Annotation

Серебряный коридор — это место проведения дуэли. Если вы с вашим соперником не можете выявить победителя в споре, то вы можете вызвать его на дуэль в серебряный коридор. Два человека входят в коридор, каждый со своего конца, и начинается состязание воли, битва иллюзий. Выйти из коридора может только один… Тот, на чьей стороне правда. Но, что если истина где-то посередине?

- Эллисон Харлан

Эллисон Харлан

Серебряный коридор

— Как вам уже известно, в случае смерти или тяжелых увечий мы ответственности не несем, — напомнил Дуэльмейстер.

Ожидая ответной реплики Марморта, служитель рассеянно поигрывал эмблемой Компании, висевшей на его церемониальной мантии. А за его спиной за выложенными хрусталем и ониксом стенами палаты инструктажа открывалась во тьму бездонная пасть Серебряного Коридора.

— Да-да, мне все известно, раздраженно пробубнил Марморт. — А что, Крейн уже вошел с того конца? — поинтересовался он, бросая нетерпеливый взгляд на раздвижную дверь, ведущую из подготовительной палаты. Взгляд этот выдавал плохо скрываемый страх и дурные предчувствия.

— Пока еще нет, — ответил Дуэльмейстер. — Сейчас он подписал оправдательный документ и получает инструкции, которые получите и вы, как только будете так любезны подписать бумаги. Он указал на заполненный бланк в углублении стола и лежащее рядом стило.

Нервно проведя языком по пересохшим губам, Марморт пробормотал нечто невразумительное и вывел внизу бланка затейливый росчерк. Подпись была сделана так поспешно, будто Марморт опасался, что, промедлив, забудет собственное имя.

Лишь мельком взглянув на подпись, Дуэльмейстер нажал кнопку на крышке стола. Бланк тотчас же исчез в углублении. Затем Дуэльмейстер вынул из окостеневших пальцев Марморта стило и сунул его себе в карман. Какое-то время оба терпеливо ожидали. Наконец из отверстия в боковой стенке стола послышалось негромкое шуршание, а секунду спустя оттуда в специальный лоток выпала перфорированная пластиковая карточка.

— Это карта вашего вариационного диапазона, — пояснил Дуэльмейстер, вынимая карточку из лотка. — Она позволит нам оценить уровень вашего воображения, вызвать соответствующие иллюзии и повести вас по Коридору в согласии с темпом вашего мышления.

— Ну вот что, дуэляшка! — огрызнулся Марморт. Прекрасно я все понял! А теперь потрудитесь-ка быстрее впустить меня в Коридор! А то я совсем околел в этой набедренной повязке!

— Мне, мистер Марморт, понятно ваше нетерпение.

Однако, согласно как своду законов, так и уставу Компании, я обязан довести до вашего сведения весь порядок, прежде чем вы попадете в Коридор. — Дуэльмейстер встал из-за стола и направился к шкафу, створки которого раскрылись по мановению руки.

— Прошу вас, — сказал он, протягивая Марморту накидку, — оденьте это, пока мы не закончим инструктаж.

Марморт что-то раздраженно прошипел сквозь зубы, но накидку все же одел и снова сел к столу. Был он среднего роста с неизбежным для его лет брюшком и сединой у висков. Темные глаза не слишком выделялись на лишенном резких черт невзрачном лице. Ничем вроде бы не примечательный человек — в котором тем не менее чувствовались энергия и решимость. Ничем не примечательный средних лет мужчина — и в то же время человек, отважившийся на дуэль.

— Как вам уже известно… — начал было Дуэльмейстер.

— Да! Да! Известно, черт побери! Известно! Вы что, нарочно решили меня изводить? — В порыве чувств Марморт снова вскочил из-за стола.

— Мистер Марморт, — со спокойной настойчивостью продолжил Дуэльмейстер. — Пожалуйста, возьмите себя в руки. Или Дуэль придется отменить. Вы понимаете?

Марморт издал язвительный гортанный смешок:

— Да? Отменить? После того, как мы с Крейном выложили такой куш? Дудки! Ничего вы не отмените!

— Непременно отменим, если вы окажетесь не подготовлены к поединку. Ведь это для вашего же блага, мистер Марморт. А теперь, если вы успокоитесь и немного помолчите, я проинформирую вас — и вы сможете войти в Коридор.

Пренебрежительно махнув рукой, Марморт неохотно позволил дуэляшке продолжить свои разъяснения. А сам со скучающим видом принялся разглядывать высокий хрустальный потолок подготовительной палаты.

-. Коридор, как вам уже известно, — продолжил Дуэльмейстер, вложив в последнюю фразу известную долю иронии, — представляет собой сверхчувствительный рецептор. Как только вы туда попадаете, около семи миллиардов сканирующих элементов прощупывают все ваши мысли вплоть до самого подсознания, пропускают их через информационные блоки, одновременно соотнося данные с картой вашего вариационного диапазона, — а затем выстраивают соответствующие иллюзии. Эти иллюзии далее совмещаются с иллюзиями вашего оппонента, соответствующими в свою очередь карте его вариационного диапазона. Общая же иллюзия всегда будет одинакова для вас обоих.

Поскольку вы попадаете в поле Коридора, иллюзии эти вполне вещественны — и воздействуют на вас как нечто реально существующее. Иными словами если брать самую крайнюю ситуацию — вы, к примеру, в любой момент можете умереть. Уверяю вас — это вовсе не фантазии или галлюцинации. Очень часто какая-либо иллюзия казалась противникам столь неправдоподобной, что они просто не воспринимали ее как реальность. Смею предостеречь вас, мистер Марморт, это — кратчайший путь к поражению в Дуэли. Все, что вы увидите, следует принимать всерьез. Все это реально.

Дуэльмейстер вдруг ненадолго прервался и вытер лоб, покрывшийся отчего-то обильной испариной. Марморт удивился, но промолчал.

— Главное ваше затруднение, — продолжил Дуэльмейстер, — заключается в том, что иллюзия, порожденная в большей степени воображением вашего соперника, чем вашим собственным, оказывается для него более привычной. А это, как легко понять, позволяет ему получить преимущество и разделаться с вами. Справедливо, разумеется, и обратное.

Но иллюзии могут меняться в пользу того из соперников, чья воля будет брать верх. Другими словами, если убеждения Крейна тверже ваших, иллюзия изменится в его пользу. Понимаете?

До Марморта вдруг дошло, что прислушивается он куда внимательнее, чем ожидал вначале. У него даже возникли вопросы.

— А разве для начала нам не дадут никакого оружия?

Мне всегда казалось, что для Дуэли прежде всего необходим выбор оружия.

Дуэльмейстер покачал головой:

— Нет. Оружия вполне хватит в ваших иллюзиях. Любое другое было бы просто излишним.

— Но как иллюзия может меня убить?

— Дело в том, что вы попадаете в поле Коридора. А там посредством процесса… Гм, видите ли, мистер Марморт, тут дело касается коммерческой тайны Компании. Кроме того, я сомневаюсь, что все это поддается внятному и доступному объяснению. Просто примите к сведению, что Коридор преобразует ваши мысленные впечатления в реалии.

— А сколько мы там пробудем?

— Восприятие времени в Коридоре крайне субъективно. Вы можете пробыть там и час, и месяц, и год. Снаружи, однако, пройдет лишь одно мгновение. Вы оба туда войдете — а мгновение спустя один из вас выйдет обратно.

Марморт снова облизнул пересохшие губы:

— Скажите, а не случалось ли так, чтобы Дуэль заходила в тупик? Ну, когда возвращались оба противника? Дуэлянт явно нервничал, и голос его дрожал, как натянутая струна.

— Нет, такого не припомню, — кратко ответил Дуэльмейстер.

Марморт тяжело вздохнул и принялся усиленно разглядывать свои ладони.

— Так вы готовы? — спросил Дуэльмейстер.

Марморт кивнул. Потом сдернул с себя накидку и оставил ее на спинке стула. Они направились к Серебряному Коридору.

— Помните, — сказал Дуэльмейстер, — верх в поединке одержит тот, чьи убеждения тверже. Только это и важно. Только это и будет вашим настоящим оружием.

У самого входа в Коридор Дуэльмейстер достал из кармана тонкую трубочку. Из ее кончика вырвался луч света, и Дуэльмейстер направил его на отверстие рядом с проемом.

Свет дважды мигнул, и Дуэльмейстер пояснил:

— Я подал знак Дуэльмейстеру на том конце. Крейн уже в Коридоре.

Затем Дуэльмейстер опустил карту вариационного диапазона в какую-то щелку в голой стене и жестом предложил Марморту входить.

Дуэлянт двинулся вперед, по пути поправляя узкую набедренную повязку.

Шаг, другой, третий.

Перед ним открылось идеально круглое жерло Серебряного Коридора темное и непостижимое.

Марморт сделал еще шаг. Наступив босой ногой на металлическую кромку, он в нерешительности отступил и оглянулся на Дуэльмейстера:

— А нельзя ли…

— Входите, мистер Марморт, — со стальными нотками в голосе произнес Дуэльмейстер.

Очертя голову, Марморт бросился во тьму. Она сомкнулась над ним и застлала глаза. Он ничего не видел и не чувствовал! Наконец Марморт…..дважды моргнул. Вначале ему явилась тронная зала с нисходящими рядами пажей, что держали по бокам длинные трубы. Марморт увидел низко склонившихся перед ним дворян — их горностаевые плащи касались пола, отделанного роскошной мозаикой. Стены были сплошь покрыты яркими многоцветными гобеленами, а высоко под сводчатым потолком висели бесчисленные хрустальные люстры.

Надеясь, что разум его прояснится, Марморт моргнул еще — но представшая ему картина ничуть не изменилась. А потом он увидел Крейна. Верховный лорд Крейн склонялся перед ним в самых первых рядах.

Волосы Крейна были зачесаны назад и стянуты на затылке в тугой узел знак победоносного воителя. Одеяние верховного лорда также показалось Марморту непривычным. Плотные кольчужные доспехи вороненой стали с украшенным причудливым орнаментом нагрудником. В ножнах на поясе — меч с отделанной рубинами рукоятью. На плечи наброшен великолепный плащ кроваво-красного бархата. А вот лицо… Лицо Крейна нисколько не отличалось от того, которое Марморт видел в Зале Совета, когда они условились о Дуэли.

Та же самая худощавая физиономия в форме римской пятерки, что сужалась от высокого бледного лба с густыми черными бровями к выдающимся скулам и острому носу — а дальше к узкой прорези рта и остроконечной черной бородке. Этюд в черно-белых тонах!

У Марморта так и вскипела кровь при виде презренного Крейна! Ведь если бы не провокационная клевета этого подонка в Зале Совета, когда он осмелился оспаривать Теорию Марморта, не пришлось бы им оказаться здесь.

Здесь!

Тут Марморт застыл, в струнку вытянувшись на троне. Внезапное прозрение смыло секундную забывчивость. Ведь они в Серебряном Коридоре! Это иллюзия! И между ними происходит Дуэль! Прямо сейчас — в это самое мгновение! Марморт должен убить Крейна.

Но чья иллюзия их окружает? Его, Марморта, — или склонившегося перед ним чернобородого негодяя? Ведь пытаться убить Крейна в иллюзии этого лжелорда, может статься, равносильно самоубийству! Значит, Марморту следует выжидать, прикидывая тем временем, что тут порождено его собственным разумом.

Но как бы то ни было, здесь Марморт, похоже, занимал более высокое положение, чем склонившийся перед ним Крейн.

И вдруг — как по волшебству — Марморт вначале услышал слова, а лишь потом понял, что они принадлежат именно ему:

— Встаньте, лорд Крейн.

Верховный лорд поднялся, а остальные дворяне, раз уж создался прецедент, последовали его примеру. Предлагая Крейну подняться первым, король Марморт тем самым и предоставлял ему первое слово в Звездной Зале.

— Да будет угодно Вашему Величеству, — гулко и торжественно начал Крейн, простирая руки в знак приветствия, — выслушать проект указа касательно пленных с Кворта. Смею просить Ваше Величество снизойти до моего предложения.

И Крейн склонил голову, ожидая ответа Марморта.

Марморт не был уверен, не прозвучала ли в голосе верховного лорда насмешливая нотка. Зато теперь он знал, что эта иллюзия — его собственная. Раз Крейн обратился

к нему за распоряжением, значит, именно Марморт — властелин этого мира.

— Прошу вас, верховный лорд Крейн, — произнес Марморт, — изложите ваше предложение,

Крейн шагнул вперед — к самому подножию трона.

- Ваше Величество, эти твари принадлежат полностью чуждой нам цивилизации, — начал Крейн. — Так как же мы, люди, можем допускать само их существование в сфере наших интересов? От одного их вида выворачивает наизнанку! Они зловонны и безобразны! Ваше Величество, они подлежат полному истреблению! Мы просто обязаны отвергнуть их вероломные предложения по обмену пленными!

Не далее как через месяц наш флот уже будет в Кворт-Сити! Тогда мы сами сможем освободить наших сородичей, не подчиняясь требованиям всяких вонючих ублюдков! К чему же нам теперь продолжать кормить эту инопланетную сволочь? Я требую немедленно их истребить! Требую немедленно начать массированную атаку! Мы должны вызволить наших собратьев из концлагерей на Кворте и Фецце!

Выходило у верховного лорда вроде бы складно и убедительно. Одобрительные кивки собравшихся дворян заставили Марморта задуматься. Король имел полное представление о ходе войны Земли с Квортом, и план Крейна выглядел вполне четким и подходящим- Но одновременно с этим в голове у Марморта оставалось ясное понимание того, что все это лишь иллюзия — и что где-то в этой иллюзии есть существенная прореха, куда может вкрасться ошибка. Да, план Крейна был как будто неплох, однако…

— Нет, Крейн! — решил Марморт, тщательно все обдумав. — Это будет на руку чужакам! Они только того и ждут, чтобы мы прикончили пленных. Тогда все их население охватит такая волна патриотизма, что от нас за неполный месяц ничего не останется! Нет! Мы должны рассмотреть предложения чужаков по обмену пленными. Стоило ему это сказать, как вся громадная полость Звездной Залы заполнилась глухим ропотом собравшихся дворян. Некоторые открыто высказывали свое недовольство.

Марморт должен был доказать свою правоту.

— Пусть чужаков скуют общей цепью и приведут в Залу! — хлопнув в ладоши, приказал он. Паж немедленно бросился исполнять приказание.

Пока все ожидали, Марморт лихорадочно размышлял. Верное ли он принял решение? И вдруг ему показалось, что между возражениями Крейна относительно мармортовской Теории Управления — там, в Зале Сшита, и предложением верховного лорда здесь, только что отвергнутым Мармортом, существует некая связь.

Да, связь тут и впрямь была! Марморт ясно ее увидел!

Как Теория, представленная Мармортом на Совете, так и его решение здесь, в этой иллюзии, основывались па его собственной концепции управления. Возражения Крейна там и его предложение здесь полностью этой концепции противоречили. Итак, соперники снова схлестнулись!

Но здесь Марморт победил!

Впрочем, победил ли?

Едва король позволил этому сомнению просочиться, как скованных цепью чужаков протащили меж столпившихся дворян и бросили на трехсуставчатые колени у престола Марморта.

— Вот они, эти гнусные твари! — возопил Крейн, театрально вздымая руки.

Откровенную наигранность жеста верховного лорда почувствовали даже многоногие существа с жабьими физиономиями.

И вдруг цепи на чужаках распались, точно игрушечные, — и те бросились на дворян.

Марморт тут же заметил искривленные в усмешке тонкие губы верховного лорда. Да, без Крейна тут явно не обошлось! Скорее всего, оковы еще в наружном коридоре были подпилены его приспешниками.

Марморт импульсивно соскочил с трона и бросился вниз по ступенькам, яростно размахивая выхваченным из ножен мечом.

Сразу же перед ним выросла мерзкая бородавчатая физиономия чужака — и король что было силы вонзил в нее меч! Лезвие вошло прямо промеж глаз с двойными веками — и густая бурая кровь хлынула Марморту на плащ. Он мигом рванул на себя меч, одновременно отпихивая прочь мертвое, но все еще содрогающееся тело чужака. А потом, зычно проорав боевой клич своей молодости, ринулся в толпу!

Врезавшись в побоище, Марморт снова заметил кривую ухмылку Крейна и занесенный над ним меч верховного лорда.

Значит, это не его иллюзия! Это иллюзия Крейна! Ему не удалось выбрать верное решение! И убежденность Крейна на сей раз оказалась сильней его убежденности!

Отбив удар своего чернобородого вассала, Марморт отступил. Они кололи и рубили, били и парировали, сражаясь вокруг престола. Остальные дворяне были слишком заняты битвой с пронзительно вопившими чужаками, чтобы обращать внимание на поединок короля и его лорда.

Крейн все теснил и теснил Марморта!

"Почему же я выбрал такое решение?" — мысленно возопил Марморт, проклиная себя на чем свет стоит.

И тут же, внезапно поскользнувшись, растянулся у подножия престола. Меч вылетел из руки и переломился о край ступеньки. Крейн мгновенно налетел на врага, обеими руками вздымая меч над головой Марморта — будто кол.

В отчаянье Марморт собрал воедино всю свою веру.

— Мое решение верно! — выкрикнул он со всей убежденностью человека, готового погибнуть за свои принципы. Но меч неумолимо приближался к его груди, пока Марморт…..сплетал вокруг себя этот свет, сгребая руками невесть откуда просачивающиеся краски, заставляя их смешиваться и перетекать по своему усмотрению. Затем он увидел силуэт Крейна, надменно стоявшего в скоплении желтого, и принялся сплющивать голубое в сияющий шар.

Потом Марморт яростно проревел свой вызов:

— Это моя иллюзия, Крейн! Тут-то я тебя и прикончу! Вот, смотри!

Скатав наконец голубой шарик, Марморт запустил им, рассыпающим в полете яркие искорки, в чернобородого противника.

Голубой шар разорвался у самых ног Крейна — и во все стороны полетели разноцветные цветные потоки. А Крейн только посмеялся этому промаху.

Гибкими и сильными пальцами подобрав к себе черное, негодяй слепил увесистый комок — и со всего размаху швырнул его в Марморта.

Немолодой дуэлянт сразу же сообразил, что уже не успеет собрать в себе достаточно воли, чтобы противостоять столь яростной атаке. А если чернота окутает его, он навеки останется в безмерной бездне небытия.

Марморт выставил вперед руки, отчаянно пытаясь остановить напор черноты, но она все-таки поглотила его и дуэлянт рухнул, едва успев ухватиться за тоненькую струнку белого.

Провалившись в кромешный мрак, Марморт сразу понял, что оказался в бездне.

Значит, и это не его иллюзия! Ясно как день! Ведь он оказался побежден! Но вопреки всем опасениям, Марморт пока еще был жив. И лежал, вспоминая и размышляя.

Вспомнил он о том, сколько усилий было затрачено им на разработку Теории Управления. Той самой Теории, которую он представил на суд Совета. Годы и годы напряженного труда! То была квинтэссенция всей его многолетней работы и мучительных размышлений! А кроме того, Теория коренным образом основывалась на его собственном видении картины мира!

И вот самонадеянный Крейн жестоко оскорбил его, переиначив Теорию, прямо на глазах у всего Совета!

Крейн, понятное дело, приспособил ее к своим вредным и порочным взглядам — отталкиваясь уже от своей собственной концепции мироздания!

Развернулась словесная перепалка. Чего там только не было! И взаимные обвинения, и звон электрического колокольчика, и протесты робота-председательствующего, и возмущенные лица других Советников! Пока наконец Марморт не был вынужден вызвать своего более молодого противника на Дуэль. Так они и оказались в Серебряном Коридоре.

Выйти откуда должен был только один. Тот, кто делом докажет, что именно его Теория достойна быть принята Советом. После чего она, в силу своей универсальности, получит всеобщее признание и одобрение.

Итак, все сводилось к тому, чье видение картины мира истинно Марморта или Крейна.

Марморт бешено замолотил кулаками в черноту!

— Моя! Моя! Моя! — беззвучно вопил он, неистово лягая черное небытие. — Моя Теория истинна! Я уверен! Уверен! Я абсолютно в этом уверен!

Потом дуэлянт вдруг заметил у себя в руке тоненькую белую струнку. Ага, значит, властвует здесь Крейн? Ничего, теперь наступит расплата!

Раскачиваясь в бездонной черноте, Марморт обернул струнку вокруг своей невидимой головы. Струнка заметно уплотнилась. Потом он стал придавать колечку чашевидную форму, растягивая его руками, расширяя и уплотняя образующуюся чашу.

Мгновение — и чаша выросла. Еще миг — и белизна стала распускаться, будто созревший бутон, заполняя собой все вокруг. Невесть откуда возникший Крейн стоял в набедренной повязке, разминая в руках бледно-розовое.

— Моя, Крейн! Моя Теория верна! — выкрикнул Марморт, швыряя в противника оранжевое с зеленоватым.

Крейн побледнел и попытался увернуться. Зеленовато-оранжевое летело к нему неотвратимо, словно частица Вечности, — искрилось и полыхало, подгоняемое неведомыми токами. И вдруг сгусток со змеиным шипением лопнул.

Едва до Марморта дошло, что силы вновь уравновесились, что окружающая их иллюзия стала развеиваться, как до него донесся дикий рев Крейна — столь же оглушительный, что и вопль самого Марморта:

— Моя, Марморт! Моя Теория верна!

Тут краски стали расплываться. Они струились, смешивались, оттекали, когда Марморт…..съежился у стеклянной стенки бок о бок с Крейном. Оба дуэлянта, онемев от ужаса, таращились на громадную, истекающую гнусной слизью жуткую паукообразную тварь, что надвигалась на них, звучно клацая жвалами.

— Силы небесные! — услышал Марморт рев Крейна. — Что это? — Отчаянно стараясь выбраться, Крейн принялся биться в стеклянную стенку. Тщетно. Они оказались в ловушке.

Дуэлянтов со всех сторон окружали толстые прозрачные стены. Погруженные в стеклянную могилу, они остались наедине друг с другом — и с кошмарной паукообразной тварью!

Марморт оцепенел. Не мог ни шевельнуться, ни даже раскрыть рта. И вообще не чувствовал ничего, кроме дикого страха. Пауков он боялся до смерти. Потом колени его все же задрожали — хотя за миг до того он сидел как вкопанный. Один вид этих мохнатых чудищ всегда приводил его

в содрогание. Но зато теперь Марморт не сомневался это его иллюзия! Властитель здесь именно он!

Но сколь ужасно было здесь властвовать!

Паукообразная тварь приближалась к ним, оставляя мокрые следы бархатистыми подушечками лап.

Рухнув на колени, Крейн принялся стенать и скрести ногтями о стену.

— Прочь отсюда… прочь… прочь… — с пеной на губах бормотал он.

И тут Марморт понял, что ему представился шанс. Этот страх был порождением его разума — и с этим страхом он прожил всю свою жизнь. А значит — был более к нему привычен. Справиться со страхом Марморт, разумеется, не мог — а вот хоть как-то приспособиться к нему мог несколько легче, чем его соперник.

Тут-то он Крейна и прикончит. Марморт прислонился к стенке, крепко прижав влажные ладони и взмокшую спину к холодному стеклу.

— Я п-прав! С-созданная мной Т-теория в-верна! торжествующе произнес старший дуэлянт, хотя в голосе его и проскакивали нотки откровенного ужаса.

Паукообразная тварь приостановилась, потом, словно в раздумье, покачала жуткой головой с клацающими жвалами и несколько сменила направление. Теперь она приближалась к Крейну.

Подняв голову, чернобородый увидел надвигающееся чудище и услышал слова Марморта. И тогда — даже изо всех сил вжимаясь в пол и почти обезумев от страха — Крейн замолотил кулаками по стеклу и во всю мочь завопил:

— Врешь! Врешь! Ты врешь! Верна именно моя Теория! Я докажу! Основные принципы Судопроизводства должны строиться в системе неуклонно понижающегося…

Марморт и слушать не стал. Вот еще галиматья! Этот негодяй трагически заблуждается! Тем не менее паукообразная тварь остановилась. И снова медлила, выбирая между двумя дуэлянтами — а вся ее туша подрагивала, словно от озноба.

Крейн заметил колебания чудища и поднялся. Былая наглость и самоуверенность вернулись к чернобородому. Так и не разжав кулаки, он вытер глаза от слез. А потом безостановочно затараторил. — и Марморт вдруг понял, что слушает фанатика. Нет, этот человек просто не способен осознать своих заблуждений.

— Да ты спятил, парень! — выкрикнул Марморт, всплеснув руками в запальчивости. — Вся эта структура должна регулироваться в соответствии с кодексом целесообразной деятельности, подразумевающим наличие системы Гильдий, препятствующей попыткам отдельных Корпораций получить возможность распоряжаться совокупным продуктом всей планеты! — В том же духе он продолжал дальше и дальше, обрисовывая в общих чертах свою Теорию.

Крейн вопил и жестикулировал не менее яростно. Оба вскоре забыли о паукообразном чудище, которое в нерешительности замерло между ними.

Едва Марморт, переводя дух, лишь на мгновение остановился, тварь тотчас повернула к нему свою жуткую голову. Марморт тут же снова затараторил один тезис за другим — и тварь опять понемногу погрузилась в сомнения.

Да, то была битва убеждений! И победить в ней должен был тот, чья вера окажется сильнее.

Стоя друг напротив друга, дуэлянты кричали, вопили, излагали, объясняли и описывали несколько часов напролет. Наконец, будто в раздражении, паукообразная тварь стала отворачиваться. Не переставая молоть языками, Марморт и Крейн внимательно посматривали за чудищем. Слова неслись из их глоток двумя непрерывными потоками — двумя неразличимыми потоками абсолютно искренней убежденности.

Они все поглядывали на тварь, даже несмотря на то…..что звездолеты нещадно палили друг в друга. Под черным сводом космоса один за другим следовали беззвучные взрывы. Пальцы Марморта вдруг как бы сами собой поправили эполет на правом плече.

Когда он по экранам диспетчерской следил за разворотом сверхсовременного истребителя Крейна, во входной люк кабины ввалился окровавленный и взмокший от пота механик:

— Капитан! Господин капитан!

Перегнувшись через пластиковый подлокотник, Марморт взглянул в сторону люка.

— Ну, чего там еще? — сипло рявкнул он.

— Капитан! Левый борт — сплошь решето! Давление падает в тринадцати отсеках! Ремонтное подразделение целиком уничтожено! Там, в одном из отсеков, находилась инженерная бригада! Все мертвы — вздулись и посинели! Видно, как они там плавают без всякого…

— Пошел к чертовой матери! — Марморт повернулся к приборной доске, схватил оттуда спейстант и с размаху швырнул его в механика. Тот быстро пригнулся — и хрупкий спейстант, отскочив от переборки, усеял пол всякими хитрыми детальками и колесиками.

— Ты псих! — взвыл механик и успел выскочить в люк к переходному шлюзу, пока Марморт лихорадочно подыскивал себе новый метательный снаряд.

Потом дуэлянт плотно зажмурился, ожесточенно выбрасывая из головы и содрогающийся корабль, и экраны, и космос — и все, все, все…

— Я прав! Прав! Прав! Прав! — вопил он, потрясая воздетыми кулаками.

Тут раздался двойной взрыв — будто две торпеды ударили одновременно. Корабль сильно тряхнуло и повело вбок. Железные осколки рвали наружную оболочку, отскакивая от внутренних переборок.

Даже когда погасло все освещение и Марморту заложило уши чьими-то дикими воплями, он еще раз выкрикнул свой символ веры, вложив в этот крик всю силу убежденности, всю мощь легких, всю энергию изнемогающего тела.

— Я прав! Да покарает меня Бог, если я не прав! Я уверен, что прав! Вот неопровержимый…

— …шах! — закончил Марморт, открывая глаза и внимательно оглядывая шахматную доску. К счастью, все фигуры стояли на прежних местах. Да, он по-прежнему припирал Крейна к стенке.

— Да-да, я, кажется, сказал — шах, — повторил Марморт, ехидно улыбаясь и потирая ладони.

Чернобородая физиономия Крейна искривилась в гримасе.

— Н-да, весьма, весьма неглупо, любезный Марморт, ядовито поздравил он противника. — Вы все же вынуждаете меня тронуть пешку.

И Марморт внимательно смотрел, как чуть подрагивающие пальцы Крейна тянутся к сверкающей черной пешке. Пешке, высеченной из прочнейшего камня, сработанной в точном соответствии с замыслом ее виртуозного создателя-с острыми, как бритвы, краями.

Точно так же сработаны были и все остальные фигуры. Снежно-белые у Марморта и черные как смоль под рукой Крейна. Да, игралась не просто "джентльменская партия". Каждый ход таил смерть.

Марморт знал, что уж в этой-то иллюзии властитель — он. У каждого пока что оказалось по две иллюзии — и эта была иллюзией Марморта. Откуда он знал? Пожилой дуэлянт еще раз бросил взгляд на шахматные фигуры. Он играет белыми, а Крейн — черными. Яснее и быть не может.

— Так что же, вы сделали ход? — елейным тоном осведомился Марморт, прекрасно зная, что пешки соперник еще не касался. — Ага, ваш король, как я вижу, все еще под шахом. — Игра с этим некогда надменным противником уже начинала его забавлять.

Крейн выдавил из себя еле слышное проклятие.

А потом мучительно медленно коснулся фигурки, осторожно дотрагиваясь до ее бритвенно-острых граней. Фигурка едва не выскользнула из руки — так осторожно Крейн ее держал, — но ход был сделан почти мгновенно.

Марморт мысленно выругался. Как же блестяще Крейн все рассчитал! Не только вывел своего короля из-под удара мармортовской ладьи, но и задуманное чернобородым было очевидно — через два хода создавал угрозу ферзю своего противника. Марморту казалось, он уже слышит слова Крейна его мерзкий голос, так и смакующий фразу: "Garde! Я сказал — garde, любезный Марморт!"

Теперь Марморту придется ходить ферзем!

Придется коснуться ферзя!

Самой смертоносной фигуры на доске!

— Ох нет, — невольно выдохнул он.

— Простите, что? — осведомился Крейн, злорадно оскалив зубы.

— Н-ничего, ничего! — отрезал Марморт. И постарался сосредоточиться. Бритвенно-острые грани фигуры покрывал смертоносный яд мгновенного действия.

Надежды на то, чтобы переставить сплошь покрытого острейшими гранями ферзя и при этом не пораниться, не было почти никакой. О Господи! Вот неразрешимая дилемма! Если он не сделает ход, победа останется за Крейном. А выигрыш чернобородого опять-таки означал для Марморта смерть. Старший дуэлянт уже успел заметить рукоять смертоносного кинжала, что показалась из-за широкого пояса Крейна, когда тот садился за игровой стол. А если Марморт все-таки решится, то наверняка загнется в страшных судорогах прямо на глазах торжествующего Крейна.

"Ну нет! Этого удовольствия я тебе не доставлю!" подумал Марморт с ожесточенным упрямством человека, который нипочем не даст себя победить.

И взглядом, и рукой он потянулся к ферзю.

Основание фигуры огранено было подобно бриллианту. Повсюду торчали столь острые кромки, что Марморт не сомневался — любая из них мгновенно рассечет прикоснувшийся к ней палец. Верхняя часть фигуры выглядела затейливо и прелестно. Женщина, вздымающая над головой напряженно вытянутые руки. Прекрасная — и недоступная.

Тут Марморта кольнула мысль: "А единственный ли это ход?"

С головой уйдя в размышления, дуэлянт принялся просчитывать варианты. Скорее всего, он и сам понятия не имел о тех уровнях, на которых работал его интеллект. Ибо заодно с шахматными познаниями, заодно со смекалкой, заодно с волей к победе его Теория, заново перестраиваясь, приспосабливала свою логику к данной ситуации.

Но как можно приложить к игре его Теорию? Какие еще пути, используя непогрешимую истинность своей Теории — в которую он верил сильнее прежнего, — какие еще пути можно избрать?

И тут Марморт ясно увидел альтернативный ход. Да, он может избрать другой путь, может избежать garde, может стереть ядовитую ухмылку с наглой физиономии Крейна.

Для этого следует всего-навсего сделать ход сравнительно безопасным слоном. Разумеется, и это небезопасно, ибо и слон — также острогранное орудие смерти. Но все-таки Марморт нашел вариант, разрушающий обреченную, казалось бы, на успех комбинацию Крейна.

— Ха! — выдохнул Марморт — и зловещая усмешка исказила его лицо. Он так и впился глазами в противника. А тот смертельно побледнел, стоило Марморту протянуть руку к фигуре, которую, как отчаянно надеялся Крейн, его старший противник просто не примет в расчет.

Но тут в горле у Марморта точно что-то сжалось, когда он вдруг понял, что эта игра будет продолжаться все дальше, и дальше, и дальше, и…..он разжал кулак, когда над ними вознеслись стены вулкана. Гладкие каменные стены цвета дерьма волновались и — просвечивали столь призрачно, что оба противника поняли — сразу же за этими стенами находится Серебряный Коридор. Они даже различали его потустороннее мерцание.

Дуэлянтам явилась как бы двойная картинка — потухший вулкан, наложенный на сияющую трубу Серебряного Коридора.

"Он где-то совсем рядом, — подумал Марморт. — Видно, это последняя иллюзия. Хотя кто тут что разберет? Затем счастливая мысль немного его успокоила: — Скоро один из нас победит!"

Марморт поднял взгляд на тусклый клочок серого неба, что виднелся в зубчатом кругляше вершины конуса. Оттуда, образуя свод, плавно спускались стены. По всему неровному полу каменной стены тут и там торчали острые клинышки сталагмитов.

И повсюду — за стенами мертвой породы — смутно просвечивал Коридор. Призрачный, словно колышущийся, какой-то нереальный образ виднелся сквозь материю иллюзий.

Оба дуэлянта стояли, уставившись друг на друга. И каждый знал, что на самом деле находится не в сердце вулкана, а в металлическом коридоре. Каждый понимал, что сама эта иллюзия может принести смерть с той же легкостью, что и рука противника.

А может, это конец Дуэли? Может, в каждой Дуэли лишь строго ограниченное число иллюзий? Так кто же победил? И мог ли тут вообще быть победитель?

В сумеречных внутренностях потухшего вулкана соперники внимательно разглядывали друг друга.

— Я прав, — наконец отважился Крейн.

— А вот и нет, — тут же откликнулся Марморт. — Ты не прав. Прав именно я!

И мгновение спустя они снова схлестнулись. Каждый вопил как оглашенный, пока глотки обоих не стало саднить от перенапряжения, а щеки Марморта не пошли красными пятнами. Тогда противники ненадолго умолкли, переводя дух перед очередными тирадами, а Крейн стал оглядываться в поисках чего потяжелее.

Выглядели дуэлянты точно так же, как в самом начале. Голые — если не считать набедренных повязок, едва прикрывавших задницы.

Наконец противники снова зашлись воплями — звук гулко разносился по призрачным внутренностям вулкана — бил обоим по барабанным перепонкам отскакивал от одной каменной стены и летел к противоположной. Ярость врагов достигла того предела, который — как оба поняли — уже нельзя было превзойти. В ход пошла вся вера и вся убежденность.

Поняв наконец, что достиг своего предела, и увидев то же понимание на лице Крейна, Марморт решил, что теперь возможно только физическое единоборство.

Ибо свои духовные возможности оба противника уже исчерпали.

Тогда-то и появилась женщина-монстр.

Материализовалась как раз меж двумя дуэлянтами.

Обоим сразу стало ясно, что это не человек. Марморт в ужасе отшатнулся. Крейн застыл как вкопанный, а его и без того бледное лицо побелело до невозможности.

— Боже… Боже… что это? — забормотал Марморт. Представшее им существо человеком было лишь отчасти — и в то же время в нем присутствовало нечто большее, чем в любом простом смертном. Пародия на человечность! Видение безумного кошмара! Будто страшное божество из древнего культа, оно ожидало, широко расставив длинные ноги и положив ладони на бедра.

Роскошное женское тело. Высокие полные груди, подтянутый живот, восхитительные ноги. Прекрасно сложенный торс, соблазнительные бедра. Вполне нормальные руки и плечи — пожалуй, даже слишком нормальные…

Но на этом все сходство с женщиной и заканчивалось.

Головой существо скорее напоминало ящера. Вытянутая морда, петушиный гребень. Поверх черепа — громадные светящиеся глаза. Багровые глаза, что выглядывали из-под кожистых складок. Пронзительные и злобные.

А носа почти нет. Лишь два дыхательных отверстия по краям крошечных бугорков на желтовато-пятнистой голове.

Рот — широкий зияющий треугольник с тремя рядами акульих зубов. Выглядела женщина-монстр примерно как ослепительная голливудская красотка с причудливо искаженной головой крокодила.

В довершение жуткой картины откуда-то из-под лопаток твари торчали кожистые крылья летучей мыши — иссиня-черные — и трепещущие.

На плечи чудовища наброшены тончайшие дымчатые одеяния — и перехвачены в талии. Тварь не двигалась и пристально смотрела на дуэлянтов.

Наконец она обратилась к ним.

Простым мысленным обращением это не было. Звук действительно доходил до обоих соперников — но только не от стоявшего перед ними существа. Оба понимали, что к ним обращается именно она, но голос доносился откуда-то извне. Даже страшная пасть почти закрылась, обнажая лишь острые передние клыки.

Голос же исходил и от стен, и от верхушек сталагмитов, и от высокой сводчатой крыши вулкана — гудел из-под каменного пола — и долетал даже из глубин уходящего в бесконечность Коридора.

Громоподобный голос — и в то же самое время предельно спокойный.

"Ну что, господа?"

Крейн поначалу впился взглядом в женщину-монстра.

Потом раздраженно огляделся, тщетно пытаясь разобрать, откуда идет голос. Голова младшего дуэлянта моталась туда-сюда — будто кто-то дергал ее за ниточки.

— Что "ну что"? — наконец завопил он в никуда. — Поняли вы уже, в чем истина?

— Какая истина? Ты о чем говоришь? Да и вообще! Это ты говоришь? присоединился охваченный внезапным страхом Марморт, тыча дрожащим пальцем в чудище.

Пролегавший сразу за каменными стенами Коридор как-то странно замерцал.

"Я всего лишь голос, господа. Голос и иллюзия. Только иллюзия, господа. Причем иллюзия, созданная в равной степени разумом каждого из вас. Ибо ваши силы равны".

Последовала пауза. Затем голос продолжил:

"А теперь скажите, стало ли вам теперь ясно то, что вы должны были понять еще до того, как имели глупость войти в Коридор?"

Крейн подозрительно глянул на Марморта. Похоже, ему пришло в голову, что это всего лишь хитрая уловка соперника. Поняв смысл косого взгляда, Марморт выразительно пожал плечами:

— Проклятье! Скажи нам наконец! Что мы такое должны были понять?

"Вы должны были понять единственно верный ответ на вопрос, чья Теория истинна!"

— Ну! Говори же! Говори! — почти в один голос завопили оба дуэлянта. Кто из нас прав?

Какое-то время голос не отвечал. Женщина-монстр поднесла руку с длинными алыми ногтями к своей отвратительной морде, словно стараясь подыскать нужные слова. А потом в самом сердце вулкана прозвучало одно-единственное слово:

"Никто!"

Вначале Крейн и Марморт недоуменно уставились на женщину-монстра. Затем — друг на друга.

— Никто? — недоверчиво выкрикнул Марморт. — Да ты спятила! Ясно, что один из нас прав! Это я! — И обеими кулаками он принялся грозить стоящему перед ним жуткому чудищу. Пусть иллюзии — но иллюзии, приводящей его в бешенство!

— А ты докажи! Докажи! — завопил Крейн и угрожающе выступил вперед, словно собрался ударить гадину.

И тут голос дал им тот ответ и то доказательство, оспорить которое они не могли — ибо на том уровне сознания, где простая убежденность уже никакого значения не имела, оба они понимали, что это и есть истина.

"Оба вы эгоманьяки. Вы просто не способны осмыслить чужую точку зрения. Хоть дай вам сто миллионов лет. Любой контакт меж вами бессмыслен. Оба вы слишком поглощены собой!"

Вдруг женщина-монстр как-то странно замерцала. Облик ее все мутнел и мутнел — она принимала множество форм, что окружали ее тело подобно ореолам. А потом тварь исчезла так же внезапно, как и появилась, — оставив дуэлянтов наедине со сгущавшейся тьмой в пасти вулкана.

Наедине. И соперники уставились друг на друга с проблесками понимания и доверия в глазах.

Они одновременно все поняли. Оба по-прежнему обладали уверенностью в собственной правоте, но теперь сознавали, что права была и женщина-монстр.

— А знаете, Крейн, — заговорил Марморт, направляясь к своему чернобородому сопернику, — знаете, быть может, она и права. Быть может, вместе нам удастся выяснить…

И Крейн двинулся к Марморту, подхватывая его мысль:

— Да, знаете, Марморт, похоже, тут есть толк. И нам, может статься…

И в тот самый миг, когда оба противника — бывших противника — дошли до этого понимания — когда каждый из них попытался воспринять точку зрения другого — завеса иллюзии рухнула — и раскаленная докрасна лава захлестнула их бренные тела, ввергая обоих в бушующий ад.

Table of Contents

Эллисон Харлан Серебряный коридор