Там он сел на холодные керамические плиты пола, скрестил ноги и закрыл глаза.

Там, в иллюзорном мире, созданном по воле эксцентричного Святого, турнир подходил к концу. Были зрелища, празднества, награждения победителей. Но ему было все равно.

Не волновала его и легенда о Дворняге. Санни не сомневался, что его необъяснимый отказ от последней награды и дерзкий вызов создадут немалый ажиотаж. Восхваляли ли люди Дворнягу за его решительность и амбиции? Или высмеивали его поражение и называли дураком? В любом случае, сеть сейчас, должно быть, кипела.

Санни не мог утруждать себя проверкой.

У него были куда более важные заботы.

Была последняя награда, которую он получил, выданная ему Морганой из Валора, несмотря на его неудачу, а также предыдущие награды, которые он не успел хорошо изучить.

И еще был Танец Теней. Вот на чем ему сейчас нужно было сосредоточиться.

Сидя в темноте с закрытыми глазами, Санни вспоминал откровение, полученное им во время битвы с чудовищным Мастером, и начал медленно переваривать его. Теперь у него был ключ... оставалось только впитать его, превратить из мимолетного ощущения в неотъемлемую часть своего разума, тела и души.

На это потребуется время.

Фрагменты боевой воли Морганы помогли ему найти единство в разрозненной коллекции боевых стилей, которую он собрал. Его понимание фундаментальных, управляющих принципов боевых техник значительно расширилось, что позволило ему понять их на более глубоком уровне.

Это просветление должно было помочь Санни гораздо быстрее постигать различные стили, а также с легкостью отражать более сложные и утонченные боевые искусства. На этом уровне он должен был уметь распознавать паттерны контроля сущности по тому, как враги двигались, дышали и атаковали. Новое понимание должно было помочь и в этом.

Ему нужно было только усвоить все это.

Время медленно шло. Санни продолжал медитировать, медленно продвигаясь к своей цели. Через некоторое время его мысли начали блуждать.

Турнир Мечтаний... дал Санни гораздо больше, чем он ожидал.

Да, там были мощные Воспоминания и прорыв в его понимании Танца Теней, но было и кое-что другое. Другое, но не менее ценное.

Борьба с лучшими из лучших, которых могло предложить Сновидение, помогло ему оценить собственное мастерство. Сражения с грозными чемпионами одно за другим показывали Санни, насколько он сильнее и опытнее их.

Санни постоянно сравнивал себя с Нефис и неизбежно обнаруживал, что не может сравниться с ней. Он гнался за ней с отчаянной решимостью, но так и не смог догнать. Дворняга, возможно, потерпел поражение лишь однажды, но Санни терпел поражение бесчисленное количество раз. Он жил в тени постоянной неудачи.

Но именно потому, что он без отдыха гонялся за Меняющейся Звездой, он оставил всех остальных в пыли, даже не заметив этого. Теперь, когда у него появилась возможность оглянуться назад, Санни наконец увидел, насколько большим стал разрыв между ним и всеми остальными Пробужденными.

Разрыв был настолько велик, что он смог уничтожить лучших из них, используя лишь четверть своей силы.

Еще на Забытом Берегу Санни усвоил простую истину: если человек хочет стать лучше, он должен бросить вызов тем, кто сильнее его. Ничто так не способствует росту, как борьба с превосходящим противником. Вот почему за один год он превратился в смертоносного убийцу.

И хотя Санни не понимал этого раньше, использование Нефис в качестве точки отсчета дало тот же результат. Даже если цель превзойти ее часто казалась горько недостижимой, он далеко продвинулся, борясь за это вопреки всему. Так далеко.

Теперь он видел это ясно.

...Но он также видел, как далеко ему еще предстоит пройти.

Так же, как борьба с участниками Турнира Мечтаний показала его силу, борьба с Морганой показала его слабость.

Да, Санни был невероятно силен для Пробужденного его возраста. Но там были и другие гиганты, не менее страшные, чем он. Они были старше, сильнее, у них был многолетний опыт сражений и огромные ресурсы, которых не хватало ему. Перед ними Санни был как муравей...

На его лице появилась едва заметная улыбка.

«...Или, может быть, как таракан.»

Моргана была Мастером Великого Клана Валор, и как таковая, она была пиком существования среди тех, кто ниже уровня Святого. Она была родственницей одного из Суверенов. Поэтому он мог использовать ее в качестве эталона, чтобы знать, что из худшего он может ожидать. Еще одна точка отсчета, к которой нужно стремиться, еще один превосходящий соперник, с которым можно помериться силами.

Возможно, когда-нибудь в будущем им снова придется скрестить мечи. И когда это случится... он знал, что ее пурпурные глаза не будут снова полны разочарования.

Вместо этого они будут полны страха.

...Все эти мысли праздно проплывали по краям его сознания, в то время как большая часть его разума была занята поглощением ключа ко второму шагу Танца Теней. И как только последняя мысль исчезла, он наконец почувствовал, что процесс завершен.

Мгновение спустя тишину подземного додзё внезапно разрушил голос Заклинания. Санни вздрогнул, не привыкший слышать его в реальном мире, а тем более в своем доме.

Заклинание произнесло:

[Ваш уровень владения Наследием Аспекта вырос.]

[Вы получили право требовать Реликвию Наследия.]

[...Ваша Тень эволюционировала.]

Санни подождал несколько мгновений, а затем поспешно встал, вызывая руны. Вот он... момент, которого он так долго ждал! После стольких лет, пота и крови его усилия наконец-то окупились. Он сделал еще один шаг к тому, чтобы стать настоящим мастером боя.

Все, что для этого требовалось...

Санни на секунду задумался, а затем взглянул сначала на руны, описывающие Мантию Подземного Мира. Под описанием заклинания [Принц Подземного Мира] светился рунический счетчик:

Побежденные Враги: [2332/6000].

Всего-то и требовалось, что убить двенадцать сотен врагов своими руками... и один раз умереть от руки мастера.

Около девятисот из этих убийств произошло в Сновидении, одно — в мире бодрствования, а остальные — на диких просторах Скованных Островов. К сожалению, существа, убитые Святой, не учитывались в требованиях странного заклинания, иначе их число было бы еще больше.

Тем не менее, это был хороший прогресс.

Отвернувшись, Санни нашел строку рун, которую хотел увидеть больше всего:

Тени: [Мраморная Святая], [Змей Души].

Он сосредоточился на последней и прочитал:

Тень: [Змей Души].

Ранг Тени: Пробужденный.

На его лице появилась широкая ухмылка. Санни закрыл глаза и прислушался к своей душе, а затем направил теневую сущность по виткам змея. Он чувствовал, что она течет еще быстрее, чем раньше. Скорость расходования и регенерации эссенции также улучшилась.

«Идеально!»

Он ожидал, что процесс перехода на новый ранг займет много времени, как это случилось со Святой на Забытом Берегу, но Змей Души пробудился мгновенно после того, как он достиг второго уровня мастерства в Танце Теней, возможно, из-за его уникальной природы как Реликвии Аспекта Наследия.

«Интересно, что еще изменилось?»

Санни открыл глаза и снова посмотрел на руны. Он уже заметил, что в описании Тени появились новые.

Атрибуты Тени: [Проводник Теней], [Оружие Души], [Зверь Души].

[Зверя Души] раньше не было...

Он сосредоточился на новом атрибуте и прочитал:

Описание Атрибута: — Зверь Души позволяет принимать форму зверя.

Санни моргнул пару раз.

«...Что?»

Он опустил взгляд на свою обнаженную грудь и уставился на замысловатую татуировку в виде черной змеи, обвивавшей его торс и руки. Затем Санни осторожно поднял одну руку и отдал Тени мысленную команду.

Тут же татуировка зашевелилась, переползла на его ладонь и двинулась вниз по пальцам.

Однако вместо кончика острого лезвия в воздухе появилась треугольная голова массивной змеи.

Окутанная клубящейся тьмой, змея поползла вперед, покидая кожу Санни и проявляя себя. Ее черные чешуйки тихо зашуршали, касаясь бронированных плит пола, и вскоре перед окаменевшим Санни предстала гигантская змея, не менее шести метров в длину, ее тело шириной с руку большого человека и достаточно сильное, чтобы раздробить гранит в пыль.

Стигийское* существо свернуло свое длинное тело и вытянулось в воздух, его голова медленно поднималась и вскоре достигла высоты, равной росту Санни. На мгновение мелькнул вилообразный язык, а затем змей посмотрел ему прямо в глаза.

...Затем он раскрыл пасть и зашипел, обнажив длинные, ужасающие ониксовые клыки.

Санни сглотнул.

Глаза змея были такими же черными, как и его могучее тело, и светились темным сиянием. Они казались глубокими, как беспросветные просторы океана теней, и были полны странного, инопланетного разума.

К счастью, в них не было ни агрессии, ни злобы. Вместо этого в них было просто... узнавание.

Теневой Змей приветствовал своего хозяина.

Санни медленно отвел взгляд и изучил тело темного существа. Затем он послал жуткую тень вперед, и она стремительно обвилась вокруг змея. Тут же проявились плавные узоры, которые почему-то были еще темнее, чем блестящая обсидиановая чешуя, а давление, которое оказывала теневая тварь, мгновенно стало намного, намного более пугающим.

Его тело стало призрачным, окутанным клубами непроницаемой, движущейся тьмы.

Санни на мгновение замешкался, а затем усмехнулся.

— ...Какое хорошее приобретение!

Очень довольный, он посмотрел на гигантского змея, а затем погладил его по голове с восхищенным выражением лица.

Теперь настала очередь могучего зверя моргать... если у него вообще были веки. Показалось ли Санни, или обсидиановый змей немного испугался такого обращения?

Пожав плечами, он снова взглянул на руны и опустил взгляд. Ему предстояло обнаружить еще один сюрприз.

В самом низу появилось несколько новых рун.

Способности Тени: [Змеевидная Сталь], [Губитель Душ].

Описание Способности [Губитель Душ]: — Часть эссенции души тех, кого убивает Теневой Змей в форме Оружия Души или Зверя Души, поглощается и передается хозяину.

Улыбка Санни расширилась.

«Отлично! Это поможет мне справиться с тем, что я не могу использовать Змея для регенерации эссенции, пока он не на моем теле. На самом деле, пока она продолжает убивать, моя эссенции может никогда не иссякнуть!»

Он посмотрел на Тень сверкающими глазами.

— Мы с тобой вместе совершим великие дела, приятель! У тебя будет много вкусных душ для еды, не волнуйся!

Сказав это, Санни раскрыл ладонь и приказал Змею заползти обратно на его кожу. Через несколько секунд Тень уже превратилась обратно в татуировку и обвилась вокруг его тела. Как будто в подземном додзё никогда и не было страшного существа.

— Теперь давай посмотрим на эту реликвию...

Санни посмотрел на руны и нашел нужный кластер.

Аспект Наследия: [Танец Теней].

Уровень Мастерства Танца Теней: [2/7].

Первая Реликвия: Использовано.

Вторая Реликвия: [Ожидание].

Третья Реликвия: Неизведанна.

Сконцентрировавшись на второй Реликвии, Санни уверенно сказала:

— Получить!

Секунду ничего не происходило. Санни ждал, полный предвкушения.

«Что это может быть? Еще одна Тень? Оружие? Доспехи? Может быть, амулет или инструмент... или что-то более неожиданное? Может быть, новый Атрибут?»

И тогда, отвечая на его зов, Заклинание заговорило из темноты:

[Вы получили Реликвию Аспекта Наследия.]

[Вы получили Память.]

Санни поспешно взглянул на руны, описывающие его Воспоминания, ища новое.

...Мгновение спустя, когда он увидел ее, его сердце учащенно забилось, и он на мгновение забыл, как дышать.

Там, в темноте подземного додзё, несколько знакомых рун сияли неземным светом.

Они гласили:

Память: [Капля Ихора].

(*П.П: Стигийский — очень темный, сумрачный и так далее.)

Санни затаил дыхание, напряженно вглядываясь в руны. Он знал, что это за Память.

Еще одна капля божественной крови...

И зная, откуда взялся Аспект Теневого Раба и с каким божеством он был связан, нетрудно было догадаться, чья это кровь.

Бог Теней... это Воспоминание было каплей крови Бога Теней.

...И в этой капле была его родословная.

— Не может быть...

Но это было так. Санни только что получил вторую Память Родословной... более того, эта родословная была полноценной — как [Огонь], который Неф унаследовала от Бога Солнца — а не фрагмент запрещенной линии крови, которую он унаследовал от Ткача, Демона Судьбы.

Санни некоторое время изучал руны, затем медленно отвернулся.

Он еще не был готов призвать [Каплю Ихора]. Не из-за боли, которую может принести поглощение Памяти Родословной — кто знает, может, в этот раз ее и не будет. В конце концов, она не была запретной.

Он просто должен был подготовиться к этому мысленно.

Санни немного помешкал, затем сел и некоторое время медитировал.

Затем он решил изучить Воспоминания, полученные на Турнире, чтобы отвлечься.

Воспоминание о Льде он уже подробно изучил, оставалось еще три.

Стрела, щит и последняя награда, которую он получил от Морганы... Память, созданная в кузнице Великого Клана Валор.

Это была истинная причина его участия в Турнире Мечтаний.

Санни на мгновение замешкался, затем посмотрел на список своих Воспоминаний.

Воспоминания: [Серебряный Колокольчик], [Саван Кукловода], [Осколок Полуночи], [Обычный Камень], [Проворный Шип], [Бесконечная Весна], [Цветение Крови], [Темное Крыло], [Осколок Луны], [Мантия Подземного Мира], [Маска Ткача], [Нарушенная Клятва], [Лук Чернорога], [Полный Колчан], [Осенний Лист], [Жестокий Взгляд], [Заветный Сундук], [Несокрушимая Цепь], [Небесное Бремя], [Воспоминание об Огне], [Воспоминание о Льде], [Удар Грома], [Терпеливый Мститель], [Боевой Лук Морганы], [Капля Ихора].

«Итак, это лук... но что это за название?»

Ну... вообще-то, это имело смысл. Если это действительно была пользовательская Память, созданная для конкретного человека, то почему бы название не соответствовало её имени?

Сначала Санни сосредоточилась на стреле.

Память: [Удар Грома].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: II.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Однажды могущественный дух был заперт в стеклянной бутылке на тысячу лет. Эта молния — проявление его ярости.]

Зачарования Памяти: [Молния в Клетке].

Описание Зачарования: [Эта стрела бьет так же быстро, как молния, и наносит разрушительный урон нескольким ближайшим существам.]

Он хмыкнул.

«Так... молния в бутылке, да?»

Несмотря на то, что единственное зачарование стрелы было активным и требовало много эссенции для доступа, что означало, что его нельзя было использовать часто, эффект был очень хорош. Она могла наносить урон группам врагов, что могло пригодиться во многих ситуациях.

Удовлетворенный, он перевел взгляд на щит.

Память: [Терпеливый Мститель].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: III.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: [Пылающая ненавистью, она ждала и наблюдала. Когда пришло время, ее месть была холоднее льда.]

Зачарования Памяти: [Упорный], [Горящее Сердце], [Холодная Сталь].

Описание Зачарования [Упорный]: — Этот щит особенно прочен.

Описание Зачарования [Горящее Сердце]: — Этот щит может накапливать часть полученного огнем урона, чтобы усилить другое оружие своего владельца или выпустить разрушительную ударную волну.

Описание Зачарования [Холодная Сталь]: — Этот щит может накапливать часть получаемого им урона от удара, чтобы усилить другое оружие своего владельца или выпустить испепеляющую огненную волну.

«Хм...»

Санни немного задумался. Итак, этот щит был способен преобразовывать тепло в кинетическую энергию и наоборот. Накопленную энергию можно было использовать для усиления другого оружия или выпустить всю сразу для мощной атаки. Это означало, что чем больше ударов получал щит, тем разрушительнее становился ответный удар.

Святая давно нуждалась в хорошем щите Памяти, и этот ей очень подошел бы. На лице Санни появилась слабая улыбка.

«И наконец... главный приз...»

Он вздохнул, затем сосредоточился на луке, который получил от Вознесенной Морганы из клана Валор. Он также призвал его.

Композитный лук из черного рога и темного полированного дерева появился из бури багровых искр. Он был полностью черным, однако его тетива имела яркий алый цвет. На одном из плечей возле рукояти было вырезано клеймо, контур которого был того же цвета, что и тетива. На нем был изображен герб семьи Валор — прямой меч, вонзающийся в железную наковальню.

Лук был очень красив... но главное, от него исходило ощущение огромной силы.

Санни несколько мгновений любовался оружием, а затем снова обратился к рунам:

Память: [Боевой Лук Морганы].

Ранг Памяти: Вознесенный.

Уровень Памяти: IV.

Тип Памяти: Оружие.

Описание Памяти: — Смерть стоит того, чтобы жить. Любовь стоит того, чтобы ждать.

«Как романтично... и как нелепо.»

Санни не знал, кто создал это описание — само Заклинание или человек, выковавший лук. Если последнее, то, возможно, это было послание Моргане или урок, который Заклинание хотело ей преподать.

Но что это был за урок?

Любопытствуя, Санни заглянул под поверхность черного лука, желая проверить, отличается ли плетение Памяти, созданное человеком, от того, что создало Заклинание. Однако оно выглядело практически таким же — огромным, невообразимо сложным и жутко красивым.

В любом случае, он был рад увидеть, что эта Память была четвертого уровня. Она была мощной, действительно... не менее мощной, чем Жестокий Взгляд. Воодушевленный, он продолжил читать руны.

Зачарования Памяти: [Стрелы Души], [Разгибание], [Бремя Мира], [Торговец Смертью].

«Четыре Зачарования... первые два пассивные, остальные два активные. Неплохо...»

Он сосредоточился на первом заклинании.

Описание Зачарования [Стрелы Души]: — Этот лук настраивается на душу своего владельца и способен создавать стрелы, которые разделяют его родство.

Описание Зачарования [Разгибание]: — Этот адамантиновый лук требует силы великана, чтобы быть согнутым. Поэтому стрелы, выпущенные из него, летят так далеко, как только может видеть глаз, и поражают со страшной силой, пронзая и броню, и плоть.

Пассивные Зачарования были, мягко говоря, неплохими. Санни не знал, на что способны стрелы, которые разделяют сродство его души, но то, что сам лук мог производить неограниченное количество стрел, уже было большим благом. По сути, это делало Полный Колчан, его предыдущую Память стрел, блеклой в сравнении и совершенно излишним.

Каждая из стрел души также разделяла уровень и ранг создавшего их Боевым Луком, что было просто невероятно.

Чтобы проверить это, Санни схватил тетиву и попытался натянуть лук. Даже со всей своей силой, Санни смог сделать это только после того, как усилил себя двумя тенями. Как только тетива сдвинулась с места, на ней вдруг появилась черная стрела, словно сделанная из застывших теней.

Санни отпустил тетиву, и в следующее мгновение одна из бронированных плит на противоположной стене взорвалась.

«Проклятье!»

Он удрученно посмотрел на разбитую плиту, затем вздохнул и снова обратился к рунам.

Описание Зачарования [Бремя Мира]: — После того, как стрелы души пронзают плоть врага, их вес может быть значительно увеличен.

«Интересно...»

Санни уже мог придумать несколько полезных применений этому заклинанию, будь то для того, чтобы сделать раны, нанесенные стрелами, более тяжелыми или просто замедлить врага.

Оставалась последняя строка рун:

Описание Зачарования [Торговец Смертью]: — Этот лук способен потреблять большое количество эссенции для нанесения уничтожающего удара.

Это звучало... зловеще.

Санни было любопытно узнать, насколько уничтожающим должен быть этот удар, но он не собирался испытывать его в своем додзе. Оно и так уже достаточно пострадало.

Боевой Лук Морганы... действительно был оружием, достойным Вознесенного рыцаря из Великого Клана. Это было поистине грозное и универсальное оружие. В любых других обстоятельствах, получив его, Санни сошел бы с ума от радости.

И он был рад... вроде как...

Но была еще одна Память, с которой он должен был разобраться.

Пришло время. Он не мог больше откладывать.

Санни в последний раз взглянул на красивый лук, затем вздохнул и отпустил его.

Как только поток алых искр исчез, он вызвал Каплю Ихора.

Подземное додзё было погружено во тьму, и как только Санни усилием воли заставил Каплю Ихора проявиться в реальности, эта тьма внезапно ожила. Бесчисленные тени двигались и танцевали вокруг него, образуя невидимый водоворот. Их движения были странными и непостоянными, пронизанными предвкушением, волнением и тоской.

Медленно в воздухе перед ним появились золотистые искры света, а затем устремились к одной точке в пространстве, слившись в маленькую сияющую точку. Однако Память еще не появилась. Вместо этого в нее летели все новые и новые искры, сотни и тысячи, пока, наконец, не стало казаться, что в медленно растущую сферу сияния постоянно вливаются широкие потоки яркого золотого света.

Так продолжалось почти целую минуту, и когда искры наконец исчезли, в воздухе перед Санни плавала блестящая капля золотистой жидкости. Она была наполнена прекрасным светом, который не казался ослепительным, но каким-то образом был способен осветить все пространство додзё.

...Однако в сиянии капли божественной крови было и что-то темное. На фоне золотого сияния тени вокруг неё вдруг стали намного глубже, темнее и отчетливее. Все их движения прекратились, словно они застыли в благоговении и почтении.

«...Это кровь Бога Теней, точно.»

Санни заставил себя отвести взгляд от Капли Ихора и вызвал руны, описывающие ее. Он должен был убедиться, что его догадка верна.

Напрягшись от предвкушения, он стал читать:

Память: [Капля Ихора].

Ранг Памяти: Неизвестно

Уровень Памяти: Неизвестно

Тип Памяти: Неизвестно

«Прямо как в прошлый раз...»

Не удивившись, он опустил взгляд и стал изучать строку рун, которая была его настоящей целью:

Описание Памяти: [Раньше существовала только безграничная, вечная пустота. Из этой темной бездны родились -неизвестные-. Как и сам хаос, они были бесконечными и вечными, огромными и вечно меняющимися. Но затем появилось желание, а с ним и направление. Из него родились боги.

Когда появились боги, пустота уже не была вечной.

Когда появились боги, тьма больше не была бесконечной.

Когда появились боги, хаос перестал быть беспорядочным.

Появившись, боги принесли с собой войну. Эта капля божественной крови была пролита Тенью на одном из полей битвы той войны, перед тем как пустота была связана.]

Санни уставился на руны, поражённый.

Это было... очень много для восприятия.

«Итак... в отличие от Неизвестного, -неизвестные- действительно были одним из видов существ. Первобытные существа, существовавшие до времени, пространства и даже самой смерти, в безграничной темной пустоте. И боги... отличались от них. Но также были их родственниками?»

По крайней мере, теперь было ясно, с каким ужасным врагом столкнулись боги задолго до появления даймонов и их восстания. И почему Бог Теней был вынужден создать Смерть. Как иначе они смогли бы победить вечных существ? Неужели время, пространство и другие понятия, которые Санни всегда считал абсолютными, тоже были созданы как оружие в войне богов против -неизвестных-?

По крайней мере, было легко определить, какая из сторон вышла победительницей. Однако...

Самой пугающей деталью было то, что в описании не говорилось, что первозданная пустота была уничтожена. Только то, что она была «связана».

...Оставалась ли она связанной теперь, когда боги были мертвы?

Санни вздрогнул и покачал головой. Краткое описание содержало огромное количество информации, которая имела еще большее количество последствий. Он не мог охватить все это за короткий промежуток времени.

«Может быть, после того, как я выпью каплю, я узнаю больше.»

Он заколебался, затем снова взглянул на сияющую каплю золотой жидкости.

И тут же Заклинание заговорило. Однако на этот раз его голос не звучал с едва уловимым волнением.

«Странно...»

[Вы получили Каплю Ихора. Желаете ли вы ее употребить?]

Санни вздохнул, вспомнив мучения двух предыдущих раз, когда он решил перекусить кусочком божества. Затем он стиснул зубы и сказал:

— Да.

[...Да будет так.]

«Что это значит...»

Золотая капля вдруг разделилась на три равные части, которые затем выстрелили в его грудь, живот и голову. Сияющие капли вошли в его три Теневых Ядра и исчезли, растворившись во тьме его души.

Санни вздрогнул.

«У-уже?»

Тени вокруг него взорвались движением, и в то же время внутри него забурлила тьма.

Он почувствовал, как что-то входит в его кровь, холодная и незнакомая энергия, которая принесла с собой одновременно боль и эйфорию.

«Это... это оно! Начинается!»

Он опустился на пол, готовясь к мучительному процессу превращения. Холодная энергия распространилась по всему его телу, достигая каждого его уголка. Она бурлила, готовая вот-вот ассимилироваться в самой сути его существа...

И тут произошло нечто странное.

Санни широко раскрыл глаза от шока и ужаса.

Когда родство Бога Теней потекло по его венам, Плетение Крови внезапно тоже стало стремительным. Но её поведение не было нормальным или вызванным самим Санни. Оно действовало по собственной воле и было полно зловещих, темных намерений.

...И голода.

«Что?!»

Он был готов к неописуемой боли, но боль так и не пришла. Вместо этого он почувствовал, как холодная энергия жадно и безжалостно пожирается Плетением Крови, словно оно голодало тысячи лет.

«Что, черт возьми, происходит?!»

Внезапный спазм пробежал по его телу, и Санни упал с коротким вскриком.

Внутри него две силы боролись за контроль над самим его существом. Одна из них была родословной Бога Теней, а другая — Плетением Крови. И несмотря на то, что одна была полной и происходила от настоящего божества, а другая была фрагментарной и неполной... запретное наследство Ткача побеждало.

Оно было похоже на дикого зверя, который впился зубами в мягкую плоть своей жертвы и не хотел отпускать.

«Стой! Что ты...»

...И не успел он опомниться, как все было кончено.

Холодная энергия рода Бога Теней исчезла, и Плетение Крови снова стало обычным, мирным, как будто ничего не произошло.

Мирным, но все же... более сильным.

Когда Санни в абсолютном шоке уставился в темноту, не было никакого сообщения о том, что он приобрел новый Атрибут.

Вместо этого Заклинание с ноткой темного удовлетворения в голосе произнесло:

[Плетение Крови развилось.]

[Костяное Плетение развилось.]

[Огонёк Божественности развился.]

[...Ваша Память уничтожена.]

Санни долго молчал, а затем испустил яростный, возмущенный крик:

— ...Ткач! Ты ублюдок!

...Осень была в самом разгаре. В реальном мире небо было серым, а ветер холодным. Деревья устилали влажную землю душистым ковром из мертвых листьев.

Но под безбрежным, смертоносным Верхнем Небом над головой мир был по-прежнему теплым и ярким. На одном особенно большом острове, покрытом изумрудной травой и поросшими мхом руинами, выслеживало свою добычу страшное Кошмарное Существо.

У него было четыре мощных лапы, худое тело, покрытое черным мехом, и широкая пасть с острыми клыками. Над ним горели ненавистью и безумием два яростных красных глаза.

Мерзость бесшумно двигалась сквозь высокую траву, приближаясь к источнику громкого шума. Человеческий голос кричал, полный негодования:

— Я здесь! Придите и возьмите меня, проклятые ублюдки! Будьте вы все прокляты!

Существо зарычало и приготовилось к прыжку.

...Но прежде чем оно успело это сделать, с неба упала тонкая стрела и попала мерзости прямо в глаз, мгновенно убив ее.

[Вы убили Падшего Зверя, Черный Налетчик.]

[Ваша тень становится сильнее.]

В нескольких сотнях метров от него, надежно укрытый в тени, отбрасываемой фрагментом древней стены, Санни опустил лук и нахмурился.

Довольная тень несколько раз подпрыгнула, затем повернулась к нему и зааплодировала.

Санни посмотрел на неё, его хмурый взгляд превратился в угрюмый.

— Что значит, отличный выстрел? Я целился ему в ногу, идиот!

Удрученно покачав головой, он бросил лук на землю и зарычал.

...Прошло почти два месяца с того дня, когда он обрел — и тут же потерял — род Бога Теней, но настроение Санни все еще было испорчено.

Большую часть этого времени он потратил на тренировки с Рейн и обучение владению луком. К этому времени его прицеливание не было ужасным, но и не было столь впечатляющим, как то, что он видел у Кая. Тот факт, что его стрельба из лука улучшалась так медленно, только усиливал разочарование Санни.

Конечно, он не использовал Боевой Лук Морганы, не желая, чтобы его видели с Памятью, врученной Дворняге — даже если никто, кроме грозного Мастера, не знал, что именно это за Память, люди могли узнать клеймо Клана Валор на ее поверхности, что привело бы к множеству вопросов.

Вместо этого Санни тренировался с Луком Чернорога, которым Святая владела еще тогда, когда он был слишком слаб, чтобы без ее поддержки справиться с Кошмарными Существами, населявшими Скованные Острова.

Санни уставился на лук и подавил желание дать ему хорошего пинка. Со вздохом он поднял Жестокий Взгляд с того места, где оно было воткнуто в землю, и направился в сторону убитой мерзости.

По сравнению с тем временем, когда он только прибыл на Скованные Острова, Санни был намного сильнее. В его распоряжении был гораздо лучший арсенал Воспоминаний, дополнительное Ядро Теней и третья тень, а его боевое мастерство было отшлифовано сотнями и тысячами кровавых сражений.

Кроме того, после того, как проклятый и запретный — по праву! — Род Ткача проглотил каплю крови Бога Теней, три его Атрибута эволюционировали. [Огонёк Божественности] превратился в [Пламя Божественности], еще больше увеличив его божественное сродство, что также увеличило прочность Несокрушимой Цепи.

Плетение Крови и Костяное Плетение не изменились в названии, но стали намного мощнее. Теперь Санни было гораздо труднее сломать и убить. Он, вероятно, не мог истечь кровью, даже если бы захотел, а чтобы раздробить его кости, нужен был Святой... или кто-то вроде Мастера Морганы....

Это было хоть что-то, по крайней мере...

Приказав Обычному Камню замолчать, он поднял его с земли, спрятал на поясе и подошел к туше Черного Налетчика.

Жуткая тень медленно повернула голову и с тревожным интересом уставилась на тушу.

«Этот парень...»

Санни закатил глаза.

— Не стой там, извращенец, иди сюда и помоги.

Тень с готовностью обвилась вокруг лезвия Проворного Шипа, которым он разрезал жесткую шкуру мертвого Кошмарного Существа.

Санни быстро достал Осколок Души и бросил его в Заветный Сундук, который подпрыгнул в воздух и проглотил его с металлическим щелчком. Обычно на этом все и заканчивалось, но сегодня Санни нужно было достать еще кое-что. Ворча время от времени, он отрезал от туши несколько больших кусков мяса, завернул их и перекинул сверток через плечо.

— Этого должно хватить... верно?

Покончив с этим жутким занятием, он встал, поднял Жестокий Взгляд и направился к южному краю большого острова.

Этот остров был особенным, и на то была веская причина.

Как только Санни достиг его края, его взору открылось захватывающее зрелище.

Вдали и под ним не было больше россыпи плавучих островов. Вместо них, насколько хватало глаз, простиралась твердая земля, покрытая множеством лесов, лугов, болот, холмов и сверкающих лент стремительных рек.

Между краем острова и остальной частью Царства Снов простиралась темная, бездонная пропасть, и эти реки падали в нее, образуя грандиозные водопады.

Недалеко от того места, где он стоял, из земли поднималась разрушенная крепость, а от ее ворот в бездну уходила колоссальная железная цепь — во много раз толще, чем гигантские цепи, соединяющие острова вместе, — соединяясь с землей по ту сторону темной пропасти.

Это был один из якорей Скованных Островов и дорога, по которой Пробужденные добирались сюда из земель на юге, принадлежавших Великому клану Валор... насколько вообще что-то может принадлежать людям в этом царстве кошмаров.

Санни взглянул на солнце, затем занялся костром.

Когда полоски мяса уже жарились на углях, на колоссальной цепи появились две фигуры.

На лице Санни появилась небольшая улыбка — одна из немногих искренних, которые он демонстрировал за последние два месяца.

...Эффи и Кай наконец-то достигли Скованных Островов.

Теперь все они были здесь.

Эффи и Кай перелезли через обломки разрушенных ворот и вошли в разгромленную крепость. Оба устали и были покрыты слоями грязи, на их доспехах были вмятины, а на оружии — зазубрины. Путешествие к самому краю исследованных земель было нелегким.

Несмотря на то, что по пути они делали остановки и отдыхали в человеческих Цитаделях, потребовалось много сил, выносливости, решимости и немного удачи, чтобы добраться до Скованных Островов живыми.

Однако и Воспитанная Волками, и Соловей были спокойны и бдительны, их глаза были зоркие, а руки тверды. Они были готовы встретить любую опасность... К счастью, внутри руин не было врагов.

Вместо них на земле лежало несколько Кошмарных Существ, некоторые из них были разрублены на куски, некоторые, как ни странно, не имели ран, но были полностью сломаны — как будто что-то ужасающе мощное раздавило их тела с нечеловеческой силой.

Тени внезапно зашевелились, и через долю секунды Кай уже натягивал лук. Однако Эффи жестом приказала ему опустить его.

Из тени вышла высокая и изящная фигура в сложных черных доспехах, за забралом ее шлема сверкали два рубиновых пламени. В одной руке она держала непоколебимый щит из тусклой стали, а в другой — строгий меч, лезвие которого все еще сочилось прогорклой кровью убитых мерзостей.

Кай настороженно изучал грозное существо.

— Это Эхо Санни? Она выглядит... по-другому?

Эффи усмехнулась.

— Да... она иногда так делает. Эй там, красавица! Где твой коварный парень... то есть, хозяин?

Молчаливый демон слегка наклонил голову, несколько мгновений смотрел на Эффи, затем молча развернулся и пошел прочь.

— ...Думаю, нам стоит последовать за ней.

Они втроем покинули разрушающуюся крепость и пошли вдоль края острова. Вскоре до их ноздрей донесся райский запах жарящегося мяса.

Через несколько секунд и Эффи, и Кай замерли, разинув рты.

В тени древней стены был разведен костер, на углях жарились полоски сочного, щедро приправленного мяса.

Но это было еще не все.

Здесь были и свежие овощи, и спелые фрукты, и медная кастрюля, издающая неповторимый запах свежесваренного кофе, и еще несколько вещей, которые люди очень редко видели в Царстве Снов.

Ответственный за все это пиршество сидел на удобном складном стуле, лениво наслаждаясь ломтиком дыни.

Когда он увидел их, на его лице появилась лукавая улыбка.

— О, привет, ребята! Наконец-то вы добрались!

С этими словами молодой человек вскочил со стула, потянулся к кастрюле, полной льда, а затем вложил им в руки две ледяные бутылки холодного дорогого пива.

Санни усмехнулся.

— Добро пожаловать на Скованные Острова!

***

Некоторое время спустя Эффи и Кай утолили голод и отдыхали со сказочным выражением на лицах. Санни отказался от своего складного стула и теперь сидел на земле. Он внутренне сетовал о том, что Заветный Сундук недостаточно велик внутри, чтобы вместить несколько таких стульев... по крайней мере, пока. Может быть, когда он станет Мастером, все изменится.

Кай сделал глоток пива и с веселым выражением лица посмотрел на фирменную бутылку в своей руке.

— Санни... откуда у тебя вообще все это? Неужели у тебя такие хорошие отношения с кланом Белого Пера?

Санни рассмеялся.

— Нет, я сам доставил все эти вещи сюда. Что, ты уже забыл о моем Блестящем Торговом Рынке ? Похоже, что Айко недостаточно сильно добивалась от тебя одобрения... или, может быть, слишком сильно, и ты страдаешь от амнезии, вызванной травмой? Ты же, по сути, соучредитель! Первая сделка, которую я заключил, была с твоей помощью, помнишь?

Кай улыбнулся.

— Те ужасные Воспоминания, которые ты попросил меня купить от своего имени в замке? Да, помню.

Санни с энтузиазмом кивнул.

— Моя деятельность может показаться небольшой по сравнению с тем, что вы двое видели в Бастионе, но здесь, на Скованных Островах, я самый успешный предприниматель. Думаю, это правда, что говорят о бизнесе... ну, ты понимаешь. Ты должен найти правильных людей в правильных колодцах. Или что-то в этом роде.

Очаровательный лучник пару раз моргнул, но ничего не прокомментировал.

А вот Эффи, напротив, прокомментировала. Допив пиво, она с сожалением посмотрела на пустую бутылку и вздохнула.

— Санни, у меня серьезный вопрос... подумай, прежде чем ответить... не торопись. Ты выйдешь за меня? Нет, серьезно! Я исправилась. Клянусь, я больше не буду дразнить тебя... Я даже не буду возражать против того, чтобы у тебя была девушка! Просто продолжай снабжать меня всем этим!

Он усмехнулся.

— Нет. Отказано. Ты бессовестная содержанка.

Эффи сделала разочарованное лицо, затем откинула голову назад и громко рассмеялась.

— Ну что ж. Ладно.

Затем она стала немного серьезнее и спросила:

— Итак, каков план? Как мы будем действовать дальше?

Санни вздохнул, затем достал свою карту Скованных Островов и положил ее на траву.

Эффи и Кай подошли ближе и внимательно изучили ее.

Он указал на самую южную точку на карте и сказал:

— Мы здесь. Прежде всего, нам нужно доставить вас в Святилище Ноктиса, которое находится примерно в трех днях пути, и поставить вас там на якорь. Клан Белого Пера регулярно патрулирует этот маршрут, так что мы не должны столкнуться с чем-то слишком проблемным.

Затем он указал на остров, отмеченный изображением сгоревшего дерева.

— После того как вы освоитесь, мы проверим Хранителей Огня и их работу над кораблем. Они не закончат ремонт этой штуки еще как минимум месяц, как я слышал, так что вам придется потратить это время с пользой. Охотьтесь, насыщайте свои ядра как можно больше, ищите лучшее снаряжение.

Эффи кивнула.

— А что насчет тебя и Касси? Вы хорошо подготовились?

Санни колебался, затем кивнул.

— Я достаточно подготовлен. Касси... я не знаю. Но нам двоим предстоит выполнить еще одну задачу, прежде чем корабль будет готов к отплытию.

Он указал на самый север Скованных Островов, на темный остров, который почти касался грозных склонов Полых Гор.

— Нам нужно кое-что забрать из Ночного Храма. Если все пройдет хорошо, мы отправимся на север и вернемся в течение месяца. Если потребуется больше времени, мы встретимся здесь.

Его палец упал на Остров Кораблекрушения.

— ...И бросим вызов Семени. Вот и вся суть. Но не волнуйтесь, мы все подробно обсудим до того, как мы с Касси уйдем.

Эффи и Кай посмотрели друг на друга.

— Звучит как план.

Санни кивнул, затем посмотрел на заходящее солнце.

— Отлично. Тогда хорошенько отдохните сегодня. Утром мы отправимся в путь.

...Зима была все ближе и ближе.

И чем ближе она становилась, тем больше он нервничал.

На обратном пути в Святилище Санни постарался передать Каю и Эффи как можно больше знаний о Скованных Островах.

Лучнику, в частности, нужно было пройти через сложную адаптацию. Его главным боевым инструментом была способность летать, которая на этой странной земле была явно ограничена.

С трепетом глядя на чистое голубое небо, Кай спросил:

— Итак... это Сдавливание. Насколько оно смертельно?

Санни помрачнел.

— Достаточно смертельно, чтобы убить Святого. Но это также зависит от ситуации. Через некоторое время ты поймешь, насколько высок или низок остров, на котором ты стоишь. Когда он находится в самой низкой точке, как сейчас, ты, вероятно, сможешь подняться на несколько сотен метров в воздух, прежде чем почувствуешь давление. Точный предел зависит от того, насколько длинны цепи острова.

Он сделал паузу, затем продолжил:

— Однако, когда он поднимается или опускается, тебе лучше либо оставаться на земле, либо не взлетать выше, чем на десяток метров. А если он уже достиг вершины... что ж, тебе действительно следовало бы уже сбежать на другой остров. Но если ты не смог сделать это вовремя, ложись на землю и молись. Если цепи будут достаточно короткими, ты выживешь.

Кай еще немного изучил Верхнее Небо, затем посмотрел вниз.

— А что там, под островами? Могу ли я там свободно летать?

Санни кивнул.

— Теоретически, да. Низшее Небо в целом безопасно, там просто ничего нет. Но это верно только для его глубин... Подземная часть островов на самом деле гораздо опаснее, чем их поверхность. Существа, обитающие там, — вот истинные ужасы этого места. Некоторые из них остаются на месте, другие перемещаются во тьме, охотясь и мигрируя между островами. Так что полет под островами по-своему смертельно опасен.

...Эффи меньше всего беспокоило Сдавливание, поскольку ее могучее телосложение позволяло ей выдерживать его наравне с Мастером Роаном или самим Санни. Однако ее очень интересовали все виды Кошмарных Существ, населявших этот регион. Охотница была полна решимости закончить насыщение своего ядра за месяц, оставшийся до их ухода.

Санни поделился всеми имеющимися у него знаниями об обитателях Скованных Островов. Он провел много месяцев, сражаясь с местными мерзостями, поэтому знал многое: какие существа обитают на том или ином острове, как они нападают на свою жертву, какие у них слабые места и так далее. Он также знал, каких островов следует избегать любой ценой.

К концу их путешествия даже Эффи казалась впечатленной тем, сколько знаний он накопил.

— Я мм... Я думаю, Академия не зря тебе платит. Ты действительно провел много исследований.

Санни усмехнулся.

— Когда я охочусь на Кошмарных Существ, я продаю их осколки, а также получаю зарплату от исследовательского факультета. Столько денег! Разве это не мечта?

Она хихикнула.

— Самое замечательное в тебе, Санни, то, что тебе очень легко угодить...

— А... что это значит?

Эффи, тем временем, посмотрела на восток и с некоторым напряжением спросила:

— А что насчет Святой, которая правит этим регионом? Каково твое мнение о ней?

Санни немного подумал а затем неуверенно сказал:

— Небесный Прилив... она немного затворница. Я не знаю. Но ее муж — очень приличный человек, так что за это она получила несколько очков в моей книге.

Эффи слегка улыбнулась и не стала продолжать разговор.

...На третий день они, наконец, добрались до Святилища.

Из-за того, что и «Воспитанная Волками», и «Соловей» были очень известны, троицу пригласили пообедать со Святой Тирис перед посещением Врат.

Ужин был достаточно приятным, но когда тарелки опустели, начался настоящий разговор.

Святая Тирис посмотрела на Эффи и Кая со своей обычной суровостью без выражения и спросила:

— Я была удивлена, узнав, что еще двое самых ярких Пробужденных нового поколения решили посетить мою отдаленную и ничем не примечательную Цитадель. Если вы простите мне мою прямоту... чем я обязан такому удовольствию?

Все трое посмотрели друг на друга. Они заранее обсудили, что сказать... в данный момент не было разумного способа сохранить их намерения в тайне, поэтому проще было просто выпустить кота из мешка.

Кай вежливо улыбнулся, прежде чем ответить.

...Его улыбка была достаточно очаровательна, чтобы заставить толпу женщин попятиться, но Небесный Прилив даже не моргнула.

— Мы пришли сюда с намерением бросить вызов Семени Кошмара. Санни... Пробужденный Санлес обнаружил его не так давно. Поскольку до расцвета семени еще много лет и оно не представляет угрозы для мира бодрствования, он не сообщил вам... пожалуйста, простите ему этот проступок.

Мастер Роан нахмурился.

— На Скованных Островах есть Семя? Где?

Эффи указала вниз.

— Чтобы добраться до него, нам придется спуститься в глубины Низшего Неба. Песнь Падших также присоединится к нам. Мы планируем использовать тот древний корабль, который ремонтируют Хранители Огня.

Роан несколько раз моргнул.

— Что ж... как экстравагантно. По крайней мере, это многое объясняет, я полагаю?

Святая Тирис задержалась на несколько мгновений, а затем ровно спросила:

— Вы уверены, что хотите войти во Второй Кошмар? Прошло меньше года с тех пор, как вы четверо Пробудились. Большинству людей требуется гораздо больше времени, чтобы подготовиться к суровым испытаниям Заклинания. И даже тогда многие не выживают.

На лице Эффи появилась дикая улыбка.

— Уверены? Да, я думаю, мы уверены, настолько, насколько это вообще возможно. Решение бросить вызов Семени не было принято необдуманно и не было основано на слепых амбициях. Вы, конечно, правы, но обстоятельства нашего Пробуждения не были обычными. Несмотря на то, что это произошло совсем недавно, мы вчетвером уже имеем десятилетний опыт сражений. И битвы, в которых мы сражались, не были простыми.

Небесный Прилив не ответила сразу, отвернув лицо, чтобы посмотреть на вид Скованных Островов.

Кай прочистил горло.

— Вы собираетесь попытаться отговорить нас, миледи?

Тирис молчала несколько мгновений, затем медленно покачала головой.

— ...Нет. Если четверо Пробужденных с обозначением SSA хотят бросить вызов Семени Кошмара, они должны знать, что делают. И время... вы выбрали удачно.

Санни слегка нахмурилась.

«Удачное время? Что она имеет в виду?»

Но Небесный Прилив не стала уточнять. Вместо этого она посмотрела на Эффи и спросила:

— Когда вы отправляетесь?

Охотница пожала плечами.

— У Касси и Санни есть поручение в Храме Ночи. Так что мы отправимся, как только они вернутся.

Тирис перевела взгляд на Санни. Ему показалось, или выражение ее лица стало более мрачным?

— Ты идешь в Храм Ночи, Санлес?

Он кивнул.

— Да. Это часть нашей подготовки... а что?

Прекрасная Святая молчала несколько мгновений, а затем просто сказала:

— Будь осторожен и строго следуй правилам, пока ты там.

Санни вежливо согласился.

Внутри, однако, он был немного встревожен.

«Ну, это... совсем не звучало зловеще...»

Касси тоже, казалось, немного опасалась Храма Ночи.

Что это было за место?

Несколько дней спустя по дому Санни медленно распространялся восхитительный аромат. Сейчас он находился на кухне первого этажа, насвистывая веселую мелодию, пока его руки жонглировали несколькими кухонными принадлежностями. На плите кипело несколько сковородок и кастрюль, а на столешницах вокруг него были разбросаны свежие ингредиенты.

— Ах, как вкусно пахнет...

Сделав шаг в сторону, он из ниоткуда достал странный нож и начал нарезать овощи кубиками, причем треугольное лезвие двигалось так быстро, что превратилось в пятно.

Рейн, которой было поручено чистить картофель, посмотрела на него долгим и мрачным взглядом.

— Санни... не хочу сомневаться в твоей честности и профессиональной добросовестности, но как именно это является частью моего обучения? Ты уверен, что не используешь меня в качестве дешевой рабочей силы? Нет, подожди... она даже не является дешевой, я ведь плачу тебе!

Не прекращая своих действий, Санни посмотрел на нее и нахмурился.

— Конечно, конечно! Я очень уверен. И еще, разве так можно обращаться с клинком? Ей-богу, ты просто отрезала половину этой бедной картошки и бросила ее в раковину! Это называется чистка, а не уничтожение, знаешь ли! Где твое изящество? Где твоя точность? Лучше управляйся с ножом! Это очень важно!

Рейн несколько мгновений смотрела на него с горящим негодованием, потом тяжело вздохнула и продолжила чистить картошку. Санни усмехнулся.

Эффи, которая наблюдала за его приготовлением с волчьим выражением лица, пробурчала.

— Значит мм... еще не готово?

Его глаза подергивались.

— ...Сорок секунд, черт возьми. Именно столько времени назад ты задала тот же вопрос. В сотый раз. Как ты думаешь, что изменилось с тех пор?!

Эффи открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался звонок в дверь.

В глазах Санни вдруг блеснул садистский огонек.

— О. Интересно, кто это может быть.

Он посмотрел на Рейн и бесстрастно сказал:

— Рейн, иди посмотри, кто это.

Девочка-подросток сдула прядь волос с глаз, вытерла руки о фартук и уставилась на него.

— Что, я теперь еще и швейцар?!

Ворча, она положила нож и пошла к двери, затем открыла ее.

Санни наблюдал за ней с живым интересом.

Рейн подняла голову, обнаружив, что нежданный гость довольно высокий... и вдруг замерла.

Ее лицо побледнело настолько, что стало почти совсем белым, а зрачки стали широкими, как блюдца. Ее рот был открыт. Девушка была словно парализована ужасом.

Санни взвесил в руке тяжелый кунай и подошел к ней.

Пока он шел, из уст Рейн вырвался странный звук.

— C... c... c...

Высокий и до смешного привлекательный молодой человек стоял на крыльце и смотрел на нее с вежливой и дружелюбной улыбкой. Его волосы были русыми и совершенно великолепными, а его зеленые глаза были просто потрясающими. Он был одет в простую, но изысканно стильную одежду, в одной руке держал модные солнцезащитные очки и маску.

— О... Мне так жаль. Я, наверное, пришел не в тот дом.

Даже его голос был чарующим и бархатистым, заставляя уши трепетать.

Рейн наконец смогла вымолвить хоть слово, ее голос превратился в панический визг:

— C-сол!

Санни бросил на нее короткий взгляд, покачал головой, а затем улыбнулся Каю.

— Хён! Ты здесь! Извини, ужин еще даже не готов... заходи, заходи!

Кай вернул ему улыбку и вошел внутрь.

Санни поднял руку и ткнул Рейн в спину, затем сузил глаза и с отчаянием сказал.

— Рейн, почему ты просто стоишь там? Быстро принеси моему хёну тапочки!

Затем он повернулся к Каю и вздохнул.

— Прости. Это Рейн, девушка, которую я наставляю. Иногда она немного медлительна.

Кай посмотрел на нее, на его щеках появились две смертельно милые ямочки.

— Я уверен, что это неправда. Очень приятно познакомиться с тобой, Рейн.

Она открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова не шли с ее губ.

Санни подождал пару мгновений, затем снова покачал головой и наклонился, чтобы подтолкнуть пару домашних тапочек к Каю.

— Чувствуй себя как дома! Это гостиная. Я немного побуду там, на кухне, но, пожалуйста, ради всего святого, не мог бы ты отвлечь Эффи? Она сводит меня с ума.

Кай рассмеялся, похлопал его по плечу и пошел встречать голодную охотницу.

Санни и Рейн на мгновение остались одни.

Девочка-подросток несколько мгновений тяжело дышала, затем медленно опустила взгляд на свой грязный фартук и на руки с прилипшими к ним кусочками картофельной кожуры. На ее лице появилось выражение полнейшего ужаса.

Затем она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и прошептала:

— Санни... почему С-с... С-с... почему Сол в твоем доме?!

Он моргнул пару раз, делая вид, что не понимает вопроса.

— ...Что ты имеешь в виду? Кай — мой близкий друг. Мы практически братья, можно сказать! Что с тобой сегодня не так?

Санни насмешливо покачал головой. Рейн в шоке уставилась на него, затем открыла рот, чтобы что-то сказать.

Однако не успела она это сделать, как в дверь снова позвонили.

Санни спокойно открыл дверь и увидел стоящую на крыльце миниатюрную, изысканно красивую молодую девушку. У нее были тонкие черты лица, бледные светлые волосы и потрясающие голубые глаза. Несмотря на то, что девушка была одета скромно, от нее исходила такая аура, что невозможно было отвести взгляд. Казалось, что она была девственно чистым небесным созданием, которое каким-то образом попало в грязный, несовершенный мир.

В руке она держала длинную белую трость.

Касси на мгновение замешкалась, затем слегка повернула голову, повернувшись лицом к Санни.

— Надеюсь, я не опоздала.

Рейн уставилась на нее с призрачным выражением лица.

— П-п-п... Песнь...

Затем она повернулась к Санни, ее глаза стали еще шире, чем прежде.

Бедняжка выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.

Санни ярко улыбнулся.

«Ах, наконец-то! Месть!»

Кай, Эффи и Касси расположились в гостиной и болтали, пока Санни вернулся на кухню. Эти два помещения представляли собой единое пространство, разделенное лишь небольшим расстоянием и высокой стойкой, поэтому он мог хорошо их видеть. Когда он увидел, как его друзья расслабились и обрадовались воссоединению со слепой девушкой, выражение его лица на мгновение помрачнело, но Санни быстро надел маску беззаботности.

Рейн была рядом с ним и тоже смотрела на них.

Ее взгляд ненадолго задержался на Кае, затем на Касси. Наконец, она посмотрела на Эффи и изучила ее лицо со сложным выражением.

«Вот оно!»

Через несколько мгновений ее глаза расширились. Санни не думал, что для девочки-подростка возможно стать бледнее, чем она была, но ему доказали, что он ошибался. Похожая на привидение, Рейн медленно повернулась к нему и прошептала:

— Эффи... она... она...

Санни вежливо улыбнулся ей.

— А? Что ты там бормочешь?

Затем он заглянул в гостиную и поднял брови.

— О, хочешь, я позову ее? Без проблем. Эй, Эф...

Рейн замахала руками и прижала одну к его рту.

— Нет! Не надо!

Санни уставился на нее с немым вопросом в глазах.

Девушка посмотрела на него, потом на свою руку, затем неловко отступила назад.

— Я хотела сказать... Эффи, она...

Санни помрачнел.

— ...Пробужденная Афина, также известная как Воспитанная Волками? Что, ты не знала?

Рейн внезапно покачнулась и схватилась за стойку, чтобы сохранить равновесие. На ее лице появилось комично-уничижительное выражение.

Действительно, он не мог винить ее за то, что она не узнала Эффи. Девушка не слишком интересовалась Пробужденными, и правительство в основном использовало в своей пропаганде героический образ Воспитанной Волками, как она выглядела в Царстве Снов — могучая, высокая и полная жизненной силы.

Нелегко было совместить этот образ со слабой, исхудалой и болезненной молодой женщиной, прикованной к инвалидному креслу. Не говоря уже о том, что нормальный человек никогда бы не ожидал встретить прославленного героя у себя во дворе... И все же смотреть на Рейн сейчас было невероятно забавно.

— Но... но она и я... о боги, я даже сказала... о, нет. О, нет!

Она опустила голову, потом вдруг подняла голову и пронзила Санни неожиданно яростным взглядом.

— Черт побери! Санни... почему ты дружишь с Воспитанной Волками, Соловьем и Песнью Падших?! Они же известные люди!

Он нахмурился в замешательстве, затем пожал плечами.

— Ну и что? Мы когда-то были членами одной когорты.

Рейн несколько раз моргнула. Ее голос стал еще тише.

— Но... но «Песнь Падших», «Воспитанная Волками» и «Соловей» были членами когорты Леди Меняющейся Звезды.

Санни невинно улыбнулся.

— О? Да, так и есть.

Девушка безжизненно села, едва не задев стул. Она долго молчала, затем медленно спросила:

— Санни... ты знаешь Леди Нефис? Ту самую Леди Нефис? Меняющуюся Звезду из клана Бессмертного Пламени? Т-ты... из ее когорты?

Он усмехнулся.

— Кто, Неф? Да, конечно я её знаю.

Рейн закрыла глаза.

Санни некоторое время ничего не говорил, затем прочистил горло.

Он подождал еще несколько мгновений, затем мягко сказал:

— Так... насчет той картошки...

Она вздрогнула, снова опустила взгляд на свой фартук, затем слабо ответила:

— О, прости. Вообще-то, мне нужно идти домой. Я... забыла сделать домашнее задание. Извини.

С этими словами Рейн встала и бросилась к двери.

Санни крикнул ей в спину:

— Эй! Какое домашнее задание? Сегодня суббота!

Не оборачиваясь, девочка-подросток еще раз пропищала «прости» и в панике выбежала из дома.

Санни смотрел, как за ней закрывается дверь, и смеялся.

Он чувствовал возмездие. Он чувствовал себя... замечательно!

— Ах, бесценно. Это было бесценно... Хотя я бы хотел, чтобы она сначала закончила чистить картошку...

***

После ужина они вчетвером расселись за столом и перешли к истинной причине сегодняшнего собрания — обсуждению их плана по вызову Семени Кошмара.

Этот разговор мог бы состояться в Святилище, но, несмотря на хорошие отношения с кланом Белого Пера, Санни не хотел говорить некоторые вещи вслух на их территории.

В конце концов, их территория также была территорией Суверена.

Поэтому когорта запланировала встречу в бодрствующем мире.

Предстояло многое обсудить. Второй Кошмар был смертельным вызовом, и они должны были быть максимально подготовлены к его встрече. Кроме того, нужно было подготовиться к путешествию к Семени — отправиться в Низшее Небо и найти разлом в океане пламени, скрывавшемся в его глубинах, само по себе было непростой задачей.

Поэтому они провели много часов, обсуждая каждую мелочь, обмениваясь знаниями и находя решения возможных проблем, с которыми они могли столкнуться. Сам Кошмар, конечно, был загадкой, поэтому, как бы они ни старались учесть все возможные варианты, они все равно не могли знать, что ждет их внутри.

Они знали только, что это будет опасно, смертельно опасно и страшно.

Тем не менее, они могли кое-что сделать, чтобы улучшить свои шансы. Стать сильнее, улучшить свой арсенал. Но самое главное — стремиться к максимальной гибкости в наборе снаряжения, имеющегося в их распоряжении. В конце концов, выживал не сильнейший, а наиболее приспособленный.

Была уже глубокая ночь, когда разговор прекратился. Казалось, они обсудили все, что могли, по крайней мере, на данный момент.

Санни приготовил для всех кофе, налил его в чашки и сел напротив Касси.

— Теперь, когда все остальное улажено, давай поговорим о Храме Ночи. Чем больше я о нем слышу, тем более странным он мне кажется... Разве это не должна быть просто частная Цитадель Клана Валор? Что с ней происходит?

Касси немного помолчала, затем сделала глоток кофе и вздохнула.

— Храм Ночи... как бы это описать? Это жуткое место. Первое, что тебе нужно знать, я полагаю, это то, что на самом деле он расположен на нижней стороне Северного Острова, а не на его поверхности. В вечной тени... это делает его более труднодоступным, но и более обороноспособным. Я сомневаюсь, что даже армия Кошмарных Существ — или Пробужденных, если уж на то пошло — смогла бы взять его штурмом.

Она сделала паузу, а затем продолжила:

— На первый взгляд, это пограничный форпост рыцарей Валор, перевалочная база, которая должна была служить плацдармом для их продвижения на север во время активной экспансии предыдущих десятилетий. Но, как ты знаешь, после того, как люди столкнулись с Полыми Горами, наше продвижение в этом направлении остановилось. Однако Храм Ночи остался.

Санни нахмурился.

— Значит... он практически пуст?

Касси опустила голову.

Когда она заговорила, ее голос звучал напряженно:

— По логике, так и должно быть. Но это не так.

Касси тщательно подбирала слова:

— Несмотря на то, что Полые Горы были объявлены Зоной Смерти, похоже, что клан Валор все еще стремится исследовать их. Возможно, именно поэтому существует Храм Ночи, и поэтому там находится Святой.

Санни нахмурился. Даже Кай и Эффи, казалось, были озадачены.

— ...Я думал, что Небесный Прилив — единственная Святая на Скованных Островах.

Слепая девушка покачала головой.

— Нет, есть еще один. Святой Кормак. Он следит за Цитаделью и время от времени заглядывает в туман Полых Гор... как будто что-то ищет. Собственно, именно так я смогла получить разрешение закрепить себя и свою группу в Храме Ночи. В обмен на это я должна была использовать свой Аспект, чтобы помочь ему в поисках. Но ничего особенного из этого не вышло.

Санни ненадолго задумался, а затем сказал:

— Пока все звучит разумно?

Касси кивнула, затем неловко сдвинулась с места.

— Да. Но в Цитадели слишком много странных вещей, которые не имеют никакого отношения к Святому и его миссии. Во-первых, там слишком много Пробужденных — около сотни, я думаю. Это гораздо больше, чем нужно для поддержки одного Святого. Однако самое жуткое — это не их количество, а то, кто эти Пробужденные.

Она заколебалась, затем мрачно сказала:

— За исключением двух Мастеров, которые служат лейтенантами Святого Кормака, все они... Потерянные.

Санни вздрогнул.

То, что рассказала им Касси, действительно было странным... и более чем немного тревожным. Среди Пробужденных было не так уж много Потерянных, так зачем сотне из них собираться вместе в отдаленной и изолированной Цитадели?

Но не это было причиной внезапного волнения Санни. Наклонившись немного вперед, он спросил:

— Да? Есть ли там один по имени Мордрет?

Касси задумалась на несколько мгновений, затем покачала головой.

— ...Я не знаю. Нам не разрешали общаться с Потерянными, пока мы жили в Храме Ночи. Понимаешь, вся Цитадель разделена на три зоны. Внешнее кольцо — это место, где нам выделили место для создания базы. Нам было запрещено входить в сам храм, если только нас не сопровождал один из Мастеров. Именно там живут Потерянные и находятся Врата.

Она внезапно замолчала, а затем мрачным тоном добавила:

— ...Но внутри храма есть и другая область. Туда не пускают даже Потерянных. Внутреннее Святилище. Однажды, когда мы входили во Врата, я почувствовала, что двери Святилища открываются, и случайно увидела людей, охраняющих его.

Слепая девушка вздрогнула.

— Или, по крайней мере, они казались людьми. Но это были не люди. Все они были Эхо... человеческими Эхо.

Санни нахмурился.

«Что за хрень?»

Одно человеческое Эхо было достаточно жутким, но сразу несколько? Что именно они охраняли, чего не могли охранять настоящие люди?

Нет... это было неважно. Клан Валор может хранить свои секреты. Ему просто нужно было забрать нож с алтаря.

— Итак... что насчет алтаря? Ты ощущала лежащий на нем нож из слоновой кости?

Касси задержалась на несколько мгновений, затем пожала плечами.

— Врата в Храме Ночи отличаются от тех, что в Святилище. Чтобы активировать их, не нужно прикасаться к алтарю. Так что я только издалека ощущала алтарь... Он действительно вырезан из плиты черного камня, как мне рассказывали другие. За ним стоит статуя женщины в вуали, держащей звезду и молнию. Кроме этого, я ничего не могу сказать.

Санни вздохнул, немного разочарованный.

«Ну, неважно. Я уверен, что он там есть... проблема в том, чтобы убедить представителей клана Валор позволить мне подойти к алтарю. Или даже пробраться к нему, когда никто не смотрит.»

— Думаешь, тебе удастся убедить их впустить меня внутрь?

Слепая девушка кивнула, но на ее лице появилась неуверенность.

— Думаю, проблем не будет. Хотя я и не смогла сильно помочь Святому Кормаку, мы расстались в хороших отношениях. Однако... все это место очень таинственно. Я уверена, что они, по крайней мере, позволят нам привязать себя к Вратам, но...

Санни не понравилось, как это прозвучало.

— Но что?

Касси вздохнула.

— Проведение ритуала над алтарем — это совсем другое дело. Они также могут просто отказаться впустить нас. Я сомневаюсь, что это произойдет, но на всякий случай нам стоит подготовиться — день, когда мы покинем Святилище, может стать последним, когда у нас будет доступ к Вратам до окончания Второго Кошмара.

Санни помрачнел.

Хотя ему было неприятно это признавать, она была права. Лучше всего готовиться к худшему... В ближайшие несколько дней ему предстояло сделать несколько дел.

— Хорошо. Тогда мы отправимся через два дня. Займись своими приготовлениями, а я займусь своими.

Касси кивнула и замолчала.

В этой тишине послышался странный звук. Санни обернулся и увидел Эффи, шумно поглощающую остатки их недавнего ужина. Заметив, что он смотрит на нее, охотница замерла.

— ...Что? Вы, ребята, были заняты, а я проголодалась.

Он на мгновение прикрыл глаза, затем покачал головой.

«Эта женщина...»

Говоря о подготовке, он должен был сделать что-то прямо сейчас.

— Эй, Кай. Подойди сюда и дай мне руку.

Кай посмотрел на него с немым вопросом, но ничего не спросил. Он встал и подошел, затем с улыбкой протянул одну руку.

Санни положил на нее один палец и с сожалеющим вздохом отослал два Воспоминания — Лук Чернорога и Полный Колчан. Эффи была хорошо оснащена мощными Воспоминаниями, полученными во время пребывания на Забытом Берегу и месяцев, проведенных на охоте в качестве Пробужденной, но очаровательному лучнику не хватало хорошего вооружения.

Хотя Санни было больно расставаться с двумя Вознесенными Воспоминаниями, он знал, что так будет лучше. Это даст Каю возможность окрепнуть за следующий месяц и лучше подготовиться к Кошмару... к тому же, у него все еще оставались Боевой Лук Морганы и Удар Грома.

Кай нахмурился в замешательстве, затем уставился в пустоту, явно читая руны. Затем в его глазах зажегся возбужденный огонек.

— О... спасибо тебе, Санни!

Санни нахмурился.

— Только не пойми меня неправильно! Это не подарок. Я одалживаю их тебе... одалживаю, понимаешь? Блестящий Торговый Рынок — это уважаемый бизнес, а не благотворительная организация! Я буду ожидать полного возврата денег или равноценного обмена. В будущем. Понял?

Кай засиял и посмотрел на него с широкой улыбкой.

— Оу. Это так мило...

Хмурый взгляд Санни стал еще глубже.

«Мило? Что он имеет в виду?! Что не так с этим идиотом... Я только что сказал ему, что он теперь в долгах...»

Солнце уже взошло, и это означало, что им пора расставаться. У каждого было много дел.

Когда все ушли, Санни некоторое время смотрел на стол, заставленный пустыми тарелками, а потом вздохнул.

Почему-то ему казалось, что у них ещё долго не будет такого приятного ужина.

Было уже утро, поэтому он не стал ложиться спать, а просто сварил себе еще кофе, налил его в чашку и пошел посидеть на крыльце.

Умственная усталость от долгого планирования сделала его мысли немного медленными, но Санни знал, что он сможет бодрствовать и быть в состоянии яви еще пару дней без проблем. Он не собирался возвращаться в Царство Снов, пока не разберется со всеми своими делами в мире бодрствования.

Поэтому Санни просто немного отдохнул, наблюдая за рассветом и неторопливо обдумывая все дела, которые нужно было сделать.

— ...попрощаться с учителем Юлием... поговорить с Айко о Торговом Рынке...

На покорение Второго Кошмара могло уйти много времени, так что оставался вопрос, надолго ли хватит запаса Осколков Души, которые он ей дал. Санни не хотел вернуться и обнаружить, что его магазин закрылся и потерял всех своих клиентов.

Он сделал глоток кофе и посмотрел вниз.

...Конечно, существовала вполне реальная возможность, что он вообще не вернется.

Санни не обманывал себя. Каким бы могущественным он ни был и как бы быстро ни продвигался вперед, этот Кошмар не мог быть ничем иным, кроме как абсолютно смертоносным... как и все Кошмары. Лучшие люди, чем он, отваживались войти внутрь и не возвращались. Возможность смерти была вполне реальной...

Был ли вообще смысл строить планы на будущее?

Пока он думал об этом, вдруг на дорожке, ведущей к крыльцу, послышались легкие шаги. Санни слегка улыбнулся, а затем посмотрел вверх.

Рейн стояла в нескольких шагах от него и смотрела на него с некоторой неловкостью.

— Я... э-эм... твои гости еще здесь?

Он покачал головой.

— Хорошо! То есть... плохо? Я просто хотела поговорить с тобой... наедине... вот и все.

Санни поднял бровь.

— О? О чем?

Несмотря на то, что Рейн явно пыталась быть извиняющейся и уважительной, в ее глазах зажегся знакомый гневный огонек.

— Ты знаешь, о чем! Я имею в виду мм... прости...

Она запнулась, помолчала несколько мгновений, а затем спросила более вежливым тоном:

— ...Почему ты не сказал мне, что ты — большая шишка?

Санни немного посмотрел на Рейн, затем улыбнулся:

— Разве я не говорил тебе, что я, возможно, самый сильный Пробужденный в мире, лучший из лучших, и все такое? Думаю, это произошло прямо здесь, на этом месте.

Рейн нахмурилась.

— Я говорю серьезно!

Санни сделал глоток кофе и несколько мгновений смотрел на нее. Медленно, улыбка исчезла с его лица. Наконец, он вздохнул и отвел взгляд.

— Потому что это не так. Если говорить о Пробужденных, то я совсем не большая шишка. На самом деле, я очень маленький, и меня легко раздавить. Поэтому я не люблю афишировать свои способности. Лучше пусть все считают меня слабым и глупым. Тогда меня будет гораздо труднее убить.

Рейн растерянно посмотрела на него.

— Я... я не понимаю. Откуда Кошмарным Существам знать, что ты считаешься сильным? Почему это может подвергнуть твою жизнь опасности?

На лице Санни появилась мрачная, грустная улыбка. Он взглянул на Рейн, а затем спросил:

— Кто говорил о Кошмарных Существах?

Санни поставил свою чашку на пол, а затем сказал:

— После твоего ухода ты, наверное, искала в сети всю информацию о Забытом Береге, которую смогла найти, верно?

Рейн покраснела, а затем кивнула.

Он тоже кивнул.

— Тогда ты должна знать, что во время осады Багрового Шпиля погибло около четырехсот Спящих. Так много. Но знаешь ли ты, сколько их было убито за несколько месяцев до этого? Почти вдвое больше.

Ее глаза слегка расширились.

Санни посмотрел на девушку, в его голосе больше не было легкомыслия.

— И их убили не Кошмарные Существа. Их убили люди. Так что, по иронии судьбы, пока я был там, в этом аду, больше людей было убито другими людьми, чем монстрами. Ну... другими монстрами, если быть точным. И это урок, который тебе придется усвоить, если ты хочешь стать сильной.

Он вздохнул.

— Я могу научить тебя, как держать меч или копье, как путешествовать по Царству Снов и не умереть с голоду, как убивать своих врагов. Но я не могу научить тебя быть сильной, Рейн. Этому ты можешь научиться только сама. Этот мир... он жесток и безжалостен. Некоторым везет, и они никогда не узнают его истины, но другие не столь везучи. А из них мягкие никогда не выживают. Ты очень, очень мягкая... но повезло ли тебе? Я не знаю. Это зависит от тебя.

Она внимательно слушала его, на ее лице появилось выражение, слишком серьезное и мрачное для девушки ее возраста. Через некоторое время она сказала:

— Я... я думаю, что понимаю

Санни улыбнулся.

— Я надеюсь, что понимаешь. Но также часть меня надеется, что нет.

Он заколебался, затем достал свой коммуникатор.

— Да, и кстати... наши занятия придется прекратить на некоторое время. Мы с друзьями отправляемся в большую экспедицию, и я не знаю точно, сколько времени это займет. Но не волнуйся — я уже научил тебя достаточному, чтобы ты могла продолжать заниматься самостоятельно. Делай это усердно и не ленись! Если ты почувствуешь, что освоила все до моего возвращения, позвони по номеру, который я тебе только что прислал. Он принадлежит моей подруге. Ее зовут Айко, и она найдет тебе нового репетитора.

Рейн долго смотрела на свой коммуникатор, потом посмотрела на него и тихо спросила:

— Ты собираешься в большую экспедицию?

Санни показал ей беззаботную улыбку и пожал плечами.

— Конечно. А что?

Она колебалась несколько мгновений, а затем спросила, ее голос вдруг стал нехарактерно робким:

— Это... это будет опасно?

Он поднял свой кофе, сделал глоток, а затем снова пожал плечами.

— Опасно? Да, конечно. Действительно опасно, я думаю. Но... все, что связано с Заклинанием, опасно.

Рейн посмотрела на него с неожиданной серьезностью, ее прежняя робость исчезла. Когда она заговорила, ее голос звенел от напряжения:

— Тогда почему? Почему ты идешь?

Санни посмотрел на нее в недоумении, а затем вдруг откинул голову назад и рассмеялся.

Когда он закончил смеяться, он посмотрел на нее и сказал с забавной улыбкой:

— Почему? По той же причине, по которой ты хотела тренироваться. Чтобы стать сильным! Действительно сильным...

Некоторое время спустя Санни ждал в кафе, глядя из окна на оживленную улицу снаружи. Люди спешили мимо, торопясь попасть внутрь, пока тяжелые тучи, закрывающие мрачное небо, не разразились дождем. Едва уловимый запах в воздухе подсказал ему, что дождь будет плохим — возможно, не настолько ядовитым, чтобы прожечь одежду, но все же неприятно опасным.

Кислотный дождь не слишком беспокоил Санни, поскольку к нему все привыкли. Даже на окраинах люди знали, как избежать попадания под такой дождь. Здесь, в процветающей части города, у жителей было гораздо больше средств защиты.

О чем он думал, так это о самой улице.

Это было то самое кафе, которое он обычно посещал, наблюдая за Рейн, и та самая улица, которая несколько месяцев назад стала местом панической эвакуации во время инцидента у Врат. Правительственные бронемашины разрыли дорогу, и несколько ожесточенных стычек перекинулись на мирные окрестности.

Однако от яростной битвы не осталось и следа. Дорога была давно отремонтирована, а следы сражения устранены. Кафе снова было открыто, и люди продолжали заниматься своими делами, как будто ничего не произошло. Они пережили катастрофу и пошли дальше, демонстрируя удивительную стойкость, которой обладает человеческая раса.

Даже Заклинание Кошмара не смогло преодолеть её.

По крайней мере, пока не смогло.

Санни вздохнул и посмотрел на пирожное перед собой. В этот момент дверь кафе открылась, и его охватило знакомое ощущение призрачного холода.

Мастер Джет выглядела еще более растрепанной, чем обычно, на ее форменной куртке было несколько маленьких дырочек, края которых обуглились. Однако она выглядела такой же спокойной и сильной, как всегда, ее льдисто-голубые глаза излучали яростную энергию. Она выглядела смертельно уставшей, но в то же время, каким-то образом, наполненной жизнью.

Джет огляделась, заметила Санни и улыбнулась ему. Затем она смахнула несколько хлопьев сажи со своего эполета*, подошла и опустилась на стул.

— Надеюсь, это пирожное для меня...

Он улыбнулся и пододвинул к ней тарелку и чашку свежего кофе.

— Конечно.

Мастер Джет откусила пирожное, на несколько мгновений закрыла глаза от восторга, а затем взяла в руки чашку с кофе. Через некоторое время она посмотрела на него и вздохнула.

— Итак... Второй Кошмар, да?

Санни просто кивнул.

Жнец Души Джет была единственной Вознесенной, которую он знал достаточно хорошо, чтобы довериться... немного... поэтому он попросил ее встретиться с ним, надеясь получить совет. Ничто из того, что он мог прочитать в сети или даже в библиотеке Академии, не могло быть столь ценным, как разговор с человеком, который однажды действительно победил Семя.

Она сделала глоток кофе и покачала головой.

— Сумасшедший ребенок...

На его лице появилась легкая улыбка.

— Ребенок? Я не намного моложе вас. Ну... я думаю?

Джет посмотрела на него с опасной ухмылкой.

— Ты спрашиваешь меня о моем возрасте? Черт. Кажется, я давно не давала тебе пощечин...

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем рассмеялись.

По правде говоря, Санни знал, что Мастеру Джет около двадцати восьми лет, так что разница в возрасте между ними была немаленькой. Учитывая, сколько всего произошло с ним за последние два года, десяток лет казался целой жизнью. Но в то же время он уже не был ребенком... отнюдь.

Он посмотрел вниз, подумал несколько мгновений, а затем сказал:

— Сейчас самое подходящее время. Я все хорошо обдумал, прежде чем решиться бросить вызов Семени. Так будет лучше.

Она некоторое время изучала его, затем кивнула.

— Понятно. В том, чтобы стать Вознесенным, есть много преимуществ. Есть и определенные... недостатки. Но сейчас тебе не стоит об этом беспокоиться. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы пережить Кошмар.

Санни улыбнулся.

— Именно так я и думал. Итак... есть ли мудрость у такой почтенной старейшины, как вы, чтобы поделиться с этим невежественным юнцом?

Мастер Джет посмотрела на него, затем откусила еще кусочек пирожного.

— Старейшина? Может быть, мне действительно стоит дать тебе пощечину...

Она задержалась на несколько мгновений, затем вздохнула.

— Второй Кошмар... он во многом похож на Первый, но в то же время очень отличается. Заклинание отправит тебя и твою группу в иллюзию прошлого, в центре которой находится конфликт. Чтобы победить Кошмар, вам придется разрешить этот конфликт — тем или иным способом. Для этого нет правильного или неправильного пути. Вы просто должны как-то положить этому конец.

Джет замолчала, словно вспоминая свое собственное испытание. Ее льдисто-голубые глаза смотрели вдаль.

— ...Это, конечно, будет нелегко. Твои друзья могут умереть. Ты тоже можешь умереть. Но ты это уже знаешь... Давай тогда поговорим о различиях. Первое довольно очевидно — Кошмар будет больше, длиннее и сложнее, чем твой Первый. Существа Кошмара, населяющие его, будут более высокого ранга и класса, обычно либо Пробужденные, либо Падшие. Но если тебе не повезет, ты можешь встретить и Испорченного.

Санни помрачнел. Его Первый Кошмар столкнул его с Пробудившимся Тираном... каковы были шансы, что на этот раз ему повезет и он столкнется только с теми мерзостями, с которыми сможет справиться?

...Слишком мизерными.

Мастер Джет, тем временем, продолжала:

— О другом отличии говорят меньше, но оно очень важно. В отличие от Первого Кошмара, этот не будет создан лично для тебя. Ты достаточно умен, чтобы самостоятельно разобраться с последствиями этого факта, но я упомяну одну вещь, которую мало кто учитывает. Заклинание попытается найти тебе тело, которое будет близко похоже на твое собственное, но из-за того, что я только что упомянула, оно может оказаться не таким похожим, как можно было бы ожидать.

Санни наклонил голову и нахмурился.

— О какой разнице мы говорим?

Она пожала плечами.

— Ты будешь с ним одного ранга, это точно. Твое телосложение будет более или менее одинаковым. Но в том-то и дело... если ты не подготовлен, в бою это «более или менее» может стоить тебе жизни. Специалист должен полагаться на свое тело... это наш первый и самый важный инструмент. Представь, что ты вдруг стал немного выше или ниже, твои конечности немного другой длины, твой центр тяжести немного сместился. Многие люди погибли, потому что не были достаточно быстры или не смогли приспособиться к этим внезапным изменениям.

Санни на мгновение закрыл глаза.

Для бойца его тело было как хорошо смазанная машина, которую он знал вдоль и поперек. Он знал о нем каждую деталь, как оно двигается, как работает в той или иной ситуации, чего оно может достичь и что находится за пределами его возможностей. Все боевые приемы были тонко настроены под эту машину... изменить ее параметры было все равно, что бросить гаечный ключ в механизм, что могло привести к его краху.

Он не знал этой детали. К счастью, теперь, когда он был в курсе, он мог подготовиться и максимально сократить период адаптации.

— Спасибо. Это очень ценная информация.

Мастер Джет покачала головой.

— Не то чтобы это был секрет. Люди просто не думают о таких вещах.

Она заколебалась, затем сказала более мрачным тоном:

— Последняя большая разница... надеюсь, эти знания тебе не пригодятся. Но если случится худшее, лучше быть готовым.

Санни посмотрел на нее и поднял бровь.

— Какая?

Она посмотрела на свою чашку, сделала глоток, а затем аккуратно поставила ее на стол.

— Дело в том... Я сказала, что не существует единого способа победить Кошмар. Это значит, что некоторые решения могут противоречить друг другу. И люди, участвующие в испытании, не обязаны стремиться к одному и тому же результату.

Он нахмурился.

— Э-э... что именно вы хотите сказать?

Мастер Джет посмотрела ему в глаза и сказала, ее голос был холодным и мрачным:

— Я говорю, что не все участники должны быть на одной стороне. Такое случается редко... но в любом случае тебе следует иметь это в виду.

Санни несколько мгновений смотрел на нее, затем отвернулся.

Ему было интересно, что она хочет, чтобы он понял...

Предупреждала ли Мастер Джет о том, что его союзники могут предать его и превратиться в еще одно препятствие, которое ему придется преодолеть, чтобы выбраться из Кошмара?

Или говорила, что он... может предать их, если понадобится?

...Они разговаривали некоторое время, обсуждая различные вопросы, связанные с Семенем Кошмара и самим испытанием. Санни получил много полезной информации, а также несколько ценных советов.

Но на протяжении всего разговора он продолжал думать об одном утверждении.

«Случается редко... но в любом случае тебе следует иметь это в виду...»

(*П.П: Эполе́ты, наплечник, наплечье — наплечные знаки различия военных чинов и воинского звания на военной форме. Эполеты были распространены в армиях и флотах европейских государств в XVIII—XIX веках, особенно в период наполеоновских войн, но к середине XX века практически вышли из обращения.)

Санни вышел из кафе и сел на поезд, чтобы навестить Айко. После этого он отправился в Академию и попрощался с учителем Юлием. Старик был немного взволнован его отъездом, но не пытался отговорить своего непокорного ученика. Вместо этого он попытался подбодрить его.

— Второй Кошмар! Тьфу! Ни один мой ученик не может быть убит простым Вторым Кошмаром. Не смей пятнать мою репутацию, Санни, мой мальчик... слышишь?

Наконец, Санни покинул комплекс Спящих и некоторое время постоял снаружи, глядя на заходящее солнце. Затем он развернулся и направился вглубь комплекса Академии.

В комнате, где спала Нефис, мало что изменилось. Он заменил цветы на одном из столов и сел, глядя на ее бледное и неподвижное лицо.

Сколько бы раз Санни ни приходил сюда, но при виде ее... при виде ее такой... у него в груди завывала боль. Котел из эмоций, пылающий в его сердце, был слишком глубок и слишком яростно бурлил, чтобы он мог его понять. В конце концов, Санни никогда не умел разбираться в эмоциях.

Здесь были обида, тоска, вина, привязанность, страх... и надежда.

Взглянув на прозрачную крышку спальной капсулы, он вздохнул.

— Привет, Неф.

Как и раньше, это было единственное, что он произнес вслух. Он ненадолго задержался, а затем подумал:

«Ты все еще жива, где-то там. Это хорошо. Это... делает меня счастливым. Это действительно так. Знаешь, сразу после того, как все случилось, я не был уверен, хочу ли я, чтобы ты жила. Я думал, что для тебя будет лучше умереть. Иногда я действительно так думал.»

Санни опустил голову и устало закрыл глаза.

«Но через некоторое время я... Я начал скучать по тебе больше, чем хотел освободиться от тебя. Может быть, то, что сказала Мастер Джет, правда... может быть, в этом мире никто никогда не бывает свободным. Может быть, единственная свобода — это свобода выбирать свои собственные цепи.»

На его губах появилась мрачная улыбка.

«Но в этом-то все и дело, не так ли? Даже этот выбор был отнят у меня. Тобой, Касси. Судьбой. У меня никогда ничего не было, а потом у меня стало еще меньше. Разве ты бы не разозлилась, если бы тебе выпала такая участь? Потому что я злюсь. Я очень, очень зол. И вот почему... Я никогда не перестану пытаться вырваться на свободу. К черту правду и к черту судьбу. Кто сказал, что ее цепи нельзя разорвать?»

Санни слегка сдвинулся с места и пристально посмотрел на спящую молодую девушку.

«Я просто должен стать достаточно сильным, чтобы разорвать их. Ты хочешь уничтожить Заклинание? А я хочу уничтожить саму судьбу. Как ты думаешь, кто из нас более безумен?»

Он вдруг рассмеялся, его голос был полон одновременно смеха и горечи.

«Если Ткач сделал это, почему я не могу? И если Ткач создал это, почему ты не можешь это разрушить? Если такова наша воля... кто осмелится остановить нас?»

Санни широко улыбнулся, а затем снова замолчал, его глаза наполнились тьмой.

Через некоторое время он потер лицо.

«В любом случае... Касси и я собираемся бросить вызов Второму Кошмару в ближайшее время. Возможно, мы не сможем навестить тебя еще долгое время. Так что ты... береги себя, Неф. Не разочаровывай меня. Я рассчитываю на то, что ты останешься в живых... так что я буду стремиться превзойти тебя.»

С этими словами он тяжело вздохнул, встал и ушел, не оглядываясь.

Наконец-то и ему пришло время спать.

***

...Прежде чем забраться в свою роскошную спальную капсулу, Санни поговорил с Эффи. Он перенес ее капсулу в подземное додзё и установил рядом со своей. Скорее всего, им двоим предстояло провести в Кошмаре долгое время, поэтому дом пришлось на время запереть.

Хотелось бы надеяться, что Санни сможет сделать это сам, вернувшись через Врата в Храме Ночи, но если с представителями Валора все пойдет не так, за последние приготовления отвечала Эффи. Он дал ей пароли от системы безопасности и объяснил процедуру.

Затем Санни провел диагностику капсулы, убедился, что она функционирует идеально и может поддерживать его тело в течение месяцев, если не лет, и вздохнул.

...На самом деле это не имело значения. Войдя в Семя, он либо умрет, либо станет Мастером. Если случится первое, то благополучие его физического тела будет спорным вопросом. Если же произойдет второе... как ни парадоксально, но и в этом случае действовало то же самое утверждение.

Вознесение сливало физическое тело с духовным... однако, даже если физическое тело было полностью уничтожено, процесс создавал новое. Так что, возможно, правильнее было бы сказать, что Вознесение позволило духовному телу стать телесным. В любом случае, результат был один и тот же.

Именно поэтому Эффи так сильно хотела стать Мастером, зная, что это сделает ее такой же сильной и здоровой, какой она была в Царстве Снов. Поэтому многие Потерянные мечтали бросить вызов Второму Кошмару.

...И именно поэтому было неважно, даже если бы капсула со сном дала сбой и основательно поджарила физическое тело Санни, вместо того чтобы сохранить его. Если бы Кошмар не убил его, он был бы как новенький.

Тем не менее, Санни был очень привязан к своей смертной оболочке. Он не хотел, чтобы она пострадала, хотя бы из соображений собственничества.

Вздохнув, он разделся, бросил последний взгляд на свое просторное додзё и забрался в капсулу.

Эффи, молча наблюдавшая за ним из своей кресла-каталки, напряглась, подняла руку и помахала ему на прощание.

— Сладких снов!

Санни хотел было на нее зыркнуть и напомнить прожорливой охотнице, чтобы она не оставляла грязную посуду по всему дому, но он просто слишком устал.

Как только крышка металлического саркофага начала двигаться, его глаза закрылись, и он погрузился в глубокие, темные объятия сна.

Когда Санни снова открыл глаза, он уже был в Святилище Ноктиса.

***

Санни стоял на краю острова и смотрел на небесную цепь, простиравшуюся вдаль. Его тело было облачено в утончённые доспехи, выкованные из тёмной стали, а в руке он держал мрачное черное копье с отполированным серебряным лезвием.

Рядом с ним стояла Касси в своем полуночно-синем плаще под полированной кирасой. Ее рука покоилась на рукояти Тихой Танцовщицы, а на лице лежала элегантная полумаска. Несколько прядей ее длинных золотистых волос развевались на ветру.

Они были готовы к уходу.

Санни посмотрел на них двоих, затем на тусклую сталь Несокрушимой Цепи.

Он был не настолько глуп, чтобы не понять, что именно так она и представляла себе их смерть — они вдвоем, и он в металлических доспехах.

Не хватало только снега.

...Но Санни было все равно.

Однажды он уже был обманут знанием будущего, и все его отчаянные попытки избежать этого только помогли видению осуществиться. На этот раз он не собирался позволить себе стать пешкой судьбы. Он собирался сделать то, что должно быть сделано, так, как он хотел, и встретить последствия без сожаления.

Санни вздохнул, посмотрел на Касси и сказал:

— Пойдем.

С этими словами он сделал шаг вперед и сорвался с края острова.

Когда они начали свою экспедицию, последние остатки летнего тепла покидали Скованные Острова. Не во всех регионах Царства Снов времена года совпадали с временами бодрствующего мира, но этот был в чем-то похож. К тому времени, когда они должны были добраться до Храма Ночи, осень была в самом разгаре.

Если все пойдет хорошо, путешествие займет две-три недели. Санни хотел добраться до таинственной Цитадели и забрать нож из слоновой кости к середине октября, а затем встретиться с Эффи, Каем и Хранителями Огня на Острове Кораблекрушений в первых числах ноября. Таким образом, у них будет почти целый месяц, чтобы добраться до Эбеновой Башни и войти в Семя до наступления зимы.

Конечно, в Царстве Снов никогда нельзя было слишком доверять любому плану.

Санни был достаточно уверен в своей способности преодолеть Скованные Острова, но он знал, что не должен быть самонадеянным. Это была дикая и смертельно опасная земля, полная страшных существ и коварных угроз.

Он исследовал множество островов и выследил немало мерзостей, но даже после девяти месяцев сражений и путешествий по региону Санни хорошо знал только юго-восточную часть, где находилось Святилище Ноктиса. Ни на запад, ни на север от Разрыва он не заглядывал.

Ситуация усугублялась тем, что чем ближе человек подходил к огромной пустоте в сердце Скованных Островов, тем больше опасностей его подстерегало. Чтобы быстро добраться до Храма Ночи, Санни и Касси должны были достичь Разрыва и обогнуть его край, а это означало, что они будут двигаться через самую опасную зону во всем регионе.

Однако не все было так плохо. Касси обладала некоторыми знаниями, которых не хватало Санни, поскольку Хранители Огня провели много времени на севере Скованных Островов. Кроме того, у него была вся информация, скопированная с карты Мордрета, где содержалось подробное описание многих мест, через которые им предстояло пройти.

Он был достаточно силен, чтобы противостоять опасностям, подстерегавшим их там, да и Касси уже не была беззащитной. Их двоих было достаточно... скорее всего. Именно по этим причинам Санни решил предпринять экспедицию без полной когорты.

Последующие дни доказали, что он был прав в своем решении. Их путешествие прошло на удивление гладко. Само путешествие не вызвало никаких проблем — Касси была более чем способна перемещаться с острова на остров без его помощи, и это радовало.

Благодаря второй способности Аспекта и Тихой Танцовщице слепая девушка могла перемещаться в пространстве с достаточной степенью точности. Как выяснилось, у нее также был Вознесенный амулет, дающий мощное усиление одному Эхо, который она использовала на своей рапире.

С его помощью Танцовщица могла переносить свой вес на небольшое расстояние, что позволяло Касси с легкостью добираться до цепей и слезать с них. Единственным недостатком амулета было то, что он быстро съедал ее духовную сущность, и она не могла использовать его часто или слишком долго.

Конечно, перемещение было наименьшей из их проблем. По мере того как они продвигались все дальше в сердце Скованных Островов, все больше и больше Кошмарных Существ улавливали их запах. Вот тут-то им на помощь и пришел Санни.

С помощью Святой и, при необходимости, Змея Души он смог справиться со всеми, кто осмелился напасть на них. Касси тоже помогала, но ей редко удавалось что-то сделать — Санни и его Тени были слишком быстры, хитры и смертоносны. Их объединенная сила была почти ужасающей.

Это не означало, что слепая девушка была бесполезна. Напротив, ее присутствие было, пожалуй, самым важным фактором, благодаря которому они с такой легкостью продвигались к своей цели.

Ее большая склонность к откровениям, обостренные чувства и сверхъестественная интуиция прекрасно дополняли боевое мастерство Санни. Было почти удивительно, как хорошо они работали вместе — он разведывал обстановку и уничтожал монстров, она вела их по лабиринту изменчивых островов так, чтобы они миновали настоящие ужасы, скрытые опасности и Сдавливания.

Самым странным во всем этом было то, что они смогли достичь такого глубокого уровня взаимопонимания, несмотря на скудное общение. Большая часть пути прошла в молчании, оба предпочитали не разговаривать друг с другом без крайней необходимости. Не было ни светских бесед, ни не относящихся к делу разговоров, ни дружеского подтрунивания.

Санни даже не разговаривал со своими тенями и Святой, как он уже привык, что делало тишину почти удушающей. Поначалу это было действительно немного неловко... но потом он привык к этому. Он начал наслаждаться тишиной и покоем, а также компанией другого человека — даже если это была Касси.

Их сотрудничество было эффективным, беспроблемным, не обремененным эмоциями и другими неприятными осложнениями. Альянс чистого удобства. На что было жаловаться?

Они путешествовали по островам, бесплодным и суровым, и по островам, пышущим прекрасной зеленью. Через острова, кишащие мерзкими тварями, и острова, полные одних костей и пепла. Побывали на островах открытых и обширных, и на островах маленьких, скрывающих невидимые опасности за завесой обмана.

...Прошло совсем немного времени, и наступил день, когда вдали, над северным горизонтом, стала видна темная полоса. Когда Санни впервые увидел ее, он некоторое время стоял неподвижно, глядя на север с мрачным выражением лица.

Полые Горы.

Спустя столько времени он наконец-то снова увидел их.

С каждым последующим днем черная линия становилась все больше и ближе. Вскоре он уже мог различить отдельные пики и зубчатую форму горной цепи, которая пронзала небо, словно клыки колоссального дракона.

И в тот день, когда темные пики возвысились над ними, окутанные струящимся туманом... они наконец достигли Храма Ночи.

Цепь слегка покачивалась, пока Санни и Касси шли по ней, время от времени громко дребезжа. Поскольку остров, который они только что покинули, в данный момент поднимался, тот, что находился перед ними, был ниже и полностью виден.

Северный Остров был не слишком велик, может быть, два километра в диаметре. Его поверхность представляла собой одну огромную равнину, полностью покрытую прекрасным полем фиолетовых цветов, словно окутанную шелковой мантией. Несмотря на то, что солнце было высоко в небе, бутоны нежных цветов были закрыты.

Из того, что рассказала ему Касси, Санни знал, что они раскрываются только ночью, излучая жуткий и прекрасный свет. Он бы и сам хотел увидеть это странное и волшебное зрелище, но сейчас у них были куда более важные дела.

Не говоря уже о том, что в данный момент внимание Санни было приковано даже не к самому острову.

Вместо этого он смотрел мимо него, на драконьи пики Полых Гор, которые возвышались над островом, погружая его в свою огромную и глубокую тень.

Они были окутаны белым туманом, который медленно стекал по темным склонам и падал в черную бездну Низшего Неба, словно бесконечная стена белых клубящихся облаков. Зрелище это было одновременно величественным и пугающим.

Казалось, будто само небо медленно поглощается беспросветной пустотой... а может быть, вторгается в нее.

Глядя на грозные горы, Санни не мог не задаться вопросом, не затерялась ли Нефис сейчас где-то там, в белом тумане. Или она не решилась войти в него, и выбрала одно из других направлений?

Узнать это было невозможно.

Вздохнув, он опустил глаза и сосредоточился на том, чтобы ставить одну ногу перед другой.

Вскоре они достигли Северного Острова и взлетели — Санни с помощью Проворного Шипа и Темного Крыла, Касси — отстегнув Тихую Танцовщицу, подпрыгнув и крепко держась за рукоять, когда летающая рапира потянула ее в воздух.

Они вдвоем мягко приземлились среди нежных цветов и огляделись. Ничего не говоря, Санни позволил слепой девушке взять инициативу в свои руки и последовал за ней, пока они шли к единственной достопримечательности острова — руинам древней крепости, шатко стоявшей на его северной окраине. Она была очень похожа на ту разрушенную крепость, где он встретил Эффи и Кая.

Стараясь не потревожить цветы, они пересекли остров и вошли в крепость. По дороге на них ничто не нападало, и не было слышно никаких звуков, кроме свиста ветра и их шагов. Северный Остров был прекрасен, тих и странно спокоен.

Заглянув в разбитые ворота древней крепости, Санни изучил колоссальную цепь, которая крепила Острова к Полым Горам. Клубящийся туман стекал по обе стороны от нее, скрывая место, где цепь погружалась в темный камень.

Несколько мгновений он оставался неподвижным, затем задрожал и посмотрел вдаль.

В самом углу платформы, которая находилась за воротами, вниз вела узкая лестница, почти незаметная, вырубленная в обветренном камне. Тропинка змеилась по нависающему склону, цепляясь за каменную поверхность, и вела к темной стороне острова.

Касси положила одну руку на камни и, проводя по ним пальцами, осторожно ступила на лестницу. Санни последовал за ней, глядя вниз с мрачным выражением лица.

Тропинка, ведущая к Храму Ночи, была длинной и узкой. Здесь едва хватало места, чтобы два человека могли идти бок о бок. Справа от него была каменная стена острова, а слева — бездонная темная пропасть Низшего Неба. Один неосторожный шаг мог стать причиной гибели человека.

Расположение лестницы также не было случайным. Если бы атакующая сила попыталась провести штурм по тропинке, ей пришлось бы сражаться с защитниками по очереди, причем движения правой руки бойца были бы ограничены склоном. Дальние атаки тоже мало помогли бы из-за кривизны стены.

В таком месте один воин мог остановить целую армию.

Они спускались все ниже и ниже и, наконец, спустя долгое время достигли темной стороны.

В том месте, где склон стал почти полностью горизонтальным, лестница превратилась в странный висячий мост, который был прикреплен к каменной поверхности ржавыми цепями. Он неуверенно покачивался над темной пропастью Низшего Неба, ведя к центру острова... к Храму Ночи.

Санни замер, пораженный скорбным звуком громкого колокола, который внезапно прокатился сквозь тьму.

Перед ним, на некотором расстоянии, из-под днища плавучего острова выступало великолепное сооружение. Сделанное из черного камня, оно напоминало высокий мрачный собор, построенный вверх ногами и парящий над бездной непроглядной тьмы. Его основание было самой высокой точкой, а семь колоколен спускались в глубины черной пустоты, каждая из которых заканчивалась короткой цепью, на которой висел массивный колокол, отлитый из потускневшей зеленой меди.

Поскольку Храм Ночи находился под островом, свет солнца никогда не достигал его. Вместо этого собор был окутан вечной тенью, и лишь бледное сияние далекого божественного пламени ласкало его черные стены.

В странном обратном порядке бархатная тьма бездны и россыпь ложных звезд в ее глубинах казались огромным ночным небом, нависшим над ним.

Пока Санни наблюдал, прозвенел второй звонок. Он немного сдвинулся с места и переключил свое внимание на узкую тропинку, прослеживая ее предательские шаги до самых массивных железных ворот собора.

Касси повернулась к нему, задержалась на мгновение и сказала:

— Пойдем. Они нас видели.

Санни кивнул и сделал шаг вперед.

Ночной Храм ждал впереди, его ворота были открыты, как голодная пасть.

Когда они шли к воротам, Санни тихо спросил:

— Так... что же теперь будет?

Касси задумалась на несколько мгновений, прежде чем ответить.

— Я не уверена. Это зависит от того, находится ли Святой Кормак в Цитадели или исследует Полые Горы. В любом случае, мой авторитет должен быть достаточно высок, чтобы в его отсутствие получить аудиенцию у одного из Мастеров, надзирающих за Храмом.

Она заколебалась, затем добавила:

— Если нам разрешат войти внутрь, есть несколько правил, которым ты должен следовать. Посторонним запрещено вызывать какие-либо Воспоминания или Эхо внутри Цитадели. Мы можем заходить только в разрешенные зоны, если нас не сопровождает Мастер. Мы не можем разговаривать с обитателями храма, пока они не обратятся к нам первыми... Кроме того, все предметы, которые мы приносим внутрь, должны быть проверены.

Санни нахмурился. Правила были не только странными, но и строгими, и если что-то случится, он окажется в невыгодном положении. Однако он помнил предупреждение Небесного Прилива... она сказала ему не нарушать никаких правил в Храме Ночи.

«Хорошо... Я не буду делать ничего рискованного, если это не будет абсолютно необходимо. Давай сначала посмотрим, как обстоят дела.»

Когда они подошли к богато украшенным воротам, стали видны две фигуры, стоящие по обе стороны от них. Одной из них был мужчиной, а другой — женщиной. Обоим часовым было около тридцати лет, и у них были спокойные, холодные, опасные глаза.

«Так... это и есть Потерянные.»

Это была первая встреча Санни с такими людьми. По правде говоря, между ними и теми Пробужденными, которые не потеряли свои физические тела, не было особой разницы.

...Это не означало, что часовые были обычными.

Оба они излучали внушительную, властную ауру. По тому, как держались Потерянные, Санни мог сказать, что они были очень опытными и грозными воинами. Их доспехи были превосходно сделаны, а оружие имело опасный блеск, и все они явно были высокого ранга.

Давление, которое оказывали эти часовые, напомнило ему самых старых и смертоносных охотников Мрачного Города, тех, кто пережил долгие годы кровавых битв в аду Забытых Берегов. Если быть честным, он должен был признать, что большинство Пробужденных, стоящих на якоре в Святилище Ноктиса, казались ему детьми по сравнению с этими двумя Потерянными.

Эти люди не шутили. А внутри собора находилась еще сотня таких, если то, что рассказала ему Касси, было правдой. Если все они были такими же, как эти часовые...

Санни подавил дрожь.

Возможно, он сильно недооценил масштаб силы, которую клан Валор разместил у обрыва Полых Гор. В мрачном соборе скрывалась целая армия.

Но... зачем держать здесь только Потерянных? Какую цель они могут преследовать? Эта загадка мучила его с тех пор, как он узнал о ней.

...В какой-то момент один из часовых поднял руку, приказывая им остановиться. Он некоторое время изучал Санни и Касси, а затем холодным голосом произнёс:

— Леди Песнь Падших... какой приятный сюрприз снова увидеть вас. Надеюсь, что остальные члены вашей когорты здоровы.

Его тон совсем не соответствовал дружелюбным словам.

Слепая девушка просто кивнула.

— Они в порядке и в добром здравии, стоят на якоре в Святилище Ноктиса.

Вторая стражница приподняла бровь и произнесла:

— О? Что же побудило вас проделать долгий путь и вернуться в нашу скромную Цитадель? В компании незнакомца и без ваших верных товарищей...

Касси взглянула на Санни и улыбнулась.

— Это Пробужденный Санлес, и он не чужак. На самом деле, он мой близкий друг и один из немногих людей в этом мире, кому я могла бы доверить свою жизнь. Мы оба когда-то были спутниками Леди Меняющейся Звезды.

Санни чуть не поперхнулся.

«Такая гладкая ложь... достойна восхищения!»

Слепая девушка, тем временем, на мгновение задумалась, а затем сказала:

— ...Мы надеялись получить аудиенцию у Лорда Кормака.

Часовые некоторое время молчали, заставляя Санни немного нервничать. Наконец, один из них ответил:

— Лорд Кормак выполняет одно из своих заданий. Он не вернется в течение нескольких недель, по крайней мере.

Улыбка Касси не дрогнула. Не пропуская ни слова, она сказала, ее голос был таким же вежливым и приятным, как и раньше:

— Тогда сэр Пирс или леди Велт.

Стражники посмотрели друг на друга. Через некоторое время один из них вздохнул.

— Ждите здесь.

С этим он исчез, оставив Санни и Касси под тяжелым взглядом оставшейся Потерянной.

Санни смотрел в ответ, беззастенчиво изучая часовую. Как бы он ни старался, он не мог уловить разницу. Она выглядела так же, как обычный Пробужденный в Царстве Снов... что ж, это имело смысл. Ее духовное тело было таким же, в конце концов.

...А еще оно было очень красивой формы.

— На что ты уставился, мальчик?

Санни поднял голову и улыбнулся. На мгновение его охватило искушение ответить честно... но потом здравый смысл победил.

— ...Ваши доспехи, госпожа. Похоже, это прекрасное Воспоминание.

Стражница фыркнула и ничего не сказала.

Через некоторое время второй вернулся и позвал их за собой.

Их провели в маленькую прохладную комнату у ворот и вручили два комплекта простой одежды из грубой ткани, а затем заперли внутри. Санни уставился на сверток в своих руках с недоуменным выражением лица.

— Э-э... для чего это?

Касси вздохнула и расстегнула пояс, затем отозвала Тихую Танцовщицу и положила её пустые ножны на скамью.

— Воспоминания и Эхо запрещены, помнишь?

Санни нахмурился, затем посмотрел на свои доспехи. Если он снимет их, то окажется более или менее голым...

— Они ожидают, что мы переоденемся здесь?

Слепая девушка молча повернулась к нему спиной. Санни на мгновение заколебался, затем сделал то же самое. Его тень тоже отвернулась.

Внутренне выругавшись, он убрал Несокрушимую Цепь и почувствовал, как тени в крошечной комнате сместились, а кираса и плащ Касси рассыпались дождем искр. Они были достаточно близко, чтобы он мог слышать равномерное биение ее сердца и ощущать жар, исходящий от ее тела. Стараясь не дать своему воображению разгуляться, Санни надел простые брюки и услышал шорох ткани, скользившей по ее гладкой коже.

«Ублюдки... они не могли дать нам две комнаты, чтобы переодеться?»

Подавив свой гнев, Санни надел тунику и нахмурился. Ее рукава были слишком коротки, чтобы скрыть витки Змея Души. Более того, они открывали две тени, которые обвивались вокруг его тела, окутывая его тонким слоем тьмы.

...Не говоря уже о том, что и туника, и брюки были ему велики на несколько размеров.

Вздохнув, Санни приказал теням поползти вверх по его рукам, скрывая их от глаз.

Затем, отозвав Змея, он нагнулся, чтобы закатать штанины и надеть пару кожаных сандалий, и прочистил горло.

— Ты закончила?

Касси ответила после короткой паузы:

— Да.

Предоставленная ей одежда состояла из таких же сандалий и длинной туники, которая оставляла ее плечи голыми, а ноги обнаженными ниже колена. Серебряная полумаска тоже исчезла, открыв прекрасные голубые глаза Касси. Санни несколько мгновений смотрел на нее, понимая, что почти забыл, как они выглядят.

Затем он нахмурился и постучал в дверь.

Вскоре тот же часовой выпустил их и провел в глубины Храма Ночи.

Как только они оставили ворота позади, Санни напряглся, словно ожидая, что сейчас произойдет что-то ужасное.

...Но ничего не произошло.

Страж взглянул на него и нахмурился.

— Чего ты ждешь? Идем. Сэр Пирс скоро подойдет к нам.

Интерьер мрачного собора был таким же причудливым, как и его внешний вид. Санни ожидал, что этажи будут сделаны правильно, и некоторые коридоры, по которым они шли, были такими. Но и другие части Храма Ночи были перевернуты вверх дном: ровные полы служили потолком, а сводчатый потолок — неровным полом.

И это было только внешнее кольцо. Он даже не хотел представлять, как выглядел сам храм и внутреннее святилище.

Пока они шли, он увидел нескольких Потерянных, молча занимавшихся обыденными делами по обслуживанию Цитадели. Они были одеты в такую же грубую одежду, как и он, и не имели никакого оружия.

Однако каждый из них, от человека, спокойно меняющего масло в настенных лампах, до человека, подметающего полы, излучал ту же ауру силы и смертоносности, что и два часовых, встретивших их у ворот.

Все они были закаленными в боях элитными ветеранами.

«...Что же это за место?»

Спустившись по нескольким извилистым лестницам, Санни и Касси попали в другую, немного большую комнату. В центре комнаты стоял большой стол.

Страж жестом указал на него и сказал, его голос не выдавал никаких эмоций:

— Сэр Пирс уже в пути. Пожалуйста, предъявите для осмотра предметы, которые вы принесли извне.

Касси сделала шаг вперед и положила пояс и ножны на стол. Потерянный перевел взгляд на Санни и стал ждать.

— Э-э... все мои вещи хранятся в Воспоминании.

Он подумал о том, чтобы скрыть существование Заветного Сундука, но решил не делать этого. В нем все равно не было ничего такого, что стоило бы скрывать... вернее, почти ничего.

Страж нахмурился, затем мрачным тоном произнес:

— Вызови его.

Вскоре маленькая коробочка лежала на столе. Санни открыл ее и начал доставать предмет за предметом, постепенно создавая большую кучу. Это были специи, кухонная утварь, средства гигиены, несколько упаковок нижнего белья... мужского и женского, что вызвало на него странный взгляд... кусок разбитого зеркала, несколько Осколков Души, складной стул, различные закуски, пачки чая и кофе и многое другое.

По мере того как куча постепенно становилась все больше и больше, лицо часового становилось все более недоверчивым. Наконец, его глаз дернулся.

— Сколько мусора у тебя в этой коробке?

Санни улыбнулся.

— Почти все!

Он достал тюбик солнцезащитного крема и несколько палочек бальзама для губ, бросил их в кучу, затем засунул руку в пасть Заветный Сундук до самого плеча, несколько раз прошелся по его дну, не обращая внимания на иглу Ткача и алмазную нить, затем, наконец, сделал шаг назад.

— Вот и все.

Потерянный покачал головой и начал поднимать предметы один за другим, внимательно их осматривая. Что он ожидал обнаружить, Санни не знал.

В этот момент дверь в комнату открылась, и вошел высокий мужчина с резкими чертами лица и стальными глазами. Его темные волосы были коротко острижены, а на щеках была щетина. На мужчине была чешуйчатая броня, выкованная из блестящей голубой стали, а держался он со спокойной уверенностью опытного убийцы.

Санни не нужно было представлять, чтобы понять, что перед ним стоит Мастер... и притом сильный.

Сэр Пирс казался менее пугающим, чем Моргана из Валора, но Моргана была едва ли старше Эффи, а у этого человека было десятилетие или два, чтобы отточить свое мастерство и накопить боевой опыт. И все же он был рыцарем Валора. Санни не питал иллюзий — перед этим чудовищем ни у Касси, ни у него не было ни единого шанса.

Особенно в окружении армии из сотни элитных Пробужденных.

«Почему я думаю об этом? Мы здесь, чтобы поговорить, а не драться...»

И им очень нужно было, чтобы этот разговор прошел успешно. В зависимости от того, насколько убедительными они смогут быть и насколько восприимчивым окажется сэр Пирс, Санни придется либо пойти по легкому пути, либо по трудному... либо вообще отказаться от планов достать второй нож.

Часовой почтительно поприветствовал Мастера, а затем продолжил осматривать гору предметов, которые Санни достал из Заветного Сундука. Сэр Пирс на мгновение взглянул на него, затем повернулся к Кассии.

— Пробужденная Кассия. Добро пожаловать обратно в Храм Ночи.

Касси слегка поклонилась.

— Сэр Пирс.

Санни подавил желание закатить глаза.

«Как будто я невидимка.»

И часовые, и грозный Мастер полностью игнорировали его существование, предпочитая обращаться к слепой девушке. Отчасти, наверное, потому, что они уже знали ее, но в основном это было связано с ее статусом носительницы Истинного Имени.

Что ж, это вполне устраивало Санни. Ему нравилось оставаться как можно более незаметным.

Сэр Пирс и Касси обменялись несколькими любезностями, постепенно переходя к обсуждению настоящего вопроса. Санни внимательно слушал, понимая, как много зависит от этого разговора.

...Однако в какой-то момент он отвлекся.

«Что... что это было?»

На мгновение ему показалось, что он услышал чей-то глубокий вздох позади себя. Нет... он точно слышал!

Но там никого не было.

Санни нахмурился.

«У меня галлюцинации, или...»

В этот момент в его ушах внезапно раздался знакомый голос:

— Санлес... Я так рад, что ты добрался.

Глаза Санин слегка расширились. Он посмотрел на часового, Касси и Мастера Пирса. Никто из них не подавал признаков того, что они что-то слышали. Отвернувшись, словно для того, чтобы уставиться на стену, он спрятал лицо и едва слышным шепотом произнес:

— Мордрет! Где ты был, ублюдок?

Его слова прозвучали резко, но на самом деле его тон был радостным.

Голос захихикал, заставив Санни почему-то напрячься.

Ему показалось... или таинственный принц звучал немного иначе?

— Я? О... вообще-то, я был с тобой все это время, наблюдая, как ты путешествуешь по Царству Снов. Я просто решил помолчать.

Санни несколько раз моргнул. Тяжелое, холодное чувство поселилось в его груди.

Что-то было не так. Очень, очень неправильно...

— Ты... решил не говорить? Почему?

Мордрет молчал несколько мгновений, затем сказал своим обычным приятным тоном:

— Учитывая твою осторожность, я боялся, что ты не придешь, если я скажу слишком много.

«Что... что он имеет в виду?»

Санни почувствовал, что его сердце дико бьется в груди. Его интуиция била тревогу, наполняя его внезапным чувством ужаса.

«Одурачен... одурачен ли я?»

— Куда? Сюда, в Храм Ночи?

В этот момент часовой поднял из кучи осколок разбитого зеркала.

Мордрет заговорил снова, его голос был по-прежнему дружелюбным, но внезапно стал намного холоднее и гораздо глубже. Словно темный и беспокойный океан, скрывающийся под тонкой пеленой тумана...

— Действительно. Спасибо, что принес мне этот кусочек зеркала, Санлес. Я очень благодарен.

Сэр Пирс небрежно взглянул на часового, отвечая Касси. Его взгляд остановился на зеркале. В следующее мгновение его зрачки расширились.

— ...И очень сожалею о том, что произойдет дальше.

Грозный Мастер вдруг оказался возле стола отбросив Потерянного в сторону. Осколок зеркала был у него в руке.

Бросив дикий взгляд на Санни, он закричал:

— Где ты нашел его, мальчик?! Отвечай!

Санни отшатнулся назад, ошеломленный.

— Я... Я...

Он вспомнил, что Святая Тирис говорила ему не упоминать об Острове Расплаты. Однако в данный момент казалось, что Пирс разорвет его на части, если Санни посмеет хоть немного исказить правду. Поэтому он честно ответил:

— Остров Расплаты. Я подобрал его после убийства странного существа.

Сэр Пирс на мгновение уставился на него, а затем его лицо внезапно изменилось. Оно стало смертельно бледным и неподвижным, словно постаревшим на десять лет. Его глаза стали широкими и стеклянными.

Грозный Мастер был... был...

В ужасе.

Но прежде чем кто-либо из них успел что-либо сделать, на осколке в его руке появилась тонкая трещина.

И в следующее мгновение Санни услышал лишь звук разбивающихся зеркал.

Санни вздрогнул, когда в его ушах раздался звук разбивающихся зеркал. Никто другой, казалось, не отреагировал на него, но мгновение спустя, когда треснувший кусок стекла в руке Мастера Пирса разлетелся дождем осколков, звук резко исчез.

Грозный мужчина вздрогнул.

— Нет...

«Что происходит?!»

Санни сделал шаг назад. Все происходило слишком быстро, и он еще не мог осознать ситуацию. Он знал только, что его сердце замерло, а разум переполняло предчувствие чего-то зловещего, ужасного и катастрофического.

Его одурачили... он совершил ошибку!

Касси слегка сдвинулась с места, наклонив голову с напряженным и растерянным выражением лица.

В следующее мгновение Пирс стремительно повернулся к часовому, его лицо было по-прежнему бледным и испуганным, но теперь еще и полным мрачной решимости. Его голос, который всего несколько мгновений назад был таким уверенным, теперь звучал панически:

— Запечатать храм! Уничтожьте Врата! Вперед, сейчас же! Мы не можем... мы не можем позволить этой твари сбежать...

Глаза Санни расширились.

«У... уничтожить Врата?! Что, черт возьми, он имеет в виду?!»

И о какой твари он говорил?

У часового, похоже, не было таких вопросов. Ужас Пирса распространился на него, как инфекция, но мужчина просто кивнул и выбежал из комнаты, не позволяя страху затормозить его.

Касси сделала шаг назад, чтобы пропустить его, а затем напряженно спросила:

— Сэр Пирс? Что происходит?

Словно вспомнив об их присутствии, Мастер обернулся и бросил на Санни темный, угрожающий взгляд.

— ...Ты!

Его голос дрожал от едва подавляемой ярости.

«Черт...»

Санни подумал о том, чтобы призвать Жестокий Взгляд, но не успел он даже пошевелиться, как высокий мужчина уже был рядом с ним, схватив его за плечо. Если бы не Костяное Плетение, ключица Санни могла бы треснуть от страшного давления.

Другой рукой Пирс схватил Касси, заставив ее вскрикнуть от боли.

— Я разберусь с вами двумя позже... нет времени...

В следующий момент Санни понял, что их вытаскивают из комнаты. Он бросил сожалеющий взгляд на груду своих вещей, оставшихся лежать на столе, на мгновение уставился на Заветный Сундук, а затем отвернулся.

«Что делать, что делать...»

Ситуация теперь явно выходила из-под его контроля. Мордрет что-то сделал... манипулировал им, чтобы он что-то сделал... и теперь вся Цитадель была в тревоге и в ярости из-за Санни. Чего бы ни добивался таинственный принц с помощью Санни, это было достаточно плохо, чтобы напугать Мастера и оправдать безвозвратное уничтожение драгоценных Врат.

Итак, оставалось два вопроса.

«Должен ли я пробить себе путь наружу? И... должен ли я также бояться той твари, которую выпустил Мордрет?»

Внезапно Санни пришла в голову другая мысль.

«А может... сам Мордрет и есть эта тварь?»

Его сердце стало еще холоднее.

Для ответа на второй вопрос не хватало информации, но первый был довольно прост. Санни был силен, но не настолько, чтобы сражаться с двумя Мастерами и сотней смертоносных воинов, особенно на их родной земле. Кроме того, и он, и Касси имели статус... даже великий клан не посмел бы заставить их исчезнуть без должной причины.

«М... Мне нужно больше информации. Следует посмотреть, как будет складываться ситуация, а после сделаем ход, если того потребуют обстоятельства...»

Поэтому он не сопротивлялся, пока Мастер Пирс тащил их в коридор.

За пределами маленькой комнаты Цитадели, которая до этого была мирной и спокойной, теперь не было столпотворения. Несколько Потерянных пронеслось мимо них, их тени плясали на черных стенах в оранжевом сиянии нарядных масляных ламп.

Санни видел движение и ощущал торопливые, но упорядоченные движения во всех направлениях. В отличие от прежних, все обитатели храма теперь были облачены в доспехи и владели смертоносным оружием. Они были быстры и дисциплинированы, как профессиональные солдаты, готовящиеся к войне.

И их была целая армия.

Но, несмотря на все это...

Неужели за фасадом спокойствия, который демонстрировали Потерянные, он чувствовал нервозность?

Мастер Пирс крикнул одному из часовых, приказывая ему остановиться, затем подтолкнул Санни и Касси к этому человеку.

— Запри этих двоих в меньшей камере!

Санни хотел выразить свое возмущение, но не успел — весь храм внезапно содрогнулся. Через несколько мгновений по коридору прокатилась оглушительная звуковая волна.

«Ворота... они закрыли их...»

Но все было не так просто. Поскольку они все еще находились во внешнем кольце Цитадели, его теневое чувство в какой-то степени могло проникнуть в пустоту за внешней стеной. Но как только ворота закрылись, все изменилось, словно храм теперь был полностью отрезан от внешнего мира.

Теперь он был запечатан... с ними внутри...

Страж молча схватил их двоих и потащил прочь. Пошатываясь и стараясь не упасть, Санни бросил взгляд за плечо.

Последнее, что он увидел, была женщина с прекрасными рыжими волосами, появившаяся перед грозным Мастером. Она была одета в простую черную тунику и кожаные наручи, ее голени были защищены парой поножей. Лицо женщины было мрачным и полным напряжения.

— ...Пирс! Что случилось?!

Мгновение спустя двое исчезли за поворотом коридора.

«Это, должно быть, Мастер Велт...»

Потерянный стремительно тащил их по дезориентирующему лабиринту коридоров и лестниц. Они спускались все ниже и ниже, скорее всего, направляясь к одной из колоколен собора. Выражение его лица было мрачным и суровым, и не зря — везде, где они проходили, обитатели Храма Ночи готовились к битве. Казалось, они ожидали страшной осады...

Однако угроза, похоже, исходила не извне. Вместо этого большинство Потерянных устремилось вглубь храма, к его внутреннему святилищу.

...Вскоре они услышали крики.

Звук странным образом распространялся по запутанному интерьеру собора, поэтому трудно было сказать, с какого направления доносились крики. Они казались далекими, и все же Санни не мог не чувствовать, как холодеет его кровь.

Эти леденящие душу вопли были полны неописуемой агонии и ужаса... он слишком хорошо знал их. Такие крики издавали люди, когда их не только ужасно ранили, но и калечили, понимая, что их жизнь либо закончилась, либо уже никогда не будет прежней.

Страж, который их вел, на мгновение остановился. Его лицо стало пепельным, и, не говоря ни слова, он продолжил тащить их к тяжелой металлической двери в конце длинного коридора.

Потерянный с помощью замысловатого ключа открыл дверь, а затем втолкнул их внутрь.

Санни и Касси оказались в круглой камере с высоким потолком... вернее, с высоким полом, поскольку она была построена наоборот. Куполообразный потолок камеры находился фактически под их ногами, наклоняясь вниз, как глубокий кратер.

В центре камеры стояла большая железная клетка, каждый прут которой был толщиной с человеческую руку. Вокруг клетки были начертаны странные руны, опоясывающие ее полностью.

«Что за...»

Мгновение спустя часовой бесцеремонно толкнул их обоих в спины, отчего Санни и Кэсси покатились вниз по склону купола и попали в дверь клетки, которую он тут же закрыл.

Она закрылась с громким щелчком, отрезав им путь к свободе.

«Не может быть...»

Санни поднялся на ноги, повернулся и стал наблюдать, как Потерянный вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

На несколько мгновений они остались в абсолютной тишине. В комнате было темно, лишь на стене возле выхода горела единственная масляная лампа. Ее оранжевое пламя дрожало и плясало, едва справляясь с тенями.

Санни стиснул зубы, затем со всей силы ударил ногой по железным прутьям и закричал в гневе и разочаровании:

— Проклятье! Черт побери!

Позади него Касси медленно встала, затем слегка покачнулась.

— Санни...

Он повернулся к ней и прорычал:

— Что?!

Слепая девушка оскалилась.

— Что-то... что-то не так. Я чувствую...

Санни несколько мгновений смотрел на нее, затем моргнул и выглянул за пределы клетки.

...Руны вокруг медленно начинали излучать жуткое, опасное голубое свечение.

Санни посмотрел на руны. Их жуткое свечение быстро становилось все ярче и ярче, заливая комнату призрачным светом. Постепенно на его лице появилась глубокая хмурость.

Затем, внезапно, его глаза расширились.

— Черт!

Но было уже слишком поздно. Руны мерцали, и в следующее мгновение он почувствовал, как его запас теневой сущности уменьшается. Казалось, будто что-то с ужасающей скоростью высасывает сущность из его души.

В то же время радиус действия теневой сущности уменьшился еще больше, став ограниченным размерами клетки. Мрачная тень отпрянула, пытаясь уйти от сияющих рун.

Санни поспешно попытался призвать Жестокий Взгляд, но на секунду замедлился. Прежде чем копье успело сформироваться из искр света, его сущность иссякла, и оно распалось, не успев принять физическую форму.

— ...Проклятие!

Он беспомощно посмотрел на прутья клетки и сжал кулаки.

Это действительно была тюремная камера, построенная для содержания Пробужденных. Без теневой сущности он не смог бы использовать Теневой Шаг, чтобы сбежать. Более того, он больше не мог вызывать Воспоминания — для их воплощения в реальность тоже требовалась эссенция, пусть даже в небольшом количестве.

То же самое касалось и Эхо... и даже Теней.

Он также чувствовал слабость, и в ближайшие часы она только усилится — без эссенции, циркулирующей по телу, сила Санни значительно уменьшилась.

...Тот, кто создал эту проклятую клетку, действительно знал, что делал.

С возмущенным рычанием Санни развернулся и позволил себе сползти в центр купола, где стояла Касси с потерянным выражением на бледном, нежном лице.

Неловко подняв одну руку, она неуверенно провела ею по воздуху вокруг себя и прошептала:

— ...Я снова ослепла.

Санни нахмурился, мгновение смотрел на нее, а затем отвернулся.

— Ты всегда была слепой.

Конечно, он знал, что Касси имела в виду — без сущности души способность Аспекта, которая позволяла ей воспринимать мир из нескольких секунд будущего, тоже исчезла. Это было не совсем зрение, но что-то, что заменило ей способность видеть.

Его слова могли быть жестокими, но Санни был не в настроении для любезностей.

Быть запертым в клетке, бессильным выбраться... это был его худший кошмар.

И ему некого было винить в том, что он оказался в такой ситуации!

Отвернувшись от слепой девушки, Санни сел, опустил голову и схватился за нее обеими руками.

«Будь он проклят...»

Внезапно храм снова задрожал.

Касси некоторое время молчала, затем тихо сказала:

— Это, должно быть, были Врата. Они... они действительно уничтожили их.

Санни закрыл глаза.

— Наверное, ты права.

Он услышал, как она села напротив него, и задумался о черном алтаре, который теперь лежал где-то в глубинах Цитадели, разбитый на куски. Был ли уничтожен и нож из слоновой кости?

Был ли вообще второй нож? Или это была лишь ложь, которую Мордрет придумал, чтобы заманить его в Храм Ночи?

О чем еще он солгал?

Санни стиснул зубы, подавляя стон. Он чувствовал себя напуганным, разъяренным и совершенно униженным.

Он так старался не доверять таинственному голосу, услышав его в первый раз. Но Мордрет оказался так полезен и предоставил ему столько ценной информации, которая оказалась правдой. Санни, скорее всего, остался жив только благодаря помощи потерянного принца.

Тем не менее, он никогда не ослаблял бдительности. Если бы был хоть малейший намек на то, что Мордрету что-то от него нужно, он бы заподозрил самое худшее. Но этот ублюдок был слишком хитер и коварен... просто до ужаса.

Мордрет играл с ним, как со скрипкой...

Он прекрасно понимал, насколько недоверчив Санни, и выбрал самый мягкий подход. Зная, что любое давление отпугнет такого параноика, Мордрет просто вскользь упомянул о ноже из слоновой кости и больше не заговаривал о нем... более того, после того как наживка была проглочена, он больше никогда не разговаривал с Санни.

Молча наблюдал и ждал, когда его добыча сама придет к нему...

Санни вздрогнул.

«О, боги... сколько же он видел?»

Он готов был поспорить, что Мордрету никогда не было нужды ждать несколько дней между их разговорами. Все это было лишь частью запутанной паутины лжи и манипуляций.

«Дурак! Я такой дурак!»

Как он позволил себя так одурачить?

На лице Санни вдруг появилась безумная улыбка, и он издал сдавленный смешок.

Разве ответ не был очевиден? Правда... его поражением была правда! Как искусный лжец, Мордрет подмешивал ее в свою ложь в достаточном количестве, чтобы сделать ее правдоподобной.

— О, какая ирония...

Касси слегка сдвинулась с места и спросила, ее голос был мягким и осторожным:

— Санни? Что именно там произошло?

Он горько усмехнулся и ответил мрачным тоном:

— Что именно? Разве ты не знаешь?

Слепая девушка не ответила, и после того, как прошло еще немного времени, он вздохнул.

— ...Прости. Это всё я. Из-за меня мы попали в эту передрягу.

Санни выпрямился и заставил себя успокоиться.

Размышления о прошлом не принесут им ничего хорошего. Ситуация была плохой, но не безнадежной. Будущее было неопределенным, и наверняка появится шанс все изменить... нужно только держать себя в руках и быть готовым действовать, когда представится возможность.

Кто сказал, что Мордрет будет смеяться последним?

— Помнишь таинственного Потерянного, о котором я тебе рассказывал? Того, кто рассказал мне о Семени и ножах?

Касси медленно кивнула.

Санни задержался на несколько мгновений, затем покачал головой.

— Как выяснилось, он специально заманил меня в Храм Ночи. Ему зачем-то понадобился кусок зеркала, который я нашел некоторое время назад. Когда Мастер Пирс увидел его, начался настоящий ад.

Она помолчала некоторое время, а затем спросила:

— Ты думаешь, что этот Потерянный находится здесь, в Храме Ночи?

Санни отвел взгляд. Когда он наконец заговорил, его голос звучал мрачно:

— Думаю. Вообще-то... Я думаю, что вся эта Цитадель — тюрьма. Тюрьма, которая была предназначена для содержания одного единственного существа. Его.

Касси вздрогнула и обняла себя за плечи. Между ними воцарилось тяжелое молчание.

Через некоторое время она сказала:

— Может быть, ты и прав. Но, Санни...

Ее голос дрожал:

— ...Ч-что это за существо, для охраны которого потребуется сотня Пробужденных бойцов, два Вознесенных рыцаря и Святой?

Санни уставился на нее, не зная, что сказать.

Он понятия не имел.

Санни чувствовал, что в том, что только Потерянным и человеческим Эхо было позволено охранять его, есть намек на то, что Мордрет был за существом, но было слишком мало информации, чтобы строить догадки.

Что еще он знал о человеке, который называл себя Принцем Ничто?

Он был почти уверен, что Мордрет был человеком... или, по крайней мере, являлся им когда-то. Кошмарное Существо могло подделать человеческий голос, но не знание бодрствующего мира, которое демонстрировал Мордрет. Санни также чувствовал, что таинственный принц сказал правду о победе над Первым Кошмаром в двенадцать лет.

В остальном у Санни было только описание «Жестокого Взгляда», где рассказывалось о принце, который был отдан чудовищному Отродью Снов, а затем вернулся, только чтобы узнать, что ему больше не рады в доме его отца. Это и тот факт, что Зеркальный Зверь был создан Мордретом, так же как и Святая была создана им.

Не густо...

Вздохнув, Санни оглядел клетку.

Из-за вогнутости пола они с Касси были вынуждены сидеть близко друг к другу. Единственная поверхность, достаточно ровная, чтобы удобно сидеть, находилась в самом центре купола, причем не слишком большого диаметра. Клетка была абсолютно пуста, за исключением ржавого ведра, закрытого деревянной крышкой.

Санни некоторое время смотрел на ведро, затем скорчил гримасу.

— Как долго, по-твоему, они будут держать нас здесь?

Касси некоторое время молчала, затем ровно ответила:

— Это зависит от того, смогут ли они удержать пленника.

На его лице появилась глубокая угрюмость.

Смогут ли сотня элитных Пробужденных воинов и два Мастера, находящиеся на службе у Великого Клана, справиться с Мордретом? До сегодняшнего дня он бы сказал «да» без колебаний. Каким бы сильным ни был таинственный принц, как он мог противостоять целой армии?

...Но увидев ужас на лице сэра Пирса и то, как нервничали Потерянные, Санни уже не был так уверен.

А что случится, если Мордрет каким-то образом одержит верх?

Будут ли они в безопасности?

Или... они сами познают этот ужас?

«Черт...»

Санни бросил мрачный взгляд на дверь камеры и закрыл глаза.

Сейчас им ничего не оставалось делать, как ждать.

Минуты шли, медленно превращаясь в часы. Без окон трудно было измерить ход времени. Санни и Касси в основном молчали, отчасти потому, что каждый был занят своими мыслями, а отчасти потому, что ничего полезного они сказать не могли.

Храм Ночи содрогнулся еще несколько раз, но эти толчки были не такими сильными, как первые два. Санни молча медитировал, чувствуя, как теневая сущность рассеивается из его мышц, а силы медленно убывают. Через некоторое время он встал, прильнул к стенам клетки и изучил руны, затем исследовал каждый сантиметр клетки.

Он даже попытался согнуть и раздвинуть железные прутья, но это было бесполезно. Казалось, клетка была построена для заточения Мастеров или, возможно, даже Святых. Даже при всей своей силе Санни не смог бы освободиться с помощью грубой силы.

Через некоторое время ему ничего не оставалось, как отползти к центру купола и продолжить бездействовать.

...У него уже давно не было такой возможности. Вообще-то, ничегонеделание даже расслабляло — если, конечно, не обращать внимания на то, что их жизни висели на волоске.

Голубое свечение рун и оранжевый свет масляной лампы были мягкими и тусклыми, оставляя комнату темной и полной теней. Где-то снаружи, возможно, происходила жуткая резня.

Но здесь все было спокойно и тихо.

Санни уже почти задремал, когда Касси вдруг повернулась лицом к двери.

— Кто-то идет.

Он открыл глаза и встал, затем с мрачным выражением посмотрел на масляную лампу. Ее пляшущее пламя дрогнуло и на мгновение исчезло, когда дверь с грохотом распахнулась и в камеру ворвался порыв ветра.

Внутрь вошли пять человек.

Четверо из них были Потерянными, их лица были мрачны, а доспехи окровавлены. Один из них был тем самым часовым, который запер их внутри: лицо его было пепельно-бледным, а голову обматывал кусок белой ткани, как импровизированная повязка.

Пятой была женщина с красивыми рыжими волосами, одетая в черную тунику... Мастер Велт. На ее шее на тонкой цепочке висел странный амулет в форме наковальни, а в ее глазах читалась жажда убийства. Аура, которую она излучала, была поистине пугающей.

«Значит, Мордрету все-таки не удалось сбежать...»

Мастер бросила холодный взгляд на Касси, затем повернулась к Санни.

— Ты! Ты принес тот кусок зеркала в Цитадель, верно?

Санни слегка пошевелился.

— Да.

Уголок рта Велт дернулся.

— Кто приказал тебе это сделать?!

Он моргнул пару раз.

— Что? Никто мне не приказывал. Я понятия не имел, что это за осколок. Я просто подумал, что это что-то любопытное, и подобрал его...

Красивая женщина взглянула на одного из Потерянных, который кивнул.

— Он говорит правду. Или, по крайней мере, верит в то, что говорит.

Санни изучал Потерянного, который оказался мужчиной лет тридцати с исхудалым лицом и ясными серыми глазами.

«Отлично. Еще один ходячий детектор лжи...»

Велт нахмурилась, затем пронзила Санни тяжелым взглядом.

— С какой целью ты пришел в Храм Ночи?

Санни колебался несколько мгновений. Когда он заговорил, его голос звучал испуганно и немного дрожал:

— Мне сказали, что здесь, на алтаре, есть... есть особый нож. Меня интересует этот нож, потому что он имеет отношение к прошлому Скованных Островов. Я исследователь в Академии Пробужденных, видите ли... может быть, вы читали мой предыдущий отчет о разведке? Он... довольно известен.

Женщина некоторое время смотрела на него, затем взглянула на Потерянного ясными глазами и удрученно покачала головой.

— Все это... из-за одного невежественного дурака...

«Да, да... Я жалкий, бесполезный глупец. Поверьте в это!»

Санни прочистил горло.

— Мастер Велт? Я очень сожалею о неприятностях, которые я причинил, но... э-э... что происходит? И когда вы собираетесь нас освободить?

Она вдруг издала сдавленный смешок, а затем посмотрела на него с темным, яростным выражением лица:

— Освободить вас? Если бы вы знали, к чему привели ваши действия, вы бы умоляли меня оставить вас в этой камере. По крайней мере, здесь этот изверг не сможет добраться до вас... Нет, вы оба останетесь взаперти, пока мы не разберемся с беспорядком, который ты устроил. А мы разберемся, поверь мне.

Это был не совсем тот ответ, который хотел услышать Санни, но, по крайней мере, это дало ему хоть какую-то информацию.

Мордрет еще не был сдержан... скорее, он и силы Валора, похоже, находились в каком-то тупике.

Мастер Велт стиснула зубы и отвернулась.

Однако, прежде чем уйти, она на мгновение остановилась, а затем мрачно произнесла:

— Теперь, когда храм запечатан, никто, кроме Лорда Кормака, не сможет его открыть. Если Врата разрушены, то бежать некуда. Куда бы ты вообще мог пойти?

С этими словами она сжала кулаки и вышла из камеры. Четверо Потерянных последовали за ней, закрыв за собой дверь.

Санни некоторое время смотрел на нее с мрачным выражением лица.

Никто, кроме Лорда Кормака, не может открыть ее...

— Проклятье!

Святой должен был вернуться только через месяц!

Он посмотрел на Касси, затем на их клетку и, наконец, на светящиеся руны.

Это будет долгий и ужасный месяц...

Он сел обратно, подождал некоторое время, а затем повернулся к Касси:

— Ты посмотрела на ее Атрибуты?

Она тоже села и вздохнула.

— Да. Её и четверых Потерянных с ней. Сэра Пирса тоже. Я также видела название и ранг их Аспектов.

Санни нахмурился.

— Что? С каких пор ты тоже можешь читать Аспекты?

Слепая девушка пожала плечами.

— С момента моего Пробуждения.

Он немного посмотрел на нее.

«Какая полезная способность...»

Хуже того, если она не знала некоторых его секретов раньше, то теперь точно знала всё.

«...Как это раздражает.»

Санни скорчил гримасу, задержался на некоторое время, а затем сказал:

— Хорошо. Есть шанс, что нам понадобится эта информация до того, как все это закончится.

Он пока не стал требовать от нее ответов, так как ему было о чем подумать.

Прошло еще некоторое время, и они оба молчали. Через некоторое время дверь камеры снова открылась, и вошла знакомая четверка Потерянных. Тот, что с перевязанной головой, нес поднос с едой и флягу с водой.

Несколько мгновений он изучал их с холодным выражением на красивом лице, а затем бросил еду и воду через железные прутья, не подходя к клетке.

Санни подавил свой гнев и открыл рот, приняв облик трусливого исследователя:

— Эй! Сэр... эм... сэр Пробужденный! Не могли бы вы рассказать нам, что происходит? Пожалуйста, мы даже не знаем, в чем дело!

Страж мрачно взглянул на него и командным тоном прошипел:

— Молчать!

Его голос был ясным и сильным, полным высокомерной уверенности... и глубокой враждебности к ним двоим.

Не говоря больше ни слова, Потерянные ушли, снова заперев за собой дверь.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, затем медленно опустил взгляд и посмотрел на еду, которая скатывалась по склону купола к его ногам.

Затем, внезапно, он откинул голову назад и громко рассмеялся.

— О... о, боги! Никогда не думал, что снова буду есть эту гадость...

Прямо перед ним, отражая голубое сияние рун, на полу лежали два бесцветных тюбика синтпасты.

Он слишком хорошо знал их форму.

***

У них был поздний ужин, состоящий из синтетической пасты, которая по консистенции напоминала грязь, да и на вкус была примерно такой же. Тем не менее, это мерзкое изобретение было дешевым в производстве и должно было содержать все питательные вещества, необходимые для выживания.

Санни совсем не скучал по этой проклятой смеси.

На окраинах самую простую еду можно было достать под названием «универсальный паек»... или просто крысиный паек. В нем был тюбик синтпасты, дешевый фильтр для воды и несколько сухих безвкусных крекеров. Именно этим он питался до того, как стал Пробужденным, и теперь Санни чувствовал себя так, словно его жизнь прошла полный круг.

Какая ирония...

Через некоторое время, уставшие и слабые без сущности, поддерживающей их тела, они решили поспать.

Плоское пространство в центре клетки было настолько маленьким, что Санни и Касси пришлось устроиться спиной друг к другу. Их разделяли лишь два слоя тонкой ткани, и Санни чувствовала биение сердца, отдававшееся в ее легком теле.

...В клетке было холодно и зябко, но, по крайней мере, спина была теплой.

Некоторое время они лежали в тишине, пытаясь заснуть.

Но прежде чем им это удалось, Касси вдруг заговорила:

— Санни...

Ее голос был тихим и нерешительным.

— Как... как она поживает? Ты знаешь?

Он закрыл глаза и несколько мгновений молчал, затем без особых эмоций сказал:

— У нее все отлично. Она уже дьявол. А теперь перестань меня беспокоить.

Касси вздохнула и больше ничего не сказала.

...Посреди ночи — если на улице была ночь — он внезапно проснулся, потревоженный резким изменением ее дыхания. Сквозь тонкую ткань их одежды он почувствовал, как напряглось тело слепой девушки, ее дыхание стало тяжелым и неровным.

Санни заколебался, затем повернулся и посмотрел на Касси.

В бледном сиянии рун ее нежное лицо казалось белым и бескровным. Оно было искажено мучительной гримасой, на лбу выступили капельки пота. Ее глаза суматошно двигались за веками.

Он задержался, не зная, что делать.

Было очевидно, что у Касси было видение, и, как большинство ее видений, это было болезненным и ужасающим. Должен ли он был разбудить ее? Или это принесет больше вреда, чем пользы?

Прежде чем он успел принять решение, она внезапно села, издав сдавленный крик. Ее грудь дико вздымалась и опадала, а на лице появилось паническое выражение.

Слепая девушка подняла руки и попыталась ощупать окружающее пространство, явно не совсем помня, где она находится.

Санни поймал одну из них, заставив Касси вздрогнуть, и мрачно сказал:

— Возьми себя в руки, черт возьми. Ты в клетке в Храме Ночи. Прекрати метаться.

Она замерла, поддавшись его железной хватке. Через некоторое время Касси сделала глубокий вдох и слабо сказала:

— ...Я в порядке.

Он отпустил ее, поднял почти пустой сосуд с водой и дал ей в руку.

Слепая девушка выпила последнюю воду и закрыла глаза, ее дыхание медленно приходило в норму.

Санни подождал минуту, а затем мрачным тоном спросил:

— Еще одно видение?

Она молча кивнула.

На его лице появилась мрачная ухмылка.

— Что? Мы снова умерли?

Касси покачала головой, затем открыла глаза и нахмурилась.

— Нет... нет, на этот раз я видела кого-то другого.

Она поставила флягу с водой на пол, обняла колени и заговорила снова, ее голос все еще был напряженным, но теперь гораздо спокойнее:

— Это был один из Потерянных — человек с серыми глазами, который был с леди Велт. Он стоял перед большим тиглем*, бросая в огонь осколки разбитых зеркал. Их были тысячи, и все они отражали его образ. Только... в какой-то момент одно из отражений остановилось.

Она вздрогнула.

— Потерянный тоже остановился и уставился на неподвижное отражение, его глаза были полны ужаса. Он был словно парализован страхом. Он открыл рот, чтобы закричать, но из его рта не вырвалось ни звука. После этого он больше не двигался... но отражение, наконец, двинулось. Оно подняло голову и... улыбнулось.

Касси помолчала, а затем добавила, ее голос дрожал:

— Эта улыбка наполнила меня таким ужасом, что все, о чем я могла думать, — это убежать. Но я не могла. Тогда... тогда я проснулась.

Санни некоторое время смотрел на нее, размышляя. Его лицо было холодным и мрачным.

Нетрудно было понять, о чем было видение. Аспект Мордрета был как-то связан с зеркалами, в конце концов... но что все это значило? Каковы были его способности?

Он вздохнул и отвернулся.

— Все в порядке. Ты хорошо справилась. Поспи, если можешь.

Она послушалась его и медленно легла. Однако по ее дыханию Санни понял, что слепая девушка не спит.

Он тоже не мог заснуть.

...Утром дверь их камеры открылась, и та же группа Потерянных принесла им еще еды.

Только на этот раз их было только трое.

Человека с серыми глазами нигде не было видно.

(*П.П: Тигель — это ёмкость для нагрева, высушивания, сжигания, обжига или плавления различных материалов. Тигли — это неотъемлемая часть металлургического и лабораторного оборудования при литье различных металлов, сплавов, и пр.)

Трое Потерянных, казалось, были в лучшей форме, чем накануне — их доспехи были вычищены, а раны обработаны. Однако выглядели они как-то хуже. Их лица были бледнее, движения — напряженнее, а в глазах пряталась странная тьма.

Только часовой, который до этого разговаривал с Санни, остался прежним. Казалось, его холодная решимость стала еще сильнее... как и его молчаливая враждебность. Не говоря ни слова, он бросил тюбики с синтпастой в клетку, а затем указал на сосуд с водой, лежавший на полу рядом с Касси.

Санни бросил пустую флягу с водой и получил взамен новую.

— Сэр! Не могли бы вы объяснить нам, что происходит? Где ваш... четвертый друг? Что-то случилось?

Страж уставился на него с тяжелым, мрачным выражением лица. Когда он ответил, его голос был ровным и спокойным:

— Не говори, пока тебя не попросят.

С этими словами Потерянный ушел. Дверь камеры закрылась с громким щелчком, пламя масляной лампы затрепетало, и все снова погрузилось в тишину.

Санни вздохнул.

— ...Какой недружелюбный парень.

Вот так и началось их заключение.

В каменной камере не было окон, поэтому уследить за течением времени было практически невозможно. Единственной подсказкой для них было появление трех Потерянных, которые каждый день приносили им еду и воду, а также иногда меняли масло в лампе.

Первые несколько дней Санни и Касси провели в тишине и напряженном, мрачном ожидании. Они спали спина к спине, обмениваясь теплом своих тел, чтобы преодолеть леденящий холод тюремной камеры, и страдали днем, не разговаривая друг с другом без крайней необходимости. Оба ждали, что произойдет что-то катастрофическое.

Однако ничего не произошло.

Храм Ночи больше не сотрясался, и через тяжелую дверь не проникало ничего, что могло бы их освободить или уничтожить. Ни Мастер Велт, ни Мастер Пирс не посещали заколдованную камеру, как будто о Санни и Касси совсем забыли. Каменная камера была безмолвной и неизменной.

Однако они все равно могли сказать, что снаружи происходит что-то зловещее и страшное. Доказательством тому служило то, как выглядели и вели себя трое Потерянных, приносившие им еду — их единственная связь с остальным миром.

С каждым днем двое из них казались все более напуганными, а третий становился все более холодным и мрачным. Сколько бы Санин ни пытался уговорить часового, высокомерный воин отказывался что-либо рассказывать и только смотрел на пленников сквозь железные прутья клетки полными гнева глазами.

Их действия тоже изменились. Если раньше все трое смотрели на Санни и Касси, когда разносили еду, то теперь это делал только часовой. Двое других стояли лицом к двери, держа оружие наготове.

...Иногда их руки дрожали.

Понимая, что в ближайшее время ничего не изменится, Санни пришлось нехотя изменить свое поведение. Он поделился с Касси всем, что знал о Мордрете, и в ответ узнал все, что она помнила о Храме Ночи. Им ничего не оставалось делать, кроме как учить друг друга, и они по многу раз прорабатывали каждую мелочь... но в итоге ничего не добились.

Ни новых подсказок, ни более глубокого понимания, ни даже хорошей догадки или двух. Это был просто тупик.

Пока что...

На седьмой день трое Потерянных прибыли, как обычно. Страж прошел вперед и бросил тюбики с синтпастой в клетку, а двое других заняли оборонительные позиции за его спиной. Их глаза казались темными и впалыми.

Однако прежде чем Санни успел выбросить наружу пустой сосуд для воды, в коридоре за дверью внезапно раздался леденящий душу крик. Длинный, захлебывающийся крик эхом отразился от холодных камней, полный мучений и неописуемой агонии.

Как могло человеческое горло издать такой звук?

Потерянные напряглись и схватились за оружие, один из них сделал непроизвольный шаг назад.

Страж зарычал и толкнул человека в спину.

— Возьмите себя в руки, трусы! Вспомните свой долг!

С этими словами он кинул Санни флягу с водой и бросился наружу, в его руке из водоворота пляшущих искр света появился тонкий меч. Остальные стиснули зубы и последовали за ним, закрыв за собой дверь.

Пламя масляной лампы дрожало.

...На следующий день, когда дверь снова открылась, в нее вошли только двое Потерянных.

***

Один из выживших Потерянных выглядел как ходячий труп. На его теле не было ран, но глаза были тусклыми и стеклянными. Он безжизненно посмотрел на Санни и Касси, затем повернулся и поднял оружие, с усталым ужасом глядя на открытую дверь.

Даже высокомерный часовой казался немного... ослабленным. Его красивое лицо по-прежнему было холодным и решительным, но в том, как он держал плечи, чувствовалась какая-то слабость, а в движениях — легкая неуверенность.

Он бросил тюбики с синтпастой и воду в клетку, даже не дожидаясь, пока Санни вернет две другие фляги с водой. Санни хотел, как обычно, попытаться заставить Потерянного снова заговорить с ним, но потом передумал.

В глазах этого человека был такой острый взгляд, что мысль о том, чтобы хоть немного подтолкнуть его, казалась слишком опасной.

Двое Потерянных ушли, оставив пленников наедине.

Санни несколько минут смотрел на дверь и оранжевое пламя масляной лампы, пляшущее рядом с ней, потом вздрогнул и отвернулся.

Их тюремщики возвращались еще несколько раз. С каждым днем они выглядели все более растрепанными и измученными, темнота в их глазах становилась все глубже и глубже. Несколько раз Санни слышал странные, тревожные звуки, доносившиеся из коридора, но двое Потерянных, казалось, никак на них не реагировали.

Спустя неделю еду не приносили особенно долго. Санни мрачно смотрел на дверь, чувствуя, как голодные муки терзают его пустой желудок. Одного тюбика синтпасты в день было недостаточно, чтобы насытиться, поэтому он всегда был голоден... как и раньше, когда жил на окраинах.

Прошло несколько часов, но двух Потерянных нигде не было видно.

«Где же они, черт возьми...»

И вдруг что-то с громким стуком врезалось в дверь снаружи. С потолка посыпалась пыль, а затем все снова погрузилось в тишину.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, затем медленно посмотрел вниз.

Что-то текло из-под двери, стекая по склону купола к клетке. В тусклом оранжевом свете масляного фонаря жидкость казалась почти черной.

Но он слишком хорошо знал ее запах...

Кровь. Это была человеческая кровь.

...После того дня никто больше не приходил их кормить.

Санни посмотрел на поток крови, который все ближе и ближе подбирался к клетке, затем оглянулся на дверь и подождал, ожидая, что кто-то... или что-то... прорвется через нее и войдет в клетку.

Но ничего не произошло. После первого громкого удара все оставалось жутко тихо. Прошли секунды, затем минуты. Наконец, он медленно отвернулся от двери и посмотрел на Касси.

— Ты чувствуешь запах?

Она задержалась на мгновение, затем кивнула.

— ...Кровь.

Санни оставался неподвижным некоторое время, затем вернулся на свое обычное место и сел. Его лицо было хмурым. Через некоторое время он сказал мрачным тоном:

— Нам придется начать нормировать воду.

Люди могли долгое время прожить без пищи, но вода... вода была гораздо ценнее. Без нее здоровый человек мог умереть в считанные дни.

И было очень мало более мучительных способов уйти из жизни.

Касси повернула голову и мрачно спросила:

— Почему? Ты думаешь, что они просто оставят нас здесь?

Санни открыл рот, чтобы возразить, что это она может видеть будущее. Но в конце концов он придержал язык.

— ...На всякий случай.

У них оставалась одна полная фляга воды. Как Пробужденные, они могли бы продержаться без воды дольше, чем обычные люди — особенно Санни, чье тело было укреплено тремя ядрами, Плетением Крови и его тенями.

Но хватит ли этого надолго?

Узнать это было невозможно.

Он закрыл глаза и медленно выдохнул, затем попытался медитировать.

Время ползло медленно. Голод нарастал, но никто не приходил, чтобы принести им еду. Из-за отсутствия этой последней связи с внешним миром невозможно было определить, какой сейчас день. Санни и Касси оставались в едва освещенной темноте одни, ожидая, что что-то произойдет, или спали, дрожа от холода.

Вскоре вода закончилась. Воды было не так уж много.

...Потом пришла жажда.

Санни думал, что знает, что такое безумие, но, проведя несколько дней — по крайней мере, он думал, что прошло несколько — без питья, он узнал, что существует совершенно другое царство безумного бреда.

Чувство жажды было совершенно безумным, мучительным и удушающим. Горло болело так, словно его резали, губы высохли и потрескались, язык тоже. Его голова была полна пульсирующей боли, а мышцы испытывали мучительные спазмы. Он мог думать только о воде, воде, воде...

Однако самым худшим во всем этом был страх. Страх, что он умрет в этой проклятой клетке, как дворняга, забытый и выброшенный. Может быть, однажды кто-то откроет тяжелую дверь и найдет его иссохший труп, безнадежно и жалко тянущийся к ней сквозь железные прутья...

Санни испробовал все возможные способы, чтобы выбраться из клетки, но ничего не помогало. Единственным результатом было то, что его состояние ухудшилось еще больше.

К тому времени его горло и рот словно горели, а все тело ужасно болело. Он чувствовал слабость и вялость, а его зрение начало расплываться. Большую часть времени Санни смотрел на оранжевое пламя масляной лампы, потому что это было почти единственное, что он мог видеть ясно.

Затем и оно исчезло.

В каменной клетке стало еще темнее, и только призрачное, тусклое свечение рун освещало железные прутья клетки.

«...Масло кончилось.»

Санни закрыл глаза.

Неужели все действительно безнадежно?

Нет, он не мог сдаться... он отказывался...

Во всех этих страданиях и отчаянии единственное, что помогало ему оставаться в здравом уме, был тот факт, что Касси была рядом с ним, проходя через тот же ад. По крайней мере... по крайней мере, он не был одинок.

Несмотря на все сложные эмоции и тяжелое бремя прошлых грехов, разделить свою боль с кем-то было если не легче, то хотя бы немного проще. Никто из них в одиночку не смог бы выдержать агонию и ужас от незнания того, жить им или умереть, страх перед неизвестностью. Но вместе они смогли как-то выстоять. Может быть, только для того, чтобы не дать другому увидеть, как он сломается первым...

Санни не знал, сколько дней прошло с тех пор, как погасло пламя масляной лампы. Время давно потеряло смысл. Он знал только жажду, боль и упрямое, злобное желание продержаться еще немного.

...В какой-то момент он открыл глаза в темноте и уставился на размытое голубое свечение колдовских рун. Затем он повернул голову и посмотрел на Касси, которая спала у него на руках.

Из-за двери раздался какой-то звук...

Санни хотел сказать Касси, чтобы она проснулась, но в горле у него так пересохло, что из него не вырвалось ни звука. Все, что он сделал, это принес ему еще больше боли. Он стиснул зубы, затем осторожно потряс ее, подождал, пока она откроет глаза, и осторожно приложил палец к ее губам.

Он хотел, чтобы она молчала.

Слепая девушка колебалась несколько мгновений, затем кивнула.

Они отпустили друг друга и шатко поднялись на ноги. К этому моменту слабый звук стал более отчетливым... как будто что-то острое скребло по камням, когда его медленно тащили по ним.

Скрррриш... скррриш... скррриш... скррриш... скрррииииш...

Скрежещущий звук становился все ближе и ближе.

Наконец, он дошел до самого конца клетки и резко прекратился. Затем они услышали еще один скрежет, гораздо меньший, и щелчок дверного замка.

Она открылась, и Санни увидел размытый силуэт, стоящий на пороге каменной камеры. Полуослепленный жаждой, он не мог понять, кто или что это.

...Но запах крови вернулся.

Только теперь он был намного, намного сильнее...

Санни стоял неподвижно, собирая все силы, которые у него остались... которых было слишком мало. Касси тоже молчала, на ее бледном лице застыло напряженное выражение.

Поскольку его зрение было ослаблено, а чувство тени ограничивалось кругом рун, светящихся вокруг клетки, Санни мог видеть только размытый силуэт. Он был почти уверен, что это человек... однако что-то в этой темной фигуре было не так.

Совершенно, ужасно неправильно.

...В ноздри ударил сильный запах крови.

Силуэт покачнулся, а затем сделал шаг вперед. Скребущий звук снова раздался от него. Санни напряг глаза, и ему показалось, что он заметил тонкий меч, который тащился за человеком. В его затуманенном сознании появился намек на узнавание, но в следующее мгновение внезапно раздавшийся скрипучий, булькающий смех поверг его мысли в смятение.

Санни вздрогнул.

«Этот... голос...»

Силуэт сделал еще один шаг вперед и подошел к месту, где ровная поверхность пола уступала место нисходящему склону купола. По совпадению, именно в этот момент тусклое свечение рун наконец достигло его.

Санни вздрогнул.

«П-проклятие...»

В темноте над ним вырисовывалось знакомое лицо. Даже сквозь дымку, застилающую зрение, Санни смог узнать высокомерного часового, который запер их в этой клетке давным-давно.

Только теперь этого холодного и красивого человека было не узнать.

Вместо этого он выглядел разбитым и исхудавшим, а его лицо исказилось в безумной ухмылке.

Но гораздо хуже было другое...

На месте, где раньше были глаза часового, зияли две кровавые ямы, багровые ручьи текли по его щекам, словно слезы. Его пальцы тоже были в крови.

Когда Санни отшатнулся, Потерянный снова рассмеялся, а затем внезапно вцепился ногтями в свое лицо, его смех превратился в придушенный стон, а затем в шепот:

— ...меня больше не достать... не достать, не достать... достать меня... Я обманул его...

Затем безумец резко замер. Медленно повернул голову, и кровавые ямы его глаз уставились прямо на клетку. Мгновение спустя на его лице появилась гримаса ненависти.

— Ты! Ты! Это все твоя вина, твоя! Ты выпустил его на свободу!

Санни чувствовал слабость и едва мог стоять на ногах, он слишком сильно страдал, чтобы у него оставались силы на страх. Поэтому, хотя было очевидно, что страж вернулся, чтобы отомстить и убить их, он не возражал.

Наоборот, он приветствовал это.

«Хорошо... хорошо! Иди... иди сюда. Просто подойди и открой дверь. Ты можешь пытаться убить меня сколько угодно. Просто открой эту проклятую дверь, негодяй!»

Пока дверь была открыта, они могли сбежать.

Потерянный снова покачнулся, затем сделал шаг вперед... и остановился. Его меч со звоном упал на пол.

«Будь ты проклят!»

...Вместо этого вокруг его рук закружился водоворот искр, и в них появился изогнутый лук.

Сердце Санни похолодело.

«Нет, нет, нет...»

Часовой прошептал:

— Умри, паразит...

С этими словами он натянул тетиву лука. Как только он это сделал, на ней появилась призрачная стрела, наконечник которой был длинным и острым, как бритва.

Санни затаил дыхание и уставился на наконечник стрелы, затем медленно повернул голову и посмотрел на Касси, которая неподвижно стояла рядом с ним. Его лицо стало серьёзным.

«Не издавай ни звука... пожалуйста, не издавай ни звука...»

Мгновение спустя он услышал звук натянутой тетивы и увидел, как стрела пронеслась над плечом слепой девушки, ветер подбросил в воздух несколько прядей ее волос.

Касси вздрогнула, но осталась абсолютно безмолвной.

Страж нахмурился.

— Жив? Я знаю, что ты еще жив... но ненадолго...

Он снова натянул лук и послал в полет еще одну призрачную стрелу.

На этот раз она пролетела в считанных сантиметрах над головой Санни. Впервые в жизни он почувствовал благодарность за свой маленький рост...

Но обезумевший Потерянный еще не закончил.

Санни повернул голову и уставился прямо на него. На лице часового вдруг появилась жуткая улыбка.

— ...теперь ты попался.

Он снова натянул лук, а затем опустил его, целясь прямо в сердце Санни.

Санни не пошевелился.

За мгновение до того, как Потерянный отпустил тетиву, что-то маленькое и стремительное внезапно бросилось к нему сзади и яростно укусило его за ногу.

...Это был Заветный Сундук.

Когда все началось, Санни специально оставил его в комнате для допросов. Он не мог управлять Памятью, как Эхо, но Заветный Сундук все еще был способен выполнять простые команды. Команда, полученная от Санни в тот момент, заключалась в том, чтобы спрятаться, а затем найти его.

А потом ждать.

Бедняжка несколько недель бродил возле запертой двери камеры, прячась каждый раз, когда кто-нибудь приближался. И вот, наконец, он получил новую команду.

«Атакуй!»

Сундук выскочил из своего укрытия, добрался до камеры и проскочил в дверь на восьми коротких железных ножках, как раз вовремя, чтобы вонзить свои острые треугольные зубы в пятку часового. Они легко пробили сталь его бронированного сапога. Кровь хлынула в воздух, и с удивленным криком человек попятился вперед, упал и покатился вниз по склону купола, врезавшись в прутья клетки.

Стрела пролетела мимо Санни, промахнувшись мимо него всего на волосок.

Но ему было все равно, он уже двигался.

Как только урон был нанесен, Санни отозвал Заветный Сундук, и прежде чем руны успели поглотить то ничтожное количество теневой сущности, вернувшейся к нему в результате этого действия, направил всю ее в свои больные мышцы.

И вот он уже мчится вверх по склону к тому месту, где Потерянный пытался встать на ноги.

Но не успел он это сделать, как Санни уже настиг его.

Он просунул руки сквозь прутья, обхватил одной рукой шею мужчины, прижал его к клетке, а другой рукой задушил.

Санни был ослаблен рунами, голодом и жаждой... но у него все еще было три ядра и три тени, окутавшие его тело. Его сила подпитывалась яростью, отчаянием и холодной, убийственной волей.

Всего этого было едва достаточно, чтобы удержать сопротивляющегося часового на месте.

Двое мужчин яростно боролись: один пытался вырваться, другой — выжать из своего врага всю жизнь. Санни использовал все, что у него было, а потом еще немного, задушив Потерянного всеми силами, которые еще оставались в его исхудавшем, изголодавшемся теле. Он знал, что другого шанса не будет. Он должен был убить этого человека, чтобы выжить.

...И что еще важнее, он просто хотел этого.

Поэтому он прикусил губу, чувствуя, как капли крови стекают в пересохший рот, и тянул, тянул, тянул.

Спустя вечность, когда его зрение почти полностью затуманилось, а мышцы были на грани коллапса, он почувствовал, как что-то щелкнуло под его хваткой, а затем тело его врага внезапно обмякло.

Страж был мертв...

Возможно...

Санни издал дрожащий вздох, отпустил труп мужчины и упал назад, скатившись в центр купола.

Он больше не мог стоять.

По правде говоря, он даже не мог открыть глаза. Да он и не мог ничего увидеть. Борьба отняла у него последние силы.

Его грудь поднималась и опускалась, каждый вдох посылал волну агонии по его телу. Он не думал, что сможет двигаться.

«...Я закончил.»

Сквозь дымку Санни услышал, как кто-то неуверенно прошел мимо него, а через некоторое время раздался громкий щелчок. Затем две маленькие, слабые руки схватили его за плечи, и Санни почувствовал, что его тащат по холодным камням.

Он не совсем понимал, что происходит.

Однако... вскоре все его тело содрогнулось, а на лице медленно появилась мрачная ухмылка.

В его три ядра хлынул бушующий, оживляющий поток теневой сущности.

...Он был свободен!

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем взглянул на свое Море Души. Оно уже не казалось безжизненным и иссякшим. Три черных солнца его ядра выстроились в идеальный треугольник, пылающий яростным темным пламенем, и спокойное море было в смятении, наполненное бушующей энергией.

Он взглянул на тень часового, который присоединился к молчаливым рядам своих собратьев, скорчил гримасу и закрыл глаза.

Его тело все еще было слабым и находилось на грани отключения, но теперь, насыщенное сущностью, оно уже не было совершенно бесполезным. Он сосредоточился, затем призвал Змея Души и пропустил эссенцию через его витки, чувствуя, как сила возвращается в его ноющие мышцы. Его вялость немного отступила.

Наконец, Санни открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Касси. Слепая девушка лежала на полу рядом с ним, прямо за пределами круга рун, совершенно без сил. Должно быть, она достала ключи с трупа стража, отперла дверь, а затем вытащила его из клетки. Санни не знал, как ей удалось протащить его весь этот короткий, но сложный путь в таком ужасном состоянии, однако ей это удалось.

Сейчас Касси едва дышала. Однако к ее лицу постепенно возвращался цвет — она восстанавливала и свою душевную сущность.

От одного только усилия повернуть шею у Санни закружилась голова. Несколько мгновений он отдыхал, тяжело дыша, а затем вызвал Святую.

Молчаливый рыцарь появился из его тени, ее рубиновые глаза горели в темноте. Он секунду смотрел на нее снизу вверх, а затем тихо приказал:

«Закрой дверь. Охраняй нас.»

Демон молча повернулась и пошла прочь, ее шаги гулко отдавались в тишине каменной камеры. Санни еще немного отдохнул, затем стиснул зубы и попытался сесть. С третьей попытки ему это удалось.

Вода, вода... ему нужна была вода... все его существо жаждало хоть каплю драгоценной жидкости...

Вихрь искр заплясал вокруг его руки, а затем в ней появилась самая великолепная вещь, которую он когда-либо видел.

Это была ослепительная, прекрасная, возвышенная бутылка из узорчатого голубого стекла.

Санни задержался на несколько мгновений, затем подполз ближе к Касси, поднял ее голову и поднес Бесконечную Весну к ее потрескавшимся губам. Как только первые капли воды попали ей в рот, слепая девочка открыла глаза, вздрогнула, а затем начала жадно пить. В какой-то момент она подняла одну руку и схватила его собственную, словно боясь, что он отнимет бутылку.

Санни наблюдал за ней, его собственное горло спазмировалось от боли. Наконец, он высвободил руку и выпил свою порцию.

...Холодная вода была, без тени сомнения, самой сладкой и великолепной из всех, что он когда-либо пробовал. Пить ее было более эйфорично, чем возрождаться во время Пробуждения, и гораздо приятнее. С каждым глотком он чувствовал, как жизнь возвращается в его измученное тело, как будто он восстает из мертвых.

В эти мгновения он был, наверное, самым счастливым, каким когда-либо был за всю жизнь.

После того, как оба утолили жажду, они упали на пол, смертельно уставшие. Санни и Касси были оживлены водой, но умственно истощены и совершенно обессилены.

Прошло совсем немного времени, прежде чем они заснули.

***

Когда Санни проснулся, он чувствовал себя гораздо лучше. Он все еще был в довольно плохом состоянии и слаб от голода, его живот пульсировал от боли, но, по крайней мере, уже не умирал.

Он сел, выпил еще воды и оглядел камеру.

Касси все еще крепко спала, лежа на холодном каменном полу. Она выглядела хуже, чем он, но ее лицо было светлым, а дыхание спокойным и ровным. Хотя слепая девушка и не обладала чудесным Плетением Крови, она все равно была сильной Пробужденной. Ее тело было намного выносливее и быстрее восстанавливалось, чем у обычного человека.

Санни подозревал, что через пару дней они оба придут в норму.

...При условии, что больше ничего не случится.

Каковы были шансы на это?

Он посмотрел на Святую, которая охраняла тяжелую дверь, затем на клетку и лежащий возле нее труп часового. Его лицо исказилось гримасой отвращения.

Санни вздохнул, затем закрыл глаза и послал одну из своих теней выглянуть за дверь. Длинный коридор был пуст и погружен в темноту. Там ничто не двигалось, и ничто, казалось, не представляло никакой угрозы. Единственное, что он увидел, это еще один труп — напарника погибшего часового, — распростертый возле камеры, ужасно изуродованный и находящийся на ранней стадии разложения.

Санни некоторое время смотрел на него, затем приказал тени вернуться.

Тишина снаружи была почти жуткой.

В этот момент Касси зашевелилась и открыла глаза. Она села и тихо застонала, затем медленно повернула голову в его сторону.

Должно быть, ее вторая способность к Аспектам вернулась. А может, она просто нашла его по запаху... После нескольких недель, проведенных в железной клетке, от них обоих воняло настолько сильно, что можно было отпугнуть стаю голодных волков.

Санни протянул ей Бесконечную Весну, несколько мгновений смотрел на бутылку в нежной руке слепой девушки, затем отвернулся.

Касси выпила воду, закашлялась, затем вернула Память и спросила, ее голос был хриплым:

— ...Что нам теперь делать?

Санни немного поколебался, затем пожал плечами.

— Во-первых, нам нужно найти немного еды. Когда мы насытимся и будем достаточно сильны, чтобы сражаться... посмотрим. Соберем информацию, оценим ситуацию, а потом действуем.

Она кивнула, затем медленно поднялась на ноги. Тихая Танцовщица появилась в ее руке в сиянии белых искр.

Санни тоже встал и направился к двери.

Святая отошла в сторону, позволяя ему открыть ее.

Стоя на пороге, он колебался несколько секунд, а затем сделал шаг вперед. На его лице появилось мрачное выражение.

...Санни знал, что должен быть осторожен. Но он также чувствовал, что имеет право на собственную месть.

Переступив через труп, лежащий у порога их камеры, Санни и Касси вошли в темный, пустой коридор и остановились на несколько коротких мгновений. Они напряженно вслушивались в гулкую тишину, царившую в нем, а затем осторожно двинулись вперед.

Большинство людей почувствовали бы себя потерянными в непроницаемой темноте, но ни один из них не чувствовал себя неуютно. Мягко ступая, они направились ко входу на ближайшую лестницу, тени скользили впереди них, высматривая потенциальные опасности.

Однако Санни не позволял теням заходить слишком далеко, зная, что в любой момент ему может понадобиться их помощь.

За прошедшие недели он узнал все, что Касси знала о Храме Ночи, поэтому в его голове сложилась четкая картина его внутреннего убранства — по крайней мере, тех частей великого собора, с которыми была знакома слепая девушка.

Сейчас они находились на самом нижнем уровне одной из семи колоколен, глубоко под внешним кольцом основного строения. Во внешнем кольце было еще две колокольни, а само кольцо и три башни, спускающиеся от него, оставались необитаемыми. В основном они пустовали или были заняты складскими помещениями, мастерскими и другими объектами, которые Потерянные использовали для поддержания Цитадели.

...И все же нельзя было знать, что могло измениться в храме с момента их заточения и какая опасность подстерегает их впереди, во тьме.

Они переходили с одного уровня на другой, не встретив ни одной живой души. То тут, то там виднелись следы битвы — мебель была разбита вдребезги, стены исцарапаны острыми лезвиями или покрыты трещинами, а некоторые из них и вовсе разлетелись вдребезги. Пол был залит кровью, но трупов вокруг больше не было.

Все, что они нашли, — это кучу разорванной, окровавленной одежды и несколько опрокинутых столов, как будто кто-то отчаянно пытался построить баррикаду. Кто бы это ни был, не похоже, что ему это удалось — импровизированная баррикада была сломана, а на полу, стенах и даже потолке за ней было много крови.

Санни и Касси прошли мимо, их выражения лиц стали мрачными.

Через некоторое время Санни наконец обнаружил за одной из запертых дверей складское помещение, полное деревянных ящиков, в каждом из которых находились сотни тюбиков синтпасты. Его рот мгновенно наполнился слюнями.

«Еда...»

Как бы сильно он ни ненавидел эту мутную субстанцию, сейчас он был готов убить за один глоток этой мерзости.

Санни и Касси открыли кладовую одним из ключей, прикрепленных к связке ключей, которую они забрали с тела часового, вошли в нее и заперли за собой дверь.

Оба были голодны, но прежде чем Касси успела взять тюбик, Санни остановил ее.

— Не ешь больше одного. И ешь медленно.

Она колебалась, затем повернулась к нему, нахмурившись.

— Почему? Я так голодна...

Он покачал головой и сел на один из ящиков.

— Если ты съешь слишком много и слишком быстро после долгого отсутствия пищи, ты можешь умереть.

Слепая девушка наклонила голову.

— Что? Почему? Откуда ты знаешь?

Санни открыл тюбик и пожал плечами.

— ...Видел, как это происходит.

Это было просто общим знанием среди беспризорников на окраинах. Однако Касси, вероятно, никогда не сталкивалась с настоящим голодом — даже в Мрачном городе жители окраинных поселений были щедро накормлены Меняющейся Звездой и ее охотничьим отрядом во время ее пребывания там.

Санни удивился, что обычные дети не изучают такие вещи в школе.

Слепая девочка на несколько мгновений замялась, но в конце концов прислушалась к его совету.

Каждый из них медленно съел по одному тюбику синтпасты, а затем немного отдохнули. После этого Санни вызвал Заветный Сундук, похлопал его по крышке и загрузил в маленький ящик пару свертков.

— Посмотрите, какой хороший мальчик! Прекрасная работа, сундучок!

Затем, чувствуя себя свежими и энергичными, силы медленно возвращались в их изголодавшиеся тела, они передвинули ящики и по очереди омылись с помощью Бесконечной Весны.

Санни пошел первым. Снимать вонючую одежду и обтирать кожу холодной водой было просто чудесно. Закончив, он вызвал Несокрушимую Цепь и наконец-то снова почувствовал себя человеком.

После этого он тихонько присел у двери и, используя одну из теней, стал наблюдать за коридором снаружи.

В мертвой тишине на каменной колокольне Санни мог слышать все звуки вокруг — шорох грубой туники о кожу Касси, когда она снимала ее и бросала на землю, журчание воды, стекавшей по ее маленькому, гибкому телу, и вздохи облегчения, которые она издавала, когда с нее смывалась тяжесть нескольких недель заточения.

Через некоторое время она присоединилась к нему, снова облачившись в свой синий плащ и начищенные доспехи.

Санни немного замешкался, а затем сказал:

— Подойди ближе.

Касси слегка наклонила голову, затем сделала то, что он сказал. Санни потянулся к одной из погасших масляных ламп, а затем принялся натирать копотью её кирасу, палаш и другие стальные элементы доспехов.

Слепая девушка нахмурилась, но не остановила его.

— ...Ты пытаешься сделать их неотражающими?

Он кивнул.

— Да. Просто... на всякий случай.

Они все еще не знали, какими силами обладал Мордрет, но какими бы они ни были, зеркала и отражения явно имели к этому какое-то отношение. Несокрушимая Цепь была выкована из тёмной стали, но доспехи Касси были слишком блестящими, чтобы он мог чувствовать себя спокойно.

...Это также было причиной, почему он до сих пор не вызвал Жестокий Взгляд. Серебряное лезвие зачарованного копья было подобно чистому зеркалу, и он не был уверен, что может случиться, если он это сделает.

После того как Санни закончил покрывать копотью полированную сталь доспехов Касси, они немного отдохнули, поели и покинули хранилище. Пора было подниматься на колокольню и возвращаться к внешнему кольцу Храма Ночи.

***

Как только они вышли с лестничного пролета, то снова оказались между черными стенами главного строения Храма Ночи, в их ноздри ворвался ужасный запах. Санни скривился и прикрыл нос рукой.

Это был знакомый, мерзкий запах смерти.

Как и колокольня, внешнее кольцо было погружено во тьму. Никто не удосужился поменять масло в лампах, и здесь не было окон, чтобы впустить свет. Коридоры здесь были шире, а украшения богаче. Однако, как и прежде, все было тихо, и вокруг никого не было.

Санни вздрогнул.

«...Где же все?»

Храм Ночи казался совершенно пустынным. Сначала, когда они были голодны и слабы, он был рад этому. Но теперь отсутствие людей начало его нервировать.

Что, черт возьми, здесь произошло, пока они были заперты?

Медленно двигаясь, двое из них осторожно направились в сторону ворот, ведущих наружу.

...Вскоре Санни заметил на камнях под ногами следы засохшей крови, как будто по ним протащили кого-то мертвого или умирающего. По совпадению, след вел в том же направлении. Вскоре запах смерти усилился, стало трудно дышать.

Санни и Касси вошли в коридор, отделявший их от ворот, и замерли.

Его лицо потемнело.

«Это... это нехорошо...»

Перед воротами храма находился большой зал, погруженный во тьму. Воздух был пронизан запахом гнили, а на холодных камнях лежало не менее дюжины изъеденных трупов, уставившихся пустыми глазами в пустоту.

Санни давно привык к подобным зрелищам, поэтому его это не слишком беспокоило. Однако подтекст заставил его почувствовать холодок.

«Проклятие...»

Он вошел в зал, и Святая, и Змей бесшумно вышли из его тени. Касси последовала за ним, сжимая рукоять Тихой Танцовщицы так сильно, что ее пальцы побелели.

Санни подошел к ближайшему трупу, задержал дыхание и опустился на колени рядом с ним, изучая его раны. Затем, с мрачным выражением лица, он перешел к следующему и сделал то же самое.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы осмотреть каждого из убитых Потерянных, и к концу его глаза были полны тьмы.

Слепая девушка молчала несколько мгновений, а затем спросила напряженным и дрожащим голосом:

— ...Как они умерли?

Он задержался на секунду, затем покачал головой.

— Раны от мечей.

Каждый из павших часовых был убит одним точным, смертельным ударом. Однако большинство из них были ужасно изуродованы и покрыты множеством ран  — ни одна из них не была смертельной, но все они были направлены на причинение максимальной боли.

Убийца, кем бы он ни был, хотел, чтобы его жертвы страдали перед смертью.

Ну... Санни был почти уверен, что знает, кто убийца.

Мордрет. Человек  — или вещь  — которого он освободил.

Похоже, что Принц Ничего имел садистские наклонности.

...Но проблема была не в этом.

Из всего, что Санни узнал ранее, он сделал вывод, что Мордрет обладал причудливым и мощным Аспектом, который позволял ему наносить другим живым существам урон либо по разуму, либо по душе. Это делало его чрезвычайно опасным.

Необходимым условием для этой способности было смотреть в глаза узнику Храма Ночи... что было неплохо, поскольку и Санни, и Касси могли противостоять ей: Санни  — сражаясь с закрытыми глазами, Касси  — просто будучи слепой.

Однако эти Потерянные явно погибли в жестокой и кровавой схватке. Это означало, что, помимо всего прочего, Мордрет был бойцом невероятного мастерства... достаточно искусным и сильным, чтобы не только убить мечом дюжину опытных Пробужденных, но и поиграть со своими жертвами перед этим.

Как же Санни мог победить такого человека?

Он вздохнул, затем прошел мимо трупов и подошел к воротам.

Мастер Велт сказала им, что Цитадель запечатана, и никто, кроме Святого Кормака, не сможет ее открыть. Однако... Санни должен был убедиться в этом сам.

Он обернул все три тени вокруг своего тела и попытался толкнуть ворота, но безуспешно. Тяжелые двери не сдвинулись с места, даже когда к ним присоединился Святая. Ни один из ключей, которые были у их тюремщиков, не пригодился... не было даже замочной скважины, чтобы вставить их.

Санни заглянул под поверхность ворот, надеясь увидеть там такое же примитивное плетение, какое он видел на двери Эбеновой Башни. Но ничего подобного не было.

— Проклятье!

Он дал воротам хорошего пинка, затем повернулся и расстроенный пошел обратно к Касси.

— ...Похоже, мы не выберемся отсюда до прибытия Святого.

А это случится не раньше, чем через неделю.

Смогут ли они продержаться так долго?

Слепая девушка нахмурилась, а затем неуверенно спросила:

— Куда же тогда?

Санни задумался на несколько секунд.

Раз уж они застряли в этом проклятом месте... почему бы не попытаться выполнить задачу, ради которой они сюда пришли?

— ...Пойдем проверим Врата.

Возможно, нож из слоновой кости все еще был где-то там.

Оставив позади место жестокой расправы, двое из них направились вглубь каменных недр Храма Ночи.

***

Им потребовалось много времени, чтобы пересечь внешнее кольцо и войти в центральный храм. Само расстояние было не таким уж и значительным, но причудливый интерьер собора дезориентировал и разрастался, напоминая огромный, запутанный лабиринт из черного камня. Кроме того, им приходилось соблюдать осторожность и двигаться медленно, чтобы не нарваться на засаду.

Темнота, тишина и жуткая пустота безлюдной Цитадели постепенно выматывали их и без того напряженные нервы. И Санни, и Касси еще не до конца оправились от пережитого, поэтому им пришлось пару раз останавливаться и отдыхать, пить воду и есть небольшое количество синтпасты.

Они также столкнулись с более болезненными остатками борьбы, которая происходила внутри Храма Ночи, гниющими трупами Потерянных - которые медленно умерли в клетке, следы кровопролития и разрушений, а также вещи, слишком странные и мерзкие, чтобы объяснить их здравой логикой.

Казалось, что они путешествуют по мастерской безумного мясника.

С каждой минутой Санни становился все более мрачным.

Впервые с начала всей этой катастрофы он действительно начал задаваться вопросом о моральных последствиях того, к чему привели его действия. Даже если он был невольным соучастником, Мордрету удалось спастись только благодаря ему.

Неужели Санни случайно выпустил на волю невообразимое зло?

Он не знал, как к этому относиться. С одной стороны, ему было наплевать на мир... но с другой стороны, Санни не любил оставлять после себя беспорядок, не убрав его. Это была элементарная порядочность.

Немного поплутав, он послал тень вперед, убедился, что все в порядке, и наконец привел Касси в большой зал Храма Ночи.

Это место было одновременно великолепным и жутким. Оно было огромным и полным тьмы, напоминая ему его дом в Мрачном городе... с той лишь разницей, что этот мрачный собор был построен вверх ногами.

Далеко над ними потолок был плоским и простирался вдаль. Пол же, напротив, дугой уходил вниз, как гигантская чаша, из которой выступали несущие каменные швы, словно мосты и дороги. Зал был тихим, мрачным и абсолютно пустым.

В его центре находилась широкая каменная платформа. Она была завалена обломками, большие куски черного обсидиана лежали грудами там, где когда-то стоял черный алтарь.

«Они действительно разрушили его...»

Санни уставился на разбитый алтарь, все еще не веря, что Врата действительно были уничтожены.

Что это было за безумие?

Они задержались на несколько мгновений, а затем спустились к платформе. Там Санни некоторое время копался в обломках, надеясь найти нож из слоновой кости.

Но его нигде не было. Он нашел только битый обсидиан и куски разбитой статуи Бога Бури.

Либо ножа там никогда не было, либо Мордрет добрался до него первым.

«Проклятие!»

Санни повернул голову статуи, заглянул под нее, а затем встал, с темной яростью глядя в пустые глаза мертвой богини.

«Проклятый лжец... принц лжи, вот кто он!»

Пока он кипел от ярости, Касси вдруг сделала шаг вперед и тронула его за плечо.

Затем она указала на другой конец большого зала и прошептала:

— Я слышу шаги. Кто-то... кто-то идет.

Санни уставился в темноту, его рука чесалась, чтобы достать оружие. Его глаза опасно блестели.

— ...Пусть идут.

Санни устал от тишины, пустоты и тихого ужаса. Страх перед неизвестностью тяжело давил на сердце, и на краткий миг ему захотелось, чтобы это томительное ожидание закончилось, какой бы жестокой и опасной ни была последующая конфронтация.

Но потом ему пришлось стиснуть зубы и напомнить себе, что поддаваться гневу и разочарованию — верный путь к смерти. Не зная масштабов угрозы, он должен был сохранять спокойствие и холодную голову.

Его рука, уже вытянутая для призыва оружия, на пару мгновений зависла в воздухе, а затем расслабилась.

Санни послал одну из своих теней вперед и вскоре увидел человеческие фигуры, появившиеся в одном из проходов, некоторые из них хромали, другие несли носилки с теми, кто был слишком тяжело ранен, чтобы идти.

Потерянные... это были оставшиеся хранители Храма Ночи. Впереди них шла женщина в черной тунике, ее рыжие волосы были грязными и влажными от пота. На ее лице было мрачное, темное выражение.

«Значит, все-таки есть выжившие...»

Там было около дюжины воинов, которые еще могли сражаться, хотя, похоже, они были не в лучшей форме. Некоторые из них несли фонари и факелы, оранжевое пламя которых разгоняло тьму, царившую в большом зале. Они были еще слишком далеко, чтобы заметить Санни и Касси, но он не сомневался, что скоро их обнаружат.

«Что делать, что делать... ждать или спрятаться?»

Мгновение спустя решение было принято за него.

Пока Санни наблюдал, один из Потерянных вдруг подошел к Мастеру Велт и что-то прошептал ей, а затем указал прямо на тень, наблюдавшую за ними из темноты.

«Черт...»

Санни был более или менее уверен в своей способности противостоять одному из Вознесенных рыцарей, если, конечно, Святая и Змей будут на его стороне. Однако с дюжиной Потерянных, поддерживающих противника... такой схватки он предпочел бы избежать.

Особенно если учесть, что больше всего ему сейчас нужна была информация, которой обладали выжившие.

Вскоре от группы избитых часовых отделилась одинокая фигура и размеренным, уверенным шагом направилась в их сторону. Как только Санни увидел, кто это, его лицо потемнело.

Мастер Пирс... Этот человек был таким же суровым и строгим, как и при их первой встрече, его стальные глаза были холодными и жесткими. Щетина на его щеках превратилась в короткую бороду, а блестящая чешуйчатая броня была повреждена в нескольких местах, но в остальном он выглядел точно так же. Казалось, недели кровавого ужаса не оказали на него никакого влияния.

Теперь шансы были не в пользу Санни.

Однако он все еще был уверен в своей способности хотя бы сбежать. Если понадобится...

Мастер Пирс подошел к центральной платформе и остановился, изучая Санни и Касси тяжелым взглядом. Санни прочистил горло и изобразил дрожащую улыбку.

— С-сэр Пирс! Слава богам... мы не были уверены, что кто-то остался в живых!

Слева от него Касси внезапно напряглась. Зная, что она должна была почувствовать, что в ближайшие несколько секунд что-то произойдет, Санни приготовился к худшему. Однако, заметив, что слепая девушка осталась неподвижной, он тоже не стал делать ничего необдуманного.

Мастер Пирс заговорил, его голос был темным и тяжелым:

— Так, так. Что у нас тут...

В следующее мгновение огромный вихрь белых искр окружил платформу. Санни внутренне выругался и увидел, как из искр появились десять человеческих фигур, окруживших их. В одно мгновение число их потенциальных врагов почти удвоилось.

Однако эти люди... ему пришлось подавить дрожь. Их пустые глаза, их пустые тени... нет, это были вовсе не люди. Вместо этого десять Эхо смотрели на него с безжизненным выражением лица, каждое из которых излучало жуткую, глубоко тревожную и угрожающую ауру.

Пирс холодно посмотрел на них.

— Я вижу, что вы двое еще живы.

Санни огляделся вокруг, лихорадочно думая о том, как повернуть ситуацию вспять.

— Ох... насчет этого...

Прежде чем он успел что-то сказать, он заметил, что Касси слегка повернула голову и посмотрела куда-то позади него, на ее лице появилось небольшое хмурое выражение. И тут же он понял, что там кто-то есть.

...Что было странно, учитывая, что Санни всегда знал, что находится за его спиной благодаря теням, и не мог ничего увидеть или почувствовать прямо сейчас.

Однако слепая девушка оказалась права уже в следующее мгновение, когда что-то холодное коснулось его шеи и смутно знакомый хрипловатый голос произнес ему на ухо:

— Не двигайся.

Санни замер.

«Этот голос... женщина-страж, которая охраняла ворота в день нашего прибытия? Почему я не могу увидеть ее или почувствовать ее тень?»

Ответ был довольно очевиден... женщина, должно быть, смогла применить какую-то форму невидимости благодаря своему Аспекту.

Это была отвратительная способность...

Он притворился, что дрожит.

— Да, да! Я не двигаюсь!

Несколько мгновений никто не разговаривал. Затем Касси повернулась лицом к грозному Мастеру и сказала:

— Сэр Пирс... Я буду благодарна, если вы дадите нам приют и объясните, что происходит. Мы едва выбрались живыми из клетки, в которую вы нас посадили, и то, что нас встретили с такой враждебностью, совсем не то, что мы представляли себе, когда снова встретили людей.

Он немного посмотрел на нее, затем усмехнулся.

— Дать вам приют? Хорошая шутка. Назовите мне хоть одну причину, чтобы не убить вас обоих.

Касси нахмурилась, но не показала страха. Вместо этого она молчала несколько секунд, а затем сказала спокойным и ровным голосом:

— ...Вы можете попытаться. У вас обязательно получится. Но за это придется заплатить. Мы с Пробужденным Санлесом, может быть, и не Вознесенные, но мы не зря получили свои звания. Скольких ваших людей и Эхо мы заберем с собой в ад?

Она сделала паузу на мгновение, а затем добавила:

— ...Сколькими вы готовы пожертвовать?

Мастер Пирс открыл рот, желая что-то сказать, но был прерван женщиной, подошедшей сзади. Вознесенная произнесла усталым голосом:

— Хватит. Мы не можем больше никем и ничем жертвовать. Я знаю это, и ты тоже знаешь, Пирс. Эти двое сильны... они будут полезны. Мы возьмем их с собой.

Он поморщился, потом выплюнул:

— А что если эта тварь прячется в одном из них?

Леди Велт взглянула на Санни и Касси и покачала головой:

— Они были заперты в меньшей камере в течение нескольких недель... между всеми нами, эти двое имеют наименьшую вероятность быть похищенными. Кроме того, мы только что уничтожили его предыдущий сосуд. В большом зале нет зеркал, так что...

Она тяжело вздохнула, затем обратилась к Касси:

— Пойдемте. Здесь... небезопасно. Мы должны как можно быстрее вернуться во внутреннее святилище.

Пирс стиснул зубы, затем хмыкнул и отозвал Эхо.

В то же время Санни почувствовал, как холодное лезвие отодвинулось от его шеи. В следующее мгновение знакомая дозорная появилась из тонкого воздуха, держа в руке острый кинжал.

Она улыбнулась и подмигнула ему.

— ...Повезло тебе. Ну, может быть, в следующий раз.

С этими словами женщина направилась к группе Потерянных и поманила их за собой.

Санни бросил короткий взгляд на Касси, вздохнул и начал идти.

Он был не слишком доволен тем, как все обернулось, и знал, что их конфликт с силами Валора еще не окончен. Но сейчас, по крайней мере, казалось, что между ними заключено шаткое перемирие.

Это давало ему возможность получить ответы на некоторые вопросы...

Потерянные вошли во внутреннее святилище Храма Ночи — самое его сердце — и заперли за собой тяжелые двери. Как только они это сделали, на темной деревянной поверхности на мгновение вспыхнуло поле светящихся рун, а затем бесследно исчезло.

Санни хмуро посмотрел на дверь, но ничего не сказал.

Касси никогда не бывала в этой части Цитадели, поэтому ни у кого из них не было никакой информации о том, что находится внутри. Площадь была не слишком большой, но прямо под ними находилась главная колокольня собора, которая была выше и шире остальных шести колоколен.

Два Мастера провели своих людей по мрачным коридорам в просторный зал, который, похоже, служил их нынешним опорным пунктом. Перед входом стояли стражники, ящики с едой и водой, камин, поддерживающий холод, и импровизированные подстилки для сна.

Только взглянув на количество кроватей, Санни понял, что не все вернулись с последней охоты... или чего там пытались добиться часовые.

Всего осталось двадцать три Потерянных, некоторые из них были тяжело ранены. Вместе с Пирсом, Велт и этими двумя оставалось менее тридцати человек, способных противостоять безумному принцу. Это означало, что за несколько недель Мордрет уничтожил более двух третей защитников храма.

Вспомнив, как уверена была Мастер Велт в их способности сдержать пленника в самом начале всего этого, Санни не мог не покачать головой.

...Мордрет оказался более смертоносным и страшным, чем ожидали даже его тюремщики.

Раненым быстро оказали помощь, и Потерянные упали на свои койки, смертельно уставшие. Несколько человек занялись привычными делами по поддержанию лагеря — приготовлением пищи, раздачей воды и прочими делами. Все было сделано быстро и с выверенной точностью, что еще раз доказывало, насколько опытными и профессиональными были эти люди.

Они явно устали, как умственно, так и физически, но не были такими избитыми и неустойчивыми, как показалось Санни. Их дух не был сломлен... возможно, потому, что выжили только те, у кого была самая сильная воля.

Он также не мог не заметить, что во всем внутреннем святилище не было ни одной отражающей поверхности. Потерянные носили доспехи из кожи или тусклой стали, не дающие бликов, и даже воду хранили и пили из непрозрачных емкостей, не позволяя ни одной капле упасть на пол.

Через некоторое время к ним подошла знакомая женщина-страж и сказала:

— Сэр и леди желают вас видеть.

Санни и Касси провели в отдельную комнату, где за широким круглым столом их ждали Пирс и Велт. Выражения лиц обоих были мрачными.

Велт жестом указала на пару стульев и, подождав несколько мгновений, сказала:

— Вы двое будете следовать простым правилам. С этого момента вы находитесь под нашим командованием. Вы будете выполнять любой приказ, который отдаст вам сэр Пирс или я. Вы не будете использовать никакую Память или предмет, который может быть использован в качестве зеркала внутри внутреннего святилища... или за его пределами, если вы хотите жить. Вы не будете вступать в заговор против своих товарищей и не расскажете ни единой душе о том, что вы видели здесь, в Храме Ночи. Если вы не согласны, уходите сейчас же.

Санни и Касси посмотрели друг на друга, но остались на своих местах.

Велт кивнула, затем посмотрела на Санни.

— Пробужденный Санлес... пожалуйста, опиши, как к тебе попал тот кусок разбитого зеркала. На этот раз подробно.

Пирс внезапно наклонился вперед и прорычал:

— И даже не думай лгать нам, парень! Тебе не понравится результат!

Санни притворился, что смотрит на него с некоторым страхом.

«Я не смог бы солгать, даже если бы захотел, дурак...»

Он рассказал историю о том, как столкнулся с Зеркальным Зверем на Острове Расплаты и чуть не лишился жизни из-за этого странного существа.

Понимая, что ему придется выдать хотя бы часть ценной информации, а также объяснить, как ему удалось победить столь опасную мерзость, он рассказал о том, как использовал Недостаток своего Аспекта против Отражения — разумеется, не упомянув, в чем именно заключался этот Недостаток.

После этого оба Мастера некоторое время молчали. Наконец, Велт заговорила, ее голос был мрачным:

— Значит, одному из его Отражений все-таки удалось сбежать. Подумать только, все это время он был так близок...

Санни заколебался, затем осторожно спросил:

— Простите... но что это был за кусок зеркала? Если он был так опасен, почему... почему мне вообще разрешили принести его внурть?

Пирс сжал кулаки и уставился на него с яростью. Затем он произнес сквозь стиснутые зубы:

— ...Инспекция была призвана предотвратить пронос в Цитадель обычных зеркал. Никто не мог предположить, что где-то там есть еще один фрагмент. Если бы мы знали... тебя бы убили, как только ты ступил на Скованные Острова. Что касается того, что это был за фрагмент, тебе не суждено узнать.

Санни слегка вздрогнул, осознав, какую большую мишень он нарисовал на себе, взяв в руки неприметный кусочек зеркала. Неудивительно, что Святая Тирис предупредила его никогда и никому не говорить о посещении Острова Расплаты...

Пока он размышлял об этом, Касси наконец заговорила.

— При всем уважении, сэр Пирс... мы имеем право знать. Вернее, мы должны. Как нам бороться с угрозой, если мы не знаем, что это такое? Что именно мы освободили? Что за существо способно причинить столько смерти и разрушений?

Мастер открыл рот, чтобы выплеснуть холодный ответ, но Велт заговорила первой, ее голос был спокоен:

— ...Она права, Пирс. Они должны знать, если хотят быть полезными.

Она вздохнула, затем отвела взгляд и некоторое время молчала. Затем Велт скорчила гримасу, потерла лицо и сказала, ее голос был мрачным и серьезным:

— Существо, которое вы высвободили... этот монстр... это Мордрет из Валора. Принц Войны...

После этого заявления в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Санни нахмурился, обдумывая то, что он только что услышал.

Он не очень удивился, узнав, что Мордрет был отпрыском Великого Клана Валор. Он уже знал, что между ними существует какая-то связь... Он также подумал, что одним из возможных объяснений странного упорного желания Мордрета называть себя принцем было кровное родство с одним из Суверенов.

Теперь было более или менее ясно, что Энвил из Валора... был отцом таинственного принца.

Однако Санни нахмурился: Велт назвала Мордрета Принцем Войны. Было ли это признаком того, что клан Валор унаследовал род Бога Войны, так же как клан Бессмертного Пламени унаследовал род Бога Солнца?

Если так... то какими родословными обладали два других Великих Клана?

...И куда делся он, который должен был стать наследником Бога Теней, но в итоге остался с запретной родословной неуловимого даймона?

Тем временем Касси заговорила, ее голос был слегка удивленным:

— ...из Валора?

Мастер Велт снова вздохнула, затем кивнула.

— Да. Принц Мордрет был... является старшим сыном Святого Энвила, одного из патриархов нашего Великого Клана. Еще ребенком он был отдан в заложники... могущественному союзнику. Чтобы сохранить мир и обеспечить всеобщее процветание. Ему не должны были причинить никакого вреда. И этого не произошло... по крайней мере, мы так думали. Спустя годы принц был возвращен нам как доблестный Пробужденный, к нашей радости и облегчению.

Лицо Пирса потемнело, и он отвел взгляд. Велт задержалась на несколько мгновений, а затем продолжила:

— Но наша радость была недолгой. Вскоре стало очевидно, что мальчик вырос... с нарушенной психикой. Он был жестоким, беспечным и имел... определенные повадки, которые не мог контролировать. Чем могущественнее он становился, тем менее человечным казался. И он был силен, невероятно силен. Сильнее, чем должен был быть любой Пробужденный.

Она посмотрела вниз, затем скорчила гримасу.

— В конце концов, принц Мордрет покинул клан и, нарушив приказ старейшин, искал Семя Кошмара, чтобы стать Мастером. Зная, что он слишком опасен, чтобы позволить ему Вознестись... или даже свободно ходить в мире бодрствования... с тяжелым сердцем было принято решение устранить его. Монстр он или нет, в конце концов, он был под нашей ответственностью.

Санни потер виски. В том, что им рассказали, было много новой информации... если, конечно, это правда. В чем он не был уверен.

Действительно ли Мордрет был выдан в качестве «заложника»? Был ли он действительно с отклонением и представлял ли опасность? Может быть, да, а может, и нет... или, по крайней мере, не сразу. Как бы там ни было, Санни не сомневался, что это никак не повлияло на решение Энвила избавиться от своего сына-первенца. Ключевыми фразами во всех благородно звучащих словах, произнесенных Велт, были «слишком могущественный» и «не поддающийся контролю».

Мордрету, вероятно, запретили бросить вызов Второму Кошмару именно по этой причине... именно поэтому он пришел на Скованные Острова один, в поисках Семени, которое не было обнаружено — а значит, не могло охраняться — силами Суверенов.

Что в конечном итоге и привело его к гибели.

Однако одно обстоятельство не имело большого смысла...

Санни взглянул на Мастера, а затем с сомнением спросил:

— Если этот Мордрет был так опасен... почему вы просто не убили его? Зачем было так напрягаться и сажать его в тюрьму?

После небольшой паузы Пирс ответил, его голос был мрачным:

— ...Ты думаешь, мы не пытались? Его физическое тело было уничтожено... и его духовное тело тоже. Но это все равно не убило его. Что бы мы ни пытались сделать, эта тварь просто отказывалась умирать. Многие из моих товарищей погибли в процессе. Однако, в конце концов, мы смогли только запечатать его... и даже это было возможно только с помощью Святых.

Санни ошарашенно смотрел на грозного Мастера.

«Его физическое и духовное тело уничтожено, а он все еще существует... как это вообще возможно?»

Он открыл рот, затем закрыл его... затем снова открыл.

— ...Что именно представляет собой его Аспект?

Пирс и Велт посмотрели друг на друга. В конце концов, заговорила женщина:

— Это связано с зеркалами, отражениями и душами. Принц Мордрет способен путешествовать через зеркала и управлять отражениями. Его вторая способность... его вторая способность, однако, гораздо страшнее. Если кто-то посмотрит на него через зеркало любой формы, его душа будет поглощена, а тело станет его телом. Захватив сосуд, принц наследует его Воспоминания, Эхо... и даже его Аспекты. Но также и их Недостаток — подобно тому существу, с которым вы столкнулись на Острове Расплаты, которое было одним из его творений.

Она замолчала на несколько мгновений и рассеянно коснулась амулета в форме наковальни, висевшего у нее на шее.

— ...Пирс и я невосприимчивы к его силе. А вот остальным нашим солдатам не так повезло. Он забирал одного за другим, используя их тела, чтобы убить остальных. Последний его сосуд был особенно опасен, поскольку обладал Аспектом, позволявшим ему создавать марионеток из... из мертвых тел наших братьев и сестер. Нам удалось уничтожить сосуд, но сам принц сбежал... как и раньше. Мы не смогли использовать запечатывание и снова заключить его в тюрьму.

Санни слегка наклонил голову.

...Теперь, наконец, многое стало ясно. Почему Мордрет был заключен в темницу, почему Храм Ночи был закрыт для посторонних и почему только Эхо и Потерянные могли охранять пленника — первые не обладали душами и не могли быть похищены, а вторые не могли вернуться в мир бодрствования, даже если принц каким-то образом сбежит и возьмет их в качестве сосуда.

В бодрствующем мире поймать его было бы практически невозможно, так что...

Внезапно Санни вздрогнул.

Заметив его выражение лица, Пирс мрачно усмехнулся.

— Я вижу, ты наконец-то понял. Да... не думай, что сможешь образумить этого зверя или воспользоваться тем, что его ненависть направлена на клан Валор, а не на тебя. В настоящее время в этой Цитадели есть только четыре человека, чьи тела могут позволить ему в конце концов вернуться в мир бодрствования. Нас с Вельте нельзя забрать, как и леди Кассию, из-за ее слепоты. Остаешься...

Мастер Пирс уставился на него своими холодными, опасными глазами.

Санни выругался.

— ...только ты.

«Что ж... это просто чертовски здорово!»

Уголок рта Санни дернулся. Хуже всего было то, что он даже не мог не согласиться с доводами Пирса... потому что его собственный вывод был примерно таким же.

Конечно, Мордрет вполне мог сделать одного из Потерянных своим сосудом в надежде добраться до Святилища — или более отдаленной человеческой Цитадели, если понадобится, — и украсть там еще одно тело. Но зачем ему соглашаться на гораздо худший вариант, если идеальная кандидатура была прямо здесь, в его распоряжении?

Возможно, именно по этой причине он не пытался искать Санни в течение предыдущих недель. Возможно, Мордрет хотел оставить его напоследок.

...Благодаря Касси, Санни имел общее представление об Аспектах Велт и Пирса. Грозный Мастер, похоже, обладал силами, которые делали его очень устойчивым, если не сказать невосприимчивым, к различным формам атак, в то время как его более дружелюбная коллега специализировалась на усилении своего боевого мастерства и ослаблении противника.

Отметив, что странный амулет с наковальней носила только Велт, он предположил, что она была защищена от способностей Мордрета с помощью его чар, в то время как Пирс был способен противостоять одержимости просто силой своего Аспекта.

Касси тоже нельзя было похитить из-за ее слепоты. Чтобы стать одержимой, нужно было смотреть на отражение, на что она была не способна.

Оставался только Санни...

Но более того, Мордрет тайно наблюдал за ним в течение нескольких месяцев и прекрасно знал, насколько могущественным на самом деле был Санни, а также как он говорил, вел себя и держал себя. Кто был его друзьями, а кто — врагами. Мордрет знал все, что нужно знать, чтобы идеально выдать себя за него, а также сколько всего можно получить, украв его Аспекты, Тени и Воспоминания.

Воистину... Санни был идеальным сосудом.

Казалось, что эта роль была предопределена для него с самого начала.

«Проклятие...»

Он немного поколебался, затем взглянул на Пирса и Велт, на этот раз ему даже не пришлось изображать беспокойство.

— Итак... каков план?

Мастера ненадолго задержались. Затем Велт заговорила, ее голос был темным и горьким:

— Мы не будем пытаться выйти наружу и попытаться снова связать этого монстра. На данный момент... на данный момент у нас недостаточно сил, чтобы поймать его в ловушку. Однако у него также нет возможности проникнуть во внутреннее святилище, а сосуд, который сделал время его лучшим союзником, уничтожен. Так что мы будем просто ждать. Примерно через неделю, а может и меньше, Святой Кормак вернется. Тогда Принцу Мордрету придется столкнуться с гневом Трансцендента.

Она явно была недовольна тем, что ей пришлось занять пассивную позицию, ведь в каком-то смысле это было равносильно признанию поражения. Но этот план действий действительно казался лучшим... по крайней мере, на первый взгляд.

Им оставалось только забаррикадироваться в неприступном внутреннем святилище и ждать прибытия кавалерии. Конечно, это было им по силам.

Санни выдавил из себя улыбку.

— Это... хороший план.

Мастер Велт кивнула, затем повернулась к Касси:

— Леди Кассия... если ваш Аспект принесет вам полезное видение, не стесняйтесь немедленно сообщить мне об этом. А теперь, пожалуйста, идите и отдохните, вы двое. Наешьтесь на здоровье... нам всем нужно поддерживать наши силы.

На этом разговор был окончен.

Санни и Касси встали, поклонились Мастерам и вернулись в главный зал. Там они выдержали недружелюбные взгляды Потерянных, наполнили две миски вкусной на вид кашей, взяли пару непрозрачных кувшинов с водой и нашли в дальнем углу пару пустых соломенных матрасов.

Усевшись, двое сосредоточились на еде, радуясь, что наконец-то едят не синтпасту. Мясной каши было немного, но для них она была просто райской на вкус.

...Через некоторое время Касси тихо сказала, делая вид, что жует:

— Что ты думаешь?

Санни проглотил ложку каши, сделал глоток воды и ответил, продолжая смотреть в пол:

— Они, конечно, лгут. Не может быть, чтобы Мордрет каким-то образом не проник во внутреннее святилище. Он слишком хитер для этого. Я знаю это, и они тоже знают.

Его тень тем временем следила за фигурой часовой, которая могла становиться невидимой, чтобы убедиться, что она не подслушивает их разговор.

Он сохранял нейтральное выражение лица, пока ел, а затем, не глядя на слепую девушку, добавил:

— Скорее всего, очень скоро все пойдет наперекосяк. Велт и Пирс будут ждать и наблюдать, а потом, возможно, попытаются использовать нас как приманку, чтобы устроить ловушку для него.

Касси молчала несколько мгновений, затем спросила:

— Откуда ты знаешь?

Он улыбнулся.

— ...Потому что именно так я бы и поступил.

После этого оба продолжили есть, занятые своими мыслями. Прошло несколько мгновений, прежде чем Касси заговорила снова, ее голос был немного неуверенным:

— Так что же нам тогда делать?

Санни насладился вкусом каши, медленно прожевал ее, а затем спокойно ответил:

— Сейсчас? Ничего. Давай подождем и понаблюдаем. Отдыхай и ешь, как нам было велено. Восстанавливай силы. А потом... потом посмотрим.

После этого они замолчали и, покончив с едой, позволили усталости захлестнуть их. Лежа бок о бок на тонких соломенных матрасах, Касси и Санни заснули. Только его бдительные тени оставались начеку, охраняя своего хозяина всю ночь.

...Когда они проснулись, в воздухе пахло кровью.

Только двадцать один из двадцати трех Потерянных был еще жив.

Двое часовых, дежуривших у входа в зал, были зверски убиты, причем никто даже не заметил, как и когда. Их тела были еще теплыми, и их кровь окрасила пол, стены и даже потолок в багровый цвет, превратив мрачный коридор в жуткую картину.

В центре лужи крови лежал единственный осколок зеркала, словно насмехаясь над оставшимися в живых воинами Великого Клана Валор. Велт зарычала и уничтожила его прежде, чем кто-либо успел приблизиться.

... Похоже, Мордрет решил не скрывать, что вошел во внутреннее святилище.

Вместо этого он хотел, чтобы все узнали.

Чтобы все видели, что он сделал.

И ждали, гадая...

Кого он возьмет следующим?

Потерянные толпились у входа и с мрачным выражением лица смотрели на ужасную сцену. Велт была в коридоре. Она стояла посреди лужи крови, сжав кулаки.

Санни не знал, кто обнаружил тела, поскольку очнулся только от шума, когда все бросились к двери, и от блеска искр света, когда они призвали свое оружие. Он остался в глубине толпы, используя одну из теней для изучения трупов, а другую — для наблюдения за уцелевшими часовыми.

На его лице появилось задумчивое выражение.

«Любопытно...»

Прежде чем он успел закончить мысль, Пирс появился из-за поворота коридора, взглянул на Велт, коротко покачал головой, а затем зарычал на Потерянных:

— Чего вы тут стоите?! Приведите все в порядок и оцепите периметр! Никому не двигаться в одиночку или парами, минимум три человека! Будьте готовы, ублюдок может вернуться в любую минуту!

Солдаты посмотрели друг на друга, в глубине их глаз расцвели зерна страха. Затем они молча принялись за работу, выполняя приказ Мастера.

Санни задержался на несколько мгновений, затем вернулся к Касси и сел на свой матрас.

Слепая девочка тихо спросила:

— Кто умер? И как?

Он устало потер лицо.

— Охранники. Один из них был тем парнем, который заметил мою тень еще в большом зале. Другой, я его не знал. Что касается того, как... практически так же, как и все остальные. Зарезали и порубили на кусочки...

Она ненадолго задумалась, потом нахмурилась.

— И никто ничего не слышал?

Санни вздохнул.

— Должно быть, он сделал это очень быстро. Или его новый сосуд обладает Аспектом, который может гасить звуки.

Он немного помолчал, затем мрачно сказал:

— В любом случае, тебе следует подготовиться.

Касси наклонила голову.

— Подготовиться к чему? К новому нападению?

Санни ответил не сразу, глядя на Потерянного. Все казались занятыми и сосредоточенными, двигались с выверенной точностью и целеустремленностью. Однако на их бледных лицах читался намек на неуверенность. Стражи пытались скрыть это, но безуспешно.

Он посмотрел вниз.

— Нет. Сейчас все думают только о том, что Мордрет каким-то образом прорвался сквозь печати и проник во внутреннее святилище. Однако, когда у них будет время подумать, они поймут, что есть и другая возможность.

Слепая девушка побледнела. Санни мрачно улыбнулся и добавил:

— ...Что он все это время был с ними, скрываясь в одном из двух незнакомцев, чудом избежавших заколдованной камеры и настоявших на том, чтобы их взяли в это убежище. В тебе или во мне.

Касси стиснула зубы.

— Нет никакого разумного способа повесить эти убийства на нас.

Он усмехнулся.

— Какое отношение к этому имеет разум? Разум всегда становится первой жертвой, когда приходит страх.

С этим он замолчал и через несколько секунд поднялся, чтобы пойти и принести им завтрак.

Когда Санни шел к той части зала, которая была превращена в импровизированную кухню, многие взгляды следовали за ним. Как он и ожидал, они постепенно становились темными и опасными, полными враждебности, страха и подозрительности.

Притворившись, что тоже испугался, он положил в миски немного каши.

«...Интересно.»

Мордрет... возможно, не такой уж и сумасшедший, как Санни думал раньше.

С самого начала что-то в поведении Принца Ничего не устраивало его. Мордрет показал себя чрезвычайно хитрым и дотошным, создав такую искусную ловушку, что даже Санни, который тоже был гениальным обманщиком, попался в нее, ничего не заподозрив.

Однако садистский способ, которым были убиты десятки Потерянных, и жуткие зрелища безумной резни, которые принц оставил в залах Храма Ночи, были совершенно непрактичны и совершенно не вписывались в образ холодного и расчетливого стратега.

Теперь, когда Мордрет решил раскрыть свое присутствие во внутреннем святилище и пожертвовать бесценным преимуществом внезапности в обмен всего на две жизни, Санни убедился, что в этом безумии есть какой-то смысл.

...И когда выжившие Потерянные следили за ним тяжелыми взглядами, мрачные выражения искажали их лица, он был почти уверен, что понимает его цель.

Мордрет хотел, чтобы они подозревали друг друга, он хотел, чтобы они были напряжены и напуганы. Он хотел, чтобы их дух был сломлен.

Зачем? Конечно же, чтобы сделать их души слабыми и пошатнуть их силу воли. Это говорит о том, что его способность пожирать души не была абсолютной и требовала, чтобы жертва была... какой? Побежденной? Сдавшейся? Или просто была слабее его?

«...Вот ублюдок.»

Санни вернулся к Касси и дал ей миску каши, затем нахмурился.

Честно говоря, он не был уверен, кто страшнее — сумасшедший, которому нравится мучить своих жертв, прежде чем убить их ужасными способами, или хладнокровный убийца, который беззаботно делает то же самое просто потому, что это соответствует его практическим целям.

В любом случае, результат был бы одинаковым. Потерянные были потрясены, но не близки к тому, чтобы сломаться. Это означало, что Мордрет не собирался останавливаться... нет, он только начинал сеять ужас в их душах.

Вопрос был в том... как Санни остановить его?

Он съел свою кашу, затем взглянул на Пирса и Велт, которые тихо разговаривали возле дверей.

...И должен ли он?

***

Вскоре Мастер Пирс призвал десять Эхо. Несмотря на то, что их постоянное присутствие требовало значительных затрат эссенции, было решено, что тревожные сущности отныне будут оставаться среди Потерянных.

Несколько из них были отправлены исследовать внутреннее святилище и попытаться найти следы нападавшего или хотя бы узнать, как ему удалось проникнуть внутрь. Остальные заняли сторожевые позиции за пределами зала, отчего оставшиеся часовые почувствовали одновременно и облегчение, и напряжение.

Даже эти опытные воины не чувствовали себя комфортно в присутствии человекоподобных Эхо.

Меры безопасности также были усилены. Никому не разрешалось оставаться одному, а если возникала необходимость покинуть общую зону, это могли сделать только группы из трех человек. Санни и Касси приходилось прибегать к помощи женщины-стража — той, что обладала способностью становиться невидимой, — чтобы просто сходить в туалет.

И все же ни одна из этих мер не помогла защитить крепость.

На следующее утро еще двое Потерянных были мертвы. На этот раз они были убиты в самом зале, а не в коридоре снаружи.

После этого дела для Санни приняли совсем скверный оборот.

Прошло два дня после битвы с предыдущим сосудом Мордрета и армией трупных марионеток, которую он создал с его помощью. Те из раненых, кто получил легкие ранения, уже встали на ноги, но трое часовых все еще были в плохом состоянии.

Их товарищи делали все возможное, чтобы вылечить их раны, но, поскольку все целители в Цитадели уже погибли, мало что можно было сделать, чтобы ускорить выздоровление. Один из углов зала был превращен в лазарет, где трое тяжелораненых часовых отдыхали и получали помощь.

...Утром между черными каменными стенами внезапно раздался пронзительный крик. Те, кто спал, вскочили, схватив оружие, которое они держали призванным, чтобы быть готовыми к нападению. Те, кто не спал, уже шевелились, устремляясь к источнику крика — импровизированному лазарету.

Санни просто сидел на своем матрасе, на его лице было напряженное выражение.

Три койки для раненых стояли в ряд вдоль стены. Потерянный, занимавший среднюю, кричал, его лицо было искажено выражением ужаса.

Двое других были мертвы.

Их горла были перерезаны, кровь струилась на пол. Оба были убиты во сне, не предупредив никого вокруг... как можно дальше от входа в зал, прямо посреди лагеря часовых.

Третий явно мог быть убит так же, но его специально оставили в живых, как бы в насмешку над Потерянными.

Мордрет словно говорил им, что никто не находится в безопасности, и что он вполне способен забрать каждого из них, когда ему заблагорассудится.

— Ч-что?!

— Как он попал внутрь?!

— Он может быть еще здесь!

Потерянные были на грани паники, но в конце концов их выучка и мастерство взяли верх. Вместо того, чтобы погрузиться в хаос, ситуация внутри зала сразу же превратилась в скоординированное действие. Еще до прибытия Пирса и Велт, часовые встали в оборонительную формацию, держа оружие в боевой готовности.

Два Мастера появились через несколько секунд после крика. Они быстро оценили ситуацию и присоединились к своим солдатам: половина из призванных Эхо подошла ближе, а половина загородила двери.

На несколько мгновений в оплоте сил Валора воцарилась напряженная тишина. Выжившие часовые напряженно ждали у лазарета, а пять Эхо с пустыми глазами блокировали выход.

В зале больше никого не было... кроме Санни и Касси, которые не двигались с самого начала.

Медленно, все Потерянные сосредоточились на них двоих. Их взгляды были темными, холодными и полными опасности.

Лицо Санни дернулось.

«Черт...»

Знал ли Мордрет, как эти действия повлияют на них двоих? Неужели он специально пытается вытолкнуть их на открытое пространство, чтобы сделать невозможным пребывание с часовыми?

Каков был его проклятый план? Какова его конечная цель? Как он собирался разобраться со Святым Кормаком через несколько дней, и какую роль до этого должны были играть все остальные?

Он открыл рот, желая сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, но один из Потерянных оказался быстрее:

— Это они! Это должен быть один из них!

Как только прозвучало это первое обвинение, затворка запретной двери открылась. Мгновение спустя на Санни и Касси обрушился целый поток криков, обвиняющих их в смерти двух раненых стражей.

Санни уставился на толпу Потерянных, чувствуя, как холодеет его сердце. Одного человека можно было образумить... но сейчас он видел не группу людей, а огромное существо со множеством голов, множеством кричащих ртов и множеством глаз, в которых горели ярость, страх... и темные, убийственные намерения.

Испуганная толпа не знала разума, она знала только страх и желание либо убежать, либо уничтожить его источник.

...Как ни странно, было очень мало вещей, более пугающих, чем неразумная толпа.

Потерянные были гораздо выносливее и подготовленнее большинства людей, но даже у таких закаленных в боях воинов, как они, был предел. После нескольких недель охоты, резни и жестокого истребления неуловимым и ужасающим дьяволом они, казалось, наконец-то достигли его.

Конечно, за этими обвинениями не было никакой логики. Ни Санни, ни Касси не обладали средствами, чтобы совершить убийство незаметно — просто потому, что за ними все это время наблюдали, ведь никто им не доверял.

Но его попытка объяснить это была заглушена хором гневных криков.

Санни заметил, как Пирс и Велт обменялись быстрым взглядом, их лица были спокойными, но мрачными. По крайней мере, эти двое сумели сохранить спокойствие... но изменит ли это что-нибудь?

Его сердцебиение замедлилось.

Санни мысленно осмотрел весь зал — Эхо, стоящие на страже у дверей, двух Мастеров, строй Потерянных, мертвых часовых, лежащих на пропитанных кровью кроватях...

Сможет ли он вырваться отсюда? И что произойдет дальше? Силы Валора наверняка будут преследовать его и Касси...

В этот момент его осенило внезапное осознание.

Санни на мгновение замешкался, затем медленно поднялся на ноги. Его рука зависла в воздухе, словно готовая призвать оружие.

Этого действия было достаточно, чтобы вызвать цепной эффект среди Потерянных.

Один из них внезапно сделал выпад вперед, метнув в Санни копье. Другой натянул лук, стрела уже стучала по тетиве...

Однако из этого ничего не вышло.

Почти мгновенно Пирс зарычал, его голос легко подавил крики:

— Остановитесь, жалкие ублюдки! Кто приказал вам нападать?! Любого, кто шевельнется, я убью сам!

В то же время Велт превратилась в пятно и появилась перед Санни, поймав копье прежде, чем оно успело приблизиться к нему. Она хмуро посмотрела на оружие, а затем бросила его на пол.

Эхо, стоявшие перед строем людей, внезапно повернулись лицом к Потерянным. Их пустые глаза уставились на испуганных воинов, в них не было никаких эмоций.

...Вот так просто два Мастера укротили дикого зверя человеческой толпы. Неважно, насколько далеко зашли часовые, в их костях все еще оставались остатки дисциплины.

Более того, легче всего победить страх другим, гораздо более сильным страхом.

Под тревожным взглядом Эхо обвиняющие крики внезапно прекратились. Потерянные замешкались, затем нерешительно опустили оружие.

Однако их горящие взгляды по-прежнему были устремлены на Санни и Касси, их жажда насилия была временно обуздана, но не утолена.

Велт на мгновение задержалась, затем посмотрела на них через плечо.

— ...Вам лучше пойти со мной. Вам двоим... небезопасно оставаться с остальными. Но не волнуйтесь. Мы обеспечим вашу безопасность.

Санни притворился, что дрожит, посмотрел на толпу Потерянных и кивнул.

— Конечно. Да... без проблем.

Внутренне, однако, он ухмылялся.

«Обеспечат нам безопасность... что за кучка дерьма...»

Санни и Касси провели вглубь внутреннего святилища. Они миновали комнату с круглым столом, где два Мастера впервые допрашивали их, затем личные покои Вознесенных рыцарей, и наконец их привели в маленькую комнату с единственной дверью.

Велт пропустила их внутрь и осталась на пороге.

Несколько мгновений она молчала, а затем сказала:

— Подождите немного. Позже я принесу вам еду и воду. Отныне это будет вашим жильем, так что устраивайтесь поудобнее.

С этими словами она закрыла дверь и ушла.

Санни мрачно улыбнулся.

...Он не услышал щелчка замка, но смысл был понятен.

Маленькая комната была гораздо удобнее железной клетки, но служила той же цели.

Они снова оказались в тюремной камере.

...Однако Санни знал, что на этот раз они не останутся в ней надолго.

Прошло несколько дней, и ничего катастрофического не произошло. Санни и Касси провели их в маленькой комнате, питаясь едой, которую им приносила Велт или один из Эхо, и восстанавливая силы. Несмотря на то, что за ними постоянно наблюдали, оба оставались спокойными и немного расслабленными.

Снаружи все было не так мирно.

Конечно, Мордрет не стал снова убивать... это только подпортило бы его усилия по обвинению Санни в убийствах. Однако в воздухе витало такое напряжение, что его можно было резать ножом. С каждым днем, когда ничего не происходило, и без того потрепанные нервы Потерянных становились все напряженнее и напряженнее.

Страх, беспокойство и тревожное ожидание росли, смешиваясь под давлением неопределенности в темный, вязкий и изменчивый ужас.

Иногда бездействие приводило к наилучшему результату.

...Мордрет слишком хорошо знал, когда нужно надавить, а когда потянуть.

Ничего не оставалось делать, кроме как ждать неизбежного нападения, и негде было снять напряжение, поэтому Потерянные проводили много времени, глядя на закрытые двери, ведущие в комнату, где содержались Санни и Касси, и с каждым днем их лица становились все мрачнее.

Что-то должно было измениться... На данный момент даже Пирс и Велт не были уверены в своей способности держать этих солдат под контролем и в боевой готовности. Два Мастера провели это время, строя свои собственные планы. Санни не знал, что это были за планы, поскольку не осмелился послать одну из своих теней шпионить за грозными рыцарями Валора.

...Впрочем, у него была неплохая догадка.

В один из таких дней он заметил, что Потерянные выглядят особенно беспокойными. Пирс и Велт тоже вели себя несколько странно.

Санни нахмурился, затем подошел к двери, взял поднос с едой, доставленный Эхо несколько часов назад, принес его и передал одну из мисок Касси.

— Хорошенько поешь сегодня.

Слепая девушка коротко кивнула ему. Постороннему человеку этот подбор слов не показался бы чем-то особенным, но эти двое очень хорошо знали друг друга... какими бы сложными ни были их отношения.

Санни сообщил Касси все, что хотел передать, и она просигнализировала, что его сообщение получено.

Не говоря больше ни слова, они сосредоточились на еде.

Хотя Храм Ночи был запечатан и отрезан от внешнего мира, казалось, что за последние несколько дней температура внутри сильно упала. В соборе и раньше было прохладно, но теперь холод казался навязчивым и постоянно присутствующим.

За черными стенами Цитадели ноябрь был в самом разгаре. Прошло не меньше недели с того дня, когда Санни и Касси должны были встретиться с остальными членами когорты на Острове Кораблекрушений, на случай, если Валор откажет им в доступе к Вратам.

Санни было интересно, как сейчас обстоят дела у Эффи и Кая. Волнуются ли они или терпеливо ждут, не зная, что все пошло совсем не по плану?

Узнать это было невозможно.

Он вздохнул и посмотрел на Касси. Слепая девушка сидела молча, уставившись в пустоту. Они были достаточно близко, чтобы он мог видеть отражение своего бледного лица в ее прекрасных голубых глазах.

Санни ухмыльнулся.

«Хм... неплохо.»

Он выглядел ужасно после того, как выполз из железной клетки, но сейчас его внешний вид более или менее пришел в норму. Да и чувствовал он себя гораздо лучше.

Что бы ни приготовила для него судьба, он был готов.

...Через несколько часов дверь их маленькой комнаты открылась, и на пороге появилась Велт. Мастер мрачно посмотрела на них и ровным голосом произнесла:

— Леди Кассия, Пробужденный Санлес. Ситуация немного изменилась. Вам двоим... небезопасно больше оставаться здесь. Идемте. Мы должны переместить вас в другое место.

Санни несколько мгновений смотрел на нее, затем осторожно спросил:

— Все... все в порядке?

Она задержалась, затем коротко ответила:

— ...Все будет хорошо.

«Вау. Совсем не зловеще.»

Не имея особого выбора, Санни и Касси встали и последовали за рыжеволосой женщиной. Их провели в главный зал укрепленного лагеря и через него, чувствуя, как Потерянные провожают их мрачными взглядами.

В какой-то момент справа и слева от них появилось несколько Эхо, как бы защищая их, если что-то случится.

...Или помешать им сбежать, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Маленькая процессия покинула оплот сил Валора и вошла в коридоры внутреннего святилища. Они прошли по лабиринту и вошли на винтовую лестницу.

Санни неуверенно огляделся, затем спросил:

— Куда мы идем?

Велт жестом указала вниз.

— На колокольню.

Она больше ничего не добавила, как будто ее ответ все объяснил. Санни нахмурился, но не стал поднимать вопрос.

Какой в этом смысл?

Лестница была длинной и извилистой, она много раз огибала всю башню. С каждым оборотом спираль становилась все более узкой. Время от времени они видели закрытые двери слева от себя, но никогда — справа.

Наконец, через некоторое время они добрались до конца лестницы и стали ждать, пока Велт откроет тяжелые ворота, преграждающие путь вперед.

Санни и Касси оказались в самом низу главной колокольни Храма Ночи. Где-то под ними на древней железной цепи мягко покачивался массивный колокол. Верхушка седьмой колокольни была узкой и включала в себя только круглый коридор и одну центральную камеру. Сейчас они смотрели на ее дверь.

Дверь была слегка приоткрыта.

Велт остановилась, затем посмотрела на Санни и сделала жест вперед.

— Заходите внутрь.

Санни бросил взгляд на нее, затем на окружавших его Эхо. Несколько мгновений он колебался, затем вздохнул, распахнул дверь и шагнул в комнату.

Он оказался в комнате, построенной из холодного камня. Темная и полная оглушительной тишины, она была выстроена в форме семиугольника. Семь его углов тонули в тенях, а у каждой из семи стен стояла большая зеркальная рама.

Однако рамы были пусты. Зеркала, в которых они когда-то находились, давно были разбиты и исчезли.

Санни на мгновение уставился на них.

«Ну... по крайней мере, теперь понятно, откуда взялись эти тысячи зеркальных осколков.»

Эта неувязка мучила его уже некоторое время. В тюрьме, где зеркала запрещены, где Мордрет нашел все эти осколки? Откуда взялись груды разбитых зеркал, которые Касси видела в своем видении? Теперь у него был ответ.

Удовлетворенный, Санни опустил взгляд и посмотрел на фигуры, ожидавшие его внутри темной комнаты.

Пирс стоял в центре, окруженный остальными Эхо. Его взгляд был холодным и тяжелым.

Грозный Мастер скорчил гримасу, а затем сказал, его голос был низким и угрожающим:

— Что бы вам не пришло в голову... я бы не советовал этого делать.

В то же мгновение дверь комнаты закрылась с оглушительным грохотом. Эхо, которые проводили их сюда, уже были внутри, позади Санни. Велт тоже была там.

Она держала клинок у горла Касси.

Выражение ее лица было мрачным и спокойным.

Санни задержался на пару секунд, затем медленно поднял руки с раскрытыми ладонями.

«Черт. Как неожиданно... какой сюрприз...»

Санни застыл, стараясь не шелохнуться. Его лицо стало бледным и серьезным.

— Ч-что происходит? Мастер Велт?

Женщина уставилась ему в спину, лезвие тонкой сабли прижалось к горлу Касси. Она молчала, словно не желая отвечать. Однако Пирс заговорил вместо нее, на его губах появилась мрачная ухмылка:

— Не волнуйся... мы скоро тебе все расскажем.

С этими словами он приказал двум Эхо выйти вперед. Одно из них держало в руках большую деревянную коробочку, на поверхности которой было выгравировано сложное переплетение красивого, но дезориентирующего узора. Другое держало сложенный кусок черной ткани.

Пирс осторожно взял ящичек, затем поставил его на пол перед собой и на мгновение закрыл глаза. Изнутри раздался громкий щелчок, и крышка приподнялась на несколько миллиметров. Однако он не прикоснулся к ней.

Вместо этого грозный Мастер вздохнул и взял сложенную ткань.

Санни с опаской уставился на деревянный ящик.

— Что это за штука?

Велт наконец заговорила, ее голос был холодным и ровным:

— Это зеркальная ловушка. Очень особенный артефакт, созданный старейшинами нашего великого клана. С его помощью мы сможем поймать и сковать принца.

Он несколько раз моргнул, затем выдавил слабую улыбку.

— Ну, это... хорошо? Верно?

Пирс фыркнул.

— Действительно... проблема в том, что для проведения ритуала требуется некоторое время. А этот монстр оказался слишком коварным, чтобы сдерживать его достаточно долго, чтобы он сработал. Каждый раз, когда мы загоняли его в угол, он просто уничтожал сосуд и ускользал. Потому что мы всегда были на шаг позади, а он контролировал поле боя.

Мастер улыбнулся.

— Что ж... скоро все изменится.

Санни нахмурился.

Позади него внезапно заговорила Касси:

— Вы... вы хотите заманить его в ловушку? Используя нас как приманку?

Велт покачала головой.

— Не тебя, Песнь Падших. Только твоего спутника. Ведь именно он нужен принцу Мордрету.

Другой рыцарь усмехнулся.

— Он тот, кто вызвал все это... разве не справедливо, что именно он должен положить этому конец?

Пирс сделал шаг вперед и посмотрел на Санни.

— Я не знаю, почему этот ублюдок выбрал тебя в качестве последнего сосуда, но из его действий очевидно, что он зациклен на том, чтобы завладеть твоим телом больше всех остальных. Иначе зачем бы он так старался подставить и отлучить тебя от группы? Дошло до того, что он рискнул пробраться в наш лагерь... Безумный принц болен и не в себе. Если мы представим возможность овладеть тобой, он не сможет устоять.

Мастер яростно нахмурился.

— ...И на этот раз мы будем владеть им. Он больше не сможет от нас убежать. Так что... ты же не против пожертвовать собой ради общего блага, не так ли, Пробужденный Санлес?

Санни вздрогнул и сделал непроизвольный шаг назад. Однако бежать ему было некуда — Велт и пять Эхо стояли у него за спиной, преграждая путь к спасению.

— А-а что, если я против?

Пирс улыбнулся.

— Тогда леди Кассия трагически погибнет от рук сбежавшего убийцы... при этом героически помогая Великому Клану Валор и спасая жизни, разумеется. А ты в любом случае сделаешь то, что я скажу, только после нескольких дополнительных... и очень, очень неприятных... шагов.

Касси стиснула зубы, затем крикнула:

— Санни! Не делай этого!

В следующее мгновение Велт двинула саблей, заставив слепую девушку замолчать. Капля крови скатилась по ее шее.

— Тихо...

Санни замер, словно не зная, что делать. Его глаза метались по камере, словно ища что-то, что могло бы его спасти. Но не было ничего, что он мог бы использовать — только два Мастера и десять Эхо, готовые наброситься на него, если он попытается что-то сделать.

— Я... Я...

Он задрожал, заколебался, а затем внезапно повесил голову, как будто потерпев поражение.

— ...Я сделаю это. Только не надо... не делайте ей больно. Пожалуйста!

«Я же не переигрываю... верно?»

Касси боролась в хватке Велт.

— Санни! Нет!

Он оглянулся, на его лице появилось торжественное выражение. Когда он заговорил, его голос звучал подавленно и испуганно, но в то же время уверенно и решительно.

...Почти героически.

— Все... все в порядке. Не грусти, Касси. По крайней мере, таким образом... таким образом, один из нас выживет.

С этими словами Санни повернулся лицом к Пирсу и задрожал.

— Что... что мне нужно сделать?

Грозный Мастер ухмыльнулся, затем протянул ему сложенный кусок ткани.

— Хороший выбор. Сначала встань на колени.

Санни взял ткань и опустился на колени перед деревянной коробочкой. Велт медленно переместилась, чтобы встать бок о бок с Пирсом, и Эхо разошлись, остановившись у стен, когда они окружили его.

Он закрыл глаза.

— ...И что теперь? — произнесла Велт, все еще держа Касси железной хваткой. Пирс тем временем наклонился и положил одну руку на крышку коробки.

— Открой глаза. Разверни ткань и посмотри на предмет внутри. И даже не вздумай выкинуть какой-нибудь трюк...

Велт пошевелила саблей, заставив Касси хныкать.

Санни вздрогнул, но остался стоять на коленях. Стиснув зубы, он посмотрел на слепую девушку, затем опустил голову и медленно развернул ткань.

Внутри, на черной ткани, лежал единственный осколок разбитого зеркала.

Санни уставился на него и увидел свое бледное отражение, смотрящее в ответ.

Мастера напряглись.

...А потом ничего не произошло.

Ну, конечно же, не произошло.

Если бы Санни думал иначе, он бы никогда не позволил себе оказаться в такой ситуации.

На самом деле, он был уверен, что прекрасно понимает, что и зачем задумал Мордрет. По этой причине он считал, что смотреть в зеркало для него совершенно безопасно, по крайней мере сейчас.

Вот почему они с Касси разыграли этот маленький спектакль, притворившись испуганными и ничего не понимающими, или, по крайней мере, смирившимися со своей участью. Санни был очень горд собой. Казалось, что его актерские способности действительно улучшились. Особенно последняя фраза... такая интенсивность...

Касси тоже сыграла на удивление хорошо.

Пирс и Велт уставились на него, ожидая знака, что Мордрет заглотил наживку. Однако после нескольких секунд ничего не происходило, в их глазах появилось легкое замешательство, а затем намек на сомнение.

...А затем — страх.

Первой все поняла Велт.

Ее лицо побледнело, и она внезапно подняла голову, словно надеясь взглядом пронзить бесчисленные слои камня.

И увидеть укрепленный лагерь, который они оставили позади.

Ее губы задрожали.

— Нет...

Санни потребовалось немало времени, чтобы понять, что и зачем делает Мордрет. Но в конце концов ему это удалось, и он сумел предсказать, что собирается сделать неуловимый принц... или, по крайней мере, сделать это с достаточной степенью уверенности, чтобы поставить на карту свою жизнь в этой отчаянной ситуации.

Как и все остальные, Санни поначалу был одурачен. Первое откровение, которое он получил, было связано с жестоким убийством двух стражников... именно тогда он понял, что Мордрет не такой уж безумный и извращенный, как все думают.

Гротескная жестокость Мордрета не была результатом непреодолимого, безумного и садистского влечения. Напротив, это была холодная и расчетливая стратегия, которую принц использовал, чтобы ослабить своих врагов, сломить их дух и сделать их души восприимчивыми к его атакам. Он сделал оружием сам ужас и хорошо использовал его.

В конце концов, люди больше всего боятся того, что неизвестно. А что может быть более непознаваемым, чем разум ненормального и кровожадного безумца?

После того как Санни понял, что такая возможность существует, следующий шаг был одновременно простым и трудным. Ему пришлось взглянуть на себя со стороны и признать, что он сам стал жертвой этой тактики.

Мордрет влез ему в душу. Санни был более устойчив к обману и манипуляциям, чем большинство, но он также был более уязвим для планов Принца Ничего. Их вражда носила личный характер и, как таковая, была связана с сильными и разрушительными эмоциями. Унижение, обида... чувство предательства. Такие эмоции были врагом ясности.

Санни позволил затуманить свой разум ими, а через них — страхом.

Поэтому ему пришлось отделить свои эмоции от восприятия ситуации, зная, что некоторые из них были серьезным препятствием, а некоторые были подстроены Мордретом, чтобы скрыть правду.

Как только он это сделал, с его глаз словно упала пелена. Без нее стали очевидны несколько вещей.

Во-первых, Мордрет был не так страшен, как он хотел, чтобы все думали. Конечно, он был поразительно силен для Пробужденного и столь же смертоносен... настолько, что Санни заподозрил, что принц владеет божественным Аспектом.

Если он и Нефис могли, то почему бы и Мордрету не обладать  таким?

Он не знал, сколько Ядер Души было у Мордрета, но если его Аспект действительно был похож на их... у бывшего наследника Валора было гораздо больше времени, чтобы накопить Фрагменты Души и стать сильнее. Это также могло объяснить, почему уровень его силы был таким аномальным.

В любом случае, это не имело значения. Независимо от того, насколько силен был Мордрет, он явно не был достаточно силен, чтобы полностью уничтожить своих тюремщиков — иначе они были бы уже мертвы. На самом деле, Санни подозревал, что Принц Ничего находится в точно такой же ситуации, как и он сам.

Санни мог справиться с одним из Мастеров, а может быть, даже с обоими, если бы ему помогла Касси и им повезло. У него также были шансы в битве с выжившими Потерянными.

Но он не мог сражаться с ними всеми вместе... как и Мордрет.

Не случайно стражники были убиты обычным жестоким и жутким способом, а раненым часовым всего лишь перерезали горло. Принц-убийца не отказался от своих варварских методов по прихоти... он просто не был достаточно способным, чтобы сделать что-то большее незаметно. Мордрет не был всемогущим.

Просто был очень, очень хорош...

Второе осознание пришло благодаря первому, после того как двое раненых часовых были убиты, а толпа их товарищей жаждала крови Санни. Тогда он ненадолго задумался о том, чтобы сбежать, несмотря на то, что Пирс и Велт наверняка будут преследовать...

И вот это случилось. В этот момент он понял истинную цель Мордрета. Он не хотел выделить Санни, отделить его от Потерянных и завладеть его телом... нет, принц хотел отделить Потерянных друг от друга с невольной помощью Санни. Чтобы он мог убить их, разделив.

Это не означало, что у него не было планов на тело Санни. Только то, что он пока ещё не нацелился на него.

После того, как Санни понял ближайшую цель Мордрета, стала очевидной еще одна вещь.

...Это было то, что убийца действительно уже был среди них.

Только он не прятался внутри Санни, как подозревали Потерянные. Вместо этого он прятался в одном из них.

Эта загадка некоторое время мучила Санни. Как такое может быть? В конце концов, Пирс и Велт не были дураками. У них была причина быть уверенными в своих солдатах... и эта причина заключалась в том, что ни один из стражей не взаимодействовал с зеркалом или каким-либо отражением после того, как последний сосуд Мордрета был уничтожен. Все были осторожны и следили за своими товарищами, чтобы обезопасить и их.

Как же он мог овладеть одним из них?

Ответ был одновременно простым и пугающим. Санни понял его, вспомнив о часовом, который принес еду и воду в их клетку, а потом сошел с ума и вырвал себе глаза.

...Глаза.

Глаза были зеркалом души, в конце концов.

Запертый в маленькой комнате с Касси, Санни не мог не заметить собственного отражения в ее прекрасных глазах. Увидев собственное лицо, глядящее на него из их глубины, он вздрогнул...

Мордрету не нужно было зеркало, чтобы проникнуть в чью-то душу. Каждый человек в Храме Ночи был ходячим зеркалом — просто они об этом не знали. Не случайно, а по умыслу. Изгнанный принц намеренно скрывал эту грань своей силы, используя лишь зеркала и обычные отражения для захвата сосудов, создавая ложное впечатление, что только так он мог этого достичь.

Он действительно был коварным монстром.

Санни держал эту страшную догадку при себе и пытался вычислить, кто из Потерянных был настоящим убийцей. Он рассматривал и Пирса, и Велт, единственного раненого часового, которому удалось выжить — использовать его в качестве сосуда было достаточно изобретательно для такого изверга, как Мордрет.

Но потом его посетила мысль, что Мордрет выбирал своих жертв не случайно. У него была возможность убивать людей внутри крепости, причем с гораздо более ужасающим эффектом... так почему же сначала он выбрал стражников?

Один из убитых охранников был знакомым лицом... Потерянный, обладавший Аспектом, который позволял ему видеть невидимое, как тень Санни, прячущаяся в темноте.

Или проникать сквозь завесу невидимости, которую могла создать женщина-страж, чуть не перерезавшая Санни горло, пригласившая его повидаться с Велт и Пирсом и даже проводившая их с Касси в туалет.

Да... Санни был почти уверен, что Мордрет прячется в ее теле. Именно так он смог убить двух охранников, а затем и двух раненых, не будучи замеченным или услышанным. Ответ был настолько очевиден... в конце концов, самое простое решение чаще всего оказывается правильным.

И вот Санни предсказал, что должно было произойти.

Мордрет подтолкнул Пирса и Велт к действию. Поскольку их силы убывали с каждым днем, а точной информации о том, когда прибудет Святой Кормак, не было, Мастера не могли просто ждать. Он заставил их покинуть твердыню, и забрать с собой Санни, думая, что они заманивают Мордрета в ловушку.

А пока их не было...

Уцелевших Потерянных некому было защитить от чудовища, скрывающегося в их рядах.

...Велт внезапно подняла голову, ее лицо побледнело. Ее губы дрожали.

— Нет...

Санни опустил голову и подавил мрачную улыбку.

В этот момент Мастера наконец поняли то, что он знал уже давно.

Но было уже слишком поздно.

Абсолютно и бесповоротно поздно...

Велт замерла... но лишь на мгновение. Затем она отбросила Касси в сторону и бросилась к двери, исчезнув в мгновение ока. Санни оттолкнулся, покатился по полу и чуть не сломав одну из пустых зеркальных рам. Когда он восстановил равновесие, она уже исчезла.

Пирс зарычал, затем бросил на него убийственный взгляд и закричал:

— Убейте их!

С этим он тоже бросился вон из комнаты, отозвав большинство Эхо, чтобы забрать их с собой.

...Глупцы все еще надеялись, что смогут спасти своих людей.

Или хотя бы отомстить за них.

Санни также не мог злиться на Пирса за то, что тот приказал их убить... он поступил бы так же. Теперь, когда их план связать Мордрета провалился, оставалось позаботиться о том, чтобы у него больше не было сосудов. Стражи уже были мертвы. Оставался только Санни...

Однако Санни был не из тех, кто отпускает обиду.

«Будь ты проклят, ублюдок...»

В зеркальной комнате оставалось только два Эхо. Одно двигалось к Касси, уже выставив вперед свой меч. Другое возвышалось над Санни, подняв свой тяжелый боевой топор.

Санни невесело посмотрел на Эхо.

В следующее мгновение из тени позади существа появилась стигийская змея, обвившая своим длинным и мощным телом макабрического чудовища. Затем его голова высунулась вперед, пасть раскрылась до ужасающей ширины. Острые клыки сомкнулись по обе стороны лица Эхо, легко пробив череп и раздавив его с жутким хрустом.

В то же мгновение Касси поднялась на одно колено и отразила меч противника длинным кинжалом. Сзади мелькнула тонкая рапира, пронзив шею существа и выйдя из него с другой стороны в струе крови.

Оба Эхо упали на пол, распавшись на дождь искр. От начала до конца они не издали ни звука.

Санни бросился к Касси и наклонился, пытаясь определить тяжесть ее раны. Его голос звучал напряженно и обеспокоенно:

— Ты в порядке?

По ее нежной шее текла кровь, но порез казался неглубоким и совсем не опасным. Чувство глубокого облегчения разлилось в его груди.

Слепая девушка кивнула.

— Я в порядке! Пойдем! Другой возможности не будет!

Он замешкался на мгновение, затем поднялся, не говоря ни слова, и шагнул в тень.

Касси была права. Другого шанса не будет... Они столкнулись с двумя равными угрозами: одна — пара Вознесенных рыцарей, а другая — проклятое исчадие ада, сам Мордрет.

Санни должен был сделать так, чтобы все трое погибли сегодня.

Ну... двое из них. Он не знал, как уничтожить зеркального дьявола, так что оставить Мордрета без сосуда было вполне достаточно.

Ранее Санни оставил одну из своих теней у обрыва лестницы, а затем приказал ей спрятаться. Теперь он появился из нее, сам превратившись в тень — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Велт и Пирс проносятся мимо него.

«...Быстро.»

Большая часть Храма Ночи была погружена во тьму, так как никто не мог поддерживать огонь фонарей. Прорвавшись сквозь нее, он последовал за Мастерами и достиг дверей последнего оплота сил Валора почти в то же мгновение, что и они.

Велт просто врезалась в дверь, разнеся ее в тучу осколков.

То, что встретило их внутри...

Была кровавая баня.

***

Лагерь Потерянных был неузнаваем. Раньше он был чистым и упорядоченным, несколько мрачным, но выглядел как хорошо обжитое место.

Теперь же все, что мог видеть Санни, — это кровь.

Пол был заляпан кровью, как и стены. Даже потолок был выкрашен в красный цвет. Весь зал представлял собой огромный, болезненный бассейн с багровой жидкостью, в котором валялись отрубленные конечности и изуродованные тела, некоторые из которых были изуродованы так тщательно, что в них почти невозможно было узнать бывших людей.

Зрелище это было отвратительным и ужасным.

...А в центре этой мерзкой бойни, скрестив ноги, сидела одинокая фигура, на ее губах играла беззаботная улыбка.

Красивая женщина-страж тоже выглядела по-другому.

Ее внешность осталась прежней, но все остальное в ней — осанка, взгляд, ее присутствие — изменилось. Она была расслабленной и дружелюбной, почти вежливой. Она выглядела... точно так, как говорил Мордрет, когда они с Санни беседовали в беспросветной бездне Низшего Неба.

Диссонанс между ее приятным поведением и жуткой кровавой баней вокруг нее был отвратительным, причудливым и глубоко тревожным.

Когда два Мастера появились в зале, восемь Эхо соткались из искр света вокруг них, улыбка Мордрета расширилась.

Он рассеянно подбросил в воздух нож, вырезанный из цельного куска первозданного белого камня, затем снова поймал его и каким-то образом заставил бесследно исчезнуть.

— ...Ах. Сэр Пирс, леди Велт. Наконец-то вы добрались.

Затем он перевел взгляд и посмотрел прямо на Санни, который прятался в тени возле двери.

— ...И ты, Санлес! Очень приятно наконец-то встретиться с тобой лицом к лицу. Ну... я думаю, мы уже встречались несколько дней назад. Но все равно, что за встреча. Я ждал этого очень, очень долго.

Он повернулся к Велт и Пирсу, его улыбка осталась прежней, но глаза стали холодными и пугающими, как будто под их поверхностью скрывался темный океан непостижимой глубины, полный ужасов.

— ...Но не так долго, как я ждал встречи с вами двумя.

Пирс прорычал, делая шаг вперед:

— Ты ублюдок!

Мордрет откинул голову назад и рассмеялся.

— Что? Вам не нравится моя работа? Я так старался, чтобы произвести на вас впечатление!

Он усмехнулся, затем медленно поднялся на ноги, и дружелюбная улыбка исчезла с его лица. Вместо нее на нем появилось выражение темного, холодного, убийственного гнева.

— Шесть лет... шесть долгих лет вы держали меня в этом пустом мавзолее. Вы и остальные члены великого, благородного, прославленного клана Валор.

Женщина-страж протянула руку, вызывая из воздуха простой меч.

— Вы уничтожили мое тело, украли мое право первородства... вы даже уничтожил мои Отражения. Но это неважно. У меня было достаточно времени, чтобы придумать, чем отплатить за вашу щедрость. Что я приготовил для вас... о, Боже! Когда я покончу с кланом Валор, само слово обретет новый смысл. Даже боги поднимутся из своих могил и затрепещут.

Мордрет улыбнулся, затем сказал ровным тоном, не отрывая взгляда от Пирса и Велт.

— ...Что ты думаешь, Санлес? Мы с тобой не в ссоре... ну. Разве что ты все еще злишься из-за того моего маленького обмана. Я не могу тебя винить... эти двое, однако, никогда не позволят тебе покинуть это место живым. Может, объединим усилия, разберемся с ними, а потом вместе сбежим? Конечно, я могу лгать. Может, я просто использую тебя снова, а потом убью этого твоего маленького оракула и заберу твое тело. Кто знает...

Санни задержался на мгновение, затем вышел из тени, оказавшись между Мордретом и Мастерами.

Велт взглянула на него с оттенком беспокойства. Пирс скорчил гримасу, а затем произнес сквозь стиснутые зубы:

— Не делай глупостей, парень. Эта тварь даже не человек... Я не знаю, что с ним сделали, но он уже давно, очень давно не был человеком. Он поглотит твою душу и наденет твое тело, как костюм... и даже тогда от него не будет никакого толку. Когда Лорд Кормак вернется, даже то, что от тебя останется, будет уничтожено. Еще не слишком поздно... присоединяйся к нам, и вместе мы сможем остановить этого демона.

Санни немного посмотрел на него, затем взглянул на Мордрета.

Наконец, он вздохнул, сделал несколько шагов и остановился рядом с женщиной-стражем. Слева и справа от него из тени появились Святая и Змей Души.

Вместе они вчетвером — Санни, Мордрет и две Тени — столкнулись с двумя рыцарями Валора и восемью человекоподобными Эхо.

Санни ухмыльнулся.

— Знаете, я и сам в некотором роде демон...

Когда Жестокий Взгляд начал проявляться из клубящегося темного тумана, а шлем Несокрушимой Цепи был вызван к существованию, у Санни было время оценить свои шансы.

Результат... был не слишком хорош. Он не знал, насколько силен Мордрет, но вероятность того, что он значительно сильнее их врагов, была настолько мала, что ее можно было считать несущественной. В противном случае изгнанному принцу не пришлось бы так полагаться на свою хитрость.

По тому, как они расположились и по мелким деталям взглядов, Санни понял, что Велт нацелилась на Мордрета, и наоборот. Это означало, что ему придется столкнуться с Пирсом, а Святой и Змею будет поручено сдерживать Эхо.

Он не слишком беспокоился за Святую, которая была Вознесенной и превосходила его в защите и стойкости. А вот Змей должен был быть очень осторожен...

Но больше всего Санни беспокоился за себя. Он не собирался недооценивать Пирса... этот человек был не только Мастером, но и элитой, рыцарем великого клана Валор. Он был столь же грозен, сколь и смертоносен.

Его Аспект делал Пирса устойчивым ко всем видам атак.

Учитывая это, Санни приказал двум теням обернуться вокруг его тела, а одну неохотно отправил к СвятойВознесенная она или нет, но сражение с восемью Эхо должно было испытать пределы ее возможностей.

Это было все время, которое у него было на подготовку.

Задолго до того, как Жестокий Взгляд закончил ткать себя из тумана, залитый кровью зал мрачного собора взорвался силой и движением.

Глаза Велт внезапно засияли гипнотическим алым светом, и Мордрет зашатался, бросившись вперед. С его губ сорвался болезненный стон, и его движения значительно замедлились. В следующее мгновение тело женщины-стража замерцало и исчезло.

Двигаясь с ужасающей скоростью, Велт сделала выпад вперед, затем крутанулась, и ее тонкая сабля столкнулась с чем-то в воздухе. Звон клинков эхом разнесся среди черных камней, а на слое крови, покрывавшем пол, появились две линии, как будто кто-то отполз назад, оттолкнутый силой удара.

В то же время восемь Эхо атаковали. Существа двигались с пугающей точностью бездушных машин, координируя свои атаки с достаточной слаженностью, чтобы представлять собой страшную угрозу. Хотя их интеллект и не мог сравниться с человеческим, эти уродливые чучела сохранили достаточно навыков своих оригиналов, чтобы сражаться почти как человеческие воины.

Каждый из них также обладал Аспектом.

Святая столкнулась с их строем, как демон, рожденный из тьмы, ее змеиный щит получил дождь ударов, когда Осколок Полуночи взмыл вперед. Змей Души погрузился в тени и пронесся сквозь них, появляясь позади шести наступающих Эхо, чтобы наброситься на тех двоих, чьи Аспекты позволяли им выполнять дальние атаки.

И наконец, появился Санни.

Пирс обрушился на него, как осадный таран, обрушив свой длинный меч с такой силой, что весь зал задрожал. Даже усиленный двумя тенями, Санни все еще не мог сравниться с Мастером в физических способностях... но разрыв между ними был не настолько велик, чтобы он был мгновенно ошеломлен.

Уклонившись в сторону, он принял острие меча противника на наручи Несокрушимой Цепи, направив его так, чтобы большая часть силы была отклонена, а не поглощена, и выбросил другую руку вперед, призрачное лезвие Осколка Луны тускло блеснуло, появившись из ниоткуда и нацелившись на горло Пирса.

Мастер просто опустил голову, позволяя кончику стилета соскользнуть со щеки шлема, и толкнул рукоять меча вперед, пытаясь нанести сокрушительный удар в грудь Санни.

Санни отпрыгнул назад, ничуть не разочарованный неудачей своего коварного удара. Он не должен был причинить никакого вреда, в любом случае. Он просто должен был позволить Жестокому Взгляду наконец-то проявиться в материальной форме.

И теперь это произошло.

Санни метнул мрачное копье вперед, заставив врага уклониться и дать ему возможность отдышаться.

«...Сильный... этот ублюдок просто слишком силен...»

С помощью Танца Теней Санни мог видеть и понимать некоторые боевые приемы Вознесенного рыцаря. Пирс обладал взрывной силой и достаточной ловкостью, чтобы направлять ее в почти неотразимые атаки. Его понимание боя было невероятно глубоким, отточенным годами упорных тренировок и бесчисленными сражениями.

Такого искусного воина невозможно было заманить в простую ловушку.

Его контроль над сущностью души также находился на совершенно ином уровне. Насколько мог судить Санни, Мастер использовал ее с ужасающей эффективностью, добиваясь результатов, о которых сам он не мог даже мечтать, особенно без помощи Змея Души.

Это было основное различие между ними и его главный недостаток.

Единственное преимущество, которое у него было, — это Несокрушимая Цепь. Трансцендентная броня была достаточно прочной, чтобы выдержать несколько ударов Пирса, а его высокое божественное родство только усиливало ее. Ему нужно было только следить за тем, чтобы не получать жестокие удары напрямую.

Его тело под мрачной сталью оказалось не таким прочным.

Ни он, ни Пирс не обладали способностями Аспектов, способными нанести прямой урон, поэтому этот бой должен был решиться за счет мастерства, хитрости... и скрытых тузов, которые они приберегали для подходящего момента.

Проблема была в том, что у Санни не осталось ни одного туза. По крайней мере, ни одного, который бы сработал против грозного Мастера. Он уже выкладывался по полной...

У Санни была доля секунды, чтобы проверить, как идут дела у остальных, прежде чем возобновить смертельный танец смерти с Пирсом. Он быстро взглянул в сторону и увидел, что Змей Души запутался в двух Эхо, уклоняясь от разрушительных атак, скользя вокруг них.

Святая была вынуждена занять оборонительную позицию, подвергаясь постоянным ударам, но ей каким-то образом удавалось отражать их все с помощью Терпеливого Мстителя и Осколка Полуночи.

Мордрет и Велт, похоже, тоже временно зашли в тупик... или, по крайней мере, так казалось. Второй Мастер двигался слишком быстро, а их битва была слишком странной, чтобы что-то понять.

Санни стиснул зубы.

«Проклятие!»

Он не мог больше разделять свое внимание. Если он хотел победить Пирса, он должен был сосредоточить все свое внимание на нем.

И сделать так, чтобы у этого ублюдка не было времени обращать внимание ни на кого другого...

Санни использовал все, что у него было, двигаясь с невообразимой скоростью, ловкостью и точностью. И теневая сущность, и цепкая кровь Ткача текли по его телу, снабжая мышцы силой и выносливостью, необходимыми для таких нечеловеческих усилий.

Его разум пылал, поглощая информацию об окружающей обстановке и передвижениях противника, молниеносно принимая решения, пытаясь предугадать бесчисленные вероятные варианты развития событий и одновременно изучая сложный стиль закаленного в боях Мастера.

...И несмотря на все это, он едва выживал под непрекращающимся натиском Пирса. Каждое мгновение он был в доле секунды от смерти.

Рыцарь Валора был слишком силен, искусен и властен. Его холодные глаза были полны расчетливой безжалостности и темного, железного намерения убить. Они были спокойны и сосредоточены, как у опытного хищника, преследующего беспомощную добычу.

Этой добычей, к сожалению, был Санни.

«Проклятие!»

Ничто из того, что он пережил, не могло подготовить его к этому. Санни сражался со многими противниками, которые были сильнее и быстрее его, но он никогда не был настолько превзойден в плане силы, по крайней мере, в борьбе с человеком... который, в отличие от большинства Кошмарных Существ, обладал острым умом, коварной хитростью и боевым мастерством, которые были величайшим оружием его вида.

Может быть, только Моргана из Валора... но она сдерживалась, и их битва не была смертельной.

Санни и Пирс сцепились на окровавленных камнях, их оружие проносилось по воздуху достаточно быстро, чтобы оставить после себя следы. Звон металла наполнил мрачный зал, смешиваясь с яростными звуками битвы, доносившимися слева от них.

Там бушевали два разных металлических шторма, один из которых был сосредоточен вокруг Мордрета и Велт, а другой — там, где его Тени сражались с Эхо грозного Мастера.

У Санни не было времени смотреть в ту сторону, но он слышал постоянный звон клинков, опускающихся на щит Святой. Ударов было так много, что их звуки почти сливались в один ужасный, непрерывный звон стали. Он еще не слышал Заклинания, поэтому знал, что ни одно из Эхо не было уничтожено.

Тени тоже были целы... хотя он не знал, невредимы ли они, повреждены или на пороге смерти.

Он отразил еще один удар стремительного длинного меча Пирса, затем выставил вперед заднюю часть Жестокого Взгляда, надеясь попасть врагу в лицо. Шлем или нет, но такой удар должен был нанести хоть какой-то урон...

Пирс принял удар спокойно... и даже не вздрогнул. Вместо этого он сделал выпад вперед и врезался в Санни плечом, отбросив его назад.

«Будь проклят этот ублюдок! Он что, из камня, что ли?!»

Санни перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, ощущая во рту вкус крови. Удар плечом был достаточно силен, чтобы разбить каменную стену.

Однако его закаленные кости не разлетелись вдребезги.

Стиснув зубы, он мгновенно переместился, уклоняясь от мощного удара, и обрушил копье на врага.

«Отлично... все в порядке... чем дольше я смогу выживать, тем лучше пойму его стиль... чем лучше я пойму его стиль, тем дольше я смогу выживать...»

Они сражались яростно, ни один из них не проявлял никаких признаков сомнения, колебания или слабости. Да, Санни был моложе и менее силен... но он тоже был искусен и опытен. Он был безжалостным и хитрым.

Он сам был убийцей.

Пирсу удалось нанести несколько изнурительных ударов, от которых сотряслось все его тело. Несокрушимая Цепь держалась, но под ней Санни был весь в синяках и побоях.

Однако ему удалось прорвать защиту рыцаря и нанести несколько собственных ударов. Правда, результаты были не самыми лучшими. Даже когда ему удалось просунуть острие Жестокого Взгляда сквозь трещину в доспехах противника, это было все равно что пытаться прорезать шкуру чудовища. Ему удалось лишь слегка обжечь ублюдка и заставить несколько капель крови скатиться вниз...

Почему божественное пламя не было таким разрушительным, каким должно было быть? Что было не так с этим монстром?!

Пирс оттолкнул его, бросил короткий взгляд на неглубокую рану и мрачно усмехнулся, не подавая вида, что его это беспокоит.

— ...Это все, что ты можешь сделать? Недостаточно... даже не близко, маленькая крыса.

Санни зарычал.

— Заткни свой рот! У тебя вдруг появилось время, чтобы тратить дыхание?!

С этими словами он снова атаковал, на этот раз переключив чары зеркального клинка с накаливающегося пламени на невидимые, коварные повреждения души.

Пирс зарычал и отразил удар без особых усилий.

...Однако время уже почти пришло.

Когда Мастер решил заговорить, без сомнения, стремясь отвлечь и взволновать противника, Санни на долю секунды успел бросить взгляд на то, как идут дела у его Теней.

Змей был на грани того, чтобы уничтожить одно Эхо и уже ранил другое.

У Святой дела обстояли хуже. Столкнувшись с шестью противниками, она не могла провести успешную атаку. Некоторые из окружавших ее Эхо были тяжело ранены, но ни один из них, похоже, не был близок к смерти.

Впрочем, это не было её задачей.

Вообще-то, Санни предпочитал, чтобы она не уничтожала ни одного из Эхо. Он хотел, чтобы они все были целы и невредимы, постоянно атакуя молчаливого рыцаря.

Нанося все новые и новые удары по ее щиту.

Терпеливый Мститель...

Теперь его поверхность светилась сердитым оранжевым светом, словно под холодной сталью пылало яростное пламя. В каком-то смысле так оно и было.

В его памяти всплыла строка рун:

Описание Зачарования [Холодная Сталь]: — Этот щит может накапливать часть получаемого им урона от удара, чтобы усилить другое оружие своего владельца или выпустить испепеляющую огненную волну.

Ну... к этому моменту Терпеливый Мститель получил более чем достаточно урона, чтобы выпустить океан пламени. Еще несколько ударов, и он перегрузится, выпустив весь этот огонь наружу.

Как раз когда Санни подумал об этом, еще два удара пришлись по щиту, и сердитое оранжевое свечение стало ярче, медленно превращаясь в белое.

В данный момент Святая также владела амулетом Цветение Крови. После всех валяющихся вокруг расчлененных трупов его чары давно достигли своего предела, придав всем Воспоминаниям, которыми владела Тень, необузданную силу.

Санни блокировал удар Пирса и отскочил назад, его руки дрожали от силы удара.

В то же время Святая крутанулась и отразила щитом еще два меча. Теперь его поверхность была почти полностью белой.

«Почти готово... ч-черт...»

Санни отдал мысленную команду, и тень, усиливавшая Святую, перетекла с изящного тела демона на яростно сверкающий щит.

Еще один удар обрушился на Терпеливого Мстителя.

Святая привстала, закрыв плечо щитом.

«Проклятье!»

...И в следующее мгновение ужасающий взрыв потряс все внутреннее святилище.

За мгновение до того, как Терпеливый Мститель взорвался, Санни попятился назад и нырнул в тень, отбрасываемую широким каменным столбом. Он заметил намек на удивление в глазах Пирса, а в следующую секунду все вокруг вдруг утонуло в ослепительном белом свете.

Затем раздался звук, похожий на громовой рев, который, возможно, погубил бы его слух, если бы он не превратился в тень. Затем пришла ударная волна, уничтожившая колонну и превратившая ее в массу разлетающихся обломков. Убежище Санни было разрушено, и его отбросило обратно в телесный мир... как раз вовремя, чтобы его охватило ужасающее, испепеляющее пламя.

К счастью, в самом начале боя он вызвал Воспоминание об Огне. Защищенный его чарами и Несокрушимой Цепью, Санни выдержал ужасающий жар. Его глаза были плотно закрыты, поэтому обгорели только веки.

Взрыв... оказался гораздо мощнее, чем он ожидал.

«Д-дерьмо...»

Зал был полностью разрушен. Столбы, поддерживающие потолок, были уничтожены, стены потрескались, некоторые участки полностью разрушились. Тела убитых Потерянных были практически стерты с лица земли, и все заслоняло облако каменной пыли, смешанной с тонким багровым туманом, который появился после того, как испарились лужи крови.

Во всем этом хаосе Санни смог почувствовать несколько знакомых фигур. Змей слился с тенью еще до взрыва, поэтому он тоже остался невредим.

Святой, однако, повезло меньше — ее левая рука была оторвана у плеча, ониксовая броня была искорежена и обнажила обожженную алебастровую кожу. Из страшной раны сыпалась мелкая рубиновая пыль, падая на пол, как струя из странных песочных часов, словно отсчитывая, сколько ей осталось жить.

Таков был результат усиления и перегрузки Вознесенной Памяти... как выяснилось, даже ее обладатель не застрахован от последствий.

Рот Санни дернулся, и он тут же отозвал неразговорчивого рыцаря, а затем снова вызвал свою третью тень.

За то короткое мгновение, пока она не достигла его и не обвилась вокруг его тела, он успел ощутить остальную часть опустошенного зала.

Эхо, казалось, были уничтожены. Велт стояла на коленях в отдалении, потрясенная и поверхностно раненная, но все еще живая. Мордрет распростерся на полу, похоже, вырвавшись из своей невидимости.

...Только Пирс все еще стоял на ногах, как будто его вообще не затронул взрыв. Его доспехи были побиты и обожжены, из трещин поднимались клубы дыма, но сам Мастер выглядел невозмутимым. На самом деле его убийственная сила только повысилась.

Он был подобен неприступной каменной скале, которую не могли разрушить бушующие ветра.

Не желая выдавать себя, Санни подавил разъяренный рык и молча бросился вперед.

Серебряное лезвие Жестокого Взгляда тихо свистнуло и устремилось к сердцу ублюдка.

Однако...

В последний момент Пирс сместился и легко отразил удар мечом, отбросив копье с курса. Его бронированный кулак вспыхнул и полетел к голове Санни.

Когда удар был нанесен, Санни на мгновение ослеп. Его глаза были по-прежнему закрыты, но за веками словно что-то взорвалось, и в то же время его сознание помутилось. Он чувствовал только вращение мира.

Дезориентированный, Санни продолжил свой выпад и столкнулся с грозным Мастером. Удар отбросил их обоих на землю с грохотом металла.

Они отлетели назад, затем столкнулись с каменным полом. Пирс схватил Санни за горло и ударил коленом в живот, вызвав еще один взрыв боли по всему телу и отправив его кувырком через голову в сторону.

...Но не раньше, чем свободная рука Санни метнулась к одной из трещин в доспехах Вознесенного Рыцаря и глубоко вонзила что-то в его плоть.

Длинная, узкая игла, выкованная из черной стали, на одном из концов которой была намотана золотая проволока.

Приложив всю силу Санни, Небесное Бремя почти полностью погрузилось в плоть Пирса, и лишь несколько сантиметров торчали из его кожи, едва заметные в узкой трещине на поверхности доспехов рыцаря.

Конечно, такая крошечная игла не могла серьезно ранить Мастера или даже замедлить его движения. Но Санни использовал ее не для того, чтобы нанести урон.

Покатившись по земле, он крутанулся и приземлился на колени, отскочив на несколько шагов назад и почти мгновенно восстановив равновесие.

В нескольких метрах от него Пирс тоже уже поднимался на ноги. Его глаза были полны убийственного желания, а длинный меч сверкал, отражая пламя, пылающее вокруг них. Он был готов закончить этот бой...

Но тут произошло нечто странное.

Грозный Мастер вдруг покачнулся, на его лице появилось растерянное выражение. Мгновение спустя подошвы его бронированных сапог отделились от каменного пола и поднялись в воздух.

...Небесное Бремя было Памятью, которую Санни обменял на баллы вклада после того, как помог Мастеру Джет уничтожить безумного Пробужденного, Курта Теневого Клинка. Её единственное заклинание было простым и понятным: живые существа, пронзенные иглой, взмывали вверх, всё выше и выше, пока ее не вынимали.

Санни приобрел её, чтобы совместить это Воспоминание с Темным Крылом и получить способность вылетать из Низшего Неба, если понадобится.

Но это не означало, что у него не было других применений.

...Пирс поднимался в воздух, его ноги уже были в метре над полом. Его первоначальное замешательство прошло, и он быстро посмотрел вниз, на кончик иглы, погруженный в его плоть. Рука Мастера метнулась к нему, но пальцы его бронированной перчатки были слишком толстыми и неуклюжими, чтобы выковырять иглу с первой попытки.

Санни не сомневался, что вскоре ему это удастся. Он также был уверен, что в арсенале Вознесенного рыцаря есть хотя бы одна Память, которая поможет ему либо противостоять, либо контролировать действие Небесного Бремени.

Однако оба эти варианта требовали небольшого промежутка времени, пусть даже совсем короткого.

Времени, которое Санни не собирался ему давать.

Он вытянул руку вперед, посылая Осколок Луны в глаз Пирса. Не имея ничего, что можно было бы использовать в качестве опоры, рыцарь лишился самой основы боевых способностей — связи воина с землей. Он не мог двигаться, чтобы уклониться, не мог контролировать распределение своего веса, чтобы организовать эффективную защиту, и даже не мог использовать большую часть своей силы.

Однако Пирсу все же удалось отклонить призрачный кинжал своим мечом...

Что оставило его открытым и беззащитным перед настоящей атакой Санни.

Как только Осколок Луны покинул его правую руку, Санни поднял левую, использовал всю силу, которой одарили его три тени, направил поток эссенции в свои мышцы и бросил Жестокий Взгляд вперед.

Его бросок был выполнен с идеальной формой, как и учила его Эффи.

В последний момент три тени сорвались с его пальцев и обвились вокруг серебряного лезвия мрачного копья.

Глаза Пирса расширились.

Жестокоий Взгляд пронесся по воздуху, словно черная комета, и вонзился в грудь грозного рыцаря. Сила броска была настолько велика, что он прошел сквозь поврежденные доспехи, прочную кожу и кости, а затем и сердце.

Все еще находясь под воздействием Небесного Бремени, тело Мастера с ужасающей скоростью взлетело вверх и, ударившись о камни, безжизненно повисло на высоком потолке разрушенного зала.

Поток крови падал вниз, как багровый дождь.

Санни зашатался, затем поддержал свой вес руками и испустил дрожащий вздох.

«Давай... Давай же...»

Мгновение прошло в тишине, а затем, наконец, он услышал до боли знакомый голос.

На этот раз шепот Заклинания звучал для его ушей как прекрасная музыка:

[...Вы убил Вознесенного человека, Пирс.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Боги... Я действительно сделал это...»

Санни мрачно улыбнулся, позволил себе секунду отдыха, а затем поднялся на ноги, зная, что битва ещё не закончена.

Мордрет и Велт все еще были там, оба такие же смертоносные, как проклятый ублюдок, которого он только что убил.

Он отозвал Жестокий Взгляд и тут же вызвал его снова, одновременно проверяя свой запас теневой эссенции. Санни потратил много, но не настолько, чтобы об этом беспокоиться... пока что.

Змей Души появился из тени и скользнул по его коже, превратившись в замысловатую татуировку.

Все еще держа глаза закрытыми, отчасти из осторожности, а отчасти потому, что веки были обожжены и адски болели, Санни протянул свое теневое чувство вперед и попытался понять, что происходит с двумя другими участниками этой адской битвы.

Велт стояла на некотором расстоянии от него, покачиваясь. Ее руки были прижаты к лицу.

Тем временем Мордрет...

Санни замер.

Женщина-страж... была мертва.

Он не заметил этого раньше, но она безжизненно лежала на полу, ее шея была вывернута на неестественный уровень.

«Как... как это произошло?»

Что-то не сходилось... как мог Мордрет так легко потерять свой единственный сосуд? Он сражался только с одним из Мастеров... конечно, у него была способность победить Велт один на один. Иначе, что он собирался делать, если Санни заключил бы союз с рыцарями Валора? Как он собирался противостоять им обоим, не говоря уже о третьем враге?

Принц Ничего не мог быть настолько слабым...

Внезапно внимание Санни привлекла одна маленькая деталь.

Рука стражицы была сжата в кулак, из нее что-то свисало.

Кусок разорванной цепочки...

...Не кажется ли эта цепочка ужасно знакомой?

В груди Санни появилось холодное, тревожное чувство. Он слегка повернул голову и сосредоточился на последнем выжившем из сил Валора, ища...

Велт внезапно рассмеялась. Ее голос звучал странно и по-другому.

А ее амулет... амулет-наковальня исчез.

Мастер опустила руки и улыбнулась.

— Ах! Так гораздо, гораздо лучше...

«Мордрет... он захватил тело Велт.»

Санни переместился, опустив Жестокий Взгляд и слегка повернув его лезвие. Его сердце было полно тревоги, разум терзали мрачные предчувствия. Изгнанный принц уже был чудовищно силен... насколько более смертоносным он станет в теле Мастера?

Теперь, по крайней мере, кое-что было ясно. Из двух Вознесенных рыцарей Велт была более могущественной. Ее Аспект обладал способностями, которые могли ослабить ее врагов, одновременно усиливая ее собственное телосложение. Вот почему именно она лишила Мордрета значительной части его сил и напала на него.

И все же странно было видеть, что Принц Ничего так долго и упорно пытался победить ее. Если он не мог победить одного из Мастеров, то как он собирался противостоять обоим?

Однако если он решил взять тело Велт и поэтому не мог причинить ей слишком много вреда... это объясняло его промедление. Сражаться с Вознесенной элитой, не имея возможности ранить ее, было ужасно тяжелой задачей.

Нацелился ли Мордрет на тело Велт с самого начала, или он изменил свои планы на ходу, когда представилась возможность?

Было ли его намерение взять Санни в качестве своего сосуда просто уловкой, ложным указанием... или Санни все еще в опасности?

«Не может быть... у него уже есть тело Мастера. Нет причин отказываться от него ради меня. Верно?»

— Ах! Так гораздо, гораздо лучше!

Мордрет выпрямился, затем потянулся, с любопытством разглядывая собственные руки. Он сжал руки Велт, затем слегка поморщился и позволил своим рукам расслабиться. Наконец, Принц Ничего слегка повернулся и с улыбкой посмотрел на Санни.

— ...Не так ли, Санлес?

Санни задержался на мгновение, затем осторожно кивнул.

— Наверное. Как именно это работает? Ты теперь Вознесенный?

Улыбка Мордрета немного расширилась.

— Как любопытно. Твоя любознательность поистине достойна исследователя Академии.

«Как всегда уклоняешься от вопросов, да?»

Санни почувствовал тонкую саблю, лежащую у ног бывшего Мастера, затем на мгновение сосредоточилась на трупе женщины-стража.

— Итак... что теперь? Как мы собираемся сбежать отсюда до прибытия Святого?

Принц Ничего наклонился, поднял саблю и вздохнул.

— О, насчет этого... не волнуйся. У меня есть план. Просто... я не уверен, что он тебе очень понравится, Санлес.

Санни почувствовал, как по его позвоночнику пробежали холодные мурашки. Тон Мордрета был по-прежнему дружелюбным, но подтекст его слов не сулил ничего хорошего.

«Ублюдок! Он собирается обмануть меня, не так ли?!»

Ну... не то чтобы Санни не планировал сделать то же самое.

Он стиснул зубы, затем мрачно сказал:

— ...Мы не должны этого делать, знаешь ли. Как ты и сказал... между нами нет ссор. Мы можем просто идти разными путями. Может быть, даже поработать в команде... э-эм, немного. Давай будем друзьями?

Мордрет захихикал.

— О! Мне бы этого очень хотелось. Но, Санлес... если ты действительно хочешь быть моим другом... почему у тебя до сих пор закрыты глаза?

Он сделал немного неловкий шаг вперед, словно еще не совсем привык к своему новому телу.

— Трудно доверять тому, кто отказывается смотреть тебе в глаза, знаешь ли. Почему бы тебе не посмотреть на меня, а, Санлес?

Санни побледнел, затем немного отступил.

— Я... я бы не хотел открывать. У меня все ещё болят веки.

Мордрет усмехнулся.

— Жаль. Но ладно... по правде говоря, мы бы все равно не стали настоящими друзьями.

Санни сделал еще один шаг назад, затем напряженно спросил:

— Да? Почему же?

Принц Ничего перестал улыбаться. Когда он заговорил, голос Велт звучал холодно и коварно, полный бесконечной тьмы:

— Ты принимаешь меня за идиота? Неужели ты думал, что я не почувствую на тебе зловоние Отродья Снов? А? Лучше скажи мне, Санлес... зачем Астерион послал тебя на Скованные Острова? Зачем охотиться на моего Зверя? Что эта тварь замышляет сейчас?

Санни нахмурился.

«...Что?»

Он был искренне озадачен. Если бы его глаза не были закрыты, он бы сейчас моргал от удивления. Неужели Мордрет действительно сошел с ума?

— Я понятия не имею, о чем, черт возьми, ты говоришь. Что за вонь? Почему меня послал Астерион? Я никогда не встречал никого с таким именем и уж тем более ничего не знаю об их замыслах! Ты сам себя слышишь, безумец?!

«Минуточку... принц... Отродье Снов... может ли это быть?»

Мордрет замер, затем слегка наклонил голову.

— Хм... как любопытно. Ты не можешь лгать, так что это должно быть правдой. Но если ты никогда не встречался с Астерионом, почему от тебя воняет Отродьем Снов?

Санни помрачнел, не желая отвечать. Однако выбора у него не было. Поддавшись своему Недостатку, он произнес сквозь стиснутые зубы:

— Я... возможно, встретил еще одно Отродье Снов.

Принц Ничего удивленно поднял брови.

— Правда? Кого?

«Черт побери!»

Санни сжал кулаки, затем мрачно произнес:

— ...Нефис.

Мордрет нахмурился.

— Нефис... Нефис из клана Бессмертного Пламени? Погоди, она еще жива?

Санни кивнул, и изгнанный принц откинул голову назад, смеясь.

— О! О, Боже! Значит, по Царству Снов гуляет еще одно Отродье Снов, и она — дочь Улыбки Небес и Сломанного Меча! Должно быть, это судьба... Интересно, знает ли старый ублюдок...

Пока Мордрет смеялся, Санни почувствовал холод во всем теле. Не из-за этой внезапной вспышки, а из-за того, что Принц Ничего сказал прямо перед этим.

«Ты не можешь лгать... значит, это должно быть правдой. О-откуда он знает, что я не могу лгать?»

С каких пор Мордрет знает о его Недостатке?

Неужели он просто догадался об этом, наблюдая за Санни в течение нескольких месяцев? Нет, это было невозможно... Санни не так уж много времени провел в Царстве Снов после побега из Низшего Неба, и уж тем более не общался с большим количеством людей, кроме как продавал им предметы реального мира. Он не сделал ничего, что могло бы скомпрометировать его самого...

Что... что происходит?

На мгновение сердце Санни стало тяжелым, его разум поглотила убийственная тьма. Он подумал, что его снова предали...

В двух мирах было очень мало людей, знавших секрет его Недостатка. Одной из них была Нефис, но она сейчас далеко. Кай и Эффи, вероятно, догадывались. Однако они предпочли промолчать из уважения к его нежеланию говорить на эту тему.

Оставалась только Касси.

Касси, которая находилась прямо здесь, в Храме Ночи, и уже однажды отвернулась от него...

Но, немного подумав, Санни понял, что было еще одно существо, обладавшее знанием его Аспектов. Проблема была в том, что оно было мертво уже очень, очень давно.

Зеркальный Зверь.

Вознесенное Отражение отражало его Аспект, поэтому он должен был каким-то образом его увидеть. И оно было связано с Мордретом куда более тесно, чем Касси.

Принц Ничего не знал всего об Аспекте Теневого Раба ранее, в этом Санни был уверен. Там, в бездне Низшего Неба, Мордрет проявил неподдельное любопытство и удивление по поводу того, что иначе он бы и так уже знал.

Это означало... это означало, что он, скорее всего, получил эту информацию только после того, как зеркальный осколок был принесен в Храм Ночи. Это также означало, что ему сообщили только о том, что узнал Зеркальный Зверь, и что было правдой на тот момент. Если эта догадка верна, возможно, Санни сможет использовать пробел в знаниях Мордрета в своих интересах.

...Или он ошибался, и Касси действительно снова предала его.

Многое зависело от того, готов ли он снова довериться ей. Поставить на кон свою жизнь.

Санни нахмурился, затем сказал ровным голосом:

— Кажется, тебе весело. Так... теперь, когда ты знаешь, что я не имею ничего общего с Астерионом, кем бы он ни был, ты собираешься пересмотреть свои прежние планы и оставить меня в покое?

Мордрет усмехнулся.

— ...А ты как думаешь?

Санни вздохнул.

— Честно говоря, я уже не знаю, что думать. По крайней мере, когда дело касается тебя... ты действительно коварный ублюдок, ты ведь знаешь это? Кстати, не воспринимай это как оскорбление. Это комплимент от меня.

Принц Ничего покачал головой, затем сделал еще один шаг вперед.

— Что ж. Зеркало может отражать только то, что находится перед ним, Санлес. Разве я виноват, что передо мной жестокие, мерзкие и лживые существа? Думаю, нет... но, может быть, и да. В любом случае, мне все равно. Если хочешь, вини свою невезучесть в том, что ты мне пригодился.

Его глаза загорелись гипнотическим алым светом, и, хотя собственные глаза Санни были закрыты, он вдруг почувствовал себя медленным и вялым, сила уходила из его мышц. Он покачнулся и использовал Жестокий Взгляд, чтобы поддержать себя.

— Аргх! Погоди... прежде чем мы начнем, ответь мне на последний вопрос...

Мордрет улыбнулся.

— ...Конечно. Почему бы и нет. Что ты хочешь знать?

Санни напрягся, как бы пытаясь заговорить. Его рот открылся...

Но вместо того, чтобы что-то сказать, он просто напал.

Принц Ничего рассмеялся, забавляясь этим маленьким трюком. Его сабля метнулась вперед, чтобы встретить клинок Жестокого Взгляда.

Но через мгновение его смех резко оборвался.

***

Санни не питал иллюзий относительно своих шансов в борьбе с Мордретом... не тогда, когда этот ублюдок занимал тело могущественного Мастера, чьи Аспекты позволяли ему ослаблять своих врагов и усиливать себя.

Но, с другой стороны, когда вообще Санни сражался честно?

С самого начала он тонко манипулировал изгнанным принцем. Каждый его шаг назад был направлен на то, чтобы привести их в правильное положение. Угол, под которым он держал Жестокий Взгляд, был рассчитан так, чтобы зеркальное лезвие отражало только то, что Санни желал показать Мордрету...

Вернее, чтобы оно не отражало того, что Мордрет не должен был видеть.

И в момент атаки его усилия, наконец, окупились.

...Потому что, в конце концов, он все-таки решил довериться Касси.

Слепая девушка бесшумно появилась у входа в зал, позади изгнанного принца. Ее глаза были скрыты серебряной полумаской, но стальные доспехи и темно-синий плащ исчезли. Вместо них на ней была знакомая светлая туника и плащ цвета морской волны.

Это была Память, подаренная ей Нефис, которую Меняющаяся Звезда получила после убийства Пробужденного Ужаса в своем Первом Кошмаре. Доспехи обладали чарами, которые заставляли врагов обращать меньше внимания на их владельца.

Никем не замеченная, Касси опустилась на колени и поставила что-то на пол перед собой.

Это была большая деревянная коробочка, на поверхности которой было выгравировано сложное переплетение красивого, но дезориентирующего узора. Крышка была слегка приоткрыта, на несколько миллиметров возвышаясь над краем.

Санни подавил ухмылку.

«Хорошая идея...»

Она не входила в план, но Касси, похоже, внесла поправку, когда представилась выгодная возможность.

В тот момент, когда клинок Жестокого Взгляда встретился с саблей Велт, слепая девушка схватила крышку, открыла ее... а затем влила в коробочку свою сущность души.

Внутри зеркальная ловушка была выложена пластинами полированного серебра, каждая из которых отражала противоположную ей, создавая бесконечный лабиринт отражений. Узор на его поверхности сиял бледным светом.

Мордрет пошатнулся, его смех оборвался. Его рука, казалось, ослабла.

Санни легко отбил саблю в сторону и метнул копье вперед, намереваясь закончить бой одним безжалостным ударом. Однако Принц Ничего еще не закончил.

Он отшатнулся, едва избежав смертельного удара. Хотя наконечник жестокого копья пронзил плоть Велт, рана оказалась не смертельной. В следующее мгновение Мордрет отпрянул назад, отпрыгнув и пошатываясь, поднял саблю в защитную стойку. Его взгляд метнулся к деревянному ящику.

— Эта проклятая штука...

Кровь струилась по его боку, но изгнанного принца это, похоже, не волновало.

Не волновало это и Санни. Он бросился вперед, притворившись, что наносит нисходящий удар, а затем превращает его в стремительный выпад. Кто знал, как долго Мордрета будет тормозить зеркальная ловушка? Силам Валора это не помогло. Он должен был закончить все быстро...

Мордрет с трудом отразил атаку, двигаясь с видимым напряжением. Его рот дернулся.

— Эй, Санлес... почему бы тебе... не пойти и не уничтожить эту коробку?

Санни рванулся вперед, сокращая расстояние между ними и одновременно превращая Жестокий Взгляд в меч. Он пронесся по воздуху, но был снова отклонен. Даже с такими ограниченными силами принц все еще был грозным бойцом.

Мордрет оскалил зубы.

— Нет? Ах... но я вынужден настаивать. Почему бы тебе не пойти и не убить этого твоего маленького оракула...

Его глаза сверкнули злобным весельем.

— ...Лишенный Света? Это твое Истинное Имя, не так ли? Сделай это!

Санни замер. Его меч задрожал.

Затем, когда его лицо стало бледным, как у призрака, а зрачки расширились от ужаса, он медленно повернулся лицом к Касси. С его губ сорвался странный звук.

Мордрет улыбнулся, слегка ослабив бдительность.

...В этот момент Жестокий Взгляд метнулся в его тело, легко проскользнув мимо тонкой сабли.

Санни насмешливо произнес.

— ...Почему бы тебе не отправиться в ад? У меня уже есть хозяин.

Действительно, все было так, как и предполагал Санни.

Мордрет узнал его секреты из зеркального осколка, оставленного его Зверем. На самом деле он не знал о его Аспекте... он знал только его отражение.

И это отражение было неполным.

Вот почему хитрый принц решил, что сможет поработить Санни, используя его Истинное Имя. Конечно, Мордрет был бы осторожен, принимая во внимание возможность того, что у Лишенного Света уже есть хозяин... но Санни был на полшага впереди. Он погасил эту осторожность тем, что был готов притвориться порабощенным...

А затем напал.

...Жестокий Взгляд метнулся вперед, едва избежав сабли зеркального изверга и глубоко вонзившись в его плоть. Он прорезал зачарованную черную тунику, пронзил тело Велт и вышел из ее спины.

Лицо Мордрета исказилось, его глаза были полны шока и боли.

Санни, конечно, не мог этого видеть, поскольку все еще полагался на чувство тени, чтобы ориентироваться в мире. Все, что он почувствовал, это дрожь, которая прошла по телу его врага.

Мгновение спустя Принц Ничего застонал, из его рта потекла струйка крови.

Затем он ударил саблей, заставив Санни попятиться назад. Жестокий Взгляд выскользнул из страшной раны, причинив еще больше вреда на обратном пути. Санни был слегка разочарован тем, что не смог закончить бой прямо здесь и сейчас, но это не имело значения.

Рана, которую он нанес, не убила его на месте, но все же была смертельной. Теперь оставалось только ждать, пока враг истечет кровью... даже тело Мастера было недостаточно прочным, чтобы остановить поток крови, который он вызвал...

Мордрет, похоже, понял то же самое, и бросился вперед в отчаянной попытке убить Санни, пока потеря крови не сделала его слишком слабым.

...Или так думал Санни.

«Что...»

Вместо того, чтобы атаковать саблей, Принц Ничего использовал ее, чтобы оттолкнуть Жестокий Взгляд в сторону, и продолжил двигаться вперед, в итоге столкнувшись с Санни и схватив его за горло.

«Он спятил?!»

На таком близком расстоянии у Санни были все преимущества. Мордрет не мог ударить саблей, но он мог легко отвести свой меч назад для убийственного удара, задолго до того, как кто-то смог бы задушить его.

Эта атака не имела смысла...

Однако в следующее мгновение он почувствовал, что что-то не так.

И тут его грудь пронзил ослепительный взрыв боли.

Санни закричал и пошатнулся, упав на пол. Каким-то образом, вопреки всякой логике, Принц Ничего снова казался невредимым, кровавая рана на его торсе исчезла.

Вместо этого Санни словно пронзил себя мечом. Он чувствовал глубокую рану в груди, хотя поверхность Несокрушимой Цепи оставалась неповрежденной.

«Ч-черт...»

Превозмогая боль, он откатился в сторону, уклоняясь от опускающейся сабли. К счастью для него, Мордрет не стал преследовать его, вместо этого он решил броситься к Касси и зеркальной ловушке.

«Дерьмо... проклятая Велт!»

Хотя Санни не совсем понимал, что произошло и как он оказался с дырой в груди, он догадывался. Аспекты Велт, похоже, заключались в том, чтобы лишать врага его силы, одновременно усиливая свою собственную... почти как бы передавая ее. У Мастера было три Способности Аспекта...

Была ли ее третья способность способна переносить раны с ее тела на тело других?

Если да... неужели он погибнет от собственного меча?

Нет... нет, он не умрет.

В отличие от Мордрета, Санни не собирался истекать кровью до смерти. На самом деле, он почти не истекал кровью. Его тело было пробито и сильно повреждено, но, к счастью, потеря крови была одной из двух причин смерти, к которым он был практически неуязвим.

Другой причиной были сломанные кости.

Развитые Плетения его тела не позволяли такому случиться.

— Аргх!

Рыча от боли, Санни встал и слегка покачнулся. Он чувствовал себя не слишком хорошо... на самом деле, он чувствовал себя довольно ужасно. Каждый вдох был пыткой, а сердце билось странно и нерегулярно. Каждая схватка посылала пульс страдания по его телу.

«Все в порядке... Я проходил через худшее... Я так думаю...»

Санни заставил Осколок Полуночи проявиться и попытался оценить, что происходило вокруг.

Мордрет уже надвигался на Касси, его сабля метнулась к ее шее. Слепая девушка умело парировала его удар, и Тихая Танцовщица звонко отбила клинок противника. Слепая девушка выжила...

Однако ее отбросило назад, подальше от зеркальной ловушки.

Как только ее рука покинула поверхность деревянной шкатулки и поток сущности души прервался, свечение выгравированного узора замерцало, потускнело, а затем погасло.

Мордрет вздохнул.

— ...Неплохо, ребята. Воистину, отличная попытка.

Он взглянул на зеркальную ловушку, а затем обрушил на нее саблю, превратив ящик в груду осколков и искореженных серебряных пластин.

Санни вздрогнул.

«...Черт.»

Освободившись от бремени и вернувшись к полной мощи своего украденного тела, Принц Ничего глубоко вдохнул, на его лице появилось выражение восторга. Затем он повернулся к Санни и дружелюбно улыбнулся.

— Итак, с кем мне следует разобраться в первую очередь...

В этот момент строгий тачи закончил свое появление. Зачарование [Непоколебимый] активировалось, наполняя его новой силой. Его эффект был не таким невероятным, как тогда, когда он был простым Спящим, но все же достаточно выраженным.

Держа в одной руке Осколок Полуночи, а в другой — Жестокий Взгляд, Санни заставил зеркальный клинок загореться ярким светом божественного пламени и скорчил гримасу.

— Подойдите сюда, ваше королевское высочество. Я могу пообещать, что убью вас быстро.

С Санни впереди и Касси позади, Мордрет рассмеялся.

— Так весело... ах, какая жалость. Я буду очень скучать по тебе, Санлес...

С этими словами он расплылся и внезапно оказался всего в шаге от него, тонкая сабля опустилась с ужасающей скоростью.

Они сцепились, один атаковал, а другой отчаянно пытался защититься. Звон стали слился в один оглушительный звук. Санни выругался...

Хотя казалось, что прошла целая вечность, на самом деле прошла всего секунда. Тихая Танцовщица даже не успела добраться до них с другого конца зала, чтобы помочь.

...А ему очень, очень нужна была помощь.

Возможно, если бы он не был ранен и не находился под изнуряющим действием Аспекта Велт, Санни смог бы выстоять против смертоносного принца. С тремя тенями, окутывающими его тело, и даром [Непоколебимого], его мастерство было бы не меньше, чем у Мастера.

Но при нынешнем положении дел сражаться с Мордретом было все равно что пытаться отбиться от торнадо. Он едва успевал отражать самые убийственные удары, но ничего не мог сделать против остальных. Принц Ничего сражался с ужасающим мастерством и целеустремленностью, не оставляя Санни ни единого шанса на ответный удар... ну, а чего еще он ожидал от наследника Бога Войны?

Этот ублюдок действительно соответствовал своему роду...

Несокрушимая Цепь пока держалась, но Санни знал, что долго она его защищать не сможет.

Даже когда в бой вступила Тихая Танцовщица, ситуация не особо изменилась.

Санни лихорадочно размышлял, пытаясь придумать какой-нибудь трюк, какой-нибудь способ выжить и победить. Но как бы он ни старался, он не мог придумать, что можно сделать, чтобы выиграть эту битву.

Все казалось безнадежным.

Постепенно в его сердце поселился страх. Не обращая на него внимания, не обращая внимания на ужасную боль, гнездившуюся в груди, Санни стиснул зубы и продолжал сопротивляться всеми силами, всей своей хитростью и всей своей волей.

И тут до его слуха внезапно донесся голос Касси:

— Открой глаза!

Он вздрогнул, внезапно испытав ощущение ужасающего дежавю.

«Что... она сошла с ума?»

— Открой глаза... открой их, Санни!

Была ли Касси в истерике или планировала убить его? Иначе зачем бы она давала ему такие глупые советы?

Санни не мог придумать ни одной логической причины, чтобы послушать ее.

...В конце концов, все свелось к вопросу слепого доверия.

Он вздохнул, затем напряг зажмуренные веки и медленно открыл глаза.

Перед ним возникла фигура Мордрета с удивленным и радостным выражением на украденном лице.

Санни увидел свое отражение в глазах Велт, облаченного в мрачную сталь Несокрушимой Цепи. Нет... нет, это был не он. Еще глубже, почти теряясь во тьме, пряталось другое отражение...

...А потом оно исчезло.

Что-то холодное и чужое вошло в него через отражение, погрузившись в темные глубины его души.

Мгновение спустя мир исчез.

Санни оказался в безмятежной темноте своего Моря Душ.

Оно казалось таким же пустым и безмолвным, как обычно... Над ним горели темным пламенем три черных солнца, расположенных в идеальном треугольнике. Маленькие сферы света — его Воспоминания — плавали между ними, как умирающие звезды. Тихие воды были бескрайними и неподвижными, а вдалеке, за периферией его зрения, неподвижно стояли ряды безжизненных теней.

Однако в этот раз что-то было по-другому.

Санни не помнил, чтобы входил в Море Душ, и даже не желал этого. Более того, он вообще не мог воспринимать реальный мир. Обычно посещение этого места приводило к странному раздвоению сознания: одна его часть исследовала глубины души, а другая оставалась в курсе реального окружения. Это было сродни воображению пейзажа... но это не делало тебя слепым и глухим.

Но сейчас он был здесь и только здесь, поскольку за пределами этого темного и безмолвного моря ничего не существовало.

Если подумать, это было одинокое и пугающее место. Оторванный от реального мира и окруженный ничем, кроме смертельной тишины, Санни не чувствовал себя так спокойно и комфортно, как обычно.

...И он действительно был не один во тьме.

— Какая странная у тебя душа...

Услышав эти слова, Санни вздрогнул, затем обернулся.

Голос, произнесший их, не принадлежал Велт. Он был знакомым и приятным, таким же, как в беспросветной бездне Низшего Неба... Мордрет снова говорил настоящим голосом.

Принц Ничего стоял на некотором расстоянии от него и смотрел вверх с любопытной улыбкой на лице. Теперь Санни впервые увидел, как он выглядел до того, как его истинное тело было уничтожено.

Мордрет был высоким и стройным, с бледной кожей и вороново-черными волосами. На вид ему было около двадцати лет, он был старше Кая и Эффи на пару лет. Его лицо было острым и тонким... не совсем красивым, но в то же время очаровательным и странно притягательным. Самой яркой чертой были его глаза, которые, казалось, не имели собственного цвета, а отражали мир, как два бассейна жидкого серебра.

Сейчас они были такими же темными и беспросветными, как бесконечная бездна пустоты.

Мордрет был одет в простую тунику, ткань которой давно лишилась всякого цвета. На нем не было доспехов, и, похоже, он не имел при себе никакого оружия. Однако Санни чувствовал огромное давление, исходящее от его стройной фигуры, и знал, что ему угрожает смертельная опасность.

Однако его удивило то, что лицо Мордрета показалось ему знакомым. На самом деле... он выглядел точь-в-точь как немного постаревшая мужская версия Морганы из Валора. Сходство было слишком поразительным, чтобы быть совпадением. Оно могло быть только у родных людей...

И еще одна вещь, которую увидел Санни, заставила его напрячься и насторожиться.

Вокруг Принца Ничего он увидел бледное золотистое сияние. Тот же вид прекрасного сияния, что скрывался в его собственной крови и окружал Нефис... свет божественности.

«Проклятие...»

Мордрет с любопытством изучал три ядра души Санни, затем посмотрел на него с дружелюбной улыбкой.

— Я никогда не видел ничего подобного. Как мило с твоей стороны пригласить меня внутрь, Санлес! Правда, мне интересно, о чем думала твоя маленькая подружка... Может быть, она думает, что ты сможешь мне противостоять?

Санни мрачно посмотрел на захватчика, затем пожал плечами.

— Откуда мне знать, о чем она думает? Пытаться понять оракула — глупое занятие, знаешь ли.

Мордрет усмехнулся.

— Ах, более мудрых слов еще никто не говорил. Что ж, думаю, скоро мы это узнаем...

Санни слегка сдвинулся с места, затем спросил, его голос был мрачным:

— Зачем тебе вообще понадобилось завладевать моим телом? Разве ты уже не получил Велт? Что в нем такого, что ты предпочел бы завладеть мной, а не Мастером?

Принц Ничего улыбнулся.

— Кто сказал, что я не могу получить вас обоих?

Это казалось ответом, но на самом деле это было не так. Санни уже сталкивался с привычкой Мордрета уклоняться от вопросов, чтобы быть введенным в заблуждение таким образом. Он нахмурился и уставился на зеркального изверга, не на шутку встревоженный.

Захватчик рассмеялся.

— Такое серьезное выражение лица... не принижай себя, Санлес. Возможно, ты всего лишь Пробужденный, но тогда кого еще мне делать сосудом, если я хочу вознестись сам? К тому же, твое тело прекрасно подходит для моих нынешних нужд. У тебя есть Аспект, который дает тебе способности к скрытности и телепортации. Идеальное сочетание для того, кто хочет сбежать от Святого, не находишь?

Он сделал еще один шаг вперед и продолжил:

— Я также никогда не встречал и не слышал ни о ком другом, кто обладал бы Божественным Аспектом. Представь мое удивление, когда я узнал, что ты такой же, как я. И эта твоя вещичка... Мне очень любопытно узнать, что же это такое, что позволило тебе сделать меня слепым в Эбеновой Башне. Такой мощный артефакт против слежения сделает мою жизнь намного, намного легче... так что, как видишь, хотя я и не слишком рад этому, но взять тебя в качестве сосуда — выбор, который я, к сожалению, должен сделать.

Санни сузил глаза, пытаясь понять, о чем говорит Мордрет. Сделал его слепым... там, в Эбеновой Башне? Санни надел Маску Ткача, чтобы прочесть страшные руны на пятом уровне твердыни правителя Подземного Мира. Так вот что имел в виду зеркальный изверг?

Значит, Маска смогла скрыть Санни от его глаз... и более того, Зеркальный Зверь не сумел разгадать ее секреты. Значит, Мордрет не знал, что это такое, — просто у Санни было что-то такое, что могло помешать его выслеживанию и наблюдению с помощью потусторонних средств.

...Однако, когда он сузил глаза, произошло нечто иное.

Санни не ожидал этого и чуть не потерял самообладание. Он не знал, что обладает такой способностью, но, похоже, эволюция Плетения Крови улучшила и его глаза.

Внезапно он смог заглянуть под поверхность души Мордрета, так же как он мог заглянуть под поверхность Воспоминаний и Эхо, чтобы изучить их плетения.

И то, что он там увидел, заставило его содрогнуться.

«Черт...»

Будучи живой душой, Принц Ничего, конечно же, не обладал заклинательными плетениями. Однако он обладал ядрами душ... шестью...

Мордрет был Ужасом.

И этот Ужас был все ближе и ближе к Санни.

— ...По правде говоря, Санлес, твое тело подходит мне так идеально, что я даже подумал на секунду, что старик прислал тебя мне в подарок. Боги знают, ему есть за что извиняться... подумать только, что он не имеет к этому никакого отношения, и все это простое совпадение! Этот твой забавный Атрибут — просто нечто, не так ли?

Санни стиснул зубы, а затем мрачно произнес:

— Это действительно замечательно. Я очень рад за тебя, приятель. Однако... что теперь будет? Ты же не думаешь, что я просто отдам тебе свое тело?

Здесь, в Море Душ, Санни не был связан своими недостатками, так как его слова были не более чем мыслями. На самом деле это было небольшим облегчением.

Мордрет остановился, теперь уже в нескольких шагах от него, и улыбнулся.

— Теперь? А что же еще... теперь я собираюсь уничтожить твою душу, конечно же...

Санни посмотрел на себя сверху вниз, оценивая свое состояние.

Рана в его груди исчезла. Однако он не выглядел невредимым... его тело, или, по крайней мере, это его проявление, казалось избитым. Однако оно было полно свирепой силы и бодрости, а также ощущалась легкость, словно всего несколько мгновений назад с его плеч был снят огромный груз.

Он не знал, как именно должна происходить эта битва душ, но подозревал, что его нынешняя форма была отображением его духа. Он многое пережил за эти последние недели, достаточно страданий и страха, чтобы сокрушить человека с меньшей силой воли... Санни, однако, пережил гораздо худшее, так что его сила не сильно уменьшилась.

Он все еще был облачен в мрачную сталь Несокрушимой Цепи и держал в руках свое оружие. Три тени лежали у его ног, и он чувствовал рядом присутствие Змея Души. Его враг, тем временем, был один и безоружен.

В конце концов, это была душа Санни. Здесь у него должно было быть преимущество.

«Посмотрим, кто кого уничтожит, ублюдок.»

Ухмыльнувшись, Санни приказал теням подняться и обернуться вокруг его тела. Мгновенно его сила, скорость и устойчивость многократно возросли...

Однако в следующее мгновение выражение его лица застыло.

Мордрет посмотрел на него, затем улыбнулся. В этот момент шесть теней опустились на него, словно темная мантия, отчего давление, которое оказывал Принц Ничего, стало почти удушающим.

— ...Ты же не думал, что это будет так просто?

Через долю секунды он оказался рядом с Санни, его кулак врезался в нагрудник Несокрушимой Цепи. От боли Санни отлетел назад и упал на тихую воду, скользя по ней в темноту.

«Что?»

Не успел он подняться, как Мордрет уже был над ним, его нога врезалась в ребра Санни. Санни вскрикнул, когда его подбросило в воздух, а затем почувствовал еще один удар в грудь, который вытолкнул весь воздух из его легких и отправил его обратно вниз.

Понимая, что ему нужно как-то спасаться, Санни нырнул в тень и появился из темноты позади Принца Ничего, а клинок Жестокого Взгляда устремился вперед.

Однако оно пронзило лишь воздух.

Мордрет сам превратился в тень и бесследно исчез, а его смех эхом разнесся по поверхности безмолвного моря.

— Слабый! Слишком слабый...

Что-то ударило Санни в спину, послав еще один взрыв боли, пронесшийся через самую сердцевину его существа. Он застонал и попытался ударить Осколком Полуночи, но враг уже исчез. Мгновение спустя его пнули в живот, а затем безжалостно ударили по лицу.

Кулак Мордрета был похож на кувалду... нет, на небольшую гору.

Полуослепленный и дезориентированный, Санни упал на колени, отхаркивая кровь.

«Что за... что за черт...»

Все было не так, как он себе представлял. Проклятый зеркальный дьявол явно должен был ослабить свою жертву перед нападением... так что его победа не была предрешена. Как-то можно было его победить, и поскольку дух Санни не был сломлен, он ожидал, что сможет одержать верх.

Однако этот ублюдок был слишком силен... как он мог противостоять такой ужасающей силе?!

Хуже того, Мордрет, похоже, смог отразить все его силы...

— Ублюдок! Лишенный Света, остановись!

Принц Ничего снова рассмеялся, а затем ударил Санни по голове, почти ослепив его.

— Прости, что говорю это, но этот трюк не сработает... это совершенно другая ситуация, ты знаешь...

Обидевшись и надеясь избежать следующего удара, Санни снова превратился в тень. Однако на этот раз он не спешил нападать и оставался бесплотным, размышляя...

Но не успел он сформулировать ни одной мысли, как из темноты на него набросилась другая тень, и вдруг он оказался в муках неописуемой агонии, его душа была повреждена и расколота. С задушенным криком Санни вырвался из тени и снова принял человеческий облик, но мгновение спустя был безжалостно сражен.

Он упал на спину и отчаянно глотал воздух, но его легкие, казалось, были парализованы. Все, что он мог сделать, это попытаться блокировать следующий удар, но это ему не удалось, и еще одна волна боли прошла по его телу.

«Проклятье!»

Санни использовал Теневой Шаг, чтобы уйти от удара, но его враг просто последовал за ним. Он отклонил один удар, почти сумев рассечь предплечье Мордрета, но зеркальный изверг был слишком быстр, силен и искусен.

Сколько бы Санни ни сражался, все было бесполезно. Какую бы стратегию он ни пытался применить, Мордрет видел его насквозь. Сражаться с Принцем Ничего было все равно что сражаться с самой смертью — он был ужасен, неизбежен и окончателен.

От него не было спасения...

Но Санни не собирался сдаваться. В этот момент он даже не был уверен, что знает, как это сделать.

Он стиснул зубы, терпел боль и боролся.

Спустя, казалось, целую вечность, избитый и окровавленный, Санни снова был сброшен вниз. Шлем Несокрушимой Цепи был погнут и деформирован, давил ему на висок и мешал видеть. Он отбросил его и поднял руку, чтобы защититься, но ее легко отбили.

У Мордрета было несколько собственных синяков, но выглядел он гораздо лучше Санни. Схватив его за горло, изгнанный принц глубоко вдохнул, а затем мрачным тоном спросил:

— Разве с тебя не достаточно? Почему бы тебе просто не сдаться? Знаешь, мне это не доставляет ни малейшего удовольствия.

Санни посмотрел на него сквозь красную дымку и усмехнулся, его зубы окрасились в красный цвет от крови.

— Правда? Ах, как жаль... ведь... я действительно отрываюсь по полной программе...

С этими словами он опустил голову и попытался впиться зубами в руку Мордрета.

Принц Ничего вздохнул, а затем ударил Санни по лицу, отбросив его в сторону.

«Черт... вот это... очень, очень больно...»

Санни проскользил несколько метров и остановился за рядами безмолвных теней. Он попытался встать, но мир вдруг закружился, заставив его упасть обратно. С его губ сорвался тихий стон.

Мордрет удрученно покачал головой и подошел к Жестокому Взгляду, который лежал на поверхности спокойных вод там, где его уронил Санни. Он наклонился, чтобы поднять его, но мрачное копье просто превратилось в туман, отозванное своим хозяином.

Зеркальный изверг остался невозмутим. Он опустил пальцы в воду и поймал отражение страшной Памяти, прежде чем она полностью рассеялась, затем поднял ее, и в его руке оказалось точно такое же копье.

— Подумать только, что Заклинание создало его заново и вернуло мне... это уместно, я думаю.

Он мгновение изучал Жестокий Взгляд, затем повернулся к Санни с темным взглядом в глазах.

— Давай покончим с этим... что бы ты ни думал, мне не нравится мучить людей. Конечно, если они не заслуживают того, чтобы их пытали.

Санни наконец-то смог подняться на колени и с мрачным выражением лица посмотрел на приближающегося принца. Одна его рука тянулась к рукояти Осколка Полуночи, лежавшего в некотором отдалении, а другая была неловко зажата за спиной.

В ней беззвучно появился призрачный стилет, прозрачное лезвие которого было скрыто от глаз телом Санни.

— Как скажешь...

Мордрет заставил Жестокий Взгляд вытянуться во всю длину, а затем сделал выпад вперед, направив его в сердце Санни.

Санни напрягся, готовясь уклониться...

Но прежде чем он успел это сделать, его внезапно накрыла массивная тень, а откуда-то сверху появилась длинная многосуставчатая рука, которая заблокировала лезвие копья своими ужасающими костяными когтями.

Санни моргнул.

Мордрет тоже замер, а затем медленно поднял голову. Санни повторил его движение.

...Возвышаясь над ним, тень Горного Короля молча стояла, вытянув вперед одну из четырех рук. На мгновение всё замерло...

И тут другая тень слегка шевельнулась, щелкнув хитиновыми когтями. Один из Падальщиков Карапакса сделал маленький шаг вперед.

Словно цепная реакция, волна движения прокатилась по рядам безмолвных теней, оживляя их. Все они сдвинулись с места, их взгляды устремились на Мордрета. Члены Легиона Карапакса, обитатели Багрового Лабиринта, ужасы Мрачного города, жители Скованных Островов... здесь были монстры всех форм и размеров, каждый из которых был страшнее другого. Орды существ, которые были убиты Санни...

Здесь был отвратительный Посланник Шпиля, гнездо ползучих лиан, высокий рыцарь в тяжелых доспехах, странное существо с сундуком вместо головы... и многие, многие другие.

Впервые уверенность исчезла с лица Мордрета, и он побледнел. Сделав непроизвольный шаг назад, Принц Ничего заколебался, а затем ровно произнес:

— Санлес, мой дорогой друг... скажи мне... почему в твоей душе спрятана целая армия мертвых Кошмарных Существ?

Санни, наконец, сумел схватить Осколок Полуночи и медленно поднялся на ноги, используя тачи в качестве опоры. Его зубы сверкнули в мрачной улыбке.

— О... У меня здесь есть и человеческие души. Так что не волнуйся, Мордрет... когда я убью тебя... ты окажешься в хорошей компании, по крайней мере...

Зеркальный изверг нервно хихикнул, затем медленно поднял отражение Жестокого Взгляда.

В следующее мгновение орда теней рванулась вперед, обрушившись на него, словно лавина тьмы.

А Мордрет вдруг...

Бесследно исчез, словно его и не было.

Санни открыл глаза, дезориентированный. Оранжевый отблеск огня и пляшущие тени на разрушенных стенах, запах крови, раздирающая боль в груди... Он вырвался из Моря Душ и вернулся в выжженное сердце Храма Ночи.

Он победил... но что происходит?

Казалось, что он падает...

Почему он падает?

Санни рухнул на растрескавшиеся каменные плиты пола и услышал, как где-то неподалеку упало тело Велт. С его губ сорвался мучительный стон, а затем задушенное проклятие.

«Какого черта...»

Хотя битва с Мордретом длилась довольно долго, в реальном мире, казалось, прошло всего одно мгновение. Этого времени не хватило даже для того, чтобы Санни успел полностью упасть.

Тихая Танцовщица все еще оставался в той же позе, а Касси все еще мчалась к нему с кинжалом в руке.

«Я... выжил?»

Однако почему ему казалось, что он что-то забыл?

Санни напряг свое израненное тело, пытаясь сесть. Он чувствовал себя измученным и слабым — как от физических травм, так и от повреждений, полученных его душой в тяжелой битве с Принцем Ничего.

Что... что это было?

Касси уже была рядом с ним, протягивая руку, чтобы помочь ему сесть. Ее рапира зависла в воздухе, а затем повернулась, и острие ее клинка устремилось к неподвижной Велт.

«Ах, да... куда же исчез Мордрет?»

Внезапно его глаза расширились.

Санни поднял голову, указывая на Велт.

— У-убей ее!

Тихая танцовщица уже мчалась по воздуху, реагируя быстрее своего хозяина. Касси нахмурилась.

— Что? Разве он не м...

Но было слишком поздно.

Велт внезапно сделала движение, ее рука метнулась вперед и поймала летящую рапиру за лезвие. Острие остановилось всего в нескольких сантиметрах от ее горла.

...Нет, Мордрет не был мертв. Он просто убежал, отступая от боя, который, как он понял, ему не выиграть.

Вернулся в свой прежний сосуд.

Касси потрясенно смотрела на Принца Ничего, а затем вскрикнула, когда на лезвии изящной рапиры появились тонкие трещины. Она поспешно отозвала Эхо, спасая его от сокрушительной хватки, и подняла Санни на ноги.

— Что... что нам теперь делать?!

Санни увидел, как тело Вознесенного рыцаря зашевелилось, словно медленно возвращаясь к жизни. Ее впалые глаза вдруг заблестели, вновь наполнившись темной волей и смертоносным умом.

Его сердце учащенно забилось.

Теперь, когда Мордрету не удалось ни поработить, ни овладеть Санни, для него оставалось только одно применение. Вырвать из него Маску Ткача, а потом избавиться от того, что осталось.

С этим извергом в теле Мастера... что им оставалось делать?

На самом деле, у Санни был заготовлен ответ.

Он посмотрел на Касси с решительным выражением лица, а затем закричал:

— Что еще?! Бежим!

...Мордрет был не единственным, кто знал, когда нужно выходить из безнадежной ситуации.

Подтолкнув слепую девушку к большой дыре в стене бывшего оплота сил Валора, Санни повернулся спиной к Велт, которая медленно поднималась на ноги, и помчался прочь так быстро, как только мог. Его глаза были плотно закрыты, чтобы ублюдок не мог подглядывать за ними через отражение.

Храм Ночи был большим местом. Если повезет, им удастся поиграть в кошки-мышки... вернее, в мышки и тигра... с проклятым принцем несколько дней.

Оставалось надеяться, что Святой Кормак скоро прибудет.

Когда он нырял через пролом в стене, сзади на него напал насмешливый голос:

— ...Что, уже уходишь?

Почувствовав, что Мордрет делает шаг вперед, Санни отозвал Небесное Бремя. Труп Пирса, который все еще был прижат к потолку, внезапно сорвался вниз и рухнул прямо перед зеркальным извергом, заставив его отпрыгнуть назад и немного замедлиться.

Не поворачивая головы, Санни бросил за спину Нарушенную Клятву, затем отправил Обычный Камень в полет в глубину случайного коридора и вместе с Касси побежал в противоположном направлении.

Когда они мчались прочь, Камень рикошетил от стен и громко кричал голосом Санни:

— Бежим! Бежим! Бежим!

***

Санни не рассчитывал, что его трюки надолго замедлят Мордрета, но, имея достаточную фору, они должны были суметь ускользнуть от него в запутанном лабиринте великого собора. Нужно было только вовремя выбраться из внутреннего святилища... когда они окажутся снаружи, поймать их будет гораздо труднее.

Возможно, он и не мог сравниться с Принцем Ничего в прямом бою... пока... но когда дело доходило до скрытности и перемешения, у Санни было решающее преимущество. Он не только мог использовать Теневой Шаг для прыжков на большие расстояния, но и использовать свои тени и чувства для разведки, слежки за врагом и навигации в темноте.

Мордрет же мог видеть только через отражения, которых в Храме Ночи было очень мало. Спрятаться от него не было невыполнимой задачей.

Особенно с помощью Касси и ее сверхъестественной интуиции — слепая девушка несколько замедляла продвижение Санни, но в то же время ее присутствие было благом.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, Касси вдруг потянула его в едва заметное устье узкого коридора, который затем привел их к небольшой лестнице. Они поднялись по ней и пробежали через круглый зал, скользя по куполообразному полу, а затем снова поднимаясь наверх.

В этот момент до их ушей донеслось эхо оглушительного грохота, возвестившего о том, что Принц Ничего не отстает.

Что делал этот ублюдок, пробивал каменные стены вместо того, чтобы искать путь?!

Внутреннее убранство Цитадели было причудливым и запутанным, поэтому Санни быстро потерял чувство направления. Он знал только, что они движутся не к знакомому выходу из внутреннего святилища и не приближаются к центральной колокольне.

Однако его сомнения рассеялись, когда Касси открыла узкую деревянную дверь, и холодный ветер ударил ему в лицо.

Каким-то образом они добрались до парадного зала собора, где в центре огромного бассейна кратерного купола стояли разбитые Ворота. Вместо того чтобы войти в него через высокие ворота внутреннего святилища, Санни и Касси появились на скрытой галерее, опоясывающей зал по периметру, высоко вверху.

Почти одновременно с ними из ворот внизу появилась знакомая фигура.

Мордрет был прямо под ними, непринужденно выходя в большой зал мрачного собора. Над его плечами в воздухе висела дюжина ослепительных сфер света, бросая белые отблески на темные камни.

Санни молча отступил назад, увлекая за собой Касси. Прижавшись к задней стене галереи и надежно спрятавшись в глубокой тени, они медленно двинулись прочь.

Внизу сферы света внезапно выстрелили в разные стороны, осветив большую часть темного нефа*. К счастью, их сияние не достигло скрытой галереи, пусть и с трудом.

...Зато оно достигло сотен зеркальных осколков, разбросанных по всему пространству зала. Каждый из них сиял, отражая белый свет.

Казалось, будто в темноте внезапно зажглись бесчисленные звезды.

Санни тихо выругался, понимая, что эти осколки служили Мордрету глазами. Кто знал, сколько их еще спрятано по всему собору? Не замедляя шага, он отозвал оставленные им Воспоминания и продолжил двигаться к дальнему концу огромной круглой камеры.

Принц Ничего, тем временем, слегка наклонил голову:

— Где они прячутся? Интересно...

Внезапно его окружил вихрь белых искр. Санни не стал задерживаться, чтобы посмотреть, какие Воспоминания вызывает Мордрет, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы добраться до другой двери.

Прежде чем искры света слились в осязаемые формы, Касси и он уже покинули галерею, оказавшись в другом коридоре.

Они успешно покинули святилище и теперь находились в главном строении Цитадели. Это было большое и запутанное пространство, так что найти их здесь было непросто — с того места, где они стояли сейчас, за пределами нефа, они могли пойти в любую точку храма, выйти во внешнее кольцо или спуститься в любую из шести колоколен.

Они могли даже сделать круг назад и попытаться спрятаться в седьмой, главной колокольне, надеясь, что зеркальный изверг не будет ждать их возвращения.

Однако Санни почему-то сомневался, что сбежать от Мордрета будет так легко.

Ведь вокруг них лежали мертвые останки его убитых жертв. Никто из этих людей не смог сбежать...

На мгновение он заколебался, затем потянул Касси в направлении внешнего кольца. Это была та часть Цитадели, которую они оба знали лучше всего, что было важным преимуществом. Конечно, изгнанный принц тоже это понимал, а значит, скорее всего, он тоже переместится туда.

Это был риск, на который Санни пришлось пойти.

В конце концов, их целью был побег... и сделать это они могли, только добравшись до запечатанных ворот Храма Ночи.

***

Прошло несколько часов, наполненных страхом и напряжением. Санни и Касси двигались по главной структуре собора, все ближе и ближе подбираясь к внешнему кольцу. По пути они сделали небольшой перерыв — частично, чтобы поесть и восполнить силы, но в основном потому, что он просто не мог больше идти.

Изнеможение и боль брали свое. Найдя безопасное место, он упал на пол и некоторое время лежал неподвижно, хрипло дыша. Затем он сбросил нагрудник Несокрушимой Цепи, задрал скрывавшуюся под ним рубашку и осторожно исследовал страшную рану, нанесенную ему Мордретом.

Результат был плачевным... Санни не собирался умирать в ближайшее время, но и быстро восстановиться ему тоже было не суждено. На данный момент он был не лучше калеки.

— Проклятие...

По крайней мере, он не истек кровью до смерти... это уже что-то, по крайней мере.

Он призвал нагрудник обратно, затем открыл Заветный Сундук и достал пару тюбиков синтпасты. Вдвоем они торопливо съели питательный осадок, а затем настало время снова подниматься на ноги.

Однако перед этим Касси протянула ему что-то.

— ...Вот. Держи.

Санни взял предмет и поднял брови, узнав его форму. Это был небольшой кусок холодной стали, по форме напоминающий наковальню.

Однако его пальцы чувствовали, что вещь совсем не простая. На самом деле это был один из самых мощных артефактов, которые он когда-либо держал в руках...

— Амулет Вельт? Когда ты успела его забрать?

Слепая девушка вздохнула.

— После того, как ты открыл глаза. Я должна была попытаться вовремя добраться до её тела. Если бы у меня было больше сущности, я могла бы увидеть... могла бы сделать что-то по-другому...

Санни на мгновение замешкался, а затем бросил амулет в пасть Заветного Сундука.

— Почему ты так подавлена? Да, возможно, нам не удалось избавиться от этого ублюдка, но, опять же, мы сделали больше, чем сотня Потерянных и два рыцаря Валора. Это не такое уж плохое достижение, не так ли? К тому же, планы Мордрета тоже разрушены... Может казаться, что он контролирует ситуацию, но поверь мне, у этого парня такие же проблемы, как и у нас. Все пошло совсем не по его плану...

Слепая девушка молчала несколько мгновений, затем кивнула и помогла ему встать.

Немного отдохнувшие, но не избавившиеся от усталости, они продолжали двигаться вперед и вскоре пересекли внешнее кольцо.

Но когда они это сделали, Касси вдруг замерла, а затем задрожала.

Санни напрягся.

«Что...»

Затем он тоже услышал это — вкрадчивый звук приближающихся шагов. А секундой позже — знакомый голос Велт:

— Вот вы где...

Стиснув зубы, Санни схватил Касси за руку и побежал в противоположном направлении.

«Проклятье, проклятье, проклятье...»

Его грудь горела, пульсируя от мучительной боли. Они двигались со всей скоростью, на которую были способны, но какой в этом смысл? Мастер был намного быстрее Пробужденного. Хотя Мордрет, казалось, не спешил, звук его шагов становился все ближе и ближе.

Однако прежде чем он успел дойти до них...

Весь Храм Ночи внезапно содрогнулся, повалив Санни на пол.

Взрыв боли пронесся по его телу, а мгновение спустя его Теневое Чувство уже не было ограничено внешними стенами Цитадели. Оно пронзило черный камень и легко проникло в огромную пустоту за его пределами.

Санни сжал кулаки.

«Печать... она снята!»

...Святой прибыл.

(*П.П: Неф, или кора́бль — вытянутое помещение, часть интерьера, ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов. Также нефом называют часть церкви западнее средокрестия, предназначенную для мирян, в отличие от хоров для клириков.)

В этот момент Санни и Касси были уже недалеко от камеры ворот, где вскоре после побега из клетки они сделали неприятное открытие. Тогда тяжелые ворота были закрыты и запечатаны... однако теперь, похоже, их наконец-то открыли.

Святой Кормак вернулся из своей экспедиции в Полые Горы на несколько дней раньше, чем ожидалось.

На мгновение Санни охватила неистовая радость...

Но затем холодная и рациональная часть его разума взяла верх.

Да, прибытие Святого открывало путь к спасению и должно было решить проблему Мордрета... скорее всего.

Но кто мог сказать, что Трансцендентный воин не окажется еще более смертельной угрозой?

Первое, что должен был увидеть Святой Кормак, войдя в Цитадель, — это груду изуродованных трупов. После этого он, скорее всего, убьет любого, кто встанет на его пути. В конце концов, любой выживший мог стать либо потенциальным сосудом изгнанного принца... либо свидетелем.

Санни стиснул зубы, затем поднялся на ноги и потянул Касси в боковой коридор. Там они спрятались в тени, обернули вокруг себя ее плащ и стали ждать. Он не осмелился направить свое чувство тени к воротам или послать свои тени вперед на разведку, боясь привлечь внимание Святого, поэтому никто из них не знал, что происходит.

Несколько секунд прошли в ужасающей тишине, а затем Санни услышал, как что-то зашуршало в коридоре, который они только что покинули. Мимо них пронесся порыв ветра, как будто оставленный чем-то, движущимся с невероятной скоростью.

Мгновение спустя они услышали далекий удар, и Храм Ночи снова содрогнулся.

Казалось, что Святой Кормак уже нашел Мордрета.

Санни поднял Касси на ноги и зашипел:

— Быстрее! К воротам!

Они побежали к выходу. Вскоре показалась знакомая палата, свежий воздух смешивался с ужасным запахом гниющих трупов. Ворота Храма Ночи были широко распахнуты, а за ними в вечность простиралась непроницаемая тьма Низшего Неба.

Высокий проем казался порталом в бесконечную ночь.

Замедлившись лишь на мгновение, Санни и Касси устремились к свободе, прошли через ворота и наконец-то вырвались из проклятого собора. После месяца страданий, кровопролития и томительного ужаса, пережитых ими в этой жуткой каменной ловушке, воздух беспросветной бездны показался им сладким, как нектар.

Как только они ушли, Храм Ночи снова содрогнулся, пыль посыпалась с его древних стен. Далеко внизу уныло звенели колокола, их обычно мелодичная песня звучала непривычно степенно и неистово.

Святой сражался с Принцем Ничего, и вся Цитадель страдала от их яростной схватки.

— Быстрее! Это еще не конец!

Вдвоем они пронеслись по шаткому мосту, раскачивавшемуся над пропастью Низшего Неба на ржавых цепях, и вскоре достигли предательской лестницы, огибавшей склон Северного Острова.

Взбегая по узким ступеням, оба знали, что один неверный шаг может стоить им жизни. Но Санни не желал снижать темп. Они должны были добраться до поверхности, пересечь остров, пройти через небесную цепь... и все это до того, как Святой Кормак закончит разбираться со сбежавшим заключенным.

«Слишком долго... это займёт слишком много времени...»

Санни на мгновение замешкался, а затем призвал Небесное Бремя.

— Забирайся ко мне на спину!

Касси на секунду задержалась, затем сделала, как ей было велено. Он вогнал черную иглу между пластинами Несокрушимой Цепи, выругался, а затем выбросил руку вперед, и треугольное лезвие Проворного Шипа вонзилось в нависающий каменный склон.

С учетом веса слепой девушки и его собственного, скорость их подъема была не слишком высокой. Однако с помощью куная и его невидимой веревки Санни смог несколько увеличить ее. Это было трудное и нервное путешествие — они вдвоем были похожи на паука, взбирающегося на гору с помощью одной нити шелка.

Разница была лишь в том, что гора была не вертикальной, а крутой, и яростные ветра грозили либо разбить их о камни, либо сбросить во тьму Низшего Неба.

Однако спустя дюжину мучительных минут — а может, и вечность — им все же удалось выбраться на поверхность острова живыми.

Санни убрал иглу и упал на мягкую землю, схватившись за грудь. Из его легких при каждом вдохе вырывались тревожные, хрипящие звуки. Несколько мгновений он лежал неподвижно, затем позволил Касси поднять его на ноги.

— ...Я знаю, я знаю. Нам нужно двигаться. Еще не время отдыхать...

Они бежали по полю цветов, позади возвышались Полые Горы. По их склонам струился белый туман, а в воздухе перед ними тоже танцевало что-то белое.

Санни почувствовал приятный холод, распространяющийся по его пылающему лицу.

Его сердце болезненно сжалось.

«Снег... снег идет...»

Был ли уже декабрь? Или первый снег выпал раньше времени?

От судьбы было не уйти...

Северный Остров дрожал под ними.

...И всего через несколько мгновений на их пути появилась темная фигура.

Санни никогда не встречал Святого Кормака, но узнал его почти сразу. Только у Вознесенного могла быть такая глубокая, непостижимая тень и присутствие, которое, казалось, влияло на сам мир вокруг него.

На вид Святому было около тридцати лет, у него было холодное лицо и темные, безжалостные глаза. Его черные доспехи были потрепаны и изношены, они едва держались после месяца исследования Зоны Смерти. На удивление, его доспехи не были слишком впечатляющими. Не было у него и страшного оружия.

...Его пальцы, однако, были покрыты свежей кровью, багровые капли падали вниз и окрашивали нежные фиолетовые цветы в красный цвет.

Казалось, что Мордрету в конце концов не удалось обрести свободу. Его последний сосуд был уничтожен.

Святой Кормак нахмурился, глядя на них двоих, затем сделал шаг вперед. Снег закружился, окружая его, как холодная мантия. Санни внезапно охватило чувство удушающего убийственного намерения.

Он слегка сдвинулся с места, толкая Касси за собой. Его глаза метались вокруг, надеясь найти что-нибудь... что-нибудь... что могло бы спасти их жизни.

И вдруг мир потемнел, словно мимолетная тень закрыла солнце. Через секунду тень исчезла в шелесте крыльев, а между ними и приближающимся Святым стояла высокая стройная женщина, ее осанка была прямая, как стрела.

Небесный Прилив прикрыла своим телом Санни и Касси и взглянула на другого Трансцендентного воина. Ее прекрасное лицо было таким же холодным и суровым, как всегда, а вертикальные зрачки были полны спокойной, мрачной решимости.

— ...Довольно, Кормак. Уходи.

Санни попятился назад, ошеломленный внезапным появлением Святой Тирис. После ее слов на острове воцарилась напряженная, опасная тишина, которую нарушало лишь завывание ветра.

Снег танцевал в воздухе, медленно оседая на холодную землю.

Его сердце билось, как у загнанного в клетку зверя.

«Откуда она взялась... что происходит, черт возьми?»

Кормак нахмурился и посмотрел на стройную женщину с мрачным выражением на суровом, обветренном лице. Святой не выглядел озадаченным из-за внезапного появления лидера клана Белого Пера.

— Небесный Прилив... не вмешивайся.

Святая Тирис не двигалась, по-прежнему прикрывая Санни и Касси своим стройным телом. Ветер усилился, и облака, казалось, стали тяжелее, словно выражая ее подавленные эмоции.

...Только, как понял Санни, они вовсе не были подавлены. Небесный Прилив просто не показывала их на своем лице. Вместо этого за нее это сделал сам мир.

— Я так не думаю.

Кормак поморщился, в его глазах появились обиженные искорки.

— Ты не знаешь, во что вмешиваешься, Тирис. Уйди с моего пути. Это не твое дело.

Она слегка сдвинулась с места, завывание ветра стало громче. Фиолетовые цветы согнулись, прижавшись к земле.

— ...Это моя земля. Эти Пробужденные — из моей Цитадели. Все, что происходит здесь и с ними, — мое дело.

Другой Святой вздохнул, затем сделал шаг вперед.

— Весь гарнизон Храма Ночи был стерт с лица земли. Эти двое — единственные свидетели. Ты уверена, что хочешь сделать их судьбу своим бременем?

Небесный Прилив нахмурилась, затем заговорила ровным голосом:

— Если это правда, мы можем допросить их вместе, вернувшись в Святилище.

Кормак мрачно улыбнулся, затем покачал головой.

— Боюсь, это будет не очень удобно. Ты можешь не знать моего задания, Тирис, но ты знаешь, кто мне его дал. Препятствовать мне в этом деле — то же самое, что препятствовать воле Валора... ты ведь не хочешь этого, верно?

Уголок рта Небесного Прилива внезапно дернулся вверх. Она пристально посмотрела на грозного Святого и сказала с ноткой насмешки в голосе:

— Что он мне сделает? Как собирается наказать меня? Может, сошлёт мой клан в отдаленный пограничный район? О... подожди...

Она тоже сделала шаг вперед, ее тон изменился, став более темным и тяжелым. Тучи поглотили солнце, погрузив мир в тень.

— Ты забыл, Кормак... Я Небесный Прилив из клана Белого Пера, а не Валор. Я вассал короля... а не его слуга. Шесть лет назад я отвернулась и позволила осуществиться твоему одиозному плану. С тех пор я сожалею об этом. Это моя земля, мои острова. Ты здесь только гость. Я предупреждаю тебя... не испытывай пределов моего гостеприимства!

Как только она произнесла последние слова, раздался оглушительный раскат грома, прокатившийся по Скованным Островам, словно предвестник небесного гнева.

Кормак уставился на нее, не впечатленный. В глубине его холодных, опасных глаз появилось выражение презрения. Святой пошевелил плечами, как бы разминая мышцы, а затем мрачно произнес:

— Твое высокомерие так утомляет, Тирис. Предупреждаешь меня? Что дает тебе смелость предупреждать... меня? Ты говоришь, что я забыл, но это ты, похоже, не помнишь. Кто я. Что я такое. И на что я способен...

Он шагнул вперед, его убийственное намерение становилось все более густым и удушающим, почти осязаемым.

— Почему ты решила, что это переговоры? Ты отступишь по своей воле или я заставлю тебя это сделать. В любом случае, результат будет один и тот же.

Святая Тирис на мгновение задержалась, затем посмотрела через плечо на Санни и Касси. Ее взгляд был спокойным и мрачным.

— ...Вам двоим пора идти.

Санни сделал шаг назад, его рот внезапно пересох. Он открыл его, пытаясь вымолвить вопрос:

— Но... но как же...

Небесный Прилив уже смотрела на Кормака, который приближался уверенными шагами. Ее волосы плясали на ветру, словно поток бледного золота.

— Бегите! Вы не переживете ярость этой битвы!

Санни колебался долю секунды, затем схватил Касси и побежал. Они помчались прочь от двух Святых, направляясь к дальнему краю острова. Он не знал, как будет выглядеть битва между Трансцендентами, но не сомневался, что простым смертным вроде них двоих не место в её эпицентре.

«Безумие... мир сошел с ума!»

Мгновение спустя позади них что-то столкнулось с громовым ревом, и Санни подбросило в воздух. Сильная ударная волна прошла через его тело, отчего из его рта вырвался короткий крик.

Он упал на землю и почувствовал, что она сдвинулась, как будто в нескольких метрах от него произошло мощное землетрясение. Санни с трудом поднялся на ноги, затем помог Касси сделать то же самое и продолжил бежать. Осколки камня пролетали мимо них, как пули, а снегопад уже превратился в неистовую метель.

Позади них в небо поднялись две огромные тени.

Одна из них была огромной хищной птицей, ее перья были белыми, а острый клюв и разрушительные когти выкованы из блестящей полированной стали. Ее огромные крылья были окутаны грозовыми тучами, а молнии танцевали вокруг ее тела, словно сияющая мантия.

Другая была свирепой виверной, ее черная чешуя была темна, как бездна, а могучие мышцы перекатывались под ней, как железные цепи. Голову существа венчали закрученные рога, а в пасти темным светом сверкали бесчисленные острые клыки, освещаемые нестерпимым красным пламенем, пылающим в глубинах адамантинового тела зверя.

Тирис и Кормак взлетели в небо и вскоре исчезли в пелене грозовых туч. Ужасающий рев прокатился по острову, а затем ударила еще одна ударная волна, пробив брешь в метели.

Кипящая кровь вдруг хлынула сверху, падая на снег, словно багровый дождь.

«Боги... о, боги...»

Санни и Касси могли только бежать. Время от времени сильные толчки бросали их на землю. Ураганный ветер швырял им в лицо снег и острые кусочки льда, а в ушах звенело от громовой какофонии титанической битвы, происходившей где-то над ними.

Они уже почти добрались до края острова, готовые прыгнуть на цепь, когда в ужасающем хаосе наступило внезапное затишье.

И тут с неба упали две тени, да так быстро, что Санни даже не успел определить, кто есть кто.

Святые столкнулись с центром острова с такой силой, что его поверхности прошла рябь. Ударная волна от столкновения была настолько сильной, что мгновенно уничтожила поле цветов, снесла верхние слои почвы и заставила крепость на северном краю разлететься в пыль.

Сама земля раскололась, широкая трещина распространилась на оба конца острова, рассекая его надвое.

Северный Остров содрогнулся... а затем рассыпался, большие куски камня откололись и полетели в темноту, по мере того как появлялись все новые и новые трещины, а напряжение небесных цепей разрывало остров на части.

Санни, конечно, не мог оценить весь масштаб катастрофы. Все, что он мог почувствовать, это то, что их снова бросило вниз, на этот раз еще более жестко, чем раньше. Только на этот раз вместо почвы или камня под ними оказалось... пустота.

Земля исчезла, и Санни обнаружил, что падает всё ниже, ниже и ниже. Вниз, в бесконечную тьму Низшего Неба.

Все, что он мог сделать, это схватить Касси и прижать ее к себе, следя за тем, чтобы они не разделились.

Окровавленные, искалеченные и слабые, они падали в бездну, а вокруг царило опустошение.

Храм Ночи треснул, а затем распался на дождь черных камней. Семь колоколов скорбно звенели, исчезая в пустоте.

Колоссальная цепь, служившая одним из якорей Скованных Островов, устремилась к Полым Горам, столкнувшись с их склонами с силой, достаточной для того, чтобы древний склон разлетелся вдребезги и образовал мгновенную дыру в пелене струящегося тумана.

...К счастью для Санни, его глаза все еще были закрыты, поэтому он не видел того, что скрывалось под ними.

А где-то во всем этом хаосе двое Святых продолжали свою изнурительную битву.

Санни крепко обнял Касси и падал, радуясь тому, что с каждой секундой все дальше и дальше удаляется от этого столкновения.

Через некоторое время звуки боя исчезли далеко вверху.

Следы разрушений тоже исчезли, как и последние остатки света.

Теперь они падали сквозь абсолютную тьму в полной тишине и одиночестве, и ничто не угрожало их жизни.

...Это было в некотором роде безмятежно.

Санни вздохнул, наконец, позволил себе открыть глаза, затем взглянул на Касси и выдавил слабую улыбку.

— ...Видишь? Мы не мертвы. Твое видение снова было неверным.

Она вздрогнула.

— Как... как ты так спокоен? Мы падаем в Низшее Небо! Да мы не умерли... пока что!

Он попытался рассмеяться, потом поморщился и решил отказаться от этой идеи.

— На самом деле это место не так уж плохо. Просто подожди немного... мы будем падать еще немного, а потом я вызову Воспоминания, которые либо направят нас обратно, либо подтолкнут к Разлому. У нас есть еда и вода, по крайней мере... ты не поверишь, что мне пришлось съесть в прошлый раз...

Вспомнив о мертвом мимике, Санни задрожал.

— Да, всё определенно не так уж плохо. Поверь мне... все могло быть намного, намного хуже.

Однако...

Как только Санни это сказал, что-то изменилось в беспросветной пустоте.

Стремительная тень метнулась к ним, окруженная кругом яростного света.

«Что...»

Прежде чем Санни успел среагировать, две руки протянулись к ним, одна схватила его, другая обхватила плащ Касси.

Им не на что было опереться, они были так же беззащитны, как и Пирс за мгновение до того, как Санни убил его.

«Черт...»

— О, слава богам! Я нашел вас!

Он моргнул.

Этот голос... почему он показался ему знакомым?

Санни пристально вглядывался в свет, его глаза медленно привыкали к нему. Вскоре он смог разглядеть очертания бумажного фонаря, который парил в воздухе прямо над плечом высокого, безумно красивого молодого человека в бесполезных модных доспехах.

Санни открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл.

— ...Кай? Какого черта ты здесь делаешь?

Очаровательный лучник улыбнулся, на его лице появилось выражение радости и глубокого облегчения.

— Что еще? Спасаю вас, конечно же...

— Потерпите еще немного!

Лучник немного напрягся, выдерживая их вес, и помчался через пропасть, его полет был быстрым и легким. Освещенные бумажным фонариком, они втроем неслись сквозь тьму, как маленькая комета, двигаясь все быстрее и быстрее.

Ветер свистел в ушах Санни.

Он немного помолчал, ошеломленный, а потом спросил:

— Подожди... это ты привел сюда Святую Тирис?

Кай улыбнулся, глядя куда-то вдаль.

— Конечно! Когда вы с Касси не вернулись в реальный мир, мы поняли, что переговоры с представителями клана Валор, должно быть, провалились. Но когда вы не прибыли на Остров Кораблекрушений к ноябрю, как было запланировано, стало ясно, что что-то пошло кардинально не по плану. Поэтому мы с Эффи немного подождали, а потом обратились за помощью к клану Белого Пера.

Он сделал небольшую паузу, а затем добавил:

— В конце концов, мы решили сами прийти в Храм Ночи. Это было неделю назад. Мы прибыли только вчера.

«Но Цитадель была запечатана...»

Санни нахмурился, внезапно уловив несоответствие в словах Кая.

— Подожди... неделю назад? Как вы так быстро пересекли Скованные Острова?

Лучник ярко улыбнулся.

— ...Смотри вперед!

«Что он...»

Санни посмотрел вперед и замер.

Они стремительно приближались к другому источнику света, гораздо, гораздо большему. Вернее, он двигался в их сторону, даже быстрее, чем летел Кай.

Через несколько мгновений стала видна изящная форма великолепного деревянного корабля, плывущего сквозь тьму Низшего Неба, словно по воде. Его паруса были девственно белыми, а вокруг главной мачты росло молодое дерево, ветви которого были усеяны яркими зелеными листьями.

...Похоже, Хранителям Огня все-таки удалось починить древнее судно.

Оно выглядело элегантным и стремительным, его корпус был лишен трещин и пробоин, которые раньше уродовали его поверхность. На полированном дереве все еще выделялась россыпь замененных досок, и местами конструкция корабля казалась шаткой и небрежной — особенно в районе носа, который ранее был почти разрушен. Однако в целом судно представляло собой великолепное зрелище.

Корабль освещали фонари Воспоминаний, особенно ярко горел фонарь на конце длинного и острого бушприта*. На палубе виднелись человеческие фигуры, которые торопливо передвигались.

Санни смотрел на стремительно приближающийся корабль, ошеломлённый его видом. Трудно было поверить, что это был тот самый утонувший в мерзости корабль, который он знал.

Теперь, когда древнее судно было отремонтировано, оно выглядело почти так же, как на золотых монетах, которые он пожертвовал на алтарь Ноктиса.

Кай разогнался еще больше, затем замедлился и плавно приземлился на деревянный настил.

Почувствовав под ногами твердую поверхность, Санни слегка покачнулся и посмотрел на окружавших их Хранителей Огня.

Затем он вздохнул и упал, мгновенно потеряв сознание.

После ужасного дня... нет, ужасного месяца, который он провел, отдых был ему просто необходим.

***

Через несколько часов Санни пришел в себя. Он лежал возле главной мачты корабля, под ветвями молодого дерева, под головой у него была мягкая подушка, а тело укрывало теплое одеяло. Он все еще чувствовал себя ужасно, но в основном из-за душевных ран, которые нанес ему Мордрет, — физические раны уже не слишком беспокоили его.

Похоже, пока Санни был в отключке, его лечил целитель Хранителей Огня, Шим.

«...Я действительно жив. Какое чудо!»

Он скорчил гримасу и сел, затем немного посмотрел в темноту. Древний корабль стремительно летел через бездну, опускаясь в ее глубины. Благодаря этому его тело ощущалось приятным и невесомым.

Санни отозвал внешний слой Несокрушимой Цепи и осмотрел свою грудь, где ужасная рана уже закрылась, пусть и с трудом. Теперь, когда он был в сознании, он мог бы зашить ее или хотя бы перевязать рану повязкой... а также позаботиться об остальных бесчисленных мелких ранах на его теле.

Удовлетворенный своим состоянием, Санни огляделся и заметил, что рядом спит Касси. Ее лицо было спокойным и умиротворенным.

Несколько мгновений он оставался неподвижным, смирившись с тем, что их утомительное приключение, похоже, закончилось. Конечно, в будущем ему придется иметь дело с его последствиями... а еще раньше его ждал Второй Кошмар, возможно, гораздо более неприятный.

Но, по крайней мере, они были свободны от проклятого Храма Ночи.

«Какое фиаско...»

Однако долго размышлять о своем разочаровании он не стал, потому что до его ноздрей внезапно донесся аппетитный запах, а через несколько мгновений рядом появилась Эффи, неся две тарелки с чем-то похожим на настоящую, свежеприготовленную еду.

Глаза Санни заблестели, а во рту у него мгновенно образовались слюни.

Охотница усмехнулась и протянула ему тарелку.

— Держи, болванчик. Добро пожаловать на борт!

Он улыбнулся ей, а затем набросился на еду, как прожорливый зверь. Эффи села на палубу и поставила вторую тарелку рядом с Касси, которая вскоре проснулась.

Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь звуками энергичного жевания. В какой-то момент Кай приземлился неподалеку и присоединился к ним, на его лице играла непринужденная улыбка.

Наконец, Санни закончил трапезу и отодвинул тарелку.

— Эй, Эффи. Насчет твоего предложения руки и сердца... Я, похоже, передумал...

Она усмехнулась.

— Пфф! Как скажешь.

Он усмехнулся, затем посмотрел в темноту, которая окружала их со всех сторон.

— ...Судя по тому, что мы спускаемся, я понял, что мы направляемся к Эбеновой Башне?

Кай кивнул.

— Да. Мы движемся вниз и в сторону Разлома, так быстро, как только можем. Ты должен будешь направить нас к Разлому в пламени, когда мы его достигнем. Мы... что бы ни случилось в Храме Ночи, мы решили, что Вознесение должно остаться главным приоритетом. Не говоря уже о том, что столкновение с последствиями в качестве Мастеров может все изменить.

Санни немного помолчал, затем криво улыбнулся.

— Хорошая мысль.

Но как только он это сказал, его лицо потемнело.

Санни внезапно поднял голову, а затем слегка побледнел.

— ...Приготовьтесь. Что-то приближается.

Они поспешно встали и призвали свое оружие. Хранители Огня сделали то же самое, напряженно вглядываясь в темноту.

Через несколько мгновений на палубу с глухим стуком опустилось нечто. Острые клыки сверкнули, отражая свет фонарей...

Это была голова огромной черной виверны, злобно разорванная на шее. Глаза были стеклянными и пустыми, а язык безжизненно свисал из страшной пасти, и красное пламя, которое когда-то горело в нем, погасло.

Святой Кормак... был мертв.

От осознания этого по телу Санни пробежала дрожь, и через долю секунды Небесный Прилив вдруг оказалась стоящей над головой убитого Трансцендента, ее лицо было холодным и невыразительным.

Тирис выглядела избитой, ее изящные доспехи были порваны и окровавлены. Ее золотые волосы были растрепаны, некоторые пряди окрашены в красный цвет. Однако ее присутствие оставалось неизменным.

Она была спокойна и непоколебима.

Она посмотрела на них четверых и нахмурилась.

Затем ее взгляд скользнул ниже и остановился на пустых тарелках.

— ...У вас осталась еще еда? Принесите. Я проголодалась.

(*П.П: Бу́шприт — горизонтальное либо наклонное рангоутное дерево, выступающее вперёд с носа парусника. Предназначен для вынесения вперёд центра парусности, что улучшает манёвренность судна. К бушприту крепят стоячий такелаж стеньг передней мачты, а также такелаж носовых косых парусов: кливеров и стакселей.)

Пока Святая ела, ничуть не обеспокоенная тем, что голова страшной виверны смотрит на нее мертвыми глазами, остальные неловко стояли и ждали, пока она закончит трапезу.

Санни с мрачным выражением лица наблюдал за Небесным Приливом, затем взглянул на то, что осталось от грозного Трансцендентного Кормака. На сердце у него было тяжело.

«...Проклятие.»

Быть причиной смерти сотни Потерянных и двух Мастеров — причем одного из них от его собственной руки — было уже достаточно плохо, не говоря уже о том, что местонахождение единственного пленника Храма Ночи, принца Мордрета, в настоящее время неизвестно... и это тоже прямой результат действий Санни.

Но стать причиной гибели Святого — это было не что иное, как полная катастрофа.

Святые были незаменимы. Во всем человечестве их было всего несколько десятков. Смерть Кормака не должна была остаться незамеченной... или безнаказанной...

«Смогу ли я вообще вернуться в реальный мир?»

Небесный Прилив наконец закончила трапезу, выпила немного воды и посмотрела на Касси и на него.

— Что именно произошло в Ночном Храме?

Они оба посмотрели друг на друга. Через несколько мгновений Санни заговорил, его голос был мрачным:

— ...Все пошло не так с самого начала. Как только мы прибыли, один из Мастеров обнаружил в моих вещах осколок зеркала. Этот осколок... Я подобрал его на Острове Расплаты. В Цитадели, по-видимому, был заключен человек, и он каким-то образом освободился из оков с помощью зеркала, которое я доставил.

Он сделал паузу и изучил лицо Святой, пытаясь понять, знала ли она, что произойдет. Тирис, конечно, знала о Зеркальном Звере... но она не могла знать, что Санни когда-то носил с собой зеркальный осколок, оставленный этим существом.

Его попытка прочесть что-либо на ее лице не увенчалась успехом.

Вздохнув, Санни продолжил:

— Мастера уничтожили Врата и запечатали храм. После этого сбежавший пленник расправился с Потерянными и завладел телом одного из Мастеров. Он даже украл нож из разбитого алтаря. В конце концов, в живых остались только мы трое... и он, наверное, убил бы и нас, но вовремя подоспел Святой Кормак. Остальное вы знаете.

Святая Тирис несколько мгновений смотрела на него, затем покачала головой.

— Значит, принц все еще жив... как такое может быть?

Она нахмурилась и посмотрела прямо на него:

— Где он сейчас?

Санни пожал плечами.

— Этого мы не знаем. Святой Кормак, должно быть, уничтожил его тело, а что касается того, куда делась его душа... ваше предположение не хуже моего. Возможно, он прячется в одном из зеркальных осколков, падая в Низшее Небо вместе с остальными членами Храма Ночи.

Небесный Прилив некоторое время молчала, затем вздохнула.

— Я поняла. Вы молодцы, что выжили. Об остальном не беспокойтесь... свидетелей не осталось, и даже сама Цитадель исчезла. Я разберусь с последствиями, как смогу. Однако вам двоим будет полезно исчезнуть на некоторое время. Отправляйтесь к Семени Кошмара, как вы планировали, и бросьте ему вызов. К тому времени, когда вы вернетесь... если вернетесь... самое страшное будет позади. Да и ситуация будет иной.

Она поднялась и устремила взгляд в темноту Низшего Неба, на ее лице появилось мрачное выражение.

— ...Теперь, когда якоря Полых Гор больше нет, Скованные Острова сдвинутся и изменят положение. Это вызовет массовую миграцию Кошмарных Существ, как с поверхности, так и с темной стороны. Даже некоторые из Испорченных мерзостей могут перебраться на новые охотничьи угодья. В обозримом будущем у меня будет полно дел... так что мы еще долго не увидимся. Удачи вам.

Санни посмотрел на прекрасную Святую, затем на голову виверны. Он прочистил горло:

— Простите, леди Небесный Прилив... но не будет ли у вас неприятностей? Убийство Святого не может быть просто так прощено, независимо от вашего статуса. Верно?

Тирис замялась, потом покачала головой.

— Я буду наказана, конечно. Но не слишком сурово. Вы понимаете, почему?

Санни посмотрел на своих друзей, у которых были такие же растерянные выражения лиц.

— Не совсем.

Она вздохнула.

— Есть... точнее было двенадцать Святых, которые поклялись в верности Великому Клану Валор. На одного меньше, чем тех, кто присягнул Великому Клану Сонг. Сейчас их одиннадцать, а у Сонг по-прежнему тринадцать. С возвращением Сонг Сейшан с Забытых Берегов это число скоро увеличится еще больше, а леди Моргана еще слишком молода и не имеет достаточного опыта, чтобы бросить вызов Третьему Кошмару. Баланс сил будет нарушен.

Санни внимательно слушал ее слова.

«Значит, великие кланы враждуют друг с другом... два сильнейших, по крайней мере. Логично...»

Небесный Прилив нахмурилась, помолчала несколько мгновений, а затем сказала:

— Поскольку разрыв увеличивается так резко, Валор не может позволить себе потерять меня. Или кого-либо еще из своих Святых. Так что я буду в порядке... более или менее. Это также является причиной того, что вы тоже будете в порядке.

Он поднял бровь.

— Мы? Какое мы имеем отношение ко всему этому?

Тирис слегка улыбнулась, глядя на него, Касси, Эффи и Кая.

— Сейчас вы четверо — просто люди с необработанным потенциалом. Вы ценны, но не незаменимы. Однако если вы переживете Второй Кошмар и Вознесетесь... вы докажете, что у вас есть мужество, мастерство и решимость реализовать этот потенциал. Вы докажете, что можете стать Святыми, а значит, станете ценными. Когда вы вернетесь, великие кланы не только не захотят уничтожить вас... они будут сражаться за право обладать вами.

Санни нахмурился, связывая это заявление с тем, что Мастер Джет говорила ему раньше. Его глаза стали мрачными.

— ...А что, если мы не хотим, чтобы нами владели?

Небесный Прилив некоторое время смотрела на него, затем отвернулась. Ее голос звучал ровно:

— Тогда вам не повезло.

С этими словами она вскочила на ноги. Порыв холодного ветра внезапно охватил палубу летучего корабля, а мгновение спустя, от него отделилась массивная тень и устремилась вверх, вскоре исчезнув вдали.

Санни, Касси, Эффи, Кай и Хранители Огня остались стоять в темноте одни.

Через некоторое время охотница сдвинулась с места и тяжело вздохнула.

— Она... она съела всю мою еду. Какое несчастье! Какая трагедия...

Летающий корабль парил во тьме, опускаясь все глубже и глубже в пустоту. После ухода Святой Тирис долгое время ничего особенного не происходило.

Их окружало ничего, и ничто их не беспокоило.

Это была гнетущая пустота, с которой Санни был хорошо знаком.

Однако сейчас все было по-другому. В первый раз, когда он упал в Низшее Небо, он был один и в отчаянии, без возможности спастись и без уверенности в том, что ждет его внизу. В этот раз он был окружен людьми, знал, куда идет, и что они в любой момент смогут повернуть назад, если понадобится.

Не говоря уже о том, что у Санни был целый корабль, который можно было исследовать, а не падать вниз на трупе мертвого Дьявола.

Древнее судно не было гигантским, но достаточно большим, чтобы сделать их путешествие довольно комфортным.

Здесь была верхняя палуба, главный грузовой отсек, нижняя палуба, тянувшаяся от носа до середины корабля, вспомогательные грузовые отсеки под ней и различные отсеки на корме, включая жилые помещения для команды, две отдельные столовые, просторную капитанскую каюту, несколько кают поменьше, которые, похоже, предназначались либо для гостей, либо для офицеров, большой военный зал и несколько служебных отсеков.

В настоящее время на борту находилось менее тридцати человек, так что места хватало всем. На самом деле, судно казалось довольно пустым и неухоженным — члены когорты Касси и другие Хранители Огня, присоединившиеся к ним для помощи в ремонте, проделали великолепную работу по восстановлению общей целостности летающего корабля, но у них не было времени поработать над его интерьером.

Несколько важных помещений были бессистемно оснащены всем необходимым, но большинство отсеков все еще требовали большой работы. Здесь не было никакой мебели, кроме грубых столов, стульев и хлипких гамаков, и большая часть судна выглядела пустой и голой. Это было далеко от того, как роскошно оно было обставлено, оборудовано и украшено когда-то в древности.

Однако после адского месяца, проведенного Санни в Храме Ночи, эта обстановка казалась ему почти раем. В его распоряжении была целая каюта, а в грузовом отсеке было достаточно еды и воды, чтобы хватило на несколько месяцев. Камбуз также был полностью готов к работе, так что о питании, по крайней мере, не стоило волноваться.

Более того, летающий корабль не шатался постоянно вверх-вниз, как морской, а время от времени плавно покачивался, что успокаивало и даже создавало ощущение уюта.

Это было странное судно, которое двигалось отчасти благодаря колдовству, источником которого служил саженец священного дерева, растущего вокруг его мачты, а отчасти благодаря ветру. Хранители Огня, казалось, более или менее умели управлять парусами, пусть и несколько неуверенно, и использовали либо свои Аспекты, либо Воспоминания, подобные деревянному посоху Касси, чтобы создать ветер, который толкал корабль в нужном направлении.

В результате их спуск в бездну был быстрым, плавным и почти спокойным.

Около недели Санни медленно оправлялся от ран, восстанавливал силы и отдыхал. Он много спал и ел как можно больше, зная, что Второй Кошмар будет проверять пределы его выносливости. Он должен был войти в него как можно в лучшей форме.

Он также использовал это время, чтобы обдумать то, что произошло в Храме Ночи, проанализировать все, что он узнал о Мордрете, и продумать все свои мысли и решения, стараясь учиться на своих ошибках. Воспоминания о том, как Принц Ничего одурачил его и манипулировал им, все еще преследовали его.

Было также много новой информации, полученной Санни за этот месяц — информация о Пробужденных высших рангов, Энвиле из Валора, великих кланах, напряженности между ними... и даже о его собственном Аспекте.

Безмолвные тени, обитавшие в его Море Душ, были там не просто для украшения, в конце концов. Он всегда подозревал, что у них есть какая-то цель, но никогда не имел никаких доказательств.

Теперь же доказательства были. Санни просто не знал, что все это значит, и что ему с ними делать. Что бы он ни пытался сделать после битвы с Мордретом, тени не реагировали. Они просто стояли на своих местах, молчаливые и безжизненные, как и раньше, словно притворяясь, что ничего не произошло.

Было похоже, что все это ему привиделось...

В конце концов, Санни пришлось смириться с тем, что тайна теней пока останется неразгаданной.

Он узнал, что его душа имеет страшную систему защиты от тех, кто попытается завладеть ею. По крайней мере, это было уже кое-что.

...После первой недели, когда его раны достаточно зажили, Санни начал тренироваться, медленно подготавливая свое тело к предстоящему смертельному испытанию. Это был отчасти бесполезный процесс, ведь в Кошмаре он будет жить в другом сосуде. Но тренировка тела помогла ему привести в порядок и разум.

Поэтому Санни тренировался с той же яростной решимостью, что и в Мрачном городе. Кай, Эффи и Касси тоже присоединились к нему, работая над улучшением своего состояния, а также учась снова работать вместе как единое целое.

Прошло много времени с тех пор, как они вчетвером сражались бок о бок. С тех пор все они выросли, как в плане силы, так и в плане опыта. Теперь они были Пробужденными, обладали новыми способностями, улучшили свое понимание боя, техники и мастерства. Им нужно было найти новые и лучшие способы усиления сильных и защите слабых сторон друг друга, а также наладить взаимопонимание для достижения общей цели.

Без направляющей руки Меняющей Звезды это оказалось гораздо сложнее, чем они думали. Никто из них не был прирожденным лидером, тем более таким талантливым и одаренным в искусстве боя, каким была Нефис на Забытом Берегу. Только теперь, столкнувшись с ее отсутствием, Санни понял, как трудно на самом деле создать мощную, сплоченную и эффективную когорту.

И все же они старались изо всех сил.

...За несколько дней до того, как они достигли Разлома в божественном пламени, когда воздух снаружи летающего корабля уже стал обжигающе горячим, Санни проснулся и некоторое время смотрел в темноту, затем вздохнул и пошел в камбуз, чтобы найти что-нибудь поесть.

Еда была вкусной, но не очень роскошной.

И снова ему не удалось встретить этот день чашкой кофе с большим количеством сахара и, может быть, даже с настоящим молоком — как он мечтал однажды, давным-давно, в столовой Академии Пробужденных, перед тем как впервые отправиться в Царство Снов.

Сегодня был день зимнего солнцестояния.

Санни исполнилось девятнадцать лет. В прошлый раз он праздновал свой день рождения в пропитанном кровью замке, стоявшем посреди проклятого города.

В этот раз он собирался отпраздновать его на борту древнего корабля, который летел через беспросветную бездну, спускаясь к океану пламени.

«...Это в некотором роде лучше чем было. Я полагаю?»

Санни не собирался делать в этот день ничего особенного, тем более что вся команда пребывала в несколько меланхолическом настроении. Это было их первое зимнее солнцестояние после побега с Забытых Берегов, поэтому Хранители Огня собрались вместе, вспоминая погибших друзей и желая здоровья молодым Спящим, которым предстояло войти в Царство Снов.

Однако у Эффи и Кая были другие планы. Похоже, Касси сказала им, что у него сегодня день рождения, поэтому охотница приготовила что-то особенное, и они вчетвером устроили сравнительно пышный ужин в небольшой столовой, делясь историями о том, что случилось с ними за прошедший год, и смеясь над тем и этим.

Смех был гораздо лучше печали.

Особенно если учесть, что никто из них не знал, когда у них появится возможность повеселиться так еще раз.

...На следующий день темная пустота вокруг них уже достаточно нагрелась, чтобы передвигаться по верхней палубе было трудно. Все они сняли почти все доспехи и работали под парусами, их тела блестели от пота. Все работали вместе, чтобы удержать корабль на плаву и двигаться в нужном направлении, разделившись на две смены.

Одна управляла судном, а другая отходила внутрь, чтобы охладиться и попить воды. К счастью, благодаря горячему воздуху, дующему снизу, для достижения цели им не требовались все паруса, что облегчало задачу.

Раньше Санни потребовался почти месяц, чтобы достичь божественного пламени, но летающий корабль ускорил путешествие. Используя несколько способностей Аспекта и хитроумные инструменты, они также смогли достаточно точно ориентироваться в бездне, быстро достигли Разлома и продолжили спускаться по широкой спирали.

Память о золотой нити судьбы все еще хранилась в его сознании, поэтому, зная, где находилась Искривленная Скала по отношению к их позиции, Санни смог направить корабль к разлому в океане божественного пламени.

К вечеру он уже был виден, выглядя как крошечная черная дыра в испепеляющем гобелене яростного света.

Однако на самом деле Разлом был не таким уж и маленьким. Просто он казался таким из-за расстояния. В первый раз Санни чуть не промахнулся, пролетев по самому краю Разлома и обгорев от божественного пламени. На этот раз они собирались держаться в самом центре, отделенные от испепеляющих сфер белого огня многими километрами пустого пространства.

Надеясь, что этого будет достаточно, чтобы они не умерли от жара.

Паруса были подняты, и корабль продолжал падать в пламя, поддерживаемый лишь колдовской силой священного дерева и древними чарами, пронизывающими корпус. Санни остался один у штурвала, остальные члены экипажа укрылись в главном грузовом отсеке, где воздух был наиболее прохладным.

Он вызвал Несокрушимую Цепь и Воспоминания об Огне, усилив защитные чары всеми тремя своими тенями. По мере того как летающее судно все ближе и ближе подходило к Разлому, над ним зашумели листья молодого дерева, а на поверхности древнего корабля внезапно появились призрачные руны.

Медленно, понемногу тепло отступало. Стоять на верхней палубе было по-прежнему тяжело и неудобно, но, по крайней мере, терпимо — особенно с помощью его зачарований.

Санни осторожно направил судно в Разлом, держась в самом его центре, как можно дальше от стен божественного огня. Он словно вел корабль по вертикальному туннелю, который медленно извивался, двигаясь влево и вправо, вперед и назад.

К счастью, спуск не требовал от рулевого большого мастерства. Санни был едва знаком с тем, как управлять кораблем, не говоря уже о летающем, размером с фрегат*, так что он мало что смог бы сделать, если бы все пошло не так.

(*П.П: Фрега́т — изначально; конкретный вид парусного вооружения торговых и военно-морских кораблей; обладающих определёнными характеристиками, в дальнейшем ставший названием этого класса, в дальнейшем класс противолодочных кораблей.)

Но все произошло наилучшим образом.

Через некоторое время древнее судно вышло из Разлома и снова погрузилось во тьму, а небо над ним пылало, как море пламени. Он направил корабль к острову, видневшемуся в пустоте совсем недалеко, и облегченно вздохнул.

Они добрались.

***

Они пришвартовали корабль к одной из горизонтальных каменных башен, торчащих из острова, и сошли на берег. Пройдя по обсидиановому столбу, все достигли твердой земли и остановились, в ошеломленном молчании глядя на мрачный пейзаж перед собой.

Эбеновый остров был таким же, как и в прошлый раз, когда его посетил Санни. Он был вырезан из темного камня и парил в бесконечной пустоте, окруженный дрейфующими плитами разбитого обсидиана. В его центре возвышалась высокая и величественная пагода, построенная из безупречно черного, лишенного блеска материала, который, казалось, поглощал любой свет, касавшийся его.

Тут и там на пустынной поверхности острова возвышались остатки загадочных сооружений, давно превратившихся в руины. Несколько обсидиановых столбов горизонтально выступали из его краев, простираясь в пустоту, как странные пристани. Летающий корабль парил возле одного из них, прикрепленный к нему прочными цепями.

Эффи уставилась на Эбеновую Башню, затем повернулась к Санни, ее лицо было нехарактерно бледным.

— ...Я не могу поверить, что ты проделал весь путь сюда один. Как ты вообще выжил?

Санни колебался, потом пожал плечами.

— С трудом. И благодаря небольшой удачи.

С этими словами он вздохнул и направился к темной башне.

Возле ее дверей им четверым пришло время прощаться с Хранителями Огня. Когорта Касси и остальные не собирались следовать за ними в Кошмар — некоторые, возможно, бросят свой вызов в будущем, когда почувствуют себя готовыми, но одного года было недостаточно, чтобы подготовить большинство Пробужденных к этому тяжкому испытанию.

Вместо этого Хранители Огня собирались остаться на обсидиановом острове. Одни собирались создать там временную базу, а другие — направить летающий корабль обратно в Святилище Ноктиса, а затем вернуться с припасами и достаточным количеством материалов, чтобы продолжить работу над самим кораблем.

Таким образом, они будут путешествовать между Низшим Небом и Скованными Островами, ожидая возвращения претендентов столько, сколько потребуется.

Прощание было немного эмоциональным, по крайней мере, для членов когорты Касси. Она доверила командование целителю Шим и отвернулась, серебряная полумаска скрывала выражение ее лица.

Никто не знал, увидятся ли они снова. Для выживших на Забытом Берегу расставание с теми, кто был им дорог, не было чем-то новым.

Однако это не значит, что оно давалось легко.

Санни открыл ворота Эбеновой Башни и повел остальных в ее темные залы, поднимаясь на один уровень за другим. Эффи и Кай оглядывались по сторонам, на их лицах любопытство смешивалось со страхом. Касси страшно побледнела на втором уровне, где из отрубленной руки божества когда-то выросла жуткая гниль, но ничего не сказала.

Зал рун подействовал на нее еще хуже. Кай и Эффи прошли через него под руководством Санни, плотно закрыв глаза, но слепая девушка не могла сделать то же самое. Ее острая интуиция и обостренные чувства порой были сродни проклятию.

Однако по этой же причине ее душевная стойкость была непревзойденной. Она стиснула зубы и упорно шла вперед.

Наконец, они достигли последнего уровня и окутали каменную арку портала в божественном пламени, по очереди подавая эссенцию своей души в Жестокий Взгляд. Благодаря их совместным усилиям активация портала заняла не так много времени, как когда Санни пытался сделать это в одиночку.

Вскоре они уже стояли внутри изящной белой беседки, а портал исчез за их спинами.

Перед ними была спокойная гавань Острова Слоновой Кости.

Вокруг него плавали плиты разбитого мрамора. Рядом с беседкой был прекрасный луг и тихая роща деревьев, ветви которых шелестели под легким ветром. На некотором расстоянии от беседки, соединенная с ней каменной дорожкой, стояла великолепная пагода, построенная из чистого белого материала, который не был ни камнем, ни деревом. Она была красива, изящна и немного сюрреалистична, словно слишком возвышенна, чтобы существовать в земном мире.

А вокруг неё лежали кости мертвого дракона, отражая лучистый свет солнца.

Они прошли мимо чистого озера, сквозь пасть огромного зверя и наконец вошли в торжественную темноту древнего зала цепей.

Туда, где когда-то был закован Демон Надежды.

Оказавшись внутри, все четверо замерли, внезапно одолеваемые усталостью. На белом полу перед ними лежали семь цепей, каждая из которых заканчивалась сломанными кандалами. Оковы были помяты и порваны, их искореженная поверхность была исписана мириадами рун.

Странное мерцание поднималось от их поверхности бесплотными волнами, сливаясь в хаотичную, постоянно меняющуюся массу чистой тьмы, которая пульсировала в самом центре большого зала.

Но это была не тьма, не совсем. Напротив, это была прореха в ткани реальности, способная поглотить даже сам свет.

Загипнотизированный видом Семени, Санни почувствовал его глубоко в своей душе.

Магнетический, коварный зов Кошмара.

На этот раз, наконец, он собирался ответить на него.

Санни вздохнул и посмотрел на своих товарищей.

Они уже сказали все, что нужно было сказать, обсудили все, что можно было обсудить.

Не было причин задерживаться.

— ...Вы готовы?

Эффи, Кай и Касси некоторое время молчали, глядя в пульсирующую тьму. Их лица были бледными и уязвимыми, лишенными привычной маски уверенности.

Наконец, слепая девушка прошептала:

— Чего мы ждем? Это... это всего лишь Второй Кошмар.

Санни улыбнулся, а затем внезапно рассмеялся.

— Действительно...

С этими словами он на мгновение схватил ее за плечо, а затем шагнул вперед, направляясь к пульсирующему разлому в реальности. С каждым шагом мир, казалось, немного тускнел, становясь все темнее и темнее.

Эффи, Кай и Касси последовали за ним.

...Через несколько мгновений они исчезли.

Зал цепей тоже исчез.

Санни оказался один в полной темноте, окруженный абсолютным небытием.

В этом небытии он услышал голос Заклинания:

[Пробужденный! Приготовься ко Второму Испытанию...]

Он мрачно улыбнулся.

«Как и в первый раз... что ж, посмотрим, куда я попаду сейчас. Сомневаюсь, что может быть хуже, чем раньше...»

Голос Заклинания снова прогремел, заставив его вздрогнуть.

[Пять храбрецов... добро пожаловать в Кошмар!]

Тьма зашевелилась, превращаясь в нечто другое, в нечто иное.

...Санни, однако, не обратил на это внимания.

«Подождите... пять? Здесь сказано пять? Кто пятый?! Что...»

Он не успел закончить эту мысль.

Его зрение прояснилось, открывая...

[Конец третьего тома: Скованные Острова.]

Санни видел бескрайние голубые небеса.

Под ними в воздухе парили лоскутные острова, выложенные на фоне бархатистой темноты как прекрасная мозаика. Некоторые острова были покрыты зеленью, некоторые — пустынны и безлюдны, а на некоторых располагались древние руины, обветренные камни которых заросли мхом.

Все они были скованы колоссальными железными цепями, которые громко звенели, когда острова поднимались и опускались, паря над бездной, а где-то далеко-далеко под ними сияла россыпь бледных звезд. В центре мозаики зияла уродливая рана — огромный разрыв в пространстве, где не было ничего, кроме пустоты.

Над раной парил одинокий остров, со склонов которого свисали семь разорванных цепей, а на его поверхности в мантии облаков возвышалась прекрасная белая пагода.

Внезапно солнце покатилось назад, вскоре исчезнув за восточным горизонтом. Небо потемнело, а затем снова осветилось, когда по нему пронеслась сияющая луна, достаточно быстро, чтобы превратиться в размытый след света. Мгновение спустя снова наступил день, а затем снова наступила ночь.

Небо разрывалось между светом и тьмой, время текло вспять с ужасающей скоростью. Санни наблюдал, как острова под ним медленно меняли свои формы, как руины поднимались с земли и собирались в непоколебимые конструкции, как звезды, горящие в бездне, становились все ярче и ярче, с каждым мгновением разгораясь все сильнее, пока вся пустота не залилась неистовым белым светом.

Один за другим из уничтожающего света поднимались упавшие острова, и цепи, связывавшие их с остальной частью мозаики, восстанавливались. Вскоре разрыва в центре мозаики уже не было, а на его месте появилась огромная пепельная пустошь с выжженными островами. Башня Слоновой Кости спустилась с высоты, заняв свое место в самом центре пустоши.

Мгновение спустя пепел исчез, открыв взору захватывающий дух воздушный город, раскинувшийся на десятках островов, соединенных между собой арочными мостами и переполненными акведуками*, построенными из первозданного белого камня, с развевающимися на ветру флагами и сверкающими водопадами, стекающими в бездну внизу.

Постепенно взгляд Санни устремился на запад, к самому краю Скованных Островов. Там одна из Великих Цепей связывала их с землями за пределами острова, а у обрыва стояла могучая крепость, похожая на другие пограничные крепости, которые он видел раньше. Остров рядом с ней напоминал огромную каменную чашу с рядами сидений, вырубленных в ее обветренных белых склонах, и круглой ареной, лежащей на ее дне и окрашенной в тускло-красный цвет.

А еще дальше был остров со странной рекой, которая бесконечно текла по нему, образуя круг возле древней статуи прекрасной женщины, держащей в одной руке копье, а в другой — бьющееся человеческое сердце; ее наготу прикрывала лишь звериная шкура, обвязанная вокруг бедер, а лицо терялось в тени.

Это был остров, на котором оказался Санни.

...И конечно же, его бросили прямо в проклятую реку.

«Ч-черт возьми! Почему это все время происходит со мной?!»

Санни был так зол, что даже не почувствовал никакой паники, в отличие от предыдущих двух раз, когда Заклинание решило устроить ему такой холодный и мокрый прием — сначала на Забытом Берегу, потом в Святилище Ноктиса.

На этот раз, по крайней мере, он знал, где находится и в каком направлении плыть, если он хочет выбраться на поверхность.

Санни напряг мускулы, борясь с сильным течением...

И наконец понял, что что-то ужасно, ужасно неправильно.

Его тело отказывалось слушаться... вернее, оно слушалось, но как-то бессмысленно. Его конечности не двигались по его воле, и вместо того, чтобы плыть, он просто барахтался, погружаясь все глубже и глубже в холодную, темную воду. Его органы чувств тоже были в полном беспорядке, так что он даже не мог понять, что пошло не так.

«Ч-что за хрень?!»

Теперь Санни, наконец, начал слегка паниковать.

Это выходило за рамки того, что он пережил в Первом Кошмаре. Тогда тело, данное ему Заклинанием, ощущалось почти так же, как и его собственное... однако в этот раз оно было слишком непривычным!

Неужели это то, о чем предупреждала его Мастер Джет?

Санни попытался сохранить спокойствие и выплыть на берег, но передвижение по воде, особенно с таким сильным течением, было нелегкой задачей. Для этого требовалась хорошая координация и равновесие, которых у него сейчас просто не было. Что бы он ни пытался сделать, его усилия только ухудшали ситуацию.

Он погружался всё глубже и глубже в реку, медленно утопая.

Его легкие уже начали гореть от недостатка кислорода... они также чувствовали себя странно, как и все остальное. В глазах потемнело...

Санни стиснул зубы, отчего его рот и челюсть пронзила волна боли, а затем перестал бороться, позволив течению утянуть себя на дно. Затем он сосредоточился на своем чувстве тени... и, как только его тело коснулось каменистого дна реки, шагнул сквозь тень и оказался возле каменной статуи.

Санни упал в траву. Сильно кашляя, он попытался втянуть глоток свежего воздуха, но обнаружил, что даже это дается ему с трудом. Его легкие отказывались работать так, как должны были, и даже если ему удавалось вдохнуть, этого все равно было недостаточно, чтобы прогнать ощущение удушья.

«Что... происходит... черт возьми!»

Санни растянулся на земле и закрыл глаза, отключив все свои чувства, чтобы сосредоточиться на попытке взять под контроль беспорядок своего нового тела.

«Не думай. Мысли только ухудшат ситуацию. У этого организма должны быть инстинкты... Теперь они есть и у тебя...»

Он очистил свой разум от любых мыслей о дыхании и кислороде, и вскоре инстинкты действительно взяли верх. Это было похоже на историю о сороконожке, которую спросили, как она ходит, и она упала, не в силах пошевелиться. Как только Санни перестал думать о вдохе, его тело сделало это само.

Внезапно его легкие наполнились сладким воздухом, и он снова стал сильным и бодрым.

«О, слава богам...»

Несколько мгновений Санни не двигался, глубоко дыша, а затем попытался понять, какой именно сосуд выбрало для него Заклинание...

Но не успел он это сделать, как над ним вдруг раздался прекрасный голос, полный любопытства и веселья:

— Какой ты странный...

Санни открыл глаза и с трудом поднялся на ноги, быстро повернув голову в сторону говорившего.

Когда ему это удалось, он замер.

Перед ним на коленях возле статуи стояла, возможно, самая красивая женщина, которую он когда-либо видел. У нее была нежная кожа и тонкое, изысканное лицо, каштановые волосы струились по плечам, как блестящий шелк. Ее глаза были наполнены светом и мягко сияли, как две серебряные звезды.

За свою жизнь Санни видел много потрясающих красавиц, но никто не мог даже отдаленно сравниться с тихой, захватывающей дух грацией этой незнакомки. От одного взгляда на нее у него заколотилось сердце, а лицо раскраснелось. Она была больше похожа на фею, чем на простую смертную...

И, возможно, так оно и было.

Прекрасная женщина была одета в простую красную тунику, обнажавшую ее плечи, и не носила никакого оружия. Несмотря на это, ее присутствие было огромным и пронизывало весь остров. Казалось, будто травинки слегка наклоняются, чтобы быть ближе к ней, а лучи солнца меняют свой путь, чтобы ласкать ее кожу. Как будто не она существовала в этом мире, а мир существовал вокруг нее.

И что-то... что-то в ней казалось странно знакомым.

Санни открыл рот, ошеломленный, и сказал:

— Эм... здравствуйте?

...Или, по крайней мере, попытался. Однако вместо этого из его рта вырвался хриплый, звериный рык.

«Что за...»

Он снова попытался заговорить, и снова его рот издал низкий, угрожающий рык.

Женщина нахмурилась.

— Одно из созданий Бога Теней... как любопытно. Я и не знала, что здесь, в Королевстве Надежды, остались такие, как ты.

Санни ошарашенно смотрел на нее. Затем он опустил глаза и, наконец, посмотрел на себя.

«О... нет...»

Ну, по крайней мере, одно из его желаний сбылось. Санни больше не был коротышкой. На самом деле, его рост составлял не менее двух метров.

Проблема, однако...

Заключалась в том, что он не был человеком.

Его кожа была светло-серой, цвета камня. Его ноги были длинными и пальцеобразными, загибались назад и заканчивались мощными острыми когтями. У него было четыре руки, каждая из которых была длиннее и сильнее человеческой, и длинный извивающийся хвост. Его лицо было похоже на лицо демона, с резкими чертами и пастью, полной ужасающих клыков. На лбу у него росли два изогнутых рога, а волосы были длинными, черными и грубыми.

Его глаза были полностью черными, без радужки и с двумя вертикальными, яростными зрачками.

...Что еще хуже, Санни, казалось, не обладал человеческими голосовыми связками.

Он не мог говорить.

«О, черт!»

Красивая женщина посмотрела на него и улыбнулась.

Ее улыбка была ослепительной и захватывающей, но почему-то заставила Санни почувствовать холод и страх.

— Тебе не следовало вторгаться в мои земли, маленькое создание. Но не волнуйся... Я подарю тебе самую славную смерть. Это я обещаю перед богами.

Она поднялась, стоя во весь рост перед древней статуей.

— В конце концов, я, Солвейн, весьма милосердна...

(*П.П: Акведу́к — водовод для подачи воды к населённым пунктам, оросительным и гидроэнергетическим системам из источников, расположенных выше них. Акведуком в более узком значении называют часть водовода в виде моста над оврагом, рекой, дорогой. Достаточные по ширине акведуки могли также использоваться судами.)

«Притормозите, леди...»

Санни попытался сделать шаг назад, но в итоге зашатался и чуть не упал. Каким-то образом он сумел сохранить равновесие, приседая, когда его когти вонзились в землю. Его четыре руки поднялись, острые когти нацелились на Солвйн.

Все эти разговоры о славе и смерти заставили его очень, очень напрячься.

«Солвейн... подождите. Солвейн?»

Низкий рык вырвался из уст Санни, когда он понял, кто стоит перед ним. Значит, эта красивая, изящная женщина... она и была тем мерзким живым трупом, который он уничтожил в грузовом отсеке разбившегося корабля? Или, скорее... могла бы быть?

В конце концов, он путешествовал в прошлое Скованных Островов или, по крайней мере, в его иллюзорную реконструкцию. Логично, что Солвейн не поддалась своей ужасной судьбе.

...И все же.

Санни вздрогнул, вспомнив безмолвную мольбу и безграничную муку в пустых глазах носителя Червоточины. Как могли эти ужасные глаза совпасть с лучистыми, смотрящими на него сейчас?

Внезапно его переполнили жалость, сострадание и печаль.

И страх.

Ведь если он прав и это действительно та самая Солвейн, то эта ослепительная незнакомка, которая только что обещала подарить ему славную смерть... была Святой.

А Святая, обещающая убить его, — это не то, что Санни хотел услышать.

Он заглянул под поверхность прекрасной фигуры Солвейн и увидел, что в ее груди ярко горит одна сфера света, настолько сияющая, что казалась почти ослепительной. Ядро ее души... ядро души Трансцендента.

Его вертикальные зрачки сузились, а в голове зазвучала одна-единственная мысль:

«Беги!»

Санни чувствовал, что его тело намного мощнее его собственного, нечеловечески мощнее, но, не зная, как правильно управлять им, о том, чтобы убежать от Святой, не могло быть и речи. Если это вообще было возможно. Так что единственной надеждой оставался Теневой Шаг...

Он уже начал уходить в тень, когда рядом внезапно появился прекрасный силуэт, изящная рука опустилась сверху и схватила одну из его рук в железную хватку. Если бы не Костяное Плетение, его запястье разбилось бы как стекло.

Хватка Святой была так же неизбежна и неотвратима, как смерть.

Санни больше не мог скрыться в тени, а вызов любого Воспоминания занял бы слишком много времени, чтобы быть полезным...

Всех, кроме одного.

Призрачный стилет внезапно появился в его зажатой руке и неловко метнулся вверх, оставив тонкую царапину на идеально гладкой, шелковистой коже Солвейн.

Она взглянула на царапину, которая медленно наполнялась кровью, и одна багровая капля упала на зеленую траву. Ее светящиеся глаза блестели.

— Значит, это судьба? На алтарь Войны была принесена жертва крови. Маленькая теневая тварь, до чего же ты особенная! Ах, да будет так...

С этими словами она лучезарно улыбнулась.

В следующее мгновение другая ее рука двинулась вперед, и прежде чем Санни успел почувствовать страх...

Мир взорвался болью, а затем погрузился в кромешную тьму.

***

Тени... тени...

Санни был окружен тенями.

Некоторые были близко к нему, а некоторые — далеко. Некоторые были маленькими, а некоторые — большими. Некоторые двигались, а некоторые оставались неподвижны.

Он тоже был одной из теней.

Нет... не одной. Он был целым роем. Легион теней, скрытых в одной огромной и беспросветной душе. Тихой и спокойной, свободной от всех тягот. Свободной от всех желаний, свободной от разума и воли.

Пока что...

«Уф... голова болит...»

Медленно, Санни пришел в себя. Первое, что он почувствовал, была боль, а затем — ровный стук сердец. Сердец? Да... очевидно, у него их теперь два. А также четыре легких.

Его тело было тяжелым и незнакомым, слишком большим, слишком громоздким и слишком странным. Что-то твердое и холодное прижималось к нему, заставляя его чувствовать тупую боль в конечностях. Голова тоже болела, как будто его ударили по ней достаточно сильно, чтобы раздробить слабый череп.

Что ж... так оно и было. Не так ли?

Захватывающая дух красавица, Солвейн, поразила его. Она убила его.

«Проклятье... почему я все еще испытываю боль, если я мертв? Что это за бред?!»

Полный негодования, Санни пытался прогнать боль. Но она оставалась. Почему бы ей не исчезнуть? Она не должна была мучить его до сих пор.

Если только... он не был мертв.

И Святая на самом деле не убила его одним ударом.

Санни зашипел и открыл глаза.

То, что он увидел, заставило его несколько мгновений смотреть, а потом рассмеяться. Вернее, он хотел рассмеяться, но вместо этого из его рта вырвался леденящий, глубоко тревожный, неровный вой.

«О, боги... это просто слишком навязчиво, правда! Ну же!»

Санни так развеселился, потому что твердые и холодные предметы, болезненно прижатые к его телу... были прочными прутьями железной клетки.

Он снова был в клетке, и на его шее был стальной ошейник.

Санни снова был превращен в раба.

«Эй, Заклинание! Тебе смешно? Ты доволен собой, мерзавец?!»

Его новая клетка была гораздо меньше, чем предыдущая в Храме Ночи. На самом деле, она была едва ли достаточно большой, чтобы вместить его долговязое тело со всеми его конечностями, когтями и рогами. Клетка была подвешена к потолку на ржавой цепи, и от каждого его движения она слегка раскачивалась, а прутья больно впивались в плоть.

Санни злобно зарычал и огляделся, пытаясь разобраться в своих предыдущих ощущениях. Что это были за тени, которые он чувствовал рядом...

«...Черт.»

Вокруг него были ряды висячих клеток разных размеров, и в каждой из них сидело какое-то существо. Здесь были чудовищные волки, каменные горгульи, гигантские ползучие черви, выпуклые куски плоти с зияющими круглыми пастями и всевозможные мерзости, некоторые из которых он видел и сражался с ними раньше, а о некоторых даже не слышал.

Здесь были закрытые металлические ящики, издававшие звук сотен маленьких лапок, шуршащих по их поверхности, и клетки, достаточно большие, чтобы в них мог поместиться Цепной Червь. В одной из них, недалеко от Санни, как раз был заперт такой. Были даже клетки, в которых содержались люди.

Санни немного посмотрел на это подземелье ужасов и задрожал.

«Что, черт возьми, это за место...»

Санни некоторое время смотрел на этот зверинец монстров, привыкая к тому, что зрение у него теперь тоже другое. Его глаза, казалось, стали намного зорче и могли видеть даже в полной темноте — в отличие от того, что ему подарил Аспект, — но ему было трудно различать цвета.

Мир был в основном черно-белым, или, скорее, состоял из различных оттенков серого, подобно тому, как раньше он видел мир через тени. Его обоняние также было усилено, перегружая его разум лавиной новой информации. Трудно было сосредоточиться на чем-то одном, не говоря уже о том, чтобы разобраться во всем этом беспорядке.

«А, какая разница. Следует валить отсюда, да побыстрее.»

Как и в Храме Ночи, клетка ограничивала его чувство тени. Однако эта клетка не лишила его теневой сущности, что стало приятным сюрпризом.

Однако радость Санни была недолгой.

Как только он попытался сделать Теневой Шаг в сторону, он понял, что не может телепортироваться сквозь железные прутья. Более того, даже его тени не могли проскользнуть сквозь них, как будто невидимый барьер преграждал им путь.

Санни стиснул зубы и почувствовал резкую боль, когда его клыки вонзились в мягкую плоть внутри его рта. Он попытался выругаться, но вместо этого издал яростный рык. После этого он некоторое время просто оставался неподвижным, с мрачным негодованием глядя на других узников подземелья.

«Будь оно все проклято.»

Наконец, он покачал головой и неловко опустился на колени на дно клетки, ухватившись всеми четырьмя руками за железные прутья. Переместить вдвое большее количество рук, чем он обладал раньше, было нелегко, но после нескольких попыток он справился.

«Отлично. Есть и другие методы... Если понадобится, я расплавлю всю эту проклятую клетку.»

Он просунул одну руку сквозь прутья и вызвал Жестокий Взгляд.

А потом... ничего не произошло.

Единственное, что изменилось, это то, что его стальной ошейник на мгновение стал немного холоднее.

Санни нахмурился, его черные глаза стали еще темнее, затем попытался снова.

Мрачное оружие не появилось. Не было ни туманной дымки, окутавшей его руку, ни ощущения, что небольшая часть его теневой сущности исчезла, чтобы придать Памяти физическую форму.

Почувствовав беспокойство, Санни на секунду задержался, а затем попытался вызвать Осколок Полуночи.

И снова его оковы на мгновение стали холоднее, но ничего не произошло.

«Что... что происходит...»

Один за другим Санни пытался вызвать все свои Воспоминания, но результат был один и тот же. Воспоминания отказывались появляться, и в темноте подземелья не зажглась ни одна искра бесплотного света. Это было почти... как будто все они исчезли. Украдены кем-то.

Даже Маска Ткача...

Паникуя, он поспешно вызвал руны, надеясь убедиться, что ошибся, что список его Воспоминаний не пуст.

«Нет, нет, нет, нет, нет!»

Но...

Знакомые мерцающие руны не появлялись. В воздухе перед ним не было ничего, только холодная и темная пустота.

«Подождите... что?»

Санни снова и снова вызывал руны, но они необъяснимым образом исчезали. Его ошейник теперь был холодным, как лед.

«Не может быть!»

Это было почти как...

Как будто он был полностью отрезан от Заклинания.

Когда его осенило, Санни тяжело оперся на прутья клетки и некоторое время оставался неподвижным, совершенно ошеломленный.

Что это был за Кошмар?

Как вообще возможно было потерять связь с Заклинанием?

С Заклинанием! Это было Заклинание, черт возьми! Ужасающее, всемогущее Заклинание!

Кто мог оторвать Пробужденного от него?

Он даже не смог войти в свое Море Души...

Масштабы и размах этих тектонических изменений просто не укладывались в его голове. Санни так долго жил с Заклинанием, что почти не помнил, что такое существовать без него. Как будто неотъемлемая часть его существа была внезапно отнята, оставив его полым и неполноценным.

«Я не понимаю...»

...Он все еще пытался справиться с этой новой реальностью, когда в жутком подземелье вдруг раздались тяжелые шаги. Подняв голову, Санни увидел гигантского человека, идущего между висячими клетками, его мощная фигура излучала ощущение огромной, торжественной силы. На нем были поношенные кожаные доспехи и изорванная красная мантия, края которой были потрепаны и порваны.

На спине у него висел варварский изогнутый клинок, достаточно широкий и тяжелый, чтобы разрубить пополам любую мерзость, а на поясе при каждом шаге звенели тяжелые цепи.

Лицо великана было скрыто под капюшоном, но Санни не нужно было видеть его, чтобы понять, что перед ним Вознесенный.

И этот Вознесенный шел прямо к его клетке.

«Сейчас у меня появится шанс! Но... что именно мне делать?»

Санни не привык к своему новому чудовищному телу и был лишен способности вызывать Воспоминания. Он был безоружен и беззащитен. Он даже не знал, работает ли его Аспект.

Что ему оставалось? Попытаться сразиться с Мастером голыми кулаками... когтями или еще чем-нибудь... или подождать и посмотреть, что произойдет?

В конце концов, осторожная часть его разума победила.

Санни молча смотрел, как человек в красных лохмотьях подошел к клетке, взглянул на него, а затем каким-то образом заставил железные прутья бесследно исчезнуть.

В одно мгновение они были на месте, а в следующее — исчезли, повалив Санни на землю.

Гигант жестоко врезал своим массивным кулаком по голове Санни, и не успел тот опомниться от дезориентации, как к его ошейнику уже была пристегнута толстая цепь.

Затем Санни куда-то потащили, скользя по грязному полу, когда ошейник больно впился ему в шею.

Вскоре после этого яркий солнечный свет внезапно ослепил его. Острая боль пронзила его черные глаза, а мгновение спустя Санни был безжалостно брошен на землю и упал на нее безвольной кучей. Все еще не видя, он почувствовал, как с его ошейника снимают цепь.

Медленно глаза адаптировались к свету, и, хотя зрение было не таким хорошим, как в темноте, Санни смог разглядеть, что он лежит на каменном полу круглой арены.

Вокруг него возвышались ряды сидений, вырезанных из первозданного белого камня и образующих огромный амфитеатр. Театр был немноголюден, и все же в нем сидело множество людей, которые смотрели на него с радостью и волнением. Они были одеты в простые туники и другие архаичные одежды, большинство из которых были красного цвета.

Сама арена не была белой, как остальная часть амфитеатра... напротив, она тоже была тускло-красной.

Вернее, возможно, когда-то она была девственно чистой, но теперь ее каменная поверхность впитала слишком много крови и изменила цвет.

Санни поднял голову и увидел, что вдалеке от него с цепи спускают еще одно чудовище.

Холодная дрожь пробежала по его позвоночнику.

...Да, он снова был рабом.

Но, похоже, на этот раз судьба сделала его совсем другим рабом.

«Подождите... не говорите мне...»

Пока толпа зрителей аплодировала, другой монстр зарычал, повернулся... и устремил свои кровожадные глаза на Санни.

«Это проклятый Колизей!»

По всей арене были построены деревянные ограждения, разделяющие ее на множество маленьких загонов, каждый из которых соединялся со следующим при помощи ржавых железных ворот. В данный момент Санни находился на самом краю Колизея, позади него была одна из каменных стен. Три прочных забора образовывали остальную часть «коробки для убийств», на них были установлены острые шипы, чтобы предотвратить попытки бойцов сбежать.

...И это было безошибочно то место, где он оказался — Колизей. Театр смерти, где рабы сражались друг с другом на потеху публике, если не хотели быть убитыми другими гладиаторами или своими хозяевами.

Конечно, этот театр был довольно странным. Во-первых, среди рабов преобладали дикие звери и всевозможные чудовища, а не пленные люди. Да и толпа вела себя странно. После своего опыта в Сновидении Санни ожидал увидеть зрителей, переполненных жаждой крови и темным, жестоким очарованием.

Вместо этого эти люди выглядели радостными и гордыми, почти торжественными. Казалось, они искренне радовались за гладиаторов, даже немного... завидовали им? Толпа волновалась и смещалась, снова и снова напевая одно слово:

— Слава! Слава! Слава!

Их голоса сливались в громоподобный рев.

«Что, черт возьми, не так с этими ублюдками...»

К сожалению, у Санни не было времени думать о странном поведении зрителей. У него были проблемы поважнее.

Прямо перед ним с цепи спустили еще одно существо, мощное тело которого было покрыто грязно-коричневым мехом. Четыре могучие лапы, длинная морда с ужасающими клыками, шесть горящих безумием глаз... оно было очень похоже на Грозных Волков, которых он видел на острове, покрытом странными, скрюченными деревьями.

И он был не один.

Еще два зверя появились из-за спины первого, припадая к земле, из их пастей вырывалось гортанное рычание.

«Проклятие!»

Санни перевел взгляд, пытаясь различить ранг и класс убийственных зверей. Они казались гораздо меньше, чем Падший Монстр, которого он убил раньше, по крайней мере — размером с быка, а не с грузовик. Его новообретенная способность заглядывать в души живых существ и видеть их душевные ядра должна была пригодиться...

Однако то, что он увидел под их прочными шкурами, привело его в замешательство. Вместо сфер сияющего света в центре их существ находились отвратительные массы клубящейся тьмы, вены которой распространялись по их душам, словно раковые опухоли. В глубине этой тьмы, казалось, шевелилось что-то неясное, словно пытаясь вырваться на свободу.

Вид этого нечто был одновременно пугающим и отталкивающим.

Оно чем-то напомнило ему жуткую гниль, которую он наблюдал в Эбеновой Башне, растущую из отрубленной руки Ткача.

«...Так вот как выглядят ядра душ Кошмарных Существ.»

Санни понятия не имел, как оценивать ранг таких ядер, поскольку обычные ядра он умел измерять только по их размеру и светимости. Ростки тьмы в Грозных Волках, казалось, имели по два закрученных узла, что, по крайней мере, говорило ему о том, что это всего лишь монстры.

Но это не очень-то ему помогло.

Как он должен был сражаться с тремя монстрами, едва держась на ногах в этом новом, незнакомом теле?

«Проклятье!»

...Ему также совсем не нравилось, что это было поджарое и мощное тело ростом более двух метров, лишенное всякого жира... и совершенно голое, а все его хозяйство болталось на виду у всех.

К тому же, в толпе было много женщин...

Скрывая свой дискомфорт, Санни уставился на волков, его черные глаза были полны угрожающего негодования. Его губы разошлись, обнажив острые клыки, которые ни в чем не уступали чудовищным зверям. Из его рта вырвалось низкое рычание.

«Ну же... посмотрите, какой я большой и страшный! Вы же не захотите сражаться с таким страшным демоном, как я? Нужно быть безумцем, чтобы напасть на такое чудовище...»

К сожалению, именно такими и были Кошмарные Существа. Безумными...

Волки бросились вперед, безумие горело в их налитых кровью глазах. Их пасти раскрылись, на зазубренных клыках блестела пена. Толпа взревела.

«Будь все проклято!»

Санни приказал теням обернуться вокруг его тела, которое вдруг стало черным и бесцветным, словно вырезанным из обсидиана. К счастью, хотя бы эта часть его Аспекта все еще работала... почти мгновенно его сила возросла в четыре раза, как и скорость.

Он пронесся сквозь тьму и появился из тени одного из волков, его четыре руки метнулись вперед и схватили зверя, острые когти вонзились в мягкую плоть. Санни все еще пытался контролировать свое тело, и поэтому его движения были гораздо медленнее и беспорядочнее, чем могли бы быть.

Но, охваченный тремя тенями, он просто использовал грубую силу, чтобы преодолеть этот недостаток.

Подняв массивное чудовище над головой, он зашипел и со всей силы дернул. Тонкие мышцы двигались, как стальные тросы под ониксовой кожей, и в следующее мгновение на его рогатую голову сверху потекла река крови, так как тело волка было безжалостно разорвано на части.

Толпа пришла в неистовство, её голоса стали громкими и торжествующими — по крайней мере, у тех зрителей, которые находились рядом с его закрытой ложей.

«Что... что вы кричите, идиоты...»

Санни был более чем немного ошеломлен неистовой силой своего нового тела. Оно было намного мощнее его человеческого... однако, оно также было намного выше, и его центр тяжести находился намного дальше от земли.

По этой причине Санни совершенно неправильно рассчитал свою позу, потерял равновесие и опрокинулся, как только тело страшного волка потеряло свою целостность.

Он рухнул на окровавленные камни, инстинктивно подняв две из четырех рук, чтобы закрыть горло. Почти мгновенно один из двух оставшихся монстров настиг его, его пасть широко раскрылась и сомкнулась на его шее, как медвежий капкан.

К счастью, руки Санни уже были на пути, поэтому вместо того, чтобы разорвать ему горло, волк только успел вгрызться в них, острые клыки прорывались сквозь жесткую кожу, пронзали плоть и скребли по кости.

Ошеломленный взрывом ужасной боли и внезапным падением, Санни на мгновение забыл, как управлять своими конечностями и телом теневого демона. Второй волк прыгнул на него, разрывая его живот длинными когтями.

«Аргх!»

Нехорошо... совсем нехорошо! Он был прижат к земле, беззащитный, в нескольких секундах от того, чтобы быть выпотрошенным и с оторванной головой. А он даже не мог вспомнить, сколько у него рук и что с ними делать...

Санни вздрогнул, затем открыл рот и зарычал. Его звериный крик пронесся над волками, на мгновение ошеломив их.

Затем он двинул двумя верхними руками, схватив первого волка за челюсти, и одновременно обхватил нижними руками второго. Скрутив свое тело, Санни отбросил монстра, копавшегося у него в животе, и прижал его к камням, одновременно оттолкнув пасть от своей шеи.

Угрожающе рыча, он раздвинул челюсти одного из монстров, а другого сдавил в разрушительных объятиях.

Несколько мгновений они втроем яростно боролись, на теле Санни появлялись все новые и новые раны. Боль затопила его разум, очистив его от всех ненужных мыслей.

Осталась лишь холодная и неудержимая воля к убийству.

Он до предела напряг мышцы своего демонического тела и наконец почувствовал, как позвоночник одного из волков переломился в его объятиях, и в то же время нижняя челюсть другого отделилась от черепа.

В его уши ворвался жалобный вопль, и он отбросил парализованного монстра, полностью оторвав другому челюсть.

Оба волка упали на землю, а Санни наконец смог подняться. Его кулаки обрушились, как кувалды, разбивая черепа мерзостей в месиво.

Массивные тела Кошмарных Существ содрогнулись, а затем стали неподвижными.

Санни остался стоять на коленях, его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Его обнаженное тело было покрыто глубокими рваными ранами и кровью, по большей части не его собственной. Его глаза были черны, как бездонная пропасть Низшего Неба, а четыре его руки низко свисали, когти были измазаны прядями коричневого меха, костяной крошкой и отвратительной серовато-красной жижей.

Толпа громко аплодировала, все больше зрителей начали обращать внимание на его клетку с взволнованно радостными и искренне довольными выражениями на лицах.

Санни втянул воздух в свои четыре легких, его два сердца бешено бились, и медленно поднялся на ноги. Он нахмурился, с болью осознавая отсутствие знакомого голоса, объявляющего о его убийствах. Заклинание молчало.

«...И что теперь?»

Словно в ответ на его вопрос, откуда-то сверху послышался грохот цепей.

И тут ржавые железные ворота в передней ограде клетки поднялись, открывая путь к новым, более близким к центру арены и еще больше пронизанным запахом смерти.

Санни с мрачным выражением лица уставился на вновь открывшийся путь, затем издал низкий рык и пошел к нему, теперь немного лучше знакомясь со своим возвышающимся телом.

«Проклятая Солвейн... эта ведьма! Я собираюсь убить ее... убить снова, я имею в виду. В любом случае, она ответит за все, прежде чем Кошмар закончится... это я обещаю перед богами!»

Излучая угрожающую ауру гнева и негодования, Санни прошел под воротами и вошел во вторую коробку.

Пока Санни шел к следующему загону, у него было несколько секунд на размышления.

Первое, что он понял, это то, что, несмотря на то, что Заклинание молчало, он действительно получил Фрагменты Теней от трех Грозных Волков. Ощущение того, что его ядро, а значит и тело, стало немного сильнее, присутствовало, хотя во всем хаосе трудно было уловить это ничтожное изменение.

«Странно... все это так странно...»

Его связь с Заклинанием, казалось, исчезла, оборванная стальным ошейником на шее, и все же не все его силы исчезли. Санни не мог получить доступ к своему Морю Душ и вызвать Воспоминания или руны, но он все еще обладал способностью поглощать фрагменты. Он также мог управлять своими тенями, чтобы усилить свое тело, а также использовать Теневой Шаг... хотя его радиус действия, казалось, был ограничен стенами арены.

Что все это означало?

Ну... судя по всему, в то время как Заклинание исчезло, его Аспект остался. В этом простом факте было много скрытого смысла, но у Санни не было времени это хорошенько обдумать.

На что еще был способен его Аспект?

Пройдя под ржавыми воротами, Санни на долю секунды замешкался, а затем призвал Змея Души.

Мгновение спустя, почти незаметно на его обсидиановой коже, появилась замысловатая татуировка в виде извивающейся змеи, обвившей его руки и торс. Когда Санни послал через нее теневую сущность, витки засияли темным сиянием, открывая себя для всеобщего обозрения.

Его губы шевельнулись, обнажив мощные клыки в пугающей ухмылке.

«Так ты тоже здесь, приятель...»

Что это означало? Это означало, что Санни больше не придется сражаться без оружия. Это также означало, что и Святая была с ним.

Возможно, в данный момент он и не был самым смертоносным из существ, все еще не привыкнув к новому громоздкому телу. Но они вдвоем?

А вместе, Санни и Святая были самым грозным дуэтом.

Полный новой уверенности, он вошел во вторую коробку для убийств, посылая вперед свое чувство тени, чтобы охватить его.

То, что он там увидел, заставило его слегка прищуриться.

...В загоне уже шла битва: пара людей отчаянно пыталась отбиться от стаи маленьких, быстрых ящероподобных существ. Оба они были одеты в белые туники, младший был безоружен, а у старшего в руках был простой меч, его торс защищала кожаная кираса.

На земле лежало несколько человеческих трупов, ужасно изуродованных острыми когтями и треугольными клыками мерзостей, а их некогда белая одежда пропиталась кровью.

Санни перевел взгляд и увидел мерзкую тьму, распространяющуюся в душах ящероподобных гремлинов. Судя по виду, все они были Пробужденными, такими же, как волки, с которыми он сражался — Санни измерил силу монстров во время битвы и определил, что их ранг такой же, как у него.

Младший мужчина тоже был Пробужденным, но с одним сияющим ядром души, а у старшего его не было вовсе. Он был обычным человеком.

Пока Санни наблюдал, старший воин был окончательно побежден и упал на землю: гремлины легко прорвали его кирасу и вонзили когти и зубы в мягкую плоть под ней.

Юноша закричал и бросился ему на помощь, но было уже слишком поздно. Хотя Пробудившийся юноша успел убить нескольких зверей кулаками и оттолкнуть остальных, его напарник был уже смертельно ранен. Он задрожал, из страшной раны на его шее потекла река крови, и он с усилием вложил рукоять меча в руки юноши.

Толпа обезумела, радостно скандируя одно и то же проклятое слово...

— Слава! Слава! Слава!

Последний оставшийся в живых человек поднял голову, в его светло-голубых глазах боль и печаль смешивались с ненавистью.

Однако он недолго размышлял о своей потере, потому что оставшиеся гремлины уже спешили разорвать его на части.

...Некоторые, однако, нашли новую цель.

Санни хмыкнул и постарался как можно точнее управлять своим телом. Он не стал приказывать Змею Души принять форму оружия или призвать Святую, предпочитая пока держать свои карты при себе.

Ящероподобные мерзости не казались слишком опасными. По крайней мере, не с их оставшимся числом и разделенным между двумя целями вниманием.

«Проклятия...»

Искалеченное тело четырехрукого демона было слишком высоким, тяжелым и громоздким. Каждое движение требовало больше усилий, и оно было медленнее, чем он привык. Несмотря на нечеловеческую силу стальных мышц теневого существа, которая должна была привести к взрывной скорости, тащить на себе такую массу все же было не так просто, как управлять маленьким и стройным человеческим телом, которым он обладал раньше.

«Кто бы мог подумать, что однажды я буду скучать по своему маленькому росту?»

Четыре гремлина одновременно прыгнули на Санни, большее их количество отставало на секунду. Их узкие глаза светились бешеной жаждой крови, а зазубренные когти были нацелены на его плоть, желая разорвать ее на части.

Окутанный тенями, со Змеем Души, темными пятнами сияющими на его коже, Санни сделал шаг вперед и поймал всех четырех существ в воздухе, а затем ударил их черепами друг о друга, раздавив их.

Хотя ему было трудно контролировать свое новое тело, как эти твари могли надеяться выжить в битве с демоном?

С очень особенным демоном...

Санни оскалил зубы и бросился вперед, из его рта вырвался низкий рык. Его четыре руки двигались, сокрушая плоть и кости. Нескольким зверям удалось проскользнуть мимо него и вонзить когти в его бедра, а один даже попытался откусить большой кусок плоти.

Санни зашипел от боли и присел, используя когти, чтобы разорвать на части еще четырех гремлинов. У него не было свободной руки, чтобы прикончить последнего, поэтому он просто откусил ему руку своими острыми клыками, чувствуя хруст кости и отвратительный вкус испорченной крови на языке.

«Аргх! Меня сейчас вырвет!»

Санни выплюнул полный рот прелой, темной крови и заставил вопящее существо замолчать, нанеся ему сокрушительный удар в лицо.

Внезапно на поле боя воцарилась смертельная тишина.

Он застонал, на мгновение задохнувшись от боли. Проклятые мерзости умерли довольно легко, но не раньше, чем смогли нанести большой урон. Возможно, он переоценил свое новообретенное мастерство... или недооценил гремлинов из-за их маленького роста и внешней хрупкости.

Какая ирония...

Санни стиснул зубы, на этот раз осторожно, чтобы не проколоть губы, затем вытер лицо и выпрямился. Наконец, он посмотрел в сторону оставшейся группы мерзостей. К его удивлению, они были уже мертвы — молодой Пробужденный каким-то образом зарубил их мечом и теперь стоял неподвижно, застыв от страха.

...Юноша смотрел на него с бледным лицом, расширенными от ужаса глазами.

Затем он сделал нетвердый шаг назад и прошептал:

— О... о боги! Господи, защити меня от омерзительных демонов ночи!

Санни смотрел на него с высоты своего огромного роста, его кобальтово-черное тело покрывали ужасные раны и кровь, еще больше струившаяся меж острых клыков.

Он подавил желание закатить глаза.

«Омерзительный? Как грубо...»

Санни посмотрел на юношу, а затем медленно двинулся к нему. Пробужденный вздрогнул и сделал еще один непроизвольный шаг назад, затем стиснул зубы и опустился, подняв меч в правильную защитную позицию.

— Господи, озари меня светом своим! Пусть моя душа горит неугасимо, как никогда не гаснет солнце...

«Ха... Я уже видел, как солнца угасают и исчезают. Никогда не говори никогда, дурак...»

Санни выслушал странную молитву и позволил одной из своих теней соскользнуть с его грозного тела, стекая на землю, как темная вуаль. После этого он зашипел от боли и остановился возле растерзанного человеческого трупа.

Несколько мгновений он смотрел на дрожащего юношу, а затем наклонился и протянул руки к телу.

Юноша вздрогнул и замолчал, а затем крикнул:

— Убери от него свои мерзкие руки, демон!

Санни проигнорировал Пробужденного и с помощью когтей сорвал с трупа белую тунику. Затем он выпрямился и с неудовольствием посмотрел на неё, его черные глаза сузились.

Эта туника была не слишком запачкана кровью, но, к сожалению, ее предыдущий владелец был нормального для человека роста. Поэтому туника была слишком мала для нового возвышающегося тела Санни. Он зарычал, а затем попытался обвязать тунику вокруг талии, как импровизированную набедренную повязку.

Но тут возникла большая проблема... его хвост.

Санни замер, несколько растерявшись, что делать. Тогда он неловко проделал дыру на тунике и предпринял еще одну попытку, к счастью, успешную.

Когда он наконец прикрыл свою наготу, ему сразу стало легче, и он снова обратил свое внимание на дрожащего юношу.

Юноша смотрел на него широко раскрытыми глазами, периодически бросая взгляд на бесцеремонно раздетый труп у своих ног. Наконец, он открыл рот:

— Ты... ты варварский зверь! Неужели тебе не стыдно?!

Санни ухмыльнулся, обнажив два ряда острых зубов и четыре длинных, страшных клыка.

Но в следующее мгновение улыбка померкла, потому что в его сознании вдруг поднялось знакомое давление.

Значит, его Недостаток тоже остался...

«Проклятье!»

Он заколебался, затем медленно покачал головой. Мгновенно давление исчезло.

«Смешно. Я не могу избавиться от чертового проклятия, даже если я немой... как это вообще возможно?»

Пробужденный моргнул.

— Нет... конечно, нет, как демон можеть знать, что такое стыд... это... подожди! Ты... ты можешь меня понять?

С исчезновением Заклинания исчезла и его магическая способность переводить любой язык в Кошмаре. Однако Санни оказался способен разобрать слова юноши, а также, единственное слово, которое, похоже, знали зрители, хотя это и потребовало от него некоторых усилий.

Язык, на котором они говорили, был не совсем таким же, как те, которые он изучал раньше, сначала в Академии, а затем во время своих путешествий в Царство Снов, но достаточно похожим, чтобы разобрать некоторые слова. Об остальном он догадался сам.

Санни пристально посмотрел на юношу сверху, затем мрачно кивнул.

Юноша моргнул.

— Подожди... значит, ты не один из Испорченных? Что ты за существо?

Санни нахмурился. Это слово означало что-то запятнанное, зараженное, измененное, извращенное... существо, проклятое какой-то формой порока. Но о чем именно спрашивал Пробужденный? Может быть, он имел в виду Кошмарных Существ?

Он заколебался, затем снова покачал головой и указал на сверкающие на его коже витки Змеи Души.

Юноша нахмурился, смутившись.

— Змея... змей? Может ли этот демон быть родственником Тени? Неудивительно, что Воины охотились за ним, когда... их Бог и Тень — старые враги...

«Э-э... он говорит со мной? Или с самим собой?»

Санни задержался на мгновение, затем сделал шаг вперед. Пробужденный вздрогнул, оторвавшись от своих размышлений, и поднял меч повыше.

— Не подходи, демон, или я...

Он замолчал, когда мимо него с абсолютным безразличием прошло поджарое, возвышающееся чудовище.

Санни не собирался сражаться с юношей... если, конечно, этот глупец не решит напасть первым. Сделают из него гладиатора или нет, он не собирался играть роль послушного раба. Он не возражал против убийства людей, но не для того, чтобы удовлетворить чью-то жажду развлечений, особенно того, кто хотел бы стать его хозяином.

Им пришлось бы лично прийти, если они хотели принудить его...

Он изучал мертвых людей. Мужчины, женщины, молодые и старые... единственное, что их объединяло, — это цвет их белых одежд. Некоторые были безоружны, а некоторые — вооружены. Оружие было тем, что его действительно интересовало...

На красных камнях лежала парочка, ни одно из них не было зачаровано. Он поднял боевой топор, взглянул на него, а затем бросил обратно на землю. Какой смысл в обычном оружии? Его когти были острее и намного разрушительнее.

...К счастью, юноша, похоже, тоже решил не использовать против него меч. Он просто стоял и смотрел на трупы с мрачным и безутешным выражением лица.

Распорядитель арены, кем бы он ни был, похоже, не хотел, чтобы они убивали друг друга.

Со звуком скрежета металла поднялись еще одни ржавые ворота, открывая путь к третьей ложе, расположенной еще ближе к центру Колизея.

Санни и молодой Пробужденный настороженно посмотрели друг на друга...

А затем вместе направились к воротам.

***

Следующая клетка Санни была больше и удобнее... по крайней мере, в ней он мог стоять прямо.

Не то чтобы у него было какое-то настроение так делать.

В конце концов, ему пришлось пройти через семь клеток для убийств, последняя из которых была круглой и находилась в самом центре Колизея. В каждом клетке ждало новое Кошмарное Существо или их группа — те мерзости, которые одержали верх в своих собственных битвах на внешних кругах арены.

Таким образом, только самые сильные и свирепые из порабощенных существ имели шанс добраться до центра. Чем дальше они продвигались, тем громче становились крики зрителей.

А на последнем этапе их ждало спасение.

Убить последнего врага и получить шанс прожить еще один день... только для того, чтобы, несомненно, снова пройти через эту мясорубку. Получая больше ран, больше убийств...

Больше славы.

Санни получил много ран, а вот насчет славы он не был так уверен.

Сейчас он лежал на дне подвесной клетки, его тело было испещрено порезами, рваными ранами и синяками. Все болело, но, по крайней мере, кровь не лилась... в этом было преимущество потери шанса получить родословную Бога Теней.

Он медленно выздоравливал.

В клетке рядом с ним сидел Пробужденный со светло-голубыми глазами, на его гладком юношеском лице было пустое и холодное выражение. Юноше тоже каким-то образом удалось выжить, но он стал тихим и подавленным после того, как их вернули в подземелье.

Санни не винил его.

Он тоже был немного в отчаянии.

Да, они выжили сегодня... но лишь едва.

И кто знал, сколько таких дней будет в будущем?

Почему-то у него было тревожное чувство, что если кто-то вступает на арену, то уже никогда не покидает ее живым.

Санни закрыл глаза, обессилев.

Что с того, что его судьба — умереть рабом в этом проклятом колизее... судьба не была чем-то неизменным.

Просто ее было очень, очень трудно изменить.

Разве он не был наследником Демона Судьбы?

Если кто-то и мог это сделать, то только он...

Запертый во тьме, Санни имел много времени для размышлений. Вокруг него орда Кошмарных Существ ждала своей очереди быть убитыми на залитой кровью арене, среди них было несколько несчастных человеческих рабов. Здесь, в кошмарном подземелье, и мерзости, и люди были равны перед лицом неизбежной смерти.

Его мысли вернулись к самому началу испытания, к объявлению, которое сделало Заклинание. Пятеро храбрецов... кто-то еще вошел в Кошмар вместе с ними, и Санни догадывался, кто именно.

Мордрет... Принц Ничего все еще жил, вопреки всему, и нашел способ достичь своей цели. Возможно, его отражение скрылось в глазах Святого Кормака, а затем незаметно переместилось в глаза Эффи или Кая.

Неужели один из его друзей мертв?

Нет... нет, это не имело смысла. Если бы Мордрет поглотил одну из душ на борту древнего летающего корабля, то кто-нибудь обязательно заметил бы это. Хранители Огня были тесной группой и слишком хорошо знали друг друга, чтобы не заметить внезапную перемену в поведении одного из них.

Что касается Эффи и Кая, то если бы они стали жертвами ужасающей способности Мордрета, то в Кошмар попали бы только четыре души.

Но кто сказал, что Принцу Ничего нужно было вторгаться в душу, как только его отражение прыгало в глаза человека? Может быть, он мог просто прятаться в отражениях, выжидая удобного случая, чтобы найти сосуд получше?

Кстати, о сосудах...

Санни изучал свое чудовищное тело, его черные глаза были полны мрачного опасения.

Почему он был послан в тело демона? Заклинание должно было найти подходящие сосуды для претендентов... неужели его превратили в отвратительную мерзость из-за его трех теневых ядер? В конце концов, трудно было найти человека с душой, достойной Божественного Аспекта.

Если так... был ли Мордрет сейчас в теле Ужаса?

Спрятавшись в темноте, Санни задрожал.

Да, скорее всего, так оно и было. Этот факт мог стать либо благословением, либо проклятием.

Теоретически, у всех пятерых была одна цель — разрешить конфликт Кошмара и Вознестись. Поэтому наличие на их стороне бойца Ужаса было бы благом, независимо от того, насколько сильно Санни был обижен на этого ублюдка. Он также подозревал, что Мордрет владеет ножом слоновой кости, что еще больше увеличивало их шансы на успех.

Но Санни также помнил, что говорила ему Мастер Джет... не все Пробужденные, пытающиеся победить испытание Заклинания, должны были преследовать одну и ту же цель. Иногда их решения и идеалы сталкивались, делая их врагами.

Мысль о том, что Мордрет может стать врагом в этом и без того непреодолимом аду, пугала его. Принц Ничего... был, возможно, самым опасным противником, с которым он когда-либо сталкивался.

Обратится ли Мордрет против остальных четырех людей, вошедших в Семя? Невозможно было сказать. Он не был жестоким просто так и не был таким безумным, как все думали. Его ненависть была направлена на Валор, а не на них. Но в то же время Санни не мог сказать, что изгнанный принц был полностью в здравом уме.

Что-то в нем было такое... Когда Санни смотрел Мордрету в глаза, ему казалось, что в них чего-то не хватает. Это была очень маленькая разница, но именно она делала встречу с Принцем Ничего странной и тревожной.

Мордрет был неучтённым фактором, чьи действия Санни просто не мог предсказать.

«...Нет смысла зацикливаться на этом сейчас. Если я не найду способ выбраться из этого мрачного места живым, все, что меня ждет — это смерть.»

Он переместился и слегка зашипел от боли, пронизывающей его тело, исходящей от бесчисленных ран.

Санни вспомнил свою битву на арене.

Странно... все это было так странно.

Некоторые из его сил исчезли, но другие остались. Его Аспект, казалось, не пострадал, но связь с Заклинанием пропала.

Значит ли это... значит ли это, что Аспект не был частью Заклинания, а существовал вне его?

Запертый в несокрушимой заколдованной клетке, Санни нахмурился.

Много-много лет назад... когда он прошел Первый Кошмар и получил свой Аспект... ему казалось, что сила исходит откуда-то из глубины души, а не из внешнего источника.

Неужели Заклинание лишь пробуждало присущие ему силы, запертые в человеческих душах, а не создавало их?

«Подождите-ка...»

Если подумать... Ауро из Девяти утверждал, что является Пробужденным, и хотя юноша, молча сидевший в соседней клетке, не сказал этого, он тоже был Пробужденным. Но в этом древнем прошлом боги были еще живы, как и даймоны.

Их страшная война еще не началась, и Ткач не исчез, чтобы создать нечто, что предрешит гибель и шести богам, и шести даймонам... создать Заклинание Кошмара.

Если, конечно, подозрения Санни были верны. Это означало, что Заклинание Кошмара еще не существовало в этой эпохе.

Но Пробужденные существовали.

Как и Кошмарные Существа... или Испорченные, как их называл юноша.

Вертикальные зрачки Санни сузились.

Не были ли Кошмарные Существа... также созданы Заклинанием Кошмара?

«Какого черта...»

Сама идея казалась странной и нелепой. Заклинание появилось в бодрствующем мире, вызвав появление первых Кошмарных Существ из тел зараженных им людей, а также рождение первого поколения Пробужденных.

Оно призвало Пробужденных в Царство Снов, населенное мерзостями, и подтолкнуло их к поиску и борьбе с Семенами Кошмаров. Если Семя не было побеждено, оно в конечном итоге открывало путь для новых чудовищ в реальность.

Сама идея Кошмарных Существ, Аспектов и Пробужденных была неотделима от Заклинания.

И все же... каким-то образом это было не так?

«Что... что все это значит?»

Санни оскалил клыки, одолеваемый мириадами мыслей и растерянностью. Казалось, сам фундамент его мировоззрения вдруг оказался построен на зыбком песке...

Он закрыл глаза и нахмурился, чувствуя приближение тупой головной боли, затем поднял две руки и потер лицо, стараясь не порезать его когтями.

Внезапно клетка рядом с ним покачнулась. Молодой Пробужденный встал и схватился за прутья, уставившись в темноту.

Через несколько мгновений он хрипло произнес:

— Демон... эй, демон. Проснись. Они идут!

— Слава! Слава! Слава!

Санни зарычал и упал на землю, тяжелое тело каменной горгульи придавило его, когти впились ему в грудь. От его кожи исходило темное сияние, чешуя свернувшейся змеи становилась все более заметной, а затем одно из предплечий мерзости разлетелось вдребезги, разорванное его руками.

Существо заревело, его хвост метнулся вперед, как копье. У него не было времени уклониться или отразить удар, поэтому вместо этого Санни просто терпел ослепляющую боль от каменного шипа, пронзившего его плечо, и отталкивался ногами, силясь вскочить на них.

В результате его рога ударили горгулью в подбородок, пробив ей череп.

Что-то холодное струилось по его лицу, и, мгновенно ослепнув, Санни со всей силы ударил мерзость в грудь, отбросив каменного голиафа назад.

Горгулья разлетелась на множество каменных осколков, когда ее тело ударилось о пол арены.

Санни тяжело дышал, его торс представлял собой месиво из разорванной плоти, а затем устало поискал оставшегося врага, который должен был сражаться с Пробужденным юношей... если он еще был жив.

Второй день в Колизее был одновременно и легче, и мучительнее первого.

Было легче, потому что Санни постепенно привыкал к своему новому нечеловеческому телу. Для кого-то другого этот процесс мог бы занять больше времени, но он всегда ставил на первое место приспособляемость и контроль над своей физической формой.

И плавный стиль боя, которому его обучила Нефис, и Танец Теней должны были сделать практикующего как можно более гибким и разносторонним, а последний был вершиной гибкости.

Таким образом, у него было достаточно практики, чтобы подготовиться к пробуждению в теле настоящего демона, как это ни странно. Кто бы мог подумать?

...Но битвы этого дня были гораздо более смертоносными. Сначала Санни думал, что ему просто не везет, но после того, как они с молодым Пробужденным едва выжили в первых двух коробках, юноша поделился знаниями, которые расставили все по своим местам.

Очевидно, выжив в предыдущей дневной бойне и добравшись до центра арены, эти двое заслужили привилегию быть добавленными к основному стаду гладиаторов. Другими словами, все — и каждая вещь, — с которыми они столкнулись сегодня, в прошлом также выиграли семь боев подряд.

Это был самый лучший урожай порабощенных бойцов, более или менее.

И финальный этап тоже должен был быть другим...

«Проклятие...»

Он почувствовал две стремительные тени на некотором расстоянии от себя, а затем, наконец, увидел их. Его зрение при дневном свете было не самым лучшим, поэтому Санни все больше полагался на чувство тени...

Паренек был еще жив, он орудовал простым мечом и ржавым щитом, который достался ему во время их второй схватки. Он танцевал вокруг горгульи, демонстрируя хорошее владение техникой боя и недюжинный талант.

Юноша был неопытен, но невероятно талантлив. Его боевое мастерство было, пожалуй, на уровне того, что показал сам Санни на Забытом Берегу. Или даже выше.

...Не то чтобы это помогло юноше. Какой смысл уметь владеть мечом, если у этого меча нет шансов пробить каменную кожу противника?

— Д-демон! Я не смогу долго сдерживать его!

Санни вздохнул, затем шагнул сквозь тень и появился позади горгульи в вихре когтей. С громким ревом он врезался в возвышающееся над ним существо и заключил его в смертельные объятия. Под обсидиановой кожей зашевелились стальные канаты его мышц, и с низким рыком Санни поднял тяжелую мерзость в воздух.

«Боги... так вот сколько весит Святая?»

Даже для его демонического тела поднятие монстра подобных пропорций, полностью сделанного из камня, было почти чересчур.

Почти...

Не останавливая свой выпад, Санни понес горгулью вперед, как скоростной поезд, и разбил существо о шипы, установленные на стене, насадив её на них.

Толпа ревела, выражая свою радость и восхищение его жестокостью.

Санни смотрел, как в глазах мерзости гаснет безумный свет, затем сделал шаг назад и тяжело опустился на одно колено.

«Можете... можете вы заткнуться на минутку... ублюдки...»

Сегодня он ненавидел зрителей еще больше, чем вчера.

Пробужденный юноша был уже рядом с ним и с мрачным выражением лица смотрел на мертвую горгулью. Затем он посмотрел на свой меч и, наконец, на четырехрукое чудовище рядом с ним.

— Демон, ты... ты неважно выглядишь.

Санни уставился на него своими черными глазами, на его странном, зверином лице не было ни одного узнаваемого человеческого выражения.

«Да ну, ты заметил? Черт, ну и идиот...»

Санни, действительно, выглядел не слишком хорошо. На самом деле, он выглядел ужасно: его обсидиановая кожа была порвана во многих местах, а под ней виднелись куски мышечной ткани. Больше всего беспокоило то, что его изуродованная плоть была залита багровой кровью, но ни единой капли не вытекало из ран, словно обладая собственной волей.

В битве с горгульями ему не удалось добиться желаемого результата, во многом потому, что эти чудовища оказались гораздо более сильными и быстрыми, чем те, с которыми он сражался раньше... точнее в будущем.

Хотя Санни и не хотел этого делать, он подозревал, что скоро ему придется раскрыть по крайней мере одну из двух своих скрытых карт — Змея Души или Святую.

Юноша колебался несколько мгновений, затем внезапно шагнул вперед и положил руку на разорванную грудь Санни.

Санни зашипел, потрясенный неожиданным жестом.

— Не двигайся, демон... Я пытаюсь помочь тебе...

«Какого черта...»

Внезапно светло-голубые глаза юноши засияли лазурным светом, а вьющиеся светлые волосы зашевелились, как будто их обдувал потусторонний ветер.

Теплое ощущение распространилось от его ладони по ноющему телу Санни. Медленно боль отступала, и в то же время разорванные волокна его плоти начали восстанавливаться, срастаясь друг с другом.

Чудесным образом через десяток секунд ужасные раны на его теле почти закрылись. Однако юноша сильно побледнел и отступил назад, его дыхание стало учащенным и неровным. Казалось, его душевная сущность была в значительной степени истощена.

«Да будь я проклят...»

Этот дурак... был целителем.

Санни не мог понять, смеяться ему или плакать. С одной стороны, Пробужденные целители были невероятной редкостью, и иметь такого союзника было очень полезно.

С другой стороны, его единственный союзник обладал Аспектом, который был абсолютно бесполезен в бою...

Железные ворота загрохотали, открывая путь к следующей коробке для убийств.

Санни замешкался на несколько мгновений, а затем поднялся на ноги.

«Нет, это неплохо... Я могу расправиться со всем, что подкинут нам работорговцы. Он просто должен сохранить мне жизнь.»

Он взглянул на бледного юношу, затем отрывисто кивнул и направился к воротам.

Но прежде чем пройти через них, он остановился и оторвал длинный кончик хвоста мертвой горгульи, а затем протянул его юноше.

Каменный шип Пробужденного Кошмарного Существа должен был быть лучше, чем обычное оружие, по крайней мере.

Пробужденный немного посмотрел на него, затем вздохнул и бросил меч на землю.

Они прошли через ворота, и лицо Санни мгновенно помрачнело.

«Я знаю этот запах...»

Цепной Червь, которого он видел раньше в подземелье, уже проползал через другие ворота, из его страшной пасти капала черная кровь.

Толпа снова начала скандировать, с восторгом ожидая, что Падший Демон пройдет в следующую ложу.

— Слава! Слава!

Он вздохнул, полный ужаса и ненависти.

«Хорошо. Хорошо, ублюдки. Я покажу вам славу...»

Санни разорвал Цепного Червя на части, куски плоти и лужи крови покрыли красные камни арены, словно жуткий ковер. Затем, окутанный непроницаемыми тенями, он погрузил руки в растерзанную тушу убитой мерзости и вырвал три окровавленных Осколка Души.

...Как ни странно, убийство Падшего Демона не составило для него особого труда. Давным-давно Мастер Роан описывал этих мерзких тварей как невероятно грозных и смертоносных противников, с которыми даже он не захотел бы встретиться в одиночку. Но это было потому, что Мастер Роан был человеком.

Цепные Черви питались металлом, и поэтому стальное оружие и доспехи были бесполезны против них. Санни попал бы в беду, останься он в человеческом теле, и большая часть его арсенала Воспоминаний вдруг стала бы неэффективной. Однако теперь он был демоном — одним из порождений теней, или родственником Бога Теней, или во что там его превратили.

Его когти, клыки и тени были идеальным оружием для уничтожения подобных мерзостей.

Конечно, сражаться с существом, стоящим на один ранг выше его, было нелегко. Но, усиленный тремя тенями, он сумел расправиться с огромной мерзостью без особых проблем. На самом деле, убить Цепного Червя было гораздо легче, чем Мастера Пирса. Он даже не был ранен, по крайней мере, серьезно.

Толпа притихла, потрясенная его безжалостной жестокостью, а затем взорвалась радостными возгласами. Слава, слава... казалось, они наслаждались победой над более сильным противником больше, чем всем остальным.

«Сумасшедшие ублюдки...»

Санни с негодованием посмотрел на зрителей, затем подошел к молодому Пробужденному и сунул ему в руки Осколки Души. Юноша посмотрел на них, нахмурившись.

— Это... это Осколки Души?

«Боги. Как он может быть Пробужденным и не знать, как выглядит осколок?»

Санни мрачно посмотрел на юношу, затем кивнул и поднял одну руку к груди, сжав ее в кулак.

Пробужденный колебался:

— Разве ты не хочешь сам их поглотить?

Санни фыркнул, затем покачал головой. Окончательно убедившись, юноша сжал осколки в кулаке и замер, на его лице появилось забавное выражение.

— Ка... какое странное чувство...

«...Неважно.»

Санни отдавал осколки не из альтруизма. К лучшему или худшему, молодой человек теперь был его напарником. Чем сильнее он становился, тем лучше он мог помогать Санни, как в бою, так и при использовании его Аспекта исцеления.

А Санни понадобится много исцеления. В этом он был уверен.

После этого они перешли к пятой клетке, затем к шестой. И, наконец, к последней.

К этому моменту Санни был близок к пределу своих возможностей.

Обе битвы после Цепного Червя испытали его так, как он не ожидал, истощив его сущность, повредив его тело и сильно нагрузив его выносливость. Он был измотан и переполнен болью, безжалостное солнце ослепительно сияло в голубом небе и заставляло болеть его черные глаза.

По крайней мере, Сдавливание, казалось, не обращало внимания на остров, где находился Колизей. На самом деле Санни ни разу не почувствовал, чтобы остров двигался вверх или вниз. Возможно, он имел постоянную высоту, как и Святилище Ноктиса.

Седьмая битва... последняя, которую им предстояло пережить сегодня... действительно, была другой.

Центральная площадка арены была круглой формы, в ее стенах было шесть ворот. Четверо уже были открыты, а двое все еще оставались закрытыми.

На красных камнях лежали трупы нескольких ужасных существ, от луж крови вокруг них поднимался пар. А в центре всей этой сцены стояли два человека, их лица были скрыты за забралами шлемов.

Оба были высокими, сильными и облаченными в архаичные доспехи. Их одежда была окрашена в ярко-красный цвет, как и шлемы. Один был вооружен копьем и щитом, а другой — топором и мечом.

Это были верующие в Бога Войны, такие же, как зрители, поющие с каменных сидений большого амфитеатра.

Юноша вздрогнул:

— Приверженцы Войны... эти бешеные псы...

Санни наклонил голову, не обращая внимания на беснующуюся толпу, изучая двух людей. Оба были Пробужденными, и, судя по виду, достаточно сильными и умелыми. Они были спокойны и серьёзны, в их глазах не было даже намека на страх, вместо этого они были полны уверенности и дикой радости.

...Слава. Вот ради чего все они были здесь, вольно или невольно. Хозяева арены хотели, чтобы их рабы сражались за нее, но они также хотели добиться ее сами. После первичной выбраковки гладиаторы должны были каждый день преодолевать последнее препятствие — убивать рабов.

И рабы должны были выстоять под натиском других рабов, если они хотели жить.

На самом деле все бои на арене служили одной единственной цели — предоставить поклоняющимся Богу Войны лучших и самых грозных противников, чтобы они могли закалить себя или умереть.

«Бешеные псы, в самом деле.»

Все эти люди были сумасшедшими. Теперь Санни был уверен в этом как никогда.

Однако это ничего не меняло. Он все еще должен был убить двух Пробужденных воинов, если хотел выжить. Вернее, если он хотел заслужить возможность быть убитым на арене в другой раз.

С низким рычанием Санни отправил одну из теней на землю. В этой схватке осознание окружающей обстановки было важнее силы. Ни один Пробужденный не мог сравниться с ним в силе... если только он не обладал Аспектом сосредоточенным исключительно на этом.

Но такой Аспект был наименее опасным из всех, которыми мог обладать его враг. По крайней мере, его было легко понять и предсказать.

Именно многогранность и непредсказуемость Аспектов делали Пробужденных такими опасными...

Без особого шума они бросились друг на друга, почти осязаемое намерение убить пронизывало арену.

Два воина сражались с огромным боевым мастерством. Оба воина сражались храбро и яростно, двигаясь как две части единого организма.

Оба воина сражались с невероятной проницательностью и хитростью, оба владели ясностью, как смертоносным оружием. Воистину, они были достойны быть последователями Войны.

...Но в конце концов они оба погибли.

Как они могли противостоять существу, которое могло обратить их мастерство против них самих, которое сталкивалось с такими ужасами, что большинство людей сошло бы с ума от одного взгляда на них, и которое прожило свою жизнь, нося бесчисленную ложь как мантию?

Санни смотрел, как труп второго человека падает на землю, залитый кровью, свет померк в его неверящих глазах, и вздохнул.

«Вот ваша слава, бедные глупцы... Какова она на вкус? Сладкая ли она? Горькая ли она? Или она вообще ни на что не похожа, как пустая ложь, которой она и является?»

Отвернувшись от мертвецов, он посмотрел на толпу, ожидая наконец увидеть на лицах зрителей печаль и недовольство.

В конце концов, он только что убил двоих из них.

Но его надежды были мгновенно разрушены.

Люди, собравшиеся в амфитеатре, нисколько не были встревожены смертью своих собратьев. Наоборот, они были еще больше взволнованы, на их лицах сияли гордость и радость.

Смеясь и улыбаясь, они указывали на него и выкрикивали одно слово, снова и снова.

Только на этот раз оно было новым.

Все они кричали:

— ...Тень!

— Тень! Тень! Тень!

...Санни покачнулся, глядя на сломанный меч в своей руке. Когда он сломался? Он не мог вспомнить. Это было одно из первых оружий, которое он подобрал на арене, сразу после убийства... постойте, кого он убил ради этого меча?

Мертвые лица кружились в его голове, глядя на него пустыми глазами. Их было так много, что он даже не мог сказать, принадлежали ли все они когда-то реальным врагам или просто были созданы его воображением. Нет, этот был настоящим... первый человек, которого он убил в Колизее. Это была битва, в которой он взял в руки меч.

В эти дни ему было трудно что-то вспомнить.

Санни отбросил сломанный меч и посмотрел на толпу, которая скандировала его имя. Тень... точно! Это был он.

«Да что с тобой такое, дурак... с каких это пор тебя так зовут?»

Он зарычал, жалея, что не бросил сломанное оружие в кого-нибудь. Не то чтобы это принесло какую-то пользу — древние камни Колизея были пронизаны мощными чарами. Некоторые из них предназначались для того, чтобы не дать бойцам сбежать, другие защищали зрителей от их гнева. О некоторых он не имел ни малейшего представления.

Все его попытки вырваться из этого проклятого места провалились... пока что.

— Демон... ты в порядке?

Санни задержался на несколько мгновений, затем взглянул на Элиаса, медленно возвращаясь из странного состояния ума, в которое его повергла битва. Юноша смотрел на него со странным выражением лица, в его светло-голубых глазах пряталось опасение.

За те недели, что они провели на арене, сражаясь со всеми видами чудовищ — как кошмарных, так и человеческих, — юноша заметно окреп. Все эти Осколки Души не пропали для него даром. Его способность к исцелению стала намного сильнее, а его мастерство воина расцвело. Его лицо тоже изменилось, став исхудалым и угловатым... почти взрослым.

В аду не было другого выбора, кроме как быстро повзрослеть...

Боль от Недостатка захлестнула Санни, окончательно разрушив его странный транс. Он стиснул зубы и кивнул.

— Ну... хорошо. В последнее время ты ведешь себя странно. У меня осталось немного эссенции, так что позволь мне исцелить тебя, пока нас не отвели обратно в клетки.

Санни позволил юноше подойти и активировать свою способность Аспекта, уставившись на только что убитого ими Приверженца Войны. Этот был не из простых... этот ублюдок почти оторвал ему одну руку.

В последнее время работорговцы, с которыми они сражались, становились все сильнее.

«Что-то не так.»

Санни не думал о них. Он думал о своем собственном состоянии. В начале всего этого он был в очень плохом состоянии... День за днем он сражался на арене, получая ужасные раны и избиваемый раз за разом, только чтобы как-то выжить и быть брошенным обратно в клетку.

Поначалу он сохранял бодрость духа, несмотря на весь ужас своего положения. Он продолжал думать и изучать окружающую обстановку, ища способ спастись. У него все еще была надежда.

Но через некоторое время, когда ничего не помогало, груз боли, мучений и безнадежности становился все тяжелее и тяжелее, а потом еще тяжелее. Семя отчаяния пустило корни в его душе. И, попав туда, оно неудержимо разрасталось, угрожая разорвать его на части.

...Санни не сломался. Но ему пришлось искать способ выжить на арене, не теряя каждый раз по кусочку своей плоти, чтобы оттянуть время, пока не представится возможность сбежать.

Он нашел этот способ в Танце Теней.

Идея долгое время хранилась в глубинах его сознания, но только сейчас, столкнувшись с этим раздирающим душу отчаянием, Санни вызвал ее на свет. Он решил расширить сферу применения своего боевого стиля и включить в него не только людей, но и Кошмарных Существ.

Результат... был ошеломительно успешным.

Вооружившись телом демона, Санни с удивительной легкостью проник в самую суть того, как эти безумные мерзости ведут себя в бою, как они используют свои чудовищные тела и мерзкие способности, чтобы рвать, опустошать и уничтожать все на своем пути. А потом он украл ее.

У него тоже были когти. У него были клыки и рога. В его сердце тоже пылала ненависть и жестокость.

...В конце концов, не так уж важно иметь тело демона. Нужна была готовность меняться так, как он думал.

Почему он не мог научиться у этих существ опустошать, разрывать на части и уничтожать?

Он так и сделал, и постепенно его показатели на арене начали улучшаться. Возможность быть в роли тени Кошмарных Существ не только улучшила его стиль боя, но и сделала их более предсказуемыми, а значит, менее опасными.

Конечно, задача была не из легких. На самом деле понять, как сражаются Испорченные и какие импульсы ими движут, было в некотором смысле гораздо сложнее, чем расшифровать даже самый сложный стиль боя. Их разум был извращенным, причудливым и чуждым всему, что он когда-либо знал.

И все же ему ничего не оставалось делать, кроме как тренироваться, как будто от этого зависела его жизнь. Потому что так оно и было.

И в конце концов его усилия принесли плоды.

Санни не мог точно вспомнить, когда именно он совершил прорыв, но в какой-то момент он обнаружил, что стал гораздо лучше понимать Кошмарных Существ. С этого момента его мастерство в Танце Теней, которое застопорилось после турнира в Сновидении, наконец, снова начало продвигаться вперед.

Причем с пугающей скоростью.

Теперь Санни мог использовать Танец Теней, чтобы принимать форму и облик всех своих врагов, по крайней мере, мысленно, и таким образом знать, как они попытаются его уничтожить. Зная это, он мог предвидеть и убивать их в первую очередь, одного за другим, день за днем, неделя за неделей...

И вот он здесь.

Едва помнящий, кто он такой.

Пока Элиас залечивал его раны, Санни смотрел на мертвого Приверженца Войны, все глубже и глубже хмурясь.

«Неужели я... становлюсь Кошмарным Существом?»

От этой мысли по его позвоночнику пробежала холодная дрожь.

Как вообще можно стать Испорченным?

...Некоторое время спустя, вернувшись в клетку, Санни испуганно уставился в темноту. Это... это была не та опасность, которую он ожидал встретить. Брошенный в ужасную мясорубку арены, он был настолько сосредоточен на выживании в страшных боях, что возможность того, что его самого уничтожат, кусочек за кусочком, не приходила ему в голову.

Что именно с ним происходит?

Санни уставился на несокрушимые прутья своей клетки и вздрогнул.

«Проклятье... Мне очень, очень нужно выбраться отсюда...»

Но как? Все это время он пытался сбежать, но у него не было даже намека на шанс. Проклятый ошейник на его шее гарантировал, что он никогда не сможет покинуть Колизей...

Его черные глаза сузились.

«Нет... нет, я должен продержаться еще немного. Это безумие не может длиться вечно.»

Оно просто не могло продолжаться. Половина клеток в подземелье уже опустела, их обитатели были убиты на красных камнях арены.

У Приверженцев Войны постепенно заканчивались рабы для убийства, а когда их число слишком уменьшилось, и остались только самые свирепые и смертоносные монстры...

Что-то должно было случиться.

...Не так ли?

Холодное чувство отчаяния захлестнуло его разум.

«А что если нет?»

(П.П: Приверженцы Войны = работорговцы, как я понял.)

Бессмертные Лорды

Через некоторое время, окутанный темнотой, Элиас вдруг заговорил, обращаясь к Санни в своей обычной односторонней манере.

За последние недели у молодого Пробужденного появилась привычка иногда разговаривать со своим демоническим напарником, хотя пугающее существо не могло ответить ему ничем, кроме случайного кивка, покачивания головой или безразличного пожатия плечами. Разговор с Тенью был не слишком похож на полноценный диалог, но...

Возможно, это была одна из немногих вещей, которые сохраняли его рассудок.

...Санни мог понять, почему юноше пришлось это сделать, ведь его собственная неспособность говорить была одной из тех вещей, которые сводили его с ума, которые лишали его еще большей части человечности.

— Эй, демон. Как ты... как ты думаешь, это правда? О деревянном мече...

Санни пристально посмотрел на юношу, затем пожал плечами. У него не было мнения на эту тему, поскольку он не знал, что такое деревянный меч.

Элиас вздохнул.

— До того, как Приверженцы Войны захватили нас, я слышал об их жестоких испытаниях. Каждый житель дома слышал, честно говоря. Ужасы Красного Колизея — это то, что каждый родитель рассказывает своим детям, чтобы заставить их вести себя хорошо.

Он замолчал, а затем продолжил через некоторое время, его голос стал ровным:

— ...Но они также говорят, что есть способ сбежать из этого ужасного места. Если человек достаточно храбр... если он достаточно праведен... то в конце концов ему дадут деревянный меч, и он получит право сражаться за свою свободу.

Санни слегка сдвинулся с места, наклонив голову.

«Какая милая сказка...»

Бедный ребенок обманывал себя, если думал, что верующие в Бога Войны просто отпустят их. Храбрость, праведность... эти понятия были чужды безумным фанатикам.

Вернее, они понимали все это по-другому.

Санни провел достаточно времени, наблюдая за Воинами — или Приверженцами Войны, как называл их Элиас, — чтобы понять, что они не были злыми людьми или, по крайней мере, не считали себя таковыми. Их мировоззрение было извращенным и безжалостно жестоким, но более или менее простым.

Они верили в борьбу и славу. Чтобы достичь славы, нужно было бороться, и сама борьба была самой славной вещью. Вот почему они были счастливы и радостны, наблюдая, как их новый фаворит, Тень, прокладывает себе путь через арену, неважно, кого или что он убивает — Кошмарных Существ или их собственных друзей и семью.

...Потому что умереть, сражаясь с непреодолимым врагом, было высшей формой славы. Умереть от его руки было привилегией и проявлением добродетели.

Единственное, что было более праведным, чем быть убитым более сильным врагом... это убить этого врага самому.

В своем сознании воины рассматривали то, что они делали с рабами, не как жестокую несправедливость, а как благодетельный дар. Рабов не заставляли убивать друг друга ради развлечения толпы. Вместо этого им щедро давали шанс идти по пути праведности и стремиться к славе...

Вот почему Санни не думал, что кому-то из рабов когда-нибудь будет позволено выйти за пределы Колизея. Это было бы величайшим грехом, постыдным проступком, который Приверженцы Войны в своей извращенной благосклонности никогда бы не совершили над своими пленниками.

Для них это было бы самой гнусной формой жестокости.

«Чертовы психи...»

Санни не был уверен, что все последователи Бога Войны были такими странными. На самом деле, он был уверен, что эта кровавая секта родилась здесь, в Королевстве Надежды. Рабы, которых он встретил в Первом Кошмаре, поклонялись тому же богу, но они совсем не были похожи на этих фанатиков...

Королевство Надежды было очень странным местом, если судить по тому немногому, что он узнал из слов Элиаса.

Теперь Санни знал, что его отправили в период времени примерно через тысячу лет после уничтожения настоящего королевства Богом Солнца. Теперь от него осталось только название. Люди, населявшие эти земли, даже не знали, кто такая Демон Желания* на самом деле, только то, что она была наказана богами и заключена в Башню Слоновой Кости.

(*П.П: Если я не ошибаюсь судя по последующим главам, то изначально так называли Демона Надежды. Еще мы узнали, что это ОНА. Королевсво Надежды отвечало за ее охрану, но потом Бог Солнца разрушил королество и таким образом Демон Желания стала Демоном Надежды. Можете предлагать свои варианты, ибо я мог запутаться или же Автор занимается хренью и путает имена, как сделал в 612 главе. Вместо Ткача написал Погода. Вот сиди и гадай...)

И что их долг — охранять ее тюрьму.

В этой обязанности народ королевства возглавляли семь лордов. Вернее, пять, поскольку двое уже погибли.

Сама Башня Слоновой Кости еще не была отделена от остальных островов и оставалась в центре региона, окруженная большим городом — прекрасным городом воздушных мостов и белых акведуков, который, как он видел, возродился из пепла в начале Кошмара. Там находился дом Элиаса.

Город Слоновой Кости был населен последователями Бога Солнца и находился под защитой двух из оставшихся пяти лордов.

Запад региона принадлежал второй по численности фракции Королевства Надежды, последователям Войны, и именно здесь имел несчастье оказаться Санни. Он видел статуи Бога Войны тут и там на арене, хотя они и не походили на те, что он видел на странном острове, через который протекала круглая река.

Все эти статуи Бога Войны, а также жизни, прогресса, технологии, ремесла, интеллекта и человечества изображали его могучим воином в тяжелых доспехах, с окровавленным копьем и треснувшим щитом.

Воинов также возглавлял один из лордов — прекрасная жрица Войны, которую звали...

Солвейн. Ослепительная красавица была одной из правительниц Королевства Надежды.

Последователи Бога Войны и Бога Солнца, казалось, находились в конфликте друг с другом, как и возглавляющие их лорды. Именно так Элиас и его семья оказались схвачены и приведены на арену, чтобы служить рабами, сражающимися в Испытаниях.

Оставшиеся два лорда были нейтральны и не имели никакого значения, поскольку их фракции были гораздо меньше и не обладали реальной властью. Один из них жил далеко на севере, а другой — где-то на востоке. Элиас мало что знал о них, да и Санни тоже.

...Он знал только, что эти пять лордов, без сомнения, были вечными оковами, упомянутыми в описании Несокрушимой Цепи. Бессмертные тюремщики, созданные Богом Солнца, чтобы держать Надежду в ее башне, прикованной... навечно.

То, что когда-то было его подозрением, теперь превратилось в уверенность. Было слишком много улик, некоторые из которых он собрал еще до того, как отправился в Семя, а некоторые почерпнул из слов молодого человека.

И может быть... только может быть... эти знания помогут ему обрести свободу.

Красный Колизей

«Деревянный меч... сражаться за их свободу...»

Санни слегка сдвинулся, отчего его клетка покачнулась, и взглянул на Элиаса. Юноша больше не был настроен на разговоры и просто тихо сидел, глядя в темноту.

В его словах было что-то, какой-то намек на смысл. Санни отчаянно пытался уловить этот смысл, но почему-то его мысли все время возвращались к статуям Бога Войны.

Он видел два изображения этого грозного божества в Королевстве Надежды. Одно представляло собой воина в тяжелых доспехах, держащего окровавленное копье и потрескавшийся щит — оба, предположительно, символизировали войну и сражение, — а другое — женщину в звериной шкуре, держащую в одной руке копье, а в другой — бьющееся человеческое сердце... Копье символизировало ее господство над войной, технологией и, возможно, ремеслом, а сердце — ее связь с жизнью и человечеством.

Почему эти статуи были такими разными?

Санни все еще был измотан после яростных битв прошедшего дня, его мысли были медленными и лихорадочными, как часто бывало в эти дни. Разозлившись, он потер лицо, а затем поцарапал его острыми когтями, рассекая кожу. Боль смыла туман, окутавший его разум, и на несколько минут позволила ему ясно мыслить.

Алтарь Войны... так Солвейн назвала остров, на котором стояла первобытная статуя Богини Жизни. И это было правильное слово — это изображение божества казалось гораздо более первобытным, звериным... древним.

Сама статуя тоже казалась невероятно древней. Гораздо древнее, чем статуи могучего воина... на самом деле, она казалась такой же древней, как и сам Красный Колизей, а может, и старше. Достаточно древним, чтобы быть созданным до того, как Королевство Надежды было разрушено и превращено Богом Солнца в цепь плавучих островов, как это было сегодня, и будет через тысячи лет в будущем.

Зачем Королевству Надежды памятник одному из богов в его владениях? Сама идея была не такой уж странной. В конце концов, боги и даймоны не всегда находились в состоянии войны. Принц Подземного Мира хранил в своей башне святыню Богини Черного Неба, Бога Бури, несмотря на то, что позже она стала его смертельным врагом.

Так что этот вопрос был не важен... важно было то, что Санни почему-то не мог перестать думать о статуе.

«Такая же древняя, как и сам Красный Колизей...»

Внезапно Санни наклонил голову.

«А?»

Белый амфитеатр и арена, которую он окружал, тоже были заброшенными остатками настоящего Королевства Надежды. Он осознал этот факт некоторое время назад, частично по тому, как они выглядели, а частично по тому, насколько глубокими и древними казались некоторые тени, прятавшиеся в углах подземелья.

На самом деле, Санни подозревал, что театр не всегда был ареной для сражений. Он напомнил ему гигантскую каменоломню у истоков Полых Гор, где семь героев Забытого Берега добывали камень для строительства могучих стен своего города, и сам Багровый Шпиль.

Город Слоновой Кости тоже должен был быть построен из чего-то... Значит, и здесь когда-то была такая же каменоломня, служившая источником белых камней для строительства воздушных мостов и акведуков. Позже это место превратили в театр, а еще позже Приверженцы Войны захватили этот театр и превратили его в арену, пропитав древние камни таким количеством крови, что они стали красными.

Его черные глаза сузились.

«Это оно... это должно быть оно...»

Все это время Санни мучил один парадоксальный вопрос. Вопрос, который был крайне важен для его попыток обрести свободу.

...Если это была эпоха, когда Заклинание Кошмара еще не существовало, то как Солвейн смогла посадить его на цепь, которая способна разорвать его связь с Заклинанием?

Ошейник был простым куском зачарованного металла, без замка или какого-либо другого способа открыть его. Его почти невозможно было повредить или уничтожить, но само зачарование было не очень сложным... Санни чувствовал, что это так. Однако оно связывало его с огромными и невероятно мощными чарами самой арены.

Эти чары использовались Приверженцами Войны для поддержания клеток, предотвращения побега рабов любым способом, мирским или магическим, и обеспечения их поведения во время транспортировки на арену и, очень редко, обратно.

Его неспособность связаться с Заклинанием почти казалась побочным эффектом этих мер.

Но что вообще может помешать Заклинанию, тем более случайно?

И вот теперь ему казалось, что он нашел ответ! Если Красный Колизей действительно не был построен Приверженцами Войны, а только узурпирован ими, то все действительно было предельно ясно.

...Это могло быть колдовство другого даймона. Если Демон Желания была первоначальным создателем театра, то чары, оставленные ею, вероятно, справились бы со своей задачей, испортив Заклинание, сотканное из Нитей Судьбы ее старшим братом.

Санни сдвинулся, вцепившись в прутья клетки.

Внезапно мощная эмоция вспыхнула в его груди, наполняя его мышцы новой силой, а разум — отчаянной решимостью.

...Надежда. Это была надежда.

Он больше не думал о ней как о яде. Нет... всё было наоборот. Мощнейшее противоядие.

Если Заклинание было создано Ткачом, а мешающие ему зачарования — Надеждой... если всё это было результатом столкновения двух видов даймонического колдовства...

Тогда почему он, как обладатель даймонического наследия, не мог сделать что-то, чтобы разрешить это столкновение?

Конечно, Санни ничего не знал о плетении магии... но он также ничего не знал и о бое, о том, как жить и сражаться в теле настоящего демона.

Если в чем он и был хорош, так это в познании нового.

Ну... и во лжи.

И в выживании.

Посмотрев на окружавшее его жуткое подземелье новыми глазами, Санни изучил его древние каменные стены и нахмурился.

Итак... как же нужно было начинать учиться колдовству?

Школы Колдовства

Оставалось несколько часов до того момента, когда их снова поведут на арену. Санни пристально смотрел на стены подземелья, словно надеясь выведать какие-то секреты у древних камней.

Но что он мог увидеть? Это были просто старые камни. На их поверхности не было ничего интересного, как и под ней.

Через некоторое время Санни глубоко вздохнул и снова сел, стараясь устроиться как можно удобнее в тесной клетке. Затем он отключил свои органы чувств, отгоняя от себя присутствие бесчисленных мерзостей, окружавших его, вонь тюрьмы, боль в измученном теле... все, что отвлекало его от размышлений.

«Что я знаю о колдовстве?»

Это был сложный вопрос.

Даже само слово было обманчивым. Люди его мира использовали его для описания любого Аспекта, способного нанести прямой урон противнику, в отличие от усиления боевых способностей Пробужденного — особенно тех, которые могли делать это на расстоянии. Но это было не то, что нужно Санни.

Нет, его интересовали не те способности, которые существовали в привычных рамках сверхъестественных сил, а сами средства, использованные для создания этих рамок, или, по крайней мере, те, которые существовали за пределами царства Аспектов.

Это, по его мнению, и было настоящим колдовством.

«Но есть разные виды такого колдовства... какие из них я уже наблюдал?»

На ум пришли три. С первым он был знаком лучше всего — плетение, которое, по его мнению, было колдовством самого Ткача. Из него было создано само Заклинание, а также все магические предметы, которые Заклинание дарило Пробужденным — Воспоминания и Эхо. Это была магия, которую знали все люди, и большинство верило, что это единственный вид магии, который существует.

Однако Санни уже узнал, что колдовство не является синонимом Заклинания, и что существуют способы создания магии, отличающиеся от плетения.

Впервые он увидел это в Эхо Святой, у которой под обычным узором бесплотных нитей скрывались остатки гораздо более примитивного плетения, прежде чем он превратил ее в Тень. Позже он столкнулся с тем же типом чужеродного плетения в стенах Эбеновой Башни.

Этот вид колдовства принадлежал Принцу Подземного Мира, младшему брату Ткача. Сходство между ними трудно было не заметить, но Санни не знал, кто из даймонов кого скопировал — Ткач ли усовершенствовал колдовство, созданное его братом, или младшее дитя Неизвестного взяло за основу метод колдовства старшего.

Судя по этим двум видам колдовства, легко было предположить, что все они связаны с каким-то плетением. Однако такой вывод был бы неверным... Санни знал это благодаря третьему виду магии, с которым он столкнулся.

Чудесное творение Бога Солнца — обсидиановый нож, который он взял с белого алтаря Святилища Ноктиса перед уходом в Храм Ночи и который теперь покоился, недоступный, на дне Заветного Сундука.

Черный нож не скрывал под своей поверхностью никаких плетений... вместо этого он был полон ослепительного сияния, словно охватывая безбрежный океан сущности души, с единственной Нитью Судьбы, помещенной в первозданный свет, который бесконечно складывался сам в себя и образовывал бесконечный круг.

Это было колдовство Бога Солнца... если вообще чудо сотворённое божеством можно назвать колдовством. В любом случае, обсидиановый нож — а затем и деревянный, которым он убил Солвейн, — доказывал, что не обязательно основывать свою магию на каком-то плетении. Это был просто уникальный способ, которым воспользовался Ткач, а за ним и его брат.

Значит... колдовство Надежды тоже могло быть совершенно уникальным.

Запертый в железной клетке, Санни нахмурился. Как он должен был искать то, что могло выглядеть как угодно?

Если подумать... был еще один вид колдовства, с которым он столкнулся. Вернее, несколько разных, объединенных одним методом создания: руническая магия.

Впервые он увидел ее под разрушенным собором Мрачного города, в маленькой комнате, где труп в Маске Ткача был прикован цепями внутри разорванного круга. Этот круг был вырезан на каменном полу, окруженный бесчисленными символами, которые Санни не узнал.

Врата в Багровом Шпиле тоже были окружены кругом из рун... а также каменная арка на последнем уровне Эбеновой Башни и соединенная с ней арка, расположенная в красивой белой беседке на Острове Слоновой Кости.

Еще одним местом, где он встречал колдовские руны, был Храм Ночи... там они были либо начертаны кем-то из клана Валор, либо, по крайней мере, найдены и использованы ими.

Итак, в общих чертах он был знаком с тремя видами колдовства. Одним из них было плетение заклинания, а также его разновидность, используемая Принцем Подземного Мира. Другой — божественные чудеса Бога Солнца, которые он даже не мог понять.

И последний был основан на надписях рун, и, похоже, использовался в основном людьми — здесь, в Королевстве Надежды, и на соседнем Забытом Берегу.

«Хах...»

Однако было небольшое несоответствие.

Почему портал в Эбеновой Башне был создан с помощью рунической магии, а не примитивного плетения, как все остальное здесь?

Может быть, потому, что портал на Острове Слоновой Кости был соединительным? Ведь Принц Подземного Мира построил башню в Низшем Небе намного позже, чем Надежда построила свою. На самом деле, он сделал это уже после того, как его сестра была заключена в темницу, чтобы собрать божественное пламя, уничтожившее ее домен. Вполне логично было бы использовать руническую магию для вторжения в уже существующую систему порталов, которая была основана на ней.

Значит... возможно, Надежда была источником рунической магии? Или, по крайней мере, ее пользователем?

Санни вздохнул, чувствуя себя измотанным и уставшим, затем закрыл глаза.

(П.П: Я тоже это чувствую...)

Ему нужно было хоть немного поспать, чтобы дать телу и разуму отдохнуть перед завтрашними сражениями.

Особенно теперь, когда ему предстояло не только выжить в них, но и делать это, одновременно разыскивая по всей арене любые признаки скрытых рун...

Холст Надежды

Новый день принес с собой новую порцию боли, лишений и отчаяния.

Санни и Элиаса вытащили на арену, и тот же Вознесенный Приверженц Войны вел их за цепи, прикрепленные к ошейникам. Санни споткнулся и уперся взглядом в широкую спину мужчины.

Тюремщик был невероятно высок для человека, его рост превосходил даже рост теневого демона, в которого сейчас вселился Санни. Его фигура была величественной и мощной, ощущение ужасающей силы исходило от него почти физическими волнами. Апостол Войны носил все те же поношенные кожаные доспехи и рваную красную мантию, его черты лица были скрыты за глубоким капюшоном.

За все эти недели Санни ни разу не видел его лица и не слышал, чтобы он говорил.

Большой клинок на спине Вознесенного воина тоже выглядел по-особенному. Он определенно был зачарован очень сильной магией... Теперь, когда Санни обратился мыслями к природе колдовства, он молча изучал линию рун, начертанных по краю тяжелого оружия.

«Опять руническая магия...»

Это имело смысл... как еще эти древние люди могли зачаровать свое оружие? Они же не могли полагаться на Воспоминания и плетение заклинаний. Тем не менее, магическое оружие в Королевстве Надежды встречалось гораздо реже, чем в мире бодрствования. Большинство Пробужденных сражались на арене либо с обычным оружием, либо с наделёнными слабыми, примитивными чарами.

Это было далеко от тех мощных Воспоминаний, к которым он привык, хотя Санни не знал, была ли это природа этой эпохи или просто еще один признак вездесущего регресса, который, казалось, царил в том, что осталось от Королевства Надежды. Все здесь казалось запущенным, изношенным и на грани развала.

Весь регион явно находился в упадке, и так было уже некоторое время.

...Изучая руны на огромном клинке, он также заметил, что на нем появилось несколько новых зазубрин. На кожаных доспехах молчаливого гиганта тоже было больше царапин, чем раньше...

Казалось, что Вознесенный сам участвует в боях на арене.

«Похоже, мне тоже придется сразиться с этим чудовищем...»

Наконец, перед ними появились ржавые железные ворота, сквозь решетку которых струился слепящий солнечный свет. Гул голосов толпы эхом отражался от каменных стен, омывая его, словно проклятый прилив.

Ворота распахнулись, и с их ошейников слетели цепи. Санни и Элиас вошли в первую коробку для убийств и смотрели, как их противники выползают из такого же туннеля.

Молодой Пробужденный поднял свое оружие — короткое копье, сделанное из длинного витого рога, — и выдавил слабую улыбку.

— Удача... удача сегодня на нашей стороне, Демон! Эти существа называются Буровами. На твердом камне их главное преимущество пропадает! Только не дай им проглотить тебя...

Санни зарычал, а затем с ревом бросился вперед.

...Тяжело. Сегодня будет тяжело.

Он был вынужден использовать Танец Теней, чтобы заглянуть в души Кошмарных Существ, хотя и подозревал, что слишком частое занятие этим грозит разрушить его и без того неустойчивый разум. Ему также пришлось сосредоточиться на поединке и тщательно изучать древний театр в надежде обнаружить следы колдовства Надежды.

Это было почти как его первые тренировки со Святой, когда ему приходилось противостоять неразговорчивому монстру и одновременно следить за её тенью, чтобы расшифровать секрет ее танца. Проблема заключалась в том, что в те времена он в большинстве случаев оказывался избит Святой до полусмерти.

Теперь же он не мог допустить такого поражения.

Санни обрушился на отвратительных Буров, которые выглядели как мешки с луковичной плотью, в которых зияли гигантские круглые пасти, и попытался уничтожить мерзость, не будучи съеденным заживо.

...Первая схватка прошла, и наступило время второй, затем третьей, а потом и четвертой.

Санни сразил злобных Буров, затем существо, похожее на гигантский ходячий скелет, кости которого были зелеными и твердыми, как гранит, затем рой чудовищных муравьев, покрывших пол арены, словно ковёр, а затем существо, похожее на сочащуюся гору болотной жижи, из которой торчали длинные, острые как бритва стальные серпы.

Его тело было разорвано, изрезано, раздавлено и искусано. Элиас исцелил самые ужасные раны, но остальные остались, не заслуживая того, чтобы на них тратили драгоценную сущность души.

Санни снова захлестнули боль, ярость и отчаянная необходимость бороться за выживание. Все остальное исчезло... остались только битва, кровь и убийства.

И страх.

...Однако сегодня этого было недостаточно.

Он боролся с туманом битвы, окутавшим его разум, и продолжал искать, изучая каждый уголок Красного Колизея — пол арены, стены вокруг нее, ряды сидений, возвышающиеся над ней, — в поисках искусно выгравированных рун.

Но он видел лишь статуи Бога Войны, ликующие лица зрителей и выветрившуюся поверхность древних камней. Нигде не было и намека на гравировку.

«Где ты... где...»

Пятая битва едва не стоила ему жизни. Сражаясь со знакомым противником — гигантским червеподобным существом, обладавшим, казалось, бесконечным запасом жизненных сил, — Санни споткнулся о неровную поверхность пола арены, потерял равновесие и упал.

Если бы не Элиас, который бесстрашно выскочил вперед и перетянул внимание ужасной мерзости на себя, он был бы зверски растерзан или даже лишился бы жизни.

Когда Санни сражался с подобным червем в первый раз, существо в конце концов поддалось урону души, постоянно наносимому ему Жестоким Взглядом. Однако сегодня у него не было смертоносной Памяти, чтобы помочь ему... только когти, клыки и рога.

В итоге Санни пришлось буквально разорвать гигантскую мерзость на куски. Только когда его тело было полностью разорвано, червь перестал восстанавливать новую плоть и оправляться от всех ран, и наконец умер.

Обессиленный, Санни упал на колени и хрипло задышал, затем бросил полный ненависти взгляд на толпу, скандирующую его имя. Наконец он опустил голову и уставился на широкую борозду в красном камне арены, которая едва не стоила ему жизни.

На некоторых аренах было несколько подобных борозд, прорезавших пол Колизея, словно широкие каналы, по которым должны были течь реки крови. Обычно он заранее обращал внимание на их расположение, чтобы не потерять опору в трудную минуту, но сегодня, когда его внимание было разделено между боями и необходимостью изучать арену, Санни не справился с этой задачей.

«Проклятье... почему они не могли просто сделать арену плоской?!»

Ответ был очевиден. Вся эта кровь должна была куда-то деваться, и если бы не эти канавки, весь Колизей медленно превратился бы в один гигантский багровый бассейн.

Он нахмурился.

«Подождите... это не имеет смысла, хотя...»

Санни задержался, заметив, что ворота в шестую ложу уже открываются.

Пазы были такими же древними, как и сам Красный Колизей... это означало, что они были здесь задолго до того, как Приверженцы Войны начали проводить здесь свои безумные испытания. Задолго до того, как Красный Колизей был назван Красным.

Это означало, что эти канавки были прорезаны в камне еще тогда, когда он был девственно белым и на него не пролилась кровь.

Значит... служить каналами, отводящими кровь, не могло быть их предназначением.

Лишённые света глаза Санни сузились. Внезапно он понял свою ошибку.

Все это время он искал колдовские руны, ожидая, что они будут выглядеть так же, как и в предыдущие разы, когда он встречал их — замысловатые, маленькие и многочисленные, расположенные в форме и узорах. И все же он ничего не нашел.

Но на самом деле руны все это время находились прямо перед ним... вернее, под его ногами.

Просто он был слишком мал и ничтожен, чтобы заметить их, как муравей, ползущий по огромной картине и неспособный разглядеть ее целиком.

Нигде в Колизее не было вырезано кругов замысловатых рун... вместо этого весь простор древней арены представлял собой рунический круг, холст, на котором Надежда творила свое колдовство.

...Он стоял на нем.

Древние Руны

Руны, которые использовала Надежда, не были маленькими, замысловатыми и сложными. Вместо этого они были огромными, занимающими всю ширину залитой кровью арены, и направляли потоки энергии души, а не тонкие струйки, чтобы создать невообразимо мощные чары.

Как только Санни понял, куда смотреть, он почти сразу начал замечать закономерность и смысл в расположении и направлении борозд, вырезанных в древнем камне. Проблема заключалась в том, что их масштаб был слишком велик для восприятия с пола арены. Возможно, он смог бы увидеть все руны, находясь на самом верху амфитеатра.

Но бойцам не разрешалось покидать поле боя, разве что для возвращения в подземелье.

...В отсутствие воздушного обзора все, что он мог сделать, это попытаться собрать в уме разрозненные кусочки головоломки. К этому времени Санни успел сразиться с большинством убийц на арене, за исключением нескольких.

После победы над очередной группой Приверженцев Войны и возвращения в клетку он провел всю ночь, пытаясь вспомнить каждый из этапов, на которых он пролил кровь, и узор канавок на их полу. Это было похоже на сборку сложной головоломки, только вместо реальных частей у него были лишь обрывочные воспоминания о них.

К счастью, память у него всегда была хорошей. На самом деле, став Пробужденным и получив возможность общаться с множеством разных людей, многие из которых были очень умными и образованными, Санни понял, что его способность мгновенно запоминать вещи была несколько неестественной даже среди них. Раньше он просто полагал, что все могут делать то же самое.

Тем не менее, чтобы запомнить вещь, ему нужно было обратить на нее внимание, а это касалось не всех канавок — только тех, которые случайно появлялись на его пути. Кроме того, ему было трудно определить, как расположены относительно друг друга клетки для убийств неправильной формы, поскольку об этом он раньше не задумывался.

Создать в уме идеальную трехмерную копию всей арены было непростой задачей.

В последующие несколько дней он немного отвлекся, сражаясь с Кошмарными Существами в Красном Колизее. Сбитый с толку тем, что их враги становились все сильнее и сильнее, в то время как всех слабых рабов медленно уничтожали, он стал хуже справляться.

А это означало больше травм, больше боли и больше мучений.

Иногда он чувствовал себя совершенно избитым, сломленным и безнадежным. Санни был знаком со страданиями и лишениями, и в своей жизни испытал изрядную долю ужасных мучений... но Испытание Красного Колизея оказалось настолько страшным адом, что даже ему было трудно выдержать его бремя. Это было просто слишком жестоко, слишком одиозно, слишком мерзко...

И эта мучительная пытка не собиралась заканчиваться, пока он не сдастся.

Но он не сдался. Странная задача — заглянуть в тайны Демона Желания — не отпускала его, как бы ни было изранено его тело и сломлен дух. Это было почти как одержимость. Санни продолжал сражаться, убивать, страдать... и изучать древние камни.

Его психическое состояние ухудшилось настолько, что даже Элиас, который сам проходил через ужасные испытания, заметил, что с его неразговорчивым демоническим напарником что-то не так. Юноша, как мог, пытался подбодрить теневое существо, но что он мог сказать, чтобы смягчить раздирающее душу отчаяние их ситуации?

Они были порабощены, заперты в клетках и вынуждены бороться за свою жизнь с роем смертоносных чудовищ, но их снова бросали за железные решетки, кормили сырой плотью мерзостей, которых они только что убили, и на следующий день они снова проходили через весь этот кошмар, не надеясь на спасение, разве что через смерть... через то, что их убьют и съедят другие узники Красного Колизея.

Казалось, что даже их похитители попали в ловушку Колизея, закованы в тот же порочный круг и обречены в конце концов разделить ту же участь, что и их рабы. Внутри этого древнего театра царили лишь кровопролитие и безумие.

...И все же все это было не напрасно. В конце концов, после того как Санни потерял счет проведенных в Колизее дней, ему наконец удалось создать в голове целостный образ этого места. Вместе с ним пришло понимание форм гигантских рун, вырезанных в пропитанном кровью камне.

А с этим пониманием пришла способность заглянуть в их предназначение.

Узнав форму и расположение рун, Санни обнаружил, что может заглянуть под поверхность камня и увидеть их назначение. Эта способность всегда была в нем, скрываясь в глубине его изменившихся глаз... он просто не знал, где и как искать, как и не знал о своей способности видеть ядра душ существ до столкновения с Мордретом в Море Души.

Вооруженный новыми знаниями, Санни мог воспринимать огромные реки сущности души, текущие под ареной и сквозь ее стены, следуя замысловатым путям, проложенным для них огромными рунами.

В конце концов, именно это и было колдовством — способность направлять и формировать скрытые потоки энергии, чаще всего души, для выражения своей воли в мире... Чары были просто выражением воли колдуна, а руны — строительными блоками, с помощью которых колдун манипулировал движением энергии для достижения своей цели.

Но откуда бралась вся эта энергия души?

Сначала Санни предположил, что Красный Колизей был похож на Багровый Лабиринт и питался душами существ, убитых в нем.

Рабы, убивающие друг друга на арене, должны были усиливать колдовство, порабощающее их, самим актом убийства... но, понаблюдав некоторое время за потоком душевной сущности через древнее сооружение, он понял, что его первоначальная теория была неверной.

Вместо бойцов... именно толпа зрителей подпитывала чары. Именно их ликование, их восторг, их искреннее волнение были источником всей силы, текущей через древний театр. Конечно... зачем Демону Желания основывать свое колдовство на смерти?

Ее сфера была построена на мечтах, эмоциях и страсти. Только после того, как последователи Бога Войны узурпировали Колизей, предметом страсти стали битвы, кровопролития и убийства. Нынешнее состояние арены было не таким, каким оно должно было быть... ее украли, извратили и превратили в нечто совершенно иное.

...Испорченная.

Прошло уже больше месяца после того, как Санни попал во Второй Кошмар. В подземелье становилось все меньше и меньше народу, большинство узников давно погибло на окровавленных камнях арены. Конец ненавистного Испытания — каким бы он ни был — приближался.

Теперь он знал, как действуют чары, привязывающие его к Красному Колизею...

Вопрос заключался в том, как ему использовать это знание, чтобы сбежать?

Черная Нить

Санни понятия не имел, как создавать, расшифровывать или манипулировать рунической магией. Его врожденная способность видеть плетения и внутреннюю структуру магических предметов, которую он получил после того, как съел Каплю Ихора, выпавшую из глаза Ткача, также дала ему врожденное понимание сути плетения заклинаний.

Изучая Воспоминания, созданные Заклинанием, Санни не мог полностью понять замысловатую цель огромных узоров из бесплотных нитей... но он, по крайней мере, мог интуитивно уловить смысл.

Когда дело касалось других форм колдовства, у него не было такого преимущества. Поэтому, несмотря на то, что ему удалось почувствовать чары, окутывающие Красный Колизей, он не мог просто изменить их или создать новые, чтобы противостоять старым.

Конечно, он мог изучать руны... но, не имея учителя и обладая лишь смекалкой и умом, которые помогали бы ему делать правильные выводы из наблюдения за различными чарами, ему потребовались бы сотни лет, чтобы обрести достаточную проницательность и научиться создавать собственное значимое руническое колдовство.

Однако Санни не унывал. Да, в ближайшее время он не сможет создавать руническое колдовство.

Но разрушать вещи всегда было гораздо легче, чем создавать их.

Запертый в тесной клетке, окруженный запахом Кошмарных Существ и грязи, Санни смотрел в темноту и думал.

Разрушить чары Красного Колизея...

Теоретически, это было просто. Нужно было просто разбить достаточное количество рун, чтобы нарушить созданные ими пути для энергии души. Однако проблема заключалась в том, что руны, которые использовала Надежда, были гигантскими и вырезаны на почти несокрушимом камне. Санни сомневался, что ему удастся нанести арене достаточно повреждений, чтобы ее колдовство не сработало.

...Тем не менее, вызвать меньшее и временное нарушение было не совсем невозможно. Он чувствовал, что сможет добиться этого, по крайней мере... возможно, чтобы освободиться от связывающих чар на секунду или несколько.

Хватит ли нескольких секунд свободы, чтобы выбраться из этого проклятого места?

Должно было хватить...

Пока он ждал в темноте, в его голове зародился отчаянный план.

***

В какой-то момент Санни выпрямился и сел со скрещенными ногами в центре клетки, отчего она слегка покачнулась. Подняв одну из четырех чудовищных рук, он некоторое время смотрел на нее, а затем приказал теневой сущности струиться вперед, сосредоточившись на кончиках пальцев.

С тех пор как он поглотил алебастровую фалангу Ткача и овладел Костяным Плетением, тактильные ощущения его пальцев претерпели странную метаморфозу. Теперь оно было гораздо более тонким, ярким и острым. Несмотря на то, что его руки стали звериными и покрылись толстыми мозолями, чувствительность осталась.

Когда теневая сущность сосредоточилась в кончиках его пальцев, он почувствовал странное, призрачное покалывание. Оно было настолько реальным, что казалось почти физическим...

Неуверенно подняв руку, Санни несколько мгновений колебался, затем ущипнул воздух возле одного из пальцев и попытался вытянуть сущность наружу.

К его удивлению, это сработало.

В его сознании вдруг возникла нить тьмы, вызванная его рукой. Она не была похожа ни на одну из сияющих нитей, которые он привык видеть внутри Воспоминаний, ни на текучую жидкость, которой обычно изображали сущность.

Вместо этого нить теневой сущности напоминала туман, похожий на серые клубы, которые поднимались от доспехов Святой, когда одна из теней обвивалась вокруг нее.

Она была бесплотной, эфемерной и неуловимой, совсем не похожей на четкие и красивые нити, из которых создавались заклинания.

Санни слегка нахмурился и потянул туман одной рукой, одновременно пытаясь ухватиться за него другой, желая натянуть его и тем самым сделать более концентрированным.

Однако это небольшое движение мгновенно привело к тому, что нить порвалась, рассеялась и исчезла, унесенная порывом ветра.

«Это... займет некоторое время.»

Угрюмый, Санни продолжал черпать свою теневую сущность и пытаться сформировать ее в тонкую и прочную нить, с каждой неудачей опустошая небольшую часть своих резервов. К утру он не добился никакого прогресса и лишь растратил большую часть своей сущности в тщетных попытках.

Сражаться, потратив столько сил, ему будет стоить очень дорого.

Вскоре из темноты появился Вознесенный тюремщик, на его поясе звенели цепи. Санни взглянул на гиганта в изорванном красном халате, а затем на мгновение закрыл глаза.

«Неважно... неважно. Я буду мертв в любом случае. Но теперь, по крайней мере, есть шанс...»

Он сражался на арене, убивал Кошмарных Существ, извлекал Осколки Души, чтобы дать силу Элиасу, а затем едва выживал в битве с Пробужденными воинами на последней стадии.

По ночам он продолжал экспериментировать с теневой эссенцией, пытаясь придать неуловимому туману форму, напоминающую бесплотную, упругую нить. Когда его эссенция иссякала, он спал несколько минут, а затем просыпался от испуга и начинал все сначала.

Когда наступало утро, он сражался. Когда с убийствами было покончено, спрятавшись в темноте, он пытался сплести нити из шипучего тумана. Сама идея казалась нелепой, безумной и невозможной... как может нечто столь неосязаемое стать чем-то прочным, долговечным и отчетливым?

Он отделял и отделял, а затем изо всех сил старался создать что-то из ничего, день за днем, ночь за ночью. Время потеряло всякий смысл... Санни и так с трудом держался, но теперь, истощенный недостатком сна, постоянным давлением попыток сформировать сущность в магическую нить и необходимостью сражаться на арене с полупустыми резервами, он медленно скатывался в темную и бездонную пропасть.

И все же он упорствовал в своей одержимости, уча свои пальцы чувствовать мельчайшие колебания тумана, направлять и придавать ему форму, пробуя один подход за другим, бесконечно, не отдыхая и не сдаваясь.

И к тому времени, когда второй месяц его пребывания в Красном Колизее подходил к концу и большинство клеток в беспросветном подземелье висели пустыми...

Санни внезапно выпрямился, уставившись на свои изрезанные, дрожащие руки.

Между ними висела одна бесплотная нить, черная как ночь, тоньше волоса и острая, как алмазное лезвие.

Из его рта вырвался низкий рык.

«Сделал... Я сделал это!»

Простейшее Плетение

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем слегка пошевелился, отчего зазвенела цепь его клетки. Привлеченный этим звуком, Элиас очнулся от своего беспокойного сна и уставился в темноту, на его юном лице появилось усталое выражение.

— ...Демон? Что случилось?

В следующее мгновение он услышал звук удара тяжелого тела о железные прутья, а затем еще один грохот. Клетка его напарника широко раскачивалась, и в высшей точке раскачивания длинная рука внезапно высунулась между прутьями, когти заскрежетали по металлу, когда Санни ухватился за решетку юноши.

Элиас вздрогнул.

— Чт... что ты делаешь?

Санни прорычал, пытаясь как можно лучше выразить свое намерение. Молодой Пробужденный не умел читать на руническом языке, на котором Санни умел писать, так что это был единственный способ общения между ними. К счастью, Недостатку было достаточно честной попытки ответить правдиво. Он не наказывал Санни за то, что тот не мог сказать правду, если только он действительно старался.

Их клетки висели по диагонали, соединенные его рукой. Санни застонал, напрягая мышцы, чтобы притянуть их еще ближе друг к другу. Затем, глядя на бледное лицо юноши, Санни ухватился за прутья еще двумя руками, а четвертую протянул, чтобы схватить Пробужденного за горло.

Глаза Элиаса слегка расширились, но он даже не пытался бороться. Юноша просто смотрел на него, и на его исхудалом и истощенном, но все еще по-детски мягком лице не было страха. Вместо этого было только замешательство... и доверие.

Санни вздохнул.

«Вот дурак. Если бы я хотел, я мог бы свернуть ему шею прямо здесь и сейчас...»

Конечно, у него не было таких намерений. Вместо этого Санни приблизил юношу и пристально посмотрел на стальной ошейник, обмотанный вокруг его шеи, изучая его. Он не мог увидеть свой собственный, так что это было лучшим вариантом.

Элиас некоторое время оставался неподвижным, затем сказал:

— Я не знаю, что ты пытаешься сделать, Демон, но тебе лучше прекратить это, пока священник не пришел проверить шум.

Санни нахмурился, а затем отпустил его, заставив их клетки разойтись в разные стороны. Элиас был прав... до появления Вознесенного оставались считанные секунды, судя по тому, сколько времени прошло с момента появления величественного гиганта. Он всегда был где-то рядом, готовый вмешаться, если рабы будут плохо себя вести. Санни не раз засекал время реакции их тюремщика, так что ему это было известно.

Впрочем, это не имело значения. Он уже увидел все, что нужно было увидеть. Узор рун, вырезанный на ошейнике, и поток сущности души, проходящий через него... вот что ему нужно было разрушить.

Санни предстояло работать быстро.

***

Несколько дней спустя, больше похожий на труп, чем на живое существо, он лежал на дне клетки и смотрел на свои руки. Между ними сплеталась сложная колыбель из черных нитей, образуя странный гипнотический узор. Санни сильно продвинулся в своем умении переплетать теневые нити и продевать их между пальцами... к сожалению, это далось ему не легко.

Нити были эфемерны и невидимы никому, кроме него, а значит, не могли взаимодействовать с материальным миром. Однако они могли взаимодействовать с его плотью, поэтому два его пальца отсутствовали, каждый из них был отрезан так чисто, что казалось, будто их никогда и не было.

Даже его фаланги, усиленные развитым Костяным Плетением, не оказали струнам сущности никакого сопротивления. Остались лишь два окровавленных обрубка.

Остальные пальцы были порезаны и изуродованы, но все еще оставались на месте. Учитывая, что их осталось восемнадцать, у него было всё ещё больше, чем у человека. Не то чтобы это уменьшало боль, которую он постоянно испытывал.

Конечно, было бы полезно иметь инструмент, чтобы работать с черными нитями, а не делать это голыми руками... что-то вроде иглы, возможно. По совпадению, у него была одна из таких игл — игла, которой пользовался сам Ткач, но она была заперта в его Море Душ, надежно хранясь и совершенно недоступная внутри Заветного Сундука.

Так что ему оставалось только терпеть и быть очень, очень осторожным, чтобы количество его пальцев не уменьшилось еще больше.

...Однако была и другая проблема.

Санни унаследовал интуитивное понимание руководящих принципов плетения заклинаний, но не то чтобы он действительно знал, что делать. Все, что у него было, — это память о виденных им ранее узорах плетения и смутное ощущение стоящей за ними цели.

Этого было недостаточно, чтобы овладеть колдовством... но это было хотя бы началом.

Каждая Память, которую он изучал раньше, обладала уникальными чарами, поэтому он не мог провести параллели между ними и экстраполировать то, как их плетения вызывали желаемые эффекты. Однако у всех Воспоминаний были общие магические качества.

Способность вызываться и отзываться, способность восстанавливать себя, если они не были разрушены полностью, и связь с душой владельца.

Зная эти три вездесущие черты, Санни теоретически мог определить, какие части плетений были одинаковыми для всех Воспоминаний и, следовательно, отвечали за эти эффекты. Затем он мог попытаться воссоздать их.

Каждое заклинание было невероятно сложным, поэтому вспомнить в совершенстве даже один узор было непросто, несмотря на то, что у него была очень хорошая память. Санни же пришлось вспомнить не только множество этих узоров, но и сделать это с достаточной степенью точности, чтобы иметь возможность сравнить и найти сходство между ними.

А затем ему предстояло как-то восстановить повторяющиеся части этих плетений, не имея ничего, кроме голых рук и скудных запасов теневой сущности. Задача казалась почти невыполнимой...

Но, подстегиваемый одержимостью, решимостью и отчаянием, он преуспел.

...И также потерпел неудачу.

После тысяч попыток Санни наконец смог идеально воссоздать один из трех узоров, которые ему удалось выделить. Но как только узор был завершен, он тут же рассыпался. Сколько бы раз он ни повторял процесс, результат был один и тот же.

По какой-то причине плетение не держалось. Оно не могло поддерживать себя.

Чего-то не хватало.

Сегодня Санни собирался провести еще один эксперимент... возможно, последний. Он устал, был истощен и ужасно ранен. Вся надежда, которую ему удалось найти в этом пропитанном кровью аду, была на грани исчезновения. Он был... он был почти готов сдаться.

Но не сейчас.

Во всех Воспоминаниях была еще одна вещь... не часть узора бесплотных нитей, а нечто иное. Яркий огонек, служивший якорем и связующим звеном для нитей, точкой, вокруг которой строился весь узор. У Воспоминаний первого уровня был один, а у Воспоминаний более высоких уровней — несколько.

Обдумав этот факт, Санни принес сегодня с арены кое-что... один-единственный Осколок Души, который он не отдал Элиасу, оставив себе. Осколок принадлежал страшному Пробужденному демону, которого он убил сегодня в одной из коробок для убийств Красного Колизея.

Теперь, глядя на колыбель из бесплотных черных нитей, натянутых между пальцами, он долго колебался, а затем осторожно положил сверкающий кристалл в ее центр.

Затем, затаив дыхание, Санни медленно начал соединять каждую из струн с осколком, двигая пальцами с необычайной скоростью и проворством. Медленно вокруг яркого уголька начал формироваться черный узор, странным образом не проникая в другой предмет, а наоборот, замыкаясь на себе.

И вот, спустя, казалось, целую вечность, когда по его рукам скатывались капли крови... Санни, наконец, отпустил струны и уставился на Осколок Души, лежащий на его ладони.

В воздухе вокруг него висел прекрасный узор из тусклых нитей, стабильный, без единого изъяна или слабого места, из-за которого он мог бы рассыпаться.

Он вздохнул и вплел последнюю нить в узор, соединив ее другой конец с теневым ядром в своей груди.

Наконец, Санни закрыл глаза и отдал мысленную команду.

Осколок Души распался перед ним на дождь белых искр, а затем снова появился, создав себя из небытия.

Санни испустил длинный, тяжелый вздох.

...Это было первое колдовство, которое он сплел.

План Побега

Санни вдохнул, затем выдохнул, успокаивая сильно бьющееся сердце. Его руки дрожали так сильно, что мягко поблескивающий Осколок Души чуть не выпал из его хватки.

«Эй... эй, Элиас. Смотри... все готово!»

Он устало повернул голову и издал низкий рык, пытаясь привлечь внимание юноши. Но его партнер даже не пошевелился, лежа на дне клетки и глядя в темноту мрачными, впалыми глазами.

Последние несколько дней состояние юноши было не слишком хорошим. Он даже перестал вести односторонние разговоры с Санни и просто тихо сидел в темноте, не двигаясь, пока не наступило утро и не пришло время снова сражаться.

Санни задержался на несколько мгновений, затем отвернулся.

«Все в порядке... отдыхай. Скоро я вытащу нас отсюда. Мы будем свободны... свободны, Элиас! Потерпи еще немного!»

Времени оставалось не так уж много. Во всем мерзком подземелье в живых оставалось едва ли четыре десятка Кошмарных Существ. Их гротескные формы возвышались в темноте, запертые в заколдованных клетках, а длинные отрезки пустого пространства между ними намекали на то, что испытания в Красном Колизее скоро закончатся.

И тогда Солвейн и ее последователи проведут еще десяток лет, выслеживая новую гекатомбу* чудовищ, чтобы принести ее в жертву своему кровожадному богу.

Рот Санни дернулся.

«Какая разница... все они — лишь иллюзии, в любом случае. Настоящая Солвейн давно мертва... настоящий Элиас тоже мертв. Какая разница, что с ними будет?»

Он бросил взгляд на поникшего юношу, а затем отвернулся.

...Но были ли они на самом деле?

Заставив свои дрожащие руки стать твердыми, Санни заколебался, а затем изучил Осколок Души, который он только что зачаровал.

Он не знал, что использовало Заклинание для создания огоньков, служащих якорями для его плетений. Что бы это ни было, связь с ядрами душ определенно была... в конце концов, уровень — и, соответственно, количество узлов, которыми обладало плетение Воспоминания, — был напрямую связан с количеством ядер души, которыми обладал источник Воспоминания.

Однако эти огоньки, скорее всего, не были настоящими Осколками Души, поскольку осколки собирались с туш Кошмарных Существ, даже если в результате убийства и появлялось Воспоминание. Впрочем, Санни было все равно... не имея лучшей альтернативы, он мог лишь использовать один вместо другого.

Он успокоился, посмотрел на свою демоническую фигуру глазами тени, а затем снова отбросил Осколок Души.

На этот раз, однако, Санни сделал нечто странное... он заставил зачарованный кристалл оставаться в двойственном состоянии, не совсем исчезнувшем, но и не совсем осязаемым.

Затем он втянулся в переплетение черных нитей и медленно распутал его, разрывая петли и позволяя концам тусклым нитей выплыть на свободу.

И наконец, когда это было сделано, он начал вплетать весь узор, включая осколок бесплотной души, в холодную сталь своего ошейника.

Медленно, но верно он вплел заклинание в оковы, обернутые вокруг его шеи, погружая их в струящийся поток сущности души. Задача была непростой, сложной и запутанной... но не слишком сложной. Узор уже был создан, и все, что ему оставалось сделать, — это соединить его с новым сосудом.

Через некоторое время он закончил. Осколок Души исчез из его рук и вообще из материального мира. Вместо этого он теперь горел под поверхностью ошейника, черные нити тянулись от него и распространялись по стали. Теперь ошейник выглядел почти как Воспоминание, и даже его узел был почти неотличим от огоньков, которые Санни видел раньше.

Конечно, внутри него находилось второе зачарование, гораздо более сложное и замысловатое, созданное из бесплотных рун. Все было в полном беспорядке... как он и хотел.

Санни задержал дыхание... а затем попытался снять ошейник.

Металлическая полоса на его шее замерцала и вдруг стала очень холодной. Внутри столкнулись две энергии, и оба заклинания мгновенно разрушились.

Он почувствовал внезапный сдвиг... внезапное изменение в воздухе и внутри себя, словно давно забытая часть его существа пробудилась от долгого сна. Полный страха и волнения, Санни сделал то, что делал уже бесчисленное количество раз, но никогда не ценил.

«Один...»

Он вызвал руны.

Знакомые символы появились в воздухе перед ним, их вид был сладок, как мед.

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света

Ранг: Пробужденный...

«Два...»

Санни отвернулся от рун и заглянул в ошейник, наблюдая за битвой двух чар внутри. Одновременно он схватил сталь двумя руками и бросил всю свою чудовищную силу на то, чтобы разорвать его.

Но ошейник держался крепко, как будто был абсолютно неразрушим.

«Три...»

На счет «семь» Осколок Души, который он поместил в стальную полосу, внезапно рассыпался на мириады искр, а переплетение черных нитей, которые он так усердно нанизывал, распалось, превратившись в серый туман и исчезнув. Первоначальный поток сущности души снова стал беспрепятственным, и рунические чары возобновили свою работу.

...Санни не был разочарован. Сейчас он хотел лишь узнать, как долго продлится его диверсия.

«Семь секунд...»

На его лице появилась мрачная ухмылка.

«...Семи секунд будет более чем достаточно.»

***

На следующий день, израненный и едва живой, он принес с арены еще один Осколок Души. Сегодняшняя ночь должна была стать ночью их побега... Санни не был уверен, что сможет выдержать больше. Если у него был хоть какой-то шанс вырваться на свободу, он должен был воспользоваться им сейчас.

План уже давно созрел в его голове, и хотя ему было страшно приводить его в действие, другого выхода не было.

Когда Элиас упал на дно клетки и закрыл глаза, слишком уставший, чтобы есть отвратительное сырое мясо, брошенное им Вознесенным воином, Санни сосредоточился на плетении нового заклинания. Теперь он был достаточно искусен, чтобы создавать черные нити довольно быстро, хотя спешка грозила ему потерей еще одного-двух пальцев.

Тем не менее, за несколько часов он сплел достаточно нитей, чтобы повторить простое плетение заклинания вызова.

Следуя тем же шагам, что и вчера, Санни создал узор вокруг Осколка Души, а затем встроил его в ошейник.

Два заклинания снова столкнулись, подарив ему несколько коротких мгновений свободы.

На этот раз Санни не стал тратить их впустую.

Как только чары ошейника были разрушены, разорвав его связь с Красным Колизеем, он сделал глубокий вдох... и провалился в тень.

Мгновение спустя Санни обнаружил себя стоящим на холодном каменном полу, в паре шагов от раскачивающейся пустой клетки.

Он был свободен!

По крайней мере, еще на шесть секунд...

(*П.П: Гекато́мба в Древней Греции — торжественное жертвоприношение из ста быков. В поэмах Гомера — от 12 до 100 голов скота. Впоследствии — любое большое торжественное жертвоприношение, этим словом обозначалось любое количество жертвенных животных, даже если оно не доходило до ста.)

Семь Секунд

«Семь.»

Санни шагнул сквозь тени и появился снаружи клетки, его возвышающаяся фигура наконец-то стала свободной и не стесненной удушающими железными прутьями. Он пошатнулся, когда мучительная боль пронеслась по его изуродованной плоти, мириады плохо заживших ран напомнили ему о своем гнойном существовании, и зашипел.

Элиас внезапно пошевелился, не понимая, откуда доносится знакомое шипение. Затем он схватился за решетку и уставился на Санни расширенными глазами.

— Как...

Внезапно он смог ясно разглядеть своего напарника в темноте, потому что обсидиановое тело теневого существа окуталось бурей клубящихся искр света. Санни начал вызывать свои Воспоминания — Несокрушимую Цепь, Жестокий Взгляд, Осколок Полуночи, Проворный Шип...

«Шесть.»

Стигийский змей, нарисованный на его коже, внезапно зашевелился и превратился в страшное черное одати. Его острый кончик появился в воздухе над одной из рук Санни и вырос, быстро превратившись в большой клинок.

В то же время в глубине его тени яростным светом загорелись два рубиновых глаза.

Элиас вздрогнул и в ошеломленном трепете уставился на стоящего перед ним исхудавшего демона.

«Пять.»

Святая шагнула из темноты, ее изящная фигура была черной, как оникс, осанка прямой и несгибаемой. Ее руки были пусты, лишенные на данный момент какого-либо оружия.

Санни с мрачной радостью уставился на свою Тень, а затем обнажил клыки, приветствуя ее. Он не был уверен, но ему показалось, что он заметил небольшое изменение в поведении плеч молчаливого рыцаря. Неужели она... тоже скучала по нему?

«Четыре.»

Рукоять Змея Души упала в его руку, длина одати значительно увеличилась, чтобы учесть его высокий рост. Санни, не колеблясь, бросил огромный клинок Святой, которая спокойно поймала его и взвесила оружие в руке, оттенок ее рубиновых глаз вдруг стал немного ярче. Казалось, что Тень была... взволнована?

Санни посмотрел в глубины подземелья, где десятки могучих Кошмарных Существ все еще оставались запертыми в клетках, ожидая своей очереди быть убитыми на арене.

Затем он повернулся к Святой.

«Три.»

...и сказал:

«Убей их. Убей их всех!»

Она наклонила голову, бросив на него короткий взгляд, а затем бесшумно исчезла в темноте, черный клинок Змея Души поднялся, чтобы нанести первый убийственный удар.

«Два.»

Мгновение спустя что-то просвистело в воздухе, и звериный крик прогремел в тишине кошмарного подземелья. Но Санни не обращал на это внимания... план уже был в действии, и его усилия требовались в другом месте.

Знакомый голос прошептал ему на ухо, заставив его вздрогнуть.

[Вы убили...]

...О, как он жаждал услышать это еще раз!

[Ваша тень становится сильнее.]

В одной из рук Санни появился мрачный меч, сотканный из густого тумана.

«Один.»

В другой руке проявился непоколебимый тачи. Санни сжал рукоять Осколка Полуночи обеими верхними руками, оставив Жестокий Взгляд в одной из нижних.

Наконец из вихря белых искр появилась Несокрушимая Цепь, покрывшая его тело панцирем из мрачной стали. Его форма изменилась, чтобы соответствовать чудовищному телу Санни, новые пластины идеально подогнанной брони охватывали его дигитальные ноги, четыре руки и даже длинный хвост, из кончика которого торчал острый металлический шип.

Его перчатки заканчивались злобными стальными когтями, а шлем имел два отверстия в верхней части для продевания изогнутых рогов.

Вместо исхудалого существа с ужасно изуродованным телом среди пустых клеток теперь стоял страшный стальной голиаф, зазубренные рога венчали безликую стальную плоскость его лица.

«Один.»

Санни снял шлем и почувствовал, как ошейник снова заработал. Тут же он почувствовал, что его способность к Теневому Шагу снова ограничена, а связь с заклинанием прервана. Искры, которые почти слились в Проворный Шип, исчезли, а вместе с ними и незаконченная форма тяжелого куная.

...Это не имело значения. За эти семь секунд он уже достиг всего, что ему было нужно.

Санни мог бы использовать это время, чтобы сделать Теневой Шаг как можно дальше, покинув помещения Красного Колизея. Однако это оставило бы его без сущности посреди территории Солвейн, с проклятым ошейником, все еще обвивающим его шею.

Покинуть Красный Колизей было легко, но выбраться из него было гораздо труднее. Пока Санни был в ошейнике, он оставался привязанным к чарам древнего театра. Он по-прежнему оставался рабом.

К тому же... было кое-что, что он не хотел оставлять позади.

Санни услышал, как Святая расправился со вторым Кошмарным Существом, и повернулся к Элиасу, который смотрел на него расширенными глазами.

Юноша все еще был заперт в клетке...

Конечно, Санни мог оставить его умирать. На самом деле, это было очевидным решением. В конце концов, молодой Пробужденный не был настоящим.

Вот только, возможно, он был...

Санни понятия не имел, были ли эти люди иллюзией или нет. Об этом ему говорили правительство и общепринятые знания. Но было ли это знание правдой? Он не был уверен.

Он знал только, что тени Горного Короля и старого раба, которого он убил в Первом Кошмаре, все еще находились в его Море Душ, неотличимые от всех остальных существ, которых он убил в реальном мире и в Царстве Снов. Иллюзия, созданная Заклинанием, если это было то, чем они были, могла также обладать душой и тенью... если так, то так ли уж они отличались от настоящих людей?

В любом случае, это не имело значения. В реальности Кошмара Элиас был живым существом. Его напарником. Санни был полон решимости спасти его.

Им двоим было суждено умереть на арене. Что ж... судьба может идти к черту. Они сохранили друг другу жизнь в Красном Колизее, и теперь оба собирались выбраться из него. Вместе. Это было его яростное, непреклонное решение.

К тому же... Санни очень, очень нужен был Элиас, чтобы его план побега сработал.

Проблема, однако, заключалась в клетке. Она была выкована из того же неразрушимого сплава, что и их ошейники. Так что вытащить юношу из нее было не так-то просто...

С низким рычанием Санни запрыгнул на висящую клетку, ухватился за прутья изогнутыми когтями на ногах и замахнулся Осколком Полуночи. Он целился не в саму клетку... вместо этого он целился в цепь, прикреплявшую ее к потолку.

Усиленный тенью, строгий тачи прорезал ржавую цепь, легко разорвав ее. Клетка упала на пол, издав громкий грохот, прокатившийся по темному подземелью, а затем опрокинулась набок.

Запертый внутри, Элиас был сброшен вниз. Однако почти сразу же юноша восстановил равновесие и присел, уставившись на Санни дикими глазами.

— Быстрее! Что бы ты ни задумал, Демон, поторопись! Священник скоро будет здесь!

Санни задрожал, вспомнив ауру дикой, сокрушительной силы, исходящую от их Вознесенного тюремщика, и холодный блеск его ужасающего клинка.

Элиасу не нужно было напоминать ему об этом... Санни с болью осознавал, как мало времени у него осталось...

Смерть

Металл ошейников и клеток нельзя было сломать... но это не означало, что его нельзя было согнуть. Скрутить стальную полосу, плотно обмотанную вокруг шеи, было бы не самой лучшей идеей, однако железные прутья клетки, удерживающие Элиаса, были совсем другим делом.

Санни просто нужен был хороший рычаг, и именно поэтому он срубил клетку.

Бросив нервный взгляд назад, в ту сторону, откуда обычно появлялся Красный Жрец, он стиснул зубы и просунул одну руку сквозь прутья, толкая Элиаса назад. Сначала нужно было размягчить металл, а это было тяжелым процессом.

Лезвие Жестокого Взгляда вдруг засияло ослепительным белым светом, распространяя почти осязаемое тепло в холодном воздухе жуткой темницы. Санни не стал задерживаться и прижал мрачный меч к стальным прутьям, позволяя божественному пламени, заключенному в нем, поделиться своим испепеляющим накалом с зачарованной клеткой.

«Давай... давай...»

У его действий было два возможных результата. Один из них заключался в том, что он сможет размягчить металл и согнуть его... другой — в том, что он сварит Элиаса заживо внутри клетки.

Существовал также шанс, что их Вознесенный тюремщик прибудет быстрее обычного, что было бы очень, очень, очень плохо...

Санни считал секунды и смотрел на железные прутья, желая, чтобы они быстрее нагрелись. Медленно холодный металл стал слегка красным, затем ярко-оранжевым. Наконец, в том месте, где их коснулось раскаленное лезвие Жестокого Взгляда, появился оттенок чистого белого цвета.

Санни предпочел бы подождать подольше, но времени больше не было.

Бросив меч на землю и прикусив клыками Осколок Полуночи, он вцепился в раскаленный металл всеми четырьмя руками и терпел боль от яростного жара, медленно распространяющегося по перчаткам на голую кожу. Затем Санни поставил ногу на другой прут, приказал всем трем теням обернуться вокруг его тела... и потянул.

Теперь, когда клетка стояла на земле и была устойчива, он мог использовать все мышцы своего демонического тела, чтобы давить на нее, а не только те, что были на руках. Корпус, плечи, спина, мощные бедра и икроножные мышцы — все его тело работало в унисон, чтобы согнуть стальные прутья.

Из его рта вырвался придушенный рев, омывающий лезвие строгого тачи и отдающийся эхом в холодной темноте.

Санни тянул и толкал в разные стороны со всей своей чудовищной силой. Уже будучи демоном и дополненный тремя тенями, он был ужасающе силен. И все же раскаленные прутья отказывались сдвинуться с места... по крайней мере, на несколько секунд.

Затем, когда казалось, что его мышцы вот-вот взорвутся от нечеловеческого напряжения, металл наконец сдался. С металлическим стоном один из прутьев начал сгибаться, сначала слегка, а потом все больше и больше...

«Да!»

Элиас, однако, не разделял ликования Санни. Вместо этого он побледнел, на его лице появилось испуганное выражение. Не говоря ни слова, юноша поднял одну руку, указывая куда-то за спину своего партнера.

— C-священник!

И тут же Санни почувствовал, как от края его теневого чувства к нему летит могучая тень, приближаясь все ближе и ближе с ужасающей скоростью.

«Проклятие...»

Вознесенный прибыл на несколько секунд раньше, чем должен был!

Не оборачиваясь, Санни в последний раз потянул за раскаленный прут, создавая достаточное расстояние между ним и следующим, чтобы юноша смог протиснуться сквозь него.

Затем он проник внутрь клетки, схватил молодого Пробужденного и грубо протащил его через узкий проход.

Он уже слышал позади себя тяжелые шаги.

«Черт, черт, черт...»

Элиас уставился в темноту глазами, полными страха.

— Демон! Поза...

Не дав ему договорить, Санни с силой оттолкнул юношу, затем стремительно развернулся, схватив с земли Жестокий Взгляд и поймав рукоять Осколка Полуночни.

Воин в изорванной красной мантии и поношенных кожаных доспехах уже надвигался на него, ужасающий тяжелый клинок рассекал воздух с немыслимой скоростью. Санни выставил вперед свое оружие, пытаясь блокировать уничтожающий удар...

Но его измученное, израненное тело, казалось, наконец-то предало его. Он покачнулся, на долю секунды упустив момент.

Это было похоже на мельчайшую ошибку...

Но одной ошибки было достаточно.

Его удача была на исходе.

Огромный клинок могучего Вознесенного проскользнул мимо защиты Санни... и ударил его прямо в шею.

Острый металл прорезал его прочную кожу, мышцы и позвоночник, вырвавшись с другой стороны фонтаном крови. Санни почувствовал ужасающую боль, пронизывающую все его существо, а затем мир внезапно закружился.

...Голова демона-тени взлетела высоко в воздух, в его беспросветных глазах застыло недоверие. Она как будто кричала... как будто пыталась что-то сказать. Поделиться роковым откровением, которое пришло слишком поздно.

Что выхода нет.

...Нет выхода, кроме как через смерть.

Элиас пошатнулся, ошеломленное выражение исказило его мягкое, юношеское лицо.

— Д-демон... ты...

Перед ним подкосились ноги обезглавленного демона, и его громадное тело, по-прежнему облаченное в мрачную сталь, тяжело упало на колени.

Вот так просто его напарник исчез.

Кошмар его напарника закончился.

Молодой человек замер на мгновение, затем повернулся к безучастному убийце, печаль и гнев смешались в его впалых, усталых, светло-голубых глазах.

— Ты... я убью...

Жрец Войны молчал, не интересуясь бреднями молодого раба. Он повернулся к Элиасу и сделал шаг вперед, снова подняв чудовищный клинок.

Все было кончено.

...Или, возможно, нет. Потому что в этот момент обезглавленное тело вдруг зашевелилось и набросилось на равнодушного бойца: сияющий клинок Жестокого Взгляда вошел в живот мужчины, а острие Осколка Полуночи пронзило его грудь. В то же время хвост мертвого демона метнулся через плечо, пробив длинным стальным шипом один из глаз красного священника.

Лежа на грязных камнях в нескольких метрах от него, голова Санни наблюдала за всем этим с ужасно болезненным выражением.

«Больно... черт, умирать очень, очень больно!»

Да, когда твоя голова отделяется от тела, это не самое приятное ощущение. На самом деле, это было, наверное, одно из худших.

Однако Санни очень нужно было, чтобы это произошло. Это был единственный способ избавиться от нерушимого рабского ошейника, который ему удалось придумать. Он даже подумывал отрубить себе голову, но пришел к выводу, что его собственной силы не хватит, чтобы преодолеть прочность Костяного Плетения.

Поэтому он решил использовать силу Вознесенного апостола Войны. Смерть, действительно, была единственным спасением.

...На его глазах из тела молчаливого Мастера потекла река крови. Красный священник ослабил бдительность, решив, что демон теней мертв, и в результате получил не одну, а целых три смертельных раны.

Честно говоря, ему следовало быть осторожнее. Ведь мертвые часто были самыми неприятными врагами.

Когда тело в изорванном красном халате медленно перевернулось и упало на землю, безголовое тело демона подняло одну руку, подцепило когтем рабский ошейник и сорвало его с отрубленной шеи.

Лента металла со звоном упала на пол.

...Санни, конечно, не умер, благодаря заклинанию [Бессмертный], наложенному на его Трансцендентную броню. Пока она была активна, он оставался живым и даже контролировал свое тело. Это была хорошая часть...

Плохо было то, что чары поглощали его сущность с немыслимой скоростью, и в следующие несколько секунд, когда его резервы полностью иссякнут, Санни действительно умрет.

Но прежде чем это случится...

Безголовый демон сделал несколько неуверенных шагов вперед, бесстрастно поднял голову и неловко положил ее себе на шею. Затем он подошел к Элиасу и упал на колени перед окаменевшим юношей.

«Д-давай, глупец! У меня мало времени!»

Из-за того, что его рот не был соединен с легкими, Санни не мог даже зарычать, чтобы вывести молодого Пробужденного из ступора.

К счастью, Элиас сам отшатнулся от него, вздрогнул и поднял руки в воздух, чтобы положить их по обе стороны изуродованной шеи Санни.

— О Господи... о боги... о Господи! Держись, Демон!

Он активировал свою способность исцеления, пытаясь заставить чисто отрубленную голову теневого существа прикрепиться обратно к плоскому обрубку его шеи.

Санни вздрогнул, переполненный ужасающей болью.

«Как... как это вообще имеет смысл?! Почему мне так больно?! Мой мозг даже не связан с этими нервами... аргх! Проклятие! Проклятие!»

Почти для любого другого человека восстановление после отсечения головы было бы практически невозможным. Однако Санни был немного особенным... потому что избегание смерти было одной из его специализаций.

На его пользу сыграли несколько факторов.

Во-первых, Осколок Полуночи посчитал его состояние достаточно тяжелым, чтобы открыть скрытый колодец силы, который даровало ему заклинание [Непоколебимый].

Во-вторых, его кости и кровь были преобразованы родословной Ткача, наделив его нечеловеческой стойкостью. Именно поэтому он еще не истек кровью, и поэтому его тело было способно к быстрому исцелению. Все эти качества были усилены каплей ихора Бога Теней, которую бесцеремонно сожрало Плетение Крови, а затем еще больше усилены Осколком Полуночи.

И, наконец, пока [Бессмертный] стремительно расходовал свои запасы теневой сущности, Святая была там, во тьме, истребляя одно мощное Кошмарное Существо за другим. Она орудовала черным одати, чья способность [Губитель Душ] передавала часть сущности всех существ, убитых Змеем в форме Оружия Души или Зверя Души.

Таким образом, с каждой убитой Святой могущественной мерзостью, Санни получал значительное количество эссенции, что позволяло ему дольше поддерживать чары [Бессмертного].

Но хватит ли ему этого времени, чтобы выжить?

Это ему и предстояло выяснить...

Проходили мучительные секунды, Элиас отчаянно пытался залечить рану, а Санни отчаянно наблюдал, как его запасы теневой сущности падают все ниже и ниже. Скорость, с которой Несокрушимая Цепь пожирала его сущность, была намного, намного быстрее, чем скорость, с которой Святая и Змей пополняли ее.

Он был способен лишь замедлить неизбежное, но не остановить его.

Все его существо было переполнено агонией и болью... но разве в этом было что-то новое? Хотя Санни никогда раньше не отрубали голову, он испытывал подобные пытки, если не хуже.

В его ядрах почти не осталось теневой сущности...

А потом и вовсе не осталось.

Зачарование [Бессмертный] деактивировался.

...Но Сани был все еще жив.

Он пошевелил губами и осторожно коснулся шеи, по которой теперь тянулся жуткий шрам.

Затем он наклонился и из его рта хлынул поток крови.

Санни чувствовал себя ужасно. Он чувствовал себя как зомби...

Но он не был мертв.

Более того, теперь он был действительно, действительно свободен...

Путь к Свободе

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, а затем тихо зашипел, отчего возникло ощущение, будто его горло перепиливают десятки тупых ржавых ножей. Его голова снова была прикреплена к шее... однако это не означало, что он чувствовал себя хорошо.

На самом деле, хотя он и избежал превращения в труп, он все еще чувствовал себя им.

[...Ваша тень становится сильнее.]

В темном подземелье внезапно воцарилась тишина. Святая, должно быть, прикончила последнего из запертых в клетке Кошмарных Существ, превратив его и Элиаса в последних выживших пленников Красного Колизея. Что бы ни происходило дальше, жуткие испытания были закончены, завершены досрочно ее рукой.

Санни почувствовал, как в его ядра вливается немного теневой эссенции, немного пополняя опустевшие резервы, и нахмурился.

Это было не так уж много... молодой Пробужденный растратил всю свою сущность, пока исцелял Санни. Вдвоем они не выживут, если им придется вести затяжную битву.

Поэтому им нужно было быстро бежать из Колизея, пока остальные воины не заметили их побег.

Стиснув зубы, Санни, пошатываясь, поднялся на ноги и бросил мрачный взгляд на Элиаса, который смотрел на него расширенными глазами.

На шее юноши все еще был ошейник. Однако сейчас Санни мало что мог с этим поделать — он же не мог обезглавить и молодого Пробужденного. Оставалось надеяться, что одной его силы хватит, чтобы избавить их обоих от этого проклятого места.

Теперь, когда он был соединён с Заклинанием и имел доступ ко всей своей силе, можно было многое сделать. Проклятые фанатики еще пожалеют, что схватили его...

Элиас открыл рот, потом спросил дрожащим голосом:

— Демон... как? Как ты еще жив?

Санни наклонил голову, скорчил гримасу и решил впредь не слишком шевелить шеей. Затем он жестом указал на нагрудник Несокрушимой Цепи.

Молодой Пробужденный нахмурился.

— Твои... твои доспехи? Это реликвия? Подожди... откуда у тебя вообще эта страшная броня?! И все это магическое оружие?!

Санни вздохнул, затем кивнул и снова указал на свою грудь.

Элиас пару раз моргнул.

— Что значит, они все время были внутри тебя? Тогда почему ты не использовал их на арене?

Одна из рук демона поднялась и указала на ошейник, который теперь безвредно лежал на грязных камнях.

Юноша нахмурился:

— Ох... Я понял. Оковы Бога Войны, должно быть, скрыли тебя от глаз Лорда Теней и лишили его благословений. Но тогда...

Санни вздохнул и прижал палец к губам, приказывая Элиасу замолчать. В это же время из темноты появилась Святая, с клинка великого одати все еще стекали капли черной крови. Ее взгляд был спокоен и безразличен, как всегда.

Юноша несколько мгновений смотрел на молчаливого демона, затем почтительно поклонился.

— Я... я благодарен вам за то, что вы пришли к нам на помощь, д-достопочтенная леди Тень!

Святая посмотрела на юношу, не показывая вида, что у неё есть какое-то мнение по поводу того, что к ней обращаются таким необычным образом.

«Бедный глупец, должно быть, думает, что она — еще одно теневое существо, пришедшее спасти своих сородичей... то есть меня. И судя по такой реакции, он также убежден, что она старшая в иерархии Теней... какого черта, почему подростки всегда уверены, что Святая круче меня?!»

Однако у него не было настроения разубеждать юношу в этом заблуждении. К тому же, времени не было...

Из искр света в руке Святой возник щит в виде опаленной змеи, и в то же время Змей Души превратился в поток струящейся тьмы и преобразовался в прямой обоюдоострый меч, похожий на тот, которым в прошлом владел изящный рыцарь.

Санни на мгновение замешкался, а затем вложил рукоять Осколка Полуночи в руки Элиаса. Держа Жестокий Взгляд в одной из своих, он наклонился и поднял страшный тяжелый клинок красного жреца верхней парой рук.

Санни не знал, какими именно чарами обладал двуручный тесак, но раз уж ему удалось без особых проблем перерубить его адамантиновый позвоночник, они должны были быть исключительно мощными.

Затем он глубоко вздохнул... и послал свои тени вперед, по знакомым коридорам подземной части колизея и за их пределы, чтобы найти путь к свободе.

Санни был достаточно хорош в бою, чтобы выжить на арене и даже заслужить любовь и восхищение проклятых безумцев, которые наблюдали за бойней и поклонялись ему... но его истинным призванием было оставаться скрытым во тьме, двигаться незамеченным и нападать на ничего не подозревающих врагов из тени, чтобы убить их одним ударом.

Выбраться из Красного Колизея незамеченным для него было гораздо проще, чем завоевать его.

Когда все три тени скользнули во тьму, кожа четырехрукого демона, в которого он вселился, снова превратилась из обсидианово-черной в бледно-серую, и Санни покачнулся, почувствовав, что его сила и стойкость значительно уменьшились.

Он стиснул зубы, а затем жестом приказал Элиасу следовать за ним.

Пока Санни исчезал в темноте, они вдвоем направились к выходу из подземелья.

Они шли по безмолвным коридорам, чувствуя, как холодный ветер обдувает их, смывая зловоние подземелья с их изнывающих тел. Поскольку была ночь, а битвы не должны были продолжаться до утра, Колизей был почти пуст, без ликующей толпы, заполнявшей его днем.

То тут, то там Санни и Элиас все еще встречали воинов — тех, кто, возможно, имел обязанности по обслуживанию, уборке и подготовке арены к бойне следующего дня. Однако все, кого они видели, уже встретились со Святой.

Следуя по следам молчаливого демона, эти двое находили только трупы. Последователи Войны были убиты безжалостно и бесшумно, каждому требовался всего один удар.

С каждой смертью запасы сущности Санни пополнялись все больше. Но важнее другое...

Путь к свободе был ясен.

Наконец, после того, что показалось вечностью, Санни обнаружил трех своих теней, молча ожидающих перед небольшой деревянной дверью.

Он задержался на секунду, а затем толкнул ее.

Перед ним был обширный зеленый луг, а за ним...

Ничего, кроме бескрайнего, огромного, усыпанного звездами неба.

Деревянный Меч

Приближался рассвет, а это означало, что у них осталось не так уж много времени. Санни и Элиас должны были покинуть проклятый остров Красного Колизея до того, как закончится ночь и толпы поклонников Бога Войны прибудут посмотреть на жертвенную резню на залитой кровью арене.

Как только они окажутся в другом месте, преследовать их станет намного сложнее — не только потому, что древняя магия Демона Желания останется далеко позади, но и потому, что воинам придется разделить свои силы, чтобы обыскать все соседние острова. Чем дальше бежали двое, тем более широкую сеть пришлось бы забрасывать их преследователям.

К тому времени фанатикам пришлось бы иметь дело и со Сдавливанием.

Санни не был знаком с западной частью Скованных Островов, принадлежащих последователям Войны, поскольку никогда раньше не путешествовал в этом направлении. Они могли бы попытаться уйти на северо-восток, к Полым Горам и Храму Ночи, но и этот регион был ему незнаком.

Прямо на востоке, на большом расстоянии, находился Город Слоновой Кости, откуда был родом Элиас, и тюрьма Надежды. Однако преследователи, скорее всего, сосредоточат свои поиски именно на восточном направлении, поскольку бежать в сторону владений своих врагов, людей Бога Солнца, было бы самым безопасным выбором.

Поколебавшись несколько секунд, Санни потянул юного Пробужденного к южному краю Красного Острова. Если они пойдут на юго-восток, то в конце концов достигнут разрушенной крепости... ну, возможно, она еще не была разрушена... где он когда-то встречал Эффи и Кая. Там влияние фракции Войны должно было сильно уменьшиться.

Что еще важнее, это была граница той части разрушенного королевства Надежды, которую Санни знал и исследовал раньше.

Перед началом Кошмара он и другие члены когорты договорились отправиться на Остров Железной Руки, если их разлучат. Санни смог бы легко найти туда дорогу от южной Великой Цепи, которая крепила острова к материку под ними.

Скрываясь в темноте, Санни и Элиас бежали по лугу, стремясь достичь края острова и одной из небесных цепей, которые время от времени грохотали внизу, потревоженные бурными ветрами границы между двумя небесами.

«Давай... давай...»

Как только они окажутся на краю, Санни сможет призвать Небесное Бремя и Темное Крыло, чтобы перенести их на цепь, или даже спрятать их на время во тьме Низшего Неба.

Их спасение было так близко! До него оставалось всего несколько метров...

Но тут его сердце внезапно похолодело.

«Нет...»

...В конце концов, оно оказалось недостаточно близко.

Когда они подошли к краю, из темноты раздался тихий вздох, и вдруг Санни оказался лежащим на земле, его зрение помутнело, а все тело онемело.

В легких не было кислорода, и как бы он ни старался вдохнуть, это было бесполезно. Казалось, что его грудь горит.

Через несколько секунд агонии шок от страшного удара, расколовшего нагрудник Несокрушимой Цепи и отправившего его в полет на землю, начал ослабевать, и Санни наконец смог сделать хриплый, отчаянный вдох.

«П... проклятия...»

Он пошевелил рукой, потянувшись к рукояти тесака, который лежал рядом, зарывшись в мягкую траву.

Но прежде чем его пальцы сомкнулись вокруг него, тонкая ножка наступила ему на запястье, и внезапно на него словно обрушилась тяжесть целого мира.

Санни застонал, затем стиснул зубы и посмотрел на ужасное существо, напавшее на них из-за края острова.

Это была изящная, захватывающая дух красавица в простой красной тунике, лицо ее было нежным и торжественным, а ослепительные глаза сияли, как две серебряные звезды.

Солвейн посмотрела на него сверху вниз и грустно улыбнулась.

— Боюсь, что на этом твой путь окончен... ах, мы снова встретились, дитя теней!

***

Санни смотрел на прекрасную Святую с мрачным негодованием, горевшим в его черных, мрачных глазах. Он оставался неподвижным, зная, что его худший страх только что сбылся...

Сама Трансцендентная Бессмертная прибыла, чтобы выследить их.

Он лихорадочно размышлял, пытаясь придумать, как спастись от Жрицы Войны... Змей и Святая все еще прятались в его тени, и он мог приказать им атаковать.

Но что мог сделать Пробужденный и Вознесенный Демон против Трансцендента? Бессмертного, избранного богами и прожившего не менее тысячи лет... нет, послать их сражаться с этим ужасом означало бы просто послать их на смерть.

За все свои странствия Санни не встречал существа страшнее Солвейн. В этом он был уверен. Даже Испорченные Левиафаны Темного Моря не внушали ему такого страха. Может быть, только жуткое гниение в Эбеновой Башне, но он не решался назвать это живым существом.

Тогда... что? Что он должен был делать?!

«Будь ты проклята... будь ты проклята, судьба! Ты никогда не отпускаешь свою добычу, да?!»

Санни стиснул зубы, затем зарычал и попытался ударить Солвейн Жестоким Взглядом. Однако прекрасная женщина просто отмахнулась от него, сломав ему пальцы и отправив мрачный клинок в полет над краем острова.

Она покачала головой.

— Нет... не так, маленький демон. Ты заслуживаешь лучшего конца...

Затем Санни почувствовал, как его подняли в воздух, а затем бросили на колени. Мгновение спустя придушенный крик возвестил о том, что Элиас тоже не избежал бессмертного Трансцендента. Его исхудалая фигура упала рядом с ним, болезненная гримаса исказила юное лицо молодого человека.

Вскоре неприступная сила, придавившая Санни к земле, исчезла, и он снова смог дышать.

Подняв глаза, он увидел Солвейн, стоявшую перед ними, её шелковистую кожу ласкал нежный звездный свет. Она смотрела на них с непонятным выражением, ее длинные каштановые волосы мягко развевались на ветру.

«Должно же быть что-то, что я могу сделать... думай, думай!»

Трансцендентная жрица улыбнулась, и сам мир стал ярче от ее завораживающей улыбки.

— Ах... Испытания Жизни закончились! Я поздравляю вас, чемпионы. Хотя некоторые из ваших врагов были побеждены под покровом темноты, а не при ярком свете дня, под взглядом богов, вы все же одержали над ними победу. Вы даже убили одного из моих благословенных. Благодарю вас! Спасибо, что дали то, что я не могла получить... Я благодарна вам. Вы оба...

Санни уставился на прекрасную Святую, застыв на месте. Несмотря на всю ненависть, которую он питал к чудовищной жрице, несмотря на то, как сильно он хотел отплатить ей во сто крат за все страдания, которые она ему причинила... он не мог не забыть свой гнев и не очароваться ее красотой.

Солвейн была слишком великолепна, слишком прекрасна... ее глаза были слишком блестящими, ее улыбка слишком очаровательной, ее мягкие губы слишком манящими. Эта женщина была создана для того, чтобы ей поклонялись... чтобы мужчины вели войны в надежде заслужить право стоять рядом с ней...

«Перестань, идиот! Разве ты раньше не видел красивых вещей?! Красивые вещи всегда самые смертоносные!»

Санни прикусил губу, позволяя своим острым клыкам пронзить ее. Боль несколько отрезвила его.

Рядом с ним Элиас мрачно смотрел на Солвейн... странно, но юношу, казалось, совсем не трогала ее трансцендентная красота.

Это было вполне объяснимо. Ведь вся его семья была убита её последователями по приказу ослепительной жрицы.

...Тем временем в руках Солвейн что-то появилось. Это был маленький предмет, от которого глаза Солвейн внезапно сузились, а дыхание участилось.

Святая вздохнула и протянула руку вперед, на ее раскрытой ладони лежал простой нож, вырезанный из цельного куска дерева.

— ...Испытания Жизни закончились, и поэтому я предлагаю вам этот дар и право бороться за свою свободу. Бороться за свою жизнь, ведь жизнь — это вечная борьба. Примете ли вы этот дар, чемпионы? Возьмете ли вы этот деревянный клинок и будете ли им пользоваться? Это... это все, что я могу дать вам...

Сердце Санни пропустило удар.

«Будь... я проклят...»

Сказка о деревянном мече, которым когда-то поделился с ним Элиас, необъяснимым образом оказалась правдой.

...Более того, Санни сразу же узнал этот «меч».

Он уже держал этот деревянный нож однажды, давным-давно... далеко-далеко в будущем.

Это был тот самый нож, которым он убил Солвейн.

Страстное Желание

Санни уставился на деревянный нож, удушающая боль все еще исходила из того места, куда его ударила Солвейн. Трансцендент была так быстра, что он даже не увидел и не почувствовал ее удара... впрочем, это уже не имело значения.

По мере того как он изучал знакомый клинок, различные кусочки знаний вдруг сошлись воедино, открыв леденящую душу правду. Ошеломленный мрачным откровением, Санни вздрогнул.

«Конечно...»

Наконец-то цель Красного Колизея обрела для него смысл. Жестокость Испытаний, извращенная вера ревностных воинов, их поклонение борьбе, сражению и смерти... история о деревянном клинке, который давал чемпиону шанс обрести свободу.

Когда он оглядывался назад, все это казалось таким очевидным.

Странный культ Войны, расцветший на руинах Королевства Надежды, был построен на постулате славы. Слава была и высшей добродетелью, и высшей наградой, и завоевать ее можно было только победив в смертельной борьбе — в этом и заключалась суть жизни и войны, как считали эти фанатики.

Поэтому они поработили орду мерзостей и бросились против нее, сражаясь насмерть со своими рабами на арене. С каждым боем слабые погибали, а сильные выживали и на следующий день сражались с более сильными врагами. И все это под восторженными взглядами ликующей толпы.

Те, кто умирал, погибали в погоне за славой, а те, кто жил, становились все ближе и ближе к тому, чтобы заслужить ее... таков был жертвенный ритуал, который последователи Войны совершали каждое десятилетие или около того, проливая кровь во имя своей славной мечты.

...Однако в этой безумной схеме была одна проблема. Вопиющий недостаток, из-за которого испытания Красного Колизея казались тщетными, пустыми и бессмысленными.

Каков был конец всего этого?

Неужели всем участникам битвы суждено умереть? Неужели не будет победителя? Что случилось с человеком или существом, оставшимся стоять в самом конце, лишенным врагов, с которыми можно было бороться? Где была их слава?

Теперь, глядя на деревянный нож, в котором хранилась смерть Солвейн, бесплатно предложенный ей самой — Бессмертной Трансцендентной, Санни наконец-то все понял.

Последний чемпион действительно получит деревянный клинок и шанс сражаться за свою свободу — точно так же, как Элиас узнал из сказок в Городе Слоновой Кости. Им только предстояло одолеть последнего врага...

Сразиться с самой Солвейн.

Весь этот лихорадочный ад — Красный Колизей, залитая кровью арена, культ убийственной славы, который она воздвигла, -— существовал ради одной-единственной цели. Найти, а точнее, создать воина, способного убить их Святую.

Вечная Сольвейн... непобедимая Сольвейн... хотела умереть. Безумие этого кошмара родилось из тысячи лет бессмертия, которые пережила прекрасная жрица, из желания освободиться от своего вечного долга надзирательницы Надежды.

...Однако Солвейн не просто хотела умереть. Она хотела умереть славной смертью, достойной истинной служительницы Войны. Вернее, она просто не могла позволить себе сдаться. Сдаваться без борьбы было грехом ее веры, ее бога и ее убеждений.

Поэтому прекрасная Трансцендент могла позволить себе умереть только в случае поражения. Такова была ее цель...

Найти кого-то, достаточно отважного, чтобы убить ее, было самой пылкой надеждой Солвейн. Ее самым заветным желанием.

Почувствовав намек на смутное подозрение, Санни нахмурился. Он был уверен, что прав, что его рассуждения и догадки верны... но в то же время оставалось что-то непонятное. Что-то по-прежнему не имело смысла... он просто не мог сказать что именно.

А времени на раздумья не было.

Солвейн все еще предлагала им деревянный нож и шанс спасти свои жизни. Им нужно было только взять его... и победить.

Но он не был одурачен.

Ее предложение могло показаться подарком, но это был всего лишь смертный приговор. Конечно, нож содержал смерть... смерть Солвейн... и мог убить ее одним ударом. В этот момент Санни был уверен, что когда-то было семь ножей, каждый из которых предназначался для убийства одного из семи бессмертных, созданных Лордом Света. И этот, деревянный нож, должен был убить Солвейн.

Однако, взяв его в руки, они могли лишь обречь себя на гибель.

Деревянный нож или нет, но прекрасная жрица все равно была Трансцендентом. Служительница Войны с тысячелетним боевым опытом, древняя воительница, сражавшаяся и побеждавшая в бесчисленных битвах. И несмотря на свое желание быть побежденной, она не бросит этот бой. Сдаться без борьбы всеми силами было против убеждений Сольвейн.

Бороться против нее было самоубийством.

Зрачки Элиаса опасно расширились.

Почувствовав небольшое изменение в позе своего партнера, Санни переместился и взглянул на него.

«Что... что этот дурак пытается сделать?»

Юноша стиснул зубы, а затем медленно поднялся на ноги. Его изорванная туника давно потеряла остатки своего некогда чистого белого цвета и теперь висела на исхудавшем, истощенном теле, как лохмотья. Несмотря на это, молодой Пробужденный выглядел полным решимости и твердости, его глаза сверкали мрачной целеустремленностью.

«Что ты делаешь? Нет! Ты идиот!»

Несмотря на боль в горле, Санни громко зарычал, пытаясь предупредить Элиаса о том, насколько фатальны его действия. Но его призыв остался без ответа.

«Проклятье! Проклятье! Почему, почему я не могу говорить?!»

Впервые с тех пор, как он попал в Кошмар, Санни отчаянно захотел говорить. Но он не мог... тело демона лишило его способности разговаривать с людьми.

В панике он сделал движение, чтобы встать, надеясь схватить юношу, пока тот не совершил смертельную ошибку. Но давление, которое оказывал на него Солвейн, вернулось, парализовав тело четырехрукого теневого существа. Он застонал, внезапно лишившись возможности двигаться, и с трудом поднял голову.

Новый День

Элиас колебался мгновение, а затем посмотрел на Санни с грустной улыбкой.

— Все... все в порядке, Демон. Спасибо тебе... спасибо, что завел нас так далеко. Но теперь моя очередь. Это наш шанс. Это то, за что мы боролись все это время, не так ли? Сказки, которые рассказывала мне мать, были правдой... Я освобожу нас обоих! Вот увидишь. Лорд Света направит мою руку...

С этими словами он протянул руку и взял деревянный нож из рук Солвейн, его пальцы крепко обхватили рукоять.

Жрица лучезарно улыбнулась и сделала шаг назад. Её прекрасные глаза сияли радостью, а голос звучал в темноте умирающей ночи, полный тоски и надежды:

— Будь храбрым, мальчик. Боги смотрят!

Санни отчаянно боролся с сокрушительной силой, которая вдавливала его в землю, но это было бесполезно. Из его рта вырвался придушенный рев...

В нескольких шагах от него Элиас выпрямился, спокойно посмотрел в глаза Трансцендентной красавице, а затем принял боевую стойку. Он знал, что делает, в конце концов... юноша был таким же талантливым бойцом, как и Санни в его возрасте, а может, даже лучше.

Два месяца постоянных боев на арене принесли ему много боевого опыта. Больше, чем многие приобрели бы за всю жизнь, и уж точно не меньше, чем у Санни было на Забытом Берегу.

«Нет! Этого недостаточно!»

Но что если... что если у Элиаса действительно есть шанс? Санни и сам добился многих невозможных вещей, и видел, как другие делали то же самое.

Даже в самых тяжелых ситуациях всегда есть надежда... Это был урок, который он усвоил вопреки всему в аду Забытых Берегов, а затем в каменном мавзолее Храма Ночи.

...Не тратя времени на сомнения и колебания, Элиас послал свою сущность души в бушующий поток и бросился вперед, двигаясь с грацией и скоростью, которых мало кто из Пробужденных мог надеяться достичь. Его рука пронеслась по воздуху, достаточно быстро, чтобы превратиться в почти неощутимое пятно.

Удар был быстрым и коварным... однако это была лишь приманка. Его истинное намерение было атаковать снизу, и оно было скрыто почти идеально. Не было никаких признаков того, что юноша готовился изменить направление удара. Он хорошо научился, наблюдая за боем Санни...

Но если Санни мог видеть это, то и Солвейн могла.

Её глаза сузились.

За долю секунды до того, как деревянный нож достиг плоти Трансцендента, Элиас вдруг споткнулся, затем замедлился. Сделав несколько неуверенных шагов вперед, он покачнулся и вдруг рухнул на землю.

На его груди появилась тонкая красная полоса, а затем порез разошёлся, заливая всё кровью.

Солвейн печально вздохнула и опустила руку: с ее тонких пальцев упала одна багровая капля. Ее губы дрогнули, а затем до ушей Санни донесся едва слышный шепот.

— ...Не сегодня.

Но он не услышал его. Застыв, Санни уставился на Элиаса, который неподвижно лежал на земле, трава пропиталась его кровью. Неподвижное лицо юноши было повернуто к нему, его светло-голубые глаза были по-прежнему открыты. Однако эти глаза, бывшие когда-то яркими и живыми, теперь были тусклыми и пустыми, отражая безбрежную тьму ночного неба. Лицо Элиаса казалось почти... спокойным.

Юноша наконец-то был свободен.

...Санни зарычал, яростно пытаясь встать, но все, чего он добился, это еще больше повредил свое искалеченное тело. Не обращая внимания на боль, он продолжал бороться с невидимыми цепями, удерживающими его, чувствуя, как земля уходит из-под его коленей.

«Убью! Я убью ее! Я разорву ее на куски!»

Солвейн некоторое время оставалась неподвижной, а затем молча наклонилась и взяла деревянный нож из бескровных пальцев юноши.

Подойдя ближе, она с мрачным выражением лица уставилась на Санни, а затем спросила:

— А что насчет тебя? Ты готов сразиться со мной, маленький демон?

Санни уставился на нее, оскалив зубы в ненавистной ухмылке. Он хотел... о, как он хотел!

Но он не мог. Борьба с Солвейн не сулила ничего, кроме смерти...

Медленно он покачал головой.

Прекрасная жрица вздохнула.

— ...Конечно. Почему я ожидала иного от слуги трусливой Тени?

Ее рука внезапно вспыхнула, и страшная боль пронеслась по телу Санни.

Посмотрев вниз, он в нездоровом дежавю увидел изящную руку, торчащую из его груди, нагрудник Несокрушимой Цепи разлетелся на куски.

Солвейн скорчила гримасу и вытащила руку из груди, легко вырвав при этом все еще бьющееся сердце. Она посмотрела на него с разочарованием, а затем отправила тело четырехрукого демона кувыркаться через край острова.

Последнее, что он увидел перед падением в пропасть, была ее изящная, красивая фигура, тоскливо стоящая в высокой траве.

Затем Санни погрузился в объятия тьмы.

Его тело летело вниз, все быстрее и быстрее, быстро исчезая в небытии Низшего Неба.

Вскоре он был так далеко от Красного Острова, что даже воспоминание о солнечном свете не могло достичь такого расстояния.

Его грудь была разорвана, и сердце было жестоко вырвано из нее, оставив после себя тяжелую рану.

...Падая некоторое время, Санни наконец вздохнул.

К счастью, у его странного тела было два сердца. И в то время как любой другой после разрушения одного из них умер бы от потери крови, он обладал Плетением Крови, которое поддерживало его жизнь, несмотря на такую ужасную рану.

Однако ощущения были не слишком приятными. На самом деле, боль была ужасной.

Но она не могла сравниться даже с теми мучениями, которые он испытывал в своей душе.

Санни закрыл глаза.

«Прости меня, Элиас. Я потерпел неудачу. Но... не волнуйся. Я убью ее от твоего имени, однажды... убью ее снова. Я убью ее столько раз, сколько потребуется, чтобы стереть саму память о ней из бытия. Просто подожди...»

Он стиснул зубы, затем призвал Небесное Бремя и вонзил черную иглу в свою плоть.

Темное Крыло появилось на его плечах, стремительно превращаясь в туманное пятно.

Падение Санни замедлилось, затем еще и, наконец, превратилось в полет.

Он летел в темноту, все дальше и дальше удаляясь от Красного Колизея...

Далеко вверху восточный горизонт уже окрасился в бледно-сиреневый цвет, возвещая о наступлении нового дня.

Комфортное Онемение

В конце концов, Санни вернулся на высоту, где виднелись темные днища плавучих островов. Он устало приблизился к одному из них, почувствовал, что в глубоких тенях что-то движется, и проскочил мимо, не приближаясь слишком близко.

Следующий остров, казалось, не таил в себе никаких ужасов. Он подлетел к шершавой каменной поверхности и вонзил в нее когти и лапы, прижавшись ко дну острова, как летучая мышь. Странно, но Санни не нужно было прилагать никаких сознательных усилий, чтобы оставаться в таком положении, и он просто некоторое время лежал вверх ногами на холодных камнях, борясь с усталостью.

Он был в гораздо худшем состоянии, чем казалось раньше. Два месяца безжалостных сражений в Красном Колизее изрядно потрепали его тело, а страшная рана в груди все еще не зажила, лишая его сил и жизненной энергии.

С помощью Плетения Крови тело четырехрукого демона смогло выжить после того, как одно из двух его сердец было жестоко вырвано. Но это не означало, что оно полностью восстановится после этой жестокой травмы... С одним сердцем, оставшимся качать кровь по венам, Санни чувствовал себя вялым и слабым. Эта слабость, вероятно, никогда не пройдет, если только ему не удастся каким-то образом найти или вырастить новое сердце.

Он устал до костей, его переполняла боль, и он онемел. Ужасно, совершенно онемел. После томительного напряжения последних двух месяцев и катастрофической попытки бегства, Санни наконец-то добрался до безопасного места и обнаружил, что лишился всех мыслей и эмоций.

Он не мог собрать достаточно энергии, чтобы почувствовать радость или облегчение, горе или печаль... даже гнев или ненависть.

Он устал... он просто слишком устал.

Остров, под которым спрятался Санни, отделяли от Красного Колизея четыре или пять небесных цепей, далеко на юге. Он все еще находился глубоко на территории последователей Войны, но никто не мог его обнаружить, разве что нечто с крыльями... да и тогда найти Дитя Теней в холодных объятиях тьмы было бы нелегко.

Впрочем, никто и не искал. В конце концов, его считали мертвым.

Санни посмотрел на разбитый вдребезги нагрудник Несокрушимой Цепи, а затем отозвал поврежденные доспехи, чтобы дать им возможность восстановиться. Затем он призвал Мантию Подземного Мира и задохнулся, когда ее ониксовый металл обхватил его изуродованную грудь.

Сложные черные доспехи обхватили его измученное тело, успокаивая боль. Санни сомневался, что кто-то из реального мира сможет подглядывать за ним здесь, в глубинах Кошмара... но даже если бы и смог, ему было все равно. Он просто хотел быть в безопасности и под защитой.

Как только страшная мантия скрыла его раны, Санни устало закрыл глаза... и погрузился в небытие глубокого сна без сновидений.

***

Жажда... и боль.

Это было первое, что почувствовал Санни, прежде чем медленно вспомнил, кто он, что он и где он оказался.

...Он был в аду. Где еще?

«Я уснул...»

Он открыл глаза и увидел перед собой шершавую поверхность голого камня. Санни все еще цеплялся за нижнюю часть острова, его когти глубоко вонзились в него и держали его на месте, как железные лапы.

Он чувствовал себя... лучше. Его тело все еще представляло собой лабиринт боли, но она была гораздо слабее, чем раньше. Судя по состоянию ран, он спал много-много дней.

Неудивительно, что его мучила жажда.

Санни слегка сдвинулся и освободил одну из своих четырех рук, затем вызвал Бесконечную Весну и выпил несколько глотков воды. Затем он повернул голову и уставился в темноту, безразличный ко всему.

Его тело исцелялось, но разум был по-прежнему пустым и оцепеневшим, словно лишившись способности что-либо чувствовать. Оставался лишь холодный рационализм, но даже он был тусклым и апатичным, лишенным всякого интереса и желания.

Сейчас ему было наплевать на все и на всех. Сама мысль о проявлении беспокойства казалась ему утомительной.

Через некоторое время Санни вздохнул.

«...Что мне делать?»

Несмотря на все, что произошло, его ближайшая цель оставалась простой и понятной. Он должен был пересечь все Королевство Надежды и добраться до острова Железной Руки, чтобы перегруппироваться с когортой. Как только они будут вместе... если остальные еще живы... они будут знать, что делать.

У Санни не было особого желания отправляться в это опасное путешествие, но он знал, что должен это сделать. Это была достаточно простая цель, по крайней мере... в его нынешнем состоянии ему не хотелось думать о чем-то трудном, туманном или сложном.

Все, что ему нужно было сделать, — это некоторое время двигаться на юго-восток, а затем повернуть на север. Возможно, его состояние улучшится к тому времени, когда он достигнет восточного края Скованных Островов.

Однако путь предстоял нелегкий.

Санни предстояло незаметно пробраться через огромную территорию Приверженцев Войны, достичь самой южной границы региона, а затем проделать путь, которым он встречал Эффи и Кая, почти до самого Святилища Ноктиса.

Также было неясно, кто правил восточными территориями в эту эпоху, и были ли они дикими и захваченными Кошмарными Существами, как это будет в будущем.

Он скорчил гримасу, некоторое время оставался неподвижным, а затем призвал Заветный Сундук.

Поймав испуганный ящик, прежде чем он упал в бездну, Санни освободил еще одну руку и достал из сундука горсть тюбиков с синтпастой, а затем отозвал его. Поглощая безвкусную смесь, чтобы пополнить силы, он вызвал руны и, наконец, впервые за несколько месяцев взглянул на них как следует:

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Пробужденный.

Класс: Демон.

Ядра Теней: [3/7].

Фрагменты Теней: ...

Его зрачки сузились.

«...Что?»

Но ошибки не было. Руны гласили:

Фрагменты Теней: [2223/3000].

Санни уставился на число, затем откинул голову назад и попытался захихикать, но вместо этого издал тревожный звериный рык. В горле пульсировала острая боль, но он отмахнулся от нее и оскалил зубы в мрачной, горькой ухмылке.

Когда он входил в Кошмар, у Санни было собрано менее трехсот фрагментов... что означало, что в Красном Колизее он накопил почти две тысячи.

Фактически, за эти два месяца он, вероятно, убил больше существ Кошмара... и людей... чем за предыдущие два года, за всю свою жизнь в качестве носителя Заклинания.

...Была ли это цена славы?

Прятки во Тьме

Некоторое время Санни оставался неподвижным, затем перевел взгляд на самый конец поля мерцающих рун. Вскоре перед ним появилось описание Неф. Он задержался на несколько мгновений, а затем прочитал:

...Фрагменты Души: [2478/4000].

Уголок его рта дернулся.

«Конечно. В конце концов, она в своем собственном аду...»

Разрыв между ними уменьшился, но едва заметно. Он все еще был позади... этого всё ещё было недостаточно...

Но она, по крайней мере, была жива. И всеми силами боролась за возвращение.

Если Неф отказывалась сдаваться, то и он должен был упорствовать.

Вздохнув, Санни отвернулся и снова обратился к своим рунам, найдя список своих Воспоминаний и Эхо. Его глаза внезапно заблестели, но затем стали темными и слегка подавленными.

«Что за черт... как это вообще возможно...»

Среди названий его Воспоминаний в темноте мерцали десятки новых. Казалось, Заклинание продолжало вознаграждать его, даже когда их связи мешали колдовские чары Надежды. В этом был определенный смысл... Тот факт, что Санни не мог общаться с Заклинанием, не означал, что оно не продолжало следить за каждым его шагом.

В конце концов, он находился внутри одного из его Кошмаров. Что само по себе породило целый рой вопросов...

Не заботясь об их решении, Санни молча пересчитал новые Воспоминания.

Тридцать девять... их было тридцать девять!

...И все же не было ни одного Эхо, которое он получил после уничтожения почти тысячи Кошмарных Существ. Даже намека на него не было.

«Это не имеет никакого смысла... вообще никакого. Это что, шутка?»

Казалось, что его удача в получении Воспоминаний была невероятной, в то время как удача в получении Эхо была просто ужасной. Он должен был получить четыре или пять, по крайней мере... но не получил ни одного.

Санни некоторое время смотрел в темноту, выражение его лица было мрачным. Затем он вздохнул.

«Ну, неважно. Жаль, что я не получил Эхо Красного Жреца. Я бы превратил его в Тень... только, чтобы получить шанс снова убить этого ублюдка...»

Он изучал свои новые Воспоминания, медленно читая их названия и описания. Несколько из них были хороши, а пара — просто великолепны. Остальные, однако, были хуже того, что он уже имел в своем арсенале. Их единственное назначение — корм для Святой.

Однако на этот раз он не спешил отдавать их в качестве пропитания для неразговорчивого демона. Вместо этого Санни долго колебался, а затем отозвал руны. У него были другие планы на эти Воспоминания.

Каждая из них обладала уникальным плетением, которое он мог бы изучать и экспериментировать с ним, не боясь повредить или уничтожить ценный инструмент. К тому же теперь он сможет использовать иглу Ткача, а не резать пальцы о бесплотные, но идеально острые нити.

Удовлетворенный этим решением, Санни допил последние тюбики синтпасты, которые достал из Заветного Сундука, равнодушно опустил их в темную бездну Низшего Неба и послал одну из своих теней разведать обстановку наверху.

Солнце катилось к горизонту, и ночь стремительно приближалась.

Это означало, что скоро ему придется действовать.

***

В течение следующих нескольких дней Санни путешествовал на юго-восток, ночуя в темноте Низшего Неба, а днем находя убежище на нижней стороне плавучего острова. Он был ещё слаб из-за полученных травм и вынужден был делать частые остановки, чтобы отдохнуть и поспать, что значительно замедляло его продвижение.

В течение этих дней Санни сделал несколько потрясающих открытий.

Первое из них было весьма приятным и полезным для него. Оказалось, что в эту эпоху в Королевстве Надежды обитало гораздо меньше Кошмарных Существ, чем в будущем. В том числе и жутких мерзостей, обитавших на темной стороне островов.

Их отсутствие значительно облегчало ему задачу оставаться под островами. Конечно, во тьме все еще прятались какие-то чудовища, но не настолько, чтобы их было трудно избежать.

В ретроспективе это имело смысл. Эти земли еще не были полностью опустошены, и на левитирующих островах жило множество людей. Именно благодаря им и их усилиям популяция Кошмарных Существ была так мала. Именно поэтому Солвейн и её фанатикам понадобилось целое десятилетие или даже больше, чтобы собрать достаточное количество мерзостей для проведения проклятых Испытаний.

Второе открытие, которое он сделал, было гораздо менее удачным и тоже было связано с людьми, населяющими Королевство Надежды. Он все еще находился на территории поклонников Войны, что делало практически невозможным появление на поверхности островов в дневное время незамеченным. Но и темная сторона не была полностью безопасной.

Не раз и не два он видел людей, путешествующих либо по небесным цепям, либо через Низшее Небо. Спрятавшись в тени, он наблюдал, как несколько летающих кораблей проплывали сквозь безбрежную тьму, некоторые из них были украшены парусами чистого белого цвета, другие — ярко-красного.

Он даже видел, как два судна сцепились в яростной схватке, стрелы и куски горящего дерева падали в бездну, как дождь. В конце концов, корабль с белыми парусами врезался в красный, расколов его пополам и отправив капитана и команду на верную смерть.

Эти корабли одновременно походили и отличались от того, который Хранители Огня отремонтировали и направили в Эбеновую Башню. Они были гораздо меньше и медленнее, и вокруг их мачт не росло величественное дерево. Судно, на котором Санни провел несколько недель, выглядело гораздо более... древним.

Как оригинал перед уменьшенными копиями.

...Третье открытие, которое сделал Санни, было, пожалуй, самым шокирующим.

Сдавливание... не существовало в этой эпохе. Острова поднимались и опускались, как обычно, но как бы высоко они ни поднимались, никакая смертоносная сила не обрушивалась на них, угрожая уничтожить все, что было слишком слабым или слишком медленным, чтобы убежать.

Многие из Кошмарных Существ, которых Санни изучал, прежде чем выследить их в будущем, здесь несколько отличались от тех, что он знал. Он понял это еще на арене и подтвердил, наблюдая за островами глазами своих теней после побега.

Теперь он понял, почему. Сдавливание еще не существовало, и по этой причине Кошмарные Существа не прошли через тысячи лет адаптации, чтобы научиться выживать под его бременем. Ни их тела, ни их поведение не изменились, чтобы приспособиться к смертоносной силе, которая в будущем будет терроризировать весь регион, и именно поэтому они казались ему одновременно знакомыми и странными.

Вооружившись этими знаниями, Санни медленно двинулся на юг, оставляя Красный Колизей — и Святую Солвейн — все дальше и дальше позади.

Его раны медленно затягивались, и вскоре он почувствовал, что больше не будет совершенно беспомощным в бою.

...Это было как раз вовремя, потому что его мирные дни должны были подойти к концу.

Рукоделие

Санни потребовалось почти две недели, чтобы приблизиться к южной границе Скованных Островов. Чем дальше он удалялся от Красного Колизея, тем меньше становилось присутствие Приверженцев Войны.

Поскольку воинственный орден Солвейн занимал западную часть Королевства Надежды, а в его центре властвовали последователи Бога Солнца, вовлеченные в многовековой конфликт друг с другом, юг оставался пустынным и заброшенным. Это немного облегчило жизнь Санни, но в то же время заставило его немного ослабить бдительность.

Однако ему все равно приходилось оставаться начеку, потому что по мере удаления от людских поселений в глубоких тенях Темной Стороны скрывалось все больше неприглядных ужасов.

В один из таких дней Санни обнаружил себя прижавшимся к подножию небольшого плавучего островка в ожидании наступления ночи. Он уже отдохнул и пообедал несколькими тюбиками синтпасты, так что пока ему было нечем заняться.

По привычке, сложившейся за последнюю неделю, он вызвал одно из Воспоминаний полученых в Колизеи и изучил ее плетение, пытаясь заглянуть в секреты сложного узора из неземных нитей.

Вооружившись врожденной интуицией и способностью сравнивать разные Воспоминания между собой, он мучительно медленно продвигался в понимании колдовства... или, по крайней мере, этого вида колдовства. Колдовство Ткача казалось элегантным, странным и чудесным... но в то же время нечеловечески сложным и изощренным.

Санни сомневался, что сможет постичь его основные принципы в ближайшее время. А даже если бы и смог, его человеческий разум был просто не в состоянии охватить все эти бесконечно запутанные схемы, не говоря уже о том, чтобы создать их с нуля.

Может быть, если бы у него вместо мозга был мощный суперкомпьютер... В любом случае, он не собирался создавать свои собственные Воспоминания пока что, а может быть, и никогда.

Однако это не означало, что он не мог ничего сделать.

Возможно, Санни и не обладал способностью создавать новые плетения, но он уже доказал свою способность копировать уже существующие. В подземелье Красного Колизея он воспроизвел самое простое и распространенное из них — узор, отвечающий за хранение Воспоминаний в душе и последующий вызов их обратно через сущность.

При достаточном количестве времени и подготовки он смог бы скопировать и другие чары знакомых плетений. На создание чего-либо значимого уйдет немало времени... но сейчас Санни стремился не к этому.

Вместо этого он хотел расширить свой колдовской репертуар с одного приема... до не менее чем двух. Он экспериментировал со своими Воспоминаниями в надежде научиться модифицировать и изменять существующие чары.

В данный момент Санни держал в одной руке тонкий кинжал, а в другой — маленький серебряный колокольчик.

Серебряный Колокольчик был первой Памятью, которую он получил, и самой простой, а тонкий кинжал был одним из оружий, которые он выиграл на арене. Его зачарование было довольно простым — оно делало оружие абсолютно бесшумным. Оно не звенело при ударе о доспехи или другой клинок, и даже не шуршало, когда входило в плоть врага.

Санни выбрал для эксперимента именно эти две Памяти, потому что в основе своей их чары были очень похожи. Одно из них усиливало звук, а другое его гасило. Он хотел превратить второе в первое.

Другими словами, он хотел превратить бесшумный кинжал в очень шумный. Не потому, что это было бы очень полезно, а чтобы доказать, что он способен изменять чары.

После многодневного изучения плетения Серебряного Колокола Санни был близок к тому, чтобы полностью запомнить ошеломляющей сложности узор нитей. Поскольку в колокольчике было только одно зачарование, его легко было отделить от тех частей узора, которые были общими для всех Воспоминаний. Поэтому теоретически он знал, какую форму нужно создать.

А вот с кинжалом все было немного иначе. На нем тоже было только одно зачарование и один огонёк, скрепляющий узор, но этот огонёк был ярче, а сам узор был гораздо больше и сложнее. Однако в нем было определенное сходство с тем, что был на колокольчике... так что Санни мог представить, как превратить один в другой.

Он колебался некоторое время, затем вздохнул и поднял иглу Ткача. Как и в тот день, когда он ее нашел, длинная и узкая игла была окутана слабым золотистым сиянием, которое мог видеть только он... Тысячи лет назад или, возможно, в будущем, она впитала в себя часть божественной крови Ткача, а также крошечные следы божественности.

Санни подозревал, что игла не была магическим инструментом и не принадлежала Ткачу. Скорее, это была просто случайная игла, которую Демон Судьбы нашел в Эбеновой Башне и использовал для пришивания новой руки к своему телу, а ее магические свойства появились благодаря тому, что она была омыта в крови даймона.

...Однако теперь игла обладала магическими свойствами. Как и пальцы Санни, она могла взаимодействовать с эфемерными нитями.

Санни продел теневую нить через иглу и осторожно вставил ее в колдовской узор, создававший чары бесшумного кинжала. Он надеялся заменить некоторые из существующих нитей своими собственными, переместить другие и удалить некоторые совсем.

Поначалу все шло хорошо. Санни был уже на грани того, чтобы начать радоваться... но потом повторилось то же самое, что происходило со всеми его предыдущими экспериментами.

В какой-то момент нити задрожали, а затем весь узор порвался и распался, превратившись в хаотичный беспорядок из рваных и трепещущих нитей. Санни поспешно отдернул руку, боясь потерять ее, и смотрел, как тонкий кинжал мерцает и распадается на дождь тусклых искр.

Через несколько мгновений Заклинание торжественно произнесло:

[Ваша Память уничтожена.]

Санни скорчил гримасу и закрыл глаза.

— Проклятие! Еще одна...

Однако затем он внезапно переместился и задрал голову вверх, уставившись на каменную поверхность над собой, словно пытаясь пронзить взглядом ее твердую массу.

Наверху, на поверхности маленького острова, одна из его теней заметила движение.

С Темной Стороны

Трава, покрывающая поверхность острова, зашевелилась, и из-под нее появились странные фигуры. Некоторые из них были похожи друг на друга, другие — нет, но все они имели один и тот же глубокий изумрудный цвет. Фигуры левитировали вверх, медленно сближаясь друг с другом.

Жутковатая тень наблюдала за ужасным событием из тени большого валуна с мрачным волнением. Санни понял, чем она так взволнована, только когда валун внезапно раскололся и рассыпался, освобождая место для еще одной фигуры... легко узнаваемой.

Это была массивная изумрудная челюстная кость, похожая на человеческую во всех отношениях, кроме размера.

...Этот жуткий парень всегда был странно очарован мертвыми существами. Неудивительно, что он зациклился на кучке летающих костей.

Пока Санни наблюдал, изумрудные кости собрались в огромный человеческий скелет — очень похожий на мощную мерзость того же вида, с которой Санни сражался и которую уничтожил в Красном Колизее, но гораздо больше и гораздо страшнее.

Изумрудный скелет некоторое время смотрел на север, а затем медленно направился к краю острова, и от каждого его шага сотрясалась земля.

В то же время по двум небесам прокатился громкий грохот небесной цепи. Санни настолько привык их слышать, что сначала не обратил на это никакого внимания, но потом на его лице появилась глубокая хмурость.

Что-то... было не так. Скрежет цепи звучал как-то иначе.

Он задержался на несколько мгновений, затем бесшумно нырнул в тень и скользнул к северному склону парящего островка.

Как только Санни увидел тянущуюся вдаль небесную цепь, сердце его похолодело.

Под ней ползла ужасающая мерзость с телом, напоминающим грязную массу из смолы, спиной к Низшему Небу. Каждую секунду из этой массы вырывалась дюжина усиков жидкой тьмы, которые цеплялись за звенья гигантской цепи и тянули тварь вперед.

Чудовище было не менее двадцати метров в длину и настолько тяжелым, что железо небесных канатов застонало под его весом.

«...Что это за адский ужас?»

Санни заглянул под поверхность черной смоляной твари и содрогнулся, увидев, что в её душе затаилось разложение. Два отвратительных узла клубящейся тьмы, которые растекались раковыми венами по телу мерзости, были особенно зрелыми и ужасными, выдавая ее Ранг.

«Испорченный... Испорченный Монстр.»

Ранее, когда он проходил мимо островов к северу от своего нынешнего убежища, он почувствовал тень могущественного изверга, скрывающегося под одним из них. Кто бы мог подумать, что ужас, гнездящийся на Темной Стороне летающего острова, окажется равным ужасной Червивой Лозе, а потом еще и решит последовать за Санни на юг?

Когда Санни на мгновение замер, с острова вдруг полетел большой валун и врезался в массивное тело изверга Черной Смолы, пустив рябь по его жидкой плоти. Сила удара была настолько велика, что разрушительная ударная волна распространилась во всех направлениях, заставив небесную цепь зазвенеть еще громче.

На поверхности острова возвышающийся изумрудный скелет опустил руки и уставился на вторгшийся ужас, в ямах его пустых глазниц зажглись темные огни.

Валун, который он только что бросил, исчез в теле Испорченной мерзости, не причинив ей никакого вреда. Существо просто продолжало ползти, его массивное тело неслось вперед, как черный прилив.

«М... Мне, наверное, нужно бежать...»

Но прежде чем он успел что-либо предпринять, наступающее чудовище внезапно забилось в конвульсиях, и в следующую секунду из его плоти вырвались десятки острых каменных осколков, каждый из которых был покрыт едкой черной жидкостью. Некоторые из них посыпались на изумрудный скелет, а некоторые ударили по склонам острова, превратив в пыль большие куски выветрившегося камня.

Санни едва удалось увернуться от одного из них, и он с негодованием уставился на небольшой кратер, появившийся на месте его укрытия. Конечно, сейчас он был бесплотной тенью... но он мог ошибиться, полагая, что Испорченная мерзость не сможет его ранить.

Кто знал, на что способна эта тварь?

И как раз когда эта мысль пришла ему в голову, он заметил, что вокруг места удара — и десятков таких же рядом — тонким слоем растекается черная смола. По мере того как он наблюдал за этим, мерзкая жидкость начала двигаться, превращаясь в маленькие темные сгустки. Некоторые из них начали ползти вверх, к изумрудному скелету...

Но некоторые на мгновение замерли, а затем потекли в его сторону, словно почувствовав его местонахождение.

«Черт!»

Санни поспешно отозвал жуткую тень и бросился прочь, скользя по теням так быстро, как только мог. Когда он достиг дна острова, монстр Черный Смолы уже набросился на скелет.

Многочисленные усики тьмы устремились вперед, окутывая возвышающуюся мерзость. Несмотря на все свои силы, изумрудный скелет был мгновенно пойман в ловушку и затянут внутрь массы жидкой тьмы. Он отчаянно сопротивлялся, но безуспешно — через несколько секунд его массивная фигура бесследно исчезла в теле изверга Темной Стороны.

«Теперь... просто забудь обо мне, исчадие ада... Я слишком мал и несущественен.»

Санни уже был на южном склоне острова, устремившись к другой небесной цепи, которая вела прочь от этого проклятого места.

Где-то над ним пульсировала гигантская масса жидкой тьмы, возможно, перемалывая в пыль древние изумрудные кости...

И тут Испорченный изверг вдруг с невероятной скоростью рванулся вперед, направляясь к той самой цепи.

Вернее, к стремительной тени, которая надеялась использовать цепь для побега.

К счастью, Санни достиг ее первым.

Он вырвался из тени, пролетел некоторое расстояние по воздуху и приземлился на поверхность небесного троса. Не теряя ни секунды, Санни оттолкнулся от холодной железной поверхности всеми четырьмя руками, обернул тени вокруг своего тела и побежал.

Когда тупая боль пронеслась по его груди, Мантия Подземного Мира стала легкой, как перышко.

Через несколько секунд цепь под его ногами дико закачалась, возвещая о том, что монстр Черной Смолы тоже добрался до неё.

«Проклятие!»

Перед ним было несколько сотен метров гигантских звеньев, освещенных солнцем, и лишь дальше небесные узы погружались во тьму Низшего Неба и окутывались тенями.

«Я сделаю это... конечно, сделаю.»

Санни зарычал, обнажил клыки... и побежал.

Преследование

Верхние руки Санни были намного длиннее, чем у человека. Пригнувшись, он опустился на четвереньки и пустился в звериный галоп, летя вперед с невероятной скоростью. С каждым прыжком спасительная тьма становилась все ближе и ближе. Звенья небесной цепи дико звенели и раскачивались под ним, когда его преследовал изверг Черной Смолы.

Санни мог бы попытаться укрыться в глубине Низшего Неба, но его скорость и маневренность в воздухе были бы сильно ограничены. Если бы мерзость решила выпустить еще один дождь покрытых смолой снарядов, он был бы растерзан, разорван на куски и поглощен. Кроме того, нельзя было сказать, сможет ли мерзкая тварь последовать за ним в пропасть.

Его лучшим шансом было добраться до погруженного во тьму участка цепи, скользнуть по нему стремительной тенью и перебраться на следующий остров.

Позади него масса жидкой тьмы неслась вперед с ошеломляющей скоростью, сотни черных усиков вырывались из нее каждое мгновение, образуя непрекращающийся прилив. Расстояние между ними становилось все меньше и меньше, и продолжало уменьшаться.

«О, боги...»

За долю секунды до того, как усики тьмы обрушились на него, Санни, наконец, набрал достаточную высоту и нырнул в тень, превратившись в одну из них и устремившись вперед по гигантской цепи. Пространство, где он стоял всего мгновение назад, мгновенно окуталось омерзительной плотью смоляного чудовища, которое бросилось за ним, почему-то начав двигаться еще быстрее.

Странный, оглушительный звук, похожий на булькающий вой, вырвался из глубин жидкой массы тьмы, заставив все существо Санни взвыть от боли. Он пронесся над миром, как волна, проникая глубоко во тьму Низшего Неба и сияние Верхнего Неба, и заставил обоих содрогнуться.

Санни бежал через границу между двумя небесами, а за ним следовала ужасная тварь с Темной Стороны.

Вскоре длина небесной цепи, окутанной тенями, подошла к концу, и он вырвался из них с ужасающей скоростью, скользя по металлу звеньев и едва удерживаясь от падения вниз.

Почти мгновенно на него обрушился поток черных, изменчивых усиков, но задел лишь древнее железо. Санни шагнул сквозь тени, появившись в паре десятков метров от него, а затем еще раз, телепортировавшись на поверхность острова, который теперь нависал над ним.

Последний прыжок съел много его энергии, но у него не было другого выбора, кроме как совершить его.

Упав на землю, Санни схватился за грудь, которая пульсировала тупой, нестерпимой болью, и застонал. Затем он вскочил на ноги и продолжил бежать.

Позади него усики черной смолы уже были над краем острова.

Санни оказался среди остатков древней битвы. На бесплодной земле тоскливо лежали туши разбитых кораблей, их почерневшие корпуса были покрыты следами ожогов и зияли пустой темнотой. То тут, то там из земли торчали куски ржавого оружия и доспехов, покрытых пеплом. Сама земля была потрескавшейся и неровной, усеянной ямками глубоких кратеров.

Зная, что пешком от гигантского изверга ему не уйти, Санни чередовал галоп с прыжками через тени на короткие расстояния, иногда делая несколько прыжков подряд. Напрягая все силы своего демонического тела до предела, он сумел опередить преследующую его мерзость, хотя и с трудом.

Позади него чудовищная тварь проносилась сквозь обломки упавших кораблей, разрывая их на части с громоподобной какофонией треска. Его усики разрывали деревянные корпуса, как бумагу, поднимая в воздух тучи пепла и обломков.

На противоположной стороне острова Санни увидел остатки колоссального костра, тысячи и тысячи обугленных человеческих костей, сложенных в ритуальную пирамиду. Возможно, это были останки воинов, которые сражались в этой битве и когда-то составляли экипажи разбитых кораблей.

Что привело их на этот остров, и за что они сражались? Кто и какой ценой победил в этой страшной битве? Предназначался ли этот костер для чествования павших героев, или для избавления от мертвых врагов... или даже пленников?

Не задумываясь над этими вопросами, он сиганул вниз с края и провалился сквозь воздух, достигнув другой цепи и сбежав дальше на юг. Через несколько мгновений Испорченный изверг тоже перелетел через край и с глухим стуком приземлился на небесный канат.

Санни все еще был впереди... изверг не смог догнать его. Пока что.

Проблема заключалась в том, что Санни устал и постепенно исчерпал запас теневой эссенции, а монстр Черной Смолы — нет.

Юг, юг, юг... Преследуемый извергом с Темной Стороны, Санни бежал на юг, пересекая один остров за другим. Но как бы быстро он ни бежал, проклятое чудовище было быстрее.

Многие из островов, которые он пересекал, были населены Кошмарными Существами всех видов, но в отличие от возвышающегося изумрудного скелета, эти даже не пытались бороться с Испорченной мерзостью. Вместо этого они тоже бежали, в панике разбегаясь по соседним островам, а если не были достаточно проворны, то их пожирали.

В какой-то момент Санни обнаружил, что бежит бок о бок со всеми видами Кошмарных Существ, которые обычно без колебаний нападали на него. Они были похожи на лесных зверей, спасающихся от бушующего пожара... Когда лесной пожар распространялся, как ненасытный монстр, пожирая все на своем пути, хищники и жертвы становились равны перед его ужасающей силой.

Кроме того, с его чудовищным телом и разумом, все еще затуманенным бесчисленным количеством раз, когда он был тенью мерзостей всех видов в Красном Колизее, Санни был немного больше похож на Кошмарных Существ, чем раньше.

Однако монстр Черной Смолы проводил четкое различие между ним и всеми остальными существами. Он обращал внимание только на те мерзости, которые стояли прямо на его пути, а его цель, по какой-то проклятой причине, заключалась только в одном  — поймать и поглотить Санни.

«Будь оно все проклято... что во мне такого особенного?!»

Был ли это тот факт, что он пошел по пути Вознесения, а не Разложения? Была ли это его природа тени? Или, может быть... это пламя божественности, которое горело в его душе и текло по его венам?

Было ли это пламя непреодолимой приманкой для подобного существа?

Ответа не было. Санни мог только бежать, бежать, бежать... бежать, пока его грудь разрывалась от боли, а душа становилась пустой и бесплодной, лишенной всякой сущности.

...Через некоторое время он в последний раз выбрался из тени и упал на изумрудную траву нового острова, почти полностью лишившись сущности и выносливости.

С ним было покончено... покончено навсегда. Его единственное сердце бешено билось в груди, захлебываясь в попытках выполнить работу, предназначенную для двоих. Его четыре легких горели.

Это было все. Это было все, на что он был способен.

Санни сделал хриплый вдох, а затем медленно поднялся на ноги. Его глаза светились мрачной тьмой.

«Да будет так... хорошо. Подойди и возьми меня, зверь. Посмотрим, кто из нас сильнее. Я... я уже убивал существ могущественнее тебя...»

Конечно, во время битвы с Червивой Лозой у него были месяцы подготовки и целая когорта Хранителей Огня, поддерживающих его.

Санни использовал последние силы, чтобы вызвать Жестокий Взгляд, и повернулся, готовый встретить атаку черных усиков.

Однако... что-то было не так.

«...А?»

Дребезжание небесных цепей... затихло.

Он нахмурился, затем сделал несколько шагов к краю острова и посмотрел вниз.

Чудовище Черной Смолы находилось на некотором расстоянии от него, его массивное тело неподвижно висело на небесной привязи. Оно застыло и не двигалось, лишь его усики пульсировали в причудливом и тошнотворном ритме.

Мерзость... казалось, не желала приближаться к этому острову. Как будто существовала невидимая граница, которую она по какой-то причине отказывалась пересекать.

Санни несколько мгновений смотрел на страшное существо, а потом зарычал.

...Он снова избежал неизбежной ситуации. Он успешно скрылся от преследования страшного чудовища! Казалось, что удача в конце концов была на его стороне.

Однако...

Так ли это на самом деле?

Санни задрожал.

«Но что... что именно может отпугнуть Испорченного монстра?»

Злой Колдун Востока

Санни несколько мгновений смотрел на страшного изверга, затем вдруг скорчил гримасу, схватился за грудь и упал на одно колено.

Из-под его острых клыков вырвался звериный рык.

«Аргх!»

Его сердце бешено билось, посылая волны боли по его измученному телу. Он чувствовал слабость и головокружение, на его обсидиановой коже блестели капельки пота. Это состояние лишь усугублялось обычным чувством хрупкости, которое возникает после полного истощения запасов сущности.

Санни чувствовал себя... немощным.

«Боже... проклятье! У меня... у меня сердечный приступ?»

Он застонал, немного постоял без движения, а затем медленно встал. Все еще держась за грудь, он неловко сгорбился и огляделся, пытаясь определить, на каком острове он очутился и какое злобное существо могло держать на расстоянии Испорченное чудовище.

Его зрачки слегка расширились.

«Не может быть...»

Ночь медленно надвигалась, и остров утопал в тусклом сиянии прекрасного багрового заката. Несмотря на то, что он был здесь всего один раз, Санни узнал это место... просторы острова, изумрудная трава, устилающая его поверхность, словно мягкий ковер, холмы, покрытые мхом руины...

Он добрался до Южного Острова, где в устье Великой Цепи, одного из якорей, соединявших острова с материком Царства Снов далеко внизу, стояла разрушающаяся крепость.

Что ж... крепость была разрушена в будущем. В настоящее время, возможно, она еще стояла.

«...Такая удача.»

Санни был рад узнать, что во время своего безумного побега от изверга Черной Смолы он добрался до самой южной точки Скованных Островов. Однако его все еще беспокоил тот факт, что мерзость отказывалась к нему приближаться.

Он был не в том состоянии, чтобы сражаться с чем-либо, тем более с существом, способным напугать Испорченного Монстра.

Но какой был выбор?

Санни посмотрел на массивное тело страшной мерзости, вырисовывающееся вдалеке, затем на центр острова. Выбор, на самом деле, был прост: он мог либо вернуться на небесную цепь и попытать счастья в битве с извергом Черной Смолы, либо остаться на острове и рискнуть встретиться с неведомым ужасом.

Он немного поколебался... а потом начал хромать прочь от края.

Да, неизвестная опасность почти всегда хуже знакомой... но кто знал, может быть, ему повезет.

Может быть, невидимый ужас окажется дружелюбным и милым.

«Да... почему бы и нет? Конечно. По статистике, такое обязательно случится... когда-нибудь...»

***

К тому времени, когда Санни добрался до центра острова, на мир уже опустилась ночь, и полная луна поднималась по бархатной поверхности усыпанного звездами неба. Холмы окутала тьма, скрывавшая и защищавшая его, и лишь небольшая часть теневой сущности наполняла три его ядра.

Боль в груди немного утихла, но Санни все еще чувствовал слабость и жар.

Он направлялся к южному краю острова, чтобы взглянуть на текущее состояние пограничной крепости, и внимательно изучал окрестности в поисках любого признака опасности. Если где-то на острове действительно существовала страшная угроза, то лучше было бы обнаружить ее до того, как она обнаружит его самого.

Взобравшись на вершину высокого холма, Санни вдруг замер, а затем присел. Надежно укрытый тенью, он смотрел на мерцающий белый свет, который плясал вдалеке, в центре небольшой долины, образованной холмом, на котором он стоял, и несколькими другими.

«Что... что это?»

Он замешкался на мгновение, затем приказал мрачной тени отползти от его тела и приблизиться к источнику света.

Однако... тень тоже заколебалась.

Санни моргнул.

«Какого черта ты ждешь?! Спускайся! Ты сможешь убежать, если что-то пойдет не так!»

Мрачная тень посмотрела на него долгим взглядом, затем обиженно покачала головой и робко двинулась вперед.

Вскоре Санни увидел странную картину.

В центре долины горел небольшой костер, цвет которого был совершенно белым. Перед ним сидела одинокая человеческая фигура. Голова человека была низко опущена, лицо скрывали спадающие волосы. Он был обнажен выше пояса, его бледная кожа была покрыта засохшей кровью. Однако на теле незнакомца, казалось, не было ран... более того, на нем не было ни единого шрама.

На камне перед ним лежал алмазный серп, лезвие которого было окрашено в багровый цвет.

Образ окровавленного человека, половина тела которого освещалась теплым светом пляшущего пламени, а половина — холодным бледным лунным светом, был жутким и странно красивым. Санни оказался слегка загипнотизирован торжественной таинственностью всего этого, почти до такой степени, что забыл о грозящей ему опасности.

Через некоторое время мужчина испустил глубокий вздох.

...И вдруг заговорил ярким и мелодичным голосом:

— Кто это там, прячется в тени? Не будь таким робким, друг... выходи. Раздели со мной тепло этого костра, если хочешь. Ночь холодна и темна.

По долине прокатился звонкий смех.

— ...О, не бойся. Я не съем тебя.

Санни задрожал.

«Говори тише, дурак! На этом острове прячется что-то ужасное!»

Но потом он задумался на мгновение и вздрогнул.

Если только... если только сам человек не был тем неведомым ужасом.

Ужас тем временем поднял голову, открыв наконец свое лицо.

Оно было молодым и красивым, с гладкой шелковистой кожей, высокими скулами и утонченными чертами. Улыбка мужчины была беззаботной и приятной, глаза яркими и веселыми. На его лбу был нарисован символ полумесяца.

Санни, конечно же, сразу узнал его.

Это было то самое лицо, которое он видел тысячу раз, изображенное на каждой из чудесных монет.

...Однако Санни не успел обратить на это откровение никакого внимания, потому что нечто другое привлекло его. Это было то, что юноша слегка сдвинулся с места, повернул голову и посмотрел прямо на него.

Даже не на мрачную тень, скрывавшуюся на некотором расстоянии от костра, а на далекую вершину холма, где в тени притаился сам Санни.

«Ч-черт...»

Юноша поманил его пальцем, все еще улыбаясь.

— Подходи, подходи. Невежливо отказываться от искреннего приглашения... особенно от такого приятного человека, как я. Ох... где мои манеры? Я даже не представился! Радуйся, незнакомец... ты в прекрасном присутствии Ноктиса, великого Колдуна Востока...

Самая Забавная Вещь в Мире

Санни замер, не зная, как поступить.

«Что делать, что делать...»

После встречи с Солвейн у него сложилось стойкое предубеждение против встреч с могущественными фигурами Королевства Надежды. А Ноктис был очень могущественным — в этом он не сомневался. На самом деле Санни был совершенно уверен, что дружелюбный молодой человек, который смотрел на него с очаровательной улыбкой, был не кто иной, как один из семи бессмертных кандалов заключенного даймона, таинственный Лорд Востока.

Даже не принимая во внимание потустороннее присутствие, которым, казалось, обладали все Трансценденты, было легко определить, что за обманчиво беззаботным блеском его блестящих глаз скрывается огромная и страшная сила Ноктиса.

К тому же на востоке Скованных Островов находилась Цитадель, буквально называвшаяся Святилищем Ноктиса... кто еще мог быть там правителем? Кто еще мог обладать прекрасным летающим кораблем и иметь свое изображение на чудесных монетах?

Поэтому у Санни не было никакого желания встречаться со странным бессмертным, хотя Ноктис казался странно дружелюбным и не угрожающим. На самом деле, это только усиливало его ужас.

Но...

Был ли вообще выбор? Санни был не в том состоянии, чтобы убежать от Святого, тем более от бессмертного колдуна, которого опасались даже Испорченные мерзости.

Он немного поколебался, потом вздохнул, поднялся и направился к потрескивающему огню. Заметив это, Ноктис удовлетворенно хмыкнул и слегка пошевелил рукой.

Тут же с травы слетели капельки росы, образовав прозрачный ручеек, который закружился вокруг его тела, смывая засохшую кровь. Изысканный шелковый плащ поднялся с земли и окутал его. Алмазный серп просвистел в воздухе, отряхиваясь, и повис на поясе колдуна.

Санни продолжал идти, все еще сжимая больную грудь, и наблюдал за странным явлением с безучастным выражением лица.

«Черт... почему я не умею показывать такие фокусы? Это бы сильно облегчило жизнь...»

Наконец, под злорадным взглядом мстительной мрачной тени, он вошел в круг света и не мог не вздрогнуть, когда Святой бросил на него любопытный взгляд. Трудно было сохранять спокойствие перед существом, которое могло уничтожить тебя одним пальцем.

...Вообще, вся эта ситуация была довольно нелепой. Ноктис выглядел как изнеженный молодой человек в ярких шелках, с изящным лицом и телом человека, который ни разу не напрягался физически. Его руки были гладкими и не мозолистыми, а телосложение — стройным и мягким, почти хрупким.

Санни, с другой стороны, был возвышающимся демоном, облаченным в замысловатые и устрашающие доспехи из оникса, его поджарая фигура кипела свирепой мощью. У него были закрученные рога, четыре мощные руки и пасть, полная острых клыков, а его глаза были совершенно черными и нечеловеческими.

И все же именно демон боялся изнеженного молодого человека, а не наоборот.

«...Нелепо.»

Ноктис изучал стоящего перед ним демона, его улыбка становилась все шире.

— Ах, какая удачная встреча. Тень! Интересно, это судьба привела тебя ко мне...

Санни стал очень тихим.

«Судьба? Что он имеет в виду?»

Колдун тем временем жестом предложил ему сесть.

— Садись, тень. Кажется, ты плохо себя чувствуешь. Отдохни немного и согрейся.

Санни заколебался, затем опустился на землю и сел напротив Трансцендента, напротив пляшущего пламени. Он заглянул в душу Ноктиса, чтобы убедиться, что был прав, называя юношу так, и увидел в его груди одно сияющее ядро. Это действительно была душа Святого.

Некоторое время Ноктис молчал, а затем спросил.

— Скажи, тень... как тебя зовут?

Санни задержался, затем протянул руку вперед и нацарапал две руны на одном из камней, окружавших костер.

Брови колдуна взлетели вверх.

— Это... эти руны, а? Боже милостивый... теперь я сожалею, что не был так прилежен, как требовали мои наставники, все это время назад. Эти скучные шарлатаны. Так, посмотрим... звезда? Нет, это должно быть «солнце». Потерянное солнце? Отсутствие солнца... Санлес?

Санни кивнул, заставив Ноктиса расплыться в гордой ухмылке.

— Ха! В Королевстве Надежды действительно нет никого умнее меня! Слухи правдивы... ну, конечно, правдивы, ведь это я заплатил рассказчикам за их распространение. В любом случае, Санлес, какое подходящее имя у тебя. Воистину имя, достойное тени... немного чересчур, как по мне... но, тем не менее, очень приятное. Так держать!

Санни наклонил голову, в замешательстве глядя на Святого.

«Что за черт... этот парень просто эксцентричен или совершенно безумен?»

Ноктис не возражал, когда на него пялились, и, казалось, даже наслаждался этим. Он посмотрел на ониксового демона в ответ, улыбка застыла на его лице.

Юмор в его глазах медленно исчезал, освобождая место странному, опасному блеску.

— Санлес... раз уж сама судьба свела нас вместе... можешь ли ты ответить мне на один простой вопрос?

Чувствуя, как напряжение распространяется по его измученному телу, Санни стал мрачным, а затем медленно кивнул.

«Это нехорошо... совсем нехорошо! Проклятье! Почему все в этом месте сошли с ума?»

Ноктис наклонился вперед и сказал, его голос был обманчиво спокойным и дружелюбным:

— Скажи мне... возможно, у тебя есть нож, вырезанный из цельного куска черного обсидиана?

Санни вздрогнул.

«Откуда... откуда, черт возьми, он знает?!»

Но он ничего не мог поделать. Вопрос был задан, и теперь он был вынужден отвечать.

Он боролся с Недостатком столько, сколько мог, потом стиснул зубы и снова кивнул.

Бессмертный колдун несколько мгновений смотрел на Санни, его блестящие глаза отражали лунный свет, как два сияющих бассейна бледно-голубого сияния.

Затем он вдруг откинул голову назад и разразился радостным смехом, словно только что услышал самую смешную шутку в жизни. Ноктис смеялся так сильно, что в его глазах появились слезы, сверкавшие в лунном свете, как кристаллы.

Наконец он пресытился весельем и снова взглянул на Санни, и беззаботная улыбка вернулась на его лицо.

— Ах, Санлес... судьба — самая забавная вещь в мире, не находишь? Ты и я... У меня такое чувство, что мы станем прекрасными друзьями, Санлес. Поверь мне на слово!

Разбитое Сердце

Санни замер, его уставшее тело напряглось. Его вертикальные зрачки сузились, а дыхание с шипением вырвалось сквозь оскаленные клыки.

«Проклятие...»

Несмотря на странную реакцию эксцентричного Святого, он не был одурачен. Здесь, в Королевстве Надежды, не было силы большей, чем сила бессмертных надзирателей, охранявших заключенную королеву.

И единственной слабостью бессмертных были ножи, которые держали в заложниках их судьбы. Обсидиановый нож был оружием, способным разрушить одну из вечных оков, и поэтому он был бесценным сокровищем. Само понятие ценности было слишком обыденным и примитивным, чтобы применить его к нему.

И он только что открыл факт своего обладания им бесконечно более могущественному существу.

...Одному из тех самых бессмертных, чьими жизнями нож мог поживиться.

Не имело значения, предназначался ли обсидиановый нож самому Ноктису или кому-то из других Оков. Если в нем была его собственная судьба, то колдун не остановился бы ни перед чем, чтобы завладеть им, чтобы никто другой не смог этого сделать. Если бы в ней была чужая судьба, он смог бы повлиять на одного из надзирателей или полностью избавиться от него.

Ноктис, несомненно, попытался бы забрать нож...

...Но, необъяснимым образом, колдун не сделал ничего подобного.

Вместо этого, пока Санни в замешательстве смотрел на него, Ноктис расслабился и начал напевать радостную мелодию. Затем он вдруг в восторге захлопал в ладоши.

— Ах, Санлес! Как удачно, что я встретил тебя.

Его улыбка немного померкла, а глаза на мгновение стали темными и страшными.

— ...До нашей встречи, видишь ли, я был готов сделать кое-что... довольно радикальное. Но теперь в этом нет необходимости. Гадание действительно сработало.

Он замолчал на несколько мгновений, а затем плавно вернулся к своей обычной беззаботной персоне.

— Это замечательное событие требует празднования! Да, мы просто обязаны отпраздновать... пока ты еще жив... а это, к сожалению, ненадолго... так что лучше не усложнять...

Санни вздрогнул.

«...Что?»

Тем временем в воздухе что-то зашуршало, и из темноты внезапно появилась фигура очень высокого мужчины. Санни напрягся, удивленный тем, что незнакомцу удалось подойти к ним незамеченным. Почему он не почувствовал этого ублюдка?!

Фигура спокойно шагнула на свет и оказалась... совсем не человеком. Вместо этого это был деревянный манекен, вырезанный в виде подобия человека, в элегантной ливрее* с вышитыми рукавами и подолом. У него были простые черты лица, а в руках он держал поднос с виноградом, свежими фруктами и несколькими красиво раскрашенными амфорами* с вином.

Манекен... выглядел тревожно знакомым. На самом деле он был очень похож на гораздо менее дикую, древнюю и испорченную версию Куклы Матроса, которая была Кошмарным Существом, населявшим Остров Кораблекрушений до того, как Санни и Хранители Огня уничтожили их.

Странная Кукла Матроса поставила перед ними поднос, отступила в темноту и замерла, став неотличимой от мертвого куска дерева.

Ноктис улыбнулся и протянул руку к одной из амфор.

Мысли Санни тем временем были в смятении.

«...Что, черт возьми, он имеет в виду, что я долго не проживу?!»

Он открыл рот, затем закрыл его в разочаровании и поспешно начертил несколько рун на пепле:

— Что? Почему?

Колдун нахмурился, пытаясь прочесть их, а затем одарил его нескрываемой улыбкой:

— Почему все так просто? Да... конечно, ты бы запутался. Видишь ли, обычно я устраиваю большой пир в честь такого события. В конце концов, я самый любезный человек в Королевстве Надежды! Но, к сожалению, нам придется довольствоваться этим позорным...

Санни яростно покачал головой, а затем начертил еще несколько рун:

— Санлес. Смерть. Почему?

Ноктис удивленно уставился на него:

— Ну... разве ты не умираешь? Твое разрушенное сердце дает о себе знать. Я думал, что ты пришел сюда именно за этим, чтобы провести свои последние дни рядом с его местом упокоения.

Санни несколько раз моргнул, пытаясь переварить то, что он только что услышал.

Неужели его единственное оставшееся сердце действительно отказало? Он... он действительно чувствовало, что оно находится на грани разрыва, когда он убегал от монстра Черной Смолы. Оно продолжало сильно болеть до сих пор...

А о чьем месте упокоения говорил Ноктис? Нет, сейчас это было неважно.

Он стер предыдущие руны и начертил еще две:

— Сердце. Разрушено?

Ноктис нахмурился.

— Подожди... ты... ты, возможно, не хочешь умирать? Я... я ничего не говорил раньше, чтобы уважать твои желания, но если мирная смерть не входит в твои намерения, тогда почему ты тратишь время на то, чтобы пить со мной вино? Санлес... ты с ума сошел?

Санни несколько мгновений смотрел на него без всякого интереса, его глаза были полны обиды. Затем он оскалил клыки и написал:

— Нет. Не знаю. Может быть. Сердце. Исцелить?

Колдун почесал голову.

— ...Ты очень странная тень, Санлес. Ну... восстановить разрушеное сердце не так-то просто. А твое не только уничтожено, но и, похоже, потеряно. Пока ты не заменишь потерянное сердце, нет смысла лечить то, которое осталось. Оно просто снова разорвется на части. Но где такому теневому существу, как ты, найти подходящее сердце в этой забытой богами земле?

Он вздохнул.

— Все слуги Тени исчезли, как и слуги Сердца. Без них только величайшие из целителей смогут с нуля создать сердце, достойное демона тени.

Ноктис удрученно посмотрел вниз... но затем на его лице появилась озорная улыбка.

— ...К счастью, я самый одаренный и известный целитель в Королевстве Надежды! Для меня не составит особого труда создать для тебя новое сердце. Но, Санлес... несмотря на то, что мы с тобой близкие друзья, такая услуга не может быть оказана легкомысленно. Я бы не хотел ставить крест на нашей дружбе, понимаешь? Так что... тебе придется сделать кое-что и для меня. Это будет вежливо с твоей стороны, не так ли?

У Санни было чувство, что его пытаются обмануть — в конце концов, он и сам был опытным обманщиком. Однако это не имело значения. По крайней мере, часть слов Ноктиса о неизбежном отказе его единственного оставшегося сердца казалась правдивой.

Возможно, если Санни удастся в будущем не подвергать его чрезмерным нагрузкам, все будет в порядке. Но каковы были шансы на спокойную жизнь в Кошмаре?

...Нулевые. Ему отчаянно требовалось работающее сердце, а еще лучше — два. Только тогда он вернется к своей полной силе и будет готов к предстоящим испытаниям.

Санни вздохнул и начертил несколько рун, уже подозревая, что услышит.

«Ему нужен этот проклятый нож, не так ли? Этот ублюдок...»

— Санлес. Сделать. Что?

Ноктис несколько мгновений смотрел на него, затем улыбнулся.

Однако то, что он сказал дальше, было не тем, что ожидал услышать Санни.

Колдун внезапно повернулся и жестом указал на юг.

— О, ничего особенного, правда. Видишь ли, на краю этого острова есть заброшенная крепость. Все, чего я хочу, это чтобы ты забрался внутрь... и оставался там до рассвета. Вообще-то, будет лучше, если ты сможешь заснуть. Так что... небольшой сон в обмен на новое сердце. Звучит не так уж плохо, правда? Я имею в виду, это всего лишь несколько часов сна... действительно,  что плохого может случиться?

...Мрачная тень схватилась за голову в полном отчаянии.

______________

* Ливре́я — в буржуазных домах и при дворах форменная одежда особого покроя и определённого цвета для лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг. Обычно с выпушками, басонами, шерстяными аксельбантами, галунами, иногда с гербом господина на последних.

* А́мфора — изящный сосуд с расширенным в верхней и суженным в нижней части туловом, узким горлом и двумя вертикально поставленными ручками, сделанный обычно из глины. Были наиболее распространёны у греков, римлян, этрусков.

Мертвая Крепость

Санни долго молчал, глядя на Ноктиса с мрачным выражением лица. Наконец он сдвинулся с места и начертил несколько рун, ониксовый коготь его бронированной перчатки прошелся по пеплу с быстрой точностью:

— Крепость. Опасность. Внутри?

Колдун рассмеялся.

— Опасность... конечно, опасность есть. Но не волнуйся. Ничего такого, с чем ты не сможешь справиться. Э-э... я думаю. Верю, даже! В любом случае, во всем Королевстве Надежды нет никого лучше для этой задачи, чем ты, Санлес. Так что... поторопись. Время уходит...

Санни нахмурился, его не порадовал тот факт, что Ноктис уклонился от вопроса. Не желая отпускать его, он зарычал и снова указал на руны.

Колдун тоскливо вздохнул.

— Дело не в том, что я не хочу говорить тебе, Санлес. Просто в этом нет смысла. Ты все равно не вспомнишь... Но это пойдет на пользу нам обоим, поверь мне. Эта крепость когда-то принадлежала моему другу. Он был одним из оков Надежды, как и я, и одна из теней, как и ты. Теперь ты понимаешь, почему я думаю, что сама судьба свела нас вместе?

Санни затаил дыхание.

«Итак, я был прав. Ноктис действительно один из бессмертных.»

Более того, один из семи первых был последователем Бога Теней. В живых осталось только пять надзирателей, и ни один из них не властвовал над югом... так что можно было предположить, что этот Лорд Теней мертв. Внезапно слова колдуна о том, что этот остров — чье-то пристанище, приобрели смысл.

Если так... может быть, в крепости остались реликвии, которые оставил Трансцендент Теней?

Это меняло дело... немного...

Санни колебался некоторое время, а затем жестом указал на свою грудь.

Ноктис улыбнулся.

— Что? Конечно, ты не сомневайся в моем мастерстве! Будь уверен, Санлес, я создам для тебя новое прекрасное сердце. В качестве бонуса я даже заменю пальцы, которых тебе, похоже, не хватает. Если, конечно, отсутствие пальцев не является твоим предпочтением...

Санни смотрел на него несколько минут, затем вздохнул и встал. Беря виноградную гроздь, он еще раз взглянул на эксцентричного колдуна, а затем направился на юг, к краю острова, где стояла заброшенная крепость.

«Ты все равно этого не вспомнишь... Интересно, что, черт возьми, он имел в виду?»

***

Пока он шел, Санни заметил несколько кучек прекрасных белых цветов, растущих тут и там среди изумрудной травы. Чем ближе он подходил к крепости, тем больше становилось этих цветов. Несмотря на то, что была глубокая ночь, их бутоны были раскрыты, наполняя воздух слабым, но приятным запахом.

На его лице появилась глубокая угрюмость.

«Эти цветы...»

Они показались ему смутно знакомыми. Он медленно ел сладкий, сочный виноград и искал в памяти намек на то, где он мог их видеть. Через некоторое время выражение его лица стало еще мрачнее.

В восточной части Скованных Островов, не слишком далеко от Святилища Ноктиса, был остров, покрытый огромным и прекрасным полем таких же белых цветов. Все, даже самые компетентные когорты Пробужденных и клан Белого Пера, избегали этого острова, как чумы.

Земля там была усеяна всевозможными костями, скрытыми под нежными белыми лепестками. Как только человек ступал на поверхность острова, он испытывал непреодолимое желание остановиться, отдохнуть и заснуть.

...И если они поддавались этому желанию, никто никогда больше не просыпался.

Санни тихо выругался.

«Неужели этот ублюдок пытается меня убить?»

Но почему-то ему трудно было поверить, что Ноктис просто хочет его убить. У Святого были куда более простые способы убить Пробужденного, не говоря уже о таком усталом и ослабленном существе, как он. Не было нужды идти на такие ухищрения.

Значит, то, что сказал колдун, должно было быть правдой или, по крайней мере, близко к ней. Он считал, что Санни уникально подходит для этой задачи и имеет все шансы выполнить ее и остаться в живых.

Но почему? Что такого особенного было в Санни? Что он мог сделать такого, чего не мог сделать даже Трансцендент?

Может быть, потому, что он был связан с Богом Теней, как и предыдущий владелец крепости?

Полный мрачных мыслей, он взобрался на очередной холм и увидел вдалеке знакомый силуэт пограничной крепости.

Она была гораздо в лучшем состоянии, чем в будущем. На самом деле она выглядела почти целой... Если бы не мох, покрывавший ее стены, отсутствие света и смертельная тишина, окутывавшая ее, Санни мог бы подумать, что в замке все еще живут люди.

Высокие стены, сложенные из серого камня, уходили высоко в ночное небо, а массивные ворота были закрыты на замок. Древняя крепость, залитая бледным лунным светом, выглядела мрачной и зловещей, как проклятая гробница.

Санни помрачнел.

«...Совсем не зловеще.»

Все еще держась за грудь, он спустился с холма и подошел к грозной крепости. Ее стены еще не осыпались, поэтому пути, по которому он пробирался внутрь в прошлый раз, еще не существовало.

Полный мрачного беспокойства, Санни вонзил когти в древний камень и начал карабкаться. Эти стены не шли ни в какое сравнение с великой стеной Мрачного города... добраться до вершины было несложно даже человеку.

А сейчас он даже не был человеком. Он был демоном, пусть и умирающим.

Вскоре он наконец добрался до вершины стены и присел на ее край, глядя вниз, на пустой двор. Здесь признаки заброшенности были более выражены — повсюду пыль и грязь, сквозь древние булыжники прорастали сорняки. Крепость была покинутой и пустой, в ней не было никого, кто мог бы поселиться и позаботиться о ней.

Он немного колебался с решением, а затем неохотно отправил двух своих теней исследовать крепость. Если внутри действительно гнездилось могущественное существо, они обязательно найдут его...

Минуты проходили в напряженном ожидании. Тени скользили по пустым коридорам и залам заброшенной крепости, по ее башням и подземельям. Однако, куда бы они ни смотрели, они не находили никаких признаков жизни.

Зато они находили трупы.

Тут и там лежали человеческие скелеты, все еще одетые в архаичные одежды и доспехи. Вокруг них не было никаких следов борьбы, на одежде не было разрывов, а на теле не было видимых ран. Казалось, что бывший гарнизон крепости просто опустился на землю и умер без всякой причины.

Все это было слишком жутко.

«Будь оно все проклято... будь они прокляты, эти чертовы бессмертные, и будь проклято это поганое место...»

Санни почти развернулся чтобы уйти, но тут его грудь пронзила боль, напомнив ему о причине, по которой он сюда пришел.

Глубоко вздохнув, он спрыгнул с края стены и пошел в сторону главного строения крепости.

«Пора найти мне мягкую постель...»

Санни вошел в донжон*, вызвал тени обратно и пошел по тихим залам, направляясь на верхние уровни массивной башни. Оказавшись там, он немного походил вокруг в поисках подходящей комнаты и вскоре нашел ту, которая показалась ему и удобной, и хорошо защищенной.

Бесцеремонно сбросив с кровати труп в истлевшей ночной рубашке, он лег на его место и устало закрыл глаза.

Конечно, это место было жутковатым... но на самом деле он совершенно выбился из сил и отчаянно нуждался в отдыхе. Сон пошел бы ему на пользу...

«Да что тут такого... Я спал и в гораздо худших местах...

Прежде чем погрузиться в объятия забвения, он вызвал из тени Святую и мысленно приказал ей присматривать за ним. Немного поколебавшись, Санни сделал то же самое со Змеем Души.

Только когда две Тени взяли на себя охрану, он позволил себе расслабиться.

В тишине заброшенной крепости Санни мог легко услышать напряженный стук своего сердца. Однако он был слишком измучен, чтобы обращать на это внимание.

Всего через несколько минут он уже крепко спал.

...И за мгновение до того, как погрузиться в глубокую дрему, с уже полусонным сознанием, ему показалось, что он услышал неожиданный звук где-то близко, но в то же время далеко.

Это было похоже на стук копыт по холодному каменному полу...

_____________

* Донжо́н — главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен и обычно не связан с ними — это как бы крепость внутри крепости.

Столб Пламени

Санни проснулся перед самым рассветом. Некоторое время он лежал неподвижно, не желая покидать теплые объятия одеяла. Затем, вздохнув, он поднялся, дрожа от утреннего холода. Пора было встречать новый день, и нужно было многое сделать. У него не было никаких оправданий, чтобы бездельничать...

Тупая боль внезапно пронзила его грудь. Он с растерянным выражением лица посмотрел вниз, изучая старые шрамы, покрывавшие его бронзовую от загара кожу.

«...Наверное, будет дождь?»

Затем из-под одеяла внезапно появилась рука цвета слоновой кости, ласкающая его упругие мышцы.

— Уже утро?

Санни улыбнулся, схватил руку жены и кивнул.

— Да, мое солнышко.

Она вздохнула.

— Хорошо... иди, собирайся. Я разбужу маленького дьяволенка.

Он оставался неподвижным, неторопливо наслаждаясь зрелищем того, как красавица, которую ему каким-то образом удалось уговорить выйти замуж за такого грубияна, как он, одевается, стараясь не потревожить круглый живот, в котором мирно спал их второй ребенок, ни о чем не заботясь. Его улыбка стала немного шире.

— Я сказала, иди! Сегодня не день для твоих шалостей, хулиган... Ты забыл?

Санни сделал удрученное лицо, затем поднялся и тоже оделся.

Когда он вышел из их покоев, слуги уже вовсю трудились, готовясь к этому дню. Увидев его, все почтительно кланялись и приветствовали его теплыми голосами. Став объектом всего этого обожания и приличия, Санни тоже пришлось принять достойное лорда выражение лица.

«Как это надоело....»

Слуги собирались подготовить все для предстоящего путешествия, но кое-что он должен был сделать сам. Это было то, что Санни не позволил бы сделать никому другому, не из-за отсутствия доверия, а просто потому, что это был его долг.

Войдя в конюшню, он поприветствовал своего коня и принялся кормить и поить благородного зверя, прежде чем надеть седло на его широкую спину. Санни мог стать известным лордом и оставить позади свое бурное прошлое, но связь между воином и его конем была священна.

То, что им больше не придется рисковать жизнью на поле боя, не означало, что он забудет об этом.

Когда все было готово, он вывел коня во двор и прикрепил к седлу обветренные деревянные ножны, в которых надежно спряталась холодная сталь прекрасного меча.

Затем он некоторое время смотрел на ножны, с отрешенным выражением лица массируя ноющую грудь. На его лице появилось едва уловимое мрачное выражение.

Через некоторое время послышались быстрые шаги.

— Папа!

Санни обернулся и усмехнулся, поймав сына в железные объятия.

— Пытаешься подкрасться к своему бедному старому отцу, да? Не так быстро... Я подкрадывался к монстрам задолго до твоего рождения, негодник!

Мальчик захихикал, а затем сделал шаг назад.

Сегодня ему исполнилось семь лет, и по этому случаю мать нарядила его в лучшую одежду, которая у них была. Маленький дьявол выглядел почти как настоящий ребенок, а не Испорченная мерзость, посланная в смертное царство, чтобы мучить своих беспомощных родителей.

— Зачем тебе понадобилось подкрадываться? Слишком слаб, чтобы убить их в открытую, да?

Санни вздохнул в отчаянии и уставился на небо.

«Госпожа, помогите мне...»

Почему их сын должен был унаследовать его ядовитый язык?

Мальчик тем временем повернулся и посмотрел вдаль, где в утренней дымке уже виднелся прекрасный силуэт Башни Слоновой Кости. Его глаза расширились.

— Папа... это правда? Я увижу ее сегодня? Госпожу?

Санни задержался на несколько мгновений, затем кивнул.

— Конечно. Тебе исполняется семь лет, не так ли? Сегодня божественный день. И ты встретишься с нашей богиней... представишься и поклянешься служить ей.

Его сын нахмурился.

— Но ведь она не совсем... богиня? Разве другие боги не рассердятся на меня?

Санни рассмеялся.

— Боги! Боги слишком велики и могущественны, чтобы знать, что такое ревность, малыш. С чего бы им сердиться? Госпожа Надежда дает нам кров и безопасность, защищает нас от Разложения, от войны, голода, чумы... и даже от нас самих. Если это не то, что достойно поклонения, то я не знаю, что вообще достойно.

С этими словами он вскочил в седло, а затем поднял мальчика, чтобы тот сел перед ним.

— Поехали!

Они покинули поместье и поехали по дороге из белых камней через тихий лес и вверх по холму. Лошадь шла вперед ровным шагом, легко выдерживая вес двух всадников. Солнечный свет широкими лучами падал сквозь полог листвы, делая их окрестности похожими на сказку.

Санни наслаждался красотой леса и его спокойствием. Давным-давно... до приезда в Королевство Надежды... он не знал ни того, ни другого. Его жизнь была сплошным кровопролитием и болью, битва за битвой, война за войной... Только придя в это царство и решив остаться здесь, он узнал правду о том, какой радостной может быть жизнь.

Особенно если разделить ее с теми, кого любишь.

...Его сын, однако, ничего не знал о раздорах и тьме. Этот мир был всем, что он когда-либо знал. По этой причине ему было очень скучно.

Мальчик возился несколько минут, а потом уставился на рукоять меча Санни.

— Когда-нибудь у меня будет свой меч! Он будет намного больше и острее, чем твой, старик. Попомни мои слова!

Санни рассмеялся.

— Зачем тебе меч?

Его сын посмотрел на него с замешательством.

— Что ты имеешь в виду? Чтобы стать Пробужденным! Воином, как ты!

Санни отвел взгляд и некоторое время не отвечал. Его глаза стали отрешенными.

...Его сердце болело. Почему оно так болит сегодня?

— Когда-то я был воином, правда. Но я никогда не выбирал быть воином. Я стал им, чтобы выжить. В Королевстве Надежды не нужно сражаться, страдать и убивать других, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь. Почему ты все еще хочешь быть воином?

Мальчик замолчал, на его лице появилась комичная задумчивая хмурость. Он отвернулся и некоторое время больше ничего не говорил.

Санни сомневался, что его сын действительно понимает, что он имеет в виду. И он надеялся, что мальчик никогда не поймет.

Закрыв глаза, он произнес тихую молитву:

— Слава Вам, Желание, Демон Надежды. Пожалуйста, услышьте мою тоску. Защитите моего сына от всех ужасов этого мира и спасите его, как Вы спасли меня...

Молча, втроем — мужчина, мальчик и лошадь — они вышли из леса и поднялись на высокий холм. С его вершины открылось захватывающее дух зрелище.

Перед ними расстилалась огромная равнина, залитая солнечным светом, изумрудная трава блестела от утреннего света. Тут и там стояли фермы и поля, золотистая пшеница колыхалась на ветру. Сверкающие ленты рек разрезали равнину, а вдали из земли поднимался красивый город, построенный из белого камня, над которым возвышалась великолепная пагода.

Санни не мог не улыбнуться.

Сколько бы раз он ни видел это место, он не мог не испытывать сентиментальных чувств.

— ...Эй, не хочешь помахать своей маме? Я уверен, что она сейчас смотрит в этом направлении!

Его сын посмотрел на него с жалостливым выражением лица.

— Ты с ума сошел? Она нас не увидит. Мы слишком далеко!

Санни рассмеялся.

— Кто сказал?

Он обернулся и посмотрел назад, на похожий пейзаж, который лежал позади них. Окинув взглядом лес, он увидел маленький городок и скромную каменную усадьбу, стоящую рядом с ним. С такого расстояния здание выглядело игрушечным...

Он поднял руку и помахал.

— Эй, пап...

Санни усмехнулся.

— Что? Ты собираешься еще поиздеваться надо мной?

Мальчик покачал головой.

— Нет. Просто... что не так с небом? Оно смешно выглядит.

«...А?»

Санни поднял голову, затем нахмурился в замешательстве.

Небо, действительно, выглядело забавно.

Солнце все еще поднималось вверх, но казалось, что прямо над ними появилось второе, пышущее ярким светом. Само небо становилось все ярче и ярче, словно пронизанное сильным жаром. Облака исчезли...

Внезапно мимо них пронесся порыв горячего ветра.

Его глаза внезапно сузились.

— Подожди!

В следующую секунду с неба внезапно упал колоссальный столб раскаленного пламени, пронзивший равнину и разбивший землю как стекло. Ослепительная вспышка утопила мир в белом, и сквозь нее по лесу прокатился ужасный звук. Ошеломленный, Санни почувствовал, что его сын кричит, но не мог услышать его голос.

В том месте, где упал столб пламени, сама земля раскололась и взметнулась в воздух, колоссальные куски расплавленной земли обрушились на них дождем огня, пепла и смерти.

Холм, на котором они стояли, задрожал, а затем сдвинулся, сбросив Санни с лошади.

«Нет, нет, нет...»

Все еще ошеломленный, он попытался найти своего сына, но безуспешно.

Вместо этого его взгляд упал на маленький городок и каменную усадьбу, возвышавшуюся вдали.

Когда Санни в ужасе наблюдал за происходящим, земля разверзлась, и в небо взметнулись фонтаны огня. Дома были мгновенно поглощены пламенем и сгорели, превратившись в облака пепла.

«Нет, нет, нет!»

В следующее мгновение весь холм рассыпался.

Последнее, что увидел Санни, прежде чем его задушила лавина палящей земли, была хрупкая фигурка его сына, поглощенная пламенем.

«Нет!»

А потом он умер.

***

Боль, боль, боль...

Почему его сердце так сильно болело?

Санни открыл глаза в темноте и сел, отбросив меха в сторону. Он уставился на свою слабую грудь, затем дрожащей рукой потрогал ее, удивившись. С каких это пор его грудь стала болеть по ночам?

«Ах, старость — это невесело...»

Прогнав остатки страшного кошмара, он с трудом сел и некоторое время массировал суставы, ожидая, пока к ним вернется гибкость. Затем он медленно встал и закрыл глаза, прислушиваясь к звукам Священной Рощи, которые окутывали его.

По крайней мере, он проснулся живым. В его возрасте это уже было достижением!

Если бы только его сердце не болело так сильно...

Но именно это и означало старость. Каждый рассвет приносил новую боль... На самом деле, Санни было бы страшнее, если бы он проснулся и вдруг почувствовал себя в полном порядке.

В любом случае...

Пора было встречать новый день.

Воля Богов

Опираясь на деревянную трость, Санни вышел из своей хижины и вдохнул чистый, сладкий воздух Священной Рощи.

Древние деревья мягко шелестели, словно приветствуя его. Лес медленно просыпался, изумрудные листья жаждали вновь окунуться в солнечное тепло. Между могучими стволами клубился прохладный туман, пронизанный ярким сиреневым светом раннего рассвета. Весело пели соловьи, перепрыгивая с ветки на ветку... Зрелище это было знакомым, прекрасным и успокаивающим.

Воистину, роща Бога Сердца была жемчужиной Королевства Надежды. Как же ему повезло, что он родился и провел здесь большую часть своей жизни!

Эти деревья стояли на древней земле до того, как она была разрушена, пережили ужасный катаклизм, связанный с заточением Желания, и будут стоять здесь еще долго после того, как он умрет и будет забыт, а его кости будут погребены под их корнями. Теперь, когда Санни был стар и жить ему оставалось недолго, эта мысль была очень утешительной.

Жизнь человека может быть быстротечной, но прекрасная роща была вечной.

Он похлопал по одному из древних дубов, как по плечу старого друга, вздохнул и, прихрамывая, направился к источнику, чтобы наполнить свой кувшин.

Поскольку хижина Санни стояла на окраине рощи, он мог видеть край острова сквозь просветы между стволами деревьев. Как всегда, он медленно поднимался и опускался, время от времени звенели небесные цепи. Все было как обычно... и это было самое лучшее, что есть на свете.

Санни прожил долгую жизнь. Часть ее была мирной, часть — бурной... но, к счастью, бурные времена не посещали этот тихий лес уже очень и очень давно. И это было единственное, чего он всегда хотел — жить тихой и спокойной жизнью, вдали от всех раздоров и несчастий постоянно меняющегося мира.

Перемены... перемены всегда приносили разрушение на своих крыльях. Санни не хотел в этом участвовать.

Однако сегодня его желаниям не суждено было сбыться. Случилось нечто неожиданное, нарушившее привычный распорядок его дня...

На самом краю острова внезапно появился могучий черный конь, словно выпрыгнув из-под земли, где гигантская цепь соединялась с почвой Священной Рощи. Он шел вперед уверенным шагом, приближаясь к линии древних деревьев.

У коня не было седла, но на его спине сидел всадник. На нем сидела красивая молодая женщина в простой красной тунике, ее ноги цвета слоновой кости были стройными и оголёнными. У нее была изящная фигура, лицо такой красоты, что просто требовало, чтобы на него смотрели, а каштановые волосы ниспадали, как шелковый водопад.

Санни уставился на молодую женщину, завороженный ее красотой. Затем он усмехнулся и покачал головой.

— Что ты вообще делаешь, старый дурак... Твои дни, когда ты глазел на красивых девушек, давно прошли! Эта красавица достаточно молода, чтобы быть твоей внучкой. Постыдись, мерзкий развратник!

Он язвительно усмехнулся, а затем изменил курс, чтобы поприветствовать неожиданную гостью.

В дюжине метров от линии деревьев юная красавица остановила свою лошадь, спрыгнула вниз с поразительной грацией и опустилась на колени в мягкую траву, глядя вниз, как это обычно делают другие паломники.

Санни направился к девушке, слегка задыхаясь от напряжения, и попытался изобразить улыбку, достойную просвещенного старца. Почему-то чем ближе он подходил к красавице, тем сильнее болело его сердце.

«Ах, что это с моим хрупким телом сегодня?»

— Приветствую вас, юная леди! Добро пожаловать. Что привело вас в Рощу Сердец? Расскажите этому старику о своих заботах... возможно, я смогу помочь.

Красавица не подняла головы, продолжая смотреть вниз, как бы демонстрируя свое уважение и почтение. Ее голос, когда она говорила, был мелодичным и спокойным... однако Санни уже много десятилетий встречал таких паломников, как она. Все они приходили сюда, одолеваемые печалями и сожалениями... именно поэтому они искали проход в Священную Рощу. Это было место утешения.

Он чувствовал, как за фасадом спокойствия молодой женщины скрывается глубокий океан тьмы.

Она сказала:

— ...Я ищу аудиенции у Госпожи Рощи.

Санни ненадолго задержался, затем вздохнул.

«Такая молодая, но такая беспокойная... как печально...»

Затем он оперся на трость и улыбнулся.

— Что ж... она уже должна быть на ногах. Как насчет этого? Я подожду с вами, пока не прибудет Госпожа.

Юная красавица не ответила, а просто продолжала смотреть вниз, неподвижно, как статуя. Ее дыхание было глубоким и ровным. Даже ее страшный черный конь казался терпеливым и безразличным.

Внезапно Санни почувствовал странное беспокойство. Он пристально посмотрел на девушку и нахмурился.

«Неужели у меня теперь слабоумие? Что, во имя Надежды, это такое?»

Его глаза, казалось, играли с ним. Санни мог поклясться, что видел сияющую сферу света, горящую в груди юной красавицы... не то чтобы он смотрел в том направлении...

Без всякой причины его рука вдруг вытянулась вбок, ладонь раскрылась, словно ожидая схватить что-то из воздуха.

Санни в замешательстве уставился на неё.

«...Странно. Что ты делаешь, глупая рука?»

Он неловко спрятал волевую руку за спину и прочистил горло. Возможно, он еще не совсем оправился от того ужасного кошмара...

Пока он это делал, молодая женщина внезапно заговорила, ее голова все еще была склонена.

— Скажите мне... вы когда-нибудь видели Башню Слоновой Кости?

«Какой неожиданный вопрос...»

Санни усмехнулся.

— Ох... конечно. Когда я был бестолковым юнцом, не намного старше вас. Хе-хе. Может, это и не похоже на правду, но этот старец был когда-то совсем непутевым! Я сбежал из дома и отправился на поиски приключений. Тогда я увидел Город Слоновой Кости и многое другое. Но в конце концов я вернулся в эту рощу... Я считаю, что лучше дома нет ничего на свете.

Он задумался на несколько мгновений, а затем сказал:

— Почему вы спрашиваете?

Молодая женщина некоторое время молчала.

— ...Я слышала, что в Башне заперт злой демон. Что боги поместили ее туда в наказание за злобу, разложение и гордыню. Как вы думаете, это правда?

Санни хихикнул.

— Ах, это. Иногда я забываю, как много знаний было утеряно нами, жителями Королевства Надежды. Да, юная леди, в Башне Слоновой Кости действительно заключен даймон... однако она никогда не была злой, недоброжелательной или испорченной. На самом деле, Надежда была очень добра и щедра к нам, людям.

Красавица слегка сдвинулась с места.

— О? Почему же тогда боги наказали её?

Санни удрученно вздохнул.

— Вот в чем вопрос, не так ли? Зачем уничтожать эту землю и заключать в оковы эту добрую Госпожу? Кто знает... Если бы такие смертные, как мы, могли знать волю богов, то, может быть, мы и сами были бы богами...

И вот опять! Сияющее пламя в груди молодой женщины... он не выдумывал, оно действительно было там!

Санни уже собирался попытаться рассмотреть ее получше, не заботясь о том, насколько неуместной покажется такая попытка, но в этот момент сзади раздался до боли знакомый голос.

...Однако он никогда не слышал, чтобы этот голос звучал так мрачно и серьезно.

Госпожа Рощи сказала:

— ...Почему ты здесь, Солвейн?

Осквернение

— Зачем ты пришла сюда, Солвейн?

Санни обернулся и посмотрел на хрупкую женщину, стоявшую позади него, ее платье было соткано из простой зеленой ткани, а пояс из древесной коры обвивал ее тонкую талию. Несмотря на то, что она выглядела лишь немного старше их гостьи, с нежной кожей и блестящими ореховыми глазами, от нее исходило спокойствие и уверенность, которые приносили мир и чувство безопасности всем, кто ее окружал.

Женщина выглядела красивой, мудрой... и молодой. Такой молодой. Она также очень напоминала Санни.

Как всегда, встреча с ней вызвала в его сердце одновременно теплую радость и глубокую печаль.

Санни улыбнулся, скрывая свою грусть, а затем сказал самым нежным и любящим тоном:

— ...Привет, мама. У нас гостья.

Госпожа Рощи — его мать — посмотрела на него на короткое мгновение, а затем ответила голосом, звенящим от напряжения и спешки:

— Отойди от нее, дитя. Сейчас же!

Санни нахмурился, смутился, но затем сделал то, что ему сказали, с трудом продвигая свое старое тело вперед с помощью трости. Его сердце посылало импульсы боли, пронизывающие грудь... ах, даже ходить сегодня было тяжело...

Позади него на лице юной красавицы, которую его мать называла Солвейн, появилась мрачная улыбка. Она медленно поднялась с травы и встала лицом к лицу с Госпожой Рощи, ее лучистые глаза горели мрачным светом.

— Ты должна знать, зачем я пришла сюда. Не нужно притворяться, Эйдре.

Санни наконец дошел до матери и встал рядом с ней, повернувшись, чтобы посмотреть на странную паломницу.

«Что-то... что-то не так. Откуда она знает имя моей матери?»

Может быть, она была могущественным Пробужденным? Кем бы она ни была, вечный страж Священной Рощи не собирался выпускать ситуацию из-под контроля. Она была не только его матерью, но и Трансцендентной Эйдре, благословенной Богом Сердца, в конце концов. Так что причин для беспокойства не было.

В Священной Роще никогда не происходило ничего ужасного.

Его мысли были прерваны тем, что внезапно в поле зрения появилась еще одна блестящая сфера света... внутри тела его собственной матери. Санни несколько мгновений смотрел на ее спину, затем взглянул на Солвейн. Он даже посмотрел на лошадь.

«Ха...»

Тем временем улыбка исчезла с прекрасного лица Солвейн. Ее голос стал холодным и резким, когда она сказала:

— До меня дошли слухи, что по всему Королевству Надежды медленно, как чума, распространяется культ её последователей. Представьте себе мое удивление... мое возмущение, мою ярость... когда я узнала, что источником этой болезни являешься именно ты. Ты!

Лицо Санни потемнело.

«Ах... так вот в чем дело...»

Он предупреждал свою мать, что такое может случиться. В наши дни сказать что-то хорошее о даймоне было равносильно оскорблению богов. Возможно, ему следовало последовать собственному совету и держать рот на замке...

«Проклятие.»

Солвейн тем временем сжала кулаки.

— Я пришла сюда, желая, чтобы мне доказали, что я ошибаюсь, но вместо этого убедилась, что обвинения правдивы. Твой собственный сын заражен этой ересью. Как... как ты могла так предать нас? Ты создала культ поклоняющихся даймонам. Ты взрастила то, для предотвращения чего мы были созданы!

Госпожа Рощи нахмурилась.

— И что с того, что я это сделала? Может быть, ты думаешь, что я забыла о нашей торжественной клятве? Нет... нет, это вы слепы к воле Лорда Света. Это вы не выполнили свой долг.

Солвейн некоторое время пристально смотрела на хрупкую женщину в зеленом платье, выражение ее лица было мрачным. Затем она медленно покачала головой:

— Ты... так сломлена. Как ты позволила своей душе так извратиться? Ты, из всех нас, должна была стать последней, кто утратит себя. Твой бог должен был защитить тебя... он ведь Бог Душ, не так ли?!

Санни услышал, как его мать хихикнула, ее голос был лишен веселья.

— Заканчивай с этим, Солвейн. Разве ты не говорила, что нам нет нужды притворяться? Просто скажи то, что пришла сказать, и покинь это место. Война здесь не приветствуется.

Юная красавица в красной тунике долго молчала, затем медленно подняла руку. Санни нахмурился, заметив, что в ней теперь был странный нож, выкованный из одной полоски тусклого металла. Откуда он взялся?

Его мать внезапно вздрогнула.

...Он никогда раньше не видел ее испуганной.

— Ты... ты не посмеешь...

Солвейн стиснула зубы.

— Ты вынудила меня, Эйдре. Никто из нас не хотел этого. Но в конце концов все согласились.

Госпожа Рощи замолчала, затем покачала головой.

— ...Ты лжешь. Ноктис никогда бы не бросил меня.

Она сделала шаг вперед и улыбнулась.

— Никто не соглашался. Ты здесь по своей воле, никто из других Лордов Цепи не давал своего разрешения. Неужели ты думаешь, что они позволят случиться чему-то подобному? Неважно, кто из нас падет, тот, кто останется, уже никогда не будет прежним. Баланс сил между нами семерыми будет безвозвратно нарушен, уничтожен. Ты с ума сошла? Ты можешь даже представить, какая катастрофа последует за этим?

Но тут ее голос прервался, и она запнулась. Ее прекрасные ореховые глаза расширились.

Санни задрожал, чувствуя, что в этот момент что-то пошло ужасно, ужасно неправильно.

Его мать уставилась на Солвейн, ее лицо стало смертельно бледным.

А потом она прошептала:

— Если только... если только ты не сделаешь это лучше, чем кто-либо из нас. О... о, Солвейн! Как ты безжалостна!

Санни почувствовал, что его душевная боль становится все сильнее. Холодное чувство охватило его грудь, заставляя его сжимать ее с болезненной гримасой.

«Аргх.... о чем они вообще говорят? Я не понимаю... что происходит?»

Эйдре из Священной Рощи долго смотрела вниз, затем заговорила.

Ее голос был тихим и полным печали:

— Я понимаю... Теперь я понимаю. Я должна была знать... что из всех нас ты самая храбрая. Эта жертва, Солвейн... даже в Царстве Теней я не забуду ее.

С этими словами она повернулась к Санни, который был в полном замешательстве от происходящего, и грустно улыбнулась.

— А ты... прости меня, дитя. Пожалуйста, прости меня, если сможешь.

С этими словами его мать повернулась лицом к красавице в красной тунике и подняла свою изящную руку, в которой внезапно, словно из ниоткуда, появился нож, вырезанный из цельного куска дерева.

Ее голос стал твердым и решительным:

— Однако, Солвейн... тебе не следовало бросать мне вызов на этой священной земле. Я не сдамся без боя, и моя Роща тоже.

Стоящая перед ней девушка улыбнулась, ее лучистые глаза засияли яростным светом.

— ...Докажи это!

***

— Мама... мама...

Санни полз по пеплу, задыхаясь от горького дыма. Слезы текли по его морщинистым щекам, испаряясь из-за страшной жары. Его сердце болело... о, оно болело так ужасно!

Все его тело было охвачено болью. А вокруг него горела Священная Роща, охваченная испепеляющим, яростным огнем. Он слышал крики ее обитателей, отдававшиеся эхом в непроглядной тьме: и люди, и звери сгорали заживо, когда весь их мир медленно превращался в пепел.

«Как это может быть... как, как?!»

Подталкивая себя вперед слабыми руками бесполезного старика, он пополз к хрупкой фигурке, лежащей на земле в нескольких метрах... так, так далеко... в стороне.

Он отказывался умирать, не добравшись до нее.

Земля обжигала его ладони, которые теперь покрылись ужасными волдырями, но он полз вперед, не желая сдаваться.

«Мама...»

И вот, наконец, он добрался до нее.

Госпожа Рощи лежала мертвая среди огня, осколки странного железного кинжала шипели в залитой кровью грязи вокруг нее. Глотая слезы, Санни неловко обнял ее тело и издал придушенный вопль.

Почему... почему это чувство было таким знакомым? Как будто он уже чувствовал эту боль однажды, давным-давно, уже... в другом мире...

— Почему ты умерла? Разве ты не должна была быть бессмертной? Как такое может быть? Нет, нет... это просто дурной сон, кошмар. Мне нужно проснуться! Проснись, старый дурак! Проснись... проснись!

Но что бы он ни делал, он не мог. Даже если это был всего лишь кошмар, он был заперт в нем, не в силах выбраться.

«В ловушке... кошмара?»

Когда эта странная мысль пронеслась в его голове, ствол древнего дерева внезапно упал неподалеку, подняв в воздух вихрь огненных искр и горящих обломков. Санни уставился на него, чувствуя, как его зрение темнеет, а мысли исчезают одна за другой.

Он кашлял, не в силах остановиться... он не мог дышать... он задыхался...

«Как это случилось?»

Старик уставился на горящий лес, его глаза пылали от горя и безумного неверия.

Как Священная Роща могла быть уничтожена?

Разве она не должна была стоять высокой, красивой и спокойной долгое время после его смерти?

Разве она не должна была пережить его?

Чувство абсолютной, беспросветной печали и отчаяния затопило его разум, как дым топит легкие, а боль — тело.

«Это кошмар... просто кошмар... это не может быть реальностью... нет, нет, нет!»

Эта горькая мысль была последней, которая появилась в голове Санни перед тем, как он провалился в обжигающую темноту.

И в этой темноте, одинокий и страдающий, он умер.

***

Боль, боль, боль...

Ужасная, мучительная боль.

Его сердце болело, но и всё тело тоже.

Санни не мог открыть глаза, потому что они были склеены засохшей кровью. А если бы и открыл, то увидел бы лишь темные стены подземной камеры, где он был прикован к ржавому пыточному устройству, раскаленные металлические шипы вонзались в его тело.

Потерянный и всеми забытый, вдали от света благословенного солнца...

Знакомый голос ворвался в его уши, заставив его вздрогнуть.

— ...А, ты очнулся. Хорошо. На этот раз ты так долго был не в себе, друг мой. Продолжим?

«Еще одна пытка...»

Санни вздохнул, слишком хорошо зная, что его ожидает.

Он едва мог вспомнить, кем был до того, как оказался в этом холодном подземелье, или почему его мучает обладатель проклятого голоса. Все, что он знал, — это боль, тьма и отчаяние.

Однако на этот раз все это не казалось таким ужасным. Что могло быть хуже того кошмара, который он только что видел?

Солвейн, Эйдре, Ноктис... имена казались знакомыми. Может быть, он когда-то знал этих людей? До этого ада... если, конечно, что-то вообще существовало за его пределами.

В любом случае, это не имело значения.

Все, что имело значение, — это боль, мучения и безнадежность.

Он стиснул зубы.

Пора было встретить новый день...

Железная Клетка

Пытки продолжались без конца.

День за днем, ночь за ночью.

Санни кричал, когда у него был голос, и молчал, когда терял его. Когда-то давно... десятилетия назад... у него еще оставалась гордость, и он терпел мучения, не доставляя мучителю удовольствия слышать его вопль, плач и мольбы.

Но в этом не было смысла. Гордости здесь не было места... только боль.

Любой должен был умереть от нечеловеческих мук, которым его подвергали, и от ужасных ран, нанесенных его телу. Но Санни не умирал... не мог умереть... и поэтому его мучениям не было конца.

Каждое утро его раны исчезали, как будто он рождался заново. Каждое утро мучитель возвращался, и цикл продолжался.

Сам мучитель никогда не задавал Санни никаких вопросов. Казалось, что он терзает своего пленника только ради самого процесса. Однако... хозяин подземелья, казалось, никогда не наслаждался своей жестокостью. Он не наслаждался агонией своей жертвы, а, наоборот, казался почти печальным, выполняя свои обязанности.

Почему это происходило?

Как долго это происходило?

Когда же закончится этот бесконечный кошмар?

«Бесконечный... кошмар...»

Санни не знал... он уже едва знал себя. Он знал только страх, темноту и боль.

«Господи, спаси меня...»

В один из таких дней, открыв глаза, он увидел, что в камеру вошел мучитель. Его личный палач был высок и благороден, с белой, как слоновая кость, кожей, роскошными золотистыми волосами и янтарными глазами, полными спокойствия, убежденности и меланхолии.

Как всегда, мучитель начал готовить свои инструменты, и как всегда, Санни напряг свое искалеченное тело, бессмысленно пытаясь освободиться от оков.

...Но на этот раз произошло нечто неожиданное. Санни замер и уставился на сияющего человека перед собой, его глаза расширились.

«Может ли это быть?»

Как и в страшном кошмаре, который он видел несколько дней назад, в груди мучителя горела прекрасная сфера света. Его великолепие омыло Санни, заставив ужасную боль на мгновение отступить.

Слабая, бледная улыбка появилась на его лице.

Санни купался в свете и прошептал:

— Солнце...

О, как он мечтал снова увидеть солнце...

Мучитель замер, затем медленно повернулся к нему. Его янтарные глаза засияли от внезапно нахлынувших чувств.

— ...Ты снова говоришь?

Он сделал неуверенный шаг вперед и изучил лицо Санни, затем нежно приласкал его.

— Брат, мой брат... как приятно снова слышать твой голос.

Санни вздрогнул.

— ...Брат? Мы... братья?

Он был слаб и растерян. Мысли хаотично плясали в его разбитом сознании, хрупкие, как снежинки в летнюю жару. Ему было трудно сосредоточиться на чем-либо, даже если бы он хотел. Но... он не хотел. Он уже давно ничего не хотел.

Мучитель грустно улыбнулся.

— Неужели ты забыл даже меня?

Санни нахмурился, пытаясь вспомнить. Брат... был ли у него брат? Да, когда-то был. Его брат был благородным, доблестным и мудрым. Его брат был благословлен Лордом Света. На него была возложена священная обязанность...

Как и на самого Санни.

...А может быть, он просто вспоминал осколки старых кошмаров. Кто может сказать?

Он слабо покачал головой.

— Если мы братья... тогда... почему? Почему... ты пытаешь меня?

Мучитель некоторое время молчал, затем грустно рассмеялся.

— Ах, этот старый вопрос. Ты не задавал его уже несколько десятилетий.

Он наклонился вперед и посмотрел на Санни с печалью.

— Разве ты не помнишь? В конце концов, это ведь ты попросил меня об этом.

Зрачки Санни расширились.

«Нет... нет...»

— Я... просил тебя?

Мучитель кивнул.

— В качестве покаяния, за ужасный грех, который ты совершил. За предательство доверия Лорда Света. Это было... сто лет назад? Да, около того.

Он отвернулся и поднял длинный клинок, бросив его в пламя, яростно пылавшее в золотой жаровне.

— Прошло почти столетие с тех пор, как ты покинул меня. Выполнять наш долг в одиночку было нелегко, брат мой. Это было совсем нелегко. Но я никогда не нарушал своего слова, данного тебе.

Санни смотрел, как клинок медленно начинает светиться в пламени. Зная, что вскоре оно будет воткнуто в его плоть, он содрогнулся.

— Если я... попросил тебя об этом... тогда остановись. Я не... не хочу этого больше

Мучитель посмотрел вниз, затем мрачно улыбнулся.

— Остановиться? Но мы не можем остановиться. Пока ты не ответишь на вопрос.

Глаза Санни были прикованы к лезвию. Он прошептал:

— Вопрос? Какой вопрос?

Его брат немного помолчал, а затем спросил:

— Где то, что было доверено нам Господом? Что ты сделал с ножами?

«Ножи? Какие ножи?»

Санни не мог вспомнить ни одного ножа, и мог думать только о том, который уже раскалился докрасна в золотой печи.

— ...Я не знаю.

Его мучитель вздохнул.

— Тогда твое покаяние не остановить.

С этими словами он вынул клинок из огня и поднес его к груди Санни, где бешено билось его сердце, словно загнанный в клетку зверь.

Санни искал в своей памяти воспоминания, отчаянно желая, чтобы эта пытка закончилась. Нет, нет... он не мог вспомнить!

За долю секунды до того, как кончик лезвия разрезал его кожу, он вдруг закричал:

— Тень! Тень украл его! Янтарный нож... Тень забрал его у меня! Это он виноват! Он!

Лезвие замерло, не дойдя до плоти Санни.

Мучитель отвернулся, на его лице появилось мрачное выражение.

— ...Хорошо, что ты наконец заговорил. Однако... эта тайна была раскрыта некоторое время назад. В конце концов, Тень давно мертв.

Он посмотрел на Санни, а затем холодно спросил:

— Но что насчет другого? Где нож из слоновой кости, который я дал тебе? Неужели Тень украл и его?

Санни вздрогнул, затем медленно покачал головой.

— Нет... Я... Я спрятал его. Я спрятал его очень далеко.

Его брат закрыл глаза.

— Где ты его спрятал?

Слезы текли по лицу Санни. Он дергался изо всех сил, отчаянно пытаясь освободиться.

— Я... я не помню... я не знаю!

Мучитель вздохнул, затем опустил раскаленное лезвие на землю.

— ...Бесполезно. Все это бесполезно. Сто лет мучений, а ты все еще сопротивляешься!

Он схватился за голову и застонал, затем внезапно рассмеялся, его голос эхом отразился от каменных стен подземелья.

— Я устал... Я устал от этого больше, чем ты, брат. Почему ты покинул меня? Я не могу спасти тебя, что бы я ни делал. Я не могу снять с тебя вину, я не могу искупить тебя в глазах Господа!

Он замолчал, и медленно его лицо стало спокойным и торжественным.

Затем он посмотрел на Санни и сказал, в его глазах светилась безумная решимость:

— Столетия достаточно. Продолжение лишь разрушит то, что от тебя осталось, мой дорогой брат. Если мы не можем искупить твой грех, тогда... тогда мы должны сжечь его. Благословение Огня... мы изобретем свое собственное вместо того, которое ты потерял!

***

Наконец настал день, когда Санни освободили от оков и потащили прочь из подземной камеры. Он был слишком слаб, чтобы бороться со своими тюремщиками, да и не видел в этом смысла. Он не понимал, что происходит, и был просто рад наконец-то покинуть темную камеру пыток.

Он был так счастлив, что из его янтарных глаз текли слезы.

Санни привели в огромное помещение, которое было наполнено ужасным жаром и утопало в злобном оранжевом сиянии.

«...Странное... какое странное место...»

Перед ним была гигантская яма, заполненная расплавленной сталью. Там были гигантские меха, дующие постоянным потоком ветра в огонь внизу. Он слышал стук копыт по камням и видел, как могучий конь с повязками на глазах постоянно ходил по кругу, вращая деревянное колесо, к которому он был прикреплен, и которое, в свою очередь, приводило в движение меха.

Перед ямой на земле лежала странная железная клетка. Она была сделана в форме человеческого тела и открывалась, обнажая внутри полость в форме человека.

«Что... это?»

— Будь храбрым, брат мой.

Санни вздрогнул, услышав знакомый голос. Он повернул голову и увидел мучителя, стоящего рядом с ним, с мрачным и решительным выражением на лице.

— Сегодня мы сожжем твой грех... мы снова превратим тебя в орудие богов.

«Я не... понимаю.»

Прежде чем Санни успел осознать происходящее, его поместили в странную клетку, которую затем закрыли, оставив его в кромешной тьме. Его новая тюрьма обнимала его тело, как металлический панцирь. Он не мог ни двигаться, ни видеть что-либо. Он был похож на душу, заключенную в тело железного человека.

В панике Санни попытался бороться со своей металлической тюрьмой, но это было бесполезно.

Он услышал звук цепей и почувствовал, что его поднимают в воздух.

«Ч-что...»

И тут его опустили вниз... вниз, вниз... вниз в огромную яму расплавленного металла.

Внешние стенки его клетки стали горячими, а затем обжигающими.

А затем — палящими, сжигающими, испепеляющими.

Запертый в раскаленной железной клетке, Санни кричал и кричал, его плоть постоянно горела и восстанавливалась, его сломанный разум тонул в агонии и жаре... в пламени.

Но сколько бы он ни кричал...

Огонь был вечен.

Так же, как и он сам...

***

Горел... он горел!

Санни проснулся с криком, все еще охваченный ужасом кошмара. Он вздрогнул, затем схватился за грудь, которая была полна острой, раздирающей боли.

— Аргх!

Тени зашуршали вокруг него, расстроенные внезапным криком своего хозяина.

«Кошмар... хм. У меня его не было уже много веков.»

Он скорчил гримасу, а затем встал, прислушиваясь к грохоту небесных цепей вдалеке.

Пора было встретить новый день...

Надеясь, что он будет последним.

Сон за сном

Санни шел по пустым залам своего замка, окутанный тенями. Где бы он ни проходил, бледное сияние лунного света исчезало, поглощенное приливом непроглядной тьмы. Его шаги были бесшумны, как и его мысли.

Подняв руку в перчатке из черного шелка, он провел пальцами по замысловатым гравюрам, не желая вспоминать события, запечатленные на древних каменных стенах. Это были его триумфы и победы, вписанные в анналы* истории... но все это было так далеко и произошло так давно, на заре Эпохи Героев.

Когда-то он тоже был героем, сражаясь с остатками Разложения во всех смертных королевствах. Он был хитрым и бесстрашным, доблестным и неумолимым, полным веры и надежды.

...Эпоха героев закончилась, но Санни все еще оставался.

К этому времени все его слуги и воины уже давно ушли, забрав с собой сокровища, о которых он больше не заботился. Залы замка были населены тенями, и больше ничем.

Ну... кроме одного преданного глупца, который был слишком упрям, чтобы понять намек.

«Прости, малыш. Тебе следовало найти лучшего хозяина...»

Проклятие... почему его сердце вдруг стало так сильно болеть?

Санни открыл ворота во двор, не потрудившись закрыть их, когда уходил. Этот его замок, без сомнения, скоро будет захвачен одним из Лордов Цепи. А может быть, даже шайкой случайных бандитов... его это не слишком волновало.

Стоя в темноте, Санни заколебался, а затем достал два ножа из скрытых ножен на предплечьях. Один казался вырезанным из цельного куска призрачного стекла, другой — из прекрасного угля.

Один нож был доверен ему Лордрм Света, а другой — он украл.

Кошмар, который он видел, должно быть, был вызван чувством вины, о котором он и не подозревал. Но с чего бы это? Глупец винил только себя в том, что потерял нож из-за Санни.

И уж конечно, оба брата не были настолько безумны, чтобы придумать что-то настолько отвратительное... по крайней мере, пока.

Санни вздохнул и покачал головой, безразличный к судьбе других бессмертных. Затем он слегка повернулся и увидел, как из темноты появилась высокая фигура.

Высокий демон с бледно-серой кожей, четырьмя руками и витыми рогами подошел к нему и склонил голову, скорбное выражение исказило звериные черты его лица.

Санни улыбнулся.

— Не смотри так мрачно, малыш. Ты знал, что рано или поздно это случится.

Демон не ответил.

...Не то чтобы он был в состоянии ответить.

Вздохнув, Санни спрятал нож в ножны и протянул стеклянный нож высокому существу, которое, поколебавшись несколько мгновений, взяло его со страхом и благоговением.

— Будь осторожен, не урони его. Этот нож сделал бог, понимаешь? Это очень ценная вещь... настолько ценная, что даже ты не можешь им пользоваться. Другие сожрут тебя живьем, если узнают.

Он посмотрел на северо-восток, что-то обдумывая, а затем добавил.

— ...Отнеси его в Храм Чаши и отдай Деве Войны. Скажи ей... скажи ей, что мы встретимся снова, в Царстве Теней. Это мой последний приказ тебе, малыш. После этого ты будешь свободен.

Демон сжал кулаки, затем медленно покачал головой.

Санни усмехнулся.

— И все же, так и должно быть. А теперь иди! Твой хозяин приказывает тебе!

Существо посмотрело вниз, затем горестно зарычало и исчезло во тьме.

Санни смотрел ему вслед. Вскоре возвышающийся демон покинул замок, пересек холмы с изумрудной травой и спустился к одной из цепей, ведущих прочь от острова.

Убедившись, что существо исчезло, Санни вспомнил о своих теневых разведчиках, а затем щелкнул языком.

— Тц. Он даже ни разу не оглянулся. Какой бессердечный маленький имп...

С этими словами он пошел к воротам замка, за ним следовало море теней.

Когда он шел, из них поднялся прекрасный черный жеребец, его грива была темна как ночь, на голове торчали длинные рога, а зубы больше напоминали волчьи, чем зубы обычной лошади.

Глаза жеребца горели угрожающим багровым пламенем.

Санни улыбнулся.

— Приветствую тебя, старый друг. Позволишь ли ты мне в последний раз прокатиться на твоей спине?

Он вскочил в седло и пустил своего страшного коня галопом по земле. Они летели сквозь тени и мчались по цепям, раскачивающимся между двумя беспросветными небесами, перескакивая с одного острова на другой, полные блаженства и упоения скоростью.

«Ах... это единственное, чего мне будет не хватать.»

После столетий, проведенных под непосильным грузом знаний и долга, Санни наконец-то был свободен и обрёл покой. Ночное небо над ним было огромным и прекрасным, как и то, что было внизу.

Все было прекрасно... кроме одного. Почему его сердце так сильно болит?

Конечно, он ни о чем не жалел...

Перед самым рассветом они достигли уединенного и одинокого острова. Санни спрыгнул с коня, похлопал его по спине и попрощался. Затем конь превратился в огромную, расползающуюся тень и исчез, как будто его и не было вовсе.

Черный жеребец даже попытался скрыть свое душераздирающее горе, чтобы не обременять им своего создателя и не превращать их последнее прощание в горькое.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, а затем направился к краю острова.

Там он развязал шнурки своей туники и обнажил грудь, а затем опустился на колени, глядя в бесконечную тьму Низшего Неба, в глубинах которого пылало божественное пламя.

Другие еще не знали, что ждет их всех... никто, кроме, может быть, Солвейн, которая своей безжалостной рукой запечатала их судьбы. Знала ли она о последствиях своего жестокого выбора? Или она была слишком слепа, чтобы увидеть?

В любом случае, Санни не хотел участвовать в том, что его ожидало. Он всегда гордился тем, что был обманщиком и трусом, и поэтому выбрал легкий выход.

...Луна уже зашла, а солнце еще не взошло. В этот темный час его окружали лишь тени и пение ветра.

С его губ сорвался глубокий вздох.

— ... появился как роса, исчез как роса

С этими словами Санни поднял руку и, даже не вздрогнув, вонзил прекрасный янтарный нож в замысловатую чешую змеи, обвившейся вокруг его груди.

Когда ужасная боль затопила его разум агонией, на его лице появилась бледная улыбка.

— Свободен... Я... наконец-то... свободен...

Его тело покачнулось, а затем упало в бесконечную бездну Низшего Неба, исчезнув с края острова как раз в тот момент, когда первый луч солнца показался над горизонтом.

Санни провалился в абсолютную тьму.

Завернувшись в ее успокаивающие объятия, он, наконец, умер.

***

Санни проснулся. В груди почему-то болело... но он не мог позволить себе больше спать.

Пришло время встретиться с новым...

«...Что за черт? Разве... разве это не кажется ужасно знакомым?»

_______

* В современном языке слово «анналы» часто используется в значении «хроника», запись значительных событий. В этом смысле выражение «вошёл в анналы» синонимично выражению «вошёл в историю»

Бесконечный Кошмар

Санни очнулся от кошмара, в котором он был тенью, потерявшей волю к жизни, очнулся от кошмара, в котором он был принцем, утопленным в огненной могиле из расплавленной стали, очнулся от кошмара, в котором он был стариком, умирающим на руках у тела своей убитой матери, очнулся от кошмара, в котором он был смертным, наблюдающим, как его мир разрушает бог.

Вскоре Санни обнаружил себя привязанным к деревянному столбу, огонь распространялся по куче хвороста под его босыми ногами, а толпа людей, которых он считал друзьями и соседями, наблюдала за происходящим с безумным ликованием. Все, что он мог делать, это отчаянно бороться со своими узами и молиться, чтобы дым задушил его прежде, чем пламя достигнет его плоти...

Но его молитвы не были услышаны.

Крича внутри огня, он умер.

...Настало время встретить новый день.

Санни отчаянно боролся, пока острые клыки разрывали его плоть, пока его пожирали заживо. Но сколько бы он ни боролся, это было бесполезно. Монстр был слишком силен, безумен и жесток.

И тогда он умер.

Пришло время снова встретить новый день.

Санни утонул, тяжелая цепь обвязала его ноги.

Санни истек кровью на поле боя, страдая от страшной жажды и будучи слишком слабым, чтобы двигаться, а голодные вороны терзали его лицо острыми клювами.

Санни наблюдал за казнью всей своей семьи, прежде чем его повесили на стенах мрачной крепости.

Брошенный своей бессердечной матерью в безбрежную тьму Низшего Неба, Санни умер от голода, жажды и страха, слишком уставший, чтобы кричать или плакать.

Злостный колдун убил Санни и превратил его в деревянную куклу, а затем снова убил после вечного молчаливого рабства, кукла сгорела дотла, упав в океан белого пламени.

Его сердце было пронзено обсидиановым ножом на алтаре из чистой тьмы.

Его тело было рассечено на части клинком гигантского воина в красной изорванной мантии, а ликующая толпа ликовала с каменных кресел древнего театра.

...Пришло время снова встретить новый день.

Кошмары не прекращались, перетекая один в другой. Каждый раз, просыпаясь, Санни был уверен, что пережитые им муки — всего лишь страшный сон. Но очень скоро его жизнь наяву превращалась в чистый ужас.

И тогда он умирал.

И тогда снова наступал новый день.

Санни снилось, как он был могучим и слабым, молодым и старым, мужчиной и женщиной, человеком и зверем. Его конец всегда был одинаков. Куда бы он ни шел, куда бы ни бежал, кем бы он ни был, везде была только боль и смерть.

И безумие. Казалось, будто все, кого он встречал, были заражены ужасным, необъяснимым безумием.

Весь мир сошел с ума...

И он тоже медленно терял рассудок.

Через некоторое время он обнаружил, что просыпаться становится все труднее и труднее. Иногда он не мог понять, какая из его жизней была реальной, а какая ему просто приснилась. Несмотря на то, что пережитые ужасы казались ему кошмаром, их груз накапливался, медленно разрушая его дух. Менялись лица, менялись воспоминания, но кое-что всегда оставалось неизменным.

Ужас.

Постоянный, леденящий душу ужас от того, что, проснувшись от кошмара, он сразу попадает в еще более страшный.

...И еще две вещи оставались неизменными. Боль в груди и сферы света, которые он время от времени видел, горящие в чьих-то душах.

Санни был солдатом в войне между городом Слоновой Кости и Красным Колизеем. Поглощенный ужасом, он смотрел, как колосс из блестящей стали шагнул вперед, заставив весь остров содрогнуться. Гигантская металлическая рука медленно двинулась вперед, настигла стремительно летящий корабль и раздавила его в своем огромном кулаке.

Затем железный гигант сделал еще один шаг...

Внезапно небо исчезло, сменившись огромным пространством полированного металла. Колосс опустил свою ногу, превратив Санни и всех его товарищей в кровавое месиво.

Санни умер...

И тут же с криком проснулся.

Пришло время снова встретить новый день.

«Это... это было слишком.»

Он вздрогнул, вспомнив ужасающий вид стального гиганта, надвигающегося на дрожащие ряды солдат. Кто может быть настолько безумен, чтобы бросить вызов несокрушимому Принцу Солнца?

Ну... он знал, кто. Все Приверженцы Войны были безумцами, каждый из них. Некоторые говорили, что когда-то они были другими и носили другие имена, что они были доблестными и храбрыми. Чемпионы, защищавшие Королевство Надежды от чудовищ зараженных Разложением...

Но он не очень-то в это верил.

Пока был жив Санни, пока был жив его отец, да и дед тоже, Приверженцы Войны были все теми же. Кровожадные монстры в человеческих шкурах...

К счастью, война бушевала далеко отсюда. На севере Королевства Надежды людям не приходилось беспокоиться о безумии последователей Войны и заблуждениях последователей Солнца.

...Конечно, у них были свои заботы.

Вздрогнув и все еще находясь во власти кошмара, Санни помассировал ноющую грудь и поднялся. Сегодня его леди собиралась встретиться с эмиссарами Храма Ночи. Это была большая честь, но и не без риска. Как рыцарь, которому поручено защищать ее, Санни должен был быть готов ко всему.

«Почему... почему мое сердце так болит сегодня?»

Дрожа, он потянулся к своей одежде.

***

— Нет!

Санни и молодой девушке в красивом шелковом платье, которое перешло к ней от матери и по этой причине было немного длинновато для неловкой фигуры девушки, больше некуда было бежать.

Преследователи, уже расправившиеся с остальными членами их отряда, загнали их на самый край острова. Теперь перед ними была лишь тьма Низшего Неба.

...А позади них стальные копыта уже стучали по камням, становясь все ближе и ближе.

Девочка-подросток уставилась в бездонную пропасть, затем повернулась к нему. Ее губы дрожали.

— Сэр... что... что нам делать?

Ее лицо было нежным и бледным, еще не тронутым остротой зрелости. Ее глаза, обычно такие нежные и яркие, сейчас были тусклыми и полными страха.

Санни заколебался, затем достал свой меч и повернулся спиной к пропасти.

— ...Не бойтесь, миледи. Я с вами.

Он произнес эти пустые слова, прекрасно понимая, что это ложь. Он был всего лишь одним человеком... он даже не был Пробужденным. Что мог сделать такой обычный мечник, как он, против этого врага?

Девушка, как бы молода она ни была, тоже знала, что он лжет.

За несколько мгновений до того, как первый из преследователей появился из темноты, она схватила его за предплечье и посмотрела на него с отчаянной решимостью.

— Вы... не должны позволить им...... не должны позволить им взять меня живой, сэр. Пожалуйста...

Санни стиснул зубы, секунду молчал, а затем медленно кивнул.

Его сердце болело... оно болело так сильно. Боль была почти ослепляющей.

Секунду спустя перед ними появился могучий черный жеребец с бронированным всадником на спине.

Всадник спрыгнул вниз, двигаясь со скоростью, с которой не мог сравниться ни один обычный человек. Он обнажил свой меч и посмотрел на Санни, его глаза были скрыты за забралом грозного черного шлема.

Его голос звучал как голос древнего чудовища:

— ...Отойди в сторону, воин. Нам нужна только дева. Ты еще можешь уйти живым.

Санни рассмеялся.

Ах, почему его сердце так сильно болело... умирать было уже достаточно больно.

Он посмотрел на стоящего перед ним Пробужденного охотника, затем на девушку, которую поклялся защищать...

«Почему этот кошмар никогда не прекращается?»

...И тогда он опустил меч и отошел в сторону.

Оба смотрели на него: преследователь — с мрачным весельем, его госпожа — с шоком и недоверием. Ее голос дрожал:

— Сэр, что... что вы делаете?

Санни молчал несколько мгновений, затем вздохнул.

«Почему этот мир так безумен?»

— Мне очень жаль, миледи. Пожалуйста, не держите на меня зла. Но, видите ли... как бы это сказать...

Он посмотрел на нее, затем в сторону Пробужденного охотника. Затем он покачал головой и сказал:

— Я почти уверен, что вы не настоящая...

Мир, который сошел с ума

Санни посмотрел на испуганную девушку, а затем... рассмеялся.

...Его смех звучал более чем безумно.

Его госпожа вздрогнула:

— Сэр, вы... вы...

Санни помахал рукой.

— Нет, нет. Не нужно... Я понимаю. Я говорю как сумасшедший.

Ночное небо над ними было покрыто неприступной пеленой облаков, а то, что было под ними, было пустым и темным. Древние камни, на которых они стояли, были скользкими от дождевой воды, и было слишком темно, чтобы разглядеть что-либо, кроме смутных силуэтов.

Силуэт Пробудившегося охотника был внушительным, грозным и воплощал в себе саму концепцию ужаса.

Но Санни это не волновало.

Помассировав грудь, он криво улыбнулся и сказал хриплым и осипшим голосом:

— ...Но опять же, весь этот мир — безумие. Кто-то сказал мне однажды... ах, не помню кто... что мы можем отражать только то, что перед нами. Разве это моя вина, что передо мной нет ничего, кроме безумия?

Он посмотрел вниз, его улыбка превратилась в злобную ухмылку.

— А кто-то ещё однажды сказал мне, что хочет уничтожить мир. Тогда я считал их безумцами... наверное... но сейчас мне интересно...

Пробужденный охотник сделал шаг вперед, его чудовищный голос пронизывал тьму, как вкрадчивый рокот:

— Слаб... так слаб... его разум сломлен...

Санни снова рассмеялся.

— Ах, да... Я очень, очень слаб. Но я недостаточно слаб, наверное? Почему-то у меня такое чувство, что я не должен был продержаться так долго. Кто бы смог вынести столько боли, столько ужаса и столько страданий, не потеряв рассудок окончательно?

Он посмотрел на свой меч, затем на приближающегося врага.

— И все же я смог. На самом деле, хотя некоторые из этих кошмаров... боже, какими же жестокими они были... задевали за живое, но в целом... я с удивлением вынужден признать, что... они были не так уж плохи.

Санни уставился на Пробудившегося охотника с обеспокоенным выражением лица, затем почесал затылок.

— Сумасшедший, да? Как будто после того, как тебя однажды уже выпотрошили, ничто больше не может тебя так впечатлить. Или если ты уже однажды видел, как умирает твоя мать, то второй раз будет не таким... ну... может быть, будет? Я не знаю... Я немного запутался в том, что реально, а что нет. Может быть, я сам не настоящий. Но в одном я уверен...

Девушка медленно отступила от него, ее лицо было окрашено страхом. Пробудившийся убийца слегка наклонил голову, а затем с любопытством спросил:

— В чем?

Санни пожал плечами.

— Ну, не так важно, реально всё это или нет, но меня очень... очень, очень трудно сломить. Как выяснилось. По крайней мере, довести до такого состояния, чтобы я не мог думать. И замечать вещи. О, и я как раз заметил несколько вещей...

Он медленно поднял меч и направил его на приближающегося охотника.

— Первое, что я заметил: мое сердце всегда болит, неважно, в кошмаре или в реальной жизни. Поэтому возникает вопрос... если боль в сердце одна и та же, то, может быть, сущность и сна, и реальности тоже одна и та же?

Он сделал шаг вперед, на его лице появилось растерянное выражение.

— Второе, что я заметил, это то, что многие мои мысли, действия и реакции не имеют смысла. Иногда мои руки пытаются сделать что-то сами по себе, а иногда фрагменты чувств, идей и суждений, которые я должен вызвать, чтобы овладеть ими, появляются сами по себе. Это легко объяснить во сне... но не так просто в бодрствующем мире. И я просыпаюсь, не так ли? Или нет? Или да? Иногда трудно сказать...

Он снова рассмеялся и занял оборонительную позицию, ожидая нападения страшного Пробужденного охотника.

— Ну, и последнее, что я заметил, это сияющие сферы света, которые я, кажется, могу видеть в душах живых существ... или мерзкие сферы тьмы в душах Испорченных. Мне понадобилось несколько кошмаров, чтобы понять, что это ядра душ. Странно, но эта способность снова перенесла меня из кошмаров в реальность, сделав их очень похожими. Так что... учитывая все вышесказанное... мне действительно интересно только одно.

Санни улыбнулся, готовый встретить свою смерть... еще раз.

— Видишь ли... в своих кошмарах я встречал самых разных существ. Пробужденных воинов, Испорченных монстров... даже Трансцендентных бессмертных. У некоторых из них было одно ядро души, у некоторых — два или три...

Он задержался на мгновение, а затем посмотрел мимо своего врага на могучего черного коня, неподвижно стоявшего позади него, едва различимого в тени.

— Итак, мой вопрос... почему у этого проклятого коня всегда шесть?

...С этими словами он помчался в противоположную сторону от того места, где мелькнул меч охотника, без раздумий бросив девушку, которую поклялся защищать.

Скользя по мокрым камням, Санни поднырнул под летящий клинок и вскочил на ноги, вложив весь свой вес в собственную атаку.

Однако его удар был направлен не на грозного убийцу... вместо этого он был направлен на черного скакуна.

Острие меча беспрепятственно коснулось ониксовой шерсти могучего зверя... и разлетелось вдребезги, словно это было не живое существо, а адамантиновый камень.

В следующее мгновение клинок Пробужденного охотника пронзил его сзади, выйдя из груди Санни в фонтане крови.

Не обращая внимания на ужасную боль и кровь, которая текла у него изо рта, Санни усмехнулся и посмотрел на неподвижного коня.

Жеребец посмотрел на него в ответ, его глаза были темными и полными безграничной, ужасающей злобы.

С губ Санни сорвался булькающий смех.

— Неважно... неважно. Убивай меня снова, ублюдок... убивай меня столько раз, сколько захочешь. В этом кошмаре я всего лишь обычный мечник... но в следующем, или в последующем, или после него... я стану кем-то достаточно сильным, чтобы разорвать тебя в клочья. А потом я прикончу тебя снова, и снова... и снова. Посмотрим, кто из нас сломается первым, жалкий пони!

Черный конь посмотрел на Санни, его глаза загорелись призрачно-багровым пламенем.

Он тихо фыркнул, а затем открыл рот, полный острых зубов, больше похожих на волчьи, чем на лошадиные.

И тогда Кошмар укусил дрожащего человека за голову, легко раздавив ее между своими могучими челюстями.

Санни умер.

И проснулся с мучительным криком.

Пора было встречать новый день...

Он выбрался из грязной палатки, в которой спал, и усмехнулся, в его темных глазах зажглись искры безумия.

Пришло время охоты на злого коня...

Битва за Мечту

Санни и дьявольский конь павшего Лорда Теней сражались на бесконечном гобелене кошмаров. Оба были одержимы неутолимым желанием уничтожить другого, пылали жаждой крови, яростью и неумолимым убийственным намерением.

Их кровь текла в сотне кошмарных снов, растворяясь в багровых реках, проливавшихся в Королевстве Надежды на протяжении веков. Как более слабый из двоих, именно Санни истекал кровью большую часть времени... но каждый раз, когда его разрывали на части и убивали, он старался оставить хотя бы след на черном теле жеребца.

Сколько бы раз проклятый конь ни убивал Санни, он должен был разделить с ним эту боль. На Санни не только охотились... нет, он сам был охотником. Какая разница, сколько смертей он пережил, какие жуткие муки приготовили для него кошмары? В этом царстве ужасов он был бессмертен, как стигийский конь. Каждый раз, когда он умирал, он возрождался заново.

И каждый раз, когда он возрождался, был шанс стать кем-то — или чем-то, — кого адский жеребец не смог бы победить. Когда это случалось, их роли менялись местами, и именно черный конь должен был страдать, быть сломленным и умереть от его руки.

Каждое убийство наполняло душу Санни злорадным ликованием.

Ему было все равно, что он будет умирать снова и снова, что он станет свидетелем зверских ужасов и испытает на себе самые страшные муки, какие только может представить человек. В конце концов, он даже не был уверен, что является человеком. Но кем бы или чем бы он ни был, Санни был готов терпеть любую боль, лишь бы заставить темного монстра тоже испытывать её.

Ни один из них не мог умереть во сне, так что эта битва должна была решиться упорством их воли.

Им предстояло увидеть, чей дух сломается первым...

К сожалению, возможностей по-настоящему ранить теневого коня было мало. За всю историю Королевства Надежды было не так уж много существ, способных бросить вызов его злобной силе, и еще меньше тех, в кого Санни посчастливилось вселиться в самый мрачный момент отчаяния.

Это не означало, что его охота была безуспешной.

Поддавшись безумию и отказавшись от веры в реальность кошмаров и собственных воспоминаний, Санни остался с зияющей пустотой на месте, где должна была находиться его личность. Он знал очень мало о том, кем он был на самом деле, и не стремился узнать больше. Это не имело никакого значения для его цели — терзать и убивать черную лошадь, снова и снова... Тем не менее, вскоре обнаружилось несколько постоянных вещей.

Его больное сердце, его дар заглядывать в самые души живых существ... и его имя. Это было единственное, что ему удалось вспомнить...

Лишенный Света

Это было его имя, и это было то, кем он был.

После того, как Лишенному Света удалось вспомнить свое имя, оно послужило непреодолимым якорем, который постепенно вытягивал из тьмы забвения, окутывавшей его истинную сущность, другие вещи. Не Воспоминания, а кое-что гораздо более полезное... навыки, фрагменты знаний, идеи, образ мыслей...

Как у тела есть своя память, так она есть и у души. Знание своего имени, истинного имени, было ключом к ее открытию.

Значит, он не был полностью беспомощен перед адским конем.

Более того, Лишенный Света обнаружил, что у него есть странная склонность к этой их изнурительной битве во сне. Просыпаться в новом теле после каждой смерти — будь то мужчина или женщина, ребенок или старец, человек или зверь, обычное существо или Пробужденный, обладающий уникальными и необъяснимыми способностями, — было бы для любого воина совершенно непонятно и изнурительно. Как можно сражаться, если не знаешь самого себя?

Но его разум обладал удивительной гибкостью, коварной способностью приспосабливаться к любым обстоятельствам почти мгновенно, как будто он был бесформенным по своей природе, а потому легко подстраивался под любую ситуацию.

Лишенный Света обнаружил, что может мастерски владеть большим количеством оружия независимо от того, в качестве кого он переродился, как будто он уже сражался в бесчисленных битвах. Он мог научиться владеть любым другим оружием, просто наблюдая за своими врагами в течение нескольких мгновений. Он мог легко подсмотреть их технику и намерения и использовать эти знания, чтобы уничтожить их.

Когда он перерождался в страшное существо, он мог почти мгновенно понять, как использовать свое звериное тело, чтобы разорвать врагов в клочья, как будто он прожил бесчисленные жизни в образе бесчисленных монстров.

Но, самое главное, он понял, что сражаться с теми, кто сильнее его, — это его вторая натура. Разум Лишенного Света был полон коварства и хитрости, с помощью которых он мог наносить страшные раны грозному жеребцу, даже когда их сила была несопоставима.

И вот они охотились и убивали друг друга в многочисленных кошмарах, ожидая, кто из них первым сломается под тяжестью безнадежности и бесконечных страданий.

Лишенный Света не сломался.

...Но проклятый конь тоже отказывался сдаваться.

Черный жеребец был таким же стойким, как и он сам, таким же упрямым, своевольным и безжалостным. Он переносил бесконечный поток ран и смертей, которые наносил ему Лишенный Света, с той же несокрушимой решимостью, а его ненависть и убийственная ярость становились только сильнее.

Боевой конь обладал злой волей и коварным умом. Он был готов терпеть страшные муки вечно, лишь бы уничтожить своего врага снова и снова. Не заботясь об агонии, жеребец, казалось, с мрачным удовольствием делился ею и со своей одичавшей добычей.

Черный жеребец был таким же безумным, как и Лишенный Света.

Ни один из них не сдавался, сколько бы раз их ни калечили, ни уродовали, ни разрывали на части, ни убивали.

Ни один из них не ломался.

...Так что, в конце концов, именно бесконечный кошмар должен был расколоться и рухнуть.

Грубое Пробуждение

Окровавленный и обезумевший, Лишенный Света тащил свое тело по огромной плоскости обветренного камня, его меч скрежетал по черным камешкам. Позади него пылали разбитые останки военного корабля, окрашивая темноту ночи злобным оранжевым свечением.

...Перед ним, на некотором расстоянии, стоял на дрожащих копытах прекрасный черный конь, из его пасти текла красная пена. Глаза десятиглазого зверя сияли страшным багровым светом, но за безграничной яростью и ненавистью скрывалось глубокое чувство изнеможения, смешанное с растерянностью, обидой и болью.

Лишенный Света усмехнулся.

— Чего... чего ты ждешь? Иди сюда! Иди и возьми меня, мерзавец!

Жеребец тяжело дышал, из его ноздрей вырывались струйки обжигающего пара. Он фыркнул от злости, затем сделал рывок вперед, опустив голову, чтобы пронзить врага острыми рогами. Его стальные копыта гулко стучали, отчего с древнего камня летели рои красных искр, а его черная грива развевалась на ветру, словно поток чистой тьмы.

Они сцепились под пустым ночным небом...

И тогда Лишенный Света умер.

...Или так он думал.

Вместо того чтобы раствориться во тьме и возродиться в новом кошмаре, он упал на землю, заставив весь мир содрогнуться.

«Что это? Неужели со мной наконец-то покончено?»

Ему показалось, что он увидел странные слезы, появившиеся в самой ткани реальности...

А потом реальность рассыпалась, как огромная черная пелена. Все вокруг — каменный остров, горящие обломки разбитого корабля, даже беспросветное черное небо — завибрировало и заколебалось, как шелковый занавес, который сминала невидимая гигантская рука. Мгновение спустя, надорванный и сломанный, этот занавес распался.

...Это было великолепное зрелище — видеть, как целый мир распадается прямо на глазах.

Через некоторое время Лишенный Света оказался в безграничной тьме, окруженный чистым небытием. Его боли больше не было... Более того, казалось, что у него даже не было тела. Вместо этого он превратился в бесформенную тень, в глубине которой яростно пылали три сферы черного огня.

Лишенный Света рассмеялся.

— Что случилось? Не говори мне... не говори мне, что у тебя закончились кошмары, чудовище! О, что же ты теперь будешь делать?!

Вместо ответа что-то двинулось перед ним... за ним... вокруг него.

Там, в темноте, была еще одна тень. Но эта... эта была глубокой, обширной и гораздо более древней.

Она была полна злобы и ненависти.

Когда его голос эхом разнесся в небытии, огромная тень внезапно рванулась вперед, обволакивая его.

А потом...

Лишенный Света... Санни... проснулся.

***

Санни скатился с кровати, хватаясь за грудь. Его перчатка заскрежетала об ониксовый металл Мантии Подземного Мира, и в следующую секунду он упал на холодный каменный пол, дико озираясь вокруг, его глаза были полны растерянности и страха.

— Г-где я? Опять кошмар?

Он увидел страшную змею, свернувшуюся в углу, бледный лунный свет блестел на ее стигийской чешуе, и изящного рыцаря в черных доспехах, стоявшего на страже у двери. На мгновение Санни запаниковал, но затем вспомнил, кто они такие.

«...Святая? Змей Души?»

И тут он вспомнил, кто он такой.

Его зрачки расширились.

— Я... проснулся.

Обрывочные воспоминания о бесчисленных кошмарах захлестнули его разум, каждый из которых был мучительнее другого. Некоторые из них уже исчезали, как обычно исчезают сны. Но некоторые оставались, почти такими же яркими и живыми... и ужасными, как и тогда, когда он их пережил.

Санни вздрогнул и издал придушенный крик.

На несколько мгновений его самоощущение стало хрупким, безумие его кошмарного «я» столкнулось с его реальным существом. Но затем настоящий он, тот, который был Пробужденным бойцом, а не безымянным существом, запертым в бесконечном колесе мучительных кошмаров, победил и поглотил другого... каким-то образом.

Это была настоящая неразбериха.

Но у Санни не было времени обращать много внимания на хаотичный и, без сомнения, ужасный процесс слияния его различных расходящихся сущностей.

Потому что, едва он упал на пол, как услышал до боли знакомый звук... громкий, угрожающий... приближающийся все ближе и ближе.

Звон стальных копыт по холодному камню.

«Как... что...»

Он был слишком дезориентирован и потрясен, чтобы собраться с мыслями и понять, что происходит.

Он точно знал только одно.

...Проклятая лошадь приближалась!

Святая внезапно подняла свой щит и уставилась на дверь, а Змей Души бесшумно слился с тенью.

Санни уже пытался встать, в его голове роилась отчаянная мысль:

«Воспоминание... Мне нужно вызвать Воспоминание... Мне нужно оружие...»

Но он не успел.

Мгновение спустя стена камеры внезапно взорвалась потоком каменных осколков, и в темноте за ней появились два яростных багровых глаза.

Черный жеребец... Пробужденный Ужас, который когда-то был конем и спутником Лорда Теней... галопом ворвался в камеру прямо через каменную стену и налетел на Санни, не сбавляя скорости.

За короткий миг до того, как это произошло, Санни успел хорошенько рассмотреть его. Существо выглядело точно так же, как и в кошмарах.

Жеребец был высок и грациозен, его шерсть была черна как ночь, а глаза горели угрожающим малиновым светом. Тонкие мышцы перекатывались под его кожей при каждом движении, заставляя ее сверкать темным блеском. Его копыта казались выкованными из мрачного адамантинового металла, как и изогнутые рога и острые, ужасающие клыки.

Этот благородный конь, казалось, был окружен тенями, его силуэт был скрыт их темной мантией. Он был столь же прекрасен, сколь и страшен...

Более того, Ужас направлялся прямо к Санни, и в его страшных глазах горела холодная ненависть.

Через долю секунды жеребец на полной скорости протаранил его.

«Аргх!»

Черные рога не смогли пробить каменноподобный металл Мантии Подземного Мира, но Санни почувствовал себя так, словно его сбил скоростной поезд. Его тело было поднято в воздух.

Боевой конь понес его вперед на острых рогах и мгновение спустя врезался в другую стену комнаты, сокрушив ее спиной Санни.

Санни почувствовал еще один ужасающий удар, и его зрение на мгновение затуманилось.

...Окруженные облаком каменных обломков, они оба — демон и Ужас — вывалились из неровного пролома во внешней стене замка на прохладный ночной воздух, плюхнувшись вниз с высоты главной башни заброшенного замка.

«Проклятый конь... почему ты не можешь просто умереть?!»

Столкновение Теней

Санни и черный конь упали вниз в облаке каменных обломков. Под ними находился двор пограничной крепости, окутанный тьмой. Он становился все ближе и ближе, приближаясь с ужасающей скоростью.

Однако никто не обращал на него внимания.

Жеребец со всей силы вцепился в плечо Санни, его острые клыки заскрежетали по камнеподобному металлу Мантии Подземного Мира. Страшная ониксовая броня была Вознесенным Воспоминанием шестого уровня, на целый ранг выше дьявольской Тени, поэтому боевой конь не должен был быть в состоянии повредить ее.

Однако, к шоку и ужасу Санни, металлические пластины застонали и прогнулись, раздавив его плоть. Он зарычал от боли и гнева, а затем выставил вперед четыре руки, разрывая когтями грудь Ужаса.

Капли крови падали вниз, как дождь.

Переплетясь, они вдвоем ударились о булыжники пустынного двора. Однако вместо того, чтобы разбиться при падении, оба просто погрузились в пелену теней, топивших его, словно древние камни превратились в озеро жидкой тьмы.

На мгновение Санни обнаружил себя парящим в густых объятиях глубоких, непостижимых теней. Обычно превращение в призрачную тень означало бы бегство в безопасное место...

Но сегодня его враг сам был подобным существом.

Огромное и ужасающее присутствие надвигалось на него из темноты, полное ярости и безграничной, леденящей душу жажды убийства. Черный конь преследовал его даже в тени.

Однако на этот раз Санни был готов.

Он никогда не сражался ни с кем и ни с чем в облике тени. Но в таком виде он дважды подвергался нападению — сначала Зеркального Зверя, а затем его коварного создателя... Мордрета из Валора, Принца Ничего. Оба смогли украсть его способности и использовать их против него.

Что это означало?

Это означало, что, хотя Санни не мог наносить урон обычным теням, как это делал Курт Теневой Клинок, он был способен уничтожать других теневых существ, так же как и они могли уничтожить его.

В состоянии тени Санни был бесформенным... но это также означало, что он мог принять любую форму и любой облик. Это было лишь вопросом его воли, разума и воображения.

Когда огромное существо, которым был кошмарный конь, бросилось на него, он двинулся навстречу, превратившись в длинный, узкий клинок из тьмы. Они столкнулись, разрывая души друг друга на части. Все существо Санни мгновенно утонуло в ужасном страдании... но он также почувствовал безмолвный крик агонии, вырвавшийся из пульсирующей тени, которая пыталась окутать его.

И демон, и Ужас были отброшены обратно в телесный мир, Санни покатился по холодным камням, а десятиногий конь заскользил по ним, высекая копытами искры в воздухе.

«Убью... я убью тебя, ублюдок... только подожди...»

Санни зарычал и поднялся на ноги, вытянув вперед одну руку, чтобы призвать Жестокий Взгляд, а в другую — чтобы призвать Осколок Луны.

Два горящих багровых глаза пронзили темноту, и он снова получил удар в грудь. Его нижние руки схватились за рога инфернального жеребца, а Мантия Подземного Мира вдруг стала тяжелой, как гора.

...Однако это ничуть не замедлило атаку коня.

Вместе они ударились о стену полуразрушенной крепости. Санни вскрикнул, чувствуя, что его позвоночник вот-вот переломится. Если бы не Костяное Плетение, он, несомненно, разлетелся бы на куски.

Вместо этого разлетелась стена крепости.

Одна из ее частей треснула, а затем рассыпалась, заставив землю содрогнуться, а в воздух поднялось огромное облако пыли, затмившее звезды. Проклятый Ужас пронес его сквозь облако, через долю секунды вынырнув с другой стороны, а затем повалил Санни на землю, пытаясь проткнуть его рогами.

Но его враг не отпускал их, и вместо этого четырехрукий демон волочился по изумрудной траве, раздирая почву. Одна из его рук мелькнула вперед, пронзив один из глаз жеребца призрачным стилетом.

Или, по крайней мере, пытаясь это сделать.

В последний момент черный конь мотнул головой в сторону и прикусил клыками лезвие Осколка Луны, а затем рывком шеи отправил Санни в полет.

«Проклятие!»

Санни крутанулся в воздухе и приземлился на ноги, отскочив на дюжину метров назад, когда подошвы его бронированных сапог разорвали землю. Мгновение спустя он схватил в воздухе древко Жестокого Взгляда и поднял мрачное копье, готовый поразить врага.

...Но черный конь каким-то образом исчез, и его уже не было видно.

Его вертикальные зрачки сузились, а затем Санни обернулся, ощутив стремительную и огромную тень, обступившую его сзади.

Клинок Жестокого Взгляда внезапно засиял чистым светом, разрывая тьму на части. Кошмарный конь был вынужден вернуться в телесную форму и мгновенно оказался под ударом. Наконечник копья глубоко вонзился ему в плечо, отчего на траву хлынуло еще больше крови.

Не обращая внимания, Ужас крутанулся и переместил свой вес, встав на передние копыта, в то время как задние были подняты в воздух, натянутые, как мощные пружины.

Санни задрожал.

«Чер...»

В следующее мгновение черный конь ударил обеими копытами назад, попав ему прямо в грудь. Нагрудник Мантии Подземного Мира скорбно зазвенел, когда на нем появилась тонкая сеть трещин.

Оглушенный и ослепленный, Санни был отброшен назад и с ужасающей скоростью полетел над землей. Он столкнулся с древним деревом и прошел насквозь, толстый ствол разлетелся на кучу щепок. Затем он ударился о землю, отскочил от нее, пролетел еще немного, потом снова рухнул вниз и прокатился десятки метров, изо рта у него хлестала кровь.

«Больно... аргх, как больно...»

Его сердце тоже болело.

Оно болело очень, очень сильно.

Глотая воздух и не в силах набрать его в четыре легких, Санни шатко поднялся на ноги и упрямо поднял Жестокий Взгляд.

И тут из темноты выскочил черный конь и снова врезался в него.

...На этот раз они оба соскользнули с края острова.

Мой враг

Санни и стигийский конь продолжали свою битву во тьме Низшего Неба, а затем опустились на колышущуюся поверхность небесной цепи. Превратившись в стремительные тени, они снова и снова сталкивались, скользя по ее длине с ужасающей скоростью, разрывая души друг друга в клочья.

Преодолев многие километры за десяток ударов сердца, они вышли из тени и устремились вверх, а затем рухнули на поверхность следующего острова, круша и уничтожая все, что появлялось на их пути.

Жеребец таранил Санни снова и снова, унося его все дальше и дальше в ночь, не давая Святой и Змею Души ни единого шанса догнать их. Черный конь использовал свои разрушительные копыта, свои адамантовые рога, свои острые клыки... все, что у него было, чтобы причинить как можно больше боли и вреда злобному, упорному, ненавистному врагу.

В ответ он пустил в ход свое оружие, когти, клыки и рога, забыв обо всем, кроме безумного желания уничтожить своего противника.

Они прокатились по незнакомому острову как волна разрушения и взлетели высоко в небо — Санни с помощью Темного Крыла и Небесного Бремени, Ужас — только силой задних копыт и ужасающей дальностью своего стремительного прыжка.

Его клыки зацепили хрупкую ткань прозрачного плаща, разорвав ее, а затем они оба снова упали вниз, приземлившись на очередную цепь и мгновенно погрузившись в тень.

Так они и сражались без остановки, охваченные безумным желанием уничтожить друг друга. Когда они сражались в своих телесных формах, Санни всегда проигрывал, получая больше ран и будучи отброшенным, как потрепанная тряпичная кукла.

Однако, когда они становились тенями, преимущество было на его стороне. Несмотря на то, что черный конь опережал его на целых три класса, они были одного ранга. И если жеребец был более древней и могущественной Тенью...

Санни был божественной.

Каждый его удар, пронизанный божественным пламенем, наносил больше урона, и этот урон был намного страшнее. Его теневая форма, хоть и была намного меньше, но была намного более бездонной и устойчивой. Его душу было гораздо труднее уничтожить, поскольку она была скреплена узами Истинного Имени.

Они сражались, сражались и сражались, летели сквозь ночь, их тела были искалечены и окровавлены, а души — разорваны и растерзаны.

И все же ни один из них не хотел сдаваться. Ни один из них не хотел оставить врага в живых.

Санни никогда не сталкивался с такой яростной, стремительной и разрушительной битвой. Все происходило слишком быстро и причиняло слишком сильную боль, чтобы он мог правильно воспринять и осмыслить происходящее. В какой-то момент он перестал пытаться, полностью отдавшись своей интуиции и боевому инстинкту.

В конце концов, существовала только одна истина и один нерушимый закон.

Он должен был убить врага и не дать врагу убить себя.

Все остальное было просто шумом.

...Наконец, измученные и покрытые ранами, они добрались до пустынного острова, где не было ничего живого. Перекатившись по земле, Санни использовал две тени, чтобы укрепить свое искалеченное тело, а третью — в качестве второй пары глаз.

Пребывая в боевом трансе ясности, он был способен воспринимать весь мир как единую взаимосвязанную картину, каждая часть которой существовала в той же сложной схеме, что и все остальные. Его разум был выкован в единую острую грань, все его мысли были посвящены битве, четкой, целенаправленной и быстрой.

Он увидел, как из темноты к нему приближается силуэт адского черного коня, изо рта жеребца струилась кровавая пена, в страшных багровых глазах горела непоколебимая воля.

К этому времени они знали друг друга лучше, чем самих себя. В конце концов, они провели бесчисленные ночные кошмары, охотясь и убивая друг друга, только чтобы продолжить битву в реальности, когда кошмары уже не могли поспевать за ними.

Они были равны... Черный конь был намного сильнее и пережил века кровавых битв, но Санни был изворотлив, хитер и полон коварства, которое компенсировало недостаток силы.

Ни один из них не мог одолеть другого, и в данный момент оба, вероятно, собирались умереть, пытаясь это сделать.

Жеребца, похоже, такой исход устраивал. А Санни... Санни тоже.

...Хотя он предпочел бы остаться в живых.

«Будь ты проклят...»

С его губ сорвался слабый рык, а затем Санни внезапно отозвал оружие и даже доспехи, неподвижно стоя под звездным небом, его наготу прикрывала лишь грубая набедренная повязка.

Подняв одну руку, он помассировал ноющую грудь, затем обнажил клыки в мрачной ухмылке и прорычал.

«Тогда давай покончим с этим.»

Черный конь несколько мгновений смотрел на ненавистного врага, а затем опустил голову, и звездный свет блеснул на острых кончиках его рогов.

И тут монстр ринулся вперед, разбивая землю ударами своих адамантовых копыт.

Санни тоже бросился вперед.

У него оставалась только одна авантюра. Один отчаянный, коварный трюк...

Поскольку они с жеребцом так хорошо знали друг друга, он собирался попытаться превратиться в тень Ужаса.

Использовать Танец Теней против другой тени было странной концепцией, ведь тени по своей природе бесформенны. Как он мог проникнуть в самую суть того, что постоянно меняется?

Что ж... он должен был либо сделать это, так или иначе, либо умереть.

Вот почему Санни отказался от доспехов и оружия. Черный жеребец не пользовался ни оружием, ни доспехами... только копытами, клыками, рогами, несгибаемой волей и неистовым желанием убивать.

Вот что пришлось использовать и Санни.

Он вспомнил все, что мог, о бесконечном потоке кошмаров... каждую мучительную смерть, каждую неописуемую пытку, каждую мучительную потерю он помнил до сих пор... и каким был его враг в этих мерзких снах.

Он помнил такой же пустынный остров много веков назад, где Лорд Теней в последний раз прощался со своим верным жеребцом, и их головокружительную поездку по ночному небу незадолго до этого.

Он помнил каждую рану, нанесенную ему жеребцом, и каждую рану, нанесенную им в ответ.

...И тогда он попытался использовать Танец Теней, как он использовал его на бесчисленном множестве людей и существ прежде — только на этот раз, заглядывая еще глубже, желая понять еще больше.

На мгновение показалось, что сам Санни стал стигийским конем.

Он чувствовал его... ярость, ненависть, темную решимость... но также, глубоко под ними, безграничное одиночество, печаль и тоску.

Ах... какая ужасная участь выпала тени — бродить по миру без своего хозяина...

Он видел себя бредущим по руинам Королевства Надежды, скорбящим и потерянным, а затем возвращающимся в пустую крепость, которая когда-то была его домом... домом его хозяина... только для того, чтобы увидеть, как ее захватывают и оскверняют чужаки-мародеры.

Он почувствовал глубокую, сводящую с ума ярость и поддался этому безумию, позволив ему поглотить себя.

И тут Санни увидел себя, несущегося на окровавленного четырехрукого демона.

Он ясно видел, что собирается сделать черный конь, чтобы убить его, за долю секунды до того, как это произойдет.

Поэтому он уклонился от атаки еще до ее начала, поднял руки вверх, сжал в кулаки и обрушил их со всей разрушительной, нечеловеческой силой, на которую был способен.

Жеребец промахнулся, и вместо этого на него сверху обрушился страшный удар, попавший ему в позвоночник и раздробивший его на части.

Черный жеребец рухнул на землю, внезапно парализованный, и остался лежать там, его бок неуверенно поднимался и опускался, хриплое дыхание всё замедлялось и замедлялось...

Санни тоже упал.

«А... черт...»

Казалось, что он тоже умирает.

Боль в груди стала невыносимой, как будто сердце достигло предела.

Повернув голову, он уставился на умирающую лошадь, чьи страшные багровые глаза медленно становились все тусклее и холоднее.

Через некоторое время пылающее в них безумие погасло, и в них появилась тень новой эмоции.

Смятения, боли... и внезапного узнавание.

Черный конь вдохнул в последний раз, затем испустил тихий вой.

И умер.

Санни закрыл глаза.

Он очень, очень устал.

«...Я победил.»

Что ж... тогда, возможно, пришло время умереть и ему.

В темноте голос Заклинания прошептал ему на ухо, голос был мягким и торжественным:

[Вы убили Пробудившуюся Тень, Кошмар.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Почувствовав, как огромное количество Фрагментов Теней вливается в его ядра, укрепляя их, он устало задумался:

«Странно... не похоже, что их всего шесть...»

...Но Заклинание не закончило говорить.

Оно помолчало мгновение, а затем сказало:

[...Вы получили Тень.]

[Ваш уровень владения Наследием Аспекта вырос.]

[Вы получили право требовать Реликвию Наследия.]

Санни слабо попыталась улыбнуться.

«Такие прекрасные новости... это было бы замечательно, если бы я не умирал.»

И тут в его уши ворвался странный звук. Он звучал как... как... шелест парусов...

Перед лицом нового дня

...Тепло, солнечный свет, запах свежих простыней, дерева и зеленых листьев. Санни медленно открыл глаза и почувствовал, как кровать под ним мягко качнулась. Нет... качнулся сам мир.

Пришло время встретить новый день.

Внезапно охваченный ужасом, он с рычанием сел, его глаза дико искали признаки опасности, катастрофы и смерти. Его четыре руки поднялись, острые когти готовы были разорвать плоть на части.

«Нет, нет, нет... это был сон, я снова в кошмаре! Я никогда не сбегу!»

Паника захлестнула его разум, но постепенно отступила.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, затем опустил взгляд и уставился на свои четыре руки. Четыре... это было тело теневого демона. Он не спал. Он был самим собой... ну, Кошмарной версией себя... ах, все было так запутанно...

Он вспомнил заброшенную крепость, бесконечные муки, которые ему снились, страшную битву с черным конем и свою победу. Ужасная боль от того, что его последнее сердце сдало.

...Ту-тум-ту-тудум. Ту-тум-ту-тудум. Ту-тум-ту-тудум.

Услышав странный звук, Санни посмотрел на свою грудь.

Три его тени распростерлись на земле, а грубая кожа демона потеряла свой обсидиановый цвет и стала прежней, такой же бледной и серой, как и тогда, когда он только вошел в Кошмар. От ключицы до живота вертикально шел тонкий, едва заметный шрам.

А под ним... ту-тум-ту-тудум.... два могучих сердца бились ровно, гоняя реки крови по поджарому, большому телу четырехрукого демона.

Он несколько раз моргнул.

«Я... жив?»

Он не только был жив, но и, похоже, обладал двумя совершенно здоровыми сердцами.

Вспомнив кое-что, Санни перевел взгляд на свои руки и заметил, что два его отсутствующих пальца теперь на месте, хотя и немного другого цвета и, казалось, вырезанные из ясеневого полированного дерева. Он неуверенно сжал руки в кулаки и увидел, что деревянные пальцы сгибаются, как будто они ничем не отличались от остальных восемнадцати.

Он даже почувствовал, как кожа на его ладонях прижимается к их кончикам. Два его новых когтя были выкованы из блестящей стали.

Наконец, Санни поднял глаза и осмотрелся, пытаясь понять, где он находится.

Комната, которую он увидел, была не очень просторной, но и не маленькой. Стены и потолок были сделаны из дерева, как и пол, скрытый под роскошным плюшевым ковром. Кровать, на которой он лежал, была прочной и большой, матрас был настолько мягким, что казался облаком, а покрывало его чистое белое белье.

В комнате было несколько предметов роскошной мебели: куча ярких подушек для сидения на полу, поднос с сочными фруктами на замысловатом деревянном столе и большое окно на одной из стен, из которого открывался захватывающий вид на бескрайнее голубое небо.

Несмотря на пышное убранство, комната... казалась какой-то знакомой.

Санни нахмурился.

«Подожди-ка...»

Разве на древнем летающем корабле, который отремонтировали Хранители Огня, не было точно такой же комнаты, но гораздо более ветхой и пустой?

Внезапно в его голове что-то щелкнуло, и вертикальные зрачки сузились.

«Ноктис! Этот лживый мошенник!»

Санни снова был на борту великолепного небесного корабля, вокруг мачты которого росло прекрасное дерево... только это судно еще не было разбито и разрушено, а затем восстановлено и отреставрировано когортой Касси.

Оно все еще принадлежало своему первоначальному капитану — великому и могущественному колдуну Востока — Ноктису.

Он, должно быть, подобрал Санни после битвы с черным конем и сдержал свое обещание, сделав новое сердце для тела теневого демона и даже заменив пальцы, которые Санни потерял, пытаясь научиться плести.

Это было очень мило с его стороны.

...Но это не означало, что Санни не будет испытывать удовольствие, разрывая ублюдка на части!

«Этот лживый мешок дерьма! Проведи ночь в крепости, Санлес... что плохого может случиться, Санлес! Я прибью его!»

Санни зарычал от ненависти и сжал кулаки, едва не разрезая когтями собственную кожу. Он был полон негодования, ярости и мстительного гнева...

Однако, подумав об этом несколько мгновений, он вынужден был спрятать клыки и сделать кислое лицо. Да... мысль о том, чтобы заставить коварного колдуна испытывать боль, была очень приятной. Но каким бы слабым и приветливым ни казался Ноктис, он был бессмертным Трансцендентом, Лордом Цепей Королевства Надежды. Тот, чьего присутствия было достаточно, чтобы отпугнуть страшного Испорченного Монстра.

В жизни есть куда более продуктивные вещи, чем вынашивание мыслей о мести такому человеку.

К тому же, у Санни было столько всего, о чем нужно было подумать. Кошмары, битва с Теневым конем, награда, которую он получил после победы, его дальнейшие планы и действия...

К сожалению, у него не было возможности обдумать все эти важные и жизненно необходимые вещи.

Словно вызванный мыслью Санни о его имени, проклятый колдун внезапно открыл дверь и вошел в комнату, насвистывая себе под нос веселую мелодию.

Ноктис был таким, каким его помнил Санни: беззаботным, приятным на вид и одетым в экстравагантные разноцветные шелковые одеяния. Его иссиня-черные волосы были безупречны и блестящи, а красивые серые глаза сияли веселым огоньком.

Ноктис увидел четырехрукого демона и ярко улыбнулся.

— Ах, Санлес! Наконец-то ты проснулся!

Санни уставился на него, уголки его глаз подергивались.

«...Ублюдок. У тебя хватает наглости улыбаться мне после того, как ты отправил меня в этот ад?!»

Он замешкался, затем издал низкий рык в качестве приветствия.

Если подумать... что именно колдун собирался сделать с ним сейчас?

Смутное воспоминание об одном из кошмаров внезапно всплыло в его сознании: его превратили в послушную деревянную куклу... кто это был?

Санни внезапно вздрогнул.

Ноктис продолжал улыбаться, а затем сказал странным голосом:

— Ну что ж, раз уж ты встал... почему бы тебе не пойти со мной, а, Санлес?

Санни вздрогнул.

Почему-то он чувствовал, что от этого приглашения нельзя отказаться...

Знакомые Виды

Подумав, что отказывать бессмертному колдуну неразумно, Санни поднялся с кровати и на мгновение замешкался, заметив, что он совершенно голый. Многочисленные раны, полученные им в Красном Колизее и позже, в битве с черным конем, превратили его серую кожу в карту шрамов, а тонкие мышцы перекатывались под ней, словно горные цепи.

Ноктис бросил на него веселый взгляд, затем прочистил горло и указал на стул, на спинке которого висело черное кимоно. Одеяние было сделано из шелка, искусно сшито и идеально подходило к его огромной фигуре. У него было даже четыре рукава вместо двух, что говорило о том, что кто-то шил его специально для него.

Почувствовав прохладную ласку мягкой ткани на своей грубой коже, Санни прикрыл свою наготу, завязал пояс на талии, а затем надел пару кожаных сандалий.

Почувствовав себя снова человеком... или, скорее, демоном… затем он перевязал свои растрепанные черные волосы черной лентой и последовал за Ноктисом из комнаты.

Пока они шли к верхней палубе, колдун не мог не бросать на него взгляды, бормоча какую-то чепуху едва слышным голосом:

— ...чудесно... изумительно! Мой цвет лица, без сомнения, самый прекрасный в Королевстве Надежды, но, увы, черный цвет мне совсем не идет. Я не хочу, чтобы меня застукали мертвым в черном. Или даже живым. Но это просто идеально! Наконец-то кто-то отдал должное этому Ночному Шелку, который я купил! Должно быть, это действительно судьба, в этом нет никаких сомнений...

Санни уставился на бессмертного Трансцендента с озабоченным выражением лица.

Этот человек явно был сумасшедшим. Еще одним...

(Какого черта все в этом проклятом Кошмаре сошли с ума?)

Они вышли на верхнюю палубу летающего корабля, где Санни увидел несколько знакомую картину. Вокруг главной мачты росло прекрасное дерево, середина судна утопала в прохладной тени его широких ветвей. Кора дерева была белой, как слоновая кость, а листья — яркого изумрудного цвета.

Разница с тем, каким был летающий корабль в будущем, заключалась в том, что первоначальное дерево, на которое он смотрел прямо сейчас, было намного выше, сильнее, крепче... древнее.

Теперь, когда он видел Священную Рощу Бога Сердца, Санни без труда узнал происхождение дерева.

...Он также вздрогнул, вспомнив кошмар, в котором он переродился в старика. Этот... этот кошмар был, пожалуй, самым ужасным из всех. В основном потому, что он напомнил ему о его собственном прошлом, о его собственной матери. Его собственную потерю.

Заметив едва уловимое изменение в выражении лица угрюмого демона и не поняв его, Ноктис гордо улыбнулся.

— Ах, да. Он настоящий красавец! Этот благородный корабль — последний в своем роде. Оригинал! Все эти летающие ведра, которыми пользуются остальные, — всего лишь грубые имитации.

Он мимоходом похлопал по коре священного дерева и пошел дальше, направляясь к носу корабля.

— Ты, наверное, слишком молод, чтобы помнить, Санлес, но давным-давно Низшее Небо было полно божественного пламени. В те времена находились бесстрашные смельчаки, которые спускались в океан всепожирающего огня, чтобы собрать его часть. Это последнее оставшееся судно их флота.

Колдун улыбнулся.

— Все остальные превратились в пепел вместе со своими экипажами. Даже воспоминания о них давно исчезли. Жаль... эти ребята были действительно чем-то особенным, Охотниками за Огнем. Веселая компания. Но не очень умная, вот так я и заполучил этого красавца. Выиграл его в карты и немного усовершенствовал.

Он засмеялся.

— Я лучший игрок во всем Королевстве Надежды, ты же знаешь! Я даже выиграл тот обсидиановый нож, который ты носишь, у той, что на севере. О, видел бы ты ее лицо, когда ей пришлось отдать мне приз! Конечно, это было в те времена, когда ее интересовали подобные вещи.

Санни моргнул и ошарашено уставился на колдуна.

«Нет... не может быть. Он выиграл один из семи ножей в карты? Семь ножей, созданных Богом Солнца?!»

Ноктис взглянул на него и подмигнул.

— Ах, да, у остальных Лордов было точно такое же выражение лица, как у тебя сейчас. Они были очень злы на нас двоих. Это был полный беспорядок. Но потом я вроде как потерял этот нож, так что они успокоились.

Он немного помолчал, а затем добавил, его голос стал немного мрачнее:

— Но эти ножи... они никогда не остаются потерянными надолго, знаешь ли. Очень, очень трудно избавиться от одного из них. Невозможно, на самом деле.

Дальше они шли молча. Встревоженный, Санни отвернулся и посмотрел через перила летящего корабля.

Казалось, Ноктис не стал уводить корабль от пустынного острова, где закончилась битва между Санни и черным жеребцом. Внизу все так же было пусто, если не считать нескольких неровных камней, валявшихся тут и там.

Единственное отличие заключалось в том, что теперь из почвы, на которую упали капли крови одинокого жеребца, росли прекрасные белые цветы.

«Полный беспорядок...»

Санни знал, что было семь бессмертных, созданных Лордом Света, чтобы охранять — или, скорее, сдерживать — Надежду. Их нити были вырваны из гобелена судьбы, сделаны бесконечными и помещены в семь странных ножей. Таким образом, ножи были одновременно и тем, что делало Лордов Цепи вечными, и единственным, что могло их убить.

Каждому из надзирателей Надежды был доверен ключ к смерти другого. Это поддерживало равновесие между ними... так что, конечно, Ноктис устроил большой переполох, сумев заполучить второй нож. Неудивительно, что остальные Лорды были в ярости.

Хотя потерять один из ножей мог только полный идиот, в данном случае колдуну повезло, что ему удалось совершить такой подвиг. Иначе он мог бы оказаться в горячей воде... или в расплавленной стали...

Санни вздрогнул и на мгновение закрыл глаза.

Наконец они добрались до носа корабля и спустились по лестнице, в конце концов остановившись перед сильно укрепленной дверью, которая показалась ему смутно знакомой. Ноктис отпер дверь и пригласил Санни войти.

Там Санни увидел бронированные стены, высокий потолок и три сундука, стоящие в центре комнаты.

Уставившись на один из них, он вдруг страшно побледнел и сделал непроизвольный шаг назад.

Ноктис посмотрел на него с замешательством, затем покачал головой.

— Ты очень странный! Не бойся, это всего лишь мои сундуки с сокровищами. Они не кусаются.

Он задумался на секунду, а затем игриво пнул один из сундуков.

— Ну... кроме этого. Этот съест тебя живьём...

Два Ответа

Санни уставился на до боли знакомый сундук, его черные глаза были полны испуга и ядовитой обиды. Конечно, он сразу же узнал его. Это был его старый враг, Язвительный* Мимик... мерзкое существо, которое однажды, в далеком будущем, чуть не съело его заживо.

(*П.П: Изменил «Мордант» на «Язвительный» по совету читателя.)

Правда, в итоге он сам стал пировать плотью этой мерзости. Что само по себе было травмирующим опытом.

Но кто сказал, что он сможет снова убить Падшего Дьявола? Конечно, теперь Санни был намного сильнее и опытнее. У него было больше ядер, тысячи теневых фрагментов, усиливающих его, гораздо лучшее снаряжение, и он вселился в тело настоящего демона. Но и в эту эпоху не было Сдавливания, которое помогло бы ему удержать тварь, пока Нарушенная Клятва делала свою работу.

К счастью, ублюдок, похоже, вел себя прилично, возможно, из страха перед своим хозяином. Вообще-то...

Санни присмотрелся и нахмурился, заметив, что в сундуке было всего три ядра души, ни одно из которых не имело признаков Разложения. Они были яркими и чистыми, как у любого другого существа, идущего по пути Вознесения. Однако они были слишком тусклыми, чтобы соответствовать рангу Вознесенного.

Мимик еще не был ни Падшим, ни Дьяволом. Это был просто Пробудившийся Демон, маскирующийся под сундук с сокровищами.

Это было хорошей новостью, но все же не объясняло, почему Ноктис использовал могущественного демона в качестве мебели.

«Наверное, Мимик стал сильнее когда-то в будущем... и также стал каким-то образом Испорченным»

Санни немного расслабился, но потом его хмурый взгляд стал еще глубже.

Пока Ноктис открывал один из двух других сундуков и с энтузиазмом рылся в нем, в голову Санни пришли две мысли.

Одна была очень простой...

«Монеты!»

Однако, каким бы манящим ни был образ чудесных монет, вторая мысль взяла верх:

«Что... черт возьми?»

Те слова, которые только что произнес Ноктис... разве они не упоминались в описании Заветного Сундука? Да, упоминались! Значит, Санни всегда был тем бледным другом, о котором там говорилось?

«А?!»

Откуда Заклинание могло знать, что именно эта сцена разыграется столько времени назад? Тогда Санни даже не подозревал о существовании Семени Кошмара в Башне Слоновой Кости, не говоря уже о том, чтобы вынашивать какие-либо мысли о том, чтобы проникнуть туда.

Существовало два возможных ответа, и оба они были одинаково пугающими.

Один из них заключался в том, что Кошмар на самом деле не был воссозданием прошлого. Напротив, это было просто... просто прошлое. Заклинание знало, что собирался сказать Ноктис, потому что этот разговор уже произошел тысячи лет назад, и обладало силой отправлять людей в прошлое.

Однако Санни не был готов поверить в это. Все как-то не сходилось... Если бы каждый Кошмар позволял Пробужденному путешествовать во времени и возвращаться в прошлое, они могли бы своими действиями вызывать изменения в настоящем. С момента появления Заклинания было побеждено не так уж много Кошмаров, но и не так уж мало. По крайней мере, сотни, а может быть, и тысячи...

Поэтому он склонялся к другому варианту ответа.

Второй ответ был связан с природой Заклинания и с областью его предполагаемого создателя. В конце концов, Ткача не зря называли Демоном Судьбы. Его маска позволяла Санни украдкой взглянуть на гобелен судьбы и увидеть прошлое, настоящее и будущее всего сущего, и все это одновременно. Всего одна доля секунды этого ужасного знания почти свела его с ума.

Возможно, Заклинание, сотканное из тех самых нитей судьбы, тоже было способно проникать в глубины гобелена, а значит, знало, что именно Санни суждено попасть в Кошмар, встретить Ноктиса и провести этот разговор в сокровищнице летающего корабля.

...Эта возможность была, пожалуй, еще более пугающей.

«Проклятье, голова разболелась.»

Тайна безобидного на первый взгляд описания Заветного Сундука оказалась ключом к очень важной части великой головоломки, слишком важной, чтобы рассматривать ее поспешно. В зависимости от того, какой ответ окажется верным, может полностью измениться вся природа мира, каким его знал Санни. Ему предстояло подумать об этом позже, рассмотреть в мучительных подробностях.

Говоря о мучительных...

Санни задержался, потом взглянул на Ноктиса, внезапно вспомнив все мучения, через которые ему пришлось пройти из-за этого бессовестного мошенника. Он стиснул зубы, вспоминая все способы, которыми он заставил бы ублюдка заплатить, если бы мог...

Тем временем мошенник широко улыбнулся, доставая из сундука сверкающий изумрудный медальон и бросая его Санни.

— Ага! Вот ты где... вот, лови!

Санни поймал медальон и изучил его с сомнительным выражением лица. Казалось, на драгоценном камне была вырезана почти невидимая, замысловатая строка рун...

— Интересно, что теперь задумал этот мошенник? Ах, как бы я хотел разорвать его хрупкое тело на мелкие кусочки и послушать, как он кричит. Думаю, я бы начал с пальцев и продвинулся дальше. По маленькому кусочку за раз...

Ноктис уставился на него со странным выражением, его лицо застыло.

Санни нахмурился.

— Почему этот идиот смотрит на меня? Боги, ну и псих. А? Подожди-ка...

Он моргнул.

— Почему это звучит так, как будто я говорю вслух? Черт, я что, тоже схожу с ума?

Колдун прочистил горло, затем осторожно спрятал руки за спину.

— Эм... да. Эта изумрудная безделушка, которую ты держишь в руках, — очень редкий и драгоценный магический амулет. Он может проецировать чьи-то мысли наружу и озвучивать их, превращая мысли в звук. Так что э-э... держись подальше от моих пальцев, пожалуйста. Я очень привязан к ним... в отличие от некоторых!

Санни побледнел.

— Что?! Нет! Он все это слышал! Подожди, черт... он и это слышал!

Он вздрогнул и поспешно уронил изумрудный амулет на пол, а затем в ужасе уставился на него.

Ноктис улыбнулся.

— О, Санлес... не волнуйся, друг мой! Я знаю, что это было просто дружеское подтрунивание. Я слышал вещи и похуже. На самом деле ты очень сдержанный, как для демона.

Он наклонился, поднял амулет и протянул его Санни с невинной улыбкой.

— Итак... как насчет того, чтобы сытно поесть и пообщаться? Нам многое нужно обсудить...

С Благими Намерениями

Через несколько минут Санни смотрел на стол, заставленный всевозможными вкусными блюдами. Стол был расположен на верхней палубе летающего корабля, откуда открывался захватывающий вид на разрушенное Королевство Надежды внизу.

Находясь так высоко в небе, он не мог не испытывать глубокого чувства дискомфорта. Страх перед Сдавливанием уже глубоко въелся в его кости... однако ужасного проклятия, которое определяло жизнь каждого на Скованных Островах, еще не существовало. Ему не о чем было беспокоиться.

Вернее, ему не нужно было беспокоиться об этой конкретной опасности. Однако вокруг него было множество других угроз.

Еду подавали послушные деревянные куклы, одетые в изысканные шелковые ливреи1. Санни был уверен, что каждый из оживших манекенов когда-то был живым существом, а их души были вырваны из тел и помещены в куклы человеком, сидящим напротив него.

1 Ливре́я — в буржуазных домах и при дворах форменная одежда особого покроя и определённого цвета для лакеев, швейцаров, кучеров и иных слуг. Обычно с выпушками, басонами, шерстяными аксельбантами, галунами, иногда с гербом господина на последних.

Сделав глоток охлажденного вина, собеседник лучезарно улыбнулся и жестом указал на еду.

— Не стесняйся, Санлес! Наслаждайся.

Санни немного колебался, затем протянул руку, чтобы положить на свою тарелку несколько порций аппетитных блюд. Он старался не прикасаться к изумрудному амулету, лежавшему перед ним, зная, что так он откроет все свои мысли проклятому колдуну.

Эта штука... возможно, была самой большой опасностью, с которой он столкнулся. Хотя способность общаться с людьми была тем, о чем он думал с первого дня попадания в Кошмар, делиться каждой своей мыслью — это было не то, с чем Санни был готов иметь дело.

Его Недостаток уже долгое время ограничивал то, что он мог сказать, поэтому его разум был для Санни своего рода убежищем. По этой причине у него появилась склонность к необузданности мыслей... Выдавать их безумному колдуну было не самой лучшей идеей.

Ноктис с беззаботной улыбкой наблюдал за тем, как он ест, а затем дружелюбным тоном сказал:

— Кстати, ты молодец, что убил этого мерзкого коня! Вот это подвиг! Какой доблестный поступок! Воистину, победа над ним была подвигом, достойным воспевания. Но, Санлес...

Колдун на мгновение замешкался, затем наклонился вперед и спросил с легким отчаянием в голосе:

— Пожалуйста, скажи мне, почему... почему, ради богов, ты убил коня?!

Санни, который делал глоток холодной воды, выплюнул все обратно.

Откашлявшись, он уставился на Ноктиса с убийственной яростью, пылающей в его звериных черных глазах, затем оскалил клыки и положил ладонь на изумрудный амулет.

— ...Что, черт возьми, ты имеешь в виду, почему я его убил?! Это ты послал меня в его проклятое логово! Конь был так близок к тому, чтобы стать моей смертью, что мне еще оставалось делать?!

Затем он сжал четыре руки в кулаки и прорычал:

— Что за наглый ублюдок!..

Санни, конечно, хотел, чтобы последняя мысль осталась невысказанной, но, к сожалению, один из его кулаков все еще касался зачарованного амулета.

Ноктис посмотрел на него, несколько раз моргнул, а затем вскинул руки вверх.

— Я никогда не хотел, чтобы ты сражался с ним! Разве я похож на идиота? Этот монстр уничтожил сотни существ гораздо страшнее тебя, зачем мне посылать на битву с ним простого демона?!

Санни открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл. Наконец, он прошипел:

— Ты мне скажи. Зачем ты послал меня в ту крепость?

Колдун глотнул вина, немного помолчал, потом горько вздохнул.

— Ну... знаешь... я просто подумал, что раз вы оба теневые существа, то ты мог ему понравиться. Разве вы не были знакомы еще тогда, когда ваш хозяин был еще рядом?

Санни несколько мгновений смотрел на прекрасного бессмертного, затем слегка вздрогнул и закрыл лицо двумя руками.

«Этот чертов дурак...»

На этот раз он был осторожен, чтобы не прикоснуться к амулету, пока думал об этом.

Хуже всего было то, что Ноктис небезосновательно полагал, что черный конь не станет нападать на Санни. Тело, в которое он сейчас вселился, действительно было знакомо с жеребцом много веков назад, еще при жизни их Лорда.

Проблема заключалась в том, что Санни заменил четырехрукого демона и поэтому не помнил, что знал черного скакуна, в то время как сам скакун сошел с ума за сотни лет одиночества и узнал своего старого товарища только за несколько секунд до смерти, когда его безумие отступило на короткий миг.

Итак, весь этот ужас, вся боль и мучения, через которые он прошел в кошмарах... были результатом трагического и жестокого поворота судьбы. Это был просто ряд злых и катастрофических совпадений, не более и не менее.

Санни издал низкий рык.

«...Забудь об этом. Это все равно не имеет значения. Ни сейчас, ни в дальнейшем. Главное... Ноктис может выглядеть эксцентричным идиотом, но это не так. Если он хотел, чтобы я воссоединился с скакуном Лорда Теней, значит, на то была причина. Чего же он хочет на самом деле?»

Он заколебался, затем снова положил руку на амулет.

— ...Почему ты хотел, чтобы я встретился с этой тварью?

Колдун немного помолчал, затем очаровательно улыбнулся.

— О, точно. Случайно... до того, как ты его убил… Кошмар не поделился с тобой чем-нибудь? Например, местонахождением некоего стеклянного ножа?

Санни фыркнул.

— А. Так вот зачем всё это.

Он откусил кусочек от буханки вкусного свежеиспеченного хлеба, неторопливо прожевал его, совершенно ни о чем не думая, а затем ответил спокойным тоном:

— Конечно, есть кое-что, что я узнал. А что?

Ноктис прочистил горло, посмотрел на пейзаж, затем снова на Санни. Наконец, он сказал с явно вынужденным безразличием.

— О? Ну... может быть, ты поделишься этим со мной?

Санни немного посмотрел на него, затем усмехнулся.

...С его звериным лицом и двумя рядами острых клыков эта ухмылка выглядела по-настоящему пугающей.

— Я не против, наверное? Это зависит от обстоятельств. Зачем тебе этот нож?

Ноктис улыбнулся со своей обычной беззаботной улыбкой, затем пренебрежительно махнул рукой.

— А, ничего особенного. На самом деле это мелочь… видишь ли, я просто хочу собрать ножи, начать войну как против Города Слоновой Кости, так и против Красного Колизея, убить всех Лордов Цепи, бросить вызов Лорду Света, нарушить волю богов и освободить Демона Желания из ее тюрьмы. А потом, возможно, выпить чашечку чая.

Колдун на мгновение замолчал, а затем задумчиво добавил:

— Вообще-то, если подумать, может мне сначала выпить чаю...

Королевство Безумия

Санни уставился на бессмертного колдуна, ошеломленный этими словами. Масштабы и размах кровопролития и бедствий, к которым стремился Ноктис, были... были просто непостижимы. И все же он признался в этом ужасном желании с той же беззаботностью, беспечностью и весельем... как будто и впрямь говорил о заваривании чая, а не о войне с четырьмя бессмертными Святыми и их армиями.

Санни вспомнил, как впервые увидел Ноктиса... окровавленного, поникшего, неподвижно сидящего перед огнем, у ног которого лежал алмазный серп с багровым лезвием.

Мрачная мысль возникла в его голове сама по себе:

— Безумец... ты безумец. Все вы...

Он вздрогнул, затем убрал дрожащую руку от изумрудного амулета.

Ноктис откинул голову назад и рассмеялся, как будто услышал самую смешную шутку на свете. Безмолвные куклы-матросы стояли вокруг него, неподвижно, уставившись в пустоту своими грубо вырезанными глазами. Сцена, которая еще несколько минут назад была странной и фантастической, вдруг показалась угрожающей и жуткой.

Через некоторое время колдун замолчал, затем посмотрел на Санни с озорной улыбкой и спросил:

— Да, действительно. Я и сам не смог бы сказать это лучше. Все мы сумасшедшие. Но разве... разве ты еще не понял, Санлес? Разве ты не понимаешь, почему?

Санни нахмурился, затем покачал головой.

«Что, черт возьми, он пытается сказать?»

Откуда ему было знать, почему все в этом проклятом Кошмаре казались совершенно сумасшедшими…

И тут в его голове что-то шевельнулось. Зародыш мысли... зарождающийся намек на понимание.

Его зрачки слегка сузились.

В Королевстве Надежды было что-то... странное. Впервые он почувствовал это после побега из Красного Колизея и встречи с Солвейн, этим прекрасным и совершенно безумным извергом... ее действия имели извращенный и в то же время совершенный смысл. Но в ней все еще было что-то не так.

Еще тогда он почувствовал смутное подозрение. Что-то казалось не на своем месте, что-то не имело смысла. А после, когда он погрузился в бесконечные кошмары, это чувство только усилилось. У него просто не было времени подумать об этом.

Все здесь казались слегка... или сильно... не в себе. Каждая эмоция была острее и резала глубже, каждый порок или добродетель выходили из-под контроля, пока не превращались в разрушительную одержимость. Он испытал все это, пережил все это в кошмарах снова и снова.

Боль, горе, трагедия... безумие.

Даже сам Санни был поражен этой коварной странностью. Его навязчивое желание научиться ткать, внезапная привязанность к Элиасу, последующая сокрушительная боль в сердце из-за смерти юноши, неугасимая ненависть к черному коню... все эти вещи были не то чтобы совсем не в его характере, но несколько больше, чем следовало.

Вспомнив последние несколько месяцев, Санни вздрогнул.

«Подождите... подождите...»

Лихорадочно он пытался вспомнить все, что знал об этом Кошмаре. Семь ножей, семь бессмертных... тысячелетний священный долг... ужасные пытки, которым подверг один из правителей Города Слоновой Кости его собственного брата... уничтожение Священной Рощи... Лорд Теней, сделавший выбор в пользу трусливого пути, прежде, прежде...

Перед чем, что?

Внезапно на лице Санни появилось выражение потрясенного понимания.

Он некоторое время смотрел на Ноктиса, а затем осторожно взял в руки изумрудный амулет. В его голове сформировалось одно слово:

— Надежда?

Колдун улыбнулся, затем кивнул и посмотрел на бескрайние просторы разрушенного королевства под ними.

— ...Действительно. Надежда.

Ноктис сделал глоток вина, и улыбка исчезла с его лица. Через несколько мгновений он равнодушно произнес:

— Лорд Света сковал Надежду семью блестящими оковами, и сделал эти оковы вечными. Это были мы... я и остальные Лорды Цепи. Он возложил на каждого из нас судьбу другого и священный долг — никогда не позволить Демону вырваться на свободу. И в течение нескольких веков все было хорошо...

Его лицо стало мрачным и холодным. Колдун некоторое время молчал, а затем продолжил:

— Но медленно мы начали уставать. Сомнения проникли в наши сердца. Вечность... вечность — тяжелое бремя, Санлес. И под его тяжестью, незаметно для всех, один из нас свихнулся. И тогда другой сделал выбор, чтобы искоренить разложение... так погиб первый из Лордов Цепи. Эйдре, моя дорогая подруга... была убита этой злобной воительницей Солвейн, а её прекрасная роща была сожжена дотла.

Ноктис остался неподвижен, но окружавшие их деревянные манекены внезапно сжали руки в кулаки, и их пальцы затрещали от огромного давления. Их грубые лица не двигались, но Санни ощутил почти осязаемое чувство ярости, излучаемое их фигурами.

Колдун вздохнул.

— ...И вот, все наши судьбы были решены. Да, шесть оков все еще оставались. Но тюрьма Надежды уже не была идеальной. Ее воля, ее коварное влияние просачивалось наружу, мало-помалу заражая всех нас... медленно пожирая все королевство, каждое живое существо в нем, от мельчайшего насекомого до самого могучего бессмертного, разжигая наши желания, извращая их, превращая нас в нечто иное. Что-то ужасное, необузданное и мерзкое.

Он рассмеялся.

— О! Конечно, долгое-долгое время никто из нас этого не замечал. Даже сотни лет. Может быть, только Тень… и к тому времени, когда остальные из нас поняли, по крайней мере те, кто еще был в здравом уме, было уже слишком поздно. Все Королевство Надежды было сведено с ума своим бывшим правителем. Оно было превращено в порочный ад. Мы все были охвачены Надеждой.

Ноктис улыбнулся и отпил вина, затем хихикнул.

— Так что, да, Санлес. Все мы здесь — безумцы... Я думал, ты уже знаешь об этом, судя по шрамам, покрывающим твое тело. Все Приверженцы Войны безумны, и их лидер Солвейн тоже. Жители Города Слоновой Кости тоже безумны, как и два их правителя. Тот, что на севере, пожалуй, самый безумный из всех нас. Ну... кроме меня, конечно! Я самый безумный человек во всем Королевстве Надежды, чтобы ты знал.

Санни уставился на радостно улыбающегося колдуна, внезапно охваченный ужасом.

— Это проклятое Семя... этот проклятый Мордрет! Будь проклят тот день, когда он рассказал мне о том, как оно редко и ценно!

Колдун усмехнулся.

— Ну... я не знаю, кто такой Мордрет и о каком семени ты говоришь. Однако есть одна вещь, которую я знаю. На самом деле, это вопрос. Этот вопрос... он мучает меня уже много веков, Санлес. Знаешь ли ты, что это за вопрос? Что послужило семенем моего личного безумия?

Санлес нахмурился, затем медленно покачал головой.

Ноктис задержался на несколько мгновений, затем отвел взгляд и сказал с тоскливой улыбкой:

— Этот вопрос задала мне Эйдре, давным-давно. Видишь ли... если бы Лорд Света хотел, чтобы мы семеро держали Надежду в заточении вечно...

Его улыбка слегка расширилась, а затем внезапно померкла.

— ...Тогда почему он дал каждому из нас ключ к ее свободе?

Радикальные Меры

Санни молчал так долго, как только мог, пока, наконец, Недостаток не заставил его дать ответ.

Он мрачно посмотрел на Ноктиса, а затем сказал — или, скорее, подумал — хрипло:

— ...Может, он просто хотел увидеть, как вы страдаете?

Ноктис весело рассмеялся, затем кивнул.

— О, действительно! Возможно, ты прав. Боги иногда бывают очень жестокими. В конце концов, они куда более древние и непостижимые, чем добрые и милосердные. Или, может быть, не наши жизни держат Демона в оковах, а наша воля и желание держать ее в заточении. А может быть, это проверка нашей убежденности... по крайней мере, так считает Лорд Солнца. А может быть... может быть, он действительно надеялся, что мы освободим ее. Кто знает?

Он улыбнулся, затем вздохнул и, наконец, добавил:

— ...Если бы такие смертные, как мы, могли знать волю богов, то мы были бы богами.

После этого на палубе летучего корабля воцарилась мрачная тишина.

Санни уставился на стоящую перед ним вкусную еду, понимая, что потерял весь свой аппетит.

Надежда... Демон Желания...

Как она была ужасна.

Постепенно несколько вещей, казавшихся случайными и бессмысленными, встали на свои места.

Ликующая толпа в залитом кровью Красном Колизее, извращенное убеждение прекрасной Солвейн, жестокая пытка Принца Солнца, безумие, пылающее в глазах черного скакуна... все это было результатом ее страшной силы.

В конце концов, надежда взяла верх над желанием. И с этой силой она проникла сквозь крошечные щели своей тюрьмы и свела с ума целое королевство, превратив его в жуткий, отвратительный, безумный ад. Каждое стремление, каждое желание, каждая мечта, каждая надежда были извращены, подожжены и превращены в оружие. Коварное, невидимое оружие, которое поражало человеческие сердца и умы изнутри.

Никто не был защищен от ее силы. Ни обычные люди, ни Пробужденные... даже Святые. И те, кто был близко, и те, кто был далеко, — все пали жертвой проклятия даймона.

А на что надеялась она сама? Чего жаждала Демон Желания?

Ну, это было просто...

Надежда хотела быть свободной.

...Точно так же, как и Санни хотел быть свободным.

Она сводила своих тюремщиков с ума, чтобы они уничтожили друг друга. И, судя по всему, ее проклятие работало слишком хорошо. Солвейн искала смерти, два Трансцендента из Города Слоновой Кости, казалось, были на грани братоубийства, а Ноктис планировал убить их всех.

Та, что на севере... Санни не знал о последнем Лорде Цепи, но, судя по обрывкам слов колдуна, она тоже была не в своем уме.

Внезапно ему вспомнилось зрелище обратного хода времени, свидетелем которого он был в самом начале Кошмара. Башня Слоновой Кости спустилась с небес, а выжженная пустошь вокруг нее превратилась в прекрасный белый город.

...А это означало, что однажды, возможно, очень скоро, Город Слоновой Кости будет сожжен дотла, и тогда тюрьма Надежды сорвется со своих семи цепей и вознесется над Скованными Островами.

А затем каким-то образом будет создано Сдавливание.

Холодное, тягостное чувство охватило два его сердца.

«О, нет...»

Внезапно к Санни пришло ужасающее осознание. Его глаза расширились, и он со страхом посмотрел на Ноктиса.

Это... это был конфликт, который они — он, Кэсси, Эффи, Кай и Мордрет — должны были разрешить, чтобы победить Кошмар. Они должны были либо помочь этому безумному колдуну освободить страшного Демона, либо сделать так, чтобы она никогда не смогла сбежать.

Им пятерым предстояло сразиться с пятью бессмертными Святыми.

С его губ сорвался едва слышный стон.

Как такое возможно... Что случилось с заклинанием, которое всегда было справедливым? Как, черт возьми, это может быть справедливо?!

Другое откровение внезапно появилось в его сознании. Те слова, которые Эйдре произнесла перед тем, как принять вызов Солвейн... благодарность, которую она выразила... Неужели Солвейн действительно уничтожила благословенного Бога Сердца, чтобы наказать Эйдре за ее ересь?

Или же прекрасная воительница с самого начала знала, что произойдет, если один из Лордов Цепи будет убит, и обрекла всех оставшихся бессмертных, включая себя, на участь худшую, чем смерть — на медленное и неизбежное погружение в безумие, за которым последует окончательное уничтожение? И все ради того, чтобы освободить Надежду из ее тюрьмы, а себя — от вечной жизни?

Если так, то она действительно была самой храброй из них всех... и самой ненавистной.

...Или восхитительной, в зависимости от того, как на это посмотреть.

Но это уже не имело значения.

Санни схватил изумрудный амулет и направил в нужное русло мрачную мысль, которая прозвучала хриплым голосом.

Он все еще не мог понять одну вещь.

— Обсидиановый нож, который я ношу... тот, который ты потерял... как ты собирался убить других Лордов Цепи без него и без знаний о стеклянном ноже, которые я получил от черного коня?

Ноктис немного посмотрел на него, затем мрачно улыбнулся.

— Ах, это... тот радикальный поступок, который я собирался совершить? Ну... это был действительно ужасный выбор. Я очень рад, что судьба послала тебя ко мне именно тогда, когда это было нужно, Санлес!

Он усмехнулся.

— Видишь ли, Санлес... желание — очень сильная вещь. На самом деле, это, возможно, самая могущественная вещь в мире. Ведь именно из него родились боги, в бесконечной, вечно меняющейся пустоте хаоса. Но есть одна сила, более страшная, чем желание. И эта сила — судьба.

Колдун посмотрел вдаль с отстраненным выражением лица.

— Даже боги боятся судьбы, Санлес. Итак... я собирался заключить сделку с одним существом. Страшным, злобным и коварным монстром. Мерзкий Демон, известный как Ткач, который владеет судьбой. Эти ножи могут убить нас, потому что они держат нити наших судеб... поэтому, если кто и сможет найти способ покончить с нашими жизнями без ножей, то это будет Ткач.

Когда Ноктис упомянул имя Ткача, он вздрогнул, а затем выдавил из себя бледную улыбку.

— Но... Демон Судьбы потребовал бы от меня ужасную цену, я уверен. Поэтому очень удачно, что появился ты! Только представь... этот изверг превратил бы меня в нечто уродливое или, что еще хуже, плохо одетое. Ужас!

Ноктис рассмеялся и отдал одной из кукол-матроса команду принести еще одну амфору вина.

Он то ли не заметил, то ли сделал вид, что не заметил внезапного напряжения, появившегося в глазах Санни.

«Итак... Ноктис хотел заключить сделку с Ткачем, чтобы освободить Надежду... и тут внезапно появился я?»

По его позвоночнику вдруг пробежала холодная дрожь.

«Что именно это значит?»

Невидимая Связь

Спустя некоторое время Санни вернулся в свою роскошную каюту, сидел на мягкой кровати и смотрел на стену с отрешенным выражением на своем зверином лице.

После разговора за ужином, изобиловавшего откровениями, одно ужаснее другого, он сказал Ноктису, что ему нужно время подумать, прежде чем дать ответ. Несмотря на то, что у Санни теперь были ключи к обладанию двумя ножами Бога Солнца, колдун не стал давить на него и согласился подождать со своей обычной беззаботностью.

Если у бессмертных и было какое-то положительное качество, так это то, что они могли быть очень терпеливыми.

Летающий корабль плыл по небу, возвращаясь в Святилище Ноктиса. Они прибудут туда через день или два... к тому времени Санни должен был знать, что и как ему делать.

Он должен был найти остальных и как-то победить этот проклятый Кошмар.

Помочь Ноктису освободить Надежду или сделать так, чтобы она навсегда осталась в заточении?

На его лице появилась слабая улыбка.

Надежда... как забавно было узнать, что все это царство было сведено с ума тонким, неотразимым, неотвратимым манипулированием великого и ужасного Демона Желания. Все здесь было покорено ее дивной, томительной силой. В том числе и он сам.

Еще в Мрачном городе, на самом дне своей жизни, Санни потерял всякую надежду когда-либо вернуться в реальный мир. Он убедил себя, что надежда — это самая смертельная, самая мерзкая отрава. Лишь после того, как он когтями вырвался с грани безумия и выбрался из Забытого Берега, вернувшись живым в реальный мир, он понял ошибочность и разрушительную пагубность этой ложной веры.

Санни построил для себя скромную жизнь и узнал, что есть люди, которые искренне заботятся о нем... и, что еще важнее, что есть люди, которым он сам небезразличен. Надежда была не тем, чего следовало бояться, а тем, в чем можно было черпать силу. Что-то настолько жизненно важное, что без этого нет никакого способа выжить, да и реальной цели тоже.

...Поэтому известие о том, что его разум теперь буквально отравлен Надеждой, было полно невероятной, горькой иронии.

«Как уместно...»

Он вздохнул, а затем уставился на свои четыре мозолистые руки.

Обсидиановый нож, нож слоновой кости... стеклянный нож, деревянный нож... и еще один, о котором он ничего не знал. Могут ли они действительно собрать их все? Ноктис, Солвейн, Солнечные Близнецы, Та, что на севере... смогут ли они пережить их всех?

Нравится ему это или нет, но был только один неизбежный способ узнать это.

Прежде всего... ему предстояло добраться до острова Железной Руки, чтобы узнать, не оставили ли остальные подсказки о своем местонахождении. К счастью, он находился не так далеко от Святилища. Ноктис сказал, что новому сердцу Санни нужна неделя или две, чтобы прижиться — что бы это ни значило, — поэтому он не сможет отправиться туда сразу же. Но цель была уже близка.

После воссоединения когорты им предстояло принять решение, на чьей стороне выступать.

Насчет остальных... Санни задавался вопросом, где они и как у них дела. Живы ли они вообще? Было ли их путешествие в Кошмар таким же томительным, как и его?

Вспомнив свои собственные трудности, он содрогнулся.

Кошмары... большинство из них исчезли из его памяти, их детали рассеялись, пока не остался лишь темный, хаотичный беспорядок из смутных образов, давящей тяжести и острых эмоций. Но некоторые все еще были ясными и яркими во всем своем ужасном великолепии, особенно первые, которые он пережил.

Он помнил всё... как был отцом, наблюдавшим, как пламя поглощает его сына, жену и ещё не родившегося ребёнка... как был стариком, тащившим своё немощное тело по раскалённому пеплу, пока весь мир горел вокруг него... как был бессмертным воином, которого бесконечно мучил собственный брат... и как был хитрой тенью, ставшей слишком усталой и равнодушной, чтобы заботиться о жизни.

Последний был, пожалуй, самым ужасным. Не потому, что он был каким-то особенно мучительным — напротив, в свои последние минуты Лорд Теней был доволен и спокоен, — но потому, что он показал Санни боль и печаль тех, кого бессердечный бессмертный оставил позади.

Это понимание лишь усугубилось, когда он увидел, как любимый конь Тени закончил свою жизнь... одинокий, сломленный и охваченный безумием, охраняя пустой замок, в который его хозяин никогда не вернется до последнего жалкого вздоха.

Но такова была природа жизни. По мере того как человек проходил через нее, он собирал нити и узы, связывающие его с другими. Судьбы всех переплетались, и все были связаны многочисленными узами, некоторые из них были мимолетными, другие — глубокими и драгоценными. Санни тоже теперь не был больше ничем не связанным.

Это означало, что если он умрет или будет уничтожен, то не только его судьба будет сломана и повреждена. Все, кто с ним связан, тоже пострадают. И это... это, в некотором смысле, делало его ответственным не только за себя, но и за тех, чью жизнь он изменил. Груз этой непривычной ответственности тяжело давил на его плечи.

Санни вздохнул.

Существует ли... действительно ли существует такая вещь, как свобода? И если бы она существовала... захотел бы кто-нибудь обладать ею?

Он на мгновение закрыл глаза, подавленный всеми этими пугающими мыслями. Хотя он и забыл большую часть кошмаров, они все равно изменили его. Он чувствовал себя... старше, как-то иначе, и — хотелось бы надеяться — мудрее. Более зрелым и закаленным... но и более хрупким.

Некоторое время он провел в тишине, слушая, как мягко поскрипывает корпус летучего корабля вокруг него и как два его сердца равномерно бьются в груди.

Затем Санни выдохнул и открыл глаза.

Времени на размышления и самоанализ было не так много. Кошмар был местом для действий, а не для философии.

Уголок его рта изогнулся вверх.

«Отлично... тогда приступим к действиям. Во-первых, я должен — наконец-то! — проверить все те награды, которые я получил благодаря этой проклятой лошади!»

А их было много...

Обильная Прибыль

Санни поудобнее устроился на своей убийственно мягкой кровати, взял несколько сочных виноградин с подноса, стоявшего на причудливом столике рядом, бросил одну в рот... и наконец вызвал руны.

«Посмотрим...»

Первым делом он взглянул на счетчик фрагментов теней. Он смутно помнил, что после убийства черного скакуна, который был Пробужденным Ужасом, он получил, как ему показалось, гораздо больше шести. Поэтому Санни надеялся увидеть приятное число...

Однако, увидев его, он чуть не захлебнулся виноградным соком.

«Что... что за Заклинание?! Что?!»

Он даже протер глаза, думая, что ему мерещится, но нет. Счетчик оставался прежним.

Фрагменты Теней: [2823/3000].

Санни уставился на него в недоумении.

«Шестьсот... Я получил почти шестьсот фрагментов за убийство этой проклятой лошади?»

Недолго думая, он бросил в рот еще одну виноградину и чуть не откусил себе один палец от сильной дезориентации.

«Как это вообще возможно?!»

Он немного подумал об этом, ошеломленный, а затем слегка наклонил голову.

«Может ли это быть...»

Одним из преимуществ, но также и недостатков Аспекта Санни было то, что он использовал фрагменты теней вместо обычных осколков души. Поэтому, хотя Санни не нужно было собирать и поглощать осколки, чтобы стать сильнее, он также не мог использовать для этой цели осколки существ, которых он лично не убивал.

Другая деталь заключалась в том, что, в отличие от всех человеческих Пробужденных, он не получал часть всех накопленных осколков души после убийства других себе подобных, а получал только один или два, в зависимости от их ранга.

Возможно, это было связано с тем, что Заклинание — или, скорее, сам мир — не считал его человеком? В конце концов, он был божественной тенью, а тени признавали его одним из своих. Так что... можно ли сказать... что в данном контексте его сородичи были не люди, а тени?

Черный конь был Тенью, созданной одним из Лордов Цепи. Пробужденный Ужас, обладающий шестью ядрами и имеющий за плечами тысячу лет битв и кровопролития, чтобы наполнить их до краев фрагментами теней.

...Получил ли Санни часть фрагментов, накопленных десятиногим скакуном за всю его долгую и мрачную жизнь, как это сделал бы обычный Пробужденный после убийства другого человека?

Математика определенно подтверждала эту теорию.

Глаза Санни загорелись.

«Это... это оно!»

Он не только был прав... возможно, он только что узнал один из самых важных секретов о своем собственном Аспекте, силе и будущем.

Даже узнав, что его Аспект позволяет ему формировать и обладать несколькими ядрами, Санни опасался, что в конечном итоге ему придется охотиться на достаточное количество Кошмарных Существ, чтобы создать новое. Как Спящий или даже Пробужденный, он был слишком мал и уязвим. Любая могущественная мерзость смогла бы уничтожить его одним лишь взглядом.

Чем выше он поднимался по пути Вознесения, тем меньше становилось таких существ, а значит, тем выше становились его шансы на выживание. Однако это также означало, что будет меньше существ, на которых он сможет охотиться, чтобы собирать фрагменты теней, поскольку убийство тех, кто ниже его по рангу, не давало ему ни одного.

Но... теперь, когда он знал, как много он может получить от уничтожения подобных теневых существ... возможно, у него еще есть способ быстро стать сильнее даже после того, как он станет Мастером.

Как бы то ни было, его прогресс уже был ошеломляющим. Сначала тысячи фрагментов, заработанные им на залитой кровью арене Красного Колизея, а теперь эти сотни, которые он получил, убив кошмарного коня. Ни один из этих подвигов не дался ему легко... более того, обе награды стоили ему невообразимого количества боли, мучений, ущерба как душевного, так и физического... но результат почти заставлял думать, что все это того стоило.

...Почти.

В начале Кошмара идея собрать достаточно фрагментов для создания четвертого ядра казалась такой далекой и недостижимой. Но теперь, спустя всего несколько месяцев, Санни уже был близок к финишу. Этот факт был захватывающим и невероятным... даже если его великолепие было несколько омрачено всеми ужасными шрамами, которые он получил на этом пути.

«...Нет. Нет, это все равно удивительно. Я ведь всё-таки выжил, не так ли?»

Одновременно радуясь и вспоминая ужасы, которым он подвергся в Кошмаре, Санни некоторое время смотрел на невероятное число, а затем перевел взгляд в другое место.

Вторая награда, которую он получил, тоже была очень желанной, хотя и странно неожиданной. На самом деле, Санни наткнулся на нее почти случайно, когда искал руны, описывающие его Тени. До этого он заметил, что руны Мантии Подземного Мира, казалось, мерцают немного по-другому.

Сбитый с толку, он сосредоточился на них и перевел взгляд на последнюю строку, описывающую зачарования ониксовых доспехов... счетчик побед, связанный с чарами [Принца Подземного Мира].

Теперь она гласила:

Побежденные Враги: [3291/6000].

Он моргнул.

«Ха...»

Каким-то образом... каким-то образом... ему удалось поднять счетчик почти на тысячу побед. Он знал, что Кошмарные Существа и люди, которых он убил в Красном Колизеи, не учитывались в требованиях странного зачарования по простой причине — на нем не было Мантии Подземного Мира, когда он сражался с ними.

Так откуда же взялась эта тысяча побежденных врагов?

Санни нахмурился.

«Если подумать... Я надевал доспехи, когда спал в пограничной крепости. Неужели все битвы, которые я выигрывал в кошмарах, он воспринимал как настоящую победу?»

Это было бы очень странно, ведь враги, которых он побеждал в бесконечных кошмарах, были лишь фантомами, вызванными черным скакуном, но никак не реальными. Однако... в этом тоже был смысл. В конце концов, мантию не волновало, что он действительно убивал врагов. Его волновало лишь то, что он одолел и победил противника... если так, то не все ли равно, был ли противник настоящим или нет?

Противники в Сновидении считались достаточно реальными, так почему же существа, населяющие кошмары, должны быть другими?

«Тысяча душ... неужели я действительно убил стольких?»

Внезапно Санни стало холодно и мрачно.

Сколько именно кошмаров он пережил за эти несколько ужасных часов?

Полный темных раздумий, он покачал головой и отвел взгляд от рун, описывающих ониксовые доспехи. Он уже был на полпути к насыщению её таинственного зачарования... что было уже достаточно хорошо.

Наконец, Санни посмотрел на кластер, который интересовал его больше всего.

...Его Тени.

Несколько рун красиво мерцали в темноте.

Они гласили:

Тени: [Мраморная Святая], [Змей Души]...

И затем, новая:

[Кошмар].

Милая Маленькая Змейка

Некоторое время Санни оставался неподвижным, на его лице появилась бледная улыбка. За окном его каюты небо медленно чернело, звезды сияли на его бархатной поверхности, приветствуя появление новорожденной луны.

«Кошмар... так вот как тебя зовут.»

Что может быть лучше имени для Тени, которая двигалась сквозь человеческие сны, превращая их в видения ужаса?

Он колебался несколько мгновений, затем отвел взгляд, обратившись сначала к другой строке рун.

Была еще одна его Тень, которая изменилась. Змей Души... Каждый раз, когда Санни поднимался на класс выше, менялся и Змей. И каждый раз, когда Санни осваивал новый шаг Танца Теней, Змей поднимался на новый ранг.

...По крайней мере, так все должно было происходить.

Тень: Змей Души.

Ранг Тени: Вознесенный.

Класс Тени: Демон.

Атрибуты Тени: [Проводник Теней], [Оружие Души], [Зверь Души].

Санни вздохнул.

«Вознесенный...»

Теперь, когда он освоил третий шаг Танца Теней, Змей, действительно, тоже эволюционировал. Мрачное существо теперь было Вознесенным Демоном, как и Святая. Они оба оставили Санни позади.

Хотя его гордость немного задевало то, что его Тени были сильнее его... не говоря уже о том, что, по мнению некоторых бестактных сопляков, они были гораздо круче... иметь под своим началом двух таких грозных существ было, несомненно, очень полезно. Особенно если учесть, с какими врагами ему, скорее всего, придется столкнуться в этом испытании.

Он посмотрел вниз, на замысловатую татуировку, обвивающую его руки и торс. Она казалась больше. Санни уже чувствовал прилив эссенции в своем теле, скорость ее расходования и скорость восполнения возросли еще больше.

Змей стал намного мощнее не только в форме Зверя Души, но и с этого момента любое Оружие Души, которое Санни захочет использовать, будет иметь Вознесенный ранг.

По сути, теперь у него был огромный арсенал Вознесенного оружия, из которого он мог выбирать.

«...Ну, разве это не здорово?»

Санни задержался на несколько мгновений, а затем продолжил читать руны. Змей не должен был получить никаких новых способностей при повышении ранга, как и Святая. Однако его Тень Наследия была немного странной... в прошлый раз, когда он освоил ступень Аспекта Наследия, она получила Атрибут [Зверь Души] и Способность [Губитель Душ].

Кто знал, может, и в этот раз будет то же самое?

И, как и надеялся Санни, в темноте засиял новый набор рун.

Способности Тени: [Змеевидная Сталь], [Губитель Душ]. [Милость Теней].

Он нахмурился.

«А? Милость Теней?»

Санни сосредоточился на новой Способности и прочитал:

Описание Способности: Хозяин Змея Души может оказать другому доверие и дружбу своего Теневого Проводника. Следует быть осторожным с тем, кого он одаривает своей милостью; доверить другим верность Теней - то же самое, что поделиться своей душой, и поэтому не следует относиться к этому легкомысленно.]

Он наклонил голову.

«Эм... что?»

Итак, по сути, эта Способность позволяла Санни передать владение Змеем Души кому-то другому, как если бы Тень была просто Эхо. Нет, не совсем... Эхо можно было передавать только другим Пробужденным, а Милость Теней могла быть дарована любому, у кого есть тень, предположительно.

Если бы Санни захотел, он мог бы подарить Змея Души случайному Кошмарному Существу. Например, Язвительному Мимику. Это было бы забавно...

«Что? Нет! Нет, не было бы!»

Зачем ему отдавать своего драгоценного Змея? Особенно учитывая, что описание намекало на то, что это сделает его уязвимым. Что это за бред?

Санни помрачнел. Что ж, не все способности могут быть выигрышными. Эта была довольно бесполезной... Он мог представить себе ситуацию, когда одолжить Змея Души одному из членов когорты было бы полезно, но едва ли это было настолько хорошей идеей. Было бы проще самому командовать этим существом.

Вздохнув, он приказал Змею сползти с его кожи и предстать перед ним для осмотра.

Через несколько мгновений Санни вздрогнул.

«Что?! Куда... куда делась моя милая маленькая змейка?!»

Тень действительно сильно изменилась. Раньше Змей Души не был «милой маленькой змейкой», но его размеры были, по крайней мере, не слишком ужасающими... не более шести метров в длину, в лучшем случае. Но теперь по каюте расползалось стигийское существо, по меньшей мере вдвое большее по размеру, его могучее тело покрывала адамантовая чешуя и толщина не уступала стволу дерева.

Его страшная пасть была достаточно широка, чтобы проглотить Санни целиком... ну, по крайней мере, его настоящее, человеческое тело... а его треугольная голова упиралась в потолок, два огромных глаза смотрели на него сверху.

Змей Души был так велик, что едва помещался в стенах каюты, отчего она вдруг стала казаться маленькой и хрупкой.

Санни вздохнул.

«Какой... какой ты хороший... мальчик. Хорошая змейка! Эм, ты... можешь возвращаться, приятель.»

Тень смотрела на него еще несколько секунд, затем глубоко зашипела и зашевелилась, ее чешуя зашуршала по половицам. Вскоре она снова превратилась в замысловатую, красивую татуировку.

Несколько мгновений Санни оставался неподвижным, потрясенный, а затем медленно усмехнулся.

«Хорошо... прекрасно! Если даже я боюсь этой твари... представляю, каково будет моим врагам...»

***

Через некоторое время Санни приказал Змею превратиться в черный одати и некоторое время сидел молча, глядя на его тёмную сталь. Каждый сантиметр этого оружия был ему знаком... и все же он чувствовался по-другому. Огромный клинок казался острее, сильнее, намного разрушительнее.

Этим оружием можно было разрубить гору.

Он заставил Оружие Души превратиться в копье, затем в тан-дао1, затем в тачи и, наконец, в боевой топор. Все они были одинаково смертоносны и наполнены темной силой. Только топор казался немного не таким.

1 Тан-дао — китайское клинковое однолезвийное оружие. По сути — образец меча дао, созданный во времена правления династии Тан.

Змей мог принимать любую форму, но был ограничен знаниями Санни. Чем лучше он знал оружие, чем лучше мог его представить, вплоть до мельчайших деталей... тем лучше был результат. Поэтому, хотя он мог приказать оружию принять любую форму, наилучший результат давали те, с которыми он имел опыт работы.

Он немного полюбовался сталью, а затем отозвал Тень обратно.

Пришло время проверить, как обстоят дела с остальными его наградами.

Поскольку в последние несколько минут мысли Санни были заняты Змеем Души, он решил наконец-то перейти к Аспекту Наследия.

Вызвав руны еще раз, он посмотрел на нижнюю часть мерцающего поля символов и сосредоточился на определенной строке.

Аспект Наследия: [Танец Теней].

Уровень Мастерства Танца Теней: [3/7].

Первая Реликвия: Использовано.

Вторая Реликвия: Использовано.

Третья Реликвия: [Ожидание].

Санни долго колебался, его лицо стало мрачным.

Что, черт возьми, он собирался делать, если третья Реликвия окажется еще одной каплей ихора? Снова потратить её впустую?

«Проклятие...»

Наконец, он глубоко вдохнул и подумал:

«Получить!»

На мгновение ничего не произошло. А затем Заклинание прошептало ему на ухо:

[Вы получили Реликвию Аспекта Наследия.]

[Вы получили Воспоминание.]

Санни стиснул зубы и посмотрел вверх, на список своих Воспоминаний. Затем с его губ сорвался облегченный вздох.

Это была не капля крови Бога Теней.

Вместо этого в конце списка появилась незнакомая комбинация рун. Она гласила:

Воспоминание: [Теневой Фонарь].

Теневой Фонарь

Санни с любопытством прочитал руны:

Воспоминание: [Теневой Фонарь].

Ранг Воспоминания: Божественный.

...Он упал с кровати.

«Что?!»

Еще одно... еще одно Божественное Воспоминание?

Чувствуя, как холодный пот стекает по его лицу, Санни вытер его дрожащей рукой и медленно сжал кулаки.

«Должно... должно быть интересно...»

Он снова посмотрел на руны, пытаясь успокоить бешено бьющиеся сердца.

Что за Реликвию он получил?

Санни взял себя в руки и продолжил читать описание:

Уровень Воспоминания: I.

Тип Воспоминания: Инструмент.

«Инструмент... имеет смысл. Это же фонарь, в конце концов. Но что он делает? Фонари должны производить свет и освещать предметы. Это не совсем то, чем славятся тени, не так ли?»

Он озабоченно нахмурился и снова посмотрел на руны.

Описание Воспоминания:

[ — Смерть — лишь тень жизни, — заявила Богиня Жизни. — А мир — это всего лишь неудача войны. Был ли ты когда-нибудь чем-то, что не было украдено, сделано пустышкой и мерзким? Делал ли ты когда-нибудь что-то, что не было бы тщетным и пустым? Можешь ли ты вообще существовать, не будучи брошенным другим? Посмотри, как ты слаб, как ты мал. Неужели я должна испугаться маленькой тени?

Побледнев и ослабев от сияния дня, Тень засмеялся и поднялся с земли. Его фигура поглотила землю, пожрала небеса и погасила свет солнца. Вскоре вокруг них не осталось ничего, кроме тьмы. И из этой тьмы раздалось шипение, заставившее Жизнь содрогнуться:

— Жизнь — лишь прелюдия к смерти, а война — лишь ключ, открывающий ее врата. Всё, что ты лелеешь, всё, что ты взращиваешь, всё, что начинается с тебя, однажды станет моим, будет принято мной, проглочено мной и обретет покой во мне. Такова милость Тени. Пустота... тщетность... Ты могла прийти первой, сестра моя, но когда твоя жестокость закончится... я буду всем, что останется...]

Санни задрожал.

«Черт... Бог Теней всегда был таким жутким?»

Из-за своей близости и родства с тенями, он никогда не считал Бога Теней страшным. В конце концов, Тень не пользовался большим уважением даже у других богов, по крайней мере, из того, что знал Санни. Его храмы были сожжены и разрушены, его последователи превращены в рабов... даже его аспекты и атрибуты казались бледными по сравнению с другими.

Бог мира, смерти, утешения и тайн... это звучало скромно и довольно неприметно по сравнению с чем-то вроде Богини Черного Неба, бога бурь, глубин, океанов, тьмы, звезд, путешествий, руководства и катастроф.

...Но вещи, которые предпочитают оставаться невидимыми и неслышимыми, часто бывают самыми опасными, не так ли?

Как и сам Санни.

Он покачал головой, немного поразмышлял над описанием, а затем криво улыбнулся.

«Похоже, Бог Войны совсем не любил Бога Теней... что ж, это неудивительно. Во многих отношениях они противоположны друг другу. Неудивительно, что каждый раз, когда я встречаю кого-то из лагеря Войны, у меня либо вырывают сердце, либо, что еще хуже, заманивают в Кошмар, настолько ужасный, что все остальные Кошмары и в подметки не годятся.»

Он вздохнул, затем продолжил читать руны:

Зачарования Воспоминания: [Врата Теней].

Описание Зачарования: [Этот фонарь может поглащать и сдерживать свет, а затем выпускать бесконечное количество теней.]

Санни моргнул.

«А?»

Зачарование не казалось чем-то особенным для Божественной Реликвии... если только не задуматься над смыслом этих слов.

Бесконечное...

Он подозревал, что в данном случае это слово использовалось для описания настоящей бесконечности, а не фальшивой, как в случае с Бесконечной Весной. Если это правда... да, объект, способный содержать бесконечность, действительно был достоин называться божественным. Он просто нарушал все законы логики.

Однако как это могло помочь Санни?

Он нахмурился, немного разочарованный.

«Почему бы вместо этого не сделать ужасный всеразрушающий меч?»

Он вызвал Воспоминание и увидел, как из темноты в его руке появился маленький фонарик. Он был не слишком большой, размером с его ладонь, и сделан из черного... чего-то. На ощупь и на вид он не походил ни на один материал, который он когда-либо видел, больше всего напоминая камень.

Рама фонаря была искусно выгравирована, отчего казалась похожей на змеиную чешую, а стенки были сделаны из блестящего черного мориона1. На вершине фонаря находилось кольцо из темного металла, к которому была прикреплена короткая цепочка. При необходимости его можно было держать в руке или пристегнуть к поясу.

1 Морион — чёрный или тёмно-бурый кварц, разновидность раухтопаза.

Как только фонарь появился, темнота ночи, окружавшая Санни, мгновенно стала еще глубже и холоднее, гнетущей и непроницаемой. Любой намек на свет звезд был поглощен, превратив интерьер каюты в абсолютно черный. Он, конечно, еще мог видеть сквозь эту тьму, но любому другому, вероятно, пришлось бы нелегко.

Внезапно наполнившись приятным чувством комфорта, Санни развернул красивый фонарь и заметил на одной из стен маленькую дверь. Он заколебался, затем приказал двери открыться.

Они мгновенно скользнули вперед, открыв за собой квадрат абсолютного небытия. Мгновение спустя Санни почувствовал, что его волосы встали дыбом, а сердца заколотились в груди. Ему вдруг стало холодно, его охватило чувство тревоги и... ужаса. Как животное, столкнувшееся с чем-то настолько большим, чем оно само, что разница в размерах просто не укладывалась в голове.

Он медленно выдохнул, дыхание вырвалось изо рта в виде ледяного тумана.

«...Наверное, именно так ощущается бесконечность.»

Фонарь был пуст, поэтому он не мог приказать теням покинуть его. Вместо этого он посмотрел на счастливую тень и поднял бровь.

«Хочешь войти внутрь?»

Тень посмотрела на него со страхом, затем энергично покачала головой. Санни закатил глаза, затем повернулся к жуткой тени.

«А ты?»

Жуткий парень немного посмотрел на него, затем равнодушно пожал плечами... и исчез в маленькой двери, как будто его там никогда и не было.

Санни все еще смутно чувствовал их связь, но не так, как он привык. Он не мог видеть, слышать или ощущать то, что видела, слышала и ощущала тень. Он знал только, что она все еще существует, где-то в другом месте, в ужасном огромном, темном и холодном месте.

Его лицо помрачнело, и он приказал жуткой тени вернуться.

Чудак вытек из фонаря, снова пожал плечами и опустился на пол.

...Затем, подумав, что никто не смотрит, тень вздрогнула и на мгновение обняла себя руками.

«Какое странное Воспоминание...»

Какой от него толк?

Санни вызвал Святую и попытался повторить эксперимент, но безрезультатно. Мрачный рыцарь остался неподвижен, когда он велел ей войти в прекрасный черный фонарь, не проявляя никаких признаков того, что знает, как выполнить приказ.

«Похоже, с Тенями это не работает...»

Он нахмурился, затем опустил фонарь на землю и приблизил его к диким теням, прячущимся в углах комнатушки. Затем, чувствуя себя крайне глупо, Санни подумал вслух:

«Эм... не хотите войти внутрь?»

Тени слегка шевельнулись, метнулись к фонарю, а затем быстро проскользнули в черную дверь.

На зверином лице Санни появился намек на улыбку.

«Ах... другой разговор. С этим... с этим я могу работать...»

Удовлетворенный, он закрыл дверь фонаря, а затем отозвал его.

Санни все еще был немного огорчен тем, что Реликвия не оказалась разрушительным оружием, но его разочарование прошло. Фонарь, хотя и не столь полезный, позволил бы ему всегда носить с собой дружественные тени... бесконечное их количество, не меньше... Это в значительной степени компенсировало бы главную слабость его Аспекта — тот факт, что большинство его способностей работает только в завесе тьмы.

И, несомненно, по мере роста его силы и увеличения количества Способностей, иметь под рукой рой глубоких теней будет только полезнее.

К тому же у него было чувство, что он еще не раскрыл всех секретов Теневого Фонаря...

Но теперь пришло время изучить его последнюю, и самую важную награду.

Пришло время встретиться со старым другом.

Тень черного скакуна, которого звали Кошмар...

Кошмар

Санни вздохнул, затем закрыл глаза и погрузился в Море Души.

Спокойный, беспросветный простор его души был таким же, как всегда. Черная вода была спокойной и безмолвной, отражая три темных солнца, вырисовывающихся в идеально ровном треугольнике над головой. Только ряды неподвижных теней отличались от того, какими они были раньше, переполненные бесчисленными жертвами Красного Колизея.

Несмотря на то, что тело Санни теперь было совсем другим, душа его осталась прежней.

Он прошел между тремя Ядрами Теней и призвал Кошмара.

Из вихря темного пламени перед ним вышел прекрасный черный конь и остановился, его адамантиновые копыта пустили рябь по тихим водам. Тень была такой же, какой он ее помнил — высокой и грациозной, с блестящей черной шерстью и тонкими мышцами, перекатывающимися под кожей. Его грива была длинной и пышной, а мутные глаза светились грозным багровым пламенем.

У скакуна было два длинных рога и пасть с острыми клыками, напоминающая волчью. Рога, клыки и копыта были выкованы из странного черного металла, который, казалось, мог соперничать с непробиваемым ониксом Мантии Подземного Мира. Санни вздрогнул, вспомнив боль и шок от их ударов и укусов.

Как только появился Кошмар, он почувствовал шепчущий страх, возникший в его сознании. Странно напряженный, Санни сделал шаг вперед и поднял одну из рук, похлопывая жеребца по морде.

— Привет. Мы... мы снова встретились, старый друг...

Кошмар действительно был его старым другом... по крайней мере, той его части, которая пережила последний день жизни Лорда Теней и их последнюю головокружительную совместную прогулку. Однако, как и Санни был теперь другим человеком, так и эта прекрасная Тень тоже. Безумие исчезло из малиновых глаз жеребца, как и груз сотен лет печали и одиночества.

Черный жеребец словно переродился, оставаясь все тем же существом, но в то же время обновленным очищающей тьмой смерти.

Когда Санни погладил его по морде, Кошмар прижал ее к мозолистой руке и посмотрел на своего хозяина с бледным, далеким намеком на узнавание. Багровое сияние его глаз разгорелось с новой силой, и черный конь фыркнул, его голос был полон тихой привязанности.

Удовлетворенный, Санни вызвал руны на свет и взглянул на них, желая узнать, на что именно способна его новая Тень.

Он прочел:

Тень: [Кошмар].

Ранг Тени: Пробужденный.

Класс Тени: Ужас.

Описание Тени: [Этот прекрасный конь был коварно приручен Лишенным Света в глубинах страшного сна. Две Тени сражались в бесчисленных кошмарах, разбивая их вдребезги; ни одна не хотела сдаваться, и в конце концов кошмары сдались.]

Санни вздохнул.

«Опять эта чепуха с коварством. По крайней мере, на этот раз Заклинание не стало открыто издеваться надо мной.»

Он все еще помнил язвительное описание Танца Теней...

Удрученно покачав головой, Санни потер ужасный шрам на шее и снова обратил внимание на руны.

Атрибуты Тени: [Стремительный], [Темный Дестриэ]1, [Повелитель Ужаса], [Сновидец].

1 Дестриэ́ — крупный боевой рыцарский конь, как правило, жеребец. Термин подразумевает не определённую породу, а определённые свойства коня, предпочтительные для использования его на рыцарских турнирах.

Описание Атрибута [Стремительный]: — Эта Тень особенно быстра и вынослива.

Описание Атрибута [Темный Дестриэ]: — Этот темный конь должен был стать конем теневого воина и сопровождать своего всадника в битве. Он свиреп, предан и не знает страха. Его скорость, сила и стойкость возрастают, когда он окружен тьмой и тенями.

Описание Атрибута [Повелитель Ужаса]: — Могущество этой Тени растет тем сильнее, чем больше его боятся.

Описание Атрибута [Сновидец]: — Эта Тень может путешествовать сквозь сны.

Санни задумчиво смотрел на черную лошадь.

«Угу...»

Итак, Кошмар был невероятно быстрым и выносливым. Он также был боевым конем, выведенным для того, чтобы скакать в бой без колебаний и страха. Более того, у него было два пассивных Атрибута, которые одновременно увеличивали его скорость, силу и стойкость: один — когда дестриэ и его наездник были окружены тенями, другой — когда дестриэ вселял ужас в сердца врагов.

Это было... вероломное и пугающее сочетание. Особенно потому, что один эффект подпитывал другой, создавая порочный круг. Возможно, Санни выжил в битве с Ужасом только благодаря тому, что в какой-то момент его измученный разум оказался слишком сломлен, чтобы испытывать страх.

Пробужденный Ужас и так был чрезвычайно сильным существом, а если добавить к этому два пассивных усиления... он задрожал.

«Страшно...»

А потом был последний Атрибут, [Сновидец]. О нем Санни даже не знал, что и думать.

«О вторжении в чужие сны мы подумаем позже... Разве не весело было бы однажды прыгнуть в разум Мордрета и дать ему попробовать его же лекарство?»

С мрачной ухмылкой Санни медленно выдохнул и продолжил читать руны. Атрибуты, без сомнения, были очень важны... особенно такие превосходные, как те, которыми обладал Кошмар. Но наибольшее значение имели Способности...

Способности Тени: [Струящаяся Тень], [Мантия Страха], [Кошмар], [Проклятие Снов].

Описание Способности [Струящаяся Тень]: — Этот конь может погружаться в тени и двигаться сквозь них с невероятной скоростью.

Санни улыбнулся.

«А... в общем, это как Теневой Шаг без части телепортации. Но все равно очень полезно, и отлично сочетается с моей способностью.»

Он снова обратился к рунам, его настроение поднялось:

Описание Способности [Мантия Страха]: — Эта Тень способна проводить вокруг себя непрерывную атаку разума, которая заражает врагов изнуряющим страхом.

Санни не мог не присвистнуть.

«Это... это просто... черт возьми!..»

Способность излучать ауру ужаса уже была достаточно невероятной. Она могла полностью обездвижить слабых врагов, и даже если более сильные существа могли оказать некоторое сопротивление этому эффекту, семя ужаса все равно зарождалось в их умах. И это... это было напрямую связано с Атрибутом [Повелитель Ужаса] Кошмара, который делал его тем сильнее, чем больше его боялись!

«Страшно... так пугает...»

Хорошо, что на Санни была Мантия Подземного Мира, когда он встретил черного коня. Ониксовая броня давала ему хорошую защиту от атак разума, в конце концов.

Улыбаясь все шире и немного бледнея, он перешел к следующей Способности.

Описание Способности [Кошмар]: — Эта Тень может создавать и подчинять себе кошмары. Чем больше кошмаров служит ей, тем мощнее она становится, как внутри, так и вне снов.

Спящие Кошмары: [0].

Санни некоторое время смотрел на руны, пытаясь понять их смысл.

«Хм...»

Итак... тиранская способность Кошмара, та, что позволяла ему создавать приспешников, была предназначена для подчинения настоящих кошмаров — не каких-то существ из плоти и костей, а настоящих снов. И чем больше их служило ему, тем могущественнее он становился.

Эти кошмары, похоже, обладали собственным рангом, который на данный момент был «Спящим» — на один ниже, чем у самого черного коня. Кроме того, в настоящее время под его властью их было ноль. Но как можно создать кошмар? Или подчинить его себе? Санни понятия не имел.

Зато он понимал, почему его собственное путешествие через бесчисленные кошмары закончилось именно так, как закончилось. Казалось, каждый из пережитых Санни кошмаров был либо собран, либо создан изначальным Кошмаром на протяжении веков, и как только все они были уничтожены, он освободился от хватки черного коня.

«...Интересно.»

Санни предстояло придумать, как завести для своей Тени собственных приспешников... что-то подсказывало ему, что процесс не будет ни прямым, ни легким.

Вздохнув, он взглянул на последнюю Способность, которой обладал Кошмар.

Она называлась [Проклятие Снов], но выглядела иначе, чем все остальные. Руны, составляющие строку, были тусклыми и безжизненными, как будто Способность была недоступна. И действительно, когда он попытался сконцентрироваться на ней, появилось несколько новых рун:

Требуются Кошмары: [0/1000].

Санни помрачнел.

«Проклятие. Похоже, стать настоящим Ужасом не так-то просто...»

Тем не менее, его новая Тень внушала страх. Это был не только быстрый и могучий конь, но и самостоятельная боевая единица, способная вселять страх в сердца врагов, а затем питаться им, чтобы стать сильнее. Более того, он был настоящим теневым существом, а значит, его Атрибуты и Способности идеально сочетались с его собственными.

Санни и сам испытал на себе ужасающую ярость черного скакуна, поэтому он чувствовал головокружение, зная, что это страшное существо отныне будет сражаться на его стороне. Боги знали, что ему понадобится столько могущественных союзников, сколько он сможет найти.

Его улыбка немного померкла.

У Кошмара был один очень явный недостаток. Это, конечно, не было виной черного коня, но, тем не менее, огорчало Санни. Он глубоко вздохнул.

«Эх... да. Если бы только у тебя было седло...»

Как он должен был ехать на этой страшной лошади без седла?! Что это за бессмысленная несправедливость?!

Не желая унижать благородного скакуна, Санни скрыл свою досаду, похлопал Кошмара по спине и усмехнулся.

— Хороший конь, Кошмар! Не волнуйся... мы с тобой напугаем столько людей, Кошмарных Существ и мерзких бессмертных, что ты быстро соберешь несколько ужасных снов. Они все будут бояться нас, вот увидишь! Ведь страшнее коварной тени может быть только коварная тень на великолепном теневом коне. Кажется, так гласит поговорка. Или нет? В любом случае, мы с тобой совершим великие — и ужасные — дела вместе! Если еще нет такой поговорки, то скоро она появится.

С довольной ухмылкой Санни отозвал черного скакуна, затем покинул Море Душ и лег на свою кровать, наслаждаясь ее безупречной мягкостью.

Устало закрыв глаза, он подумал:

«Я действительно, действительно заслужил отдых...»

И когда летающий корабль безумного колдуна проплыл по небу, он мирно заснул.

Сады Луны

К тому времени, когда Санни проснулся, корабль уже приближался к Святилищу. Выглянув в окно, он увидел внизу знакомый остров… в его время здесь жила страшная Испорченная мерзость. Он задавался вопросом, сделала ли она уже своё гнездо там или нет.

В любом случае, отсюда до Святилища было всего пара цепей.

Сделав вздох, Санни оделся и вышел из каюты, направившись на верхнюю палубу. Оказавшись снаружи, он увидел, как Куклы Матросы с изящной точностью передвигаются, поднимая паруса и выполняя другие задания. Ноктис стоял у штурвала, одетый в совершенно новую экстравагантную мантию, и насвистывал веселую мелодию. Заметив Санни, колдун улыбнулся.

— Ах, Санлес! Как удачно, что ты проснулся. Мы уже почти дома.

Он посмотрел вперед и махнул рукой, случайно наклонив корабль на 90 градусов вбок. Деревянные манекены каким-то образом остались прикрепленными к палубе, но Санни пришлось схватиться за поручень, чтобы не быть выброшенным за борт. Он бросил на бессмертного Трансцендента обиженный взгляд.

Ноктис смущенно улыбнулся.

— Ох... эм... извини за это.

Покачав головой, Санни поднялся по лестнице и присоединился к колдуну на мостике, который располагался на корме зачарованного судна. Оттуда он молча наблюдал за пейзажем Королевства Надежды, пока в поле зрения не появился знакомый силуэт огромного кольца менгиров, стоящих на вершине небольшого острова, окруженного белым облаком водяного пара, который исходил от нескольких прекрасных водопадов.

Святилище... приятно было снова увидеть его. В этом томительном Кошмаре оно ощущалось почти как дом.

Ноктис усмехнулся.

— Вот оно! Святилище Ноктиса, мое прекрасное логово. Правда, красивое?

Санни заколебался, затем достал из карманов своего черного одеяния изумрудный амулет и задумался:

— ...Наверное. Но не слишком ли это самонадеянно — называть его своим именем?

Колдун рассмеялся.

— О, нет! Ты неправильно понял. Изначально он назывался Храмом Луны. Я построил его как святыню для своей прабабушки. Меня вполне устраивало жить там в одиночестве, но по мере того, как дела в Королевстве Надежды шли все хуже и хуже, в мои земли стали приходить отшельники в поисках надежного убежища от всего этого безумия. У меня не хватало духу... или, скорее, мне было все равно... отказать им. Поэтому они стали называть это место Святилищем Ноктиса. По мне, так это очень хорошее название!

Санни несколько мгновений смотрел на него, затем мрачным тоном спросил:

— ...Кто твоя прабабушка?

Ноктис повернулся к нему и моргнул пару раз, выражение удивления было написано на его красивом лице.

— Ну, а кто же еще? Богиня Луны, конечно же!

Санни побледнел.

«...Как это вообще может иметь смысл?»

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом закрыл его, решив не думать об этом слишком много. Заметив такую реакцию, Ноктис пожал плечами с растерянным выражением лица.

— От кого, по-твоему, я унаследовал свою несравненную внешность? Такие красавцы, как я, не растут на деревьях, знаешь ли! Ну... обычно. Если только это не очень особенное дерево, я думаю.

Санни стиснул зубы и изо всех сил старался не думать ни о чем вслух.

Вскоре летающий корабль спустился с небес и завис в центре кольца гигантских менгиров; священное дерево, росшее на его палубе, располагалось прямо над тем, что росло на маленьком островке, окруженное бассейном с прозрачной водой; алтарь из чистого белого камня утопал в тени его широких ветвей. Санни увидел десятки людей, уставившихся вверх с благоговейными выражениями, и невольно поискал знакомые лица.

Разумеется, это было тщетно. Даже если другие каким-то образом оказались здесь, они все равно будут выглядеть не так, как в реальном мире.

Ноктис усмехнулся.

— Добро пожаловать в Святилище! Тебе здесь точно понравится. Все здесь очень разумные и милые. Прямо как я...

Услышав это заявление, Санни вздрогнул.

***

Вместе они покинули летающее судно и прошли через сад, направляясь в личные покои колдуна. По совпадению, резиденция располагалась в том же месте, где в будущем клан Белого Пера основал свою цитадель. Однако Ноктис построил свой дом внутри самого кольца менгиров, а не на его вершине.

Пока они шли, Санни изучал прошлых обитателей Святилища... большинство из них выглядели как нормальные люди. Некоторые из них были обычными, а некоторые — Пробужденными. Они не казались охваченными безумием. Однако после жестокого урока, полученного им в Красном Колизее, он не мог не сохранять бдительность.

Взгляд Санни переходил от человека к человеку, оценивая их на предмет потенциальной опасности.

Эта молодая женщина, державшая за руку маленького ребенка, казалась безобидной, но почему ребенок был так напуган? Тот мужчина с аккуратно подстриженной бородой казался мягким и добрым, но почему рукоять его меча была такой полированной и изношенной? Этот нищий, который сидел в одиночестве, его тело и лицо были изуродованы и обмотаны бинтами, как у прокаженного, казался слишком слабым, чтобы представлять угрозу... но почему его взгляд был таким острым, а пальцы такими мозолистыми?

И эта пожилая женщина с корзиной фруктов в руках... почему она так пристально наблюдала за ними?

Санни покачал головой, затем отвернулся.

«Быть бдительным — это хорошо, но это просто безумие. Желание быть в безопасности — это тоже желание... и оно тоже может быть искажено влиянием Надежды. После мучений в Красном Колизее и кошмаров мой разум уже нестабилен... Мне нужно держать себя в руках, иначе случится что-то ужасное...»

Какие опасности могут быть здесь, в оплоте бессмертного Святого? Пока Ноктис сам не решит напасть на Санни, он будет, более-менее, в безопасности.

Кстати, о Ноктисе...

Колдун подвел его к красиво выгравированной деревянной двери, затем открыл ее и провел Санни внутрь. Его резиденция была такой, как и следовало ожидать... просторной, обставленной самой изысканной мебелью и населенной всевозможными волшебными слугами.

Глядя на швабру, которая послушно мыла полы без чьего-либо участия, Санни почувствовал, как по позвоночнику пробежали холодные мурашки. Он догадывался, как делаются Куклы Матросов...

«Только не говорите мне, что этот безумец использовал чью-то душу... чтобы заколдовать эту проклятую швабру...»

Ноктис усмехнулся.

— Я знаю, о чем ты думаешь.

Санни вздрогнул и уставился на бессмертного с напряженной опаской.

Колдун важно кивнул.

— ...Что у нас на завтрак, верно? О, не волнуйся, Санлес! Я очень серьезно отношусь к завтракам. Давайте поедим, потом выпьем... а потом уже поговорим.

Он вздохнул.

— Уверен, у тебя много вопросов... У меня самого есть парочка, если честно...

Шанс на победу

После сытного и восхитительного обеда они некоторое время сидели в тишине, наслаждаясь своими напитками. Ноктис с рассеянной улыбкой на лице поглощал поистине неразумное количество вина, а Санни пристрастился к чаю. Красивая фарфоровая чашка выглядела крошечной и хрупкой в его массивной когтистой руке, солнечный свет отражался от янтарной поверхности ароматного напитка.

В этот редкий момент покоя его вдруг охватили апатия и меланхолия. Санни привык часто чувствовать, как его сердце бьется от гнева, страха и обиды, но эта странная вялость была новой и нежелательной. Ему это совсем не нравилось.

Ища способ развлечься и прогнать это чувство, он вдруг взглянул на бессмертного колдуна с опасным блеском в глазах. Санни задержался на несколько мгновений, а затем поднял изумрудный амулет.

— Лорд Ноктис... вы были очень любезным хозяином для меня. Вы дали мне кров, осыпали подарками и угостили множеством вкусных блюд. Позвольте мне разделить с вами традиционную пищу моего народа. Так я буду чувствовать себя лучше.

Бессмертный Трансцендент поднял бровь и посмотрел на него с сомнением. Затем на его лице появилась любопытная ухмылка.

— О! Экзотическая еда... как замечательно. Тебе нужны какие-нибудь ингредиенты, чтобы приготовить ее?

Санни спокойно покачал головой, а затем вызвал Заветный Сундук. Зубастая коробка соткалась из искр света и появилась на столе. Увидев колдуна, она задрожала и спряталась за одной из рук Санни.

Ноктис наблюдал за появлением сундука с искренним весельем.

— Ха... это твое маленькое существо кого-то мне напоминает. Какая прелесть!

Санни полезл в сундук и достал тюбик синтпасты, затем с вежливой улыбкой протянул его бессмертному. Ноктис взял тюбик, некоторое время смотрел на него в замешательстве, затем поднес его ближе к лицу и понюхал.

— Такой... необычный... э-э... контейнер? Он ничем не пахнет.

Санни серьезно кивнул и сделал рукой крутящее движение.

— Вы откручиваете крышку, снимаете мембрану, а затем выдавливаете содержимое в рот. Но будьте осторожны... некоторые люди говорят, что её вкус просто бесподобен... даже непревзойденый... и что другой такой еды нет во всем мире. Многие проливают слезы, просто попробовав её!

Колдун пару раз моргнул, услышав такие слова, как «мембрана» и «выдавливать», затем открутил крышку с тюбика и снял фольгированную мембрану. Наконец, он с энтузиазмом поднял тюбик, широко открыл рот и отправил в него струю вязкого бесцветного осадка.

Ноктис закрыл рот, прожевал пару раз, затем замер. Медленно его лицо изменилось, став бледным и почти паническим. Он посмотрел на Санни широко раскрытыми глазами, вздрогнул, затем медленно прожевал еще немного и с видимым усилием проглотил.

Санни продолжал смотреть на него.

— Замечательно, не так ли?

Бессмертный Трансцендент вздрогнул, затем выдавил слабую улыбку.

— Это... действительно незабываемый вкус. Поистине... поистине блюдо, достойное быть съеденным теми, кто следует за Богом Смерти! Большое тебе спасибо, Санлес. Я был... действительно поражен...

Санни усмехнулся.

— Тогда не стесняйтесь. Ешьте еще!

Ноктис положил тюбик на стол и энергично затряс головой.

— Нет, нет. К сожалению, я уже сыт. Но спасибо за предложение!

Он протянул дрожащую руку и схватил свой бокал, а затем одним махом выпил все вино.

Санни потягивал свой чай с довольным выражением лица.

«Это послужит тебе уроком, ублюдок...»

Колдун налил себе еще вина, с безудержным ужасом взглянул на тюбик синтпасты, а затем осторожно отодвинул его подальше от себя. Наконец, он посмотрел на Санни и задержался на несколько мгновений.

Затем бессмертный спросил:

— Итак, Санлес. Теперь, когда у нас был великолепный... незабываемый... завтрак, ты скажешь мне, где находится стеклянный нож?

***

Санни немного поколебался, а затем ответил с размеренной задумчивостью:

— Возможно. Но сначала мне нужно знать несколько вещей.

Ноктис вздохнул с разочарованием, затем неохотно пожал плечами.

— Знание всего очень переоценено, как по мне. Но я понимаю... существа Тени, как известно, тянутся к тайнам, в конце концов. Что тебе интересно?

Санни медленно вдохнул, размышляя. Было много вещей, которые он хотел узнать... но самая важная из них была довольно проста. Это имело наибольший вес для его планов и будущего... действительно ли Ноктис способен победить других бессмертных и разорвать цепи Надежды?

Похоже, что нет... Если говорить о Лордах Цепи, то колдун не был самым грозным и ужасающим. На самом деле, вся его личность и отношение заставляли его выглядеть довольно безобидным. Конечно, Санни знал, что это всего лишь маска, и что под ней скрывается огромная и страшная сила... но хватит ли этой силы, чтобы бросить вызов таким, как Солвейн, или правителям Города Слоновой Кости?

У обеих фракций были армии, бесчисленные Пробужденные и достаточно ресурсов, чтобы вести войну веками, а у Ноктиса был только он сам и несколько Кукол Матросов. Так было ли его желание обрушить ад на разрушенное королевство просто безумием, или у него были веские причины быть уверенным в том, что у него есть хотя бы шанс на победу?

В конце концов, Санни собирался принять решение о том, присоединяться к колдуну в этом безумном начинании или нет, поэтому знать ответ было крайне важно. От этого зависела его жизнь.

Он заколебался, а затем сказал... вернее, подумал:

— Сколько ножей у тебя уже есть?

Ноктис лучезарно улыбнулся и ответил беззаботным тоном. Однако его ответ был совсем не таким, как надеялся и ожидал услышать Санни:

— Что ты имеешь в виду? У меня их нет!

Лицо Санни дернулось, и фарфоровая чашка внезапно взорвалась в его руке. Однако он был настолько потрясен, что не обратил на это никакого внимания.

— Что? Как... как у тебя может не быть ни одного ножа?! У тебя должен быть хотя бы один, доверенный тебе!

Колдун махнул рукой.

— О... раньше у меня был один, правда, но это, как бы... ну, всякое бывало, и теперь у меня его больше нет.

Санни уставился на бессмертного Трансцендента с ошеломленным выражением лица. Он был настолько ошеломлен, что даже забыл убрать руку с изумрудного амулета.

— Этот парень не может быть настолько безумным... верно? Как он собирается воевать против всего Королевства Надежды, если у него даже нет ни одного ножа?! Даже у меня их больше, чем у него, черт побери!

Ноктис рассмеялся.

— Такой свирепый, такой прямолинейный! Но не беспокойся об этом, Санлес.

Несколько мгновений он молчал, попивая свое вино, а затем вздохнул.

— Видишь ли... в начале было семь ножей, которые были доверены семерым из нас, чтобы держать судьбу другого в своих руках. Железный Нож, Деревянный Нож, Янтарный Нож, Стеклянный Нож, Нож Слоновой Кости, Обсидиановый Нож... и Рубиновый Нож.

Колдун уставился вдаль, словно вспоминая прошлое. На его лице появилось мрачное выражение.

— Железный Нож был использован и уничтожен, как и Янтарный. Таким образом, осталось только пять. Однако... по стечению обстоятельств, а может быть, судьбы, ни один из Лордов Цепи не владеет ни одним из них, кроме Солвейн, которая владеет своей судьбой, а не судьбой других.

Он улыбнулся.

— Видишь ли, Тень спрятал Стеклянный Нож перед смертью. Никто не знает, где он находится. Обсидиановый Нож был доверен Той, что на Севере, но она уступила его мне в игре на смекалку...

Санни прорычал:

— Подожди... разве ты не потерял и его? Как, черт возьми, ты умудрился потерять два проклятых ножа?!

Ноктис хихикнул.

— О... вообще-то, я потерял три. У меня так же был Нож Слоновой Кости, в какой-то момент...

Санни застонал, затем схватился за голову.

— Да что с тобой такое... почему все это так запутано...

Колдун молчал, вежливо улыбаясь. Наконец, он вздохнул.

— Ох, ты прав. Я думаю, это очень запутанно для того, кто не жил всем этим веками. Поэтому... позволь мне начать с самого начала и объяснить тебе судьбу каждого из ножей. Тогда ты поймешь, почему я осмелился бросить вызов всем остальным Лордам Цепи, и как я надеюсь победить их.

Санни скорчил гримасу, затем удрученно кивнул. Ноктис налил себе еще вина, помолчал несколько мгновений, а затем заговорил:

— Стеклянный Нож легче всего отследить...

Семь Ножей

Сидя на плюшевой подушке с бокалом прекрасного вина в руке, Ноктис поведал о судьбах семи божественных ножей.

— Железный Нож был уничтожен, когда была убита леди Эйдре, а Янтарный Нож был украден и уничтожен, когда Тень покончил с собой. Из оставшихся пяти ножей Стеклянный Нож отследить проще всего. Он принадлежал Тени, и сейчас он находится там, где Тень его спрятал.

Он сделал паузу, а затем продолжил:

— Рубиновый Нож... он был доверен мне. Некоторое время назад я был немного обеспокоен своим душевным состоянием. Безумие Надежды очень коварно, Санлес, и даже такой человек, как я, не защищен от него. Поэтому, испугавшись того, что я могу сделать, я отдал его... дорогому другу, вроде как... на хранение. А это значит, что мы с тобой уже знаем местонахождение двух ножей.

Колдун отпил вина и нахмурился.

— Есть еще Обсидиановый Нож, который я выиграл у Той, что на Севере в игре на смекалку. Другим совсем не понравилось, что у меня два ножа, поэтому я... положил его на алтарь в своем Святилище и объявил, что каждый, кому удастся собрать достаточно моих монет, сможет взять его.

Тяжелый вздох вырвался из губ Санни.

— Ты сделал... что?

Что было не так с этим парнем? Это была реликвия, созданная Богом Солнца, о которой они говорили, ключ к смерти бессмертного! Почему он просто положил ее на всеобщее обозрение и даже наклеил на нее ценник? Что это за безумие?!

Ноктис с виноватым видом пожал плечами.

— Послушай... эти монеты очень ценные, скажу я тебе! Кто бы мог подумать, что кто-то может быть настолько безумен, чтобы собрать их все? Но... кто-то так и сделал. Очень решительный и безрассудный молодой человек. Этот смельчак взял нож и исчез. Возможно, его убили за это, но где и как, никто не знает. Обсидиановый Нож был потерян... но, как я уже говорил, такие ножи никогда не остаются потерянными надолго. И вот ты, Санлес, держишь его в руках. Так что...

Колдун поднял руку и показал Санни три изящных пальца.

— Это третий. Следующий — самый любопытный... Нож Слоновой кости. Он был доверен Севрасу, Лорду Солнца, который передал его своему брату-близнецу, Принцу Солнца. И вот тут-то все и становится странным. Однажды Принц Солнца пришел ко мне с необычной просьбой. Видишь ли, он спрятал Нож Слоновой Кости и хотел, чтобы я стер воспоминания о нем из его сознания. Он также хотел, чтобы я заставил его забыть об этой просьбе.

Санни вздрогнул.

«Он... он специально уничтожил эти воспоминания? Даже перед ужасной пыткой?»

Ноктис вздохнул.

— Хотя мой Аспект связан с душами, я был очень близок к Эйдре, жрице Бога Сердца, до того, как ее убила Солвейн... эта проклятая маньячка. Поэтому я унаследовал от нее несколько вещей и много знаний. Вот почему Принц Солнца пришел ко мне, хотя я до сих пор не знаю его мотивов. В любом случае, я согласился помочь ему и удалил из его разума воспоминания о тайном местонахождении Ножа Слоновой Кости. Однако...

Колдун улыбнулся.

— ...Я не просто уничтожил их. Это было бы слишком скучно, ты не находишь? Вместо этого я сохранил себе воспоминания и в конце концов достал Нож Слоновой Кости.

Санни покачал головой.

— Так где же он? Как ты умудрился потерять и его?

Бессмертный Трансцендент пожал плечами.

— Ну... Та, что на Севере, все еще была зла на меня и хотела реванша. Ставки были высоки, и в тот раз, к сожалению, я не победил. Она получила Нож Слоновой Кости, а потом выбросила его в Низшее Небо. Это было очень глупо с ее стороны. Невозможно потерять один из ножей навсегда, поэтому он должен был однажды вернуться. И недавно это случилось... Я не знаю, где он, но он вернулся, это точно.

Санни некоторое время смотрел на него с мрачным выражением лица.

Он был совершенно уверен, что знает, у кого находится Нож Слоновой Кости... Мордрет, Принц Ничего. И если бы этот изверг владел им, даже боги не смогли бы предсказать, что произойдет.

Ноктис, однако, не выглядел обеспокоенным. Он с улыбкой потягивал свое вино:

— Неважно, где он находится, он скоро найдется. Итак, остается только Деревянный Нож, который находится у Солвейн. Его достать проще всего, хотя и не легче всего. Ведьма-убийца, как ты знаешь, готова отдать его любому, кого сочтет достойным, чтобы попытаться убить ее. Так что нам даже не нужно его искать. Рано или поздно он сам попадет к нам в руки.

Санни немного помолчал, а затем мрачным тоном сказал:

— Итак, давай разберемся. Есть пять ножей... Обсидиановый Нож находится у меня, а Стеклянный Нож спрятан в месте, известном только мне. Рубиновый Нож спрятан в месте, известном только тебе. Деревянный Нож нам даст Солвейн, если мы ее победим... а Нож Слоновой Кости находится где-то там, и судьба тянет его ко всему этому беспорядку.

Колдун с улыбкой кивнул.

— Действительно! Итак, видишь ли... хотя я еще не владею ни одним из ножей, получить три из пяти будет не так уж сложно, а четвертый сам появится на моем пути. Четыре из пяти... это уже не выглядит так безумно, не находишь?

Санни колебался.

Да... теперь это выглядело только очень безумным, а не совершенно безумным. Но все, что ему было нужно, это знать, что шанс на победу есть, и теперь, похоже, он был. Ноктис, каким бы эксцентричным и ненадежным он ни казался, принял решение не на пустом месте.

Колдун взглянул на него и поднял бровь.

— Итак, Санлес... ты поделишься со мной местонахождением Стеклянного Ножа и поможешь освободить Надежду? Может, мы разорвем ее цепи и избавим эту землю и себя от участи, худшей, чем смерть? Что скажешь?

Санни вздохнул.

Это был очень трудный вопрос... и совершенно неизбежный. Однако ответить на него он пока не мог. Посмотрев на бессмертного колдуна, он сказал:

— Я не могу принять это решение в одиночку. Сначала мне нужно обсудить это с моими друзьями.

Ноктис моргнул.

— О... ну, почему бы и нет? Всегда хорошо иметь верных друзей. Где они?

Санни слегка сдвинулся с места.

— Этого... я не знаю.

Колдун почесал затылок с недоуменным выражением лица.

— Тогда, наверное, нам придется сначала найти их! Скажи мне, как их зовут?

Санни отвел взгляд, затем неловко прочистил горло.

— Эм... я и этого не знаю.

Кто знал, какие имена получили члены когорты в Кошмаре?

Ноктис несколько мгновений смотрел на него, затем ровным тоном спросил:

— ...Ты не знаешь имен своих друзей? Как... интересно. А как они выглядят?

Санни озорно улыбнулся... вернее, попытался. С его звериным лицом и острыми клыками результат получился далеко не таким невинным и извиняющимся, как ему хотелось бы.

— Вообще-то... я не знаю, как они выглядят.

Бессмертный Трансцендент медленно сделал глоток вина, немного помолчал, а затем заговорил.

— Итак, если я правильно понял, ты не расскажешь мне о Стеклянном Ноже, пока не посоветуешься со своими друзьями, но ты не знаешь, где они находятся, как их зовут и как они выглядят. Я всё верно понял?

Санни неловко сдвинулся с места, затем пожал плечами.

— Да. Но... они должны были оставить мне подсказки о своем местонахождении на Острове Железной Руки. Это уже что-то, так ведь?

Ноктис опустошил свой стакан и посмотрел на него со странной улыбкой.

— Санлес... как бы это сказать... в Королевстве Надежды нет острова с таким названием...

«Ох... точно.»

Железный гигант мог быть все еще жив и владеть обеими руками, так что Острова Железной Руки действительно не было бы. Санни покачал головой.

— А, ты просто знаешь его под другим названием. Он существует, не волнуйся. На самом деле, он находится прямо здесь, рядом со Святилищем. Поэтому, прежде чем дать тебе ответ, мне придется сначала отправиться туда.

Ноктис посмотрел на него, моргнул пару раз, а затем вздохнул.

— ...Тогда ладно. В таком случае, подожди неделю или две, пока твое новое сердце не приживётся. Путешествовать до этого было бы очень неразумно... Но после этого отправляйся на поиски своих друзей. Пригласи их сюда! Я сомневаюсь, что среди твоих друзей есть кто-то лучше, умнее и красивее меня, но я уверен, что все они хорошие люди... или демоны... или кто они там.

Он улыбнулся, а затем подмигнул Санни с немного озорным взглядом.

— ...Я не могу дождаться встречи с ними!

Отдых Перед Войной

Санни не совсем понимал, что имел в виду колдун, говоря, что новому сердцу нужно время, чтобы прижиться. Физически он чувствовал себя хорошо... даже отлично. Оба сердца стабильно бились в его груди, мощные и надежные, как неумолимые машины. Однако после битвы с Кошмаром он не подвергал их никаким нагрузкам, поэтому нельзя было сказать, как они поведут себя в кризисной ситуации.

Вспомнив о пугающей боли, которую причиняло ему сердце, Санни решил поверить бессмертному на слово и позволить себе отдохнуть.

В любом случае, отдых ему был необходим.

Хотя его тело исцелилось, разум оказался не таким стойким. Санни чувствовал, что его психическое состояние не в лучшей форме... однако, как ни странно, все было не так плохо, как он ожидал.

После адских двух месяцев, проведенных в Красном Колизее вместе с Элиасом, их последующего побега и смерти юноши, Санни долгое время был оцепеневшим и апатичным. Он без особых эмоций преследовал простую цель, прячась в темноте, когда путешествовал по Королевству Надежды, слишком уязвленный и подавленный, чтобы что-то чувствовать.

Уже находясь в таком состоянии, он был ввергнут в томительную череду кошмаров и вынужден испытывать одну ужасную муку за другой. В этот момент Санни мог бы сломаться... но вместо этого, неожиданно для себя, он оказался полон жадной решимости.

Эта решимость прогнала удушающую вялость и позволила ему пережить бесчисленные кошмары и продолжать сражаться, пока не осталось ни одного. Как будто два ужасных переживания столкнулись и противодействовали друг другу, возвращая его в подобие здорового состояния.

А может, все дело в том, что он потерпел горькое поражение от руки Солвейн, но затем отказался сдаваться и когтями пробил себе путь к победе в битве с Кошмаром. Эта победа, какой бы дорогой она ни была, разожгла его измученный дух, несмотря на все страдания, которые она принесла, точно так же, как предыдущее поражение погасило его.

Ну... здоровое — это сильно сказано. Возможно, функционирующее было бы более подходящим..

Он все еще чувствовал в своем сознании едва закрывшиеся раны, которые иногда давали о себе знать. К этому добавлялся невидимый, коварный яд Надежды...

Да, неделя или две отдыха — это не так уж плохо. У Санни было предчувствие, что позже такой возможности больше не представится.

...После их разговора за завтраком Ноктис предложил ему разместиться в роскошной резиденции. Однако Санни чувствовал, что совместное проживание с эксцентричным колдуном очень мешало бы мирному восстановлению, поэтому он вежливо отказался. В итоге он поселился в просторных покоях на противоположной стороне кольца менгиров, недалеко от того места, где в будущем находилась его маленькая комната.

Его новая комната была больше и гораздо лучше обставлена. Здесь было удобно, красиво и безопасно. Однако Санни не любил подолгу оставаться в комнате... окружение каменных стен слишком напоминало ему подземелье Красного Колизея, поэтому большую часть дней он проводил во внутреннем саду Святилища.

Люди, жившие в бывшем Храме Луны, не выглядели так взволнованно, видя рогатого демона среди них, как это было бы свойственно людям бодрствующего мира, тем более что они знали, что Санни прибыл с самим Ноктисом... однако они все равно были напряжены и опасались его присутствия. В конце концов, они решили избегать Санни всеми силами, и это его вполне устраивало.

Не желая никого лишний раз беспокоить, он старался оставаться в том уголке сада, где мало кто появлялся... по совпадению, это было то самое место, где в будущем он продавал Осколки Души. Его любимый камень, к сожалению, обычно доставался прокаженному, чье тело и обезображенное лицо были покрыты грязными бинтами.

Ну что ж... жизнь не может быть всегда идеальной.

В первый раз, когда Санни сел на траву в нескольких метрах от прокаженного, он бросил на четырехрукого монстра мимолетный взгляд, задержался на несколько мгновений, а затем сказал отвратительным, скрипучим, хриплым голосом:

— ...Что ты за существо?

Санни посмотрел на прокаженного, не очень-то желая вступать в разговор, затем нехотя достал изумрудный амулет и ответил.

— Демон. А ты?

Прокаженный улыбнулся, и из-под бинтов, закрывающих его лицо, вытекло немного желтой жидкости.

— ...Калека.

Санни изучал мужчину, затем скорчил гримасу и угрюмо спросил:

— Я ведь не заражусь тем же, что и ты?

Калека издал смешок.

— ...Нет. Я не болен. Просто... обгорел.

Санни слегка наклонил голову, затем пожал плечами и отвернулся.

Итак, прокаженный не был прокаженным. Его тело было просто сильно обожжено, и, судя по тому, что тряпки, прикрывающие повязки, когда-то казались девственно белыми, он, вероятно, прибыл в Святилище из Города Слоновой Кости. Санни не был уверен, что хочет знать, как житель оплота Бога Солнца оказался с такими ожогами.

...Воспоминания о пытках их господина все еще были свежи в его памяти.

После этого они не разговаривали, оставаясь в равнодушном молчании.

Глядя на пустой уголок прекрасного сада вокруг них и далекие фигуры людей, идущих по своим делам, Санни не мог не вспомнить свой первый день в Академии. Тогда двух изгоев — Касси и его самого — точно так же отделили от остальных Спящих.

Внезапно погрузившись в мрачное настроение, он отложил амулет и задумался:

«Некоторые вещи никогда не меняются, не так ли?»

...Конечно, он предпочел бы оказаться в компании красавицы, а не отвратительного калеки. Это было справедливо, учитывая, что калека, без сомнения, предпочел бы компанию с кем-то вроде Касси, а не со свирепым демоном.

Вздохнув, Санни выбросил эти мысли из головы и закрыл глаза, пытаясь медитировать.

Две недели... это было единственное время, которое у него было, чтобы подготовиться к надвигающемуся аду уничтожающей войны.

Теневые Стрелы

Следующие несколько дней Санни только и делал, что спал, отдыхал и практиковался в плетении. Его два новых деревянных пальца могли передавать сущность, что показывало, насколько Ноктис был невероятен в своем ремесле. Однако они не могли коснуться бесплотных нитей. Казалось, только плоть и кости самого Санни были способны на это.

Впрочем, он уже привык управляться с теневыми нитями без этих пальцев, так что задача не стала намного сложнее. В этом ему помогала и длинная игла, сияющая слабым золотым светом. За эти несколько дней Санни немного продвинулся в своих попытках скопировать простейшие зачарования.

...Он также успешно уничтожил еще несколько Воспоминаний, что сильно уязвило его недавно восстановленные сердца.

«Ах, чёрт возьми...»

Санни посмотрел на дождь исчезающих искр, который всего несколько мгновений назад был зачарованной пряжкой, и вздохнул. Еще одна неудача, еще одно потерянное Воспоминание. Он просмотрел всю свою коллекцию очень быстро... в этот момент он начал задумываться, не найти ли им лучшее применение.

Счетчик Фрагментов Теней Святой все еще был на уровне [59/200], и теперь ему нужно было кормить еще одну Тень. Кошмар тоже требовал свою долю ресурсов, чтобы достичь следующего ранга, и его аппетит был еще больше. В настоящее время темный скакун был на уровне [1/300], и этот единственный фрагмент был получен из Воспоминания, которое Санни скормил ему, чтобы проверить, поглощает ли их и лошадь.

Единственным плюсом было то, что Кошмар все еще был Пробужденного ранга, а значит, получал больше фрагментов из более слабых Воспоминаний. Чтобы довести его до трехсот, потребуется примерно столько же, сколько Святой, чтобы довести до двухсот.

...Это была еще одна причина, по которой Санни хотел освоить хотя бы основы плетения. Если бы он мог сам создавать хотя бы самые простые Воспоминания, он бы получил способность превращать Осколки Души в Фрагменты Теней, что было бы важно для Святой и Кошмара. Пожалуй.

На самом деле он уже знал достаточно, чтобы попробовать, и ему не хватало всего нескольких осколков для экспериментов. Однако возможность копировать и изменять зачарования казалась еще более заманчивой. Одно только представление о пользе такого умения заставляло его трепетать от возбуждения.

Но этого было не достаточно! Он не мог вынести душераздирающего горя от потери еще одного Воспоминания сегодня. С каждым уничтоженным Воспоминанием Санни практически видел, как с его теоретического банковского счета исчезают потенциальные кредиты.

Удрученно покачав головой, он вернул иглу в пасть Заветного Сундука, отозвал маленькую коробочку и направился к двери своей комнаты.

Пора было подышать свежим воздухом.

Дойдя до знакомого уголка сада, Санни заметил неподвижную фигуру перевязанного калеки, проигнорировал его и сел на траву в некотором отдалении. Они оба были совершенно довольны тем, что притворялись, будто другого не существует. После того первого разговора ни один из них не проронил ни слова... и это было прекрасно.

«Если бы только все люди были такими сдержанными...»

Калека никогда не беспокоил его, и поэтому он очень нравился Санни. У них было полное взаимопонимание.

Закрыв глаза, Санни некоторое время размышлял, но потом ему стало скучно. До ужина оставалось еще несколько часов, а делать было нечего. Что ж, это не было проблемой... на самом деле у него всегда была целая гора вещей, которые он хотел сделать, но не находил времени на них. Например, ему было очень любопытно изучить плетение Теневого Фонаря... в конце концов, это было Божественное Воспоминание.

Но от одной мысли о том, что придется снова смотреть на нечеловечески сложные плетения, у него испортилось настроение, и Санни решил вернуться к этой задаче как-нибудь потом.

Что там еще было?

Если подумать... он уже давно не упражнялся в стрельбе из лука. Его навыки в этом деле все еще были далеки от удовлетворительных.

Санни немного подумал, затем встал и призвал Боевой Лук Морганы. Прекрасный черный лук соткался из алых искр, которые были того же цвета, что и рукоять и тетива, а также маленького клейма в виде прямого меча, пронзающего наковальню насквозь, которое было выжжено на его поверхности.

Он слегка повернулся и взглянул на серый камень одного из гигантских менгиров, возвышавшихся в некотором отдалении. Конечно, древний каменный столб, который выдержал тысячу лет в идеальном состоянии и собирался выдержать еще тысячи, не пострадает, если он будет использовать его для стрельбы...

Не то чтобы Санни это сильно волновало. Ноктису просто придется изготовить новый менгир, если он разрушит один... или несколько... по крайней мере, ублюдок был ему обязан!

С коротким вздохом он поднял лук, положил пальцы на тетиву и напряг мышцы, чтобы натянуть ее.

Благодаря зачарованию [Разгибание] страшного боевого лука, Санни понадобилась вся его сила, а также помощь теней, чтобы натянуть тетиву... ни один обычный человек никогда бы не смог этого сделать, и даже среди Пробужденных только те, у кого Аспекты давали исключительные физические усиления, могли надеяться на успех.

Но благодаря этому каждая стрела, посланная черным луком, летела особенно далеко и и ударяла с разрушительной силой. И, кстати, о стрелах...

Когда Санни натягивал тетиву, на ней появилась тень, затем она стала тяжелой и твердой, превратившись из призрачной тени в острую стрелу. Другое зачарование Боевого Лука Морганы, [Стрелы Души], позволяла ему настраиваться на душу владельца и создавать стрелы, которые разделяли его родство.

Стрела, которую только что создал Санни, была абсолютно черной, с темным оперением и узким наконечником, который, казалось, был сделан из острого куска обсидиана. Это была теневая стрела, которая летела быстро и не издавала никаких звуков. Она также идеально подходила для нахождения брешей в броне противника.

Вообще-то он мог создавать и другие стрелы, благодаря своему высокому божественному сродству. Эти стрелы были блестящими и казались выкованными из бледного золота, их наконечники идеально подходили для разрезания плоти и нанесения ужасных ран. Возможно, у них было и другое свойство, но Санни еще не успел его разгадать.

...В любом случае, сейчас это не имело значения.

С некоторым усилием натянув тетиву до уха, Санни с трудом удержал ее на месте, затем закрыл один глаз, прицелился и резко отпустил пальцы от стрелы. Тетива ударилась о внутреннюю сторону предплечья Санни, и черная стрела с невероятной скоростью устремилась вперед.

Привлеченный звуком, калека повернул голову и уставился на Санни из-под грязных бинтов.

Мгновение спустя стрела попала в гигантский менгир... совершенно не туда, куда он целился. А целился он в крошечную трещину на поверхности древнего камня, но не сумел попасть даже близко к ней.

Посмотрев на свое предплечье, на котором теперь красовался глубокий порез, Санни щелкнул языком и издал недовольный рык.

Затем он обмотал руку куском ткани, вызвал вторую стрелу и повторил процесс, на этот раз почти полностью промахнувшись мимо менгира.

«Проклятие!»

Казалось, что за прошедшие месяцы его меткость только уменьшилась. Как он вообще умудрился стать хуже?

— ...Ты всё делаешь неправильно.

Санни несколько мгновений оставался неподвижным, затем повернулся и уставился на калеку без всякого веселья в своих страшных черных глазах. Возможно, он поспешил с похвалой в адрес этого человека за его тихий и немногословный характер... кто захочет слушать этот отвратительный скрипучий голос?

Достав изумрудный амулет, Санни с некоторым раздражением подумал:

— Вот как? Ты что, теперь эксперт по стрельбе из лука?

Калека некоторое время молчал, затем отвернулся.

— Я был капитаном в Легионе Солнца. Раньше...

Он вздохнул, а затем слегка улыбнулся:

— Я вел в бой сотню храбрых воинов во славу Лорда Севиракса и Города Слоновой Кости.

Калека помолчал, а затем тихо добавил:

— ...Раньше.

Санни уставился на бинты, покрывавшие обожженное тело мужчины, затем взглянул на его душу, освещенную сияющим ядром Пробужденного. Значит, этот парень раньше был офицером, служившим одному из бессмертных Солнца?

Он замешкался на мгновение, а затем спросил:

— Как же ты докатился до такого состояния? Откуда все эти шрамы от ожогов? Тебя поймали Приверженцы Войны?

Калека некоторое время смотрел вдаль, затем медленно покачал головой.

— ...У тебя самого полно шрамов, демон, и некоторые из них такие же ужасные, как мои. Этот страшный шрам на твоей шее... откуда он взялся?

Санни посмотрел вниз на оцепеневшего мужчину, затем усмехнулся.

— Что, эта штука? Забавно, что ты спросил... видишь ли, однажды я действительно попал в плен к Приверженцам Войны. Чтобы сбежать, я обманул самого большого и злого из них, чтобы тот отрубил мне голову. Потом я убил его, поднял её и приделал обратно. Это правдивая история.

Он замолчал на некоторое время, а затем бесстрастно добавил:

— ...О, и Солвейн я тоже убил! Ты ведь знаешь, кто это?

Калека уставился на него широко раскрытыми глазами, в которых в равной степени смешались шок, благоговение и замешательство. Санни хотелось немного поиздеваться над парнем, но бедный дурак, похоже, действительно поверил ему. Вот идиот...

Вообще-то... что-то в глазах калеки казалось странно знакомым, по крайней мере, в тот момент...

Санни вдруг замер и уставился на бинты, скрывающие изуродованное лицо мужчины, во рту у него пересохло.

Несколько мгновений прошло в странном молчании.

А затем оба заговорили одновременно:

— ...Кай?

— ...Санни?!

Драгоценная Привязь

Возвышающийся демон и отвратительный калека некоторое время смотрели друг на друга, их глаза были расширены от шока.

— Так значит... он был здесь все это время? Стойте, кто посмел сделать это с Каем?! Когда я найду этого ублюдка, я разорву его на части!

Санни был настолько ошеломлен, что даже не выпустил из рук изумрудный амулет. Он стиснул клыки, а затем задал вопрос одновременно с Каем:

— ...Кто сделал это с тобой?!

— ...Почему ты такой высокий?!

Заволновавшись, оба на мгновение замолчали.

Затем Санни потянулся и крепко обнял калеку, обхватив его всеми своими четырьмя руками. Кто знал... кто знал, что это отвратительное тело, покрытое грязными бинтами, пахнущее кровью и гноем, вдруг станет для него таким дорогим и близким?

— Меня поместили в тело демона... почему бы мне не быть высоким, идиот?

Кай испуганно вскрикнул, попытался высвободиться, а затем похлопал Санни по одной из рук.

— Аргх... Санни... Я тоже очень рад тебя видеть... но... мои ожоги!

Санни вздрогнул, затем поспешно отпустил тело калеки и бросил на него извиняющийся взгляд.

...Однако под этой простой эмоцией темный океан ярости тлел опасным пламенем.

— Прости... Я не хотел... Кай! Ты жив! Черт, я так рад тебя видеть! Я уже начал сомневаться... сомневаться, выжил ли кто-нибудь из вас...

Кай посмотрел на него, затем улыбнулся. Сквозь прорехи в бинтах его изуродованное лицо выглядело жутким и отвратительным... но искры, сверкавшие в его глазах, были всё такими же. Он вздохнул.

— Да. Я боялся того же.

Молодой человек заколебался, а затем добавил, его голос внезапно зазвенел:

— После Острова Железной Руки... я почти потерял надежду. Я не думал, что увижу кого-либо из вас когда-либо снова.

Санни нахмурился, смущенный словами Кая. Он отпустил свой лук, а затем напряженно задумался:

— ...Почему? Что находится на Острове Железной Руки?

Калека посмотрел на него с удивлением.

— Ты не был там?

Санни покачал головой.

— Нет. Я собирался отправиться туда через неделю, после того, как мое новое сердце приживется. А... Я заключил сделку с колдуном, чтобы заменить сердце, которое я потерял...

Кай немного посмотрел на него, затем опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Понятно. Ну... рассказывать особо нечего.

Он помолчал несколько мгновений, а затем тихо сказал, его голос стал еще более скрипучим и хриплым:

— Не было никаких признаков того, что тебе или Касси удалось добраться до места встречи... хотя прошло уже несколько месяцев. Но Эффи... Эффи оставила там послание, высеченное на каменном столбе.

— Значит, Эффи тоже жива!

Санни сжал кулаки от волнения.

Конечно, она была жива! Эта обжора никогда не умрет, оставив всю еду в двух мирах несъеденной!

Воодушевленный, он нетерпеливо спросил:

— Какое послание она оставила?

Кай отвел взгляд в сторону, как бы не желая отвечать.

Через некоторое время он наконец открыл рот и тихо сказал:

— Это было... это было всего лишь одно предложение.

Молодой человек взглянул на Санни, а затем мрачным тоном добавил:

— Не приходите в Храм Чаши...

***

Как выяснилось, Кай добрался до Святилища за две недели до Санни. Хотя он не стал вдаваться в подробности, лучник рассказал, что был послан в теле офицера армии Города Слоновой Кости и в первые месяцы Кошмара оказался втянут в конфликт между народом Солнца и Приверженцами Войны.

В конце концов, ему удалось бежать и проложить себе путь на восток. Путешествие было медленным и мучительным из-за того, что его тело было ужасно изуродовано, но ему удалось добраться до Острова Железной Руки живым... хотя и с большим трудом. Там его надежда на воссоединение с друзьями была жестоко разбита тем, что ни Санни, ни Касси, похоже, не выжили, а Эффи оставила лишь зловещее послание с просьбой не пытаться ее найти.

Охваченный ужасной болью и отчаянием, Кай оставил на острове собственное послание и отправился в Святилище, где, по слухам, такие же отступники, как он, могли найти убежище и кров.

С тех пор он оставался там, пытаясь восстановить силы, насколько мог, и надеясь, вопреки всякой логике, что остальные прочитают оставленное им послание и тоже придут в Святилище. И тут, по странному стечению обстоятельств, прибыл Санни, даже не побывав на Острове Железной Руки!

Кай покачал головой и сказал, его голос был полон веселья:

— ...Как ты вообще здесь оказался? Да еще и на этом летающем корабле. Санни, ты знаешь, кто его капитан?

Санни кивнул.

— Кто же ещё? Это Ноктис... этот парень постоянно твердит, что он теперь мой лучший друг. Понимаешь... Заклинание отправило меня на территорию Приверженцев Войны, где меня схватили и заставили участвовать в их нечестивых испытаниях. Мне едва удалось спастись, и я наткнулся на него, когда бежал на Южный Остров. Ему нужна была услуга от теневого существа, а мне — проход в восточные районы Скованных Островов. Вот так... я и прибыл сюда на этом корабле.

Он ненадолго замолчал и нахмурился, лихорадочно размышляя.

Не приходите в Храм Чаши... так было написано Эффи на каменном столбе. Впрочем, Санни слышал об этом месте и раньше, в кошмаре Лорда Теней.

Отдай стеклянный нож Деве Войны в Храме Чаши — вот что сказал бессмертный Тень первоначальному владельцу тела четырехрукого демона. И это был секрет, который Ноктис хотел выведать у Санни, в то время как Санни хотел найти своих друзей. Столько совпадений...

Кай прочистил горло.

— Ты... ты ведь знаешь, кто он такой? Лорд Ноктис — хозяин этого места, а также один из пяти Трансцендентных бессмертных. Во всем Королевстве Надежды его боятся и почитают в равной степени, а его имя является синонимом тайны и власти... а также разврата, бедствий и катастроф. Такое существо, как он... хотя Лорд Ноктис, по слухам, обладает милосердным сердцем, он все равно опасен и страшен. Санни... ты уверен, что тебе стоит связываться с таким существом?

Санни посмотрел на Кая и некоторое время молчал, затем мрачно произнес:

— ...Выбор невелик. Он — ось этого Кошмара. Опасный, ужасающий... Ноктис — это всё, а также многое другое. Однако сейчас все это не так уж важно.

Он вздохнул, а затем повернулся к резиденции пугающего бессмертного с мрачным выражением лица.

— Что сейчас важно... так это то, что он может помочь нам найти Эффи...

Сделка Демона

Санни колебался несколько мгновений, затем посмотрел на Кая и решительно сказал.

— Пойдем.

Кай кивнул и последовал за четырехруким демоном, с видимым усилием толкая вперед свое забинтованное тело. Видя страдания своего друга, Санни стиснул зубы.

Лучник тем временем посмотрел на него с мрачным выражением лица, а затем сказал своим новым, незнакомым и противным голосом:

— Санни... У меня есть один вопрос. Ты можешь на него ответить?

Санни замедлил шаг и повернулся к нему, глубокий оскал исказил звериные черты его лица.

— Конечно. Какой?

Кай немного помолчал, затем осторожно спросил:

— А... куда, собственно, мы идем?

Санни пару раз моргнул, затем слегка наклонил голову.

— Ах, да. Куда же еще? Мы собираемся поговорить с Ноктисом!

С этими словами он развернулся и продолжил идти в сторону резиденции бессмертного колдуна.

Лучник поспешил догнать его, а затем сказал приглушенным тоном:

— А... этот Ноктис... Бессмертный Трансцендент? Благословенный Луной, Багровый Зверь Сумерек, Лорд Цепи Королевства Надежды и все такое?

Санни посмотрел на него, затем пожал плечами.

— Да, это Ноктис. Но не волнуйся... он действительно страшен, но не беспричинно...

Вместе они пересекли сад Святилища и подошли к красиво выгравированной деревянной двери. Пара Кукол Матросов стояла на страже снаружи, их равнодушные лица смотрели на них с пустой неподвижностью. Заметив Санни, одна из них отошла в сторону и постучала в дверь, которая открылась сама собой.

Они вошли и замерли, не зная, как реагировать.

— Какого черта...

Ноктис левитировал над полом, скрестив ноги и закрыв глаза. Он мог бы показаться мудрецом в глубокой медитации, если бы не десятки пустых амфор из-под вина, которые плавали вокруг него. Страшный Лорд Цепи, Благословенный Луной, Багровый Зверь Сумерек... был мертвецки пьян.

Услышав, что кто-то вошел, Ноктис лениво приоткрыл один глаз и уставился на Санни, потом на Кая. Наконец, он опустился на пол и зевнул, отчего все амфоры упали и разбились, а капли вина разлетелись повсюду и испачкали роскошные ковры.

— Ах, Санлес! Какой приятный сюрприз — увидеть тебя так скоро. И... эм... ты привел кого-то с собой? Какое отвратительное создание... подождите, я что, сказал это вслух? Нет, конечно, нет... Я слишком мудр и учтив, чтобы сделать такое грубое замечание, конечно... приятно познакомиться, кто бы ты ни был! Добро пожаловать... а, в мою каюту.

Он одарил их лучезарной улыбкой, затем взмахнул рукой, отчего вся резиденция содрогнулась, а осколки амфор бесследно исчезли. Затем Ноктис подошел к небольшому столику, взял свежее яблоко и с любопытством посмотрел на своих гостей:

— Чем вы обязаны такой чести?

«Чем мы обязаны... подожди, разве не должно быть наоборот?»

Санни нахмурился, затем взглянул на Кая, который смотрел на бессмертного колдуна с суровым выражением на своем обожженном, изуродованном лице. Наконец, он прочистил горло и повернулся к Ноктису:

— Вообще-то, я здесь, чтобы сообщить хорошие новости. Помнишь друзей, о которых я тебе рассказывал? Так вот, это один из них. И... да, ты сказал это вслух.

Колдун уставился на Кая, пару раз моргнул, затем откусил от яблока.

— О, так это один из тех друзей, которых ты должен был найти после посещения несуществующего острова, несмотря на то, что не знал, как они выглядят, где они находятся и как зовут? И он случайно оказался здесь, в моем Святилище? Как... удачно.

Санни улыбнулся.

— Действительно! Это Соловей, мой дорогой друг. У него ангельский голос и ангельское лицо.

Кай бросил на него косой взгляд, затем слегка поклонился и выдавил из себя скрипучее приветствие:

— Я... рад познакомиться с вами, Лорд Ноктис.

Колдун вздрогнул, посмотрел направо и налево, затем покачал головой.

— Боги, Санлес... никогда больше не упоминай об этих существах, даже в шутку. Ангелы — это не то, к чему следует обращаться, будь то специально или невзначай.

Затем он слегка коснулся символа луны на своем лбу и вздохнул.

— ...В любом случае, я рад, что ты нашел одного из своих друзей. Вы двое обсудили мое предложение?

Санни немного поколебался, а затем мрачно ответил:

— Нет, не обсуждали. Для этого нам все еще нужно найти еще двух друзей. Однако...

Он вздохнул, понимая, что роскошь иметь выбор с каждым днем кажется все более и более далекой. Но ему нужна была помощь колдуна и его знания, чтобы найти и вызволить Эффи из таинственного Храма Чаши... В этом вопросе он был готов пойти на компромисс.

Даже если бы он выдал секрет Стеклянного Ножа, в его распоряжении всё равно оставался Обсидиановый.

Санни скрестил две из своих четырех рук и сказал:

— Я готов поделиться с тобой местонахождением ножа Лорда Теней в обмен на некоторую помощь.

Ноктис некоторое время смотрел на него, а потом вдруг усмехнулся.

— Правда? Какая помощь тебе требуется? Я самый полезный человек в Королевстве Надежды, ты же знаешь!

Санни поднял два пальца.

— Во-первых, ты поможешь вылечить раны моего друга. Во-вторых, ты поможешь нам спасти нашу подругу из места, где ее держат.

Он немного подумал, а затем поднял третий палец.

— О! И еще, монеты. Ты дашь мне много монет Ноктиса.

Колдун молча откусил яблоко, а затем рассмеялся.

— Ну... думаю, я смогу сделать две из этих трех вещей, по крайней мере. Без проблем. Итак, скажи мне... где держат твою подругу?

Санни задержался на несколько мгновений, все еще не решаясь заключить сделку. Наконец, он вздохнул и сказал:

— Храм Чаши.

Ноктис вдруг подавился яблоком, несколько раз яростно кашлянул, затем схватил бокал с вином и нервно опустошил его. Затем, с покрасневшим лицом, он взглянул на Санни и выдавил из себя странную улыбку.

— ...Одну. Думаю, я могу сделать хотя бы одну из этих трех вещей...

Герольды Войны

Санни нахмурился, удивленный такой реакцией. Он взглянул на Кая, затем жестом предложил ему сесть. Судя по всему, разговор предстоял долгий.

Лучник осторожно опустился на ближайший стул и издал тихий стон боли, затем огляделся вокруг, в его мутных глазах появился намек на любопытство. Его взгляд задержался на различных предметах мебели и изысканных украшениях, а затем, наконец, остановился на взволнованном колдуне.

Ноктис, казалось, немного пришел в себя. Он с мрачным выражением лица уставился на свое наполовину съеденное яблоко, затем отбросил его и сел сам.

С его губ сорвался тяжелый вздох.

— Три вещи, о которых ты просил... не так-то просто выполнить.

Бессмертный взглянул на Кая, затем поднял один изящный палец:

— Я могу помочь твоему другу, Соловью, оправиться от ран... в некоторой степени. Эти ожоги были нанесены не обычным пламенем, поэтому даже я не смогу восстановить то, что было уничтожено полностью. С моей помощью он сможет восстановить большую часть своей силы и жизненной энергии. Я также смогу восстановить повреждения, нанесенные его душе. Но пламя... его след останется. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я смастерил ему совершенно новый сосуд...

Ноктис улыбнулся, а затем взглянул на один из деревянных манекенов, который как раз избавлялся от небрежно брошенного яблока.

— Что-то вроде этого, но гораздо лучше!

Кай вздрогнул.

— Смогу ли я натянуть лук и управлять сущностью души после того, как вы вылечите мое тело?

Колдун кивнул.

— Конечно! Возможно, ты даже станешь сильнее, чем был раньше. Но твое лицо... Мне жаль говорить это, Соловей, но оно останется таким же отвратительным, как и сейчас. Боль, поглощающая тебя, утихнет, но никогда не пройдет полностью. Если же ты согласишься перенести свою душу в куклу, твои силы немного уменьшатся... но тебе больше не придется терпеть эти страдания. Я также могу пообещать, что сделаю для тебя поистине прекрасный сосуд, достойный носить даже самые сияющие души.

Лучник некоторое время молчал, затем улыбнулся.

— ...Нет нужды. Это лицо меня вполне устраивает. Пока я могу натягивать лук и помогать друзьям, я буду доволен.

Ноктис молча смотрел на него, на его лице было написано выражение растерянности.

— Но разве... разве ты не хочешь стать красивым?

Кай захихикал, его голос был хриплым и скрипучим. Затем он покачал головой и просто сказал:

— ...Я уже такой.

Ноктис и Санни уставились на лучника с сомнительным выражением лица, думая, что он сошел с ума. Ну... большинство в Королевстве Надежды уже потеряло свой разум. Его обезображенное лицо было уродливым, гротескным и неприглядным... что он вообще пытался сказать?

Однако не похоже, чтобы Кай считал нужным продолжать это странное высказывание. Он просто молчал, спокойно глядя на колдуна. Через несколько мгновений Ноктис отвернулся и пожал плечами:

— Ну... как хочешь. Лечение будет долгим и болезненным, но это можно сделать.

Затем он поднял второй палец и посмотрел на Санни.

— Ещё ты просил... много моих монет, да? Если честно... как бы это сказать... э-э... нет?

Санни удивленно моргнул.

— Что? Почему?!

Колдун зевнул, затем сделал беспомощный жест руками.

— Что я могу сказать? Создание этих монет требует времени. Ты знаешь, сколько времени у меня ушло на создание нескольких тысяч? Ведь каждая монета содержит частичку Испорченной души. Вот почему они так ценны, дороги и желанны для всех в Королевстве Надежды.

Он задумался на несколько мгновений и рассеянно добавил:

— О... теперь, когда ты напомнил мне, только большинство душ были Испорчены. Думаю, было и несколько людей, которых я скормил Мимику. В любом случае, все эти монеты были потрачены, когда тот бедный дурак забрал с алтаря Обсидиановый Нож. Так что... если ты действительно хочешь, чтобы я сделал новые... думаю, я могу быстро убить всех здесь, в Святилище, и приготовить сотню-другую?

Санни задрожал, затем поспешно поднял руки:

— Нет, нет! Не нужно! Эм... давай пока никого не будем убивать...

Ноктис улыбнулся.

— Ты уверен? Ну, хорошо. Тогда...

Он поднял третий палец.

— И наконец, Храм Чаши... Мне жаль говорить об этом, но у меня нет абсолютно никаких шансов когда-либо снова приблизиться к этому месту. Не то чтобы я мог, даже если бы захотел. А я и не хочу. Никогда!

Санни уставился на колдуна с глубоким укором, затем стиснул зубы.

— Почему? Что такого ужасного в этом месте?

Ноктис вздрогнул, затем вздохнул и нервно отхлебнул вина.

— О, это не... не то чтобы ужасно. Просто мужчинам не разрешается входить в Храм, если только они не прислуживают женщине. Они ввели это правило... э-э... после моего последнего посещения...

Санни очень старался, чтобы его лицо не изменилось, и просто смотрел на Ноктиса, его глаз дергался. Чувствуя себя неуютно под этим убийственным взглядом, колдун сжался и отвернулся.

Из уст Санни вырвался низкий рык.

— Какая разница? Ты — один из Лордов Цепи. Что они могут сделать, если ты решишь нарушить это правило?

Ноктис нервно хихикнул.

— Ты не понимаешь! Лорд Цепи или нет... Видишь ли, Санлес, как я уже сказал, мои земли стали своего рода убежищем для тех, кто ищет его. И одной из групп беженцев, которых я приютил, были остатки древней... древней и довольно страшной секты. Эта секта принимает девочек-сирот, особенно тех, кто родился с рыжими волосами, и обучает их, чтобы они стали совершенными сосудами Войны. Его смертоносные орудия, жрицы и глашатаи... Девы Войны — не те, с кем можно шутить.

Он замолчал на мгновение, а затем добавил:

— ...На самом деле, моя защита понадобилась им только потому, что в секте произошел раскол, и одна из их учениц ушла, чтобы создать свой собственный культ. Однако... поскольку никто не может уйти из секты живым... ее уход не был дружественным. Те, кто пережил это, пришли сюда, чтобы построить Храм Чаши, и остались здесь с тех пор. О, и та их беглая ученица... Думаю, ты уже встречался с ней...

Санни почувствовал холодок и откинулся назад, чувствуя, как оба его сердца пропустили пару ударов. Затем он на несколько мгновений закрыл глаза и наконец сказал хриплым голосом:

— Ты хочешь сказать... что секта, обитающая в Храме Чаши... является той, откуда родом Солвейн?

Ноктис кивнул и одарил его призрачной улыбкой:

— ...Именно! Именно там была воспитана эта дьяволица. И сейчас там обучается куча маленьких монстров, таких же, как она. Конечно, никто не может сравниться с Солвейн, но они не так уж далеки от неё! Так что ты понимаешь, почему я не хочу нарушать свое слово и наживать врагов среди Дев Войны... верно?

Санни некоторое время молчал, а затем тяжело вздохнул.

Держа изумрудный амулет в одной из своих мозолистых рук, он подумал:

— Что ж... не повезло. Ведь именно там находится Стеклянный Нож...

Несмотря на свое мрачное настроение, Санни почувствовал некоторое мстительное удовлетворение, когда увидел, как побледнело красивое лицо колдуна, а бокал с вином выскользнул из его руки...

Элементарная Логика

В роскошной резиденции безумного колдуна установилась напряженная тишина... сам колдун, тем временем, смотрел на Санни с неописуемым выражением на бледном, красивом лице. Ноктис совсем не выглядел счастливым, несмотря на то, что наконец-то узнал секрет, который искал все это время.

В этой тишине вдруг раздался хриплый голос Кая, полный вежливого любопытства:

— Мне очень жаль... но этот Стеклянный Нож, о котором вы говорите... зачем он нам нужен?

И Санни, и Ноктис повернулись к нему. После неловкой паузы бессмертный почесал затылок и ответил:

— А... эта штука, видишь ли, единственное, что может убить Севраса, Благословенного Солнца. А я очень, очень хочу убить его.

Заметив легкое замешательство на лице лучника, он на мгновение задумался, а затем добавил:

— Верно, в наши дни люди называют его Севираксом, Лордом Слоновой Кости. Ты слышал о нем, да?

Кай ненадолго задумался, затем посмотрел на свои перевязанные руки и ровно произнес:

— ...Да. Можно сказать, что слышал.

Он на мгновение закрыл глаза, а затем улыбнулся.

— В таком случае, мы должны вернуть Стеклянный Нож. И нашу подругу. Лорд Ноктис... есть же что-то, что мы можем сделать? Вы много знаете об этой их секте. Есть ли способ проникнуть в Храм Чаши, найти нож и нашу подругу и вернуть их в Святилище?

Ноктис некоторое время смотрел на него, затем покачал головой.

— Нет, я никак не могу проникнуть в Храм. По крайней мере, не разрушив его полностью, что обречет на гибель вашу подругу вместе с остальными членами секты... к сожалению, это также одно из мест, куда я не могу проникнуть в замаскированном виде... э-э, проникнуть туда снова, я имею в виду...

Санни и Кай посмотрели друг на друга, а затем лучник осторожно спросил:

— Если это так... что если мы проникнем туда вместо вас?

Колдун удивленно посмотрел на них, а затем рассмеялся:

— Санлес и Соловей... что за странная вы пара! Неужели вам неведом страх? Я только что рассказал вам, как страшны Девы Войны!

Санни улыбнулся, показав свои острые клыки, а затем пожал плечами. Кай покачал головой и ответил за них обоих, избавив его от необходимости делать это:

— Напротив. На самом деле мы оба очень трусливы. Но, Лорд Ноктис... возможно, вы не знаете этого, но мы с Санлесом... мы сами можем быть немного пугающими.

Бессмертный Трансцендент бросил на них сомнительный взгляд, а затем покачал головой.

— Почему-то я в это верю. Но нет, нет, это не имеет значения! Даже если вы захотите, вы не сможете попасть в Храм Чаши. Туда пускают только женщин, да и то не любых. Они дадут проход только женщинам-воинам высочайшего мастерства, тем, кто окутан страхом и запахом многочисленных кровавых полей сражений... может быть, в лучшем случае с парой ничтожных слуг. Вы оба мужчины, так что бесполезно даже пытаться.

Санни колебался несколько мгновений, затем глубоко вздохнул и сказал:

— Вообще-то... это не будет проблемой.

Ноктис моргнул пару раз и посмотрел на него со смущенным весельем.

— Э-э... как это? Санлес...

Колдун бросил на него странный взгляд, а затем спросил с озорной улыбкой:

— ...Есть ли что-то, чего я о тебе не знаю?

Санни мрачно взглянул на него, нахмурился и ответил резким тоном:

— Много чего! Но я не это имел в виду. Просто у меня под рукой как раз есть женщина-воин ужасающего мастерства...

С этими словами он призвал Святую. В глубине его тени зажглись два рубиновых пламени, а затем из нее вышла молчаливая демоница, окутанная тьмой. Ее изящная фигура появилась посреди жилища колдуна, а затем Тень слегка повернула голову и с холодным безразличием уставилась на хозяина этого места.

Ноктис оглянулся на нее, его глаза расширились. Его губы дрожали.

— Это... это...

Колдун наклонился вперед, выражение его лица застыло, а затем внезапно сжал кулаки от волнения:

— ...Эти доспехи! Дизайн! Подгонка! О, боги... кто выковал этот шедевр?! Санлесс, пожалуйста, скажи мне!

Святая слегка наклонила голову, а Санни и Кай уставились на бессмертного Трансцендента с нечитаемым выражением лица. После нескольких мгновений мертвой тишины, Санни прочистил горло.

— Э... вообще-то, я не уверен. Принц Подземного Мира, я думаю. Подожди, разве ты не видел меня в похожих доспехах?

Ноктис посмотрел на него с замешательством, затем пренебрежительно махнул рукой:

— А, если и видел, то, должно быть, не под очень удачным ракурсом. А вот эту красоту... так это младший брат Надежды сделал, да? Кто бы мог подумать, что у него такой безупречный вкус!

Наконец, колдун опомнился и перевел взгляд вверх, уставившись прямо в рубиновые глаза Святой. Его улыбка расширилась, но затем стала довольно странной. Он растерянно посмотрел на Санни:

— Санлес... это одна из твоих Теней, да? Почему она сильнее тебя? О, ты унаследовал это возвышенное создание от Лорда Теней? Этот негодяй... он все это время прятал от меня такое сокровище!

Санни ни капельки не нравилось, как Ноктис смотрит на Святую. На самом деле, он вдруг почувствовал сильное желание стереть развратную улыбку с лица бессмертного... что было бы не очень разумно, учитывая, кем на самом деле был этот бессмертный...

Он стиснул зубы.

— ...Нет. Если хочешь знать, я сам ее создал. И, кроме того, она может слышать тебя. Будь повежливее, ладно?

Ноктис замер, затем вздрогнул и вдруг стал очень вежливым.

— Эм... прости...

Он взглянул на Святую, затем обошел ее, изучая неразговорчивого демона с очень серьезным выражением лица. Тень не двигалась, казалось, не обращая внимания на его присутствие. Наконец, колдун вернулся на свое прежнее место и улыбнулся.

— Эта твоя Тень действительно может быть допущена в Храм Чаши. В ней есть... какое-то присутствие. Даже я впечатлен! Вы двое будете выдавать себя за ее слуг, я полагаю?

Санни и Кай посмотрели друг на друга, затем кивнули. Колдун отвернулся, затем задумчиво произнес:

— Это... может сработать. Как только вы окажетесь внутри, вы сможете найти свою подругу и обнаружить Стеклянный Нож. Это будет очень опасно, но не невозможно. Если вам это удастся, я смогу обеспечить вам безопасный побег... однако...

Ноктис посмотрел на них, выражение его лица стало мрачным.

— Санлес, Соловей... если внутри Храма Чаши все пойдет не так, даже я не смогу вас спасти. Вы останетесь одни... так что подумайте хорошенько, стоит ли спасение вашей подруги того, чтобы рисковать своими жизнями. Вы можете завести новых друзей, знаете ли... но умереть можно лишь раз.

Кай посмотрел на бессмертного колдуна и улыбнулся:

— ...Оно того стоит.

Санни не спешил говорить. Через некоторое время он фыркнул и отвернулся.

— Я нелегко завожу друзей, поэтому те, что у меня есть, очень ценны. Человек должен защищать свои ценности, понимаешь? Это просто элементарная логика...

Он посмотрел на Ноктиса с мрачным выражением лица и добавил:

— Кроме того, кто сказал, что умереть можно только один раз? Я уже умер сто раз, и это только после встречи с тобой... убить меня — очень хлопотное занятие...

Подготовка

Закончив разговор с Ноктисом, Санни и Кай оставили колдуна одного. Бессмертному нужно было время на подготовку, у них оставалось несколько часов до начала лечения лучника.

После этого они не собирались больше видеться, пока все не закончится, на что уйдет не меньше недели.

Прогуливаясь по прекрасному саду Святилища, Кай немного помолчал, а затем с улыбкой произнес:

— Что ж... Думаю, все прошло хорошо.

Санни посмотрел на него с мрачным выражением лица.

— Ты думаешь?

Лучник пожал плечами, затем слегка нахмурился. Бинты, закрывающие его изуродованное лицо, сдвинулись, открывая растерянное выражение.

— Разве нет?

Санни покачал головой.

— Нет. Нас на самом деле надули. Подумай об этом... Я хотел получить от Ноктиса три вещи в обмен на то, что я открою ему местонахождение Стеклянного Ножа. Исцелить тебя, спасти Эффи и получить его зачарованные монеты. Он не только выудил из меня секрет, даже не пошевелив и пальцем, но и обманул нас, заставив найти нож вместо него... при этом думая, что это была наша собственная идея.

Он скорчил гримасу, затем испустил тяжелый вздох.

— ...Он хитрый плут, а мой разум, похоже, притуплен проклятием Надежды. Тем не менее... все в порядке. Ноктис исцелит твое тело, остальное не имеет значения.

Кай нахмурился, когда Санни упомянул о влиянии Надежды, но ничего не спросил, показывая, что уже сделал это открытие самостоятельно. Через некоторое время он сказал:

— Когда ты так говоришь, я действительно чувствую себя немного глупо. Но, Санни... если ты знал, что нас пытаются обмануть, почему ты не попытался заключить более выгодную сделку?

Санни пожал плечами.

— В этом не было смысла. Я не ожидал, что он выполнит все три мои просьбы... две из них были просто для показухи. Хотя эти его монеты полезны, я могу обойтись и без них. Что касается спасения Эффи, то это наша собственная задача. Я бы не доверил ее постороннему, особенно древнему Трансценденту с загадочными мотивами.

Он помолчал несколько мгновений, а затем добавил:

— Нам придется вступить в союз хотя бы с одним из Лордов Цепи, чтобы победить этот Кошмар, но зависеть от чужой силы — скользкая дорожка. В конце концов, мы можем рассчитывать только на собственные силы.

Кай слегка наклонил голову.

— Значит... эти две просьбы были просто приманкой, а твое настоящее намерение заключалось лишь в том, чтобы заставить Ноктиса исцелить меня?

Задумавшись, Санни просто кивнул.

Лучник улыбнулся, а затем пробормотал себе под нос:

— Интересно, кто кого обманул...

Они молча дошли до своего уголка сада и сели на траву. Санни так много хотел рассказать Каю и так много хотел спросить. Он был уверен, что Кай чувствует то же самое.

Но даже не начиная разговор, оба решили молчать. Они уже рассказали кое-что о своем опыте в Кошмаре, а что касается подробностей... с этим придется подождать, пока когорта снова не соберется вместе.

Даже понимая, что это глупо, они оба держались за ощущение, что, откладывая этот разговор, они каким-то образом увеличивают шансы на то, что двое других членов группы присоединятся к ним невредимыми.

Через некоторое время Кай спросил:

— Ты... ты думаешь, что с ней все в порядке? С Эффи? Судя по тому, что сказал Ноктис, эта секта невероятно древняя, грозная и жестокая. Если Эффи была послана в тело ученицы, то с ее характером... Не хочу признавать, но я боюсь за нее. К тому же, ни одной из дев не позволено покидать этот храм живой. Как мы собираемся забрать ее?

Санни молчал несколько мгновений, затем покачал головой.

— Эффи выносливее любого из нас. Не забывай, она выживала в Мрачном городе гораздо дольше, чем ты или я... совершенно одна. Она держала оборону во время осады Шпиля и тоже выжила. С Эффи все будет в порядке. Девы Войны тоже не так грозны, как ты думаешь. В конце концов, Храм Чаши был разрушен в будущем, и все они умерли. Я сам видел их кости...

Его лицо стало хмурим, когда он вспомнил о разъяренных призраках, которых он убил, чтобы создать свое третье ядро. Кто мог знать, что руины, которые он уже исследовал, и Храм Чаши — одно и то же? Судя по разрушениям, царившим в древнем храме в будущем, кто-то собирался уничтожить страшную секту в промежутке между тем временем и нынешним. Девы Войны не были непобедимы.

Кай вздохнул.

— ...Что насчет Касси? Мы ничего о ней не знаем. Она... она не такая, как все мы. Ее боевые навыки достойны похвалы, но ее Аспект не приспособлен для прямого противостояния. А с учетом того, насколько ужасен ее Недостаток...

Он замолчал, не желая заканчивать мысль.

Санни усмехнулся.

— Касси? Она — последний человек, о котором тебе стоит беспокоиться. Поверь мне, у нее все хорошо. Возможно, лучше, чем у любого из нас.

...По крайней мере, Санни хотел в это верить. Его Недостаток не помешал ему произнести эти слова вслух, поэтому он должен был быть уверен, что это утверждение, по крайней мере, в какой-то степени верно.

Однако это не помешало его сердцу почувствовать холод и тяжесть.

Он вздохнул, а затем мрачным тоном добавил:

— О ком тебе действительно стоит беспокоиться, так это о нашем пятом... друге.

Кай нахмурился и посмотрел на него с мрачным выражением лица.

— Это должен быть тот человек... верно? Принц Валора?

Санни колебался, затем кивнул.

— Я тоже так считаю.

Лучник скрипнул зубами и отвернулся.

— ...Это не имеет значения. Здесь, в Кошмаре, все мы — союзники. Не так ли?

Санни опустил взгляд, его черные глаза стали еще темнее.

Через некоторое время он сказал:

— Мы должны быть ими. Однако это не значит, что так и есть.

Он вздохнул, а затем посмотрел на людей, идущих по своим делам вдалеке.

— Мордрет... непредсказуем. И опасен. Я не знаю, какие у него цели, но в этом Кошмаре его сила значительно возросла бы. Не забывай, что именно он обнаружил это Семя... и это не было случайностью. Он искал его специально. Ему что-то нужно...

Санни замолчал на несколько мгновений, а затем добавил, его голос стал мрачным:

— К тому же, с Мордретом уже было что-то не так в мире бодрствования. Кто знает, какой эффект произвела на него Надежда? Если бы он действительно сошел с ума...

Он вздрогнул.

— ...Тогда бессмертные Святые могут оказаться не самой большой нашей проблемой.

С этими словами Санни встал и вызвал Саван Кукловода, а затем посмотрел на Кая со странным блеском в глазах.

— В любом случае, поскольку у нас осталось несколько часов до того, как Ноктис привяжет тебя к столу и сделает с твоим телом черт знает что... может, покажешь мне, как правильно пользоваться луком? Пока ты еще можешь... пока есть шанс, я имею в виду...

Темная Всадница

Солнце медленно тонуло во тьме пустоты, и по мере того, как это происходило, пелена теней поглощала мир. Западный горизонт еще пылал алым пламенем заката, но с востока уже надвигалась мрачная ночь.

На пустынном острове, покрытом высокими столбами из зазубренной скалы, возвышался мистический храм, прекрасные каменные стены которого окрасились в красный цвет под лучами утопающего солнца. Вокруг него в каменистую землю были воткнуты бесчисленные мечи, возвышавшиеся над ней, словно величественное кладбище стали.

Через лес клинков вел только один путь, и когда сумерки приблизились к нему, из темноты вдруг раздался глухой, отдающийся эхом звон, который затем пронесся сквозь нее, постепенно становясь все ближе и ближе.

Это был стук адамантиновых копыт о камень.

Вскоре в тени зажглись четыре багровых огня, а затем показались четыре глаза. Два из них принадлежали стигийскому дестриэ, а два других — его темному всаднику.

Конь был черным как ночь, голову его венчали ужасные рога. Он двигался вперед уверенным шагом, грозный и благородный, под блестящей шерстью перекатывались тонкие мышцы. Всадницей была изящная женщина в замысловатых ониксовых доспехах, ее лицо было скрыто за забралом закрытого шлема, и только рубиновые огни светили сквозь него с равнодушной решимостью. Ее присутствие было одновременно спокойным и грозным, полным уверенности и пугающей силы.

На ее плече покоился клинок великого одати, его сталь была темна, как сердце ночи.

...В двух шагах позади молчаливого рыцаря шли два существа с опущенными к земле взглядами. Один из них был возвышающийся четырехрукий демон, одетый в черное кимоно, его темные волосы были перевязаны шелковой лентой. Другой — странный человек с кожей, напоминающей полированную кору, был одет в облегающее темное одеяние из мягкого шелка, его обезображенное лицо скрывалось за деревянной маской и тонуло в тени глубокого капюшона. Ни один из них не был вооружен.

Темный рыцарь подвела своего коня к первым ступеням тропы через кладбище мечей и остановилась, ожидая. Ее рубиновые глаза горели холодным спокойствием, словно у женщины было каменное сердце, не способное чувствовать страх, беспокойство или тревогу.

Ее слуги, однако, не были столь равнодушны. Оба бросали взгляды на великолепный каменный храм, на их лицах было написано напряжение. Через несколько мгновений человек тихо спросил:

— Уже слишком поздно поворачивать назад, не так ли?

Демон не ответил... не то чтобы он был способен говорить на человеческом языке. Вместо этого он просто кивнул, а затем замер, словно что-то почувствовав. Другой слуга вздохнул и тоже замолчал.

Вокруг них не было никого и ничего, только столбы зазубренных камней и мечи, воткнутые в землю. Остров заливало кроваво-красное сияние умирающего заката, а в местах, откуда солнечный свет уже скрылся, гнездились глубокие тени. Внезапно подул сильный ветер, принеся с собой запах железа.

...И тут, из ниоткуда, их окружила дюжина безмолвных фигур.

Все они были красивыми женщинами, одетыми в лёгкие одеяния из красного шелка. Их тела были стройными и гибкими, кожа гладкой и мягкой... вид их мог бы быть заманчивым, если бы не пронзительный взгяд, безжалостное выражение, написанное на их соблазнительных лицах, и убийственный блеск их клинков, нацеленных на незваных гостей.

Санни задрожал.

«...Проклятие.»

Ноктис не шутил, когда назвал Дев Войны страшными. Даже если эти женщины были всего лишь Пробужденными, его интуиция кричала, что они представляют смертельную опасность. Однако Санни не понадобилась помощь его усиленного шестого чувства, чтобы понять это... ощущения, которые он испытывал от воительниц, были такими же, какие он испытывал несколько раз в своей жизни, когда он сталкивался с настоящими мастерами боя.

Моргана из Валора вызывала у него такие же пугающие ощущения, как и Ауро из Девяти, Мастер Джет, Нефис и несколько других, все они были элитными бойцами высшего уровня. С некоторыми из этих извергов он сражался и как-то выживал, но не без того, чтобы пролить много крови и получить глубокие шрамы, если не на теле, то на душе.

А сейчас перед ним стояло двенадцать таких монстров... и это были только дозорные, без сомнения. Кто знает, каких мастеров боя он встретит внутри храма?

...Неудивительно, что именно эта секта была колыбелью Солвейн.

Полный дурных предчувствий, он постарался не делать резких движений и продолжал смотреть на землю. Его роль в этой части была довольно проста... он просто должен был ничего не делать.

Возможно, ее хозяин и был встревожен, но Святая не выглядела обеспокоенной. Она слегка повернула голову и посмотрела вниз на Дев Войны, ее взгляд был как всегда спокоен и безразличен. Заметив ее спокойствие, несколько воительниц крепче сжали свое оружие.

Одна из них, высокая женщина с рыжими волосами и глазами цвета стали, слегка нахмурилась, а затем спросила хриплым голосом:

— Что привело тебя в Храм Чаши, демонесса?

Святая, конечно же, промолчала. Вместо этого Кай сделал шаг вперед и поклонился, а затем заговорил, его отвратительный голос звучал как скрежет ржавого металла:

— Приветствую вас, воительницы. Моя госпожа...

Дева Войны посмотрела на него с отвращением и перебила:

— Кто позволил тебе говорить, человек?

Кай несколько мгновений оставался в поклоне, затем выпрямился и посмотрел на женщину из-под капюшона.

— Голос моей госпожи не для вас. Она говорит только с теми, кто превзошел ее в бою... и поэтому она молчит с тех пор, как дала эту священную клятву.

Дева Войны несколько мгновений молчала, изучая изящную и грозную фигуру Святой. Затем она мрачно улыбнулась:

— ...Должно быть, она не сражалась ни с кем, с кем стоило бы сражаться. Ты ее слуга?

Кай кивнул.

— Да. Я — ее голос, а вон то существо — ее тень. Мы служим госпоже.

Женщина задержалась на мгновение, затем посмотрела на него и подняла бровь.

— Что такой человек, как ты, делает в компании двух Теней?

Лучник молчал несколько секунд, а затем ответил:

— Давным-давно злые люди схватили меня и заперли в глубоком, темном колодце. Я собирался умереть там от жажды и голода, но моя госпожа подняла тяжелую решетку и помогла мне выбраться, а тот демон расправился со злодеями. Я в неоплатном долгу перед ними.

Дева Войны молча смотрела на него, затем кивнула.

— Ты говоришь искренне... удивительно для мужчины. Тогда скажи мне... зачем твоя госпожа пришла в наш храм?

Кай взглянул на Санни и немного замешкался.

Санни почувствовал, что и его сердце начало биться быстрее. Это была самая опасная часть их плана... на самом деле, он все еще не был полностью уверен, что это будет мудрым шагом. Однако... они оба решили, что, хотя это и не очень разумно, это то, что даст им наилучший шанс на успех. Полный напряженного предвкушения, он молча стиснул зубы.

Наконец, лучник посмотрел на Деву Войны и сказал, его голос был спокойным и ровным:

— ...Она пришла, чтобы вернуть то, что принадлежит теням. Чтобы вырвать смерть Лорда Слоновой Кости из ваших рук... независимо от того, готовы ли вы вернуть ее или нет.

Храм Чаши

Стеклянный Нож содержал нить судьбы, которая принадлежала Севираксу, Лорду Цепи Города Слоновой Кости. Это был ключ к его смерти, который Девы Войны получили от Трансцендентна сотни лет назад.

Теперь две Тени вернулись, чтобы забрать его.

Санни подозревал, что никто из членов секты, которые были живы все эти столетия назад, не дожил до этого дня, включая ту самую Деву, которой Лорд Теней передал Стеклянный Нож, прежде чем покончить с собой. И уж тем более никто не помнит четырехрукого демона, который его доставил... скорее всего.

И все же нынешние ученики секты должны были знать, что хранится в их храме и как оно туда попало. Значит, был шанс, что они просто передадут его первоначальным владельцам... каким бы ничтожным он ни был.

Если нет, то они, по крайней мере, позволят Святой и ее свите войти внутрь.

На это надеялся Санни, и, судя по тому, что Девы не стали сразу же нападать, услышав провокационное заявление Кая, его расчеты не были ошибочными.

При упоминании Стеклянного Ножа высокая женщина, разговаривавшая с ними, замолчала, и на ее лице появилось мрачное выражение. Она изучала неподвижную фигуру Святой, затем холодно сказала, ее голос стал немного хриплым:

— ...Итак, день настал. Как нам повезло, что мы стали свидетелями этого! Наконец-то кто-то осмелился бросить вызов Красной Секте за право обладания древней реликвией. Кто бы мог подумать, что я стану свидетелем того, как детская сказка станет явью?

Она мрачно улыбнулась, затем наклонила голову, в ее проницательных серых глазах не было веселья.

— ...Однако ты ошибаешься, Тень. Стеклянный Клинок не принадлежит ни тебе, ни кому-либо из твоих сородичей. Он был доверен нашей праматери, которая передала обязанность защищать его своим подопечным, а через них — нам.

Женщина задержалась, затем вздохнула.

— Однако не мое дело... поставить тебя на своё место. Идем, демонесса. Позволь мне поприветствовать тебя в Храме Чаши!

С этими словами Девы Войны медленно опустили свое оружие, а затем последовали за своей предводительницей, когда она повернулась, чтобы идти по тропинке через кладбище мечей. Окруженные ими, Святая, Санни и Кай не имели другого выбора, кроме как идти вперед. Через несколько мгновений молчаливый демон грациозно спрыгнул со спины Кошмара, который затем рассеялся в тени и вернулся в душу Санни.

Несмотря на то, что прекрасные воительницы убрали мечи в ножны, их враждебность по-прежнему была направлена на трех незнакомцев, а взгляды оставались острыми и опасными, как стальные клинки.

«Какая недружелюбная компания...»

Санни внутренне вздохнул, а затем огляделся вокруг используя тени, обращая внимание на бесчисленные мечи, воткнутые в землю. Почему-то ему казалось, что у каждого из этих мечей есть своя история... жестокая история битвы и кровопролития, закончившаяся смертью. Возможно, некоторые из этих клинков когда-то принадлежали Девам Войны прошлого, но большинство, должно быть, были в руках тех воинов, которых убили члены секты.

...Вокруг каменного храма было очень, очень много мечей.

Вскоре они подошли к воротам величественного сооружения, и их провели внутрь. Санни был немного знаком с внутренним убранством древнего святилища, но ему было трудно собрать воедино две картины, которые жили в его сознании: одна — заброшенные руины, другая — строгая, но грозная и идеально ухоженная крепость храма.

Их провели в просторный вестибюль, где Святая, следуя его приказу, остановилась, словно не желая идти дальше.

Высокая дева с серыми глазами посмотрела на нее и холодно улыбнулась.

— ...Подожди здесь, демонесса. Я сообщу старейшинам о твоем прибытии. И ты бросишь вызов.

***

Святая стояла с клинком Змея Души на плече, неподвижная, как прекрасная статуя, вырезанная из черного оникса. Ее присутствие было отстраненным и безразличным, как будто их троих не окружали со всех сторон грозные воины, от которых невозможно было убежать.

Высокая дева ушла, но остальные дозорные остались, окружив их широким кругом. Их лица были спокойны, но глаза оставались пронзительными, руки лежали на рукоятках мечей.

Под их взглядами Санни не решился послать одну из своих теней разведать обстановку вокруг храма... впрочем, в этом и не было нужды. Вместо этого он с любопытством прислушивался к окружающим их звукам.

Храм Чаши казался безмолвным, но где-то вдалеке слышался повторяющийся звук... звук удара чего-то тупого о плоть, снова и снова, и случайный звон цепей. Встревоженный, он слегка нахмурился, а затем взглянул на Кая.

Лучник стоял по другую сторону от Святой, его лицо было скрыто тенью глубокого капюшона. Его поза казалась вежливой и расслабленной, однако Санни чувствовал странное напряжение, скрытое за этой небрежной позой.

Он нахмурился, а затем слегка шевельнул рукой, привлекая внимание своего друга.

Кай задержался на мгновение, а затем заговорил на языке реального мира, не поворачивая головы:

— ...Да, я нашел его.

Зачем Санни понадобилось использовать свои тени, чтобы исследовать храм, если рядом с ним был Соловей? Пробужденная Способность Кая, в конце концов, позволяла увидеть все вокруг, и даже проникать сквозь твердые предметы. Мало что могло укрыться от его взгляда.

Итак, его задачей было найти одну из двух вещей, которые они искали, — Стеклянный Нож.

И уже через несколько минут ему это удалось.

Кай, однако, не выглядел слишком счастливым.

— Санни... эм... я думаю, у нас возникла небольшая проблема.

«Проклятье...»

Санни нахмурился, ему ни капли не понравился тон голоса его друга. Он слегка повернул голову и посмотрел на молодого человека в деревянной маске.

Лучник вздохнул.

— Видишь ли... в центре храма есть большой зал. А в центре этого зала стоит огромная каменная чаша. Чаша... до краев наполнена бушующим белым пламенем. Это пламя совсем как те огни, что горят в Низшем Небе. На самом деле, я уверен, что одна из тех сфер божественного пламени каким-то образом заключена в ней.

Он задержался на мгновение, а затем мрачно добавил:

— Стеклянный Нож находится на дне чаши. Прямо в центре уничтожающего божественного пламени...

Сосуды Войны

«Черт возьми... Черт бы все это побрал! Почему это должно было быть именно божественное пламя?!»

Наконец их троих впустили в центральный зал храма, где стояла высокая чаша, вырезанная из цельной плиты серого камня, полная ослепительно белого огня. Зал утопал в ярком свете, глубоких тенях и удушающей жаре... однако даже эта знойная жара была слишком щадящей.

...В такой близости от сферы пламени Бога Солнца все они уже должны были превратиться в пепел.

Санни мрачно смотрел на чашу, вспоминая страдания, через которые ему пришлось пройти в Низшем Небе. Это был настоящий остаток уничтожающего столба белого огня, который был обрушен на Королевство Надежды, а затем продолжал гореть в глубинах разрушенной земли, медленно пожирая ее, пока не осталось ничего, кроме пустоты.

Бледная версия этого огня, которую он смог направить через Жестокий Взгляд, уже была чрезвычайно разрушительной, а эта... эта была настоящей.

Как вообще чаша смогла вместить уничтожающую белую звезду?

Он вздрогнул, а затем заглянул под поверхность каменного сосуда, заметив замысловатое переплетение древних рун, светящихся внутри серого камня. Зачарование... и очень сильное. Что за колдун создал его? Кто был достаточно силен, чтобы вместить в себя частицу божественной ярости?

...В любом случае, не зная, как управлять зачарованием — если оно вообще существует — достать Стеклянный нож было нелегко, а может быть, и невозможно. Их задача только усложнялась в геометрической прогрессии.

«Черт побери!»

Поглощенный ужасным зрелищем каменной чаши, Санни несколько мгновений не замечал трех женщин, стоявших перед ней. Однако когда он заметил, его настроение упало еще больше.

Превратившись в черные силуэты из-за яростного белого пламени, пылающего позади них, три Вознесенных мастера боя смотрели на незваных гостей глазами, полными холодного, режуще-убийственного намерения.

У одной из них были рыжие волосы, а в руках она держала одати, похожий на его собственный, — её клинок был выкован из яркой алой стали. Другая была черноволосой и держала простое копье, древко которого было покрыто сложным переплетением рун. У последней были белые волосы, и она была безоружна.

...Последняя пугала его больше всего. Солвейн тоже не испытывала потребности в оружии. Если первые две Девы казались ему воинами ужасающего мастерства, то третья... третья вызывала у него ощущение чего-то гораздо большего.

Возможно, настоящим сосудом Войны.

Он внимательно оглядел зал, вспоминая, как он выглядел в будущем.

Каменные плиты, покрывавшие пол, потрескались и потеряли форму, могучие колонны были сломаны и опрокинуты, крыша обрушилась. Стены зала, казавшиеся такими крепкими и неприступными, разлетелись на куски, что говорило о том, что в центре зала что-то взорвалось с огромной силой. Сама чаша была разрушена, лишь несколько осколков лежали на земле в виде расплавленной кучи.

...А в зале валялись человеческие кости, некоторые из которых все еще были покрыты остатками красных шелковых одежд — мстительные призраки несли в себе убийственную ярость даже через тысячи лет после трагедии.

Санни напряженно посмотрел на пляшущее белое пламя, затем вздрогнул. Кто-то пришел в Храм Чаши и разрушил его, уничтожив при этом всех страшных Дев. Неужели они тоже искали Стеклянный Нож? Встретится ли он с этим ужасающим существом?

Или, может быть, он уже встретил их?

В его сознании внезапно возникли два лица — Солвейн и Ноктиса.

Его мысли прервала одна из Вознесенных Дев. Женщина, которая казалась самой могущественной, изверг с белыми волосами, посмотрела на Святую с холодным выражением лица и сказала, ее голос эхом отдавался в кромешной тьме зала:

— Мне сказали, что ты хочешь получить наследие наших праматерей, тень.

Святая задержалась на мгновение, затем слегка двинула головой и кивнула.

Дева улыбнулась, отчего по позвоночнику Санни пробежали мурашки.

— Тогда твоя задача очень проста. Все, что тебе нужно сделать, это показать себя перед Чашей. Убей меня, а затем двух моих сестер. Если ты это сделаешь, Стеклянный Клинок будет твоим.

Святая слегка наклонила голову, выражая безразличное согласие.

Санни издал тихий вздох облегчения.

Значит, все-таки существовал ритуал, чтобы отдать Стеклянный Нож в чьи-то руки... испытание, которое должны были пройти те, кто его искал. Простой поединок, вернее, три поединка подряд, против старших воинов древней секты. Эти Вознесенные были действительно грозными, но сражаться с ними было лучше, чем со всей сектой.

Его худшие ожидания не оправдались. Что касается того, сможет ли Святой убить трех Вознесенных жриц... он не был в этом уверен. Однако, по крайней мере, шанс был.

А после смерти лидеров секты найти и спасти Эффи будет гораздо проще.

Когда Дева Войны с белыми волосами умолкла, заговорила другая — женщина с алым одати:

— ...Однако сначала тебе придется доказать, что ты имеешь право бросить нам вызов. Ты сразишься и убьешь ученика каждой из нас.

Как только она замолчала, третья сказала:

— ...Или ты умрешь.

Санни спрятал торжествующую улыбку. Три Пробужденных воина не представляли никакой угрозы для Святой, которая была Вознесенным Демоном и грозной, намного превосходящей её ранг и класс.

Однако... что-то было не так. В данный момент он не мог определить, что именно, но интуиция наполняла его сердце тревогой.

Санни взглянул на Кая и заметил в глазах лучника такое же тревожное выражение. Он слегка кивнул, побуждая юношу сделать шаг вперед и поклониться.

— Моя госпожа согласна. Однако ей не подобает убивать ваших учеников, какими бы грозными они ни были. Такой поединок не будет для нее борьбой, и, как таковой, не понравится Богине Жизни, только оскорбит ее в этом священном храме. Если эти ученики хотят бросить вызов моей госпоже, им придется сначала победить ее тень.

Дева Войны с белыми волосами рассмеялась, затем сделала шаг вперед.

— Значит, она может сразиться с нами только после победы над нашими учениками, а наши ученики могут сразиться с ней только после победы над ее домашним демоном? Прекрасно... хорошо, пусть будет так! Ни одна тень не может победить сосуд Войны. Он все равно умрет после того, как тело твоей госпожи будет разорвано на части. Пусть сначала будет уничтожено это существо!

С этими словами она повернулась к одной из младших Дев Войны и мрачно улыбнулась:

— Не будем разочаровывать наших гостей. Иди, приведи сюда одичавшее дитя, которое я имею несчастье назвать своей преемницей. Она искупит свои сегодняшние проступки, убив этих двух теней!

Санни подтолкнули вперед и предложили на выбор оружие. Поколебавшись несколько мгновений, он поднял страшный меч своими верхними руками, а нижними взял баклер1 и длинный кинжал.

1 Баклер — маленький, 20-40 см в диаметре, чаще всего металлический круглый щит. Был рассчитан, главным образом, в качестве вспомогательного оружия с мечом или шпагой. Держался за ручку с обратной стороны. Баклеры имели только одну рукоятку, которую воин сжимал в кулаке, из-за чего их называли «кулачными щитами».

Затем он прошел в центр зала и замер, глядя, как в темноте пылает божественное пламя.

...В общем, все сложилось удачно. Вознесенные Девы Войны проявили хитрость, принеся в жертву жизни своих учеников, несомненно, для того, чтобы узнать секреты мастерства Святой, прежде чем встретиться с ней. Знание врага — половина победы, в конце концов... Оставаясь загадкой и наблюдая за тем, как сражается их противник, три мастера боя получили бы преимущество, которое Санни не мог позволить себе дать им.

Однако сейчас он собирался сразиться и убить трех Пробудившихся Дев, тем самым скрывая силу Святой, как и эти мастера боя. Сразиться с такими грозными противниками будет нелегко, но он был уверен в своей способности перехитрить, одолеть и уничтожить их.

Сражение с такими искусными воинами только обогатит его мастерство Танца Теней. Более того...

Им не придется сражаться со всей сектой... Чаша с божественным пламенем не будет разбита, а храм не будет превращен в руины. Что бы ни случилось здесь, в реальном мире, Санни и Кай не пострадают, и они останутся невредимыми.

Все, что ему нужно было сделать, — это убить трех молодых женщин, одну за другой. Без сомнения, они были бы страшными бойцами, особенно из-за безумия Надежды, текущей по их венам... но ему приходилось сталкиваться и с гораздо худшим. Санни был уверен в своих силах.

...Однако через несколько мгновений его черные глаза сузились.

Глядя на своего первого противника, Санни не мог не вздрогнуть и издал негромкий рык.

«...Проклятие!»

Неистовый Ребёнок

Когда Санни услышал, как беловолосая Дева Войны назвала свою ученицу одичавшим ребенком, он предположил, что она говорит об особенно свирепой воительнице, проходящей обучение в древней секте Войны.

Однако он никак не ожидал, что его враг окажется буквально ребенком.

«...Проклятие!»

Пока Санни с мрачным выражением лица наблюдал за происходящим, две Пробужденные девы втащили в зал девочку лет одиннадцати, может быть, двенадцати, а затем бросили ее на каменный пол перед ним.

У девочки было тощее, юное тело, которое, казалось, еще не вступило на путь зрелости. Ее короткие, растрепанные волосы были ярко-рыжего цвета, почти такого же, как рваные шелковые одеяния, которые она носила. Ее кожа была бледной и белой... или, по крайней мере, должна была быть такой.

Вместо этого она была иссиня-черной, почти такого же цвета, как и кожа Санни, которая в объятиях его теней стала похожа на обсидиан. Девушку явно часто и жестоко избивали, до такой степени, что на ее некогда нежном теле трудно было заметить место без синяков.

Белки ее глаз были скрыты мутно-красным слоем крови, хлынувшей из разорванных сосудов, что делало ребенка похожим на настоящего зверя. Упав на пол, девочка несколько мгновений оставалась неподвижной, затем издала протяжный вздох и медленно встала, тонкие мышцы перекатывались под ее покрытой синяками и рваными ранами кожей.

Хотя она казалась высокой для своего возраста, она была слишком мала, чтобы достать до груди Санни.

«Будь прокляты эти безумные ведьмы...»

Внезапно преисполнившись ярости, он с мрачным выражением лица посмотрел на трех Вознесенных Дев Войны, а затем опустил взгляд на обиженного ребенка перед ним.

Неужели это... это та, кого он должен был убить?

Всего несколько мгновений назад задача казалась такой легкой...

Девочка тем временем закончила подниматься с пола и с наглым, презрительным выражением на покрытом синяками лице обратилась к Девам Войны. С диким огнем в глазах, она сплюнула немного крови на пол, а затем оскалила зубы в дикой ухмылке.

— ...Что теперь, старые ведьмы? Опять тренировки? А я только начала наслаждаться своим ежедневным наказанием!

Несмотря на грубые слова и непокорный тон, голос девушки был мягким и по-детски высоким, и в результате то, что она хотела сказать вызывающе, в итоге прозвучало комично. Смущенная этим, она стиснула зубы, а затем сделала грубый жест рукой, как бы желая лучше выразить свою мысль.

Сердце Санни внезапно похолодело. Он слегка вздрогнул, его зрачки расширились от шока.

«Нет... нет, нет, нет...»

Он уже разрывался от того, что ему придется убить ребенка - и это будет битва насмерть, хочет он того или нет. Девы Войны ясно дали понять. Проявить милосердие было бы то же самое, что признать поражение, тем самым отдавая свою собственную жизнь и жизнь Кая на растерзание им.

Но когда девушка заговорила, ситуация изменилась с просто плохой на самую худшую.

Потому что, даже если бы он не узнал этот тон... а он сразу узнал... Санни был уверен, что жители Королевства Надежды не имеют привычки выражать свои мысли средним пальцем. Так делали люди в мире бодрствования.

Оставалась только одна возможность.

Одичавшим ребёнком перед ним...

была Эффи.

«Черт побери!»

Теперь не было ни малейшего шанса, что он убьет своего противника и последует ритуалу, установленному для них Девами. Вся эта чушь о том, что ему не придется сражаться со всей сектой, из-за которой он почувствовал облегчение несколько минут назад? Любая возможность этого практически исчезла!

Как же они собирались выбраться из этой ситуации?!

Он стиснул зубы, и из них вырвался тихий рык. Услышав это, старшая Военная Дева холодно улыбнулась, а затем уставилась на Эффи:

— Сегодня никаких тренировок, дерзкое дитя. Вместо этого - испытание. У нас сегодня гости, понимаешь... Убей их, и я могу приказать твоим старшим сестрам накормить тебя сегодня. Ты ведь требовала еды, не так ли?

При упоминании о еде на покрытом синяками лице девушки появилось мрачное выражение. Она замешкалась на мгновение, а затем повернулась, ища тех гостей, которых она должна была убить.

Из-за того, что зал был освещен, фигуры всех, кто стоял у входа и вдоль стен - Святой, Кая и десятков Дев Войны, которые были здесь, чтобы наблюдать за испытанием, - казались темными силуэтами. Единственный, кого она могла четко разглядеть, был Санни.

Эффи несколько мгновений растерянно смотрела на его живот. Затем она медленно подняла голову, глядя все выше и выше, а потом еще выше. Ее лицо постепенно становилось все бледнее и бледнее, пока в ее глазах не появился намек на страх.

— Ух ты... привет, здоровяк...

Она задрожала, затем оглянулась на своего учителя.

— Ты шутишь? Я должна убить этого монстра?!

Дева Войны покачала головой.

— Не монстра. Демона. А что... ты не голодна?

Эффи задержалась на несколько мгновений, затем спросила тоненьким голоском:

— Я получу хотя бы какое-нибудь оружие?

Беловолосая воинтельница жестоко усмехнулась.

— Твоих кулаков должно быть достаточно. Если нет, используй язык... в последнее время он был острее клинка, в конце концов.

Тощая девочка скорчила гримасу, затем вздохнула и сжала кулак, повернувшись к Санни с голодом и обидой, смешавшимися в ярких глазах. Ее мягкий голос прозвучал в зале, полный неохотной решимости:

— ...Тогда ладно... всё-таки придётся убить демона... ах, какие же вещи должна делать девушка, чтобы заработать на ужин...

Санни опустил меч, пристально глядя на нее с яростью.

«Ты идиотка! Это я! Ты узнаешь меня или нет?!»

На каменном полу зала внезапно загорелось сплетение рун, образовав вокруг них круг. Какой-то барьер не позволял никому из них сбежать, а посторонние не могли предложить им помощь... внутри остались только Санни, Эффи и три Девы Войны, стоявшие перед чашей.

Санни зашипел, пытаясь заставить ребенка посмотреть на него.

«Черт... изумрудный амулет, лучше я достану его прямо сейчас...»

Он отпустил одной рукой рукоять меча, намереваясь с ее помощью достать амулет из кармана своего кимоно.

«Если Эффи не узнает меня, мне придется действительно сражаться с ней, пока я не придумаю план... К счастью, она всего лишь Пробужденная. С моими тремя ядрами и теневым усилением, это не должно быть слишком...»

Но не успел он закончить мысль, как тощая девчонка вдруг с шокирующей скоростью бросилась вперед и ударила его в живот своим крошечным кулачком.

...Возвышающийся четырехрукий демон сложился, как лист бумаги, выплюнул поток крови и был отброшен на десяток метров назад, как невесомая кукла.

Врезавшись в каменную колонну, он послал сеть трещин по ее серой поверхности, а затем скатился на пол.

Ошеломленный огромной, нелепой силой этого единственного удара, Санни пытался набрать воздух в свои четыре пустых легких и с ужасом смотрел на девочку.

«...Ну да. Это же Эффи. Проклятие!»

В Детских Рукавицах

Из-за легкого характера и дружелюбного отношения Эффи было легко забыть, насколько грозным воином она была.

Из всех членов когорты она дольше всех продержалась на Забытом Берегу... И это при том, что она в одиночку выслеживала Кошмарных Существ на проклятых улицах Мрачного города. В основном потому, что от любого, кто захотел бы ей помочь, избавился бы правитель Светлого замка, который был оскорблен ее отказом.

Тот факт, что молодая охотница так и не подчинилась его требованиям, несмотря на наложенную на нее черную метку, лишь доказывал, насколько непреклонной была ее воля.

Ее Аспект делал Эффи идеальным орудием войны. Хотя это не было столь радикальным, как ужасное, но ограниченное увеличение скорости, которым обладал Кастер, оно все равно было прекрасным и удивительным.  Что еще важнее, это было всестороннее усиление — скорости, силы, ловкости, выносливости, стойкости... каждая грань ее физического состояния была поднята на нечеловеческий уровень.

Санни знал о ее способностях лучше других, ведь Эффи научила его владеть копьем. Однако из-за того, что их уроки проходили в реальном мире, где охотница была прикована к инвалидному креслу, он никогда не испытывал всю ее силу в бою.

До сих пор.

«Черт... это очень больно...»

Раньше Санни надеялся, что их силы будут более или менее равны, учитывая, что он был усилен тремя тенями. Однако, это было даже не близко... один удар почти раздробил его тело на куски. Это было еще более странно, если учесть, что удар нанес тощий ребенок.

Может быть, если бы у него была дополнительная тень, или две...

Санни стал намного сильнее, но и Эффи после Забытого Берега тоже не стояла на месте. Ее ядро теперь было полностью насыщено... Более того, пока Санни выживал в Красном Колизее, она, похоже, пережила свой собственный ад.

Ее пытали, учили и закаляли в культе, который породил Солвейн.

Санни сплюнул немного крови, стиснул зубы и медленно встал.

«Это... нехорошо...»

Маленькая девочка удивленно посмотрела на него и слегка наклонила голову.

— Ха... все еще жив? Проклятье... крепкий ублюдок...

Он подумал о том, чтобы снова достать изумрудный амулет, но Эффи не дала ему времени. Через долю секунды она уже была рядом с ним, ее нога пролетела по воздуху к его грудной клетке.

У Санни не было времени ни о чем думать. Он не хотел причинять боль своему другу, но он также не хотел умирать. А то, как эта избитая, дикая, чудовищная девчонка ударила его, несомненно, скоро убьет его...

«Я должен замедлить ее.»

Даже если его ребра выдержали удар Эффи благодаря Костяному Плетению, органы, защищенные ими, не были настолько прочными. Удар наверняка разорвет что-нибудь важное...

Стиснув зубы, Санни выставил вперед одну из нижних рук, подставив острое лезвие кинжала под удар маленькой, костлявой и ушибленной ноги Эффи. Ей придется пересмотреть свою атаку, иначе она рискует получить рассечение икры.

Если только... она не использовала свою вторую способность Аспекта, конечно.

«Будь оно проклято...»

Кинжал соскользнул с кожи девушки, не оставив на ней ни царапины, словно она была сделана из закаленной стали. К счастью, Санни ожидал такого исхода и уже уворачивался от удара.

Голень Эффи ударилась о столб, а не о его бок, и в воздух полетел дождь из крупных каменных кусков и острых осколков. Не успел Санни восстановить равновесие, как последовала следующая атака... а затем следующая, и следующая, и следующая...

Не имея возможности серьезно ранить девушку, ему оставалось только отступать под натиском смертоносных атак, получив несколько скользящих ударов, от которых он пошатнулся и почувствовал боль. Тощая девочка была очень маленькой, но компенсировала это невероятной ловкостью и быстротой. Она была настолько хитрой и быстрой, что казалось, будто она находится в нескольких местах одновременно.

— Хватит бегать, здоровяк! Давай... давай закончим это побыстрее... Я чертовски голодна, чтоб ты знал!

«Аргх... не могла бы ты притормозить хоть на секунду, дьявольское дитя!»

Санни зарычал от безудержной ярости и опустил меч, создавая пространство между собой и наступающей девушкой. Он чувствовал себя очень, очень... очень расстроенным.

Все, что ему оставалось делать, это дать Эффи понять, кто он такой. Сделать это было не очень сложно... правда, способов было много. Он мог использовать одну из своих теней или вызвать знакомую Память... если бы только она дала ему чертову минуту, чтобы отдышаться и подумать!

Проблема была в том, что Эффи этого не делала. Кроме того, она не дралась в знакомом Санни стиле. Он хорошо знал ее обычную технику, но эта атака не имела с ней ничего общего. На самом деле, ее нынешний свирепый стиль превосходил то, на что охотница была способна в прошлом, как по навыкам, так и по смертоносности.

Это было что-то вроде... захватывающего дух. Даже в исполнении тощего ребенка.

Воспоминание... Воспоминание было самым простым вариантом, так как для его вызова требовалась всего лишь мысль и несколько секунд. Однако это был и худший вариант, потому что в этом случае его способность вызывать вещи из воздуха открылась бы Девам. Они с Каем не для того явились безоружными, чтобы сразу отдать это преимущество.

«Думай, дурак!»

Должен быть лучший способ...

Санни отразил еще один сокрушительный удар и сделал шаг назад, затем замер на долю секунды... и отбросил свой баклер.

Все равно он уже был ужасно погнут.

Освободив одну руку, он сжал ее в кулак, послал вперед...

И вытянул средний палец со злобным рычанием.

Эффи, которая уже готовилась к новой атаке, пару раз моргнула, а затем растерянно посмотрела на возвышающегося демона.

— ...А?

«Наконец-то!»

Воспользовавшись минутным замешательством Эффи, Санни опустил руку и имитировал захват обода колеса, двигая его вперед и назад, как будто толкал инвалидное кресло.

Девочка нахмурилась, затем сделала выпад вперед и нанесла сокрушительный удар, но на этот раз ее движения были немного медленнее, что позволило ему легко уклониться... специально.

Убедившись, что Эффи видит его руку, он атаковал большим мечом, одновременно снова сжав кулак и притворившись, что ведет армрестлинг с невидимым противником.

Девочка отбил меч голым предплечьем, а затем ее налитые кровью глаза внезапно расширились.

Она подняла голову и уставилась на возвышающегося демона с жестоким выражением лица, а затем произнесла тихим, детским голосом:

— Б-болванчик?!

«Слава богу... долго же до тебя доходило.»

Санни сделал вид, что собирается напасть на нее с кинжалом, затем увернулся от такого же полусерьезного удара и слегка кивнул девочке.

Лицо Эффи задрожало, а затем она прошептала:

— Почему... почему, черт возьми, ты такой высокий?!

Удар Грома

Санни уставился на маленькую девочку, стараясь не потерять самообладания.

«...Что не так с этими людьми?»

У него было два рога, пасть, полная острых клыков, длинные когти и четыре проклятых руки... и все же первое, на что отреагировали Эффи и Кай, был его рост. Неужели ему нельзя было хоть раз побыть высоким?!

Продолжая делать вид, что всерьез сражается с чудовищным ребенком, он вместо ответа указал на свою грудь. Эффи тоже немного сбавила обороты — ровно настолько, чтобы дать ему передышку и не выдать своего изменившегося отношения.

Через несколько мгновений, когда они оказались рядом друг с другом, она тихо шипнула:

— Дай угадаю, ты видел оставленное мной сообщение о том, что не стоит приходить в Храм Чаши... и, естественно, решил поступить прямо противоположно.

Санни крутанулся, избегая кулака, и поднял два пальца.

Девушка нахмурилась.

— Двое... кто-то еще с тобой? Касси? Кай? А, это Кай... значит, вы оба решили проигнорировать мое предупреждение!

Она отклонила его кинжал в сторону, поморщилась, когда он скользнул по едва зажившей ране на ее предплечье, а затем пискнула своим детским голосом:

— Ну... хорошо! Я... возможно, я была слишком самоуверенна, думая, что смогу сбежать из этого проклятого места. Так что... я очень, очень рада, что вы пришли...

Санни выставил вперед свой меч, едва не задев голову девушки, а затем издал низкий рык.

Эффи стиснула зубы.

— Но, Санни... у нас две проблемы. Первая — эти сумасшедшие никогда не позволят своим ученикам покинуть секту живыми. Вторая... вторая заключается в том, что если один из нас не убьет другого в этой дуэли, мои учителя убьют нас обоих... так что...

Она поймала его меч одной рукой, затем обрушила свой кулак на его лезвие, разбив его и заставив Санни споткнуться.

— ...Так что, надеюсь, у вас есть план! Нет, я знаю, что он есть! Не так ли?

Несмотря на то, что девушка была избита и в синяках, ее мягкий голос звучал оптимистично и бодро. Зная, что Эффи не сомневалась в его способности вытащить их обоих живыми из этой ужасной ситуации, Санни почему-то почувствовал себя очень уверенно.

...Проблема была в том, что у него не было плана. На самом деле, у него не было ни малейшего представления о том, как выжить в этой неразберихе.

И все же.

Поэтому он просто покачал головой, заставив Эффи побледнеть и замолчать.

Пока они продолжали сражаться, Санни лихорадочно размышлял. Он не видел ни единого шанса выбраться из Храма Чаши без кровавой битвы с Девами Войны, равно как и возможности для них троих одержать верх в этой битве.

Эффи была сильной и грозной, но она не Солвейн. Она не смогла бы пробить себе путь из секты, как это сделала та бестия. А если к этому добавить Кая и Санни...

Все равно все выглядело не слишком хорошо.

Из всех троих Санни был самым сильным. Хотя его физическая сила была меньше, чем у охотницы, в целом он был гораздо, гораздо более смертоносным существом. К этому добавлялись три его Тени, две из которых были Вознесенными Демонами, а третья — Пробужденным Ужасом.

Одного только Санни, скорее всего, было достаточно, чтобы сдержать двух из трех старших Дев Войны, по крайней мере. Эффи должна была справиться с третьей... что оставило бы Кая одного против десятков Пробужденных воинов, собравшихся в зале. Это не сработает. Как бы Санни ни переставлял элементы теоретической битвы, ничто не давало им шанса уйти живыми.

Однако должен был быть способ... Девы Войны были побеждены в будущем, в конце концов, так что они не были непобедимы...

Подумав о будущем, он на мгновение замешкался, а затем взглянул на возвышающуюся в центре зала массивную каменную чашу, полную яростного белого пламени. В отличие от будущего, здесь она была по-прежнему цельной и внушительной, сложные чары, пронизывающие древний камень, удерживали массу божественного огня, заключенного внутри.

Его лицо потемнело.

«Мне не нравится эта идея... нет, она мне совсем не нравится...»

Действительно, он был недоволен планом, который внезапно возник в его голове. Не только потому, что это было бы очень опасно и трудно осуществимо, но и потому, что его осуществление имело более широкие, далеко идущие последствия, о которых он не хотел думать.

Но как бы Санни ни напрягался, он не мог придумать, что еще можно сделать. Если перемещение элементов не сработало, единственным способом достичь цели было их изменение.

Глубоко вздохнув, он на несколько мгновений сосредоточился, а затем жестом велел Эффи держаться рядом.

Одновременно с этим произошло несколько событий.

За пределами круга рун Святая опустила Змея Души и вытянула одну руку, которая вдруг окуталась роем белых искр. Она сделала небольшой шаг в сторону, чтобы заслонить Кая своим телом. Оба действия заставили окружавших их Дев Войны напрячься, их руки схватились за рукояти оружия.

Внутри круга Санни оказался окружен бесчисленными ониксовыми нитями, опутавшими его тело. Одна из его четырех рук была окутана роем алых искр, другая — черным туманом, а две другие — клубящейся массой танцующих искр белого света.

Три старшие Девы, наблюдавшие за боем, нахмурились, увидев, как четырехрукий демон претерпел странную трансмутацию. Хотя и совсем немного, их позы изменились, показывая готовность вмешаться, если возникнет необходимость.

Но они пока не двигались, не желая вмешиваться в поединок без неоспоримой причины.

Через несколько секунд в руке Святой появился выкованный из тусклой стали змеиный щит, а одати, который она держала в руке, бесшумно скользнул в тень. Санни вдруг облачился в замысловатые доспехи из оникса, держа в одной из нижних рук мрачное копье, а в другой — строгий тачи.

Наконец, в его верхней руке появился черный лук с алой тетивой и странная стрела, которая, казалось, была сделана из молнии.

[Терпеливый Мститель], [Жестокий Взгляд], [Осколок Полуночи], [Боевой Лук Морганы], [Удар Грома]... и [Мантия Подземного Мира], дополненная [Воспоминанием об Огне].

Он вызвал все эти Воспоминания одновременно, зная, что позже у него может не быть возможности сделать это.

...И было последнее Воспоминание, которое он призвал.

Когда свет вокруг него внезапно померк, в воздухе появилась форма маленького черного фонаря.

Крутанувшись на месте, прежде чем старшие Девы Войны успели среагировать, Санни наложил Удар Грома на тетиву своего лука. Затем он влил в лук мощный поток эссенции и натянул его, активируя зачарование [Торговец Смертью].

...Описание Зачарования [Разгибание]: — Этот адамантиновый лук требует силы великана, чтобы быть согнутым. Поэтому стрелы, выпущенные из него, летят так далеко, как только может видеть глаз, и поражают со страшной силой, пронзая и броню, и плоть.

Описание Зачарования [Торговец Смертью]: — Этот лук способен потреблять большое количество эссенции для нанесения уничтожающего удара.

И, наконец:

Описание Зачарования [Молния в Клетке]: [Эта стрела бьет так же быстро, как молния, и наносит разрушительный урон нескольким ближайшим существам.]

Почувствовав, что его запасы эссенции мгновенно значительно уменьшились, Санни стиснул зубы и спустил тетиву. В последний момент все три его тени соскользнули с пальцев и обвились вокруг Удара Грома.

И вот, Вознесенная стрела второго уровня полетела из Вознесенного лука четвертого уровня, ее сила многократно возросла благодаря трем теням и уничтожающему влиянию зачарования [Торговец Смертью].

Такого выстрела... пожалуй, хватило бы, чтобы убить Мастера. К тому же стрела была слишком быстрой, чтобы ее можно было перехватить.

Однако Санни не стал целиться ни в одну из трех старших Дев Войны.

Вместо этого он направил свою стрелу... на каменную чашу. И притом не абы куда. Он направил Удар Грома именно в то место на древней каменной поверхности, где сплетение невидимых рун было наиболее интенсивным и сложным.

Санни сомневался, что даже этой комбинации сил и зачарований будет достаточно, чтобы нанести реальный ущерб каменному сосуду. Однако если он сможет разрушить небольшую, но важную часть его зачарований... божественное пламя, заключенное внутри, сделает все остальное.

...Когда молния пронеслась по воздуху к чаше, он схватил девочку и бросился к одной из колонн, затем опустился на колени и обнял ее всеми четырьмя руками, закрывая ее маленькое тело своим.

В то же время Святая оттолкнула Кая и подняла свой щит, закрывая их обоих.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, яростная молния ударила в бок гигантской каменной чаши...

И тут же все вокруг стало белым.

Когорта Теней

Молния, окутанная тьмой, пронеслась между двумя старшими Девами Войны и ударила в бок каменной чаши. Вспышка света на долю секунды озарила зал, и почти мгновенно три электрические дуги прорезали воздух, направляясь в сторону лидеров секты чтобы поразить их. Поскольку рядом с ними больше никого не было, молния не стала разрывать цепь, потратив всю свою мощь на то, чтобы пройти сквозь тела Вознесенных воинов...

Однако Санни ничего этого не видел, потому что уже мчался к широкому каменному столбу с тощей фигуркой Эффи на руках...

Позади него на поверхности чаши появилась единственная тоненькая трещина.

...И сквозь нее внезапно засиял яростный белый свет.

Мгновение спустя на древнем камне появились бесчисленные трещины, а затем все стало белым.

— Аргх!

Санни стоял на коленях за колонной, спиной к центру зала, обнимая Эффи всеми четырьмя руками. Его зрение исчезло, сменившись бесконечным полем безупречного белого цвета, как и его слух. Он почувствовал, как ударная волна прошла по его телу, а колонна позади него разлетелась вдребезги, превратившись в дождь из битого, плавящегося камня. Затем вспышка агонии пронзила его душу.

Все вокруг окуталось ужасающим, удушающим жаром. Он почувствовал, как жар накатывает на него, словно волна, и взмолился, чтобы они выжили в его испепеляющих объятиях.

У него была причина верить в это. В конце концов, в будущем на полу зала лежали кости. Это означало, что когда настоящая чаша взорвалась, не всё вокруг нее превратилось в пепел.

У Санни также было зачарование [Стойкость] Мантии Подземного Мира, обеспечивающее ему высокую устойчивость к элементальным атакам, а также зачарование [Оружие Подземного Мира], направляющее и усиливающее защитный эффект Воспоминания об Огне через ониксовые доспехи.

Этого было недостаточно, чтобы противостоять самому божественному пламени, но могло спасти его — и Эффи, которую он прикрывал своим огромным телом, — от жара, производимого пламенем.

Через несколько мгновений белое поле, скрывавшее его зрение, внезапно померкло и уступило место кромешной тьме. Теневой Фонарь пожирал свет вокруг своего хозяина, не обращая внимания на то, что его породило.

Спустя еще несколько секунд Санни наконец смог различить очертания окружающей обстановки.

Зрелище большого зала... было слишком знакомым.

Каменная чаша лежала расплавленной грудой на каменном полу, который был весь в трещинах и осколках. Большинство колонн, поддерживающих крышу, обрушилось, и часть самой крыши упала, обнажив кусок ночного неба, на черном полотне которого сияли звезды.

Стены зала были изломаны и рухнули наружу... как и в будущем.

По всему опустошенному залу горели маленькие кусочки божественного пламени. Некоторые плясали на осколках камня, медленно пожирая его, некоторые — на обугленных трупах тех Дев Войны, которые были убиты взрывом. Однако пламя, похоже, не распространялось... Странно, но на том, что осталось от пола и потолка зала, сияли многочисленные руны, ослабляя их.

...Возможно, благодаря этим рунам многие Воительницы выжили.

«Проклятье...»

Все трое Вознесенных были живы, хотя двое из них были тяжело ранены — молнией ли Удара Грома, взрывом или божественным пламенем, Санни не знал. Некоторые из их Пробужденных учеников тоже выжили и теперь медленно поднимались с земли, на их бледных лицах были написаны шок и ярость.

И Санни тоже был жив.

Но не цел и невредим.

Его тело не пострадало, но одна из его теней, похоже, слишком медленно отступала от чаши и немного обожглась божественным пламенем. Поскольку три тени были проявлениями его души, они могли гореть.

Стиснув зубы, Санни перетерпел боль и поднялся на ноги.

Урон души... ну, что еще было нового?

Как раз когда он это подумал, тени скользнули между танцующими языками пламени и прикрепились к его ногам, одна из них обхватила поврежденную руку тремя руками.

Эффи потрясенно огляделась вокруг, пот катился по ее маленькому личику.

— Черт возьми... что случилось... ты с-сумасшедший... — произнесла она и тут же пожалела об этом, когда поток обжигающе горячего воздуха хлынул ей в рот.

Санни оценил ситуацию, затем оттолкнул девочку и жестом указал на дальний конец зала. Там Кай левитировал над полом, его капюшон был разорван, а деревянная маска гневно светилась, как будто через несколько секунд могла загореться. Юношу окружал вихрь белых искр, несомненно, вызывая его доспехи и оружие.

...Его также окружала дюжина выживших Дев Войны.

Глаза Эффи расширились, и она сделала шаг в его сторону, но затем замешкалась и с беспокойством посмотрела на Санни.

— ...А как же Мастера?!

Он взглянул на трех Вознесенных воинов, а затем просто указал пальцем на себя.

Маленькая девочка хотела что-то сказать, ее глаза были полны беспокойства и тревоги, но потом кивнула и бросилась прочь, вызывая свои собственные Воспоминания.

Оставшись один, Санни отозвал Боевой Лук Морганы, переместил Жестокий Взгляд на верхние руки и медленно пошел к грозным мастерам боя.

Три тени следовали за ним, и всякий раз, когда он проходил мимо, свет уничтожался и сменялся тьмой.

Четырехрукий демон в ониксовых доспехах остановился в десятке метров от лидеров Красной Секты и слегка наклонил голову, уставившись на них своими черными глазами.

Беловолосая Вознесенная — единственная, кто осталась невредимой после взрыва, — посмотрела на него с холодной ненавистью, затем дико улыбнулась и прошипела:

— Мерзкая тень... ты смеешь бросать вызов нам троим в одиночку?

Дева с рыжими волосами стиснула зубы и пошевелила сильно обожженной рукой, поднимая алый одати в боевую стойку. Дева с черными волосами тяжело оперлась на копье, затем что-то прошептала, отчего руны на оружии загорелись злым красным светом.

Санни секунду оставался неподвижным, затем покачал головой.

И усмехнулся, обнажив острые клыки.

...Мгновение спустя из его теней вырвались три ужасающих существа, в глазах которых горела ярость. Одно из них было гигантской змеей с обсидиановой чешуей, другое — страшным черным конем с адамантиновыми рогами и клыками, как у волка, а третье — изящным рыцарем в ониксовых доспехах, с обугленным змеиным щитом и каменным мечом.

Вместе четыре Тени ринулись вперед.

Мастера Войны

Пробужденный не должен был сражаться с Вознесенным один на один... не говоря уже о трех, каждый из которых излучал ауру мастера аберрантного1 боя. Но, с другой стороны, если говорить о Пробужденных, то Санни и сам был немного ненормальным.

1 Аберрантный - отклоняющийся от нормального строения, расположения или состояния.

До этого он уже убил двух Мастеров: Пирса, одного из надзирателей Храма Ночи, и грозного Красного Жреца, надсмотрщика за рабами в Колизее. Обе победы дались ему нелегко и он заплатил свою цену... В одной из битв Санни даже потерял голову.

Девы Войны казались куда более страшными, чем оба этих человека, а их было трое. Предыдущие стычки с Вознесенными были ничто по сравнению с этим страшным испытанием.

...Однако во время обеих схваток у Санни не было возможности выложиться по полной. В первый раз Святая и Змей были заняты человеческими Эхо. Во второй раз он был отделен от Заклинания, а значит, и от своего арсенала Воспоминаний. Но в этот раз...

На этот раз ничто не мешало Санни высвободить всю ужасающую мощь его Божественного Аспекта. Пришло время показать, на что он действительно способен, когда его ничто не сдерживает.

К счастью, две Воительницы уже были ранены коварной атакой Санни. Поэтому, хотя нападать на них троих в одиночку казалось безумием, у него были все шансы выиграть этот бой.

...Пока трое Вознесенных готовились отразить атаку Теней, Святая опустила плечо, спрятала его за Терпеливым Мстителем и направила обугленный змеиный щит на врагов.

Описание Зачарования [Горящее Сердце]: — Этот щит может накапливать часть полученного огнем урона, чтобы усилить другое оружие своего владельца или выпустить разрушительную ударную волну.

Изнутри щита раздался глубокий металлический стон, а затем невидимая ударная волна вырвалась наружу из его тусклой стальной поверхности. Терпеливый Мститель получил множество повреждений от огня во время взрыва божественного пламени, и теперь вся эта яростная сила была выпущена вперед, превращая в пыль каменные обломки, усеявшие потрескавшийся пол, и отбрасывая Мастеров Войны назад, в разные стороны.

Все шансы на скоординированную защиту, которые у них были до этого, теперь полностью исчезли.

Не сбавляя скорости, Санни и его Тени разделились. Змей Души проскользнул между пляшущими языками пламени и бросился на Деву с копьем. Святая рванула к Деве с одати. И наконец, Санни и Кошмар устремились к Деве, которая была безоружна, но излучала сильнейшее давление.

«Давай!»

Все шло по плану... однако ни один план никогда не выдерживал столкновения с реальностью. Мгновение спустя произошло нечто неожиданное, что внесло изюминку в стратегию Санни.

Женщина с черными волосами крутанулась в воздухе и грациозно приземлилась на ноги, вонзив наконечник своего блестящего копья в каменный пол, чтобы не скатиться назад, в белую стену божественного пламени, пылающую позади нее. А затем... она внезапно раздвоилась.

Две одинаковые Девы Войны вскочили на ноги, каждая держала одинаковое блестящее копье. Ни одна не была похожа на иллюзию, и обе обладали реальными тенями. Обе были сделаны из плоти и костей. Что означало... что угроза, которую она представляла, мгновенно удвоилась.

«Что это за безумный Аспект?!»

Санни оскалил клыки, меняя план на лету.

Кошмар повернулся и сменил направление, намереваясь присоединиться к Змею Души и помочь ему уничтожить двух Вознесенных с копьями. Одна из теней, отбрасываемых Санни, стремительно скользнула вперед и обвилась вокруг черного коня. Две другие поднялись и обхватили самого Санни, ведь теперь он в одиночку противостоял самой грозной из Мастеров Войны.

Святой предстояло справиться с собственным противником без всякого усиления. Впрочем, он не слишком беспокоился... из них четверых она была, пожалуй, самой сильной.

Мгновение спустя Девы Войны и Тени сцепились.

Слева от Санни Кошмар и Змей Души атаковали двух одинаковых черноволосых женщин. Теперь, когда теневой конь находился отдельно от Санни и вне зоны, где Теневой Фонарь пожирал весь свет, действие Атрибута [Темный Дестриэ] ослабло, лишив его усиления. Однако Атрибут [Повелитель Ужаса] все еще работал.

Какими бы уверенными и грозными ни казались Девы Войны, в глубине души они должны были испытывать страх и смятение. Ведь их священная чаша только что была неожиданно разрушена, а десятки их сестер погибли во время взрыва. Если добавить к этому Способность Кошмара [Мантия Страха], то даже такие сильные Вознесенные, как они, не смогли бы противостоять подступающему ужасу... и чем больше они были напуганы, тем сильнее становился черный скакун.

Поэтому Санни не беспокоился о Змее и Кошмаре.

Справа от него Святая сцепилась с рыжеволосой Вознесенной, их клинки скрестились с мелодичным звоном. Дева Войны толкнула, заставив молчаливого демона пошатнуться и сделать быстрый шаг назад. Учитывая, сколько весила живая статуя, это должно было потребовать огромной силы... значит, она обладала каким-то Аспектом физического усиления.

Ее ужасные ожоги, казалось, заживали с невероятной скоростью, что означало, что Аспект наделил ее чудесной скоростью регенерации. И, наконец, на лезвии каменного меча Святой осталась глубокая зазубрина... это означало, что либо зачарования алого одати были особенно сильны, либо женщина обладала Способностью, позволяющей ей усиливать свое оружие.

Тем не менее, Санни был уверен, что его молчаливая Тень сможет победить.

Единственным членом их команды, за которого он немного беспокоился... был он сам.

Подняв Жестокий Взгляд над левым плечом и опустив Осколок Полуночи на правое бедро, Санни бросился на беловолосую Воительницу, которая была спокойна, совершенно невредима и безоружна.

«Посмотрим, что ты за изверг...»

Глядя на атакующего демона с холодной ненавистью, женщина просто протянула пустые руки…

И в следующее мгновение каменные осколки и пляшущее вокруг них пламя внезапно пришли в движение.

Милосердие Тени

«Что за...»

Обломки камня и пляшущее пламя двигались, летя по воздуху к высокой женщине. Однако вместо того, чтобы раздавить и сжечь ее, они каким-то образом собрались вокруг ее стройного тела: камень левитировал вокруг нее, образуя странную броню, а огонь окутал ее руки, словно раскаленные перчатки.

Санни вдруг ощутил глубокое, чувство опасности и тревоги.

— Как ты смеешь, мерзкая тень...

Голос Девы Войны прогремел во тьме, которую создал Теневой Фонарь, а затем в ее глубине вспыхнули два яростных белых глаза, пронзая Санни убийственным взглядом.

— Как ты смеешь бросать нам вызов...

Через долю секунды Дева исчезла со своего места,каменная плита под ее ногами разлетелась дождем осколков. Почти мгновенно она уже была рядом с ним, и окутанная пламенем ладонь метнулась вперед, чтобы пронзить его грудь.

«Проклятье... что не так с женщинами Войны, почему они всегда целятся прямо в мое сердце? Это происходит уже в третий раз!»

Санни неуклюже блокировал сокрушительный удар и почувствовал, как его отбросило назад страшной силой удара. К счастью, Мантия Подземного Мира выдержала прикосновение божественного пламени, окутавшего руки его врага, хотя и с трудом, усиленное зачаровывание Воспоминания об Огне все еще струилось по ее полированному ониксу.

«Аргх!»

Что-то здесь было не так... Даже для Мастера скорость и сила этой женщины были слишком ужасающими. С тремя ядрами, близкими к полному насыщению, и дополненный двумя тенями, он должен был быть, по крайней мере, на уровне Вознесенных, если не более или менее наравне с большинством из них. И все же, ее сила намного превосходила его.

Это можно было бы объяснить владением Аспектом, усиливающим физическую силу, но, как только что увидел Санни, беловолосая Дева Войны казалась какой-то элементальной колдуньей.

«Ах... Я понял, в чём дело...»

Рухнув на пол, он мгновенно метнул вперед Жестокий Взгляд, чтобы не дать противнику провести следующую атаку, а затем ударил по ней Осколком Полуночи.

Лезвие сурового тачи безрезультатно скребло по панцирю из левитирующих каменных осколков, окружавших тело Девы Войны.

Похоже, действие ее Аспекта было шире, чем просто контроль стихий. Страшная предводительница Красной Секты не только могла манипулировать стихиями, но и черпать из них силу. Камень, вероятно, увеличивал ее силу и выносливость. Огонь... ее скорость? Атакующую мощь?

Что бы это ни было, но, похоже, беловолосая дева могла воспринимать окружающую обстановку, несмотря на завесу теней, которую создавал вокруг них фонарь.

С безжалостным оскалом на прекрасном лице, женщина легко отбила в сторону и Жестокий Взгляд, и Осколок Полуночи.

...Однако она не смогла защититься от острого лезвия призрачного стилета, который внезапно появился в одной из рук Санни и скользнул между каменными глыбами, защищавшими ее тело. Осколок Луны вонзился в тело девы, не глубоко, но сумел пустить кровь.

Санни усмехнулся. В конце концов, в наличии четырех рук есть своя польза.

«Теперь ты не так надменна и могущественна, не так ли...»

Дева казалась скорее разъяренной, чем раненной. Каменный панцирь закружился вокруг нее, отправив Осколок Луны в полет из его руки, а затем на него обрушились два раскаленных кулака. Искра пламени пронеслась сквозь вихрь каменных осколков и лизнула ее тело, прекрасно прижигая рану.

«Хреново...»

Беловолосая воительница и Санни сцепились, их скорость и свирепость привели к еще большим разрушениям в опустошенном зале храма. Поскольку они были окутаны клубящимся облаком тьмы, никто не мог видеть, что происходит под завесой теней, замечая лишь вспышки белого сияния, которые время от времени прорывались сквозь нее.

Все, что они смогли бы воспринять, - это яростные звуки страшной, нечеловеческой битвы.

Дева Войны была быстрее и сильнее Санни. Ее Аспект был устрашающим, а ее мастерство не было похоже ни на что, что он когда-либо видел. Оно отличалось от того, как сражались люди в мире бодрствования, но ничуть не уступало... на самом деле ее убийственная техника была совершенно возвышенной в своей убийственной силе, суровом мастерстве и смертоносной точности.

Она также умела управлять потоком эссенции в своем теле с такой изощренностью и изобретательностью, что это заставило Санни осознать, насколько грубым и неуклюжим был его собственный, которым он гордился раньше. Его энергия тоже была на исходе, ведь он потратил ее на то, чтобы нанести уничтожающий удар из Боевого Лука Морганы.

Однако он не был беззащитен в этой схватке. В то время как Дева Войны владела одной возвышенной техникой, Санни владел огромным количеством. Он мог легко переходить от одного стиля к другому, танцуя как бесформенная тень, что затрудняло предсказание и предотвращение его следующего движения.

Жестокий Взгляд танцевал вместе с ним, быстро меняя форму от мрачного копья до зеркального меча и прыгая между четырьмя руками - Санни отозвал Осколок Полуночи, зная, что он не сможет выдержать испепеляющий жар божественного пламени, окутывающего руки его врага.

Он полагался на свою универсальность и обман, чтобы сохранить жизнь под яростным натиском чудовищной Вознесенной... и все это время он наблюдал, как двигается она, как двигается ее тень, как они сражаются, как реагируют...

Танец Теней медленно впитывал возвышенный стиль боя Девы Войны, делая ее невероятную технику более прозрачной и предсказуемой. Этому процессу способствовал тот факт, что Санни распознал в ней ту же основу, которую он наблюдал, когда Эффи атаковала его ранее... в конце концов, эти двое - мастер и ученик.

Пока что Санни отчаянно защищался, не надеясь на эффективную собственную атаку. Казалось, что его смерть - лишь вопрос времени... но на самом деле он просто выжидал подходящего момента, чтобы нанести единственный, но неизбежный удар.

И вскоре этот момент настал.

Санни был потрепан и избит, ониксовая поверхность Мантии Поднемного Мира в нескольких местах потрескалась и светилась оранжевым светом, словно находясь на грани расплавления. Его запасы сущности были почти пусты, а дыхание было затрудненным и тяжелым. Один из его рогов был сломан, или, скорее, чисто срезан, края стали блестящими и черными от неописуемого прикосновения огненной ладони Воительницы.

Но тут он вдруг увидел это. Возможность...

Другой такой возможности в этой страшной схватке, вероятно, не представится.

Когда беловолосая воительница подняла руку, чтобы нанести очередной страшный удар, он вдруг слегка повернул лезвие Жестокого Взгляда так, чтобы оно было обращено к противнику плоской стороной.

А затем Санни активировал зачарование [Пожиратель Света] мрачного копья, превратив его лезвие в источник яркого, сияющего солнечного света.

Дева Войны использовала свой Аспект, чтобы приспособить глаза к темноте. По этой причине внезапная вспышка дневного света ослепила ее, в то время как Санни остался незатронутым ею. В любом случае, он полагался на свое чувство тени, чтобы передвигаться.

Его враг был ослеплен лишь на секунду... но в битве их уровня одна секунда могла оказаться вечностью.

Просто потеря зрения, конечно, не сделала бы Деву Войны беззащитной. Таких воинов, как она, учили сражаться с закрытыми глазами. И действительно, она мгновенно переместила свое тело и задвигала руками, готовясь отразить наиболее вероятные атаки.

К несчастью для нее, Санни уже достаточно изучил ее стиль, чтобы точно знать, какими будут эти движения. И поэтому он знал, как проскользнуть сквозь них.

Одна из его рук внезапно метнулась вперед, перчатка с когтями раздробила кусок камня, защищавший шею женщины. За ней последовала другая, пройдя сквозь мгновенную брешь в магическом панцире... и разорвала ей горло.

С губ Девы Войны сорвался странный звук. Ее глаза расширились, белое сияние в них стало еще тусклее. По какой-то причине Санни почувствовал, что его тревожит это зрелище.

Вихрь каменных осколков, окружавших мощное тело Девы, дождем посыпался на землю.

— Н-не может быть... не может быть... тени...

С этими словами грозная предводительница Красной Секты упала на колени, жизнь утекала через страшную рану на ее шее.

...Чтобы убить ее, достаточно было одного расчетливого, коварного удара.

Прежде чем Заклинание заговорило, Санни на мгновение замешкался, затем наклонился и прошептал:

— Найди покой внутри меня. Это... милость Тени.

Опустошение

Через несколько мгновений после того, как Санни заговорил, Заклинание прошептало ему на ухо:

[Вы убили Вознесенного человека, Дева Войны Хильда.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Он сделал шаг назад и застонал, боль и истощение пронизывали его избитое тело.

— Почему я не чувствую себя счастливым...

Санни не хотел произносить эти слова вслух. Нахмурившись, он отвел взгляд от трупа доблестной девы, бросил короткий взгляд на изумрудный амулет, зажатый в одной из его рук, и спрятал его обратно под потрескавшийся нагрудник Мантии Подземного Мира.

Не каждый день он одерживал победу в битве с Вознесенным. Он должен был праздновать... Но на самом деле Санни не слишком любил убивать людей.

...По крайней мере, тех, кого он не ненавидел.

Чувствуя, как боль проходит через его обожженное тело, и наблюдая за плачевным состоянием мантии, он активировал зачарование [Живой Камень] и увидел, как камнеподобный металл начал восстанавливаться. Он также почувствовал, как большая часть его оставшейся сущности течет сквозь броню, исчезая по мере того, как усиливался процесс.

Вздохнув, Санни оперся на Жестокий Взгляд и настороженно огляделся. Он был не в лучшей форме, а битва еще не закончилась. Еще не время праздновать.

Справа от него Святая сцепилась с рыжеволосой Вознесенной, их оружие вычерчивало страшный узор разрушения на останках большого зала. Терпеливый Мститель светился яростным оранжевым сиянием, а ее каменный меч был окружен пламенем - усиленный зачарованием щита [Холодная Сталь], он каким-то образом противостоял алому одати.

Однако лезвие меча было покрыто многочисленными зазубринами и трещинами, как будто ему оставалось несколько секунд до того, чтобы развалиться на части. Тело Девы Войны, тем временем, было омыто кровью, но без единой открытой раны, что свидетельствовало о том, что она смогла залечить все повреждения, нанесенные ей Святой.

Слева от него Змей и Кошмар сражались с двумя одинаковыми Вознесенными. Одна, к удивлению, уже лежала на полу, а черный конь злобно топтал ее грудь адамантиновыми копытами. Зрелище это было одновременно тревожным и пугающим, хотя Санни знал, что страшный конь на его стороне.

Вторая дева была вовлечена в яростную схватку со Змеем Души, ее зачарованное копье мелькало в воздухе и оставляло глубокие раны на стигийской чешуе гигантского змея.

Несмотря на преимущество Змея в размерах и силе, женщина была слишком быстра, хитра и искусна, чтобы позволить поймать себя в его сети. Хуже того, ее оружие, казалось, могло следовать за врагом в тени, нанося удары по Змею даже тогда, когда он нырял в них, чтобы заманить ее в ловушку.

Черноволосая Воительница была поистине ужасающей. Одновременно противостоять Вознесенному Демону и Пробужденному Ужасу, даже будучи поврежденной Ударом Грома и взрывом чаши, было под силу только самым страшным Мастерам мира бодрствования... если вообще под силу.

Однако ее удача закончилась.

Потому что сегодня она встретила Санни.

Шагнув сквозь тени, он появился за спиной девы и ударил ее в спину, ничуть не заботясь о том, насколько трусливым и бесчестным было такое нападение... или, скорее, так было бы расценено некоторыми людьми.

Честь - удел дураков… и хотя Санни знал, что иногда ведет себя как дурак, он, по крайней мере, был невосприимчив к такого рода глупостям.

Клинок Жестокого Взгляда пронзил сердце храброй Девы Войны и на долю секунды вспыхнул белым сиянием божественного пламени, нанося сокрушительный урон всему, чего касался. Женщина умерла мгновенно, даже не поняв, кто ее убил.

В то же время ее вторая копия, наконец, поддалась копытам Кошмара и перестала двигаться, ее тело представляло собой ужасающее месиво из разорванной плоти и сломанных костей. Мгновение спустя она засияла темно-красным светом и исчезла.

Заклинание произнесло:

[Вы убили Вознесенного человека, Дева Войны Гвенравир.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Осталась еще одна...»

Сожалея о своем решении не дать Змею прикончить Вознесенную, пополнив тем самым свои пустые запасы сущности, Санни стиснул зубы и повернул голову, чтобы взглянуть на Святую...

Однако в этот момент голос Заклинания внезапно зазвучал снова:

[Вы убили Вознесенного человека, Дева Войны Кара.]

[Ваша тень становится сильнее.]

...Он увидел обезглавленное тело Девы Войны, упавшее на пол, и молчаливого рыцаря, стоявшего над ним с раздробленным мечом в руке. Каменный клинок - по крайней мере, то, что от него осталось, - был окрашен в багровый цвет, с него падали тяжелые капли.

Несколько мгновений Святая оставалась неподвижной, затем с сожалением посмотрела на свой сломанный меч. Ее плечи слегка шевельнулись, как будто Тень вздохнула. Выронив разбитый клинок, она наклонилась и бесстрастно подобрала алый одати, выскользнувший из пальцев Вознесенной.

Наконец, молчаливая демоница взмахнула одати и повернулась, чтобы посмотреть в направлении входа в большой зал.

«На что она смотрит...»

Санни нахмурился, затем внезапно задрожал.

«Ах, да... Эффи и Кай!»

Он повернулся, вспомнив, что его друзья сейчас противостоят дюжине сильных Пробужденных воинов.

Однако ему не стоило беспокоиться.

Девы Войны... почти все они были уже мертвы.

Кай как раз собирался прикончить последнюю. Юноша был облачен в прекрасные доспехи из белой стали и золота и орудовал стремительной саблей. Казалось, его боевое мастерство значительно улучшилось со времен их пребывания на Забытом Берегу... Должно быть, те месяцы в армии Города Слоновой Кости многому его научили.

У Эффи тоже была своя доля врагов. Теперь на девочке были знакомые бронзовые доспехи, а белый хитон под ними сменился красной шелковой туникой Девы Войны. Осколок Сумрака также был на ее руке. Однако теперь тяжелый круглый щит был размером почти со все ее тело.

В этот момент Кай уклонился от удара своего противника, завис над землей под невозможным углом и нанес неожиданный удар в живот Девы Войны. Мгновение спустя Эффи врезалась в нее Осколком Сумрака. Воительница упала на землю, либо мертвая, либо умирающая.

Внезапно опустошенный зал Храма Чаши окутала тишина.

Все трое - Санни, Кай и Эффи - уставились друг на друга с растерянными выражениями на лицах.

Все было кончено.

Неужели они... победили?

Стеклянный Нож

Окруженные разрухой, Санни, Кай и Эффи смотрели друг на друга с растерянными выражениями на лицах. Их оружие все еще было поднято, готовое обрушиться на врагов... однако врагов вокруг не было.

Только мертвая тишина.

Санни напряженно изучал разгромленный зал, затем медленно достал изумрудный амулет и посмотрел на девочку с немым вопросом, написанным на его лице.

— Эффи... скажи мне... может быть, где-то в храме есть дремлющий Святой?

Она нахмурилась, затем покачала головой.

Санни был искренне озадачен.

— А... может быть, есть неописуемый ужас, который был заключен в чаше? И мы освободили его? Или древнее проклятие?

Маленькая девочка вытерла пот со своего покрытого синяками лица, затем сказала своим мягким, детским голосом:

— Нет, насколько я знаю. Мм... нет, никаких ужасов. Или проклятий.

Санни моргнул пару раз.

— Значит, что... мы действительно победили? Вот так просто?

Эффи немного посмотрела на него, а затем возмущенно вскрикнула:

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду под «вот так просто»?! Мы только что уничтожили полсотни злобных Пробужденных фанатиков Войны, а ты сам убил трех Вознесенных чемпионов! Не говоря уже о разрушении чаши... которая, кстати, должна была быть неразрушимой... неужели это было недостаточно сложно для тебя, сумасшедший демон?!

Он слегка наклонил голову и задумался.

— Ну, когда ты так говоришь... наверное, это всё-таки было слегка сложно...

Они втроем, особенно Санни, действительно достигли чего-то выдающегося. Но все равно было странное ощущение... он не потерял ни одной конечности, части тела или сердца!

Ну... он потерял половину рога. Это было хоть что-то, верно?

Санни нахмурился. Эта победа не была легкой — на самом деле, все было наоборот. Однако она оказалась не такой дорогостоящей, как он ожидал.

Трое Вознесенных — не шутка, не говоря уже о таких грозных, как Девы Войны. Правда, они встретились с ним после того, как были искалечены Ударом Грома и последующим взрывом чаши. А он смог повредить чашу, позволив содержащемуся в ней божественному пламени уничтожить ее, только благодаря своему пониманию того, как работает настоящее колдовство.

Так что, в некотором смысле, эта победа была результатом тех месяцев, которые Санни провел, едва выживая в Красном Колизее, а также его испытаний в бесчисленных кошмарах, которые подарила ему его третья Тень.

...И благодаря удаче.

Он вздохнул, затем с сомнением спросил:

— И что? Мы можем просто... уйти?

Эффи огляделась вокруг, ее взгляд на несколько секунд задержался на трупе беловолосой Девы. Ее маленькое личико стало мрачным, а затем она просто пожала плечами.

— Если ты не хочешь еще больше поджариться на божественном пламени, я предлагаю сделать это.

Кай, который все это время молчал, тоже огляделся. Однако его взгляд, казалось, был устремлен на что-то за стенами разрушенного зала. Затем он опустил голову, его глаза потемнели.

Молодой человек задержался на несколько мгновений, а затем сказал низким, хриплым голосом:

— Есть ли... есть ли другие дети, которые проходили обучение в секте? Нужно ли нам взять их с собой?

Санни замер, затем смущенно почесал затылок.

— Ох, да. Я... не подумал об этом. Известно, что Девы Войны принимали девочек-сирот, верно? Где они?

Его не слишком радовала перспектива заботиться о куче детей, особенно после того, как он только что расправился с их предыдущими опекунами. Но идея оставить их здесь не нравилась Санни, независимо от того, были ли они призраками Кошмара или нет.

Ноктису в любом случае придется заняться расселением детей в Святилище.

Детское лицо Эффи медленно стало неподвижным, и она бросила короткий взгляд вниз, в ту сторону, куда несколько мгновений назад смотрел Кай. Она отвернулась и сказала странно ровным тоном:

— А... раньше со мной действительно было несколько других девочек. Но они... ну, они не выжили.

Она отозвала Осколок Сумрака, затем наклонилась, чтобы поднять один из мечей, лежавших на камнях.

— Девы Войны не были плохими людьми, видишь ли... по крайней мере, в начале всего этого. Но где-то по пути секта изменилась. К тому времени, когда девушка, чье тело я заняла, оказалась с ними, все здесь словно... словно сошли с ума.

Она подошла к следующему трупу, уставилась на него со странной тьмой в глазах, а затем взяла в руки другое оружие.

— Они были одержимы идеей создания воина, способного убить кого-то по имени Солвейн. Поэтому их тренировки — то, что они называли тренировками, во всяком случае — стали порочными, жестокими и нечеловечески тяжелыми. Из всех девушек, подвергавшихся им, выживала лишь горстка. В этой партии, ах... я была единственной.

Эффи вздохнула, затем остановилась и снова уставилась на тело беловолосой Девы Войны со сложным выражением лица.

— Странно, не правда ли? Не похоже, чтобы они нас ненавидели. Напротив, казалось, что они очень заботятся о своих подопечных. Впрочем, это не помешало им убивать нас.

Она немного помолчала, а затем добавила:

— ...И несмотря на то, что тех девочек мучили и убивали, это не помешало им полюбить своих убийц. Люди очень странные существа, да?

Маленькая девочка молчала несколько мгновений, а потом вдруг улыбнулась.

— Так что, да. Мне бы очень хотелось выбраться из этого места. Если нас больше ничего не держит… давайте просто уйдем.

Санни колебался, затем молча жестом велел Каю подойти ближе к Эффи. Она сделала храброе лицо, но он чувствовал, что под ним охотница была... глубоко встревожена тем, что случилось с ней в этом храме, и тем, что они сами сделали с храмом.

Тогда он повернулся и направился к тому, что осталось от каменной чаши.

По мере того как он приближался, жар божественного пламени становился почти невыносимым. Санни снова активировал чары Воспоминания об Огне и усиление Оружия Подземного Мира, затем осторожно двинулся между горящими кусками камня.

На том месте, где раньше стояла чаша, окруженная кольцом пламени, лежал простой нож из куска призрачного стекла, отражая яростный белый свет огня. Из-за формы и расположения глубоких трещин, прорезавших растрескавшийся пол, казалось, что стеклянный нож был эпицентром страшного взрыва.

Однако на его поверхности не было ни единого изъяна.

Санни задержался на мгновение, затем наклонился вперед и взял стеклянный нож. Он был легким и прохладным на ощупь... именно таким, каким он его помнил. Чтобы убедиться в этом, Санни заглянул под поверхность стеклянного лезвия и на мгновение замер, застыв от восхищения при виде заключенной в нем одной нити судьбы, бесконечно петляющей самой по себе.

Даже если бы он не видел этот нож в одном из своих кошмаров, он бы сразу узнал его.

Ключ к смерти бессмертного. Смерть Лорда Слоновой Кости.

...Он нашел его.

Течение Судьбы

За пределами опустевшего Храма Чаши рассвет медленно окрашивал мир в прекрасный сиреневый цвет. Санни сидел на земле, уставившись на алый одати и копье с выгравированными рунами на лезвии, которые лежали на земле перед ним.

Кай снял доспехи и стоял неподалеку, его деревянная маска обуглилась и почернела от жара божественного пламени. Его взгляд был отстраненным.

Эффи тоже была рядом. Она стояла перед грудами оружия, часть из которых были целыми, а некоторые сломаны и оплавлены огнем. Несмотря на свое истощение и травмы, маленькая девочка, чье тело было почти полностью покрыто синяками и рваными ранами, поднимала одно оружие за другим, а затем с мрачной решимостью втыкала их в каменистую землю.

Благодаря ее усилиям кладбище мечей вокруг храма постепенно увеличивалось.

Санни некоторое время наблюдал за Эффи, затем вздохнул. Он не видел особого смысла оставлять после себя столько зачарованного оружия, даже если большинство было эквивалентно лишь Пробужденным Воспоминаниям. Однако он также не собирался мешать девушке совершать этот бесполезный ритуал, если только это даст ей хоть какое-то успокоение... или то, что она искала, совершая это странное погребение.

Однако это дало ему пищу для размышлений.

В будущем, которое он знал, вокруг разрушенного Храма Чаши не было такого кладбища. Это означало, что никто не оказал последней милости Девам Войны, убитым в большом зале. Может быть, именно поэтому они превратились в мстительных привидений?

...Возможно. А может быть, мечи были просто украдены или уничтожены в какой-то момент времени. В конце концов, он не видел и остальной части кладбища в будущем.

Тогда... какая же связь между Кошмарами и Царством Снов?

Раньше Санни был уверен, что Кошмары — это просто воссоздание прошлого. Однако теперь он не был так уверен. В конце концов, Храм Чаши был разрушен точно так же, как и в будущем. Это означало, что... он всегда был тем, кто его разрушил?

Семя Кошмара было порталом в реальное прошлое?

Санни нахмурился, затем покачал головой.

Нет, это не имело никакого смысла. Если бы это было правдой, то слишком много вещей менялось бы в мире бодрствования каждый раз, когда Пробужденный побеждал свой Кошмар. Связь было слишком легко обнаружить... достаточно было пойти и высечь свое имя на одном из менгиров Святилища, а затем проверить, действительно ли оно появилось за пределами Семени.

Люди не были дураками... они бы уже знали. Кошмары почти наверняка были просто воссозданием прошлого Царства Снов, а не реальностью.

Однако совпадение того, каким оказался Храм Чаши, было слишком очевидным, чтобы быть незамеченным. По логике вещей, появление Пробужденных из Мира Бодрствования должно было полностью изменить ход событий, произошедших в прошлом. Но этого не произошло... по крайней мере, пока.

Он мог придумать два объяснения этому, одно из которых было гораздо менее пугающим, чем другое.

Первое объяснение состояло в том, что это была простая случайность, когда его знание будущего повлияло на его действия в прошлом. Санни подумал об уничтожении чаши, потому что он уже видел, как она была уничтожена в будущем, и таким образом, цикл был завершен без каких-либо зловещих причин. Просто благодаря логической связи.

Второе объяснение... было гораздо более тревожным, по крайней мере, для Санни. Он знал о судьбе больше, чем большинство людей. Он знал, как трудно ее изменить, не говоря уже о том, чтобы полностью вырваться из ее удушающих объятий. Итак, что... что, если судьба притягивала все сущее, имела влияние на всё бытие и толкала всё и вся в определенном направлении?

К определенному выводу.

Если так, то детали произошедшего могли бы измениться, но конец неизбежно и неотвратимо был бы одним и тем же. Эта... эта мысль ужасала Санни до невозможности.

Ведь он провозгласил судьбу своим заклятым врагом. И теперь этот враг казался еще более страшным, чем когда-либо.

...С мрачным выражением лица он еще раз взглянул на Эффи, затем поднялся с земли и подошел к груде оружия, поднял одно из них и воткнул в землю.

Девочка тяжело дышала, ее маленькое тело, казалось, было на грани обморока. Тем не менее, она посмотрела на Санни с упрямым выражением лица:

— Что ты делаешь?

Санни поднял другой меч и пожал плечами.

— ...Помогаю. Ты, должно быть, голодна? Чем быстрее мы закончим с этим, тем быстрее ты сможешь поесть. Все в выигрыше, не так ли?

Эффи немного поколебалась, потом отвернулась и медленно кивнула. Вместе они продолжили втыкать мечи Дев в каменистую почву, и вскоре к ним присоединился Кай.

Вскоре груда оружия исчезла, присоединившись к бесчисленным мечам, окружавшим пустой, безмолвный храм.

Санни не знал, сможет ли то, что они сделали, хоть немного изменить судьбу.

Но он очень на это надеялся.

***

На следующее утро обитатели Святилища увидели очень необычную вещь. Человек в деревянной маске и с кожей, напоминающей древесную кору, легко приземлился на мягкую траву острова, его высокую фигуру прикрывало облегающее шелковое одеяние.

Мгновение спустя из-под острова поднялся четырехрукий демон и присоединился к нему. Однако это было еще не все...

На плечах демона сидела худенькая девочка лет одиннадцати-двенадцати, держась маленькими ручонками за его рога и дико болтая худыми ножками.

— Но! Быстрее!

Слушая смех Эффи, Санни стиснул зубы, а затем с раздражением сказал:

— Ты можешь... перестать размахивать ногами? Я не лошадь, черт возьми!

Охотница не слушала, поэтому он схватил ее ноги двумя из своих четырех рук и удерживал их на месте.

...Что было нелегко сделать, учитывая чудовищную силу маленькой девочки.

— Ай! Мои синяки!

Эффи сделала жалобное лицо и захныкала.

— О, нет... пожалуйста, не делайте мне больно, дядя Демон! Я буду хорошей, обещаю! Я постараюсь быстрее оправиться от побоев... вам не нужно сердиться...

Когда люди с мрачными выражениями уставились на ужасно покрытое синяками тело девочки, а затем сердито посмотрели на Санни, он зашипел:

— Я не... она не... прекрати сейчас же, Эффи! Это не смешно!

Маленькая девочка откинула голову назад и снова засмеялась, затем наклонилась с озорной улыбкой:

— Да, конечно! Как скажете, дядя!

После этого она посмотрела на высокие менгиры Святилища и задержалась на несколько мгновений, а затем тихо прошептала ему на ухо:

— ...Итак, позволь мне прояснить ситуацию. Всех в этом Кошмаре свел с ума Демон Желания, и чтобы победить его, нам нужно освободить ее... с помощью безумного трансцендентного колдуна, который хочет бросить вызов богам, начать войну против остальных четырех Лордов Цепи и убить их. И именно этот парень, Ноктис, послал вас в Храм Чаши. Именно к нему мы пришли?

Санни посмотрел вперед с мрачным выражением на своем зверином лице, а затем прорычал:

— Более или менее. Нам нужно обсудить с ним пару вещей...

Он сделал паузу на мгновение, прежде чем добавить, убийственное пламя разгорелось в его глазах:

— ...потому что я уверен, что Ноктис, этот гнилой ублюдок, снова надул меня!

Ветер Перемен

Они втроем вошли в Святилище, пересекли прекрасный сад и вошли в резиденцию колдуна через знакомую деревянную дверь, причем Эффи все еще сидела на плечах Санни с любопытством на детском личике.

Однако комнаты внутри изменились с тех пор, как Санни видел их в последний раз.

Роскошная мебель исчезла, как и красивые украшения, покрывавшие стены. Вместо этого все, что их встретило, был голый камень, на котором лежало несколько сломанных Кукл Матросов, их конечности были разобраны и разложены вокруг тел, как жуткие произведения искусства.

Пол всей центральной комнаты покрывал круг, составленный из мириад рун, мощные потоки сущности души текли через него и рассеивались в древних камнях. Ноктис сидел в центре круга, его глаза были закрыты. Без привычной беззаботной улыбки его красивое лицо казалось зловещим и странно пугающим.

Услышав их шаги, колдун медленно выдохнул. Сокрушительный поток сущности медленно истончился, а затем рассеялся, возвращаясь обратно в его тело. Он слегка повернул голову и открыл глаза, которые на мгновение засияли в темноте, словно наполненные бледным лунным светом.

Затем они снова стали человеческими, и Ноктис улыбнулся, вернувшись к своему обычному спокойному облику так неожиданно, что это показалось почти тревожным.

— Ах, Санлес, друг мой! Ты вернулся! Садись, выпей... добро пожаловать!

Он встал и протянул руку, как бы пытаясь жестом указать на набор удобных стульев. Затем на лице Трансцендента появилось удивленное выражение, и он с некоторым замешательством оглядел пустой зал.

— Ах, да... Я же занимался перепланировкой...

Ноктис вздохнул, затем хлопнул в ладоши.

— Ну, неважно. Куклы! Принесите моим гостям что-нибудь выпить! Они, должно быть, устали после путешествия!

Его голос эхом разнесся по резиденции... однако ничего не произошло.

Он замешкался, затем взглянул на сломанные манекены, лежащие на полу, и неловко переступил с ноги на ногу.

— Ах. Как жаль.

Колдун покачал головой, затем пожал плечами и с улыбкой посмотрел на них троих:

— В любом случае... добро пожаловать!

Он наклонил голову и уставился на Эффи, затем пару раз моргнул.

— Ах, ты привел с собой р-ребенка. Как любопытно. Она ведь не кусается, правда?

Санни нахмурился, но прежде чем он успел заговорить, Эффи с притворным возмущением воскликнула:

— Я не ребенок! Мне двенадцать! Ну, почти.

Ноктис уставился на нее с сомнением.

— ...Она разговаривает. Как странно.

Санни медленно вдохнул, затем ровно сказал:

— Этого ребенка зовут Эффи. Она и есть тот друг, о котором я тебе рассказывал.

Вежливая улыбка волшебника оставалась приклеенной к его лицу. Он еще немного посмотрел на Эффи, затем украдкой взглянул на Кая.

— Значит... один из твоих друзей — калека, на которого ты случайно наткнулся в моем Святилище, а другой — маленький ребенок?

Санни мрачно кивнул.

Ноктис потер подбородок, а затем осторожно произнес:

— Санлес, эм... ты абсолютно уверен, что не выдумал, что у тебя есть друзья? Возможно, чтобы заставить меня больше ценить нашу прекрасную дружбу? Если так, то позволь мне заверить тебя! Я и так очень дорожу ею! Тебе нет нужды чувствовать себя неуверенно только потому, что ты не так красив, богат, мудр, щедр и восхитителен, как я!

Санни стиснул зубы, а затем яростно зашипел:

— Так и есть! Подожди... Я имею в виду, что я уверен... что я их не выдумал! Ты уверен, что действительно хочешь узнать правду обо мне и моих друзьях?

Ноктис поднял брови с искренним выражением лица.

— Ну, конечно...

Санни несколько мгновений смотрел на него, а затем сказал:

— В таком случае. Я и мои друзья на самом деле не демон, калека и маленький ребенок. Мы — люди из далекого будущего, чьи души были отправлены сюда почти всемогущим существом, известным как Заклинание Кошмара, после того, как боги умерли и весь этот мир был уничтожен. О, и это место? Оно не настоящее! И ты тоже не настоящий. Все это лишь сложная иллюзия, созданная Заклинанием, чтобы испытать нас троих... нет, нас пятерых, на самом деле. Это чистая правда.

Колдун посмотрел на него расширенными глазами. Затем он вздохнул, покачал головой и обиженным тоном произнес:

— Санлес... не нужно плести такую глупую ложь, чтобы высмеять меня. Если ты не хочешь говорить мне, то и не надо.

Он поджал губы и отвернулся.

— ...Так по-детски! Я так понимаю, все прошло отлично? Раз ты в компании нового друга, значит, ты успешно проник в Храм Чаши, нашел её, забрал Стеклянный Нож и сбежал, пока Девы Войны не заметили?

Санни вздрогнул, затем прочистил горло и несколько секунд молчал. Наконец, он сказал ровным тоном:

— Эм... ну, вообще-то... не совсем. Мы вернули Эффи и нож, но...

Ноктис удивленно посмотрел на него:

— Но что?

Санни кашлянул.

— Мы вроде как... уничтожили чашу и убили всех Дев Войны.

Колдун в шоке уставился на него.

— ...Что вы сделали?!

Кай вздохнул, а затем напряг голосовые связки, чтобы заговорить:

— У нас не было другого выбора. Девы хотели дать нам шанс заслужить право забрать Стеклянный Нож, но они никогда бы не отпустили Эффи. Таков был принцип их секты. Так что... секта должна была исчезнуть.

Ноктис уставился на них расширенными глазами, его лицо смертельно побледнело. Он слегка покачнулся, а затем вскрикнул:

— Но что значит, вы убили всех Дев?! Как вам удалось убить их?! А как же их Трансцендентная глава секты... её вы тоже убили?!

Все трое растерянно смотрели друг на друга. Затем Эффи осторожно произнесла:

— Э-эм... почтенная праматерь, которая была последним Трансцендентом Красной Секты, умерла около двухсот лет назад. С тех пор среди Дев не было других Трансцендентов.

Колдун несколько раз моргнул.

— Подожди... правда? Хм. Так она просто взяла и умерла? Как... банально.

Санни уставился на него, пораженный. Неужели этот дурак... неужели он забыл, что настоящие люди имеют привычку умирать время от времени, в отличие от него самого? Насколько безумным может быть этот шарлатан?!

Но тут ему пришлось остановить себя. Нет, это было неправильно. Ноктис не был дураком, ему просто нравилось играть в дурака. Не могло быть и речи о том, чтобы бессмертный не знал, живут ли Трансценденты на его территории. Что могло означать только одно...

Санни сделал шаг вперед и прорычал.

— Не неси чушь! Ты прекрасно знал, что в Храме Чаши не было Трансцендентов. И ты также знал, что мог бы легко уничтожить все это место и забрать Стеклянный Нож, если бы захотел. Мы трое сильны, насколько это возможно для Пробужденных, но не настолько, чтобы быть способными сделать что-то, на что не был бы способен Лорд Цепи.

Он посмотрел на бессмертного и сказал, едва не расколов в кулаке изумрудный амулет:

— Итак, Ноктис, друг мой... почему бы тебе не рассказать мне истинную причину, по которой ты действительно послал туда меня и Кая, а не отправился сам? И будь очень осторожен в своих словах... потому что от твоего ответа может зависеть наша прекрасная дружба!

Ноктис некоторое время молчал, глядя на него с нечитаемым выражением лица. Затем он вздохнул и махнул рукой.

— ...Ладно, ладно. Если ты хочешь быть занудой, я скажу тебе правду. Не нужно злиться.

Он снова хлопнул в ладоши, и разобранные Куклы Матросов внезапно поднялись с пола, их конечности взлетели вверх и соединились с деревянными туловищами. Затем одна из них на мгновение исчезла и вернулась с серебряным кубком, полным ароматного вина, и с испуганным почтением поднесла его колдуну. Остальные отступили и замерли, молча стоя у стен.

Ноктис взял кубок, сделал глоток и отвернулся с мрачным выражением на изысканном лице.

— Да, это правда, я мог бы достать нож, спасти вашу подругу и сам разрушить Храм Чаши. Это было бы не так уж сложно... с Трансцендентом, охраняющим его, или без. Однако...

Он уставился на запад, его глаза потемнели.

— ...Если бы я сделал такой шаг сам, остальные четверо узнали бы об этом. Тогда бы они поняли, почему я сделал это, и что я собираюсь делать дальше. Конечно, со временем они узнают о моих намерениях... но пока это время ещё не пришло. Раскрывать всё это сейчас было бы хлопотно.

Санни нахмурился, затем бросил короткий взгляд на Кая. Лучник тоже смотрел на запад, его плечи были напряжены.

На западе находился Город Слоновой Кости. И Красный Колизей тоже.

Он заколебался, а затем мрачно произнес:

— Значит, ты не можешь действовать открыто из-за страха, что другие Лорды Цепи объединятся и нападут на тебя?

Ноктис повернулся к нему и улыбнулся.

— ...Страх? Нет, ничего настолько причудливого. Это просто вопрос удобства. Видишь ли, пока...

Внезапно колдун замолчал. Его лицо стало серьезным, а в глазах засиял отблеск далекого лунного света.

...На этот раз это было не представление. Санни почувствовал, что что-то действительно пошло не так, потому что вся комната необъяснимо изменилась, став намного темнее, холоднее и полной жуткого напряжения.

Ноктис медленно повернул голову и прошептал, его голос был ошеломленным и суровым:

— Что-то... что-то изменилось... нет... нет, этого не может быть...

Он посмотрел в сторону дверей, а затем с мрачным выражением добавил.

— У нас еще один гость, я думаю. Гонец с севера...

Гонец с Севера

Колдун выглядел потрясенным. Нет, более того... казалось, он был чем-то глубоко обеспокоен. Ноктис несколько мгновений смотрел на дверь, затем нахмурился и сказал, его голос был лишен каких-либо эмоций:

— ...Тогда пойдемте и посмотрим, кто стучится в мою дверь.

С этими словами он осушил свой кубок, отбросил его в сторону и пошел к выходу.

Санни, Эффи и Кай посмотрели друг на друга, а затем последовали за ним. Неважно, кто именно пришел в Святилище, они сейчас наслаждались гостеприимством колдуна, поэтому личность нового прибывшего волновала и их.

Кто мог так сильно повлиять на Ноктиса? Или перемена, о которой он говорил, была истинной причиной этого странного поведения, а появление гостя просто совпало с ним?

Скоро им предстояло это выяснить.

Все четверо — трое Пробужденных и бессмертный Святой — пересекли сад Святилища и прошли между древними менгирами к травяному полю за ним. Там их ждала изящная фигура, облаченная в строгое черное одеяние. Это была молодая женщина, которую никто из них не узнал.

Девушка была высокой и стройной,  с бледной кожей и блестящими волосами цвета воронова крыла, которые мягко развевались на ветру. Ее лицо обладало почти неземной красотой, а линии были полны величественной грации и великолепия. Однако это прекрасное лицо было испорчено явным недостатком — ее глаза были прикрыты простой полоской черной ткани того же цвета, что и платье, которое она носила.

Контраст между строгим черным платьем и безупречно белой кожей, между нежностью ее пленительного лица и строгостью грубой повязки на глазах создавал манящее, зловещее и слегка тревожное зрелище.

...Однако Санни не обращал внимания ни на возвышенную красоту молодой женщины, ни на ее платье. Вместо этого его взгляд был прикован к одной детали...

Стройную талию прекрасной незнакомки обвязывал кожаный пояс, а на нем висели черные ножны. Он мгновенно узнал рукоять клинка, спрятанного внутри…

«Тихая... Тихая Танцовщица? Касси!»

На мгновение Санни охватило чувство глубокого, безграничного облегчения. Она была жива... Касси была жива... все они были живы. И теперь, несмотря на все тяжелые испытания этого томительного Кошмара, они четверо наконец-то воссоединились.

Словно страшный груз, который все это время сдавливал его сердце, а он и не подозревал об этом, внезапно был снят.

Санни почувствовал, как Эффи крепче сжала его рога, и, взглянув на Кая, увидел, что глаза юноши блестят за деревянной маской. Они оба тоже узнали Касси и разделяли его ликование.

Однако мгновение спустя ликование Санни прошло.

Он вспомнил, как и почему они появились на этом заросшем травой поле, чтобы встретиться с Касси, и с беспокойством посмотрел на Ноктиса. У колдуна все еще было пепельно-серое лицо... И, в отличие от них, он не испытывал никаких теплых чувств к слепой девушке.

Ситуация по-прежнему была странной и опасной.

Словно почувствовав его взгляд, Ноктис нахмурился, затем посмотрел на красавицу с мрачным выражением лица и холодно спросил:

— Безглазая из Храма Ночи... не слишком ли тяжело для слепой жрицы вроде тебя идти на юг в одиночку? Говори, девочка... что тебе нужно?

Касси задержалась на мгновение, затем слегка поклонилась. Когда она заговорила, ее незнакомый голос звучал глубоко и приятно. Она сказала:

— Приветствую Вас, Лорд Ноктис. Я принесла послание от моей госпожи, Той, что на Севере.

Колдун помрачнел.

— Вот как? Чего же хочет от меня эта ужасная женщина?

Слепая девушка молчала несколько мгновений, затем слегка опустила голову.

— Ей ничего не нужно, Лорд Ноктис. Моя госпожа, Леди Севера, благословенная Черными Небесами... мертва.

***

Ноктис слегка покачнулся, словно пораженный. Он уставился на Касси с бледным лицом, затем поднял дрожащую руку и молча обхватил свою шею. Через несколько мгновений он снова заговорил:

— О чем ты говоришь... какое именно послание она передала?

Слепая девушка все еще смотрела вниз. Не поднимая головы, она ровно ответила:

— Только эти два слова. «Я умерла».

Колдун усмехнулся.

— Чтобы добраться от Храма Ночи до Святилища пешком, нужны недели... если вообще удастся добраться живым! Она была мертва, когда послала тебя? А?

Касси молча покачала головой.

— Нет. Она была жива.

Ноктис скрипнул зубами от возмущения.

— Эта женщина... такая невыносимая. Если она знала, что умрет, она могла бы сказать больше двух слов, по крайней мере! После... после всего, что мы разделили... ах, она просто обязана была расстраивать меня до самого конца!

Несмотря на раздраженный тон колдуна, Санни мог сказать, что Ноктис был глубоко удручен ошеломляющей новостью, которую принесла Касси... как будто он не планировал убивать Ту, что на Севере все это время. Бессмертные действительно были очень странными людьми...

Но Санни и сам был ошеломлен. Один из Лордов Цепи... был уже мертв? Вот так просто? После тысячелетней службы кто-то сумел убить бессмертного Трансцендента, не предупредив остальных четверых?

Внезапно его сердце охватило чувство тревоги. Если не один из Лордов Цепи, то кто мог убить правителя Храма Ночи?

Кто еще владел одним из семи ножей?

Он знал только одного человека...

Словно прочитав его мысли, Ноктис уставился на Касси и спросил, его голос дрожал от гнева:

— Так кто же это был? Кто убил ее? Сольвейн? Или Лорд Слоновой Кости?

Слепая девушка медленно покачала головой.

— Нет. Это было... существо. Существо, пришедшее из тумана.

Колдун усмехнулся.

— ...Понятно. Значит, Нож Слоновой Кости попал в руки одного из них. Ах, она могла бы спастись, если бы только захотела... но она давно стала равнодушной к подобным вещам, не так ли? Это... это было её безумие.

Ноктис некоторое время молчал, а затем внезапно спросил, его глаза сверкали собственным безумием:

— Значит, на севере царит беспорядок, Храм Ночи остался без лидера, а его армии нужен новый командир? Тысячи солдат, сотни Пробужденных воинов, все они надеются найти кого-то, кто будет служить и защищать их семьи? Верно?

Касси задержалась на мгновение, затем снова покачала головой.

— ...Нет.

Ноктис поднял бровь.

— Что? Почему нет?

Она выпрямилась, а затем просто ответила:

— Они тоже мертвы.

Колдун несколько раз моргнул.

— А? Кто мертв?

Молодая женщина осталась неподвижной, ее голос был спокойным и ровным:

— Все. Солдаты, жрицы, Пробужденные, семьи. Все мертвы, и северный край пустует. Тварь забрала их всех.

Потерянное и Найденное

Все, казалось, были ошеломлены этими словами... даже Ноктис, который, должно быть, многое слышал и видел за свою долгую жизнь. Застыв, Санни уставился на Касси, его лишенные света зрачки сузились в две вертикальные щелочки. Все... были мертвы?

Все?

Неужели Мордрет... уничтожил целый регион? Тысячи людей или даже десятки тысяч? Обычных людей, Пробужденных, Вознесенных... даже саму Трансцендентную Леди Севера?

Внезапно по его позвоночнику пробежала холодная дрожь.

Санни, конечно, знал, что Принц Ничего — обладатель дружелюбного голоса, который он слышал однажды во тьме бездонной пропасти, — был грозен, и стал бы еще сильнее после того, как был отправлен в тело Ужаса. Он также знал, что Мордрет не совсем в здравом уме, и влияние Надежды только усугубило бы эту едва заметную трещину.

Но резня такого масштаба... он никогда даже не думал, что Мордрет способен совершить нечто подобное... и зачем? Какую цель преследовал изгнанный принц? Он никогда не был жесток без холодной и расчетливой причины... или, по крайней мере, не был таким в прошлом. Каждый чудовищный поступок, который Мордрет совершал прежде, был полон извращенной, но обдуманной практичности.

Как нечто подобное может быть практичным? Даже формирование седьмого ядра не потребовало бы гекатомбы такого масштаба...

Санни действительно не знал, что чувствовать. С одной стороны, новость о гибели Лорда Цепи была полезна для его планов... в этом смысле Принц Ничего уже сделал больше для покорения Кошмара, чем они четверо вместе взятые. Но с другой стороны, Санни не мог не испытывать беспокойства по этому поводу... по поводу Мордрета.

Что задумал сын Валора?

Его мысли были прерваны Ноктисом, который испустил глубокий вздох.

— Все мертвы... ах, я уже почти не помню, когда в последний раз происходило что-то подобное. Но когда я был молод, на заре Эпохи Героев, подобное случалось довольно часто... полагаю, ты с таким не встречалась. Вот что случается, когда человеческие чемпионы становятся непригодными для выполнения своего долга.

Он посмотрел в сторону с темным выражением лица, а затем мрачным тоном добавил:

— А мы, чемпионы этого королевства, стали непригодны уже довольно давно... если Лордов вообще можно назвать чемпионами. Если подумать, я удивлен, что это не произошло раньше.

Он снова вздохнул, затем пожал плечами и повернулся к Касси, по-видимому, не имея желания вдаваться в подробности этого странного заявления:

— Спасибо, что доставила это сообщение, девочка. Если все на севере мертвы... значит, ты последняя?

Слепая женщина задержалась на мгновение, затем кивнула.

Ноктис поджал губы.

— Что ж, мне очень жаль. Если уж на то пошло, я приглашаю тебя остаться здесь, в моем Святилище. Это место для тех, кто потерялся, кому одиноко и некуда больше идти. Не стесняйся, спрашивай, если тебе что-нибудь понадобится...

Он отвернулся, как бы потеряв всякий интерес к разговору, но в этот момент Касси вдруг заговорила:

— Вообще-то, мне действительно кое-что нужно.

Колдун остановился, затем посмотрел на нее, слегка нахмурившись, и с некоторым удивлением спросил:

— Правда? О... тогда скажи мне! Я уверен, что смогу помочь.

Красивая молодая женщина положила руку на эфес своей рапиры, а затем сказала, ее голос был глубоким и приятным:

— Я ищу своих друзей. Интересно, сможете ли Вы помочь мне найти их, Лорд Ноктис?

Ноктис несколько раз моргнул, затем посмотрел на Санни, Кая и Эффи со странным выражением лица. Наконец, он ответил осторожным тоном:

— Конечно! С радостью. Но... э-э... ты, возможно... не знаешь, как выглядят твои друзья, где они находятся и как их зовут? Если да, то найти их будет... сложно.

Касси наклонила голову, помолчала несколько мгновений, а затем ответила с некоторым замешательством:

— ...Как я могу не знать? Я ищу четырехрукого демона, калеку со скрипучим голосом и маленькую девочку. Их зовут Санлес, Соловей и Воспитанная Волками. Они должны быть здесь, в вашем Святилище, милорд, или, по крайней мере, не так давно посещали его.

Ноктис лучезарно улыбнулся.

— Конечно, как ты могла не знать? Не знать что-то подобное было бы очень странно! Боги, наконец-то, кто-то нормальный... четырехрукий демон, говоришь? Четырехрукий... четырех... хм...

Голос колдуна прервался, а затем он медленно повернулся к Санни, казалось, силясь сказать что-нибудь еще.

Но прежде чем он успел заговорить снова, раздался звук маленьких ножек, ступающих по мягкой траве, и маленькая фигурка столкнулась с молодой женщиной, обнимая ее с нечеловеческой силой.

— Касси! Ты жива!

Несмотря на то, что слепая девушка могла видеть на несколько секунд вперед и должна была знать, что Эффи собирается схватить ее, на ее красивом лице все равно появилось недоуменное выражение. Она застыла на несколько секунд, а затем нерешительно опустила руку, чтобы погладить девочку по голове.

— Мм... да, да. Я тоже рада тебя видеть, Эффи...

Маленькая девочка уставилась на Касси, а затем сделала надутое лицо:

— Какого черта, Касси? Разве это справедливо? Санни был маленьким, но стал высоким, Кай был красивым, но стал отвратительным, а я... не будем об этом... но ты и раньше была красивой, а теперь стала еще красивее! Что за несправедливость!

Девушка мягко улыбнулась, а затем крепко обняла девочку.

— ...Почему же? Я думаю, что ты тоже стала очень красивой.

Ноктис уставился на все это, затем посмотрел на Санни с необъяснимым выражением. Бессмертный колдун колебался пару секунд, а затем осторожно спросил:

— Ах, Санлес... эта прекрасная жрица тоже одна из твоих друзей?

Санни взглянул на него, а затем поднял изумрудный амулет.

— Да... последний друг, которого я хотел найти. Ее зовут Песнь Падших.

Ноктис некоторое время молчал, затем отвел взгляд и пробормотал едва слышным шепотом:

— Клянусь Луной... Наверное, мне действительно нужно улучшить свои навыки приобретения друзей. Иначе я больше не смогу называть себя самым дружелюбным человеком во всем Королевстве Надежды...

Услышав это, Санни улыбнулся. У него была на то причина.

Их маленькая когорта... наконец-то снова была вместе.

Невероятные Приключения и Удивительные Поступки Героического Мечтателя Санлеса на Одинокой Земле Кошмаров. Сокращенное Издание III

Вскоре все четверо собрались в комнате Санни. На столе было много еды и чайник ароматного чая. Они мирно ужинали, не обсуждая ничего важного... но вскоре пришло время серьезного разговора.

Никто из четверых не выглядел слишком обрадованным этой идеей, возможно, потому, что это означало бы пересмотреть свой опыт в Кошмаре и открыть раны, которые едва успели затянуться. Каждый из них скрывал множество невидимых шрамов... никто из четверых не пережил эти три месяца невредимым.

Эффи несколько мгновений смотрела на свою пустую тарелку, а затем вздохнула.

— Разве мы не можем просто отдохнуть несколько дней, прежде чем приступить к работе? Мир не рухнет, если мы возьмем небольшой отпуск... э-э, я так думаю...

Санни посмотрел на своих друзей — девушку с синяками, калеку с изуродованным лицом и красивую молодую женщину, чьи пустые глазницы были закрыты черной тканью — и медленно покачал головой.

— Если мы это сделаем, Ноктис может стать... нетерпеливым. Я обещал дать ему ответ после того, как найду своих друзей. Он уже был достаточно милостив, чтобы воздержаться от того, чтобы убить меня, поместить мою душу в куклу... или швабру... и приказать ей отдать ему ножи. Так что нам лучше не мешкать.

Касси слегка повернула голову и спросила, ее глубокий, приятный голос все еще звучал странно и незнакомо:

— Ответ? На какой вопрос?

Санни скорчил гримасу, затем отвел взгляд.

— ...Верно. Все вы, наверное, уже поняли, в чем заключается конфликт этого Кошмара. Надежда, Демон Желания... Ноктис готовится восстать против воли богов, убить остальных бессмертных и разорвать ее цепи. И мы должны либо помочь ему достичь своей цели, либо каким-то образом помешать Надежде сбежать. Первое кажется безумием, а второе... второе кажется невозможным, учитывая, что она уже способна влиять на мир из своей тюрьмы.

Он вздрогнул, помолчал несколько мгновений, а затем добавил:

— Каждый из бессмертных представляет — или, скорее, воплощает — одну из вечных оков Надежды. Их можно разрушить только одним из ножей Бога Солнца. Я владею двумя из оставшихся четырех ножей, Ноктис знает, где хранится третий, а четвертый находится в руках Солвейны, которая безвозмездно отдаст его тому, кто сможет подарить ей достойную смерть. Так что... хотя его план означает войну против трех древних Святых, он не совсем безумен. Просто... это в основном так.

Санни вздохнул, налил себе чаю и заключил:

— Итак, нам нужно решить, хотим ли мы помочь ему в этом безумии или нет.

Касси кивнула, казалось, не удивленная тем, что он им сказал. Затем она задержалась на мгновение и сказала:

— Тогда, во-первых, нам нужно поделиться всем, что мы узнали о Кошмаре, пока были в разлуке. Чем больше у нас будет информации, тем более обоснованным будет наше решение.

Санни сделал глоток чая и пожал плечами. Это было то, что он тоже хотел сделать. Он изучил лица своих спутников, а затем крепче сжал изумрудный амулет.

— В таком случае... я начну, пожалуй.

Эффи, Кай и Касси повернулись к нему, стараясь не показать, насколько им было любопытно. Да и кто мог их винить? Из всех четверых ситуация Санни действительно была самой... ненормальной.

Он колебался несколько мгновений, а затем заговорил:

— Как вы могли заметить, Заклинание отправило меня в тело демона... точнее, демона-тени. Я оказался далеко на западе, на территории последователей Войны. Хуже того, через несколько секунд после того, как я пришел в себя, я наткнулся на красивую женщину в красном. Эта женщина... была Солвейн, трансцендентная жрица Бога Войны. Она легко одолела меня, но решила сохранить мне жизнь.

Глаза Эффи заблестели, когда он упомянул Сольвейн. Кай, казалось, тоже был потрясен этим откровением... В конце концов, он был офицером армии, втянутой в кровопролитную войну против культа Солвейн. Для солдат Города Слоновой Кости ее имя должно было быть синонимом власти, смерти и ужаса. Для них Сольвейн была не только личностью, но и древним, страшным мифом.

Лицо Санни потемнело.

— После этого я оказался в Красном Колизее... древнем театре, построенном Надеждой, который Воинствующие превратили в извращенный храм резни. В его подземельях были заперты тысячи Кошмарных Существ, а также несколько невезучих людей. Каждый день нас заставляли убивать друг друга. Те, кто выживал, удостаивались сомнительной чести сражаться против самих Воинствующих, а если мы каким-то образом одерживали верх... что ж, тогда мы получали возможность прожить еще один день, чтобы повторить весь процесс на рассвете.

Он помолчал некоторое время, а затем добавил:

— Два месяца... Я провел два месяца в этом чистилище. Конечно, я бы очень быстро скончался от ран, если бы не мой напарник, плененный юноша из Города Слоновой Кости... Элиас. Его исцеляющий Аспект поддерживал мою жизнь, а я поддерживал его жизнь на арене. Вместе мы выдерживали бойню, день за днем, неделя за неделей. Но дни наши были сочтены, поэтому я продолжал искать способ сбежать. И через два месяца я наконец нашел его.

Санни потрогал страшный шрам на шее и усмехнулся.

— Оказывается, все, что мне нужно было сделать, это обмануть нашего Вознесенного тюремщика, чтобы он отрубил мне голову. Освободившись от ошейника, я убил его, а затем заставил Элиаса прикрепить мою голову обратно...

Кай, который в это время делал глоток чая, выплюнул его.

— ...Что?!

Эффи молчала только потому, что подавилась пирожным. Ее глаза, однако, были такими же широкими. Даже Касси выглядела ошеломленной.

Санни хихикнул.

— А, видите ли. Эта жрица Трансцендента, Солвейн... вообще-то, я уже убил ее однажды. Она служила телом-носителем для испорченного монстра, которого мы с Хранителями Огня убили в царстве грез, чтобы захватить обломки летающего корабля Ноктиса. Там я получил зачарованный доспех, позволяющий владельцу оставаться в живых до тех пор, пока у него есть сущность... У меня также были средства восстановления сущности, и поэтому я смог прожить без головы достаточно долго, чтобы Элиас исцелил меня.

Эффи наконец-то смогла проглотить пирожное и посмотрела на Кая дикими глазами.

— Кай... скажи мне, что он лжет, пожалуйста...

Молодой человек пару раз моргнул, затем торжественно покачал головой. Маленькая девочка выругалась, затем пробормотала тоненьким голоском:

— Сумасшедший ублюдок... он сумасшедший!

Санни бесстрастно пожал плечами.

— Что? Это было даже не самое безумное. В общем, нам с Элиасом почти удалось сбежать из Красного Колизея, но в последний момент нас перехватила Солвейн... этот проклятый изверг.

Улыбка исчезла с его лица, а черные глаза на мгновение вспыхнули холодной ненавистью.

— Она... она убила Элиаса, вырвала мое сердце и бросила мое тело в Небо внизу. К счастью для меня, у этого демонического тела два сердца, поэтому я не умер сразу. Сольвейн либо не знала об этом, либо не придала этому значения, решив, что бездна меня прикончит. Но я выжил и нашел дорогу обратно на Острова, благодаря своим Воспоминаниям.

Он вздохнул.

— ...Я выжил, но был не в лучшей форме, ни физически, ни психологически. Моего единственного оставшегося сердца было недостаточно, чтобы поддерживать это тело, так что я фактически умирал, хоть и медленно. Я пробирался на юг, планируя в конце концов добраться до места нашей встречи на востоке. Однако, не успев добраться, я наткнулся на Ноктиса на Южном острове.

Санни горько улыбнулся.

— Этот безумный ублюдок был очень рад меня видеть. Он думал, что судьба свела нас вместе... и кто знает, может, так оно и было. Мы заключили сделку, он и я... Ноктис заменит мне недостающее сердце, а я узнаю местонахождение Стеклянного Ножа у Ужаса, который жил в соседней крепости. Этот Ужас, видите ли, раньше принадлежал одному из Лордов Цепи... принадлежал Тени. Так был ли лучший кандидат для встречи с ним, чем демон тени?

Некоторое время он молчал, затем испустил тяжелый вздох.

— Проблема была в том, что столетия одиночества и яд Надежды свели это существо с ума. Поэтому оно напало на меня. Этот Ужас имел власть над снами и кошмарами, и он подверг меня нескольким сотням таких снов. В каждом из них я подвергался ужасным пыткам, испытывал невообразимое горе и в конце концов погибал. К счастью, я забыл большинство из этих кошмаров... да. Большинство из них...

Санни сделал глоток чая, затем покачал головой.

— ...Ах, так или иначе, в конце концов, я также сбежал от кошмаров, разбив их все, а затем убил Ужаса. Ноктис заменил мне сердце, как и обещал, и привел меня в Святилище. Здесь я встретил Кая, и мы отправились за Стеклянным Ножом — и Эффи — из Храма Чаши. И вот мы здесь.

Он почесал затылок, а затем задумчиво добавил:

— В общем, думаю, могло быть и хуже...

Эффи снова выругалась, а затем запихнула в рот еще одно пирожное. Она яростно жевала, а затем прошипела, рассыпая крошки по столу:

— ...Что, черт возьми, могло быть хуже этого?!

Санни на мгновение уставился на нее и пожал плечами.

— Я не знаю... Меня могли отправить в тело червя? Или даже хуже... ребенка...

Красная Cекта

Эффи уставилась на него без всякого веселья на своем детском лице, отчего ее попытки казаться серьезной выглядели еще комичнее. Затем она нахмурилась и спокойно сказала:

— Хочешь умереть?

Санни с ухмылкой покачал головой, а затем подробнее рассказал о том, что ему удалось узнать, включая различные фрагменты информации, полученной им в кошмарах, его опыт общения с Воинами, а также его наблюдения за Солвейн и Ноктисом.

Когда он закончил, на некоторое время воцарилась тишина. Остальные переваривали всю информацию, которой он поделился с ними, погрузившись в размышления. Ну... все, кроме Эффи.

Мрачную тишину вскоре нарушил звук громкого жевания. Маленькая девочка проглотила кусок мясного пирога, затем пару раз моргнула, заметив, что все смотрят на нее. Наконец, она вытерла масло с губ и сказала:

— Что? Я растущий ребенок, вы же знаете! Мне нужно хорошо питаться, чтобы вырасти большой!

Затем она вытерла жир с пальцев о скатерть и пожала плечами.

— Ну, в любом случае... Думаю, я буду рассказывать следующей.

Маленькая девочка посмотрела на Санни, скорчила рожицу и отвернулась.

— В любом случае, рассказывать особо нечего. Мои три месяца в Храме Чаши были совсем не такими захватывающими, как дикие приключения Санни. Хотя...

Ее лицо внезапно стало тусклым и мрачным.

— ...Они тоже были не очень приятными.

Эффи вздохнула, задержалась на несколько мгновений и сказала мрачным тоном:

— По сути, меня отправили в тело одной из младших учениц Красной Секты. Девочка-сирота, которую доверили Девам, к лучшему или худшему... но в основном к худшему. Как я уже говорила, их учение с течением веков становилось все более жестоким и извращенным. Теперь, когда я знаю о том, как Надежда манипулирует желаниями каждого, я наконец-то понимаю, почему. Эта Солвейн... она тоже была воспитана в Красной Секте, давным-давно. Разница в том, что ей удалось сбежать. А нам нет.

Маленькая девочка задрожала.

— Я сбежала однажды, в самом начале, и сумела добраться до острова Железной Руки. Но меня поймали, а наказание... в то время они уже знали, что ничто из того, что они делали со мной, не сделает меня послушной. Поэтому они наказали других вместо меня. После этого... ну, я больше не пыталась сбежать. По крайней мере, пока другие девочки были живы.

Эффи немного помолчала, а потом пожала плечами.

— Так что это было довольно скучно. Просто бесконечные тренировки... боевые тренировки, тренировки сущности, тренировки тела и все такое. Как терпеть боль, как терпеть страх, как закалять свою волю. Как стать совершенным, безжалостным, смертоносным сосудом Войны. Конечно, они были очень изобретательны в своих уроках... что может быть лучше для того, чтобы научить кого-то терпеть боль, чем пытать его на грани смерти? Или за гранью, если ученик слаб.

Лицо маленькой девочки стало отстраненным.

— ...В конце концов, все оказались слабыми. Кроме меня.

Она откусила кусочек мясного пирога, медленно прожевала его, а затем сказала:

— Однажды они положили меня в гроб и похоронили заживо, на несколько дней. Чтобы научить меня побеждать страх темноты. Эти несчастные... кто сказал, что я боюсь темноты? Так... так глупо. Но в основном, это была просто боевая подготовка. Они тренировали нас безжалостно. Многого можно добиться, имея несколько пробужденных целителей и не обращая внимания на то, выживут твои ученики или нет. Если мы ломали кость, целители вправляли ее и приказывали нам продолжать. Если же мы истекали кровью... ну, вы поняли.

Эффи покачала головой.

— Но дело в том, что мне доставалось еще больше, чем остальным. Девушка, чье тело я взяла, имела несчастье пробудиться в очень юном возрасте. Поэтому Девы видели в ней обещанную избранницу... великую воительницу, которой суждено убить Солвейн и смыть унижение, которое она нанесла секте, отомстить за её грех и святотатство. Поэтому они трудились надо мной больше, чем над кем-либо другим.

Девочка отвела взгляд, затем вздохнула.

— Самым странным было то, что все мерзкие гадости, которые они делали с нами, делались без какого-либо намека на ненависть, злобу или дурные намерения. Напротив, старшие Девы относились к нам как к своим младшим сестрам — когда не пытали и не убивали нас, конечно. Моя учительница... Хильда... Мне кажется, она думала обо мне как о собственной дочери. Она заботилась обо мне. В конце концов, это принесло много пользы...

Она замешкалась на мгновение, а затем скорчила гримасу.

— Ну, в любом случае. В конце концов, я осталась одна. На самом деле, я думаю, что из-за меня они стали жестче относиться к другим девушкам. Мое присутствие... вновь разожгло их пыл, я считаю. После того, как все остальные умерли, и Девам больше нечем было давить на меня, я начала планировать свой побег. Я понятия не имела, выживу ли я, но, к счастью, прежде чем у меня появился шанс узнать это, пришли Санни и Кай и уничтожили всю секту. Ура! Спасибо, кстати.

Она кивнула им, а затем набила рот еще одним куском пирога, явно не желая больше ничего говорить.

Все молчали, пока Касси не наклонилась и не положила руку на плечо маленькой девочки. Она нежно сжала его и сказала:

— Ты хорошо справилась, Эффи. Ты молодец, что выжила.

Эффи опустила глаза, вздохнула, а затем мрачно сказала:

— Ах, но в этот раз я не просто хотела выжить. Я хотела спасти несколько человек. Но у меня не получилось... Хотя какая разница? Я уже слишком взрослая, чтобы быть такой сентиментальной. Или, может быть, это Надежда уже успела подпортить мне мозг... это всего лишь Кошмар, в конце концов.

Слышать, как маленькая девочка заявляет, что она слишком взрослая, чтобы чувствовать горе, было бы смешно, если бы не было так грустно. Никто ничего не говорил, пока Кай не откинулся назад и не вздохнул.

Затем его скрипучий голос зазвучал в каменной комнате, отчего по позвоночнику Санни пробежали мурашки:

— Ну, в таком случае, думаю, теперь моя очередь. Впрочем, моя история не так уж длинна. Я не так уж много сделал.

Он посмотрел на свои руки, кожа которых была заменена полированной корой дерева, немного помолчал, а затем добавил:

— ...Я только сражался с драконом. И проиграл.

Убить Дракона

Кай некоторое время молчал, а затем испустил тяжелый вздох. Он отвернулся, поднял свою обугленную деревянную маску и несколько мгновений смотрел на нее, затем наконец заговорил:

— Я был послан в тело центуриона1 Солнечного Легиона, армии Города Слоновой Кости. Город... ты, должно быть, видел его, когда мы вошли в Кошмар, восстающим из пепла, когда время текло вспять. Это удивительное место... красивое, мирное и полное жизни, с людьми, которые теплы, добры и глубоко заботятся о своих ближних. Десятки процветающих островов, соединенных в единое целое воздушными мостами и арочными акведуками, построенными из белого камня...

1 Центурио́н в римской армии — командир центурии; центурионы высшего ранга командовали также более крупными подразделениями.

Молодой человек сделал паузу, скорчил гримасу и сделал глоток медового чая, чтобы смягчить больные голосовые связки. Затем он снова взглянул на маску, задержался на мгновение и продолжил:

— По крайней мере, так я думал в самом начале. Оглядываясь назад, я был ужасно наивен... но меня так легко было ввести в заблуждение тем, как выглядел Город Слоновой Кости и его жители — особенно резким контрастом между великолепием этого очаровательного фасада и неприкрытой мерзостью тех, кто хотел его разрушить. Безжалостные, безумные убийцы... Приверженцы Войны.

Кай покачал головой.

— Люди Города Слоновой Кости такие же, как и те, кого мы знаем в мире бодрствования. У них те же ценности, те же идеалы, то же отношение к порядочности и человеческой жизни... ах, теперь, когда я произношу это вслух, я понимаю, что в этом отношении они могут быть гораздо лучше нас. Я хочу сказать... что они казались милыми. Их город был похож на прекрасный рай... на место, быть похожим на которое должны стремиться все человеческие города. Так неужели так неожиданно, что в этом Кошмаре нашелся кто-то, кто хотел его разрушить?

Его глаза потемнели.

— Последователи культа Славы, с другой стороны, были именно такими, какими можно представить себе силы зла. Беспощадные, жестокие налетчики, которые поклонялись войне, резне и кровопролитию, убивая просто ради убийства. Их извращенная судьба, их ревностная вера в то, что, разрушая жизни невинных людей, они несут дар спасения своим жертвам... убийцы и безумцы, все и каждый из них. Так что вы можете понять, почему я был ослеплен этой истиной... на некоторое время.

Молодой человек сделал еще один глоток чая, затем опустил маску и посмотрел на них с мрачным выражением лица.

— По своей наивности я возомнил себя героем мрачной сказки. Благородный воин, которому поручено защитить прекрасный рай от натиска зла. Я ошибочно считал судьбу Города Слоновой Кости истинным конфликтом Кошмара, и поэтому убедил себя, что защищать его — это то, ради чего мы были посланы сюда. Не в силах отказаться от своего долга и не желая становиться дезертиром, я остался в Солнечном Легионе, думая, что рано или поздно вы, ребята, присоединитесь ко мне.

Кай посмотрел вниз и тяжело вздохнул.

— ...И вот, очень скоро я стал известен как герой Легиона.

Его изуродованное лицо на мгновение исказилось, но затем молодой человек сдержал свои эмоции и мрачно улыбнулся.

— Я знаю, этот факт может показаться удивительным. В отличие от всех вас, я никогда не был грозным воином. Я также никогда не был бесстрашным лидером людей. Единственным моим настоящим актом храбрости была встреча с посланниками Шпиля в тени Багрового Шпиля, и даже тогда я выжил только благодаря Касси. Поэтому... я был очень удивлен, когда обнаружил, что обрел славу и известность как бесстрашный боевой командир.

Кай посмотрел на них, задержался на мгновение, а затем неуверенно произнес:

— Видите ли, война между Городом Слоновой Кости и Красным Колизеем длится уже много веков. Ее кровавые приливы и отливы приходят и уходят, подобно морским волнам. Иногда десятилетиями происходят лишь мелкие стычки и набеги, а иногда ужасные битвы идут каждый день. Иногда между собой сражаются только обычные солдаты и Пробужденные офицеры, а иногда появляются Вознесенные чемпионы, чтобы сеять разрушения на поле боя. Иногда даже Трансцендентные Владыки спускаются...

Он сделал паузу на несколько мгновений, отпил глоток чая, а затем продолжил нейтральным тоном:

— В то время я оказался в центре внезапного перехода от продолжительного периода относительного спокойствия к началу массированного наступления со стороны Приверженцев Войны. И очень рано я обнаружил неожиданную правду...

Он посмотрел на них, задумался на секунду, как бы тщательно подбирая слова, и сказал:

— Видите ли, у меня всегда было впечатление, что воины той мифической эпохи, когда боги были еще живы и магия пронизывала мир, были бесконечно более знающими, сильными и искусными в бою, чем мы, люди Бодрствующего мира. Но, как оказалось, это не так. Возможно, когда-то давно, во времена, которые они называют Эпохой Героев, они были таковыми. Но сейчас большинство из них гораздо менее смертоносны, чем мы... по крайней мере те из нас, кто был выкован и закален Забытым Берегом.

Санни поднял бровь, удивленный этим заявлением. Заметив его выражение, Кай слегка наклонил голову.

— ...Кошмарные Существа здесь не так многочисленны, как в будущем. Здесь нет Заклинания, нет Кошмаров, нет испытания Царства Снов, нет Врат... В отличие от них, каждый из нас был вынужден жить в кровопролитии и конфликтах, брошенный против невообразимых ужасов без выбора отступить или сдаться. Заклинание может быть жестоким учителем, но его мерзкие уроки кажутся чудовищно эффективными. Стань сильнее или умри — другого пути у нас нет. Так что большинство Пробужденных из реального мира пережили бы больше распрей и сражений, чем средний Пробужденный воин этого периода времени.

Он вздохнул, а затем мрачно добавил:

— Вот почему даже я, несмотря на свой скромный Аспект и отсутствие боевого мастерства, смог выделиться. Я привел своих солдат к победе, сохранив им жизнь после внезапного нападения большого отряда Приверженцев Войны. А затем я поддерживал их жизнь на протяжении всей кампании, сея хаос среди врагов везде, где появлялась моя центурия.

Кай надолго замолчал, а потом добавил, и его противный голос вдруг зазвучал особенно хрипло и жалобно:

— И так я добился внимания сиятельного владыки моего города... Севиракса, Дракона Слоновой Кости.

Ты Должен Стать Драконом

Кай налил еще чаю в свою чашку, затем взял ее в руки и отвернулся. Он немного помолчал, а затем продолжил зловещую историю:

— После многих недель сражений и кровопролития Приверженцы Войны были отброшены назад, и моя центурия была отозвана в Город Слоновой Кости, чтобы отдохнуть и восстановиться после тягот войны. Нас встретила ликующая толпа, которая осыпала нас лепестками роз и пела наши имена... и мое имя тоже, громче всех остальных. Ах, какое это было прекрасное зрелище! Победившие, мы вернулись домой, и все было хорошо. Некоторое время мы наслаждались красотой города и теплой компанией наших сограждан.

Он сделал глоток, затем слегка покачал головой.

— Чем больше я исследовал прекрасный Город Слоновой Кости, тем больше я радовался его процветанию и гармоничному образу жизни. Казалось, что люди там все довольны и счастливы, относятся к другим с искренней добротой, любовью и уважением. Казалось, что им нет дела до всего на свете... и на то была причина. Люди Города Слоновой Кости могли так жить и быть такими, потому что их защищал могучий Дракон Севиракс, истинный потомок Бога Солнца. Их повелитель и защитник.

Юноша вздрогнул, а затем хриплым голосом добавил:

— Дракон защищал их, обеспечивал их и направлял их своей мудростью. Именно благодаря ему Город Слоновой Кости был цел, невредим, процветающ и гостеприимен. Вот почему его жители были так добры и счастливы. Это... был рай, который он создал.

Кай сделал глоток чая и грустно улыбнулся.

— ...Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, не так ли? Но так оно и было. Просто я был слишком медлителен, чтобы увидеть это.

Он немного помолчал, а затем испустил долгий вздох.

— Сначала я только чувствовал это. Легкую, смутную... неправильность. Как будто что-то было не так с этими добрыми, счастливыми, красивыми людьми. Как будто что-то скрыто за их искренними улыбками. Я отмахнулся от этого, решив, что это всё мои предрассудки. Мысль, которую я принес с собой из мира бодрствования. Но чем больше времени я проводил с ними... тем больше странных деталей я начинал замечать. И вскоре меня охватило страшное подозрение.

Кай посмотрел на них, его лицо потемнело.

— ...Подозрение, что в глубине их блестящих глаз скрывается безумие. То же безумие, которым были заражены Приверженцы Войны, хотя и другого оттенка. Я никогда... никогда не чувствовал такого беспокойства и страха, как в тот момент, когда эта мысль впервые пришла мне в голову. Я так испугался, что на несколько дней закрыл глаза на правду и притворился, что все в порядке. Но подозрение продолжало грызть мое сердце, и я решил провести расследование. Подтвердить это было несложно.

Горькая гримаса исказила его отвратительное лицо.

— Как оказалось, благодаря дракону Город Слоновой Кости был действительно процветающим, безопасным и красивым. Его жители действительно были защищены и обеспечены драконом. Взамен дракон попросил только одно...

Молодой человек сжал чашку, отчего она чуть не треснула.

— ...Кормить его.

Он на мгновение стиснул зубы, а затем тихо сказал:

— Кормить его человеческой плотью. Каждый месяц ему приносилось семь жертв из числа горожан. И добрые, теплые люди Города Слоновой Кости... были более чем счастливы их предоставить. Они были даже в экстазе. Быть пожранным драконом считалось священной честью, и то, что любимый человек был выбран в качестве жертвы, было поводом для праздника.

Юноша помолчал, потом хрипло сказал:

— ...Дракон никогда не диктовал, кто должен быть скормлен ему. Но жители Города Слоновой Кости прежде всего хотели угодить дракону, поэтому они всегда выбирали лучших и самых ярких. Самых красивых, самых талантливых, самых невинных, самых желанных. И вот мы были там, молодые герои, только что вернувшиеся с победоносной войны. Месяц был на исходе, и вот они выбрали меня и шестерых самых храбрых и верных солдат.

Кай горько улыбнулся.

— Какая награда! Вид их... был самым отвратительным из всего, что я когда-либо видел. Родители отдавали своих детей на смерть с ревностными улыбками, мужья с дикой радостью отправляли своих жен в пасть дракона, друзья и соседи пели и смеялись, ведя своих собратьев на съедение голодному зверю. Только маленькие дети не разделяли их ликования... Они плакали, когда их матери, отцы, братья и сестры отрывались от них, не понимая, что происходит. Но плачущие дети были наказаны и получили суровый урок о том, насколько отвратительным было их поведение.

Он поморщился, затем опустил чашку и посмотрел вдаль.

— Весь город был безумен. Возможно... возможно, можно утверждать, что несколько десятков душ в год — это небольшая цена за рай. Но чего стоит рай, построенный на крови? ...Ничего. Он ничего не стоит. И даже если это не так, по крайней мере, несчастные могли бы приносить жертву без упыриной радости. Без песен, и рвения, и добрых, теплых, искренних улыбок на их прекрасных лицах.

Кай глубоко вздохнул, помолчал некоторое время, а затем пренебрежительно пожал плечами.

— ...В общем, нас привезли на остров, который граничил с самой Башней Слоновой Кости, и приковали к белой скале. Ликующая толпа исчезла, и вскоре после этого мы услышали шелест могучих крыльев. Перед скалой приземлился дракон, такой же величественный и грозный, каким он был в легендах. Огромный зверь с прекрасной чешуей цвета слоновой кости и лучистыми золотыми глазами, полными мудрости, благородства и нечеловеческого ума.

Эффи слушала с расширенными глазами, кусая пальцы. Наконец, она больше не могла этого выносить и спросила своим мягким, детским голосом:

— Как, черт возьми, ты выжил?! Почему пламя дракона не убило тебя?

На изуродованном лице Кая появилась грустная улыбка.

— Как я выжил? О... это было очень просто. Когда появился Севиракс, я разорвал цепи и прикрыл своих товарищей, готовый защищать их до последнего вздоха. Видя это, дракон... он заговорил со мной.

Его улыбка медленно исчезла, сменившись выражением гнева, стыда и сожаления.

— Вы, наверное, уже догадались, что Дракон Слоновой Кости Севиракс — это также Севрас, Лорд Слоновой Кости. Один из вечных оков Надежды, Трансцендент, чья способность к трансформации позволяет ему превращаться в дракона. Он человек... или, по крайней мере, был человеком когда-то, давным-давно. И вот он заговорил со мной.

Молодой человек вздохнул.

— Его позабавила моя реакция. Мы поговорили, и то, что он мне сказал... это немного сломило меня, я думаю. Видишь ли, я все неправильно понял. Дракон... он ни разу не просил жителей Города Слоновой Кости принести ему в жертву кого-либо или что-либо. Они сами придумали эту историю, сами выбрали число жертв, и стали приносить ему жертвы по собственной воле. Потому что так им казалось, что они связывают себя с драконом... что они становятся частью дракона, а значит, принадлежат дракону и находятся в безопасности от него.

Кай покачал головой.

— Севиракс... Севрас... он потерял часть себя давным-давно, я думаю. Он сказал мне, что вначале хотел быть хорошим владыкой для людей, кем-то, кого они могли видеть и кем могли стремиться стать. Поэтому он редко появлялся перед ними в своей Трансцендентной форме. Но по прошествии веков он заметил, что людей тревожит его человеческий облик, и они успокаиваются только тогда, когда он появляется в облике дракона. Как будто им нужно было, чтобы он был чем-то другим... чем-то большим, чем они. И вот, спустя некоторое время, он полностью отказался от своего человеческого облика. И вскоре после этого начались жертвоприношения.

Молодой человек задержался на несколько мгновений, а затем продолжил:

— Я просил его пощадить наши жизни, но он отказался. Он сказал мне, что никогда не принимал невольную жертву, и я могу быть свободен. Но остальные шестеро... они были словно в трансе или сошли с ума. Они даже не пытались спастись. Как бы я ни умолял его пощадить их, он отказался. Это было то, чего желал его народ, то, в чем он нуждался. Они могли не быть привязаны к нему... но он был привязан к ним. Обременен ими. И вот, когда уже ничего не помогало... я по глупости попытался остановить его.

Он горько улыбнулся.

— Но как я мог победить дракона? Ведь я сам не дракон. Он свалил меня на землю одним взмахом хвоста, сломав мне ребра и чуть не убив. Но я не умер... вместо этого, парализованный, я смотрел, как он повернул голову, открыл пасть и превратил моих солдат в пепел одним испепеляющим дыханием.

Кай замолчал, его лицо ёне двигалось. Через некоторое время он заговорил снова:

— ...Переполненный гневом, горем и отчаянием, я кричал на него, проклинал его, клялся, что расскажу всем правду, что заставлю их понять... что заставлю их измениться. Но он лишь устало посмотрел на меня и сказал... что я увижу. А потом Дракон Слоновой Кости исчез, оставив меня одного на пустом острове.

Он посмотрел вниз.

— Я был слишком ранен, чтобы двигаться, и провел остаток ночи в муках боли. Утром пришли жители Города Слоновой Кости. Когда они увидели, что я жив...

Бледная улыбка появилась на его отвратительном лице.

— ...они были ошеломлены, напуганы и разгневаны. И вот, они соорудили костер, привязали меня к колу... и сожгли. Что бы я ни пытался сказать, как бы я ни пытался им объяснить, они не слушали. Они только становились все более напуганными и ненавистными. Дракон... он был прав. Он сказал мне правду. Я видел.

Кай поднял свой чай, сделал глоток и отвернулся.

— Мои узы порвались перед смертью, и вот, ужасно обожженный, я взвился в небо, как искра. Я улетел прочь от города и каким-то образом выжил. Искалеченный и с разбитым сердцем, я медленно пробирался на восток, наконец добрался до острова Железной Руки, а затем до Святилища, где меня в конце концов нашел Санни. Лорд Ноктис заменил мою обожженную кожу и поврежденные мышцы зачарованной древесиной и корой деревьев, и вот я здесь. Как новенький.

Он вздохнул, посмотрел на них и улыбнулся:

— К счастью, у меня были друзья, которые помогли мне прийти в себя. Вы, ребята. Я сделаю все, что вы решите... но если я и хочу что-то сказать, то только одно. Если Ноктис хочет убить Лорда Севиракса и положить конец правлению дракона, я с радостью помогу ему.

Храм Ночи

Когда Кай закончил свой рассказ, все некоторое время молчали. В конце концов, молодой человек вздохнул и протянул руки, покрытые полированной корой и больше похожие на руки одной из Кукол Матросов, чем на руки человека. Он пошевелил пальцами, а затем слегка улыбнулся:

— Ноктис прекрасно справился с исцелением моих ран. Как он и говорил, боль осталась, но я так же силен и способен, как и раньше. Нет, даже больше... эти зачарованные конечности, которые он дал мне, гораздо более чувствительны к сущности души, и поэтому они более прочные и мощные, чем моя собственная плоть. За время службы в Солнечном Легионе я также собрал несколько Воспоминаний. В общем, мое боевое мастерство сильно возросло с тех пор, как мы вошли в Кошмар... не говоря уже об опыте, который я заработал, и уроках, которые мне преподали. Что бы ни случилось, я готов.

Санни задержался на несколько мгновений, затем издал низкий рык:

— А как насчет другого Трансцендента из Города Слоновой Кости? Принца Солнца? Ты встречался с ним?

Кай нахмурился и сделал неопределенный жест рукой.

— Да... Я думаю. Принц Солнца считается братом Севиракса. Среди людей считается, что его душа обитает в металлическом колоссе, который охраняет Город Слоновой Кости и иногда ведет Солнечный Легион в бой. Я видел его один раз, издалека... и, честно говоря, я не совсем уверен, разумна эта штука или нет.

Он немного поколебался, а затем добавил:

— Вы тоже его видели. Я думаю, что это его труп качается под островом Кораблекрушения, запутавшись в цепи... хотя я не могу представить, какая сила могла бы разрушить этого непримиримого гиганта. Его рост не менее девяноста метров, тело отлито из прочной стали, и он почти неуязвим. Он... он также не является живым существом, на самом деле, и поэтому его нельзя убить, ранив или повредив его тело.

Санни немного помолчал, а затем сказал:

— Нет ничего, что нельзя было бы убить или уничтожить... даже богов. Значит... трое из Повелителей Цепи в будущем будут мертвы. Мы видели кости дракона Севиракса на Острове Слоновой Кости, а его брат и Солвейн нашли свою погибель у обломков корабля Ноктиса. Но что... что именно произошло? Как они пали, и как спаслась Надежда? Что случилось с самим Ноктисом, а также с Той, что на Севере? Как был разрушен Город Слоновой Кости? Как Башня освободилась от своих оков?

Никто не отвечал, недоумевая так же, как и он. Через некоторое время Касси наконец заговорила:

— Я не уверена, что произошло. Но я знаю одно — из-за нашего прибытия это происходит быстрее.

Они повернулись к ней, и после минутного молчания Санни спросил:

— ...Твоя история осталась последней. И, если честно, мне интереснее всего услышать именно ее. Потому что она касается пятого Пробужденного, посланного сюда Заклинанием. Мордрет... он нашел способ войти в Семя вместе с нами, не так ли?

Касси тяжело вздохнула и отвернулась. Через некоторое время она сказала:

— Да. Да, он нашел...

Слепая молодая женщина несколько мгновений молчала, собираясь с мыслями, а затем снова обратилась к ним.

— В отличие от того, что случилось с вами тремя, мое появление в Кошмаре не было слишком болезненным. По крайней мере, не в самом начале. Меня отправили в тело молодой жрицы, чьей обязанностью было ухаживать за Верховной жрицей Храма Ночи... Той, что на Севере. В эту эпоху Храм Ночи все еще принадлежит культу Богини Черного Неба — Бога Бури. Божество тьмы, звезд и руководства. Поэтому на территории храма запрещен свет.

Она слегка коснулась своей повязки, затем медленно опустила руку.

— Аколиты1 проводят долгие годы, живя во тьме, и ослепляют себя, прежде чем стать жрицами. По этой причине они известны как Безглазые. Многие из Безглазых — провидцы, они обладают способностями к пророчествам и предсказаниям. Для большинства стать слепой жрицей в беспросветном храме было бы ужасным испытанием. Но для меня... это было странно успокаивающим. Оказаться среди таких же, как я, в месте, где моя слепота была не аберрантной странностью, а выбором.

1 Аколи́т, аколут, аколуф — первоначально малый чин духовенства — помощник епископа или пресвитера, а впоследствии церковнослужитель-мирянин в Римско-католической церкви.

На ее губах появилась бледная улыбка.

— ...Однако именно в моей госпоже я нашла наибольшее утешение. Та, что на Севере, Оракул Ночи... она не была злой. Она относилась ко мне достаточно хорошо, и я многому научилась благодаря ее знаниям и мудрости. Однако, как и остальных Лордов Цепи, ее поглотило коварное безумие. Ее... это было безумие апатии. С течением веков миледи стала безразлична ко всему, что происходит в мире, и даже к самой себе. Вот почему ей нужны были помощники, и я была одним из них.

Улыбка медленно исчезла с лица Касси.

— Однако это не значит, что она была бессильна или безответственна. Вся северная часть Королевства Надежды находилась под ее властью и защитой. Там было много деревень и несколько городов, полных обычных людей, которые полагались на Храм Ночи в плане безопасности и руководства. По этой причине Та, что на Севере управляла не только слепыми жрицами, но и небольшой, но грозной армией, состоящей как из мирских воинов, так и из Пробужденных.

Она слегка вздохнула.

— Возможно, их численность была не столь велика, как у армий Города Слоновой Кости и Красного Колизея, но благодаря их доблести и пророческому дару моей госпожи север никогда не подвергался нападению ни тех, ни других. Люди также редко страдали от Кошмарных Существ.

Касси замолчала, и на ее прекрасном лице медленно проступила хмурая гримаса.

— ...Но по мере того, как Та, что на Севере становилась все более и более безразличной, это постепенно начало меняться. И все же, когда я оказалась в Храме Ночи, все было еще более или менее хорошо.

Она нахмурилась еще больше, и лицо ее стало мрачным и унылым. Слепая молодая женщина задержалась, а затем мрачно произнесла:

— Пока не появились они.

Существо из Тумана

Было уже поздно, и темнота заползала в каменную комнату, топя ее углы в тенях. Касси сидела неподвижно, изящные линии ее прекрасного лица были искажены глубокой хмуростью. Затем с ее губ сорвался тяжелый вздох.

— Это началось вскоре после того, как я попала в Кошмар, но сначала никто не обращал на это особого внимания. До храма доходили лишь странные слухи, похожие на страшные истории, которые люди любят рассказывать друг другу, когда заходит солнце и мир окутывает тьма. Слухи о приятном голосе, который доносится из тумана.

Она на мгновение стиснула зубы.

— Возможно, если бы недуг моей госпожи был не так силен, мы смогли бы тогда что-нибудь предпринять. В конце концов, в этом мире страшные истории часто сбываются. И эта была более зловещей, чем остальные, потому что была связана с туманом. Храм Ночи стоит на границе Полых Гор, в конце концов... и тумана, который их окутывает. Но она была далека и равнодушна, и поэтому мы тоже стали беспечны.

Касси мрачно покачала головой, затем продолжила, ее низкий, глубокий голос обволакивал комнату и трех ее слушателей:

— Время шло, и слухи начали меняться. Они становились все более угрожающими и страшными, рассказывали о людях, которые прислушивались к туману и бесследно исчезали. Тогда Безглазые забеспокоились, заподозрив, что на их землю проникло испорченное существо. Ведь многие из них обладали высоким сродством к откровениям, и они чувствовали это... беспокойство, угрозу, опасность. Поэтому для расследования была отправлена жрица в сопровождении отряда опытных Пробужденных воинов. И в то же время было решено, что будет проведено гадание.

Она задержалась на мгновение.

— Гадание не дало никаких результатов, а жрица... она не вернулась с полезными уликами. На самом деле, она вообще не вернулась. Она и ее сопровождающие исчезли бесследно, как будто их никогда и не было. Так же, как и люди из слухов... только к тому времени никто уже не считал их просто слухами.

Слепая молодая женщина задрожала, затем ровным голосом сказала:

— Наконец, мы встревожились. Была созвана армия, и множество охотничьих отрядов было отправлено на поиски этого существа. Обычные солдаты, Пробужденные воины, Вознесенные чемпионы, Безглазые... все были полны решимости поймать мерзость. Но, несмотря на все наши усилия, мы потерпели неудачу... как мы могли поймать туман?

Лицо Касси потемнело.

— И все это время люди продолжали исчезать. Сначала по одному или по двое, потом десятками, а потом, однажды... мы нашли целую деревню, которая стояла пустая, без единого признака ее жителей. Всех — мужчин, женщин и детей — забрал туман.

Она помолчала несколько мгновений, а затем мрачно добавила:

— А потом стали исчезать и охотничьи отряды. Сильные, опытные воины... мы даже потеряли одного Вознесенного. Но хуже всего было то, что в движениях этого существа не было никакой закономерности... по крайней мере, ни одной, которую мы могли бы распознать. В один день оно могло напасть на поселение далеко на западе, а на следующий день внезапно захватить кого-то далеко на востоке. Как будто оно могло находиться в нескольких местах одновременно. Поэтому мы не могли бросить все наши силы в одно место и загнать его в угол на одном острове. Тогда мы соорудили для него ловушку... нам нужна была только приманка, и я вызвалась стать ею.

Слепая молодая женщина покачала головой.

— ...Конечно, тогда я еще не знала, что изверг тумана был гораздо хитрее и коварнее любого Кошмарного Существа, с которым я когда-либо сталкивалась. Но я узнала... узнала очень скоро. Потому что именно тогда я встретила его снова. И как только я это сделала, я поняла, что то, что мы считали ловушкой для изверга, было ловушкой, в которую нас заманил Принц Войны.

Касси стиснула зубы.

— Потому что, пока наши силы были сосредоточены, чтобы сформировать окружение, большая часть северного пространства оставалась незащищенной. И вот, оставшись без защитников, один из городов был захвачен туманом. Тысяча душ, исчезли. Убиты...

На лице Санни появилась глубокая угрюмость. Он наклонился вперед, пронзая ее напряженным взглядом:

— Что? Как? Если он вел бой с силами Храма Ночи, то как этот ублюдок одновременно напал на поселение?

Она задержалась на некоторое время, затем с ноткой неуверенности сказала:

— Этот... Мордрет, он не такой, каким был в будущем. Он стал... слабее. Как будто он больше не обладал шестью ядрами души. Но вместо этого ему помогали пять странных существ — как уменьшенные версии того, которого ты убил на Острове Расплаты. Пока мы сражались с самим принцем, эти пять существ напали на город, который мы оставили без защиты, и убили всех людей, которые там жили.

Санни откинулся назад, ошеломленный.

— ...Что?

«Пять из них... пять Отражений? Неужели он разорвал свою душу на части, чтобы создать их, наделив каждого одним ядром души?»

Внезапно в его голову пришла пугающая мысль.

«Нет... нет, этого не может быть!»

Обладатели Божественных Аспектов, такие как Мордрет и он, шли несколько иным путем, чем остальные Пробужденные. В отличие от обладателей Аспектов меньшего ранга, они могли создать семь ядер душ, поглощая фрагменты — неважно, душ или теней. Но количество ядер все равно было ограничено, и, чтобы стать еще могущественнее, им приходилось, как и всем остальным, бросать вызов Кошмарам. Поэтому убийство Мордрета не имело никакого смысла. В конце концов, он уже был Ужасом в будущем.

...Существа, однако, пошли по совершенно иному, почти обратному пути. Поглощая фрагменты, они не создавали новые ядра души. Вместо этого они повышались в ранге — как, например, Святая, которой, чтобы Вознестись, пришлось поглотить фрагменты теней из Воспоминаний.

Если Отражения Мордрета были такими же, как Святая... если им требовалось только определенное количество фрагментов для повышения ранга... тогда не было предела тому, сколько фрагментов они могли поглотить, и не было конца их росту, пока они бы не достигли мифического Божественного ранга.

Итак, если Принц Ничего пожертвовал пятью из шести своих ядер души, чтобы создать пять Пробужденных Зверей...

...Тогда каков же был их ранг сейчас, после поглощения тысяч и тысяч душ?

Оракул Ночи

Эффи и Каю казалось, было что спросить, но они предпочли промолчать... по крайней мере, пока. Конечно, они знали, кто такой Мордрет, и имели общее представление о его силах — Санни и Касси достаточно подробно описали им свой опыт в Храме Ночи, так что их друзья, как и Хранители Огня, знали, с чем им придется столкнуться, если они встретятся с Принцем Ничего.

Однако даже сам Санни имел лишь смутное представление о том, как действует Аспект Мордрета, да и Касси тоже. Поэтому услышать, насколько мощным он стал в Кошмаре, было для него шоком.

«Зеркальный Зверь был дьяволом... был ли он создан таковым, или он заработал больше ядер в битвах с сильными существами Кошмара, как это сделала Святая? Если же первое... значит ли это, что Мордрет когда-то был не просто Ужасом? У него было много Отражений, прежде чем клан Валор заключил его в темницу... боги, какой же угрозой был первенец Энвила в прошлом?»

И, что еще важнее... насколько опасным он собирался стать в будущем?

Его мрачные мысли были прерваны Касси, которая снова заговорила после некоторого молчания:

— В любом случае, уничтожить тело Мордрета было не так уж сложно. Он появился в теле жрицы, которую первой послали найти его. Но, конечно, делать это было бесполезно, потому что он мог просто вселиться в другое. В хаосе битвы я не смогла объяснить силам Храма Ночи, какими страшными силами обладал враг. И, более того...

Она мрачно покачала головой.

— ...В тот момент я не была уверена, что это было бы правильным поступком. Разве я должна была помогать обитателям Кошмара убивать одного из Пробужденных из мира бодрствования? Разве мы не должны были стать союзниками? Каким бы гнусным ни был Мордрет и что бы ни случилось между нами в прошлом, здесь, в Кошмаре, и он, и я должны были преследовать одну и ту же цель.

Слепая молодая женщина вздохнула.

— Итак, после кровопролитной битвы Мордрет вырвался из нашей ловушки и исчез. Вскоре после этого мы узнали о резне, которая произошла, пока мы были отвлечены его обманом. А после того, как мы увидели опустевший город, который уничтожило его Отражение... я разуверилась в том, что мы с ним похожи. К сожалению, к тому времени было уже слишком поздно.

Касси опустила голову, затем тихо продолжила:

— Насытившись душами жителей города, Отражения стали намного могущественнее. Мордрет тоже больше не был связан необходимостью оставаться незамеченным. Его атаки стали гораздо более частыми и разрушительными, а число его жертв начало расти с леденящей душу скоростью. Чем больше людей он убивал, тем опаснее становился. Конечно, он не был неуязвим... Среди Пробужденных, служащих Храму Ночи, было немало тех, кто обладал способностями, способными сдержать его. Особенно среди Безглазых, которые, как и я, были невосприимчивы к его способностям. Но Мордрет знал и это. И поэтому он охотился в первую очередь за теми, кто мог ему угрожать.

Она сделала паузу на мгновение, ее лицо стало торжественным.

— ...В конце концов, люди — по крайней мере, те, кто еще был жив, — стали настолько напуганы, что покинули свои дома и бежали в Храм Ночи, надеясь, что Верховная жрица защитит их. Армия и жрицы тоже впали в отчаяние. Мы умоляли Ту, что на Севере вмешаться. Она была Трансцендентной, и оракулом, не имеющим себе равных, в конце концов... и, несмотря на ее безразличие, моя госпожа пообещала сама встретиться с существом. В тот день люди испытали такое облегчение, что устроили грандиозный праздник.

Касси помолчала некоторое время, а затем продолжила, ее голос стал печальным и тоскливым:

— ...Однако пока все праздновали, моя госпожа тайно вызвала меня и попросила передать послание ее старому другу, Лорду Ноктису, на востоке. Всего два слова... «Я умерла».

Она сделала паузу на мгновение и отвернулась, ее прекрасное лицо стало неподвижным.

— Я, конечно, была потрясена. А как же ее бессмертие? А как же все эти люди, которых она обещала защищать? Она грустно улыбнулась и сказала мне... что все они тоже мертвы. И что так будет лучше.

С губ Касси сорвался тяжелый вздох.

— На следующее утро я ушла и в одиночестве отправилась на юг. Путешествовать по дикой местности Королевства Надежды, слепой и без чьей-либо помощи, было нелегко. Но мне каким-то образом удалось выжить. По счастливой случайности или благодаря тому, что Та, что на Севере защищала меня, Мордрет ни разу меня не перехватил. Правда, по пути мне пришлось столкнуться с несколькими сильными кошмарными существами... а также с другими опасностями. Я преодолела эти препятствия и в конце концов добрался до Святилища. И в тот день, когда я прибыла туда, я наконец-то почувствовала это... внезапную перемену.

На ее лице появилось мрачное выражение.

— Миледи умерла, и к тюрьме Надежды добавился еще один недостаток. Приближение катастрофы ускорилось еще больше. Вы... вы знаете остальное.

На мгновение Санни почувствовал нотку глубокой печали в голосе Касси, но затем она исчезла, и слепая молодая женщина улыбнулась:

— Итак, теперь... я думаю, мы знаем достаточно, чтобы принять решение о том, поддерживать или нет Ноктиса в его войне против остальных Лордов Цепи.

Он нахмурился, а затем мрачным тоном произнес:

— Но есть одна вещь, которую мы не знаем. То, что потенциально может все изменить. Мордрет... какова его цель? Что он собирается делать, когда четыре Лорда Цепи начнут войну?

Касси заколебалась и медленно покачала головой.

— Этого я не знаю. Должно быть, он и сам уже понял природу конфликта Кошмара... а может, он всегда знал об этом, используя средства, о которых никто из нас не может даже догадываться. Ведь это он искал это Семя, вложил в наши головы идею о поиске ножей и манипулировал нами, чтобы мы привели его сюда. Неважно, какова его цель, но... я сомневаюсь, что он просто хочет стать Мастером. Он здесь и для чего-то другого.

Санни немного помолчал, затем издал разочарованный рык и отвернулся.

— Ну что ж. Думаю, пришло время выбрать нашу судьбу...

Важное Решение

Некоторое время все никто не говорил, пока Эффи наконец не нарушила молчание:

— ...Я имею в виду, что выбор невелик, не так ли? Конечно, идти против трех бессмертных Святых не как идти на пикник. Но мы уже знаем, что в конце концов они были побеждены, так или иначе, так что это не невозможно сделать. И мы даже не знаем, какова альтернатива. Как сделать так, чтобы Надежда не сбежала из своей тюрьмы? Убить Ноктиса? Это лишь отсрочит неизбежное, ведь все это проклятое место уже на грани краха из-за ее влияния. Эта Надежда... она пугает...

Она замешкалась на мгновение, а затем спросила с некоторым замешательством:

— Честно говоря, я даже не уверена в том, что она собой представляет. Что это за демон, достаточно могущественный, чтобы свести с ума целый регион? Она нечестивая?

Санни вздохнул, затем помассировал виски.

— ...Нет. Если уж на то пошло, она Божественного ранга. Она также не демон... она даймон1. Даймонами были... низшие божества, своего рода, которые, как говорят, создали себя сами. Они появлялись из ниоткуда, обладая силами, похожими на силы богов, но отличались от них. У Заклинания есть странная тенденция никогда не упоминать слово «даймон», кстати… по какой-то причине. В любом случае, похоже, что боги и даймоны в конце концов устроили большую, ужасную войну... И заточение, и побег Надежды были прелюдией к этой войне, я думаю.

1 Тут произошла игра слов в английском тексте. «Она также не демон... она даймон» (She is also not a demon… she is a daemon). Раньше «daemon» тоже встречался и я не обращал на это внимание, так как объяснения не было. Спросил у автора насчет этого, он сказал, что так правильно и это сделяно для того, чтобы не путать с классом чудовищ "Демон".

Эффи выслушала его без всякого особого выражения, затем вяло сказала.

— О, ну в таком случае... это только доказывает мою точку зрения! Пытаться держать на цепи такую тварь, как она... а, разве убийство трех бессмертных Святых не кажется более легким, по сравнению с этим?

Кай слегка пошевелился, а затем его хриплый голос внезапно зазвучал в каменной комнате:

— Я думаю, мы смотрим на это неправильно. Вопрос не в том, что мы должны делать... а в том, что нужно делать, не так ли? Да, нет определенного способа, которым Кошмар должен быть разрешен... но это не значит, что некоторые решения не могут быть правильными, а некоторые — неправильными. Эта земля была превращена в ад Надеждой, которая пытается освободиться от своих оков. Пока она не будет освобождена, это не изменится.

Он наклонился вперед, нахмурился и мрачно добавил:

— Красный Колизей, Город Слоновой Кости... и по всем руинам ее королевства царит безумие, превращая людей в злобные извращения самих себя. Конечно, мы можем выиграть, продлив это. Но стоит ли? Умиротворит ли нас такой исход? Можете называть меня наивным, но я думаю, что хотя Заклинание не диктует, что делать претендентам в Кошмаре, все равно важно, почему мы это делаем. Мы все еще несем ответственность за наши действия и их последствия. Поэтому я думаю, что мы должны поступать правильно.

Санни посмотрел на него, а затем спросил, его голос был суров:

— Кто может сказать, что правильно? Откуда ты знаешь, что, освободив Надежду, мы не обречем всех живущих здесь на мгновенную смерть? Тысяча лет в цепях... лично я был бы немного зол...

Кай задержался на мгновение, затем покачал головой.

— Ты прав, я не могу знать, что правильно. Но я знаю, что такое плохо. И то, что я здесь увидел, было глубоко, глубоко неправильно.

Санни немного посмотрел на него, затем пожал плечами.

— Ну, не то чтобы я был не согласен. На самом деле, я страстно ненавижу это место. Мне все равно, если Надежда просто убьет всех... насколько я понимаю, эти ублюдки заслужили это.

Он подождал несколько мгновений, затем повернулся к Касси.

— А что насчет тебя? Ты была ужасно тихой.

Слепая молодая женщина некоторое время колебалась, затем спокойно произнесла:

— Я... готова сделать все, что вы решите. Я доверюсь твоему суждению, Санни.

Он нахмурился, изучая ее лицо с мрачным выражением.

— Почему? У тебя нет своего мнения?

Касси немного помолчала, а затем просто покачала головой.

«Проклятие.»

Он, конечно, знал, почему слепая девушка не хотела говорить. Должно быть, она что-то видела... взгляд в будущее, которым не хотела делиться, зная, что это повлияет на их мысли, возможно, сообщит о том самом событии, которое она хотела, чтобы произошло... или которого она хотела избежать.

Ее собственное мнение уже было скомпрометировано этим знанием, поэтому Касси решила полностью отстраниться от принятия решения. Казалось, после Забытого берега она стала опасаться своих видений и последствий их исполнения.

«Проклятые оракулы...»

Санни вздохнул, затем посмотрел на Эффи и Кая.

— Ну, тогда обсуждать особо нечего. Вы оба очень хотите присоединиться к Ноктису, и... Думаю, я тоже. Может, он и безумец, но, по крайней мере, он безумец, которого мы знаем. И... мне он тоже вроде как нравится. Несмотря на то, что он бесчестный, лживый, коварный, сумасшедший, подлый мошенник. Никто не идеален, понимаешь?

Эффи хихикнула.

— Вау, он мне кого-то напоминает. Хм, и кто бы это мог быть...

Затем она улыбнулась Санни и спросила:

— Значит решено. Так что... пойдем и сообщим хорошие новости этому подлому жулику? Ну, знаешь... о том, что ему не нужно убивать нас и вкладывать наши души в бытовую технику?

Казалось, она была готова идти, но Санни остановил ее нерешительным жестом.

Эта следующая часть... он много думал об этом, не зная, будет ли это правильным поступком или огромной ошибкой. Он все еще не был уверен, но чувствовал, что решение, которое он принял в итоге, было правильным.

По крайней мере, ему так казалось.

В любом случае, назад дороги не было...

Санни немного помолчал, а затем посмотрел на своих друзей с напряженным выражением лица.

— Прежде чем мы сделаем это... есть кое-что, что я должен вам сказать.

Эффи и Кай уставились на него с легким удивлением на лицах, а брови Касси внезапно взлетели вверх.

Она, конечно, уже знала, что сейчас произойдет.

Кай посмотрел на него и улыбнулся.

— О? Что такое?

Санни вздохнул, отвернулся, затем повернулся к ним лицом и пожал плечами.

— А, ничего серьезного. Просто... ну... по правде говоря...

Он крепче сжал изумрудный амулет и сказал:

— Мой Недостаток в том, что я не могу лгать. У меня есть Истинное Имя, которое я получил в своем Первом Кошмаре. Мой Аспект — Божественного ранга. У меня три Ядра Души... э-э, на самом деле, Ядра Тени... что технически делает меня Демоном. Отсюда и это уродливое тело. Я уже разблокировал Наследие своего Аспекта. Я унаследовал род одного из семи даймонов. И еще... как бы это сказать... Возможно, я Лорд Дворняга? Прости за это, Кай...

Доверие

Эффи, которая уже встала, чтобы уйти, замерла, а затем медленно села обратно. Кай уронил свою деревянную маску на пол и уставился на меня расширенными глазами. Даже Касси выглядела немного ошеломленной, несмотря на то, что уже знала большую часть того, что он только что сказал.

В комнате воцарилась гробовая тишина, и Санни обнаружил, что его пронзают два ошарашенных взгляда.

Он почесал шею, затем неловко кашлянул и отвел взгляд.

— Да... это более или менее все, что я хотел сказать...

Конечно, решение открыть эти секреты своим друзьям было нелегким. На самом деле, оно противоречило всему, во что верил Санни... каждый инстинкт в его теле кричал, что он совершает ужасную ошибку.

Но инстинкт не всегда был лучшим советчиком. Иначе какой смысл было обладать интеллектом и способностью обдумывать свои решения?

Дело было в том, что из-за своей недоверчивости Санни уже однажды нанес непоправимый ущерб своим отношениям. Еще на Забытых берегах он слишком хорошо хранил свои секреты, не понимая, как его обманчивость заставит других воспринимать его.

Конечно, у него были причины вести себя так, как он вел... и да, он никогда не лгал своим союзникам, просто утаивал информацию или немного манипулировал ею, чтобы обезопасить себя.

Но остальные не знали о его причинах. Все, что они знали, это то, что их доверие никогда не было возвращено полностью, и что он был полон секретов, несоответствий и коварно тонких способов держать эти секреты при себе. Санни никогда не объяснялся... а в отсутствие объяснений недопонимание неизбежно должно было занять свое место, возможно, с плачевными результатами.

Кто знал... Если бы Нефис была более откровенной, она, возможно, не считала бы его лжецом, впитав это ложное восприятие в свое формирующееся «я». Может быть, тогда все закончилось бы иначе?

Несмотря ни на что, сейчас Санни знал оба Аспекта... и, что еще важнее, Недостатки каждого члена когорты. Но они не могли сказать того же. Они открывали ему свои слабости, но он держался за свои собственные, не отвечая взаимностью на это доверие.

Пока все казалось прекрасным... но односторонний характер их дружбы в будущем должен был стать гнойной раной, и маленькая трещина, которую он создал, могла увеличиться в размерах, в конце концов разрушив эти отношения.

К тому же... даже Мордрет знал его секреты. Было бы глупо, если бы Принц Ничего знал, а Эффи и Кай — нет. Не говоря уже об опасности...

Поэтому Санни решил совершить прыжок веры и довериться своим друзьям. Этого давно следовало сделать... но, черт возьми!

Почему быть честным с людьми было так... отвратительно?

«Какое мерзкое ощущение... проклятье, я весь чешусь...»

...После целой минуты ошеломленного молчания Эффи наконец заговорила, ее голос звучал нехарактерно спокойно:

— Сейчас... подожди, подожди минутку...

Она подняла свою маленькую руку и показала один палец.

— Твой Недостаток... у нас вроде как уже было общее представление, после того, как мы провели с тобой столько времени. Это все еще... подожди, ты совсем не можешь лгать? Что?

Санни пожал плечами.

— Я не могу произнести ложь вслух, и я вынужден отвечать на любой вопрос, заданный мне, правдиво, или, по крайней мере, в меру своих возможностей.

Он ожидал, что тут же последует какой-нибудь пикантный вопрос, но Эффи молчала, показывая, насколько она озадачена. Даже ее обычное озорство исчезло. Вместо этого девочка просто подняла второй палец.

— ...Хорошо. Истинное Имя... мы вроде как тоже догадались. Ты почему-то не захотел им делиться, поэтому мы с Каем не стали настаивать.

Санни испустил тяжелый вздох, на мгновение замешкался, затем заставил себя заговорить:

— Это... связано с врожденной способностью моего Аспекта. При соблюдении определенных условий она может сделать меня уязвимым для тех, кто знает мое Истинное Имя. Вот почему я держал его в секрете... а также приложил много усилий, чтобы выглядеть как можно более слабым и жалким, чтобы никто даже не заподозрил, что такой слабак, как я, может обладать Истинным Именем.

Его лицо немного потемнело.

— То, что тебя считают слабаком, в общем-то, здорово, потому что это заставляет врагов недооценивать тебя. Я не против, чтобы люди думали обо мне плохо. Но... после того, как я начал притворяться, все очень быстро вышло из-под контроля...

Эффи пару раз моргнула, помолчала мгновение и подняла третий палец.

— Что ж, думаю, это кое-что объясняет. Теперь о Лорде Дворняге — мы, конечно, знали! Я имею в виду, это было вроде как очевидно...

В этот момент Кай и Касси повернулись к ней и заговорили одновременно. Кай выглядел еще более удивленным, чем раньше:

— Что?! Я не знал!

...Касси, тем временем, выглядела немного растерянной. Она нерешительно спросила:

— Э-э... простите, но кто такой Лорд Дворняга?

Эффи уставилась на них с забавным выражением лица.

— Что значит, ты не знал? Ты был тем, кто помог ему купить эти доспехи!

Кай открыл рот, затем закрыл его, затем снова открыл:

— ...Подожди, какие доспехи? Я помог... каменные доспехи с Рынка Воспоминаний? Эта пыльная, уродливая штука? Нет, это не то же самое! Материал совершенно другой! Посадка, дизайн... Доспехи Дворняги шикарны! Совсем не похожи на тот громоздкий каменный бункер!

Санни закрыл лицо, затем мрачно сказал:

— Камень превращается в камнеподобный металл благодаря чарам... он был просто сломан и требовался Пробужденный ранг, чтобы активировать процесс восстановления. Что касается подгонки, ты ведь помнишь, что Воспоминания подстраиваются под тело владельца? Черт... теперь, когда у меня есть хвост, даже он становится бронированным, когда я вызываю Мантию.

Молодой человек уставился на него с потерянным выражением лица, затем откинулся на спинку стула.

— О... эм... тогда понятно. Но, я имею в виду... нет, неважно...

Санни помассировал виски.

— Я никогда не хотел, чтобы Дворняга стал знаменитым. Я просто хотел попрактиковаться в фехтовании в Сновидении, а все хорошие псевдонимы были уже заняты. Кто же знал, что проклятый стример разнесет ролик о том, как я расправился с ним, по всей сети? О, боги... и после этого все стало только хуже...

Эффи посмотрела на него, потом на свои три пальца, затем сжала их в кулак.

— Но остальное... Божественный Аспект?! Что?! Такие вообще существуют?! Три ядра души?! Родословная даймона... что это вообще такое?! И что дальше, ты собираешься сказать нам, что у тебя есть Божественное Воспоминание, или что-то в этом роде?!

Маленькая девочка нервно хихикнула и насмешливо покачала головой.

Санни немного посмотрел на нее, затем осторожно прочистил горло.

— А, ну... вообще-то... у меня их два...

Единственный Вопрос

Через некоторое время Санни вышел из комнаты, прошел между высокими менгирами и вошел в разросшийся сад Святилища. Когорта намеревалась поговорить с Ноктисом вместе, но после его взрывного откровения остальным нужно было время, чтобы переварить новую информацию, и они решили остаться.

«Понятно...»

По правде говоря, Санни тоже хотел побыть в одиночестве несколько минут. Хотя он чувствовал, что принял правильное решение, раскрывать свои секреты было... неприятно. Он чувствовал себя так, словно с его плеч сняли невидимый груз, но в то же время звеняще и тревожно. Он чувствовал себя... голым.

Санни тоже не помешало бы уединиться, чтобы собраться с мыслями.

После первоначального шока он более подробно рассказал о своих возможностях, объяснил, как работает Божественный Аспект, и обстоятельства того, как он его заработал. Впрочем, он и сам не слишком разбирался в этом вопросе, так что разговор был не слишком долгим.

Это помогло остальным лучше понять его силы, а также силы Нефис... и, что самое главное, Мордрета. Теперь они были максимально готовы к встрече с Принцем Ничего, если случится конфликт с ним. Кроме того, благодаря тому, что все глубже познали силы Санни, их и без того глубокое взаимодействие как боевой единицы должно было стать еще более совершенным.

Санни кое-что сохранил в секрете. Разница была в том, что если раньше между ним и его друзьями существовала странная динамика, когда они делали вид, что не знают, что он не совсем честен с ними, а он делал вид, что не знает, что они знают... то теперь существование этих белых пятен было открыто признано им самим.

Эффи и Кай понимали, что есть вещи, которыми он не готов делиться, и почему он не хочет этого делать. Казалось, они уважали его желания.

В целом, все прошло на удивление хорошо.

Прогуливаясь по прекрасному саду, освещенному бледным светом полной луны, Санни наслаждался спокойным воздухом Святилища. Однако в какой-то момент ему в голову пришла несколько обескураживающая мысль:

«Интересно... на это мое решение в какой-то степени повлиял яд Надежды? Если да, то... какое мое глубокое желание она усилила, чтобы подтолкнуть меня к тому, чтобы быть честным со своими друзьями, для разнообразия?»

Внезапно задумавшись, Санни подошел к двери в логово колдуна, терпеливо подождал, пока Кукла Матроса откроет ее, и вошел внутрь.

«Может быть, я всегда был...»

Его глаза внезапно сузились, а рука метнулась в сторону, готовая схватить древко Жестокого Взгляда. Что-то было очень не так в темном зале... Густой, тошнотворный запах крови ворвался в его ноздри, посылая адреналин в кровь. Он окружил его, как удушающая волна, словно в покоях бессмертного колдуна только что произошла ужасная резня.

...Но Санни не увидел никаких трупов. Центральная комната была такой же, какой он оставил ее в прошлый раз — без всякой мебели, с огромным кругом рун, начертанным на каменном полу. Нет, не совсем такой же... пол потрескался в нескольких местах, как будто что-то давило на него снизу, оказывая разрушительное давление на древние камни.

Ноктис по-прежнему находился в центре круга. Один из его рукавов был закатан, а на левом запястье виднелся глубокий порез, по руке текла струйка крови и падала вниз, как багровая лента. В другой руке он держал алмазный серп. Колдуна окружала неглубокая лужа крови, однако она почему-то не задела подолы его одежды.

Санни несколько мгновений смотрел на него, замечая, что каменная поверхность... казалось, медленно впитывает кровь. Затем он взял в руки изумрудный амулет и спокойно спросил:

— ...Ты пытаешься убить себя?

Ноктис медленно открыл глаза, посмотрел на Санни и ярко улыбнулся. Затем, делая вид, будто ничего необычного не происходит, он вытер алмазный серп, спрятал его в складках своего шелкового одеяния и опустился на стул:

— Что? Конечно, нет! Я слишком молод, чтобы умирать!

Санни бросил на него сомнительный взгляд.

— Молод? Тебе не меньше тысячи лет.

Колдун наклонил голову, почесал щеку с задумчивым видом, а затем улыбнулся еще ярче:

— ...Что? Конечно, нет! Я слишком красив, чтобы умереть!

Довольный собой, Ноктис каким-то образом заставил порез на запястье затянуться, перепрыгнул через лужу крови и с расслабленным выражением лица направился к Санни.

— Пойдем... это место нужно проветрить, я думаю. Хотя в саду хорошо и прохладно.

Санни бросил последний взгляд на исчезающую лужу крови. Ему показалось... или каменный пол камеры слегка дрогнул? Покачав головой, он отвернулся и последовал за Ноктисом наружу.

Вместе они медленно направились к Острову с Алтарём. Ноктис, казалось, наслаждался тишиной залитого лунным светом сада... однако через минуту-другую он нарушил ее беззаботным вопросом:

— Итак, что ты хотел мне сказать? Пришли ли вы с друзьями к какому-то решению?

Санни мгновение колебался, затем ответил:

— Пришли. Мы... поможем тебе освободить Надежду.

Ноктис усмехнулся.

— О, замечательно!

После этого он больше ничего не сказал.

Санни подождал некоторое время, немного растерявшись. Они уже дошли до белого алтаря и сели на каменную скамью, наслаждаясь видом девственного озера, в спокойной глади которого отражался бледный круг луны. И все же колдун, казалось, потерял способность говорить.

Слегка раздраженный, Санни на мгновение замешкался, а затем неловко спросил:

— ...И что? Тебе нужно, чтобы я отдал тебе ножи?

Ноктис посмотрел на него с легкой улыбкой и пожал плечами.

— А, не нужно. Оставь их себе.

Глаз Санни дернулся.

— Что значит, оставить их себе?! Разве не ножи были тем, что тебе нужно?

Бессмертный колдун посмотрел на отражение луны, затем неопределенно махнул рукой.

— Мы разберемся с ними, когда придет время. Все уладится само собой, так или иначе.

Он немного помолчал, а затем добавил, и его улыбка медленно исчезла:

— Теперь, когда Та, что на Севере, мертва, дело пойдет быстрее. Другие Лорды Цепи, вероятно, уже в движении.

Ноктис вздохнул, затем откинулся назад и посмотрел на небо.

— У нас будет не так много времени на подготовку, как мне хотелось бы. Два месяца, возможно... может быть, даже меньше. Ты и твои друзья должны потратить это время с умом. Как только начнется конец, у нас не будет возможности расслабиться вот так, пока все не закончится.

Санни замолчал, затем посмотрел на спокойное озеро. Через несколько мгновений он сказал:

— Мы поможем тебе, но у меня есть несколько вопросов.

Ноктис рассмеялся.

— У тебя даже есть вопросы в такую ночь? Санни... ты должен научиться наслаждаться тишиной, время от времени. Пользуйся моментом и цени мир. Иначе, какой смысл жить?

Санни посмотрел на него с бесстрастным выражением лица.

— Разве я похож на человека, который знает, в чем смысл жизни? Спасибо за совет, я приму твои слова к сердцу. Однако у меня все еще есть вопросы.

Колдун сделал мрачное лицо и вздохнул.

— ...Хорошо. Один вопрос. Я отвечу на один вопрос. Так что хорошо подумай, прежде чем задать его!

Некоторое время Санни молчал, глядя на отражение луны. Его лицо стало серьезным, глубокие тени скрыли его глаза.

После нескольких минут молчания он наконец нахмурился, посмотрел на Ноктиса и сказал:

— ...Тогда скажи мне одну вещь. Почему Бог Солнца уничтожил Королевство Надежды?

Бессмертный поднял брови, затем откинул голову назад и рассмеялся.

— Клянусь Луной... из всех вопросов в мире ты просто обязан был задать этот, не так ли?

Он покачал головой, а затем посмотрел в сторону.

— Что ж, сделка есть сделка. Я отвечу... как и многие другие, кто пытался ответить на этот вопрос на протяжении веков. Одни говорили, что это потому, что она даймон, другие — что она слишком сильна. Что она стала слишком гордой, или что она стала слишком сияющей, затмив даже Лорда Света. Но все они ошибались. На самом деле... по крайней мере, то, что я считаю правдой... Надежда была наказана не потому, что была слишком могущественной, слишком гордой или слишком сияющей.

Он помолчал несколько мгновений, а затем вздохнул.

— ...Это было потому, что ей поклонялись.

Ересь

Несколько мгновений Санни молчал, переваривая то, что рассказал ему Ноктис. На Острове с Алтарем было тихо и спокойно, озеро вокруг него мерцало в темноте отраженным лунным светом. Ветви древнего дерева мягко покачивались над его головой.

«Потому что ей поклонялись...»

Он фыркнул и отвернулся, почему-то испытывая горькое разочарование. Через некоторое время он мрачно произнес:

— И что? В этом всё дело? Бог Солнца начал завидовать?

Колдун взглянул на него, задержался на мгновение, а затем медленно покачал головой.

— Нет... нет, он не завидовал.

Ноктис помолчал немного, затем вздохнул.

— Боги никогда не проявляли враждебности к даймонам. На самом деле, их отношения были в некоторой степени дружескими. В битвах древних времен они даже сражались бок о бок как союзники.

Он нахмурился.

— Богов также никогда не волновало, кому или чему поклоняются смертные. А ведь раньше существовали всякие глупые культы! Были правители, провозглашавшие себя божественными, люди, строившие храмы зверям и духам... некоторые чудаки поклонялись даже камням. Или Испорченным мерзостям... даже Луне, представляешь? Но боги ничуть не возражали.

Колдун взглянул на небо, немного подумал, а затем мрачно сказал:

— Однако люди никогда не поклонялись даймонам... до Надежды. Даймоны, видишь ли, по своей природе неуловимые и одинокие существа. Есть старший, таинственный Ткач — Демон Судьбы, который окутан бесчисленными слоями лжи. Есть младший, Незер — Демон Участи, который уединился во тьме подземного мира. Есть еще Демон Забвения, чье имя давно позабыто...

Санни внимательно слушал, впитывая новую информацию. Уже привыкнув к изумрудному медальону, он рефлекторно отпустил красивый камень и позволил ему повиснуть на цепочке, обвитой вокруг пальцев, чтобы его мысли оставались в тайне.

«Хм... значит, Принца Подземного Мира на самом деле звали Незер? Интересно, что появилось первым, имя или титул... А еще он был Демоном Участи, похоже. Подождите, разве судьба и участь не одно и то же? Думаю, нет... руна участи может означать и выбор, в конце концов... так был ли он на самом деле Демоном Выбора?»

Его мысли прервал тоскливый голос колдуна:

— ...и остальные, каждый из которых олицетворяет беду и катастрофу. Таинственные, далекие и ужасающие, все и каждый из них. Или, по крайней мере, были таковыми, пока Демон Желания не решила прийти и жить среди нас, смертных, став известной как Надежда. Она построила здесь свое королевство, и вскоре люди научились любить ее. А после этого они стали поклоняться ей.

Ноктис сделал паузу, а затем продолжил, его лицо стало еще темнее:

— И тогда мы узнали, что хотя боги дружелюбны к даймонам и равнодушны к смертным, строящим храмы зверям, духам и камням... они не позволят поклоняться даймонам. Они настолько этого не хотели, что Лорд Солнца обрушил свое пламя на смертное царство, уничтожив целую его часть.

Санни нахмурился, чувствуя, как холодное чувство ужаса проникает в его сердце. Вспомнив один из своих кошмаров, он задрожал.

— ...Но почему?

Колдун посмотрел на него с некоторым удивлением и пожал плечами.

— Кто знает? Думаю, только боги... ну, и, может быть, даймон или два. Я сомневаюсь, что даже Надежда знала, что она сделала не так... но, может быть, теперь знает. В любом случае, после ее заточения, постепенно, идея поклонения даймону стала приравниваться к ереси.

Ноктис внезапно рассмеялся.

— Какое странное слово — ересь! Ты не находишь? Когда я был молод, такого понятия еще не существовало. Но потом, внезапно, каждый из шести культов начал относиться к поклонникам даймонов как к преступникам, вредителям, распространяющим мерзкую болезнь... и было придумано понятие ереси. Теперь стать еретиком — значит быть выслеженным и распрощаться с жизнью...

Он замолчал, а затем вздохнул.

— ...Мы, конечно, не знали этого в то время, но разрушение Королевства Надежды стало поворотным моментом в истории. С ним закончилась Эпоха Героев и началась нынешняя — как бы она ни назвалась в один прекрасный день. Ах, какая ужасная эпоха! С тех пор ничего не ладилось...

Санни некоторое время молчал, думая о том, что во всей этой истории есть что-то странное. Ничто не имело смысла... Боги и даймоны когда-то были союзниками? Зная, что в конце концов они столкнутся в разрушительной войне, он не мог в это поверить... однако, если подумать, Принц Подземного Мира... Незер... действительно был когда-то близок с Богиней Черного Неба.

Кто мог сказать, что и другие демоны не общались с богами?

Но это лишь делало божественную кару, которую Лорд Света обрушил на Королевство Надежды, еще более необъяснимой и странной. И против кого же они объединились? Против существ Пустоты? Какова точная хронология всей этой запутанной чепухи? Эпоха Героев закончилась с заключением Надежды в тюрьму... но когда она началась? И что происходило до этого?

«Черт, столько вопросов...»

Санни взглянул на Ноктиса, несколько мгновений колебался, а затем снова схватился за изумрудный амулет...

Однако колдуну это не понравилось. Он посмотрел на Санни и с улыбкой сказал:

— ...Мне кажется, что ты собираешься задать мне вопрос. Это был бы второй вопрос... подожди, нет, второй был о том, ревнует ли Бог Солнца или нет! Нечистый демон... ты обманул меня!

Ноктис покачал головой, с упреком посмотрел на Санни и встал.

— Как тебе не стыдно, Санлес! Спокойной ночи. Скажи своим друзьям, чтобы они хорошо подготовились за то время, что у нас осталось...

С этими словами колдун бросил на него еще один обиженный взгляд, затем отвернулся и начал идти обратно к своей резиденции.

Однако, пройдя несколько шагов, он остановился и сказал в своей обычной беззаботной манере:

— Ах, да... чуть не забыл... вам придется пойти и забрать третий нож. Не волнуйся, это будет несложно. Довольно легко, на самом деле...

Санни, который с мрачным выражением лица смотрел на спокойное озеро, просто кивнул.

— Конечно... подожди, что? Почему мы должны это делать?! Иди и возьми его сам!

Ноктис немного колебался, затем вздохнул.

— Ах, как бы я хотел. Но... ну... я мог бы сказать какую-нибудь чушь о том, что мой друг должен отдать нож только тому, кто чист помыслами и сердцем... или что-то в этом роде. К сожалению, хотя я и самый выдающийся человек во всем Королевстве Надежды во многих отношениях... чистота не является моей сильной стороной. А вот ты и твои друзья! От вас воняет чистотой... ну, от одного или двух из вас, по крайней мере... пока что...

С этими словами колдун подмигнул Санни и зашагал прочь, насвистывая веселую мелодию.

Санни смотрел ему вслед, а потом покачал головой с недоуменным выражением на лице.

«Подождите... он только что... обманул меня, заставив достать для него еще один нож? Опять?!»

Он несколько раз моргнул и сжал четыре кулака.

«...Проклятие!»

Свободное Время

После их разговора под полной луной Ноктис на пару недель уединился в своей резиденции. Санни несколько раз пытался поговорить с эксцентричным колдуном, но молчаливые Куклы Матроса отказывались открывать дверь и просто смотрели на него своими грубыми деревянными лицами.

Конечно, можно было просто использовать Теневой Шаг, чтобы попасть внутрь... но Санни почему-то подозревал, что вторжение к бессмертному Трансценденту было бы не самой лучшей идеей. В конце концов, в этих Куклах Матроса были заперты настоящие души.

В итоге ему и другим членам когорты не оставалось ничего другого, как последовать совету Ноктиса — отдохнуть и подготовиться к тому, что должно было произойти. К счастью, им надо было много чего подготовить.

Хотя все четверо прошли серьезную подготовку перед тем, как попасть в Кошмар, с тех пор произошло много событий. За эти три ужасных месяца они получили множество уроков, большинство из которых привели четырех Пробужденных к самому порогу смерти. Теперь, когда у них было время, они могли пересмотреть все, чему научились, пересмотреть и по-настоящему впитать это в свои кости, прочно соединив новые знания и навыки со своим фундаментом.

Для Санни это означало несколько вещей.

Первое — это Танец Теней. Он оказался в странной ситуации, совершив недавний прорыв в кошмарном сне... который он толком не помнил.

Санни мог предположить, что освоение третьего шага его боевого стиля было связано с тем, что он пережил бесчисленные кошмары и потерял себя в них, став поистине бестелесным и бесформенным... забывая себя и полностью превращаясь в других людей.

Это наблюдение соответствовало тому, как он первоначально продвинулся к третьей ступени Танца Теней, еще на арене Красного Колизея, где он стал тенью многочисленных Кошмарных Существ. Тогда он тоже чуть не потерял себя, но в последний момент остановился, опасаясь, что не сможет вернуться.

Оказавшись в ловушке кошмаров, он сделал этот пугающий шаг, и вот он подошел к самому краю прорыва. Последним кусочком головоломки стала попытка превратиться в тень воплощения бесформенности — еще одной Тени, Кошмара.

В результате этого прорыва способность Санни распознавать и вникать в стили боевых приемов возросла еще больше, теперь он мог понимать и предсказывать не только движения и поведение своих врагов, но и тонко чувствовать поток сущности в их телах, а также — почти, но не совсем — мог предсказывать их мысли.

Однако в этой чудесной способности был один недостаток, который он не знал, как решить. Впервые с тех пор, как Санни создал Танец Теней, неуловимое боевое искусство стало казаться... опасным. Не только для его врагов, но и для него самого.

Какой смысл в том, чтобы иметь возможность убить что-то, если есть риск потерять себя и навсегда превратиться в это существо?

Чтобы убить дракона, нужно было стать драконом...

Зачем кому-то добиваться такой победы, если для этого нужно перестать быть самим собой и стать тем самым существом, которое он хотел уничтожить?

Пока что у него не было решения этой проблемы, и это заставляло его всё больше нервничать. Поэтому Санни решил временно сосредоточиться на других вещах.

Большую часть своих дней он проводил, упражняясь в стрельбе из лука с Каем. Санни быстро понял, что ему никогда не стать таким же талантливым лучником, как его друг, но это не значит, что он не сможет добиться хорошего результата. На самом деле, его меткость и умение обращаться с луком неуклонно росли.

Тем не менее, встал вопрос о наиболее эффективном распределении имеющихся у когорты инструментов, поэтому Санни неохотно попытался одолжить Каю Боевой Лук Морганы. Но все было напрасно — из-за зачарования [Разгибание] его друг был просто недостаточно силен, чтобы натянуть лук.

Когда их тренировки заканчивались, Санни обычно возвращался в свою комнату и проводил остаток дня, бесплодно занимаясь ткачеством. Он достиг некоторого прогресса в попытке научиться копировать чары, но недостаточного, чтобы сделать измененные плетения стабильными. Количество Воспоминаний, выигранных им в Красном Колизее, уменьшалось с каждым днем без видимого результата, что очень расстраивало Санни.

Казалось, он попал в узкое место в своем понимании того, как должны работать плетения, и ему требовался прорыв в умственном развитии, чтобы продвинуться дальше.

Однако этот прорыв не спешил наступать.

...Когда день закончился и на мир опустилась тьма, Санни перешел к третьей, самой трудоемкой части своих приготовлений — сбору фрагментов теней для создания четвертого ядра. Покинув Святилище, он отправился на близлежащие острова в поисках Кошмарных Существ, на которых можно было бы поохотиться, и убивал тех, кого мог найти и кто не был выше его сил.

К этому времени от превращения в Дьявола его отделяло менее ста пятидесяти фрагментов. Это число казалось таким маленьким, но в то же время доставляло больше хлопот, чем следовало.

Проблема заключалась в том, что в Королевстве Надежды было не так много Кошмарных Существ, как на Скованных Островах в будущем, особенно вблизи от оплота одного из Лордов Цепей. В результате его продвижение было мучительно медленным и утомительным.

Чтобы как-то ускорить его, Санни принял пугающее решение покинуть поверхность островов и перенести свою охоту на их подножие, где обитали истинные ужасы этой земли. К счастью, его новое тело было в какой-то степени приспособлено для этого — с его острыми когтями он мог взбираться на любую поверхность, какой бы крутой она ни была, и даже сохранять подвижность, вися вниз головой.

А если он совершал ошибку, то Небесное Бремя всегда было под рукой.

В сочетании со стремительно совершенствующимися навыками стрельбы из лука и решимостью сформировать новое ядро до наступления кульминации Кошмара, Санни смог уничтожить многих обитателей Темной Стороны. Это были действительно ужасные и отвратительные существа, и не одно из них оставило шрамы на его теле.

Но все равно это было недостаточно быстро.

К концу первых двух недель он все еще не был даже на полпути к своей цели. И в тот день, тихо и без всяких фанфар, произошло нечто иное.

Где-то там, в диких просторах Царства Снов...

Меняющаяся Звезда из клана Бессмертного Пламени наконец-то стала Тираном.

Знание Всего

Санни находился в своей комнате, наблюдая, как Воспоминание распадается на вихрь мерцающих искр, с мрачным выражением на лице. Ему не нужно было, чтобы Заклинание сообщило ему, что он только что потерял еще одно...

И все же вечно услужливое Заклинание продолжало шептать ему на ухо:

[Ваше Воспоминание уничтожено.]

Санни зарычал, затем с горечью покачал головой и вызвал руны, намереваясь проверить, сколько у него еще осталось расходных Воспоминаний. Тогда он решил проверить, как продвигаются дела у Неф, что уже давно стало его глубоко укоренившейся привычкой.

Увидев, что Меняющаяся Звезда все еще жива и сражается, он почувствовал и облегчение, и мрачную мотивацию.

Уже предчувствуя, что ему предстоит увидеть, Санни уставился на руны и стал читать:

Имя: Нефис.

Истинное Имя: Меняющаяся Звезда.

Ранг: Спящий.

Класс: Тиран.

Ядра Теней: [5/7].

Фрагменты Теней: [0/5000].

Он некоторое время смотрел на руны, затем вздохнул и отозвал их.

Всего несколько дней назад она была еще далека от достижения пятого ядра. После Красного Колизея и битвы с Кошмаром разрыв между ними сократился еще больше... но теперь Неф снова совершила безумный поступок, отчего разрыв снова стал огромным и ужасающим.

Он мрачно уставился на стены своей комнаты. Казалось, что они двое постоянно играют в безумную игру в перетягивание каната, прекрасно понимая, что один неверный шаг означает смерть, но в равной степени не желая позволить противнику победить.

И с самого начала он никогда не выбивался в лидеры.

«Как... утомительно.»

Санни покачал головой, понимая, что он больше не в настроении слепо бросаться на неприступный барьер плетения. По крайней мере, не сегодня.

...Однако его тяжелое настроение изменилось, когда тени, которые он расположил напротив двери колдуна, увидели, как она открылась и оттуда вышла знакомая фигура, а затем поморщилась от яркого солнца.

Ноктис выглядел немного неряшливо, с темными кругами под глазами и слегка растрепанными волосами. Учитывая, кто это был, Санни мог только догадываться, что бессмертный устал или у него просто похмелье.

Тем не менее, это был не тот шанс, который он готов был упустить.

Потратив немного энергии, чтобы пройти сквозь тени, Санни появился в нескольких метрах от Ноктиса и посмотрел на него с настороженным выражением лица. Колдун пару раз моргнул, а затем дружелюбно улыбнулся:

— Санлес... ты все еще здесь? Разве мы только что не разговаривали?

Санни внутренне закатил глаза.

— ...Это было две недели назад. Пятнадцать дней, технически.

Ноктис поднял бровь, неловко переступил с ноги на ногу, а затем прочистил горло.

— О... правда? Я, э... ну, что за чудесный день! Могу я тебе чем-то помочь?

Санни несколько мгновений смотрел на колдуна, затем кивнул.

— Да. Да, на самом деле, можешь.

Бессмертный Трансцендент ярко улыбнулся.

— Так почему ты сразу не сказал! Мы ведь друзья, не так ли, а друзья должны помогать друг другу... так что тебе нужно?

Санни крепче сжал изумрудный амулет, секунду колебался, а потом сказал:

— ...Ты можешь научить меня колдовству?

***

Ноктис продолжал улыбаться некоторое время, затем рассмеялся.

— И это все? Конечно, без проблем. В конце концов, я величайший колдун в Королевстве Надежды! Под моим руководством ты быстро станешь выдающимся колдуном. Дай-ка подумать... если мы начнем прямо сейчас...

Санни неуверенно улыбнулся, посмотрел на небо, чтобы определить время суток, немного подумал, а затем добавил:

— ...мы закончим примерно в то же время, через сто лет. Давай начнем!

Санни моргнул.

— Что? Сто лет?!

Колдун слегка нахмурился, затем пожал плечами.

— Ну, может быть, двести лет. Именно столько времени мне понадобилось, чтобы научиться основам... если ты имеешь в виду настоящее колдовство, конечно, а не те жалкие трюки, которые другие считают чудесами. Вообще-то... как ты думаешь, что такое колдовство?

Санни заколебался, затем неуверенно сказал:

— Способность манипулировать магическими энергиями с помощью средств, которые находятся за пределами Аспекта?

Ноктис немного посмотрел на него, затем вздохнул.

— Достаточно хороший ответ, но нет. Проще говоря, не существует такого понятия, как колдовство. Вернее, не существует ни одной вещи, называемой колдовством. Но есть различные способы исказить основные законы мира, чтобы произвести какой-то эффект, желательный или нет. То, что мы называем колдовством, — это просто... структурированный метод достижения предсказуемого результата с помощью любых средств, которыми ты владеешь. Обычно с помощью сущности души.

Он огляделся вокруг, наблюдая за пейзажем Святилища, и добавил:

— ...Возьмем, к примеру, меня. Мой Аспект связан с душами, и поэтому я смог научиться некоторым вещам у последователей Бога Сердца — Бога Душ, а также эмоций, памяти, голода и роста. Однако настоящим колдуном я стал только после того, как научился магии Надежды.

Санни слегка наклонил голову.

— Магии... Надежды?

Ноктис кивнул.

— Ах, да. Самый распространенный вид колдовства, используемый смертными — слепо и без истинного понимания его природы, могу добавить, — исходит от Надежды. Именно она, в конце концов, изобрела письменность и подарила ее нам, людям. Какое это было чудесное изобретение! Однако само по себе письмо не порождает колдовства.

Он заколебался, а затем добавил:

— До того, как Надежда изобрела письменность, самым распространенным видом колдовства, которым пользовались смертные, даже вслепую, было колдовство имен. Видишь ли, Санлес, все, что существует, имеет имя. На самом деле, можно даже сказать, что вещь начинает существовать только после того, как ей дано имя. Цветок — это просто цветок, один из многих, пока ты не назовешь его розой. Тогда розы внезапно отличаются от всех других цветов, и поэтому они начинают существовать.

Санни нахмурился, не уверенный, что понимает, о чем, черт возьми, говорит Ноктис. Разве розы не существовали бы, даже если бы их не называли розами? Ну... в каком-то смысле не существовали бы? Цветы, похожие на розы, были бы, но они не назывались бы розами, а значит, не было бы и роз...

«Как все запутано...»

Колдун тем временем проигнорировал его недоумение и продолжил:

— Однако не все имена одинаковы. Одни просто даются и не стоят многого, другие нужно заслужить... и эти имена, истинные имена вещей, имеют над ними власть. Имена — могущественная вещь, Санлес... и поэтому давным-давно люди, выучившие эти имена, могли разделить эту власть. Однако власть их была неясной и мимолетной, поскольку она возникала лишь тогда, когда кто-то произносил имена вслух... а произнести их устами смертного было нелегко.

Он вдруг улыбнулся.

— Но именно это и сделало изобретение Надежды таким гениальным! Как только появилась письменность, человек, обладающий достаточными знаниями, мог связать имена с материальными объектами, придав заклинанию постоянство. Конечно, все не так просто... на самом деле, знать названия вещей и уметь складывать их в песни и фразы невероятно сложно, потому что со знанием имен приходит знание всего.

Ноктис испустил тяжелый вздох.

— Просто нацарапать руну, не понимая ее значения, ничего не даст. Поэтому на изучение самых основ рунического колдовства уходят столетия. Если, конечно, ты не предрасположен к этому по своей природе... к чему никто не предрасположен, кроме самой Надежды. Но я с радостью научу тебя всему, что знаю! Если у тебя есть в запасе век или два, я имею в виду...

Колдун ярко улыбнулся и уставился на Санни, искренность была написана на всем его несносно красивом лице.

«Этот мерзкий ублюдок...»

Конечно, у Санни не было в запасе пары столетий.

Но... возможно... ему это и не нужно.

«Имена — могущественная вещь...»

Внезапно в его голове зародилась идея.

— Я... э... может быть, как-нибудь в другой раз.

Ноктис с сожалением вздохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать... но четырехрукий демон уже исчез, поглощенный тенями.

Колдун уставился на тени с кислым лицом, затем покачал головой и снова вздохнул.

— Какой странный парень...

Ключевая Деталь

Еще в Красном Колизее Санни провел мучительное количество времени, вспоминая и сравнивая плетения различных Воспоминаний, чтобы понять, что у них общего.

По его мнению, у всех Воспоминаний было три общие черты: способность вызываться и отменяться, способность самовосстанавливаться пока не используются и связь с душой владельца.

Познав эти три универсальные части узоров плетения, он решил, что научился воспроизводить эти простейшие чары, по крайней мере до такой степени, что смог создать простой узор, позволяющий отзывать и вызывать предмет из сущности.

...Однако у всех Воспоминаний было четвертое общее качество, о котором он не задумывался.

У всех Воспоминаний было Имя.

«Я идиот... такой идиот...»

Он, как никто другой, должен был знать, какой силой обладают имена, учитывая, что его собственное Истинное Имя было буквально ключом к абсолютному контролю над ним.

Появившись из теней в своей комнате, Санни упал на кровать и вызвал Серебряный Колокольчик — Воспоминание, с которым он был знаком больше всего. Он провел бесчисленные часы, изучая его плетение и пытаясь постичь секреты его работы... но до сих пор безрезультатно.

Заглянув под поверхность маленького колокольчика, он увидел красивый и сложный узор из бесплотных нитей, пронизывающих его, с единственным тускло светящимся огоньком в центре.

К этому времени Санни уже сумел распознать части плетения, которые отвечали за все его уникальные качества... или ему так казалось.

Это были три сегмента узора, которые он изучил в Красном Колизее, а остальное — единственное зачарование колокольчика. Однако, несмотря на знание всех частей, Санни никак не мог понять смысл всего плетения... как будто чего-то не хватало, делая бесполезными все его попытки постичь логику и связи бесплотных струн.

«Есть еще один элемент... Серебряный Колокольчик действительно имеет только одно заклинание, но у него также есть имя... имя, которое отличает его от всех остальных Воспоминаний и, таким образом, позволяет ему существовать... каким-то образом.»

Санни долго смотрел на ту часть плетения, которая, по его мнению, представляла собой зачарование, затем вызвал другое Воспоминание и изучил и его. Сначала задача отделить одну совершенно уникальную часть плетения от другой совершенно уникальной части казалась невыполнимой... в конце концов, у него не было ничего, что можно было бы использовать в качестве эталона.

Но у него было кое-что еще лучше. Врожденная предрасположенность к ткачеству, которую он унаследовал от Демона Судьбы... то самое качество, которым, по словам Ноктиса, обладала Надежда, когда речь шла о руническом колдовстве, как его создатель.

Санни, конечно, не был Ткачом. Но он был способен интуитивно чувствовать назначение элементов заклинаний благодаря своей связи с загадочным Демоном. Этот талант был буквально в его крови. Теперь Санни оставалось лишь внимательно изучить каждую нить, составляющую огромный узор, и определить, какие из них предназначены для создания звука, а какие не имеют никакого известного ему назначения.

Те, о которых он ничего не знал, должны были иметь какое-то отношение к имени.

...Прошло несколько часов, и вскоре на улице стемнело. Санни продолжал смотреть на маленький Серебряный Колокольчик, забыв о своей ночной охоте. И в какой-то момент посреди ночи его глаза вдруг расширились.

«Вот... неужели? Да! Я вижу!»

Наконец-то ему удалось выделить ту часть плетения, которая не имела ничего общего с тремя универсальными чарами, но и не была связана с действительным назначением колокольчика: он издавал звон, который можно было услышать за много миль.

Это... это должна была быть та часть заклинания, которая описывала имя Воспоминания. Такой огромный и сложный узор из бесплотных струн, и все это для того, чтобы выразить два простых слова...

Серебряный Колокольчик.

Как только Санни мысленно соединил эти два слова с узором, произошла странная вещь. Плетение Серебряного Колокольчика осталось прежним, но он вдруг увидел его по-другому. Как будто вся вещь полностью преобразилась у него на глазах, при этом совершенно не изменившись.

Разрозненные части вдруг показались гармонично связанными, а хаотичная и бессмысленная структура плетения вдруг обрела странную и загадочную, но элегантную и неоспоримую логику.

Он был ошеломлен.

«Как... как я этого не заметил?»

Узор вдруг стал гораздо более открытым для него, гораздо легче различимым. И в центре этой картины, пронизывая каждую часть гобелена из бесплотных нитей, находилось имя — Серебряный Колокольчик, которое служило мостом и объединяющим элементом между ними.

«...Неудивительно, что все Воспоминания, которые я пытался изменить, потерпели крах. Я упустил именно самое важное, черт!»

Санни широко раскрытыми глазами изучала плетение Серебряного Колокольчика, видя знакомые части в новом свете.

...Затем, однако, на его лице появилась легкая хмурость.

«Подождите... что это?»

Теперь, когда он видел всю логику узора — вернее, логику его основополагающей структуры, — он также мог видеть элемент, который казался чуждым его пониманию. К этому моменту ни одна часть этого плетения не должна была остаться для него неизвестной.

И все же она была.

Более того, эта часть плетения была огромной и ужасно сложной, такой же неотъемлемой частью всей структуры Воспоминания, как и его название. Поначалу это было трудно заметить, но если знать, что искать, то проигнорировать это было почти невозможно.

«Хм... очень красиво... но что это, черт возьми, такое?»

Он нахмурился, затем взглянул на другое Воспоминание, желая сравнить его плетение с плетением Серебряного Колокольчика.

К удивлению Санни, огромный и красивый узор, лежащий в основе, был там же, и его присутствие было таким же странным и необъяснимым, как и раньше.

Внезапно напрягшись, он вызвал все свои Воспоминания одно за другим, изучая их... и обнаружил таинственный узор повсюду!

«Что это, черт возьми, такое?!»

Санни понятия не имел, и даже его интуиция молчала, не давая никаких подсказок о назначении постоянно присутствующего скрытого плетения. Единственная подсказка, которую он нашел, заключалась в том, что часть его имела отдаленное сходство с плетением Осколка Луны, а общая структура слегка напоминала название Серебряного Колокольчика. Однако загадочный узор был несравненно шире и... глубже.

Он нахмурился, а затем вдруг наклонил голову с удивленным выражением лица.

— Осколок Луны… Лунный свет... свет...

Санни снова взглянул на плетение, а затем замер.

— ...Лишенный Света?

Звонкий Серебряный Колокольчик

...Когда наступило утро, Санни сидел на полу с диким, звериным выражением лица, его черные грубые волосы были в беспорядке. В одной его руке была светящаяся золотая игла, в другой — маленький серебряный колокольчик. А двумя другими он держал флейту, которая, казалось, была либо вырезана из нефрита, либо сделана из полированной изумрудной кости.

Это было, пожалуй, лучшее Воспоминание, которое он получил в Красном Колизее... но сейчас Санни не мог больше заботиться о флейте.

Вместо этого все его внимание было сосредоточено на маленьком колокольчике.

Затаив дыхание, Санни поднял и потряс его. Однако вместо чистого звона, который был бы слышен за километры, он услышал лишь еле слышный, мелодичный шепот.

На его лице медленно появилась дикая ухмылка, озарившая его лицо.

— Я... Я сделал это. Я действительно сделал!

Едва сдерживая свое волнение, Санни вызвал руны и прочитал описание колокольчика:

Воспоминание: Серебряный Колокольчик.

Ранг Воспоминания: Спящий.

Уровень Воспоминания: II.

Описание Воспоминания: [Маленькое воспоминание о давно потерянном доме, который когда-то приносил своему владельцу утешение и радость. Его чистый звон слышен за много миль.]

Зачарования Воспоминания: [Серебряная Песня], [Звонкий].

Описание Зачарования [Серебряная Песня]: — Звон этого колокольчика не слишком громкий, но слышен на большом расстоянии.

Описание Зачарования [Звонкий]: — Владелец может решить, насколько громко будет звонить этот колокольчик.

Глаза Санни заблестели от радости.

Конечно, эти два зачарования не были настолько мощными. Однако это было неважно... важно было то, что теперь их было два, хотя раньше было только одно.

Наконец-то ему удалось успешно скопировать и пересадить чары, пусть и простые. Он изучил флейту из изумрудной кости, кропотливо воссоздал плетение зачарования [Звонкий] и интегрировал его в плетение Серебряного Колокольчика... не разрушая его. Он сделал это! Он добавил новое зачарование в Воспоминание!

Не в силах стереть с лица широкую ухмылку, Санни заглянул под поверхность маленького колокольчика. Теперь его плетение выглядело... совсем иначе.

Там, где раньше были только нити бесплотного света, теперь были и черные нити из теней. Эти два вида струн причудливо переплетались, создавая сложный и в то же время гармоничный узор.

Более того, в узоре Серебряного Колокольчика раньше был только один светящийся уголек, служивший связующим звеном для бесплотных нитей... но теперь их было два — зная, что для дополнительного зачарования потребуется более мощная основа, Санни использовал один из имевшихся у него осколков души, чтобы создать новый якорь.

Все это стало возможным только благодаря его новому пониманию структуры плетений. Знание того, что имя Воспоминания является неотъемлемой частью его плетения, позволило Санни увидеть узор в целом, и поэтому он наконец-то смог изменить его, не разрушая вещь полностью.

Конечно, он все еще не мог даже подумать о создании собственного зачарования... но взять уже существующий шаблон и пересадить его в другое Воспоминание было для него уже не за гранью возможного. Конечно, это был нелегкий процесс... на создание простого зачарования [Звонкий] ушла целая ночь и океан теневой сущности.

И это после того, как он месяцами смотрел на Серебряный Колокольчик и изучал его зачарование.

Но все же...

«Боги!»

Возможности... были почти безграничны. Способность изменять и модифицировать свои Воспоминания могла со временем открыть перед ним бесчисленное множество дверей... и это только начало его недавнего прорыва.

Один тот факт, что он смог поднять уровень Серебряного Колокольчика, добавив дополнительный якорь, уже был достаточно многообещающим.

Да, потребуется много времени и усилий, чтобы закрепить этот успех и научиться копировать чары быстрее и надежнее. На этом пути будет много неудач...

Но чем больше Санни практиковался, тем больше он узнавал о логике и сути плетения. Однажды в будущем он наберется достаточно знаний и опыта, чтобы сделать следующий шаг и научиться модифицировать и изменять сами зачарования, меняя их функцию.

А когда-нибудь потом, в далеком будущем, он сможет узнать достаточно, чтобы попытаться создать собственное зачарование — и Воспоминание.

В тот день, когда он преуспеет в этом нелегком деле...

В тот день Санни заслужит право называть себя настоящим волшебником.

...В этот день он станет ткачом.

***

Много позже Санни вышел из своей комнаты, недовольно посмотрел на яркое солнце, зевнул и пошел к месту, где они с Каем обычно упражнялись в стрельбе из лука.

Его друг уже был там, в своей обугленной деревянной маске. В руках у него был лук, а у ног — колчан со стрелами.

Заметив четырехрукого демона, Кай повернул голову и помахал рукой, приветствуя его.

— Доброе утро!

Санни потер лицо, затем обнажил свои острые клыки в пугающей улыбке.

— ...Что в нем доброго? А, неважно. Ну что, начнем?

Молодой человек немного посмотрел на него, затем пожал плечами.

— Конечно. Но где ты был последние несколько дней?

Санни моргнул пару раз.

— У себя в комнате? Подожди, прошло несколько дней? Ха... Я, должно быть, потерял счет времени...

Кай наклонил голову, затем внезапно взглянул на руки Санни:

— О... подожди. А где тот изумрудный амулет, который тебе дал Ноктис?

Санни опустил взгляд с виноватым видом, немного помолчал и неохотно ответил:

— О... эта штука... Я, эм, вроде как сломал ее.

Глаза молодого человека расширились.

— Ты сломал... подожди, тогда как я тебя слышу?!

В этот момент Санни усмехнулся и достал из кармана своего черного кимоно простой на вид камень, а затем с гордостью вручил его Каю.

Лучник в замешательстве уставился на него:

— Это... Обычный Камень?

Продолжая ухмыляться, Санни покачал головой. Затем камень вдруг заговорил его голосом:

— Так и было. Но теперь... это Необычный Камень! Я... улучшил его, я думаю. Теперь он может делать то же самое, что и амулет, но как активное зачарование. Значит, больше никаких случайных мыслей! Какое облегчение... Я снова могу спокойно проклинать всех, кого захочу... э-э, я имею в виду, снова могу уединяться. Он также может быть очень, очень громким. Так что и имя его изменилось.

Кай немного посмотрел на него в недоумении, затем покачал головой.

— Ну... это здорово! Но, к сожалению, у нас нет времени, чтобы обсудить подробно... или попрактиковаться в стрельбе из лука, если уж на то пошло.

Санни поднял бровь.

— Правда? Почему?

Молодой человек вздохнул, затем встал и поднял свой колчан.

— Это Ноктис... он хочет нас видеть.

Необычный Камень

Несколько мгновений Санни молчал, затем вздохнул и пошел за Каем через сад. Ему было немного не по себе от встречи с Ноктисом...

«Конечно, он не будет злиться на меня за то, что я сломал его амулет... да и какая разница? Этот хитрый ублюдок и так мне слишком много должен...»

Уничтожение изумрудного амулета не входило в его планы. Санни просто очень-очень хотел найти более эффективный способ самовыражения, а подарок колдуна был единственной вещью в его распоряжении, на которую были наложены подходящие зачарования.

Проблема заключалась в том, что зачарование было сделано с помощью рун, а не плетения. Поэтому у Санни не было возможности воспроизвести его.

...Однако он мог попытаться превратить амулет в Воспоминание.

Санни уже добивался подобного в Красном Колизее, вплетая базовые зачарования вызова в свой рабский ошейник. Однако процесс так и не был завершен, потому что зачарования были разрушены в столкновении с магией самого ошейника и продержались достаточно долго, чтобы он смог сбежать из клетки.

Теперь, однако, у Санни было достаточно времени, чтобы предпринять еще одну попытку.

На этот раз, вооруженный новыми знаниями, он имел гораздо больше шансов на успех. Конечно, он не был гарантирован, поэтому он начал с экспериментов с прекрасно сделанным деревянным стулом в своей комнате.

Медленно и нудно он создал бесчисленные нити сущности и вплел в мебель три основных заклинания... только для того, чтобы увидеть, как они — и осколок души, который он использовал в качестве якоря — распадаются на дождь бесплотных искр.

Подумав немного и пополнив запасы своей сущности, Санни повторил процесс, но на этот раз с одним дополнительным шагом. Он также вплел в узор свое Истинное Имя, используя его в качестве маяка для заклинания, которое должно было соединить Воспоминание с душой владельца.

И вот, стул... стал своего рода Воспоминанием.

Теперь в списке принадлежащих ему Воспоминаний был [???] с описанием, гласившим: — Этот стул был превращен в Воспоминание Лишенным Света... по неизвестным причинам. Стул можно было вызывать и отзывать по желанию, и даже ремонтировать его, пока он хранился в его душе.

Его также можно было скормить Святой, увеличив количество ее фрагментов теней на полпункта — поскольку единственный осколок души, который Санни использовал для создания плетения, был Пробужденного ранга.

Удовлетворенный этим, Санни подождал, пока его ядра восстановят достаточно эссенции, и повторил процесс еще раз, теперь уже с самим изумрудным амулетом.

К сожалению, результат... не был тем же.

Ему все же удалось превратить амулет в Воспоминание. Более того, в процессе Заклинание само превратило зачарования амулета из рунических в ткацкие, показав, насколько гениальным было творение Ткача.

Однако получившийся узор оказался нестабильным. Возможно, из-за чуждой природы магии амулета, а возможно, потому что Санни не знал его названия или как назвать его с помощью нитей, он начал медленно распутываться почти сразу после трансформации. Всё, что мог делать Санни, — это лихорадочно изучать плетение стремительно распадающегося Воспоминания, пока оно полностью не распалось.

В итоге амулет разрушился.

Но Санни все же удалось скопировать его зачарование на Обычный Камень, а также добавить новый якорь в плетение Камня, тем самым подняв его на второй уровень. Он также скопировал на него зачарование [Звонкий].

После этого имя Воспоминания изменилось, и Обычный Камень... стал Необычным Камнем.

В целом, Санни был очень доволен собой — не только потому, что ему удалось воссоздать еще одно заклинание и подтвердить свою способность превращать осколки души в пищу для своих Теней, но и потому, что он наконец-то сможет говорить, что думает... не говоря при этом всего, что у него на уме.

Боги знали, как ему это было нужно!

Единственное, что было плохо во всей этой ситуации, так это то, что дар Ноктиса был уничтожен. Но, если повезет, колдун даже не заметит этого...

«Надеюсь...»

Они встретили Эффи возле деревянной двери. К этому времени синяки девочки зажили, и она снова выглядела как энергичный, здоровый ребенок.

...Она также грызла большую кость с диким выражением лица, похоже, заставив даже Кукол Матроса немного понервничать.

Заметив их двоих, Эффи улыбнулась.

— Вот ты где!

Кай поприветствовал ее, а затем спросил:

— А где Касси?

Маленькая девочка взмахнула косточкой, указывая на летающий корабль, зависший над Святилищем.

— Там. Ноктис тоже там. Пойдем?

С этими словами она проглотила остатки косточки и подняла руки, как бы прося обнять ее.

Кай вздохнул, затем подхватил ее на руки и взлетел в небо. Санни скорчил гримасу, призвал Небесное Бремя и последовал за ними.

Вскоре они приземлились на палубу корабля и обнаружили там Касси, ждавшую их. Колдун находился на некотором расстоянии, поливая священное дерево.

Ноктис с лейкой в руках был настолько обыденным, что выглядел почти комично.

Члены когорты подошли к Ноктису, а затем остановились, почтительно ожидая, пока он их заметит.

...Через некоторое время Санни прочистил горло.

Через некоторое время он громко зарычал.

Наконец, колдун вздрогнул, затем повернулся и улыбнулся.

— О! Наконец-то вы здесь.

Санни кивнул, затем осторожно спросил:

— Да. О чем ты хотел поговорить?

Ноктис почесал подбородок, затем вздохнул.

— Что ж... пришло время вам четверым отправиться за Рубиновым Ножом. Он находится недалеко отсюда, его хранит мой друг. Вся поездка не займет у вас больше пары дней.

«...Звучит как очередная катастрофа.»

Санни нахмурился, секунду колебался, а затем сказал:

— И что именно нам нужно сделать, чтобы забрать нож у твоего... друга?

Ноктис моргнул пару раз, на его лице появилось растерянное выражение.

— О... ничего? Просто идите туда и скажите ей, чтобы она отдала вам нож. Пока хотя бы один из вас чист... сердцем и помыслами... она сделает это.

«Не может быть все так просто... и что вообще значит быть чистым?»

Санни хотел задать несколько вопросов, но потом передумал. Говорить с Ноктисом больше, чем это было необходимо, было... хлопотно. К тому же это было безрезультатно, поскольку Ноктис открывал только столько информации, сколько хотел, и никогда больше.

Поэтому он просто сказал:

— И где же живет этот твой друг?

Бессмертный Трансцендент улыбнулся, затем наколдовал откуда-то карту Королевства Надежды и указал на определенный остров.

— Вот! Видишь... это очень близко...

Санни посмотрел туда, куда указывал ухоженный палец колдуна... и побледнел.

Он хорошо знал этот остров.

Это был остров спокойного, чистого озера, к которому ему советовали никогда не приближаться... потому что существо, живущее в озере, было настолько страшным, что даже Небесный Прилив не решалась туда сунуться.

Это существо наверняка было Испорченным, а что касается его ранга, то никто даже не мог предположить.

Потрясенный, он мрачно посмотрел на Ноктиса и прорычал.

— Ты шутишь? В этом озере живет ужасная, уродливая тварь!

Колдун посмотрел на него с упреком, а затем с горечью сказал:

— Ну... это неприглядное существо — мой друг. Как тебе не стыдно, Санлес. Из всех существ в мире я думал, что ты будешь последним, кто станет судить о ком-то по внешности... в конце концов, ты и сам ужасное и неприглядное существо... и все же мы лучшие друзья...

Дружеский Визит

Санни несколько мгновений невесело смотрел на колдуна. Он очень хотел ответить... но не смог. Четырехрукий демон действительно был страшным и неприглядным существом, если сравнивать с людьми. Поэтому отрицать это было бы ложью.

И хотя Необычный Камень мог повторять его мысли, все же мысли, которые он произносил вслух, должны были быть правдивыми.

Раздраженно фыркнув, Санни отвернулся и сказал:

— Хорошо. Мы заберем Рубиновый Нож у твоего друга, который живет в озере. Однако... было бы вежливо, если бы ты оказал нам ответную услугу и дал что-нибудь взамен, не так ли? Чтобы не ставить под удар нашу дружбу, понимаешь...

Это были более или менее те же слова, которые Ноктис использовал, чтобы заманить его в конфронтацию с Кошмаром, поэтому Санни был уверен, что колдун не сможет отказать ему в его просьбе.

И действительно, бессмертный посмотрел на него с бледной улыбкой, а затем издал слегка нервный смешок.

— О... да, ты прав, конечно... хм... есть ли у тебя что-то конкретное на уме?

Санни кивнул.

— На самом деле, есть.

С этими словами он достал из кармана своего кимоно амулет в виде наковальни и протянул его Ноктису. Это был амулет, который Мастер Велт носила в Храме Ночи, чтобы защититься от Мордрета... После ее смерти маленький талисман остался в его владении, показав, что это не Воспоминание, а реальный предмет.

Учитывая его форму и славу великого клана Валор, особенно в том, что касалось ковки оружия и инструментов, нетрудно было представить, как появился этот амулет. Однако... это не означало, что Санни понимал, как он работает.

А ему это было очень, очень нужно.

Касси была неуязвима для Мордрета благодаря своей слепоте, а сам Санни был защищен армией теней, заключенных в его душе. Однако Кай и Эффи... Когда он представил, как его друзья встретятся с Принцем Ничего, его кровь похолодела.

— Я хочу, чтобы ты сделал что-то похожее на это.

Ноктис получил талисман и изучил его с любопытной улыбкой. Однако постепенно улыбка исчезла с его лица. Его серые глаза сверкнули странным чувством, и он сказал нейтральным тоном:

— ...Где ты это взял?

Санни пожал плечами.

— У трупа врага. Ну... более или менее. А что?

Колдун еще немного изучал маленькую наковальню, а затем со вздохом покачал головой.

— Я... не могу воссоздать этот талисман. Колдовство, использованное для его зачарования, — это не то, что я когда-либо видел раньше. Более того, он был создан по причине, которая от меня ускользает, и кем-то гораздо более могущественным, чем я. Это настоящий подвиг, если учесть, насколько я могущественен и талантлив! В любом случае, я не могу этого сделать. Придумай что-нибудь другое.

Ноктис хмуро посмотрел на амулет-наковальню, а затем вернул его Санни.

«Кто-то... гораздо более могущественный?»

Санни несколько раз моргнул.

Неужели отец Мордрета создал талисман, чтобы лично отгородиться от своего сына? Насколько грозными были Суверены, чтобы впечатлить даже бессмертного Святого ушедшей эпохи?

Он ненадолго задумался, затем спрятал маленькую наковальню и вздохнул.

— Хорошо. Я... придумаю что-нибудь еще. Мы обсудим это после того, как Рубиновый Нож окажется в наших руках.

Ноктис махнул рукой и повернулся обратно к священному дереву, продолжая поливать его.

— Хорошо, хорошо... только не позволяй своему воображению слишком разгуляться. Я всего лишь скромный колдун, знаешь ли, а не настоящее божество... Я только похож на него... ах, да, моя небесная красота действительно божественна...

Санни вздохнул, затем махнул рукой остальным членам когорты и развернулся.

Пришло время навестить еще одного из друзей скромного колдуна.

***

Четверо Пробужденных шли по гигантской цепи, которая слегка покачивалась, подвешенная между двумя небесами — одним голубым и полным света, другим черным и лишенным его.

Точнее, шли только Санни и Касси. Кай левитировал над звеньями древней цепи, а Эффи удобно устроилась на плечах Санни. На самом деле девочка крепко спала... и пускала слюни ему на голову.

При других обстоятельствах Санни возмутился бы и стряхнул дьявольское дитя, но сейчас он был слишком занят мрачными мыслями.

Он даже не думал о существе, с которым им предстояло столкнуться... нет, его мысли все еще были заняты талисманом-наковальней.

Поскольку Ноктис не мог создать второй, кто-то из их когорты должен был остаться без защиты от Принца Ничего... и теперь Санни предстояло решить, кто именно.

Отдать амулет Каю или Эффи?

Словно прочитав его мысли, маленькая девочка вдруг зашевелилась, затем зевнула и открыла глаза.

— Боги, Санни... перестань так громко скалить клыки, ладно? Я не могу заснуть! Что тебя так напрягло?

Он колебался несколько мгновений, затем поделился своими опасениями. Касси и Кай тоже слушали, и их лица стали такими же мрачными, как и его собственное.

...Эффи, однако, казалось, не была обеспокоена.

— Что, это все? Как это может быть проблемой... просто отдай его Каю, болван.

Санни спрыгнул вниз на соседнее звено, придерживая тощие ноги Эффи, чтобы та не упала, а затем спросила:

— А ты не боишься, что тебя поглотит Мордрет?

Маленькая девочка помрачнела.

— Вы, ребята, сильно переоцениваете этого Мордрета. Он не так уж и опасен.

Все замолчали, с сомнением глядя на нее. Не опасен? Сотня Потерянных воинов, два Вознесенных рыцаря и вся северная часть Королевства Надежды не согласились бы с этим утверждением.

Она покачала головой.

— Его опасность заключалась в шести ядрах, которыми он обладал. Внутри Моря Душ этот парень может отражать Аспекты своего врага, верно? Он может использовать те же способности, но заряжать их силой нескольких ядер.

Эффи фыркнула.

— Ну, у него больше нет шести ядер. У него только одно... может быть, два или три, если он был очень усерден и сумел создать новые. Это не имеет значения. Суть в том, что он пожертвовал своей личной силой, чтобы создать пять зеркальных монстров, что сделало общую угрозу, которую он представляет, гораздо большей, но опасность для одной конкретной души гораздо меньшей.

Она немного подумала, а затем задумчиво добавила:

— На самом деле, я бы даже сказала, что по-настоящему опасным его делает не его ядро, а его мастерство и талант... даже гениальность, когда дело доходит до боя. Способность отражать чьи-то Аспекты звучит ужасающе, но подумай сам... сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, как правильно использовать свои Способности? Этому парню придется сражаться с кем-то с его собственным Аспектом через несколько секунд после того, как он им завладеет... а это нелегко.

Девочка снова зевнула, а затем устроилась поудобнее.

— ...Более того, он также наследует Недостатки этого человека. Так что, на самом деле, это просто вопрос мастерства и опыта... Пусть он вторгнется в мое Море Душ... Я научу его хорошим манерам...

С этими словами... Эффи снова заснула.

Санни немного помолчал, затем вздохнул и передал амулет Каю, который принял его с сомнительным выражением лица.

Эффи не ошиблась... теперь, когда Мордрет не обладал подавляющим преимуществом в сырой силе, эта грань его Аспекта была менее опасной. Все зависело от характера способностей жертвы и ее умений.

Эффи была куда более искусна в бою, чем Кай... более того, ее Аспект был связан с физической силой и ближним боем, и он никогда не видел никого, кто чувствовал бы себя более комфортно в своей физической форме, чем Эффи. Даже Мордрету было бы трудно использовать ее Аспект лучше...

Но все же...

Посмотрев вперед, он нахмурился и сказал:

— ...Будем надеяться, что нам не придется выяснять, права ты или нет. Еще есть шанс, что мы не станем врагами Мордрета в этом Кошмаре.

Эффи слегка пошевелилась, затем сонным голосом сказала:

— Конечно, я права... а теперь дай мне спокойно поспать...

Однако вместо того, чтобы сделать это, Санни тряхнул ее, чтобы разбудить.

Девочка раздраженно вздохнула.

— Что?!

Он просто указал вперед.

— Мы на месте.

...Всего в сотне метров впереди из небесной цепи поднимался склон летающего острова.

Они достигли спокойного озера.

Существо из Озера

Санни приземлился на самом краю острова и застыл там, глядя вперед с мрачным выражением на своем зверином лице. Остальные тоже молчали, чувствуя его тревогу и напряжение.

Земля перед ними казалась спокойной... даже красивой. Здесь было просторное пространство с живой зеленой травой, а на некотором расстоянии от него простирались спокойные воды огромного озера. Его поверхность была зеркальной, казалось, будто кусочек голубого неба над головой каким-то образом влился в землю.

Легкий ветер ласкал их лица, и ничто не нарушало мирной тишины, кроме шелеста травы и отдаленного звона цепей.

...И все же Санни не мог отделаться от ощущения надвигающейся опасности.

Он вздохнул, а затем неуверенно посмотрел на своих друзей.

— ...Должны ли мы призвать наши доспехи и оружие?

Кай на мгновение замешкался, а затем сказал:

— Не будет ли это расценено как знак недоверия и враждебности? Чистое сердце, чистые помыслы... что бы это ни значило... не похоже на то, что надо быть вооруженным и готовым к бою.

Санни помрачнел.

— Да... однако, что, если нам придется сражаться?

Эффи улыбнулась.

— Мы четверо должны быть в состоянии, по крайней мере, безопасно отступить, если что-то пойдет не так. Я имею в виду, насколько ужасной может быть эта штука?

Санни вздрогнул, затем покачал головой.

— Достаточно ужасной, чтобы Святые боялись ее. Я... я был на этом острове несколько раз, в будущем, но держался края, никогда не приближаясь к самому озеру. Поэтому я не знаю, что за существо обитает в его глубинах. Однако... я видел кости, лежащие на берегу. И только эти кости выглядели так, словно принадлежали тому, с кем я не хотел бы встретиться.

Он колебался некоторое время, затем взглянул на Касси.

— Что ты думаешь?

Молодая женщина слегка наклонила голову, затем спокойно сказала:

— Я не чувствую никакой опасности. Может быть, Ноктис был честен на этот раз.

Санни вздохнул. Интуиция Касси провела каждого из них через бесчисленные опасности невредимыми... если она чувствовала, что это безопасно, значит, была веская причина прислушаться.

Однако это не означало, что он должен быть этому рад.

— Хорошо... пока что никакого оружия или доспехов. Только... чистые мысли...

Вместе они пересекли участок суши между краем острова и берегом озера, остановившись в нескольких шагах от спокойной воды. Из-за того, что она была неподвижна и прозрачна, никто не мог заглянуть под ее поверхность... однако Санни чувствовал что-то глубоко под водой. Огромная и разрастающаяся тень... древняя, глубокая... непостижимая...

Он задрожал.

Санни ненадолго задержался, затем прочистил горло и, чувствуя себя крайне глупо, обратился к озеру:

— Э-э... Я здесь, чтобы забрать Рубиновый Нож. Пожалуйста... дай его мне?

Порыв ветра... и ничего не произошло.

«Это... это из-за Харпера? Или из-за всего того, что я сделал, чтобы выжить на окраине?»

Через несколько мгновений Эффи рассмеялась.

— О... похоже, ты не чист, Санни... кто бы мог подумать!

Он стиснул зубы, а затем злобно зарычал на нее.

— Тогда иди и попробуй сама!

Девочка энергично замотала головой.

— Нет, нет... никто никогда не обвинял меня в чистоте, я думаю! Хотя...

Она немного подумала, а затем пожала плечами.

— Наверное, я нахожусь в теле ребенка...

Девушка слезла с плеч Санни, подошла к воде и протянула руку.

— Можно мне, пожалуйста, взять нож... тетя из озера?

И снова ничего не произошло. Эффи оставалась на месте несколько мгновений, затем вздохнула и сделала шаг назад.

— ...Фигушки.

Наконец, они повернулись и уставились на Кая.

Молодой человек колебался несколько мгновений, затем покачал головой.

— Я думаю, Касси должна попробовать.

Санни и Эффи посмотрели друг на друга, немного удивившись, затем пожали плечами и освободили место, чтобы слепая девушка подошла к воде. В любом случае, не было никакого вреда в попытке...

Касси задержалась на несколько мгновений, затем вздохнула и пошла к берегу. Остановившись в нескольких сантиметрах от спокойной воды, она опустила голову и просто сказала:

— Я пришла за Рубиновым Ножом.

Сначала Санни подумала, что и она потерпела неудачу... но потом девушка вдруг побледнела и сделала шаг назад.

По поверхности озера пробежала рябь... и хотя огромная тень, скрытая в ней, не шелохнулась, что-то вдруг появилось из-под воды.

...Бледная, белая рука держала длинный нож, который, казалось, был сделан из застывшей крови.

Рука поднялась из воды и протянула его Касси, которая вдруг задрожала всем телом и сделала еще один шаг назад, тряся головой с паническим видом.

Затем, однако, она остановилась. Ее бескровные губы превратились в прямую линию, и, стиснув зубы, молодая девушка вернулась на берег. Там она опустилась на колени и, наклонившись вперед, взяла Рубиновый Нож из смертельно белой руки.

Рука легко отпустила его и исчезла в воде, вскоре о ее существовании напоминала лишь медленно рассеивающаяся рябь.

Санни наблюдал за всем этим в шоке.

«Оно не двигалось... тень даже не шелохнулась...»

Он собирался что-то сказать, но тут вода снова пошла рябью, и появилась еще одна рука — черная, как уголь, и ничего не держащая. Она медленно двинулась к Касси, затем поднялась и нежно погладила ее по щеке. Девушка вздрогнула, когда черная плоть коснулась ее, но осталась на месте. Через несколько секунд черная рука скрылась в озере.

Касси пошевелилась только тогда, когда рябь исчезла, встала и повернулась к ним с отстраненным выражением на красивом лице. В том месте, где черная рука коснулась ее щеки, кожа посерела и вскрылась, капли крови скатились по подбородку.

В дрожащих руках она держала Рубиновый Нож.

Санни, наконец, обрел способность говорить:

— Что... что, черт возьми, это было?

Касси некоторое время оставалась неподвижной, затем внезапно задрожала.

— Я... я не знаю. Давайте просто уйдем отсюда. Пожалуйста?

Он нахмурился, но не стал возражать. По правде говоря, Санни и самому не терпелось убраться подальше от озера.

Когда они уходили, он ненадолго обернулся и в последний раз посмотрел на спокойную воду.

Была ли это иллюзия, или отражение неба на ее поверхности казалось... более темным?

***

Когда они шли обратно по цепям, он посмотрел на Кая и спросил с любопытством в голосе:

— ...Как ты узнал, что он отдаст нож Касси?

Слепая девушка слегка повернула голову, как бы желая услышать ответ. Даже Эффи казалась озадаченной.

Молодой человек взглянул на них и пожал плечами, улыбаясь под своей деревянной маской.

— Чистое сердце, чистые помыслы... все мы задавались вопросом, что это значит, верно? Ну... я думаю, мы все ошибались, потому что на самом деле не имело значения, как мы это понимали. Единственное, что имело значение, это то, как Ноктис понимал это много веков назад, когда доверил нож этому существу.

Он немного помолчал, а затем добавил:

— Он отдал Рубиновый Нож после того, как узнал, что Надежда сводит с ума Лордов Цепей, и боялся, что с ним могут сделать, если случится худшее. Так что для него чистота сердца и помыслов означала нечто очень специфическое... способность оставаться в ясном уме, верным своей клятве и преданным своему священному долгу. И хотя никто из нас не совершенен, Касси — самый здравомыслящий и добросовестный человек из всех, кого я знаю.

Санни наклонил голову, не уверенный, согласен ли он с этим утверждением... Озерное существо, однако, согласилось, что означало, что Кай был, по крайней мере, частично прав.

Или же все это было просто совпадением.

Вспоминая прошлое с мрачным выражением лица, юноша вдруг снова заговорил, его голос был хриплым и мрачным:

— ...Вот почему Ноктис послал нас за ножом, а не пришел сам, я полагаю. Потому что он сошел с ума, предал свою клятву и отказался от своего долга. А мы... мы помогаем ему идти дальше по этому пути. Идти дальше в безумие, пока он не достигнет его конца...

Обратная Шкала

Обратный путь, к сожалению, прошел без происшествий. Санни надеялся, что они наткнутся на несколько Кошмарных Существ, но так близко от Святилища их было не так уж много — разве что слишком сильные, чтобы когорта могла напасть на них без серьезной причины и тщательной подготовки.

Если подумать, эти сильные мерзости, вероятно, и были причиной того, что более слабые держались в стороне. Возможно, именно поэтому Ноктис их и не истребил.

Ну... или он просто был слишком ленив.

Они вернулись в оплот колдуна на рассвете и, не теряя времени, отправились на его поиски. Однако Ноктиса не было в его жилище, а деревянная дверь оставалась закрытой. В конце концов они нашли его на дальней стороне острова, где бессмертный... делал статую.

На земле лежало несколько огромных мраморных плит, и около дюжины зубил без чьей-либо помощи трудились над ними. Колдун стоял в некотором отдалении, его роскошные черные волосы были припорошены мраморной пылью, и с довольным выражением лица наблюдал за всем этим, потягивая вино из бокала.

Первая из статуй, казалось, была близка к завершению и напоминала... что-то. Возможно, это был человек или лошадь. Санни было трудно сказать.

Заметив их, Ноктис усмехнулся.

— О, вы вернулись!

Затем он посмотрел на отвратительную каменную мерзость и гордо поднял подбородок.

— Что скажешь? Величественно, правда?

Санни колебался несколько мгновений, а затем осторожно сказал:

— Э-э... это одно из слов, которыми можно описать это, без сомнения. Но... что это?

Колдун нахмурился в замешательстве.

— Что ты имеешь в виду? Это я! Точнее памятник в мою честь. Я решил порадовать грядущие поколения видением моей несравненной красоты. Они тоже заслуживают привилегии быть свидетелями этого! Кто я такой, чтобы лишать людей такого благословения?

Он взглянул на ужасающее мраморное чудовище, почесал затылок и добавил:

— Конечно, я... возможно, еще не понял пару нюансов скульптурного искусства. Этот действительно не так уж плох, но это только первая попытка. К счастью, у меня есть много таких плит для практики. Хм... семи должно быть достаточно, чтобы достичь совершенства. Ну... может быть, четырнадцати... или двадцати...

Санни некоторое время смотрел на отвратительную статую, совершенно уверенный, что она больше похожа на чудовищную горгулью, чем на Ноктиса. Затем он покачал головой и сказал:

— Молодец. Тем временем, мы нашли Рубиновый Нож. Итак... что дальше?

Колдун некоторое время молчал, затем удрученно вздохнул.

— Думаю, пора сделать перерыв. Пойдемте, поедим чего-нибудь... и выпьем, конечно... и обсудим будущее. Теперь, когда ножи в нашем распоряжении, будущее, несомненно, скоро наступит...

***

Некоторое время спустя они наслаждались легким завтраком в тени древнего дерева, росшего в самом сердце Святилища. Ноктис налил себе вина, а затем вежливо улыбнулся им.

— Вам, должно быть, интересно, что будет дальше.

Все четверо посмотрели друг на друга, затем кивнули. Колдун пожал плечами.

— Ну, если честно... ничего особенного. К этому времени другие Лорды Цепи уже знают, что я собираю ножи. Смерть Той, что на Севере отвлекла бы их ненадолго, но в то же время мои действия выглядели бы куда более подозрительно. Поэтому они проведут совет и решат, как действовать.

Он сделал глоток вина и улыбнулся.

— Однако собрать Солвейн и Севраса в одной комнате — задача не из легких. Им потребуется некоторое время, чтобы объединиться. После этого, что вполне предсказуемо, они пошлют глашатая, чтобы предъявить мне своего рода ультиматум. И только после того, как их вежливая просьба будет отклонена, они начнут действовать, объединив свои силы, чтобы вторгнуться в мои земли, схватить меня и заставить горько пожалеть о том, что я бессмертен.

Ноктис покачал головой, а затем рассмеялся.

Санни, с другой стороны, вздрогнул и спросил, его голос был полон напряжения:

— Это действительно то, над чем стоит смеяться? Как мы собираемся отразить атаку трех Трансцендентов?

Колдун помолчал, затем покачал головой.

— А, ну. Всё просто. Мы не будем.

Он сделал еще один глоток вина и посмотрел вверх, на летающий корабль, который висел над ними.

— ...Вместо этого мы нападем на них первыми. Мы осадим Город Слоновой Кости.

Заметив их ошеломленные взгляды, Ноктис снова рассмеялся.

— Ах, дети... с вами так весело разговаривать! Эти выражения лица бесценны. Однако даже такие юнцы, как вы, уже должны были понять, что большая сила не всегда означает победу. Три Лорда, противостоящие нам, действительно очень сильны... но они не лишены слабостей.

Он сделал паузу, а затем посмотрел на них, в его глазах блеснул лунный свет:

— По правде говоря, ни Солвейн, ни Принц Солнца меня не очень беспокоят. Единственный, кого стоит бояться... единственный, кто может победить меня... это Севрас, Лорд Слоновой Кости. Этот ужасный дракон. Потому что из всех семи Лордов Цепи только он и я принадлежим к божественным родословным. Только мы вдвоем ведем свой род от богов.

Санни нахмурился.

— Подожди... разве Севрас и Принц Солнца не братья? Почему только он один имеет божественную родословную?

Ноктис пожал плечами.

— Всякие странные вещи случаются, когда дело касается богов. Кто знает? В любом случае... он единственный брат, унаследовавший Огонь. И он так грозен, что не передать словами. Так что мы не сможем победить Севраса, если не ударим по его Недостатку.

Санни замер.

— ...Ты знаешь его Недостаток?

Колдун робко улыбнулся, затем захихикал.

— Конечно! Мы, бессмертные, провели более тысячи лет, связанные друг с другом. Я знаю все их Недостатки, а они знают мои. Но Севрас... этот парень довольно необычен. В каком-то смысле у него их три.

Ноктис замолчал на несколько мгновений, отпив глоток из своего бокала. Затем он вздохнул и сказал с ноткой грусти:

— Один — это его настоящий Недостаток. Другой... его брат. И последний, самый страшный из них, это его город.

Он посмотрел на прекрасный сад Святилища, его лицо стало холодным и безжалостным:

— Используя все три, мы уничтожим его.

Кровь Луны

Несколько мгновений никто не решался заговорить, встревоженные внезапной переменой в настроении колдуна. Однако через некоторое время Эффи потянула его за рукав и спросила:

— Не хочешь рассказать поподробнее... дедушка Ноктис?

Ноктис рассеянно посмотрел на нее, затем вздрогнул и отдернул рукав, вытирая место, где девочка дотронулась до него, с отвращенным видом.

— Дедушка? Кого ты называешь дедушкой, звереныш?!

Он отодвинул свой стул от Эффи и на мгновение угрожающе уставился на нее, а затем бросил обиженный взгляд на Санни.

Санни пожал плечами.

— ...Ты старше ее на тысячу лет.

Колдун открыл рот с глубоко оскорбленным выражением лица, затем надулся и отвел взгляд.

После долгой и многозначительной паузы он продолжил:

— В любом случае... как я уже говорил, у Севраса есть три слабости. Первая — это его Недостаток: он невероятно силен днем, но почти бессилен ночью. Вторая — его брат... удивительно, я знаю, учитывая, что он сделал с беднягой. Но Лорд города Слоновой Кости по-прежнему искренне заботится о своем младшем брате. На самом деле, это, пожалуй, единственное, что его больше всего волнует, не считая долга и принципов.

Ноктис на мгновение замолчал, а затем мрачным тоном добавил:

— И третье — это его город. Этот... Севрас любит свой народ. Но он также ненавидит его. Они — бремя, которое тяжким грузом лежит на его душе, и от которого он не может избавиться. Их отношения давно извращены Надеждой и его собственным упрямым нежеланием сдаваться. Благородный, праведный Севрас... он может казаться самым здравомыслящим среди нас, но на самом деле он ближе всех к полному безумию. Достаточно одного толчка, чтобы он вышел за грань.

Бессмертный Трансцендент вздохнул, затем укоризненно покачал головой.

— Этот парень... ах, действительно, он всегда был слишком серьезным. Без чувства юмора в этом месте не выжить... даже если ты бессмертный.

Колдун хихикнул над собственной шуткой, а затем посмотрел на них с расслабленной улыбкой.

— ...Итак, мы нападем ночью, когда Дракон Слоновой Кости Севиракс будет слабее всего. А перед рассветом мы убьем его младшего брата. Это будет толчком, который отправит его в бездну и обречет на гибель.

Санни вздрогнул, посмотрел на бессмертного Трансцендента и осторожно спросил:

— ...Разумно ли это — сводить дракона с ума?

Услышав это, Ноктис просто рассмеялся.

— Конечно! Севрас, Лорд Слоновой Кости, страшен и ужасен, но дракон Севиракс — всего лишь безмозглый зверь. Убить зверя не так уж сложно для хитрого охотника. И пусть я не такой праведный и благородный, как Севрас...

Его улыбка исчезла, а глаза вдруг засияли бледным светом.

— ...Я — кровь Луны, Бог Зверей... Бог Охотников

С этими словами колдун откинулся назад и сделал глоток вина, постепенно возвращаясь к своей обычной беззаботности.

— Конечно, я давно не охотился... просто дикая местность так отвратительна, понимаешь? Грязь, насекомые... одежда. О, ужас!

Он тяжело вздохнул, а затем снова улыбнулся.

Санни немного колебался. Ему очень хотелось задать вопрос, но он не был уверен, что стоит это делать.

Наконец, он сказал:

— В чем же твой Недостаток? Я знаю, что это не тот вопрос, который принято задавать или на который отвечают... но наши жизни будут зависеть от твоей борьбы с драконом. Я думаю, мы имеем право знать.

Ноктис пренебрежительно махнул рукой.

— О, ничего особенного. Более или менее полная его противоположность. Я сильнее всего при свете луны, но слабею при солнечном свете. Нет причин скрывать это от друзей.

Он ненадолго задумался, а затем добавил:

— Недостаток Солвейн, пожалуй, самый жестокий... Она проклята чарующей красотой. Нахождение рядом с ней медленно сводит людей с ума от жажды и похоти, как коварный наркотик. Чем больше человек проводит с ней времени, тем больше он хочет обладать ею, и в конце концов поддается непреодолимому желанию. Ужасная судьба, без сомнения, но... не совсем то, что мы можем использовать. Если, конечно, один из вас... нет, не будем об этом думать!

Ноктис усмехнулся, затем покачал головой.

— Недостаток Принца Солнца... ну, это уже не важно. Теперь, когда он заключен в это стальное чудовище и почти лишен разума, мы все равно не сможем им воспользоваться. Нам просто придется убить его простым способом. Итак... у вас есть вопросы?

Все четверо посмотрели друг на друга, и после долгой паузы Кай хрипло спросил:

— Да, Лорд Ноктис... только один. Когда мы ночью нападем на Город Слоновой Кости, а вы будете сражаться с Принцем Солнца и Солвейн... что именно мы четверо должны делать?

Колдун в замешательстве уставился на них, затем поднял бровь.

— А что, разве это не ясно? Пока я буду занят Лордами Цепей... вам придется просто уничтожить Легион Солнца и армию Красного Колизея.

Он ненадолго задумался, а затем добавил:

— Ну, а если вам не удастся их уничтожить, то хотя бы на время задержать их подальше от меня. Солвейн и Принц Солнца... да, это не займет у меня много времени... Думаю, вы справитесь...

***

На пороге ночи Санни в одиночестве подошел к краю острова и некоторое время стоял там, окутанный тенями.

Теперь, когда дело близилось к финальной стадии, ему нужно было многое обдумать. Безумный, казалось бы, план нападения на Город Слоновой Кости... битва когорты против двух армий, пока Святые будут сражаться в небе над ними...

А еще был Мордрет, который оставался неизвестной переменной во всей этой неразберихе.

Однако больше всего его беспокоило его несформированное четвертое ядро. Вступить в страшную битву в качестве Дьявола было бы гораздо лучше... Более того, он не мог позволить себе пройти изнурительный процесс формирования нового ядра в разгар яростной схватки.

Поскольку кульминация Кошмара стремительно приближалась, у него больше не оставалось времени на медленный поиск и убийство Кошмарных Существ, и поэтому Санни был вынужден сделать то, чего он всегда не хотел делать.

Жестом он вызвал своих Теней.

Молчаливый рыцарь, стигийский конь и грозный змей появились перед ним, их фигуры тонули во тьме. Две его тени скользнули вперед и обвились вокруг Кошмара и Змея Души, и только мрачная тень осталась лежать у его ног.

Санни ненадолго задержался, а затем сказал:

— Идите. Путешествуйте так далеко, как сможете, ищите Кошмарных Существ... и убивайте их. Мне нужно, чтобы вы некоторое время охотились за меня, а не вместе со мной.

Он сделал паузу, а затем мрачно добавил:

— Однако, будьте осторожны. Этот мир... опасное место. Неважно, насколько ты силен, насколько ты могущественен, всегда найдется кто-то — или что-то — гораздо сильнее. Особенно когда ты один. Так что не дайте себя уничтожить. Хорошо?

Святая несколько мгновений смотрела на него, затем протянула руку. Вложив в нее рукоять алого одати, она молча развернулась и прыгнула вниз, приземлившись на звенья небесной цепи далеко внизу.

Кошмар и Змей Души бросились в разные стороны, вскоре исчезнув из виду.

Так Санни остался один.

Несколько мгновений он оставался неподвижным, затем вздохнул и посмотрел вниз, на мрачную тень.

— Похоже, снова остались только мы с тобой. Как в старые добрые времена, да?

Тень секунду мрачно смотрела на него, а затем подняла руку, явно не понимая, о каких именно хороших временах он говорит.

Санни улыбнулся.

— Да. Я тоже тебя люблю, приятель...

Четыре Охотника

Вскоре после ухода Теней связь, которую Санни поддерживал с ними, ослабла. Он все еще мог чувствовать их существование, но не более того. То же самое произошло с радостной и жуткой тенями — когда Кошмар и Змей Души покинули зону контроля Теней, выросшую примерно до четырех километров, он потерял способность чувствовать их и воспринимать мир через них.

Санни чувствовал, что они где-то передвигаются, но это было все. Внезапная потеря способности видеть и слышать через две из трех своих теней была резкой и внезапной, как будто он внезапно потерял глаз и конечность. Это заставляло Санни чувствовать себя очень неуютно.

Мало того, что в отсутствие верных спутников его сила сильно уменьшилась, сделав его крайне уязвимым, так он еще и беспокоился о них. В прошлом было много возможностей отправить Святую на самостоятельную охоту, но Санни никогда не делал этого. Риск был слишком велик... как для Тени, так и для него самого. Они были сильнее вместе...

Тени не должны были разлучаться со своим хозяином.

Но сейчас другого выбора не было. Он не знал, когда именно три Лорда Цепей собираются действовать, но времени оставалось не так уж много. Перед началом финального противостояния Санни должен был стать Дьяволом.

...Неф уже была Тираном, в конце концов. Не стоило позволять ей уходить вперед настолько далеко.

Вздохнув, он повернулся и пошел обратно в свою комнату. Мрачная тень последовала за ним, стараясь не показывать, что тоже скучает по своим собратьям.

Тени ушли, но Санни еще многое предстояло сделать. Он должен был подготовиться к битве, как умственно, так и физически.

Следующие несколько дней прошли без особых событий. Санни тренировался в стрельбе из лука с Каем, упражнялся в фехтовании с Касси и оттачивал мастерство владения копьем под руководством Эффи. Остальные трое тоже были заняты своими приготовлениями.

Время от времени все четверо покидали Святилище, чтобы поохотиться и проверить свою командную работу на прочность. Санни получил несколько фрагментов от этих небольших экспедиций.

Ночью он продолжал экспериментировать с плетением. Однако при этом он старался высыпаться. Нельзя было выходить на финальную битву уставшим...

Через несколько дней, когда Санни лежал в постели, Заклинание вдруг прошептало ему на ухо:

[Вы убили Падшего Монстра, Скрытый Убийца.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Санни сел и напряженно уставился в темноту. Итак, один из них нашел добычу... Он не знал, кто это был — Святая, Змей или Кошмар — и даже не знал, были ли они ранены в схватке. Он знал только, что одна из его Теней вышла победительницей и не была уничтожена.

После того первого убийства фрагменты теней стали часто вливаться в его душу, благодаря чему цель сформировать новое ядро до рокового столкновения стала казаться менее безнадежной.

Тем временем Санни мог только продолжать подготовку.

Спустя две недели практики плетения он мог с гордостью сказать... что ему удалось успешно уничтожить тридцать восемь из тридцати девяти Воспоминаний, полученных в Красном Колизее. Осталась только изумрудная костяная флейта. Однако это спасло его, по крайней мере, от повреждения Воспоминаний, которыми он пользовался.

После первого успеха в пересадке зачарования, Санни обнаружил, что это не так просто, как он думал... ну, это никогда не было просто, но теперь он понял, что нужно учитывать не только узор плетения.

У каждого Воспоминания была определенная способность вмещать зачарования. Чем мощнее было зачарование, тем большее бремя оно накладывало на плетение. Чтобы выдержать его, плетения нужно было привязывать к якорям, каждый из которых служил узлом для нитей сущности.

Санни создавал эти якоря из осколков души — чем больше он их использовал, тем выше был ранг Воспоминания и тем выше была его емкость. Однако ранг осколков тоже играл свою роль, хотя и несколько иным образом. Помимо емкости, у плетений также был порог интенсивности, который оно могло выдержать.

Более мощные зачарования слишком сильно нагружали нити и якоря, поэтому и нити, и якоря должны были иметь достаточно высокий ранг, чтобы выдержать их. Кроме того, только самые слабые зачарования можно было активировать пассивно, полагаясь на собственную энергию души Воспоминания — все остальное функционировало только при насыщении потоком сущности из души владельца.

...Но это было еще не все.

Санни на собственном опыте убедился, что не все Воспоминания могут вместить любое зачарование, независимо от того, достаточно ли у них вместимости и переносимости. Некоторые просто не были предназначены друг для друга. Он подозревал, что в этом играет роль название Воспоминания, а значит, и его характер.

Он перенес зачарование [Звонкий] на Серебряный Колокольчик и Обычный Камень, а также заставил Обычный Камень, который мог повторять услышанные звуки, повторять и слова, о которых думал Санни. Оба эти изменения улучшили первоначальные качества Воспоминаний, а не привнесли что-то совершенно новое. Они не противоречили их природе.

Однако когда он попытался сделать что-то более радикальное, результаты были катастрофическими. Он не мог добавить зачарования, предназначенные для разрушения, в Воспоминание, предназначенное для защиты, если не хотел, чтобы все плетение распалось.

Однако понять истинную природу Воспоминаний было нелегко... Например, Терпеливый Мститель был щитом, и его предназначение заключалось в защите хозяина. И все же этот щит обладал зачарованием, способным посеять на поле боя полнейшее опустошение. Поэтому Санни потребовалось много времени — и много потраченных впустую Воспоминаний, — чтобы разобраться в тонкостях того, какие зачарования и куда он может переносить.

Подсказка все это время была у него под носом... название Воспоминания скрывало тайну его природы. Он все еще не мог полностью постичь ее, но после уничтожения десятков Воспоминаний Санни сумел развить интуитивное чутье, которое позволяло ему, по крайней мере, видеть общее направление происходящего.

Это было не много... но уже что-то.

***

В начале пятого месяца их пребывания в Кошмаре, Санни оказался на уже знакомом острове. На некотором расстоянии от него возвышался лес из высоких деревьев, между стволами которых гнездилась тьма.

Лес выглядел иначе, чем в будущем. Там деревья были скручены и согнуты, их кора стала темной и шершавой. Но здесь им не нужно было меняться и приспосабливаться к разрушительному бремени Сдавливания. И потому лес стоял во весь рост.

...Волки, однако, были более или менее прежними.

Кошмарное Существо, набросившееся на него, было размером с небольшой грузовик, с жестким, как стальная проволока, мехом и длинной, устрашающей мордой. Его челюсти были достаточно широкими, чтобы перекусить человека пополам, и достаточно сильными, чтобы раздробить в пыль кости и броню.

Когда огромный зверь прыгнул на него, Санни уклонился влево и позволил Эффи ударить его кулаком, отчего тот с воем полетел на землю. Через секунду сверху прилетела стрела, пробив одну из лап волка и пригвоздив его к земле. В воздухе промелькнула тонкая рапира, и сделала то же самое.

Эффи появилась рядом с волком, прижимая его к себе со всей своей нечеловеческой силой, и крикнула:

— Давай! Этот ублюдок силён! О-очень силён!

Санни не заставил их ждать. Прыгнув вперед, он замахнулся Жестоким Взглядом и вогнал его между шестью светящимися глазами мерзости. Почти мгновенно пламя безумия, пылавшее в них, померкло, а затем погасло.

Санни вздохнул, когда Заклинание прошептало:

[Вы убили Падшего Монстра, Грозный Волк.]

[Ваша тень становится сильнее.]

Конечно, ему не нужна была помощь когорты, чтобы убить Грозного Волка. Эти мерзкие твари были легкой добычей для таких, как он.

...Однако ему потребовалась их помощь для того, что должно было произойти дальше.

Вызвав руны, Санни нашел знакомую строку.

Руны гласили:

Фрагменты Теней: [3000/3000.]

Он приготовился, и мгновение спустя голос Заклинания вновь зазвучал:

[Ваша тень переполнена силой...]

Пришло время ему стать Дьяволом.

Дьявол, которого ты знаешь

Санни вздохнул, затем отозвал руны, чувствуя, как знакомое тепло разгорается глубоко в его душе, становясь все сильнее и сильнее с каждым вдохом.

Эффи и Кай смотрели на него, в их глазах смешались любопытство и беспокойство. Касси молча взяла Тихую танцовщицу и отвернулась, прислушиваясь к окружавшему их темному лесу.

Через несколько мгновений девочка спросила:

— Так... что же теперь будет?

Санни бросил на нее мрачный взгляд.

— ...Теперь я буду кричать и корчиться от боли некоторое время. Формирование нового ядра — это, наверное, третья по силе боль, которую я когда-либо испытывал... и это было только ядро Демона. Проклятие.

Эффи моргнула пару раз:

— А какие же тогда вторая и самая худшая?

Он немного поколебался, а затем хрипло сказал:

— Получение родословной даймона было довольно неприятным. Но самым ужасным, безусловно... был взгляд на судьбу. В тот раз я выжил совершенно случайно.

Мрачная тень задрожала, вспоминая их прошлое. Санни, тем временем, усмехнулся.

«Быть выпотрошенным Черным Рыцарем даже не входило в список, ха... может быть, мне стоит переосмыслить свои жизненные приоритеты.»

В этот момент жар, пылающий в его душе, достиг критической точки, и Заклинание прошептало ему на ухо:

[Ваша тень обретает форму...]

Сильная боль взорвалась в его груди, заставив Санни упасть на колени. Он стиснул зубы и замолчал, не желая издавать ни крика, ни вопля, ни даже рыка. Он уже не в первый раз испытывал эту боль... хотя в этот раз она была гораздо сильнее.

Человеческая душа не должна была содержать много ядер...

К такому выводу Санни пришел некоторое время назад, размышляя о том, что процесс Пробуждения был приятным и эйфоричным, а получение новых ядер и родословной Даймона — томительным и мучительным. Люди должны были пройти путь Вознесения, но превращение в другой вид существ противоречило их природе.

А родословная Ткача просто противоречила всей природе... она была аберрантной и запретной, чем-то, что вообще не должно было существовать.

«Аргхх!»

Боль становилась все сильнее, сильнее, а потом еще сильнее. Как и раньше, ему казалось, что его душа разрывается на части, что-то поднимается из ее глубин и режет острыми краями само его существо. Однако Санни привык к таким мучениям. Он принял ее, позволил себе раствориться в ней и терпел.

Однако затем произошло нечто совершенно неожиданное.

В то время как его душа проходила через трансформацию, его тело тоже последовало этому примеру, что застало его врасплох. На этот раз Санни не смог подавить крик и упал на землю в конвульсиях. Эффи и Кай с беспокойством уставились на него.

«Проклятье! Что это... черт возьми?!»

Казалось, что его кости ломаются, мышцы рвутся, а кожа горит. Санни ударил когтями по земле, затем поднял голову и издал оглушительный, яростный рев.

...По мере того как он катился по лесу, рев менялся, становясь все более низким и пугающим.

Наконец, спустя вечность, жар, поглощавший его душу, пропал, и его измученное тело освободилось из клетки страданий. Санни хрипло выдохнул, затем расслабился и остался лежать на траве без движения.

Голос Заклинания доносился из темноты, эхом отдаваясь между древними деревьями:

[...Ваша тень завершена.]

А через несколько мгновений он услышал другой голос, мягкий и детский:

— Проклятье. Теперь он еще больше!

***

Санни медленно встал, намереваясь взглянуть на свои руны. Однако еще до этого он заметил, что что-то изменилось.

Земля... была значительно выше, чем раньше.

«А?»

Эффи и Кай уставились на него, забыв о своей задаче следить за возможным нападением. К счастью, Касси все еще была бдительна... Санни нахмурился, затем посмотрел вниз, чтобы взглянуть на свое тело.

Казалось, поскольку он был в теле существа, превращение в Дьявола изменило и его. Теневой демон... дьявол... стал еще выше, теперь его рост составлял почти три метра. Его кожа приобрела темно-серый оттенок, а когти казались словно вырезанными из блестящего мориона.

Через глаза своей тени Санни мог видеть, что его рога тоже стали длиннее и острее. Более того, теперь их было четыре... ну, три с половиной, учитывая, что один был отрезан в жестокой схватке с Вознесенной Девой Войны Хильдой.

А его глаза, которые и раньше были полностью черными, теперь казались двумя омутами жуткой тьмы.

Теневой зверь и раньше внушал страх, но теперь он был просто ужасен. Даже сам Санни не обрадовался бы встрече с этим громадным чудовищем в безлунную ночь.

Эффи покачала головой, потом отвернулась.

— ...У меня шея болит от одного взгляда на тебя. Неужели все так себя чувствуют, когда разговаривают со мной?

Кай заколебался, потом слегка улыбнулся.

— А... ну... это если предположить, что все они смотрят на твое лицо...

Маленькая девочка фыркнула.

— Ух ты! Молодец! Похоже, ты слишком много общаешься с Санни! Или... э... со мной?

Не обращая внимания на ее уколы, Санни с любопытством посмотрел на землю.

В конце концов, у него появилась новая тень... какой бы она могла быть?

Две одинаковые тени четырехрукого дьявола были там, уставившись друг на друга. Тем не менее, Санни показалось, что они очень разные.

Одна была мрачной и хмурой, полной плохого настроения и презрения. Другая... тоже была полна презрения, но другого рода.

Новый парень каким-то образом умудрялся казаться благородным и галантным несмотря на то, что был точной копией другой тени, глядя на нее с высокомерным презрением. Они были одинакового роста, и все же надменная тень каким-то образом создавала впечатление, что она смотрит на мрачного человека сверху вниз... да и на всех остальных, если уж на то пошло.

Когда появилась жуткая тень, она проиграла мрачной тени в соревновании взглядов. Однако надменная тень, казалось, ничуть не впечатлилась. Казалось, что сама мысль о том, чтобы отвести взгляд, была ниже её достоинства.

Поэтому они продолжали сверлить друг друга презрительными взглядами, ни на что не обращая внимания.

Санни застонал, затем закрыл лицо рукой.

«О, боги... их теперь двое!»

***

Наблюдая за соревнованием взглядов, Санни вздохнул. Он начинал скучать по счастливой тени, по этому безнадежному дурачку — то, чего он никогда не думал, что когда-нибудь почувствует.

Покачав головой, Санни отвернулся от тени и вызвал руны.

Знакомые символы замерцали в воздухе перед ним:

Имя: Санлес.

Истинное Имя: Лишенный Света.

Ранг: Пробужденный.

Класс: Дьявол.

Ядра Теней: [4/7].

Фрагменты Теней: [0/4000].

На его губах появилась усталая, но довольная улыбка.

С четвертым ядром его сила значительно возросла... увеличился запас эссенции, расширился диапазон Теневого контроля, и, что самое главное, теперь у него была дополнительная тень, чтобы усилить себя, свои Воспоминания или свои Тени. Он мог увеличить свою физическую мощь в пять раз или послать по одной тени Святой, Змею и Кошмару, оставив одну для себя.

И это было еще не все.

Змей Души развил свой класс, когда развился Санни, поэтому он должен был стать Дьяволом. Это сделало бы его самой могущественной — по крайней мере, с точки зрения чистого статуса, — Тенью.

Не теряя времени, Санни вызвал руны Змея. Немного напрягшись, он прочитал:

Тень: [Змей Души].

Ранг Тени: Вознесенный.

Класс Тени: Дьявол.

Атрибуты Тени: [Проводник Теней], [Оружие Души], [Зверь Души].

Санни был одновременно и рад и обеспокоен. Рад, так как его Тень получила новый класс, но обеспокоен, потому что не увидел никаких новых атрибутов. Превращение в Дьявола должно было даровать существам ужасные и неестественные способности... однако Змей был немного странным в этом отношении. Он получил новую способность не по порядку, когда поднялся на новый ранг... так получит ли он что-нибудь сейчас?

К счастью, его опасения оказались ошибочными. Посмотрев ниже, Санни увидел несколько новых рун среди способностей Змея.

Cпособности Тени: [Змеевидная Сталь], [Губитель Душ], [Милость Теней], [Бесформенность].

[Бесформенность] была новой.

Санни сосредоточился на нем и с любопытством изучил описание.

...Мгновение спустя с его губ сорвался странный звук.

Руны гласили:

Описание Способности [Бесформенность]: — Когда Змей находится в форме Зверя Души, он может принять форму любой тени, заключенной в душе своего хозяина, унаследовав все силы и способности. Тень должна быть того же или более низкого ранга и класса, чем Змей Души, чтобы совершить трансформацию, и не быть поглощенной в процессе.

Страница книги Теневой раб в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

2 - 96

2 - 97

2 - 98

2 - 99

2 - 100

Борьба за территорию

2 - 102

2 - 103

2 - 104

2 - 105

2 - 106

2 - 107

2 - 108

2 - 109

2 - 110

2 - 111

2 - 112

2 - 113

2 - 114

2 - 115

2 - 116

2 - 117

2 - 118

2 - 119

2 - 120

2 - 121

2 - 122

2 - 123

2 - 124

2 - 125

2 - 126

2 - 127

2 - 128

2 - 129

2 - 130

2 - 131

2 - 132

2 - 133

2 - 134

2 - 135

2 - 136

2 - 137

2 - 138

2 - 139

2 - 140

2 - 141

2 - 142

2 - 143

2 - 144

2 - 145

2 - 146

2 - 147

2 - 148

2 - 149

2 - 150

2 - 151

2 - 152

2 - 153

2 - 154

2 - 155

2 - 156

2 - 157

2 - 158

2 - 159

2 - 160

2 - 161

2 - 162

2 - 163

2 - 164

2 - 165

2 - 166

2 - 167

2 - 168

2 - 169

2 - 170

2 - 171

2 - 172

2 - 173

2 - 174

2 - 175

2 - 176

2 - 177

2 - 178

2 - 179

2 - 180

2 - 181

2 - 182

2 - 183

2 - 184

2 - 185

2 - 186

2 - 187

2 - 188

2 - 189

2 - 190

2 - 191

2 - 192

2 - 193

2 - 194

2 - 195

2 - 196

2 - 197

2 - 198

2 - 199

2 - 200

2 - 201

2 - 202

2 - 203

2 - 204

2 - 205

2 - 206

2 - 207

2 - 208

2 - 209

2 - 210

2 - 211

2 - 212

2 - 213

2 - 214

2 - 215

2 - 216

2 - 217

2 - 218

2 - 219

2 - 220

2 - 221

2 - 222

2 - 223

Пир

2 - 225

2 - 226

2 - 227

2 - 228

2 - 229

2 - 230

2 - 231

2 - 232

2 - 233

2 - 234

2 - 235

2 - 236

2 - 237

2 - 238

2 - 239

2 - 240

2 - 241

2 - 242

2 - 243

2 - 244

2 - 245

2 - 246

2 - 247

2 - 248

2 - 249

2 - 250

2 - 251

2 - 252

2 - 253

2 - 254

2 - 255

2 - 256

2 - 257

2 - 258

2 - 259

2 - 260

2 - 261

2 - 262

2 - 263

2 - 264

2 - 265

2 - 266

2 - 267

2 - 268

2 - 269

2 - 270

2 - 271

2 - 272

2 - 273

2 - 274

2 - 275

2 - 276

2 - 277

2 - 278

2 - 279

2 - 280

2 - 281

2 - 282

2 - 283

2 - 284

2 - 285

2 - 286

2 - 287

2 - 288

2 - 289

2 - 290

2 - 291

2 - 292

2 - 293

2 - 294

2 - 295

2 - 296

2 - 297

2 - 298

2 - 299

2 - 300

2 - 301

2 - 302

2 - 303

2 - 304

2 - 305

2 - 306

2 - 307

2 - 308

2 - 309

2 - 310

2 - 311

2 - 312

2 - 313

2 - 314

2 - 315

2 - 316

2 - 317

2 - 318

2 - 319

2 - 320

2 - 321

2 - 322

2 - 323

2 - 324

2 - 325

Осада Багрового Шпиля XII

2 - 327

2 - 328

2 - 329

2 - 330

2 - 331

2 - 332

2 - 333

2 - 334

2 - 335

2 - 336

2 - 337

2 - 338

2 - 339

2 - 340

2 - 341

2 - 342

2 - 343

2 - 344

2 - 345

2 - 346

2 - 347

2 - 348

2 - 349

2 - 350

3 - 351

3 - 352

3 - 353

3 - 354

3 - 355

3 - 356

3 - 357

3 - 358

3 - 359

3 - 360

3 - 361

3 - 362

3 - 363

3 - 364

3 - 365

3 - 366

3 - 367

3 - 368

3 - 369

3 - 370

3 - 371

3 - 372

3 - 373

3 - 374

3 - 375

3 - 376

3 - 377

3 - 378

3 - 379

3 - 380

3 - 381

3 - 382

3 - 383

3 - 384

3 - 385

3 - 386

3 - 387

3 - 388

3 - 389

3 - 390

3 - 391

3 - 392

3 - 393

3 - 394

3 - 395

3 - 396

3 - 397

3 - 398

3 - 399

3 - 400

3 - 401

3 - 402

3 - 403

3 - 404

3 - 405

3 - 406

3 - 407

3 - 408

3 - 409

3 - 410

3 - 411

3 - 412

3 - 413

Тайна Темного Зеркала

3 - 415

3 - 416

3 - 417

3 - 418

3 - 419

3 - 420

3 - 421

3 - 422

3 - 423

3 - 424

3 - 425

3 - 426

3 - 427

3 - 428

3 - 429

3 - 430

3 - 431

3 - 432

3 - 433

3 - 434

3 - 435

3 - 436

3 - 437

3 - 438

3 - 439

3 - 440

3 - 441

3 - 442

3 - 443

3 - 444

3 - 445

3 - 446

3 - 447

3 - 448

3 - 449

3 - 450

3 - 451

3 - 452

3 - 453

3 - 454

3 - 455

3 - 456

3 - 457

3 - 458

3 - 459

3 - 460

3 - 461

3 - 462

3 - 463

3 - 464

3 - 465

3 - 466

3 - 467

3 - 468

3 - 469

3 - 470

3 - 471

3 - 472

3 - 473

3 - 474

3 - 475

3 - 476

3 - 477

3 - 478

3 - 479

3 - 480

3 - 481

3 - 482

3 - 483

3 - 484

3 - 485

3 - 486

3 - 487

3 - 488

3 - 489

Переломный Момент

3 - 491

Хранитель Врат

3 - 493

3 - 494

3 - 495

3 - 496

3 - 497

3 - 498

3 - 499

3 - 500

3 - 501

3 - 502

3 - 503

3 - 504

3 - 505

3 - 506

3 - 507

3 - 508

3 - 509

3 - 510

3 - 511

3 - 512

3 - 513

3 - 514

3 - 515

3 - 516

3 - 517

3 - 518

3 - 519

3 - 520

3 - 521

3 - 522

3 - 523

3 - 524

3 - 525

3 - 526

3 - 527

3 - 528

3 - 529

3 - 530

3 - 531

3 - 532

3 - 533

3 - 534

3 - 535

3 - 536

3 - 537

3 - 538

3 - 539

3 - 540

3 - 541

3 - 542

3 - 543

3 - 544

3 - 545

3 - 546

3 - 547

3 - 548

3 - 549

3 - 550

3 - 551

3 - 552

3 - 553

3 - 554

3 - 555

3 - 556

3 - 557

3 - 558

3 - 559

3 - 560

3 - 561

3 - 562

3 - 563

3 - 564

3 - 565

3 - 566

3 - 567

3 - 568

3 - 569

3 - 570

3 - 571

3 - 572

3 - 573

3 - 574

3 - 575

3 - 576

3 - 577

3 - 578

3 - 579

3 - 580

3 - 581

3 - 582

3 - 583

3 - 584

3 - 585

3 - 586

3 - 587

3 - 588

3 - 589

3 - 590

3 - 591

3 - 592

3 - 593

3 - 594

3 - 595

3 - 596

3 - 597

3 - 598

3 - 599

3 - 600

3 - 601

3 - 602

3 - 603

3 - 604

3 - 605

3 - 606

3 - 607

3 - 608

3 - 609

3 - 610

Бессмертные Лорды

Красный Колизей

Школы Колдовства

Холст Надежды

Древние Руны

Черная Нить

Простейшее Плетение

План Побега

Семь Секунд

Смерть

Путь к Свободе

Деревянный Меч

Страстное Желание

Новый День

Комфортное Онемение

Прятки во Тьме

Рукоделие

С Темной Стороны

Преследование

Злой Колдун Востока

Самая Забавная Вещь в Мире

Разбитое Сердце

Мертвая Крепость

Столб Пламени

Воля Богов

Осквернение

Железная Клетка

Сон за сном

Бесконечный Кошмар

Мир, который сошел с ума

Битва за Мечту

Грубое Пробуждение

Столкновение Теней

Мой враг

Перед лицом нового дня

Знакомые Виды

Два Ответа

С Благими Намерениями

Королевство Безумия

Радикальные Меры

Невидимая Связь

Обильная Прибыль

Милая Маленькая Змейка

Теневой Фонарь

Кошмар

Сады Луны

Шанс на победу

Семь Ножей

Отдых Перед Войной

Теневые Стрелы

Драгоценная Привязь

Сделка Демона

Герольды Войны

Элементарная Логика

Подготовка

Темная Всадница

Храм Чаши

Сосуды Войны

Неистовый Ребёнок

В Детских Рукавицах

Удар Грома

Когорта Теней

Мастера Войны

Милосердие Тени

Опустошение

Стеклянный Нож

Течение Судьбы

Ветер Перемен

Гонец с Севера

Потерянное и Найденное

Невероятные Приключения и Удивительные Поступки Героического Мечтателя Санлеса на Одинокой Земле Кошмаров. Сокращенное Издание III

Красная Cекта

Убить Дракона

Ты Должен Стать Драконом

Храм Ночи

Существо из Тумана

Оракул Ночи

Важное Решение

Доверие

Единственный Вопрос

Ересь

Свободное Время

Знание Всего

Ключевая Деталь

Звонкий Серебряный Колокольчик

Необычный Камень

Дружеский Визит

Существо из Озера

Обратная Шкала

Кровь Луны

Четыре Охотника

Дьявол, которого ты знаешь

О книге