Annotation

Знаменитый англичанин А. А. Милн (1882–1956), создатель Винни-Пуха, известный «всем, всем, всем» детям, предстает на этот раз как автор замечательных рассказов, которые наверняка заинтересуют взрослых читателей. Мастерски построенные сюжеты, необычные персонажи, весьма неожиданные повороты событий, непредсказуемые финалы и, разумеется, присущая этому автору ирония, — таковы характерные особенности собранных в этой книге историй.

- Милн Алан Александр

Милн Алан Александр

Рождественский дед

На улице лил холодный дождь, зато в магазине игрушек было светло, сухо и тепло. Повсюду я видел счастливые молодые лица всех возрастов и, как только я перетупил порог, поток покупателей унес меня в Сказочную страну. Какоето время спустя я случайно толкнул пожилого, седобородого джентльмена. Мгновенно шляпа оказалась у меня в руке.

— Прошу меня извинить, — я поклонился. — Я… О, простите, я думал, вы настоящий, — я выпрямился. Взглянул на ценник, прикидывая, стоит ли мне его купить.

— Что значит, настоящий?

Меня тряхнуло, как от удара электрическим током, я вновь снял шляпу.

— У меня с утра совсем плохо с головой. Дело в том, что я принял вас за игрушку. Глупая ошибка.

— Я — игрушка.

— В таком случае, — в моем голосе послышались нотки раздражения, — я не могу спорить с вами весь день. Счастливо оставаться, — и я в третий раз снял шляпу.

— Не уходите. Останьтесь и купите меня. Если не возьмете меня с собой, вы не найдете того, что вам действительно хочется купить. Я провел в этом месте много лет и точно знаю, где что продается. Кроме того, мне придется вручать за вас все подарки, поэтому будет справедливо, если…

Подошел продавец, вопросительно взглянул на меня.

— Сколько стоит эта вещь? — я ткнул в него пальцем.

— Рождественский Дед?

— Да. Думаю, я его куплю. И возьму с собой… заворачивать не надо.

Я протянул продавцу деньги и дальше мы отправились вместе.

— Слышал, как я тебя назвал? — обратился я к нему. — Вещью. Поэтому знай свое место.

Он скромненько поглядывал на меня изпод мышки.

— С чего начнем? — спросил он.

— С секции механической игрушки. Мне нужен локомотив. Пожалуй, целая железная дорога.

— Это внизу. Вы действительно хотите купить локомотив? Я хочу сказать, он такой большой и тяжелый. Почему бы…

Я хлопнул его по голове и мы спустились вниз.

Секция меня приятно удивила. Я увидел перед собой миниатюрную Великую западную железную дорогу, в точности копирующую настоящую.

— Локомотив, три пассажирских вагон, один вагон для охранников, перечислял я. — И, разумеется рельсы… Замолчи, а? — сердито добавил я, когда продавец отошел.

— Это же лишний вес, — вздохнул он. — Оленям не понравится. И эти современные трубы. Вы и представить себе не можете, сколь они занимают места. Кроме того…

— Какие блестящие рельсы, — прервал я его. — Надо взять целую милю. Три пенса и полпенни за фут? Нет, тогда миля мне не нужна.

Я остановился на тридцати футах, перешел к стрелкам, семафорам, фонарям и всему остальному, необходимому в железнодорожном хозяйстве. Накупил всего. Мне же не хотелось, чтобы на полу в детской случилась катастрофа изза того, что не хватило стрелки. Я бы никогда себе этого не простил.

Мы уже уходили из секции механической игрушки, когда я заметил маленький, удивительно красивый заводной торпедный катер. И уже потянулся к нему.

— Давайте без глупостей, — раздалось у меня изпод руки. — После такого подарка вам откажут от дома.

— Это еще почему?

— А вы подождите, пока дети раз или два во всей одежде свалятся в ванну, и спросите у мамы, почему.

— Понятно, — сухо ответил я и мы двинулись вверх по лестнице. — Теперь нам нужны кубики.

— Кубики, — повторил Рождественский Дед. — Кубики. Конечно, кубики. А почему бы остановить свой выбор на одном из этих мягких, пушистых кроликов…

— Где нам купить кубики?

— Кубики. Знаете, я не думаю, что мамы в восторге от всех этих кубиков.

— Маме я купил подарок вчера, можешь не беспокоиться. А кубики — для одного из детей.

Мне показали кубики, показали картинки сложенных из них зданий. Дворцы, просто дворцы. Простенькие домики и форты с больницами остались в моем детстве, уступив место величественным храмам и мавританским дворцам.

— Господи, как бы понравился мне такой подарок. Я хочу сказать, понравился бы ему. Для такого дома требуется много места? По моим прикидкам, его удастся построить в детской. А если нет, развернем стройку в коридоре, что ведет в бильярдную.

Мы заплатили и продолжили наше путешествие.

— Что ты там бубнишь? — спросил я.

— Я сказал, что вы вызовите у ребенка неприязнь к собственному дому, если научите его строить только замки да разрушенные аббатства. И вы перегрузили сани. Для подарка хватило бы и половины купленных вами кубиков.

— Да, а если в замок приедет погостить особа королевской крови, куда мы ее поселим? В чулан? Если уж мы строим дворец, он должен быть как настоящий.

— Очень хорошо. Что оставляют ваши дети для подарков? Чулки или наволочки?

Мы вновь спустились вниз.

— Об инженере и архитекторе мы позаботились, — сказал я. — Теперь займемся молочником. Мне нужна тележка для развозки молока.

— Ему нужна телега для развозки молока! Ему нужна тележка для развозки молока! Ему нужна… А почему бы не взять грузовую подводу. Олени возражать не будут. Они всю эту неделю не знают отдыха, но им это нравится. Как насчет очень милого катка? Или…

Я сунул его голову в карман и подошел к продавцу.

— У вас есть тележки для развозки молока? — робно спросил я.

Продавец скорчил гримаску, задумался.

— Я могу найти вам одну.

— Я не хочу, чтобы вы собирали ее специально для меня. Если из не изготовляют, значит, они не нравятся мамам. Просто у меня возникла такая идея…

— Да нет, их изготовляют. Я могу показать вам такую тележку в нашем каталоге.

Он показал. Размером с детскую коляску, с полным набором бутылок, банок, бидонов. Мне просто пришлось достать из кармана Рождественского Деда, чтобы и он полюбовался на это чудо.

— Ты только посмотри! — радостно воскликнул я.

— Господи! — охнул он и вновь нырнул в карман. Там и остался, пока я рассчитывался с продавцом.

С того момента Рождественский Дед не произнес ни слова. Иной раз я гадаю, а говорил ли он вообще, или для человека, попавшего в магазин детских игрушек, фантазии становятся реальностью. Сейчас он стоит на моем письменном столе и дружелюбно мне улыбается. Улыбается с тех самых пор, как я принес его домой.

Table of Contents

Милн Алан Александр Рождественский дед