Мне разбили сердце.

Женщина на два года старше, которая работает со мной в одной компании. Её зовут Гото-сан.

Она заботливая, и хорошо относилась ко мне ещё со времён обучения. Застенчивая улыбка, внимательная натура, она была опорой для меня, человека ставшего рабом компании.

— Если есть мужчина, так и говори сразу об этом...

Уж и не знаю, которая это была кружка пива. Напротив меня улыбался так, будто его это не касается, мой одногодка Хасимото, его образ уже был размыт.

Да, я сходил на свидание. С Гото-сан. На пятом году я наконец пригласил её на свидание. Она приняла приглашение и пошла! Полный надежд я отправился с ней на свидание, мы вместе прогулялись по зоопарку. Честно говоря, я больше на профиль Гото-сан смотрел, чем на животных. Иногда на её большую грудь.

В общем я старался не упустить такой шанс. После зоопарка мы поужинали в модном французском ресторане. Правда вкуса я не помню уже.

И вот наконец. Я пригласил Гото-сан.

— Не хочешь зайти ко мне?

Мы ведь оба взрослые. Смысл этих слов должен быть понятен. С надеждой и тревогой я смотрел в её глаза, а она озадаченно улыбнулась.

А потом покачала головой:

— Я держу это в секрете на работе, но у меня уже есть любимый.

***

— Так чего она на свидание пошла?!

— Блин, Йосида, это уже в шестой раз за сегодня.

— Я и тысячу раз это повторю...

— А я не хочу тысячу раз выслушивать одну и ту же историю.

Хасимото озадаченно улыбался, глядя как я пью.

— Хватит уже.

— Дурак, будто этого хватит, чтобы унять мой гнев.

— Ну вот напиваешься ты. Толку-то никакого.

Он мог говорить так, потому что его это не касалось. А я не могу не пить.

После того, как Гото-сан мне отказала, шокированный я доковылял до скамейки в парке.

Я спросил тогда, оказалось, что у неё уже пять лет кто-то был.

А это значило, что у неё был мужчина, когда мы только познакомились.

— Идиотизм какой-то...

Я пять лет думал о женщине, у которой уже есть мужчина.

— Обманула меня... Верни мне мои чувства...

Я бормотал точно перебрасывая на кого-то вину, а грудь больше злость переполняла, чем печаль.

А потом я уже звонил Хасимото.

— Ты так внезапно позвал, а тут всего лишь несчастная любовь.

— Послушай-ка, я-то постоянно слушаю, как ты своей женой хвастаешься.

— Никем я не хвастаюсь.

— Я тебя слушаю, вот и ты меня слушай!

В общем Хасимото ответил на звонок и согласился выслушать мои жалобы.

— Эх... А я-то думал, что получится всё.

— У неё мужчина есть, так что ничего бы не вышло. К тому же уже пять лет.

— А я думал, что смогу помять эти мягкие сиськи!

— Дурак, не так громко.

Я краем глаза видел, как рядом выпивали офисные сотрудницы, посматривали на нас и улыбались, только мне плевать. Я уже столько выпил, что стыд напрочь отшибло.

— И рука, которой она нежно хлопала меня по спине, и губки, которые говорили «отлично поработал», если бы всё это стало моим, я готов был умереть от счастья...

— Ты слишком уж замечтался.

— Хочу хотя бы, чтобы она отшила меня после того, как занялась со мной этим.

— Думаю, это бы тебя ещё сильнее шокировало.

Я пил и говорил, когда понял, что смотрел на Гото-сан как озабоченный. Ну а что тут такого? В моём возрасте, как ни старайся любовь и половое влечение разделить не выйдет. Такие уж дела.

— Ну, хорошо, что вопрос разрешён.

— Вопрос?

— Просто я думал, что не может же такого быть, что у такой красотки как Гото-сан нет мужчины. Ей ведь уже двадцать восемь? Пора уже о замужестве думать.

— Да, потому-то я и думал, что у меня всё получится... Думал, что у неё никого нет... А, сестрёнка! Ещё пива, — я поднял руку и сделал заказ работнице, а Хасимото вздохнул:

— Ты слишком много пьёшь. А я хочу вернуться домой до последнего поезда.

— Понял я.

— Даже если тебе плохо станет, Йосида, я о тебе заботиться не собираюсь.

— Нормально всё, нормально, — пропустив мимо ушей совет Хасимото, я продолжил пить, так я мог временно освободиться от мук разбитого сердца.

***

— Оэ... М... У, у-э...

Меня рвало у канавы возле дороги.

Мы вышли из бара, я расстался с Хасимото, сел в такси, и всё было нормально. А потом из-за запаха в машине и алкоголя начала подпирать тошнота.

Я вышел из такси, и меня сразу же стошнило. Вышли мясо и овощи, которыми я закусывал.

Я прошёл немного, и меня снова стошнило. Вышла пропахшая алкоголем жидкость.

И теперь вот на дороге возле дома. Вышла жёлтая жидкость. Горькая.

— Чёрт... Гото...

Это всё её вина.

Встав на трясущихся ногах, я прошёл ещё несколько шагов и снова почувствовал тошноту. Только блевать было больше нечем, потому я перестал сидеть на корточках.

Терпя тошноту, я продолжал идти, когда фонарь рядом с перекрёстком попался мне на глаза. Если повернуть направо, сразу же будет мой дом.

Затуманенными глазами я смотрел на фонарь и шёл. И тут заметил, что с ним что-то не так. Не с самим фонарём, а под ним. Там сидел человек.

... Пьяный?

Тут станция неподалёку, так что довольно часто можно было встретить валявшихся людей. Однако рядом с моим домом кто-то появился впервые.

Подойдя поближе, я понял, что это женщина, скорее даже старшеклассница. На ней была форма. Тёмно-синий пиджак и серая клетчатая юбка. Она сидела на корточках в юбке, потому бельё было прекрасно видно. Чёрное.

... Вроде это не косплей.

Так я сразу же подумал. Гуляя по определённым улицам, можно увидеть женщин в школьной форме, зазывающих клиентов, но для такого косплея форма сидевшей под столбом девушки была слишком простой.

Я посмотрел на часы, было около часа ночи. Что у школьницы могло в такое время случиться?

— Эй. Старшеклассница, — я обратился к ней.

Она приподняла лицо, зажатое коленями и грудью, и неуверенно посмотрела на меня.

— Что ты так поздно здесь делаешь? Возвращайся домой, — сказал я, а она заморгала и ответила:

— Поезда уже не ходят.

— До утра сидеть собралась?

— Тут холодно.

— Тогда что делать будешь?

Старшеклассница озадаченно замычала и склонила голову.

Если присмотреться, лицо довольно милое. Волосы каштановые, почти черные, глаза миндалевидные. Нос аккуратный, закруглённый на конце. Лицо где-то между «красивое» и «милое». Даже скорее милое, правда не в моём вкусе.

Наклоненная голова вернулась в нормальное положение, и она уставилась на меня.

— Дядя, впусти переночевать.

— Дя... Ну ты.

Назвала дядей, такое её легкомысленное поведение разозлило, я даже голос повысил.

— И старшеклассница готова пойти за только что встреченным «дядей»?!

— Так ведь сегодня я уже никуда не вернусь.

— Вернись к станции и посиди в караоке или кафе.

— Денег нет.

— Значит ты собралась переночевать у меня бесплатно? — спросил я, и тут старшеклассница выдала «а», после чего кивнула:

— Я согласна заняться этим, впусти переночевать.

Я дар речи потерял.

Нынешние старшеклассницы все такие? Да ну, быть не может. Это только она странная.

— Не шути так.

— Я не шучу. Так ты согласен?

— Отказываюсь. Будто я с соплячкой соглашусь.

— Хм, — она кивнула, а потом широко улыбнулась и сказала. — Тогда пусти переночевать бесплатно.

— ...

Я снова лишился дара речи.

— Простите за вторжение.

Пришли. Если бы я продолжал там с ней спорить, меня бы мог увидеть кто-то из соседей, что навредило бы моей репутации. Наступит утро, тогда её и выгоню.

— Слушай. Ты сама попросила переночевать у меня.

— Хм? Ну да.

— Это никакое не похищение!

— Ха-ха, прикольно. Поняла.

Нашла над чем смеяться. В наше время, когда возникает конфликт между мужчиной и женщиной, не прав почти всегда оказывается мужчина. Много таких случаев, когда всё по взаимному согласию, пытаешься помочь сбежавшей из дома девушке, а в итоге тебя обвиняют в похищении.

— Грязно у тебя.

— А как ещё у одинокого мужчины может быть?

— Чисто.

Услышав её слова, я сразу же повернулся к ней.

А она застенчиво посмотрела на меня и склонила голову:

— Что?

— ... Нет.

Меня это не касается.

Меня не касается, как она жила, и что с ней случилось, что она здесь оказалась. Завтра с утра я её выдворю. Вот и всё, что я сделаю.

Прямо в одежде я улёгся на кровать.

Слишком много всего случилось, я уже на пределе. Ещё и алкоголь помог, сознание сразу же затуманилось.

— А, спишь.

— Сплю... А ты делай что хочешь, — безразлично ответил я, а старшеклассница села на край кровати.

— Точно этим не займёмся?

— Сколько раз повторять... Соплячки не интересуют...

— Вот как.

Сонливость взяла своё. Я закрыл глаза, растворяющееся сознание снова донесло голос девушки:

— А что хочешь, чтобы я сделала?

Если уж серьёзно, то чтобы не шумела. И не хочу завтра утром обнаружить, что мой кошелёк пропал.

Правда я не сказал всего этого.

Я был слишком сонным, ни тело, ни губы не двигались.

И всё же в моём сонном сознании появилось сильное желание.

— Мисо-суп...

Сам не понял, как сказал это.

— Хочу мисо-суп, приготовленный девушкой, — сказал я и заснул.

Аппетитный запах щекотал мой нос.

— М?..

Я открыл сонные глаза, за окном уже было светло. Правда на утро это совсем не похоже, всё же солнце с южного направления светило слишком уж ярко.

— Сколько времени?..

Я моргал глазами и посмотрел на часы, которые так и не снял с левой руки.

— Ува, уже два часа...

Нахмурившись, я приподнялся на кровати.

Не помню, во сколько я вчера вернулся, но судя по внешнему виду, я даже не переоделся, прежде чем вырубился.

Хорошо, что сегодня выходной. Будь сегодня рабочий день, ничем бы хорошим это не закончилось.

... Кстати, я вроде какой-то приятный запах почувствовал. Я посмотрел туда, откуда он исходил.

Там была старшеклассница.

От такой неожиданности мой разум застыл.

Старшеклассница, на которой было сосредоточено моё зрение, посмотрела мне в глаза и подняла одну руку:

— Доброе утро.

— Ты ещё кто?! — крикнул я, подскочив с кровати, а старшеклассница глупо уставилась на меня и несколько раз моргнула.

— Как кто... Старшеклассница, кто же ещё.

— Что старшеклассница делает у меня дома?!

Девушка неуверенно улыбнулась:

— Попросилась переночевать, и ты впустил.

— Кто тебя впустил?

— Ты, дядя.

— Я не дядя.

Теперь она усмехнулась:

— Конечно дядя, забавный же ты.

— Не забавный. И чем пахнет? Что ты там готовишь?

Старшеклассница стояла между комнатой и кухней, а позади была кипевшая кастрюля. Я поднял крышку и заглянул: она приготовила мисо-суп.

— ... Мисо-суп.

— Я приготовила.

— Не готовь в чужом доме без разрешения мисо-суп.

Услышав мои слова, старшеклассница вздохнула.

— Чего ещё за вздохи?

— Дядя, ты ведь сам попросил приготовить.

— Я не дядя.

Девушка пожала плечами, а потом требовательно спросила:

— Раз ты не дядя, то как мне тебя звать?

— Да без разницы, просто уходи отсюда.

Она всегда такая наглая в гостях? Ещё и мисо-суп без разрешения приготовила.

— Ты правда не помнишь? Я сидела под столбом прошлым вечером, а ты заговорил со мной, дядя.

— Не дядя я... Под столбом? Вчера вечером?

После этого, воспоминания о вчерашнем дне всплыли в голове. Я шёл и блевал. Это я помню. А потом под столбом у дома...

— А, чёрные трусики.

— Что за способ вспомнить такой? Мерзко.

— Это ты сидела, коленки обхватив.

— Верно.

Постепенно воспоминания возвращались.

Ни о чём не думая, я пил с Хасимото. А по пути домой наткнулся на неё.

А потом... А что потом было?

Как подобрал старшеклассницу, ничего не помню. На спине выступил холодный пот.

— ... Я ведь с тобой ничего не сделал?

Услышав мой вопрос, девушка просто смотрела на меня с серьёзным выражением на лице.

Не отвечает. А я прямо чувствую, как потею.

Без преувеличения можно сказать, что я ещё никогда так не напивался, как прошлым вечером, я был в абсолютном отчаянии. Не удивлюсь, если я что-то натворил.

— ... Эй, скажи что-нибудь, — сказал я, заливаясь холодным потом, я девушка прыснула и рассмеялась:

— А-ха-ха, ничего ты не сделал.

— Тогда что это было?! Из себя меня вывести хотела?!

— Просто поиздеваться захотелось, хи-хи, — пока её плечи дрожали от смеха, девушка продолжала говорить. — Я конечно думала, что что-то подобное будет, если ты позволишь мне бесплатно переночевать. А ты заявил: «Будто я с соплячкой соглашусь».

— Серьёзно?

Молодец, вчерашний я.

Если бы я тронул старшеклассницу, то я бы нынешний себя вчерашнего на куски покрошил. Хоть и был пьян, но сдержаться смог.

— В общем я спросила, чего бы ты хотел, — старшеклассница замолчала и снова прыснула. — А ты такой: «Готовь мне мисо-суп каждый день».

— Это что, предложение?!

Тут я уверен, такое я даже пьяный не скажу.

Старшеклассница продолжала смеяться. Точно издевается.

— Дядя.

— Я не дядя.

— Так как тебя зовут.

— ... Йосида.

Старшеклассница вздохнула.

— Йосида-сан... Ага, подходит.

— В мысли?

— Лицо у тебя прямо самое то для Йосиды-сана.

Мне впервые сказали, что у меня лицо для Йосиды-сана подходящее. Это какое-то уникальное чутьё старшеклассниц? Честно говоря, не очень мне такое нравится.

— Как меня зовут не спросишь?

— Как-то не интересно.

— А, ну спроси.

Она была себе на уме.

Хотя и правда уже надоело её старшеклассницей считать, имя-то спросить можно.

— Ну так и как же? — спросил я, а она довольно кивнула и представилась:

— Саю.

— Саю.

— Пишется как «са» из «Бисамон» и «ю» из «добрый».

— Впервые кто-то «Бисамон» использует, чтобы объяснить, как имя пишется.

Саю невинно улыбнулась и зачерпнула поварёшкой мисо-суп из кастрюли. А потом налила во взятую без разрешения чашку.

— Эй, долго ты тут находиться собираешься?

— М.

Когда я обратился, Саю передала мне чашку с мисо-супом.

— Пока отведай мисо-суп. А потом поговорим.

— Почему это ты решаешь? — когда я ответил ей, у меня в животе заурчало.

Кстати, меня ведь всем вчерашним ужином стошнило. А до обеда я проспал, так что успел проголодаться.

Услышав урчание из моего желудка, уголки губ Саю приподнялись.

— Не будешь есть?

— ... Буду, — неохотно я взял у неё чашку.

И конечно же сказать «я ем, а ты уходи» я не мог.

— Так тебя отшили, Йосида-сан? Бедненький.

Я отпил мисо-суп, а Саю говорила так, будто её это не касается. Хотя её это и не касается.

Я собирался её выпроводить, но она стала расспрашивать о вчерашнем, а я разоткровенничался.

— Да не жалко тебе меня.

— Ещё как жалко. Обидно, когда отшивают. Хотя меня не отшивали.

— Вот как...

Мы болтали обо всём подряд, пока я пил приготовленный Саю мисо-суп.

Я давненько не пробовал мисо-суп не из пакетика, и он был до странного вкусным. Соли было в самый раз, я прямо ощущал домашнюю стряпню.

Эх, хочу мисо-суп, приготовленный Гото-сан.

— Вкусный мисо-суп? — спросила Саю, прерывая мои размышления о Гото-сан.

— Д-да... Наверное.

— Так как?

— Вкусно, вполне достойно.

— Достойно, — Саю слегка улыбнулась, а потом озорно посмотрела на меня. — Думал о том, что хочешь попробовать мисо-суп, приготовленной Гото-сан?

— ... Не думал.

Не нравится мне то, что она мысли мои читает. Я отвёл взгляд, а она снова улыбнулась:

— Угадала. По тебе же всё видно.

— Неприятная ты старшеклассница.

Я отмахнулся, а она похоже нашла в этом что-то смешное, плечи девушки дрожали, пока она хихикала.

Разговаривать с ней и неприятно, и как-то неловко, сам не пойму.

Всё же ритм общения она задаёт. Как-то не очень, когда всю инициативу женщина забрала.

— Эй, Йосида-сан.

— Ова.

Она внезапно прошептала у моего уха, и я от удивления подскочил. Лицо Саю оказалось прямо рядом с моим. Смотря на меня, она приближалась.

— Могу я тебя утешить?

Я ощущал её дыхание, пока она говорила. Всё тело покрылось мурашками.

— Говорил же, давай без этого.

Когда я отодвинул её от себя, губы Саю сжались.

— А, какой ты не честный.

— Дура, я не настолько жалкий, чтобы позволить старшекласснице себя утешать.

Стоило сказать это, как Саю озадаченно склонила голову и издала «а», а потом расстегнула пуговицы пиджака и сняла его.

— Грудь у меня довольно большая, — сказала она, выставив грудь. Она привлекала моё внимание. Когда вот так показывают, конечно же я буду смотреть. Всё же я мужчина.

— Н-ну для старшеклассницы может и большая... Но у Гото-сан ещё круче.

— Ха-ха, ещё круче, — Саю захихикала, перестала выставлять грудь и снова сгорбилась.

— И какой у неё размер? — она спросила так, будто здесь ничего особенного.

К-какой размер... А ведь и правда, какой?

— Н-не знаю точно, но наверное F.

— Тогда такой же, как у меня.

— А?! У тебя размер F?

— Ага. Если у неё ещё больше, то G или H.

Размер H... Это какой вообще?

В голове сразу же всплыли груди гравюрных идолов. Потрогать бы хоть разок. Хотя об этом я не скажу.

— Но знаешь, — заговорила Саю. — Куда лучше размер F, который можешь потрогать, чем размер H, до которого тебе не добраться, — с этими словами она снова выставила грудь и слегка наклонила голову.

А я вздохнул:

— И зачем ты меня соблазнить пытаешься? Что делать будешь, если я и правда на тебя наброшусь?

— А, так этим заниматься. Йосада-сан вполне себе красавчик, да и я не против.

— ... Хочешь заняться этим со мной? — спросил я, а Саю несколько раз моргнула:

— Да не то, что бы.

— Да что с тобой?!

Я даже подскочил. Вообще не понимаю, что она несёт.

— Раз не хочешь, так не приставай. Есть мужчины, которые даже думать не станут, сразу же накинутся.

Когда я сказал это, брови Саю поднялись, и она озадаченно склонила голову:

— Позволь узнать.

— Что?

— Перед тобой девушка, которая говорит, что не против, так чего ты не соглашаешься?

— А?.. — изо рта вырвался звук, который было нельзя назвать ни вздохом, ни вопросом. Такое чувство, что у нас непреодолимое отличие в мышлении, вызванная серьёзной разницей в возрасте.

Я смотрел на Саю как на пришельца, а она неуверенно улыбнулась.

— Ты чего так смотришь? Это ты здесь странный, Йосида-сан. Меня ещё никто безвозмездно, ничего не прося взамен, не пускал переночевать.

— ...

Услышав её слова, я лишился дара речи. Когда встретил её, я подумал, что это типичный побег из дома, а выходит, что она там могла месяцами не появляться.

И у меня возникло нехорошее предчувствие от того, как она всё это время ночлег искала.

— ... Ты совсем дура? — пробормотал я и опустился на уровень глаз Саю. — Откуда ты? Покажи ученический билет, — сказал я, и выражение на лице девушки сразу стало хмурым.

Но ненадолго. Саю улыбнулась и достала и кармана юбки маленький складной кошелёк, а потом вытащила из него ученический билет. Я взял и посмотрел.

— А-Асахикава... — у меня челюсть отвисла.

Там было написано «Шестая старшая школа Асахикавы, второй год обучения».

— Ты с Хоккайдо приехала? Одна?

— Ага.

— И когда?

— Где-то полгода назад.

Полгода дома не была?

Мы ведь в центре Токио. Не далековато ли для старшеклассницы одной из Хоккайдо?

— Родители твои в курсе?

— Нет.

— Дура, живо возвращайся... — стал говорить я и замолчал.

Доброе выражения с лица девушки пропало, она стала мрачной.

А потом точно смотря куда-то вдаль, Саю заговорила:

— Без меня гораздо лучше, так что всё в порядке.

— Ты этого знать не можешь.

— Могу.

В глазах сказавшей это Саю было одиночество и смирение.

У меня защемило в груди.

— Деньги у меня закончились. Я делала, что могу сделать, чтобы переночевать у кого-нибудь. Вот и.

— Что можешь? Ты о чём?

— ... — Саю запнулась.

Во мне появилась злость, хотя она и была ни на кого не направлена.

— Не смеши меня, — сам не понял, как начал говорить. — Уж не знаю, кого ты там раньше встречала, но меня твоё тело вообще не интересует.

— Значит...

— Домой ты возвращаться не хочешь, в школу не ходишь, так чего ты вообще живёшь? — спросил я, а она озадаченно нахмурила брови:

— Я ищу того, кто позволит пожить у него...

— А если я тебя прогоню, что делать будешь?

— Б-буду как-нибудь искать кого-нибудь другого.

— «Как-нибудь» — это как?

— Ну...

Видать мои слова её озадачили, и она замолчала.

Ничего не пойму.

Если уж рассуждать здраво, то никто не будет вот так соблазнять незнакомых мужчин. Хотя она аж сюда приехала, потому про здравость я не уверен.

В груди бушевали злость и печаль, и чтобы развеять их, я сказал:

— Работай.

— Работать?

— Верно. Ты соплячка, бросившая школу. Все живут, работая и зарабатывая деньги.

— Н-но, — Саю заговорила так тихо, что от того самоуверенного тона ничего не осталось. — Если буду подрабатывать, всё равно не смогу оплатить аренду.

Ну, вообще так и есть. Чтобы она могла скопить на то, чтобы жить в доме, придётся поработать несколько месяцев, но и на улице ей жить нельзя.

— Можешь пожить здесь.

— А?

— Сказал же, можешь пожить здесь, — сообщил я, а Саю моргала глазами, не веря в это.

— Н-но, Йосида-сан, мне нечего дать взамен.

— Не нужно мне ничего твоего. Чушь несёшь, — нахмурился я и продолжил говорить. — Денег нет! Жить негде! Значит надо мужчин соблазнять?! Уж я эти дурные мысли из твоей тупой головёшки выбью.

— Чего ты меня всё обзываешь?

— Так ты дура! Настоящая идиотина. Наивная соплячка, не понимающая цены вещей.

Саю проглотила мои слова.

Смотрю на неё, ведь и правда довольно милая.

Чего? Почему у меня в голове эта мысль вообще промелькнула? Это потому что я не жил, как полагается молодёжи и не влюблялся? Потому что не было у меня такой наполненной жизни?

— Тебе же негде жить.

— Ага.

— Ну так живи у меня.

— ... Ага.

— Тогда будешь выполнять работу по дому. Вот твоя работа, — сказал я, а удивлённая Саю уставилась на меня:

— Я думала ты меня подрабатывать отправишь.

— Успеешь ещё. А пока важно научиться уживаться вместе. А то буду мучиться, если ты тут будешь не пойми что устраивать.

Саю хлопала губами.

Я ждал, пока она что-нибудь скажет, и вот девушка заговорила:

— Так говоришь, будто предлагаешь навсегда у тебя поселиться.

— Навсегда — это перебор. Когда надоест бегать, возвращайся домой.

— ... А до тех пор я могу остаться?

Я не знал, что ответить на её вопрос.

За несколько минут общения я понял, что девчонка испорченная.

Соблазняет мужчин и занимает их жильё, и бродит туда-сюда. Понимаю, что так сложнее, но должен же быть более нормальный способ.

Как по мне, так лучше физическим трудом заниматься, чем заниматься этим с мужчиной, которого ты даже не любишь, хотя возможно она уже и привыкнуть к такому успела.

Если я скажу «живи сколько хочешь», это ведь на самом деле на годы не растянется?

Я осторожно подобрал слова и сказал:

— Можешь остаться, пока твоя наивная натура не исправится.

Озадаченная Саю закивала:

— Х-хорошо...

А я вздохнул и сел на пол.

Непривычно возбудился. Не так уж я и хорош, чтобы других поучать.

Я взял чашку с мисо-супом со стола и ещё отпил.

— Остыл?

Однако мисо-суп Саю даже холодным всё ещё оставался вкусным.

— А, точно, — я поднял голову и посмотрел на Саю.

— Ч-что? — спросила она, отведя от меня взгляд.

Её наглое отношение куда-то исчезло.

Я указал на неё пальцем и сказал:

— Попробуешь меня ещё раз соблазнить, сразу вылетишь.

— Н-не буду я больше...

Вот так и начала жить вместе странная парочка из двадцати шести летнего офисного служащего и сбежавшей из дома старшеклассницы.

Хотя тогда я был слишком наивен, предполагая, какие меня будут ждать сложности, когда я стану жить со «старшеклассницей».

— А, вот это точно нехорошо, — сказал Хасимото.

Ну, как-то так я и предполагал.

— Тоже так думаешь?

— Точно нехорошо, — повторил он.

Во время обеда Хасимото стал расспрашивать меня о том, как я вернулся домой после пьянки, и я рассказал ему про Саю.

Всё же такое слишком тяжело держать внутри.

А Хасимото не проболтается. Он не из тех, кто треплется про других.

— А её точно не разыскивают? — спросил Хасимото, а я покачал головой:

— Мне и самому было интересно. Когда она заснула, я поискал её имя в сети.

— И что?

— Её не ищут.

— Вот как... — он коснулся рукой подбородка и хмыкнул.

— И всё же впустить старшеклассницу, которую ты не знаешь...

— Если подумать, это точно нехорошо.

— Даже если и не думать, всё равно нехорошо.

— Что нехорошо?

От удивления я подпрыгнул на стуле.

Пока мы перешёптывались, позади к нам внезапно обратились. Я обернулся и увидел смотревшую на нас с улыбкой Гото-сан.

— А, Гото-сан...

Выглядел я наверное сейчас ужасно.

Это именно она отшила меня несколько дней назад. И всё же улыбается мне как и всегда.

— Да ничего такого, — ответил Хасимото, пока я ни одного слова вымолвить не мог.

— Кое-что дорогое в сети заказал, но похоже ошибся, и взял в два раза больше. Не знаю, можно ли отменить, вот и нервничаю, — довольно вежливо соврал он.

Хасимото тот ещё хитрец.

— И правда нехорошо. Просто вы оба такие озадаченные были, вот я и подумала, что что-то случилось, — хихикнула Гото-сан и махнула нам рукой. — Идите обедать, а то перерыв закончится.

— Ха-ха, сейчас пойдём, — улыбавшийся Хамисото помахал ей в ответ.

Я неуверенно улыбнулся и смотрел, как она уходит.

— ... Даже слова ей сказать не можешь.

— Нет, ну а что! Будто я могу заговорить с той, кто меня отшила!

— Поздороваться-то хоть мог, — Хасимото вздохнул и встал со стула. — Идём в столовую.

— Ага... — я тоже встал.

Эх, и чего Гото-сан может так спокойно разговаривать?

Пусть она меня отшила, я всё ещё ей восхищаюсь.

Чёрная юбка и пиджак ей очень шли, а голубая рубашка в вертикальную полоску сидела на ней идеально, и при этом она выглядела довольно сексуально. Слегка вьющиеся каштановые волосы и мягкий блеск для губ казались мне очень привлекательными.

Чёрт. Не думаю, что эти чувства из меня вот так просто выйдут.

И ещё.

— Огромные же у неё сиськи...

— Йосида, ты вслух сказал.

***

Я отработал два часа сверхурочных.

До ближайшей станции я добрался уже около девяти вечера.

— Интересно, она уже поела?..

Я подумал о Саю, которая была дома.

Денег у неё не было, так что я оставил ей тысячу йен, этого на обед хватить должно, но вдруг она сидит там без ужина и голодает.

Я зашёл в магазин и купил два бенто.

По пути домой, я вспомнил слова Хасимото.

«Лучше не привязывайся к ней сильно. До того, как она станет проблемой, лучше верни её опекунам».

Я это понимаю. И всё же.

«Без меня гораздо лучше, так что всё в порядке».

Саю сказала это совсем смирившись, и этот образ не выходил у меня из головы.

— Не должна соплячка из старшей школы так выглядеть, — пробормотал я и поспешил домой.

Я отпёр замок и открыл дверь.

И ощутил приятный аромат.

В проходе, ведущем в комнату, была оборудована кухня, перед которой стояла Саю, направившая на меня поварёшку.

— А, — она посмотрела на меня и заговорила. — С возвращением, папа?

— Хватит, а то меня стошнит.

От души немного отлегло.

А то я уже напридумывал, что она тут голодная без сил валяется. А у неё сил хватает, чтобы надо мной подшучивать.

— Ты всегда в это время возвращаешься?

— Нет, сегодня пришлось на работе задержаться.

— Иногда задерживаешься?

— Нет, каждый день.

— Значит всегда.

Пока разговаривали, я разулся, а Саю перемешивала содержимое кастрюли, там был мисо-суп. Вижу, что кипит, только приготовила видать.

— Снова мисо-суп?

— Тебе ведь нравится.

— Я говорил такое? — я озадаченно склонил голову, а Саю с улыбкой ответила:

— Перед тем, как отключился, сказал «хочу мисо-суп». Вот я и подумала, что он тебе нравится.

— Я правда так сказал?

Вообще не помню.

— Прости, я только мисо-суп приготовила.

— Я бенто купил. Тоже поешь, — я поднял пакет, а Саю улыбнулась и закивала.

Мы вошли в комнату, и в углу лежали сложенные стиранные вещи. Сменные рубашки были поглажены. Она постирала и погладила. А я ведь не просил.

Я посмотрел на пол, пыли и волос не было. Водя взглядом по комнате, я искал пылесос. Он был не там, где обычно.

То есть она ещё и пропылесосила.

Я бросил взгляд на Саю, а она что-то напевая наливала мисо-суп.

Я конечно сказал выполнять работу по дому. Но не думал, что она сделает всё так хорошо. А девушка оказывается молодец. Ещё и ответственная.

Я снял костюм и переоделся в домашнюю одежду.

Потом достал из кармана свои любимые «Акамару*» и зажигалку Zippo.

— М.

А потом заметил, что пепельницы, обычно стоявшей на столе, нет.

— Саю.

— М.

— А где пепельница? — спросил я, а она точно вспомнив, стукнула кулаком по ладони и достала из шкафа блестящую пепельницу.

— Прости, убрала вместе с посудой, когда мыла.

— Вот как. Спасибо.

— А, угу...

Я взял пепельницу и направился на балкон.

— М?

Я обернулся и увидел, как Саю с открытым ртом смотрит на меня.

— Что?

— Нет, просто подумала, что ты здесь курить будешь.

Услышав её слова, я нахмурился:

— Почему?

— Так ведь обычно здесь куришь.

— Ну да.

— Тогда почему идёшь на балкон?

Я не понял суть вопроса.

— Потому что ты здесь, — ответил я, а девушка удивлённо уставилась на меня.

Чего она удивляется?

Когда один жил, конечно курил, но когда рядом не курящий, не буду же я курить. Это же нормально.

— Ты чего?

— Да нет... — Саю опустила взгляд на пол и похоже стала что-то вспоминать.

А потом улыбнулась.

— Просто ты такой добрый.

— А?

Из моего рта вырвался резкий вопрос, и я сразу же замолчал.

Плохая привычка. Я не из тех, кто детей запугивает.

— Чего это я добрый?

— Нет, ну, а-ха-ха-ха, — Саю засмеялась и стала мять пальцы за спиной. — Просто другие... Курили и не переживали, рядом я или нет.

Услышав это, меня снова переполнили печаль и гнев. Почему на её восприятие оказывали влияние только такие ужасные взрослые?

— Развлекаются со старшеклассницей и курят перед несовершеннолетней, что за мерзкие типы.

Не зная, куда деть, я просто выплюнул свой гнев.

Я указал на Саю рукой, в которой держал пачку сигарет:

— Слушай, я не добрый. Просто они мрази. Так что не путай.

— А...

— Не занижай стандарты. Смотри на вещи правильно, — велел я, и взялся за ручку двери, ведущей на балкон.

— Как покурю, будем есть. Подожди немного.

— ... М, хорошо.

Услышав ответ Саю, я вышел на балкон и закрыл дверь.

Я бросил взгляд на комнату, там Саю озадаченно улыбалась и чесала затылок.

Я достал сигарету и открыл крышку зажигалки. Сигарета загорелась, и я закрыл зажигалку. В темноте раздался лишь «клац».

Затянувшись, я выдохнул.

— ... Эх, — а вместе с тем и вздохнул.

Похоже я старею.

Смотрю на старшеклассницу и ощущаю себя её опекуном. И даже представить не могу, кого она может возбудить.

Я вспомнил улыбку Саю.

Милое у неё личико. Простая улыбка ей очень идёт.

И кто мог её ценности испортить?

Конечно она испорченная. Хотя у этого есть серьёзная причина. И всё же были те, кто направлял её на неправильный путь. И по этому поводу я испытывал негодование.

— Вот же мрази, — пробормотал я и снова затянулся.

И это я говорю.

Потворствую старшекласснице, ещё и пристроил беглянку, такой же отброс.

Такой же эгоист, как и все.

Выдыхая дым, я думал о том, что делаю.

↑Marlboro

Суббота.

Я лежу в комнате и читаю газету. Телевизора у меня нет, потому новости я узнаю лишь из газет.

— Задержан подозреваемый в изнасиловании ученицы средней школы.

Почесывая зад, я пробежался по статьям и наткнулся на это.

Конечно я понимаю очарование молоденьких девушек, но смотреть на них с похотью не могу. Я считал это ненормальным, но при том, что преступлений против несовершеннолетних всё больше, похоже очень многих мужчин привлекают несовершеннолетние девушки.

— А мне больше постарше нравятся, — пробормотал я и перевернул страницу.

— Грубовато.

Пока я валялся без дела, мимо прошла Саю с постиранным бельём.

Это случилось так внезапно, что я заглянул ей под юбку. Голубые и довольно тонкие. На ней оказалось довольно взрослое бельё, потому я смутился и в спешке заговорил, лишь бы она этого не заметила:

— У тебя трусики видно.

— Это потому что я в юбке.

Я посмотрел на Саю, она занималась домашними делами в школьной форме.

— Ага, ты же постоянно в форме.

— У меня только она. Я её как следует стираю, так что она чистая.

— И всё же странно, что ты по дому в форме ходишь, — говоря, я поднялся.

Я вытащил кошелёк из рабочей сумки и заглянул внутрь. Ага, больше, чем думал. Кивнув, я достал банкноту с Фукудзавой Юкити*.

— Вот, пойди и купи сего что-нибудь. В Юникло* можешь всё себе набрать.

— А, спасибо.

— Просто мне не нравится, что ты каждый день трусиками светишь.

Саю замычала, а потом стукнула по ладони, будто ей в голову пришла какая-то идея:

— Тогда пошли вместе.

— А?.. — я нахмурился.

Представил, как мы вместе идём покупать одежду.

— На свидание за деньги похоже, не хочу.

— Ха-ха, и правда.

— Иди одна. А я тебе футон куплю.

— А, не надо! Мне и на ковре неплохо.

— Всё ведь болит, когда просыпаешься.

— Это не так.

И чего она такая скромная?

Раз сказал, что куплю, пусть просто радуется.

— Ты вечно ноешь, когда по утрам встаёшь.

— А, не ною я.

— Ноешь.

Неужели не замечает?

— И мне не нравится, что я на кровати сплю, а девушка на полу.

— Но.

— Я сам хочу этого, потому и куплю. А твоё мнение мне не нужно.

— У...

Да и что за член общества такой, у которого нет футона для гостя.

И если буду с кем-то пить, то вполне может быть, что придётся человека впустить переночевать, и тогда некрасиво выйдет. А если у меня будет девушка, и она останется на ночь, то мы же будем спать на одной кровати.

— В общем ты идёшь покупать одежду.

— Поняла.

— Сдачу можешь себе оставить.

— А? — Саю снова выглядела озадаченной. — Не надо.

— Но у тебя ведь нет денег. И тебе скучно весь день вот так дома сидеть.

— Мне достаточно, что я тут жить могу.

Похоже сдержанность — это её привычка.

Не знаю, где она до этого жила, но похоже там приходилось вести себя очень скромно.

Я даже вздохнул.

— Раз сказал, что можешь оставить, значит можешь оставить. Не используешь, и ладно, будешь хранить.

— И всё же... — так я её не убедил, и теперь Саю пялилась в пол. — Ты так добр ко мне... А я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

Слова были слишком уж честными, я даже дар речи на миг потерял.

Она не просто скромничала? Ещё и думала, как отплатить за добро. Видать не хочет принимать добро, за которое не может заплатить. Так выходит?

Хм, я почесал голову.

И чего с ней... Соплячка ведь ещё.

— Я, — я стал подбираться слова. Как бы ей правильнее сказать? — Часто занят. Потому у меня немного времени на домашние дела, — не спеша говорил я.

А Саю внимательно смотрела мне в глаза.

— А сейчас ты всем занимаешься. И последняя неделя дома у меня довольно свободная... Разве это не считается?

Я тоже посмотрел в глаза Саю, и она озадаченно отвела взгляд.

А потом пробормотала:

— Если тебя это устраивает, Йосида-сан... То ладно.

— Вот и хорошо, — я кивнул и поднялся.

В мятой пижаме я никуда идти не мог. Потому я открыл шкаф и выбрал нужную одежду.

— Йосида-сан, — я снимал верхнюю одежду, когда заговорила Саю.

— Что? — я посмотрел на неё, а девушка крепко сжала губы.

А потом нежно улыбнулась.

— Спасибо.

— ... Ага.

Я хмыкнул и стал надевать футболку.

Ну вот и хорошо.

Так я подумал.

***

— Ва! Как мягко! — Саю каталась на футоне.

Она наконец сняла форму и теперь была в шерстяной одежде. Такая одежда больше подходит для дома, да и удобнее в ней.

— Дура, пыль поднимаешь, — ухмыльнувшись упрекнул её я, а Саю подняла одну лишь голову и посмотрела на меня:

— Я его буду каждый день чистить, так что пыли не будет.

— ... Вот как, — согласно кивнув, я открыл банку с пивом. Прозвучало приятное шипение.

— Всё же лучше, когда футон есть, да? — отхлебнув, спросил я.

— Ага. Сегодня как следует высплюсь.

— Вот и хорошо.

— Йосида-сан, — Саю уставилась на меня. — Давай спать вместе.

— Пф.

Я готовился «спасибо» услышать, а от такой неожиданности я пивом подавился.

Кое-как не выплюнул всё, успев закрыть рот.

— Гха.

Выпив, я прокашлялся.

— Т-ты в порядке?

— Ну ты... — я указал на неё пальцем. — Сказал же, если попробуешь соблазнить, выгоню, — сказал я, а её губы приподнялись так, будто она пыталась сказать «так и знала, что ты это скажешь».

— Я вообще-то ни слова не сказала о том, что мы этим заниматься будем.

— А?.. Ну да, точно.

— Йосида-сан, а ты думаешь, что раз спишь со старшеклассницей вместе на одном футоне, значит обязательно этим заниматься должен?

— Дура, мне это совсем не интересно.

— А, правда?

Довольно хихикая, Саю снова стала кататься по футону.

Наблюдая за ней, я снова отпил из банки. Пиво кажется вкуснее, чем когда я пью один, хотя может это лишь моё воображение.

— Так что? Будем спать вместе? — катавшаяся Саю остановилась и посмотрела на меня.

— Нет. Я буду спать на кровати.

— Трусишь?

— Места мало, — сказал я, а Саю издевательски улыбнулась и подняла голову. Смотрела на меня снизу вверх.

— Мягко ведь? Не хочешь обнять, — указывая на себя, сказала девушка.

Я хмыкнул:

— Правда ведь выгоню.

— Я же шучу.

Видя, как Саю пожимает плечами, я вспомнил, какой она была с утра.

Тревожный взгляд человека, не привыкшего к доброте взрослых. Она и сама тогда точно сжалась, и голос стал тяжелее.

Стоило вспомнить, как я почувствовал себя слегка опустошённым.

— Слушай, — отпив пива, сказал я.

Взгляд Саю был направлен на меня.

— Ты куда милее, когда улыбаешься.

Стоило сказать это, и девушка слегка покраснела.

— Соблазнить собрался?

— Сказал же, что ты мне не интересна.

Саю сказала это легкомысленно, а я отвернулся.

Смутилась, смутилась значит.

Я же упоминал, что мне не нравится, когда инициатива во время разговора на стороне девушки. Ликуя в душе, я выпил пиво.

Детишкам стоит почаще улыбаться.

Я правда так думаю, да и вообще.

Вместо хмурой девушки куда лучше, когда она самоуверенно улыбается, так она намного милее.

Хотя соплячки меня всё равно не интересуют.

С пустой банкой в руке я направился к холодильнику.

Я открыл его и достал ещё одну.

— Снова пьёшь?

— Сегодня выходной, так что можно, — открывая банку, ответил я.

А потом подумал.

Довольно неплохо, когда дома есть с кем поговорить.

↑10000 йен.↑Сеть магазинов одежды.

Моя жизнь менялась на глазах с тех пор, как появилась Саю.

Перед тем, как я уходил на работу, и когда возвращался, меня всегда ждала еда. Это уже солидная перемена. Раньше, если я что-то готовил, когда уж слишком хотелось, то делал это, смотря рецепт на телефоне. Хотя в основном я ел готовую еду из магазинов, а ещё чаще вообще не завтракал.

Девушка каждый день занималась стиркой, за которую я обычно брался только на выходных и без желания. В будние дни рубашки стирать и гладить не хотелось, потому у меня было заготовлено пять штук, и две ещё куплено. А сейчас вещи стирались каждый день, девушка ещё и гладила их. Вот уж не думал, что настолько здорово, когда не надо самому заниматься стиркой.

Как изменилась жизнь дома, так и на работе всё стало меняться.

Когда начал есть по утрам, голова стала лучше соображать, к обеду меня обычно мучало чувство голода, а теперь я мог спокойно сосредоточиться. И конечно это моё воображение, но чистые и глаженные рубашки придавали сил.

Вот как себя ощущают женатые мужчины...

Так я думал, стуча по клавиатуре.

— Так и что они ощущают? — внезапно спросил сидевший рядом Хасимото, продолжавший смотреть на экран.

— А? Что? — переспросил я, а он усмехнулся и посмотрел меня.

— Так ты не заметил? Бормотал «вот что ощущают женатые мужчины».

— А? Серьёзно?

Я прикрыл рот, а у Хасимото задрожали плечи от смеха.

— Рад, что кто-то домашнюю работу делает, — точно читая мои мысли, сказал он, пожимая плечами. — Если честно, я уже и не помню, как было тяжко всё делать самому, когда я один жил.

— Забыл как страшный сон.

— Наверное. Только у тебя, Йосида, всё не так. Она у тебя не навечно поселилась.

Его снисходительный тон слегка раздражал.

— Не факт, что твоя жена всегда будет с тобой, — недовольно ответил я, а Хасимото с улыбкой отмахнулся:

— Ну, по крайней мере до самой смерти.

— Вот как...

Я знал, что семья у Хасимото любящая, но на такие самоуверенные слова не знал, что ответить.

— И всё же по дому она отлично справляется, — прекратив печатать, со странной уверенностью сказал парень.

На работе я только ему рассказал про Саю. Потому про неё я мог поговорить лишь с ним. Больше я никому рассказать не мог.

— Она делает даже больше, чем я прошу.

— Когда ты сказал про беглянку из дома, я подумал, что она настоящая разгильдяйка, но она оказалась довольно старательной.

В ответ я закивал.

Саю оказалась в разы старательнее, чем я себе представлял. Когда она только поселилась, я думал это энтузиазм, который бывает у всех поначалу, но вышло, что это совсем не так. С тех пор, как я оставил на неё работу по дому, она делала её исправно каждый день. Совсем не вписывается в рамки «беглянки».

Я был впечатлён тем, какая она трудолюбивая, а вместе с тем я всё меньше понимал, что она за человек. Может она и не в моём вкусе, но точно хороший человек. Саю хорошо выполняет работу по дому, и довольно общительная. И чего она из дома сбежала? Я даже представить себе хоть какую-то причину не могу.

— У тебя брови нахмурились, — прозвучал голос Хасимото, который вернул меня в чувства. — Внезапно так переменился, я аж испугался.

— Нет... Прости, — выдавил я ответ, а парень хмыкнул и указал подбородком на часы на стене.

— Пойдём есть?

Посмотрев на часы, я понял, что уже час. В это время все собирались на обед.

— И правда... Сейчас закончу и пойдём, — говоря, я печатал на клавиатуре, после чего закрыл программу. Я сделал копию работы, после чего перевёл компьютер в режим «сна».

Я взглянул на Хасимото, он тоже уже доделал работу и надел пиджак. Мы кивнули друг другу и поднялись.

— Мы на обед, — спокойно сказал он, и прозвучало безразличное «идите» от нашего коллеги.

Я тоже сказал, что пойду, и встретился взглядом с сидевшей на расстоянии Гото-сан.

— А, — девушка слегка приоткрыла рот, а потом быстро поднялась. — Я тоже пойду, — сказала она и взяла кошелёк, а меня обуревало нехорошее предчувствие, когда я покидал офис. Обычно Гото-сан идёт на обед немного позже, неужели сегодня так сильно проголодалась?

— Снаружи поедим? Или в столовой?

— Да я не особо голоден, можно и в столовой, — ответил я, а Хасимото кивнул и наигранно отсалютовал.

Позади слышались шаги, и по скорости было похоже, что этот кто-то пытался нас догнать. Думая, в чём дело, я обернулся, и как раз Гото-сан оказалась так близко, что я от удивления отскочил.

— Ува, Гото-сан.

— Что ещё за «ува»? — она стала хихикать, услышав мою реакцию, а её волосы колыхались.

— На обед идёте?

— Да, идём.

— Можно я с вами?

— А? — не способный сразу дать ответ, я стал хлопать ртом и перевёл взгляд на Хасимото, в чьей помощи нуждался. Он улыбнулся и хлопнул меня по спине.

— Конечно же можно! Поедим в местной столовой? — уверенно ответил он, а Гото-сан радостно улыбнулась и кивнула:

— Конечно.

— Ну тогда пойдемте... Эй, Йосида, не стой столбом.

— А, ага...

Пока я завис от неожиданно быстро развивающихся событий, Хасимото привёл меня в чувства, снова ударив по спине.

— ... Это твой шанс поговорить, — прошептал он так, чтобы только я его услышал, ну а я кивнул в ответ.

После того, как Гото-сан меня отшила, я так ни разу и не смог с ней нормально поговорить. А тут Хасимото дал мне такой шанс.

Полный решимости, я направился в столовую.

***

— Надо же, ты карри со свиными котлетами заказала... — видя, как Гото-сан поставила на стол еду, неуверенно улыбаясь, сказал Хасимото. А женщина дурашливо склонила голову:

— А что такого? Просто я сегодня проголодалась.

— ... Обычно ведь ты салат в магазине берёшь, — тихо сказал я, вмешавшись в разговор, а Хасимото стал лыбиться.

— Хо, а ты наблюдательный, Йосида-кун.

— Просто на глаза бросается, когда человек один салат ест. Даже те коллеги, которые за вес переживают, онигири едят.

— Хи-хи, значит ты следишь, кто что есть.

— У...

После её комментария, у меня слегка лицо пылать начало.

Всё складывалось неудачно, и я стал чавкать китайской лапшой, которую уже на автомате заказывал. Вкус простой, прямо под стать цене, не могу объяснить, но нравится он мне. Я медленно жевал, пока во рту распространялся вкус сои еды, больше напоминавший соевый суп.

— В последнее время, — Гото-сан довольно прожевала кусок котлеты, посмотрела на меня и заговорила, — Ты стал вовремя возвращаться домой, Йосида-кун.

Хоть она и говорила это как и всегда, я слегка разволновался. Мне конечно немножко приятно, что она следит, когда я домой иду, только вот причина заставляла меня чувствовать себя немного виноватым, так что в голове перемешались самые разные чувства.

— Просто с работой в последнее время лучше справлюсь... Как заканчиваю, сразу же домой, — отведя взгляд сказал я, а Гото-сан хихикнула:

— Раньше когда ты справлялся со своей работой, начинал помогать другим, потому и не мог уйти.

— У... Откуда ты даже это знаешь?

Так и есть. Я могу без проблем закончить свою работу в течение рабочего дня. Хотя в зависимости от проекта и индивидуальных способностей, на всех разный объём работы. Потому я и помогал коллегам, которые были заняты больше, чем я.

Но теперь у меня появилась причина этого не делать — старшеклассница у меня дома.

Ладно ещё во время работы, и всё же я переживал, как там дела у ребёнка и хотел поспешить домой и проверить. Потому я быстро заканчивал работу, проверял, как дела у коллег, занятых по тому же проекту, что и я, а потом уходил домой.

И всё же меня удивило то, что Гото-сан следит, когда я ухожу. Хотя она ведь моя начальница и должна следить за всеми моими коллегами, однако приятно, что она обо мне печётся.

— Просто мне стало интересно, почему ты торопишься домой, — сказала Гото-сан, разжёвывая котлету. Видя, как её губы засияли после того, как женщина их облизала, я в спешке отвёл взгляд. Сидевший рядом Хасимото тихо хихикал. Эй, чего смешного?

— Всё же это довольно приметно, когда я вовремя ухожу домой, а начальник ещё на месте, — сказал я, а Гото-сан захлопала глазами, а потом улыбнулась:

— Это не так. Скорее уж это доказывает то, что ты отлично справляешься с работой.

Её слова слегка воодушевили меня. Приятно, когда начальник хвалит, здорово, когда женщина, которой восхищаешься, в открытую говорит, что признаёт твои способности. Потому её следующий вопрос, наиболее опасный для меня, сокрушил всю мою защиту.

— Мне причина интересна... Неужели у тебя девушка появилась?

Я чуть не задохнулся. Готовый выплюнуть лапшу, я быстро переживал её. Проглотив, я глубоко вдохнул.

— Нет у меня девушки! Всё же я...

Я не сказал, что только недавно ей признался. Я понял, что сказал это довольно громко. Заметил, как сидевшие за другими столами коллеги смотрят на нас, после чего прокашлялся.

— Всё же ты... Что? — она склонила голову, продолжая улыбаться. Ясное дело, дурочку изображает.

— Прошу, не надо... — сказал я, а плечи хихикавшего Хасимото стали дрожать.

Гото-сан тоже принялась хихикать, но расспрашивать не прекратила:

— Раз девушки у тебя нет, почему ты хочешь вернуться домой пораньше? — продолжила спрашивать она, а я молчал.

Не могу же я сказать «потому что я приютил старшеклассницу». Я даже думать о таком варианте не должен.

Довольно непросто объяснить причину одинокому мужчине без каких-то увлечений, почему он домой торопится.

— ... Я сплю.

Я смог выдавить из себя лишь это.

— В последнее время я стал больше спать.

— Хм... Спать, — Гото-сан кивнула так, что было не ясно, устроил её ответ или нет.

— Просто если я буду работать не выспавшимся... То моя эффективность ухудшится, вот я и решил, что надо развиваться.

Я не знал, что ещё могу сказать, и тут Хасимото бросил мне спасательный круг:

— Ну, он и правда выглядит лучше в последнее время, и работает бодрее. Можно сказать, что эффект есть, верно?

В такие моменты на него можно положиться. Может он вклиниться в разговор невзначай. Я так точно никогда не смогу.

После слов Хасимото Гото-сан уставилась на меня:

— Ты и правда стал лучше выглядеть, и ещё аккуратнее стал. И всегда в выглаженных рубашках ходишь.

— Ты даже рубашку проверяешь... Мне от этого немного неловко.

— Не переживай, из-за мятой рубашки повышения не лишаются, — пошутила Гото-сан, а я неуверенно улыбнулся.

Всё же меня удивило то, что она даже заметила, в каком состоянии мои рубашки. Вряд ли Гото-сан так следит за одним мной, и всё же довольно хлопотно присматривать за всеми подчинёнными. Я в очередной раз был впечатлён тем, какая она начальница.

— Ложусь раньше, встаю тоже раньше и погладить успеваю.

Врать я не умею, и всё же проще, когда разговор так удобно развивается. На деле я вообще никакими делами дома не занимаюсь, потому это полная чуть. В моих глазах можно было прочитать тревогу, только сейчас Гото-сан смотрела на карри, а не на меня. Повезло.

— Вот как, понимаю тебя, — с улыбкой кивнула она и опять стала есть.

Я кое-как сдержал вздох облегчения. Не умею я ничего скрывать. У меня дыхание спирало всякий раз, как я врал.

Не могу же я никому правду рассказать. Это касается не только меня, потому я должен быть осторожным.

— Просто я удивилась, что кохай через пять лет внезапно стал меняться. Мне просто любопытно было, так что не переживай, — сказала Гото-сан, точно видя, что меня тревожит, а потом опять стала есть. Я только заметил, что она уже половину съела. А я практически не работал палочками, и лапша уже разбухла. Когда начал есть, я подумал.

Она ведь обычно один салат ела, а тут так проголодалась, что быстро стала есть карри со свиными котлетами.

Когда я хотел сосредоточиться на работе, я ел меньше и даже во время обеда работал, но чувство голода держалось в течение нескольких дней, может у меня аппетит уменьшился, но когда привык, это стало нормальным. И я помню, как ел много и быстро, а потом мне было плохо.

Ну, потом Хасимото отчитал меня за это, я стал есть больше, и теперь обедаю как обычно.

Так что перемена в питании Гото-сан остаётся загадкой.

Обычно питавшаяся одними салатами женщина возможно заставляет себя.

Я думал, продолжая есть, когда ощутил на себе взгляд и поднял голову. Я встретился взглядом с Гото-сан.

В спешке я отвёл свой взгляд.

— Ч-что?.. — жалко пробормотал я, глядя на лапшу, а Гото-сан хмыкнула:

— Да нет, просто выглядишь так, будто за кого-то переживаешь.

Я тут же поднял взгляд. Снова встретившись глазами с Гото-сан, она слегка склонила голову, а потом улыбнулась:

— Угадала?

— А, нет... — я чувствовал, как лицо начинает гореть.

Она что, дразнит меня, подмечая всё то, что я не хочу, чтобы она видела?

— Йосида-кун, всё же тебе кто-то нравится?

— А? — выдал я, услышав неожиданные слова Гото-сан.

— Ты с таким серьёзным видом думал, она очень важна для тебя?

— Нет, ну...

Не мог же я сказать, что о ней думал, а Гото-сан посмотрела на наручные часы и подскочила.

— Плохо! В обед ведь совещание запланировано! — сказала она, быстро прожевала карри, поднялась и помахала рукой.

— Простите, что оставляю. Потом ещё поговорим.

— А, да.

— Спасибо за труды.

Проводив в спешке покидавшую столовую Гото-сан, я слегка вздохнул.

Почему-то это меня очень вымотало.

— Ну и что это было?.. — пробормотал я, а Хасимото улыбнулся и тыкнул меня в плечо:

— Она просто хотела поговорить с тобой.

— Чушь не неси. Что интересного болтать с парнем, которого только что отшила.

— Она за тебя переживает, — равнодушно улыбаясь, сказал он и положил палочки на поднос. — Гото-сан была такая радостная и только с тобой болтала.

А ведь и правда она только со мной говорила. Хасимото только иногда подкалывал или помогал.

— Может у тебя даже шанс есть.

— Чушь не неси.

Я не из тех, кто питает тщетные надежды. Уж точно не из тех, кто будет на что-то надеяться, когда уже отшили.

После моего ответа, Хасимото продолжил улыбаться:

— Мне моя жена пять раз отказывала.

— Знаю... Но ты особенный.

— Раз так, может и ты особенным оказаться можешь.

— ... — я молчал.

Думал, что продолжать бессмысленно.

— Йосида, — Хасимото снова тыкнул меня в плечо. — Когда тебя отшили — это только начало.

— Да заткнись ты...

Я уже начал жалеть, что рассказал о своём разбитом сердце. Только тогда я должен был выговориться, и кроме Хасимото никого не было. Так что тут остаётся лишь смириться.

— Покурим и назад? — сказал парень, удивив меня.

— Ты же вроде бросил курить?

— Бросил. Просто мне тебя так жалко, что я решил составить тебе компанию, — с этими словами Хасимото достал из кармана сладости в виде сигарет. Я усмехнулся.

— Ну ты...

— Лучше уж так, чем одному курить.

— ... Ну тогда пошли.

Мы встали и направились в комнату для курения на этом же этаже.

Терпеть не могу, когда он издевается, но вынужден признать, что он постоянно меня выручает.

— Йосида-сан, борода, — с палочками в руках Саю внезапно за завтраком указала на мой подбородок.

— А?

— Ничего, что ты не бреешься?

Разделав палочками яичницу, приготовленную девушкой, я ответил:

— Сегодня можно. Мне лень.

— А, вот как, — Саю отпила мисо-суп. — Йосида-сан, иногда ты бреешься, а иногда — нет, есть какая-то особая причина?

— Нет. Обрастаю, вот и бреюсь.

— То есть сегодня ты недостаточно оброс? — хихикая, Саю взяла жаренную сосиску палочками.

Мне и самому стало любопытно, и я дотронулся пальцами до подбородка. Я услышал скребущий звук, пальцами я ощущал жёсткие и колючие волосы.

— Хм, может всё же побриться.

— Чего так?

Желток разлился на белок, а я закинул еду в рот.

— Чувствую себя стариканом, — сказала я, а Саю озадаченно склонила голову:

— Почему?

— Из-за бороды.

— Потому что борода отросла?

— Да нет.

Я замычал, собирая рис. Пережевав его, я проглотил.

— Где-то с двадцати у меня стала слегка расти щетина, как только появлялась, я сразу же брился. Очень переживал, даже если немного оставалось.

И вот что сейчас.

Главное, чтобы выглядело привычно, а растёт или нет — не важно.

— Считается, что борода — символ стариканов, но я считаю иначе.

Я отпил мисо-суп. Всё же у Саю он отлично получается.

— Стариканом ты становишься, когда тебе лень сбривать бороду.

— Ха-ха, но ведь есть люди помоложе, которые не хотят бриться.

— Но ведь бреются. Говорят, что лень, но бреются. Со временем кожа на лице становится грубее, и бриться перестают.

— Может и так.

Пока я говорил за едой, Саю успела позавтракать.

Она свела руки и странно пробормотала «спасибо за еду».

— Ешь быстрее, а то опоздаешь.

— И правда, — я кивнул, взял палочками оставшуюся яичницу и закинул в рот. Прямо счастье ощущать во рту вкус желтка и соевого соуса.

Как появилась Саю, завтракать стало приятнее.

Я доел гарнир и допил остатки мисо-супа.

— Спасибо за еду.

— Всегда пожалуйста.

Саю дождалась, когда я поем и улыбнулась мне.

— Я помою тарелки. Иди чистить зубы, Йосида-сан.

Я уже собрался идти в ванную.

— А, точно, — я услышал голос Саю за спиной.

— М?

— Йосида-сан.

Она собирала тарелки со стола и смотрела на меня.

— Борода тебе не идёт. Лучше сбрей.

— Излишняя забота.

— Хе-хе, — плечи Саю задрожали, пока она хихикала.

Почесав спину, я пошёл в ванную.

Моё лицо в зеркале выглядело до странного уставшим.

Помню, что когда только переехал сюда, смотрел на себя в зеркале и говорил «сегодня тоже постараюсь». Побреюсь, помоюсь. Приведу себя в порядок как и всегда.

— Хм, — промычал я, взяв электрическую бритву. — И правда как старикан, — пробормотал я и включил бритву.

***

— Мисима... Опять ты? Это уже который раз?

— А! Йосида-семпай. Доброе утро.

— Не доброе утро. Извинись для начала.

— А! Прости, прости пожалуйста.

Чувство такое, будто у меня уже с утра вена на лбу вздулась.

— Ты инструкцию вообще не читала? А?

— Нет, читала, конечно...

— Если бы читала, то не ошибалась!

Я шумел, а сидевшая вдалеке Гото-сан посмотрела на нас.

Дёрнувшись, я прокашлялся.

— Мне правда жаль, — с глупой улыбкой на лице мне кланялась моя подчинённая Мисима Юзуха. Она пришла в фирму в этом году и была у меня в прямом подчинении, только училась она очень медленно. Конечно другие умом не отличались, но из общей массы она умудрялась выделяться.

И больше всего бесило её отношение. Как ни ругай, она будет с улыбкой извиняться. Будто пытается сказать, что раз новичок, значит это нормально, что она ошибается.

— Это... — неуверенно Мисима посмотрела на меня. — Я сделала что-то не так?

Я вздохнул.

Вот откуда начинать.

— Для начала ты не тот язык использовала.

— Но я только на этом могу.

— Не можешь на другом, учи! Я дал тебе справочники.

— У меня столько времени нет, хе-хе.

Вот оно, это выражение. Её лживая улыбочка.

Сильнее всего мне в память врезалась.

— Хватит. Сам сделаю. Дам тебе другую работу, её и выполнишь.

Смысла затягивать это не было.

Быстрее, если сам всё сделаю.

— Мне правда жаль.

— Если жаль, так учись.

— Хе-хе, я буду стараться, — кивнула и улыбнулась Мисима.

Я цокнул языком и уже собирался отвернуться.

— А, Йосида-семпай.

— А?

Я обернулся, а Мисима так беззаботно улыбалась, будто уже забыла, как меня разозлила:

— Без бороды ты круче смотришься.

У меня на миг шестерни в голове остановились.

Я коснулся собственного подбородка. Я побрился, так что кожа была гладкой.

Она меня только что высмеяла.

— Ты не о моей бороде думай, а о работе своей!

— Хе-хе, прости.

Я вернулся на своё место и сел на стул.

— Нелегко с утра приходится, — усмехнулся сидевший рядом Хасимото.

— Она ходячая головная боль. Можно тебе её отдам?

— Не нужна она мне, — хихикал он, стуча по клавиатуре.

Потратил время с утра на новичка, и теперь должен выполнить свою и её работу.

Я нажал на питание компьютера.

На всё ещё чёрном экране отражалось моё нечёткое лицо.

— ... Мне и правда борода не идёт? — тихо пробормотал я, а Хасимото прыснул:

— Что?..

— Ничего.

Он перевёл взгляд с монитора на меня.

— Так ты только понял.

— Иди ты.

Похоже борода мне и правда не шла.

С завтрашнего дня буду бриться каждый день. Слово старикана.

Выходной.

Валяясь на кровати весь растрёпанный, я открыл ноутбук, чтобы проверить почту, когда на глаза мне попалась реклама.

«Отличная новость для модных старшеклассниц! Скидки на косметику 70%!»

Это реклама пробудила во мне один вопрос.

— А, так старшеклассницы красятся?..

— А?

Вытиравшая стол Саю посмотрела на меня. Похоже я вслух сказал.

— А, нет, прости. Просто в рекламе про модных старшеклассниц написано.

— А... Хм, вообще многие старшеклассницы красятся.

— Серьёзно?.. Вот оно как...

В моей школе косметика под запретом была. Но были всякие гяру, следившие за модой, помню, как их учителя за это отчитывали. Тогда точно краситься старшеклассницам не позволялась. Видать времена поменялись, или в моей школе правила суровые были, не могу сказать, и всё же мне это неправильным кажется.

— А ты?

— А?

— Красилась? Просто с тех пор, как ты у меня жить стала, я такого не видел, — спросил я, а Саю замычала и озадаченно склонила голову:

— Не то, чтобы вообще нет, под настроение.

— Так красилась?

— Слегка.

Ну, тут я согласился. Много макияжа ей точно не к лицу... Да и небольшое количество макияжа куда лучше смотрится. Мужчины вроде меня именно так и подумают.

— ... Так ты всё оставила? — спросил я, и Саю снова была озадачена:

— Всё?

— Косметику. Тут же не красишься.

— Да... Оставила.

— Непривычно без неё?

— По поводу этого... Я же в основном дома сижу, смысла краситься нет.

— Ну да, наверное...

Просто я подумал, что если ты перестаёшь делать то, к чему привык, это вызывает стресс.

Я стал просматривать рекламу, когда зацепился за ещё одну часть.

— Лосьоны для кожи...

— Что?

— Лосьонами не пользовалась?

На странице было большими буквами написано «Забота о коже появилась раньше макияжа!». Я в таком вообще не разбирался, но Хасимото говорил, что кожа легко высыхает, и надо наносить лосьон перед сном. Вроде мужик, а беспокоится, так что и старшеклассницы должны ведь о таком думать.

Похоже я был прав, мрачная Саю смотрела куда-то вдаль.

— Ты чего?

— Н-ну... Пользовалась.

— И как часто?

— ... Перед сном.

— Понятно, — я почесал голову и закрыл страницу с рекламой, а потом и ноутбук.

— Ну, тогда пошли.

— А, куда?

Посмотрев на ничего не понимавшую Саю, я дотронулся до взъерошенных волос и направился в ванную.

Стоя перед зеркалом я стал расчёсываться и точно выплюнул:

— За лосьоном.

— А?

***

Я сгорбившись шёл по магазину с косметикой, расположенному на первом этаже универмага, расположенного у станции. Вроде я впервые в жизни вошёл в такое место.

— А ведь до этого не хотел со мной ходить, говоря, что это на свидание за деньги похоже, — Саю сжала губы, до сих пор была против, что я её потащил.

— Смотри, там лосьоны продаются.

На потолке висела вывеска, Саю бросила на меня взгляд, будто хотела что-то сказать, но лишь вздохнула и пошла в направлении магазина.

Я шёл чуть позади, разглядывая прилавки.

Столько всего, яркие бутылочки разных размеров. На стенах были рекламные плакаты со всякими знаменитостями. Для меня всё это было далёким, вот уж не думал, что когда-нибудь приду сюда.

— Йосида-сан, — Саю позвала меня, и я встал рядом с ней, а девушка всё бросала на меня взгляды.

— Что?

— Да вот... Лосьоны здесь.

— Знаю. Выбирай, что нравится.

— Да не обязательно это... Я же без них не умру.

— Мы уже пришли, толку говорить об этом? Мы же пришли, чтобы ты купила что-нибудь.

— Так ты меня потащил, даже мнения не спросив...

Отрицать не стану, практически силком затащил.

— Ладно тебе, выбирай. Раз сказал, что куплю, значит куплю, — я уклонился от недовольного взгляда Саю и сказал ей это, и девушка наконец посмотрела на полку с товарами.

Глядя на неё, я думал.

Саю мне не ребёнок и вообще не родня. Да и не обязан я о ней заботиться. Потому самонадеянно с моей стороны, что я вот так думал. И всё же почему-то я заботился о ней.

Наверное потому, что даже если у Саю появляется свободное время, она ничего не делает. Хоть я и попросил заниматься домашними делами, она же не до вечера их делает.

Был бы дома хоть телевизор, но я с детства не привык его смотреть, и когда один жить начал, покупать не стал.

Ну и увидел я рекламу косметики, раз она раньше ей пользовалась, а мне не в тягость, почему бы не купить.

Ещё когда футон и одежду покупал, подумал, она слишком в штыки это воспринимает, когда я ей что-нибудь купить предлагаю. Я же не что-то неправильное предлагаю, могла бы и согласиться.

Даже если дам денег и скажу «иди, покупай», она просто скажет, что ничего хорошего не было, потому и не купила, или же возьмёт самое дешёвое, так что в этот раз я решил пойти вместе с ней.

— Йосида-сан... — пробормотала она, засматриваясь на косметику. За волосами глаз было не видать, как и выражения на лице.

— Что? — она обратилась ко мне, а потом замолчала, так что я спросил сам, а Саю дёрнулась и подняла взгляд.

— Нет... — тихо пробормотала она, посмотрела на меня и улыбнулась. — Йосида-сан, а какие тебе запахи нравятся?

— А? Запахи?

Ясно улыбаясь, девушка внезапно задала довольно странный вопрос. Вряд ли она позвала меня, чтобы это спросить.

— Запах... Да я как-то не задумывался.

— Тогда какой не нравится?

— Почему ты спрашиваешь? — ответил вопросом на вопрос я, Саю тихо сказала «так ведь», и отвела взгляд от меня:

— Просто не хочу, чтобы у тебя дома был неприятный тебе запах. Мне бы хотелось... Чтобы запах тебе нравился.

— Эх... — я непроизвольно вздохнул. — Ты слишком переживаешь.

— Конечно переживаю! Это ведь ты покупаешь! Не хочу, чтобы это у тебя вызывало неприятные ассоциации.

— Нет запахов, которые мне не нравятся, не переживай и выбирай.

— Точно есть! Нет таких людей, которым бы все запахи нравились!

Думая о том, как она к такому вообще пришла, после её слов я стал делать вид, что думаю:

— Хм... Неприятные запахи... — есть такой. — Пищевые отходы?

— Саю прыснула:

— Нет лосьонов с запахом пищевых отходов.

— И ещё запах подмышек.

— А-ха-ха, хватит, — Саю начала смеяться и мотать головой.

— Нет... Я же про духи.

— Про духи можешь что угодно говорить, я в них не разбираюсь.

— Точно, поезд! Поезд.

— Поезд? — переспросил я, а Саю закивала и подняла указательный палец.

— Например в забитом поезде от кого-нибудь несёт одеколоном?

— А...

Благодаря такому примеру я представил этот аромат во время поездки.

— Одеколон какого-нибудь мужика. Это и правда сурово.

— А... Понятно. Я поняла... Хотя как-то неправильно лосьон и одеколон в один ряд ставить, — говоря, она взяла бутылочку с полки и пробежалась по составу. Потом стала тихо бормотать «это...» и «тут вообще почти без запаха...», переворачивая флаконы, видя её такой довольной, я тихо вздохнул.

Наверняка раньше она выбирала так же. А тут несколько месяцев сдерживалась. Конечно как Саю сама сказала, без такого не умирают, но с едой-то проблем нет, потому можно и позволить себе и что-то весёлое.

Саю оставалась загадкой.

И всё мысли сводились к одному вопросу.

До того, как лишиться обычной жизни, до того, как она решила пожертвовать всем, кроме собственной жизни, почему самая обычная старшеклассница решила сбежать из дома.

Пока я думал об этом, Саю внезапно повернулась ко мне.

— Йосида-сан, какие тебе фрукты нравятся?

— Э, а... — я слишком погрузился в свои мысли, потому внезапный вопрос удивил меня. Саю озадаченно склонила голову, смотря на меня:

— Что такое?

— Нет, ничего... Фрукты?.. Я их в последнее время и не ем даже.

— А?.. Тогда какие в детстве нравились?

— В детстве...

Я стал вспоминать. Родители тоже особо фруктами меня не кормили. Дома у нас фруктов и всяких десертов не было.

Но кое-что я вспомнил.

«Вот заберёшься под катоцу, обязательно захочешь съесть...»

Так каждую зиму говорила мама.

— Мне нравятся... Мандарины.

— Понятно, мандарины, — Саю закивала, а потом захихикала. — Дома котацу был?

— Был, — слегка улыбнувшись, ответил я, и девушка улыбнулась:

— Тогда что-нибудь цитрусовое... — бормоча, Саю взяла маленький флакон. — Запах апельсина.

— А...

— Никаких «а», — сердито сказала Саю.

— Просто я же просил выбрать то, что тебе нравится.

— А я хочу выбрать запах, который нравится Йосиде-сану.

— Главное, что не запах одеколона.

Видать мой ответ её не устроил, Саю помрачнела. О чём-то задумавшись, она остановилась, а потому уставилась на меня снизу вверх.

— Что... Уо.

Я хотел узнать, чего она, а девушка внезапно прижалась ко мне.

— Ты что делаешь?

— Йосида-сан, — смотря мне в глаза, Саю шаловливо улыбалась. — Тебя будет возбуждать, если от меня будет пахнуть апельсинами?..

— Н...

Так сразу я даже выдавить слова не мог.

Такое нежное тело. И огромная грудь старшеклассницы. Мне показалось, что все мои органы чувств обострились, и тело Саю казалось невероятно мягким.

Покрывшись гусиной кожей, я в спешке отошёл от девушки.

— Нет...

— А-ха-ха, вот как, — Саю смеялась так, будто это была шутка. — Йосида-сан, ты такой невинный для взрослого.

— Помолчи, — я был недоволен её издёвками, а Саю снова стала хитро улыбаться.

А потом тыкнула меня в грудь локтем.

— Йосида-сан.

— М?

— ... Спасибо, — тихо сказала она и протянула мне флакон, который держала в руках.

— Ага. Значит только это?

— Да, другого и не надо. Много я всё равно использовать не буду.

— Вот как. А что насчёт косметики? — спросил я, а Саю улыбнулась, после чего надула губы:

— Ты так хочешь увидать меня в макияже?

— Да не особо.

— Тогда не надо, — безразлично ответила она и улыбнулась.

— Если красоваться не перед кем, то и краситься ни к чему.

— ... Вот как, — я держал полученный от Саю флакон и пошёл на кассу.

— С вас тысяча пятьсот семьдесят восемь йен, — с улыбкой сообщила работница, а я слегка поёжился.

Ничего себе... Удивлённый я достал из кошелька две банкноты и положил на кассу.

— Тяжело старшеклассницам, — тихо сказал я Саю, а девушка захихикала и сказала:

— И правда.

Она говорила так, будто к ней это не относится, точно не считала себя старшеклассницей. Я хотел сказать, что даже если она перестала ходить в школу, от этого не перестала быть старшеклассницей, но не стал.

— Раз уж вышли, может ещё что-нибудь купим?- сказал я, протягивая Саю пакет с лосьоном после того, как расплатился, а она с подозрением посмотрела на меня:

— Что-нибудь?

В вопросе читалось «опять собрался мне что-то купить?», а я неуверенно улыбнулся и пожал плечами.

— Что-нибудь, — обронил я и стал искать эскалатор, чтобы подняться наверх. — Эй, идём.

— Что, подожди, — Саю в спешке последовала за мной.

Для начала поискать что-нибудь, чтобы дома не было скучно.

Я шёл, думая об этом, и мне показалось, что так веселее, чем что-то покупать одному.

Я посмотрел на Саю, а она заметила мой взгляд и озадаченно склонила голову:

— Что?

— Нет... Ничего.

Немного нагло с моей стороны, но я ведь жил один, и с появлением Саю стало как-то веселее.

Увлечений у меня нет. В выходные я сплю, сижу в интернете, а если хочется потрястись, тащу себя в тренажёрный зал. Потому покупаю я только еду и минимально необходимую одежду. И поэтому в универмаг на станции не хожу, а если и прихожу сюда, то покупаю сразу же всё нужное и всё.

Давно я вот так по магазинам не ходил.

И всё потому что со мной Саю.

И сильнее всего изменилось настроение по пути домой.

Раньше я думал о работе, думал только о том, что буду делать на следующий день. А когда возвращался, принимал ванную и ложился спать. Спешить мне было некуда.

А теперь во время работы думаю о том, всё ли в порядке дома у Саю, не пропала ли она куда-нибудь, потому спешу домой. Поэтому я заканчиваю работу вовремя, а потом, чтобы быстрее вернуться, спешу на станцию.

Теперь для меня существование Саю стало важно.

И я уже не обращаю внимания на то, что у меня дома поселилась незнакомка.

Это потому что она старшеклассница, мне её жалко или может есть какая-то другая причина. Я и сам толком не знаю. Однако...

— Йосида-сан? — она неожиданно позвала меня, и я дёрнулся.

— А... Что?

— Это я должна спрашивать «что». Идёшь какой-то хмурый.

— А? А...

Похоже я постоянно брови хмурю, когда думаю.

— Прости, задумался.

— Задумался?

— Не обращай внимания, — я неумело улыбнулся, и Саю тоже неуклюже улыбнулась и кивнула.

Да, именно такое выражение.

У Саю много разных выражений на лице. Но это чаще всего появляется само собой и вызывает какое-то странное ощущение.

Всякий раз как девушка улыбается, появляется мысль, а действительно ли она делает это от сердца.

— Саю.

— М?

Мы встали на эскалатор, ведущий на второй этаж, и я посмотрел на Саю. Вставшая следом девушка посмотрела мне в глаза.

— ... Это, немного.

Я не мог нормально подобрать слова.

Немного больше положись на меня.

Я это хотел сказать.

Только я подумал над смыслом этих слов и почувствовал себя дураком.

— Нет, ничего...

— А?

— Забыл, что хотел сказать.

— А? Чего это?

Не положится она на меня, я и сам не тот, на кого положиться можно.

Ну вот скажу я об этом. Только озадачу Саю.

Ни к чему её смущать. Стоит налаживать связь и ждать, когда она сама решит открыться.

— Слушай, Йосида-сан, — заговорила Саю, когда мы уже добрались до второго этажа.

— М?

— Нет... Ну.

Я посмотрел на девушку, а она отвела взгляд и вела себя так, будто ей сложно сказать.

— Что? — спросил я, и Саю покраснела и сказала:

— Я бы... Хотела поесть.

На миг я завис, а потом сразу же усмехнулся:

— А чего так скромно?

— Не знаю...

— Проголодалась, значит, ну давай поедим, — стараясь сдержать улыбку, я снова встал на эскалатор. — Думаю, выше должны быть закусочные.

— А-ага... — Саю слегка расслабилась и последовала за мной.

Наконец смех отступил, и я выдохнул.

Саю поняла, что я больше ничего говорить не собираюсь. И мы поднялись наверх.

— Обычно ты готовишь. Так что теперь я куплю всё, что захочешь, — сказал я, и Саю смущённо улыбнулась и замотала головой:

— Да... Я не против.

Этот её ритуал согласия выглядел немного мило.

Всё же такая улыбка ей больше подходит. Я правда думаю, что хочу видеть её такой чаще и хочу, чтобы она улыбалась.

— Что будешь есть?

— Что-нибудь, что дома поесть не получится... Омлет с рисом может быть?

— Дома мы омлет с рисом тоже поесть можем.

— Так яйца приготовить только в ресторане могут!

— В-вот как...

Болтая о всяком мы шли в ресторан, и моё беспокойство о Саю будто куда-то пропало.

И ещё было немного обидно, что я не мог ничем толком помочь молодой девушке.

***

— Тяжело.

— Мы уже пришли.

Обливаясь потом, я открыл дверь и запустил вперёд Саю, державшую пакеты в обоих руках.

— Эх, тяжело было... Думала, что помру.

— Не умирай от такого... Лучше заходи в комнату, а то мне тяжело.

— Сам виноват... Ладно, — высказалась она, снова взяла пакеты и пошла в комнату, я разулся и тоже зашёл в комнату.

На плечах у меня были большие пакеты из магазина с мангой и книгами. Ручки были тонкими, так что они больно врезались в плечи.

Думаю, я впервые в жизни столько книг накупил.

— Тебе времени хватит всё это прочитать? В будние дни ведь поел, помылся и спать.

— Я в выходные читать люблю.

После того, как мы поели в довольно дорогом ресторане омлет с рисом, мне на глаза попался книжный, куда мы и зашли, и я как следует закупился.

Какое-то время в пути я и мангу читать пробовал и еженедельные журналы для подростков. Однако понял, что в переполненном поезде это довольно непросто, и после месяца страданий я перестал. Манга оказалась довольно интересной, потому я думал продолжить читать, вот и накупил всего, раз уж зашёл.

Так я это объяснил. Конечно самому тоже прочитать хотелось, но вообще я подумал, что так Саю будет чем заняться, пока она будет сидеть дома. А ещё помимо манги накупил популярных среди молодёжи книг и заодно захватил роман надолго сбежавшей из дома женщины «Почему я сбежала из дома».

Саю к моему желанию купить отнеслась сдержанно, потому я решил объяснить тем, что сам их хочу. Только книг многовато оказалось. Такие тяжёлые были, что я потом обливался.

— Это... Я тут подумала.

В пакетах Саю была целая куча продуктов.

«Можно ведь иногда дома себя побаловать».

Такое я сделал предложение, но хоть и спросил у Саю, чего бы она хотела, она толком не ответила, однако пришлось сказать, чего бы хотел попробовать я.

Для этого мы накупили всё необходимое, и оказалось довольно много.

— Войдёт ли всё в холодильник?..

— ... А, — об этом я не задумывался.

По поводу холодильника я исходил из того, что я одинокий мужчина, который не любит готовить. Квартира и так была небольшой, за готовку я не переживал, и бытовая техника мне была нужна маленькая.

Я в спешке открыл холодильник. А потом стал рассматривать пакеты, поставленные Саю.

— ... Ну, если постараться, то влезут.

— А-ха-ха, ну так давай постараемся, — посмеявшись, девушка поднесла пакеты к холодильнику.

— Ну, можно сегодня приготовить коробочные обеды. Типа, тянпуру. Можно будет в контейнеры поскладывать, место и освободится, — говорила Саю, перекладывая продукты из пакетов в холодильник. Я смотрел как она это делала и решил, что мне лучше не мешаться, потому пошёл в комнату.

Я стал доставать мангу и книги и раскладывать на кровати. Книги я нечасто читаю, потому книжного шкафа у меня нет.

— Манга и книги, — довольно громко сказал я, и закрывшая холодильник Саю посмотрела на меня:

— М?

— Если днём будет скучно, можешь читать.

Когда я сказал это, глаза Саю дрогнули, а потом она стала смотреть куда-то вдаль. Она опустила взгляд, а затем точно придя в себя, улыбнулась:

— Ага, разреши почитать, если будет нечем заняться.

— Да. А, но не смей пересказывать, если я ещё не читал.

— Не буду, — захихикала она и взяла очередной пакет. Я думал, она снова будет заполнять холодильник, а девушка с пакетом в руках не двигалась.

— М, ты чего? — позвал я неподвижную Саю. С нечитаемым выражением на лице она посмотрела на оставленные в коридоре пакеты.

— Йосида-сан... Почему ты?.. — сказала она и не стала договаривать.

— Что «почему»? — спросил я, желая узнать продолжение, а Саю посмотрела на меня и улыбнулась:

— Всё же ничего.

— Эй, эй, так что? Мне же интересно.

— Нет, ничего. Не переживай.

— Ну ты... — я думал упорствовать, когда Саю рассмеялась и снова открыла холодильник. Девушка принялась перекладывать содержимое пакетов.

Почему-то это бесило.

В итоге мы так и не договорили. И больше всего меня заинтересовала эта её улыбочка.

Не нравится мне эта её привычка. Если что, сразу начинает улыбаться.

Я много таких взрослых видел. Улыбка — это неотъемлемая часть бизнес-процесса. Наоборот хорошо, когда человек умеет воспользоваться ей, вот мне нелегко, я так умело улыбаться не умел.

Но что-то не нравится мне то, что обычная старшеклассница так ловко это делает.

Дети должны невинно улыбаться. Ведь ни к чему это делать, когда ты совершенно этого не хочешь.

— Хватит через силу улыбаться.

Вместо того, чтобы размышлять, я сказал.

Саю внезапно остановилась.

— Если хочешь улыбаться, улыбайся. А я не прошу, чтобы ты постоянно этого делала, — я продолжал говорить, и Саю посмотрела на меня. На лице было удивление и озадаченность. Понимая, что я её смущаю, останавливаться я не собирался. — Хватит уже этого твоего странного обхождения. Может это и не твой дом...

Пока она не приведёт мысли в порядок, домой точно не вернётся. И я её точно выгонять не собираюсь.

— Ты ведь нашла, где можешь остаться. И пока держишь слово, можешь оставаться здесь. Так что... Не надо этих фальшивых улыбок.

Когда я договорил, взгляд Саю озадаченно блуждал, она вздохнула. А потом стала кивать головой.

— Ага... Да. Прости, — сказала Саю и посмотрела на меня. — Йосида-сан.

— Что?

— Тогда я... Хотела спросить, почему ты так добр ко мне, — сказала девушка, а уголки её губ слегка приподнялись. После чего она сразу же вздохнула. — Но подумала, что в этом вопросе нет никакого смысла, и не стала.

— Никакого смысла?

— Йосида-сан, если я спрошу, ты сможешь ответить?

Когда она спросила об этом, я не знал, что ответить.

— Ну... Я сам не считаю, что я прямо уж добр.

— Ну да. Вот видишь, — Саю сказала лишь это и улыбнулась.

И эта улыбка очень ей шла. Уверен, обычно она улыбалась именно так.

— Я уверена, ты добрый без какой-либо причины. Даже и спрашивать ни к чему.

— Нет, это не так.

— Так. Йосида-сан, ты самый добрый из всех людей, которых я встречала, — заявила Саю и подошла прямо ко мне. А потом села рядом. — Потому раз ты так говоришь, я больше так не буду.

— ... Не будешь? — спросил я, и Саю обиженно тыкнула меня в бок:

— Ты же сам сказал. «Хватит уже этого твоего странного обхождения» и «Не надо этих фальшивых улыбок».

— Ага...

— Буду стараться обойтись без странного обхождения, и фальшиво улыбаться не буду. Устраивает?.. — сказала Саю, глядя мне в глаза. Из-за разницы в росте она смотрела на меня снизу вверх, отчего сердце стало биться быстрее.

— Да, так и сделай, — отведя взгляд, ответил я, а Саю неловко кивнула:

— Но... Я уже привыкла так улыбаться... Так сразу от этого...

— Да. Понимаю, — я кивнул и ощутил на себе взгляд девушки. Так сразу не сделаешь. Это у неё не за пару дней появилось.

Наверняка она стала так себя вести, потому что так было надо. Окружение девушки вызывало у меня гнев.

— От привычек не так просто избавиться. Так что не спеши.

— ... Всё же ты добрый.

— Слушай, я тебе уже говорил, но хватит стандарты занижать...

— Это не так. Тут я уверена, — Саю не дала мне договорить. А потом положила свою руку поверх моей.

— Так просто впустить кого-то непросто. Я не помню, чтобы кто-то такое делал для меня. Йосида-сан... Всё же ты добрый.

В её словах я ощущал странную уверенность, и хоть мне и казалось странным то, что она называет меня добрым, я ничего говорить не стал.

— Это... не могу нормально сказать, — продолжая держать мою руку, Саю говорила дальше. — Я всегда думала, как бы не доставить тебе лишних проблем. Но доставляю их тем, что живу у тебя.

— Ха-ха, вот уж и правда, — хмыкнул я, а Саю измученно улыбнулась.

— Потому я перестану так думать. Теперь... — сказала девушка и сжала мою руку. — Сделаю так, чтобы ты думал «как хорошо, что она появилась».

Услышав её слова, я усмехнулся. Саю уставилась на меня:

— Я что-то странное сказала?

— Да не то чтобы.

А она довольно откровенная.

Я-то всё думал, почему она не проявляет эгоизма. Почему всегда думает чем-то отплатить.

— Ты ведь тоже очень добрая?

— А, в-в каком месте?..

— Не скажу?

— Ч-чего?

Услышав это, Саю слишком уж рассердилась. Она выглядела по-детски милой. Видя, как она улыбается, я хлопнул её по плечу.

— Тогда оставляю на тебя работу по дому. И рассчитываю, что еда будет вкусной.

На миг Саю потупилась, а потом смущённо улыбнулась:

— Ага, буду стараться, — сказала девушка, улыбаясь, и от неё исходила мягкая атмосфера под стать возрасту.

Хочу, чтобы она всегда выглядела так. Думаю так, я точно эгоист.

Но по другому я не могу.

Такая естественная улыбка очень очаровательна.

— Мисима! — прозвучал гневный голос, и Хасимото рядом дёрнулся, в офисе на миг воцарилась тишина, все уставились на меня.

Та, чьё имя я прокричал, неспешно повернулась и озадаченно склонила голову:

— Что такое?

— Не что такое! — я встал и подошёл к ней, а смотревшие на нас подумали «что, опять она», и вернулись к работе.

Я срывался на стоявшую с глупым выражением на лице Мисиму.

— Я тебе уже говорил, перед отправкой проверяй всё как следует.

— Проверять?

— Проверяй, убедись, что система функционирует как надо, тогда уже можно её предоставить.

— Точно.

— Не точно! В твоём коде полно ошибок, это вообще не рабочий продукт!

Я всё ей разжевал, и Мисима наконец поняла, как была не права.

Удивлённая она открыла рот и сказала:

— А, правда? Это ведь плохо.

— Не говори так, будто тебя это не касается!

— Что же делать?

— Исправь. Сегодня же.

— За день я не справлюсь.

Кажется у меня сейчас какой-нибудь сосудик в голове лопнет.

Как отдел кадров вообще эту бестолочь принял? Навыков нет, чувства ответственности тоже. Тут и разговаривать не о чем.

Когда я сказал об этом, брови Мисимы дёрнулись:

— ... Неужели если я не успею за сегодня, Йосиду-семпая уволят?

— А? Не уволят. Просто... — я коснулся рукой подбородка. — Тебя уберут из этого проекта. И заниматься твоим обучением будет кто-то другой.

Я только плясать от радости буду, если скину Мисиму на кого-то другого, но я сам стал подтягивать на этот проект людей. Нельзя же так в процессе скидывать.

— А, то есть моим наставником будет не Йосида-семпай?

— Если всё за сегодня не исправишь, такое вполне может случиться.

Услышав мои слова обычно глупо улыбавшаяся Мисима стала серьёзной:

— Тогда я всё исправлю.

— А, эй...

Мисима отвернулась и направилась к своему рабочему месту.

Обычно неспешно передвигавшаяся девушка быстро вернулась к своему столу.

— Чего это с ней?..

Я буквально всё в неё вбиваю, так что Мисиме было бы лучше, если не я буду её наставником.

А она так переволновалась, услышав, что её руководитель сменится.

Ну, мне же лучше, если она будет ответственно к работе подходить. Слегка озадаченный, я тоже вернулся к своему столу.

— Снова проблемы?

— Она переделала систему, которую я использовал как основную.

— Ну Мисима-тян даёт, — Хасимото подкалывал, будто к нему это отношения вообще не имеет.

У него была работа от меня и собственная, потому даже разговаривая, он не сводил взгляда с монитора.

— И всё же Мисима-тян внезапно принялась за дело всерьёз.

— Продолжая работать, ты весь офис оглядеть умудрился.

— На экране всё отражается. Если приходит кто-то из докучливых руководителей, я могу сразу сбежать в туалет.

— Бредовее и придумать нельзя.

Так вот почему его не было, когда меня начальник выловил. Надо бы тоже попробовать. Я попробовал посмотреть, что происходит в офисе.

Запустив программу, я снова посмотрел на Мисиму.

Обычно она по сторонам вертится, потягивается и вообще не может сосредоточиться на работе, а сейчас сидит с довольно серьёзным видом.

— ... Чего это с ней? — пробормотал я, начиная работать.

Хорошо, что она взялась за дело всерьёз, только навыков для этого у неё не хватает.

Понимая, что это скорее всего будет бесполезно в использовании, я собирался доделать свою работу.

Тихо вздыхая, я стучал по клавиатуре.

***

— Хе-хе, отлично поработали.

— Ага...

В шумном баре. Мисима чокнулась со мной стаканами.

Почему-то после работы я пошёл с ней выпить.

Девушка наклонила стакан с «кассис оранж» и сделала глоток. Я тоже отпил разливное пиво. Горло сжималось, и освежающее ощущение проникало в мозг.

— Слава богу, что получилось доделать.

— Точно, — неуверенно улыбнулся я и снова отпил.

Несколько часов назад.

Удивительно, но Мисима переслала мне данные, и исправлять там было нечего.

Пришлось ждать до вечера, на многое я не рассчитывал, потому вылупившись смотрел в данные.

Благодаря тому, что Мисима вовремя прислала исправление, я смог сосредоточиться на своей работе, и у меня получилось уйти сегодня вовремя.

И тут Мисима неожиданно предложила:

— Йосида-семпай, давай где-нибудь выпьем.

Вот уж не думал, что кохай, на которого я вечно злюсь, предложит выпить.

Вначале я начал переживать за Саю, но она себе что-нибудь приготовит. Да и деньги я ей на всякий случай оставлял.

Ну, иногда ведь можно. Я согласно кивнул на приглашение кохая.

— И всё же, раз можешь сосредоточиться на работе, то возьми уже это за привычку.

— Фуэ.

Я сказал ей это, когда Мисима пережёвывала здоровый кусок жареной курицы.

— Поха я хуаха.

— А, а, прожуй, а потом говори.

Мисима стала быстро разжёвывать еду.

Ощущая, как алкоголь приятно растекается по организму, я смотрел, как девушка жуёт.

У неё были каштановые волосы до плеч. Кончики были завиты. Глаза большие и круглые, нос и рот миниатюрные. Она из тех, кого можно было назвать милой.

Её часто упоминали на вечеринках руководители, потому среди наших «стариканов» за внешность она точно ценилась. Уверен, что и в компанию она попала не без помощи миловидного личика.

Когда появляется много новичков с одинаковыми навыками, работодатель часто принимает решение на основе внешности. Вот и наши стариканы искали кого-то приятного для глаз.

— Ч-что такое?

Пока я смотрел на Мисиму, она наконец закончила жевать и озадаченно смотрела на меня, трепля свои волосы.

— А, прости.

Если подумать, довольно неприятно, когда тебе в рот во время еды заглядывают.

— Просто подумал, что ты была бы популярнее, если бы работала лучше.

— А, вот как? — сказала она слегка заплетающимся голосом. — У нас в компании наоборот любят за неумение работать.

— А? — я нахмурился, а Мисима рассмеялась:

— Серьёзно, правда-правда. Меня всерьёз только ты отчитываешь, Йосида-сан!

— Серьёзно? А остальные? Вообще ничего не говорят? — спросил я, и девушка с умным видом забасила:

— «Ну ладно, положись на меня», — так и говорят. С выпендрёжным выражением.

— Ува, это кто так? Старики наши совсем поехали. Так кто это?

— ... Начальник Онозака.

— Уха! Круто! — я стучал по столу, когда мои плечи дрожали.

Его у нас кстати «хмурым двухмерным штрих-кодом» называют. У него компьютер подвисал, и Хасимото, когда исправлял, понял, что он подцепил вирус на сайте «Проехали! Тщательное описание аниме!», сюда же приписалась его причёска, так он и получил прозвище.

Слышал, что он общался с новичками, значит и Мисима стала его жертвой.

— Понятно, штрих-код...

— Некрасиво его так называть, — сказала Мисима, и всё же захихикала.

— Так что? Ты делаешь это специально, чтобы внимание руководства привлечь? — став серьёзным, спросил я, а девушка стала отрицательно качать головой:

— Да ну. Меня это вообще не волнует.

— Тогда зачем? Если можешь, так делай.

— Точно, я как раз хотела сказать, — Мисима взяла стакан и вдохнула. — Что делает человек, который всегда старается, когда надо стараться?

— ... Хм? — я не очень понял смысл слов Мисимы. — Старается.

— А если надо ещё больше стараться?

— Старается ещё больше.

— А-ха-ха, так и помереть недолго, — помахала рукой девушка и закинула в рот зелёный лук. — Хихо хэ хом хым.

— Сказал же, вначале проглоти, а потом говори! — наполовину улыбаясь велел я, и Мисима стал пережёвывать лук.

Проглотив, она вздохнула.

— Обычно надо действовать спустя рукава, а когда это действительно надо, стараться, так ведь?

— Расписание в нашей компании обычно всегда зад припекает. Ты ведь понимаешь? Стараться надо у нас каждый день.

— А, конечно же нет, — хмыкнув, Мисима указала пальцем. — Ведь даже если меня не будет, работать кто-то будет.

— Так ты же новенькая.

— М, верно, — в ответ Мисима прищурилась и издевательски улыбнулась. — А без тебя работа двигаться будет?

— Н...

Я хотел сразу же ответить, но слова застряли.

Будет ли дальше двигаться работа, если меня не станет. Я как-то не задумывался.

Вообще думаю, что я важен для работы. Я много всего сделал за пять лет, и большинство проектов, в которых я участвовал, оказались прибыльными.

Без меня всё начнёт загибаться, пусть и самоуверенно, но так я думал, и никогда не представлял себе иначе.

— Хе-хе, ну без Йосиды-семпая и правда будет очень тяжело.

— ... Ага.

— Но когда просто тяжело, как-то справиться можно, — Мисима закивала и продолжила. — Потому для тех, кто постоянно старается нужен тот, кто обычно находится в режиме ожидания.

— ... И это ты?

— Верно, — улыбнулась Мисима и показала правой рукой знак «мир».

Улыбка была невинной, потому я лишь вздохнул.

— Как начальник я могу лишь желать, чтобы ты всегда старательно работала.

— Но сегодня ведь я так и работала?

— Ну, да, — печально улыбнувшись, я осушил стакан.

Желания поучать в баре не было вовсе. Главное я понял, что если надо, она может.

— И всё же Йосида-семпай действительно добрый.

— А? — её слова заставили меня нахмуриться. — Я?

— Верно. Ты ведь всегда меня ругаешь, — сказала Мисима, и я уставился на неё. — Когда говоришь, а толку нет, устаёшь ведь кричать.

— Раз понимаешь, не заставляй кричать на тебя.

— Обычно после нескольких раз просто сдаются и говорят «ничего с неё не взять». Все хотят быть хорошими начальниками, чтобы я к ним относилась хорошо и помочь мне.

Сейчас от Мисимы не исходило привычной бестолковости.

Она выглядела спокойнее. Значит она и такой может быть.

— А Йосида-семпай постоянно кричит на меня.

— Потому что ты совсем не учишься.

— Хе-хе, ты меня смущаешь.

— Это не комплимент.

Мисима стала хихикать и допила свой напиток.

— А, простите. Повторите пожалуйста, — забрав и мой стакан, заказала девушка.

— Собралась и дальше пить?

— А ты не будешь?

— Раз собралась, составлю тебе компанию.

— Хе-хе, да, посиди со мной ещё.

А она оказывается любительница выпить.

Я думал, она не умеет пить, раз берёт коктейли, а она так быстро уже заказала второй, потому похоже пить она могла.

— А, продолжим наш разговор, — поправив волосы, сказала Мисима. — Это... Ну, в общем.

Она почему-то начала мяться. Чего это с ней? Всё же захмелела?

Я с подозрением посмотрел на неё, и Мисима отвела взгляд в сторону и покраснела.

— Не хочу, чтобы меня обучал кто-то помимо Йосиды-семпая.

— А, вот как...

Чего-то она смутилась. Из-за этого и мне неловко стало, так что хотелось бы, чтобы она прекратила.

— И потому! Когда будет действительно тяжко, я буду стараться!

— Нет, давай ты всегда стараться будешь! — громко сказал я, и Мисима стала хихикать.

Могу предположить, что она и впредь не собирается стараться.

И всё же.

Я смотрел, как Мисима пила новую порцию выпивки, принесённую официантом.

Вместо того чтобы просто злиться, ничего о ней не зная, может всё же стоит узнать её немного получше.

Я смягчился и взял всё ещё пенившееся пиво.

— А, кстати, — заговорила Мисима. — Йосида-сан, ты стал каждый день бриться.

— А? Да, верно.

— Неужели девушка появилась?

— А?..

У меня между бровями появилась морщинка, и Мисима стала махать рукой, продолжая:

— Просто раньше ты где-то раз в три дня брился. А тут внезапно качал каждый день. Вот я и подумала, вдруг у тебя девушка появилась.

— И чего ты на мою бороду смотришь? — спросил я, а девушка сразу же покраснела:

— Н-не смотрю я! Говоришь так, будто я бородатая фетишистка!

— Про фетиш я ничего не говорил.

— Ты же всегда кричишь, вот я на твой рот и смотрю! Ничего я странного не думаю!

— А что вообще про бороду странного думать можно?

Она точно не бородатая фетишистка?

Хмыкнув, я ответил:

— Нет у меня девушки. Меня только отшили.

Мисима уставилась на меня с приоткрытым ртом.

Что за выражение такое?

— А, отшили? Кто?

— Гото-сан, вот кто.

— Гото-сан?! — выкрикнула она.

Двое офисных работников за соседним столом покосились на Мисиму. Заметив их взгляды, девушка прокашлялась.

— ... Значит тебе такие нравятся.

— А что?

— Тебе нравятся всякие «бам», «жамк» и «бух»?

— Верно.

— А... — с прохладным выражением Мисима прищурилась. Мой вкус к ней вообще отношения не имеет. — Отшила, значит. Не переживай.

— Замолчи. Сдалось мне твоё дешёвое сочувствие.

— Нет, я не сочувствую, — прохладное выражение сменилось улыбкой. — Скорее уж думаю, что мне повезло.

— А? — удивился я, и девушка тут же выпила коктейль до дна.

— Официант.

— Быстро ты.

— Я ещё могу.

— А, вот как... — раз уж согласился составить компанию, не могу же я один не пить.

Да уж, хоть деньги есть. Вздохнув, я стал пить быстрее.

Когда Мисима сказала про «девушку». В голове всплыло лицо Саю.

Бриться я начал, когда она мне это сказала.

Смутно думая об этом, я выпил пиво и сразу забыл.

***

— Опаздываешь... — чуть ли не стеная сказала лежавшая на футоне Саю.

— Извини.

— Я ведь ужин приготовила.

— Прости, — извинился я.

Когда я вернулся, Саю была в ужасном настроении.

Мисима оказалась той ещё пьяницей.

В общем мы пили, пока ей не надоело, в одном ритме мы пьянствовали больше двух часов.

В итоге я перестал поспевать за ней, и просто ждал, когда Мисима допьёт.

Я должен был вернуться вовремя, но домой добрался около десяти вечера.

Я сидел прямо, а Саю подняла одну голову и посмотрела на меня.

— ... Женщина?

— ... Ну да, женщина.

К тому же не очень трудолюбивый кохай.

Спросившая Саю, услышав ответ, вначале потупилась, а потом хмыкнула:

— Хм, вместе того, чтобы ужинать со мной, предпочёл поесть в какой-то забегаловке с другой девушкой.

— Правда, прости.

— Понравилось с ней выпивать?!

Вот же достала!

Но не могу же я этого сказать. Она же ужин приготовила.

Озадаченный я замолчал, а Саю стала слегка дрожать.

Я стал думать, что с ней, она прикрывала рот рукой.

— Хи... Хи-хи...

Похоже просто издевалась.

И теперь старается смех сдержать.

— А-ха-ха, прикольно. Не злюсь я.

— Что?.. Значит издевалась.

— Йосида-сан, ты всё «прости», да «извини» говорил, хи-хи, прикольно так, — смеясь надо мной, она поднялась. — Но завтра чтобы обязательно всё съел.

— Ага, съем.

Улыбнувшись, она снова легла на футон.

— И всё же не такой уж ты и пьяный сегодня, Йосида-сан.

— Завтра опять на работу, так что напиваться я не могу.

— Но когда со мной встретился, ты жутко наклюкался.

— Это... Мне же сердце разбили, и я выходной взял, — измученно проговорил я, и Саю стала хихикать.

— Так сильно она тебе нравилась?

— ... Ну, да, — я кивнул, и Саю с улыбкой спросила:

— И что именно тебе в ней нравилось?

Что именно?..

Я представил её, и первое, что всплыло в голове.

— Грудь.

— Ну ты и честный! — Саю снова стала хихикать.

И чего она всё смеётся. Я же серьёзно.

Что Саю, что Мисима. Не могу я с женщинами, которые себе на уме.

— Эй, — мой холодный взгляд был направлен на Мисиму.

— А, Йосида-семпай. Пообедаем вместе?

— Нет же, дура. Тебя пока во что-нибудь хоть раз не тыкнешь, ты не успокоишься? — спросил я, и девушка озадаченно склонила голову.

Выглядела сама невинность. Я же знаю, что работать ты можешь, просто специально работаешь спустя рукава.

— Живо исправь.

— Ч-что?

— Сама ведь знаешь? Да? — когда у меня начали вздуваться вены, Мисима сразу же осмотрелась по сторонам. А потом приблизилась к моему уху и тихо сказала:

— Я же вчера говорила. Я работаю в меру...

Она была слишком наивна, потому я взял её за плечо и приблизил.

Так меня никто не слышал:

— Слушай-ка. Вчера, пока пили, я тебе ничего не говорил, но твой метод работы меня не устраивает. Так что не пойми неправильно.

— Что?! Значит я должна работать усерднее?

— Конечно же, тут все кроме тебя усердно работают.

— Ге... — Мисима с глупым недовольством смотрела на меня.

Я поднял взгляд и встретился глазами с Гото-сан. Прямо в глаза ей смотрел.

Я тут же отпустил Мисиму и закашлял:

— В общем исправь до обеда.

— А, но ведь до обеда меньше часа.

На ответ Мисимы я ухмыльнулся:

— За дело.

— У-э...

Я же знаю, что она может. Вот и пусть делает. До тех пор, пока без сил не рухнет, если работать не будет, проблемы будут у меня.

Видя, как Мисима неохотно работает, я собрался вернуться на своё место.

Однако.

— Йосида-кун. Можно тебя? — из-за дальнего стола прозвучал голос.

Я обернулся и понял, что это была Гото-сан.

— Меня? — я указал на себя пальцем, и женщина кивнула и поманила меня рукой.

А, что? Я сделал что-то не так?

Я начал обливаться холодным потом.

С тех пор, как она меня отшила, я ощущаю себя неловко рядом, и всё же она остаётся моим начальником.

В последнее время она и кадровыми вопросами занималась, потому не вызывала меня по работе, и конечно же я начал волноваться, когда начальница внезапно вызвала меня.

Потея, я подошёл к Гото-сан, женщина, улыбаясь, продолжала печатать на клавиатуре.

Потом указала в монитор и снова улыбнулась. Это значит, что я посмотреть должен?

Истолковав жест, я осторожно посмотрел в монитор.

«Есть свободное время завтра после работы?» — было написано в документе Word.

— А, завтра? — спросил я, а Гото-сан приложила руку к губам и выдала «тс».

— Потом расскажу, — она прошептала только это, после чего снова посмотрела в монитор.

Чего? Что это значит? Вряд ли это она меня так выпить зовёт.

Свидание? Как-то бессмысленно при том, что она меня только отшила.

Пока я размышлял, Гото-сан посматривала на меня.

— Можешь идти.

— А, да. Прошу прощения!

Мне было велено валить восвояси. Я развернулся и пошёл к своему столу.

Похоже завтра после работы придётся куда-то пойти с Гото-сан.

И я даже не знаю, радоваться этому или нет.

По пути к своему месту я ощутил на себе взгляд, осмотрелся и встретился глазами с Мисимой.

Она в спешке отвернулась и точно специально застучала по клавишам.

Не дурью майся, а работай. В душе я выплеснул в неё ядом, а потом сразу снова стал думать о Гото-сан.

Для чего же она меня позвала? Что-то мне тревожно.

***

— А, тебя Гото-сан на ужин пригласила, — захлопала глазами Саю, поедая приготовленное ею мясо с картошкой.

После работы в трясущемся поезде я написал Гото-сан, что смогу прийти.

«Прости. Перекусим завтра вместе после работы?» — вот так она ответила.

— Это ведь здорово.

— Ничего здорового... Что это вообще, что за еда?

— Обычная еда, разве нет?

— Нет! Что-то за этим точно стоит, — сказал я, и на лице Саю появилась улыбочка.

Детям может и не понять, но в обществе «ужин» и «предложение выпить» имеют много разных смыслов.

Например, разговор может пойти о повышении или наоборот.

Когда я только устроился, все говорили, что обычно ничего хорошего не светит, если начальник зовёт выпить.

Когда босс приглашает, если вы с ним не в отличных отношениях, остаётся только нервничать.

— Ладно, ешь мясо. А то остынет.

— Ага... Приятного аппетита.

Я стал есть, как и сказала Саю, пока еда ещё тёплая. Я взял картофелину цвета пшеницы палочками и положил в рот.

— А, вкусно.

— Правда? Ура, — довольно кивнула Саю и тоже съела картофелину. — М, вкусно.

— А ты довольно неплохо готовишь, — сказал я, и девушка смущённо улыбнулась:

— Хвали меня ещё.

— Ты лучшая в Японии.

— Как смело заявил! — рассмеявшись, она съела мясо с рисом.

Всё же Саю отлично умеет готовить. Должно быть она этим и дома занималась.

... Её родители научили? Я замотал головой, отгоняя эти мысли. Толку-то никакого, так что лучше даже не начинать.

— Что такое?

— Ничего.

Саю озадаченно склонила голову, а я просто набил рот рисом.

И девушка, не переживая особо из-за меня продолжила есть.

— Так что? Пойдёшь?

— М?

— На ужин с Гото-сан, — Саю перестала орудовать палочками и посмотрела на меня.

Я утвердительно кивнул:

— Не отказываться же.

— Почему? Потому что она тебе нравится?

— Потому что она мой начальник.

После моих слов губы девушки искривились так, будто она не могла согласиться с этим.

— Но ведь потому что нравится.

— Нет.

— То есть не нравится.

— Это... Две разные вещи, — я стал оправдываться, и Саю фыркнула.

— Говори, что хочешь, но она тебе нравится.

— ... Так просто от чувств не избавишься. Я её пять лет любил, — скрипя сердцем, сказал я, и Саю стала выглядеть так, будто прокололась, и отвела от меня взгляд.

— Прости.

— Не переживай. Можешь считать меня жалким стариканом.

— М-м, — она покачала головой. — Йосида-сан классный. Если бы у Гото-сан не было парня, она бы точно согласилась.

— Ха-ха, утешить меня решила.

— Это правда.

Чем сильнее Саю старалась меня поддержать, тем я становился печальнее.

Я сухо усмехнулся:

— В общем завтра я задержусь. Не могу же я отказаться от приглашения начальницы Гото-сан.

— Понятно. Значит ужин не готовить? — кивнула Саю и спросила у меня.

Точно, вчера я пил с Мисимой, потому не ужинал. И теперь девушка спрашивала, раз уж я пойду с Гото-сан, буду ли я ужинать или нет.

Поняв это, я кивнул:

— Да, не готовить.

— Хорошо, — сказала она, и я задумался:

— Слушай, у тебя же нет сотового?

— А, сотового... — Саю неуверенно улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Нет.

Я удивился.

Сейчас у всех старшеклассниц есть смартфоны. И не верилось, что она не носила его при себе.

— Дома оставила? — спросил я, и Саю снова покачала головой:

— Когда была возле Тибы, друзья... Одноклассники с Хоккайдо мне часто звонили, — она опять обманчиво улыбнулась. — И он упал в море.

— Эй, не выбрасывай мусор в море.

Что с ней? И ведёт себя не пойми как, и телефон в море выбросила, что её не красит.

— С тех пор ты без мобильного?

— Ага.

— Серьёзно?..

— Без него оказалось не так уж и плохо.

Ну, это правда. И раз она избавилась от старых связей, то может он ей и правда не нужен.

— Разве? — зачем-то спросил я, и Саю озадаченно склонила голову. — Нет, ну просто может я опять внезапно не смогу вовремя вернуться, связаться с тобой тоже не смогу, и ты опять лишнего наготовишь.

— А, вот как... — точно поняв, Саю кивнула, а потом её глаза стали смущенно блуждать.

— Что?

— Нет, ну, — девушка мялась, голос её стал тише. — Разговариваем как молодожёны.

— А?..

— Ш-шучу я! Не делай такое жуткое лицо, — я выглядел очень хмурым, и Саю принялась быстро размахивать руками. — Но знаешь, если я приготовлю, ты всегда можешь съесть с утра.

— И всё же с телефоном ведь куда удобнее.

Услышав мои слова, Саю начала быстро мотать головой:

— Нет, не нужен он мне! Правда не нужен.

— Не отказывайся ты.

— Не нужен он мне, да и не смогу я сама договор на покупку оформить.

Тут она была права.

Без родителей старшеклассники не могли сами оформить договор на телефон. Правда когда я в школе учился, у меня телефона не было, потому деталей я не знаю.

— И всё же я бы хотел иметь возможность связаться, — пробормотал я, но упёршаяся Саю не стала кивать:

— Всё в порядке, правда!

Эта её привычка скромничать.

Посмотрев на неё, я грустно улыбнулся.

Честно говоря, сложно не только ей, но и мне.

У меня дома сидит старшеклассница, и конечно же я волнуюсь, раз не могу с ней связаться. Если что-то случится, хотелось бы, чтобы была возможность позвонить.

Мобильный.

Смогу ли я его достать?

Размышляя об этом, я так и заснул.

***

— А, так просто купи второй телефон и отдай его Саю-тян, Йосида.

— А, вот как.

На следующий день перед работой я поговорил с Хасимото и получил такое простое решение.

Вот как, я просто могу оформить договор на себя. А я и не подумал.

— Тогда схожу в следующие выходные, — пробормотал я, включая рабочий компьютер.

Ну, о телефоне я ещё подумаю.

Пока надо дожить до вечера.

Я посмотрел на всё ещё пустующий стол Гото-сан и почувствовал, как по спине побежал пот.

— А, ужин с Гото-сан?

— Ага... — кивнул я, а жареный лосось выскользнул из палочек Мисимы и упал на тарелку.

— А, — пришедшая в себя девушка снова взяла жаренного лосося.

Мисима ела заказанное в рабочей столовой блюдо с лососем, про которое она отзывалась «мне нравится». В него входили жареный лосось, жаренные овощи, бульон, соленья и рис.

А я ел китайскую лапшу. С тех пор, как я принёс её и начал есть, она уже разбухла. Не очень вкусно.

— А, а, то есть это ты её пригласил, Йосида-семпай, — слегка размахивая палочками, спросила Мисима.

— Нет, она.

— Э... Ничего не понимаю! — девушка взяла в рот кусок лосося. — Ничего не понимаю! — повторила она.

Хмыкнув, я покачал головой:

— И я не понимаю.

— И пойдёшь, ничего не понимая.

— Меня начальник пригласил, будто я отказаться могу.

— Я бы отказалась.

Я засасывал лапшу.

— Тебе можно.

— И что это значит?

Мисима недовольно сжала губы, а я ничего не ответил и продолжил есть китайскую лапшу.

Ни к чему было говорить, что она симпатичная сотрудница, которая приглянулась начальству, потому ей всё дозволено.

Хмурясь, Мисима закинула в рот последний кусок лосося.

— Хох, хенха хе хохен.

— Не разговаривай во время еды, я серьёзно.

Молодые девушки так не поступают.

Пару дней назад мы вместе выпивали, и похоже ей никто раньше не говорил не болтать, пока жуёт. Обычно ведь такое родители говорят. А если не они, то хотя бы друзья должны объяснить.

Неужели молодёжь в последнее время из-за этого вообще переживать перестала? Не понимаю.

Проглотив пережёванную пищу, Мисима сказала:

— Это точно ловушка.

— Какая ещё ловушка?

— Она хочет тебя обмануть, Йосида-семпай, не ходи.

— И зачем ей меня обманывать?

Девушка выдала лишь «у», и стала блуждать взглядом, выискивая подходящий ответ.

Ничего нормально не может.

— В-в любом случае, — Мисима направила на меня палочки и заговорила. — Тебе лучше не ходить.

— Не тыкай в людей палочками.

Манеры за столом у неё ужасные.

***

— Йосида-кун, ты жаришь.

— А, да.

— Начальник Онозака сказал: «Йосида мастер по приготовлению мяса».

— Ха-ха...

Старикан говорит, как ему удобнее.

Сам начальник Онозака только с новенькими девушками говорил, потому мясо не жарил, так что один я этим занимался. Сдержанно улыбаясь, я клал с белой тарелки говядину в соли и с луком на жаровню.

Напротив меня сидела Гото-сан.

— А, как вкусно пахнет!

— Вот как...

Разговор не клеился.

Почему она пригласила меня на ужин? Меня только это волновало.

— Уже можно есть.

— А, правда? Тогда попробую, — улыбаясь, Гото-сан положила мясо на тарелку.

А потом откусила. Съесть длинный кусок махом она не могла, потому откусила половину и стала пережёвывать. У неё были видны зубы, когда она собиралась откусить, что выглядело очень сексуально.

... Хватит, нельзя пялиться на то, как другие едят.

Я в спешке отвёл взгляд от Гото-сан и как раз наложил себе на тарелку мясо. Добавив соус, я взял в рот и стал пережёвывать. Пока жевал, сок заполнял мой рот.

— ... М.

Ужин был неловким, а мясо как и всегда вкусным.

Кстати, Саю особо мясо не готовит. Курицей я несколько дней назад пресытился, когда с Мисимой пил, так что свинина — самое то. Я не спеша пережёвывал до странного вкусное мясо.

Я поднял взгляд и встретился глазами с Гото-сан, смотревшей на меня. Сердце забилось быстрее.

— Махом съел.

— А, что-то не так?

— Нет. Просто подумала, ты ведь мужчина, — улыбнулась Гото-сан.

... Ах. Какая же она сексуальная. Хватит уже.

— Ну, самый обычный мужчина, — чёткого ответа я не дал и, чтобы скрыть смущение, взял ещё один кусок мяса.

Что ещё за «мужчина». И без этого видно.

Конечно скорее всего это из-за раскалённых углей, лицо у меня горело.

— Ты нервничаешь? — слегка опустив голову, женщина посмотрела мне в лицо, направив взгляд снизу вверх.

Неуверенно улыбнувшись, я ответил:

— Не без этого.

— Почему?

— Просто... Не знаю, что думать, когда девушка, которая только отшила, приглашает на ужин.

— А-ха-ха, вот как? — плечи Гото-сан дрожали, пока она смеялась, а потом съела мясо.

Я снова отвёл взгляд. Нельзя на это смотреть.

Как бы большим дураком не оказаться.

— Тогда может поиграем в вопрос-ответ, чтобы снять напряжение? — проглотив мясо, сказала Гото-сан.

— Вопрос-ответ?

— Верно, зададим друг другу три вопроса. На них надо обязательно ответить. Ну как?

— ... А что можно спросить? — спросил я, а женщина рассмеялась:

— А что ты хочешь спросить?

Не честно так. Она знала, что хочу я спросить о ней. Только не сказала об этом. Хочет, чтобы я сам спросил.

Вот с такими женщинами мне тяжело, и между тем они очень притягательны для меня.

Пока я затруднялся ответить, Гото-сан захихикала и взмахнула палочками:

— Спрашивай что хочешь... Даже непристойное.

— Такого я не собирался спрашивать, — я покачал головой.

Вру. Конечно же хочу спросить. Какой у неё размер груди?

— Тогда первый вопрос! Начинай! — радостно сказала Гото-сан, уставившись на меня.

Я задумался.

Честно говоря, хотелось спросить, почему она меня пригласила. Прямо сейчас это сделать. Но вместе с тем было страшно услышать ответ.

Всё же храбрости у меня для этого не хватает.

— ... Почему жаренное мясо?

— А, чего? У тебя ведь только три вопроса.

— Ну и что, ответь, пожалуйста.

Именно Гото-сан предложила поесть жаренное мясо.

Я вообще-то даже удивился. Не думал, что она из тех, кто пригласит мужчину поесть мясо.

Мне казалось, что уже само по себе было важно то, что она пригласила меня поесть мясо.

— Так из-за тебя, Йосида-кун, — просто ответила Гото-сан.

Я моргнул, а потом переспросил:

— Из-за меня?

— Да, из-за тебя, Йосида-кун.

— В смысле?

— А, простите. Можно сердца, — проигнорировав мой вопрос, она заказала мясо у проходившего официанта.

— А ты что будешь, Йосида-кун?

— А, говяжий язык.

— Сердца, говяжий язык. А, и ещё два пива, — сказала официанту Гото-сан, «подождите немного», сказал сотрудник, внося заказ в устройство, и поглядывая на грудь женщины. Понимаю. Так и хочется взглянуть.

— Так о чём мы?

— Да... «Из-за меня».

— Точно! Из-за тебя, Йосида-кун, — Гото-сан закивала, а потом взяла кружку с пивом и выпила где-то половину.

Я поражённо смотрел на это. Похоже пиво что надо.

Через несколько секунд она закончила пить и выдохнула. Смотреть на это было как-то неправильно, потому я в спешке отвёл взгляд.

— Ну что?

— А?

— Как я махом половину выпила.

— Видать, вкусно? — сказал я, озадаченно склонив голову, и Гото-сан рассмеялась:

— Да, так и есть.

— ... Это? — не понимая, что она хотела сказать, я неуверенно улыбнулся, а Гото-сан замахала рукой и ответила:

— Перед коллегами или начальством не могу начать есть мясо или пить пиво. Все от меня ждут, что я должна вести себя как настоящая леди.

— А... Вот как.

Понятно, тут я был согласен.

Она выглядела взрослой, и среди начальства — что естественно — она очень популярна. Точнее они смотрят похотливыми глазами.

Потому она и не может как остальные предложить пойти поесть жаренного мяса или выпить пиво, это понятно.

— Тогда почему со мной можно?

— Потому что ты не против этого.

— Ну, мясо и пиво вкусные.

— Хи-хи. И ты не переживаешь, что я карри со свиными котлетами ем, — Гото-сан прищурила глаза, её плечи задрожали.

Она подпёрла рукой подбородок и посмотрела на меня.

— Потому я могу пойти поесть мясо только с тобой, Йосида-кун.

— Ха-ха, я могу радоваться этому?

— М, даже не знаю. Повод так себе, хи-хи.

Из носа женщины вырвался слабый смешок.

Это пощекотало моё сердце. Все пять лет я не мог устоять перед её улыбкой.

— Ладно, теперь второй вопрос, — всё ещё подпирая подбородок, сказала Гото-сан. Точно испытывая, она смотрела снизу вверх. Точно с вызовом «снова не спросишь?»

Я тихо вздохнул.

— Почему ты пригласила меня сегодня? — прямо спросил я. — Есть какая-то причина?

Я смотрел ей прямо в глаза, и уголки губ Гото-сан приподнялись.

Конечно же она ждала этот вопрос.

Так и есть. Я крепко сжал зубы.

Мне было тяжело с этой женщиной. И всё же она привлекала меня. И сейчас моё сердце стучало как ненормальное.

Я скорее хотел получить ответ.

— По этому поводу, — неспешно Гото-сан начала говорить.

Она указала на меня пальцем.

И улыбнулась.

— Йосида-кун, у тебя ведь всё же есть любимая.

Так она сказала.

Женщина говорила уверенно, а я глупо моргал.

Я начал мотать головой, отрицая это:

— Нет, у меня правда никого нет.

— Врёшь. Я тебе не верю.

— Почему?! — спросил я, а Гото-сан непривычно замолчала и стала блуждать глазами.

А потом тихо проговорила:

— Т-так ведь это странно.

— Странно?

Гото-сан положила палочки, согнула спину и продолжила говорить:

— Я за тобой пять лет наблюдаю. И все эти пять лет ты с энтузиазмом оставался после работы, и тут внезапно — а внезапно ли? — начал вовремя уходить домой.

— Я же говорил...

— Это чтобы высыпаться? Не верю. По такой причине ты бы стал это делать уже давно.

Слова не выходили.

Я сказал Гото-сан, что ухожу, чтобы выспаться, для того, чтобы скрыть Саю. После таких слов я уже ничего не мог сказать.

— Так и... В последнее время ты стал очень дружен с Мисимой-сан, верно?

— ... Что?

— Она тоже постоянно вовремя уходит домой, к тому же видно, как она к тебе привязана, Йосида-кун, и недавно вы уходили вместе. Вот я и подумала, «неужели».

— П-подожди-ка.

Разговор точно уходил куда-то не туда, я прервал слова женщины.

— Н-неужели.

— Что?

— Ты думаешь... Что я встречаюсь с Мисимой?

— А нет?!

— Нет!

Я скорее не понимаю, почему она так подумала. Хотелось, чтобы она для начала назвала причину, но она этого не сделала.

Мисима была привязана ко мне. Это точно не так.

Мы ушли вместе, потому что пошли выпить, но это было один раз. И всего-то после одного раза она подумала, что я тайком встречаюсь с Мисимой.

— Можешь не обманывать. Я никому не расскажу.

— Вообще-то я не вру.

— ... П-правда? — неуверенно спросила Гото-сан.

— Правда... Или ты забыла, что я недавно тебе признался, — сказал я, и женщина слегка покраснела и прокашлялась:

— Не забыла... Просто... Я же тебе отказала. И я бы не удивилась, если бы ты после сошёлся с кем-то...

Всё же Гото-сан сегодня странно себя ведёт. Очень странно, до этого ведь всегда уверенной в себе была, а тут ощущение такое, будто это она младше.

— Это, — выпив пива, я заговорил немного увереннее.

— Ч-что? — слегка вздрогнув, она посмотрела на меня.

Не нравится мне такое недопонимание, потому хочется всё прояснить.

— Я... Все пять лет думал о тебе.

— А?

— С тех пор как устроился и до сих пор я любил тебя. Я искренне тебе признался. И как-то немного странно, если после того, как ты мне отказала, я бы сразу же подумал «ладно, следующая», — я говорил, глядя прямо в глаза Гото-сан, а покрасневшая женщина замотала головой:

— Нет, я не о том. Я не считала тебя легкомысленным, просто, — Гото-сан замолчала, её спина согнулась колесом, тихим голосом она сказала. — Просто подумала, что тебе больше пойдёт кто-то помоложе...

— Эх... — я вздохнул. — Я до сих пор тебя люблю.

Видать, она этого не понимала, потому я и сказал. Похоже потому, что я уже говорил об этом, в этот раз было не так неловко.

— Не нашёл я никого другого... Гото-сан, для меня особенная только ты.

И правда не смущаясь, я говорил это скорее печально.

Пять лет.

После того, как я пять лет кого-то любил, не так просто смириться с отказом.

Шли секунды, а Гото-сан ничего не говорила, я поднял голову и увидел, что она сидит вся красная.

— Что такое?

— А, нет, ничего... — точно придя в себя, она замотала головой, а потом будто отгоняя от себя подозрение стала пить пиво. — З-значит между тобой и Мисимой-сан ничего нет?

— Ничего.

И вообще.

Меня смущало спрашивать вот так сразу, я не считал его таким уж важным, и всё же успокоившись, всё сильнее решил задать вопрос:

— Почему тебя это так волнует?

— А? — Гото-сан застыла. — Просто я ведь тебе отказала. Некрасиво конечно так говорить, не очень приятно узнавать, что мужчина, который тебя не привлекает, сразу после отказа начинает встречаться с другой.

— Нет, это...

Гото-сан на миг смутилась, а потом точно вспомнила о мясе и стала есть.

Я же отвёл взгляд в сторону.

Когда она дожевала, я снова посмотрел на неё, женщина вздохнула и сказала:

— Когда тебе парень признаётся, а потом уходит к другой, это немного бесит.

— В-вот как...

— Именно, — сказала Гото-сан и отпила пиво.

Всё же с ней сегодня что-то не так. Однако если она сама не захочет рассказывать, то и не скажет. За пять лет я это прекрасно понял.

— В общем между мной и Мисимой ничего нет, и девушки у меня тоже нет.

Обсуждать тут больше нечего, потому я ещё раз всё прояснил.

Говорить любимой женщине «у меня никого нет» было немного унизительно, что слегка бесило.

— Вот как... Ну тогда хорошо, — Гото-сан ещё раз прокашлялась, успокоилась и закивала.

— А?

— А?

— И это всё?

— Всё? — на мой вопрос Гото-сан озадаченно склонила голову. Хотя это я ничего не понимал.

— Ты позвала меня на ужин лишь для того, чтобы об этом узнать? — ещё раз спросил я, и женщина утвердительно кивнула:

— Верно...

— ... Серьёзно? — я бессильно вздохнул и откинулся на стуле. — Я-то думал... Что повод более важный.

— Так это важно! — уверенно заговорила она, удивив меня.

— И почему это важно? — спросил я, и Гото-сан, вначале на миг застопорилась, потом прокашлялась и, точно поправившись, сказала:

— Это секрет.

— А?.. Секрет?

Я ничего не понял, но похоже спрашивать было бессмысленно.

Смирившись, я положил оставшееся на тарелке мясо на жаровню.

— Так, — снова разговаривавшая привычно Гото-сан, опять склонила голову. — Остался последний вопрос, что спросишь? Или закончим?

Она открыто говорила, что я могу спросить обо всём, о чём захочу. К тому же она так прервала разговор, что явно осталась интрига, которая слегка раздражала.

— ... Тогда, — я уже был навеселе. И ещё хотелось прояснить то, что меня мучило.

Потому я прямо спросил:

— Какой у тебя размер груди?

Гото-сан рассмеялась.

Она прикрыла рукой лицо, будто рассказывая секрет. А потом прошептала.

— ... Размер I.

Размер I, это вообще какой?

Я начал загибать пальцы.

Видя меня, Гото-сан снова засмеялась.

***

Трясясь в поезде, я пялился в окно.

Ненормальное поедание мяса получилось.

После пришло время Гото-сан задавать вопросы, и она спрашивала о Мисиме. Спрашивала, не хотел бы я с ней встречаться и не нравится ли она мне случаем.

В общем спрашивала она больше про Мисиму, похоже для этого меня и пригласила.

Оказалось, что у Гото-сан тоже есть вот такая милая сторона.

Я же повторял, что Мисима для меня просто кохай. Сам не знаю, сколько раз.

Видать напившись, Гото-сан так и говорила о девушке. Молоденькие куда лучше. Мисима-тян красавица, парням такие нравятся. В общем даже достала.

Я лишь хочу, чтобы она нормально работала.

Не думал, что Гото-сан не так меня поймёт.

И всё же.

Я вздохнул. Ничего не понимаю.

Гото-сан отшила меня. Я со своим признанием получил от ворот поворот.

Так чего её так волнует, что у меня с Мисимой?

Хотя конечно можно понять, как она и сказала, только признался одной, а потом стал ухлёстывать за другой, помоложе, такое точно будет неприятно. И всё же мне казалось, что дело было не только в этом.

Я вспомнил, что говорил мне Хасимото.

«Может у тебя даже шанс есть».

«Когда тебя отшили — это только начало».

А вдруг?

И Гото-сан очень внимательно относится ко мне.

И всё же это ведь она. Гото-сан не из тех, кто сразу загорится чувствами после признания, особенно если их не было.

Сердце сразу же успокоилось.

Пока ехал, успел обдумать всё, что только можно, потому был изнеможён.

Когда добрался до дома, уже столько думал о Гото-сан, что уже и думать не хотелось.

— Я дома.

— О!

Открыв дверь, я вошёл, и находившаяся дома Саю подскочила и подошла ко мне.

— С возвращением... Чего это с тобой?

— А?

— Какой-то грустный, — Саю смотрела на меня.

— Да не грустный я.

— Что-то не заметно. Что-то неприятное она тебе сказала?

— Да нет.

Я снял пиджак, прошёл мимо Саю и вошёл в комнату.

И как у неё получается всё по лицу понять?

— Эй, Йосида-сан.

— Что?

Я обернулся и увидел, как Саю вытянула в моём направлении руки.

— Давай обниму.

— А? — нахмурился я, а девушка, не меняя позы, приближалась.

— Не знаю, в чём дело, но если обнимешься со старшеклассницей, тебе полегчает.

— Конечно нет, дура.

— Йей.

Хоть я и был против, Саю всё же меня обняла.

Она крепко прижалась головой.

Чего Саю хочет вообще? Я горько улыбнулся.

Было понятно, что девушка пытается меня подбодрить.

— Хватит уже, — я похлопал Саю по плечу, и она подняла голову:

— Взбодрился?

— Взбодрился.

— Правда? Как же с тобой просто, Йосида-сан.

— Замолчи ты.

Отодвинув от себя улыбавшуюся Саю, я решил переодеться в пижаму.

— Простачок!

Я снимал рубаху, когда девушка заголосила:

— Ну и несёт же от тебя табаком, иди в ванную!

— А ты её помыла?

— Знала, что ты скоро придёшь, потому помыла!

— Ну даёшь.

Саю показала мне знак «мир» и указала в сторону ванной:

— Иди помойся, посиди в ванной. И забудь всё ненужное.

После её слов в груди стал теплее.

Вот такая вот мягкая доброта. Именно это ощущалось в её словах.

— Ага, тогда помоюсь, — кивнул я, и довольная Саю вернулась в комнату и села на пол.

После того, как она меня отправила, я вышел из комнаты.

— Да, да.

Я взял сменное бельё и пижаму, а потом направился в раздевалку.

Снимая одежду, я вздохнул.

Подумал, как же хорошо, что у меня есть Саю. Был бы один, так бы и думал о Гото-сан, да мучился, пока не уснул.

— Эх... Вот убожество, — пробормотал я и печально улыбнулся.

Снова стал думать о том, как Саю меня подбодрила.

— Взрослый, называется...

Помывшись под душем, я залез в ванную.

Кстати, она ведь уже помылась?

Думая об этом, я посмотрел на воду.

— Хотя какая мне разница, — пробормотав, я погрузился по плечи.

Сам не заметил, как перестал думать о Гото-сан.

И тяжесть в груди постепенно уходила.

Во время ужина с Гото-сан было много непонятного, хотя я вернулся домой в довольно приподнятом настроении.

И всё же похоже Саю переживала за меня. Она приготовила ванную, ещё и поддержать решила, неужели сразу это задумала.

Это ведь я за неё отвечаю, а сегодня она обо мне заботилась.

Будто...

— ... Нет, о чём я только думаю?

Будто.

Я подумал, будто я встречался с другой, хотя у меня уже есть жена, а потом сразу же замотал головой.

Из-за алкоголя в голову лезли странные мысли. Она ведь старшеклассница и никакая не жена. Потому никакого чувства вины быть не должно.

Видать стоит мне относиться к этому более ответственно.

— Заставляю старшеклассницу беспокоиться обо мне... Тот ещё опекун.

Я набрал руками воду и умыл лицо.

— Милый чехол ведь лучше?

— Хоть ты и спрашиваешь.

Выходной.

Я захватил Хасимото и пошёл за мобильным.

Я купил смартфон на своё имя и заключил договор на тариф с интернетом и всем прочим.

И сейчас думал о чехле для телефона.

— Типа какой-нибудь блестящий?

— Ну, носить что-то такое... Она ведь обычно в школьной форме ходит. Про её увлечения я ничего не знаю.

Хасимото лишь неуверенно улыбнулся, услышав мой ответ.

— Ты ничего толком не знаешь о сожительнице.

— Просто о её вкусах в моде я не спрашивал как-то.

— Вот как.

Дома она обычно была в сером свитере.

Старый её телефон пошёл на дно у берегов Тибы, так что был бесполезен.

— Раз ломаешь голову, мог просто заранее спросить.

— Она же отказываться начнёт, если скажу, что собрался ей телефон купить.

Уж лучше сам куплю и потом отдам. Раз так, отказаться она уже не сможет. И так как всё оплачено, то придётся использовать.

Хасимото посмотрел на меня и усмехнулся.

— Что?

— Да просто похоже приглянулась тебя Саю-тян, Йосида.

— А?..

Я нахмурился, а Хасимото продолжил рассматривать висевшие на стенке чехлы.

— Просто если покупаешь телефон лишь для связи, дизайн не важен.

— Она ведь старшеклассница, конечно дизайн важен.

— Вот именно. Об этом я и говорю, — Хасимото усмехнулся и спокойно продолжил. — Ты хочешь порадовать Саю-тян.

Слова не выходили.

Ничего такого я не планировал. Правда, вот только слов, подтверждающих это, я найти не мог.

Может я и правда этого хочу.

— Ну, безопасным будет белый или чёрный.

— Какие-то обычные варианты.

— Обычные — не значит плохие.

Когда он сказал это, я стал смотреть на белый чехол.

Представил Саю, державшую его, вполне неплохо.

— Взять белый? — пробормотал я и взял его на кассу.

Пока расплачивался, встретился взглядом с Хасимото, дожидавшимся меня чуть поодаль.

— Йосида, — пялясь мне в глаза, сказал он. — Всё же тебе стоит подумать о твоих отношениях с Саю-тян, — парень сказал это с заботой, и с холодным предостережением. — Она уже привыкла к тебе, и если влюбится, ничего хорошего из этого не выйдет.

— ... Да, верно, — я кивнул, и мы вышли из магазина.

— Да и ты можешь в неё влюбиться.

— Нет. Мне только большегрудые старшие сестрёнки нравятся.

— Это твои сексуальные предпочтения, — с улыбкой сказал Хасимото. — Я свою жену люблю, но этим как с женой с ней я не занимаюсь.

— И что это значит? — на моём лице появилась неуверенная улыбка, а Хасимото стал спокойно объяснять:

— Я к тому, что любовь и вкусы — вещи разные. Так что будь осторожнее.

— Но меня правда только сестрёнки постарше привлекают.

— Тогда хорошо, — усмехнулся парень и слегка ускорил темп.

Я стал идти с ним в ногу.

— Прости, что потащил. Давай хоть угощу.

— Тогда с тебя рамен. Дома я только правильной едой питаюсь.

— Хвастаешься. Ладно, значит рамен, — усмехнувшись, замотал головой я, а Хасимото пробурчал «я жалуюсь», и улыбнулся.

***

— Вот, это тебе.

Я небрежно бросил Саю бумажный пакет, а она в спешке схватила его.

— Ува... Ч-что это?

— Открой.

Неуверенно она залезла внутрь и уставилась широкими глазами на коробочку.

— А, это.

— Телефон.

— Как?!

— Купил.

Саю озадаченно смотрела то на коробочку, то на меня.

— Ты себе купил, Йосида-сан?

— Дура, тебе конечно.

— Зачем?!

— Потому что неудобно, когда я тебе позвонить не могу!

С непередаваемыми эмоциями на лице Саю смотрела на пакет.

— ... Не дорогой хоть?

— Не переживай. Я неплохо зарабатываю.

— ... Правда мне даришь?

— Для того и купил, — сказал я, и девушка кивнула, после чего уголки её губ слегка приподнялись.

— Вот удивил. Нечасто ты в выходные за покупками ходишь, я даже удивилась, — Саю чесала голову, её взгляд блуждал. — Вот как, значит, для меня... — сказала она и привычно улыбнулась. — Неужели я тебе нравлюсь, Йосида-сан.

— Не наглей. Это для связи, для связи.

— Ну да, верно, — Саю кивнула, срывая печатку с коробки.

Потом открыла крышку и заглянула внутрь.

— Ува, последняя модель.

— Вот как? Я купил его, потому что он вроде как прикольно смотрелся.

— Чего, забавно, — усмехнувшись, девушка посмотрела на меня. — Йосида-сан, спасибо.

— Ага.

Я слегка смутился и отвёл от неё взгляд. Раз она рада покупке, то и я рад.

— А, тут и чехол, — в пакете была ещё одна коробка, Саю достала её. — Белый!

— Нравится? — спросил я, и Саю закивала:

— Мне нравится белый.

— Вот и хорошо.

— Хороший у тебя вкус, Йосида-сан, — впечатлённо сказала она и с улыбкой вытащила чехол. После чего вставила в него новый смартфон.

— Та-да!

— Вот и отлично.

— Спасибо большое, — невинно улыбнулась Саю и нажала на кнопку включения.

Вот именно. Дети не должны скромничать. Если получают подарок, то должны лишь сказать «спасибо», и этого будет достаточно.

Думая об этом, я улыбнулся.

И правда как опекун. Нет, конечно я никакой не опекун, и всё же испытываю к этой незнакомой мне старшекласснице то же, что и родители.

Однако.

Я вспомнил, что сказал Хасимото сегодня днём.

«Да и ты можешь в неё влюбиться».

Вспоминаю, и кажется, будто это чушь какая-то.

Таким чувствам неоткуда взяться. Для меня она в первую очередь «ребёнок», а не «женщина».

— А, Йосида-сан.

— Что?

— Обменяемся контактами, — Саю подошла ко мне и показала экран телефона.

Похоже она успела скачать популярное приложение для обмена сообщениями, на экране было знакомое изображение.

— А ты быстро разобралась, что к чему.

— Хе-хе, я же старшеклассница.

Всё же молодёжь более приспособлена. Когда я телефон меняю, вечно мучаюсь, пытаясь понять где какая функция.

Я тоже запустил приложение и показал ей свой ID.

В последнее время даже руководство стало связываться с помощью этого приложения. Иногда даже важные сообщения так рассылают, потому приходится жаловаться начальству «важные сообщения высылайте по почте».

И всё же программа полезная. Можно в реальном времени пересылать сообщения, ещё можно звонить, и оплачивать после, потому приложение стало очень популярным.

— Так, зарегистрировалась! — улыбнулась Саю.

Я посмотрел на экран, и в списке друзей появилась «Это Саю».

— Могла бы и получше придумать.

— А ты Йосида-сан, потому и «yoshida-man». Что за «man»?

— Отстань, нормально же.

Я из-за Хасимото начал так общаться, ему знаешь ли «неохота по почте общаться», вот и придумал.

Саю улыбнулась и прижала свой телефон к груди.

— Хе-хе, — с улыбкой она посмотрела на меня.

— Чего, как-то противно.

— Смотри, — девушка снова показала мне экран телефона.

В столбце друзей значился «yoshida-man».

— Из друзей у меня только Йосида-сан.

— Это ведь только в приложении.

Улыбнувшаяся Саю прищурилась и сказала:

— Специально для Йосиды-сана.

Эти слова застряли в моих барабанных перепонках.

А улыбка девушки казалась на удивление живой. У меня по спине побежали мурашки, и я сразу же отвёл взгляд в сторону.

— К-когда начнёшь подрабатывать, их станет больше.

— Да, наверное, — Саю стала выглядеть как и всегда, и улыбнулась. — Ну, так мы в любое время сможем связаться.

— Верно.

— Если будешь задерживаться, сообщи, чтобы на тебя не готовила.

— Хорошо.

Что-то довольно напевая, Саю вернулась в комнату. Она села на пол и стала копаться в телефоне.

Я слегка вздохнул и направился в ванную. Я помыл руки с мылом и сполоснул лицо.

Что это было?

Её улыбка казалась такой притягательной, а из-за голоса я нормально соображать не мог.

Она ведь ребёнок, а я потею так, будто меня кто-то за сердце ухватил.

Я ведь уже привык к улыбкам Саю. Мне они даже казались немного милыми.

Но такую улыбку я будто никогда не видел, будто в ней было какое-то «намерение».

Я ещё раз умыл лицо и вздохнул.

— Всё же не понимаю я старшеклассниц... — пробормотал я, а из головы никак не выходила та живая улыбка.

— Ну, я пошёл.

— Ага, счастливого пути.

Подняв руку, я проводила Йосиду-сана, выходящего в коридор.

Он вышел из дома, закрыл дверь, и в квартире стало тихо.

— ... Ладно, — тихо сказала я и вернулась в гостиную, я собрала посуду со стола и понесла в мойку.

После завтрака надо помыть посуду.

Когда Йосида-сан уходит на работу, это моя первая обязанность.

Вода попадала на руки и мысли точно прояснялись, слыша бренчание посуды, мне казалось, что чувство одиночества немного отступает.

Посуду нам негде сушить, потому я сразу же вытерла её.

Вот так и прошло десять минут.

За это время как раз можно добраться до станции. Интересно, Йосида-сан уже сел на поезд.

Думая об этом, я улыбнулась.

— Как он там, едет уже? — пробормотала я, ни у кого не спрашивая, и некому было мне ответить. Когда Йосиды-сана не было, я больше общалась сама с собой.

И когда я это делала, становилось более одиноко.

Кстати, он тоже сам с собой разговаривает. Хотя это неосознанно. Иногда говорит то, о чём думает, довольно забавно.

— А, — выдала я, убирая посуду на полку.

Снова.

— Снова я о Йосиде-сане думаю, — пробормотала я и вздохнула.

До этого я оставалась у многих мужчин. И у каждого из них было что-то своё, двух одинаковых я не встретила. Но у всех была одно общая черта.

Они впускали меня «ради себя». Это очень логичное решение. Слишком наивно предполагать, что кто-то будет иметь дело с незнакомцем, если от этого ничего не получит.

Все те мужчины «касались» меня.

Оно и понятно. Таков обмен за возможность переночевать.

Взамен того, что они пускают к себе социальную бомбу вроде меня, они наслаждаются моим статусом «старшеклассницы».

Это ведь вполне нормально.

Ненормальный здесь лишь Йосида-сан.

Он и правда какой-то не такой.

Сказал, что малолетки его не интересуют, и я подумала, что пусть он и сказал это, через пару дней что-нибудь будет.

Но ничего не случилось.

Он меня только отчитывал, и позволил мне остаться, если я буду заниматься домашними делами.

Не понимаю я этого.

Что он получает с того, что позволил мне остаться?

Не думаю, что так важно, чтобы я домашними делами занималась. Точнее это и без меня можно делать.

До этого он жил один, и можно было понять, что сам себе не готовил, но управлялся довольно неплохо.

И я не могу понять, когда приходит «старшеклассница», говорит, что не против заняться этим, а он предлагает только «работу по дому».

Для старшеклассницы я очень даже ничего. Конечно я сама это говорю, но внешность у меня что надо. И это не хвастовство, а объективная оценка.

Как бы он ни говорил, что его не интересуют девушки моложе, но немного-то.

— Немного-то... Я должна была его заинтересовать?.. — сказала я и ощутила странное раздражение.

Йосида-сан добрый.

За эти дни совместной жизни этого было невозможно не понять. Мне очень повезло. В этом я уверена.

И всё же я не могу этого понять.

До этого меня все «желали», а Йосида-сан ничего такого не просит.

От этого как-то беспокойно.

— Почему?

Не понимаю.

Беспокойство, которого я не ощущала ранее.

И странно, что мне так одиноко, когда Йосиды-сана нет днём.

До этого, когда я у кого-то оставалась, и хозяин уходил, я испытывала облегчение. От меня ничего не требовалось и я могла расслабиться.

Но не сейчас.

Время без Йосиды-сана тянется очень медленно. Я очень быстро заканчиваю с домашними делами.

Конечно я читала мангу и книги, которые он купил, но успела всё дочитать за несколько дней. По содержанию понятно, что Йосида-сан купил их для меня, что очень приятно. Мне уже дарили вещи. Ожерелья, бельё, вещи, намного дороже манги и книг. Но подарку Йосиды-сана я рада больше всего.

Сама не понимаю, что со мной.

С Йосидой-саном я и правда могу расслабиться.

И меня пугает, что я так спокойна.

Почему я могу жить так счастливо? Что я могу дать Йосиде-сану? Не знаю.

Испытывая странное беспокойство, я продолжаю жить.

Иногда кажется, что лучше бы он что-нибудь со мной сделал.

Куда лучше, если бы он хотел от меня что-то понятное. Да и я сама не против, если Йосида-сан это сделает. Сама не знаю, почему так думаю.

Но этого не происходит.

Йосида-сан на меня так совсем не смотрит. И он не сдерживается. Йосида-сан и правда не собирается делать со мной ничего такого.

— Эх...

Со мной такое впервые. С тех пор, как пришла сюда, одни беспокойства.

Мне так спокойно, но и тревожно. Тревожно, но и тепло на душе.

Ощущение такое, будто это не про меня, точно всё это ненастоящее.

Я протёрла стол и вздохнула.

— Как долго я ещё здесь останусь, — пробормотала я, усевшись в гостиной.

Как и другие, когда я надоем Йосиде-сану, он меня выгонит?

Или может найдёт себе девушку.

Когда я подумала об это, сердце в груди точно кто-то крепко сжал.

— Он ведь такой добрый.

Скорее уж странно, почему у него до сих пор девушки нет.

Конечно Гото-сан его отшила, но он ведь ходил выпить с другой коллегой, потому женщины вокруг него есть.

Не удивлюсь, если кто-то предложит встречаться, чтобы залечить его раненное сердце.

Если Йосида-сан начнёт с кем-то встречаться, я не смогу здесь остаться.

Если это старшеклассники, то они могут ходить домой веселиться. А если взрослые, и мужчина живёт один, то вполне нормально пригласить женщину.

Тогда места для меня здесь не останется. Одно дело любимая, но если он будет жить под одной крышей с незнакомой школьницей, это разрушит любые нормальные отношения.

— Ха-ха, если он найдёт кого-то, мне придётся уйти, — я сухо засмеялась.

Обуреваемая неприятными мыслями, я думала о всяких ненужных вещах.

— Что если...

Что если у Йосиды-сана появится любимая.

И он будет... обнимать другую женщину.

От одной мысли по телу побежали мурашки.

— ... Займусь стиркой, — я встала и направилась к стиральной машине. Но недавние мысли продолжали сжимать сердце.

Йосида-сан обнимает незнакомую женщину.

Почему-то одна мысль меня очень бесила.

Меня ведь это не касается.

Йосида-сан ведь добрый и состоявшийся, вполне нормально, если он найдёт себе возлюбленную, это ведь вполне логично.

— Да...

Прежде чем направиться в машинке, я заглянула в коридор.

— Что же это...

Как же плохо одной дома у Йосиды-сана.

Не испытываемое ранее одиночество накладывалось неприятными чувствами.

— Йосида-сан... Возвращайся скорее.

Я позвала того, кто только что ушёл.

— Ты это специально? Прекрати, пока не стукнул.

— Нет... В этот раз ошибка настоящая...

— Ты явно что-то поганое говоришь.

— Нет... Всё правда не так, я просто слишком много DVD взяла, вот и смотрела до утра, а потом на работу пошла...

Я стукнул по столу, и плечи Мисимы дёрнулись. Рядом прозвучал шутливый голос Хасимото:

— Нормальное ведь оправдание, за день же исправишь?

— Исправлю, конечно исправлю.

— Тогда за работу...

Я только собирался злобно уставиться на Мисиму, когда заметил начальника позади неё.

Руководитель департамента Одагири.

Меня обуяло нехорошее предчувствие.

Появляясь в нашем отделе, руководитель департамента нёс одни проблемы. И почему-то он смотрел на меня.

— Можно тебя.

Мне это не нравилось, а руководитель департамента Одагири подошёл к моему столу и обратился ко мне.

— Да, что такое? — я вытянулся и встал перед ним.

— Прости, что так внезапно, — почесав бороду, сказал он. — Хочу, чтобы ты поехал со мной в двухнедельную командировку.

— А, в командировку? Куда?

— В филиал в Гифу.

— В Гифу?..

Вообще сейчас не хотелось далеко уезжать из дома. Всё же у меня Саю живёт.

Ничего хорошего, если она на две недели без опекуна останется.

Я сделал «виноватое выражение»:

— Простите... Для меня это немного сложно... — ответил я, и глаза руководителя департамента Одагири округлились:

— Надо же как необычно. Йосида-кун отказался от командировки. Обычно ведь всегда соглашался.

— Нет, ну... Ха-ха...

Не мог же я сказать, что это потому, что у меня дома старшеклассница живёт. Изо рта просочился сухой смех.

Точно, Хасимото ведь может поехать... Я посмотрел на соседнее место, а Хасимото, который ещё недавно был здесь, пропал.

Вот же... В туалет побежал...

Главный бегун в компании.

Хотя у него ведь жена, на несколько недель он дом покидать не захочет.

— А, Мисима? Что насчёт неё?

— Хоэ?

Я указал на девушку, и она издала невнятный звук. Если что, она справится, да и без неё мне легче.

Я посмотрел на руководителя, но он покачал головой:

— Там корпоративного жилья нет. Придётся снять номер. И два снять не получится. Нельзя же останавливаться с женщиной в одной комнате.

— Почему нельзя? Вы же женаты, и ничего странного случиться не должно, — сказал я, а на лице руководителя департамента Одагири было озадаченное выражение, он промычал:

— Ну, так-то оно так.

— Эй, ты же тоже не против? — я уставился на Мисиму.

— А, я против...

Ну и физиономия.

Я конечно понимаю нежелание, и всё же... Такое выражение — это перебор.

Видя её, руководитель покачал головой.

— Вот и Мисима-кун не хочет. Нужен мужчина. Прошу, Йосида-кун. Я только тебя могу попросить. Ты же холостой.

Ненужное слово кольнуло в грудь. Ну, ясное дело, что те, у кого есть дети и жёны, не обрадуются командировке.

— Или у тебя есть причина, почему ты поехать не можешь? Если так, я пойму.

Вот и самый неприятный вопрос.

Я стал думать, как ответить. Правду я сказать не мог.

Я подбирал слова, когда появился мой спаситель.

— Одагири-сан... Он же сказал, что не хотел бы ехать... — обратился довольно самоуверенный мужчина, размеренной походкой подошедший к руководителю. Это был Эндо, работавший за столом чуть дальше. — Я могу поехать. Я тоже холост и свободен. Ну что? Нормальное ведь предложение.

— Не фамильярничай с начальством.

— Вы не хотите со мной ехать? Неужели руководитель такого уровня к работе примешиваешь личные чувства?.. — настойчиво говорил Эндо. Недовольный руководитель бросил на него взгляд:

— Две недели потянешь?

— Потяну. И свободное время готов вам посвятить, — брови Эндо поднялись, когда он отвечал, а Одагири вздохнул и кивнул:

— Хорошо. Тогда полагаюсь на тебя, Эндо.

— Вот и хорошо, — ответил он и проводил уходившего руководителя. А потом посмотрел на меня и улыбнулся:

— Ты же должен быть при начальнице Гото.

— Ты о чём?

Эндо специально приблизился и тихо сказал:

— Дело ведь в женщине?

— А?

— Завёл подружку и не хочешь ехать в командировку. Верно?

Слова Эндо поразили меня. Он всё не так понял.

Хотя сказать, что всё совсем не так, я не мог. Девушки у меня не было, но дома была девочка, за которой я присматривал, так что дело было в женщине.

— Йосида-семпай... — всё время находившаяся здесь Мисима уставилась на меня. — У тебя девушка есть?..

— Нет.

— Врёшь, парень, который обычно без проблем отправлялся в командировки, мог отказаться только из-за девушки.

— Нет у меня никого. У меня есть и другая причина отказаться...

Я чуть не проболтался, но замолчал.

Нельзя, чтобы кто-то узнал, почему я отказался.

Смотревший на меня Эндо улыбнулся и похлопал по плечу.

— Ну, не здесь же об этом говорить. Идём в столовую, — сказал он, указав на настенные часы. Уже был час дня. Время для обеденного перерыва.

— ... Мы на обед, — со вздохом громко сообщил я, а рядом прозвучал спокойный голос:

— Хорошо.

Я посмотрел на место Хасимото, но он так и не вернулся.

Сам виноват, что сбежал от руководителя. Вот и обедать сегодня будет один.

***

— Что за лапша такая? Конняку и то лучше, — Эндо с недовольством жевал китайскую лапшу. — Чувство такое, будто это для животных готовят. В любом случае название в меню точно сменить надо. Что-то вроде «набор корм для скота». С таким забавным названием хоть заказывать будут.

— Ты так говоришь, а сам только его и ешь, — сказал притащенный Эндо Коике, он ел жаренный рис. Они были хорошими друзьями. Со стороны они казались противоположностями друг другу, и всё же отлично дополняли.

— Так и? — Коике и обратившийся ко мне Эндо уставились на меня. — Вы встречаетесь? Неужели с начальницей Гото всё удачно прошло?

— Говорил же, что нет, — я стал размахивать руками, а Эндо с подозрением посмотрел на меня.

Рядом я тоже ощутил взгляд, оказалось, что Мисима тоже смотрела на меня.

— У тебя хияси-тюка развалится весь.

— Сейчас важнее Йосида-сан, а не еда.

К еде она не притронулась, лишь на меня смотрела.

Я вздохнул, и стал рассказывать оправдание, которое придумал, пока выбирал еду.

— Вещи должны привезти. В течение двух недель.

— Вещи? — нахмурился Эндо. — Что за вещи? Можно ведь и потом?

— Нет, я хочу получить их как можно скорее.

— Так что там?

Я сделал лицо «не хочу говорить», а Эндо улыбнулся и кивнул:

— Понятно. У тебя тоже есть, Йосида, — парень понимающе лыбился, и тыкал Коике в плечо.

— Что?

— Ты ведь в том году тоже брал DVD.

Коике вначале нахмурился, но потом закивал:

— Было дело. Прямо влюбился. В Нарусе Кокоа.

— Пха, — я чуть лапшой не подавился.

Мисима с подозрением посмотрела на меня:

— Кто такая эта Нарусе?..

— А, это, вроде персонаж аниме.

Вообще-то героиня фильмов для взрослых.

Услышав, как я обманул девушку, Эндо рассмеялся, а Коике, поражённо вздохнув, стал есть жаренный рис. А Мисима всё ещё оставалась озадаченной.

— Ну раз так хочешь скрыть, доставать не буду, — усмехнулся Эндо и продолжил есть китайскую лапшу. Наблюдая за ним, я виновато заговорил:

— И всё же прости. Тебе придётся ехать вместо меня.

— Да ничего. Я всё равно человек одинокий. К тому же в Гифу можно попробовать что-то вкусное.

— И всё же, руководитель Одагири тебя терпеть не может.

— Ага, вообще ненавидит, — разминая плечи усмехнулся Эндо. — Так ненавидит, что время быстро пролетит. Так что не переживай.

— ... Прости. Выручил.

— Вечно ты преувеличиваешь, Йосида. Потому и не популярный.

— Это к делу никакого отношения не имеет.

Эндо собрался снова есть, и его слова возможно были не такими уж ошибочными.

— Ну, в общем если ты не против, я поеду вместо тебя в командировку, — всасывая лапшу, он смотрел прямо мне в глаза. — Меня устраивает причина, почему ты не можешь поехать. Будь то порнушка или женщина.

Сказав это, он сосредоточился на еде. Слыша, как он ест, я тихо вздохнул.

По Эндо было понятно «я тебе не поверил, но на этот раз ладно». Он ещё тот эгоист, но странным образом парень заботливый. И на работе много раз выручал.

Вряд ли я смогу постоянно его обманывать. Я стал думать, может к следующей командировке Саю уже вернётся на Хоккайдо.

— Йо-си-да-семпай.

— Ух.

Когда я только взял в рот лапшу, Мисима сильно тыкнула меня в бок, я чуть всё не выплюнул. Быстро проглотив, я ударил её по плечу.

— Не смей так делать во время еды.

— Так ведь... — Мисима то смотрела на меня, то отворачивалась, а потом заговорила. — У тебя точно девушки нет?

— Сказал же, что нет. Сколько раз мне ещё повторять?

Только изводишь зря, так что заканчивай.

Мисима хотела что-то сказать, но тут же закрыла рот и кивнула:

— Тогда ладно...

— В вообще, чтобы найти кого-то, мне твоё разрешение не нужно, эй, больно! Ты чего меня локтем бьёшь?! Прямо по рёбрам!

— Просто бесишь.

Почему-то мрачная Мисима наконец начала есть. Я с подозрением посмотрел на неё, и тут наблюдавший за всем Эндо рассмеялся.

— Ты чего?

Я смотрел, как он стучит по столу в припадке смеха, а потом парень покачал головой, пока его плечи дрожали:

— Да просто смотрю на тебя, — от смеха у него на глазах выступили слёзы. — И понимаю, что никого ты не нашёл.

— В каком смысле?

— Да в том самом, да, Мисима? — Эндо обратился к девушке, а она уставилась на него, а потом стала жевать хияси-тюка.

Не понимаю, о чём они. Озадаченный я посмотрел на Коике, неуверенно улыбаясь, он пожал плечами.

***

После обеда Мисима быстро сделала исправления, и у меня работы было немного, так что я мог вернуться домой вовремя.

Я убрал вещи в рабочую сумку и приготовился идти домой, когда меня позвала Мисима:

— Йосида-семпай.

— А?

Остановила, когда я уже собирался уходить, потому голос у меня был недовольным. Однако девушка не переживала из-за этого и просто встала передо мной.

— Есть немного свободного времени?

— Знаешь... Я бы хотел поскорее вернуться домой.

— У тебя какие-то дела?

— Да не то чтобы.

— Тогда мог бы провести немного времени со мной.

Я уже думал просто уйти, но после того, что было днём, если сбегу, только больше недопонимания вызову.

— Раз просишь, то ладно, что ты хочешь?

— Давай сходим вместе в кино.

— А? В кино?

— Возле твоего дома ведь есть кинотеатр.

— Ну да, есть.

— Тогда пошли. Начало через час.

— Э-эй.

Она не стала слушать мой ответ и пошла, а я поспешил за ней. И тут я ощутил взгляд и поднял голову, после чего встретился взглядом с Гото-сан. Сердце стало биться быстрее, но ничего сказать я не смог. Кивнув, я покинул офис.

«Ты поймёшь, что эта встреча была судьбоносной, лишь когда пройдёт время», — сказал профессор, протянув плакавшей главной героине платок.

«Пока не придёт время, нельзя узнать, случилась ли в твоей жизни встреча, способная изменить судьбу. Ты поймёшь это, когда уже всё изменится, когда всё подойдёт к концу».

«Но если так... Что мне делать со своими чувствами?»

Главная героиня хотела донести до парня-ровесника, встреченного в университете, что это судьбоносная любовь. Однако он уезжал учиться за границу, потому девушка стала плакать, считая, что это конец судьбоносной любви, и теперь она разговаривала со своим профессором.

«Может это и не судьбоносная любовь».

«А?»

Профессор поднял кружку с кофе и отпил и, выждав, сказал.

«Судьба или нет, главное, что твои чувства настоящие. Разве этого не достаточно?»

Услышав его слова, девушка широко открыла глаза.

«Отправляйся к нему и скажи то, что хочешь. Ты можешь лишь это», — сказал ей профессор и улыбнулся.

Всё ещё продолжавшая плакать героиня закивала, после чего поднялась.

«Я пойду», — сказала девушка и выбежала из аудитории, а профессор посмотрел на неё как на что-то незабываемое.

Я покосился на Мисиму, сидевшую рядом, она смотрела на экран, такой я её ещё не видел.

Она была готова расплакаться и чуть ли не злилась. И сейчас она была серьёзна как никогда.

Я даже подумал, что так она на работе должна выглядеть, и всё же я был впечатлён, как Мисима внимательно смотрела фильм.

Я сам как-то спокойно относился к просмотру фильмов. Я посмотрел на соседа Мисимы, он тоже увлечённо смотрел в экран.

Похоже это только я не могу фильмами наслаждаться. Вот не могу представить, что люди по ту сторону экрана живут в одном с нами мире. Не могу я сопереживать.

Хотя слова профессора меня немного заинтересовали.

«Ты поймёшь, что эта встреча была судьбоносной, лишь когда пройдёт время».

Очень удачные слова. Встреча, которой ты вообще не ждёшь, может потом изменить всю твою жизнь, а ты принимаешь это как должное. А уже позже понимаешь, каким значимым событием она была.

В моём случае это Гото-сан.

Я встретился с ней на ярмарке вакансий для студентов.

Я собирался послушать выступления разных компаний, когда меня позвала Гото-сан.

«Я знаю, какой ты на самом деле», — сказала она и улыбнулась, я до сих пор помню это.

Если бы я не встретился с ней тогда, то и не работал бы в этой компании. Не получил бы настолько подходящую мне работу и не продвигался бы по службе.

Уж не знаю, были ли у меня ещё более судьбоносные встречи...

И тут в голове всплыло другое лицо.

Беззаботно улыбающееся лицо.

Если подумать, с появлением Саю моя жизнь сильно изменилась.

Конечно вряд ли это изменит всю мою жизнь. Саю неожиданно появилась передо мной и попросила остаться у меня. Я разрешил ей пожить взамен на то, что она будет выполнять работу по дому. И только.

«Может ты и сам этого не знаешь!» — громкий голос героини с экрана вырвал меня из собственных размышлений.

Пока я думал, сцена сменилась, и героиня стояла на большом расстоянии от своего любимого.

«С тех пор, как я тебя встретила, ты меня постоянно выручал!»

Её голос дрожал, плача, она обращалась к нему.

Слегка озадаченный парень слушал её.

«Ты просто протянул мне руку и даже не понял этого... Но именно тогда ты спас меня!»

События вернулись к началу истории. Главная героиня пришла в кампус, среди спешащей толпы она ощущала себя одинокой, она просто замерла и стояла на месте. И тут в неё врезался смотревший по сторонам парень и повалил. Он сразу же стал извиняться, спросил «ты в порядке» и смущённо протянул руку. В этот момент началась любовь главной героини.

«Когда кто-то меня нашёл... Я испытала такое облегчение!» — признавалась она вся в слезах: «С тех пор я постоянно думала о тебе!»

«Когда кто-то меня нашёл», — эти слова осели в моих ушах.

В голове сразу же всплыла сцена из прошлого.

Гото-сан отшила меня, я напился и возвращался домой. И встретил отрешённую Саю, сидевшую на корточках под столбом.

О чём она тогда думала?

Хотела ли, чтобы её кто-то нашёл?

И потом я.

«Я понимаю, что мы тогда столкнулись совершенно случайно, и всё же».

Я нашёл её.

«И я... Так рада этому», — изображение было сфокусировано на говорившей в слезах героине, а я вспоминал улыбку Саю.

— М!.. — покинув кинотеатр, Мисима потянулась.

Рубашка под пиджаком натянулась, так что стали видны линии её тела.

Она... Полна жизни. Маленькой точно не назовёшь.

Я знаю невероятный размер Гото-сан, так что на обычных женщин спокойно смотрю. Без каких-либо задних мотивов.

— Как-то, — закончив потягиваться, Мисима заговорила. — Всё проще прошло, чем думала.

— Проще?

— Да. Просто захотелось, и я взяла и позвала тебя на мелодраму.

— Чего?

— Ну и вышло всё лучше, чем предполагала... — сказала Мисима и улыбнулась. — Йосида-семпай, как тебе?

— Что «как»?

— Фильм. Что о нём думаешь?

— Хм, хоть ты и спрашиваешь...

Не хотелось говорить, что я половину фильма о своём думал.

Мисиме фильм понравился, потому надо было сказать что-нибудь. Я хотел рассказать о своих впечатлениях.

Немного подумав, я вспомнил слова профессора.

— А, знаю. Фраза профессора «Ты поймёшь, что эта встреча была судьбоносной, лишь когда пройдёт время». Она прямо... Показалась знакомой, — сказал я, и глаза девушки засияли:

— Точно! Прекрасно понимаю эту фразу... Вот как, значит и тебе тоже, — Мисима довольно закивала, а потом внезапно стала хмурой.

— Ты чего?

— Да так, — она коснулась подбородка и тихо сказала. — Стоило ли говорить, что я её понимаю?

— Хм? А ты не согласна?

— Согласна конечно. Просто думаю, нормально ли это?

Я не понимал, о чём говорит Мисима, а девушка продолжала:

— Не, ну... Как бы, а это не скучно?

— Скучно?

— Точно. В будущем окажется, что эта встреча была очень важна. Но встретились-то они сейчас. Я про вот это время.

— Ну да.

Я кивнул, а Мисима посмотрела на землю и вздохнула.

— Надо было тогда начать встречаться. Это ведь судьбоносная встреча, — сказала девушка, и её глаза были слегка влажными и сияли.

Атмосфера вокруг неё была не такой, как обычно. Это были её истинные чувства.

— Просто понять, что это судьбоносная встреча, когда всё уже решено, и тебе до него не дотянуться... От таких историй плакать хочется, — она с улыбкой добавила. — У меня ведь есть только сейчас. Не вчера и не завтра. Я могу жить только сейчас.

Сейчас её улыбка казалась более взрослой. Я её такой никогда не видел.

— Так что, — даже не обдумав, спросил я. — Мисима, у тебя... Была судьбоносная встреча?

Мои слова заставили её застыть.

— Пф, — и она рассмеялась. — А-ха-ха! Прямо в духе Йосиды-сана. Выдал такое.

— А? И как это понимать?

— М-хи-хи... Ладно, всё, хватит, — она так смеялась, что на глаза навернулись слёзы, вытерев их пальцами, Мисима замотала головой. — Да, была. Судьбоносная встреча, — сказала она и уставилась на меня. — Потому я её упускать не собираюсь.

В её взгляде ощущалась решимость.

Ощущая в ней странную силу, я кивнул, отведя взгляд:

— Вот как, тогда постарайся.

— Да, постараюсь! — с улыбкой Мисима отсалютовала. Видя её такой, я испытал облегчение.

Это была обычная Мисима.

Я заметил что «непривычные лица» знакомых людей вызывают странный дискомфорт.

Это и к Саю относится, и к Гото-сан.

Не знаю, как реагировать, когда вижу их такими.

Да и Мисиме больше её глупая улыбка идёт.

Пока размышлял об этом, мне даже собственные мысли странными показались.

Эта глупая улыбка моей подчинённой меня только раздражала. Но что сейчас? Теперь мне казалось, что в ней есть какое-то очарование.

Удивившись изменению отношения к Мисиме, я усмехнулся:

— Ну, ты точно справишься, — сказал я, а глаза девушки округлились, она вопросительно склонила голову:

— Почему?

— Это же судьбоносная встреча. Всё точно должно получиться, — ответил я, и на лице девушки было непонимающее выражение:

— В каком смысле?

Испытывая смущение, я продолжил говорить:

— Ну... Просто ты находчивая и улыбчивая. Вот я и подумал, что ты наверняка очаруешь того мужчину, — сказав это, я скрывал смущение и чесал затылок. Не привык я людей хвалить. В этом ничего такого, и всё же смущает.

Поняв, что Мисима никак не реагирует, я взглянул на неё, её взгляд блуждал.

Смеясь, она дрожала.

— Ну... Это немного слишком, — наконец сказала она, и выражение на лице было неопределённым.

А потом она смущённо улыбнулась.

— Это непросто.

Такой улыбки я у неё ещё не видел.

Совсем не та бестолковая улыбка, что была на работе, будто она скрывала что-то важное.

Я уже начал переживать, что на мину наступил, но девушка снова засияла:

— Спасибо за комплимент! Да уж, на работе ты меня точно не похвалишь.

— А я бы хотел, чтобы тебя было за что хвалить на работе...

— А-ха-ха, сделаю всё возможное в разумных пределах, — засмеялась Мисима и стала такой, как обычно. — Кстати, Йосида-семпай.

Это выражение было знакомо мне.

Как когда надо мной собираются поиздеваться.

Инстинктивно чувствуя опасность, я решил отступить, но Мисима внезапно приблизилась.

— Что...

И в следующий момент она меня обняла. Она была ниже меня на голову, потому прижалась головой к моей груди.

— Что, ты чего делаешь?..

Я ощущал приятный запах шампуня, даже сердце стало биться быстрее.

— Эй, отцепись...

Я взял её за плечи и попробовал увеличить расстояние между нами, а Мисима подняла голову. Она издевательски улыбнулась, смотря на меня снизу вверх.

— ... Сердце стало биться быстрее?

— ... М! Не стало, отцепись!

Я отодвинул Мисиму от себя, а она смеялась, смотря мне в глаза.

— Значит ты и так можешь выглядеть, Йосида-семпай.

— Так... Это как? — спросил я, а она улыбнулась, обнажив зубы, на лице был триумф:

— Взволнованно.

— ... Что?

В итоге не смог я скрыть волнение, потому она и смеялась надо мной.

Это раздражало, но ответить я не мог и лишь отвёл взгляд.

— Не стоит так над мужчинами издеваться.

— Я и не издевалась, — спокойно ответила она. — У меня и самой сердце быстрее биться стало.

— ... Когда девушка так прижимается, конечно это немного волнующе.

— А, ты видишь во мне девушку! А-ха-ха.

Мисима рассмеялась, а потом выдохнула так, будто выпустила весь воздух из лёгких.

И чего она пыталась сделать? Поражённый, я вздохнул.

Мне стало интересно, сколько времени, я взглянул на часы, и оказалось, что уже почти десять. Если не поспешу домой, Саю волноваться начнёт.

Я поднял взгляд и встретился глазами с Мисимой.

— По выражению видно, что тебе пора домой.

— Ну... Время позднее.

— Да. Значит пора расставаться, — проговорила девушка и поклонилась. — Спасибо за сегодня.

— И тебе...

Мне показалась, что благодарить не за что. И всё же девушка была странно искренней.

С улыбкой она отвернулась и направилась к станции.

Я провожал её взглядом, как вдруг она обернулась:

— А что если моя судьбоносная встреча, — громко крикнула Мисима. — Это Йосида-семпай?!

— Глупости не неси! И иди уже домой! — ответил я, а она снова улыбнулась и помахала мне. И потом снова пошла на станцию.

— ... Пойду домой, — пробормотал я и пошёл в противоположном направлении от станции.

Судьбоносная встреча.

Слова вертелись у меня в голове, и почему-то я увидел лицо Саю.

Я снова посмотрел на часы. Уже десять.

Саю наверняка меня ждёт. Или же устала и уже легла спать?

В любом случае я поступил слегка неправильно.

Я конечно её предупредил, но девушка точно уже приготовила ужин.

Тогда съем завтра с утра.

Думая об этом, я поспешил домой. Всё же когда о чём-то думаешь и идёшь домой, добраться получается быстрее, чем когда просто плетёшься.

Я провернул ключ, но щелчка не услышал.

— А... Не заперто? — озадаченно я склонил голову. — Прости, задержался. Саю, ты дверь не закрыла, — говорил я, входя в квартиру, и ощутил что-то нехорошее. Правда не понял, что именно.

Обычно она всегда отвечает, но не сегодня.

— Уже спишь?.. — я разулся и вошёл в комнату, но девушки не оказалось.

— Хм?..

Непривычно, что её в гостиной нет. Может в туалете?

Я постучался, но ответа не было.

— Эй, Саю?

Я постучал в раздевалку и открыл дверь, но даже в ванной свет не горел. Я покрылся холодным потом.

Я даже в ванную заглянул, но Саю там не оказалось.

— ... Может в магазин пошла?

Тогда ладно, правда без причины она туда не ходит, потому я сомневался.

Я взял телефон и открыл месседжер.

«Эй, ты где?»

Я отправил сообщение и в комнате прозвучал сигнал телефона.

— ... Эй, эй.

Я тут же вошёл в комнату и обнаружил купленный для девушки мобильник.

Я продолжал покрываться холодным потом.

Пошла куда-то и оставила телефон?

Не знаю, из тех ли она, кто не расстаётся с мобильным, возможно я слишком беспокоюсь...

Но тревога меня не покидала.

Что если кто-то пробрался в дом и увёл Саю силой.

Стоило подумать об этом, и я подскочил точно пружина.

В спешке я обулся и вылетел в коридор.

Район вечером казался темнее, чем обычно.

— Ты точно не против? — спросил обнимавший меня за плечо парень.

С виду добрый. Довольно симпатичный. Но не в моём вкусе.

Имя его я не запомнила.

— Не против, — я уверенно улыбнулась.

В ответ он кивнул, коснулся моего тела. И соединился со мной.

— Тебе приятно? — спросил он.

— Ага, — кивнула я.

Если честно, было больно.

Больно, но это хорошо.

— Мисаки... — он позвал меня.

Это не моё имя, но сейчас я использовала его.

— Как здорово, — милым голосом ответила я.

Но я знала, что этого достаточно, чтобы удовлетворить его.

Он всё равно не поймёт нравится мне или нет.

Хотя внутри всё ныло, и там, где он входил, было больно.

Но от этого мне было спокойнее.

Да, у меня есть моё тело.

И вот.

Когда проснулась, в комнате было темно.

— А...

В спешке я поднялась и посмотрела на часы, уже было больше девяти.

Видя это, я застыла. Если не приготовлю сейчас ужин, не успею к возвращению Йосиды-сана.

Он доверил мне работу по дому, и к его возвращению, еда и ванная должны быть готовы. Это мои обязанности.

Я собиралась написать, что ужин запоздает, и увидела на экране смартфона, купленного Йосидой-саном сообщение.

«Пойду с коллегой в кинотеатр у станции, буду поздно. Ешь без меня».

Прочитав сообщение, я лишилась сил.

— ... Слава богу.

Я не имела права вот так спать, но хотя бы я не доставлю хлопот Йосиде-сану.

И тут я поняла, что вся покрылась потом.

Испытывая озноб, я вспомнила сон и покрылась гусиной кожей.

С тех пор, как попала сюда, не вспоминала об этом. Нет, я старалась не вспоминать об этом.

Я поняла, что с тех пор как встретилась со странной добротой Йосиды-сана, мне самой стало легче.

Но пройденный мною путь никуда не делся.

— Йосида-сан, — сама не поняла, как сказала это.

А потом подумала, какая же я дура.

Я была готова ко всему, когда решила оставаться на ночь у незнакомых мужчин. Такой жизнью я стала жить после побега из дома.

Сбежав от одних тяжестей, я должна терпеть другие.

Я сразу же отказалась от чувств. Нет, планировала так поступить.

Но поняла истину. Я испытывала неприязнь и отвращение к тому, что делаю, и, не обращая на это внимания, оказалась здесь.

И вот встретила Йосиду-сана.

Он отказал и всё же принял меня, и я беспокоюсь, что буду добавлять ему лишних хлопот.

Я эгоистичная, слабая дура.

Йосида-сан добрый. Добрее всех, кого я встречала.

Он строг, но волнуется за других. Говорит, что думает только о себе, но следит за чувствами других.

То, что он так добр ко мне, потому что жалеет.

Странно.

С тех пор, как я сбежала из дома... Я только и могла отсчитывать время до момента, когда меня выкинут.

Сколько месяцев, недель, нет, дней он позволит мне оставаться. Так я считала.

Но в этот раз всё иначе.

Я не хочу, чтобы Йосида-сан оставил меня.

Даже скорее хочу, чтобы он дорожил мной.

Не то, чтобы хочу, чтобы он любил меня. Хочу поддержать любовь Йосиды-сана и чтобы он был счастлив.

И всё же желаю, чтобы часть Йосиды-сан полюбил меня.

И потому... Меня пугает его доброта.

Если он меня выбросит, то как мне себя оценивать?

Я не знаю, как сделать так, чтобы он меня не возненавидел.

Что он хочет от меня? Смогу ли я исполнить это?

Мне страшно знать ответ.

«Пойду с коллегой в кинотеатр у станции».

Мой взгляд упал на сообщение Йосиды-сана и я стала думать над смыслом слов.

Коллега — это ведь женщина? Раз он не написал, что это начальница, значит он не с любимой им Гото-сан.

Хотя Йосида-сан не из тех, кто после работы ходит куда-то развлечься. Ещё и пошёл в кино.

Если уж его пригласили, то это наверняка сделала женщина.

Это та, с кем он тогда выпивал?

Йосиде-сану нравится Гото-сан, но что насчёт других женщина. Ему ведь и другие могут нравиться? И раз так, что будет после того, как фильм закончится?

Мысли не останавливаются. Меня это не касается, и всё же я испытываю беспокойство.

Я посмотрела на часы, было уже больше девяти вечера.

А Йосида-сан прислал сообщение около семи.

— Уже скоро... Фильм должен закончиться.

Я подумала, что обычно не стала бы размышлять о таком.

Но сейчас я настоящая дура, и ничего не могу с этим поделать.

В домашней одежде я надела носки, мокасины и вышла из дома Йосиды-сана.

Пойду к кинотеатру, увижу Йосиду-сана и того, с кем он, а потом вернусь домой. Только это.

Вообще как его найти? Я же не знаю, на каком он фильме, потому мне надо было встретить его, когда он будет выходить из кинотеатра, и у станции была настоящая толпа.

Не очень верилось, что я смогу найти Йосиду-сана.

Так должно было быть.

Но то ли повезло, то ли нет, когда я подошла к кинотеатру, сразу же увидела Йосиду-сана.

И его обнимала милая девушка в костюме.

Точно тело окаменело, я застыла.

Таким Йосиду-сана я никогда не видела. Он то ли был встревожен, то ли озадачен, то ли смущён.

И тут я вспомнила день, когда он выпивал с Гото-сан. Тогда я обняла его, чтобы поддержать, он слегка смущённо улыбнулся, хлопнул меня по плечу и сказал, что хватит.

Тут даже если не хочешь, поймёшь.

Йосида-сан не видит во мне женщину.

А на обнимавшую его девушку он точно смотрел как на женщину.

Я поняла это по выражению на его лице.

— Вот и хорошо, — я сказала так, чтобы кроме меня этого никто не слышал. — Мне не о чем переживать.

Тело начало двигаться, я повернулась к кинотеатру спиной и ушла.

Пойду домой. Как вернусь, поприветствую Йосиду-сана как ни в чём не бывало.

Извинюсь за то, что не приготовила ужин и наберу воду в ванной.

Шаг, второй, и я остановилась.

Перед глазами всё исказилось.

— А?..

По щекам стекали слёзы. Когда заметила, что плачу, я уже не могла остановиться.

— Почему?

Походившие люди с подозрением смотрели на меня, и я снова в спешке пошла.

Рукавом свитера я вытирала слёзы, и он весь промок.

Из головы не выходило лицо Йосиды-сана, когда незнакомая женщина обнимала его.

— Почему... Почему?..

Почему это настолько мне неприятно?

Когда я спросила себя об этом, я заметила проклюнувшиеся чувства.

— ... Ха-ха, быть не может.

Хоть я и не переставала плакать, я сухо засмеялась.

Я ревную.

К незнакомой женщине.

К женщине, на которую Йосида-сан смотрел не так, как на меня.

Я подумала, что хочу, чтобы он был только моим.

— ... Я самая настоящая.

Боль словно разрывала грудь изнутри.

Такая, что не вынести.

— ... Дура.

Я зарыдала и успела перейти на бег.

Если останусь, я только буду мешать счастью Йосиды-сана.

Я твёрдо решила, что не вернусь.

Но тогда мне больше некуда идти.

Не зная, куда деваться, я тяжело дыша бежала как ненормальная.

***

Расставшись с семпаем, я прошла через турникет, и собралась спускаться на платформу, когда остановилась.

— Если так уйду... Лишь пожалею.

Вспомнила, как он смотрел, когда провожал. Будто родитель, провожающий ребёнка в детский сад.

Я заставила его сердце биться быстрее, но даже если он видит во мне женщину, но точно не рассматривает как возлюбленную.

И было слегка обидно из-за этого.

Быть может именно поэтому. Я и подумала, будто я могу вот так вернуться домой.

Правда не скажу, что я прямо собралась бежать за ним. Проводив меня, он пошёл домой, и даже если я побегу за ним, вряд ли смогу найти.

Так что я решила просто пойти в том направлении, куда ушёл семпай и осмотреться.

Всё же я из тех, кто вначале делает, а потом думает.

Покинув станцию, я осмотрелась вокруг.

Довольно широкое место. Здесь кинотеатр, ресторанчики и торговый центр. Думая, что семпай ничем этим не пользуется, я улыбнулась.

Как я слышала, он живёт где-то в десяти минутах от станции.

— Ладно, сюда.

Я выбрала направление, где было не так много людей, и нашла тёмную аллею.

Не скажу, что мне толкучка перед станцией не нравится, но и тихие одинокие улочки мне тоже по душе.

По этой дороге пошёл семпай, а может и нет. В любом случае ощущение было странным.

— И всё же, — наслаждаясь безлюдной улицей, пробормотала я.

И всё же.

Не думала, что так отдамся любви.

Мне нравятся фильмы, и особенно мелодрамы. Обожаю их смотреть так, будто ко мне это никакого отношения не имеет.

Видать потому что все мужчины казались мне скучными, и я думала, что никогда не встречу кого-то как будто с картинки.

И на работу я попала, потому что была симпатична местным старичкам.

Думаю, во время интервьюирования за мной наблюдала разве что Гото-сан. Если бы она высказалась, меня бы не взяли.

Я попала благодаря старичкам, и они за мной присматривали.

Я тут же стала работать спустя рукава. Прикидывалась, что ничего не могу, и старички сразу же бросались мне на помощь, а я всегда говорила «это всё благодаря семпаю». Чтобы не нервничать лишний раз, я и старалась как можно меньше. Вот так пассивно я и держалась и ждала, пока не накоплю достаточно денег.

И тут меня перевели на проект Йосиды-семпая.

Вот кто оказался по-настоящему заботливым. Ему не нравилось то, что я что-то не могу. Он не сюсюкался с неспособным кохаем в ущерб совей работе, не смотрел свысока, а сурово оценивал.

Кажется он первый в компании, что обратил на меня внимание, что меня очень обрадовало.

А я продолжала играть немощную. Во мне перемешались желание и тревога выяснить, когда он сломается. Я словно ребёнок наблюдала за реакцией Йосиды-семпая. Но он не собирался сдаваться.

Я стала наблюдать за ним на работе. Сразу же поняла, что он влюблён в Гото-сан. Это было просто очевидно.

Я посчитала, что он просто показывает пыл в работе, чтобы выпендриться перед ней, но это оказалась не так. Даже когда Гото-сан уехала на несколько дней в дочернюю компанию, семпай продолжал работать. Наверное даже больше, чем при ней. Сидевший рядом с ним Хасимото-семпай постоянно ворчал, а он присматривал за всеми, кто работал над проектом, и делал своё дело. Он был только ответственнее и серьёзнее, чем раньше.

Я поняла, что особо добр ко мне он не был.

Понимая это, мои чувства к нему переросли в любовь.

— О?

Дорога расходилась. С одной стороны резкий и тёмный спуск, а с другой лестница вверх с довольно открытым пространством.

Темноты мне уже хватило, потому я пошла на открытую площадку. Нравится мне ходить по лестницам. Весело ощущать ступеньки.

Фонарей становилось всё больше, и стало совсем светло. Я поднялась наверх и оказалась в небольшом зелёном парке.

— О, неплохой парк.

Осмотревшись, я нашла деревянные скамейки.

— Пока дети резвятся на лужайке, взрослые могут спокойно пообщаться.

Я увидела довольно крупный дом. Видать парк для тех, кто живёт здесь.

И всё же здорово, когда есть зелёный парк поблизости. Там, где я живу, таких парков не строят.

Точно меня тянуло, я направилась к скамейке и села на неё.

На расстоянии я увидела бетонную конструкцию, где молодые парни катались на скейт-бордах, и больше здесь не было никого.

В безлюдном месте было спокойно, и я могла обдумать всё.

Главное на последний поезд успеть, а так можно вдоволь сидеть здесь, было бы неплохо устроить небольшое свидание в маленьком парке с семпаем.

И тут я заметила, что успела слегка проголодаться.

Мы ведь пошли кино, так и не поужинав.

— Может осталось что-то?..

Я стала рыться в сумке в поисках сладостей, чтобы хоть чем-то перекусить, и тут посмотрела туда, куда не смотрела до этого.

— Хья! — я вскрикнула и подскочила.

За скамейкой на корточках сидел человек.

— На... Напугала.

Волосы длинные, скорее всего женщина. На ней шерстяная одежда.

Услышав мой удивлённый голос, она подняла голову. Молодая. Скорее всего несовершеннолетняя. Я посмотрела на её обувь, она была в мокасинах. Похоже старшеклассница.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. А потом девочка пробормотала:

— А... Та самая.

— Хм?

— А, нет... — она замотала головой и замолчала.

— Ты же старшеклассница? Что здесь так поздно делаешь? Уже больше десяти, если не вернёшься, мало ли, что с тобой случится, — сказала я, а девочка с целой кучей эмоций на лице посмотрела на землю:

— Не знаю... Куда идти, — сказала она, и я поняла.

Похоже она сбежала из дома.

Будь она студенткой, другое дело, но школьникам куда сложнее. Девочка молодая, мало ли, на кого она может нарваться, она и сама понимает это, вот и бродит только тут по округе.

— ... Ну, если с тобой будет взрослый, то ничего не случится, — сама не поняла, как я сказала это.

Дети сбегают из дома, потому что хотят больше внимания.

Девочка, моргая, смотрела на меня. А я снова уселась на скамейку и сказала:

— Я побуду здесь до последнего поезда, так что и ты можешь посидеть и подумать обо всём.

Услышав мои слова, её глаза стали влажными и она прикусила губу.

А потом замотала головой:

— ... Спасибо.

— Ага.

Вежливые дети — хорошие дети.

Размышляя как старушка, я стала рыться в сумке. Голод никак не отступал.

И вот я нашла то, что искала. Заготовленное на случай, если проголодаюсь, рисовое печенье.

Я достала и открыла его.

Ур-р-р-р.

Заурчало, но не у меня в животе.

Я посмотрела на соседнюю скамейку, девочка уткнулась в колени и не двигалась. Я видела её уши, и они были красными.

— Пф, — прыснула я, а потом отдала одну упаковку. — Будешь?

Она подняла голову, озадаченно посмотрела, а потом кивнула.

— Тогда держи. Так как тебя зовут?

— Спасибо... Я... Ака... — она внезапно остановилась, хмыкнула, а потом смягчилась и сказала. — Меня зовут Саю.

— Саю-тян, хорошее имя. А я Юзуха.

Скорее всего ненастоящее имя. Его она не договорила.

Дети умные пошли. А мне нравится разговаривать с умными детьми.

Неплохо и одной время провести, но и вот такие встречи интересные.

Поедая печенье, я думала, о чём бы поговорить.

— Ты из дома сбежала? — после небольшой паузы спросила Юзуха-сан. Какой-то странный у неё тон.

Не допрашивает, но и не совсем для галочки спрашивает. Вроде и интересно, но и отвечать не обязательно, вот такие тёплые слова.

— Вроде как... Сбежала.

Вообще-то сбежала я полгода назад. А сейчас сбежала из дома Йосиды-сана.

Но из-за этой женщины, которая сидит по соседству, я точно не вернусь.

Что она здесь вообще одна делает? Конечно же я не могла не думать об этом.

— Сбежала, значит... У мея хохе тах ыо, — Юзуха-сан говорила с набитым печеньем ртом. Проглотив, она продолжила. — Иногда хочется сбежать... В старшей школе я несколько раз сбегала.

— Вот как.

— С матерью не ладила, мы постоянно спорили, и я сбегала, — Юзуха-сан, прищурившись, тепло улыбнулась. А потом посмотрела на меня. — Так почему ты сбежала из дома, Саю-тян? — спросила она, а я молчала. Почему я не могу вернуться домой к Йосиде-сану? Подходящих слов я не находила.

Видя, что я молчу, она отвела от меня взгляд и заговорила так, будто бросила мне мяч:

— Поссорилась с родителями... Или скучной показалась слишком счастливая семья?.. Всякое бывает.

Всё не так.

Хотя я зацепилась за слова «слишком счастливый».

— С родителями ладишь? Добрые они? — спросила Юзуха-сан. Не родители, говорю я про Йосиду-сана. Она ведь спрашивала, почему я здесь.

— Лажу... И самой не верится, какие добрые, — ответила я, и Юзуха-сан посмотрела на меня и выдала «вот как».

— И всё же ты сбежала, — упрёка не было, просто она хотела прояснить.

Так странно. Я была с ней осторожна и злилась, что она обнималась с Йосидой-саном.

И всё же поговорив, уже готова открыться.

— Просто думаю... Что бескорыстной доброты не бывает, — сказала я, и плечи Юзухи-сан дёрнулись, она посмотрела на меня. Женщина слегка озадаченно склонила голову и ждала, когда я продолжу.

— У доброты к другому... Должна быть какая-то причина.

— Я тоже так думаю, — Юзуха-сан слегка кивнула мне в ответ.

— Дома... У меня есть человек, который очень обо мне заботится. Но я не понимаю, почему он так добр ко мне...

Слова вырывались из груди. Я сама удивлялась, как легко получается высказаться. Почему-то я говорила это только что встреченному человеку, который мне и нравиться-то не должен, и всё же не могла остановиться.

— Просто я думаю, что когда-нибудь стану ему не нужна... И не знаю, что делать, если он меня выбросит.

— Потому и сбежала?

Я кивнула, а Юзуха-сан тихо вздохнула:

— ... Не скажу, что не понимаю, — она продолжала, раскачивая ногами. — Я тоже считала, что беспричинной доброты не бывает... Но иногда всё же такие люди встречаются, — до этого Юзуха-сан говорила так, будто её всё это не касается, а теперь её слова стали теплее. — Сама не понимаю, почему он такой добрый. Правда не понимаю, и не могу перестать думать, — сказав это, она усмехнулась. — Сама не заметила, как увлеклась.

Да, этот человек. Я посмотрела на Юзуху-сан и поняла.

Она говорит о Йосиде-сане. Она его и правда любит.

Мы обе говорим об одном и том же человеке. И только я знаю об этом.

— Страх может как заставить человека двигаться, так и застыть на одном месте, — внезапно сказала Юзуха-сан. Я подняла опущенный взгляд и встретилась глазами с женщиной.

— Так в одном фильме говорили. И я подумала, что верно ведь сказано, — глядя на меня, она продолжала. — Ты одержима страхом, Саю-тян. Потому не можешь двигаться.

Думаю, она всё верно говорит. Я боюсь. Того, что я буду и дальше доставлять хлопоты Йосиде-сану и он откажется от меня. И я потеряю своё место.

— Но если боишься и ничего не можешь, ничего не изменится, ты так и будешь дальше бояться, — Юзуха-сан внезапно поднялась со скамейки и вытянулась. — Потому куда лучше действовать, верно?

Её взгляд был направлен на в чём-то сломленную меня. В чём-то скрытная, и всё же она довольно прямолинейная.

Она точно из тех, кто действует. Потому и обняла.

— Ну, бывает так, что и действия ни к чему не приводят... — будто над собой усмехнулась Юзуха-сан и снова уселась на скамейку.

— Ты о том человеке говоришь? — понимая, о чём может быть речь, спросила я. Юзуха-сан опустила голову и кивнула.

— Да. Чего ни делаю, он не замечает. Никак цели достичь не могу.

Такого не может быть. Она вызывает у Йосиды-сана эмоции, которые я вызвать не могу. Он точно видит в ней женщину.

Но по словам не похоже. Будто и не видит вовсе.

— Но лучше так, чем ничего не делать. Если ничего не делать, то потом лишь пожалеешь, что своим бездействием не попробовала заполучить желаемое будущее... — смотря в землю, Юзуха-сан стала говорить более уверенно. — Уж лучше сделать всё, и понять, что ничего не получилось.

Скорее всего она говорила это не мне. А для того, чтобы упорядочить свои мысли.

Полгода назад я сбежала... Нет, я бегу намного дольше. Я бежала, бежала и бежала от того, чего боялась, никуда конкретно не направляясь, ничего не делая, пользовалась лишь мелкими уловками, и жила, ни о чём не думая.

И по сравнению со мной эта женщина честная, уверенная и красивая.

— Не думаю, что всё бесполезно, — неожиданно сказала я. Слегка удивлённо Юзуха-сан посмотрела на меня. — Конечно получится... Правда доказательств у меня нет... Но Юзуха-сан прямолинейная... Ты наверняка изменишь что-то в нём, — выбирая слова, сказала я, и глаза женщины слегка увлажнились.

После чего она смущённо отвела взгляд и почесала нос:

— Подбодрить меня хочешь... — говорила она, вытянув губы, а после небольшой паузы. — Спасибо, — тихим голосом добавила она.

— Нет...

Между нами воцарилось молчание. И не какие-то неприятное, а успокаивающая тишина.

Печаль в груди начала сменяться на спокойствие. Всё же я тот ещё ребёнок.

— Не знаю, чьей ненависти ты хочешь избежать, семьи, любимого или ещё кого-то, — Юзуха-сан поднялась со скамейки и подошла к той, на которой сидела я. А потом села рядом. — Если ты правда хочешь и дальше быть с тем человеком и быть нужной, то для этого ты должна кое-что сделать, — сказала она, взяв меня за руку. От вечернего ветра моя рука была холодной, но рука Юзухи-сан была тёплой. Сердце стало биться быстрее, и я спросила:

— Сделать?..

Несколько секунд Юзуха-сан смотрела мне в глаза. От этого я испытала лёгкое напряжение, но взгляд отвести не могла, потому лишь моргала и ждала, что она скажет.

— Показать свою истинную натуру.

— Истинную натуру?..

— Верно, истинную натуру. То, какой ты человек. «Вот такая я. Будешь со мной?» Как-то так, — сказала Юзуха-сан, отпустив мою руку. Сразу стало прохладнее. — Сомневаюсь, что есть те, кто ничего не скрывают, и всё же когда у тебя много секретов, сложно сказать другому «прими меня».

— ... Ну да, — ответив, я подумала о Йосиде-сане.

Он специально не спрашивает меня о многом. И заботится обо мне.

Но Юзуха-сан права. Довольно эгоистично просить принять меня, скрывая всё.

— К тому же... Ты же сказала, что он очень добрый и ничего не просил взамен за доброту?

— ... Верно, даже страшно как-то.

— Значит он всегда будет так поступать, — сказала Юзуха-сан, удивив меня. — Раз он добрый без причины, значит верит тебе. А потому и ты... Доверься ему чуточку больше.

Ведь и правда.

Разве Йосида-сан хоть раз меня обманывал? Конечно мы живём вместе не так долго, но он ни разу так не поступал.

— Ведь и правда...

Сама думала, сама боялась и сама сбегала.

Какая же я дура.

— ... Что ж, по домам? — мягко улыбнувшись, Юзуха-сан посмотрела мне в глаза.

Было понятно, что она не приказывает. А мягко предлагает.

Сижу тут и маюсь дурью. А Йосида-сан там наверняка волнуется.

— Да... Я.

Вернусь.

Только я хотела сказать, как услышала спешные шаги, и мы вдвоём посмотрели туда, откуда они доносились.

И там был человек, о котором я только что думала.

— Саю! — громко крикнул он, и я дёрнулась.

Всё ещё в костюме Йосида-сан подбежал ко мне, всё лицо было вспотевшее.

— ... Ты что тут делаешь?

— Нет, ну...

— Ещё и телефон оставила, я же волнуюсь... — тяжело дыша, говорил он, а потом посмотрел на сидевшую рядом со мной женщину и застыл. — ... Ты разве не вернулась, Мисима?

— Как и ты Йосида-семпай...

Юзуха-сан озадаченно смотрела на меня и Йосиду-сана.

— А... Ну, — уголки губ озадаченной женщины поднялись, она проговорила. — Это твой ребёнок, семпай?

— Конечно же нет!

— Ну точно, а-ха-ха.

Вначале Йосида-сан озадаченно смотрел на меня и Юзуху-сан, а потом недовольно уставился на одну меня:

— У тебя же есть удовлетворительное объяснение?

Удовлетворительное объяснение.

Я удивилась, услышав эти слова. Йосида-сан запаниковал, когда я пропала.

Обычно ведь никто не переживал, когда я пропадала.

Думая об этом, я вспомнила слова Юзухи-сан.

«А потому и ты... Доверься ему чуточку больше».

Я всё ещё боялась и не могла довериться доброму ко мне Йосиде-сану.

Надо сказать ему прямо.

Я кивнула.

— Не знаю, удовлетворительная ли будет причина... Но я расскажу.

Услышав мой ответ, Йосида-сан нахмурился и вздохнул. Видя, как по его лицу стекал пот, я испытывала радость и вину.

— Это, это, семпай, — Юзуха-сан поднялась и размахивала руками перед Йосидой-саном.

— Что?

— Не что. Она ведь старшеклассница.

— Верно.

— Не верно. Вы же вместе живёте.

— Ну да.

— Ну да...

Взгляд поражённой женщины блуждал, она трепала волосы.

— Так ты возвращаешься домой вовремя... — тихо стала бормотать Юзуха-сан, а потом громко цокнула. — Ничего не понимаю! — она завалилась на скамейку и вытянула ноги на земле. — Так мы об одном человеке говорили... Даже как-то забавно, — Юзуха-сан улыбнулась и посмотрела на меня. — Наш разговор — секрет.

— А... Да, конечно, — я кивнула, а Йосида-сан с подозрением посмотрел на меня.

— Ваш разговор?

— ... Секрет, ты же слышал? — сказала я, а он начал смотреть то на меня, то на Юзуху-сан, а потом лишь обречённо пожал плечами.

— Семпай! — выкрикнула женщина и стала хлопать нас по плечам.

— Что?

— ... У тебя же есть удовлетворительное объяснение? — с угрозой в голосе Юзуха-сан повторила слова Йосиды-сан.

А он измученно улыбнулся и кивнул:

— Ладно. Потом всё расскажу.

Смотря на Йосиду-сана, Юзуха-сан кивнула. А потом, улыбаясь, поднялась.

— Что ж, дальше у вас похоже «дела семейные», так что я пойду.

— Что ты вообще тут делала?

— Что и где я делаю, семпая не касается, — Юзуха-сан высунула язык и взяла сумку. — Что, сердце быстрее забилось, как меня увидел?

— Да нет... Больно! — Юзуха-сан с улыбкой ударила Йосиду-сана сумкой.

— До встречи, Саю-тян.

— А... До встречи, — я кивнула помахавшей мне женщине, а она перевела взгляд на Йосиду-сана.

— Что ж, Йосида-семпай, жду от тебя «удовлетворительное объяснение».

— Понял, — слегка озадаченно ответил он, а женщина развернулась и стала спускаться по ступенькам.

Какая она всё-таки классная.

Уж она точно должна понимать, что наиболее важно для женщины.

— Эй, Мисима! — внезапно крикнул находившийся рядом Йосида-сан, я аж дёрнулась, а удивлённая Юзуха-сан обернулась. — Будь осторожна по пути домой!

Услышав его слова, она прыснула, а потом вся задрожала от смеха:

— Да, папа!

Услышав её громкий ответ, я тоже прыснула.

Слегка смущённый Йосида-сан почесал затылок, а потом отмахнулся от женщины со словами «кыш, кыш».

Провожая взглядом снова спускавшуюся по лестнице Юзуху-сан, он повернулся ко мне:

— Ну, пошли домой.

Брошенные им добрые слова почему-то заполнили мою грудь изнутри.

Едва сдерживая слёзы, я кивнула:

— ... Ага, пошли.

Йосида-сан вздохнул, хлопнул меня по спине и пошёл.

И его спина передо мной казалась очень большой.

Вернувшись домой, первым делом я направился в душ.

Я успел пропотеть, пока бегал, так что кожа была вся липкая, потому хотелось отмыться горячей водой.

Да и Саю нужно время, чтобы она могла со словами собраться. Пока я буду мыться, она упорядочит мысли и сможет спокойно поговорить со мной.

Пока мылся, в голове было беспокойство и куча вопросов.

Слава богу, что я её нашёл. И как же я счастлив, что с ней ничего не случилось. Пока искал, я уже начал переживать, вдруг её кто-то похитил.

Но когда нашёл девушку в целости, возникли другие вопросы.

Почему она ушла из дома так поздно. И почему со мной не связалась?

Если у неё была какая-то причина, она должна была мне сообщить. Всё же Саю именно такая девушка.

Но она не связалась и телефон дома оставила.

Потому можно было подумать, что девушке не хотелось здесь оставаться, и она сбежала. Но тогда было странно, почему она оставила все свои остальные вещи.

А ещё непонятно, как она встретилась с Мисимой. Неужели у станции встретить? Но они ведь не могут быть знакомыми.

Да и странно, если они просто случайно в парке наткнулись друг на друга.

Чем больше думаю, тем больше непонятного.

— ... Проще спросить.

Я это понимаю. Но хоть и понимаю, не думать не могу.

Выключив воду, я поднялся.

Пока меня не смыло потоком мыслей, я покинул ванную.

Вытерев волосы и тело полотенцем, я надел бельё и домашнюю одежду, а потом покинул раздевалку.

— Можно мыться, Са...

Покинув раздевалку, я заглянул в гостиную, там была Саю. С открытым ртом я просто застыл на несколько секунд.

— Эй, ты что...

В голове сами собой крутились мысли, а слова не выходили. И вот я смог произнести:

— Оденься.

Вот так.

Ничего не делая, Саю почему-то стояла и смотрела на меня в одном белье.

Чёрное, простое и с бантиками, довольно милое.

Нет, не это важно. Чего она в одном белье стоит? Вроде не переодевается, и хоть я на неё смотрю, прикрыться не пытаешься.

— Йосида-сан, слушай.

— Выслушаю, только для начала оденься.

— Это.

— Оденься для начала. Ладно?

— Послушай.

Голос Саю был серьёзным. А я не смог ничего сказать и замолчал.

Я ничего не понимал, но похоже разговор был связан с тем, что она стояла в одном нижнем белье.

— ... Знаешь, Йосида-сан, может ты так и не думаешь, — Саю начала говорить. Я же не знал, что делать, и, отведя от неё взгляд, слушал.

Как-то неправильно пялиться на старшеклассницу в одном белье.

— Я ведь... Женщина... Ну вернее девушка.

— Ну, я знаю.

На такое шокирующее признание я только и смог, то плечами пожать.

Однако Саю покачала головой:

— Нет, Йосида-сан, не знаешь.

— Что? — спросил я, а она молча сделала шаг и стала подходить. Старшеклассница в одном белье слишком напирала, так что я слегка отступил.

И вот передо мной была Саю, она снизу смотрела прямо на меня.

— ... Ч-чего?

— Для старшеклассницы у меня довольно большая грудь.

— Наверное.

— И как тебе старшеклассница в одном белье?

— Сказал же одеться.

— Так как?

Пока я отводил взгляд, Саю беспощадно посмотрела мне в глаза.

— Нечего старшекласснице мужчине свою кожу показывать...

— Хочешь заняться этим? — сказала Саю, не дав мне договорить, и все мысли в голове застыли.

А потом я начал действовать. С лёгким негодованием.

— Я же тебе говорил, если будешь пытаться соблазнить, выгоню!..

— Те, кого я встречала раньше! — я собирался её отчитать, но Саю буквально закричала. А меня таким давлением точно сковало.

Девушка коснулась рукой моей пижамы, а потом сжала её. Её рука дрожала.

— Те, кого я встречала раньше... Все хотели заняться со мной этим.

Было ясно, что говорила она не о возлюбленных.

А о мужчинах, которые разрешали ненадолго у них остановиться.

В сердце всё сжалось.

Когда я впустил её, понял ещё в первый день, что как-то так всё и было. Сама она не рассказывала, а я не расспрашивал.

Но после того, что она сказала, и видя, как дрожит, я не мог не спросить.

— ... Ты занималась этим? — спросил я, положа руку на руку державшей меня девушки, и после недолгой паузы она кивнула.

Я вздохнула.

— ... Вот как.

— Разочарован?..

— Нет... Не знаю. Прости.

К сожалению, я не мог однозначно сказать, что нет.

Однако я был разочарован всеми мужчинами, живущими на свете, а ещё разгневан, и конечно же хотел понять, почему Саю отдалась им.

— Йосида-сан, ты не хочешь заняться этим со мной?.. Вообще, прямо нисколечко об этом не думал? — сказала она и обняла меня. Девушка прижалась к моей груди.

Хотелось сказать, чтобы она прекратила, но она была такой серьёзной и будто скрывала какую-то боль. Я просто обессилел.

— Эй, — просочился голос Саю, больше напоминающий вздох, а потом она коснулась моих штанов.

— Эй, прекрати.

— Меня не устраивает, что ты не отвечаешь, — Саю смотрела мне прямо в глаза, касаясь моих штанов. — Я тебя вообще не привлекаю?

Говоря это, девушка потянула пальцами за резинку на штанах.

Саю и сама должна была прекрасно понимать. Когда женщина вот так прижимается грудью, я, как и любой мужчина, не мог не отреагировать.

Внизу у меня была именно такая реакция.

Вздохнув, я схватил руку Саю, державшую мои штаны.

— Привлекаешь. После такого ни один мужчина не устоит.

Услышав мой ответ, Саю сразу же покраснела и отвела взгляд в сторону.

— Чего ты-то после всего смущаешься? Издеваться вздумала?

— П-прости...

— Хватит, отойди. Иначе разозлюсь.

— А-ага...

Саю отошла, её взгляд стал блуждать, красная она стала прикрывать рукой грудь.

— Теперь прикрываешься? Лучше оденься...

— Н-нет... Так поговорим.

Не будет отступать.

Честно говоря, не представляю, что она хочет сказать.

— Это... Знаешь, — блуждая взглядом по полу, Саю подбирала слова.

Понимая, что она и правда хочет что-то сказать, я молча ждал.

— Я ненормальная. Ну... Живу и даже не думаю возвращаться домой, — выдавала слова Саю. — Если кто-то подбирает старшеклассницу, тут ведь одни недостатки. Если кто-то заявит в полицию, то могут арестовать. Потому... Надо же как-то это компенсировать.

Тут Саю замолчала.

Ей не хотелось говорить об этом.

— ... Так что в качестве плюса в этом было твоё тело? — сказал я, а она сгорбилась и кивнула:

— ... Ага. Поначалу было мерзко... А потом я привыкла, и это стало казаться обычным.

— ... Вот как.

— Скорее уж, когда меня хотят, я чувствую, что существую, и что желанна, и потому счастлива... Было какое-то... Чувство удовлетворения.

— ... Хм.

Не знаю, злюсь ли я или печалюсь.

Спрашивать не хотелось.

Но Саю хотела поговорить со мной об этом. Потому она как могла вела этот разговор.

А я не мог не слушать.

Пытаясь сдержать распиравшие меня чувства, я лишь старался сделать так, чтобы она могла продолжать.

— Они говорили «ты милая» и «как здорово», используя меня. И позволяли мне остаться у них. Всё было просто и понятно. Но как только минусов в моём пребывании становилось слишком много, меня выгоняли. И так раз за разом.

Она говорила спокойно и безэмоционально, будто это была ещё чья-то история.

— Потому я и не понимаю, — Саю подняла голову и посмотрела на меня. — Почему ты позволил мне остаться, Йосида-сан? — голос был спокойным, но в нём ощущался жар. — Я ведь тебе ничего не дала. А домашними делами может заниматься кто угодно. Ну делаю я работу по дому, а если не буду, особо хуже не станет. От меня ведь одни проблемы, и всё же ты так добр, Йосида-сан. Слишком добр... И я не понимаю... Почему ты просто меня не выбросишь.

— ... Ты, — слова не выходили.

Она всё верно сказала.

Нет тех, кто без какой-то выгоды согласится взять на себя ненужную ответственность. Но такое надо понять, когда ты уже становишься взрослым, и печально, когда о подобном приходиться думать старшекласснице, ещё и отдавать своё тело.

— Я настоящая дура, ребёнок, не понимающий самого себя... Не понимаю, что делать, если люди от меня ничего не хотят, — говоря это, Саю вновь подошла ко мне.

Оказавшись рядом, девушка снова меня обняла.

— Если ты не против, — девушка говорила дрожащим голосом, прижимаясь к моей груди. — Обними меня. Я хочу, чтобы это был ты. Если ты обнимешь меня, то немного... Ух! Ч-что, слишком сильно...

Я уже не слушал её, а крепко обнимал Саю.

— Йосида-сан... Слишком сильно...

— Помолчи.

— Ты чего... Ува.

Я схватил её за плечи и прижал спиной к стене в коридоре.

— Йосида-сан... Это.

— Нет.

— А?

— Я сказал «нет», — я говорил, глядя ей прямо в глаза. Уверен, сейчас я очень хмурился. Только не знал, как сейчас мог бы расслабить лицевые мышцы.

— Слушай внимательно, — сказал я, а, озадаченно хлопая глазами, Саю несколько раз кротко кивнула. — Ты очень милая.

— А?

— У тебя отличное тело и внешность, ты замечательно справляешься с домашней работой, ты лучшая.

— Ч-чего так внезапно?

— Но не в моём вкусе, — выдал я, озадачив её:

— ... А?

— Я тебя не люблю.

Саю открыла рот и, моргая глазами, смотрела на меня.

— Обычно девушек, которых не любят, не обнимают. Но тело... В общем это нормальная реакция. Но голой я тебя видеть не хочу, и сексом заниматься тоже. Ты спросила, не против ли я. Так вот тебе ответ. Против. Я не хочу. Поняла? — на одном дыхании выдал я, и под таким напором, Саю сглотнула слюну и выдержала паузу.

— ... Да, — она качнула головой.

— Вот и хорошо... А теперь оденься.

— А-ага...

Я указал на разбросанную по комнате одежду девушки, Саю направилась к ней и стала натягивать свитер через голову.

Теперь я уже не видел столько открытой кожи, так что напряжение поубавилось. Я так и сел в коридоре.

Не желая совершать глупостей, тело и губы двигались, и цели своей я смог достичь.

И я понял, что она хотела мне сказать.

— ... Хоть ты и говоришь, что ничего не можешь для меня сделать, но это не так, — заговорил я, а одевшаяся Саю подошла и села рядом со мной на пол.

— Я дома только ел, мылся и спал, — продолжал я. И знал, что Саю смотрит на меня. — На работе весело, чем больше буду работать, тем больше заработаю, да и не сложно оказалось мотаться туда-сюда, на работу и домой.

Я вспомнил, так всё и было.

Я уже пять лет работал и думал только об этом. Конечно иногда я выпивал с коллегами, и даже ходил куда-нибудь вроде боулинга.

Но девушки у меня не было, и в путешествия я никуда не ездил, только работал.

— И меня это устраивало. К тому же я думал, вдруг смогу встречаться с Гото-сан, и считал, что жизнь станет ещё лучше, — я точно высмеивал себя, посматривая на Саю, а она неуверенно улыбнулась, точно не зная, что сказать, и вздохнула. — Но когда появилась ты... Всё изменилось.

С тех пор, как появилась Саю.

Хоть речь я и не заготовил, слова лились сами собой.

— Когда возвращаюсь, дома уже есть вкусная еда, и ванная готова. А ещё... Ты, Саю, — выдавил я и услышал, как она вздохнула. — Как бы сказать... Ты вроде как стала «добавочной стоимостью» ко мне.

Как её видят остальные? Чего от неё хотят? Боясь этого, она и дошла до такого состояния.

И я дам такой ответ, чтобы Саю его поняла.

— Когда ты появилась у меня, жизнь стала веселее.

Я взглянул на неё, и глаза девушки стали влажными.

— Меня как раз Гото-сан отшила, и я очень расстроен был... И по пути домой встретил тебя, мы болтаем о всякой фигне, едим, и сплю я теперь не один. И от этого дома стало так уютно. Я начал думать, что хочу поскорее вернуться домой.

Пока я продолжал говорить, на глазах собирались большие капельки слёз. Не знаю, почему она плакала, но было ясно, что это не слёзы печали.

— Потому я и не хочу, чтобы ты что-то делала, — я почесал подбородок, с утра брился, а щетина уже появилась. — Всё же я очень одинокий старикан...

Да. Надо было сказать об этом как можно раньше.

Я подобрал её, потому что хотел помочь.

Я был преисполнен чувством справедливости, ведь она сбежала из дома и слонялась от одного мужчины к другому в поисках пристанища, а я хотел вернуть её в школу.

Но это были не все мои чувства.

И не честно считать, что я просто ошибся, считая, что это всё.

— Можешь оставаться, пока не захочешь вернуться

Просто принять было недостаточно. Я был неправ, когда позволил остаться ей не как равноправному жителю.

— Останешься? — наконец сказал я, а Саю заплакала.

Она подняла заплаканное лицо и дрожащим голосом спросила:

— А можно?

— Ага. Можешь оставаться.

— ... Какой же ты жалкий и бескорыстный старикан.

— Ага.

Плача, Саю прыснула. Я и сам засмеялся, мои плечи задрожали.

Хихикая, девушка всё ещё сидя пододвинулась ко мне. А потом упёрлась лбом мне в плечо.

— ... Пасибо.

— Что?

— Мы оба жалкие.

Вначале Саю говорила тихо, а потом сказала ясно уже другое, и подняла голову.

— Раз такие жалкие, я останусь с тобой, — сказала девушка и снова мягко улыбнулась.

— Ага, хорошо.

Старикану вроде меня непросто со старшеклассницей.

Да и старшекласснице вроде Саю непросто ужиться со стариканом.

Прикрывая слабости друг друга, мы сможем начать жить как «равноправные соседи».

— Йосида-сан, борода.

— А? Я побрился же.

— Немного осталось.

— А?

Вот что сказала мне Саю, жарившая яйца на простой кухне, и я вернулся в ванную, и правда не всё сбрил. Цокнув языком, я снова взял электрическую бритву и побрился до конца.

— И всё же, — я вышел из ванной, и ко мне обратилась всё ещё смотревшая на сковородку девушка. — Когда ты не до конца бреешься, вроде как в твоём стиле получается, Йосида-сан.

— Чего?

— Того, — сказав это, она выключила плиту и переложила приготовленную яичницу на тарелку.

— Вот, готово.

— Выглядит вкусно.

— Рис наложи. А, и вот ещё.

Саю дала мне чашку для риса и яичницу, а ещё налила мисо-суп. Выглядит прямо как настоящая домохозяйка.

С тех пор, как Саю предстала передо мной в одном нижнем белье, прошло несколько недель.

И сейчас она занимается домашними делами.

Объяснить Мисиме всё было непросто... Но в итоге всё получилось.

— Ну, это же ты, Йосида-семпай, и тебе смелости не хватит тронуть старшеклассницу, — довольно грубо сказала она, и всё же приняла мои объяснения.

Самое интересное, что в последнее время я сблизился с Гото-сан. Она начала приглашать меня в обед. И когда она обедала одна, всегда брала салат, а со мной всегда заказывала мясо.

Конечно я был рад этому, но такое внезапное сближение заставляло меня волноваться, и для сердца это явно нехорошо.

— Просто хочу быть перед тобой такой, какая я есть, — она привлекательно улыбнулась, и всё так же продолжала подшучивать надо мной.

Моё окружение на работе стало немного меняться, но совместная жизнь с Саю продолжается.

На столе стояла тарелка с яичницей, я открыл рисоварку. Наложив рис, я посмотрел на внешний вид Саю.

— А, ты сегодня в школьной форме? — спросил я, а девушка улыбнулась и посмотрела на меня.

— Мне идёт?

— Так ведь форму для старшеклассниц и придумали.

— Я не о том говорю... — сжав губы, сказала Саю. — Просто подумала, что неплохо иногда быть старшеклассницей.

— Иногда... Тебе форма не нужна, ты и есть старшеклассница.

— Ну да.

С двумя чашками Саю вошла в гостиную. Рис, яичница, сосиски и мисо-суп. Завтрак был обычным, но пробуждал аппетит.

— Приятного аппетита.

— Вот, прошу, — видя, как я начал есть, Саю продолжила говорить. — В форме хочешь — не хочешь, но поймёшь, что перед тобой старшеклассница.

— Ну да, верно.

Я пил отлично разогретый мисо-суп, он прекрасно прогревал моё тело. Нравится мне это ощущение.

— Даже когда я на кухне готовлю, понятно, что я старшеклассница.

— Точно.

— Удобно, — пробормотав, она закинула кусок яичницы в рот и довольно кивнула.

Не зная, что она хочет сказать, я лишь ждал.

— Я сбежала, потому что мне не хотелось быть старшеклассницей, — раньше она о таком не говорила, я даже палочками перестал орудовать. — Но знаешь, — Саю посмотрела на стол, а потом улыбнулась. — Сейчас я не против быть старшеклассницей.

— ... Вот как, — я кивнул и отпил мисо-суп.

Я до сих пор многого не понимал в Саю.

Я не спрашивал о том, о чём она не говорила, и считал, что сейчас это не важно.

Но могу сказать лишь то, что мне нравится её улыбка.

— Ну, знаешь. Твоя форма... — заговорил я, а евшая рис Саю посмотрела на меня. — Форма, она... Обычная.

Надо было сказать, что ей идёт, но я засмущался и не сказал.

— И такая обычная улыбка... Тебе идёт, — выдал я и стал есть яичницу. Она была идеально вкусной и тёплой, прямо таяла на языке.

Поняв, что Саю никак не отреагировала, я поднял голову и увидел, как она красная смотрит на меня.

— Ты чего?

— А, нет... Ничего. Хе-хе, — стараясь обдурить, она улыбнулась и стала жевать сосиску.

Теперь она чаще улыбалась по-настоящему, и мило, как и полагается в её возрасте.

Она испытала много всего ужасного, но теперь сможет немного расслабиться.

Пройдёт время, и она сможет взглянуть смело на то, на что не могла.

— Йосида-сан, — внезапно позвала девушка, и я поднял голову, Саю смотрела прямо мне в глаза и заговорила. — Если я не буду старшеклассницей, влюбишься в меня?

— А? — выдал я, а она засмеялась и покачала головой.

— Шучу я, шучу. Йосида-сан, ты всегда такой серьёзный.

— Ну ты...

Если Саю не будет старшеклассницей.

После того, как она сказала это, я вспомнил, как она выглядела в одном нижнем белье.

Если повзрослеет, уже не будет старшеклассницей, где-то одного возраста со мной...

«Обними меня».

Я представил голос Саю, и всё тело покрылось мурашками. Я тут же покачал головой и пришёл в себя.

— Что такое?

— Нет, ничего, — я сразу же стал есть рис, лишь бы она не заметила.

Она ведь старшеклассница. Соплячка, которая намного младше меня.

Так я говорил себе, глотая рис.

Я вдохнул и выдохнул, а внутри появилось одно чувство.

Хорошо, что Саю старшеклассница.

И мне стало не по себе от него.

А если бы она не была старшеклассницей?

Не стоит с утра о сложных вещах думать. Я стал пить мисо-суп. Тело наполнялось теплом, а лишние мысли покинули мою голову.

— Йосида-сан, ты так неспешно ешь, точно не опоздаешь?

— М? А...

После слов Саю я взглянул на часы, я уже пять минут как должен был уйти.

— Вот блин, — пробормотал я и быстро съел остатки завтрака.

Забежав в ванную, я почистил зубы, надел пиджак, взял сумку.

— Я пошёл, — надев туфли, сказал я, а Саю вышла в коридор и помахала мне:

— Счастливого пути, — через окно в гостиной её освещало утреннее солнце, так что пришлось слегка прищуриться.

— ... Как ярко.

— А?

— Нет, ничего. Я пошёл.

Выйдя из прихожей, я вдохнул утренний воздух и хлопнул себя ладонью по щеке.

Прямо жизнь новобрачного.

В голове лишь на миг промелькнула эта мысль, и всё же я удивился.

Не знаю, как долго продлится такая жизнь.

Не представляю, что случится потом и к чему приведёт, но отказываться я от этого не хочу.

Я обернулся и взглянул в коридор.

Я уходил, и домом это место становилось лишь когда я возвращался.

Но не теперь.

Это был мой дом, место, откуда я постоянно ухожу. А ещё это убежище Саю. Место, что защищает её и позволяет жить в спокойствии.

И я работаю, чтобы защитить этот дом, и набираюсь сил, чтобы двигаться дальше.

— Ну, я пошёл, — тихо пробормотал, я сделал шаг.

Странная жизнь старикана и старшеклассницы продолжается.

Рад знакомству. Меня зовут Симесаба.

Я занимался писательством в сети. И сам удивился, как написал это.

Помню, когда начал писать на «Какуёми», сам усмехался «ничего ведь интересного». Как раз ведь мода была на фентези про другие миры, и тут внезапно (я вроде тогда в туалете был), мне в голову пришёл образ «Саю», и я сразу же записал.

Я стал развивать произведение, чтобы оно стало читабельным, а потом мне повезло, что я показал его своему агенту.

Люди и истории пересекаются, и мне действительно повезло, что эта история встретилась с тем, кому она понравилась.

Теперь время для благодарностей.

Спасибо всем, кто встретил это произведение на просторах сети, прочитал и поддержал его.

Спасибо агенту W-сану, который разглядел потенциал произведения и сделал всё, чтобы его опубликовали. Или же мне стоит извиниться? В любом случае он очень мне помог.

Я искренне благодарен Бутта-сану за дизайн персонажей и полные жизни иллюстрации, редактору, которому пришлось с ещё большей серьёзностью вычитывать мой текст и всем тем, кто помог в издании этого произведения.

Надеюсь, что мы вновь встретимся на страницах написанной мной книги, и заканчиваю послесловие.

Симесаба

«Бац», — мне под ноги упал телефон.

Услышав это, сидевшая рядом женщина костюме дёрнулась.

Я тут ж поднял его и протянул ей.

— А, простите.

— Что вы... Но если хотите спать, может стоит убрать телефон в сумку, — сказал я, и губы женщины смущённо искривились, она кивнула и убрала его в сумку, после чего её плечи опустились и она прикрыла глаза.

На том наш разговор закончился, остался лишь шум колёс и кондиционера, разгоняющего воздух.

Вот так едешь в поезде, и это иногда кажется странным.

Сидеть в закрытом помещении с незнакомыми людьми без какого-то интереса к ним. Совсем не любопытно, кто сидит рядом с тобой.

Незнакомые люди вот так собираются вместе. Садятся где-то, иногда встречаются взглядами, а потом выходят неизвестно где.

В этом ничего необычного, но если подумать, это вызывает странное чувство.

Раз я никого не знаю, интересно ведь, кто где выйдет и куда направится.

Я думал об этом, поезд ехал дальше, я продолжал раскачиваться, а стоявший передо мной мужчина в повседневной одежде пробормотал:

— А... Дождь.

— А? — случайно выдал я, слегка прокашлялся, обернулся назад и посмотрел в окно.

В него начал стучать дождь.

Я еле сдержался, чтобы не цокнуть языком. Я конечно знал, что после обеда будет облачно и мог пойти дождь, но надеялся, что успею вернуться домой.

Каждое утро я проверяю прогноз погоды, и когда обещают дождь, я кладу в сумку зонт, но сегодня проспал и не посмотрел.

Не хочу костюм намочить, так что если дождь не ослабнет, куплю в магазине зонт.

Я поднял взгляд: мужчина в повседневной одежде тоже недовольно смотрел на дождь.

Похоже тоже забыл зонт. Наверное думает купить возле станции. Или пойдёт домой мокрый. Его кто-то дома ждёт? Хорошо, если ждёт. Сразу же даст полотенце, так что он не простынет.

Думая об этом, я улыбнулся.

Это просто моё воображение. Я об этом мужчине ничего не знаю.

Я хмыкнул. Плохая привычка — думать о всяком странном.

... Однако.

Я снова посмотрел в окно и понял, что дождь только усиливался.

Все здесь точно думали о то, как бы не простыть.

***

— Ува... Как льёт.

Когда я добрался до станции, дождь шёл как водопад. Льёт как из ведра.

— Тц.

У станции был небольшой магазин, вот только зонты там уже продали.

— Ну, все уже раскупили...

Подойдя к краю крыши, я лично убедился, как сильно льёт. Было слышно, как капли тарабанят по земле, точно бьются по ней.

Я смотрел в небо, думая, ждать ли, пока дождь ослабнет или бежать до стоянки такси, и потому не заметил, как ко мне приблизился человек.

— Не знаешь, что делать?

— Ага.

Когда ко мне обратились, я опустил взгляд и увидел старшеклассницу с зонтом.

— Такой сильный дождь.

— А-ага...

— Я подумала, что раз ты забыл зонт, то промокнешь, вот и пришла.

— Вот как.

Помимо зонта в правой руке, в левой она держала чёрный, который обычно использовал я.

— Что надо сказать? — сказала она, и уголки губ старшеклассницы приподнялись. Левой рукой она протянула мне зонт.

Вечно она такая дерзкая.

Цокнув на неё в сердцах, я взял зонт и ответил:

— Спасибо, Саю.

— Хи, пожалуйста, — она кивнула и мягко улыбнулась. — Пошли домой. Ужин готов.

— ... Ага.

Я раскрыл зонт, вышел из-под крыши станции, и по нему сразу же забарабанили капли.

Если бы Саю не пришла, эти капли на меня бы капали.

Я посмотрел на шедшую рядом девушку и подумал.

Моя соседка на удивление заботливая.

Когда моей неразделённой любви пришёл конец, я напился и встретил Саю.

Неизвестно почему она сбежала из дома, добралась с Хоккайдо до Токио и останавливалась у разных мужчин.

Хуже было просто не придумать, она жила у них, отдавая собственное тело.

То же она хотела провернуть со мной, но меня старшеклассницы не интересуют. Оставить её так я не мог, потому разрешил жить, оставив на неё все домашние дела...

— Выходные, к тому же ты наверняка устал, потому я сделала вкус насыщеннее.

— О, вот как...

Саю снова включила плиту, на которой была кастрюля с мисо-супом, и взяла ковшик, и это вызывало до странного приятное ощущение.

Сейчас она должна была учиться на Хоккайдо, такая заботливая и красивая девочка.

Не понятно, что она вообще делает в доме мужчины, которой ей никто, но не скажу, что она во всём зависит от меня.

Теперь мы живём как полноправные соседи.

Это немного сложно, но всё же удобно.

Думая, что одному довольно одиноко, я отпил мисо-суп, посмотрел на неё и наши взгляды встретились. Не так уж и редко такое случается во время еды, но сегодня её взгляд отличался, был неуверенным.

— ... Ты чего? — спросил я, а её взгляд подозрительно забегал. Внезапно она села прямо.

— Йосида-сан.

— Д-да чего ты?

Всегда так беззаботно улыбается, а тут стала серьёзной, я приготовился, думая, что дальше что-то будет.

Опять будет лезть в одном белье?

Когда упрётся, её не переубедить.

Слегка встревоженный, я ждал, что она скажет, а девушка склонила голову и почтительно сложила руки.

— Позволь мне работать.

На миг у меня челюсть отвисла.

Я случайно выдал «а».

— Вот как?

— Вот как?!

— Ладно.

— Ладно?.. А, правда?

— Я же сказал, что ладно.

— Так легко... — подняв верхнюю часть тело, она хлопала губами, а я улыбнулся.

— Так ты об этом хотела попросить?

— Т-так ведь в первую очередь я должна выполнять работу по дому.

После её слов я осмотрел квартиру.

Вокруг не было ни пылинки, и оставленная в беспорядке кровать была прибрана, и обычно разбросанная одежда была убрана в шкаф.

Дома был даже слишком идеальный порядок.

Конечно я был впечатлён тем, как она старалась, а ещё я заметил. Квартира-то у меня маленькая.

Другое дело, если бы дом был большим с кучей комнат, в таком бы месте каждый день было бы непросто убираться. Мы теперь вдвоём живём, и надо каждый день бельё менять. Из-за постоянных стирок расход воды увеличился. Ещё она каждый день пылесосит, из-за чего пыли стало меньше, и уже не надо по одним и тем же местам проходиться. И теперь количество каждодневной рутины снизилось.

— У тебя же не так уж и много работы каждый день. Я и сам заметил, что ты скучать начала.

— У... Заметил.

— Заметил.

Когда работы нет, она читает книги и мангу, а ещё лазает в интернете с телефона, других развлечений у Саю нет.

И мне будет удобнее, если она подрабатывать начнёт, да и удачно, что она сама начала говорить об этом.

— Н-но... Тогда я буду меньше домашними делами заниматься.

— Всё равно будет в сто раз легче, чем когда я один жил, — ответил я, и Саю слегка озадаченно почесала затылок, улыбнулась и пробормотала:

— Спасибо.

В последнее время она уже не так скромничает, и даже чаще говорит «спасибо». А я этому только рад.

— Есть уже какие-то варианты, где работать можешь?

— Да. В мини-маркете неподалёку.

— А... В семейном магазине.

— Точно.

Это магазин менее чем в пяти минутах ходьбы отсюда, если она будет работать рядом с домом, то любые проблемы решить будет проще.

Хотя сам я в школьные годы не работал, и кое-что меня волновало.

— А старшеклассникам, чтобы работать, разве разрешение родителей не нужно?

— А, думаю, не нужно. Другое дело, если бы хоть работа опасной была.

— Вот как. То есть печать родительская не понадобится.

— Скорее всего.

Услышав слова Саю, я вздохнул с облегчением. Тогда никаких проблем. Если нужно будет разрешение опекуна, мне придётся им прикинуться. И только совершив преступление, можно будет дать ей разрешение работать.

— Значит, скоро пойдёшь на собеседование?

— Да, верно.

— Значит тебе нужна повседневная одежда на выход.

— А, школьная форма не подойдёт? — очень уж естественно спросила Саю, а я нахмурился:

— Конечно нет. На тебе вообще-то форма из Асахикавы.

— Ну да, только никто ведь этого не знает.

— Попробуют выяснить, сразу поймут. К тому же поймут, что ты не из местных, не хватало, чтобы ещё с подозрением смотрели.

— А, точно, — Саю замычала и неуверенно улыбнулась.

— Вот в такие моменты от формы больше вреда.

Я пожал плечами, подтверждая это.

Форма — доказательство принадлежности к школе. Это как наклейка на машине «новичок за рулём», даёт определённые привилегии и «защиту». Это как бы значит, что ты ни за что ответственность не несёшь.

Когда сам был школьником, помню, как это раздражало. Но сейчас понимаю, что это законным путём защищает несовершеннолетних от множества опасностей и слегка ограничивает свободу.

— Тебе не нравится форма?

Не пойму, чего я это спросила? И сделал это вполне естественно.

Возможно потому что сам форму в школе терпеть не мог.

Саю захлопала глазами и замотала головой:

— Нет. Я люблю школьную форму. Её ведь только сейчас носить можно.

Я удивился, услышав честный ответ.

Не знаю по какой причине она оставила школьную жизнь, и оставила свою Альма Матер для того, чтобы сбежать в другой город. Ещё и начал думать, что она тоже недолюбливает свою форму.

— Знаешь. Не так ведь легко понять. Вот смотришь на форму и думаешь, из средней она школы или из старшей.

— Ну да.

Саю захихикала и схватилась за края юбки пальцами.

— В средней школе учителя более суровы, и юбки до колена. Бунтарки могут поднять её чуть выше колена, — слегка прищурившись, говорила она.

— В первом классе старшей школы она ещё немного короче. Во втором просто до глупости короткая. А к третьему году все успокаиваешься, там ведь уже экзамены, и она снова нормальной длины.

Я смотрел на весело объяснявшую Саю.

Почему она так радостно говорит про школьную жизнь, хотя сама оставила её?

Пока я размышлял об этом, Саю подняла взгляд и посмотрела на меня.

— Девчачья форма у всех разная.

— Ты о чём? О дизайне?

— Нет. М, как бы сказать?

Саю приложила руку к подбородку и замычала.

— Сотрудники компаний все носят костюмы. Все выглядят одинаково.

— Ну, да. Это что-то вроде правила.

— Да. Но школьная форма во всех школах разная, и носят её все по-разному, — сказала Саю и улыбнулась. — Форма даёт понять «вот такой вот этот человек».

Всё это девушка говорила очень весело.

Вообще я не особо понимаю смысла сказанного ею и что тут весёлого.

Хотя такая жизнерадостная Саю немного даже милая.

— Ну, по моему костюму никто не скажет «А, Йосида, ты в IT-компании работаешь».

— Да, точно! Так и есть! — в ответ мне она радостно закивала и улыбнулась.

А потом точно что-то вспомнив, выдала «А».

— Борода! Борода!

Нахмурившись, я озадаченно склонил голову.

— И что с бородой?

— Недобритая борода — она как школьная форма.

— А?..

Я нахмурился, не поняв смысла, а плечи Саю задрожали, пока она хихикала.

— Йосида-сан в костюме выглядит как простой старикан в костюме.

— Старикан — это перебор.

— Но когда ты плохо бреешься, то становишься «а, этот старикан не до конца побрился».

— И что это значит? — я натянуто улыбнулся, а Саю пробормотала «не знаю» и почесала затылок.

— Просто борода тебя характеризует. Это как немного понять, что из себя представляет человек по его школьной форме.

— ... Хм, не понимаю.

Я покачал головой, а Саю лишь разочаровано пожала плечами, похоже думала, что больше объяснять нет никакого смысла, вздохнув, девушка опустила взгляд на пол и заговорила:

— И всё же... Значит форма не подходит...

— Да... Так что.

— Ну ладно, — не дав договорить, она посмотрела на меня. — С первой зарплаты верну. Купишь мне одежду?

Из-за неё я теперь не сказал то, что собирался пару секунд назад. Атмосфера была такой непринуждённой, что я потерял слова, которые должен был сказать.

Я и правда удивился.

— Не сможешь?

Я хлопал губами, и девушка переспросила, я тут же замотал головой:

— А, нет... Смогу. Конечно смогу.

— Ты чего так несвязно говоришь?

— Нет, ну...

Как появилась, она всё время скромничала и ни на что не соглашалась. А недавно стала разрешать себя немного баловать, и я уже стал думать, что это неплохой прогресс.

Но я не думал, что так обрадуюсь тому, что она сама скажет, что ей что-то нужно.

Прикрыв рукой губы, уголки которых приподнялись, я закивал:

— Просто нечасто ты о чём-то просишь.

После моих слов Саю отвела взгляд от меня и слегка покраснела.

— Просто... — слегка поколебавшись, девушка ответила. — Тебе ведь приятно, когда я сама прошу.

Я снова потерял дар речи. А потом из горла вырвался вздох.

— Ах.

А дальше сдержанно сказал:

— Много же ты понимаешь.

После этих слов Саю улыбнулась и выдала «ну да».

Как я начинал постепенно понимать Саю, так и она узнавала меня. И от этого сердце в груди подпрыгнуло.

— Ну, тогда пошли покупать.

— А, сейчас?! А не слишком быстро?

— Если ты хочешь быстрее приступить, значит надо сейчас. Ешь быстрее.

— Э, а, ага!..

Видя краем глаза, как Саю снова взялась за палочки, я слегка улыбнулся.

Немного меняясь, я живу странной жизнью со старшеклассницей по имени Саю.

— Только среднюю школу закончила! Серьёзно?

Семпай перестала расставлять сэндвичи на полки и посмотрела на меня.

— Правда.

— Только среднюю школу! Ого! Офигеть! Саю-тясо, чума.

— Чума?

— Ну просто думаю, что это прикольно. Это прямо ощущается. А, старые вперёд ставь, а свежие поглубже.

— Да.

Юки Асами-сан. Мой первый семпай в магазине, где я начала работать.

Волосы светлые, а кожа загоревшая. Будто из салона красоты. В отличие цвета от кожи и волос макияжа на ней было немного, глаза слегка с прищуром, но смотрится она классно.

С виду она кажется немного угрожающей, но по работе она всё довольно вежливо рассказывает и общаться с ней легко.

— Ты чего такая вежливая? Прикольно конечно. Мы же одного возраста.

— Ну, Юки-сан, на работе ты ведь мой семпай.

— Я же говорила. Зови меня Асами.

— А, да... А-ага, — я стала кивать, а уголки губ Асами приподнялись, она снова начал расставлять сэндвичи на полки.

— Так чего в старшую школу не ходишь? У тебя какая-то цель есть?

— Нет, ну, хм... Просто, наверное.

— Просто, ну, бывает.

Асами расспрашивала обо мне, рассказывая основные принципы работы. Спрашивала она так, будто я ей и не интересно вовсе, хотя в таких случаях обычно вопросов не задают. Скорее ей было интересно, просто она спрашивала в меру. Такое было ощущение.

То, что я только среднюю школу закончила и бросила учёбу — ложь.

Я пошла в старшую школу, но теперь прогуливаю, вообще далеко от неё и совсем одна, вот только объяснять этого не хотелось. И если скажу, начнутся дополнительные, ненужные мне вопросы. Хоть я и дала довольно рискованный ответ, даже если бы сказала правду, не думаю, что Асами стала бы особо лезть.

— Они ничем не отличаются. Так что старые вперёд, а новые назад. Всё просто. Ну, прежде чем выставлять, надо за полкой зарегистрировать, но это уже другая работа, так что нормалёк.

— Поняла.

Никогда не слышала, чтобы старшеклассница говорила «нормалёк». Ответив ей, я улыбнулась, но она этого не заметила.

Да, Асами сказала, что ей семнадцать. Это заметно по внешнему виду и манере речи, но она типичная гяру.

— Так, Саю-тясо, где ты живёшь?

От этого её «тясо» смеяться хочется, так что лучше бы она этого не говорила.

— В пяти минутах отсюда.

— О, я тоже где-то так. Возможно мы вообще рядом живём.

— Я в направлении станции.

— А, в направлении станции. А я в противоположной стороне.

Асами почесала голову и хмыкнула.

— В пяти минутах в противоположной от станции стороне. А, пять и пять, за десять минут я могу до твоего дома добраться, Саю-тясо. Всё равно близко. Прикольно.

— Прикольно? — невнятно ответив, я заподозрила неладное.

Тут что ни думай, дальше Асами должна сказать:

— Тогда пойдём к тебе домой, Саю-тясо.

Ну, так и думала.

Не «можно к тебе», а «пойдём», прямо в стиле Асами.

Я натянула на лицо пресную улыбку и стала размахивать руками.

— Хм, даже не знаю. Не уверена, что человек, с которым я живу, даст добро.

— М? Человек, с которым ты живёшь? — её брови дёрнулись. — Говоришь так, будто он не член семьи. Парень или сожитель.

— Нет, он не мой парень.

— Не парень и не член семьи? — она принялась задавать вопросы.

Я не знала, как ответить, но потом вспомнила слова мужчины, у которого когда-то ночевала.

«Когда хочешь что-то скрыть, скрой самое важное, а остальное можешь рассказать. Если уж встал на мину, она взорвётся, а идти дальше придётся».

Он встречался сразу с семью женщинами и ни одна об этом не узнала. Его телефон звонил несколько раз на дню, и всегда звонили разные женщины. Им он говорил «люблю», а мне лишь то, что я «милая», и я понимаю, что в данном случае врать ему было ни к чему.

— Мы не связаны кровью. Но он мой старший брат, которого я с детства знаю.

— Брат, с которым не связана кровью? Да это же писец.

— Не писец. Он хороший человек.

Соврала о том, что знаю его с детства.

Но если бы сказала, что он член семьи, то точно где-нибудь прокололась.

— Он на тебя не бросался? Всё же в порядке?

— В порядке, в порядке. Он бы так не сделал!

Даже бесит, что такого не было.

Удивило меня то, что добропорядочность Асами оказалась выше, чем я считала. Я думала, она за более свободные отношения, потому это показалось мне странным. Я даже подумала, что с моим мышлением что-то не так, раз я без проблем живу с мужчиной.

— Но ты ведь такая миленькая, Саю-тясо. Любой мужчина возбудится. А он и не член семьи к тому же.

Я тоже так думаю.

— Хм, сама не понимаю, но ничего подобного и правда не было.

— Нет, он точно сдерживается. И когда-нибудь наверняка обнажит клыки.

Не знаю почему, но доверие Асами по отношению к Йосиде-сану было на нуле. Хотя они и не встречались. Но я понимаю, что она хочет сказать. Я тоже не считаю наши отношения нормальными.

— Ну, есть причины, почему я живу у него.

— Ого... И родители ничего не сказали.

Точно вспомнив о работе, Асами стала расставлять на полку онигири, задавая вопросы.

Услышав «родители», я запнулась, но тут же улыбнулась и кивнула.

— Мои родители придерживаются принципа невмешательства, — сказала я, посмотрела на неё и встретилась взглядом с косившейся на меня Асами.

В этот раз взгляд был не безразличным, а немного резким.

Сердце стало биться быстрее.

— Хм, вот как. Ну, раз родители такие, то можно и с незнакомым мужчиной жить.

Асами отвела от меня взгляд и снова принялась расставлять онигири. Напряжённая атмосфера сразу же смягчилась.

Что же это был за взгляд.

Я чувствовала, что сердце забилось быстрее.

— Ну, я всё равно к тебе домой пойду, — обронила Асами и посмотрела на меня. — Я выясню, что за человек, твой брат.

— А, ага...

Я об этом не просила.

Я натянуто улыбнулась, она была уверена, что придёт ко мне, и отказать ей было сложно.

— Сегодня же зайду?

— ... Да?

— Работать всё равно вместе закончим. Просто отлично.

— А, сегодня?

На мне холодный пот выступил. Слишком это внезапно.

— Твой брат работает? Или он нит?

Что-то всего два возможных варианта.

— Работает. Очень много.

— Значит его не будет, когда мы придёт?

— Не будет.

— В таком случае подожду.

Чего она всё решает? Где «можно прийти» и «можно подождать»? В голове я думала об этом, а на деле лишь нервничала.

Как это Йосиде-сану объяснить?

Хотелось отказать, но после всего мне кажется, это может плохо кончится. Она ведь подумает «ну точно у вас непристойные отношения, о которых остальным сложно рассказывать». Вообще будь между нами такие отношения, то ещё ладно. Просто бы сказала, чтобы она дальше не влезала. Но между нами и правда чистые отношения, и хоть она мой семпай, мне неприятно, что она вот так принижает Йосиду-сана.

Слегка поколебалась, и вот результат.

— Ну ладно, — дала я неуверенный ответ.

Асами-сан закивала и подняла большой палец вверх.

— Положись на меня.

В чём?

Неуверенно улыбаясь, я невнятно кивнула.

Работа заканчивается в шесть. Йосида-сан возвращается в районе восьми.

Как закончу, сразу же отправлю ему сообщение.

Как же хорошо, что он купил мне телефон.

— Ге.

Саю редко пишет мне во время работы, думая, что что-то случилось, я посмотрел и нахмурился, увидев текст сообщения.

«К нам придёт мой семпай с работы».

«Прости, что не смогла отказать».

«Думаю, она побудет, пока ты не вернёшься».

«А, это девушка».

Я вздохнул.

Нет, конечно она может кого-то привести. Хорошо, что у неё подруга появилась. Но это нормально о наших отношениях рассказывать?

Пока я ломал голову, пришло ещё одно сообщение.

«Я сказала, что мы не связанны кровью, но ты старший брат, который заботился обо мне с детства».

— Заботящийся старший брат, — пробормотал я и усмехнулся.

Обращается иногда как со стариканом, но в такой момент смогла нормально соврать. Ну, если я «брат», то тяжело будет с фамилией и прочим обманывать. Потому я был благодарен, что она описала меня скорее как соседа, всегда жившего рядом, с которым она была дружна.

В любом случае, раз она не смогла отказать, значит на это есть причина. Да и дома нет ничего такого, за что мне стыдно будет.

«Понял», — дал я короткий ответ и положил телефон на стол. Потом посмотрел на компьютер и заметил стоявшую рядом подчинённую, Мисиму Юзуху. Она неожиданно оказалась передо мной, так что у меня плечи дёрнулись.

— Уо, напугала! Предупреждай, когда подходишь.

— Йосида-семпай, у тебя поле зрения узкое, — неуверенно улыбнувшись сказала она, а Хасимото за соседним столом хмыкнул.

— Сообщение пришло? От кого?

— Тебя не касается. Что там у тебя?

После моего ответа на её лице на миг появилось недовольство, но потом она тихо вздохнула и указала на мой рабочий компьютер.

— Я загрузила нужные данные на сервер. Проверь, пожалуйста.

— О, сегодня ты быстро. Хорошо, проверю.

— Полагаюсь на тебя.

Я кивнул и посмотрел на Мисиму. Ожидая продолжения, я вопросительно склонил голову, но на её лице появилась озадаченность и она тоже слегка согнула шею.

— Что?

— А, и это всё?

— Всё.

«Хм», — замычал я.

— Подобное могла и по почте отправить. Хватит без толку перед столом стоять.

— А, вот как? Подойти и сказать ведь десять секунд всего занимает, глупо по почте писать.

— Сообщение никуда не денется, и в случае чего проблем точно не возникнет.

После моих слов Мисима нахмурилась.

— Ты так говоришь, будто заранее от меня проблем ждёшь.

— Потому что куда реже их от тебя ждать не приходится, — а потом добавил. — Даже когда думаю, что проблем быть не должно, они случаются. Потому если ты пришлёшь по почте «я загрузила на сервер» — это и будет подтверждать, что ты загрузила. И если данные пропадут, то это уже будет не твоя вина.

После моих слов глаза Мисимы широко открылись, и она выдала глупое «а».

— Так ты это ради меня сказал.

— Это не только тебя касается. Важно защититься, чтобы тебе чужие ошибки не приписывали.

— Но только ты мне это объяснил, Йосида-семпай, люблю тебя.

Услышав слова Мисимы, молча работавший Хасимото прыснул.

— Она тебя любит, Йосида.

— Заткнись. Хотел бы я поскорее её на кого-нибудь спихнуть.

— А, жестоко! Я хочу работать лишь под твоим началом, Йосида-семпай!

— Ты под любым началом работать не хочешь.

Стоило сказать это, и Мисима обманчиво улыбнулась, а Хасимото пробормотал:

— Ну, в последнее время она больше работать стала.

Ну, вообще права. В последнее время она стала лучше выполнять работу, чем раньше. Хотя меня раздражает, что я всё ещё вижу, что Мисима спустя рукава к работе подходит.

Не зная о моих чувствах, она гордо выставила грудь, уголки её губ приподнялись.

— Может, если хочет.

— А, ну да... Ладно, возвращайся на место и работай. Отправь сообщение.

— Поняла! — отсалютовав, Мисима вернулась к своему столу. Пока она не села за свой стол, я наблюдал за ней, а потом вздохнул и повернулся к своему компьютеру.

— Йосида, а ты не слишком надоедливый? — внезапно заговорил Хасимото, я бросил на него взгляд, а он не отрывался от монитора и продолжал говорить. — Я вот думаю, что стоит разок как следует обжечься, и сразу работать лучше станет.

— Ну, я тоже так думаю.

— Раз думаешь, так оставь её, — Хасимото перестал стучать по клавиатуре и посмотрел на меня. — Я вот вижу, что ты всё стараешься что-то сделать до того, как она что-нибудь натворит.

— Это не так.

— Не знаю, что ты думаешь, но выглядит именно так.

Хасимото сказал то, что хотел, снова посмотрел на свой экран и застучал по клавиатуре.

— Что плохого том, что я обучаю тому, что сам знаю?.. — тихо пробормотал я и тоже стал клацать по клавиатуре.

Скорее всего Хасимото слышал меня, но ничего не сказал.

***

— Ува, старикан! — сказала белобрысая гяру, тыкая в меня пальцем. Вот же грубиянка.

Лишившись дара речи, я посмотрел на пожавшую плечами Саю, гяру её сейчас не видела, и девушка слегка склонила голову.

— А, но если присмотреться, то в принципе симпатяга... Аура... Аура как у старикана. А мордашка ничего, жалость какая. А, меня Асами зовут. Так и обращайся.

— А, здравствуй.

Она протянула руку, а я поклонился и пожал её руку. Тут гяру, Асами с прищуром посмотрела на мою руку, а потом её глаза округлились.

— Блин! Йосида-сан, ну и здоровенная у тебя рука!

— А, вот как?

— Вот прикольно. Смотри, Саю-тясо, здоровенная же, офигеть.

Если сравнивать её руку и мою, то для Асами у меня рука и правда большая. Девушка обернулась к Саю и сказала «огроменная».

Саю невнятно улыбнулась и сказала:

— Очень прикольно.

Ах. Она просто сдалась. Не похоже, что ей прикольно.

Асами не обращала внимания на реакцию Саю, какое-то время поражалась размером моей руки, а потом, точно что-то вспомнив, посмотрела мне в лицо.

— Ч-что?..

— Хм! Вроде хороший человек! Ладно.

Ничего не понимаю, но вроде её одобрение я получил.

Асами закивала и вернулась в комнату.

— Я переживала, что Саю-тясо живёт с братом, с которым не связана родством. Ещё и сказала, что ты не её парень. Я вообще не поняла, что это значит. Мужчина, который не член семьи и не парень, шибзец какой-то.

— Шибзец?

Старику суть этого слова не понять. Смысл её слов можно было понять лишь из контекста.

Было не понять, весело Саю или же она сейчас озадачена, слабо улыбаясь, она слушала Асами.

— Но с виду ты довольно безвредный старикан. А, брат, звиняй.

Слова из Асами лились как из пулемёта, а потом точно вспомнив о чём-то, она похлопала по моей кровати:

— Ну же, Йосида-сан, тоже садись.

Это мой дом, бестолочь.

Похоже семпай с работы Саю довольно пробивная гяру.

— Вкусно! Что это, офигенно вкусно! Йосидатти, ты каждый день это ешь? Вот же ты счастливчик. Офигеть.

Слова вылетали как из пулемёта.

У меня дома Асами вела себя так, будто это её дом, и пока Саю готовила ужин, она расспрашивала о нас.

Честно говоря, врать я умею плохо. Мне было непросто говорить о том, что я знаю Саю с детства, да и сложно было с возбуждённой трескотнёй Асами.

Будучи внимательной, Саю приготовила ужин на троих. Вообще, когда нас здесь трое, ощущается давление. Квартира-то для одного предназначена. Одному нормально, но вдвоём и втроём тут места становится мало.

Зная или нет о моих мыслях, Асами беззаботно заговорила:

— Йосидатти, маловата у тебя квартирка.

— Как ты уйдёшь, сразу свободнее станет.

— Давайте есть.

— Поешь и уходи.

Улыбаясь, Асами взяла в рот жаренные овощи, приготовленные Саю. И с наслаждением стала жевать.

— Места чертовски мало, но мне нравится.

— Не говори, что места чертовски мало.

— Ну, просто у меня дом офегеть какой огромный! Прямо сама размерам удивляюсь.

— Хвастаешься...

Неуверенно улыбнувшись, я закинул рис в рот, а Асами стала слегка мрачной.

— Да не хвастаюсь я.

Сама улыбалась, но глаза были мрачными. Я понял, что прокололся. Похоже сам не понял, как наступил на мину. Я встретился с ней впервые и мне не хватало смелости лезть туда, куда она сама не хотела, чтобы кто-то совался.

— Ты близко живёшь? — я умело сменил тему.

Выражение на лице сменилось и Асами закивала:

— Да, верно! В десяти минутах. Офигеть.

— Нечему тут офигевать.

Саю не лезла в наш разговор и молча слушала, только лишь улыбалась при этом. Думая, в чём дело, я посмотрел на неё, она пожала плечами и смотрела то на меня, то на Асами.

— Только встретились, и уже так дружны.

— А, вот как?

— Ну, я и Йосидатти — родственные души.

Ты смысл родственных душ понимаешь, используя эти слова? Точно не понимаешь.

Я лишь горько улыбнулся, и Саю выдала неуверенную улыбку, услышав слова Асами. Когда я вернулся, Саю очень переживала из-за девушки, но постепенно напряжение снижалось.

— Кстати, мисо-суп, — начала говорить Саю, когда её смартфон на столе завибрировал. Громкий шум разнёсся по комнате и все вздрогнули.

— Писец испугалась.

Асами писец испугалась.

Похоже ей звонили. Саю посмотрела, кто это был и немного напряглась.

— Менеджер. Чего это он?

— А, менеджер. Скорее всего по поводу смен.

— Простите, я отойду.

Саю взяла телефон, поспешила в коридор, надела обувь и вышла из дома. Разговор не был каким-то личным, поговорить можно было и дома, вот только атмосфера тут была слишком напряжённой.

Я остался наедине с Асами.

Конечно пока Саю готовила, мы и так разговаривали, но похоже когда мы просто болтали вдвоём и остались одни — это совершенно разные вещи. Асами тоже было семнадцать лет.

Я только с Саю познакомился, а тут появилась вторая старшеклассница, социально это попахивало опасностью, так что на спине выступил неприятный пот.

— Менеджер офигеть как любит поболтать, это может занять какое-то время.

— Не только по работе?

— М.

Когда я спросил, Асами задвигала челюстью и направила на меня ладонь. Попросила подождать, пока пережуёт. Я сразу же представил Мисиму. Эй, даже старшеклассницы за едой не разговаривают.

Проглотив еду, Асами заговорила:

— Он очень уж добросердечный. Конечно когда звонит, будет говорить про работу, но и про личные дела спрашивать будет. Вроде и говоришь ему об этом, а толку нет, реально невыносим.

Это «невыносим» вызвало нехорошее предчувствие. Не неуместное. Оно скорее прозвучало как-то отчуждённо.

— Хоть и говоришь так, но общаешься ведь. Добрая ты.

— Так жалко ведь. Не хочу стать такой же одинокой взрослой.

Довольно грубые слова.

Одинокий взрослый. Это и ко мне относится.

— Слушай, — внезапно Асами прищурилась и заговорила. — Какие у тебя отношения с Саю-тясо?

Её вопрос заставил меня озадаченно склонить голову. Разве она не спрашивала, пока Саю ужин готовила?

— Я же уже говорил. Раньше я жил по соседству...

— А, да хватит уже, — прервала меня Асами и отмахнулась. — Йосидатти, ты не умеешь врать. Я уже поняла, что всё это ложь.

— ... Серьёзно?

При том, что она реагирует на всё даже слишком ярко, типа «ого» и «прикольно», мне казалось, что Асами поверила.

— У тебя глаза бегали, когда мы про прошлое Саю-тясо говорили. Прямо туда-сюда их носило. Будто весь мир посмотрели, — говоря это, Асами улыбалась.

На «глаза весь мир посмотрели» даже я улыбнулся. Забавно она слова подбирает. И хоть из-за этого мне было весело, ещё я паниковал.

Она раскрыла обман. И как объяснить? Я не знал, как выкрутиться. Без Саю правду я тоже сказать не могу.

— Вот, снова глаза бегают, — смеясь, сказала Асами. — Говори как есть.

Я продолжал обливаться холодным потом.

Но и вечно молчать не мог.

— ... Я и Саю.

Стараясь избавиться от напряжения, я сглотнул слюну.

В голове всплыла улыбка Саю. То, как она улыбается, когда у неё всё лицо расслаблено. Как она будет выглядеть, если я обо всём Асами расскажу?

Внезапно тревога пропала и я успокоился.

— Саю уже рассказала «правду», — сказал я, и Асами нахмурилась:

— Какую ещё правду?

Она спрашивала, что я подразумевал под «правдой».

Не что это значит. А какой смысл ему придаю я.

Хоть и не чесалась, я почесал голову и сказал:

— Как иногда говорят политики.

— Что?

— «Я не помню».

После моих слов Асами усмехнулась.

— Не ожидала. Только это ведь к делу не относится.

— Выслушай до конца. Или думаешь, что я правда не помню? — спросил я, Асами подумала и покачала головой.

— Да ну. Будто политики могут не помнить того, что сами говорили.

— Вот именно. Раз они это говорили, именно так мы и думаем.

Когда я сказал это, Асами понимающе закивала.

— Ясно. В общем вот что ты решил.

Врала Асами Саю, а не я. Неправильно, если я всё это раскрою сам.

— Но это всё равно, что признать ложь, — девушка прищурилась и сверлила меня глазами. Она будто испытывала меня, но нового я ничего не сообщил.

— Я не так хорош, чтобы скрывать то, что уже очевидно, и врать. К тому же, — тут я замолчал и глубоко вздохнул. А выдохнув, сосредоточился на словах, которые должен был сказать.

Мне сразу же захотелось курить.

— Не думаю, что будет правильно говорить о том, что она хочет скрыть, — сказал я и доел остатки риса. Асами ничего не говорила, и я посмотрел на неё, девушка открыла рот и смотрела на меня.

— Что? — с подозрением я посмотрел на неё, а она точно вспомнила, что у неё открыт рот, вдохнула и прикрыла рот рукой. И чихнула.

— Ха-ха, всё же ты и правда хороший человек. Я аж удивилась.

— А? Хороший человек? — спросил я, а она слегка кивнула и посмотрела на стол.

— Обычно думают не «правильно — неправильно», а «хочу — не хочу». Такие вот люди.

— Я тоже думаю о том, чего хочу и не хочу.

Асами подняла взгляд и посмотрела на меня. Хотелось спросить, чего это она. Но в её словах ощущалась странная сила.

Слегка вздохнув, я продолжил говорить.

Всё просто.

— Если неправильно — я не хочу. Вот и всё.

Глаза девушки широко открылись.

А потом она прыснула.

— Эй, ты чего? Я что-то смешное сказал?

— А-ха, нет, это не так... — Асами смеялась от всего сердца, её плечи дёргались, она подняла голову и, прикрывая рукой рот, сказала. — У тебя глаза не бегали, офигеть, какой ты забавный был.

— Почему забавный?

— Многие такие крутые вещи говорят, только обычно у них глаза куда-то убегают. Будто ушли одолжить крутые слова у кого-то. Прикольный же ты, Йосидатти, — сказав это, Асами перестала смеяться. — Я удивилась тому, что ты это сказал.

Не сказала, что офигела.

Неуверенно улыбнувшись, я как попугай повторил за ней:

— Удивилась?

— А, точно, офигела, я офигела, — её плечи дёрнулись, и она быстро поправилась. А потом, чтобы я не заметил, продолжила. — Ты офигенно хороший человек, Йосидатти.

— Это не так.

— Так. Саю-тясо действительно повезло, — сказала Асами и снова посмотрела на стол, взгляд её был слегка мрачным, потому я отвернулся.

— Мы можем выбрать, кого привлечём, но не кого встретим, — тихо сказала она.

Хотелось поиздеваться и спросить, куда её говор гяру делся, но я не стал.

— Потому я считаю, что это настоящее везение, когда ты можешь встретить хорошего человека, который согласен вмешаться.

Когда Саю привела такого семпая, я задавался вопросом, зачем она это сделала. Но взгляд Асами, временами смотревший куда-то вдаль, чем-то напоминал взгляд Саю.

Я почесал затылок и заговорил:

— Такие встречи могут у любого быть. Может и не сейчас, но когда-нибудь.

— Чего, я ведь ни о чём таком не спрашивала. Прикольно.

Она снова стала говорить, как гяру.

— Ты от своей манеры речи ещё не устала?

— А? Не устала, я всегда так говорю.

— Тогда чего иногда нормально разговариваешь?

На лице девушки появилось «прокололась». Я даже усмехнулся.

— Чего ржёшь?! Вот отстой.

— У тебя глаза больше, чем рот говорят.

— А? Чего?

Взгляд Асами бегал туда-сюда, и мои плечи задрожали. Я указал на неё и сказал:

— Тоже решили весь мир посмотреть.

Асами покраснела и стукнула меня по плечу.

— Больно!

— Дурак! Терпеть тебя не могу!

Она била меня по плечу, когда входная дверь открылась.

— Простите, долго с менеджером говорила... А вы чего? — вернувшись в комнату, Саю с подозрением посмотрела на меня и Асами.

Выражение на лице девушки изменилось, она встала и подошла к Саю.

— Слушай, Саю-тясо, Йосидатти надо мной издевается. Он мерзкий дядька!

— Эй.

Смотря на меня и Асами, Саю неуверенно улыбнулась.

— Вижу, вы подружились.

— Это на дружбу похоже?

— Да, да — сказала девушка и усадила Асами назад, а потом посмотрела на меня.

— Всё же напряжение уже пропала.

Я молча пожал плечами.

У девушки точно чувствительная антенна, может она прочувствовать выражения и эмоции. Похоже её обмануть не выйдет. Хотя я и не собирался.

Я посмотрел на часы, было уже больше десяти.

Старшеклассникам уже пора домой возвращаться.

— Давай доедай. Как доешь, домой. Я провожу.

— А? Да не надо. Тут всего десять минут.

— Дура, уже достаточно поздно для того, чтобы старшеклассников одних на улицу выпускать.

— Легавые здесь всё равно не ходят.

Легавые.

Второй раз я от неё старые словечки слышу.

— К тому же если будешь провожать старшеклассницу в такое время, у органов к тебе точно пара вопросов появится, Йосидатти.

Я даже помрачнел, когда представил, как меня в участок забирают. Но отпускать школьницу одну и позволять встречаться со всякими подозрительными личностями я не собирался.

— Я буду переживать, если одну тебя отпущу, так что всё же провожу, — сказал я, а Асами хмыкнула.

— Мог сразу так сказать. Вот прикольно.

Вот же паршивка высокомерная.

— Позволь проводить. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось по пути от меня, — сказала Саю, и Асами закивала.

— Раз ещё и Саю-тясо так говорит, так и быть, я согласна.

— Да что ты говоришь... — я грустно улыбнулся, но не скажу, что манера речи Асами мне была противна. Она свободно могла общаться даже с мужчиной.

— Но если Йосидутти загребут, я не виновата.

— Хватит уже, доедай.

Асами рассмеялась и взяла оставшуюся еду.

Я перевёл взгляд с неё на Саю, и наши взгляды встретились. Она смотрела прямо мне в глаза.

— Что?

— Йосида-сан, чего-то ты ухмыляешься.

— Не ухмыляюсь, — тут же ответил я, Саю захихикала и стала есть свою еду.

Вначале я думал, что она привела какую-то гяру-грубиянку, но похоже они поладили.

Да и я рад, что вечно сидевшая дома Саю вышла наружу и нашла подругу.

Она наберётся нового опыта, и когда боль прошлого отойдёт, она сможет встретиться с ней лицом к лицу.

— Спасибо за еду.

Я поел первым и пошёл на балкон. Хотелось покурить. И не из-за стресса. Просто захотелось выкурить сигаретку.

Вообще покурить может захотеться, когда ты раздражён или счастлив, потому странно это.

***

— Досюда нормально, — сказала Асами где-то через восемь минут, с тех пор как я стали её провожать.

— Я тебя до дома доведу.

— Да ладно. Не хочу, чтобы ты мой дом видел.

В словах Асами было явное нежелание. Она точно стеснялась, и сказать больше мне было нечего.

— Вот как. Ну, идти ещё минуты две, но будь осторожна.

— Ты слишком волнуешься. Прикольно, — похихикав, она помахала мне рукой.

— Ну. Поздновато конечно, но прости за вторжение.

— Да ладно, никаких проблем, кроме того, что тесниться пришлось.

Я соврал, сказав, что никаких проблем. Очень переживал до тех пор, пока не вернулся.

— Но дом у тебя что надо. Хоть и маловат, — сказала Асами и пожала плечами. К тому же её глаза слегка помрачнели.

Уж не знаю, что за интерес к небольшим квартирам, но это явно вызывало у девушки не лучшие чувства.

— Раз так понравился, можешь ещё прийти, — сказал я, и глаза Асами округлились.

— А, правда?

— Приходи в гости к Саю.

Улыбнувшись, Асами тыкнула в меня пальцем:

— Ты кто, родитель? Прикольно.

— Опекун.

В ответ мне она кивнула и вздохнула.

— Опекун. Здорово. Раз ты не против, Йосидатти, я приду.

Асами улыбнулась, сказала «пока», махнула рукой и повернулась ко мне спиной.

Я тоже поднял руку, кивнул и проводил взглядом Асами.

И тут девушка внезапно развернулась и снова подошла ко мне:

— Господин опекун, дам совет, — указательным пальцем она тыкнула мне в лицо. — Саю-тясо отлично научилась улыбаться, так что будь осторожен.

Не дожидаясь моего ответа, Асами снова развернулась и ушла.

Я молча смотрел ей вслед. На перекрёстке она завернула налево и исчезла.

— Научилась улыбаться...

Я вспомнил улыбку Саю.

Её весёлое лицо.

Неуверенная улыбка.

И улыбка, за которой что-то стояло.

Если она улыбается специально.

Слова Асами «будь осторожен» снова вспыли в моей голове.

— Быть осторожным.

Как и с чем осторожничать?

Вздохнув, я пошёл домой.

— Вот как... Принуждать я не буду, но не думал, что ты и в этот раз откажешься, — не скрывая разочарования, сказал шеф Кодагири.

Я и сам чувствовал себя виноватым, но согласно закивать не мог.

Он предлагал поехать в командировку.

Раньше я был к этому готов, но теперь со мной жила Саю, и я не мог надолго оставить её одну. Один отказ удивил, а после второго шеф уже был недоволен.

— Чего это с тобой в последнее время? Неужели интерес к работе потерял?

— Нет, что вы!

— Ну да. Сразу видно, кто лишь притворяется, что работает. Значит, у тебя есть какая-то причина? Если скажешь, я ведь даже злиться не смогу.

Мне было больно от такого хорошего отношения.

Я уже думал, что нужна причина оправдаться, но никак не ожидал, что мне так быстро снова предложат поехать в командировку.

— Неужели девушка появилась? Так бы и сказал. Ну... Ты ведь не женился, хотя причину отказа я понять могу.

— Дело не в девушке.

— Тогда в чём?

Шеф Кодагири не настаивал, но было похоже, что ответить мне всё же придётся.

Затруднительное положение.

Не могу же я сказать, что у меня дома старшеклассница живёт. И соврать я нормально не могу.

Болезненные секунды длились, когда позади шефа Кодагири появилось знакомое лицо.

— А, шеф Кодагири. Спасибо за работу.

— А, Мисима-кун...

За ним появилось улыбчивое лицо Мисимы.

— У вас дело к Йосиде-семпаю, вы заняты?

— Ну. Мы про командировку говорим.

Услышав слова шефа, Мисима нарочито громко выдала «а».

— Командировка? Йосида-семпай уезжает?

— Ну, он отказывается.

— Йосида-семпай, ты же не можешь сейчас уехать! — громко сказала Мисима. Её неожиданные действия удивили даже меня. — Йосида-семпай говорил, то в этом месяце ему надо часто дома бывать. Его матери нездоровится...

Сказав это, Мисима прижала руку к губам.

— ... А, ты же просил не рассказывать, — она виновато посмотрела на меня, склонив голову. На лице был взгляд «я облажалась», но глаза сияли по другой причине.

«Положись на меня».

Вот так.

— А-ага... Ну... Было дело, говорил, — опустив взгляд, я кивнул, Мисима тихо сказала «п-прости» и поклонилась.

Видя нас, шеф Кодагири замахал руками.

— В-вот как, мог сразу ведь сказать.

— Нет...

— Йосида-семпай очень любит семью, и не хочет использовать её в качестве оправдания.

— Н-ну, да...

Поняв, что я нормального ответа не дам, это сделала Мисима.

— Это другое дело. Йосида-кун, я понимаю, что сказать о таком сложно... Но просто скажи в следующий раз «по семейным обстоятельствам».

В этот раз с горячностью по другому поводу шеф Кодагири посмотрел мне в глаза.

— Ты всегда прилежно выполнял работу, и я прекрасно понимаю такую причину отказа. В следующий раз говори всё как есть.

— ... Да, простите.

Я кивнул, испытывая вину за то, что он поверил во всю ту ложь, что рассказала Мисима.

— И всё же. Кого теперь выбрать, — сказал шеф Кодагири и стал осматривать ближайшие столы.

— Так бы Эндо подошёл, но он в другой командировке.

Он был в той же команде, что и я, и в прошлый раз подменил меня. Сейчас его место пустовало. Он вроде на неделю в Тохоку отправился. Его друг и наш общий коллега Коике поехал с ним.

— У Хасимото-куна жена, а новички в командировке ничем не помогут.

Шеф посмотрел на место рядом с моим. Тихо работавший до этого Хасимото, поняв, что шеф Кодагири скоро будет здесь, успел сбежать. Я мог положиться на него, но только не в такие моменты. Хорошо или плохо, он прекрасно умеет оценивать риски для себя.

Больше положиться было не на кого, и озадаченный шеф Кодагири молчал, я уже ему отказал, потому не знал, как подать голос, и тут внезапно заговорили.

— Кодагири-сан. Можно вас, — прозвучал уверенный голос из-за дальнего стола.

Я посмотрел, это Гото-сан улыбнулась и махнула ему рукой.

Мы оба застыли, удивившись, что она в такой момент обратилась.

Но он быстро вспомнил, как двигаться, повернул ко мне голову, сказал «я отойду» и направился к столу Гото-сан.

Гото-сан — моя начальница. Она же привела меня в компанию, в неё я был влюблён и мне же она отказала.

У меня был мой проект, а она занималась кадровыми и офисными вопросами, потому поболтать у нас было не так много возможностей, но мы работаем в одном офисе и видимся каждый день.

Я наблюдал за Гото-сан, которая позвала шефа Кодагири, и тут меня тыкнули в бок.

Откуда-то рядом оказалась Мисима. Она посмотрела на меня и тихо сказала:

— Йосида-семпай, тебе стоит придумать оправдание.

Это она по поводу командировки.

Я этого не ожидал, и Мисима меня действительно выручила.

— Спасибо за помощь, — тихо ответил я, а девушка слегка смущённо хмыкнула и покачала головой.

— Прости, что сказала, что у тебя член семьи болеет. Это слегка неосторожно.

— Нет, ну... Возможно другой причины подобрать и не получилось бы.

— Ну просто так бы посторонний человек соврал.

Я покосился на Мисиму.

Обычно она работает спустя рукава, вот такой у меня кохай, но в такие моменты можно ощутить её заботу и доброту.

— Дело ведь в Саю-тян.

— ... Ну, верно.

Иногда я забываю об этом, но она знает о Саю.

На работе о ней знают лишь Хасимото и Мисима. Потому зная о моём положении, она пришла на помощь.

— В общем ты меня выручила, — сказал я, а Мисима уставилась на меня и сказала:

— Не хочешь... Отблагодарить?

— Что-то слишком нахально.

— Но я ведь и правда тебя выручила, можешь же ты за это что-то сделать.

— Угощу тебя.

— Это обещание. Сходим вдвоём!

— Не хватало мне ещё кого-то вести.

После моих слов Мисима сжала кулак и закивала.

— Надо заработать побольше очков Йосиды-семпая.

— Что ещё за подозрительные очки?.. — с полуулыбкой сказал я, и шеф Кодагири и Гото-сан одновременно посмотрели в мою сторону, и я дёрнулся. Улыбаясь, Гото-сан слегка склонила голову, а шеф замотал головой, подходя ко мне. Похоже они договорили.

— Гото-сан сделает так, чтобы поехали из другого филиала. Просто выручила.

— Правда?.. Ах, ну и хорошо.

Я вздохнул с облегчением.

Мне очень не хотелось оставлять Саю одну, но и начальству доставлять проблем я не хотел. Если я отказывался, должен был ехать кто-то другой, а это морально было мне неприятно.

Гото-сан помогла разобраться с такой неприятной ситуацией, и надо будет потом её тоже отблагодарить за это.

Думая об этом, я посмотрел на неё, и наши взгляды встретились. Я тут же захотел отвести глаза, но подумал, что будто бы сбегаю, и продолжил смотреть на неё, а Гото-сан улыбнулась и слегка поманила меня.

Такого я не ожидал, потому с опозданием понял, что зовёт она меня. Придя в себя, я ещё раз посмотрел на Гото-сан, а она нахмурила брови и ещё раз поманила меня. Вот теперь я уже понял, что зовёт она меня.

— Семпай.

— Ой.

Я посмотрел на Мисиму, которая снова тыкнула меня в бок, она указала подбородком на Гото-сан.

— Тебя зовут.

— А, ну да, вроде меня зовут.

— Ну а кого ещё... Иди уже.

— А-ага...

Чего ты такая недовольная?

Я закивал Мисиме, которая резко смотрела на меня, и подошёл к столу Гото-сан.

— Боже... Ну чего ты сразу не подошёл?

— Просто не понял, что ты именно меня зовёшь.

Гото-сан говорила слегка с издевкой, я ответил ей, а женщина развернулась и вернулась за стол.

Хорошая у неё осанка. Садясь, она слегка нагнулась, согнула колени, а потом с ровной спиной села на кресло. Я даже засмотрелся.

Наступил сезон дождей, в офисе работал кондиционер, и из-за влажности было слегка жарковато. Из-за правила лёгкой одежды довольно многие работали в одних рубашках. И среди них были я и Гото-сан.

Когда она села, я заметил, что верхняя пуговица у неё была расстёгнута, и сразу же отвёл глаза.

— Т-так... Зачем ты меня позвала?

Чувствуя себя не в своей тарелке, я решил заговорить, Гото-сан бросила взгляд мне за спину, а потом указала на свой монитор.

Чувствуя неладное, я обернулся и встретился взглядом с пялившейся на меня Мисимой. Это не случайно случилось. Она не работала, а смотрела на меня.

«Работай».

Нахмурившись, я показал, будто тыкаю по клавиатуре, Мисима нахмурилась, показала язык, а потом опустила взгляд на свой монитор.

— Хи-хи, хорошо вы ладите.

— Да не особо...

Наблюдавшая за нами Гото-сан улыбнулась, а я смутился.

Я снова посмотрел на неё, женщина опять указала на монитор.

Я приблизился и посмотрел в монитор. В текстовом документе было написано «Ты после работы свободен?». Прочитав, я кивнул, и Гото-сан застучала на клавиатуре, напечатав «Поужинаем?».

В последнее время я довольно часто ел с ней. Приятно конечно, но всё сводилось к тому, что ей хотелось поесть жаренное мясо. Хотелось спросить, почему она своего парня не зовёт. Я был рад, что мог разделить личное время Гото-сан, но всё портили не самые приятные воспоминания.

Хотя я не мог упустить приглашение Гото-сан на ужин. Да и не такой я, чтобы просто так отказываться от предложения начальника.

— Я согласен.

Вспоминая болезненные воспоминания, я кивнул.

— А? Вот и хорошо. Тогда детали сообщу по почте в обед, — коротко сказала Гото-сан и улыбнулась.

— Хорошо.

Делая вид, что разговор о работе, я извинился, поклонился и отошёл от стола Гото-сан.

Развернувшись, я увидел, как Мисима неестественно трясёт головой, но не стал обращать внимания.

Когда вернулся к своему столу, пришёл и совершенно спокойный Хасимото.

— Долго ты в туалете был.

— Внезапно живот прихватило.

— Вот как...

Я уставился на беззаботно ответившего Хасимото, а он лишь улыбнулся.

— Значит договорился с Гото-сан о свидании во время работы?

— Никакое это не свидание...

— Не отрицаешь, что не о работе говорили.

— Заткнись.

Как же бесило то, что большую часть он понял правильно.

Я оставил вернувшегося к работе Хасимото, который смог успешно сбежать от шефа Кодагири, и подумал, что надо написать Саю, что дома я ужинать не буду.

Я достал телефон и написал короткое сообщение.

«Прости. Гото-сан позвала на ужин, так что поужинаю в ресторане».

Писал я слегка возбуждённо, не скажу, что мне это не нравилось, рабочий день продолжался, потому я отправил короткое сообщение.

Посмотрев на меня краем глаза, Хасимото издевательски сказал:

— О, жёнушке написал?

— А ну завязывай.

***

Когда положил мясо на сетку, оно зашкворчало.

Видя, как оно покрывается пенкой, я перевернул кусок щипцами.

Я и Гото-сан пришли в мясной ресторан, где уже бывали.

Видя, что цвет розового мяса успел измениться, я надавил на него щипцами. Ощутил, какое оно упругое. Отлично внутри прожарилось.

— Можно есть, — сказал я, взял кусок, а Гото-сан подняла свою тарелку двумя руками. Я положил ей мясо, и она по-детски улыбнулась.

— Хи-хи, спасибо. Всё же ты мастер по приготовлению мяса.

— Не так уж я и хорош.

Перед нами стояли несколько пустых пивных кружек. Выпить мы уже успели.

Готовя мясо, мы болтали обо всём подряд, и когда наелись, я неуверенно спросил:

— Так что в этот раз?

Я уже привык к тому, что Гото-сан сама не переходила к главной теме. Я ждал, но к главному вопросу она не перешла, и я не выдержал.

Гото-сан озадаченно склонила голову:

— Что в этот раз?

— У тебя ведь какое-то дело? Даже специально позвала во время работы, — сказал я, а на лице Гото-сан появилась озадаченность, она сжала губы.

— Что, так ты раскрыл меня?

Так ведь это очевидно было. Это слегка раздражало, но игривое выражение на лице возбуждало, я не мог устоять.

— Тут и раскрывать нечего...

— Хи-хи, ну да.

Гото-сан взяла кусок мяса из центра тарелки, закинула в рот и стала медленно разжёвывать. А когда проглотила, посмотрела мне в глаза.

— Почему ты от командировки отказался?

Это я и предполагал, моё лицо напряглось. И вместе с тем, я понял, что уйти от ответа не получится. Гото-сан спросила, глядя прямо на меня. Она точно видела, как меняется выражение у меня на лице.

— Я уже говорила, я тебя ни в чём не упрекаю. У нас никто не заставляет ездить в командировки, и соглашаться или отказываться — дело каждого.

Ну да. В таких венчурных компаниях стараются поднять результаты за короткий период, а современная молодёжь терпеть не может, когда их принуждают к чему-то. Обед свободный с одиннадцати и до трёх, когда больше нравится, могут приходить, когда им более удобно, и сейчас Гото-сан говорила, что это не обязательный приказ.

Думаю, что у нас производительность и растёт, потому что нас не принуждают, и стресс у нас во время работы не копится.

— Говорю же, я спрашиваю просто потому что мне самой интересно.

— Вот как... — дал я невнятный ответ.

— Когда в прошлый раз ели мясо... Я уже спрашивала.

Гото-сан внезапно заикнулась, и я снова посмотрел на неё, она тоже смотрела на меня и опустилась на стол.

— Тогда ты говорил, что между тобой и Мисимой-сан ничего нет...

— Снова об этом? Между нами ничего нет…

— Но в обед вы довольно часто бываете вместе!

— Просто успели сдружиться... Сдружиться. Хотя она вроде как ко мне привязалась... Не могу нормально объяснить, просто как-то само выходит, что мы где-то поблизости.

— Ладно, допустим, — Гото-сан заговорила увереннее. Она начала жестикулировать и говорить вообще не в своём стиле. — Последнее время ты стал возвращаться домой вовремя.

— Я-я просто хочу выспаться.

— Нет, это точно ложь. Для правды у тебя слишком уж глаза бегают.

— Я-я не вру...

Вру.

Посмотрев прямо на меня, Гото-сан вздохнула, а потом проговорила:

— Конечно не скажу, что я переживаю, — начала говорить она. — В последнее время ты стал реже разлучаться с телефоном, Йосида-кун.

От её слов у меня желудок заболел. Неужели она даже это заметила. Видя, что я переменился в лице, Гото-сан стала размахивать руками.

— А, прости. Я тебя ни в чём не обвиняю. И не пытаюсь над тобой пошутить.

— Нет, просто...

На мой невнятный ответ она улыбнулась и продолжила:

— Просто раньше мой подчинённый вообще не касался телефона, а тут вдруг начал... Конечно я подумала, что тебе есть кому позвонить.

— Это... Ну, да наверное.

Честно признаваться не хотелось, но тут она всё логично сказала. Нехотя, я кивнул.

— Вот мне и стало интересно... А, будешь ещё пиво?

— Да... Пожалуйста, — ответил я, Гото-сан улыбнулась и нажала на кнопку вызова официанта. Когда он пришёл, она просто сказала «два пива» и передала наши пустые кружки.

— Прости, это я должен был сделать. Спасибо.

— Нет, мы же не на вечеринке компании, так что не переживай.

Это было правдой, так что я не стал настаивать.

И кажется сейчас разговор будет без учёта нашего положения.

— Так и?.. — с интересом пробормотала Гото-сан, она смотрела прямо на меня.

— Что?

Можно было даже не переспрашивать. Почему я отказался от командировки и с кем общаюсь по телефону — вот, что она хотела узнать.

— Это... — я начал говорить и замолчал.

Вообще кроме Хасимото я никому не собирался рассказывать про Саю. Хотя Мисима узнала о том, что девочка живёт со мной.

Так может и нет никакого смысла скрывать это от Гото-сан?

— Ваше пиво.

— А, спасибо...

Пришёл официант и принёс пиво, сказав «наслаждайтесь», он направился к другому столику.

Я смотрел, как Гото-сан ставит одну кружку рядом с собой, а вторую передо мной, и приводил в порядок собственные мысли.

Да. Прежде чем рассказать про Саю, надо было избавиться от нехорошего предчувствия, терзавшего меня.

Тревога внутри меня обрела форму слов.

— Перед этим могу я спросить? — задал вопрос я, а Гото-сан на миг удивилась, после чего озадаченно склонила голову:

— О чём?

— Ну...

Я понимал суть вопроса Гото-сан. И понимал, что к нему привело. Но кое-чего я понять не мог.

— Гото-сан, почему тебя так волнует, чем я занимаюсь? — спросил я, глядя ей в глаза, и увидел в них удивление.

Из её слов я уже успел понять, что она наблюдает за мной. До этого я не задумывался, считая, что она смотрит за всеми, но мне кажется, что она слишком уж пристально наблюдает для той, кто «присматривает за всеми».

Нет, конечно это наверняка правда, что она смотрит за всеми. Гото-сан постоянно наблюдает за офисом, она ходит по нему, и если есть к ней дело, то можно легко обратиться.

Но после её же слов я начинаю думать, что она не наблюдает за всеми одинаково.

Не хочу думать, что у меня раздутое самомнение, но мне кажется, что она обращает на меня особое внимание.

Я пять лет любил её, а тут моя любовь оказалась разбита. Но при этом я понимаю, что Гото-сан присматривает за мной чаще, чем за другими. Как-то это странно.

Вот я и подумал, уж не особенный ли я среди всех сотрудников? Если ко мне и правда особое отношение, то почему?

Мне казалось несправедливым то, что я должен буду рассказать свою тайну до того, как разрешу этот вопрос.

— Если не можешь рассказать, я не заставляю.

Стоило подумать об этом, и я понял, что беспокоился об этом больше, чем сам думал.

— Если ты не можешь ответить, то я тоже не смогу ответить на твой вопрос.

Сам не верю, как решительно говорю.

Услышав это, глаза Гото-сан слегка округлились, она удивлённо моргала глазами. А потом уголки её губ слегка приподнялись, и она вздохнула.

— Я удивлена... — сказала женщина, и точно стараясь отвести от себя взгляд, отпила пиво. Видя это, я вспомнил, что тоже ещё не пил. Пены стало где-то на сантиметр меньше. В спешке я отпил. И почувствовал, как приятная горчинка разливается в горле. А потом стал почему-то крутить в голосе собственные слова.

— Йосида-кун, а ты иногда бываешь настойчивым, — сказала Гото-сан, слегка покраснев. Почему она именно сейчас покраснела.

— Да, я смотрю на тебя больше, чем на остальных. Это правда, — продолжала говорить она. Правда внешне она слегка изменилась. Обычной уверенности стало меньше. На меня она не смотрела, а направила на стол своё покрасневшее лицо.

Я ничего не говорил и ждал её.

— Ага, — Гото-сан кивнула, и наконец посмотрела на меня. — Это, постарайся не удивляться... Хотя ты точно удивишься.

— ... Что?

— Это, я говорю о том, почему так внимательно смотрю на тебя.

— ... Да?

По ней было понятно. Она собиралась ответить честно. Сейчас она не казалась самоуверенной и не понятно о чём думающей женщиной.

Гото-сан вдохнула, после чего выдохнула. Точно набравшись решимости, она посмотрела на меня, и слегка флиртуя, сказала.

— Ты мне нравишься, Йосида-кун.

Все мысли в голове застыли.

Что она только что сказала?

Сказала, что любит меня?

Шестерни в голове начали работать, но делали это хаотично.

Нет же. Пару месяцев назад ты ведь меня отшила. Рассказывала, что у тебя парень есть. Вы что, расстались?

Нет, нет, нет.

Даже если и расстались, не могла же она сразу же на меня переключиться.

Мысли заполонили всю голову.

И в итоге изо рта вышло:

— А? — лишь это.

— Это шутка? — сдавленным голосом спросил я.

Гото-сан тихо покачала головой:

— Правда.

— Нет, но ведь, — я пытался это переварить. — У тебя же есть парень! Вы пять лет встречаетесь!

— А, это, — смущённо улыбнувшись, Гото-сан покачала головой и сказала. — Ложь.

— ... А?

Лишившись сил, я облокотился на стул.

— В каком смысле?

Вполне логичный вопрос.

Я ей нравлюсь, но она мне отказала?

Почему?

Я и правда ничего не понимаю.

На мой вопрос на лице Гото-сан появилось непередаваемое выражение, несколько раз она кивнула. А потом продолжила говорить.

— Прости. У меня довольно острая интуиция.

— Интуиция?

— Да.

Гото-сан кивнула, пришёл официант и принёс мяса, про которое мы уже забыли. Кстати, людей стало больше. Заведение было переполнено. Официант сейчас бегал по ресторану куда живее.

Отвлёкшись на миг от Гото-сан я почувствовал, что смог немного успокоиться.

А женщина протянула мне тарелку с мясом. Чтобы я пожарил.

Ничего не говоря, я взял её, и положил один за другим семь кусков на гриль.

— Когда ты пригласил меня к себе, я была так счастлива. Чуть ли не летала. Но.

Гото-сан смотрела на журчащее мясо и говорила.

— «Не сегодня», — так я подумала.

— Не сегодня.

— Да. Если дам согласие, и мы начнём встречаться, вряд ли всё получится.

Я посмотрел на женщину и спросил:

— Это твоя интуиция подсказала?

— Верно. Потому я и соврала.

— Что у тебя есть парень?

— Да.

Я вздохнул и положил щипцы.

То есть?

Я нравлюсь Гото-сан, она была рада, когда я пригласил её. Но почему-то решила «не сегодня», соврала и отказала.

Я почесал голову.

Всё же не понимаю.

А, то есть мы нравимся друг другу. И можем встречаться.

Конечно рано свадьбу праздновать, но о дате подумать можно.

— А, то есть это был неудачный день, потому ты и не захотела? — спросил я, а Гото-сан засмеялась.

— А-ха-ха, нет же! Это не гадание на кофейной гуще!

— Тогда что?.. Я не понимаю, — пробурчал я и перевернул мясо.

Гото-сан хихикала. Хотя для смеха неподходящая ситуация. Я вот серьёзен.

Я рад, что она испытывает ко мне симпатию, сердце стало биться быстрее, но в то же время мне кажется это каким-то странным.

— Я предусмотрительная, — сказала Гото-сан, смотря на мясо. — Из тех, что предпочитает прожаривать вкусное мясо.

— Но если пережарить, вкус испортится.

— Однако если есть слишком мягкое, можно испортить желудок.

— Если часто жаришь, уже на глаз понимаешь.

После моих слов Гото-сан пожала плечами:

— Я похожа на женщину, у которой полно опыта общения с противоположным полом?

— Похожа... От тебя так и исходит сексуальная привлекательность.

— Исходит сексуальная привлекательность?

— Исходит. Ещё как исходит, — ответил я, и Гото-сан неуверенно улыбнулась.

— Уже можно есть.

— А, правда? Попробуем.

Радостно взяв палочки, женщина схватила мясо.

Пережёвывая, она счастливо улыбалась.

— М, вкусно.

— Вот как... — отведя от неё взгляд, я неуверенно улыбнулся. Я же говорил, что привлекательность исходит. Прямо ключом бьёт. Даже бесит.

— То есть ты подумала, что даже если мы станем встречаться, это продлится недолго? Правильно я понимаю?

— М... Наверное именно так.

— Тогда когда можно? — спросил я. Если её не спросить прямо, она ведь не ответит.

После вопроса Гото-сан озадаченно склонила голову.

— Хм... Не могу сказать.

— Эх... — я вздохнул.

Я её люблю. Люблю как женщину.

Но разговаривать с ней стало очень непросто. Хоть у меня при её виде сердце колотится как ненормально, факта это не отменяет.

Больше похоже, что она мной играет.

Если бы не было такого чувства, я бы так и не утверждал.

— Я тебе не верю.

— А?

Стоило сказать это, как Гото-сан подняла взгляд и направила на меня.

— Хоть ты и говоришь, что я тебе нравлюсь, я так не думаю.

— Это правда. Ты мне всегда нравился.

— Правда в том, что ты просто играешь со своим кохаем.

Сказав это, она впервые помрачнела.

Она положила палочки и серьёзно посмотрела на меня.

— Что я должна сделать, чтобы ты поверил?

Я был поражён.

Её выражение и слова.

Лёгкий тон совершенно переменился, и я был озадачен этим.

Однако. Я не испугаюсь.

Пока сердце стучало как безумное, я старался успокоиться.

И пробил основную защиту.

— Займёшься со мной этим? — глядя в глаза Гото-сан, сказал я.

Её брови дёрнулись, а потом она отвела взгляд.

Я видел, как её щёки покраснели.

Тишина была невыносимой, так что я взял кружку с пивом и стал пить.

Я... — начала говорить Гото-сан.

Но не договорила. А потом сказала очень тихо:

— Я девственница... Это ничего?

— Пф, — я не удержал пиво во рту.

Такое простое слово как «девственница» сильно ударило в голову.

А ещё я вспомнил ту дурь, что сказал ей. Вот так в открытую задал настолько грубый вопрос.

— Просто забудь, — сказал я, а на лице Гото-сан появилось удивление.

— Тебя не устраивает, что я девственница?..

— А! Не в этом дело! — громко сказал я. Плохо, что она меня не так поняла. — Просто подумал, что грубо было предлагать такое, вот и беру слова назад.

— А... Но тебе не нравятся девственницы?

Странные она выводы делает. Это так важно?

— Нет, просто... Я не верю, что ты такая, Гото-сан.

— Такая — какая?

— Ну, это... Девственница.

Я смутился, говоря перед женщиной «девственница».

И всё как я сказал. Она была очень сексуальна, ей уже двадцать восемь, потому сложно поверить, что она никогда таким не занималась.

— Что тут такого... Просто возможности не было, — отведя взгляд, Гото-сан сжала губы.

Видя её такой, я подумал, что это правда. И похоже её саму это очень волнует.

— Прошу, прости. Всё же я хочу забрать свои слова.

— Слово не воробей.

Тут она была права.

Оставалось лишь поклониться.

Я склонил голову, медленно поднял и посмотрел на Гото-сан, красная, она смотрела на стол.

— Т-ты злишься?

— Не злюсь, но... — женщина мялась, и вот наконец посмотрела на меня. — Ты мне правда нравишься, Йосида-кун.

— Э, а, да...

— И раз ты хочешь этим заняться, то, ну.

— Да! Нет! Правда!

Я знал, что она скажет, потому прервал.

— Я хочу взять свои слова назад!

— Это...

Я очень хочу этим заняться.

Но я проглотил слова, шедшие от сердца.

— Подожди, — моё сердце рыдало, когда я казал это.

Дурак. Действуй. Сиськи Гото-сан, которые ты видел лишь во сне... Придурок!

Я ругам себя самого и вздохнул.

Ладно.

Мне ещё не стало легче после того отказа. Для сердца это было слишком.

Стараясь привести в порядок свои чувства и определиться с нашими отношениями, я сказал:

— Больше я тебе не признаюсь.

— А? — мои слова заставили глаза Гото-сан округлиться. А я продолжал. — Я тебе нравлюсь.

— Да...

— Но не сейчас.

— Да.

— В таком случае сама признайся, — сказал я, а женщина задержала дыхание. Она не ожидала, что я скажу это.

Стало немного лучше. Я продолжал.

— Нет никакого смысла тебе ничего говорить. Больше я не попадусь на эту уловку.

— Нет, я ничего такого не планировала.

— Если это так, то ты не была бы такой жестокой.

Гото-сан надулась.

— Н-не злись. Йосида-кун, ты меня точно любишь?

— Люблю! Потому это и бесит!

Какая-то странная сексуальность. Дерзко смотрит на меня. Дала выбор, хотя вариант был всего один.

В любом случае методы расшевелить меня у неё очень неприятные и чарующие.

— Я не могу успокоиться, когда ты рядом, — сказал я. — Если я тебе действительно нравлюсь, не честно, что ты меня отшила.

После этих слов я схватил кружку с пивом и стал пить.

По краям рта стекало пиво.

И вот я поставил кружку.

— Ах... — вздохнул я. — Сказал...

Выдал всё, что думал. Всё сказал. Чувства к ней одновременно были серьёзным стрессом. Как то, что меня в ней привлекало, в ней было немало неприятных черт.

И сейчас она просто зажала меня и держит напряжении.

И высказав всё это, у меня полегчало на душе.

Вначале Гото-сан просто смотрела на меня, а потом усмехнулась и сказала:

— Ты всё время хотел сказать это?

— Да, всё время.

— Все пять лет?

— Верно.

Ответил я, а она улыбнулась:

— Я тебе и правда нравлюсь, Йосида-кун.

— Потому я это и сказал...

Мясо, что ты жарила пять лет.

Вот такое сравнение пришло ко мне в голову, правда его я не озвучил.

— Понятно. Тогда в следующий раз признаюсь я.

— Хорошо.

— Не знаю когда... Ты подождёшь? — спросила она, и я как-то сдержался сказать «да». Нельзя идти у неё на поводу. Хоть она мне и нравится, нельзя ей уступать.

— Не знаю. Вдруг появится кто-то получше.

После этих слов Гото-сан сжала губы.

— Значит вот насколько сильны твои чувства.

— Нет, всё не так.

Я отхлебнул пиво.

— Любое мясо можно пережарить.

В итоге я сказал это.

Гото-сан засмеялась и кивнула.

— Постараюсь, чтобы оно не пережарилось, — сказала она и тоже стала пить.

Какое-то время, чтобы скрыть смущение мы ели мясо и пили.

— Я ответила, — сказала женщина.

Ей не пришлось озвучивать, что теперь моя очередь.

Гото-сан ответила на мой вопрос. А значит и я должен был ответить на её.

— Что ты хочешь узнать? — для начала я прояснил. — Есть ли у меня девушка?

Если сделать вывод из её слов, то это было основной темой.

Я спросил прямо, и Гото-сан на миг застыла, а потом кивнула и положила палочки.

— ... Есть ли ещё причины у человека, который никогда до этого не отказывался от командировки теперь начать это делать?

— Ну, вообще, думаю, есть...

Отрицать я не мог. Будь я на её месте, тоже бы подозревал и думал о то же.

Я не сожалею, что старательно работал всё это время, но не думал, что так всё обернётся.

Но могу с уверенностью ответить, есть ли у меня девушка.

— У меня нет девушки. С тех пор как начал работать, кроме тебя меня никто не интересовал, — честно сказал я, а Гото-сан на миг точно потеряла дар речи, приоткрыла рот и отвела взгляд.

— В-вот как...

Бегая глазами по столу, она закивала.

— В-вроде не врёшь. Когда ты врёшь, Йосида-кун, у тебя глаза бегают.

— Будто весь мир хотят посмотреть.

— Что?

— Ничего.

Я тихо произнёс то, что сказала Асами, но повторить у меня храбрости не нашлось. Похоже врать я не умею. Не знал, что и Гото-сан это известно.

— Тогда почему?

Как бы ни увиливал, она поймёт.

— Почему отказываешься?

Я сглотнул слюну. Врать я не буду. А значит надо сказать правду так, чтобы не поднимать волну.

— Я ни с кем не встречаюсь, но теперь со мной кое-кто живёт. Моложе меня, несовершеннолетний, — сказал я, а Гото-сан нахмурилась.

— И что это значит?

— То, что я сказал. Я живу вместе с ребёнком. Потому и не могу надолго уезжать.

— Это я поняла. И не о том спрашиваю.

Взгляд озадаченной Гото-сан бегал, она вопросительно склонила голову.

— Это... Несовершеннолетний? И какое этот ребёнок имеет к тебе отношение?

— В детстве мы по соседству жили, — сказал я, прилагая все силы на то, чтобы глаза не бегали. Гото-сан слушала, смотря на меня.

— ... Вот как. И почему этот ребёнок пришёл к тебе?

— Сбежал из дома. А других знакомых нет.

Это не ложь.

— И как давно?

— Пару месяцев, — ответил я, и Гото-сан согласно закивала:

— Понятно, вот почему ты стал внезапно спешить домой... Понимаю.

Слова Гото-сан становились холоднее, я ощущал это ушами.

— А это мальчик? Или девочка?

Знал, что спросит. От этого может сильно измениться смысл слов «со мной кое-кто живёт». Хотя спросив, она уже точно многое поняла.

— А разве не понятно?

После моих слов Гото-сан отвела взгляд и озадаченно прикусила нижнюю губу.

— Йосида-кун... Думаю, ты в курсе... Тяжести преступления? Мужчина живёт вместе со сбежавшей из дома школьницей.

— В курсе.

— На всякий случай спрошу, ты с ней ничего странного не делал? — голос Гото-сан стал резким. Она всё также улыбалась, но её серьёзный взгляд был направлен на меня.

— Нет, ничего подобного не было. Я бы не тронул женщину, которая мне не нравится, — честно ответил я, а она несколько секунд смотрела мне в глаза, потом зажмурилась и вздохнула.

— ... Вот как. Тогда ладно.

Гото-сан отпила пиво, и, о чём-то размышляя, посмотрела на кружку. Потом закрыла глаза, тяжело вздохнула и снова открыла глаза.

— ... Йосида-сан.

— Что?

Она снова смотрела на меня.

— Всё же не понимаешь.

— А?

— Ты сказал, что любишь меня.

— Сказал, и это правда.

— Да, знаю. Но.

Гото-сан нахмурилась и отвела от меня взгляд. Она вздохнула и снова посмотрела на меня. На лице было недовольство.

— Не очень приятно осознавать, что ты говоришь такое и живёшь с другой женщиной.

— Нет, она не женщина и ребёнок. Ничего между нами не было.

— Не в этом, не в этом дело, Йосида-кун, — недовольно сказала Гото-сан. — Я знаю, что ты настоящий джентльмен, и не испытываешь никаких чувств к девочке, с которой живёшь.

— Тогда в чём дело?

— Человеческим взглядам свойственно меняться, — она не дала мне договорить. — Сейчас ты возможно и правда так думаешь? А завтра? Или послезавтра? Пока я одна возвращаюсь домой, ты будешь смотреть на неё. И неизвестно, когда твои чувства к ней изменятся.

— Нет, я же говорю, она старшеклассница, о любви и речи быть не может.

— Сейчас. Сейчас она старшеклассница, но дети растут, и неизвестно, когда ты заметишь её очарование.

— Гото-сан.

— И даже если она не интересна тебе, то что насчёт неё? Вдруг она тебя любит и будет нажимать, сможешь ей отказать? Неизвестно, как всё может быть...

— Гото-сан! — я вскрикнула, а Гото-сан вздрогнула и замолчала.

Я убедительно проговорил:

— Подобного не случится.

— ... Правда? Поклясться сможешь?

— Клянусь. На любом пальце.

Сказал я и протянул мизинец левой руки, Гото-сан посмотрела на него и улыбнулась.

— Да ну, как-то по-детски.

— Я ничего не сделаю...

— Да... Я слегка вспылила. Прости.

Гото-сан слегка поклонилась. А потом взяла с тарелки оставшийся кусок мяса. Переживала и вздохнула.

— Вкусно.

— Вот и хорошо.

Она всё ещё выглядела как раздражённый ребёнок, и несколько минут лишь молча ела мясо. Я молчал и пил пиво. Бросил взгляд на часы, было уже больше восьми вечера. Саю ведь уже поужинала?

— ... Йосида-кун, — позвала женщина, я снова посмотрел на неё, и я никогда не видел у неё такого неуверенного взгляда.

— ... Тебя ведь не уведёт молодая девушка? — она спрашивала, когда её взгляд был направлен снизу-вверх.

Я весь порылся гусиной кожей.

— Гото-сан...

Никогда ещё не видел её такой. Думая, что так она смотрела только на меня, я был счастлив, и от переизбытка чувств всё тело дрожало.

Если проще, это было возбуждение.

Я отвёл от неё взгляд и продолжил говорить.

— Пять лет. Женщина, которую я любил пять лет, сказала, что любит меня, я просто не могу посмотреть на другую.

После этих слов Гото-сан слегка покраснела и отвела от меня взгляд.

На несколько секунд воцарилась тишина, после чего женщина специально откашлялась.

Я посмотрел на неё, и она снова мягко улыбалась и была полна уверенности.

— Раз уж ты так говоришь...

Она слегка наклонила голову, а уголки губ приподнялись.

— Позволь мне увидеться с ней.

Шестерни в голове остановились.

Увидеться? С Кем?

Гото-сан.

С кем?

С Саю?

Зачем?

— А, это...

Я стал обливаться холодным потом, а женщина напирала:

— Я сказала, что хочу зайти к тебе домой.

— Нет, нет, нет.

— Ты же ничем подозрительным не занимаешься?

— Нет, но как-то это неправильно.

— Почему?

Я не нашёл, что ответить на простой вопрос Гото-сан.

— Почему?..

— Неужели пригласить меня к себе ещё сложнее, чем жить со старшеклассницей?

— ...

Я не мог найти слова.

Глядя на меня, Гото-сан уверенно кивнула:

— Тогда решено.

Я ничего не ответил.

И это было равносильно согласию.

«Прости. Гото-сан позвала на ужин, так что ужинать буду вне дома».

Когда увидела сообщение от Йосиды-сана уже приготовила мясо с картофелем. Это вызывало сложные чувства, но всё же хорошо, что он написал, да и не мне его ограничивать.

«Поняла! Повеселись там».

Хоть я так и написала, я переживала, но показывала так, будто меня это совсем не волнует.

Я убрала телефон в карман свитера и открыла крышку кастрюли. Стал подниматься белые пар, он проник в мой нос и мягкий, тёплый запах точно пробрался в мой желудок.

— Неплохо.

Палочками я взяла одну картофелину. Взяв в рот, я пережевала её, распробовала вкус и ощутила запах бульона.

— Как же вкусно...

Я кивнула, выключила огонь и уселась в коридоре.

Здесь тоже ощущался запах еды, и в животе у меня заурчало, но сразу есть не хотелось.

— Бедный Йосида-сан, не попробует такое вкусное мясо с картошкой, — тихо пробормотала я и усмехнулась. А потом вздохнула.

Сейчас он ужинает со своей любимой Гото-сан. Наверняка в каком-то модном ресторане, или в том заведении, где мясо жарить.

Кстати, я ведь совсем не знаю, чем Йосида-сан вне дома занимается. Как он выглядит на работе, какие у него есть связи, как он развлекается.

Я видела лишь то, как он выглядит передо мной.

А смотрит он на меня как на ребёнка. Обидно, он вообще не видит во мне «женщину». Не скажу, что мне это прямо неприятно. Это необходимо для того, чтобы мы могли жить вместе, это важная черта его характера. Но у меня вызывает довольно неоднозначные чувства то, что он не интересуется мной как женщиной, при том, что я уже достигла половой зрелости.

Была бы я Гото-сан.

Так я и подумала.

Будь я такой же, как Гото-сан, тогда бы Йосида-сан взял меня? Он говорил, что у Гото-сан грудь больше, чем у меня. У меня для моего возраста довольно большая. И если моя грудь не возбуждает его, то что за чудовищные сиськи у Гото-сан?

Как Йосида-сан на неё смотрит? Даже если пытаюсь, представить не могу.

Но даже если бы представила, это бы вызвало лишь неприятные чувства в груди. Не думаю, что это любовь. Но то, что Йосида-сан демонстрирует кому-то чувства, которые не показывает мне, раздражает.

— Не понимаю... — пробормотала я и опёрлась головой на стену.

Придя сюда, я сильно изменилась. Сама не знаю, хорошо это или плохо.

Но в этот раз я чувствую, что моё сердце было спасено. В этом я уверена.

И сделал это со мной Йосида-сан.

И он лишь сказал мне для этого «делай что хочешь». И я старалась жить, не мешая ему. Не стать ему бременем. Помочь ему всем, чем смогу. Вот так я и думала жить.

Я открыла рисоварку, и стал подниматься тёплый пар.

Я наложила его в мою... Миску для гостей, которую теперь использовала... А в другую тарелку наложила мясо с картошкой.

Вообще я хотела приготовить овощей, но раз Йосида-сан не придёт, желание готовить пропало. Раз буду есть одна, что-то ещё готовить ни к чему.

— Приятного аппетита.

Я свела руки, взяла палочки и стала есть мясо с картошкой. Вкусно у меня получилось. Уголки губ приподнялись, но тут же опустились.

«Вкусно».

Когда у меня вкусно получалось, Йосида-сан всегда об этом говорил. Он всегда хвалит мою стряпню. Не расхваливает ингредиенты и приправы как в кулинарной манге, а простенько говорит, но я очень этому рада.

Взяв мясо в рот, я стала пережёвывать его.

Потом начала есть рис.

Я продолжала есть в тишине и заметила, что вкус постепенно пропадает.

— Как-то, — пробормотала я. — Не очень вкусно.

Никаких чувств не было. Прямо как на Хоккайдо...

«Омлет Саю-тян всегда такой вкусный».

В голове прозвучал голос подруги.

Стоило вспомнить, как спина покрылась гусиной кожей, и на ней выступил холодный пот.

Тут же я побежала в туалет.

— ... Уэ.

Только что съеденные мясо, картошка и рис отправились в унитаз.

Горло обжигало, а желудок точно замёрз. Дрожь не унималась.

Дыхание нормализовалось, меня перестало тошнить, и я смыла всё в унитаз.

Когда поднялась, ноги слегка онемели и ступнями я не ощущала пол.

Вот итог.

Добралась аж досюда, а от прошлого сбежать не могу.

Стоит вспомнить её, как на меня накатывает тошнота.

Почему я её вообще внезапно вспомнила? С тех пор, как пришла сюда, вообще ведь не вспоминала.

И ответ пришёл сразу же.

Потому что Йосиды-сана сейчас нет. Я привыкла к этой жизни, и так много всего просто исчезло.

Если бы Йосида-сан пришёл вовремя, этого бы не случилось.

Думая так, я вздохнула.

— Ничего не изменилось...

Говоря, что всё моя вина, в сердце я повторяла, что виноват ещё кто-то.

Лишившись аппетита, я стала пить ячменный чай из холодильника, и тут завибрировал оставленный на столе телефон. В списке моих контактов был только Йосида-сан. То есть вибрировал он потому что написал Йосида-сан.

Я посмотрела на настенные часы, с тех пор как я увидела его сообщение всего-то час прошёл.

Рано ему было возвращаться. Он ведь ест с любимой женщиной. В таком случае есть будешь неспешно.

На экране было сообщение от Йосиды-сана.

«Прости, что так внезапно...»

В окне уведомлений прочитать не получилось, потому я открыла приложение.

Я открыла чат с Йосидой-саном, и мои глаза округлились.

«Прости, что так внезапно, но я сегодня приведу Гото-сан».

... Приведёт?

— Домой?

В груди кольнуло.

Взрослый мужчина приводит домой любимую женщину. Не просто приведёт, понятно, что это значит.

Переполняемая мрачными чувствами, я не собиралась мешать Йосиде-сану.

«Вот как! Мне переночевать где-нибудь в другом месте?» — быстро набрала я сообщение и положила телефон на стол.

А потом и сама на него облокотилась.

Йосида-сан дома. Вместе с Гото-сан.

Стоило только представить, и я стукнулась лбом об стол.

— Дура. Ему самому решать.

Чего я такая недовольная?

Возможно многолетняя любовь Йосиды-сан станет взаимной. Я ведь должна за него радоваться.

Но.

После во мне появилась тревога.

Если Йосида-сан и Гото-сан станут любовниками, я буду только мешать. Невозможно будет скрывать от любимой факт моего существования, да и не получится так просто пригласить девушку домой.

В таком случае.

Меня.

— Снова выбросят...

Стоило сказать, и в груди всё сжалось.

Но вместе с тем в голове всплыла смущённая улыбка, которую иногда показывал Йосида-сан.

Если он сможет улыбаться, когда меня не станет, то может оно и неплохо.

Так я подумала.

Телефон снова завибрировал, я поднялась со стола и посмотрела на экран.

«Нет, я не о том...»

Увидев текст сообщения, я не могла нормально соображать.

«Гото-сан сказал, что хочет увидеться с тобой».

— А? — прозвучал мой поражённый голос.

Откуда Гото-сан знает обо мне? Нет, она могла узнать лишь в том случае, если Йосида-сан ей рассказал. То есть он рассказал ей обо мне? И чего она теперь хочет увидеться со мной?

В голове был один лишь знак вопроса.

В голове по кругу вертелась целая куча вопросов, я опиралась локтями на стол, скрещивала ноги, продолжала вертеться.

И в итоге.

«Если ты не против, Йосида-сан, то и я не против».

Хоть и ответила, на это больше десяти минут понадобилось.

— Квартира у меня и правда маленькая.

— Я же сказала, что не переживаю из-за этого.

— Нет, думаю, она ещё меньше, чем ты представляешь, Гото-сан.

— Да поняла я.

После ужина мы добрались до ближайшей к моему дому станции.

Пройдя через турникет, я почувствовал, как напряжение внезапно возросло. В желудке был холодок. А пульс участился.

— А, вот это да, тут кинотеатр есть!

— Да... Уже давно.

— Часто ходишь?

— Не особо.

— Хм... Он под боком, а ты не ходишь.

— Гото-сан, тебе кино нравится?

— Нет, не особо.

— А, понятно...

Ну и что это был за разговор? Она так отреагировала на кинотеатр, что я подумал, что ей как и Мисиме в кино ходить нравится.

Осматривая станцию, Гото-сан шла за мной. И тут её взгляд зацепился за мини-маркет.

— А, кстати, что с ужином для девочки, с которой ты живёшь? Она там не проголодалась?

— А, нет... — я покачал головой, левая рука двигалась как кошачья лапа, а правой будто ножом махаю. — Она готовить может. Наверняка и сегодня что-то приготовила, — сказал я, а Гото-сан кивнула и посмотрела на меня.

— ... Жёнушкой хвастаешься?

— К-конечно нет!

— А-ха-ха, шучу, — Гото-сан рассмеялась и направилась к магазину.

— Хочешь что-то купить?

— Надо же какой-то сувенир взять.

— Нет, это ни к чему...

— Это не для тебя, Йосида-кун.

Плечи Гото-сан дрожали, пока она хихикая входила в магазин. Не представляю, как будет выглядеть обрадованная подарком от Гото-сан Саю. Хотя представляю, как она будет посматривать на меня с озадаченной улыбкой.

Мы вошли в магазин, и Гото-сан стала рассматривать полки со сладостями. Посмотрев на меня, она спросила:

— Ей сладкое нравится?

— ... Даже не знаю, вроде ест.

Когда в ресторане были, парфе она ела. По реакции не скажу, нравится ли ей, но сладкое она точно не ненавидит.

— Тогда она наверняка обрадуется, если я куплю что-нибудь с кремом.

— Ну...

— Или лучше мороженное?

— Даже не знаю.

Гото-сан внезапно повернулась ко мне. Наши взгляды встретились, и моё сердце стало биться немного быстрее.

— Ты о ней ничего толком и не знаешь, — Гото-сан улыбнулась, и сказала совершенно естественно. — Тогда возьму эклеры, мороженное и всякие закуски! Наберу побольше всего. Если что-то ей понравится, то победа за мной.

— Ни к чему много всего набирать...

— Нет, если пришёл в гости, надо принести какой-то приятный подарок, — радостно сказала Гото-сан и стала закидывать в корзину сладости.

С самого начала не собиралась меня слушать. Хотя.

В голове вспыли её слова.

«Ничего толком и не знаешь».

Тут она может быть и права.

Если подумать, что Саю нравится, а что не нравится? Я ведь таких мелочей не знаю.

— Йосида-сан, ты ничего брать не будешь? — спросила Гото-сан, и я пришёл в себя. Она уже стояла рядом со мной. В корзине было много разных товаров.

— А-ага... Кофе куплю.

Я закивал, точно пытаясь скрыть свои размышления, и пошёл в отдел с напитками. Я взял кофе с молоком и сахаром, а Гото-сан вырвала его у меня из рук.

— А, что?

— Угощаю.

— Нет, это ни к чему.

Я не договорил, как она приблизилась к моему лицу. Расстояние быстро сократилось, и я не смог договорить.

— Это в качестве извинения за вторжение. Понял?

— Да...

Я закивал, а Гото-сан улыбнулась и направилась к кассе.

Наблюдая за ней, я вздохнул.

Она вообще не беспокоится, что в моё личное пространство врывается.

Покончив с покупками, мы направились ко мне домой.

Один бы я дошёл куда быстрее, но Гото-сан была на каблуках. Если не буду подстраиваться под неё, она точно быстро устанет.

Обычно я ходил один, потому непривычно было слышать, как во тьме стучат каблуки женщины.

— Эй, как зовут? — внезапно спросила Гото-сан.

— А?

— Как девочку зовут? Ты мне скажешь?

— Да...

Саю.

Я стал думать, могу ли я сказать, как её зовут, но потом её в любом случае спросят.

— Её зовут Саю.

— Саю-тян. Хорошее имя, — кивнула Гото-сан и улыбнулась. А потом снова спросила:

— А фамилия?

— Фамилия... Я вроде видел её, когда она ученический билет показывала, но внимания не обратил, — ответил я, а Гото-сан прыснула.

Думая, чего она, я посмотрел на женщину, а она издевательски посмотрела на меня.

— Столько живёте вместе, а ты фамилии не знаешь. Как-то странно, — сказала Гото-сан, а я хлопал губами, но ничего ответить не смог.

Я попался.

В ресторане мы говорили об этом. Тогда я соврал Гото-сан о своих отношениях с Саю. Я был осторожен, чтобы глаза не бегали, а она не расспрашивала, потому я решил, что обманул её.

Но раз Гото-сан провела меня, значит не поверила.

Краем глаза я посмотрел на неё, почему-то она в приподнятом настроении выстукивала каблуками.

Похоже она не собиралась выяснять, почему я не знаю фамилии Саю. Она продолжала уверенно улыбаться, и было не понятно, о чём она думает. В этой загадочности и было её очарование, но сейчас мне от этого было не по себе.

Больше Гото-сан о Саю не спрашивала, мы говорили о всяких мелочах, и вот добрались до моего дома.

— ... Можешь немного подождать?

— М? Зачем?

Перед квартирой, когда я поворачивал ключ, меня охватило волнение.

— Просто подумал немного убраться в квартире.

— А? Разве домашними делами не Саю-тян занимается?

— Ну это так, конечно, но вдруг она пока не прибралась.

— Ну и упрямый ты, Йосида-кун.

Улыбаясь, Гото-сан взялась за ручку. Я прижал дверь, а она специально мне улыбалась. Настоящая ухмылка. А потом она взяла ручку двумя руками и с силой открыла. Я не ожидал, что уступлю ей в силе, и рука, которой я держал дверь, отскочила. Дверь резко распахнулась, а в коридоре стояла Саю с открытым ртом. Она посмотрела на меня и Гото-сан, и озадаченно склонила голову.

— Я-я вернулся... — сказал я, а Саю неуверенно улыбнулась и вздохнула.

— С возвращением...

Я бросил взгляд вбок: Гото-сан радостно улыбалась.

— Добрый вечер, Саю-тян. Я Гото, — сказала она, рассматривая девушку, и подняла пакет. — Не хочешь перекусить?

Невнятно улыбаясь, Саю посмотрела на меня.

Ну вот, видишь, что случилось.

Я был уверен, что правильно всё понял по её выражению.

Точно проследив за взглядом Саю, Гото-сан посмотрела на меня и улыбнулась.

— Мне ещё долго здесь стоять?

— А, прости! Прошу, проходи...

Как и Саю с невнятным выражением на лице я впустил женщину в прихожую, а сам закрыл дверь.

Я чувствовал, как по спине бежит холодный пот.

Пытался представить, что Гото-сан скажет Саю, но ничего в голову не приходило.

— Сладкое любишь?

— А, люблю...

Оставаясь себе на уме, Гото-сан улыбалась, а Саю отвечала ей тихим голосом, видя это, я вздохнул.

***

— А-ха-ха, то есть ты подобрал девочку и оставил жить у себя! Вот уж не думала, что ты такое вытворяешь, Йосида-кун.

Я уже слышала о Гото-сан от Йосиды-сана, и она была именно такой, как я представляла, я вообще не понимала, что у неё на уме.

Мы не смогли сохранить тайну от Гото-сан.

Поедая сладости, она задавала нам вопросы, и видела, когда мы пытались обмануть.

В итоге мы сдались и стали честно отвечать на её вопросы.

— Саю-тян, Йосида-кун ничего странного с тобой не делал?

— Что, Гото-сан?

Шаловливо улыбаясь, она смотрела на меня и Йосиду-сана. Я бросила взгляд на взволнованного Йосиду-сана и улыбнулась. Чего он волнуется? Ничего ведь не было.

— Он ничего не делал. Настолько ничего, что даже удивительно, — ответила я, а Гото-сан слегка прищурилась и кивнула.

— Даже удивительно.

Она посмотрела мне в глаза, и я в спешке отвернулась. Не могла его выдержать. Казалось, что она внутрь меня заглядывает.

— Похоже Йосиду-куна не интересуют девушки помладше. Повезло тебе, Саю-тян.

— Даже если бы интересовали, я бы её не тронул.

— А, и почему же?

— Ну знаешь! Я не такой легкомысленный мужчина!

— А-ха-ха, я же шучу.

Гото-сан издевалась над Йосидой-саном. А он слегка смущённо ей отвечал. Это вызывало улыбку, они уже давно знали друг друга и неплохо общались по работе, и создали даже более близкие отношения. Это было чудесно, но почему-то беспокоило.

И как мне на это реагировать?

Подавив недовольство, я заметила, что сидевшая напротив Гото-сан чуть нагнулась. Она смотрела на меня, и мы встретились глазами.

— Что?

— А, нет... Ничего.

— Не похоже по лицу, что ничего.

Смотря на меня с улыбкой, Гото-сан озадаченно склонила голову.

Ах, как же хочется, чтобы она перестала улыбаться. Будто эта улыбка скрывает то, какая она. Я никак не могла понять, что она скрывает, но она вытянула из меня продолжение.

— Правда ничего. Наверное просто съела слишком много, — объяснила я, а Гото-сан сказала «вот как», кивнула и не стала лезть дальше. Знала, что я ответила наотмашь, но больше расспрашивать не стала. Я испытала облегчение и раздражение.

— Кстати, а что ела на ужин? — Йосида-сан нарушил воцарившуюся тишину, получив помощь, я подняла голову и ответила.

— Мясо с картошкой. Получилось очень вкусно.

— О, вот как. Глупо будет не попробовать.

— Тогда поешь завтра утром.

— Ага.

Мы разговаривали как обычно, и Гото-сан прыснула.

Пока она смеялась, её плечи дрожали, а потом она снова просто стала улыбаться.

— Вы прямо как новобрачные.

— Не надо так говорить.

Её повеселила реакция Йосиды-сана, и она снова рассмеялась. И когда смеялась, походила на ребёнка.

— Я в туалет.

— Да, счастливого пути.

Йосида-сан поднялся и пошёл по коридору к туалету.

В комнате остались я и Гото-сан.

Думая, о чём поговорить, точнее о чём стоит поговорить, я совсем одна обливалась потом, а Гото-сан хмыкнула и тихо проговорила:

— Эй, Саю-тян.

— ... Да?

Наши глаза встретились. Улыбки, которой она что-то скрывала, не было. Простая мягкая улыбка и пронзающий меня взгляд.

— Я бы хотела немного поговорить лично.

— Лично?

— Верно, — Гото-сан кивнула и подняла указательный палец.

— У меня есть что спросить, и у тебя тоже, верно? Ну так что?

Она видела всё насквозь, и это бесило. Но женщина была права, я тоже кое-что хотела узнать. Гото-сан предложила мне «обмен». Говорила, что если появится возможность поговорить наедине, то она ответит и на мои вопросы тоже.

Нечестная она. После такого у меня ведь просто нет выбора.

— Я найду время, — ответила я, а Гото-сан улыбнулась и слегка поклонилась.

— Спасибо.

— Да нет...

Я отвела от неё взгляд и ждала, когда Йосида-сан выйдет из туалета. Прошло всего несколько минут, но казалось, что куда больше.

Я услышала, как в туалете смыли воду, и Йосида-сан в спешке вышел. Я повернулась и произнесла заготовленные слова:

— Йосида-сан, прости, я забыла купить продукты на завтрак, — сказала я, он застыл, а потом озадаченно склонил голову и заговорил:

— Да ладно, я переживу.

— Нельзя, завтракать надо как следует.

— Ладно уж, раз не купила.

— Нет, просто, ну...

Виновато я улыбнулась Йосиде-сану.

— Мог бы сейчас купить? Уже около десяти, меня-то задержать могут… — сказал я, а Йосида-сан нахмурился и стал переводить взгляд с меня на Гото-сан.

— Могу сходить... Но у вас тут всё в порядке будет?

— Конечно. Мы просто поболтаем. Да, Саю-тян?

— А, да... Ага, всё хорошо. Сходишь?

Гото-сан тоже улыбнулась Йосиде-сану. Я кивнула, и он, слегка кивнув, спросил:

— Что купить?

— Яйца, лук-порей и мисо.

— Понял.

Йосида-сан ещё раз взглянул на Гото-сан, достал сигареты и кошелёк из сумки, которую оставил в коридоре и в домашней одежде направился в прихожую.

— Я ещё покурю, какое-то время меня не будет.

— Хорошо. Счастливого пути.

Йосида-сан вышел и закрыл дверь.

— Ну что ж, — заговорила Гото-сан. Я подняла взгляд, её глаза точно заглядывали в меня.

— Не против, если я первая спрошу?

— ... Да, — я кивнула, и теперь Гото-сан, слегка мрачно улыбнувшись, спросила:

— Правда, что ты старшеклассница?

— Правда?

— И откуда ты?

После этого вопроса я запнулась. Думала, стоит ли ответить правду. Но Гото-сан точно поймёт, если я совру.

Тут не стоило думать, стоит ли говорить. Я должна была сказать.

Сглотнув слюну, я ответила:

— С Хоккайдо...

— Когда сбежала из дома?

— Полгода назад.

Услышав мой ответ, выражение на лице Гото-сан особо не изменилось. Спокойно она продолжила задавать мне вопросы.

— Почему ты сбежала?

После этого вопроса в голове пробежали события, случившие в Асахикаве, и я покачала головой:

— ... Не могу ответить.

— ... Вот как, понятно.

Услышав мой ответ, Гото-сан спокойно кивнула.

— Я не буду спрашивать, как ты жила, что тебе пришлось сбежать, и что пережила, добираясь сюда.

Женщина была добра. По моему ответу она поняла мои чувства. Хорошо, что не соврала. Пугает то, как она легко понимает, что у человека на душе, но при этом она говорит с величайшим уважением. И я не могу оставаться неблагодарной к той, кто с уважением относится ко мне.

— Однако, — тон голоса Гото-сан немного снизился. — Есть кое-что, что я обязательно хотела бы прояснить, — смотря на меня, сказала она. Я тоже смотрела ей прямо в глаза. Они точно затягивали. Сердце стало биться быстрее.

— Спрошу как «друг» Йосиды-куна» и «посторонняя» для тебя, — пояснив, Гото-сан улыбнулась.

И в следующий миг улыбка исчезла. Взгляд стал резким и холодным.

— Долго ты собираешься здесь оставаться? — слегка склонив голову, спросила Гото-сан.

Сердце кольнуло.

Я и сама много раз думала об этом.

Я не отвечала, а она ждала ответ на свой вопрос.

Я открыла рот, чтобы ответить. Но у меня не было ответа.

— Я...

После чего я закрыла рот. Прошла минута, может больше. Может даже пять минут, и всё это время мы молчали.

— Не можешь ответить, — разрушив тишину, Гото-сан улыбнулась и сказала. Было понятно, что она меня не упрекает.

Женщина опустила взгляд, она смотрела на стол, будто подбирая слова.

— ... Ученики средней и старшей школы особенные, — слегка пафосно проговорила она, глядя на меня. — Как ни старайся, как ни вытягивайся, старшеклассником ты быть не перестанешь. Ты не станешь кем-то другим, и это обидно.

Гото-сан не смотрела мне в глаза и продолжала говорить.

— Вот такая устойчивая «индивидуальность» у старшеклассников.

И вот она подняла голову и посмотрела на меня.

— Даже если переберёшься в другое место и перестанешь носить форму, ты так и останешься старшеклассницей.

Эти слова пронзили меня прямо в сердце.

Смутно я ощутила. Даже если я сбегу из привычного места, куда бы ни отправилась, ко мне будут относиться как к «старшекласснице». Мужчины, с которыми я встречалась до этого, когда обнимали меня, видели, во мне милую «старшеклассницу». И из-за того, что я «сбежавшая из дома старшеклассница», я не могла долго оставаться у них. Потому я постоянно перемещалась. Хотя Йосида-сан из-за того, что я «старшеклассница», видел во мне ребёнка.

— Даже если Йосида-кун не против, общество такого не позволит.

Услышав слова Гото-сан, у меня заболело в груди. Однако неприятное раздражение исчезло.

Йосида-сан ничего от меня не хотел, как другие мужчины, а просто позволил остаться. Пока я выполняю минимум домашних обязанностей, он не лезет с тем, чем я занимаюсь в остальное время. Такая жизнь очень простая и странная.

Я сбежала от всего плохого.

Ничего, что я оказалась в таком успокаивающем месте? Можно ли мне?

И Гото-сан дала ответ.

Нельзя.

— ... Спасибо большое, — сама не поняла, как сказала.

Её плечи от удивления дёрнулись, женщина посмотрела на меня.

— Я... Хотела, чтобы кто-то сказал мне это, — из моей груди лились слова. — Я хотела сбежать от всего, хотела, чтобы стало легче... Но я хотела, чтобы кто-то сказал мне «не убегай».

Гото-сан ничего не говорила и слушала меня.

— Йосида-сан сказал, что я странно избалованная. С тех пор, как сбежала из дома и пока не попала сюда, я оставалась дома у разных мужчин... Позволяла использовать своё тело, — сказала я, и глаза Гото-сан округлились, она прикусила нижнюю губу и вытянула голову.

— Что ж ты...

— Похоже я не в своём уме. За несколько ночей так просто отдавала своё тело. Хотя я была слегка рада, что была нужна тем мужчинам. Но... — я замолчала.

В голове всплыл образ Йосиды-сана.

Только он не дал мне простого выбора.

— Йосида-сан ни разу меня не тронул. Сказал, что выбьет из меня дурь...

— Пф, — внимательно слушавшая Гото-сан внезапно прыснула. — Прости. Я понимаю, что разговор серьёзный, но... Хи-хи.

Несколько раз она покачала головой, а потом её плечи задрожали, пока Гото-сан смеялась.

— Просто представила, как Йосида-кун говорит это. И правда... Это в его духе, — сказала она и посмотрела на меня уже мягче. — Здорово это. Что ты нашла спокойное место.

— ... Да.

Глаза стали влажными, из них готовы были политься слёзы.

— Йосида-кун принял тебя. А ты ему доверилась. Я поняла это из вашего разговора, — говоря, Гото-сан стучала указательным пальцем по столу. — Потому ты и позволила Йосиде-куну баловать тебя. Ты просто не могла отказать тому, что принял тебя, — сказала женщина, поднялась, направилась ко мне и села рядом. Потом положила свою руку поверх моей и сжала. Она была приятно прохладной.

— Но даже если Йосида-кун принимает тебя, ты исчезаешь из общества. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю.

— И поэтому ты должна думать. Что теперь... Будешь делать.

Гото-сан смотрела прямо мне в глаза. Говоря о важных вещах, она была очень серьёзна. Я даже подумала, что это и есть настоящая Гото-сан.

— ... Было окружение и прошлое, от которого я хотела сбежать. Нет... Не было, а есть.

— Ага.

— Меня тошнит, стоит только вспомнить, я вообще не думаю о том, чтобы вернуться.

— Вот как.

— Но... Понимаю, что и дальше так продолжаться не может. Я не смогу всю жизнь прожить с Йосидой-саном. Потому, — я вздохнула и уверенно сказала. — Я должна посмотреть в лицо прошлому.

Прошлому, которое не хочется вспоминать.

Улыбка друга, которая появляется в голове и исчезает. Я хочу забыть, но не могу этого сделать.

— Я должна решиться...

Я вспомнила мать, которая наверняка не ждёт моего возвращения.

И брата, который точно очень сильно за меня переживает.

— Я уйду отсюда и вернусь назад. Ради себя... И ради Йосиды-сана.

Сказав это, я посмотрела на Гото-сан, она улыбнулась и положила руку мне на плечо.

— ... Отлично сказано, — тихо сказала она и обняла меня за плечи. — Раз всё так, то всё хорошо, — она шептала мне на ухо. — Старшая школа — особое время. Хотя кажется, что оно тянется слишком долго.

В её голосе была какая-то ностальгия, будто она обращалась не ко мне.

— Время, когда ты можешь быть старшеклассницей довольно скоротечно.

Пока женщина говорила это, рука Гото-сан сместилась с плеча мне на голову. А потом она нежно погладила меня.

— Так что взгляни в лицо тому, чему должна, капризничай, когда должна... Будь старшеклассницей. Даже если ты не ходишь в школу, ты всё ещё старшеклассница.

Когда поняла, что слова Гото-сан достигли сердца, перед глазами всё расплылось. В этот раз я не могла терпеть. Из глаз хлынули слёзы.

В моём сердце полно противоречий.

Я хочу бежать от всего, но считаю, что не должна этого делать. Всем было плевать на меня, потому хотелось, чтобы меня спасли. Мне было неуютно оставаться старшеклассницей, и я переживала, что перестану ей быть.

Всё это не сочеталось, но ощущалось так цельно.

Пока я плакала, Гото-сан прижимала меня к груди и гладила по голове.

— То, что ты сейчас чувствуешь. Это всё твоё. С этим справиться можешь только ты, и только у тебя есть на это право. И боль, и счастье, они только твои.

Нежные слова Гото-сан отражались у меня в голове. Мы были очень близко, и она точно понимала, что я хочу услышать эти слова. И сейчас я впитывала все их без остатка.

— Потому... Как набегаешься... Прими это всё. Это твоя обязанность и твоё право.

— ... У... Да...

Всхлипывая, я закивала, а потом Гото-сан снова меня обняла. А я разрыдалась.

Её грудь была очень тёплой.

***

— Ну? И что ты хочешь спросить?

Выплакавшись, я успокоилась, и Гото-сан снова улыбнулась мне точно совсем другой человек и спросила.

Точно.

Теперь пришло время мне спрашивать.

— ... Гото-сан.

Шмыгнув носом, я посмотрела в глаза женщине. Это значило, что я не дам ей уйти.

— Тебе нравится Йосида-сан? — спросила я, а глаза Гото-сан округлились и она прыснула.

— Чего? Вот это?

— Это важно.

— Для кого?

На мой вопрос Гото-сан ответила вопросом. Я задала тот вопрос, что был у меня на сердце. И не могла позволить себе бояться.

— Для меня и Йосиды-сана, — честно ответила я.

Я ответила, глядя прямо в глаза, и Гото-сан улыбнулась, будто увидела что-то интересное, и заглянула в мои глаза. Однако сразу не ответила.

— Т-так что?.. — неудовлетворённо ещё раз спросил я, но Гото-сан улыбнулась и лишь озадаченно склонила голову.

Я не расстроилась и продолжила говорить:

— Йосида-сан... Тебя очень любит...

А тебя никогда не поймёшь.

Вот такой смысл я вложила.

Но Гото-сан хмыкнула и задала мне вопрос:

— ... Разочарована?

— Не в этом дело!

— А-ха-ха, не злись. Ты слишком милая, — Гото-сан весело рассмеялась, и наконец закивала. — Я его люблю. И смотрю только на него.

— ... Правда?

— А почему я должна врать?

— ... Потому что не понять, о чём ты думаешь... — неуверенно ответила я, а Гото-сан улыбнулась и кивнула.

— Хочешь сказать, я загадочная женщина?

— Не нравится мне такое.

— А-ха-ха, сказала.

Она рассмеялась как ребёнок и вздохнула.

— Правда люблю. С тех пор, как он присоединился к компании, я всегда за ним наблюдала. До удивления прямолинейный, упрямый, но может легко подстроиться под чужие жизненные обстоятельства. Не часто можно встретить таких добрых людей.

Гото-сан и правда говорила с любовью. Вряд ли получится так притвориться.

— Слава богу... — я не заметила, как пробормотала это.

Взглянув на меня, Гото-сан озадаченно склонила голову:

— Что «слава богу»?

На её вопрос я сразу же ответила:

— Просто подумала, что Йосида-сан обрадуется, если узнает, что его любовь взаимная, — сказала я, и на лице Гото-сан появилось выражение, которого я никогда не видела, после чего она снова стала улыбаться.

Похоже она тогда о чём-то задумалась.

Грустно, страшно, она злилась, было множество непонятных горячих и не очень чувств.

— Да. Так мы без проблем можем быть вместе.

— И правда. Было бы неплохо, — я кивнула, и Гото-сан снова обманчиво улыбнулась, и вопросительно посмотрела мне в глаза:

— Саю-тян... Поддержишь нас?

Когда я уже собиралась ответить, в голове сразу же появился образ.

Йосида-сан и Гото-сан целуются.

А потом смущённый Йосида-сан обнимает её.

— ... К-конечно. Поддержу! — ответила я, Гото-сан улыбнулась и поблагодарила меня.

Но почему-то в груди было больно.

Однако я предпочла не замечать этого и продолжила говорить:

— Если надо будет с чем-то помочь, просто скажи! Правда не знаю, что я могу сделать... Но если что-то смогу, то обязательно помогу! Так что...

Я стояла, а по лицу Гото-сан было не ясно, улыбается ли она или нет.

И тут меня прервал телефон.

Я посмотрела на светящийся экран, звонил менеджер.

— А, прости. Менеджер с работы звонит... И чего он так поздно?

— Ничего, ответь.

Я поклонилась Гото-сан, взяла телефон и в спешке вышла в коридор. Всё же не стоит перед ней о работе говорит.

Прямо захотелось высказать всё менеджеру.

***

Саю-тян вышла в коридор, а я почувствовала, как лишилась сил.

— Ах... — вздохнула я.

Так напряжена.

И правда, когда говорить правду, то и напряжён по-настоящему.

Йодида-кун сказал, что с ним живёт старшеклассница, я же пришла, чтобы узнать, что это за наглая девчонка, но к моему удивлению это оказалась скромная и вежливая девочка.

И это «что-то мрачное» в выражении и глубоко в глазах я много раз видела в зеркале, когда сама училась в старшей школе.

— Как старуха...

Я её буквально отчитывала.

Пришла незнакомая тётка и начала поучать. Под конец она меня внимательно слушала, хотя вначале была подозрительна и выказывала неприятие.

Из-за моих особенностей характера я не могу быть такой прямолинейной как Йосида-кун. Но я смогла всё изложить словами и объяснить Саю-тян, оставаясь объективной.

Что-то объяснить — так сложно? Для меня это оказалось настоящим открытием.

На работе некому доносить свои настоящие чувства. Давно я ни с кем так по душам не говорила.

Так что взгляни в лицо тому, чему должна, капризничай, когда должна...

Я вспомнила слова, которые сказала Саю, и посмеялась над собой.

Ужасный у меня характер.

Ещё в старшей школе я велела другим сделать то, что они не могут.

Она наивная, потому наверняка считает меня «доброй». Но это совсем не так.

Просто в ней я увидела своё прошлое. И только.

Если жизнь Саю-тян после изменится, то и моё прошлое немного развеется.

И к Йосиде-куну это относится.

Саю-тян сказала, что за свою доброту он ничего не хочет, но наверняка в душе чего-то желает от неё.

— Взрослые все эгоистичны... — пробормотала я и снова вздохнула.

Потому и ты живи эгоистично.

Раз не свободна, учись свободе.

Я правда хотела сказать ей это.

Но почему-то не сказала.

Но Йосида-кун.

Почему-то я почти уверена, что он сможет направить её в нужном направлении.

И тогда чувства к Йосиде-куну, которые растут в ней, обретут форму.

Я не буду его желать, пока не увижу этого.

Моя «интуиция» подсказывала мне «не сейчас».

К сожалению я уже во второй раз не получу того, что желаю.

— Йосида-кун задерживается, — я подумала, что хочу увидеть его лицо.

— А.

— А?..

Когда я пошёл в круглосуточный магазин, наткнулся на того, кого увидеть не ожидал.

Мы оба от удивления застыли, открыв рты, а потом указали друг на друга.

— Йосида-семпай.

— Что ты тут делаешь?

На вечерней дороге стояла Мисима в костюме.

— А... В кино ходила.

— После работы в кино. Ну и сил у тебя.

Она была в костюме, а значит домой ещё не возвращалась.

Стоило мне удивлённо сказать это, Мисима невнятно улыбнулась и кивнула.

— Очень хотелось посмотреть.

— И что же?

— А... «Песнь гортензии» называется.

— А, перед станцией огромный постер висит.

Каждое утро, когда иду на станцию, этот здоровенный постер попадается мне на глаза. Главная роль там у актрисы, которая нравится Хасимото. Он тоже вроде говорил, что хочет сходить, хотя точно я не уверен.

— Понравилось?

— Ну да... Я плакала.

Мисима ничего толком не сказала, но я посмотрел на её глаза, и увидел, что они слегка красные. Похоже фильм и правда подбивал на слёзы.

— И всё же.

Я снова переключился с фильма на её пребывание здесь.

— Почему ты здесь? Это же в другой сторон от станции.

Чтобы посмотреть фильм, она пришла на станцию, но было странно, что она так далеко от неё. Хоть она и пришла сюда, здесь магазинов каких-то нет. Обычный жилой район.

После моего вопроса Мисима стала чесать щёку указательным пальцем и ответила:

— Просто захотелось пройтись. Подумала, что ты где-то здесь живёшь.

— Чего?

— А ты что делаешь, Йосида-семпай?

— А? А...

Я не мог рассказать ей, что у меня дома Гото-сан.

Я пошёл за продуктами к завтраку, но заметил, какой была Саю, когда попросила меня. Мне показалось, что она хочет, чтобы я ушёл. Однако мне было сложно представить, что у них там всё в порядке, хотя может мне и кажется.

— Вышел в магазин за продуктами на завтрак.

— А, ты готовишь по утрам? Вот не ожидала.

— Не я, готовит Саю, — ответил я, и Мисима вздрогнула. Слегка удивлённо она посмотрела на меня.

— А, Саю-тян сегодня дома?

— А? Конечно же. Больше ведь ей жить негде.

— ... Вот как, — Мисима дала невнятный ответ. — Можно мне с тобой?

— Я не против, но неужели так весело ходить за покупками?

— Интересно, что ты купишь.

— Чего?

Продолжая улыбаться, Мисима пошла за мной так, будто всегда ходила.

Я покупал лук-порей, яйца и мисо, а девушка доставала меня.

— Яйца с луком.

— А, ну да.

— Часто их готовите?

— Да нет, не думаю, что так уж часто.

— Если есть с утра лук, изо рта пахнуть будет.

— Приходится его из зубов выковыривать, — сказал я, и Мисима улыбнулась. А потом указала на корзину у меня в руках.

— А этого хватит?

— Что?

— Яиц, ты всего четыре взял.

— Ну да... Они ж по скидке, и на двоих много и не надо, — сказал я, подумал купит пиво и потянулся к полке с алкоголем за баночкой, когда её схватила Мисима.

— ... Ты чего?

— Хочу кое-что спросить.

— А?

Я с враждебностью смотрел на девушку, забравшую моё пиво, но с другой стороны я удивился, увидев её серьёзной, и ничего делать не стал.

Глядя мне в глаза Мисима сказала:

— Если я спрошу разрешения переночевать у тебя сегодня, разрешишь?

Я на миг застыл, она сказала лишнего, что я ведь воздух выдохнул.

— И что это значит?

— То, что я сказала.

— И чего я должен впускать женщину, с которой не встречаюсь?

— С Саю-тян ты тоже не встречаешься.

— Я за ней присматриваю.

— А Гото-сан?

Я потерял дар речи.

Мисима слегка нахмурилась, а потом снова сказал:

— Что насчёт Гото-сан?

— ... А причём здесь Гото-сан? — ответил я, и на лице девушки появилась то ли злость, то ли обида, после чего она протянула:

— Чего ты меня обманываешь?

— В чём обманываю?

— Она ведь там! Гото-сан у тебя дома! — уверенно проговорила Мисима, и я стал хлопать глазами.

— О-откуда ты знаешь?..

Мои слова заставили Мисиму замолчать и посмотреть в пол.

— Сегодня я по доброй воле задержалась на работе. Думала, что завтра Йосида-семпай похвалит меня, — говорила она, не смотря на меня. — Я дописала программу и ушла из офиса, а потом увидела, как Йосида-семпай и Гото-сан выходят из ресторана у станции. Мне стало интересно. Я решила посмотреть, где вы выйдите, вдруг на твоей станции.

Сказав это, Мисима посмотрела на меня.

— Это... Прости, что проследила. Мне правда жаль.

— Нет, ничего...

Я смог дать лишь невнятный ответ. Я скорее смутился, чем злился.

— В общем я тоже вышла, последовала за вами, стало очевидно, что вы направляетесь в жилой район, я подумала: «ах, они идут домой»... Тут... Я прямо не знала, что делать... Пошла в кинотеатр, там как раз шёл интересный мне фильм, но я на нём вообще не могла сосредоточиться...

Что, эй...

Я был озадачен, видя, что говорившая девушка начала плакать.

Она и сама не собиралась плакать, напрягла брови и старалась сдержать слёзы. И между тем продолжала.

— Я не могла вот так вернуться домой и стала гулять по округе, вдруг встречу тебя... И расспрошу о Гото-сан.

— Ты...

— Но как же меня взбесило то, что ты попытался меня обмануть... — сказала она, шмыгнула носом и положила пиво в мою корзину.

— Покупай и пойдём отсюда.

— Д-да... Я это и хотел.

— Мне нужны подробности.

Я посмотрел на Мисиму, направившуюся к кассе, взял ещё несколько банок и пошёл следом.

***

Не в лучшем настроении Мисима пила соевое молоко, а я держал пакет, который оказался тяжелее, чем я планировал, и стоял у скамейки у супермаркета.

Прошло несколько минут с тех пор, как я всё купил, но Мисима продолжала молчать.

Я не понимал, как так вообще вышло, но и сказать, что ухожу домой тоже не мог, потому стоял здесь.

— Вообще, — внезапно заговорила Мисима. — Я думала, Саю-тян сегодня нет, раз ты привёл Гото-сан.

— Как её вообще дома быть не могло?

— Этого я не знаю, просто так подумала, — сказала девушка и снова отпила соевое молоко. А когда закончила, посмотрела на меня и продолжила говорить. — Просто если дома школьница, женщину, которая нравится, домой не приглашают.

— Ну да...

— То есть сейчас там Саю-тян и Гото-сан одни?

— Верно.

— Ничего не понимаю... — пробурчала Мисима и поставила рядом упаковку с молоком. Похоже допила. — Просто чтобы убедиться, Йосида-семпай, тебе всё ещё нравится Гото-сан?

— А? Нет, ну...

Внезапно Мисима задала свой вопрос, а я стал мяться, не зная, что ответить.

Однако она уже и так обо всём знала.

— Ну... Я решил так просто не сдаваться.

Я подумал, что не стоит говорить об этом Мисиме сейчас, но сдался или нет, я ей тоже нравлюсь.

— Тогда ты ведёшь себя безответственно, Йосида-сан.

— ... Что? — услышав её слова, я вопросительно склонил голову.

Девушка нахмурила брови и пожала плечами.

— Не знаю, что у тебя та за обстоятельства, но как-то странно приглашать домой любимую женщину и оставлять старшеклассницу.

— Нет, это...

Прежде чем я объяснил, что Гото-сан сказала, что хочет встретиться с ней, Мисима продолжила.

— Любовь — это ведь когда ради любимой ты готов отбросить всё остальное? Потому и привёл домой любимую женщину. Это такой шанс, а старшеклассница будет только мешать.

— Ну, это наверное так, но не выгонять же её, — сказал я, а Мисима замотала головой:

— Обычно... Выгоняют.

Она впервые говорила так холодно.

— Кто вообще станет сравнивать, кто важнее: какая-то непонятная старшеклассница или любимая женщина?

— Слушай...

Я прервал воспалившуюся Мисиму, и она недовольно прикрыла рот.

— Что ты вообще говоришь? Ты больше на Саю наговариваешь.

— Ничего я на Саю-тян не наговариваю. Она хорошая девочка.

— Но говоришь так, будто предлагаешь выставить её.

— Не предлагаю я её выставить, — она замотала головой и её резкий взгляд был направлен на меня.

— Просто пытаюсь понять, что с твоими приоритетами.

— Приоритетами? — я озадаченно склонил голову, и Мисима вздохнула и кивнула:

— Верно. Всегда любимая тобой Гото-сан и случайно подобранная Саю-тян, и сейчас ты привёл к себе домой твою дорогую Гото-сан.

— Верно.

— Я могу предположить лишь следующее. Если ты хочешь встречаться с Гото-сан, то должен скрыть существование Саю-тян. Ты бы не оставил её дома и не позволил бы им встретиться. Если ты правда хочешь быть с ней, невозможно подумать о том, чтобы оставить жить дома девочку, которая тебе никто.

— Но что такого?

Молчать я не мог, потому и заговорил.

— Я не могу просто сказать, что брошу Саю. А если скажу, то, когда начну встречаться с Гото-сан, что мне, просто выбросить её?

— Говорю же!

Выслушав меня, Мисима повысила голос и стала стучать обувью по полу. Я слегка удивился, ведь она впервые повысила на меня голос.

А потом она пришла в себя и опустила голову.

— Прости...

— Да ничего...

Смотря в пол, она продолжила говорить:

— Потому... Обычно ведь так и делают.

— Так делают?

— Кто-то предпочёл бы выгнать Саю. Если ты любишь Гото-сан и хочешь с ней встречаться, то она бы была на первом месте.

— ... Но.

— Нет, я понимаю. Понимаю.

Мисима посмотрела на меня и улыбнулась. Она заставила себя сделать это, отчего на душе стало больно.

— Я понимаю, что ты не способен на такое. Но... Всё же думаю так.

Мисима прервалась, глубоко вдохнула, а потом продолжила.

— Может это и не любовь?

— А?

— Твои чувства к Гото-сан. Может это и не любовь никакая.

— Нет, это.

— Может, — не дав договорить, она посмотрела на меня. — Чувства к Саю-тян изменятся на любовь.

— Этого точно не будет.

Я и Мисима смотрели друг на друга. В её глазах я видел какую-то тревогу.

— Вот как, — через несколько секунд девушка сама отвела взгляд. — В таком случае ты слишком уж любишь людей, Йосида-семпай, — говоря это, она почесала голову. — Будешь слишком хорошим, и не получишь то, чего действительно хочешь.

Она сказала это, а потом тихо обронила:

— ... Ведь Саю-тян не навсегда дома у семпая.

Я думал, что ответить, но сразу в голову ничего не приходило.

Я просто молчал, а Мисима подняла голову и снова беззаботно улыбнулась.

— Сегодня я была ужасной женщиной.

— Нет, это не так.

— Прости! Я могу опять тебе чего-то наговорить, так что лучше пойду.

— А-ага... Вот как. Давай до станции провожу.

— Не надо! Йосида-семпай, тебе надо домой поспешить. Они наверняка тебя ждут.

— Это говоришь ты, при том, что сама же и задержала...

— Хе-хе.

Тон снова стал лёгким, и я опять начал видеть в ней ребёнка.

— Что ж, спасибо за труды!

— Ага... Спасибо.

Мисима развернулась и быстро направилась к станции.

Глядя ей вслед, я вспомнил улыбку Мисимы. Улыбка, которой она будто скрывала свои чувства. Саю, когда оказалась у меня, куда лучше вот так улыбалась.

Очень пылко Мисима попыталась объяснить мне то, чего я не понимал. Хотя я вряд ли смогу всё правильно понять.

Потому это наверняка было смирение.

Я вздохнул и пошёл домой.

«Может это и не любовь никакая».

Слова Мисимы не выходили из головы.

Этого быть не может. Я точно люблю Гото-сан. Ещё никто не заставлял моё сердце биться так часто и её издёвки не вызывают у меня раздражения.

И ещё.

«Чувства к Саю-тян изменятся на любовь».

Такого ведь просто быть не может.

Я просто хочу защитить её от суровой среды. Помочь, чтобы она вернулась на правильный путь.

Я не рассматриваю Саю как женщину.

Но кое-что из слов Мисимы я понял.

Я разрешил остаться ей до тех пор, пока она не посмотрит в лицо своему прошлому и не примирится с ним.

Но когда это будет?

Через месяц или полгода? Или может год пройдёт или даже несколько?

К тому же.

Это может случиться и завтра.

И тут я удивился.

Я уже не мог себе представить жизнь без Саю.

— ... Странно.

Я дотронулся рукой до рта.

Мисима была права. Пока Саю будет жить со мной, встречаться с Гото-сан будет непросто. Когда я рассказал ей про девочку, она сказала: «Не очень приятно осознавать, что ты говоришь такое и живёшь с другой женщиной».

Даже если она согласиться пойти на компромисс, пока Саю дома, я не смогу нормально пригласить Гото-сан и вести себя как подобает влюблённым.

А значит.

Когда я смогу быть с Гото-сан?

И чем в это время будет заниматься Саю и где она вообще будет?

У меня голова от этих мыслей пухла. Ничего подобного я даже представить не мог.

— ... Да уж, — пробормотал я.

Не видя никакого решения, я вернулся домой.

Стоя перед дверью, я тяжело вздохнул.

Внутри были Саю и Гото-сан.

С мрачными мыслями входить не стоило.

Так что я шлёпнул себя по щеке и подбодрил.

Я повернул ключ.

Возвращаюсь к себе домой, и при этом нервничаю.

— Это... Наказание за то, что играл со мной.

Дрожащей рукой она держала нож для блинчиков, а в глазах собирались слёзы, когда она говорила это, ну а я слушал так, будто ко мне это не относилось.

Не играл я. Я её правда люблю.

Большим шоком для меня было услышать, что из семи моих любовниц это сказала самая умная и понимающая.

Я люблю их всех в равной мере и все счастливы. Всё просто отлично.

Когда она узнала об остальных, на её лице было выражение, будто она не понимала, как на это реагировать. Озадаченность, обида, вина, гнев перемешались на лице, а потом она сказала это.

— Так... И то теперь будешь делать?

Я не понял суть вопроса.

— Что?.. И дальше любить всех...

— Ты что несёшь? Совсем дурак?!

Когда она разозлилась, я понял, что ошибся. Рано я ей доверился.

— Неправильно, что у тебя сразу семь подружек! Что ты со свадьбой делать будешь?!

— Так жениться и не обязательно. Для любви это не помеха.

— А я бы хотела выйти за тебя, — сказав это, она уставилась на меня, в глазах были слёзы, девушка взяла в руку нож для блинчиков, который лежал на столе.

Да, я снова облажался.

Нельзя за блинчиками на важные темы говорить. Надо будет учесть.

После чего она серьёзно взмахнула ножом. Если бы я не уклонился, её бы обвинили в нападении.

Мне этого не хотелось, как и получить травму, как что я сразу же отступил.

Несколько дней я ночевал в интернет-кафе, а когда вернулся, её не было. Эти дни я общался с другими своими любовниками, но видеть их не хотелось. Ещё одна ошибка, и я снова что-то испорчу. Такие уж сбалансированные были отношения.

Я переехал. Решил начать всё сначала.

Если уж прятаться, то там, где людей побольше, так что я перебрался в Токио. Тогда на работе я обучал свою любовницу, и мне было жаль вот так оставлять начальника, но я уволился, перебрался в Токио и работал неполный день.

У меня ещё остались сбережения, так что даже с подработкой я мог жить несколько лет. Вместе с тем я занимался поиском работы.

Но главной проблемой было одиночество.

До переезда я почти каждый день проводил с любимыми женщинами. Жил жизнью, наслаждаясь прекрасными цветами. Но что теперь?

Отработал, вернулся в дом, где жил один, передач, которые хотелось бы посмотреть, не было, но чтобы услышать хоть чей-то голос, я включил телевизор и лёг спать.

Просто ужасно. Не думаю, что смогу привыкнуть к такой жизни.

Я смотрел телевизор, ел закуски из супермаркета и думал.

Неплохо бы подобрать какую-нибудь сбежавшую девушку.

Я вспомнил, как когда у меня ещё было семь любовниц, подобрал старшеклассницу, сидевшую у мини-маркета.

Личико симпатичное и грудь большая.

Я привёл её домой, и она спокойно отдала мне своё тело, я подумал, что это довольно удобно. Тело было мягким, и она приятно сжимала внутри.

Но она была не такая, как мои любовницы, я ей был не нужен. Она притворялась, что ей приятно, и ничего не испытывала, смотря мне в глаза, что было слегка неприятно.

Она несколько дней прожила у меня, а потом я сказал, что ко мне придёт любовница и велел выметаться.

Тогда у меня проблем с женщинами не было, так что я без проблем сделал это.

А теперь женщины рядом не было, потому было одиноко.

Не важно, хочет она меня или нет. Главное хорошо провести время.

Прижать к себе мягкую и приятно пахнущую женщину.

Хотелось избавиться от боли, что никого нет рядом.

— Ладно, — собравшись, я положил палочки. — Поищу девушку, сбежавшую из дома.

***

— А? Сбежавшая из дома девушка? — нахмурившись, спросила Асами-тян.

— Да, сбежавшая из дома. Не видела тут таких?

— Неа. А тебе она зачем?

— Ну, верну домой.

— Точно преступление задумал... Гадость.

Выказывая отвращение, Асами-тян покачала головой.

Она старшеклассница, которая работает со мной в одном магазине. Загорелая кожа и светлые волосы, таких гяру называют, но при этом она была очень осторожна. Я несколько раз приглашал её перекусить, но она постоянно отказывалась.

— Можно же просто предложить переночевать?

— Ха, ты точно что-то задумал.

— Когда мужчина и женщина под одной крышей, даже если они этого не планировали, подобное может случиться.

— Реально мерзко.

Считая это шуткой, Асами-тян отмахалась от моих слов. Но по реакции всё было понятно. Я легко понимал, о чём она думает. Довольно удобно, всего пара вопросов, и ты уже знаешь то же, что и она.

— Вот как... Значит никаких сбежавших девушек ты не знаешь.

Я выглядел разочарованным, а Асами-тян хмыкнула:

— Так без девушек изголодал?

— У меня семь любовниц было. И я их всех разом лишился. Мне нужна компания.

— Семь! Девушка на каждый день, офигеть.

А ведь это правда.

Не поверившая мне Асами-тян улыбалась, доставая курицу из фритюрницы.

— Новенькая — моя ровесница, но попробуешь подкатить, и пеняй на себя.

Услышав слова Асами-тян, я вопросительно склонил голову:

— Новенькая?

— А, что, ты не слышал?

Складывая курицу в коробку, Асами-тян направила на меня один лишь взгляд.

— Недавно устроилась. Саю-тясо зовут, Саю-тясо.

— А... Я вроде видел, что её имя появилось в списке. Вы одного возраста?

— Верно, она шибзец милая.

— Шибзец милая? Интересно, — сказал я, а девушка хоть и сама сказала это, нахмурилась.

— Тронешь её, и я тебе врежу.

— Вы подруги?

— Подруги. Родственные души.

Асами-тян быстро находила со всеми общий язык. Она и со мной сразу же стала дружески себя вести.

— Хм, — не дав толком ответа, я стал представлять «Саю», с которой никогда не встречался.

Подруга Асами-тян, наверное тоже гяру. Может безотказная. Тогда хорошо. Чуть-чуть надавлю, и она моя.

Услышав о ней от Асами-тян, я работал, представляя её.

Когда смена закончилась, я переоделся, посмотрел на доску со списком смен, завтра как раз работала «Огивара Саю».

Быстрее бы её увидеть.

— Саю-тясо, у тебя телефон светится.

— Хм?

Асами разложила учебники на столе в гостиной и указала на телефон Саю, лежавший рядом.

Девушка взяла телефон, коснулась экрана. А потом её выражение стало мягче.

— Это Гото-сан.

— Кто?..

— Это... Подруга, — ответила Саю, Асами на миг застыла, а потом выдала громкое «ого».

— У тебя ещё подруга помимо меня есть!

— Ну, мы только недавно подружились.

— Да это не важно. Не плохо ведь, когда друзей много, — Асами закивала и добавила «наоборот, хорошо».

Сегодня их смены закончились одновременно, так что они пришли ко мне и болтали в гостиной.

Просматривая школьные материалы, Асами разговаривала с Саю, а та наслаждалась общением и старалась не мешать.

Когда разговор прервался, и Саю ответила на сообщение, выражение на лице было мирным, она и правда старшеклассница, общающаяся с подругой.

И вообще.

Гото-сан обменялась контактами с Саю в тот день, когда пришла ко мне за объяснениями.

После того, как я расстался с Мисимой у станции и вернулся домой, сам не поверил в то, что увидел.

— Ах, а ты долго.

— А, с возвращением, Йосида-сан.

Дома меня ждали Гото-сан и Саю.

— А, не двигайся. Мы не закончили.

— Н-но Йосида-сан ведь вернулся...

— Сейчас я куда важнее Йосиды-куна.

Они весело болтали в гостиной. К тому же Гото-сан достала косметику и красила Саю.

— Что вы делаете?..

— А разве не видно? Красимся.

— Зачем?..

— Зачем?

Гото-сан бросила на меня взгляд, касаясь губкой щеки девушки.

— Она ведь такая замечательная девочка. А если научить краситься, станет ещё красивее.

— Вот как...

Я как мужчина подумал, что раз она замечательная, то краситься ей ни к чему.

Меня происходящее удивило, но ещё более удивительным было то, что они мирно общались.

Когда я был здесь чуть раньше, Саю была подавленной и относилась с осторожностью к Гото-сан.

Но теперь ничего подобного нет, будто они уже давно дружат.

— Уберу покупки в холодильник.

— А, да. Спасибо, — подняв пакет из магазина, сказал я, а Саю ответила, направив на меня один только взгляд.

Яйца, лук, мисо и купленное для себя пиво я убрал в холодильник и вздохнул.

Если подумать, сегодня много всего случилось.

Меня морально извело уже то, что Гото-сан пришла ко мне домой, а потом я ещё встретил Мисиму, которая задавала вопросы, на которые я не мог ответить.

Конечно всё закончилось хорошо, но когда вернулся и успокоился, накатила усталость.

— Йосида-кун.

— Да?

Когда Гото-сан позвала, я обернулся, женщина прекратила красить Саю и, хмыкнув, сказала:

— Долго же ты курил.

Её слова озадачили меня, но к счастью Гото-сан на меня не смотрела.

— Простите, что так долго... Знакомую встретил.

— Ах, вот оно что.

Я сказал, что это была Мисима, и сосредоточенная на макияже женщина не стала углубляться в эту тему.

— Так, вроде готово, — удовлетворённо кивнула Гото-сан, положила косметику на стол и полезла в сумку.

— Вот, сама посмотри.

Она вытащила маленькое зеркальце и протянула Саю.

Неуверенно девушка посмотрела в зеркальце и засияла.

— Ува...

— Как изменилась.

— Будто и не я!..

— Хи-хи, ты так впечатлена, не зря я старалась.

Саю смотрела в зеркало, а потом, точно вспомнив, подняла голову и посмотрела на меня:

— Йосида-сан, как тебе?

— А?

До этого я видел лишь её профиль, но увидев лицо, мог сказать, что она и права выглядела иначе.

Обычно слегка мрачная, теперь была яркая и сияющая. Хотя выражение не поменялась, но почему-то она показалась мне такой. Кожа казалась более тонкой и немного привлекательной.

Я был смущён таким преображением и отвёл взгляд.

— Ну... Неплохо наверное.

Нормально ответить я не смог, Гото-сан засмеялась:

— Не мог похвалить немного лучше?

— Я-я к такому не привык...

В ответ мне женщина захихикала. Саю тоже слегка дрожала от смеха.

— Слышала, что мужчина, не способный сделать комплемент макияжу девушки, популярным не станет.

— Я и не собирался популярным становиться, — слегка раздражённо ответил я, а Саю и Гото-сан заморгали, а потом снова начали смеяться. Похоже они и правда успели поладить.

— Ну, было весело, но мне пора домой, — посмотрев на часы, сказала женщин, я снова убрал ключи и кошелёк в карман и встал.

— Я проводу до станции.

— Ах, правда? Спасибо.

— А, я тоже пойду! — Саю поднялась, а я покачал головой, останавливая её.

— Уже поздно. Её провожу только я.

— Н-но...

— Саю-тян.

Девушка собиралась настоять, и Гото-сан мягко улыбнулась ей.

— Если захочешь поговорить, отправь мне сообщение. А сегодня давай здесь и расстанемся.

— ... Хорошо.

После мягкой просьбы Гото-сан, Саю нехотя кивнула.

Так они контактами обменялись. А я личный телефон Гото-сан всего полгода назад узнал. Одолеваемый сложными чувствами, я вышел в коридор.

Обув сандалии, я открыл дверь и стал ждать. Я наблюдал, как Гото-сан неспешно обувает туфли на каблуках, а потом покачал головой, когда в голову пришла мысль «если бы мы были женаты, я бы видел это каждый день». Я заставил себя отвести от неё взгляд и поднял голову, после чего встретился взглядом со стоявшей в гостиной Саю.

Она просто так смотрела в мою сторону, и когда взгляды встретились, она лишь пожала плечами. Потом она улыбнулась заготовленной улыбкой и помахала нам рукой. Не зная, как на это ответить, я озадаченно склонил голову.

— Что ж, простите за вторжение.

Обувшись, Гото-сан встала и повернулась в сторону комнаты.

— Ладно, Саю-тян. Ещё увидимся.

— А, да! Ещё увидимся...

После этих слов Гото-сан вышла в коридор.

Ещё увидимся. Нехорошие у меня были предчувствия.

То есть она ещё хочет увидеться с Саю.

В голову закрались мрачные мысли, я закрыл дверь и провернул ключ.

***

— Хорошая девочка.

— Что?

По пути на станцию Гото-сан внезапно заговорила.

— Я про Саю-тян. Очень хорошая девочка.

— Да... Верно.

— Потому ты её не бросаешь?

— Нет... Ну, не знаю даже.

На вопрос Гото-сан я дал невнятный ответ.

Я не оставляю её, потому что Саю — «хорошая девочка». Если так спросить, то вряд ли дело в этом.

Хотя я и сам толком не знаю, почему взял её.

— Хи-хи, — Гото-сан засмеялась.

— Здорово ведь.

— Что?

— Нет, ничего.

Гото-сан весело улыбнулась и слегка тыкнула меня в плечо.

— Не смей её трогать. Теперь у меня и Саю есть горячая линия.

— Не трону...

Я нахмурился, а плечи Гото-сан снова задрожали.

— И ещё, — снова заговорила она, и голос в этот раз отличался. — Присматривай за ней как следует.

Я понял, что она была серьёзна. Краем глаза она смотрела на меня, и было понятно, что женщина не шутит.

На губах была улыбка, но взгляд серьёзный.

— Конечно... Я и так собирался, — опустив глаза, ответил я. — Будь я не уверен, школьницу бы домой не привёл.

— Ну да, ты именно такой человек, Йосида-кун. Потому я и сказала.

Я посмотрел на говорившую Гото-сан, она смотрела перед собой. Но сейчас со слабым огоньком в глазах, её взгляд был устремлён куда-то вдаль.

— Она неуверенная и не понимающая саму себя девочка, — пробормотала она и снова посмотрела на меня. — Не удивлюсь, если из неё внезапно вырвутся эмоции.

Я не отводил взгляда от Гото-сан. Не знаю причины. Но в её глазах ощущалась какая-то сила.

Ничего не говоря, я смотрел ей в глаза, и вот она улыбнулась и снова посмотрела перед собой.

— Ну, что бы ни случилось, ты справишься, Йосида-кун.

— Почему это?

— Не знаешь? На работе даже люди выше по положению зовут тебя «решалой».

— А?..

— Если положиться на тебя, проблем точно не будет.

— И что это значит?.. Поэтому мне все проблемные проекты отдают?..

Гото-сан улыбнулась и похлопала меня по плечу.

— Я тебя поддержу. И на работе и с Саю-тян.

— ... Ну, это я с радостью принимаю.

Гото-сан говорила, что это вроде извинения за последующие сложные проекты, и снова улыбнулась.

***

В общем я рассказал Гото-сан про Саю, и они подружились.

Правда они мне так и не рассказали, о чём в тот день говорили. Что же случилось, что они подружились?

Ну, если уж это секрет ото всех, то и мне лезть не стоит.

К тому же Саю улыбалась, набирая сообщение на телефоне.

Асами верно сказала.

Не скажу, что много друзей, это хорошо, но и не плохо. И Саю до того, как начала работать, только со мной общалась. А теперь могла поговорит с Асами и Гото-сан.

Думая об этом, я поднял взгляд и встретился глазами с Асами. Я слегка удивился. Всё же похоже было, что она не очень тепло смотрит на меня.

Она пялилась на меня и взгляда отводить не собиралась. Я тоже думал, что пожалею, если сделаю это, потому, нахмурившись, пялился на неё.

— ... Чего?

— Ничего. Просто смотрю.

— А, вот как...

Вечно пялиться было неловко, так что я прекратил.

Взял сигареты с зажигалкой и направился на балкон, когда начал трезвонить телефон Саю.

— Ува, напугал.

— Звонят?

— Ага, похоже менеджер...

— Он слишком уж часто по вечерам звонит, — хмыкнула Асами и пожала плечами.

— Простите, я выйду.

— Давай.

Саю посеменила в коридор.

Конечно она и дома могла поговорить, но была слишком уж дисциплинированной.

Видя, как дверь закрылась, я взялся за дверь на балкон, чтобы выйти и покурить.

— Йосидатти, — вдруг меня окликнула Асами.

— О?

— Йосидатти, ты правда ничего такого не думаешь о Саю-тясо?

Я нахмурился и вопросительно склонил голову:

— «Ничего такого» — это какого?

— Нет, ну... — тут Асами заговорила слегка тише. — Ну это... Не смотришь с желанием.

— Нет.

— Сразу же ответил. Ну же, у Саю-тясо ведь сисяндры что надо.

— Ты где таких слов нахваталась?

Понимая, что разговор не закончен, я сел на кровать.

— И почему спрашиваешь?

— Нет, ну...

Асами стала смотреть на стол. Нечасто она начинала подбирать слова.

— Каким бы ты хорошим ни был... Она милая и красивая, и вы живёте под одной крышей. Странно, если похабные мысли вообще не появляются.

— Ну...

— А, или ты импотент?

— Разозлюсь, — вздохнув, я покачал головой. — Ну да... Саю конечно милая, но меня не возбуждает. Она же ещё соплячка.

Я вспомнил её мягкую улыбку.

— ... Скорее хочу... Чтобы она естественно улыбалась, — сказала я, а Асами открыла рот, а потом рассмеялась.

— Эй, чего смеёшься?

— А, прости, — её плечи дрожали, а уголки губ были приподняты, когда она говорила. — Ты просто до глупости добрый.

— Это не так.

— Так, — сказала весёлая Асами, а потом внезапно стала серьёзной. Сейчас она казалась взрослой. Такое внезапное изменение слегка удивило меня.

— Я знаю, что ты добрый, Йосидатти. Потому могу попросить?

— ... О чём?

Я думал о том, что она не из тех, кто с серьёзным видом о чём-то просит, но говорить не стал. Я не такой грубый, чтобы вот так портить серьёзный разговор.

— Просто думаю... Ей стоит пока не работать... Как бы, м... Сказать.

— Хм?

Асами нахмурилась и стала мычать.

— Просто есть один неприятный семпай.

— Неприятный?

— Да, какой-то такой он... Что-то с ним не так, — Асами не могла нормально объяснить и мотала головой. — Если расслабишься, он тебя съест.

— Чего?

— Как бы сказать... В общем потаскун он.

— По... Выбирай слова.

— Но он отличается от таких людей. Какой-то спокойный.

— ... Не очень понимаю, но такой человек есть у вас на работе? — сказал я, и Асами кротко кивнула.

— В общем. Раньше их смены не пересекались, но на следующей неделе он взял другое расписание. Будет работать с Саю-тясо.

— Вот как...

Я его совсем не знал, потому не мог судить, насколько важно то, что говорила Асами, но девушке казалось важным то, что они будут работать в одну смену.

— Так что Йосидатти, — смотря прямо на меня, сказала девушка. — Я хочу, чтобы ты присмотрел за Саю-тясо.

Её глаза были направлены прямо на меня.

— Выслушай, если что-то случится, и если Саю-тясо попадёт в беду... Ещё перед этим, защити её... А, и конечно я тоже буду защищать её на работе.

— Пф.

— А?

Я прыснул, а Асами нахмурилась.

— Чего?

— Нет, просто подумал, что и ты тоже, — пока я улыбался, Асами ничего не понимала и ждала продолжения.

— Очень добрая, — сказал я, и девушка покраснела и отвела взгляд.

— Это не так.

— Переживаешь за кохая с работы.

— Нет, просто кохай... — её глаза бегали, и тут она тихо заговорила. — ... Моя подруга.

Стараясь не позволить уголкам губ приподняться, я закивал:

— Понимаю. Раз ты так говоришь, буду внимательнее.

— ... Спасибо.

— И ты сразу говори, если что-то случится.

— Поняла.

Посмотрев друг другу в глаза, мы кивнули, договорившись, и тут дверь отрылась.

— Простите, любим менеджер поговорить... Чего это вы?

В прихожую вошла Саю, и стала озадаченно смотреть на нас.

Мы оба улыбнулись и замотали головами.

— Ничего.

— Ничё.

Одновременно сказав одно и то же, нам стало смешно, и мы рассмеялись.

— А, чего?

Только Саю не смеялась и слегка недовольная вошла в гостиную.

Как мирно.

Я подумал, что Саю и Асами добрые и серьёзные детишки.

И начал думать о том, что хочу как можно дольше защитить их улыбки.

— Доброе утро... Ах.

Когда я вошла в офис с заднего входа, света не было.

Менеджер и Асами обычно его не выключают, потому здесь редко темно.

Из переносной сумки я достала форму и стала быстро переодеваться.

По доске со сменами было понятно, что менеджер работает ночью, а Асами уже на работе.

С магазином у оживлённой станции так не получится, но здесь вполне справляются трое. Менеджер даже сказал, что четыре человека здесь — уже перебор.

То есть сегодня я буду работать с человеком, которого увижу впервые. Немного нервничаю.

Свет скорее всего не горел, потому что тот другой человек его выключил.

Приложив палец к доске со сменами, я искала имя сегодняшнего работника. И вот нашла.

«Ягути Кёя».

А?

Странное чувство. Странное, или скорее знакомое. Где-то я это имя видела или слышала.

Может так же зовут какую-то знаменитость?

Подумав, я никого такого не вспомнила. Но почему-то ощущение того, что я его знаю, не пропадало.

С тревогой я смотрела на доску, и внезапно дверь, ведущая в магазин, открылась, и появилось лицо мужчины.

— Ува, напугала. Значит, ты уже пришла.

— А, да. Рада знакомству, я новенькая...

Я стала кланяться, посмотрела в глаза мужчине в рабочей форме, собираясь представиться.

И потеряла дар речи.

Точно. Вспомнила. Это знакомое чувство.

Мужчина передо мной тоже несколько раз моргнул глазами, а потом выдал громкое «А».

— Миюки-тян? Это же ты, Миюки-тян!

— Нет, это...

— Почему ты здесь?! Давно не виделись. Я как раз тебя вспомнила.

— Это... Ты ошибаешься.

Он не ошибся. Понимая это, мой голос дрожал.

— Ошибаюсь?! Я никогда не забываю женщин, с которыми был.

— !..

Я покрылась гусиной кожей.

Верно. Ягути Кёя. Когда я жила в Ибараки, то останавливалась у него на несколько дней. Симпатичный и с ярко-каштановыми волосами. Выражение мягкое, будто он пытается казаться добрым.

Но я его знаю.

Это неприятный человек, которым мог ловко встречаться с несколькими женщинами, и которого не хотелось вспоминать. Помню, как я поразилась тому, что он одновременно встречался с семью женщинами.

— А, но среди работников твоего имени нет, Миюки-тян.

— Нет, говорю же, я...

Миюки — ненастоящее имя. Я им просто представилась. А он запомнил.

Но раз я представилась Миюки, назваться настоящим именем уже не могла. Оказавшись в затруднительной ситуации, я смотрела то на пол, то на Ягути-сана, и вот позади него появилась Асами.

— Долго тут стоять собрался, Ягути? И ты, Саю-тясо, если не пробьёшь карточку, то опоздаешь... Чего тут у вас вообще?

С сияющими глазами Ягути-сан обратился к зашедшей в офис Асами:

— Асами-тян! Я её знаю!

— А? Откуда?

— Это Миюки-тян, она у меня раньше ночевала...

— Это! — я почти крикнула, чтобы Ягути-сан замолчал. Глаза Асами и мужчины округлились.

Тело дрожало. Сердце бешено билось. Дыхание слегка участилось.

— О-он ошибся... Я Огивара Саю, — дрожащим голосом сказала я, а Ягути-сан подозрительно склонил голову.

— Нет, когда мы в прошлый раз виделись, ты точно была Миюки-тян... Больно!

Ягути-сан не договорил, когда стоявшая рядом Асами беспощадно пнула его в голень.

— Я против насилия! И чего так внезапно?!

— Саю-тясо сказала же. Или ты совсем дурак? — холодным тоном сказала девушка и схватила Ягути-сана за плечо. — И ты слишком долго отлыниваешь. Ещё немного, и менеджер засчитает это прогулом и уволит.

— Эй, эй... Я всего лишь хотел немного с новенькой поговорить. Всё равно пока время свободное есть.

— Заткнись! А ну пошёл!

Асами, державшая с силой плечо Ягути-сана, вытолкнула его из офиса в магазин. А потом закрыла дверь.

Вздохнув, она посмотрела на меня. Во взгляде я прочитала «Что это было?» и дёрнулась.

— Э-это... Асами... Ну, я...

Не знаю, хочу я оправдаться или же сказать правду. Губы двигались, я пыталась разрушить образовавшуюся тишину.

Сердце бешено стучало. Дыхание сбилось.

— Это...

— Всё хорошо.

— ... А?

Я направила взгляд с пола на Асами, девушка посмотрела на меня и покачала головой.

— Всё хорошо, можешь ничего не говорить.

— ...

Потеряв дар речи, я смотрела на неё, а серьёзная Асами продолжала:

— Если захочешь обо всём рассказать, я выслушаю. Но что-то на это не похоже. Ты вся бледная.

Девушка подошла. Похлопала меня по плечу и указала на складной стул. Предлагала присесть. Как она и велела, я села.

Асами наклонилась и взяла меня за руку.

— Если что-то не хочешь кому-то говорить, то ты и не обязана. А если захочешь мне что-то рассказать, Саю-тясо, тогда я тебя выслушаю... Хорошо?

— ... М!.. Ага.

Я чувствовала, как глаза горят. А в уголках собирались слёзы. С тех пор, как переехала в Токио, я много плакала.

Видя меня такой, Асами поражённо улыбнулась. И ещё раз хлопнула по плечу.

— Успокойся немного и выходи. Карту я пробью. Но только сегодня.

— Ага... Спасибо.

— Ягути я в тык дам, так что можешь не переживать и выходить.

Улыбаясь, она показала зубы и покинула офис.

Когда девушка ушла, слёзы, которые я кое-как сдерживала, вырвались. Напряжение оставило меня.

Почему Ягути-сан здесь? Шанс на то, что я переселюсь куда-то поблизости и к тому же буду работать с ним, чрезвычайно низок. Настолько ужасное воссоединение, что можно подумать, будто он преследует меня.

И Асами слышала наш разговор. Она добрая и хорошая девушка, Асами переживала за меня, но возможно она поняла из разговора больше, чем я думаю. Её доброта и забота выручали меня. И ложились тяжким грузом.

Сбежав из дома, я впервые подумала, что нашла подругу, с которой смогу говорить на равных, без излишней заботы, но теперь Асами будет за меня переживать. Как же плохо.

А потом слёзы прекратились. Но холодок и боль в желудке никуда не делись.

Я посмотрела на настенные часы, с начала смены прошло уже десять минут. Асами пробила за меня карту. Некрасиво, что я не работаю, а мне за это платят.

Но что теперь делать с Ягути-саном? И что теперь делать с Асами? И ещё...

В голове всплыло лицо Йосиды-сана.

Должна ли я ему рассказать?

В голове было много мыслей, но сейчас надо работать.

Я вдохнула поглубже, выдохнула и шлёпнула руками себя по щекам.

— ... Ладно.

Приободрившись, я открыла дверь и вышла в магазин.

***

— Спасибо за работу. Осторожнее на обратном пути.

— Да, спасибо за работу. Удачно ещё час поработать, Асами.

— Дальше легко, так что справлюсь. Пока.

Моя смена закончилась, я посмотрела на пробитую карту, а Асами улыбнулась и помахала мне рукой. Я тоже помахала ей, девушка кивнула и направилась назад к полкам.

Я зашла в офис и вздохнула.

Не знаю, что Асами сделала, но когда в начала работать, Ягути-сан больше не говорил о моём прошлом. И когда у меня возникали сложности, он объяснял «это надо делать так».

Асами тоже как и всегда работала, и как всегда болтала. Будто забыла, что со мной было, вообще не касалась этой темы, говорила и смотрела она на меня как обычно.

Хотя видя, как я была расстроена и после её добрых слов, оставаться безразличной было просто нельзя. Отношение вполне могло быть слегка неловким.

Асами вела себя слишком естественно, что даже казалось ненормальным.

И не смотря на то, как начался день, рабочий день закончился без проблем.

После такого Ягути-сан уже вряд ли сможет затронуть вопрос прошлого. Он вёл себя хорошо, когда помогал мне по работе. Я видела его только дома, потому было как-то странно наблюдать за тем, как он неспешно работает.

Возможно для переживаний нет повода. Я подумала, что всё будет хорошо.

Размышляя об этом, я переоделась и вышла через чёрный ход магазина.

И когда я открыла дверь, на глаза попался человек, стоящий у телефонного столба.

— А, отлично работала.

— ... Отлично поработал.

У столба Ягути-сан ковырялся в своём смартфоне.

— Я тебя ждал.

— ... Ты что-то хотел?

Ещё несколько секунд я была на позитиве, и тут всё изменилось.

Смена Ягути-сана закончилась три часа назад. Всё это время он ждал здесь или же вернулся к моему выходу.

Как бы то ни было, ситуация точно нехорошая.

Видя мою настороженность, Ягути-сан улыбнулся.

— Ну не пугайся так. Мы ведь уже были очень близки физически.

— Не говори так.

— ... Странно, Миюки-тян, ты вроде из тех, кто не против.

— ...

После его слов в груди кольнуло.

Да. Когда была у него дома, я уже привыкла к такому. Я поднабралась опыта и практиковалась, как показать, что мне приятно.

Внешне Ягути-сан очень даже ничего. Скорее даже красавчик и фигура отличная. Потому я думала: «Как хорошо, что не попался физически невыносимый тип».

— Вот я удивился, встретив тебя здесь, — улыбаясь, говорил он. — Сейчас... Ты снова у кого-то остановилась?

— ...

Видя, что я не отвечаю, он печально улыбнулся и кивнул:

— Понятно. Всё ещё в бегах. Смело.

— Это... Могу я идти?

— Жестоко. Мы же ещё не договорили.

— Я и не хочу ни о чём говорить, — ответила я и прошла мимо Ягути-сана. Хотелось как можно скорее сбежать отсюда, нет, от него.

— П-п-погоди.

Однако Ягути-сан схватил меня за руку. Для худощавого он был довольно силён.

— Ч-что?..

— Мне интересно, где ты живёшь.

— Что?.. — переспросила я, а он, мягко улыбаясь, продолжил говорить:

— Просто хочу зайти в дом, где ты живёшь. Там же какой-то мужчина живёт, и наверняка никого нет.

— ... И зачем тебе это?

— Я просто зайду! Мы просто поговорим. Всё же давно не виделись.

Говоря это, Ягути-сан улыбался как ребёнок, и мне это казалось жутким. Приводить его было не лучшей идеей.

— Нет. Без разрешения хозяина я никого не приведу.

— А если спросить у него? Я ничего плохого не сделаю. Ты же знаешь, как ему позвонить.

Ответ Ягути-сана озадачил меня.

Он правда ничего не сделает, лишь хочет зайти в гости? Если так, я не понимала его намерений. Между нами ничего такого не было, что можно было бы вспоминать.

Я покачала головой. И говорила уверенно.

— Всё же нет. Я домой... Прошу прощения.

Вырвав свою руку, я развернулась. И быстро стала отдаляться.

И тут Ягути-сан довольно громко проговорил позади.

С улыбкой он сказал:

— Если возьмёшь к себе, я не расскажу о твоём прошлом Асами-тян и менеджеру, Миюки-тян.

Сердце ёкнуло.

Он мне угрожал. Это был классический способ, и я понимала, что не стоит вестись на него. Но его слов было достаточно, чтобы я ощутила боль в сердце.

— Если не возьму... Что ты сделаешь? — спросила я, а он усмехнулся и пожал плечами:

— Сама ведь понимаешь.

После его слов я лишилась дара речи.

Он расскажет менеджеру о нас. И разрушит спокойное место, которое я наконец обрела.

Возможно Асами начнём презирать меня, если узнает, что я отдавала своё тело незнакомым мужчинам.

А менеджер, если узнает, кто я, может просто передать полиции.

И полиция конечно же будет беспокоить Йосиду-сана. А этого я не хочу. Он и так сделал много, за что я не могу ему отплатить, и не хочу отвечать злом за добро.

Я сжала кулак и, чтобы сдержать волнение в желудке, глубоко вдохнула.

— ... Ты правда просто зайдёшь в гости? — сказала я, и лицо Ягути-сана засияло, как у ребёнка, он закивал.

— Правда, правда! Просто поболтаем.

— Тогда я сообщу хозяину.

— Конечно. Я его не побеспокою. Уйду до того, как он придёт.

Говоря это, Ягути-сан посмотрел на экран своего телефона. Проверял сколько времени.

— ... Тогда ненадолго.

— Правда?! Ура!

— Но!.. Обязательно сдержи обещание.

— Конечно! Конечно же!

Ягути-сан радостно улыбался. Такая невинная улыбка могла показаться милой, но мне она казалась безумной и вообще не доброй.

Достав телефон, я запустила мессенджер.

Открыв чат с Йосидой-саном, я стала набирать сообщение и меня смутил текст.

Как написать так, чтобы он не переживал?

Сразу же в голову пришло «Я приведу домой Асами», но это была ложь. Раз собиралась врать, то можно было вообще не писать.

Тогда правильнее будет написать «семпай с работы».

Ломая голову, я набирала текст.

«Я пригласила домой семпая с работы. Он уйдёт до твоего прихода. Хоть и предупредила, не переживай».

В итоге я отправила вот такое сообщение.

Йосида-сан может начать переживать из-за того, что я ему написала. Потому я и писала так, чтобы он беспокоился как можно меньше.

Вздохнув, я убрала телефон в наплечную сумку и повернулась к Ягути-сану.

— ... Написала, идём.

— О, быстро ты. Я уже в предвкушении.

Он оторвался от телефонного столба и короткими шажками приблизился ко мне.

— Возьмёмся за руки?

— ... Нет.

Он был в приподнятом настроении, а меня одолевали неприятные чувства, пока я шла домой.

— Ого. Довольно чисто. Прибрано лучше, чем у меня, — как только вошли, Ягути-сан поражённо заговорил. — Прямо педант живёт.

Я просто ответила ему:

— Я занимаюсь домашними делами.

— ... Домашними делами? Миюки-тян?

— Верно.

Поражённый Ягути-сан заморгал, а потом рассмеялся.

— Старшеклассница работает по дому! Он точно странный, — говоря это, он весело смеялся.

— ... Он не странный.

— Нет, странный. Домашние дела мог бы и сам делать, — сказал Ягути-сан и без разрешения сел на кровать Йосиды-сана. Раз говорит такое, то и сам должен выполнять домашние обязанности. В гневе мне хотелось сказать, чтобы он попробовал работать в компании, ещё и домашними делами заниматься.

— Ты всё делаешь? Уборка, стирка, готовка и прочее?

— Верно.

— А-ха-ха, забавно.

От смеха его плечи дрожали, и он стучал рукой по кровати.

— Ну не стой, Миюки-тян, садись.

Он указал на место рядом с собой, я кивнула и села на пол. Видя это, Ягути-сан разочарованно сжал губы, но пересесть не предложил.

— ... Хм, вот ты где сейчас обосновалась, Миюки-тян.

— ...

Ягути-сан стал вертеть головой, осматриваясь.

— Маловато места.

— ... Потому что квартира не предназначена для двоих.

— Знаешь, но живёшь. Храбрости тебе не занимать, Миюки-тян.

Сказав это, он улыбнулся. Похоже Ягути-сан не собирался издеваться по этому поводу.

— И давно ты здесь?

— Уже около двух месяцев.

— Двух месяцев?! — громко ответил он. За сегодня я впервые увидела на его лице что-то помимо улыбки.

— А, ты два месяца живёшь здесь?

— Верно...

— И выполняешь работу по дому?

— Да, выполняю.

— А ещё что?

— Ничего.

— Ничего?! — снова вскрикнул Ягути-сан. С открытым ртом он застыл на несколько секунд, а потом вздохнул.

Почесав голову, он проговорил, точно самому себе:

— Как-то это странно...

— А?

— Нет, ничего.

Стоило переспросить, и он улыбнулся и вопросительно склонил голову:

— Спрошу прямо, вы занимаетесь сексом?

— ... Гха!

Вопрос был слишком неожиданным, и я подавилась воздухом. Какое-то время мне было сложно дышать.

— Т-ты в порядке? Я тебя так удивил.

— Ну...

Прокашлявшись, я подняла голову и встретилась глазами с удивлённым Ягути-саном.

— Просто он ведь подобрал старшеклассницу и оставил у себя на два месяца.

— ... Ну.

— Сделав такое, странно, что он с тобой сексом не занимается. Он же мужчина. Я бы ещё понял, если бы ты уродиной была, но ты же красотка.

Меня бесило то, что Ягути-сан говорит о таком.

Но не скажу, что я его не понимала. Вначале я тоже так подумала.

— ... Вот как.

Он снова почесал голову, а потом хмыкнул.

Посмотрев мне в глаза, он спокойно проговорил:

— То есть у вас обоих воздержание.

— А?

— Вы же не занимаетесь сексом.

— А, ну.

— Я тоже. Расстался со всеми любовницами и приехал сюда, — сказав это, Ягути-сан поднялся с кровати, а потом сел рядом со мной, будто тут и было его место. Я хотела отодвинуться, но он тут же схватил меня за плечо.

— Э-это... Мы договорились просто поговорить.

— Ну, я и правда лишь это планировал, но оказавшись с такой милашкой под одной крышей, сложно сдержаться.

— Что...

Даже если попробую сопротивляться, Ягути-сан удерживал меня куда крепче. Я не могла двинуться. Я уставилась на него, желая, чтобы он отстал, лицо мужчины приблизилось, и я испугалась.

Он продолжал мягко улыбаться.

— Ну не смотри так напугано. Когда была у меня, мы каждый день этим занимались. Тогда ты не возражала против секса.

— Не в этом дело...

Не слушая, он приблизил своё лицо. Понимая, что меня поцелуют, всё моё тело покрылось гусиной кожей.

— ... М!

Прежде чем его губы коснулись меня, я мотнула головой.

С глухим звуком наши лбы ударились.

— Ай.

Хватка правой руки Ягути-сана ослабла, я вырвалась и стала отступать к стене.

Потирая лоб, он удивлённо посмотрел на меня.

— Жестоко... Ты так сильно не хочешь заниматься этим со мной?

— ... Хха, хха.

Даже если хотела ответить, я тяжело дышала, плечи поднимались и опускались, я просто не могла ничего сказать. Во мне кипели злость и страх, губы дрожали.

— Понимаю, что это невозможно, но неужели я такой непривлекательный? Раньше ты спокойно занималась со мной этим. Так чего противишься? — говоря это, Ягути-сан снова подступал, а я уже прижалась спиной к стене, больше отступать было некуда, но я продолжала двигать ногами по полу.

— Ладно тебе. Хуже от этого никому не станет.

— ... Нет.

— Больно не будет. Не переживай.

— ... Не подходи! — даже не подумав, я закричала. Горло хрипело, а всё тело горело. Я чувствовала, как покрылась мурашками. Всё тело отвергало его.

Я уже занималась с ним этим, но сейчас я этого не хотела, мне было противно.

Ах, и почему я вообще впустила его?

Чтобы он не разрушил мою дружбу с Асами и менеджер ни о чём не узнал...

Думая об этом, в голове всплыло лицо Йосиды-сана.

Да. Йосида-сан.

Я не хотела доставлять хлопоты Йосиде-сану, потому и привела его.

Я покрылась гусиной кожей.

Если я соглашусь и всё сделаю, то не доставлю проблем Йосиде-сану. Если ничего не сделаю, неизвестно, как он потом отыграется.

Стоило подумать, и я лишилась сил.

Ягути-сан видел, как я прижалась к стене и совершенно лишилась сил. Во рту пересохло.

— ... Шо.

— А?

Ягути-сан не услышал, что я пыталась выдавить из себя, и он озадаченно склонил голову.

Я вдохнула и, игнорируя резь в желудке, заговорила.

— Я сказала... Хорошо.

И тут мои слова прервал шум в коридоре.

Я и Ягути-сан посмотрели туда.

Дверь распахнулась и внутрь вошёл...

— Ах...

Из горла вырвался звук, похожий на стон.

— ... Саю!

Тяжело дыша, в коридоре стоял Йосида-сан.

— ... Ах, наконец готово.

— Да уж... Пришлось попотеть.

Солнце уже начало садиться, и я закончил заданную программу, и теперь сидел без сил вместе с Хасимото.

— На каждой встрече просят то, что не прописано в задании...

— После такого надо зарплату увеличивать... Если они не сделают этого, то точно нас ни во что не ставят.

Обычно Хасимото не жаловался на работу, но в этот раз недовольно бурчал.

— Ну, главное, что справились. Отлично поработал.

— Ты тоже.

Мы подняли купленные мною банки с кофе и одновременно открыли.

Сегодня была дата сдачи, с утра мы были напряжены, и наконец смогли успокоиться.

Думая об этом, я расслабился, и тут завибрировал телефон в кармане.

— М?

Кто это в такой час? Я достал телефон из кармана и посмотрел на экран, это пришло сообщение от Саю.

«Я пригласила домой семпая с работы. Он уйдёт до твоего прихода. Хоть и предупредила, не переживай».

Так она написала.

— Семпая с работы...

Написанное вызвало нехорошее предчувствие.

Асами? Нет, тогда она бы так и написала, а не стала бы это писать.

А раз так, это не Асами, а ещё мне показалось странным «не переживай».

Я не против, если она будет звать домой друзей. Асами уже приходит когда хочет, и Саю мне уже не писала специально из-за этого.

Думая об этом, я вспомнил разговор с Асами пару дней назад.

«Просто есть один неприятный семпай».

«Как бы сказать... В общем потаскун он».

Я тут же встал из-за стола.

Хасимото удивлённо посмотрел на меня. Гото-сан, сидевшая вдалеке тоже вздрогнула и посмотрела в мою сторону.

Я тут же снова сел, но неприятное предчувствие продолжало вихриться в груди.

— Йосида, ты чего? — переживая, спросил Хасимото.

Мысли вертелись.

Проект законен. Остался отчёт и тестирование. Здесь нет ничего, что знал только я.

Быстро обдумав, я надел пиджак, висевший на стуле и сказал Хасимото:

— Прости, я ухожу. С остальным справишься?

— А, чего так внезапно?

— Потом объясню.

— ... Ладно, понял. Справлюсь, — он усмехнулся и отмахнулся. — Не знаю, что там у тебя, но похоже стоит поспешить.

— Прости. И спасибо.

Я убрал ноутбук в сумку, проверил телефон и кошелёк и вылетел из офиса.

Позади я услышал голос Гото-сан «Что случилось с Йосидой-куном?!», а Хасимото ответил «Сказал, что живот болит так, будто он рожает!».

***

Как бы я ни спешил, поезд никуда не торопился.

Он спокойно раскачивался, а я не находил себе места и отправил Саю «Ты в порядке?», но ответа не было.

Тревога усиливалась, я сошёл на своей станции и побежал. Но хоть и бежал, намного ближе не становился.

Добравшись до дома, я провернул ключ и открыл дверь.

В первую очередь мне на глаза попался глупо смотревшись на меня мужчина. А потом я посмотрел к отступившей к стене Саю.

— ... Саю! — тяжело дыша, крикнул я, и она от удивления широко открыла глаза, а потом бессильно вздохнула.

Её волосы были взъерошены. Одежда тоже была растрёпана.

И перед ней был незнакомый мужчина.

Я почувствовал, как температура моего тела поднялась. Это и есть гнев.

Но была причина, почему я сразу же на него не набросился.

— ... Саю.

Я посмотрел на неё и заглянул в её поражённые глаза.

— ... Он твой парень?

Я знал ответ, но спросил.

Это был мой и Саю дом. Неправильно вышвыривать человека, которого Саю пригласила.

Её глаза были влажными, я понял это даже с расстояния. Она не сказала этого вслух, но замотала головой.

Я кивнул и спросил ещё кое-что:

— ... Могу я его вышвырнуть? — сказал я, а по лицу девушки потекли слёзы, когда она кивнула.

— Отлично.

Увидев это, моё тело двинулось, точно пружина.

— А, п-п-погоди.

— Пошёл, гад!

— Не надо насилия!

— Кому сказал, выметайся!

Я взял его за воротник и вытолкал наружу. К счастью он был щуплым, даже не будучи натренированным, я смог без труда вытащить его из квартиры.

Я закрыл дверь, запер на ключ и уставился на мужчину.

— Ты кто? — спросил я и убрал от него руки, почувствовал свободу, он улыбнулся и ответил:

— Ягути. Ягути Кёя.

— Семпай с работы Саю?

— Ха-ха, вот как тебе представилась. А мне сказала, что её зовут Миюки.

— Миюки?..

— Несколько месяцев назад она останавливалась у меня. Правда лишь на пару дней.

Услышав это, я в принципе всё понял.

Он пустил её к себе переночевать... И пользовался её телом, а теперь они снова встретились.

Потому она и написала «не переживай».

— В общем я её семпай. Я напросился в гости, и она была не против.

— Это я знаю. Сообщение получил.

— Потому ты и прибежал. Какой беспокойный.

Ягути явно выказывал враждебность по отношению ко мне. Хотя и я тоже вёл себя не слишком дружелюбно.

— Что ты сделал? — прямо спросил я, а он удивился, а потом усмехнулся:

— Понятно же, что. Хотел заняться сексом.

Во мне будто что-то взорвалось. Я пытался сдержать себя и просто топал по полу.

— Ты сдурел?

— Не сдурел. Я вполне серьёзно. А ты и правда её и пальцем не тронул?

— Конечно же! Она же старшеклассница!

— Нет, ну это конечно понятно... — Ягути улыбнулся и указал на меня пальцем. — Ты два месяца жил со старшеклассницей и ничего не сделал, так что тут ты скорее странный. Рискованно ведь приводить её домой. Что ты с этого получил?

— Дело не в том, что я получил...

— Нет, нет, нет, — Ягути прервал меня. — Нет тех, кто что-то делает себе в убыток! Говори как хочешь красиво, но не смей обвинять.

— И... Иди ты! Ты взрослый... И взрослый не имеет права так поступать с ребёнком! — я был в ярости, а Ягути, моргая, посмотрел на меня и вздохнул.

— Да уж, бесполезно с тобой говорить.

— В смысле?

— Ты такой же.

— А? Как кто?

— Как я.

После слов Ягути, я не мог продолжать. Я такой же как он? Не понимаю, о чём он.

— Когда старшеклассница сказала «помоги», я как и ты впустил её. Но хоть она была не против, приводить её домой без согласия родителей — преступление.

— И что? Раз уже совершил преступление, можно с ней и этим заняться?

— Это не то же, что и изнасилование. Раз она сама предлагает своё тело в качестве платы за проживание, скажи, что плохого в том, чтобы насладиться этим.

— ... Ты ненормальный.

— Ненормальный здесь ты, — пробормотал Ягути. — Разрешил ей жить в обмен на уход за домом, в молодожёнов поиграть решил? Не знаю, в чём тут смысл, но это ненормально впустить её бесплатно на два месяца, ещё и позволить подрабатывать.

— Она не хотела возвращаться, а прогнать я не смог.

— А-ха-ха, нам точно друг друга не понять, — Ягути снова рассмеялся, а потом холодно уставился на меня. Улыбка исчезла, он будто голыми руками схватил меня за сердце.

— Так ты за ней всю жизнь присматривать собрался?

От этого вопроса у меня перехватило дыхание.

— Растить её собрался? А с университетом что делать? А с работой? — говорил Ягути. Я хотел ответить, но слов не находил.

Он замолчал и вздохнул.

— Видишь, как безответственно, — сказал он и хмыкнул. — Ты такой же. Сексом с ней не занимаешься, но ведь тоже её используешь. Похоже тебе нравится выручать её, но как только она будет приносить проблемы, тебе останется лишь выгнать её. И не важно, что ты сейчас думаешь. Ведь... — быстро говорил он, а потом стал медленно разжёвывать для меня слова. — Ты ей не родитель.

Я почувствовал, как от этого у меня всё в животе сжалось.

Я и сам понимаю это.

Однако... Я хотел ей помочь. С этим желанием что-то не так?

— Но.

Сжав кулаки, я заговорил.

— Однако.

Я уставился прямо на Ягути.

— Я никогда не хотел быть взрослым, который вбивает в неё странные ценности.

Ягути возможно был прав. Возразить мне было нечего.

Но не думаю, что это оправдывает его поступки.

Те слова, что вырвались из моей груди — мои настоящие чувства.

Ягути несколько секунд смотрел на меня, как на пришельца, а потом отвёл взгляд и почесал голову.

— ... Бедолага. Ничего-то не можешь, — сказал он, бессильно развернулся и пошёл по коридору.

— Эй! — остановил я, и он нехотя обернулся.

— Что?

— Больше не смей приближаться к Саю, — сказал я, а он недовольно вздохнул:

— Стоит только подумать, что придётся иметь дело с онанистом справедливости, между ног всё сжимается. Так что я не подойду. Обещаю, — сказал он и снова пошёл, но потом внезапно остановился и обернулся. — Будет отстойно, если после твоих слов ты сразу от неё избавишься. Так, к слову, — он говорил с издёвкой.

— Даже не думал делать это.

— Ну, хоть ты так и говоришь... Но если Миюки-тян уволиться, ты проиграл, а я над тобой посмеюсь, удачи, — выплюнул он мне и пошёл по коридору. Я наблюдал, пока он не исчез из вида, а потом опёрся на стену.

Слова Ягути крутились в голову.

«Похоже тебе нравится выручать её».

Что плохого в том, чтобы кому-то помочь?

Не знаю, то ли я злился, то ли печалился. Не вылезая наружу, эмоции бурлили во мне, а тело ещё сильнее распалялось.

Что плохого в том, чтобы помочь пострадавшему ребёнку?

— Иди ты... — вырвалось у меня. Дыхание обжигало.

Говорит про выгоду и проблемы.

Взрослые должны защищать детей.

Никто.

— Чёрт...

Никто ей не помог.

Почему никто не протянул руку?

И почему я не могу этого сделать?

— Вы ведь этого не сделали...

Нанесли израненному ребёнку неизлечимую рану.

Не взяли ответственности и просто выбросили.

— И раз говорите, что мне нельзя... Так сделали бы это сами!

Чувства внутри, готовые взорваться, проходили через горло и вырывались изо рта.

Я тяжело дышал. Перед глазами почему-то всё поплыло. Чтобы понять, что плачу, ушло несколько секунд.

Я сидел в коридоре и переводил дыхание, когда вдруг соседняя дверь открылась.

Там жила с виду добрая женщина.

— Это... Вы кричали... У вас всё хорошо?

С тех пор как переехал, я с ней больше не разговаривал, она со смущением посмотрела на меня, и я тут же покраснел.

— Простите... За шум. Я уже ухожу к себе.

— Нет... Главное, что всё разрешилось.

— Да...

Поговорив, соседка закрыла дверь.

Я вздохнул.

Получилось немного успокоиться.

Придя в чувства, я вспомнил, что дома Саю. Да, сейчас важнее не мой гнев, а она.

Я дёрнул за ручку, прозвучал щелчок, а дверь не открылась. Точно, я же её на ключ закрыл. Вставив его и провернув, я открыл дверь.

— Саю...

Я вошёл в гостиную, а она всё так же сидела на корточках. Её плечи постоянно вздрагивали.

Она плакала.

— Саю, я прогнал его.

— ... Йосида-сан, — Саю подняла голову и неуверенно посмотрела на меня. Лицо было заплаканным.

— Что... Я наделала? — сказала она, а по щекам текли слёзы. Я подошёл к ней и присел. А потом взял руку Саю.

— Раньше я... Занималась с ним этим.

В груди кольнуло. На миг я представил это, а потом образ исчез.

— В этом не было ничего неправильного, это казалось нормальным.

— Саю.

— Мы много раз занимались этим.

— Саю, хватит.

— Занимались... — голос девушки дрожал. Она сжала мою руку.

— Я думала снова сделать это... Но стало так страшно.

Шмыгая носом, она дрожала, Саю свесила голову.

— Йосида-сан... Похоже со мной что-то не так.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

— Раньше могла, а теперь не могу... Не понимаю, что со мной происходит...

— Саю...

И вот я уже обнимал её.

— Всё хорошо. Это нормально!..

— Но до того, как оказаться здесь, я всегда это делала, а тут внезапно...

— Всё хорошо. Если страшно, бойся. Это правильно.

— У-у...

Я крепко прижал её и услышал голос Саю, она плакала у меня на груди.

Почему?

Почему так случилось?

Прижимая Саю, я ощущал себя беспомощным.

И это когда я уже начал думать, что она уже не будет так жертвовать собой.

Но ничего не вышло.

Хотя нет, немного она изменилась.

Она смогла отказать мужчине, который её не привлекал. И не считала это чем-то неправильным.

Хотя подтвердить я этого не могу.

Всё было не так уж мрачно.

Я кусал губы и ощутил слабый привкус железа.

— Всё хорошо, Саю. Ты отказала. Молодец, — сказал я и погладил её по спине, а она, дрожа, сказала:

— Но... Из-за того, что я отказала... Он может рассказать всем о моём прошлом... Если менеджер узнает, то вызовет полицию, и у тебя будут проблемы, Йосида-сан...

— Не переживай. Я сам в ответе за то, что взял тебя.

— Нет! — она подняла голову и посмотрела на меня.

Не знаю, что она хотела сказать, но я очень хотел это услышать.

— Прошу!

Я прервал её и практически закричал:

— Ты должна больше думать о себе!..

Шмыгая носом, Саю поражённо смотрела на меня.

— Почему ты так хочешь, чтобы лишь тебе делали больно? Почему не считаешь, что это плохо? Но если не будешь дорожить собой... Никто тебя не защитит!..

Я старался не расплакаться.

Я чувствовал, как комната вибрирует от моего голоса. Казалось, что тишина после этого странно затянулась. Остался лишь звук того, как Саю шмыгает носом, и шум вентилятора.

Девушка смотрела на меня, по лицу текли слёзы, когда она сказала:

— Почему, Йосида-сан... Ты так стремишься меня защитить?

После такого вопроса я поражённо посмотрел на неё.

«Будешь слишком хорошим, и не получишь то, чего действительно хочешь».

Слова Мисимы.

«Как только она будет приносить проблемы, тебе останется лишь выгнать её».

Слова Ягути.

Они перемешивались в моей голове.

— Не знаю... — сам не понял, как сказал это. — Я и сам этого не знаю... — я опустил голову.

Я впустил Саю к себе.

Я пошёл на компромисс, заполнив собственно одиночестве и создав для Саю маршрут для побега.

Но мне было неприятно видеть, как Саю испытывает боль.

Причину я не знаю.

Я не знаю, кому нужно это совместное проживание: мне или Саю.

Невнятная «реальность» сдавила шею, и я больше ничего не знаю.

Свесив голову, я внезапно ощутил, как меня обволакивает тепло.

Это Саю обнимала меня.

— Йосида-сан... — с заложенным носом сказала она. — ... Прости.

— ... Не извиняйся.

— ... Спасибо.

— ... Всё же ты изменилась.

Не желая, чтобы она увидела, как я сдерживаю слёзы, я ещё ниже опустил голову. А грудь Саю прижалась к моему лицу. Я сразу же подумал, какая она мягкая.

— ... Это ты изменил меня, Йосида-сан, — сказала Саю.

Не подбирая особо слов, я просто ответил:

— Я хочу, чтобы ты была обычной старшеклассницей.

— ... Да.

— Ходила в школу, заводила друзей, училась и взрослела.

— ... Да.

— И мне больно видеть... Что ты этого не можешь. Вот так эгоистично.

— ... Да.

Я сжал плечи Саю, её руки ослабли, и она отпустила меня.

— Я уже и не знаю, ради меня или ради тебя это, — сказал я, глядя ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты больше дорожила собой... Я правда так думаю.

Девушка слушала меня, а глаза становились влажными, она без конца кивала.

— ... Да, да. Поняла.

На её заплаканном лице появилась не заготовленная мягкая улыбка.

— Я постараюсь.

Я думал, что знал, по какому пути она шла, но скорее всего я даже не догадывался об этом.

Однако.

Её улыбка без всяких прикрас была очень красивой.

Саю громко шмыгнула носом. А потом утёрла рукавом слёзы. И глубоко вдохнула.

— Я приготовлю мисо-суп!

— А?

— Я вдоволь наплакалась, так что надо что-то солёного!

— А-ага...

Сказав это, Саю поднялась и направилась на кухню.

Видать нос ещё был заложен, потому она шмыгая налила воду в кастрюлю, видя её такой, я испытал облегчение.

Опоздай я хоть немного, и она бы уже могла быть на грани отчаяния.

В этот раз у меня получилось её спасти.

Я и могу думать, что это и был смысл нашей встречи.

Однако.

Я вспомнил «реальность», с которой столкнулся.

Я не родитель Саю.

Когда-нибудь я должен буду вернуть её.

Я уже ощущал, как расплывчатая реальность со звонкими шагами подбирается.

Ничего не решено.

Я не должен забывать этого.

Звёздное небо

— ... Вчера что-то случилось?

— А?

Во время работы Асами внезапно обратилась ко мне. Я как раз расставляла продукты, так что выдала лишь что-то невнятное.

Моя реакция её слегка раздражала, потому она переспросила увереннее:

— Не «а», я спрашиваю, между тобой и Ягути что-то случилось?

— Ягути-саном? Почему?

Я смутилась, услышав имя Ягути-сана, но внешне не показала.

Сегодня мы снова работали в одну смену, но он со мной не разговаривал. Для меня неловкая ситуация была только на руку, а вот Асами это не нравилось.

Если расскажу о вчерашнем, то ни для меня, ни для Ягути-сана это ничего хорошего не принесёт. Он решил ничего сам не говорить, и я хоть испытывала вину перед Асами, тоже молчала.

— Вот не нравится мне эта твоя сторона, Саю-тясо.

— А?..

Асами развернулась и направилась в офис. Сейчас там отдыхал Ягути-сан.

— Ч-что?

Я сразу же последовала за ней, а она, не обращая на меня внимания, вломилась внутрь.

— А, что?

Из офиса прозвучал голос мужчины.

Я тоже спешно вошла внутрь, там Ягути-сан сидел на складном стуле и уплетал магазинный обед, а над ним, уперев руки в бока, стояла Асами.

— Что ты вчера сделал с Саю-тясо? — прямо спросила девушка.

Ягути-сан небрежно посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на меня. В его взгляде читался вопрос «что ты ей сказала?», а я лишь замотала головой.

Увидев это, он усмехнулся и сказал.

— Пошёл к ней домой. И предложил заняться сексом.

— А?

— А она отказала.

— Это же очевидно, ты что совсем дурак?! — громко сказала Асами, а Ягути-сан нахмурился и покачал головой:

— Очевидно то, что пока не предложишь, не узнаешь.

— А ты узнай до того, как предлагать будешь! А, ты же потом не набросился на неё? — спросила девушка, Ягути-сан почесал нос левой рукой, улыбнулся и сказал:

— Н-ну, разве что немножко.

— ... М!

Услышав его слова, Асами взмахнула правой рукой и дала пощёчину. По офису разнёсся шлепок, а потом палочки Ягути-сана упали на пол.

Я не ожидала, что он расскажет обо всём, а Асами даст ему пощёчину, потому растерялась.

— Больно... Ещё и палочки уронил.

— Радуйся, что всего раз больно сделала, — холодно сказала она потиравшему щёку Ягути-сану.

Обычно она вела себя иначе, потому мужчина слегка переменился в лице, подняв на неё взгляд. А я не видела, как она выглядела в этот момент.

— Похоже для тебя это стало частью жизни, — слегка дрожащим голосом продолжала Асами. — Пострадавший человек, если что-то случается, перебирается на другое место, но старая рана продолжает болеть.

Я видела, как Асами сжала кулак.

— А ты вот так просто раз за разом, раз за разом, раз за разом причиняешь боль через невидимые раны!..

В голосе девушки был гнев. Я ещё никогда не видела её такой рассерженной, и Ягути-сан похоже тоже. Мы молчали и ждали, когда она что-нибудь скажет.

Её плечи дрожали, тихо, но чётко она сказала:

— Надо быть по-настоящему жалким, чтобы ранить тех, кто уже пострадал. Ты ничтожество!

Голос становился громче, и под конец она уже кричала, будто эмоции вырывались из неё. Не двигаясь, поражённый Ягути-сан смотрел на Асами.

— Извинись перед Саю-тян.

— А?..

— Извинись!

— П-понял, извинюсь, извинюсь, — под напором Асами Ягути-сан закивал.

Когда он повернулся ко мне, со стороны магазина прозвучал голос «Простите!».

Кстати, сейчас ведь все три работника в офис ушли.

Придя в себя, Асами открыла рот, нахмурилась и повернулась в сторону Ягути-сана:

— Извинись. Обязательно.

— Понял я, понял.

Не знаю, услышала ли она его ответ, девушка прошла мимо меня и вышла в магазин. «Простите за ожидание!» — послышался более громкий, чем обычно, голос со стороны кассы.

Девушка ушла, и мы остались одни, избавившись от напряжения, Ягути-сан вздохнул:

— Эх... Одни добрячки здесь...

— ...

Бормоча, он смотрел на меня. Потом виновато прикусил нижнюю губу и слегка поклонился.

— Прости за вчерашнее.

— А?..

— Конечно ничего плохого я не сделал, когда напросился... Но слегка палку перегнул... Ударила мне кровь в голову, — тихо говорил он, смотря в пол, а потом снова посмотрел на меня. — Я занимался сексом только по взаимному согласию. Если бы сделал это, то в итоге причинил бы боль.

— Ты чего?..

Вырвались настоящие чувства. И я ведь считала его неправильным.

Но исходя из его вчерашних действий и нынешнего выражения, похоже он не такой уж плохой. Просто в нас что-то непоправимо изменилось, и мы стали не такими, как все.

— Это.

— М?

Я спросила то, что было у меня на уме:

— Почему рассказав столько, но не сказал Асами о моём прошлом? Если бы сказал, я бы вряд ли смогла оправдаться.

То, о чём говорил он вчера: «Раньше ведь без проблем делали это». Конечно его поступку нет оправдания, но я могу понять ход мыслей «раньше ведь делали это, так что и сейчас можно».

Но он этого не сделал.

Ягути-сан заморгал глазами, а потом удивлённо склонил голову:

— Я же обещал не рассказывать о прошлом, если приведёшь к себе.

Его ответ озадачил меня.

Он напросился ко мне, говоря, что просто хочет поговорить, а сам напал. И всё же собирался сдержать обещание.

Его невнятные действия озадачивали и вызывали улыбку.

— Пф.

— А, ты чего смеёшься?

— Просто ты и правда странный, Ягути-сан.

— А?..

Стоило сказать это, как у него болезненно сдвинулись брови.

— За вчерашнее... Не думаю, что я тебя уже простила, — сказала я, а Ягути-сан молча слегка склонил голову. Я продолжила. — Злость ушла. Просто... Вчера было страшно, но в следующий раз, если сделаешь такое, я...

В его глазах отражалась сила в моих глазах. Смотря на меня, он от удивления открыл рот.

— Разозлюсь, — сказала я, а он несколько секунд стоял с открытым ртом, а потом выдал «а?».

— Страшно. Я так больше не сделаю... Я уже понял, что у тебя жуткий сторожевой пёс, — раздражённо сказал Ягути-сан и поднял палочки с пола.

— Хотя старший братишка, что живёт с тобой, точно мается дурью.

— А?

Он выкинул палочки в ведро и пожал плечами:

— Рядом с ним молодая девушка, отличная женщина, а он так и не взял её. Как по мне, он слишком уж серьёзный.

— О-отличная женщина?..

— Верно. А ты сама не поняла? — сказал Ягути-сан и улыбнулся как вчера.

— Щека болит, надо охладить, куплю напиток в торговом автомате.

Он встал со стула, и направился к двери. По пути обернулся и указал на меня пальцем:

— Я извинился. Так и передай Асами-тян.

— А, да...

— И ещё...

Он почесал голову, одна его бровь поднялась, когда он сказал:

— Когда злится и говорит как гяру, это не так страшно, тоже передай.

— Это сам передай.

В ответ мне он улыбнулся и вышел из офиса.

Я осталась одна.

Вчера Ягути-сан пугал, и теперь я была поражена, не испытывая от него этого сейчас.

Хотя причина очевидна.

Вчера меня защитил Йосида-сан.

А сегодня Асами.

Всё дело в том, что есть люди, защищающие меня.

Я ещё никогда не была так воодушевлена.

***

— А, Йосидатти сегодня не придёт домой?

— ... Похоже на то.

После работы Асами пришла ко мне как к себе, я готовила ужин на кухне, когда пришло сообщение от Йосиды-сана.

«Прости. На работе проблемы, придётся помогать, так что заночую здесь. После того, что случилось вчера, мне жаль, что не смогу вернуться сегодня, но ничего не могу с этим поделать... Мне правда жаль. Готовь только на себя. Из дома без необходимости не выходи. Если что-то случится, сразу пиши».

Обычно Йосида-сан писал короткие сообщения, а в этот раз прислал длинное.

Пока я читала, Асами тоже посмотрела на экран, и мы вместе пробежались по тексту.

— Он слишком переживает. Папочка, что ли?..

— Ну... Я подкинула ему повод переживать, — сказала я, а девушка бросила на меня взгляд и тыкнула в бок:

— Ты не виновата, Саю-тясо.

— ...

Я не знала, что ответить, а Асами забрала мой телефон и стала набирать сообщение.

— А, что?

— Ладно тебе, — весело сказала она, быстро набирая текст.

«Йосидатти, яхо☆. Это Асами, сегодня я у тебя дома. Раз тебя не будет, эту ночь я присмотрю за Саю-тясо. Отличная ведь идея?! Ответь. Живее».

Написанный ей текст удивил меня.

— А, ничего, что ты на ночь останешься?

— Нормально, нормально.

— Родители волноваться не будут? — спросила я, а её глаза на миг забегали. Я удивилась, а Асами улыбнулась и покачала головой.

— Всё правда хорошо. Сегодня их всё равно нет.

— А, вот как...

Я слегка пожалела, что вот так просто стала расспрашивать.

Телефон завибрировал, пришло сообщение от Йосиды-сана.

«Прости. Раз ты не против, полагаюсь на тебя. Спасибо».

Видя это, Асами улыбнулась.

— Ну вот, Саю-тясо. Сегодня ночуем вместе, офигенно.

— Офигенно.

Я улыбнулась. Улыбка девушки была мягкой и затягивала.

— Тогда будем ужинать? Я проголодалась, — спросила Асами, а потом покачала головой. — Нет, начнём мы не с ужина.

— Хм?

— Хочу кое-куда сходишь, пошли вместе? — предложила она, указав за окно.

Было уже больше восьми, и на улице было темно.

— В такое время.

— Да, именно в такое время.

— Ну, если пойдём вдвоём, то всё в порядке будет. Идём.

— Молодец, Саю-тясо, всё ты понимаешь.

Асами хлопнула руками и подскочила.

— Раз решились, то погнали.

— П-погоди, куда мы?

— Тебе понравится. А, ко мне заскочим.

— А, вот как?

Асами побежала к входной двери, а я в спешке выключила плиту и свет. Положила телефон в карман и вместе с Асами вышла из дома.

— Здесь фонарей немного. Одной вечерами ходить страшно.

— Да? Разве это не нормально?

— Возле моего дома фонарей много. Так ярко слепят, что аж бесит.

— В-вот как.

Мы болтали и шли по незнакомой мне дороге. Это было всего в десяти минутах от дома Йосиды-сана, но тут здания были мне незнакомы.

Как и сказала Асами, фонарей здесь было много, и потому очень ярко. И дома здесь были хорошими.

— Подожди немного здесь, — внезапно остановившись и улыбнувшись мне, сказала Асами.

— А, д-да, — я кивнула, а девушка достала бумажник, и вытащила тонкую карту. А потом вставила в устройство рядом с большими воротами. Что-то громко звякнуло, и ворота автоматически открылись.

— ... А.

Я посмотрела и увидела за большими воротами огромный дом. Мне даже показалось, что это не дом, а какое-то большое здание.

— Э-это твой дом? — спросила я, Асами посмотрела на меня и сказала «да». Улыбка на её лице казалась одинокой.

Ворота открылись, и девушка быстро вошла внутрь. Потом что-то забренчало, и она вышла с велосипедом.

— Я вернулась.

— В-велосипед?

— Да, идти пешком будет далековато.

— А, я тоже поеду?

— Да, садись сзади.

— Ехать вдвоём... Всё ли в порядке будет?

Если полиция увидит, нас задержат.

В ответ мне Асами улыбнулась:

— Тогда ты пешком пойдёшь.

— Жестоко!

— Не переживай, там почти сельская местность, так что легавых там нет.

— Легавых...

Пока переговаривались, Асами закрыла ворота и села на велосипед. И похлопала по багажнику.

— Ну же, залезай.

— Ага...

Неуверенно я села на багажник. Краем глаза Асами подтвердила это, сказала «ну, поехали», и стала крутить педали.

Из-за того, что нас раскачивало, я потеряла равновесие.

— Ува.

— Обхвати меня. Держись крепче.

— А-ага...

Как она и предложила, я обхватила Асами за талию и восстановила равновесие.

Из-за того, что мы ехали, меня обдувал ветер. Ноги холодило, а верхней части было тепло, ведь я прижималась к Асами.

Мы ведь только встретились, так почему её существование так успокаивало?

Я размышляла об этом.

— Эй, Асами.

— М?

Сама не заметила, как начала говорить.

— Знаешь.

— Хм.

— Я приехала с Хоккайдо.

— Ого, издалека. И зачем?

Сказать сейчас? Смогу ли я это сделать?

Я не думала.

А уже говорила Асами откуда я и кто такая.

Девушка продолжала ехать и медленно, ритмично кивала мне.

Во мне было нечто большое, чёрное и тяжёлое, и я ощущала, как это нечто таяло во тьме.

История о том, как я жила до того, как прибыла сюда, о том, как встретила Йосиду-сана, как познакомилась с Юзухой-сан, как повстречала Асами, как стала общаться с Гото-сан.

Когда закончила, Асами уже прекратила крутить педали.

— Прибыли, — сказала она, остановила велосипед, и я наконец заметила, что пейзаж вокруг изменился.

— Ува... — восхищённо выдала я.

Мы были на вершине небольшого холма. Это был парк с небольшой скамейкой и лужайкой, здесь было столько растительности, что я удивилась, что подобное есть в городе.

А наверху было ослепительное звёздное небо.

— Красиво же.

— Ага...

— Мне нравится это место, — говоря это, Асами оставила велосипед на краю парка и направилась в центр лужайки.

И там она улеглась. Я легла рядом с ней. Мой взгляд был направлен на небо.

— И правда красиво... Даже в городе можно увидеть звёзды.

— Я тоже была поражена. Когда в первый раз увидела, удивилась, — Асами улыбнулась и вздохнула. А потом снова заговорила. — Отец политик.

— А?

— А мама юрист. Прикольно же.

— Ты про себя рассказываешь?

— Верно.

Выдохнув через нос, она продолжала:

— С самого моего детства они всегда были заняты, всегда меня оставляли. Не скажу, что была недовольна, но было одиноко. Я начала ненавидеть этот огромный дом.

— ... Вот как.

— Чтобы позлить родителей, я стала вести себя как гяру, мама в обморок, папа в гневе, они вообще не подумали, почему я так поступила.

— Угу.

— Меня мама всегда пугала, что будет, если не стану как следует учиться. Вот я и занималась усердно.

Асами ведь и правда умная. Как я слышала, у неё отличные результаты. И мне было немного обидно из-за этого.

— Мама хотела, чтобы я стала юристом. Я это уже знала, когда пошла в среднюю школу. Но мне эта профессия не интересна.

— Да, она тебе не подходит.

— Пха, жестоко это. Знаешь ли.

Тут Асами замолчала. Я ждала продолжения, а Асами не открывала рот, удивившись, я посмотрела, и девушка почему-то была красная.

— А, ты чего?

— Нет, ну... Смеяться не будешь?

— А?

— Спрашиваю, смеяться не будешь?

— Н-не буду.

Не понимая, о чём она, я думала, что сказать, но она была серьёзна.

Услышав меня, её глаза неуверенно забегали, а потом она тихо сказала:

— Я хочу стать писателем.

— А! Вот это да! Обязательно станешь!

— С-стану... Ну, было бы неплохо.

— Станешь, обязательно!

Несколько раз я видела, как Асами выполняла школьные сочинения, и всегда восхищалась, как у неё красиво и правильно получаешься.

— Поняла я, хватит.

Даже в темноте было видно, что она покраснела, а потом продолжила говорить, лишь бы скрыть это.

— Потому я хочу пойти не на юридический, а литературный факультет.

— Вот как.

— Как сказала, мама сразу же упёрлась.

— ... Ну да.

Асами вздохнула и указала на звёзды.

— Это была наша первая серьёзная ссора. И папа почему-то встал на мою сторону. Вот так.

Девушка слегка прищурилась, глядя на звёздное небо. Я смотрела на лицо вспоминающей Асами, и она показалась немного взрослее.

— Мы тогда как сейчас лежали и смотрели на звёзды. Меня так поразила эта красота. А папа сказал: «Твои проблемы — мелочь по сравнению со вселенной».

Асами усмехнулась и снова прикрыла глаза.

— Я подумала: «перевёл всё в космические масштабы, что этот плешивый несёт?»

— Жестоко.

— Просто куда мне, простому человеку, со вселенскими масштабами тягаться, — сказала Асами, улыбнулась, а потом стала серьёзной. — В общем... Я не могла согласиться со словами отца, но смотря на звёздное небо, подумала.

— О чём? — спросила я, и после небольшой паузы Асами тихо, но чётко сказала:

— Что моя жизнь представляет собой среди этих огромных звёзд? — Асами говорила, смотря на него, и выглядела очень красивой, следом за ней я тоже посмотрела на звёзды.

— С точки зрения звёзд мы очень маленькие, даже не разглядеть, но у каждого из нас своя история, своё будущее, каждый из нас живёт в своём маленьком мире.

— ...

Я смотрела на звёзды, а слова Асами проникали мне в душу.

— Что-то я загадками заговорила, — сказала Асами и взяла меня за руку. — У тебя тоже есть твоя история, Саю-тясо, и твоё будущее, и они только твои, что бы ни случилось... Я понимаю, что история эта не самая приятная, и всё же.

Крепко сжав мою руку, девушка посмотрела на меня. Наши взгляды встретились.

— У всего есть смысл. Всё будет хорошо.

— ... М.

Глаза запылали.

А Асами продолжала смотреть в мои глаза и говорить:

— Твой путь был очень болезненным. Это просто невероятно. Я понимаю, какая ты старательная, знаю, как ты говорила себе «я должна идти, должна идти». Хотя я думаю, что иногда ведь можно проехаться и на велосипеде.

— ... Ага... Ага.

— Если ты идёшь, то сможешь и вернуться назад.

— ... Ага!

Я обняла Асами.

Глаза просто пылали. Как приехала сюда, я всё время плачу.

— Ну-ну, не плачь, не плачь... Ну не плачь.

Я прижималась головой к Асами, и не видела, куда она смотрела, но слышала, что и девушка шмыгает носом.

На маленьком холме под звёздами.

Я и Асами несколько десятков минут проплакали.

— Прости за вчерашнее!..

Вернувшись после ночёвки на работе я первым делом поклонился Саю, а она неуверенно стала размахивать руками.

— Что ты, ты же не виноват, Йосида-сан.

— Хоть ты и говоришь так...

— Ну хватит. Лучше переоденься. Я приготовлю поесть.

Саю стала толкать меня, и я вынужден был войти в гостиную.

Я за многое хотел извиниться, но сейчас сопротивляться было бесполезно, и я подчинился.

Пока я переодевался из костюма в пижаму, Саю готовила, и когда я закончил, ужин уже был на столе.

— Спасибо.

— Что ты. Ешь!

Ещё до меня она бодро свела руки и сказала «приятного аппетита», после чего взяла палочки. Старалась подбодрить меня.

Я тоже пожелал себе приятного аппетита и отпил мисо-суп. По телу растеклось тепло. Когда пью мисо-суп Саю, ощущение такое, будто вернулся домой.

— Саю.

Пока был на работе, постоянно думал.

— Хм?

Не дожидаясь, пока она озадаченно склонит голову, я низко поклонился.

— Прости, что позволил тебе пройти через такое.

— А, ну что ты.

— Прости, что не защитил.

— Защитил! — громко сказала она, и сама же вздрогнула, удивившись, как громко это сказала. После чего она покачала головой. — Защитил...

— Но ты ведь пострадала.

— И сама виновата в этом. Вспомнила о пути, по которому шла.

— ... Но.

— Йосида-сан, — Саю не дала мне договорить.

Девушка положила палочки на стол и посмотрела мне в глаза.

— До того, как я попала сюда, — серьёзно говорила она. — Я думала, что никто мне не поможет. Если будут использовать меня, то и я могу ими воспользоваться. Так я извратилась.

Использовать её. То есть отвечала на чужие желания. И получала безопасное место для проживания. Именно это она и делала.

— Однако...

Саю замолчала и прикрыла глаза. Вдохнула и выдохнула. Потом открыла глаза и выражение на лице было мягким, она естественно улыбалась.

— Я встретилась с тобой, и ты первый меня защитил. Я встретила Асами, и она приняла меня, — говорила Саю, а её глаза стали слегка влажными.

Я не мог отвести глаз от её улыбки. Я впервые видел, чтобы она так улыбалась.

— Было больно, и я хотела сбежать, но больно было везде. Я уже думала, что бежать бессмысленно, но не могла остановиться и просто страдала.

Говоря это, Саю внезапно поднялась и подошла ко мне. Она села рядом со мной и взяла за рукав пижамы.

— Начав жить с тобой, Йосида-сан, я наконец... Наконец, — смотря мне в глаза, она тянула меня за рукав. — Начала думать... О будущем.

Услышав эти слова, я покрылся гусиной кожей.

— Будущем...

Я сам не заметил, как повторил.

— Да, будущем, — кивнула Саю, со слезами на глазах она продолжала говорить. — Я стала думать не о том, куда сбежать, а куда двигаться дальше.

— ... Саю.

— Что я должна сделать и что хочу... Я немного начала думать об этом, — говорила девушка, и теперь рука, державшая рукав, опустилась на мою руку.

— У меня наконец появилось мужество... — когда она сказала это, по щекам потекли слёзы.

— Ещё немного... Могу я остаться с тобой?

Ещё немного.

От этих слов я задрожал.

Я ничего не мог сказать. Я лишь открывал рот, и старавшаяся сдержать слёзы Саю спросила:

— Н-нельзя?..

— Что ты...

Саю сказала «ещё немного».

До этого ни я, ни она не касались этой темы, но вот она сама затронула.

— Ты и правда...

Наконец она установила свой «лимит времени». И сказала об этом. Мне кажется, что в наших отношениях это очень важно.

— Правда... Молодец, — вздохнув, сказал я.

— А?

Она озадаченно склонила голову, а я положил на неё руку и стал гладить. Гладил так, что волосы растрепал.

— П-погоди, Йосида-сан.

Саю злилась, но я с этим ничего не мог поделать.

Я думал, что было бы неплохо, если бы она отсрочила свой уход навсегда и дальше жила здесь.

Ягути был прав, я наслаждаюсь жизнью с ней. Я спас её и сам оказался спасённым.

Где-то глубоко я это понимаю, но не выражаю словами, потому кажусь себе противоречивым.

Не могу я вечно держать её поблизости.

— Я тоже, — сказал я, а девушка с растрёпанными волосами посмотрела мне в глаза. — Помогу тебе вернуться к прежней жизни.

Глаза Саю округлились.

— Потому.

Я сказал то, чего никогда ей ещё не говорил.

— Постарайся.

Её глаза стали влажными, и она утёрлась свитером. Шмыгая носом, она уверенно кивнула:

— Да!

А потом улыбнулась, обнажив зубы.

Такой детской улыбки я тоже ещё ни разу не видел. На миг даже засмотрелся.

— Блин.

— М?

Скрывая смущение, я указал на мисо-суп.

— Остыл.

— А, точно. Надо скорее есть.

Саю ещё раз вытерла глаза об свитер и вернулась к своей тарелке.

Полные эмоций мы ужинали вместе.

Здорово это.

Продвигаясь потихоньку, Саю вернётся к обычной жизни.

Думая об этом, я заметил.

Потягивая мисо-суп, я ощущал солёность на языке.

Это было обещание расставания.

Наверняка Саю тоже ощутила.

Но мы оба знали, что это правильно.

Нечасто бывают переработки.

Магазин не такой уж и оживлённый, и до этого переработок ни разу не было, а тут в самом конце моей смены пришла группа из клуба лёгкой атлетики старшей школы, если я и Ягути-сан так и останемся на кассе и не расставим товар, это придётся делать следующей смене, потому пришлось задержаться на час.

— Отлично поработали.

Зайдя в офис, я проверила телефон, было уже больше семи вечера.

Сегодня суббота, так что Йосида-сан дома, наверняка голодный.

Я поспешила домой, думая, что надо поскорее приготовить ужин.

Я живу всего в пяти минутах, так что добралась быстро, достала ключ из сумки и открыла дверь.

— Йосида-сан, прости, задержалась...

Я открыла дверь, а на кухне стоял Йосида-сан.

— О, с возвращением.

— Я дома... А, что ты делаешь? — спросила я у стоявшего перед кастрюлей мужчины, с хмурым выражением на лице он ответил:

— Готовлю мисо-суп. Понятно же.

— А, Йосида-сан?

Я быстро разулась и подошла к нему, в кастрюле кипятилась коричневая жидкость.

— Почему?

— Почему... — озадаченный Йосида-сан замолчал и почесал подбородок. Он покрылся щетиной, потому я слышала слабый треск.

— Ты постоянно его готовишь, вот я и решил сам сделать для разнообразия...

Услышав это, температура моего тела поднялась.

И чего я так этому радуюсь?

Думая об этом, я сама не заметила, как обняла его, будто в захват взяла.

— Эй, осторожно!

— Йосида-сан, спасибо!

— А-ага... Скоро готово будет, иди переодевайся. Я только мисо-суп приготовил, остальное за тобой...

— Да!

Чуть не в припрыжку я отправилась в гостиную, стала снимать одежду и переодеваться в домашнее.

Сняв верхнюю одежду и оставшись в белье, краем глаза я посмотрела на Йосиду-сана, он на меня не смотрел. Наблюдал за кастрюлей, и от этого мне было досадно.

— Йосида-сан.

— Что... Эй, бестолочь, оденься, а потом зови.

Я позвала, потому он и повернулся, и тут же отвернулся.

— Извращенец.

— Ты сама позвала! Дурёха.

Слегка покраснев, он снова стал смотреть на кастрюлю.

Хихикая, я начала одеваться.

Я уже привыкла жить в этом доме.

И уже не думаю, могу ли находиться здесь.

Я сняла джинсы и переоделась в домашнее. Посмотрела на Йосиду-сана, он занимался мисо-супом.

Я больше не думаю о том, могу ли здесь находиться.

Однако.

— Йосида-сан!

— Оделась?

— Оделась!

— Что?

Когда позвала, Йосида-сан краем глаза посмотрел на меня.

Я улыбнулась и ещё раз сказала:

— Я вернулась!

Он с подозрением посмотрел на меня и по привычке почесал подбородок. Я услышала, как хрустит щетина.

— Ты уже говорила.

— Скажешь «с возвращением»?

— А?.. С возвращением.

— Хи-хи.

Я удовлетворённо кивнула, а он слегка озадаченно склонил голову и вздохнул.

«Я вернулась» и «с возвращением».

Сколько ещё раз мы сможем сказать эти слова?

Думая об этом, я испытывала боль в сердце.

Но мы дали обещание.

Я живу с ним счастливо и вместе с тем понимая, что этому настанет конец.

Странная жизнь старикана и старшеклассницы продлится ещё немного.

Рад знакомству. Меня зовут Симесаба.

Я занимаюсь писательством в сети. Смотрю, а уже второй том вышел, и теперь поражённо пишу вот это.

Немного неожиданно, но я люблю игры, отаку, играющий во всё подряд.

Под влиянием родителей раньше я играл лишь в одиночные RPG, но в последнее время всё чаще играю в мультиплеерные игры.

И особенно увлекательные среди них на приставке Нинтендо-сана, где чернилами стреляешь. Весело засадить в кого-то вот так.

Можно играть, весело проводя время с кем-то, но играть хочется постоянно, потому благодаря их системе я часто сталкиваюсь с незнакомыми людьми.

Хорошо то, что можно веселиться, даже если друзей нет, а плохо то, что приходится сотрудничать неизвестно с кем.

Мне конечно это система нравится, но уже через несколько месяцев появились «а, с ним я уже играл» не друзья, а аватары.

Мне кажется, что это очень интересно.

Я не знаю, как они выглядят, как их зовут и где они живут, но мы встречаемся в сети под ненастоящими именами, пусть мы не друзья, но после нескольких встреч запоминаем друг друга. Вот такое странное ощущение иероглифы вызывают.

И возможно в отношении меня кто-то думает «а, его я уже видел раньше», и те, кого я даже не запомнил могут подумать «а, вот его я запомнил».

И мне так весело, что я даже решил написать свой ник.

Я использую в играх ник «Йогафая Симесаба». Если увидите Йогафая Симесаба с пистолетом, похожим на механический карандаш, это я.

Если те, кто держат книгу стреляли в меня (или были заодно), свяжитесь со мной. Хотя возможно я вас не вспомню и отвечу лишь «вот как», но точно подумаете «этот чёртов кальмар книги пишет».

Я всегда думал, что моя жизнь затрагивает меня и моих знакомых, но похоже это не так. Быть может это вы прошли мимо меня на станции Синдзюку.

И под конец благодарности.

Агент W, который и в этот раз мне сильно помог. В следующий раз (если он будет) я сделаю всё как надо. Правда.

В этот раз тоже получились отличные иллюстрации, от персонажей прямо исходит жизнь. Спасибо иллюстратору Бутта-сану.

А ещё спасибо тем, кто принимал участие в издании этой книги. Благодаря вам второй том появился.

Ну и под конец читатели, которые купили первый том и теперь держать в руках второй. Я пишу лишь потому что вы читаете. Спасибо вам.

Буду надеяться, что мы встретимся на страницах моих произведений и на этом заканчиваю послесловие.

Симесаба

В жизни бывает одна истинная любовь.

Я читал книги, смотрел фильмы и передачи, но толком ничего так и не понял по этому поводу. Просто когда-то давно слышал об этом.

Лишь одна самая горячая любовь.

Красивые, но неестественные слова. И главная причина в том, что они слишком простые.

Почему она бывает лишь раз? У меня есть мнение насчёт этого.

Я думаю, что любить всем сердцем много раз попросту нельзя. Не могу утверждать, что так будут говорить все, это лишь моё мнение.

Я встречался с девушкой лишь на втором году обучения в старшей школе. Это была семпай, на год старше меня. Я тогда состоял в секции бейсбола, а она была питчером в команде по софтболу, после нескольких месяцев воздыханий я наконец признался ей.

Помню, что она была активной и в чём-то загадочной. До того, как начал встречаться с ней, кажется меня привлекла в ней эта загадочность.

Оказалось, что она вела активную половую жизнь. Через пару недель после начала наших отношений она захотела заняться этим. Меня это смутило, но девушка мне нравилась, и раз она сама этого хотела, я не мог сдержать свои желания, и мы занялись этим.

Конечно же я не считал это чем-то плохим. Было здорово, что я мог быть с любимым человеком телом и душой. Семпай была популярной и красивой, и друзья мне завидовали.

Но наши отношения подошли к концу, как только она закончила школу.

Больше она со мной не общалась. Не присылала сообщений и на мои не отвечала.

Я не мог с ней увидеться и не мог связаться. «Угасание», я был всего лишь старшеклассником без денег и свободного времени, и не мог последовать за ней, моё сердце было разбито.

После её выпуска я ещё целый год вспоминал о ней.

Я и правда очень любил её, я думал, что мы будет встречаться и после её выпуска. Потому мы и занимались сексом. Ведь это было доказательством, что у нас всё серьёзно.

Но всякий раз, как я думал о том, что похоже для неё всё было не так, меня заполняла пустота. Наши взгляды на любовь были разными, пока не расстались, я даже не понимал этого.

Я прекратил заморачиваться из-за неудачных отношений, погрузился в учёбу, стал искать работу и вот встретил Гото-сан.

Дальше вспоминать уже ни к чему.

Я всё ещё её люблю. Всё также серьёзно подходя к работе, я любил, не находя повода подойти, я целых пять лет любил её, и мои чувства к Гото-сан совсем не угасли.

Это все мои самые глубокие чувства, и не уверен, что могу чётко выразить, что такое «истинная любовь».

В жизни она бывает лишь раз, и может она у меня уже была? В старшей школе или может к Гото-сан.

И я не могу сказать, какая их них была истиной.

Всё же влюблялся я всего два раза. Не уверен, что могу сказать, была ли любовь счастливой, но если спросить «Появилась ли у тебя новая любовь?», я затруднюсь с ответом. Скорее уж «нет».

— А как тебе я? — прозвучал за спиной голос, я обернулся и увидел жившую со мной старшеклассницу, Саю. — Что ты думаешь обо мне?

— Что?.. — я повторил за ней, а девушка, озадаченно склонив голову, с улыбкой смотрела на меня. Волосы ниже плеч силой тяжести тянуло вниз.

Она неожиданно ворвалась в мою жизнь. Я стал её временным опекуном.

Наши отношения незаконны. Правда никакой физической связи между нами не было. Ничего такого я не делал, и желания у меня нет.

— Но ведь в последнее время ты больше обо мне, чем о Гото-сан думаешь, Йосида-сан, — она сказала так, будто догадывалась, что у меня на душе, и я резко посмотрел на неё:

— Что ты говоришь?

— Так ведь Гото-сан к тебе домой приходила, такой шанс был, а ты нас познакомил. Странно. Мог просто меня выставить и остаться с ней наедине, и у вас бы всё было.

— Нет, ну...

Мисима тоже об этом говорила.

Только я тогда об этом не думал. А только о том, как объяснить присутствие Саю дома.

— Так что, — Саю говорила так, будто насквозь меня видела. — Может ты хочешь быть со мной, а не с Гото-сан?

— А? Нет... Это не так.

— Эй, Йосида-сан? — она соблазнительно улыбнулась и сказала. — Кто я для тебя?

***

— ... Сида-сан... Эй. Йосида-сан!

— А.

Из-за того, что трясли, я открыл глаза. В них ударил яркий свет, и пришлось прищуриться.

Я стал вертеть головой и увидел стоявшую рядом с кроватью старшеклассницу.

— Доброе утро.

Моя сожительница Саю. Я всё ещё был сонным, потому эмоции на её лице разглядеть не смог, но вроде она неуверенно улыбнулась.

— ... Доброе утро.

— Что-то ты совсем не просыпался. Обычно стоит тронуть, сразу встаёшь.

— ... Вот как?

— Я тебя звала, толкала, а ты не вставал. Даже трясти начала. Прости.

— Да ничего, если не проснусь, опоздаю ведь...

Видать спал с открытым ртом, в горле пересохло, а во рту слиплось, мерзкое ощущение.

— Тебе кошмар приснился?

— Кошмар?

Её слова озадачили меня, а девушка закивала:

— Ты так стонал во сне.

— Да... Кошмар.

После её слов я вспомнил, но голова пока соображала плохо.

Я с кем-то говорил во мне, пока меня не разбудили, странное ощущение. Хотя сути вспомнить не могу.

— ... Не помню, что там было.

— Вот как... А, вставай быстрее. Если не поспешишь, завтракать будет некогда.

— Ага.

Я стал собираться, понявшая это Саю кивнула и направилась на кухню. Она включила плиту и поставила кастрюлю на огонь.

Наблюдая за этим, я поднялся и потянулся.

На столе уже стояла еда, приготовленная девушкой. Саю разогревала мисо-суп и помешивала его, при этом не замечая моего взгляда.

И всё же я уже привык к тому, что она здесь.

Но когда-нибудь её не станет. И тогда жизнь снова станет прежней.

Для нас обоих это хорошо и правильно.

Я вытряхнул из головы мысли, крутившиеся в ней с утра.

Чего теперь уже переживать? Эти отношения с самого начала были неправильными.

Так будет лучше для меня и Саю.

Я направился в ванную и умыл лицо.

Холодная вода привела чувства в порядок.

— Тц, никак, — во время перерыва Асами разложила учебники на столе и занималась.

Её цоканье языком заставило меня оторваться от собственной тетради.

— А?

— Да вот, я об этом, — она показала учебник. Тыкала в определённое место на странице. Там был современный японский. Я прочитала задание.

— Выберете правильный вариант ответа, почему Тойотаро сказал цитату «А»... А, так ведь просто же?

— Тут таких вопросов полно, — Асами сжала губы.

Девушка забрала назад учебник и вздохнула.

— В тексте причина не указана.

— Так суть вопроса в том, чтобы её понять.

— Да знаю я это. Просто не моё это.

— Не получается такое? — спросила я, а Асами на миг застыла, а потом покачала головой.

— Да нет. Скорее уж получается.

— Тогда чего жалуешься?

Асами нахмурилась, постучала по тетради механическим карандашом и заговорила:

— Ну это не из-за того, что я ответить не могу. Просто бесит. Вот это «Выберете правильный вариант ответа», — стуча карандашом ещё сильнее, говорила девушка. — Просто если человек этого не писал, то и не ясно, что правильно. Если он сам не объяснит, толком ведь и не узнаешь.

Девушка сменила тему обсуждения, задавая неоднозначные вопросы. А потом точно пришла в себя и попыталась уклониться:

— Нет, ну просто я бы поняла ещё, если бы спрашивал автор произведения.

— Да... Только вопрос не от автора. И не похоже, что это из его интервью.

После задания было написано, кто автор цитаты, он уже был мёртв.

Её бесило то, что про правильность её спрашивает не автор, а какой-то посторонний человек, придумавший вопрос и рассуждающий о верности изречения.

— Уверена, мёртвый автор тоже бы подумал: «Нет, я ваще нифига не о том задумывался, когда писал».

— Не думаю, что он именно так думал.

После моих слов девушка улыбнулась и закрыла учебник.

— Надоело, хватит на сегодня, — устало сказала она, начала играть с колпачком от карандаша и пить сок. — И всё же кондиционер в офисе — кусок хлама. Саю-тясо, я фигею с того, что ты даже не вспотела.

После её слов, я посмотрела на лоб Асами, она вся покрылась потом.

Кондиционер в офисе и правда работал хуже, чем в магазине. На улице была жара, в здании было не так жарко, но тоже душно.

Ведь и правда жарко. Я коснулась лба, но пота было недостаточно, чтобы рука стала липкой.

Приоткрыв рот, я вытерла лоб, а Асами с улыбкой сказала:

— Почему в такое время Огивара Саю вытирает лоб? Выберите правильный вариант ответа.

— Хи-хи, и чего это?

Она точно шутила, потому и начала хихикать, и мне стало смешно.

Я посмотрела на часы, мы уже полчаса отдыхали. Сегодня короткая смена, так что и обед у меня всего полчаса.

— Уже пора.

Я закрыла тетрадь и взяла рабочую карту.

— Удачки.

Асами снова опустила взгляд на учебник. Она казалась такой яркой, что даже пришлось прищуриться.

Я застегнула две расстёгнутые пуговицы на одежде и открыла дверь. От прохлады кондиционера в магазине по коже побежали мурашки.

— Итого шестьсот сорок восемь йен... А, электронные деньги. Подождите немного... Вот, прикоснитесь пожалуйста. Большое спасибо. Вам нужен чек? Спасибо большое.

Стоило войти в магазин, я услышала вежливый голос Ягути-сана. Слегка высокий и гнусавый. Поняв, что это клиентка, я слегка усмехнулась. Он всегда тон повышает, когда появляется женщина в его вкусе.

Здесь кондиционер работает лучше, потому в форме с короткими рукавами было слегка прохладно. Ощущая гусиную кожу, я стала молча выкладывать товар.

Уже лето.

У меня летних каникул нет. Я не учусь, но отдыхаю как и обычные школьники.

Асами берёт больше смен с утра и днём, и у меня ощущение такое, будто я на каникулах.

Да уж, летние каникулы.

Когда училась, я ими наслаждалась, но теперь это от меня так далеко.

Асами теперь почти каждый день в гости заходит. Открывает учебники и занимается. Ну да. Она же в третьем классе старшей школы. Зимой экзамены будут. Её цель — литературное отделение. Видя, как она занимается, я тоже стала решать задачки в купленном Йосидой-саном учебнике.

Экзамены.

Это слово, как и летние каникулы, кажется каким-то чужим.

Я занимаюсь. Когда работать по дому не надо и других дел нет, я пытаюсь нагнать экономику из третьего курса старшей школы. Все мои школьные учебники остались на Хоккайдо, и если спросить, есть ли у меня те же знания, что и у ребят, которые ходят в школу, я конечно отвечу «нет», но лучше уж так, чем вообще ничего не делать.

И всё же.

Сдать экзамены? Поступить в университет? Я такого точно не смогут. Я и не знаю, как экзамены будут проходить. Да и не горю желанием узнать.

Сказала Йосиде-сану, что буду думать о будущем, да только что-то на деле ни в чём не уверена. Вот и чем заняться человеку вроде меня, который школу бросил?

Вернуться домой... В дом родителей. Это основная цель, о которой я сейчас думаю. Но что после? Чем мне потом заняться? Никаких представлений.

— А.

Очнулась когда уже закончила с полкой со снеками.

Я посмотрела на часы: было уже больше десяти часов утра.

Так я и с полкой со сладостями и игрушками закончу, но перед обедом хотелось закончить с полкой с онигири, сэндвичами и другой едой.

Я уже привыкла работать и уже даже сама расставляю приоритеты.

Я подошла к контейнеру с сэндвичами у кассы, и меня тихо подозвал Ягути-сан. Сейчас в магазине были лишь мы двое, потому шептать было ни к чему. Я подошла к мужчине.

— Видишь на улице дорогую чёрную машину, — одним взглядом он посмотрел на улицу и тихо произнёс это. Я выглянула, там и правда стояла дорогая чёрная машина, не заезжая на парковку, она остановилась прямо перед магазином.

— И правда стоит.

— Каждый день здесь появляется. Ничего не покупает, только иногда когда посмотришь, высовывается жуткий водитель в солнцезащитных очках и сюда смотрит, — говоря это, Ягути-сан схватил меня за плечи и стал трясти.

— Так если в очках, не понятно же, куда он смотрит.

— Может и так, но я прямо ощущаю его взгляд.

Я ещё раз посмотрела на машину, задние окна были затемнены, и ничего было не разглядеть. На водительском сидении сидел бритый мужчина в солнцезащитных очках. И правда заставляет поёжиться.

Я смотрела на него, и шея мужчины слегка сдвинулась. Из-за очков было не понять, но мне почему-то казалось, что наши взгляды встретились, потому я и отвернулась.

— Может это полиция в штатском?

— Полиция?

— Ну ты же постоянно до девушек домогаешься.

— А, то есть за мой приехали? — Ягути-сан начал паниковать, а потом покачал головой. — Нет, я же не насильник какой.

— Ну если ты в этом так уверен...

— Да и машина у них должна быть крауном или легаси, что-то небольшое и манёвренное. А это бенц, — сказал Ягути-сан, вот только я в машинах не разбираюсь и по внешнему виду марку машины не отличу.

— Дорога широкая, так-то он никому проехать не мешает, но можно же тихо-мирно на парковке остановиться и никому глаза не мозолить, — жаловался мужчина, и тут позади зазвонил таймер фритюрницы. Ягути-сан достал оттуда сетку с жареной курицей и пробормотал. — Что-то мне любопытно.

Я невнятно кивнула и отошла от кассы, продолжила раскладывать сэндвичи.

Самое логичное — они специально приехали в магазин. Но Ягути-сан говорит, что они ничего не покупают.

А значит у них какая-то другая цель, должно быть они специально там встали. Этот минимаркет — место подходящее для встреч. Хотя странно, почему они не на стоянке остановились.

Кажется слышно, как двигатель работает, я выглянула наружу, а дорогая машина куда-то уехала.

— Уехала.

— А?.. Да, и правда.

Ягути-сан погрузился в собственные думы и совсем позабыл о машине. Спокойно он выглянул наружу и пожал плечами:

— Завтра снова приедет.

— Если ничего не покупаешь, то и приезжать ни к чему.

— Верно.

Как только мы договорили, я снова переключилась на работу.

Пока болтаю, время быстро летит, я снова взглянула на часы, прошло уже пятнадцать минут.

Сэндвичи, онигири и хлеб. Надо разложить всё до обеда.

Я принялась за работу и выкинула дорогую машину из головы.

А, зевнул. А потом выпил банку кофе.

Йосида-семпай никогда не был сияющим человеком, но сегодня он выглядит более мертвецким. Совсем не выспался?

Будто ему это неинтересно, или сон у Йосиды-семпая как хобби, а тут он вообще не выспался. Если подумать, не так часто его можно сонным увидеть.

Неужели прошлой ночью что-то случилось? И если случилось...

— Мисима-кун.

— А, да? — со спины мне положили руку на плечо, напугав. Я отбросила мысли, сделала невыразительное лицо и обернулась, там стоял шеф Одагири.

— То, о чём я тебя недавно попросил.

— А, я сделала. Думала отправить, как работать начнём, — ответила я, а он удивился, а потом закивал.

— О, о-о... Вот как, вот как.

— Что-то не так? Неужели уже не надо было?

— Нет, что ты, — почесав голову, он продолжил говорить. — В последнее время ты не такая беспечная.

— Беспечная?

— Верно... Раньше, когда просил о чём-то, а потом проверял, оказывалось, что ты много всего не доделала.

— А... Понятно.

Тут я согласна.

Раньше я вела себя беспечно и прикидывалась раздолбайкой.

— И конечно я рад тому, что ты всё как надо делаешь. Буду ждать сообщение от тебя.

— А, да! Я отправлю.

Шеф улыбнулся и вернулся на место.

Если подумать, шеф не разочаровался во мне как в «бесполезной», принял такой, какая я есть и подходить проведать меня.

Даже теперь обидно, что так вела себя.

Рабочий день ещё не начался, но я открыла рабочую почту, прикрепила файлы и стала набирать текст.

С тех пор как впервые пошла выпить с Йосидой-саном и мы поговорили начистоту, он больше не позволял не бездельничать. Нет, он и до этого не позволял, но если понимал, что я не справлюсь, то забирал у меня работу, а потом не принимал остатки, пока я сама не доделаю.

В итоге работы у меня прибавилось, но тяжелее мне не стало. Скорее уж стало проще, что не приходится показывать себя с худшей стороны.

Написав пару формальных предложений, я отправила шефу документы.

Я усмехнулась от мысли о том, что ещё недавно даже не думала бы о том, чтобы работать до начала рабочего дня.

А потом я опять подняла взгляд и посмотрела на Йосиду-семпая, он смотрел влево вниз.

Опять в смартфоне ковыряется.

Почему-то он делает это под столом. Не то, чтобы это запрещено, но чувство вины есть.

В любом случае видно, что он смотрит ниже экрана, зато голова выше монитора, и прекрасно видно, что смотрит он вниз, так что понятно, что Йосида-семпай сидит в телефоне.

И причина этому может быть лишь одна. Переписывается с кем-то. И процентов на восемьдесят я уверена, что это Саю-тян.

Да. Я не знаю, контактные данные Йосиды-семпая. Я понимаю, что в любви сильно сдаю из-за того что не знаю как с ним связаться за пределами организации, но это ведь Йосида-семпай. Если скажу «дай номер телефона», он спокойно ответил «нет, тебе ни к чему звонить мне помимо работы». Когда девушка телефон спрашивает, можно ведь и самому подумать и догадаться, что возможно ты девушке просто приглянулся. С мужчинами, которые что-то не так понимают, сложно, но с мужчинами без воображения страшно. Прямо жутко.

Не знаю, замечает ли он, но частое общение сближает. Конечно нельзя доводить до того, чтобы общение прямо слишком естественным становилось, но тут Гото-сан и Саю-тян меня опережают. Особенно Саю-тян.

Они живут вместе ещё и переписываются во время работы. Очевидно, что они близки. Хоть и не семья, но отношения как в семье.

Если их отношения продолжатся, ничего хорошего меня не ждёт. Надо достать его номер телефона.

— Начнём с утреннего собрания, — точно прерывая мои размышления, прозвучал гордый голос. Гото-сан.

Обычно спокойный в это время он более натянутый.

После её слов все в офисе поднялись.

Утреннее собрание вначале недели. Всё просто, мы рассказываем о продвижении месячных планов, сообщаем важные уведомления.

Я думала, мы как обычно немного постоим и закончим, но в этот раз всё было иначе.

В этот раз здесь был обычно не появлявшийся в нашем офисе сотрудник кадров. И рядом с ним незнакомая мне женщина.

— Прежде чем начать, позвольте представить перемещённого сотрудника, — спокойно объяснили нам, и мужчина из отдела кадров тихо что-то сказал стоявшей рядом женщине. Скорее всего предложил представиться. Она кивнула и сделала шаг вперёд.

— Я перевелась к вам из офиса в Сендае. Зовут Канда Ао. Я здесь ни разу не была и ничего не знаю, потому буду рада, если вы обо всём мне расскажете. Полагаюсь на вас.

Тёмные и непослушно вьющиеся волосы, аккуратный носик и маленький ротик. Даже с точки зрения женщины она до отвращения красива. Ещё и не испытывает неприязни стоять перед толпой. Её сюда на руководящую должность перевели? Нет, она для этого слишком молодая.

— Я буду помогать шефу с его проектом, полагаюсь на вас в работе.

Простое представление девушки вызвало слабые улыбки в офисе.

Она пришла не для того, чтобы руководить, и всё же она самоуверенная. Конечно есть уверенные в себе люди, но она даже слишком уверена в себе.

В душе я усмехнулась, думая, что не хочется с ней пересекаться.

— А? — прозвучал голос. Все посмотрели на того, кто его издал.

Это оказался Йосида-семпай.

А женщина, Канда, тоже заговорила:

— А... Неужели ты Йосида?

После её слов начались перешёптывания.

— Что, вы знакомы? — спросил проводивший встречу, и женщина утвердительно кивнула:

— Он мой кохай из старшей школы.

— Почему здесь?.. — Йосида-семпай совершенно точно был в замешательстве.

— Раз есть знакомые, то и работать будет проще. Если что, обращайся к Йосиде-куну.

— Вот как. Хорошо, — согласилась она, посмотрела на Йосиду-семпая, подняла руку на уровне пояса и улыбнулась ему. Меня этот жест взбесил. Я посмотрела на семпая, он неуверенно улыбнулся и кивнул.

Странно.

Конечно он удивлён, что сюда перевели его знакомую, но так шокирован-то почему? Йосида-семпай сейчас паниковал.

Прямо как когда его внезапно вызывает Гото-сан и он стоит перед её столом...

Чем-то это отношение к ней напоминает. Между ними точно что-то было. Гото-сан что-то об этом знала?

Не выдавая себя, я одним взглядом посмотрела в сторону её стола и обомлела.

Я Гото-сан такой ещё никогда не видела. Она пыталась удержать улыбку и не сводила с женщины взгляда.

Понятно, Гото-сан тоже ничего не знала.

Лучше бы всего этого не было.

Есть Гото-сан, которую Йосида-семпай знает дольше меня, недавно ещё появилась Саю-тян. Уже с ними двумя было непросто, а тут ещё появилась семпай из школы.

Не знаю, какие у них были отношения, но по реакции видно, что это не «пара моментов из жизни семпая и кохая».

Хочу сказать лишь одно.

Хватит плодить мне соперниц.

Тихо вздохнув я снова посмотрела на Гото-сан, она как и обычно улыбалась. Быстро смогла переключиться.

А я злорадствовала, оно того стоило, раз я Гото-сан такой увидела.

Потом я посмотрела на Йосиду-семпая, и стало не по себе.

Выражение на лице «ученик, к которому любимый семпай обратилась».

— Йосида... Тебе понравилось? — после того, как мы сделали это, Канда-семпай улыбнулась, восстановила сбившееся дыхание и спросила.

— Очень, — кивнул я, а она усмехнулась.

— Врёшь.

— Не вру.

— Если бы понравилось, сразу бы кончил.

После этих слов я замычал и замотал головой:

— Одно с другим не связано.

Я подался назад и слез с Канды-семпай. А она соблазнительно застонала.

— А я ведь предлагала сделать это без презерватива, — сказала Канда-семпай, наблюдая, как я снимаю резинку. — Без него ты быстрее кончишь.

— Без презерватива нельзя. Вдруг чего.

— Я же говорю, что таблетки пью.

Месячные у Канды-семпай проходили тяжело. Тяжело и нестабильно. Чтобы регулировать цикл, она пила таблетки, но мне этого было мало.

Бывает же, что и принимая таблетки, беременеют. Я почитал на отцовском компьютере, когда его дома не было.

— Ты меня не любишь.

— Люблю, потому и использую презервативы.

Канда-семпай приподнялась, кудрявые волосы были взъерошены.

— Не понимаю я тебя. Если любишь, кончи внутрь.

Не понять мне этот ход мыслей. Я неуверенно улыбнулся и покачал головой.

— Кончают внутрь, когда хотят завести ребёнка. А я пока об этом не думал, — сказал я, а бровь Канды-семпай дёрнулась, а потом она выдала невнятное «а».

— Потому я таблетки и пью, не забеременею я.

— Если не собираемся детей заводить, зачем внутрь кончать? — спросил я. Девушка слегка раздражённо замычала, а потом улыбнулась так, будто пыталась отвести внимание от этого:

— Просто думаю, что так тебе больше понравится.

— Мне и так нравится. Я рад, что могу заниматься с тобой этим, семпай.

Это было правдой.

Я не говорил этого, но я счастлив, что могу заниматься сексом с Кандой-семпай, если думать о простом удовольствии, то это очень приятно. Возможность заниматься с ней сексом было чувством превосходства над другими, что она только моя или радостью от того, что лишь передо мной она предстаёт в таком развратном виде?

На мои слова Канда-семпай улыбнулась, но точно была не согласна.

— Йосида, ты точно меня любишь?

— Люблю.

— Тогда в следующий раз сделаем это без презерватива.

Не понимаю, чего она так сильно этого хочет. Видать, поняв мои чувства, она рассмеялась:

— Хочу узнать, сколько ты кончишь без презерватива.

— Без него я этим заниматься не буду, — проговорил я, а семпай вздохнула и вопросительно склонила голову:

— Почему?

Это я спрашивать должен.

Столько раз объяснял, почему она до сих пор не поняла? Я решил сказать немного иначе.

— Потом когда-нибудь займёмся, — пробурчал я, а она снова озадаченно склонила голову:

— Когда-нибудь — это когда?

Мгновенного ответа у меня не нашлось.

Нос зачесался.

Я почесал его указательным пальцем.

— Когда смогу... Поддержать тебя, — опустив взгляд на кровать, тихо произнёс я. Так стыдно было, а лицо пылало.

Канда-семпай ничего не говорила, потому я поднял взгляд, и такой её я ещё не видел.

Удивлённая, напуганная, не пойму. Взгляд такой, будто незнакомое существо повстречала. Когда наши взгляды встретились, она тут же улыбнулась. Но улыбка была натянутой.

— Тяжёлый ты, Йосида, — сказала она так, будто говорила «небо голубое». — Но и милый.

Добавив это, она радостно улыбнулась.

— Тяжёлый?

— Да, не плохой. В каком-то смысле впечатляющий. Просто... — Канда-семпай посмотрела на простыню, подбирая слова. — Хотелось бы, чтобы ты был более раскрепощённым. Мы же встречаемся, чтобы веселиться.

— Но ведь отношения — это очень серьёзно.

После моих слов, она захихикала, протянула руку к моей голове и растрепала волосы.

— Я рада.

Гладя меня по голове она добавила «но».

Я поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.

И у меня точно сердце сжалось.

Так родители смотрят на детей. Совсем не тот взгляд, каким смотрят на парня.

— Мне не надо, чтобы обо мне так заботились.

Я не мог забыть выражение на лице семпая, когда она сказала это.

***

Я понял это с одного взгляда.

Уж и не знаю, сколько лет прошло, и всё же.

Лисьи глаза, точенный носик. По сравнению с более взрослыми глазами и носом милый ротик. И исходившая от неё уверенность.

И главная особенность — вьющиеся чёрные волосы.

Она совсем не изменилась.

Канда-семпай.

Любимая мною в школе семпай.

Всю планёрку я был где-то не здесь.

Она тоже помнит меня. То, как девушка подняла руку и улыбнулась, крутилось в моей голове.

Обычно быстро заканчивавшаяся планёрка тянулась невероятно долго, и когда она подошла к концу, ощущение было такое, что я тут все силы истратил.

Тяжело вздохнув, я завалился на стул, и тут меня тыкнул в плечо Хасимото.

— Йосида, ты знаешь эту красотку?

— Сам слышал. Она мой семпай из школы.

— А... И только?

— Что «только»? — переспросил я, а Хасимото начал давить лыбу:

— Так ведь, Йосида. Может ты и не заметил, но ведёшь ты себя странно.

— А?

— Вы не просто семпай и кохай. Ты выглядишь как школьник, которого любимая семпай позвала.

— А, нет... Не то, чтобы... — начал жевать слова я. Это конечно так, но нормально ответить я не мог.

— Она твоя первая любовь?

— Ну насчёт первой не уверен...

Если подумать, то и правда первая. До этого я ни в кого не влюблялся. В детстве думал лишь про игры, да и в старшей школе, когда вокруг романтика началась, я к этому спокойно подходил.

— Ну... Мы встречались. В старшей школе.

Сказать что-то ещё было сложно, а ещё я понимал, что дальше начнутся шуточки, потому сказал честно.

И после этих слов Хасимото вытаращился на меня.

— ... А, правда?

— А зачем мне врать?

— Ну... Просто я думал, у тебя безответная любовь была, а ты с этой красоткой...

— Тебе не кажется, что реакция у тебя грубоватая?

Как-то бесило то, что ему казалось странным, что я мог с красоткой встречаться, хотя мне и самому в это слегка не верилось.

— Поссорились и разошлись?

— Нет, просто всё закончилось.

— А... В школе такое бывает.

— Она первая выпустилась и всё.

— Вот как.

— Чего лыбишься?.. Это всё в прошлом. Что там с тем, о чём я просил?

Выслушивать шуточки и дальше не хотелось, а рабочий день начался, потому я сместил тему на работу.

Хасимото нахмурился, говоря «мы не договорили», но пожал плечами и указал на свой монитор.

— Мог и не спрашивать, как раз письмо готовлю.

— Спасибо. Мне скрытую копию пришли.

— Знаю, знаю. Мог как всегда не просит. Как ты от темы уходишь...

— Заткнись, а ты издеваешься больше, чем нужно.

Закончив говорить, я посмотрел на свой монитор. Проверил почту, запустил софт, стал готовиться к рабочему дню, а в голове была Канда-семпай.

Она работает в моей конторе, ещё и внезапно в этот офис перевелась. Это кажется слишком нереальным.

Ощутив на себе взгляд, я поднял голову и встретился глазами с Мисимой. Несколько секунд она пялилась на меня, а потом снова посмотрела в собственный монитор. Потом ощутил взгляд с другой стороны, посмотрел туда и увидел, как взгляд отвела Гото-сан.

... Что-то не нравится мне это внимание. Пусть знакомая, но не стоило мне голос поднимать. Такая неестественная реакция только интерес вызывает.

Если контролировать свои действия, то никаких сложностей не будет. Я просто удивился её появлению.

Я посмотрел в сторону шефа Одагири, он что-то рассказывал Канде-семпай. Видать пошутил, девушка начала хихикать. Её плечи слегка дрожали. Смех со школы совсем не изменился.

Канда-семпай и правда здесь.

Я смотрел на них, и тут девушка посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. Упустив момент, я не отвёл взгляд и переглядывался с ней, а Канда-семпай слегка прищурилась и озадаченно приподняла уголок рта. А потом указала на коридор так, чтобы шеф не увидел.

Предлагала выйти наружу и поговорить. Я кивнул и поднялся.

— Я в туалет.

— Да, да, в туалет.

Я уставился на болтливого Хасимото, он пожал плечами и специально проговорил:

— Не спеши.

Я ждал в коридоре, и вскоре появилась Канда-семпай. Видя, как я стою, прислонившись к стене, она быстро подошла.

— Вот я удивилась. Мы снова встретились, Йосида.

— Это я тут должен про удивление говорить... Семпай, ты стала программистом?

— Я ведь хотела системным инженером стать. Работала с программами, так и попала сюда. А ты программист, Йосида?

— Ну... Я всё делаю. Вообще разработчик проекта, но я только мечтать могу, что буду чем-то одним заниматься.

— Хо, нелегко тебе, — Канда-семпай закивала, смотря на меня.

— Ч-что?..

— Да нет, — выдохнув через нос, она озадаченно склонила голову. — А ты изменила, Йосида.

— Конечно изменился. Сколько лет прошло-то?.. А ты совсем не изменилась, семпай.

— А, вот как? А мне кажется, изменилась.

— Нет, правда, совсем не изменилась. Я сразу понял, что это ты, — сказал я, а она вначале озадаченно посмотрела на меня, а потом зазвучал смех, напоминающий перезвон колокольчика.

— В этом ты совсем не изменился.

— В этом?..

— Кстати, я в очевидных местах изменилась, заметил? — улыбаясь, спросила она, не дав договорить.

Я стал рассматривать её лицо, но не особо-то она изменилась. Посмотрел на родинку ниже губ.

— Нет, не заметил.

— Хи-хи, — прищурившись, семпай приподняла уголок губ. А потом точно ребёнок выставила грудь.

— На один размер больше стали.

— А?

— Ну же... Я про сиськи.

— А... — невнятно выдал я и опустил взгляд на её грудь. Даже под костюмом она казалась большой. Когда учился в школе её грудь меня очень привлекала...

И тут я представил семпая голой, но тут же вытряхнул мысль из головы.

— Я не помню, какой у тебя размер был.

— А! Жестоко! Ведь столько трогал и смотрел.

— Тс, тс, вдруг кто услышит?

— Ну и пусть. А, если это секрет, я никому не скажу.

— Да не то, чтобы... — я замолчал и озадаченно склонил голову. Я думал, что это скорее она скрывать будет, но похоже, что нет.

— Просто я подумал, что ты не захочешь рассказывать о том, что встречалась со мной.

После этих слов её брови дёрнулись, а сама она усмехнулась.

— ... И тут ты не изменился.

— А?

— Вернёмся к работе. Если возникнут вопросы, буду спрашивать.

— А, да. В любое время.

Канда-семпай помахала и направилась в офис.

Проследив за ней, я бессильно опёрся на стену.

— ... Устал, — я вздохнул.

Я думал, мы больше не увидимся, а она тут внезапно появилась и заговорила. Это очень сильно выматывает. Даже встречи с клиентами не такие напряжённые.

— ... Схожу в туалет и назад.

Я сказал, что именно туда и отправился, и будет странно, если мне чуть позже действительно захочется.

Я потащился в уборную.

И всё же.

Вспомнил слова Канды-семпай.

«... В этом ты совсем не изменился».

Выражение, которое было на её лице.

Удивление и смирение. Я видел его ещё в старшей школе. Когда я видел его, мне всегда казалось, что я где-то ошибся.

— Сама-то ты тоже не изменилась, — пробурчал я, открывая дверь.

Моя любимая девушка никогда не говорила на серьёзные темы.

Настало время обеденного перерыва, и я поднялась.

— Я на обед, — сообщила я, заблокировав компьютер, а коллега, продолжая смотреть в монитор ответил «удачи».

Обычно.

Обычно я бы пошла к столу Йосиды-семпая и позвала его. Но не сегодня.

Я быстро направилась к столу Гото-сан.

Я подошла к ней и до того, как заговорила, женщина сама посмотрела на меня:

— Ах, Мисима-сан?

Она вопросительно склонила голову, типа «что такое?». Никаких «что такое».

Гото-сан должна понимать. С Йосидой-семпаем с утра что-то было не так. Её не могло не волновать это.

— Гото-сан... Может пообедаем? — с серьёзным выражением на лице предложила я, а она посмотрела на свой экран и кивнула. А потом тихо сказала:

— Отправлю письмо и приду, а ты пока иди в столовую.

— Хорошо. Займу нам место.

— Ладно, — она улыбнулась и снова посмотрела в монитор. Видя, как она стучит по клавишам, я быстро направилась в столовую.

Придя туда, я нашла Йосиду-семпая. Пока я болтала с женщиной, он и Хасимото-семпай уже ушли в столовую, болтали за столом и даже начали есть.

Смотря на них краем глаза, я стояла перед машиной с талонами. Обычно я жареного лосося беру, но сегодня настроения не было. Хотя его ни на что не было, и я просто пялилась на автомат.

Сзади стали собираться люди, и я даже расслабиться не смогла. Я думала взять удон или собу, когда глаза зацепились за одну кнопку.

Именно её я и нажала, будто меня к ней тянула, а потом передала работавшей в столовой тёте.

— Ах, сегодня не жаренный лосось?

— Что-то нет настроения.

— Бывает... Одна китайская лапша. Вот номерок.

Я тут уже стала считаться «девушкой с жареным лососем», что даже мило, я взяла номерок и пошла к столу.

Я выбрала место подальше от стола, за которым сидел Йосида-семпай. Так он наш разговор не услышит. Пока я сидла, пришла и Гото-сан. Когда мой заказ был готов, и я направилась к стойке, я встретилась с ней.

— У меня с собой, — сказала она и показала пакет из магазина. Внутри был один салат.

— Как обычно, — присаживаясь, я указала на пакет Гото-сан. — А этого точно достаточно?

Стоило спросить, глаза женщины округлились и она рассмеялась.

— Хи-хи, кохай похожа на семпая?

— А?

— Думаешь, достаточно? — спросила она. Никогда не любила, когда вопросом на вопрос отвечают.

— Думаю, не достаточно, потому и спросила.

— Хи-хи-хи, точно.

Гото-сан достала салат из пакета. А потом разорвала упаковку. Перемешивая, она скривилась.

— Ну, зато поужинаю как следует.

— ... Понятно.

То есть ей этого мало. Не понимаю, что сложного сказать «недостаточно», всего пять слогов, зачем окольными путями идти, хотя причин лезть с расспросами не было, потому я просто согласилась.

— Так и? — разделив одноразовые палочки, Гото-сан вопросительно посмотрела на меня. — Ты что-то хотела?

— ... Ты ведь и так понимаешь.

— Хи-хи, — хихикнув, она взяла в рот салат. Жуя, она ещё раз озадаченно посмотрела на меня. Хочет, чтобы я сама это сказала.

— Это по поводу Йосиды-семпая. Нет, не Йосиды-семпая... Канды-сан?

— Канды Ао-сан, — когда я договорила, а она как раз проглотила салат и закивала. — Я так удивилась.

— Ты знала?

— Что?

— Что она как-то связана с Йосидой-семпаем.

Я вспомнила утреннюю планёрку, всё было ясно и без вопроса.

— Нет, я тоже не знала, — Гото-сан посмотрела на стол и покачала головой. — И я никак не связана с переводом Канды-сан. Через меня лишь её документы проходили.

— Вот как.

Разговаривая, я взяла еду и стала есть китайскую лапшу. Толстая и довольно рыхлая.

И всё же как всё неожиданно. Мне с одной Гото-сан, в которую Йосида-семпай влюблён, непросто было, а потом ещё появилась сбежавшая из дома старшеклассница, и теперь ещё семпай из школы.

К тому же он как-то странно на неё смотрит. Во взгляде ещё больше «любви», чем к Гото-сан.

— Хи-хи.

Женщина усмехнулась, и я снова сосредоточилась на ней.

— Что?

— Такой суровый взгляд.

— У меня?

— У тебя.

Её плечи дрожали, пока она хихикала, прищурившись, она смотрела на меня.

— Боишься, что Йосиду-куна уведут?

Её слова меня бесили. Точнее её положение или самоуверенное отношение.

— А ты не переживаешь, Гото-сан? — спросила я, даже не подумав. Пока её прямо не спросишь, она не ответ.

Её глаза от удивления округлились, но потом она улыбнулась и вопросительно склонила голову. Ничего не говоря, она пережёвывала салат. А я ела лапшу. Она ещё сильнее разбухла.

Пережевав салат, женщина вздохнула.

— Но, — отведя от меня взгляд, она сказала. — Реакция Йосиды-куна и правда странная. Я впервые вижу, чтобы его так сильно женщина заинтересовала.

Ну да, на мой вопрос она не ответила.

Вздохнув, я закивала.

— Точно. Я тоже... Давно не видела.

— Давно?

Я не сказала «впервые», и Гото-сан уставилась на меня. В такие моменты она быстро реагирует.

— ... Да так.

— Да?

— Да.

До того, как появилась Саю-тян, Йосида-семпай также на Гото-сан смотрел. Но говорить ей об этом не хотелось.

Прекратив разговор, я уставилась на неё:

— Так что будем делать? Просто оставим их?

— Оставим... Ни ты, ни я с Йосидой-куном не встречаемся. Пусть сам решает.

— Так Канда-сан его и правда себе заберёт.

— Хи-хи, — засмеялась она, а я нахмурилась:

— Что?

— Да нет.

Гото-сан снова замолчала и посмотрела мне прямо в глаза.

— Что будет, то будет, разве не так?

— А...

Я даже ответить сразу ничего не смогла. Будто бы проявилась её истинная натура. И она точно прямой удар по мне нанесла.

— Человеческими чувствами ведь не получится управлять.

— Это...

— Если наперекор подстраивать нужную форму, даже если получишь желаемый результат... — она вставила палочки в салат и смотрела на них. Ощущение было такое, будто она меня за внутренности держала, я лишь ждала, пока она продолжит. — И как долго он продержится?

— Н-ну, — я выдавила из себя слова и спросила. — То есть нет смысла стараться?

Гото-сан прикрыла глаза и покачала головой:

— Я не говорю, что в этом никакого смысла. Просто, — опустив взгляд, она продолжала. — Даже если изменить форму, со временем она станет прежней.

Я поняла, что она и правда так думает, потому и говорит это.

Не понятно, что обычно на уме у Гото-сан, а тут она выставила напоказ свои чувства, чем удивила меня.

Однако.

Вместе с тем породила в моём сердце неприятное чувство.

— Почему это?.. — сама не поняла, как сказала.

Гото-сан подняла взгляд и посмотрела на меня.

— Ты ведь просто боишься результата.

Она ничего мне не ответила. И я всё поняла.

— Можно прилагать усилия и когда-то потерять, а ты предпочитаешь ждать, пока всё станет так, как тебе надо.

После этих моих слов Гото-сан впервые нахмурилась.

Что-то меня бесило, сама не знаю. Может она, ведь ей нравится Йосида-сан, а она ничего не делает, или я из-за того, что уступаю ей.

В общем я была зла. И не собиралась молчать.

— А я больше боюсь, что упущу то, что возможно могу получить, если ничего делать не стану. Ждать, когда всё станет так, как мне надо? А кто решает, что так и будет?

— Мисима-сан.

— У тебя есть то, что хотят другие, и ты просто самоуверенно ждёшь, когда тебя выберут, разве это не высокомерно? Это и есть твоя нужная форма?!

— Мисима-сан! — сказала Гото-сан громче, чем обычно, и я пришла в себя.

В столовой стало тихо. Я осмотрелась, коллеги недовольно смотрели на нас. Сидевшие за дальним столом Йосида-семпай и Хасимото-семпай тоже смотрели на нас.

— ... Ты слишком шумишь, — недовольно сказала сидевшая напротив женщина.

Я прокашлялась и поклонилась.

— ... Простите.

Лицо пылало, но я понимала. Я слишком возбудилась.

Гото-сан улыбнулась и покачала головой:

— Тебе не за что извиняться. Тебе тоже иногда надо высказаться, Мисима-сан.

— Нет, мне правда жаль...

— Хи-хи.

Гото-сан положила палочки и потянулась.

— Ну, что касается Канды-сан, надо просто наблюдать.

— Наблюдать?..

— Да, наблюдать, — кивнула женщина и подняла указательный палец. — Не стоит ничего делать до того, как узнаем, какие у них были отношения и что он думает об этом.

— Н-ну, ведь и правда...

— Пока не узнаем, будем наблюдать. И если будет что-то странное, тогда вмешаемся.

Она игриво улыбнулась, подняла палочки, взяла салат и стала есть. Мне же показалось это странным, и я сказала:

— Ведёшь себя так, будто тебя это не касается.

— Не касается.

— Но тебе ведь нравится Йосида-семпай, — сказала я, а она перестала орудовать палочками и заморгала. А потом сказала:

— Нравится, потому я и думаю, что нет никакого смысла что-то делать.

— ... А? — выдала я.

Не понимаю, что это значит. Но она точно сказала это серьёзно.

Пока я просто хлопала глазами, Гото-сан указала на мою миску:

— Если не съешь, вся лапша развалится.

— А.

Я посмотрела на тарелку, китайская лапша, которую я толком не ела, буквально растекалась.

Видя, как я схватилась за палочки, Гото-сан стала хихикать.

— Мисима-сан, ты такая милая, — сказала она, а я нахмурила брови и ответила:

— А ты странная, Гото-сан.

Глаза женщины округлились, а потом Гото-сан рассмеялась.

Опять перестал работать палочками.

Сегодня Йосида-сан еле ест.

— Эй.

— О?

— Думаю, свинина с имбирём у меня неплохо получилась.

— Да, очень вкусно.

Йосида-сан закивал, разрезал так, чтобы было удобно есть, и закинул в рот. Потом заел рисом и стал пережёвывать.

Только что-то его взгляд блуждал где-то надо мной.

Похоже думает о чём-то.

Не знаю, о чём именно, но Йосида-сан редко так задумывается, потому любопытно.

— Йосида-сан.

— О?

— На работе что-то случилось?

— А, с чего ты взяла?

Он наконец обратил внимание на меня.

Чуть было не вздохнул, но сдержался. По его реакции понятно, что на работе что-то случилось.

— Ты в облаках витаешь с тех пор, как вернулся. Что-то случилось?

— А... В облаках витаю?

— Да, витаешь, — я кивнула, а Йосида-сан почесал затылок, его глаза забегали.

— Ну, не скажу, что прямо вообще ничего.

— Что за невнятный ответ?

— Да просто ничего особенного не случилось.

Что-то он странно себя ведёт.

Обычно он слова не может подобрать, когда не может ко мне подход найти или с мыслями собраться, но в этот раз что-то другое.

В общем он какой-то неуверенный.

— А, что, так что-то случилось?

Он вёл себя как мальчишка, вот я и смутилась и подбивала его рассказать.

Почесав нос, Йосида-сан сказал:

— Ну... Сегодня к нам перевели человека из другого офиса.

— Ага.

— И это... Ну... — он замолчал и снова почесал нос. А потом опустил взгляд на стол и сказал:

— Я с ней в старшей школе встречался.

— ... А? — выдохнула я.

Встречался в старшей школе. Мне эти слова показались какими-то нереальными.

— Её Канда-семпай зовут.

— Семпай...

Раз семпай, значит старше. То есть Йосиде-сану всегда девушки постарше нравились. Нет, не это важно. Удивило меня другое.

— Йосида-сан, вы встречались... — даже обдумать всё не успела, как сказала. Он заморгал, а потом неуверенно улыбнулся:

— Ты чего? Будто это странно.

— Нет! Это не так... Но, просто... Просто я впервые о таком слышу.

Ну да. Ничего странного в том, что у Йосиды-сана была любимая. Скорее уж было бы странно, что у такого замечательного человека вообще никаких отношений не было.

И всё же. Даже если так.

Я думала, что у Йосиды-сана таких отношений не было.

Не о том сейчас, был ли у него такой опыт...

Я стала представлять, как Йосида-сан вытворяет то и это с незнакомой женщиной, и быстро замотала головой.

Точно, я вспомнила, что мы ещё ужинаем, и стала есть говядину с имбирём, но вкуса не ощущала.

Как-то мне неспокойно.

— И поэтому ты точно в облаках витаешь.

— Ну... Наверное. Просто какова вероятность вновь встретить на работе знакомую из школы, к тому же если это ещё и бывшая... Конечно я удивился, — выдал ответ Йосида-сан и стал пить мисо-суп. Снова задумался. Наверняка вспоминает её.

— А Юзуха-сан что-нибудь говорила? — хотелось оборвать ход его мыслей, потому я спросила.

— Мисима? А она тут причём?

— Не важно. Так говорила? — спросила я, а он покачал головой:

— Нет, ничего. Кстати, я с ней сегодня и не разговаривал даже... А, но.

Йосида опустил палочки.

— Ну, она сегодня с Гото-сан за обедом разговаривала.

— О чём?

— Да я не слышал, но она прямо кричала на Гото-сан.

— ... Вот как.

Вполне может быть.

Скорее всего они говорили об этой Канде-сан. Уж не знаю, есть ли у них причина обедать вместе, но они очень разные. И насколько я знала, Юзуха-сан не из тех, кто будет на работе распаляться. Думаю, они обсуждали Йосиду-сана.

— Хотя не думаю, что это было как-то связано с Кандой-семпай. Мисима не из тех, кто о новеньких заботится.

— ... А, ну да, — слегка критично сказала я, и Йосида-сан посмотрел на меня с подозрением.

— Ты чего?

— Да ничего.

Хотелось сказать, что она не за Канду-семпай печётся, а за него. Но не мне этого говорить, да и была у меня причина, почему делать этого не хотелось. Просто выразить её словами сложно.

Несколько десятков секунд сохранялось молчание.

Я посмотрела на Йосиду-сана, он всё такой же продолжал есть.

Конечно ему решать, о чём он думает. Но как-то неприятно, когда он прямо передо мной о другой женщине думает. Не неприятно, а скорее бесит.

— Эта Канда-сан, — я заговорила, чтобы привлечь его внимание, и он, продолжая есть, посмотрел на меня.

Заговорить — заговорила, а так и не придумала, что спросить, потому просто хлопала губами. И вот спросила первое, что пришло в голову:

— М-миленькая? — спросила я, а Йосида-сан нахмурился.

— Чего?

— Да просто интересно.

Мне правда было интересно. Хотя зря я такое спросила.

Йосида-сан начал чесать нос. Уже по этой реакции можно было понять, каким будет ответ.

— Ну, миленькая, наверное, — он сказал это, и его взгляд забегал. После чего Йосида-сан продолжил. — Она... Настоящая красотка.

Из-за этих слов кольнуло в груди. Сама не пойму, что мне тут так не понравилось.

— О-ого... — сама спросила, и сама же так невнятно реагирую. Чтобы уйти от темы, я стала пить мисо-суп. И у него вкус был слабым.

— И Гото-сан, и Канда-сан... Йосида-сан, тебе красотки постарше нравятся, — отшутившись, я улыбнулась, хотелось перевести всё в издёвку, а он слегка покраснел:

— ... Помолчи ты.

От его реакции стало ещё больнее.

— Т-ты чего смутился? Подумаешь, я же пошутила...

— Соплячке не понять.

— А-ха-ха, и правда. Прости.

Я рассмеялась, а потом без причины поднялась.

Удивлённый Йосида-сан посмотрел на меня.

— Ты чего?

— В туалет.

— А... Понятно, — он кивнул и снова стал смотреть на стол.

Идя в туалет, я обернулась.

— Это.

— Хм?

Он посмотрел на меня, и наши взгляды встретились.

— Мог бы...

И тут я замолчала. Просто смотрела на выражение на лице Йосиды-сана. Хотела сказать «Мог бы сказать, что я тоже довольно красивая. Шучу». Но подумала, какая это глупость.

Он смотрел на меня как обычно. Точно член семьи позвал.

— Нет, ничего.

— ... Хм?

— Я-я в туалет.

— Ага...

Я смутилась, бросила взгляд на озадаченного Йосиду-сана и побежала в туалет. Мне не хотелось, потому я просто села и сидела.

И чего я вообще хочу?

Сама затеяла разговор, сама же расстроилась и после своих же слов чувствую себя жалкой.

— Эх... — вздохнула я.

И чего я так себя извожу? Лишь хуже делаю.

Появилась бывшая девушка, и Йосида-сан наверняка так и будет любить Гото-сан, а отношение ко мне не изменится. Но почему меня так это волнует? Волнует, или же мне это не нравится?

— ... Не понимаю.

С тех пор, как сбежала из дома, я всё время думала.

Я сама не знаю, что лучше для меня.

Я снова вздохнула.

Неправильно просто так воду тратить, но выйти из туалета и не смыть нельзя, потому я нажала на рычаг и спустила воду.

За пять минут до окончания рабочего дня.

Я разобрался со всей работой аккурат вовремя.

Рядом Хасимото тоже собирался, он был готов встать в установленное время.

— Как же здорово, что всю неделю вовремя возвращаемся, — видать заметив мой взгляд, сказал он.

— Точно. Уходить с работы вовремя очень даже неплохо.

— Хотел бы я, чтобы это старый Йосида сказал.

— Заткнись...

До появления Саю причин возвращаться домой пораньше не было. Я брал на себя инициативу и помогал коллегам, у которых ещё оставалась работа.

— Саю-тян — настоящее чудо. Сколько бы я ни звал, ты всегда продолжал работать.

— Да помолчи ты. Просто ведь поиздеваться решил.

— Кто такая Саю-тян? — прозвучал голос, и мы вдвоём тут же обернулись.

Там стояла Канда-семпай. Видя, как резко мы повернулись, она смерила нас взглядом и захихикала.

— Вот вы испугались.

— Просто не ожидали...

— Точно.

Мы закивали, а плечи женщины дрожали, пока она хихикала.

— Так ты что-то хотела, раз пришла?

Канда-семпай занималась другим проектом, потому и стол у неё был в другом месте. Без причины приходить сюда было ни к чему.

На мой вопрос она замотала головой и подняла указательный палец вверх.

— Йосида, ты сегодня вовремя уходишь?

— Да... Как видишь, — я указал на выключенный компьютер, а она стала рассматривать мой стол.

— Ну и бардак.

— Пф.

Я пнул прыснувшего Хасимото и снова посмотрел на женщину.

— Ты ведь пришла не о моём столе говорить.

— Да, прости. Просто к слову пришлось.

Уголки её губ приподнялись, пока она посматривала на мой стол. Он такой грязный? Мой стол.

— Просто подумала, что я вовремя ухожу, и если ты тоже, то может поужинаем вместе?

— А... Поужинаем?

Меня ошарашило внезапное приглашение. Прежде чем я что-то обдумал, посмотрел на Хасимото:

— Ты как?

— А? — он удивлённо открыл рот и замотал головой.

— Да мне жена ужин приготовит. И меня вообще приглашали? — улыбнувшись, он посмотрел на Канду-семпай, она сдержанно улыбнулась:

— Если хочешь, я не против.

— Ха-ха, всё же воздержусь, — плечи Хасимото задрожали, пока он смеялся, после чего он посмотрел на наручные часы. — Время. Я пошёл! — громко сказал он, махнул мне рукой и покинул офис.

— Отлично поработал...

Проводив его взглядом, я бессильно остался сидеть на стуле.

— Так что? — обратилась ко мне Канда-семпай.

— Хм.

Хоть и не чесалось, я всё же почесал затылок.

Бывшая девушка приглашает поужинать. Что это вообще значит? Конечно меня это заинтересовало, но я тут же вспомнил Саю. Она наверняка уже готовит ужин. Как-то неправильно по отношению к ней.

— Так давно не виделись, не хочешь поболтать? — пока я размышлял, Канда-семпай снова заговорила. — Если у тебя дела, то можно в другой раз.

— Нет, дел у меня нет...

— Ты не хочешь ужинать со мной?

— Нет, не в этом дело... — тут же дал я ответ, а потом, не выдержав, вздохнул. — Хорошо... Дел у меня нет, так что пошли. Я тоже хотел бы поболтать.

— Да? Ну тогда пошли. Я за вещами, — Канда-семпай улыбнулась и пошла к своему столу.

Вздыхая, я достал телефон. Написал Саю, что не буду ужинать дома, и извинился.

— Я пошёл, — сказал я оставшимся коллегам и направился к выходу. Перед этим я встретился взглядом с Мисимой, но она отвела взгляд. Нечасто она задерживается.

Я ждал в коридоре, и менее чем через минуту появилась Канда-семпай.

— Ну, пошли. Есть на примете заведение?

— Да любое сойдёт... Хотя хотелось бы такое, где не будет толпы школьников.

— То есть нужен какой-то бар, — Канда-семпай хихикнула и пошла вперёд. Вечно действует в своём темпе, совсем не изменилась.

Я посмотрел на неё, когда прибыл лифт.

***

— Точно, главным отбивающим был Мароути. Он сейчас отец троих детей. Троих. А ведь он наш ровесник. Женился в двадцать три.

— Женился в двадцать три, а в двадцать семь уже трое детей...

— Сколько сил у его жены. Я даже не думаю, что одного родить могу. А тут так быстро.

Возможно из-за выпивки, Канда-семпай говорила о наших одноклассниках. При этом только про свадьбы да детей, так что я лишь неуверенно кивал. И всякий раз, как она озадачивала меня, я выпивал, потому выпивки почти не осталось.

— А, можно ещё пива.

— А мне «Ямазаки Рок».

Мы отдали стаканы официанту и сделали заказ. Когда он ушёл, я заговорил.

— Странный у тебя выбор алкоголя...

— А, да? А мне нравится виски, — беззаботно улыбнувшись, она взяла палочками мисояки и закинула в рот. Пока жевала, глаза у неё бегали как у маленькой зверушки. Эта привычка совсем не изменилась.

Она слишком напоминала ту, какой была в школе, потому я не ощущал, будто она выросла.

Думая об этом, я посмотрел на Канду-семпай, она подняла взгляд, и мы встретились.

— Хм? — женщина озадаченно склонила голову. Она выглядела очень женственной, и я тут же отвёл взгляд.

— Нет, ну... Почему ты пригласила меня сегодня? — спросил я, и Канда-семпай вздохнула и покачала головой:

— Да просто так. Встретила бывшего на работе и захотелось поболтать. Тебе ведь тоже, Йосида?

— ... Ну, да, — я кивнул. Женщина стала хихикать, а потом игриво склонила голову:

— Так что... Влюблялся потом ещё в кого-то?

— А?

Из-за неожиданности я просто открыл рот. Улыбавшаяся женщина повторила вопрос.

— Спрашиваю, после того, как мы расстались, влюблялся ли ты в кого-то?

— Знаешь, такие вопросы.

— Да ладно тебе, мне просто интересно, — она ждала, когда я отвечу. После того, как семпай закончила наши отношения, чего её это интересует? Я посмотрел ей в глаза, желая найти ответ, а она лишь склонила голову и ждала моего ответа, ничего понять не вышло.

— Простите за ожидание. Пиво и «Ямазаки Рок».

— А, спасибо.

Наконец нам на стол поставили выпивку. Пока перед Кандой-сан ставили виски, я вздохнул и открыл рот.

— Влюблялся. И сейчас влюблён.

— Ого... В кого-то с работы?

— Ну...

— С работы! И в кого? — она продолжала засыпать меня вопросами. Даже если попробую обмануть, всё равно всё прояснился. Потому я вздохнул, отпил пива.

И сказал:

— В Гото-сан.

— ... А, Гото-сан, — на мои слова она отреагировала с усмешкой и отпила виски.

— А, что за реакция такая?

— Да ничего. Гото-сан красотка, — уголки её губ приподнялись, когда она тыкала своими палочками сердце. — Вот как, вот какие тебе нравятся, Йосида.

— Какие? — спросил я, а она усмехнулась и закинула сердце в рот. Пережёвывая, женщина замычала. Проглотив, семпай пожала плечами.

— Трусливые. Она красива, но вечно настороже.

— Трусливые?..

— Ну, мужчин не понять, — сказала Канда-семпай и засмеялась. — Вот как, значит, Гото-сан, — проговорила она, подняла взгляд и посмотрела на меня. — Вы уже встречаетесь?

— А, нет... Не встречаемся.

— Не встречаетесь, — с усмешкой женщина повторила слова, взяла стакан, в котором было около сантиметра виски, и выпила махом.

— ... Ух.

— Ну ты и пьёшь...

— Нравится, когда горло горчит... Кхе.

— Продохнуть не можешь?

Женщина помассировала пальцами горло, нахмурилась, но всё же довольно улыбнулась. Взяла воду, которую почти не пила, выпила и вздохнула.

— Ах... Что ж, Йосида.

— Что?

Подняв голову, семпай посмотрела на меня. Миндалевидные глаза точно затягивали.

— Пойдёшь со мной в отель?

На миг я не понял, что она такое сказала. А потом точно выдохнул:

— А?

— Хм? Спрашиваю, пойдёшь со мной в отель?

— А, нет, зачем?

— Зачем?

После моего вопроса, её глаза округлились. Будто удивлялась, зачем такое спрашивать.

— Хочу заняться с тобой сексом, зачем же ещё?

— Нет, нет, нет, — я стал размахивать руками. Женщина просто смотрела на меня. Она точно была пьяна.

— Ты пьяна. Вот и говоришь, что ни попадя.

— Ну, я и правда пьяна.

Она улыбнулась и опёрлась локтями на стол.

— Но даже если бы не была, всё равно предложила.

— Нет, нет, нет...

— А, ты же всё равно ни с кем не встречаешься. Что такого?

— Я не могу заниматься этим не с любимой.

— Ну так давай встречаться, — от её неожиданных слов к голове прилила кровь.

— Прекрати уже, — сказал я, а она лишь озадаченно склонила голову. — Не предлагай вот так просто встречаться. Ты ведь меня и не любишь.

— Будем встречаться и полюблю.

— Н-нет, ну... А если не полюбишь? Если мы сделаем это, а потом разбежимся, ты ведь жалеть будешь. Ты должна больше дорожить собой.

— А-ха-ха, вот оно. Прямо в твоём стиле, Йосида.

Мои слова рассмешили Канду-семпай. Её плечи дрожали, пока она смеялась, а потом женщина холодно посмотрела на меня.

— В этом ты совсем не изменился.

— ... В смысле?

— Я лишь сказала, что хочу заняться с тобой сексом, — сказала она, играя указательным пальцем со стаканом. — Если бы ты в первую очередь думал обо мне, то не стал бы сдерживаться, отдался бы желаниям и занялся со мной сексом.

— Нет, это...

— Я не просила о моём будущем думать, — сказала она и улыбнулась. — Я не прошу взять ответственность, просто предлагаю секс.

— ... Нет.

Её голос разносился у меня в голове.

— Даже если ты меня не любишь, но тело-то моё тебя привлекает?

Привлекает. И её очаровательный голос, и нежная кожа.

— Не в этом дело.

— ... Трус, — она точно провоцировала меня, а мне казалось, будто у меня в голове вены вздуваются.

— Я не могу взять такую ответственность.

— Уверен?

Она снова с вызовом посмотрела на меня.

А я вспомнил её обнажённое тело. Возможно из-за алкоголя. И всё же я возбудился.

Раз она не против, то почему бы и нет.

— Значит...

Правда можно?

Когда я хотел сказать это, в голове всплыло лицо Саю.

Она наверняка приготовила мне ужин, а я здесь сижу. Конечно раз не съем сегодня, могу съесть завтра с утра, но если я не вернусь домой, то уже точно не смогу.

Правда готовка — это одно из условий, почему Саю живёт у меня, потому она делает это для себя. Но при этом, как она ответственно подходит к делу, она точно старается ради меня. Тут я уверен.

Так поступить с её едой я не могу.

Я остудил свою голову.

— Нет... Всё же не стоит, — сказал я, а на лице Канды-семпай появилось разочарование.

— ... Всё же ты трус.

— Я не собирался сегодня ночевать вне дома. Да и не нравится мне предложение пару часов вместе провести.

Скрыв настоящую причину, я смог объяснить всё, не соврав.

Я научился не врать, а скрывать то, что не хочу говорить. Это не так уж и плохо.

Канда-семпай вздохнула и кивнула.

— Ну, это и правда поспешно, если на ночь не останешься.

— Верно. К тому же... — вздохнув, я озвучил мысли. — Я не могу заняться сексом с девушкой, с которой не встречаюсь. А если встречаться с тем-то, то так, чтобы думать о свадьбе.

После этих слов Канда-семпай с нечитаемым выражением на лице посмотрела на меня.

— Потому мы не будем заниматься этим. А если тебе хочется, найди кого-то другого, — выдал я, а женщина несколько секунд сидела с отрытым ртом, а потом засмеялась:

— А-ха-ха, ты и правда не изменился, — смеясь, она заговорила чуть тише. — Ну точно, Йосида... Ты всегда был таким.

Семпай отвела взгляд от меня и смотрела куда-то вдаль, и мне казалось это знакомым. Правда я так и не вспомнил, когда видел её такой.

— Перегнула.

— А?

— Ничего. Пошли домой?

Она снова улыбнулась. И взяла счёт.

— Сегодня я позвала. Я и плачу.

— А, нет, не надо.

— Ладно тебе. Я хочу угостить.

— Но...

Как-то неправильно, что семпай, которого я давно не видел, угощает меня.

Мне это не нравилось, а она усмехнулась.

— Йосида, ты изменился, но в целом остался прежним.

— В-в смысле?

— Хм...

Канда-семпей посмотрела на потолок заведения и почесала нос.

— В своих действиях ты отдаёшь приоритет заботе о других, — чётко произнесла она. — Нет, я не говорю, что это плохо, — женщина стала размахивать руками. — Мне кажется, что это очень здорово. Просто.

Тут она вдохнула, а потом выдохнула через нос. Женщина отвела от меня взгляд.

— Просто это твоя дурная привычка, что все твои мысли направлены «ради кого-то».

Я хотел что-то сказать ей, но слова не выходили.

Не то, чтобы я действую специально ради кого-то. Я хотел сказать это, но стоило призадуматься, и я не смог. Я ведь хотел, чтобы между нами что-то было. Это правда. Однако что я сказал? «Ты должна больше дорожить собой».

Я неосознанно выбрал заботу о другом, и подбирал слова, которые бы устроили нас обоих.

Стоило подумать об этом, и я ощутил себя лицемером.

— Йосида, — когда она позвала меня, я пришёл в себя.

Сидевшая напротив Канда-семпай смотрела на меня.

Мягко улыбаясь, она склонила голову и сказала:

— Я тебя не упрекаю.

А потом вместе со счётом поднялась.

— Потому позволь мне сегодня заплатить.

— ... Хорошо. Спасибо за угощение.

— Хи-хи, пожалуйста.

Я смотрел, как она шла, выстукивая высокими каблуками, вздохнул и последовал за ней.

***

— А, точно.

Покинув бар, мы болтали по пути к станции у работы, и, пройдя через турникет, Канда-семпай о чём-то вспомнила.

— Что?

— Просто у меня в этом офисе и знакомых почти нет. Так что в случае чего и положиться не на кого. Может дашь свои контакты, Йосида?

— А, ну да. Ладно.

— Правда? Спасибо.

Я кивнул, а она невинно улыбнулась и достала телефон. И я открыл свой месседжер.

— Ты им пользуешься?

— Ну да.

— А, надо же. Не ожидала...

Сама спросила и так грубо отреагировала, я же решил не обращать внимания. Когда обменивался контактами с Асами, то уже считывал с экрана QR-код, вот и сейчас открыл, а семпай уставилась на меня, вытаращив глаза.

— А я думала, что ты к такому отношения не имеешь, вот люди меняются.

— Ну, я недавно использовать начал.

— Ого... Причина была?

— Да нет. Так вышло.

— Так вышло?.. Пф, что ещё за Yosidaman?

— Вполне нормально. Не хуже твоего...

Мы обменялись контактами, и я забил в «друзьях» «Ао».

Только её фотографии там не было, а была спина парня в белом костюме. Мне показалась она знакомой, я попробовал её растянуть. И был озадачен.

— А?.. — проронил я, а стоявшая рядом Канда-семпай вопросительно склонила голову.

— М, ты чего?

— Нет... Ничего.

Я быстро закрыл приложение и убрал телефон в карман.

— Ну, если не буду спать, то отвечу, будут сложности, обращайся.

— Хорошо. Спасибо.

Канда-семпай улыбнулась и направилась к противоположной платформе.

— Мне в другую сторону.

— Ага.

— Что ж, на сегодня всё. Спасибо, что составил компанию.

— Увидимся на работе.

Попрощавшись, я тоже стал спускать к платформе. С приглашения на ужин всего несколько часов прошло, а устал я так, будто несколько дней проработал. Как вернусь, сразу лягу спать.

Я думал об это, пока спускался, когда.

— Йосида.

— Ува, напугала.

Сзади бесшумно подкралась Канда-семпай, и я чуть с лестницы не свалился.

Я посмотрел на её ноги, а потом заметил, что туфли она держит в руках.

— Что ты делаешь?

— Хе-хе, удивился?

— Конечно удивился, ты же бесшумно подошла.

— Просто подумала, что ты услышишь стук каблуков, и так будет не интересно.

Похоже моя реакция её удовлетворила и она согласно кивала самой себе.

— Это было ни к чему, — сказал я, указывая на туфли, а она игриво улыбнулась и покачала головой:

— Ничего ты не понимаешь, Йосида. Я просто хотела удивить тебя.

— А...

— Слушай внимательно, когда тебе говорят.

— Я слушаю. Просто хочу понять, неужели это было так необходимо?

— Ну.

Семпай бросила туфли на пол и стала обуваться.

— Ничего ты не слушаешь. Я хотела тебя удивить. А для этого надо было не шуметь. Потому я сняла обувь. Я уже сказала, что иначе бы ничего не получилось...

Обувшись, она высунула язык.

— Просто обычно твой фильтр Йосиды работает!

— Фильтр Йосиды...

— Вечно ты замнут в себе. Если его не снять, ты же не будешь слышать, что другие говорят.

Канда-семпай стукнула меня по плечу. Только притворялась, что сильно, больно вообще не было.

— Фильтр Йосиды толстый и всё странно преломляет!

— Чего?

— Того. Я просто подумала, что надо бы сделать его тоньше. Ну ладно.

— А... Спасибо за всё.

Сказав, что хотела, семпай помахала мне и ушла. Теперь я убедился, что она ушла. Вроде больше не вернётся.

— Эх...

Я тяжело вздохнул.

Фильтр Йосиды...

Я вспомнил слова Канды-семпай.

Люди живут, основываясь на имеющемся опыте и знаниях, но из-за этого фильтра не могут услышать других.

Может она и права, может я не так слушаю то, что мне говорят, но её слова я мог истолковать лишь как шутку.

Не думаю, что найдётся много людей, которые разуются на улице, чтобы подкрасться и удивить кого-то.

— Йосида.

— Ува, напугала!

— Удивился?

— Хватит уже!

И не думаю, что есть те, кто сделают это дважды.

Я снова чуть не упал, обернулся и увидел хохотавшую и босую Канду-семпай.

— Эй...

— Что-то ты часто вздыхаешь? Что-то случилось? — спросила скучавшая Асами, я аж дёрнулась.

— А?

— Не «А». Ты опять вздохнула.

— Да ну, не вздыхала я.

— Вздыхала. Не заметила, что ли?

Асами меланхолично откинула назад волосы и снова спросила:

— Что-то случилось?

— Нет... Ничего не случилось, — сказала я, вспоминая вчерашнее.

Вчера Йосида-сан ужинал вне дома. И вернулся довольно поздно.

Даже не написал мне, с кем собрался ужинать, я спросила у него, когда Йосида-вернулся, оказалось, что с девушкой, которую в старшей школе любил.

Вернувшись, он извинился, что не поужинал дома, после чего почему-то сразу же пошёл в душ. Выйдя, он улёгся на кровать, с десяток минут о чём-то думал и просто заснул.

Ужин вне дома, позднее возвращение и необычное поведение Йосиды-сана.

По отдельности всё это бывало, но когда происходит разом, мысли напрашиваются сами собой.

Это точно был просто ужин? А если нет, то чем они занимались?

Я не находила себе места, думая об этом.

— Ну, не мне лезть к Йосиде-сану с расспросами где и что он делает.

Я рассказала Асами о том, что было вчера, и почему-то меня это раздражало. В магазине клиентов не было. У нас и так никогда оживлённо не было, но сегодня прямо вообще делать нечего.

Я заметила, что говорливая девушка никак не реагирует, и посмотрела на неё. С открытым ртом она таращилась на меня.

— А, ты чего?

— Саю-тясо, неужели...

Она нахмурилась, похоже ей было сложно сказать что-то.

Я озадаченно склонила голову, и тут дверь в офис открылась, и оттуда высунулся Ягути-сан.

— Перерыв закончился, — он точно только проснулся и, сказав это бессильным голосом, вышел из офиса.

— Всё ещё заняться нечем? Асами-тян, можешь тоже отдохнуть.

— Лады. Пошла отдыхать, — кивнула девушка, помахала мне и пошла в офис.

Она точно хотела что-то сказать, но похоже придётся узнать в следующий раз.

— Даже слишком хорошо поспал, — потягивался Ягути-сан.

— Перед перерывом ты такой сонный был.

— Когда влажность высокая, меня так и тянет спать.

— А, чего это?

— Сам не знаю, всегда так было. Но теперь до конца дня я дотяну, — уперев руки в бока, сказал он и закивал. А потом посмотрел на меня:

— Ещё какая-то работа осталась?

— Нет... Мы в принципе всё сделали.

— Ну да... Вы такие ответственные. Осталась только касса, — Ягути-сан усмехнулся и посмотрел на улицу. И тут же хлопнул меня по плечу.

— Опять здесь.

— А?

— Вот, та дорогая машина.

Я выглянула наружу, там снова остановилась та дорогая машина.

— И правда. Впервые виду, как она останавливается.

— Точно... О? — Ягути-сан повысил голос. Причина этого была очевидна.

Задняя дверь припаркованной машины открылась.

— Сегодня что-то купит? — усмехнулся мужчина, а я тоже наблюдала за задней дверью. Интересно, кто оттуда выйдет?

Оттуда вылез высокий и худощавый мужчина в костюме. Белый костюм и синий галстук. И чёрные волосы с коричневым оттенком...

Когда увидела его, от лица кровь отхлынула.

Дверь машины закрылась, и как только он шагнул в сторону магазина, я сама не поняла, как спряталась за кассой.

— А, ты чего? — Ягути-сан озадаченно посмотрел на меня. Я ничего не сказала и лишь дрожала. Смотря то на меня, то на улицу, мужчина озадаченно склонил голову.

— Неужели... Твой знакомый?

Я закивала.

— Не хочешь с ним встречаться?

Я снова закивала.

Тогда Ягути-сан подошёл к двери в офис и открыл её. А потом тихо сказал:

— Тогда посиди пока в офисе.

Я удивлённо посмотрела ему в лицо, а он, не глядя на меня, добавил «быстрее». Ягути-сан старался убедиться, что мужчина с улицы не заметил меня, а я шмыгнула в офис.

Ягути-сан улыбнулся и закрыл дверь.

Находившаяся внутри Асами поражённо посмотрела на меня:

— А, ты чего?

— Да вот...

Сбежав в безопасное место, я наконец смогла говорить. Но сердце колотилось так сильно, что мне самой не верилось. И дыхание сбилось.

Что же такое?

Вспомнив лицо человека, который вышел из машины, я обливалась холодным потом.

Что здесь делает брат?

***

— Добро пожаловать.

В магазин вошёл мужчина в костюме, а я привычно поприветствовал его.

Было бы неплохо, если он тут для того, чтобы купить что-нибудь, но я наблюдал краем глаза за его действиями, и он сразу же направился к кассе.

— Добро пожаловать.

Я сразу же состроил улыбку подошедшему клиенту. И на его лице появилась такая же искусственная улыбка.

— Простите, что отвлекаю во время работы. Позвольте представиться, — он достал из нагрудного кармана визитницу и протянул мне визитку. Теперь уже было очевидно, что он здесь не ради покупок.

— Да, — я кивнул и взял визитку одной рукой. Сейчас я сотрудник магазина. И про манеры деловых людей знать не должен.

«Пищевая продукция Огивара — директор-представитель Огивара Итсуса», — вот что было написано на простом фоне.

Виду я не подал, но спокойствие потерял. Даже не напрягаясь, я вспомнил, что это те самые известные производители замороженных продуктов. И представитель такой компании приехал в минимаркет в глуши и показал визитку. Что вообще происходит?

И даже сомневаясь, я знал ответ на вопрос. Сейчас здесь пряталась Саю-тян.

— Я бы хотел кое-что спросить, — выдавая рабочую улыбку, сказал директор Огивара. — Я разыскиваю девушку по имени Огивара Саю, она не работает здесь?

«Ну вот», — я вздохнул про себя.

Мне казалось странным, что сбежавшую несколько месяцев назад из дома школьницу никто не ищет, а на деле ещё как ищут.

Хотя меня это не касается. Да и атмосфера, окружающая этого мужчину мне не нравится.

— Никогда не слышал этого имени. Может вы магазином ошиблись? — ответил я, а директор Огивара нахмурился.

— В результате расследования мне стало известно, что она работает здесь.

— Значит вы ошиблись.

— Могу я увидеть менеджера?

Ожидаемый вопрос. К счастью у него сегодня выходной. Как-то наивно, что со своим расследованием он не пришёл в день, когда менеджер здесь. Видать непривычен к подобному.

— Сегодня отсутствует. Если желаете, я могу что-то ему передать... — не меняясь в лице, сказал я, а он смотрел мне в глаза так, будто пытался что-то разглядеть, а потом нарочито вздохнул:

— Вот как. Передайте, что я позже зайду.

— Когда бы вы ни пришли, это девушка у нас не появится.

— И ваш менеджер убедит меня в этом. До свидания, — неприятно улыбнувшись, он слегка поклонился и вышел из магазина.

— ... Ничего не купите? — тихо пробормотал я, провожая его взглядом.

Как только он сел в дорогую машину, она уехала. Машина так долго здесь стояла, чтобы они могли убедиться, что Саю-тян здесь работает. Сложно поверить, что директор каждый день приезжал наблюдать. Скорее всего присылал сюда секретаря или ещё кого-то в рабочее время.

И всё же вот уж не думал, что Саю-тян родственница директора «Пищевой промышленности Огивара». Выглядит молодо, но может это отец? Если так, то у них похоже сложные семейные отношения.

Думая об этом, я вспомнил выражение на его лице.

Совершенно уверен в своей победе. Я таких больше всего ненавижу.

Так и хочется, чтобы такой успешный человек где-нибудь обгадился. Сам-то я с гнильцом, и при виде таких «победителей по жизни» у меня аллергическая реакция начинается.

— А, точно...

Я вспомнил, что Саю-тян всё ещё в офисе сидит. Я направился к выходу, и автоматическая дверь открылась. Я осмотрелся и убедился, что машина уехала, после чего вернулся в магазин.

Открыв дверь в офис, я заглянул внутрь и увидел, что Саю-тян сидела спиной к стене, поджав ноги, наши взгляды встретились. Девушка была напугана.

— Можно выходить, уже всё в порядке.

— О-он ушёл?

— Да.

— В-вот как...

Видя, как она вздохнула с облегчением, я вернулся в магазин.

И всё же ничем хорошим это не светит.

Если продолжат искать, то найдут, где она живёт, и значит ей недолго осталось жить самой по себе.

К тому же тот, с кем она живёт... Имя забыл, тот серьёзный тип. Его тоже ничего хорошего не ждёт.

«И что же теперь будет?» — думал я.

И тут же решил: «Меня это не касается».

***

— Брательник?

— Да, старший брат.

Я тихо разговаривала с Асами в офисе.

— А, так это твой брательник пришёл?

— Ага.

— В поисках тебя?

— Думаю... — я кивнула, и Асами стала крутить в пальцах волосы, кивая.

— Если семья ищет... То наверное стоит вернуться, — сказала она, посматривая на меня. — ... Но ты пока этого не хочешь?

— ... Да, не хочу... Точнее я не готова.

— Вот как, — Асами кивнула и больше ничего не сказала. Лишь молча взяла меня за руку. Её рука такая тёплая.

Молча мы слушали голоса Ягути-сана и брата за стеной. Хотя было не понять, о чём они говорят.

Всё же брат искал меня. И пришёл сюда.

Хорошо, что я выбросила телефон. Он всегда переживал за меня и стал переживать сильнее, когда я престала отвечать.

Тогда я постоянно получала от него сообщения «Возвращайся». Я ни в чём его не виню, но возвращаться домой мне не хотелось.

Тут дверь в офис открылась, и заглянул Ягути-сан.

— Можно выходить, уже всё в порядке.

— О-он ушёл?

— Да.

— В-вот как...

Я переспросила, после чего стало так спокойно, что меня оставили все силы. Я вздохнула.

Видя меня такой, Ягути-сан ничего не сказал и просто вышел.

— А, мне тоже пора возвращаться. А то чувство такое, будто халтурю, — сказала я, а Асами улыбнулась:

— Чего передо мной извиняться-то? Да и осталось там разве что за кассой стоять.

— Ну да, наверно...

— Ладно, иди давай. Я заниматься буду, не мешай, — сказала девушка, указывая на учебник. Я даже виноватой себя почувствовала, что мешаю.

— Прости, что мешаю.

— Да нормально всё.

— ... Спасибо, что побыла со мной, — сказала я, а Асами лишь улыбнулась мне.

Я вернулась в магазин. Даже понимая, что его нет, я осмотрелась по сторонам.

— Это ведь член твоей семьи был?.. Отец? — спокойно спросил стоявший за кассой Ягути-сан. Он выручил меня, спрятав, потому я честно ответила:

— Нет... Брат.

— Понятно, брат значит. Для отца он и правда молодо выглядит, — он закивал, а потом хитро улыбнулся. — А он красавчик. Видать, против генов не попрёшь. У вас в семье все такие?

Его издевательский тон смутил меня, и я отвернулась.

— Не издевайся, — сказала я и подумала о том, что обязана была сказать. — И... Спасибо, что выручил.

Когда сказала, его брови приподнялись, и он специально состроил безразличное лицо.

— Да я и не спасал.

— Но ты спрятал меня.

— Подумаешь, — сказал Ягути-сан и усмехнулся. — Не нравятся мне такие типы.

— Такие?.. — переспросила я, а он замычал и продолжил говорить:

— Обладающие силой и считающие, что могут заставить других делать всё, что им захочется.

Говоря, он беззаботно улыбался.

— Я гедонист, и мне главное жить, следуя за своими желаниями. И раз ты не хочешь возвращаться домой, а он собирается увести тебя силой, помогать ему я не собираюсь.

Ягути-сан говорил непривычно серьёзно. И был слегка мрачен.

— Но помогать я не буду. Просто буду вести себя так, будто ничего не знаю, — сказал он и краем глаза посмотрел на меня. В глазах не было привычного тепла. — Это серьёзно. А когда взрослые серьёзны, это пугает.

— ... Ну да.

— Сколько ты ещё будешь бегать — вопрос времени, — сказал он, немного помолчал, а потом улыбнулся. — Ну, меня это всё равно не касается, — добавил мужчина, пройдя рядом и похлопав меня по плечу. После чего направился к секции с напитками. Наблюдая за ним, я думала.

«Сколько ты ещё будешь бегать — вопрос времени». Так сказал Ягути-сан, и брат уже здесь, потому времени у меня и правда немного.

Мой затянувшийся побег подошёл к концу. Я думала, что я сама решу, когда мне возвращаться. Но всё оказалось не так просто.

Всё же я была слишком наивна.

В итоге я даже подготовиться не смогла. Мой побег закончится раньше, чем я предполагала, и я даже сделать с этим ничего не могу.

Из-за холодного воздуха, выдуваемого из кондиционера, я покрылась гусиной кожей.

Как же холодно.

— Йосида-семпай, ты так часто в телефон смотришь в последнее время, — сказала разделывавшая палочками уже привычного лосося Мисима.

Я уже думал вздохнуть, услышав это, но сдержался. Ещё недавно Гото-сан о том же говорила.

— Гото-сан мне то же самое говорила, — слегка хмуро ответил я, и Мисима недовольно сжала губы.

— Ты столько в телефоне сидишь, что даже начальство заметило.

— Это не запрещается. И скрывать тут нечего.

— Хм, вот как, — хмыкнула девушка и стала пережёвывать рыбу с рисом. Когда проглотила, снова заговорила. Кстати, в последнее время она реже болтает с набитым ртом. Неужели поняла, что это некрасиво?

— С Саю-тян переписываешься?

— Ну. В основном с Саю.

— В основном?

— Да, в основном. У меня номера и других людей в телефоне есть, только с ними я в основном не переписываюсь.

— А...

Мисима прищурилась, а потом вытянула ладонь, точно что-то прося.

— Что?

— Покажи.

— А?

— Список контактов. Хочу знать, с кем ты переписываешься.

— А... Ну, смотри, если так хочешь, — сказал я, скрывать мне нечего, так что я достал телефон из кармана. Скорее уж неохота затягивать этот разговор.

Я запустил приложение, открыл список «друзья» и протянул телефон Мисиме. Взяв его, она поразилась:

— Как мало!

— А я что говорил?

— Нет, прямо даже сложно поверить, как мало. У тебя что, школьных друзей нет?..

— Они мне на почту пишут. Почти никто из них через месседжеры не переписывается.

— Понятно... Гото-сан, Саю-тян... М? — внезапно Мисима нахмурилась. — А что за «Ао»?

— А, это Канда-семпай.

— ... Хм, — девушка уставилась на меня. — Быстро ты!

— Чего?!

— А мой номер так и не спросил.

— Так ведь без надобности.

— А контакты Канды-сан тебе нужны были?! Вы же в разных отделах, так зачем они тебе?

— Достала, не у меня спрашивай! Чего ты вообще разошлась?!

Мисима повысила голос, и я тоже ответил на повышенных тонах. Будь здесь Хасимото, точно бы рассмеялся.

Его сегодня начальник позвал поужинать где-то вне офиса, потому я ел только с Мисимой.

— У тебя так мало друзей, бедненький, давай я тебе свой номер дам.

— Нет, не надо.

— Чего ты всё «не надо», да «без надобности»! Это ведь грубо!

— Грубо — это говорить, что у меня друзей мало, и что я бедненький!

Надувшись, Мисима ковырялась в моём телефоне. А потом показала мне экран. В списке друзей появилась «Ю».

— Что за «Ю»?

— «Ю» из «Юзуха». Сам-то Йосидаман.

— Да что вы все заладили?

Вот уж не думал, что «Yoshida-man» прямо станет предметом шутки.

— Всё, возвращаю, — Мисима вернула мой телефон и снова взяла палочки. Я убрал его в карман и стал есть китайскую лапшу. Она быстро разбухала и уже стала совсем мягкой. Да только мне она и такой нравится.

— Это... Семпай, — тихо заговорила Мисима. Она смотрела на стол и сейчас была не такой, как минуту назад.

— ... Что?

Я удивился такой внезапной перемене, перестал есть и посмотрел на неё.

— Мы... Уже ведь довольно давно вместе работаем.

— Так и есть.

— И едим вместе часто и в кино ходили.

— Ну да, — соглашался я, и тут девушка уставилась на меня, но снова опустила взгляд.

— ... Вот я и подумала, что мы друзья. А ты говоришь, что тебе мои контактные данные не нужны... Обидно немного.

После её слов я лишь хлопал губами, не зная, что ответить.

— Мог бы ты увидеть во мне кого-то помимо кохая?

— Нет, ну...

— Я для тебя вообще никто?..

— Погоди-ка, — прервал её я и начал размахивать руками. — Ты чего вообще? Я такого никогда не говорил.

— Если тебе не нравится кто-то, то тебе он не нужен, и контактами ты обмениваться не будешь, верно? Хотя дело не в «нужен — не нужен», а в «хочешь» или «не хочешь».

— Да не в этом дело...

Похоже она всё не так поняла. Да и не обменивался контактами с Мисимой я не потому что не замечал её очарования.

— Это... Ну...

Я хотел рассказать своих чувствах, но слова не выходили.

— Всё совсем не так. К тебе... Я отношусь дружелюбнее, чем к другим, как к Хасимото или Эндо. Просто...

Я никогда не думал, что она не обладает очарованием. Скорее наоборот.

— Это ни к чему, просто я не знаю, о чём разговаривать, если мы обменяемся контактами.

— А? — после моих слов девушка хлопала глазами. Я же продолжал говорить. Если сейчас замолчу, останется недосказанность и в следующий раз будет ещё более неловко.

— Я скучный тип без увлечений, даже если обменяешься со мной контактами, поговорить со мной всё равно не о чем. Ладно бы у меня хоть темы для разговора были... А так без дела я и не пишу, да и ответить легко не могу.

Я старался выразить свои мысли. И говоря это, я сам стал думать, я и правда так думаю?

Но слушавшая меня Мисима становилась всё серьёзнее. А когда я договорил, она сдержано заговорила.

— Нет, нет, нет... Эх...Ч-что? Ничего не понимаю, — голос дрожал, пока девушка озадаченно чесала голову. — Вот значит как.

Мисима уставилась мне в глаза.

— То есть ты хочешь сказать, что ты такой неприметный, что даже смысла обмениваться контактами нет?

— Н-ну... Если просто, то да.

— Эх... Ну точно, — Мисима вздохнула и выплюнула. — Дурак ты какой-то.

— А?

— Нет, не какой-то, а самый настоящий. Йосида-семпай, ты дурак.

— Ты на ссору нарываешься?

Агрессивные слова Мисимы озадачили меня, а её похоже это только взбесило:

— Дурак ты заносчивый! Судишь всё со своей колокольни. Иногда мне это нравится, но по большей части я это просто ненавижу, — быстро выдала она. Но её слова больно кольнули меня. Нечто подобное вчера мне говорила Канда-семпай.

— Думаю, ты должен был понять, что ты теперь делать с моими чувствами?

— Твоими чувствами?

— Кому говорю, — глаза Мисимы широко открылись. Она была в гневе. Но вздохнула, и вот плечи её опустились, она выдохнула. Точно выпустила гнев.

— ... Я хотела бы обменяться с тобой контактами.

— Нет, ну... Ты уже свои контактные данные в мой телефон вбила.

— А ты думаешь, есть те, кто стали бы добавлять свои данные, хотя не хотят этого?

— ... Думаю, нет.

— Их и нет, — хмыкнув, она тихо сказала. — Я не спрашиваю номера у всех подряд. На работе я только у тебя спросила, Йосида-семпай.

Она бросила на меня взгляд и тут же отвела. И казалось, что покраснела сильнее, чем обычно.

— Я спросила это, потому что ты мне нравишься, — сказала Мисима, и после короткой паузы добавила. — ... По-своему.

— По-своему.

Я повторил за ней, Мисима ещё какое-то время дулась, а потом вздохнула.

— Эх... В общем я хотела узнать номер телефона Йосиды-сана, вот и вбила свой. Всё устраивает?

— Ну... Раз ты так говоришь, остаётся лишь согласиться, — кивнул я, а девушка снова вздохнула и взяла палочки. Видя её, я вспомнил, что тоже ещё ел и посмотрел на донбури, лапша совсем развалилась. Я взял палочки и стал есть, такую мягкую мне ещё пробовать не доводилось. В таком виде она уже совсем невкусная.

Какое-то время мы молча ели, но когда девушка закончила, она сказала:

— ... Если не против, давай ещё сходим в кино, — сказав лишь это, она стала пить суп, лишь бы скрыть смущение.

— Ага, — коротко ответил я и стал доедать остатки лапши.

То, о чём думал я. То, чего хотят другие.

Возможно я могу смотреть лишь со своей колокольни, но при этом могу увидеть вещи лишь благодаря тому, что смотрю по-своему, это я понял из разговора с Кандой-семпай и Мисимой.

Раньше я думал «ничего не получается, потому что я не поспеваю за её темпом», но может это со мной было сложно общаться.

Довольно сложный вопрос.

Я понимаю, что мир не вращается вокруг меня, но что ни делай, мне будет казаться, что это именно так.

Внезапно в кармане завибрировал телефон, я достал его и увидел, что пришло сообщение от «Ю».

«Вся лапша развалилась. Просто жуть».

Прочитав сообщение, я нахмурился. Я уже думал сказать, что это из-за неё.

И Мисима могла сказать лично, а она сообщение отправила. Значит я должен ответить так же.

«Я ещё ни разу такой мерзкой китайской лапши не ел», — отправил я, и девушка улыбнулась. А потом посмотрела на меня.

— Йосида-семпай, ты откровенный прямо как ребёнок, — сказала Мисима и снова засмеялась. — Это мне в тебе тоже нравится.

Видя, как она смеётся, я тоже улыбнулся.

И как мне воспринимать её слова? Но как бы я ни смотрел на неё, из её лёгкого тона мне было ничего не понять.

Перевод Канды-семпай, странный разговор в столовой с Мисимой, морально истощающие будние дни подошли к концу.

И с приходом выходных я отдался во власть лени. В будние дни Саю всегда меня будила, но в выходные не трогала.

И раз такое дело, я опять лёг спать, а потом и в третий, копя в себе силы для пробуждения, и заметил, что уже больше трёх часов. Лёг я после полуночи, так что выходит, что проспал я почти пятнадцать часов. После такого никакой сонливости не останется, я покачал пока ещё вялой головой, и сознание прояснилось.

Я посмотрел вбок, Саю свернулась на ковре точно мокрица.

— ... Саю, доброе утро.

— Доброе утро, — посмотрев на меня, ответила она. Голос был бессильным и каким-то пустым.

— Когда встала?

— Хм?

— Ты спала?

— Хм...

Я задал несколько вопросов, и понял, что с ней что-то не так. Она витала в облаках.

Вздохнув, я позвал её громче:

— Саю!

— Хья!

Удивлённая девушка дёрнулась и повернулась ко мне.

— ... Доброе утро.

— Д-доброе утро.

— Ты спала?

— Н-нет, прости, я тебя разбудила? Что-то я в облаках витаю, — она неуверенно улыбнулась. Девушка была какой-то потерянной.

— Тебя что-то тревожит? — спросил я, приподнявшись с кровати, Саю тоже поднялась, на лице было нечитаемое выражение. А потом она бессильно улыбнулась.

— Нет, ничего, — сказала она.

— ... Вот как.

С ней точно что-то было не так, она сказала, что всё в порядке, но другого ответа я не получу, так что и лезть дальше не стал.

Вместо этого я думал сменить тему, но в голову ничего не лезло, потому я сел по-турецки на кровати и опёрся на стену. Саю тоже поднялась и просто смотрела в пол. Из-за того, что лежала на одной стороне, к щеке прилипли волосы, так что я на неё засмотрелся. Можно было пальцем их убрать, и я решил сделать это, но тело казалось таким тяжёлым, что у меня все силы пропали до того, как я с кровати встал.

Саю подняла голову и наши взгляды встретились. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Вот только хоть мы и делали это, казалось, что она всё ещё думает о чём-то своём.

— О том, когда я решу вернуться домой на Хоккайдо, — внезапно заговорила она, и я дёрнулся. Вначале я даже задумался, ко мне ли она обращается, но здесь были лишь мы двое, а значит ко мне.

— Всё же я пока не хочу возвращаться, — сказала она, а потом усмехнулась. Её взгляд снова опустился на пол.

— Я не хочу домой, потому и не хочу возвращаться. Или же, — Саю точно выплёвывала слова на пол. А потом снова посмотрела на меня. — Или же я не хочу расставаться с тобой, потому и не хочу возвращаться?..

Её голос был слабым, и точно в подтверждение этому, взгляд снова опустился.

— Я не понимаю, — сказала девушка и замолчала.

Я тоже ничего не мог сказать и лишь сидел с приоткрытым ртом.

В сезон дождей Саю сказала мне, что будет думать о своём будущем. Это значило, что она готовится вернуться в то место, где ей полагается быть, это было важное обещание для нас обоих.

Ради этого она старалась, и меня удивил её слабый голос «я не хочу возвращаться».

Я не собирался её упрекать в этом, она и так уже сбежала из дома, потому понятно её нежелание. Но меня удивило то, что она сказала об этом.

Насколько я знаю, она всегда больше думает о других. Девушка обещала мне, что вернётся домой, а тут сказала, что не хочет этого, и она хотела, чтобы я воспринимал как наивность или нежелание выполнять обещание? Почему она сказала мне это?

И ещё меня заинтересовало «я не хочу расставаться с тобой».

Между нами за это время установились доверительные отношения. Но неужели я настолько важный, чтобы говорить мне «не хочу расставаться»?

— Это...

Думая об этом, я покачал головой. В голове вновь воскресли слова Канды-семпай и Мисимы.

— Это... Можешь знать лишь ты, — я знал, что не такого ответа она ждала, когда ответил. Я мог сказать лишь это.

Услышав мои слова, Саю захлопала глазами и усмехнулась:

— Ну да. Прости, что такую странную тему подняла, — сказала девушка и бессильно улыбнулась.

— Нет, что ты... Ты же хотела сказать об этом.

Стоило ответить так, девушка виновато улыбнулась и кивнула:

— ... Да. Думала об этом всё время, пока ты спал.

— Это... Тяжело тебе было.

— ... Ага, — гнусаво ответила она, а потом хмыкнула и подняла голову. Девушка встала и направилась на кухню.

Я наблюдал за ней, а Саю налила воду в чашку и вернулась.

— Вот.

— А?

— Вода. Ты только проснулся, так что выпей, чтобы желудок разработать и телу это сил предаст.

— Чего? Правда?

— Я в интернете читала.

— Чушь какая-то... Но спасибо.

Я взял чашку и выпил воду. Влага растекалась в горле и растворялась в теле. Следом за первым глотом, я выпил всё.

— О, а ты не против залить за воротник.

— Помолчи.

Я поднялся с кровати и поставил кружку в раковину.

Когда я ставил кружку, мне послышался низкий звук, будто что-то взорвалось, я повернулся к Саю.

— Ты ничего не слышала?

— А? — она озадаченно склонила голову. — Не слышала.

По её ответу было похоже, что и правда не слышала.

— ... Видать, послышалось, — только сказал, и снова услышал взрыв на улице.

— А?

— Всё же не показалось.

В этот раз и Саю тоже услышала, она закивала мне.

Потом мы несколько секунд молчали и опять услышали шут за окном.

Девушка, озадаченно склонив голову, спросила:

— ... Фейерверк?

— Нет, рано для фейерверков.

Было чуть больше трёх часов. Солнце уже начало опускаться, но было слишком светло, чтобы любоваться фейерверком.

— А.

Поняв, я вернулся к кровати. И взял лежавший рядом ноутбук.

— В чём дело? — с интересом Саю тоже смотрела на экран.

Я открыл интернет, ввёл в поиске название ближайшей станции и «фестиваль».

И подтвердил своё предположение.

В десяти минутах ходьбы был синтоистский храм, и торговый квартал проводил летний фестиваль.

— Сегодня. Погода хорошая, и это сигнал к началу фестиваля.

— А, понятно, — Саю согласно закивала. А потом точно посмотрела куда-то вдаль и, прищурившись, сказала. — Летний фестиваль...

В голосе чувствовалась ностальгия и что-то не связанное со мной.

— Хочешь сходить? — спросил я ещё до того, как подумал.

— А? — удивлённо она посмотрела на меня и выдала лишь такой невнятный ответ.

— Хочешь сходить на летний фестиваль? — спросил я ещё раз, и девушка заморгала, а потом отвела от меня взгляд.

— Хм, вот как... Летний фестиваль... Да.

Её взгляд бегал по полу, смущённо она говорила.

— Я скорее немного удивилась.

— Хм?

— В старшей школе я ни разу не была на летнем фестивале.

— А... Вот как.

И правда удивительно. На такие мероприятия в средней и старшей школе с друзьями и любимыми ходят.

— Ага, у меня не было друзей, с которыми я могла бы сходить, потому я и не думала об этом.

— ... Понятно.

Девушка спокойно ответила, а меня обуяли сложные чувства.

Хорошая, добрая симпатичная. К тому же заботится о других, я просто не представляю, почему у неё не было друзей. Я думал о причине, и ничего хорошего в голову не лезло.

Когда я вытряхнул из головы эти мысли, Саю посмотрела на меня.

— Потому, да... С Йосидой-саном я бы хотела пойти на летний фестиваль, — сказала она и мягко улыбнулась.

Раз так, днём я уже отоспался, можно будет вечером выйти и погулять.

Думая, что надо переодеться в повседневную одежду, я вдруг придумал.

— Это же летний фестиваль, надо юкату надеть.

— А, юкату?.. — глаза Саю засияли. А, хочет.

— А есть?..

— Нет, у меня нет. Или ты думаешь, что одинокий мужик юкату хранит?

— Н-ну да... А, но ты же предложил?

— Можно напрокат взять. Вроде возле станции магазин есть.

Разговаривая, я проверил в интернете, и возле станции и правда был магазин, где можно было снять напрокат юкату.

— Вроде три тысячи йен стоит. Ты как раз работаешь, и вполне можно себе такое позволить.

Если пойти сейчас, то пока она оденется, мы как раз к фестивалю до храма доберёмся.

После моего предложения Саю немного засомневалась, но потом смущённо согласилась.

***

— Кто бы мог подумать, что такая очередь будет.

— Ну, фестиваль возле станции проходит, так что не удивительно, что в магазине так оживлённо было.

Со станции мы направились к храму.

В магазине оказалось на удивление оживлённо, вы вышли из дома и ближе к четырём добрались до него, а Саю закончила переодеваться уже после шести.

Летом день длиннее, но после шести уже темно.

Рядом разносился стук обуви Саю. Она была в юката, а на ногах у неё были гета.

А я не мог на неё взглянуть.

— О, похоже начинается.

Впереди можно было увидеть освещённое фонарями место. Торговый квартал. Звучала фестивальная музыка.

— И правда фестиваль, — возбуждённо сказала девушка, а я усмехнулся.

— Ну а как же, не зря же ты сюда в юката шла.

— Просто как-то всё казалось слегка нереальным, — Саю засмеялась. — Мы решили идти на фестиваль, я надела юката, переоделась в магазине. А вот прямо не верится, что мы идём на фестиваль.

— Чего? Мы уже здесь.

— Ага. И правда фестиваль, сюда мы и шли, — согласилась Саю и её плечи задрожали. Если не смотреть на неё, этого было не понять, но она наверняка смеялась.

Музыка становилась всё громче, и вот за следующим углом уже был торговый квартал. Мы притихли и зашли за угол.

И тут вокруг стало очень ярко и шумно.

— Ва... — я услышал восхищённый голос Саю.

Людей было так много, что я даже усомнился, что все они местные.

— Ха-ха...

С открытым ртом Саю ускорила темп и шла передо мной. Семеня, она смотрела вокруг, глаза девушки сияли. Видя её такой, я подумал, что она и правда в старшей школе на фестивале не была. Прямо как ребёнок, которого впервые в парк развлечений взяли.

Вертясь по сторонам, Саю внезапно повернулась ко мне, она беззаботно улыбнулась мне.

— Так здорово!

И тут я увидел Саю в юката прямо передо мной.

В свете торгового квартала оно выглядело ярко оранжевым. Обычно распущенные волосы были собраны заколкой. Макияжа было немного, но под ярким светом она буквально сияла.

— Д-да... Здорово, — ответил я, отведя взгляд от Саю.

— Эй, Йосида-сан.

И тут шедшая чуть впереди девушка оказалась прямо передо мной. И заглянула мне в глаза.

— Как тебе юката?

Наконец спросила. А я избегал этого с тех пор, как она переоделась, покинула магазин и мы шли сюда.

Если честно, то ей очень идёт.

«Старшеклассница в юката» казалась мне более взрослой, но в то же время по-детски молодой. Яркий оранжевый цвет очень сочетался с красотой самой Саю, и я всё это время места себе не находил.

— Эй, ты на меня вообще не смотришь, — недовольно сказала она, и я посмотрел на неё. Саю приподняла рукава и ещё раз спросила:

— Так как?

Я посмотрел на неё, свет вокруг точно специально освещал её. Пейзаж будто центрировал внимание на Саю.

— Ты красивая, — обронил я.

Приоткрыв рот, она смотрела на меня. И я несколько секунд думал, что я такое сказал.

И покраснел.

Что я сказал старшекласснице? Надо было сказать, что она милая. Девушка тоже не ожидала такого и покраснела. Но она продолжала смотреть на меня, хотя сам я отвернулся. Хоть я этого и не видел, но чувствовал, как она смотрит на мою щёку.

— Это... Ну... — заговорила Саю. Притихшим голосом она обращалась ко мне. Очень тихо, но почему-то я всё слышал.

— Красивее... Гото-сан?..

— А? — удивившись, я посмотрел на неё, девушка была красная как рак.

Я не понимал, почему она приплела сюда Гото-сан, и тут рядом прозвучал громкий детский голос.

— Мама, там на барабанах играть начинают!

Следовавшая чуть позади женщина сказала «Правда? Тогда посмешим!», и быстрее пошла за ребёнком.

— ... Похоже тут и на барабанах играют, посмотрим? — спросил я, глаза Саю на миг забегали. А потом она их закрыла.

А когда вновь открыла, то улыбнулась мне:

— Да, хочу посмотреть!

— Тогда пошли. Думаю, они будут в самом центре площади.

— Хорошо. Пошли.

Я следовал за шедшей впереди Саю к площади.

Сердце стало биться быстрее.

Я смог уйти от вопроса Саю. Девушка передо мной или Гото-сан, я затруднялся выбрать кого-то и сказать об этом. Точнее не затруднялся, а не хотел выбирать.

Хотя ещё недавно сразу бы ответил «конечно же Гото-сан». И потому меня смутили собственные чувства.

Неужели я начал видеть в Саю не просто «старшеклассницу», а «женщину»?

Раньше старшеклассница воспринималась мной как ребёнок. Но похоже к Саю это уже не относилось.

— Йосида-сан, п-погоди, — прозвучал голос позади, и я обернулся, на расстояние от меня находилась она. Задумавшись, похоже я ускорил темп.

— Прости.

— Столько людей, — она не упрекала меня, а посмотрела по сторонам и смущённо улыбнулась. Возле площади и правда людей было больше, уже и идти сложнее. Ещё и на Саю гета, стоит подстраивать свой темп под неё.

Когда я подумал об этом, ощутил тепло на правом запястье. Саю держала меня за руку.

Удивившись, я посмотрел на неё, она слегка покраснела и посмотрела на землю.

— Т-так не потеряемся...

— ... А-ага. Точно, — смущённо левой рукой я почесал нос.

С площади доносились звуки барабанов. Мы ещё были достаточно далеко, но звук казался громким.

— Похоже уже началось.

— Точно.

— Пошли.

Вместе с державшейся за меня Саю я шёл через толпу.

Для меня тут была настоящая толкучна, но я просто не обращал на это внимание.

Лицо просто пылало.

***

Двое мужчин стучали по большим барабанам, а двое женщины по маленьким.

Звук ударов приятно отражался внутри, удары не прекращались, а зрители радостно голосили.

Наблюдая за представлением, я решил, что тут такое проходит каждый год. И я подумал, наверняка я каждый год по вечерам слышал это и думал «Неужели фестиваль поблизости проходит».

Пять лет живу здесь, а на фестивале ни разу не был, у меня точно никакой лично жизни. Сам вообще ни к чему интерес не проявляю.

Но здесь оказалось очень интересно. Собравшиеся здесь люди веселились. Со старшей школы такого не испытывал.

Краем глаза я посмотрел на Саю, она заворожённо смотрела на барабанщиков.

Без неё я бы сюда и не пришёл.

С её появлением моя жизнь изменилась. Стал питаться трижды в день, на выходных чаще выхожу из дома и больше общаюсь. Раньше я жил одной работой, а тут стал узнавать вкус жизни.

Если бы я в тот день не подобрал её, то скорее бы до сих пор так бы и курсировал между домом и работой. Если бы стал встречаться с Гото-сан, моя бы жизнь стала бы насыщеннее, но мы пока так и не начали встречаться.

Если бы я не встретил Саю.

Пока думал об этом, я заметил.

В барабаны стали бить интенсивнее. Музыканты подбирались к завершению. Зрители тоже возбудились ещё сильнее, а меня одолевало лишь одно чувств.

Если бы я не встретил Саю.

Стоило подумать, и я понял.

Я уже даже представить этого не могу.

Я уже не представлю, как жил бы без неё. Она уже стала частью моей жизни.

Стоило подумать о том, что из моей жизни вырвут Саю, и я ужаснулся.

— ... Сида-сан... Эй.

— А, что?

Сквозь звук барабанов я услышал голос Саю и посмотрел на неё. И сердце подпрыгнуло.

Её не было рядом.

— А?

Я стал вертеться по сторонам, но вокруг были лишь незнакомцы, я не мог разглядеть Саю среди них.

— Саю?

Пошёл сквозь толпу и вот наконец выбрался. Я шёл по более свободному торговому кварталу и смотрел по сторонам, но Саю нигде не было. Всмотрелся вдаль, но её юкаты так и н увидел.

Бам-бам! — доносился шум барабанов, с площади были слышны аплодисменты. Представление подошло к концу. Люди стали разбредаться по торговому кварталу. Как не вовремя.

Пробираясь сквозь наступавшую толпу, я искал Саю, но найти не смог.

Куда она ушла? Я смотрел на неё во время шоу, а потом её не стало, так что времени прошло немного. За такое короткое время она не могла уйти далеко... А вдруг её кто-то забрал?

После этой мысли по спине пробежал холодок. Я вспомнил, как она в прошлый раз без предупреждения ушла из дома. Я испугался, что её похитили, и пустился на поиски, но сейчас всё было куда сложнее.

Я быстро шёл в толпе. Мой взгляд блуждал, я выискивал Саю. И тут заметил оранжевую юкату. Собранные волосы, чёрные с оттенком коричневого.

— Саю! — сразу же позвал я и схватил за плечо.

— А?

Но обернувшаяся женщина оказалась не Саю. Она уставилась на меня широко открытыми глазами. Если присмотреться, юката на ней отличается.

— А... Простите, обознался, — я быстро отпустил её. Женщина улыбнулась и растворилась в толпе.

Вздохнув, я продолжил искать. Для начала стоит выбраться из этой толпы.

Я пошёл туда, где людей было поменьше, но Саю не нашёл. Обычно я так много не двигался, потому дыхание сбилось.

— А, Йосида-сан! Нашла, — прозвучал голос за спиной, я обернулся и увидел Саю. Я заморгал, а потом сам не понял, как начал кричать:

— Ты где была?!

— А? Я же сказала, что в туалет пошла.

— ... Туалет?

Озадаченно она смотрела на меня.

— А ты чего такой запыхавшийся?

— ... Вот как, в туалет.

Похоже мне не показалась, что во время представления она обратилась ко мне. Скорее всего девушка сказала «Я пошла в туалет». А когда я обернулся, она уже ушла.

Я вздохнул.

— Н-неужели ты меня искал?..

— ... Ага.

— П-прости. А я подумала, что это ты куда-то ушёл. Выходит, мы искали друг друга, — Саю подошла и посмотрела мне в лицо. — Т-ты порядке?

— В порядке.

— Но ты же едва дышишь.

— Да в порядке всё. Я же не дед старый.

Я отвернулся, точно убегая от её взгляда. Видя это, Саю начала хихикать.

— Стоило пропасть, и Йосида-сан ринулся меня искать, — сказала она, стоя рядом, она принялась тыкать меня локтем. — Я до сих пор помню, как ты тогда задыхался, когда нашёл меня с Юзухой-сан в парке.

— ... Помолчи.

Я и сам это недавно вспоминал.

Саю снова посмотрела на меня. А потом ехидно улыбнулась.

— Ты так переживаешь из-за того, что я могу пропасть?

После этих слов сердце застучало быстрее.

Да, точнее и не скажешь.

Когда Саю пропала, я подумал, что её похитили. Но испугался я не из-за того, что «Саю в беде, её похитили». А из-за того что «я больше не увижу Саю».

— ... Ну да, — думая об этом, я выпалил ответ. — Если ты пропадёшь... Я буду переживать, — сказал я глядя на неё, и глаза девушки забегали. Она тут же опустила голову.

— В-вот как... Прости, — тихо сказала она и неуверенно взяла меня за руку. — Больше... Я никуда не уйду.

Я чувствовал, как она сжимает мою руку, а потом, не понять о чём думая, ляпнул:

— Эй... Ты правда собираешься вернуться?

— ... А? — Саю широко открыла глаза и озадаченно посмотрела на меня.

И ещё сильнее был озадачен я сам.

— А, да нет...

Зачем я это сказал? Сам не понимаю.

Саю вернётся домой. Я сам дал ей время для того, чтобы она наконец решилась. Саю наконец приняла решение и сказала мне о нём, а я спрашиваю у неё такое.

— Нет, ничего... Забудь.

— Э, а-ага... — она кивнула и замолчала. Я тоже больше ничего не говорил.

— А, а... — не выдержав тишины, я посмотрел в сторону торгового квартала. — Там много всего вкусного продают, может посмотрим? — предложил я, и точно придя в себя, она тоже посмотрела туда, после чего закивала.

— Куплю тебе всё, что захочешь.

— С-спасибо.

Вдвоём мы направились к ларькам. Там были жареная соба, сосиски, такояки, бананы в шоколаде и много всего. Всё, что присуще летнему фестивалю.

— А.

Саю остановилась перед ларьком со сладкой ватой.

Приятный хозяин засыпал сахарный песок в устройство по приготовлению ваты, напоминавшее пончик. Под улыбки детей он накручивал сладкую вату на палочки.

— Сладкая вата... — пробормотала Саю.

— Хочешь попробовать?

— Да. Всегда хотела. Я в детстве была на фестивале, но тогда мне её не купили. С тех пор забыть не могу, — точно вспоминая прошлое, Саю прищурилась.

— Тогда давай куплю, — сказал я, а девушка в это время уже открывала кошелёк, и я её остановился. — Я же уже говорил, что угощу.

— Н-но я и сама могу купить.

Дело было не в этом, просто мне хотелось её угостить.

Пока я думал. Ах... Я понял.

Канда-семпай и Мисима об этом говорили. Даже как-то раздражает.

— Всё хорошо, — глядя на довольных детей, получивших вату от продавца, я сказал. — Я хочу тебя угостить.

Сказав о своих чувствах, я подошёл к продавцу.

— Можно одну.

— Да. Сто йен.

Я достал из кошелька сто йен и протянул ему.

А потом подозвал наблюдавшую на расстоянии Саю.

— Ну же, ты же хотела поближе посмотреть, как её делают.

— А... Да, — девушка подошла поближе.

Продавец крутил палочку и вокруг неё собиралась сахарная вата, выглядело это очень забавно.

— Эй, — позвала она, и я одним взглядом посмотрел на девушку, она не сводила взгляда с ваты и говорила:

— То, о чём ты спросил.

Вспомнив, у меня в желудке всё сжалось.

Я лишь молчал, а Саю посмотрела на меня и продолжила:

— Ты не хочешь, чтобы я возвращалась?

Снова прозвучал вопрос, а я не мог ответить. Саю ни в чём меня не упрекала. Просто хотела, чтобы я честно рассказал о своих чувствах, а для меня это было невероятно сложно. Всё же не могу я нормально выражать свои чувства.

Я тоже посмотрел на то, как изготавливали вату.

Палочка уже покрылась ватой, и её почти не было видно. На деле на неё наматывалась новая вата, но мне казалось, что она увеличивается и растёт. Будто начавшая наматываться на палочку вата внезапно выросла.

— Нет... Ты должна вернуться, — пробормотал я.

— ... Да, точно, — кивнула мне Саю.

Она не сказала о том, что это не ответ.

— Вот, готово.

Продавец протянул Саю вану разметом с футбольный мяч.

— Ува, какая большая... Спасибо, — радостная девушка открыла рот и взяла сладкую вату. — Вот это да, настоящая сладкая вата, — Саю улыбалась, показывая мне сладость. Сейчас она выглядит на столько, сколько ей и есть, очень милая.

— Здорово.

— Ага! Йосида-сан, спасибо, — радостная девушка поблагодарила меня. Я смутился и молча почесал нос.

Отщипывая вату, Саю выдала «Ува».

— Такая липкая.

— Ну да, это ведь сахарный песок, — усмехнулся я, а она согласилась и взяла оторванный кусочек в рот. Её глаза округлились.

— Вот это да, сразу растаяла.

— Ха-ха, так ведь это сахарный песок.

Реакция была забавной, так что я даже рассеялся. Видя, как я смеюсь, девушка сжала губы.

— Не смейся. Я впервые её пробую.

— Прости, прости.

Саю снова хмыкнула и ещё раз отщипнула вату.

— Вата такая липкая, но стоит взять в рот, сразу тает, — когда кусочек растаял у неё во рту, она заговорила. — Если бы не повстречалась с тобой, Йосида-сан, точно бы не узнала об этом...

А я без тебя не попал бы на летний фестиваль. Я не успел это сказать, как Саю повернулась ко мне и отщипнула ещё кусок.

— Йосида-сан, вот, а.

— А?

— А-а.

Она протянула кусочек к моему рту. Мне это не понравилось, но сопротивляться я не мог, потому открыл рот. Когда она засунула вату мне в рот, я ощутил, как её пальцы коснулись моих губ.

Убрав руку, Саю улыбнулась.

— Сахарная вата такая вкусная.

Она таяла у меня на кончике языка.

— Ага...

На удивление вкусная.

— Очень вкусная, — сказал я, и девушка начала хихикать, а её гета стучали.

Мы наслаждались нашим первым летним фестивалем до самого конца.

На следующий день после летнего фестиваля мы были без сил.

Мы просто валялись в гостиной.

— Эх... — подала голос валявшаяся на футоне Саю. — Ноги болят...

Уже неизвестно в какой раз за сегодня я сухо улыбнулся.

— А я предлагал за мазью и компрессом сходить.

— ... Двигаться не хочу.

Мы уже в который раз говорили об этом.

Вчера она долго ходила в гета, натёрла ноги, ещё и мышц икр болели.

Так бы я сказал, что сам схожу и куплю, но и тоже устал и двигаться вообще не хотелось.

Тяжело мне в такой толпе. Для меня настоящее испытание находить в центре города. А вчера я почти как в центр города пошёл, хотя нет, на летнем фестивале наверное даже больше людей.

На следующий день я морально и физически был измотан, меня переполняла усталость.

— Интересно, а постоянно веселящиеся старшеклассницы тоже с ногами мучаются?

— Кто знает... Вряд ли кто-то, ходя раз в год на фестивали, мог бы привыкнуть носить гета.

— Эти любительницы покутить... Я им не утуплю, — катаясь по полу, Саю сжала губы.

Я хмуро посмотрел на девушку, которая совершенно точно устала.

Главный вопрос — что делать с ужином? Завтрак мы пропустили, сместив его на обед. Съели рис, который остался в рисоварке, а гарнир в холодильнике был. Но на этом запасы закончились, на ужин ничего не осталось.

И что-то мне не хочется уставную Саю гнать на кухню готовить. Я уже начал думать о том, чтобы заказать ужин, когда завибрировал телефон.

— А? — недовольно выдал я. Некому мне в выходной на личный номер писать. Может ненужная рассылка из магазина или кто-то адресом ошибся, или сообщение с рекламного аккаунта. Проверять ничего из этого не хотелось, потому вибрация меня лишь раздражала.

Однако если там что-то важное, а я не проверю, будет плохо, потому я взял телефон и посмотрел на экран.

Отправитель оказался неожиданным.

— ... Что?

Нажав на экран, я открыл сообщение.

«Йосида, прости, что так внезапно», — длинное сообщение, начатое с этого предложения, прислала Канда-семпай. На аватарке была спина парня белом костюме.

Прочитав, я понял, что она что-то забыла в офисе.

В выходные и праздники офис закрыт, и если нобходимо попасть внутрь, надо с пропуском идти на пункт охраны, там зарегистрируют и пустят внутрь. Охрана в здании хороша, без пропуска ни в одну дверь не войти.

И Канда-семпай только перевелась, потому ей пропуск ещё не приготовили, пока она приходила по карте посетителя.

То есть в выходной день ей было не попасть в офис. Потому она и связалась со мной и попросила о помощи.

Конечно не скажу, что помочь мне не хотелось, но какое же сейчас моё тело тяжёлое. Без серьёзной причины из дома выходить вообще не хотелось.

«Я понимаю, но завтра уже рабочий день, нельзя подождать?» — ответил я и бросил телефон на кровать, но уже через пару секунд он снова завибрировал.

— Быстро, — пробормотал я и снова взял смартфон.

«Я кошелёк забыла», — написала она, удивив меня.

«И ты до сих пор этого не заметила? Могла и вчера сказать», — ответил я, и через пару секунд пришло новое сообщение.

«Вчера я весь день проспала и кошельком не пользовалась».

Сколько тебе лет?

Я был поражён таким, но вспомнил вчерашний день, если бы не пошёл на фестиваль, то тоже бы из дома не высунулся.

«И что?» — спросил я.

«Мне есть нечего», — прислала она. И до того, как я ответил, она добавила «Как же не хочется из дома выходить».

Не так должен просящий говорить, но и бросать её не хотелось. Да и не знала Канда-семпай, что я уставший.

— Эх... — вздохнул я и поднялся с кровати.

Идти не хотелось, но она написала, что ей есть нечего, потому надо было идти.

«Встречаемся через час у офиса», — отправил я и бросил телефон на кровать.

— Прости. Надо отойти, — сказал я, и Саю озадаченно посмотрела на меня.

— А, чего так? Ты ведь даже двигаться не хотел.

— Вызвали. Съезжу на работу.

— Тебя в выходной работать вызвали?

— Не работать, просто помочь. Коллега кое-что забыл, — ответил я, и Саю насупилась.

— А тебе обязательно идти?

— Сам об этом думаю.

Я тоже так думал. Не стоило свой номер давать.

— Однако кроме меня пойти некому, — сказал я и коснулся подбородка. Хотя и без того знал, что услышу шуршание щетины. Я вздохнул.

Думая о том, что в выходной придётся бриться, я направился в ванную. Взял электрическую бритву и замер. Меня не работать вызвали. Так что если приду небритый, никто не разозлится.

Положив бритву на место, я пару секунд рассматривал её.

Всё же побреюсь.

Я включил бритву и начал бриться. Звук жужжания и того, как лезвие срезает волоски, вибрировал в стенах ванной. Когда впервые использовал её, подумал, какая она шумная, но уже привык.

После того, как Саю сказала, что ходить небритым мне не идёт, я каждый день бреюсь, я уже привык к этому и меня скорее даже напрягает, когда я не делаю этого.

Хоть бриться было и ни к чему, ведь я не работать иду, но как-то мне неспокойно от того, что я с Кандой-семпай небритый встречусь. Вроде только зря время потратил, да и может показаться, что сделал это потому что надо было, хотя это не так.

Закончив, я достал одежду из шкафа. В выходной на работу идти в костюме было ни к чему, но и в футболке без рукавов и шортах я тоже туда пойти не могу, я надел джинсы и рубашку поло в полоску, то есть вполне казуальный вариант для работы.

Переодевшись, я достал из рабочей сумки кошелёк и документы, а Саю повернулась и посмотрела на меня:

— Долго тебя не будет?

— Нет, я лишь помогу вещь забрать, много времени это не займёт.

— Вот как. Будь осторожен, — сказала девушка и опустила голову на пол. Видя её такой, я усмехнулся. Впервые вижу её такой уставшей.

— Я пошёл.

— Счастливого пути, — протянула она, а я улыбнулся, открыл дверь и вышел.

Тело точно деревянное, вообще из дома выходить не хочется.

Разберусь с делами и сразу вернусь. Так я настроился.

— Это ведь Канда-семпай... — дома никого не осталось, и я, лёжа на полу, высказывала всё, что думала. — Работать не надо, а он даже побрился. Вёл себя так, будто ему неохота, а на деле что?

Я выплёскивала всё недовольство, и стало немного легче.

— Сказал, что ненадолго, но ведь наверняка это не так. Они точно вместе ужинать пойдут!

Валяясь на спине, я высказалась довольно громко, а потом вздохнула.

— Чем я только занимаюсь?..

Сама поразилось тому, что веду себя как ребёнок.

Со вчерашнего дня что-то со мной не так. Говорю то, что обычно бы не сказала и спрашиваю Йосиду-сана о том, о чём бы спрашивать не стала.

— Красивая.

Я вспомнила, как Йосида-сан сказал это, и замотала головой.

Он ведь Гото-сан любил. И сейчас любит. И она Йосиду-сана тоже любит. И никто не должен влезать.

Из-за странных мыслей я забыла о боли в ногах и наконец поднялась.

И когда встала, ко мне снова вернулась рассудительность.

— Ну, будет Йосида-сан дома ужинать или нет, надо готовить.

Я заглянула в холодильник. Хотя я и так знала, что там.

— Ага, ничего.

Я смотрела внутрь, там не было ничего, из чего я бы могла приготовить ужин. Несколько банок с пивом и приправа, которую надо было хранить в холодильнике.

— Из этого ужин не приготовить...

Мыча, я закрыла холодильник.

Если Йосида-сан не будет ужинать дома, то и я могу не есть. Но даже так на завтрак тоже ничего не будет. А ведь ему завтра на работу. Надо и завтрак, и обед приготовить.

Я подумала попросить его купить продукты на обратном пути, но ему и так пришлось в выходной на работу идти, потому не хотелось ещё и покупки заставлять таскать.

— Что бы купить?.. — смотря на больные ноги, я сжала губы. — Перебрала я с весельем... — сказала я самой себе и сняла домашнюю одежду. Оставшись в одном белье я взяла телефон, чтобы написать Йосиде-сану.

«Дома готовить вообще не из чего, потому я в магазин. Думаю, вернусь раньше тебя, но на всякий случай предупреждаю», — быстро набрала я и отправила. Он наверное уже в поезде, сразу же заметил, что пришло сообщение от меня, я тут же увидела, что оно прочитано.

И вот через пару секунд пришло «Понял, спасибо». Прочитав, я положила телефон на стол.

Открыв шкаф, я взяла тонкую белую тунику. Чтобы лифчик не просвечивался, я надела белое нательное бельё, а потом и тунику.

Помимо белья всю одежду мне Йосида-сан купил. Когда сезон менялся, я ещё попросить не успевала, а он уже спрашивал, что мне надо, и я из-за этого чувствовала себя виноватой и благодарной.

Вспоминаю жизнь с Йосидой-саном и то, как брат пришёл в магазин. И внутри всё от боли сжимается.

Он мне столько всего дал, столькому научил, а я даже отплатить не могу.

Хотелось хоть что-то для него сделать, но теперь здесь брат.

У меня осталось не так много времени.

Не знаю, сколько мы ещё будем вместе, но я хочу сделать хоть что-то.

— Для начала, — пробормотала я, убрав телефон в карман джинсов. — Вкусный ужин!

Буду выполнять как следует работу по дому, о которой меня изначально Йосида-сан попросил.

Позабыв о боли в ногах, я с непривычным для меня энтузиазмом направилась в коридор.

— Ах, ты меня просто спас. Спасибо, — говорила Канда-семпай. Улыбнувшись, я кивнул:

— Что ты, у тебя же нет пропуска.

— Ну да. Говорили, что на следующей неделе сделают, — сжав губы, она недовольно проговорила. — Хотя это я виновата, что кошелёк забыла.

— Я удивляюсь, как ты сразу этого не заметила.

— Просто я держу отдельно кошелёк и документы, — она говорила так, будто её это не касается, и замычала. Я взглянул на неё, а потом поднял одну руку:

— Ну, я пошёл.

Хотелось вернуться назад и снова улечься. Саю пошла в магазин, так что за ужин можно было не переживать. Вот только выглядела она перед моим уходом вяло. Возможно у неё достаточно сил для похода в магазин. Только вряд ли она купит что-то помимо продуктов, потому я думал купить что-нибудь вкусное.

Думая об этом, я пошёл, когда меня схватили за воротник. «У», — раздалось бормотание.

— Погоди-ка.

Я обернулся и увидел хмурую Канду-семпай.

— Что?

— А, ты уходишь?

— Ухожу. Всё равно тут больше делать нечего.

— Нет, дай хоть тебя угостить.

— Эх...

Я понимаю, что она хочет угостить меня в благодарность, но я был бы признательнее, если бы она меня домой отпустила.

Женщина с подозрением посмотрела мне в лицо, а потом прыснула.

— А-ха-ха, впервые вижу такую недовольную гримасу, когда поесть приглашаю, ещё и обещаюсь угостить.

Хихикая, она тыкнула меня в бок.

— Ладно тебе, пошли. Или хочешь, чтобы я стала женщиной, которая вызывает кохая в выходной день и, даже не отблагодарив его, домой отпускает.

— Эх... Предполагал, что так будет.

— О, да ты понятливым стал.

Какое-то вызывающее поведение.

Она же не специально вытащила меня из дома, чтобы позвать поужинать? В итоге она сразу же хочет оплатить мне долг. В основном Канда-семпай прямолинейная, и мне сложно поверить, что она могла бы что-то спланировать.

В любом случае ничего прояснить я не мог, потому лишь согласился:

— Хорошо. Раз уж ты предлагаешь.

Услышав мой ответ, Канда-семпай довольно кивнула и пошла.

Я же достал телефон и написал Саю. Она пошла в магазин, потому я чувствовал вину перед ней, но был уверен, что она всё поймёт.

— Что хочешь поесть?

— Да без разницы. Ты выбирай.

— Это же благодарность, так что я бы хотела, чтобы ты выбрал.

— Ты точно это не подстроила?..

— Как грубо. Я просто хочу тебя поблагодарить, — семпай сжала губы. — К тому же... Если подстроенное не получается довести до конца, то оно и не подстроенное вовсе, — тихо добавила она в шутливой манере. С подозрением я посмотрел на неё, но по выражению ничего так и не понял.

— Так и куда пойдём?

Заметив мой взгляд, семпай повернулась ко мне и улыбнулась.

— В такое время лучше всего будет мясо.

— Мясо — это хорошо. Неплохо было бы поесть мясо, приготовленное на углях.

— Тогда решено. Готовят ли тут где-то мясо?

— А, есть местечко, куда я иногда хожу, — сказал я, а Канда-семпай, улыбаясь, вопросительно склонила голову.

— С кем?

— К-какая разница?

Сложно было сказать, что с Гото-сан. Скверный у неё характер, сама поняла, а всё же спрашивает.

— Тогда пошли.

— Он в противоположном направлении.

Я остановил семпая, которая шла не в том направлении, и показал, куда идти.

Я почувствовал, что в кармане завибрировал телефон, и достал его, это написала Саю.

«Повеселись (хе)».

Увидев текст, я усмехнулся.

Злится. Как поем, сразу поспешу домой.

— Йосида.

Меня позвали, и я, убирая телефон в карман, обернулся, Канда-семпай пялилась прямо на меня.

Я ждал, когда она что-нибудь скажет, но она молчала и просто смотрела на меня.

— А, звала? — спросил я, а она открыла рот, захлопала губами и наконец проговорила:

— Так как далеко отсюда это заведение?

— А, да...

Для такой паузы слишком уж незначительный вопрос.

— Мы почти на месте. Ещё минут пять.

— Вот как, — дала невнятный ответ девушка после моих слов. Слегка ускорившись, она шла рядом со мной.

— Ну, пошли.

— Спешить ни к чему, мы быстро доберёмся.

— И ещё, — проигнорировав мои слова, она слегка недовольно сказала. — Пока мы одни, общайся только со мной.

— А? — удивлённо выдал я, а семпай подняла голову и уставилась на меня.

— Я покупаю твоё время мясом. И ты должен использовать моё время.

— П-прости...

Она не скрывала недовольства, так что я извинился.

Видать ей не нравилось, что я переписывался с Саю. Ведь и правда грубо думать на посторонние темы, когда я с кем-то наедине.

Считая, что был не прав, я не мог подобрать тему для разговора и молча шёл с семпаем до ресторана.

***

— Это уже можно есть. А, и это... Уже готово.

— А, спасибо.

Семпай палочками взяла мясо с гриля и положила на тарелку.

Она подложила ещё мяса на гриль.

Я мокнул мясо в соус и закинул в рот. Пока жевал, во рту растекался жир. Вот оно, блаженство. Какое же мясо вкусное. Из-за усталости я хотел поскорее вернуться, но поев вкусного мяса, хоть я и был уставшим, нет, именно потому что я был уставшим, оно казалось особенно вкусным.

— Семпай, ты тоже ешь, — сказал я жарившей мясо женщине, которая орудовала щипцами. Когда ходил с Гото-сан и другим руководством, жарил всегда я, и теперь я слегка скучал, раз делать было нечего, как-то неловко, что всё семпай жарит.

— К тому же ни к чему делать это двумя руками.

Она держала щипцы в правой и левой руке. Энтузиазма у неё было через край, но взять мясо не основной рукой было непросто.

— Можно и одной рукой это делать. К тому же тут двое щипцов не для того, чтобы всё один делал.

Я вытянул руку, желая забрать одни себе, но семпай покачала головой.

— Я и с двумя неплохо справляюсь.

— Нет, левой вообще мясо схватить не можешь.

— Это не так.

Семпай левой рукой пыталась перевернуть мясо, но рука дрожала. За десять секунд после тяжких стараний один кусок она перевернула. А потом посмотрела на меня так, будто гордилась этим.

— Так основной рукой можно за секунду перевернуть.

— Правой рукой за секунду и левой за пять, итого за пять секунд шесть кусков перевернуть можно!

— Я бы за пять секунд десять перевернул одной рукой.

— У тебя всегда такие мелкие дела хорошо получались, — вздохнула Канда-семпай и положила одни щипцы передо мной. Потом положила и вторые и стала брать мясо с гриля, макать в соус и есть.

Пережевав, она проглотила, опустила взгляд и тихо сказала:

— И всё же... Ты изменился.

— А?

Канда-семпай подняла голову и посмотрела на меня. После чего мягко улыбнулась.

— Стал более... Уверенным.

— Уверенным?

— Да, уверенным. Раньше ты будто жил без какой-то конкретной причины... А сейчас у тебя будто цель появилась. Ты определился с направлением, — сказала она и взяла ещё кусок мяса с жаровни. Я наблюдал, как она макнула его в соус и съела.

Она сказала, что я изменился, и я сам стал замечать, что семпай тоже изменилась.

Всё ещё себе на уме, любит издеваться и такая же загадочная. Но теперь она выглядит более спокойной. Не могу чётко выразить, но на ней как и на мне сказались годы, и теперь она поостыла. Женщина улыбалась так, что было не понять, что у неё на душе, пережевала мясо и проглотила.

— Ну точно, — заговорила она. — Если будешь встречаться со мной, тебе это ничего не даст.

Эти слова смутили меня, я замотал головой:

— Это не так.

— Так.

— Не так. Просто ты не знаешь, насколько важна для меня, — ответил я, а девушка закивала:

— Знаю.

— А?

— Знаю, — слегка мрачно она улыбнулась. — Прямо до боли чувствую.

— Тогда почему?..

Почему ничего не сказала и просто пропала? Я не озвучил свой вопрос. Но возник другой вопрос. Нет, не возник, он и был, просто только сейчас появилась возможность спросить.

— В твоём профиле... Это моё фото.

В приложении. В профиле семпая скорее всего моя фотография из старшей школы.

Я спросил, а она улыбнулась и кивнула.

— Заметил?

— Сразу же. Просто... Я слегка удивился и сразу не спросил.

Я понял, что это моя фотография, ещё когда мы обменялись контактами. Однако я не представлял, почему она использовала именно это фото. Тогда я не смог спросить, но спросил сейчас.

— Почему именно моё фото?

— Когда фотографировала, я ещё пользовалась обычным телефоном. Скопировала данные с SD-карты на компьютер, а дальше на смартфон, а потом добавила фото в профиль. Ох непросто это было.

Канда-семпай не ответила, а лишь слегка весело рассказывала. А дальше взглянула на меня, и наши взгляды встретились.

Девушка вздохнула, а потом, точно решившись, закивала.

— Причина... А, как разбавили.

Она высунула язык, а потом промочила разбавленным виски горло. После продолжила:

— Это воспоминание о единственной любви.

— А?

«Единственной» — это слово показалось мне странным. Видя мою реакцию, Канда-семпай недовольно сказала:

— Не акай.

— Просто ты сказала «единственной».

Насколько я знал, в школе Канда-семпай и передо мной встречалась с разными парнями и была популярна. Да и разве могло быть такое, что после расставания такая красотка ни с кем не встречалась?

— После того, как рассталась с тобой, больше ни с кем не встречалась. Не было подходящих парней... Скорее интерес растеряла.

— И-интерес?..

— Что за озабоченное лицо? Мы тут про отношения говорим. Потеряла я интерес встречаться с парнями, — сказала семпай и отхлебнула виски. — До тебя были отношения из категории «хочу встречаться»... Но никто меня по-настоящему не любил. Они встречались со мной, но больше о своей школьной жизни думали. Ну и вот, — глаза женщины стали холоднее. — Я тоже не могла полюбить их.

Ничего не говоря, я смотрел на неё. В школьные годы она никогда не устраивала разговоры на чистоту.

— Потому... Я была так рада, когда ты мне признался, а ещё удивилась.

— Удивилась?

— Ага, удивилась... Неужели и правда есть человек, которому я нравлюсь? — сказав это, Канда-семпай слегка смущённо улыбнулась. — И вот я и сама начала влюбляться.

Я не представлял, как воспринимать её слова, и лишь смотрел на стол.

— Из всех моих парней ты был самым добрым, больше всех думал обо мне и был довольно популярным.

— А? — удивлённо выдал я, а она захихикала.

— Ты не знал, но на деле был довольно популярным. Парень-то что надо.

— А?..

— Так ведь далеко не урод, добр ко всем, хорош в спорте, ты не мог быть не популярным.

Хоть она так и говорила, но хороших отношений с девушками помимо Канды-семпай у меня в школе не было и не помню я, чтобы кто-то ко мне внимание проявлял. Да и не признавался никто.

Меня это правда озадачило, а семпай душевно продолжала говорить:

— Потому я и стала капризной.

— Капризной?

— Да. Я хотела того, чего не делала с другими.

Канда-семпай провела пальцем по стакану.

— Я хотела был для тебя особенной, — сказала она.

Эти слова проникли в меня. И слегка кольнули.

— Ты очень дорожил мной, но так было бы даже если бы это была не я. Будто не было варианта не дорожить, потому ты и дорожил.

— Нет, это...

— Йосида, ты добр ко всем без каких-то исключений. Для тебя особенные все, кто рядом с тобой.

— ... Ну, наверное.

Я не мог подобрать слов, а семпай спокойно продолжала.

— Потому я хотела, чтобы ты отвечал на все мои капризы. Не просто дорожил, а страстно желал.

Я дорожил ей, а ещё сильнее уважал. И из-за этого она отдалялась от меня. Слушая её, я понял, какое же было большое недопонимание в прошлом.

И в сущности я ведь не поменялся. Я вспомнил слова Мисимы.

«Просто пытаюсь понять, что с твоими приоритетами».

Это ведь по сути одно и то же. Тут забота и там забота. Я ведь делаю всё без особой причины и не задумываясь, просто выбрал для себя «надо дорожить».

— Но ты изменился, Йосида, — проговорила Канда-семпай, вырвав меня из собственных мыслей. Удивлённый я посмотрел на неё и встретился глазами.

— Похоже у тебя есть нечто очень важное.

— А?

— Кто-то дома, о ком ты заботишься, — сказала она, озадачив меня. Я ей ничего не говорит, так почему она это сказала?

— А-ха-ха, выглядишь так, будто я тебя раскусила.

— Нет...

— Я-то знаю. Раньше, если бы я пригласила, ты бы таким недовольным не был, и сразу кому-то написал, когда согласился. Тебя явно дома кто-то ждёт.

— Вот как...

Я и правда сразу же сказал, что ухожу, и когда передумал, написал сообщение, легко понять, что дома меня кто-то ждёт. Раз уж написал кому-то, конечно меня раскрыли. Впредь надо быть осторожнее.

Если история разойдётся, от вопросов я не сбегу. Пока я думал, как объяснить, семпай хмыкнула:

— Ну, лезть я не собираюсь.

— А?

— Что, хочешь, чтобы расспросила?

— Нет... Лучше не надо.

— Ну вот, — посмеявшись, она допила виски.

— Серьёзный Йосида куда лучше. Круче того, что был когда-то, — Канда-семпай посмотрела мне в глаза и улыбнулась, обнажив зубы. — Спасибо, что встретился.

— Да нет...

— Раз тебя дома ждут, нехорошо, что ты тут со мной ешь. Позвала тебя, потащила есть... А, простите! — не дожидаясь моего ответа, она окликнула проходившего официанта. Она заказала мяса, проследила, как официант уходил, вздохнула и тихо сказала:

— Эх... Вот и прошла.

Она сказала это так, чтобы я услышал, или же не хотела этого, но я всё чётко услышал.

Стоит ли спрашивать об этом, я не знал, и сам не заметил, как спросил:

— Кто прошла?

Её глаза округлились. Всё же она не думала, что я услышу. Или же подумала, что спрашивать я не буду. В любом случае вопрос удивил её.

Несколько секунд она просто моргала, а потом усмехнулась:

— А-ха, ничего ты не понимаешь, Йосида.

Я и правда ничего не понимал, а она улыбнулась, а потом хитро посмотрела на меня. И сказала:

— Моя первая безответная любовь, дурак.

«Безответная любовь», — эти слова вертелись у меня в голове.

— А, это...

— Простите за ожидание, щека, ливер, рёбра... И мисо.

— А, спасибо.

Точно прервав меня, официант принёс целую кучу мяса, заказанного семпаем, и поставил на стол.

— Ну, будем жарить!

— Это, семпай.

— Йосида, если жарить не собираешься, дай мне щипцы. Буду делать это двумя руками.

— Нет, я буду, только двумя руками это не делай.

По-детски улыбаясь, она положила мясо на гриль. По ауре было видно «больше никаких вопросов», потому я молча сосредоточился на приготовлении.

Лишь одно меня волновало.

Её «безответная любовь» была ко мне. Верилось с трудом, но раз она так сказала, оставалось лишь принять.

Раз это чувство ушло лишь сейчас, значит, когда она в прошлый раз пригласила меня, то говорила не просто о желании, это были настоящие чувства?

Неправильно с моей стороны было говорить «Ты ведь меня и не любишь».

Если бы не сказала, я бы и не узнал. И теперь мне казалось, что я бесчувственный, ведь по сути сказал «Я к тебе ничего не испытываю, потому и заниматься этим не буду».

— Йосида, ливер готов.

— А, а не быстро?

— Слегка не прожаренный только вкуснее.

Она подхватила кусок мяса полочками и положила на мою тарелку.

— Попробуй, — предложила она, я взял мягкий кусочек и осторожно положил в рот.

Сверху он прожарился, и когда я раскусил, испытал горечь.

Ливер всегда был таким горьким? И всё же не неприятно.

На языке растекалось мягкое, напоминающее желе мясо с горчинкой.

— Горько... И вкусно, — сказал я, семпай закивала и беззаботно улыбнулась:

— Ну а то.

Если бы я в тот день пошёл с ней в отель, меня бы могло ждать совсем другое будущее.

Думаю об этом и чувствую себя дураком.

Я сделал выбор. Я уже не могу передумать, и семпай не хочет ничего возвращать.

Как ни сожалей, всё решено, и пути назад нет.

— Раньше я не любила горькую пищу... Но в последнее время она стала мне нравиться, — сказала евшая не прожаренное мясо Канда-семпай, я ещё раз посмотрел на неё, какая же она красивая.

Неплохо, но я думала, что будет лучше.

Выйдя из кинотеатра, я потянулась и кивнула.

Но атмосфера ощущалась не хуже, чем в трейлере, потому и не кажется, что я спустила деньги на ветер. Я испытала столько эмоций и даже всплакнула, можно сказать, что «осталась в плюсе».

Работаю я в последнее время серьёзнее, так что в будние дни после работы в кино стала реже ходить, теперь я хочу в кинотеатры в выходные.

Когда пошла на сеанс, солнце только начало садиться, а сейчас уже стемнело.

— ... Что-то я проголодалась.

Готовить дома было неохота, так что я решила перекусить у станции и стала осматриваться. Кстати, я пошла в этот кинотеатр, когда следила за Йосидой-семпаем, и даже не заметила, сколько тут ресторанчиков.

Думая о том, чего бы мне хотелось, я высматривала какой-нибудь один, и тут увидела знакомую.

Девушку с пакетом из супермаркета. Впервые вижу её в повседневной одежде, но это точно Саю-тян. Она подняла взгляд чуть выше и встретилась глазами со мной.

— А, — голоса я не услышала, но она открыла рот.

А потом быстро подошла ко мне.

— Юзуха-сан, добрый вечер.

— Добрый. За покупками?

На ней были короткие джинсы и белая туника, но выглядела она такой же аккуратной. Я подумала, эту одежду ей тоже Йосида-семпай купил, но быстро выкинула эту мысль из головы. Даже если так, то что с того?

— Да. В холодильнике совсем пусто, — сказала она, улыбнувшись. Совсем к домашним делам привыкла, уже и в магазин ходит.

— Каждый день домашними делами занимаешься, какая молодец.

— Нет... Не такая уж и молодец.

Я похвалила, а она смущённо поёжилась. Это была не скромность, она правда так думала. Хорошая девочка.

— Юзуха-сан, а почему ты здесь?

— А, в кино ходила.

— Тебе фильмы нравятся? — спросила у меня Саю-тян, а ведь я с ней всего раз говорила, да и не особо долго. Я постоянно думала о Йосиде-семпае, и она как-то стала частью этих мыслей. А ведь я ничего о Саю-тян не знаю, и она про меня почти ничего не знает.

— Люблю. И часто в этот кинотеатр хожу.

— Вот как... Понятно, — Саю-тян понимающе закивала. Потом подняла голову и посмотрела так, будто хотела что-то сказать, но застыла. Смотря куда-то мне за спину, она не шевелилась.

Мне было интересно, что там, а Саю-тян подошла ко мне и точно спряталась.

— А, ты чего? — спросила я, девушка опустила голову и дрожащим голосом сказала:

— Там человек, который меня ищет. Прямо за тобой.

— Твой знакомый?

— ... Да.

Хотелось узнать, неужели она не хочет, чтобы её нашли, но я не стала спрашивать. Видя её такой, это было ни к чему.

Надо было уходить отсюда, но так я ещё и к Йосиде-семпаю домой попаду.

— Он меня заметил?

— Нет... Вроде сюда вообще не смотрит.

Саю-тян спросила, глядя мне через плечо, а я вздохнула и хлопнула её по плечу.

— Спрячемся у меня.

— А?

— Надо уходить, пока он тебя не увидел. Я пойду, а ты прячься за мной. Голову не поднимай и веди себя естественно.

Я такое в фильмах видела, так преступники из окружения полиции уходили, и теперь я учила Саю-тян. Конечно преступников ловили, но это не столь существенно.

Мы прошли через турникет, и я спросила:

— Не заметил, да?

— Да... Вроде не заметил. За нами не идёт.

— Ну и хорошо. Мой дом в двух станциях. Уходим.

— Э-это...

Разговаривая, мы спустились на платформу, когда Саю-тян остановилась.

Она что-то хотела сказать, но не стала уже в который раз, а потом тихо выдала:

— Спасибо большое... — виновато она поблагодарила, а я вздохнула:

— Эх... Ладно тебе.

Я подошла поближе и похлопала её по плечу.

Когда она поняла, что её ищут, сразу же спряталась за мной, она была по-детски милой, а теперь успокоилась и переживала за меня.

— Но тебя ведь это не касается, Юзуха-сан...

— Ха-ха, точно.

Я тоже так думала. Меня не касалось, кто её ищет, зачем хочет поймать и куда увести. Скорее уж мне проще будет, если пропадёт человек, за которого Йосида-семпай сильнее всего переживает... И чего я ей помогаю? В голове появились сомнения, но я тут же отделалась от них.

И сказала то, что хотела:

— Не касается, потому и могу свободно помочь. Да и тебе лишь лучше от того, что тебе помогли.

Так я сказала, а девушка открыла рот, а потом закивала.

— С-спасибо большое, — улыбнувшись, она снова поблагодарила.

«Не переживай» и «за то, что будет потом я ответственность всё равно не несу». Она бы точно приняла это, и стоило сказать это.

Сказала бы или нет, я не возьму за неё ответственность и даже не собиралась этого делать. Если бы так было проще, я бы конечно же сказала.

Думаю об этом, и чувствую себя дурой.

Кого я вообще оправдать пытаюсь?

Усмехнувшись, я посмотрела на Саю-тян, она достала телефон и, застыв, смотрела на экран. Она точно была озадачена.

— Что такое?

— А, нет, ну... — её взгляд забегал, она подняла телефон.

— Думала написать Йосиде-сану...

— Ну так давай.

— Ну... Просто не знаю, стоит ли.

Она не могла нормально объяснить. И я не понимала, что она пытается сказать, потому озадаченно склонила голову:

— Ну так в чём проблема написать? «Меня преследовали, я спряталась дома у Мисимы Юзухи, которую случайно повстречала».

— Ну...

Даже после моих слов, она всё ещё не знала, что делать, и теперь я поняла.

Саю-тян не хотела, чтобы Йосида-семпай узнал о том, что её преследуют. Не знаю, почему она решила скрыть это, и не понимаю, почему она не хочет написать ему.

Хотя зная, какая она. Вряд ли она не желала связываться с ним из-за какого-нибудь эгоизма.

Я вздохнула и достала свой телефон. Саю-тян наблюдала за моими действиями.

— Если не свяжемся, он снова будет тебя искать.

— Точно...

— Так что я сама...

Я стала тыкать в экран, показывая, что пишу, девушке.

«Я одолжила ненадолго Саю-тян. Захочешь забрать, приходи ко мне домой».

Прочитав, у Саю-тян глаза округлились.

— Отправляю. Если семпай будет знать, что ты у меня, то и волноваться не будет. Мы ведь обе девушки, — сказала я, и Саю-тян озадаченно улыбнулась и сказала: «Правда, большое спасибо».

Вздохнув, я отправила сообщение.

Семпай был прав. Даже когда сама в беде, она больше за других переживает. Далеко не каждый взрослый способен на такого. Уж не знаю, хвалить за такое или же упрекать.

После объявления прибыл поезд.

Двери открылись, мы подождали пока пассажиры выйдут, я вошла первой и протянула ей руку.

— Прошу, принцесса, — сказала я, и Саю-тян впервые искренне улыбнулась и взяла мою руку.

— Любишь кофе?

Добравшись до дома, я усадила Саю-тян на диван, а сама поставила чайник на огонь.

На мой вопрос она замотала головой:

— Не особо люблю горькое.

— Вот как... Тогда давай приготовлю тебе горячее молоко. Стоит попить что-нибудь тёплое и успокоиться.

Саю-тян не возражала, потому кивнула. Я достала из холодильника молоко и налила в кружку. Поставила в микроволновку и включила на разогрев.

Куда лучше выпить что-то тёплое, но влажность в комнате повысилась, пока меня не было, и если сделать это, начнёшь потом обливаться. Я взяла со стола пульт от кондиционера и выставила режим «сушка».

Бросив взгляд на Саю-тян, я увидела, что ей совсем неуютно, девушка сидела на краю дивана. Совсем поникла. Видно, что очень переживает.

Микроволновка запищала, и я вытащила кружку, она даже слишком нагрелась, потому я выпалила «горячо».

— Т-ты в порядке?

— В порядке, просто микроволновка у меня дешёвая, — ответила я, предлагая поднявшейся с дивана девушке снова сесть, неуверенно, но она согласилась.

Я дотронулась до кружки кончиками пальцев и убедилась, что она остыла.

И понесла кружку к дивану.

— Вот, прошу.

— А, спасибо, — она поклонилась и смущённо улыбнулась, и тут засвистел чайник.

Нравится мне кофе пить после похода в кино. Я пропустила молотый кофе через фильтр.

Чтобы вкус стал насыщеннее, я так и оставила фильтр над чайничком, подлив немного горячей воды. Когда всё растворилось, я налила ещё больше воды. Нравится мне этот запах.

— А, — подала голос с дивана Саю и повернулась в мою сторону. — Приятный запах.

— Ага.

— Пить не могу... Но запах мне нравится.

Мы замолчали. Но это была не неловкая тишина, а просто нам ничего не надо было говорить. Я посмотрела на Саю-тян, она успела расслабиться.

Кофе был готов, я убрала фильтр в раковину, и из чайника налила кофе в чашку. Стал подниматься белый пар и расходиться насыщенный запах кофе.

Я вдохнула и выдохнула.

Взяв кружку, я села рядом с Саю-тян. Кстати, я впервые сижу на этом диване с кем-то. Для одного он велик, но для двоих маловат.

Мы просто молча сидели и пили молоко и кофе.

И вот я заговорила.

— Так тебя преследовали, — сказала я, а Саю-тян натянуто улыбнулась:

— Вроде того.

— Позволь уточнить, — я старалась, чтобы слова не прозвучали сурово. — Ты же не из-за совершённого преступления убегаешь?

Саю-тян замотала головой:

— Законов я не нарушала! Просто… — тут она замолчала. Подбирая слова, девушка посмотрела в пол. Даже если подобрала, ничего не сказала. Видя её озадаченность, я вздохнула. Доставать её по этому поводу я всё равно не собиралась.

— Не буду расспрашивать. В общих чертах я уже слышала от Йосиды-семпая, — сказав, я погладила её по голове, и девушка вздохнула с облечением и тихо сказала «спасибо большое».

Йосида-семпай кое-что мне рассказал. Она прибыла сюда издалека, сбежала из дома и возвращаться не собирается. И сейчас живёт у него.

И скорее всего её начала искать семья или кто-то с ней связанный. Йосида-семпай и сам всего не знает.

— И всё же, — гладя Саю-тян по голове, я говорила. — Раз тебя уже нашли, вряд ли теперь всё продлится долго.

Это было очевидно. Но Саю-тян возможно не поняла всю суть сказанного.

Раз она сразу поняла, что её преследуют, то знала, что её ищут. Если бы не знала, то не смогла бы так быстро сориентироваться, что её пока не нашли, но преследуют.

Её ищут, а она по магазинам ходит. Ещё и от Йосиды-семпая этот факт скрывает.

Нервы у неё железные.

И всё же Саю-тян опустила взгляд и ответила:

— Знаю.

— А? — случайно выдала я. Видать, моя реакция показалась ей странной, и девушка посмотрела на меня.

— Ты правда всё понимаешь?

— Да.

— ... И всё равно пошла в магазин?

В моём голосе было раздражение, но ничего сделать с ним я не могла. Я и правда была раздражена.

— Следить за домашними делами — условие моего проживания у Йосиды-сана... Что бы ни случилось, не делать этого я не могу.

— Так ведь не о том сейчас думать надо.

Её ответ бесил меня. Йосида-семпай не умрёт, если она что-то не сделает, а её теперь преследуют. Не понимаю, чего она так спокойно к этому относится.

— А как же твои отношения с Йосидой-семпаем?

— О-отношения?

Я начала тараторить.

— Вот именно, что отношения. Ты же понимаешь, вы так привязались друг к другу. А если ты внезапно уйдёшь.

Что я несу? Зачем объясняю непонимающей Саю? Я говорю то, что говорить ни к чему. И всё же даже понимая это, я не могла остановиться. Эта ничего не понимавшая девушка бесила меня.

— Это... — начала мяться она, а я приблизилась и выдала прямо в лицо:

— Что ты думаешь о Йосиде-семпае? Он для тебя просто благодетель? Или всё же у тебя есть к нему чувства? — на одном дыхании спросила я, а мой телефон на столе завибрировал. Цокнув, я взяла его, это пришло сообщение от Йосиды-семпая.

«Как это понимать? И я не знаю, где ты живёшь».

Ну да. Тебе же это не интересно было.

Я открыла программу, набрала адрес и отправила ему. После чего снова положила телефон на стол.

Всё это время Саю-тян молчала.

— У тебя же была какая-то цель, когда ты из дома сбежала и у Йосиды-семпая поселилась. Достигла её? Если ты ничего не добилась, и тебя заберут домой, то твоя жизнь и время, которое на тебя потратили другие, вообще будут иметь смысл?

Я сама удивлялась тому, как выплёвывала всё новые слова на Саю-тян.

Я лишь для самоудовлетворения её поучаю. Сама знаю. Знаю, а остановиться не могу. Я не могла простить «незнакомку» передо мной.

Под градом вопросов взгляд Саю-тян забегал. Совсем озадаченная она серьёзно пыталась найти ответ.

Можно было не отвечать. Я спрашивала лишь то, на что уже знала ответы. И я знала, что Саю-тян и сама не знает, почему до сих пор живёт у Йосиды-семпая.

И из-за этого почувствовала себя дурой.

— Прости... Можешь не отвечать, — сказала я, а Саю-тян смотрела на меня, точно пытаясь понять суть слов. — Я переборщила.

Девушка от удивления широко открыла глаза, сказала «а, что ты», и замолчала, что-то обдумывая.

Она наверняка подумала, что я спрашиваю, потому что хороший человек.

Такая честная, хорошая девушка, даже жалко её.

Эта жалость к ней подействовала на Йосиду-семпая? Я испытала отвращение к себе за то, что подумала об этом.

Телефон на столе завибрировал, но это наверняка Йосида-семпай написал «скоро буду». Проигнорировав, я стала пить кофе. Горький и насыщенный вкус позволил мне успокоиться.

— ... Стоит допить до того, как остынет, — я указала на кружку с молоком, и она молча кивнула и взяла её. Хотя кому-то и холодным пить нравится.

Какое-то время мы молча пили.

Немного успокоившись, я стала думать.

Я люблю Йосиду-семпая и думаю только о нём, и однажды зародившиеся чувства никуда не денутся. Эти чувства будут со мной пока я не умру или пока меня не убьют.

А у Саю-тян была «особенная связь», которой не было между мной и ним. Дружба ли это, привязанность или любовь, я точно не знаю.

Однако если эта «особенная связь» будет развиваться, но они так и не поймут, что это, и всё закончится, они точно не захотят, чтобы это случилось, и я не собираюсь отводить взгляд от этого, и всё же бесит.

Я привела мысли в порядок, мой непонятный гнев унялся и я успокоилась.

— Даже если потом поймёшь, будет поздно, — нарушив тишину, сказала я, и взгляд Саю-тян переместился на меня. — Хотя вряд ли старшеклассница поймёт всё, что я говорю.

Когда я была старшеклассницей, вряд ли бы поняла. И всё же я сказала то, что хотела.

— Есть люди, с которыми ты можешь быть лишь сейчас, и то, что ты можешь сделать лишь сейчас.

Когда сказала это, Саю-тян открыла рот, точно придя в себя. Я же продолжала.

— Даже если встретишь человека потом, уже не сможешь сделать то, что хотела сейчас.

Будущее нельзя представить, у нас есть только «сейчас». И если «сейчас» пройдёт, то опомниться не успеешь, как оно станет прошлым. Неизвестно, как долго будут продолжаться чувства. И неизвестно, как долго получится видеться с человеком, который сейчас рядом. Пройдёт время и придёт осознание, что у тебя было лишь это время, а его будет уже не вернуть.

С прищуром я смотрела на Саю-тян.

— Ты не принимала своё положение. Смирилась, что нигде не останешься, и бежала.

До этого времени.

Если подумать, не так просто морально старшекласснице жить вдали от семьи. Она столько сил потратила, сбегая от реальности, которую не желала признавать.

Есть много людей, испытывающих то же, у кого нет сил со всем разобраться, а потом они начинают тонуть, когда у них не остаётся сил даже бежать. Я и сама знала много таких людей, когда была в её возрасте. И как мне кажется, Саю-тян зашла куда дальше.

И не мне заканчивать эту историю с побегом.

— То, что ты хочешь сейчас, знаешь лишь ты, — сказала я, и её глаза забегали. — Никто лучше тебя не объяснит, что у тебя на душе.

— ... Да, — Саю-тян тихо ответила и кивнула.

— Времени не осталось... Потому ты должна серьёзно задуматься об этом.

Я договорила, а глаза девушки стали влажными, она опустила взгляд и кивнула:

— Да!..

Видя, как она гнусаво ответила, я снова стала гладить её по голове.

И тут девушка подняла голову и посмотрела на меня.

— Всё как Йосида-сан и говорил.

— А? — выпалила я, услышав, как она упомянула Йосиду-семпая.

Слегка смущённо она пародировала его:

— «Она знает как жить. Куда реалистичнее смотрит на вещи, думает и принимает решения», — так он говорил.

— А... Быть не может...

Из-за неожиданных слов Саю-тян я чувствовала, как запылали щёки. Не знала, что Йосида-семпай видит меня такой.

Ощутив взгляд на себе, я посмотрела на Саю-тян, и сердце забилось быстрее.

Она добро смотрела на меня. Потом слегка нахмурила брови, в чём-то даже печально.

Это выражение на её лице заставило меня ощутить причастной к чему-то.

Саю-тян встречалась с Гото-сан. И она должна была заметить привязанность девушки к Йосиде-сану. Когда мы разговаривали в парке об одном и том же человеке, но не знали этого, высказывали, что у нас на душе. А значит ей известно о моих чувствах к Йосиде-семпаю.

Значит ведь и она не могла не замечать своих чувств.

Она должна знать о своих чувствах к Йосиде-семпаю... И всё же.

— Саю-тян.

— Да?

Я обратилась к ней, и она вопросительно склонила голову. То выражение пропало.

— Неужели... — как только я заговорила, в домофон позвонили.

Я посмотрела на телефон, экран засиял.

«Я пришёл», — пришло сообщение от Йосиды-семпая.

— ... Слишком быстро.

«Он бежал, что ли?» — подумала я, направляясь в коридор, и открыла дверь.

— ... Йо.

— Быстро ты.

Там стоял запыхавшийся Йосида-семпай. Он тут же спросил:

— Саю здесь?

— ... Да, здесь. Я её у станции встретила, мы поболтали, и я пригласила её к себе. Да? Верно, Саю-тян?! — я обернулась и крикнула, а она высунулась так, чтобы её можно было увидеть, и кивнула: «В-верно!». Её, в отличие от него, ни к чему подводить не надо, сама понимает, что очень удобно. Хотя не так уж она и соврала.

Я снова посмотрела на Йосиду-семпая, и подумала, что стоило сделать это немного позже.

Именно такое выражение я видела в фильмах. Будто главный герой, который давно не видел свою любимую. По нему было видно, как же дорога ему Саю-тян. Уже этот его вид был прекрасным ответом.

— Войдёшь?

Ответ я знала, но спросила.

— Нет, я пришёл просто забрать её.

— Ну да, — безразлично ответила я и повернулась к Саю-тян. — Допила молоко?

— А, допила. Спасибо за угощение.

— Что ты... Ну, Йосида-семпай пришёл, так что тебе пора домой.

— Да, ну... — она подошла ко мне и поклонилась. — Спасибо за сегодня.

Её слова кольнули меня в сердце.

За что она меня благодарит? Я сама её привела к себе и безответственно столько всего наговорила. От этого было не по себе.

— Что ты... Удачи тебе, — я смогла выдавить из себя лишь это.

Взяв пакет, одной рукой она начала обуваться. Видя это, Йосида-семпай молча забрал у неё пакет.

— Спасибо.

— Обувайся быстрее.

Слыша их разговор, я отвела взгляд. Он вызывал много сложных чувств.

Саю-тян обулась и поднялась.

— Прости за вторжение.

— Ладно тебе, ещё увидимся.

Не уверена, увидимся ли мы ещё, и всё же сказала это. Она улыбнулась, кивнула и сказала «ещё увидимся».

— Ну, до завтра, — Йосида-семпай помахал рукой, посмотрев на меня.

— А, хоть я и сказала, где живу, не думай преследовать меня.

— И не собирался, дура.

— Хе-хе, сладких вам снов, — точно сбегая от его взгляда, сказала я и закрыла дверь.

По ту сторону я слышала, как отдаляются их шаги.

Прошло несколько секунд, шаги утихли, а мои ноги внезапно обессилили. Я прямо так и уселась в коридоре.

— ... Не честно, — я сама не заметила, как начала бормотать. — ... Почему так? Не честно.

Глаза пылали, а по щекам стекали слёзы. Всё перед глазами искривилось.

Я полюбила Йосиду-семпая, когда он уже любил Гото-сан. Тут ничего не поделаешь. Всё же они знали друг друга ещё до того, как я устроилась, и проводили время вместе. Я не могла вернуться в то время и встать между ними. И мне оставалось лишь стараться, чтобы наверстать этот разрыв. Только хоть что-то начало получаться.

И появилась Саю-тян. Их встреча была случайной, но они внезапно начали жить вместе, и теперь Йосида-семпай только о ней и думает. Испытывая любовь к Гото-сан, он думает о будущем Саю-тян. И эти чувства уже почти превратились в любовь, я поняла это по его лицу.

А теперь появилась его знакомая со школы, Канда-семпай, и на неё он смотрит совсем не так, как на меня. Так смотрят на женщину, к которой есть чувства.

Почему так?

— Не честно... Вы все бесчестные.

Не честно.

Эти слова заполнили мою грудь.

— Я ведь люблю семпая. Мои чувства никому не уступят...

Хотелось выпустить скопившийся внутри жар так, чтобы его никто не смог увидеть.

Какими бы ни были мои чувства, чувства Йосиды-семпай будут развиваться вне зависимости от меня. Я всегда смотрела на него, но в терзаниях его сердца не было место для меня.

Разве не странно?

— Не важно, кто и когда встретился... Так почему мне места не нашлось?

Стоило сказать, и горло запылало, а ещё полились слёзы. Я рыдала, как же это больно.

Реальность — это не то же, что и романы.

Здесь нет намёков и предпосылок, которые связывают людей в любовных романах. Никаких причин. Люди просто тянутся друг к другу, образуя связи.

И для тех, кто оказался не у дел, реальность сурова.

Всё ещё сидя в коридоре я рыдала.

Кажется я ещё никогда в жизни так не плакала.

Выйдя со станции, мы шли домой, и почти всё время молчавшая Саю сама заговорила:

— Йосида-сан, у тебя есть то, что ты бы хотел сейчас сделать?

Неожиданный вопрос заставил меня озадаченно склонить голову:

— Чего?

— Ну же, ответь.

То, что хотелось бы сделать. Слишком общий вопрос. Повторюсь, увлечений у меня нет, да и покупать я ничего особо не хочу. Моя работа мне нравится, и продвижение мне не нужно.

Сколько ни думал, в голову ничего не приходило.

— Да нет, ничего, — ответил я, а Саю улыбнулась и сказала «вот как».

— А, — вспомнив, сказал я. — Хотелось бы неделю спать, — сказал я, а девушка засмеялась. Как же мне нравится её смех.

— Чего, придумаешь тоже.

— Ну прости.

Закончив смеяться, Саю указала вперёд.

— Вот.

— Хм?

Она пошла вперёд, подошла к электрическому столбу и повернулась ко мне. Думая, в чём дело, я посмотрел на него и понял.

— Здесь я встретилась с тобой, Йосида-сан.

— ... Да, точно.

Верно. Здесь я впервые встретил Саю и подобрал её. Прикрыв глаза, я вспомнил то время. Хотя я тогда был пьян, да и случилось это несколько месяцев назад. Помню я всё смутно. Лишь её улыбку Саю и чёрные трусики.

— Уже столько времени прошло, — сказал я, а девушка улыбнулась и закивала.

Постояв молча под столбом, она заговорила:

— Каждый раз я называла разные имена новым людям.

Не понимая, о чём она, я озадаченно склонил голову, Саю мягко улыбнулась и продолжила.

— Я постоянно называла ненастоящие имена людям, которые пускали меня переночевать.

А, ведь и правда, я вспомнил Ягути Кёю. Он называл её Миюки. Так она ему представилась.

— Но я так удивилась тому, как ты моё имя спросил... И назвала настоящее. И почему так? — вспоминая то время, она прикрыла глаза и говорила. Я же смотрел на неё. — Если назову настоящее имя, глупо и дальше продолжать бежать, так я с самого начала думала.

После этих слов Саю подняла взгляд и посмотрела на меня. Под светом фонаря она казалась загадочной.

— Благодаря тебе я больше могу не убегать.

Её голос не был уверенным, но в нём ощущалась сила. Я не знал, что это было, но в голосе ощущалась решимость.

Она собиралась двигаться вперёд. Понимая это, я был рад, и в то же время в груди что-то закололо.

Неужели она приняла решение и собирается уйти? Пока я думал об этом, Саю смотрела на меня.

— Йосида-сан, если бы я не была старшеклассницей и сидела тут без дела, тогда ты бы меня подобрал?

— А?

Не ожидая такого вопроса, я открыл рот.

Саю не старшеклассница. Я попробовал представить это, но не получилось. А тем временем она дальше говорила.

— Наверное подобрал бы. Если бы я была офисной служащей, ты бы занялся со мной этим? — сказала она и улыбнулась. — Скорее всего нет, — продолжила она до того, как я успел открыть рот.

В каком бы отчаянии я ни был, не стал бы заниматься сексом с женщиной, которую не люблю. Я даже Канде-семпай отказал, когда она предложила. Так что уж в этом-то я уверен.

— И наоборот, — говорила девушка. — Даже если бы Йосида-сан не был небритым офисным работником... — тут она замолчала. Просто стояла с открытым ртом.

— М, ты чего? — я озадаченно склонил голову, а Саю замахала рукой и смущённо улыбнулась.

— Н-ничего.

После чего взяла меня за одежду и потянула.

— Пошли домой.

— Ага.

Я просто стоял без дела на дороге. И всё же от этого столба до дома уже было совсем недалеко.

Продолжив идти, я ещё раз посмотрел на него.

Да, здесь у меня всё началось с Саю, я усмехнулся. Такое важное место, а я каждый день спокойно прохожу мимо него.

Я посмотрел на девушку, она выглядела отчуждённо, и всё же улыбалась. Что-то было не так.

— Эй, какая-то ты сегодня странная, — обратился я к Саю, которая, когда мы вернулись, стала убирать продукты в холодильник, она удивлённо посмотрела на меня. После чего покачала головой:

— Да нет. Обычная.

— Да?

Что-то было не так. Однако я не мог объяснить что, и перестал лезть.

— Лучше скажи, — с издёвкой Саю посмотрела на меня. — Весело было с Кандой-семпай?

— К-как ты узнала, что это Канда-семпай была?..

Услышав мои слова, она сжала губы.

— Просто подумала... Что это точно она.

— Провела меня.

— Хотя тебе же с ней весело было. Она же тебе нравится.

— Это не так, — хмуро я ответил издевавшейся девушке, а она улыбнулась и закрыла холодильник.

— Чего бы мне поесть?

— А? А, точно... Ты же пошла за продуктами, а в итоге попала домой к Мисиме.

Разве её не должны были там накормить?

Видать прочитав мои мысли, Саю сказала:

— Ну, Юзуха-сан напоила меня горячим молоком, но это лишь обмануть голод позволило. Если ничего не съем, совсем изголодаю, не против, если я что-нибудь приготовлю?

— Думаешь, я запрещать буду? Ешь как следует, — ответил я, Саю улыбнулась и пошла в ванную мыть руки.

Перед уходом она едва двигалась, а сейчас необычайно активная. Вряд ли она могла так быстро восстановить силы, ноги у неё наверняка всё ещё болят. Хотя по ней этого совершенно не заметно. А значит случилось какое-то эмоциональное потрясение.

Чем больше думал, тем сильнее это раздражало.

Ладно бы, если изменения хорошие. Но мне не нравилось то, что в ней что-то изменилось, а я и не знал. И больше всего мне не нравилось то, что я так думаю об этом. Сам не понимаю причину этих чувств.

Выйдя из ванной, Саю обратилась ко мне:

— Я мисо-суп приготовлю, Йосида-сан, будешь? Ты ведь проголодался.

— Да, ну... Давай. Я много жирной пищи ел, так что думаю, стоит поесть.

— Угу, хорошо, — кивнула она и стала набирать в кастрюлю воду.

Я наблюдал, как она начала готовить мисо-суп, и думал, что со мной всё же что-то не так.

Не понимая, что это, я не знал, чем себя занять, взял сигареты и вышел на балкон.

Мне показалось, что я услышал, как звонят в домофон.

Звон неприятно отражался в затуманенной голове. Не слишком громко, но неприятно.

Снова позвонили. В этот раз не показались, правда звонили. Звук стал чётче. Как же шумно.

Когда зазвонили в третий раз, я открыл глаза.

— А?..

Глазами я стал искать часы. Щурясь, я взглянул на будильник, было ровно семь.

— ... Тц, кто там ещё?

Для незнакомца было ещё слишком рано. У кого-то с головой проблемы.

Саю рядом замычала и поднялась.

— Курьер?.. — пробормотала она, а я усмехнулся:

— В такое время они не приходят... Да и не заказывал я ничего, — ответил я, почесав голову.

Не знаю, кто там пожаловал, но если проигнорирую, он просто уйдёт, потому я лежал на кровати, и тут снова зазвонили.

Всё же бесит.

— Я скоро, — собираясь всё высказать, я направился в коридор.

— Кто там?.. В курсе, который час? — выражая недовольство, я открыл дверь и застыл.

Та стоял молодой мужчина в костюме, а позади него был крепкий мужчина в солнцезащитных очках, напоминающий телохранителя.

— ... Э, вам чего?

Двое странных типов заставили меня насторожиться.

— Простите, что так рано. Просто я подумал, что лишь сейчас получится спокойно поговорить, — вежливо сказал молодой мужчина, достав визитку из нагрудного кармана и протянув мне.

— «Пищевая продукция Огивара», директор-представитель Огивара Итсуса.

— А... — будучи озадаченным, я взял визитку. «Пищевая продукция Огивара» — это довольно известные производители замороженных продуктов. И чего их директор пришёл ко мне домой?

Смотря на визитку, я понял.

— Огивара... — рассмотрев иероглифы, я проснулся окончательно. Подняв голову, я встретился глазами с неприятно улыбавшимся молодым директором.

— Я брат Огивары Саю, — чётко проговорил он, и выражение на его лице сменилось. Уставившись на меня, он сказал. — Я пришёл забрать Саю.

После этих слов я обернулся и увидел позади рассеяно стоявшую девушку. Стало очевидно, что он и правда её брат.

Всё же за ней пришли.

Появление молодого директора говорило о том, что жизнь в бегах подошла к концу.

Почему-то в голове всплыла улыбка Саю, а потом исчезла.

Рад знакомству. Меня зовут Симесаба.

Я занимаюсь писательством в сети. Смотрю, а уже третий том вышел, и теперь поражённо пишу вот это.

В этом году (2018) лето на удивление жаркое, пока пишу, весь потом обливаюсь. У меня в комнате кондиционера нет, и от компьютера жар исходит, окно открыто, работает вентилятор, вроде всё возможное сделал, а в комнате настоящая парилка. «У меня в комнате нет кондиционера», — так я шутливо сообщил своему редактору, а он не с серьёзным тоном заявил, что я шучу, забавно было, правда теперь я всерьёз рассматриваю возможность покупки кондиционера

Если это лето такое, то каким же будет следующее, и не удивлюсь, если таким же. Даже в сети видел «Просмотрел газеты, которым несколько десятков лет, так там двадцать восемь градусов считаются жаркими днями» (а сейчас температура вообще выше тридцати пяти поднялась), и самое удивительное, что все это нормальным считают. Нормально же, время идёт, всё меняется... Это забавно, странно и печально.

Хотелось бы, чтобы следующий год был попрохладнее.

Теперь перехожу к благодарностям.

Я благодарен своему редактору W, который поддерживал меня, пока я писал. Спасибо большое. Однако в этот раз у меня меньше поводов для извинений. Росту помаленьку.

А ещё я благодарен за прекрасные иллюстрации Бутта-сану, спасибо большое. Когда получаю их через редактора, я так взволнован.

И ещё я благодарен всем тем, кто вычитывал эту книгу внимательнее меня и помог издать её, я благодарен вам от всего сердца. Спасибо большое.

И напоследок обращаюсь к держащим в руках третий том читателям. Лишь благодаря вам выходит продолжение. Спасибо вам за это. Буду рад, если вы до конца будете следить за историей Йосиды и остальных.

Буду надеяться, что мы встретимся на страницах моих произведений и на этом заканчиваю послесловие.

Симесаба

— Сядь правильно, — так мне часто говорил отец.

Я с самого детства постоянно слышал эти слова.

Он был человеком спокойным, что в жизни, что на работе, у него не случалось ничего странного. Местная начальная школа, местная средняя школа, он приложил усилия и поступил в хорошую старшую школу, а потом и в престижный университет, когда с учёбой было покончено, стал госслужащим.

Ещё когда я был маленьким, и родители воспитывали меня, я наблюдал за отцом, то сам собой подумал, что «правильно» — это то, на что указывают люди вроде отца.

Однако шли годы, и я перестал понимать, что значит «правильно».

Встречались люди, которые из-за собственного эгоизма нарывались на ссоры, не сделавшие ничего плохого дети, которых внезапно начинали травить в классе, собирающиеся в шайки несовершеннолетние.

Когда я что-то не понимал, я спрашивал у отца: «А что это?» Я думал, что у него на всё есть ответы.

Но его ответы рушили все мои детские ожидания.

— Даже не знаю, — говорил он. — Тебе может это и кажется неправильным, но скорее всего он считает, что так и должно быть.

Такими и были ответы отца, они очень ошарашили меня в детстве.

Он не пытался понять того, кому плохо, и просто говорил, что у всех свои оправдания. Они и правда могли быть, но разве не правильно остановить того, кто поступает плохо?

Негодование разорвалось во мне, и я высказался:

— Ты же говорил жить правильно! Так почему постоянно повторяешь «даже не знаю»?! — вечером за ужином сказал я, а отец вздохнул:

— Потому что нет однозначно правильного ответа.

Я был шокирован его ответом.

Отец продолжал:

— И есть вещи поважнее правильного выбора.

Он сделал паузу, а потом сказал слова, которые я до сих пор не могу забыть.

— Это... Желание поступить правильно. Продолжать думать, что есть правильно... Вот что важно.

***

Я ощущал, как выступил холодный пот на спине, пока смотрел на брата Саю, Огивару Итсусу.

Пусть по реакции девушки я и не мог понять, родной ли он брат, но они точно были связаны.

Вряд ли он пошутил, когда сказал, что пришёл забрать её. Он нашёл, где живёт Саю, и лично пришёл поговорить.

Я ничего не мог сказать, просто хлопал губами и отвёл взгляд, а Итсуса обратился к сестре.

— Ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно. Может прекратишь маяться глупостями и вернёшься?

Девушка несколько секунд молчала, её взгляд бегал, но вот она замотала головой.

— ... Нет, — сказала Саю, уставилась на брата и ещё раз произнесла. — У меня пока нет... Решимости возвращаться.

— И долго ты будешь говорить как ребёнок?! — закричал, точно отмахиваясь от её слов Итсуса. Плечи Саю вздрогнули.

— Сама себя не можешь содержать, но при этом сбежала из дома! Оборвала со мной связь, слонялась где не попадя! А если бы ты попала к какому-нибудь нехорошему человеку?

— Это... Йосида-сан — хороший.

— Саю, взрослые, в отличие от детей, умеют притворяться хорошими. С виду замечательные, но что за грязные мысли у них на душе, ты не узнаешь...

— Йосида-сан не такой! — закричала Саю, не дав договорить Итсусе. Плечи мужчины дёрнулись. И у меня глаза округлились, ведь я увидел девушку в гневе впервые.

— Говори обо мне что хочешь, но не про Йосиду-сана, — обронила она, а потом сама удивилась тому, что сказала, и опустила взгляд.

Открыв рот, Итсуса несколько секунд думал, что сказать, и вот заговорил:

— ... И правда неправильно злословить о незнакомом человеке. Прошу прощения.

— А... Нет, ничего, — он поклонился, а я дал формальный ответ.

Потом он снова перевёл взгляд с меня на Саю и продолжил:

— И всё же ты не можешь и дальше продолжать своё бегство.

Что-то поняв, девушка взволнованно подняла голову и посмотрела на Итсусу.

Они смотрели друг на друга, когда брат спокойно заговорил дальше:

— ... Мама волнуется за тебя.

Когда услышал это, я прямо увидел, как глаза Саю похолодели. Я проследил за Итсусой, он тоже почему-то выглядел напряжённым.

— ... Это неправда, — невероятно холодно ответила Саю. — Мама не стала бы за меня волноваться.

По её глазам я до боли чётко осознал, почему Саю сбежала из дома.

Итсуса, точно подбирая слова, опустил взгляд, а потом сказал:

— ... По крайней мере она тебя ищет. А значит волнуется.

— Почему?

Вопрос Саю вызвал во мне печаль.

Родитель волнуется за сбежавшего из дома ребёнка, а сам ребёнок спрашивает «почему». Лишь благодаря этому я смог понять, что у них не было обычных семейных отношений.

— У мамы нет причин искать меня.

— Это...

Итсуса запнулся.

На несколько секунд воцарилась тишина, напряжение слегка поубавилось, и мы поняли, что всё ещё стоим в коридоре.

— Это, простите, что прерываю, — сказал я, и Саю с Итсусой посмотрели на меня. — ... Может войдём и поговорим?

Мужчина слегка призадумался.

— ... Раз приглашаете, — ответил он.

***

Я сказал Саю «завари чай», а сам взял телефон и направился на балкон.

Когда я собирался выйти, недовольно сидевший за столом Итсуса спросил: «Кому вы собрались звонить?» «На работу. Если не возьму отгул, мы не сможем нормально поговорить», — ответил я, а мужчина виновато проговорил: «Вот как... И правда, — и добавил. — Приношу свои извинения».

Я понял, что он тоже не такой уж плохой.

Когда я неважно себя чувствовал, звонил и сообщал, что мне нужен отгул, думал услышать жалобы, но получил лишь следующее: «Надо же, нечасто же ты болеешь, отдохни как следует и поскорее возвращайся».

Я впервые притворялся больным, так что чувствовал себя странно.

Скорее всего до того, как появилась Саю, я бы просто не позволил себе притворяться больным. Но сейчас я ставил её превыше работы.

Я вспомнил слова отца.

«Желание поступить правильно».

Отец постоянно говорил мне это, и я всё время думал, правильно ли поступаю. И думаю до сих пор.

Ещё недавно я бы не стал притворяться больным, чтобы не ходить на работу. Но сейчас не сомневался, ведь мне нужно было выделить время ради Саю.

День, когда я оставил её у себя.

Понимал, что поступаю неправильно, но проигнорировал свои мысли и взял её к себе.

Но пока жил вместе с ней, всё слабее понимал, что значит «правильно».

В прошлом я бы не считал правильным выгонять девушку с глубокой раной, пока она не поправится. И не считал правильным оставлять её у себя.

Я сам порадовал себя, установив этот срок совместного проживания, но в это же время во мне появилось сомнение.

Я думал лишь о том, как защитить естественную улыбку Саю, но ответ точно скрывался в тумане и я не мог его найти.

Я продолжал думать, что никак не могу найти ответ, и вот время вышло.

Времени больше нет, и я должен оказать Саю «правильную» помощь.

Лишь об этом я должен думать.

— Спасибо, что присматривали за Саю всё это время, — отпив чай Саю и успокоившись, Итсуса обратился ко мне.

— Что вы... Вам не за что меня благодарить...

— Нет, вы не стали бросать её на произвол судьбы и стали присматривать. У вас самый обычный дом, к тому же Саю вам очень доверяет.

Слова были слегка колкими, но в них ощущалось облегчение, я понял, что Итсуса и правда переживает за девушку.

Я подумал, что брат ей очень дорожит.

До этого из её слов мне казалось, что в её семье плохая обстановка, но на деле я об этом вообще ничего не знал.

И теперь понял, что как минимум брат на стороне Саю, и от этого стало немного легче.

— Позвольте ещё раз подтвердить... — слова давались Итсусе тяжело, после паузы он посмотрел на нас. — Между вами не было порочащих отношений?

— Нет.

— Говорила же, что нет!

Я ответил спокойно, а Саю покраснела и выпалила ответ.

Несколько минут назад он об этом уже спрашивал, и отреагировала она так же.

Хотя для родственника это важно, конечно он будет переспрашивать.

Но не могу же я сказать, что до того, как попала ко мне, она занималась таким.

— Просто ненормальная выдержка держать дома старшеклассницу, оставляя ей лишь работу по дому... Но вы меня просто выручили.

— Как по мне, это правильно...

После моих слов на лице Итсусы появилась озадаченность, а потом он закивал:

— Были бы все взрослые такими же как вы, Йосида-сан...

Я не знал, что ему ответить, и опустил взгляд на стол. А потом бросил взгляд на Саю, она уже не так нервничала и выглядела спокойнее.

Какое-то время сохранялось спокойное молчание, и вот Итсуса заговорил:

— Перейдём к главной теме.

Брат и сестра посмотрели друг на друга.

— Мама прямо сказала мне привести тебя домой.

— ... Вот как, — девушка выглядела мрачной.

— ... Но не потому что переживает.

— Это...

— Хватит, можешь не беспокоиться за меня. Назови настоящую причину, — спокойно, но решительнее обычного сказала Саю.

Мужчина выглядел так, будто жука проглотил, но вот заговорил:

— Ассоциация родителей и учителей начала подозревать, что мы держим дочь в заключении...

После слов Итсусы повисла тишина. Я и Саю ничего не могли сказать.

— Когда ты ушла, несколько раз приходил твой классный руководитель. Хотя оно и понятно... Мама не хотела поднимать шум, потому никому не говорила, что Саю сбежала. Так что со стороны казалось, что ты просто не ходишь в школу.

Мы молча слушали. Слова «не хотела поднимать шум» неприятно отозвались у меня в груди.

Дочь сбежала, а она не за неё переживает, а за шум? Со слов Саю я предполагал, что у неё с родителями плохие отношения, но теперь я понял, что вообще их не понимаю.

Опустив взгляд на стол, Итсуса продолжал:

— Конечно классный руководитель приходил несколько раз, а мама постоянно выпроваживала его словами: «Саю не хочет выходить из комнаты». Так продолжалось больше полугода... Конечно люди начали что-то подозревать. Ну и вот.

— Она желает моего возвращения, чтобы развеять подозрения, — холодно обронила девушка.

Итсуса задержал дыхание, не дав себе ответить. А потом кивнул.

Саю опустила взгляд, и я насупился.

Я до сих пор не знал, почему Саю сбежала из дома. Но понимал, что одной из причин точно была её мать.

Я не представлял, почему родитель так относится к такой хорошей девочке. Не представлял, но это вызывало у меня гнев.

— Почему Саю сбежала из дома? — я сам не заметил, как спросил, и все посмотрели на меня. — Её мать совсем не думала об этом?.. — обрезал я, Итсуса несколько секунд блуждал взглядом по полу, а потом закивал.

— ... Не скажу, что вообще не думала... Но точно не как следует.

Услышав это, я вздохнул.

— ... Я почти ничего не знаю о том, почему Саю сбежала из дома.

Только догадывался, что мать совсем не переживала за дочь и была основной причиной побега.

— Но теперь начинаю догадываться.

После моих слов Итсуса тоже вздохнул и ответил, что ему слегка неловко из-за этого.

В комнате снова повисла тишина, и на меня накатило непередаваемое сожаление, я опустил голову, и вот ощутил на себе взгляд Саю.

Я поднял голову и увидел, что она на меня смотрит.

— Что? — спросил я, а она после небольшой паузы слегка виновато улыбнулась и поклонилась.

— Прости, что вот так удивили…

Её слова вызвали во мне гнев.

Но куда его направить и что это за гнев, я не знал, потому я запер его внутри и глубоко вздохнул.

— Ты ведь и сама... Не меньше удивлена, — выдавил я из себя. — Скорее всего... Мы оба понимали, что твоё возвращение зависит от твоего решения.

— ... Ага.

— Понимали, что так нельзя.

Я описывал ситуацию как можно проще. Однако чем проще я всё расставлял, тем сильнее понимал, что так нельзя.

Саю тоже раз кивнула и молча опустила голову.

— Саю... — я повернулся к Итсусе. — Саю... Ведь должна вернуться? — спросил я, а брови мужчины озадаченно скривились и он спокойно закивал:

— Если мама решила, её не остановить. Продолжать и дальше бежать будет сложно.

— Можете дать нам несколько дней?

— Несколько дней?.. — мои слова озадачили Итсусу.

Я посмотрел ему прямо в глаза и продолжил:

— Саю старается решиться вернуться домой. Но как вы видите, ей ещё не хватает немного времени. При том, что уже понятно, что возвращаться придётся, дальше она бежать не будет.

Мужчина спокойно выслушал меня.

— Так что может дадите Саю несколько дней, чтобы собраться. Ей нужно время... Чтобы всё обдумать.

Я закончил, и Итсуса несколько секунд смотрел мне в глаза, после чего отвёл взгляд и задумался.

И вот заговорил:

— Могу я поговорить наедине с Саю? Обещаю, что не уведу её домой.

Он выглядел серьёзным и не похоже, что пытался обмануть. Пусть дом был мой, но обсуждали мы Саю, и что с ней делать, решать было Итсусе. И то, что он обещал не уводить её вот так сразу же, было уважением по отношению ко мне и ней.

— ... Хорошо.

Причин отказываться не было, и я согласно кивнул.

Испытав облегчение, Итсуса посмотрел на девушку.

— Саю, ты не против?

— ... Ага, — она смиренно кивнула, после чего поднялась. А следом поняла, что всё ещё в домашней одежде, взгляд озадаченно забегал и она спросила: «Можно мне переодеться?»

Итсуса усмехнулся и кивнул: «Я подожду в машине», — сказал он, кивнул мне и вышел из дома.

Дома в тишине остались я и Саю.

— ... М-мне переодеться надо, — неуверенно проговорила она, а я выдавил из себя невнятное «ага».

Я уселся на кровать и уставился в стену, а девушка быстро стала переодеваться. Слыша как шуршит одежда, я испытывал непередаваемое волнение.

Саю вернётся домой.

Это то самое будущее, цель, к которой мы шли.

Но вот настал крайний срок, и я не знал, как поступить.

Саю... Что она думает?

— Йосида-сан.

Пока я думал о ней, девушка обратилась ко мне, и я вздрогнул.

— Что?

Прежде чем успел обернуться, я ощутил спиной тепло. Перед собой я увидел её руки, девушка обхватила меня за плечи. Я понял, что она обняла меня со спины.

— Ч... Что такое?..

Действия девушки удивили меня, и позади прозвучал её голос.

— ... Просто подумала... Что мне страшно...

Услышав её слова, я не знал, что ответить.

— Я думала, что надо уже решиться... Но всё случилось слишком внезапно.

Она прижималась головой к моей шее и тихо говорила.

— Всё же... Я слабая.

После её слов я задрожал и взял руку обнимавшей меня Саю.

— Всё будет хорошо, — не успев ни о чём подумать, сказал я. — И мне тоже... Очень, — я чувствовал, что мой голос дрожит. Но я должен был сказать это. — ... Страшно.

Я сказал это и почувствовал, как вздрогнула Саю.

Я обернулся и встретился с ней взглядом.

— Нам обоим страшно... Так что всё хорошо.

Несколько секунд она смотрела на меня, хлопая глазами, и вот они округлились.

Девушка отступила от меня. Она расправила складки формы и мягко улыбнулась.

— С тобой, Йосида-сан, — она замолчала, вздохнула и спокойно продолжила. — Вместе с тобой мне спокойнее.

И теперь она улыбнулась мне более решительно.

— Спасибо. Я пошла.

— ... Ага, давай.

По улыбке было видно, что она старается храбриться, но былая неуверенность исчезла.

Я проводил обувшуюся и покинувшую дом девушку и вздохнул.

Она с братом сама решит, что делать.

И... Что остаётся мне?

Я шлёпнул себя по щекам и направился в ванную. Умыл лицо холодной водой, взял бритву и включил.

***

— Он... И правда за тебя переживает, — сказал сидевший на месте водителя брат.

— Ага, — я кивнула, а он вздохнул и обронил «я рад».

— Я переживал о том, у кого ты остановилась. Всё же не так много людей примут чужого ребёнка без задних мыслей. Всё волновался, что ты попадёшь к кому-нибудь нехорошему и с тобой что-нибудь сделают.

Слова брата вызвали в груди боль. Всё же я уже попадала к «нехорошим людям».

Я знала, что брат правда за меня волнуется, принимая его доброту, я использовала полученные от него для побега деньги для проживания, но я воспротивилась его просьбе вернуться, когда деньги закончились, оборвала связь и сбежала. И со своим первым разом я лишилась и моральных ценностей.

Раз брат узнал о Йосиде-сане, то должен был знать, до чего я докатилась, я бросила на него взгляд, но он смотрел на руль и не собирался ничего говорить.

Знал или нет брат все подробности моего путешествия... Сейчас я не могла поговорить с ним об этом.

В машине сохранялась тишина.

— ... Мама звонит мне почти каждый день. Всё время спрашивает, нашёл ли я тебя.

— ... Вот как.

— ... Как ты и сказала, она особо не переживает за тебя... Как мне кажется. Просто...

— Знаю. Знаю... Это просто приступ истерии, — сказала я, а брат измученно закивал.

— После «случившегося» мама стала нестабильной. А когда ты сбежала... Стало хуже.

Когда он сказал про «случившееся» и то, что после моего ухода, маме стало хуже, в груди всё сжалось.

Я понимаю, что это случилось не из-за переживаний обо мне. И всё же я не могла ничего не испытывать, узнав, что из-за меня члену семьи стало хуже.

Но даже если бы у меня спросили, могла ли я остаться дома, я бы ответила, что нет.

Если честно, я до сих пор не хочу возвращаться. Я не такая сильная, чтобы продолжать жить в этом доме под тяжестью «этих воспоминаний» и без чьей-либо поддержки.

Был бы рядом со мной кто-то вроде Йосиды-сана...

Подумав так, я почувствовала себя жалкой.

Я ведь обещала ему постараться, чтобы вернуться домой.

И теперь здесь брат, так что я должна вернуться. А я хочу, чтобы кто-то поддержал меня в такой ситуации.

— Я окажу тебе всю возможную поддержку. Потому давай вернёмся, — глядя мне в глаза, сообщил брат. — Понимаю, понимаю, что тяжело. Но вечно бегать ты не можешь. И нужно время, чтобы приготовиться к тому, чтобы вернуться к действительности.

Брату и самому было тяжело говорить мне это. Он и правда думал обо мне и был строг.

Я это понимаю...

— Прости... — сорвалось с моих губ. — Я пока ещё не готова... Изначально я сбежала, потому что было тяжело.

Брат молча слушал меня.

— Но и когда сбежала, было тяжело. Не было вообще никого, кто мог бы меня защитить. Куда бы ни отправилась, казалось, что я везде одна. И вот... Я повстречала Йосиду-сана.

Я начала говорить, не способная упорядочить мысли в голове, но вот слова полились из моего сердца. Я сама удивилась тому, как чётко они выходили из меня.

— Йосида-сан объяснил, какая я дура и что важное потеряла. И я... Стала понимать... Что должна как следует обдумать, что мне делать.

Брат слушал меня, затаив дыхание. Мои слова пробуждали в нём чувства.

— Что я... Получила, добравшись досюда? Об этом... Я думала последние несколько недель. И пока не найду ответа... — я замолчала и посмотрела на брата. А он смотрел прямо на меня. — ... Я не хочу возвращаться, — чётко произнесла я, а он озадаченно отвёл от меня взгляд.

— Вот как... — тихо проговорил он и почесал затылок, а потом положил руки на руль. Какое-то время, не способный успокоиться, он стучал пальцами по рулю.

И проговорил:

— Ты... Немного изменилась.

— А? — переспросила я, а он усмехнулся и нежно заговорил:

— Теперь ты стала говорить немного увереннее, — ответил брат.

Он казался радостным, и мне почему-то стало слегка неловко.

— Да... Наверное, — кивнула я, а он вновь вздохнул и улыбнулся. Но потом опять стал серьёзным.

— Я понимаю твои чувства. Но на многое не рассчитывай. Я смогу выиграть лишь неделю.

Слова брата удивили меня, и я уставилась на него.

Брат одним взглядом посмотрел на меня.

— Неделю я смогу говорить, что ещё не нашёл тебя. Но не более. Мама понимает, что если я буду серьёзен, столько времени мне не понадобится.

— Это...

Я смотрела на брата, а он хмыкнул и, не смотря на меня, сказал:

— Обдумай всё за неделю. И это... Я понимаю, что ты доверяешь этому Йосиде.

Я посмотрела на слегка смущённого брата, ощутила разгорающееся в груди тепло, после чего подскочила к брату.

— Спасибо!

— Ува! Осторожнее!

Я ощутила от него всё тот же запах одеколона, и он был таким же тёплым.

На глаза стали наворачиваться слёзы, но я сдержалась.

***

— Я вернулась.

Вернувшаяся Саю выглядела спокойной.

— С возвращением, — ответил я, а она слегка радостно улыбнулась и прошла в гостиную. А потом неловко села на ковёр.

— Ещё немного... Я смогу остаться здесь.

— И сколько?..

— Неделю...

— Вот как...

Неделю.

Я переживал, что брат Саю заберёт её сразу же, но оказалось, что в первую очередь он думал о ней.

Конечно это не моё дело, но я испытал облегчение.

— Тогда... Тебе надо постараться в течение недели, — сказал я, и девушка кивнула:

— Да... Я всё как следует обдумаю.

— Вот и хорошо.

На этом разговор был окончен, и воцарилась тишина.

И тут Саю переменилась. Желая что-то сказать, она посмотрела на меня, но тут же опустила взгляд. А потом ещё несколько раз.

— Что? — спросил я, и девушка вздрогнула.

— Нет, ну...

— М?

Она открывала и закрывала рот, и вот наконец решилась.

— ... Ты не спросишь?

— О чём?

— ... О моём прошлом.

После её слов я вздохнул.

Я всё время старался не спрашивать у неё этого.

— ... А ты хочешь, чтобы я спросил? — задал я вопрос, а она сглотнула слюну и кивнула.

— Хочу. Чтобы ты... Узнал о моём прошлом.

Напряжение слегка ослабило свою хватку.

Наконец Саю сама решила рассказать. И я... Был рад этому.

— Хорошо... Позволь мне услышать обо всём, — я попробовал ответить как можно обыденнее, но заметил, что мой голос слегка дрожал.

Я поднял взгляд, чтобы узнать, не заметила ли этого Саю, а она хитро смотрела на меня и улыбалась. Похоже услышала.

— Прости... Я всё ещё слегка нервничаю.

Ничего странного, что я пытался это скрыть, потому честно сказал, и Саю закивала:

— Ничего. Я тоже нервничаю, — сказала она и села рядом со мной.

— Ладно... Я расскажу... — начала Саю и замолчала, потому что в дверь вновь позвонили.

— Кто на этот раз?..

— Может снова брат?

Сидевшая ближе к коридору девушка собралась подняться, но я её остановил и пошёл сам.

Вряд ли несколько раз подряд будут приходить неприятные гости, но я ничего не заказывал, а звонили довольно настойчиво.

Я открыл дверь.

— Доброе утро! Извиняюсь, что помешала... Йосидатти. А ты чего дома?

— Что, это ты, Асами...

— Что? У тебя сегодня выходной?

— Выходной.

— А, и почему?

— Ну...

Я посмотрел на Саю, а она помахала заглядывающей Асами.

Я не знал, можно ли рассказывать про чужие обстоятельства и ответил Асами:

— Есть причина... У меня сейчас серьёзный разговор с Саю, ты прости... — виновато я собирался выпроводить хлопавшую глазами девушку, и тут подошла Саю и хлопнула меня по плечу.

— Хм?

— Всё в порядке. Асами может войти.

— А... Ты уверена?

— Да... Я хочу, чтобы и она услышала.

Услышав это, Асами озадаченно смотрела на нас.

— Вы о чем?

— ... Расскажу, когда зайдёшь.

Если Саю не против, причин её останавливать у меня нет.

Девушка ничего не знала, но понимала, что что-то не так, неуверенно Асами вошла и разулась.

Мы вернулись в комнату и сели на расстоянии друг от друга.

Я думал, что надо объяснить Асами, что происходит, получил разрешение Саю и поведал девушке о том, что случилось сегодня.

Вначале она удивилась, но выслушала всё от начала и до конца.

— Понятно... Вот как, — водя взглядом, она осторожно подбирала слова. — Значит через неделю Саю-тясо возвращается домой.

— ... Ага.

Видя, как подруга кивнула, Асами тяжело вздохнула и завалилась на кровать.

— Вот как, я буду очень скучать! — довольно бодрым голосом сказала она и замахала ногами.

Она не выглядела озабоченной этим и вела себя спокойно, что говорило о том, какая она взрослая.

И вот девушка подскочила с кровати, посмотрела на Саю и сказала:

— ... Но если подруга собирается взглянуть в лицо прошлому, я совру, если скажу, что не хочу поддержать.

Услышав её слова, Саю на миг задержала дыхание, прыснула и кивнула.

Наблюдая за ними, я подумал, хорошо, что пришла Асами.

Если один я, твердолобый, выслушаю Саю, не смогу поддержать, и атмосфера станет только тяжелее.

Я посмотрел на вещи Асами: она принесла наплечную сумку со всякими справочниками. Пришла заниматься вместе с Саю, причём весьма вовремя, хоть и случайно... Хотя жаль, что позаниматься у них не получится.

— ... Я готова слушать, — сообщила девушка, и атмосфера стала более натянутой.

— Я... Тоже, — я кивнул следом.

Саю вздохнула и заговорила.

— ... Ага. Тогда... Я расскажу. О моём прошлом.

Атмосфера вокруг девушки разом изменилась.

Выражение на лице было спокойным, но на неё точно давили чем-то тяжёлым.

— Во втором классе старшей школы... Я была совсем одна, — стала рассказывать она.

Став старшеклассницей, первым, что я испытала, было «удушье».

Ходившая по классу энергия расходилась между одноклассниками. У всех её было так много, и они постоянно конкурировали друг с другом.

А мне всегда было тяжело стараться.

Мама меня не любила, как бы я ни старалась, это не давало никакого результата, все похвалы получал мой брат, а меня совсем не хвалили. Когда даже «семья» не хвалит, то и стараться причин нет.

В начальной и средней школе я старалась, у меня были хорошие оценки, и я поступила в старшую школу.

А в старшей школе заметила, разницу в «свете» между мной и одноклассниками как никогда чётко.

Мне было плевать. На моё положение в классе, на то, кому я нравлюсь и кто меня ненавидит, я потеряла возможность радоваться и грустить.

Я понимала, что решительно отличаюсь от остальных... И потому общаться весело у меня не получалось.

На первом году я не смогла найти тех, кого могла бы назвать друзьями, но никто и не возненавидел меня. Меня всё устраивало, лучше так, чем лезть к тем одноклассникам, кто сияет так ярко.

Я думала, что так и буду поддерживать своё положение и на следующий год, и через год, но ничего не вышло.

Весной второго года парень признался мне в любви.

Он был довольно популярным, так что даже я знала, как его зовут. Он был членом баскетбольной секции, и с первого года вошёл в команду, так что девочки постоянно говорили о нём.

И такой популярный парень почему-то признался мне.

— Ты нравишься мне с первого класса, — сказал он, а я не могла скрыть удивления.

Я сидела с краю, а он был в центре и смотрел на меня. И я совсем не замечала его взгляда.

Тогда я считала, что любовь несёт одни лишь проблемы.

Любовные истории расходились в классе, сама я в них участия не принимала, но девочки громко обсуждали, кто с кем встречается, а кто в итоге расстался.

Сами разговоры меня не тревожили.

Просто девушки — страшные создания, они начинают обсуждать, кто с кем встречается, и оценивают, подходящая ли это пара.

Если тот, кто на вершине школьной касты будет встречаться с кем-то таким же, люди это примут, сложно было встретить того, кто так не считал.

Я считала, что люди сами вольны выбирать, кто с кем встречается и кого любит, но всё оказалось не так просто.

Учитывая все эти обстоятельства, я пришла к выводу.

— ... Прости, я не очень понимаю, что вообще значит любовь.

Я подбирала слова помягче, чтобы отказать.

Всё же, если неприметная девушка вроде меня станет встречаться с парнем из высшей касты, это может вызвать не лучшую реакцию окружения.

К тому же я и правда не очень понимала, что значит любовь.

По этим двум причинам я отказала парню из секции по баскетболу, а потом узнала, насколько была беспечна.

— Ты знала, что Ютсуки-тян нравится Сайто?

Сайто — это парень, который мне признался. А Ютсуки-тян — моя одноклассница.

После того, как Сайто-кун признался мне, Ютсуки-тян и две её подруги позвали меня в безлюдное место.

Ютсуки-тян была сияющим человеком, находящимся в центре класса. Внешне симпатичная, ещё и спортсменка, потому популярна среди парней. Мы были в одном классе, потому я постоянно слышала, как Ютсуки-тян кто-то вновь признавался в любви.

А она сама любила Сайто-куна.

Знала ли я? Если спрашивать, я могла ответить лишь « не знала», что я и сделала.

Но мой ответ не устроил девушку.

— Хм... Не знала, значит.

— Ага...

Она узнала, что парень мне признался, и была этим недовольна, потому я сразу же сообщила результат.

— Но я ему отказала, — сказала я, и Ютсуки-тян, гневно посмотря на меня, сделала шаг вперёд.

— Это я знаю.

— Т-тогда почему...

Я думала, почему она позвала меня.

Раз ей нравился Сайто-кун, ей же лучше, что я ему отказала.

Пока я думала об этом, девушка обронила:

— Такой как ты отказывать Сайто — дерзость.

Я хлопала глазами, услышав это, прозвенел звонок к началу урока, девушки сказали то, что хотели и ушли.

Мне понадобилось несколько дней, чтобы понять суть сказанного, и когда я это поняла, оказалась полностью изолированной в классе.

У меня и раньше друзей не было.

Но когда меня «умышленно стали игнорировать», мне вообще стало не на кого опереться. Меня просто стали избегать мои одноклассники.

Не знаю, что за слухи ходили. Но судя по колким взглядам, выглядело так, будто я сделала что-то плохое.

При том, что друзей у меня изначально не было, мне даже некому было объяснить, что обо мне говорят.

Несколько месяцев я жила отвергнутая всеми.

Но.

Если спросить, было ли тяжело, я могла бы сказать «нет».

Раньше я выбирала одиночество сама, а теперь мне даже не пришлось делать этот выбор.

Как в сериалах и манге никто не прятал мои вещи, не был жесток и не издевался. Класс просто игнорировал меня.

Когда всё это случилось, я подумала, что в этом ничего хорошего, но прошла неделя, и мне стало плевать.

Покуда у меня хорошая успеваемость, мама не будет интересоваться, как у меня дела в школе.

Никаких проблем я не испытывала.

Так я и проводила свои дни, пока не появилась она.

— Почему ты такая классная?

Близились летние каникулы, и я думала, что обедать на крыше будет довольно жалко.

Я поднялась на крышу, и ко мне обратилась Масака Юко.

Длинные волосы были собраны в два хвостика, девушка носила немодные очки в чёрной оправе.

С Юко я тоже была в одном классе с первого года, но даже не замечала, такой неприметной была девушка. Она оставалась незаметной, и мне казалось, что друзей у неё нет.

Если так подумать, оно и не удивительно, что у Юко как и у меня не было друзей в классе. Не было похоже, что она с кем-то может дружить.

— Я всё время наблюдала за тобой, Саю-тян.

— ... Всё время?

— Да, с первого класса, — она уселась рядом и сказала это. — Все остальные не могут быть одни, потому притворяются, что с кем-то дружат. Но тебе и одной неплохо.

Я посмотрела на девушку с сияющими глазами.

— Все обращаются с тобой плохо и оставили одну, а для тебя ничего не поменялось. Одна ты будто сияешь ещё ярче, — тараторила она, а её большие глаза за линзами смотрели прямо на меня. И она снова спросила о том же.

— Почему ты... Такая классная?

— Ну... Хоть ты и спрашиваешь.

Я никогда не считала себя классной лишь потому, что одна, и никогда не думала, что кто-то из одноклассников будет на меня так смотреть.

Я уже давно ни с кем вот так не говорила в школе, потому была слегка возбуждена.

Я молчала, и Юко потянула меня за рукав.

— Это... Если ты не против.

Теперь она уже была не так взволнована, голос слегка дрожал.

Я подняла взгляд и посмотрела в глаза Юко.

— Может станем друзьями?

Голос был серьёзным, чем-то это даже напоминало признание в любви. Её голос и горячий взгляд заставили меня ненадолго замолчать.

— ... Я не против, — ответила я.

***

Так здорово наконец завести друга в школе. По крайней мере для меня.

Во время перерывов она подходила ко мне и болтала обо всём подряд. Во время обеда мы каждый день ели на крыше здания и уходили из школы вместе.

Я думала, что быть одной неплохо. Нет, так и было. Я никогда не ощущала боль одиночества.

Но оказавшись с Юко, я поняла, как здорово, когда есть с кем поговорить.

— Саю-тян, я всегда считала, что у тебя классный профиль.

Думаю, я никогда не забуду слова, которые Юко как-то раз сказала во время обеда.

— А улыбка самая прекрасная.

Если задуматься, я до этого особо даже не улыбалась. Разве что в детстве, когда делала это неосознанно. Но когда поняла, в каком положении оказалась, улыбка пропала с моего лица.

Я не могла увидеться с отцом.

Мать меня не любила.

Заботившийся обо мне брат был слишком занят на высокой должности в компании отца, и почти не проводил со мной время.

Как бы я ни старалась, мать никогда этого не замечала.

Друзей у меня не было и играть мне было не с кем.

Суровая действительность лишь нагнеталась, и я почти лишилась чувств.

А начав проводить время с Юко, я постепенно вновь стала улыбаться. И я была рада, что снова могу так естественно улыбаться.

В старшей школе правила матери стали строже, после занятий мне было запрещено ходить по всяким ненужным делам, потому я могла общаться с Юко только в школе.

Но в школе я могла встретиться с ней.

Школьная жизнь, в которой я могла общаться с Юко, стала радостной для меня.

... Но продолжалось это недолго.

***

Вначале я заметила направленные на нас взгляды.

Я ощущала, что нас избегают и насмехаются. Оно и понятно, все были дружны, а мы выглядели как «товарищи, у которых нет друзей».

Я уже привыкла к этому.

Но эти взгляды стали тяжёлыми и липкими. Я не могла сказать, что именно изменилась, но чувствовала, что это так.

А потом я заметила перемены в Юко.

Она стала реже подходить ко мне во время перерывов. И даже когда подходила, всё время оглядывалась по сторонам, будто чего-то боясь.

Я подумала, что что-то не так.

Как-то раз во время обеда на крыше я спросила об этом у Юко. Предчувствие у меня было нехорошим.

— Эй, Юко. Недавно что-то изменилось? — задала я вопрос, а она сразу встрепенулась и её взгляд забегал, однако девушка покачала головой:

— Нет, ничего.

— Врёшь. Ты стала реже подходить ко мне во время перемен и ведёшь себя странно. Тебе никто ничего не сделал?

Когда я спросила это, неприятное подозрение сменилось уверенностью.

Похоже пока меня не было рядом, Юко приходилось терпеть чьи-то издёвки. Из-за этого она была подавлена, и ей стало в тягость находиться со мной.

— ... Нет, правда... Тебе не о чем переживать, Саю-тян.

— Эй.

Я прижала руки к её щекам и развернула к себе. Наши взгляды встретились, и напуганная девушка сразу же отвела взгляд, но я заставила посмотреть на меня.

— Расскажи мне всё. Я тебя выслушаю, — спокойно сказала я, она несколько раз открыла и закрыла рот, а потом по глазам потекли слёзы.

Они озадачили меня не меньше, чем её.

— А, Юко, ты плачешь, а?

— Прости... Я не хотела...

Она не хотела плакать, но слёзы шли, я подумала, что это наверняка из-за тяжести её бремени, достала из юбки платок и протянула Юко.

Слёзы не прекращались, и девушка начала всхлипывать.

Я гладила её по спине, пока она не успокоилась, и вот Юко наконец заговорила.

Над ней издевалась Ютсуки-тян с подружками.

И более жестоко, чем надо мной.

Когда она ходила в туалет, так ей говорили гадости, называли подпевалой из-за того, что она дружит со мной, а недавно начали пропадать её учебники и школьные принадлежности.

Это были издевательства на уровне начально школы, потому я успокоилась, всё же её никто не бил. Я могла лишь представлять, как издевательства могли навредить сердцу Юко. Ей не могло не быть больно, раз она даже заплакала.

— Я не такая сильная, как Саю-тян, потому падаю духом даже после лёгких издёвок... И боюсь.

— Что ты. Надо мной ведь вообще не издевались.

Мне казалось, что Юко слишком уж восхищается мной.

Я не такая сильная, как она думает. Девушка считала меня «гордой одиночкой», только здесь нечем было гордиться и я не считала это чем-то замечательным. В одиночку сопротивляться не получится.

— Почему они так обходятся с тобой?..

Конечно мне показалось это странным.

Ютсуки-тян ненавидела меня. Так почему она издевалась не надо мной, а над Юко?

Я спросила, и уголки губ девушки приподнялись в усмешке, после чего она вздохнула. А потом неохотно посмотрела на меня.

— Саю-тян, думаю, ты этого не заметила, — начала говорить Юко. — У тебя красивое лицо, и вообще ты классная.

— А?

— Саю-тян не похожа на «плохую», и как ни пробуй изменить мнение, как ни делай из тебя «человека, к которому трудно приблизиться», из тебя не выйдет «злодейки, против которой надо сражаться вместе».

— Подожди, о чём ты?

Юко опустила взгляд и говорила более неуверенно, чем обычно.

— А я неприметная и не очень красивая, меня легко можно охарактеризовать «мрачной». При том, что я рядом с тобой, меня легко назвать подпевалой... И ведь по сути это так.

— Это вообще не так! — я буквально перешла на крик, удивив Юко. Я и сама удивилась тому, что закричала. Но должна была донести до неё свои чувства.

— Ты должна понять, что ты не должна всё это выслушивать и терпеть... — выдавливая из себя слова, я понимала, что обзор передо мной искажается.

Мне было так тяжело.

— Юко... Ты моя первая подруга...

И подруге приходится терпеть из-за меня издевательства. А я жила, даже не зная об этом. И теперь Юко была жертвой большинства.

От всего этого мне было тяжело.

Впервые у меня потекли слёзы обиды. Из носа собирались потечь сопли, я стала искать платок, но поняла, что отдала его Юко.

Я не хотела, чтобы подруга видела меня в слезах и соплях, потому опустила голову, и тут перед лицом появился сложенный чистый платок. Платок Юко.

— Возьми.

— ... Ага.

Я взяла её платок и вытерла лицо, мне показалось забавным, что мы использовали платки друг друга, и я улыбнулась.

Увидев это, Юко тоже улыбнулась.

— Ну точно, — спокойно сказала она. — Когда ты улыбаешься, то выглядишь милее.

— ... И ты тоже, Юко.

— ... Угу, спасибо, Саю-тян.

Мы погладили друг друга по головам и наконец смогли улыбаться.

— Если что-то случится, сразу же рассказывай мне. Я тебя ни за что не придам... Будем бороться вместе.

— ... Ага!

Думаете, я сдамся?

Я буду стараться и изменю ситуацию с Юко. А если ничего не изменится, мы вместе сбежим.

Так я решила.

... Но теперь я понимаю, что это решение было моей ошибкой.

Нет, я до сих пор не знаю, что было бы правильным.

Но тогда я точно «ошиблась».

И это факт.

Как-то раз во время обеда мы пошли на крышу, и Юко сказала: «Я в туалет, иди без меня».

Я кивнула и стала ждать её на крыше, но и через двадцать минут Юко не пришла, и я начала переживать.

Бывало такое, что у неё болел живот, но по ней было не похоже, что случилось нечто подобное, и я сразу же подумала, что с ней могло случиться что-то плохое.

Нехорошее предчувствие усиливалось, и я пошла в туалет, недалеко от которого мы расстались. Ближе просто пойти она не могла.

Когда подошла, услышала голоса нескольких человек. И нехорошее предчувствие укрепилось.

Я распахнула дверь в туалет и увидела одну девушку перед умывальником и ещё группу напротив неё.

Можно понять, что одной была Юко, а в группу входили Ютсуки-тян с подругами.

Дверь распахнулась резко, потому все посмотрели на меня.

На лице Ютсуки-тян бело недовольство, а Юко почему-то отвела от меня взгляд.

— ... Вы чем занимаетесь? — я сама удивилась, каким низким был мой голос.

Не знаю, поубавил ли мой тон их пыл, но ответила Ютсуки-тян куда тише, чем говорила раньше.

— Ничем... Просто разговариваем.

— Окружив втроём? Целых двадцать минут?

— Какие-то проблемы?

Мои вопросы задели её гордость, и она резко посмотрела на меня, я отступать не стала и посмотрела в ответ.

— Мы собирались пообедать вместе. А это сложно, если вы её будете задерживать.

— ... Вот как.

Ютсуки-тян вздохнула и повернулась к Юко.

— Тогда иди.

— А-ага...

Юко боязливо прошла мимо нас и вышла из туалета. Я собиралась выйти следом, но меня окликнула Ютсуки-тян.

— Слушай.

— ... Что?

— ... Понимаю, что друзей у тебя нет, но может не стоило хвататься за эту неприметную? Может лучше ко мне примкнёшь?

Когда я услышала это, всё тело запылало.

Она считает, что я просто использую Юко. Просто немыслимо.

— Я могу обойтись и без друзей. Но Юко общается со мной на равных. Так что не смей говорить гадости о моей подруге, — на одном дыхании сказала я, и Ютсуки-тян на миг поморщилась, но потом вздохнула и снова уставилась на меня.

— Хм... Вот как.

Вслед за ней почему-то рассмеялась одна из её приспешниц.

Я думала, как мне это всё не нравится, когда покидала туалет.

У входа стояла Юко.

— Саю-тян.

— Всё хорошо, пошли на крышу.

Я не дала ей ничего сказать и повела на крышу.

Так и надо.

Если над ней будут издеваться, я буду её защищать. Буду отбиваться от шайки Ютсуки-тян.

— Эй, — на крыше тихо заговорила Юко. — Саю-тян... Может тебе лучше примкнуть к группе Ютсуки-тян?

Эти слова озадачили меня.

— Почему ты это говоришь?

— Просто... Я слышала, о чём вы говорили в туалете.

— Я же им отказала. Мне куда лучше с тобой.

— Мне тоже, но... — она опустила голову и слегка гнусаво заговорила. — Если из-за меня и тебе достанется... Я этого не выдержу.

Я не могла найти слов, чтобы ответить ей.

Всё началось из-за моего конфликта с Ютсуки-тян. И перекинулось на Юко. Если бы не я, с ней бы ничего такого не случилось.

— Не говори так. Я буду в порядке. Будем стараться вместе до выпускного, — я сжала руку подруги.

В краях её глаза собрались слёзы и она закивала.

— Верно... Вместе с тобой я буду в порядке.

Я поверила... В эти слова.

***

В итоге издевательства над Юко стали лишь серьёзнее.

Ютсуки-тян точно знала, что мне не понравится сильнее всего. Она всё сильнее и сильнее издевалась над Юко, пока я не видела.

Пропадала канцелярия, пропадали учебники, пропадали средства гигиены.

Как-то раз я попыталась поговорить с учителем, но он лишь парировал: «Ну, мы же не знаем, действительно ли это они воруют». Было обидно. Учитель не встал на нашу сторону.

Юко совсем исхудала от их издевательств, и я чувствовала себя не лучше. Весёлая школьная жизнь внезапно стала такой тяжёлой. Я несколько раз не ходила в школу, но родители не собирались мне позволять этого, к тому же мне не хотелось бросать Юко одну, потому через силу я шла в школу.

Когда-нибудь Ютсуки-тян и остальным надоест и они отстанут, и тогда победа будет за нами.

... Но прежде чем это случилось, всё оказалось разрушено.

***

Юко не пришла в школу.

Она каждый день приходила, терпя издевательства, а тут внезапно не пришла, я удивилась и вместе с тем испытала лёгкое облегчение.

Учитель сказал, что ей нездоровится. А я хотела, чтобы она отдохнула физически и морально.

Уроки в первую половину подошли к концу и настал обед.

Я шла по лестнице на крышу и думала, как давно я не обедала одна.

До того, как стала общаться с Юко, я всегда была одна, и теперь было как-то непривычно без неё.

Юко тоже говорила, что с ней всё будет в порядке, пока я рядом. Это же относилось и ко мне.

Пока у меня есть она, пусть у меня не будет других друзей, как бы зло на меня ни смотрели, всё со мной будет хорошо.

Я поднялась на крышу и поняла, что не одна.

Помимо нас тут редко кто-то бывает, к тому же увиденное мне сразу не понравилось.

Ладно ещё, если кто-то пришёл.

Было странным то, где он находился.

По ту сторону высоких поручней, через которые было не так просто перебраться.

Заметив, что кто-то открыл дверь, человек обернулся.

Я почувствовала, как сжалось сердце.

— Ты что делаешь, Юко?

По ту сторону поручней стояла Юко.

Она была до жути спокойной и улыбалась.

— Саю-тян.

— Эй, это ведь опасно. Подойди сюда. Почему... Ты ведь взяла выходной.

— Я всё время ждала тебя здесь, — точно не слыша меня, спокойно заговорила Юко. — Когда впервые тебя увидела, ты показалась мне такой красивой. У такой милой девушки должно быть много друзей и она должна быть в центре класса. Но на самом деле всё оказалась не так. Саю-тян оказалась красивой одиночкой, к которой никто не может приблизиться.

— Эй, о чём ты говоришь?

— Что бы другие девочки ни делали, ты оставалась гордой одиночкой. Такой классной. Потому... Я и подошла к тебе. Такая как я стала подругой Саю-тян, — словно одержимая чем-то, весело говорила Юко. И ладно бы лишь это, но она находилась по ту сторону поручней. Это не та высота, с которой можно безболезненно свалиться. — И когда сблизилась, поняла, что ты обаятельная милая девушка. Добрая, заботливая... И красивая, когда улыбаешься.

Сказав это, Юко посмотрела на меня. От её холодного взгляда я содрогнулась.

— А я всё испортила.

— Стой, это не так.

— Так, всё это из-за меня, с тобой, такой гордой, одинокой и красивой, обращаются как с мрачной дурочкой вроде меня, они издеваются над такой прекрасной Саю-тян!

— Меня это не волнует, мне достаточно того, что ты знаешь, какая я.

— Это не так! — закричала Юко.

Я потеряла дар речи.

Я совсем не знала Юко. Не знала, о чём она думает и почему так злится.

— Саю-тян не такая как я... Ты куда ярче... И я, восхищаясь тобой сильнее всех... Всё испортила...

На глазах девушки появились слёзы и она опустила голову.

«Сейчас», — подумала я.

Надо было подойти, схватить её за руку и перетянуть. Если она хоть слегка потеряет равновесие, её жизнь окажется в опасности.

Пока Юко стояла сгорбившись, я медленно стала подходить.

Но она тут же это заметила и выпрямилась, заплаканным лицом она повернулась ко мне.

— Саю-тян, ты заметила? Ты снова перестала улыбаться. Когда ты рядом со мной, только и думаешь, как защитить меня, и потому совсем мрачная.

— Ну да, мы ведь подруги, — ответила я, а на лице Юко появилось что-то непохожее на радость и печаль, уголки её губ приподнялись.

— ... Спасибо, но... Но от этого мне тяжелее всего. И я так больше не могу.

А потом Юко внезапно умиротворённо улыбнулась.

Когда я увидела это, то поняла, что всё плохо. И осознавая это, рванула вперёд.

Юко сказала:

— Это не по твоей вине, Саю-тян.

— Юко!

— Продолжай всегда... Улыбаться, — сказала она и улыбнулась.

И спрыгнула с крыши.

Двигавшееся тело лишилось цели, и я упала на крыше.

Всё тело дрожало.

На школьной территории слышались крики.

— А-а...

Я подняла голову, но Юко на крыше не было.

— А-а!..

Из горла вырывался голос, не похожий на человеческую речь, перед глазами всё плыло.

Ползком я добралась до края крыши и посмотрела через перила.

И так.

***

Вся бледная Саю прикрыла рот рукой.

Только я подумал о том, что происходит, как её начало тошнить.

Рвота девушки угодила на слушавшую её Асами.

— П-прости... Твоя юбка!..

Она больше переживала не за себя, а за то, что испачкала юбку подруги, но сама Асами не волновалась из-за этого.

— Всё в порядке, Саю-тян... Одежду и отстирать можно, а это ты сдержать попросту не могла.

Услышав это, Саю слегка смогла расслабиться.

— Спасиб... Уэ.

Её снова стошнило на ковёр.

— Йосидатти, принеси, чем убраться можно.

— Да, сейчас.

Послушавшись Асами, я пошёл в ванную. Я накупил много всего для генеральной уборки, но всё никак не брался за неё, потому скопилось всего достаточно.

Взяв вещи, я прижимал руку к животу.

Такую историю не так просто выслушать. Я думал, что буду готов ко всему, и теперь сожалел, что ошибся.

— Вот, возьми.

Я протянул тряпки Саю и Асами, а сам начал чистить ковёр.

— Прости, Йосида-сан...

— Ничего. Ты лучше попей воды и успокойся. Если тяжело, на сегодня можем закончить.

— Спасибо...

Саю пошла на кухню и выпила стакан воды.

А потом проговорила:

— Но если хотите... Я могу рассказать до конца. Я и сама этого хочу.

В её глазах можно было увидеть решительность, и причин останавливать девушку у меня не было.

— Хорошо, — я кивнул, посмотрел на девушек и сказал. — Только для начала бы надо переодеться.

Усмехнувшись, они кивнули.

Саю переоделась в свою форму, а Асами пришлось надеть мои спортивные штаны и свитер.

— Прости за это. Вещи стиранные.

— Стариком воняет.

— Серьёзно?!

— Ты так разволновался.

Девушка рассмеялась и добавила: «Да шучу я».

Когда слышишь от старшеклассницы, что от тебя стариком воняет, это больно, и хотелось, чтобы она так не шутила.

— К тому же стиркой ведь Саю-тясо занимается. В таком случае запах должен быть очень приятным... Блин...

— Может не будешь нюхать?

Когда я сказал это, Асами рассмеялась.

Я посмотрел на Саю, она конечно не стала такой же бодрой как раньше, но всё же улыбнулась.

Похоже всё же немного успокоилась.

Мы говорили уже после того, как её закончило рвать. Она сказала, что готова продолжать, но тему сменить всё же хотелось.

Просто слушая, живот начинал болеть. А саму Саю до сих пор преследовали эти воспоминания. Скорее всего, когда её стошнило, она вспоминала смерть своей подруги.

Для девушки-подростка это очень тяжёлые воспоминания.

Асами тоже хоть и не смотрела на Саю, но явно переживала за неё. Болтая со мной обо всяких глупостях, она временами посматривала на подругу.

После того, как переоделись и поболтали о всяком, мы все замолчали.

После нескольких секунд грустной тишины Саю заговорила.

— Ладно... Я продолжу.

Ей добрым голосом задала вопрос Асами:

— Ты уже в порядке?

— Да, уже успокоилась.

— Вот как.

Саю улыбнулась ей и посмотрела на меня.

Я тоже уже был готов слушать дальше.

— Если ты не против, то и я, — сказал я, а девушка кивнула и вздохнула.

А потом снова начала рассказывать.

***

Когда Юко покончила с собой, меня стали переполнять печаль и чувство потери.

Я думала сбежать вместе, но она одна нашла худший из способов уйти.

Я собиралась защищать Юко, но не поняла, от чего она так мучается. От этого было обидно и грустно.

Шли дни и месяцы, но успокоить чувства мне было некогда.

Так как я была там, когда Юко упала, то стала свидетельницей.

Школьный консультант, директор и полиция задавали мне вопросы.

Я рассказывала, как всё было, мне раз за разом приходилось вспоминать смерть подруги, и было больно от того, что посторонние думали, будто это я убила Юко.

Она была моей дорогой подругой, но всякий раз как я вспоминала её лицо, у меня начинал болеть живот, и я не могла заснуть.

Через несколько дней после самоубийства Юко мой дом начали осаждать журналисты.

Когда я выходила из дома и когда возвращалась. Они точно подгадывали время, всегда меня поджидали журналисты и телевизионщики. И когда я была в школе, они часто звонили домой.

Маме проблемы были не нужны.

Я была лишь балластом для семьи и несла неприятности.

В день, когда умерла Юко, я, плача, обо всём рассказала, а мама только вздохнула:

— Даже такая как ты не могла убить одноклассницу.

Я удивилась, а слёзы и всхлипы, не утихавшие раньше, прекратились.

— ... Да, не могла, — тихо кивнула я.

Она была моей единственной подругой. Я проглотила эти слова.

Постоянно занятый брат стал каждый день возвращаться домой.

Он успокаивал истерившую мать и проверял, как дела у меня.

Я столько раз плакала на его груди.

Уже несколько недель стоило включить телевизор, и там постоянно говорили про Юко. Потому его я не включала.

Домашний звонок пугал, СМИ у школы пугали, я перестала ходить в школу.

Обычно маму не волновало, болею я или нет, она отправляла меня в школу, а сейчас если я говорила, что не хочу идти, она ничего не отвечала.

Днём меня пугали посторонние и настроение матери, а по ночам воспоминания о Юко.

Начиная с меня, все три члена семьи Огивара оказались истощены.

Наша семья и так была на грани коллапса, и однажды отношения окончательно были разрушены.

Я проснулась утром и пошла в гостиную, а там плакала мама.

— Что случилось?.. — спросила я, думая, что что-то произошло, а она подняла голову со стола и зло посмотрела на меня.

— Это всё твоя вина!..

Будучи в состоянии истерии мама постоянно так говорила.

Деталей я не знаю, но мама развелась с отцом после того, как родила меня. И обстоятельства, о которых я не спрашивала, были причиной её нелюбви.

Из-за развода мама стала эмоционально нестабильной. И когда смотрела на меня, часто говорила такое.

— Итсуса пошёл в его компанию и так старается, а ты, за что бы ни бралась, одни беды приносишь!

— Прости.

Если я извинялась, мама успокаивалась и засыпала. Приступы истерии вытягивали из неё все силы.

— Почему чьё-то самоубийство должно преследовать нас... Всё потому, что ты решила поиграть в дружбу! Хотя сама толком ничего не чувствуешь!

— ... Прости.

Чувствую. Просто перед мамой этого не показываю.

Если сдержусь, на этом всё и закончится.

Я думала сдержаться и в этот раз. Если продержусь, пока она не выскажется, всё закончится.

Однако.

Мама широко открыла глаза и посмотрела на меня.

Меня слегка озадачило то, что она была не такой как обычно, а мама сказала.

— Может... На самом деле это ты убила её?

Эти слова были для меня последней каплей.

Я сама не поняла, как подошла к ней и дала пощёчину. Первый приступ агрессии за всю жизнь.

— Я этого не делала! Ненавижу тебя!

Впервые я поддалась гневу и закричала.

Я привыкла терпеть оскорбления.

Но то, что меня стали подозревать в убийстве Юко, отрицали наши дружеские чувства, было невыносимо.

Она ведь даже не знала, как я любила Юко.

— Ты даже ничего не знаешь! Я впервые открылась подруге, а над ней стали издеваться из-за меня, а потом...

Подавленные чувства вырвались на свободу.

Увидев меня такой, мама была ошарашена.

Я плакала, держала маму за воротник и трясла.

— Тебе не понять... Когда подруга умирает по твоей вине!

— Ты...

— А ты продолжаешь говорить мне все эти бессердечные слова!

Накричав, я убежала в свою комнату.

Надела форму, сложила в сумку необходимые вещи и взяла кошелёк.

Когда собиралась выйти, через дверь заглянул брат.

— Что за переполох... Саю, ты в форме? Собралась пойти в школу?

— Нет. Я ухожу.

— Уходишь? Куда? Когда вернёшься?

— Куда угодно! И я не вернусь!

— Эй!

Я оттолкнула брала и вышла в коридор и выбежала из дома.

Брат вышел следом и пошёл за мной. Он был взрослым и куда сильнее, потому быстро схватил меня.

— Пусти!

— Глупая, прекрати! Успокойся.

— Но ведь!

Я снова начала плакать.

— Мама... Сказала, что это... Я её убила!.. — всхлипывала я, а брат потерял дар речи и стал гладить меня по спине.

— Она... Сказала такое? — он обнял меня и тихо проговорил. — Лучше пока не приближаться к ней. Меня не чужое мнение больше волнует, а ваше душевное спокойствие, — сказал брат и потянул меня за руку.

— Пошли к станции.

— А... Ага.

Я думала, что он будет возражать, и в итоге была вынуждена просто невнятно кивнуть.

Мы молча шли до станции.

И мне было легче от того, что рядом находился брат.

Мы добрались до станции, он попросил меня подождать, а сам пошёл к банкомату.

А когда вернулся, протянул мне увесистый конверт.

— Если уйдёшь без денег, вынуждена будешь сразу же вернуться.

— А, но...

— Там триста тысяч. Если особо не тратиться, можно прожить полгода.

— Что! Прости.

Услышав мои слова, брат усмехнулся.

— Сложно убегать из дома, когда денег нет. Послушай, обязательно ночуй в гостиницах. Если окажешься в опасности, свяжись со мной. Если пообещаешь мне это, я объясню всё маме.

Я взяла конверт и обняла брата.

— ... Спасибо.

— ... Ты так старалась. Передохни немного.

Он погладил меня по голове и слегка подтолкнул.

— Я пошла.

— Счастливого пути. Если подумаешь, что попала в беду, сразу звони меня.

— Поняла я.

Брат был для меня вместо родителей.

Вот так родители беспокоятся за своих детей... Так я подумала и сразу же отбросила эту мысль.

Вот так и началось моё бегство из дома.

***

Сбежав из дома, я познала истинный смысл слова «одиночество».

В комнате отеля никто меня не видел и мне не с кем было поговорить.

Свобода принесла чувство пустоты.

— Кто же я?.. — уже неизвестно в который раз спросила я.

Я родилась на свет без желания матери.

Брат дорожил мной, но я ощущала, что в его доброте была и жалость.

У меня не было друзей, а когда появилась подруга, она оставила меня и умерла.

Если подумать, я для всех была пустым местом.

Когда ещё и физически осталась одна, чувство одиночества ещё усилилось.

Когда брат дал триста тысяч, я постоянно думала, что делать.

Я сбежала от матери, но легче мне не стало.

Хотелось сделать что-то плохое, но смелости выпить алкоголь или покурить мне не хватило, потому я обычно совершенно голая удовлетворяла себя в номере гостиницы. Когда заканчивала, чувствовала себя несчастной, но почему-то остановиться не могла.

Так я и продолжала жить одна, но деньги заканчивались, и вот осталось лишь несколько десятков тысяч.

Брат попросил меня ночевать в безопасных местах, и в интернет-кафе можно было прожить на эти деньги целую неделю, потому я перебралась туда.

Я была экономнее, чем мог подумать брат, и на третий день в кафе мне уже позвонили.

— Ты сейчас где?

— В отеле.

— В каком отеле? Просто я подумал, что если бы ты каждый день ночевала в отеле, у тебя уже должны были закончиться деньги.

Я уже не помню, как именно его обманывала.

Но уже через пару дней ложь оказалась раскрыта, и брат постоянно названивал мне.

И я поняла, что мне на всё стало наплевать.

Домой к маме я возвращаться не хотела. Я не могла представить, что смогу с ней помириться, если вернусь.

Брат помог мне сбежать, и было больно нарушать данное ему слово, но я хотела, чтобы меня оставили в покое.

Я выключила телефон и выбросила в мусорный бак в магазине.

Деньги закончились.

Что-то искать сил уже не было.

Не зная, что делать, я просто слонялась по вечернему городу, когда меня окликнул мужчина в костюме.

— Что старшеклассница делает здесь в такое время?

Он был слегка пьян и лицо его покраснело. Я вспомнила, что была пятница.

Я сама удивилась тому, что улыбнулась.

— Я сбежала из дома. И возвращаться мне некуда.

— ... Хм.

Мужчина посмотрел на меня и задумался.

А потом сказал:

— Тут опасно. Может переночуешь у меня.

Я сразу же напряглась.

Вспомнила, что брат говорил мне на случай опасности.

Но в это время мне уже было на всё плевать.

К тому же это была возможность где-то переночевать.

— А я вам не помешаю? — спросила я.

— ... С тех пор я не возвращалась, — в глазах Саю собрались слёзы, пока она говорила.

Я и Асами, опустив головы, слушали её.

— Вначале я думала, что он предложил переночевать с хорошими намерениями, но это было не так. Через пару дней он прямо сказал об этом... Я не хотела возвращаться и согласилась, — сказала Саю и усмехнулась над собой.

— Дура я, даже не помню, как звали моего первого.

— Саю-тян... — Асами сжала её руку. Её голос дрожал.

— А потом всё как я рассказывала Йосиде-сану. Сделаешь один раз, а потом всё одно. Я отдавала своё тело взамен на ночлег, так и жила. Так и продолжала свой побег... И вот встретилась с Йосидой-саном.

Саю посмотрела на меня, и тут я увидел на её щеках слёзы.

У меня всё сжалось в груди.

— Вот что со мной случилось. Я покинула Хоккайдо и прошла через это... Пока не встретилась с Йосидой-саном.

Когда она сказала это, на лице появилось слабое облегчение.

Уже от этого было легче на душе.

— ... Вот как, — со вздохом я кивнул. — ... Спасибо, что рассказала, — сказал я.

Саю тоже закивала:

— Спасибо, что выслушал, — ответила она.

— Саю-тян.

Асами открыла рот, и мы посмотрели на неё.

Глядя на подругу, девушка заговорила:

— Ты так старалась всё это время.

Глаза Саю дрогнули после её слов. А потом в них вновь начали собираться слёзы.

— Ага, — кивнула Саю.

— Ты молодец, — Асами тоже кивнула и правой рукой прижала голову девушки к груди, а левой стала гладить по спине.

Уткнувшись в грудь Асами, Саю снова закивала.

— ... Ага. Старалась, — сказала она и обняла подругу, зашмыгала носом, а потом снова заплакала.

Я тоже был готов заплакать, но сдержался.

Саю ещё какое-то время продолжала плакать, а потом так и заснула на груди Асами.

— ... Даже просто слушать тяжело, — сказала Асами, осторожно перекладывая подругу на ковёр.

— Наверное стоит перенести её на кровать, но если поднять, она проснётся.

— Точно... Пусть поспит.

Я накрыл Саю одеялом и снова сел на ковёр.

Вздохнул.

В голове была каша. Прошлое Саю и чувства, вызванные им. Всё это продолжало крутиться в голове.

— ... Покурить, что ли? — сказал я, а Асами поражённо посмотрела на меня, но тут же уголки её губ приподнялись.

— Давай. И я с тобой на балкон схожу.

— Не надо... Табаком дышать придётся.

— Подумаешь, немного, — отмахнулась она и пошла со мной.

Я достал сигарету и закурил. Вдохнул дым и выдохнул.

Такая рутина успокаивала.

— Успокоился? — посматривала на меня Асами.

— А ты сама? — ответил вопросом на вопрос я, а она усмехнулась.

— Ещё немного в шоке, — сказала девушка, опёрлась спиной на перилла и опустила взгляд. — Думала, что что-то у неё случилась. Но не считала, что всё окажется так плохо.

— ... Я тоже.

Я снова затянулся и продолжил говорить.

— Она нашла подругу, а та умерла, а мать даже не встала на её сторону... В такой ситуации даже взрослому было бы тяжело.

— А она всего на втором году старшей школы была... — Асами добавила. — ... Конечно она сбежала. В такой-то ситуации, — сказала она и хлопнула меня по спине. — И потому что сбежала, смогла встретить такого как Йосидатти.

— Такого — это какого?

Я насупился, а девушка улыбнулась и стала тыкать меня локтем в бок.

— Такого, что подобрал старшеклассницу, но на сладенькое не позарился.

— Прекрати, неприятно такое слышать...

— Я вообще-то хвалю.

Асами весело хмыкнула, но тут же стала серьёзной.

— Йосидатти, что ты собираешься делать?

— Делать с чем? — переспросил я, а она поражённо посмотрела на меня.

— С Саю-тясо. Ты позволишь ей вот так вернуться?

— Только это мне и остаётся. Не мне, постороннему, вмешиваться.

Вообще после услышанного, я сомневался, стоит ли отпускать девушку домой.

Но это дела их семьи, и брат мог считаться её опекуном, потому я попросту ничего не мог.

— Посторонний...

Асами сжала губы, а я стряхнул пепел в пепельницу и посмотрел на неё.

— Что?

— Да нет, — она усмехнулась и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились. — Просто ты так увяз в этом, что мне кажется странным слышать от тебя, что ты посторонний.

— Ну... Я и сам так думаю... Но всё же это семейное дело.

— Только в случае, если бы семья была на стороне Саю-тясо.

Я понимал, что хочет сказать Асами.

Она хотела, чтобы я и дальше поддерживал девушку.

Но при учёте моего положения, больше я ничего не мог. Саю должна была вернуться домой.

Это время всё-таки настало. Вот и всё.

— А чего ты хочешь, Йосидатти? — спросила Асами, а я не знал, что ответить.

— ... Ты меня вообще слышала? Я же сказал, что ничего не могу.

— Слышала, и я уже не о том спрашиваю, — резко она прервала меня. — Я не спрашиваю, что ты должен и не должен, — девушка смотрела прямо на меня. — А что ты хочешь.

Я снова запнулся.

Что я хочу? Если спрашивать, то ответ очевиден, но правильно ли это, я и сам не знаю.

— Снова этот взгляд.

Асами вытянула руку и ткнула пальцем между моих бровей.

— Йосидатти, ты не слишком заморачиваешься?

— ... Нет.

— Ты же говорил, что не хочешь поступать неправильно.

— ... Говорил.

— Тогда, что ты в этот раз считаешь правильным?

Своим вопросом Асами ткнула в больное место. И похоже девушка сама понимала это.

— Я.

Я так сосредоточился на разговоре, что сигарета почти истлела. Я потушил палочку пепла в пепельнице и открыл рот, желая что-то сказать, но слова так и не вышли.

— Я...

В голове возник образ Саю.

Саю, занимающаяся уборкой. Готовящая Саю. Саю, который нечем заняться, когда все домашние дела переделаны...

Она выглядела такой естественной.

Девушка хранила в себе такое тёмное прошлое, но всё же продолжала улыбаться...

И её улыбка была прекрасной.

— Я бы хотел, чтобы Саю и дальше продолжала естественно улыбаться... — я сам не заметил, как сказал это.

Если задуматься, я всё время думал об этом, с тех пор, как пригласил её к себе.

Я был очарован её улыбкой.

Хотелось, чтобы она улыбалась, как и подобает ребёнку, в этом я не сомневался.

— Если честно... Я бы хотел, чтобы она счастливо жила с семьёй... Как и полагается, ходила в школу... Это предпочтительнее всего. Но...

Асами молча слушала меня.

— Но... Больше всего я хочу, чтобы она естественно улыбалась. Даже не здесь, со мной, я хочу, чтобы она улыбалась так же... Как когда жила у меня, — я говорил это, пока грудь сжимало воспоминаниями. — Вот чего... Я желаю.

Когда сказал, ощутил, будто с души камень свалился.

Асами несколько секунд пристально смотрела на меня, а потом прыснула и улыбнулась.

— Ну так помоги, чтобы всё так и было, — сказала она и посмотрела на спавшую в комнате Саю. — Вы уже не чужие друг для друга. Ты постоянно думаешь, что лучше для Саю-тясо, — сказав это Асами снова посмотрела на меня. — Пора тебе подумать, чего ты хочешь для Саю-тясо*.

— Что я хочу?.. — точно заклинание повторил я, а девушка кивнула и продолжила:

— Когда люди сближаются, естественно, что они понимают, чего они оба хотят.

— И правда... — согласился я, взял вторую сигарету и закурил. И только потом заметил, что сделал это.

— А, прости. Снова закурил.

— Ничего. Ты ведь ту почти не курил, — ответила девушка и опять опёрлась на поручень.

Посмотрев на неё, я усмехнулся.

— Что? — недовольно посмотрев на меня, спросила она, а я покачал головой.

— Да так... Просто не похожа ты на старшеклассницу.

— А? В смысле?

— Не в плохом. Как бы сказать... Ты что ли... Взрослая, — сказал я и затянулся. Вдохнул табачный дым и выдохнул.

Поговорив с Асами, я открыл для себя то, чего не замечал. От девушки исходила аура юности, но в то же время ощущалось что-то взрослое.

Размышляя, я продолжал курить и заметил, что Асами никак не реагирует.

Я посмотрел на неё, девушка прижала край свитера ко рту и как-то странно опустила взгляд.

— Ты чего?

— Заткнись, ничего.

— Больно!

Ответив, девушка пнула меня.

— Я спросил не с целью поиздеваться.

— Не в этом дело!

— Благодаря тебе мне слегка полегчало... Ой! Хватит пинаться! Ты чего?!

— Заткнись, дурак!

Она била меня по голени, и я свободной левой рукой пытался остановить её.

И тут бесновавшаяся девушка внезапно остановилась, бросив на меня взгляд, она пробормотала:

— Йосидатти, смотри на одну только Саю-тясо...

— А? В каком смысле?

— В том самом! Я тоже буду помогать, так что если будут сложности, сразу обращайся.

— Ага...

Сказав лишь это, Асами взялась за дверь, ведущую в гостиную.

— Я пойду. Вещи постираю и верну.

— Ага, ничего что провожать не буду?

— Ничего, лучше за Саю-тясо присмотри.

— Хорошо.

Асами стала вести себя как обычно и улыбнулась.

— Ну, раньше справлялся, и дальше должен.

— ... Было бы неплохо.

— Ладно. Ещё увидимся.

Асами вернулась в гостиную, собрала свои вещи и ушла.

Я посмотрел на сигарету, снова я почти не курил, а она истлела почти до фильтра.

— Эх... — я вздохнул, сунув её в пепельницу.

Хотел достать третью, но не стал.

— ... Чего я хочу? — пробормотав, я сжал кулак.

Чего хочет Саю?

Чего хочу я?

Это... Очень важно.

Осталась неделя, и я должен подумать над тем, что я должен сделать.

↑В оригинале тут «что ты хочешь сделать с Саю-тясо», что звучит как «снимай портки».

— А, значит Саю-тян возвращается?

— Как-то слишком внезапно...

Обед в компании, я пересказал случившееся знавшим о моей ситуации Хасимото и Мисиме, и они удивились даже сильнее, чем я предполагал.

— Ну, всё случилось слишком уж внезапно... — сказал Хасимото, нагоняя нотки всезнания. — Так даже лучше, если всё встанет на круги своя, и для Саю-тян, и для тебя, Йосида.

Говоря, он бросил взгляд на меня.

— ... Хотя по тебе не похоже.

— Нет... Ну.

Я заметил, что хмурюсь, и стал разглаживать морщинки указательным и средним пальцами.

Если бы у Саю была нормальная обстановка дома, я бы согласился с Хасимото. То, что происходило сейчас здоровым было не назвать.

Но и исходя из слов Саю атмосферу у неё дома тоже хорошей назвать нельзя.

— Будешь скучать, если Саю-тян уйдёт?

— Нет, не в этом дело.

Коллега не издевался, он спросил совершенно серьёзно, и я покачал головой.

— Просто... Она столько времени находилась в бегах, о чём только родители думали...

— Понимаю.

Хасимото всегда был проницательным, он согласно кивнул и прекратил есть катсудон.

— Но в том, что ты за ней присматривал, нет ничего правильного. Если уж на чистоту, это личное дело их семьи.

— Да... Верно. Я и сам так думаю, — я кивнул, а коллега уставился на меня и говорил. Совершенно серьёзно.

— Всему приходит конец. И помощи незнакомым людям есть предел.

Его слова заставили меня замолчать. Мне нечего было ответить. Но в то же время я не мог просто принять сказанное. В груди разгорались чувства.

— И что ты теперь хочешь сделать, Йосида-семпай? — внезапно влезла Мисима.

Спросила о том же, о чём и Асами вчера.

— Я понимаю, что хочет сказать Хасимото-сан. Но это ты нашёл Саю-тян и ты до этого времени о ней заботился.

Говоря, она выуживала из заказанного лосося кости.

Девушка достала крупную кость и посмотрела на меня.

— Я считаю, что для тебя Саю-тян не чужая, а уже вполне своя. Ты уже увяз во всём этом.

И об этом тоже говорила Асами.

И вот Мисима снова вопросительно склонила голову:

— Так чего ты хочешь, семпай?

— Я... — слова застряли.

Если на чистоту, как я и говорил вчера Асами, я был хотел защитить улыбку Саю.

Вот только Мисиме нужен был не такой расплывчатый ответ. Через неделю Саю вернётся на Хоккайдо и что я должен с этим делать?

Пока мне ничего дельного в голову не пришло.

Я молчал, Мисима, смотря на меня, закинула рыбу в рот, пережевала, а потом взяла и рис. Когда всё пережевала, проглотила.

— Осталось меньше недели.

— А?

— Время, которое Саю-тян может провести здесь.

— Да... Верно.

Услышав мой ответ, Мисима о чём-то задумалась, закивала, а потом вновь посмотрела на меня.

— Тогда может одолжишь мне сегодня вечером Саю-тян?

— А? Одолжить? — меня озадачило предложение Мисимы.

— Верно, позволь мне с ней прогуляться. Отпусти со мной на свидание.

— Нет, ну... Я не против, да и не мне решать... Но чего так внезапно?

— Поговорю между нами, девочками, — Мисима замахала рукой, отмахиваясь от моего вопроса.

Это казалось странным, но Саю уже как-то пошла за покупками и оказалась у Мисимы дома, и похоже они успели сдружиться за моей спиной.

— Ну... Я не против, если Саю не против.

— Тогда решено. После работы я сразу домой, а потом зайду к тебе за Саю-тян.

— Только допоздна не гуляйте.

— Хорошо, — весело сказала девушка и набила рот едой.

Я смотрел на пережёвывавшую и глотавшую еду Мисиму и думал.

Она ведь избавилась от привычки разговаривать с набитым ртом.

***

— Отлично! Первый мяч!

Юзуха-сан вошла в бейсбольный бокс и сжала биту.

Со звуком мяч вылетел из стены. Скорость такая, что даже я, любительница, смогла разглядеть, но всё же быстро.

Юзуха-сан взмахнула битой, но рассекла один лишь воздух.

— Ай-яй, — девушка повернулась ко мне и высунула язык.

Вылетел ещё один мяч, и она снова взмахнула битой. В этот раз прозвучал резкий звук, и бита попала по мячу. Только мяч отлетел как-то неудачно.

— Давно я не играла, — пробормотала Юзуха-сан, снова приготовила биту и посмотрела туда, откуда должен вылететь мяч.

Я пришла вместе с ней в бейсбольный центр. На часах было девять вечера.

Когда Йосида-сан вернулся домой, то сказал: «Мисима хочет с тобой встретиться», — чем удивил меня. Я спросила, с какой целью, но он и сам не знал.

Она несколько раз меня выручала, потому мне не было неприятно то, что она звала меня куда-то без особой причины. Скорее я даже была этому рада.

Юзуха-сан пришла за мной домой к Йосиде-сану и повела в старый центр недалеко от станции.

Не знаю, почему она выбрала бейсбольный центр, но пока мы ни о чём толком не говорим, и Юзуха-сан просто весело махает битой.

Иногда она попадала по мячу, но пока ничего хоть отдалённо напоминающего «хоум-ран» не было.

Мячи закончились, и, горько усмехнувшись, Юзуха-сан вышла.

— Эх, толком не попадаю. А ведь раньше-то как они отлетали.

— Давно не отбивала?

— Наверное, — она сжала губы. При этом выглядела такой милой, что напоминала не старшую сестру, с которой я веселюсь, а мою ровесницу.

— Вот, твоя очередь, Саю-тян.

— А?

Она протянула мне биту, а я не знала, что делать.

— Я тоже?

— А ты не хочешь?

— Нет, не то, чтобы не хочу...

— Тогда давай.

Юзуха-сан дала мне биту. Я взяла её и удивилась, какая она тяжёлая.

— Попробуешь поразмахивать?

— Поразмахивать... Т-так?

Я попробовала взмахнуть битой как она, но бита оказалась тяжелее, и меня потянуло следом за ней.

— Будешь так руками махать, плечо вывихнешь. Бёдрами крути. Вот так.

Юзуха-сан зашла ко мне за спину, обхватила и стала объяснять, как двигаться. Так я и правда не теряла центр тяжести.

Я несколько раз взмахнула, и Юзуха-сан предложила мне войти, а сама закинула деньги в устройство и произвела какие-то манипуляции.

Я услышала, как в механизме за стеной что-то заработало. Похоже скоро вылетит мяч.

— Начинается.

— Да!..

Почему-то я была очень напряжена.

Вылетел первый мяч. Казалось, что он летел медленнее, чем когда отбивала девушка, но я не смогла выгадать момент для замаха и лишь наблюдала, как он пролетает.

— Маши, маши, тут всяких страйков нет.

— Да.

Когда я ответила беззаботной Юзухе-сан, вылетел следующий мяч.

В этот раз я взмахнула, но не попала.

— Жалость какая!

Следующий мяч, потом ещё один.

Они всё летели, а попасть я не могла.

Становилось всё обиднее.

Почему у меня вечно ничего не получается?

Мяч, ещё мяч, я всё не попадала, и мячи пролетали мимо.

— Последний мяч! — прозвучал голос Юзухи-сан.

Последний... Хотя бы по нему я хочу попасть.

Я сосредоточилась и стала следить за мячом.

«Пам», — вылетел мяч, и мне казалось, что в этот раз он летит медленнее.

В этот раз попаду! Так я подумала, взмахнув битой.

Вжух, и мяч затянуло в приёмник позади меня.

— ... Эх, — вздохнула я.

В итоге всё мимо.

Я ведь не привыкла к такому, так чего расстраиваюсь из-за того, что не получается, сама не пойму, но при этом бессильная уселась на пол.

Перед глазами всё исказилось. Появились слёзы.

Подошедшая Юзуха-сан положила мне руку на плечо.

— ... Ты возвращаешься домой?

— ... Да.

— Не хочешь этого?

— ... Да.

Голос Юзухи-сан был добрым, казалось, чего бы я ни попросила, она сделает для меня всё.

— Плечо не болит? Прости, что привела сюда. Думала, тут полегчает... Но боюсь, как бы наоборот не вышло.

— Нет, что ты...

— Вытри слёзы, — она протянула мне платок. Я покачала головой и вытерла их краем своей одежды.

Юзуха-сан слегка удивлённо улыбнулась и добро сказала:

— Сядь на скамейку. А я куплю что-нибудь попить.

Она вывела меня из кабинки и указала на скамейку.

А потом, добро улыбаясь, сказала:

— За тёплым напитком и поговорить можно.

В её словах не было намёка на принуждение, но при этом ощущалось: «У тебя ведь нет причин отказываться?»

Я даже не задумываясь сказала «да» и закивала.

Бессилие, когда я размахивала битой, отступило.

Юзуха-сан пила купленный тёплый какао, а я рассказывала о том, что сейчас происходит.

Как и когда мы только встретились, она слушала спокойно, без особого безразличия, но и не слишком заинтересованно.

Я избегала событий, связанных с Юко, а рассказывала в целом о прошлом и своей семье. Как бы добра она ни была, всем такие тяжёлые воспоминания я рассказывать не могла. К тому же не хватало, чтобы меня ещё и здесь стошнило.

Когда я рассказала о матери, Юзуха-сан поражённо посмотрела на меня. И когда я закончила, она положила на мою правую руку свою левую и сжала её.

— Для меня семья, — Юзуха-сан посмотрела в потолок бейсбольного цента. — Я думала, что раз вы семья, это уже повод безоговорочно любить. Я считала это обычным... Но похоже это не так.

Её чувства отразились во мне острой болью.

Я и сама понимаю, что обычные семьи именно такие. Только сама никогда не испытывала подобного. Мама меня ненавидела, а брат жалел и был добр ко мне.

Если уж и говорить про безоговорочную любовь...

— Скорее уж я и Йосида-сан семью напоминаем... — случайно обронила я, и глаза Юзухи-сан округлились. А потом она рассмеялась.

— А-ха-ха, ну точно! — смеясь, она кивала. — Ну да, семья... Точно, точно...

— Ч-что?

— Да просто никогда так не думала, — глядя на меня, она всё ещё улыбалась. — Вы только встретились и успели очень сблизиться, толком не знаете друг друга, но нуждаетесь друг в друге, — говорила Юзуха-сан. И было похоже, будто она говорит это себе. — При этом нуждаетесь не как в представителе другого пола... Сама не очень понимаю, что это за отношения. Просто... Что-то вроде желания, чтобы случайно встреченный человек стал семьёй.

После слов девушки я пришла к пониманию.

Я всегда думала, что Йосида-сан не такой, как мужчины, которых я встречала ранее. Рядом с ним мне почему-то было спокойнее. И я сама не понимала, откуда берёт начало это спокойствие.

Но слова Юзухи-сан открыли мне глаза, и я увидела, какие у нас отношения.

— Вот как... Йосида-сан дорожит мной как членом семьи... И потому...

Когда сбежала из дома, я стала женщиной. Когда я была нужна, как «старшеклассница», я играла эту роль. Нет... Я сама так считала и принимала такую форму.

Но Йосида-сан видел во мне лишь ребёнка. И потому мне было так спокойно...

— И потому... Было так тепло...

В глазах начали собираться слёзы. Это не была печаль, но чувства быстро заполнили меня.

Полгода я прожила в безрассудных блужданиях... А моё сердце желало «безоговорочной любви».

— И чего такое... С Йосидой-саном?.. — гнусавя, я утирала слёзы, а Юзуха-сан вздохнула:

— Я и сама не знаю... Что с ним.

Она положила руку мне на голову и погладила.

— Но... Хорошо, что вы повстречались.

Когда я услышала её слова, перед глазами всё снова поплыло.

Я закрыла их и кивнула.

Хорошо, что я встретила Йосиду-сана.

Я правда так думаю.

И потому... Так страшно.

— Ты боишься расстаться с Йосидой-семпаем? — поняв, о чём я думаю, спросила Юзуха-сан.

Я подняла голову и кивнула. Казалось, что с ней мне больше не надо сглаживать углы.

— Боюсь... Очень.

— Вот как... Ты больше боишься потерять не родителя, а того, кто стал тебе как родитель, — закивала Юзуха-сан и сказала. — Но... Ты и семпай — не семья.

— ... Да.

— И так как вы не семья... Всё сложнее.

Её слова запали мне в душу и отразились в ней.

Да, я.

Я «возвращаюсь домой» и «расстаюсь с Йосидой-саном», всё это неразрывно. И всё это вызывает во мне страх.

— ... Я не хочу возвращаться, — снова вырвалось у меня.

Услышав это, Юзуха-сан ещё раз погладила меня по голове.

— ... Да, точно, — добро говоря, она кивнула.

Несколько минут мы просто молчали. Я шмыгала носом и вытирала слёзы. А Юзуха-сан всё это время гладила меня по голове.

— Надо принимать решение, — заговорила она. — Вечно мы рассчитываем на милость. Таковы уж люди.

Её добрые слова достигли моих ушей. И проникли в сердце.

— Но когда надо решить что-то важное, уже не до чьей-то милости. Пока будешь выбирать, упустишь время, — сказала Юзуха-сан, и рука с головы переместилась на плечо и похлопала меня. — Я посторонняя, потому и могу так говорить.

Я подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза. Она выглядела такой серьёзной.

— Больше не убегай, Саю-тян. Я думаю, что пришло время всё решить.

Она разграничила нас как чужих людей, потому её слова казались ещё добрее.

— Я понимаю, что страшно. Будь я на твоём месте... Тоже боялась бы. Но, — Юзуха-сан сжала мою руку. — Ты уже не одна, Саю-тян.

Я ощущала, как всё моё тело дрожит.

Я не одна.

Эта мысль проникала во всё моё тело.

— Йосида-семпай с тобой.

А эти слова разлились теплом в груди.

Да, сейчас у меня есть Йосида-сан.

Мне страшно расстаться с ним. Страшно, но придаёт сил мне именно он. И.

— ... Конечно я человек чужой, но... Я тебя поддержу.

— Хорошо, я поняла...

Снова были готовы политься слёзы, и я напрягла лицо. Всё же стыдно и дальше вот так плакать.

Тот, кто не хотел поддерживать, не сказал бы подобных слов, я и так это понимала.

Правой рукой Юзуха-сан почесала нос и сказала:

— ... Наверняка ты и так это поняла, но всё же я скажу, — ей было слегка тяжело говорить это. — Я, ну... Йосиду-семпая... Люблю как мужчину.

— ... Я знаю.

— У, ну вот, да... Потому была озадачена, когда про тебя узнала... Вот, — почесав голову, она покраснела. — Для меня и сейчас... Всё это кажется сложным. Я говорю, что вы прямо как семья. Но если честно... Больше кажется, что узы между вами ещё глубже. По крайней мере для меня. В общем... Хм, всё сложно, — Юзуха-сан посмотрела на меня, на её лице было много разных чувств. — Ну и наверное мне было бы лучше, если бы ты вернулась домой.

— ... Взяла и сказала такое.

— Хе-хе... Прости. Но так уж есть... Я должна была сказать.

— Понимаю, — я кивнула, и Юзуха-сан слегка смущённо улыбнулась.

— Я тебя не ненавижу, Саю-тян. Когда ты искренне улыбаешься, ты такая милая.

От её слов у меня слегка запылало лицо.

— Скорее всего, я говорю всё это не ради тебя. Но... — Юзуха-сан замолчала и вздохнула.

А потом продолжила.

— Я тебя тоже очень полюбила. Потому постарайся... Я хочу, чтобы у тебя всё стало ещё лучше. Я хочу, чтобы ты жила, стараясь изо всех сил...

— ... Да.

— Всё хорошо. Теперь у тебя есть друзья.

— ... Да.

В итоге снова полились слёзы.

Я убегала от собственных чувств, убегала от матери. Только и жила бегством.

Считала это нормальным.

И кто-то впервые признал мою жизнь.

— У-у...

— А. Ну и лицо у тебя.

— Так ведь...

Я не могла перестать плакать и взяла платок Юзухи-сан.

***

— О, с возвращением.

Я проводила Саю-тян до дома Йосиды-семпая, и он встретил нас совсем сонный.

— ... Ты что, заснул?

— Да... Прикорнул.

Даже слушать его ответ было ни к чему, и так было видно, какой он сонный, и я улыбнулась. После всего случившегося он тоже успел устать.

— Не стой, входи, — посмотрев на Саю-тян, сказал он, и я испытала лёгкую боль в груди, но подавила неприятные чувства.

После того, как я разрыдалась дома, я кое-что для себя решила.

Я не буду завидовать отношениям Саю-тян и семпая. Это не просто какой-то компромисс, это было нужно для моего же душевного спокойствия.

Я прямо сказала об этом Саю-тян, она действительно дорога мне. Саю-тян — хорошая девочка, я услышала её историю и хочу, чтобы она была счастлива.

Эти чувства и зависть к их отношениям вместе уживаются в моей голове. И будет только хуже, если я начну подавлять что-то из этого.

— Ну же, простудишься ещё. Согрейся и ложись спать, — я подтолкнула Саю-тян в спину. А потом посмотрела на них и помахала.

— Ладно, я домой. До завтра... Точнее до следующей рабочей недели.

Я вспомнила, что сегодня пятница и поправилась, а Йосида-семпай почему-то выглядел слегка нерешительным. Он посмотрел на меня.

— Если не занята, может зайдёшь. Ну... Ты же привела Саю. Давай хоть кофе угощу.

Слова семпая обрадовали меня. Но я сдержалась.

Если войду, то буду вынуждена наблюдать, как они близки. Это будет не очень благоразумно.

— Нет, вы ведь оба устали, так что в этот раз я воздержусь.

— Вот как... Тогда давай хоть до станции провожу. Всё же улица не слишком оживлённая.

Это предложение было уже лучше.

Я вздохнула и сказала «тогда полагаюсь на тебя».

Семпай сказал Саю-тян проверить замок, взял лёгкую куртку и вышел. Я была в нормальной уличной одежде, потому не могла не думать о том, что он в домашнем, и всё же была рада.

— Вечерами уже холодно.

— Точно, скоро уже зима.

После моих слов, семпай стал растирать собственные плечи.

Настанет зима, пройдёт ещё полгода и Саю-тян исполнится восемнадцать. Ещё несколько месяцев, и она перестанет быть старшеклассницей.

Но девушка пропустила часть второго года обучения и на третьем в школу не ходила. Даже не знаю, сможет ли она выпуститься.

— Всё ли будет хорошо, когда Саю-тян вернётся? — проговорила я. А семпай какое-то время просто молчал.

Слышались лишь наши шаги на вечерней улице.

— Я хочу поддерживать её... Чтобы у неё всё было нормально, — нарушив тишину, сказал он. — Но вряд ли у меня получится. У меня ведь моя жизнь.

— ... Ну да.

— Сможет ли она двигаться дальше... Зависит лишь от неё.

Йосида-семпай говорил более сухо, чем обычно. Но на его лице можно было увидеть бессилие, когда он говорил это, и я подумала, что это вполне в его духе.

Так с любым было бы. Но я тут же исправилась и подумала, что нет, не с любым.

Когда всё хорошо, одно дело, но когда становится хуже, все просто отмахиваются «это не моё дело». Таковы уж взрослые.

Но Йосида-семпай не такой. Он стал присматривать за Саю-тян, проявил ответственность. Он такой классный, и это до сих пор вызывает во мне много разных чувств.

И мне не хотелось мешать им.

Узы между ними были такими чистыми, что казались неприкосновенными.

Я прямо сказала, что думаю.

— Саю-тян... Нужен семпай.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Что это значит?

— То и значит. Хоть Саю-тян и ведёт себя как взрослая, она всё ещё ребёнок. И придать сил этому маленькому тельцу может только Йосида-семпай.

— ... Вот как, понятно.

Я думала, что он замотает головой, но Йосида-семпай всё же согласился.

— ... Только что я могу?

Мысли в его голове так никуда и не делись.

Хотелось сказать, что он должен быть с ней, но ему нужен был не такой расплывчатый ответ.

Потому я как обычно беспечно сказала:

— Тогда может отправишься с ней на Хоккайдо?

— А?

Семпай поражённо посмотрел на меня, а я усмехнулась.

— Что, так удивительно это? Раз у неё нет храбрости, чтобы вернуться, отправляйся с ней, чтобы придать эту храбрость.

— Я ведь посторонний, и будет довольно странно, если я так поступлю. К тому же как же работа?

— Поздновато себя посторонним называть. Ты уже глубоко увяз... А на работе Хасимото-сан, Эндо-сан и Коике-сан как-нибудь справятся. Уж неделю как-нибудь протянем... К тому же у тебя кохай, на которого можно положиться, есть, — я гордо выставила грудь, а Йосида-семпай с кислой миной замолчал, а потом прыснул.

— И кто этот кохай, на которого можно положиться?.. — вот так он и ответил на моё предложение.

Но идея и правда неплохая. При том, что других у него не было.

Я тоже хочу, чтобы Саю-тян была счастлива. Но помочь мало чем могу.

К тому же... Я хотела, чтобы он определился, кто для него Саю-тян. Любит ли он её как ребёнка или всё же иначе.

Он будет несчастлив, если расстанется с ней, так и не определившись до конца.

Я тоже ни о чём не хотела жалеть и не хотела, чтобы жалел дорогой мне человек.

Сейчас меня больше заботила не моя любовь, а то, как у них всё закончится, и я хотела, чтобы все были счастливы.

— Семпай... Постарайся, — обронила я.

Он слегка помедлил и ответил «да».

А потом тихо произнёс:

— Спасибо, — сказал парень.

И этого сейчас было достаточно.

Мы договорили, и стало совсем холодно. Дрожа, я посмотрела в вечернее небо.

Всё ещё осень, а уже ощущается приближение зимы.

Суббота.

Из-за того, что вчера допоздна гуляла с Мисимой, обычно встававшая раньше меня Саю ещё спала.

Обычно, если я вставал раньше, то будил её, пока сам вставал... Такое часто бывало, но в этот раз она мирно посапывала под одеялом.

Такая мирная, не похоже, что ей кошмары сняться, так что и мне стало спокойнее.

Я посмотрел на часы, было уже десять утра.

Я слез с кровати и направился на кухню. Только проснулся, потому испытывал лёгкий голод.

Когда проверял, что в холодильнике, в дверь позвонили, и я вздрогнул.

Я посмотрел на Саю, она ещё не проснулась.

Вздохнув с облегчением, я пошёл в коридор и открыл дверь.

— Да, кто там... А.

— Простите за беспокойство, — перед квартирой стоял Итсуса.

— Что-то случилось?

— Пришёл проведать Саю... И у меня дело к вам.

— Ко мне?

Я вышел наружу и закрыл дверь.

— Саю устала и сейчас спит, так что давайте на улице, — сказал я, и мужчина кивнул. Уставившись на меня, он сказал:

— Вы ещё не завтракали? Тогда может поедим? Я бы хотел с вами немного поговорить.

Причин отказываться у меня не было.

— Хорошо, тогда я переоденусь, подождите немного.

Я вернулся в дом и переоделся как можно тише. Саю несколько раз перевернулась, но не проснулась.

Я думал побриться, но звук бритвы мог разбудить девочку, потому я не стал.

Взяв кошелёк и телефон, я вышел из дома.

***

— Заказывайте всё, что захотите. Я угощаю.

— Д-да...

Я не ожидал, что меня привезут на машине в дорогой французский ресторан, и потрогал щетину. Всё же стоило побриться.

Я выбрал то, что мне приглянулось в меню, и заказал.

Вначале принесли напитки, и когда мы уже приступили, Итсуса заговорил.

— В первую очередь я бы хотел в очередной раз выразить вам свою признательность, — он поклонился, смутив меня.

— Поднимите голову. Правда, не стоит.

— Нет... Я очень признателен вам за то, что вы приняли мою сестру.

— А я рад, что вы так беспокоитесь, — сказал я, и Итсуса поднял голову и уставился на меня. А потом улыбнулся. Его улыбка напоминала Саю.

— Необычный вы человек... Мужчина в вашем возрасте подобрал старшеклассницу и относится к ней как к собственному ребёнку.

— ... Я бы и сам не стал доверять взрослому, сблизившемуся со старшеклассницей.

— Соглашусь.

Итсуса закивал и отпил свой напиток. Выглядел он слегка успокоившимся.

— Повезло, что Саю повстречалась именно с вами.

— Нет, что вы.

— Я не преувеличиваю.

На губах была улыбка, но сам Итсуса был мрачен.

— Если бы она продолжала убегать и не повстречала человека вроде вас, которому могла бы доверять... — он замолчал и посмотрел на меня. — Её сердце было бы окончательно разбито.

Я не спрашивал его в тот раз, но похоже он знал, через что прошла Саю.

— Саю была уже на грани, когда смогла встретить вас.

— Рад знать... Но знаете... Я ведь тоже поддерживал её... И если бы вы не появились, позволял бы и дальше ей убегать, — сказал я, Итсуса вздохнул, слабо улыбнулся, а потом вопросительно склонил голову.

— Это... Извиняюсь, но я бы хотел спросить, — начал он. — Почему... Вы так добры к Саю? Так-то можно понять, всё же она милая и может вызвать похотливые желания... В таком случае нормально быть добрым, и всё же.

Он хотел спросить, почему я добр с ней, хоть и не нацелился на то, чтобы встречаться с ней или заняться этим.

— Почему вы так относитесь к случайно встреченной сбежавшей из дома старшекласснице? — спросил Итсуса, и я вздохнул.

Я и сам не знаю точного ответа.

Почему я в тот день привёл Саю домой?

— В тот день... Я напился, — приводя в порядок то, что у меня на душе, начал говорить я. — Даже неловко как-то говорить, но мне разбили сердце... Ха-ха, я напился и шёл домой.

Серьёзный Итсуса слушал меня. Мне казалось, что такую историю слушать стоит не с таким лицом, но и сказать ему об этом не мог.

— Она сидела на улице, и я принялся поучать её, а она сказала: «Я согласна заняться этим, впусти переночевать», — сказал я, и Итсуса перестал дышать. Я сразу же сообщил. — Конечно же я отказался.

Мужчина закивал и вздохнул с облегчением.

— Но я... Впустил её переночевать.

Да. В тот день я почему-то пригласил её к себе домой.

Тогда я и подумать не мог, что она проживёт у меня так долго.

— ... Сам не пойму. Почему?

Я вспоминал.

Я был пьян, потому воспоминания затуманены, но я пытался их собрать.

Тёмная дорога. Слабый свет фонаря. А под ним сидела старшеклассница.

Короткая юбка, виднеющиеся из-под неё чёрные трусики.

«Эй. Старшеклассница».

Довольно прохладное выражение на лице.

Я задержал дыхание.

— ... Всё же отброс я, — внезапно сказал я, озадачив Итсусу.

— Почему? — спросил он, а я усмехнулся:

— Вспоминаю, что было в тот день.

Мне разбили сердце, я напился, и когда уже плохо соображал, нашёл Саю.

— Вспомнил, как Саю выглядела, когда я её окликнул...

Мужчина продолжил молча слушать меня.

Я подумал, что у меня будут проблемы, если кто-то увидит, как я разговариваю поздним вечером со старшеклассницей.

Таким и было моё оправдание.

Я.

— ... Её лицо, освещённое фонарём... Было очень красивым, — сказал я, и Итсуса слабо вздохнул.

Ну да, всё же до этого я говорил ему совершенно противоположное.

Я и сам удивился. Но это была правда. Я всё время отводил взгляд от этого.

— Мне разбили сердце, было одиноко... А тут передо мной появилась красивая старшеклассница... Я и расслабился.

Я всё время думал.

Пусть и был пьяным, мораль всё равно оставалась при мне, так почему я привёл старшеклассницу домой?

Я ведь знал, что это преступление.

Её историю я узнал и начал сочувствовать только на следующий день.

У меня не было причин приглашать её в тот день.

Но на самом деле всё было просто, дело в моих подавленных чувствах.

— Могу сколько угодно притворяться защитником справедливости... Но я пригласил Саю потому что она милая, — сказал я и вздохнул. — Эх... Всё же отброс я, — пробормотал я и усмехнулся.

Итсуса с интересом смотрел на меня, а я, даже не задумываясь, продолжил:

— И всё же я наконец осознал это... И от этого стало легче, — сказал я, а мужчина поражённо посмотрела на меня, а потом прыснул.

— Ха-ха.

— А, что?..

Посмеявшись, он сказал:

— Да нет, просто... Вы невероятно честны, — ему было так смешно, что в глазах начали собираться слёзы. — По-хорошему разве сейчас это надо говорить мне? Любой взрослый понимает, что этим лишь расшатывает своё положение.

Слова были приговором для меня. Но чувства, вложенные в них, явно не были в упрёк.

— Но вы сказали это до глупости честно...

Не зная, поступил ли я правильно, я почесал затылок.

— Я считаю, что это хорошо, — сказал Итсуса. — Мужчине сложно устоять перед милой девушкой. Уж лучше так, чем скрывать грязные мысли и строить из себя героя. К тому же... — тут он замолчал и уставился на меня. — Из-за ваших чувств, когда вы впустили её, то не тронули. И это важно... Важнее, чем вы сами думаете.

Когда Итсуса сказал это, я ощутил жар в животе.

Что я делаю?

Правильно ли поступаю?

С тех пор, как впустил Саю к себе... Я всё время думал об этом.

И мои действия признал человек, дороживший Саю.

Глаза пылали, а я сдерживался. Нельзя было заплакать.

— Хи-хи, и всё же... Впустили переночевать, потому что она милая... Хи-хи-хи, — вспоминая, Итсуса засмеялся. — Вы и правда отброс.

В этот раз в словах и правда был упрёк. Но при этом он скорее подшучивал.

Я и сам усмехнулся и кивнул.

— Да... Точно.

— Но как такой же отброс я рад, что в тот день ей повстречались вы, Йосида-сан, — сказал он и стал серьёзным.

Точно с чем-то определившись, мужчина вздохнул.

— ... Мать её никогда не любила, — он смотрел прямо на меня.

Это было признаком доверия ко мне, которое он не выразил словами.

И начал рассказывать о том прошлом, про которое не рассказывала Саю.

— ... Можете рассказать поподробнее? — точно подстёгивая, я тоже стал серьёзным.

Итсуса кивнул и стал рассказывать.

Отец Саю тот самый директор «Пищевой продукции Огивара». Итсуса и сам не знал, как он сошёлся с матерью Саю, которая тогда работала в компании, но они встретились и сблизились.

Мать стала домохозяйкой, забеременела Итсусой и родила его.

Тогда мать Саю была счастлива, очень любила и заботилась о сыне. Но счастье прошло через несколько лет.

Отец Саю оказался бабником, бегающим за любой красивой женщиной. Итсуса сказал, что его мать тоже была очень красивой, потому он понимал, почему сошлись их родители. Я мог лишь усмехнуться.

Дальше можно было с лёгкостью всё представить, но мужчина сам всё рассказал.

Отец Саю терял интерес к её матери. Хотя бывало, что иногда вспоминал про неё.

— И так мать забеременела Саю.

На лице Итсусы была радость и печаль. Мне показалось, что сейчас у него внутри бушует вихрь эмоций.

— Но отец уже не любил маму, — его слова стали холодными. — И мама тоже это понимала.

Мужчина был совершенно спокоен.

Узнав, что жена снова забеременела, он предложил сделать аборт. Печально, но это правда. Ему был не нужен ребёнок от нелюбимого человека.

Но мать оказалась против. Она надеялась, что это позволит сохранить любовь мужа. Она искренне любила отца Саю.

И вразрез предложению мужа родила Саю.

— А в итоге... Отец оставил маму. Он женился на другой, правда не знаю, счастливы ли они. При том какой он.

Какой он — так он указывал на неверность. Итсуса смирился и спокойно говорил об этом.

— Саю, которая должна была стать доказательством любви, стала доказательством его нелюбви. А что было дальше... Думаю, вы уже слышали от Саю.

Я ничего не мог сказать.

Я слышал, что мать ужасно относилась к девушке, но после услышанного я не мог винить её.

Как по мне, так отец Саю — настоящая мразь, но я не мог сказать, что нелюбовь матери к дочери кроется в нём одном.

Все эти обстоятельства и сделали Саю несчастной.

— ... Непростительно.

Только это и вышло сказать.

Молчание Итсусы было согласием.

— Саю была невинным ребёнком. Мило улыбающимся и бойким. А мать её не любила. И когда она это поняла, то не могла улыбаться перед матерью, — сказал Итсуса и сжал кулаки, лежавшие на столе. — Это... Так печально.

Он и правда выглядел опечаленным.

— Только я любил её. Думал этого достаточно. Но... — он вздохнул и покачал головой. — Одного меня было мало. Я знал, как одиноко было Саю, — сказал Итсуса и прикрыл глаза. — ... Детям нужна любовь родителей, — продолжил он.

И эти слова отозвались у меня в душе.

Меня всегда воспитывали с любовью. Потому я не мог понять чувств ребёнка, которого не любили.

Но было страшно от осознания, что тебя с детства не любят и относятся как к врагу.

Если бы ребёнку было ещё на кого положиться, помимо родителей.

— Так что, — Итсуса посмотрел на меня. — Йосида-сан, в жизни Саю... Вы первый человек, которого она может считать родителем, — сказав это, он снова низко поклонился. — ... Спасибо вам. За то, что дорожите Саю.

— Нет, что вы.

Я хотел попросить его поднять голову, но заметил, что плечи Итсусы дрожат, и проглотил слова. Он достал из кармана платок и приложил к глазам.

— Простите.

— Что вы... Всё в порядке.

Он и правда думал о Саю. Это было очевидно из его слов.

Любивший Саю Итсуса мог бы забрать девушку домой. Не знаю, что будет потом, но мешать этому мне хотелось всё меньше.

Но главное, чего хочет сама Саю.

— Саю... Скорее всего всё ещё не хочет возвращаться. И я... Хотел бы как-то её убедить, но... Судя по всему, она не считает, что у неё есть дом, в который она бы хотела вернуться.

Я хотел как-то поддержать, но смог выдать лишь нечто размытое, и Итсуса согласно кивнул.

— Я тоже так думаю. Но... Если она и дальше будет убегать, то после возвращения отношение к ней станет только хуже. И несовершеннолетняя не может просто отказаться возвращаться.

— ... Верно.

За благополучие Саю начала переживать ассоциация родителей и учителей. Если её не будет ещё полгода, это станет серьёзной проблемой.

В таком случае уже и я так просто не отделаюсь.

Может с точки зрения этики тут всё нормально, но это точно незаконно.

В таком случае я не мог беззаботно сказать «оставьте её у меня», и Итсуса бы этого не признал.

— ... Прошу позаботиться о Саю в оставшиеся дни, — спокойно сказал мужчина.

— ... Да, — серьёзный я ему кивнул.

Когда мы закончили, принесли еду.

Первый переменился Итсуса и улыбнулся мне.

— Хватит мрачных разговоров, давайте есть. Здесь всё вкусное.

— Как скажете... Приятного аппетита.

Я тоже ответил, стараясь уйти от мрачной атмосферы.

Я заказал томатную пасту с непонятным названием и когда попробовал, понял, что она совсем на другом уровне, чем та, что подаётся в семейных ресторанах.

С утра пробудился аппетит, и я уплетал за обе щеки.

***

— Что ж, до свидания. В следующий раз я приду за Саю.

— До тех пор я постараюсь сделать всё зависящее от меня.

После еды Итсуса отвёз меня домой.

Мы попрощались, и он уехал. Я наблюдал, пока машина не исчезла, а потом пошёл домой.

Я открыл дверь, вошёл внутрь и в гостиной увидел сидевшую Саю.

Уставившись на меня, она сказала:

— С возвращением. Где был?

— Я вернулся, — я разулся и прошёл в гостиную. — Завтракал во французском ресторане с твоим братом, — ответил я, и глаза девушки округлились от удивления, «вот как», — спросила она.

— Ты только встала?

— А-ага... Прости, что-то я заспалась.

— Не извиняйся. Всё равно сегодня выходной.

— Ага... — промычала она и замолчала.

Мне не нравилось ходить по квартире в уличной одежде, потому я переоделся.

Если подумать, когда только появилась Саю, я слегка волновался, всякий раз переодеваясь, а теперь совсем привык.

Я переоделся в домашнее, и тут девушка спросила:

— ... Что брат говорил?

— Что? — переспросил я, а она, потупившись, посмотрела в пол.

— Ну... Что?

Саю выглядела такой милой, что я усмехнулся.

— Про тебя ничего плохого.

— Ну... Брат бы такого и не сказал.

— Он тебя очень любит.

— Любит!.. Нет, ну... — Саю покраснела, тихо забормотала и закивала. — Да... Он очень мной дорожит.

— А тебе бы стоит подумать о том, что ты перестала общаться с человеком, который так о тебе заботится... Хотя и тебя я могу понять.

— Да... Я и сама понимаю, что была не права.

Я посмотрел на Саю и понял, что опять начал лезть с ненужными поучениями. Она и сама всё понимает, потому лишний раз напоминать ни к чему.

— ... Эй, тебе всё ещё страшно? — спросил я, и девушка с опущенным взглядом кивнула.

— ... Да. Страшно.

— Вот как... Понятно.

Я и сам понимал это. Ей не может быть не страшно.

— Думаю... Сколько бы ни прошло времени, я не перестану бояться возвращаться туда.

— ... Возможно.

— Но, — Саю подняла взгляд и посмотрела на меня. В глазах была решимость, и я тоже не отводил взгляда. — Я понимаю, что должна вернуться.

— ... Вот как, — переполняемый чувствами ответил я.

— Осталось лишь решиться... И всё.

Её слова прозвучали неровно.

— Но всё же... Так страшно.

— ... Ну да.

С тех пор, как пришла сюда, Саю начала прямо говорить о своих чувствах.

Это были хорошие перемены, и я только радовался этому.

С тех пор, как Саю оказалась здесь, она очень изменилась. В чём-то выросла, а в чём-то может стала отставать. Решение она примет сама, но если её решение сделает жизнь девушки лучше, я буду этому только рад.

И за несколько оставшихся дней я должен сделать что-нибудь для неё.

Думая об этом, я посмотрел на Саю, а она резко подняла взгляд, и наши глаза встретились.

— А пока я буду делать всё как обычно, — она точно отталкивала всё плохое. — Буду выполнять домашние дела и стараться на работе, когда закончу, буду бездельничать, когда придёт Асами, буду болтать с ней... — сказала она и выражение на её лице смягчилось. А я слегка засмотрелся на неё.

— Буду наслаждаться оставшейся жизнью... Которая возможна только здесь.

Когда она сказала «оставшейся», я испытал боль в груди.

Я знал это, но как же было больно от мысли, что наша совместная жизнь подходит к концу.

— Йосида-сан, если хочешь что-то попробовать, скажи. Я всё приготовлю!

— А-ага...

Видя, как она бодро улыбалась, я не мог оставаться мрачным.

— Да, как определюсь, скажу.

— И ещё! — она решительно кивнула и поднялась. — Я сегодня проспала, так что начну со стирки.

Подбадривая себя, девушка направилась к стиральной машине.

Наблюдая за ней, я испытал одиночество.

Дни, проводимые с Саю, шли.

Я заканчивал работу вовремя, возвращался домой и общался с ней как можно дольше.

Саю вкладывала в готовку больше сил, чем обычно, каждый день у неё получались вкусные блюда.

— Я оставлю тетрадку с рецептами, можешь иногда сам готовить, — сказала она, а я согласно кивнул, отводя взгляд от действительности, что Саю скоро не станет.

На этой неделе она вернётся на Хоккайдо.

Когда брат девушки приходил в субботу, я не спрашивал у неё, готова ли она. И сама Саю не задавала никаких вопросов.

Эта неделя стала более важной. Я не знал, о чём думает Саю, но почему-то считал, что о том же, о чём и я.

— Это, я сегодня хочу кое-куда сходить, — за ужином сказала девушка, и я положил палочки.

— Так поздно? — спросил я, а она кивнула:

— Только в это время и можно, — ответила Саю, поднялась, слегка отдёрнула шторы и посмотрела в небо. — ... Как хорошо, погода ясная.

— ?

Я был озадачен, а девушка улыбнулась мне.

— Не хочешь посмотреть на звёзды?

— Звёзды?

— Да, звёзды. Есть место, откуда они хорошо видны. Мне Асами о нём рассказала.

— А... Вы же вчера перед ужином вдвоём куда-то ходили.

— Ага, мы и до этого как-то ходили, но место я не особо запомнила... — сказала Саю и достала телефон из кармана. — Вчера я ещё раз сходила и отметила его.

Она открыла карту и показала.

Так хочет показать мне звёздное небо?

— ... Хорошо, раз уже закончили есть, пошли, — кивнул я, а она радостно улыбнулась и кивнула.

Я вспомнил, что когда учился, вечером после тренировок возвращался домой? смотрел на небо и тоже видел звёзды.

А когда вырос и переехал сюда, даже и не помню, интересовали ли меня хоть раз звёзды.

Я был слегка взволнован тем, каким же окажется звёздное небо, которое хотела показать мне Саю.

После ужина я покурил, и мы вместе вышли из дома.

— Идти далеко?

— Слегка далековато, но пешком дойти можно. Всего минут двадцать.

— Двадцать минут? Ну, столько пройти после ужина вполне можно.

Я посмотрел на часы, было всего восемь вечера.

Даже если будем неспешно наслаждаться звёздами, вернёмся не так уж и поздно, потому я был спокоен.

— Надо же, вокруг огни фонарей, а звёзды видно, — сказала Саю, я посмотрел на небо и увидел их. Облаков не было, и небо оказалось таким красивым.

— И правда. А я ведь никогда и не задумывался об этом, — сказал я, и Саю улыбнулась. А потом проговорила:

— Когда я только прибыла в Токио, подумала, что это город, в котором не видно звёзд.

— Это... Если с Хоккайдо сравнивать? — спросил я, и девушка кивнула:

— Да. Там звёзды отлично видно, — ответила она, посмотрев куда-то вдаль. Наверняка вспоминает прошлое. Вспоминает... Что-то помимо звёзд. — Я с детства привыкла к звёздам, потому и удивилась, когда прибыла сюда. Тут их вообще почти не видать.

— Вот как, — не скажу, что мне это было совсем не интересно, но я дал невнятный ответ. Просто подумал, что так лучше.

— Но это волновало меня только вначале. Потом я думала только о бегстве и совсем позабыла о звёздах и привыкала к городу.

— ... Вот как.

Она говорила спокойно. Я украдкой посмотрел на неё, и не увидел печали.

Возможно пройденный путь для неё уже стал частью прошлого. Иначе она бы не смогла так безразлично говорить о нём.

Девушка уже сделала шаг вперёд.

Она освободилась от прошлого и могла двигаться в будущее.

Думая об этом, я смотрел на Саю, а она подняла голову и посмотрела на меня.

— Потому, когда Асами показала мне звёзды, я очень удивилась... Оказывается и в большом городе их можно увидеть.

Я шёл, слушая её слова, и заметил, что это уже не привычная мне дорога.

— Дело не в том, что в большом городе нельзя увидеть звёзды, их нельзя увидеть лишь потому, что ты в неподходящем месте.

Мы шли менее десяти минут.

И хоть я прожил здесь уже несколько лет, сам не знал, где оказался.

Я ходил на работу, работал, возвращался домой, ложился спать. Живя вот в таком повторе, я и не замечал, что в пешей доступности можно увидеть звёзды.

— Йосида-сан.

— Хм?

Я повернулся к девушке, а она смотрела прямо перед собой.

Она прямо указывала направление.

Саю спокойно сказала:

— Куда бы я ни отправилась... Ничего не поменяется, — сказала она, и у меня перехватило дыхание.

Я ещё не понял суть сказанного. Но мне была очевидна тяжесть в этих словах.

А Саю понимала и говорила:

— Если сменить место, сменить окружающих людей... Станет хоть немного легче... Надеясь на это, я и убегала, — невыразительно говорила она. Голос был спокойным. — Но должна была поменяться я... Теперь я это поняла, — сказала Саю и посмотрела на меня. — Я поняла это благодаря тебе, Йосида-сан, и твоему окружению.

— ... Вот как.

Она прямо сказала это, а меня переполнили чувства и я отвёл взгляд.

Разговаривая с ней, я осознавал.

У неё... Уже есть ответ, который позволит ей двигаться дальше.

Осталось лишь набраться храбрости, чтобы вернуться домой к матери, где её ждёт её прошлое.

— Так, ещё полминуты и мы на месте!

— Мы уже так долго идём? Я и не заметил.

— Потому что мы разговариваем. Поднимемся на холм, — девушка указала на холм. Мы пошли по тропинке на небольшую возвышенность.

— ... Неужели нам наверх подниматься?

— Верно.

— Эй, эй... Хватит старика гонять, — сказал я, и девушка рассмеялась.

Я посмотрел на её улыбающееся лицо и подумал, что через пару дней больше не увижу её.

Я решил не обращать внимания на боль в груди.

***

— Ах, прибыли.

— Тяжелее, чем я думал...

Мы забрались на холм, и хоть вечерний воздух был прохладным, я успел вспотеть и мне было жарко.

— И сюда приехали две старшеклассницы на велосипеде?

— Если подумать... Я не обращала внимания, но может он электрический был.

Разговаривая, мы добрались до поляны на вершине.

— Йосида-сан, сюда.

Саю улеглась прямо в центре.

— Ува, как прохладно.

— Эй, эй, одежду испачкаешь.

— Подумаешь, стираю всё равно я. Ну же, Йосида-сан, быстрее, — позвала она, и я вначале уселся, а потом тоже лёг.

И передо мной оказалось звёздное небо.

— Ува... — вырвалось у меня.

Оно было красивее, чем я представлял.

— Красиво же, — слегка хвастливо сказала девушка.

— Ага...

Давно же я не видел сияющих звёзд.

— Эй, Йосида-сан, — заговорила лежавшая рядом Саю.

Вокруг было тихо, и я отчётливо слышал её.

— Когда я пришла сюда, Асами сказала мне.

— Что?

— С точки зрения звёзд мне все маленькие, но у каждого из нас своя история и будущее...

— Пф, — я прыснул и понял, что девушка уставилась на меня.

Вообще тут не над чем было смеяться.

— Она думает не как старшеклассница.

— Ага... Хи-хи, и правда... Очень по-взрослому.

— Прости, что прервал.

— Нет, ничего, — Саю снова посмотрела на небо и продолжила. — Когда я услышала это... Стало так легко, и я заплакала.

— Легко?

— Да... Асами приняла моё ужасное прошлое. Сказала, что несмотря на это, я продолжала стараться, — рассказывала девушка.

И правда. У неё было печальное прошлое, которое вынесет не каждая старшеклассница, она хотела, чтобы ей помогли. И пусть посторонние не принимали её, она продолжала верить, что «будет лучше, чем сейчас».

— Но сейчас я думаю, — её голос слегка дрожал. — Это ведь всё так и останется «правдой».

Её слова словно растворялись в звёздном небе.

Я молча слушал её.

— Пройдут годы, окружающие меня люди сменятся... А история моего побега так и останется частью меня.

— ... Ну да.

— Даже если другие примут это, правда останется. Я просто сбегала, оставив всё дорогое. Оставила позади тех, кому была дорога...

Я посмотрел на Саю.

Она продолжала говорить о взвалившемся на неё бремени.

Глядя на неё, я думал, насколько ей плохо, но это чувство растворилось.

В её глазах отражались звёзды. И возможно потому что они отражались... Не могу объяснить, я увидел «яркий свет».

— Мои ошибки никуда не денутся, — сказала Саю и посмотрела на меня. Она выглядела такой взрослой, что у меня быстрее забилось сердце. — Но, Йосида-сан, — она взяла меня за руку. Её рука оказалась такой холодной. — ... В конце моего побега... Я смогла встретить тебя.

Я не мог оторваться от её глаз.

Мы смотрели друг на друга, и я ждал её слов.

— Если бы я не встретила тебя, то продолжала бы отводить взгляд от собственных ошибок, и в итоге всё стало бы только хуже.

Не знаю, что могло бы стать хуже. Но я понимал, что она говорила серьёзно.

— Я встретилась с тобой, и всё «стало лучше». Я так счастлива, что даже бежать не хочется.

— ...

Эти слова проникли в мои уши.

— Я всё время... Хочу оставаться здесь, — смотря мне в глаза, говорила Саю.

Как мне стоит ответить?

Я хотел что-то сказать, но не стал... А Саю снова улыбнулась и сказала:

— Но... Я не могу оставаться здесь.

— ... А? — вырвалось у меня, и девушка опять посмотрела в небо.

Мы продолжали держаться за руки. В её руку передалось моё тепло.

— Если я останусь здесь, то не смогу встретиться со своим прошлым... Ничего не закончится... Я так и продолжу убегать, — говорила она.

Саю крепче сжала мою руку.

— История Огивары Саю — это история бегства. И если так...

Я увидел на её глазах слёзы.

Она пыталась выразить дорогие ей чувства.

Я же мог лишь слушать. Нет, это была моя обязанность.

Я смотрел во влажные глаза Саю.

— И если так... Моя встреча с Йосидом-саном была бессмысленна.

Эти слова отразились в моём сердце.

Плача и улыбаясь... Саю говорила эти слова.

— Мне кажется, что хорошо, что мы встретились... Нет, я знаю это.

Саю поднялась и положила вторую руку на мою.

Она смотрела в мои глаза сверху.

— Я рада, что мы встретились, — сказала Саю мне.

В груди стало тепло.

Я тоже... Хотелось сказать мне, но она продолжила.

— Потому.

В её глазах была решительность.

Шмыгая носом, она говорила.

— Я должна доказать это.

— ... Доказать?

— Да, доказать. Что наша встреча была во благо. Не только, чтобы я это поняла, но и другие. Потому... — она проговорила это скороговоркой, а потом глубоко вдохнула.

А следом улыбнулась и сказала:

— Я буду жить сама.

Сейчас она не выглядела как старшеклассница.

Передо мной была... Взрослая женщина.

... Да, точно.

Я вздохнул.

Странное волнение и противоречащее ему спокойствие в сердце.

Услышав слова Саю, увидев её лицо... Я понял.

С Саю теперь всё будет в порядке.

У неё есть сила двигаться самой.

— ... Вот как, — я притворился, что не заметил, как шмыгнул носом, и кивнул. — И как ты собираешься это показать так, чтобы все увидели?.. — спросил я, а девушка хихикнула и посмотрела на меня.

— Очевидно же, — сказала она и сжала мою руку. — Я вернусь домой, приму прошлое... И вырасту.

От её слов в груди снова всё сжалось.

Она приняла решение.

Наконец Саю сама это сказала.

И я задрожал от осознания этого.

— Я всегда думала. Что даёт мне этот побег? — глядя на меня, говорила она. — Я встретила человека, с которым испытала душевное спокойствие, но потеряла его... И мне стало страшно приобрести что-то. Но...

Она крепче сжала своими руками мою.

Наши взгляды пересекались.

И вот Саю улыбнулась и сказала.

— Я встретилась с Йосидой-саном.

Она уже говорила это.

Но когда повторила, я понял смысл.

— Да...

Я пытался сдержать тепло, разливающееся в груди.

— Благодаря встрече с Йосидой-саном я могу вернуться, — сказала Саю.

А потом вздохнула и снова легла рядом со мной.

— А потому... Поддержи меня, — тихо-тихо сказала она.

— ... Конечно поддержу, — так же тихо ответил я, а она захихикала и больше ничего не говорила.

Мы просто лежали и смотрели на небо.

Звёзды размылись, и ничего было не видать.

Глаза пылали.

Через два дня Саю вернётся на Хоккайдо.

— И чего с ними обоими?

Поговорив с другим сотрудником, руководитель подошёл к моему столу.

Я поняла, в чём дело, сказать мне было нечего, и сама выразила непонимание.

— Самой бы знать... Очевидно, что у них какое-то срочное дело. Больными они точно не выглядели.

— Ну да, — он беззаботно кивнул. Не похоже, что злится, но он никогда особо эмоции напоказ не выставлял. Как именно он оценивает эту парочку сейчас, я вообще не представляла.

— Обычно они ответственно подходят к работе, значит точно что-то случилось. Потом я у них спрошу...

— А... Да нет, всё в порядке, — руководитель поднял руку, не дав мне договорить. — Я и сам знаю, что они прекрасно справляются со своей работой. Какой толк их прижимать, а потом увольнять, — спокойно сказал он. — Если есть вещи важнее работы, надо вначале работаться с ними. А работу мы им всегда найдём.

— ... Точно, — улыбнулась я и кивнула.

Под началом этого человека выросло много молодых сотрудников. Руководителей моего возраста и пола, если сравнивать с другими компаниями, на удивление много.

— Уже пора бы. Гото-сан, вы тоже не задерживайтесь.

— Я и сама подумывала, что уже пора. Спасибо за работу.

Попрощавшись, он отправился к себе в офис. Я проводила его взглядом и тоже начала собираться.

Йосида-кун так переполошился и поспешил домой скорее всего из-за того, что с Саю-тян что-то случилось. Может и я могла бы чем-то помочь, когда уйду, надо будет с ним связаться.

— Спасибо за работу, — попрощавшись, чуть позже окончания рабочего дня я покинула офис.

Я проверила телефон, Йосида-кун со мной не связывался.

Может уже всё уладил, но если необходимо, надо бы как-то помочь.

Собираясь ему позвонить, я вышла из лифта.

И тут.

Прямо напротив увидела девочку.

Это была Саю-тян в своей школьной форме.

— А, Гото-сан.

— Саю-тян?

Я смотрела то на свой телефон, то на Саю-тян, после чего убрала телефон в сумку и подошла к девушке.

— Почему ты здесь?

— Это, а Йосида-сан ещё на работе?

— ... Так вы не встретились.

— А, в каком смысле?

Я была озадачена, но и она не меньше моего.

— Ты пришла встретиться с Йосидой-куном?

— Я в обед ему звонила, но дозвониться не смогла... Подумала прийти и увидеться... И вот я здесь, да только пока ехала в поезде, у меня телефон сел.

Услышав это, я начала понимать, что происходит.

— Надо позвонить Йосиде-куну, — вздохнув, сказала я Саю-тян. — Он где-то час назад ушёл весь взбаламученный. Скорее всего из-за того, что не смог тебе дозвониться.

— А?! — прозвучал громкий и удивлённый голос Саю-тян, и я усмехнулась.

— Подожди здесь немного.

Я отошла от неё и позвонила Йосиде-куну.

«Здравствуй, это Йосида. Прости за то, что было...»

— Йосида-кун, я нашла Саю-тян.

«А?!»

Пришлось убрать телефон от уха. То, что его удивило то, что мы вместе, показалось мне чуточку забавным.

— Она была перед компанией. Должно быть вы разминулись.

«Что она перед компанией делала...»

Меня и саму это интересовало.

— Жалко мне оставлять её ждать здесь, так что я возьму её к себе домой. Да и холодно на улице.

«Да, хорошо. Прости за беспокойство... А, домой к Гото-сан?!»

Снова пришлось убрать телефон от уха. Я услышала смех Хасимото-куна. Похоже они были вместе.

— Это недалеко от работы. Я заберу её к себе, от меня и заберёшь.

«Д-да... Хорошо. Спасибо», — звучал растерянный голос, и уголки моих губ приподнялись. Он явно испытал облегчение.

— Ты ведь даже переодеться не успел, сразу отправился её искать, вернись домой, переведи дух, соберись и приходи.

«... Прости, и спасибо за помощь».

— Пока.

Я отключилась и снова повернулась к Саю-тян.

— Ну что ж, Йосида-кун придёт за тобой, а пока пошли ко мне.

— А, но... Это ведь неудобно.

— Вы оба одно и то же говорите, — усмехнулась я. — Ладно тебе, мы ведь подруги, — сказала я и взяла Саю-тян за руку, она вначале ничего не поняла, а потом кивнула.

***

— А, так завтра ты возвращаешься на Хоккайдо?

Я пришла к компании Йосиды-сана, чтобы встретиться с ним, но успела разминуться, наткнулась на Гото-сан и оказалась у неё дома.

Всё началось с вопроса, нравится ли мне Йосида-сан, потом мы обменялись контактами и стали подругами, так что я должна была рассказать ей, что возвращаюсь, и теперь рассказала, в какой ситуации оказалась.

— ... Предполагается, что да. И Йосида-сан подумал, что я исчезла и разволновался.

— Ладно тебе, об этом можно не переживать. Хотя... Разок извиниться стоит, он и правда разволновался.

Услышав это, я сразу же почувствовала себя виноватой.

Уже было такое, что я заставляла кого-то волноваться, не отвечая на звонки, и вот сегодня не позаботилась о способе связи и ушла, как же из-за этого теперь стыдно.

— Вот, тёплое молоко, — Гото-сан поставила передо мной кружку.

У неё самой был растворимый кофе, она усадила меня на диван, а сама села рядом на ковёр.

— А, садитесь на диван. Я сяду на пол...

— Не могу я гостью на пол посадить. Ладно тебе, сиди.

Отказавшись, она села на пол. Я поняла, что спорить бесполезно и снова села.

— ... Мягкий диван.

— Точно, на выходных я с него вообще не поднимаюсь, — с улыбкой ответила Гото-сан. — Вот и ты посиди.

— Спасибо.

После её слов я слегка смогла расслабиться, после чего отпила молоко. Внутри стало растекаться тепло, и теперь я стала ещё расслабленнее.

— Йосиде-куну будет одиноко, — пробормотала женщина.

— А? — переспросила я, а она прыснула.

— Когда ты вернёшься. Он ведь один останется.

Эти слова вызвали много эмоций, и я отвела взгляд.

— Одиноко...

— Вот именно. Всё же вы жили вместе, и ты уйдёшь.

Она говорила вполне естественные вещи, но так ли это на самом деле?

— ... Это скорее ведь возможность наконец отделаться, — слегка мрачно сообщила я, а Гото-сан посмотрела на меня с издёвкой:

— ... Ты правда так думаешь?

Её взгляд пронзил меня.

— При том, что я видела, если ты и правда так думаешь, это проблема. А если ты это не серьёзно сказала, что-то я и не знаю, что о тебе и думать, — в голосе женщины был упрёк. Хотя было видно, что она меня не упрекает.

От неё не ощущалось, что она мой враг.

— Я не думаю так... Сама считаю... Что Йосиде-сану будет одиноко... Но.

Хотя не могу с уверенностью сказать об этом.

— Но немного... Я переживаю.

— О чём?

— Когда я уйду... Вдруг Йосида-сан меня забудет... Мне тревожно и грустно.

Когда я сказала это, Гото-сан заморгала, а потом прыснула и рассмеялась.

— П-почему ты смеёшься?

— Ах, прости, ты не так всё поняла, — она заставила себя прекратить смеяться и покачала головой. — Просто подумала, какая ты милая.

— Обманываешь.

— Не обманываю.

Уголки её губ приподнялись в улыбке, и она несколько раз кивнула.

— Необоснованные переживания, ты же ещё молодая.

— Это не так.

— Так. Хорошо быть молодой.

— Хватит издеваться! — громко возразила я, а Гото-сан наконец рассмеялась.

Когда она закончила смеяться, мы на несколько минут замолчали.

Запах растворимого кофе растекался по комнате.

— ... Так что, что-то поняла? — внезапно спросила Гото-сан.

— ... Что поняла? — переспросила я, а женщина добро добавила.

— Из того, что сбежала из дома?

— Что я поняла...

Я стала вспоминать свой побег.

— Здорово, когда каждый день есть еда.

— Ага.

— А ещё замечательно, когда есть дом, где можно поспать.

— Хи-хи... Ага.

— А ещё... «Старшеклассница» — это как какая-то марка.

— ... Ага.

— И ещё...

Я начала гнусавить. Поняла, что сейчас расплачусь, и стала сдерживать слёзы.

— В мире полно нехороших взрослых... Но... Но...

Я старалась, но всё же слёзы потекли.

— ... Есть и очень добрые люди... — плача, говорила я, а Гото-сан встала и присела рядом со мной.

Она взяла меня за руку и добро сказала:

— Ты много всего узнала.

— ... Да, — шмыгая носом, кивнула я, Гото-сан взяла со стола коробку с салфетками и молча протянула мне.

— Спасибо.

— Не за что.

Она улыбнулась мне, и пока я сморкалась, молча пила кофе.

— Я тоже, — проговорила она. — Сбегала из дома, — точно смотря куда-то далеко, сказала Гото-сан. Я посмотрела на неё и в очередной раз подумала, какая же она красивая.

— Прямо как ты, Саю-тян. Когда была старшеклассницей, я надолго сбежала из дома.

— У тебя... Не ладилось с семьёй? — спросила я, а она покачала головой:

— Нет, не в этом дело. Никакой особой причины не было. Скорее просто терзания молодости... Я думала, в чём смысл моего существования.

Почему-то я разделяла чувства Гото-сан. Когда я сбежала из дома, тоже много об этом думала.

— Я считала себя скучной, и хотела сделать нечто такое, что будет меня отличать от остальных. И додумалась до того, чтобы сбежать из дома, — она говорила так, будто открыла альбом, в котором было много воспоминаний, смотрела в одну точку и рассказывала. По её глазам было видно, что она вспоминает то, что случилось тогда.

— ... История не такая уж и короткая, послушаешь? — Гото-сан подняла взгляд и посмотрела на меня.

— ... Да, позволь послушать.

Мне уже много всего довелось услышать, и было интересно узнать о прошлом Гото-сан.

Я взяла двумя руками кружку с молоком и стала слушать.

В старшей школе я была беззаботной, легкомысленной и совсем не независимой.

Хотя меня и сейчас сложно назвать такой уж самостоятельной, но тогда у меня вообще не было собственного мнения.

Когда кто-то решал, я считала, что проще следовать этому решению и ни о чём серьёзно задумываться не хотела.

Обладая таким характером, я старалась заниматься на приемлемом уровне, и выбрала «клуб чтения», где даже заниматься не надо было, к тому же была там по сути мёртвой душой.

До второго класса это не вызывало никаких вопросов и я была всем довольна. Хотя я даже не думала о том, довольна ли я.

Вопросы начали возникать летом второго года.

У меня был друг... Парень, который был со мной на одной волне. В отличие от меня он был прямолинейным и держался особняком в классе, но мне нравилось с ним говорить.

Он был забавным, я обожала его слушать.

Если честно, даже странно, что дружба не переросла в любовь, но мы подружились ещё на первом году и не расставались, укрепляя дружеские отношения.

И вот летом второго года он сообщил о своих планах.

— Со следующего года я думаю учиться за границей, — сказал он, а я просто уставилась в одну точку.

Я не понимала, что значат эти слова, и мысли в моей голове судорожно закрутились.

— Ты поедешь за границу?

— Да. Буду учиться там год и там же поступлю в университет.

— Ого... Вот как, — я привычно поддержала его неожиданное заявление. — Ничего себе, учёба за границей, — кивнула я, а он обрадовался:

— Ты поддержишь меня?!

Мне впервые не захотелось ему кивать.

Я была всё время с ним, и собственной воли у меня совсем не было, скорее уж только его.

Даже если я не выбирала тему, он всё равно весело общался со мной. Даже если я не проявляла интерес, он так говорил со мной, что мне становилось весело. И я до этого никогда не обращала внимания на разницу между нами.

И тут из-за него чувства резко вышли наружу.

Он такой потрясающий, а какая же я?

Я ничего не решаю и делаю всё лишь как говорят другие.

Мне стало стыдно за себя.

И тут я решила для себя: «Точно, сбегу из дома».

Если подумать, я такой дурочкой была.

Родителям я сказала, что заночую у подруги, взяла сменную одежду и бельё и ушла.

Побег был незапланированным, потому и нормально проходить не мог, уже в первый же день я проголодалась и вынуждена была купить поесть, и просто ходила по городу как неприкаянная. Вначале я была возбуждена, но я была трусливой и мне быстро всё надоедало, я так привыкла к обычной жизни, что ноги почти сразу же устали, и я только и думала о том, как всё это тяжело.

Под вечер я подошла к ограждению дороги и просто стояла у него.

Я уже думала возвращаться домой, когда меня окликнули.

— Ты одна? Довольно миленькая.

Ко мне решили подкатить. Меня окружили три парня, которые были очевидно старше меня. Я чувствовала, что все они смотрят на мою грудь, и мне это не нравилось.

Я собиралась уйти, но один из них схватил меня за руку. Сильно, я даже вскрикнуть была готова, но сдержалась.

— Да не сбегай ты. Давай повеселимся.

Они тащили меня как в какой-то манге, что пугало. Парень крепко держал меня, и мне было страшно.

Хотелось отказать, но я не могла, я даже говорить не могла, когда появился он.

— Мегуми, ты что делаешь? Уже ведь поздно.

Мужчина в костюме похлопал меня по плечу.

Я его не знала.

— Мама разозлится. Давай скорее домой.

— А-ага... Но.

Я поняла, что он пытается мне помочь, и кое-как выдавила из себя слова, а мужчина уставился на парней:

— Вам что-то от моей дочери надо?

— Н-нет... Так ты её отец?

— Пошлите.

Озадаченные, они ретировались.

Убедившись, что они ушли, мужчина посмотрел на меня.

— Надо прямо отказывать таким. Пока, — сказал он и собирался уйти, когда я окликнула его.

— Эй!

Он обернулся и непонимающе спросил: «Что такое?»

Сама не понимаю, откуда у меня тогда храбрость взялась.

Тогда я сказала ему.

— Мне... Некуда возвращаться.

***

Вначале на лице появилось раздражение, но потом он сказал: «Ладно, пошли ко мне».

Я спросила, как его зовут, и он назвал лишь фамилию Сузуки.

Сузуки-сан был директором известной частной школы, у него была жена и ребёнок, учившийся во втором классе начальной школы.

Когда он привёл меня, его жена удивилась, но Сузуки-сан попросил: «Пусть побудет, пока не успокоится».

Если подумать, это было довольно опасно, но я об этом не думала, просто считала, что меня подобрал хороший человек.

Я прожила в этом доме почти месяц.

Его жена тоже оказалась хорошим человеком, мы вместе готовили, я помогала по дому, было очень весело. А ещё я сдружилась с их сынишкой, мы вместе играли и мылись.

Я была единственным ребёнком, а мои родители работали, потому этот месяц стал для меня полным на разнообразный опыт.

Глупостью было лишь влюбиться в Сузуки-сана.

Сама уже не скажу, почему. Может необычность ситуации заставила меня так подумать.

Сузуки-сан был симпатичным, не лишён чувства юмора и очень добрым. Никогда не жаловался, и как говорила жена, был очень популярен среди учеников частной школы.

Пока жила с ним вместе месяц, влюбилась в него.

Но он был женат, и у него был ребёнок. Я знала, что у него с женой всё хорошо, и когда просыпалась ночью, слышала, как они занимались этим.

Меня переполняли чувства к Сузуки-сану, но и его жена мне нравилась, потому я не могла рассказать о том, что испытываю. И молчать о своей первой любви было довольно непросто.

Месяц прошёл, и всё неожиданно изменилась.

Я проснулась ночью, вышла из комнаты и пошла в туалет. И в гостиной услышала голоса Сузуки-сана и его жены.

— ... Уже начинают ходить слухи. Дальше так продолжаться не может.

— Знаю, но не можем же мы просто выгнать её.

— Надо поговорить и попросить её вернуться... Иначе и наша жизнь может быть разрушена. Её ведь разыскивают.

Услышав это, я тут же вернулась в свою комнату.

Открыла ноутбук, который мне одолжили, ввела своё имя и «разыскивается», и увидела свою фотографию.

Мне тут же стало страшно.

Слухи, неужели о том, что «Сузуки-сан привёл домой старшеклассницу». Я начала думать, и в голову лезли лишь нехорошие мысли.

Я сбежала в поисках чего-то необычного, но теперь довольствовалась мирной жизнью у Сузуки-сана дома, и мне стало стыдно.

Если и дальше останусь здесь, то разрушу их жизнь, я оставила записку в комнате и рано утром покинула их дом.

***

— Когда вернулась, на меня так сильно разозлились. Впервые так сильно за всю жизнь, — улыбнувшись, сказала Гото-сан. — Я сказала, что жила месяц у знакомой, и мне не верили... Целый месяц ушёл на то, чтобы поверили... Ну, пусть и поверили, это всё ещё была ложь. Хотя не уведена, поверили ли и родители в эту ложь.

Рассказав обо всё, Гото-сан вздохнула.

— ... Пусть и не так долго как ты, но я в старшей школе тоже сбегала из дома, — она уставилась на меня. — Любви не добилась, самостоятельной не стала... Только поняла, что сама ничего не могу, и вернулась домой.

Взгляд её был мрачным, и у меня всё в груди сжалось.

— То, что хотела, я не получила. И решила... Что буду жить по собственным силам.

— Вот как... — проговорила я, а женщина снова стала жизнерадостной:

— Ну, с тех пор я успела повзрослеть. Стала куда благоразумнее, чем была раньше, — она улыбнулась и отпила кофе. — Но... Вместе с тем стала трусливее и услужливее, — добавила она и посмотрела куда-то вдаль.

Я думала что-то сказать, а Гото-сан подняла взгляд и посмотрела мне в глаза.

— Когда ты вернёшься домой, тоже поймёшь. Такие приключения, пережитые старшеклассником. Они... Что-то меняют, — она смотрела прямо мне в глаза. Быть старшеклассником — это что-то особенное. Как в хорошем смысле... Так и в плохом, — она взяла меня за руку. — После того, как сбежала из дома... Я тоже считала, что нет ничего хорошего в том, чтобы быть «старшеклассником». Хотела поскорее вырасти...

Я была с ней согласна.

Сама вспомнила, какая я старшеклассница. Не могла выносить других сияющих старшеклассников, потеряла свою первую подругу, и после побега пользовалась тем, что являюсь старшеклассницей... Но как старшеклассница всё же не могла жить самостоятельно.

Пока я думала об этом, Гото-сан крепче сжала мою руку. И её слова вернули меня к реальности.

— Но в твоей жизни это нечто важное, что нельзя отбросить, — продолжая смотреть мне в глаза, сказала она. По её пылким глазам было видно, что она пытается донести нечто важное.

— Не переживай, теперь у тебя есть союзники.

Я ощутила, как её слова проникли в меня.

У меня есть союзники.

— Тебе страшно принять решение... Но тебе надо вернуться.

Она продолжала смотреть мне в глаза, её взгляд становился жарче, и моё сердце стучало быстрее.

— Должна... Снова стать старшеклассницей.

Из глаз полились слёзы. Сама не пойму, почему заплакала.

Не от печали.

Да, от радости.

— Я... — чувствуя, как по щекам текут слёзы, я заговорила. — Снова смогу стать старшеклассницей?

— Да.

— Я могу ей быть...

— Конечно.

Гото-сан нежно обняла меня.

А я разрыдалась.

***

— Ах, а ты рано.

— Я спешил.

— Правда гнал я...

Когда мы прибыли, меня и Хасимото встретили Гото-сан в домашней одежде и Саю в форме.

Увидев девушку, я испытал облегчение, и вместе с тем накатил гнев.

— Ты чего ко мне на работу пришла!..

— Захотела твою работу увидеть и вернуться домой вместе, — ответила за неё Гото-сан.

— А?

— Ей хотелось вместе с тобой домой вернуться.

— Саю со мной? — переспросил я, и девушка рядом с Гото-сан покраснела и кивнула. А потом поклонилась.

— Прости, что не отвечала. Телефон сел.

— ... Эх, ладно... Ничего...

Меня покинули силы, и хоть передо мной была Гото-сан, я рухнул на пол. А Хасимото рассмеялся.

— Так ты и есть Саю-тян, Йосида постоянно про тебя говорит, — он обратился к Саю, и она кивнула: «Я тоже от Йосиды-сана слышала».

— А ты милее, чем я слышал.

— Эй, странные вещи не говори.

— Так тут ничего странного, — парировал он и похлопал меня по спине.

— Так что? Может сейчас скажешь? — предложил он, я вздохнул и поднял голову.

— Гото-сан.

— Да? — я посмотрел на неё и собрался.

А потом проговорил:

— Можно взять... Трёхдневный отпуск?

На её лице появилась озадаченность, но она тут же всё поняла.

— ... Ты хочешь взять три дня, начиная с завтрашнего?

Она с прищуром посмотрела на меня, но уже всё поняла.

— ... Понимаю, что будет трудно, и всё же.

— Эх... — вздохнула она, не дав мне договорить.

Оплачиваемый отпуск за день никто не предоставит. Надо подавать заявление за месяц или несколько недель. Понимая это, я всё же просил.

Какое-то время женщина смотрела в пол, а потом стала прижимать правую руку к виску.

И вот она подняла голову и улыбнулась.

— Ну, это вполне возможно. Просто придётся сказать, что я как-то упустила этот момент, хоть и слышала.

— П-правда?!

— Од-на-ко, — Гото-сан приблизилась ко мне, и я вздрогнул. — Когда вернёшься, угостишь меня вкусным мясом.

— А... — вырвалось у меня. — Конечно...

— Тогда решено, я всё устрою. Хасимото-кун возьмёт твою работу на себя? — после моего ответа, она продолжила говорить.

— Я возьму, но одному будет тяжело, так что хотелось бы поделиться с Эндо или Коике. А ещё Мисимой-тян.

— Хорошо. Главное, чтобы процесс не останавливался, а как именно, меня не сильно волнует, — кивнула Гото-сан и похлопала меня по плечу. — А ты соберись, Йосида-кун... — она замолчала, а потом прошептала мне прямо на ухо. — Ты уж окажи поддержку Саю-тян до самого конца.

От этого я покрылся гусиной кожей.

Но было приятно услышать это.

— ... Да, я постараюсь, — кивнул я, а Гото-сан улыбнулась и подтолкнула Саю.

— Вот, за тобой пришли, возвращайся домой вместе с Йосидой-куном.

— ... Спасибо большое.

Женщина нежно погладила по голове поклонившуюся Саю.

— Может ещё как-нибудь поговорим.

Голос Гото-сан был добрым, на лице девушки выступили слёзы, и она ответила «да».

— Спасибо за всё, — Хасимото поклонился Гото-сан, а она подняла руку и помахала нам.

Я тоже кивнул на прощание, потом усадил Саю на заднее сидение, а сам сел на пассажирское место.

— Домой вас отвезти? — спросил Хасимото, и я кивнул.

— Да... Ты просто мой спаситель. Спасибо.

— Ладно тебе. Угостишь меня потом раменом?

— Конечно.

— Со всем.

— И лапши большую порцию.

Мы улыбнулись друг другу.

Саю на заднем сидении выглядела слегка виноватой, но уже через несколько минут, совершенно уставшая, прикрыла глаза и заснула.

— И правда обычная девочка.

— ... Да, — кивнул я Хасимото.

Мы снова замолчали, и вот мужчина снова заговорил.

— ... Ты уж постарайся.

Он был не из тех, кто предлагает другим стараться. Сказал специально только в этот раз.

Меня начали переполнять чувства, и я кивнул ему:

— Да.

До дома мы ехали в полной тишине.

— А, нашлась? Слава богу...

Когда вернулись домой, тут же подбежала Асами и обняла Саю.

— Блин... Я так переживал.

— Прости... И спасибо.

Пока они болтали, я вошёл в гостиную и вынул из карманов кошелёк и телефон.

— Спасибо, что осталась здесь, Асами.

— Да подумаешь, — улыбнулась она и показала большой палец.- Но если не поспешу домой, то ворота закроют! — сказала девушка, вернулась в гостиную, собрала все свои учебники и снова направилась в прихожую.

— Ну, споки! Ещё увидимся!

— Подожди!

Привычно она собралась уходить, когда Саю её остановила.

— Чего? — круглыми глазами Асами посмотрела на подругу. Слегка преувеличенно. Она сделала это, всё понимая.

— Знаешь... Я завтра возвращаюсь... — неуверенно Саю подбирала слова, смотря в пол. — Ну и... Ты мне очень помогала всё это время... Так что... Спасибо.

— Саю-тясо!

— Да! — громко произнесли её имя, потому девушка подпрыгнула.

Асами улыбнулась и взяла её за руку.

— Ещё увидимся, — жизнерадостно произнесла девушка. — Контактами мы обменялись, и жизнь продолжается... Так что... — взгляд Асами забегал, а потом уголки её губ приподнялись. — Всякие неловкие вещи вроде «спасибо»... Давай ты скажешь, когда мы в следующий раз встретимся.

Я ощутил доброту девушки, и в груди потеплело.

Саю испытывала то же, и начала шмыгать носом.

— Ага! — решительно она сказала. — Что ж...

Она посмотрела в глаза Асами.

— Ещё увидимся.

Вместе сказали они.

***

— Тушу свет.

— Ага.

Мы приготовились ко сну, я у кровати, а Саю сидела на футоне.

Я выключил свет и вернулся в кровать.

Когда улёгся, испытал волнение.

Причина была мне понятна.

Это была последняя ночь, которую Саю проведёт в моём доме.

Завтра её здесь больше не будет.

Она не будет меня будить. Не будет готовить завтрак и гладить рубашки.

Я снова буду жить один.

На словах всё просто, но я пока плохо осознавал это.

Завтра Саю возвращается на Хоккайдо.

— Йосида-сан, — из-под одеяла прозвучал голос девушки, вернувший меня в реальность.

— Что? — ответил я, и на несколько секунд воцарилась тишина.

— Саю? — ещё раз позвал я, и из-под одеяла прозвучал сонный голос.

— ... Можно к тебе?

Мысли в голове после её слов на миг застыли.

Мы несколько месяцев жили вместе, и она впервые сказала такое.

— ... Можно, но почему?

— Просто, всё же это последний раз... И ты всё равно на меня не набросишься, Йосида-сан.

— Ну да... Не наброшусь... — дал я невнятный ответ, и Саю выползла из-под одеяла и забралась на кровать.

— Давай чуть ближе.

— А-ага...

Слева от меня оказалась Саю, и я вздохнул. Её дыхание слышалось ближе, чем обычно.

— ... Мы живём вместе, но так близко будем спать впервые, — сказала девушка.

— Да, — ответил я, а она начала хихикать.

— Что?

— Да просто подумала, что странно это.

— Что именно? — задал я вопрос, а она повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

Я уже привык к тьме и вблизи увидел её лицо.

— Когда я оставалась у других, всего за пару дней оказывалась ещё ближе. И как-то даже тяжело от этого.

— Т-ты о чём внезапно заговорила. Говорил же забыть об этом, — сказал я и отодвинулся к стене, а она рассмеялась.

— Можешь не отодвигаться, я ничего странного не сделаю. А если сделаю, ты меня выгонишь.

— Точно, причём не дожидаясь завтрашнего дня.

— Вот уж чего мне не хватало.

Саю снова захихикала, а потом приблизилась ко мне. Она положила голову мне на грудь и обняла.

— Э-эй...

— Только немножко, — сказала она. — Позволь немножко...

Она прижалась ко мне, и я ощутил, как девушка дрожит.

— ... Что случилось? — спросил я, а она, не поднимая голову с моей груди, тихо ответила:

— Всё же... Мне страшно.

— ... Вот как.

— Страшно покидать такое хорошее место.

— ... Ну да.

Я был смущён тем, как близко мы оказались, но Саю на моей груди казалась мне простым ребёнком.

Ей было страшно от того, что придётся покинуть спокойное место, где она жила.

— Йосида-сан, — заговорила она, — Если бы Йосида-сан был моим отцом, мне было бы расти куда проще.

От этих слов всё болью сжалось в груди.

Я тоже думал об этом, когда слушал рассказы Саю и Итсусы. Будь я её опекуном, то дорожил бы ей. Я столько раз думал об этом.

Но.

— Я... Не твой отец, — терпя боль, ответил я, а Саю обняла меня крепче. И потом.

— Да, знаю, — кивнула она.

Я тоже положил ей руки за спину. И обнял.

— Я мог предоставить тебе место лишь на недолгий срок.

— Да... Это было самое доброе и тёплое место.

— ... Рад знать об этом, — я чуть крепче обнял Саю. — И раз тебе так понравилось, позволь оказать ещё одну услугу.

— ... Какую? — она приподняла голову и посмотрела на меня.

И глядя Саю в глаза, я ответил ей.

— Я поеду с тобой и встречусь с твоей мамой.

— ... А?

— Одной ведь тебе страшно. Так что я присмотрю за тобой до конца.

— А, значит тот отпуск?

Я кивнул.

— Я взял его ради тебя. А ты не поняла?

Я думал, что она должна была понять, но Саю ничего не поняла.

Она то смотрела мне в глаза, то отворачивалась, и вот резко ткнулась головой мне в грудь.

— Больно!

Она стала тыкаться мне в грудь.

Было больно, но я понял, что она рада.

Внезапно она остановилась и сказала:

— ... Йосида-сан, спасибо.

Услышав это, я почувствовал, как внутри растекается чувство удовлетворённости.

— Пожалуйста, — ответил я ей.

А потом она заснула у меня на груди, устала от каждодневных мыслей.

Я осторожно снял её с себя, уложил рядом и укрыл.

Потом чуть отодвинулся и сам лёг.

Завтра Саю уедет отсюда.

Встретится с прошлым, от которого сбежала, и будет думать о будущем.

— Я останусь с тобой, пока ты не перестанешь быть такой избалованной.

Я собирался до самого конца делать всё, что в моих силах.

И тогда.

Странная совместная жизнь старикана и старшеклассницы и правда подойдёт к концу.

Рад знакомству. Меня зовут Симесаба.

Я занимаюсь писательством в сети. Смотрю, а уже четвёртый том вышел, и теперь поражённо пишу вот это.

Я вспоминаю послесловие к третьему тому, написанному летом две тысячи восемнадцатого, и эта книга как раз написана летом. Послесловие третьего тома было написано летом два года назад.

За это время я переехал из дома, и сейчас живу в двухкомнатной квартире.

Учитывая гостиную, у меня три комнаты, но по моей планировке в одной стоит мой компьютер... Это моя рабочая комната.

Переехал я зимой две тысячи девятнадцатого. Перебрался я зимой... Но там где я живу... Зима не такая уж и холодная, и когда было прохладно, я включал обогреватель... Это как-то помогало защититься от холода.

Вот так после переезда я наслаждался удобствами нового дома полгода и не обращал внимания на это.

А что за «это»... Внимательные должны были заметить.

В комнате с компьютером всё ещё не было кондиционера.

Вот кто ничему не учится.

Уже лето две тысячи двадцатого, а я всё ещё без кондиционера.

Ну вот.

Дома я просто не купил его.

А тут даже отверстия нет, чтобы вывести кондиционер... Но странно то, что в потолке есть розетка для кондиционера... И что это значит?.. Надо будет спросить у управляющего, если я куплю кондиционер, придётся дырку проделывать?.. Вечно я со всем опаздываю.

Вечером я открыл окно возле стола, чтобы справиться с жарой, но и вечером жалко, потому пережить это довольно непросто.

Послесловие я пишу в сезон дождей, но когда вы возьмёте эту книгу в руки, у меня уже будет кондиционер...

Надеюсь на это.

А теперь сменим тему.

Коронавирус изменил этот мир.

Умерли близкие и даже знаменитые. Экономика пошла на спад. Нравившиеся заведения разорились...

Новости были только плохими, настал длительный карантин, и я прямо ощущал в воздухе запах эпидемии.

Однако все привыкли к карантину, и даже стали появляться позитивные мысли вроде «я раньше слишком много работал» и «пока находился дома, нашёл новые увлечения».

Нельзя знать наперёд о событиях, которые сильно изменят этот мир.

Возможно перемены случатся ещё много раз, а может на этом всё.

И потому, если что-то получается сделать в это время, это ведь чудесно... Неплохо, если кто-то нашёл для себя что-то значимое.

Если получилось найти что-то драгоценное в это нелёгкое время, то это наверняка стало ценным воспоминанием.

Вообще хотелось бы избежать в послесловии описание этого времени, но мне хотелось, чтобы моё произведение тоже осталось в памяти, как нечто хорошее, и я решил написать об этом.

Если эти слова западут кому-то в душу, и книга станет частью воспоминаний, я буду счастлив.

Теперь перехожу к благодарностям.

Для начала хочу поблагодарить двух редакторов, ответственных за эту книгу, S и К.

Улыбка S прекрасная и в то же время пугающая, благодаря его двусторонней улыбке работа и продвигалась. Буду рад, если нам снова доведётся вместе поработать.

K всё время на позитиве, даже когда я был морально истощён, он поддерживал меня. Спасибо за это. Полагаюсь на помощь и впредь.

Адати Имару-сан, спасибо за то, что пришлось в срочном порядке рисовать обложку и иллюстрации. Вы заняты рисованием манги, но в процессе успели нарисовать ещё и иллюстрации, и я склоняюсь перед вами. Я даже подпрыгнул, когда увидел изображение Гото-сан (школьницы).

Бутта-сан, ответственный за дизайн персонажей, спасибо вам. Вы вдохнули жизнь в Йосиду, Саю и других персонажей. Что бы ни случилось, я всегда буду считать их вашими персонажами...

Спасибо тем, кто занимался вычиткой и читал более внимательно, чем я, и всем остальным, помогавшим в издании. Я вам очень благодарен.

И в завершении те, кто держат четвёртый том в руках. Простите, что пришлось столько ждать. Я и дальше буду прилагать все усилия, чтобы вам понравились новые произведения, и буду счастлив, если вы и дальше будете наблюдать за историей Йосиды и остальных. Осталось ещё немного.

Буду надеяться, что мы встретимся на страницах моих произведений и на этом заканчиваю послесловие.

Начальные иллюстрации

Внутри машины было тихо.

Нос щекотал специфичный запах кожи и резины.

С заднего сидения я смотрел в окно.

Хоть и ехали быстро, нас почти не трясло, прямо ощущается, что машина дорогая.

И тут.

«Ведь и правда, я уже два года не бывал дома», — подумалось мне.

Став полноправным членом общества, я изредка возвращался, и родители радовались этому даже сильнее, чем я мог представить.

Видя их, я думал, что прямо так необязательно, и мне становилось слегка неловко.

В средней и старшей школе я каждый день возвращался домой и общался с родителями... Тогда это было обычным делом, но когда покинул родные края, совсем забыл, как общаться с родителями.

Чем они сейчас занимаются?

Может за меня волнуются?..

Думая об этом, я продолжал смотреть в окно и забывал, где я нахожусь и что тут делаю.

Я посмотрел на соседнее сидение, на нём сидела Саю, как и я, она безучастно смотрела в окно.

Видя её профиль, я попробовал представить, что было у неё на душе...

И понял, как это сложно.

Она старшеклассница и уже долгое время была в бегах и вот сейчас... Возвращается в дом, куда ей идти совсем не хочется.

Пока за окном сменялся пейзаж, место, куда не хотелось, становилось всё ближе.

И я не мог представить, с какими мыслями она сейчас смотрит в окно.

— М?

Пока я смотрел на Саю, она повернулась ко мне, и наши взгляды встретились.

Она склонила свою тонкую шею.

Это движение значило «что?», я же лишь покачал головой.

— Нет, ничего.

— Вот как?

Спокойная девушка снова посмотрела в противоположную сторону и улыбнулась.

В такт движению шеи раскачивались её длинные волосы.

Видя это, я заметил.

— А у тебя волосы отрасти успели.

— А? Да, наверное.

С тех пор, как начала работать, Саю несколько раз ходила в салон красоты, но с тех пор, как она стриглась в последний раз, прошло уже довольно много времени.

— Значит ты уже и такое замечаешь, — шутливо сказала она, я же смутился и отвёл взгляд.

— Иногда.

— Хм, иногда, — повторила она и захихикала. — ... В следующий раз, чтобы подстричься, я пойду в местный салон красоты, — смотря в окно, проговорила она.

Я не знал, что ей ответить.

— ... Помнит ли ещё меня парикмахер, к которому я ходила?

Её голос изменился и начал немного дрожать.

— Помнит, — тут же отозвался я. — Не так просто забыть того, кого видишь регулярно.

Она сбежала из дома полгода назад.

Для старшеклассницы это солидный срок.

Но для работающего взрослого... Когда он живёт каждодневной рутиной, полгода — это всего ничего.

— Вот как... Понятно, — глядя в окно, проговорила она. — Надеюсь, так и есть.

Последние слова прозвучали как молитва, и их точно поглотил пейзаж за окном.

Мы направлялись на Хоккайдо.

— А, Йосида-сан, ты тоже поедешь?

На следующий день после встречи с Саю.

Я сказал Иссе, который пришёл за Саю: «Я взял отпуск и хотел бы поехать с Саю, чтобы её поддержать», и он удивился.

Понимаю, почему он так отреагировал.

Всё же это вмешательство в дела другой семьи, и довольно странно, что с её матерью собирается встретиться посторонний человек, который просто держал Саю у себя.

Но именно потому, что я приютил девушку, должен был поступить именно так.

— Я хотел бы придать ей храбрости... — я попробовал сообщил Иссе то, что думаю. — За время побега дольше всего Саю прожила у меня дома. А значит у меня есть право переговорить с ней.

Я подумал, что это придаст спокойствие матери, если она узнает, что пока Саю жила у меня, я ответственно подходил к заботе о ней.

Исса молча выслушал меня и после нескольких секунд взглянул на Саю.

— Если честно, я бы не хотел, чтобы вы делали это, и сомневаюсь, что мать поверим вам... — начал говорить он, переведя на меня взгляд, после чего бессильно улыбнулся. — Но думая о благополучии Саю, я буду лишь благодарен за это.

С этими словами он открыл заднюю дверь автомобиля.

— Спасибо.

Я поклонился, а Исса покачал головой.

— Это я должен говорить, — ответил он.

— Можете сказать номер рейса. Я куплю билет.

Сейчас билет можно взять через интернет, я достал телефон и обратился к Иссе.

Надо был взять билет, пока все места не разобрали.

Пристёгиваясь, Исса посмотрел на меня, улыбнулся и покачал головой.

— Это ни к чему, — он сам достал телефон, что-то нажал. А потом приложил к уху.

— Да, алло. Спасибо за работу. Мне нужен ещё один билет на самолёт. Тот же рейс. Желательно место рядом. Да, хорошо. Спасибо, — быстро решив вопрос, он повесил трубку.

— Я всё сделал.

— Это... А кому вы звонили?

Вроде догадываюсь, и всё же усмехнувшись, я спросил.

— Секретарю, конечно же.

— Конечно же...

— Да. Можно сказать, что это злоупотребление положением. Но я ведь президент, — спокойно откликнулся Исса, заводя двигатель.

Видя это, я озвучил интересовавший меня вопрос.

— Президент... Но водите сами, — слегка невежливо проговорил я, а Исса улыбнулся и повернулся ко мне назад.

— Обычно со мной водитель. Но это не служебная машина и дело семейное.

— А, понятно...

И правда, пусть он президент крупной компании, но то, что он возвращает члена семьи домой, с работой никак не связано.

Я задал неловкий вопрос и теперь сам краснел.

Президент компании в качестве водителя и его секретарь для меня обычное дело разве что в манге или аниме.

— Простите и спасибо, что позаботились о билете.

— Что вы. Это я должен благодарить.

Исса явно не переживал и говорил, смотря на меня и Саю.

— Поехали в аэропорт. Билет уже должны были взять, долетим до Хоккайдо... А там уже на машине, — проговорил он на одном дыхании и вздохнул. — Путь будет долгим. Так что сразу готовьтесь, — мужчина снова улыбнулся и нажал на педаль газа.

Тяжёлая встряска отразилась в животе, а потом... Стало тихо.

Я никогда не мог представить, что президент крупной компании на люксовой машине повезёт меня к себе домой.

— Йосида-сан.

Когда машина поехала, на меня посмотрела Саю.

— Ты правда... Поедешь со мной? — она вопросительно склонила голову, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Во взгляде перемешались надежда и беспокойство, а я почему-то не нашёл способ, как ей нормально ответить.

— Так ведь... Машина уже едет, — сказал я и услышал, как на переднем сидении прыснул Исса.

— Мне остановиться?

— Нет, всё нормально! Продолжайте ехать.

— Хи-хи.

Надо мной точно издевались.

Чувствуя, как пылает лицо, я посмотрел на Саю.

— Я же сказал, что останусь с тобой до конца.

После этих слов она с облегчением улыбнулась.

— Вот как... Значит ты со мной.

Она осознала этот факт и закивала.

— Да, это придаст мне храбрости.

Видя, как она это сказала, я тихо вздохнул.

Да.

Сейчас я направляясь к Саю домой.

И как девушка тоже начал осознавать происходящее.

Исса уже дал согласие, и машина ехала, когда ко мне пришло осознание.

— ... Ладно, — я проговорил так, чтобы никто не услышал.

Я доставлю Саю домой и поддержу до самого конца. Ради этого я и отправился вместе с ней.

Не желая сомневаться в принятом решении, я сжал кулаки и глубоко вдохнул...

Я был полон решимости.

Так, пока я размышлял, мы добрались до аэропорта.

У меня нет своей машины и ездить мне вот так не приходится, потому мне казалось, что на машине ехать дольше, чем на поезде.

Исса поставил машину на парковку.

— Вы оставите машину здесь? — спросил я, а Исса ответил:

— Её заберёт секретарь, — он подмигнул и добавил. — Всё же я президент.

— Мне даже сказать нечего...

Похоже характер у него более вредный, чем мне могло показаться... Так мне подумалось.

Хотя шутки в таких случаях не помешают.

Саю тоже весело наблюдала за нашим общением.

Было бы неплохо вернуться домой в такой же расслабляющей атмосфере. Но вряд ли получится.

Чем мы будем ближе, тем больше будет переживать об этом Саю.

Я смотрел за тем, как она входит в аэропорт вслед за Иссой, и решил для себя, что не должен отвлекать её от размышлений.

Когда вошли, всё прошло стремительно. Нашу ручную кладь проверили, мы сдали габаритный багаж и оказались на регистрации.

Когда зашли в самолёт, я удивился.

— Это... Бизнес-класс...

— Да, верно. Перелёт долгий, не хотелось бы устать.

— Спасибо за это...

Сомневаюсь, что я бы сам мог потратиться на такое... Но да не буду об этом, после моих слов Исса всё понял и улыбнулся.

— Вы решили проводить Саю до Хоккайдо, потому это мелочь. К тому же… — тут он многозначительно замолчал.

Уголки его губ приподнялись.

— Я президент.

— Пожалуйста, прекратите!

— А-ха-ха, — весело рассмеялась Саю.

А потом откинулась на большом кресле ещё раньше меня.

— Ува, круто!.. Как удобно! — с сияющими глазами сказала она. — Йосида-сан, ты тоже садись.

Исса пропустил меня, и я неуверенно сел рядом с девушкой.

Большое кресло было не слишком твёрдым и не слишком мягким, как раз подходило слово «удобное».

— И правда... Очень удобно, — вырвалось у меня, и Исса довольно кивнул.

— Наслаждайтесь. Если что-то понадобится, позовите.

После чего он достал из сумки ноутбук.

Он открыл почту.

У президента крупной компании много писем, на которые надо ответить.

Будучи занятым, он отправился с Саю на Хоккайдо, всё же он любит свою сестру.

Видя, как привычно он сидит в бизнес-классе, я понял, что мы всё-таки живём в совершенно разных мирах.

Саю же была возбуждена, успокаиваться не собиралась и вертелась по сторонам.

— Саю, ты не привыкла в бизнес-классе летать? — между делом спросил я, но при этом подумал, что обычные старшеклассницы явно не привыкли летать вот так.

Девушка закивала и ответила:

— Я впервые лечу бизнес-классом.

— А, правда? Я думал, ты уже ездила куда-нибудь в путешествия.

— Хм. В путешествия... Мы не ездим.

Она тут же помрачнела.

Я полез куда не стоило, но девушка тут же переключилась.

— Потому собираюсь насладиться полётом. Хотя при условии обстоятельств, возможно я слишком беззаботна...

— Да нет, я тебя понимаю. Я взрослый и всё равно взволнован от того, что бизнес-классом лечу, — сказал я, и девушка закивала, после чего вновь стала осматриваться вокруг.

Видя это, я тихонько вздохнул.

Не подумав, я сунул нос в её мрачное прошлое, мне явно не хватает внимательности.

Но, испытывая волнение внутри самолёта, девушка с интересом смотрела в окно и тыкала в монитор перед собой.

Было забавно наблюдать за тем, как Саю ведёт себя как ребёнок, она старалась скрывать это от взрослых, но на деле может быть и такой.

И ещё она была возбуждена своим первым полётом, потому сейчас ей было не до мыслей о том, что будет дальше.

Мне не понять, о чём она может думать, но раз сейчас ей весело, мешать я не собираюсь.

И раз сам впервые лечу бизнес-классом, я тоже решил насладиться этим.

Я откинулся на спинку кресла.

***— Ува, довольно холодно...

Полёт продолжался два часа, и мы сели на Хоккайдо, и первое, что меня удивило, это погода.

В Токио было слегка прохладно, потому я думал брать осеннюю одежду, но Саю сказала, чтобы я взял зимнюю...

— Если бы взял осеннюю, точно замёрз бы.

— Вот именно, — хихикая, ответила мне девушка.

Сама она была в своей форме, кардигане и парке сверху, а поверх ещё и пиджак, всё, чтобы от холода защититься.

Довольно многовато всего, но выглядело это довольно стильно, всё же в такие моменты старшеклассницы пугают.

Мы забрали багаж, вышли из аэропорта, и тут Исса повернулся к нам.

— Простите. У меня есть одно дело, могли бы вы подождать?

Услышав неожиданные слова, я захлопал глазами.

— Д-дело?

Я думал, что как прилетим, мы сразу отправимся домой, потому и озвучил вопрос.

А мужчина виновато произнёс:

— В Саппоро располагается филиал нашей компаний. И я должен показаться там, — неловко улыбнулся Исса. — Всё же я... Не могу без подобной причины покидать Токио.

Исса был не только братом Саю, но и президентом компании.

И он старался исполнять все свои обязанности.

— Хорошо, — вперёд меня ответила Саю. — Сколько на это потребуется времени?

— Ну, часа два-три. Простите, что придётся ждать.

Когда Исса ответил, девушка добро улыбнулась и покачала головой.

— Всё хорошо. Ты и так помог, привезя нас сюда.

После её слов глаза мужчины от удивления округлились.

А потом он слегка радостно улыбнулся.

— Вот как.

Он кивнул и посмотрел на меня.

— Простите, могли бы вы присмотреть за Саю?

— Конечно.

Я кивнул, Исса сказал «спасибо» и поклонился, после чего пошёл, доставая телефон.

— Ушёл… — провожая его взглядом, сказала Саю.

— Занятой президент компании столько делает для своей сестры... Он тебя и правда очень любит.

Когда я сказал это, уголки губ девушки приподнялись, и она кивнула.

— Так... У нас полно времени, и как нам его провести? — пробормотал я, стоя перед аэропортом.

Исса сказал, что он вернётся через два-три часа, когда разберётся с делами, и если мы куда-то уйдём, встретиться потом будет сложнее.

— Может тебе хочется в какое-то место поблизости сходить? Я-то на Хоккайдо никогда не бывал...

— Вот как, ты здесь не бывал. И вряд ли в путешествие собирался.

— Когда вырастаешь, только в деловые поездки ездить.

— А-ха-ха, так я и предполагала.

Её плечи дрожали, пока она смеялась и посматривала на меня.

— Но что-то же ты должен знать? — спросила Саю, а я замычал и задумался.

Хоккайдо... Хоккайдо...

Когда речь заходит о Хоккайдо, вспоминается мисо-рамен и крабы...

— А, — вырвалось у меня, и я посмотрел на Саю. — Статуя Кларка...

Вначале девушка захлопала глазами, а потом прыснула.

— Место и правда известное, но отсюда до него далеко! Пешком мы точно не доберёмся.

Я сжал губы, пока Саю смеялась надо мной.

— Я лишь слышал, что он в Саппоро.

— Верно, в Саппоро, только Саппоро большой.

— Ну да... И Хоккайдо огромный.

— Хи-хи-хи, — смеясь, девушка заговорила. — Может просто прогуляемся по округе? Подышим воздухом Хоккайдо...

— ... Да, давай. Если захочешь куда-нибудь зайти, сразу же говори. И я если что скажу.

— Хорошо.

Кивнув друг другу, мы отошли от аэропорта и пошли гулять.

Саю называла Хоккайдо глубинкой, но рядом с аэропортом это место ничем от Токио не отличалось.

Большой поток машин и толпы людей.

— Прямо столица, — выразил я своё мнение, а Саю хмыкнула:

— Деревенская столица.

— А... Понятно.

И правда так понятнее.

Если сравнивать с моим домом, это скорее «городская деревня».

В центр едет всего один поезд, до станции далековато... Магазины со всем необходимым есть, но от станции до жилого района пять-десять минут пешком.

Как говорит Саю, это скорее что-то вроде нормального города среди деревень.

Ну, тут есть аэропорт и торговые районы, потому вполне себе город.

— А твой дом где?

— В деревне. Самой настоящей деревне, — весело ответила Саю. — Ну, возле станции Асахикава есть торговый молл, потому можно сказать, что это город, но стоит чуть отойти, и вокруг одна природа. На Хоккайдо везде так.

— Понятно.

Какое-то время мы молчали.

Вдыхая более свежий воздух, мы шли по улице.

Приятно было просто спокойно идти по широкому тротуару.

И я подумал... Саю прибыла в Токио издалека, из этих незнакомых мне земель.

Сейчас девушка была рядом со мной.

Но когда она прибыла в Токио... Нет, ещё раньше... Когда покинула это место, рядом с ней никого не было.

Она шла по незнакомым местам совсем одна.

Я даже представить не могу, как ей было тревожно.

— А, — внезапно она подала голос, и я тут же посмотрел на неё.

— М?

— А, нет...

Она смотрела на кафе.

— Просто... Кафе увидела.

— Хочешь... Зайти?

Таких кафе и в Токио было полно.

— М... Да, наверное. Хотела бы.

— В это кафе? — уточнил я, а она покачала головой.

— Не в это кафе... Просто в кафе.

— А... И почему?

Возможно ей захотелось зайти без всякой причине, но я из любопытства спросил.

Похоже ей было сложно ответить.

— А... Если сложно, можешь не отвечать.

Я подумал, что спросил что-то не то, и уже было поспешил внутрь, но девушка замотала головой.

— Нет! Не то чтобы мне сложно ответить, — она крутила, а потом, выждав немного времени, ответила. — ... Просто я почти не ходила по кафе.

— В Хоккайдо?..

— Да... Верно, и когда Хоккайдо покинула тоже. Старшеклассницы ведь обычно часто по кафе ходят?

Она говорила так, будто к ней это не относится, и я усмехнулся.

— Ха-ха, я-то откуда знаю... Но наверное так и есть.

Отвечая, и испытал странное чувство.

Будучи школьницей, после занятий она не ходила в кафе... Не занималась тем, чем занимаются обычные старшеклассники.

— Вот как... Тогда пошли, зайдём в кафе, — ответил я, а она с сияющими глазами кивнула.

— Да! Пошли!

С её лица сошла тень, выражение стало детским, и мне полегчало.

Я достал телефон и стал искать.

— А... Саппоро... Аэропорт... Кафе... Модные...

— А, разве мы не в это кафе идём? — девушка указала на здание, но я покачал головой.

— Ты же наконец в кафе пойдёшь. Обычное не подойдёт, надо что-то получше выбрать, — ответил я, Саю заморгала, а потом радостно улыбнулась.

— ... Да, точно! Будем отдыхать в модном кафе!

— Да, верно... Где это? В пятнадцати минутах.

Я показал Саю найденное кафе.

— Интерьер в европейском стиле и зерновой кофе, который отсеивал бариста... А неплохо! Довольно атмосферное место! — она весело кивнула и улыбнулась.

С местом мы определились, поставили отметку в навигаторе и не спеша пошли.

Нам предстояло встретиться с матерью Саю, но на сердце было спокойно.

Я украдкой посмотрел на девушку, она тоже выглядела спокойной.

Я думал, что она будет очень нервничать после возвращения на Хоккайдо.

— А! Это оно? — она указывала на здание с деревянным покрытием за деревьями.

— Да... Вроде.

Мы отошли от аэропорта, свернули с главной дороги и шли по тихой аллее, где располагалось кафе.

— И правда выглядит как самое настоящее кафе, — видя возбуждение девушки, я усмехнулся.

— Потому что это и есть кафе... — дал я скучный ответ и открыл дверь.

Можно было догадаться что внутри, по стильному внешнему виду, но там всё и правда оказалось очень модно.

Это словно был западный коттедж, стены и потолок в котором обиты деревом, при этом атмосфера была очень мягкой.

Почти все места были заняты, но нас проводили к свободному столику.

Атмосфера была спокойной, клиенты не шумели, заведение было очень тихим.

— Ничего себе... Вот какие кафе модные.

— Вряд ли все кафе такие. И я сам впервые в таком модном месте.

— Правда? — удивилась девушка.

Я насупился:

— А что, похоже, что я по модным кафе хожу?

— Хм, и правда, ты такого впечатления не производишь... — как-то неуверенно заговорила она. — Просто мне казалось, что все обычно ходят в кафе.

Говорила она это одиноко, и я не находил, что сказать.

— Добро пожаловать. Спасибо, что зашли к нам.

Официант принёс влажное полотенце и меню.

Саю взяла их с улыбкой.

— Эй, что закажем?

Печаль исчезла, и теперь девушка с интересом изучала меню.

— Я чёрный кофе возьму.

— Холодный? Горячий?

— Горячий.

Баночный кофе я обычно холодный брал, но раз уж в кафе пришёл, решил горячий взять.

Хотя что-то я уже перестаю понимать смысл этого «раз уж».

Будто есть причина, почему именно горячий кофе тут лучше.

Пока я думал об этом, Саю определилась с заказом и ткнула в меню:

— Мне это!

— Маття?

— Да. Раз уж зашли, захотелось чего-то сладкого попить.

— Хи.

Её слова вызвали у меня улыбку, и девушка вопросительно склонила голову.

— Нет, ничего.

Мне показалось забавным, что мы используем одни и те же слова, вкладывая разный смысл, после чего я позвал официанта.

— Простите.

***Когда принесли наши заказы, мы молча пили.

Когда только отпила, Саю заговорила «как вкусно», а её глаза сияли, но вот она успокоилась, смотрела в окно и потягивала маття.

Фоном играла лёгкая народная музыка, и другие клиенты разговаривали тихо, будто колышутся листья на деревьях.

— О чём мы говорили, — Саю нарушила молчание. — Меня только брат иногда в кафе водил, — заговорила она, продолжая смотреть в окно.

Профиль её выглядел таким же печальным.

Вспоминая прошлое, она продолжала:

— Если после занятий я сразу же не возвращалась домой, мама злилась, и в выходные я почти никуда не выходила... И даже не думала о том, чтобы в старшей школе пойти в кафе.

Говоря это, девушка машинально мешала напиток соломинкой.

Граница между светло-зелёной жидкостью и белым кремом стиралась.

— Когда оказалась в Токио и ходила по городу, то видела старшеклассниц... Подруг, которые ходят по кафе, — она прикрыла глаза, будто вспоминала эту сцену. — И я подумала: «А, точно... Старшеклассники ведь ходят в кафе».

От этих слов я ощутил боль в груди.

Саю старшеклассница. При этом она не была как обычная старшеклассница.

Как пришла ко мне, я много раз видел, как она скромничает.

Но это всё тяжёлый опыт, отложившийся за время учёбы, и от этого тоже грустно.

Я ничего не говорил, а Саю перевела взгляд с окна на меня.

А потом улыбнулась.

— Потому я рада... Что могу без всякой причины просто прийти с тобой в кафе, Йосида-сан.

— ... Вот как, — выдавил я из себя. — Тогда хорошо.

— Ага.

Думаю, она была правда, когда сказала, что рада прийти со мной.

Ведь Саю перестала поддельно улыбаться.

Но мне бы хотелось, чтобы в будущем уже без меня она спокойно ходила в кафе.

Она продолжала перемешивать свой напиток, наслаждаясь временем, которое мы проводили здесь.

Я решил молчать, пока девушка сама не заговорит... Так я думал.

Но тут понял, что Саю слишком уж тихая, и заговорил сам.

— Тебе не страшно возвращаться домой? — спросил я, наши взгляды встретились, и она несколько раз моргнула.

После чего неловко улыбнулась:

— Вообще-то страшно, — обронила она, и теперь я захлопал глазами.

Посмотрев на меня, она засмеялась.

— Конечно страшно. Потому ты со мной и поехал.

— Ну да... Просто ты выглядишь слишком спокойной.

После моих слов она улыбнулась и опустила взгляд на стол.

А потом закивала.

— И правда. Я и правда спокойнее, чем думала.

Она снова принялась перемешивать напиток.

— Я всегда понимала, что когда-нибудь мне придётся вернуться...

Помешивая маття, она смотрела на стакан, и вот подняла взгляд на меня.

— И это «когда-нибудь» настало.

От её слов я покрылся гусиной кожей.

Я недооценивал Саю, переживая за неё.

Она уже приняла решение.

Посмотреть в глаза прошлому, от которого убегаешь, страшно. Но дальше убегать она не могла и не собиралась.

Испытывая это, конечно же она выглядит спокойной.

— Вот как... Понятно, — ответил я, презирая себя за недальновидность.

Видя меня таким, девушка начала хихикать.

— И всё же... Хорошо в кафе.

— Хм?

— Я пью вкусный напиток и хорошо провожу время...

Она отпила маття через соломинку и улыбнулась.

— Я смогла взбодриться. Спасибо.

— ... Ага.

Кивнув, я тоже отпил кофе.

Когда заказывал, он был горячим, но уже успел остыть.

Вкус сделался слегка горьковатым.

Я взял чайничек с молоком и налил.

Белая жидкость вливалась в чёрный кофе, точно создавая на поверхности белое облако, после чего оно превратилось в янтарный дым.

Наблюдая за этим, я чувствовал, как успокаиваюсь.

— ... И правда хорошо в кафе, — проговорил я, а Саю почему-то радостно улыбнулась и кивнула:

— Да!

Это было самое невинное выражение за сегодня, и у меня на лицо стала налезать улыбка.

Девушка засмеялась и стала перемешивать свой напиток.

— ... Когда-нибудь я сделаю это, — спокойно заговорила она. — Совершенно естественно зайду в кафе.

От этих слов мне сделалось тепло и больно одновременно.

Чтобы подобрать слова, я стал пить кофе и вот вздохнул.

— Привыкни к жизни здесь, найди новых друзей и сходи с ними.

Это был не образ будущего, а скорее моё желание.

Но как же было тепло на сердце, стоило лишь представить, как Саю вместе с кем-то идёт в кафе и весело общается.

Этого я хотел.

— ... Да, точно. Мне бы тоже этого хотелось, — опустив взгляд, спокойно ответила она.

После этого она задумалась и продолжила мешать маття.

Её взгляд был направлен на стол.

Думаю, она представляла будущее, как с кем-то, кого я не знаю, идёт в кафе.

А это репетиция.

Без всякой причины, просто чтобы убить время мы зашли в кафе... Чтобы Саю смогла вернуть себе нечто настолько обыденное.

— Может и мне... Стать модным стариканом, который один по кафе ходит, — шутливо произнёс я, и девушка уставилась на меня.

Видя её реакцию, я засмеялся.

— ... Сложно такое представить.

— А-ха-ха! Да, сложно.

На её лице было «что ты такое говоришь?», меня же полностью покинуло желание что-то возражать, и я от души рассмеялся.

Мы пили напитки и спокойно общались.

И скоро всё изменится...

Это последний раз, когда мы могли вот так спокойно проводить время вместе.

— Простите, что задержался. Меня держали дольше, чем я планировал...

В итоге Исса вернулся через четыре с лишним часа.

В Хоккайдо мы прибыли в полдень, и вот уже садилось солнце.

— Отправляемся на Асахикаву... Прибудем уже поздно вечером, — хмурясь, сказал мужчина.

— А ничего, что мы так поздно?

Мы конечно собираемся встретиться с их матерью, но я переживал, нормально ли заявляться в такой час.

Исса лишь пожал плечами.

— Мама допоздна не ложится. Так что всё нормально.

— Понятно... Ну раз мы не помешаем.

— Йосида-сан, не переживайте по мелочам, — Исса улыбнулся.

После чего выражение на его лице переменилось.

— Сейчас мама думает лишь о возвращении Саю. Время её не волнует.

Ни я, ни Саю ничего ему не сказали.

— Но перед этим стоит перекусить, хотя тогда будет уже совсем поздно.

— Ужин можно и в магазине взять, — предложила ему Саю.

Он кивнул и посмотрел на меня:

— Простите, вы не против?

— Да, конечно.

— Спасибо. Тогда заедем в магазин, если увидим.

Мы все сели в машину.

Эта машина отвезёт Саю домой.

Стараясь сделать так, чтобы девушка не заметила моего напряжения, я силился и смотрел в окно.

Тут как раз мы заметили магазин, там мы взяли еду и напитки.

Исса был за рулём, потому пил желе из пластика.

Быстро допив, пока ждал на светофоре, он обратился к Саю:

— Мне ехать прямо домой?

Она не смогла ответить сразу же.

Изначально мы собирались сразу же направиться туда, потому я смотрел на девушку и ждал её решение.

— Я бы хотела кое-куда заехать.

— Куда? — управляя машиной, спросил Исса, Саю немного помолчала.

И вот выдавила из себя:

— ... В школу.

Мужчина многозначительно замолчал.

И вот после паузы.

— ... Хочешь туда съездить? — уточнил он.

— Да, — кивнула Саю, а он вздохнул.

— Хорошо.

Кивнув, он крепче сжал руль.

Я снова взглянул на Саю.

Она явно о чём-то думала, смотря в окно.

И вот так неподвижно сидела.

О чём сейчас думает Саю?

Неделю назад я услышал от неё о прошлом девушки.

Нельзя сказать, что школа полна хороших воспоминаний для неё. Скорее уж она хранит лишь плохие.

Так зачем ей заезжать туда, прежде чем она выполнит главную цель и вернётся домой?.. Я даже представить этого не мог.

Однако.

Видя, как Саю смотрит в окно, я не мог задать этот вопрос.

***Наша машина гнала по общественной дороге Акане-сасу.

Дорога была свободной, и мы спокойно ехали вперёд, изредка останавливаясь лишь на светофорах.

Всего пару десятков минут мы вышли из магазина, и вот вокруг уже не было ни одного небоскрёба, одни лишь просторы Хоккайдо.

Деревенский вид.

Лишь увидев это, я наконец поняла: «Да, я вернулась».

Да... Вернулась.

Вернулась туда, откуда сбежала полгода назад.

Как и сказал в кафе Йосида-сан, я и правда очень спокойна.

Страх возвращаться домой так никуда и не делся.

Но я куда спокойнее воспринимала тот факт, что я возвращаюсь.

У меня просто не было храбрости. Храбрости «сделать шаг».

Что бы ты ни пытался начать, нужна храбрость сделать первый шаг, и когда ты его сделаешь, дальше остаётся лишь продолжать идти.

И я... Сделала столько шагов назад, а на то, чтобы сделать этот шаг вперёд... Мне понадобилось так много времени.

Я бросила взгляд на Йосиду-сана, который сидел рядом.

А потом тихонько вздохнула.

Я трусиха, и этот первый шаг смогла сделать лишь благодаря ему.

Благодаря тому, что он подталкивал меня, я собрала всю свою храбрость.

И теперь.

Ради того, кто подбадривает меня, ради себя самой... Я должна примириться с собственным прошлым.

Не только встретиться и поговорить с мамой.

Перед этим.

Вспомнить ту... О ком я не хотела думать всё это время, и принять.

Это важно.

Если честно, мне всё ещё было страшно идти туда. Я была не уверена, что выдержу это.

Но... Сейчас со мной Йосида-сан.

Позор мне, раз я снова полагаюсь на него.

И всё же... Опираясь на Йосиду-сана, я должна пойти туда.

Ведь если не сделаю это... Моя встреча с ним будет бессмысленной.

Думая об этом, я смотрела на проносившиеся за окном электрические столбы... Моё сознание постепенно затуманивалось, и я прикрыла глаза.

— Прибыли.

Исса остановил машину и сказал это через четыре часа, как мы выехали.

На часах было уже больше девяти вечера.

— Вы наверняка устали столько ехать, — сказал я, а он потянулся.

— И правда устал, — усмехнулся он.

Я посмотрел на Саю: она облокотилась головой на стекло и спала.

Будить не хотелось, но мы добрались до места, потому надо было это сделать.

— Эй, Саю. Мы приехали.

— М... Хм?

— Приехали.

— Уже приехали?..

— Четыре часа прошло.

— А... Похоже я всё проспала.

Потирая глаза, она выглянула в окно.

Машина остановилась перед школой, в которую ходила девушка.

Несколько секунд неуверенно она смотрела на школу.

И вот открыла дверь и вышла.

Было поздно, потому свет не горел. Лишь свет уличных фонарей освещал её.

С непередаваемым выражением на лице Саю смотрела на школу.

И вот.

— Ладно... Я пошла, — сказала она.

У меня и Иссы глаза округлились.

— А, ты внутрь собралась? — тут же спросил её брат, а девушка улыбнулась и ответила:

— Да, я знаю, как попасть туда.

Она так уверенно улыбнулась, что озадачила его, а он дал разрешение, сказав: «Только ничего опасного не делай».

Я тоже не считал нормальным, что девочка так поздно одна в школу идёт, но раз она сама считает, что всё в порядке, значит так и есть.

Саю подошла ко мне и взяла за рукав.

— Йосида-сан, я хочу, чтобы ты со мной пошёл.

— А?

Такого я не ожидал.

— Почему?

— ... Одной страшно.

Такой простой ответ заставил меня бессильно вздохнуть.

Это и правда её школа, но в темноте она скорее другой мир напоминает.

Идти одной впотьмах страшно, потому хочется, чтобы рядом кто-то был.

Чтобы получить разрешение, я посмотрел на Иссу, он ничего не сказал и кивнул.

— Хорошо, — я кивнул, и Саю с облегчением вздохнула.

— Тогда мы пошли.

Она снова подошла к брату.

— Счастливого пути, — ответил он и посмотрел на меня. — Присмотрите за Саю.

— Да.

Он доверял мне, и я кивнул.

— Отлично.

Решившись, девушка пошла.

Я следом пошёл за ней, мы прошли мимо ворот и шли вдоль забора.

— Мы не через ворота пройдём? — спросил я, а она покачала головой:

— Пусть охрана школы ни на что не способна, но ворота снимает камера.

— Вот как.

— Хотя и без неё сюда никто бы тайком пробираться не стал.

— А мы тогда чем занимаемся?..

— Так мы без злого умысла, — обронила Саю на ходу.

Я посмотрел на её лицо, но мог лишь догадываться, с какими чувствами она шла в школу.

Несколько раз я думал прямо спросить, но в итоге не стал.

Она хотела этого, а причина, почему она этого хочет, нужна лишь мне одному.

Потому я просто стал отшучиваться.

— Значит мы незаконным проникновением занимаемся.

Она захихикала:

— Точно.

— Точно... Тебе ещё что, а вот если меня возьмут, у меня проблемы серьёзнее будут.

— В такое время в деревенской школе никого нет, — сказала Саю и хитро посмотрела на меня. — И ты уже вещи похуже делал.

— ... Вот надо было упоминать.

Проникновение в школу и удержание старшеклассницы у себя дома.

Второе явно было более тяжёлым.

— Всё, прибыли.

Болтая, мы добрались до противоположной стороны школы.

Саю указала на сетку, окружающую школу.

Там была дыра, через которую мог пролезть человек. Прямо видно, что умышленно испортили.

— Эту дыру проделали те, кто занятия прогуливают, как раз подходит для того, чтобы пролезть.

Говоря, Саю присела и с легкостью пролезла на территорию школы.

Я поражённо наблюдал за ней, и вот уже с той стороны она сказала «вот» и протянула мне руку.

— Йосида-сан, давай быстрее.

— А, да...

Хоть и ответил, сомнения никуда не делись.

Я ещё никуда не проникал без разрешения.

К тому же в место, к которому я вообще никакого отношения не имею.

Видя мою неуверенность, она засмеялась:

— Эй, давай вторгнемся вместе.

— Не говори так, будто тут что-то весёлое есть. Не нравится мне это...

— Хи-хи, но при этом ведь волнительно.

— Не волнительно...

Саю издевалась, я же вздохнул и перебрался.

Ну и будь что будет.

Видя, как я перебрался на территорию школы, она довольно улыбнулась.

И снова пошла.

Я видел, как уверенно она идёт к тёмной школе, и следовал за ней.

— Только бы не починили...

Она протянула руку к двери, явно предназначенной не для учеников, и повернула ручку.

Со скрипом дверь открылась.

Саю снова радостно улыбнулась.

— На этой двери замок сломан. Ей тоже пользуются те, кто уроки прогуливают.

— Да... И дверь надо было починить.

— Днём отсюда выходят люди, но ночью точно никто не входит, — она сказала нечто очевидное, а я поразился тому, насколько небрежная тут охрана.

Ну, благодаря этому мы смогли попасть в школу так поздно, потому Саю этому только рада.

Вслед за ней я тоже вошёл в здание.

Я впервые в школе так поздно. Мне немного страшно.

— ... Да, я тоже впервые.

Я разделял её чувства.

Пусть мы вдвоём, но в тёмной школе было неуютно. Не хватало мне тут историй о призраках или школьных тайнах.

И тут правой рукой я ощутил тепло и посмотрел на неё.

Это Саю взяла меня за руку.

— ...

Вначале я подумал, чего это она.

Но в принципе я не против, а то ведь и потеряться в темноте можно.

Ничего не ответив, я принял её руку.

А Саю молча пошла.

Она дошла до края школы.

Я подстраивался под её шаг и временами ощущал, что она крепче сжимает мою руку.

Конечно она была напряжена.

Когда она сказала, что ей страшно идти одной, я упомянул темноту, но дело было совершенно в другом.

Живя со мной, она набралась храбрости, чтобы вернуться домой, и чтобы прийти сюда ей тоже одной не хватало смелости.

Пока я думал об этом, мы добрались до лестницы.

Было темно, и можно было полагаться лишь на лунный свет из окна.

— Мы наверх? — спросил я, и девушка кивнула:

— Да...

— ... И куда мы?

Раз будем подниматься, я уже начал догадываться.

И всё же спросил.

Помолчав, Саю ответила:

— На крышу.

В темноте я не мог разглядеть выражение на её лице, но голос дрожал, и она точно была напряжена.

— ... Вот как, — ответил я.

И стал ждать, когда пойдёт Саю.

Если вперёд пойду я, это будет бессмысленно.

Я чувствовал, как она сжимает мою руку.

Прошло несколько секунд, и вот девушка снова пошла.

Шаг, второй, она поднималась по лестнице.

И я следовал за ней в её темпе.

Мы не проронили ни слова.

В тихой и тёмной школе звучали лишь наши шаги.

Шаг, шаг, Саю приближалась к своему прошлому.

Я собирался её поддержать, но сам понял, что начинаю нервничать.

— ... Добрались.

Мы оказались перед дверью на крышу.

Она глубоко вдохнула, оказавшись перед ней. А потом выдохнула.

— Ладно... — тихо пробормотала она, отпустила мою руку и приблизилась к двери...

Она ступила на площадку.

Окошко рядом с дверью было не таким большим как в классах, но если подогнуть ноги, пролезть можно.

Саю потянулась к окну и открыла его.

— Дверь на крышу... С «того случая» всё время заперта, но замок на окне сломан, — проговорила девушка.

«С того случая» — это когда умерла подруга Саю.

Я вспомнил, как её вырвало, когда она рассказывала о прошлом, и ощутил боль в груди.

Саю снова глубоко вдохнула.

И руками и ногами потянулась к окну. Чтобы забраться на раму, она задрала ногу, и у неё задралась юбка. Я тут же отвёл взгляд.

А девушка тем временем выпрыгнула на крышу.

Она выбралась, а я посмотрел на девушку.

Её освещал свет фонаря над дверью.

Она смотрела прямо на меня.

По глазам было видно: «Вылезай быстрее».

А у меня... Точно ноги примёрзли.

Там «место, в котором жизнь Саю изменилась».

Этот факт останавливал меня. Я был не уверен, что мне стоило там находиться.

— Я...

Я сомневался, стоит ли касаться окна, и тут заговорила Саю.

Освещённая лампой, она смотрела мне в глаза.

— Йосида-сан, прошу, — прямо и решительно попросила девушка.

Видя решимость в её глазах, я представил себя на её месте.

Не кому-то, а именно ей страшнее всего посмотреть в глаза своему прошлому.

Но вот она решилась и стоит на крыше.

И при этом продолжает смотреть на меня.

Я посмотрел на неё... И увидел, что она мелко дрожит.

Она изначально думала, что у неё не получится перебраться на крышу.

Она сделала этот шаг. Но на большее храбрости ей не хватило.

... И чем я только занимаюсь?

Ругая себя, я стал двигать ногами.

— Хорошо, — тихо ответил я и перебрался через окно.

Нечего мне думать, могу ли я стоять здесь.

Ведь этого хочет Саю.

Кроме лампы над дверью других источников освещения на крыше не было.

За спиной был зелёный свет, а перед глазами тьма, ощущение такое, будто внезапно бросили во тьму.

Саю всё ещё смотрела на дверь.

— Саю... Ты в порядке?

— ... Да, — она кивнула, но при этом всё ещё дрожала и смотрела на дверь.

Ничего больше не говоря, я встал рядом с ней.

Для меня это была самая обычная крыша.

Я привык к темноте и уже мог рассмотреть её.

Ничем не примечательная, самая обыкновенная крыша.

Лишь со всех сторон окружена забором. Вот что я заметил.

Забор с человеческий рост, верх загнут внутрь.

То есть чтобы нельзя было перелезть.

Уверен... Когда Саю ходила в школу, этого забора не было.

Пока я размышлял, девушка пошевелилась.

Я посмотрел на неё.

Она отвернулась от двери и повернулась к крыше.

И посмотрела на неё.

— Хха...

Саю выдохнула.

Лишь от того, что оказалась здесь, у девушки сбилось дыхание.

Она сделала шаг.

— Э-эй, ты в порядке?.. Не надо, если не хочешь.

— Я в порядке, — сказала она и сделала ещё шаг.

Но она точно не в порядке.

Плечи опускались и поднимались, пока она делала шаг за шагом.

А я следовал за ней.

Медленно Саю подходила к забору.

Но когда оказалась в центре, из её ног точно вышли все силы, и она опустилась на пол.

— Саю!

— Я в порядке!..

Я было бросился к ней, а она ответила мне достаточно громко.

Так она останавливала меня, и я встал на месте.

— Я в норме...

Она повернулась ко мне и бессильно улыбнулась.

Видя её такой, я ничего не мог сказать.

Этот «ритуал» одна должна была провести сама, мне же стоило лишь стоять и наблюдать...

Но мне хотелось помочь страдавшей девушек.

Как же всё-таки сложно кого-то поддерживать.

— Здесь всё закончилось... И здесь всё началось...

Саю встала и подняла голову.

— Ладно... — проговорила она и глубоко вдохнула.

А потом внезапно побежала.

— Уа... Эй! — удивлённый позвал я, а девушка уже достигла края крыши, вцепилась в забор двумя руками и остановилась.

Я бежал за ней следом и вот тоже остановился.

Она поникла, тяжело дыша.

Дыхание совершенно сбилось, плечи мелко дрожали.

— ... Если бы... — тихо заговорила она. — Если бы этот забор... Появился здесь раньше.

Слыша её, я чувствовал боль.

Всё же его здесь не было, когда Юко покончила с собой.

Только после её смерти усилили меры предосторожности.

Взрослые вечно начинают действовать лишь когда случается что-то непоправимое.

Я молчал, а Саю заговорила гнусавым голосом:

— Юко умерла... Из-за меня.

И мне её слова показались очень неправильными.

Хотелось что-то сказать, но подходящие слова в голову не лезли.

— Я не поддержала её. Бороться вместе было неправильно.

Я подошёл прямо к Саю.

С болью на лице, она держалась руками за забор и продолжала говорить:

— Это я... Загнала её в угол.

И теперь я понял, что меня так коробило в её словах.

Саю действительно... Загнала её?

Она же сама говорила, что в конце Юко улыбалась.

Мне не понять, о чём думала Юко.

Но кое-что из рассказа Саю я понял.

— Я... Я.

— Саю.

— Если бы я только.

— Саю!

Я крепко сжал её руку, и девушка широко открыла глаза и посмотрела на меня. Они были полны слёз.

А я определился со словами.

— ... Ты ни в чём не виновата, — сказал я.

А она поражённо распахнула глаза и замотала головой.

— Это не так... Я... Притворялась, что думала о Юко, а на деле даже её не видела толком!..

— Если бы над вами не издевались, вы бы просто спокойно продолжали жить.

— Причиной издевательств была я! — закричала Саю.

Я вздрогнул от того, как прямо она изливала свои чувства.

Но не мог позволить всему закончиться вот так.

Стиснув зубы и не сдаваясь, я обратился к Саю:

— Она сблизилась с тобой по собственной воле. Она восхищалась тобой и хотела стать твоей подругой!

— Но... Из-за этого!..

— Саю...

Не дав ей договорить, я схватил её за плечи и встряхнул.

Всё в груди пылало. Меня ещё никогда так сильно не бесило то, что я не мог что-то донести.

Она потеряла подругу и считала, что виновата в этом.

Саю сковала себя прошлым и не могла двигаться.

Она так всю жизнь не сможет двигаться вперёд.

— Вы!

Изначально всё должно было быть просто.

Но смерть — серьёзный повод омрачить расставание.

— Вы... У каждой из вас был всего один друг, — говорил я, а Саю широко открыла глаза и из них потекли слёзы. — Вы думали друг о друге... Постоянно думали.

— Если она думала обо мне! — снова закричала Саю.

И следующие слова вырвались уже скорее как рычание.

— Она должна была остаться со мной...

Меня переполняли чувства. Я сам был готов расплакаться.

Но я не мог заплакать.

— Но если бы я сказала это... Я будто бы упрекнула Юко в том, что она умерла...

— Ну и что.

— Не ну и что!

— Ну и что! — я тоже повысил голос, и Саю вздрогнула.

Я понял, что должен сказать.

Но есть ли у меня на это право?

Эти мысли роились во мне.

Но тут же исчезли.

Пусть даже права нет. Если никто этого не скажет, наложенное на Саю ей самой проклятие никуда не денется.

— Всё это неправильно... И в итоге случилось то, что не исправить. Но...

Чтобы девушка не сбежала, я крепко держал её за плечи и смотрел в глаза.

— У-у...

Напугано она смотрела на меня.

А я спокойно продолжал.

— Всё... Уже кончено.

После моих слов снова потекли слёзы, и она замотала головой.

— У-у-у!..

Воя, она мотала головой.

Я описал «смерть» как простое окончание.

Всё же эта смерть меня никак не задела.

Я сам ужаснулся собственному высокомерию.

Но... Лишь никак не связанный с этим человек мог сказать такое.

Сейчас она должны была столкнуться со своим прошлым, и я должен был донести до неё это.

— Саю, ты должна простить себя... Иначе за всю жизнь не сдвинешься с места!..

— Но!..

Она продолжала мотать головой, а я крепко обнял её.

Я чувствовал, как она всеми силами пытается вырваться. Но тут же она обессилела и положила голову мне на грудь.

— Уже... Всё, Саю.

— У...

— Она же сказала тебе... Улыбаться.

— У... У-у-у.

Саю рыдала на моей груди.

А потом осела на месте.

Она плакала как ребёнок.

А я снова обнял её и продолжал обнимать, пока девушка не успокоилась.

***Кажется я обнимал её несколько десятков минут.

Слыша лишь, как она шмыгает, я смотрел в небо.

Не скажу, что это было прямо чистое и безоблачное небо... Но между облаков можно было увидеть сияющую луну.

— ... Йосида-сан.

— М?

За всё это время я услышал что-то помимо её плача, слегка отстранился и посмотрел ей в лицо.

— Не смотри на моё лицо...

— А?

— Я ведь сейчас ужасно выгляжу...

— А... Прости...

И правда лицо красное после того как она плакала, конечно ей не хотелось, чтобы на неё смотрели, потому я отвернулся.

Она снова стала шмыгать.

— ... Всё же хорошо, что ты рядом, — сказала она. — Одна бы... Я с ума сошла.

Услышав это, я вздохнул.

— ... Значит и правда хорошо, — дал я ответ, и девушка улыбнулась.

Саю встала.

Следом встал и я.

Какое-то время она просто молча стояла на крыше.

После чего повернулась к забору и прикрыла глаза.

— Ещё увидимся... Юко, — обронила она.

Слова тихо пролетели по крыше и унеслись с ветром.

— ... Давай возвращаться, — сказала она и развернулась.

Я увидел облегчение на её лице, и мне самому стало немного легче.

— Ага, — ответил я и вместе с ней пошёл к двери.

Мы вылезли через окно и закрыли его.

Саю спускалась вниз по лестнице более лёгкой походкой.

— Ты в порядке? — обратился я, и она повернулась ко мне.

Усмехнувшись, она покачала головой:

— Не особо.

— Вот как...

Если бы можно было так просто сбросить груз с плеч и обо всём забыть, Саю бы не страдала всё это время.

Вылечить в данном случае может лишь время.

— Но... Теперь я могу смотреть вперёд.

Её слова были тихими, но более решительными.

— Я могу вспоминать Юко.

Сказав это, она слабо улыбнулась.

— Когда-нибудь... Я смогу вспоминать Юко с улыбкой.

Свет луны за окном освещал Саю.

Мягко улыбавшаяся девушка была прекрасна, и у меня перехватило дыхание.

А её слова запали мне в душу.

— Вот как...

Подавляя желание заплакать, я сказал:

— Надеюсь, это случится скоро.

И я был уверен, что Саю уже со всем разобралась.

Мы покинули школу тем же маршрутом.

— Долго вы.

Перед машиной нас ждал Исса.

Он обратился к Саю, но когда увидел её красные глаза, всё понял, больше ничего не сказал и сел в машину.

И мы следом сели на заднее сидение.

«Фух...» — вздохнула Саю.

— ... Ты в порядке? — спросил я, и она кивнула.

— Да. В порядке.

Пристегнувшись, Исса повернулся к ней.

— Ну что... Теперь домой?

Услышав его слова, она сглотнула слюну.

Но тут же кивнула.

— Да... Пожалуйста.

— Хорошо.

Он кивнул в ответ, провернул ключ и завёл двигатель машины.

Дальше все молчали.

Сейчас между Саю, Иссой и мной повисла напряжённая тишина.

Со слов девушки я мог представить, какая у неё мать, хотя по сути я лишь знал то, что она строга с Саю.

И мне было страшно от мысли, что она может сказать девушке по прибытии.

Но если она будет её обижать, как взрослый я буду её защищать.

Сомневаюсь, что могу это в моём положении... Но если могу.

Я посторонний, но как постороннему мне тоже есть что сказать.

Мои отношения с Саю так и остались неопределёнными.

Мы посторонние, но в тоже время «близкие», раз прожили столько времени вместе.

И потому есть то, что я могу сделать.

Мы проехали ещё десять минут, машина въехала в тихий жилой район и вот остановилась.

— Здесь.

Исса первый покинул машину.

Следом вышел я и посмотрел на дом.

Это был шикарный белый дом.

Не огромный, но и не маленький двухэтажный дом.

Не тянет на дом президента компании, но для троих он точно великоват.

Последней вышла из машины Саю и посмотрела на дом.

По лицу было видно, как она напряжена.

Исса взглянул на неё и нежно обратился:

— Ты в порядке?

Её горло несколько раз дёрнулось.

— Ага... — неуверенно кивнула она.

Не похоже, что она в порядке, но отступать уже некуда.

Я похлопал Саю по плечу.

— Всё хорошо. Я и твой брат с тобой, — сказал я, а она наконец улыбнулась.

— Да, спасибо, — ответила она и сделала первый шаг вперёд.

Видя это, Исса опередил её и подошёл к двери.

Он отворил запертую дверь.

Исса и Саю вошли в дом, я же так и остался у двери. Всё же неправильно входить в чужой дом без разрешения.

— Мама! Я вернулся! — громко позвать мать мужчина.

Саю пряталась за его спиной и выглядывала из-за неё.

Тут в доме зазвучали поспешные шаги.

И в коридоре появилась их мать.

— Мама, я привёл Саю...

Не слыша, что он говорит, женщина вышла прямо в тапочках...

И в следующий момент.

Шлёп! По коридору разнёсся сухой шлепок.

Мать дала Саю пошёчину.

Это шокировало меня и Иссу.

А женщина закричала:

— Где ты шлялась?!

Крича, она схватила Саю.

— Из-за тебя начали расходиться слухи!

Я был поражён, что в первую очередь мать Саю говорила именно это.

Точно напуганная девушка тоже молчала.

Казалось, что если не остановить, женщина её просто убьёт, и Исса, вспомнив о том, что надо что-то сделать, начал действовать.

Он встал между Саю и их матерью и заговорил:

— Мама! У нас гость, успокойся.

Она тут же пришла в себя, заметила моё присутствие и удивилась.

С недоверием на лице она кивнула.

— И кто это?

Обращаться ко мне напрямую она не стала, а посмотрела на сына.

— Это Йосида-сан, он долгое время присматривал за Саю. Это я попросил его приехать.

Так сказал Исса, но я удивился, ведь обстоятельства были иными.

Однако я понял, почему он так сделал.

Лучше было сказать, что меня взял Исса, чем я пошёл сам.

Выслушав, женщина посмотрела на меня.

— Хм, присматривал...

За этими словами явно был подтекст, но я был готов к подобным словам и спокойно поклонился.

— Я Йосида.

Она несколько секунд смотрела на меня, но вот вздохнула и кивнула.

— Прошу, проходите, — сказала женщина и пошла в гостиную.

Исса от облегчения вздохнул.

— Прошу, Йосида-сан, проходите.

— Простите за вторжение...

Получив разрешение, я вошёл в прихожую и закрыл дверь.

Предлагая последовать его примеру, Исса разулся, но Саю так и продолжала стоять на месте.

— Саю, ты в норме? — обратился я к молчаливой девушке, а она кивнула, продолжая смотреть в одну точку.

— Ага.

В глазах девушки было что-то большее, чем обида и гнев.

Никогда не видев её такой, я на миг застыл.

Но тут же вспомнил.

Я пришёл сюда, чтобы подтолкнуть её.

— Идём, — погладив по спине, сказал я.

Девушка пришла в себя, а её выражение стало чуточку мягче.

— Ага.

Неловко она улыбнулась и кивнула.

Вслед за Иссой, испытывая напряжение, мы вошли в гостиную.

— Прошу.

— Спасибо.

Я видел, как они сели за стол в гостиной, а Исса посмотрел на меня и указал на свободный стул.

Я поклонился и сел.

Женщина не обращала внимания на меня и Иссу и буравила взглядом одну лишь Саю.

Исса налил всем воду, но все так и продолжали молчать.

Не стоило мне первым начинать.

— И чего ты добивалась? — первой в итоге заговорила мать Саю.

Смотрела она на неё так, как на своих детей не смотрят.

— Сбежала из дома, доставила семье проблемы... Хотя ты доставляла их и когда дома была... — женщина выплёскивала на неё всё скопившееся недовольство. — Ещё и постороннего примешала. Я просто не понимаю, чего ты добивалась, — подбородком она указала на меня, а Саю стала выдавливать из себя слова.

— ... Не пытаешься.

— Что?

— Ты и не пытаешься понять.

Я удивился, услышав гнев, примешавшийся к её голосу, и посмотрел на сидевшую рядом девушку.

В её глазах тоже пылал гнев.

Брови матери приподнялись, когда она услышала что-то отличное от извинений.

На лице сидевшего рядом с женщиной Иссы можно было увидеть, что дело плохо, но он ничего не стал говорить.

— Я не знаю, о чём ты думаешь. Ведь ты сама не рассказываешь, — сказала мать, а гнев в Саю лишь нарастал. Это было ясно по напряжению вокруг неё, даже смотреть не обязательно было.

— Ты помнишь, что ты мне сказала в день, когда я ушла? — дрожащим голосом спросила девушка.

Женщина молчала, будто задумалась.

Но вот подняла голову и ответила:

— ... Честно говоря, не помню.

Я был удивлён. И я услышал, как сидевший напротив Исса выдохнул. Это было явное сожаление.

Судя по тому, что я слышал, Саю точно не забыла слов, сказанных матерью.

Они сделали ей так больно, что она решила сбежать, но человек, обронивший эти слова, просто забыл их.

Я видел, как дрожит Саю.

Гнев и обида, в глазах собирались слёзы.

— Ну вот... Тебе на меня наплевать. Ты даже не пытаешься меня понять.

— Ты вернулась, чтобы пожаловаться? Так понравилось убегать и доставлять семье проблемы?

— Нет! — закричала Саю и подскочила со стула.

От такой вспышки эмоций женщина вздрогнула, но тут же её брови приподнялись, и она зло посмотрела на дочь.

— Я... Я просто хотела сбежать от тебя! — проговорила девушка.

И эти слова удивили меня.

Сомневаюсь, что раньше Саю смогла бы прямо сказать это.

Сейчас она была в гневе.

И этот гнев был вызван не желанием ударить, а желанием, чтобы её поняли.

Она отбросила всё, обнажила слабости и выплеснула свои чувства.

— Ты даже не пытаешься понять меня, мама! Это ты сказала... Что я убила мою единственную подругу...

Вначале голос был громким, но становился тише. Она заплакала.

После этих слов женщина похоже вспомнила.

Но тут же снова сделалась резкой и заговорила:

— И ты решила сбежать. Хотя ребёнок жить самостоятельно не может.

— Это... Да... — начала бубнить Саю, а я ощутил её бессилие.

Но ей ведь больше ничего кроме побега не оставалось.

А мать... Этого не понимала, и потому у Саю больше не осталось выбора, кроме как убежать.

И поэтому... Они не могут найти общий язык.

Увидев возможность в том, что дочь притихла, женщина стала говорить увереннее:

— В итоге ты жила с каким-то неизвестным мужчиной и притащила его сюда? Настолько меня пристыдить хотелось?

— Йосида-сан пришёл сюда ради меня.

— Ради тебя? Да он просто решил сунуть нос в дела другой семьи.

— Мама, это грубо.

— Помолчи, Исса.

Исса попробовал вмешаться, но разгорячённая женщина даже слушать его не стала.

— Какой он опекун? Привёл домой чужого ребёнка, это ведь преступление.

— Мама.

— Я же сказала тебе помолчать!

Теперь свой гнев она направила на меня.

Исса не мог её остановить, и она зло смотрела на меня.

Хотя я был готов к этому и по сути всё правда.

Я посмотрел в глаза женщины.

— Всё верно. Я совершил преступление, когда привёл Саю к себе домой.

— Рада вашей осведомлённости. Того, что вы преступник, это не отменяет! И зачем было приводить «такого человека»?

— Саю...

Я собирался объяснить.

Но тут Саю ударила по столу.

От удивления я забыл, что хотел сказать.

А руки девушки дрожали.

— Вечно ты... — из горла вырывался низкий голос.

И вот.

— Вечно так! Ты только и презираешь тех, кто мне дорог! Не слушаешь и упрекаешь!

Она точно взорвалась.

Все были поражены, всё же никто из нас ещё не видел Саю такой.

— Ненавижу это в тебе!

Воздух в комнате дрожал от её низкого крика.

Пока мать снова что-то не сказала, Саю продолжила более тихим гневным голосом:

— Йосида-сан... Заботился обо мне как о члене семьи. В отличие от тебя... Он видел во мне человека.

Её слова разгневали её мать.

— Что... Да ты просто не знаешь, как тяжело мне было!..

Мать Саю принялась стучать по столу.

— Ты не знаешь, что я потеряла из-за тебя!..

Я слышал от Иссы, в каких условиях жила женщина. Потому мог понять ту печаль, что была в её словах.

И мне было грустно от того, какие отношения между Саю и её матерью.

Однако.

Следующие слова женщины лишили меня сил рассуждать здраво.

— Лучше бы... Я тебя вообще не рожала.

В комнате воцарилась тишина.

Все были поражены, услышав её слова.

Вначале гнев проступил на лице Иссы.

Саю рядом со мной тоже глубоко вдохнула.

А я...

Схватил чашку с водой.

И выплеснул содержимое на мать Саю.

... По крайней мере такой образ предстал в моей голове.

Но когда я собирался это сделать, я смог овладеть собой.

Нет. Не это я сейчас должен сделать.

Если сделаю это, спокойно поговорить уже не получится.

Я встал и поднёс кружку ко рту.

А потом выпил всё содержимое.

Вода текла по горлу, а тело немного охладилось, я чувствовал, что у меня получилось успокоиться.

И знал, что сейчас все смотрят на меня.

Бам! Я поставил кружку на стол.

— ... А ну прекратите это немедленно, — сказал я.

В груди бурлили чувства.

Я был готов выплеснуть воду в лицо матери Саю, но сдерживался... Эти два желания перемешивались во мне.

Во мне кипел гнев. Но спокойствие помогло подавить его.

Испытывая эти странные чувства, я решительно заговорил:

— Родители не выбирают детей, но и дети не выбирают родителей.

Из-за гнева, или скорее из-за того, что я пытался его сдержать, мой голос дрожал.

Человек не выбирает, где ему родиться.

Всё происходит по решению его матери и отца, а не по его воле.

Потому разве можно возлагать ответственность на ребёнка за то, что он появился на свет?

Нет, нельзя.

Нести ответственность за свою жизнь. Понять смысл этого могут только взрослые.

И нечего это нести на себе ещё не сформировавшимся детям.

Пусть нелюбимые, пусть в плохих жизненных обстоятельствах... Дети вынуждены появляться на свет.

Но при этом они не знают, как им жить самостоятельно.

И не знавшая этого Саю старалась как могла... И всё продолжала мучиться.

— Из родителей у Саю только вы...

Стараясь сдержать боль и обиду, я говорил.

— А дети... Не знают, как жить без заботы родителей.

Не знаю, получалось ли у меня обернуть в слова то, что я думал.

Всё же гнев и печаль лишили меня возможности нормально думать.

И всё же я продолжал говорить.

А мать Саю широко открыла глаза и слушала меня.

— Вы так её презираете... Так уж лучше бы отдали мне. Я... Я хотел бы её вырастить.

Когда я сказал это, женщина нахмурилась, а Саю тихонько ахнула.

Это были мои истинные чувства.

Ничего другого я сказать не мог.

— Но...

Вырвалось моё дыхание.

Горло горело.

Я покачал головой.

— Но я не могу... Ведь это невозможно, — проговорил я.

Ведь я не отец Саю.

— У меня нет на это права. И раз нет права... Я не могу взять такую ответственность.

Если с ней что-то случится, прийти на помощь и взять ответственность... Всё это должны делать родные.

Когда есть ответственность, есть и обязанности... Именно так это устроено.

А у меня ничего такого не было.

Одна только любовь... Не позволяет в истинном смысле защитить.

Я встал со стула.

После чего переместился туда, где мать Саю могла меня видеть, и опустился на колени.

— Это должны сделать вы. Ведь кроме вас ни у кого нет права вырастить Саю!.. И потому!..

Я опустил голову.

И... Коснулся ей пола.

Это была... Просьба от всей души.

— Прошу...

Тело дрожало, и изо рта вырывалось горячее дыхание.

— Заботьтесь о Саю, пока она не станет самостоятельной.

Я говорил, стоя на коленях, и мне даже не надо было голову поднимать, чтобы узнать, что все трое были поражены.

— Йосида-сан, что ты...

— Почему посторонний мужчина делает такое...

Я услышал взволнованный голос Саю и её матери.

— Прошу, прошу вас! — не поднимая головы, снова попросил я.

А потом услышал, как кто-то встал со стула.

— Я тоже прошу, мама!..

— И ты, Исса!..

Мужчина тоже опустился на колени.

Рядом со мной была встревоженная Саю.

Я медленно поднял голову, и увидел, что её мать побледнела.

— Ч-что... Это... — тихо заговорила она.

Дыхание сделалось редким... Она встала со стула.

— Уходите... Убирайтесь! — у неё началась истерика, когда женщина закричала.

По лицу Иссы было ясно, что дела плохи, и он тут же поднялся.

Гладя её по спине, он повторял, что всё хорошо, пока усаживал её на стул.

— Что это... Что это... — тихо продолжала женщина.

Исса подошёл ко мне.

— Простите, могли бы вы пока уйти, — тихо проговорил он.

Я кивнул и поднялся.

— Саю, ты тоже.

— А-ага...

Глядя на мать, она покинула гостиную, как и просил брат.

Я вышел следом, Исса закрыл дверь и посмотрел на нас.

— Остальное предоставьте мне. Подышите воздухом и передохните, — сказав это, он улыбнулся, пытаясь успокоить нас, а потом вернулся в гостиную.

Через несколько секунд из комнаты можно было услышать разговор.

Если будем стоять здесь, сможем всё услышать, но Исса этого не хотел.

— ... Поступим, как предложил брат.

— А-ага, — ответил я, пошёл в коридор, обулся и вышел на улицу.

Следом вышла и Саю.

Воздух был прохладным, и я глубоко вдохнул.

Когда лёгкие наполнились прохладным воздухом, стало немного легче.

Я чувствовал, как жар во мне утихает.

— ... М.

Силы покинули тело, и оно задрожало.

Причиной дрожи был не гнев. Я сразу это понял.

И когда осознал, всё перед глазами поплыло.

Я опустился на землю.

— Йосида-сан?..

Сзади подошла Саю.

Присев рядом, она посмотрела мне в лицо. Я тут же решил отвернуться... Но она наверняка уже всё увидела.

Я услышал, как она удивлённо вздохнула.

— Ч-что случилось, Йосида-сан?..

Она положила руку на мою согнутую спину и с беспокойством заговорила.

— Почему ты плачешь?..

— ... М.

Я ничего не сказал и лишь утёр рукавом собиравшиеся в глазах слёзы.

Столько времени старался не заплакать перед ней.

Но сейчас не сдержался.

Слёзы лишись одна за другой.

А вихрь в груди совершенно точно был печалью.

— Я-я ведь уже слышал от тебя... — рыдая, я стал выпускать весь тот жар, что был у меня в груди. — Я думал, что знал... Как к тебе относится твоя мать...

Саю смотрела на меня, пока я продолжал.

А слёзы продолжали литься. И останавливаться не собирались.

— Но... Когда она сказала, что лучше бы не рожала тебя... Я понял... Что тебе было намного-намного тяжелее.

Слова матери Саю.

Они были направлены не на меня.

Я понимаю это.

Но я представил, как если бы их сказали мне.

Если бы моя мать совершенно серьёзно сказала «лучше бы я тебя не рожала», когда я был ребёнком...

Только подумал, и всё внутри похолодело, и стало невыносимо грустно.

— Эти слова... Невыносимы...

— В-всё хорошо, Йосида-сан.

— Ничего тут хорошего! — закричал я, а Саю вздрогнула.

Наверняка выглядел я ужасно.

— Злись... Ответь ей... Прямо в лицо!.. — сказал я, а глаза девушки округлились. А потом в них стали собираться слёзы.

Но она не заплакала.

— Йосида-сан, — она улыбнулась.

Я не понимал, как девушка может улыбаться здесь, а она всё ещё улыбалась и говорила мне.

— Я бы разозлилась... Но ты успел сделать это раньше меня... — нежно говорила девушка. Йосида-сан, спасибо тебе...

— ... М,

Я ничего не мог сказать и лишь продолжал рукавом утирать слёзы.

Я плакал перед входом в дом. А Саю гладила меня по спине.

Так обидно, что я впервые плакал перед ней, но и ладно.

Я и без того непутёвый.

Стоило подумать об этом, и я понял, каким дураком был, пытаясь сдержаться, и впервые за много лет разрыдался.

Прошло несколько минут или несколько десятков.

Не уверен, сколько времени прошло, я устал плакать, и мы подошли к каменной стене и сели там.

Облаков на небе было меньше, чем когда мы были в школе Саю.

Я посмотрел вверх и увидел звёзды.

Тут они сияли ярче, чем на том холме, куда водила меня Саю в Токио.

— Вот ведь... И правда невыносимо красивое звёздное небо.

— Точно.

Я вспомнил, как Саю говорила, какое красивое звёздное небо на Хоккайдо, и сказал об этом, а Саю рядом со мной засмеялась.

Из-за того, что плакал, зрение всё ещё до конца не прояснилось.

И из-за этого, нет, благодаря этому.

Звёздное небо было ослепительным.

Какое-то время мы смотрели на звёзды, и вот Саю заговорила:

— Знаешь, Йосида-сан.

— М?

— Когда ты склонил голову... Мне стало легче.

— А?

Я посмотрел на девушку, а она смотрела на звёзды.

В её влажных глазах отражались звёзды.

— То, что я делала... Это было неправильно... Но не бессмысленно... Так я думаю.

Она положила свою руку на мою.

Воздух был прохладным и моя рука холодной, зато её рука была тёплой.

Саю повернулась ко мне и улыбнулась.

— ... Уже всё хорошо.

У меня перехватило дыхание.

Такой решительности на её лице и в голосе мне видеть не доводилось.

Спокойная и непоколебимая решимость читалась в её улыбке.

— Даже без тебя... Я справлюсь, — сказала девушка.

И сжала мою руку.

— Потому... Не переживай.

Она говорила, а я чувствовал, как её рука дрожит.

Но даже не думал говорить об этом.

Даже если решился и набрался храбрости... Сложно сделать новый шаг.

Я знаю это.

— Ага, — коротко ответил я и тоже сжал её руку. — Постарайся.

Сказав лишь это, я снова посмотрел на небо.

Держась за руки и смотря на звёзды, я вспомнил.

О словах Асами, которые пересказала Саю.

«С точки зрения звёзд мы все маленькие, но у каждого из нас своя история и будущее».

Когда услышал эти слова от Саю, принял эти слова как нечто, не относящееся ко мне.

Но если подумать.

С нашей встречи прошло уже достаточно много времени.

И если посмотреть с точки зрения других людей. Всего мира. Бескрайней вселенной...

Мы ведь и правда кажемся такими крошечными.

Дорога Саю случайно пересеклась с моей... Породив небольшую историю.

Когда-нибудь настанет время вспомнить этот день.

Тогда... Саю уже будет совсем взрослой.

Думая об этом, я смотрел за звёзды, а время начало восприниматься иначе.

Ощущая рукой тепло Саю, я точно ребёнок продолжал смотреть на звёзды.

***— Что это вообще было...

Мама закрыла руками лицо, а я гладил её по спине.

— Мама... Всё хорошо, успокойся.

Всё её тело дрожало.

Ещё недавно она кричала от гнева, но сейчас выглядела такой маленькой.

Раньше так не было.

Как когда-то Саю перестала улыбаться, я видел, как перестала улыбаться наша мать.

Тогда я был ребёнком, но прекрасно помню, как прекрасна она была, когда улыбалась отцу.

Когда родилась Саю и подросла, я подумал, что она очень похожа на мать.

Они должны были и дальше улыбаться, но всё испортил отец.

Я столько раз думал, что стоит его просто забыть и жить счастливо втроём.

Но так и не смог сказать это.

Когда я понял, что происходит дома, то осознал, что любовь матери к отцу сродни болезни.

Почему бывает и не обоюдная любовь?

Когда любит только один, это ведь больно.

Видя, как дрожит спина мамы, я стал вспоминать прошлое.

— Почему я должна выслушивать это от постороннего... Того, что вообще ничего не знает... — слабым голосом говорила она.

— Мама...

Я не знал, что сказать.

Йосида-сан на стороне Саю.

Он слышал об их обстоятельствах, но не мог познать всю суть конфликта и всю боль.

В данном случае я считаю, что Йосида-сан прав. Потому тоже поклонился перед мамой.

Но в то же время я понимаю и чувства мамы.

— Я понимаю...

— А?

Мама тихо заговорила.

— Я и так... Понимаю... — её голос дрожал, когда выходили слова. — Раз его нет, у неё... У Саю из родителей... Осталась только я...

Когда услышал это, мне стало больно.

Из уст матери исходила «истина».

Она всё понимала. Просто старалась не обращать внимания.

Я это понимал. Уверен... Саю тоже.

— Но... Тогда...

Она дрожала, а её надрывающийся голос разносился по комнате.

— Что мне делать?..

Как тяжело было сдержать слёзы.

Это было невыносимо.

Сделав больно сердцу Саю, мама сделала больно и себе тоже.

Терпя эту боль, она не знала, как жить и заботиться о своём ребёнке, которому так же больно.

Это и правда... Невыносимо.

— Мама... — нежно поглаживая её по спине, я подбирал слова. — ... Не надо никуда спешить. Просто... Продолжай двигаться вперёд.

— ...

— Саю... Встретившись с ним... С Йосидой-саном, смогла пойти дальше.

Кто-то должен был это сказать.

Что это странно. Неправильно.

Да, должен был.

Это должен был сделать я, но не мог.

У меня не хватало смелости, чтобы бередить семейные раны.

Саю услышала эти слова от случайно встреченного человека.

Когда-нибудь придётся взглянуть на пройденный пусть.

Настанет время, когда надо посмотреть на прожитую тобой жить.

Придёт момент, когда останется лишь принять свои ошибки.

И для нашей семьи это время настало сейчас.

— Мама, ты... Нет, все мы... Должны хоть и не спеша двигаться вперёд. Думать о том... Что дальше.

— ... У...

Она снова задрожала.

Через спину я ощущал, как она плачет.

— Мама...

— Исса... Я...

— Всё хорошо... Я рядом...

— У-у... У-у!..

Она рыдала, а я продолжал гладить её по спине.

Из глаз мамы вытекали слёзы, а вместе с ними вся та тяжесть, что скопилась в ней.

Плача, она проговорила:

— До выпуска... Я присмотрю за ней.

— А?

— ... За Саю. А потом она может делать всё, что захочет.

Подняв голову, мама посмотрела на меня.

И неуклюже улыбнулась.

— Я доставлю хлопот и тебе.

— Мама... Нет, всё в порядке. Ты не доставишь мне никаких хлопот. Ведь... — я говорил, стараясь сдержать слёзы. — Я... Твой сын.

Когда сказал это, её глаза широко распахнулись и сделались влажными.

— ... Да, точно, — сказала она.

«Я хочу побыть одна», — сказала мама, я оставил её в гостиной, а сам вышел в коридор, похоже я был напряжён даже сильнее, чем мог подумать, потому когда вздохнул, меня покинули все оставшиеся силы.

Вроде справился.

Мама пообещала присмотреть за Саю, пока она не закончит школу.

Ещё раз вздохнув, я стал вспоминать.

«Это должны сделать вы. Ведь кроме вас ни у кого нет права вырастить Саю!.. И потому!..»

«Заботьтесь о Саю, пока она не станет самостоятельной».

Стоя на коленях, Йосида-сан сказал всё это.

Только и делает, что удивляет.

Как он сказал.

«У меня нет на это права. И раз нет права... Я не могу взять такую ответственность».

Такими были его слова.

Всё так. Он не отвечал за Саю, а потому мог просто воспользоваться ей, а потом выбросить.

Думаю, были мужчины, которые именно так с ней и поступали.

Но почему-то он.

С добротой отнёсся к будущему случайно встреченной девочки.

Это вызывало вопросы и отвращение к самому себе.

Я был Саю куда ближе, чем Йосида-сан, но ничего не смог сделать.

Ушёл с головой в полученную от отца компанию и продолжал отводить взгляд от действительности.

Использовал работу, чтобы просто оставить всё как есть.

В итоге Саю никто не помог, и она вынуждена была сбежать.

Когда я понял, что у неё закончились деньги, надо было силой вернуть её домой.

Но я притворился, будто думаю о её чувствах, а сам просто ушёл в работу.

Я боялся окончательно разрушить семью, потому просто решил не смотреть.

Я чувствовал собственное бессилие.

И своим бессилием я подтолкнул Саю.

«Придёт время, когда она поймёт, что блуждание ничего не изменит».

Так я для себя между делом решил и весь такой правильный оставил Саю.

А если бы она не встретила Йосиду-сана?

От одной этой мысли страшно.

Если бы она попала в беду... Её могли похитить или втянуть в преступления, связанные с наркотиками, всё было бы куда хуже.

— Чем я только занимался?..

Благодаря Йосиде-сану она нашла своё место. И теперь может идти сама по жизни.

Но как же мне неприятно, что всё это «благодаря Йосиде-сану».

Скорее всего, расставшись с Саю, он вернётся к привычной жизни.

В таком случае раз отца нет, а мама неустойчива, защищать Саю придётся мне.

— В этот... В этот раз... Я.

Сжав кулак, я принял рушение.

Теперь Саю и мама будут потихоньку двигаться дальше.

А я должен защищать их будущее.

***Мы продолжали смотреть на звёзды, когда дверь открылась, и появился Исса.

Совершенно бессильные мы посмотрели на него.

Похлопав глазами, он улыбнулся.

— Вижу, у вас всё хорошо.

В голосе была лёгкая издёвка, а ещё он смотрел на нас.

И тут я вспомнил, что мы держимся за руки, и в спешке убрал руку.

Видя это, мужчина захихикал.

После он посмотрел на Саю и спокойно сказал:

— Мы поговорили...

— ... И-и что? — напряжённо спросила Саю, а он кивнул и сказал:

— Оставайся дома до выпуска из школы, — говоря, Исса подошёл к Саю и погладил по голове. — Покуда не будет никаких проблем, мама ни слова не скажет.

Глаза Саю от удивления округлились.

Но тут она помрачнела и склонила голову.

— Но... Так...

— Она обещала. Не знаю, будет ли всё так. Но... — тут Исса посмотрел на меня.

И мягко улыбнулся.

— Похоже мама отчасти была согласна со словами Йосиды-сана.

Он снова положил руку на голову Саю и потрепал по волосам. Отчего на голове у неё появилось птичье гнездо.

— Да и ты успела повзрослеть. Пора тебе научиться уживаться с семьёй. Конечно же... Я тебе помогу.

— ... Да. Точно, — девушка мягко кивнула. — Вряд ли наши отношения быстро улучшатся... Но я буду стараться, — сказала Саю, и тихо добавила. — Ведь я так и не сдалась...

Наш разговор явно мирным было не назвать.

Но Саю решила сделать большой шаг вперёд и ещё раз поговорить с ней.

Исса прав, и Саю успела стать взрослее за время своего путешествия.

Когда взгляды не сходятся, взрослые иногда пытаются найти точки соприкосновения, хотя получается не всегда.

И мне кажется, что это прекрасно, что в Саю появились такие замечательные чувства.

Глядя на неё, я спросил:

— Вы сказали до выпуска, а что потом?

Ожидая этого вопроса, Исса кивнул:

— Дальше решать Саю. Если захочет, она может остаться дома, а если захочет уйти, то я помогу ей в этом, — говоря, мужчина снова посмотрел на Саю. — Выпускаясь из школы ребёнок становится взрослым. Так что дальше ты свободна.

Он погладил её по голове. В глазах я разглядел любовь к члену семьи.

— Если на пути к свободе перед тобой встанет денежный вопрос, я буду помогать, пока ты не сможешь самостоятельно зарабатывать.

Всё же Исса хороший брат.

Но если у неё такой замечательный брат, который присматривает за ней, разве ей не должно было быть легче?

Но этого не случилось. И поэтому началось путешествие Саю.

— Началось... Всё не важно, но можно сказать, мы со всем разобрались, — со вздохом сказал Исса. — Благодаря вам, Йосида-сан.

— Нет, что вы!.. — я замахал руками.

Я лишь сказал, что хотел. И не знал, как всё будет дальше...

— Если честно, бестолковый я взрослый, — вспоминая свои поступки, сказал я, но тут не согласился Исса.

— Вы не правы. Благодаря тому, что вы опустились на колени, вы помогли маме привести мысли в порядок, — меланхолично улыбаясь, сказал мужчина. — И я сожалею.

— Сожалеете?

— Да... Мы же семья, а я ради Саю не смог встать перед матерью на колени, — он взглянул куда-то вдаль, а потом снова на меня. — А вы сделали это так легко и искренне, — сказал он и пожал плечами. — Мне до вас далеко...

Я не находил, что ответить ему, и слегка взволнованный посмотрел на Саю.

Наши взгляды встретились.

Она улыбнулась и сказала:

— Спасибо тебе.

— ... Да.

Когда Саю прямо сказала мне это, в груди сделалось теплее.

Похоже всё, что я делал, было не напрасно.

Значит я не зря приехал с ней.

— Уже поздно, оставайтесь на ночь. Можете воспользоваться комнатой для гостей, — сказал Исса и пошёл к двери. — Ещё осень, но вечера на Хоккайдо прохладные. Не простудитесь.

Открыв дверь, он ждал.

Немного помедлив, я заговорил:

— Это... Могу я ещё раз поговорить с матерью Саю?

Он тут же сделался серьёзным.

Ну да.

Мои действия явно вывели его из равновесия.

У него получилось успокоить женщину, но возможно я снова разозлю её.

Однако.

Я сказал всё, что хотел словно ребёнок, притворяющийся взрослым.

Я должен был взять ответственность за свои поступки, иначе прощения мне не видать.

Если обвинит, значит виноват, если должен взять ответственность, я её приму.

Я хотел провести взрослый разговор.

Помолчав немного, Исса кивнул:

— Хорошо. Если не возражаете, чтобы я тоже поприсутствовал.

— Конечно. Спасибо вам.

Я тоже кивнул, а он вздохнул с облегчением и снова позвал нас в дом.

— Я... — разуваясь, слегка напряжённо заговорила Саю.

— Будет сложнее, если ты тоже будешь присутствовать. Подожди немного.

— А-ага.

Она испытала облегчение, услышав мои слова, но сделалась серьёзной, пытаясь скрыть это.

На свежем воздухе девушка успела успокоиться, но если вновь увидит мать, начнёт нервничать.

Можно было и не скрывать это, но такой уж у Саю характер, не любит она слабости показывать.

— Что ж... Йосида-сан.

— Да.

Мы оставили Саю в коридоре и пошли в гостиную.

Я встретился с ней глазами, когда она сидела всё на том же месте.

Она тут же отвернулась от меня и посмотрела на Иссу, желая получить объяснение.

— Что?

— Йосида-сан хочет с тобой поговорить.

Услышав его слова, она снова посмотрела на меня.

Женщина зло прищурилась.

— Что? — повторила она. Только куда более резко, чем когда говорила с Иссой. — Мне с вами не о чем разговаривать.

— Простите. Пожалуйста забудьте всё, что я вам наговорил...

— Чего уж теперь. Мы сами впустили вас домой.

На контакт она идти не хотела.

Не желая слушать, женщина отмахнулась от меня как от мухи.

Но всё ещё не сводила с меня взгляда и вот вздохнула.

— Вы... И правда к ней не притронулись?

— Клянусь, ничего такого я не делал, — тут же ответил я, а на её лице перемешались разные эмоции, пока она молчала.

После чего озадаченно спросила:

— Тогда почему... Вы столько сделали для неё?

Я чувствовал, сколько чувств было в этом вопросе.

И вспомнил, как Исса спрашивал о том же.

Тогда я сказал, что впустил её переночевать, потому что она милая.

Но не могу же я матери Саю сказать то же самое. И не говорить же что попало.

К тому же... Я уже знал... Какой ответ ей дать.

И я понимал, что он от сердца.

Потому проговорил.

— Просто потому... Что в тот день и в то время я встретил её... Вот и всё.

Я услышал, как вздохнул Исса.

И глаза женщины дрогнули.

Несколько секунд она смотрела на меня, а потом тяжело вздохнула.

И вот.

— ... Вот как, — сказала лишь это.

Всё такой же безразличный ответ.

Хотя мне показалось, что враждебность по отношению ко мне слегка уменьшилась.

— Это, по поводу Саю...

— Что касается неё, — женщина не дала мне договорить. — Я и она... Будем думать, как нам договориться, так что вы, — сказав это, она немного смягчилась. — Завтра можете возвращаться в Токио.

И всё.

— ... Да. Хорошо, — ответил я и низко поклонился.

Разговор был закончен, и Исса подмигнул мне.

— Йосида-сан.

— Да.

Вместе с ним я покинул гостиную.

Я не сказал всего, что собирался... Но раз женщина не собиралась продолжать разговор, мне ничего не оставалось.

К тому же... Я помнил, что она сказала.

«Я и она».

Она решила поговорить с Саю.

Это уже серьёзная уступка и возможно значительные изменения.

Уверен, Саю и её мать приложат усилия и смогут ужиться вместе.

— А, Йосида-сан...

— Саю?

Мы вышли и увидели в коридоре Саю.

Она выглядела встревоженной, её глаза дрогнули, когда она посмотрела на меня.

— Я пойду, — сказав лишь это, она вошла в гостиную.

Исса с беспокойством проводил её взглядом, но тут же улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я провожу до гостевой комнаты.

— А Саю...

— Матери и ребёнку есть что обсудить... — спокойно сообщил он, я же промолчал и пошёл за ним на второй этаж.

***Вместо Йосиды-сана и брата я вошла в гостиную.

Сердце билось как безумное, а дыхание немного сбилось.

Сидевшая на стуле мама подняла голову и посмотрела на меня.

— Что на этот раз?.. — уставшим голосом спросила она.

Если честно, я и сама успела за сегодня устать.

Хотелось просто лечь спать, ни с кем не разговаривая.

Но если я так поступлю, то упущу важные слова, которые можно сказать лишь сейчас.

«Есть люди, с которыми ты можешь быть лишь сейчас, и то, что ты можешь сделать лишь сейчас».

Я вспомнила слова Юзухи-сан.

Сейчас я не могла любить маму.

Но есть способ уживаться.

Я поправила края юбки.

После чего села на пол.

Я выпрямилась и опустила голову.

— Прости за доставленное беспокойство.

Когда сказала это, услышала, как мама удивлённо вздохнула.

Я подняла голову и посмотрела на неё.

— Если честно... Во мне долгие годы копилась неприязнь к тебе. Потому... Я сбежала.

Я знала, что мой голос дрожит.

Но я набралась смелости и должна это сказать! Так я говорила себе.

Если будем винить друг друга, ничего не делая, то так всю жизнь и проживём совершенно чужими.

— Но в итоге я лишь доставила проблемы тебе, брату... И посторонним людям. Это правда. И потому...

Диалог надо начинать с признания своей неправоты.

— Потому прости меня, — не отводя взгляда, сказала я.

Точно испугавшись, мама шире открыла глаза и посмотрела на меня.

А потом она замотала головой.

— Я... Не извинюсь. Не извинюсь, — сказала мама и опустила взгляд в пол.

В её глазах была бескрайняя грусть.

— Ведь... Я не знаю... Где допустила ошибку.

От этих слов я сама ощутила боль в груди.

Эти слова наверняка переплетаются с «историей», о которой мне ничего неизвестно.

Я лишь догадываюсь, почему мама так строга лишь со мной.

Это наверняка связано с тем, что отец ушёл, когда я родилась.

И мама, и брат... Ничего не говорят об этом, но я понимаю.

Я молчала, и тут заговорила мама.

— ... Но когда этот мужчина сказал... Я поняла.

Этот мужчина — это Йосида-сан.

Молча я ждала, что ещё она скажет.

Её взгляд бегал по полу, пока она пыталась подобрать слова.

И вот она подняла взгляд и с тревогой посмотрела на меня.

— У тебя из родителей... Есть только я.

Я впервые слышала, чтобы её голос звучал так добро.

И мои глаза сделались влажными.

— ... Да!..

Я могла лишь кивнуть.

Видя меня такой, она точно не знала, что делать, и быстро проговорила.

— До выпуска из школы, продолжай стараться. Тебе придётся повторить год.

— ... Да.

— А потом... Делай что хочешь.

— ... Спасибо.

Вот так наш разговор подошёл к концу.

Больше мне сказать было нечего, и я покинула гостиную.

Выйдя, я закрыла дверь.

— ... Ах.

Я вздохнула, опёрлась спиной на стену и присела. Только ведь недавно плакала с Йосидой-саном на улице, и снова полились слёзы.

Напряжение оставило меня.

Я сделала то, что должна была.

Я понимала, что сейчас для слёз было много причин.

Но в первую очередь.

Это была радость.

Пусть и немного впервые в моей жизни... Я спокойно смогла поговорить с мамой.

Я сама была удивлена тому, как была рада.

Пытаясь не шуметь, я продолжала плакать.

Мне предоставили комнату для гостей и сменную одежду... Ещё и ванной позволили воспользоваться.

Пусть меня впустил Исса, но я тут лишь гость...

Я всё ещё не мог успокоиться и сидел на футоне, скрестив ноги.

Появилось желание покурить, но я терпел.

... Именно сигареты помогали успокоиться, когда меня чувства переполняли.

Как и сказал Исса, скорее всего всё разрешилось, но мне пока легче не становилось.

Думаю, Саю точно сможет остаться здесь до выпуска.

Даже если что-то случится, Исса поможет.

Когда подумал так, мне стало спокойнее.

— ... Вот как, — пробормотал я и закивал.

Со спокойствием пришло и одиночество, которое я не мог игнорировать.

Завтра я вернусь в Токио и больше не увижусь с Саю.

— ... Всё просто станет как раньше, — проговорил я, вздохнул и забрался под футон.

Вместо того, чтобы думать обо всём этом, лучше лечь спать.

Голова всё ещё оставалась ясной, но тело устало как после долгого путешествия.

Я закрыл глаза и на футоне, который пах иначе, попытался уснуть.

Но чем больше я говорил себе спать, тем яснее становилось сознание.

Громкое тиканье часов на стене просто бесило, я всё переворачивался с одного бока на другой.

Похоже поспать у меня не получится.

И тут я услышал щелчок.

Он исходил со стороны двери.

А потом кто-то, стараясь не шуметь, вошёл в комнату.

Но не мог же я в чужом доме подскочить и в лицо человеку посмотреть... Потому притворился спящим.

С закрытыми глазами я сосредоточился на том, кто вошёл.

Он подошёл к моему футону... А потом залез под него.

Теперь уже было очевидно, кто так мог поступить.

— Ты что делаешь, Саю? — переворачиваясь, спросил я, а оказавшаяся под одеялом девушка захихикала.

Лицо было очень близко, но я не выдал своего беспокойства. Она приблизилась ко мне и улыбнулась.

— Это ведь последний день... И я подумала поспать вместе.

— Ты и у меня так говорила.

— Не говори так. Это ведь правда-правда последний раз.

От её слов в груди сделалось больно.

Но я упрятал эти чувства поглубже.

— Ну... Так и быть, — пробурчал я и отодвинулся на край, чтобы дать Саю побольше места.

Вдвоём на одноместном футоне тесновато.

— Йосида-сан, повернись туда.

— А? Ага...

Я не понимал, зачем это нужно, но как она просила, повернулся к ней спиной.

А через несколько секунд она прижалась ко мне. После чего обняла.

— Т-ты что делаешь?

— Ладно тебе, это ведь последний раз.

— Раз последний, не думай, что всё дозволено.

— Ты возбудился?

— Чушь не неси, — ответил я ей.

Если честно, как-то странно ощущать тепло и мягкость её тела спиной.

Ничего непристойного, но сердце забилось быстрее и дать отпор Саю я не мог.

Она продолжила просто обнимать меня и молчать.

И вот я услышал мерное дыхание, я подумал, что она уснула.

— Я сказала, что буду самостоятельной... Но не хочу расставаться с тобой, — заговорила девушка.

Станет самостоятельной, но не хочет расставаться со мной.

Понимая смысл сказанного, я не знал, как ей ответить.

— ... Теперь тебе не придётся каждый день заниматься домашними делами и у тебя есть старший брат, на которого ты можешь положиться. Всё будет хорошо, — в итоге я сказал это, а девушка захихикала.

Своей спиной я ощущал её тёплое дыхание.

— Мне не было в тягость заниматься домашними делами у тебя дома.

— Правда?

— Да... Каждый день готовить любимому человеку — это счастье.

— ...

Я вздрогнул, услышав эти слова.

Между нами наладились доверительные отношения.

И сейчас девушка сделалась искреннее, чем была когда-то.

Но она ещё никогда так прямо не говорила, что любит.

Понимаю, что слова произнесены не от любви между мужчиной и женщиной, и всё же это было неожиданно.

— Йосида-сан, ты ведь без меня справишься? — неожиданно спросила она.

Я не смог ответить.

Жизнь без Саю.

Я попробовал представить, но мозг отказался делать это.

Когда я думал о своём доме, Саю уже стала частью этого образа.

— ... Не знаю, — обронил я.

Это было правдой.

Я одинокий... И если Саю не станет, то всё просто станет как прежде. Всё же я изначально жил один.

Но после жизни с Саю мне снова придётся жить как раньше. Не знаю, смогу ли я жить, считая, что так и должно быть.

Однако кое-что я мог сказать.

— Но... Мне будет одиноко.

Когда я добавил это... Саю крепче обняла меня.

— Да... Точно, — сказала она.

И снова замолчала.

Мы многое хотели сказать, но не могли... Именно это ощущалось, и спокойнее не становилось.

Спиной я чувствовал, как ёрзает девушка.

Несколько минут она не двигалась, потом снова начинала ёрзать и так без конца.

— Йосида-сан, — её объятия ослабли, когда она заговорила. — Повернись ко мне.

— ?..

Я понял, что атмосфера вокруг девушки переменилась... И, как она просила, повернулся.

Её лицо оказалось ближе, чем я предполагал.

В её глазах было волнение.

— Что?

— Ну это ведь... Последний раз.

— Ага.

Взгляд Саю забегал.

Она была подозрительно нервной.

— Может разок... Сделаем?

— Что?

— Н-ну... Э-это.

— ... А?

Даже в темноте я видел, как она покраснела.

Если бы она как обычно издевалась, я бы ей ответил.

Но в этот раз было не похоже.

Я раздел Саю и прижался к её телу... Такой образ предстал в голове, но я тут же вытряхнул его.

— Ты что несёшь?!

— Так ведь... Ну. Чтобы... Не забыть друг друга.

— А... — вырвалось у меня, когда она сказала это.

Грусть явно заводит нас куда-то не туда.

Я уже начал беситься, что эта атмосфера наводит меня на странные образы.

— ... Я и без этого... Тебя не забуду, — глядя в глаза Саю сказал я, а она точно пришла в себя и посмотрела на меня.

— Мы же целых полгода жили вместе.

В голове вспыхивали и угасали воспоминания о ней.

— Мы не любовники и не семья, но целых полгода провели вместе... — сказав это, я нежно погладил её по голове. — Думаю... Я тебя никогда не забуду.

Когда сказал это, в её глазах стали собираться слёзы.

А потом она точно бросилась мне на грудь и обняла.

— Да... Я тоже не забуду.

Она шмыгала носом, а я погладил её по голове и улыбнулась.

— Я тебя всегда помнить буду... Но, Саю, ты с виду такая спокойная, но чуть что, в слёзы. В детства плаксой была?

— Помолчи. Просто в последнее время много всего радостного случилось.

Прижавшись лицом к моей груди, она шмыгала носом и вздрагивала.

Несколько минут мы ничего не говорили.

В тишине я ощущал её тепло, и мне самому стало теплее.

И я подумал, что скоро всё закончится, и стало чуточку грустно.

— Тогда, — нарушив тишина, Саю посмотрела на меня. — Может хоть сиськи потрогаешь?

— Вот достала, — усмехнулся я, и она рассмеялась.

Эту последнюю ночь мы тоже провели близко, но не пересекая черту.

На следующий день в девять утра я проснулся и вместе с Иссой и Саю вышел из дома.

Я думал попрощаться с их матерью, но мужчина сказал, что она ещё спит и будить её не стоит.

Кстати, Исса говорил, что их мать до глубокой ночи не ложится, но похоже у неё бессонница.

Наверняка в последнее время она много думала о Саю. И раз дело решено, она может спать, потому и правда лучше ей не мешать.

К тому же вчера можно сказать, что мы обо всём поговорили.

Потому для неё и меня же лучше не говорить лишнего и расстаться.

Как и вчера мы сели на машину Иссы и поехали в аэропорт.

Я говорил, что вызову такси и доеду сам, но Исса и Саю отговорили меня и в итоге мы поехали втроём.

— Не обязательно было везти меня до аэропорта...

— Не могли же мы тебя не проводить.

— Верно, Йосида-сан. Вы для Саю как член семьи... — сказал Исса и сделал паузу. — Если пожелаете и будет время, обязательно навестите её, — добавил он.

Я даже не нашёл, что на это ответить.

— Ха-ха, ну... — мямля, кивнул я.

Скорее всего мы больше не увидимся.

Если я ещё раз приеду к ней, то только помешаю двигаться вперёд.

Я ощутил взгляд, направленный на меня и посмотрел, а девушка тут же отвернулась.

Желая что-то сказать, она водила пальцем по колену, в итоге ничего не сказала и просто стала смотреть в окно.

Думая, чего это она, я обратил внимание на её одежду.

— Кстати, ты в форме? — спросил я, а она перевела взгляд на меня и смущённо улыбнулась:

— Хм, ну да... Сама не пойму... Просто захотелось надеть.

— Чего?

— Ха-ха, вот уж и правда. Сама не пойму, — она точно пыталась уклониться от ответа.

Но я решил не расспрашивать дальше и замолчал.

Потом мы молчали.

Когда приедем в аэропорт, настанет время расстаться, но я, Саю и Исса... Продолжали ехать в тишине.

***Вчерашнего напряжения уже не было, потому обратный путь показался быстрее.

Мы добрались до аэропорта.

Ещё в машине через телефон я забронировал билет, осталось лишь оплатить, и можно лететь.

Мы вышли из машины и добрались до холла, Саю всё это время молча следовала за мной.

Исса слабо улыбался и тоже молчал.

— Прости, путь был долгим, я в туалет схожу.

— Да, давай.

Уже в холле слегка извивавшаяся Саю обратилась к брату. Он кивнул и указал на вывеску.

Подмигнув нам, она убежала в туалет.

Проводив её, Исса повернулся ко мне.

— Йосида-сан, вот.

— ... Что это?

Он достал из нагрудного кармана конверт и протянул мне.

Я взял и понял, что он довольно увесистый.

— На обратную дорогу, — жизнерадостно сказал Исса, а я замотал головой.

— Что вы, вы и так заплатили за билет сюда! И я уже забронировал место в эконом-классе.

Про эконом-класс я сказал, ощущая вес конверта, наверняка там на бизнес-класс.

— И всё же вы нам очень помогли. И это моя благодарность.

— Мне достаточно ваших слов, я ведь тоже работающих человек, потому возвращаю.

Я вернул Иссе конверт.

— Лучше купите на них Саю новую одежду, — сказал я, а он захлопал глазами и прыснул.

— Йосида-сан, — удивлённо мужчина пожал плечами. — Похоже вы влюбились в Саю.

Я тут же скривился.

— Конечно нет. Она же старшеклассница.

— Да? Вообще-то в любви возраст значения не имеет.

— Я уже люблю сестрёнку постарше.

Что я говорю брату Саю с серьёзной миной, сам не понимаю, но ведь неправильно, что он по ошибке подумал, что я влюблён в Саю.

Ведь доверительные отношения установились, не надо всё портить.

Исса точно понимал это, но почему-то решил поиздеваться.

Пока я думал об этом, мужчина улыбнулся и заговорил ещё более серьёзно.

— Как брат я буду спокоен, если рядом с Саю будет мужчина вроде вас, Йосида-сан.

— ...

Не похоже, что он шутил, и я не нашёл, что ответить.

В голове всплыла прошлая ночь.

Как Саю предлагала заняться сексом. Тогда атмосфера вокруг неё была совсем иной, и на миг я чуть было не представил, как мы занимаемся этим.

Но... Не представил же.

Что бы ни случилось, не могу я на Саю как на женщину смотреть.

Конечно она милая девушка, но совсем другой вопрос воспринимать ли её как возлюбленную.

— ... Не шутите, пожалуйста, — сказал я, а Исса вздохнул и улыбнулась.

— Ну, раз вы сами так говорите, я больше ничего не скажу, — продолжая улыбаться, он потянулся. — Спасибо вам за всё, Йосида-сан, — мужчина поклонился. — Саю наконец смогла двигаться вперёд. Это всё благодаря встрече с вами. Без вас она бы не добилась всего этого, — когда поднял голову, он уже выглядел серьёзным. — Думаю, даже если бы пожелали, вы бы вряд ли встретились с Саю. Если бы вы в тот день не напились, то вернулись бы домой раньше. И встреча не состоялась.

Пока Исса не сказал об этом, я даже не задумывался.

Если бы я не пошёл на свидание с Гото-сан, не получил отказ и не позвал бы Хасимото пить, мы бы не встретились.

Чем бы я в таком случае сейчас занимался? И что бы делала сама Саю?

От одной мысли холодно становится.

— И всё же... Я должен вас поблагодарить, — Исса протянул мне руку. Хотел пожать мою. — Спасибо, что нашли Саю.

— ... Да, — я кивнул и пожал его руку.

Пока мы жали руки, Исса слабо улыбнулся.

— Возможно это лишь моё эго...

— Что?

Он смотрел на наши руки и застенчиво заговорил.

— Если вы также считаете встречу с Саю значимой для вас... То это настоящее счастье.

Что для меня встреча с Саю?

Думаю, ни к чему отвечать, хорошо ли то, что мы встретились.

— Ну, это... Наверное надо лично сказать.

Исса уловил подтекст в словах и улыбнулся.

— Вот как, понимаю... Думаю, тут я откланяюсь, — он снова поклонился мне. — Спасибо за всё. Счастливого обратного пути.

— И вам тоже спасибо за всё.

Мы поблагодарили друг другу и улыбнулись.

Отвернувшись, мужчина направился к выходу.

Провожая его взглядом, я вздохнул.

Скорее всего с ним я тоже больше не увижусь.

Он президент компании, производящей замороженные продукты, а я тот, кто случайно повстречал Саю, и я никак не думал, что мы настолько сблизимся, что будем улыбаться друг другу на прощание.

Событие и правда знаменательное.

Хотя я ничего значительного не совершил, это была лишь случайная встреча.

Я встретил Саю и встретил Иссу.

Вот и всё.

— Вот и я, Йосида-сан.

Когда мужчины уже было не видать, вернулась Саю.

— А брат где?

— Пошёл к машине.

— Понятно.

Было похоже, что Саю неловко.

И я сам не знал, о чём говорить с ней наедине.

— ... Вот и пришло время расставаться, — первой нарушила молчание она.

— Ну да.

— Без меня выполняй домашние дела как следует.

— Постараюсь.

Беспокоящаяся Саю показалась мне милой, и я усмехнулся и кивнул.

И, глядя на меня, она тоже улыбнулась.

— Ты тоже... Постарайся в школе, — сказал я, а она кивнула:

— Да... Постараюсь. Всё же я почти год прогуляла.

Тут она точно специально улыбнулась.

Понимаю, что скорее храбрится, но я рад видеть её улыбку.

Однако... Других слов я подобрать не смог.

Мы молча смотрели друг на друга, а время шло.

— Йосида-сан, — долгое молчание нарушила Саю.

Сейчас в её глазах было сильное пламя.

— Я рада, что сбежала, — произнесла она. — Потому что встретила тебя.

Когда она сказала это, я вспомнил ранее сказанные слова.

Но в этот раз они сильнее отразились во мне.

Может потому что уже было время расставания, а может по другой причине.

— Вчера перед сном я думала. Если бы ты был другим при нашей встрече. Одноклассником, семпаем, членом семьи... — выговаривала девушка.

Я смотрел на неё и попробовал представить.

Будь Саю моей одноклассницей или кохаем, а может и членом семьи...

Но тут же отбросил эту мысль.

— Но всё не то. Я рада, что встретила именно нынешнего Йосиду-сана.

Когда она сказала это, я пришёл к той же мысли.

Встретиться с ней в другом месте и при других обстоятельствах. Сложно такое представить.

Даже если бы это случилось, не уверен, запали бы мы в сердца друг друга.

— Я рада, что встретила не одноклассника или члена семьи, а небритого офисного работника Йосиду-сана, — сказала мне Саю.

И её глаза слегка дрогнули.

— И форму я надела как в день нашей встречи... — она добро улыбнулась.

Выслушав её, я кивнул.

— Я тоже.

Я уже говорил об этом с Иссой, но оставшись наедине с Саю, слова выходили сами собой.

Что для меня встреча с Саю?

Это самое важное, что у меня было.

— Я тоже... Рад, что встретился с тобой. Благодаря этому я чуть лучше... Начал понимать себя.

Со встречи с ней я только и делал, что сомневался.

Понял, что истина, в которую я верил, не такая уж и абсолютная.

Понял, как мало я могу сделать для других.

И... Узнал, как важно пытаться понять другого человека.

— ... Вот как, — уголки её губ приподнялись, и она кивнула.

Мы снова замолчали.

Саю то поднимала, то опускала голову, желая что-то сказать.

Но вот решилась, слабо кивнула и сказала:

— Йосида-сан.

— Что?

Она посмотрела прямо на меня.

— Я тебя люблю.

Когда она сказала это, мне показалось, что все другие звуки пропали.

Я покрылся гусиной кожей, а её слова заполняли мою голову.

Я чётко услышал её слова. Совершенно серьёзная она смотрела на меня.

И думаю, я чётко понял смысл сказанного.

Единственный недостаток — это всё так будто нереально.

Мне только что призналась старшеклассница.

— ... Ты в своём уме? — после небольшой паузы я смог выдать лишь это.

Я решил отшутиться, но она оставалась такой же серьёзной, когда кивнула.

— Я серьёзно.

— ...

Как-то неловко, что на серьёзные слова я тут шутки шучу, но она меня действительно озадачила.

Саю сказала, что любит меня. Как мужчину.

Если так подумать, то вчера она вела себя не как обычно. Предложила заняться этим... Потому что вроде как грустно расставаться было.

Но если за этим стояли чувства ко мне, то тут вообще ничего странного.

И я вспомнил слова Исса.

«Похоже вы влюбились в Саю».

... Если так, то тогда ждёт простой и счастливый конец, но.

— ... Меня детишки не интересуют, — я вспомнил, что говорил раньше и повторил.

С нашей встречи наши отношения сильно изменились. Но я просто не мог представить себе этого.

Пусть даже Саю серьёзна, но я не могу ответить на её чувства.

— Ты милая. Я правда так думаю. Но... Я не могу воспринимать тебя так, — сказал я, а она поняла, что я говорю и улыбнулась.

А потом сказала так, будто заранее заготовила слова:

— А если я перестану быть ребёнком... У меня появится шанс? — она лучезарно улыбнулась мне.

Я усмехнулся и закивал.

— Вот станешь полноправным членом общества, тогда и посмотрим.

Вообще я просто не представлял взрослую Саю, но мне показалось, что бессмысленно говорить однозначно «нет».

Так я и дал ответ, а с её лица сползла улыбка и она сделалась снова серьёзной.

Глядя мне в глаза, Саю сказала:

— Тогда... Жди.

Не похоже, что она шутила.

Девушка ждала моего ответа, а я уже пожалел о своём предыдущем ответе.

Я ведь мог ответить на её признание лишь «нет».

Тут я вроде не сомневался, но это было «милое признание ребёнка в любви», потому я смог лишь мягко парировать его.

А Саю была серьёзна.

Я обязан был дать ей искренний ответ на её признание.

— ... Не буду я ждать, — сказал я. — Пока буду ждать, из дядьки в старика превращусь.

Взрослой Саю уже скоро станет, вот только речь-то не про возраст.

Она закончит школу, даже если не пойдёт в университет, пройдёт время, прежде чем она станет достаточно взрослой, чтобы содержать себя.

Мне к этому моменту уже четвёртый десяток будет.

К этому времени она уже узнает, что такое любовь, а моё «буду ждать» для неё скорее как проклятие будет.

Я положил руку ей на голову и погладил.

— ... Жизнь длинная. Думай о взрослой жизни уже когда повзрослеешь. Так что...

Я смотрел в её дрожание глаза.

— Забрось встречу со смой в дальний ящик... И живи новой жизнью, — сказал я, а в её глазах уже начали собираться слёзы.

Точно сдерживая их, она напрягла брови и замотала головой.

— Не могу.

— А?

— Не могу я так сделать.

Приблизившись на шаг, она взяла мою руку.

— Гото-сан сказала мне, что старшая школа — это особенное время в жизни.

Я пытался понять, о чём она, пока слушал.

— И одну шестую этого времени я провела с Йосидой-саном, — девушка снова улыбнулась. –Не могу я просто куда-то упрятать столько воспоминаний. И потому... — она крепко сжала мою руку. — Даже если ты не будешь ждать, я всё равно приду встретиться с тобой.

Я думал, что мы больше не увидимся, но девушка считала иначе.

Когда вырастет, дел у неё будет куда больше, чем сейчас, и всё же она сказала, что придёт увидеться со мной.

Я открыл рот, желая что-то ответить, но тут в аэропорту зазвучало объявление.

Говорили, что скоро мой вылет.

Пора было прощаться.

— Я понял, — кивнул я. — Ждать я не буду. Но...

Я снова положил руку ей на голову и погладил.

— Если снова смогу встретиться с тобой... Буду рад этому.

Когда сказал это, её глаза засияли.

А слёзы покатились по щекам.

Всё же плакса она.

— Ну... Пока, — сказал я и поднял руку.

Утирая рукавом формы слёзы, Саю улыбнулась мне.

— Да... Пока!

Заплаканная, она посмотрела на меня и помахала рукой.

Я отвернулся и пошёл.

И осознал, что моя жизнь с Саю подошла к концу.

Внутри сделалось так одиноко.

Но это продлится недолго. Я вернусь домой, с завтрашнего дня вернусь к привычному распорядку, и всё станет как обычно.

В такое время любому было бы тяжело. Но со временем чувства ослабнут и превратятся в приятные воспоминания.

Скорее всего и к любви Саю это тоже относится.

Прогульщица вернётся в школу, встретит кого-то, сблизится и у неё будет любовь на всю жизнь.

Потому не думаю, что она появится, чтобы стать моей любимой.

И даже если это случится, у меня уже есть любимая.

... Просто.

Я хотел обернуться, но сдержался и пошёл дальше.

Хотелось бы увидеть взрослую Саю. Именно это чувство появилось в моём сердце.

Я бы хотел узнать, какой взрослой станет девушка, которая сбежала из дома и смогла найти свой ответ.

Таким было моё желание, и в то же время я понимал, что оно не исполнится, отчего было очень грустно.

Я вспомнил, что сказал Саю «пока».

И она ответила «пока».

Мы прощались, рассчитывая, что увидимся ещё.

Вполне может быть, что мы и встретимся совершенно случайно.

Представляя это, я зарегистрировался и пошёл к выходу.

Пройдя через врата, я обернулся.

В толпе я не увидел Саю.

Испытывая облегчение и разочарование, я почему-то усмехнулся.

А потом, специально ступая как можно громче, пошёл к выходу на самолёт.

Чтобы вернуться к жизни без Саю.

***— С возвращением.

— ... Ага.

Вернувшись к машине, Саю слабо улыбнулась.

— Поедем?

— Да. Давай.

— Точно не будем ждать, пока самолёт не взлетит?

— Нет.

Саю села на пассажирское сидение и пристегнулась.

— ... Сразу домой? Или куда-нибудь заедем?

— Домой.

— ... Хорошо.

Услышав её ответ, я завёл двигатель.

Саю сказала «домой».

Она приняла дом матери как и свой собственный.

Я подумал, что она приняла это, и стало легче. И помог ей восстановить её душевное спокойствие человек, с которым Саю распрощалась.

Машина выехала со стоянки и теперь ехала по трассе.

Я бросил взгляд на Саю: она опёрлась головой на стекло, и волосы скрывали её лицо.

Но в отражении я видел её.

На её лице были слёзы.

— ... Грустно? — пробормотал я, и она качнула головой вперёд. — Всё в конце сказала, что хотела?

Понимаю, что лучше сейчас её не трогать, и всё же я заговорил.

Какое-то время она молчала, лишь шмыгая носом.

Я не ждал ответа и сосредоточился на дороге.

— ... Это не конец, — сказала Саю.

И я понял, насколько велики были чувства в ней.

— ... Вот как, — хмыкнув, ответил я. — Тогда... Надо постараться.

Она снова мотнула головой.

А я начал завидовать Йосиде-сану.

У меня было столько времени, но я не смог залечить раны сестры, а он не только сделал это, но и дал ей дальнейшую цель.

Сжимая руль, я хмыкнул.

Саю выглядит тихой, но она упёртая.

Если что-то решит, будет до конца идти.

Если она с такой же пробивной силой продолжит идти вперёд, всё будет хорошо.

— ... Быстрее бы узнать, что через пару лет будет, — я сказал так же тихо, как работал двигатель.

Я начал думать о том, что могу сделать ради сестры, которая когда-нибудь скажет: «Я отправляюсь в Токио».

И впервые... Я с радостью думал о будущем нашей семьи.

Я отпёр замок и открыл дверь.

— Я дома, — сказал я, заходят внутрь, и почувствовал, как стало неуютно.

Свет не горел, внутри было темно.

И никто мне не ответил.

— А... Точно.

Я разулся, прошёл в гостиную и включил свет.

Сел на кровать и вздохнул.

— Саю здесь больше нет... — хоть и один, я всё же проговорил вслух и усмехнулся.

И, усмехнувшись, поднялся с кровати.

— Хм... Всегда ведь так было, — сказал я и обогнул низкий стол, стоявший на полу.

Я столько лет здесь жил, и теперь мне казалось, будто это не мой дом.

Я ходил по квартире.

— Ха-ха...

Я присел.

— Всё же довольно большая квартира...

Мои слова растворялись в комнате.

Такая маленькая квартирка сейчас казалась огромной.

Я поразился, как неуютно мне здесь сделалось без Саю.

А ведь раньше я так и жил.

Я повторял себе это, но всё без толку.

Не думал, что когда к чему-то привыкаешь, отказаться от этого так сложно.

Долго я просто сидел на полу...

Хватит, надо переодеться и помыться... Я встал и залез в шкаф.

И стало грустно от того, что я увидел сложенную Саю одежду.

Мы достаточно долго прожили вместе, и её вещей становилось всё больше, и теперь было странно обнаружить, что они пропали.

Однако я понял, что не все вещи исчезли.

Только одна футболка осталась на её полке всё также аккуратно сложенная.

Скорее всего это в ней она спала.

Я купил её вместе со свитером.

— Забыла?.. — проговорил я, но всё остальное она забрала, так что это показалась мне странным.

Я взял футболку, развернул и заметил, что из неё что-то выпало.

Это был листок.

И я тут же подобрал его.

На нём были предложения, написанные округлым почерком девушки.

«Оставляю свой запах. Не забывай».

Вот что было написано, и обычно я бы начал ворчать, но тут же приблизил футболку к носу.

И понюхал.

— Ха... — усмехнулся я. — Пахнет... Моим средством для стирки и пахнет.

Дурак я.

Рука, сжимавшая футболку, дрожала.

От футболки пахло так же, как и ото всех моих вещей.

Но в голове всплыла улыбка Саю.

— И почему так?.. — пробормотал я и пошёл на кухню.

Взял кастрюлю, налил воду и поставил на плиту.

Пока вода грелась, из моей головы исчезали наши разговоры ни о чём и эмоции на лице Саю.

Я достал мисо из холодильника и растопил, когда вода нагрелась.

А потом просто стал пить мисо-суп, не используя никаких приборов.

«Вкусный мисо-суп?»

Я вспомнил, что она сказала на следующий день, как мы встретились.

— Ха-ха...

Всё перед глазами поплыло.

— ... Невкусный...

Я опустился на пол. Мои плечи дрожали.

В этот раз мисо-суп получился у меня слишком солёным.

— А твой мисо-суп... Был и правда вкусным... — сказал я, и полились слёзы.

Саю здесь больше нет. Она идёт своей дорогой.

Потому и я должен собраться.

— Это у меня не всё в порядке...

Было грустно, одиноко и печально...

Пылавшее тело лишь и могло, что мелко дрожать.

— Не могу...

Саю не могла просто исчезнуть из моей жизни.

Без неё квартира становилась слишком большой для одного и... Лишь сильнее ощущалось, что Саю была здесь.

В истинном смысле я понял, насколько она важна в моей жизни, лишь когда её не стало.

— Так ведь не должно быть!..

Я повстречал Саю, сблизился с ней и хотел вернуться к старой жизни.

Ради этого я и она старались, и вот добились желаемого результата.

Пусть даже я бы совершал ошибки и результат получился болезненным, я был не против. И это должна быть «награда».

Но всё не так.

Мы должны были получить самый лучший итог.

Мы старались и должны были получить то, чего желали... Но что мне теперь делать с этой болью?

Когда Саю провожала меня, её тоже переполняло это рвущееся наружу одиночество?

И если так.

— Уж не я ли... Здесь... Ребёнок...

Пытался выглядеть спокойным перед Саю, но оставшись один, позорно разрыдался.

Дома без Саю было ужасно одиноко и невыносимо... И при этом «так же как когда-то».

Я продолжал плакать и вот устал, перебрался на кровать и заснул.

***— Эй, Йосида-сан.

— Что?

— Ты же будешь себе готовить?

— ... Посмотрим. Попробую... Но не уверен, что получится.

— Хи-хи. Вот как. И не вздумай работу проспать.

— Тоже не уверен... Меня же ты обычно будишь.

— Нельзя так. Ты должен жить самостоятельно. И я тоже буду стараться одна.

— У тебя есть мать и брат. Ты не одна.

— Ну да. Но тогда и ты тоже.

— М?

— ... У тебя есть я. Пусть и не рядом... Но всё равно есть.

— ... Вот как.

— Да.

— Тогда... Всё точно будет хорошо.

— Да. И у меня тоже.

— Точно... Ну ладно.

— Да... Пока.

— Ага... Увидимся.

***Зазвенел будильник и я проснулся.

Я поднялся и осмотрелся, футона рядом не оказалось и никаких признаков жизнедеятельности.

— ... Вот как. Ну да, — пробормотал я и встал с кровати.

Кажется, мне снился сон.

Я давно не вставал по будильнику, но сам удивился тому, как легко смог подняться.

Будильник установлен на каждые пять минут за час до подъёма.

Я проснулся после первого звонка, поднялся, взял сигареты и вышел на балкон.

В утреннем городе разнёсся щелчок зажигалки.

Я затянулся и выпустил дым.

Такое рутинное занятие, но на душе было одиноко.

Один.

Я один.

Выдыхая дым, я всё отчётливее осознавал это.

Чем сейчас занимается она... Саю у себя дома?

Ей так же одиноко как и мне?..

Думая так, я усмехнулся над собой.

— Хи-хи... Ну я дурак.

Затушив сигарету, я вернулся в квартиру.

— ... Приготовлю завтрак, — пробормотал я и открыл оставленную на столе тетрадь с рецептами Саю.

Всё будет хорошо.

И у меня, и у Саю.

Пока изучал её рецепты, чувство одиночества слегка отпустило.

Уверен, сегодня она сделает шаг навстречу своему будущему.

И я тоже должен.

— Ну ладно.

Встав, я направился к холодильнику.

Открыл дверцу и усмехнулся.

— ... Наверное, обойдусь этим.

Внутри осталось много гарнира.

Похоже она решила меня немного побаловать в моей самостоятельной жизни.

Подумав так, я пошёл в ванную и встал перед зеркалом.

Коснулся подбородка и ощутил щетину.

Бриться каждый день.

Каждый день ходить на работу, зарабатывать деньги и возвращаться.

Есть и спать.

Такая рутина у меня была до встречи с Саю, но теперь я понял, что это и была моя жизнь.

— ... Ха-ха.

Засмеявшись, я взял бритву.

Каждое действие подсказывало, что теперь рядом со мной никого нет.

Я до боли чувствовал, что теперь живу совсем один.

— ... Надо стараться, — пробормотал я и включил бритву.

Завтра, когда отпуск закончился, я вернулся к обычной жизни.

Я сделал шаг, и стал привыкать к жизни без Саю. Просто вернулся к тому, что было.

Перестал быть чьим-то опекуном и снова стал обычным сотрудником ИТ-компании.

Но иногда... У себя дома я ощущал пустоту.

Когда шёл в ванную.

Когда стирал.

Временами когда пробовал готовить.

И иногда... Вспоминал улыбающуюся старшеклассницу.

— Есть вопросы? — сказала Мисима, стоя у проектора, и осмотрела конференц-зал.

Ей казалось, что всё было сделано отлично, но я поднял руку.

На лице появилось недовольство, и всё же пальцем она указала на мою руку.

— Да, Йосида-семпай.

— Может стоит для начала определиться с человеко-часами и сроками и прибавить их в комиссию?

— ... Спасибо. А, нет, про вопросы я...

— К тому же мы никогда не занимались такими проектами, потому хотелось бы у руководителя проекта узнать, как расчёты производиться будут? — спросил я, а Мисима выдала «а» и уверенно закивала:

— Тут всё в порядке. Филиал в Сендае уже несколько лет назад всё просчитал.

— В Сендае?

— Мой бывший филиал, — подняла руку сидевшая напротив Канда-семпай.

— А... Неужели.

Понимающе, я посмотрел на женщину, а она кивнула.

— Верно. Мы уже занимались таким, потому я буду курировать проект Мисимы-сан.

Канда-семпай была в другом отделе и выполняла другую работу, но почему-то присутствовала на встрече... Я думал, зачем она здесь, и вот теперь все вопросы отпали.

— Канда-сан, я так понимаю, что с человеко-часами проблем не будет? — я проверял документы, лежавшие передо мной, а она не раздумывая кивнула.

— Да, будет даже с запасом. Я и Мисима-сан заранее это обсудили.

После её слов я посмотрел на Мисиму, она смущённо чесала нос.

— В таком случае мне нечего сказать, — я кивнул, и Мисима с облегчением вздохнула.

— Поняла. Кто-то ещё? Если нет, тогда мы идём дальше.

Мисима ждала, что кто-то поднимет руку, но никто не поднял, потому продолжила объяснять.

Я же был под впечатлением от того, как она проводила совещание.

***— У Мисимы-тян свой проект, — поедая чахан в столовой, сказал Хасимото. — Ещё пару лет назад я бы такое и представить не мог.

— Точно. Ведь сама всё сделала, — кивнул я, поедая всё ту же лапшу, а Мисима сразу же сделалась недовольной.

— Вы преувеличиваете.

— Раньше ты силы вкладывала лишь чтобы спустя рукава всё делать.

Когда я указал на это, она притихла, разделывая палочками рыбу.

— Ну... С тех пор я изменилась.

— ... Точно.

Я догадываюсь, почему Мисима изменилась.

У меня и у неё... За эти несколько лет много всего случилось.

— Ну, можно ведь работой наслаждаться! И если что, вы всегда мне помогаете! — проговорила Мисима и приступила к еде.

Видя её такой, Хасимото посмеялся и сосредоточился на хачане.

Подопечная выросла и теперь стала наслаждаться работой.

Мне уже самому двадцать восемь, скоро уже тридцать стукнет...

Понимаю, что не зря я работал... Да и великая любовь моя никуда не делась.

— Йосида-сан, отлично поработал.

Когда я уже собирался домой, подошла Гото-сан.

В последнее время чаще не она зовёт меня к своему столу, а сама подходит.

— Спасибо за работу. Что-то случилось?

— Просто подумала, свободен ли ты?

— Это... Хотите перекусить? — спросил я, а она закивала.

Гото-сан стала чаще звать меня поесть, и я сам тоже иногда её приглашал.

Влюблёнными нас не назвать, но постепенно мы движемся к этому.

Я был рад, что она пригласила меня на ужин, но на сегодня у меня были планы.

— Простите, я рад, что вы позвали, но сегодня не могу...

— Ах, у тебя планы.

— Да, знакомый, живущий по соседству позвал.

— Хм, вот как.

Гото-сан хотела что-то спросить, но вздохнула и кивнула.

— Тогда ладно. В следующий раз. Спасибо за работу.

— Да! Спасибо за работу.

Я смотрел, как развернувшись, она пошла к своему столу, расстроенная... Женщина прикусила нижнюю губу.

Я и сам удивлён, что до сих пор общаюсь с Асами и даже иногда вижусь.

Она уже стала студенткой.

Учится на литературном, иногда пишет и захаживает, давая почитать то, что написала.

Сегодня скорее всего по этому же поводу придёт.

Если честно, я не большой любитель читать романы и вместо книг Асами лучше бы с Гото-сан пошёл... Но раз дал обещание, его надо выполнить.

— Я пошёл.

Я покинул офис и, никуда не заглядывая, поспешил домой.

В отличие от романов мне куда интереснее было узнать, как у Асами дела в университете.

Когда общаюсь с ней, могу представить другу старшеклассницу.

***Я вышел на станции и пошёл домой, по пути отправив сообщение Асами.

«Где встречаемся?» — написал я, и через несколько секунд пришёл ответ.

«У тебя дома, Йосида-сан», — пришло мне.

За эти годы... Она стала куда спокойнее.

Перестала звать меня «Йосидатти», перекрасилась в более спокойный каштановый цвет... И главное изменение в том, что она стала разговаривать нормально.

Не знаю, что у неё в жизни случилось, что она общаться иначе стала... Но говорить с ней стало проще, так что я только рад.

«Хорошо», — ответил я, и тут же пришло сообщение от неё.

«Ты уже скоро?»

Я вопросительно склонил голову.

«Скоро, а ты уже пришла?» — спросил я, и тут завибрировал телефон, это звонила Асами.

— Чего?

Я нажал на кнопку ответа.

«До станции добрался?»

— Уже домой иду.

«А, вот как! Быстро. За едой зайдёшь?»

— Сам что-нибудь приготовлю. Ты тоже есть будешь?

«Ясно, ясно! Вот оно как! Тогда давай сразу домой, я жду!»

— Ага... А?.. Отключилась.

Она отключилась, а я нахмурился и убрал телефон в карман.

Привыкла она не договаривать.

Я-то хотел узнать, пришла она уже или нет... Ну, приду и узнаю, а если её ещё нет, переодеться успею.

Размышляя об этом, я шёл домой.

И тут увидел человека, сидевшего под столбом.

Я глубоко вдохнул.

Всё же фигура показалась мне знакомой.

Это была красивая девушка во взрослой одежде.

Под светом фонаря её шелковистые чёрные волосы казались тёмно-каштановыми.

На симпатичном личике макияжа было немного.

Она отличалась от девушки, которую я помнил. Но это точно была она.

Слегка не веря в реальность происходящего, я медленно подошёл к столбу.

И обратился к ней.

— ... Что ты так поздно здесь делаешь?

Когда сказал это, она посмотрела на меня.

— Щетина немного отросла, — слабо улыбнувшись, сказала она.

— ... Я с утра брился, вот к вечеру и отросла.

— Вот как. Значит ты каждый день бреешься.

— Да. Потому что сказали, что с бородой мне не идёт.

— Хи-хи, ясно, — она захихикала, глядя на меня.

И я сам смотрел прямо на неё.

— Тебе идёт эта одежда.

— Да. Я специально её купила, — она потянула за рукав дорогого взрослого платья.

Взрослая одежда и взрослое выражение.

Совсем не такая как тогда.

И всё же она пробуждает во мне воспоминания.

— Йосида-сан, — обратилась девушка передо мной.

— Вот мы и встретились вновь.

Я чувствовал, как всё пылает в груди.

Думаю, я надеялся, что когда-нибудь этот день настанет.

Мы встретились, потом пошли каждый сам по себе.

И снова встретились.

В этот раз не случайно.

Каждый жил своей жизнью, и вот мы вновь повстречались.

И я был этому рад.

— Да... Вот и встретились вновь, Саю.

Я произнёс её имя, и девушка улыбнулась.

А потом озорно сказала:

— Дядя, впусти переночевать.

Услышав её, я прыснул, после чего кивнул.

— У меня там кое-кто шумный, ничего?

— Конечно.

Я подумал о студентке, которая скорее всего всё это и подстроила, и мы улыбнулись друг другу.

Кто для меня Саю в жизни?

Пытаясь её забыть, я всегда думал об этом.

Но ответа так и не нашёл.

Нашла ли она «доказательство»?..

Сможет ли сказать, что встреча со мной в её жизни — это нечто хорошее?

Я хотел спросить у неё об этом.

Моя жизнь продолжается.

И жизнь Саю тоже продолжается.

Небольшая щетина и школьная форма.

Даже если убрать эти «символы», то, что между нами, никуда не денется.

Нечто тёплое, неподвластное и незаменимое.

Впереди ещё долгое путешествие, моя история свяжется с её и потихоньку... Мы пойдём дальше.

И если для неё всё также, я буду рад этому.

— Эй, — заговорила Саю.

Посмотрев на меня, она сказала.

— Я вернулась, Йосида-сан.

А затем Саю... Улыбнулась мне.

Йосида самодовольный и не самый уж правильный человек, который решает помочь человеку перед ним.

И он направляет по пути спасения Саю, полную внутренних противоречий и отчаяния девушку.

Скорее всего встреча с незнакомцем держится на чудесном балансе.

Что если этой встречи не произойдёт.

Ведь жизнь состоит их вот таких встреч.

И может эта книга стала для вас такой же встречей.

Искренне надеюсь на это.

Открывший меня редактор W.

Вдохновлявший меня прекрасной улыбкой редактор S.

Нахваливавший меня редактор K.

Приглядывавший за мной главный редактор S.

Дававший советы главный редактор K.

В разных обстоятельствах уважавший мои решения редактор N.

Вдохнувший жизнь в персонажей Бутта-сан.

Рисующий комикс и иллюстрации к четвёртому тому Имару Адати.

Все те, кто занимался продажами этого произведения.

Те, кто занимался вычиткой.

Персонал, вложивший силы в создание аниме.

Актёры озвучивания, давшие аниме свои голоса.

Друзья, поддерживавшие меня.

Подбадривавшие члены семьи.

И поддерживавшие это произведение до конца читатели.

Спасибо вам большое.

Для меня большое счастье, что я повстречался со всеми вами.

И я рад, если это относится и к вам.

Надеюсь, мы ещё встретимся.

Симесаба

Страница книги Я побрился. Затем привёл домой старшеклассницу в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

2 - 1

2 - 2

2 - 3

2 - 4

2 - 5

2 - 6

2 - 7

2 - 8

2 - 9

2 - 10

2 - 11

2 - 12

2 - 13

2 - 14

Звёздное небо

2 - 16

2 - 17

2 - 18

3 - 1

3 - 2

3 - 3

3 - 4

3 - 5

3 - 6

3 - 7

3 - 8

3 - 9

3 - 10

3 - 11

3 - 12

3 - 13

3 - 14

3 - 15

3 - 16

3 - 17

4 - 1

4 - 2

4 - 3

4 - 4

4 - 5

4 - 6

4 - 7

4 - 8

4 - 9

4 - 10

4 - 11

4 - 13

4 - 14

4 - 15

4 - 16

Начальные иллюстрации

5 - 0.1

5 - 1

5 - 2

5 - 3

5 - 4

5 - 5

5 - 6

5 - 7

5 - 8

5 - 9

5 - 10

5 - 11

5 - 12

5 - 13

5 - 14

5 - 15

О книге