Annotation

* Аннотация: Первая заповедь колонизатора гласит: "Не забывай о судьбе Кука". Вторая: "Не давай обезьяне гранату. Помни! Человечество начиналось с обычной палки". Обе похожи на анекдот, но анекдот ведь не что иное, как зеркало жизни, и насколько оно кривое придётся выяснять экипажу исследовательского корабля "Феникс". Их неприкаянно, но расчётливо носило от звезды к звезде в поисках удачи. И однажды вынесло к милой, тихой планете… P.S. Вот оно, моё горюшко.

- Елена Тыртышникова

- Глава 1. Абориген

- Глава 2. Учитель и ученик

- Глава 3. Старые друзья

- Глава 4. Кролик в винном соусе

- Глава 5. Охота и охотники

- Глава 6. Стрелы Амура

- Глава 7. Догонялки

- Глава 8. Амур без Психеи

- Глава 9. Сверху вниз

- Глава 10. Фиалка

- Глава 11. За краем небес

- Глава 12. С чёрного хода

- Глава 13. Между маской и лицом

- Глава 14. Лица

- Глава 15. Капитан

- Глава 16. Стационарная точка

- Глава 18. Искушение

- Глава 19. Выдвижение на позицию

- Глава 20. Мечелом

- Глава 21. Неофит

- Глава 22. Дети Венеры

- Глава 23. Большие ставки

- Глава 24. Вечерняя прогулка

- Глава 25. Освободитель

- Глава 26. Марс, Венера, Купидон

- Глава 27. Обходной путь

- Глава 28. На задворках вселенной

- Глава 30. Открывая глаза

- Эпилог. Место и смысл

Елена Тыртышникова

Господин

* Аннотация: Первая заповедь колонизатора гласит: "Не забывай о судьбе Кука". Вторая: "Не давай обезьяне гранату. Помни! Человечество начиналось с обычной палки". Обе похожи на анекдот, но анекдот ведь не что иное, как зеркало жизни, и насколько оно кривое придётся выяснять экипажу исследовательского корабля "Феникс". Их неприкаянно, но расчётливо носило от звезды к звезде в поисках удачи. И однажды вынесло к милой, тихой планете… P.S. Вот оно, моё горюшко.

Тем, кто верен

Глава 1. Абориген

Не забывай о судьбе Кука (Из памятки колонизатора)

На центральном экране командного мостика соблазнительно, словно в рекламном буклете, сверкала нежно-голубым планета. Не планета, а картинка. Собственно, это и была картинка: изображение передавалось с внешних камер звездолёта. Как и полагается рекламируемой продукции, планета немногим отличалась от других, по большей части - наличием атмосферы и достаточно развитыми формами жизни. Однако то и другое не делало находку уникальной: сколько бы ни была разнообразна Вселенная, похожих планет в ней немало, и не экипажу исследовательского корабля объяснять это.

Остальные отличия казались не более существенными, чем едва заметные морщинки на лицах близнецов: внешние очертания и количество материков, доля суши от общей поверхности планеты - вот и всё. Но это - при беглом, "на глазок", осмотре. Действительность всё же была намного сложнее: тщательное изучение требовало не только сбора и обработки внешне доступной информации, но и непосредственной высадки людей на планету.

– А вот и наш специалист по связям с общественностью… подоспел, - капитан не обернулся, неотрывно разглядывая планету. Более того, он поприветствовал новоприбывшего за мгновение, как двери с тихим шелестом разъехались, пропуская на мостик гостя. Точнее, гостью - миловидную женщину лет тридцати. Судя по предельно вежливому выражению лица, она отлично слышала слова капитана, и те ей по вкусу не пришлись. - Натин, вы опоздали.

– Простите, капитан. Это больше не повторится, - в голосе женщины убедительности не хватало ровно настолько, чтобы окончательно и бесповоротно увериться: повторится, и не раз. Но кроме капитана, никто вызова не заметил, так как другим тот не предназначался - будучи слабым телепатом, командир звездолёта в своё время благополучно избежал обязательного набора в пси-школу, однако без труда принимал и разбирал мысленные послания, тем более адресованные ему и отосланные мощным менталом, каковым являлась женщина. - Я не могла оставить сына без присмотра, поэтому…

– Вашему сыну уже десять, - перебил капитан. - Доктор, советую приучить его к самостоятельности, иначе я буду вынужден определить мальчика в интернат. Я не против детей на "Фениксе" - и вы, как и любой другой член экипажа, отлично знаете это. Но! Я не против только до тех пор, пока дети не мешают работе. И это вы тоже знаете.

– Я! - Натин не сдержала эмоций. Тотчас поплатилась - на неё обратил внимание весь мостик, даже погружённые в универнет связисты и хмурившийся на что-то второй навигатор (старший и младший после длительного, перенасыщенного скачками перехода спали, как убитые, и капитан вряд ли собирался их будить). - Наверное, меня стоит уволить? - Отношения командира и телепатки-контактёра много лет - почти одиннадцать, с самого появления Натин на звездолёте - оставались популярной темой для сплетен, а то и анекдотов, однако открытой конфронтации за парой ещё не замечали. А что могла телепатка, если увольняться ей-то как раз некуда? Только смириться - вспомнив, женщина расслабленно улыбнулась: - Капитан, разве я не пришла вовремя? Не тогда, когда понадобилась?

Мысленно мириться, особенно в нынешнем, не самом радужном настроении, она ни с чем не собиралась: "Космос! Только тронь Диню - пожалеешь!" Командир, искренне недоумевая, вскинул брови - со стороны казалось, что его изумили неуместные вопросы. "Берри, ну, не денется никуда твоя планетка - конкурентов же нет, а торчать здесь, пока комп пыхтит… Зачем?" - под напором ледяного глухого молчания женщина постепенно успокоилась. Действительно, нашла с кем и о чём спорить на центральном посту.

– Капитан!

Командир обернулся на зов первого помощника и только тогда осознал, что стоял к телепатке спиной - похоже, мысленные разборки даром не прошли, способности капитана явно выросли за эти годы. Конечно, уровня Натин ему никогда не достичь - здесь отметилась природа, но из Межгалактической ассоциации телепатов, или попросту МАТа, его уже не погонят, было бы желание туда вступить.

– Капитан, компьютер обработал информацию.

– Спасибо, Алата, - Берри развёл руками, признавая правоту Натин.

Телепатка едва заметно скривилась и шагнула к центральному сектору мостика, одёрнула на ходу зелёно-голубую курточку с листиком-звёздочкой на груди - эмблема исследовательской группы. На плече - птица с огненным оперением, символ корабля. Форма шла телепатке, особенно к её строгим сине-зеленым глазам. Впрочем, этой женщине подходило и родное одеяние пси-группы, но даже капитану не хотелось бы его увидеть - то надевали ради устрашения, обычно члены группы носили форму других, в некотором смысле смежных отделов: психолог, внешне самый безобидный из компании, предпочитал медицинскую, пси-инженеры щеголяли в комбинезонах старших техников. Натин, природный ментал, числилась исследователем, хотя те в свою очередь тоже нередко подчинялись другим подразделениям.

– Выводите на главный.

– Сделано, капитан.

Следовало бы сказать "и на главный" - поверх голубого шарика побежали столбики цифр, значков и аббревиатур, на которые взглянул только младший связист, но вряд ли что-то рассмотрел - вид парень имел отсутствующий. Характеристики планеты сейчас интересовали капитана, перпома да телепатку, остальные ждали, что скажет командир - ведь только от его решения зависело, сколько звездолёт здесь проторчит и на какой доход можно рассчитывать. Данные, рассортированные по удобным таблицам, выводились на экраны центрального сектора.

Биохимические параметры планеты оказались настолько стандартными, что в их достоверность не верилось. Опыт подсказывал, находка, внешне милая и привлекательная, обязательно преподнесёт сюрприз, вроде дотоле неизвестных, чрезвычайно опасных и быстро размножающихся организмов, которые замечательно приспосабливаются к буквально любым изменениям окружающей среды. Что и выявил первичный анализ пси-ауры: по крайней мере, один такой вид на планете уже существовал - во Вселенной его традиционно называли человеком разумным.

– Прекрасно, - буркнул капитан тихо и зло. Расслышать себя он позволил только Алате и Натин.

– Не хватает убедительности, - в тон откликнулась телепатка. Делиться мнением со всем мостиком она разумно не стала, отлично понимая, что какие бы отношения у неё не сложились с Берри Лиаром, это не повод оспаривать его авторитет, если, конечно, нет желания поднять бунт или, что вероятнее, вылететь в открытый космос без скафандра или спасательной капсулы. - Ментальное поле стандартное, - Натин не отрывала взгляда от нижнего из экранов, - агрессивность чуть выше среднего - норма. Общий пси-фон, хм… Местная цивилизация недалеко ушла от обычного средневековья, что косвенно подтверждает химический состав атмосферы, ну и две неплохие голограммы замков без украшательств и изысков. Пожалуй, я бы назвала это идеальным средневековьем замкового типа по каталогу Дендаща-Гроссмейстера, пункт 113, если не ошибаюсь. Да и по популярному справочнику Окне выходит похоже. Итак, наша планетка официальные власти не заинтересует - она под законом о, хм, - женщина продолжила ровным, но с явно сквозившей в нём издёвкой, голосом. - О заповедных зонах и невмешательстве в процесс развития уникальных цивилизаций. - Вернулась к прежней полуделовой насмешке. - Следовательно, заплатят нам очень мало, да и то заберут налогами и штрафами. Значит, путь нам в иные организации. Сектор развит, их здесь немало - и мы получаем конкуренцию. Аукцион. Максимальная цена, не так ли?

– Какая ты умница, доктор, - сквозь зубы процедил капитан.

Первый помощник рядом старательно изображал удивительно внимательную мебель.

– Что есть, то есть, - согласилась телепатка и демонстративно отправила собеседникам желание развернуться к дверям. В противовес посланию не шевельнулась. Ощутила ответное желание капитана ухватить строптивицу за локоток, но и только.

– Одного не учла: нам позарез нужна легальная планета. Официальный клиент начинает, мягко говоря, беспокоиться.

– А два неофициальных смазывают пушки перед крейсированием? - ехидно уточнила Натин.

– Вполне возможно, - командир серьёзно кивнул. Не стал напоминать женщине, что она находится на том же корабле, что и он, и если всё-таки "Феникс" атакуют, то Берри Лиар постарается, чтобы хотя бы один известный член экипажа остался вместе с ним на звездолёте до конца.

– Тогда что мы делаем в этом районе космоса? Здесь же мусора больше, чем людей!

– Есть разница? - хмыкнул капитан. - Ладно, пролетели. Деньги нам в любом случае нужны, так что с тебя подробный отчёт. После тщательного анализа. И не забывай, что ты работаешь с, а не вместо пси-группы. Повторения истории с Галерой мне очень не хочется.

Перпом поморщился, Натин его искренне поддержала - так вляпаться… хм, лучше и впрямь в вакууме без обмундирования погулять.

Галера казалась милой и перспективной планеткой, приборы не выдали ничего подозрительного, кроме, разве что, человечества, да и того лишь недавно вступившего в благословенную стадию Каменного века. Но это было на поверхности, а под толщей земли, в скрытых от посторонних глаз недрах располагалась, как и положено тщательно замаскированная, секретная военно-испытательная база Федерации Клана, почётного члена Союза Цивилизаций.

Для чёрных колонизаторов, тех, кто плевал на братьев по разуму только за то, что они родились позже, всё могло закончиться очень и очень плохо. Заслуженного наказания избежали лишь благодаря чуду или, возможно, эффекту неожиданности - на базе не дождались заключения аморальной сделки. Вояки рванули к преступникам - и те, не раздумывая, бросились наутёк. А ведь накрой клановики видного "покупателя", и тогда даже побег не спас бы погоревших "продавцов" - свои бы уничтожили ротозеев.

Всех собак навесили, и вполне справедливо, на Натин. Она, как смогла, отбрехалась: мол, телепаты с военной базы, да ещё секретной, обучены куда лучше неё, нелегалки, их больше и они сильнее, да и пси-инженеры "Феникса", к сожалению, в сопротивлении истинным профессионалам не помощники. Команда вроде бы поверила, ошарашенная Галерой пси-группа оставила косые взгляды при себе, но капитан откровенно сомневался в искренности женщины, хоть и помалкивал. Берри Лиар не был дураком, он знал: если бы не менталы, которых расквартировали на Галере - их, к слову сказать, Натин и впрямь не почувствовала, - сидеть "исследователям" на нарах да хлебать тюремную баланду. И это - в лучшем случае.

Телепатка работала с колонизаторами не по душевному желанию, которое так и не возникло за десять с лишним лет, а по стечению обстоятельств, не самому приятному к тому же. Почему-то именно у Галеры ей захотелось уйти, раствориться с сыном в просторах Вселенной - то ли проснулась не самая лучшая часть Натин, то ли всему виной незамеченное и оттого неизученное ментальное поле вокруг военной базы, но женщина смолчала, не предупредила об опасности. Только случайная ошибка официальных телепатов, обнаруживших себя раньше, чем следовало, спасла "Феникс" - испуганная до смерти женщина забила тревогу, одновременно ставя вокруг капитана, штурмана и других, столь же важных членов команды пси-блоки от внешнего воздействия. Защищённый от чужой воли экипаж увёл звездолёт.

Берри Лиар не убил Натин, наверное, лишь потому, что знал - для неё нет ничего хуже официалов, телепатов при власти. Она ни за что не отдаст им сына и себя.

– История не повторится, капитан.

– Я жду ваш отчёт, доктор, к шести, - командир оповестил мостик о своём решении и тише добавил. - Подробный.

– Хорошо, - кивнула телепатка. - Если появится новая информация, я буду у себя.

– Не в исследовательской лаборатории? - удивился Берри. Мостик несколько оживился, отвлекаясь на разговор.

– У ребят сейчас тоже много работы. Их ментальный фон мне мешает. В пси-лаборатории помешаю я - инженеры тестируют оборудование. Безопасники меня к себе пустят только по вашему прямому приказу, капитан.

– Что разумно, - оценил командир. - Вы можете идти, Натин. И будьте готовы: завтра, в восемь ноль-ноль по корабельному времени отправляемся на планету. Я возглавляю десантную группу.

Женщина не выказала удивления ни странному желанию капитана "проветриться", ни назначению себя в разведчики. Она просто снова кивнула - конечно, "Феникс" не военный звездолёт, но и на нём без дисциплины и субординации никуда, что бы при этом ни думала о командире сама Натин - и вышла. Берри Лиар направился было к капитанскому креслу - оно занимало возвышение в центре мостика, - но передумал. К высадке, раз уж собрался, лучше готовиться не здесь.

– Первый!

– Да, капитан, - откликнулся Алата.

– Принимайте вахту.

– Есть, капитан.

Командир вслед за штатной телепаткой покинул пост управления. Новая планета да цифры в столбиках всё также сияли на центральном экране.

***

В каюте Натин ожидал сюрприз. Диня.

– Мама?!

Застигнутый врасплох, он резко вскочил с уже порядком измятого покрывала и свернул турман, в обнимку с которым сидел или, вернее, полулежал до появления Натин. Судя по нежному свечению и какому-то кошачьему мурлыканью, компьютер работал, и, если мать проявила бы прыткость, то, возможно, узнала бы над чем. Но она не стала - с сыном подобные штучки не проходили. Надо - сам скажет. Если подозрения мучают, то проще спросить.

– Ты уже вернулась? - как-то робко проговорил Диня, словно вопреки здравому смыслу надеялся услышать отрицательный ответ.

– Видимо, да, - разочаровала мать и скрестила руки на груди. - Что ты здесь делаешь?

– Ма-ам, у Георгии с её яслями скучно! И меня все сторонятся! И вообще! Мне уже десять! Я взрос… - мальчик осёкся, его лицо вытянулось в беспокойстве, глаза наполнились неожиданно по-настоящему взрослым сочувствием, скрывать которое сын не собирался. - Опять планета-заповедник?

– Средневековье, - кивнула Натин. Как ей утаиться от более сильного телепата, если не очень-то и хочется?

– Мама! Не бойся за меня!

Натин печально улыбнулась и присела на кровать, усадила рядом Диню. Он крепко-крепко прижался к матери. Сын, изо всех сил стараясь выглядеть взрослым мужчиной, главой семьи, не любил нежностей, но ради мамы сидеть вот так мог часами.

– Как же мне не бояться, малыш?

Диня был её сокровищем, самым-самым дорогим. Смыслом жизни! Ради него Натин шла на всё, и, к счастью обоих, пока не потребовалось заключить чересчур обременительных сделок с совестью. Именно из-за Дини Натин оказалась на "Фениксе" и в подчинении Берри Лиара. Только за Диню она боялась на Галере, когда поняла, что недельная головная боль не что иное, как ментальный блок военных телепатов - официальных телепатов, от которых Натин пыталась уберечь сына. Потому что сын, как, впрочем, и она, являлся их собственностью - собственностью МАТа, могущественной межгалактической организации. Проклятой организации… А ведь когда-то Натин искренне радовалась, что попала в её ряды.

– Скоро Берри Лиар пожалеет, что позволил мне родиться и остаться с тобой, мама, - с неожиданной, страшной злостью процедил сквозь зубы Диня.

– Что ты такое говоришь, Денила Айз?! - Натин испуганно отстранилась от сына, пытаясь понять, что за муха укусила её малыша.

– То, что говорю, Натин Айз, - предельно серьёзно ответил он, а потом, словно и не было странной гневной вспышки, мягко, вновь по-детски ласково спросил. - Мам, можно я с тобой посижу? Я не помешаю!

– Можно.

Требовать объяснений, вытягивать из Дини признания сейчас никак не стоило - сын замкнётся, а у Натин не хватало ни сил, ни умения, ни, тем более, желания брать его разум. Потому она лишь истово надеялась, что в голове у её малыша не мечется что-то поистине страшное - более всего мать боялась, что её дитя уподобится отцу или тому же Берри Лиару. Хотя… если выбирать, капитан не такой уж плохой вариант. Что-то в нём было, что-то удивительное, на грани всех ощущений… да и десять лет вместе, на одном корабле, с одним на всех делом не прошли даром…

Натин пересела за терминал. Диня подтащил неуставной стул на колёсиках и пристроился за левым плечом, внимательно наблюдая. Он уже неплохо разбирался в пси-приложениях и сам вполне мог заняться анализом.

Главная задача Натин по негласному уставу колонизаторов определялась как "выяснение действительного уровня развития разумного населения и налаживания с населением контакта" - и впрямь специалист по связям с общественностью.

Помимо подарков вроде секретных баз, планеты щедро преподносили другие, не менее опасные сюрпризы: то аборигены все как один были телепатами и быстро выходили на галактических собратьев - не то чтобы кому-то, в особенности самим аборигенам, становилось легче, но чёрным колонизаторам доставалось по первое число. Спасибо - если повезёт ноги унести. То местные жители до полноценных телепатов не дотягивали, притормозив на стадии эмпатии, а, следовательно, никому не верили, потому что быстро распознавали ложь, как бы её ни маскировали небесные гости.

Встречались цивилизации с повышенной агрессивностью, способные примитивными копьями с костяными наконечниками довести куда более развитых захватчиков до крайних мер. Среди колонизаторов ходили легенды о планетах, превращённых в голый, безжизненный камень после орбитальных бомбардировок. Конечно, страшилки на то и страшилки, чтобы пугаться, а не верить, но случаи, когда местное население выводилось под корень, были. Делалось это по-разному: изначально прибегали к вирусам, но те в новых условиях часто мутировали и нередко в не лучшие формы для колонистов, что приходили после исследователей. Потом верховенство взяло ментальное оружие: специалисты МАТа разработали средства для уничтожения только и не более того организмов с развитой нервной системой, самое страшное - "Сюита", вызывающее мгновенное поражение мозга. Оно действовало безотказно на всех, кроме цивилизаций класса "Вера", которых боялись буквально все первооткрыватели. Фанатики - вообще страшны, но когда они уверены, что несут добро, их действительно ничто не остановит.

Но проблемы не ограничивались чисто ментальными. Нередко на планетах существовали странные болезни, животные или растения, случались непрогнозируемые катаклизмы и прочее, что призваны обнаружить биологи, химики, планетологи, астрофизики и другие естествоиспытатели, но зачастую проще было разобраться тем, кто работал с менталом. Порой в голову просто-напросто не приходила мысль изучить нечто, о чём местный житель в первую очередь предупредил бы пришельцев. Или же наоборот - о чём умолчал, не посмел рассказать. Поэтому требовался разговор, непосредственный контакт. Да и эксплуатировать аборигенов куда надёжнее, когда их язык и традиции, саму их жизнь понимает захватчик, а не наоборот. Для общения существовали стандартные пси-переводчики, однако опытные исследователи прибегали к услугам телепатов и лингвистов.

– Никогда не видела настолько странной планетки, - Натин устало откинулась на спинку кресла. Оно, как и динино, вертелось и не крепилось к полу - вообще-то опасная вещица для звездолёта, но так хотелось чего-то оригинального, своего, выданного не по милости Берри Лиара, а вопреки ей, тем более что принадлежность к телепатам позволяла и, пожалуй, обязывала как-то выделяться среди остальных обитателей корабля. И эти кресла удивительно подходили для гонок по пустым коридорам, когда можно вообразить себя то ли рыцарем, то ли байкером из старинной сказки.

– И чего в ней странного? - изумился Диня. - Всё в норме, ничего интересного.

– В том-то и дело, малыш, не бывает так… хорошо.

– Если не бывает, - сын недовольно поморщился: нежность нежностью, а сейчас взрослый, деловой разговор, - значит, есть отклонение, и мы его найдём, правда ведь? Это что за кривулина? - он указал на мерцающую фиолетовую синусоиду, едва заметную на чёрном экране.

– Ерунда, ошибка программы. Разработчики сколько ни бились над устранением, удалить её не получилось - пришлось смириться. Есть почти у всех планет, - Натин неопределённо пожала плечами, но, удовлетворяя любопытство и доверяя чутью Дини, отключила вывод всех параметров. Удивительно, но экран не погас - ошибка осталась. Разноцветный шарик планеты укутался кокетливой полупрозрачной вуалью - такой же нежно-фиолетовой и мерцающей, словно подмигивающей, как и выбранная сыном линия. Та в одиночестве неожиданно и необъяснимо развернулась в экспоненту. - Странно.

Поверхность не была однотонной: по ней плыли более тёмные пятнышки, похожие на облака и вихри, полюса волновались розовато-сиреневым, экватор окрасился в лиловый и повсюду чернели почти идеальные круги. Они буквально притягивали взгляд, часто перекрывались, причём не мешали друг другу - несмотря на одинаковые цвета, всегда было видно, чья граница проходит сверху.

– Так, ерунда или всё-таки странно?

Мать и сын, одинаково вздрогнув, обернулись. Сзади стоял капитан.

К телепату, особенно сильному как Натин или Диня, трудно подобраться незамеченным, почти невозможно, но "трудно" и "почти" не абсолютные понятия и дозволяют многое.

Пси-направление науки в какое-то мгновение по скорости развития обогнало даже микроэлектронику, что позволило обычным людям научиться хотя бы частично защищать мысли. Имелось немало способов отгородиться от телепатов, укрыться от них. Каким бы ни был человеком Берри Лиар, он слишком хорошо знал, чувствовал звездолёт, стал его неотъемлемой, привычной частью, такой, которую даже Диня, проведший на корабле всю свою ещё недолгую жизнь, не всегда мог выделить из целого, из "Феникса".

– Неопознанное излучение, так? - предположил капитан. Ему хотелось торжествующе ухмыльнуться, ведь как приятно хотя бы краткий миг быть хозяином всевластных телепатов, таких беспомощных в своей силе. Всего мгновение, но такое сладкое… Для Берри оно почему-то отдавало ещё и омерзительной горечью.

– Ну и как ты себе это представляешь? - Натин снова была такой, как прежде: холодный специалист и горячий спорщик-исследователь одновременно. - Как бездушный компьютер может измерить параметры неизвестного излучения и, хм, построить карту распределения его интенсивности?

– Так на ошибку программы оно никак не тянет.

– Берри, ты как маленький, - фыркнула телепатка. - Обычный планетарный сканер тебе такого может выдать - хоть вешайся, а ведь пси-сканер с головой связан! - Она легонько постучала пальцем по виску. - Любит он творить чудеса. Фиолетовый, тот вообще почти все пси-приборы выделяют - откуда он взялся, никто не в курсе, ну, кроме, да и то сомнительно, уродов с Амура.

– Не значит ли, что здесь обитают менталы? - тотчас насторожился капитан.

– Нисколько. Фиолетовая ошибка… ну-у, её так называют… Фиолетовая ошибка относится к анализу планеты в целом, мне не известны случаи, когда она выявлялась у отдельного человека. Так что ни к какому виду телепатии она отношения не имеет. Ну, связи такой до сих пор не обнаружили, - телепатка вздохнула. - Хотя признаю: такой картинки я ещё не видела - но должны же быть у этой планетки какие-нибудь отклонения от нормы, пусть и из-за некорректно работающих приборов.

– Это опасно? - Берри по-настоящему интересовало только одно.

– Мне откуда знать? - возмутилась было женщина, но в беседу неожиданно вклинился Диня.

– А что, если взять и сравнить эту… фиалку с другими планетами? С Галерой, мам?

– Дельная мысль, - хором согласились взрослые.

На поверхности Галеры высветился лишь хаотичный лиловый крап, а вот другие три планеты, выбранные для анализа, имели совершенно разные характеристики - Безымянка (из прошлых экспедиций, с ментальным фоном ниже среднего), Королева (столичная планета Республики Йо-то, одной из основательниц Союза Цивилизаций) и Амур (официальная резиденция МАТа) - но окрасились в нежно-фиолетовый цвет, без таких спецэффектов, как псевдополюсное сияние и чёрные круги, с явными разрывами в удивительной ауре.

– Ладно, терпимо, - подвёл итог командир. - Никаких препятствий. Завтра высаживаемся на поверхность. Натин, будь готова.

– Буду.

Он кивнул на прощание и направился к выходу.

– Кстати, - обернулся на полпути, - как ты думаешь, где целесообразнее сесть?

– В районе какого-нибудь замка, разумеется. Это же средневековье, как-никак - люди предпочитают селиться под боком у господина, который защитит их. Если мы выберем свободную зону, то рискуем никого не встретить. Хм, быстро, по крайней мере. Хотя твои приборы, Берри, разумное население не подсчитывают, так что повторение Галеры я не исключаю, - Натин невинно улыбнулась.

– Так, тебе от этого хуже, - отстранёно хмыкнул капитан. - Мы выбрали полянку в лесном массиве, условно северное полушарие. Она как раз между замков с голограмм KA-73ch и AL-801in, почти посередине.

– Ну и зачем тебе понадобилось моё мнение, если ты уже всё решил?! - вспылила телепатка. Теперь улыбка или, скорее, её блеклая тень гуляла на лице Берри.

Диня, не единожды наблюдавший ссоры матери и капитана, вмешиваться не стал - он вычислил примерные координаты точки высадки и наложил их на "фиолетовую раскладку". Получилась граница маленького круга, который самым наглым образом лежал поверх пересечения трёх больших - подозрительный или, по меньшей мере, странный результат, но любознательный ребёнок не поделился открытием даже с мамой.

***

Посадка прошла гладко, без эксцессов - ничего удивительного: несмотря на очевидно пиратский промысел, Берри Лиар умудрялся подбирать и заманивать в команду истинных специалистов в той или иной области, талантов от природы. Пилоты, среди них и капитан с помощниками, тоже относились к этой категории - категории первых. Эх, такое бы умение да!.. мечты, Берри Лиар когда-то выбрал нынешний путь не просто так. Насколько знала Натин, его судьба немногим отличалась от её, но оправдывать этим капитана телепатка не могла и не хотела - наверное, издалека она простила бы настоящее прошлым, но ей пришлось оказаться рядом. А рядом другое отношение, рядом всё это касалось её и Дини.

Фиалка - так вслед за сыном назвала планету Натин, а за ней и команда - встретила гостей благосклонно: малый десантный челнок удачно миновал по огибающей вихри и грозы и опустился на уютной лесной полянке. Её укрывал цветочный ковёр: иссиня-сиреневые и нежно-голубые с тёмными жилками хрупкие чашечки на длинный крепких стебельках, они же, только бледные, словно заплаканные от недостатка солнца, в тени кустов и деревьев клонили тяжёлые головки к неожиданно светлой траве, однако не поклонялись ей, а царили над нею. Ни дать ни взять - колокольчики. Казалось, они звенели под лазоревым, с мимолётными облаками небом. И хотелось сбросить скафандр, пусть предельно облегчённый, но всё же такой… стесняющий, накинуть воздушный ситцевый сарафан и бежать босой по траве, собирать букеты и плести венки. Или просто раскинуть руки и, весело-весело смеясь, попытаться объять весь этот огромный, но исключительно твой мир…

Натин мотнула головой - давно телепатка научилась не поддаваться столь естественным порывам. Да, Фиалка отличалась приятной внешностью, химический анализ был удовлетворительным и более чем, но планетка всё ещё оставалась неизвестной и потому - крайне опасной.

По кругу полянку от смолистых, щеголяющих длинными изумрудно-зелёными иголками деревьев отделяла полоса кустарника. Не будучи ксенобиологом, Натин для себя давала живности и растениям имена каких-нибудь внешне похожих, давно классифицированных видов: иголки на деревьях напоминали хвою, стройные стволы немного портили сучья от давно отвалившихся, иссохших ветвей, целые украшали только макушку, поближе к светилу - чем не сосны? Эквивалентное растение для кустарника телепатка не подобрала - какая-то смесь низкорослой лещины и чрезмерно раскидистого шиповника, усыпанного мелкими голубыми, словно незабудка, цветочками, они идеально гармонировали с колокольчиками под ногами.

С каждым более внимательным взглядом Натин всё сильнее сомневалась, что выбранная капитаном прогалина была творением природы. Да и сверху полянка казалась чересчур круглой, словно вычерченной циркулем. Может, какое-нибудь святилище? Тогда странных, явившихся ниоткуда людей примут за богов (при должной подаче, конечно), что как ни крути, сейчас и требовалось. Вначале, не навсегда - любой колонизатор знает, что богом становиться нельзя, так как в новых и без сомнений фальшивых богах разочаровываются быстро, лишают их веры, а это…

Натин вздрогнула. Вот ещё, ей не почудилось - словно порыв ветра, столь же внезапный, резкий и мгновенной исчезнувший. Вновь появилось. И вновь. И превратилось в нечто лёгкое, едва заметное, но постоянное и привычное. Разум.

– Тихо! - шёпотом, как умела только она да ещё Берри, рявкнула Натин. - Кто-то приближается.

Молодой помощник пси-инженера скривился - баба-перестраховщица, что с неё взять, но его более опытный и не раз работавший с телепаткой в связке напарник в недоумении посмотрел на пси-локатор, затем бесцеремонно встряхнул тот. Не самое лучшее обращение со столь дорогостоящим, нелегально приобретённым, а потому нелегко заменяемым прибором. Пси-локаторами открыто хвастались только военные, искателям новых планет их иметь так и не разрешили, хотя малые скампавеи, вполне себе боевые звездолёты, уже давно узаконили.

Прибор по старой традиции назывался "радаром". Он основывался на скрещении физических и пси-технологий - улавливал как вибрацию, так и стандартное пси-излучение, индивидуальное и фоновое. В идеале он обнаруживал разумное существо в радиусе трёх-четырёх, кое-кто намекал на десяток, километров, однако идеалы да ещё в лесу, где царили деревья и животные, редко достигались, поэтому инженер предпочёл довериться чутью Натин, а не показаниям локатора.

– Кэп! Сколько можно тебя просить?! Задолбала эта рухлядь! - Здесь все свои. Кроме скоропалительного на решения да выводы новичка, в разведкоманде были те, кто работал бок о бок без малого пять, а то и больше лет, потому и выражаться можно, временно позабыв субординацию. - Мы же не на официалов с ней вкалываем! - Видимо, грубое обращение пошло радару на пользу, и тот подтвердил слова телепатки. Лицо младшего пси-инженера вытянулось в недоверии.

– Заткнись! Не на прогулке: Натин сказала - тихо!

Все замерли.

Поначалу улавливался лишь шёпот травы на лёгком ветерке да всё явственнее мерещился нежный перезвон колокольчиков, затем, к несказанному облегчению Натин, его перекрыли естественные звуки леса, уже непривычные человеку космическому. Переругивались птицы, доносился дробный и одновременно монотонный перестук - не иначе, как местный дятел. Хотя - кто знает? Слышалось недовольное цоканье и сытое взрыкивание. То есть, гости предпочитали думать, что сытое. Шелестела медленно осыпающаяся хвоя, трещало дерево. И вдруг… Как-то неожиданно и вместе с тем вполне естественно в эту музыку жизни влилась новая мелодия: быстрые, нервные, но ритмичные удары - к полянке явно бежало двуногое. Вот треснул сучок - и в следующий миг через кусты перемахнул человек.

Прыжок вышел грандиозным - любая лань позавидовала бы, но то ли незнакомцу не хватило разбега и сил, то ли неудачно дохнул ветерок - усыпанный голубыми искорками псевдоорех колыхнул колючими ветвями и вцепился в штаны аборигена, не намертво, но траекторию полёта изменил. Гость ухнул носом в траву, однако у самых цветочных головок успел сгруппироваться, перекатиться через плечо, чем наверняка избежал перелома шеи, и по инерции поднялся на ноги, выпрямился. Бросил быстрый, судорожный взгляд назад, в лес, и только после осмотрел поляну - и поза новоприбывшего превратилась в боевую стойку. Тогда Натин сделала самое мудрое и одновременно безумное, что могла сделать в тот миг - размашистым движением рванула с себя защитный шлем.

Сразу лишённая всех фильтров телепатка едва не упала, буквально сметённая диким разнообразием запахов, звуков, цвета и света. Как же хорошо, хоть и глупо! Вот бы привести сюда Диню и посидеть с ним вдвоём часок-другой, никем не тревожимые, никому не должные, никого не боящиеся… Натин тряхнула головой, избавляясь от неуместных мыслей, и светлые с проседью волосы рассыпались по укрытым стальными пластинами плечам, засияли в лучах яркого солнца. На миг она увидела себя со стороны - словно нимб окутал её чело, богиня… как нехорошо, цинично, больно и где-то в глубине души - приятно.

"Явление" Натин произвело на аборигена определённое впечатление: агрессия исчезла, но настороженность, недоверие, как ни странно, остались.

– Не бойся, - телепатка протянула руку и шагнула к гостю, будто к пугливому, но любопытному животному. Абориген после впечатляющей акробатики и выглядел таким животным - он с очевидным интересом рассматривал странных незнакомцев и непонятную махину орбитального челнока. - Мы не причиним тебе вреда.

Гость отшатнулся, прищурился. Натин замерла, позволяя изучить себя. В свою очередь, занялась тем же - первая стадия контакта успешно завершилась, абориген не попытался сбежать или напасть. Пока.

Перед колонизаторами стоял юноша, лет двадцать по межгалактическим стандартам, среднего роста и обычного телосложения, определённо, но не чрезмерно красивый, внешне похожий на представителей "Феникса". Этакий идеальный среднестатистический житель идеальной среднестатистической планетки - иначе не скажешь! Длинные, какой-то непонятной расцветки, засаленные волосы облепили мокрое от пота лицо - оно, с удивительно тонкими чертами да, пожалуй, качественная, хоть грязная и рваная местами одежда и высокие кожаные сапоги давали облику минимальное отклонение от нормы. Да и тут Натин сомневалась - ну, попался не крестьянин, а… какой-нибудь снова обычный, среднестатистический оруженосец или ученик другого мастера столь же денежной профессии.

И только вёл он себя непривычно, но тоже естественно, как и фиолетовая "вуаль" на его планете.

– У тебя проблемы? - снова попробовала телепатка.

Неважно сейчас, что значат слова - главное подобрать верный тон и посылаемые образы. Видение испуганного и всё-таки грозного зверя прочно угнездилось в сознании Натин: почему-то на месте аборигена представлялся косолапый забавный медвежонок, которого нужно поскорее приручить, увести из леса, пока обеспокоенная мать-медведица не заметила пропажи… Тотчас вспомнился Диня. "Как тошно!" - мысль, которую никак нельзя пропустить.

– За тобой гонятся? Мы тебя спасём, поможем. Мы увезём тебя, ты поднимешься на небо!

Натин повела подбородком вверх. Юноша нахмурился и вновь глянул через плечо назад, потом осмотрел разведчиков, громаду скампавеи. Неожиданно, так же как и при первом появлении аборигена, на телепатку хлынул поток эмоций, чувств, ощущений - и страх среди них не играл главной роли. Сплелись в одно любопытство и настороженность, недоверие и даже досада, где-то на краешке сознания мелькнула тень восхищения, угасала насмешка, похоже, давняя, из прошлого, а не настоящего. Что-то ещё, совсем уж смутное, неразборчивое.

– Пойдёшь со мной? - Натин снова протянула руку, теперь раскрытой ладонью вверх.

Он едва заметно пожал плечами - мол, была не была… или это ветер шутил с волосами? - и, кивнув, крепко, до боли вцепился в предложенную руку. Кажется, абориген занервничал - и вовсе не из-за окружавших его богов.

– Уходим, - Берри ощутил то же.

– Кэп, а пробы? - удивился младший из пси-инженеров.

– Не сейчас. Мы получили, что хотели, - отмахнулся командир. - И мы пообещали его спасти, а неприятности… В неприятности мы вляпаться всегда успеем.

Группа влетела в челнок, собирать пока было нечего - ведь только сели, прислушались. Внешний люк, за ним внутренний закрылись, разочарованно зашипели вентиляционные фильтры, пол дрогнул и мелко затрясся, замерцало, но быстро выровнялось освещение - паренёк в ответ дёрнулся, но не заозирался. Смелый. Или до смерти испуганный.

– Берри! Окно! - Натин и самой было не по себе в этой консервной банке. - Иначе он решит, что угодил в пыточную!

– Хорошо. По местам!

Команда, включая капитана, словно растворилась в спёртом воздухе шлюзового отсека, остались только Натин да незадачливый искатель несуществующего рая. Они вдвоём молча наблюдали, как на стене разворачивается большой трансляционный экран - его довольно-таки часто приходилось использовать, имея дело с такими, как юноша, гостями. Многим не хватало взгляда наружу. Впрочем, сейчас в нём более всего нуждалась Натин, чем кто-либо другой.

Вот экран засветился, показалась идеальная полянка в огромном сосновом лесу. Она быстро уменьшалась. Затем бор превратился в тёмно-зелёное пятно, закрутился пух снежных облаков. И, наконец, Фиалка выставила на обозрение крутой бок - скампавея покинула атмосферу. Натин не удержалась от восхищённого вздоха, а парень вдруг что-то сказал - отчего-то телепатка не сомневалась, что это не более чем полунасмешливое, молодёжное "Ну, ни фига себе!"

Глава 2. Учитель и ученик

Не давай обезьяне гранату. Помни! Человечество начиналось с обычной палки (Заповедь экспериментатора)

Сначала подопытных оставляли на Натин, если она не справлялась, подключали прочих членов пси-группы. Медики приходили позже. Этот раз не стал исключением, и женщина вдруг с удивительной чёткостью подумала, что даже в этом необычайно обычный гость тоже обычен.

– Заходи, не бойся, - Натин коснулась сканера браслетом-ключом, который почему-то всегда по-новому натирал запястье. Сегодня придётся работать у себя - глава пси-группы убедил командира оставить лабораторию инженерам, результаты локального тестирования и кратковременной вылазки на Фиалку подвигли его на глобальную перепроверку имеющегося оборудования, да и помещение для дорогого гостя пси-инженеры клятвенно обещались подготовить. Телепатка не возражала - в первой ли? Капитан тоже согласился - он доверял своим специалистам. - Я здесь живу.

Натин пропустила аборигена вперёд - юноша, похоже, не опасался услышать лязг засова за спиной, а, значит, с ним пора обращаться именно, как с гостем, дорогим и желанным. Не по его традициям и привычкам (телепатке только предстояло их выяснить), но так, чтобы он понял - его ждали, ему здесь рады.

Внутри их встретило первое непредвиденное обстоятельство - маскировочная звукоизолирующая ширма, которая разделяла каюту Натин на некое подобие кабинета и маленькую спальню, была сложена, хотя телепатка всегда раскладывала фальшивую стену перед появлением аборигенов на корабле. Таким образом Натин не боялась приводить "гостей" к себе, а Диня мог в любое время заглянуть к матери. Именно этим он сейчас и занимался - опять дожидался Натин, коротая время за турманом.

Мальчику строго-настрого запрещали встречаться с жителями обрабатываемых планет, но, с другой стороны, никто не предполагал, что сегодня познавательная беседа начнётся непосредственно в каюте "специалиста по связям с общественностью", а Натин что-нибудь да забудет перед десантом. И всё-таки, как ни крути, сын нарушил правила звездолёта и, более того, пренебрёг ими, тем самым поставив операцию под угрозу срыва. За такое Берри Лиар и впрямь мог выполнить обещание насчёт интерната - и кто, кроме матери, скажет, что командир не прав?

Отчитывать Диню она не взялась - при госте следовало вести себя доброжелательно и ничему не удивляться, будто всё идёт гладко, по плану. Но теперь придётся думать, как доказать Берри, что сын ей нужен как помощник, которого уже пора обучать - случившееся надо обратить себе на пользу, благо скрыть ничего не удастся, а официальная должность на "Фениксе" какой-никакой, а повод матери и сыну быть рядышком.

– Это мой сын Денила, - показала на своё с недавних пор непослушное чадо хозяйка. Мальчик и ухом не повёл - с одной мысли убедившись, что в каюте мать, он уставился на едва заметно дрожащий экран турмана, словно так и надо. Сбоку определить, чем занят ребёнок, было трудно - казалось, что он самозабвенно слушал голубиное воркование компьютера. Телепатка вздохнула - лучшего сейчас не добиться - и улыбнулась с преувеличенной радостью, мягко коснулась рукой груди. - Меня зовут Натин. А тебя?

Она протянула руку гостю. Тот изучил ладонь и, как на планете, крепко сжал тонкие пальцы. Хватка у юноши была хороша.

– Ну, нет же! Как тебя зовут?! - охнула телепатка. - Я - Натин. Он…

Впервые за все годы общения с аборигенами женщину захлестнуло раздражение - не на их мнимую, отсталую тупость, а за ужасное умение всегда оказываться не в том месте не в то время. Никогда ещё Натин не позволяла себе столь несовместимых с её должностью выходок. С ощутимым трудом взяв себя в руки, телепатка продолжила:

– Он - Диня, Денила, то есть. А ты?

Позже, много позже она поняла, что вела себя странно, но тогда словно висело в мозгу - всё в порядке! - и никто не заметил, что всё как раз с точностью наоборот.

Фиалкиец округлил глаза, ощутил - не увидел - внутреннюю ярость "собеседницы" и быстро перевёл взгляд на Денилу, ничего, кроме светлой, как у матери, и вихрастой головёнки не увидел, тогда попытался найти подсказку в убранстве комнаты, но и здесь не повезло - оно оказалось чересчур необычным, чтобы поделиться хоть сколько-нибудь полезной информацией. Пришлось возвращаться к Натин.

– Таа-ак, - она закатила глаза, ещё чуть-чуть - и, пожалуй, топнет ногой. - Этот "разговор" будет долгим.

Словно только и дожидался этих опрометчивых слов, пискнул интраком. Срочный вызов.

– Да?

– Доктор! - голос перпома. - У главтеха приступ!

– Иду, первый, - услышать такое Натин не ожидала, но с готовностью и каким-то потаённым облегчением рванула к выходу, позабыв (как и о многом другом) направить гостя в предназначенное ему помещение. - Диня, присмотри за ним. Я скоро.

И не было мысли, что оставлять маленького сына наедине с потенциально опасным незнакомцем никак нельзя.

Фиалкиец и Денила некоторое время занимались своими делами: юноша потерянно переминался с ноги на ногу, мальчик с умным видом изучал турман. Наконец, глупое молчание им надоело - гость вопросительно посмотрел на хозяина, мальчик скривился, решительно отложил компьютер на подушки - тот обиженно булькнул - и подскочил к аборигену, воинственно выпятил подбородок.

– Значит так, объясняю! По порядку! - рявкнул Денила. Гость ошарашено моргнул, в его глазах заискрилась откровенная насмешка, но мальчик не обратил на неё внимания - сталкивался уже, знал, как стоит себя вести. - Я не хочу с тобой возиться! Я тебе не нянька! И ты мне не нравишься! Потому что ты не нравишься маме! И вообще! Ей не нравится этим заниматься, её заставляют! Мама делает это ради меня, чтобы защитить - я знаю! Поэтому тебя я ненавижу! Понял?! - высказавшись, юный телепат перевёл дух и уже обычным тоном добавил. - А ещё от тебя несёт.

Абориген дёрнул краешком рта - улыбочка вышла какая-то злая - и сжал в кулак ворот своей рубахи, подтянул к носу, поморщился, затем сложил ладони лодочкой и повёл ими, словно зачерпывал воду. На миг Дениле почудилось, что его поняли, но, наверное, гость просто-напросто хотел вымыться. На эту любезность мальчик милостиво расщедрился.

***

Главный техник "Феникса" обычно не доставлял хлопот ни командному, ни пси-составу корабля, хотя и вызывал некоторое беспокойство.

Пришёл главтех относительно недавно, но явно вселился надолго: во-первых, от него избавиться вроде бы и было можно, но не стоило - и его вечная прописка уже сама по себе раздражала. Вечная, не потому, что оказавшись вне корабля, главтех отправился бы в полицейские органы рассказать о замечательных колонизаторах в общем и о нелегальной телепатке в частности, а по другой причине - Берри Лиару не хотелось терять первоклассного специалиста. Специалиста от космоса! Если капитан чудом совмещал в себе сердце и разум "Феникса", то Хром - как прозвали главного техника - был нервной (и не только) системой звездолёта. Именно он помогал кораблю двигаться - покорять космос и нырять в его таинственный и до сих пор непонятный чёрный ход гиперпространства.

К несчастью нервная система "Феникса" имела расстройство - это "во-вторых".

Хром страдал неизлечимым алкоголизмом. Всё бы ничего, так как в перелётах пить ему не дозволялось (и следили за этим строго) - приложиться он мог лишь в длительном отпуске в немалом удалении от корабля, потому что, начав, всегда доходил до белой горячки. А белая горячка главного техника отличалась некоторым своеобразием - Хром был естественно блокированным телепатом немалой силы и возможностей, и с приходом галлюцинаций природная защита разума исчезала совершенно. В таком состоянии главтех не только воевал с невидимыми чудищами и крушил всё налево и направо, но и спокойно шарил в чужих мозгах - последствия никто предугадывать не брался. Поговаривали, что случайные жертвы могли отделаться жуткими мигренями и кошмарами недельки на две, а могли и превратиться в стопроцентных идиотов.

Берри Лиар узнал о столь милой особенности главтеха слишком поздно, когда тот уже зарекомендовал себя как специалист, да и выставить его в вакуум было непозволительной роскошью - дело случилось на исследуемой планете, обнаруженной далеко от популярных космических трасс, а большую часть техников свалила местная простуда. Ту занёс на "Феникс" десант, которому в свою очередь не помешало бы обследование в госпитале, а не в корабельном медблоке. Человеческими ресурсами в такой ситуации не разбрасываются, потому Натин и Берри объединили усилия - пси-инженеры лежали в бреду - и справились с Хромом, да и то не без помощи нескольких ребят из команды. Нашлись те, кто не поддавался пагубному воздействию - они предоставили физическую силу, казавшуюся, однако, смехотворной при немалых габаритах опасного алкоголика. И всё-таки они справились.

По-хорошему следовало расстаться с Хромом, но по тем или иным причинам увольнение откладывалось и теперь, по-видимому, навсегда, тем более что в рейдах главтех больше не пил, находясь под усиленным, вполне оправданным и непробиваемым контролем.

И вот ситуация совершенно неожиданно - если не сказать, невозможно - повторилась.

После телепатического боя нещадно разболелась голова, и настроение Натин скатилось до той отметки, когда даже всевластный капитан не связывался с женщиной. Сам он лежал у себя в каюте и матерился сквозь зубы - для Берри Лиара стычки с главтехом имели не лучшие последствия, потерять бы сознание в лечебных целях - да не выходило. Но для Хрома этот полёт всё-таки стал последним.

Н-да, несчастному аборигену сегодня особенно не повезло - на небо он угодил для встречи с богиней гнева. Но историческая встреча не состоялась - в каюте, кроме Дини, никого не было. Сын для разнообразия оккупировал терминал и резался в старую игрушку-стрелялку - откуда взялась гадость у ребёнка, оставалось лишь гадать. Наверное, приклеился к разуму младшего связиста и вместе с ним погрузился в универнет, к которому имел ограниченный доступ.

– Где фиалкиец? - не на шутку встревожилась Натин.

– Кто? - не понял увлечённый очередным монстром сын.

– Наш гость, - мать жестоко выключила компьютер.

Денила возмущённо пискнул, но, натолкнувшись на о-оочень сердитый взгляд, проявил благоразумие.

– А-а, дылда. Он в ванной. От него воняло, и я показал, как включать кран.

– Что? Давно он там?

Сын неопределённо пожал плечами и кисло посмотрел на мёртвый экран терминала, однако нарываться на неприятности не решился - мамино терпение всё-таки не безгранично.

Натин в ужасе кинулась к санузлу, с трудом дождалась, когда медленные двери разъедутся в стороны, и в предобморочном состоянии ввалилась внутрь.

Абориген, во-первых, не собирался умирать, во-вторых, откровенно наслаждался жизнью и, в-третьих, вполне освоился с техникой - он как раз вылезал из наполненной пеной ванны (сколько Натин потребовалось сил уговорить Берри Лиара на это чудо!) с явным намерением посетить душевую кабинку. Пока телепатка приходила в себя, он устроил "дождик", бессовестно и расточительно залив всё помещение, и только потом заметил поражённого зрителя.

– Привет, - она искусственно улыбнулась и, рванув со стены халат, протянула гостю. - Держи.

Юноша отлично понял, что от него хотят, потому развёл руками, осмотрел себя, ища недостатки - кажется, ложной скромностью он не страдал. Заинтригованный тишиной и задержкой, в ванную вошёл Денила. Чувствуя себя донельзя глупо, Натин сердито поджала губы и встряхнула халат, затем словно бы обернула одеждой невидимый столб - фиалкиец раздосадовано хмыкнул и выполнил требование хозяйки, потом, как и раньше, взглядом попросил объяснений у Денилы. Мальчик, вдруг проявив мужскую солидарность, изобразил ладонями нечто вазообразное и покрутил пальцем у виска - абориген кивнул.

– Диня?!! Ты что?! - ахнула мать.

– Ничего, - глянул волком сын, но настроения не выдержал. - Мам, я его предупредил, чтобы дурака не валял.

– Дурака?

– Ага. Мам, он обиделся - зачем ты к нему ворвалась? Ты же мне сама говорила, что это нехорошо, правда ведь? - Денила был предельно серьёзен. Порой Натин казалось, что в некоторых вопросах она младше десятилетнего сына - это ощущение длилось не долго, но стало возвращаться всё чаще и чаще. - И вообще, ты лучше спроси, чего это он такой умный! Ванны принимает, душ включает… я же ему только кран показал!

Сын умолк, но вполне открыто подумал, что случилось бы, расскажи он дылде о речевом управлении - вышла удивительно нереальная картина.

Телепатка вернулась к фиалкийцу. Завёрнутый в халат, юноша смотрелся забавно и как-то по-домашнему: будучи чуть выше и шире в плечах Натин он, тем не менее, выглядел как старший брат, который впопыхах натянул на себя старую любимую одежду, давно уж отданную младшим на растерзание. Ноги торчали до половины икры, свёрнутые концы рукавов болтались в районе локтей, а расшитые легкомысленными васильками полочки вовсе не сходились на груди. В целом, почти герой-любовник, если бы не несколько растерянный вид и грязные вещи в руках.

Натин нахмурилась - почему-то вспомнила о "женской доле и месте". Вот только пусть попробует! От этих средневековых никогда не знаешь, чего ожидать… Но гость и не думал всучить одежду хозяйке - он вопросительно кивнул в сторону всё ещё полной пены ванны. Эх, теперь ею не воспользоваться - лимит исчерпан… И это после общения с главтехом!

В очередной раз скрывая раздражение, телепатка забрала костюм и отправила вместе с сапогами в очиститель.

– Не беспокойся, я скоро всё верну.

Юноша даже не пикнул, словно каждый день наблюдал, как дорогая одежда исчезает в дыре, больше всего смахивающей на мусорную, нежели на какую-либо ещё, и наклонился (халат затрещал), вытянул декоративную пробку за цепочку - вода и пена, как и при обычной, голосовой команде, впитались в стенки. Возможно, именно из-за внешней анахроничности фиалкиец и разобрался с ванной, но как быть с остальным?

Натин попыталась выяснить, но на слова и образы гость лишь вскинул брови - не понял. Тогда Денила ткнул пальцем в уже пустую ванну. Фиалкиец снова кивнул и протянул хозяйке прозрачную бутылочку - на этикетке красовался распускающийся, весь в росе ландыш, им же пахла матовая жидкость во флаконе.

– Так просто? - Натин не верилось. - Ты ученик лекаря или алхимика? - она не спрашивала, скорее - рассуждала. - Тогда объясняется твои доверие, богатство, неприятности и сообразительность. Всё это от любопытства! Интересно, сообразительность - это у тебя периодично или постоянно? А ну-ка попробуем ещё разок. Итак, - телепатка указала на себя. - Натин. - на Диню. - Денила. - на гостя.

Тот опять ухватился за руку.

– Да нет же! - вдруг взревел Диня. Ошарашенная мать онемела. - Я - Денила. Мама - Натин. Ты?!

Абориген цокнул и отрицательно качнул головой.

А потом заговорил.

– Диня. Нита. - он прижал кулаки к груди и едва заметно поклонился, не сводя глаз с хозяев. - Слай.

Видимо сказалось общее перенапряжение - Натин упала в обморок.

Очнулась телепатка под шелест двух голосов - кто-то старался говорить тихо, но иногда срывался на жарко-звонкий или спокойно-гулкий тон. Слова не разбирались, эмоциональный фон был размеренно-заинтересованным, поэтому тоже не нёс какой-либо полезной информации, кроме уверенности - всё в порядке, всё хорошо.

Натин медленно открыла глаза.

Потолок. Тусклый металлический блеск от заключённых в клетки ламп. Они давили, заставляли тосковать. Интересно, кто и почему придумал столь угнетающий интерьер для звездолёта? Чем был "Феникс" раньше? Спросить у капитана? Нет, он вряд ли знает - Берри Лиар пришёл на корабль немногим раньше телепатки-контактёра… Почему-то тюремные светильники обратили на себя внимание только сейчас, при прямом взгляде вверх - обычно они казались нормальными, да и бытовой голограф работал исправно, то превращая потолок в экваториальные ночные небеса, то заполняя его глубокой, пронизанной солнцем синевой - не понять, зеркало морское или опрокинутый океан центральной Эролы, родной планеты Натин. Что случилось? Почему ей неприятен свет этих ламп? Неужели виной мимолётная встреча с Фиалкой? Чересчур уж понравилось телепатке сред цветов, окружённой густым сосновым ароматом - Натин даже приснилась полянка, наполненная нежным, пусть и несуществующим перезвоном колокольчиков и басовитым гудением пчёл…

А здесь? Здесь трудно дышать! Здесь гладкий потолок с плесенью ламп и мшисто-ржавым налётом заклёпок. Здесь… Она не человек, а какая-то дохлая рыбка в масле! Говорят, многим нравятся такие консервы. Хотя вряд ли кому на "Фениксе" - на "Фениксе" даже Цырыпыл, усатый талисман исследовательской группы, морду воротит. Он, по классификации ксенобиологов, кот, по форме хвоста и некоторым повадкам - белка, первым оценил новое лакомство, когда командир на безденежье временно превратил гордого исследователя в дальнобойщика-трампа и взял на борт груз консервов, которые из-за месячного таможенного ареста оказались почти единственной пищей всего населения застрявшего в контрольной зоне звездолёта. Тогда и заядлый рыбоед Цырка не выдержал и сердито фыркал на натурпродукт, готовый есть порождение пищевого синтезатора, только бы не видеть плоских банок с рыбой.

Голова уже не болела, тело казалось невесомым - словно сон-воспоминание об обречённой планетке исцелил Натин физически и сорвал все защитные психологические оболочки. Да и ментальные тоже. Телепатку волнами захлёстывало уныние. Чётко осознавая, что так и до суицида недалеко, Натин резко вскочила - перед глазами поплыло - и со стоном повалилась обратно на подушки, мягкие, чуть пружинистые, на пуху неизвестной птицы с неизвестной планеты.

– Мама? - на кровать прыгнул Денила. Почему-то женщина удивилась, когда поняла, что звонкий голосок принадлежал сыну.

– Со мной всё в порядке. Голова закружилась.

– А ты поднимайся медленно, ладно? - он ласково улыбнулся, несмелой рукой прикоснулся к её щеке. - Ой, а мы испугались, когда ты упала! Я вообще не знал, что делать, а дылда… Слай сразу понял! Мам, ты на него не сердись! Он не думал, что ты упадёшь!

– Не думал? - Натин заметила рядом фиалкийца.

Абориген переминался с ноги на ногу и имел донельзя виноватый вид - именно с таким Диня убеждал мать, что "больше не будет", раздумывая над очередной выходкой.

Чистенький, высохший, всё ещё благоухающий ландышем, одетый в линялый мешковатый костюм младшего техника, Слай сейчас не выглядел обычным, хотя и не сильно изменился с эффектного представления. И всё-таки, единственным, что по-настоящему бросалось в глаза, была его шевелюра - рыжая, чёрная, светло-красная, синеватая и ещё какая-то… в общем, крашенная. Натин не сдержалась и фыркнула - давно она такого не видела. Юноша понял и, зло скрипнув зубами, намотал локон на палец - телепатку проврало: нервное хихиканье мгновенно разрослось в громких хохот.

– Мама! - пришёлся на помощь Денила. Натин заткнула рот покрывалом. - Смешно, но ему же обидно! И вообще, над ним пошутили! Он сказал, что не знал, пока у нас в зеркало не глянул.

– Сказал?! - неприличный гогот как отрубили. - Он с тобой разговаривал?

– Ага. Только слова непонятные, зато рожи строит выразительные.

Телепатка вновь не стала исправлять и поучать сына - здесь без Георгии, приглядывающей за детьми "Феникса", не справиться. Сейчас и без того имелось над чем поразмыслить - как разум ни отказывался это признать, но вторым таинственным шептуном был Слай. Отсюда выходит, что и Диня не скупился на объяснения.

Натин приподнялась на локте, чтобы с очередным охом рухнуть обратно.

– Его глаза. Они зелёные…

– И? - ощутив, что с матерью всё в порядке и ей ничего не грозит, сын пожал плечами. - У меня такие же.

– Верно, малыш. Но когда мы в первый раз встретились, они были голубыми, как незабудки. Словно под цвет полянки… Ой, - телепатка с ужасом поняла, что руки сами собой тянутся по-детски указать на новый, удивительный объект, как бы спрашивая "А что это?", хотя ничего необычного здесь не было. Она за эти годы видела и не такое. Усилием воли Натин остановила тело, вцепилась в покрывало, но мысли уже ушли вперёд - Диня, не успев рассердиться, уже поворачивался в сторону фиалкийца. - Они карие.

Сын вперил грозно-исследовательский взгляд в аборигена - под неожиданно яростной атакой юноша дёрнулся и попятился, явно намекая, что живым не дастся. Телепаты хором, с одинаковым скептицизмом хмыкнули, но всё-таки сжалились над несчастным подопечным - Натин осторожно коснулась правого века и подмигнула. Лицо гостя просветлело, и он что-то залопотал, размахивая руками.

– Хм, о чём ты? - если рожи он и впрямь строил выразительные, то, что он имел в виду, разобрать не выходило, не помогали и эмоции, рванувшие в телепатку, будто свои собственные.

Слай осёкся, потеребил в задумчивости нижнюю губу и окинул помещение требовательным взглядом - помоги, страшилище! И оно помогло - прищёлкнув пальцами, абориген указал на светящийся экран терминала, потом внимательно посмотрел на Денилу и изобразил руками прямоугольник, внутри него ещё какую-то фигуру.

– Картинки? - нахмурился мальчик. Среди отосланных образов Натин выделила детскую книжку о зверятах и подробные статьи из большой энциклопедии - сын в последнее время увлекался биологией. Фиалкиец довольно кивнул. - Ты говоришь, мы видели твои глаза? Но я не помню! У меня этих картинок много.

– Диня, ты бы сначала к компьютеру подошёл, а там…

Юноша оборвал телепатку самым неожиданным образом - вдруг высунул язык, затем резко выпростал вперёд руку и медленно свернул на манер хоботочка, раздул щёки, при этом умудрился сыто улыбнуться и под конец изобразил над головой нечто, вроде острого гребня.

– Да-а, рожи что надо! Похоже, на Фиалке водится кто-то, подобный хамелеонам… Глаза Слая адаптируются к окружающим цветам, - сработала привычка комментировать все открытия в микрофон (давно настроенный компьютер отреагировал на менторский тон и включил запись), - процесс чисто физиологический и, наверное, неконтролируемый. - Мать обернулась к сыну. Конечно, она уже опоздала, но смолчать не могла: - Диня, ты знаешь, что аборигенам ни в коем случае нельзя демонстрировать работу на компьютере?

– И чем нам заниматься? В гляделки играть? И вообще, детское там всё было!

– Детское? - удивилась Натин, но продолжить не успела - ей помешали. Двери в каюту бесцеремонно разъехались, пропуская Берри Лиара. Вид командира желал лучшего - налитые кровью глаза и, словно в отместку, побелевшие губы превратили бравого капитана в призрака, годного лишь, чтобы детей пугать. И что ему не лежалось? Что обеспокоило?

Картина, открывшаяся глазам командира "Феникса", стоила кисти художника или хотя бы профессионального голографиста: Натин среди вороха подушек и одеял - немного томная и смешливая королева, а рядом - её послушные дети. Берри картина почему-то не понравилась.

– Отдыхаем? - зло процедил он.

– То же и тебе не помешает, - нервно отрезала телепатка. - А если ты беспокоишься об общем плане работ, то забудь - я всё сделаю в срок.

Внимательно наблюдающий за ними фиалкиец сердито нахмурился, капитан, наоборот, предельно вежливо улыбнулся - мальчишке ведь ещё не объяснили, кто в доме настоящий хозяин.

– Не представишь нас, Натин?

Женщина оцепенело, как-то потеряно и беспомощно посмотрела сначала на аборигена, затем на сына, словно ища у них одобрения, если не сказать, разрешения. Но на звездолёте "Феникс" всё делалось только с разрешения Берри Лиара.

– У тебя проблемы? - он недобро прищурился.

– Это у тебя, Берри Лиар, проблемы! - окрысилась Натин.

Ментальный фон в каюте разом изменился. Что они делают? Что на них нашло, да ещё в присутствии аборигена? Пытаясь избавиться… избавиться, не понятно от чего, телепатка вновь заговорила:

– Слай, позволь представить тебе нашего капитана… - Образы, образы, образы. - Это Берри…

Фиалкиец отрицательно повёл головой и вытянул указующий перст в сторону капитана.

– В чём дело, Слай? - поинтересовался тот, стараясь на пределе ментальных сил и мимики передать аборигену смысл вопроса.

– Не Берри. Не Слай, - ответил юноша. - Лиар. - Он, как прежде Натин, мягко прикоснулся к себе. - Миш.

– Миш? - командир понял, но всё же решил поставить зарвавшегося гостя на место. - Слай Миш?

Юноша неопределённо пожал плечами, словно говоря - вроде верно, но не совсем. Затем поочерёдно указал на собравшихся рукой.

– Натин Айз. Денила Айз. Слай Миш. Берри Лиар. - И заново, но с иным оттенком. - Нита - Слай. Диня - Слай. Лиар - Миш.

– Нита? - вцепился Берри. В первую встречу телепатка назвалась ему именно так.

– Нет! - абориген быстро выучил это простенькое, но столь категоричное словечко. - Слай - Нита. Лиар - Натин!

– Хорошо, - не стал спорить капитан и вышел. - Хорошо.

***

Всё пошло наперекосяк: как началось, так и продолжилось - у Натин не хватало времени на Слая, что-то постоянно мешало.

Усмирение Хрома не прошло бесследно не только для капитана - пришлось помогать инженерам пси-группы и медикам с осмотром пострадавших. Параллельно выяснилось, что неплохо было бы поговорить с обеспокоенным психологом, а также посодействовать с настройкой пси-оборудования. Конечно, последнее входило в прямые обязанности телепатки, но не имело высокого приоритета, особенно при наличии аборигена на борту. Когда же очередь доходила до фиалкийца, работа тормозилась простуженным лингвистом - он, наблюдавший за разговорами со Слаем через камеры, периодически мысленно уплывал из-за лёгкой температуры, что для Натин оказалось ещё хуже, чем горячечный бред больного. Сдавшись, телепатка отправила помощника отлёживаться, а сама попыталась вспомнить былые времена и составить пси-матрицу языка аборигена самостоятельно. "Былые времена" хотя и вспоминались, делали это с ощутимым трудом, а попросить у капитана отсрочку женщина почему-то не решилась.

И в итоге фиалкиец поступил в полное распоряжение Денилы, чего раньше не было, да и быть не могло. А мальчишки спелись, хотя сын не очень-то жаловал людей. Диня и Слай отлично чувствовали друг друга и сумели отыскать немало тем для бесед, а потом - и выходок, зачастую почти хулиганских.

Какое-то время, где-то двое корабельных суток, мальчишки безвылазно жили во владениях Натин: то сидели у терминала или за довольно воркующим турманом, то казалось бы бессистемно перемещались из каюты телепатки в смежную динину, оттуда в санузел и обратно - и постоянно говорили, размахивали руками или корчили друг другу забавные со стороны рожицы, но более того - думали. Фиалкиец достаточно быстро сообразил, что и как надо делать, чтобы новый знакомец его понимал.

Спали они вповалку, не переодеваясь, на кровати Натин, саму хозяйку бесцеремонно вытеснили в комнатушку Дини. Однако телепатка там почти не бывала, по горло занятая своими - или, вернее сказать, не своими - корабельными делами.

А потом они сбежали.

Конечно, они возвращались - подключиться к терминалу Натин, поспать, иногда поесть, но покормить-то их могла и добрая Георгия, которой только намекни, что голоден. Нянюшка, как все её звали, была тихой женщиной, но если дело касалось детей, могла поспорить даже с самим командиром. Впрочем, пока ничего такого не случалось - Георгию всё устраивало.

Но как поведение сына и фиалкийца могло устроить Берри?! Это же вопиющее нарушение безопасности, о котором капитан, безусловно, знал и ничего не предпринимал против. Сама телепатка смирилась, потому что понимала - она не препятствие ни для сына, ни для Слая. И мальчишки наслаждались свободой - со сверкающими глазами совали нос во все щели "Феникса", и ничего им за это не было. Не к добру… Опасения оправдались - к исходу четвёртого дня теперь неразлучные друзья не вернулись.

"Берри! Где мальчики?!" - Натин без приглашения (у неё имелся пропуск) вошла на мостик. Внешне женщина казалась ледяно-спокойной - экипаж обычно видел её именно такой, - но капитан привычно и вместе с тем по-новому ощутил себя в центре урагана - всё-таки мастерица она на спецэффекты.

– Доктор, разве не в ваши обязанности входит следить за ними? - он неохотно оторвался от диагностики: командиру не нравился голос родного корабля и то, что причина беспокойства не определялась. Сверхновая в борт! Ему нужен главтех, а тот, не успев прийти в себя, снова напился… Но такого не могло быть! Такое не могло произойти! И всё же произошло. Что творится на "Фениксе"? Что творится с "Фениксом"?! Самочувствие Берри, как и настроение, далеко не вписывалось в рамки хорошего - он, всегда здоровый и знойно красивый, сейчас походил на больного рахитом ребёнка, настолько побледнел и осунулся. - Кстати, как изучение языка?

– Нормально, - телепатка смолчала, что опасается, как бы из-за Дини способный фиалкиец не выучил язык пришельцев. - Кажется, мальчик полиглот. Насколько я разобрала… лингвист только и делал, что чихал за своими мониторами… он - Слай - свободно говорит на трёх языках и двух обособленных наречиях Фиалки. И хочу отметить, языки разные: нет заимствований, различное построение фраз, да и наборы звуков - тоже. В одном главную роль играют полутона и высота звука, а не форма слога. Странно всё это.

– Странно, - согласился Берри, не услышав - его интересовал сейчас только "Феникс".

Разговор утих, почти не начавшись. Натин с грустью подумала, что они с капитаном похожи. И когда она станет такой же, как он?

Он живёт за счёт новых планет и зарождающихся рас. А она? Она на звездолёте, так как Берри Лиар предполагает, что им на пути встретятся юные цивилизации. Он может прожить без них. А Натин? Натин нужна для порабощения этих цивилизаций, ей нравится их изучать, раскрывать их тайны и загадки, а потому становиться их госпожой. Нравится - вот, в чём беда! Это не Берри Лиар, именно Натин Айз называет долгожданные находки планетками, когда капитан всегда зовёт их уважительно планетами. Кто же хуже? Тот, кто аморален, но откровенен, или тот, кто лицемерит даже перед собой?

Рядом с телепаткой и капитаном образовался круг отчуждения, в нём царила тишина, зато вне властвовали звук и цвет, кипела суетливая даже во время простоя корабельная жизнь: мерцали табло и индикаторы, экраны пестрели графиками и сводными информационными таблицами, на центральном всё так же сиял глобус Фиалки, подкрашенный уже на вкус корабельного планетолога, да так и оставленный. Что-то пришепётывало, попискивало и свистело, перебрасывались краткими командами члены экипажа, штурман по-тихому (у них это обычное дело) ругался со старшим связистом - на мостике всегда было, чем заняться. Если не требовалось вести звездолёт в космическом пространстве, проводить спасательные и разведывательные экспедиции, высчитывать новый курс, то следовало проверять оборудование, принимать и обрабатывать оперативные данные из универнета, наблюдать за внешними изменениями, настороженно ждать гостей, чтобы заранее понять - давать ли отпор или бежать, смотреть не изменилась ли траектория полёта… Мало ли. Сегодня на командном мостике был и капитан, и два старших помощника - хорошо, что третьего и пилота-универсала для компании не захватили.

– Берри, ты что не знаешь, где мой сын? На "Фениксе" ничего не делается без твоего ведома.

– Ничего, - он ответил на автопилоте, потом очнулся - заметил, что Натин обратилась к нему не по уставу, но женщина говорила тихо, никто, вроде бы, не услышал. - Крейсер тебе в подарок! Как будто это не твой Динька. Посмотри видеозаписи оттуда, где он мог появиться, и сразу поймёшь, куда он залез в этот раз.

– Посмотрю…

– Э-ээ, кэп, Натин, извините меня, - рядом как-то незаметно возник первый помощник. Значит, кое-кто всё же слышал. - Я видел Денилу и фиалкийца на пятом уровне, шли в сторону оранжереи. Собственно, делать там нечего. Наверное, абориген заскучал - из средневековья…

Натин рванула к лифтам - рассыпавшиеся волосы сверкнули золотом, словно пушистый хвост, уходящего от погони зверька. Берри ошарашено мотнул головой - не он породил красочное сравнение, да и на зажатую телепатку не похоже. Не Алата же осчастливил?.. Или всё-таки Берри? Только этого не хватало! Этак он сам во второго главтеха превратится!

– Э-ээ, чего это она? - удивился перпом.

– Не знаю, - честно откликнулся командир. - Что с них, психов, взять? Может, почувствовала что-нибудь? - Ощущение беспокойства за корабль усилилось, и, подчиняясь своим странным инстинктам, Берри затребовал передачу видеосигнала из их "зимнего сада" - оранжереи, не только оазиса духовного блаженства, но и в последнее время источника не худших в космосе ягод - исследовательский отдел вкупе с медиками постарался.

Интуиция не подвела. Не ошиблась и встревоженная мать.

На горизонтальном экране при капитанском кресле высветились яблоневые, в цвету, деревья и лёгкая беседка рядом с ними. В беседке двое - Динька и Слай, играли в шашки. Судя по тому, как подскакивал младший из мальчишек, он не побеждал, хотя наверняка именно маленький телепат обучил фиалкийца игре.

– Извините меня, ты такое позволяешь, кэп?

– Трудно сказать, - не погрешил против истины Берри. Затем почему-то солгал. - Новая методика, полное погружение, зна… Сверхновая! Аварийную бригаду в оранжерею!

У безопасников взвыла сирена, но, похоже, было поздно.

Натин не бежала, а летела, словно решила стать ветром - острое беспокойство гнало вперёд, куда-то, туда. Она нужна сыну!!! Лёгкие горели, гортань пересохла, заныли зубы - все разом. Нещадно, кулаком в живот, напомнила о себе селезёнка, но мать даже не замедлила бега. Беда!!!

Ворвалась в беседку - пути не заметила. А мальчишки сидят, играют и не видят, как валится сверху кусок трубы… система вентиляции… И не сказать ни слова! Натин рванула стульчик и шарахнула по обломку, едва не оглушив Слая.

– Прочь! Живо!!! - наконец-то смогла закричать. И вдруг остолбенела. Мальчишки поняли - зацепив Натин, кубарем скатились под деревья. От грохота заложило уши - казалось, что-то взорвалось.

Когда они осмелились поднять головы - как раз прибыла аварийная бригада, - беседка напоминала свалку металлолома. К счастью, серьёзных последствий для "Феникса" произошедшее не сулило, что было видно и через видеокамеру.

– Динечка, малыш! Что с тобой? - мать, как смогла подняться только на колени, так и обняла сына. Тот испуганно молчал.

– Он в порядке, - неожиданно заговорил Слай. Заговорил правильно, хоть и не без акцента. - А вы, госпожа?

Натин закатила глаза. Рядом засуетились медики.

Берри Лиар нахмурился. С мальчишками и телепаткой всё в порядке, но всё же хотелось бы знать, как слабая женщина сумела по времени опередить даже аварийку и как Натин удалось отодрать от пола прикрученный всеми четырьмя ножками стул. И с чего это фиалкиец так красиво слова складывает?

Но сейчас у командира была иная забота - "Феникс". Врата побери главтеха!

Хром соизволил протрезветь через два корабельных дня.

Глава 3. Старые друзья

Если вы пришли в гости без подарка, не огорчайтесь - ведь лучшим подарком являетесь вы сами (Краткий справочник "Этикет и другие анахронизмы")

– Сверхновая! Я не идиот, чтобы летать на раздолбанных корытах!

– Я тоже.

Если главный техник пришёл в себя, то и Берри Лиар, и "Феникс" обещались наоборот выйти. Очнувшись, Хром присоединился к поиску неполадок - разум и нервная система искали раздражитель по-разному, и когда оба, практически одновременно наткнулись на него, то не могли солгать себе, что ошиблись. Хотя очень хотелось.

– Всё было нормально, чисто!

– Знаю.

– Куда смотрели операторы?! - будь дело на мостике, Берри не распалялся бы. С другой стороны, такой разговор заводить при всех никак не следовало, потому капитан заперся у себя в каюте вместе с Хромом и Натин (во избежание) и пока ещё раздумывал, посвящать ли помощников в истинное положение дел на корабле. Оно, мягко говоря, не отвечало планке "великолепно".

– Сдаётся мне, на табличку "Генераторная".

– Потому что в генераторной был ты!

– Вот именно, - гулкий бас главтеха, казалось, заполнил всё пространство, просочился в приборы и обшивку кресел, попытался нырнуть в щель между приоткрытыми дверьми в спальню командира, но, раздумав, пробрался в систему вентиляции. Даже не эхо - призрак эха пронёсся по кораблю, вырвался из скрытых от глаз коммуникационных прослоек в жилую часть и заставил кое-кого вздрогнуть в суеверном, пусть и мимолётном, но страхе - на борту привидения! На борту всегда есть место привидениям. - Именно поэтому у нас такое состояние, что мне не понять, почему мы ещё не куча орбитального мусора. Кэп! Поворачивай к ближайшей космоверфи!

Проблемы были в генераторе гиперпространственных врат, самой надёжной детали звездолёта. К несчастью, детали, не заменяемой своими средствами.

– Да не могу же я, урод пьяный! - заорал Берри. - У меня планета!

– Раз я урод пьяный, выкинь за борт - сопротивляться не буду, заслужил. Но слушай сюда! Мы ничего не сделаем и протянем день, не больше! Ты же знаешь, кэп, я всё делаю на совесть - схожу с ума тоже, а ломаю-то как!.. Так что выбирай - деньги или твоя грёбаная жизнь!

С каждым словом Хром говорил всё громче - так и оглохнуть недолго. Командир кинул быстрый взгляд на телепатку, та не выказывала беспокойства: прислонившись к стене, Натин задумчиво теребила серебристо-золотую прядь и смотрела куда-то сквозь главтеха - когда рядом находился этот левиафан, ничего другое в поле зрения и не попадало, а картина сия была скорее удивительной, нежели привлекательной. Впрочем, в умиротворённом состоянии Хром представлялся довольно-таки милым медведем-переростком.

– Хм, если ты хочешь узнать, говорит ли он правду, то… - Натин помолчала. Она так и не избавилась от своей отрешённости, бесконечно похожей на ту, что заставила Берри, тогда двадцатипятилетнего юнца, заметить сидящую в забегаловке буферной станции девушку, вокруг которой в шуме и гаме царила воздушная и словно светящаяся тишина. Будущий капитан "Феникса" обратил внимание, подошёл, выслушал, влюбился, решил помочь, даже был любим - всего краткое мгновение, стоившее телепатке свободы, но так ничего не давшее Берри Лиару. - То он искренне верит в свои слова. Всё. Ты тоже ему веришь, так как понимаешь - он прав.

– А ты? Что думаешь?

– Я ничего не думаю - ведь на корабле главный ты.

Командир скрипнул зубами, но с достойным ответом не нашёлся. Иногда Натин не пробьёшь: её не пугала смерть, но умирать ей не хотелось, а ещё мать безумно боялась за сына - и всё-таки сейчас она нисколько не страшилась вполне вероятного, что и ей ясно, взрыва "Феникса". Натин всегда казалась Берри странной. Но неужели ей стало всё равно? Не понимает? Устала?.. Все они неожиданно устали. Разом.

– Хром, дальний гиперпространственный перелёт мы выдержим? - смирился капитан.

– Вряд ли.

– И как же мы, по-твоему, доберёмся до верфи?!

– К-хе-е, кажется, мы в секторе Чёрных жаб, - гигант почесал макушку лапищей - словно жирные сосиски впихнули в хворост для праздничного костра (Берри мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из неё непривычные ассоциации). - Есть здесь одна планетка - Азтон - чисто пиратская, да разве нам другая нужна? Денежки, кэп, у тебя припрятаны - возьмут втридорога, зато с глупыми вопросами не полезут. И… Не боись за Фиалку! Жабы избороздили вдоль и поперёк - какие здесь новые планеты?

– Любому дураку ясно, что "Феникс" - исследователь, а не какой-то там лайнер. Мы просто так нигде не появляемся.

– И не ремонтируемся, - хмыкнул главный техник. - Не психуй, кэп, всё утрясётся.

Берри снова посмотрел на Натин. Та опять оставила без внимания безмолвный вопрос.

– Ладно, уговорил. Свободны, - командир потянулся к интракому вызвать помощников, да так и застыл - телепатка сомнамбулой поплыла к выходу. Королева. Королева сердца Берри Лиара! Она будет его, она обязательно будет его… С тихим шелестом разъехались двери, и телепатка, взрезавшись в дежурного по внутренней безопасности, совсем не по-королевски грохнулась на пол.

– Капитан! - новоприбывший не соизволил ни извиниться, ни помочь женщине подняться. Многие и, видимо, безопасник в их числе опасались прикасаться к телепатам, хотя в случае Натин эта предосторожность не имела смысла - нелегалке не требовался даже зрительный контакт. - Датчики зафиксировали стрельбу в каюте Натин.

Берри скользнул удивлённым взглядом по сигнальной панели - она не подтверждала слова охранника, посмотрел на исправные, но молчащие интракомы и собрался уточнить, почему безопасник ломился в каюту капитана лично, когда увидел вочеловечившийся ураган. Вновь. Командир кинулся за телепаткой, из-за спины доносились ровные вдохи-выдохи дежурного и тяжёлое, шумное дыхание Хрома - Натин была недосягаема. Когда мужчины добежали до её каюты, всё уже кончилось - их встретили рваный пролом вместо аккуратной раздвижной двери и два изумлённых младших безопасника.

– Э-э, - пробормотал один из них в интраком. - Отбой. Автоген уже не нужен.

– Сдаётся мне, кэп, теперь и ты не против верфи, - удовлетворённо подфыркнул Хром. На удачу, охранники за случившимся не обратили на его слова внимания.

Командир покачал головой и молча вошёл внутрь. Он уже сомневался, что на "Фениксе" всё делается с ведома капитана. Более того, кажется, он не понимал, что вообще делается - и увиденное только подтвердило опасения. Этак, и корабль потерять недолго.

***

Денила и Слай сидели за компьютером. Юный телепат рассказывал гостю о Вселенной: о галактиках, звёздах и планетах, о жизни и разуме; забредал в хищные дебри политики и государственного устройства; конечно, упомянул о менталах. Как ни странно, те меньше прочего удивили фиалкийца. Денила не понял - почему, уточнил, что и они с мамой менталы - и Слай вовсе потерял к "волшебникам" интерес. Хозяин обиделся, но гость виновато улыбнулся и объяснился - слишком сложно, хотя вроде бы и понятно, но нужна уйма времени, чтобы разобраться в деталях, не до телепатов сейчас. Мальчик подумал, что фиалкиец прав - ведь Слай хочет увидеть картину целиком и только потом начать разглядывать её по частям.

Астрография (да и астрономия вообще) Денилу никогда не привлекала, но для гостя мальчик постарался изо всех сил: нарыл статей с иллюстрациями, от которых Слай приходил в искренний, заразительный восторг, фильмов и отрывков из новостей, благо во время простоя имел доступ в универнет, и скомпоновал материал, как учила мама, в удобном порядке. Её запытал вопросами, пока фиалкиец сладко спал. Почему-то перед ним жутко не хотелось выглядеть неучем и дурачком, который мало что знает о родном мире.

Сам разговор проходил с переменных успехом: собеседники уже умудрились выучить по несколько фраз из основных языков друг друга, более-менее правильно составляли предложения, но некоторые понятия заставляли парочку попотеть. Если сказанное Слаем хоть сколько-то вписывалось в уроки истории, то объяснить что-либо фиалкийцу оказалось куда труднее - для гостя многое из жизни Денилы было чужим и чуждым, на его планете ещё не задумывались о будущем, разбираясь с настоящим да изредка с прошлым. Наконец, хозяин сообразил, что лучше говорить не об описании и устройстве, а о назначении - проблемы не исчезли, но их стало меньше.

– Слай?

– А? - гость с трудом оторвался от новостей: на какой-то планете захватили настоящую подпольную организацию телепатов, на другой, с говорящим названием Глушь, ввели строжайший карантин-блокаду из-за странной болезни, на третьей, Лохатке, подавляли восстание - привычный "Апокалипсис сегодня". - Что ты хочешь, Диня?

– Ответной любезности.

– Мм-м?

– Расскажи о своём доме. Кто ты? - пояснил мальчик, мешая два языка и щедро сдабривая слова мысленными образами. - Мама не понимает. Ты ученик лекаря? Или оруженосец?..

– Оруженосец? Интере-еесно… Какое же ты оружие носишь, слабоум?

Собеседники резко развернулись в креслах, едва не зацепив друг друга ногами, и вскочили - они не слышали ни шелеста открываемой двери, ни шума шагов. Ни дыхания вошедшего! Для чуткого, в последнее время напряжённого сверх всякой меры Денилы посторонний в каюте был сродни удару кулаком - мальчик не мог его не заметить, но всё же не заметил.

На пороге стоял незнакомый парень, судя по комбинезону, из техников. От него неприятно пахло ацетоном - у Денилы закружилась голова.

– Кто вы? - пролепетал маленький хозяин. Из-за вони мальчик позабыл о телепатии. - Что вы здесь делаете?

– Мимо проходил, разговор услышал, заинтересовался.

– Здесь нельзя мимо пройти! Уйдите!

– Не хочется, - неправильный техник встал именно так, чтобы отрезать оба пути к бегству - как наружу, так и в смежную каюту.

– Я… я… - заикаясь, попробовал Денила. Голова теперь разболелась - к неприятному запаху добавилась мысленная кутерьма, переполнявшая "гостя". - И вообще! Я маме пожалуюсь! - Похоже, незнакомец не понял довода, тогда мальчик сказал последнее, что мог сказать. - И капитану!

– Слышал, они заняты, - как-то неприятно, словно бы на что-то намекая, хихикнул парень и выхватил из-под мышки игломёт. - Стоять! Я метко стреляю.

– Зачем вам?..

Он ненадолго задумался, поигрывая оружием.

– Не знаю, - техник прищурился. - Это твои психованные штучки? Они на меня не действуют!

– Может, потому что не на что действовать? - ехидно бросил Слай. Блестящая трубка "Пчелы" дёрнулась в его сторону. - Не пугай меня своей палочкой.

– Слай, не шути! - предостерёг Денила. - Опасно! Помнишь захват Диэрси в новостях?

– Устами младенца глаголет истина, - степенно кивнул парень. - Слушай его.

– Да я даже папу не слушал! - фыркнул абориген и составил обеими руками, кхм, межгалактический символ плодородия - и "Пчела" рассталась с отравленным жалом.

Когда в каюту, сметя полстены, ворвалась Натин, престранный техник лежал на полу бесповоротно мёртвый. Слай вертел в руках малый игломёт военного образца - "Оса", так похожая на дамскую "Пчелу".

– Динечка, маленький, ты не ранен? - мать упала на колени перед сыном, прижала к груди. Ребёнок отрицательно покачал головой. - Кто это? Он объяснил, зачем вы ему понадобились?

– Нет, пришёл и напал, - мальчик бросил косой взгляд на капитана. - А Слай выхватил "игольницу", - голос Денилы дрогнул, - и выстрелил. Вот.

– Та-ак, и как же он догадался?

– Из фильмов, новостей, - юный телепат смотрел теперь только на маму, страшась оборотиться к Берри Лиару.

– Умница, - оценил тот, повернулся к безопасникам. - И что мы пялимся, господа? Уберите отсюда мусор - нашему доктору и без того ночёвку здесь испортили.

И не дожидаясь исполнения приказа, удалился. Командир признал нападавшего - вовсе не техник, а санитар, новичок, который оба раза помогал усмирять Хрома. Плохо. Очень плохо.

***

Азтон встретил "Феникс" куда веселее Фиалки: шестью мониторами - не кораблями, а одним сплошным оружием, - требованием предъявить убедительную причину (именно так и не иначе) для посещения планеты и налоговой декларацией, донельзя странным и забавным документом - видимо, пираты с душой и размахом отмечали праздник розыгрышей. Или, что не менее вероятно, на Азтоне в очередной раз сменилась власть. Датчики зафиксировали чуть ли не столпотворение разномастного транспорта на орбите и пять стационарных гиперврат (в том числе - три, по выданной справке, грузовых). Поверхность планеты манила россыпью огней, свет которых с физически ощутимым трудом пробивался сквозь продымлённую облачность.

Восторженного Слая оторвать от обзорного экрана в маленьком, но гордо именуемом культурным, центре "Феникса" (рядом с общей столовой) попросту не удавалось - фиалкиец распластался бы по экрану лицом, если бы уже не понял, что это всё-таки не окно и изображение легко увеличить, чётко выговорив подсказанную Денилой команду.

– Нита! Хочу туда! - юноша посмотрел на телепатку. Она обернулась к стоявшему тут же капитану.

Экипаж Берри успел отправить на отдых в Орбитальный развлекательный комплекс - если юмористическую литературу здесь выдавали за таможенные документы, то с названиями оказалось всё проще и скучнее, по крайней мере "Фениксу" ничего интересного не предложили. Высадку на планету командир запретил, чем было вызвал взрыв негодования, который, однако, быстро подавил перпом - Алата объяснил, что, во-первых, на самом Азтоне делать нечего и, во-вторых, особо недовольные могут оставаться на корабле вместе с никуда не собирающимися семейными, благо бортовой транспорт звездолёт не покинет - буяны тотчас угомонились. Семейные не роптали, так как доверяли чутью командира. Сам капитан принимал ремонтников.

– Крейсер тебе в подарок… Ты что? Собралась ему экскурсионный тур провести? - откровенно изумился Берри. Продолжить не успел - его бесцеремонно прервал низкий, утробный рык, необыкновенно похожий на голос главтеха.

– Хро-ом!!! Дай мне вашего капитана! Я разъясню несчастному, что ты на космолётах даже как сувенир не катишь!

– Я бы попросил…

– Мех? - командир недоверчиво воззрился на наглеца. - Дло! Сверхновая - Дло! Что ты здесь делаешь? Неужели от Портняжки ушёл?

– Как же! Сам знаешь, от него не уйдёшь, потому как не захочешь, - в проходе возникло нечто, никак не отвечающее ожиданием от голоса: маленькое, немногим выше Денилы, склонное к полноте и полностью заросшее чёрными длинным волосами. Казалось, это не человек, а какое-то редкое животное, которое сбежало из цирка. На то же намекал и умиляющий безумной расцветкой детский комбинезон, весёлыми, радужными искрами проглядывающий сквозь волосяной покров. - Он решил перебраться на Азтон. Что-то заскучал в рудниках Ричарты, алмазы, наверное, опротивели.

– А-аа, - улыбнулся Берри. - Слышал, слышал. Там недавно ревизию проводили с привлечением специалистов с Амура.

– Не надо о грустном, мальчик, - развёл игрушечными лапками гость. - И здесь мы неплохо устроились.

– Следовало бы догадаться по декларации.

– Портняжка порядок ценит. Кстати, волк ты наш звёздный, к старым товарищам, раз на Азтоне случился, не заглянешь? Байки о себе потравишь, прошлое вспомним - у меня ребята надёжные, ничего не сопрут. Да и что спереть с исследователя? А так сидеть скучно…

– Не знаю, дел у меня… - капитан и сам не заметил, как посмотрел на Натин тем же взглядом, что и она минуту назад. Карлик тотчас обратил внимание на окружающих, мгновенно оценил ситуацию и сделал совершенно неправильные выводы.

– Ого! Слухи-то не врут, - Дло дёрнул головой. - Берри Лиар остепенился!

Предположение оказалось настолько безумным и неожиданным, что капитан и телепатка покраснели, не в силах возразить.

– Да у тебя ещё и пацан есть - молодец! Судя по взгляду, тоже в капитаны метит… К-ха, а это что рядом лоботрясное топчется?

– П-племянник.

– Не помню я у тебя братьев и сестёр…

– Дык, я не его племянник, - Слай встрял в разговор, со стороны более похожий на лёгкий, но, тем не менее, допрос. - Был бы его, удавился бы.

– Скорее, я, - отозвался Берри.

– О-о, - наверное, гость вскинул брови - волосы-шерсть на миг приподнялись, а затем опали, по телу удивительного существа пробежали меховые волны. - Бунт на корабле? Берри, зачем тебе такое?

– Папа маму очень любит, - изумительно улыбнулся Денила. Оженённые взрослые превратились в памятники самим себе. - И меня обожает. А мы со Слаем большие друзья.

– Во как? Тогда бери всю родню - какие проблемы? Да и Портняжка с удовольствием познакомится с женщиной, которая пленила Берри Лиара, - теперь Дло выглядел одной сплошной и снова меховой улыбкой. - Вы прекрасны, мадам… - он, несмотря на очевидные затруднения, элегантно поклонился. - Что ты решил, Берри?

Капитан ещё раз посмотрел на Натин и коротко кивнул.

– Уговорил, страшилище, - весёлый тон нисколько не соответствовал кислому виду.

– Отлично. Прошу за мной в челнок - доставлю с комфортом.

Гость развернулся и покатил прочь, за ним вприпрыжку кинулись Денила и Слай, следом пыхтел вроде бы никем не приглашённый Хром - Берри и Натин остались вдвоём. Некоторое время они стояли молча.

– Ты с ума сошёл? - наконец прошипела телепатка.

– Не знаю, - командир "Феникса" нервно дёрнул молнию кителя.

Вопреки заманчивым обещаниям, челнок Дло не отличался хотя бы маломальским удобством. Наверное, машина была надёжной - другие в космос не летали, - но по пассажирскому салону такого не скажешь: большую его часть занимали древние театральные кресла, расставленные без какого-либо видимого порядка. Они угрожающе скрипели даже под небольшим Денилой (сам карлик не присел, привычно встав в проходе). К подлокотникам свадебными лентами крепились обязательные ремни безопасности, при взгляде на которые возникало острейшее желание отодвинуться подальше, лишь бы не зацепить - при аварии не спасут, а кожную болезнь точно обеспечат.

Пол, там, где его не завалили полупустой тарой из-под различных товаров (от водки до технических деталей), прятало привычное ковровое покрытие, когда-то явно роскошное, а теперь старое, протёртое до дыр - в них блестел металл. Однако изюминкой салона - сухой, непромытой и с косточками - оказалась не очевидная ветхость, а запах - воняло бензином, о котором космические цивилизации забыли не одно столетие назад. Беднягу Слая укачало мгновенно, да и остальные чувствовали себя не лучшим образом. К счастью, пытка закончилась быстро - на сам Азтон колымага Дло не полетела, свернув где-то в средних слоях атмосферы к огромной буферной станции.

– А вы думали, что это мой страхотрях? - хихикнул хозяин. - Нет, это парни к празднику гиперврат готовятся. Маскарад это: не верите - проверьте.

Пилот высадил пассажиров в ангаре, заставленном в основном планетарным транспортом, разного вида, назначения, новизны и окраски. Встречались здесь кроме гражданских, вполне действующие военные или по-тихому оснащённые вооружением образцы. Попадались в немалом количестве так называемые прыгуны, способные выйти в ближний космос - для чего они, кроме хвастовства, понять было трудно, однако ж, они вовсю раскупались. Имелись аппараты более вменяемые - маленькие, но оснащённые гипергенераторами. Именно к такому карлик и подвёл свою компанию.

– Вот она, моя красавица. "Сьюзен", - Дло ласково коснулся лапкой блестящего красного бока. - Малютка, девочка…

– Хороша, - согласился Берри. Натин вежливо кивнула. - Но к чему ей генератор?

– Ээ-э, отстал ты от жизни за своим, кхм, дальним промыслом. Ты - что нянька: сама как младенец, - взгляд карлика на мгновение приклеился к Слаю, который с полубезумным от восхищения видом крутился волчком, чтобы рассмотреть всё сразу и одновременно в подробностях. Страха, как и раньше, фиалкиец не выказывал. - На таких малышках самонаводящийся поисковик стоит - синхронизируем его с… да хоть бы и с "Фениксом" твоим… - Дло ткнул в пару кнопок, подскочил на месте. - Во как? Берри, а что это я на него настроился даже без запроса, непорядок у тебя… Ладно, потом расстрою. В общем, теперь я могу "Феникс" нагнать не как по маячку, а без расчёта курса, не думая. Комп ещё и сообщит, хватит моих сил или ты далеко ушёл, так как меня в конце всё-таки подбирать надо, целым вроде бы… В моём… деле очень полезная штучка. Да и в твоём тоже.

– Внимание привлекает. И сам знаешь, мне бы военный образец, а не яхту для прогулок.

Внутри "Сьюзен" разместилось всё, что можно и, в большинстве случаев, нужно для семейного атмолёта среднего класса: удобные раскладывающиеся диванчики-кресла, два столика, холодильник, малый пищевой синтезатор и санузел рядом с задним обзорным экраном. Хозяин, вновь одарив Слая задумчивым взглядом, нажал ещё одну кнопку - экран, потухнув, свернулся, стенки разъехались, открывая упрятанное в их толщу стекло.

– Настоящее. Забавная вещица, я перед девчонками хвалюсь - млеют, - пояснил Дло, внимательно наблюдая за фиалкийцем. Тот восторженно смотрел на быстро удаляющуюся стоянку в облаках - скопление пузырьков. Сейчас они казались воздушными и гонимыми игривым, но мощным ветром туда, куда ему вздумается - на самом деле буферная станция и впрямь дрейфовала в атмосфере, но конечно же не из-за какого-то ветра. - Странный он у тебя… племянник.

– Фермер, - сплюнул командир и тихо-тихо, словно, чтобы "жена" не услышала, добавил. - Всю жизнь в земле ковырялся. У них война какая-то была. Я с Натин познакомился - она была беженкой, родню всю потеряла. Думала, что погибли, но Миш, как оказалось, выжил и батрачил в родном захолустье. Потом, когда всё почти улеглось, в войну вмешались спасители из Союза Цивилизаций и, - Берри приподнял руки, будто молился, - пресвятого МАТа. Оккупацию сняли, планету обложили уже по другим законам, зато и для остальных открыли - вдруг кто-нибудь пожелает "корням поклониться". Натин я отпустил, а она с этим вернулась.

– Подкаблучник.

Капитан лишь пожал плечами.

Летели около часа. Атмолёт обогнул Азтон, оставляя закат за спиной: грязные, дымные из-за вечного смога сумерки быстро сменила расцвеченная лазерной, а кое-где и неоновой рекламой ночь - красивая и таинственная как любая женщина, что укрылась чёрной вуалью. И, пожалуй, не стоит знать, что спрятано внутри.

Убегая от солнца, они приблизились к поверхности планеты и, наконец, пересекли верхние границы какого-то города, по меркам столичных планет маленького, по сравнению с тихой Фиалкой - огромного. Машина легко влилась в стройный шумный поток других летунов, затем провисела минут пятнадцать в пробке для перестройки в нижние ряды и запетляла по внутренним туннелям, спускаясь всё глубже и глубже в недра Азтона.

Слай не отлипал от окна. Он смотрел, смотрел и смотрел. В глазах фиалкийца сверкали бесконечными и опасными молниями вопросы, которые он отчего-то придержал при себе, как будто страшась упустить картинку за стеклом. Но вот он открыл рот и бросил:

– Муравейник.

И вновь замолчал. Натин вздрогнула - хороший, чёткий образ, но она ждала другого - восхищения, недоумения, испуга, а вместо чувств - только ёмкое и более чем точное описание увиденного. Мало это вязалось со средневековьем, пусть фиалкийца и основательно испортил Диня.

Сын вёл себя не лучше Слая, но если юношу интересовало всё за стенками атмолёта, то мальчик нашёл любопытный объект внутри - он упорно таращился на волосатого хозяина.

– Мам, а кто он?

Пока телепатка думала, с чего начать, вмешался Слай.

– Леший, явное дело.

– Что?! - к фиалкийцу обернулись все, кроме карлика.

– А кто же ещё? - хмыкнул юноша. - На гнома-то он не похож.

Дло умело сделал вид, что не расслышал, точнее - не понял, сказанного за выбором тактически правильного места для парковки.

Ещё с четверть часа они потратили на пешее путешествие по ярко освещённым заполненным людьми коридорам. Здесь царили гул и гвалт обычного и вечного базара: кто-то чем-то торговал и кто-то что-то покупал, доносились ругань и смех, изредка долетали звуки самой разнообразной музыки, звона посуды и пьяных драк.

Им даже повстречался настоящий флейтист с деревянным инструментом в руках. Музыкант стоял перед объёмной рекламой-агиткой церкви Присернавцев, загораживая спиной её лозунг - лишь над головой переливалось нежно-розовым "Тебе одному…". Слаю флейтист не понравился, а Денила так посмотрел на взрослых, что привёл их в замешательство - ни Берри, ни Натин не знали, как и чем подавать. Дло тяжко вздохнул и кинул в подставленную кружку монеты.

– У нас в ходу.

Отчего-то у телепатки сложилось впечатление, что теперь музыкант заживёт королём… если раньше не сбежит с Азтона.

Перед компанией с "Феникса" расступались: форменные куртки и грозная махина Хрома отпугивали хулиганьё, прочие искали иные пути, заметив смешного Дло - видимо, здесь он пользовался авторитетом. И всё же, несмотря на кажущуюся безопасность, Натин ухватила мальчишек за руки - не ошиблась: то один, то другой с завидным упорством пытались свернуть в какой-нибудь закоулок или нырнуть в приоткрытую дверь, остановиться у прилавка или витрины, заваленной яркими побрякушками - в целом, вели себя как провинциальные зеваки, которыми на самом деле и являлись. Завидев мучения телепатки, командир резко обернулся.

– Та-ак, дети, - капитан без ощутимого труда приподнял Диню за ворот, другой рукой подтянул к себе Слая. - Денила! Если не прекратишь ребячество, понесу на руках как младенца, взрослый мальчик. Ещё и подгузники нацеплю. А тебя, Миш, отправлю к Хрому. Как ты думаешь, что решат другие, увидев смазливого юнца на плече у здоровенного мужика?

Друзья понятливо покраснели, отцепились от Берри и спрятались за Натин, которая ни словом не возразила "мужу". Дальше они проявляли удивительное послушание. Дло в очередной раз старательно не заметил престранную семейную сцену.

– Пришли, дамы и господа, - карлик с театральным, едва намеченным поклоном указал на невзрачные металлические ворота, единственным украшением которых были пара охранников в полном боевом облачении да решётчатое оконце с глухой заслонкой с внутренней стороны. Охранники с одного взгляда распознали в гостях обычных звездолётчиков в красивой одежонке. - Ребята, передайте боссу, что к нему Дложалло. С подарком.

– Он не принимает, - отрезал один из здоровяков.

– Мальчики, не валяйте дурака - меня он всегда примет! - Дло обернулся к Берри. - Вечно они проблемы устраивают - я ведь из вежливости спрашиваю, а они…

Охранники одинаково поморщились - видимо, не в первый раз сталкивались с карликом - и пропустили всю компанию, забыв вопросы.

– Идите в Сиреневый зал, - кинул вслед первый, разговорчивый.

– Во как? А то я не знаю, - отмахнулся Дло.

Сиреневый зал, в который, как и советовали, привёл гостей "леший", подходил названию от и до, но не из-за цвета стен или меблировки, а потому что по периметру его украшали кадки с живыми, благоухающими кустами сирени. В целом, помещение казалось фешенебельной дискотекой за благостный миг до появления золотой, ещё в трезвой памяти молодёжи: чёрный бархат стен перемежался с аккуратно подсвеченными раздвижными дверьми и подмаргивающими матовыми экранами непонятного назначения. С гладкого потолка свисали зеркальные шары, под роскошными кустами развалились мягкие, пухлые диваны для отдыха - взгляд так и хотел наткнуться на маленькую эстраду и стойку бара, однако вместо них упирался в обычный офисный стол.

– Длошенька, что же тебе неймётся попасть под горячую руку?

За столом, в огромном кожаном кресле сидел мужчина, уже немолодой, респектабельно седовласый, с настолько располагающим лицом, что хотелось либо тут же выложить ему всё о своих печалях и горестях, либо бежать без оглядки - в таких людях всегда есть желание подозревать худшее. Лучезарные в буквальном смысле - они фосфоресцировали в полумраке - глаза прятались за весёленькими круглыми очёчками, придавая образу хозяина этакий налёт философской учёности, а дорогой ретро костюм-тройка превращал мужчину то ли в адвоката, то ли в мафиози, героя развлекательных фильмов. Из кармашка у сердца выглядывал краешек белоснежного платка.

– Босс, погляди, кого я привёл, а потом угрозами кидайся, - ухмыльнулся в ответ карлик.

Судя по тому, что и Берри, и хозяева были спокойны, обмен любезностями никак не собирался перерасти в ссору, являясь, скорее, привычкой, если не кратким рапортом - неприятных сюрпризов нет, опасности никакой и вообще всё в порядке.

Огнеглазый посмотрел поверх тонкой золотой оправы на гостей и расплылся в искренней, счастливой улыбке, тотчас превратившей его в доброго волшебника из сказки - бери и проси подарки.

– Неужели?! Наш космический волк? Берри Лиар?! - он порывисто вскочил со своего директорского трона - едва заметные на чёрном фоне, тоже светящиеся, белые полоски вильнули, словно живые, и застыли ровными линиями. - Мой мальчик, это, в самом деле, ты?

Хозяин метнулся к капитану и сжал его в крепких, дружеских объятиях.

– Я, Портняжка, - кто же ещё?

– Ты - кроме тебя все знают, как и когда ко мне обращаться, а ты один вечно путаешь, - "адвокат" расхохотался. - Кто это с тобой?

– Да главтех мой, - начал было Берри.

– Ох, мальчик. Мы помним, что ты с Патриарха - не с мужиков начинай, а с жены, глупый. Или стесняешься? - респектабельный Портняжка досадливо хмыкнул. - Перед старыми друзьями-то? И чего? Знаем мы, знаем, что ты женишься - такие, как ты, для семьи. Дел наделаете, наколобродите, а потом остепеняетесь, чтобы детям своим удивляться - таков закон природы.

– Ладно, - не стал спорить капитан. - Это - Натин. - Он подтянул телепатку за талию, кожей чувствуя, как заскрипел зубами Денила. При всём при этом мальчишка молчал, будто язык отрезали. - Мелкий - Динька, лоботряс - Миш, племянник.

– Очень приятно, - хозяин одарил гостей очередной улыбкой, широкой и греющей душу, почти страстно припал тёплыми губами к пальцам Натин. По её телу прокатилась отвратительная жаркая волна, заставившая непроизвольно прижаться к Берри, ища у него защиты не понятно от чего.

Телепатке вся эта странная затея с посещением Азтона с самого начала не понравилась, поведение сына и фиалкийца возмущало, капитан удивлял - Натин уловила, что Берри совсем не рад встрече, но отчего-то не увильнул от неё, как будто и впрямь идя на поводу любимого единственного сына. От чувства неправильности, неестественности происходящего разболелась голова, а визит вежливости, как назло, не предполагал отдыха на соблазнительно мягком диване.

– Но-но, Портняжка, это всё-таки моя жена, - полушутливым тоном заметил Берри. Он непринуждённо, но быстро спрятал телепатку к себе за спину.

– Жадина, - беззаботно огрызнулся огнеглазый. - Колись, каким сбоем тебя к нам занесло? Неужели у меня под носом есть планета, совершенно без хозяев?

– Да нет, - скривился командир. - К тебе в гости заскочил… Ладно, вру. Видишь того медведя? - Берри кивнул на Хрома. - Это наш главный техник. Песня. Мех тебе как-нибудь расскажет.

– Эт-точно, - подтвердил волосаты комочек в клоунских штанишках. - И гнал бы ты его, Берри, пока не поздно.

– Уже, - отмахнулся капитан. - Кстати, раз уж я здесь, Портняжка, не откажешь в любезности?

– Да?

– Глянь на Миша острым взором. Он не телепат?

– А что вдруг?

– Так, хоть к какому полезному делу пристрою.

– Верный подход, - оценил хозяин и кошачьим, обманчиво медленным шагом двинулся к Слаю. Через мгновение был рядом с фиалкийцем - вцепился тонкими холёными пальцами в чуть заострённый подбородок юноши, если Слай и намеревался, то увернуться не успел. - Нет, ни капли ментальных способностей. - Портняжка отпустил подопытного и вернулся к Берри. - Скажи, мальчик, а с чего это он телепат?

– С разбитого крейсера хоть жести на заплаты, - как-то неуверенно и очевидно соврал капитан.

– А, может, дело в том, что жена твоя телепатка? - ласково поинтересовался хозяин.

Берри не ответил, его вдруг накрыло волной слепого, первобытного ужаса - Натин во все глаза смотрела на боковую дверь и, дрожа, шарила руками перед собой. Она словно пыталась что-то найти… Тотчас пришёл образ - одеяло. Одеяло!!! Чтобы накрыться с головой, спрятаться, как малый ребёнок от чудовищ! Ещё никогда капитан не видел её такой испуганной.

Пытаясь определить причину, он обернулся к двери.

– Извини, мальчик. Я ведь тебе столько раз говорил! Не связывайся с МАТом! Жаль, что ты меня не послушал.

Облюбованная, если можно так выразиться, дверь распахнулась, открылись и другие - в Сиреневый зал тихо скользнули мужчины в строгой, чёрно-серой, как у пси-группы "Феникса", форме. Вот только на плече у них не блистала огненная птица, а хищно посверкивал серебряными нитями трезубец. В руках мужчины держали оружие. Но они вряд ли в нём нуждались.

– Вы арестованы. Сопротивление бесполезно, - ровным, усыпляющим голосом произнёс тот, что вышел прямо на Натин. Берри с ужасом понял, что знает, кто перед ним.

Глава 4. Кролик в винном соусе

Если никого не видно, то ещё не факт, что ты спрятался (Учебное пособие "Тайны маскировки")

Натин медленно-медленно пятилась назад, пока не наткнулась спиной на Берри. В любое иное время он воспользовался бы слабостью телепатки, но не сейчас - сейчас Натин стояла настолько близко, что он слышал её тихое, летаргическое дыхание и вместе с тем безумный, как заячья барабанная дробь, стук сердца. Берри совсем не интересовало, как такое возможно и возможно ли это - было и всё.

Он ловил её красивые мысли и жуткие воспоминания - то и другое касалось появления Денилы. Чувствовал её запах - естественный запах бесконечно желанной женщины, его, Берри, пары. Запах, который кружил голову в отличие от тонкого, удушающего аромата сирени. Ощущал, как по дрожащей Натин легионами захватчиков маршируют мурашки… И ничего не мог сделать, даже поднять руки, чтобы снова обнять, облапить Натин и вызвать к жизни хоть какую-нибудь эмоцию - пусть брезгливость, ненависть, но только не замораживающий, отупляющий ужас.

Если тело женщины замерло, то её ужас двигался, беспрепятственно переползая на Берри, а ведь "гости" даже не коснулись, не заметили его разума - их интересовала опасная нелегалка. Но одно присутствие, знание, кто перед ним, лишало воли.

"Серебряный трезубец" - элита Межгалактической ассоциации телепатов, лучшие гончие и непревзойдённые бойцы. Они владели любым видом оружия, сражались голыми руками, но прежде всего - разумом. Они запросто стирали, превращали в идиотов одновременно с десяток обычных людей и экранировали от ментального воздействие небольшие звездолёты - для того же "Феникса" их потребовалось бы всего трое. Жуткая слава "Трезубцев" сама превращалась в оружие.

Их возглавлял знаменитый Континус Инвинц, генерал МАТа. Берри Лиар не только слышал об этом человеке, но на своё несчастье знал его в лицо. Слишком хорошо знал, чтобы постараться забыть навсегда и мгновенно вспомнить, увидев - сейчас генерал Инвинц взглядом резал Натин на трепещущие, живые части. Взглядом, которому не воспротивишься… Натин и не пробовала - Берри чувствовал, как рушится последняя, не такая уж и эфемерная защита: страх, сковавший ледяной бронёй телепатку, трескался и таял под напором "гостя".

– Что же ты наделал, Портняжечка? - сдавленно просипел Дло.

Натин застонала. И произошло то, чего никто не ждал, хотя, если подумать, именно этого и следовало опасаться "трезубцам". Они блокировали менталов - Натин и, несомненно, Портняжку, о Хроме позаботилась природа, Берри не вышел уровнем… Но отчего опытная команда не заметила пятого телепата?

– Не трогай! Отстань! Мама!!! - завопил Денила, одновременно нанося пси-удар. Континус покачнулся, как от мощной затрещины.

А затем сработал вовсе неучтённый фактор - Слай Миш. Он с тихим шипом-выдохом скользнул вперёд - два лёгких шага, подскок, толчок, резкий прыжок-сальто… Некому было оценить грацию и реакцию, а потому никто не удивлялся, что пять минут назад этот же юноша не уклонился от цепких пальцев Портняжки. Пятка Слая чётко пришлась по запястью Континуса, выбила станнер - и замёрзший в смертельном ужасе мир накрыло хаосом жизни.

Натин закатила глаза и начала плавно заваливаться на Берри. Он, в свою очередь, резко очнулся и подхватил телепатку под мышку, пригнулся - как чувствовал! Слай на лету словил бесхозное оружие и активизировал - разряд, резанув сетчатку белым росчерком, ухнул в экран. Тот лопнул. Приятно закололо кожу, ноздри пощекотал запах озона, сердце радостно сжалось - в дыре искрился и мерцал лампочками, затянутый в трубы и провода коридор. Свобода - вспыхнул разум.

– Вот те и бронированное стекло, - изумлённо присвистнул Дло и сиганул в проход.

Берри кинулся следом. Держа Натин под правой рукой, подцепил левой бездыханного Денилу - и так, с двумя тюками, рванул по, как оказалось, неширокому туннелю. Сзади скорее чувствовался, нежели слышался Слай, за ним - Хром.

Странный отнорок при личном знакомстве обернулся лабиринтом, но Дло не колебался на развилках, куда свернуть или даже куда прыгнуть - на пути встретилось немало люков. На втором Берри успел сгрузить бледного, что мёртвого, Денилу на руки фиалкийцу - Слай принял ношу с молчаливой и какой-то преданной готовностью. Бежать стало легче, нашлось время и для раздумий.

Капитан понимал - идти за Дло, по меньше мере, опасно, ведь это его хозяин сдал Натин, но слишком уж старый товарищ удивился "гостям", и сбежал он первым. Сейчас просто-напросто не было выбора, только как довериться приятелю - самим, да ещё с грузом, не уйти. Бросить Натин или Диньку Берри даже в голову не пришло - он командиром столько лет потому, что никогда не бросал и не подставлял своих. А отношения… отношения - это уже его личное дело.

Был ещё и Хром. Не кто иной, как он привёл команду в ловушку Азтона - в предательстве его Берри не подозревал, но и не принимал стечение обстоятельств, что привело к нынешнему итогу. И итогу ли? Что-то не так… Но что? Слай? Наверное, но не сейчас.

В мучительных попытках успокоиться Берри Лиар летел вперёд и тащил за собой остальных. Когда Дло вырвался из служебных туннелей в жилые, капитан всё так же двигался следом за карликом, пока они не ввалились в пассажирский лифт, к счастью пустой. Лишь только двери с лязгом захлопнулись и кабина, дёрнувшись, плавно поплыла вниз, компания разом осела на пол.

– Сначала я! - пропыхтел Дло. - Не имею к этому ни малейшего отношения! Портняжка в конец оборзел!

– Кэп, и я не при делах, - подхватил Хром. - Я хотел только, чтобы нас на Азтоне подлатали. Всё.

Командир отмахнулся и посмотрел на Слая - фиалкиец с невинным видом молчал, весь погружённый в заботу о телепатах. Первой восстала Натин - открыв глаза, она сразу кинулась к сыну.

– Всё в порядке, - Берри отдёрнул её от Денилы. - Не трепыхайся - мне не улыбается снова тащить тебя на своём горбе.

– Не улыбается - брось!

– Дура, - беззлобно хмыкнул капитан и мгновенно сорвался на крик. - Лучше объясни, что всё это значит!

– Что это значит?! Ты у меня спрашиваешь?!! Это ведь твои, а не мои дружки!

– Неужели? Ты прекрасно понимаешь, о чём я!

– А ты прекрасно понимаешь, что всё это значит! - парировала Натин. - Ты прекрасно знал, кто я, откуда я сбежала и чем это грозит тебе…

– Точно! Только ты забыла сказать, что папаша твоего выродка Континус Инвинц, единственный и неповторимый!

– Лиар, Нита, - попробовал Слай, его не услышали.

– Ну и что бы ты сделал, скажи я?!

– Сверхновая! Прочитай я твои мысли раньше, придушил бы обоих… - Берри умолк и почему-то, словно его подтолкнули, обернулся к Дениле. Мальчик очнулся, но смотрел на взрослых слепым взглядом.

– Мама… лучше бы Лиар был моим отцом, - одними губами прошептал ребёнок.

– Приехали, - оценил признание капитан.

Поначалу во вместительной кабине лифта царила тишина, её безраздельную власть оспаривало лишь тяжёлое, со всхлипами, но постепенно выравнивающееся дыхание загнанных людей. Затем пробились отсекаемый разумом лёгкий гул механизмов, писк каких-то приборов и усыпляющее шипение кондиционеров. Потянуло сквозняком - видимо, кабину повредили и не отремонтировали. Запахло влажной хвоей.

– Хоро-ооший сервис, - вполголоса хмыкнул Берри.

– Ага, - подтвердил Хром. - У меня так же в сортире благоухает.

– Деревня! Это - настоящая хвоя, знаешь ли. Под нами ельник, - вступился за родную технику Дло.

– Под нами?

– Ну, не совсем. Он западней лифтовой шахты, но близко - система вентиляции берёт воздух не с поверхности, а оттуда, потому как и дешевле, и приятнее. И, знаешь, полезнее.

– Под нами? - повторился гигантский техник, явно пропустив мимо ушей объяснения. - Слушай сюда, Мех, мы ведь глубоко под землёй и всё ещё снижаемся - и как же…

Лифт тряхнуло - он со скрежетом затормозил и остановился, разом вспыхнули все кнопки на панели управления и какие-то индикаторы, замерцали потолочные лампы. Гости Азтона с удивлением и толикой ужаса поняли, что застряли в древней, атавистической конструкции: один из четырёх кондиционеров оказался муляжом, решёткой, за которой гейзером рванули оранжево-алые искры - аварийные ловители когтями вцепились в стены, а зажимы стиснули в страстных объятиях ещё целые тросы.

– Что за?!! - Берри хмуро изучал потолок. - Врата побери! Где мы, Мех?! В музее реконструкторов-экстремалов? Ты зачем нас сюда затащил?!

– Я?! - возмутился карлик. - Вот те и благодарность! Да я никого за собой не звал! - азтончанин насупился, но быстро отошёл от праведного гнева. - Мы сейчас в таком месте, где у современной техники большие проблемы - бывает и работает, но странно, поэтому мы пользуемся тем, что выкидывает меньшие, чем прочее, сюрпризы. Могли бы - ограничились бы только лестницами. Зато и вмешаться извне трудно: вариантов немного - либо застопорить и пустить в обратную сторону механизм подъёмника, либо наполнить шахту газом. На последнее даже отмороженные трезубцы не решатся - чтобы яд добрался до нас, придётся отравить всю вентиляционную систему города, то есть - сам город. Трезубцев за такое начальство по головке не погладит. А застревает лифт регулярно и без чужой помощи.

– Там трос оборвался!

– И что? Выбираться будем. А ну-ка, медведь-переросток, подсади! - Хром без возражений подчинился и поднял Дло на руки. - Берри, никогда не считай других за идиотов, а то однажды поймёшь, что идиот всё-таки ты - естественно, такие аварии предусмотрены. Выход есть.

– Выход есть всегда, но какой… Ты же отлично понял, о чём я, - командир "Феникса" поднялся, с опаской наблюдая за колдующим отвёрткой карликом - откуда друг её вытащил, Берри не увидел. В маленьких, со стороны неуклюжих лапках инструмент казался огромным. - Предположим, кабину мы покинем, но спрятаться на Азтоне нам не удастся - за нами не какие-нибудь третьесортные эмпатики, а элитный отряд. Сам генерал Инвинц жаждет отыскать Натин и Денилу! Да и мы с Мишем, полагаю, им небезынтересны.

– Н-да, связался с уродами, - Дло тяжко вздохнул. - Да всё приятней предателей… - Он бросил изучающий взгляд на телепатов, но их занимали только они сами - их страхи и печали. Затем посмотрел на Слая - юноша в отличие от матери с сыном внимательно прислушивался к беседе. И снова вернулся к Берри. - Волчонок, против всякой силы есть защита - разве не этому я тебя учил? Нам осталось её найти.

– Но время? - капитана не задело детское прозвище.

– Его более чем достаточно - мы успеем добраться до леса. Он недалеко, если идти по воздуховоду - всё равно надо именно туда. В лесу мы укроемся от пси-поиска и подумаем.

– Тебе не хватает уверенности, Мех.

– О, дело здесь в самом лесе. Он необычный…

– Мы догадались…

– …не перебивай! Мне просто не нравится в этом лесу. Я житель городской… но ведь с нами целых три взрослых профессиональных колонизатора и один фермер - полагаю, не пропадём.

Не дождавшись возражений, решётка псевдокондиционера сдалась под напором мехового проводника, одновременно лифт дрогнул и вновь попытался скатиться вниз по тросам, но ему не позволили натужно заскрипевшие тормозные зажимы - они словно намекали, что здесь и сейчас не место и не время для бесполезных споров. Берри подчинился судьбе и молча указал Хрому на телепатку.

Командир покинул кабину последним: настоящий капитан - везде капитан.

Слева от "запасного выхода" была стена… На самом деле, стены, как и положено обычной шахте, окружали лифт, но ближайшую к Берри украшала своеобразная лестница: по всей длине колодца в стене имелось углубление, ограниченное с одной стороны ровной решёткой ступенек - странная конструкция, с явным намёком на секрет, которым с готовностью поделился Дло. Он, велев всем зависнуть на лестнице и держаться покрепче, скоро взлетел вверх метров этак на пять-шесть, ткнул в малоприметную кнопку - часть прутьев с мягким, промасленным свистом въехала в стены. Карлик рыбкой нырнул внутрь ниши-туннеля и ловко поскакал вниз, опять похожий на какое-то животное из джунглей.

– Не забудь дверку прикрыть, волчонок, - хмыкнул он, поравнявшись с капитаном.

Тот покорно вздохнул и кивнул горе-команде - вперёд! Эхом Берри вторил скрип тросов - кабина с очередным "фейерверком" поползла вниз, опять замерла. Вход в вентиляционную систему, будто в насмешку, отыскался напротив нового местоположения лифта. К счастью люк открывался автоматически - прямо в гостеприимный и пыльный лабиринт воздуховода.

Как ни странно, хуже всех в туннелях пришлось Дло и Хрому. Если гигант отличался чрезмерной шириной и высотой для старых труб, то карлик, наоборот, был слишком мал для них - из-за телосложения он не мог передвигаться на четвереньках, но и выпрямиться в полный рост оказался не способен, потому и семенил этаким неуклюжим знаком вопроса. Телепаты тоже не проявляли чудеса грациозности, но лишь потому, что встреча с горячо любимым родственничком заставила их испуганно жаться друг к другу - они понимали, что в одиночку имеют куда больше шансов вновь свести знакомство с Континусом.

Сам Берри не испытывал ни малейшего дискомфорта, если, конечно, не считать некоторой… брезгливости. Это странное чувство оказалось для капитана настоящим открытием - он и не подозревал, насколько же чистота "Феникса" была ему по душе. "Н-да, наверное, это и называют старостью…" - Берри мотнул головой, освобождаясь от неприятных мыслей.

Кто действительно не имел проблем, так это Слай. Фиалкиец словно всю жизнь посвятил ползанью на карачках по пыльным вентиляционным шахтам. Он, как и большинство, передвигался на четвереньках, однако со стороны (Берри был замыкающим, поэтому частично или полностью видел всю группу) Слай походил на ленивую кошку: та же грация и завораживающая бесшумность, то же чувство превосходства над всеми и вся и этакое кокетливое вихляние - хвоста только и не хватало. И ещё, капитан готов был поклясться, фиалкиец умудрился не испачкаться, словно "ступал" исключительно на очищенные другими от пыли участки металлического "пола".

– К-хе, теперь-то, Мех, объяснишь, как ельник попал глубоко под землю? - вернулся к прежней теме Хром. Говорил он с трудом, пыхтел так, что казалось, беглецов легко отыщут по этому сдавленному и вместе с тем громовому сипу - достаточно лишь приложить ухо к ближайшему воздуховоду или отключить любую из мало-мальски значимых вентиляционных станций.

– И как лесок спрячет нас от трезубцев? - подхватил Берри.

– Вам вот делать нечего, как задавать дурацкие вопросы? Вам что? Есть из чего выбирать? - Дло не обернулся. Он всё так же целенаправленно плёлся вперёд, придерживаясь для равновесия закруглённой "стены".

– И всё же, Мех?

– Да не знаю я! Сам до того, как попал вниз, не верил… и сейчас, раз уж на то пошло, не верю. Не могу! Но там и впрямь лес растёт. Настоящий, реальный: и деревья там разные, ёлки-сосны всякие - я не ботаник, и зверьё в комплекте, включая клювастых "пичужек", и грибы, и трава… Тьфу! Там даже комарьё и бабочки есть! В общем - лес. Местные говорят, что он выходит на поверхность, но свидетелей да исследователей я не встречал - из тех, с кем я общался, далеко не уходили, о других шепчутся, что не возвращались.

– Кэп, и он нас туда тащит! - возмущённо вскинулся Хром, но, приложившись затылком о "потолок", ойкнул и предпочёл молча дышать в "пол". От удара труба завибрировала, поэтому команда замерла, пережидая "ненастье".

– Вот те… имеются другие варианты? Выкладывай! - огрызнулся проводник, как только гул и дребезжание прекратились и группа снова двинулась вперёд. - Вообще-то я собирался перетерпеть в лесу активную стадию поисков, а затем осторожненько выбираться к космопорту… Да, волчонок, предупреждая оригинальный вопрос, лес - идеальное слепое пятно для пси-поиска извне, а внутри и подавно - менталы натурально блокируются… если верить Портняжке и кое-кому из местных нелегалов.

– Ясно.

– А мне - нет! - неожиданно влез в разговор старших Денила. - Как деревья растут внизу? Под камнем? И вообще! Им же нужны свет, солнце!

Меховой азтончанин приостановился и медленно, сквозь зубы процедил:

– Для особо внимательных и любопытных, ПОВ-ТО-РЯ-Ю: я НЕ-ЗНА-Ю, как растут деревья - я не исследователь и я не ботаник. Растут - и всё! Солнца я там не замечал, но свет есть - сами увидите, когда доползём. Там вечный пасмурный день… - карлик вдруг вздрогнул и молча, сосредоточенно зашагал вперёд, потом всё же тихо, скорее для себя, признал. - А, может, и не вечный - дольше пяти часов я там не задерживался. Не нравится он мне… этот лес… Но что поделать? Куда нам деваться?

***

Сколько они валандались по трубам, Натин не знала - для неё путешествие, начиная с ментальной встречи с Континусом (а, может, и раньше), прошло как в тумане. Или нет, не в тумане - будто с марлевым согревающим компрессом на ушах: голова ватная, доносится лишь бульканье и хлюпанье, с другими звуками непорядок - какие-то они глухие, неестественные. Мимолётное просветление случилось в падающем лифте, но последнее, что отчётливо помнила женщина - как они с Диней пробирались в воздуховод, как сын тянул за руку, а Берри подталкивал сзади, бесшумно чертыхаясь.

По-настоящему она очнулась, когда капитан и Слай под внимательным, полным подозрения взглядом Дини спускали её безвольное тело на руки Хрому. Главтех стоял на зелёной траве… или, сказать вернее - на вытоптанном пятачке у нагромождения из краплёных мхом валунов, на которых и балансировали мужчины, когда ноша на их руках вдруг ожила.

– Диня! - дёрнулась Натин. "Как она могла?! Как могла отключиться, оставив сына одного?! Как позволила себе?!"

– Порядок, мам! Не шевелись! Вы оттуда слетите!

Совет опоздал - фиалкиец и капитан успели посмотреть друг на друга и оскользнулись, одновременно, как по команде. Как таковой опасности не было - внизу страховал незыблемый, почти монолитный Хром, он и принял в объятия телепатку. А Берри и Слай умели группироваться.

– Приазтонились, - сплюнул кровавой слюной командир. Оценил его, наверное, только фиалкиец.

– Где мы?

Натин не ответили - все смотрели и не верили глазам. Дло не солгал, этому нельзя было верить: картина, которую они видели, не только казалась, но и являлась нереальной - вправо и влево простиралась отвесная скала, она терялась за пеленой густого тумана; верх захватили пушистые, разбухшие от влаги облака, их кое-где протыкали огромные каменные иглы, снизу к ним робко тянулись миниатюрные, похожие на чудные деревья, горы. Пожалуй, только эти "сталактиты" и "сталагмиты" служили единственным доказательством того, что беглецы были внутри, а не на поверхности Азтона… впрочем, жизнь за это утверждение никто не положил бы.

Наверху, над шаткой лестницей из камней, где-то посередине между "небом" и "землёй" в стене зияла трещина, из которой выбрались горе-первопроходцы - других дыр видно не было, как и тёмных потёков мха или зазубрин и шероховатостей. Под ногами действительно росла трава, острая, что-то вроде болотной осоки; позади, за кочковатым лугом чернел обещанный ельник. Мрачный, угрюмый, но завораживающий пейзаж.

– Хм, она не кажется искусственной, - выдохнула, наконец, Натин.

– Так она естественная, - хмыкнул в ответ Дло. Пока он не подал голоса, телепатка его не замечала - карлик сидел среди валунов. - Скала скалой… А даже если я и вру ненароком, то всё равно эту переборку воздвигли очень-очень давно, те, о ком у нас даже мифов не осталось.

– И кто же это? - Диня снова обернулся к стене, теперь его глаза сияли неподдельным восторгом.

– Вот те! Берри, твой сын определённо туповат: если мифов не осталось, то…

– Оставь ребёнка в покое - ему интересно, вот и всё, - командир раздражённо передёрнул плечами. - И, Мех, он не мой сын, о чём ты уже осведомлён - так что оставь подначки при себе. И Натин не моя жена.

– И Миш не твой племянник…

– Я тебе это с самого начала говорил, а вы с Портняжкой как завелись!

– Ладно-ладно, сам не заводись. Да и хватит глазами хлопать и зубами скрежетать, пора и отвалить: как только нас потеряют, трезубцы, без меня ясно, к кому за объяснениями нагрянут. Он из кожи вылезет - ворота перекроют, местность вокруг каждой дыры и трещины обшарят. У стены тогда лучше не появляться. Ещё хорошо, что пси-поиск здесь не работает…

– Кто тебе сказал? - удивлённо перебила Натин. - Аппаратный - да, здесь пространство… замкнутое что ли… или… в общем, много помех для быстрого анализа. Но трезубцы не из тех, кто часто пользуется "радарами" - чувства притупляются. У опытного человека есть чутьё, а, уверяю тебя, в "Серебряном трезубце" опытные… сверхопытные люди… хотя… - она нахмурилась. - Здесь какой-то блок. Кажется, радиус пси-охвата существенно меньше обычного…

– Значит, у нас вообще нет причин оставаться на месте, - подвёл итог размышлениям Дло. - Вперёд… а потом, сделайте милость, расскажите, зачем я всё это творю.

Ельник смотрелся хоженым-перехоженым, таким он и был: между смолистых широких стволов вились расчищенные от хвои тропы, рассчитанные на двух-трёх взрослых человек, нижние ветви у многих деревьев аккуратно спилили, а сами деревья пометили замысловатыми знаками. На некоторых елях висели "вечные фонарики" - их тусклый свет не давал лесочку окончательно погрузиться во тьму и позволял не встречаться лбом с разлапистыми поверху деревьями.

– Как их ещё не украли? - изумился Берри.

– Не выгодно, - откликнулся Дло - и вновь по его телу прокатилась забавная меховая волна. Сейчас проводник как нельзя лучше соответствовал прозвищу "леший". - Во всяком случае, для тех, кто сюда часто наведывается, а таких немного: редкие грибники, охотники. Они и занимались обустройством. Остальные сюда не лезут - люди не любят это место.

– Но… так ведь это… Ведь это - золотая жила! Это чудо привлекло бы на Азтон толпы туристов, планета бы легализовалась. Сверхновая! Одни доходы от экскурсий перекрыли бы нынешние от контрабанды и тихого ремонта пиратов, а ведь есть ещё и сопутствующий бизнес - отели, еда, сувениры, казино… Я в этом не очень-то разбираюсь.

– А мы тоже, - отмахнулся карлик, - но тоже сразу почуяли, что пахнет большими деньгами. Расщедрились на идею местным баронам - и что ты думаешь?! Они настоятельно советовали не ввязываться! Потому как было, говорят, было, плохо кончилось и лучше лес не трогать. Мы решили обождать… Вот вам, обождали! А ведь самый настоящий клад под ногами: не только все обычные прелести "дикой природы с необычным планетарным положением", но и другие чудеса. Чего только одни весёленькие грибочки стоят! Говорят, мультях от них что надо, даже с сюжетом: эльфийки там всякие, а кому надо и эльфы, бабочки разговаривающие, ангелочки, цветомузыка, просветление, полёты - в общем, на любой вкус. Портняжка на них ведь и подсел - оттого и скопытился. Занимался бы камушками да металлами, а он… А ладно, проехали.

– Проехали… но тебе не кажется, Мех, что для нас этот ельник не более безопасен, чем центральный проспект Амура?

– Я бы сказал: менее - на Амуре сбежавших телепатов не ищут… - волосатый "леший" досадливо цокнул. - Волчонок, усвой наконец! Я не идиот! Сворачиваем уже - имеется у меня хорошее местечко, даже Портняжка не знает… не успел разболтать.

После ельника унылый день недр Азтона казался если не солнечным, то, по крайней мере, светлым, чему поспособствовал ещё один лужок, отделив мрачно-зелёных красавиц от тёмно-бордовых звезданок. Или не звезданок, а клёнов. Или не клёнов - пусть ксенобиологи мучаются да развлекаются.

Лужок был странным - не лужок, а ровная полоса травы, всё той же осоки, глядя на которую, Слай недоверчиво покачал головой и что-то буркнул под нос. Берри его понимал: если стена, подземный лес и "сталактиты", окружённые облаками, смотрелись подозрительно, но в чём-то естественно, то поросший осокой луг ни в коей мере не выглядел натурально. Как и клёны: они, высаженные в ряд по три, оказались чем-то вроде забора, скрывающего настоящую чащу от путников.

Под ногами вились тропы - всё ещё скорее человеческие, чем звериные. Они рассекали заросли высокой, сердито жалящей крапивы, заводили к цепким, укутанным в липкую паутину кустам с алыми зернистыми ягодами и ныряли под поваленные, но вполне преодолимые поверху стволы деревьев. Те во множестве оккупировали лишайники и грибы, некоторые из засыхающих трутовиков по красоте и размерам не уступали расписному креслицу для ребёнка. А вот на живых деревьях виднелась только уродливая рыхлая чага. Выбравшись из крапивы, тропинка не позволила путникам облегчённо вздохнуть, мгновенно заведя их к маленьким ёлочкам, не менее зло охаживающим лапами по бокам, рукам и лицу. Впрочем, этот окультуренный зелёными малютками участок команда миновала быстро - путников окружил привычный подлесок, в котором явно преобладал волчеягодник. Его кроваво-красные блестящие ягодки в ореоле узких лавровых листочков так и манили - сорви, съешь - Денила, хоть и предупреждённый заранее, получил по тянущимся рукам от матери и Берри, но образумился лишь после чувствительного подзатыльника Слая.

За мелкими препятствиями не замечались крупные, а посмотреть было на что: высоченные, наверное, залётные дубы, несколько корявенькие старые берёзы, всё те же ели и вязтры, перекрывающие роскошными кронами доступ и без того неяркому свету.

Земля явно шла под уклон. Небо отдалялось. Глядя на него, теперь совсем не верилось, что гости Азтона и их проводник бродят внутри, а не на поверхности планеты.

Трижды встречались неширокие ручейки - один, проложивший довольно-таки глубокий овражек, они перебежали по роскошному поваленному дереву, покрытому упругим и одновременно скользким ковром из зелёно-коричневого мха. Под ногами ствол, вместо перил ветви с вялыми листами - неплохой мост даже для карлика и десятилетнего мальчика. Два других ручья команда преодолела не сразу, так как Дло велел пройти по воде - поначалу он обозвал это предосторожностью против ищеек, потом сознался, что так проще двигаться. На всех, кроме него самого, были боты, вроде десантных, так что никто и не возражал.

Наконец, карлик завернул за особенно густые заросли лещины и выдохнул:

– Пришли.

Глазам открылась небольшая, уютная поляна - всё та же остролистая осока и разбросанные в живописном, прямо-таки художественном беспорядке укутанные в мох валуны. Камни валялись везде, но при орешнике их было не в пример больше, судя по их виду, лежали они так давно. Берри и Натин одновременно подумали о разорённых капищах, но мыслями ни с кем не поделились - почему-то им обоим почудилось, что высказанные вслух догадки сделаются явью, неоспоримо доказанным фактом, а задерживаться в разрушенном святилище не хотелось. Колонизаторы - народ суеверный, среди них считалось плохой приметой находить на новых планетах кладбища и заброшенные алтари… А если ничего никому не говорить, то кучка камней останется просто кучкой камней - среди них и от погони спрятаться можно.

– Располагайтесь, гости дорогие, - Дло обвёл лапкой поляну.

– А нас точно здесь не найдут? - засомневался Хром и тотчас принялся за поиски удобного для своей махины местечка.

– Не должны. Я о моей заимочке молчал… вроде бы, следить за мной незачем - кому я нужен?

– Заимочке? - навострил уши Берри. - Так, у тебя здесь еда?

– Вот вам, - взгрустнул азтончанин. - Еды приволочь ещё не успел - только вино. - Он пошурудил среди камней и вытянул тёмную пузатую, наполовину скрытую в травяной корзиночке бутыль. - "Глаз предателя", с самой Ричарты тащил - можно сказать, единственное имущество, которое у меня с копей сохранилось. Хотел, вот, с Портняжкой день Алмазного бунта отметить… а не вышло. И что с ним произошло? Ведь был такой человек…

– МАТ, - просто сказала Натин.

Объяснять не пришлось - единственным, кто вряд ли что понял, был Слай, но фиалкиец изучал поляну, орешник и валуны под ним, нисколько не интересуясь беседой. Дважды что-то срывал с кустов и разочарованно отбрасывал - наверное, растение только внешне походило на лещину, являясь чем-то иным. Или же юноша просто-напросто наткнулся на гнилые орехи - его деятельность никого не впечатлила. И не вдохновила - тоже.

– Есть хочется, - прервал тягостное молчание Денила.

– И не говори, - согласился Хром. - Но придётся терпеть…

– К чему?

Все тотчас обернулись к фиалкийцу - Слай всё-таки слушал.

– Сдаётся мне, к тому, что еды нет.

– А кролика в винном соусе не желаете?

– Если скажем, что желаем, то… - начал было капитан, но юноша его перебил.

– Тогда вино возьмём у лешего, а длинноуха поймаем. Я тут одного видел.

– Где? - изумился Берри. Остальные поддержали его весьма заинтересованными взглядами.

– Явное дело, в кустах, - Слай ткнул пальцем в дальний край полянки. - Вон там. Вообще-то я не уверен, что это кролик, но было оно серо-белым и вот с такии-и-иии-ими ушами. - Он изобразил руками нечто, более напоминающее надетые на голову колготки, нежели животное из зайцеобразных.

Беглецы алчно уставились в указанном направлении, но кроме кустиков-деревьев и опостылевшей осоки ничего не обнаружили.

– Он убежал, - пояснил фиалкиец.

– И как же ты его словишь? - ехидно поинтересовался Дло.

– Догоню и пристрелю, - юноша одним сюрпризом ограничиться не пожелал: он, как знаменитый фокусник в переполненном зале, взмахнул рукой и вытянул из-за пазухи станнер Континуса. - Я решил, что пригодится, и прихватил с собой. Как работает, уже разобрался - не сложнее игломёта. Конечно, лук был бы лучше… но тут главное - в кролика попасть. И всё.

Слай развернулся и мигом исчез в кустах.

– Не заблудись там, - только и выговорил ошарашенный Берри.

Оставшиеся молча сидели в каменной заимке - у каждого имелись свои не очень-то весёлые мысли, и делиться ими с другими никто не желал. Первым из отупелой полудрёмы вырвался Берри - видимо, сказалась привычка, несмотря ни на что, быть ответственным за подчинённых. Капитан вскочил, за резким движением проследили четыре пока ещё пустых взгляда.

– Подъём! - развернув плечи, рявкнул командир.

Четыре пары зрачков удивлённо расширились, и уже через мгновение вся мужская часть маленького отряда была на ногах. Натин осталась сидеть.

– Так, насколько я понимаю, нам здесь торчать как минимум сутки, потому предлагаю делать это хоть с каким-нибудь комфортом.

– Ага. С кондиционером, девочками и водкой, - с готовностью отозвался Хром.

– Почти, - не стал спорить капитан. - Во-первых, нам нужен костёр. Здесь сыровато и, если Миш добудет своего кролика… ещё бы разобраться, не ядовитый ли он… нам где-то придётся его готовить. Во-вторых, нежиться на влажной траве и холодных камнях строго не рекомендуется. У нас не скафандры и даже не термокомбинезоны - отмороженный зад, по мне, не лучшее начало в лесу. И, в-третьих…

– И, в-третьих, - перебил Дло, - мне, наконец, хотелось бы выяснить, что происходит.

– То есть?

– Кто такой ваш Слай Миш? Не нравится он мне.

– Мягко говоря, мне тоже, - увильнул от ответа Берри.

– Во как? Не заметил, - саркастически усмехнулся карлик. - И всё-таки, не расскажешь ли ты о своём племянничке? Потому как хотелось бы знать, чего ожидать, на что надеяться.

– Мне, представь себе, тоже…

– Повторяешься.

– Ладно, - сдался капитан. - Портняжка прав: мы здесь не на прогулке - есть планета, которую я всё ещё намереваюсь продать. Миш - абориген.

– А я - пурген, - вяло схохмил Дло. - Волчонок, я уже говорил, другие не идиоты. Этот ваш… Миш с планеты, где грузы на себе носят, иной раз телегой воспользуются - это ясно. Я даже догадываюсь, зачем он при вас - болтался когда-то с колонизаторами, общую методу знаю, хотя и не возьму в толк, зачем ты ему экскурсии устраиваешь. Но чего я вообще не понимаю, так это почему ему с нами хорошо? И как, скажите на милость, вы общаетесь с ним? Более того, как я общаюсь с ним? Понимаю его!

– Слышал о пси?..

– О, да-а. Для того у тебя Натин - составляет лучшую, чем стандартная, пси-матрицу языков захва… изучаемой планеты. На новой матрице создают усовершенствованный, приспособленный к конкретным условиям пси-переводчик, который (плюс другие собранные данные) продаётся реальным колонизаторам. Но ведь сейчас этого переводчика нет! Но, знаешь, что интересно, Миша более-менее понимаем мы все, однако ни Хром, ни я менталами в общепринятом смысле не являемся, да и твои способности, Берри, сейчас оставляют желать лучшего - ты не на "Фениксе", а в мощной блокируемой зоне. И это ещё не всё, - карлик импульсивно взмахнул лапками. - Вот те более любопытная вещь: нас понимает Миш. Я, конечно, могу представить, что это уникальный мальчик, дарование, что он быстренько выучил язык тех, к кому угодил… ээ-э, в гости, благо рядом трепливый ребёнок. Но, Берри! Если память мне не отшибло, на "Фениксе" не тот же язык, что популярен на Азтоне. Для этих двоих, - Дло кивнул на телепатов, - это не проблема, они сами себе ходячие пси-переводчики. Ты и наш медведь-переросток знаете, на чём я щебечу. А теперь вопрос: как мальчик без ментальных способностей разбирает не только то, что от него хотят, но и вообще доходит своим умом до смысла бесед, которые он слышит краем уха?

– Портняжка солгал, - спокойно произнесла Натин.

– Незачем, - отрезал проводник. - Но пусть - и впрямь так. Разве вы сами, госпожа не-жена, что-нибудь чувствуете? Нет… Есть у вас ответ на мой вопрос?

– По мне, надо подумать, - нахмурился Берри. Только после речи приятеля капитан разобрался, отчего ему так неуютно рядом с фиалкийцем. Но причина, к сожалению, ещё не есть объяснение.

– Подумай. И быстро - пока племянничек не вернулся. Чую, после его возвращения ты даже не вспомнишь о разговоре, потому как тебе будет не до этого… А я пойду, хворост наберу.

Никто карлика не остановил, не предложил помощи и не проследил, куда тот отправился. А зря - Дло двинулся к торфяному озерцу, будущему роскошному болоту. Не доходя до заросшей красавцем-рогозом длинной впадины, Дло свернул влево, к сухому лесу. Среди голых стволов карлика встречали - мужчина в щеголеватом ретро-костюме. Портняжка.

Глава 5. Охота и охотники

Если за вами следят, возможно, это не паранойя (Другая шпионская мудрость)

"Ну, и кто тянул тебя за язык? - Слай медленно шёл среди деревьев. Здесь почти не было подлеска, поэтому окрестности неплохо просматривались, недалеко, правда: с одной стороны за высоким метёлочником скрывался очередной ручей, с другой - темнела непролазная чаща. Юноша выбрал более-менее чистый участок, сухой и удобный. - Ушана он увидел! - Земля под ногами явственно пружинила. Надо бы быть поосторожней - торфяники. Они опасны: топнешь ногой - и провалишься непонятно куда. - Болото! Интересно, длинноухи водятся на болотах, а, охотник?"

Беда Слая была в том, что охотиться он не умел. По крайней мере, на животных. А если сказать ещё точнее, не умел охотиться ради пропитания. Но занебесные гости отчего-то решили иначе - не хотелось их разочаровывать. Пока.

"Однако не стоит думать о себе совсем уж плохо - предположим, этого… гхм, кролика я выслежу…" - "И что дальше? Как ловить будешь?" - "Н-да…" Именно поэтому он и не охотился для еды - дома меткость Слая уже давно стала притчей во языцех: попасть-то он попадёт, но что после останется от бедного животного… Одна надежда на чудесное оружие - насколько он разобрался, ста… мм-м, станнер обездвиживал жертву, не деформируя. Обычно. - "Ага, ага. С твоим-то везением да мастерством. А ещё они попросят его приготовить…"

Слай сердито отмахнулся от внутреннего голоса… и замер в недоумении - мимо носа, едва тот не задев, пролетела бабочка. Удивительно большая и красивая, с ярко-жёлтыми крыльями, по центру которых чернели идеально круглые пятна. Не то чтобы охотник редко встречал бабочек, даже и столь необычных - за гостьей по пятам тянулся шлейф золотистой пыльцы, - но увидеть нечто такое здесь, бесконечно далеко от родных мест, он никак не ожидал. Тем более бабочку, которая в танце своём выписывала какой-то знак, пусть неизвестный и непонятный, но вполне осмысленный.

Юноша обернулся - крылатая красавица, точно как и дома, дожидалась любопытного взгляда. Вот она облетела старую, наполовину высохшую игловицу, на миг присела отдохнуть на хрупкой, ломкой веточке и отправилась по личным делам. Но мига хватило, чтобы разглядеть в ореоле золотых пылинок белокожую девушку в платьице из лепестков жёлтой озёрницы. "Одна-ако. Грибов лешего я вроде бы не ел, а феи уже мерещатся…" Кляня себя за дурость, Слай кинулся следом за маленькой прелестницей.

Бежал он недолго, всё в том же направлении, в котором взялся искать давешнего кролика. Бабочка исчезла быстро, но Слай о ней и не думал, следуя золотистой тропинке в воздухе. Однако и та вскоре развеялась под лёгким ветерком. Некоторые сверкающие крупинки осели на деревьях - хорошая метка для охотника, но вынудившая Слая вновь перейти на медленный, осторожный шаг - юноша настолько внимательно разглядывал сухие, в блёстках каменеющей смолы игловицы, что не заметил, как выбрался к краю новой поляны.

Крылатой волшебницы не было. Всё открытое пространство заросло какой-то низкой травой, похожей внешне на коралл. Даже не травой, а скрученными остролистыми кустиками. Среди некоторых явно угадывалась то ли горькая зимница, то ли кислая морока - Слай жаловался на меткость, а не на плохое зрение: со своего места юноша отчётливо видел только-только начавшие краснеть крупные ягоды. "И это без солнца? Хм…"

Поляна не внушала доверия, хотя кое-где и торчали тонкие, кудрявые белёнки, окружённые лезвой - и всё-таки юноша шагнул вперёд, прямо на громадные листья ещё одного неизвестного растения… Увязнув по колено в мутной воде, Слай рванул на сухую, более устойчивую землю. "Поляна" пошла тяжёлыми, крупными и вязкими волнами.

"Будто бы ты не знаешь, где зимница кровоточит, - отчитал себя Слай и прокатился взглядом по волне до противоположного берега. - Наконец-то изволили, мой господин!"

Во-первых, берег существовал и не так уж далеко (без расчёта на опасно непредсказуемое болото, разумеется) - где-то полторы-две тысячи шагов воина. Во-вторых, среди редких чахлых деревьев пристроился замок. Нормальный такой замок, обычный. Не очень большой по меркам Слая, вполне угрюмый - выложенные из светло-серого камня стены и угловые башни сияли бы, цари в местных небесах яркое солнце, а не вечно беременные дождём тучи. Башен было пять и донжон посередине. И всё. Ни опознавательных стягов, ни людей на стенах или под ними; ветерок не приносил оттуда звуков и запахов, вечную настороженность не беспокоил напряжённый, изучающий взгляд стражи. Замок не казался опасным и манил, звал к себе.

Слай всегда хотел поселиться на болоте - не на смрадном скопище трупов и злых легенд, а вот на таком, приятном и почти уютном. Отец, правда, частенько говорил, что на болотах, особенно тех, что покрасивее, живут только ненормальные и ведьмы, а ведьмы - они всегда ненормальные. Но когда это Слай прислушивался к отцу?..

Юноша недовольно скривился - вспоминать родителя он не любил. Не то чтобы отец был неприятным по отношению к Слаю человеком, дело в ином - он нередко забывал о сыне как таковом и при этом упорно придерживался традиционного мнения, что мужик имеет право оставить бабу с ребёнком, а наоборот, как это вышло со Слаем, никак нельзя. Отчего папаша не выкинул "чадо" в ближайшую канаву, благо сын, надо честно признать, подарком не был и быть не стремился, осталось для Слая загадкой - не из-за матери же! Она, хоть и имела на то все возможности, за потомка не отомстила бы - рождённое ею дитя никаких чувств, кроме едва отличающейся от безразличия досады, не вызывало. Наверное, отец испытывал то же - ему даже наследники не требовались, но раз уж один вышел, зачем добро-то выбрасывать?

Но отца сейчас рядом нет - он помер года три назад, о чём Слай нисколько не скорбел, - а вот замок стоял под самым носом и явно нуждался в заботливом хозяине, хотя и не был запущен. При более внимательном, долгом взгляде замок показался вовсе никаким - юноша не чувствовал в нём ни жизни, ни продолжающей её смерти. Подарок судьбы, а не замок!

Идти напрямик без снаряжения Слай не решился, а потому заозирался в поисках крепкой и длинной палки - под боком, явное дело, ничего похожего не нашлось, зато недалеко обнаружились заросли скорбы, ранее не замеченные. "Поздравляю, мой господин", - похвалил себя за "наблюдательность" охотник и испуганно попятился от страшных кустов - те шевелились без ветра, а Слай, как и многие, не очень любил ползунов. С другой стороны, если скорбу трясло, словно её рубили, то каких же размеров был гад? От такого не убежишь, пожалуй… Юноша на мгновение замер - что-то он в последнее время из одной крайности спешит в другую, а потом кидается в третью - и сделал шаг вперёд. Под ногой треснула старая шишка - в ответ из подозрительных зарослей выскочило нечто серо-белое, Слай без раздумий выстрелил - и нечто превратилось в холмик грязной шерсти. Вблизи им оказался тот самый "кролик", однако рядом это более всего походило на бурого бортнича, косматого подручного Хозяина Леса, только размером с обычную дворовую шавку.

Новоиспечённый охотник тяжко вздохнул и, подхватив добычу за уши - те и впрямь отличались необыкновенной длиной, - поплёлся к лагерю.

Замок подождёт. Чуть-чуть.

***

– Здравствуй, Дло, - Портняжка широко улыбнулся.

– И тебе сдохнуть. Как ты на нас вышел?

– Эх, Дложалло, Дложалло, какой же ты грубый, - глаза босса фосфоресцировали сильнее обычного, голос был добрым и ласковым. - Что же ты? Неужели полагаешь, что за столько времени рядом с тобой, я тебя досконально не изучил? Ты же сюда, где деревья и настоящий, свежий воздух, только ради меня сунешься - и уж без проводника гулять не отважишься. А я любопытен…

Дло как резануло - вспомнил, что чем дольше Портняжка под кайфом и чем больше доза, тем ярче сияет радужка босса, а ведь эти глаза сверкали, не угасая, как минимум месяц. Добавить ещё и пси-обработку трезубцев - получится настоящее чудовище! Такой босс был особенно опасен: прекрасно соображая, он чётко выдерживал линию выбранного моменту поведения, при том его способности - как физические, так и ментальные - увеличивались в разы. Оттого Портняжка и стал наркоманом - но если на Ричарте он держался, употреблял отраву как можно меньше из-за жуткого похмелья, то на Азтоне уже не мог остановиться - местные грибочки хоть и давали более сильный эффект, по окончанию действия оставляли лишь депрессию, которая мгновенно уходила с новой дозой.

– Пойдём, Длошенька. Скоро сюда пожалуют трезубцы - не хочу, чтобы они и тебя заметили.

– А я хочу! - прозвучало вздорно, по-детски, но как ему ещё бороться с завораживающим, лишающим желаний голосом босса?

– Неймётся тебе, Длошенька. Ты им совсем не нужен, они тебя простят, если забудут. Они охотятся за бабой с пацаном, - Портняжка удручённо, кажется, вполне искренне вздохнул. - И за волчонком. За ним - в первую очередь. Говорят, он много планов купидонам нашим испоганил - три планеты с их тайными базами загнал.

– Вот те, и он до сих пор торгует?

– Представь себе - что-то там было настолько серьёзное, что покупателей действительно оставили в покое. А с волчонком решили разобраться… Да не волнуйся ты! Живым, собой будет - займётся тем же, чем и всегда, но только для Амура.

– Для него лучше смерть - Берри ненавидит телепатов, а больше всего - Инвинца. Уж поверь мне!

– Да? - за остекленелым и холодным расчётом в глазах Портняжки мелькнуло изумление. Наверное, заканчивалось действие грибов, а с ним и непоколебимая уверенность в себе, в своём всезнании и всесилии. - Да, что же ты его защищаешь?! Кто он тебе! Припомни наконец, сколько раз он тебя подставлял, сколько раз ты из-за него был на краю гибели!

– Много, - согласился Дло. - Но на детей не обижаются - ты забыл, это я воспитывал Берри.

– Что ты, Длошенька! С чего бы ты оказался на его корабле? Из-за чего бы он спустился иначе?

– Подонок!

– Как знаешь, - не стал спорить босс. - Но ты мне нужен, Длошенька, живым. Пойдём-ка отсюда…

Вдруг его глаза заняли весь обзор - два громадных, сверкающих золотом солнца. Дло почти не поддавался гипнозу, но любил золото драконовой любовью - он безумно страдал, когда пришлось покинуть Ричарту и её знаменитый среди преступного мира Золотой дворец. Золотой дворец, выстроенный специально для Дло - у него всё там было золотым, даже ручки у отвёрток! За глазами Портняжки карлик узрел кровавый блеск проклятого металла - протяни руку и возьми своё, только будь рядышком, подчиняйся, не уходи… И… неожиданно златые горы развеялись ржавой пылью, исчезли, сметённые весёлым и одновременно грозным окриком:

– Лешим нужна жизнь, а не всякая дрянь!

Гипнотизёр и жертва вздрогнули, обернулись на голос - в шагах двадцати стоял Слай Миш, он сердито хмурился.

– Мальчик, не мешай. Ты тоже получишь то, что хочешь, - попытался подчинить гостя босс, однако наглый не-племянник не замер безвольным истуканом, а раздражённо передёрнул плечами, сбрасывая на землю объёмистую тушку какого-то зверя.

– Получу, если меня не убьют раньше.

Портняжка моргнул, свет из его глаз, как вода из дырявого сосуда, явно начал убывать, вытесняемый безумным отчаянием и даже горем. Губы наркомана задрожали, правое веко поразил тик. Казалось, преступный барон вот-вот разревётся в голос или рухнет на колени, стеная, взывая к неблагодарному миру.

– Что? Что ты наделал?! Это же мой пёсик! - похоже, босс свихнулся на дурман-грибах. - Мой бедный пёсик!!!

Бравый охотник с недоверием посмотрел на меховую горку у ног - его мучил вопрос, съедобна ли добыча и не стоит ли забыть новое имя, ограничившись старым и более вкусным "кроликом". Воспользовавшись моментом, Портняжка было дёрнулся к Слаю, но тотчас остановился - станнер и тоже засверкавшие золотом глаза не давали усомниться, что юный гость вполне контролирует происходящее.

– Мм-м, на вашем месте я бы спокойно постоял, - дуло парализатора было точно направленно в грудь криминальному авторитету.

– Пока ты прицелишься получше?

– В общем, да, - удивился Слай. - А как вы догадались? Умный, что ли?

– Не жалуюсь, - хмыкнул Портняжка. Со стороны он казался адекватным реальности - не то, что пару секунд назад. И всё-таки Дло, которому отвели роль неблагодарного зрителя, почувствовал себя, словно на спектакле в дурдоме, где постановкой заведовали пациенты, а предупреждённый главврачом персонал не вмешивался. - Мальчик, убивать людей очень трудно.

– Пра-аавда? Где же вы были, дяденька? А то я раньше не замечал.

– Уточняю: убивать разряженными станнерами. Длошенька, объясни чудесному ребёнку, что его палочка едва годится для местного наркоза.

– Спасибо за предупреждение, добрый человек…

Дло не успел даже пискнуть: босс резко вытряхнул из рукава такого же "Ската" и выстрелил в пришельца, юноша не остался в долгу… А потом карлик безвольно стоял, не веря глазам, отказываясь верить. Руки сами собой приняли летящий в его сторону парализатор Слая.

– Как-то вот так, - вздохнул не-племянник. Дло молча пялился на бездыханного Портняжку, бесповоротно мёртвого. Где-то на краешке сознания теплилась мысль - убили его друга, пусть и предателя, а ему всё равно. А он не кидается в безумном или праведном гневе к убийце, не требует объяснений, не рвёт на себе шерсть - просто смотрит на труп и думает, дивится процессу, позабыв о результате. - Кажется, у Берри Лиара сейчас будет приступ… Послушайте, Дложалло, не распространяйтесь об этом маленьком инциденте, ладно? Командиру и Ните ведь не до того.

***

– Он прав, - на этот раз групповое молчание прервал Хром. - Хворост будет не лишним - сыровато, и, сдаётся мне, что ночью похолодает - пневмонию на раз получим.

– Прав, - угрюмо согласился Берри. - Натин, не объяснишь? Что происходит?

– Что происходит?! Я откуда знаю?! - она была искренна по той удивительно простой причине, что истерически орала, а не думала над словами.

– Успокойся ты, психопатка! - завёлся капитан. Денила хотел кинуться на обидчика с кулаками, но случайно уловил отголосок сердитых мыслей Хрома и во все глаза уставился на него. Главный техник "Феникса" был взрослым, а, значит, вполне разбирался в вопросе, что и насторожило мальчика. - Мех интересные темы затронул - и всё о твоём разлюбезном Мише.

– Интересные?! Темы?! Космос! А что же он тогда молчит о том, как мы сюда попали? Как оказались на Азтоне с командой трезубцев за спиной?! Нам ещё повезло - в этом лесочке со пси-сканированием и впрямь беда!

– У тебя, - безрассудно вмешался Хром. - А у Континуса?

– И у него тоже, - гнев, намешанный на презрении, хлынул на гиганта. Берри, пользуясь передышкой, попытался собраться с мыслями. - Чем это он лучше меня?!

– Он трезубец.

– Я тоже!!! - рявкнула во всю глотку Натин. Испуганный Денила забился в неуютную впадинку среди камней - он ещё не видел мать такой, взбешённой и одновременно беспомощной. Тогда, наверху, при встрече с… с отцом мама, несмотря ни на что, не казалась слабой - наверное, от того, что не пыталась скрыть бессилие, как сейчас. - Меня готовили в его команду…

– Врата тебя побери! Так, на Галере, дрянь ты этакая, ты нас в ловушку завела?!! - капитан только и успел, что воздухом лёгкие наполнить.

– Не-еет!!! Сколько же тебе говорить! - глаза Натин заблестели от слёз. - Не чувствовала! Не чувствовала я их! Они блокировали меня! Они лучше обу… - и осеклась.

Она встретилась взглядом с Берри и замерла. Так они и стояли безмолвными статуями целую вечность, понимая друг друга. Хорошо понимая. Ведь на самом деле, они всегда друг друга понимали, и потому никто не брал верх… Но тишина сейчас была кошмаром, как до того суеверное нежелание знать, что под ногами капище, а не просто валуны. Денила и Хром застыли - они привыкли видеть, как эта пара спорит и не слышит ни себя, ни других.

– На Галере сидели трезубцы, - медленно произнёс командир, нехотя признавая очевидное. Лучше бы Натин их и впрямь коварно подставила!

– И они вели "Феникс".

– Но ты экранировала команду.

– Но не целый звездолёт.

– Мама, - Денила, осмелев, вылез из укрытия. Или он подсознательно пытался развеять страх, который цепкой паутиной оплёл каждого на полянке. - Георгия чуть не ударила тебя по голове - я испугался и повторил тебя. Должно было на всех хватить.

Взрослые удивлённо посмотрели на мальчика, словно он оказался первым за этот день открытием.

– Н-да, МАТу он очень нужен. Просто-таки необходим, - Берри покачал головой. - И как тебя угораздило, Натин?

– Генерал Инвинц не из тех, кто спрашивает, - не стала распространяться телепатка. - Экипаж мы защитили, но не сразу - трезубцы имели время, чтобы наложить на кого-нибудь ментальный маяк, если не матрицу поведения.

– И ни приборы, ни мы не засекли?

– А если это эволюционирующая матрица? Или на кодовом слове? Тут хоть вешайся, а ничего не заметишь.

– Да уж, - капитан вздохнул. - Но выходит, что на Азтон нас действительно привели.

Они снова замолчали. Натин зябко обхватила плечи, устремив взгляд куда-то вдаль. Денила, давя тревогу, подбежал к матери и ласково её обнял - пусть вокруг свидетели, пусть рядом ненавистный, чего-то всегда требующий Берри Лиар, пусть они… он видит его слабость, пусть. Неважно. Маме плохо! С мамой случилось что-то ужасное - и сын обязан ей помочь. Как-нибудь - он не знал как, но обязан.

Однако Берри Лиар ничего не заметил. Какое ему дело до ревности и желания обладать Натин, ни с кем не деля? Что ему холодный ветер, гуляющий уже под воротом кителя? Чем интересен загадочный и наглый Слай Миш с отсталой планеты? Для чего искать ответы на вопросы мехового Дло?.. Перед внутренним взором стоял Континус, сегодняшний и другой, двадцатипятилетней давности - тогда, когда они впервые и, казалось, единожды встретились.

– Эй-эй! Полегче на манёврах! Не психуйте! - Хром нервно хихикнул - получилось гулко и болезненно для истерзанных сомнением разумов. - Сдаётся мне, комбинация сложновата для поимки двух нелегалов и одного пирата.

– Возможно. Но мы с Натин параноики: из цивилизованных планет выберем те, что проверяли сами. На тот же Азтон мы могли попасть исключительно по стечению обстоятельств. Хорошо, качественно так продуманному стечению: ты надрался и повредил "Феникс"… или, сказать точнее, благодаря твоей "выходке" мы наткнулись на неисправность, которой раньше почему-то не замечали и которая оказалась (или всё-таки показалась?) фатальной. Но, по мне, лучше начать с ещё более простого: как ты вообще напился? Дважды! Где ты горючее нашёл?.. Нет, я, конечно, разбирался, но…

– Заначку техников раскопал, - флегматично хмыкнул Хром, но уверенным он не выглядел.

– Точно, дважды… Да и техники наши тебя знают - огребали уже. Они от жажды пересохнут, а рядом с тобой ничего не припрячут - не самоубийцы же! А вот после любой дефект на тебя легко свалить - ты содеянного не помнишь, свидетелям не до того. Затем убедить лететь меня к верфям тоже нетрудно - при очевидном-то повреждении "Феникса", да ещё под твоим экспертным натиском… Ничего подозрительного, но тут к нам Мех наведался: если бы не он, на сам Азтон да в вашей компании, я бы не сунулся - Портняжка знал, кому я не откажу… - Берри осёкся, потом хмуро посмотрел на Натин, затем отчего-то перевёл взгляд на Денилу. - Что за? Я свихнулся или?..

Телепаты напряглись.

– Правда ведь, выстрел.

– Направление? - сориентировался командир. Денила напряжённо всмотрелся в лес, махнул рукой. - Хром! Эти двое на тебя. Прячьтесь у камней. Если что, мигом отсюда! Натин, очнулась! Быстро! - Женщина вздрогнула. - Напомни ребёнку, что делать. Динька, слушай мать. Без выкрутасов!.. Тихо.

Капитан перебежками двинул по следу Меха… и наткнулся на до странного знакомую картину - фиалкиец и его бездыханный враг. Игломёт, правда, заменил станнер, да и держал его не Слай, а друг, но сути это не меняло - всего лишь творческая вариация на тему. Умный и весёлый мальчик, любит разнообразие… жаль, что на раздумья, как и предсказывал Дло, времени не осталось.

***

Тучи медленно чернели, ощутимо темнело - по-видимому, это и была ночь угрюмых и загадочных недр планеты. Маленький отряд снова брёл за меховым проводником. Беспокойство и страх вместе с неожиданно реальной надеждой выбраться из ловушки гнали вперёд, но усталость - самый упорный и удачливый охотник - не желала сдаваться. Бег уже был только в арсенале Слая и Берри, но у капитана - какой-то сомнительный. Натин спотыкалась - сказывалось отсутствие опыта. Она не занималась непосредственным освоением, обычно появляясь в обустроенном и укреплённом лагере. Конечно, и ей случалось бегать от обозлённых или наоборот восхищённых аборигенов, но недолго и редко - и каждый раз она клялась, что обязательно начнёт посещать спортзал, благо "Феникс" располагал двумя. Регулярные визиты заканчивались где-то на разе четвёртом-пятом.

Лучше всех себя чувствовал Денила - он ехал на Хроме. Здоровяк не возражал: ношей он не тяготился, хотя та за последний час нешуточно прибавила в весе - неутомимый гигант тоже уставал.

Тянуло в сон, что не мешало с упоением мечтать о еде - к искреннему сожалению большей части отряда кролика признали псом, ричартской золотоносной ищейкой. Как грустно пояснил Дло, такие собаки искали драгоценные жилы, словно тайники с косточками - природная особенность организма. Стоит признать, голодную компанию ни имя, ни назначение животного не беспокоили, однако готовка требовала не только костра, но и времени, которым беглецы не располагали - если Портняжка шёл за Дло, то трезубцы с местными собаками - за огнеглазым наркоманом. Отряд покинул заимку.

Но сначала был долгий спор.

Зачем куда-то бежать, если не убежишь?

Соваться вглубь подземного леса хотелось чуть ли не меньше, чем встретиться с генералом Инвинцем. Выбраться на поверхность незамеченными… не сразу замеченными, в принципе, можно, но что дальше? Оставаться на Азтоне бессмысленно, а единственный звездолёт, который принял бы на борт опасную компанию, давно скрылся в гиперпространстве: заменили генератор (если вообще это требовалось) быстро - Дло ручался за своих - и, когда Берри понял, что они действительно вляпались, он, как истинный капитан, велел перпому убираться куда подальше. Вряд ли Алата имел глупость ослушаться приказа, даже ради командира. Так вот и выходило, что податься беглецам было некуда…

И всё-таки они решили бежать.

***

Отряд снова разглядывал удивительную стену-границу.

Здесь лаз в воздуховод находился невысоко, почти у голой земли. Поросших мхом валунов не было, как и облачных "сталактитов". Сейчас у этой длинной скалы, разделившей два мира - тихий, таинственный лес и суматошный многоярусный город, - царило суховатое тепло, несмотря на студенистый туман за спиной. Отчего-то сюда не добрались и сумерки.

"Прощай…"

Слай, внутри вздрогнув, обернулся на беззвучный зов. На корявом, ни на что внешне не похожем деревце, которое чудом выросло среди холодных сталагмитов, вдали от основного леса, сидела бабочка. Другая, не та, что привела к белому замку - у этой крылышки переливались свежей, изумрудной зеленью. К бабочке прижималась ещё одна, поменьше - девушка и девочка, обе в платьицах из белёновых листьев.

"Я вернусь. Обещаю!" - "Мы подождём, хранитель фей". Девочка несмело улыбнулась, а затем, испуганно покраснев, спрятала личико в складках одежды старшей сестрёнки. Девушка ласково погладила малышку по волосам.

Поначалу Слай хотел привести отряд в замок, но сообразил, что занебесные жители не поймут его. Как им объяснить, что от мужчин с серебряными вилами на чёрной форме защититься можно? Да и домой пора. И Слай пошёл по иному пути - напомнил о красной летающей повозке. Одного слова хватило, чтобы Берри Лиар отыскал способ, нашёл спасение.

"Я вернусь!"

Дло замешкался в расщелине и внимательно, но осторожно наблюдал за видением. Видением, в которое теперь верил. И отчего-то боялся. Его, а не Слая.

Глава 6. Стрелы Амура

Умение строить планы не есть умение планировать (Продавец ежедневников)

Ищейки вывели их к лазу в удивительной стене, и генерал МАТа Континус Инвинц не сдержал себя, вне обыкновения эмоционально высказав всё, что думал. А думал он плохо - и о себе, и о своей команде, и о беглецах. Их сделали как младенцев - "Серебряный трезубец", профессионалов со стажем, элиту обыграли на ничейном, но одинаково враждебном для обеих сторон поле любители и недоучки. Есть, от чего взбеситься даже непробиваемому генералу.

Взять ту же Натин - считанного мгновения не хватило, чтобы она впала в ментальную кому, но в телепатическую дуэль вмешался ребёнок. Вмешался и помешал. Помешал, так как по силе и возможностям обогнал не только мать, но и отца, Континуса Инвинца - и теперь Натин не лежит трупом, а действует, пусть, как и раньше, наивно и неумело, но эффективно: огнеглазый наркоман буквально растворился в ментальных следах - столь различных образцов и на Амуре, вотчине МАТа, не встретишь. Десять минут - целых десять минут! - им понадобилось на один лишь поиск направления, в котором ушли беглецы. И ещё через пять они пустили в ход собак-ищеек.

Легче не стало.

Идти по следу было трудно - видимо, не обошлось без Берри Лиара. Похоже, в его арсенале имелись какие-то первобытные, но оттого не менее хитрые и действенные уловки каких-нибудь туземцев - собакам отбивало нюх, они выли и пытались удрать, что при взаимной нелюбви телепатов и животных приводило к непозволительным задержкам. Но отпустить ищеек трезубцы не могли - здесь, в этом странном и нереальном месте, голова раскалывалась, на непрерывное пси-сканирование не хватало сил. Не работала и тактика посменного слежения - в сцепке напарники уставали ещё быстрее. Одна надежда, что слабая женщина, ребёнок или карлик выдохнутся, не выдержат темпа, а с ними и более выносливые мужчины - и тренированные бойцы всё-таки нагонят беглецов. Но когда нет силы, работают мозгами - дичь обманула охотников, ускользнула в воздуховод, выбираясь на поверхность планеты.

Не стоило рассчитывать на наркомана - да, Натин засекла бы "гостей" раньше времени, но и далеко бы не ушла. Однако генерал Инвинц поддался искушению сделать всё красиво - ради такой-то добычи! - огнеглазый барон Ричарты при наркотическом опьянении превращался в слепое пятно для менталов, когда его полуразумная "собачка" улавливалась на расстоянии, вдвое большем для ауры человека. Идеальная команда, словно зеркало в комнате для допросов… Ещё бы не было в этой комнате открытых дверей и окон.

– Трое в проход. Включаетесь на полную, без маскировки. Плевать, что эта дрянь нас обнаружит. Даже лучше - запаникует. Постарайтесь загнать их в служебные доки космопорта. Если не получится, нестрашно - сориентируемся на месте. Да, после лесочка нам всем очень хорошо, так что не забывайте о мециях - не зря они входят в стандартное снаряжение и не зря имеют и чисто вербальные диапазоны. Остальные - за мной. Идём через ворота.

Континус двинул прочь. "Ушли! От Инвинца никогда и никто не уходит! А эти - ушли! Как?!"

– Командир, ты мне мозги в кашу превратишь.

– Извини, Глет, - глава "Трезубца" разорвал ментальную связь с напарником - майор не скрывал облегчения. - Хотелось бы понять, как нам удалось так облажаться. Оттого такой хороший.

– Дык, в этом лесочке и Высший октет огребёт - мало не покажется.

– Хрен с ним, с лесом, - поморщился Континус. - Ты заметил? Они же раньше ушли. Предположим, щенок вывел меня из строя, было, но проделал-то он всё грубо, на одних инстинктах, после чего благополучно в обморок ухнул и лежал не меньше четвертака. То есть у них не было ни одного вменяемого телепата, а у нас имелся почти целый "Серебряный трезубец". И что? Где мы? Где дичь?.. Не мной же вы так впечатлились.

– Не знаю, - неуверенно протянул Глет. - Может, и тобой.

– Вряд ли. Потребуется, вы по мне, как по ковру, пройдёте. А не пройдёте, сам расстреляю - знаете же.

– Да, ты прав. Но тогда наше бездействие… Что там! Наша беспомощность казалась естественной, словно так и должно быть… Чтоб а! Как-то всё это погано пахнет…

– Смердит-таки, - уточнил старший из телепатов. - Интересно мне, почему этого Берри Лиара не накроют флотиком на какой-нибудь отдалённой планетке, если уж он нужен Октету да непременно живым?

– А кто вообще такой Берри Лиар?

Хорошенький вопрос. Особенно, если ответ на него - никто.

Дело Берри Лиара с самого начала казалось Континусу странным, а он вёл дела разные, и потому очень и очень не нравилось - опыт подсказывал, что следует беречься.

Во-первых, неуловимым капитаном занимались не меньше года, а почему и зачем никто из исполнителей, даже высокого уровня, не знал. Обычный, может быть чуть более удачливый колонизатор без приводов и отсидок, который, однако, умудрился забраковать Октету несколько планет и при этом оставался в бизнесе, словно бы ничего не случилось.

Во-вторых, виртуозно избегающий душевных бесед как с полицейскими органами, так и с представителями Амура, а ловушки чующий за парсек. И это-то при очевидной разнице в весовых категориях - где Берри Лиар, а где МАТ! Единственным и, похоже, всё-таки фатальным проколом капитана была Галера, да и с той он всё же убрался без видимых потерь. Здесь, конечно, не обошлось без немало одарённой Натин с её безумных страхом перед официалами - другой вопрос, как эти двое вообще уживались на одном корабле, находились в одном помещении живыми более пяти минут, генерал Инвинц, как ни силился, уразуметь не мог. Он вёл Лиара, потом, когда к немалому изумлению признал, - Натин, как только атмолёт карлика вошёл в нижние слои атмосферы Азтона - и отношение беглянки к капитану определил недобрыми. Что характерно, капитан отвечал полной и душевной взаимностью. За всем этим Континус не заметил сына до самой встречи, где щенок продемонстрировал, что не зря его задумывали.

В-третьих, генерала привлекли к охоте только после Галеры, снабдив минимумом информации, когда ни в ней, ни в услугах лучшего боевого телепата МАТа уже не было нужды. Благодаря чему, кстати, они упустили талантливого самоучку Льва Прокта, на поиски которого только один Коснтинус потратил месяц. Всё коту под хвост! По оперативным данным, Прокт налаживал связи между группировками нелегалов, фактически занимаясь созданием организации, которая уже по людскому ресурсу спорила с МАТом. О скрытом, непредсказуемом пси-резерве подпольщиков генерал предпочитал не думать - переоценить врага он не боялся, так как хорошо знал, что недавний захват Диэрси был не настолько лёгок, как о том кричали в новостях. Однако Высший октет почему-то не слушал своих консультантов, отправляя Континуса на обычные, неинтересные задания - будто бы с глаз долой. Генерала, лучшего бойца… Впечатлились - головную базу захватили, но где! На планетке, где каждый второй - телепат той или иной силы, о чём на Амуре не имели ни малейшего представления! По стойкому же убеждению Континуса головная база находилась именно там и только там, где и Лев Прокт. Самоучку на Диэрси не обнаружили.

В-четвёртых - сомневаться не приходилось.

– Командир, к тебе сигнал. С Амура. Примешь?

Вот и - в-четвёртых.

– Нет, Глет, пошлю Октет в твою задницу. Пусть порадуются, - огрызнулся старший и спокойным голосом произнёс. - Слушаю.

"Возвращайся на Амур, - кажется, Морда, секретарь Залы Миш из Высшего октета, управляющей восьмёрки МАТа. Точно определить генерал не брался - меция фонила на оставленный позади лесочек и, как ни странно, на древнюю механику лифта. Спасибо, что хоть источник не вызывал сомнения - свои. - И забирай мальчиков".

"Прямо сейчас? Всех?"

"Да. Прямо сейчас и всех".

"Я почти взял Лиара. И, кстати, здесь Натин", - о сыне Континус не упомянул. Захотят - всё равно узнают, а облегчать работу кому-либо и особенно штабным трезубец не собирался.

"Интересно. Хорошо. Но я приказываю остановить преследование. Не беспокойся, твой труд не напрасен - их задержат. На исследователе "Феникс" у нас есть люди".

"По моим данным, эта колымага давно уже в глубоком космосе".

"Берри Лиар не из тех, кто оставляет корабль. Психоматрица Лиара нам известна. Полагаю, Натин с ним".

"Да".

"Она его не покинет. Возьмём обоих".

"Но?!"

"Континус Инвинц, тебе напомнить, что ты, как и всякий телепат, принадлежишь МАТу и обязан подчиняться его приказам?"

"Нет. Я и "Серебряные трезубцы" будем на Амуре через три стандартных дня".

"Хорошо. До связи".

"До связи".

Прежде чем возвратить ребят, генерал Инвинц снова пространно высказался о руководстве МАТа, отдельных его членах и жизни в целом. Получилось красочно, благо Континус воображение имел хорошее, а передавал образы не хуже трансляторов универнета.

– Парни, сворачиваемся. Нас попросили домой, к мамочкам.

Монолог не принёс облегчения - телепат щёлкнул переключателем на меции так зло, что едва не сломал несчастный аппарат. Повезло, что не воспользовался им в пси-диапазоне - иначе бы спалил. Вообще менталы старались не иметь дело с пси-приборами - чем мощнее телепат, тем хуже вело себя вверенное ему устройство.

– А что так, командир?

– Что… - Континус помолчал. - Хм, как тебе сказать, Глет? Кажется, Октет сам не знает, чего хочет.

Небезопасное в своей нелояльности предположение подтвердилось сразу, как только "Серебряный трезубец" покинул Азтон.

Отряд собрался быстро, не таясь - чуть ли парад не устроили, такой с постосознанием, когда свидетели, несмотря на открыто сверкающие трезубцы на рукавах, понимали, кто эти ребята в чёрном, только после того, как те исчезали, - пересёк скорым шагом один из публичных доков и загрузился в орбитальный челнок.

Челнок отличался внешней ветхостью, частыми ремонтами и кричаще безвкусной раскраской: поверх золотого и фиолетового блестели в случайном порядке свеженькие аляповатые рисунки - ядовито-зелёные ветки, синие шары с зеркальными боками, оплывающие свечи и деды в ореоле белоснежных бород. Вообще на планете и в ближнем космосе царила показательная старость, пугающая древность всего и вся, а с ними и налёт лёгкого безумия - что творилось у пиратов, телепаты не выясняли, но чужие мысли сами лезли в голову. Местные готовились к грандиозному празднику месяца на два, с приёмом высоких гостей. Что ж, гости на Азтоне будут - скоро и надолго.

Нутро челнока оказалось приемлемым: чистое, проветренное, не подвергшееся нападению модных дизайнеров и почти устоявшее перед странноватым весельем планеты. Обслуживающий персонал не вызывал отвращения, хотя девиз "Мы ближе всех к Раю" на спинах строгих чёрных костюмов-троек портил всю эстетику, зато вполне отражал нынешнее состояние экипажа. Они и впрямь были сейчас ближе всех к Раю - генерал Инвинц умел развлекаться.

Конечно у посланцев МАТа имелся свой транспорт - малоприметный, удобный и функционально приспособленный под нужды охотников небольшой звездолёт со своим гипергенератором, но на обратном пути Континус решил воспользоваться местным курьером, чтобы лишний раз не светить личное имущество (звездолёт вернулся в космос, к основному кораблю, как только объявили общий сбор). И… трудно поверить и ещё труднее признать, но уважаемому и серьёзному генералу хотелось напоследок громко хлопнуть дверью, что удалось на славу - родной "Аша-ар" по сигналу выплыл из-за облака орбитального мусора, где скрывался, и встретил хозяина огромным, сверкающим на местном солнце трезубцем. Чистой воды ребячество - на деле, символ подсвечивался изнутри, но узревший его командир местного челнока ударился в такую панику, что умудрился спалить корабль в атмосфере Азтона. "Серебряного трезубца" в целом и генерала Инвинца в частности чужие проблемы не касались, тем более, когда имелись свои.

На борту объявился лишний пассажир. И не один.

– Рад тебя видеть, Инвинц! - в капитанском кресле вместо щуплого хозяина с комфортом устроился маленький толстячок. Несмотря на традиционную чёрно-серую форму МАТа, нежданный гость ассоциировался с пышной и румяной булочкой, разве что масла не хватало.

– Тогда к улыбке, Лутор, неплохо было бы прицепить пси-маску для убедительности - вдруг я поверю и умилюсь, - хмуро бросил глава "Трезубца".

– Инвинц, а ты слышал, что генерал - это не на всю жизнь? - "булочка" сгорела, обратившись в неаппетитно горькие угольки. Сейчас форма соответствовала содержанию. - Или, скажем иначе, генерал - это и впрямь на всю жизнь.

– А ты, мой хороший, встречался когда-нибудь со смертельно раненным хищником?

– Нет, но в его берлоге мне разонравилось, - заметив вздёрнутую бровь, собеседник освободил чужое кресло.

– Так-то лучше, - оценил Континус. - Капитан, на Амур…

– Нет! - видя оболочку, трудно представить, что Лутор способен говорить, как кнутом щёлкать. - Нам в систему Тросточек.

– Но?!

– Вот мои полномочия, генерал Инвинц, - в руки трезубца лёг белоснежный лист бумаги.

Обычные люди считают, что телепаты предпочитают всему прочему пси-устройства, однако это не так - менталы стараются как можно меньше прикасаться к своим аппаратным заменителям. Человек, далёкий от МАТа, даже если хорошо знает, всё равно с трудом верит, что в грозной организации делают ставку на неожиданное больше, чем на внешне надёжное - тем, как ни странно, телепаты и защищаются. Берут, например, что-нибудь не очень привычное, но вполне естественное - хотя бы лист бумаги: небольшой герб в верхнем левом углу, штамп - в нижнем правом, открытый, ясный текст и едва уловимая пси-подпись. Шпион мог бы на неё рассчитывать, если бы понимал, чья она, где реально расположена и для кого предназначена.

– Всё верно.

Документ вернулся к владельцу. Лутор спрятал его быстро и незаметно, словно бы владел телепортацией, чего, естественно, за ним не водилось - наука не отрицала такого класса телепатов, но живые образцы ни генералу Инвинцу, ни Высшему октету не попадались.

По теоретическим расчётам телепортация - была не чем иным, как кратковременным выходом человека или выносом предмета в гиперпространство. Но на практике существо, совмещающее в себе функции гипергенератора и двигателя звездолёта, обнаружить не удалось, как и создать прибор, соизмеримый с генератором и позволяющий соединять любые две точки вселенной, в том числе, и на поверхности планет без вреда для них.

Любитель фокусов Лутор, однако, и без телепортации представлял немалый интерес: несмотря на слабость как телепата, он отлично блокировал и чужой, и свой мозг от любого вмешательства извне, благодаря чему сумел оказаться и укрепиться у власти. Но сверх того, у незваного гостя имелась тайна (не от Континуса, конечно) - телекинез. Примитивная, если не сказать ложная, форма: Лутор заставлял дрожать мелкие предметы, а вместе с этим нагонял страх - дело, видимо, в низкочастотных колебаниях. Но, что бы то ни было, трезубцы о таком могли лишь мечтать.

– Курс на систему Тросточек, - согласился Континус. - Когда мы там будем, капитан?

– Если по прямой, генерал, то в двое суток, думаю, уложимся. Если через Амур, то в четверо.

Хозяин "Аша-ара" покосился на Лутора.

– По прямой, пожалуйста.

– Ты слышал, - хмыкнул Континус. - Действуй.

– Выполнено, генерал!

Командный мостик наполнился светом индикаторов, эхом приказов и монотонным голосом бортового компьютера, вспыхнули до того мирно спящие экраны, верхний центральный дал картинку окружающего пространства - окутанный вместо атмосферы смогом Азтон смотрелся паршиво, особенно при облаке мусора на переднем плане. В центре управления готовились к старту и немного позировали перед телепатами в чёрном - конечно, советник и генерал МАТа большие люди, но не звездолётчики.

– Впечатлились, а теперь пойдём отсюда, - глава трезубцев скупо улыбнулся - недовольная мина Лутора его позабавила. Этот марципановый крендель провёл жизнь при Октете, но так и не понял, что правит тот, кто знает, где, когда и кому следует уступать власть: Континус был хозяином "Аша-ара", но в управление звездолётом не вмешивался, ибо главный на корабле - капитан. - Глет, свободен.

– Нет, Инвинц, он нам ещё понадобится. Он твой помощник, не так ли?

– Тебе решать, раз ты у нас главный, - генерал уже открыто наслаждался замешательством Лутора: производя впечатление идиота, советник им не являлся и замечал многое - заметил сейчас и то, что какой-то там майор остался только после кивка Континуса, своего непосредственного начальника. Этого посланец Октета тоже не понимал. - Что у нас происходит, Лутор? Сначала Морда снимает меня с задания перед самым его завершением и в таких неласковых словах отправляет на Амур, что плакать хочется, а потом заявляешься ты на мой корабль и угоняешь нас в другую сторону, в систему, где, кроме голых здоровенных камней, ничего нет.

– Морда? А как вы зовёте меня?

– Не спрашивай, тебе не понравится. И всё-таки?..

Они бодро шли по коридорам "Аша-ара", причём шли за Лутором, но Континус молчал. Он выждет, так как хорошо знает, когда можно и нужно терпеть, а вот оскорбления он не забывает и не прощает. Никогда. И никому.

– Ему приказали быстро убрать тебя с Азтона. И о конкретных причинах не распространяться.

– Подождать нельзя было? Без причин - это почему?

– Велика вероятность, что разговор перехватили, - советник, не глядя, свернул в малый лифтовый холл. Здесь лифты предназначались для командного состава звездолёта - даже его хозяин из вежливости старался появляться здесь пореже. Неплохо же Лутор освоился в чужих владениях, неплохо - словно готовился к захвату, что, в принципе, не исключено. Но зря он против себя экипаж настроил.

– Велика вероятность? Хм, ты прав - мои ощущения говорят, что она равна где-то ста процентам, - хмыкнул трезубец. - Разговор перехватили, не сомневайся. Сверх того: за нами следили и довольно-таки нагло. Неужели ты думаешь, что о смене моего маршрута с Амура на Тросточки никому не известно? Ошибаешься. МАТ никто не берёг от любопытства, особенно любопытства спецслужб. Скорее, МАТ его провоцировал.

– Хорошо-хорошо, не иронизируй. Разговор перехватили, за вами следили и вся секретность мозга дебила не стоит. Верно, - в кабине трудностей не было - Лутор легко справился с управляющей панелью. - Октет жаждет одним залпом уничтожить целый флот: ты нужен как специалист, с одной стороны, а с другой - всегда, когда работаешь более-менее открыто, привлекаешь повышенное внимание. И с третьей…

– Берри Лиар?

– В общем-то, да. Теперь он от нас точно не уйдёт. Да он после Галеры рано или поздно оказался бы на Амуре.

– Соглашусь. И чем же я "тайно" займусь в Тросточках?

В цели путешествия теперь сомневаться не приходилось - малый медицинский блок. "Малый" и "медицинский" только в официальных планах "Аша-ара".

– Будешь смеяться, - советник приложил амурскую карточку к сканеру - двери разъехались. Эта наглость уже ни какие гиперврата не лезла! - Похоже, что спасением Вселенной от гибели. Сам догадываешься, что Октет не желает заниматься этим бесплатно.

– Власть укрепляем?

– Нам бы её не потерять.

– А если хрен с ней, с Вселенной?

– Хотелось бы, но угроза вполне реальная, а мы - единственная сила, которая готова с ней тягаться.

– И жить что-то хочется?

– Не то слово.

– Впечатлился. Рассказывай.

– Э-ээ, - Континус предполагал, что Лутор руководит операцией только внешне, но чтобы вот так, не дать себе труда хотя бы поверхностно ознакомится с проблемой… Он не хотел сюда ехать? В опале? Нет, тогда не знать дела и не разбираться в ситуации трижды глупо. Тогда что?.. - Я не специалист, - Да он, похоже, искренне считает, что "Серебряный трезубец" привлекли для красоты и грубой силы - если справиться с угрозой мог только МАТ, то военные вряд ли играли главную роль, здесь требовались учёные. - Но я их привёз. Группа Джейжа Смелка.

– "Радуга"? Разве они не обеспечивают карантин Глуши?

– Нет, мы их сняли тебе в помощь. На Глуши остались только биологи, менталы нужны в Тросточках.

Малый медицинский изменился до неузнаваемости и вовсе не из-за расставленных в видимом беспорядке неизвестных и новых приборов - подобное здесь устраивалось с завидной регулярностью, так как "Аша-ар" не являлся чисто военным звездолётом. Более верно его следовало классифицировать как исследователь, оснащённый защитным комплексом военного образца. В этом-то и крылась одна из причин переброски "Радуги" именно сюда. Другой вопрос, не являлась ли вторая причина своей же противоположностью?

Огромное помещение захватила суматоха броуновского движения: туда-сюда сновали люди, облачённые в традиционные белые халаты; люди переговаривались в обоих диапазонах (как вербальном, так и ментальном), отчего стоял не утихающий гул и шумело в голове, гости что-то переносили, изучали записи (электронные и бумажные) и не обращали никакого внимания ни на хозяина "Аша-ара", ни на главу экспедиции, ни тем более на молчаливого Глета.

– Позволь представить… - советник радушно повёл рукой в сторону - волнующееся море белых халатов брызнуло на чёрный островок новоприбывших парой крупных капель.

– Не надо, - отмахнулся Континус. - Мы давно знакомы. Лутор, ты свободен.

– Что? - не понял тот.

– Хм, ты мне не всё сказал? - деланно изумился хозяин "Аша-ара". - Разве нет? Значит, тебе незачем тратить на меня своё драгоценное время - оно же не резиновое, я понимаю. У тебя дел по горло, а нам предстоит долгий разговор, со всеми деталями…

Не то чтобы генерал старался вежливо скрыть насмешку или желание выпроводить дорогого гостя, но Лутор как-то быстро утратил тягу к сопротивлению - то ли впрямь имел немало дел, то ли прислушался к инстинкту самосохранения, но, так или иначе, советник исчез из малого медицинского ещё до того, как двое из "Радуги" приблизились к боевым телепатам. О том, что пара принадлежит именно отделу "Радуга", свидетельствовала небольшая вышивка у сердца: серо-голубое облачко и семь разноцветных дуг. Многих забавлял этот наивно-трогательный символ, но те, кто знали его историю, не смеялись.

– Джейж!

– Проф! - первым был мужчина. По полноте он спорил с Лутором (и выигрывал с отрывом), однако при этом выглядел всего лишь добродушно, а не масляно и сладко, чему нисколько не мешал огромный, под два метра рост - не такой уж и маленький Континус казался рядом с ним игрушечным гуттаперчевым мальчиком. Впечатление усилилось, когда мужчины обнялись - ласка в объятиях мамонта.

– Проф, командир? - Глет удивлённо наблюдал за тёплым, любовным приветствием - такой искренней, действительно искренней улыбки майор давно не видел, у Континуса - тем более.

– Парень, твой командир был - и остаётся - моим научным руководителем, так что для меня он волей-неволей профессор.

– Чтоб! Откуда в тебе столько энергии, командир?

От неподдельного восхищения зама генерал по-настоящему смутился - от себя он ничего подобного никак не ожидал. Он уже позабыл, насколько приятен чужой восторг.

– Давно было, Глет, не впечатляйся. Да и разница между нами какие-то семь лет, а он заладил - профессор, профессор. Ещё и группу свою подучил.

Майор не сразу сообразил, что младший из этих двоих всё-таки Джейж - хотя командир перескочил пятидесятилетний рубеж, внешне это не отражалось, что понятно - при нынешних медицинских технологиях, небезденежности и умении пользоваться телепатией с пользой для себя странным бы было, не обмани знаменитый генерал Инвинц свой биологический возраст.

– И не зря! Доктор рассказывал о тебе очень интересно! - сопровождала Джейжа классическая секретарша для забав: и блондинка с огромными голубыми глазами, в которых сверкала наивность, и длинноногая, и в халатик-то одетая настолько хитро, что все обязательно аппетитные части тела так и норовили вывалиться на всеобщее обозрение… но полные губки кривились в неуловимой ледяной усмешке, за наивностью пряталась расчётливость, идеальные ноготки могли резать, а не царапать и разум блокировался не хуже, чем у любого из трезубцев. И многого-многого по мелочи. Опасная женщина. Чрезвычайно опасная женщина, даже если знаешь об этом.

– Догадываюсь, что он наплёл, - кивнул генерал и вопросительно приподнял бровь.

– Моя ассистентка…

– Понятно, - перебил боевой телепат. - Ты-то хоть расскажешь, почему тебя сняли с задания и направили в Тросточки? Глет тоже послушает - подозреваю, я нужен здесь по линии первой должности.

– Первой? - вмешались помощники.

– Верно, нужен, - согласился доктор, старательно пряча недоумение, и пояснил остальным. - Мало кто в курсе, что возглавляет "Радугу" именно проф. И боюсь, сейчас полностью координировать боевую часть ему будет трудно.

– Ещё неизвестно, насколько серьёзна угроза - может, и координировать-то нечего, - кривовато улыбнулся Континус, не обижаясь на несколько обезличенное высказывание Джейжа. - Итак?

Они пересекли малый медицинский, всё так же не замечаемые толпой, и очутились в пустом тупичке, отгороженном от зала стеклянными стенами. Именно здесь присутствовал лёгкий намёк на официальное название блока: по стенам, как в музее, стояли узкие столы-полочки, а на них - различные приборы для того или иного уровня сканирования и анализа органических веществ, у самого входа красовался допотопный микроскоп. Его принесли ради шутки, но при желании могли пустить в дело - все устройства были исправны и работали. Большую часть стеклянной стены занимали геометрические рисунки - наверное, когда-то они несли глубокий смысл, сейчас же им отвели роль незамысловатого и стильного украшения, как и устаревшим графикам-развёрткам ментальных излучений напротив.

Компания, не задерживаясь, миновала закуток и вошла в тихую комнату. Глет, никогда здесь не бывавший, понял, что видит перед собой второй командный мостик "Аша-ара".

– Сюда-то Крендель не сунулся?

– Проф, я не первый раз у тебя в гостях, - фыркнул Джейж. - Куда не надо - не пущу. Сядем?

– Давай.

Они чинно расположились у небольшого стола, молча подумали о своём. Все чувствовали себя так, словно долго-долго бежали, набирая скорость, и вдруг наткнулись на высокую стену - затормозить успели, но тело рвалось вперёд. Затем белокурая ассистентка взлетела, сверкнув кружевным верхом чулок, вытянула откуда-то явно заготовленную еду, подала горячий чай и вернулась на место, замерла. Женатый Глет не скрыл, что одобрил представление и сервиз, Джейж и Континус никак не отреагировали.

– Итак? - повторил генерал.

– Нам придётся спасать Вселенную, - со вздохом признался учёный.

– Впечатлил, - не оценил старший телепат. - Подробности.

– С подробностями я и сам не очень: имею устные отчёты плюс расцвеченные цифры и графики, не лучше тех, что в предбаннике на стенке. Даже голограмм - и тех нет.

– Хм, тогда выкладывай, что имеешь.

***

Система Тросточки, несмотря на презрительный отзыв Континуса Инвинца, представляла немалый интерес. Действительно, в ней, кроме звезды-карлика и камней - трёх совершенно голых планет и трёх же поясов астероидов - ничего не было. Однако эти "камни" уже сами по себе требовали исследования: многие из них, включая планеты, походили на бильярдные шары - гладкие, без изъянов, ни швов-шрамов, ни вмятин-кратеров, как будто поверхность полировали на протяжении миллиардов и миллиардов лет. Астероиды более-менее естественного вида обладали атмосферой, пригодной для человека… или, сказать точнее, на них можно было дышать. Ни как такое возможно, ни кто это сотворил, учёные не понимали. Что там! Даже с названием системы разобраться не удавалось - никто не помнил, когда Тросточки открыли, занесли в астросправочник и кто да почему дал им настолько неподходящее имя. Однако Тросточки существовали и регулярно подвергались атаке учёных и военных, пока над одним из астероидов - Малышом-2 - не вспыхнула… Что это? И как это назвать? Звезда? Звёздочка? Да, наверное, звёздочка.

Звёздочка - красивая, забавная и, конечно, опасная, потому что непонятная, немыслимая. Необъяснимая более приютившей её системы.

Звёздочка не мешала, позволяла находиться рядом и манила. Бесстрашные или любопытные исследователи тянули к ней руки - она зажглась невысоко, недалеко от поверхности - и, не чувствуя сопротивления, не ощущая дискомфорта, касались её… чтобы умереть. Кто-то просто падал бездыханный, кто-то, сгорая, исчезал бесследно - без криков и страха, лишь с удивлением и восторгом на лицах. А звёздочка росла: из искорки в весёлый огонёк свечи, из весёлого огонька в грозную шаровую молнию, из молнии в маленькое солнце. Тогда-то учёные спохватились… Три десятка необоснованных и тем более незапланированных трупов на секретном объекте кого угодно насторожат, даже не считающееся с обычными людьми правительство Республики Йо-то.

Ещё десять ушли в небытие, вновь изменились размеры "звёздочки" - теперь её изучали осторожнее и тщательнее, но она всё равно забирала жизни и росла. Теперь она росла постоянно - пусть медленно, едва заметно, но уже не зависимо оттого, погибал ли рядом человек. Радиус смерти, небезопасное расстояние тоже увеличивалось - если раньше достаточно было не трогать огонёк, то сейчас смерть измерялась шагом. Нормальным человеческим шагом, причём нормальным для каждого конкретного человека. Но теперь у "солнышка" нашли нечто знакомое - знакомое настолько, что йоттийцы сами вызвали МАТ.

"Фиолетовая ошибка".

– Сам понимаешь, проф, знающие люди это ошибкой не называют.

– Не называют, - согласился Континус. - Но и МАТ добровольно вмешивать не станут - пусть даже вместо спектра останется одна "ошибка". Что случилось?

– Именно она одна и осталась. Впрочем, ты прав - кое-что произошло, - огромный доктор помолчал, потирая в задумчивости подбородок. - Выяснилось, что на разных людей… на разные типы людей "звезда" реагирует по-разному. Из-за одних она меняется незаметно, из-за других - очевидным скачком, тела последних обычно исчезают.

– Не о телепатах ли речь?

– По внешней классификации - да, - Джейж внимательно посмотрел на друга и учителя. - А по внутренней, по классификации МАТа…

– Бета, - закончил генерал. - Впечатлился. В группу Йо-то входили наши специалисты?

– Неофициальные. Трое, все люди Кренделя, поэтому-то он с нами, хоть и сам не рад. Двое чуть не дотягивали до трезубцев, один - середнячок. Все погибли. Резкий рост "звезды" произошёл на одном из старших мальчиков, перед увеличением отметили едва заметное глазу уменьшение объёма. Все трое, вообще-то, альфы, но тот… обозначим его катализатором… Так вот, катализатор был неярко выраженной, частичной бетой.

– Больше не экспериментировали? - ухватился за суть Континус.

– Проф, это в компетенции "Радуги". Да и материал без нашего ведома им не взять.

– Согласен, - генерал Инвинц расплылся в хищной улыбке. - А мы везём с собой более чем выраженную бету.

– Что это такое? - встряла в разговор красавица-ассистентка, Глет поддержал её любопытным взглядом.

– Необычный ментал, моя хорошая.

– Как советник Лутор? - сообразила девица. - Вроде бы телепат, а вроде бы и нет.

– Отлично сказано. И пора ему послужить науке, возражения есть? - Континус не дождался кивков. - К тому же именно Лутор может спасти Вселенную - его героизм оценят по достоинству. Я обещаю.

Глава 7. Догонялки

Когда спешишь, всегда опаздываешь, хотя пиццу можно разогреть в микроволновке (Из мемуаров старого разносчика пиццы)

Дло встряхнулся, расправил кое-где уже свалявшуюся шерсть - как назло, и гребень, и щётка вывалились из кармашков в лифтовой шахте. Попробовал воспользоваться отвёрткой - устыдился, да и не помогала она. В душе зашевелилось смутное беспокойство - чересчур легко они выбрались из вентиляционной системы в нижние жилые туннели, жди беды.

Им не повстречались чистильщики воздуховода, которые избавляли трубы от пыли и паразитов, а за паразитов они частенько считали любое биологическое существо, невзирая на размеры - у леса-то чистильщики не околачивались, но ближе к городу хоть одного-то команда должна была услышать. Пересекаться с этими господами не стоило - нередко из средств для уборки у них имелись только станнеры типа "Угорь", а то и "Скат".

Не натолкнулись беглецы и на "паразитов", тех, для кого даже нижние, и для пиратов неблагополучные, туннели заказаны. Там, в свою очередь, тоже никто не приставал, что странно, потому как местных и громадный Хром не испугает. А Дло для них не авторитет… Азтон - плохая замена Ричарты. Устроились они здесь впрямь хорошо, хозяйство на широкую ногу поставили, но того, что было в алмазных рудниках, не добились - то ли не смогли, то ли слишком постарели, чтобы вновь захотеть. На Ричарте самый распоследний, опустившийся пьяница узнавал Волосатое Золотце и, если не мог снять шляпу, то хотя бы уползал с дороги. По просьбе Шика - так там звали Портняжку - любой отморозок и думать начинал, и душевным-душевным становился. А здесь… А здесь для освоения леса приходилось обращаться к баронам! Тьфу! Где это видано?! Чтобы Портняжка и Дложалло шли на поклон к баронам, а не наоборот?!

И совсем не верилось, что погоня не где-то рядом. Трезубцы! Сами трезубцы и генерал Континус Инвинц собственной персоной - каково, а! Вот те - как он вляпался? А всё волчонок - всегда так было, где волчонок, там крупные неприятности. И чем старше волчонок, тем неприятности больше, масштабней. Вот ведь, что ещё странно: Дло во всём поддерживал и слушался Портняжку, но только появись Берто на горизонте - и закадычный друг, старый партнёр уходил на задний план. Пусть Шик предал… но кто не предаст, если рядом телепаты? Но ведь Портняжка слабостью Дло к волчонку и воспользовался… Интересно, и как можно было подумать, что эта вымотанная блондиночка его жена?

Карлик покосился на Берри. Тот сидел на корточках у внушительной кучи технического мусора, на коленях капитана покоилась голова Натин - нелегалка рухнула в обморок, и отряд остановился, чтобы решить эту проблему, а, на деле, просто отдохнуть. Берри напряжённо смотрел в закрытые глаза телепатки.

– Что он делает? - признаться, Дло не понял, сказал он это вслух или только подумал, но ответ услышал.

– Определяет её состояние, - прогудел как можно тише Хром - привязанный к его спине, сладко дрых Денила. - Сам в курсе, полёты у нас дальние, замены и обновления в команде редкие, за помощью обратиться не к кому, а нужен кто-то и для Натин. Диагностикой и лечением кэп да Влас, пси-инженер наш, занимаются. Диньку она наверняка тоже научила, но это - на крайний случай, всё-таки ребёнок. Для мамочки на всё готов, но опыта маловато.

Н-да, и что это он подумал, что нелегалка жена волчонка, а мелкий его сын? Удивительно!

– Во как? Почему Берри оставил тебя в команде при таких-то умениях? - карлик скрыл сарказм за язвительностью.

– К-хе, - техник смущённо кашлянул. - Я же завязал. - Хром потупился, что при его размерах выглядело бы забавно, не помни Мех о целом отряде отмороженных супертелепатов. - Меня белка никогда не стесняла, пока не случилась она на "Фениксе" - Натин сильнее моих чудищ, а кэп… Кэп считает, что монстрам нет места на его корабле. Кэп буквально их растоптал! А для меня, сам не знал, это больно - вот и завязал, чтобы не встретить в мозгу этих двоих… А недавно сорвался. Как - не знаю…

Дло перевёл было взгляд на медитирующего волчонка, но смутное беспокойство вдруг резко превратилось в непоколебимую уверенность - беда, опасность! Карлик обернулся к Слаю - мальчишка, массируя поясницу, смотрел куда-то вдаль, на лице его угасало презрение. Или же Дло показалось - всего лишь физиономия кривая такая? Он проследил задумчивый взгляд - на миг привиделись в полутьме коридора крепкие ребята в чёрной форме, но это явно шалили нервы - трезубцы не пропустили бы беззащитную добычу. Вновь посмотрел на Слая - нет, всё-таки почудилось, но мальчик любопытный, непростой…

– Ей нужно отдохнуть, - оборвал размышления волчонок. - Ну что? Попытаем, Мех, с твоей красоткой счастья?

– У нас есть выбор?

Они двинулись к стоянке. Натин по очереди несли Слай и Берри - ни на нижних, ни на более приличных верхних уровнях на бездыханную нелегалку и прикрученного ремнями к спине гиганта ребёнка никто не обращал внимания. Внизу - никому не было дела, наверху - уважали Дло. Нравится почётному гражданину Азтона таскать за собой баб, как кукол, - его дело, а у свидетелей и своих хватает.

"Сьюзен" нашли там, где и оставили, охраняемую лишь владельцами гаража. На карлика не объявляли охоту, да и заподозрить, что у обычного - и по документам, и по внешнему виду - атмолёта есть гипергенератор, тоже трудно, для этого нужен опытный взгляд, как у Берри… Хотя трезубцев нелегко обвинить в неопытности, но не могут же они знать и чувствовать всё! Да и неважно - так или иначе, "Сьюзен" была свободна, и задерживать её никто не собирался.

– Вот те! А поисковик-то работает! - обрадовался Дло. - И недалеко ушли. Сыграем в догонялки?

– Спрашиваешь.

– Тогда вперёд! И заодно проверим, как работает генератор, а то повода всё не находилось…

Берри и Хром сказали в ответ много интересного на нескольких языках кряду, но карлик не восхищался ими - его душой владела "Сьюзен". Она была великолепна! И работала так, как обещали её создатели - машина доставила компанию на "Феникс" за каких-то три часа.

На звездолёте беглецов встретили. С радостью.

***

Натин приходила в себя долго и мучительно. Сначала осознала, что жива, и посчитала это прискорбным, затем почувствовала под собой жёсткий и неудобный лежак и, наконец, решительно распахнула глаза - взгляд упёрся в налёт заклёпок.

Звездолёт. Судя по звукам - в первую очередь, по тонкому необычному гулу - родной "Феникс". Каюта чужая. Неужели Хром выпил из Натин все силы, что она даже не сумела до своей комнаты добраться. Плохо! Зато посещение Азтона и жуткое свидание с Континусом Инвинцем - не более чем игра чересчур больного, но всё-таки воображения.

Телепатка со стоном приподнялась на локте и огляделась. Опасения не оправдались. К сожалению.

– Как ты? - у изголовья сидел Берри. Он так и не оправился после ментальных схваток - бледен, хоть вешайся, в чёрной смоли его волос ярко блестели тонкие нити серебра.

В дальнем углу шмелями-великанами жужжали Хром и Дло - шептались о чём-то своём, слов было не разобрать, да и как только Натин пошевелилась, они замолчали.

– Где Диня?

– Представления не имею, - хмыкнул капитан, не двигаясь. - Не бойся, жив-здоров - хорошим товаром не разбрасываются.

– Что?! Гад! Сволочь!! - она рванула к подлецу. Он едва увернулся, но не отошёл от взбешённой матери-мстительницы.

– Дура. Ты хотя бы изредка можешь сначала думать, а потом делать?

– Думать?

– Именно, врата тебя побери!.. Осмотрись - нет ничего странного?

Отповедь возымела действие: Натин успокоилась, выбралась в центр комнаты и, следуя совету, огляделась. Что-то впрямь было странным, что-то было не так… Голова раскалывалась, спасибо, что не кружилась. Телепатка мужественно пыталась разобраться - общая картина понимания, словно хитрая мозаика, не без труда складывалась из деталей наблюдения.

Каюта - непривычно маленькая. С Хромом любая комната превращалась в каморку, но эта и вовсе была клетушкой, дальний угол не казался далёким: протяни руку - и вот он. Удобств и украшений никаких (видимо, санузел здесь компактный, общий, традиционно замаскированный под нехитрую обстановку, как на маленьких звездолётах), все стены занимали складные полки-кушетки - собственно, Берри сидел не у изголовья кровати Натин, а на расположенной перпендикулярно койке. Насколько знала телепатка, на корабле существовала только одна такая каюта. Специальная, обычно пустая. В ней всегда болела голова. Пси-карцер. Он использовался мало, куда реже небольшого тюремного блока на том же уровне. Никто в здравом уме не осмелится отправить в пси-карцер Натин. И уж никак не может в нём находиться капитан, полураспятый на стене магнитным наручником.

– На "Фениксе" ничего не делается без воли Берри Лиара, - скорее вздохнула, нежели сказала Натин.

– Не ты одна ошибалась, так считая.

– Но?

– Присядь, а то от одного взгляда на тебя в обморок рухнуть хочется, - командир дождался, когда женщина примет и этот хороший совет. - Мой первый помощник долго думал и решил, что "Фениксу" не на пользу вторично менять капитана за столь короткий срок.

– И?

– Почему я жив? - Берри пожал плечами. - Карьеру лучше начинать с чистым прошлым. Кажется, Алата Шилоджит считает, что я - неплохая плата за уборку и стирку.

– Кажется, он идиот, - оценила Натин. - Или?..

– Нет, не думаю. По мне, он всего лишь, как когда-то я, подумал, что готов к свободному плаванью: если в капитанах парень лет на десять младше, то чем хуже Алата… Амурского паразита ещё искать и искать. Ну и пусть мучаются.

– А я?

– На Азтоне не было времени на глупые споры - я предупредил Алату об официалах. По всему выходит, ты - откупная.

– Идиот!

– Согласен, - Берри потянулся к небритой щеке правой закованной рукой - не достал, поэтому с досадой воспользовался левой и поскрёб себя где-то за ухом. - А так хорошо прикидывался разумным парнем. - Он цокнул - ведь Алата рядом летал столько лет! - Динька твой вовсе неприкосновенный: если не ошибаюсь, он на отладке пси-переводчика. Дурить не станет - в курсе, что иначе пострадаешь ты. Ради мамочки он на всё готов.

– Но почему не я? - искренне удивилась телепатка. - Я опытнее и старше, а стимулы те же.

– Точно. Но я что-то слишком громко задумался…

– О да, - вмешался Хром. - Даже я услышал, как кэп тебя обожает. К-хе, перпом чуть не передумал и не вернул кресло законному капитану, но, сдаётся мне, не ко времени вспомнил, что вы по жизни такие сладкие и не поддался провокации.

– Урод!

– Какая ты эмоциональная и велеречивая сегодня… - хмыкнул Берри. - Зато твоё чадо рядом со Слаем Мишем, то есть в безопасности - с одной стороны, при госте нашем совсем уж грубо не тронут, а, с другой, чем-то твой мальчишка приглянулся Мишу. Не сомневаюсь, фиалкиец наш защиту найдёт… И уж кому-кому, а Мишу бы я не доверял в первую очередь, но Алата обойдётся без моих подозрений.

– Мишу?

– Мишу-Мишу. И не говори, что не понимаешь о чём я.

Натин не ответила. Понимала.

Наверное, она задремала - заметила, что в карцере стало теснее, лишь тогда, когда услышала новый голос.

– Подъём! - у двери переминался с ноги на ногу пси-инженер, какой-то всклокоченный, в комбинезоне младшего техника, что само по себе удивляло. "Феникс" - корабль немаленький, поэтому Берри Лиар потратился на порядок, достойный военного звездолёта. Более десяти лет вложенные средства и силы оправдывались - корабль и команда знали о двух бунтах, причём у истоков первого стоял не кто иной, как сам Берри Лиар. А пси-инженер его поддерживал.

– Да мы и не спим, - капитан "в отставке" не пошевелился.

– На выход, - буркнул вошедший.

– Вещи прихватить? - отозвался Берри. - Вот уж не подумал бы, Влас, что ты пойдёшь на поводу этого ко… чрезвычайно умного человека.

– А я, - в тон ответил гость, - не подумал бы, что ты такое подумаешь, кэп. С ними мелкий мой, но ему, горячему, так даже безопаснее. Потом уму-разуму научу. Я здесь по личной инициативе.

– Во как? Уже недовольные на корабле? Тала-аантливый управленец, нечего сказать, - Дло фыркнул. Казалось, именно от этого его шерсть встопорщилась, как иглы у ежа, и превратила карлика в гигантский помпон. - И как же ты не уследил, волчонок?

– Не ерши, он не так плох, как сейчас кажется, - вступился то ли за Берри, то ли за перпома Хром. - С командой вроде бы ладил, раз. Да и нас с тобой сразу в расход ведь не пустил…

– Не обольщайся, - отмахнулся Влас. - "Большой список охотников за головами" лежит в универнете в открытом и, мало что, не рекламируемом доступе. Если память мне не промыли, ты лет пять, как внесён в раздел "Десять процентов годовых".

– Крейсер тебе во все места, Влас! Почему я об этом не знаю?!!

– Это же кого же я?..

– Пить надо меньше на чужих праздниках, - отрезал пси-инженер. - Об уважаемом господине Дложалло рассказывали азтонские ремонтники - очень хвалили и хвастались, кстати. И они, ээ-э, недовольны, что их не вернули домой, а если ещё прознают о любимом начальнике, что он здесь, под замком…

– Озвереют, - поморщился Берри. - Меха подчинённые обожают. Однако, Влас, что привело сюда тебя?

Гость всмотрелся в командира, но не отыскал и следа понимания на бесстрастном лице, нервно передёрнул плечами и в обиде, почти искренней, развернулся к выходу. Словно говорил: не нужен, так и уйду, но вслух сказал иное.

– Кэп, когда ты разучился верить в дружбу и верность слову?

– По мне, хотя должен был, а ещё не разучился, иначе, как бы я здесь оказался? Но, Влас, друг, ты очень мелкого своего любишь, а он - тебя, пусть вы и знакомы-то недолго. Может, поэтому он тебя и обожает… А с мозгами у мальчишки худо - не научился ещё ими пользоваться. Тебе же ничего хорошего не светит, если с нами застукают - что тогда твой щенок дурной натворит?

– Ничего, - взгляд пси-инженера потеплел. - Не успеет. Он-то дурной, но ведь ты его не выгнал… так как отлично знаешь, что это именно он дурной, а не я и твоя команда, капитан. Мы понимаем и объясним другим: "Феникс" никогда не торговал своими, даже такими, малолюбимыми, как Натин, потому что нельзя делать исключений. Продашь одного, второго - там и до третьего недалеко. И кто будет следующим?

– Любой. Но найдётся множество тех, кого это нисколько не волнует.

– Зато их интересуют деньги.

– Что? - не поверил Берри. - Как? Он успел продать Фиалку?

– Почти. Клиент уже на полпути к планете.

– Клиент? - уточнил командир.

– Ты не ослышался, кэп. Клиент. Один - единственный и неповторимый, других не было. Учитывая, что исследовательская группа поделилась с медиками в столовой мыслями о том, что Фиалке не миновать аукциона… - (Натин вздрогнула) - то многие, мало что, удивятся цене монополиста. - Влас тяжело вздохнул. - Убедительно?

– Мягко говоря, - кивнул Берри и обернулся к телепатке. - Всё же МАТ. Алата не бездарен, и связи среди профессиональных колонистов у него имеются - не мог он сам профукать целую планету. - И обратился уже ко всем, демонстративно тряхнув закованной рукой. - Кто-нибудь может снять с меня эту дрянь?

– Зачем они здесь? - изумился наручникам Влас.

– Хм, показать, кто в доме хозяин, - флегматично откликнулась Натин.

Берри собрался было что-то сказать, но резко захлопнул уже открытый рот - хотелось ввязаться в спор, но ведь мнение по общим вопросам-то совпадало. Волей-неволей насторожишься и задумаешься.

В карцер Влас пробрался легко: второй уровень, где расположилась пси-лаборатория, самое место для её инженера, да и свободу его на звездолёте никто не ограничивал. Охране Влас отвёл глаза при помощи одного из подотчётных приборов: устранять ребят было жалко и неосмотрительно - всё-таки пустой пост бросился бы в глаза быстрее, нежели пустая камера. Но на наручники спаситель не рассчитывал - зачем связывать руки, если скован разум? К счастью, открытая дверь приводила к некоторому подобию ментальной разгерметизации карцера - Натин с помощью инженера, взявшего на себя охрану снаружи, сумела завладеть чужими разумами внутри камеры. Через мгновение трое бравых парней сторожили лишь спёртый воздух.

Спрятаться решили на пятом уровне, в оранжерее - место скрытное и удобное при прямой осаде, там всегда есть воздух, в наличие еда и вода, половина уровня занята коммуникациями, отлично известными Хрому, рядом часть владений исследовательской и пси- групп, там Влас, Натин и, пожалуй, Берри ориентировались с закрытыми глазами. Во всех отношениях хорошее место, разве что и искать там беглецов начнут в первую очередь, но не найтись там тоже легко.

Пси-инженер, спокойно и не таясь, отправился за подмогой из недовольных; бывшие пленники, а теперь не кто иные, как настоящие подпольщики двинули своей дорогой. Сложностей не предвиделось - Берри и Натин когда-то уже делали почти то же, а лучше капитана и главного техника "Феникс" не знал никто, от неожиданностей должна была уберечь уставшая, но вполне боеспособная телепатка. Но именно она оказалась первой неожиданностью. А дальше неожиданности последовали одна за другой.

Натин непременно желала лично удостовериться, что сын в порядке, и разумных доводов не слышала. Женщина требовала проводить её к Дениле, и, в конце концов, Берри сдался. Позже ни он, ни телепатка так и не сумели, как ни старались, понять, отчего командир пошёл на поводу неспособной к здравомыслию матери, а свидетели - опытные Хром и Дло - даже не попытались остановить очевидное безумие. Да и найти объяснение своему куда как странному поведению Натин тоже не удалось.

Диня был там, где и предполагали - в каюте при исследовательской лаборатории, рядом с прямым лифтом к командному мостику. Натин обычно работала здесь, а не у себя, при сыне. В одном из соседних помещений содержали изучаемых аборигенов, в других, собственно - лаборатории, сидели остальные специалисты.

Мальчик скучал в обществе молодого оператора пси-приборов. По информации Власа, новичок, как и помощник пси-инженера, оказался в фаворе у нынешнего капитана, в отличие от прочих членов группы - психолог исчез у медиков, Натин заперли, а глава (сам Влас) делал вид, что поглощён неполадками оборудования. К счастью, беглецы не вломились в каюту, как к себе домой, а пробрались к ней уже привычным путём - вентиляцией. Натин и не думала, что существует настолько удобное место для наблюдений за ней и её деятельностью. Впрочем, судя по скопившейся пыли, Берри - тоже.

– Как успехи?

– Плохо, - огрызнулся Диня. - А вообще, стали бы лучше, будь у меня доступ к маминым разработкам.

– Тебе же принесли её комп, - удивился собеседник.

– А пароли, дылда?

– Какие пароли?

– Обыкновенные.

– Зачем?

– Вы что? Идиот?! - похоже, Берри погорячился, утверждая, что Диня дурить не станет - по крайней мере, вести какую-то игру с надзирателем мальчишка не боялся. - Мама не выносит Лиара и терпеть не может его дрянную работу. Мама закрывает все данные, чтобы Лиар не знал о том, о чём не нужно.

Берри с интересом посмотрел на телепатку - Натин изумлённо взирала на сына. Во-первых, она обходилась без личного компьютера - турман был не её игрушкой, а, во-вторых, если что когда-то и скрывала за паролем, то любовные письма, да и те неудачно - тот, кому они предназначались и от кого прятались, читал их первым. Таиться от Дини было бессмысленно, так как сын всегда находил ключик к шифру матери. То же удавалось и Берри без чрезмерных с его стороны усилий.

– Да-да-да, ты хочешь сюда мамашу. Вы бы на парочку хоро-оошее промывание мозгов устроили - на всех же блокаторов не напасёшься. Не выйдет!

– Вы сами посмотрите, - развёл руками мальчик.

– И посмотрю.

Собеседник повернулся к ребёнку спиной, что, будь на месте Диньки взрослый, не отличалось разумностью - стукнуть по голове неприкреплённым к полу креслом, раз уж телепатии не поддаётся, и весь звездолёт в твоём распоряжении. Однако Денила для своих десяти выглядел слишком хрупким и ни на первый взгляд, ни на второй физической опасности не представлял, поэтому оператор беспечно склонился над раскатанным на столе экраном динькиного турмана.

Мальчик сжал кулаки. Потешные со стороны, его удары на деле являлись немалой угрозой - уж Берри-то по собственной многострадальной шкуре оценил глубокие познания этого невинного чада в анатомии, Динька был отлично осведомлён обо всех болевых точках. Но юный телепат чужой крестец не тронул - мальчишка замер, напрягся и зашептал что-то. Вдруг то самое кресло дёрнулось, медленно и как-то неуклюже воспарило и метнулось точно в голову увлечённого подсунутыми данными оператора. Оставить бы ему мозги на плёнке экранов, но парня не зря взяли на его должность - ощутив неладное, он успел-таки отклониться. Несколько развёрнутых вертикально экранов смялись, как листья бумаги; кресло, поцарапав стол, скатилось вниз.

– Телекинез?! - взрослый рванул к теперь беспомощному ребёнку и ухватил за ворот курточки. - Значит, такое умеем? Интересно. Первому понравится. - Оператор отвесил Дениле мощную затрещину, кажется, разбил нос.

Узревшую такое Натин уже было не остановить - отпихнув Берри, она высадила решётку вместе с петлями и упала прямо на обидчика, сделав то, что не получилось у сына. Пси-датчики, видимо, отключённые, не сработали, но на шум, как мотыльки на огонь, слетелись исследователи и охрана - безопасникам досталось от Хрома, учёные сделали вид, что ничего не заметили, и отправились плотно пообедать.

– Сверхновая вам во все места! - оценил Берри. - За план "Б"?

– Во как? У нас есть план "Б"? - Дло тщательно отряхивал шёрстку. Он так и не успел вмешаться в потасовку.

– Всегда. Тем более, до мостика рукой подать. А мостик - мой! По праву!

– Вот ведь, и по какому? - скептически хмыкнул карлик и осторожно выглянул в коридор, тотчас отпрыгнул в комнату - там, где мгновение назад находилась голова азтончанина, явно просвистело что-то смертоносное. - Если по праву сильного, то тебя выбили до начала турнира. - Быстро обшарив охранников, Дло швырнул Берри игломёт, себе оставил парализатор. - Если по праву владения, то обратись в суд, - вернуться в воздуховод они уже не успевали, поэтому вломились в третью, ещё нетронутую дверь. - Но лучше читай пункт один.

Бывший капитан оценил юмор длинной фразой.

Они оказались в небольшой уютной комнате. Её главным украшением был огромный, вполовину большей из стен экран-окно - сейчас в нём застыло сонное море, рассечённое надвое красно-жёлтой дорожкой к закатному солнцу. Кондиционер синхронизировали с картинкой - пахло солью, тухлой рыбой и сухими водорослями. Стену напротив моря и пол прятал мягкий, с простеньким геометрическим рисунком ковёр. Здесь же стояли деревянный стол, три стула, обитое вытертым плюшем кресло и кровать. На ней возлежал, иначе не скажешь, Слай Миш и с интересом рассматривал гостей.

– Что за?! Куда мы прёмся? Отсюда же выхода нет! - недоумённо воскликнул Берри.

– Правда? Кажется, вы в него вошли, - флегматично возразил хозяин-пленник. В его говоре не слышалось и намёка на прежний чудовищный акцент. - Что случилось?

– Ничего. Но если тебе надоело сидеть в вольере, присоединяйся - всё равно ты теперь в расходе.

– Мм-м? А за что? - удивлялся Слай вполне натурально. - Кстати, скоро обед должны принести.

В полном несоответствии тону и словам фиалкиец поднялся и, одёрнув жилет - юношу обрядили в родную одежду, - последовал за горе-спасителями.

Внутренние коды, как ни странно, не сменили, поэтому компания легко перешла из лаборатории в медблок, а оттуда к малому грузоподъёмнику - он, как раз, соединял третий и пятый уровни. Но в оранжерею беглецы так и не попали - их встретили. Не Влас.

– Поиграли в догонялки - и будет, - второй помощник капитана (а сейчас ещё неясно кто) не был вооружён, чего не скажешь о пяти ребятах за его спиной - каждый держал по "Куполу". Мощнее этого станнера разве что "Молния", да и то находятся те, кто готов спорить. В любом случае, нетерпеливо дрожащий в лапках Дло малютка "Угорь" казался детской игрушкой - один "Купол", если умеючи, мог накрыть всех беглецов, а уж пять…

– И ты туда же? - тихо вздохнул Берри Лиар.

– Натин, глаза в пол. Денила - тоже. Руки поднять. Всем! Слай Миш не делай вид, что не понял - ты, во-первых, мне не нравишься, а, во-вторых, я тебе не верю. И, в-третьих, я совершенно не понимаю, почему ты шляешься по звездолёту, как по родному дому. Пукалки выбросить… Прости, командир, я на твоей стороне. Но я не знаю, на чьей стороне ты. После МАТа прежними не возвращаются.

– Кто тебе сказал? О МАТе?

– Ты, Берри. Ты сам и сказал, когда мог. И если ты сбежал, то это всего лишь значит, что тебя отпустили. Извини, но сейчас я выполняю приказы Алаты. Мне жаль.

– А мне-то как!

Глава 8. Амур без Психеи

Что такое ферзь? (Король королеве)

Континус стоял, заложив руки за спину, и смотрел прямо перед собой. На огромный огненный шар или маленькое странное солнце. Оно искрилось, отпугивая, слепило глаза и всё-таки позволяло видеть ядро - клубящееся и одновременно какое-то жидкое пламя. Немного алого, проблески золотисто-жёлтого, едва уловимые росчерки чёрного и бесконечно тёплый, влекущий оранжевый. Опасный оранжевый, поднимающий из глубин подсознания воспоминания далёких лесных предков - треск, удушливый дым, обезумевшие от страха животные… И маленький уютный костер, тепло, аромат жареного мяса…

Генерал МАТа вздрогнул, мотнул головой, отгоняя наваждение, - под веками, в розоватом мареве на миг застыл чёткий силуэт "солнца" - и отвернулся от щели-окна к компьютеру. На экране тоже сияла удивительная звезда, но в режиме анализа излучений. Фиолетовый. Одна сплошная "фиолетовая ошибка"… Нет, не так. Она была "короной" странного светила, ядро же отливало сочно-малиновым.

Фиолетовая ошибка. Никто не знал, что это такое. Излучение? Действительно существующее излучение, которое, однако, не могли изучить, но компьютеры как-то интерпретировали. Как-то, по-своему. И в последнее время непривычно - непривычно интенсивно. Чаще, мощнее… Или опять нет. Наверное, так же как и прежде, но теперь фиолетовому и, тем более, малиновому исследователи уделяли больше внимания, а с ним и времени, чем раньше. Отчего? Континус не знал, но чувствовал, что ответ, знание, понимание гарантируют существование Вселенной. Следовательно, он будет искать. Все хотят жизнь - и в этом Континус Инвинц не исключение.

"Аша-ар" прибыл в систему Тросточек, на второй по размерам астероид около часа назад. Группа отдела "Радуга" во главе с Джейжем и отряд "Серебряный трезубец" под руководством Глета занялись обустройством - базы предшественников ни тех, ни других не устраивали. Представитель Октета Лутор решительно отказался покидать звездолёт. Континус, ни во что не вмешиваясь, отправился посмотреть на то, ради чего его сюда пригнали.

Как бы он хотел оказаться здесь раньше! По своей воле! Увидеть это странное образование, взглянуть на удивительные астероиды с атмосферой - или наличием воздуха? - и привычной силой тяжести. Разгадать очередную загадку космоса… Достойная работа для человека, который уже более полутора десятка лет и профессор, и командир.

Но всё это раньше, в любое другое время. Не сейчас.

Сейчас на уме иная задача, другая загадка - Берри Лиар.

Путь от Азтона до Малыша-2 оказался на редкость спокойным, если сравнить с последним суматошным годом… с десятью последними годами, а время на отдых и планирование новой операции генерал Инвинц потратил на размышления о загадке чёрного колонизатора. О, вовсе не о том, зачем капитан понадобился Октету - хрен с ними, а о странном… почему-то сейчас всё было странным… И это ощущение, которое оставила краткая встреча с Берри Лиаром. Ощущение фоновое - Континус полностью и, как показала практика, ошибочно сосредоточился на Натин, неблагодарной и опасной Натин Айз, - но такое знакомое и одновременно неуловимое, словно миг назад позабытая важная мысль. Она нужна, она теребит сознание и уже мучает тело - также случилось и с капитаном. Они когда-то встречались. Когда-то, где-то… Если понять, когда и где, то чувство опасности, эти тревога и беспокойство исчезнут, уйдут.

– Кто же ты? - иногда разговор с самим собой, вслух помогал. Помогал сосредоточиться и понять - слишком долго Континус работал с мыслью, чтобы всегда молчать в одиночестве. - Кто?

Генерал Инвинц не привык оставлять проблемы на самотёк, поэтому свернул спектрограмму "солнца" и открыл личное дело преступного капитана.

Берри Лиар, мужчина тридцати пяти стандартных лет от роду. Выходец с Патриарха - и звёздной системы, и планеты, и государства. Внешне ни к одному из доминирующих рас этой планетки не относится, что при сравнительно дешёвых массовых космических полётах и регулярных локальных войнах не удивляло. В меру худой - или, точнее, без лишнего веса. Метр восемьдесят - рост лучше, чем даже смуглая и, по-видимому, чернеющая под мало-мальски привычной звездой кожа, выдавал в капитане Лиаре некоренного жителя Патриарха - местные редко переваливали за полтора метра. Чёрные коротко стриженные волосы, едва заметно раскосые, большие карие глаза, прямой нос, несколько впалые щёки… С новой силой нахлынуло прежнее неприятное ощущение - беспокойство, беспричинное узнавание… или дежа вю? И снова не в лоб, а фоном - будто Континус не сосредоточился на искомом, главном предмете в комнате, но точно знает, что тот рядом, видим. Осталось лишь понять, что это он и есть.

Лицо? Если взглянуть на него под другим углом?.. Повинуясь голосовой команде, трёхмерная фигурка Берри Лиара медленно повернулась - теперь она, всё такая же полупрозрачная, смотрела не на генерала, а куда-то в сторону, градусов тридцать от прямой "в глаза". Ощущения не изменились. Значит, дело в выражении - не то, должно быть иным.

Здесь пришлось повозиться - компьютер позволял многое, но для хорошего результата часто требовалось немало времени, которого - Континус чувствовал - он не имел. Однако не зря он не только владел телепатией, но и обучался её эффективному использованию… И всё же результат привёл лишь к уверенности - генерал МАТа встречался с преступным капитаном Лиаром раньше, много раньше неуютного Азтона… Но… нечто подобное, когда вот также в задумчивости нахмурены брови, какой-то рассеянный и вместе с тем острый взгляд… где-то он такое видел. Видел недавно. На "Аша-аре"…

Телепат вскочил и вернулся к окну. К окну из настоящего стекла, за которым сверкало манящее "солнышко"… и которое отражает чуть хуже зеркала. Не может быть!

"Успокойся. Но ведь похож… Мало ли похожих людей? Да и на Патриархе я никогда не был. А какая разница?.. И возраст у него… что ни на есть подходящий, пятнадцать лет, да и космические полёты немного прибавляют. Похож, телепат, пусть и слабый, Натин, кошку, к нему подсознательно влечёт, чтобы ненавидеть, из детского дома… Кстати, о детском доме…" Континус вновь сел за компьютер и получил на запрос коротенький ответ - все данные по приёмышам тех годов утеряны по причине переезда. Переезда детского дома с самой Королевы на далёкий Патриарх. На Королеве Инвинц был. Не единожды. И, действительно, какая разница?

Джейжа трезубец почувствовал за мгновение, как услышал едва уловимый шелест мягких, кошачьих шагов громадного доктора. Убрал с глаз долой файл Берри Лиара, одновременно отключил всё ещё хмурящуюся куда-то вдаль трёхмерную фигурку - движение вышло каким-то судорожным, как метания школьника, застигнутого за неподобающим занятием. Континус без нужды не хотел делиться открытием с бывшим учеником. Не хотел не потому, что не доверял - наоборот, доверял более чем. Может, даже более, чем стоило. Телепат слишком хорошо понимал, что без надёжных тылов долго на плаву не продержаться - без друзей нельзя оступиться, не к кому обратиться за советом и помощью, не выжить в этом мире вообще и в родимой организации в частности. Да, можно опираться только на страх, но генерал Инвинц предпочитал разумное сочетание беспрекословного подчинения и… искренней дружбы, поэтому и не стеснялся в эмоциях Глета, не боялся разговаривать по душам с Джейжем. Но делиться с ними информацией о капитане Лиаре не собирался, так как им она ничего не принесёт, кроме головной боли и, наверное, моральных метаний, а ведь Континус всего лишь избавился от беспокойства - теперь от Берри Лиара он не ждал сюрпризов. Естественно, генерал не надеялся на сыновние чувства и никак не собирался ими оперировать, но он теперь знал, что в странном ощущении нет ничего удивительного и нового, а потому нечего бояться.

Берри Лиара глава "Серебряного трезубца" и "Радуги" мог уничтожить в любой удобный момент. И неудобный - тоже.

– Работаешь?

Континус покосился на вновь сияющий фиолетово-малиновой звёздочкой тонкий, дрожащий от последнего разворачивания экран.

– Могу и соврать. Устроились, Джей?

– Нет ещё, - отмахнулся доктор. - Я вспомнил, что вообще-то я какое-никакое, а начальство, и решительно самоустранился от процесса - захотелось мне с тобой поговорить, ведь на "Аша-аре" нам это толком не удалось. Наверное, и Глет твой сейчас подгребёт.

– Вряд ли. Он же официальный заместитель, когда ты - начальник. И не переварил он ещё услышанное. Что ты хочешь мне сказать?

– Проф, зря ты так с моей девочкой. Конечно, всем известно, что ты женоненавистник…

– Вовсе нет, - остановил друга Континус. - Я отношусь к женщинам всего лишь настороженно, особенно к умным и телепатически одарённым. А твоя девочка именно такая.

– Ну и?

– Тебе напомнить, кто в МАТе почётный герой-производитель? - развёл руками учитель. - Заводить ещё одного я не хочу. Достаточно. Да и превзойти результат, который только чудом меня не укокошил, трудно, а меньшего уже не нужно. И, Джей… у меня есть глаза.

– У меня тоже. Ты встретил Натин. Опять встретил. И опять ты не такой, как до неё.

– Что?

– Ты слышал? - доктор скривился в злой и вместе с тем грустной улыбке. - Говорят, ты влюблён в Натин.

– Я? - не поверил генерал. - Ну и чушь.

– Уверен, что чушь?

– Чушь, - они сцепились взглядами. - Там нечего любить. Мне нечего.

– Так ли?

– Хорошо, садись. Расскажу, - Континус кивнул на своё кресло, сам остался на ногах, сложил руки в замок за спиной. - Это Натин была влюблена в меня. Влюблена как кошка - столь сильно, что, возможно, её чувства и породили слухи о взаимности. Меня же она всегда интересовала как объект исследования… хотя рядом с ней было хорошо. Признаю, очень хорошо. Рядом с ней можно было говорить обо всём, ей можно было рассказать всё… Понимаешь, Джей - всё! Даже тебе такого не скажешь… И при этом никуда сказанное от неё не уйдёт - её деликатность и преклонение передо мной отвели для информации о Континусе Инвинце небольшой участок в разуме, который эта информация покинуть не могла. И сейчас не может, оставаясь доступной только самой Натин. Её не пугали рассказы, ей не требовалось говорить "так надо, а иначе нельзя" - она сама всё понимала. И не только понимала, но и анализировала, предлагая интересные решения. Очень интересные. И действенные. Потому-то я готовил её в "Серебряный трезубец" - такое оружие следовало контролировать и такое оружие нельзя не использовать. Как у военного телепата у Натин имелось всего два недостатка: пол и совершенная - поверь мне - совершенная и полная неприспособленность к бою. Ни рукопашная, ни холодное, ни огнестрельное, ни даже ментальное оружие - только разум. Свой разум. Но второе - фьють, ерунда… при такой-то голове! А первое…

– Если она любила, то зачем?..

– Я не собирался, Джей, - Континус поднял руки, словно пытался отпихнуть обвинение. - Не щенок, чтобы на всякую суку лезть, пусть она и в течке. - Он дёрнул краешком рта. - Мы должны были бы родить ребёнка - это я знаю. И меня это не беспокоило - пусть Октет считает, что способен держать меня унижением в узде, но…

– Верно, ты нашёл выход. И меня, спасибо, научил - наши выродки хорошо-о знают, кто их папаши.

– Такие мы хорошие… Они наше лучшее оружие, Джей. И Натин с её потомством должны были бы стать таковым. Я собирался официально жениться - жениться без всяких оговорок. Но… - пауза была красноречивее слов. И всё-таки трезубец продолжил, так как следовало закончить начатое. - Но Октет меня переиграл - и сам взорвался на собственной мине. Им потребовался особенный результат, для которого нужен и особенный процесс - боль, стресс, шок. Я как источник не подходил - в самый первый раз добились, но ожидать от меня чего-либо ещё и после глупо. Другое дело Нита… Натин. Я пытался им объяснить - хрен с ней, но они просто не понимали, чем всё это обернётся. Добился лишь того, что мне предоставили выбор: либо своей волей, либо так же, как она. Я остановился на пером варианте, чтобы знать о произошедшем и суметь после исправить.

– Не сумел.

– Не успел, - возразил Континус. - Всё сложилось замечательно - не потребовалось повторять, а, значит, я мог ей сказать даже правду. И Натин поняла бы, - трезубец в сердцах стукнул кулаком по столу, едва не угодив в многострадальный экран. - Кто-то шепнул ей… Думаю, не обошлось без дорогого и всеми любимого освободителя, Льва Прокта - мы тогда всех медиков прошерстили. Как же! Получить в свои ряды второго меня, да такого, который знает очень много о Континусе Инвинце, и не без потенциально опасного багажа… Кто-то шепнул ей, что ребёнка отберут. Отберу я. И девчонка впечатлилась - вся её любовь обернулась столь же неудержимой ненавистью. А мы ещё умудрились упустить момент, когда могли остановить её силой… Больше такого образца мне не попадалось.

– Образца? - доктор насторожился. - Ну да, проф, ты упоминал какие-то исследования.

– Да, - генерал отвернулся к окну. Вдоволь налюбовавшись то ли на "звёздочку", то ли на своё отражение, посмотрел на залитый фиолетовым экран, тот снова дрожал. - Натин пришла в пси-школу сама - ощущала свою инаковость, с одной стороны, а с другой - её семье не хватало денег. Пройди она отбор - и родным выплатят немаленькую сумму, да и в любом случае одним ртом станет меньше. Она не прошла.

– Натин? Шутишь?

– Нет. Не прошла. Могу рассказать - почему. Она - бета, причём такая, которая умеет всё то же, что и трезубцы, но заметить это чрезвычайно трудно, потому что… Как бы сказать вернее? Потому что Натин работала в другом диапазоне - наверное, так лучше. Диапазоне, который, м-мм, сразу не обнаружишь. То есть, если знаешь, куда смотреть, увидишь, иначе - вряд ли. Отборочная комиссия не знала, а растерявшаяся тринадцатилетняя девчонка не сумела показать - и её забраковали, - Континус умолк, прошёлся туда-сюда, но на этот раз Джейж не воспользовался паузой, не задал вопрос и не разродился комментарием. Доктор слушал - наставник и друг открывал ему неизвестный кусок своей жизни. - Натин отлично понимала, что комиссия ошиблась, но как доказать? Что сделать? Расстроенная она убежала, и случилось, что ей волей-неволей пришлось явить себя, свои умения… А мимо проходил я. Поверь, всего лишь просто проходил мимо - и наткнулся на удивительный объект для исследования. Идеальный объект. Идеальную бету. Не имел я права её упустить - потому доказал, что она телепатка, выбил для себя, забрал в личные ученицы. И поганка преподнесла неприятный сюрприз - оказалась альфой, во всём идентичной бете. Любопытно, но мне нужна была только бета. Я же сам альфа - развить и увидеть диапазон беты я мог лишь в том случае, если бы Натин не являлась обычным менталом. А она была и хотела быть им. Как только она официально вступила в МАТ, бету как отрезало - пробивалась сквозь альфу редко, и всё больше по личной части. Меня пыталась соблазнить, ухажёрам пакостила - они слетались на неё, как пчёлы на мёд, другое…

– Зачатие? - всё-таки вставил Джейж.

– Да, - Континус покачал головой, словно досадуя на что-то. - Я сначала пожалел, что под рукой ни одного прибора: альфу подавили - и бета разошлась во всю, - он хмыкнул. - А потом не до науки было - сделать бы дело да в живых остаться… Под конец Натин задействовала бету, когда убегала - по-видимому, этот диапазон для неё ближе, естественней, потому-то комиссия и не обнаружила альфу. Помнишь, она ушла через включённый генератор излучений?

– Ну да. И, кажется, знаю, как ей удалось: она защитилась, а твои ребята погибли. Верно, проф?

Генерал МАТа внимательно посмотрел на друга, кивнул, подтверждая догадку. А затем бросил краткое:

– Нет.

– Что?! - воскликнул поражённый учёный. - Но отчёт…

– Сколько мы лгали в официальных отчётах, Джей? - напомнил Контиус. - И тогда я тоже солгал. Генератор не работал. Это по отчётам его необратимо испортила Натин, но реально он не делал то, для чего вроде как предназначался. Тогда ребят уничтожила сама Натин, но я смолчал, потому что уничтожила Натин-бета. Натин-альфа всё ещё была не в себе.

– Но энергия?.. Затраты энергии?! Это же Амур! Там даже тебе не подделать энергетические расходы! - старательно гнул прежнюю линию доктор. - Так вот, расходы на генератор были.

– Были. Его включали, но он всего лишь анализировал излучения. Ни на что другое он не годился.

– Только не говори, что… - оба, как по команде, развернулись к фиолетово-малиновой "звёздочке", всё так же беззаботно сияющей над столом. - Только не говори, что Натин… - снова не получилось закончить сразу - Джейж пытался подобрать верные слова. - Только не говори, что Натин свойственно планетарное излучение.

– Не говорю. Обычный альфа-ментал, что плакать хочется, - спокойно ответил Континус. - Но когда действует бета-ментал, Натин - вылитая "звёздочка". Оболочка фиолетовая, нутро - малиновое. Впечатлился, Джей?

– Но кто она тогда?

– И кто наш выродок… Знать бы.

Доктор во все глаза смотрел на спектрограмму… одно название и осталось… Генерал Инвинц безучастно разглядывал оригинальное "солнышко", мысленно наблюдая за белокурой ассистенткой. Она осторожно - и физически, и ментально - отходила подальше от закутка начальства. "Интересно, а ты - кто? На кого работаешь? На Октет? Или всё-таки на уважаемого господина Льва Прокта? Или, быть может, на обоих? Опасное это занятие, девочка, опасное, хорошая, да в моём присутствии. Бедный Джей…"

Глава 9. Сверху вниз

Страховку - родственникам, а парашюты забывать не стоит (Старый сержант)

Спорить, когда тебе искренне желают добра, предельно трудно. Когда к заботе в довесок идут пятеро "Куполов" наизготовку - невозможно. Берри не стал. Бесполезно во всех отношениях - "Феникс" подчинён Алате, а преданная команда верит сейчас только перпому, а не вернувшемуся капитану, так как не без оснований считает, что капитан не вернулся. Да, это не надолго, но второй помощник, друг готов пристрелить - это потом он разберётся, что ярлык "обработано МАТом" вешали не на того, но Берри Лиару легче не станет. Когда в разумах всё найдёт законные места, ярлык уже приклеится намертво. Тогда капитан уже на самом деле не вернётся.

Но - достаточно! Отставить упадочнические настроения! Пока они не на Амуре, бороться можно. А если вспомнить, вдуматься, так и на Амуре можно - Натин сумела оттуда сбежать, почему… Раз удалось - есть шансы, что и в следующий получится. Пусть эти шансы маленькие, мизерные… невидимые, но они есть. Есть всегда - не Берри ли об этом не знать! А родной корабль поможет… Нет, нет и ещё раз нет - Алата не подчинил "Феникс", всего лишь захватил, обработал часть экипажа, и, следовательно, звездолёт всё ещё для тех, кто его знает. Для Берри. Для Хрома. Для Денилы наконец! Только бы Влас не попался, и азтонские ремонтники, проведав о Мехе, не взбесились, а попытались бы объяснить, что кто-кто, а их начальник ментальному воздействию не подлежит - не приспособлен, мягко говоря.

– Потопали.

Вооружённая пятёрка выстроилась каре, сводя агрессию пленников и личную уязвимость к минимуму, второй помощник остался за живым ограждением. Из-за узости коридора он не мог идти сбоку, поэтому пристроился позади - идя впереди, он оказался бы на линии действия станнеров.

– Почему не обратным путём, второй? - хмыкнул Берри. Построение охраны недвусмысленно намекало, что посетить столь желанную оранжерею всё же придётся. Если Влас до сих пор вне подозрений, то ещё один побег не в недельном перелёте.

– Потому что другим, - откликнулся зам. Боковые конвоиры свернули, заставляя сделать то же и пленников. - Через оранжерею не пойдём - быстрее, конечно, но опасно. Неполадки в коммуникациях: то ли с давлением беда, то ли очистительные системы не справились. Техники уже байку пустили, что биолог без твоего разрешения, командир, дерево какое-то высадил, а оно вдруг возьми и вымахай, что баобаб. Я ничего подобного там, ясные звёзды, не видел, зато вьюн с паху-уучими цветочками половину вентиляционных решёток оккупировал - ксенобиология у меня из головы ещё не выветрилась (всё-таки профиль был), по всему выходит, что наши медики с исследователями выводили дрянь какую-то. Урожай, ясные звёзды, собрать не успели, а вентиляцию заразили - поставил бы всех на уши, не потребуйся они срочно первому в лаборатории! А ведь это не всё - в северо-восточном углу оранжереи воздуховод весь в плесени. Не плесень, а ржа настоящая - трубы местами в смерть проела! Я на починку азтончан отправил - и "Фениксу" полезно, и нам не мешают… - друг осёкся, опомнившись: Берри - не капитан, перед ним отчитываться не стоит. - Дложалло, у вас отличная команда. Мастера!

– Во как? - буркнул карлик. - Не проводите ли вы меня к ним, второй помощник капитана?

– Труй… - предложил конвоир. - Нет, не провожу. Они, чего доброго, вам на выручку кинутся, а калечить хороших ребят не хочется. Поэтому не дёргайтесь, пожалуйста.

– П-фе.

Они загрузились в лифт - не все, двое охранников остались за дверьми. Лифт вёл к мостику. Именно этим лифтом Натин пренебрегла и опередила аварийную бригаду на несколько минут, которые и спасли сына и фиалкийца от "неполадок в коммуникациях".

– Что за… Ты разве не на мостик собрался? - изумился Берри. Он бы промолчал, но выбранная Труем кнопка (голосовым управлением здесь редко пользовались) и движение кабины не соответствовали друг другу - лифт поплыл к основным жилым и техническим уровням, когда капитанские владения располагались, как и положено, на первом. - Вы перепрограммировали "Феникс"?! - лицо командира перекосилось. - Ребята, хоть десять раз пристрелите, но над кораблём-то не издевайтесь!

– Уроды! Птичку за что?! - поддержал Хром.

– Это не мы, - в голосе второго проскользнули откровенно истеричные нотки. - С "Фениксом" что-то творится: ещё до Азтона кутерьма началась, а у всех, понимаешь ли, неотложные дела. Но как оттуда ушли, так вообще кажется, что вот-вот взорвёмся…

– Может, "Феникс" требует вернуть родного капитана? - усмехнулся Берри, но и ему стало не по себе. - У меня-то разногласий с кораблём не было.

– Ясные звёзды, на верфи мы попёрлись, чтобы проветриться…

С ответом командир не нашёлся - уел так уел. Лифт тем временем остановился и на попытки управления через панель никак не реагировал. Труй в сердцах - вообще-то спокойней второго помощника на звездолёте разве что хирург был - стукнул кулаком по неповинным кнопкам. Не помогло.

– К-хе, подсказать что? - ядовито хихикнул Хром. - Дубль, как насчёт внутреннего перепрограммирования?

– Разберусь, йетти, - огрызнулся конвоир и снова помузицировал на внешней панели.

Плотно замкнутые двери разъехались. По ту сторону стояла ласковая и нежная Георгия, в руках добрая женщина и нянюшка всех детей "Феникса" держала странный, явно тяжеловатый для неё прибор. И Берри, и Натин узнали аппарат сразу. Когда-то из-за него капитан едва не вышвырнул пси-инженера в вакуум - Влас где-то удачно помародёрствовал.

Он не знал, но чувствовал, что стащил из разорённой пиратской базы вещь стоящую, в хозяйстве необходимую. Натин объяснила - идеальный маяк для МАТа. В рабочем состоянии "Кут", прообраз грозной "Сюиты", был не только оружием, но и сигналом тревоги на Амуре. Впрочем, когда валялся хламом, никаких возмущений в пси-эфире не создавал, поэтому после бурных дебатов его решили припрятать - разобрать, исследовать, создать на основе что-нибудь попроще, полегче, более безопасное. Первая, кто до дрожи испугалась прибора, Натин оказалась первой же, кто предложил взяться за изучение "Кута", благо пси-лаборатория хорошо экранировалась. Капитан согласился: штучка для колонизаторов небесполезная, да и не действует как "Сюита" - в отличие от старшей сестры, "Кут" не поражал мозг, обходясь всего лишь массовыми обмороками.

"Барьер!" - телепатка не фильтровала послание и адресовала его всем в кабине, но конвоиров с блокаторами за ушами оно не достигло, что и требовалось. Блокаторы хороши от естественного ментального воздействия, а от генерируемого искусственно не спасают - телепатия сложна, противоречива, ей всегда были свойственны странности и, казалось бы, пренебрежение общностью.

Слай побледнел и завалился на Хрома, конвоиры как один рухнули, со смертельной страстью обнимая "Купола". Пленники, в целом, не пострадали: Натин и Берри с "Кутом" сталкивались, для трезвого Хрома, пожалуй, и "Сюиты" мало, а Мех и Денила (пусть и защищённый как матерью, так и своими силами) не попали в радиус действия оружия. Всё-таки этот "Кут" - образец опытный, а руки Георгии - не для оружия.

– С ними точно всё в порядке? - встревожено прошептала нянюшка. По-птичьи вытянув шейку, она с испугом осматривала распластанных на полу мужчин - именно осматривала, обследовала одним взглядом, ставя диагноз. В этом и была вся Георгия. Потому-то официально разведясь, Влас не бросил её, а Берри Лиар не ссадил в первом же космопорту - с ней командир не боялся, что на "Фениксе" рождаются и живут дети, их было, кому поручить и чьим заботам доверить. Да и опытнейший медик-диагностик, каковым являлась Георгия, на борту никогда не лишний.

– Точно, - успокоил даму командир. - Очнутся. И скоро. Надо двигать.

– Да, - кивнула нянюшка и засеменила по коридору, направление - всё та же оранжерея, дорога другая.

– К-хе, а как вы здесь оказались, Георгия? - тяжело пропыхтел Хром. Он, заметив, что Слай секунд двадцать как симулирует, сбросил юношу с плеч и с явным трудом, лишь ради спасительницы, удержался от пространных комментариев. Фиалкиец, словно так и надо, кошкой приземлился на ноги и спокойно пошёл рядом. На этот раз он не задавал вопросов, слушая чужие.

– Влас сказал, - пожала на ходу плечами нянюшка. Эта хрупкая женщина так и не выпустила громоздкий "Кут". - Он говорит, что если первого помощника не остановить, случится беда. А я и без чужих слов всё понимаю - я видела, как Алата Шилоджит с детьми обращается. Вы, капитан, тоже не умеете, но отец, несмотря ни на что, из вас хороший, а…

Наверное, она бы так и лопотала всю дорогу, но пришлось резко остановиться. В капитанский, с дополнительными функциями и возможностями интраком (к счастью, Влас догадался передать запасной через жену) сыпались сообщения и команды, в них выделилась явная тенденция. Беглецов окружали. И, что неприятно - настигали.

– Георгия, мы не пробьёмся, - Берри помолчал - ещё одна передача. - В оранжерее гнусно - азтончане и наша аварийная оттуда смылись. Плохо, врата побери! Как бы я хотел… - Капитан. Всё-таки капитан. До мозга костей - капитан… Командир затих, так и не окончив предложение.

– Да. Тогда действуем по обстановке - так Влас советовал, - спасительница улыбнулась. - Он сказал двигаться в доковые уровни.

– Вот те, и куда бежать? В открытый космос? - удивился Мех.

– Зачем? - встрял Хром. - Сдаётся мне, наш псишник намекал на одно неплохое местечко. Мои владения штурмовать опасно… для корабля.

Так и решили.

Георгия временно присоединилась к беглецам. Она, несмотря на всю свою доброту и наивность, отдавала себе отчёт, что наткнись на неё погоня сейчас и здесь (Труя-то она потом уговорит), без вопросов не уйти. Нянюшка умела ради любимых держать язык за зубами, но бойцом-партизаном не была, поэтому боялась проболтаться раньше, чем можно.

Алата был дураком избирательным и далеко не во всём. Собственно, дураком он вообще не был, чем косвенно подтверждал нечаянную встречу с официалами… В технических секторах, прозванных дворцом мамонта, скучала вооружённая до зубов охрана. Нежданно отлучённые от работ техники, делая вид, что к буйному, но любимому начальству отношения не имеют, тихо вздыхали снаружи. Или не очень тихо высказывались о защитничках. Техники не знали, как объяснить бунтарям (или новой власти - какая, в общем-то, разница?), что свистопляска с погонями и беготнёй не хороша для "Феникса" - у звездолёта и без того беды, а они там друг у друга штурвал вырывают. А если "шторм"?..

Хром, видя столь вопиющее пренебрежение безопасностью корабля, запыхтел, точно газовая пушка, но наводить порядок не бросился - толку-то! Однако от крепкого монолога не отказался. Берри всей душой поддержал гиганта. Благовоспитанная Георгия побледнела, но осуждать даже взглядом не стала - она от мужа и не такое слышала, да и знала, когда следует молчать.

– Всё-таки в доки, - вздохнул командир. - Надеюсь, Алата на такую глупость не рассчитывает. Хотя бы не сразу…

Рассчитывал.

Их, похоже, загнали в один из двух ангаров для внешнего транспорта. В этом, кроме скампавеи и обшивочного модуля азтончан, сверкала красными боками "Сьюзен". Из людей - никого. Пока ещё.

– Х-хы, - выдохнул Берри с таким чувством и выражением, что предыдущие реплики Хрома сошли за поэтический вечер в женском монастыре. - Сверхновая! Раз драпаем, то хоть бы в правильном направлении! К "Огоньку"!

"Огонёк" был не чем иным, как небольшим звездолётом типа малый корвет, за такими отчего-то закрепилось название "гиперчелнок" - возможно, оттого, что они всегда возвращались к родным кораблям, без которых не существовали. "Огонёк" отличался манёвренностью и обладал вооружением, лучшим, чем тот же "Феникс". Труй с кем-то из запасных пилотов отправлялся на малыше по делам, например, за товарами, на объявление аукциона или забрать отдыхающих членов экипажа, когда "Феникс" двигался своим курсом. Недостатками "Огонька" считались малая грузоподъёмность и облегчённая броня.

– Слушай сюда, - подозрительно прищурился Хром. - Ты сбегать собрался или пушками играться, а кэп?

– Крейсер тебе в подарок! Тут спиртом не пахнет?! - возмутился Берри. - Так я мостик не верну: сбегу - нет смысла возвращаться, а стрелять по своей команде… Кто я, по-твоему?

– Не психуй, кэп: чем дальше от соблазнов, тем лучше…

– Эт-точно, - поддержал гиганта Мех.

– Точно? Впрямь… А как насчёт оказаться подальше от оружия вообще? - тихо спросила Натин. После безумной вылазки к Дениле, она снова заговорила и пусть едва слышно, но мгновенно привлекла к себе внимание. - Ментальный фон изменился. Нас готовы убивать.

Командир прислушался к интракому.

– Правда, - кивнул. - На нас вешают какое-то убийство.

– Тогда почему мы стоим?! - рявкнули хором гигант и карлик - звуковая волна заставила Берри пошатнуться.

– Нас здесь заперли, - ответил он. - Что ж? Встретим гостей грудью или лезем в кораблик? Замок челнока, боюсь, перекодирован, а…

Беглецы, не сговариваясь, посмотрели на "Сьюзен", потом на Меха.

– Да, у меня есть запасной ключик, - подтвердил тот. - Кровушка моя.

– Ну, по мне, стоит оттянуть неизбежное, - подытожил командир. Маленькая команда рванула к атмолёту.

Не успел люк закрыться, а беглецы - рассесться (Дло по старой памяти устроился в кресле пилота), как динамики взорвались истеричным воем сирены. Главные ворота ангара медленно съезжались, в остальных сомневаться не приходилось - компанию явно отрезали от преследователей, а заодно и от "Феникса".

– Шлюзы? Какого?! - не поверил Берри. - Мех, выруби эту гадость. Для атмосферы это хорошо…

– Капитан, понимаю, вы в доках? - перебил интраком. Голос распознавался плохо - Влас. - Посидите там. Мы, ээ-э, порядок наведём. Вас не тронут.

– Не тронут, - передразнил в воздух командир. В интраком ничего не сказал, как и прежде используя тот для прослушивания: заботился тем самым не о себе, а о Власе со товарищи. - Интересно, что бы стало с нами, окажись мы не на "Сьюзен"? Или вообще без неё?

– Ничего, потому как мы добежали бы, волчонок, - Мех гордо улыбнулся. Оказавшись в родном атмолёте, на месте пилота, карлик вернул себе уверенность - ведь родная обшивка защитит, обласканный двигатель не откажет. Не выдаст "Сьюзен" влюблённого в неё хозяина. - Добежали и взломали бы, потребуйся впрямь взламывать. Силовые-то щиты на месте, а, значит, и воздух.

– Точно, - кивнул Берри. - Но это известно и другим. Они тратить время на скафандры определённо не стали.

Он махнул на задний смотровой экран - в тот виднелся спецлюк для ремонтников, десантников и всех тех, кому нужно было попасть в отделённые от звездолёта ангары.

– Они вооружены, - напомнила Натин. - И обшивочный модуль в их распоряжении - он вскроет "Сьюзен"…

– Она раньше взорвётся! - вздрогнул Дло.

– "Феникс"! Что за! - посерел командир. - Мы же тогда "Феникс" разнесём! Задраивайся, Мех!

– Уже.

– Выметаемся!

– Тьфу! Куда? В космос?!

– Нет, ко мне в каюту, - огрызнулся Берри. - Спутник изобразим - стрелять в нас пожадничают, если у них мозги остались. И, по крайней мере, не займутся этим прямо на "Фениксе"! И Власу мы поможем, если с линии прицела свернём.

– Во как?! А щит? Ты жаждешь познакомить шкуру с работающим силовым щитом? Не покатит - я знаю, что это такое.

– Придётся рискнуть, - командир рявкнул в интраком. - Отвори мышеловку!

– Три секунды на изготовку, - Влас понял правильно. - Пошли.

Дло отреагировал, не думая - "Сьюзен" сообщила о снятии щита уже тогда, когда ныряла в образовавшуюся лазейку. Словно безумного хода ждали - шлюзовые пушки ударили в хвост алой беглянке, но кораблик отлетел достаточно далеко, чтобы карлик смело послал его в гиперпространство.

Выскочила "Сьюзен" в открытый космос быстро - так и не отменённый режим преследования работал много лучше, чем предполагали разработчики. Пока действовал гипергенератор, поисковик переоценил исходные данные, изменил курс и вывел атмолёт в прямо видимости от заказанного корабля. К несчастью, программа не рассчитывалась на атмосферы… Гиперврата, тем более выходные, не открывали в атмосферах не потому, что это чем-то грозило её обладательнице - нарушивший неписаный закон звездолёт становился практически неуправляемым.

Капризная красотка "Сьюзен" сквозь облака, а затем и тучи рванула к планете. Умения Дло и отклика бортового компьютера хватило лишь на то, чтобы, не сгорев, добраться до поверхности целыми.

***

– Где мы?! - карлик раздражённо пнул дерево, под которым, словно желая отдохнуть в тени, кособоко пристроился атмолёт. Внешне он казался невредимым - разве закоптился немного - и готовым к дальнейшим полётам, но поведение Дло опровергало поспешные выводы. - Она может выйти в космос! Есть здесь мастерская?

Берри, как и все, огляделся. Он знал ответы на оба вопроса.

"Сьюзен" упала на всхолмленный луг. Здесь царило медовое разнотравье, немного приторное, вместе с жарой и непривычным воздухом кружащее голову. Невдалеке, в какой-то паре-тройке километров, манил прохладой лиственный лес, то же рядом обещало единственное и, пожалуй, неповторимое дерево. Оно было огромным: не самым высоким - всего-то метров пятнадцать, - а широким. Даже взявшись за руки, беглецы не смогли бы обхватить ствол, под сенью густой, но светлой кроны спрятался бы, если не "Огонёк", то уж орбитальный челнок точно. Что уж говорить о малютке "Сьюзен"?

В траве хором стрекотали; жужжали и звенели крылатые насекомые; под сенью древесного гиганта кружил гнус - сочными пришельцами пока не интересовался, казалось, присматриваясь. То тут, то там над цветами вспархивали и мигом исчезали мелкие птицы - они боялись не гостей, а кого-то хищного, с клёкотом парящего в медленно выгорающих небесах. Пока ещё свежих, но намекающих на близкий сезон настоящей сухой жары. Через скошенную атмолётом полосу шмыгало туда-сюда быстрое полевое зверьё.

Никто не страшился звездолётчиков и шума, с которым они явились. Не страшился вовсе не потому, что такое здесь в порядке вещей - в этих местах и без беглецов не было тихо. С противоположной от леса стороны, позади инопланетных гостей, из-за ряда холмов повыше поднимались столбы пара и дыма. Ветер доносил подозрительные шипение, лязг и скрежет, невнятные, но приказного тона крики - слаженные и, в общем-то, мирные. Там кипела работа.

Да, Берри знал ответы, но оставил их при себе - а вдруг ошибся?

– Вряд ли, - разбил хрупкую надежду Слай. - Мы дома!

Фиалкиец цвёл и вместе с тем беспокойно косился на большие холмы. Юношу деятельность невидимых хозяев настораживала и заставляла волноваться. Берри - тоже.

– Вот те, как ты определил? - набычился Дло, будто бы именно слова аборигена сломали любимую машину. - По запаху, что ли?

– По нему тоже, леший, - не стал отрицать Слай. - Но мне местность знакома - я здесь был разок.

За его спиной Натин и Берри недоумённо переглянулись. Насколько оба помнили, дым - наверное, шахты - и степи на Фиалке встречались и даже пересекались, однако, если делить по океанам, не на том же полушарии, где раскинулся удивительный сосновый лес. Лес, где подобрали первого и пока всё ещё единственного аборигена. Для средневековья развитый не по годам и времени Слай Миш всё же не казался чем-то чрезмерным, а во многом представлялся обычным, но Слай Миш, который успел посетить удалённые друг от друга материки, - вот это уже явный перебор.

– Мм-м, и моя память мне говорит, - не видя изумления, продолжил юноша, - что лучше здесь не задерживаться. Хозяева добротой не славятся, а границы владений берегут и проверяют часто. Думаю, нам не потребны лишние драки… А драться придётся - главное блюдо здесь обычно не в честь, а из гостей. И… - Слай повернулся к Берри. - Я не знаю, как устроены ваши машины, но я отлично понимаю тех, кто захватывает власть. - (Свергнутый капитан нахмурился: почудилось ему или фиалкиец на самом деле зло ухмыльнулся?) - Занебесные воины не успокоятся, пока есть возможность, пусть маленькая-маленькая, что вы, Лиар, вернётесь и отнимете у них принадлежащее вам по праву.

– Что же ты советуешь, Миш?

– Уйти: не встретимся с местными и укроемся от небесной повозки. Ведь ей нужно точно знать, где мы… Так? Они не станут уничтожать всё подряд…

– Надеюсь, - не очень уверенно кивнул Берри.

– Куда нам идти-то?! - перебил Дло. Он не мог и не хотел успокоиться - его малютка ранена, а никому нет дела!

– В лес, правда ведь? - встрял Денила. До этого мальчик не мешал, молча наблюдал за происходящим и присматривал за мамой. - И вообще! Не вам ли, леший, это знать?

– Да нет, славный ребёнок, - возразил карлик. Подначка неожиданно его охладила и заставила мыслить трезво. - Сейчас лучше бы найти укрытие покрепче деревьев.

– Я хорошо знаю местность, - белозубо улыбнулся Слай, его глаза сверкали изумрудной зеленью, как листочки над головой. - Нам подойдут пещеры?

– Вполне, - Берри даже не посмотрел на спорщиков - Мех и Денила промолчали.

– Тогда - в путь.

Ни Георгия, ни Натин не проронили ни слова. Нянюшка выглядела так, словно падение в звездолёте и путешествие по дикой планете для обычного человека в порядке вещей, а телепатка давно устала удивляться. Да и в трудных ситуациях она привыкла доверять кому-то другому, командиру, а не себе.

У края леса отряд оказался минут через двадцать, ощутив на себе все прелести прожжённой солнцем степи - под царём деревьев было куда прохладнее, чем вне тенистой кроны. Лес воспринимался как избавление: сладкие ароматы высыхающих трав душили, жара делала тело ватным, а мозги превращала в кашу. В ней тающим маслом билась всего одна мысль… топ-топ-топ, пить-пить-пить, топ-топ… Преследователи и, по рассказам Слая, воинственные хозяева отошли на второй план, уступив место мгновенно поработившей сознание и тело жаре. С ней потихоньку завёл унылую, монотонную песнь подступающий голод - за погонями и побегами еда стала дорогостоящим излишеством, однако сейчас она быстро превратилась во всё так же дорогостоящую, но необходимость.

Под деревьями желания организма вновь пошли побоку - теперь все силы уходили на внимательность. Хотя подлесок отсутствовал как класс, путь затрудняли корни - они мстительно лезли незваным гостям под ноги, буквально изрезав всю землю и вытеснив даже мелкую траву. А где не вытеснили, там спрятались, чтобы обрадовавшийся прогалине путник споткнулся, зацепился и растянулся на твёрдых как камень, древесных лапах.

К счастью, пытка продолжалась недолго - Слай смилостивился и остановился у достаточно странного образования. Снаружи - ни с луга, ни, похоже, сверху - оно не просматривалось: несколько каменистых холмиков, на одном из которых дрожало на лёгком даже не ветерке, а сквознячке нечто осиноподобное.

– Нам сюда, - абориген радушно указал на щель среди валунов у самой, если так можно выразиться, большой из горок. Азтонские вентиляционный проходы в подземной стене и те выглядели надёжнее и привлекательнее.

– Это пещеры? - сглотнул Берри. Он был уверен, что мальчишка издевается, однако Слай утвердительно кивнул и вежливо улыбнулся.

– Явное дело. И немаленькие. Спускаться, правда, в них неудобно.

Командир вздохнул и молча, но красноречиво посмотрел на Хрома.

– Сдаётся мне, я не пролезу, - вернул вздох гигант.

– Должен, - понимающе хмыкнул фиалкиец. - Если обвалов не случалось.

– А может, не на… - Берри идея не нравилась, но вдруг по земле проплыла тень, прокатилась в компании грозного гула вверх-вниз по кронам, а потом сзади, там, откуда явились беглецы, раздался взрыв. Высоко над головой испуганно затрепетала листва, стволы и путников обдало тёплым, словно бы специально долетевшим до них ветром. - Надо!

– Сьюзи! - одновременно с командиром завопил Дло. Кинуться к атмолёту ему не позволила крепкая рука Слая Миша.

– Леший! - процедил сквозь зубы фиалкиец и наклонился так, что их глаза соединились невидимой, но как будто вот-вот заискрящейся линией. - Что тебе дороже: жизнь или разбитая повозка, пусть и небесная?!

Карлик вздрогнул, приходя в себя, и первым нырнул в узкую щель - годы в рудниках Ричарты научили Меха не бояться каменных шахт и коридоров. Вторым с выданным фонариком двинулся Слай - Берри догадался прихватить аварийный набор с кораблика Дло, - затем настал черёд женщин и Денилы, потом был командир. Замыкал цепочку громадный Хром, решив, что если уж застрянет, то последним и единственным. Удивительно, но техник, пусть и с трудом, вписался в лаз - одежду и ту не испортил.

– Доберётесь до пещеры - стойте. Там не всё так просто, как может показаться неискушённому человеку, - предупредил фиалкиец.

– Ты хочешь вывести нас в другое место? - догадался командир.

– Да, - ответил юноша. Помолчал, очевидно раздумывая. - Если секиймец… то дерево, это вообще-то росток… повредили, то лучше самим попроситься к тем чёрным дядькам с серебряными вилками, чем оставаться поблизости. И это - не шутка!

Глава 10. Фиалка

Слово "проводник" у меня, можно сказать, в крови ("О полупроводниках", лектор: проф. И. Сусанин)

Как только ноги утвердились на более-менее ровной поверхности, а испуганная душа ощутила тёмное дыхание бесконечно огромной пещеры, гости с "Феникса" остановились. Остановились не из-за требования Слая, а потому что вокруг царил мрак, разогнать который один-единственный фонарик был не в силах - "вечники" из аварийных наборов, в общем-то, не предназначались для освещения. Подсветить механизм ручного отжима заклинившей двери, порыться ночью в двигателе, посигналить другим атмолётам, чтобы притормозили - вот, собственно, и всё. Дло не собирался использовать "Сьюзен" как исследовательский корабль - спасибо, что в ней хватило воздуха и системы переработки-очистки на оба перелёта.

– Все на месте? - осведомился Берри.

Каждый в маленьком отряде, включая Слая, назвал своё имя.

– Тогда замрите, - вторично попросил фиалкиец. - Сейчас устрою всеобщее прозрение… наверное… Ой!

"Вечник" потух. Как юноша этого добился, никто интересоваться не стал.

– Я мигом.

Послышался шорох - в тишине и темноте явно осторожные, кошачьи движения аборигена создавали больше шума, чем барабанный стук крови в висках. Отсутствие света обострило слух, что в свою очередь мешало активизировать ментальное восприятие, оставляя, впрочем, место для разыгравшегося не на шутку воображения.

Неприятный, словно коготь пакостника Цырки по стеклу, скрип - каменное крошево под сапогами. Дробный перестук - отскочивший осколок. Сдавленное оханье - уткнувшийся в ногу камень побольше, такой не сразу сдвинешь. Шлёпающий хлопок - наверное, Слай упал, приложившись ладонями то ли о стену, то ли об пол - не зря же донеслась сдавленна непонятная, но очевидная ругань. Затем хлопки участились, стали лёгкими, едва уловимыми даже сейчас - фиалкиец опасливо ощупывал всё, что попадалось на пути.

– Слай, не надо туда, - подала голос Натин. Встревожена - кажется, наблюдала за фиалкийцем телепатически.

– Почему?

– Там странное. Похоже на ментальный след, но я таких раньше не видела: яркий, стойкий, чёткий. Хм, а поставили давно. И он имеет форму! Напоминает решётку.

– Угу, - подтвердил слова матери Денила. - Как в игрушках: решётка из невидимого огня…

– Что же вы молчали? - недовольно отозвался абориген.

– Хм, я только что догадалась осмотреться в ментальном диапазоне, - удивлённо ответила телепатка. Сын обиженно засопел. - Слай, ты всё ещё туда движешься.

– Хорошо.

– Зачем тебе?

– Госпожа, вы сказали, что там след разума. Это вещи человека, а именно они мне и нужны, - пояснил как само собой разумеющееся фиалкиец. - Предупредите, если умудрюсь свернуть, ладно?

Шарканье, хлопки и злое бормотание возобновились. Затем стук повторился, как и стон за ним: Слай таки добрался до своей цели - на этот раз, если верить звукам, он ударился не о камень. Донёсся скрежет, щелчок и свист, за ними что-то лязгнуло, затем треснуло - будто опрометчиво, не рассчитав силы, откинули тяжёлую, а на деле лёгкую, крышку сундука. Так и оказалось: после троекратного чирканья, сопровождавшегося эмоциональным бурчанием, юноша вместе с обещанным воображением ящиком озарился настоящим, живым огнём. Слай зажёг факел.

– Они здесь специально, - абориген протянул чадящую палку Дло. Вторую заткнул за пояс - как ни странно, такой у фиалкийца имелся, хотя Натин не помнила на нём ничего подобного - словно бы отделилась до того невидимая часть рубахи, точно под жилетом. Третью, тоже теперь горящую, оставил себе и вернул крышку сундука на место. Снова щёлкнуло - замок. - Ну, с совестью разговаривать надо. Нам хватит. Пошли… - И, предупреждая, добавил. - Вопросы потом. Сначала уйдём в место поудобнее - возвращаться отсюда наверх трудно и, уверяю, совсем не стоит! А сидеть здесь глупо - и бессмысленно, и неуютно.

Никто не спорил, так как он был прав. Темнота сыграла злую шутку - чувства, страх перед неизвестностью, слепота обманули. Отряд спустился не в громадную пещеру, а в небольшую каменную комнату, нежилую, но вполне обжитую - человек здесь отметился не только сундуком с факелами. Тут же лежали явно предназначенные для сидения валуны, валялся разный мусор - толстые дрыны, неприглядного вида ветошь. По стенам - естественным, но местами укреплённым умелой рукой - теснились заколоченные ящики. Их Слай не тронул, осторожно обходя, словно они сочились ядом.

– Хозяева - контрабандисты. Милые существа, - пояснил юноша. - А для людей ничего интересного.

И, не добавив более ни слова, направился в один из проходов. Их здесь было три. Даже из "кладовки" отлично просматривалось, что не далее, чем в двух шагах они резко сворачивали в сторону. Не зря Слай дважды просил замереть на месте - в темноте, искренне полагая, что бредёшь по необъятной каменной зале, нисколько не удивишься, встретив стену, а, не думая, оттолкнёшься и продолжишь путь. Путь в лабиринт карстовых пещер - нерукотворные коридоры, если они все хотя бы частично походили на выбранный аборигеном, скручивались спиралью и одновременно ветвились. Ориентируясь на уже солгавшее чутьё, потеряться легко, а вернуться к исходной точке трудно.

– Миш, почему мы должны тебе верить? - неожиданно спросил Берри.

– Волчонок, вот ведь, - откликнулся вместо фиакийца Дло. - У тебя выбор велик столько же, сколько и на Азтоне.

– И декорации те же, - шепнул сам себе командир. - Проводник только сменился…

Действительно, Слай вёл себя так же, как совсем недавно, карлик - уверенно шёл вперёд, не задерживался на развилках, разве что изредка приостанавливался, внимательно всматриваясь в знаки рядом с выбираемыми проходами.

– Зачем? - вновь попытался бывший капитан.

– Вдруг что-то изменилось, - Слай ответил-таки. - Хотя… - вздохнул. - Этой дорогой пользуются редко - если какая беда, мы узнаем о ней первыми.

– Спасибо. Умеешь ты, мягко говоря, обнадёжить.

– Пожалуйста, - кажется, юноша не уловил сарказма.

Пол явно шёл под уклон, стены едва заметно сближались - с каждой развилкой фиалкиец выбирал ход всё более крутой и менее широкий, о таинственных символах Слай, казалось, забыл. Зато Натин при взгляде на них вздрагивала, а Денила в ответ заинтересовано хмыкал. Решив обождать с новыми вопросами, Берри напрягся и обратился к своей слабенькой телепатии - в подарок за усилия получил очередную загадку. Все знаки несли яркий ментальный отпечаток - где-то один в один совпадающий с изображённой фигурой, где-то имеющий иные контуры, а где-то и вовсе представляющийся размытым пятном. Слай всегда сворачивал в те проходы, у которых видимые и телепатические рисунки не отличались. Когда таких не осталось, юноша замер.

– Врата тебя… Что такое?

– Ничего, - отмахнулся он и смело шагнул в "размытый" коридор. - Ничего такого, Лиар, с чем мы не справимся.

Ошибся - идти стало труднее не только из-за ещё более крутого спуска, но и из-за разных по форме и размерам камней, засеявших пол. Они заставляли спотыкаться и оскальзываться, падать, даже скатываться вниз, что плохо сказывалось и на одежде, и на телах. Размышляя, откуда столько "камушков" насыпалось, Берри инстинктивно глянул вверх и посерел.

– Миш, - шикнул он. - Свод вот-вот обвалится.

– Тихо, - негромко, но властно отрезал проводник. - До нас держался - и сейчас подождёт. Только не будите его, капитан. И… обходного пути я всё едино не знаю.

А его следовало искать: каменное крошево, осколки побольше и целые валуны скатывались вниз, скатывались медленно, но долго и неотвратимо - дорогу преграждала насыпь, ей, по-видимому, недавно помог ещё и местный обвал.

Слай досадливо цыкнул и, вручив факел Берри, решил взять препятствие штурмом - с разгону не получалось, так как неустойчивый каменный мусор выскальзывал из-под ног и рук, норовя утянуть вниз и фиалкийца. Тот, однако, не сдавался и всё же сумел добраться до свода - смотреть на него было страшно. К ногам ждущих упал внушительный и убийственно острый обломок.

– Мы можем прочистить лаз, - донеслось сверху.

– Смысл?

– Там Леопардовый зал. - В действительности Слай сказал что-то на своём языке, но вместе с чужими словами пришёл красочный образ - пятнистый хищник с обманно неторопливыми, ласковыми движениями. Разум сам подобрал эквивалентную, как чувствовалось, замену. - Мм-м, пещера, то есть. Это - вход. Мы можем идти дальше, не возвращаясь.

– Ладно. Леопардовый так леопардовый, - согласился низложенный капитан. Как ни удивительно было осознавать это, но и он, и команда отлично понимали, что хотя их сейчас ведёт фиалкиец, пусть его авторитет выше некуда, окончательное решение, последнее слово оставалось только за Берри Лиаром - скажи он разворачиваться, и Слай не то чтобы беспрекословно и без возражений, но подчинился бы. - Мех, идёшь следом - ты опытнее, да и поменьше будешь.

– Опытнее, - вздохнул карлик. - Жаль, что четвереньки при этом не моя стихия.

– А здесь только на пузе, - утешил абориген.

Когда со стороны опасного туннеля остались только трое - Натин, Берри и Хром, - всплыл существенный просчёт в их планах. Если маленькие Дло с Денилой и сухенькая Георгия преодолели лаз без затруднений, то даже Слаю пришлось, судя по звукам, извиваться то ужом, то гусеницей - лишь бы не заткнуть пробкой ход. Что уж говорить о более крупных по разным параметрам и менее гибких капитане и телепатке - они оба вполне могли не вписаться в полурасчищенную дыру. О громадном технике думать вообще было боязно.

– Вы где? - донёсся удивлённый зов Слая. Видимо, он снова забрался на каменную кучу с той стороны.

– У нас небольшие… кха, гигантские проблемы, - Берри покосился на Хрома.

– Сдаётся мне, я и с разбега стеночку не снесу, - тотчас, как можно тише, откликнулся великан, словно бы кто-то предложим ему такую глупость. Хотя…

– С разбега? - нахмурился командир. Коридор наполнился ласковым шёпотом, каменное крошево под ногами зашевелилось, а свод уронил две первые слезы - два крупных осколка, - с минуты на минуту готовый зарыдать. Вблизи или даже сюда шёл обвал - у звездолётчиков не осталось времени разобрать затор. - Миш, ну-ка отведи наших в сторонку и укрой, чтобы под удар не попали. - Берри обернулся к Натин. Он постарался ничем не выдать свой страх перед надвигающейся смертью, чтобы телепатка не запаниковала. - Попробуй повторить свой подвиг.

– К-какой?

– По увечью "Феникса", крейсер тебе в подарок…

– Но… ну… - женщина потупилась. То ли капитану примерещилось от усталости - неспокойная обстановка и телепатия выпивали силы, - то ли виной всему факел, но Берри показалось, что она покраснела. Смущена? Натин?

– Сверхновая! Девочка! Это твой любимый ментал! Где тебе нет равных! Где тебя боится легендарный Континус Инвинц! А ведь там твой Динька! Он один, без мамочки, беззащитен!..

Командир осёкся - Натин дёрнулась, как от удара наотмашь, глаза её заволокла паника. Не обычный страх матери за сына, а тот самый, странный и безумный ужас, который захватил Натин, когда ей сообщили о стрельбе в её каюте. Ужас, который заставил, не разбирая, не видя дороги, бежать туда, куда нужно, туда, где ждали. Правая рука телепатки сжалась в неумелом замахе и засветилась - Берри, наплевав на уже подступающую головную боль, так и не отпустил ментал.

Сначала невидимый обычным людям отпечаток в точности повторял контуры тела Натин, а потом вдруг, плавно и резко одновременно, перетёк в иную форму - ручной минитаран, таким когда-то двадцатипятилетний мальчишка, будущий капитан "Феникса" вышибал вырезанный автогеном люк на мостик. Новенькая, приведённая бунтарём, молоденькая телепатка звездолёта тогда была рядом…

Отринув воспоминания и удивление, Берри прижался к стене. Хром автоматически повторил. Вовремя - хрупкий, даже в чём-то нежный, такой внешне неопасный женский кулачок метнулся к стене. Часть камней фонтаном брызнула в Натин, остальные полетели вперёд - виновница же застыла в недоумении, кажется, увидела, что натворила. Полноценный обвал. От неё уже ничего нельзя было добиться - Берри вцепился в телепатку и буквально пропихнул собой в недолговечный, опасный проход. Техник, подталкивая, припустил следом.

На выходе командира будто потянули за китель - Берри, подчиняясь, прыгнул в сторону. Хром поступил так же. Они упали. А мимо текли горным потоком валуны… Но вот камнепад закончился, осела пыль - в свете единственного факела (капитан потерял свой) ход-ловушка предстал во всём своём коварстве. Его намертво замуровали камни - пути назад не было.

И только поднявшись и удостоверившись, что не зашиб Натин, Берри разглядел то, чего по чистой случайности избежал - отряд устроился на нешироком карнизе. Не сверни они, лететь бы им вниз долго.

– Сверхновая тебе в борт! Миш, ты скотина!

– Но ведь всё едино - обошлось, - несколько испуганно, но без какого бы то ни было намёка на вину, улыбнулся абориген. - Пойдём? Если поторопимся, успеем на ужин.

– Или на послезавтрак, - огрызнулся командир, но упоминание о еде отбило всякое желание спорить. Печально, но нереальная история Азтона повторялась, отличаясь пока лишь в мелких, несущественных деталях.

Спуск много времени не занял - пологий, расширяющийся, без глубоких поперечных трещин карниз внешне напоминал пандус для королевских карет, что торжественно подвозили венценосных пассажиров прямо ко входу во дворец. Пышный, но в величии своём не лишённый вкуса.

Первое впечатление только усиливалось фигурными наростами на стене, которые таинственно мерцали, поймав свет факела. Путники, имея по одну сторону пропасть, инстинктивно придерживались рукой этого чуда: повыше застыли роскошные занавеси и вычурные подсвечники, пониже - ещё не наросты, а скорее потёки - казались удивительными рисунками. Хозяйка-природа не поскупилась на художника.

Однако сам дворец раскинулся не наверху, а внизу.

Гостей встречала громадная пещера. Её далёкий свод терялся бы во тьме, если бы не три воронки, пробившие дорогу чистому, солнечному свету в безвременье мрака - три золотистых столба украшали центр зала. Хотя, какие столбы? Изумительно красивые столбики - зато здесь возвышались и настоящие колонны. Скрученные удивительными спиралями сталактиты в страстном поцелуе сливались с изогнутыми сталагмитами - ничего общего со скрытыми туманом уродцами азтонского леса. А те, что ещё не успели воссоединиться, тянулись кто вверх, кто вниз, чтобы исправить глупое недоразумение - мы навечно вместе, казалось, шептали они.

Попадались, впрочем, и те, кто вовсе не нуждался в партнёрах: из озерца - именно в него угодили камни из закупоренного хода - росли маленькие дворцы и замки. Они зачаровывали своей неповторимостью и недоступностью. И заставляли печально вздыхать: у самых ещё миг назад высоких залётные гости снесли верхушки - словно эти крепости разорил беспощадный захватчик. Он победил и превратил чудо в руины. Он не мог создать ничего подобного и потому в злобе своей решил хоть так показать, кто в доме хозяин… Нескоро дворцы во дворце оправятся от надругательства.

Озерцо на деле оказалось чашей, одной из многих, верхней. Когда-то давно вода медленно стекала вниз, заполняя до краёв следующие ярусы таких же чаш, чтобы спуститься ещё ниже, к самому дну пещеры, к началу огибающего их пандуса, но сейчас в пустых каменных бассейнах одиноко поблёскивали неглубокие лужицы - то ли пересох источник, то ли вода пошла иным путём. Только в самой нижней, последней чаше воды было неестественно много. У неё замыкающий Дло вдруг остановился и присвистнул в восхищении.

– Что? - Берри обернулся, за ним остальные. Слай напряжённо замер у глыбы, впечатляющей в отличие от прочего не формой, а размерами. Таких, кстати, в Леопардовом зале имелось немало - видимо, обвалы для здешних мест не были редкостью.

– Горный жемчуг! Это вам покруче всяких перламутровых финтифлюшек! - восторгу карлика не было предела. - И тут его много!

Денила, завороженный то ли хищным блеском в глазах азтончанина, то ли оттенком его мыслей, которые обычно не улавливались, подался вперёд, но, наткнувшись лбом на локоть командира, приостановился. Неприязнь к Берри Лиару и неуёмное любопытство - никто из взрослых, кроме мехового ремонтника, не знал о пещерных жемчужинах - заставили отпихнуть преграду, чтобы упереться головой в открытую ладонь капитана. Скинув руку, мальчик зыркнул по-волчьи на старшего. Тот ответил недобрым взглядом.

– К матери.

Юный телепат не понял, что глаза Берри Лиара мутны не от злости, а от боли - для командира ментал был слишком сложен. Отпустить бы, да капитан уже не мог, как ни старался, а потерять сознание не имел права. Денила, ничего не замечая, подстёгиваемый молчаливым возмущением Георгии, хотел оспорить приказ, когда Дло сунул лапку в воду - тотчас с другой стороны чаши подозрительно забулькало. Возражение застыли на языке.

– Я бы не советовал, - Слай молнией метнулся к бортику каменного бассейна. - Мало ли кто заселился.

– Рыбка слепая, - огрызнулся карлик. Однако бульканье не прекращалось и, более того, начало приближаться, поэтому Дло решил не жадничать - хватит и одного сувенира. Как только облепленная мокрой шёрсткой лапка покинула чашу, водная поверхность разгладилась и успокоилась.

– К матери, - ровным голосом повторил командир. Денила подчинился.

Слай же, вновь возглавив цепочку, двинул своей дорогой, даже не удостоверившись, что подопечные идут за ним - лишь приглашающе повёл в сторону факелом.

Обогнув несколько особо устрашающих глыб, отряд выбрался к центру пещеры, к солнечным столбам - не так уж и близко они друг к другу располагались, как казалось издали - и снова остановился. Пройти мимо, не полюбовавшись открывшимся великолепием, было невозможно.

Золотые пылинки танцевали на свету, потом, насытившись живительной энергией, выпрыгивали прочь, чтобы отдать сияние полу, отскочить от него и, словно небрежный художник кистью, мазнуть ближайший скальный обломок или сталагнат и, не удержавшись, соскользнуть снова вниз, оттолкнуться и нырнуть обратно под солнечные лучи. Или печально потонуть в округлой лужице, которую охраняли похожие на маленьких человечков камни.

– Колодец безумных старцев, - пояснил Слай. - Глубокий. - И неуважительно бросил в круг блестящий осколок. Вода с жадным чпоком приняла недостойное подношение, быстро успокоилась. А потом - взорвалась искрящимся фонтаном, окатила согбенных охранников - те от удара завибрировали и заныли, впрямь трясущиеся и стенающие старики. Фиалкиец криво усмехнулся и продолжил путь, отряду не оставалось ничего иного, как присоединиться. - Не трогайте бурые пятна - это плесень. Гадость. При мне одного гнмм-м… человека ожгло - подумали, что обычный волдырь, а потом пришлось бедолаге палец отрубить. И всё едино помер.

Испуганная чудным предупреждением компания дружно растянулась в цепочку - проводник как раз петлял, зовя за собой, в особенно густое скопление пятен. Из-за страха оступиться члены отряда не сразу уловили, что именно коричневая "плесень" дала имя пещере - со стороны опасный "ковёр" напоминал шкуру леопарда. А ещё пятна заставляли двигаться мягко и осторожно. Вот и верь после, что разумы способны синхронизироваться, а представитель одного времени может понять гостя другого.

– Эй, дитя природы, а куда мы идём? - всё так же исполняя роль замыкающего, уточнил Дло. Он вновь открыто нервничал, заставляя напрягаться и остальных.

– Вперёд, - лаконично ответил Слай и свернул влево, следуя своей логике.

– А… - карлик вдруг дёрнулся и обернулся. Из утихнувшего Колодца жадно лакало воду нечто ящероподобное. Напившись, оно с явным удовольствием на тупой морде в него нагадило - старцы запричитали. - Ч-что, что это?

Второй, после Слая, представитель фауны Фиалки развернулся и, неспешно переваливаясь с одной когтистой лапы на другую, двинулся прямо к инопланетным гостям. Несмотря на обманчивую медлительность, чувствовалось, что ящерка… едва ли не метр длиной… умеет бегать очень-очень быстро.

Вот, хозяин пещер остановился у шахматного поля смерти, угрожающе приподнял головной гребень, шикнул. Отряд замер, завороженный немигающим аквамариновым взглядом. Ящер приоткрыл пасть, словно улыбнулся насмешливо, мелькнул блеклый язычок в ореоле острых зубов - и чудовище повернулось боком. Напряжение исчезло. Теперь ящер не впечатлял: если глаза сверкали драгоценными камнями, то серо-бурая чешуя казалась пропыленной до костей, обвисшее, раздувшееся брюшко проржавело полосами - даже сияющие солнечные крупинки не могли украсить страшилище. Да и тело его, в целом худощавое, на деле не отличалось размерами - около половины занимал хвост, поначалу тяжёлый, с грозными выростами, под конец - тонкий и гибкий. И лишь гребень по хребту смотрелся веером обнажённых сабель.

– Джорин, - вяло пожал плечами Слай. Ящер резко обернулся на звук, вытянул, приподнимая, подбородок, что при короткой шее казалось немного забавным, если бы та не раздулась чуть ли не в два раза, не налились свирепостью бериллы глаз и не замелькали вверх-вниз клинки позвоночника. Животное вновь зачаровывало. Но не фиалкийца. - Горный, или каменный, василиск. - (И отчего-то вспомнилась не безобидная, пусть и крупная, ящерица, а неестественно рождённое чудовище древних мифов.) - Ложный, явное дело. Умная тварь, но иногда ведёт себя, мм-м, неадекватно, что ли. Опасен даже для воина, охотник - дичь загоняет умело и всегда сжирает целиком. Правда, толку - чуть. Обычно добычу заглатывает, не пережёвывая - его нежный желудок не справляется, и вся еда выходит, мм-м, с противоположной от пасти стороны. Некоторые падальщики с удовольствием пользуются - джорин брезглив, второй раз не тронет. Вопреки распространённому мнению, в камень обращать не способен, но парализовать вполне может. Бывало, когда обездвиживал на день - я выжил, случались смертельные исходы.

– Мило, - оценил Берри.

– Во как? - одновременно встрял карлик. - И чем - или кем - это дивное создание питается здесь?

– Не знаю, леший. Но воровать из его купальни не стал бы.

– Что-оо?!! Ты бы мог поторопиться?!

– Мог. Но не хочу - кое-где встречаются пустоты…

Дло смирился и от вопросов воздержался. Остальные тоже молчали, тем более коричневые пятна василиска не вдохновили - внимательно рассмотрев их, он извилистой молнией метнулся обратно к Колодцу. Хотел было испить, но вспомнил, как отметился в прошлый раз, и раздражённо хлопнул по "старцам" хвостом, нагадил вторично и поплёлся к жемчужному бассейну. Мгновение спустя оттуда донеслось занудное подвывание - кажется, джорин и там отметился. Почему-то никто не пожалел бедолагу.

Покинув Леопардовый зал, отряд вступил в анфиладу пещер поменьше, тоже любопытно, хотя и не столь великолепно, украшенных природой. Но глазеть по сторонам не тянуло - жажда, усталость и голод отвратили разум от красот, ослепили и извратили воображение. В любом сталагмите чудился пышный сладкий, в кремовых розочках торт или сытный пирог с умопомрачительной начинкой - пальчики оближешь! Каждая друза кристаллов не пробуждала ни алчности, ни любопытства, а оборачивалась виноградной кистью, россыпью орехов и даже вазочкой с конфетами в блестящих обёртках. За скальными потёками слышалось журчание, но даже если вода и впрямь была, Слай не останавливался, не дозволял напиться, вряд ли - зря. Нос ловил несуществующие ароматы, а рот наполнялся слюной, желудок стенал, что давешние старцы. Ещё мгновение - и в глыбах примерещится ненавистный всеми пищевой синтезатор.

Путники старательно переставляли ноги - понимали, что в карстовом лабиринте можно отдохнуть, но отдых этот, скорее всего, будет вечным.

– Слай, я есть хочу, - первым не выдержал, как и на Азтоне, Денила. Он стараниями матери, Георгии и, что скрывать, Берри Лиара был ребёнком достаточно балованным, да и на большом звездолёте трудно приучиться к лишениям. - И пить.

– Скоро… - начал фиалкиец и оборвал себя настолько резко, что, казалось, сам удивился. Положил ладонь на шею, повёл головой из стороны в сторону, будто ослабляя тугой ворот. - Правда, что-то пить хочется. - Посмотрел на усталых путников, кинул встревоженный взгляд на догорающий факел, последний из трёх контрабандистских. Постоял, словно бы прислушиваясь к чему-то. - Кажется, к ужину всё же не поспеем.

– Предлагаешь сделать привал? - нахмурился Берри. - Стоит ли?

– Стоит, - кивнул юноша. - Всё едино сегодня не выйдем - только зря последние силы потратим. А сейчас устроимся, поспим - и завтра без труда дойдём. С едой - извините. А хорошую воду поискать могу… только мне бы сосуд, мм-м, флягу…

Командир стряхнул с плеч рюкзачок с аварийным набором - не то чтобы надеялся обнаружить что-нибудь полезное, скорее пытался занять руки, размышляя над предложением. Из более-менее подходящих ёмкостей имелась только металлическая бутыль с техническим спиртом, обнюхав которую, Слай со страдальческим видом попросил спрятать обратно. Капитан не спорил.

– У меня несколько пузырьков с лекарством, - сообщила о результатах Георгия. У неё тоже была сумка - нянюшка всегда носила её с собой и никому не доверяла. - Ой, "вечник"! - Женщина радостно вскрикнула и протянула фонарик Берри. - А это тебе, Диня. - Она расплылась в ещё более счастливой улыбке.

Юный телепат скептически посмотрел на четвертинку батончика гематогена, но сжевал за милую душу.

– Ну ладно, - вздохнул проводник. - Найду источник, а там подумаю.

– А вернёшься?

– Запросто, капитан, - фиалкиец, казалось, не понял истинного смысла вопроса. - Не поможете, Лиар?

Командир ответил полным удивления взглядом.

– Мысль одна есть, - пояснил юноша. - Не бойтесь, если не выгорит, просто возвратимся.

Берри долго не думал: пожав плечами, он неожиданно согласился на авантюру Слая, которой не понимал даже в общих чертах. То, что это - именно авантюра, сомневаться не приходилось, но ни ему, ни отряду терять уже нечего. Кроме, собственно, жизни.

– Мех, Хром, дам берегите. Денила, слушайся старших.

Они оставили команду в глубокой нише, прямо по центру очередного прохода, соединяющего два подземных зала. Из коридора пристанище замечалось лишь по отсвету умирающего факела, который из последних сил стремился отдать огонь людям. Сама же пещерка со стороны походила на увитый плющом грот - здесь не только плакали сталактиты, но, похоже, проложила путь какая-то драгоценная порода. Стены пестрели тёмными, с золотым проблеском жилками. Однако рукотворных изъянов видно не было.

– Миш, ты здесь уже ходил?

За женщин и Денилу Берри не боялся - они под опёкой Дло и Хрома.

Это только на первый взгляд казалось, что Меха беспокоит лишь его шкура и шёрстка. На второй чудилось, что для азтончанина нет ничего важнее его отвёрток и прочих игрушек. И только на третий приходило понимание: Мех заботился о том, кого выбрал. А выбрал он - давно выбрал! - Берри Лиара, а, значит, и его команду. Наверное, именно поэтому на Азтоне капитан, хотя на миг и усомнился, следовал за другом.

Но Портняжку Мех тоже выбрал…

На беспрекословное подчинение Хрома командир не рассчитывал, однако знал, что тот не любит быть должником - пусть главный техник "Феникса" оказался, где оказался, по вине Берри, но весь этот смертельный кавардак начался именно с гиганта. Или - формально начался, но сейчас не время напоминать об этом Хрому. Да и в любом случае, беглецам следовало держаться вместе, без раздоров и ссор.

И кто посмеет тронуть Георгию?

– Нет, - Слай кивнул на стену. Не сплошная, какая-то пупырчатая, рядом каменюги - обвал, где-то годовой давности, хотя командир не брался судить. - Рядом. Но дорогу знаю. Выход найду.

– Надеюсь, - хмыкнул Берри. - Ты был в прошлый раз не один?

– Да. А что?

– Здесь выработки ведут?

– Явное дело!

– По мне, следует поискать шахтёров… или как они у вас называются?

– Не следует, - покачал головой юноша. - В крайнем случае только. Я вас выведу.

– Ты лаконичен, Миш.

– Они могут принять нас за контрабандистов, а рядом с лешим и бортничем ещё не поверят, что Динька обычный ребёнок.

– Мило.

Они вернулись в пещеру, которую только что проходили с отрядом. Фиалкиец остановился и взглядом попросил фонарик.

– Только и его не сломай, - вздохнул командир.

– Я стараюсь иногда с совестью разговаривать. - Берри смиренно посчитал это за "попытаюсь".

Всё-таки факел был лучше "вечника" с его блеклым, потусторонним светом. Открытый, настоящий огонь тоже не озарял пещеру целиком, но всегда отделял часть вокруг несущего, рядом, а не где-то там, сбоку, и превращал каменный зал в жилую, почти уютную комнатку. И пусть всюду танцевали гигантские тени… но сейчас казалось, что они притаились во мраке и, зло улыбаясь, поджидают гостей. И… факел существовал, принадлежал этому миру, не был иллюзией - тяжёлый, неудобный для непривычных рук, дрожащий, потрескивающий, чадящий, вонючий. Он был реальным в отличие от беззвучно плывущего на кончике собственного луча фонарика.

"Вечник" выхватывал из тьмы то сталагмит, то просто каменный осколок - лунный жгутик-прилипала замирал, затем скатывался вниз и испуганным зверьком метался прочь, чтобы ухватиться за похожие на длинные макаронины низкие сталактиты, пробежаться по ручейку какой-то руды, на миг поселиться в букете мутноватых кристаллов…

– Ты ищешь, Миш?

– Да. Я видел в прошлый раз, здесь. Пытаюсь вспомнить… Ага!

Пятнышко приклеилось к ничем не примечательному куску стены, осторожно поползло чуть в сторону и вверх, остановилось на длинной, почти ровной трещине. Затем, словно нехотя, поползло к потолку, цепляясь за края щели, пока не достигло такого же идеального, перпендикулярного к прежнему разлома. Только тогда до Берри дошло.

– Сверхновая…

– Именно, - согласился фиалкиец. - А с факелом найти труднее.

В пещере имелся ещё один ход, замаскированный самой землёй - хитро замаскированный, будто с тайным умыслом. Разгадать его разведчики не могли и не стремились - просто взяли подарок.

Сразу за плитой начинался глубокий арочный проём - когда в него, подмаргивая мраку бледным лучиком, вступил Слай, по округлым стенам зазмеились тени. Они испуганно убегали от света.

– Геккоманды, - шепнул проводник. - Значит, мы идём туда, куда надо. Здесь чистые породы. И здесь хорошая вода.

– Ээ-э?

– Ящерицы такие.

Туннель зашелестел эхом - во тьме перебирали быстрыми цепкими лапками.

– Не пещеры, а террариум какой-то, - буркнул командир, стараясь держаться поближе к юноше - "вечник", казалось, прикипел к руке фиалкийца. Расставаться с фонариком Слай не спешил.

– Ага, - совсем как Динька кивнул он. Даже сейчас, во мраке, что усмехался попыткам его отогнать, крашенные волосы аборигена посверкивали нитями яростного золота, зимнего серебра и рыжего железа, остальное обратилось в иссиня-чёрный уголь. - Это же Драконовы горы. Но тут кое-что другое тоже проживает.

– Явное дело, - передразнил капитан.

Ещё шаг за резкий поворот - и они выбрались в пещеру, пронизанную солнечными копьями. Странно, Берри полагал, что с той стороны гор напевала колыбельные глубокая ночь… Сверхновая! Опять поэзия! Капитан удручённо покачал головой - наверное, виной всему ментал. Но вопросы, удивление и настороженность легко освободили место восхищению - Леопардовый зал уступал этому не только в размерах, но и в красоте… нет, великолепии!

– Лиар? - Слай по обыкновению отвлёк, сбил с мысли - и взамен восторгу явилось грубое, пошлое сравнение. Солнечная паутина исчезла - разум предложил более привычную сеть лазерной сигнализации, пещера утратила очарование. - Вода. Хорошая. Чистая.

Малютки-геккоманды, видимо, не любили обманывать - рядом с зевом в бесконечность, которым теперь казался проход, звенел и серебрился тонкий, но высокий водопад. Его окружал другой, хрустальный - глаз с трудом отделял каменный лёд от настоящей воды. Тот и другая радужно искрились и текли, менялись и не желали стоять на месте. Они, переплетаясь, проложили путь от обвисшего сталактитами потолка до кривоватого пола, а затем уходили ниже, в проточенную за годы дыру… в царство мёртвых - никак не меньше.

За водопадом, словно вмёрзнув в хрусталь, распласталась ящерка. Не очень большая, чуть длиннее ладони с вытянутыми пальцами; половину кофейного, в чёрно-коричневых зёрнышках и молочных росчерках тела занимал полосатый хвост; кружевную салфеточку брюшка сторожили четыре когтистые лапы-звёздочки; повёрнутая в сторону, плоская головка смотрела вдаль немигающими глазами. Чешуйчатая хозяйка водопада походила на драгоценное украшение, а не на живое существо.

– Топазовый геккоманд, - Слай гордо улыбнулся - точь-в-точь гениальный, но молодой ювелир перед самым первым своим покупателем.

– Ищет топазы? - совсем по-детски удивился Берри.

– Нет, - столь же непосредственно изумился в ответ фиалкиец. - А что? Такое возможно?

– Почему нет? - пожал плечами командир. - Если Мех не сказки рассказывает, портняжкина шавка на золотые жилы натаскана.

– А, длинноух, - абориген вздохнул, явно сожалея об упитанном "кролике". Затем отмахнулся, отгоняя наваждение. - Нет, геккоманды ничего не ищут - просто рядышком селятся. А кто им имена придумывает, не знаю.

Слай подставил сложенные лодочкой ладони под струйку, напился. Берри последовал примеру - вода оказалась восхитительно вкусной и до ломоты в висках холодной, словно бы и впрямь была заточена в ледяной, а не хрустальный желоб.

– С заснеженных пиков, - фыркнул юноша, плеснув себе в лицо.

– С заснеженных? Пиков? - уточнил командир. Перед глазами стояла покинутая недавно лесостепь - холмистая, с гигантом-секиймецем, но без всякого намёка на…

– Не спрашивайте, Лиар - всё едино не поверите, а горы маячили за рощицей, под которой мы спрятались.

То ли подстёгнутое воображение, то ли зрительная даже не память, а подсознание радостно подкинуло картинку - расплывающиеся в жарком мареве очертания чего-то громадного, тенистого и далекого. Прямо за гостеприимными деревьями.

– Как мы осчастливим остальных? - Берри решительно сосредоточился на насущных проблемах. Вода буквально исцелила его - капитан наконец-то смог расстаться с менталом, без телепатии стало легче, хотя головная боль никуда не делась - всего лишь притаилась на время.

– Для таких случаев здесь секрет должен быть, - фиалкиец опустился на колени у валуна рядом с источником. - Заначка.

– Так, а еда там есть?

– Наверняка. Но не для нас - контрабандисты только одну с нами воду пьют, жрут они всякую дрянь…

Берри не стал спорить, а вернулся к созерцанию пещеры - удивительно, но зов Слая спас капитана от неминуемой гибели. Ослеплённый великолепным убранством подземной залы - сейчас-то он отчётливо видел, что это не солнечный свет, хотя и не понимал, что же это такое, - командир чудом не ухнул в пропасть. Кривоватый туннель геккоманд, как и обвалившийся ход, вывел добытчиков не в саму пещеру, а на выступ, карниз - настоящую смотровую площадку. Но здесь, в отличие от Леопардового зала, природа не озаботилась удобным спуском.

Гость Фиалки осторожно выглянул за край - внизу кто-то бродил. Местные, кхм, шахтёры?

– Странный у вас мир в занебесье, Лиар, - неожиданно сказал Слай. Памятуя о прошлом разе, Берри послушно отошёл от любопытной бездны и вернулся к ящерке и воде. Фиалкиец - кто бы сомневался! - открыл тайник контрабандистов и сосредоточенно рылся в очередном сундуке. - Странный. Неправильный.

– С чего бы?

– С того, Лиар. Как мир может быть правильным, если даже такой человек, как госпожа Георгия - понятливый, заботливый, мудрый… - из ящика явилась связка дров, Слай отделил тройку - снова факелы. Затем вытянул две объёмистые фляги - Берри обмыл их и наполнил. - Даже она не сообразила, что следует кормить единственного воина в отряде!

– Тебя, что ли? - насмешливо хмыкнул капитан, хотя отлично понял, кого имел в виду абориген.

– Я - воин? - удивился тот. Искренне удивился. Его, сейчас антрацитово-чёрным, глазам было больше доверия, чем наивно-голубым, которыми Слай сверкал на "Фениксе". - Если я руками-ногами машу, то, скорее всего, танцую… Вас, Лиар. Наверное, стоило бы и бортнича… хотя нет, его - бесполезно, он чересчур огромен.

Отобрав нужное, юноша вернул чужое добро в сундук, досадливо прищёлкнул языком.

– Что такое?

– Нехорошо. С совестью бы поговорить - берём, а ничего взамен не оставляем.

– Так, нечего, - начал Берри и осёкся, догадавшись. - Сверхновая! Миш, что ты оставил в том, первом ящике?

– Жезл для света… мм-м, фонарь, то есть "вечник", - невинно улыбнулся проводник. - Гнм… контрабандисты - народ ушлый, умелый. Они разберутся.

Командир лишь махнул рукой.

Глава 11. За краем небес

Памяти нет веры! (Театральная присказка)

Они смотрели на это снова и снова.

Тень "Огонька", как дубинка рёбра, пересчитала кривоватый клин-веретено деревьев. Сверху лесок на всхолмье более всего походил на обожравшегося червяка: головка нацелена на столбы пара и дыма - планетолог честно признался, что не понимает этого образования. Не гейзеры, не вулканы. Вряд ли шахты - чересчур для средневековья, да и химический состав воздуха был не для кислорододышащих. Час-два в дыму - и жизнь мучительно заканчивалась, хотя уже в тройке километров существование отличалось чуть ли не комфортом. Для детального анализа не хватало данных - отправленный в активную зону старенький зонд всё-таки накрылся (видимо, сенсоры дали сбой) и исчез, не успев передать ничего полезного. Второй аппарат затерялся, пока "Феникс" летал к Азтону.

Жирный хвост "червячка" указывал на горную гряду. Сходство с кольчатым землероем усиливала широкая полоса травы более тёмной, чем окружающая. Она будто бы продолжала рощицу вплоть до заснеженного хребта.

Тёмное отражение корвета соскочило с деревьев на луг и побежало к одинокому, не принятому в лес гиганту (ксенобиолог от такой красоты каждый раз пытался захлебнуться слюной). Потом картинка дёргалась - и красный звездолётик капитанова дружка взрывался, корёжа и опаляя ни в чём не повинного аборигена (этот кадр едва не уложил исследовательскую группу с сердечным приступом, благо ребята в ней подобрались циничные, а физик с планетологом по одной из смежных профессий были взрывотехниками). Однако самое интересное начиналось потом.

Колыхнулась потревоженная роща, успокоилась… Камеры не передавали настроения, запись не имела звука, но зрителям казалось, что над лесостепью воцарилась тишина. Мёртвая, опасная, тревожная. В этой тишине от дыма и пара отделились тёмные сгустки, покатились к громадному дереву, замерли. Изображение увеличилось - оно не было чётким, но позволяло разглядеть у пятен руки, ноги, голову. Люди.

Возглавлявший экипаж "Огонька" третий помощник, обычно занятый в десанте, догадался выстрелить двумя мини-зондами, другие поберёг - оба разведчика погибли, но выполнили требуемое, подтвердили предположение. Именно поэтому Алата вызвал исследователей и пси-группу. Власа, разумеется, не тронул - даже новый капитан не осмелился показать пси-инженеру гибель Георгии.

– Что это?! - Алата обличающе ткнул пальцем в экран.

Колонизаторы собрались у безопасников. Тех, к их немалому удивлению и возмущению, вытеснили прочь. Не на всегда и не всех - остался глава отдела с замом, - но остальных недвусмысленно попросили временно переселиться в дубль-пункт системы внутренней связи, или "колыбельную" как называли его звездолётчики. Зачем понадобилось конфликтовать с безопасниками, хорошими, но опасными парнями, при наличии более приспособленной для совещаний исследовательской лаборатории или того же командного мостика, перпом объяснил невнятно, но, с другой стороны, главный безопасник рьяно не возражал, поэтому его непосредственный подчинённые смирились и роптали исключительно для проформы.

Помимо естествоиспытателей, пси-группы, докладчиков и Алаты, здесь же присутствовал Труй, всё ещё страдающий от головной боли - что за оружие применили беглецы, он не помнил, но нисколько не сомневался в связи того с МАТом как первоисточником. Следовало бы уточнить у Власа, да всё никак не выпадало возможности.

– Человек, - вздохнул планетолог. - Кажется.

– Кажется?! По-моему, это слово здесь неуместно!

– Первый, не волнуйтесь вы так - вон датчики как зашкаливает, - подал голос помощник пси-инженера. Он, давний товарищ Алаты, с самого начала принял сторону друга и догадывался, что утка с МАТом лишь предлог для бунта, но тыкать при всех инженер не осмелился - чересчур уж новый капитан "Феникса" нервничал из-за прыткости и изворотливости старого. - Никто же не спорит.

– Ещё бы вы мне тут поспорили!

В этом он был прав - на экране действительно застыл человек. Непривычный - какое-то небрежно выдолбленное из колкого, плохого камня изваяние! Но, несомненно, человек. Человек разумный!

Длинные руки с двумя локтями держали не камни и не дубинки, а настоящий и качественный, пусть с точки звездолётчиков и бесконечно давно устаревший инструмент: в одной руке цветком на ветерке, легко покачивался молот, и язык не поворачивался сказать, что это орудие для мирных целей; в другой - красовался не менее воинственный топор.

– Чекан! Всеми звёздами Вселенной клянусь, чекан! И какой! - археолог, он же второй пси-инженер, пришёл в экстаз, ничем не уступающий восторгу биолога от "деревца".

– Что-то необычное? - насторожился Алата, несколько отходя от гнева.

– Нет… да… Потрясающий экземпляр! Даже отсюда видно!

Археолог, приведённый на "Феникс" не кем иным, а всё тем же Берри Лиаром, прослыл коллекционером - он собирал предметы быта и культуры народов изучаемых планет (по крайней мере, так учёный называл свою деятельность, и так же она значилась в официальных документах). Но никто не видел самой коллекции, да и постоянно увеличившаяся, она физически не могла разместиться на звездолёте - выходило, что исследователь приторговывал "экспонатами". Так как в прошлой, до космоса жизни археолога знали как хорошего антиквара, никто особенно этому не удивлялся. Тем более доход наверняка шёл в общую казну, а не в карманы отдельных людей - политика Берри Лиара в таких делах не отличалась гибкостью, а покидать корабль учёный не намеревался, так как деваться ему было некуда.

Уличённый в мошенничестве на Экте, входящей в состав Республики Йо-то, где за такие и многие другие преступления полагалась смертная казнь, он бежал и мгновенно попал в "Большой список охотников за головами", раздел "Два процента годовых", где благополучно болтался до сих пор, полузабытый, но вполне ценный. Когда его семью обвинили в пособничестве нелегальным телепатам, бывший антиквар понял, что обязан вернуться, но не успел - лайнер, на котором везли родню на Амур, то ли случайно, то ли специально до конечной цели так и не добрался, взорванный у гиперврат едва ли не в прямой видимости от родной планеты.

Где-то на полпути к самоубийству несчастному встретился Берри Лиар - и на "Фениксе" стало одним человеком больше.

Парочка туземцев, изображение которых передал второй из погибших аппаратов, ограничилась только мотыгами, но, судя по повторяющемуся "чтоб мне, чтоб мне…" от археолога, и этот инструмент представлял немалый интерес. Все трое, попавшие в камеры, носили одежду и обувь, что вкупе с оружием свидетельствовало в пользу разума.

– Как вы мне это объясните?! - Алата обернулся к биологу и планетологу.

– Никак, - хмыкнул второй.

– Данных маловато, - отозвался первый. - Мы что смогли, то сделали, остальное - работа нашего общественного доктора с… как она его обозвала?.. с оруженосцем, потом кэпова щенка. Этот Слай Миш, вообще-то, болтливый парень, а с Динькой трепался вообще не умолкая. К тому же нам постоянно мешали! Пси-группа топталась в исследовательской лаборатории, потом мы срочно понадобились медикам из-за Хрома и нескольких отравлений. Третий помощник подтвердит…

– Угу, сам после десанта с животом маялся.

– Затем велели разбираться с оранжереей, а после Азтона к нам снова психи пожаловали…

– Но-но!

– …и безопасники. Видите ли, мы помогли побегу. А нам что? Под игломёты кидаться?!

– Понял. Без истерик! - оборвал биолога Алата. - Хотя времени у вас было достаточно… Молчать! Так, а почему высадку за аборигеном осуществили не здесь? - новый капитан кивнул на экран.

– Потому что этот район как-то не похож на пригодный для жизни - ни визуально, ни по данным компа, - раздражённо буркнул планетолог - перпом всё и без них знал, хотя на совещании и не присутствовал, занятый на мостике. - А пси-аура точно указывала на средневековье…

– Подтверждаю, - хором встряли пси-инженеры.

– Никакого навороченного телепата для этого не надо! Классика по Дендащу. Да и замки замечательные были - что нам ещё нужно-то?

– И я настаивал, - хмыкнул третий помощник. - Полянка укромная, удобная… А под этими степями, кстати, вполне могут быть пустоты - не удивлюсь.

– Не удивляйся. Они там есть, - скривился планетолог. - Если, конечно, сейсмографы наши хоть что-нибудь стоят.

– Аборигена взяли, стали изучать, - подытожил остывший биолог. - Ничего особенного в плане физиологии и анатомии вообще не заметили. Ну, радужка у него цвет меняет. Зрение - телескоп обзавидуется, плюс в темноте что Цырка видит. Рёбра мне его, правда, не понравились - вроде бы нормальные, а чего-то, такое ощущение, не хватает… словно у нас хвоста на заднице. Я хотел с медиками его обследовать по полной программе, но капитан и психи запретили мальчишку пугать до составления пси-матрицы языка, что логично и правильно. А эти, к-хе, новые…

– Живут и процветают в "непригодном для жизни районе", - закончил Алата. - Как это?

– Не знаю. Может, стоит послать туда хоть один исправный зонд?

– Может и стоит, - согласился новый капитан. - Также туда отправится десант…

– Возражаю, - перебил третий помощник.

– Почему?!

– Вот поэтому, первый, - пилот указал всё на тот же экран. - Мы не досмотрели. - Чёткие фигурки туземцев вновь сменились размытой панорамой. - Прошу прощения за качество: сам не пойму, как получилось - вроде техника на "Огоньке" в порядке.

Пятнышки-звёзды некоторое время не двигались - воображение легко дорисовало детали: аборигены настороженно озирались. Потом показалось, что хозяева планеты разом обернулись к изувеченному дереву и… Собравшиеся в лаборатории безопасности никак не могли разглядеть землисто-серые лица с угольями глаз и осколком носа, с щелью в камне вместо рта и острыми скалами скул, с опалёнными бровями и с черноватой россыпью то ли веснушек, то ли родинок на лбу и щеках - всё это само собой родилось в голове. Как и дикая ярость, вдруг исказившая эти странные, ни на что не похожие, безобразные до красоты лица.

Аборигены рванули к породившему их дыму и пару. Мгновение - и оттуда выплеснулась тёмная волна. Она на приличном расстоянии обогнула пострадавшего гиганта, врезалась было в одинокую рощицу-червя, но быстро от неё откатилась, распространяясь по открытой степи.

– И что, третий? - не понял Алата. Ему явно не понравилось, что эту часть записи он видит, как и все остальные - в первый раз. - Садимся и берём одного или нескольких…

– Не выйдет. Им по пути встретилось стадо (крупное, животные большие) - они его в траву втоптали, - покачал головой помощник. - И они до сих пор не успокоились. Если мы хотим кого-нибудь похитить, придётся стрелять, а боевой запас что на "Огоньке", что на челноке невелик…

– Зачем тогда атмолёт разнёс? - не выдержал Труй. До этого он молчал.

– Эта игрушка сама взорвалась, - огрызнулся пилот. - А, в результате, там вся степь кишит озверевшими… хм, не знаю, как сказать… Во! Каменными человечками! Так что, господа командующие, придётся нам ограничиться тем, что имеем. Пусть покупатель сам разбирается. Цену он назначил: берём деньги - и сваливаем, а информация честная, настоящая…

– Ладно, третий, посмотрим, решим, - оборвал капитан и окинул всех усталым взглядом, потёр глаза. - Исследовательский отдел, пожалуйста, перепроверьте данные. Используйте зондов, сколько нужно - только бы результат был! В целом, картина действительно ясна - для покупателя сойдёт, но всё же. Пси-группа, от вас мне бы хотелось узнать, что же это за "агрессивность чуть выше среднего", - Алата снова ткнул пальцем в экран. - За дело!

Обе группы исчезли. В лаборатории некоторое время было тихо, потом старший из охранников пошевелился. Сразу же ожил его зам.

– К-хе, - деланно откашлялся он. - Первый, вы не объясните, для чего разборки потребовалось устраивать именно здесь?

– Для этого. Третий, покажите.

– Есть, первый, - изображение на экране снова сменилось. Всё та же степь, но под гигантским деревом прятался сверкающий алым боком, без сомнения целый звёздный кораблик, который так умело прикидывался обычным атмолётом. - Это минут за десять до нашего появления, со спутника - его командир почему-то не отозвал перед уходом к Азтону. Так и вертится, а мы пока не поняли, как снять - ни один код "свой-чужой" он не принимает.

Запись с орбитального наблюдателя оказалась не в пример чётче передачи с "Огонька" - зрители без труда определили, в каком порядке брели к тенистой рощице беглецы. Сначала фиалкиец, затем - меховой ремонтник, Натин с Денилой, следом - Георгия. Замыкали цепочку капитан и Хром - главтех шёл чуть впереди и в сторону от командира, словно стараясь не перекрывать ему обзор.

– Живы? - выдохнул Труй. - Все?

– Да уж, - хмыкнул Алата. - Удивительная способность! Что у кэпа, что у его суки…

– Надо Власу сказать - обрадуется! - не слушая, продолжил дубль. - Хотя я и не понимаю, почему они оставили корабль… С другой стороны… Неважно. Главное - Власу надо знать…

– Нет, не надо - он по всему "Фениксу" растрезвонит! А у нас все только успокоились! - вернул к реальности новый капитан. - Сначала мы находим Лиара и возвращаем.

– Зачем?! - искренне изумился Труй. - Первый, оставим человека в покое - с этой планеты он никуда не денется: его транспорт взорвался, а другого на Фиалке нет и не предвидится пару-тройку столетий!

– Ошибаетесь, второй. Звездолёты тут появятся, как только наш покупатель сюда доползёт - это скоро. И я не сомневаюсь, что и кэп, и докторша сумеют выкрутиться!

– И что, Алата? К тому времени мы будем далеко - кем бы сейчас Берри ни стал, он нас не найдёт. Значит, он нам не угроза…

– Кажется, кто-то забыл о Георгии, - напомнил капитан. Труй откровенно смутился.

– Но как мы их найдём? - в тон поинтересовался третий помощник. - Похоже, они спрятались под землёй…

– Возможно, - не стал спорить Алата. - Именно для того чтобы понять, как их найти, я вас всех тут и собрал.

Безопасники и пилоты недоумённо посмотрели друг на друга.

– Ясные звёзды! Единственное, что в данном случае можно придумать, так это просто летать над Фиалкой и прочёсывать поверхность. Ну и поисковые зонды запустить.

– Действуйте!

– Что, первый? - не понял Труй.

– Займитесь зондами и мониторингом, второй! - рявкнул Алата. - Заодно поможете нашим естествоиспытателям. Да, будьте готовы вылететь как за Лиаром, так и за новым аборигеном.

– Первый, хочу напомнить, я десантом не занимаюсь. Моё дело - материал для торгов и сами торги, - попробовал помощник.

– Торги уже проведены, а информация по планете всё равно придёт к вам, так что, второй, вам и придётся работать с материалом. Хотите поспорить с капитаном? Третий, а вы что стоите? Помогите дублю.

– Хорошо, первый, - пилот покачал головой и вышел вслед за Труем.

– А я займусь "Фениксом", - Алата немного постоял и тоже покинул помещение.

Начальник безопасников и его зам переглянулись. Вообще говоря, на последние события их взгляды не совпадали: зам считал, что Берри Лиара никакой МАТ не пробьёт, начальник полагал, что перестраховаться будет не лишним. Но о странном собрании и Алате Шилоджите они, похоже, думали одинаково.

– Знаешь, как это называется? - хмыкнул глава лаборатории.

– Дисфункция мозга, - откликнулся заместитель. - Ладно, пойду-ка я Власа успокою… Чёрт бы побрал этого покупателя! Когда он притащится?!

***

Труй, велев третьему помощнику отдыхать (тот не возражал), отправился на мостик, привычно устроился в центральном, управляющем секторе и занялся тем, чем ему приказали.

В общем-то, Алата был прав - по-хорошему, беглецов следовало вернуть именно на "Феникс", потому что иначе возникали неприятные варианты. Труй не сомневался в капитане - Берри выживет и вытянет свою компанию. Берри всегда был таким, сколько его помнил второй помощник, а это - с самого появления мальчишки на звездолёте. Без малого одиннадцать лет. За эти годы Труй сумел добраться от пилота-универсала до второго помощника капитана… когда Берри превратился из младшего техника в командира "Феникса". Впрочем, сделал он это одним махом.

Пилот усмехнулся - он понимал, почему Алата волнуется, если не сказать, психует. Почему не слышит, что говорит, не замечает, как себя ведёт. Экипаж корабля признал его капитаном, так как подчиняться марионетке МАТа никто не собирался, пусть в неё и превратился любимый командир, но все - и друзья, и смирившиеся - продолжали звать Алату первым, а тот волей-неволей откликался, когда с Берри Лиаром такого не было, о чём перпом хорошо знал - добрые люди просветили. К Берри Лиару, как только он возглавил "Феникс", никто и никогда не обращался иначе, чем как к капитану. Да, обращение варьировалось от панибратского "кэп" до почти военного "товарищ капитан", но всегда имели в виду именно капитана. А командиром Берри Лиар умудрился стать ещё во время бунта. Первого бунта.

Ясные звёзды! А ведь "Феникс" поразило всего два мятежа - уж кто-то, а Труй знал, он мог бы писать историю корабля - и оба оказались неотделимы от имени Берри Лиара.

Нет, вопреки общему мнению, Берри не стоял у истоков первого переворота - команда и без него была недовольна тогдашним капитаном и, прежде всего, его помощником, естественным менталом. Телепатом. Официалом. Пусть добрые отношения того с МАТом вызывали глубокие сомнения, но официал всё-таки остаётся официалом. Именно из-за него, кстати, на "Фениксе" вместо традиционного старшего помощника имелась должность первого.

Экипажу не нравился телепат и его влияние на командира - взрыв был неминуем. И Берри Лиар лишь насытил бомбу до критической массы - однажды младший техник явился на звездолёт, держа за руку, словно ребёнка, девушку. Тихую и… какую-то прозрачную. Труй хорошо помнил тот момент, когда Натин Айз взошла на борт. Наверное, всё бы обернулось иначе, если бы капитан и перпом, бросив корабль на зашивающегося второго, не улетели по каким-то своим, таинственным делам, а у доковых шлюзов не трепался с дежурными Труй.

Берри, прохлопавшего старт "Уголька", предтечи нынешнего "Огонька", и Натин доставил на звездолёт временный пассажир - второй помощник решил подхалтурить, чтобы ни корабль, ни экипаж не стояли без дела. Собственно, так на "Фениксе" появились скампавея и будущий третий помощник капитана (ранее такой должности и не существовало), а уж Берри Лиар как-то умудрился оставить их при себе… Но тогда этого никто, конечно, не предполагал. Пассажир проверил машину, и один из охранников проводил его до каюты, а на посту стоял младший техник, новичок, и держал за руку девочку.

Тоненькая, хрупкая, бестелесая какая-то, хотя не сказать, что не ладненькая. В коротеньком, но великоватом для неё, а потому бесформенном платье официантки стриптиз-клуба, гостья при этом не смотрелась портовой шлюхой - скорее, потерянной монашкой, которую те самые портовые шлюхи неожиданно спасли от насильников, приютили, обогрели, приодели, как могли, но у себя не оставили, побоявшись за блаженную. Первое впечатление только усиливали струящиеся по плечам золотистые волосы - они светились нимбом. Её хотелось защищать. Хотелось прижать этого испуганного ребёнка к груди… но Берри лишь до белизны стиснул её тонкие пальчики, не отпуская, но и не приближая к себе, словно бы хотел охранить её буквально ото всех. И от себя в том числе.

– Она со мной, - ровным голосом сказал младший техник. - Её зовут Натин Айз.

Ни Труй, ни охрана не смогли ответить, как требовалось - гостья вскинула на них огромные сине-зелёные глаза. Только тогда стало ясно, что этой девочке всё-таки лет двадцать, а не тринадцать.

– Перпома она не очарует, - с трудом нашёлся кто-то из охранников.

– Тогда она сойдёт на ближайшей планете.

– Тогда заботься о ней сам! - неожиданно рявкнул Труй. - На нас не рассчитывай!

Берри лишь пожал плечами, уводя новую пассажирку…

– Второй!

– Да? - очнулся от воспоминаний пилот. Рядом стоял младший связист - видимо, не докричался в интраком.

– Покупатель сообщил, что по техническим причинам задерживается на сутки-двое. Кажется, каскад.

– Твою… Свободен!

Связист вернулся на место, Труй наоборот встал. Происходящее второму помощнику не нравилось.

В дверях он наткнулся на аварийную бригаду в полном составе - азтонские ремонтники снова заняли оранжерею и ни покидать, ни кого-либо туда впускать не желали. "Все успокоились, Алата?" Как бы не так - "Феникс" лихорадило, однако новый капитан этого не понимал. Не лгал ведь Берри - при нём корабль был в порядке, а поломки… Поломки случаются.

– …ну и кто это? - второй поморщился. Он не покидал мостик уже более полутора суток и мечтал принять душ, не говоря уж о десяти часах сна в горизонтальном положении с подушкой под головой.

– Берри Лиар, младший техник, - подсказал Труй.

– Вижу, что младший. Я такого не припомню.

– Он новень…

– А как вы меня можете припомнить, если я обычный техник, второй помощник капитана? - удивился мальчишка.

– Дитя неразумное, - хмыкнул дубль. Он, заросший бородой по самые глаза и усталый, сейчас казался старцем - так-то второй был непозволительно молод, всего на какой-то десяток старше Берри. - Запомни: настоящий капитан отличается от видимости тем, что знает, кто находится и что происходит на борту.

– Но вы же физически не можете знать всех.

– Не дерзи, щенок, - помощник обернулся к Трую. - Это на него технарь наш жалуется?

– Не жалуется, - уточнил он. - Просит перевести его в какую-нибудь исследовательскую группу или вообще на мостик - лишь бы подальше от технического отдела и генераторной.

– Что? Такой плохой техник?

– Нет, ясные звёзды! Главтеха не знаешь? Он тогда парня по-тихому в вакуум отправил бы, а не на верхние уровни. Говорит, работник он вроде бы неплохой, даже уже чинить кое-чего научился, да мозги не так повёрнуты - будь один в бригаде, цены мальчику не было бы, а так всех с толку сбивает.

– А я-то при чём?

– Капитана и перпома нет - ты главный, тебе и разбираться. Техники всё равно грозились, что на свои уровни не пустят. А на кой нам лоботряс на звездолёте?

– Ни на кой. Ссадим.

"Феникс" тряхнуло да так, что все, кто стоял, попадали на пол, кое-кто вылетел даже из кресел. Зато младший техник кувыркнулся прямо на пустое место капитана - из-за высокой спинки красиво и немного потешно торчали ноги в десантных ботинках. С другой стороны медленно разворачивались экраны и управляющая панель - видимо, при ударе мальчишка случайно активировал почему-то незаблокированные командирские причиндалы.

– Что за?! Врата вас всех побери!!! - заорал второй. - Что происходит?

– Мы из гиперпростраства выскочили. Прямо в метеорный рой, - откликнулся кто-то из связистов.

– Труй! Маневрируй!

– Есть, второй, - приказ застал пилота как раз в скачке к пилотажному сектору.

– Навигатор?!

– Второй, она, кажется, того, померла, - откликнулся всё тот же связист. - Тут всё в крови.

Действительно, штурман распласталась по панели и не шевелилась.

– Второй навигатор, на мостик! - рявкнул в интраком командир. - Срочно!

– Психанёт, как пить дать, психанёт - она же её дочь…

– Эй ты, техник! - второй проигнорировал чьё-то доброе предупреждение. - Что у тебя с навигацией?

– Пять, в школе было, - сдавленно донеслось из-за спинки. Судя по дёргающимся ногам, парень застрял в кресле в той позе, в которой угодил. И крепко.

– Ты бы ещё ясли вспомнил… Пилот! Ты куда прёшь?!

– Управление заблокировано! - отозвался Труй. - Код капитана!

– Сверхновая! И у меня тоже! - обнаружил ту же проблему командир. - Берри Лиар, верни управление!

– А я знаю - как? - огрызнулся мальчишка.

– Там всё написано, щенок!

– Неужели? А на каком? - хмыкнул младший техник и, пробормотав нечто прочувствованное, с тяжким вздохом взял управление на себя - не зная языка, Берри кое-что смыслил в системе и смог продержаться ровно столько, сколько потребовалось для прокладки нового курса, который не сильно бы отклонялся от старого. Просто так, наобум кидаться в гиперпространство не хотелось - ресурсов звездолёта могло не хватить на возращение.

Корабль перестало трясти, сирены утихли.

– Берри, вынь свою задницу из капитанского кресла - не твоё ещё!

– Есть, командир! - с готовностью прохрипел младший техник, но вылезти сумел только через минуту и не без помощи мокрого, как после душа, Труя.

– Где пилотировать научился?

– Отец "порулить" давал.

– И что же ты у него помощником не остался? - поинтересовался второй.

– Ну-у… - замялся Берри.

– Ясно, ягодка, - вздохнул командир. - И кто же тебя на "Феникс"-то взял, пасынок Весёлого Роджера?

– Я не пират! - обиделся мальчишка.

– Да, ты - младший техник исследователя "Феникс". Вали отсюда!

– Куда? Зачем?

– В каюту свою! Спать!

– Есть, командир! - Берри Лиар вылетел с мостика.

– Точно не пират? - тихо спросил Труй.

– Точно, - откликнулся второй. - Пираты не пытаются ругаться на наречиях мафиозных кланов Ричарты…

– А ты о них откуда знаешь?

– Я на этих треклятых копях родился.

– Так, может и он…

– И что же мы тогда до сих пор с тобой на йоттийском столичном треплемся?

Тогда они не выкинули Берри Лиара за борт просто потому… просто потому, что не успели. А, может, им понравился мальчишка…

– Алата, нужно поговорить, - Труй ворвался в каюту перпома.

– Второй, что вы себе позволяете?! Почему на мостике нет никого из командного состава?!

– Первый, вообще-то на мостике должны быть вы, не находите?

Второй помощник не стал напоминать, чем закончилось предыдущее отсутствие и капитана, и перпома на центральном посту.

…В очередной раз тряхнуло, но жёсткий незапланированный выход из гиперпространства уже никого не удивлял - он был далеко не первым. Наверное - и не последним.

– По крейсеру всем в подарок! - тихо, почти беззвучно, но всё же проорал дубль. - Это уже пятый ментальный блок - ещё ни разу не попадал в столь глубокий каскад.

– Тебе надо отдохнуть, второй, - напомнил Труй.

– Надо, - согласился помощник. - И мне, и навигатору нашему…

– Я справлюсь, - всхлипнула новый штурман. Как расслышала - не понять, может быть, себя убеждала. - Справлюсь…

На женщину старались не смотреть: хотя тело убрали, а кровь оттёрли - вид навигатор имела такой, словно мать сидела рядом, в кресле, а панель так и липла к измазанным пальцам. На голосовое управление бедняжку уже не хватало. Да навигаторы его и не любили - для них слишком медленное.

– К врачу её надо, - шепнул Труй.

– Нет на "Фениксе" такого врача. На "Фениксе" вообще много чего нет. Экипаж не укомплектован в смерть! - второй осёкся и покосился на штурмана, к счастью она не обратила внимания на чужие, мягко говоря, нетактичные слова. - А этот хренов капитан и этот чёртов перпом сообщили, что ждут нас на пересадочной в Караванах. И! Им плевать, что мы висим в каскаде!

– Успокойся! Тебе и впрямь надо отдохнуть.

– Ты один не справишься. Да и сам здесь больше суток.

– Ясные звёзды, почему один?! У нас неплохой пилот от безделья мается - настроим капитанское место на мальчишку, "порулит" со мной на пару, а ты хоть в себя придёшь. А девчонку подменит Влас - окучивать планеты мы не собираемся, а его, между прочим, на корабль как навигатора третьего брали.

– Да только девчонка сейчас занята, - прошипел дубль. - А когда руки пустыми будут, чего доброго, петельку соорудит.

– А мы её к Георгии - всё равно мужа из постели вытянуть собираемся.

– Ладно, пилот, уговорил, - командир вздохнул. - Влас, срочно на мостик! Прихвати переводчик - может понадобиться. И жену. Ягодка? Лиар! Лиар? - второй посмотрел на Труя. - Не отвечает наш техник.

– Сам смотаюсь, - отмахнулся пилот-универсал.

Если Берри проигнорировал зов начальства, то супруги уже стояли в дверях мостика. Наверное, до вызова сидели в пси-лаборатории, проверяли аппаратуру: если на мостике люди гибнут, то, что говорить о состоянии других уровней…

Алата выставил Труя с уверением, что занят "Фениксом" в своей каюте. Не лгал, хотя мостик подходил для этого лучше - даже Берри и тот возвращался в центр управления, имея у себя куда лучшее оборудование плюс удивительное чутьё, из-за которого техники уважали командира, но из-за которого же не хотели, чтобы он оставался среди них.

Каюта у капитана была очень хорошей - Берри Лиар умел устроиться и с комфортом, и с пользой.

…Труй, не церемонясь, врубил свет и стянул с сони одеяло. В следующий миг по барабанным перепонкам ударила такая звуковая волна, что после пилоту корабельные сирены с неделю казались тихими и неубедительными. Вместо младшего техника в его кровати обнаружилась девица - та самая, воздушная и невидимая, о которой все благополучно забыли.

– Что такое? - откуда-то сбоку явился Берри. - Заткнись.

Сказал он это не зло - девчонка явно не обиделась, а подчинилась: визг как выключили. Гостья некоторое время нервно натягивала измятое одеяло на себя, а потом выдала:

– А что тебе надо?

– Натин! - отчитал девушку - точь-в-точь, как невоспитанного ребёнка - хозяин каюты. А каюты, кстати, неплохой - у Труя, пилота-универсала, комната и то хуже.

– Извините, - виновато улыбнулась белокурая милашка. - А что вам надо?

– Его, - кивнул на Берри Труй и нахмурился, пытаясь вспомнить, у кого он слышал такую неприятную манеру всем и вся тыкать. - На мостик. Второй вызывает.

– Есть, товарищ пилот! - откликнулся мальчишка. - Только штаны нацеплю.

Четверть часа спустя под нового запасного пилота попробовали настроить капитанское кресло. Ещё через половину признали бессмысленность затеи - младшему технику совсем не требовалось знать языки, которые использовал капитан для управления, а стандартный пси-переводчик находил подсказки с задержкой. Для беседы - нормально, для пилотирования - неприемлемо.

– Сверхновая в борт! На слепого пилота можно надеяться только, когда больше не на что…

– Командир! - встрял мальчишка. - У меня есть предложение.

– Валяй.

Младший техник бросил странный взгляд на старших, а потом позвал в интраком:

– Натин?

– Да, Берри.

– Ты умеешь составлять хорошие пси-переводчики?

– Конечно, Берри, - в голосе Натин проскользнуло удивление, воображение легко дорисовало некоторую обиду и недоумение в сине-зелёных глазах. - До поступления в… До поступления я подрабатывала гидом. У нас на Эроле много туристов.

– Отлично. А с такой задачей справишься? - мальчишка в двух фразах обрисовал требуемое.

– Без проблем.

– Тогда поднимайся на мостик. Я тебя встречу…

– Не надо. Я знаю, куда идти.

– Точно? Не заблудишься?

– У тебя чёткий план в голове, - откликнулся интраком.

– Натин! Я же тебя прос…

– Ты же разрешил, - девочка изумлённо пискнула и отключилась.

– Телепат, - наконец, дошло до Труя. - Она телепатка!

– Точно, - кисло улыбнулся Берри. - Нелегалка.

– Идиот! Перпом-то официал!

– Ну и что? Она нам нужна - и мы легко это докажем… Кстати, мы можем опробовать таланты Натин на какой-нибудь планете. Всё равно мы в каскаде - почему бы крюк ни сделать?

– Крюк к той системе, в которой чужие спутники крутятся? - уточнил второй. Посмотрел на экраны. - Хм, а, судя по сигналу, команда "Звёздной лайки"… Они нас в прошлом году обокрали.

Младший техник, развалившись в капитанском кресле, улыбнулся змеем-искусителем…

Труй остановился у дверей на мостик, но так и не вошёл - вспомнил, что надо бы прогуляться в оранжерею, побеседовать по душам с хорошими парнями ремонтниками. К тому же азтончане всё равно требовали кого-нибудь из командного состава на разговор - обычно такими делами занимался перпом, в крайне тяжёлых случаях подключался командир. Но Алата, став капитаном, изменился до неузнаваемости, поэтому дубль решительно понадеялся на свои способности - вряд ли общаться с работягами сложнее, чем вести переговоры о купле планет или торговаться на аукционах.

…Им не дали сказать и слова - капитан и перпом, проигнорировав младшего техника, посмотрели на зайца и…

– У неё же брюхо! - рявкнул командир: что не заметили за мужским комбинезоном и платьем не по размеру, то легко уловил свежий взгляд.

– Ты?! - одновременно вскрикнул первый помощник, определённо узнавая девчонку, и нанёс смертельный удар.

Труй с телепатией не ладил, но хороший пси-переводчик, который пилот нацепил для демонстрации, и две меции, всученные Власом, подарили капельку непонятных сил, позволили разглядеть то, что не видит обычный человек. Официал хотел превратить мозг нелегалки в кашу, а перепуганная девочка не успевала защититься. Но ей и не понадобилось: стоявший рядом, Берри Лиар отпихнул зазнобу и принял то, что предназначалось ей - ни Труй, ни, наверное, сам мальчишка, ни кто другой не поняли, как такое случилось, но телепатическая атака перехваченным самонаводящимся снарядом изменила направление и пришлась на дерзкого техника. И ничего - словно бы отразилась, скатилась по телу в пол. Что-то хранило безумного смельчака.

А потом Берри схватил Натин за руку и сбежал, спрятался. Затаился где-то в прослойках звездолёта. Мальчишке тогда в голову не пришло, что можно убить этих двоих. Или попытаться это сделать - кем бы Берри Лиар не приходился мафиозным баронам, те отправили его учиться на Королеву, а не обучили убивать.

Похоже, именно это и спасло молодую парочку… или, вернее сказать, уже троицу. Спасло их и освободило "Феникс". Хотя крови пролилось на звездолёте немало…

Второй помощник капитана исследовательского корабля "Феникс" вошёл в оранжерею. Его встречала группа азтонских ремонтников. Красные глаза, искажённые злобой рты, трясущиеся руки… "Ясные звёзды! Что он здесь делает?!" Переговорами с командой всегда занимался Алата Шилоджит - Труй даже не пробовал. Конечно, он имел хорошие отношения с экипажем, но - не более того.

Дубля неожиданно пронизал страх - непривычный, отстранённый. Где же перпом? Ах да, вспомнилось, он же стал капитаном. Алата стал капитаном и изменился до неузнаваемости… Неузнаваемости? А почему, собственно, они все решили, что это Берри Лиар подчинён МАТу? Берри Лиар, который каким был, таким и вернулся? Берри Лиар, которого охраняли два мощных телепата? Берри Лиар, который на глазах Труя, пусть и десять лет назад, отбил ментальный удар движением плеча, чего не могло быть, но всё-таки случилось? И этот Берри Лиар подчинён МАТу?.. Или Алата Шилоджит, в миг превратившийся из спокойного парня, который ладил со всеми, в нервного и неуступчивого безумца?

Когда перед глазами поплыло, а желудок резануло, словно в нём разрядился игломёт, Труй понял, что страх пришёл к нему не из-за ремонтников, а из-за удушающе-сладкого запаха. В оранжерее что-то цвело, и организму оно не нравилось.

Очнулся Труй, как и половина азтончан, в лазарете через трое суток.

Глава 12. С чёрного хода

Не понимаю! Совершенно не понимаю, почему воду в ступе толочь бесполезно! (Аптекарь, размахивая мокрым пестиком)

Первым, как ни странно и в первую очередь для него самого, проснулся Берри. Только он держал в сомкнутых ладонях звезду, раздумывая, когда её подарить и… Очнулся и резко сел, будто над ухом, сначала шёпотом вписавшись в сновидение, задребезжал будильник "Товарищ капитан… подъ-ём! Роту-у на но-о-ги!" Судя по сладкому сопению, всхрапыванию и присвисту, разномастная "рота" спала и видела неплохие сны. Иначе, чем по звукам, определить, рядом ли его маленький отряд, Берри не мог - он и не представлял, что существует такая темень, о которой и впрямь честно скажешь: хоть глаз выколи! Нет, бывший капитан "Феникса", как и всякий звездолётчик… что там! Как и всякий школьник, знал о таком глубоком мраке, но сталкиваться - не сталкивался. Факел из первого сундука угас, а пещеры не предложили другого источника света - Берри не удалось разглядеть даже пальцы на руках.

Чувствуя кожей, что пора двигать, командир было собрался крикнуть, но вовремя сообразил, что внезапное пробуждение в кромешной тьме способно вызвать панику: если уж ему, взрослому мужчине, страшновато, то что говорить о женщинах - удивительно домашней Георгии и кудахчущей наседкой над десятилетнем пацаном Натин.

Искать и пытаться зажечь факел на ощупь, Берри тоже не решился - чересчур явно представил, что произойдёт, наткнись он случайно на телепатку. Не то чтобы командир боялся получить от Натин или Диньки по рёбрам и зубам, но горы иной раз и от визга рушатся. Потому, как бы он ни хотел избежать этого, а пришлось иметь дело с менталом.

Телепатия, с трудом отпущенная, прямо-таки выдранная из головы накануне, возвращалась медленно, неохотно, словно живая, разумная сопротивляясь тому, кто бессовестно отказался от неё. Да и сам Берри подсознательно не желал обращаться к ней, слишком хорошо помня вчерашнюю боль, от которой плыло перед глазами, отнимались руки и ноги. И от которой помогла освободиться только ледяная до судорог вода геккомандова источника.

Боль. Его боль. Она была разной. И приходила по-разному. Берри, наверное, знал о головной боли много больше Натин, хотя бы потому, что Натин научили справляться с этой напастью - конечно, не со всякой и не всегда, но, в любом случае, телепатка имела больше шансов победить, не поддаться, не бояться боли… иначе как телепатка Натин не выжила бы. Возможно, Берри не был телепатом именно из-за боли, что приходила вместе с менталом.

Капитан предощущал неизбежную боль будущего, от которой дрожали колени, сжимался желудок, заставляя согнуться в сухих позывах.

Сверхновая! Как больно! Как жутко! Неужели менталы терпят это? Так и мучаются из раза в раз?!

Но ведь на "Фениксе" было не так, не так сложно! Но так было в детстве… Но Натин работает с телепатией, как дышит. А Динька читал и внушал мысли, ещё пихаясь с той стороны живота матери - Берри ни на миг не забывал те странные и местами страшные сны, когда Натин каждые десять минут испуганно вызывала молодого капитана - началось! Началось!! А родила не в одиночестве лишь потому, что Берри насторожила тишина интракома… Динька уже тогда ненавидел командира "Феникса".

Или это Берри не терпел Денилу?

Да и что это было? Ревность? К Натин? К ребёнку? Или к отцу этого ребёнка?.. Вроде бы нет - Берри никогда не интересовался личностью биологического отца Диньки, так как знал, что тот из МАТа и что Натин не желает о нём вспоминать. А, с другой стороны, никогда не имел претензий к чужому ребёнку: капитан слишком хорошо чувствовал - для матери нет никого любимее и дороже её чада… Или же Берри сам себя обманывал? А одарённый ребёнок, ощутив ложь, показал взрослому, кем он является на самом деле.

Нет, вряд ли это настоящий ответ. Берри не из тех, кто испугается своих тёмных сторон. Задумается - да. Станет решать, что делать. Или не делать. Но убежать от них… нет. Никогда - нет. И всё же… Капитан помнил, что за любой благосклонной улыбкой Натин следовала беда, наверняка случайная, но разум упорно связывал головную боль Берри, лихорадку Диньки или пропущенную поломку "Феникса" с мимолётным, воздушным счастьем, которым одарила командира телепатка. И Берри чувствовал вину, которая всё росла и росла. И, наконец, Берри решил избегать её источника - Натин…

Капитан мотнул головой, сжимая кулаки - ногти врезались в ладони, - напрягся, глубоко вдохнул, расслабился. Увитый каменным плющом грот осветился. Оказывается, мир состоял из множества ментальных следов, отпечатков, меток. Всё, что видел раньше Берри, теперь казалось далёкой, мёртвой уже звездой перед огненной короной близкого солнца.

Стены текли матовыми водопадами, пол расходился салатово-золотыми кругами. Валуны и камни поменьше рассыпались изжелта-зелёными крошками. Где-то в стороне метнулось кремовое облако - оно не показалось Берри опасным, но не понравилось.

Натин спала в розоватом коконе, таком же глухом и холодном, как броня, что взглядом сломал генерал Континус Инвинц на Азтоне. Таком же неприступном и всеуничтожающем, как невидимый обычному глазу таран, которым хрупкая женщина вчера проламывала стены. Но таком же эфемерном, как туман - он не защитил бы от физического проникновения. Телепатка лежала рядом, едва не касаясь Берри - возьмись он искать факел на ощупь, первым делом наткнулся бы на Натин. И если бы под руки попалась спина! Как же! Берри знал и умел, как получше устроиться… но вот только не всегда вовремя, мягко говоря.

Капитан недоумённо посмотрел на свои ладони - он так их и не видел, зато видел других. Диньку, то ли закутанного, то ли сплетённого из алых, синих и изумрудных жгутов. Георгию, умиротворённо мерцающую голубым. Хрома в белой броне с красно-бурым ядрышком блокированной телепатии внутри. Слая, свернувшегося фиалково-незабудковым гепардом. Меха в золотых искрах с тёмной, сосновой прозеленью…

Сумка нянюшки отливала чёрно-коричневым, связка факелов почему-то - стально-серым. Позаимствованные фляги были прозрачными, как и хрустально-ледяной водопад, наполнивший их. Именно глядя на (или сквозь?) спасительные сосуды, Берри осознал, на что сейчас похож мир. На планетарную спектральную развёртку, которую столь недавно они обсуждали с Натин и, пожалуй, Динькой.

Перестарался… Сверхновая, кажется, он перестарался, нахапал больше, чем вмещал его разум… А ладно, это же ненадолго - только добыть огонь…

Давя страх, капитан рванул к факелам. Каким-то чудом - Берри и сам не заметил, как ему удалось - он зажёг пропитанные чем-то маслянистым тряпицы и расстался с телепатией. Та, неслышно, но от того не менее явственно дзенькнув, на этот раз ушла легко и, словно в насмешку, не оставила болезненных воспоминаний. В мире воцарилась тревожная и одновременно такая уютная пляска теней, которую породило живое, настоящее, тёплое пламя.

Улыбнувшись, Берри потянулся поднять Натин, но передумал и толкнул в плечо Слая. Фиалкиец очнулся от одного прикосновения, внимательно посмотрел в глаза командиру и кривовато улыбнулся в ответ:

– Спасибо.

Капитан не стал уточнять, за что его благодарят, а просто отправился будить Меха и Хрома. Абориген занялся дамами и Динькой. Жутко хотелось есть и сменить мокрую от пота одежду.

За пещерой, на полдороге к которой отряд остановился на привал, сразу следовала другая, поменьше. Если бы не отсутствие какого-либо намёка на симметрию, в голову бы не пришло поверить в её естественное, а не рукотворное происхождение. Она была округлой; словно бутон, заметно сужалась кверху и зияла шестью, не считая того, которым воспользовались беглецы, проходами. Каждую вытянутую дыру сторожили два, а то и три каких-то недоработанных сталагната, скорее нароста на стене, нежели отдельной колонны - пилястры, что капителями сплелись в далёкий острый купол.

Пока гости любовались чудным творением природы, Слай крутанулся вокруг своей оси, обошёл выходы, разглядывая их темноту, принюхиваясь к ней - словно пытаясь по запаху выбрать верный путь. Определившись, фиалкиец нетерпеливо передёрнул плечами и позвал зазевавшийся отряд за собой.

Их вновь хищно опутала неповторимая паутина туннелей, опять то блестели краской, то выгибались тенями в свете факела таинственные значки на развилках. Заметив символы, Берри через силу, но снова обратился к телепатии - Слай, как и прежде, старался выбирать проёмы, физические и ментальные рисунки у которых совпадали. Дважды юноша не побрезговал "размытыми" отметками, а потом решительно двинулся к арке, никак не отмеченной - будто пытался вернуться в подгорный лабиринт.

– Всё.

Абориген легко, едва не вприпрыжку шагнул в выбранный туннель - и воздух поплыл вокруг Слая, ход по границе очертила ментальная линия, потом исчезла. Ни верящий во всём другу Динька, ни проникшаяся необыкновенной симпатией к фиалкийцу Натин не пошевелились, Берри тоже опасался. Командир не знал, что остановило других, его же задержали воспоминания о событиях, тех, которые он безуспешно пытался забыть, как первую встречу с Континусом Инвинцем - пытался забыть, но лишь отодвигал в дальний угол памяти, чтобы, к случаю или нет, они вернулись, яркие и чёткие.

Давно, на родной планете, ещё до того, как группа "Радуга" явила своё истинное лицо… морду с бешеным оскалом… капитан видел нечто подобное - телепатический щит. Сам бы он его не разглядел - помогла одарённая сверх меры родня. Телепатический щит во многом был похож на силовой, вроде того, что имелся в доках "Феникса". Неясно зачем, маленький Берри наблюдал за ментальной стеной-стражем, но так и не смог понять, по какому принципу тот пропускал или уничтожал как незваных, так и вполне званых гостей.

– Ну, что вы? - Слай махнул рукой. - Не в курсе, как вы, а я есть хочу, жуть! Мы уже почти вышли! Там найдётся, что пожевать!

Дложалло сдался первым и сиганул в проход. Ничего - ни с карликом, ни с проходом - не случилось. Георгия, которую больше вдохновляло предложение поесть, чем бултыхающаяся в желудке водица, тоже не заставила себя долго ждать. После повторного испытания осмелели и остальные.

На поверхность они выбрались в предгорьях - ничего особенного и удивительного. Небольшой отрог, на склоне которого они очутились, тоже ничем не выдавался, но Натин и Берри окончательно запутались. Им никак не удавалось сопоставить на глобусе Фиалки травяное всхолмье с гигантским деревом и подозрительными шахтами, вход в карстовые пещеры и выход из них же, заснеженные пики, что маячили вдалеке, да ещё так, чтобы это всё располагалось достаточно близко друг к другу. Хотя всё перечисленное было или могло быть на планете, обоим колонизаторам казалось, что расстояние между этими объектами несколько больше того, что способен преодолеть пеший за два неполных дня. С другой стороны, и Берри, и Натин вполне могли ошибаться - не дело телепатки и капитана заниматься планетографией, для этого на "Фениксе" имелась исследовательская группа.

Зато вряд ли ошибался местный житель, Слай. По крайней мере, держался он уверенно. Да и не было у гостей Фиалки другого выхода, как надеяться на одного из её хозяев.

Юноша оправдывал ожидания: не дав и минуты на роздых, он потащил компанию вниз, в долину. Та, поросшая редкими рощицами и скопищами кустарника, лениво натягивала подкрашенное зарёй одеяло звёздной ночи. Брошенной лентой светилась утрамбованная широкая дорога. Она, наверное, шла от перевала или вовсе огибала оставленные позади невысокие горы, возможно, уводя в солнечное медовое раздолье при секиймеце. Торговый тракт, не иначе - в наползающих сумерках виднелись две медленно тащившиеся из-за перегруза крестьянские телеги и обоз, расположившийся на ночлег у обочины. Навстречу повозкам с предупреждающим гиканьем и воинственным лязгом проскакала целая кавалькада - крестьяне не обратили на неё ни малейшего внимания.

Слай двинулся прямо к поставленным кругом крытым телегам.

– Миш! - очнулся Берри и подёргал себя за испачканный капитанский китель. - Они нас не испугаются?

– Кто их знает? Мода здесь ещё похлеще, да караванщикам всё едино - они в разных местах бывали, повидали многое… - отмахнулся юноша. - А моё платье очень даже приличное. Мм-м, но вы правы, командир, пока постойте в сторонке - от греха. Пойду, попробую договориться.

Капитан не возражал, другие - тем более.

Фиалкиец вернулся, сверкая глазами, как операционная после робота-утилизатора. Хозяева обоза за его спиной зашевелились и споро запрягли в телеги маленьких кривоногих животных, какую-то смесь мохнатых осликов и толстых лошадок, ещё и пятнистых, как леопард - гадай после этого, кого же всё-таки имел в виду Слай в пещере с тремя солнечными столпами. Послышались крики - созывающие, предупреждающие, командующие - торговый караван медленно, но слаженно выезжал на тракт. Скрипели колёса, хлопали плохо закреплённые тенты на искусственном сквозняке, недовольно игогокали и фыркали "лошадки", глухо стучали копыта о глинистую дорогу.

В мгновение ока только что мирно засыпающий обоз развернулся и тронулся в путь. Знать бы, чем их так пронял Слай, что сказал… Судя по недовольно-усталым минам, Натин и Динька ничего не успели разобрать. Берри не пробовал, хотя телепатия тоже была при нём, как и головная боль.

– У меня неплохая новость, - широко улыбнулся добытчик и благодетель. - Кормить нас отказались, но зато согласились подвезти в город. Бесплатно! Успеем до закрытия ворот.

– В чёрную дыру! Чего ты им наплёл? - подозрительно прищурился Дло.

– Ничего, уважаемый леший, - кажется, Слай искренне удивился. - Они по каким-то своим делам останавливались, как раз перед моим приходом собирались трогать.

Не то чтобы отряд поверил, но спорить не полез.

– Миш? - Берри нахмурился - голос фиалкийца и его убегающий в сторону взгляд очень беспокоили капитана.

– Извините, Лиар, - юноша виновато потупился. - Они приняли нас за обворованный бродячий цирк. Так что…

Командир лишь пожал плечами - такого поворота событий он не опасался, даже надеялся на него. Главное, чтобы охоту на ведьм не устроили. А в остальном… А в остальном, кто они такие, чтобы кидаться с вопросами и обвинениями к Слаю, чтобы требовать от него объяснений? Кто? Вот именно - никто. А юноша, Слай - в своём праве. К тому же он единственный, кто хоть сколько-нибудь понимал происходящее.

– Надеюсь, не я - директор?

Абориген предпочёл не отвечать.

Ночь накрыла долину и тракт неожиданно - только что она вежливо не торопила жёлто-розовый, в красных разводах закат, дозволяя ему мирно догореть, умереть достойно и красиво, а теперь по-царски щедро сыпала жемчуг звёзд на головы путешественникам. Но преподнеся дорогой подарок, ночь забрала всё вокруг, оставляя лишь небо, соседей по обозу да утрачивающую дневной свет дорогу.

Берри сидел на козлах один, не считая молчаливо-сонного возницу. Конечно, такой уважаемый человек как директор цирка не должен ехать в компании со своими артистами, карликами да великанами, которые, между прочим, спокойно себе дрыхли под тентами, когда он - врата побери! - грозно бди тут.

"Берри, у тебя голова болит", - вот кого-кого, а услышать сейчас Натин командир никак не ожидал. Телепатку усадили на какую-то из задних телег.

"Удивила. Поболит - и перестанет", - зачем-то огрызнулся капитан, но женщина то ли не обратила внимания на его злость, то ли вовсе не читала ответ. Ментальный тон телепатки оставался доброжелательным.

"Смотри в небо. Оно красивое, успокоит".

"Разберусь. Ты лучше сама смотри за сыном - свинтит в лес, любопытный наш, а потом собирай его кости по желудкам местных шакалов!" - буркнул Берри, но дельному совету последовал - боль сменилась гипнотическим головокружением. А Натин снова проигнорировала чужое раздражение. В целом, она была права: замечания командира шли не от разума, а Динька, хоть и импульсивен, но не дурак. Да и рядом его обожаемый Слай Миш - и приглядит, и заболтает.

Действительно, юноша и мальчик пристроились на одну повозку, но разговор, в отличие от радостного на взаимные открытия "Феникса", не клеился - фиалкийца занимали свои мысли, если друг вообще не дремал. Мешать ему Денила не хотел, но всё же не удержался.

– Слай? - позвал юный телепат.

Трястись на козлах было немного забавно, но скучно: обочина не просматривалась, освещённый свечным фонарём задок передней телеги интереса не вызывал. Хотя сам фонарь… такой и на их повозке имелся… был любопытен, Денила видел нечто похожее в приключенческих фильмах и в каюте коллекционера-археолога, у Георгии. Мальчику попадались сплетённые из проволоки и остеклённые пирамидки, призмочки, даже объёмные звёздочки, но эллипсоиды ещё не встречались. Фонарик походил на маленький арбуз с зависшей искоркой внутри - хотелось разобраться, что это за матовый материал, на чём держится свечка и где дверца…

– У? - остановил уже протянутые к чужой собственности руки Слай. Хорошо, возница ничего не заметил.

– Не хочешь сказать: "Добро пожаловать на Фиалку"?

– Фиалку? - не понял юноша. По-видимому, ещё не вернулся к реальности. - Какую фиалку? Есть такой цветок в горах, только не в этих…

– Да не, - фыркнул Денила. - Это имя твоей планеты. Я придумал! А ты - её представитель, фиалкиец. И ты можешь поприветствовать нас, гостей.

– Мм-м… - абориген со странным выражением посмотрел на юного попутчика, на этот раз не делясь мыслями и эмоциями, как делал на звездолёте. Потом хмыкнул. - Как хочешь. Имя красивое, подходящее… - не стал спорить и расспрашивать Слай, откашлялся. - Добро пожаловать на Фреолку!

– Нет, не так. Ты ошибся!

– Разве? - рассеянно пробормотал юноша и вдруг выпрямился, приосанился, выпростал вперёд руку. - Смотри! Город! Настоящий! Не то что ваши муравейники.

Позабыв вопросы, Денила приподнялся, вытянул шею. Прямо на них из темноты выплывали стены, днём, наверное, сероватые. Они взмывали к небесам, подпирали их - и нежно серебрились в свете звёзд. Сложили эти стены из огромных, в рост человека каменных блоков. Юный телепат, как встал, так и замер с приоткрытым от удивления ртом. Никакие сказки и истории, никакие картины и никакие фильмы не могли бы передать величие этих удивительных стен. А что же за ними?

– Город!

Глава 13. Между маской и лицом

Офицер, он же слон (Большая энциклопедия недоразумений)

Расстались гости планеты и их проводник с добрыми караванщиками сразу же, как оказались за мощными, подстать стенам воротами. Те, ограждая город от внешней ночи и её опасностей, захлопнулись за последней телегой обоза: сначала опустилась толстая, в фигурных шипах решётка. Она была слегка утоплена в глубокой арке прохода, поэтому не могла служить удобной лестницей для лазутчиков, хотя на первый взгляд казалась словно бы предназначенной для вражеских разведчиков. С внутренней стороны упала решётка попроще видом. И лишь потом закрылись деревянные створки городских врат.

Раздался крик. Откуда-то сбоку выбежал стражник и приложил горящий зеленоватым пламенем факел к выемке рядом с длинным петлями - тотчас от одной стене к другой побежал огонёк. Он искрил, словно одинокая капелька весёлого фейерверка, и зажигал за собой, прямо поверх гигантских засовов гирлянду похожих на бумажные фонариков.

– Местная традиция, - шёпотом объяснил Слай. - Показывает горожанам, что ворота заперты. Если неприятель попытается их открыть, гирлянда порвётся.

– Здесь настолько опасно? - напрягся Берри.

– Явное дело, нет, - успокоил проводник. - Это наследие предков. Ещё у них есть парочка легенд на это дело и одно пророчество об огненных бусах - придёт великий правитель и чудодей… В общем, традиционные байки для туристов, если говорить по-вашему.

Слай вежливо махнул рукой начальнику обоза - тот не заметил, занятый спорами о входной пошлине - и развернулся лицом к городу.

– Миш, знаешь, следовало их как-то отблагодарить, - озадаченно пробормотал Дло.

– Наверное, следовало, - согласился юноша. - Но не стоило. Да и ушли мы, а Динька обещал сделать так, чтобы о нас не вспоминали денька два-три.

Вслед за фиалкийцем отряд нырнул в переплетение кривых нешироких улочек средневекового… нет, не городишки, а действительно Города. Никто из инопланетян не мог похвастаться, что бродил по неотягощённым космическим вмешательствам крепостям, потому даже Натин и Берри не знали, чего ждать от Города, но при этом явно не ожидали того, что видели.

– Денила? - телепатке подумалось, что она явно многое упустила в воспитании сына.

Мальчик, отлично осознавая всю тяжесть проступка, стыдливо потупился, хотя, как и остальные, хотел глазеть по сторонам - сейчас взрослые, серьёзные люди ничем не отличались от юного Слая, угодившего на Азтон. А ребёнок виновато смотрел себе под ноги, не оправдываясь, но имея на то полное право.

– По мне, всевселенские таланты, могли бы выцыганить и ужин, - зато капитан оценил деятельность детей совсем по иной шкале.

– С совестью разговаривать надо, - наставительно произнёс фиалкиец. - И вряд ли караванщики такие уж знатные кашевары - не думаю, что нам нужны понос и прочая жуть. А в городе много достойных харчевен и постоялых дворов при них - я здесь бывал, найду хорошее место. Поедим без страха, выспимся на кроватях и спокойно решим, что делать дальше.

Предложение было и разумным, и притягательным, тем более что в слова Слая легко верилось - город (Фреолка, как тотчас объявил всезнающий Денила) казался удивительно чистым и ухоженным. Ни грязного месива под ногами - все улицы, даже самые маленькие, узкие и тёмные проулки, мостили тщательно и с чувством, так что между булыжниками не пробилось ни единой травинки. Ни помоев с верхних этажей - те, классически деревянные в отличие от каменных первых, расчерченные паутиной коричневатых полос, не нависали над головами, открывая путникам полосу иссиня-чёрного неба с каплями звёзд и не мешая редким всадникам на громадных и снова пятнистых скакунах. Ни сшибающей с ног вони навоза и немытых тел - да, она витала в воздухе, но едва уловимая, терпимая… особенно при состоянии самого отряда.

А кое-чего другого в городе не было - дождевых желобов. Выходило, появись здесь вода, она бы стекала прямо по мостовой, заливая ту, превращая в мутную реку, что никак не вязалось с видом и впечатлением от аккуратной, почти пряничной Фреолки. Вопиющее несоответствие настолько поразило капитана, что, несмотря на головную боль и усталость, в нём пробудилось нестерпимое желание разобраться, понять. Одержимый духом исследования, Берри не заметил ни взглядов команды, ни того, что Динька, пойманный в те же силки любопытства, рыщет в поисках объяснений вместе с ним, ненавистным Лиаром. Благодаря их общим усилиям и масляным фонарям, бессовестно и гордо разгоняющим тьму, они быстро отыскали несколько стоков, очевидно уводящих воду под землю. Похоже, средневековое поселение обладало вполне развитой канализационной системой.

– Денила! - в который раз позвала поражённая мать. И Берри очнулся, понял, что случилось - его прошиб холодный пот.

– Да ладно тебе, Натин, - попытался успокоить телепатку командир. - Мне было интересно.

Он отвернулся, пряча больные глаза и одновременно блокируя разум - ещё не хватало, чтобы женщина начала открыто, как в обозе, жалеть его. Динька не простит капитану такого. Да и не виноват мальчишка - он всего лишь до предела усилил собственные чувства Берри: командиру и впрямь хотелось разузнать, что да как, а юный телепат ненароком заставил воплотить желание в действие.

Если неприятных запахов не было, то мучительных - сколько угодно. Улицы, улочки, переулки наполняли сводящие с ума ароматы жарившейся пищи, к ним пыткой присоединялся звон посуды и крики мамаш (что же это ещё?), созывавших заигравшихся чад на ужин. Как и в пещерах, в окружающих предметах стали чудиться кренделя и сосиски - беглецам грозила неминуемая и неэстетическая смерть: они с минуты на минуту готовились захлебнуться собственной слюной. Видя это, Слай всё-таки смилостивился и, минуя очередной поворот, вошёл в четырёхэтажное здание. Над входом едва слышно поскрипывала вывеска в форме кружки - обещанная харчевня, наверное.

В небольшую, если сравнивать с домом, прихожую спускалась лестница на верхние этажи и открывалась широкая тройная арка в гудящий ульем общий зал. Стойки с кем-нибудь из работников заведения или хотя бы каким-нибудь колокольчиком для вызова хозяев отчего-то не было - пришлось идти к шумным постояльцам, вместо того, чтобы скромно и тихо скрыться в спальных комнатах.

Внутри царил дым. Он оказался настолько густым, что дальние столики расплылись в неумело подкрашенные облака, стены отличались от "воздуха" более тёмным оттенком, а деревянные брусья, видимо, установленные для поддержки потолка, выгодно выделялись свечными поясами, не то чтобы яркими, но заметными. Люди - в основном низкорослые бородачи - выныривали из дыма, словно резко и ненадолго обретающие плоть туманные призраки, с ними точно так же, как появлялись одинокой репликой, исчезали голоса, возвращаясь в непрерывный, монотонный гул. Беглецы, все как один некурящие, раскашлялись, утирая слёзы - лишь Денила, из-за роста попав в относительно чистый слой воздуха, не обратил на беду взрослых внимания. Мальчик, вытягивая подбородок, начал осматриваться - Натин ухватила сына за руку.

Постояв и прочихавшись, Слай двинул вглубь зала, отряд со слаженным и явно лишним вздохом потянулся гуськом за юношей. Он предусмотрительно выбрал неплохое местечко: в двух столиках от стойки для заказов. Здесь дым был пожиже, да и, присев на невысокие стульчики, страдальцы поняли, отчего так хорошо Дениле - ближе к полу действительно имелось, чем заполнить лёгкие.

Пока гости Фреолки рассаживались и устраивались поудобнее (Берри пытался вытянуть длинные ноги, а Хром размышлял, хватит ли ему двух стульев или вытащить из-под чьего-нибудь зада третий), фиалкиец общался с хозяином, улыбались при этом оба настолько радушно, что сомневаться в намереньях обоих не приходилось - похоже, оба пытались надуть собеседника. Денила напряжённо наблюдал за другом.

– Что ты делаешь? - заметила Натин. Хорошо, хоть догадалась не вмешиваться.

– По мне, помогает Мишу устроить нам ужин и ночлег. Не отвлекай ребёнка, - отрезал командир. - Собственно, если ты не заметила, мы без денег.

– Ну… А жемчужина?

Дло мгновенно отвлёкся от созерцания ближнего столика. За ним яростно спорили три девицы: одна в простом, без вышивки платье, две другие при мечах, с кинжалами и подозрительно выглядевшими шпильками в чёрных волосах. Обе красотки смотрелись какими-то… колкими: помимо холодного оружия, имели острые ушки, режущий взгляд и жалящие, но не визгливые голоса. И всё же почему-то казалось, что их попутчица самая опасная из всех троих.

– Во как? Жемчужина? А она твоя, поборница справедливости? - нахохлился карлик. - И кто тебе сказал, что она здесь катит?

– Не моя. Никто, - признала телепатка. - Извини.

– Так-то лучше, - кивнул Дло и вернулся к соседнему столику. - Знать бы, о чём это дамочки?

– Хм…

– Ой, бензиновый я двигатель, - не дала ответить Натин Георгия. - Склероз. Мне же Влас выдал. - Она порылась в сумке, которую так и не выпустила из рук, и достала три гибких обруча из полупрозрачного материала. - Про интраком помнила, а о них забыла. Это те, которые маленький Денила настраивал.

Перед ошарашенной компанией, на столе в средневековой забегаловке лежали такие родные пси-переводчики.

– Правда ведь! Моя работа! - признал пси-матрицу юный телепат. - А зачем дядя Влас…

– Это…

– Связь, - Берри потёр висок. - Альтернативный способ связи. Неплох в пределах корабля. В активном состоянии вполне сойдёт за сигнал "свой-чужой", при точной настройке пси-сканера - за маячок. Наверное, Влас рассчитывал по нему нас найти, но на "Фениксе" не один хороший пси-инженер. Власов помощник, полагаю, настроился на Диньку.

– Переводчик того же класса, - охнула Натин. - Какая же я дура… Малыш мой!

Сын и Берри одарили телепатку такими взглядами, что женщина быстро пришла в себя.

– В чёрную дыру! Если нам удастся вернуться на твой звездолёт, то… - начал Дло.

– Нет, - отмахнулся командир. - Мы не догадались подсказать Диньке расслабиться. Да и как иначе Влас просчитал бы, куда послать Георгию? - капитан вздохнул. - Не досмотрели. Но это не значит, что переводчиками нельзя пользоваться. Прошу, надевайте, ребята. И вы, Георгия, тоже - я обойдусь, более-менее сам настроился… хотя башка, мягко говоря, уже… н-да.

Гигант, карлик и нянюшка без уговоров натянули обручи на головы - Хром и Мех окончательно и бесповоротно превратились в сбежавших из цирка клоунов. Зато Георгия выглядела величественной, полной внутреннего достоинства королевой-матерью. Она всегда была такой, а пси-переводчик лёг драгоценной короной ей на чело - пробегающая с заказом служанка даже споткнулась и изобразила книксен.

– Если мы здесь надолго… а мы надолго, - пробормотал под нос Берри, - то я уже знаю, как мы протянем до первопроходцев. И устроим им большой сюрприз. Сверхновая в борт!

Нянюшка ведь всегда защищала своих - и капитан собирался бессовестно воспользоваться этим, объяснить женщине, что и как делать.

– К-хе, - Хром шептать не стал, благо это у него плохо получалось. - Сдаётся мне, фиговый ты пока работник, Динька - до мамки ещё расти и расти. Немногим лучше стандартного пси-переводчика…

И Дло, и, что обидно, Георгия утвердительно кивнули. Мальчик насупился.

– Скажите спасибо за немногое! - огрызнулась за сына Натин.

– Спасибо, - хмыкнул карлик. Судя по меховым волнам, он собрался ответить в тон, но к столику вернулся Слай. За юношей следовал хозяин заведения - никакого пси-переводчика не понадобилось, чтобы понять, кто кого в результате обжулил. Впрочем, в Слае, даже без помощи Диньки, никто не сомневался.

Под руководством фиалкийца беглецы объелись - подниматься из-за стола не только не хотелось, но уже не моглось. Они бы так и остались в общем зале, не заметь хозяин, что дорогие клиенты сонно валятся на пустую посуду - он подал знак мальчишке-слуге, чутко дремлющему в углу, и отослал к гостям.

– Дозвольте вас проводить в комнаты, уважаемые, - поклонился паренёк. Внешне он на пару-тройку годков был постарше Диньки, но росточком не вышел - видимо, из той же породы, что и бородачи.

Слай и Берри кивнули. Мальчик белозубо улыбнулся и, обождав, пока компания вновь прочихается, направился к внутренней лестнице. Странные люди строили постоялый двор: с одной стороны, умные - хочешь развлечься и поесть, спускайся в обеденный зал, интересуешься своими делами, выходи сразу на улицу. Но, с другой стороны, это было хоть и тактично, но глупо - постояльцу меньше соблазнов, хозяину меньше прибыли. Да и на охрану внешней лестницы наверняка приходилось изрядно тратиться. Но гости уже по привычке сдержали бурное удивление.

Номер (по-другому не скажешь) им выделили на третьем этаже. Чистенький, без лишней мебели и ковров-циновок, с двумя комнатами: поменьше отдали женщинам и не отошедшему от прошлой обиды Диньке; побольше, проходная, досталась мужчинам. Кроватей в них стояло ровно столько, сколько нужно - три и четыре соответственно, однако Хрома такой расклад не удовлетворил. Гигант кисло посмотрел на Слая.

– Сдвигайте, - мученически вздохнул благодетель. - Разберусь.

Техник в одно мгновение сотворил из двух кроватей одну.

Тем временем к мальчику-провожатому присоединилась миловидная девушка со стопкой сероватого цвета полотенец и двумя кусками сладко пахнущего мыла, привлекательного на вид. Изумление (как ощущение) у инопланетян окончательно отключилось. Перегорело.

– Купальня в конце этажа, - пояснил паренёк. - Уборные в северном крыле, это за лестницей.

Девушка сложила ношу на ближайшую постель. Получив от Слая по медной монете (настоящей - успел отметить Берри), пара с поклоном удалилась, но их исчезновения никто не заметил. Женщины окинули мужчин строгим взором - берегите ребёнка! - схватили принесённое сокровище и двойной молнией метнулись по коридору, безошибочно определив верное направление. Денила посмотрел на командира, командир на Денилу. Оба вздохнули, раздумывая, не лечь ли им спать, но разум возобладал - короткий сон всё-таки лучше прерванного. Поэтому они покорно стали ждать своей очереди, заодно мешая заснуть Хрому и Дло.

Слай исчез.

Вернулся проводник вместе с почти счастливыми Берри и Динькой - смыть грязь было приятно, если бы ещё не заниматься этим в компании друг друга… Слай выглядел донельзя довольным и не то чтобы мокрым - влажным. С длинных волос капало (а в коридоре успело ручьём натечь), подчищенная одежда липла к телу, выгодно его подчёркивая. Юноша гордо вручил подопечным два зеркальца и три гребня - и, похоже, завоевал сердца дам навеки.

– Подарок местных горничных, - пояснил абориген.

– Спасибо, - улыбнулась Натин, остервенело борясь с колтуном в светлых волосах. - Как шевелюра?

– Не смывается, - юноша помрачнел. - Как и раньше.

– Отрастёт, - успокоила его телепатка, направляясь с пыточным инструментом, расчёской, прямиком к сыну. Денила попятился, но умудрился натолкнуться на стоящего спиной к нему капитана. В то мгновение мальчик, наверное, был готов убить Берри Лиара - чересчур уж тот путался под ногами. Мало того, что пока мать наводила красоту, не позволил изучить постоялый двор, даже один-единственный этаж - а ведь это так интересно! - так ещё сейчас помешал сбежать! Сам он, кстати, вполне добровольно истязал себя третьим гребнем. Засмотревшись на это действо, Денила пропустил врага.

По возвращении Хрома и Дло члены отряда рухнули в кровати и уснули, как убитые. Об охране они не позаботились. Слай пожал плечами, потушил оба выданных фонарика и, довольно улыбаясь, исчез - ему ещё следовало поблагодарить местных девушек за подарки.

***

На этот раз планы Денилы нарушил не вечный враг, а лучший друг - фиалкиец ворвался в номер на рассвете, по-местному где-то часов в пять, ровно за минуту, когда настроился встать сам мальчик и наконец-то приступить к изучению Фреолки, пока взрослые не бдят. Слай аккуратно прикрыл входную дверь и распахнул внутреннюю, соединяющую комнаты, а потом заорал:

– Подъём!!!

Гости планеты вряд ли проснулись, зато резво вскочили и собрались - буквально в одно мгновение отряд оделся, пригладил волосы и застелил постели, впрочем, последнее действо отличалось некоторой ритуальной видимостью и символизмом. Дамы тоже быстро прыгнули в комбинезоны, скрутили волосы в удобные для похода пучки и упаковали драгоценности - зеркала и гребни - в сумку Георгии. Натин зачем-то вытерла нос сыну. И лишь после все очнулись и взглянули на возмутителя спокойствия - Слай обалдело открывал и закрывал рот, задыхаясь. Он не ожидал такой прыти.

– П-ппятисекундная готовность…

– Врата тебя побери! За каким орал?!

– Бб-будил, - икнул юноша, но всё же взял себя в руки и продолжил более уверенно: - Сваливать пора, командир!

– Почему?

– Трактирный маг вернулся…

– Маг?! - Дло, который исподтишка постоянно наблюдал за проводником, насторожился первым и, похоже, единственным.

– Телепат, - снисходительно объяснил Денила. - Они ведь не только на "Фениксе", Азтоне и в МАТе встречаются, господин леший.

Однако карлик не выглядел успокоенным. Он даже не заметил, как его обозвал добрый ребёнок.

– Ну да, телепат, - Слай, как ни странно, согласился с мальчиком как-то слабо и неохотно. Будь время и место получше, абориген, казалось, поспорил бы. - За каким демоном… - Неожиданно пришёл образ, сочный, чёткий, яркий: чрезвычайно красивый, хорошо сложенный мужчина с золотыми рожками, будто бы парящими над ртутными волосами, в коротком плаще-накидке. Он стоял на фоне красноватых, со скудной растительностью холмов, скупо и тревожно освещённый сквозь свинцово-серые тучи багровым, больным солнцем. Неуютное, но по ощущениям Слая вполне реальное место и страшный в своей неестественной идеальности человек. Живой человек. - За каким демоном он попёрся проверять счета ни свет ни заря и беседовать по душам с хозяином, не знаю, но нам уже грозит позорный столб!

– Сверхновая! Бежать?

– Угу.

– Лестница? - (Юноша покачал головой.) - Окно? - сориентировался Берри. Он подошёл к занавесям, которых по вчерашнему утомлению не заметил - за ними обнаружилось не только окно, застеклённое, между прочим, но и удобный балкончик с фигурной решёткой. На втором этаже, сбоку имелся замечательный карниз с кадками - там, дожидаясь солнечных лучей, спали какие-то цветы, смесь розочек и анютиных глазок. - Хром - первый. Справишься без труда, проломить ничего не должен. Остальные - следом: я спускаю дам - Хром ловит. Падать недалеко, никого вы не раздавите, а Хром уже тренировался на Азтоне. Денила! Недрессированную обезьяну не изображать - не доводи ни мать, ни меня. Спущу следом за Натин, понял? Мех, скажи, если нужна помощь. Миш?

– Я лучше последним - от греха. Не бойтесь, Лиар: если поймают, выкручусь. Всё едино - не впервой. А вам советую сразу бежать - идите на солнце, чтобы я смог вас догнать, если что…

Командир кивнул, гигантский техник уже выдвинулся на балкончик, когда Дло наконец-то дозрел, чтобы высказаться:

– Эй-эй! Волчонок, прекрати безумие! Зачем нам драпать от какого-то дикаря?! Мы же боги! У нас станнеры и сила телепатии, тьма финтифлюшек с моей бедняжки! И мы кого-то боимся?..

– Мех? - Берри непонимающе посмотрел на друга. - Мех, ты с ума сошёл? Что ты говоришь? Это ты говоришь? - командир махнул рукой Хрому, чтобы он не дожидался и спускался, а сам резко перешёл на язык Ричарты. Точнее - язык мафиозных баронов прославленной планеты. Капитан сомневался, что кому-либо из беглецов нужен переводчик - а если и нужен, то Берри всё равно, он пытался достучаться до разума Дло. - Против всякой силы есть защита - вот это твои слова! Насколько хватит парализаторов? А насколько мы здесь на самом деле? Влас и ремонтники на нашей стороне, но до их появления надо бы дожить - если мы начнём с ненависти и страха к нам, вряд ли это удастся. Нас раздавят! Будь у нас хоть атомная бомба - нас раздавят. И даже "Сюита" не поможет… - капитан подтолкнул на балкончик Георгию, рискнул отвернуться от карлика и осторожно спустить даму вниз - Хром легко её поймал. - И, подумай, какие мы боги, если динькину работу - работу телепата - "какой-то дикарь" обнаружил много часов спустя?

– Если? - хмыкнул Дло. - Он нашёл, потому как проверил счета - и баланс не сошёлся.

– Сверхновая! На кой ему сдались-то эти счета?! - спросил в ответ Берри. - Ладно, времени нет для разговоров. Хочешь воевать - воюй. Но, запомни, хоть ты мне и отец, я и пальцем не пошевелю, если ты здесь останешься! Натин, вперёд!

– Диня?.. - женщина не успела возразить, когда руки капитана сжались на её талии и легко переместили за ту сторону решётки. Потом уже было не до споров: телепатка присела и повисла на вытянутой руке Берри, проверив, внизу ли Хром, спрыгнула.

Командир развернулся к оставшимся и натолкнулся на полный ярости взгляд карлика.

– Не называй меня отцом, щенок! - низким, жутким басом рыкнул тот. - Но ты прав - кажется, я немного свихнулся… "Сьюзен" жалко… И что ты на меня смотришь?! На карниз - пацан твой пока коротковат для цирковых кульбитов, подсоблю. А я как-нибудь без вас…

Берри дёрнулся и рванул за вычурные перильца. Денила, переваривая услышанное, подчинился взрослым.

Только оказавшись на мостовой, капитан понял, кого во всём этом не хватало - Слая Миша. Абориген, не замечая страшных, опасных слов ремонтника и никому не думая помочь, застыл истуканом у двери. Что-то это напоминало… Снова Азтон?

Трактирный маг вместе с громилами-охранниками и хозяином заведения влетел в номер как раз тогда, когда меховой карлик перелезал через решётку. Дло не заметил, как оказался внизу, но тотчас подал сигнал лапками - словно бы оттолкнул от себя команду. Они побежали, скрываясь за ближайшим углом - свернули на боковую улочку. Карлик было кинулся за ними, но на полпути что-то заставило его обернуться. Дло замер.

Слай балансировал на всё тех же перилах. В глубине комнат отлично просматривался маг.

Юноша не то чтобы не отличался учтивостью и кротким нравом - старательно их прятал от окружающих. Славный мальчик показушно скрестил руки, сжал ладони в кулаки и выставил по среднему пальцу - хорошо о взрослом противнике он явно не думал. Впрочем, плохо - тоже. Не дожидаясь активных действий мага, Слай прыгнул вниз - не ухнул "солдатиком", а изогнулся в сальто, из-за чего поначалу оказался выше балкона. Акробатика, по-видимому, и спасла фиалкийца: Дло не уловил, что и как произошло, но стена напротив постоялого двора вдруг зазмеилась трещинами, как после мощного удара - линия его должна была пройти точно через сердце или голову юнца, падай он без красивых выкрутасов. Слай прямо в полёте насмешливо и старательно громко фыркнул. А затем не покалечился, легко спружинив на ноги.

Увидь Дло, как будущий сплошной перелом на уровне второго этажа распрямился и замедлил падение, карлик не так взволновался бы, как следовало, но его голову удобной лентой обхватил пси-переводчик - азтончанин разглядел слишком многое.

У пси-приборов имелась одна вполне закономерная особенность: они увеличивали ментальные способности, если те, конечно, у пользователя были. Сколько бы Дло ни отбрыкивался, а всё-таки и он являлся телепатом - его, как и Хрома, ограничила природа, активизируя лишь при определённых обстоятельствах. Если техника "включал" алкоголь, то карлика - любое упоминание о золоте. К несчастью, это же делало ремонтника уязвимым - с телепатией исчезали блоки от внешнего воздействия.

Почему Дло вспомнил о пламенно обожаемом им металле - то ли наглая рожа Слая стала такой же, как во время поединка с Портняжкой, то ли первый солнечный лучик чересчур знакомо вызолотил литой наличник на одном из окон - он не знал, но мгновенно почувствовал, что способен ощущать, а пси-переводчик помог и видеть. Слай засветился - обычный ментальный след. Вот он перестал в точности повторять контуры тела юноши, превращаясь в кокон, от которого к домам - к стенам, балкончикам, карнизам, ко всему, за что можно было зацепиться - потянулись тонкие отростки-паутинки. Они приклеивались к ровным поверхностям, завязывались на прутьях и выступах, вгрызались в трещины - полёт Слая замедлился, юноша словно завис на гигантских подтяжках… Где-то в полуметре от мостовой все "ниточки" разом лопнули - ни Дло, ни, по всей видимости, фиалкиец не поняли почему, но юноше это уже ничем не грозило. Он спокойно, пусть и болезненно скривившись, приземлился на камни, о которые должен был разбиться.

– Побежали? - подмигнул абориген карлику.

Трактирный маг выкатился на балкон и перегнулся через ограждение. Что бы он ни делал, требуемого результата явно не добился.

– Я тебя запомнил, ящерица! - рявкнул взбешённый телепат. - Тебя и твоих недоучек! Ты не уйдёшь!!!

– Ой, как страшно, - буркнул под нос Слай, но не остановился. Дло одобрительно кивнул.

Нагнали они отряд быстро - Берри и его подопечные далеко уйти не успели.

– Куда теперь? - капитан внимательно посмотрел на фиалкийца.

– Из города, явное дело, - откликнулся он. - Мы мошенники. Оказывали сопротивление. Оскорбили уважаемого члена общества… Ну, я оскорбил - всё едино нам всем достанется…

– А дальше? - отмахнулся Берри. В том, что Слай найдёт время для ребячества, командир не сомневался - детство пёрло из аборигена в немалых количествах. Другой вопрос, насколько оно было не показным, а настоящим. - Я имею в виду, что тебе есть куда идти. А что делать нам?

– Личные пожелания есть? - уточнил юноша. - Сам я предлагаю пойти со мной. Через день-полтора будем в хорошем месте. Правда!

Капитан развёл руками.

Скорым шагом компания двинулась по самым узким, извилистым и тёмным, но при этом опрятным улочкам. Диньке так хотелось побегать по ним, воображая себя великим воином-освободителем, и потрогать фигурки странных, невиданных зверушек, которыми украшались первые и последние дома на улицах. Здесь были четырёх- и шестилапые животные - самые распространённые виды в галактиках, - а также о восьми конечностях, похожие при этом на кошек и собак. Попадались птички и крылатые змеи, улитки и ящерицы, даже грибы с ушками. Одна статуэтка напоминала Дло.

– Слай, что это? - хотеть-то хотелось, но Динька всё-таки сообразил, что сейчас не время для исследований, однако ничто не мешало задавать вопросы на ходу.

– Духи-покровители, - улыбнулся фиалкиец. - Местные не верят в богов, они доверяют лишь тому, что видели… Правда, мне кажется, что некоторые духи привиделись исключительно мастерам - никогда ничего подобного не видел. - Юноша кивнул на паучка в панцире. Потом резко поднял напряжённый кулак - инопланетяне прижались к стене. Мимо, по более широкой перпендикулярной улице промаршировал, срываясь на бег, отряд из десятка мужчин в одинаковой одежде - в лёгких кольчугах, шишаках и нежно-сиреневых плащах с изображением крылатого человека.

– У вас водятся ангелы? - тихо охнула Георгия.

– Крылуны? - нахмурился Слай. - Нет, это из тех же времён, что и ворота с гирляндой.

– Не по наши души?

– Не знаю, Лиар.

Не дождавшись, когда затихнет лязг и топот, компания нырнула в очередной проулок.

Динька безостановочно крутил головой, пытаясь заглянуть в подворотню, сунуть любопытный нос в окошко, рассмотреть каменную кладку домов - мальчику впервые всё это довелось увидеть воочию. Конечно, оставленные позади голодные пещеры тоже были интересные, но… пещеры - это пещеры, а город - это город! И потому юный телепат из кожи вон лез, чтобы, не отставая и не мешая взрослым, всё изучить и запомнить - в результате, дважды растянулся на мостовой. Никого, кроме мамы и Георгии не расстроил, но стал осторожней, тем более что из домов вышли люди - женщины и мужчины в платьях.

Теперь Динька наблюдал за ними: слушал, как они говорят, смотрел, что делают и как двигаются… Наверное, мальчик потерялся бы, не выведи Слай беглецов из города. Отряд выбрался из Фреолки с другой, чем та, с которой вошли, стороны.

Здесь тракт, не менее широкий и утрамбованный, чем прежде, возобновлялся и вёл прямиком к тем самым заснеженным пикам, которые отряд разглядел вчера у горизонта. Высокие, оттого обманчиво близкие, укрытые понизу тёмными лесами и сверкающие серебряными маковками вершин со светло-зелёным ободком альпийских лугов - эти горы восхищали… и заставляли падать духом. Их обычному человеку, без снаряжения, подготовки и хорошего проводника не преодолеть.

Но стоило лишь глянуть по сторонам - и дурные мысли уходили прочь.

Где-то в километре от Фреолки к дороге сворачивала маленькая, поуже тракта весёлая речка. Или, сказать вернее, она от него убегала - видимо, когда-то вода проходила через город, но своевольные, молодые горы затанцевали и заставили речушку выбрать иное русло. Зато поселение устояло - наверное, воды и без этой малютки имело много, а удобных торговых путей, наоборот, мало.

Всего пять минут в объятиях ласкового, переливчатого звона и в компании резвящихся на мелководье солнечных бликов - и, казалось, что речушка никогда не расстанется со старшей сестрой, дорогой с настоящими верстовыми столбиками из камня и шелестом тенистых и одновременно бесконечно светлых лесов. В их объятиях спрятался всё ещё далёкий, словно глупая выдумка, хребет - да и что может быть выше и прекрасней похожих на дубы и буки деревьев? Конечно - ничего. А горы? А горы где-то там…

Радостно щебетали птицы, фыркали пятнистые лошадки и звенели песнями и разговорами обозники - хитрый Слай снова пристроил подопечных в торговый караван.

Ошарашенный Фиалкой Динька не сидел на месте, перебегая от одной телеги к другой, не пытаясь, однако, покинуть пределы дороги - мальчик общался с детьми и, похоже, был счастлив. Рядом с ним не умолкали, его не боялись! Для Берри это означало, что одной головной болью меньше… жаль, что физическая надолго прописалась в теле. Но беспокоило сейчас капитана другое: чем ясней становился денёк, тем сильнее хмурился командир.

Мех, тогда, в недрах Азтона, был прав. Прав не в том, что Слая Миша окружают странности - они ощущались, с ними приходилось мириться и на них порой приходилось рассчитывать. Они раздражали, вызывали недоумение, интерес, восхищение… Но события не позволяли о них задуматься, судьба не давала остановиться - лишь расщедривалась на передышки, краткий отдых, без которого нет сил бежать и выживать.

И всё-таки именно сейчас есть время. Почему Динька, такой колючий, смотрит с восхищением на какого-то чужака и ловит каждое его слово? Почему Натин не нравится, что сын и фиалкиец ходят, как склеенные, но не пытается разъединить эту парочку? Что она чувствует? То же, что ощутил Берри? То, что произошло ещё на "Фениксе", но стало понятно только сейчас? Слай увильнул от внимания телепатки просто - вызвал симпатию Диньки и… нет, не отгородил сына от матери - сделал так, чтобы мальчик сам к себе, а точнее к тайне друга её не подпустил. Мило.

– Кэп, сдаётся мне, о красавце нашем думаешь, - Хром оказался рядом с телегой Берри тихо и незаметно для своих внушающих габаритов. Техник-звездолётчик удивительно быстро освоился в обозе.

– Да.

– У меня есть идейка. Обмозгуем? - хитро улыбнулся гигант. Но тут Слай вновь спрыгнул с воза, выставил Диньку на обочину и двинулся к дамам, намекая мужчинам не отставать.

На этот раз, в отличие от первого, прощались с обозниками шумно и тепло, пусть и на ходу: отдых, не испорченный даже бегством из постоялого двора, полдень среди леса и пси-переводчики сыграли положительную роль - путники не тупо грустили в одиночестве, а общались, если, конечно, не любовались придорожным пейзажем.

– Миш?

Обоз скрылся за деревьями - лес здесь был погуще, а дорогу прокладывали не по линейке, скорее уж по изгибам реки. Караванщики решению Слая не удивились, что несколько обнадёживало.

– Нам в лес, - юноша кивнул на едва различимую среди прошлогодней листвы тропинку.

– В лес - так в лес, - вздохнул капитан. В лесу легко дышалось, и зверь, что с остервенением грыз череп изнутри, кажется, уснул, убаюканный шёпотом ветра. - Какая, собственно, нам разница.

Разница была.

– Жрать охота, - пропыхтел Дло полтора часа спустя. Уже минут сорок они непрерывно поднимались вверх, и коротконогому азтончанину пришлось хуже всех.

– Так, за чем же дело стало? - зато в Диньке энергии хватило бы на весь отряд, включая неожиданно взмокшего, а такого на вид неутомимого фиалкийца. - Во-оон за тем валуном прогалина и ручеёк. Правда ведь, Слай?

Только отряд остановился, до слуха донеслось журчание, как и всё сегодня, радостное и влекущее.

– Правда, именно там я надеялся передохнуть, - устало подтвердил юноша. - Там Заветный ключ.

Никто не спросил, что же они будут есть, так как теперь каждый имел что предложить остальным - недолгое путешествие в обозе принесло хорошие плоды. И нехорошие - тоже.

– Денила?! - троекратный, словно ленивое эхо, вопль заставил на время утихнуть лес. Берри, Натин и Слай переглянулись, несколько удивлённые своим общим негодованием. Георгия осуждающе поджала губы, Дло и Хром только покачали головами.

– Что? Что такое? - не понял мальчик. - Это - сыр и хлеб. О них не вспомнят.

– Ты это украл, Денила Айз, - тихо объяснил капитан.

– А ночью мы не крали?! - возмутился телепат. Поискал поддержки у друга - не нашёл. Обернулся к матери, но увидел лишь огорчённые глаза.

– Крали, - согласился Берри. - Но сейчас разве это требовалось? Ты попросить у них пробовал?

– Но… ведь…

– Я попросил - и мне дали, поделились от души… Знаешь, ты как Дло в харчевне - решил воспользоваться своим оружием. Ты понимаешь это?

– То есть мне всё теперь выбросить? - насупился ребёнок.

– А станнер мы выбросили? - фыркнул командир.

– Нет, - Динька помолчал. Потеребил, как Слай, губу, потёр виски, напоминая со стороны Берри, о чём, правда, никто не сказал капитану. - Кажется, понял.

– Хорошо.

– А теперь - поедим? - внёс рациональное предложение Дло. Карлика поддержали радостным гулом - похоже, неприятный инцидент был исчерпан. Однако Берри не присоединился к счастливо жующей компании - он отошёл за скальный выступ и присел на корточки.

Кусок не лез в горло. Чудище, что мирно спало под деревьями, снова очнулось под голубым небом, чтобы, наверное, заставить Берри размозжить себе голову обо что-нибудь острое. А всё оттого, что бывший капитан звездолёта "Феникс" осознал - кто он вообще такой, чтобы выговаривать мальчишке за украденный хлеб? Он, Берри Лиар, укравший целые планеты…

– Командир, а меня вином угостили. Хотите? - рядом стоял Слай. На этот раз глаза его отливали серым, как валун, у которого спрятался Берри. - Я при бортниче побоялся говорить.

– Меня сейчас стошнит.

– Отравились, Лиар? - заботливо проговорил юноша. - Так самое оно, промойте.

Он протянул флягу, из тайника контрабандистов.

– Да пошёл ты!

– Поможет. Правда.

Слай вернулся к остальным. Берри вздохнул и всё-таки хлебнул "лекарства" - вырвало сразу. И впрямь полегчало.

День всё ещё был ближе к полудню, чем к вечеру, когда фиалкиец подвёл отряд к пещере. Снаружи она не казалась большой. У входа росли какие-то кустики. Они, усыпанные крупными иссиня-черными ягодами, придавали пещере уютный вид. Тропка, с которой они свернули после родника, здесь возобновлялась.

– Не рано ли на боковую? - хмыкнул капитан.

– До неё нам дальше, чем до звёзд, - радостно улыбнулся Слай. - Нам опять любоваться дворцами.

– Ты… Сверхновая! Ты хочешь сказать, что…

– Да. Мы идём на ту сторону гор, - юноша гордо выпрямился. - А это - тайный ход. Быстрый.

Берри снова посмотрел в небо - увидел тёмную, быстро увеличивающуюся точку. Не птица. Неужели звездолёт?.. Моргнул - точка исчезла. Всё-таки местное зверьё. Вернулся к отряду - оказалось, что все ждали его решения.

– Что может быть прекраснее гор? - спросил капитан.

– Тьма космоса, - неожиданно ответил Динька.

– Тогда полезли просто во тьму, - заключил Берри. - Миш, как насчёт факелов?

– Они нам не понадобятся.

Глава 14. Лица

Вывожу из рекурсии (Программист на J-Lisp)

Дло не спалось. Сегодня от твёрдого пола горной пещеры не спасали ни утомление, ни густой мех. Тело превратилось в один сплошной синяк, а острые выступы и камни, казалось, так и норовили продырявить многострадальную шкуру, от сквозняка ломило кости. Тусклый свет пещерных грибов - здесь впрямь не требовались факелы - слепил. Ледяное дыхание очередного карстового лабиринта пугало, тепло озерца - вот ведь! - раздражало.

Лёгкая нелогичная зависть к остальным заставляла ещё усерднее ворочаться с боку на бок. Хорошо им! Рухнули и сразу заснули - усталость валила с ног и пела неплохие колыбельные. А Дло перемоглось - та же усталость теперь не давала ему отдохнуть.

На ночлег - или что уж это было относительно планеты - отряд остановился у неожиданно тёплого, едва не кипящего подземного озера. То тут, то там булькало, над поверхностью воды поднимались столбики пара - наверное, выходили горячие ключи, но при этом огромная пещера не превратилась в баню. Вымороженный, избавленный хорошей вентиляцией от водяного жара подгорный зал пах свежим снегом.

У самой кромки бурлящего озера рос лишайник, Слай утверждал - безопасный. Видимо, не лгал - женщины и мальчишка дрыхли на нём, словно в любимых кроватках. Берри повезло меньше - ему досталась полоса чистого, белого - как прокалённого - песка. Но, кажется, парень не возражал - сопел, как в детстве.

Дло мечтательно улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Тогда у маленького Берто ещё была семья, а карлик - сирота и урод, от и до сделавший себя сам (и не сказать, что удачно) - искренне презирал тех, кому буквально всё досталось при рождении, на халяву. По скудости ума, Дло принял Берто за единственного, балованного сынка богатеньких, таких же балованных судьбой родителей. Но, несмотря на это, даже тогда пацанёнок понравился волосатому чудищу. И наоборот. Много позже, вторая их встреча вышла уже не такой радостной, а скорая после неё третья превратилась в спасательную операцию… Вот же! Щенок неблагодарный! Мог бы старику мягкое и тёплое местечко предложить… Предлагал, но Дло отказался - песок для шерсти то ещё испытание.

Чётко осознав, что теперь заснуть вряд ли получится, карлик успокоился и поднялся - нечего буром вертеться на камнях: других разбудит и себя окончательно измотает. И покараулить это сонное царство тоже не мешало бы, тем более что Слай Миш опять пропал. Дло взобрался на валун, трамплином нависающий над водой - здесь было теплее, чем внизу, ломота в костях сразу исчезла.

– Не спится? - карлик не обернулся, Денила не ответил, присаживаясь рядом. - Постель твердовата или кто-то в ней помимо тебя отдыхает?

– Ни то и ни другое, - мальчик покачал головой. - Вы пробудили. Ваш разум мечется… мама так говорит.

– Да-а…

Они помолчали, гадая, где в следующий раз запузырится озеро.

– Леший?

– Что? - Дло отчего-то пришлось по вкусу это прозвище, хотя оно относилось к лесу, а карлик с растительностью вообще и с деревьями в частности на "ты" не был.

– Почему капитан назвал вас отцом?

– Вот ведь! Я ему не отец! - автоматически огрызнулся ремонтник. - Это он, чтобы меня достать!.. А так - я лет пять пытался его воспитывать.

– Тогда почему не отец? - искренне удивился Денила.

– А тебе почему?.. - договаривать не пришлось.

– Мне?! Нет! - отрезал мальчик испуганно и зло. - Он просто капитан "Феникса". Мы с мамой живём на его звездолёте - и всё. А у Лиара мысли странные… И вообще! Их трудно читать! Они плохо улавливаются, размытые! А как их разобрать? Не понимаю! И Хром ещё… Я запутался… неважно… Зачем мы ему? Лиар меня ненавидит. Он ненавидит маму! - юный телепат вскочил. Одновременно озерцо взбулькнуло и выпустило уже не столбик пара, а целый фонтан - несколько обжигающих капель долетело до собеседников. Видимо, они заставили ребёнка очнуться и успокоиться, вернуться к разговору. - Неважно, правда ведь? Я не о том… - Денила посмотрел на Дло. - Лиар вас любит.

– С чего бы? Потому как орёт и хамит?

– Позволил бы он при всех называть себя волчонком?

– А ты умный, - оценил карлик. - Иногда.

– Мама то же говорит. И он…

Разговор на время умер. Дыхание озера успокаивало, тепло - убаюкивало, но теперь спать не хотелось по иным причинам.

– И всё-таки? - Денила в это мгновение казался взрослым.

– Потому как… - Дло, прищурившись, посмотрел на случайного собеседника. Потом кивнул - наверное, увиденное понравилось. - Ладно, расскажу. Не отец, потому как судьба у Берто кривая… Он был чуток помладше твоего, когда его семью вырезали. МАТ. Большую семью, у него на глазах. Понимаешь, не арестовали даже, а убили. И убили не менталом, а обычным оружием. Самого Берто смерть обошла дикой случайностью. Сиротинушку отправили в приют. Удивительно хороший приют, на Королеве! Кто-то в распределителе знал о новеньком всё и смекнул, что лучше бы оказаться ребёнку подальше от родной планеты. Да и для Патриарха волчонок не самой типичной расы: мир жесток - при богатых и уважаемых родителях его не трогали, но как сироту из канавы могли и заклевать. Так или иначе, он оказался в очень хорошем месте - оттуда Берто усыновили всего лишь через два месяца… А вернули через неделю.

– Настолько противный? - мальчик неприязненно скривился. Без всякой телепатии на его лице читалось "Я так и знал!".

– Нет, если бы. Его приёмный отец был какой-то политической и, судя по всему, неугодной шишкой - его пристрелили. Приёмная мать отдала волчонка обратно в приют, чем спасла ему жизнь, - Дло покосился на Денилу, тот явно смутился и задумался над услышанным. - Через полтора года Берри называли чёрной вдовой.

– Почему?

– Его усыновляли пять раз! Целых пять раз! И всем его приёмным родителям, гм, не везло… Он потом сам просил - и руководство догадалось - никому его не отдавать. Когда Берри стукнуло четырнадцать, приют переехал - смешно! - с Королевы на всё тот же Патриарх. Вернувшись домой, волчонок сбежал. Повезло, что натолкнулся на меня - я взял его под опеку. Но мы договорились, что он никогда не станет называть меня отцом. Во избежание. Такая вот история.

– Грустно, - вздохнул после долгой паузы Денила. - Представляю, что он чувствовал…

– Нет, не представляешь, - возразил карлик. - Может, ваши отношения не сложились - кто ты ему? О так называемом папаше ты не слышал - поверь, несказанное везение! Но, знаешь, всё это хоть выглядит… не то чтобы по-человечески, но… Тяжело объяснить - печально, нехорошо, но не дико же! Или - не до такой степени дико! И мать с тобой всегда была рядом…

Дло осёкся, уловив движение на той стороне озерца. Собеседник проследил взгляд до валунов, сложившихся в причудливую пещерку в пещере. По ним гуляла дрожащая тень. Вот она сгустилась - сквозь щель между "торцевыми" глыбами, чуть в бок от линии к камню, на котором сидели мальчик и карлик, протиснулся Слай. Не замечая ничего вокруг, он медленно побрёл по бережку, по-детски подшаркивая - не из-за усталости или ушиба, а в мечтательной задумчивости.

Вздрогнул, остановился. Нахмурился. А потом всё так же неспешно и в задумчивости, но уже не в мечтательной, а мучительно злой, фиалкиец двинулся к другому скоплению камней, этакому коридору без свода.

Денила и Дло переглянулись.

– Куда это он? - одними губами произнёс мальчик. Был ли это вопрос - сказать трудно.

– Это же твой дружок, а не мой, - столь же беззвучно ответил меховой ремонтник.

– Не такой уж он и мой, - признал юный телепат. - Больше - свой.

И две новые тени метнулись за юношей.

***

Слая терзала тревога.

Она мучила, монотонно завывая в закоулках разума. Не давала сосредоточиться, отдохнуть.

Подчиняясь, Слай решил пройтись и осмотреться - проверить, не угрожает ли что отряду. Но юноша отлично понимал, что здесь и в подобных этому местах никто в здравом уме не поселится - опасно. Если кто и появлялся, то был он либо случайным путником, либо существом, о котором лучше не знать: всё едино сожрёт, так пусть сделает это втихую, а последние твои минуты не наполнятся ужасом и отчаяньем.

Ни лёжки джорина, ни мет казаина, внешне - вылитый горный василиск. Были ли эти ящерицы родственниками… хм, как там Динька говорил? гене… генетически? жуть! язык сломаешь!.. были ли они родственниками по крови, учёные мужи сказать затруднялись, но духовная близость у обеих наблюдалась: казаин тоже славился приступами безумия - иногда бросался на любого, толком не разобрав, а нужно ли ему, по зубам ли противник.

Ни следов более страшной живности. Впрочем, Слай знал, что никого он в переходах не встретит. Он знал об этом ещё снаружи, у кустиков чернильника. Плодоносных кустиков. Чернильник, особенно сок его ягод, отпугивал кровожадных и чрезмерно голодных тварей на целые круги - так и не поевший Берри Лиар и тот не сумел бы войти в пещеру, не помоги ему Слай… Сегодня здесь безопасно, и сколько бы ни надеялся юноша на чудовищ, всё же он думал вовсе не о них, когда уходил от маленького лагеря.

Тревога Слая была с родни той, которая пришла год назад дома и уже не уходила, не отпускала. Она, как кошка с обречённой мышкой, играла с юношей, но эта "кошка" умела крутить тиски - туда-сюда. Она то утихала… нет, нельзя сказать, что утихала - тиски всегда сжимались, но Слай мирился с тревогой, привыкал и забывал, пока новый укол страха не заставлял вспомнить. Она усиливалась, мучая уже физически… а потом он снова привыкал, чтобы в следующий раз зайтись в крике, чувствуя, как непрошеная гостья сдавливает сердце и режет разум - всё более жестоко, больнее, страшнее… И опять забывал.

Такое не хотелось помнить.

Приступы - наверное, так - начинались всегда неожиданно. Да и будь иначе, Слай привык бы к ним, а сейчас каждый говорил ему - разобрался бы ты, мой господин, пока не поздно. А разбираться не хотелось - хотелось спрятаться, исчезнуть, забыть… Он и забывал.

О таком не хотелось знать.

Появление занебесных гостей, встреча с ними усилили тревогу настолько резко, что Слай лишь чудом удержался тогда на ногах и не повалился на бедные звеньки, уже истоптанные пришельцами. Однако, если эти люди и имели к тревоге отношение, то весьма слабое, опосредованное, как бы выразился старик Ремид. А в окрестностях Хапаралла (и почему Динька обозвал его Фреолкой? с другой стороны, чего ожидать от ребёнка, поименовавшего дом Слая Фиалкой?)… В окрестностях Хапаралла болезненное беспокойство исчезло напрочь.

Этого не хотелось понимать.

И вот тревога вернулась. Пусть тень, призрак той, что владела юношей ещё двое суток назад, но та же или, по крайней мере, такая же, бесконечно похожая. Та, из-за которой Слай боялся - да! боялся! - возвращаться домой.

Он остановился. Здесь. Огляделся.

Стиснутая глыбами каменная тропинка вывела Слая на более-менее открытое пространство - в зальчик, отделённый от основной пещеры где валунами, где оплывшими сталагмитами, а с одной стороны и вовсе прозрачным льдом. На этих стенах танцевали блики. Они будто смеялись: да, мы существуем и нам нипочём горячее озеро позади.

Юноша сюда раньше не заглядывал - лабиринт, а этот в особенности, не то место, в котором стоит задерживаться дольше нужного. Пусть Слай славился чрезмерным любопытством и притуплённым инстинктом самосохранения, он всё же хотел жить. И потому, кстати, всё ещё жил - иначе бы его уже давно убили.

Вблизи блики оказались слизнями. Они медленно, едва заметно ползали по стенам - кажется, гнездо мёрзлых улиток. Редкостная удача! Если взглянуть на улитку, когда та отдыхает, то не отличишь её от фосфоресцирующих грибов и мха, что заполонили эти пещеры и которые служили улиткам едой. Все три вида (а улитки - в особенности) - ценный материал. Но Слай не обрадовался находке, так как увидел то, чему даже ненормальный, вроде него, обрадоваться никак не мог.

Где-то в полушаге над полом, рядом с ледяным окошком таинственно мерцала, отражаясь, множилась в нём странная искорка. Она висела в воздухе, достаточно близко к одной из глыб, чтобы не касаться той, но быть случайно задетой какой-нибудь дурной улиткой, буде вдруг "животинке" приспичит проползти именно здесь.

Ждать долго не пришлось. Несмотря на имя, мёрзлые улитки любили прохладу, но не выносили холода, а этой зачем-то понадобился лёд, тот самый, который не таял даже недалеко от горячих ключей. И отчего-то ей захотелось проползти именно там, где глупышку поджидал - ни дать ни взять, матёрый хищник - огонёк. Лучик беззащитного тельца задел искорку - и слился с ней, Слаю на миг привиделось, что огонёк увеличился. Этого хватило: юноша выпростал правую руку и сжал искорку в кулаке, дёрнулся, потом небрежно махнул левой - с пальцев посыпались золотые крупинки. Оседая на каменных стенах и полу, они тускнели и вновь вспыхивали - уже серебристые, зеленовато-салатовые, алые… В пещерах не жило солнце, не заглядывали и ночные светила, чтобы дозволить этой удивительной пыльце оставаться царственно золотой, но сияние улиток подарило ей иные цвета и оттенки.

– Надеюсь, вам понравится, - устало шепнул Слай и побрёл прочь.

***

Дениле и Дло повезло: у входа в "коридор", в котором скрылся фиалкиец, обрушился то ли под собственным весом, то ли ещё по какой причине огромный сталактит и тем самым образовал подобие лестницы на край "стены". Оба коротышки - и старый, и юный - легко забрались наверх. Отсюда открывался замечательный вид как на большую часть подгорного зала с озером, так и на тайную тропку с бредущим по ней Слаем.

Тяжёлые занавеси сталактитов, ярусные аркады вдоль границ - то причудливые барельефы, то этажи с выходами множества туннелей - и, конечно, глыбы древних обвалов и растущие, подобно деревьям, тянущиеся, как к солнцу, к далёкому своду сталагмиты. Лабиринт в лабиринте.

И тысячи зеленовато-жёлтых звёздочек - мох или грибы, - вечно сверкающих, разгоняющих первозданную тьму, что пыталась накрыть пещеру.

Налюбовавшись каменным небом, шпионы-самоучки вернулись к слежке - "объект" далеко не ушёл, и парочка нагнала его быстро, так как пробираться по дорожке между глыб оказалось явно труднее, чем идти по их широкой и почти ровной верхушке. Ориентируясь на тропку, Дло и Денила очутились у тупичка с ледяным оконцем намного раньше Слая. Там они, не видя иных путей, с удобством устроились на животах в лучшей точке, где отлично просматривался чудной закуток - следопыты не сомневались, что фиалкиец остановится именно здесь.

Так и было: юноша выбрался к окошку и замер, недоумённо и ищуще оглядываясь. Карлик покосился на мальчика и осторожно коснулся виска - наученный опытом, Дло догадывался, что вряд ли стоит наблюдать за аборигеном обычным, физическим способом, лучше обратиться к телепатии. Сам меховой ремонтник, подготавливаясь, задумался о Золотом дворце Ричарты ещё тогда, когда только заметил дрожащую тень приближающегося Слая. Денили скривился - верно, посоветовать природному менталу воспользоваться телепатией не то чтобы глупо, странно как-то. Карлик флегматично пожал плечами - зато ничего плохого не предложил, а много - не мало.

Зальчик преобразился - везде светились необычной формы ментальные следы. Ледяное стекло пронизывала тонкая решётка из солнечных нитей, такие же спиралью взбирались по сталагмитам или змеились по стенам. Каждый, ранее ничем не примечательный слизень обрёл усики-ножки, которыми активно прощупывал дорогу, и тяжёлую со стороны, витую раковину на плоской спинке - Дло и не предполагал, что возможны настолько яркие различия между физической и ментальной оболочкой у существ, не обладающих даже зачатками разума.

А Слай не изменился. На первый взгляд.

Ментальный след имелся и у фиалкийца, но если во время поединка с городским телепатом юношу буквально поглотил сверкающий кокон, то сейчас тот сидел внутри, словно прячась от кого-то. Может, от искорки, что висела, не двигаясь, прямо в воздухе?

Она тоже сияла, но в отличие от тех же слизней её свет был направлен внутрь, хотя казалось, что он распространяется… Дло не мог объяснить такого. Он видел, он чувствовал, как ему дарят свет, и при этом отлично знал - не понимал, - что свет на самом деле отбирают. Отбирают у воздуха, камней и льда. Отбирают у слизней, у мха и грибов. Отбирают у него, Дло, и у Денилы. Отбирают даже у Слая. Карлика тянуло к этой, наверняка опасной, загадке. И не его одного.

Денила подался вперёд, уже готовый свалиться на голову Слаю - лишь бы только разглядеть искорку, прикоснуться к ней, забывая, что раньше он просто-напросто свернёт шею - до каменного пола пришлось бы лететь метра четыре. Заметив, осознав, что мальчишка сейчас погибнет, Дло как будто протрезвел - он остановился. И задержал ребёнка, прижав к холодной глыбе. Перестарался, с испуга не рассчитал силы: юный телепат беззвучно пискнул от боли, но не возмутился - кажется, увидел, чего избежал. Зато никто не предостерёг, не помог глупому слизняку: тот подполз к искорке и задел её краем ментальной раковины - сияющий кокон огонька увеличился. Теперь-то не приходилось сомневаться, что огонёк поглощает свет - в одно мгновение и витой панцирь, и длинные усики, а после и сам слизень втянулись… нет! Не совсем так! Совсем не так! Сначала искорка вошла в тельце жертвы, и то увеличилось раза в два, чтобы затем расплыться в шар - и вместо выросшей улитки опять сверкал огонёк, возможно, чуть большего размера, чем прежде.

Что бы случилось, коснись опасной искорки Дло? Денила?

Словно отвечая, Слай метнулся к огоньку и бесстрашно сжал тот в кулаке. Искорка обрадовано вошла в новое беззащитное, полное света тело - и точно так же, как со слизнем, ментальная оболочка фиалкийца начала расти. Но перед тем как заполонить пещеру, искорке требовалось выбраться хотя бы за пределы самого юноши… Она выбралась - Слай засиял. А потом он махнул рукой, обрывая, стягивая с себя часть вылезшей наружу оболочки и сбрасывая ту, казалось бы, намертво приклеившуюся к пальцам, на каменные стены и пол - так же стряхивают воду с рук после умывания. И там, где падала мерцающая "капелька", появлялся хрупкий росток. Невидимый, как и раковины слизней.

– Надеюсь, вам понравится, - Слай двинулся назад.

Шпионы одновременно выдохнули и осторожно поднялись - переживания переживаниями, а фиалкийца следовало обогнать.

– А я-то гадал, когда вы объединитесь, - негромко, но отчётливо хмыкнул юноша и приостановился, посмотрел прямо на соглядатаев. - Глаз с меня не спускаете с самого Азтона. Нет бы вопрос задать или хотя бы друг с другом поговорить… жуть.

– Что это? - юный телепат гордо выпрямился и выпятил подбородок. В сердитом тоне мальчика сквозила обида.

– Я расскажу. Потом. Сейчас же, - взгляд Слая был серьёзен, - попрошу только об одном…

– Молчать, правда ведь?

– …если заметите нечто подобное, искорку, не смотрите, не поддавайтесь любопытству, не пробуйте изучить - сразу зовите меня, иначе погибнете. С вами произойдёт то же, что и с несчастной улиткой.

– А не то же, что с тобой?! - Денила злился. Слай ему обещал! А сам обманул - таится от него, что-то скрывает, прячет, не хочет говорить! Но он ведь обещал! Даже капитан Лиар выполнял обещания, а Слай, друг…

– Возможно, - фиалкиец не принял роль, не стал спорить. - По крайней мере, с тобой, Диня. Но пока ты не знаешь, что это такое и как с этим бороться, ты уязвим, потому пересиль себя - от твоей гибели хуже станет другим, тем, кто рядом. И не злись. Да, я обещал тебя учить - и я буду тебя учить. Уже начал… А теперь давайте вернёмся и всё же поспим - нам ещё долго идти, а летучих повозок на нашем пути не предвидится.

***

В маленький лагерь у Сердца, горячего озера, троица вернулась кружным путём, чтобы скрыть от остальных, где и почему пропадали ночные гуляки. Однако они всего лишь обманывали себя, а не тех, кто следил за ними. Следил умело - привычно умело! - даже Слай обнаружил их только потому, что ждал чего-то такого. Но и он едва не пропустил чужие взгляды - эта парочка, как бы не грызлась, давно научилась объединяться при любых обстоятельствах. Настолько давно, что, пожалуй, забыла, как ей это удаётся. Что там! Казалось, они не замечали, что действуют сообща, во всём и вся. Наверное, реши они убить друг друга, и тогда бы призвали силы и умения противника, так до конца и оставаясь единым, неделимым целым. Странные люди.

– Где вы были? - Берри Лиар окинул вернувшихся хмурым взглядом - сначала всех троих, потом каждого в отдельности. Умел он это - не хуже, чем у Ремида получалось.

– Красотами любовались! - окрысился Динька, но командир его не слушал, так как не ждал от мальчишки ничего иного.

– И портили их, - виновато добавил леший. И он искренне полагает, что теперь объяснения правдоподобны? Явное дело, даже не следи они, ни Берри Лиара, ни Ниту ему не обмануть.

– Миш?

Нет, командир не требовал правды, интересуясь ответами. Верный подход - правду-то Берри Лиар уже знал. Но как же господин занебесного дома надоел Слаю! Это маленький Динька и всегда сердитая Нита могут считать, что Берри Лиар окончательно и бесповоротно капитулировал перед наглым - что есть, то есть - пришельцем. Им невдомёк, им не понять, что своим вежливым и безукоризненным "Миш", именно командир ставит на место Слая, а вовсе не наоборот, как чудится со стороны.

Юноша уже тысячу раз пожалел, что в первый день, в первую встречу сорвался, подчиняясь гневу матери и сына… А! Что себя обманывать? Поступил он тогда вполне осознанно - Слаю требовалась поддержка белокурых чудесников, а с ними не обойтись без искренности, полной, глубокой… Но сейчас-то он нуждался в командире! И при этом не имел права обратиться к нему по имени…

Сам виноват.

– Не спалось, - обезоруживающе улыбнулся юноша. - А вот теперь что-то захотелось.

Занебесный воин пожал плечами - на дальнейших ответах он не настаивал. Члены отряда снова улеглись.

Слай пристроился неподалёку от лешего, на тёплом камне, что нависал над озером - здесь было хорошо. Засыпая, вдруг подумал, что сейчас здесь только два разумных человека: громогласный великан-бортнич и заботливая старушка. "Старушка? - юноша сам себе усмехнулся. - Ремиду она понравится. Обязательно".

Глава 15. Капитан

Око за око, зуб за зуб (Казначейство, проезд Каннибалов)

Алата тупо пялился на статистику - не очень-то он верил в физическое повреждение корабля, склоняясь к всеобщему помешательству, в целом лёгкому, но опасному. Поделиться бы мыслями с Труем, обсудить, но дубль определённо начал сомневаться в новом капитане, а уж если Алата заведёт разговор о ментале - в мгновение ока очутится в карцере, где недавно сидел кэп.

И как им всем объяснить? Объяснить, что если рядом сам генерал Континус Инвинц, то никакого командира Берри Лиара не будет. Не будет и Натин Айз, какой-то там нелегалки… Кхе, а неплохой спектакль Лиар сыграл по возвращении - Алата чуть не поддался, не вернул капитанское кресло, только воспоминание об Инвинце отрезвило. Лиар ради власти и не такое о своей суке не то что подумает - скажет. А если на чистоту, то и говорил. Спектакль провалился, но перпом перестраховался - запер Натин, оставив исследователям её щенка. И ошибся: Лиар добивался именно такого расклада - с нелегалкой-то кэп давно сработался.

Соплей им в сопла! Как что-либо объяснить людям, которые слышали приказ, фактически признание капитана в неминуемости ментальной промывки, и всё равно верили ему, а не свободному разумом перпому?! Вот она - запись…

"Говорит капитан. Кто-нибудь меня слышит?"

Алата ещё не успел покинуть "Феникс". Зов застал первого помощника у безопасников, к которым он - уже забылось - по какой-то надобности заглянул.

"Я", - отвечать должен самый старший на борту. Хотя, где шляется сам капитан? Однозначно, не на звездолёте, как обещался, сидит - пыхтит, будто на тренажёре прыгает.

"Алата, ты что ли?"

"Я, капитан", - перпом ничем не выказал своего удивления: до "ты" с Берри Лиаром они сдружиться не сумели - значит, что-то случилось.

"Хорошо… Вот зараза! Тяжёлая!.. Первый, красную тревогу! Кто с бабы не слез - сам виноват!"

"А вы, капитан?" - уточнил помощник. Приказ он выполнил мгновенно: двадцать минут - и "Феникс" в гиперпространстве. Кто не успеет - увы, пусть либо догоняет, либо ищет себе новый корабль. Хорошо, что по странной причуде Лиара семейные сидели на звездолёте.

"Красная тревога, первый! - процедил командир. Потом, после явной паузы, добавил: - У меня на хвосте МАТ. Со мной Хром, Натин, Денила, абориген. Не жди! Выкрутимся - догоним. Уводи людей!"

Алата увёл. Протранслировал разговор экипажу. Предложил себя на должность капитана. Такой шанс - грех упускать! Был избран.

И тут явился Берри Лиар. В намерениях его не приходилось сомневаться. Но в самом-то Берри Лиаре - да! Ведь он встречался с Континусом Инвинцем… Но как что-либо объяснить людям, если даже кое-кто из сторонников Алаты считал, что МАТ - это утка, повод для смены капитана?

Нет, конечно, это повод - Алата Шилоджит не спорил. Но вместе с тем это была и вынужденная мера. Однако… МАТ умеет выбирать: Берри Лиара слишком уважали на "Фениксе", пожалуй, даже любили, поэтому команда зароптала, быстро забыв, что их командира уже нет. И не будет! Экипаж не соображал, чего хочет, что требует! Возможно, виновата отравленная вентиляция: что бы ни вырастили исследователи и медики в оранжерее, было оно психотропным и ядовитым, обычные фильтры с заражением не справлялись - и Труй, и азтонские ремонтники угодили в лазарет. Досталось кое-кому из аварийной, по сути - очистительной, бригады. Задело умников-естествоиспытателей. Слегли, так сказать, и случайные прохожие - медики боялись, как бы сын физика не впал в кому.

Кто допустил? Почему-то - Алата Шилоджит, хотя рассада-то взошла ещё при Берри Лиаре! И отчего они считают этого мальчишку хорошим капитаном? Это ведь при нём начал ломаться "Феникс". Он едва не усадил всех в тюрьму, сунувшись на Галеру. У него по кораблю бегали беспризорные аборигены… Ха, а отвечать Алате!

А ведь Алата знал, что Берри Лиар боялся потерять капитанский пост. Боялся до ночных кошмаров, а, следовательно, не был, не мог он быть хорошим капитаном. И командиром был дрянным. Перпом отчётливо помнил тот разговор.

Алата пришёл сменить Лиара на мостике. Капитан бессовестно дрых на месте второго помощника - центральным креслом в лёгких переходах и орбитальных остановках он пользовался редко - обычная практика. Когда перпом подошёл, командир вскинулся и потёр переносицу, надавил на глаза.

"Сверхновая! Чего только не привидится!" - со вздохом покачал головой.

"Что, командир?"

"Кошмар приснился, - хмыкнул Лиар. - Похоже, меньше на посту спать надо… Принимайте вахту, первый".

"Принимаю, капитан, - чётко, по уставу откликнулся Алата. Потом не удержался, спросил: - Кошмар? Какой?"

"А какие кошмары могут быть у капитанов, вроде меня?" - удивлённо посмотрел Лиар.

Алата понимающе кивнул. Действительно, чего боится человек, который вознёсся над другими на волне кровавого бунта? Того, что однажды появится ещё один недовольный юнец и раскрасит звездолёт - твой звездолёт! - в алые цвета.

"Сочувствую, капитан".

Тот лишь отмахнулся - на мостике появился, видимо, вызванный раньше, Влас.

"Как там дела с планетой?"

"Нормально, кэп. Исследователи довольны. Они почти закончили".

"А вы?"

"И мы - тоже. Делов-то…"

"А Натин?"

"Сидит кислая, уже даже не злится. Минут десять как тебя ждёт, кэп. Ты, если память мне не промыли, потребовал от неё полный отчёт с докладом, а сам с мостика не вылазишь".

"Заснул… Влас, выручи. Извинись за меня, а? И послушай, что скажет…"

"Извиниться? - недоверчиво переспросил глава пси-группы. - Ладно, передам, что ты тяжело болен и вообще при смерти… Что у тебя случилось?"

"Да… - махнул рукой командир. - Так. Приснилось. Будто я с ней… ну, того… в общем. И вдруг вваливается здоровенный лоб, лет пятнадцать - вроде Динька, но чернявый, на Натин совсем не похож. Скорее уж на меня…"

"Удивил, - хихикнул Влас. - И, понимаю, заявляет тебе таким проти-иивным и ангельски невинным голоском "Па-аа!..", так?"

"Ты откуда?! Ты мысли читаешь?!"

"П-фе, нет. Опыт. Это не кошмар, кэп, это - правда жизни. Дети знают, в какой момент с дурацкими вопросами заваливать. Уж поверь мне…"

"Да пошёл ты!" - командира с мостика, как ветром сдуло.

"Ладно-ладно, передам, - фыркнул вслед Влас. - Интересно, а звал-то зачем?"

Невольный свидетель - а, на самом-то деле, зритель - Алата тоже не понял, зачем Лиару понадобилось устраивать представление перед ним. Только затем, чтобы объясниться, скрыть страх? Тогда первый помощник счёл разговор капитана и пси-инженера этакой забавой, пищей для новых анекдотов, но теперь Алата думал иначе. Всего лишь глупая попытка запутать слушателей. Впрочем, не такая уж и глупая - перпом ведь купился!

Странная беседа превратилась в целую серию шуточек - отношения Берри Лиара и Натин Айз были… э-ээ, вызывали недоумение. Открыто пара не конфликтовала, но Алате доводилось случайно видеть достаточно безобразные сцены в их исполнении… однако Натин Айз была неприкосновенна.

На "Фениксе", насколько тут разобрался перпом, будущий капитан и телепатка-контактёр появились почти одновременно, мужем и женой никогда не были и, похоже, особенно не стремились. С Денилой у них вовсе тёмная история выходила - сколько и каких только версий о происхождении мальчишки ни ходило по кораблю! Капитан, наверное, не имел представления, насколько эта тема популярна на звездолёте - она одинаково тревожила и новичков, и старожилов. Доходило порой до абсурда - кое-кто всерьёз полагал, что Денила вовсе даже сын Лиара, а не Натин… Но что бы ни связывало эту троицу, именно благодаря им на "Фениксе", исследователе, корабле чёрных колонизаторов - а колонизаторы, если по существу, все чёрные - рождались и жили дети.

Алата, который отрицательно относился даже к женщинам на звездолётах, но мирился с ними как с неизбежностью, не принимал, отказывался принимать лиарово разрешение на младенцев. Зато перпом понимал сам ход: во-первых, командиру требовалось оставить при себе Денилу - а если капитану можно, то почему другим нельзя? А, во-вторых, Лиар одним махом купил поддержку счастливых семей… Вот только эти счастливые семьи не осознавали - даже опытные Влас и Георгия, чьи дети до совершеннолетия валандались по интернатам, - что, как только на борту раззявил рот в крике первый ребёнок, всего лишь один пассажир, бесполезный пассажир, "Феникс" стал уязвимее в сто крат!

– Первый! - донеслось из интракома. Уже привычный голос дежурного связиста.

– Да.

– Покупатель снова передал, что задерживается. Глубокий каскад.

– Хорошо. Продолжайте мониторинг.

– Есть, первый.

Первый, первый… Опять - первый!

Алата вздохнул - побыстрее бы отсюда убраться, но… Хорошо. И впрямь хорошо, что клиент задерживается. Берри Лиара следовало найти и вернуть на "Феникс"! Фиалка должна быть чистой, а Лиар с компанией обязан сидеть в карцере родного звездолёта…

– Первый! Говорит медицинский отдел, главный врач.

– Слушаю.

– Второй помощник пришёл в себя. Состояние нормальное.

– Реабилитационный период?

– Да, хотелось бы получить как минимум полдня. Цель: полное обследование. Заодно удержим дубля на месте - рвётся работать.

– Даю пять часов, далее - по вашему усмотрению или по обстоятельствам. Как остальные?

– Более-менее приходят в себя. Ремонтники оказались покрепче, но из лазарета мы их пока не выпускаем. Биолог, хирург и физик спят, сын физика - тоже. Кризис миновал. Операторы генераторной уже у себя.

– Оранжерея?

– Для здоровья не опасна. Первый, ещё раз хочу вас уверить, что произошедшее - чистая случайность. Медики и исследовательская группа не виноваты: биолог, до того как потерял сознание, выяснил, что произошло так называемое многоуровневое опыление, причём пыльцу занесли с разных планет, в том числе - с Фиалки. По-видимому, проехали с Натин. Признаю, это сбой в очистительной системе… но это, между прочим, научное открытие!

– Э-ээ, надеюсь, это "научное открытие" уничтожено.

– Да, первый. Опытные образцы закрыты в исследовательской лаборатории.

– Извините меня, но, кажется, я недвусмысленно приказал…

– Первый! - нагло повысил голос главврач "Феникса". - Мы уже об этом говорили! Вы хотите потерять биолога?!

– Собственно… - новый капитан сдался. - Хорошо, мы отложим обсуждение ситуации и наших дальнейших действий до того, как командный состав и естествоиспытатели придут в себя. Докладывайте, если случится что-то экстраординарное. Свободны.

Экстраординарное! Куда уж дальше-то? Его, Алату Шилоджита, капитана "Феникса", шантажировали биологом. А всё почему? Потому, что Берри Лиар подобрал себе удивительный - во всех отношениях удивительный! - экипаж.

Взять того же биолога. Выяснилось, что он - не какой-то простой естествоиспытатель, чёрный колонизатор со стажем, а учёный с галактическим именем. Да-да, так громко и торжественно. Никто особенно этого не скрывал, но и специально не распространялся - Алату, например, просветили из-за проблем с оранжереей. Он, надо признать, не поверил, но решил уточнить в универнете.

Галактическая общественность знала биолога под псевдонимом, но знала именно его, а не кого-то другого. Множество открытий, несколько престижных премий. Слава чудаковатого отшельника. Тысячи учеников и последователей в сети. Университеты и институты, почитающие за великие удачу и счастье устроить его лекции, которые проходили с неизменным аншлагом, но почти всегда неожиданно, а потому без вмешательства и освещения глобальными СМИ.

Его ждали, его звали к себе, сулили богатство, а все странности списывали на эксцентричность гениального учёного, естественно не обращая внимания на потрёпанный исследователь "Феникс" в орбитальных доках или на корвет "Огонёк", что совершил посадку в местном космопорте. Наверняка кто-то из команды этих звездолётов торговался на легальных и нелегальных аукционах, подписывал контракты, отдыхал или вытаскивал товарищей из тюрьмы, договаривался о ремонте… А мировой затворник читал лекцию или, если "Фениксу" крупно досталось, целый цикл.

Биологу были рады, а его талантом прощали причуды. Что же касается отшельничества… Слухами галактики полнятся - МАТ. И некого удивлять.

К счастью, Амуру до учёного не было дела, но телепаты-официалы отметились и здесь. "Фениксу" это ничем не грозило, но вот уход биолога означал не только потерю хорошего специалиста - вместе с ним исчезал и пропуск в чрезвычайно интересные и полезные места.

Алата снова вздохнул. Придётся мириться. Но откуда? Как Берри Лиар приманивал на корабль таких людей? Что заставляло их оказаться в его команде?.. Вообще-то перпом знал - наверняка то же, что и его.

Когда Алата и Лиар встретились, или, вернее сказать, пересеклись, никто не предполагал, что судьба сведёт их вновь. Сведёт как нового первого помощника капитана и собственно капитана звездолёта "Феникс".

Алата работал пилотом-универсалом "Звёздной лайки", когда к их планете явился "Феникс". Его намерения были яснее солнца - открытый, откровенный, циничный грабёж.

Среди колонизаторов считалось плохим тоном воровать планеты, находящиеся уже в разработке. Но закон мести - око за око - никто не отменял: однажды "Лайка" подрезала крылышки "Фениксу", теперь огненная птичка решительно тянула обидчицу за драный хвост.

Как ни странно, вызов от конкурентов опередил собственный. Алата торчал на мостике со старпомом, когда "Феникс" запросил канал. Запросил и, конечно, получил: на огромном экране - связисты отчего-то перевели сигнал на центральный обзорный - возникла смазливая наглая рожа какого-то юнца. Юнца, развалившегося в капитанском кресле.

"Звёздная лайка", говорит "Феникс". Требую оставить орбиту планетарного объекта при звезде XTL-chan и удалиться в гиперпространство".

"Что?!! - опешил старпом. - Кто ты такой? На "Фениксе" сменилась власть?"

"Говорит третий помощник капитана звездолёта-исследователя "Феникс", - и глазом не моргнув, соврал юнец, - Берри Лиар. Повторяю: я требую…"

"Нет такой должности! - рявкнул взбешённый командир "Лайки". К глубокому сожалению экипажа, капитан корабля сейчас отсутствовал.

Сбитый с толку, парень ошарашено примолк, но быстро очнулся.

"У вас нет. На "Фениксе" есть. Я - запасной пилот-универсал, если так будет понятней. Однако мы отвлеклись. Я требую…"

"Требуешь?! Мальчик, пилот-универсал и прочая, прочая, прочая… Мы уже закончили, так что, добрый тебе совет, убирайтесь отсюда и не позорьтесь!"

"Вы не закончили - вы только начали", - улыбнулся "милый ребёнок".

"Но у нас лучше оборудование, хороший щит и неплохое вооружение…" - начал было старпом, но юнец перебил.

"А как насчёт матрицы языка?" - и снова улыбнулся. Улыбнулся так, чтобы показать - он знает о проблеме конкурентов. Откуда бы ни черпал информацию мальчишка, он не ошибался - у "Лайки" имелся отличный телепат. К сожалению, нелегал, которого арестовали. И который был капитаном звездолёта. Экипаж, радея и о командире, и о собственной шкуре, решил вытащить капитана до того, как его переведут в центр. Для спасательной авантюры… э-ээ, операции требовались деньги - именно поэтому "Лайка" не поджала хвост перед разгневанным "Фениксом". И именно поэтому решилась на сделку.

"Условия?" - спросил старпом - цена данных по планете, если к ним добавить хороший пси-переводчик, увеличивалась в разы.

"Пятьдесят на пятьдесят".

"Что?! А восемьдесят на двадцать не хочешь?"

"Он слишком добрый мальчик, - на экране высветилась физиономия Труя. Его на "Лайке" знали и до сих пор ругались, когда вспоминали, кого прохлопали. Кто же мог подумать, что из плохонького ксенобиолога получится замечательный пилот и удивительный маклер? - Ясные звёзды! С такого расклада и следовало начинать".

Он не стал уточнять, в чью пользу шёл перевес.

"По рукам! Пятьдесят на пятьдесят!" - старпом не стал искушать судьбу - с Труем цена повышалась ещё, как минимум, в полтора раза.

Оба экипажа не прогадали - куш сорвали хороший. "Лайка" вернула себе капитана… но на том её везение и закончилось - капитан уже познакомился с МАТом. Очень быстро корабль чёрных колонизаторов нарвался на йоттийский патруль - капитан сдал всех. Поэтому-то Алата знал, что Берри Лиару уже нельзя доверять…

Те, кто выжил и не успел сбежать, сели. Алате повезло - судьба улыбнулась ему и дала второй шанс. Тюремный лайнер терпел крушение, и бывший пилот-универсал "Звёздной лайки" помог, не дал погибнуть ни кораблю, ни людям. За мужество, отвагу и так далее его амнистировали и на ближайшей планете освободили из-под стражи… Вот только никто в его услугах не нуждался. Поваландавшись лет пять по космосу, Алата вновь встретил Лиара.

"Алата Шилоджит?" - он подошёл сзади, дело было на бирже труда.

"Да", - нахмурился безработный. Он сразу признал мальчишку - тот не очень изменился, лёгких морщинок только и добавилось. На парне красовалась строгая форма.

"Берри Лиар, капитан исследователя "Феникс", - юнец протянул руку. - Нам нужен грамотный пилот".

"А не пойти бы тебе со своими шуточками?.." - нахмурился Алата.

"То есть, вы согласны?" - не убрал руки Лиар. И Алата вдруг пожал её.

Глава 16. Стационарная точка

Кто придумал, что возвращаться - плохая примета? (Героический эпос "Со щитом", эпилог)

Если в первый раз беглецы выбрались из-под гор на вечерней заре, то в этот им посчастливилось встретить рассвет. Они взирали на местное светило сверху вниз - ход вывел их на скалы у самой кромки альпийских лугов. Отсюда хорошо просматривались склон и долина, поросшие деревьями, и солнце, величественно и торжественно восстающее из-за похожего на сосновый леса.

Спускаться им пришлось дольше, чем подниматься по ту сторону хребта, или, если говорить точно, труднее. Часто попадались обрывчики, выступы и навесы, которые требовалось обходить, хотя, имей беглецы специальное снаряжение… обычную верёвку, путь в низину стал бы короче.

Через час светлую траву и низкорослый кустарник сменили разлапистые ели и пихты, или бесконечно похожие на них растения. Зелёные мохнатые ветви прогибались от шишек, где торчавших кривобокими свечками, где свисающих весёлыми праздничными игрушками. Несколько унылое в своём изобилии украшение разнообразили мелькающие разноцветными искорками пушистые хвосты - рыжие, серые, голубые до синевы и едва заметные зелёные, все с обязательным чёрным треугольничком на самом кончике. Целиком обладатели этой роскоши не показывались - лишь качались потревоженные ветви, изредка падали задетые шишки и доносился цокот, то ли недовольный, то ли заинтересованно-удивлённый.

Вскоре ели и пихты уступили место соснам - чем ниже спускались путники, тем выше и прямее были лесные красавицы. Под ноги стелился мягкий ковёр из старых, выцветших иголок, непривычно сильный аромат хвои кружил голову и наполнял тело силой. Невольные гости Фиалки ещё никогда столько не ходили, и им, чудилось, что усталость поселилась в них навсегда, но стоило лишь войти в бор - и хотелось бежать, танцевать, прыгать, только бы не стоять на месте, не копить энергию внутри, выпустить её наружу, подарить товарищам…

– Тихо! - шепнул, будто крикнул, Слай и замер, подняв сжатую в кулак руку. Снова военный знак, приказ остановиться. Отряд не ослушался.

Между стволов хозяином-ужом ползла тропинка - узкая, однако утоптанная и удобная, по ней часто ходили. На дорожке почти не было мелкого лесного мусора, да и никого и ничего другого тоже - лишь на плоском камне, у очередного изгиба сидела пушистая зверушка, серо-бурый с прозеленью комочек, напоминающий мехового Дло в миниатюре. Заметя беглецов, местный обитатель легко, без испуга соскочил с валуна и вперевалку удалился вверх по склону - благодаря окрасу, зверёк мгновенно исчез, словно растворился, среди светло-коричневых сосен.

– Опасность, - всё так же почти беззвучно пояснил абориген и опустил руку, держа ладонь параллельно земле. Повёл в сторону, поглаживая воздух. - Осторожно, вдоль тропы. - И повторил: - Тихо.

– Разведаем? - предложил Берри. Сказал он одними губами, поэтому, наверное, ни он, ни кто другой не заметил, что слово было фиалкийским, из того языка планеты, которым предпочитал пользоваться Слай.

Юноша задумчиво, с толикой удивления посмотрел на бывшего капитана, затем кивнул - кажется, разумная мысль проверить, что впереди, прежде чем идти туда всей компанией, парню в голову не пришла.

Командир, получив согласие, махнул товарищам рукой - всё та же ладонь, параллельно земле, но движение более энергичное, требовательное. Члены отряда присели. Местность отличалась завидным удобством: в самый раз для засад - вроде и просматривалась, а укрыться имелось где. Команда устроилась в ложбинке - не спряталась, но и в глаза не бросалась. Одобрительно хмыкнув, Берри по очереди ткнул пальцем в Хрома и Дло - охрана; скорчил дикую рожу Натин, чувствуя, как Слай за спиной подмигивает Дениле. Правильно: юный телепат - мальчик умный, но лишняя предосторожность не помешает. Теперь, после молчаливой просьбы друга ребёнок подождёт объяснений рядом с матерью, не пытаясь по обыкновению лезть на рожон.

Разобравшись, Берри вернулся к фиалкийцу.

Они медленно и бесшумно двинулись рядом с тропой. Подлеска, который бы скрыл разведчиков, не было, зато в случае опасности они успели бы отскочить и отгородиться от неё хотя бы смолистыми соснами. К счастью, отгораживаться не пришлось - прогалину оба заметили сразу. Располагалась она за очередной партией холмиков, скал-малюток, поэтому те, кто облюбовал полянку, на гостей не обратил внимания.

Несмотря на выстроившиеся теневыми стражами сосны, местное светило не забывало навещать лесной закуток. Тот укрылся светло-зелёным ковром низкорослой травы, спокойным и умиротворяющим рисунком его оживляли голубенькие цветочки. Ближе к деревьям, очерчивая почти идеальную окружность, удивлённо всех разглядывали малютки с пятью овальными лепестками, центр захватили растения покрупнее. Берри прищурился - снова колокольчики. Мигом в памяти всплыла первая встреча с Фиалкой и Слаем, а с ней забили красную тревогу вопросы, которые сейчас никак не задать, потому что на полянке, у тлеющего костерка скучала пятёрка крепко сложенных мужчин. Настроя - в целом, расслабленного, но воинственного.

– Он точно явится? - Берри неожиданно легко перевёл слова одного из присутствующих. - Мы его который день караулим!

Говоривший в сердцах пнул мшистый валун на дальнем от разведчиков конце прогалины.

– Потише ты! Не оскорбляй Хозяина Леса - это его Камень! - прикрикнул на буяна товарищ, наверное, главный в шайке. Внешне он от прочих, кроме взгляда и короткого меча, не отличался.

Все пятеро при небольших арбалетах, обязательно двух (что лучше всего выдавало в них команду) кинжалах в поясных ножнах - отдалённо те напоминали кобуру - и, вне сомнения, нашпигованные метательными ножами. Из одежды - свободные рубахи на шнуровках, узкие, но не стесняющие движения штаны и сапоги из мягкой, которая не скрипит и глушит шаги, кожи. Поверх - лёгкие плащи-накидки с глубокими капюшонами. В целом наряды кроем и стилем походили на тот, что красовался на Слае, но если юноша предпочитал яркую, праздничную расцветку, то эти - лесную. Охотники. Или, судя по болтовне, воины, кого-то поджидающие.

– Да плевал я на Хозяина! - неуверенно огрызнулся первый и отошёл от камня. Если приглядеться, то с обращённой к солнцу стороны валуна на окружающих безучастно взирало лицо - какой-то первобытный скульптор неумело, но долго и старательно долбил неподатливый камень, потом бросил, оставив труд времени с его главным инструментом - природой. Вышло неплохо - и до сумасшествия напоминало Меха. - Если он у матери… Говорят, его мать…

Вместе со словами приходили образы - они-то и помогали разбираться со смыслом сказанного. На этот раз перед Берри раскинулась багряно-алая пустыня. Неприятно знакомая по беседам со Слаем картинка.

– Чушь, - вклинился третий. Пожалуй, он всё же выделялся: у него, как и у главаря, имелось оружие ближнего боя - палка, маленький резной жезл. Напоминал тот украшение, но почему-то им не казался. На рубахе парня проглядывалась выцветшая вышивка - то ли вьюны, то ли змеи. И ещё он был светловолос, в отличие от остальных, чернявых. - Кому приятно быть выблюдком? А так - выблюдок с легендой.

– Ну, не скажи, - откликнулся командир. - Я краем уха слышал от господина Ремида… - Он осёкся. Ниже по склону раздался треск и вскрик, сдавленный, будто кто-то попытался зажать рот рукой, но вовремя не успел. - Пошли.

Четверо двинулись на звук. Один - который с палкой - остался на поляне, напряжённо озираясь. Берри и Слай отползли прочь и вернулись в импровизированный лагерь. Отряд встретил разведчиков молча. Все были на месте.

– Кто это? - спросил капитан. Он так и не перешёл на родной язык.

– Разбойники, наверное, - недовольно поджал губы фиалкиец. Юноша казался сердитым и на удивление серым, даже блеклым. - Развелось их в последнее время…

– Скорее, охотники, - возразил Берри и уточнил: - На людей.

– И конкретных, - кивнул проводник. - Обходим.

– Мы, разве, беспомощны?

– Явное дело, нет. Мы далеко не беспомощны, Лиар, - покачал головой абориген. - Но среди нас две женщины и ребёнок. Мы - соблазнительны. Оно нам надо?

Капитан не ответил - здесь не требовалось отвечать - и развернулся к подопечным. На пару со Слаем они вкратце обрисовали ситуацию, быстро набросали план действий, которому благополучно, без ссор и пререканий, последовали.

Их засекли.

Отряд, не таясь, но и не привлекая излишнего внимания, обогнул потенциально опасный участок бора, однако разбойники, как выяснилось, решили прочесать лес несколько дальше, чем предполагали Слай и Берри.

Беглецы выбрались на очередную тропу, удобную, ведущую от гор. Не сделав и пары шагов, гости Фиалки завернули за скальный выступ (они всё ещё регулярно встречались) и наткнулись на одного из шайки. Парень, тот самый, нервный, который пинал резной валун, никого не ждал, поэтому обе стороны ошарашено замерли. Вернее, замерли "охотник" и Слай, зато шедший за аборигеном Дло притормозить не успел и пролетел вперёд проводника. Эффект получился хороший: уже направивший на возможного врага заряженный арбалет мальчишка - а разбойник вряд ли обогнал Слая больше, чем на пять лет - выронил оружие и застыл, с ужасом рассматривая карлика. Оно и понятно - чересчур ремонтник походил на пресловутого Хозяина Леса или на его каменное изображение. Дло, не особенно разбираясь, рванул с пояса станнер - туземец мешком осел на землю.

– Жив? - уточнил фиалкиец.

– Жив, - поморщился карлик. - Я заряд экономлю. - И вдруг прытко отскочил в сторону. - В лес!!!

Он был прав - туда, где ещё мгновение назад стоял Дло, врылись по самое оперение два арбалетных болта. Прятались стрелки рядышком, на скале. Видимо, разбойники пришли недавно и потому отреагировали инстинктивно: заметив раненного (или убитого) товарища, они напали, вместо того, чтобы разобраться и дождаться удобного момента - ведь их дружок мгновенной помощи не требовал, а они поторопились, чем спасли карлика, не успевшего расслабиться. Да и Слая привели в чувство - юноша сиганул, как и весь отряд, за Дло. Вовремя - местные расщедрились ещё на два болта и одну, а через миг ещё одну, длинную стрелу. Совсем плохо: лучника разведчики в биваке на полянке не видели, из чего выходило, что о численности шайки ничего они не знали. На что она способна - тоже.

Напутствованный приказом командира быстрее остановиться, Слай легко обогнал карлика - теперь отряд вновь следовал за фиалкийцем - и вывел всех в довольно-таки удобное для передышки местечко.

Земля вытолкнула из своих недр ещё одну каменную занозу, но так до конца от неё не избавилась - скальный уступ был высок, его кучерявой бородкой укрыл кустарник, всё та же смесь лещины и шиповника. Здесь легко скрыться от ищущего взгляда. Но приди в голову кому забраться наверх - ни спрятаться, ни сбежать. К счастью, указующей тропы на вершину никто не заметил.

С другой стороны, сверху открывался замечательный вид на окрестности - сосновый бор, иной раз терявшийся перед крупными зарослями псевдоореха, и дорожку, степенно огибающую скалы. Хороший наблюдательный пункт, а не секрет для пряток… Но было поздно.

– Дложалло! - не успев толком остановиться, рявкнула Натин. - Зачем вы стреляли?!

– Спасал Миша, - отрезал Берри и неожиданно легко, как давно, вечность назад, погасил гнев телепатки. Отдохнуть бы ей…

– Тот парень не собирался никого убивать.

– Ты права: Мех переоценил опасность, - капитан поднял руку. Этот жест ничего не значил, но Натин обратила внимание - и Берри, будто бы ненароком, махнул в сторону Диньки. Женщина ахнула (вспомнила мамаша), но интереса к разговору не утратила. - Уже ничего не переделаешь - по мне, спорить бесполезно.

– Конечно, - вклинился Хром. Он уселся на траву между двух валунов, удивительно, как Хозяин Леса на Дло, похожих на техника. Впрочем, на великана походила любая глыба соответствующего размера. - Кэп, у меня другой вопрос. Какого мы здесь? Мы здорово разозлили тех ребят с допотопными игломётами - такие постараются нас отыскать. Сдаётся мне, сюда добегут без труда - а дальше? А дальше, потеряв, полезут на нашу скалу обозревать местность. И что они увидят?

– Вот те, расправимся и с ними.

– Мех, с чего это ты такой кровожадный? - хмыкнул Берри и обернулся к телепатке. Она, обнимая сына за плечи, всматривалась в лес. Динька тоже не отрывал взгляда от деревьев. - Натин, справишься? Или нужна помощь?

– Справлюсь, не нужна, - отстранёно доложилась она, взяла сына за руку. - Если что, Диня поможет.

– Ага, - подтвердил ребёнок.

– Но ты, Берри, всё же будь начеку. Вдруг…

Досказать Натин не успела - из-за стройных сосен выскочили разбойники, или, по сути, наёмники. В той же стороне, но выше, в прозрачных, с редким облаками и солнцем на закат небесах появилось большое чёрное пятно. Оно маячило там давно, до поры прикидываясь парящим орлом, но теперь начало увеличиваться. "Неужели родной "Огонёк"?!" - командир не верил глазам. Для птицы летун был великоват.

– Сверхновая! - то ли прошипел, то ли вскрикнул Берри. - Сколько же можно? Почему он вообще до сих пор здесь?!

– Боюсь, волчонок, ты очень нужен МАТу… Портняжка проговорился, - ответил за безмолвный кораблик Дло. - Живым. Не думаю, что они считают тебя мёртвым, потому…

Расспросить бы карлика, чтобы потом не забыть, но требовалось быстро придумать, как выкрутиться. С "Огонька" разобрать, что на голой - а с высоты она-то как раз голая - вершине торчит именно Берри Лиар, а не какой-то абориген, труда не составит. Беглецы для компьютера и зондов маленького звездолёта видны как на ладони - следовало хотя бы укрыться под деревьями… для чего нужно спуститься, подставляясь под стрелы разъярённых наёмников.

Сверхновая! Даже здесь умудрились вляпаться! Ведь Натин не могла сходу разобраться с охотниками, по крайней мере, так, чтобы и далее передвигаться на своих ногах. К прочему, Меха и Диньку наверняка придётся тащить на спине, да и Георгия выглядела неважно. Для тихой нянюшки путешествие по Фиалке оказалось двойным испытанием, физическим и моральным - её годы были не самыми лучшими, чтобы начинать проверять себя на крепость.

Выбор из огня и пламени - звездолёт или разбойники. Предпочитая первый вариант, Берри не решился сдаться - "небесная повозка" вполне могла отпугнуть шайку, а, если Мех прав, беглецы необходимы Алате живыми, но… Врата всех побери! Тогда почему взорвали "Сьюзен"?! Выбор. И здесь выбор…

Вопросы, варианты молнией проскочили в голове капитана и на краткий миг успели поставить в тупик, чем воспользовался - кто бы сомневался! - Слай. У юноши, однозначно, имелись свои соображения - и, похоже, в них не вписывалась никакая сдача никакому противнику. Фиалкиец резко выпрямился и рявкнул так, что телепаты растеряли сосредоточенность:

– За мной!!!

Выбора теперь не было, споры и возражения опоздали - наёмники уже знали, где искать пропажу. Натин, однако, нанесла удар - и, по-видимому, промахнулась. Или же в шайке, чему Берри не удивился бы после Фреолки, имелся ментал - из разбойников упал только один, на удачу, лучник. И то клепка.

Члены отряда скатились со скалы, хотя миг назад полагали это невозможным, и не переломали ноги, не наткнулись с размаху ни на одну сосну, не запутались в шипастых зарослях, не получили болт в спину или предупредительную огненную вспышку перед носом. Как вышло - не понять. Да и не хотелось. Во всяком случае, сейчас.

Сейчас они лишь радовались тому, что и сами не потерялись, и не потеряли из виду петлявшего зайцем, уже ни под кого не подстраивающегося Слая.

Слая, который вдруг продрался через кусты в голубых искрах и замер как вкопанный.

Ещё одна поляна. Вернее - первая поляна. Самая первая поляна.

Псевдоорех по периметру, сосны за спинами и разноцветные колокольчики над высокой травой.

И круглая неприглядная проплешина. От скампавеи.

И осквернителем шлем, сброшенный, преступно позабытый Натин.

Телепатка застыла с широко открытыми глазами. Затем тряхнула головой, отгоняя наваждение - Берри захотелось повторить, так как кивающие в такт ветерку цветы, казалось, звенели, что в отличие от визуальных образов раздражало и пугало, хотя капитан не раз слышал байки о звуковом пси-переводе. На деле - ничего приятного.

Натин наклонилась и протянула дрожащую руку к шлему.

– Не смей! - окрик Слая словно кнутом хлестнул женщину по спине - телепатка дёрнулась, едва не вскрикнув, и подчинилась. Ещё ни разу фиалкиец не забывал о вежливости, не смел приказывать… В попытке исправить оплошность, юноша тихо добавил: - Пусть лежит. Без того здесь всё испорчено.

– Здесь? - снова чужой язык. Берри уже не боялся, что их преследуют по земле и по воздуху. - Тогда ты бежал сюда намеренно?

– Да.

– Надеялся на чудо?

– Нет. Знал, где искать спасение.

– А те… - командир кивнул в сторону леса. Уже слышался треск приближающихся наёмников, который начал заглушать престранный гул ещё далёкого "Огонька" - престранный, необычный, почему-то похожий на рёв ветра в сломанном воздуховоде. - Ведь тебя преследовали. Они. Так? И сейчас - тоже.

– Но вы, Лиар, мешаете.

– Понимаю. Но… ведь…

– Поверьте, это - не ваша повозка, - перебил юноша.

– Я знаю, - грустно усмехнулся Берри.

– Нет, не знаете. Не понимаете. Это вообще не повозка.

Капитан нахмурился. Опять выбирать?

– Эти, - очередной кивок назад, - знают твоё спасение?

– Нет, - скупо улыбнулся Слай. - Они не из этого круга… - и юноша резко перешёл на язык звездолётчиков. - Не из этого округа. Лиар, вы хотите задавать неуместные вопросы или предпочтёте спрятаться? - фиалкиец зачем-то посмотрел вверх, взгляд его был обеспокоенным… мягко говоря.

– Спрятаться? Зачем?

– Чтобы избежать смерти.

– То есть нам следует довериться тебе? - Берри и сам понимал, что вопрос глупый - чем они занимались до сих пор?

Слай передёрнул плечами и, брезгливо скривившись, выбрался на выжженный участок поляны. Нагнулся - и глазам гостей Фиалки открылась дыра, ещё один вход под землю.

– Что это? - Динька был в восторге. - Тайный лаз, как в фильмах? Правда ведь?

– Да, - улыбнулся абориген. - Им не пользуются, на нас никто не обратит внимания.

– А?.. - вмешался Мех.

– Просто кусок дёрна с травой. Я видел, как садовник клумбы так обустраивал - очень удобно и всегда красиво, - пояснил Слай. - А схема люка, как говорят, придумана задолго до моего рождения - закроем крышку, и швов видно не будет. Да и замок там - просто так не отворить. - Юноша поморщился. - Никто не увидит даже после того, как вы святилище изгадили… Так идём?

– Идём.

Отряд спустился во тьму вовремя: когда фиалкиец закрывал люк, на поляну наползла тень. Небесный гость явился.

Этот ход в отличие от других, встреченных на Фиалке, сотворили от начала и до конца чьи-то умелые руки, что легко определялось даже при блеклом свете "вечника". Как выяснилось, при побудке на берегу горячего подгорного озера у Георгии имелось ещё два - нянюшка в очередной раз провела инвентаризацию в сумке и в боковом кармашке наткнулась на пару игрушек, в них-то и были встроены фонарики.

Под ноги стелились плотно подогнанные друг к другу плиты - когда Хром зацепился за один из стыков, Слай недовольно хмыкнул. Свод - Дло не поленился изучить потолок - был каменным и заканчивался в нескольких сантиметрах от макушки техника, так что гигант не испытывал неудобств. Стены, изначально выглаженные, покрывала искусная резьба. В основном: мягкие волнистые линии, горизонтальные и вертикальные, часто встречались детские рисунки солнышка или что-то, столь же простое, однако попадались и настоящие картины, похожие на изображения гербов и отличительных знаков.

И всюду мутно светились ментальные следы. Вернее, следы ментальных следов, настолько они казались размазанными, если не сказать - замазанными.

– Сдаётся мне, а ходом-то как раз вовсю пользуются, - гулко буркнул под нос Хром. Его головушке всё-таки досталось, поэтому великан не поддался любопытству, охватившему остальных членов отряда, включая даже Слая.

– Почему? - искренне удивился он.

– Слишком сухо, чисто и прохладно - как будто здесь убирают. И воздух свежий - следовательно, проветривают.

– Вентиляция. Предки, знаете, как умели строить! У! - в голосе проводника слышались уважение и печаль. - Сейчас, наверное, так никто не умеет. У нас, во всяком случае. Как у вас - не понял, но если судить по дому лешего, то лучше нашего немногим.

Некоторое время шли молча - царивший здесь мрак и мертвенное завораживающее мерцание "вечника" не располагали к долгим, душевным беседам, почему-то чудилось, что говоришь сам с собою, а это уже попахивало сумасшествием.

– Миш? - первым не выдержал Берри.

– Осторожно! Дложалло, впереди ступеньки, - абориген как будто дожидался слов капитана. Опять увернулся от… даже не ответа, а вопроса. - Пропустите-ка меня вперёд. Там дверь - механизм простой, но потому, что я знаю.

Верно: через пару шагов светлячок фонарика начал подниматься. Несмотря на двойное предупреждение, Хром, ушибшись, глухо забормотал ругательства - Берри не прислушивался. Да и говорил техник на неизвестном языке, а тратить на перевод и без того скудные силы капитан не захотел. По очереди ойкнули женщины, Денила брякнул нечто из арсенала нелюбимого им Лиара. Капитан попугаем повторился - лестница, казалось, специально кинулась под ноги.

Затем раздались скрежет и свист - в лица путников вместо свежего аромата хвои ударил ни с чем не сравнимый запах навоза. Донеслось возмущённое ржание - Слай вывел отряд в конюшню. Немаленькую, следует признать, и чистую.

Десять стойл, расположенных буквой "Т". Два, явно временно (если судить по сену и наполненным кормушкам) - пустые, включая и то, в которое выбрались беглецы. В других с ноги на ногу переминались и потряхивали гривами такие же громадные и мохнатые, как в окрестностях Фреолки, скакуны, лишь окрас они имели более привычный - либо серые в яблоках, либо каурые… Если, конечно, для звездолётчиков вообще привычны какие-либо верховые животные.

В конце каждого из коридоров был выход: у длинного и широкого - большие ворота, очевидно закрытые снаружи, у коротки и узких - калитки. К одной из них и двинулся Слай.

– А хозяева не решат, что мы воры? - пролепетал Денила.

Животные явно испугали мальчика, хотя никакой агрессии к нему скакуны не выказывали. Да и другими не интересовались: от Натин отходили (телепатов мало кто любит), на Меха фыркали и как-то тоскливо подмигивали, Хрому корчили рожи, а Георгии, наоборот, строили глазки - сразу определили в ней самую добрую и ласковую. У такой наверняка было, чем поживиться. Берри, правда, попытались цапнуть, но насколько разобрал капитан, вполне игриво.

– Видишь, лошади никого не зовут? Не боятся - они знают Слая Миша, - пояснила нянюшка. Она прочитала столько сказок и детских энциклопедий, что и впрямь оказалась самой просвещённой в вопросе натурального средневекового хозяйства. Не считая фиалкийца, явное дело.

– Ну и что… - не внял доводу юный телепат. Но заканючить не успел - абориген вышел наружу. Там только-только начали сгущаться сумерки.

Внутренний дворик при небольшом замке. Здесь тоже было тихо и чисто. Шелестело редкими листочками кривое деревце, росшее по середине площадки. Видимо, уродца любили хозяева - для него даже оставили не замощённый участок земли. У одной из стен засыпали бледно-жёлтые цветы роскошного вьюна, кое-где виднелись продолговатые зелёные плоды в забавный пупырышек - будто растение замёрзло на прохладном по вечеру ветерке. В углу, на декоративном плетне тоже что-то вилось.

– Яблоня, - зачем-то указал на раскорячку в центре Слай. - Зимняя.

И подошёл к скромной, если бы не резные наличники, двери.

– А это? - хмыкнул Берри.

– Дверь для слуг, - спокойно ответил юноша. Дёрнул округлую ручку - дверь не поддалась. Тогда Слай замолотил по той кулаком. Потом отскочил, замер.

Минута ожидания - и дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял седовласый, но крепкий старик в подпоясанном балахоне до пят. В руках - подсвечник: видимо, хозяин ложился спать. Верно, ночь на носу.

Старик коротко посмотрел на как-то посмирневшего внешне Слая, цепким, совсем не вяжущимся с внешностью, взглядом окинул компанию с "Феникса". Затем вернулся к юноше. Легко, с достоинством поклонился.

– С возвращением, мой господин. Мы вас уже заждались.

Глава 17. Обычный представитель обычной планеты Защита - лучшее нападение (Наставление благородным девицам)

– Моё почтение, мастер Град, - Слай коротко кивнул, вежливо, но вместе с тем ясно показывая, кто из двух фиалкийцев - старший или младший - здесь главный. Затем юноша обернулся к представителям "Феникса" и криво, но всё так же вежливо, улыбнулся, повёл рукой в сторону двери для слуг. - Примите мой кров, занебесные.

И не дожидаясь согласия, вошёл в замок. Всё верно - именно хозяин должен указывать гостям дорогу, а не те, кто у него служит. Старик в балахоне посторонился, пропуская юношу, и выжидательно посмотрел на отряд - ничем не обнаружил удивления внешности и обмундированию пришельцев, только задержал долгий взгляд на Мехе. Карлик дёрнулся - шерсть встала дыбом. Он, ничего не зная о Хозяине Леса, никак не мог понять, отчего на Фиалке к нему проявляют повышенный интерес. Ремонтник не отрицал, что для местных (и не только) он необычен, но не до такой же степени! И если бы в любопытстве преобладало изумление забавной зверушке! Так нет же, здесь было нечто иное. А что - не разобрать.

Тем временем Берри и Хром мысленно прожигали в обоих телепатах дыры. Получалось отвратительно, поэтому капитан сдался и прошипел:

– Обычный оруженосец?

Не то чтобы почти растворившийся в полумраке Слай остановился, но привиделось, что он на миг замер, словно запнулся ногой за ногу, и оглянулся. Услышал. Оценил. Благообразный старичок вскинул редкие брови - создалось впечатление, что он разобрал, о чём речь. Но уж этого никак не могло быть!

Натин хотела огрызнуться, но заметив, как дрожат губы Диньки - ведь для него юноша был другом, а теперь предателем! - передумала. Да и Берри как-то сник.

– Ладно, примем великодушное предложение, - хмыкнул командир. - Сверхновая! Что нам ещё остаётся?

Отряд гуськом вошёл во владения Слая.

За дверью тянулся вправо и влево коридор, достаточно широкий, чтобы в нём легко разошлись четверо. Без украшений, если не считать прозрачных вазочек в форме всё того же колокольчика - они крепились к стенам ножками-стебельками через каждые три метра. Расположенные где-то на уровне макушки Слая и заполненные мерцающей массой, "вазочки" неплохо освещали коридор, хотя снаружи тот почему-то выглядел тёмным и даже мрачным. Впрочем, смотреть там было не на что, кроме как на сами чудные лампы: помимо них стены оживляли лишь две двери напротив входа и одна, едва различимая, справа. Слева, где мелькнул силуэт Слая, ход скрывался, плавно заворачивая - наверное, замок строился как округлая башня, чего из внутреннего дворика никто не разглядел. И не разглядывал, если на то пошло.

– Что это? - грохнули в один голос Мех и Хром - коридор потонул в гулком эхе. Остальные представители "развитой" цивилизации молча воззрились на средневекового старца.

– Светильники, - пожал он плечами, но, видя недоумение гостей, счёл нужным добавить: - В чашах земки… кх, пещерные грибы. У нас они в достатке - сами в подвалах выращиваем. А если мор, можно и в горы наведаться, правда, чревато - круг не наш. Дорога пересекает чужие владения, а так, сами-то горы всем без надобности - опасно там. Они для любопытных весельчаков, которым носа не жалко.

– Обвалы? - в карлике тотчас проснулась и забила всё прочее ногами деловая хватка. Местная "флора-фауна" представлялась много эффективнее "вечников", но прежде чем делать выводы, требовалось всё выяснить.

– И они тоже, - явно уклонился от ответа Град.

– А это что? - не дал развить тему Берри и постучал пальцем по ближайшей вазочке. Он в отличие от товарища говорил на фиалкийском.

– Стекло, - старичок посмотрел на капитана, как на сумасшедшего. - Достопочтенный… - осёкся, нахмурившись, и отчего-то исправился: - Господин, прошу вас, будьте осторожнее. Звеньки вышли из моды полтора столетия назад, а… - он снова замялся, будто решив, что заговорился, но всё-таки закончил, - а стеклодувы те ещё прохиндеи - любят из господ деньги тянуть.

Командир послушно и быстро отодвинулся от лампы, за поспешностью в который раз пряча удивление. Мигом вспомнилась Фреолка с её постоялым двором, а следом - застеклённые окна, позабытые в пылу бегства. Вряд ли гостиница и район были из дорогих - недешёвые, да, но и Слай не дурак, чтобы нарываться на очень крупные неприятности, когда вполне хватит и просто больших.

Хотя - кто его знает? Судя по родным пенатам, фиалкиец мальчик не бедный - мог и ошибиться с оценкой… Однако, как ни крути, а интересные фортели выкидывает Фиалка - вдруг Натин и права, утверждая, что Слай - обычный представитель своей планеты.

– А зачем вам свеча? - вмешался Динька. Мальчик тоже перешёл на чужой язык.

До этого юный телепат расстроено молчал, но, похоже, всё-таки отыскал для себя более разумное занятие, нежели бесполезная обида на хозяина дома. И Берри нисколько не сомневался, что если Слай и Динька нужны друг другу, то оба найдут способ примириться, разрешить пока неразрешимые вопросы. Хотел ли того капитан? Он ещё не понимал, но знал, что пока дружны эти двое, Динька в безопасности - и Натин не зациклится на сыне. Тогда с ней можно иметь дело. А Берри сейчас так необходим кто-нибудь трезвомыслящий! Ведь до сих пор за беглецами, включая и самого капитана, ничего подобного не водилось.

– Ночь на дворе, - тепло улыбнулся старичок. Любопытный ребёнок ему нравился явно больше взрослых с совсем уж глупыми вопросами. - Этим коридором сегодня пользоваться не станут - свеча нужна, чтобы притушить свет.

– Как это?

– Смотрите, молодой господин, - Град подошёл к ближайшему "цветочку" и поднёс свечу, подержал секунд пять, не более. Лампа потемнела. - Под воздействием света грибы засыпают.

– А?..

– В темноте они пробуждаются, но очень медленно - в полную силу разгорятся только к утру, а там, где окна, снова погаснут. Грибы, когда спят, не стареют, а потому и умирают не так быстро, как если бы светили постоянно, - каким-то образом старичок умудрился сказать последние слова уже не Диньке, а Меху, уловив его вовсе не праздное, а коммерческое любопытство.

– Понятно, - кивнули оба коротышки.

Град затворил входную дверь и навесил внушительный засов. Хотелось бы выяснить, чего же так опасаются хозяева, если снаружи всего лишь внутренний дворик и конюшня, но Берри не успел - старичок испросил (но даже не попробовал дождаться) дозволения удалиться и ушёл в противоположный от того, где скрылся хозяин, конец коридора. Гости решили догонять Слая.

– Мастер Град распорядится насчёт комнат, - юноша продолжал, как и Берри с Динькой, мешать разные языки. Он, дождавшись инопланетян, куда-то пошёл - беглецам не оставалось ничего иного, как присоединиться. Хозяин не возражал.

Коридор закончился быстро. Он вывел гостей в зал: из полумрака выныривал длинный стол, укрытый клетчатым пледом скатерти и окружённый сворой стульев, поблёскивал отражённым светом из прохода посудный шкаф и… собственно, всё. Хозяин не позволил рассмотреть обстановку, спокойно распахнув большую двустворчатую дверь. За ней был ещё один коридор, более широкий и всё такой же пустынный. Здесь огонёк в светильниках еле теплился - кто-то недавно усыплял грибы, и те только-только начали просыпаться, что мало способствовало изучению интерьера. Однако Берри сумел разглядеть подозрительно знакомую конструкцию: шарик и прикреплённые к нему осями разновеликие тонкие обручи, на которые, в свою очередь, нацепили по шарику меньшего размера. У тех изредка попадались свои ободки с совсем уж миниатюрными шариками. Старинная, неплохая и вместе с тем сувенирная модель звёздной системы. Капитан не обратил бы на неё внимания, не дёрни Слай, наверное, по старой, въевшейся в кровь привычке внешнее кольцо - вся конструкция пришла в движение.

– Это же! - если с глобусом Берри и мог напутать, то астрокарты он запоминал сразу и навсегда. - Сверхновая и тысяча крейсеров!!!

– Мм-м? Да, - приостановился юноша. - Вон Фиалка. Я, однако, не говорил, что считаю землю плоской.

Командир нагнулся к четвёртому от центрального шарику.

– Там три луны.

– Ага, - подтвердил Слай.

– Но их ведь две, Миш…

– Угу, - хозяин смущённо отвёл глаза. - С третьей нехорошо получилось.

И продолжил путь, ясно давая понять, что желает провести его в молчании. Гости не разочаровали Слая, хотя и не из вежливости - просто не успели. Юноша наконец добрался до своей цели.

Опять зал. Явно больше первого, определённо для торжественных и значимых, а не прозаических событий. Круглый. Тоже со столом. Тоже круглым. Этот стол занимал основную часть помещения, оставляя, впрочем, немало свободного пространства для гостей. Они могли передвигаться без риска ступить на металлические блины, охранявшие по периметру стол.

Эти блины были равно удалены друг от друга. Отчего-то новоприбывшие не сомневались: удайся им измерить расстояние между напольными бляшками, оно бы совпало вплоть до нанометра. Блины, украшенные концентрической нарезкой и клёпками по краю - что-то вроде звёздочек, как сказал Дло, - оказались единственными предметами в зале, которые выполнили в общем умеренном стиле. Потому бляшки чужеродно выделялись из обстановки: кричаще-роскошной и аскетической, безвкусной и изысканной. Разной. И всё это удивительным образом сочеталось в одном помещении.

За каждым металлическим кругом стояло кресло, небольшой трон - причём трон страны, выдернутой как из пространства, так из времени, настолько они отличались друг от друга. Объединяло, роднило их лишь предощущение величия тех, кто должен восседать на них. За разными - высокими и низкими, широкими и узкими - спинками стену украшали стяги, длинные разноцветные полотна с символами, похожими по очертаниям и технике написания на виденные в потайном ходе.

Напротив входа тоже имелся свой круг, однако, в отличие от прочих, вырезанный прямо на полу, а не лежащий на нём - место хозяина. Слай замер именно там. За спиной юноши не было и простенького стула - только дверь, которая, захлопнувшись, обратилась в ещё одно знамя. Деревянное, с каменной каймой стены оно выгодно выделялось на фоне тканных - кто бы ни строил замок и оформлял комнаты, знал толк в насмешке, тонкой, несколько злой и высокомерной. Зал задумывался как своего рода уравнитель: все сидящие вокруг стола были равны, хоть и неодинаковы, но хозяева сумели доказать, что они отличны от прочих, выше других, лучше, хотя формально все условия равенства выполнялись и для них.

Стол оказался неожиданно простым, хотя именно он первым привлекал внимание: идеально круглый, огромный, со столешницей из двух сортов дерева - белого в середине и серо-коричневого, крапчатого по краю. Тщательно полируемый десятилетиями, он представлялся высеченным из камня, разноцветного мрамора: белый яростно сиял в свете пещерных грибов (те наполняли свисающие с потолка лампы-сосульки), пёстрый приглушённо мерцал… но взгляд соскальзывал в сторону, на троны и стяги, а когда возвращался, уже не видел ничего интересного. Только в самом центре двуцветного круга удивлял хрустальный шар, уложенный то ли в неопрятную корзинку, то ли в ухоженное воронье гнездо. Новоприбывшие замерли, рассматривая его, и только начитанная Георгия тихо пробормотала:

– Годовые кольца одинаковые. Это - один срез. Секиймец?

– Не совсем, - скупо улыбнулся хозяин и вновь перешёл на фиалкийский: - Это - веточка.

Гости на мгновение вернулись к изучению столешницы, но после других чудес планеты и виденного вживую "деревца"… как там говорил Слай? ростка?.. в открытии нянюшки не ощущалось чего-то особенного.

– Что за?.. Миш, это - комнатка для спиритических сеансов? - нервно хихикнул Берри.

– Примерно, - юноша скосил глазом на капитана. Тот застыл - из-за переутомления вопрос он задал на полузабытом языке детства, однако фиалкиец без труда перевёл слова. Более того, абориген фактически признался, что чуждость самих понятий инопланетян для него не беда. - Нет, я не знаю вашего диалекта, командир. В мой арсенал входят только наши языки - ранее я считал, что этого и достаточно, и много… Из ваших я худо-бедно научился общаться на двух языках, но для долгих и вдумчивых бесед этого мало. - Он помолчал. - Я обещаю ответить на все ваши вопросы. - И перешёл на язык "Феникса". - Честно. Но позже, не сейчас. Сейчас прошу постоять спокойно.

Ни командир, ни его команда не ответили. Слай удовлетворённо кивнул и возложил руки на серо-коричневый край, от ладони к ладони хозяина тянулась резная палка того же сорта дерева. Откуда она взялась, никто не заметил - на столе, кроме хрустального яйца, ничего не лежало, вроде бы с собой не приносил. Появилась - и всё тут.

Слай заговорил. И ни одного образа не пришло со словами, как будто их намеренно блокировали от пришельцев. Задетые более других, телепаты побледнели - усердные попытки разобрать смысл истощили и без того уже скудные силы матери и сына.

Вдруг Динька просветлел лицом и успокоился.

– Переведи, - тихо попросила Натин.

– Не могу. Я такого не умею, - неожиданно улыбнулся мальчик, и телепатка, глядя на него, расслабилась. - Это не нужно переводить. Правда ведь! Это просто набор звуков… Ну-у, может, не всегда.

– Что? - удивилась мать.

– Что это? - следом уточнил Берри.

– Заклинание.

Хозяин замолчал. Некоторое время он напряжённо смотрел вглубь шара, затем отнял руки от деревянного жезла и замер в ожидании, как хороший дозорный на безопасном посту. Потом кивнул:

– Кодовые слова, если угодно. Пароль. - И снова затих.

Над напольными кругами, над всеми разом помутнел воздух - появились ровные полупрозрачные колонны. Некоторые казались стеклянными, другие - закружившимся в вихре воздухом, третьи - тающим утренним туманом. В каждой, даже на первый взгляд схожей с другими, имелось нечто своё, особенное, бесконечно отличное от прочих. И только одно их безукоризненно объединяло: спецэффекты не выходили за пределы, обозначенные металлическими блинами. Через мгновение - где-то чуть раньше, где-то чуть позже - в серо-белом мареве мелькнули столь же размытые и бледные иные цвета, воздух начал очищаться, а краски сгущаться. Ещё пара вздохов - и мозг понял, что принимали глаза. Над кругами появлялись фигуры людей, пока зыбкие - дунь и развеются, - но уже очевидные.

– Вот те, голограммы! - и снова первым очнулся Мех. Он озирался в поисках компьютера и передатчика, хотя знал, что его телодвижения бесполезны от и до. Какая разница, где находится техника? Этот зал - всего лишь миленько оформленная комната для переговоров. Комната, которой отчего-то не ожидали увидеть на Фиалке даже после всех прочих чудес. И тогда заклинание впрямь оборачивалось паролем или, точнее, запросом на общее собрание.

Долго же хихикал мальчишка над их наивностью!.. Или же это - удивительный прогресс его планеты?

– Не бойтесь, - тихо проговорил Динька. - Слай, правда-правда, о космосе ничего не знал. Ну-у, кроме того, что звёзды - это не булавки на ночном покрывале. Ох…

Георгия улыбнулась - не зря она вместе с Натин читала ребёнку стихи и сказки. Красиво выразился, поэтично!

Из-за планеты и её аборигена нянюшка не беспокоилась по той простой причине, что воспринимала жизнь как данность. За происходящим Георгия просто наблюдала, ведь её вмешательство ничего не изменило бы, а маленький Денила не требовал заботы, до других детей "Феникса" далеко. Зачем суетиться? Прежде следует разобраться.

– И он обещал! Он всё объяснит, - закончил мысль телепат. - Правда ведь!

Тем временем голографические фигуры стали чёткими, зашевелились. Люди: мужчины и женщины, кто помоложе, кто постарше - где-то от тридцати до пятидесяти стандартных лет. Внешне, по крайней мере. Рядом с ними Слай был самым юным. Никаких доминирующих черт - несколько планетарных рас, схожих со многими космическими. Неудивительно: стандартные природные условия - и немногочисленное (но и немалочисленное, что также важно) население не успело перемешаться в один усреднённый вид. А теперь, с приходом захватчиков - не успеет вовсе.

Женщины по большей части носили длинные, стянутые по талии широкими поясами, узкие платья, отделанные вышивкой и местными драгоценностями - полупрозрачные огранённые каменья и кроваво-золотой металл украшений смотрелись привлекательно.

Две дамы во вкусах отличались от прочих: одна щеголяла плотным по верху халатом, в нижний разрез которого виднелись белоснежные шаровары. Другая облачилась в узкие штаны и рубаху на шнуровке. Примерно в таких же нарядах красовались разбойники из леса, Слай и мужчины из новоприбывших, те которые выглядели тридцатилетними. Старшее поколение предпочло халаты, украшенные скромнее женских одежд, но тоже отличающиеся некоторой пестротой. И никакой практичности! Никакой универсальности, что не исключало удобства. Никакого унисекса - даже носившая мужской наряд дама оставалась женщиной.

Эти люди… да, эти люди хвастались своими богатствами, однако прекрасно в них себя чувствовали. И почему-то именно одеяние аборигенов успокоило инопланетян, позволило поверить словам Диньки - схожая мода встречалась и в "развитых" галактиках, гуляла по космическим станциям и обжитым астероидам, однако здесь она выглядела естественно.

– Моё почтение, - хозяин лёгким кивком поприветствовал собравшихся. Затем с едва уловимой, но всё же поспешностью поднял руки ладонями от себя, останавливая вопросы. - Я позвал вас не из прихоти. К нам пришла беда. Большая беда. Я бы очень хотел, чтобы вы прежде выслушали меня и моих гостей, а потом решили, обвинять ли меня в чём-либо.

– О! - протянула женщина в штанах и рубахе. - Наш милый малыш Слай-Тиа Арудо Миш наткнулся на трактат о пользе вежливости. Или, что всё-таки вероятнее, растратил папашины деньги, замок в осаде, сам сгорел, а обратиться к мамочке не дозволяет гордость и трусость одновременно - ведь такая любящая родительница живёт в столь милой компании…

– Умная вы, что ли, госпожа Релиста? - юноша растянул губы в сладкой, но донельзя неприятной улыбке. - Это ваши мальчики по лесам у гор шляются? Жуть! Вот кому бы вежливость не помешала, - он прицокнул языком. - Нижайше прошу, объясните почтенным, если они, явное дело, вернутся - а то там бесседельный змеекрыл летает, - что обижать Хозяина Леса ох как не стоит.

Все, как один, посмотрели на Меха. Подчиняясь общему порыву, команда с "Феникса" - тоже. Карлик попятился.

– Это не Хозяин, - вынес вердикт мужчина лет пятидесяти. Он, пожалуй, был представительнее других… хотя, возможно, свою роль сыграла седина и некоторая угрюмость со скрытой теплотой во взгляде.

– Не нашего Леса, - согласился Слай. - Однако дело не в том. Ремид, господа, я собрал вас не для обмена любезностями - для этого не нужен срочный вызов. И уж госпожу Релисту я не обрадую своей беспомощностью за просто так - обойдётесь, госпожа. Нам грозит опасность.

– Какая? - упомянутая дама не огрызнулась, лишь прищурилась недобро.

– Смерть. Смерть из-за небес, - юноша неопределённо хмыкнул и продолжил: - За небом есть немало земель, подобных нашей. Они кружат рядом со своими светилами и кормят слишком много существ. Поэтому земли не хватает…

– Её не хватает всегда, - перебил Ремид. Спокойно перебил - не понять, верит ли он Слаю или нет. - Нас желают завоевать?

– Естественно. И если мы не отыщем защиту, нас сметут в одночасье. Не мне вам говорить, что мы будем первыми, потому что мы…

– Власть, - вновь не дал закончить старик. - Мальчик, оставь банальности. Тебе они не к лицу. Где доказательства?

– Спрашивайте, - юноша повёл рукой в сторону притихших гостей. - Они из-за неба. Это - Берри Лиар, хозяин занебесного летучего дома.

Других хозяин не представил.

Ремид задал первый вопрос - Берри ответил. Что ещё ему оставалось? Старик не замедлил со вторым. Третий был от дамы в халате и шароварах, четвёртый от госпожи Релисты, пятый - ещё от кого-то. Отвечать приходилось не только капитану, но и Натин, Хрому. Даже Диньке. Иногда фиалкийцы возвращались к Слаю. Ни Меха, ни Георгию почему-то не трогали.

Наконец, в зале воцарилась тишина.

– Пока хватит, - Ремид оглядел стоящих на металлических кругах. - Слай?

– Прошу вас, - юноша отворил дверь. - Мастер Град покажет вам комнаты, где можно привести себя в порядок и отдохнуть. Об ужине мастер Град уже позаботился - не бойтесь, вам всё подойдёт. А теперь… извините меня, Большой совет желает уединиться.

***

Дверь за пришельцами захлопнулась, и только после Слай позволил себе чуточку расслабиться. За спиной, отделившись от резной деревянной поверхности, воплотилось кресло, однако юноша не обратил на него внимания, так и не покинув круга. Расслабиться-то он расслабился, но впрямь самую чуточку - собравшихся он знал слишком хорошо.

Для гостей явление мебели послужило сигналом - они переместились в зал и расселись по трончикам.

– Что ж, ты прав, - Ремид устало потёр виски. Кажется, денёк у старика начался не сегодня и не вчера. - Ты не переоценил опасность, хотя я не все слова и мысли понял… Сарынга небесная! Только этого нам не хватало!

– Мм-м, а вдруг не хватало? - нагло ухмыльнулся хозяин. Вот сейчас Ремид нахмурился. - Это ведь шанс…

– Помолчал бы! - не удержалась Релиста. - Гроза грозой, беда бедой, но зачем ты нам?

– Я сейчас знаю о них побольше вас всех. Явное дело, вы разведаете, разберётесь… Но нападения недолго ждать.

– Верно. Лис, угомонись. Соблюдай правила игры. Он выиграл.

Релиста собралась возразить, но под строгим, осуждающим взглядом Ремида стушевалась как ребёнок. И кто бы не стушевался? Ведь Ремид один из тех немногих, кто не только имел право, но за кем это право признавали - он в любое время любому мог тыкать, звать мальчиком и девочкой, обращаться по коротким именам.

И он был тем, кому тоже можно тыкнуть, а это для присутствующих имело немалое значение.

– Пусть, - нехотя признала женщина. - Он нужен. - И резко обернулась к хозяину дома. Тот так и не присел. - Кстати, я так и не разобрала: кто у них при власти. Старший… который Берри Лиар, сказал теле… те-ле-па-ты. - Релиста произнесла по слогам незнакомое по смыслу слово. - Он назвал их магами. Но маленький и ты не согласны. Так, кто же они?

– Принимающие.

– Что? Как?! - кто-то из собравшихся подался вперёд. Самые порывистые соскочили с кресел. И лишь Ремид не выказал удивления - он-то понял всё сразу.

– Обратили слабость в силу, - флегматично пожал плечами Слай. - Разумно. Будто мы поступаем не так же… Но поэтому они уязвимы сверх меры! Они забыли, что слабы!

– Кажется, у тебя есть план.

– Как иначе? - хозяин дома снова улыбнулся. На этот раз по-настоящему. - И ещё - мы сможем разбежаться и заняться тем, чем всегда занимались, не мешая друг другу.

Даже вспыльчивая Релиста не встряла, позволила продержать ровно ту паузу, которая требовалась.

– Господа, - торжественно начал Слай. - Мы маги. В нашу обязанность входит учить других магов - как вы видели, за небесами они тоже есть. Но они ничего о нас и о себе не знают. Пора им всё рассказать.

Юноша не стал говорить, что раз кругам угрожают, они должны защищаться. Ремид промолчал о том, что является лучшей защитой… Всё и так ясно.

– Согласен. Абсолютно, - кивнул старик.

Глава 18. Искушение

Верить легко, трудно доверять (На проповеди)

Комната, прежде всего, поражала чистотой. Почему - Натин не находила объяснений, ведь после гостиницы во Фреолке телепатка не ожидала ни грязи, ни даже малейшего беспорядка во владениях любящего комфорт Слая. И всё-таки Натин удивлялась. Удивлялась чистоте, не обращая внимания на обстановку.

На первый взгляд, смотреть в комнате и впрямь было не на что: из мебели лишь высокая и широкая кровать, нечто похожее на маленький туалетный столик у изголовья и низкое бюро с отчего-то прилагавшимся к нему простым стулом в дальнем от кровати и ближнем к окнам углу. Три узких - мужчине выглянуть - стрельчатых окна стягивали цветные витражи, которые без солнца скорее угадывались, нежели виделись. Пол укрывал тонкий ковёр, а стены неожиданно демонстрировали голый камень, светлый оттенок которого полностью компенсировал пренебрежение гобеленами - стены ощутимо источали тепло и уют.

– Госпожа Натин, эта опочивальня для вас, - выделенная Градом в провожатые девушка, пропустив гостей вперёд, умудрилась очутиться в центре комнаты, точно напротив телепатки. - Слева опочивальня господина Денилы - мастер Град подумал, что вам так будет удобнее, однако, если вы возражаете…

– Да не, - вмешался Диня. - Всё в норме.

– Там… - попыталась продолжить служанка, но мальчик снова её перебил.

– Разберусь… - подумал чуточку, - почтенная. - И скрылся за столь же неширокой и стрельчатой, подстать окнам дверью.

– Извините, - покраснела за сына Натин. Она вслед за Диней и Берри перешла на фиалкийский.

Девушка недоумённо воззрилась на "госпожу", одарив настолько смешанными чувствами, что та застыдила себя. Слай наверняка придал инопланетянам статус личных гостей (когда, правда, успел?), из чего следовало, что к ним отнесутся со вниманием и почтением, и нечего смущать умы слуг неуместным поведением.

Пока Натин отчитывала себя, юная служанка легко оправилась от удивления.

– Госпожа, там умывальная, - она указала на дверь, точно напротив той, в которой исчез Диня. - Не желаете, чтобы я помогла вам принять ванну?

Инопланетянка мысленно вздохнула. Молоденькая, внешне ровесница Слая, служанка в неброской, предназначенной именно для того, чтобы быть незаметной, одежде выглядела даже не усталой и заспанной, а слегка растрёпанной: выбившийся не по задумке локон из причёски, не до конца расправленное, хотя и отлично сидящее, платье, явное отсутствие какой-то обязательной форменной детали туалета и другие мелочи показывали, что девушку совсем не ждала в этот вечер работа. Собственно, так оно и было, но господина и тем более мастера Града вряд ли волновали чьи-то ожидания.

Искренне сочувствуя, Натин собралась отпустить фиалкийку, но вовремя сообразила, что не только и не столько вызовет, хм, культурный шок, а скорее серьёзно обидит девушку. Работа, пусть в неурочное время, остаётся работой, и выполнена она хорошо и со старанием. Да и тот, с кем служанка была, сейчас наверняка несвободен. Его господин тоже вернулся.

А ещё - Натин не имела ни малейшего представления, как принимают ванну в средневековом замке. Почему-то гостья решила, что ей сейчас предложили вовсе не то, чем расщедрились в трактире Фреолки.

– Спасибо… - кивнула гостья.

Девушка ответила искренней улыбкой - вежливость и умение ценить труд других здесь считались нормой.

– Ра-Таа, госпожа, - безошибочно заполнила паузу фиалкийка. - Прошу…

То, что встретило Натин за дверью, привело женщину космоса на грань обморока.

– Госпожа?

– Всё в порядке, Ра, всё в порядке.

– Вы уверены, госпожа? Мне позвать лекаря? Или господина Слая? - девушка не обиделась на вольное сокращение имени, даже обрадовалась - от неё исходила волна облегчения и благодарности, которую, впрочем, перекрыло беспокойство о гостье. - Или вам стоит сначала перекусить?

– Это от усталости, - пожалуй, ни в чём не солгала Натин.

– Ох, госпожа! Как хорошо, что я с вами! - Ра-Таа снова улыбнулась. Телепатка не ощутила в ней ни трепета, ни желания угодить - служанка на самом деле считала, что и ей, и её нынешней подопечной повезло. Мало ли что случилось б иначе!.. Не глядя, легко и привычно, девушка крутанула два вентиля-ромашки на стене, потянула за рычажок в виде согбенного под тяжестью бутона стебелька - и лохань-кувшинка начала быстро наполняться, к потолку поднялись облачка пара. Вода поступала в чудную ванну не из крана, а через щель, которая тянулась по периметру "цветка". Не будь механизм запущен, Натин приняла бы её за украшение, тем более что на ладонь ниже первой, располагалась такая же вторая - по-видимому, сток. Вода миновала его, так как, пущенная под напором, она маленьким круговым водопадом била в центр кувшинки, словно фонтанчик внутрь. - Госпожа, присядьте. - Девушка повела рукой в сторону то ли широкой табуретки, то ли низкого столика. Натин не дождалась уговоров - ноги не держали. - Знаете, господин Слай иногда забывает, что его тело отличается от человеческого, и надо об этом господину напоминать. Дома-то мастер Град строго за этим следит, а вот за стенами замка - некому. А господин Слай потом переживает… Вы уж его простите, госпожа Натин!

Не умолкая, Ра-Таа капнула в воду из одного флакона, из другого и третьего, сыпанула порошок из коробочки с плотной крышкой, извлекла из пяти склянок разноцветные лепестки, над шестой ненадолго задумалась, но отложила в сторону. Умывальную заполнил приятный, хотя и настораживающе кружащий голову, аромат, кувшинку затянула пена. Кажется, Слай решил вернуть должок.

Закончив колдовать над ванной, девушка взялась за Натин. Телепатка не успела не то что возразить, даже задуматься над происходящим, а фиалкийка уже избавила гостью от десантных ботинок и потрёпанного комбинезона. И то, и другое легко снималось, но требовало навыка и, прежде всего, знания в обращении, однако Ра-Таа справилась с обмундированием без труда, удивления и вопросов. Как там говорил Слай о Фреолке? У них мода похлеще? Впрямь. Ещё через мгновение служанка помогла госпоже забраться в душистый, такой живой цветок ванны.

Смущения за наготу Натин отчего-то не испытывала, хотя никогда не мылась в чьём-либо присутствии и тем более не позволяла за собой ухаживать, разве что в далёком, тонущем в тумане забытья детстве, мама купала свою малютку, и чтобы дочка не капризничала, запускала в ванночку весёлые игрушки. В голове, в активной части сознания (подсознание, как обычно, занималось чем-то своим) крутилась донельзя ленивая и бесполезная мысль: нашлось объяснение аборигену средневековой планетки, который сумел и захотел воспользоваться обустроенным "под старину" санузлом при каюте Натин.

– И Слай слушается мастера Града? - назвать юношу господином язык не повернулся. Ра-Таа, однако, пропустила оговорку мимо ушей - отношения между господами её интересовали постольку поскольку. Но забудь гостья добавить к имени Града "мастер", девушка наверняка обиделась бы, хотя и промолчала бы.

– В управлении? Да! Мастер Град ещё при дедушке господина Слая управляющим стал и знает о быте поболее господина. Да и кого, как не наставника слушать?

– Наставника?

Словоохотливая девушка помедлила с ответом - ненароком затронутая тема ей отчего-то не нравилась, поэтому Натин поспешила уточнить:

– Ра, я что-то не так сказала? Что-то плохое? Я ведь из далёких… очень-очень далёких мест и не знаю ваших обычаев…

– Ох, что вы, госпожа! - служанка вспыхнула. В её глазах - гостья только сейчас заметила, что радужки фиалкийки так же переменчивы, как и у Слая - загорелось неудержимое любопытство, однако расспросов о неведомых землях не последовало. Ра-Таа не решилась на них. Натин это устраивало, потому что она не желала ни рассказывать о космосе, ни врать о придуманных странах - ложь, как ни странно, телепатке редко удавалась. Да и понять, что к чему, тоже надо бы. - Это всё из-за батюшки господина Слая, прежнего господина. Если бы мастер Град не набрался бы смелости и не обратился к Их Величеству… - Девушка засияла восторгом. Она боготворила местных властителей, пусть и настолько разных как простой управляющий землями и сам Его Величество Король! -…то замок круга принадлежал бы не господину круга. Это неправильно! Совсем! А внучка мастера Града - она жена управляющего круга госпожи Релисты - рассердилась на дедушку, а потом и на меня за то, мол, что к нему сбежала. Матушка так мне и сказала, чтобы я домой не просилась, если уж мне милее полоумный прадед, а не мудрые родители… А я и не огорчаюсь! В нашем круге интереснее!

Слова медленно сложились в логическую цепочку.

– И у прадедушки теперь есть о ком голове болеть, - фыркнула Натин.

Ра-Таа прыснула, подтверждая, что для воспитателя она ещё тот подарочек. Любопытство в глазах сменилось вызовом - да, она могла себе позволить многое, так как работницей была отличной. То ли развлекая госпожу сплетнями, то ли просвещая о жизни замка, фиалкийка ни на миг не останавливалась - её руки порхали, выкладывая из скрытых в стенах ящичков флаконы, мочалки, щётки, гребни и прочее на низенький столик, который мгновение назад гостья использовала как табурет. Натин лениво нежилась в горячей воде.

– Ра, - телепатка сонно наблюдала, как растёт пенное одеяло перед носом, пока новая неповоротливая мысль не заполнила сознание. - Греть столько воды, наверное, дорого?

– В других кругах - есть немного, - девушка замерла, но, припомнив, что подопечная издалека, решительно отложила изумление. - А наш-то - маленький, так что вовсе никаких трудностей. К тому же замок стоит на горячем источнике - у нас только за трубами следить надо. И с ними всё в порядке, госпожа! Ими мой жених заведует!

Натин хмыкнула, придержав так и рвущиеся наружу комментарии - Ра-Таа ещё разочаруется в невежественной госпоже и такого навыдумывает, хоть вешайся, а потом или себя застыдит, или ещё хуже - сама себе поверит. Нет, пусть сплетничает, болтушка, осталось тему подобрать.

Телепатка внимательно посмотрела на правнучку строгого Града.

Девочка отлично знала себе цену, что неудивительно при родне, способной обратиться к самому королю для решения вовсе не своих, а господских проблем. И Ра-Таа умела себя подать.

Если на первый взгляд её растрёпанность казалась случайной, результатом нехватки времени, то сейчас Натин увидела, что это далеко не так. Молодая служанка ничего не делала специально, но понимала, какое впечатление производит, и пользовалась тем естественно и без натуги. То же платье, всего лишь замявшееся не по старой, заутюженной складке, не превратило хозяйку в мебель, а наоборот привлекло внимание - рядом с такой скромницей не всякая разряженная в пух и прах госпожа выигрывала. Даже чуточку жаль, что рядом нет поистине благодарного зрителя - мужчины. Будь здесь Берри, он бы оценил и не заскучал… Хотя, вряд ли он сейчас скучает - девушки к нему так и ластились. Если уж он сумел когда-то подойти к Натин, шарахавшейся от любого мужчины, то что уж говорить о девицах, которым он приглянулся… Натин поморщилась.

Зато теперь нашлась и тема для беседы.

– Скажи, - "госпожа" наконец-то определилась с обращением, - не боязно жить при столь молодом хозяине?

– Господине Слае-то? - Ра-Таа нахмурилась, что уже только ощущалась, так как она пропала из поля зрения Натин. Вопрос напряжения не вызвал, а движения девушки, когда она коснулась мочалкой спины гостьи, были размеренными и мягкими.

– Кровь-то молодая, горячая, - пояснила телепатка. Перед глазами так и стоял Слай в гостинице - довольный что корабельный Цырка после сметаны, несколько заторможенный, с опухшими губами. - Вскипит, забурлит - и даже не поймёт, не заметит, как обидел.

– Ах, вот вы о чём, госпожа! - служанка беззаботно рассмеялась. - Да кто ж против, кроме самого господина Слая? Вы же его видели, госпожа. Тут и одной улыбки хватит сердце растопить… Хотя ваше-то не растопит, даже если очень-очень захочет - при вашем-то муже… Ой, простите, госпожа!

Девушка осеклась, не завершила начатого движения - почувствовала, что, увлёкшись, сболтнула явно лишнего. Однако, быстро спохватилась и попыталась скрыть испуг, потянувшись за очередным флаконом. Или же?.. Или же фиалкийка вовсе никого и ничего не боялась, а строго намекала гостье, чтобы чужого не трогала, ибо своего предостаточно? Ра-Таа вполне могла… Но Натин долго не думала - ей хотелось кричать. Кричать во всю мощь лёгких… Много же ты понимаешь, девчонка! Берри Лиар мне не муж! Не муж… И никогда им не станет… К счастью, разум - странная штука, взял да и выцедил из слов служанки лекарство от временного и неуместного помешательства.

– Кроме самого господина Слая? - такого ядовитого тона телепатка от себя не ожидала.

– Ох, - Ра-Таа вдруг погрустнела, мигом позабыв свой то ли страх, то ли вызов. - Охладили господину Слаю пыл…

– Что? - теперь испугалась, не ведая чего, Натин.

– Неприятная история с господином приключилась… - девушка снова вздохнула.

– Хм?

– Суккубы, - бросила та в ответ одно, видимо, всё объясняющее слово.

Гостью накрыла волна неудержимой, искренней и всепоглощающей женской ненависти. Ненависти, в которой позабыты соперницы, в которой нет места ни зависти, ни страху, ни желанию мстить - всё это и другое, как ни странно, было, но ложилось оттенком, обращалось новой формой жуткого, убивающего чувства. Сейчас расспрашивать, уточнять, кто же это суккубы, никак нельзя. Перед глазами же крутился образ роскошной обнажённой девицы, невинной и порочной одновременно. Образ, который по тонкой ниточке зависти вытянул и из телепатки ненависть, пусть не такую яростную, как у Ра-Таа, даже блёклую, но пугающую, страшащую. Он-то и подсказал правильный вопрос.

– Как получилось? Почему Слай жив?

И фиалкийка успокоилась, становясь вновь доброжелательной и весёлой, освобождая от себя напрягшуюся до дрожи Натин.

– Господин Слай матушку хотел навестить, - защебетала беззаботной птахой Ра-Таа, хотя в её голосе и чувствах проскальзывала нотка сомнения: девушка, словно бы защищая господина, оправдывая его в глазах привлекательной гостьи, выдавала официальную версию событий, которой сама не придерживалась. - Но напутал что-то в заклинании…

Опять это слово! Образы и воспоминания перемешались в голове Натин, но все их оттеснило в сторону объяснение Слая: "Кодовые слова, если угодно. Пароль". Объяснение, правдивое, но… как вуаль невесты: вроде бы - вот она, да что толку и лицо прячет.

– Вот только эти дряни не знали, с кем связались! Господин Слай ведь только по батюшке человек, и не каким-то там суккубам с ним тягаться! Говорят, - на миг вернулась прежняя ненависть, но теперь расцвеченная торжествующим злорадством, - среди них болезнь началась - стареют! - и снова грусть. - Однако и господин Слай изменился…

– Ничего, - улыбнулась гостья… эх! Понять бы, о чём речь. - Это пройдёт.

– Конечно, - уверенно кивнула Ра-Таа. - Матушкина кровь не отпустит.

Теперь доминировало восхищение, но страх, чуть изменённый, никуда не делся. Сознание наполняла пугающе-тоскливая картинка кроваво-алого мира.

В спальне Натин встретил сервированный столик и два пуфика, один из которых оккупировал жующий Диня. Сын, упакованный в костюмчик а-ля Слай в детстве, был само благочиние - бери и голограмму для какой-нибудь церковной школы готовь. Матери эта картина не понравилась, притом от ребёнка не исходила ни намёка на вину - то ли проступок настолько велик, что его следует скрывать, то ли скрывать-то как раз нечего, а у Натин паранойя. Есть, над чем задуматься.

Скрыв мысленный вздох, телепатка с неожиданной грациозностью присела напротив сына - движение получилось естественным, не без толики самолюбования, хотя первые шаги в длинном платье (не могла Натин назвать своё облачение банным халатом) дались с трудом. Женщина космоса впервые в жизни носила костюм, к которому не прилагались штаны - это было непривычно. И приятно. Куда исчезла старая одежда, гостья спросить не успела - дольше нужного Ра-Таа не навязывалась.

– А… - потянувшись к еде, мать многозначительно посмотрела на Диню.

– Ага, там тоже ванная, - откликнулся он. - И цветы! Местные по ним свихнулись!

– Это почему?

– Ну не знаю… - сын пожал плечами. - Раковина - лилия какая-то, лампы - колокольчики. То есть, эти… звеньки! Коврик - вообще поляна! А мы?.. - Действительно, и по платью, и по динькиной рубахе вился плющ с жёлтыми цветами, похожий на тот, что рос у двери для слуг. Вассальная символика или украшение? - А на окнах - бабочки! Какая бабочка без ромашки? Правда ведь?

– Ты уже всё облазил? - Натин не очень-то удивилась. Подхватив какой-то плод, она поднялась и подошла к витражам. Цветные стёклышки её не интересовали - взрослой женщине просто-напросто хотелось ещё раз пройтись по комнате, ощутить, как тяжёлый подол цепляется за ковёр и замедляет движения, заставляет идти плавно и величественно. Это было красиво! А тут и повод отыскался.

– А как же, - улыбнулся Диня. Мама-принцесса ему нравилась. - Не скучать же!

Натин пропустила шуточку мимо ушей - лёгкая заторможенность сознания заставляла воспринимать окружающее как-то по-другому, отсекая незначительное и мелкое. Пропустив укор, мать наслаждалась радостью, которой с ней щедро делился сын. Он был счастлив: они вдвоём, им не мешают, рядом нет никого, даже любимчика, Слая.

На окнах в окружении колокольчиков танцевали бабочки с человеческими телами.

– Ещё я изучил пути побега.

– Да? - лень не выветрилась из сознания, но потеснилась для удивления. - Разве Слай не твой друг?

– Мой, - Динька, казалось, уже забыл обиду, не помнил обмана. Сын простил своего первого и пока единственного приятеля. - Но у него есть враги, и я решил всё прознать. На всякий случай. - Или не простил? Никак не разобрать, искренен ребёнок или оправдывается перед собой. - Через окно не убежишь - там пропасть, самая-самая настоящая!

– Пропасть? - Натин попыталась отворить окно, но решётка витража оказалась намертво впаянной в камень стены.

– Я тоже не открыл, - признался Диня. - У меня есть выход на балкон.

Мать круто развернулась и направилась в соседнюю комнату. С каждым, всё более стремительным шагом голова прояснялась и возвращались чувства - лишь, когда они хлынули в Натин, она поняла, что почти ничего не ощущала. Она слышала только слова сына, но не замечала настырного стрёкота насекомых, шелеста одежды и шороха собственных шагов. Её окутывал аромат банных трав, сквозь который не пробивался запах выпечки и жаркого; желудок не просто пустовал, а настойчиво требовал пищи; плод в руках утратил неестественность бильярдного шара, приобретя щекочущую пальцы шершавость. Разум девятым валом - телепатка была однажды в штормящем голографическом океане - накрыли чужие мысли. Ничего не разобрать и никак не отгородиться.

От сумасшествия её спас ветер. Холодный, порывистый, на мгновение отвлёкший - и естественная блокада разума, которую менталы вырабатывают с детства (иначе не выжить!), восстановилась сама собою.

– Как ты, мама? - рядом, так же как и Натин опираясь на перила, замер Диня. Он вдруг оказался неожиданно и удивительно высоким. Он ведь уже перерос Дло, а мать и не заметила.

– В порядке, малыш мой. Я просто устала.

Сказав, Натин поняла, что нисколько не обманывает сына: она действительно устала - не от путешествия по Фиалке, не от жизни под всевидящим оком Берри Лиара, а от того, чему положил начало Континус Инвинц, генерал МАТа. И отец Денилы, её ребёнка, её малыша… От того, чему Континус положил начало и о чём он напомнил… н-да, напомнил… в своей излюбленной манере - головой да об стену… напомнил на Азтоне - она устала от страха быть пойманной, от непрерывного бегства.

Космос! Берри подобрал Натин чуть ли не на Амуре, и она прожила на "Фениксе", никуда не двигаясь, не скрываясь, одиннадцать лет… и всё-таки она бежала. Бежала, стоя на месте. А теперь ей надоело! Она не хотела бежать… но и не желала искать тайник, где они с Диней могли бы спрятаться на всю жизнь. На это не было сил.

– Устала… - повторилась телепатка.

Они вдвоём, мокрые и разгорячённые, молчали на маленьком балкончике, не чувствуя холодного ветра, не замечая новой загадки, которую щедро преподнесла Фиалка - спустившись в долину, они оказались на заснеженной вершине… Но ни сына, ни мать не волновали чужие секреты - только огромные звёзды на расправленном от складок покрывале неба. И мысли. Мысли, у которых не было никакого оттенка. Мысли, которые просто мысли.

И тайны. Свои. От себя.

– Мама, расскажи о нём, - маленький Диня оказался не только высоким, но и взрослым. Старше своего дружка-аборигена, старше матери. Старше Берри Лиара.

– Зачем, малыш? - тихо в ответ спросила Натин. - Зачем? Чтобы подумать, что я тебя не люблю?

Взрослому можно задавать взрослые вопросы. Вопросы, которые не задашь себе.

– Нет.

– Чтобы отомстить?

– Не знаю.

– Чтобы понять?

– Не хочу.

– И не надо, малыш, не надо, - она запрокинула голову. Так не хотелось показывать сыну слёзы… но взрослый всё видит. - Пожалуйста, не учись его понимать! Не надо - никогда, ни в чём. Если поймёшь одно, он сделает так, чтобы ты понимал и другое. Я знаю, что это. Я его понимаю. Но тебе этого делать не надо! Тебе надо лишь помнить: он страшный человек - он умеет доказывать свою правоту. Бесспорную, неопровержимую…

– Как Лиар?

– Что ты, сердечко моё! - Натин ласково потянулась к щеке Дини, но отчего-то побоялась прикоснуться. Лишь нежные мысли не успела остановить. - Берри… он не самый хороший человек, но он… он - Берри, - неуклюже закончила мать.

Если бы она сама знала, как ответить на такой вопрос! Ведь, если приглядеться, подумать, сравнить, есть ли разница между Берри и Континусом? Размах разный, но и тот, и другой часто поступали, мягко говоря, не по-доброму, имея на то и оправдание, и право. Тот и другой искренне заботились о друзьях (а у обоих они были) и подчинённых. Тот и другой… Да мало ли что! Общего много, но именно Берри хотел обнять, тьфу, облапить Натин, когда она умирала от ужаса под напором Континуса. Берри тогда не спасал свою шкуру, а желал видеть рядом пусть неприятного ему, но человека, когда генералу Инвинцу требовалось лишь безоговорочно подчинённое ему существо. А Натин слишком хорошо помнила, каково быть таким существом. Но в первый раз всё казалось правильным, во второй будет лишь понятным. Чересчур хорошо Натин знала самого Континуса, когда Берри Лиара она знала только так, как один человек, даже и ментал, мог знать другого… Но разве это объяснение для маленького мальчика? Пусть сейчас взрослого, но на самом деле такого маленького!

– Мама?

– Денила, - телепатка безбоязненно посмотрела сыну прямо в глаза. - Я тебе расскажу о Континусе Инвинце, но обещай, что бы ни случилось, не вступай с ним в бой один на один! Он опасен…

– Я тоже! - прищурился мальчик.

– Но ты не знаешь, как опасен он! И я, хоть и бесконечно желаю, не могу тебе об этом рассказать! - Натин не стала спорить и объяснять - она просто говорила. - Прежде всего, Континус Инвинц опасен для своих детей, потому что ему не только известен способ, как с вами справляться, но он не единожды этим способом пользовался! Пока ты не найдёшь защиту, ты уязвим…

– У меня есть защита, - Диня выпрямился. - Но я обещаю: сначала удостоверюсь, что она хороша. Ты согласна, мама?

– Что ты хочешь услышать в ответ? - грустно улыбнулась мать. "Но… но ты ведь обещал подумать, правда?"

***

Если господин Слай Миш хотел ввести Берри в ступор от изумления, то аборигену это удалось в полной мере, но удивляться уже надоело: и чудеса, когда они на каждом шагу, утомляют и приедаются. Поэтому командир безропотно позволил себя увести сначала Граду, потом - выделенной им служанкой. Девушка, радостно улыбаясь и чуть нервно теребя то косу, то ленточку для волос, проводила гостя до его комнаты, с удовольствием всё в ней показала и явно вознамерилась помочь принимать ванну. Не то чтобы Берри имел что-то против хорошеньких дамочек, которых ещё и заинтересовал, но - сверхновая! - не сейчас.

– Спасибо, - кривовато улыбнулся он. - Дальше я сам.

Судя по недоумению и некоторой обиде, в которой вытянулось милое личико, он служанке впрямь пришёлся по вкусу - ну и нравы! - но сил на вежливость не хватало, поэтому капитан ляпнул первое, что сколько-нибудь походило на более-менее приемлемое объяснение.

– Я женат, - вообще-то, с одной стороны, это не аргумент, а, с другой, Берри ничего настырной девице не должен. И всё-таки он это сказал.

Пристыженная служанка порозовела.

– Простите, - потупившись, она быстро сложила на столике новую одежду, полотенца и принадлежности для мытья, а затем быстро-быстро засеменила к выходу, но на самом пороге обернулась. - Господин Берри, разрешите вам помочь?

– В чём? - посинел капитан.

– Вы с госпожой поссорились. Нехорошо это. И мальчика вашего жалко… - девочка была искренна. Она явно хотела загладить вину. - А я умею делать подарки.

– Спасибо, - с трудом выдавил Берри. Предложение казалось и не таким плохим. Почему, собственно, нет? Натин любила подарки, а Динька не очень против них возражал. - Буду благодарен.

Успокоенная служанка исчезла. Оставленный в одиночестве командир занялся в целом тем же, чем рядом занимался Денила: наскоро смыв грязь (и избавивишсь от бороды), гость обследовал отведённую ему территорию. Убедившись, как и юный телепат, что хозяева питают ярко выраженную слабость к цветам, Берри было собрался проигнорировать ужин и покинуть спальню, но взгляд зацепился за центральное из пяти окон. От других оно почти не отличалось, кроме того, что если у остальных четверых имелась окантовка из чуть более тёмного, чем стены, камня, то у этого "рамочка" захватывала всё пространство от нижнего, ровного края окна до пола. Заинтересованный, капитан вернулся к витражам и тотчас наткнулся на очередной стебелёк, за который, недолго думая, потянул. Окно оказалось дверью.

За нею открылся… нет, не балкон, а длинная и узкая галерея. С высоким, по грудь кружевным бортиком и гибкой змейкой перил - с той стороны дышала грозной бесконечностью бездна. С декоративными, тонкими колоннами, что делали вид, будто бы подпирают тяжёлый скальный выступ над головой, начинавшаяся где-то там и заканчивавшаяся где-то не здесь, галерея словно мостик соединяла тьму и тьму, переводя через бурлящую реку мрака. И Берри, допустивший сюда из комнаты пятнышко тёплого света, чувствовал себя незваным гостем, которому только и оставалось, что тихо извиниться и удалиться прочь. Однако он не сумел даже пошевелиться.

"А солнце здесь бывает?" Бывает, раз видны огромные звёзды. "Наверное, это красиво… Но где же он? Почему пахнет льдом?" Ответа он - явное дело - не дождался. Логика пасовала, воображение тактично спало, а внешние источники знаний не спешили откликнуться на мысленный зов. "И ладно…" Берри опёрся на парапет и замер, глядя на алмазные слёзы ночи… ухмыльнулся - Мех всегда говорил, что он поэт… бездарней бездарного, тот, который никогда не сможет выразить чувства в стихах. Да нужно это было мальчишке Берри Лиару, когда он мечтал стать пиратом? И ведь почти стал…

Капитан вдруг выпрямился и сжал резной камень оградки - Берри пошатнулся от ударившего по разуму чужого и такого родного, знакомого беспокойства.

– Как ты, мама? - Динька, где-то рядом. Кажется, наверху.

– В порядке, малыш мой. Я просто устала, - тихий и беспомощный ответ. Натин ведь никогда не была беспомощна… почти никогда - кому, как не Берри знать. - Устала.

– Мама, расскажи о нём.

И не требовалось объяснять, о ком это взрослый маленький мальчик. Капитан сел и прижался лбом к холодному камню перил - как же он сейчас ненавидел Слая Миша! Ненавидел за то, что юнец заставил через чужую боль вспоминать о своей. Вспоминать то, о чём решил забыть навсегда. Так как иначе трудно было бы жить.

– Командир, вам бы всё равно напомнили. Уже напомнили. И напомнят ещё. Стало бы лучше, не будь вы в безопасности?

Голоса наверху стихли - Натин догадалась увести сына с продуваемого балкона в тепло, к еде и мягкой постели, а Берри так и сидел, слушая тишину, которую не посмели нарушить даже шаги Слая. Откуда и давно ли появился хозяин, капитан не знал, но не сомневался - мальчишка не пропустил ни слова из разговора, который не предназначался ни для чьих ушей.

– Где мы? - гость нехотя поднялся. - Только, пожалуйста, молчи о своём замке в сосновом лесу.

Слай опешил - Берри вновь удалось сбить мальчишку с толку.

– Но мы правда в моём замке! А внизу бор растёт, - как-то потерянно пролепетал он.

– Ещё в подземные пещеры я поверю, но в такой же трёхэтажный домик…

– В замке пять этажей! - вовсе по-детски обиделся Слай. Берри вскинул бровь. - Ну хорошо, пятый - чердак. Зато есть подвал… - Капитан отвернулся к невидимой, но остро, до дрожи ощущаемой пропасти. - Что вы хотите?!

– Толику правды. Не помню я на вашей Фиалке гор в соснячках…

– Вы?! - вскинулся хозяин, но вдруг успокоился. - Ну да, мы не на Фиалке.

– Что?! Ты хочешь сказать, что мы на другой планете? - обернулся поражённый гость. - Или, ещё веселее, в параллельном мире? У нас фантасты до сих пор любят о них писать.

Слай уставился на Берри, как штурман на астрографический атлас, в котором нет ни одной известной планеты. Капитан открыл разум и щедро окатил юношу знаниями.

– Аа-а, - протянул тот. - Если так, то мы на Фиалке. Это… это… У меня плохо с теорией - я всё больше практикой занимаюсь, но это… мм-м, это как бы часть планеты, вынесенная…

– Куда?

– Чтоб знать. Я только-только сел за всё это. Думаю, ближе всего, мм-м, проще… Это можно назвать пространственным мешком, жёстко связанным с моим замком…

– И большой он?

– Мешок? Не очень - три дня на резвом цокальнике… коне, то есть.

– Что?.. - сравнение гостю ничего не говорило, но уточнять, настаивать на объяснениях Берри не захотел. - Миш, как ты думаешь, лес на Азтоне тоже пространственный мешок?

– Похоже на то, - кивнул Слай. Он опять стал собою, а не ребёнком, которому сказали, что его самая-самая лучшая и красивая игрушка на деле редкостное страшилище. - Лиар, пойдёмте отсюда, холодно.

Он был прав. Последствия не заставили долго ждать: лишь командир вернулся в спальню, как из носа потекло, в горле запершило, лоб над самыми глазами налился болезненной тяжестью.

– Дурные вы какие-то, жуть! - оценил хозяин. - После горячей ванны спать надо… - Юноша потянулся к лицу капитана, тот инстинктивно отшатнулся. - Да постойте же вы! Я вас вылечу, иначе завтра с жаром сляжете. Оно вам надо?!

Он осторожно коснулся указательным пальцем лба Берри у самого носа, надавил. От точки соприкосновения медленно расползлось по всему телу тепло, дурманящее, усыпляющее, освобождающее не только от чесотки в носу и ножей в горле, но и от ломоты в костях - видимо, капитан простудился основательно.

– Знаешь, на меня самовнушение не действует, - прохрипел пациент. Словно перебравшись из носа, по вискам текла солёная вода.

– Повторите раз десять - и не подействует! - огрызнулся самозванный доктор. - Предупреждаю, тогда я обижусь по-настоящему! Не люблю, когда хорошую работу портят идиоты… - Он отлепился от Берри и устало плюхнулся на пуф при столике с ужином, подхватил пирожок, надкусил. - Остыло. С совестью-то разговаривать надо! Матрессу Ладду среди ночи подняли. Она для вас старалась, готовила, а вы даже не попробовали! Никакого уважения к мастеру!

– Она же из-за тебя встала.

– Не-а, я и на кухне пошарить могу, - отмахнулся Слай. За его спиной дверь на галерею сама собою затворилась, вновь превращаясь в участок стены с окном.

– Воруешь в родном замке? - вяло поддел Берри, однако примеру хозяина последовал. Местная повариха готовила изумительно.

– Если бы жрать хотел в любое время, не нанимал бы повара. Верно?

– То есть кашеварить ты не умеешь вообще? - оценил капитан. - Выходит, "трезубцы" нам жизнь спасли, избавив от твоего "кролика".

– Дык, - юноша улыбнулся с набитым ртом - щёки чуть ли не дальше ушей расползлись, - я не настаивал. У вас ко мне претензии?

– Человек вообще редко всем доволен, - гость криво улыбнулся. В целом, незавидность своего положения Берри понимал и очень хорошо. - Скажи, а для этого, - он кивнул в сторону витражей, затем коснулся носа, - пароль не требуется?

Слай вернул улыбку.

– В идеале, заклинания не нужны вовсе. На практике… - фиалкиец развёл руками. - Не уверен, что прав, но я наблюдал, как вы с лешим управляли небесной повозкой… мм-м, "Сьюзен". Леший отдавал вам приказ, вы, прежде чем выполнить, повторяли его.

– Неверное сравнение, - поморщился капитан, - но, кажется, я тебя понял. Подробнее не расскажешь?

– Не сейчас. Я не за этим пришёл.

– Чего ты хочешь? - возвратил вопрос Берри.

Хозяин некоторое время молча жевал. Гость не отставал - настолько вкусно его, пожалуй, никогда ещё не кормили. Даже в детстве! Да и голод - хорошая приправа.

– Я хочу, чтобы вы мне помогли.

– Да?

– Вы желаете вернуть "Феникс", я - защитить родную планету. Для этого мне, так вышло, необходим ваш занебесный дом, мм-м, звездолёт, командир, - пояснил Слай.

– И насколько далеко простирается защита? - то ли уточнил, то ли просто хмыкнул капитан.

– Не задавайте глупых вопросов.

– Не могу, не научился… Что если я откажусь?

– Помните тех ребят за столом? Ремида? Уважаемую госпожу Релисту? Уж поверьте от греха, доброта - не главное их достоинство. И среди недостатков её тоже нет и не будет. Хотите, я им скажу, кто привёл войну? - Берри прищурился и зло повёл подбородком, Слай, как в насмешку, повторил движение. Он, наконец-то, не скрывал холодной ярости, что наполняла его с ног до головы. Наполняла и вот-вот собиралась хлынуть через край - и обжечь своим льдом. - Есть долги, капитан Берри Лиар, которые не прощают. А вы мне должны и очень много.

– А?

– Те ребята, Большой совет, - филакиец побледнел до прозрачности. - Те ребята мне тоже должны немало.

– Сверхновая! Может, мне стоит объединиться с другими должниками и уничтожить кредитора?

Юноша согласно кивнул.

– Беда в том, что Динька стал моим учеником. Они знают об этом. Теперь я - единственная защита для мальчика. Нита ведь не справится. А вы - единственная защита для меня. Выбор за вами, командир.

– Ясно, - Что здесь оставалось, кроме как смириться и попытаться найти выгоду? - Один вопрос.

– Мм-м?

– Азтон твоих рук дело… то есть - мозгов? Я знаю, что ты как-то на нас влиял…

Юноша нахмурился.

– К нему вы прилетели сами. А сам Азтон? Я хотел прогуляться вниз, но… особенно стараться мне не пришлось - вы уже сами всё решили, только колебались чуть-чуть.

– Хорошо… Что ты собираешься делать?

– Захватить ту повозку… "Огонёк". Обещаю, никаких повреждений - она нам понадобится для "Феникса".

– Так. И?

– Заодно вы получите объяснения. Вы их давно ждёте.

Глава 19. Выдвижение на позицию

Сжигая мосты, убедитесь, что не находитесь на нефтеперерабатывающем заводе (Выдержка из лекции по пожарной безопасности)

– Диня!!! - Натин сорвалась. Она впервые кричала на сына, так как исчерпала все разумные аргументы. - Денила Айз! Ты останешься здесь!

– Нет, - мальчик не сдавался. - Я пойду с тобой. Я не маленький. Я смогу защитить и себя, и тебя…

Его голос изменился, приобрёл вкрадчивые, завораживающие нотки. Юный телепат сначала вообразил, затем увидел, как слова преобразуются из пустых звуков во вполне материальную, пусть и сотканную из некоего подобия тумана, змею. Они ласково обвивали сознание матери. А мама ничего не замечала - она сердилась, переживала, удивлялась и потому оказалась беззащитна перед атакой сына. Будь здесь враг, Натин Айз уже не существовало бы.

Денила обязательно ей расскажет, предупредит, но потом, не сейчас - сейчас необходимо… именно так! необходимо, чтобы мама поступила, как желает сын.

Ещё виток - едва уловимый "шелест" коварной змеи из колышущегося, искажающего действительность марева. Виток - и сжать, осторожно, самую чуточку, ведь многого не требуется… Денила отлетел к стене от мощной затрещины.

"Лиар! Сволочь!! Гад! Как он посмел?!!" Лишь когда капитан подошёл к Натин вплотную, мальчик осознал, что командир даже не прикоснулся к нему - он очень хотел и всё же в последний момент сдержался, однако желание оказалось настолько сильным, что ментальный удар оставил после себя вполне физические последствия. Скула горела, к вечеру наверняка нальётся синяк. "Ну всё! Берри Лиар нарвался! ТАКОЕ мама ему не простит!"

Мама не возмущалась, не убивала обидчика. Она беспомощно смотрела на вошедших - Лиара и Слая - и безмолвно просила поддержки во вразумлении непослушного сына. "Как же так? Мама?"

Натин не ощутила "рукоприкладства", как и подлую атаку сына… потому что её разум надёжно блокировала не более видимая, чем змейка или пощечина, стена. За эту стену не проникало ничего лишнего - лишнего для творца. Не Лиара. "Слай? Друг?"

– Нита, капитан, позвольте, я поговорю с ним наедине, - фиалкиец, не дожидаясь согласия, стиснул плечо Денилы и потянул мальчика в соседнюю комнату. - Это как-никак теперь мой ученик.

– Что? - встрепенулась Натин. Она ничего не понимала, а сын решил оставить объяснения учителю.

– Полагаю, он всё тебе расскажет, - задержал маму Берри Лиар. Без труда задержал и даже сумел успокоить - с ревнивым неудовольствием отметил сын, прежде чем дверь между спальнями захлопнулась. Сама собой. Мальчик, вздрогнув, обернулся к старшему другу.

Слай резко изменился в лице - он и до того не казался добреньким и весёлым, сейчас же и вовсе обратился в одну сплошную ярость. Бледный, с ввалившимися щеками, с налитыми кровью белками и со стремительно чернеющими, а затем алеющими волосами - лишь обе макушки посверкивали золотом. Пространство вокруг фиалкийца тоже менялось: воздух заполонила красноватая пыль, пол под ногами побурел, словно запёкшаяся кровь на только начавшей заживать и вновь открывшейся ране. Во всём этом - Денила отлично понимал - не было и грани реального, и всё-таки юный телепат в страхе попятился от хозяина дома, из головы как-то разом вылетели все вопросы и желание спорить.

– Надеюсь, объяснять, что капитан Берри Лиар прав, не надо? - в комнате ощутимо похолодало. Мальчик вдруг засомневался, так уж ли иллюзорно происходящее.

– Но… - Цветные стёкла в витражах помутнели, скрывшись за морозным папоротником, хотя по ту сторону, как отлично помнил маленький телепат, царило вовсе не лето. - Я ведь… - Денила осёкся, заметив, что Слай не только оградил спальню мощным ментальным щитом от внешнего мира, но и заключил их в отдельный охранный купол. Кажется, друг не рассчитал силу и эмоции - от зеркального льда пола отразился чудом проскочивший в комнату солнечный лучик, одеяло на застеленной кровати скрылось под хладной бронёй, с потолка свешивались фигурные сосульки - они росли на глазах.

– Ты - не ведь, - процедил хозяин. - Не смей предавать мать! Она всё переживёт, кроме боли от тебя.

– Но…

– Тебе надо объяснять?! - не поверил Слай. Он растратил ярость и, кажется, сам готов был завыть от боли. Денила, не понимая, вскинулся… и осел, осознав, чему на самом деле помешал Берри Лиар. - Вижу. Не надо.

– Но! Но я хотел быть с мамой! Защищать её! - вскрик получился жалостливым, плачущим. Взгляд помутнел от слёз. Мальчик не оправдывался - он пытался для себя определить, как хорошая причина чуть не привела к ужасному следствию.

– Способ неверный, - друг сначала неуверенно дёрнул краешком рта, а потом неожиданно улыбнулся, искренне и ободряюще. И стало тепло, сердце забилось чаще. - Сегодня лучшей защитой для Ниты ты будешь, если останешься в замке. Дело-то не только в том, что на тебя могут напасть.

– От меня не придётся ничего скрывать? Правда ведь?

– Раз ты задаёшь такой вопрос, ты понимаешь, что это именно так, - кивнул Слай. - И… если есть возможность, нельзя допускать в войну детей… даже таких умных и взрослых, как ты.

– Но я не могу снова остаться один, вместе с Георгией! - Денила умоляюще посмотрел на аборигена. - Она хорошая, но…

– Пф, - хозяин раскашлялся в смехе. Получилось настолько забавно - какой-то дракон, поперхнувшийся собственным дымом, - что юный телепат расплылся в широкой улыбке. - С совестью-то поговори, ученик! Дай уважаемой даме хоть мгновение посвятить себе, а не только другим. Госпожа Георгия ещё не настолько стара, чтобы без продыху заниматься чужими детьми.

– У неё свои есть. Двое. Один… второй который… даже с нами на "Фениксе" летает, младшим пси-инженером.

– И? - не уловил Слай. - Это повод донимать женщину? Нет! - следующая улыбочка не понравилась Дениле едва ли не больше демонического представления миг назад. - И всё едино - тебе есть, чем заняться.

– Да?

– Ты мой ученик, верно?

На всякий случай мальчик ограничился кивком.

– Значит, ты должен учиться.

– Ты же уходишь, - попытался Денила. Не то чтобы он не понял намёка, да и против ничего не имел, но… но… нельзя же соглашаться сразу!

– Всегда найдётся что-нибудь для самостоятельного изучения, - флегматично пожал плечами молодой учитель. - Да и теорию стоит подтянуть, благо с практикой у тебя чересчур хорошо.

– Разве теорию не ты должен рассказывать?

Слай склонил голову в правую сторону, криво ухмыльнулся, видимо, для симметрии левым краешком рта - получилась забавная картинка… если, конечно, забыть, что фиалкиец вполне серьёзен.

– Первый пункт беседы, - хмыкнул он. - Итак, задание. Отправляешься в библиотеку. Где она, спросишь у мастера Града, а лучше - сам отыщи. Стеллаж - правый от входа, за креслом. Третья полка. Выбираешь книгу, у которой сможешь прочитать название - не зря же я учил тебя нашему письму! - урок тоже третий. Вернусь - спрошу по всей строгости. Успехов!

И абориген выскользнул из комнаты. Денила пискнул, когда за шиворот капнуло с потолка - таяли сосульки.

***

– Хм, почему он нас всё ещё преследует? - Натин с сомнением разглядывала местных скакунов - пользоваться ими не хотелось. Как колонизатор она имела дело с разным транспортом - во время рейдов всякое случается, - но верховые животные восторга не вызывали, тем более при их нелюбви к мощным менталам. - Три дня прошло. Опять же, насколько я помню, Влас говорил о покупателе, которому уже положено быть здесь.

Неприязнь животных телепатку не очень трогала - по крайней мере, не приходилось, как Берри, потешно уворачиваться от чужой симпатии. Та преимущественно выражалась в попытках цапнуть за плечо угрожающе большими зубами. Или терпеть печальные и, пожалуй, сочувственные вздохи, как Дло.

– Лиар, мои цокальники ласковые, - Слай свернул к центральным воротам. - Я задержал их.

– Сдаётся мне, раз ты способен - у-ух - на такое, мы тебе ни к чему.

Хрома текущее положение устраивало, и ни на прогулку, ни на фантастический захват "Огонька", великан не стремился, однако, когда дело касалось родного "Феникса", техник физически не мог оставаться в стороне. Потому он шёл сейчас рядом с Берри, Натин и Слаем.

Меховому карлику тоже хватило одного упоминания о звездолёте - Дло решительно записался в "освободительную" команду, не уточняя подробностей и игнорируя настоятельные просьбы капитана присмотреть за Диней и Георгией. Азтончанина ждала на корабле бригада ремонтников, которую он обязан вернуть домой, семьям, целой и невредимой. Зная Берри и теперь понимая, кто заложил в него основы того, что значит быть настоящим командиром, телепатка даже не пыталась помочь ему отговорить карлика от авантюры.

Другое дело, Натин. Женщина удивлялась себе: она-то что забыла в этой компании? Наверное, виной всему привычка следовать за своим капитаном, поддерживать его во всех начинаниях, несмотря на личные разногласия. И ему не требовалось просить… Он и не просил - Натин сама с готовностью присоединилась к "спасателям".

И лишь много позже она сказала себе, что "Феникс" - и её корабль тоже.

– Это только звучит громко, - отмахнулся хозяин. - Динька мельком касался вашего гиперпространства - я примерно знал, в каком направлении искать. Сделать так, чтобы "гости" чуть отклонились от курса… мм-м, именно, что чуть! а не сбились!.. было не трудно.

Опыт и интуиция подсказывали, что как раз "не сбить с курса" и потребовало от Слая основных усилий, но о догадках пришельцы разумно промолчали. Фиалкиец толкнул ворота - большие створки плавно и легко, но медленно раскрылись.

– Специальный механизм, - зачем-то пояснил юноша. - Да и свежего воздуха в цокальне не хватает.

Они выбрались в центральный двор, не иначе. Замок был здесь представлен куда более внушительной и явно гостевой, показательной частью. Тут же имелись: вход в какое-то отделённое от всего остального как расстоянием, так и глубокой щелью, башнеобразное строение, которое росло, однако, не вверх, а вниз, в странный узкий ров; дорожка на троих верховых за угол замка и высокая крепостная стена с широкой каменной лестницей. Глядя на это великолепие, Берри признал, что несколько погорячился, обозвав владения Слая трёхэтажным домиком - на месте хозяина капитан тоже обиделся бы. Это ведь почти то же, что приравнять "Феникс" к атмолёту!

В стене красовался проём для ворот-моста и решётки. Был и мост - он лежал, похоже, давно, так как не только врос в землю, но и обзавёлся декоративным бортиком. Тот придавал конструкции дополнительную устойчивость. Решётку, выполненную в уже привычном цветочном стиле (вариант с шипами), подняли, но чудилось, что не до конца. И, с другой стороны, её размер не казался достаточным, чтобы перекрыть проход.

– Перекрывает. И она работает, но, надеюсь, не придётся демонстрировать - обычно обстоятельства не из приятных, - вновь не смолчал хозяин. Он ничуть не стеснялся того, что следит за инопланетянами и понимает их. - Ров когда-то был, но несколько землетрясений подряд изменили местность, а прадеду мост нравился… - Слай направился к башне наоборот. Тотчас в большой двери строения отворилась калиточка, и оттуда выбрался мужчина в летах, одетый в некое подобие полных доспехов, но из кожи. Он осторожно закрыл дверцу и отрицательно повёл головой - хозяин раздосадовано цокнул и развернулся к воротам. - Транспорт изволит дрыхнуть. Измотали его… Так вот, я всего лишь подправил имеющуюся информацию, не более того. Ни в лета… ни на "Фениксе", ни у "гостей" ничего странного в отклонениях не увидят. Странного там нет, всё естественно. А почему до сих пор преследуют? Не знаю. Я ни при чём. Удостовериться в вашей смерти? Глупо. Наверное, как и думает леший, кто-то нужен живым.

– Так и есть, - кивнул Берри. - Натин и Динька - точно. Может и ты, Миш.

– К-хе, то-то они у деревца огоньком нас охаживали, - скептически громыхнул Хром.

– То-то попали, - в тон откликнулся капитан. - Если, конечно, Миш не вмешался, не подправил информацию…

– Я ни при чём, - буркнул Слай. - Только ведь сказал.

– …значит, потому и не попали. Да и от космоса нас, мягко говоря, отрезали - и то клепка.

– Вот ведь! Зачем мы тогда убежа… - встрепенулся Дложалло.

– Причин много! - неожиданно зло отрезал Берри. - И, по мне, "Сьюзан" твоя могла и сама взорваться. Нам ещё повезло… Однако кое в чём Хром прав. Зачем мы тебе, Миш? Ты же и без нас обойдёшься? Так?

– Мм-м, - протянул юноша. Вопрос ему не то чтобы не понравился, скорее, вызвал раздражение. - Наверное, могу… хм, нет, точно могу! Но… как бы правильно объяснить? Мне не хватает данных, а ведь хотелось бы, явное дело, сочетать их со знаниями. Понимаете ли, Динька кое-что знал. На мою удачу, знал именно то, что требовалось. Или даже не знал, а представлял в общих чертах - он же такой маленький! Но его представлений оказалось достаточно, чтобы понять, о чём вы практически одновременно подумали. Вы: это - муж госпожи Георгии…

– Бывший, - встряла Натин. Слай аж с шага сбился.

– Расстаться с такой женщиной?! - юноша недоверчиво округлил глаза. - Дурость! Но хорошо - лучшего подарка он госпоже не сделает! - И вернулся к теме. - Вы: это - Волос… хм, Влас, Нита и вы, Лиар. Вам - каждому - понадобилось время, и вы понадеялись на одно и то же чудо. Мол, что если, хм, покупатель задержится в межне… в гиперпространстве. Если не ошибаюсь, в нём существует такое… мм-м, явление как, кх, ментальный блок? Верно? - теперь фиалкиец спотыкался на словах. - Явление вполне обычное, прини… телепатом если и не предсказуемое, то обнаруживаемое, и в то же время пока ещё не объяснённое. Выходит, возникни блок на пути лет… корабля, удивляться будет некому: капитан выведет звездолёт в обычное зане… в обычный космос и рассчитает новый курс.

– И - врата побери! - сделает это быстро. Астрографические атласы для этой части Вселенной очень хороши. Даже тем, что валяются по всему универнету, верить можно.

– Я догадался, - кисло улыбнулся хозяин. - Каскадные блоки тоже случаются… но не бесконечно, поэтому… хм, покупатель всё-таки сюда прибудет - и когда точно, я уже не скажу. Пока что не прибыл, у нас всё-таки есть время.

– Время - для чего, Миш?

– Для того чтобы придумать, как не уничтожить "гостей", а остановить их. И не спрашивайте, не одно ли это и то же, - юноша позабыл своё непоколебимое спокойствие в горах. Сейчас он был медлителен, но сердит. Он словно готовился к броску, атаке… Или почему - словно? Готовился и не скрывал этого. - Не одно! Не одно и то же! Уничтожить-то их - вы правы - я могу вообще без чьей-либо помощи и без чьих-то подсказок, но я хочу спасти родной дом! Начни я убивать, то не останавливать, а уничтожать придётся именно меня! Нас! Фиалку! И кто? Кто скажет, что это - неправильно? Только мы… Но мы будем не правы.

***

Денила повернул налево не специально - так получилось. Он, поглощённый тяжкими мыслями о чуть было не произошедшем и ревностью (мальчик пока не понимал этого) к Берри Лиару - к тому, что мама и Слай с ним, спасают его корабль, и к его правоте, - не заметил, куда направился, как только мастер Град оставил юного гостя одного в огромной библиотеке. К слову, хозяин не зря советовал найти её самостоятельно - отыскать вездесущего и потому неуловимого управляющего оказалось не самой простой задачей, когда как библиотека, по крайней мере, никуда не двигалась. Наверное.

Минуя, казалось бы, бесконечные в длину и в высоту стеллажи, юный телепат смотрел только вперёд и остановился лишь тогда, когда уловил краем глаза раздражающую, выбивающуюся из общего ряда деталь. Повернулся, изучил - уютное кресло. Именно то, что нужно! Вопрос, то ли оно, Денилу не беспокоил. Кресло - и кресло, при нём стеллаж.

Не смутило новоявленного ученика и отсутствие на третьей полке книги с мало-мальски знакомыми символами - самозванный учитель, насколько разобрался мальчик, не отличался обязательностью и, тем более, педантичностью. Слай запросто мог напутать в частностях, вообще о них позабыть или даже неудачно пошутить, задавая урок. Денила спокойно переключился на следующую, четвёртую полку, за что и был мгновенно награждён - взгляд сразу выхватил нечто знакомое. Ни секунды не сомневаясь, мальчик привстал на цыпочки и потянул на себя томище.

– "О магии", Флу Снаке, - вслух подтвердил выбор Денила. Ухнув в кресло, он положил книгу на колени и раскрыл там, где раскрылось. Получилось, как просил Слай - на третьей главе. - Приступим…

Было темновато. Оглядевшись, мальчик увидел прямо над головой прикреплённый к стеллажу "колокольчик". Стеклянный цветок закрывал плотный чёрный платок - наверное, хозяин частенько коротал здесь время.

Денила потянулся - далеко, чтобы достать, нужно подняться. Но он так хорошо устроился, что не хотелось лишний раз шевелиться, поэтому юный телепат решился на заклинание. То самое, единственное, которому ещё на "Фениксе" обучил (и тем самым мгновенно завоевал) Слай, такой поначалу противный - заклинание для переноса предметов. Телекинез, как бы выразились обычные менталы. Не такое уж и трудное в принятии, особенно, когда получилось - ведь с тем идиотом, оператором, новым помощником пси-инженера, Денила почти справился и без закрытого в камере друга.

"Итак", - мальчик сосредоточился… и расслабился. Нет, ему хотелось всё сделать так же, как Слаю, которому вовсе не требовались слова. "Но как же тогда?" - Денила посмотрел на мир взглядом телепата и увидел.

Руку окружал привычный, пусть и беспокойно мерцающий, ментальный след. А почему бы его не увеличить, чтобы он достал до платка?.. Предплечье вытянулось, кисть и пальцы удлинились, расширились - лапа вышла неуклюжей, тяжёлой на конце и слабенькой в основании, но её хватило, чтобы смахнуть чёрную тряпицу и освободить свет, которым щедро делились земки. "Хм, а как же это выглядело на корабле?"

Теперь мальчику ничего не мешало, и он приступил к чтению.

***

За стеной, от ворот начиналась наезженная дорога. От моста, постепенно сходя на нет, её сжимали каменные ограждения - младшие братья крепостной стены замка, а не обычные заборы.

Представить, где был ров, гости не сумели - не хватило знаний, а воображение спасовало. В который раз! Цитадель Слая (снаружи она смотрелась ещё внушительнее, чем рядом) расположилась даже не на пригорке, хотя бы насыпном, а так, на лесной прогалине. Складывалось впечатление, что основатель рода брёл-брёл по бескрайнему тёмному бору, устал, остановился, окинул цепким взглядом просторы - и заметил, что сосны-то растут пореже. Решил задержаться, проверить, нет ли у земель хозяев… Или, если судить по Слаю, никакой проверкой себя не утрудил, а сразу взялся за строительство.

Со временем запросы новых обитателей менялись и росли, вместе с ними менялся и рос замок, а потому и поляна. Однако при этом она так и не перестала быть всего лишь поляной в лесу. На то же намекала и дорога: она ныряла где-то в полутора километрах от стен под сосны и благополучно там тонула - ничего похожего на просеку со старого моста никто не разглядел.

У самой кромки бора изгородью рос кустарник - смесь ерника и, видимо, того самого псевдоореха: часть кустов белела под утренним солнцем, а часть - голубела то ли ягодками, то ли цветочками. Рядом притулилось несколько домишек. При них: по одной - распаханной, по другой - колосившейся багрово-красной или иссиня-чёрной растительностью полосе земли. Как о еде, о красочных злаках никто не подумал. Всё остальное пространство укрылось изумрудно-зелёным травяным ковром с сияющими сапфирами колокольчиков. Эти были не чета тем, с полянки тайного хода, но тоже изумляли.

Ни других домов, ни иных посевов. Может, и то, и другое пряталось за замком (как вне стен, так и внутри), но даже если и так, местные крестьяне вряд ли могли прокормить господина. На что тот жил, оставалось загадкой. Конечно, сбрасывать со счетов торговлю теми же пещерными грибами и приснопамятный пространственный мешок не стоило, однако при таком раскладе маленькому населению вообще не следовало бы содержать вообще какого-либо господина. Хозяйственник, вроде мастера Града, здесь определённо требовался, но Слай, занятый исключительно своими делами, служил лишь обузой. А если припомнить общение и отзывы того о компании из круглого зала, обузой ещё и с неприятностями.

И всё-таки Слай был господином, признанным властелином этих земель - тем, кто не вмешивается в дела, в которых ничего не смыслит, и всё же принимает окончательные решения, пусть, возможно, неправильные, но имеющие силу.

Разобраться, что к чему, инопланетянам ещё предстояло. Но как-нибудь позже - сейчас имелись другие дела.

– Твои планы, Миш?

– Всё по вашим желаниям, командир.

От главной дороги ответвлялись дорожки-отростки, обычно короткие, в двадцать-тридцать шагов, и зачастую по ширине не уступающие основному пути. Каждая заканчивалась каменной аркой, за которой зеленела непримятая трава. Будь арки одинакового размера и имей хоть сколько-нибудь схожие, помимо цветочного стиля, украшения, эти "ворота в чисто поле" с трудом тянули на чудной забор, однако они не желали становиться в общий ряд. Более того, две, к которым вели едва различимые тропки, отстояли от дороги метров этак на сто. К одной из таких и свернул Слай.

– Задача: проникнуть на повоз… на "Огонёк", не повредив его, верно?

– Да, - согласился Берри. - Дальше-то всё ясно, хотя и нелегко. Мы с Натин и Хромом подобные сценарии прорабатывали. Мех, думаю, впишется - и как дополнительная поддержка, и как элемент неожиданности. Ещё, признаю, надеюсь на Власа и азтонскую бригаду. Но это так, в качестве ожидаемого, но не необходимого приза.

Бывшая штатная телепатка и бывший главный техник "Феникса" кивнули. Карлик тактично промолчал, хотя капитан нисколько не сомневался в его мыслях: друг не более Берри любил, когда его используют вслепую. Но он сам вызвался.

– Итак, истово надеясь, что вас не уничтожат ещё с воздуха, вы хотите всего лишь привлечь внимание, - заключил Слай. - Это я обеспечу. Естественность и безопасность, по крайней мере на земле, я гарантирую. Далее - уж сами. Занебесный дом ваш и реалии - тоже. Большее, что смогу, это - поддерживать Ниту.

– Во как? А говорил, что не телепат, - вклинился Дло.

– Не говорил, - возразил юноша. - Это огнеглазый говорил. Но я впрямь не телепат, хотя и могу выполнять… хм, ими… ими-ти… имитировать их функции, - С трудом закончил он. - Вы это увидите - я обещал объяснить.

– Увидим - так увидим, - погасил наметившийся спор Берри. - Куда мы идём?

– Не здесь же разбираться! - Слай замер у арки. - Здесь мой дом. Здесь люди живут!

Только сейчас гости заметили, что тонкая ажурная конструкция дышала холодным ветром, хотя трава за нею шевелилась благодаря лишь деловитым насекомым радужных расцветок. Арка, выточенная из цельного куска серебристо-белого, в чёрный крап камня, казалась одновременно лёгкой (чудилось, что поднять её по силам и ребёнку) и держащей удар много лучше крепостной стены позади. Будь каменная рамка без тёмных пятен, звездолётчики бы решили, что она из титана, сколь бы невероятным это ни представлялось. И при этом узкая, со стрельчатым верхом, арка смотрелась органичнее, словно плоть от плоти средневекового замка, чем её товарки - громоздкие и сложенные из блоков.

– Идите за мной, не бойтесь. На выходе не задерживайтесь.

– На выходе? - очнулся Хром. Он кисло смотрел на проём - окажись расстояние между столбиками чуть меньше, и техник не вписался бы в проход.

– Перед входом касаетесь рукой здесь - это защита от детворы, - пропустил вопрос хозяин, продолжая инструктаж. - Задумывалась как защита…

– Не по росту ли определяет? - насторожился Дло.

– Нет! По умственному развитию, - Слай недовольно скривился и шагнул в арку. С другой стороны, на траве он не появился - гости переглянулись.

– Кто самый смелый? - хмыкнул Берри, почему-то не сомневаясь в добровольце.

– Предлагаю капитана, - подтвердил опасения карлик.

– Единогласно, - кивнула Натин.

Хром мигом привёл приговор в исполнение: Берри не успел ни сказать пару ласковых, ни коснуться в нужном месте камня, как техник цинично и подло толкнул командира в проём.

Ветер усилился - нельзя сказать, что стал холоднее (он и без того был ледяным), и капитан, мгновенно замёрзнув, включил терморегулятор. Тот, впрочем, давно дышал на ладан и не выдержал простого удара. Лишь разобрав, что крепкие объятия принадлежат Слаю, Берри вспомнил о затерявшихся где-то в дебрях замковых прачечных костюме. Командир с изумлением осмотрел свою одежду: сапоги мягкой кожи, узкие плотные штаны и лёгкая рубаха на шнуровке - всё в лучших местных традициях и вассальной символике.

– Я согласен, так теплее, но… не отвалите? - простучал зубами фиалкиец.

Капитан послушно отлепился от Слая и оглянулся - ни арки, ни травы, ни замка. Они стояли на мёртвом каменном плато, над головой царило столь же тяжёлое и безжизненное небо.

– У меня здесь тоже что-то с теплообменом случается. Пока не понял - что, - абориген начал подпрыгивать. - Дурной у вас мир, Лиар. Да я говорил. Послать в неизвестность командира…

– Сверхновая тебе в борт! - огрызнулся капитан. - Считай они, что здесь опасно, ни сами бы не полезли, ни меня бы не пустили. И есть ли разница? А так - пусть напряжение снимут.

Юноша недоумённо хлопнул глазами.

– Мм-м, не подумал, - он мотнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли, и поскакал к огромной насыпи. Прищурившись, Берри различил рядом знакомую конструкцию: тонкую арку со стрельчатым верхом. - Всё едино, проводите их сюда. А я мёрзнуть дальше не собираюсь - это вы освободительный отряд, а я, между прочим, только проводник и на большее не претендую.

– Э-ээ, постой, - вскинулся капитан. Он приплясывал на месте. Слай обернулся. - Это что? Тоже пространственный карман?

– Да ща. Ф-фиалка р-рродимая, - юноша рванул в проход.

Вспомнив о телепатии, Берри успел заметить, как вспыхнул ментальный след по периметру арки и заколыхался внутри, словно потревоженный туман. Что-то эта картина напоминала. Щит "Радуги"?

Они выбрались к краю низкорослого леса, который граничил со степью непостижимого секиймеца. Громадное дерево, вернее - его обгорелый остов, отчётливо выделялся на фоне блёклых небес. Шахты за беднягой (под нынешним углом - чуть в стороне) дымили и гремели с удвоенной силой.

– Да-аа, не завидую я местным магам, - протянул Слай. Сочувствие в его голосе не сквозило даже намёком. Впрочем, злорадства тоже не было.

– Как мы сюда попали, Миш?

– Через врата - арки, - фиалкиец пожал плечами и вернулся под сень зелёных крон, присел на особенно выделяющийся среди выдающихся собратьев корень. - Вечереет. То, что нужно…

Он не договорил, оборванный осенённой Натин.

– Космос! Вот оно! Врата! - телепатка в возбуждении принялась расхаживать туда-сюда. - Я никак не могла вспомнить, на что похожи ваши арки. На гиперврата! Я несколько раз наблюдала их ментально - точь-в-точь! Выходит, вы научились перемещаться по планете, а за её пределы не выбрались?

– Выходит, - юноша откинулся на ствол и прикрыл глаза. - Зачем нам занебесье, когда хватает и неба?

– И значит, мы действительно на другом материке?

– Да, Нита. Наткнуться на нас здесь естественно, ведь так?

– Слушай сюда… - попытался возмутиться Хром. Опять.

– Да, мы использовали врата при дороге домой.

– Не ерши, понял, - громыхнул великан. - Хотелось бы разобраться, почему нам понадобилось три дня, когда сейчас мы затратили немногим больше получаса? Нельзя двигать напрямую? Не хватает врат?

– Напрямую можно, - если у замка Слай был каким-то беспокойным, то сейчас - флегматичным и непоколебимым, хотя постоянные жалобы и недовольство инопланетян утомляли, казались смешными и наглыми. С другой стороны, нечаянные гости в один присест узнавали слишком много нового для себя, непривычного, нелогичного и невозможного. Неприемлемого! - Вам же гиперврата как таковые не нужны - потребен генератор, если я не ошибаюсь. У нас похожая система. Однако обстоятельства бывают сильнее: при посадке я не мог создать врата, поэтому обратился к уже готовым, в пещере. Подземная сеть стара, но контрабандисты стараются держать её в рабочем состоянии. Сюда же… скажем так, я хочу привлечь внимание только тех, кого нужно - и остановимся… для вашего блага… на этом.

– Остановимся, - вновь поставил точку в разговоре Берри.

– Тогда смотрите! Я ведь обещал объяснения…

И они посмотрели, чтобы увидеть.

– Что это? - одними губами прошептала Натин, но эмоции уловили все: настороженность, удивление, неверие. И радость, какая-то внутренняя, потаённая. Радость ощущения родного, близкого, утерянного, давно позабытого и отобранного - и теперь возращённого. Наверное, телепатка сама не знала, не чувствовала своей радости, но напряжённые и вместе с тем освобождённые от материального восприятия мужчины поняли, открыли чужой секрет.

– Магия, - всё так же спокойно откликнулся хозяин. - Нита, Лиар, если что - подсказывайте. Время и возможность есть.

Ментальный след, оболочка, как и в закутке с мёрзлыми улитками, таилась внутри Слая. Но вот контур вспыхнул - и она разбухла, след неспешно выбрался наружу. Теперь фиалкиец не прятал незримый свет в себе, а щедро дарил… хотя нет, всего лишь показывал окружающим. Абориген, пожалуй, с трудом сдерживался, чтобы не засиять в полную силу, не объявить всем и вся - вот он я! Смотрите! Восхищайтесь! Преклоняйтесь…

Так же, припомнил неожиданно Берри, более десятка лет назад, и Натин промывала мозги троице сторонников прежнего капитана "Феникса", когда штатный телепат сканировал звездолёт. Тот ментал был слабее, теперь Берри понимал, что много слабее Натин, но он был опытнее испуганной, присоединившейся к бунту, не имея другого выбора, и бесправной по законам МАТа девчонки. И девчонка не стала биться один на один, не понеслась напролом… точнее, понеслась, но позже… а юлила, шла окольным путями, работала медленно - и спряталась среди обычных людей, прикрыла Берри и других. И потому они тогда взяли верх малой кровью. Малой, если понимать, сколько бы её пролилось иначе.

Слай тоже таился. Таился не от внешнего врага - среди пришельцев никто не знал о его силе. Таился от своих, наверное, тех самых, которых вызвал в зал с круглым столом, от хозяев планеты. Планеты, которую Слай решил защищать, хозяином которой Слай был сам. И всё-таки он скрывался, вёл свою игру. Или, может, банально выживал? Как тогда Натин, которая уничтожила врага, хотя тот сдался на милость победителю…

От кокона юноши отделились четыре тонкие прозрачные нити. Они потянулись к инопланетянам.

– Не бойтесь. Не сопротивляйтесь, - признаться, Берри уже не понимал, говорит ли фиалкиец вслух или общается с ними мысленно. - Я не сделаю ничего плохого. Я только считаю вас.

Отростки приблизились - и Берри заметил, что его, Натин, Меха и Хрома окружают ментальные следы. Не такие, как в каменном гроте: у гиганта и карлика - неустойчивые, волнующиеся, они питались от пси-переводчиков. Телепатка и сам капитан светились едва ли не ярче хозяина. Как бы его маскировка не пошла прахом из-за чужой неопытности… Нить соприкоснулась с коконом Берри - командир сжался, но не оттолкнул ментальный усик. И неожиданно ушла - по-настоящему ушла! - головная боль. Сияние оболочки утишилось, но не исчезло.

– Сначала я вас спрячу - изменю вашу ауру, - голос Слая не убаюкивал, а наоборот заставлял слушать внимательнее. Юноша чётко комментировал свои действия - это и впрямь была полноценная демонстрация, пусть фиалкиец и мешал разные языки. - Ментальный след, по-вашему.

Смотреть на себя оказалось трудно - Берри переключился на Меха. От нити, касающейся карлика, поползли линии, они имели синеватый оттенок. Опутав друга неким подобием сети, которая повторяла контуры тела, они прекратили извиваться и сжались, замерли жёстким каркасом. На тот текстурой наполз окружающий фон - трава, деревья, земля, даже воздух.

– Несложное сочетание. Имеет множество недостатков, в их числе: маскировка под прямым, открытым взглядом не работает; при считывании средней жёсткости мыслящий субъект быстро обнаруживается. Из достоинств: малые энергетические затраты, лёгкость принятия взрослыми неофитами (дети обучаются самостоятельно), не привлекает внимания (по-простому, отводит глаза). Используется как минимальная защита. Если грубо, то от случайностей, - тон фиалкийца вовсе стал лекторским.

– Взрослых неофитов? - насторожился Берри. - Неофитов чего?

– Следующая комбинация, - никак не отреагировал Слай, - также проста. Требует согласия объекта (вы согласились). Недолговечна, но нам хватит. Основное назначение: привлечь - или отвлечь, как на это посмотреть - внимание.

Усики отлепились от изменённых коконов, к каждому прицепилось что-то вроде лоскута, выдранного из ментальной оболочки инопланетян. Светясь, "лоскуты" начали увеличиваться - прямо-таки воздушные шарики в форме людей.

– Для себя я сделаю такой же. Ерунда, вообще-то, редкостная, даже принимающего не обманет. Но нам, повторюсь, и не нужно - мы только привлекаем внимание. Далее пойдёт кое-что сложнее, - от юноши отделилось ещё два жгутика, на их кончиках образовались бесформенные "облака". - Нас должно быть столько, сколько покидало занебесный дом, однако поверхностно скопировать Диньку и госпожу Георгию я сейчас не могу. Откровенно говоря, позабыл сделать это раньше. Теперь придётся создать аморфов - так называемое неуловимое присутствие. Маг или прини… телепат всегда чувствует аморфа, но тот чётко не читается - это, как болотный огонёк… мм-м, движущийся маячок. Из недостатков: никакой физической основы.

– Почему ты нас всех не сделал аморфами? - заинтересовался Берри.

– Невидимая, но ощущаемая группа из семи человек выглядит неестественно, а, следовательно, настораживающе. В нынешнем составе всё логично: два самых физически слабых члена отряда спрятаны и замаскированы Нитой. Помимо этого, не забывайте, что о Динькиных способностях, и о том, что он не побоится их применить, хорошо известно, так что ожидать его в засаде тоже нормально, как и того, что мать не выставит сына на передовую, - абориген так и не открыл глаза, не удостоверился, что его слушают. Потому что его слушали. - Далее я переношу наших двойников к… не знаю, с "Огонька" заметят подземные пустоты?

– Да, Миш.

– Наши слепки у одного из входов. Все эти дни мы прятались под землёй, носа наружу не высовывали, ибо не идиоты - наверху такое творилось, что, полагаю, даже ваша летающая повозка старательно маскировалась. Теперь мы выбрались. Диньку и госпожу Георгию пока прячем.

– На "Огоньке" хороший пси-сканер, - встрепенулась Натин. - В наиболее чувствительных режимах он засечёт, что мы неголодные. Это насторожит охотников.

– Насколько я понял, - снова вмешался Берри, - в таком режиме легко разобрать, что копии - это не мы.

– Верно. Сделаем так, чтобы чувствительные режимы вообще не включались, - Слай хмыкнул. В его расслабленном состоянии это выглядела презабавно. - Теперь самое сложное. Привлекаем внимание. Приготовились.

Заставив других напрячься, юноша, казалось, ничего не делал - ни в обычном, ни в ментальном смысле. Просто сидел. Его ментальный след (аура, как он выразился) не менялся: не усиливалось и не уменьшалось свечение, оставались прежними размеры, форма, цвет и консистенция. Вернувшись, втянулись, нисколько не потревожив оболочку, усики - видимо, двойники существовали автономно.

Гости Фиалки боялись не то что пошевелиться, даже глубоко задуматься - размытые, как пресловутые аморфы, мысли осторожно скользили где-то на задворках сознания. Уж что-что, а такое все четверо сотворить могли, хотя долго удерживаться в подобном состоянии было трудно - родился и постепенно рос страх, что способность адекватно мыслить исчезнет, оставив пустоту с далёкими, неуловимыми разумными вспышками. Когда страх достиг той самой отметки, после которой на всё плюнешь и спешно возвратишься, тишину разорвали слова - Слай заговорил.

Заклинание, вне всякого сомнения. Но теперь было ясно, что это действительно не более чем разновидность пароля. Смысл не улавливался, что и понятно - никто, возможно, и абориген, не знал логики построения кодового слова. К чему оно - пришельцы не разобрали.

А юноша продолжал. Воздух вдруг тоже стал ментальным. Он дрожал. Казалось, мелкие частички этого "воздуха", что-то вроде ментальных молекул, раскачивались, пока не задевали соседей, те, в свою очередь, толкали своих соседей - и так далее, волной, по нарастающей. Источником первого колебания, камнем, брошенным в пруд, был Слай.

– Поиск, - озарило Берри.

– Да. Не общий. Направленный. Я примерно представляю, где объект. Разум, - фиалкиец заговорил кратко, отрывисто. Он с трудом делил внимание между своими действиями и комментариями к ним, хотя иногда проскакивали и длинные фразы. - Нужный. Нам.

– Потрясающе! - восхитилась Натин. - Неужели так работают телепаты и пси-сканеры?

– Пси-сканеры - не знаю. Телепаты - сомневаюсь. У них иные принципы… хотя. Не знаю. Не уверен. Не знаю.

– Почему тебе известно, где искать? - нахмурился капитан.

– Лиар, хватит! Вы знаете сами! Не мешайте.

Берри благоразумно заткнулся. Кажется, он действительно знал: по-видимому, Слай в замке или ещё раньше сделал что-что вроде информационного слепка с Фиалки. Слепок это вряд ли был полным, скорее - настроенным на "Огонёк". Ушёл из поля планеты, появился - где, переместился - куда. Направление тогда определялось неплохо.

В ментальном воздухе расстояния сокращались - нить из колеблющихся "молекул" притянула или, точнее, показала новый огромный объект с тусклым и тонким ментальным следом. В нём - несколько более ярких, принадлежащих разумным существам и, как ни удивительно, приборам. Одна из аур имела тот же оттенок, что и нить поиска - цель. К сожалению, по ней хаотично плавали красные пятна-звёздочки.

– Он защищён от пси-влияния, - догадалась Натин.

– Ясно, - бросил Слай. От юноши, от одной ментальной молекулы к другой передался сверкающий сгусток, напоминающий электрический разряд. Около объекта сгусток приостановился, покачиваясь на последней частице нити, затем резко оторвался и нырнул в щель между красными пятнами защиты, в самых "ногах". Весело поднялся по "телу" к "голове" - к разуму. - В переданной информации нет ничего особенного - исключительно естественное желание направить "Огонёк" в нашу сторону.

– Нашу? Не насторожит ли командира подобное желание? - на этот раз Берри не понял, сказал ли это он или всё-таки Натин. Или же они оба подумали одно и то же.

– Не насторожит, - зато фиалкийц не видел разницы, кому и на что отвечать. - В желании указаны не точное… хм, не точные координаты, - юноша вдруг сбился на обычный разговор и привычный остальным язык "Феникса", - а направление к источнику импульса. От меня исходило только повеление повернуть ко мне. Куда - эта часть приказа сформировалась во время перемещения от меня к цели. Где-то на полпути пси-приборы должны обнаружить двойников. Первоначальное желание при этом не теряет актуальности: ведь повозка движется не к конкретной точке, а по направлению…

– Кстати, о приборах, - напомнила телепатка. - Их надо проверить.

– Да. Нита, Лиар, следите за нитью.

Слай вновь напрягся, сосредотачиваясь и теряя скорость разговора, но у Берри осталось стойкое ощущение, что происходящее - не более чем шоу. Шоу для двух зрителей. Бесспорно, зрителей благодарных и отзывчивых. Шоу, в котором происходило именно то, что видели эти зрители, но… Это как обучающее кино без пси-переводчика и дубляжа - оригинальный, но обеднённый язык, чтобы ученик понял или без труда догадался до смысла.

С другой стороны, ведь фиалкиец обещал именно объяснения.

– Космос! Он включён на полную мощность! - охнула Натин.

– Сейчас… - начал было Слай, но Берри успел его остановить.

– Сверхновая! Только не проси выключить его! Взбаламутишь экипаж, - капитан внимательно изучал ауру "Огонька" и его команды. - Миш, сможешь сменить режим пси-сканера?

– Да.

– Действуй, - Берри уловил, как в аборигене вспыхнуло и погасло раздражение. Слай не любил приказов. Зато Натин облегчённо вздохнула - пси-сканер переключился. - Похоже, инженер занимался профилактикой. Он - единственный, кто знает об истинном состоянии прибора. По мне, он просто-напросто забыл вернуть исходные настройки. Натин?

– Не могу. Он защищён не хуже командира. Для тонкого вмешательства мне нужно время.

– Его нет. Миш?

– Понял. Мм-м, я добавил инженеру неуверенности, сомнений. В каком бы виде он ни обнаружит устройство, изумляться и размышлять не станет.

– Отлично. Мы не слишком долго трепались?

– Нет, - Слай открыл глаза и скупо улыбнулся. - Всё произошло мгновенно. Когда используешь магию, нередко возникает ощущение растяжения времени. Столь же часто возможен и обратный эффект. Одна из проблем начинающего мага - чувство времени. - Юноша поднялся. - Что ж, пора встречать гостей.

Берри вгляделся в небеса. На фоне уродливого здесь закатного солнца росла болезненно-чёрная точка - "Огонёк" заглотнул наживку. Теперь оставалось надеяться, что он не выплюнет отравленную приманку, заметя настоящую добычу.

Маленький звездолёт уже сел; небольшой, но вооружённый до зубов отряд выбрался на поиски беглецов, а те, в свою очередь, уже видели вожделенную махину "Огонька", когда Слай резко замер и сотряс воздух (пусть и шёпотом) такими выражениями, что четвёрка "штурмовиков" остановилась и разом покраснела. Находящийся в состоянии обострённого восприятия разум попытался перевести фразу - ассоциативный ряд для трёхэтажного мата оказался, хм, красочным.

Гости Фиалки многозначительно посмотрели на её хозяина. Тот деланно улыбнулся, смущённый собственной выходкой.

– У меня проблемы, - юноша сглотнул. - У нас проблемы. И большие. Жуть! Извините, но дальше вам придётся действовать без меня. У вас же был план…

Не дожидаясь ответа, Слай исчез - как и не было.

– Крейсер ему в!.. И, что примечательно, никаких врат, - яростно буркнул Берри. - М-да.

– Обстоятельства? - неуверенно откликнулась Натин. - Всё бросим?

– А мы можем? - изумился в ответ капитан. "Огонёк" и темнел, и светился в местных сумерках. - В одном он прав: у нас был план. Мы как раз в той позиции, - командир невесело усмехнулся, - с которой он начинается.

Глава 20. Мечелом

А вы не пробовали вариант "Зебры на матросах"? (Седьмой генералиссимус)

– "Прежде всего, зачарователь обязан понимать, что магия должна быть использована. Причём использована вполне осмысленно, неважно при этом - несут ли действия зачарователя пользу обществу или исключительно эстетическое удовлетворение. То есть, грубо говоря, действия, у которых нет никакой цели, кроме как бессмысленного использования магии, не допустимы. Более того, они опасны! Они приводят к ложному ощущению защищённости, создаётся мнимое впечатление использования магии, однако реально в информационных потоках, на которые та как бы влияет, это не отображается, так как при подобном "воздействии" не требуется никакая внешняя информация. А, следовательно, не требуются запросы на неё, и уже не появляется информация о них. Таким образом, общий информационный фон не меняется…" - Денила мотнул головой: слово хитро цеплялось за слово, выстраивалась гигантская фраза, которая благополучно миновала сознание, так же как унылый рассказ на скучном уроке, когда есть немало интересных занятий. Скользнув взглядом по длинющему абзацу, мальчик переключился на следующий. - "Бойтесь перенасыщенности магии более её исчерпания. Обеднённые магией области постепенно восстанавливаются (естественным или искусственным путём). В худших случаях восстановление идёт медленно и очень медленно, вплоть до десятков тысячелетий, что, конечно, трудно представить, однако, повторюсь, оно всё-таки идёт. И оно неизбежно! В случае же долгого магического перенасыщения возникает так называемый накопитель, который начинает поглощать магию, однако, при этом степень общей перенасыщенности только увеличивается. Признаками возникновения накопителя…"

Денила вскинулся - ему почудился странный, неуместный в библиотеке звук. Звон. Мальчик прислушался. Тишина. И впрямь - почудился. Юный телепат удивлённо поморщился, даже не представляя, что в точности копирует Георгию, когда та не только не знает, как реагировать на шалости детишек, но и не понимает смысла проказ.

– "При обнаружении накопителя зачарователь, в первую очередь, обязан оценить свои истинные способности. В подобной ситуации бахвалиться и хорохориться, как это любят молодые, а, порой, не очень, зачарователи, не только глупо, но и преступно! Если зачарователь не в силах поглотить накопитель, он не просто сгорит, но и отдаст свою магию, тем самым лишь увеличивая объём и интенсивность накопителя, когда как общая магическая перенасыщенность останется неизменной. Накопитель, особенно в активной стадии, блокирует информационные потоки, являясь своего рода паразитом…"

Звон повторился. У Денилы, к сожалению, имелось лишь одно объяснение: кажется, суматоха последних дней оставила по себе не лучшую память. Не зря же на полянке с секретным люком колокольчики тоже звенели, не умолкая! Пытаясь оттолкнуть безумие, спрятаться от него, мальчик с удвоенным рвением вчитался в не очень-то понятные и написанные скучным, оттого ещё более трудным для разбора, языком. Для простоты Денила читал, как и прежде, вслух. К тому же это помогало заглушить посторонние, лишние звуки.

– "Однако простого поглощения накопителя недостаточно. Его магию, хотя бы частично, следует использовать. Если можно так выразиться, это приводит к раскупориванию информационных потоков…"

Чтение вслух ожиданий не оправдало: подозрительный звон не утихал ни на секунду. Теперь в него вплелась сердитая мысль: "Где этот щенок?!"

Если слуховые галлюцинации вызывали лишь глухое раздражение, то терпеть от них оскорбления Денила не собирался. Он осторожно отложил книгу и сполз с уютного кресла. Прищурился, стараясь определить источник звука и мысли - именно от последней мальчик и двинулся (телепат он или как?!). Мысль электрической нитью засверкала перед самым носом - и Денила, не раздумывая, двинулся вдоль неё.

За стеллажом, рядом с которым занимался мальчик, имелся перпендикулярный к основному, широкому, проход, который вывел маленького ученика в окружённый шкафами закуток. Здесь и находился источник обидной мысли и неумолчного звона - небольшой хрустальный шар, копия другого, огромного, из зала со столом из ветки секиймеца.

– Да сколько тебя ждать, мальчишка?! - это уже сказали вслух. Что-что, а высокий женский голосок легко перекрыл надоедливый перезвон.

– Я здесь, - буркнул Денила и коснулся гладкой, стеклянной поверхности. - Чего надо?

– Кто здесь? - недоумённо уточнил голос. - Где Слай-Тиа Арудо Миш?

– Я за него. Временно.

– С какой это радости?

– Ну-уу, - протянул мальчик. Действительно, с какой такой радости он решил, что имеет право разговаривать от лица хозяина? Ответ нашёлся сразу. - Я его ученик! Вот!

– Что-о?!! А ну, пойди сюда, мелочь пузатая!

Юный телепат не успел и глазом моргнуть, как шар ослепительно вспыхнул, библиотека наполнилась оглушительным и тревожным уже не звоном, а форменным гулом набата, корабельной сиреной… И вдруг всё резко стихло и успокоилось - только кружилась голова и чуток подташнивало.

– Та-ак, и что же это у нас тут?

Денилу окружали книги, но хватило одного мимолётного взгляда, чтобы понять: это не библиотека. Более того, вряд ли мальчик находился во владениях Слая и уж всяко не в его замке. И не потому, что у воздуха был иной вкус, ментальный фон имел другой оттенок, а цветы присутствовали лишь как пышный букет ромашек в грубовато выполненной, но миленькой вазе. А оттого, что рядом стояла надменная женщина. И Денила узнал её. Она не понравилась ему ещё в прошлый раз. И Слай её явно не любил.

На юного гостя строго взирала госпожа Релиста.

– Добро пожаловать в мой круг, ученик Слая Миша.

А улыбка, несмотря на холодность, у неё была красивой.

***

– Ч-чёрт!

Восклицание Натин при этом сопровождалось образом моложавого мужчины, купающегося в ореоле благодатного света. Берри аж посерел от подобного сравнения, так как подтекст (в данном случае - подобраз) имел диаметрально противоположное значение. "Ну и каша в голове этой бабы!"

– Что случилось?

– Блок по периметру и у часовых плюс сигнализация - хоть вешайся, - откликнулась телепатка. - Чужой не пройдёт. Я не справлюсь.

– Ты? - не поверил капитан. - Без пяти минут "трезубец"?

– Здесь целенаправленный блок на меня. Разберусь, конечно, но поисковая группа возвращается. Они настороже - видимо, Слай не доработал с копиями. Или что-то почувствовали.

– Вот те… Тогда пусть волчонок работает, - вмешался Дло. - На него есть блок?

– Зачем? - искренне удивилась Натин. - Если Алата прикажет блокировать "Огонёк" от Берри, то подпишет себе приговор: экипаж вспомнит, кого слушается корабль, а, следовательно, кто истинный капитан "Феникса". Не лучшая позиция при двойном бунте.

– Эт-точно, - кивнул карлик. - Волчонок, я плохо представляю, что вам надемонстрировал не-племянник, хотя и лицезрел его в гостинице, но ты задавал осмысленные вопросы. А как бы ни работал Слай Миш, он действовал эффективно и непривычно. Попробуй скопировать его.

Берри нахмурился: в свою способность повторить манипуляции с разумом, которые показывал абориген, капитан не верил - умение видеть ещё не означает умения действовать. С другой стороны, многим телепатическим трюкам его никто не учил, все они пришли из наблюдения и желания сделать точно так же. Вероятность, что получится применить… как её там?.. магию, была, пожалуй, ненулевой, когда какой-либо приемлемый выбор отсутствовал как класс.

– Ладно, - сдался Берри. - Расслабьтесь. Если что, драпать не станем - по мне, лишь ноги переломаем, а сбежать на этот раз не успеем.

Он сосредоточился. Раздавшиеся смешки, следовало признать, этому не способствовали, но капитан не оборвал товарищей, подозревая, что и впрямь выглядит крайне нелепо. Пусть уж хихикают, чем мешают паническими мыслями.

Хорошо-то хорошо, но не получается. Паники нет, зато есть досада. Досада на друзей, которые не понимают, что сейчас им лучше утихнуть. Хотя нет, всё они понимают, но нервы напряжены - ещё мгновение и товарищи сорвутся, потому и стараются, всеми силами стараются, держаться. Досада исчезла… и накатила новой волной. Теперь на Слая, исчезнувшего в самый неподходящий момент, подставившего. Но он говорил, что "Феникс" ему нужен, а, следовательно, необходимы Берри, Натин и Хром, а Меха не бросит уже сам капитан. Значит, произошло действительно что-то серьёзное, требующее явного вмешательства фиалкийца.

И снова досада отступила, чтобы возвратиться. Денила! Мальчишка! Что он сегодня едва не сотворил - зла не хватает! И ведь понял, осознал после разговора со Слаем - Берри почувствовал, - но капитана, как и раньше, всё равно слушать не станет… из-за обоюдной ненависти их друг другу. "Нашёл время об этом задуматься!" - оборвался себя командир. Воспоминания о Дениле были безжалостно отброшены… чтобы уступить мыслям о его матери.

Как-то неправдоподобно в устах Натин звучало признание своей беспомощности. Она - "трезубец"! Она та, которая недавно экранировала "Феникс" от таких же, как она, "трезубцев"!.. Азтон. Куда ближе по времени Галеры. Там тоже были "Серебряные трезубцы". И Континус Инвинц. Пугающий. Нет, ужасающий. Всесильный. И была всё та же Натин, которая, словно маленький ребёнок, только и смогла, что спрятаться от чудища под одеяло, пусть и случилось это лишь мысленно, в образах. И вчерашний рассказ - вовсе не для сына, а для слишком хорошо понимающего Берри. "Бедная, бедная девочка…" И он успокоился, расслабился. Увидел.

Увидел как никогда ярко, чисто - и восхитился. Так, наверное, видит мир Натин, Денила или тот же Слай. Теперь ясно, отчего пьяный Хром настолько агрессивен - идеально прорисованные образы при сброшенной психологической защите чересчур реальны и страшны одновременно.

Нынешняя картина по насыщенности мелкими деталями, цветом, звуком не шла ни в какое сравнение даже с той, что помогал поддерживать Слай, когда ловил "Огонёк". Она была иной, безумно полной, целостной. Она отличалась и от виденного в подземном гроте - тогда тоже горели ментальные следы, но они были не до конца живыми, словно бы сошли с холста экспрессиониста.

Такой мир нисколько не пугал, так как Берри без труда вычленил в нём нужное, не отбросив, а притушив восприятие всего остального. Сейчас капитан не сомневался в правоте Меха - надо пробовать! - и знал, что всё у него получится.

Маленький звездолёт окружал, как и сказала Натин, мощный блок. Однако, что могло остановить телепатку, Берри не разобрал: на первый взгляд, всё казалось много проще личной защиты командира "Огонька". Та не отличалась постоянством формы, и требовались ловкость и умение, чтобы улучить момент и быстро проскользнуть внутрь, оборвав при этом внешние связи - что-то вроде мгновенно накладываемой и тотчас разворачиваемой пси-матрицы. Нынешний блок "Огонька" походил на крупноячеистую сеть, дозволяющую опытному менталу не только без труда проникнуть за охранный периметр, но и контролировать происходящее снаружи.

И всё-таки привыкший доверять, пусть с оговорками, не всегда сразу и не без колебаний, суждениям Натин, Берри с опаской приблизился к сети. От его ауры сам собою отделился усик, подобный тем, что выпускал при работе Слай - таким образом, оставаясь на месте и физически, и ментально, капитал отправил часть себя вперёд, прочь. Эта частичка была во всём Берри, и всё же она существовала достаточно самостоятельно - принимала на себя, смягчая, внешние атаки, проводила чуть ли не разведку боем, ею легко было пожертвовать. Сам капитан при этом оставался в безопасности. По крайней мере, ему так казалось.

Отросток приблизился к блоку, и Берри напрягся - он искал, подозревая, что искать. И сразу нашёл: каждую ячейку крупной сети перекрывала другая, более частая. Она уже напоминала приснопамятный телепатический щит "Радуги" и куда сильнее, чем планетарные арки-гиперврата Слая. Разум полнился не воспоминаниями об ощущениях, а самими ощущениями, которые испытывал Берри при встречи с тем щитом. Имелось лишь одно отличие: капитан точно знал, что ему нечего страшиться - хватило посмотреть на Натин. Цвета ауры телепатки и ментальной сети совпадали один в один - блок и впрямь настраивали на Натин и только на неё.

Сверхновая! А ведь очень это интересно!

Новоявленный маг, как мигом окрестил себя Берри, потянулся вперёд. Касаться мелкой сети не хотелось - она была омерзительна. Стараясь свести контакт к минимуму, командир легонько отбросил полупрозрачные нити на обычные - общая сигнализация, как он и надеялся, не включилась. Никто не рассчитывал, что у Натин появится помощник. "Но откуда у них вообще такая охрана?! - Берри, точнее разведывательный усик, сжался - всё-таки основная сеть оказалась чересчур узкой. - Потом… Всё потом. Сейчас другая задача… Но…"

Берри проник на корабль.

***

– Как это случилось, мастер Град?

Они стояли в библиотеке рядом со связником. Вообще-то он не работал, особенно в отсутствие хозяина, однако шаром недавно воспользовались, а сейчас по нему плыли сияющие утренним снегом руны. Послание. И не требовалось его читать, чтобы узнать, от кого.

– Не представляю, мой господин, - управляющий был расстроен и корил себя за недосмотр. Рядом беспокойно комкала подол и ломала щёточку для книг Ра. Собственно, она и являлась единственным свидетелем произошедшего.

Правнучку Града Слай немного опасался - странная она какая-то. С самого своего приезда девушка пыталась соблазнить молодого господина - тот, в принципе, ничего не имел против, но слишком хорошо помнил один из разговоров с отцом. Те не относились к частым событиям, потому, наверное, и не забывались. Тогда отец с непривычной прямотой и серьёзностью объяснил в общем-то невменяемому чаду, каких отношений следует избегать. Под них и подпадала интрижка с Ра - пусть обоюдно приятная, вряд ли долго продлившаяся, она сулила беды.

Во-первых, Ра не была обычной служанкой - она ходила в любимых правнучках самого мастера Града. А, во-вторых, не стоило оскорблять семью жениха девушки - Ра-то простят, а господина нет. Ра - единственная, а тех, кто с радостью падёт к ногам господина, много. А потом господин встретился с суккубами, и служанка отчего-то решила, что должна помочь господину справиться с последствиями. Соблазнительница превратилась в заботливую наседку. Почему она к нему прицепилась, Слай так и не понял, а поговорить с Градом, признаться, стеснялся.

– Почему он оказался один?

– Господин Денила сказал, что вы дали ему урок, и он будет заниматься, - старик вздохнул. Своё объяснение он не считал приемлемым оправданием.

– Простите, мастер Град, - Слай покачал головой. Это же надо сморозить такую глупость! Кто осмелится мешать ученику выполнять задание учителя? - Вот только почему он был именно здесь?.. Нет-нет, мастер, не отвечайте! Я размышляю… - юноша посмотрел на раскрытую книгу, что словно спала в громадном кресле. Конечно, хороший материал для начинающего (и не только) мага, но не для десятилетнего же ребёнка. - Ладно, не будем мучиться над "почему" и "если бы". Пойду я.

– Не надо, господин! - вскинулась Ра. - Это ловушка!

Девушка могла и не боялась перечить господину, так как именно она большую пока часть жизни провела в круге госпожи Релисты. Вот только… Кажется, Слай догадался из-за кого связник работал. Болтушка! Да, что с девчонки взять?

– Знаю. Но я виноват, не защитил своего ученика, - юноша развёл руками. - Да и нет времени на раздумья. Господину Берри и госпоже Натин требуется моя помощь…

– Но… - мастеру Граду позволялось много больше.

– Но простит ли меня госпожа Натин, если что-то случится с мальчиком? - пояснил мысль Слай. - Невелик у меня выбор. И вы отлично знаете, что меня не отговорить. Так что - не пробуйте.

И не будучи уверенным, что не солгал, юноша коснулся шара. Руны вспыхнули, ослепив. А потом мир погрузился во тьму. Жуткую, непроглядную… и затем медленно, нехотя отступающую перед светом, как долгая ночь перед пасмурным, грустным днём.

"Когда ты научишься думать, Слай? Или хотя бы прислушиваться к мудрым советам?" - "Никогда, явное дело…"

***

"Вошёл, - объявил Берри и констатировал. - Ни хрена не понимаю".

"Опиши, что видишь".

"Э-ээ, кучу каких-то линий. Похоже на внешний блок… не-а, больше похоже на внутренности "Феникса", только в ментальном эквиваленте. Натин, я могу как-нибудь передать тебе картинку?"

"Сомневаюсь. Давай, взгляну твоими глазами, - телепатка вздохнула. - Можно?"

"А, валяй", - без раздумий согласился капитан.

Ощущение оказалось не из приятных, но на удивление знакомым: то же он испытал, когда его осчастливили "отставкой". Вот - "Феникс", всё такой же родной, послушный, рядом, но его ни о чём нельзя попросить, так как связь между звездолётом и его капитаном потеряна. Когда Натин забралась в голову, произошло нечто похожее: всё его - и тело, и мозг, всё послушно и отлично функционировало… но появился кто-то лишний, разделивший, разорвавший на части, дозволивший только беспомощно созерцать. Сила телепатки ужасала. В основном из-за осознания, что Натин могла сотворить с Берри такое в любое мгновение.

"Ты видишь иначе".

"А что? Я обязан видеть, как ты?"

"Космос! Не в этом дело! - раздражённо откликнулась женщина. У капитана засвербело где-то за ушами - словно под костью извивалась пуховая змея. - Ты видишь не телепатически, а…"

"Как?"

"Представления не имею. Магически, наверное, или как это у них называется. Я в такой системе ничего не понимаю, а ты её не знаешь… Хотя есть в ней что-то… Я её уже встречала. Она похожа на обычную, но… но как будто в ином диапазоне".

"Если обычная, то действуй, как привыкла", - искренне предложил капитан.

"Я же сказала "похожа" и "как будто"! Это не одно и то же! Это тебе не на октаву выше петь, чтоб тебе чёрная дыра встретилась!"

"Натин! - мгновенно вскипел до того спокойный Берри. - Я бы попросил не рыться в моих мозгах!"

"Было бы в чём…"

– А вы можете не собачиться?! - шёпотом громыхнул Хром. Странно, но он и впрямь шептал и громыхал одновременно - это было гневно и непривычно тихо для великана.

– Э-ээ, - через силу выдавил Берри. Натин ментально и физически сжалась.

– У вас всё на лицах написано, - пояснил вместо техника Дло. - Работайте там уж, за временем и обстановкой в целом мы следим.

"Всё равно твоя символика для меня загадка, а действовать по наитию чревато, - кисло продолжила пристыженная телепатка. - Сам понимаешь, сейчас дело не в том, что нас могут обнаружить".

"Понимаю. Тогда пройди через меня вся и смотри уже своими глазами да работай со своей символикой…"

Не успел Берри высказать, пусть и мысленно, опасную идею, как его буквально тряхнуло и вышвырнуло за охранный периметр "Огонька". Ментальное потрясение оказалось настолько велико, что капитан еле устоял на ногах.

– Сверхновая! Она меня выкинула! - скорее для успокоения, чем зло рыкнул он.

Не предупредив, Натин поступила правильно: не рвани она сквозь Берри сразу, он постарался бы подготовиться, чем только усилил бы желание сопротивляться и затруднил бы женщине работу.

– Пойдёшь за ней? - вместо расспросов уточнил Мех.

– Сил нет, - отрицательно покачал головой капитан.

– То есть - она в ловушке?

– Да. Если не отключит систему, то… - Берри взглянул на телепатку. Из описаний к ней лучше всего подходило - как живая. Она стояла, чуть покачиваясь, словно молоденькое дерево на ветру, и стеклянно смотрела на маленький звездолёт. - Глубокое погружение, полный отрыв от тела. Пройти по ней, как она по мне, не получится - здесь надо быть каким-нибудь Континусом. И то вряд ли, что поможет. Максимум, я способен послужить маячком.

***

Слай шёл вперёд.

Серый коридор. Серый, однотонный, бесконечно одинаковый. Слай не любил такое. Никогда.

Даже у матери было веселее, хотя тамошняя угрюмость всего, всех и вся, казалось, не предполагала даже понятия радости.

Свет. Тусклый, но не дозволяющий никаких недомолвок, обмана зрения и игры воображения, а потому лишь подчёркивающий унылость бегущих, но не теряющихся вдали гладких стен, без единой щели пола и… Слай вскинул голову… потолка. Тот вовсе был зеркальным отражением пола, а вместе они, если повернуть коридор на бок, превращались в стены. "Но так не бывает! И что же тогда светится?" - "Воздух".

Воздух не может светиться сам по себе. Загадка. Как?

"Он выходит из-под нашего контроля! - голос где-то на краю сознания. Знакомый голос. - Усиливаем давление!"

Слай шёл вперёд.

Серый коридор. Серый, однотонный, бесконечно одинаковый. Слай не любил такое. Никогда.

Но ведь многое смотрится единым, неразрывным, одинаковым, если не всматриваться пытливым взглядом в детали. Слай приблизился к стене. Так и есть! Тонкие росчерки теней. Пупырышки! Она шершавая, а, значит, не может быть одинаковой. Явное дело, вот и трещинки. А что если есть разломы? Или боковые ходы? Где?

"Снова! Демоны его дери! В какой же ерунде он любит копаться! Папашина кровь… - тот же голос. Удивлённый, раздражённый. В нём мелькает восхищение. - Этак мы его не доведём".

Слай шёл вперёд.

Серый коридор. Серый, однотонный, бесконечно одинаковый. Слай не любил такое. Никогда.

А почему он, собственно, идёт по такому унылому коридору? Почему, если не любит и не хочет? Почему?

"Вот это скорость!" - другой голос. В нём тоже преобладало удивление, а ещё сквозило уважение.

Интересно, почему? То и другое - почему?

"Он нас слышит!" - третий.

"Значит, бьём в полную силу. Сразу!" - первый. Кажется, женский.

"Тогда мы не увидим, что происходит", - четвёртый.

Сколько их там?

"Испытание - это не повод лезть в душу и пользоваться чужими слабостями, - отрезал всё тот же знакомый, женский голос. - Тем более, о его слабости нам и без того всё известно. И ему - тоже. Думаю, его страхи проистекают именно из его слабости, единственной и неповторимой".

"Но резкий скачок убьёт его".

Ого! Пятый!

"Убьёт - так убьёт. Кому из нас от этого станет хуже?" - Знакомый голос, точно знакомый. И узнаваемый. Принадлежащий той, которая не любит Слая. Не выносит, не терпит, не воспринимает. Той, которая лишь, когда вынуждена, снисходит до Слая Миша. И никогда - до Слая. Потому что Слай не может быть просто Слаем - только Слаем-Тиа или, на крайний случай, Слаем-Тиа Арудо Мишем, ибо полное имя не может не включать принадлежность к дому. К дому Ти-Арудо. А Слай-Тиа - всего лишь член, один из многих, этого дома, как те же повариха Ладда-Таа, управляющий Град-Тиа или служанка Ра-Таа. И всё из-за отца, который просто-напросто не интересовался сыном и потому забыл, просто забыл назвать того наследником. Нет, Слай не горевал по этому поводу и не тяготился сомнительностью происхождения, но… раз уж именно его, Слая Миша, официально именовали главой дома Ти-Арудо, пусть она наверняка лучше справлялась бы с этой ролью, то и ей следует смириться и признать за Слаем право быть просто Слаем. Да и что ей с маленького круга? Пусть выгодного, удобного для захвата и власти над соседними, но всё-таки такого маленького и чересчур крепко связанного с кровью, которая текла в жилах Слая, чтобы кто-то, кроме него, мог здесь быть господином… Что ей?

Банальной женской мести. За то, что отец не стремился обзавестись семьёй - он не нуждался в ней, вечно занятый своими изысканиями, которые его, в конце концов, сгубили. За то, что встретившейся на его пути матери вдруг приспичило родить ребёнка. За то, что мастер Град решил вырастить из наблудыша господина. За то…

За стечение обстоятельств.

Госпожа Релиста…

Слай шёл вперёд.

Серый коридор. Серый, однотонный, бесконечно одинаковый. Слай не любил такое. Никогда.

Наверное, поэтому он обрадовался, когда заметил кого-то идущего навстречу. Затем огорчился, но не очень (всё едино - разнообразие!), различив, что это всего лишь зеркало. После удивился: тот Слай шёл в своём, пусть и столько же неспешном ритме, очевидно в ином настроении и наглядно в другой одежде.

А потом хлынул океанским приливом страх: тот Слай был агрессивен и полон магии, готовый без раздумий её применить и не ослабнуть при этом. Сам же Слай с каждым шагом, вдохом, мгновением терял силу, оставаясь безнадёжно беззащитным перед приближающимся могуществом. Всемогуществом!

Накатило… У каждого мага есть уязвимое место, что естественно: природа позаботилась, чтобы каждая вещь и существо, даже явление могло быть уничтожено.

Можно уничтожить магию. Можно уничтожить и мага - многими способами, но самый эффективный и безопасный (не для убийцы, а для окружающего мира) - это с толком воспользоваться уязвимостью жертвы.

Уязвимость неодинакова, иначе какая же это уязвимость? Кто-то боится воды и всех заклинаний, на неё завязанных - такие маги страшатся даже грибных дождичков, если те сотворили. Случается острая аллергия, например, простенько на животных или, куда экзотичнее, на заклинания. Для других…

Нельзя назвать Слая уникумом, но природа наградила его уязвимостью необычной: он терял магию, превращаясь в пустышку, которая даже принимающим не только не страшна, но не заметна. Никто не брался предугадать, когда исчезнет сила, как быстро и на какой срок, но в чём Слай не сомневался, так в обязательно последующих бедах.

Именно в таком состоянии юноша очутился среди суккубов - это и впрямь произошло случайно, и уж попробовали бы эти твари его тронуть! Да они бы разбежались, узнай, кто к ним явился! Конечно, не из-за Слая как такового, а из-за его матушки.

Утратив на краткий миг магическую силу, юноша не заметил и потому не разбежался со странными существами, обернувшимися в результате занебесными жителями. Отец умер, так как кроме сына рядом никого не было, а того не хватало даже на зов о помощи. Слай не печалился, но смерти отцу он не желал. Тем более, после неё неприятности сыпались на нового господина с удвоенной силой.

И так всегда. И сейчас не иначе. Он беззащитен, а рядом могущество… Слабость порождала страх. Страх?

Слай нахмурился. Второй - тоже. Что-то было, недавно, о страхе… Релиста! Конечно, он слышал: "Думаю, его страхи проистекают именно из его слабости, единственной и неповторимой". Да, она, безусловно, права: страхи проистекали из слабости, слабость порождала их. Даже не их, а его. Ужас!

Он улыбнулся, а затем расхохотался в голос. Второй Слай тоже - он не вторил, а смеялся сам по себе и одновременно вместе со Слаем. Да! ЭТА слабость действительно порождала УЖАС!

Серый коридор разлетелся ярким фейерверком разноцветных лепестков.

***

Натин удалось - не сказать, что легко, но без паники, а потому быстро.

Команду "Огонька" они уже встречали внутри корабля, на мостике. Эффектно встречали, по всем негласным правилам. Берри вальяжно развалился в капитанском кресле. Сидел он по большей части не из-за желания произвести впечатление (для этого хватало и самого "уволенного" командира), а потому, что ноги не держали. Часовых, которые, кстати, удивились сильнее остальных, пришлось снимать именно Берри. Без опыта, с непривычки, да ещё во всю стараясь не причинить им вреда, капитан буквально выжал себя физически в угоду сохранению ментального потенциала.

За креслом, как бы невзначай опираясь на спинку, стояла безмерно уставшая телепатка. Гордая, непроницаемая, со ртом, чуть изогнутом в улыбке, в уголках которой едва улавливалось, отточенное за годы, презрение. По правую руку от капитана. Это в своих каютах, мысленно или изредка на глазах Алаты (и то по делу) они позволяли себе ругаться, на людях, при экипаже Берри и Натин оставались командой, хотя и сами того не осознавали. У других не возникало вопросов, так как все знали, что этих двоих крепко связал первый бунт "Феникса". А анекдоты? Про кого их не рассказывают?

По другую руку, но ближе к стене возвышался Хром. На этот раз гигант не занимал всё пространство, а лишь оттенял величие и мощь хозяина этого корабля - Берри Лиара. Хром на стороне капитана - это сила, так как великан был лучшим техником за всю историю "Феникса", пусть их совместное существование длилось не так уж долго.

В углу примостился Мех. Он ни на что не претендовал, только намекал, что трогать его людей ох как не стоило. Об истинных отношениях Берри и карлика, естественно, никто не распространялся.

– Ты? - как-то понимающе покачал головой второй помощник.

– Подозреваю, что это всё-таки мой вопрос, Труй, - откликнулся Берри. - Впрочем, таких, как ты, следует держать от себя подальше. Там, где невозможно размышлять за делами.

– Ловушка, - продолжил командир "Огонька", не реагируя на слова "гостя". - Значит - ясные звёзды! - правду говорят о Натин. Она всемогуща.

– Пожалуй, - согласился бывший капитан. Пока и снова - бывший. - Скажи, ты со мной?

– Нет, Берри. Я с "Фениксом", а ты с МАТом.

– С чего ты взял, Труй? Сколько раз мы сталкивались с МАТом? И сколько раз ты обвинял меня после в пособничестве купидонам? Так что же изменилось на Азтоне?! Врата побери!!!

– На Азтоне тебя встретил "Серебряный трезубец" и сам великий генерал Континус Инвинц, - развёл руками дубль.

– Да-аа? - деланно изумился Берри. - Интересно, а откуда тебе известно о "Трезубце"? Кто тебе рассказал о генерале Инвинце? И, наконец! В свете всего этого, откуда у тебя блоки на всемогущую Натин?!

Труй попятился, когда гость вскочил. Хотя именно команда "Огонька" сжимала в руках оружие от простенького игломёта до тяжеловесного, грозного "Купола". Именно экипаж корвета облачился в десантные доспехи, когда "захватчики" щеголяли в тонких, пусть и красиво оформленных, тряпках. Даже численный и, тем более, физический перевес был у Труя… и всё-таки он отступал перед взбешённым Берри.

– Понимаешь ли, ты сам сказал о МАТе.

– Я?! Да, о МАТе я говорил, - их разделял шаг. Берри так хотелось схватить помощника (и близкого друга, между прочим!) за ворот и трясти, что было сил… но тех как раз и не было. Да и демонстрировать ярость сверх показанного не стоило. - Но об Инвинце упоминать - я не сошёл с ума!

– Ты прав, - Труй нахмурился. - Перпом упомянул о нём только, когда вы объявились.

– Перпом, - скривился капитан, уже капитан.

– Но блоки на Натин не подействовали… - заикнулся было друг, но Берри оборвал его.

– Конечно, она их заметила и, будь время, даже обезвредила бы. Зато чего она не увидела, так защиты от меня, - капитан ткнул себя пальцем в грудь. - Это люди могли меня предать, но не корабли! Но подумай о другом. Скажи-ка ты мне, откуда на "Фениксе", на моём "Фениксе" такая защита от всемогущей Натин. И зачем?

– А всем известная каюта?

– Да-да, часто она в ней гостила, не то слово, - хмыкнул Берри. - Ты ещё блокаторы упомяни… Это всё стандарт. Категория не из дешёвых, но стандартная. Для разработки личностного блокатора нужно очень хорошо знать объект, необходимо время и много денег, но зачем мне всё это, если она… - капитан развернулся и указал на телепатку, судорожно, до белых костяшек сжавшую спинку пустого кресла. - Если она не может быть всемогущей, как и любая баба, чей ребёнок под прицелом… оговорюсь, живой ребёнок!

– Ты не боишься говорить это при ней?

– А она дура?

– А Галера?.. Впрочем, м-да… - Труй кисло скривился. - С Галерой она погорячилась… несколько…

Берри одарил помощника недоумённым взглядом, которого никто, кроме Натин, не заметил.

– Кэп, это ведь не твоё последнее слово - я тебя знаю.

– Ну, - не отказался капитан и пожал плечами. - А что, собственно, "Феникс" забыл при Фиалке?

– Нам нужны деньги, ты же знаешь. Хотели загнать по-быстрому и свалить…

– По-быстрому, точно. С паразитами МАТа на борту, с возможной погоней, с хреновой информацией о планете - Влас не приложился, данные Натин недоступны - и с единственным, неожиданно объявившемся покупателем. Миленько. Кстати, а кто у нас заведует продажами, не напомнишь? И почему этот кто-то переквалифицировался в охотника за головами?

– Э-ээ…

– Ага, э-ээ, - передразнил Берри.

– Ясные звёзды, я хотел поговорить с Алатой… - Труй не обратил внимания на друга. Второй помощник тёр виски, словно пытаясь что-то включить в голове, выудить из неё нечто очень важное. - Хотел. И говорил. Мне нужна была его помощь, но он… такое ощущение, что он перегрелся.

– Тогда, может, разберёмся на месте? - предложил командир. - Давай, вернём корабль домой - "Феникс" заждался, ему как раз не хватает "Огонька".

– Наверное, капитан. Действительно, пора домой.

Четвёрка "захватчиков" покинула мостик, оставив тот как-никак законному экипажу. Гигант и карлик ушли вперёд, в кают-компанию. Берри и Натин приотстали. Капитан буквально упал на стену у открытой двери - с мостика его не было видно. Телепатка опёрлась на командира, прижалась лбом к щеке - женщина не искала поддержки, ей не хватало сил на удалённую передачу мыслей. Говорить она тоже не могла.

"Легко, Берри. Слишком легко мы его переубедили".

"Он хотел, чтобы мы его переубедили. Он был готов к этому. Он уже думал о чём-то таком, но забыл, - телепатия отбирала всё, а ведь через каких-то двадцать минут он собрался вернуть себе "Феникс". - Но его ещё придётся переубеждать по-настоящему. Вместе с остальными… Кажется, мы где-то просчитались, Натин…"

– Тру, - донеслось из-за спины.

– Да?

– Кэп действительно способен пристрелить щенка?

– Съехал ты что ли? - вместо друга откликнулся кто-то из команды. Команды, пока следующей не за Берри, а за Труем, но доверяющей ему настолько, что не оспорившей его решение помочь беглецу. - Когда дело детишек касается, кэп что Георгия. Да и каким это отморозком надо быть, чтобы собственного сына прикончить?

– Сына? Дык, он…

– У каждого свои странности, - тихо ответил Труй. - Не хочет он на людях признаваться. А так, если мозгами пошевелить, кто в своём уме потащит на бунтующий звездолёт беременную бабу, кроме папаши ребёнка? И хорош трепаться! Готовность к старту!

Двери съехались. Натин оттолкнула Берри и сиганула прочь, он её не остановил. Скатившись по стене на пол, капитан мгновенно заснул и увидел престранный сон. Слая. Слая, точно так же, как недавно хотел Берри, державшего капитана за грудки. "Берри! Прекрати! Слышишь? - надрывался юноша. - Берри, протри глаза, а!" Только капитан не слушал его, так как это был ненастоящий Слай - для Слая существовал только Лиар.

Глава 21. Неофит

Зачем мне столько дров? (Баба-Яга, ворчливо)

Релиста, Ремид… Тартон… другие… Все!

Удивительно, они вновь заявились полным составом, несмотря на то что у степных немало волнений из-за сожжённого секиймеца, у снежных лютуют небывалые для этого времени года метели, у морских - очередная годовщина гибели Третьей Луны. У всех есть дела, но они отложены. Из-за Слая-Тиа Арудо Миша.

Ещё в прошлый раз, во время созыва, господа кругов и планеты несколько удивили Слая - пришли, не медля, все. И сейчас тоже. Неужели он, наконец-то, их довёл? Но почему тогда он жив? Или - они?

– Что происходит? - Слай обратился сразу к Релисте - она хозяйка. И она зачинщица.

Маги боязливо расширили кольцо общего заклинания, отодвинулись от усыпавших пол лепестков - цветы в любом виде, даже увядшие, сухие и мёртвые давали силу Слаю. Кровь отца.

– Испытание, - госпожа сочла, что вопрос и впрямь адресован исключительно ей. - Обязательное испытание.

– Обязательное? То есть вы не хотели меня прикончить?

– Разве я что-то такое сказала? - женщина надменно приподняла бровь. Холодная, точёная красота… только для него, Слая, искрящая фейерверком раздражения… но не ей тягаться с огнём матери! Релиста бы долго объясняла отцу, что ей нужно и как это выгодно обоим, а мать просто пришла и взяла. Мать не боялась быть отвергнутой - её никогда не пугали неудачи. Тогда. Сейчас - покинутый сын не знал. - Я-то уж точно хотела. И хочу. Чего не скрываю за ненадобностью. Однако это испытание не предполагало покушения, а я, хм, своим желаниям не потворствовала. Так что поверь, это - действительно испытание.

Юноша огляделся. Книги. Книги, книги, книги. Библиотека.

Верно, где же ещё проводить совместный обряд? Либо в специально зачарованном подвале, куда предположительно не сунется даже порывистый Слай, либо в ученических комнатах, но там после ещё с кем-то заниматься придётся, либо в библиотеке. Все другие помещения замков по тем или иным причинам не подходили - маленькие, неотсечённые от чужого влияния или, наоборот, наглухо закрытые от него. В тех же залах сбора на Слая, как полноправного господина круга - что бы ни твердила соседка! - заклинания не действовали. Защита, которую придумали очень давно.

Библиотека госпожи Релисты казалась больше книгохранилища Слая. Или, что вернее, просторнее - дома отец за свою жизнь умудрился втиснуть туда штук сто стеллажей да к тому ещё и вытолкнуть часть помещения в небольшой, случайно обнаруженный пространственный мешок, не тот, который закупоривал замок.

– Мм-м, я его прошёл? - в общем-то, это был не вопрос.

– По всей видимости, да.

– И могу я теперь надеяться, - что тянуло Слая за язык, он не понимал, но, говоря ехидным тоном, юноша где-то внутри, неразумно рассчитывал на положительный… приятный ответ, - что вы проявите ко мне хотя бы чуточку уважения, госпожа Релиста?

– Я?! - она ядовито удивилась в ответ. К счастью испытуемого, соседка не уловила его странных чувств и желаний. - Нет, Слай-Тиа. Не дождёшься.

И отчего-то внутри юноши что-то оборвалось… нет, растянулось до той самой грани, когда ещё мгновение… и всё. Дзинь.

– Релиста! Какого демона?! Сколько можно делить этот клочок земли?! Сколько?! У наших ног… тьфу! За небесами огромный, бескрайний мир! Который только и ждёт нас! Которому мы нужны! Необходимы! - Слай выдохнул сквозь зубы. - Как и он - нам. Он даст нам свободу, защиту от нас же! Я отведу вас туда, покажу всё, научу там жить - и, наконец, разлетимся настолько далеко друг от друга, что не сможем, даже если очень-очень захотим, встретиться для наших идиотских бесконечных свар! Никогда! А ты всё цепляешься за мой круг… - и закончил усталым тоном. - Хотя знаешь, что население тебя не поддержит, даже люди… Спроси Ра. Или её мать - они много общаются.

– Посмотрим, - Релиста пожала плечами. - Сейчас не время для этого разговора, вернёмся к нему позже. Ныне нас интересует тот мир - и мы уступаем тебе роль проводника. Мы проверили: ты прав - скорость важна как никогда.

– Хорошо, - смирился юноша. - Позже. А могу ли я узнать, в чём состояло испытание?

– У тебя появился ученик, - в разговор соизволил вмешаться Ремид. И, как обычно, он посчитал, что коротенькой фразы достаточно для объяснений.

– И? Что?

Старик всегда поражал Слая. Будучи на стороне гонимого юноши, открыто и во всеуслышанье об этом заявляя, маг в поддержке редко выказывал активность, в отличие от других - тех, от которых защищал. А ведь поперёк слова Ремида мало кто осмелился бы пойти. Сам Слай знал лишь одного безумца - с ним он частенько встречался в зеркале.

– Появился или нет?

– Ну-уу, - протянул юноша. - Появился.

– Если есть желание воспитывать ученика, необходимо самому перестать быть таковым, - милостиво снизошёл маг и покровительственно, насмешливо улыбнулся.

Странно, но Слая никогда и ничто не раздражало в Ремиде, хотя старик и считал его несмышлёнышем, за которым нужен глаз да глаз. Для мага юноша был именно ребёнком, а не опасным врагом.

В такие, как сегодня, мгновения рождалась всегда одна и та же мысль: "Почему? Почему не Ремид мой отец?" И каждый раз Слай с укоризной и облегчением одёргивал себя: "Хотя, на кой мне такая радость?" Явное дело, юноша в этом "счастье" никак не нуждался - к нему прилагалось слишком многое.

– И причём здесь, мм-м, испытание страхом?

– Ученику можно не признавать страх - за учеником присматривает учитель, он проследит, чтобы воспитанник не навредил себе. Наставник же обязан знать, прежде всего, себя, всё о себе.

– Это невозможно!

Ремид промолчал. Не то чтобы Слай ждал каких-нибудь слов - кроме банальностей и ответить-то нечем, - но хоть на какую-то реакцию он надеялся. Впрочем, именно "какая-то" и была - вдруг стало тихо и пусто. Оглядевшись, юноша увидел рядом только хозяйку замка и старого мага. Больше - никого.

– На тебя потрачено много времени, - хмыкнула Релиста. - Приведу-ка я твоего ученичка. Надоел уж - весь в тебя, паршивец: умудряется одновременно хамить и просить тётеньку показать "что-нибудь из заклинаний"! Кажется, он в меня влюбился.

– В тебя?! - юноша скривился. - Бедный ребёнок!

– Не могу не согласиться, - неожиданно откликнулась госпожа. - Как его зовут?

– Динька. Мм-м, Денила Айз.

– Первое имя ему подходит больше - на звеньку похоже. Ладно, забирай своего Денилу-Тиа Айза… - женщина ушла. Она не вздрогнула, когда ей вослед полетел возмущённый крик.

– Что-оо?! Какого демона?!!!

– Уймись, - кинул Ремид. - Лис права. Разве твой ученик теперь не принадлежит дому Ти-Арудо? Принадлежит. Значит, не дури. - Старик дождался, когда Слай полностью на нём сосредоточится. - Кстати, - маг как-то странно повёл руками, - у меня сложилось впечатление… я ощущаю, что тебе, мой мальчик, нужна помощь. Или не совсем тебе…

– Ой! Забыл! - не-ученик с силой хлопнул себя по лбу. - Берри!

– Берри-Тиа? - неодобрительно прищурился собеседник.

– О нет! - испугался Слай. - Берри Лиар - и никак иначе! Надеюсь, что он никогда не узнает, как его обозвали… потому что смысл ему не понравится. Это плохо.

***

– Берри, вставай, - донеслось сквозь туман. - Это не лучшее место для отдыха, да и время не то.

– Отвали, Мех! - пробормотал капитан, пытаясь натянуть одеяло. То почему-то оказалось ужасно пыльным, твёрдым и не поднималось с пола. "Я же всё убрал! Они что? Нарочно для меня стараются, специально мусорят?"

– В чёрную дыру, а! Вставай, я сказал!

– Не надо, Дложалло. Это следствие излишне долго ментальной активности, - О! Говорившая обладала поистине божественным голосом! Сквозь веки пробивался золотистый, солнечный свет, а голову наполняла нежная музыка арф. - Сейчас, Берри. Прости. Я не подумала, что для тебя это слишком. Ты неплохо держался.

Висков коснулись холодные, но ласковые пальчики. Помассировали, чуть надавили - сонная пелена и тяжёлая усталость рванули из тела, причиняя вполне физическую боль. Капитан обнаружил себя там, где и оставил - у дверей на мостик "Огонька". Рядом на корточках сидела Натин. Она была бесконечно прекрасна. Моложе своих лет, белокурая, в удивительно подходящем ей наряде - смеси платья и брючного костюма, в вездесущих цветах. Но ещё больше поражало её лицо. Выражение, беспокойство в сине-зелёных глазах. Натин переживала за Берри!

– Сколько я продрых?

– Минуты три. Ребята ещё на разговор не подтянулись, - тихо проговорила телепатка. - А мог - вечность.

– Сверхновая! Что случилось?

– Переутомление. Неконтролируемое. Для ментала это - смерть. Мучительная. И повеситься не сможешь.

– Ээ-э, - не поверил капитан. - Я как-никак не мальчик. Почувствую, что отрубаюсь - отрублюсь. Всё-таки я с телепатией имел дело, мягко говоря, не единожды.

– Хочу напомнить, это не телепатия, - женщина скривилась. - Слай ведь не зря старался лишний раз подчеркнуть это. Опять же, другие менталы - тот же Портняжка - косвенно подтверждали это. И ты уже отрубился. Я еле тебя достала. В следующий раз не помогу - не сумею.

– Значит, следующего раза не будет. По мне, такая моя помощь тебе не нужна, - опираясь на стену и Натин, Берри с едва сдерживаемым кряхтением поднялся. Тело затекло, как после долгой ночёвки в неудобной позе.

– Не уверена. На "Огонёк" не поскупились, а на "Феникс" ничего не нацепили? Вряд ли. Не удивлюсь блокам повеселее. И на тебя тоже… секретным, конечно, - телепатка помолчала, явно обдумывая - продолжать или не стоит. - Берри, следующий раз неизбежен. Тебя простимулировали.

– Что за?!

– Вспомни, что произошло, когда Слай тебя коснулся, - игнорировать вопросы она умела. - Когда Труя приманивал.

– Задала задачку, - искренне удивился капитан. - Башка прошла - не забыть! Мучился с пещер. Сама знаешь, что телепат я только на "Фениксе". А на Фиалке выкобенивался…

– Так и есть, простимулировали, - кивнула себе женщина. - Садись, пока ребята не подошли. Объясню. Тебе не понравится. Совсем.

Она затихла. Берри не торопил. Он с каким-то изумлённым любопытством осматривал кают-компанию маленького звездолёта.

Казалось бы, что такое пара-тройка дней на планете без космического флота перед целой жизнью среди галактик? Ничто. Но капитану вдруг стало донельзя не уютно в окружении серебристого металла, блестящего пластика, непробиваемого плексигласа, жаростойких керметов (пусть последние Берри и не видел, а только знал об их существовании).

Глаза болели от сглаженных углов и искусственных тревожных огней-сигналов. Голова, только-только исцелённая, раскалывалась от вечного, несмолкаемого, едва уловимого, но давящего гула. Лёгкие с ощутимым трудом принимали тысячи раз очищенный воздух. Руки дрожали от нежелания касаться чего-либо.

Хотелось распахнуть окно и подставить лицо свежему, пахнущему влагой и цветами ветру, водрузить на обязательный стол вазу с… да хоть с теми же звеньками! Затянуть неудобные кресла в красочные чехлы, а пол скрыть под ворсистым ковром, по которому так приятно пройтись босиком. Но функциональность не предполагала ничего подобного. На "Огоньке" не было домашнего голографа, имитатора уюта - только малый проектор.

Берри не понимал, что изменилось. Наверное, дело в том, что корвет не признал капитана. Хотя это-то как раз логично: у кораблика было два сменных экипажа и два командира - Труй и Влас. Поэтому, кстати, Берри сильно рисковал, когда выпытывал у дубля, отчего тот согласился стать чистильщиком. Не посылать же за беглецами неблагонадёжного пси-инженера или других пилотов. Третий "Огонёк" недолюбливал, предпочитая свою скампавею. Влас не мог угрожать Георгии. Пилот-универсал не для того. Зато Трую, обласканному "Кутом" из рук доброй нянюшки и сталкивавшемуся с разъярённой Натин, требовалось лишь сказать правильные слова, чтобы он принял решение атаковать.

И всё-таки корвет был частью "Феникса", Берри доводилось командовать малышом - но звездолёт не поприветствовал капитана. Трудно объяснить, в чём это выражалось, но отклика от корабля беглец не чувствовал и с ужасом думал: а что если и родной "Феникс" встретит так же? "Что? Сверхновая! Что сотворил со мной Слай?!"

– Простимулировал, - повторила Натин. Кажется, командир задал вопрос вслух - не было похоже, что телепатка читает мысли. - Из-за переутомления изменился твой взгляд на мир, твоё восприятие. Скорее всего, это временное явление: обычно после снятия искусственной активности человек находит способ, как сопоставить новые возможности и прежние знания, сбалансировать их, принять первое с учётом второго. Не скажу, что это лёгкий процесс: я его не проходила, но несколько раз наблюдала - на Амур попадали самоучки не из нелегалов.

– Снять активность? Искусственную?

– Именно. И без Слая, или подобных ему, не обойтись - я не сумею, - Натин повела пальчиком по столу, тем самым включая голографический проектор - в воздухе разведывательным зондом поплыла полупрозрачная Фиалка и две её луны. "Угу. С третьей нехорошо получилось". - Космос! Я знаю, что делать. Я вижу, как делать. Но…

Изображение планеты с обычного сменилось спектральным - неповторимой "фиолетовой ошибкой" и чёрными кругами. Берри теперь догадывался, что ошибка вовсе не была тем, чем её назвали. Это - действительно излучение, не известное, но как-то интерпретируемое компьютерами. Почему? Как?

Кто ответит?

Натин толкнула воздух рукой - и фантом начал медленно вращаться вокруг своей оси. Рядом кружили луны и мошка позабытого спутника. Поверхность Фиалки избороздили разноцветные морщинки - отчего-то Берри не сомневался, что сверкающие линии не имеют никакого отношения к привычной спектральной карте.

Более детально прорисовался рельеф: океаны, моря, крупные реки и озёра; громадные земные трещины и горы; леса, степи, заснеженные полюса. Виднелся секиймец и не один. В центре каждого, теперь не чёрного круга вырос замок. Почему они не заметили этого раньше? Капитан без труда, как когда-то Денила, отыскал точку высадки - полянку с колокольчиками и тайным ходом.

За телепаткой, вопреки её словам, было приятно наблюдать: усталые глаза отдыхали, глядя на светловолосую женщину в непривычном костюме. На дышащую жизнью женщину. Женщину, вселяющую жизнь в мертвенное окружение… Сейчас Берри не воспринимал технику, зато чувствовал природу. Натин была её олицетворением. Пока.

С другой стороны, телепатка заставляла зло усмехаться. Себе. Над собой. Над Алатой. При всей своей удивительной подготовленности перпом не учёл того, что Берри способен кому-то добровольно отдать "Феникс". Отдать в подчинение, полное и безоговорочное, лицу, которое не ведало, как управлять звездолётом. Предатель не понимал, что готовность уничтожить Берри Лиара ещё не означает желания занять его место. Алата совсем не знал Натин.

Она с Власом занялась модернизацией внешнего управления "Фениксом". Ничего сверхнового они делать не намеревались - только наладить ментальный доступ к компьютеру звездолёта, на подобие голосового или ручного управления.

Пси-технологии давно и широко использовались, но ни Власу с Натин, ни тем более Берри не доводилось слышать о полностью ведомых телепатами кораблях - буде такое возможно, Амур обзавёлся бы флотилией с компьютерами-менталами. А где официалы, там и нелегалы. За ними - простой люд, так как неприятные события и прочие войны да кровавые столкновения трудно не заметить. Но слухами космос полнится. В том числе и об опытах МАТа. И хотя сплетни блуждали от галактики к галактике не первый год, пси-экипаж "Феникса" не смущала задумка, кажущаяся, если не лёгкой, то не очень сложной.

При ближайшем рассмотрении трудности не заставили себя ждать. Они, вкупе с ловушкой Галеры, режимом секретности, растущим напряжением между Натин и Берри, а также вечно мешающимся Динькой, замедлили и без того нескорую модификацию. Та едва ли не остановилась.

К тому же телепатка не была ни капитаном, ни даже пилотом или техником, а потому остро нуждалась в Берри. Частично поэтому они не захватили звездолёт из той же лаборатории, где чудил Денила. Впрочем, если на чистоту, о ментальной атаке на компьютер ни Натин, ни командир просто-напросто не подумали.

Сейчас же, в почти спокойной обстановке, когда лазейка в защите корабля буквально сама прыгнула в руки и мозг, телепатка осторожно опробовала новинку. Голограф проецировал изображение, судя по изменениям, не из базы данных "Огонька", а непосредственно с "Феникса".

– Это… как… - Натин подняла руку и в недоумении посмотрела на пальцы - её, а не Берри отпечатки обеспечили доступ к звездолёту, чтобы потом уступить место ментальному воздействию. Затем женщина перевела взгляд на полупрозрачную Фиалку - взгляд не в себя, не в пустоту, как до этого, а вполне нормальный, на мир. - Как "Отыщи зайца", но по версии Георгии.

Капитан кивнул - в вариант нянюшки играли не только дети "Феникса", но и его взрослые. Если сама игра отличалась простотой: требовалось в комнате с голографическими предметами найти реальный (или, по другим правилам, наоборот), то Георгия существенно усложнила задание.

В каюте, на обустройство которой нянюшка тратила немало времени, почти вся обстановка была настоящей и почти прежней (игрокам её показывали), но глаза, даже глаза ментала, не видели подлинной картины. Попытка привычно облокотиться на стул могла закончиться болезненным падением на пол, рука не могла подцепить брошенный наушник интракома, трубочку турмана или другую мелочь - и редко это была просто голограмма. Часто настоящий предмет лежал рядом, но чуть в стороне, невидимый и недоступный за обманкой. Цель игрока - как можно быстрее найти облюбованный объект и при этом постараться избежать столкновения с неожиданными, далеко не иллюзорными препятствиями. При чём был заяц, никто не помнил.

– Тебе нужен Слай - он точно знает, где сидит твой "заяц", - заключила Натин.

– Но?

– Не думаю, что он хотел причинить тебе вред. И уж точно без него мы вряд ли попали бы на "Огонёк" не пленниками, - она вздохнула. - Я оперирую телепатическими методами, с которым сталкивалась и о которых знаю - со стороны похоже. И полагаю, как бы не возражал Слай, принципы магов Фиалки те же. Слай накачал тебя… хм, энергией, силой? В общем, сделал так, чтобы ты работал, тратил себя, не теряя сознания. Долго. Очень долго. Но не бесконечно. И не без последствий. Очень может быть, поделился с тобой крохами умения контролировать себя, способности. А, главное, показал, что они у тебя есть. Грубо говоря, сейчас ты напряжён и, не в силах сам расслабиться, не даёшь отдыха ни телу, ни разуму. Ты сжигаешь себя.

– Кажется, это называется "берсерк", - криво усмехнулся Берри.

– С той лишь разницей, что это твои реальные возможности. Научишься их контролировать, выживешь.

– То есть убьют, но не сразу, - закончил капитан. - Есть шанс справиться самостоятельно?

– Мизерный. Но ты попробуй… - Натин вскинулась и внимательно посмотрела на дверь. - Труй.

– Знаю, - неожиданно откликнулся Берри.

Двери с шелестом разъехались, пропуская экипаж маленького звездолёта.

***

– Посадка прошла удачно. Силовые щиты восстановлены. Нахождение человека за бортом возможно, дополнительные средства не требуются, - мерным голосом сообщил компьютер "Огонька". - Внимание: пси-сканирование не отключено. Если вы являетесь недружественным элементом, вы будете уничтожены на месте.

– Параноик, - досадливо поморщился Берри.

Они вернулись в док, из которого беглецов унесла погибшая "Сьюзен". Прежде чем проникнуть сюда, корвету потребовалось пройти сквозь несколько систем "свой-чужой". Почти все они сменили код, а две и вовсе были незнакомы капитану - одна досталась ещё с прошлых времён, не удалённая, но и не используемая. Вторая, ментальная, оказалась новинкой - видимо, дар "покровителей" Алаты. Натин та очень не понравилась. У самого-то Берри из пси-опознавателей имелась лишь телепатка, поддерживаемая по минимуму приборами Власа и пси-группой.

– Ясные звёзды, скажешь, он не прав? - усмехнулся Труй.

– Скажу. Энергии выжрал, что ещё сутки - и только на сигнал "SOS" останется, а мы-то уже на "Фениксе".

– Нет ещё. И поблагодари, что живой кордон не стоит.

– Благодарю, - буркнул в ответ Берри. - Но сомневаюсь, что это заслуга нашего красавца - обстановка на корабле не позволяет.

– Не спорю, - второй примирительно поднял руки. - Ты как, капитан?

– Убейте меня, - откликнулся тот.

– С радостью, - не разочаровала Натин и, обернувшись к Трую, пояснила. - Мы сейчас в глубокой связке, нужно некоторое время для адаптации, потом всё пройдёт.

– Неважно он выглядит.

– Переусердствовал с менталом на планете.

– Так и знал, кэп, что ты телепат.

Капитана перекосило - для него каждое мгновение либо несло капельку боли, либо отбирало силы. Звуки, натянутая весёлость и пустая болтовня соратников раздражали, ожидание действия раскачивало натянутые до предела нервы - ощущение, что он сейчас лопнет с жалким треньканьем, не уходило. И чего-то не хватало внутри, чего-то непонятного и неуловимого.

– Хреновый он телепат.

– По сравнению с тобой, Натин, пожалуй, и легендарный Континус Инвинц - эмпатик недоделанный, - Труй кинул быстрый взгляд на картинку с внешней камеры и отдал приказ на открытие люка. - Если уж ты контролируешь пси-сканер…

– Это опыт, - телепатка не показала, насколько её задело упоминание ненавистного генерала. Зато это очень хорошо прочувствовал командир. - Опять же, именно Берри - капитан "Феникса". Мы ведь объяснили принцип нашего совместного управления.

Объяснить-то объяснили - в деталях, ничего не скрывая, рассказывая всю правду. Только об одном умолчали: Натин не могла пройти и провести кого-либо сквозь ментальный барьер, окружавший звездолёт. Связка, где Берри являлся источником знаний по управлению и устройству, теряла всякий смысл: под руководством капитана телепатка отыскала способ отключить защиту, что, однако, только бы привлекло ненужное внимание, когда "Феникс" так и остался бы под чужим контролем. Как сделать блоки проницаемыми, Берри не имел ни малейшего представления. Не имел как капитан звездолёта, но как маг нашёл возможность, да и тренировка на "Огоньке" сказывалась. Однако силы командира почти иссякли - Натин разрешила забрать их у себя.

И всё же Берри слабел - телепатка не имела права отдать себя всю, она должна была действовать и по прямой "специальности". Капитану чудилось, если бы не туземная обновка, лёгкая и приятная на ощупь, он давно бы растаял, превратился в не такую уж и большую лужицу - даже кости казались сделанными из желе.

Он без труда позволил уговорить себя не пытаться самому захватить мостик, переложив это на Труя. Алата сам по себе не являлся сложной мишенью, особенно для тех, кому он более-менее доверял.

– Ладно, до встречи в общем холле. И… не забывайте, наше сокровище мне нужен живым! Команда должна видеть, кто на самом деле находится под влиянием МАТа! Ну - солнечный ветер нам в паруса!

"Диверсанты" разделились. Труй с помощником отправился на доклад к нынешнему капитану "Феникса". Хром двинул в технические отсеки, Дло с выделенным проводником - к медбоку, где, как оказалось, тосковали его ремонтники. Остальные - в развлекательный, или культурный, центр. Там имелось, где собраться толпой.

Холл был полон.

На удивление обошлось не то что без стрельбы, даже без мало-мальски значимого мордобоя - все четыре группы плюс Влас отработали чётко. Хотя, на взгляд Берри, собрание получилось чересчур многолюдным - сейчас командиру требовались его сторонники, а не противники Алаты, потому что демократические выборы капитана звездолёта подразумевали единственного кандидата, крепко вписавшегося в эту должность. И пока Берри этим кандидатом не являлся.

Труй привёл Алату. Хром - часть техников (снимать народ с вахты он не решился). Азтончанам хватило одного взгляда на живого и здорового бригадира, за которым они пошли бы и в огонь, и в воду, и даже в вакуум. Служба безопасности - фактически, третья и, по сути, нейтральная сторона - подтянулась сама. Этих ребят Берри Лиар воспитал для порядка: звездолёт - это всё-таки не игрушка. Разборки разборками, а за обшивкой холодно и дышать нечем. Безопасники не прятали оружия, но и не проявляли беспокойства - они всем своим видом показывали, что держат всё под контролем. Вероятно, так оно и было. Почти. Часть гражданского населения тоже пришла без зова. Обителей мостика взбаламутил Влас.

Он же обеспечил более-менее мирную обстановку, по большей части, благодаря подзатыльнику и воплю на сына "Подумал бы о матери!!!". Влас вернул контроль почти над всем пси-оборудованием и почти над всей пси-группой "Феникса". Кое-что осталось противнику, но оно барахлило, а источник и принцип помех распознаванию не подлежали. Никуда не делся и эффект неожиданности.

И всё-таки для многих самым поразительным оказалось лицезрение Берри Лиара и Натин Айз.

Алата предполагал, что эта парочка в минуту опасности объединится - психопатка Лиара чересчур хорошо знала, когда следует быть покладистой, а потому всегда добивалась того, чего действительно хотела или в чём остро нуждалась. Чего стоила её дурацкая ванна! Именно за скользкость, изворотливость телепатки будущий перпом невзлюбил молодую нелегалку и не доверял не менее молодому капитану, пусть и крепко пожал тому руку. Да и слишком прочно связался в памяти Лиар с крахом любимой "Звёздной лайки" и несколькими годами безработицы, когда Алата едва не спился - пилоту не стать уже никем другим.

И вот Азтон преподнёс подарок - отдал Алате место капитана "Феникса". Но вдруг оказалось, что не всё так просто, как виделось со стороны. К счастью, на звездолёте имелись те, кто разделял мнение и позицию перпома, кто поддержал, помог…

И вот Натин и Лиар на корабле. Новый капитан плохо представлял, как они справились с "Огоньком", не говоря уж о ментальных блоках главного звездолёта. И всё-таки они были здесь и не выглядели усталыми или хотя бы смешными в своих маскарадных костюмчиках. Алата осознал: если ничего не предпринять, его власть на "Фениксе" закончилась.

– Соплей вам в сопла! Кого мы видим! - пошёл в атаку новый капитан, не заметив, что тем самым остановил приказ главного безопасника на арест вернувшихся беглецов, а тех втянул в разговор, который слышали и слушали другие. - Матрицы амуров, однако, стали лучше. Натин, интересно, ты себя совсем сожгла или ещё нет, ломая защиту?

– Алата, вы неправильно ставите вопрос, - ответил за телепатку Лиар. Его спокойный, уверенный тон выигрывал перед нервной желчью бунтаря. - Откуда у вас такая защита от нашего доктора?

– Извините меня, ты плохо знаешь корабль.

– Отнюдь: я начинал на "Фениксе" техником. Да и не зря даже те, кто волей случая оказался на вашей стороне, Алата, до сих пор именно меня зовут кэпом, - Бывший перпом посерел - Лиар неплохо играл словами. Волей случая? Как же! Но зато теперь у них есть шанс вернуться, их только что пообещали простить. - Я знаю "Феникс". И всем известно, что доктор - не самый слабый ментал во Вселенной. Чтобы настроить блоки на неё требуются, как минимум, большие деньги и… специалисты. - Алата вдохнул воздуха побольше, но оратор не закончил. - К тому же, знай вы, как утверждаете, корабль, вот эти господа, - кивок на ремонтников, - не смогли бы сидеть днями в оранжерее. Ни для кого не секрет, что все отсеки "Феникса" - как и в любом звездолёте - легко изолируются. Всего одна кнопка, один приказ - и наши невольные гости покинули бы это славное местечко со световой. Или остались бы там навсегда…

– Вот ведь, - перебил Лиара меховой бригадир. Его ремонтники затравлено заозирались, но удивлёнными они не выглядели.

По холлу прокатился ропот.

– Стоп-стоп-стоп, - поднял руки свергнутый капитан. - Кнопка не нажата, приказ не отдан. Все живы. Все здесь. Но… - внимательные глаза Лиара будто сами гасили звуки. Присутствующие затаили дыхание. Да и не только они: многие слушали выступление по громкой связи - Влас пошуровал в "колыбельной". - Но почему она не нажата?

Тишина затопила корабль. Грозная, недобрая. Тишина, в которой могли существовать только слова Берри Лиара.

– Алата Шилоджит позабыл? И никто не напомнил? Не напомнила служба безопасности, не обеспокоились техники, хотя на звездолёте находились - и находятся - свободные, никому, кроме своих желаний не подчинённые, потенциально опасные люди. При всём моём уважении к господам азтончанам, в подобной ситуации я бы поостерёгся им доверять. Я не прав?

Лиар посмотрел на ремонтников. Те, пожимая плечами, переглянулись.

– Да нет, кэп, всё верно, - подал голос один из вынужденных гостей. - Мы как-никак специалисты по ремонту звездолётов, а им… - кивок в сторону Алаты, - перпомом, мы очень недовольны.

– Вот именно, недовольны. И если бы только вы одни! Экипаж подчиняется через силу - иначе мне не объяснить, зачем его отсылают заниматься посторонними делами, вроде бесполезных и ненужных вылетов на планету. Техников не спрашивают, можно ли столь безумно тратить энергию. Исследователям не дают работать. А служба безопасности плюёт в потолок, сидя в "колыбельной"…

Вернувшийся беглец успел подготовиться. Да и много ли ему нужно было, если рядом перенасыщенный информацией Труй?

– А семьи? - Лиар ожидающе умолк.

Не прогадал - коротенькую паузу, этакую передышку, мигом поглотил звонкий выкрик затесавшегося среди толпы подростка:

– Он! Капитан! Он хочет отправить нас на землю! В интернат!

– Вот-вот, - кивнул основной оратор. - Но зачем?.. - Лиар вздохнул. - И что же мы имеем? А то, что фактически весь корабль против Алаты Шилоджита. И заметьте, меня на "Фениксе" нет. Жив ли я вообще - тот ещё вопрос… То есть, я не могу на вас как-нибудь влиять, не может делать это и доктор Айз. Выходит, сопротивление Алате - ваше и только ваше решение! Но! Несмотря ни на что, Алата в течение нескольких дней зовёт себя капитаном. Почему? Почему никто не возмущается против незаконного захвата власти? Или же - пусть я мёртв, пусть я игрушка МАТа, а, значит, вам и впрямь нужен новый капитан и власть Алаты всё-таки законна… почему тогда вы не поддерживаете его открыто? Что, врата побери, происходит?!!!

Вопрос прогремел - и вновь зазвенела тишина, чтобы уступить место едва слышимому бормотанию главного безопасника. Какому-то потерянному бормотанию, детскому лепету.

– Мешает что-то, кэп. Ничего не хочется…

– Именно! Что-то! И это - не я. Не доктор Айз. Не Влас… Вывод один - Алата Шилоджит… Или… может, не Алата уже…

Внутри перпома, как, наверное, и у других, росло изумление. Вернувшийся из мёртвых капитан - Капитан!!! - прав. Алата… Ну да, Алата отстранил Берри Лиара от "Феникса" не потому, что считал его марионеткой телепатов - это всего лишь повод. Повод для других, не для себя, но отчего-то он превратился в искреннюю уверенность, которой самозванец делился с окружением.

А дальнейшее развитие событий? Оно теперь представлялось каким-то… странным, явно не таким, каким по логике вещей должно было быть.

Захватчик желал избежать кровавых разборок, но и не ждал, что никто активно не воспротивится новой власти. Однако корабль молчал. Шепотки - не сопротивление. Побег изначально брошенного на Азтоне капитана, телепатки и главтеха - не в счёт. Сидящие себе в оранжерее, а потом валяющиеся на койках в лазарете, ремонтники - не бунтовщики…

"Нет же! Нет! Берри Лиар просто умело играет словами, всё оборачивает в свою пользу. Да и Труй ведь… Извините меня, Труй ведь думал, сердился - мол, звездолёт лихорадит… А откуда Алата знает о мыслях дубля? Что такое?.. Что он говорит?" Алата, понимая, шкурой чувствуя, что проиграл, собрался уже сдаться на милость победителя, пусть и такую призрачную, когда вернувшийся капитан совершил непоправимую ошибку. Алата даже успел её осознать, на краткий-краткий миг понять, что происходит, и попытался этому сопротивляться, предупредить других… Но не успел. Разум погас. Алата Шилоджит перестал существовать.

Убить. Убить того, кто знает. Кто знает, что это всего лишь оболочка.

Что-то мешает. Кто-то мешает. Объект - Труй, второй помощник. Дубль. Не трогать - опасно. У него оружие. Нет, не то, что под боком. Это не отнять - выстрелит. Есть другое. В рукаве. Плохое.

Достаточно.

Берри отчётливо видел иглу. Маленькая, блестящая. Она летела настолько медленно, что казалось - протяни руку и сними отравленную искорку с воздуха. Воздуха, нагретого по пути так, что, наверное, самонаводящаяся ракета, запусти её кто за иглой, ни за что бы не сбилась. Но каким бы ни был медленным полёт, капитан не успевал увернуться.

Инстинкт увёл со смертельной траектории, но разум - или нечто сверх него - остановил тело, направил в другую сторону. К открытой погибели, беззащитной Натин. Поэтому Берри опаздывал - не хватало скорости, погашенной на развороте и толчке женщины. Не хватало… Ну и что? Натин уже падает… Хорошо…

Кто-то с силой дёрнул за рукав и отшвырнул прямо на телепатку. Влас.

В следующий миг пси-инженер рухнул, поражённый иглой. Одновременно осел на пол Алата - то ли выстрелил Труй, то ли паразитная пси-матрица исчерпала возможности организма-хозяина. И словно исчезли внутренние путы… хотя - почему "словно"? Точно - исчезли, разрушились подчистую! Ментальные блоки, удерживавшие целый звездолёт в рамках жуткого худого мира, развеялись на сквозняке. Блоки двойные - похоже, и Влас к ним приложился, всеми силами пытаясь не допустить кровопролития, не повторить первый бунт. Однако теперь кровь неизбежна.

Почти.

– Стоять! СТОЯ-А-АТЬ!!! - Берри закричал, одним безумным рывком поднимаясь и вскакивая обратно на сцену-трибуну, чтобы быть выше, чтобы на него обратили внимание хотя бы из простого раздражения. Только бы отвлечь… Врата побери! Он не предполагал, он не думал, что всё может так обернуться. Прежний бунт унёс слишком много жизней, но в них имелся хотя бы смысл. - Прекратить!!!

Нужно добиться тишины. Хоть на мгновение. Мимолётное, незаметное… Заставить смотреть только на него, их капитана. Их командира. Но как? КАК?!! В досаде, злости Берри треснул себя кулаком по бедру - и, отзываясь на красноречивый жест, капитан чувствовал это, все двери, корёжа механизмы, захлопнулись. Дружный, многократно усиленный щелчок - и сотни глаз устремились на командира, экраны, интракомы… И командир, забыв о выспренних банальностях, просто сказал:

– У нас беда.

– И большая, - тихо добавил Труй. Он прижимал пальцем наушник. - На мостик только что пришёл сигнал. Покупатель здесь. И если мы не выйдем на связь, нас атакуют. - Помощник лёгким сбрасывающим движением развернул маленький турман. - Это йоттийский корабль. Полицейский рейдер. Замаскирован под торговца. Плохо замаскирован.

Даже дети знали, как это понимать. "Покупатель" нанесёт удар в любом случае, так как у Республики Йо-то с чёрными колонизаторами разговор короткий. Как правило. А если и длинный, то последнее слово неизменно. И лучше тогда быть на месте Власа или Алаты.

– Кэп, у нас нет энергии на приличный щит, - стартех, заместитель Хрома. Операторы генераторной лишь молча отвели взгляды - редко, очень редко вёрткие исследователи не могли ускользнуть в гиперпространство… Впрочем, открытие врат на рейдере зафиксируют сразу, так что нет смысла искушать судьбу.

Искушать? Берри мысленно усмехнулся.

– Зато у нас достаточно энергии на хороший удар, старший! - жёстко отрезал командир. Только паники ему не хватало. - Труй, на мостик. Тяни время - это же заказчик. Белая тревога! По местам! - Двери, вновь сами по себе, распахнулись, вместо того, чтобы чинно разъехаться. Кажется, "Фениксу" потребуется капитальный внутренний ремонт… если, мягко говоря, останется, что ремонтировать. - Спасательные капсулы катапультируются по сигналу!

И плевать, что они вряд ли кого уберегут. Плевать, что залп превратит звездолёт в консервную банку. Плевать, что они мертвы. Уже мертвы. Плевать. Зато за действием никто не заметит своей смерти.

– У нас есть… - Холл опустел. Лишь Натин снизу вверх смотрела на своего капитана да лежали бездыханные Алата и Влас. - У нас есть те… - Первый ведь был бы хорошим капитаном, оставайся он собой. И Берри отдал бы ему "Феникс", будь это просто бунт - кораблю нужен тот, кого бы он слушал. - У нас есть те, кто поможет.

– И вы не лжёте, - хмыкнул Слай Миш. Поганец стоял рядом и ухмылялся. - Я вовремя? - Из помутневшего воздуха за спиной фиалкийца вышел, как из двери, знакомый старикан в халате. Ремид, кажется. - Только не стреляйте по гостям - мы всё уладим. А они пригодятся. Целыми. Живыми. - Юнец подмигнул, прежде чем вновь исчезнуть.

– Натин, - Берри покачнулся. Похоже, случилось то, что обещала телепатка - он уплывал… куда-то… - Натин, скажи Трую… Объясни… - Но он так и не позволил себе потерять сознание. Потому что "Фениксу" требовался его капитан. И Берри не посмел обмануть ожидания корабля.

Глава 22. Дети Венеры

Страшнее женщины зверя нет (Основы безопасности жизнедеятельности)

Зала Миш нервничала.

Она могла себе позволить волнение и беспокойство, так как укрылась в личном кабинете на Амуре. Здесь стены и помещение в целом ещё при строительстве и не раз после пичкали различной аппаратурой, которая пресекала любые виды прослушивания - от обычного жучка-передатчика до всех видов ментальных сканеров. Фактически, только в кабинете одна из старейших членов Высшего октета могла расслабиться по-настоящему, не ограничивая себя ни в чём, в том числе и в чувствах. В том числе и страхе.

Зала Миш ещё не боялась, но находилась в преддверии ужаса. Слишком хорошо себя зная, высокопоставленная телепатка понимала, что не долго продержится за порогом обычной тревоги, а перескочит сразу несколько ступеней и ударится в едва ли контролируемую панику. Слабость - опасная и несовместимая не только с нынешней должностью, но даже с продвижением к ней. Зала научилась бороться с пороком. Она уничтожала причину страха до того, как испытывала страх.

И всё-таки сейчас телепатка почти паниковала. Ибо у этого страха, от которого не удавалось избавиться свыше десятка лет, было имя. Континус Инвинц.

Наверное, проект "Континус" был ошибкой. Однако именно с него Зала начала свой путь - короткий, но нелёгкий - к вершинам власти. Не простой власти, а власти над Межгалактической ассоциацией телепатов. А, следовательно, и над всей Вселенной. И у этого проекта имелись все шансы стать концом карьеры Залы Миш. Так как проект оказался чересчур удачным, превзойти который другими телепатке так и не удалось. А если ты достиг вершины, ты закончился.

Зала решила переиграть жестокий закон.

Подобных Континусу выращивал сам МАТ. В первую очередь не потому, что такие образчики самостоятельно встречались крайне редко и ещё реже добирались до Амура с готовностью ему служить (хотя и это было немаловажно), а из-за того, что Континуса не только породил МАТ, но и вырастил. Вырастил, воспитал, внушил без тени лжи, что Континус от и до обязан своему большому и опасному родителю. Континус знал и принимал это - он не мыслил себя без Амура. Однако он прекрасно мыслил себя главой МАТа, единственной и неповторимой.

С универсальными солдатами и оружием всегда были проблемы. И всё-таки попытки создать то и другое никогда не прекращались. Телепаты не стали исключением.

На заре существования МАТ (в те времена ещё ТТ - Товарищество телепатов) являлся организацией скорее защищающей менталов, нежели претендующей на мировое господство. Потому что защищать требовалось.

В очередной раз отгремели, затронув немало галактик, войны, а менталы - лучшие бойцы и оружие сторон - вновь заработали недобрую славу и уменьшились в численности, так как их всегда и везде уничтожали первыми. Общая масса разумных винила в бедах и потерях иных, обладающих сверхвозможностями. Конечно! Ведь таким всегда мало!.. Никого не смущало, что не будь менталов, злодеями стали бы… да хотя бы единственная четырёхрукая раса купва! Или рептилоиды с Далёкой трассы. Правда, в их умственном развитии многие сомневались…

На фоне тихо назревающей "охоты на ведьм" о себе заявил новый вид, новая раса. И этой расе не очень повезло оказаться телепатической. Но зато эта раса очень хотела выжить. Она отыскала способ, сумела найти учителей и соратников среди тех, кто при прочих равных должен был стать яростным противником - затравленным менталам куда проще было бы отвлечь от себя внимание, указав на новичков, чем объединяться с ними в правозащитную организацию. Организацию чересчур большую и потенциально опасную, чтобы уже другие могли счесть ещё врагом.

Самооборона не мыслилась без оружия. А его требовалось не только производить, но и совершенствовать, изобретать. Лучшим, наиболее подверженным модификациям оружием для менталов оставались сами менталы. Те, кто нуждался в защите.

Клонирование загнулось на корню - вырастить нечто большее, чем агрессивное растение, не удавалось. Да и направить агрессию в нужное русло - тоже, пси-матрицы не накладывались на то подобие мозга, каким обладали дубликаты. Биомеханизмы исключали из управления пси-технологии. Почему - пока разбирались, но ментал славился своей всё ещё непредсказуемостью. К счастью, имелся другой, естественный и не привлекающий внимания метод развития. Размножение обыкновенное.

Сначала - нуждались ведь в потоке - опробовали инкубатор. Однако кто бы ни был донором, ребёнок всегда рождался обыкновенным, изредка обладал намёком на ментальные способности. Изучение последних выявило, что рядом с ними чаще находился персонал детской фермы. Наиболее ярким образчиком, приличным по параметрам эмпатом, оказался мальчик, колбу-матку которого облюбовала одна из медсестёр - девушка делала плановые обходы и всегда останавливалась рядом, чтобы поговорить с эмбрионом. Она утверждала, что её буквально притянуло к контейнеру, ничем не отличному от других. Девушка вряд ли лгала - по базе данных медсестра была донором ребёнка, то есть формально приходилась ему матерью.

Метод взяли на вооружение, но вскоре от инкубаториев пришлось отказаться. Они требовали немалых затрат, прежде всего энергетических, а быстрого результата не давали. Руководство ТТ это нисколько не взволновало бы, не будь других проблем. Детские фермы легко обнаруживались и тогда достаточно просто уничтожались - менталы дефицита во врагах никогда не испытывали. И если с потерей дорогостоящих младенцев ещё можно мириться, то учёные, охрана и даже персонал оказались тем ресурсом, которым разбрасываться по пустякам не хотелось.

Если не подходит искусственный инкубатор, бери естественный, благо тот в несколько раз дешевле и неприметнее, пусть и не такой массовый. Бедных женщин в космосе много - ТТ платил столько, что матери поднимали семьи, и при том "работодатель" не светился. В общем, все довольны, все счастливы, если бы… Суррогатные матери не оправдали надежд. Абсолютно. Впоследствии даже появился новый термин - ментальное отторжение. Во время беременности плод часто проявлял телепатическую активность, однако после рождения все способности ребёнка пропадали. Поначалу думали, что виноваты во всём женщины - как им реагировать на те же голоса в голове, кроме инстинктивной попытки подавить безумие? Но и при искусственном желанном оплодотворении наблюдался всё тот же эффект, а уж среди таких матерей преобладали действительные члены ТТ.

Остался лишь один способ. И этот способ преподнёс немало сюрпризов - на нового ребёнка, его возможности, их качество и оттенки, влияло немало факторов, но одно оставалось неизменным. Процент брака никогда не переваливал через единицу. Другой вопрос, что не всегда получалось то, чего добивались генетики.

Континус был уникален: он являлся результатом не естественного, а полностью лабораторного скрещивания - начиная с последней уничтоженной огромной фермы, его "предков" выращивали в небольшом инкубаторе, под боком и защитой Высшего октета. Плюсов у такого развития имелось несколько: во-первых, исключались случайности, а, во-вторых, новое поколение "рождалось" в два раза быстрее - от доноров мало что требовалось. Однако руководство уже МАТа даже такие скорости не устраивали, хотя побочные продукты - те самые доноры - чуть усмиряли аппетиты власть предержащих.

И тогда пришла Зала.

Нельзя сказать, что молоденькая ассистентка ведущего доктора сделала многое - она всего лишь чересчур громко, но исключительно для себя подумала о том, как и где можно применить клонирование без ущерба результату. А что если клонировать не собственно человека, а только… хм, донорский материал? Мысли услышал доктор. Они ему понравились. К сожалению для себя, руководитель проекта успел поблагодарить ассистентку за идею до того, как передал предложение в вышестоящие инстанции - и девушка, искренне полагавшая, что у неё украли работу, дождалась окончательных расчётов, присвоила их, а от любимого начальника избавилась.

Уже через месяц она возглавила проект "Скорость", которому много позже дала другое название - "Континус".

И всё-таки она просчиталась - она была неплоха в своей области, но звёзд с чужих галактик не хватала, потому не нашла ошибки погибшего учёного. Частичное клонирование, как и полное, не давало чистого материала, и с каждым "поколением" привнесённое отклонение накапливалось. Заметила это при изучении всё того же побочного продукта новенькая ассистентка. Поделилась открытием она непосредственно с Залой - кому рассказывать, как не любимой матери и руководительнице? Одна из Восьмёрки по сей день носила траур по девочке.

Но если увидела какая-то сопливка, то вскоре разглядят и другие - проблему надо решать.

Зала решила. Особенно и не напрягалась: по специфике прежней профессии и нынешней должности телепатка имела доступ к генетической базе данных и знала многое о высокопоставленных менталах прошлых лет. Высокопоставленный - почти всегда сильный или чем-то выделяющийся и всегда имеющий тайну.

Четыре Октета назад один из главной Восьмёрки страдал похожим со стороны пороком. Два ребёнка этого славного и выдающегося телепата от разных партнёрш не прожили и двух лет, но ему требовалось здоровое потомство - для октанта дело было не только и не столько в желании размножаться и престиже, а в сохранение поста. Власть предержащие в обязательном порядке либо сами рожали детей, либо оставляли генетический материал исследователям - чаще то и другое вместе. Но кому нужен брак? Оказавшись в безвыходном положении, октант решил хотя бы напоследок получить удовольствие и женился на давней подруге, страдающей другим отклонением. В их детях болезни подавили друг друга - конечно, всего лишь внешне, превратившись в спящие формы, но много ли нужно было октанту? Да, третье поколение оказалось вообще нежизнеспособным… но какое дело до того отгулявшему своё и спокойно себе помершему пращуру?

Осознавая, что удовлетворительный результат - это миф, Зала всё же приняла стратегию на вооружение. А параллельно медленно, незаметно, но верно уничтожала "побочные продукты", материалы, данные и учёных. Забавно, но именно "побочные продукты" спасли выживающего октанта.

По специфике выращивания несколько поколений проекта "Скорость" оказались одногодками, которых отдавали на усыновление, ранее контролируемое, а после вмешательства Залы, уже нет. Так сложилось, что двое вернулись в лабораторию новыми исследователями - словно бы притянуло их "родовое гнездо". Они встретились и, недолго думая, обзавелись ребёнком.

Ни удвоенный, казалось бы, порок, ни кровосмешение на мальчике не отразились. И Зала Миш выдала новорожденного за результат проекта, не позабыв, однако, избавиться от самого проекта. Собственно, "результат" ждала та же участь.

По воле случая, сразу уничтожить младенца не удалось - интриги Октета, политические дрязги и прочее несколько отвлекли, и время было упущено. Да и с самого рождения у "результата" на себя - и не только - имелось своё мнение. Континус Инвинц - единственное, что осталось от проекта "Скорость".

И это единственное беспокоило Залу Миш едва ли не больше всего проекта вместе взятого.

Не можешь истребить - пользуйся.

Легко сказать, да как сделать? Континус Инвинц, казалось, знал и очень хорошо, кто его начало и кто, более чем вероятно, его конец, и научился обороняться от Залы, а не преклоняться перед ней. Она приблизила его к себе. Умудрилась соблазнить, благо это было легко - красота, опыт, а что сотня лет за плечами, не беда. Тело, внешность и разум устояли перед годами - спасибо положению, науке и деньгам.

Связь принесла неожиданные плоды, но октант вторую дочь оставила себе - лишь позаботилась, чтобы об отцовстве никто, включая родителя, не пронюхал. Вроде бы получилось - поклонников телепатка имела много, принадлежность к Октету не означала публичности, а счастливый папаша пустился в вольное плаванье. Девочка же оказалась здоровой и с немалым потенциалом - загляденье… как и другие выродки Континуса. Зала, не без толики ревности, иной раз следила за любовницами воспитанника - их было немало, и едва ли не каждую третью будущий генерал МАТа оставлял с "подарком". Поразительно, но дамочки, не питая романтических иллюзий, всегда рожали его детей. Как и она сама.

О! Сколь было бы просто управлять Континусом, имей он свою женщину! Но он не имел - и Зале пришлось искать другой ключ. Ключ необходимый, потому что неконтролируемый идеальный солдат - это уже не идеальный солдат. Это бомба замедленного действия. А конкретно эта бомба ещё и управляла своим таймером - Континус Инвинц отказался быть только оружием, он решил изобретать новое, своё.

И у солдата появилось хобби. Чрезвычайно опасное для Залы Миш - профессия родителей, наука, породившая и их, и его, и, в некотором роде, саму октанта. А в результате, через какую-то пару-тройку лет в МАТ вписался ещё один отдел с милой эмблемкой. Подстать названию. "Радуга".

Но Зала не сдавалась - искала.

Подумалось - нашла. Унижение! Вот оно!

Замечательный генокод, очередной провал искусственного выращивания и постоянная нужда в хороших телепатах - и появились женщины, которых выбирал уже не Континус. А ведь он был молод и амбициозен, знал себе цену и отлично понимал, что силён и умён. Он уже строил планы и осуществлял их. Планы, центром которых ставил себя и своё благо… И вдруг оказалось, что он не принадлежит себе. Что он слаб. Что он не воин и не учёный. Что он не надежда и гордость всея Амура, а… всего лишь племенной бычок, годный только для одного… Но Континус скрыл раздражение, не изменился внешне и не подчинил себя обстоятельствам. Мол, надо переспать с какой-нибудь бабёнкой - пересплю, что такого? В чём проблема? Как такое вышло, трудно сказать: то ли кто-то объяснил мальчишке, как стоит воспринимать любовниц, то ли причина в излишне жёстком воспитании, то ли вовсе виной то, что все предки Континуса и он сам изначально рассматривались только как генетический материал для исследований - и это засело где-то внутри головы. Но факт оставался фактом: боевой, грозный телепат не тяготился омерзительными обязанностями племенного быка. Да и времени они отнимали немного. С родительскими же чувствами у Континуса тоже был порядок - творение Залы Миш их не испытывало.

А потом появилась Натин.

Эту смазливую сучку Зала отбраковала сама. А Континус разглядел недюжинный потенциал. Привёл в МАТ, выбил для себя, стал учителем. И изменился до неузнаваемости. Амур буквально лихорадило от слухов и сплетен. Ледяной Континус Инвинц влюбился! И забавно, генерал не замечал, что о нём судачат на каждом углу, тем самым косвенно подтверждая диагноз.

О! Какие планы строила на девицу Зала - вот он, ключик! Вот он, искомый долгие годы рычажок! Наконец-то… И однажды октант услышала от тринадцатилетней дочери: "Мама, ты не беспокойся. Папе эта блондиночка неинтересна. Он говорит, что это всего лишь научный эксперимент". Как холодный душ, когда ждал кипятка!

Что это было? Подростковая порывистость? Детская привязанность к матери? Преждевременно сработавшее послание Континуса? Или чья-то, до буквы рассчитанная, добрая воля? Зала Миш не имела понятия, но информацию она получила.

Говорил? Папа? Даже не отец, а… Папа!!! Октант пришла в ужас, нутром чуя, что если кто и строит планы, то явно не она. Кивнув дочери, телепатка вновь подняла генетическую базу - и снова пункт "Континус Инвинц". Племенной бык не только следил за телятками, но и сводил с ними знакомство, превращал их в личную, сверхпреданную армию. А если к армии добавить потомство Натин и саму Натин? Вспомнить о "Радуге" и Джейже Смелке с его телятами… Уничтожить!

И он не получит её дочь! Насколько спокойно Зала Миш относилась к первой, настолько же переживала за вторую, зная, что третьей у неё не будет.

Однако как уничтожить то, что и много раньше уничтожить не удавалось? На этот раз, как ни странно, просто. Континус и не заметил, что обеспечил врагов оружием против себя. Что может быть страшнее женщины? Женщины влюблённой… обманутой и напуганной?

Скрытно уговорить Октет на глупость оказалось нелегко - понадобилось немало сил и времени. Да и обработка Континуса заставила попотеть - ведь требовалось добиться и от него безумия. Безумия, так как брать что-то без спросу, когда, в общем-то, и просить не надо - зачем? Это не вписывалось в логику генерала.

А ещё октант пыталась вывести из игры дочь.

И вот Натин предали. Но Континус жив - чудом, девчонке не удалось победить своего бога. Однако идол уже ох как ей не по нраву… И всё-таки - это идол. Идол, который искупит вину, который объяснит и уговорит, который всё исправит… К счастью, Зала хорошо подготовилась - она раньше Континуса успела понять, что для Натин плод важнее. Девчонка - наседка и орлица. Осталось лишь шепнуть ей, что птенец в опасности…

Планы разрушила третья сторона - и орлица не напала. Натин спасла ребёнка, сбежав… и исчезнув бесследно. Впрочем, Зала не проиграла: у Континуса теперь не было лучшего оружия, а дочь надёжно спрятана от отца. Воспользовавшись тем, что генерал сконцентрировался на Натин, октант сумела вмешаться в его разум, едва-едва коснулась его - иначе даже борьба с ученицей не помешала бы Континусу выкинуть непрошеную гостью из головы. И теперь родитель не помнил дочери, а она не знала отца. Не так уж и мало, если подумать.

Был и другой подарок, маленький, но приятный: популярность Континуса как боевого телепата и генерала МАТа несколько поутихла вместе с безоговорочным доверием Октета.

А затем вновь появились общие задачи - противостояние забылось. Хрупкий баланс восстановился.

Проблемы пришли вновь. Как обычно, компанией.

Апогеем была "звёздочка" системы Тросточки. То, что Октет, несмотря даже на реальную угрозу Вселенной, осмелился воссоединить отдел "Радугу" с элитным боевым отрядом "Серебряный трезубец" и непосредственно с генералом Конитнусом Инвинцем, поразило октанта Залу Миш. К сожалению, она не успела вмешаться - престранное "солнышко" удивительной системы существовало и исследовалось давно, но по-настоящему заявило о себе внезапно. Быстрое решение исключило большую часть интриг. Но теперь телепатка не сомневалась (почти не сомневалась!), что возвращение генерала как учёного - это конец Высшего октета, его крах.

Грустное предположение подтверждалось.

С час назад из Тросточек пришло сообщение: Лутор героически погиб во славу МАТа, на благо науке и во имя спасения мира. Глава экспедиции Континус Инвинц скорбит, выражает соболезнования и представляет героя к посмертной награде. Начальник Лутора рвал и метал, но он опоздал. К тому же генерал Инвинц никогда не лгал: раз сказал, что во славу, на благо и во имя, значит, так оно и было. Другой вопрос, насколько в этом нуждались МАТ, наука и мир, а не сам Континус. Залу ответ интересовал чрезвычайно, так как Лутор с недавних пор работал именно на неё. Хотелось бы знать, кого из её агентов любимый воспитанник отправит в расход следующим.

Беспокоила почтенную даму и очередная активизация Льва Прокта. В этом - не её одну на Амуре. Ни среди подпольщиков Диэрси, ни на восставшей Лохатке - да, зря Федерация Клана позволила планете самостоятельность, та возомнила себя независимым государством, а в результате в дела клановиков вмешался МАТ - гениального самоучку не обнаружили, хотя никто не сомневался, что он причастен и к той, и к другой смуте. Головная боль "Лев Прокт" превратилась в мигрень, а телепаты берегут мозг. Октет назначил сильное и быстродействующее лекарство… Или, скорее, хирургическое вмешательство - "Континус Инвинц".

С этим выбором Зала Миш полностью согласилась, и поэтому несколько удивилась, когда генерала резко перекинули на другое задание.

Конечно, проект "Берри Лиар" интересовал октанта много больше, чем какая-то разработка "Лев Прокт", так как "Берри Лиар" тоже был её проектом. Однако Зала хорошо понимала, что от прыткого самоучки пора избавляться - раз и навсегда. Мнение Высшего октета разделилось, и на этот раз Зала Миш предпочла уступить… чтобы теперь протаптывать круги в ковре и радоваться, что ни один идиот не посмел обеспокоить её сейчас. Сейчас идиот действительно стал бы идиотом.

Ибо проект "Берри Лиар" имел все шансы потерпеть фиаско.

На Берри Лиара МАТ наткнулся случайно. Точнее, это славный капитан сам заявился и заставил в себя впечататься с размаха, да так и не отлепиться.

Чёрный колонизатор - а с чёрными колонизаторами разговор короткий. С умными и удачливыми - чуть подлиннее, такие ведь всем нужны. Но поди разбери, когда данный конкретный колонизатор чёрный, а когда - вполне себе беленький, легальный. Приходилось следить. А эти сволочи ведь никому не подчинены, свободны и, значит, себе на уме. То исчезнут в неизвестность, причём нельзя сказать, что намеренно, избавляясь от хвостов - риск их профессия, они привыкли нестись сломя голову туда, куда до них никто не лез. То встанут на месячную профилактику. То подпишут официальный и обязательно долгосрочный контракт и бессистемно мотаются по космосу - не разберёшь, ищут что или так, денежки чужие тратят, а под шумок проворачивают незаконные сделки.

С Берри Лиаром было проще - его вместе с кораблём собирались уничтожить одним залпом и без шумихи. Пропажа вольного исследователя - дело привычное. Надо же иметь столько дури и наглости, чтобы заняться чёрной колонизацией, когда планету давно и надёжно оккупировали серые колонисты! У МАТа на объекте Y6, который позже получил всё из-за того же Лиара оригинальное название Безымянка, имелась секретная военно-исследовательская база, экранируемая от всех и вся мощными, непробиваемыми щитами.

Отчего глава "экспедиции" помедлил с приказом на мгновенное уничтожение незваного гостя, осталось загадкой: то ли посчитал, что пришелец никуда не денется, а понаблюдать за ним небезынтересно, то ли так сложились обстоятельства, но "Феникс" не распылили на орбите. И колонизаторы приступили к работе. Не досмотреть шоу было бы уже… преступно.

Да и чего бояться телепатам? Обнаружить их нельзя, а если вдруг-де такое случится, новейшее оружие всегда наготове.

Сначала "Феникс" вполне традиционно покрутился на орбите и выпустил разведывательные зонды, а потом… Методы Берри Лиара удивляли и, прежде всего, не эффективностью, а эффектностью. Высокопоставленного телепата, каковым являлся глава объекта Y6, не могло не удивить умелое сочетание наработок "Радуги" и "Серебряного трезубца" - подобное встретишь нечасто, оригинальность исполнения принадлежала не кому иному, как Континусу Инвинцу. Генерала заподозрить в покровительстве - настолько полном и откровенном - было трудно.

Владение естественными и искусственными пси-технологиями, определённо неслабый телепат на борту… Что там! Ещё никто не встречал системы, когда капитан, не будучи ярко выраженным менталом, представлял со своим кораблём воистину единое целое, и захват звездолёта - или его капитана - оказался попросту невозможен, когда эти двое были вместе, когда были связаны. Впрочем, о последнем, как и о личности самого Берри Лиара, на Амуре узнали несколько позже, решив заняться капитаном вплотную. А тогда имелся лишь корабль и слаженная команда, которая изучала планету так, что за действиями исследователей наблюдали, затаив дыхание.

Очнулись хозяева, когда гости вскрыли щиты. Не щиты базы МАТа, а совсем другие, которых опытные военные телепаты не заметили. "Феникс", как ни странно, решительно сбежал, хотя затраты имел большие и с малой вероятностью окупаемые чем-то иным, кроме как продажи информации о Безымянке. Более того, с некоторым изумление всего через какую-то четверть часа в официальных звёздных справочниках объект Y6 обнаружился всё под тем же милым имечком с пометкой "заповедник". Информация о новой планете пришла из анонимного источника. То есть выходило, что исследователь не получил даже той мелочи, которую за находку заплатили бы в регистрационной палате. А ведь это - по меньшей мере, послабление в налогах!

Чего могли настолько испугаться бесшабашные чёрные колонизаторы? Раз они проникли за щиты, то прекрасно знали, что наткнулись на хоть и секретную, но заброшенную с давних - ещё до войн, после которых родилось ТТ - времён лабораторию. Как показало дальнейшее наблюдение, ничего - капитан всего лишь внял интуиции. И та его не обманула, хотя вряд ли Берри Лиар получил тому подтверждение: на базе нашли многое и кое-что опробовали. Испытательный полигон - планету Глушь - поставили на карантин. Высший октет обсуждал, когда лучше начать орбитальную бомбардировку, причём без эвакуации учёных, занятых на проблеме, благо ценная "Радуга" покинула заражённую планету.

Первооткрывателем заинтересовались. Однако, если кое-какую информацию о Берри Лиаре, его "Фениксе" и некоторых членах экипажа найти удалось, сам объект нигде не светился. Обнаружился он чудом - вновь сам заявился на "серую" планету.

Эта, в отличие от Безымянки, на которой секретную базу расположили исключительно из-за удобства, интересовала МАТ уже сама по себе. Но ради Лиара Амур пошёл на многое: опорный пункт законсервировали почище лаборатории Безымянки и молча наблюдали за исследованиями и контактами с населением планеты (на ней царил неправдоподобно мирный Каменный век, такой, каким его представлял романист Окне, автор популярного справочника по цивилизациям). Затем перекупили через подставных лиц всю информацию у непосредственного заказчика Лиара - капитан работал по контракту на могущественную корпорацию, которую МАТ давно хотел прищучить, но из-за чёрного колонизатора повременил с этим.

Данные Берри Лиара оказались чрезвычайно интересными - резиденты узнали столько нового о планете, где сидели более двух стандартных лет, что не могли не задуматься.

И началась игра.

Берри Лиар всегда находил странное, удивительное и интересное. В официальной документации его проект так и значился - "Искатели странного". Однако он же носил и другие имена - собственно, "Берри Лиар" и "Слепой искатель". При всей своей потрясающей интуиции капитан не замечал настоящей находки, и однажды стало очевидно - слепота Лиара опасна.

На Галере первая стадия проекта завершилась. Вторая предусматривала "прозрение", для чего задействовали Азтон - там находились те немногие, о которых знал МАТ и которым доверял Берри Лиар. И, словно очнувшись, неприятности, что сопровождали славного капитана всюду, несмотря на хвалёное чутьё, повалили с удвоенной силой, хороня под собою случайных попутчиков Лиара - как друзей, так и врагов.

Континуса довольно-таки неожиданно переключили на "Искателей странного", но для Залы Миш ничего плохого не предвиделось - наличие генерала гарантировало успех операции. И - первый сюрприз: чистого захвата не получилось. Второй: великого генерала Инвинца вырубил в одиночку ребёнок. Третий: ребёнок защищал мать - Натин. На четвёртый - общая беспомощность "Серебряного трезубца" - октант не обратила внимания. Она запаниковала.

Натин, сука, спутает все планы! Едва сдерживая себя, Зала во всеуслышанье "удивилась", отчего МАТ использует столь ценные ресурсы там, где справятся обычные военные. Октет согласился. О том, что на личный звездолёт Континуса "Аша-ар" уже переброшена "Радуга", Зала Миш узнала от Лутора слишком поздно. Но это потом - сейчас октант ждала завершения проекта "Слепой искатель".

Связь капитан-корабль нарушена, но оба рядом - лучший момент для захвата, тем более при тех планах, которые строила телепатка. Ей требовалось, чтобы связь восстановилась. Потом.

К Фиалке - за планетами Берри Лиара отчего-то всегда закреплялись его имена - направился под видом торговца рейдер "Синопе", формально принадлежащий военной полиции Республики Йо-то и с йоттийским экипажем на борту.

И что? Сказать хотя бы "ничего" не получалось. "Синопе" не повезло - она попала в каскадный гиперпространственный блок, поэтому в пункте назначения оказалась аж через четверо суток. Лишённый сердца и разума, своего настоящего капитана, "Феникс" ждал гостью, но… как-то негостеприимно…

Континус сообщил о гибели Лутора, а следом пришла весть от Фиалки. Полицейский рейдер взят на абордаж исследовательским корабликом, команда "Синопе" поступила в полное распоряжение капитана "Феникса", капитаном "Феникса" является Берри Лиар и никто другой. Связь, с таким трудом разрушенная, вернулась. Вернулась раньше, чем рассчитывали.

И, напоследок, на "Фениксе" убит пассивный резидент. Смешно, но убил его паразит. Алата Шилоджит застрелил некоего Власа Тинокля и тоже погиб. МАТ сам себе наступил на хвост. Впрочем, чего-то подобного Зала подспудно ожидала от "Феникса".

Когда подняли дела по Берри Лиару, ничего особенного не откопали. До пятнадцати лет жил в приюте на Патриархе, после местного совершеннолетия исчез. Мелькнул в рудниках Ричарты, но не засветился. Стал капитаном "Феникса" - всё. Зато история самого "Феникса" была куда интереснее и насыщеннее.

Звездолёт, а, точнее, его штатный ментал, когда-то давно разрабатывался. Дело вёл молодой следователь Влас Тинокль. Он, использовав телепатическое прикрытие, нанялся на корабль… чтобы пропасть и появиться из забытья другим человеком, главным пси-инженером "Феникса". Он от и до был предан его капитану. Однако где-то на задворках разума спала прежняя личность. Её попытались вытянуть на Галере - успели только расшевелить. Этого бы хватило, не окажись волей случая среди команды Алата Шилоджит.

Действуя, как всякий новичок - а Влас уходил на "Феникс" именно новичком, - неопытный следователь активизировал паразитную матрицу первого помощника капитана. Шилоджит обзавёлся ею в тюремном изоляторе. С перпомом всё было просто, как со всяким йоттийским творением - от него требовалось сдать чёрных колонизаторов властям, желательно на месте преступления. Нет ничего легче, чем неудачно продать запрещённую планету.

Однако Алата Шилоджит сопротивлялся, как мог. Он не доверял менталам. Он был хорошим командиром. И он имел сильную волю - ведь за несколько лет безработицы он остался пилотом, а это о многом говорит. Перпом не сдался бы, не имей он трений с капитаном. Но даже после капитуляции Алату чересчур беспокоил "Феникс", чтобы из паразита вышло хоть что-нибудь путное.

Влас Тинокль не отставал от своей жертвы. Он был далеко не тем следователем, которым отправлялся на звездолёт - от пси-инженера толку оказалось ещё меньше.

В результате, Власу и Алате удалось отлучить Берри Лиара от корабля, а потом силы обоих ушли друг на друга и "Феникс"… Поучительно, интересно, но…

Зала Миш не церемонилась: к Фиалке выдвинулся тяжёлый крейсер "Кадана" с двумя звездолётами поддержки - "Драконом" и "Чудо". Боевое звено не только принадлежало МАТу, но и не скрывало этого, гордо сверкая его эмблемой на обшивке. Естественно, на этих кораблях были телепаты. Конечно - специалисты по гиперпространственным блокам.

Берри Лиару предстояло понять, что значит играть по-крупному.

Глава 23. Большие ставки

– Яблочко? - Нет, мне перчаточки из змеиной кожи. (Разговор у одного дерева)

По удивительному стечению обстоятельств на другом конце интриг октанта Залы Миш оказался в некотором роде её однофамилец Слай Миш. Он развалился в капитанском кресле и с ленивым интересом изучал командный мостик рейдера "Синопе". Тот разительно отличался от центрального поста "Феникса": был в два раза больше как в диаметре, так и по высоте; имел вынесенный в отдельный зал пилотажный сектор и координационный пункт управления орудиями. Сектор дальней и внутренней связи отчего-то разделили на три, причём расположенных на приличном расстоянии друг от друга - видимо, третий рассчитывался на корабли поддержки. Само же капитанское кресло являлось, скорее, мостиком на мостике, чем ещё одним, пусть и усовершенствованным, местом пилота.

Рядом с фиалкийцем стоял вновь общепризнанный капитан "Феникса" - Берри Лиар. Как ни странно, он занимался в целом тем же, чем и Слай. Командир впервые находился на военном звездолёте. Любопытно, но неуютно.

– Миш, крейсер тебе в подар… тьфу-ты, уже получил!.. Объясни, что ты задумал?

– Моя память мне говорит, что я объяснял, - юноша не оторвался от созерцания. Берри - тоже. - Я защищаю свой дом.

– О да, я в курсе, что нападение - лучшая защита, - хмыкнул собеседник. - Но неужели ты всерьёз считаешь, что способен захватить Вселенную?

– Мне это надо? - изумился Слай. - Основная задача - это ослабить позиции вашей Межгалактической ассоциации телепатов. Вы же понимаете, Лиар, магов не так уж и много, а вот телепатов… достаточно.

– Мягко говоря.

– И хотя ваша телепатия ничто перед истинной магией, игра идёт на одном поле. И пока это поле далеко не наше… и может таким и остаться. Кое в чём Нита права: телепаты легко поймут магов. К тому же…

– Маленькая игла убивает большого человека, - закончил Берри.

Он с большим трудом отыскал в себе силы рассказать Георгии о смерти Власа. Нянюшка долго плакала, а капитан не мог её утешить, потому что не находил себе оправдания, виня себя в гибели друга. На следующий день женщина заявила, что не вернётся на "Феникс" - ни ради любимых воспитанников, ни по просьбе сына. Ещё через час Берри устроил родительское собрание, на котором единогласно решили на время оставить несовершеннолетнее население корабля в замке Слая, благо хозяин не возражал.

Диньку, как он ни горячился, тоже на "Феникс" не вернули. Мальчик пытался возражать, но как-то вяло и неохотно - похоже, на Фиалке он нашёл себе и занятие, и компанию. Да и беседа по душам со Слаем тоже помогла во вразумлении. Помимо, юного телепата назначили старшим и ответственным за инопланетян в замке, после Георгии и её сына, конечно - тот решил не покидать мать и помочь ей.

– Мм-м, что-то такое я и имел в виду, - кивнул Слай.

– Но, сверхновая, при чём здесь мы? "Феникс"?

– Вы поможете Фиалке.

– С какой стати? С какой такой радости исследовательский кораблик возглавит твою борьбу против громады МАТа?!

– С такой, что вы уже встали на его пути.

– Точно. Встали - так встали. Но, по мне, ты разве не знаешь, как ведут себя преступники, когда их преследуют официальный власти?

– Знаю, - усмехнулся Слай. Усмехнулся горько, себе. - Во-первых, я сам официальная власть. А, во-вторых, так сложилось, что я, мм-м, неидеальный член общества… Однако есть у меня встречный вопрос. Почему, если должны скрываться, вы всё ещё не сбежали отсюда? Времени-то было много.

– Не ты ли мешаешь? - пожал плечами Берри.

– Нет, командир! - Слай вскинулся и внимательно посмотрел прямо в глаза капитана. Светлый металл с пёстрым отсветом разноцветных индикаторов встретился с тягучим тёмным мёдом. На сей раз космос принадлежал фиалкийцу, а не звёздному волку. - После Азтона я не трогал "Феникс". Я просто выживал. - Юноша поднялся. - Берри Лиар, вы сами-то представляете, что за люди за вами?

– Да.

– И что вы скажете?

– Скажу… - капитан помолчал. - Скажу, что мы не только желаем показать кулак, но и с размаху врезать им по МАТу. Многим с "Феникса" досталось…

– Да. И… между прочим, командир, именно поэтому Нита жива. Как телепатку ваши люди готовы её уничтожить, но как нелегалку, такую всю из себя грозную дамочку, бледнеющую при одном упоминании официалов, её никогда не тронут. Более того - её, не колеблясь, станут защищать! А ведь таких в космосе немало.

– Не думал ни о том, ни о другом, - Берри качнул головой. - Однако желание не есть действие. Но пусть с нами мы разобрались. Почему с тобой команда "Синопе"? Уж они-то в противостоянии Амуру не имеют никакой необходимости. Республика Йо-то, да и весь Союз Цивилизаций, давно всего лишь придаток МАТа.

– Тут моя работа, явное дело, - признал фиалкиец. Вдруг юноша замер, глядя куда-то вдаль. - Капитан, у нас гости.

– Действуй. Я на "Феникс" - пора и самому вернуться к обязанностям, и место законным владельцам освободить, - Берри направился к выходу, но на полпути обернулся. - Миш, твоё влияние не вечно.

– Я знаю. Поэтому пока оно не ушло, найдём настоящих союзников, которые поддержат нас по доброй воле.

– И?

– Мне Динька новости показывал. Есть те, кто не боится выказывать недовольство вполне активно…

– Ты, - нахмурился капитан, припоминая. - Ты! Сверхновая! Ты хочешь взять Лохатку?!

– Оно самое. И когда мы это сделаем, "Синопе" и… - юноша замялся, входя в некое подобие быстрого транса, - и "Кадана", "Дракон" и "Чудо" либо будут с нами, либо отважно погибнут. Мы должны бить и бить быстро, наверняка, потому что у МАТа пока есть против нас оружие. Они пока могут с нами справиться. И… я не хотел говорить, да совесть трендит… Маги - это не явление Фиалки, у нашего врага они тоже есть. Жуть! Но на наше счастье, они не понимают, кто они такие, что они такое. Ещё не понимают. Но один взгляд на нас и… Мы должны успеть раньше!

– Врата побери! Я помню, что война - штука грязная, - хмыкнул Берри уже в стыковочном шлюзе, соединившим величественный рейдер и малютку "Феникса". - А ещё я помню… - тихо-тихо добавил капитан. - Ещё я помню, из уроков истории правда, что когда-то телепаты тоже просто пытались выжить и защитить родную планету. По межгалактической классификации - Амур.

Однако Слай Миш не слышал этих слов. Никто не слышал.

Капитан потоптался у корабельной пуповины и вернулся к себе в каюту - на мостике сейчас хозяйничал третий (дублем он, как и раньше, стать отказался). Пробежал пальцами по исправно работающим приборам, погладил ободок свёрнутого экрана. Затем связался с исследовательской группой и попросил к себе ксенобиолога. Учёный подошёл быстро, словно бы ждал вызова под дверью.

– Как вы себя чувствуете? - начал Берри.

– Нормально, капитан. Восстанавливаюсь. - Его выпустили из лазарета последним, вместе с сыном физика. Естествоиспытатель даже пропустил очередной захват корабля.

– Говорят, у вас открытие.

– Не врут, капитан, - улыбнулся биолог.

– А не хотите ли выступить, рассказать о нём? Или прочесть лекцию?

– Хм, - исследователь приподнял бровь. - Или целый цикл? В каких-нибудь центральных университетах? Для студентов… и всех желающих? С хорошими, но безответственно болтливыми организаторами, у которых пара-тройка дружков-журналистов? Камеры, толпа… в общем, всё, как я не люблю?

– Вы понимаете… - Берри вздохнул.

– Конечно, - учёный снова улыбнулся. - Я всё-таки буду постарше вас. А при науке порой такое творится, что политики краснеют… - биолог хмыкнул. - С удовольствием принимаю предложение. И я даже знаю, с какого заведения начать, - он поднял руку, останавливая командира. - Нет, охраны мне не надо, капитан. Незачем людям за зря беспокоиться, а меня защитят. Только… если позволите, одного из безопасников… моего. К нему привыкли, считают моим ассистентом. Да и сработались мы.

– Как скажете, - не стал спорить собеседник. - Я вас не спрашивал…

– И не надо, мальчик, - ещё никогда исследователь не называл так Берри. И, наверное, не назовёт больше - только сейчас, в этот краткий миг полуоткровенности. - Не берите на себя все беды, иначе упадёте… Когда начинать? После Лохатки?

Командиру только и осталось, что кивнуть. Слай, однако, был прав - на "Фениксе" собрались удивительные люди. И Берри не лгал, что знал это, но, похоже, до конца понял только что.

– Кстати, поговорите с нашим археологом, капитан, - учёный вышел.

А в это время Слай Миш с Ремидом и другими магами смотрел точно в ту часть Вселенной, где неслось к своим жертвам боевое звено МАТа. Боевое звено Залы Миш. Октанта ещё не известили, что для проигрыша достаточно заставить воинов думать - думать, например, о том, как и зачем стреляет эта штуковина и что им вообще здесь надо. А потом из ничего на звездолётах появляются люди в странных одеждах.

Глава 24. Вечерняя прогулка

"Теория вероятностей" не так уж и бесполезна, как может показаться практику (Отошедший от дел карточный шулер)

Новообразованные военно-космические силы Фиалки… то есть - два крейсера, пара корветов (в отличие от "Огонька" настоящих, а не малых) и один исследователь, замерли в гиперпространстве при точке выхода в околопланетарный космос Лохатки. Этот, с позволения сказать, флот ждал.

Тактика метеорного роя, когда группа звездолётов выскакивает в открытый космос, наносит точечные удары по вражеским соединениям и благополучно исчезает в гиперпространстве, чтобы появиться уже в другой точке космоса и всё повторить, использовалась давно и небезуспешно.

К сожалению, у этой тактики имелось два существенных недостатка: во-первых, пространство для сражения требовалось хорошо знать как компьютерам звездолётов нападения, так и людям, ими управляющим. А, во-вторых, связи ни в гиперпространстве (кроме как с кораблями "видимости", то есть движущимися строем), ни с гиперпространством не было. Поэтому обычно применялись две модификации роя: "блуждающая мина" и, собственно, "метеорный дождь".

Первый вариант подходил для одного, максимум - для двух-трёх слетавшихся кораблей, желательно контролируемых снаружи звездолётом-шпионом или паразитом, который занимался исключительно тем, что просчитывал и передавал новые координаты гиперпространственного выхода атакующему звену. Если контролёра не было, нападающие выбирали свою систему, основанную на какой-нибудь случайной схеме или на интуитивных решениях командиров. Никакой стрельбы, как правило, не велось - атакующие "напарывались" на противника, открывая гиперврата по его местоположению. Именно за эти "столкновения" тактика и получила своё название - мина взрывается при соприкосновении с иным телом.

Вторая модификация рассчитывалась на лёгкие эскадрильи, от десяти до пятидесяти малых звездолётов не дальнего, глубокого космоса - они не существовали без базы. По сути, это была всё та же "мина" с единственным отличием: одновременно гиперпространство покидало не менее пяти кораблей, после чего они на "поле боя" не появлялись, возвращаясь в заранее оговоренную точку сбора.

Здесь могла применяться, так называемая, беспорядочная "хвостовая стрельба" или "разведка боем": орудия задействовались только при переходе из космоса в гиперпространство или наоборот. Изредка атака закольцовывалось (главное - не задеть собственный хвост) или повторялась - эскадрилья собиралась вместе и запускала схему ещё раз. Однако вторая волна относилась к явлениям скорее удивительным, нежели ординарным.

Оба "дождя" имели множество вариаций и усовершенствований, но отличались простотой, что и было их главным как достоинством, так и недостатком. Гиперврата чётко фиксировались приборами и менталами, поэтому спастись можно было спонтанным "контрдождём" - оттого метеорный рой работал на эффекте неожиданности, служил отвлекающим манёвром (почти всегда удачным, не поспоришь) и, естественно, не рассчитывался на долгое время.

Именно роем собирался воспользоваться флотик Фиалки, хотя пять звездолётов, один из которых гражданский исследователь, если для кого и представляли опасность, то для себя. Прилохатского космоса никто не знал, слётанным было лишь звено МАТа, но и тяжёлая "Кадана", и её корабли поддержки для "блуждающей мины" мало годились. Надеялись на магов - они находились на всех звездолётах и могли связываться друг с другом даже через гиперпространство. Они же управляли менталами так, чтобы внешне чужое влияние не замечалось ни жертвами, ни наблюдателями.

И всё-таки открытое нападение - последнее средство. Сначала решили опробовать другое, где настоящему амурскому крейсеру отводилась немаловажная роль.

– А всё-таки, как вы умудряетесь контролировать телепатов, Миш?

Труй, теперь первый помощник (о, ясные звёзды, как он брыкался, но переубедить Берри ему не удалось), покосился на командира. Сидя в своём кресле, затянутый в привычный китель, друг теперь смотрелся как-то иначе - торжественно и властно. Если команда раньше знала, что Берри Лиар - капитан "Феникса", то сейчас была в этом уверена. Может, всему виной мощный визуальный эффект: рядом, но чуть ниже, тоже в кресле восседал старик с Фиалки, представленный Ремидом, по бокам стояли Натин и Слай Миш. Телепатка предпочла старым нарядам красивую одежду фиалкийцев - смотрелось диковато, но сильно. Однако Труй сомневался: он чувствовал, как и остальные, что аура Берри Лиара - это аура Берри Лиара, а не театральное освещение. Новый перпом ощутил это ещё на "Огоньке".

– Чего тут умудряться? - откликнулся Слай.

Натин вопросительно вскинула брови. Она не затевала этот разговор, но он явно её заинтересовал и очень.

– Слабее телепата найти кого-нибудь трудно.

– Поясни, - менталка нахмурилась.

– Всё просто, - юноша помолчал, подбирая слова. Он хорошо говорил на языке "Феникса", но иногда как бы припаздывал со звуковоспроизведением, словно персонажи дублируемых фильмов. Теперь это бросалось в глаза. - У нас таких, как вы, Нита, называют принимающими. Телепаты ведь только тем и заняты, что принимают в себя информацию. Любую, непрерывно…

– Собственно, почему - любую и непрерывно? - изумилась женщина. - Во-первых, мы ставим на себя блоки с детства. Во-вторых, фильтруем приём. Космос! Иначе бы мы сошли с ума от обилия чужих мыслей! Не говоря уж о подчинении чужой воле.

– Блоки и фильтры вы ставите на известную информацию, - покачал головой Слай. - Обычно ту, которая причиняет вам неудобства. Маг - да и любой человек - может поделиться с вами всем, что вас не побеспокоит. Прямо ли, косвенно - уже не суть. И вы, телепаты, подсознательно основываетесь на новых данных, делаете из них выводы, которые нужны не вам, а источнику, а дальше поступаете в полном соответствии с ними.

– Подожди! Телепаты сами источники, разве не так?

– Так, - согласился юноша. - Ваши-то фильтры, если нужно, и в обратную сторону работают. Мы и сами не предполагали… - он резко умолк. - "Кадана" покинула гиперпространство. Приближается к противнику. Выходит на контакт.

– Общая обстановка? - понял Берри, оставляя любопытство на вечное "на потом".

– Противник не выказывает враждебных действий. "Кадана" состыковалась с флагманом. Контакт состоялся. Похоже, в блокаде планеты есть течь. Течь официальная - МАТ собирается кого-то эвакуировать с планеты.

– Интересно. Нельзя ли выдать "Феникс" за эвакуационную команду?

– Телепаты "Каданы" уже занялись, - кивнул Слай. - По нам будут стрелять, по-настоящему - мы слепые игроки, не имеем понятия, на кого реально работаем. В любом случае не попадут, возможны лёгкие повреждения обшивки.

Чувствовалось, фиалкиец не всегда разбирал, что говорит, однако его это нисколько не смущало.

– Приготовиться к манёврам! Схема "Потеря".

– Манёвры! - откликнулся Труй. - Приготовиться! Выходим в открытый космос!

Голограммы - или чем уж пользовались странные аборигены Фиалки - подёрнулись шумовой рябью и исчезли, Натин и Слай находились на скампавее. "Феникс" должен был "потерять" челнок у края атмосферы Лохатки и, подчиняясь стрельбе, убраться в гиперпространство. Этот приём знал любой колонизатор - принято, не принято, а иной раз с конкурентами приходилось бороться, особенно с такими, которые любили оставлять вместо себя охранников, полагая тем самым, что застолбили себе местечко.

– Кэп, ты уверен, что этого стоило отпускать с ней? - тихо, едва ли не в телепатическом диапазоне, чтобы не услышал экипаж, проговорил Труй.

– Сарынга небесная! Я не уверен, что этого стоило вообще куда-либо отпускать, - на фиалкийском вмешался Ремид.

– Врата побери, что нам ещё хорошего от него ждать? - Берри напрягся. Около получаса назад у него состоялась долгая беседа с молодым фиалкийцем. Слай клятвенно пообещал, что Натин ничего не грозит, что с ней ничего не случится, пусть даже сам юноша погибнет.

– Демоны его знают… Нет, не беспокойтесь, от плана он не отклонится, но какие он умеет устраивать вариации на тему! Чудный мальчик… С "Каданы" сообщают, врата зафиксированы, орудия разворачиваются.

– Го-отовь-сь! - сообщил капитан "Фениксу". - Догонялки. Водят официалы.

***

Шумовая завеса Корабкина-Сюи отработала потрясающе - по крайней мере, на взгляд Натин, слабо и, в основном, теоретически разбирающейся в физических средствах защиты и оружии. Со стороны тайная высадка на планету прошла до обидного превосходно - даже немного жаль, что вся операция не более чем фикция. Ещё в средних слоях атмосферы, сразу же после начала рассеивания завесы, включилась маскировка скампавеи - Берри досталась удивительно хорошая машина, о чём ни он, ни владелец - третий помощник, ни экипаж "Феникса" при всех своих умениях и знаниях не догадывались.

А всё маги Фиалки! Как им подобное удавалось, Натин не понимала, но странные аборигены странной планеты, полностью контролируя телепатов, не мешали им творчески мыслить! А ведь это самое сложное в ментальном подчинении.

Как только решили захва… освободить Лохатку, сразу поняли, что без высадки на планету не обойтись. Новоявленные то ли повстанцы, то ли агрессоры остро нуждались в опытных военных - и они отыскались и на "Синопе", и на кораблях МАТа.

В состав боевого экипажа "Каданы" входила десантная группа под руководством немного знакомого Натин майора Серрига Халта. Когда они встречались в последний и едва ли не единственный раз, Серриг был молодым лейтенантом, только-только закончившим академию Амура. Вчерашний курсант тогда чрезвычайно позабавил юную телепатку: он всеми правдами и неправдами постарался избежать "Серебряного трезубца", в итоге угодив в те годы непопулярную из-за нескольких крупных провалов "Альфу". Заметив необъяснимое для себя поведение, Натин побежала было к Континусу, но тот не первый день ругался с Высшим октетом - когда генерал был действительно не в духе, даже его любимице, интересному образцу, могло достаться. А потом… потом у Натин под сердцем заколотилось второе, маленькое…

Майору объяснили задачу, показали, что имеется из оборудования, в том числе и на "Фениксе". Насколько же удивились техники и Берри счастливой и немного дебильной улыбке, в которой расплылся грозный и серьёзный военный телепат, и обиженно-ревнивой бледности третьего. Он, хоть и имел боевое тёмное прошлое, всего о своей скампавее не знал. А именно того, что увидел Серриг - десантный челнок исследовательского корабля оказался машиной, которую майор утерял в годы ученичества. Как телепат этого добился и каким образом отмазался, Серриг не распространялся, но скампавею чуть не расцеловал, благо рядом зверел третий помощник.

"Челнок" из-за отсутствия открытой инструкции в бортовом компьютере, не очень пострадал в неопытных руках различных криминальных элементов, пока не попал к Берри, у которого и сохранился в почти идеальном состоянии. Хотя, как выразился майор, кое-что требовалось "подкрутить", с чем замечательно справилась золотая бригада Дло. Ремонтники после освобождения "Феникса" хотели вернуться на Азтон, к семьям, но планету оккупировали полицейские войска Союза Цивилизаций, и по здравым размышлениям (стимулируемым ораторским талантом карлика) бригада решила остаться. Сейчас родне лучше считать кормильцев без вести пропавшими, нежели получить их всех арестованными.

Скампавея превратилась в холм среди таких же у редколесья, отряд Серрига расползся деловитыми муравьями и исчез под деревцами - как не бывало. Натин, Слай и двое безопасников "Феникса" выбрались из щели в земле и, не таясь, направились к видневшейся на горизонте чаще. Ни дать ни взять, местные жители или вовсе беспечные туристы, которые чудом не заметили ни восстания, ни внешней блокады и возвращались с отдыха на природе к припрятанному в дальних кустах атмолёту.

План освобождения Лохатки казался Натин и, тем более, Серригу донельзя простым и сомнительным, но под воздействием магов майор быстро сдался, принимая их уверенность как должное, и обязался довести группу до Президентского дворца, являясь скорее страховкой от случайностей, чем руководителем тайной операции. Главная роль отводилась Слаю, Натин требовалась как консультант (и контролёр), а на безопасниках настоял Берри - тоже "на всякий случай". Капитан оказался прав.

– Что-то я себя неуютно чувствую, - пробормотал один из ребят с "Феникса", долговязый парень. Вообще-то он во время разборок был на стороне Алаты, и Натин несколько удивилась выбору Берри, но тот объясняться не стал.

– Хм, я тоже, - откликнулась телепатка. - Я как-то не десантник.

– Я не об этом, - безопасник повернулся к фиалкийцу. - Миш, всё в порядке?

– Мм-м, - помотал головой юноша и упал, чудным образом зацепившись ногой за ногу. - У нас проблемы. - Он, как пьяный, с трудом поднялся на четвереньки, его руки дрожали. - Надо спрятаться. От греха.

Если силы Слая покинули, то говор приобрёл певучий акцент с неожиданный прищёлкиванием на совсем не тех согласных, что в купе с растягиванием гласных рождало образ оперного певца, распевающегося перед основной арией.

Зачарованная изменениями Натин остолбенела. Сопровождающие почему-то смотрели в небо.

– Серриг, - музыкально прошептал фиалкиец.

Телепатка моргнула и повторила громче:

– Серриг! - затем добавила мысленно: - "Серриг!"

Майор явился со скоростью, достойной магов, хотя о телепортации, если и слышал, то на факультативных курсах в академии.

– У меня всё готово, Нат, - серьёзно отрапортовал он. - За мной.

Безопасники подхватили Слая под локотки, Натин двинулась налегке. Они успели спрятаться в яме, под корнями какого-то развесистого невысокого дерева как раз вовремя - срезая верхушки кустов, мимо пронёсся экранолёт в миротворческих цветах Союза Цивилизаций.

– Однако, - майор проводил машину странным взглядом. Такие же он донёс до Натин чувства: странные и непонятные. - Он нас не заметил. Обычный патруль. Не по наши души. Но интересно, какой урод всучил им это!

– Для Лохатки традиционно, - удивился долговязый безопасник.

– Ну да… - как-то неопределённо откликнулся Серриг и повернулся к фиалкийцу.

– Кажется, мы здесь ночуем, - юноша снова пел.

Серриг флегматично пожал плечами и, по-видимому, отправился обустраивать лагерь. Теперь молча вопрошала Натин.

– Ждём час, - Слай прижал руку к животу и сглотнул, словно его тошнило. - А потом посмотрим.

– Почему?

– Проблема. Большая, - и добавил уже на своём языке: - Во мне.

– Да? - Натин присела рядом, точно так же как и юноша, привалившись к глиняному склону - в спину тотчас ткнулся ножом корень. Понимая, что окружающим не стоит слышать весь разговор, женщина тоже перешла на тот фиалкийский, который успела изучить. - Объясни.

– Я пустой, - телепатка ответила недоумённым молчанием, тогда Слай продолжил: - Я потерял силы, мм-м, магические способности.

– Космос! Что? Как? Надолго?

– Я потерял магические способности, - повторил юноша. - Потерял - и всё. Надеюсь, скоро пройдёт, но обещать ничего не могу - к сожалению, это… - он неопределённо повёл рукой, но тотчас испуганно прижал её обратно к животу. - Если по-простому, это что-то вроде болезни. Незаразной, врождённой. Обычно… э-ээ, приступы начинаются медленно, но сейчас всё резко прошло - я не успел подготовиться.

– Поэтому тебя скрутило?

– Нет, что-то в воздухе. Серриг Халт… он, наверное, лучше разбирается.

– А он, пока ты… - телепатка не договорила.

– Всё в порядке. На нём локальное заклинание, самодостаточное, - понял Слай. - Какое-то время продержится, потом развеется. Если через час не приду в себя, Нита, связывайтесь с "Пепельной птицей"… мм-м, - он поморщился. - Занебесным домом… Ф-фе…

– Не мучайся, - остановила его Натин. - Почему я?

– Потому что у вас получится, госпожа. И… - юноша запнулся: он явно пытался сказать что-то из космического языка, не имеющее точного аналога ни в одном из известных Слаю фиалкийских, и ничего не получалось. - Связник, - наконец он подобрал замену. Однако для Натин маг сейчас не ощущался, был пустым местом, потому она не могла уловить возникших в разуме Слая ассоциаций. - Шар. Для разговоров на расстоянии.

– Теперь поняла.

– Связник Халта глушат, здесь. Он, наверное, пробьётся, но нас засекут. Не уверен, что после они поверят в нашу… лояльность, наверное, так. Связник - это на крайний случай. Нита, вы справитесь!

Слай прижался головой к глинистому склону - на затылке и без того неопределённого цвета волосы оплыли грязными сосульками, видимо, юноша угодил в мокрое место. Натин вздрогнула и отпрянула от земли - на чистенькой рубашке налипли тёмные комочки. Телепатка хотела их стряхнуть, но сообразила, что занимается ерундой, и вернулась к разговору, благо пси-сканирование местности ничего опасного не выявило. Остальным занимались люди майора и безопасники.

– Хм, ты знал, что с тобой может такое случиться?

– Явное дело, допускал. Но не думал, что… - Слай вздохнул. - Обычно, когда оно происходит не к месту, это значит, что у меня большие неприятности. Жуть!

– Собственно, беспомощность и беззащитность сами по себе беда, а за одной бедой часто следует другая… Почему ты пошёл один? Из магов, я имею в виду.

– Не один, - возразил Слай, но уточнять не стал. - Нита, - он поднял голову, которую уже успел склонить, и посмотрел на телепатку сквозь слипшуюся от пота чёлку. Выглядел он препаршиво - почти так же, как Берри в последние дни: бледный, осунувшийся, с чёрными кругами у налитых кровью глаз. А ведь ещё миг назад юноша цвёл! - Госпожа, вы думаете: мы… маги всесильны?

– Вижу, что нет.

– Наверное, вы догадались, что нас не так уж и много. На Фиалке, во всяком случае.

– Вас столько же, сколько было в том зале? - не поверила Натин.

– Нет, это господа кругов. У кого-то есть дети и внуки, другие родственники, но - всё едино! - магов на планете мало. Все они улететь не могли - кто-то обязан защищать дом и тех, кто от нас зависит, кто не может защититься сам. На Фиалке живут многие, большинству нечего противопоставить вашим принимающим и огню с занебесных домов. Но кое-кто способен и огрызаться. И лучше этого не видеть!

– Итак, - телепатка прищурилась. - Маги не всесильны и не многочисленны. Ты хочешь сказать, что все роли просчитаны, и с нами мог отправиться лишь один? Но опять же, почему не кто-то другой?

– Есть разница? - хмыкнул в ответ Слай. - Вы, госпожа, и капитан, да и другие, меня знаете - разве это уже не повод? С другой стороны, мы бы выбрали Ремида, потому что… неважно, мы бы выбрали Ремида единогласно, но мне кажется, лучше оставить его, как и Лиара, на руководстве. Это - их место. Ремида маги слушаются. Говорит ли вам это что-то, но поверьте, для нас… для меня это имеет большое значение!.. Демоны!!!

Юноша резко дёрнулся и припал к умятой им же траве, его вывернуло. И словно это послужило сигналом - в закуточек, как оказалось, вполне уютный и уединённый, буквально ворвался Серриг.

– Уходим. Здесь "отравленные слёзы".

Натин охнула - теперь-то она вспомнила, почему Лохатка ей знакома, из курсов "трезубцев" - и потеряла сознание.

Очнулась телепатка на чём-то тряском. Или, точнее, на чём-то плавно летящем - желудок то подскакивал к горлу, заставляя сердце чуть испуганно, но сладко сжиматься, то вдавливался в позвоночник, который, в свою очередь, пытался распластаться по шершавой поверхности, наверное, пола корабля или атмолёта. Голова кружилась - не самое худшее последствие "отравленных слёз".

Вряд ли "слёзы" отличались уникальностью, но Натин слышала о них именно в сочетании с Лохаткой, так как здесь они были основной проблемой туристов, любителей природы. Это - не более чем выбросы ядовитого газа. Видимо, группа угодила в область массового выхода. Признаки отравления: чересчур горькие на вкус слёзы, тошнота и головокружение. Резко лишённый естественной, магической защиты, Слай оказался наиболее подверженным воздействию газа. Натин, отбросив привычные фильтры, шла следующей. Остальным, как и положено, упакованным в лёгкие десантные костюмы, опасность не грозила - они могли вовремя покинуть заражённую зону, как, похоже, и случилось.

Телепатка со всхлипом поднялась - она и впрямь лежала на полу - и огляделась. Увиденное не радовало. Оно заставляло серьёзно подумать о новом обмороке: Натин, как и весь отряд горе-десантников, находилась внутри вместительно атмолёта. Такие обзывали колбасой: они рассчитывались не на маленькие компании, а на толпу - двадцать-сорок, а то и больше, человек. Кресло первого пилота занимал парень в форме - миротворец из Союза Цивилизаций. Вторым пилотом дремал Серриг Халт.

– Наконец-то! - он вскинулся и обернулся. - Я уже начал беспокоиться.

Ноги Натин подкосились - она мёртвой хваткой вцепилась в спинку кресла перед собой.

– Но-но, только без обмороков - мы уже подлетаем к Столичному комплексу! - по знаку майора (лёгкому движению брови) к женщине подскочил кто-то из его подчинённых и бережно устроил в другом кресле. - Извини, Нат, что оставили тебя на полу - здесь те ещё воздушные потоки.

И пришла успокаивающая мысль: "Свои. Телепаты мы МАТа или нет?"

Напротив Натин сидели безмятежные безопасники и кислый от пережитого Слай - нельзя сказать, что они цвели, но и не выглядели удручёнными. Скорее - несколько недовольными, что уступили контроль над происходящим кому-то другому, пусть и более опытному.

Телепатка хмыкнула - действительно, чем отличается ситуация на Лохатке от той, что сложилась с "Каданой" и кораблями на орбите? Находясь под странным воздействием Слая, группа Серрига оставалась военным подразделением Амура - опытным и вполне официальным. Вообще-то они с песнями и плясками вполне открыто могли перемещаться по всей планете, не вызывая ни подозрений, ни лишних вопросов. Единственной опасностью мог оказаться какой-нибудь рьяный служака, который догадался бы доложить внешнему начальству, что, мол, вашу группу приняли. Да и в этом случае проблема без труда решалась: объявить себя особо секретным подразделением - и дело с концом.

"Вот поэтому мне и не нравился наш план, - Серриг вернулся к созерцанию приборов. - Зачем нам лишние сложности? Зачем тайно шляться по планете, если можно всё сделать открыто и, главное, быстро. И безопасно!"

"Легально мы на Лохатку проникнуть не могли, - поморщилась Натин. - Да нам и не к официальным властям. Как, по-твоему, мы сможем завоевать доверие местных, если катаемся на миротворческом, то есть принадлежащем оккупантам транспорте? Будь уверен, Сер, среди миротворцев немало тех, кто работает на сопротивление, и те, кого мы хотим освободить, уже знают, что нам доверять нельзя".

"Тем крепче будет наша дружба, когда мы её докажем делом. И, Нат, неужели ты думаешь, что столь масштабное восстание возможно без нелегалов? Неужели полагаешь, что на Амуре у них нет своих людей? А мы кто, по-твоему?"

Телепатка охнула вслух и выпрямилась, пожирая глазами Серрига. В голове не укладывалось, как тот мог одновременно называть себя официалом и нелегалом и действовать соответственно.

Поражённая, она уже собралась задать опасный вопрос, но её перебил третий ментальный голос. Его Натин ещё не слышала, но сразу поняла, кому он принадлежит: Слай не говорил, не мыслил словами, он общался образами и чувствами. Наверное, именно поэтому он достаточно легко говорил на любом языке и воспринимал тоже любой язык - ему не требовалось переводить. Если он хотел рассказать о доме, то он говорил не слово, а давал понятие - не обязательно оно было точным, но собеседник уже не путал обычное здание и место, где живут, родину - и уже не имело значения, в какую слуховую, словесную оболочку понятие заключено. Остановить фиалкийца, наверное, могло лишь незнание - что такое космическое сражение для выходца пусть из чудного, но всё-таки средневековья? - но даже здесь он выворачивался.

Он представлял, что такое война, он знал, что люди вокруг в курсе, как действовать, а нужный результат ясен и ребёнку - победа, без лишней крови и потерь. И тогда Слай пропускал через себя то, что, как ему казалось, должно было помочь, то, что приводило к правильному результату, то, о чём он лишь смутно догадывался. Впрочем, насколько разобралась Натин, космос (или занебесье, по-фиалкийски) не казался чем-то новым для магов, а "летающие дома, мечущие убийственный свет" не очень-то их удивили и испугали - как будто маленькая, только-только поднимающаяся с четверенек средневековья цивилизация встречалась с оружием и помощнее. Признаться, телепатка уже не сомневалась, что встречалась.

На что в действительности способны маги? Где заканчивается их "невсесильность"? Там, где у Слая?

"Нита, осторожнее! Если вы его поставите перед неразрешимой дилеммой, он ведь может и вырваться, разобраться, что не так с ним и окружающими. Подчинить его вторично будет сложнее… если вообще возможно! Сильная воля, острый ум, чистые желания… Таких ломают, но не хотелось бы!"

Натин кивнула - он прав. Серриг - опытный телепат, да к тому же себе на уме: чего от него ожидать, если когда-то давно он воротил нос от элитарного "Серебряного трезубца", но даже Континус Инвинц не замечал странного? Майор мог оказаться и подпольщиком, а мог быть душой и телом предан МАТу - не фанатично, как когда-то Натин, а искренне, но с открытыми глазами, разумом и сердцем, как, наверное, тот же Континус.

"Ты в порядке? Способности вернулись?"

"Да, - усмешка. - Я же не принимающий, я, как вы, общаться не умею. Правда - не умею".

Телепатка спорить не стала.

К Столичному комплексу они подлетели, затратив вместо расчётных трёх полтора часа, в удивительных сумерках Лохатки. Именно они, знаменитые и рекламируемые, привлекали толпы туристов, чтобы разочаровать уже на второй вечер. Но ради первого планету и следовало посетить.

Сумерки Лохатки не были серыми: будучи не единственным спутником планеты-гиганта системы и имея аж четыре луны не без своего мусора, планета каждые сутки устраивала потрясающие спектакли из двойных закатов и восходов и ночной игры в пятнашки между разноцветными лунами. Свою лепту в неповторимую, каждый раз новую, но отчего-то приедающуюся феерию вносил и газ, те самые "отравленные слёзы" - на закате он светился в косых лучах солнца и планет и, развеиваемый ветром, принимал удивительные очертания. По вечернему небу плыли зыбкие драконы, проносились пегасы из тумана, рассекали зарю пиратские бриги… Их сопровождал безумный хор птиц - когда-то пернатых не испугал человек и его шум, лишь заставил петь громче.

Днём, когда светили два солнца - настоящее и планета-гигант, - длинные сумерки и краткая ночь казались сумасшедшим сном и лишь блеклые огрызки лун у горизонта намекали, что всё это явь, которая скоро вернётся.

Поговаривали, что если хочешь лишиться разума, то достаточно на одни сутки отправиться на экватор или полюса Лохатки. К счастью, слухи проверить было трудно: там и там царили океаны, на дне которых раскинулись настоящие города планеты - плаванье и полёты над ними в лёгком транспорте туристам запрещались, а аборигенов, искусственных амфибий, ежедневные представления не интересовали, не раздражали и давно не вдохновляли. Лохатские сумерки были всего лишь привычной частью местной жизни и не более.

Столичный комплекс наполовину уходил в воду огромного, подобного морю пресного озера, которое с океаном связывал длинный, широкий и глубокий канал со шлюзами и фильтрами. Президентский дворец также частично стоял на берегу - ради граждан, не желавших обзаводиться жабрами, и гостей. Именно расположение не позволило правительству во главе с Президентом (кстати, относившемуся к партии Естественников, игнорирующих очевидное удобство даже перепонок между пальцами, не говоря уж о способности дышать под водой) сбежать в океан, куда специализированные миротворческие войска, конечно же, сунулись бы, но чувствовали бы себя менее уютно. Но это же упрощало группе с "Феникса" связь с повстанцами.

– Так, мы имеем план всего комплекса, - Серриг вытянул руку: что бы ни было встроено в перчатку, над ней кружилась объёмная схема Дворца и прилегающей территории, включая подводную и подземные части. - Мы стоим у этого входа. - Голографическая модель увеличилась. - Снаружи он охраняется. Внутри - нет. Судя по всему, это один из новых эвакуационных туннелей, приспособленных именно под нынешнего президента-неамфибию, ведёт на сушу… - майор вскинулся. - Ты что-то хотела сказать, мадам генеральша?

Натин передёрнуло - насмешливую ухмылку как сдуло. То ли Серриг просто-напросто неудачно пошутил, то ли зло намекнул, что знает, кто перед ним - мол, помню тебя, не забыл. Когда-то её так называли - кто завистливо, кто смеясь. А ей было приятно, так как она не сомневалась, что выйдет замуж за своего генерала, пусть пока он и выставляет её из своей комнаты и крутит романы с теми, кто постарше…

Телепатка покачала головой.

– Тогда, с твоего позволения, Нат, продолжу, - десантник легко пожал плечами. Нет, наверное, пошутил. - Миротворцы побоялись туда сунуться: ментальный фон чётко указывает на систему самоуничтожения - разработки последние, специалистов не хватает…

– Хоть вешайся…

– Военных телепатов, - медленно уточнил Серриг, внимательно смотря Натин в глаза. Нелегалка ощутила его досаду, однако - ничего сверх того. Похоже, майору не впервой работать в подчинении гражданских, даже и менталов, и их поведение новостью для военного не являлось. - Мы как раз те самые специалисты, которые и займутся туннелем.

– А если явятся настоящие? - спросил напарник долговязого безопасника.

– Собственно, интересуй это кого-либо, коридор давно бы расчистили, - опередила десантника Натин.

– Верно, - подтвердил он. - Нас не ждут, но и не удивятся. Ко входу, естественно, идём открыто, как на параде. И пора бы уже двигать - наблюдатели волнуются.

– Впрямь, - телепатка снов не сдержалась. - Вопрос лишь в том, зачем вообще рисковать жизнью, если мы имеем право спокойно, с ветерком прокатиться до президентских апартаментов? Сам же говорил.

– Имеем, - майор претендовал на приз по терпению среди военных Вселенной. - Однако, во-первых, пройдя по туннелю, мы как раз выйдем на эти апартаменты - и наше появление там не вызовет подозрений. А, во-вторых, у нас останется больше времени на беседу с господином Президентом, и начнём мы её не в повышенных тонах, так что…

– Будет ли он нас вообще слушать! - не сдавалась Натин.

– А это уже ваша работа, мадам генеральша, - Серриг умудрился ткнуть сразу двумя пальцами таким образом, что один указывал на телепатку, другой - на молчаливого Слая. Получилась детская "коза", только смеяться, глядя на неё, не хотелось. - Это не я здесь изображаю дипломата… В-третьих, именно по этому туннелю нам стоит покинуть Дворец. Что-то мне подсказывает: господин Президент и не думал лезть на дно океана, как уверены миротворцы.

– Хм, почему он вообще ещё на планете?

– Потому что Лохатка - прежде всего, туристическая планета, а журналистов, как обычно, недооценили. Они же гвалт подымут, если "преступника" начнут судить вне родины.

Теперь на майора с сомнением смотрели даже подчинённые, хотя они и старались не показывать виду. Столь вопиющая наивность была любимому командиру не к лицу.

– По официальной версии, - хмыкнул он. - А так - ищут кого-то. Если помните, сюда мы попали не благодаря красивым глазам Нат. МАТ хочет кого-то вывезти и вряд ли президента - кого-то из менталов, а президент является обычным человеком. Сейчас на Лохатку можно попасть, но не покинуть, пока Амур не даст добро. И хотелось бы мне выяснить, кого же так берегут и ценят, очень бы хотелось выяснить… Ладно, в путь! И, Нат, прошу тебя, прекрати спорить - я в академии с пяти лет и отлично знаю, что делаю.

– Он прав, - на всякий случай встрял Слай. - "Успокойся, Нита!"

"Предатель… Ты начал трансляцию на "Феникс"?"

"Нет, берегу силы на президента. Да и коридорчик не из приятных. Нита, будь начеку".

"Куда я денусь?" - вздохнула телепатка. Она не хотела спорить с Серригом, но не знала лучшего способа вытянуть из него информацию, немного изучить и хоть сколько-нибудь утишить чувство дискомфорта, которое испытывала рядом с ним. Не могла нелегалка довериться официалу. Не могла - и всё тут. Даже присутствие Слая не помогало. И… "мадам генеральша" - что же это всё-таки такое?

– Вы оба мне не нравитесь, - вполголоса, но чётко произнёс Серриг Халт. - Ментальный фон от вас поганый.

Лазутчики стояли где-то в конце эвакуационного туннеля, рядом с одной из дверей в Правительственную ложу. Дверь пытались вскрыть выделенные Берри безопасники. Как оказалось, эта парочка была первоклассными специалистами по всякого рода сигнализациям и иным системам защиты - люди из группы майора им в подмётки не годились, что Серриг легко признал и уступил им роль первопроходцев.

Парни обезвреживали ловушки, в том числе и ментальные, как орешки щёлкали - на весь коридор отряд потратил всего час (служебные кары, правда, нашёл и пустил в ход кто-то из подчинённых Серрига). Однако последнее препятствие заставило безопасников попотеть - они возились минут двадцать и имели подозрительно кислый вид.

Натин, которая уже успела заскучать, а потому рассматривала украшенные терракотовыми изразцами стены (и не подумаешь, что туннель этот - не более чем отнорок), вернулась к своим. Ребята и ей очень не нравились.

– А какой вам нужен фон, - буркнул долговязый, - если мы только что врубили систему самоуничтожения?

– Самоуничтожения? - майор, как и вся группа, принял новость спокойно, хотя именно сейчас можно было паниковать с чистой совестью и пустым разумом. - Прямо у цели. Обидно.

– А нам-то как!

– Отключите?

– Нет, - вздохнул безопасник. Его напарник молча кивнул, продолжая возиться с терминалом двери. - Мы задержали действо - до обновления системы. Вкупе со встроенным таймером мы имеем чистыми часа три плюс-минус минута.

– То есть, - подвёл итог Серриг, - у нас пять минут на поиски господина Президента, разговор с ним, а потом мы его хватаем и прорываемся к вменяемому транспорту, а не к этим самокатам, - кивок на миленькие, но сейчас явно тихоходные кары. - Уйти через туннель сможем?

– Да, ловушки не восстановятся. Но нам действительно понадобятся быстрые машины и настоящие гонщики.

– Любимое занятие с яслей - поджоги и побеги, - хмыкнул майор. Безопасник отшатнулся, но быстро понял, что десантник так шутит. - Поиграем с судьбой? - Словно по сценарию двери разъехались. - За мной!

Натин бросила быстрый взгляд на Слая. Фиалкиец кивнул - мол, всё под контролем, беспокоиться не о чем. Телепатка не удивилась бы, узнай, что самоуничтожение дело разума юноши. Она, в целом, его и подозревала. Впрочем, безопасники тоже иногда ошибались.

Пожалуй, Серриг и его команда были не профессионалами, а чем-то сверх того.

Наискось пройдя по Правительственной ложе, пустующей и торжественно роскошной, с огромными окнами на дно озера с замечательным видом на разноцветных рыбок, зелёные, синие и красные водоросли и кораллы и стилизованные под древние развалины замка - традиционный аквариум, лишь в несколько раз больший размерами, - отряд вышел в лабиринт общих коридоров, такой же удивительный и неповторимый в оформлении, как и Ложа. Жаль, что не хватало времени ни заметить, ни, тем более, рассмотреть это.

Схватив выручившие в туннеле кары, десантники с гиканьем понеслись вперёд. Натин с Серригом и Слаем ехали чуть медленнее и чинно, чтобы на постах с виноватой улыбкой извиняться - мол, простите, ребята после работы развлекаются. На них добродушно махали рукой - ладно уж, обидно, что сами до такого не догадались. А беспечно веселящиеся бойцы двигались по одним им известной траектории, причём ни разу не задумавшись на поворотах и развилках - они целенаправленно и умело прочёсывали подозрительные места, те, в которые сами бы запрятали пленников.

Группа уложилась почти в срок, назначенный командиром - через семь минут они наткнулись на охранников, серьёзных, без чувства юмора и злых. Их убрали, не церемонясь, но аккуратно - так что спокойных секунд девяносто имелось.

Внутри обнаружился бледно-зелёный мужчина, тощий и напоминающий жгут - такой же эластичный. Он сидел в роскошном, но на мимолётный взгляд неуютном кресле (и здесь лохаткийцы оставались верными себе - вся мебель напоминала гигантские раковины моллюсков… собственно, из них и делалась: вторая составляющая бюджета планеты - экспорт "ракушек", жемчуга и кораллов) и читал книгу. Раритетную, бумажную и тоже лохаткийскую: страницы, обложка и корешок блестели водонепроницаемой плёнкой.

– Вы кто? - удивился хозяин на одном из упрощённых общегалактических диалектов.

– Это не президент, - Натин кивнула на руки мужчины - те, сейчас сжатые на книге, явно топорщились перепонками. На шее виднелись шрамы от закрытых жабр.

– Да, - согласился Серриг и сверился с наладонником. - Это лучше - глава министерства Государственной безопасности Гло-отта, дальше не выговорю. Найдёт всех, кого нам надо.

– Да кто вы?! - взорвался министр.

– Придётся поверить, что друзья, - хмыкнул в ответ майор.

– И почему?

– Потому что скоро Президентский дворец взорвётся, - улыбнулась Натин.

– Ты умеешь вести переговоры, Нат.

– Что вам надо? - Гло-отта не поднялся, лишь осторожно отложил книгу на сидение и скрестил руки на груди, ожидая продолжения.

– Господин Президент, всё мятежное правительство и скоростной… нет, сверхскоростной транспорт, - попытался Серриг, но "мадам генеральша" всё испортила.

– Однако прежде поделитесь кодом "свой-чужой" для связи с флотом Лохатки, - улыбка нелегалки стала ещё нежнее.

– Дамочка, вы смеётесь?

– Ни в коем случае. Вы не могли выступить в открытую без оружия и космических войск. Поверим журналистам, а также кое-каким моим данным: столкновений на орбите не было - не считать же за битву парочку расстрелянных сторожевых мониторов. Выходит, флот не пострадал и где-то прячется. Я хочу с ним связаться.

– Иди ты, официалка! - прорычал хозяин комнаты. - Дорогу правильную указать?

– Не надо ругани, - одёрнул его майор. - Нат, ты не могла бы потрепаться после того, как мы его с господином Президентом спасём?

– Нет, - отрезала Натин. - Сер, Дворец сейчас взлетит…

– На "Кадане" не идиоты - спишут на совпадение.

– Согласна, но насколько это хороший момент для атаки!

"Ты это сама придумала?" - от удивления и, наверное, желая обезопасить себя и других, десантник перешёл в ментальный диапазон.

"Космос! - телепатка позволила себе мысленный образ - палец у виска. - Я что? Похожа на стратега и тактика? - Она умолчала, что идея и впрямь была её - женщину беспокоили инстинкты, привитые Континусом. Пусть и теоретически Натин служила в "Серебряном трезубце", и теперь, в той ситуации, к которой её готовили, она вдруг вспомнила и смогла воспользоваться уроками ненавистного учителя. - Слай связался с "Фениксом"… - фиалкиец, стоящий в дверях, кивнул и помахал рукой - мол, всё слышу, всё знаю. - Собственно, инфа о лохатском флоте оттуда же. С "Каданы", то есть".

Мысленное, хоть и непонятийное, общение занимало куда меньше времени, чем вербальное - пока телепаты объяснялись, министр госбезопасности успел лишь озадаченно моргнуть.

– Даже если предположить, что… - медленно начал он, но плюнул и закончил по-человечески. - Они всё равно в гиперпространстве, вы с ними не свяжетесь.

– Спасибо, министр, - Натин ещё ни разу не улыбалась столько и не по делу. - Ребята, код получен. Слай, передал?

– Явное дело, - хмыкнул маг. - Моя обожаемая госпожа Релиста уже ищет… о, надо же! Уже нашла! Это её талант… находить.

– А меня ещё обвиняют в незнании дипломатии, - прокомментировал Серриг. - Видите ли, и в космосе дуб дубом…

– Выходит на связь…

– Стойте! - ахнул Гло-отта. - У меня же защита! От МАТа! Вы же их уничтожите!

– Господин Министр, у меня всё под контролем. И я не МАТ. У меня правильный код, - нелегалка окинула и хозяина, и товарищей таким взглядом, что те серьёзно задумались бы, а не стоит ли остаться во Дворце, чем находиться рядом с ней, имей они время на такие размышления. - Хм, не желает ли кто убраться отсюда?

– Связь установлена. Согласуем действия… - Слай, кажется, полностью вошёл в роль бездушного корабельного компьютера.

– Ээ-э… - протянул министр.

Взвыла сирена.

– ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ ДО ВЗРЫВА, - привычно ласковым женским голосом вторили динамики оповещения фиалкийцу. - СРОЧНО ПОКИНЬТЕ ТЕРРИТОРИЮ ПРЕЗИДЕНТСКОГО КОМПЛЕКСА. ОСТАЛОСЬ: ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МИНУТ ПЯТЬДЕСЯТ СЕКУНД.

Спрашивать безопасников, куда подевались резервные два часа, не было смысла - началась тревожная, но леденяще спокойная перекличка: то ревела раненым зверем сирена, то мерно кидал слова женский голос.

– ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МИНУТ ДВАДЦАТЬ СЕКУНД.

– Так что?! Сверхновая вам в задницу!!! - признаться, Натин и сама не ожидала, что рявкнет такое. Хорошо хоть её перекрыл вопль майора примерно того же содержания, иначе группу ещё на минуту поразил бы столбняк - не позволительная роскошь.

– А ладно, идите вы! - принял решение Гло-отта. - Господин Президент уже драпает. Летим.

Как оказалось, именно самоуничтожение Президентского дворца являлось настоящим способом побега для мятежного правительства, которое по чистой случайности не успело им воспользоваться. Стены буквально нашпиговали лёгкими, вёрткими атмолётами, а гидролёты, экранопланы, глубинный левиафан и миникорвет, вроде "Огонька", были лишь для отвода глаз, хотя и этим транспортом пользоваться, в общем-то, не возбранялось. Разве что левиафан вряд ли бы прошёл озёрные шлюзы. По крайней мере, быстро.

Группа Серрига Халта успела вовремя. И только Натин заметила, что взрыв задержался минут на десять, причём Слай вполне убедительно изображал тошноту и всецелую поглощённость общением с "Фениксом" и Ремидом.

Телепатка клятвенно пообещала вытрясти из фиалкийца душу.

"Не горячитесь, Нита. У меня всегда наготове врата".

"Да?! И тогда почему же…"

"Мм-м, и что же вы сказали бы, госпожа, унеси я вас и… этого ласторукого? Да и перемещение в неизвестность - всегда риск, но не всегда оправданный!"

"А как же "Синопе", "Кадана"?"

"Там были люди, которые видели. И с этими людьми связались вы…"

Натин задумалась. Но объяснения Слая ей всё равно не казались убедительными.

Глава 25. Освободитель

"Теория игр" тоже неплохая штука (Тот же карточный шулер)

В войне проще всего убивать, а не побеждать. Берри хорошо знал эту простую истину, как и понимал, что убивать легче, чем калечить. Калечить так, чтобы дать врагу шанс выжить. Но оставить противнику лишь синяки - ещё труднее, особенно, если устраиваешь спектакль не только для участников, но и для зрителей. Бой должен быть настоящим! И бой обязан быть игрой…

Таким было сражение в прилохатском космосе: следовало не потерять мятежный флот, добиться его доверия и не уничтожить, а лишь проредить оккупационную армаду - она ведь тоже будущая часть армии Фиалки. Или Слая. И… малые жертвы среди миротворцев если и не отменяли смертный приговор на военном суде, то, по крайней мере, позволяли избежать многих пыток.

С другой стороны, Берри не собирался встречаться с трибуналом.

Метеорный рой у Лохатки оказался, наверное, самым удивительным за всё время его использования. И, пожалуй, самым эффективным. К нему обратились обе противоборствующие стороны. И, что странно, теряли только те корабли, которые можно было потерять. Или нужно - с неудобными людьми на борту. Ведь именно люди решали, присоединиться к восстанию или нет. И, конечно, люди выбирали, идти ли за Слаем или против него, споря с ним, предлагая иные цели… Или во всём подчиниться ему, принять его.

Берри Лиар сидел в капитанском кресле "Феникса" и сжимал подлокотники, нисколько не боясь поломать руки или ценное устройство - кресло капитана не просто дань прошлому и символ власти. Это - действительная, настоящая власть. При определённых обстоятельствах капитан в одиночку способен управлять целым звездолётом.

Рядом восседал Ремид. Кто был спокоен и непоколебим, так это старый маг: он не казался ни напряжённым, ни усталым, ни отстранённым от реальности, хотя он, в отличие от того же Берри, работал, поддерживая связь между соотечественниками, а часто и напрямую между сражающимися кораблями. Он следил, чтобы режиссёр на ходу не изменил сценарий этого грандиозного и ужасающего в своей циничности спектакля - руководил сражением, причём обеими сторонами не капитан какого-то гражданского исследователя, а настоящий космический генерал. Генерал, которому подчинялись миротворцы, а теперь, не ведая того, и мятежники.

"Кадана" вместе с телепатами и магами на борту замерла непоколебимым ядром, центром сражения, глазом бури, прилепившись паразитом к громадному крейсеру, флагману, принадлежащему невольному сценаристу и постановщику. Гениальный военачальник сделал всё просто и страшно. Страшно, если думать - а Берри ничего иного и не оставалось. "Феникс" прятался в гиперпространстве - куда уж исследователю, пусть и пиратскому, лезть в космическую битву - и наблюдал, был единственным зрителем, который знал, что происходит. Он заказывал "спектакль".

– Зачем вам шары? Связники, в смысле? - Берри не ждал ответа. Командир пытался отвлечься и отвлечь Труя, людей на мостике. Смотреть, видеть, понимать было уже не трудно - больно! Сейчас они завидовали и "Синопе", и кадановым "Дракону" и "Чуду", которым тоже нашлось место в сражении. В сражении, где хотя бы мыслить не требовалось.

– То есть? - откликнулся Ремид и уточнил: - Вы меня не отвлекаете. Буду занят - не отвечу.

– Ну-уу, - протянул капитан. - Вы спокойно общаетесь между собой напрямую. По мне, зачем вам посредники? - Берри кивнул на хрустальный шар, под тяжестью которого провис расшитый снежинками халат старика.

– А он не нам, - хмыкнул фиалкиец. - Связник нужен простым людям: им же тоже надо общаться, а вратами на каждый чих не попользуешься. С другой стороны, даже тот минимум сил, который тратится на прямую связь, может понадобиться магу - через шар хоть и медленнее, но менее затратно.

– И зачем же шар в библиотеке Миша? Она не похожа на место для "простых людей".

– Связник ведь и более безопасен. Слаю, с его умением заводить друзей и взаимной любовью с госпожой Релистой, лучше общаться с магами через посредников - меньше соблазнов порезать мозги друг другу… О! Не беспокойтесь! Сейчас не то время, чтобы играться! - Ремид покачал головой и ласково огладил шар. - Хотя за Лис я бы не поручился, а уж чего хочет Слай… Демоны!

Берри буквально накрыло видение красного мира. Капитану почудилось, что он сидит не на мостике "Феникса", а на холме, поросшем бурой травой, вглядывается в алый горизонт и видит мужчину в коротком чёрном плаще, что развевался на ветру, которого не ощущал мимолётный пришелец.

– Сверхновая! Что случилось? - Берри встряхнулся, отгоняя наваждение, осмотрелся - к счастью, экипаж не был столь чувствителен к ментальным образам, лишь Труй выглядел бледновато.

– У вождя сильная воля. И, к сожалению, на нашей стороне он быть не желает. Мы для него враги и врагами останемся, - старик досадливо шикнул. - Его держат два мага! Они уже отстранили принимающих - те ведь и сами с нами не по доброй воле. Мальчики запросили помощи, но его всё равно не удержать.

– Может, это сигнал закончить бой?

– Может, - кивнул Ремид. - Как жаль…

Капитан не нуждался в объяснениях - маг не сожалеет о битве, он и сам жаждет завершить её.

– Он вызвал корабли поддержки, - И без слов ясно - кто. - Достучался до трёх. - Маг невесело усмехнулся. - У них такие забавные имена: "Кий", "Ец" и "Сем". Они верят своему господину, они преданы ему. И они знают, что делать.

– Пусть наши убираются на "Кадану"! - рявкнул Берри.

– Сделано, - кивнул Ремид. - Сейчас уйдут в межнебесье.

– Нет! Подождите! По моему приказу! Иначе звездолёты успеют развернуться, и мы - сверхновая! - получим настоящую бойню.

– Вы здесь командир, - легко подчинился фиалкиец.

Корабли поддержки неслись к флагману и такой малютке на фоне него тяжелому крейсеру "Кадана". Никто не пытался их задержать - не замечал. И правильно. Хотя эта правильность тоже потребовала немалых усилий. И видимости.

– Пора!

Звездолёт МАТа нырнул в гиперпространство за миг до того, как три корабля, "Кий", "Ец" и "Сем", протаранили остатки генеральского крейсера, чтобы на мгновение превратиться в целого "Семецкий" и исчезнуть навсегда в космосе.

Формальное руководство одной армии перестало существовать.

– Врата побери! Надеюсь, это всё-таки повод завязывать с этим дерьмом, - то ли буркнул, то ли крикнул Берри.

***

– Я вам не верю!

– Космос! Почему?! - Натин с интересом рассматривала президента Лохатки. Он, как и министр госбезопасности, тоже был бледно-зелёным, а местами - синеватым. Ещё одна резинка, которая растягивается, гнётся в любую сторону и завязывается узлом. К сожалению - сейчас, к сожалению - это всего лишь внешность, а не личность. Голову мужчины венчала копна роскошных золотисто-рыжих волос, заплетённых в тяжёлую, до пят косу, лицо сверкало на солнцах крупными веснушками того же цвета. И впрямь - внешность, что, конечно, хорошо - президента выбирали не за красоту… хотя, кто этих лохаткийцев знает? Может, это - их эталон и совершенство? Но по собравшимся вроде бы не скажешь. - Лишь потому, что я чуть покопалась в мозгах вашего министра? - Женщина до того наигралась, что уже почти верила в свою искренность.

Да и как не верить? Усомнись кто в правдивости Натин, и телепатку разорвали бы прямо здесь, на трибуне. Эх, знай спасатели, пошевелились бы - а теперь они перед толпой, которую нужно завести, заставить воодушевлёно скандировать, потрясая кулаками, но… не более. Договариваться всё равно придётся с президентом и правительством. Которые уже сами поведут свой народ.

– И поэтому тоже.

– Но у меня не было времени на долгие беседы! Я спасала вашу планету!

– Неужели? - мятежник растянул тонкогубый рот в улыбке. - А вас кто-то об этом просил, дамочка? - Несмотря на вид и враждебность, улыбка получилась довольно приятной. - И если так, то почему флот Союза Цивилизаций всё ещё в планетарном космосе суверенного государства Лохаткийский альянс?!

Хотелось ответить очень грубо. И с применением силы - как телепатической, так и вполне физической. Дать бы ему в глаз! Ведь отряд и впрямь его спас, хоть и не бесплатно, не без умысла. Однако Натин сдержалась, заодно отфильтровала чувства, старательно не выпуская раздражение наружу - она ощущала и менталов, и пси-приборы. Впрочем, толикой ярости женщина поделилась, чтобы показать, какая она терпеливая.

Целый час езды по маленьким, но изумительным болотам Лохатки, основному скоплению "отравленных слёз", в открытом атмолёте (скорее даже большом каре) под управлением Гло-отты и в компании Слая, которого укачало на пятой минуте полёта, и выуживать при этом из головы министра координаты тайной базы господина Президента - то ещё удовольствие и испытание для нервов.

Первым сдался один из ребят Серрига. Вспомнив, что он тоже телепат, к тому же военный, парень ткнул лохаткийца локтем в челюсть и с ударом прочёл всю необходимую информацию. Стоит признать, что у десантника ничего не вышло бы - ментальные блоки на министре отличались качеством, были неравномерными и рушились частями (поэтому-то Натин легко достала код "свой-чужой" для флота Лохатки), - но к тому времени над Гло-оттой поработала "мадам генеральша".

И всё-таки они опоздали. Поступить так же с президентом они не успели, да и не имели права. Пока освободители "наслаждались" красотами Лохатки, любимец народа собрал пресс-конференцию (вот на что следовало ориентироваться!), которая транслировалась на всю планету, оборонительный и оккупационный флот и, наверное, далее - всем желающим и не очень. Хорошо, что выступление только-только началось, когда десантная группа "Феникса" решительно ввалилась на разговор. Но ввалиться им пришлось уже в прямой эфир, а, значит, толпе - и журналистам, и мятежникам - требовалось что-то предложить, прежде чем забрать президента.

Натин очень хорошо понимала, что всё уже отрепетировано при возвращении Берри на родной корабль, но подозревала, что на Лохатке нет никакого Алаты Шилоджита, как и чего-нибудь вроде неожиданно явившейся грозной "Синопе". Как бы не пришлось их, таких удобных и к месту, придумывать! И придумывать на ходу, убедительно, так, чтобы поверил не только глава Альянса, но и те, кто влияет на него.

– Они не могут уйти.

При таком подходе - подумалось вдруг - придётся создавать и Власа. Натин грустно хмыкнула, внутренне конечно, внешне оставаясь прежней: сейчас не время каяться и извиняться. И… она сознательно выбрала этот путь, когда согласилась стать, хм, десантником.

– Почему же, девушка?

Вряд ли президент ей хотел польстить, но, по крайней мере, "дамочка" исчезла - кажется, телепатке удалось его заинтересовать.

– Хотя бы потому, что они сдались на милость победителя! Победителя - космический флот суверенного государства Лохаткийский альянс, - развела она руками. - Теперь флот ждёт решения главнокомандующего, вашего решения, господин Президент. - Натин пожала плечами. - Если вы прикажете Союзу Цивилизаций убираться на все шесть сторон, так оно и будет.

– Ясно… Однако мне бы хотелось сначала познакомиться с тем, кто руководил сражением и, я так понимаю, освобождением законного правительства планеты. И спросить у этого гения, как ему удалось почти не задеть оккупационный флот?

– Как? Не знаю, но Берри Лиар действительно гений! - только сказав, телепатка поняла, что натворила, но было поздно - командир прославился уже на многие галактики. Дурное дело - привычка. Натин чересчур привыкла, что последнее слово всегда за капитаном, а, значит, и отвечает за всё именно он. Теперь Берри Лиару придётся стать полководцем… или забыть и своё имя, и себя. - И… разве это плохо, что остались в живых обычные люди? - А молчать нельзя, потому Натин говорила. - Оккупационный флот? Верно, но на кораблях-то ни в чём не повинные люди! Неповинные - и перед вами, лохаткийцы! Неужели вы полагаете, что им доставляет удовольствие воевать непонятно за что так далеко от родного дома?!

– Но? Они же здесь! Почему?

Есть ли у господина Президента в арсенале какой-нибудь другой вопрос? И есть ли у господина Президента совесть? Кому как не ему знать, что солдаты подчиняются приказам.

– Потому что их привели генералы, а генералов отправил сюда Союз Цивилизаций… или МАТ? Но вряд ли эти генералы и простые солдаты желали оказаться здесь! - телепатка верила себе, а искренность подкупает многих, даже посланцев Амура, хотя на счастье фиалкийцев противнику не дали поделиться мнением о выступлении Натин. И пока не дадут. Трансляцию вели в одну сторону - от мятежников. Обратные передачи блокировались. - Они же не зря называют себя миротворцами! Их сформировали для мира, а не для войны. Приведя сюда, военачальники их обманули, подло и жестоко. А, возможно, обманули и раньше, ещё на родных планетах, ещё дома. - Женщина грозно шагнула к президенту. Он едва заметно дрогнул, но устоял, а Натин уже развернулась к толпе и камерам. - Они летели сюда как граждане Федерации Клана. А вы - не отрицайте! Вы когда-то тоже входили в это государство. Они думали, что здесь обыкновенный мятеж. Они вправе так думать, ибо не знаю, что здесь происходит на самом деле! А теперь, полагаю, они уже понимают, что не знают даже того, что творится с их командованием! С их страной! С их планетами! С ними!! Они - клановики, но здесь, у Лохатки, вдруг обнаружили, что обязаны подчиняться каким-то амурцам… Полагает, это им по душе? Вызывает радость?!

– Представления не имею, - честно ответил за всех президент.

– Так спросите у них! - Натин указала рукой в небеса, снова безумно фееричные. Вот-вот должны заголосить птицы и безмолвно поплыть газовые драконы, что менялись, рассеивались и вновь собирались. - Спросите у них, чего они хотят! Чего хотят на самом деле!!!

Пусть маги выкручиваются. Натин с ними, а потому сделала то, что просили фиалкийцы, но ни Слая, ни его соотечественников телепатка сейчас не понимала. Армада миротворцев - это не четыре звездолёта, для экипажа которых хватит и промывки мозгов. И по-настоящему переубедить сотню-другую человек всё же можно. Да и на чистоту, не нужно сотен - требуются лишь командиры… Но теперь-то счёт шёл на тысячи! А официальная власть - это не мятежники, которые, пусть и формально, всё же на твоей стороне.

– Вы правы - их стоит спросить, - кивнул рыжеволосый абориген. - Тем более, когда в дело вмешивается МАТ, нельзя понять, где истина и где ложь. Сейчас официалов… телепатов нет… Ведь в наших бедах виноваты они. Они…

Официалов? А потом, как бы невзначай - телепатов?! Натин посерела. Она собрала все силы, сжала волю в кулак - лишь бы не выпустить чувства наружу. Что она натворила!!! Если крикнуть "нет!", то вся и без того сомнительная речь растеряет силу и доверие - фиалкийцев и "Феникс", в лучшем случае, пошлют восвояси. В худшем - уничтожат на месте.

А если согласиться, то это - конец. О! Не Лохатки… хотя, не исключено, что и её. Менталов! И неважно - официалов или нелегалов, телепатов или… магов. Если Натин скажет "да", то господин Президент поведёт свой народ (и если бы только его) в крестовый поход против всех, кого природа наградила иными возможностями… Крестовый поход? Или охота на ведьм? То единственное, чего боятся менталы…

Если охота начнётся, то Амур будет сражаться по-настоящему! Защищаясь, выживая. И что - кого - тогда выберет Фиалка?

– Они! Ведь именно они…

– Нет, - кто-то другой посмел произнести то, что бесконечно желала сказать испуганная до полусмерти Натин.

– Простите? - удивился сбитый с толку президент.

– Я говорю: нет. Телепаты не виноваты в ваших… в наших! бедах, - вперёд вышел Слай. Аккуратный, неожиданно благоуханный, серьёзный и представительный.

В отличие от телепатки, непривычного кроя и времени одежда выделяла его, привлекала внимание всех, включая и тех, кто вовсе не хотел, не собирался слушать. Разноцветные нити вышивки сверкали в лучах заходящего солнца, планеты-гиганта и лун; многочисленные тени вели вокруг юноши чинный хоровод; длинные волосы развивались на едва заметном ветерке. Сказочную картинку, от которой уже отвыкли жители космоса, довершала лёгкая усталость и казавшиеся тщательно замаскированными (а на деле намерено оставленные и даже подчёркнутые) следы боя за Лохатку и её свободу. Кровоподтёк на лбу (Слай сунул любопытный нос в мусоропровод и оцарапался), слипшиеся наверняка от крови волосы на затылке (фиалкиец не успел счистить глину), наливающийся синяк на скуле (вот тут юноша и впрямь пострадал - приложился на очередном финте министра госбезопасности, когда вновь решил ознакомить свет с уже скромным содержанием желудка) и другие мелочи. Всем своим видом Слай как бы говорил, что он желает умолчать о своей лепте в спасении президента. И все - конечно! - догадывались, что она была немаленькой.

– Я, - он едва заметно, с достоинством поклонился, - Слай-Тиа Арудо Миш. - На Лохатке уважали длинные имена. - Я говорю от лица нашего короля, короля планеты Фиалка, и нашего народа. Вы не слышали о нас…

– В галактиках много планет и государств, - кивнул господин Президент Лохаткийского альянса. - Не о всех можно услышать.

– Но зато об одной слышали все, - продолжил Слай, помолчал. - Амур. На Фиалке о нём тоже слышали. Нас хотят поработить! - И незачем кому-то знать, что Амуру до Фиалки и дела не было. - Но мы привыкли к свободе! И не отдадим её… Но мы слишком малы. Мы новички во Вселенной, поэтому и пришли к вам, братья! К вам, чтобы попросить помощи! У нас есть оружие, но мы не знаем, как его правильно применить. А вы - лохаткийцы - знаете! Помогите нам! И не только нам - другим! Всем! Вселенной! И… да, телепатам… - Юноша подождал, когда ропот не только среди участников пресс-конференции, но и по всей Лохатке, за её пределами усилится, и резко поднял руку, прерывая глубокие вдохи перед первыми выкриками. - Вы говорите, что телепаты виноваты в наших бедах. И вы правы, - Его ладонь сжалась в кулак. - И всё-таки не до конца. - Фиалкиец таки добился того, что толпа недоумённо замолчала. - Виноваты не сами телепаты, а те, кто ими управляет.

– Но они-то им подчиняются! - всё-таки кто-то прорвался. Кто-то - так вовремя и к месту.

– Подчиняются, - согласился Слай. - Но почему?

Он решил не отставать от Натин и господина Президента, не стал искать оригинальных вопросов.

– Да! Почему?! - подхватил иной голос. Не одинокий, поддержанный хором других.

– Спросим у них? - предложил маг. - Точно так же, как вы спрашиваете у миротворцев, почему они пришли к Лохатке.

И не беда, что никого ни о чём ещё не спрашивали - всё внимание поглотил оратор. А тот подошёл к полуживой от страха Натин, осторожно обнял ссутуленные плечи и вывел вперёд, обратно к президенту, толпе, камерам.

– Почему? - тихо и ласково спросил юноша.

– Она не отвечает!!!

– Именно! - Слай ткнул пальцем в зрителей. Приз ваш! Второй рукой он нежно прижал телепатку к себе, будто защищая маленькую сестрёнку от всех-всех опасностей мира. - Вот именно - не отвечает… Она испуганно молчит, хотя, уверяю вас, она! Она вела нас во Дворец, чтобы освободить господина Президента! И она ничего не боялась! НИЧЕГО… вы понимаете?..

– Это точно, - в ещё одной умело выдержанной паузе едва слышное и, откровенно говоря, ворчливое бормотание министра Гло-отты прогремело грозовым раскатом. Казалось, даже птицы вечерней Лохатки на мгновение задержали свой концерт, чтобы любой разобрал чужой шёпот. - Бой-баба.

– И эта бесстрашная женщина сейчас в ужасе от простого вопроса, - продолжил фиалкиец. - Потому что она боится МАТа!!! Вы полагаете, что МАТ страшен для простых людей - и вы правы. Но насколько он страшен для вас, во столько же раз он страшнее для менталов. МАТ поработил их и знает, что менталы не обратятся к нам, простым людям, за помощью, потому что сделал всё, чтобы мы ненавидели их. Менталы боятся нас почти так же, как и МАТа. Они хотели бы, они, наверное, даже смогли бы уйти от МАТа, если не были бы одиноки. Если знали бы, что им есть куда податься. К нам! - оратор вздохнул. - Кое-кто уже с нами. И вы прекрасно знаете, что они преданы нам. Они защищают президента, правительство… Они настолько хорошо защитили министра Гло-отту, что вот этой женщине, - Натин досталась ободряющая улыбка, - пришлось напрячь все силы, чтобы прорваться к его разуму. Да и получилось у неё это лишь потому, что у нас не было времени. Так, господин Министр?

– Так.

– А теперь позвольте мне немного рассказать об этой женщине, - Слай заставил окружающих затаить дыхание. - Эту женщину зовут Натин Айз…

– Не надо… - прошептала телепатка.

– Прости, - лицо юноши исказилось в искреннем участии. Он не хотел причинять ей боль, но должен был - все понимали. - Натин Айз когда-то полагала, что нет ничего лучше, чем принадлежать МАТу, числиться его полноправным членом. Но однажды она увидела, слишком хорошо разглядела, чем же на самом деле является эта… мм-м, с позволения сказать, свободная ассоциация свободных телепатов… Высший октет занимается экспериментами с людьми! На людях! На менталах!!! Натин Айз сбежала - ей, естественно, не давали уйти - и была бы рада рассказать всю правду Вселенной, но никто не хотел слушать. Не найдись те, кто спрятал Натин Айз от МАТа, её бы ждала та же участь. Она бы сама стала бы экспериментом! Вы понимаете?! А всё оттого, что она была одна! Но теперь время правды, возмездия и помощи настало! - Слай вновь воздел к небесам кулак. - Освободим! Освободим братьев и сестёр тех, кто освободил нас! Наших братьев и сестёр! Нас!! Освободим!!!

Толпа взревела, поддерживая клич.

Рядом с напряжённым президентом возник майор Серриг Халт. Он, как и его команда, с неподдельным интересом внимал речи юноши, но всё-таки не позабыл и о своей роли.

– Господин Президент, ваш выход… Однако предлагаю обсуждение перенести в закрытое и охраняемое, прежде всего, от журналистов помещение. Уверяю вас, Фиалке действительно есть, что предложить, кроме пустых слов.

– Например? - шикнул глава Лохатки.

– Например, связь с гиперпространством… Это - ноу-хау Фиалки. У Амура ничего подобного нет. Но это, видите ли, пока нет. Скоро может и появиться - и тогда…

– Фиалка покается? - хмыкнул политик. - Мол, маленькие, взрослые дяденьки нас обманули?.. А куда вы денете чересчур болтливых мальчиков? - президент кивнул на Слая.

– Однако, - оценил телепат. - Наверное, туда же, куда денет чересчур свободолюбивых президентов Лохатка… Господин Президент, подумайте. Одно слово здесь и сейчас - и Фиалка либо с вами, либо…

– Хорошо, - пожал плечами рыжеволосый. - Собственно, почему бы не выслушать ваши предложения? Благо в дерьме вы заляпали нас по макушку.

***

– Говорун… - вновь скинув управление на третьего, Берри с Труем и Ремидом наблюдал речь Слая в своей каюте по трансляции. - Почему он приставал к Натин, а не к тому же Серригу Халту? Зачем он её мучил?!

– Нравится ему майор и его команда, - откликнулся Труй. - Он хотел, чтобы Серриг и ребята послушали, а не судорожно искали ответы. И, кэп, он знал реакцию Натин… Слай Миш дал Серригу шанс. Ясные звёзды! Я надеюсь, что Серриг им воспользуется - мне этот парень и самому приятен. Мне бы хотелось, чтобы он оставался с нами по своей воле, а не по принуждению.

– Свободу, командир, - встрял старый маг. Он ласково гладил шар, словно домашнее животное. - Настоящую свободу нельзя получить насилием… сколько бы ни было доводов против.

– Знаю. Врата побери! Знаю я… - капитан скривился. - Ладно, с этим выскочкой я по душам ещё поговорю. Труй, проследи, чтобы ребята отдохнули. Поспрашивай, может, кто желает прогуляться по планете - сегодня, завтра, максимум, послезавтра. Потом - не знаю.

– Так мало пробудем?

– А то! Выпросим часть флота, попытаемся промыть мозги миротворцам - и вперёд! Спасать телепатов! - Берри насмешливо скопировал недавний жест Слая.

– На Амур?!

– Крейсер тебе в подарок! Нет, конечно. Где у нас сейчас наиболее нуждающиеся в спасении телепаты?

– Много где, - хмыкнул новый перпом.

– Но наш золотой Миш, по мне, попрётся на Диэрси. Актуальней некуда. Там самую крутую за последнее время группировку нелегалов накрыли.

– Ясные звёзды! Он с ума сошёл?!

– О! Наконец-то, хоть кто-то прозрел! - оценил Берри.

– Но Диэрси сейчас охраняется не хуже Амура! Лучше уж сразу в логово МАТа коротким путём, чем за зря корабль изнашивать…

– Наверное, - командир пожал плечами. - С другой стороны, от нас ждут тех же рассуждений, поэтому…

– Кэп, твоя идея?!

– Ну-уу, - Берри решил не отвечать на очевидное. Он наклонился к терминалу, нажал пару кнопок, хотя хватило бы и голосовой, а сейчас и мысленной команды. Да и личный интраком работал исправно. - Хром, Мех, будьте добры, загляните ко мне. Поговорим о "Фениксе". Нам предстоит дальний перелёт. Скоро.

Труй досадливо цокнул и посмотрел на экран. Исчезли журналисты и трибуна, декорации сменились - спектакль продолжался.

Натин и Слай вместе с господином Президентом, министром Гло-оттой и, по-видимому, другими высокопоставленными мятежниками перешли в какой-то овальный зал. Несмотря на то что он был внутри здания, целиком стоящего на суше, весь интерьер, как и во Дворце, выдержали в морском стиле. Округлые выпуклые окна, раковина-стол, раковины-кресла, циновки из сушёных водорослей на полу и на стенах. Без сомнения кондиционер, работающий в режиме "океанский бриз". По периметру зала - пояс из узких аквариумов, за стеклом которых слабо шевелилась сине-зелёная трава и медленно плавали ленивые радужные рыбки. Мятежное правительство любило море и комфорт.

– Слай сотворил надзирателя, - пояснил Ремид. - Наблюдать удобнее не чужими глазами, а со стороны.

– Не спорю, - Берри с жадным любопытством разглядывал лохаткийцев. Их схожесть ограничивалась лишь пристрастием к серебристо-стальным термотуникам с завитками по краю. В остальном кабинет министров отличался некоторой цветастостью. За столом сидели бледные, почти прозрачные большеглазые глубоководники и пещерники, иссиня-чёрные и кирпично-красные сухопутные и вся линия оттенков сине-зелёных от побережников до обитателей болот. Судя по министрам, президент долго и тщательно готовился к восстанию - он успел договориться и объединиться со всеми многочисленными и очень-очень разными кланами Лохатки. Именно они более полутора века назад, позабыв вечную вражду, создали Федерацию Клана, чтобы теперь оказаться теми, кто восстал против неё. - Я хотел бы попасть туда.

Двое с той стороны выделялись, как цветущие розы в вакууме. Они предпочитали универсальные комбинезоны, а внешне больше походили на Слая, Натин и вездесущего Серрига, нежели на коренных жителей планеты. Скорее всего - раз уж они присутствовали на закрытых переговорах - консультанты и менталы не слабее эмпатов.

– Не надо, капитан, - возразил Ремид. - Госпожа Натин проговорилась, что именно вы руководили битвой за Лохатку.

– Помню, - раздражённо буркнул "гениальный полководец". - Сверхновая! Что вы скажете, когда меня попросят организовать оборону?! - Берри вздохнул. - Но мне не нравятся те двое, особенно, тот, который постарше. Кажется, я с ним встречался… могу ошибаться, но лицо у него какое-то знакомое. И он не доверяет Натин.

– Не психуй, кэп, - громыхнул Хром. Он как-то незаметно привычно просочился в каюту. - Что ты хочешь от телепата, который видит перед собой противника в разы сильнее его самого? И сдаётся мне, нелегал, осмелевший до того, чтобы участвовать в полноценном восстании, обязан иметь информаторов в МАТе - не из низшего звена, а кого-нибудь поближе к Октету, вроде того же майора. И такой нелегал знает женщину по имени Натин Айз… Женщине, которая добровольно путалась с Континусом Инвинцем, мало кто поверит, даже если она Континуса убьёт у всех на глазах.

Гигант осёкся, заметив, как вздрогнул Труй.

– Вот видишь, кэп. Вон, второй её знает больше десяти лет, а тоже побледнел.

Берри одарил болтуна многообещающим взглядом - до сего момента о генерале знал ограниченный круг людей, - но смолчал и вернулся к экранам.

– Ты прав, но… Здесь что-то не то! Натин! Врата тебя побери! Поговори же с ним наедине - ведь обычная же практика!

Телепатка дёрнулась, словно услышала крик Берри, и кивнула, поднялась, хотя только-только с удобством устроилась в кресле-мидии. Выставила руки ладонями от себя - традиционный знак официалов, предупреждение, что ментальной активности нет, но её следует ожидать, потому хотелось бы уточнить детали и условия.

Старший из менталов под изумлённым взглядом напарника встал и скрестил ладони, оборотив тыльной стороной к Натин. Понял, согласен. Если Берри не ошибался, тоже жест официалов - значит, местный нелегал, как и Натин, общался с МАТом плотно и долго, не только через шпионов и лазутчиков. Тогда его неприятие молодой менталки вполне естественно.

– Господин Президент, господа министры, так как в переговорах с обеих сторон участвуют телепаты, я считаю целесообразным переговорить с…

– Лев, - представился контролёр Лохатки.

– Переговорить со Львом наедине, чтобы избежать недоразумений.

– Если Лев согласен, - президент дождался кивка телепата, - то ничего не имею против. Однако мне бы хотелось, чтобы с вами говорил также Кло. Это мой племянник, - глава государства указал на второго ментала и зачем-то добавил: - Он племянник по линии жены, она не уроженка Лохатки.

– Хорошо, - легко согласилась Натин. - Со мной пойдёт Серриг Халт. Вас оставляю с господином Слаем-Тиа Арудо Мишем.

– Ага, напросилась как-то тыщезуба на ночлег в лагерь красноплавок… - тоном профессионального рассказчика длинных анекдотов по-фиалкийски начал Ремид. - Слай направит надзирателя за ними.

Магический оператор разделился: сначала на половинках одного экрана, потом уже на двух появились разные картинки: Слай, чинно беседующий с лохаткийцами, и Натин, сопровождаемая бдительным майором. В соседнюю комнату они вошли за Львом с помощником. Кло с серьёзным лицом, но беспокойно мялся в дальнем уголке - видимо, старший решил обезопасить племянника президента.

По едва уловимому движению руки Ремида болтовня Слая и министров превратилась в тихий гул.

– Я вам не доверяю, - с порога заявил Лев. Говорил он негромко и как-то хитро фильтровал чувства, что до стоящего сзади, в отдалении Кло не донеслось ни слова, ни мысли. Кажется, ментал не только защищал молодого человека, но и не очень-то жаждал вмешивать в беседу. Более того, он делал это предельно осторожно и, насколько разобрал Берри, банально не заметил, что и взвинченная Натин, и мрачный Серриг (не говоря уж о наблюдателях с "Феникса") отлично видят все его странные и подозрительные уловки.

– А я вам, - откликнулась телепатка.

– Естественно, - улыбнулся хозяин. Так, наверное, улыбались рептилоиды с Далёкой трассы. - Как ты можешь доверять Льву Прокту, если с тобой знаменитый майор МАТа Серриг Халт? Пять лет назад с него на Амуре хотели агитационные плакаты рисовать… А ты Сер? Как, интересно, ты согласился работать на Континуса Инвинца? Тяжёлые времена? Они тебя заставили пойти против гордости и убеждений?

– Не много ли лишних слов, Лев? - недобро прищурился военный телепат.

– Особенно у того смазливенького крашеного мальчика? - не остался в долгу нелегал.

Обстановка накалялась. Несчастный Кло переводил недоумённый взгляд с одного ментала на другого - его не допускали к разговору во всех диапазонах. На эмпатов - а, видимо, Кло был именно эмпатом - с их тонкой психикой полная глухота действовала сродни пыльному мешку по голове. Племянник президента бледнел на глазах: не догадается вмешаться или, что лучше, сбежать и нажаловаться на странности дядюшке - и грохнется в глубокий обморок. Судя по всему, это мальчишку и ждало - юнец очевидно обожал начальство и не мог усомниться в правильности его действий.

– Сверхновая! Он же этого и добивается! - задыхаясь, возмутился Берри. - Он намерено его доводит… - И оборвал себя. - Стойте, Лев Прокт? Но… я его точно знаю! Ремид, как мне попасть туда? Я не успею Натин объяснить!

– Очень просто, - флегматично ответил старый фиалкиец. - Капитан, если хотите туда, идите. Кто вас держит?

Не успел он закончить, как Берри, буквально распластавшийся по экрану, исчез. Только воздух с шипом заполнил пустое место.

– Сарынга небесная! А я-то, старый дурак, думал, что знаком с самым опасным магом Вселенной, - Ремид устало откинулся на высокую спинку кресла.

– Ясные звёзды… - только и вытолкнул из себя Труй. Его веко дёрнулось в тике. - И кто это?

– Раньше полагал, что Слай.

– И п-ппочему вы изменили мнение?

– Слай хотя бы знает, что хочет. Или понимает… изредка… и уж точно умеет выкручиваться из последствий, которые выдаёт за желаемый результат… а вот… н-да-а-аа…

Успев отлучиться и снова вернуться, Хром застал в каюте капитана двух удивлённо взирающих друг на друга людей - мага с Фиалки и перпома со звездолёта "Феникс".

– А где волчонок? - донеслось раскатисто из-за поясницы техника.

– Сам не в курсе. Отошёл на полминуты, а он уже свалил куда-то… Эй, второй, чего от нас кэп хотел?

Труй кисло улыбнулся.

Берри ещё не осознал случившегося, когда увидел прямо перед собой Кло, валящегося на пол. Не долго думая, капитан шагнул и вытянул руки, подхватывая незадачливого эмпата - и шума избежал, и мальчишку от удара головой избавил. Голова у менталов, как известно, самая ценная часть тела.

За спиной было удивительно тихо. Не из-за фильтров Льва Прокта. А потому, что Натин на полуслове замолчала и замерла, как и удивлённый Серриг - самый известный нелегал Вселенной не мог не подчиниться искреннему изумлению собеседников и обернулся.

Бережно уложив юношу на пол, Берри посмотрел на телепатов.

– Что ты здесь?.. - заикаясь, начал Лев. - Как ты здесь?..

Бездыханный племянник президента требовал иных вопросов, но внезапное явление ещё одного человека в закрытой комнате поразило хозяина настолько, что он растерял нужные слова. Командир решительно не позволил их найти.

– Считайте, что материализовался из воздуха, - с неповторимой, мрачной улыбкой бросил он. Ему не поверили. - У меня к вам разговор… И не смейте поднимать шум! Не стоит. Вы обвините Натин и Серрига Халта в работе на МАТ - я сделаю с вами то же.

– Что?! - у телепатов вышло неплохое трио.

– Всё просто. Все… кто знает… считают проект "Радуга" самым страшным и уродливым детищем МАТа - они губили целые планеты, чтобы посмотреть на ментальный фон местной солнечной системы! Изучить, так сказать. Некоторые утверждают, что нет ничего чудовищнее генерала Континуса Инвинца и его "Серебряного трезубца"… Но общее мнение, как нередко бывает, ошибочно. И "Радуга", и Инвинц честно работают на МАТ - и никогда не скрывали этого. И, по мне, работают они на хозяев много хуже того, кто объявил себя борцом за свободу. Борцом, который… Сверхновая! Вдумайтесь! Борцом, который не одержал ни одной значимой победы!

– О чём это ты? - Лев отступил бы под напором Берри, но за спиной стояли Натин и Серриг. И если женщина молча внимала капитану, то майор уже почернел лицом - кажется, ещё невысказанное обвинение будило в верном бойце МАТа свои воспоминания, да и внутренние противоречия из-за влияния магов тоже давали о себе знать.

– Об уловке, старой как мир. В Октете не идиоты сидят. Далеко не идиоты. Они прекрасно понимают, что враги у них, у МАТа, есть и будут - они родятся, этому не помешать. Но зато есть способ их контролировать! - капитан поморщился. - Я родился на Патриархе за десять лет до "Радуги". Когда она пришла, я забыл многое, в том числе того, кто был до неё. Патриарх гордился телепатами, свободными и самостоятельными, которые не противостояли Амуру, но когда-нибудь… И тогда пришёл тот, кто сказал, что пора. Пора поднимать восстание! И ему поверили… Патриарх проиграл, толком не начав "игры", и вождя - да, именно так его называли - спасли ценой многих и многих жизней. Так как Льва Прокта уважали, ценили… любили и молились на него…

– И почему ты?..

– Потому, что позже я видел Льва Прокта на Родане. Я отстал от корабля - и меня едва не загребли в йоттийские солдаты. Счастье непередаваемое! На удачу, я увильнул и спрятался в космопорте, чтобы увидеть, как кумира, как символа Свободы увозит МАТ. Амур перестарался - на планете не осталось никого из тех, кто был готов умереть за спасение вождя. За просчёт пришлось убивать своих. Говорят, при "освобождении героя" погибла половина знаменитой "Альфы"… собственно, после этого "Альфа" перестала существовать. И лишь для того чтобы на какой-нибудь Диэрси или Лохатке Льва Прокта встретили бы с распростёртыми объятьями.

– Чушь! - разъярённый телепат сжал кулаки - да вот только сейчас стоило бы бить, а не говорить, этак снисходительно, с усмешкой. - Где? Какие доказательства?

– Какие - слабые, не спорю. Где… - Берри коснулся пальцем лба. - В голове. Мои воспоминания. Которые с лёгкостью воспримет этот ребёнок, - кивок на застонавшего Кло. - По мне, господин Президент ему поверит, как до того поверил, что Лев Прокт - надёжный, стоящий человек… А затем к словам можно добавить, что десантная группа майора Серрига пробилась на Лохатку только благодаря… ээ-э, некоторому недосмотру оккупационного флота. И… - капитан вернул снисходительную улыбку. - И под конец, если вам интересно, фиалкийцы устроят небольшое представление - всё равно им нужно демонстрировать своё оружие… например, технологию, позволяющую транслировать мысленные образы во вполне материальные… плоский экран, голографическая сцена - всё по желанию клиента…

– Телепатия не используется даже в трибунале МАТа!

– Зато она зарождает сомнения. А Фиалка обеспечит время… на подумать.

– Хорошо! Вы правы! - сдался телепат. - Я давно, очень давно начинал с работы на МАТ. Верно. Но я согласился на эту мерзость лишь потому, что это был единственный шанс создать настоящую подпольную организацию! Чёрт возьми!!! Я столько сил вложил, чтобы Амур начал бояться нелегалов по-настоящему, а ты хочешь всё разрушить только потому, что…

– Нет, не хочу, - капитан расслабленно вздохнул. - Я пытаюсь сказать вам, что не всё является тем, чем кажется. Мы - не ставленники МАТа. Вы говорите, что тоже против него. Так, может, хватит спорить? И - сверхновая! - не пора ли объединиться?

– Да… прости… простите… - кажется, Лев искренне обрадовался, что его понимают, но не знал, как выразить это. Спас ментала очнувшийся Кло. - Ты как?

– Порядок. А?

– Эти люди нам не враги. Пора вернуться к твоему дяде - правительство нас заждалось.

Кло пожал плечами и вышел, за ним следом - Лев Прокт. Представители "Феникса" задержались.

– Какой урод, - сплюнул майор. - Он работал и будет работать на МАТ. Неужели он считает, что мы ему поверили?

– Не думаю. Хочет нас использовать в игре, - покачал головой Берри. - Да и… он полагает, что у нас в МАТе свои интересы, другие покровители… А какой Амур единый со стороны! - командир невесело усмехнулся. - Что ж, на войне, как на войне - не так ли? А мальчик, Кло, способный, но впечатлительный, мягко говоря - без начальства ведь раскроется… Подарим Кло трагическую гибель Льва Прокта - пусть парнишка поплачет, но зато не потеряет веры.

– Космос! Не стану возражать, - Натин хмыкнула. Или рыкнула кровожадно? - Но как тебе удалось так легко убедить Прокта, что всё в порядке?

– У Миша поучился…

– Ну да, неплохой учитель, - перебил Серриг. - Ещё бы самому научиться осторожности.

– Вы о чём, майор?

– Но-но, только не надо твоих фокусов, капитан, - военный телепат предупредительно навёл на чёрных колонизаторов станнер, всего мгновение назад спокойно висевший на поясе. - Не надо. Они не подействуют - я к ним готов. И уж позволь мне быть самим собой.

– И давно? - не договорил Берри.

– Перед десантом на Лохатку очнулся, - с полуслова понял Серриг. - У тебя… у вас, господа завоеватели, прямо на "Фениксе" крот.

Глава 26. Марс, Венера, Купидон

На городских улицах правило треугольника не работает (Справочник "Все исключения мира")

Объявившие суверенитет Лохатка и Диэрси никого на Амуре не удивили бы, сделай они это в первый раз за полвека. Диэрси, в целом, так и поступила, но куда ей заикаться о самостоятельности? Без своего космофлота и богатых природных ресурсов, с зависимой от и до экономикой, теперь ещё и полностью оккупированной не какими-то миротворцами Союза Цивилизаций, а элитными войсками МАТа, и частично зачищенной ими же - она и раньше, до десанта с Амура никуда не рвалась.

Диэрси, принадлежащая трём галактическим объединениям, жила себе тихо и мирно, на что ставку и делала. Мы никого не трогаем - и нам никто не мешает. То, что планета, официально входящая в протекторат МАТа, полностью заселена менталами тех или иных сил и возможностей, выяснилось недавно. Октет был, если можно так выразиться, в недоумении и, конечно, заинтересовался феноменом, отправил группу изучать его… Взбаламутил воду в тихом омуте - черти и полезли. Настолько масштабной подпольной организации нелегалов Амур ещё не накрывал.

И вот это обезглавленное, обезноженное тело вдруг вскочило, рожу скорчило да ещё и драться полезло. Окрещённый журналистами оккупационным, полицейский флот ушёл лишь частично. Ушёл, отпущенный! А те, кто остался, исчезли - никаких данных: были корабли, были люди, а теперь нет кораблей, нет людей.

Лохатка как таковая в сферу интересов Амура не входила, если бы… во-первых, набольшие Федерации Клана запросили помощи. Во-вторых, планета гигантских ракушек определённо была связана с нелегалами Диэрси - нашёлся-таки их денежный канал. В-третьих, у кого-то из октантов имелись свои планы на первых клановиков и их тёплые океаны, а октанты не те люди, кто отказывается от желаний, если от них можно не отказываться. В итоге, всему Октету загадали загадку, которую следовало разгадать и быстро.

Войска Союза Цивилизаций при Лохатке были повержены, но не уничтожены - миротворцы почти всем составом перешли на сторону мятежа. Кое-кто погиб сначала в сражении за саму планету, потом в битве при Диэрси, что подозрительно, особенно для умеющего смотреть руководства МАТа, походило не на смерть в бою, а на зачистку без устрашения. Та сторона избавлялась от неугодных лиц. И делала это умело и жёстко.

При всё той же Диэрси трагически оборвалась жизнь знаменитого Льва Прокта… Зала Миш горько смеялась над собой - её, октанта, провели как младенца. Она действительно не знала, на кого работал этот нелегал. Впрочем, не одна она в верхушке МАТа, а в итоге Октет снова наступил на старые грабли. Лев Прокт умер и стал тем, кем притворялся многие годы - освободителем! Символом, мучеником. Он заставил волноваться, роптать, огрызаться всех противников Амура во Вселенной - стихийные бунты, как говорят звездолётчики, ждали не в гиперпространственном переходе. Поздно было пускать слухи, говорить правду о Прокте - теперь она легко превращалась в завистливый, испуганный поклёп МАТа. Сейчас даже твёрдые, неоспоримые доказательства не играли роли.

И всё это на фоне (или благодаря?) новой силе. Новой, неизвестной, страшной. Способной объединять и вести за собой. Вести и уводить!

Предательство Серрига Халта поразило и Залу Миш, его непосредственную начальницу, и Высший октет. Вообще, любого, кто знал или краем уха слышал о майоре. Халт был тем примером, идеалом для подражания, на него равнялись. Талантливый, успешный, общительный. Участник многих военных операций, иной раз сомнительных, но не до той степени, чтобы подарить майору славу второго Континуса Инвинца - Халт слыл героем. И вот любимец учеников и учителей оказался на стороне мятежа. Не один, а со своей командой, которая прошла и Лохатку, и Диэрси.

Если мёртвый Лев Прокт вёл нелегалов, то живой Серриг Халт мог увести официалов.

– Какова их следующая цель?

Октанты собрались вместе, в одном помещении и общались между собой вслух, чего давно не случалось. Оказалось, одной лишь мысли не всегда достаточно, тем более такой отфильтрованной и защищённой, как у правящих телепатов.

– Они захватили две планеты, не те, что под руку подвернулись, а вполне определённые, - председатель Дзен-то обвёл коллег проникновенным взором. Впечатления не произвёл, но вряд ли того добивался - скорее, успокаивал себя. Да и говорил он очевидное. Октантов не стоило упрекать в безделье: власть и возраст, конечно, развращают, но не в МАТе. Живя среди змей, не надейся, что они когда-нибудь к тебе привыкнут и не укусят. - На Лохатке они добыли флот, на Диэрси - менталов. Там и там - преданных сторонников, а не просто наших противников. А заодно показали - не нам (нам-то как раз невыгодно), а другим, - что они сила, с которой нужно считаться и к которой неплохо бы присоединиться. Лохатку и Диэрси нельзя отнести к самым беззащитным планетам.

– Мы знаем, - кто перебил Дзена-то, погружённая в свои мысли Зала не уловила. Но в точности не было нужды - сказанное председателем и другими мог с тем же успехом произнести любой из октантов. Пока собрание не выходило за границы болтовни. - Теперь им нужны деньги и ресурсы - война всегда война. Где у нас деньги и ресурсы, которые не только можно, но и попытаются взять?

– Много где, - вмешалась Зала. - Та же Ричарта, кстати, тоже требующая свободы - сейчас все позабудут, что там обычные преступники. Или Королева - "бедняжки-йоттийцы" ведь страдают так же, как и менталы на Амуре… Выбирать и гадать не имеет смысла. Стоит подойти с другой стороны. - Семёрка слушателей напряглась. Телепатка понимала, чувствовала, что ей не доверяют. Не доверяют не потому, что доверие не лучшая черта октанта, тем более живого, а по иной, естественной причине. Берри Лиар, объявленный руководителем операции при Лохатке, и Серриг Халт принадлежали ей - два громких провала, та ещё рекомендация. - Дзен-то, ты не прав, говоря всего о двух планетах. Есть ещё и третья. Она новая, открыта капитаном Лиаром. Фиалка. Все мы видели выступление того крашеного юнца. Кажется, наш противник пришёл именно оттуда.

– И мы ему поверим?.. Или ты, октант, хочешь сказать, что он всего лишь отвёл наш взгляд от планеты? Глупо!

– Не скажи, - откликнулась женщина. - Я позволила себе выслать разведывательную бригаду. Фиалка защищена неплохо, но на ней самое ценное для бунтарей - дети. Их дети. Поэтому хватит метаться по галактикам, пытаясь отыскать гиперврата. Откроем свои, чтобы выжечь заразу на корню!

– Хм, Миш, сколько звездолётов в твоей бригаде? - председатель знал, о чём спрашивать.

– Можно атаковать Королеву, - улыбнулась Зала. Её улыбку не любили - по ней понимали, откуда такая же взялась у Континуса Инвинца. - Но ведь мы хотим бить наверняка - два-три денька на сборы, а то и неделя у нас есть. Здесь лучше помедлить - флот противника движется вполне открыто, подождём, когда они снимутся с Диэрси.

***

– Что?! - заставить кричать непробиваемого Серрига Халта, пожалуй, мог только Ремид, что старик с лёгкостью и некоторой долей злорадства и сделал. - Вы-то! Вы-то хоть не идите на поводу этого безумца! Ладно ещё Нат и капитан - он им остатки мозгов промыл, но вы! Вы сопротивляйтесь! - Обучить майора вежливости тоже было по силам лишь магу - ему единственному боец не тыкал. - Вы его не первый год знаете!

Безумец, он же Слай Миш, а также Натин и Берри с благоговением внимали разоряющемуся Серригу. И не только они. Релиста лучилась божественной любовью к майору, что отчего-то заставляло заикаться всех мужчин-свидетелей. Вообще-то госпожа пришла за фиалкийцами обсудить магические дела. Дложалло и Хром, казалось, ещё мгновение - и зааплодируют пламенной речи, прося повторить на бис. Им-то и "Фениксу" требовался командир. Кло после героической гибели Льва Прокта возглавил нелегалов, а потому остро нуждался в помощи старших и более опытных товарищей. Все четверо, не сговариваясь, явились одновременно - точно к выступлению военного телепата.

– Оборотов этак двести, а толку-то, - хмыкнула Релиста. - Что за гроза, Серриг Халт?

– Молодой человек не хочет лететь на Глушь. Считает это глупостью, - спокойно объяснил Ремид.

– Глупостью?! Но-но! Я не считаю это глупостью! Я… - попытался майор, но фиалкийка его перебила.

– Насколько я понимаю, планета обречена. Если мы её спасём…

– Видите ли - если! Глушь обречена! На самом деле! - рявкнул Серриг. - Её собираются уничтожить, причём вместе с учёными-инфектологами.

Когда боец МАТа признался, что свободен от магического влияния, Берри с удивительной естественностью связался со Слаем, и они, скоординировавшись, определили, кто и куда бьёт. Натин, допущенная к "переговорам", изготовилась ставить ментальный щит как на майора, так и на помещение, чтобы снаружи никто ничего не заметил - не хватало лишний раз волновать Кло и бередить Льва Прокта. Но Серриг Халт открыл рот и продолжил. И ошарашил троицу настолько, что, наверное, связал бы их голыми руками, нуждайся он в этом - поражённый Ремид был не менее беспомощен. Ибо майор Межгалактической ассоциации телепатов перешёл на сторону её противников с открытым разумом и по своей воле.

Не то чтобы телепату сразу поверили, но поняли одного из последних членов некогда великой "Альфы" - истинное лицо Льва Прокта оказалось последней каплей. А до того было многое, в том числе и боль на лице "мадам генеральши", каждый раз дёргающаяся щека бравого капитана Берри Лиара при упоминании Континуса Инвинца и мысли, что переполняли, буквально пропитали престранный исследователь "Феникс".

Майора приняли в свои ряды, впрочем, приглядывая с удвоенной силой, и позволили осчастливить Высший октет необъяснимым поведением идеального Серрига Халта скорее раньше, нежели позже.

– А поисковики, - начала Релиста на фиалкийский лад, но поправилась, - учёные знают, что их ждёт?

– Догадываются, - кивнул боец. - Не дураки же.

Телепат сумел сохранил многие из вполне официальных и более чем надёжных источников информации, включая некоторые служебные и секретные.

– Следовательно, - вмешался Берри, - если мы их спасём, то в наших руках будет наука.

– Крохотная её часть, даже если прибавить напряжение в центральных столичных университетах… Капитан, ты заигрался в покорителя Вселенной.

– Не самый худший выбор, особенно для самолюбия, - хмыкнул командир, не понимая, откуда в нём взялось это умение горько смеяться над собой. Одновременно он думал, что разговор с майором до жути напоминает беседы с юной Натин, которая не знала, как, к кому и где следует обращаться. Своими наивными вопросами она доводила защитника до крика, а потом плакала навзрыд, и Берри её утешал. Но чем больше становился живот, тем меньше находилось поводов для встреч, времени и тем для общения - что-то отталкивало, уводило молодого капитана от подопечной. А потом его накрыло непонятное и нелогичное чувство вины… И всё-таки даже тогда Натин звала своего капитана.

– Ну да. Но чтобы получить и население Глуши, и, видите ли, науку, нужно вылечить планету. Или маги умеют исцелять любую болезнь?

– Ээ-э… - фиалкийка запнулась, дёрнула шнуровку рубахи - женщине, как и прочим магам, не приглянулась мода "большого космоса", Релиста осталась верна своим вкусам. - Нет, конечно. Это неестественно. Всё в природе должно иметь конец, иначе не будет начала. Исцелить всё невозможно - этак нам давно пришлось бы умирать от обычного голода. Но вы правы, в моём круге говорят: не зная броду, не суйся в воду. Надо бы и впрямь разобраться, что за болезнь испугала принимающих.

– И как ты это сделаешь? - усмехнулся Серриг. - Если сам творец - МАТ - этого не знает.

– Не представляю, - вернула усмешку женщина. - Самый простой и верный способ: перенестись в заражённое место и увидеть всё своими глазами.

– Однако. Что тебя останавливает? Расстояние?

– Нет, что вы, молодой человек, - удивился Ремид. Релиста не ответила, видимо, размышляя, а стоит ли. - Расстояние мешает только ученику, да и то… как это у вас?.. психологически: не уверен в себе - плох результат. Да это в любом деле. А вот незнание вполне остановит: где Глушь, как она выглядит, что на её поверхности… - старик помолчал. - Есть у нас… национальная игра. Не самая, признаю, добрая. Вот эти двое, - кивок на внезапно порозовевшего Слая и задумчивую Релисту, - её обожают. Выпихнуть противника куда-нибудь и посмотреть, вернётся ли. Чтобы перемещаться не без цели и абы как, а куда желаешь, требуется знать и откуда уходишь, и куда стремишься… Раньше мы полагали, что если сильно не везёт, то зашлют нас в другой мир, а выходит - всего-то на другую планету, то есть скакать по солнечным системам мы умеем, но дело в ином. Мы чересчур хорошо знаем и чувствуем родной дом, чтобы кое-как настроить врата на возвращение. Сейчас всё не так: если Диэрси мы ещё изучим, то о Глуши нам ничего не известно.

– А как же "Синопе" или та же "Кадана"? Да и Миш сиганул на "Феникс" прямо с Фиалки, - напомнил Берри.

– Я в занебесном доме уже был, - буркнул Слай. - Моя память мне говорит.

– И вы, командир, после его криворукого вмешательства служили хорошим ориентиром, - старый маг одарил молодого таким взглядом, что юноша дёрнулся, словно от увесистого подзатыльника, и потянулся к пострадавшему месту. Остановился "милый мальчик", лишь заметив шесть обожающих и два заинтересованных (Релиста и Кло) взгляда, направленных на Ремида. - Ориентиров и в остальных случаях было достаточно: корабельные связники, точное направление, принимающие… Мы знали, где искать, а там нашлись чужие глаза, которые всё показали…

– Точно! - озарило Серрига. - Вы же капитана по передаче перенесли.

– Где-то так, - не стал отпираться маг. Ни он, ни Труй, единственный свидетель, ни Берри распространять правду не спешили.

– Значит, если у вас будут звёздные карты и съёмка с поверхности Глуши, то…

– Можно попробовать, - кивнула Релиста. - Несите.

– Пожалуйста, - майор развернул перчатку - наладонник работал исправно. Телепат часто попадал в переделки, когда полная зависимость от ресурсов Амура превращалась в ловушку, да и роль штурмовика была одной из, а не единственной, что приходилось играть Серригу Халту, поэтому и оружие, и инструмент, хоть по большей части и являлись имуществом МАТа, не служили маячком и не признавали общего сигнала самоуничтожения. - А флот переместить?

– Нет, - покачала головой Ремид. - Растеряем его по занебесью. С одним домом, наверное, справились бы, но… Тут-то размер важен: чем больше тело, тем больше места оно занимает, а, следовательно, тем больше о точке выхода надо знать.

– Ясно, - разочарованно и облегчённо вздохнул Серриг. Он был не одинок в своём двойственном настроении.

Тем временем Релиста и бочком подобравшийся к ней Слай увлечённо изучали карты и любовались видами Глуши - из космоса, дальнего и ближнего, из всех слоёв атмосферы и с поверхности. Источниками стали новости, игровые и документальные фильмы.

Назвать планету красивой язык не поворачивался: из-за болот, занимавших её большую часть, даже облака имели серо-зелёный или, в исключительных случаях, грязно-белый цвет, а издали Глушь походила на пресловутый огонёк-обманку, ведущий в самую опасную трясину. Возможно, так оно и было. Колонизовали её от безысходности: чрезмерно честным исследователям не везло в путешествии, и они ухватились, буквально вцепились в первую планету, которая хоть сколько-нибудь подходила для существования. "Сколько-нибудь" заключилось в небольшом как в высь, так и в ширину горном кряже, который разнообразил пейзаж ближе к одному из полюсов. Там было сухо! А также имелось целых два плато, годных для высадки исследовательского десанта. Кряж заняли первые поселенцы, а их потомки медленно, но верно осваивали болота, приглядываясь к подозрительно разумному поведению царя местной фауны - крокодилообразному ящеру.

Колонизаторы добирались до планеты долго и потому окрестили её Глушью, да и видок её, как нельзя больше, подходил выбранному имени. Однако как же удивились и столь же громко ругались исследователи, когда обнаружили, что из-за небывало мощного каскадного блока они открыли планету, располагавшуюся в каком-то гиперпространственном дне от Королевы! Но несмотря (а, возможно, благодаря) в некотором роде соседству, Глушь так и осталась Глушью. А потом на неё пришла экспериментальная наука.

– К сожалению, последней оперативной съёмки у меня нет, - цокнул Серриг.

– Ничего, - отмахнулась Релиста. - Этого хватит.

Фиалкийка молитвенно сложила руки на груди и замерцала. Она растворялась в воздухе: тело женщины выцветало, становясь полупрозрачным и невесомым - чувствовалось, дунь ветерок, и улетит.

– Мм-м, так безопаснее, - пояснил Слай. Окружающие видели как внезапные исчезновения магов, что оставляли по себе лишь воздушный хлопок, так и появления из ниоткуда, потому действия Релисты не укладывались в уже привычную схему. - Она перемещается не сразу, сначала разведывает путь - от греха. Если что, резко остановится и вернётся.

И будто слова юноши обернулись заклинанием, если не изощрённым проклятьем: истончившаяся, как медуза на солнце, до одного лишь едва различимого контура, женщина-маг вдруг резко обрела цвета и объём - казалось, её тоненькая, мыльная оболочка утолстилась и всё же была готова лопнуть от хлынувшей в неё краски. Релиста устояла - лишь вздрогнула под внезапно обрушившимся на неё шквальным ветром. Порыв, не задев свидетелей, растрепал одежду, словно дырявый флаг, и взорвал сложную причёску - волосы на миг встали дыбом и потекли вниз по плечам и спине, укрыв женщину, что шерсть Дло. Натин почти позавидовала такому богатству, но быстро сообразила: надо владеть магией, чтобы ухаживать за ним.

– Не могу пробиться, - только через бесконечно длинную минуту Релиста смогла заговорить, опять по-фиалкийски.

– Неужели? - мигом откликнулся Слай, но на него не обратили внимания. Впрочем, он на то и не рассчитывал - привычка сказалась.

– Не пускает что-то… демоны!.. похоже на щит у вражеского замка или стену у атакованного круга.

– Щит? Стену? Может быть, ментальный блок? - Серриг не всё разобрал, однако точно ухватился за суть. - Ну да, интересно ли, но вокруг Глуши выход из гиперпространства запечатан - телепатией это делается просто. И, не было ещё месяца, чтобы хоть один звездолёт не попал в каскад точно перед перемещением в открытый космос. - Маги нахмурились, тогда майор уточнил: - Если не ошибаюсь, "Синопе" угодила в похожий.

– Да. Но почему на ней не предположили, что каскадный блок искусственный? - напрягся молодой фиалкиец.

– А какие на ней менталы? - парировал боец. - Да и будь там Октет, вряд ли кто обратил бы внимание - естественные блоки встречаются как-то чаще искусственных… Подожди, ты хотешь сказать, что вся ваша телепортация… хм, перемещение проходит через наше гиперпространство? Однако.

– Оно общее, - хмыкнул Ремид. - Да, мы его используем, но - если в ваших терминах - мы обращаемся, скажем так, к гиперпространству гиперпространства. Иначе как бы мы переносились мгновенно?

– Раз так, почему звездолётам нельзя пользоваться теми же путями? - вклинился позабытый Кло, до того молча переминавшийся с ноги на ногу в уголке. Судя по вытянувшемуся лицу Серрига, молодой эмпат украл вопрос у военного телепата.

– Сарынга небесная, можно, - старик пожал плечами. - Но я лично делать этого не умею. Да и вопрос сейчас в другом: оставляем ли мы Глушь в покое или ищем обходные пути?

– Обходные пути?! - нестройный хор многократного удивления обрушился на мага.

– А что их искать-то? - вместо Ремида откликнулся Слай.

***

Континус подкрался к ассистентке Джейжа бесшумно - как телепатически, так и вполне физически.

Зачастую высшие менталы забывали о материальном, на чём нередко прогорали - ведь слух у человека, по крайней мере здорового, никто не отнимал, он был всегда. И о других чувствах стоило бы помнить: одни расы более полагались на обоняние, другие (особенно рептилоиды) распознавали гостей по едва уловимым вибрациям пола или даже колебаниям воздуха, иные… Мало ли - всего не перечислишь и не узнаешь. И не надо.

Ассия владела телепатией и имела удивительно острый слух, в чём Континус уже убедился, поэтому ему требовалось правильно двигаться, неуловимо дышать и аккуратно сливаться с ментальным полем, ни в коем случае не превращаясь в пси-слепое пятно. Боевому генералу и одновременно спецназовцу-одиночке всё перечисленное удалось без труда - Ассия вздрогнула, ощутив, как чьё-то дыхание пощекотало волоски на шее. Следует отдать девушке должное - на том паника и угасла, разве что внутренне ассистентка Джейжа всё-таки сжалась, однако рядом с Континусом подобное поведение не только простительно, но и естественно.

– Ты меня испугал, профессор, - голос врал. Хорошо врал, даже доктора Смелка обманул бы, а, возможно, и генерал Инвинца, но он был настороже - ждал.

– Вижу, моя ласковая.

Когда чувствуешь, что игру разгадают - а Ассия вполне на такое способна, - не играй, оставь настоящие и придуманные эмоции, будь машиной, просто текстом, набором сухих фактов.

– У тебя ко мне вопрос?

Наивно раскрытые глазищи в бесподобном обрамлении золотистых локонов. Глазищи, в которых жила лишь глупость… Но Джейж не взял бы к себе дуру. Ассистентка всё понимала - девушка защищалась, как умела.

Ничем предосудительным она не занималась - обрабатывала данные после гибели Лутора и других испытуемых. Как и предполагал Континус, любой бета приводил к скачкообразному увеличению "звёздочки". Та настолько разрослась, что телепаты боялись ходить по коридорам со стороны чудо-солнышка - его пылающая, но не слепящая граница чуть ли не вплотную подобралась к стенам. Признаться, генерал уже подумывал перенести исследовательскую базу обратно на "Аша-ар", благо взлётную площадку и объект разделял бункер.

Скачок обычно соответствовал выраженности беты или превышал ожидания - видимо, о всех свойствах "добровольца" просто-напросто не знали. Изменение "солнышка" случались и после знакомства с альфами и вовсе с ничем не примечательными людьми. Самопроизвольный рост пока фиксировался лишь приборами, но что-то подсказывало Континусу - эта милая картинка продержится недолго.

– Что-нибудь интересное нашла?

– Ещё? - Ассия позволила себе пошутить. Девушка немного расслабилась - о чём с Континусом Инвинцем можно было говорить долго и без страха, так о науке. Тогда генерал казался человеком. Он никогда не претендовал на чужие открытия, хотя с удовольствием ими пользовался. Знаменитый телепат, в самом деле не рассчитывая на благодарность, мог посоветовать, в каком направлении лучше двигаться, что предпринять, или, если не имел познаний в конкретной области, внимательно слушал, чего порой хватало, чтобы двигаться дальше. - Пожалуй, есть кое-что. Наша звёздочка меняется физически, однако ни на что не влияет - для астероида её как будто не существует. А ментальные потоки - естественные и искусственные - напротив искажаются и всё явственнее. Ко всему прочему рост солнца ускорился - по-моему, пора уходить отсюда.

Ничем предосудительным Ассия не занималась. На первый взгляд.

– Впечатлился… - Континус присел прямо на стол, экран с выкладками задрожал и свернулся. - Кто тебя научил технике распараллеливания?

Мыслить двумя чёткими потоками умели немногие.

Ассистентка Джейжа дёрнулась - не такого продолжения она ожидала, - но быстро справилась с собой, подавив панику в зародыше. Одновременно, почти незаметно она сворачивала целых два независимых канала, по которым пыталась связаться с Амуром. Мамашины приёмы. Континусу стоило немалых сил понять, кто перед ним, а теперь каждое движение, действие Ассии лишь подтверждали выводы.

– Матушка? Или… как его там? - генерал нахмурился. - Председатель Дзен-то? Поверь мне, нехорошо с ним связываться, он совсем не любит твою матушку. Или… - Конктинус умолк ровно настолько, чтобы девушка открыла рот для оправданий, но не успела сказать ни слова. - Или кто-то из нелегалов? А это ведь не только нехорошо, но и опасно, девочка. Кстати, - он словно запнулся, но на этот раз Ассия даже не заметила паузы. - Кстати, ты слышала, на днях погиб Лев Прокт. Не знаю, при каких обстоятельствах - к сожалению, связь с внешним миром у нас ограничена (сама уже убедилась, наверное), но теперь понимаю, что я - полный идиот, гонялся за собственным хвостом. Столько времени угрохал на телепата, который от и до работал на МАТ. Обидно, аж плакать хочется…

Девушка сорвалась. Если обвинения беспокоили, то признание в бессилии и глупости такого существа, как генерал Инвинц, пахло нешуточной опасностью. Ассия, как и мать, предпочитала избавляться от угрозы прежде, чем та становилась явной - молодая телепатка нанесла удар, и Континус легко его блокировал, так как ожидал. В следующий миг он сжимал беззащитную шейку ассистентки, оставаясь, однако, ментально расслабленным.

– Я больше не буду, - пискнула девушка. - Правда.

– Это что? Просьба не убивать тебя? - откровенно удивился генерал, усиливая хватку. - Впечатлился, моя хорошая

– Пожалуйста…

– И с какой радости? - в общем-то, он не горел желанием укокошить девчонку, собираясь воспользоваться ею. Но сначала следовало поговорить, познакомиться, преподать урок. Континус был неплохим учителем.

– Потому что ты мой отец! А родители не убивают детей.

– Да? И кто тебе сказал такую глупость, Ассия Миш?

– Инвинц, - робко предложила девушка.

– Хорошо, - не стал спорить генерал. - Кто тебе сказал такую глупость, Ассия Инвинц?

– Мама.

– Ах, мама, - Континус насмешливо цокнул. - Примеру твоей матушки я стараюсь следовать. Я в некотором смысле тоже её выродок - Зала Миш, можно сказать, дала мне жизнь… хотя для этого ей пришлось избавиться от доченьки - у тебя сестрёнка была, любопы-ыытная… Поверь мне, я тоже не знал. Это как раз перед моим рождением случилось… Кстати, спасибо, что напомнила о родстве - я вот позабыл. Наверное, Зала на меня за что-то обиделась. Она такая странная… - генерал нахмурился. - А хрен с ней. Чего понять не могу, так, если ты моя дочь, зачем изображаешь Натин Айз? Ведь плохо, моя неласковая, получилось: и цвет волос неестественный, и грудь слишком большая, и каблучки пониже бы. Да и на других мужчин она не заглядывалась…

Он говорил, предоставив время выбрать - Континусу требовалась преданность Ассии, а не подчинение. Подчинённых ему хватало. И Ассия выбрала.

Переиграл. Она была хороша. От этого удара генерала спасла бы лишь смерть атакующего ментала, но Зала Миш чересчур берегла неблагодарную дочь и защитила её даже от Континуса Инвинца. Может, именно от него и защищала. Руки телепата ослабли - он не успевал задушить девчонку, но мог сделать нечто иное. Сказать всего одно слово:

– Умри.

И Ассия умерла, так и не дотянувшись до отца.

Зала и впрямь от всего защитила дочь. И от родителя - тоже. Но не от его крови, не от его генома. Октант, не ведая того, всё-таки изобрела идеального солдата, но она не нашла ключика, способа управления Континусом и его потомками. Сделала это и запрятала глубоко в себя проклятая Натин Айз.

Пятнадцатилетняя ученица и воздыхательница, отбиваясь от чересчур настойчивого поклонника, в сердцах приказала ему умереть - и тот умер. Сколько было слёз, ора, пряток по укромным уголкам, даже две попытки повеситься и те не миновали впечатлительную девчонку, а потом она неделю отупело молчала. Но Континус всё-таки добился своего - успокоил, утешил. Разговорил. Происшествие интересовало его чрезвычайно - в погибшем, биологическом сыне, приёмные родители души не чаяли и укрыли от атак не хуже, чем Зала дочь, и вдруг какая-то сопливка разрушила все блоки в считанное мгновение.

Всё оказалось просто и логично. Их - не только Инвинца, но и его потомков - выращивали для безусловного подчинения. Конечно, проект провалился - разум слишком сложен, а разум телепата ещё сложнее. А ведь этим разумом должны были ещё и пользоваться, а потому о бездумном выполнении всех приказов речь не шла - не могла. Однако никто так и не заметил, что первоначальная цель достигнута - оружие, послушное умелым рукам, всё же появилось.

Континус, его дети превыше себя ставили выполнение приказа, но чем сложнее тот, тем легче извлечь из него выгоду, обойти неприятные моменты, найти лазейки, остаться в живых наконец. И наоборот - чем команда проще, однозначней, тем труднее от неё отклониться. Прямой приказ умереть выполнялся всегда точно, причём независимо оттого, насколько разумен образец - подчинялись и несмышлёные младенцы. Для опытов генералу хватало расходного материала.

Конечно, приказывать имел право не всякий. Натин убила поклонника из-за первой влюблённости - для мальчишки она превратилась в высшее существо, которому он сам по себе желал подчиняться. Та же Зала Миш обладала властью, потому что стояла на верхних ступенях иерархии МАТа и, собственно, проекта - она воспринималась как главная для любого из разработки "Скорость", да и вообще рядового ментала. Сам Континус для своих выродков был и старше по званию, и отцом, которого следует слушаться.

К сожалению, генерал тоже оказался уязвим - он не мог уклониться от некоторого, пусть и ограниченного, набора прямых команд. Приказов от октантов. И приказов от потомков - ведь если для детей он являлся непререкаемым авторитетом как родитель, то они, в свою очередь, были следующим этапом всё того же проекта "Скорость", а, значит, следующим витком эволюции… Даже очевидно бракованный Берри Лиар и тот имел власть над Континусом.

К сомнительному счастью, о тайне непобедимого генерала знала лишь одна Натин. А что если она отыщет способ разблокировать саму себя? Девчонка-то не дура набитая, хотя и старалась прикинуться таковой. И ей есть, что терять. Ей есть, что защищать.

Военный телепат бережно опустил тело дочери на пол. Со стороны она казалась живой. Как жаль, генерал так и не нашёл других, верных для всей его крови команд. У каждого из его выродков имелся свой набор, пересекающийся с другими, но полных совпадений не попадалось - лишь единый финал для всех. Время для нового эксперимента вышло неудачное.

– Чёрт тебя подери, Ассия, - вздохнул Континус. - Мы могли сработаться.

– Проф? - на пороге высился доктор Смелк.

– А я предупреждал, Джей.

Здоровяк печально смотрел на ассистентку. Похоже, он и впрямь любил красотку.

– Извини, - ровно бросил генерал. - Такой я нехороший.

– За тобой курьера прислали, - словно не услышал доктор. - Зала.

– Что на этот-то раз?

– Не знаю. Парень говорит - срочно.

– Впечатлился, - Континус подавил очередной вздох. - Ухожу. Вы действуйте по обстановке. Глета сейчас просвещу. До последнего терпите - держите режим молчания - без того утечка за утечкой, - генерал кивнул на труп. - Её туда же, куда и всех. Заодно мусор уберёте.

Доклад доктора Джейжа Смелка о результатах очередного опыта застал главу экспедиции уже на курьерском звездолёте, перед уходом в гиперпространство. Результаты ошеломляли - "звёздочка" накрыла половину бункера. Обошлось без жертв, но обе группы - "Радуга" и "Серебряный трезубец" - готовились к возвращению на "Аша-ар". У них не осталось выбора.

Увлечённый общением с Залой Миш, а, точнее, новостями, которые обрушила на него октант, Континус не заметил, что Джейж - Джей! - называет его генералом, позабыв о профессоре. Джейж действительно любил Ассию.

Глава 27. Обходной путь

Туристы для меня не хлеб, скорее - хороший кусок сочного мяса (Из интервью)

Они брели по кроваво-алому миру не более получаса, а чудилось - вечность. Берри успел взмокнуть от напряжения, затем неожиданно расслабиться - здесь было жарко, а потому едва заметный ветерок пока освежал, но минут через пятнадцать он обещал принести уже холод. Капитан старался настолько далеко вперёд не загадывать - и без того худо.

Как его уговорили? Наверное, на волне всего прочего: согласился идти со Слаем, согласился оставить родной "Феникс" на Труя и Хрома, согласился не брать Натин, даже настаивал на этом, согласился… На общем фоне согласие напялить фиалкийскую одежду казалось мелочью, не достойной спора. Берри и не спорил, щеголяя теперь в не то чтобы неудобном, больше непривычном балахоне, который маги называли рубахой на шнуровке - пуговицы, не говоря уж о молниях, аборигены удивительной планеты ещё не изобрели. Такой наряд был хорош на Фиалке, но к чему он здесь? Разве что традиционный цветочный орнамент немного отвлекал от окружающих "красот". А ведь к рубахе полагались ещё и штаны, затягивающиеся верёвкой - никто поясом не поделился. Спасибо, что хоть десантные ботинки разрешили оставить. На вопрос, зачем всё это, капитан получил от Слая ёмкое "Надо!" и смирился даже раньше того, как Релиста и Ремид кивнули, подтверждая.

Унылый мир вокруг был неуловимо знаком. Берри отлично помнил, что видел его в образах Слая и других фиалкийцев - и не сказать, что воспоминание успокаивало. Однако эта картина, выполненная в болезненно ярких тонах, выглядывала из дальних, закрытых, заколоченных комнатушек памяти. Командир чувствовал, что встречался не с чужими мыслями, а с реальностью, потому что… Потому что только сейчас, физически соприкоснувшись с образом, Берри желал убраться от него, убежать.

Неуютно. Страшно. Бросает в дрожь.

Пурпурно-жёлтое небо с угрюмыми ржавыми облаками. Солнце - умирающая звезда, но такая маленькая, далёкая - оно слепило, не светя и не грея. Бурая земля - спёкшаяся корочка крови на вечно незаживающей ране. Чахлые - то одинокие, то испуганно прижавшиеся друг к другу - кусты, небольшие издали, вблизи громадные. И дерево - скрюченное, но раскидистое, облепленное неестественно сочными бордовыми цветами. Сейкимец, поражённый старостью и недугами. Только рельеф хоть сколько-нибудь позволял принимать этот мир - вмятины низин и складки холмов. Холмов - больших, средних, малых. Покатых, словно купол храма. Скособоченных, как покорные ветру дюны. На каждом в красной с охряной бахромой траве дремали камни. Разных удивительных форм, сложенные в странные фигуры, испещрённые рисунками и буквами, они будили любопытство и воображение, спасая от неминуемого сумасшествия. А где-то у горизонта маячили высокие горы. Всё время не здесь. Всё время где-то там.

– Какой-то он… искусственный, - выдохнул, будто только заметил, Мех. - Вот ведь, даже азтонская перегородочка и та настоящая, а это… Рисунок психа!

Карлик, когда Слай потребовал в попутчики Берри, заявил, что одного своего волчонка не отпустит - и баста! Возражения не принимаются! Берри всё же попытался отговорить друга, но старался плохо - ему хотелось, чтобы Дло был с ним.

Меховой техник отпустил бригаду домой, но сам не вернулся - куда? Зачем? К кому? Это у ремонтников на Азтоне семьи, друзья и незавершённые дела, освобождение планеты наконец. А у Дложалло лишь мёртвый Портняжка, друг, который предал.

Хром тоже рванул было за командиром, но здесь Берри сопротивлялся до последнего, с тяжёлой артиллерией и другими убийственными аргументами: "Феникс" однажды потерял и капитана, и главтеха - и чуть не развалился. Кто-то же должен помогать Трую и беречь звездолёт до возвращения Берри! Великан, тяжко вздохнув, смирился.

– В пространственных мешках свои законы, - Слай пожал плечами. - По правилам большого мира здесь не выжить.

– Пространственных мешках? - капитан зацепился не за возможность что-то прояснить, узнать, а, скорее, отвлечься от тоски, от невесёлых дум, что навевал пейзаж. - Как тот, с которым связан твой замок?

– Мм-м, почти, - кивнул фиалкиец. - Но больше походит на тот, через который мы шли по дороге домой - не один вход-выход.

– Фреолка? - осенило Берри. - Сверхновая! Ты говорил не о городе, а о другой планете, да?

– Явное дело, город-то - Хапаралл. Если с совестью разговаривать, я не сразу сообразил, что вы понятия не имеете о переносах.

– Вот оно - потому там Динькины переводчики плохо работали… Хм, я-то полагал, что ты воспользовался вратами.

– Воспользовался, - вновь согласился юноша. - Но не теми. Я тогда не знал, что делать, испугался немного - нас везде поджидала опасность и нешуточная. У моего круга - я не сомневался - ждала засада; за спиной - сожжённый секиймец, а мы - ближайшее для него удобрение; сверху - огонь вашей повозки… В тех местах я уже бывал, на контрабандистскую сеть наткнулся ещё в первый раз. Она удобная, не нужно ни быть магом, ни знать, как она работает, чтобы пользоваться, правда, выходы нестабильны из-за землетрясений, но выбирать особенно не приходилось - собственные врата я всё едино сотворить не мог.

– Во как? Почему, если ты знал местность? - Мех припомнил объяснения Ремида.

– Потому что… мм-м… - Слай вздохнул. - Магия исчезла. Со мной бывает.

– Точно, Натин говорила, - хмыкнул Берри. Фиалкиец аж с шага сбился - видимо, не ожидал от телепатки, защитницы и покровительницы, настолько явного предательства. Да и сам капитан удивился, когда женщина рассказала ему о лохаткийской операции всё, не утаив и малой детали. С другой стороны, Натин назвала Берри главным и повела себя соответственно. - То-то у тебя акцент появился. Но ты выкрутился.

– Обходной путь всегда найдётся… явное дело.

– Вот именно, обходной, - капитан утёр лоб - на пальцах остались кристаллики соли, резко захотелось пить. Только сейчас Берри заметил, что жар приносит не небо, а земля, воздух с каждым мгновением становился холоднее. Ветерок и до того несильный, вовсе стих. Наверное, из-под ног должен был валить пар, но земля отказывалась делиться влагой, разве что самой малостью - для жёсткой травы, чахлых кустов и умирающего, ушедшего в цвет уродливого дерева-гиганта. Этот мир желал существовать по неестественным законам. - Чем мешки отличаются от гиперпространства?

Командир передёрнул плечами и зябко обхватил себя руками. Незло позавидовал карлику - у того свой мех, да и на комбинезон ремонтника никто не покушался. Впрочем, на взгляд Берри, от клоунской одежонки друга как раз стоило избавить - несерьёзно как-то. Тоже ещё барон Ричарты!

– Вам по внешним признакам или как? - буркнул Слай. Он, как и спутник, дрожал, но нервно, не от холода. Юноша побледнел, осунулся, что вкупе с налитыми кровью глазами красоты ему не добавляло. Положение не спасали даже сверкающие ртутным золотом волосы. Волосы, решившие жить своей жизнью - они шевелились вовсе не в такт шагам фиалкийца.

– Крейсер тебе в подарок! Ты что? Опять без магии?

– Нет, организм перестраивается, - чуть согнувшись, но продолжая идти, выдохнул юноша. - Межнебесье - это… Я же признался, что не силён в теории, но… если объяснять на пальцах, то… Возьмём Фиалку. Нам требовалось из степей попасть к моему замку, а это через океан. Мы могли пройти поверху, а могли сделать прямой ход - так будет быстрее.

– Известная гипотеза, - перебил Берри. - И я даже понимаю, что имел в виду Ремид, когда говорил, что для переносов вы проникаете в гиперпространство гиперпространства. Не представляю, но всё же понимаю. И, по мне, ясно, почему вам тоже не удаётся пробить ментальный блок МАТа - возвращаетесь вы той же дорогой, только немного иначе.

– Да, - фиалкиец всё-таки остановился - похоже, объяснять на ходу было трудновато. Задержка, казалось, неплохо отразилась на самом юноше: наглядное пособие "умирающий в муках" Слай изображать передумал, явно собираясь податься в полубоги. Он выглядел неестественно здоровым, каждая частичка его тела приобрела этакую идеальную и вместе с тем отвратительную завершённость, как у юнца, который зарабатывает на любви престарелых дам - его свежесть, молодость, красота могли обмануть лишь тех, кто никогда не владел всем этим. Волосы фиалкийца решили успокоиться, но встали дыбом, добавляя искусительному облику ещё толику фальши. - А теперь представьте, что весь путь в мой круг взяли и вынесли за пределы обычного мира. Не в межнебесье, а куда-то в другое место - здесь и не здесь одновременно.

– В параллельную вселенную? - подсказал Мех. Лицо Слая вытянулось. - В другой мир, как в вашей "национальной игре"?

– По мне, это разные понятия, - Берри добился того, что в ступор впал и карлик. - Ладно-ладно, ограничимся тем, что это другое место. Тем более, Ремид считает, что другие миры - не более чем другие планеты. Тогда вопрос ставится иначе. Как та же дорога, пусть и "не здесь", занимает меньше времени?

– Просто, - очнулся Слай. - Берём вытянутый кусок пространства и сжимаем, склеиваем начало и конец, - юноша развёл руки, а затем с хлопком соединил ладони. - У нас получилась гармошка, и мы идём теперь по складкам, не замечая, что каждый наш шаг равен сотне, тысяче, миллиарду или ещё больше - всё зависит оттого, как стянут "мешок". И всё-таки это - обычный кусок мира, а не дыра в нём. Ментальный блок заштопал её, а мы обойдём.

– Ну-ка, а почему обходим только мы трое? Сверхновая, нам бы не помешало военное прикрытие и учёные.

– Толпу тут не прогонишь - свои обитатели имеются, и чужаков они не любят. Мм-м, или, наоборот, очень даже любят? Интересный вопрос - жуть!.. И техника ваша здесь - мёртвый груз.

Слай двинул дальше. Берри, попрыгав, присоединился, рядом семенил Мех.

Спрашивать, почему при одном упоминании "обходного пути" Ремид и Релиста накинулись на юношу, тараторя сразу на двух фиалкийских языках - старик словно выводил быстрый речитатив, женщина по-птичьи прищёлкивала, - не было смысла. И всё-таки капитан спросил.

– А вы сюда без нужды сунетесь? - усмехнулся в ответ Слай. - Нет. Но это - единственный, известный мне, пространственный мешок, который соединён с любой точкой Вселенной. Искать другой, более приятный путь… мм-м, быстрее переместиться наобум.

Разобрать, о чём пели и трещали маги - младший отвечал на диалекте соседки, - не удавалось. Фиалкийцы не допустили чужаков во внутренний спор, а одновременное общение на разных, но, видимо, хорошо знакомых языках оградило и от целенаправленного вмешательства со стороны. Только резкое "идиот" Релисты и запальчивое "я не трус" Слая с некоторым трудом выделилось из мешанины. Зато вздох облегчения скрыть не удалось - юноша откровенно радовался, когда Берри напомнил, что о болезни они так ничего и не узнали. На том и разошлись, чтобы встретиться через час.

Серриг Халт поднял своих ребят - и те, взламывая когда-то доступные для них базы данных, всё-таки отыскали настоящий источник эпидемии.

Когда майор упомянул об объекте Y6 (по межгалактической классификации - планета Безымянка, заповедник), капитан подумал, что с Глушью ничего не выгорит и лучше о бедняжке забыть - разбомбить, чтобы не мучалась. Когда Релиста вернулась всего через десять минут за Слаем - мол, это по его специальности, сколько его ни проклинай, а ничего не отваливается, - бравый космический волк решил, что заигрался в войну и пора бы некоему Берри Лиару и чересчур знаменитому "Фениксу" смыться куда подальше. Озвучить дельное предложение командир не успел - его опередила пришедшая к тому же выводу Натин, но сбежать им не удалось. Возвратился Слай.

Вскрыв на Безымянке военный бункер из древних, неведомых и позабытых времён, телепатка не обошла все ловушки и пробудила к жизни… проклятие. Да, во Вселенной встречалось и такое.

В первую очередь, оно должно было поразить Берри - ведь Натин всего лишь рядовой исполнитель, хотя и её, как и население "Феникса" вообще, сия участь не миновала бы, не завопи интуиция капитана. Он, почуяв опасность, наплевал на траты и увёл корабль, заодно защитил планету от незваных гостей. По крайней мере, он думал, что защитил. Действительно, не сунься МАТ в чужую, тайную и таинственную лабораторию, проклятие благополучно развеялось бы годика через два-три. Под влиянием же менталов оно лишь видоизменилось, оставаясь при этом всё тем же проклятием: выглядя, как болезнь, оно не поддавалось излечению, однако оно вполне снималось. И теперь снять его отчего-то мог только Берри. Потому-то он и очутился вместе со Слаем и Мехом в жутком красном мире.

– Вот ведь, хотел всё спросить, - карлик пыхтел, но снизить темп не просил - боялся, несмотря на густой, тёплый мех, замёрзнуть. - Почему, когда фиалкийцы, п-фе, нехорошо ругаются, воображение рисует именно эти холмики да кустики? И где обязательный человек в чёрных одеждах? Ты говорил о местных жителях…

– Это вы зря, Дложалло, - по-девичьи охнул Слай. - От греха, больше не… - и осёкся.

Над дальними холмами - здесь все холмы были либо дальними, либо ближними - мелькнула тень, чёрная точка. Вот она чуть приблизилась - человек, на плечах развевающаяся на безветрии короткая накидка.

Человек шёл не торопясь. Но вот он там, скорее угадываемый, нежели чётко различимый - и вот он тут, не близко, но уже видны мелкие детали. Глаза, которые холодно и прямо смотрят на гостей, на цель. Рот, искривлённый в ледяной усмешке. Пустые руки с пальцами, изогнутыми так, что казалось, в них что-то есть, помимо морозного воздуха. И вдруг - никакого плаща. Одеяние не чёрное, но притворяющееся таковым. И три огонька - тяжёлая бляха на поясе и двойное украшение на голове. Всё то же ртутное золото.

Берри почти привык к магическим переносам, но хозяин просто шёл, не исчезая в одном месте, чтобы скачком очутиться в другом, однако преодолевал при этом огромные расстояния.

– Походка демона, - тихо по-фиалкийски сказал Слай. Он замер загипнотизированной, готовой на любое безумие жертвой. Верь Берри ощущениям, то решил бы, что юноша боится аборигена.

Тем временем тот подошёл и остановился, посмотрел точно на молодого мага, не замечая попутчиков. Как и Слай, хозяин был идеален, но не фальшиво, а по-настоящему и от того почему-то ещё более отвратительно: если юноша казался полубогом, то хозяин был богом. Богом, на голове которого сверкали два небольших рога.

– Всё-таки решился, ублюдок, - сверкнули белоснежные и без сомнения острые зубы.

Слай вздрогнул. Капитану подумалось, что на этот раз чувства его не обманули.

***

– Генерал, есть информация, достоверная - мятежники собираются атаковать Глушь.

– Они в своём уме? - редко бывало, когда Континус не знал, что сказать.

– Кто их… но думаю, что именно в своём, - голографическое изображение Залы Миш подёрнулось рябью - октант нервничала и не очень-то стремилась скрыть это. - Расчёт ясен: если они захватят планету и сверх того остановят эпидемию, то, во-первых, дискредитируют МАТ - либо обвинят нас в некомпетентности, либо в намеренном уничтожении Глуши. Не отмоемся. Во-вторых, получат базирующуюся на ней лабораторию вместе с учёными. Вряд ли господа в белых халатах к нам вернутся - самопожертвование они бы приняли, не вывези мы "Радугу". Если мятежники окажутся первыми рядом с учёными (а при нынешнем раскладе окажутся), мы не успеем объяснить, что "Радуга" имела защиту и была переброшена не просто так, а для предотвращения вселенской катастрофы. Нам не поверят: над вторым посмеются, первое вызовет резонные вопросы - мол, почему о нас господа-телепаты не позаботились? В-третьих, мятежники заявят о себе как о единственных владельцах сверхоружия. Тогда не считаться с ними не получится - новый альянс придётся признать. Собственно, Союз Цивилизаций уже сейчас полагает, что их можно и нужно признавать - хотят откупиться малым, но пока ещё ждут нашего хода. Боятся, но заметь, уже не уверены, что мы победим.

– И?

– Мы нашли их слабое место. Атакуем.

– Что требуется от меня?

– Мы атакуем гнездо, - высокопоставленная телепатка гнула свою линию и пока прямо отвечать на вопрос не собиралась, видимо, желая объяснить происходящее до конца, что, в целом, было правильно. - Так называемую, Фиалку…

– Фиалку? - Континус озадаченно нахмурился. - Э-э, последняя планета Берри Лиара?

– Она самая, - октант выразительно скривилась. - Посмотри у курьера занимательный ролик - много знакомых увидишь. А уж как интересно - не описать.

Она открыто язвила - дела плохи. Впрочем, в этом-то генерал Инвинц не сомневался уже по тому, что Зала не только его отозвала с важного и опасного задания, не только общалась с ним лично и фактически наедине, на что не осмеливалась не один и не два года, но и воспользовалась чрезвычайными полномочиями - потребовала опытную модель гиперкома. И, что показательнее, получила требуемое.

Учёных и военных (их в первую очередь) всегда интересовало, почему практически любые данные - звук, изображение, мысли (последнее, правда, зависело от способностей конкретного ментала), а с их помощью и другие ощущения - передавались сквозь гиперпространство с приемлемой скоростью, однако связь с самим гиперпространством или внутри него, кроме приснопамятной и редкой прямой видимости, отсутствовала.

Желаешь переговорить, да хоть, с начальством или нужда заставила подать сигнал SOS, хочешь на туристическом лайнере включить галактические развлекательные каналы или соединиться с универнетом, чтобы быть в курсе последних новостей - выходи в открытый космос. А это - неудобно, порой небезопасно и даже, случается, невозможно. А помимо всего, дорого - без толпы связистов не обойтись.

Конечно, в подобных условиях генераторы внутренних, или выходных, гиперврат довели до совершенства: включились они буквально одной кнопкой или командой, автоматически навешивались на сигналы о помощи; энергозатраты были сведены к минимуму, а для пассажиров и экипажа даже имелся аналог старинного стоп-крана. Но и только.

Военные звенья и целые армады, эскорты посольских звездолётов и простые охранники простых же торговых кораблей отрабатывали сложнейшие манёвры по одновременному входу в одни и те же гиперврата, чтобы не терялась связь. Для экстренных случаев оговаривались точки сбора… которые проще всего атаковывались вражескими войсками или обычными пиратами. Самый действенный способ избежать столкновения - уйти в гиперпространство, где звездолёты пересекались лишь в сказках да в популярных программах о тайнах и чудесах Вселенной.

Потому тот, кто отыщет возможность для внутренней и межпространственной связи, окажется первым в списке на звание властителя Вселенной - ненадолго, конечно, но МАТу, который сейчас возглавлял очередь, как раз и не хватало этой малости, чтобы получить желаемое. Полшага Амур сделал - обе установки, хоть на что-то годившиеся, принадлежали именно ему.

Первая открывала по определённому временному сценарию микроврата и информация передавалась по частям, в результате чего не всегда доходила до получателя, а если доходила, то нередко в искажённом виде, зато данные перехватывались только случайно или непосредственно у получателя. Существенным недостатком оказались энергетические затраты - гипергенератор (а, по сути, энергетическая система звездолёта) садился быстро, да и времени для передачи требовалось тоже немало. Для повседневного использования установка не годилась.

Благодаря второй телепаты сейчас и общались. Она в отличие от первой поддерживалась извне: с кораблём устанавливался жёсткий и постоянно открытый канал связи, держать который тоже было нелегко, но, по крайней мере, расплачивался тот, кому проще восстановиться - получатель, находящийся на планете или крупной станции. В остальном прибор оказался набором недостатков: для восстановления канала прикладывались немалые усилия; сам канал был открытым - проследить по нему звездолёт не составляло труда, как и перехватить данные (к счастью, здесь помогала шифровка - обычная и ментальная). И другое по мелочи.

– Вот же выродок! Опять Берри Лиар! Всюду!

– Это точно, - согласилась октант. - Поздно мы решили вернуть зрение слепому искателю.

– Мм-м? - Континус, не отрываясь от разговора, подал мысленную команду компьютеру - его на курьерском звездолёте генерал выдрессировал первым, машина отозвалась мгновенно. Над площадкой голографа и экране позади побежала запись, звуковое сопровождение телепат отправил в ментальный диапазон, чтобы не мешало общению - техникой распараллеливания отец владел много лучше дочери и её матери.

– Ах да, ты не в курсе. Можно сказать, все слухи, на которые ты наткнулся, правда, - Зала пожала плечами. - Не успела снабдить тебя полной информацией. Берри Лиар - настоящий искатель странного, но сам об этом не знает. Ещё с ним эта сука… Глушь, точнее - то, что на неё принесли, его работа. К сожалению, после он шёл по нарастающей, и мы не успели его перехватить.

– Впечатлился. Но, кажется, вы не захотели это сделать.

– Дзен-то. Он переиграл сам себя.

В воздухе каюты плыли разноцветные картинки - знакомые виды, генерал не раз бывал и на Лохатке, и на Диэрси, с тех пор эффектные места для общепланетного вещания не изменились.

Главные роли и впрямь отвели знакомым и более чем известным существам, однако не о них говорила Зала Миш. Октанта интересовала Натин, ставшая чуть ли не знаменем победы над Амуром… а ведь упомяни кто, что отец её ребёнка сам Континус Инвинц, и это "знамя" разорвали бы на кусочки.

На задних планах маячил угрюмый и серьёзный майор Серриг Халт. Мелькали и другие представители МАТа, а того же бравого капитана нигде не было. Однако привлёк внимание генерала кое-кто другой - собственно, не привлечь он не мог, будучи, пусть возможно только внешне, первой скрипкой этого сборного оркестра. Именно он с трибуны призывал встать на защиту Родины (искусно не уточняя - чей), объединиться в священной борьбе против МАТа, но не против телепатов.

Он вёл в бой.

Языкастый, недурён собой, если и не умный, то умело демонстрирующий ум. Из внешних недостатков - разве что молодость, да и та компенсировалась свитой из людей зрелых и представительных. Пожалуй, если убрать этого, причём лучше морально, нежели физически, мятежники не сразу воспрянут духом.

– Правильно смотришь, - всё-таки октант чересчур хорошо понимала своего воспитанника. - Это наш шанс - последний, но верный, если упустим Глушь и не возьмём Фиалку.

– Я его знаю, - сказав, Континус вернулся мыслями к странно провальной операции на Азтоне.

Он возвращался к ней снова и снова, пытался анализировать. Что помешало ему? Что ослепило "трезубцев"? Но каждый раз чего-то не хватало, малой детали, ключика, который подсказал бы, как правильно разложить мозаику, какой порядок даст цельную картинку. И вот этот ключик принесла Зала. Генерал понял - вспомнил! - что было не так. Золотоглазый наркоман говорил о четверых гостях - и группа захвата четверых и встретила… но ведь низвергнутый барон Ричарты не причислил бы к гостям помощника-карлика. Тот был пятым! Но именно его чувствовали бойцы и их командир.

– Бета, - тихо-тихо произнёс генерал Инвинц.

Юнец не существовал для телепатов, но как только Континус это осознал, мгновенно застилающая разум пелена отчуждения развеялась. Этот мальчишка первым очнулся после ментального удара выродка Натин, растормошил карлика, а тот, бросив патрона, увёл всех от "Серебряного трезубца". Но была и другая встреча: когда отряд возвращался на "Аша-ар", то… генерал не верил, не мог, но всё-таки… Спецназ МАТа, элита прошли мимо беглецов и не заметили их, а перед внутренним взором стояло лицо - с глазами, словно отражение в зеркале, и губами, растянутыми в презрительной, кривоватой ухмылке.

О-о, это дитятко никак не было только рекламным плакатом мятежа. Это дитятко явно хотело что-то для себя.

– Да. Бета. Целая цивилизация. Они боятся нас, потому не остановятся - Амуру от них не откупиться, - октант хмыкнула и ответила, опередив вопрос. - Ты прав, они не уничтожат альфу, как и мы не тронем бету - это залог нашей выживаемости, но МАТ и, как они себя называют, Большой совет сосуществовать в одной Вселенной не смогут. К сожалению, чтобы бороться с ними, мы должны знать их, а ты - единственный, кто занимался бетами.

– Ты хочешь, чтобы я отправился на Фиалку? - генерал смотрел и смотрел на знакомца по Азтону.

– Нет. Ты не успеешь - мы наносим удар через десять минут. А к спектаклю у Глуши попадаешь - бомбардировку увидишь. Мы бьём одновременно, чтобы мятежники оказались перед выбором. Не сомневаюсь, что "гнездо" защищено, но не настолько, чтобы хозяева не дёргались.

– Предположим. Как я проникну сквозь ментальный каскад?

– Пройдёшь вместе с последним сеансом связи. Потом сможешь выбраться только после окончания операции. К группе зачистки не присоединяйся - спрячься в кольцах соседней планеты… ну, не мне тебе объяснять. Проследи за бомбардировкой. Ментальный блок остановил мятежников, но флот с Диэрси выдвинулся, поэтому будь готов ко всему - мы и впрямь не знаем, на что они способны. В любом случае они там появятся - не спасти, так показательно отомстить. Задача: уничтожить оратора. Любым способом - на твоё усмотрение, но, сам понимаешь, одним мальчишкой не обойтись - можно получить второго Льва Прокта, мученики и герои всегда в ходу. Присмотрись к окружению. Да, похоже, Берри Лиар оказался неплохим стратегом - убирай, без игры, жёстко. Не забывай о сборе информации… Впрочем, это твоя работа - ты и без меня знаешь, что делать. - Октант помолчала, но, так и не дождавшись согласия, продолжила. - Хочу тебя предупредить, генерал Континус Инвинц, не пытайся обмануть наши ожидания - тебя там не примут, даже у меня больше шансов выжить при Большом совете, чем у тебя… Я знаю, о чём ты подумал. Но даже если меня заставят лизать сапоги этому крашеному щенку, я всё-таки буду жить и иметь возможность выкарабкаться. У тебя такой возможности нет - ходят упорные слухи, что Натин Айз любовница этого… хм, оратора.

Континус не ответил. Обмануть ожидания Высшего октета генерал собирался и отлично знал, как. Осталась сущая мелочь - избавиться от мятежников.

– И последнее, - Зала вернулась к деловому тону, убрав угрозу из голоса и мыслей. - Я таки вытрясла из Дзена-то имя его крота. Некто Хром, главный техник "Феникса". Передачи от него поганые - ментал, экранируемый на генном уровне, предан капитану… но для нас сойдёт.

Канал связи оборвался. Генерал Инвинц знал всё, что ему требовалось.

***

– Мы идём своей дорогой, - несмотря на заметное со стороны внутреннее напряжение, Слай ответил спокойно. Кого он пытался обмануть - себя или окружающих - не понять. - Не мешай, Яндис.

– Мы? - хозяин отвернулся от фиалкийца и окинул Берри многообещающим, приценивающимся взглядом. - И ты полагал, что своими шмотками спрячешь его от меня? Как обычно, не подумал, что он же меня и позовёт.

– Что за?! Никого я не звал! - капитан не знал, сказал ли он это вслух или только намеревался. Как бы то ни было, ни абориген, ни Слай на слова не обратили внимания.

– Уйди.

– Уйти? - рогатый вновь сверкнул зубами. - А ты совесть вообще имеешь? Шляешься без спросу и бесплатно по моей территории да ещё мне же указываешь!

– Уйди по-хорошему! - в голос мага закрались истерические нотки. - А то…

– А то что? - перебил Яндис. Берри с удивительной ясностью осознал, на что похожа эта сцена: сытая, довольная жизнью кошка, которая изо дня в день забавлялась с полупридушенными мышками, вдруг обнаружила себя игрушкой в чужих лапах. И чьих?! Гигантской мыши! И кошке видно, что это именно мышь, на которую всегда отыщется управа, но усатая ничего поделать не может - чересчур всё неожиданно, да и лапы у серой вредительницы тяжелы. - Мамочку позовёшь, демонёнок?

Слай с шумом втянул холодный воздух, раздражённо дёрнул щекой.

– Я тебя не боюсь! - а дрожь свидетельствовал об обратном. Руки так и не сжались в воинственные кулаки. - Всё едино я знаю свой страх - и ты не его часть.

– Что же ты трясёшься, как девица на брачном ложе? - хмыкнул хозяин. - Ладно, я сегодня что-то добрый - видать, не то съел. Этого, - кивок на Берри, - оставляешь - и вали, куда хочешь.

– Чего?!!

Капитан лишь заторможено наблюдал, не вмешиваясь, не возражая. Он, как и вначале, не мог разобрать, говорил ли он что или просто думал, что говорил. Да и с мыслями случилось странное, будто умение и желание думать улетучились туда же, куда и способность ходить - после встречи с аборигеном тело замёрзло, а вместе с ним и разум. Берри только смотрел, мало оценивая происходящее. Потому он не попытался остановить Меха, когда тот выскочил вперёд, загораживая собой друга. Наверное, со стороны это выглядело потешно.

– В чёрную дыру! Только попробуй тронуть волчонка - и будешь иметь дело со мной! - карлик угрожающе вздыбил шерсть. Берри лениво отметил, что так смотрится ещё смешнее. - Нас не интересуют ваши разборки - у нас дела.

Яндис не загоготал, а испуганно отшатнулся. Неуловимо мелькнул и тотчас снова исчез куда-то его плащ.

– Хозяин Леса? - мышка, пусть и очень-очень большая, на мгновение стала просто мышкой, но потом очнулась и презрительно скривилась. - Нет, подделка.

– Умный, что ли? - кошка воспрянула духом. - Тогда почему его сына зовут волчонком?

– Мало ли, - философски пожал плечами абориген и вскинул пустую руку.

Дло, которому "посчастливилось" вблизи наблюдать такой же жест в исполнении Слая (и реакцию на это Портняжки), инстинктивно прикрыл голову лапками и… Что бы ни выпустил Яндис, его оружие наткнулось на детскую защиту карлика и не пробило её. В следующий миг маленький ремонтник оттолкнул нечто невидимое и вернул обратно.

– Вот те, демон недоделанный! - рявкнул он.

Хозяин дрогнул, словно от хорошего удара в челюсть, попятился, оступился и вновь попятился, готовый рухнуть задом на бурую траву и скатиться по довольно-таки крутому склону. Потому он, в свою очередь, взмахнул руками и удержал равновесие - плащ, как оказалось, не накинутый на плечи, а прикреплённый под мышками, взметнулся и остановил падение. Ошарашенный Дло застыл, глядя на свои нежданно волшебные ладони.

– Подделка, - Яндис - со своими рожками и впрямь какой-то демон - вновь крепко стоял на земле.

– Нет, - выдохнул облачко пара Берри - оно осыпалось кристалликами льда к ногам. С трудом выдохнул, но зато точно вслух. - Ты не подделка. Сверхновая, Мех! Ты не подделка! Мы были здесь! И ты нас спас!

Расслышал ли карлик, о чём говорил воспитанник, тот не разобрал, но азтончанин шагнул вперёд, к аборигену, явно намереваясь защищать, не сдаваться, не верить чужому презрению. Странное меховое существо, выходец с неизвестной даже ему самому планеты не схватился за привычный станнер, не рванул из многочисленных кармашков комбинезона отвёртки, которые частенько использовал вместо метальных ножей, а выпростал руки.

И началось невообразимое, то самое, о чём внезапно вспомнил Берри.

Земля под ногами Меха пошла ходуном - отталкивая умирающую, бурую траву к алому солнцу потянулась зелёная. Она росла и крепла прямо на глазах, оттесняя некрасивую хозяйку, а та и не сопротивлялась, с радостью, облегчением рассыпаясь в труху. Морозный воздух наполнился сочным, дурманящим ароматом лета. Изумрудная полоса, расширяясь, поползла к демону. За травой проклюнулось что-то покрепче, наверное, кустики.

Так же было давно, когда Берри сбежал, чтобы не жить по правилам приюта, но ещё не знал, как жить по законам улиц и космоса. Натолкнувшись на чересчур доброго учителя, с которым встречался ещё в дни безоблачного детства, умилительно пушистого Дложалло, и будучи им отпущенным на все шесть сторон, мальчишка не выучил урока и тотчас вляпался в мерзкую и куда более опасную историю - даже проклятая Королева не научила Берри не видеть того, чего не стоит видеть. Приютский мальчишка, несостоявшийся сын нескольких политиков видел да ещё молчать не желал. Правда, в тот раз додумался потребовать деньги…

Почему карлик схватил дурного юнца за руку и потянул за собой, не только подставляясь под сиюминутный огонь, но и резко поднимаясь вверх по списку охотников за головами, Мех так и не объяснил. А тогда не было выбора - Берри бежал за спасителем. Сначала по лабиринту нижних туннелей, затем по вековой городской свалке, а потом… потом по странному, пугающему красному миру, настолько жуткому, что вырастающие позади огромные деревья казались такими естественными и правильными… Они снова выбрались к кучам мусора, к Портняжке в угнанном атмолёте, и отключились на стартовом рывке - что-то их всё-таки достало. А потом позабыли то, чего не могло быть - кроваво-алый ад и райские деревья, которые росли в мгновение ока…

– Леший, - с расстановкой выговорил Слай. На своём, родном.

Дло на миг замер, недоумённо посмотрел на траву, затем на ладони, но долго удивляться себе не позволил - почему-то он уверился, что для этого не время - и направил тот солнечный огонь, что клокотал в крови, под ноги Яндису. Абориген отпрыгнул, скакнув с макушки холма на склон, и снова не потерял равновесие - опять помог плащ, тот парусом затрепетал на несуществующем ветру.

– Демон, - эхом откликнулся Берри. И, вспоминая доклад биолога, добавил: - Рёбрышки как хвостик? Атавизм да чего-то не хватает… мягко говоря…

Когда хозяин завис в полуметре над рванувшими к нему древесными ростками, капитан разглядел странную одежду - вовсе не наряд, а кожистые крылья на длинных гибких рёбрах. Их пронизывала ментальная сеть. Именно она удерживала, цепляла немаленького мужчину за воздух. Но что сжимал в руках Яндис, разглядеть всё ещё не удавалось - Берри лишь заметил, как абориген в очередной раз замахнулся… Намечающиеся деревья, окрепшие кусты и высокая трава разом лишились верха, словно по ним прошлись гигантской косилкой. Меха развернуло, он сдавленно охнул и тюкнулся бездыханный в капитана, скорая растительность пожухла. Демон улыбнулся.

– Подделка.

– Мама, - пролепетал в ответ фиалкиец. Старательно так пролепетал, со знанием дела.

Берри наклонился к другу проверить, дышит ли тот. Одновременно Яндис с воплем "Где?!" прямо в воздухе крутанул на сто восемьдесят градусов, ничего интересного не увидел и развернулся обратно. Когда оба посмотрели на Слая, то обнаружили его в обществе дамы, судя по рожкам, тоже из демонов.

Она в отличие от собрата предпочитала яркие, кричащей раскраски одежды: белая, полупрозрачная блуза, поверх - отороченная золотистым мехом кожаная, канареечного цвета безрукавка; широкий, отделанный каменьями всех цветов, включая неизменный красный, золотой пояс поддерживал изумрудные, но, похоже, тоже из кожи штаны, заправленные в красные высокие сапоги. Образ завершали складки коричнево-чёрного плаща-неплаща по бокам. Если Яндис, несмотря на явный переизбыток идеальности, выглядел стильно, то гостья весело, что в окружающей обстановке не казалось глупым и безвкусным. Впрочем, на этой женщине ничто бы не смотрелось таковым - она была очень… нет, чрезвычайно! Сверх того! Необыкновенно и естественно красива.

– А я и не говорил, что мамочку не позову, - хмыкнул Слай. Точь-в-точь - ябеда и жалобщик в яслях. Однако местные не обратили на него ни малейшего внимания.

Берри вновь осмотрел аборигенку, теперь снизу вверх, останавливаясь на каждом изгибе её изумительного тела - взгляд космического волка загипнотизировано замер на полной груди, соблазнительно полуприкрытой блузой. "Как ей не холодно? - неожиданно пришло в голову капитану. - Бедная…"

Демоны смотрели друг на друга. Юноша, если верить лицу, от внезапного одиночества вовсе не страдал. Он явно собирался отдаваться ему и дальше, причём где-нибудь не здесь, но резко обернулся к спутнику и во все глаза уставился на того. Берри непонимающе пожал плечами - что, мол?

– Пшёл вон, Яндис пер Соневиус, - женщина не крикнула, а холодно приказала.

– Я на своей территории, Хлота! - хозяин нервничал.

– А я здесь мимо проходила, - её глаза сияли голубым льдом.

– Я в своём праве, Хлота вен Дирра, - демон полыхнул в ответ жаром никогда не спящего вулкана. - Уйди. Забирай выродка и уходи. Меня он не интересует.

Женщина выгнула бровь и посмотрела на сына.

– Слай вен Дирра?

– Я здесь не один. Не один пришёл - не один уйду, - юноша чуть наклонил голову. Сейчас он походил на какое-то упрямое, бодливое домашнее животное - беспокойные волосы наконец-то улеглись, и в сторону обоих демонов смотрели такие же, как и у них, золотистые рожки, только совсем маленькие.

Рядом с Хлотой Слай выглядел лучше и, с другой стороны, как-то ущербно, покалечено - ведь его рёбра не разлетались "плащом".

– Ты слышал его ответ, Яндис.

Хозяин скривился и взмахнул руками, чуть отскакивая назад. Демоница резко повторила его движение. Ладони обоих были напряжены, "накидки" то складывались, то раскрывались, словно рыбьи жабры.

– Почему ты защищаешь его, Хлота?

– Потому что, Яндис, он мне всё брюхо рогами исколол.

Абориген дёрнул краешком рта, но в атаку не пошёл - сплюнул под ноги и исчез.

– Спасибо, мамочка, - улыбка у Слая была кислой.

Хлота проводила собрата надменно-задумчивым взглядом - долго смотрела на то место, где миг назад висел демон, словно видела, как тот уходит. Затем, игнорируя сыночка и его безрадостную благодарность, обернулась к капитану.

– На кой ты ему сдался? - пробормотала она.

– Э-ээ, - попытался юноша. - Чистая энергия, сила, желание жить и…

– Да вижу-вижу, мальчишка. Но это не повод, скорее даже наоборот, - Хлота снова выгнула бровь, сдвигая ту даже не вверх, а в бок, превращая любопытство в исключительно научный интерес. Однако видя, что Берри не уследил мысль, милостиво ему пояснила. - Ты третий мужчина в моей жизни, которому нет до меня дела, как до женщины. Учитывая, что один из предыдущих двух, мой же выродок…

– Мама! - взвился Слай. Капитан на всякий случай решил не возражать. - Сколько можно?! Почему даже ты не можешь обращаться ко мне нормально?! У меня имя есть!!!

– Потому что ты выродок, - спокойно откликнулась родительница и холодно улыбнулась. Берри, пожалуй, искренне посочувствовал надоедливому фиалкийцу - при такой-то мамочке странно, что парень не состоял из одних комплексов.

– Я-яявное дело!!! Я виноват в твоей несложившейся жизни! Демоницы, понимаешь ли, рожают девочек, а мальчики - это только для демонов, а я вот, сволочь такая, из тебя вылез! А, может, дело в тебе и папаше, как думаешь?!!

– Я не о том, - пыл сына вдребезги разбился о ледяное сердце матери. - Ты выродок не внешне… хотя и в этом не очень-то удался… а выродок внутри, здесь, - Она бесцеремонно постучала юношу точно между рожек - сверкнул золотом острый ноготок, таким легко и шею перерезать. - Не человек, не демон, не маг, а так, ерунда какая-то… - Хлота вздохнула. - Но именно я эту ерунду выносила и родила. Во что ты на этот раз вляпался, совратитель суккубов?

Фиалкиец явно хотел огрызнуться, но, совсем по-детски попыхтев, всхлипнул и ограничился обиженно-язвительным:

– Мир покоряю.

– Ни во что, мадам, - решив опередить Слая, одновременно ляпнул Берри. - Ваш сын показывает мне самый короткий путь.

– Куда?

– Кривые холмы, - с готовностью откликнулся юноша. И словно не было мучительно-неприятного разговора не для ушей и глаз капитана. - Только я, мм-м, не знаю, какие точно врата нужны…

– Что за?!! - рявкнул поражённый звездолётчик. От дикого вопля даже Мех зашевелился, медленно приходя в себя.

– Кто бы сомневался, - начала очередное разоблачение сына Хлота и осеклась. Женщина испуганно и восхищённо воззрилась на поднимающегося карлика. И траву, что зеленела и набиралась сил, возвращалась к жизни вместе с тем, кто её породил. - Хозяин Леса! - Демоница опустилась рядом с Дло на колено, в глазах её сверкали слёзы нечаянной радости и неподдельного обожания. - Спасибо тебе, мальчик мой. Ты самый лучший сын на свете!

Берри зло посмотрел на Слая - и тот не выдержал, покраснел. Отвёл взгляд, виновато прошептав одними губами:

– Простите, капитан.

***

Континус никогда не видел ничего подобного. Наверное, никто не видел, потому что без умения, того самого, о котором мечтал МАТ - связи в гиперпространстве - этот манёвр был немыслим.

Орбитальные бомбардировщики - не так и много их требовалось для беззащитной Глуши - находились в предогневой стадии, фактически начали финальный отчёт и… Возмущения в эфире сбили (в буквальном смысле этого слова) людей и менталов с ног, многие телепаты рухнули в глубоких обмороках, а кое-кто впал в кому, что добавило сумятицы в общий пси-фон вокруг планеты. Сам Континус с трудом удержался в сознании - из ушей и носа хлынула кровь, глаза застило алой пеленой, тело беспомощно обмякло. Честно признать, генерал МАТа был бы не прочь отключиться, но долг и приказ октанта владели телом много лучше внезапно объявившегося врага.

Сначала в голове хлопнуло - разорвало ментальный блок. Именно это и послужило основным пси-ударом, выведшим амурцев из боя, остальные помехи в эфире были просто помехами, хоть и необычными. Всего-навсего открылись гиперврата… Всего-навсего… тысяча врат - одновременно, одинаковых размеров, рядом и не соприкасаясь друг с другом. Их фиксировали не только компьютеры, но и камеры с обшивок звездолётов и многочисленных спутников, тем самым позволяя чуть ли не воочию наблюдать за чудом.

Из каждой межпространственной дыры явилось по боевому звену - крейсер и два корабля поддержки, которые, в общем-то, были лишними. У бомбардировщиков имелась охрана - во время залпового цикла космические колотушки не могли постоять за себя, да и вне его не представляли опасности. Несамоходные, оснащённые только корректирующими двигателями и малым обшивочным вооружением, предназначенным для расстрела случайного мусора, нежели ещё для чего - терминаторов сделали с единственной целью, сотворили для одной работы. Их никогда не оставляли без защиты, но на этот раз ограничились инструкционным минимумом - флот мятежников ждали, и, несмотря на репутацию, МАТ вовсе не желал попусту разбрасываться ценной техникой и людьми.

Континус принимал изображение почти со всех точек так называемого территориального космоса Глуши - генерал ощущал и усваивал их все, но акцентировал внимание на одном конкретном участке, том, который проецировался на горный хребет планеты, самую населённую её область. Так - удобней и разумней, целостность картины не страдала, да и вряд ли у других бомбардировщиков творилось нечто, по существу отличное. И переключаться телепат умел быстро.

Истребители охраны атаковали незваных гостей - зря, видимость боя облагораживала неминуемую победу. Неминуемую, но уже запоздалую - даже лишённые половины персонала терминаторы не остановятся, огнём уже управлял автопилот, которому нет дела до живых, до изменившейся ситуации. И, конечно же, его заблокировали - со стороны не вмешаться. Но даже если компьютер удалось бы перепрограммировать или вовсе отключить, хотя бы банальным отсутствием энергии, было уже поздно - взрыв произойдёт, и, право, уже неважно, разнесёт ли он плоть Глуши или же самого терминатора. Сейчас легче расстрелять бомбардировщики…

Для малонаселённой, не оборудованной системой противокосмической обороны, с недрами, не дающими укрытия, Глуши не требовалось много терминаторов. Для неё Амур даже не расщедрился на "возрождатель" с системой "Сюита" на борту - вирус, как в добрые, старые времена, решили просто выжечь… вместе с его носителями. Но колотушек хватало, чтобы их одновременный взрыв на орбите нанёс планете непоправимый вред - если бомбардировка убьёт всех и всё, то взрывы в ближнем космосе превратят выживших и их потомков в уродов. Вряд ли мятежникам нужна такая слава - слава садистов, много лучше ограничиться благородной местью.

Гости всё понимали, отлично представляя последствия, и потому не тронули терминаторов, кроме того самого, который облюбовал Континус. Цинично и умно: один взрыв - не катастрофа, зато внизу имелись те, кто по достоинству оценит грандиозный "салют", а главное - поймёт, что он означает. Но всё это хорошо, если остальные бомбардировщики будут молчать…

Залп прошёл точно в назначенный срок, как - генерал не сомневался - и атака на Фиалку. Обе планеты были обречены, а, значит, мятежники проиграли. Конец.

Глава 28. На задворках вселенной

Родственники никогда не переводятся (Приписывается Каину)

Мир, в который вытолкнула Берри и Слая Хлота, оказался немногим приветливее обиталища демонов. Тем более что там остался Мех с его удивительным и прекрасным умением повелевать растениями. Почему-то Берри не сомневался, что и животные к карлику потянутся, а тот поможет им жить и размножаться даже в настолько непригодном для этого месте как кроваво-бурое всхолмье.

Друг не очень-то стремился поселиться среди ломких кустов, под болезненным неласковым солнцем и не жаждал превращать бесконечное предгорье в зелёный лес, но Хлота умела уговаривать.

Сначала она заставила себя слушать - как не прислушаться к великолепной, пусть крылатой и рогатой женщине, что стоит у твоих ног на коленях и с восхищённой мольбой ловит твой взгляд, каждое движение, вздох? И чувствуешь, ты ей нужен, ты необходим здесь, лишь тебя, только одного тебя и не хватает… Мир демонов куда больше других нуждался в чуде Дло - меховой карлик мог возродить землю, очистить воздух, наконец просто порадовать изумрудной травой давно отвыкших, а то и не знавших её местных жителей. На недоумённый вопрос "А как же Яндис?" получил похожий на правду ответ. Испугался, глазам не поверил. И вообще он ещё молодой, глупый, отца во всём слушается.

Демоны нуждались в Дло, а в обычной Вселенной его держало немногое. И всё-таки держало крепко, как и недоверие к собственным способностям. "Какой я леший?! Я золото люблю!" - в который раз привёл свой главный аргумент новоявленный чудодей, и Хлота, радостно, по-девичьи пискнув, вскочила, подхватила карлика, словно плюшевую игрушку и закружилась в весёлом, беззаботном танце. А ведь Дло лишь со стороны казался маленьким, пушистым и лёгким - на самом деле он был маленьким, пушистым и тяжёлым почти, как громадный Хром. Но женщина этого не замечала, то ли приговаривая, то ли напевая: "Ты настоящий Хозяин Леса! Ты Хозяин нашего Леса! И у нас есть Золотая гора!"

Карлик окончательно раскис, но и тогда не сдался - последним доводом послужило уверение, что если Слай пообещает, то обязательно присмотрит за воспитанником лешего, волчонком. Берри так и осел на ломкую бурую траву, благо падать далеко не пришлось - капитан всё это время сидел на корточках. И Дло остался.

Берри, пожалуй, искренне радовался за друга - у него появился новый смысл жизни, но без карлика стало грустно, что-то ушло вместе с ним. Может быть, последняя возможность почувствовать себя если не ребёнком, то хотя бы дурным подростком, которого отчитают за глупость, но которому обязательно помогут исправить её последствия.

– Миш, а Золотая горочка, случаем, не на территории твоей матери находится?

Шаг - и никаких спецэффектов. Ни лёгкого головокружения, ни звёздного танца перед глазами, ни мимолётной слабости ошарашенного тела, разве что мозг на краткий миг отключился да небо мгновение отсвечивало красным - переход из пространственного мешка в обычную Вселенную и перенос через врата разительно отличались. В замке Слая гости вовсе не замечали, что живут сразу в двух мирах - привычном и в подмирье. И сейчас - просто один шаг, словно из комнаты в комнату, из дома за его порог - и сменился интерьер, свет стал иным, воздух наполнился другими запахами.

Мгновение - небо растеряло алый, укрываясь жёлто-серыми облаками и приветствуя грязной зеленью там, где должна быть прозрачная синева. И чмокающий, жадный всплеск - Берри оказался по колено в воде, мутной, какой-то липкой и нестерпимо вонючей. Собственно, в ней он не мог не оказаться - на сколько хватало глаз, местность занимала именно вода: стоячая, по ощущениям густая, вязкая, покрытая неприглядным ковром тины, изредка прорезаемая пучками высокой, остролистой травы. По поверхности скользили насекомые в полпальца величиной, над - мельтешили чуть поменьше. К счастью, гостями они не интересовались.

– Да, - донеслось удивлённо сзади. - А как вы догадались?

Ожидаемого хлюпанья не последовало. Берри осторожно, чтобы не оскользнуться и не окунуться в эту гадость, обернулся. Если это и Глушь, то ей никакого МАТа не требовалось - болезни в болоте сами замечательно жили, размножались и мутировали в новые, изумительные по качеству формы. Слай, как ни странно, вовсе не завис в удушающих испарениях, которые здесь заменяли воздух, а потешно балансировал на плавучих мостках.

– Судя по многочисленным отзывам, в том числе и твоим, ты, если и пошёл в отца, то исключительно способностями. Видимо, мерзкую хваткую натуру ты унаследовал от матери.

– Мама не мерзкая! - вскрикнул юноша, но осёкся и решил воздержаться от громогласного возмущения - вопли на устойчивости сказывались отвратительно. - Мама хорошая… - совсем уж тихо добавил. - Просто она демон. Они все такие.

– Вот и я о том же, - Берри медленно двинул к настилу. - Ты уверен, что это Глушь?

– Угу.

Вряд ли это подобие гати сотворили космические первопроходцы - болотную дорожку сплели из травы, не разваливалась "тропка" потому, что была в руку толщиной. Значит, и здесь имелись свои разумные аборигены, с которыми не захотели посчитаться колонизаторы. Но этим колонизаторам не приходилось бегать от властей. Раньше, во всяком случае.

На горизонте ни завалящего экраноплана, ни какой-никакой лодчонки, ни построек. Небо не рассекали атмолёты. Впрочем, это-то понятно - к чему полёты, если с секунды на секунду ждёшь смерти. Неминуемой, жестокой.

– Что-то мне кажется, мы далековато от населённых мест, - пробормотал капитан. Он с трудом добрёл до настила - голова, словно одумавшись, закружилась, подташнивало, перед глазами плыл чёрный крап. Здесь явно не людям жить.

– Смотря кого вы имеете в виду под населением, - Слай кивнул в сторону.

Берри резко, что в его состоянии было крайне неразумно, повернулся. Из-под ближайшего травяного пука пристально смотрели выпуклые желтоватые глаза, сам их владелец, явно продолговатый и зеленоватый, полностью скрывался под водой и не делал вида, что, мол, он здесь случайно проплывал. Нет, возможно, он и впрямь случайно проплывал, но изучал гостей вполне осознано, не понятно лишь, с какой целью - пожрать или любопытства ради, ведь не каждый же день из ниоткуда люди появляются. Одно ясно - убираться отсюда хозяин пока не собирался.

– Сверхновая! Что делать будем?

– Я - займусь ментальным блоком и проклятием, - хмыкнул фиалкиец. - Вы - спокойненько полежите в обмороке.

– Проклятием? Что за… - нахмурился капитан, но, не договорив, рухнул поперёк мостков. Те зашатались, и Слай, не удержав равновесия, всё-таки полетел задом в неприглядную и пахучую жидкость.

– Надо было парить, - буркнул он, выбираясь на плавучую "циновку". От греха не стал изображать акробата - сел, скрестив ноги. Посмотрел в уродливое небо. - Как ни прискорбно, но госпожа Релиста права - жуть! Отсюда блок снимается на раз, а вот проклятие… - юноша покосился на приблизившиеся бугорки немигающих глаз. - А, может, ну его, население?

Волосяные зрачки хозяина чуть расширились - кажется, предложение, пусть и исключительно заманчивое, аборигену не понравилось.

– Ну нет - так нет, - не стал настаивать Слай. - Какие вы миролюбивые, однако.

***

Континус полагал, что разучился удивляться. Не потому, что удивляться было нечему - мир всегда, особенно столь любопытному существу, как генерал Инвинц, преподносил множество сюрпризов. Они находили телепата сами, ибо тот искал их, ждал, надеялся на них - его таким создали, и, может быть, благодаря именно любопытству, которое пришло в кровь и разум вместе с послушанием, Континус знал, как нарушать нерушимые запреты и обходить необходимые приказы, как желать и добиваться желаемого.

И всё-таки невозможно удивляться всегда. Мир странен и обычным ему не стать, но даже к постоянным странностям привыкаешь. Однако оказалось, что странности странностям рознь.

Появилась Натин - и Континус вновь научился удивляться. Потом она исчезла, и пришлось ждать много-много лет, удивляясь малому, чтобы однажды удивиться по-настоящему, до глубины души, отдаться без остатка удивлению. Но на этот раз не восхититься, а устрашиться.

Терминаторы, кроме показательно уничтоженного, разом выстрелили, неся неизбежную смерть Глуши. Но смерть так и не пришла - на пути ещё не разделившихся, но достаточно далеко ушедших от родительских кораблей боеголовок возник каскадный ментальный блок. Континус его почувствовал, чтобы следом увидеть: необычный, тягучий, словно кисель, он, скорее, притормаживал и корректировал, нежели останавливал полёт. Зачем? В следующий миг пси-эфир колыхнуло новое возмущение, подобное, впрочем, прежнему - вновь открылись гиперврата. В ментальном диапазоне они "виделись" как зависшие в вакууме мыльные, переливающиеся всеми цветами радуги плёнки. Или прозрачные, желеподобные, иссыхающие под яростным солнцем медузы. И вот в их "тела" ворвалась гибель для целой планеты - но "медузы" не разлетелись мерзкими ошмётками, а заглотнули "наживку" и свернулись, будто сыто вздохнули.

Менее чем через полчаса терминаторы и их малочисленная, да к тому же изрядно поредевшая, охрана сдались на милость победителю. Кое-кто сбежал, прихватив обломки разрубленных гипервратами вражеских звездолётов, но, казалось, ушедшим дали уйти, чтобы устрашить другую сторону.

Генерал Инвиц не смотрел на "бой" - поведение противника было предельно ясным, тактика открытой и без сомнения действенной, ничего нового и интересного. Континус изучал спектральную раскладку - она сейчас единственная имела ценность и несла полезную информацию.

"Фиолетовая ошибка", везде и всюду "фиолетовая ошибка" - разной насыщенности и вида, но именно она. Ею светился затухающий каскадный блок, она очерчивала край исчезнувших гиперврат. Она липкой сетью опутала бомбардировщики. Она… Беты. Сотни Натин, которые, однако, знали о своих способностях и умели ими пользоваться.

– Зачем вам, мои неласковые, флот, если вы творите такое? - хмыкнул телепат. Задал он вопрос для проформы - ответ Континус слишком хорошо знал. Не возьми беты флот себе, и тот наставил бы своё оружие на них - и без МАТа обошлось бы, так как обычные люди всегда боятся необычных. Всё просто. Да и охрана необычным необходима - даже генерал нуждался в ней, когда весь отдавался делу.

Некоторые из кораблей мятежников буквально строились из "фиолетовой ошибки", за которой не проглядывались другие излучения. Именно от этих звездолётов тянулись тонкие усики, жгутики, щупальца к бомбардировщикам, истребителям, к вратам, к своим кораблям. Именно эти звездолёты лучше всего охраняли. И именно к ним врага и близко не подпускали.

А затем генерал посмотрел на Глушь.

Ещё во время полёта, когда только услышал о заражённой планете - собственно, только тогда он и мог это сделать - Континус запросил всю имеющуюся информацию о Глуши. Ему повезло добыть и спектральный анализ планеты до испытания вируса, и несколько вариантов уже по мере его развития, до "Радуги" и после. Естественно, на месте провёл свой анализ. Тенденция очевидная, но никого не заинтересовавшая.

Поначалу Глушь радовала "фиолетовой ошибкой", чуть более интенсивной, чем среднестатистическая, но ничего привлекательного в ней не было. С появлением вируса излучение стало изменяться: поверх родной сиреневатой пелерины легли переливающиеся синюшные пятна, словно фурункулы на прекрасной, нежной коже. И эти болячки росли, распространяясь по планете точно так же, как болезнь по человеческому телу.

Сейчас "болезнь" отступала под напором внешнего источника излучения - внешнего, но как таблетка принятого внутрь. Эпицентр отчётливо выделялся - тоже фиолетовый, но другой, не такой, как вирус или родное излучение, он агрессивно посверкивал красным. Опасен. Опасен, для той, что лечит, но когда лекарство было безвредным для больного?

Рядом пульсировало уж вовсе нечто непонятное. Ни яд, но и не противоядие. В нём сочетались в равной доле и вирус, и антитело.

– Кто же вы? Что вы? Как вас остановить?

Эти с Амуром сосуществовать не смогут…

– И кто же вас ведёт?

Что может быть эффектнее спасения в самый последний миг?

Мятежники взяли Глушь.

Генерал Инвинц медлил с докладом - опасался. Это чувство было для него новым.

Опасался Континус вовсе не гнева Залы Миш. Его… её он никогда не боялся.

***

Здесь, в Полюсных горах дул ветер, который можно было назвать свежим, хотя именно он приносил отголосок той вони, что безраздельно царила в болотах. Но всё познаётся в сравнении - Берри дышал с удовольствием, вдыхал этот воздух полной грудью. Привычным местным было всё равно, а освободители в большинстве своём нацепили маски-фильтры - лишь единицы да маги ходили с открытым лицом. Гости не понимали, что Полюсные горы - это истинный рай… после долин Глуши.

На склонах - сначала пологих, потом резко забирающих вверх к безоблачному здесь небу с тёплым белым солнцем - росла шелковистая трава. На ней, пожалуй, можно было поваляться, позагорать. На ней хотелось этим заняться, ловя едва заметный, но всё-таки чёткий аромат многочисленных цветов - как объяснили поселенцы, в срединной части гор всегда хозяйничала весна. С интересом понаблюдать за танцем кропотливо собирающих нектар и разносящих пыльцу радужных бабочек. Как же поразился Берри, когда, приглядевшись, понял, что это птицы, по размерам уступающие властителям болот - насекомым - в два, а то и в три раза! Пернатые жили за счёт цветов и с трелями вили гнёзда в низеньких, но густых колючих кустарниках.

Кроме миниатюрных птах на горах и под ними встречались и млекопитающие, подстать птичкам небольшие - самые крупные габаритами с обожравшегося домашнего кота. Тот же корабельный Цырка для местных был великаном.

Вершину царства животных занимал единственный и неповторимый вид плешивой обезьянки (кажется, её под таким названием и внесли в ксенозоологический каталог). Глазастостью она - как раз одна сидела неподалёку от Берри и притворялась, что сосредоточенно грызёт какой-то корнеплод - спорила с крокодилом из болот. Это навело капитана на крамольную мысль, что на Глуши параллельно развиваются две разумные цивилизации - человекоподобная и рептилоидная. Если первая главенствовала во Вселенной, то о второй презрительно судили по представителям Далёкой трассы - ленте устойчивых гиперврат, соединяющей однотипные как по природе, так и по обитателям звёздных систем.

Рядом хмыкнул Слай. У него, как обычно, имелось своё мнение, особенно на чужие, не предназначенные для него мысли. Фиалкиец отвернулся - значит, и впрямь залез Берри в голову.

– На твоём месте, я бы отошёл от меня подальше, раз уж всё прочитал, - хмуро присоветовал капитан, навалившись спиной на тёплые валуны. Рядом, в той же позе полустоял-полулежал Слай.

– Вы вслух сказали, - буркнул юноша.

Они грелись на солнышке у одного из малых входов в столичный город Глуши. Или, что вернее отражало его суть, подгорный посёлок, удивительный до такой степени, что в нём не жить, а показывать туристам за бешеные деньги следовало. Честно признать, колонистам не пришлось долго трудиться, чтобы придать столице колоритный вид - за них всё сделали горы.

Полюсные горы сами по себе были чудом, этаким пространственным мешком, что открылся всем ветрам и не имел ни малейшего отношения к остальной планете. Здесь было сухо и почти свежо, здесь развивалась своя флора и фауна, такая же миниатюрная, как и горы по отношению к Глуши, здесь был иной состав почв. Внутри гор властвовал камень и поистине чистый воздух, без какого-либо намёка на поверхностные болота. На склонах чудесно приживались прихваченные колонистами растения и животные. Эти горы приняли пришельцев со всеми их дарами и мусором, разве что не пустили в себя грибы, включая плесень.

– Выходит, проклятие мог снять только ты, а не я, - Берри внимательно посмотрел на обезьянку. Она насмешливо высунула язык, но с места не двинулась. Любопытный ребёнок.

– Явное дело - нет. Снять мог обученный маг. Необученный - тоже, но ненароком.

– Но я-то тебе понадобился, чтобы затащить Меха к твоим крылатым родственничкам.

– Не совсем, - Слай сердито отмахнулся от целого выводка цветочных птичек, которые для игр нацелились на волосы юноши. В них уже не сверкали острые рожки, но при внимательном взгляде их ментальные контуры вполне просматривались - в отличие от демонического облика, рожки существовали всегда и при любых условиях, но подвергались врождённой, всё той же демонической маскировке. Кажется, родичи Слая не очень-то любили обычную Вселенную, а та отвечала взаимностью. - Вы - основной элемент исцеляющего заклинания, ведь именно вас проклятие поразило в первую очередь.

– Основной, но опыт подсказывает, что вовсе не обязательный. Мне бы нашлась замена, - обезьянка Берри надоела, и он посмотрел в небо.

– Мм-м, - замялся фиалкиец, но всё-таки признал: - Вы правы.

– Интересно, а Релиста знала?

– С ума сошли! Как же! Дала бы она демонам возможность нормально существовать!

– Но почему ты не сказал нам? - капитан развернулся к Слаю.

– А вы бы, только честно, пошли бы?! - тот не стал прятаться.

– Нет.

– Вот именно! А ведь ничего плохого не случилось - лишь целая раса стала чуточку счастливее! Но… - фиалкиец оборвал себя, явно не желая продолжать разговор. - И за каким демоном я перед вами, убийцей тех, кто по наивности своей вам с Натин верил, оправдываюсь?! Я вообще не перед кем не обязан оправдываться! Я маг!

– А что такое маг? - спокойно откликнулся Берри. - И что магам нужно?

– Умный вы, что ли?! Вон, у Ремида спросите! - раздражённо и даже истерично-плаксиво вскрикнул юноша и сиганул ко входу в столицу Глуши, едва не сбив старика, бредшего в компании Хрома вниз по склону.

Капитан презрительно скривился и вернулся к обезьянке. Обезьянка вернулась к корнеплоду. Снова дунул ветер - теперь помимо болотных газов потянуло чем-то кислым и отчего-то гарью.

– К-хе, что это с нашим полководцем, кэп? - пропыхтел великан. Гигант старался говорить тихо, боясь вызвать лавину, хотя ему неоднократно объясняли, что в Полюсных горах для этого нужно приложить немало усилий.

– Предложил спросить у господина Ремида о том, что магам нужно.

– И вы спросите, Берри Лиар?

Командир вперился в очередного странного фиалкийца. Тот ответил ему взглядом блёклых старческих глаз, но как всё в представителях Фиалки, взгляду Ремида была свойственна двоякость и переменчивость - под внешней слепотой скрывалась удивительная зоркость.

– По мне, почему нет?

– А зачем, если знаете ответ?

– И всё-таки я спрашиваю. Что магам нужно?

– Тогда отвечаю, - фиалкиец расправил плечи. Врата побери! Даже его облик был фальшивым - Ремида старила борода. - Магам нужна власть. Где-то так… - Снисходительно улыбнулся. Точно, зачем задавать глупые вопросы?

Сплюнув - "Уроды!" - Берри рванул в низовья, к смраду физическому, чтобы заглушить смрад душевный. У кромки болот остановился, позади пыхтел верный Хром.

– Уйди, - не оборачиваясь, кинул командир. Тяжкое дыхание обеспокоенного техника не стихло, тогда Берри двинул дальше, в вонь, с каждым мигом ускоряя шаг.

Остановился капитан, когда заметил, что ноги всё глубже и цепче увязают в иле, а мерзкая вязкая жижа норовит захлестнуть блестящий форменной пряжкой пояс, подаренный благодарными глушанянами. Посмотрел вниз - в спокойном состоянии вода доходила до бедра, выше, включая, пояс всё залепила тина и грязь. По водорослям кто-то, судя по шевелению и стрёкоту, топтался, но агрессии не проявлял.

– А, мягко говоря, нормальные люди обычно калечатся о твёрдые предметы.

Берри повезло: в запале он не прошёл прямо, а сделал полукруг - обогнув Потерянную горочку, бывшую когда-то давно частью основного хребта, но сдавшуюся наступающему болоту - и вышел к сухому участку земли. Где-то в сотне метрах возвышался над водой, словно парил островок, тоже когда-то часть первого миникосмопорта, а теперь просто заброшенная глинистая площадка. Здесь никто не разобьёт одиночество Берри - вряд ли парень, что возился то ли с амолётом, то ли с маленьким челноком на дальнем конце острова, пожелает заняться столь неблагодарным и небезопасным сейчас делом.

Звездолётчик с трудом выбрался из жадной топи на сухую землю, сел на краю, стряхнул - по большей части размазал - грязь и воду, вернул тину обратно и уставился куда-то вдаль. Он всё и так знал, но всё равно - уроды!

– Что может быть эффектнее спасения в самый последний миг?

Берри вздрогнул, едва не повалился обратно в воду - одновременно над ухом, снаружи и за ним, внутри, из головы донёсся вопрос, голос, его произнёсший, казался отражением мысли и каким-то своим, словно записанные переговоры в чёрном ящике корабля. И капитан не сумел грубо отшить незнакомца.

– Только спасение в самый последний миг с самопожертвованием спасителя, - ответил гость. - И если потом окажется, что спаситель вовсе не умер, а только ранен да ещё без труда излечим, спасённый больше обрадуется, чем удивится и вряд ли подумает о странностях в окружении спасителя.

Капитан медленно-медленно поднял голову, словно альпинист по отвесной скале, карабкаясь взглядом от десантных ботинок, по чёрным штанам, форменному кителю к лицу. Не узнать Континуса Берри не мог, даже если бы очень-очень захотел.

– Включи мозги, мой хороший. Поверь мне, пожелай я тебя убить, уже сделал бы это. А если не убил, значит, ты мне нужен, у меня к тебе дело. Хочу поговорить, - телепат криво улыбнулся. - Я присяду, не возражаешь?

– А если возражаю, - зло процедил капитан, - это что-то изменит?

– Нет, - не стал врать гость, как, впрочем, и садиться рядом. - Не скажешь, что сделали с пленными?

– Ничего.

– Разумно, - генерал потёр подбородок. - Они были готовы умереть и убить, лишь бы не дать заразе распространиться по Вселенной, но если им расскажут, что есть более гуманное спасение, их отношение может и измениться. Глушь ведь излечили?

– Да, - Берри потянулся было к лицу, но понял, что невольно копирует незваного гостя, и отдёрнул руку-предательницу, вцепился пальцами в чахлую траву. В ладонь, царапая до крови, вонзились мелкие камушки.

– У меня к тебе предложение, свободный капитан Берри Лиар.

– Почему вы полагаете, что оно мне интересно, генерал МАТа Континус Инвинц?

– Потому что я чувствую твой настрой, - телепат возвышался над капитаном, смотрел как взрослый - родитель! - на умного, но чересчур шаловливого ребёнка, а Берри никак не мог подняться, чтобы хоть в росте уравнять положение. - Ты осознаёшь, что между МАТом и… как его там?.. Большим советом невелика разница.

– Невелика? - откликнулся капитан. - Огромна! Это ведь МАТ убил Глушь, а Большой совет её воскресил.

– МАТ искал, но не нашёл противоядия. И ведь ты, мой неласковый, в курсе - здесь испытывали то, что принёс нам именно ты. Не тебе пенять телепатам в глупости и жестокости… - Континус помолчал. - Ты прав, разница огромна. Хотя мы внешне одинаковы, ты знаешь, чего хочет МАТ. Известно ли тебе, чего желает Большой совет?

Берри промолчал.

– То-то же. Что ты выберешь: знакомое или непредсказуемое? Но не спеши с ответом, вспомни, что при МАТе ты был свободен, хотя вовсе не заслуживал этой свободы. Что с тобой при Большом совете?

В голове гудело перегретым гипергенератором сомнение - слишком хорошо ложились вопросы Континуса, идеально сочетались с размышлениями капитана и… Пусть телепат и читал мысли, но он был прав.

– Что же ты хочешь от меня? - тихо спросил чёрный колонизатор. Правая рука оставила в покое траву, левая уперлась в землю - смотреть на пришельца снизу вверх не осталось сил, пора подниматься на ноги.

– Немногого. Надо избавиться от вашего болтливого юнца со стильной причёской, э-ээ, Слая-Тиа Арудо Миша. Нет-нет, не говори, что это ничего не даст МАТу - верно, это временная мера. Временная, но мы не позволим мятежникам оправиться.

– А что получу я?

– Жизнь, - Континус умудрился улыбнуться одними скулами, чем явственно напомнил вечную старуху с косой и её весёлого братца Роджера. - Свободу. "Феникс". Экипаж. И… - Телепат чуть двинул челюстью - теперь череп определённо принадлежал какому-то древнему морскому хищнику. - И сверх того - Натин. Делай с ней, что пожелаешь. Мне чуточку интересно, на что хватит твоей фантазии - ведь ты сдерживался столько лет, плакать хочется. А выродка придётся отдать, - гость развёл руками, - это моё хозяйство.

– Твоё, - согласился Берри.

Дунул ветер. На этот раз он скатился с Полюсных гор и принёс истинную свежесть, такую же, как в ночь на галерее, что вилась по отвесной скале.

"Мама, расскажи о нём". - "Зачем, малыш? Зачем? Чтобы подумать, что я тебя не люблю?" - "Нет". - "Чтобы отомстить?" - "Не знаю". - "Чтобы понять?" - "Не хочу". - "И не надо, малыш, не надо. Пожалуйста, не учись его понимать! Не надо - никогда, ни в чём. Если поймёшь одно, он сделает так, чтобы ты понимал и другое. Я знаю, что это. Я его понимаю. Но тебе этого делать не надо! Тебе надо лишь помнить: он страшный человек - он умеет доказывать свою правоту. Бесспорную, неопровержимую…" - "Как Лиар?" - "Что ты, сердечко моё! Берри… он не самый хороший человек, но он… он - Берри".

И пришла боль. Не за Натин, не за Диньку. Не за кого-то близкого или чужого, а самая жуткая. За себя. И ненависть к Слаю Мишу. "Командир, вам бы всё равно напомнили. Уже напомнили. И напомнят ещё. Стало бы лучше, не будь вы в безопасности?" И боль стала щитом.

– Знаешь, я кое о чём… умолчал, - медленно начал Берри. Правая рука давно лежала на бедре - для успокоения хотелось погладить парализатор, но станнера не было - из-за Слая, который лишил капитана оружия, а вернуть то Берри не успел. - Я не буду свободен. От себя нельзя стать свободным. Я один из них.

Одновременно со словами и мыслями командир вскочил и выпростал руку к Континусу ладонью вверх, отчаянно молясь, чтобы получилось… Перед самым отлётом к Лохатке, прощаясь, Динька спросил у Слая, а умеет ли тот швыряться огненными шарами, как чародеи в фильмах. Юноша, мило улыбнувшись, хмыкнул: "Так? - и взмахнул рукой. К горизонту полетел сгусток клубящегося пламени, оставляя за собой огненный хвост и шлейф дыма, словно болид, рождённый не космосом, а на планете, человеком. - Да не смотри ты так. Жуть! Легко же - явное дело! Разогрей воздух…" Берри жаждал сделать то же самое. Все вокруг твердили, что он маг, так почему бы ни убедиться в этом воочию?!

У Берри получилось. На беду, Континус был воином, бойцом всю жизнь - не разбираясь, не думая, что и как случилось, он послал тело в бок и успел уклониться от близкой и удивительной смерти.

"Даже так? - мысль быстрее слов: Континус ответил ударом на удар - и капитан принял его целиком и без остатка. - Умри!"

И ничего не произошло.

– Что за?.. - Берри откровенно не ожидал от трезубца такой банальщины.

– Что за?.. - эхом вторил генерал, явно рассчитывая на иной эффект.

Мгновение они стояли в удивлённой беспомощности, а потом бросились друг к другу.

Оба упустили момент: капитан вновь не владел магией, даже не помышлял о ней, но зато выстроил ментальные блоки. Не один, не два, а множество, разных по стилю и качеству, но намертво вдолбленных в мозг - Мехом и Портняжкой, Натин и даже Денилой со Слаем. Старшим любимым братом, что сгинул в недрах МАТа, родителями, другими более способными братьями и сёстрами, многочисленными родственниками и друзьями семьи, которые все ушли в один день. День "Радуги". И оставили его одного. Совсем.

Берри, приняв кулак в солнечное сплетение, вцепился в кисть противника, выбивая маленькую "Осу", хотел было ударить лбом в лоб, но боль в груди всё-таки прорвалась к сознанию - капитан согнулся, шагнул назад и оскользнулся на вынесенном самим же иле. Рухнул в "водоёмчик" Глуши, таща за собой Континуса. И вдруг оказалось, что магия вовсе не покинула Берри. Или, может, им обоим свезло - они угодили в трясину, которой здесь ещё миг назад не было. Их потянуло вглубь.

Пальцы впились в землю, по запястью потекла кровь. Мышцы напряглись, но телепат висел мёртвым грузом - ему тоже хотелось жить, и уж погибать один он точно не собирался. Тогда Берри оставил сопротивление - куда более опытный Континус найдёт путь к спасению. Не ошибся - генерал тотчас воспользовался слабостью врага и рванул по нему, как по лестнице, вверх, на остров; готовый ко всему капитан ухватил телепата за лодыжку - общими усилиями буквально взлетел над землёй, упал на неё, перекатился, вскочил. В следующий миг противники замерли в смертельных объятиях: подобранный Континусом игломёт щекотал Берри шею, второй, чудом сорванный с ноги генерала, упирался тому в живот.

– Впечатлился. Неплохо. Из тебя вышел бы трезубец. Может быть, - слово вторило мысли. И ничего сверх того.

– Ты, мягко говоря, стар для игр. И телепат ничто перед магом. Я в этом уже убедился, - Берри постарался вообще не думать, не давать противнику ни шанса на победу.

– А ты - не убийца. И, поверь мне, только-только осознавший себя самоучка ничто перед тем, кто учился всю жизнь. Мы в этом убедились, - говоря, телепат потянулся разумом к своему тайному оружию, к Джейжу.

Как бы ни был хорош Континус, и он попадал в безвыходное положение, балансировал на краю гибели и потому искал - и нашёл - себе страховку. Ты один, твой мозг блокирован от и до, и никому в голову не придёт, что есть ниточка, которая связывает тебя с другим таким же мощным, но свободным мозгом. Дёрнешь, подашь сигнал - и друг издалека нанесёт удар, не обязательно смертельный, но дарящий необходимое время. И ты - победитель… Но на этот раз отклика не последовало. Джейж был жив, он слышал зов, но вмешиваться в судьбу Континуса не пожелал - кажется, профессор совершил огромную ошибку, не объяснив другу необходимость смерти Ассии.

Ошарашенный телепат вернулся к противнику. Попытка контакта заняла мгновение, она была хорошо замаскирована, но способный мальчишка успел заметить. Берри ухмыльнулся - у него нет преимуществ, но у Континуса - тоже.

– Некого позвать, да?

– Выходит, да, - не стал возражать генерал. - Но хрен с ним - ведь ты тоже один. Друзья, конечно, есть, да звать-то тоже некого.

– Пожалуй, - согласился капитан. И вдруг с ужасом понял, что зовёт и на зов откликаются. Именно этого и добивался Континус. - Нет.

– Да.

Зашелестело. Берри научился распознавать этот звук.

Телепат ощутил колебания - прямо в атмосфере, где-то в метре над поверхностью планеты, всего в десяти шагах открывались гиперврата. Миг - и на островок среди болот шагнул спаситель. Его облик для обоих мужчин оказался несколько неожиданным - сонно потягиваясь, на них взирал Денила, встрёпанный, в пижаме в ромашку и босой.

Почуяв, что Континусу не до него, Берри выстрелил, отклоняясь назад - шею оцарапало, - и бросился к мальчишке.

– Беги!!!

– Умри, - спокойно приказал генерал.

Берри прыгнул, отчаянно и глупо пытаясь укрыть Диньку от ментального удара телом и… Как когда-то, десять с половиной лет назад, на мостике "Феникса" Берри удалось - ребёнок не пострадал, только пошатнулся под тяжестью навалившегося капитана. Устоял, сдерживая обоюдное падение. А затем выглянул из-за плеча коленопреклонённого взрослого и по-детски, вряд ли что соображая, в полудрёме огрызнулся:

– Сам сдохни.

Мол, сам дурак. Берри, не отрываясь от мальчика, повернулся - Континус будто ждал лишь его. Военный телепат, ни пикнув, ни подумав, рухнул как подкошенный, конвульсивно дёрнулся. Налетел ветер - кто его породил: горы, Берри или Денила, кто-то ещё - и одним ударом свалил мертвеца в ту самую трясину, которая только что отказывалась его принимать.

– Сверхновая! Что ты здесь делаешь?!

– А я знаю? - откликнулся ребёнок. - Ты не рад, капитан? Или как?

Вместо ответа Берри вырвало прямо на динькину рубашку и свою руку - отцепиться и упасть не хватило сил. Маленький маг брезгливо поморщился.

– Диняяааа!!!

– Ну, удачи в личной жизни, - хмыкнул капитан. Вряд ли Натин станет разбираться, отчего её сын и Берри пребывают в столь живописной позе. Хорошо, хоть по мозгам пока не получил.

Топот и присутствие телепатки нарастали одновременно… чтобы вдруг резко стихнув, словно женщина наткнулась сразу на две стены - обычную и ментальную. Да так, по-видимому, и было - звездолётчик почувствовал, даже не увидел, как засияла аура Диньки. Волосы на затылке зашевелились - значит, рядом ещё один сильный маг.

– Мама, Слай, снимите с меня Лиара. Он меня заблевал и кровью всего испачкал.

– Диня? - поражённо протянула мать. Фиалкиец вздохнул и перенёс скрюченного Берри на землю. - Диня!!! - В мгновение ока Натин заняла освободившееся место - рухнула перед сыном на колени и обняла, крепко прижала к груди. - Динечка.

– Мама, - мальчик улыбнулся. - Мама.

– Что? Космос! Что случилось?!

– Твой сын, Натин, - капитан с трудом сел и потёр лоб, - только что укокошил своего папашу. Вот только, врата побери, не понимаю - как.

– Динечка… - телепатка испуганно посмотрела на своего малыша. - Сердечко моё… Ты… ты… - она не знала, что сказать, и заплакала. - Мой маленький…

– Мама, не бойся. Правда ведь, не бойся! - сын ласково погладил дрожащую мать по волосам. - Я в норме… ну правда… Мамочка, не бойся!

– Точно, не бойся, Натин, - Берри попытался, в свою очередь, успокоить женщину. Как мог сейчас. - Он не специально… - командир горько усмехнулся. - У меня вот ничего не вышло… хотя самый лучший боец МАТа, самый сильный телепат Вселенной, сам глава "Серебряного трезубца" генерал Континус Инвинц разбрасывался изумительно убогими ментальными приёмчиками, которыми даже ребёнка не напугаешь… Как это?

Телепатка всхлипнула и недоумённо посмотрела на капитана. Он вздохнул - рассказ не выйдет ярким - и расслабился, позволяя троице спасателей услышать и увидеть разговор, искушение, почти состоявшееся, но такое невозможное предательство, бой…

– Он… - Натин зажмурилась. Ей ещё предстояло разобраться с неожиданной свободой, научиться с ней жить. - Детей Континуса Инвинца можно убить одним чётким приказом. Приказом умереть. Он полагал, что ты его сын, Берри.

Денила отшатнулся, прячась за мать. От Слая покатила волна напряжения.

– Что?!! - возопил в праведном гневе капитан, он даже привстал, но не удержался и рухнул обратно на траву. - Врата побери! Будь я его сыном, то удавился бы! - осознал, виновато посмотрел на маленького телепата. - Прости, Динька…

– А я и не говорю, что ты его сын, - грустно улыбнулась Натин. Теперь уже она ласково гладила своего малыша по светлым, но начинающим темнеть - в отца - волосам. - Более того, скажу, что ты не его сын. Ты же не умер. Дважды не умер. Он считал… он просто ошибся, - телепатка нахмурилась. - Но почему? Может, вы когда-то… при обстоятельствах…

– Встречались… - Берри, как и во время спора Слая и Яндиса, не знал, сказал ли он что-либо вслух или попросту подумал, что сказал. Да и какая разница, если рядом те, кому не нужны слова? Которые почувствуют то, что ты и сам позабыл? Позабыл, потому что ведь надо как-то жить… - Отец, мой отец, был пожизненным послом на Патриархе от одного маленького государства, королевства, которое занимало всего лишь несколько островов на одной-единственной планете.

Этому государству не требовалось многого - только то, что оно имело. Веру. Такую даже не знаешь, как назвать - там не верили ни в богов, ни в идолов, только - в Мир, Вселенную. У этого государства было много подданных, которых давно не вмещали острова - их раскидало по космосу, но всё-таки это были подданные своего государства. Этого государства уже нет. Оно со своей странной верой встало на пути МАТа - оно и впрямь было для него опасно, - а такие, как Слай, оказались чересчур далеко от Родины, пусть и исторической, и друг от друга.

Ладно, неважно - я не знал этого государства, зато знал отца и Патриарх. Патриарх во многом похож на Диэрси - переполненный менталами, но самостоятельный, с неплохим космофлотом, недурной экономикой. Наша семья жила там хорошо и богато. Хотя мы разительно отличались от большинства местных жителей, нас любили - папу даже раза три пытались в президенты продвинуть, но он отказывался, ссылаясь на то, что он всего-навсего посол другой страны… а ведь та страна его даже не содержала, скорее - он её.

Мы тоже были менталами, класса выше среднего, кроме меня, конечно. Но я младшенький, несчастный, любимый… потом я, правда, стал средненьким, но всё равно меня настолько все обожали, что я не замечал своих отличий от остальных. Способностей нет - и что? А вот у брата, самого старшего… Джея, Джейжа были способности и не малые.

Он решил уйти в МАТ - обязательному призыву, как подданный не входящей в телепатическую конвенцию страны, он не подлежал, но податься на Амур имел право. Он и подался, чтобы сгинуть навсегда. А потом сгинуло и наше королевство - теперь почти вся семья должна была строем отправиться в МАТ, но отец не захотел отдавать телепатам своих детей, когда они уже погубили его первенца. Но нами и Патриархом не особенно и интересовались… до поры, до времени. Пока не пришёл Лев Прокт. А за ним явилась "Радуга" с её экспериментами… И зачисткой.

Отец и планета как-то были связаны с подпольем. Я не знаю, почему, как я остался в живых, но я видел, что сотворил Континус - он хотел выбрать кого-то из наших для себя, поэтому пришёл сам. Или мне привиделось, что пришёл - он царил в головах всех. Наши отказались. А потом он, пусть и чужими глазами, посмотрел на меня - "Так-то, мальчик". Говорят, позже меня искали, но добрые люди успели отослать Берто Смелка на Королеву. А оттуда уже вернулся известный вам Берри Лиар.

Натин так и не нашлась, что сказать, поэтому просто взяла сына за руку и повела его в Полюсные горы. Мальчик не сопротивлялся, понимая, что сейчас не до него, хотя, как хотелось рассказать о настоящей атаке огромного звёздного флота на Фиалку. Но с этим стоило обождать - ведь ничего страшного не случилось.

– Пойдёмте, - предложил Слай. - Умоетесь, переоденетесь. На магов посердитесь.

– Пойдём, - согласился Берри.

Глава 29. Без Цереры и Либера хладеет Венера* Если отобрать у человека всё, то он и сам может отдаться, а это уже большая проблема (Видный рабовладелец)

Зала Миш смотрела на экран пустым взглядом. Она видела эту запись и в плоском, и в трёхмерном варианте не раз, не два и не три. Она видела это, наблюдала в прямой трансляции - её крейсер прятался в тени планеты-гиганта, соседки Фиалки.

Атака на гнездо настоящего врага, достойного соперника, провалилась. Не могла не провалиться, ибо никто на Амуре не знал фиалкийцев.

Войска МАТа осадили планету - звездолётов пригнали столько, что на развёртке они казались одной сферой, заключившей в себя, поглотившей маленькую беззащитную Фиалку. Наступление началось строго по плану, синхронно, идеально: даже имей планета пояс противокосмической обороны - какой бы то ни было! - он не остановил бы все истребители, штурмовики и военные десантные челноки, не задержал, большая часть всё равно прорвалась бы, села…

Первая волна, разведка боем - Октет всё-таки подстраховался, забыв, напрочь забыв о грозной "Сюите"… Или в гордыне своей полагал, что сумеет захватить выводок бет и воспитать по-своему, для себя?.. Первая волна, спугнув наймитов - те, оставаясь на охране, ведь не рассчитывали на полноценную войну, - беспрепятственно вошла в атмосферу. Покатила вторая и… Воздушное покрывало Фиалки сгустилось, потемнело - звездолёты замедлили падение, словно попали в клейкий, вязкий сироп, приостановились. Октет ещё не знал, что у Глуши творится нечто похожее.

Атмосфера атакованной планеты неожиданно превратилась в единый, технически непривычный, но отчётливо видимый и ощущаемый ментальный барьер, который, как резиновый мячик под тяжёлыми дротиками, слишком толстый, чтобы лопнуть, прогнулся, сжался… и распрямился, отшвыривая впившиеся в плоть корабли. И не было нужды в телепатии - обычные камеры, обыкновенные глаза уловили, заметили, как уменьшилась и приобрела насыщенно-синий цвет атмосфера Фиалки, а затем расширилась и поголубела.

Первую и вторую волны отбросили, третью пожрали - сожгли, распылили, - и зелёно-голубая оболочка планеты вернулась к прежнему, такому естественному и спокойному состоянию. Почему-то не вызывало сомнений, что на самой планете поведение её атмосферы никак не отразилось.

Октет приказал отступить, даже не дождавшись гостеприимно распахнутых гиперврат, укрывших, преградивших путь к Фиалке. Десант не пустили вниз. И стало ясно, что с "Сюитой" телепаты опоздали.

А потом был краткий доклад генерала Континуса Инвинца.

– Доктор Смелк. Доктор Смелк, отзовись, - выгнав секретаря Зала попыталась связаться с Тросточками. - Доктор Смелк, я знаю, ты жив, и я знаю, ты меня слышишь. Тебе приказано сохранять режим полного молчания, но у нас экстренная ситуация. Это октант Зала Миш. Приказываю ответить.

– Да, октант.

Изображение плыло - если громадный Джейж узнавался по габаритам, то Глет, в последние годы напарник Континуса по глубоким связкам, только угадывался, причём исходя из обычной логики, а не по пси-матрице.

– Что у тебя?

– Мы свернули базу и перенесли на "Аша-ар", пока ещё дежурим на поверхности, выходим, но не хотим это делать - опасно. Телепатией не пользуемся - обращение к ней приводит к странным, всегда непредсказуемым и вполне физическим последствиям. Все наблюдения фиксируем и сразу передаём на Амур - боюсь, что техника откажет. Она уже барахлит, особенно тонкая. Пси-приборы отключить не удаётся - реакция "солнца" существенно слабее, чем на живую телепатию, однако вполне определима.

– Личный состав?

– Список жертв передан. Кроме того, погиб помощник бортинженера - просто умер, никаких следов физического или ментального воздействия не обнаружено. Небезынтересно: относился к классу "бета". Также умерла моя ассистентка Ассия, убита генералом Инвинцем. Насколько мне известно, сам генерал погиб на Глуши.

Зала пошатнулся - в сердце будто воткнулась раскалённая игла, в висках застучало. Телепатка попыталась глубоко вздохнуть, но вышло лишь часто помалу захватывать необходимый воздух, тот с трудом пробивался к лёгким.

– Октант? - подёрнутое рябью лицо исказилось в вежливом недоумении.

Женщина осела - ей повезло, позади стояло кресло для посетителей. Мир заволокло мутно-белой пеленой, но Зала смогла разглядеть морщины и старческие пятна на руках. Локон, красиво лежащий на плече, был седым.

– Ты жестокий человек, Смелк.

– Что?

– Ты походя кинул мне, что у меня больше нет ни дочери, ни сына.

– Континус Инвинц твой сын, Миш?

– Нет… и да… - она подняла на далёкого собеседника усталые, слезящиеся глаза. Голос её был хриплым, но вновь, как прежде, твёрдым и властным. - МАТ надеется на тебя и твою команду, доктор Смелк. Вы спасёте мир и спасёте тем телепатов.

– Конечно, октант, - кивнул Джейж. Позади Глет вытянулся в струну.

– Хорошо.

Зала встала - кости ломило, но она высокомерно проигнорировала боль - Амур ждал. В кабинет входила зрелая крепкая женщина - вышла старуха, которая не услышала какое-то виноватое "мы попытаемся", но которой безоговорочно подчинился Высший октет.

Зала Миш так долго этого ждала… и как же теперь она не нуждалась в этом.

***

– Амур пуст. МАТ провёл полную эвакуацию, - Серриг Халт прислушался к "внутреннему" голосу - мысленно общался с телепатами и магами из десантного отряда.

– Ну, хоть кто-то умный у вас нашёлся, - хмыкнул Ремид то ли одобрительно, то ли раздражённо. Скорее всего, так и иначе одновременно.

Они находились на Королеве - в сопровождении почётного эскорта двигались к Центру мира, так гордо и самонадеянно йоттийцы обозвали зал для общих собраний Союза Цивилизаций. Когда-то именно там обсуждались важные вопросы сначала планеты, потом Космической республики Йо-то, затем Вселенной - конечно, всего лишь малой, но для разумных слишком большой её части - представителей Союза. Здесь принимали решения, последствия которых отражались на судьбах многих даже через время. Одно из них - признание независимой республики Амур и Товарищества телепатов.

Союз Цивилизаций, как и многие подобные организации, родился в конце очередной галактической войны, чтобы предотвращать войны в будущем, и чуть-чуть обогнал пробуждение Амура, его полноправный выход в большой космос.

Амур сразу же попросился в Союз - юной цивилизации требовалась помощь и защита, но на Королеве отказали телепатам, а ведь те даже смирились с навязанным справочниками именем - самоназвание новой планеты было другим. Но чересчур свежа оказалась память о войне и менталах-оружии, чтобы сразу принять их, признать за своих. А потом Амур никуда не просился. И ничего не просил.

Рос Союз и росло влияние обиженных телепатов. Из Центра мира уже ничем не управляли - он превратился сначала в трибуну, с которой можно было хотя бы заявить о своих проблемах, протестовать против интервенции или экономической блокады, а потом он превратился в говорильню. Или вовсе - кричальню. Если раньше к сказанному в Центре прислушивались, то теперь не обращали внимания.

Мятежники тоже решили крикнуть… так же, как один самец другому в борьбе за самку - мол, я сильнее, так что подумай, прежде чем лезть в драку, уступи. Пусть кричит.

– У МАТа несколько схем эвакуации, рассчитаны они на врагов-менталов, - пустился в объяснения бывший майор славной организации. - Поэтому мы их отыщем не сразу.

– Неважно. Главное - отыщем, - отмахнулся Ремид. - Что-нибудь интересное осталось?

Коридор к Центру мира был невелик, но его требовалось преодолеть пешком - такова традиция. Собрания Союза Цивилизаций давно состояли из одних лишь пустых традиций да ничего незначащих ритуалов.

Всё здесь сверкало: потолок - золотистым светом, пол им же, но отражённым; стены искрились разноцветной мозаикой со сценами из жизни Королевы, становления планетарной и космической республик, не обошли стороной войну и рождение Союза. Свод "поддерживали" колонны - статуи великих полководцев и политических деятелей, их бывало заменяли на новые. Власть менялась - менялись и приоритеты, а с ними история, прошлое.

– Ээ-э, видите ли, если по существу, - Серриг замялся. - По существу - ничего. Но банки данных восстановимы.

– Время есть.

– Ну да… - боец раздосадовано скривился.

– Моя память говорит… - напрягся Слай, до этого он сосредоточенно молчал, оставив всю активность на мудрого Ремида и вездесущую Релисту. - Моя память мне говорит, что я знаю этот тон. Что такое, Халт?

– Хорошая у тебя память, - хмыкнул телепат. - Я не знаю. Кое-что всё-таки осталось. Оставили. Сообщение о грядущей вселенской катастрофе. Гибели, я бы сказал.

– Мм-м, угроза?

– Хм, такая? - тотчас вмешалась Натин. - Не в стиле МАТа.

– Стиль меняется, - резонно возразил майор. - Посмотри на меня. А что говорить о всесильном гордеце, великане, поверженном карликом?.. Но ты, Нат, как раз права. Это не похоже на угрозу - тон не истерический, скорее деловой. К посланию приложено немалое количество информации, причём не для всех, а для тех… кто если не готов принять, то хотя бы сможет смириться с методами "Радуги". По беглому анализу - информация серьёзная.

– Посмотрим, - кивнул Слай. - Позже, явное дело. Сейчас у нас иная цель. Разберёмся здесь - изучим подарок МАТа.

Они - представители мятежников, известные другим как Большой совет: Ремид и Релиста от кроткой и юной Фиалки (настоящего Большого совета), господин Президент самопровозглашённого независимого Лохаткийского альянса с помощниками и племянником-эмпатом, глава Галактической коалиции свободных менталов с Диэрси, благодарный поселенец от Глуши и кто-то из мафиозных баронов Азтона. Когда Азтон официально присоединился к мятежу, никто не заметил - видимо, бригада Дложалло оказалась ребятами не промах, сумела настроить пиратов на правильный лад.

Среди повстанцев были и другие. К ним попали и подданные Федерации Клана, и той же Республики Йо-то, но сейчас они находились на своих местах, там, где в них больше всего нуждались - при своих правительствах. Нуждались в равной степени как родные старые государства, так и новоявленная Фиалка и её окружение.

Возглавляли делегацию Слай, лицо сопротивления, и Натин, его знамя. Не хватало меча - Берри Лиара. Но он наотрез отказался участвовать в балагане, заявив, что, возможно, о нём и слышали как о великом и мудром полководце, ему же таковой не встречался. Более того, когда за ним всё же пришли, он пьяно орал в интраком, забаррикадировавшись в капитанской каюте "Феникса". Притворялся ли Берри или впрямь надрался, определить никто не решился, особенно после того, как Слая развернуло на сто восемьдесят градусов и приложило о стену, лишь он собрался позвать командира. Берри оставили в покое.

Денилу отправили под надзор Георгии - она вместе с детьми и сыном вернулась на родной звездолёт. Семьи соскучились друг о друге. Нянюшка, определённо, поторопилась с возвращением - фиалкийцам и тем, кого за них принимают, безопасность пока не обещали, а потому на "Фениксе" дежурили маги, готовые в любой миг перенести детей и экипаж корабля на Фиалку.

– Вперёд! - скомандовал Слай.

На мгновение посланцы новой силы задержались перед огромными резными дверьми, затем те распахнулись и впустили Большой совет в Центр мира. На экстренное собрание Союза Цивилизаций и присоединившихся государств.

Зал всевселенских съездов был на порядок меньше лохаткийской Правительственной ложи, что понятно - когда строился Дворец совещаний, никто не рассчитывал, что в него заглянут инопланетные гости. Тогда всё касалось только Королевы.

На протяжении многих лет Дворец, а с ним и Центр мира, перестраивали и ремонтировали, но общий вид и размеры оставляли неизменными. На первых порах даже Союзу Цивилизаций хватало этого, а потом, с ростом организаций и количеством приглашённых делегатов от других стран, перешли на частичное присутствие, ограничиваясь удалённым доступом. Именно переход на подобную форму сбора, подсказанный как здравым смыслом, так и деятельностью телепатов, был первым шагом на пути превращения законодательного собрания в пустую говорильню и набор традиций.

Сам Центр представлял собой сферу, планетарий - когда-то стены украшала звёздная карта Королевы, теперь роспись скрывалась за многочисленными ложами для делегатов. Если раньше зал поражал величественностью, но дозволял ощутить себя частью великой Вселенной, безграничного и романтичного космоса, то теперь выглядел золочённой, безвкусной отделанной клетью - настолько неудачным оказалось сочетание декоративных подпорок и перил.

На самом верху, в середине потолка зияло окно - в ту войну сюда угодил снаряд. Дыру не заделали, лишь укрепили и застеклили - в напоминание о том, для чего все здесь собирались, для чего всё это затевалось. На проём всегда и все, особенно новички, обращали внимания - благодаря хитрой системе зеркал (ничего, кроме физики и огромной статьи в бюджете республики) в окно вертикально, днём и ночью, падал солнечный свет. Солнечный столб пронизывал помещение сверху вниз. Там, на полу, его окружали столы, за ними - делегаты от стран-основательниц Союза Цивилизаций или приравненных к ним, вроде Федерации Клана.

Команду Слая вывели сразу на трибуну, ложу, чуть большего размера, чем остальные - дверца в клетке. Слай решил её распахнуть - пусть местные птички, если осмелятся, улетают. Всё едино вернутся - он найдёт для них хорошую и вкусную приманку, нальёт чистой водицы в поилку, повесит зеркальце и колокольчик. Вернутся.

– Уважаемые делегаты, - слово взял председатель, - позвольте представить вам Большой совет, о котором…

– Нас зовут иначе, - невежливо перебил Слай. Он не нуждался в микрофонах и других приспособлениях (которых ему цинично и не выдали), потому юноша мгновенно добился удивлённой тишины и предельного внимания. - У нас много имён. Но оно - одно. - Молодой фиалкиец говорил сразу на всех языках тех, кто его сейчас слышал. Конечно, в одиночку юноша не справился бы, но за спиной у него стояли опытные Ремид и Релиста, вполне сознательно помогали Натин и эмпат Кло. Да и сами слушатели не оставили его без подсказок, впрочем, не ведая того. - Мы - Империя. Галактическая Империя. А я - Слай-Тиа Арудо Миш вен Дирра - её Властелин. Вы - тоже Империя. И я - ваш Властелин. Я упраздняю Союз Цивилизаций. Он не нужен. Он выполнил свою задачу - и ему пора уйти. Так говорю я, ваш Властелин.

Поднялся и стих ропот, скорее неуверенный шепоток, а не возмущённые крики - Слай терпеливо ждал, и люди замолчали. Эта тишина не пугала, не вопила "Беги! Уноси ноги!", потому что она не была единой, она… Хотя в зале тем или иным способом присутствовали многие от многих стран, но носителей каждого отдельно взятого языка, диалекта, жаргона наконец имелось не так уж и много - и это разобщило их, пусть и ранее не целое, то, по крайней мере, толпу.

Сейчас каждый внимал за себя или, быть может, за небольшой круг коллег, не чувствуя поддержки друзей и семьи. Те, возможно, видели и слышали выступление, но, скорее всего, были просто заняты своими делами и даже мысленно ничего не могли сказать делегатам. И понимание этого обратило собравшихся в обычных людей, вдруг услышавших глас Божий.

Они были один на один со Слаем.

– Самая лучшая форма правления - единовластие. Однако нас слишком много, чтобы она была эффективной, - продолжил маг. - Поэтому ваши государства остаются прежними… почти. Появились новые, - юноша положил руку на плечо президента Лохаткийского альянса, - возможно, исчезли старые. Ваши правительства с вами - решайте сами, нужны они вам такими или нет. Но над всеми есть Властелин. Потому что мы - Империя.

– А зачем она? - нельзя остановить мыслящего человека. Но можно придержать. Да и Слай сказал почти всё, что хотел. - Зачем нам Империя?

– Защищаться. Защищать.

– От кого? - воззвал другой. - От МАТа?

– Сейчас и от него в том числе, - Слай покровительственно, но ничуть не оскорбительно улыбнулся. Затем покачал головой. - Межгалактическая ассоциация телепатов выродилась, в нынешней форме она не имеет права на существование. Однако в неё входят менталы, которым следует помочь понять это. И которых необходимо защищать. Галактическая Империя защищает менталов. Она принимает их. Галактическая Империя, прежде всего, указывает путь и защищает от самих себя, помогает стать свободными. Поэтому Империя не имеет права и не жаждет кого-либо брать под свою опеку насильно. - Оратор развёл руками. - Если вы не желаете присоединиться к Империи, никто не станет вам мешать. Если вам нужно время подумать, думайте. Если решите прийти к Империи, то Империя с радостью примет вас. Мы поможем вам. Защитим. И не только от самих себя, но и от внешних врагов. От повторения этого…

Слай показал открытую, напряжённую ладонь. С пальцев скатилась искорка-капелька, она разрослась в огромный шар по центру зала - объёмное изображение, демонстрирующее во всех деталях провальную атаку войск Амура на Фиалку. Юноша повёл кистью в сторону - и рядом закружилась Глушь и битва за неё.

– Мы не позволим врагу уничтожить вас.

И дипломатам было ясно, что эти и сами кого угодно способны уничтожить.

– И хотя я говорил, что мы должны спасти менталов, война с МАТом неизбежна. Мы победим в ней.

Оратор вскинулся и, нахмурившись, посмотрел куда-то под купол зала, затем коротко кивнул Ремиду. Старик вытянул руку - и рядом с фантомными планетами закружил ещё один шар, внутри которого игрушкой висел мужчина. Он сжимал оружие - трудно было не признать "Дикобраз", снайперский игломёт. Кто бы ни нанял убийцу, помог новой Империи показать ещё один фокус - личная защита у самозванных правителей Вселенной тоже была на высоте. Слай демонстративно откинул в сторону дротик и спокойно продолжил:

– Мы поделимся нашими знаниями о Вселенной. О магии! Мы расскажем вам, как перемещаться с одной планеты на другую, не выходя в космос. К сожалению, это немассовый способ…

А здесь намёк: звездолётчикам незачем протестовать, их не оставят без работы. Что же касается нас - вы не знаете, не предугадаете, когда и где нас ожидать, мы всюду.

– Зато мы умеем общаться с гиперпространством. Это удешевит и обезопасит галактические перелёты.

Но это вовсе не повод избавляться от военных эскортов, вооружённой до зубов охраны.

– Мы поможем излечить многие болезни.

И всё вместе означает, что у нас есть, чем пригрозить, но и чем поделиться. Но сейчас владеем этим только мы. И вам придётся выбирать.

– Вы видели Глушь. Её мы спасли. Но, к сожалению, вирус уже распространился - местные учёные подтвердят, что заражённую планету покидали инфицированные люди. Мы доведём нашу работу до конца.

А слышалось, что работа эта - не Большого совета, не Империи. Это - всего лишь их добрая воля. Как и желание дать другим то, что возможно только при помощи магии, что проще при ней, что дешевле…

– Идите. И не забывайте: Галактическая Империя ждёт вас и с радостью вам поможет.

Всё. Теперь сказано всё. Дверца золочёной клети распахнута. Но кормушки полны, а снаружи бродят и клыкасто улыбаются хищники. Да и сколько радужных собратьев осталось внутри! Они беззаботно щебечут и зовут за собой.

Тех, кто останется, хватит, чтобы вернулись те, кто ушёл.

Глава 30. Открывая глаза

Есть выбор, нет выбора, а покупатель всегда не доволен ("Законы торговли: Обслуживание")

Большой совет поселили прямо во Дворце совещаний, благо и для этого он тоже предназначался.

Слая - само собой. Куда же ещё пристроить Властелина Вселенной, Его Императорское Величество?.. Сказать, что юношу вдруг взяли и безоговорочно признали Властелином, нельзя, но, в целом, именно так и произошло. Как бы то ни было, Слай запустил механизм - так или иначе, он совершил, пожалуй, самый грандиозный переворот в галактиках и имел немало шансов и средств, чтобы стать тем, кем назвался. Причём средства его в большинстве своём уже не военные, хотя и их хватало, а политические - не зря при правительствах стран бывшего Союза Цивилизаций остались те, кто успел побывать в свите фиалкийцев.

Ремид, Релиста и другие маги очутились во Дворце, потому что нашли его удобным. Господин Президент Лохаткийского альянса не мог воспользоваться услугами посольства Федерации Клана, раз уж Лохатка от неё отделилась. Для менталов не нашлось более безопасного места, особенно на фоне того, во что превратилась опустевшая резиденция всесильного МАТа. Остальных, в общем-то, тоже некуда было девать.

Берри не отказался от роскошных апартаментов и безропотно в них переселился. Он тихо и спокойно попрощался с любимым "Фениксом" и преданной командой - и ушёл. Навсегда. Труй, понимая, что это значит, не стал ни настаивать, ни ждать капитана - вдруг одумается? - и увёл корабль. К новым звёздам. К новым планетам. К новым находкам. Не ведая того, Зала Миш всё-таки добилась своего - разлучила "Феникс" и его командира.

Из прежних товарищей на Королеве остался Хром, быстро и неожиданно охладевший к "птичке", и верная слову Георгия. Она души не чаяла в детях "Феникса", а потому отдала им своего - её сын не покинул звездолёт, - но на корабль ни пассажиром, ни членом экипажа нянюшка не вернулась. Да и, похоже, на Королеве кое-кто в женщине нуждался больше, чем на "Фениксе". Берри не сомневался в происках Слая, но Ремид ухаживал за Георгией красиво и с чувством. Что ж, фиалкийцы правы - уж эта женщина имела право хоть что-то оставить себе, для себя.

– Натин? - их, будто в насмешку, поселили в десяти минутах ходьбы друг от друга.

– Заходи, Берри, - она читала, кажется, новостной выпуск. В комнате пахло хвоей и цветами.

– А где Динька?

– Хм, со Слаем - где же ещё? Диня его ученик. Добрый дедушка Ремид поставил обоих перед фактом - и они, смирившись, занимаются. Опять же, не уверена, что тем, чем надо… мальчишки. Хочешь с ним поговорить?

– О чём? - удивился Берри.

Он пригляделся - телепатка читала нечто с ёмким названием "Эти мерзкие вампиры". Как раз сейчас женщина "перелистнула" страничку и над левым углом турмана закружилась голограмма: куб, на нём нечто зелёное, длинноволосое, в очках, с жёлтыми рогами и клыками - видимо, логотип издательства электронных книг. По граням куба плыла надпись "Всё как вы просили!", а под ней сверкало название. Миг - и фигурка исчезла.

– Да вот, здесь на столе лежало.

– Ясно, - звездолётчик не настаивал на объяснениях. Он и сам минут десять изучал похожий подарочек - сборник еленатской поэзии "И с улыбкой в облаках", если, конечно, Берри не ошибся в переводе. - Я хочу поговорить с тобой, Натин.

– Да?

– Ты хоть понимаешь, что нас использовали? Использовали для одной-единственной цели?

Она долго и пристально рассматривала капитана… бывшего, теперь точно бывшего капитана "Феникса", а затем легко пожала плечами.

– Понимаю, - телепатка вернулась к роману. - Очень хорошо понимаю. - Всё же свернула экран и поднялась. - А ещё я понимаю, почему мы выжили на Фиалке и почему нас использовали, использовали именно нас. Космос! Берри, мы стояли на пути у Слая - он бы нас уничтожил, но… Наткнулся на мой страх, мою ненависть к ним - и подарил нам жизнь. Изменил историю. Думаю, почувствовав меня, он ощутил и твою ненависть. А затем - "Феникса"…

– Натин! - Берри схватил женщину за плечи. - Сверхновая! Натин! Ничего ты не понимаешь, ничего! Я не мог ненавидеть Континуса Инвинца, так как тогда я его не помнил. Забыл!

– Значит, поэтому он выбрал меня и Диню. Всё просто…

– Просто, ты права. Но, может, всё дело было в том, что ты выложила бы ему всё, лишь бы пойти наперекор моему приказу, моему слову? А Динька?.. А Динька - ведь просто ребёнок. Ребёнок, который поделится всем, покажи ты ему хорошую игрушку… Слай Миш тянул из вас информацию. Он тянул её из всех нас! И обманывал, юлил… Вспомни! Врата побери, вспомни! Как ты могла оставить с незнакомцем, потенциально опасным незнакомцем, своего обожаемого сыночка?! И почему он был то наивным дитятей, то чересчур много знавшим взрослым? Отчего перед Портняжкой он оказался беспомощным, а Континуса отделал, как пожелал? Он наблюдал, учился. Играл… Он не защищал Фиалку - та защитилась бы от МАТа сама. Да она это и сделала, пока мы валандались по Глуши. Он хотел одного! Он хотел власти!

– Он нападал, так как оборона не спасла бы магов. Ты и сам прекрасно знаешь.

– Натин!!!

– О! Вот вы где! - в приоткрытую дверь всунулась взлохмаченная голова нового Властелина Вселенной. - А мы-то с Динькой всё обыскали. Жуть! Вы на торжественный ужин-то собираетесь?

– Сейчас, Слай, - откликнулась телепатка.

– Что-то не хочется - живот болит, - буркнул Берри.

– Лиар, это невежливо - для нас же старались, - протянул фиалкиец. Натин элегантно проскользнула мимо него, к Дине. - Мм-м?

– Хорошо. Иду.

Берри не сомневался, что поганец всё слышал.

***

– Слай, держи! - заливисто смеясь, Ра бросила свернувшегося в шар игольника.

Приехавшая в гости к мастеру Граду правнучка оказалась круче всех пацанов круга, что те безоговорочно признали, даже задиристый сынок матрессы Ладды и пакостливый сын господина круга - Слай. Те успели из-за Ра уши друг другу надрать, потом пришли друзья-товарищи, которые хохотали над женишками, те объединились и надрали уши всем остальным, затем остальные им, а после уже не понятно, кто кому. И явилась Ра. Свора исцарапанных, в шишках и синяках мальчишек влюблённым глазами уставилась на девчонку из соседнего круга. И она, само собой, этим воспользовалась, но никто не возражал.

Почему-то бедное, но весьма колючее животное летело прямо Слаю в лицо, и увернуться от снаряда он не успевал. Руки взмыли вверх - и игольник, заключённый в переливающуюся голубым силовую сферу, завис у самого носа юного мага.

– Ух-ты, - восхищённо ахнула Ра.

Мальчишки разом скривились - это, конечно, здорово, когда твой друг чародей и вообще сын самого господина, но когда дело касается девчонок, это чрезвычайно неудобно - магу произвести впечатление куда проще, чем какому-нибудь цокальничему.

– А у тебя рога, - в довольно-таки враждебной тишине отметила гостья.

– Что? - Слай потянулся к голове, естественно, растерял концентрацию - и сфера распалась. Игольник упал в траву, сердито фыркнул и наградил истязателей длинными, по счастью не отравленными иглами. Стоявшему ближе всех чародею досталось сразу три. Тут уж не до выяснения отношений - дружно заорав, ватага принялась освобождаться от лишних предметов в теле. Иглу надо было вытягивать медленно, а потом залечивать рану. Теперь и маг пригодился.

Пока возились, стемнело - разочарованная ребятня удивлённо посмотрела вверх, в небеса, на звёзды… И снова заорала.

– Змеекрыы-ыыл!!!

Делать это ох как не стоило, потому что слаженный вопль заставил обратить на себя внимание прожорливого чудовища. Наездника на нём не было, поводка с именем владельца - тоже, а, значит, огнедышащий никому, кроме себя не принадлежал, и человеческие детёныши вполне годились ему на обед и даже на ужин с ночным перекусом.

– Бежим! - первым сообразил Слай и сиганул в лес, не удосужившись проверить, следуют ли за ним друзья. Судя по топоту и треску - явно не отстают.

– Слай-Тиа Арудо Миш, мне нужно серьёзно с тобой поговорить.

– Да, отец, - мальчик на всякий случай потупился с виноватым видом.

Не то чтобы Слай чувствовал за собой вину, но кто знает, что подразумевал под ней отец - в прошлый раз, вот, оказалось, что зелёным стрекотникам не место на кухне, а заставлять забавно прыгать на столе и визжать матрессу Ладду совсем-совсем не стоит. Хотя лучший друг, младший сын матрессы, как и Слай, считал иначе.

– Слай, скорее всего, ты со временем станешь господином нашего круга.

Мальчик с недоумением посмотрел вверх - похоже, он натворил так натворил. С ним ещё никогда не разговаривали в подобном тоне о подобных вещах.

– А вдруг вы женитесь, отец?

– Вдруг такие вещи не случаются, - хмыкнул родитель. - Хорошо, выражусь яснее, без всяких "скорее всего". Слай, ты будешь господином круга - и обязан вести себя подобающе.

Слай поморщился.

– Целый день сидеть в лаборатории?

– Нет! - рявкнул отец. - Защищать свой круг! Думаешь, мы здесь кому-то нужны? Мы не добываем пищу, мы не ухаживаем за замком и землями, мы даже не исцеляем - обычно лишь в крайних, тяжёлых случаях. А мы с тобой даже не управляем - этим занят (и, заметь, прекрасно справляется) мастер Град. Так, что же мы? Для чего? Для последнего слова, последнего решения и… Защиты!

– Но… Аа-а, вы о змеекрыле? - догадался мальчик. - Но я же не мог его победить, поэтому и убежал, увёл ребят к тому, кто чудовище отгонит. К вам, отец.

– И это правильно. Но ты не убедился, что все дети пошли за тобой. Ра упала и осталась на той поляне, одна, с ушибленной ногой.

– Но ведь с ней ничего не случилось - змеекрыл полетел за нами.

– Неужели, - едко усмехнулся отец. - А, может, вам и ей повезло, демонёнок?.. Сын, пойми, ты обязан защищать всех! И запомни ещё одно: если защита требует твоей смерти, значит, так тому и быть. Умри, но защити. Потому что ты - господин.

Слай вскочил, хватая ртом воздух.

Сон. Всего лишь сон. Или воспоминание? Нет, не воспоминание. Не было такого: с детьми круга он разошёлся довольно-таки быстро - ещё до того, как мог подраться из-за девчонки; змеекрылы явились именно тогда, когда круг стал его владением, после смерти отца, и все огнедышащие были при хозяевах - налетали на замок, портили лес, пугали людей, но ни в коем разе не покушались на них, ведь другие господа нуждались в живых подданных.

И всё-таки в этом сне было что-то, похожее на реальность. Не было, но могло быть?

Если бы он унаследовал пассивную рассудительность отца, а не безумную жажду приключений матери… Да нет же! Ведь именно отец воспитывал, говорил, осуждал. Да и как иначе? Нет, не могло быть! Хотя бы потому, что он родился! Он, Слай, родился у столь не подходящих друг другу отца и матери. Они ведь смогли сойтись, а не просто встретиться и дать ему жизнь… Как жаль, что эта жизнь ни тому, ни другой не пригодилась. Матери требовалась дочь: если демоны наследовали по мужской линии, то демоницы - по женской. Такова была природа этих странных существ, то ли одного вида, то ли на деле двух разных. Отец за бесконечными изысканиями и опытами просто-напросто забыл о существовании сына. И всё же они были его родителями, а, следовательно, не могло быть такого.

Не могло быть в прошлом. А сейчас?

Властелин Вселенной опустил босые ступни в ворсистый ковёр, медленно поднялся с роскошного ложа - даже дома такого не имелось.

– Свет, - отчего-то стало страшно одному в темноте. Послушно зажглись яркие потолочные лампы, но Слай всего лишь хотел маленький огненный шар, опасный, но живой и по-домашнему уютный. Магический. - Вернуть прежний режим.

Комната погрузилась во тьму, прежде чем отзвучали слова приказа. Вновь чуждые слова, произносимые ещё без жуткого для собеседников акцента, ещё без труда понимаемые, но уже не свои - магия уходила. Слай снова пустел. Жди неприятностей. На этот раз его хотя бы предупредили. Значит, сила уйдёт надолго.

Маг на ощупь отыскал халат - вот же, кто-то пошутил из обслуги или же впечатлился одеянием Ремида, но Слай уже начал привыкать - и накинул на обнажённое, влажное от сонного пота тело, подошёл к окну. Окну… Даже во Дворце совещаний, для Властелина Вселенной не нашлось настоящего окна - только широкий, немногим лучше того, что был на "Фениксе", проекционный экран, на нём - любая картинка "по желанию заказчика". Рядом - кондиционер. Хочешь - будет обычный свежий воздух; пожелаешь - и запах синхронизируется с изображением. Родной хвойный аромат; разреженный кружащий голову воздух горных вершин; затхлый запах тины - вспомним Глушь; тяжёлая соль океана - выбирай, всё есть. Но не более, чем обман. Как и картинка на экране. Не прошло и малого оборота, а Слаю уже надоела эта идеализированная имитация жизни, он бесконечно устал от бездушных подделок.

"Но скоро даже их не останется, Слай-Тиа Арудо Миш, Слай вен Дирра. Скоро исчезнет вся жизнь, настоящая или не очень. Вся жизнь во Вселенной, которую ты соизволил объявить своей Империей, а себя - её Властелином, Господином. Ведь ты-то знаешь, что такое подарок принимающих. Ведь именно поэтому ты скрыл его от Ремида и Релисты…"

После торжественного ужина Слай занялся материалами, добытыми и присланными Серригом - и понял всё сразу, но решил обмануться. Сказал - не кому-то, а себе, - что не уверен, что надо бы ещё подумать.

"Да прекрати ты трястись от страха! Уверься!"

Вот в пещерах он не думал, а действовал, так как успел всё обдумать легко и быстро. Просто потому, что думать было не о чем.

Слай переключил проектор в режим трансляционного экрана - посмотреть на "звездочку" своими глазами он не решался, да и сил уже не хватало.

Солнышко? Звёздочка? Явное дело, нет! Данные Амура ясны, как желание младенца поесть. Накопитель. Огромный, подстать Вселенной. Вселенной, переполненной из-за менталов - принимающих - магией, которую никто и никогда не использовал.

Магов во Вселенной немало, но почему-то - каким-то чудом или катастрофой? - о них позабыли, их не замечали, обратив взгляд на телепатов. И те, развивая магов по-своему, превратили их в своё подобие, в принимающих.

Натин. Да, именно - Натин, тот ужасный, но точный пример. Она - неплохой маг с хорошим потенциалом и интересными возможностями, но Континус Инвинц вырастил из неё себя. Из-за него, из-за привязанности к телепатии Натин превращалась в мага лишь на краткие, неповторимые мгновения - мгновения, когда кто-то из полноценных собратьев заставлял её обратиться к магии. Но отойди от неё Слай, Динька или тот же Берри, и она снова была только телепатом. И этого уже не изменить.

Так и с другими. На деле, Берри Лиар лишь чудом сохранил себя. Наверное, благодаря тому, о чём рассказывал Дложалло и чем поделился сам командир на Глуши. Ему с младенчества внушали, вдалбливали в голову, что он не ментал. А добавить к тому, что Берри, как и всякий ребёнок, быстро сообразил, что нементалом в его семье быть выгоднее, уютнее - он же оказался всеобщим любимчиком! - командир и не стремился оспорить чужое и, определённо, уважаемое мнение. Хотя мнение большинства нисколько не мешало Берри пользоваться магией, но инстинктивно прятать её, не замечать, не уметь проявлять… Это Берри спасло. А Натин, которая видела себя такой, какая есть, сгубила талант невозвратно.

"Слай?" - "Не уговаривай! Без тебя знаю. Надо это сделать. И сейчас. Но мне страшно, понимаешь?" - "Понимаю… Но ведь ты знаешь свой страх - и это не он…"

Всё так же на ощупь фиалкиец переоделся и спрятал за пазуху книжицу. Никто, кроме любопытного Диньки (да ему как ученику положено) не знал о ней. Это - талисман, что-то вроде дневника, но не о жизни, а об учёбе магии. Юноша называл её заклинателем. По большей части её заполняли детские каракули, ближе к концу шли схемы с краткими примечаниями, а то и вовсе наборы символов. Узнав грамоту, маленький Слай писал везде и всюду, в том числе и в заклинателе - много, пространно, со всеми нужными и не очень подробностями. Но маг рос - записи становились короче, а затем прервались.

Юноша несколько полных оборотов не заглядывал в заклинатель и всё-таки таскал его с собой - на всякий случай. И, видимо, этот случай настал.

Властелин Вселенной осторожно выскользнул из апартаментов. Тихо, тайно. Сейчас главное - не наткнуться на подданных и, пуще того, магов. Уж родичи, даже Релиста, почуют неладное и бросятся к Ремиду, а тот всё поймёт, отговорит, не отпустит…

Иногда Слай остро жалел, что старый маг ему не отец. Иногда - и всё же искренне благодарил судьбу, что у него другой родитель, потому что иначе ему бы пришлось стать таким же… наследником. Нет, Слаю не хотелось этого… этих обязанностей, тревог, печалей. Ответственности наконец. Слай другой, не подходящий.

К счастью комнаты Ниты и Диньки находились недалеко - по пути встретился только робот-уборщик (а как местные хвалились живым обслуживанием!). Пылесосу всё едино - лишь бы не мусор.

Немного потоптавшись у дверей, фиалкиец всё-таки вошёл - Властелину всё дозволено. Узкая прихожая с зеркальной стеной, далее - гостиная. Туда Слай ещё не заглядывал, а сейчас не видел, но знал, Нита смогла превратить комнату в уютное гнёздышко для вечерних посиделок, такое же хорошее, как дома, в родном замке. Наверняка за один день она сумела скрыть технику за яркими тканями, камнем и деревом, превратить бездушный свет в живой, спрятать холодный металл… Пожалуй, телепатка родилась не в своё время. Или не на своей планете.

По бокам двери - дубовые, тоже как дома, но это уже заслуга хозяев, желающих поразить Властелина и его приближённых. Юноша отчего-то двинулся влево, хотя отлично знал, что там спальня Ниты. Так и есть: телепатка разметалась по огромной, как у Слая, кровати с балдахином - волосы невесомым, словно паутинка, серебристо-золотым ковром накрыли обе подушки, лёгкое одеяло слетело на пол. Взгляду открылось облачённое в тонкую шёлковую сорочку тело - фиалкиец беззвучно фыркнул - сорочка перекрутилась, местами задралась. Есть на что посмотреть. Всё это великолепие купалось в таинственном свете ночника - Нита не боялась темноты, но не любила, не принимала ту бестрепетно.

И всё-таки кое-чего ощутимо не хватало. Да пусть его.

Слай крадущейся ласковой кошкой подошёл к телепатке - вообще-то, он уже заметил, так спать ей не свойственно, обычно она сворачивалась калачиком, значит, ей что-то или кто-то снится. Не присаживаясь, фиалкиец наклонился и нежно поцеловал женщину в висок, затем бережно закутал в одеяло - так ей лучше, спокойней.

– Простите, госпожа, - беззвучно шепнули губы. - Так надо.

Укрепить сон магией Слай побоялся - заклинание мог ощутить Динька, а уж пробуждение мальчика в планы Властелина не входило. На краткий миг он даже малодушно решил не наведываться к ребёнку, но вовремя одумался - он и без того бросает ученика, так хотя бы всё сделает честно, без лишней подлости.

У Диньки было темно - хорошо. А теперь не думать и не дышать - в ребёнке соединились великий маг и мощный принимающий, не в нынешнем состоянии тягаться Слаю с обоими. Телепат уловит неприкрытое смятение, маг почувствует магию - нет сил на маскировку и обман, а до полной пустоты ещё далеко. Единственный путь - попытаться слиться с аурой спальни. И ещё следует быть бесшумным… Как трудно! Но необходимо.

Слай осторожно вытянул из-за пазухи книжечку и положил её в изголовье, рядом с щекой Дини - хоть таким сомнительным образом, но долг учителя перед учеником выполнен. Мальчик сможет учиться по заклинателю Слая сам, а потом, возможно, и Ремид ребёнку поможет.

Всё, пора уходить.

"Прощайте. Простите… Кажется, я вас всё-таки люблю".

***

Берри не спалось. На душе было кисло, одиноко. Он не понимал, что же ему делать дальше. Он не мог оставаться колонизатором. Он не мог оставаться капитаном "Феникса". Как-то неожиданно резко он понял, что у корабля теперь нет одной важной детали - детали, которая стала неотъемлемой именно с приходом нового капитана. Натин.

И теперь "Феникс" исчез, а его бывший капитан мучился бессонницей в одиночестве.

С тяжким вздохом Берри выбрался в коридор прогуляться и мигом наткнулся на того, с кого всё это началось. Слай выходил из комнат телепатки.

– Ты?!! - звездолётчик рванул фиалкийца за грудки, хорошенько тряханул и прижал к стене.

– Я.

– Что ты, врата побери, у них делал?!!

– Мм-м, что, по-вашему, может делать мужчина в спальне женщины? - нагло ухмыльнулся Слай. И в наказание за глупую ложь магия резким толчком покинула тело и разум, не вся целиком, но очень, очень много. Верно, сейчас не то время, чтобы играть с ревнивцами. Сейчас и времени-то нет… Юноша крутанул запястьями, дёрнул плечами, выскальзывая из жёсткого, но плохого из-за неконтролируемой ярости захвата, и оттолкнул прочь Берри. - Отвалите! От греха!

Бывший капитан и не подумал подчиниться - он с мальчишечьим запалом лез в драку, ничего и никому не доказывающую. И Слай не сдержался.

– Берри!!! - крик и непривычное обращение, а, может, ещё что, приостановили мужчину. - Берри! Прекрати! Слышишь? Хватит! Достаточно изображать идиота!

– Что? Я?

– Явное дело, ты! Я же с самого начала сказал, чего желаю! Ещё на Фиалке. Так какого демона ты требуешь от меня чего-то иного?! И… почему бы тебе хоть чего-нибудь не захотеть от себя! И, наконец, понять, что происходит! Да тебе плевать на МАТ и Большой совет. Тебе плевать, что я провозглашён Властелином Вселенной. Тебе нет дела до того, как я этого добился… - Слай утих, отвёл глаза. - Хотя… может, тебе-то как раз и есть дело… до всего… ты странный, но… Но всё едино - это не более чем отговорки для себя! Не более чем нежелание разобраться с собой! С тем, чего жаждешь именно ты!

– И чего же?

– Берри, протри глаза, а! Даже я знаю, чего от меня хочет Релиста. А ты так ничего не понял? Жуть.

– Сверхновая в борт! Что я должен понять?! Объясни, раз такой умный!

– Неужели ты искренне веришь, что тогда, среди звенек, меня остановила ненависть Натин?!

– Ты всё слышал… - Берри как-то потерянно посмотрел по сторонам, попятился, упёрся спиной в противоположную стену коридора. - Слышал…

– А ты, если с совестью поговорить, сомневался? - удивился фиалкиец. - Так вот, послушай правду. Нита… Натин ошибается. Бесконечно и бесповоротно ошибается. Знаешь, в чём?.. На священную поляну фей, их единственное не только на Фиалке, а вообще во Вселенной кладбище, которое не первый век охраняет мой род, вваливаются какие-то наглые людишки, ставят уродливую железяку и изображают богов… Да я в богов никогда не верил! А тут!.. Берри, что я, по-твоему, должен был сделать? Как мне повелевал долг? И на что толкал меня страх, если позади были враги, а впереди…

Кладбище. Колонизаторы - народ суеверный, среди них считалось плохой приметой находить на новых планетах кладбища и заброшенные алтари… Кладбище. Фиалка встретила их погостом, пусть и не человеческим, другой расы, той самой, которую Берри во все глаза отказывался видеть в недрах Азтона… Кого же ещё называть феями?.. Кладбище…

– Убрал бы осквернителей и помеху в одном лице. Но Натин…

– Да, Натин о том и говорила. Но… ты взрослый и умный, скажи, как ненависть могла меня остановить? По-моему, только подхлестнуть. Я бы уничтожил… но не просто, не только вас, а именно осквернителей. Не мог я тогда думать, не имел времени строить догадки и проверять предположения - я уничтожил бы всех осквернителей. Всех! А это не только десант, те, кто топтал могилы и цветы, а и те, кто его ждал. "Феникс", Берри… Но "Феникс" не для себя старался, а, значит, смерть бы пришла и к тем, кто купил бы Фиалку. Но и они не последнее звено. И… и существовала бы во Вселенной всего одна планета. Одна-единственная… - Слай сглотнул, вытер дрожащей рукой со лба пот - слишком хорошо вдруг представил, что едва не сотворил. - Но кое-что успело защитить мир, остановить меня. Я ощутил любовь. Странную, потаённую, скрытую среди других чувств, такую для них чужеродную, далёкую. Меня как будто чем-то стукнули, когда я её уловил, опутанную странной мешаниной эмоций и ощущений… Стукнули - и я на миг остановился, чтобы прислушаться. Прислушаться к каждому из вас и вовсе не к тому, что лежало на поверхности…

– Любовь? И кого Натин любит?

– Вот уж, откуда мне знать? Спроси у неё сам, - юноша внимательно посмотрел на собеседника. - Берри, я не о ней… Но ты спроси. Только сначала разбей камень своего сердца и глянь, может, там птичка живёт… А теперь прости, мне пора… Но ты спроси!

Фиалкиец бросился прочь. А Берри смотрел и смотрел ему вслед.

– Ты хочешь… Сверхновая! Ты хочешь, чтобы всё опять было по-твоему?! - сквозь зубы выдохнул капитан без корабля, но где-то внутри, в груди что-то заныло. Словно и впрямь затрепетала крылами раненая птица.

***

Неясная тревога заставила Денилу проснуться. Ничего необычного, всё нормально.

– Свет, - приказал мальчик по-фиалкийски. Над головой воспарил тёплый огонёк - время, проведённое на Фиалке, заставило если не позабыть о технике, то перестать воспринимать её как нечто естественное и привычное - теперь душой и разумом владела магия.

Налюбовавшись творением, Денила опустил взгляд и увидел заклинатель. Понял.

– Ма-ам! Слай ушёл. Навсегда! Правда ведь! Он не хочет быть Властелином. Он… он… он решил умереть!

Натин влетела в одежду и, держа сына за руку, выбежала из комнат.

– Берри?

Капитан, какой-то помятый, больной, устало посмотрел на женщину.

– Берри, ты видел Слая?

Он пожал плечами и вяло указал в сторону.

– А, - махнула рукой телепатка. - Диня, веди!

– Да, мама.

Берри проводил их тусклым взглядом. Однако что-то внутри уже готовилось завопить корабельной сиреной.

Они нагнали Слая быстро - магия уходила резкими толчками, а расплачивалось тело. Ноги не шли, резало живот, потому юноша то сгибался, то выпрямлялся, словно убаюкивал больные внутренности - со стороны, какая-то марионетка в неумелых руках.

– Слай… Космос! Тебе плохо? - охнула Натин. - Я позову кого-нибудь… Берри!

– Нет! - фиалкиец оттолкнул женщину. Магией не воспользуешься, да и для дальнего переноса не хватало сил… Явное дело, беда в голове - нужно-то мало, но мысли уже не победить, они сильнее веры, а потому даже прочитанное по книге заклинание не поможет. Слай не исчезнет, не сдвинется с места. - От греха, не зовите никого! Они меня остановят.

– Собственно, не это ли нужно? - телепатка, не слушая, уже звала. Легко достучалась до Серрига - кажется, они сработались.

– Нет, - юноша взмахнул рукой, охнул - ментальный канал чуть ли не со звоном разорвался, но бывший майор МАТа проснулся. Инстинкт велел ему разбираться. Надо торопиться.

Перенос невозможен, корабль не угнать - Слай и раньше не был уверен, что справится с управлением, а уж теперь - теперь, когда он хуже обезьяны перед этим кнопками, лампочками, компьютером… Но…

– Диня, - юноша вцепился мальчику в плечо - ребёнок вскрикнул. - Денила, я не причиню тебе вреда, но ты должен - обязан! - мне помочь. Там беда, большая беда, потому что… Я знаю, что её надо остановить сейчас.

– А?

– Долго объяснять… Это накопитель. Это…

– Знаю! - лицо Денилы озарила радостная улыбка. - Правда ведь, я читал.

– Когда? - Слай нахмурился. - Неважно. Его нужно… - юноша задохнулся.

– Поглотить, - подсказал ученик.

– Да. Расскажи потом матери, Берри. А сейчас его нужно поглотить, иначе Вселенной не жить, - фиалкиец поднял глаза на Натин. Из-за поворота выглянул встревоженный капитан - явное дело, он мигом забыл о терзаниях, как только ощутил, что его женщина волнуется, в опасности.

– Нет, сейчас, - отрезала телепатка.

– Ладно, - юноше было плохо, он скорее опирался на Диньку, нежели держал его. - Послание телепатов не фикция, не пустой трёп и страшилки. Я разобрался с ним. Это - беда. Катастрофа! Я чуял её давно, но так и не понял… как и другие маги, потому что никто не мог додуматься до такого. Накопитель. Вкратце - он поглощает магию. Без магии нет жизни - если рядом окажется маг… просто человек, то из него вытекут все силы, а сам он погибнет. Накопитель тянет магию ото всюду, а она - везде. Накопитель - это…

– Чёрная дыра, - хмыкнул Берри.

Слай замялся.

– Верно, накопитель - это что-то, вроде магической чёрной дыры. И чем больше магии он в себя втягивает, тем быстрее берёт новую. Остановить его можно лишь одним способом - поглотить самому, принять в себя его магию, использовать. Магию, которую он уже взял, - по вискам тёк пот. - Помните искорку в пещере морозных улиток? Это тоже был накопитель, но маленький, однако и у него имелись шансы стать таким же, какой обнаружил МАТ… Но для того чтобы принять магию, необходимо обладать соответствующим потенциалом. Иначе накопитель только увеличится. Насколько я оценил его по записям, сейчас существует только два доступных мне мага, силы которых равны накопителю - я и… - Юноша хмыкнул. - О втором лучше забыть.

– Равны? - Денила вспоминал скучный, но неожиданно ставший нужным, интересным, трактат Флу Снаке, тот, который мальчик читал до того, как угодил в замок к Релисте. - Я помню: слабый маг умрёт, увеличив опасность. Я видел: сильный избавит. А равный?

– Тоже избавит.

– А в остальном как? - прищурился ребёнок.

– Пятьдесят на пятьдесят.

– То есть ты примешь магию и умрёшь? А нельзя позвать другого мага?

– Денила! Ты с ума сошёл?! - Слай во все глаза уставился на маленькое то ли чудо, то ли чудовище. - Я назвался Властелином Вселенной и пообещал её защищать. Пора исполнять обещание.

– Космос! А как же Империя? А как же те, кого ты назвал подданными? - поддержала сына Натин.

– Троны пустыми не бывают - Ремид справится.

– А МАТ, опять же? Тебе не кажется, что ты оставляешь после себя грязь?

– Нет, я пытаюсь оставить после себя жизнь, - фиалкиец с мольбой посмотрел на женщину. Он уже не опирался на её сына, а стоял на коленях. - Прошу тебя, Нита! Времени мало - там ведь люди и магия с ними. Ещё одна капелька - и я. его. не ос. та. новлю.

– Диня?

Слай обнял ученика. Натин крепко сжала сына за плечи.

– Диня, - юноша зажмурился. - Я покажу. Будь осторожен. И… отпустите меня сразу - мы нарушаем хрупкий баланс, рискуем всем, поэтому надо действовать быстро.

– Хорошо, - пообещал ребёнок.

***

– Эй! - Джейж сидел у громады "Аша-ара" и смотрел на проклятое солнышко. "Шагнуть туда вслед за Ассией?" - мимо телепата пробежал странно одетый паренёк. - Откуда ты… Стой! Безумец!

Звёздочка ослепительно вспыхнула.

Когда доктор осмелился открыть глаза, то обнаружил вокруг всё того же Малыша-2, замусоренного обломками бункера, вместо него - большое цветущее дерево, позади - звездолёт. Солнышка не было, зато рядом, чуть впереди стояли, обнявшись, женщина и мальчик. Ещё пара нежданных гостей.

– Секиймец, - мальчик вздохнул, тряхнул светлой головёнкой. - Не вернётся, правда ведь, мам?

– Не вернётся, малыш.

– Натин? - окликнул учёный. - Натин Айз?

Женщина обернулась. А она не изменилась с тех пор, как он её видел в последний раз - во врачебном кабинете после визита Континуса. Или виной всему отвыкшие от темноты глаза?

– Доктор Джейж Смелк, глава подразделения "Радуга"? - голос другой, строгий, стальной.

– Да. Ты свободна от Инвинца, девочка.

– Но не тебя мне благодарить за это, подонок, - она развернулась. - Пойдём, Диня, нас ждут. Мы должны всё рассказать Ремиду.

Пара двинулась прочь.

– Мама, почему ты так с ним?

– Потому что твоего отца сотворили, а… это сотворило себя само, - Натин прижала к себе сына. - И не говори ничего Берри, ладно?

Они растворились прямо в воздухе. "Аша-ар" взлетел.

Через мгновение система Тросточки исчезла со всех звёздных атласов. Она вновь не существовала.

Эпилог. Место и смысл

Обычно люди задают вопросы, на которые знают ответы, а потом начинают спорить (Дельфийский оракул)

Отгремели по-праздничному пышные и торжественные похороны. Ремид, не без некоторой помощи Натин и Денилы, объяснил Империи, что сотворил её Властелин и объявил Слая-Тиа Арудо Миша вен Дирра героем. Надо признать, общими усилиями такого Властелина довольно-таки быстро полюбили. Межгалактическую ассоциацию телепатов ни в чём не обвиняли, но отчего-то складывалось впечатление, что именно она едва не привела Вселенную к гибели. Не то чтобы простые люди были не правы - они не знали, где конкретно ошибались, а маги Фиалки не откровенничали.

Сама Галактическая Империя не развалилась в миг смерти её Властелина по той причине, что Амур был пуст и где-то готовился то ли к нападению, то ли к агрессивной обороне МАТ, а фиалкийцы были и надолго ещё оставались единственно силой, способной противостоять телепатам. Конечно, имелась ещё Галактическая коалиция свободных менталов Диэрси и подобные организации, но ни для МАТа, ни для настоящего Большого совета они угрозы не представляли.

МАТ всегда и во всём славился единством, пусть и кто-нибудь вроде Серрига Халта пытался это опровергнуть. А Большой совет умел объединяться, но ценил личную свободу. Они были достойными соперниками, а других противников для них пока не появилось.

На волне чествования героя и под всё ещё явной угрозой войны Ремида-Рата Слен Эффика безболезненно приняли новым Властелином Империи. Тем более он не отрёкся от обещаний Слая.

– Н-да, этот мальчишка вечно в своём репертуаре, - хмыкнул Тартон. Инкрустированный традиционным для Королевы белым золотом и драгоценными каменьями, укрытый вышитым вручную гобеленом пустой гроб перенесли из огромного церемониального зала, который в Парламенте, на другой стороне планеты, в Центр мира. Новые подданные Ремида разошлись скорбеть (или отмечать) не организовано, а небольшими кучками. Маги некоторое время молча постояли рядом с гробом и разошлись, остались трое - Ремид, Релиста да Тартон. - Его похороны длились дольше правления.

– Щ-щенок, - прошипела Релиста. Она пустым взглядом смотрела куда-то поверх голов собравшихся, кажется, на ещё не демонтированную трибуну, с которой всего три дня назад Слай торжественно объявил о рождении Империи. - Что же он у нас, гордец, не спросил совета?!

– Совета? - насторожилась Натин. Она в обнимку с сыном и неожиданно примкнувшим к ним Серригом Халтом тоже никак не могла проститься со Слаем навсегда.

Бывший майор МАТа вряд ли так уж скорбел о юноше - его интересовала телепатка. Серриг ухаживал за женщиной вполне открыто, что было небезопасно - с нею всегда находился Денила. И хотя мальчик не выказывал никакого недовольства, был приветлив, улыбчив и общителен, боец старался не встречаться с ним взглядом - если внешне Денила всё ещё походил на мать, то смотрел на мир глазами хищными, отцовскими.

– С накопителем можно справиться силами и не одного мага, а объединением. Не скрою: процесс более сложный - его участники должны стать одним целым. Да и занимает он больше времени, а, значит, взорваться у паразита шансов тоже больше. Но мальчик всё-таки поспешил, - пустился объяснять Ремид. - Определённо, во Вселенной нечто схожее уже случалось - накопитель возник не на пустом месте, а в грандиозной ловушке.

– Хм?

– Вспомните вид этих… ээ-э, Тросточек. Не абы какой, а безжизненные шарики, раскиданные и движущиеся в некотором порядке, вполне себе просматриваемом. Такое же, только в многократно уменьшенном варианте, можно найти в любом замке круга Фиалки.

– Что-то я такого не видел у Слая, - встрял Денила. - А мы с ребятами весь замок облазили! Правда ведь!

– Замок мага весь облазить невозможно, - ласково улыбнулся старик. - И многое в нём невидимо - потому что это не стоит видеть или сейчас в нём не нуждаются. Ловушка заметна лишь тогда, когда она действует. Именно поэтому существовали Тросточки, но если вы сейчас посмотрите на звёздные карты, то не найдёте там такой системы - беда ушла, исчезла и ловушка. Мы помним, потому что наткнулись на неё, - новый Властелин Вселенной помолчал. - Ловушки установлены в замках на случай, если круг лишится господина - тогда накапливается неиспользованная магия, рано или поздно появится накопитель. Ловушка создана для того, чтобы притянуть его - простые люди заметят опасность и предупредят магов. К сожалению, МАТ, не зная, что это, лишь увеличил накопитель и впрямь чуть не привёл Вселенную к гибели.

– А вы не боитесь, что в ваше отсутствие в замках активизируются ловушки? - подозрительно нахмурилась Натин.

– Их теперь долго никто не увидит, - пожал плечами Ремид. - Тем более господин не обязан присутствовать в своём круге - достаточно быть господином своего круга.

– Ага, а круг Слая? - хмыкнул Денила. - У него есть господин? Или как? Теперь у него есть госпожа?

– Демоны дери! На кой он мне сдался?! - рявкнула Релиста. Женщина молнией метнулась к мальчику и ухватила того за подбородок - Натин не успела вмешаться. - Я, Релиста-Рато Арудо Олла, представитель дома Рат-Арудо не имею претензий к дому Ти-Арудо. Владей своим кругом, Денила-Тиа Арудо Айз.

Что-то ощутимо рвануло в ментальных потоках. Релиста отошла от Денилы, вновь отводя взгляд.

– Щенок! Проклятый самодовольный и бестолковый щенок!

– Успокойся, Лис, - воззвал Ремид. - Он был слишком юн, чтобы всегда думать головой, а не идти за сердцем… Да, что там сердцем! Он шёл туда, куда вели его ноги - он же ребёнок даже по человеческим меркам, что уж говорить о нём, как о демонёнке. По их меркам он вообще младенец! Он младше своего ученика! Чего ты от него хотела, Лис?..

– Ничего…

– Младше ученика? - встрял Серриг. - Однако. А сколько вам лет, господин Ремид? Тысяча?

– Что? - Властелин вселенной удивлённо моргнул. - Тысяча лет? Сарынга небесная! Невозможно столько прожить - разве что демонам и удастся, так и у них это, скорее, какая-то игра со временем, нежели что-то иное. Мне пятьдесят полных оборотов… с хвостиком.

– Но… ну… Конечно, мы все воспринимали Слая Миша как юношу - и внешность, и поведение по большей части, но… - десантник замялся. - Но, видите ли, госпожа Релиста говорила о двухстах годах.

– Госпожа Релиста вообще много чего хорошего говорила о Слае. Иногда этот мальчишка на весь мириад ворчал, - фыркнул Тартон. - Мы любим о нём высказываться…

– Этому дураку рогатому было всего семнадцать оборотов! - неожиданно взвыв, перебила женщина и вылетела из Центра мира.

– Лис? - охнул провинившийся маг. - Лис, извини!

Натин и Денила посмотрели друг на друга, затем на Ремида и хором спросили:

– Семнадцать лет?

– Где-то так, - кивнул Ремид. - Послезавтра, если я не ошибаюсь с расписанием, должно было стукнуть. А старше он выглядел из-за истории с суккубами… - Властелин откашлялся, посмотрел на Денилу, но решил продолжить. - Суккубы питаются мужской энергией… ээ-э, во время процесса. Внешне это выражается в том, что… мм-м, жертва стареет, поэтому, собственно, мужчина и погибает. По своей-то природе суккубы не убийцы - им бы только наслаждаться да питаться, но… возможности человеческого тела ограничены… Слая спасло лишь то, что демоны находятся в той же иерархии, что и суккубы, только существенно выше - демоны способны питаться любым видом энергии, в том числе так же, как и эти… хм, красотки. Право, даже не понимаю, почему они сунулись к Слаю… наверное, не поняли, что он демонёнок. Он постарел, но в его случае процесс вполне обратимый - любой приток энергии омолаживал его организм… Если честно, я бы не удивился, найди вы на месте накопителя младенца.

– Младенца… - Натин задумалась.

– Но, - не очень уверенно начал Денила, - семнадцать лет ведь это много? Или нет?

– Не всегда. Для такого умного мальчика как Слай вполне достаточно, тем более, он никогда не отказывался от знаний, чужого мнения, понимания… Но если бы он был только человеком. Он ещё и демон, а для демона - он маленькое, неразумное дитя, которое ещё и никто не удосужился правильно воспитать. - Ремид грустно улыбнулся. - Вот он и получился раздвоенным: вроде бы и серьёзен, а вроде бы всё ещё в игрушки играет.

– В игрушки? - телепатка подскочила к старику. - Какая же вы сволочь, Властелин Вселенной! Вы же им пользовались… ваше величество, король Фиалки. Вы пользовались ребёнком!

– Пользовался? Ребёнком? Нет, девочка, я поворачиваю любое обстоятельство в свою пользу, но не более того. И Слай, уверься, госпожа, такой же. Но ему можно идти наобум, туда, куда ему захочется, а мне не думать возраст не позволяет. Гибели мальчика, как и любого мага и фиалкийца, я не желал и на чужую Империю я не претендовал. Я хотел воспитать из Слая достойного Императора, как до того пытался вырастить из него достойного короля, - Ремид прижал руку к груди, - моего наследника.

– Почему?

– Потому что своего потомка у меня нет. Потому что все маги Фиалки против него. Потому что только он для всех остальных однозначен, а, следовательно, идеальная фигура. Всё, связанное с ним, воспринимается одинаково - он тот, кто объединял планету. И… - маг ухмыльнулся, больше себе, чем слушателям. - И кто лучше господина, что боится стать всесильным? Слай всегда боялся неограниченной власти и мощи. Он боялся, что настанет миг, когда никто не сможет его остановить, а потому он был самым лучшим защитником для всех. Он защищал и от других, и от себя…

Ремид внимательно посмотрел на телепатов.

– Что вы сейчас скажете, госпожа Натин?

– Только пожелаю вам удачи, Властелин, - женщина вдруг улыбнулась. - Не забудьте, в МАТе есть хорошие люди.

– Не забуду, - кивнул маг.

– Прощайте, - и прежде чем Ремид или Серриг успели возразить, Натин развернулась и увела за собой сына.

Пять минут спустя с открытой стоянки угнали атмолёт. Дорогой, из тех, что с замаскированным генератором гиперврат. Куда отправилась семья Айз, никто не знал. Разве что Властелин Вселенной догадывался, но делиться подозрениями с кем бы то ни было, даже с озабоченной кражей полицией, он не собирался. Да и не до того ему было: править, защищать, готовиться к войне, наследником обзаводиться наконец - у Властелина Вселенной столько дел. Ему не до двух странных и не очень-то лояльных подданных.

***

Диня без труда отыскал потайной люк среди поющих колокольчиков и столь же легко открыл - предки Слая предпочитали простоту, до которой порой догадаться было очень и очень сложно. Искал - заслужил, нашёл - твоё. Диня нашёл секретный лаз, желая его отыскать, а, значит, имел право войти внутрь, а заодно пригласить ещё кого-нибудь. Мать. Натин.

Ход с последнего и единственного посещения нисколько не изменился: такой же пустой, сухой и прохладный, только лишь рисунки-символы на стенах, всплывающие под напором яркого фонарика, теперь казались родными и большей частью расшифровывались. Их понимал способный к магии Диня - разглядывал, разбирал для себя, однако не скрывал размышления от матери. Наверное, в такие мгновения полной открытости и Натин была немного магом.

– Ты и так маг, мама. Правда ведь! Только признаваться не желаешь.

– Может быть, сын.

Расположенные в строгом порядке волнистые горизонтальные и вертикальные линии символизировали воду и воздух - чтобы сохранить туннель сухим и вентилируемым. Маленькие, менее регулярные "солнышки" намекали на огненную и земную магию - от мелких грызунов, насекомых и пауков, как и веточка с пятью листочками (здесь - вода и земля). Впрочем, всё это не более чем символы. Кодовые слова, если угодно. Пароль. На этот раз он состоял из картинок.

– Диня, скажи, - собственный голос показался Натин чужим. - Горизонтальная волна не допускает воду, а что нужно, хм, для потопа?

– Да ничего, - сын неопределённо пожал плечами. - Символы, заклинания - рисунки и слова. Они - костыль для мага. Я в книге читал.

– Да.

Дальше они шли молча - говорить не хотелось, звуки казались сейчас такими неуместными, лишними, ненужными. Натин просто следила за ярким пятном на стенах, которое скользило вместе с Диней вперёд, и внимательно слушала мысли сына.

Вытянутый, закруглённый поверху треугольник щита, на нём стальные, переливающиеся льдисто-голубым ментальные линии заклинания - защита. Герб внутри, окрашенный в уютные оранжевые цвета - защита не для всех, а для хозяев или тех, кто к ним приравнен. Натин - приравненная, Диня - один из полноправных хозяев. Нет, вовсе не оттого, что отыскал и открыл вход - Слай назвал Диню учеником, пусть и сам не отличался возрастом, знаниями и опытом, и, кроме того, наследником. Им же признала его Релиста Олла. Единственным наследником, а потому - хозяином.

Было ещё что-то: интересное или не очень; вроде бы понятное, но неясно для чего нужное; для расшифровки некоторых рисунков Дине не хватало и чутья… А потом поднялась наверх лестница, звякнул потаённый механизм и скрипнула отъехавшая в сторону деревянная панель. И снова цокальня, снова без людей, снова пахнущая размоченным в вине зерном, свежим сеном и не менее свежим навозом.

За конюшней - мощёный внутренний дворик со всё так же скособоченной, окутанной редкой листвой зимней яблоней, со всё так же цветущей бледно-жёлтым лианой. С декоративного плетня свешивались гроздья крупных белых ягод.

Сколько же времени прошло с первого визита? Вечность и мгновение.

– Мам.

Натин кивнула и, сжав правую руку в кулак, забарабанила по двери для слуг. Остановилась, отошла. Замерла в ожидании.

Ещё одна бесконечная вечность и краткий миг.

Резкий укол-толчок где-то с левой стороны груди.

Скрип.

Петли смазаны качественным маслом, но скрип не излечим - он принадлежал старому верному управляющему, мастеру Граду. Сердце Натин болезненно сжалось в предчувствии. Нет. Обманулась… Сгущающиеся сумерки разогнал тёплый свет ламп и вместе с тем нагло скрыл лицо мужчины, что стоял на пороге. Кто?! Диня беззвучно щёлкнул кнопкой фонарика и направил луч на проём.

Слай.

Такой же, как и прежде, разве что похудел, ещё чуть-чуть вытянулся и немного помолодел, но, несмотря на это, лицо его казалось более… серьёзным. По-настоящему серьёзным.

– Мам.

– Помню, Диня, - Натин размахнулась. Слай не уклонился, хотя и мог. Он даже не стал перехватывать руку - молча принял… наказание? выход эмоций?.. неважно - просто принял то, что заслужил, или то, что дали.

– Мам, - в третий раз позвал сын, когда зябко кутающаяся в ночь тишина затянулась.

– Да, Диня, - снова согласилась Натин. - Слай, может, всё-таки впустишь нас в дом?

– Так вы ко мне? - фиалкиец посторонился, зачем-то, как старательный первоклашка на первом уроке, оглаживая льняную рубаху. Обычную, местную, хоть и качественную, рубаху, незашнурованную и лишь наполовину заправленную в тёмно-зелёные, свободного покроя штаны - ни дать ни взять, выдернутый из постели любовник. Образ подчёркивали босые ноги.

– Нет, естественно, - хмыкнула Натин. - Диня прилетел за наследством - ты же умер, а средневековые замки на дороге не валяются. Тем более замки первых Властелинов всея Вселенной!

– Простите…

– Хм? - телепатка резко обернулась.

– Я правда не знал, получится или нет…

– Захапать себе всю магию накопителя и заодно смыться от ответственности? - перебила Натин. - От каши, которую ты заварил? Оставил разбираться привычного ко всему Ремида? Пусть старик вешается…

Слай, не отводя глаз, тряхнул головой - мокрые волосы рассыпались по плечам. Мылся - только сейчас гости заметили, что натянутая в спешке одежда липла к мокрому телу… А ещё юноша был золотоволосым - куда там Натин или Дине. Понятно, отчего мальчишка так бесился, когда шуточный окрас не смывался, не уступая ни одному из бесчисленного множества доступных средств.

– Нет. И да. И нет, - он вздохнул. - И снова нет. Я был уверен лишь в одном, что с накопителем я справлюсь… А как вы?

– Догадались? - мать и сын внимательно посмотрели друг на друга. - Ты медленно говорил.

– Мм-м?

– Ты медленно говорил, как на Лохатке. Задумывался перед тем, как что-то сказать - не пользовался магией, только полученными знаниями. Говорят, ты способный мальчик, полиглот. Опять же, Диня тебе зачем-то понадобился для переноса.

– И выходит, - подхватил Денила, - что ты был пуст. Но не как не-маг, а… Как бы объяснить? - мальчик задумчиво почесал макушку и указал на вазу, полную луговых, ещё душистых цветов. - Ага! Я читал. Человек - это сосуд, правильно? Сосуд - маленький, средний, большой. Ты… твой сосуд, Слай, и впрямь точно подходил к накопителю. Значит, ты не врал и должен был умереть. Но когда ты подошёл к накопителю, вся твоя магия ушла, а сосуд-то остался, то есть силе накопителя не с чем было тебя делить. Вот так.

– И подозреваю, - закончила мать, - в твоём сосуде изрядная дыра. Сколько не лей - тебе мало.

– Жуть… с некоторых пор я считаю также, - юноша снова вздохнул. - Вы меня простите за обман? Мне показалось, что лучше промолчать, чем потом помереть, когда вы будете ждать.

– За это, конечно, простим, но почему ты не вернулся?

– Потому что, явное дело, просто боялся остаться! Я ведь ни в коем случае не правитель, - Слай стиснул руки в замок. - А что может быть хуже мальчишки, заигравшегося в солдатики, при власти? Я уверен, что принёс больше пользы, чем ваш МАТ, но… ребёнок, что из чистого озорства выкопал в пустыне колодец, тоже полезен, однако живительная вода не делает из ребёнка взрослого. Хоть это-то я понимаю. Я просто захотел стать Властелином Вселенной - такой неизвестный никому парень, и вот те на - герой. Я хотел, чтобы маги Фиалки шли за мной… И совсем немного я думал о защите планеты… Поверьте, Ремид будет хорошим Властелином, правда! Он всем обязательно понравится. Он это умеет. И он умеет не только повелевать, но и править.

– Ты это уже говорил, Слай, не повторяйся, - Натин подошла к юноше и ласково погладила по мокрым волосам, грустно улыбнулась. - Но - космос! - если ты трезво себя оцениваешь, то сколько времени ты протянешь один, позабытый, вдали от любопытных событий?

– Нисколько.

Оба пришельца одинаково нахмурились.

– Что, опять вынашиваешь планы по захвату Вселенной? Или как? - скептически фыркнул Диня. - Я был о тебе более высокого мнения.

– И зря. Но опять захватывать Вселенную скучно - я один раз это сделал, сделаю и второй, даже если мне будет противостоять сам Ремид Эффик. Вариантов много… но результат-то меня всё едино не устраивает.

– Излагай, - жёстко потребовала Натин.

– Мм-м, когда я впервые с вами столкнулся, побывал в космосе, то решил, что наша национальная забава "случайных переносов" отправляла магов на другие планеты, однако потом… В общем, практика подсказала, что всё-таки существуют другие миры… Однако, это моё скромное мнение.

– Н-да, - хмыкнула телепатка. - Мы вовремя заявились за наследством.

– Так вы остаётесь?

– Естественно, - отрезала женщина.

– А когда поход? - уточнил Диня.

– Нескоро - я тут подготавливаюсь, - Слай стушевался под двумя недоверчивыми взглядами. - Хорошо, хорошо - я просто ещё не нашёл крайне важный предмет, без которого ничего не получится.

– О! Так-то лучше, чем откровенная ложь, - кивнула Натин. - А теперь, мальчики, вы уж извините, но я с дороги - устала, опять же, ванну хочу принять…

Денила подождал, когда мама в сопровождении вдруг явившейся Ра исчезнет как из поля зрения, так и из радиуса ментального сканирования - не то чтобы Натин сейчас не могла прочитать мысли сына, но она не замечала, что он их скрывает.

– Не договариваешь, учитель. Правда ведь…

Хозяин досадливо цокнул и прошёлся ко всё ещё распахнутой настежь двери, выглянул во дворик - в уже непроглядную, особенно из ярко освещённого помещения ночь. Полной грудью вдохнул прохладный, наполненный звоном стрекотников воздух.

– Что я не договариваю, Динька?

– Ты точно знаешь, как попасть в один из других миров.

– И ты знаешь.

– Азтон?

– Явное дело. Есть и другой вариант - Фреолка. Меня там не беспокоил накопитель. Но сейчас мы туда не отправимся - на то есть свои причины.

– Какие?

– Свои, Диня.

– А… - мальчик вздохнул. - Ладно. Свои - так свои. А скажешь мне кое-что?

– Что?

– Тот второй маг, о котором ты говорил перед уходом, существует?

– Существует, - кивнул Слай. - И, если с совестью поговорить, он посильнее меня.

– Это я?

– Нет.

– Мама?

– Мм-м, могла бы быть.

– Тогда?

– Зачем спрашивать, если знаешь ответ? Чтобы обидеться и поспорить?

– Тогда - какие причины?

– Свои, Денила, - Слай вскинул голову, подставляя мокрое лицо ветру. Сверху, из чёрных глубин бывшему Властелину Вселенной насмешливо подмигивали звёзды - и впрямь, какие причины? "Свои, дорогуши. Ведь не такой уж я инфантильный подросток, как все полагают, - юноша ухмыльнулся им в ответ. Сейчас он ни в коем случае о причинах… вернее, причине, никому не расскажет: Диня мал и не поймёт, Натин ослеплена - тем более не поймёт. - У меня просто-напросто ещё не собрана команда - кое-кого придётся подождать".

Слай вернулся в замок и захлопнул дверь.

"Надеюсь, ты вернёшься скоро - ведь тебя действительно ждут". Москва, май 2005 - июль 2007 * Дословный перевод с латыни: Sine Cerere et Libero fridet Venus - Без хлеба и вина любовь холодна.

Table of Contents

Елена Тыртышникова Господин

Глава 1. Абориген

Глава 2. Учитель и ученик

Глава 3. Старые друзья

Глава 4. Кролик в винном соусе

Глава 5. Охота и охотники

Глава 6. Стрелы Амура

Глава 7. Догонялки

Глава 8. Амур без Психеи

Глава 9. Сверху вниз

Глава 10. Фиалка

Глава 11. За краем небес

Глава 12. С чёрного хода

Глава 13. Между маской и лицом

Глава 14. Лица

Глава 15. Капитан

Глава 16. Стационарная точка

Глава 18. Искушение

Глава 19. Выдвижение на позицию

Глава 20. Мечелом

Глава 21. Неофит

Глава 22. Дети Венеры

Глава 23. Большие ставки

Глава 24. Вечерняя прогулка

Глава 25. Освободитель

Глава 26. Марс, Венера, Купидон

Глава 27. Обходной путь

Глава 28. На задворках вселенной

Глава 30. Открывая глаза

Эпилог. Место и смысл