Сегодня утром было шумно... ну, как и обычно.

— А-а-а-а! Мисс, опять кровь!

— Ирина, тебе не надоело каждый раз удивляться?

Я вытерла кровь вокруг рта и попыталась встать, но ноги меня не слушались... Я не могла заставить себя встать, так что вместо этого я села на край моей кровати.

Белое одеяло было всё в крови, которой меня я только что вырвало.

Угх, голова кружится. У меня всё время кружится голова.

— Поохоже, время между тем, как вас рвёт кровью, становится короче.

Ирина вытерла мне рот полотенцем, смоченным в тёплой воде. Меня рвёт кровью каждые десять дней, но, похоже, она умрёт раньше меня из-за того, что слишком много плачет.

— Я в порядке, – успокоила я Ирину.

Ирина вдруг очень громко закричала в ответ:

— Вы не в порядке!

— Ирина, не кричи. В голове звенит.

Ирина поспешно извинилась.

— И-извините.

Ирина умело вымыла мне лицо, но пижама и руки всё ещё были в крови. Я вздохнула.

— Я должна принять ванну.

— Сначала вам нужно принять лекарство.

— Оно всё равно не действует.

Я попыталась улизнуть от неё, но Ирина тут же встала у меня на пути.

— Но оно помогает уменьшить боль.

Ирина положила полотенце и поставила передо мной лекарство и воду. Я укоризненно посмотрела на горькое лекарство.

Мне всё равно было суждено умереть, но я чувствую, что умру ещё раньше, если буду есть это чёртово порошковое лекарство, пока не лопнет мой желудок. Я очень хорошо знала будущее своего тела.

Месяц назад я стала Анастасией Синклер, одной из героинь романа, который мне нравился.

Анастасия, чьё имя буквально означает "воскресение", была неизлечимо больна.

Анастасия уже была мертва, когда начались события из романа, и она лишь изредка появлялась в воспоминаниях главного героя-мужчины.

Одно только воспоминание об этом имени вызывает у меня головную боль, но Анастасия и главный герой-мужчина Адель были довольно близки.

А в день похорон Анастасии, Адель впервые встречает главную героиню.

Соединить мужчину и женщину между собой через чью-то смерть… Это неправильно во многих отношениях.

Но Анастасия была красавицей, которая могла заставить любого человека замереть на месте или уставиться на неё, когда они встречали её на улице.

Нежные глаза, похожие на луну, вишнёвые губы, нежный голос, похожий на щебет соловья, и развевающиеся волосы, похожие на звёздный свет.

Моё первое впечатление, когда я увидела её (меня), было то, что любой, кто увидит её, упадёт в обморок и у него из носа потечёт кровь.

Ну, это если отбросить тот факт, что если я выйду на улицу больше чем на час, то сама упаду в обморок.

С тех пор как я стала Анастасией, я стала довольно самовлюблённой.

Да, ну и что, если я скоро умру! По крайней мере, я умру красивой!

Нет, это больше, чем просто красота. Когда я вырасту, я не думаю, что когда-либо проиграю кому-либо в этой стране, когда дело дойдёт до внешнего вида.

Мне никогда в жизни не говорили, что я хорошенькая.

И... может быть, моё настоящее тело было в гораздо худшем состоянии, чем тело Анастасии, которая умирала из-за потери крови.

Хм, я почти уверена, что я уже мертва.

— Чёрт побери! Хватит об этом думать!

Я перестала думать и засыпала лекарство в рот. Это было обязательно, но лекарство было чертовски горьким. У-уе-ег. Я скорее блевану, чем съем его!

— М-мисс?

— Шоколад... конфеты... что угодно, только побыстрее…

При этих словах, прозвучавших как моя последняя воля, Ирина быстро достала шоколадку и протянула её мне. Вкус лекарства был ужасным. Это было хуже, чем когда меня рвало кровью.

Пока другие горничные разбирались с кровью в спальне, я откусила шоколадку и с помощью Ирины пошла в ванную.

Я говорила родителям Анастасии, что лучше было бы сменить покрывала и одеяла на тёмные цвета пару раз, но они никогда меня не слушали.

Наверное, они думали, что мне станет лучше, если меня будут окружать яркие цвета.

Даже сейчас семья Анастасии всё ещё ищет лекарство, которого не существует. Они ругают меня, когда я говорю, что все их усилия напрасны.

Я никогда не чувствовала и не получала никакой любви от семьи. Так что, конечно, я даже не знала, как её вернуть. Но моя семья не задавала мне вопросов, хотя я и была причиной их "страданий".

Анастасия уже была тихой и безразличной личностью ещё до того, как ей поставили смертельный диагноз.

Мне было немного грустно слышать это, потому что семья Синклеров любила Анастасию.

Поэтому, приняв реальность, я снова начала улыбаться им и оживлённо разговаривать.

Я надеялась, что, если можно так выразить мои чувства, то хотя бы улыбка Анастасии останется в памяти её семьи.

Болезнь, которой болеет Анастасия, была настолько редкой, что у неё даже нет названия. Поэтому, что бы я ни делала, мне суждено умереть до того, как мне исполнится восемнадцать.

Прямо перед Аделем.

Когда я закончила принимать ванну и начала сушить волосы, Марин, уборщица, подошла ко мне и доложила:

— Мисс, я закончила уборку в спальне.

Я уже собиралась сказать ей, что она хорошо поработала, но Марин добавила:

— И Лорд Магнус бежит на полной скорости по дороге сюда прямо сейчас.

— Ах-х.

Я перевела дыхание. Адель обладал невероятной способностью замечать, когда меня рвало кровью. Это магия? Он использует какое-то заклинание? Мне не нужен такой манчкин!*

(П.П: Манчкин - это корейский сленг, который относится к оп-персонажу/человеку.)

— Скажите ему, что я сплю!

Я вскочила и попыталась уйти в спальню, но Ирина поспешила догнать меня.

— Мисс, у вас всё ещё мокрые волосы!

— Это не имеет значения!

Я стряхнула руку Ирины и легла в постель. Я притворилась, что сплю, укрывшись с головой свежим мягким одеялом.

Я услышала, как Ирина неохотно закрыла дверь.

Я выровняла дыхание, но моё сердце бешено колотилось. Я закрыла глаза.

Адель Магнус был истинным аристократом. Он как будто притянул к себе всё хорошее в этом мире.

Это было в будущем, но в романе его называли невинным рыцарем, героем, рождённым вести людей по верному пути.

Он был добрым и искренним дворянином.

Адель никогда не оскорблял и не презирал своих противников, даже если они были его врагами, он всё равно был вежлив с ними. Он никогда не был горд.

Он был наследником могущественного Герцога Империи Магнус, который проявлял мягкость и вежливость даже к проходящим мимо простолюдинам. Он уважительно относился ко всем людям, независимо от их положения.

С другой стороны, он был настолько силён, что у него часто рвалась одежда.

Когда я подумала, что лучше бы мне сейчас заснуть, я услышала над одеялом ясный голос.

— Прошу прощения. Ты спишь?

Стук моего сердца был таким громким, что я начала волноваться, достигнет ли он уха Адель.

С тех пор как я рухнула в своей комнате и меня поздно нашли, Адель начал регулярно приходить и проверять моё состояние, хотя он и неохотно использует магию в присутствии других. Это был уже третий раз.

Ну, в романе не было описания того, что Адель любил вторгаться на чужую территорию. Я чувствовала, что потеряла веру в него.

— Ты, должно быть, опять кашляла кровью. От неё ещё остались кое-где следы.

Когда я услышала свежий голос Аделя, мои барабанные перепонки были в восторге. Он звучит так же свежо, как лимонный сок, красный виноград и цитрусовые. Ну, он же главный герой...

— Анастасия, я сейчас буду себя грубо вести.

Я мысленно заворчала, но внезапно одеяло слетело с меня...

— Ува-а!

Когда я открыла глаза, Адель посмотрел на меня без малейшего признака удивления. Что?! Что это за безумно красивое лицо? Передо мной расплывчатое гламурное лицо, на которое я невольно уставилась.

— Ты что, не спишь?

Увлёкшись красотой Аделя, я запоздала с гневом.

— А-а... дама лежала, а ты посмел поднять одеяло?!

Наши взгляды встретились лишь на мгновение, но от его спокойного взгляда мне стало не по себе, и я украдкой повернула голову.

— Ты избегаешь смотреть мне в глаза. Тебе стыдно смотреть на меня из-за вчерашнего? – спросил Адель, отпуская одеяло.

Мы встречались вчера вечером.

Моя семья уехала на некоторое время, чтобы найти лекарство. Фестиваль был в самом разгаре, так что я планировала пойти посмотреть фейерверки. Но Адель вдруг остановил меня.

Я разозлилась, потому что Адель преградил мне путь, хотя и сказала ему, чтобы он не волновался, так как меня всё равно будут сопровождать горничные.

— Я в порядке! Почему ты перебиваешь, когда я говорю, что со мной всё в порядке? Я всё равно умру, и это никак нельзя остановить! Если ты понимаешь, то просто позволь мне делать то, что я хочу, пока я не умру.

У меня не так много времени, чтобы наслаждаться этим миром, и я не хотела постоянно находиться в этой комнате.

— ...Ты же знаешь, у меня мало времени. Я ценю твою заботу, но я не хочу проводить остаток своего времени в маленькой комнате.

— Мы найдём лекарство.

Адель успокаивал меня, но я тут же всё отрицала.

— Ты не найдёшь ни одного, даже если обыщешь весь мир.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я единственная, кто болен этой болезнью. Знаешь что, Адель? Для меня это вполне терпимо, если не считать рвоты кровью и головокружения. Так что перестань придираться ко мне...

— Не могла бы ты надеяться на меня, Графа и Графиню?

Адель не уставал и продолжал вселять в меня надежду и мечты. Прошёл всего месяц с тех пор, как я стала Анастасией, но меня уже тошнит от этих разговоров.

Чересчур чопорный и позитивный мужской персонаж, который мог заставить любого человека рядом с ним изменить своё мнение.

Я покачала головой, надеясь, что Адель поймёт.

— Не могу. Я уверена, что скоро умру.

— Анастасия.

— Пожалуйста, не думай, что я пессимистична, я реалистка. Мы закончили разговор?

А теперь возвращайся. Я провожу тебя. Твоё лицо снимает весь мой стресс, но это нытьё сводит меня с ума. В конце концов, один положительный минус и один отрицательный даёт ноль!

Адель нахмурился, когда я спрыгнула с кровати.

— Мы ещё не закончили.

Адель очень осторожно схватил меня за запястье и усадил обратно в постель.

Затем он поднял голову.

— Не уходи одна. Тебе слишком опасно выходить на улицу.

Я ответила ему спокойным голосом:

— Я не ребёнок, Адель. И ты не мой опекун.

— Ты не можешь этого сделать.

— Тьфу ты, тупоголовый! Почему ты такой упрямый!!! – взорвалась я, но Адель и глазом не моргнул.

— Это всё потому, что я беспокоюсь о тебе.

— Мне это не нужно! Пожалуйста! Если человек говорит тебе что-то, хотя бы притворись, что слушаешь!

— Анастасия, ты стала жестокой, – ответил Адель чрезвычайно наивным и спокойным тоном. Мне захотелось ударить этого парня.

Кто несёт ответственность за всё это? Благодаря тебе моё давление повысится, а продолжительность жизни сократится до одного месяца!

Я снова упала на кровать. Когда я впервые встретила Аделя, он был застенчивым и милым, но теперь мне казалось, что это было очень давно.

Ах, я всё равно умру через два года, так что это не имеет значения. Без разницы. Аделю на самом деле всё равно…

Ну, не то чтобы ему было всё равно, но сейчас он сидел за ореховым чайным столиком и читал, не смотря на меня.

Вокальная теория… чего? Начиная читать название книги, которую он читает, я засыпаю.

Я не могу поверить, что на моей полке была такая книга, я сразу же выброшу её, как только Адель уйдёт.

— Мне скучно. Я хочу выйти.

Как только я пробормотала это, Адель произнёс:

— Нет.

— Кто ты такой, чтобы решать за меня?!

— Я – лучший друг Анастасии.

Мне захотелось швырнуть подушку в самодовольное лицо Аделя.

— Мы закончили.

Только тогда Адель слегка приподнял голову.

Волосы Аделя были немного растрёпаны, что не соответствовало его обычному унылому, аскетичному образу жизни.

Его блестящие глаза, отражающие закат и цвет деревьев, соблазнительно дрожали.

По какой-то причине у меня покалывает кончики пальцев.

Я хочу прикоснуться к нему…

Заметил он мои порывы или нет, но Адель заговорил спокойным тоном, а я продолжал смотреть на него с подушкой в руке.

— Граф просил меня позаботиться о тебе. Пока не вернётся Граф, я должен защищать тебя.

Я его не слушала. Руки, похожие на белые ветви берёзы, чувственно закрыли книгу. Он поймал мой взгляд.

— Ты сможешь защитить меня, даже если я выйду наружу.

Адель улыбнулся на моё ворчание. У него была освежающая и чистая улыбка, и я некоторое время молчала, потому что подумала что он довольно сексуален, когда так улыбается.

Возьми себя в руки! Он не твой.

— Ты наконец-то решилась пойти со мной? Но сегодня я отказываюсь это делать. Отдохни в своей постели.

Я прикусила губу.

— Мне жаль, что приходится так говорить, но, Анастасия, у тебя сейчас бледное лицо. Я боюсь, что если мы выйдем прямо сейчас, ты упадёшь.

Я потёрла щёки. Я чувствовала, что у меня осталось меньше энергии, чем раньше.

Я не решалась отступить, но мне всё равно было невозможно избавиться от давних чувств. Каждый день был так драгоценен, что я сходила с ума.

— Тогда завтра?

На этот раз Адель сделал шаг назад.

— Если твоё состояние улучшится, можно будет немного прогуляться.

Адель вздохнул с облегчением, когда я согласился.

— Спасибо, что поняла, что я имею в виду.

— Угу.

Поживём-увидим.

Адель вернулся через несколько часов. Я поклялась отомстить ему, жуя конфеты.

С течением времени моё состояние продолжит ухудшаться, поэтому мне всё ещё было очень жаль, что я не смогла увидеть вчерашний фейерверк.

Вчера я действительно была в порядке! У меня есть карета. Я могла бы пойти с горничными!

Я обязательно заглажу это горе.

Я рада, что мои зубы всё ещё крепкие. Ирина, убиравшая со стола, медленно подошла ко мне.

— Я выкину мусор, Мисс.

— Нет, оставь его.

— Да?

Я улыбнулась Ирине, у которой было растерянное выражение лица.

— Я использую его для чего-нибудь.

Я восстановила свои силы накануне следующего дня, но моя настойчивая горничная заставила меня принять две противные, горькие таблетки, которые заставили меня заснуть.

К счастью, я смогла восстановить свою энергию независимо от того, признало ли небо мою жгучую месть.

Адель пришёл вскоре после обеда, и я встретила его с сияющим лицом перед главными воротами.

— Привет, Адель. Как видишь, я в полном порядке.

— Ты выглядишь лучше, чем вчера. Я рад.

Лицо Аделя, ответившего мне, просияло.

Как обычно, его нежные розовые мерцающие глаза были полны доброй воли, а губы продолжали произносить только благородные и полные надежды слова.

Когда я читала об Аделе в романе, я думала, что он выглядит таким идеальным и классным, но теперь я думаю, что он очень сильно раздражает. Быть слишком милым – это проблема.

— Ты помнишь, что ты вчера сказал? Я не буду жадничать. Я просто хочу прогуляться.

— Конечно, бери меня за руку.

Адель протянул мне руку, но я посмотрела на землю.

— Я и сама могу идти.

Адель вдруг пробормотал приглушённым голосом:

— Ты всё ещё чувствуешь себя неловко рядом со мной?

Я подумала об Анастасии в оригинале, и о том как сильно она затрудняла жизнь Аделю.

— Прости. Забудь о том, что я сказал. Я рад, что ты можем погулять вместе вот так, - добавил Адель, прежде чем я успела что-либо сказать.

Я не думаю, что Адель хочет со мной разговаривать, поэтому мы просто пошли рядом.

Когда мы отошли на некоторое расстояние от особняка Графа, я остановилась.

Я взглянула на Аделя.

— Адель, я хочу попросить тебя об одолжении.

Адель, остановившись, с готовностью произнёс:

— О каком?

Я наклонила голову к Аделю, чтобы показать ему своё лицо под идеальным углом.

— Ты готов меня выслушать?

— ...Я сделаю всё, что не противоречит здравому смыслу.

Как и ожидалось от главного героя, Адель уже воздвиг железную стену.

Горничные часто поддавались на мои чары, когда я так делала, но Адель даже не отреагировал на это. Какое разочарование.

В любом случае, мне нужно сначала подготовить почву, чтобы уговорить Аделя.

— Знаешь, я, наверное, долго не проживу.

— И я повторю ещё раз...

— Послушай меня.

— Хорошо.

Он явно недоволен, но неохотно отступил.

Я начала говорить медленно и спокойно, чтобы не выглядеть взволнованной.

— Я хочу сказать, что меня всегда тошнило от смерти. Но это такая пустая трата времени, просто проводить время в своей комнате, ничего не делая. Ты можешь запретить мне это, потому что беспокоишься обо мне, но моя единственная надежда заключается в том, что я хотела бы посетить множество мест за короткое время. Ты просто закрываешь от меня возможность увидеть мир...

— Это всё ради тебя.

Я подошла поближе к Аделю. Нас разделяло всего несколько шагов, но теперь мы были достаточно близко, чтобы обнять друг друга.

Я взялась за край рубашки Аделя, чтобы он не мог отступить.

— Тогда можно ли мне попросить тебя сделать кое-что для меня? Если у тебя есть хоть капля совести.

Лицо Аделя слегка напряглось, но я не остановилась.

— Ты проигнорировал моё мнение и оттолкнул меня. Если ты продолжишь это делать, я не уверена, что не буду винить тебя в своей смерти.

И только сейчас тень упала на его лицо.

— Прости. Я думал, что это к лучшему.

— Потому что ты никогда не теряешь надежды. Ты думаешь, что мои родители смогут найти лекарство.

Я знаю, что Адель просто беспокоится обо мне, но это не проблема.

Он упрям.

Проблема была в том, что Адель не уважает моё мнение. Он не прислушивается ни к моим желаниям, ни к тому, что он делает правильно или неправильно.

Глаза Аделя были полны вины, когда я напомнила ему об этом.

— Анастасия, говори, что хочешь. Я сделаю всё возможное.

Я опустила уголки рта, которые отчаянно пытались подняться.

— Тогда не мог бы ты навещать меня, когда у тебя будет время, начиная с сегодняшнего дня? – спросила я довольно дружелюбно. Адель моргнул.

— Ты... серьёзно?

— Да. Я имею в виду, ты же ведь так много обо мне думаешь? Честно говоря, я немного тронута.

— Анастасия...

Адель смотрел на меня с такой радостью, что у меня чуть сердце не дрогнуло.

Его лицо так и светится...

Он признался в своих чувствах взволнованным голосом.

— Я думал, ты меня ненавидишь. Какое-то время ты даже не улыбалась мне. Ты сказала, что лучше бы я стал немым. Но я всё равно приходил к тебе со всякими отговорками и упрямством. Я знал, что тебе это не понравится, но я не мог перестать волноваться, я была эгоистом.

Настоящая Анастасия не могла справиться с его положительной энергией.

Потому что, когда ты советуешь смертельно больному и умирающему человеку "иметь надежду", это иногда звучит не иначе как насмешка.

Благородные и добрые намерения Аделя нельзя отрицать, но это нехорошо для Анастасии, которая давно устала болеть.

— Но последнее время… ты, кажется, всё ещё ненавидишь меня, но, по крайней мере, не игнорируешь. Должно быть, я был взволнован, сам того не зная. Я не знал, что моё чрезмерное беспокойство причиняет тебе такую боль...

— Всё в порядке. Тогда возьмёмся ли мы за руки... в знак примирения?

Я потянулась к Аделю.

— Пожалуйста.

Адель взял меня за руку.

Это безумие. Моё сердце бешено колотится!

Н-нет! Он – главный герой мужского пола! Нужно успокоится, независимо от того, насколько совершенны костяшки его пальцев или насколько текстура его руки несравнима с бархатом или шёлком!

Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

Теперь пришло время отомстить Аделю.

Я сунула пустую руку в карман, достала заранее приготовленную конфетную обёртку и демонстративно бросила её на землю.

Конечно же, Адель мгновенно отреагировал.

— Анастасия, у тебя выпала обёртка от конфеты. Подожди, я сейчас её подниму.

— Нет, притворись, что не видишь.

— Да? – смущённо спросил Адель. Я же потянула Аделя за наполовину опущённое плечо вверх.

— Ты же сказал, что сделаешь всё что в твоих силах? Забудь об этом.

Адель смутился.

— Но разве нельзя выбрасывать вот так мусор?

— Верно, я сделала что-то не так. И я не собираюсь исправлять это.

Его блестящие глаза затряслись.

— Тогда я...

— Я же сказал тебе, чтобы ты забыл об этом.

Это тяжело, да? Ты с ума сходишь, да? Инстинкты твоего хорошего мальчика трепещут, верно?

— Зачем ты это делаешь?

Адель, который никогда не совершал моральных ошибок, был явно смущён.

Он боялся, что кто-нибудь, проходя мимо, увидит обёртку от конфеты, которую я уронила, и боялся, что наши отношения будут уничтожены.

Удивительная внешность Аделя, который был так соблазнителен, привела меня в восторг.

Адель был создан из этики, морали и честности. Жизнь Аделя была учебником и самим законом.

А я была очень злым и сварливым человеком.

— Потому что я плохой человек.

Адель попытался отрицать это, хотя я и призналась в этом.

— Ты неплохой человек...

Я проигнорировала его замечание.

— И я дам тебе вот это.

Я вложила в руку Аделя маленькую конфетную обёртку. Адель уставился на свою ладонь, потом посмотрел на меня и снова опустил взгляд.

— Это конфетная обёртка, – тихо пробормотал Адель.

Я приказала Аделю...

— А теперь тоже брось её на землю.

Адель застыл.

◆◈◆◈◆◈

Вскоре Адель очень медленно открыл рот.

— Это тяжело, Анастасия.

Я так и думала.

Я подошла поближе к Аделю.

— Ты хочешь сказать, что не можешь сделать этого для меня?

— Это неправильно...

Адель отступил. Он наотрез отказался, но не обвинял меня.

Он по-прежнему держался благородно и вежливо. Благие намерения и этика переполняли его красивое лицо, напоминавшее Принца из сказки.

Я изобразила на лице разочарование.

— Ладно.

— Спасибо за понимание.

Слишком рано успокаиваешься.

Я сердито посмотрела на Аделя.

— Что значит "понимание"? С этого момента я больше не буду тебе доверять. Как я могу доверять и полагаться на того, кто даже не выполняет своих обещаний? И как ты должен удержать меня от отъезда?

Я притворилась грустной. Адель использовал нежный, безобидный тон голоса, опасаясь, что я могу заплакать.

— Я просто беспокоюсь, что ты можешь пораниться или упасть, и никто не сможет тебе помочь. И больше ничего. Клянусь.

— Моё доверие к тебе и так на самом дне.

— ...Я не могу.

Адель казался искренне потрясённым. Я мрачно склонила голову.

— Я должна вернуться.

Когда я повернулась к нему спиной, Адель застонал, как будто он попал в беду. Он неглубоко вздохнул и наконец сдался.

— ...Я сделаю это.

— Хм-м?

Я постаралась не рассмеяться и снова посмотрела на Аделя. Адель вцепился в обёртку так, словно та вот-вот рассыплется.

— Я её выброшу.

Ах, ну почему он выглядит так мило? Я хочу погладить его по волосам! Похоже, мне будет очень приятно, если я засуну свои пальцы в его волосы

Моя рука дёрнулась.

— Ты сделаешь это?

— Да.

Адель медленно протянул руку вперёд. Затем он разжал согнутые пальцы один за другим.

Я терпеливо ждала, и вот фантик выскользнул из руки Аделя.

Адель вздрогнул, когда он упал на пол. Его лицо было полно вины.

— Я его выбросил...

Я похлопала Аделя по плечу, когда подошла к нему и попыталась подбодрить.

— Хорошая работа, Адель. Теперь я тебе доверяю. Но...

Затем я приподнялась на цыпочки и приложила губы к уху Аделя.

Адель старался быть вежливым, как и раньше, но он не мог отстраниться от меня, потому что я держалась за него.

Адель никак не отреагировал на выражение моего лица.

Это почему-то заставляло меня чувствовать себя немного раздражённо. Я сказала:

— Если ты когда-нибудь вернёшься сюда и соберёшь мусор, нашим отношениям конец.

— ...Я буду иметь это в виду.

— А ещё ты не можешь пойти к священнику исповедаться.

Адель сдался. Я не сомневалась в его ответе.

Он – главный герой мужского пола, который не знает, что такое ложь, поэтому, даже если он и поддастся моим угрозам, он не сможет ничего возразить.

Ну, я просто надеюсь, что он поймёт, что ему бесполезно бунтовать.

— Хорошо.

— Давай поладим друг с другом в будущем, – я усмехнулась.

Глаза Аделя задержались на обёртках от конфет, кружащихся на земле, а затем снова уставились на меня.

...Ах. Он такой милый, что я думаю, что я схожу с ума.

Я вышла из переулка вместе с Аделем.

Вскоре после прогулки на нашем пути появился довольно аккуратный парк.

Там были люди, которые неторопливо прогуливались, и было довольно много детей, которые делали что-то из полевых цветов. Один из детей заметил меня и широко раскрыл глаза.

— Она такая хорошенькая. Она что, ангел?

— А рядом с ней Принц!

Они шептались между собой, но я всё равно всё слышала.

Но я была готова притвориться, что ничего не замечаю.

— Привет. Сегодня хорошая погода, правда?

Лица детей покраснели

— Ах! Ангел заговорил со мной!

— Её голос звучал как песни птиц!

Я почувствовала, что пара, идущая через улицу, тоже посмотрела на меня. Они выглядели изумлёнными и восхищёнными.

Красота Анастасии так обманчива. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я впервые посмотрела на себя в зеркало.

Я с дрожащей улыбкой помахала детям.

— Спасибо за комплименты. Веселитесь.

— До свидания, ангел! Прощай, принц!

— Увидимся в следующий раз!

Я зашагала прочь от парка, оставив детей позади. Адель вдруг заговорил со мной.

— Ты стала выглядеть ещё лучше.

— Это всё благодаря тебе.

Адель спросил тихим голосом:

— Ты действительно так сильно меня ненавидишь?

— О чём ты говоришь, Адель? Я не ненавижу тебя.

— Анастасия, твои глаза не улыбаются.

Почему он замечает подобное в такие моменты?

Я взглянула на Аделя и остановилась. На лице Аделя появилось странное выражение.

— У меня болит нога, – сказала я обречённо.

— В пяти минутах отсюда есть кафе.

— Я не могу идти.

— Может, вернёмся в особняк?

— Прошло всего полчаса.

— Тогда давай сядем вон на ту скамейку и немного отдохнём.

— Как ты можешь сидеть на такой грязной скамейке?

Должна признаться, мне было весело подшучивать над Аделем.

Адель всё время что-то предлагал мне, а я, очевидно, просто злилась.

— Я постелю на неё свой носовой платок.

— Хеунг.

— Я сниму свою верхнюю одежду и постелю на неё, так что, пожалуйста, потерпи ещё немного.

Я пошла за Аделем к скамейке, делая вид, что у меня нет выбора.

Адель положил на деревянную скамью вышитый красивым узором платок, снял свою верхнюю одежду и замотал в неё меня.

Было не так уж холодно, но мне нравился его тонкий цитрусовый аромат, поэтому я не отказалась.

Адель время от времени заглядывал мне в лицо, но я не чувствовала от него ни малейшего интереса.

Он Святой? Неужели он будет краснеть только перед героиней?!

Я отвела взгляд от Аделя.

— Я хочу пить...

Адель из ниоткуда достал воду.

— Вот, держи.

Я взяла бутылку с водой, она была холодной.

Я удивилась.

— Ещё я принёс твой любимый шоколад. Кроме того, я принёс с собой средство от рвоты, туфли без каблуков и веер. Размер и дизайн веера были основаны на мнении Ирины.

Что это за сумасшедшая подготовка?

Я выпила немного воды, чтобы скрыть своё смущение. Она была гораздо вкуснее, чем я думала, и я почувствовала себя освежённой.

Я с самого утра готовилась к сегодняшнему выходу, так что, наверное, у меня кончились силы.

Адель сидел рядом со мной, пока я пила воду.

Адель, который вошёл в мою спальню так небрежно и сейчас так учтиво себя вёл, был отвратителен.

Неужели в глазах Аделя никто не выглядит по-настоящему красивым, кроме главной героини, которая должна появиться в будущем? – про себя проворчала я.

Я ожидала от него какой-нибудь реакции, но её небыло.

Конечно, если я спрошу его о своей внешности, он просто скажет, что я хорошенькая, и всё.

Эта железная стена слишком толстая.

Анастасия была старой подругой Аделя, но они не очень-то ладили друг с другом.

Согласно первоначальному рассказу, Адель очень редко вспоминал о Анастасии. Она лишь оставила в его голове приятные воспоминания, вот и всё.

Это значит, что он не воспринимает Анастасию как девушку.

— Не понимаю, почему ты так обо мне заботишься.

— Мы друзья.

Я указала на проблему, постукивая ногтем по бутылке с водой.

— Адель, ты слишком много времени тратишь на меня. Не лучше ли в это время почитать книги или учиться фехтованию?

— Я могу начать делать это в любое время. А пока я хочу остаться с тобой, пока ты не поправишься. Если можно, конечно.

Я посмотрела на Аделя и произнесла…

— Ты подозрителен. Ты слишком искренен.

— Приму это как комплимент.

Его ответ лишил меня дара речи.

Всего месяц назад Адель начал входить и выходить из дома Графа, как из собственного.

Это совпало с тем временем, когда я стала Анастасией.

М-м-м...

Я задумалась над тем, что только что сказал Адель.

Незадолго до того, как я овладела телом Анастасим, она обругала Аделя.

Она сказала ему, что он тупой и она не хочет с ним разговаривать. Но, не зная этого, я снова начала мягко относится к нему. Это из-за этого?

Если бы он был обычным человеком, то мог бы он простить меня за одну ночь? Нет, ну, Адель не обычный человек…

Ах, я не знаю. Я не знаю, о чём он думает!

Я сделала небольшое заключение. Очевидно, это было чувством вины.

Он, должно быть, чувствовал себя виноватым, когда я сказала ему просто оставить меня в покое, потому что я всё равно умру. Я хочу сказать ему об этом сейчас, пока я не умерла.

— Ты всё равно будешь с Ольгой, после того, как только я умру.

— Что?

— Ничего.

Тцк. Я напустила на себя угрюмый вид.

Немного отдохнув и набравшись сил, Адель отвёл меня обратно в особняк

Когда я была с Аделем, я чувствовала себя Принцессой.

Честно говоря, я не могла не волноваться. Мужчина, который красивее, чем Принц, вежливо сопровождающий меня, разве не естественно, что моё сердце так колотится?

Хотя ему всё ещё шестнадцать лет, Адель уже был ростом выше 180 сантиметров. К тому же от него шёл этот сладкий, цитрусовый запах.

Адель сказал, что он вернётся завтра. Когда я пошла в гардеробную переодеваться, Ирина пошла за мной.

— Вам понравилась прогулка?

Я ответила нарочито энергично:

— Да!

Честно говоря, я не знаю, что чувствую. Иногда я была смущена, решив наслаждаться оставшимися двумя годами без затяжных чувств.

Прямо сейчас Адель ещё не встречался с Ольгой, главной героиней, так что ему быть милой со мной не было странным.

Но я беспокоилась, что из-за его благих намерений у меня может развиться чувство бесполезности.

Но не должно ли так всё и быть?

Адель всё равно не мой, так почему же я чувствую, что у меня вот-вот что-то украдут?

Я для него просто девушка, человек, друг.

Я не должна об этом забывать.

Не должна.

Ирина шла за мной и широко улыбалась.

— Это хорошо. Я рада видеть, что Миледи улыбается. А теперь вам пора принимать лекарство.

— Урк.

Тошнота начала подкрадываться к моему рту.

Вместо того чтобы надеть пижаму, я побежала в спальню, соединённую с гардеробной.

— Убегать бесполезно, Миледи!

Я неумышленно начала играть в пятнашки с Ириной.

Но в итоге победила Ирина.

Я выпила все виды безвкусных, горьких лекарств и упала на кровать. С тех пор я катаюсь взад-вперёд по кровати и ем шоколад.

Ирина предложила мне попробовать вышивать, если мне скучно, но я оборвала её на полуслове и покачала головой. Я принадлежала к тому типу людей, которые не могут даже вставить нитку в игольное отверстие.

В ту ночь мне приснился странный сон.

В моём сне я была с Аделем, и мы стояли, прислонившись к камням, с жёлтым небом, долиной с серебристыми ручьями и розовыми гортензиями в полном цвету в качестве фона.

Адель был одет в слегка облегающую белую рубашку и тёмно-синие брюки, и жесткие, гладкие линии, которые были видны в его одежде, заставляли меня нервничать.

Похоже, он регулярно тренируется.

Его волосы, налитые солнечным светом, выглядели невероятно мягкими, и свежая улыбка на его живописном лице поразила моё сердце.

Я думала об этом, когда Адель поднял руку, а затем осторожно обхватил мою щеку.

Я наблюдала, как Адель открыл рот и чётко произнёс:

[Анастасия, давай поцелуемся?]

У него был очень приятный голос.

В нём было много нескрываемой привязанности.

[Я больше не могу этого выносить, потому что ты такая красивая.]

C-стоп!

Я изо всех сил попыталась проснуться.

Я попыталась открыть глаза и прикусить язык, и, к счастью, мне удалось проснуться прежде, чем губы Аделя коснулись моих.

Я резко встала и ахнула.

— Ха-ах... ха-ах... Что это был за сон?!

Моё лицо горит.

Почему, чёрт возьми, я так расстроенна? Это потому, что этот сон был слишком реален?!

Я покусала ногти и снова села на кровать. Это заставляет меня думать, что у меня есть какие-то чувства к нему.

Нет! Я готова отдать Аделя Ольге в любое время!

— ...серьёзно.

Нежный свет зари мягко освещал мою спальню. Конечно, заснуть снова было невозможно.

Я пробормотала угрюмым голосом:

— Как досадно… Что я знаю о судьбе, которая начинается после моей смерти?

— Вы проснулись, Миледи? Господин прислал письмо.

К тому времени, как прошёл почти час с тех пор, как я проснулась, и я начала просматривать любую книгу, чтобы избежать ненужных мыслей, вошла Ирина с письмом.

Семья Анастасии теперь и моя семья, поэтому я быстро выхватила письмо из её рук.

Конверт был изрядно помят, словно пересёк море.

Естественно, на моём лице появилась улыбка.

Время, которое я провела с этой семьёй, было коротким, но они сильно любили меня.

Граф Синклер был игривым человеком со своими детьми, а моя мать, Графиня, выглядела строгой, но на самом деле была довольно неуклюжей.

Мой брат всегда смеялся надо мной и часто бранился моими родителями.

Семья Анастасии была чрезвычайно заурядной, в отличие от других аристократических семей, ценивших свой образ перед другими.

Вот почему, я понятия не имею, почему первоначальная Анастасия, была несчастна.

Я хотела, чтобы в моей семье было меньше затяжных чувств и сожалений, и это был мой первый раз, когда я получала такую привязанность, поэтому я старалась быть как можно более дружелюбной.

Я осторожно вскрыла конверт и вытащила бумагу.

Содержание письма было относительно коротким.

<Моей самой красивой и симпатичной младшей сестре на всём белом свете.

Твои пожелания будут услышаны через дворецкого.

Я уверен, что тебе может быть очень больно, но спасибо тебе большое за то, что ты держишься.

Я сейчас в северном Мартинесе.

Отец и мать уехали на запад, и мы решили встретиться через пятнадцать дней.

p.s. Я знаю, что Лорд Магнус – безупречный человек, но не слишком ли он привязан к тебе?>

Меня удивило, что в постскриптуме упоминался Адель.

Внезапно мне вспомнился голос, который я слышала во сне.

Анастасия, давай поцелуемся?

Подождите минутку, почему я так себя чувствую?!

Что же мне делать?

...должна ли я просто "сломать" его?

Было бы несправедливо просто оставить всё как есть.

Это заставляет меня чувствовать, что я влюблена в Аделя.

Н-нет, вовсе нет!

Я лишь думаю, что Адель красивый!

Но он разочаровывает меня. Я имею в виду, он всегда делает вещи, которые бесят меня, но я также не могу не думать об этом как о милом…

Вот почему я должна быть более требовательной…

— Почему у вас такое выражение лица, Мисс?

Ирина бросила на меня очень обеспокоенный взгляд.

Я решила отомстить Аделю во второй раз.

Мне казалось, что я стала плохим человеком, который жаждет чужих мужчин. Но он недосягаемый человек, поэтому я чувствую, что всё это несправедливо!

— Ирина, ты не могла бы меня накрасить?

Моя горничная широко раскрыла глаза.

— Но вы и так красавица, разве это необходимо?

Ты не должна этого знать.

— Ну пожалуйста...

Я мягко улыбнулась Ирине, и Ирина, которая купилась на эту улыбку, начала делать меня красивее, начав со стрижки бровей.

Процесс с ресницами и губами занял больше времени, чем я ожидала.

Пока Ирина делала мне макияж, Марин делала мне причёску.

Мои волосы были закреплены большим украшением из морских раковин.

Мои волосы завиваются очень легко, поэтому Марин закончила в мгновение ока.

Я надела пушистое домашнее платье и стала ждать Аделя. Это был идеальный наряд для чаепития.

Хотя на моём оранжевом шифоновом платье не было ни рисунка, ни украшений, оно трепетало при каждом моём движении, словно лепестки.

Адель приехал в то же время, что и вчера.

Я позвала Аделя на террасу.

— Добро пожаловать, Адель.

Он словно завис на некоторое время, но через некоторое время он, наконец, приветствовал меня улыбкой, похожей на кусочек облака в жарком июльском небе.

— Добрый день, Анастасия.

Мне понравился взгляд Аделя.

Он был совсем не откровенный, но он точно смотрел на меня дольше, чем обычно.

Я заговорила с Аделем взволнованным голосом.

— Я попросила повара приготовить имбирное печенье, которое ты любишь. Я буду в восторге, если ты попробуешь его.

Адель ответил мне вежливым тоном.

— Ты не должна была этого делать. Мне достаточно просто увидеть твоё лицо. Но я благодарен тебе за ту услугу, которую ты оказала мне сегодня.

Адель сел напротив меня. Чайный столик был небольшой, так что мы могли держаться друг от друга умеренном расстоянии.

Я подождала, пока Адель возьмёт печенье, и, естественно, протянула руку, не сводя с него глаз.

Мои пальцы и пальцы Аделя соприкоснулись.

— Ах.

Адель поспешно отдёрнул руку.

— Это было невежливо с моей стороны. Пожалуйста...

— Нет. Сначала ты.

Я легонько рассмеялась. Если бы на его месте был кто-то другой, он бы сразу заметил мои дурные намерения, но я была уверена, что он останется в неведении.

Так как моя уверенность возросла, я решила быть немного более агрессивной.

— У тебя очень красивые руки. Могу ли я потрогать их?

— Мои руки жёсткие и грубые, но если ты этого хочешь...

Адель невинно протянул руку, и я положила свою ладонь на его руку.

Очевидно, у меня есть скрытый мотив, но по какой-то причине я чувствую себя довольно странно.

Я хотела, чтобы Адель чувствовал себя неловко и смущался, но... это всё обернулось против меня.

— У тебя очень длинные пальцы... Прямые и гладкие, – сказала я честно, не задумываясь;

Адель осторожно улыбнулся.

— Мне стыдно. Я тренируюсь фехтованию, поэтому у меня появляются мозоли, но они быстро исчезают.

Он был очень скромным, хотя на самом деле он был гениальным фехтовальщиком.

Я взглянула на него.

— Что ты думаешь о моей руке?

Адель на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

— Гладкая. Она кажется маленькой и нежной. Я чувствую беспокойство, потому что мне кажется, что она сломается, если к ней приложить хоть каплю силы.

Я рассмеялась.

— Вчера я шла с тобой рука об руку, а теперь ты волнуешься?

— Это был импульсивный поступок. Я уже размышлял об этом. Хотя ты – моя подруга, я не должен был этого делать, если тебе от этого было неудобно. Ты, вероятно, сделала это потому, что я протянул руку первым. Ты, наверное, жалеешь об этом.

Я склонила голову набок. Достигают ли мои мысли его, когда мы держимся за руки?

— Сожалею? Нет, мне понравилось.

Красные, как драгоценные камни, глаза Адели засияли таинственным сиянием.

— Ты серьёзно?

— Да.

Адель ещё некоторое время помолчал и признался:

— Мне... мне понравилось... когда ты сердилась на меня.

— А?

— Другие люди всегда великодушны ко мне, когда я совершаю ошибки. Может быть, именно поэтому я стал более напыщенным. Но ты пыталась исправить мою ошибку. Я глубоко благодарен тебе за это.

Это было очень деморализующее замечание.

Адель даже не замечал меня.

Не было смысла краситься, носить яркое платье или даже вступать в лёгкий физический контакт. Всё это было бесполезно.

Он смотрит на меня не как на женщину, а как на человека, как на самого себя.

Внезапно мне показалось, что меня окатили холодной водой, и я отдёрнула руку. Потом я впилась в него взглядом.

— Адель.

— Да, Анастасия.

— Ты меня раздражаешь, – рявкнула я Аделю, который не мог понять всю ситуацию.

Адель извинился, не понимая, что он сделал не так.

— Прости. Неужели я совершил ещё одну ошибку?

— Хмпф!

Ты такой плохой парень.

Если бы это было так, то я не должна была говорить, что мне нравится держать тебя за руку!

А я ещё на что-то надеялась!

Адель Магнус думал об Анастасии Синклер из прошлого.

Адель, ты хороший человек. Но для меня ты всё усложняешь.

Она сказала ему это с усталым лицом месяц назад.

Анастасия часто плакала. Она была настроена пессимистично и сказала, что у неё было предчувствие, что её смерть приближается.

Адель, как образованный человек, старался вселить в неё надежду. Однако её ответ был холоден.

Анастасия восприняла утешение Аделяя как насмешку.

Вот почему Адель попытался проанализировать все слова, которые она произнесла, чтобы понять, почему он не мог понять её ещё глубже. Однако было уже слишком поздно.

— Хотела бы я, чтобы ты был немым! Надеюсь, ты больше ничего не скажешь при мне! Ты не знаешь моего сердца, потому что у тебя есть всё! Ты не понимаешь, как я теперь несчастна и как отчаялась! Ты ничего не понимаешь!!!

Анастасия швырнула в Аделя вазу.

Осколки вазы, разбившиеся при ударе о стену, символизировали разбитое сердце Анастасии.

Прости, Анастасия.

Это было единственное, что он произнёс.

Адель извинялся до тех пор, пока Анастасии это не надоело.

В тот день Адель признался, что он даже немного не помог Анастасии.

— Возвращайся и больше не приходи ко мне.

Адель согласился на просьбу Анастасии.

Он не был так близок с Анастасией, когда они были молоды.

Однако, так как Герцог Магнус и Граф Синклер часто общались друг с другом, дети, естественно, тоже были знакомы.

Анастасия Синклер была нежной и зрелой девушкой для своего возраста. Она не просила Аделя делать что-то чрезмерное или тривиальное и не совала нос в его личную информацию, как все остальные. Она была сдержанна и ненавязчива. Адель чувствовал себя с ней комфортно.

И вот однажды, когда Анастасия вышла посмотреть спектакль, её вырвало кровью.

У неё была такая редкая болезнь, что у неё даже не было названия. Доктор назвал это "кошмаром".

Подтверждённые симптомы включают в себя чрезвычайно уязвимое тело, головокружение и рвоту кровью. Однажды она даже пролила кровавые слёзы.

Все разъезжали по всей Империи в поисках лекарства, но информации о болезни было слишком мало.

Анастасия не выходила из своей спальни, поэтому Адель регулярно навещал её, чтобы подбодрить, говоря, что скоро ей станет лучше.

Он хотел ободрить, утешить и подбодрить её.

Но он понял, что уже слишком поздно говорить такие вещи. Он всё испортил.

Однако Анастасия, с которой он снова встретился через несколько дней, изменилась. Адель старался не навещать её, но его отец, Герцог, настоял на этом.

Когда Анастасию снова вырвало кровью, её семья, которая была в отъезде, чтобы найти лекарство, доверила её Герцогу Магнусу.

У Аделя не было выбора.

Адель решил смириться, независимо от того, что Анастасия ему скажет. Но, вопреки его ожиданиям, Анастасия встретила его широкой улыбкой.

— Ты же Адель!

Адель впервые увидел её улыбку. Он внутренне удивился, находя невероятным, что Анастасия могла так улыбаться.

Когда Анастасия увидела Аделя, она пробормотала: — Ты слишком красив.

Она откровенно смотрела на Аделя, но при этом часто закрывала руками покрасневшее лицо.

Адель не понимал Анастасии, называющей его "чужим рисовым пирогом".

В любом случае Адель и Анастасия хорошо проводили время.

Анастасия была оживлена, невинно болтала и с другими служанками. Всего за несколько дней настроение в поместье Графа изменилось на радостное.

Она хорошо ела, много говорила и выражала много эмоций. Горничные были взволнованы. Анастасия даже обменялась лёгким озорством со служанками на глазах у Аделя.

Кроме того, Анастасия схватила Аделя, который в это время собирался вернуться, и осторожно спросила:

— Ты ведь ещё приедешь ко мне в гости?

Адель кивнул, даже не подумав.

С тех пор Адель навещал Анастасию через день.

Теперь ей нравилось гулять. Но Анастасия была ещё очень слаба.

Он беспокоился, что она всё ещё может ненавидеть его, поэтому тайно наблюдал за ней рядом на случай, если что-то пойдёт не так, но ему это быстро надоело. Он не мог отвести от неё взгляда.

Адель постепенно стал вмешиваться в дела Анастасии и стал постоянно придираться к ней.

Он совершил грубость, вторгшись в её спальню.

Адель подумал, что он отказался от своей морали, но он был рад, что Анастасия пропустила это мимо ушей, как будто её это даже не беспокоило. Вот почему мало-помалу он становился всё более и более уверенным.

Для Анастасии было естественно злиться.

— Я в порядке! Почему ты перебиваешь, когда я говорю, что со мной всё в порядке? Я всё равно умру, и это никак нельзя остановить! Если ты понимаешь, просто позволь мне делать то, что я хочу, пока я не умру.

— Если ты так хочешь выйти, почему бы мне не пойти с тобой? – эти слова застряли у него в горле, но он остановился.

Адель всегда был в состоянии привлечь внимание, и когда он видел, что кто-то нуждается в помощи, он приходил первым. Это делало его обременительным для Анастасии.

Анастасия, ставшая такой же жизнерадостной, как и все остальные, тоже не поощряла его сопровождать её.

— Ты сможешь защитить меня, даже если я выйду наружу.

И когда Анастасия наконец сказала это, Адель пришёл в восторг.

Это было странно. Молчаливый характер Анастасии изменился, но теперь его беспокоила её озорная и откровенная натура.

Однако Адель не был этим недоволен. Скорее, это не было проблемой, потому что теперь с ней было веселее общаться.

И сейчас она его не терпела. Анастасия указывала на то, что ей нравится или не нравится, и если он делал что-то не так, она колола резким тоном. Она не позволяла ему повторять свои ошибки.

И всё это благодаря ей. Он был глубоко благодарен ей за заботу и сердечность.

Адель посещал особняк Графа всякий раз, когда у него было время, как и просила Анастасия. В какой-то момент горничные привыкли к его визитам.

Анастасия сегодня была недовольна Аделем.

— Ты меня раздражаешь.

— Прости. Неужели я совершил ещё одну ошибку?

Адель извинился, потому что, должно быть, это была его ошибка. Анастасия же его даже не слушала.

— Хмпф!

— Анастасия, пожалуйста, скажи, если я сделал что-то не так. Я подумаю и всё исправлю.

Выражение лица Анастасии на мгновение стало странным.

— Адель, когда я вижу тебя, я хочу продолжать беспокоить тебя.

— ...верно.

Не зная, что ответить, Адель просто согласился.

Внезапно глаза Анастасии заблестели.

— Пойдём поедим.

— А?

Адель не знала, что происходит.

И она была потрясена его невежеством.

Анастасия вскочила и потянула Аделя.

— Пошли за мной.

Она повела Аделя на кухню. Шеф-повар был занят и не заметил, как они подошли.

Анастасия указала на пирог на столе.

— Это особый ореховый пирог, приготовленный шеф-поваром. Он выглядит восхитительно, не так ли?

Адель с готовностью кивнул.

— Похоже, он был сделан с большим трудом.

Адель, который не сильно разбирался в десертах, подумал что он действительно не плох.

Грецкие орехи, которые были сложены горкой, были желтоватыми, блестящими и равномерно посыпанными золотой пылью, как бы указывая на то, что тут использовались только высококачественные ингредиенты.

Ободок пирога был обмотан клубникой в шоколаде. Он пах очень сладко и вкусно.

Анастасия заговорила торжественным голосом:

— Мы украдём его.

Не останавливаясь, Анастасия схватила ореховый пирог.

Адель в оцепенении спрятался под стол вместе с Анастасией и пирогом.

— Что?

И через некоторое время шеф-повар закричал:

— Ах! Куда делся мой ореховый пирог?

Он был сильно раздасован, и Адель это заметил.

— Боже мой! Десерт, который я приготовил со всем сердцем и душой, исчез!

Адель почувствовал, что что-то не так.

— Анастасия, разве ты не должна вернуть его? Это еда, которая была приготовлена для тебя в любом случае, поэтому, если ты попросишь, шеф-повар будет рад дать его тебе.

— Нет?..

Анастасия сказала это и поднесла ко рту кусок пирога. Она набрала полный рот и с наслаждением прожевала пирог.

Адель почувствовал головную боль.

— Анастасия…

— Я не могу его найти!

Адель поверил словам шеф-повара, хотя и казалось, что он читает строки из книги.

— Похоже, он сильно расстроен.

Анастасия бесстрашно съела кусок пирога и пососала пальцы. Адель вдруг подумал, что у Анастасии очень красивые губы.

Адель поспешно отвёл глаза, потому что почувствовал, что увидел что-то, чего не должен был видеть, но Анастасии было всё равно.

— Давай выбросим его и вернёмся.

Адель запаниковал.

— Зачем ты это делаешь? Анастасия, ты хороший человек. Ты никогда не делала ничего такого, что могло бы кому-то навредить. Я не понимаю...

— Я тоже не понимаю, почему ты считаешь меня милым. Ты же видел. Я плохой человек, который выкидывает мусор на обочину дороги и крадёт изысканный ореховый пирог шеф-повара. А ты – мой сообщник.

Слово "сообщник " застряло у Аделя в голове.

Анастасия усмехнулась.

— Но благодаря твоим уговорам я передумала. Я пойду к шеф-повару.

В этом было что-то очень странное, но Адель почувствовал облегчение.

— Правильно.

Анастасия вышла из-за стола с пирогом. Адель пошёл за ней.

— Привет, Люк. Ты ищешь ореховый пирог?

— Леди!

Молодой повар обрадовался появлению Анастасии. Анастасия отдала повару пирог.

— Вот, держи. Один кусок уже съеден, но остальное я тебе верну. Я была удивлена, когда Адель внезапно вышел вперёд и украл ореховый пирог. Должно быть, он был очень голоден, – бесстыдно сказала Анастасия.

— Подожди! Это недоразумение!

Адель настаивала на свой невиновности, но шеф-повар уже смотрел на него с подозрением.

— Так!..

— Это не я!

Аделя ложно обвинили.

От лица Анастасии.

Нам с шеф-поваром Люку пришлось ущипнуть себя, пока мы пытались сдержать смех над смущённым Аделем.

Адель, ты такой очаровательный. Ты это знаешь?

Я волновалась, потому что шеф-повар был очень плохим актёром, но Адель ничего не подозревал.

То, что он в одно мгновение стал вором орехового пирога, казалось ему шокирующим.

Я с трудом подавила смех и позвала повара.

— Люк, почему бы тебе не принести еды для Аделя, который умирает с голоду?

— Я сейчас же приду!

Люк немедленно отправился за едой. Было очевидно, что он спешит убежать, чтобы дать волю своему смеху. Я сильно прикусила губу, но всё же немного смеха вырвалось из моего рта.

Ах, это безумие. Адель чрезвычайно чист.

Я уверена, что он никогда не был подвержен такому серьёзному кризису. В конце концов, он всегда был зрелым.

Люди думали, что Адель был идеальным и совершенным аристократом. Что ж, они не ошибались.

Адель никогда не плакал с тех пор, как был ребёнком. Он никогда не упрямился и всегда сам решал свои проблемы.

Даже его родителям трудно было иметь дело со своим ребёнком, к которому они не могли придраться.

Кто станет мстить такому герою?

Но от этого всё становится ещё веселее. Всякий раз, когда мне было скучно, я усердно работала над тем, чтобы "подцепить" Аделя.

Адель прищурился.

— Тебе весело?

— Да.

Я тут же кивнула.

Адель вздохнул.

— Я признаю это. Ты не очень хороший человек.

— Боже.

— Но ты всё равно хороший человек для меня.

Это было довольно неожиданно.

Я озадаченно посмотрела на него.

— Как ты пришёл к такому выводу?

Адель, у которого всё ещё было странное выражение лица, открыл рот и ответил:

— Мне всё равно. Анастасия может смеяться надо мной хоть сотню раз.

Внезапно какая-то часть моего сердца дрогнула. Внутри меня словно порхали бабочки. Я заморгала.

Адель не сопротивлялся моим шалостям, и я чувствовала, что его свежие, честные слова иногда были сильным стимулом.

— Ты думаешь, я буду тронута, если ты это скажешь? Вовсе нет!

Я закашлялась.

Он ведь не заметил, что я покраснела, верно?

Адель ответил мне с улыбкой.

— Да. Я с нетерпением жду твоего любезного сотрудничества.

Пока мы были на кухне, мы уже доели ореховый пирог. Затем шеф-повар принёс ещё чаю, сока, шоколада, пудинг и печенье, и стол быстро наполнился едой.

Адель уставился на меня, пока я ела пудинг, и начал говорить.

— Я слышал, что сегодня и завтра вечером у реки Марлоу будут пускать небесные фонарики. Тебе это интересно?

Ах! Я знала об этом, но отказалась, потому что думала, что Адель не разрешит мне туда пойти!

— Да! Я хочу пойти! – крикнула я, не подумав. Адель добавил условие с улыбающимся лицом, которое напоминало солнце.

— Но ты должна пойти со мной. Потому что я беру на себя обязанности твоего опекуна.

— Ага! Ладно!

Глаза Аделя на мгновение расширились, как будто он был удивлён, что я согласилась.

Настоящая Анастасия говорила довольно много резких слов в адрес Аделя. Вот почему он так тщательно следил за своими словами, сопровождая меня.

Он широко улыбнулся с облегчением и вскоре мягко произнёс:

— Тогда готовься. Я зайду за тобой вечером.

— Адель, ты лучший!

— Спасибо за комплимент.

Адель, демонстрирующий свою радость, выглядел мило. Может, мне стоит почаще его хвалить?

После короткого чаепития Адель вернулся в резиденцию Герцога, чтобы подготовиться к вечеру. Я поболтала с Ириной и выбрала платье на вечер.

Я выбрала скромное коричневое платье, и Ирина дала мне 85 баллов из 100.

Ирина вдруг настояла, чтобы я надела шляпу, потому что люди могут удивиться, увидев моё лицо. Ирина подумала, что моё лицо опасно, как оружие.

Она распустила мои почти прозрачные серебристые волосы. Ирина сказала, что ей нравится мой цвет волос, потому что он хорошо смотрится на любом платье. Я с этим согласилась.

Анастасия даже в обычной одежде излучала таинственную, восторженную и сладостную атмосферу.

Её большие, как луна, глаза и блестящие серебристые волосы выглядели мистически. Её бледное лицо выглядело немного холодным, но обладало непревзойдённой красотой.

Было немного грустно думать, что эта красивая внешность увянет, как только её состояние ухудшится.

У меня был лёгкий ужин, потому что было очевидно, что я собираюсь перекусить на улице. Когда солнце уже садилось, ко мне пришёл Адель в новом лёгком костюме.

Он похож на переодетого принца. Я надвинула шляпу и пошла за Аделем.

Мы отправились к месту назначения в карете.

Несмотря на несколько холодный ночной ветер, площадь у реки Марлоу, протекающей через столицу, была переполнена людьми. Я была поражена, потому что никогда не думала, что сюда придёт так много людей.

Торговцы выходили на улицы, чтобы продать куриный шашлык, печёную кукурузу, фруктовые конфеты и сахарную вату. Детский смех заполонил площадь.

Сотни и тысячи фонариков висели над моей головой. Весь мир, казалось, был наполнен жёлтым и оранжевым светом звёзд.

Я лихорадочно огляделась.

— Вау, какая прелесть. Всё сверкает.

— Будет видно ещё лучше, если мы сядем в лодку.

Мы купили два небесных фонарика и взяли напрокат небольшую лодку.

Фонари, отражавшиеся в реке, были похожи на рыб, которые светились сами по себе. Это был прекрасный ночной вид, который никогда не купишь за деньги.

Адель, умело управлявший лодкой, заговорил со мной.

— Анастасия, ты сияешь.

Я чувствовала, что многие люди, как и я, поглядывали на Аделя.

Я медленно позволила золотистым волосам Аделя и захватывающему духу его внешности погрузиться в меня. Он – шедевр века.

Дворянин, похожий на белую берёзу, окружённую ярким светом. Одного существования Аделя было достаточно, чтобы привлечь внимание людей.

— Спасибо, что привёл меня сюда, – тихо прошептала я.

— Я рад, что ты позволила мне пойти с тобой, – с улыбкой ответил Адель.

— Если мы зажжём здесь небесный фонарик, он пролетит гораздо дальше. Мы можем использовать небольшой трюк, но использовать магию будет неинтересно.

Я возилась с небесным фонариком..

— Хм-м, а мне обязательно его выпускать? Я хочу сохранить его.

Адель воспринял мои слова всерьёз, хотя я просто ворчала.

— Тогда давай зажжём твой фонарик. А мой можешь забрать. Когда он достигнет неба, твоё желание может сбыться.

— А как же твоё желание?

— Я хочу, чтобы исполнилось твоё желание.

Адель ответил таким тоном, как будто я спрашивала о самой очевидной вещи.

Оранжевые огни, плывущие в небе, отбрасывали завораживающую тень на лицо Аделя. Мои щёки вспыхнули.

Я тут же зажгла фонарь и выпустила его в небо, после чего сказала Аделю:

— М-может, пойдём?

— Тебе скучно?

— Немного.

Адель тут же принялся грести к берегу.

— Я сейчас же разверну лодку.

Меня вдруг смутила сумасшедшая сила Аделя.

— Тебе не нужно так сильно грести...

Мы добрались до противоположного причала, протиснувшись между другими лодками. Адель помог мне сойти с лодки, и мы осмотрелись.

— Здесь очень много людей.

Я нашла сладко пахнущую лавку и ткнула в её сторону пальцем.

— Пойдём есть сахарную вату!

Я потянула Аделя за собой прежде, чем он успел сказать "нет".

Адель покорно шёл за мной.

И то, что я встретила её, было чистой глупостью.

На близком расстоянии я увидела девушку с длинными блестящими каштановыми волосами, с видом, который производит впечатление цветущего персика.

Девушка с ярко-голубыми глазами держала в руках жареную кукурузу.

Она была красивой девушкой, достаточно красивой, чтобы некоторые люди повернули головы и посмотрели назад, но она вызвала у меня какое-то зловещее чувство, когда я увидела её в платье, вышитом в форме кролика.

Я не могла игнорировать это. Она была не просто хорошенькой, это не было обычным для красивой женщины выделяться таким образом в платье с забавной вышивкой в форме кролика.

Это было действительно подозрительно, поэтому я подошла немного ближе, а затем девушка сказала даме, которая продаёт конфеты со вкусом клубники:

— Тётя, я Ольга. Я пришла купить конфет.

Это безумие! Это главная героиня!

— Ах.

Я тут же остановилась и неловко обернулась, как будто вспомнила что-то давно забытое.

— Я передумала. Пойдём туда.

— Но там же ничего нет.

Адель озадаченно посмотрел на меня, но я уже отвернулась.

— Быстро.

Я не хотела терять Аделя так рано.

Ольге всё равно было суждено встретиться с Аделем на моих похоронах. Разве он не может быть моим другом до тех пор?

Пусть он останется со мной хотя бы два года.

Я думала, что в этой жизни мне не придётся ни о чём сожалеть, но всё вдруг показалось мне очень несправедливым.

Я повела Аделя в пустынный переулок.

Повсюду были разбросаны бутылки с ликёром.

Но мне не хотелось возвращаться туда, где была Ольга, поэтому я ещё немного прошла вперёд.

Это было очень уединённое место, поэтому вокруг была темнота.

Угх.

Как только я на что-то наступила и споткнулась, Адель схватил меня за руку.

— Анастасия, смотри под ноги.

Я посмотрела вниз и невольно подпрыгнула от удивления, когда увидела кого-то.

— Что это такое?

Добрых пять человек лежали на земле. Кроме того, на их лицах виднелись едва заметные синяки.

— Должно быть, тут была драка. Мне кажется, что их избили в одностороннем порядке.

— Угх запах алкоголя…

От этого сильного запаха у меня закружилась голова. Я почувствовала, как в моём животе поднимается комок. Адель схватил меня за руку и притянул к себе.

— Пожалуйста, прости меня за грубость. Извини.

Адель помог мне выбраться из переулка.

— А как насчёт тех людей? Разве вы не должны им помочь? – спросила я с заложенным носом.

— Сейчас мой приоритет – ты.

Это был решительный ответ. Мало-помалу я оправилась с помощью нежного внимания Аделя и его свежего цитрусового запаха.

Если бы я пила алкоголь, я бы пошла домой и спала, но какого чёрта они используют улицу в качестве своей кровати?

Я проворчала это и закрыла глаза.

К счастью, когда мы вернулись, Ольги уже не было.

Но на нас смотрело довольно много глаз.

— Люди пялятся.

Кажется, я слишком странно выгляжу. Адель смущённо отпустил меня.

— Здесь ты будешь в безопасности. Конечно, я буду следить за тобой, поэтому, пожалуйста, воздержись от чего-либо опасного.

Это, вероятно, означало, что он будет наблюдать за мной с помощью магии.

Адель считал табу использовать магию на людях, но, похоже, это было исключением, когда он пытается присматривать за мной.

— Да, береги себя.

Я сидела за пустым столиком.

Я снова надела шляпу, чтобы не было видно моего лица, и коснулась своих распущенных волос. Я не знала, почему Адель, чья голова была полна справедливости, позаботится обо мне раньше, чем о раненых. Я была слегка впечатлена.

Пока я тупо смотрела в ту сторону, где исчез Адель, кто-то внезапно подошёл к столику, за которым я сидела, и спросил:

— Прошу прощения. Могу я присесть на минутку? Все остальные столики заняты.

Я сухо ответила, даже не проверив, кто этот человек.

— Конечно.

Но вскоре я пожалела о своих словах.

Когда я зевнула и подняла голову, в поле моего зрения появился человек, сидевший напротив.

Это был очень красивый парень. Первое, что бросилось мне в глаза, были его ярко-рыжие волосы, редкий цвет в Империи. У него были веснушки, и его зелёные глаза были впечатляющими.

...А-а? Неужели...

Он улыбнулся и спросил:

— Ваш спутник ушёл?

— Он скоро вернётся, – с некоторой неохотой ответила я. Он ловко оборвал разговор.

— Тогда можно ли мне с вами поговорить? Я не ожидал встретить здесь аристократку. Вы ведь аристократка, да? Я вижу вас насквозь. Думаю, Ольге понравится, если она узнает, что здесь есть такая же девушка, как и она.

Угх! Ты приехал с Ольгой!

У меня не было другого выбора, кроме как признать это. Этот рыжеволосый мальчик, должно быть, Эш Клод.

Эш Клод был персонажем, который всегда попадал в лицо Аделя, явный злодей. Однако главная героиня, Ольга, тоже некоторое время была с ним близкой подругой.

Я в заднице. Кажется, я всё испортила.

— Полагаю, это ваша спутница.

Несмотря на мой упрямый тон, Эш сохранял благосклонное отношение.

— Могу ли я вас представить друг другу?

Нет, я отказываюсь.

Но прежде чем я успела произнести это, Эш подозвал кого-то.

— Давай, иди сюда.

При этих словах к нам быстро подошла девушка с каштановыми волосами.

— Эш, почему ты всегда идёшь впереди меня?

— Это Ольга Флоресенсе.

Эш представил её.

Мне удалось сдержать вздох.

— Зовите меня просто Анастасия.

Ольга поздоровалась со мной дружелюбным тоном:

— Приятно познакомиться, Анастасия. Кстати, вы здесь одна?

— Мой спутник ушёл на время, потому что там, в переулке, были раненые.

Ольга выглядела смущённой, как будто что-то пришло ей на ум при моём объяснении.

Она взглянула на Эша, а затем виновато извинилась передо мной.

— Простите. Это из-за нас...

— Я был втянут в спор и не мог не справиться с ними, как дворянин.

Я уже знала, что у Эша такой характер, поэтому почти никак не отреагировала.

Я лишь хотела, чтобы они поскорее исчезли.

— Разве вы двое не собираетесь запускать фонарики?

— Эша это не интересует. Я беспокоюсь за вас, Анастасия...

Почему она так волнуется? Я не была уверена, верно ли она считала выражение моего лица.

Я нахмурилась.

— Он будет здесь с минуты на минуту.

— Тогда мы подождём его вместе с вами. Оставлять вас здесь одну может быть опасно, да и скучно.

Есть ли что-то на моём лбу, что говорит о том, что она должна беспокоиться обо мне?

Ольга сидела чуть поодаль от Эша.

Она смотрела на меня сияющими глазами.

— Но я... Анастасия, вы, случайно, не дворянка? Просто… Эш редко заговаривает с другими людьми первым. Это удивительно.

Эш Клод был сыном Маркиза, который смотрел на простых людей, как на собак. Ольга, казалось, удивилась, потому что он был очень откровенен в отношении дискриминации.

Эш подозрительно улыбался. Видел ли он моё лицо?

Хотя рыжие волосы и были редкостью, серебряные волосы также были довольно редки, особенно для простолюдинов.

И, возможно, теперь он был в этом уверен, так как увидел приближающуюся к нам Аделя.

— Анастасия.

Адель вспотел, возможно, из-за бега.

Когда Эш увидел Аделя, улыбка исчезла с его лица.

— Значит, вы спутник Анастасии.

— Давно не виделись.

С другой стороны, Адель поприветствовал его, не меняя выражения лица.

Их часто сравнивали. Они были ровесниками, и то, что они оба являются преемниками Герцога и Маркиза соответственно, было плюсом, поэтому они всегда были на устах у дворян.

Конечно, Эш не мог сравниться с Аделем.

В личности, характере и таланте никто не мог превзойти Аделя. Даже Маркиз сказал, что ему нужен Адель. Наверное, поэтому для Эша вполне естественно ненавидеть Аделя.

Эш усмехнулся.

— Как безответственно. Здесь довольно много пьяных людей, и ты не должен был оставлять бедную молодую леди одну.

Как и ожидалось, Эш заметил, что я дочь Графа Синклера, которая была смертельно больна.

Ну, Адель в последнее время проводил своё время со мной, и обо мне тоже ходило много слухов.

— Для тебя очень важно беспокоиться о других.

Адель на мгновение показал свою искренность, затем повернулся ко мне.

— Анастасия, пойдём теперь туда, куда ты хотела?

— Ах? Но…

Я повернула голову

Глаза твоей будущей возлюбленной Ольги теперь широко открыты. Почему ты даже не смотришь на неё?!

Мне было любопытно, но я сделала вид, что ничего не понимаю.

— Вы двое знаете друг друга?

— Я Эш Клод. Я уже несколько раз встречался с Лордом Магнусом

Только сейчас Эш представился. Если бы я не указала на это, то он не раскрыл бы себя. Он слишком нудный.

— У тебя ещё есть здесь какие-нибудь дела? – удивился Адель, в нерешительности посмотрев на меня. Ольга осторожно открыла рот.

— Ум, простите, вы Лорд Магнус?

— Да, совершенно верно.

Адель с запозданием уставился на главную героиню. Лицо Ольги вспыхнуло красным, создавая прекрасную атмосферу, которая соответствовала её прозвищу "цветок персика".

— Боже, вы Лорд Магнус! Я много слышала о вас. Мои родители говорили мне, что никто не может быть таким добрым и благородным, как вы. Кроме того, никто не может сравниться с вами в фехтовании, и у вас есть магические способности…

— Совершенно верно.

Ох, что-то не так.

Адель совершенно не реагировал на неё.

— Лорд Магнус, не могли бы вы присесть со мной и поболтать?

— Извините. Я обещал кое-что Анастасии.

Я держала рот на замке.

Глаза Ольги расширились, словно она не ожидала, что ей откажут.

Я тоже была потрясена. Я уже думала, что Адель бросит меня ради неё.

Вскоре Ольга произнесла птичьим голосом.

— Ухм-м, а как насчёт завтра? Если у вас есть какие-то планы...

— Если Анастасия не придёт, то и мне незачем это делать. Если вам больше нечего сказать, то извините.

Адель слегка сжал мою руку.

Я вскочила в мгновение ока. Как только я отошла на пару шагов, я услышала смех Эша.

— Ох, моя Богиня смотрит на меня. Но почему у Богини такое лицо? Эй, Богиня, кажется, ты не в себе. Но почему ты всё ещё похожа на Богиню?

Я чувствовала себя странно. Это сбивало меня с толку.

Адель зашёл в кондитерскую.

Я ткнула Аделя в тыльную сторону его ладони.

— Адель, разве она не хорошенькая?

— Не знаю.

— Разве ты не чувствуешь что-то внутри себя? Как будто это судьба? Или у тебя колотится сердце?

— Моё сердце колотится только тогда, когда Анастасия шутит надо мной.

Я уныло рассмеялась.

— Я тебя серьёзно спрашиваю. Ты влюблён в Ольгу, верно? На самом деле ты хотел поговорить с ней ещё, но отказался, потому что стеснялся её, верно?

— Я не настолько чувствителен, чтобы влюбиться в кого-то с первого взгляда.

Я остановилась.

— Это же просто смешно. Ольга действительно хорошенькая!

Она же главная героиня! Любовь и одержимость всех красивых парней!

Адель мягко посмотрел на меня.

— Анастасия для меня гораздо красивее.

— А?

— И мне не нравится общаться с кем-то, кто возлагает на меня большие надежды и не очень хорошо меня знает. Раньше я терпел подобное, но теперь не хочу.

Внезапно мне показалось, что меня ударили по затылку.

— Ты хочешь сказать, что тебе было неудобно? – спросила я в ответ гораздо тише.

— Анастасия, я тоже обычный человек, – сказал Адель с улыбкой.

Я почувствовала что-то новое в мужчине рядом со мной.

В оригинале он был идеальным.

Его мучения были сделаны только для того, чтобы снискать расположение героини, в то время как другие были отброшены как незначительные проблемы.

Но что, если у Аделя тоже были трудные времена?

Роман был слишком сосредоточен на романтике, что никогда не показывал ничего из этого. Он тоже мог страдать.

Было неясно, будет ли сам Адель чувствовать то же самое только потому, что он был идеалом для людей.

Да, ты тоже обычный человек.

Я впервые поняла это, но нарочно проворчала:

— ...Хорошо. Пойдём купим сахарной ваты.

— Ты собираешься выбросить мусор на землю, да?

Адель задал этот вопрос так, словно был заранее настроен на нечто подобное.

— О чём ты говоришь, я выброшу мусор в мусорное ведро, – фыркнула я.

Мы купили сахарную вату и я обьелась её. С тех пор у меня болит живот.

Возможно, это было причиной плохого запаха алкоголя, но чем больше я ела сахарную вату, тем хуже я себя чувствовала.

Меня сильно тошнило, и количество раз, когда я спотыкалась, увеличивалось.

Именно так я себя чувствую перед тем, как меня вырвет кровью.

Мы уже зажгли фонарик, и времени прошло совсем немного, так что, думаю, лучше будет вернуться.

Я потянула за край одежды Аделя, но тот смотрел куда-то в сторону.

Группа мужчин, идущих напротив нас, привлекла моё внимание. Они все были изранены.

Они бросали на нас свирепые взгляды. Точнее, они смотрели на Аделя. Они смотрели на него так, словно собирались разорвать на части.

Было очевидно, что это были люди, которые раньше лежали в переулке.

— Эй, я слышал, что ты сдал нас стражникам.

Было ясно, что это те самые люди, которые раньше лежали в переулке.

Один из них толкнул Аделя.

— С чего ты решил, что так поможешь нам, а?

— Нас оштрафовали из-за тебя, придурок!

У меня вдруг закружилась голова. Я споткнулась и чуть не упала.

— Угх.

— Анастасия?

М-меня тошнит...

— Уйдите с дороги, пожалуйста!

Я услышала Аделя, и мужчины скрежетали зубами.

— Я не это имел в виду.

— Заплати штраф, который мы заплатили. Тогда мы оставим тебя в покое.

Они были так пьяны, что не могли узнать Аделя. Я слышала, что их избил Эш, верно? Они, наверное, не в своём уме.

— Если ты не отдашь нам деньги, она умрёт.

Я чувствовала, что теряю силы. Я изо всех сил и подняла голову. Люди вокруг меня, проходившие мимо, заинтересовались происходящим.

— Я-я в порядке.

Адель мне не поверил.

— Я отдам их тебе. Сколько?

— Десять золотых.

— Нет, если подумать, тридцать.

Какие же вы твари. Я с жалостью посмотрела на мужчин. Урп. Меня сейчас вырвет.

Затем дрожащий голос пронзил мои уши.

— Я отдам вам все деньги, которые у меня есть, так что, пожалуйста, уйдите.

Я не знала, что Адель может так говорить... Я наблюдала за происходящим с закрытым ртом.

Один из мужчин наконец понял, что атмосфера вокруг была необычной, и был несколько подавлен.

— Х-хорошо. Мы пойдём.

Когда он отдал им деньги, Адель осторожно поднял меня.

Да, я действительно плохо себя чувствую.

— Ох, разве это не Лорд?

— Лорд Магнус!

— Он смотрит прямо на нас, в отличие от других аристократов!

В мгновение ока нас окружили люди. Я по привычке надвинула на глаза шляпу. Лицо Аделя напряглось.

— Мой друг болен, поэтому я должен уйти. Уступите мне дорогу.

Но никто не внял его словам.

К нам торопливо подошла Дама, несущая на руках ребёнка лет пяти.

— Мой ребёнок любит вас, Лорд Магнус. Вы можете его обнять?

Из толпы выскочил мальчик.

— Я слышал, вы помогли бабушке Мартина дойти до дома. Мой дедушка с трудом передвигается, не могли бы вы помочь и ему?

— Я слышал, что легко получить рыцарское звание, если у меня есть рекомендательное письмо от вашей семьи. Я уже говорил вам, что хочу стать рыцарем, и вы помните, что сказали "да", верно, Лорд Магнус?

— Меня обманули...

— Мне нужна ваша помощь, Лорд...

Они выстроились в очередь и просили его о том, чтобы он погасил их долги, отомстил за издевательства, просили найти им работу и даже найти потерянную собаку.

Моя голова раскалывается. Всё, что я могла сделать, – это держать в руках фонарь, который дал мне Адель.

Я ощутила прилив неудовольствия, когда люди окружили нас. Я больше не могла этого выносить, поэтому прошептала Аделю.

— Адель, ты же иногда бываешь немного плохим парнем.

Похоже, он не ожидал, что я скажу это.

— Я ничем не могу вам помочь, – сказал Адель тихим, но твёрдым голосом.

Шумная толпа на мгновение затихла. И дальнейшая неразбериха разрушила всю атмосферу.

— Л-лорд?

— Почему вы так говорите?

— Вы же давали нам всё, о чём мы вас просили!

Я уже хочу блевать кровью на этих людей.

И потом они, наконец, пустили в меня свои "стрелы".

— Подождите минутку, этот человек только что что-то шепнул Лорду Магнусу.

— Ты заставила Лорда перестать помогать нам, да?

— Угх. Эуп.

Тошнота начала снова подниматься вверх в моём горле. Адель притянул меня к себе.

— Немедленно убирайтесь с дороги! Если же вы этого не сделаете...

Но прежде чем Адель успел сказать ещё хоть что-то, мальчик, который попросил его отвести своего дедушку домой, заговорил саркастическим тоном:

— А что, если мы этого не сделаем? Вы же не собираетесь угрожать нам, слабым простолюдинам, своими силами, верно?

Затем Дама, державшая ребёнка на руках, расхохоталась.

— Да, это похоже на блеф. Скажите что-нибудь, имеющее связь с действительностью.

— Вы не такой человек.

— Лорд не сможет этого сделать.

Руки Аделя напряглись. Я вздохнула. Адель делал всё возможное, чтобы помочь им, но они смотрели на него свысока, как на сороконожку.

Это так раздражает. Что они попросят в следующий раз? Заставят его кормить их или дышать за них?

В таком случае, было бы катастрофой, если бы Адель использовал свою магию в качестве последнего средства.

Я знала, что Адель крайне неохотно использовал магию в присутствии неопределённого количества людей.

Во-первых, отец этого не допускал, а психология толпы была обязана раздувать даже самые незначительные вещи. Мне было невыносимо обременять его.

Я оттолкнула Аделя и выпрямилась. Потом сняла шляпу.

— !..

Все затаили дыхание. Было несколько человек, чьи лица покраснели и ожесточились одновременно. Но большинство из них сильно побледнели. Они были полностью сосредоточены на мне.

Я медленно открыла рот и заговорила приглушённым голосом:

— Я смертельно больна... и эта болезнь очень заразная...

Я была на пределе. Горячий комок крови грозит выплеснуться из моего горла прямо сейчас.

Как только я закончила говорить, меня вырвало большим количеством крови.

— Еу-у-у-уе-ег...

После этого, ну, все сошли с ума...

— Кьяа-а-а!

— К-кровь!

— Отойди в сторону!

— Это может быть заразно!

— Чёрт побери, она брызнула мне в лицо!

Люди были заняты тем, что убегали, толкались, спотыкались и наступали друг на друга.

— Что, эта девушка – сумасшедшая?!

Сумасшедшая? Где?

Я вытерла кровь со рта и сделала счастливое выражение лица.

Ах, это было освежающе. Думаю, теперь я буду жить.

Выгнать людей было приятно, но я была на грани изнеможения. Я боюсь, что если отпущу свой разум хотя бы на долю секунды, то могу упасть в обморок. И я не уверена, когда они попытаются отомстить мне.

Простолюдины здесь имели бесконечное доверие и предвзятое представление об ограниченности Аделя.

Это было потому, что Адель был чрезвычайно благороден и невиннен, когда это было обычным для других аристократов использовать свою власть, чтобы растоптать других людей с более низким статусом, чем они.

Он уважительно говорил с маленькими детьми, психами и нищими. Люди, которые знали, что он такой, относились к нему как к слабаку.

Адель действительно слишком добр к людям.

Даже среди его друзей его часто называют слабаком, но Адель всегда была тем, кто отдавал им свой зонтик под проливным дождём.

Кроме того, Адель был ещё несовершеннолетним, очень красивым мужчиной. Люди совершали с Аделем всякие нелепые вещи.

Некоторые женщины имели с ним воображаемые отношения, мошенники пытались взять с него деньги, а некоторые даже мечтали об успехе, давая своим детям имя "Адель".

Я ожидала, что даже сейчас всё будет по-другому.

— Адель, не стой на месте. Ты должен унести меня отсюда прямо сейчас, - крикнула я застывшему Аделю.

Адель моргнул, услышав мой голос.

— Прости.

Он держал меня в своих объятиях. Кажется, он едва сдерживается, чтобы не расплакаться на людях, поэтому я ласково похлопала его по руке.

Предвидя, что этот шум скоро превратится в гнев по отношению ко мне, Адель быстро унёс меня прочь, чтобы избежать беспорядка. Лицо, которое было свежее, чем только что увядший росток, затвердело.

Адель молчал, пока мы не сели в карету. Виноватое выражение его лица причиняет мне боль.

Я успокаивала Аделя нежным голосом.

— Ты же знаешь, что это не твоя вина, верно?

— Анастасия, у тебя бледное лицо. Пожалуйста, воздержитесь от разговоров.

Даже в момент отъезда кареты Адель не расслабился.

Он опустил занавеску на окне, чтобы никто не мог видеть нас внутри, затем сел рядом со мной, а не напротив, чтобы поддержать меня.

Я слегка склонила голову на плечо Аделя.

— Ты хорошо пахнешь.

Обычно он уже произнёс бы какую-нибудь любезность, но Адель и не думал об этом.

— Прости. Прости меня.

Казалось, он вот-вот заплачет. Нет, было бы хорошо, если бы он заплакал прямо сейчас. Тогда я смогу утешить его более открыто.

Я выпрямила шею, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Ты не должен извиняться.

— Это всё из-за меня.

— Адель, ты собираешься и дальше заставлять меня говорить?

Я подняла голову и игриво посмотрела на Аделя, и только тогда он перестал извиняться.

На мгновение мы оказались в ловушке молчания. Карета мчалась по дороге к резиденции Графа.

Меня чуть не укачало, но рвать было уже нечем.

Я сосредоточилась на поддержании духа и время от времени подавляла свои стоны. Я действительно была в плохой форме.

Когда карета наконец остановилась, я с радостными криками выскочила из неё. Но меня ждали ещё большие трудности.

— Мисс!

Ирина посмотрела на меня бледным взглядом.

— Что происходит? Почему вы вернулись окровавленной?

Я бросила взгляд на свой наряд, следуя за Ириной. Платье блестело от крови. То же самое можно было сказать и о моей руке.

Но Адель заговорил за меня прежде, чем я успела даже попытаться оправдаться.

— Я отведу Анастасию в её спальню.

Не слишком ли долго Адель обнимает меня сегодня?

Адель уложил меня в постель и закрыл дверь, выйдя из комнаты. Я хотела обнять его и утешить ещё больше, но сейчас моя рука ощущается как камень, который невозможно сдвинуть.

Ирина, следовавшая за мной с нервным лицом, плакала.

— Ох, Миледи, что же нам делать?..

— Не плачь, Ирина.

Но, похоже, от моих слов Ирине стало хуже.

Из глаз Ирины потекли слёзы.

Ирина быстро вытерла слёзы и сказала:

— Я… Я дам вам лекарство. Я приведу вас в порядок.

Ирина очень осторожно помогла мне принять лекарство. Сначала она накормила меня белым зельем, потом непрозрачной вязкой жидкостью.

Через некоторое время я почувствовала себя намного лучше. Пока я отдышалась, Ирина тщательно вытерла мои окровавленные ладони.

Я сказала, что она может позвать другую горничную, но она неоднократно отказывалась, говоря, что должна сделать это сама.

Ирина, переодевшая меня, чтобы мне не пришлось вставать, достала пушистое одеяло и накрыла им меня, прежде чем тоже выйти из комнаты.

— Я принесу горячей воды.

Ирина, которая вышла ненадолго с пустой бутылкой воды, вернулась. Лицо у неё было гораздо темнее, чем раньше.

— Мисс, Лорд Магнус всё ещё здесь.

Она на мгновение замолчала.

— По-моему, прошло уже два часа.

— Этот парень... он всё ещё винит себя.

— Все, кажется, смущены, потому что он даже не поднимает головы перед служанками.

Этот дурак… Я заставила себя подняться.

— Скажи ему, пусть войдёт.

Ирина коротко кивнула и передала мой заказ другой горничной, стоявшей в коридоре.

Но даже спустя некоторое время Адель не вошёл. Только горничная, которая ходила за ним, вернулась одна и тихонько что-то шепнула Ирине.

Я легко догадалась, что она ей сказала. Ирина словно прочитала мои мысли и сообщила новость.

— Ну... Молодой Лорд выглядит как мёртвый.

Ирина закусила губу и добавила:

— Он просил дать вам отдохнуть и сказал, что сожалеет.

— Ему не о чем сожалеть.

Жаль только, что у меня не было сил пойти к нему. Ирина нервно ходила туда-сюда, поглядывая в окно.

— Мисс, вздремните немного. Я буду рядом с вами всю ночь.

Тёплое ощущение исходило от одеяла, которое было накрыто до моей шеи.

— Ты слишком профессиональна.

— Я просто беспокоюсь за вас!

Как раз тогда, когда я думала, что она спокойна... Я закрыла уши руками.

— Ирина, у меня болят барабанные перепонки.

— Ах, простите.

Я указала подбородком на диван.

— Садись на диван, а не на стул. Стул жёсткий, так что если долго сидеть на нём, то задница будет болеть.

— Нет. Я буду сидеть здесь и защищать вас.

— Какая упрямая.

Ирина сказала:

— Мне нужно проверять, дышите ли вы нормально, и в какой позе и под каким углом вам удобнее всего спать.

— Д-да. Ты молодец.

И действительно, Ирина всю ночь смотрела на меня, не спуская глаз.

Я не могла спать спокойно, хотя очень устала.

Мысли об Аделе не выходили у меня из головы. Я ему сто раз говорила, что он ни в чём не виноват, но он меня не слушает.

Ты всегда во всём винишь себя. Потому что ты такой человек.

На следующий день я громко закричала, как только проснулась.

— Мне уже лучше!

— Не врите.

Ирина посмотрела на меня с сомнением.

— Но мне и в самом деле лучше! – настаивала я.

— Вы какая-то бледная. Сегодня вам лучше не выходить из спальни.

Я была поражена.

— Ирина, ты начинаешь говорить, как Адель!

— Давайте, ложитесь. Я спою вам колыбельную.

В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться. Единственная минута свободы, которая у меня была, была, когда я должна была пойти в ванную. Весь день я провела на кровати. Мне было смертельно скучно, но ко мне никто не приходил.

— Да что же это такое? Адель сегодня не придёт?

Устав смотреть на часы каждые пять минут, я наконец вздремнула. Я заснула, потом проснулась и снова заснула. Думаю, я проспала двенадцать часов.

И на следующий день я снова настоял.

— Ирина! Теперь мне точно лучше!

Ирина, у которой были тёмные круги под глазами и которая была такой же бледной, как я, ответила мне с пустыми глазами:

— Да, да, вы выглядите гораздо лучше...

Надо сказать Ирине, чтобы она сделала перерыв.

— Тогда я пойду.

Ирина поднялась с кожуры фруктов.

— Я переоденусь, пожалуйста, подождите минутку.

Я склонила голову набок.

— Ты пойдёшь со мной?

— Ну конечно. Я не могу отпустить вас одну. А ещё вам нужна охрана.

— Но я ведь могу пойти и с другой служанкой, верно? Ирина, тебе нужно поспать.

— Я почувствую большее облегчение, если пойду с вами.

Здесь не было места для переговоров. Я откусила кусочек фрукта, который Ирина очистила мне.

— Отказ от свидания с Аделем всё усложняет.

Я надела плащ и вышла с Ириной. Охранники следовали за ними на умеренном расстоянии.

Мы подошли к магазинам.

Оглядевшись, Ирина посмотрела на небо, полное облаков, и пробормотала:

— Как много облаков. Вечером может пойти дождь.

— Ирина, хочешь, я куплю тебе парфе? – спросила я, не сводя глаз с совершенно другого места, чем Ирина. — ...ведь ты на самом деле хочешь съесть его, да?

— Ага.

Ирина выглядела недовольной.

— Миледи, я всего лишь горничная. Не обращайте на меня внимания.

Я пожала плечами.

— Но я, вероятно, не проживу долго, поэтому я хочу быть как можно добрее к людям, которые мне нравятся.

Если бы я умерла примерно через пятьдесят лет, я, возможно, глубоко изучила бы этикет и формальности благородной семьи, но мне всё равно больше нечего делать. Я решила не обращать на это внимания.

Ирина стиснула зубы.

— О чём вы говорите? Вы точно станете бессмертной!

В это время на мою ногу упал маленький камешек.

— А-а?

— ...камень?

Мы с Ириной одновременно повернули головы. На нас смотрел мальчик.

— Извините. Я случайно бросил его.

Сама того не сознавая, я сжала руку в кулак. Я помню это лицо. Это тот мальчик, которого я встретила в тот день, когда пошла посмотреть на фонарики.

— Я слышал, вы помогли бабушке Мартина дойти до дома. Мой дедушка с трудом передвигается, не могли бы вы помочь и ему?

Я помню, как он попросил Аделя о чём-то нелепом, и в тот раз, когда он ответил ему голосом, полным сарказма.

— А что, если мы этого не сделаем? Вы же не собираетесь угрожать нам, слабым простолюдинам, своими силами, верно?

Я открыла рот.

— Ты, наверное, не будешь меня слушать, но не все дворяне такие, как Адель.

Мальчик опустил глаза.

— Пожалуйста, простите меня.

Сейчас он может выглядеть раболепным и жалким, но я знала, что внутри он смеётся надо мной. Я знала это наверняка. Эти люди не заслуживали благосклонности Аделя. И Адель не должен так страдать из-за этих людей.

Я единственная, кто может запугать Аделя!

Я сказала Ирине:

— Пойдём.

У меня пропал аппетит, и я решила просто вернуться.

И тут мне кое-что пришло в голову.

— Мне нужно повидаться с Аделем.

На этот раз я не собиралась просить разрешения у Ирины. Ирина это заметила.

— Я приготовлю карету.

— Пожалуйста, сделай это так быстро, как только можно. Адель может прибежать сюда, если узнает, что я еду к нему.

Хорошо, что вчера я восстановила силы. По крайней мере, вряд ли я упаду. Сегодня.

Как только я села в карету, я приказала кучеру ехать как можно быстрее.

Резиденция Герцога Магнуса находилась в двух шагах от нашей.

Я высунула голову из кареты, когда мы на мгновение остановились перед огромными главными воротами. Я собиралась уже сказать привратникам, что я друг Аделя.

— Привет...

Однако привратники открыли ворота, лишь взглянув на фамильный герб на карете.

— Это карета Графа Синклера! Впускаем их сейчас же!

Что это за гостеприимство?

Хотя Анастасия уже несколько раз посещала Герцогский особняк вместе с Графом, это было давно...

Они даже не проверили, кто в карете. Что? Является ли это доказательством того, что наши родители близки друг другу?

Я подумала о Герцоге Магнусе и отце Анастасии.

В романе эти двое говорили друг с другом неофициально.

Я в недоумении вышла из кареты. Пока я пыталась наслаждаться ярким солнечным светом, льющимся на мою голову, я услышала голос Аделя, сладкий, словно мороженое.

— Анастасия? Зачем ты проделала весь этот путь сюда, когда должна была быть в своей спальне?

Он быстрый. Дверца кареты ещё даже не закрылась. Я уставилась на Аделя, который словно выскочил из окна а не сбежал аниз по лестнице.

— Я здесь, чтобы увидеть тебя.

Адель, которого я не видела уже два дня, очаровал меня.

Его лицо, казалось, светилось. Его красные зрачки выглядывают из-под сверкающих золотистых ресниц.

— Возвращайся. Ты должна соблюдать абсолютный покой, – решительно сказал Адель.

— Нет.

Я сделала наглое лицо. Глаза Аделя затряслись.

— Пожалуйста, Анастасия. Я так винов...

— Я скучала по тебе.

Я блестяще и успешно заткнула Аделю рот. Я улыбнулась ему.

— Ты много думал обо мне, верно?

— Я...

Адель пытался что-то сказать, но остановился и замолчал. На его красивом лице появилась тень.

Я ткнула пальцем в руку Аделя.

— Я хочу пить.

Адель объявил капитуляцию.

— Я провожу тебя в гостиную.

Особняк был похож на замок. Что и следовало ожидать от Герцога Магнуса, самой влиятельной фигуры, поддерживающей Империю.

Граф Синклер также славился своим богатством. Но даже для меня, жившей в таком месте, я не могу не чувствовать беспокойства из-за всего золота, которое я могла увидеть на их стенах. Это место выглядит так, как будто оно будет блестящим и ярким даже посреди ночи без света.

Роспись потолка, которая, казалось, была сценой из мифов, создавала великолепие, а узоры, выбитые на колоннах, выглядели так, как будто они были сделаны лучшим мастером.

Мы столкнулись с горничными перед дверью.

Было просто удивительно, что они так вежливо поприветствовали нас, когда мы проходили мимо. Взгляд у меня был благосклонный. Привратники и Герцог очень добры.

Адель усадил меня и принёс воды.

— А вот и вода.

Я заправила волосы за ухо и взяла стакан. Я была готова сыграть с ним новую шутку, чтобы успокоить Аделя.

— А как насчёт чёрного чая?

Адель начал расставлять передо мной чайный сервиз, а не просто приносить чашки. Он осторожно поставил чайник, чашку, ложку, сахар и банку с вареньем одно за другим.

Я чувствовала следы тяжёлой работы над тем, как он расставлял их так, чтобы мне было удобно есть. Ах, я не ожидала, что он сделает это сам.

Я была немного удивлена, но намеренно напустила на себя надменный вид.

— Можно мне, пожалуйста, немного клубники?

Адель слабо улыбнулся и выполнил мою просьбу.

Адель снова деловито зашевелился, когда я начала пить чай. На этот раз он принёс шоколад и клубнику в серебряной вазе, украшенной розой.

— Я принёс ганаш, твой любимый шоколад. Кроме того, я приготовил молочный шоколад, белый шоколад, тёмный шоколад и миндальный шоколад.

...Что с ним такое? Мне показалось, что он удивился, увидев меня. Почему он так подготовился?

— Я не очень люблю миндаль.

Как только я ответила тёплым голосом, Адель тут же взял его и отложил в сторону.

— Я сейчас же его уберу.

Такое чувство, что я никогда больше не увижу его "смущения" перед собой. Или я ошибаюсь?

Я смотрела на Аделя, поедая одну за другой клубнику, обмакнутую в шоколад.

— Что ты делал?

— Я немного тренировался.

— Я не помешала?

— Конечно, нет.

Адель покачал головой ещё до того, как я успела договорить. Он посмотрел на меня глазами, полными сложных чувств.

— Анастасия, это может показаться немного грубым, но ты слишком худая. Не лучше ли тебе сейчас вернуться?

Я поставила чашку и нацепила на себя угрюмый вид.

— Тебе не нравится быть со мной?

Адель вежливо успокоил меня.

— Я не это имел в виду. Но когда ты будешь со мной и снова столкнёшься с неприятностями, я могу снова совершить ту же ошибку.

В то время Адель, казалось, испытал сильнейший шок. Я упрямо стояла на своём.

— Я устала, поэтому немного отдохну. А ты делай то, что хочешь.

Даже если я сейчас вернусь, было очевидно, что Адель всё равно будет винить себя.

Я сосредоточилась на еде и намеренно игнорировала Аделя, делая вид, что мне всё равно.

Адель посмотрел на меня так, словно не мог избавиться от чувства вины.

Некоторое время мы не разговаривали. Удивительно, но мы не чувствовали себя странно или неудобно.

Я откинулась на спинку дивана, а Адель постоянно старался не смотреть на меня. Через некоторое время Адель начал читать книгу.

Я захотела зевнуть, поэтому слегка опустила голову.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор.

— Ах.

Пока я грезила наяву, мне вдруг пришло в голову, что меня сейчас нет дома, и я вскочила.

— Угх, я что, задремала?

Я поспешно вытерла рот. К счастью, я не пускала слюни.

Адель, сидевший напротив, улыбнулся.

— Я думал перенести тебя в кровать, но решил не делать этого, потому что ты можешь проснуться.

— Ты должен был разбудить меня.

— Ты так крепко спала.

Я снова без всякой причины вытерла рот.

Адель что-то писал на листке, разговаривая со мной. Нет, это больше похоже на рисование.

Чувствуя любопытство, я подошла к сиденью рядом с Аделем. Увидев, что он делает, я не могла не восхищаться работой Аделя.

— Ты умеешь рисовать.

— Ну…

Адель с горькой улыбкой посмотрел на листок. Я моргнула.

Адель рисовал лицо женщины с длинными волнистыми волосами. Я была немного смущена, потому что было очевидно, что он действительно приложил много усилий, чтобы нарисовать его.

— Это я?

— Прости. Я не хотел.

Адель прикрыл листок рукой. Но я сказала в строгой манере:

— Приподними мой нос.

— А?

— У меня не такой уж низкий нос.

Адель поправил рисунок.

— Вот так?

Только тогда я улыбнулась.

— Прекрасно. Как и следовало ожидать, моя красота сияет даже в эскизах.

Адель расхохотался.

— Да. Анастасия прекрасна.

Он впервые широко улыбнулся.

Ого!

===========

Наша команда в вк: https://vk.com/ursomoneo

Мы не делаем ничего особенного, но когда я с Аделем, время летит очень быстро. Я тоже сделала то, что сделал Адель, и теперь держу перо, а он широко улыбается мне.

Он прикусил губу, когда увидел картину, которую я нарисовала картину, в которую вложила своё сердце и душу

Хотя я изо всех сил старалась нарисовать её, его глаза были неровными, губы слишком маленькими, а угловатая челюсть могла похвастаться остротой, способной пробить даже кирпичи. Нос превратился в пирамиду, а ещё я слишком высокого его нарисовала.

В общем, получилось ужасно.

— Он действительно похож на меня

Ты хочешь умереть? Как ЭТО может быть похоже на тебя!

Но я этого не сказала, ведь это было бы оскорблением его.

Адель рассматривал мой рисунок, когда кто-то внезапно постучал в дверь. Адель сказал: "Входите", и горничная открыла дверь и вежливо поклонилась.

— Прошу прощения. Леди Анастасия, Господин хочет поговорить с вами.

Если она имеет в виду Господина этого дома, то это Герцог Фридрих Магнус.

Отец Адель и отец Анастасии – близкие друзья, и эти две семьи давно общаются.

Однако, когда Анастасия смертельно заболела, она начала бороться с Аделем, поэтому Герцог уважал доктора и не искал её, если Анастасия этого не хотела.

Но теперь, так как именно я пришла сюда, у меня не было причин отказываться.

Герцог был очень хорошим человеком. Я с готовностью кивнула.

— Хорошо. Куда мне идти?

— Господин сам придёт сюда, – сказала горничная и удалилась. Я улыбнулась Аделю, который смотрел на меня с некоторым беспокойством.

Через некоторое время в гостиную вошёл Герцог. Я не смогла вовремя остановить непроизвольное раскрытие своего рта.

Неужели то, на что я смотрю, действительно человек?

Фридрих Магнус был таким красивым человеком, что я задалась вопросом, станет ли Адель таким же, когда он станет старше.

Безумно, потрясающе. Вот почему я люблю людей среднего возраста. Я не могла оторвать глаз от его томного лица.

Его светлые волосы, аккуратно причёсанные, и непревзойдённые ярко-голубые глаза, несомненно, характеризуют его как красивого мужчину.

Вдобавок ко всему, его острых глаз, его взгляда, наполненного уверенностью, близкой к высокомерию, и его стройного телосложения было достаточно, чтобы околдовать меня.

Вау. Прекрасно. Ва-а-а-ах… Я потеряла дар речи… Когда я впервые увидела Аделя, я думала, что больше не испытаю такого шока.

Адель поднялся со своего места.

— Отец.

— Герцог.

Я тоже хотела встать, но Герцог остановил меня взмахом руки.

— Не надо приветствий, так что садитесь.

Герцог сел напротив нас. Он с интересом посмотрел на нас, так как мы сидели близко друг к другу.

Адель кашлянул и села немного в стороне от меня. Затем он тайком положил мой рисунок в карман. Я же сказала тебе выбросить его!

— Давно не виделись, Анастасия. Мне очень жаль, что мы не могли часто видеться.

Я неохотно перевела взгляд на Герцога. Угх, я заберу его позже.

— Как вы поживаете?

— Ну, у меня ничего не меняется. Я слышал, тебе становится всё хуже и хуже. Но неужели случилось что-то хорошее? Удивительно видеть, как ты улыбаешься с таким бледным лицом.

Голос Герцога был довольно убийственным. Иногда, когда Адель беспокоится обо мне с серьёзным лицом, он говорит тоном, похожим на тон Герцога, что ошеломило меня.

Кроме того, его навыки превосходны, поэтому было легко понять, что он говорит, сразу, даже если он говорил быстро или тихо

— Конечно, хорошее. В конце концов, я с Аделем.

Услышав мой ответ, Герцог уныло рассмеялся.

— Когда мы с Уоллом* впервые попытались свести вас вместе, у тебя было такое выражение лица, будто тебе это не нравится. Я не ожидал того, что ты так с ним поладишь. Недавно я узнал, что Адель чуть ли не живёт у Графа, но... мой сын был добр к тебе?

(*Вероятно, отец Анастасии.)

— Ну конечно. Почему нет?

— Он делал тебе больно?

Я ответила без малейший колебаний:

— Нет.

— Хм-м.

Герцог внезапно закрыл рот.

Он смотрел на меня и, казалось, что-то обдумывал, а потом повернулся к Аделю.

— Адель, ты не оставишь нас на минутку? Я хочу поговорить с Анастасией наедине.

Я взглянула на Аделя ехидным взглядом.

— Увидимся чуть позже.

— Ладно.

Услышав, как закрылась дверь, Герцог некоторое время молчал. Я была так поглощена своими мыслями, что первым спросила:

— У вас есть какие-нибудь опасения?

Голубые глаза Герцога выглядят такими молодыми.

— Если ты не против, не могла бы ты сказать мне, что ты думаешь об Аделе?

Я ниже Герцога по статусу, но он говорил со мной мягким тоном. Казалось, между нами нет никакой пропасти.

Что я думаю об Аделе? Он – главный герой, мой друг, и…

В этой короткой жизни, которая скорее всего продлится всего два года, он – единственный человек, которому я с лёгкостью открыла своё сердце.

Адель был добр ко мне, хотя я иногда дразнила его как подлого и упрямого человека.

Адель без колебаний тратил своё драгоценное время, когда я попросила его почаще навещать меня.

Но, это всё равно что лить воду в бездонную яму…

Когда он так ласково обращается со мной, я возбуждаюсь, сама того не сознавая.

— Адель – драгоценный человек.

Эти слова вдруг вырвались у меня изо рта.

Герцог коснулся своего подбородка.

— Это немного удивительно. Другие люди всегда говорят, что Адель – хороший и честный человек. Он очень ценный человек.

Конечно, Адель был хорошим. Но для меня Адель был не просто "хорошим человеком".

Он был обыкновенным мальчиком, несколько неуклюжим, довольно наивным, и его легко можно было ложно обвинить.

— Я кое-что тебе скажу, – пробормотал Герцог, словно приняв какое-то решение.

Он расслабился, откинулся на спинку дивана и вытянул ноги. Затем он вздохнул.

— В нём нет человечности. Нет, он много работает. Но из-за этого он становится каким-то странным...

Я понимаю.

Адель иногда бывает злым и упрямым.

Он очень знающий, негибкий, и он милый...

Ах-х, о чём я только думаю?

— Будет только справедливо научить его быть хорошим человеком. Даже дети, которые слишком хорошо учатся, пугают своих родителей.

Я внимательно слушала Герцога. В романе Герцог и его жена с трудом воспитывали Аделя.

Адель был невероятно спокоен.

Он никогда не плакал и не впадал в истерику, даже когда был молод. Это было удобно в течение некоторого времени, но они не могли не беспокоиться, что из-за этого позже может возникнуть какая-то проблема.

В конце концов, он был не совсем нормальным.

Герцог коснулся своего лба, словно ему было очень тяжело.

— Когда со мной была Пенелопа, я был уверен, что смогу хорошо воспитать своего ребёнка методом проб и ошибок. Но, честно говоря, теперь я не уверен в этом. Через два года он достигнет совершеннолетия, но я всё ещё не знаю его.

— Не думаю, что у Аделя есть какие-то большие проблемы.

Мать Аделя, Пенелопа Магнус, умерла три года назад. Примерно в это же время Анастасию объявили неизлечимой.

Возможно, навязчивый призыв Аделя к надежде был связан со смертью Пенелопы.

Хотя роман не решил проблему, потому что это было в прошлом, Адель был слишком молод, чтобы принять смерть своей матери и неизлечимую болезнь своей подруги Анастасии.

— ...Анастасия. Доброжелательность этого ребёнка – результат обучения, и причина, по которой он так благороден и вежлив со всеми, заключается в том, что я и Пенелопа внедрили это в его голову на уровне промывания мозгов. Я бы предпочёл сделать его хорошим человеком, а не тем, кто причиняет неприятности.

Я была смущена.

— Адель убивал кого-нибудь?

— Я не могу этого отрицать. Раньше, Адель… нет, я лучше сохраню это в секрете.

Герцог внезапно произнёс:

— Причина, по которой я рассказываю тебе всё это, заключается в том, что я обычный отец, который беспокоится о своём ребёнке, но я думаю, что ты должна это знать.

Правда и то, что я чувствовала себя сбитой с толку. Я не ожидала, что Герцог так думает об Аделе.

Почему? Почему так?

Герцог знал Аделя, которого я не знала, и не судил человека напрасно, читая роман. Он никогда не был слабаком.

Он сказал, что слишком хорошо воспитал сына, опасаясь за его будущее.

— Мой сын совершенен даже с объективной точки зрения. Добрый, милосердный, умный. Он похож на меня и поддерживает меня, так что он идеальный человек. Даже если он будет голодать три дня, если перед ним окажется нищий, он без колебаний пожертвует ему свой единственный кусок хлеба. Потому что я научил его этому. Но искусственная безусловная благородная личность не обязательно является благословением. Прошло уже двадцать лет с тех пор, как я занимаюсь политикой, не так ли? Из того, что я видел, этот тип людей попадает в действительно большую аварию, как только что-то щёлкает их переключатель.

— Вот оно как... – пробормотала я.

Герцог загадочно улыбнулся.

— Ну, я же не просто так ношу титул Герцога.

Герцог дал мне время подумать, делая вид, что пьёт чай.

Его голубые глаза резко сверкнули. Я пыталась облечь свой ответ в слова, но всё ещё искала подходящие слова.

Как я могу смириться с тем, что он внушал "доброту" своему сыну из страха, что тот может оказаться психопатом-убийцей?

У меня было смущение, но не было большого дискомфорта.

Во всяком случае, Герцог рассказывал мне эту историю с чистой совестью. Я знала, что Герцог любит меня всем сердцем.

Хотя он был прямолинеен и безжалостен, он давал мне возможность опасаться Аделя.

Герцог Фридрих Магнус был отцом ребёнка, трезвым бизнесменом и политиком. Нет никого, у кого были бы более проницательные глаза, чем у него.

Я знала, что он делает это не для того, чтобы держать меня подальше от Аделя.

В голове у меня завыл ветер. Нет, я не понимаю.

Как я должна это воспринимать…

===========

Наша команда в вк: https://vk.com/ursomoneo

Глава 11: Я – единственная, кто может запугать моего героя! ч.3

— Мне нужно идти. Давай поужинаем вместе, когда у нас будет время. И, Анастасия, я часто молюсь о твоём выздоровлении.

Герцог поднялся на ноги. Не могу поверить, что он бросает меня вот так.

Я решила немного взбунтоваться.

— Вы беспокоитесь обо мне? Или это из-за Аделя?

Когда я спросила, зачем ему понадобилось моё выздоровление, Герцог широко улыбнулся.

— Конечно, я беспокоюсь за тебя. Дочь Уолла – моя дочь. Ты знаешь, как мне было больно, когда ты в последний раз заявила, что не собираешься навещать дом Герцога в будущем?

Он сказал эти слова с любовью. Я мягко извинилась.

— Простите.

В этот момент мятежный ребёнок внутри меня умер.

— ...Я рад, что ты помирилась с Аделем. На самом деле я сильно волновался. Адель редко ладит с людьми. Они же сближаются с ним только потому, что он добрый и дружелюбный. Он никогда не говорит мне, о чём думает.

Герцог пролил немного слёз. Только теперь, я, кажется, хоть немного поняла его.

Адель был добрым, нежным и вежливым, потому что Герцогская пара постоянно учила его этому, а не потому, что он был таким с самого начала.

Адель был просто послушным ребёнком.

Так что никто не знал, о чём он на самом деле думает.

Действительно ли он любит помогать людям с благородным сердцем или нет?

Мне вдруг стало любопытно.

— Адель когда-нибудь сердился на вас, Герцог?

— Никогда. Ни разу.

Герцог пожал плечами.

— Вот почему я боюсь того, что у него внутри.

Я моргнула. Герцог слегка улыбнулся.

— Я был слишком серьёзен?

— Нет.

Герцог уже собирался уходить, поэтому я встала. Он нежно погладил меня по голове.

— Спасибо, что выслушала меня. Ты одинока, потому что твоя семья ушла? Отныне я буду чаще навещать дом Графа.

А-а?

— Вы не обязаны этого делать...

— Ну, как крёстный отец, это само собой разумеется. Кроме того, у меня есть для тебя подарок. Это чайный сервиз, о котором мечтала даже Императорская семья. Это было то, чего Пенелопа так хотела при жизни, но, по иронии судьбы, она не заполучила его до самой смерти. Он мне больше не нужен. Он слишком дорогой для Королевской семьи, но как подарок для моей дочери вполне подойдёт. Тебе не нужно ни о чём беспокоиться.

Насколько я знала, это был очень дорогой подарок.

Даже для Герцога, у которого, по слухам, было больше денег, чем в Императорской казне, это едва ли стоило многих лет тяжёлой работы.

— Н-не стоит...

Герцог даже не слушал меня.

— Садись. Я позову Аделя.

Герцог вышел, а я, пошатываясь, опустилась на диван.

Ничего себе! Я не думала что от отца Аделя у меня начнёт так сильно болеть голова!

Я начала есть шоколад, чтобы снять стресс.

Адель вернулся примерно через десять минут, то ли он был довольно далеко, то ли разговаривал отдельно с Герцогом.

— Вы разговаривали довольно долго. Всё в порядке?

У меня отвисла челюсть.

— С возвращением. Да, всё в порядке.

Это было двусмысленно, но Адель ничего не сказал.

— Понятно, ну, думаю, вы с ним довольно похожи.

— Пф-ф.

Я чуть не расхохоталась, но Аделя, казалось, ничего не заметил.

— Когда они сражались за право собственности на недавно открытый алмазный рудник, я слышал, как Маркиз поругался с моим отцом.

— Ты имеешь в виду Маркиза Клода?

Я прикрыла губы тыльной стороной ладони. Конечно, это отец злодея. Маркиз Клод славился своим грязным нравом. Более того, он был одержим сражением с Герцогом.

С Герцогом тоже было нелегко вести дела.

— Да. Эш, с которым мы познакомились на фестивале Небесных фонарей несколько дней назад, является его прямым потомком. Я думаю, что Чичимеме* состоится через 15 дней. Только дворяне, которые не провели церемонию, смогут присутствовать там, так что наследник Маркиза приедет…

(*Я думаю, что это термин, придуманный автором.)

Чичимеме была вечеринкой для несовершеннолетних детей аристократических семей, и происхождение её было немного суровым и запоминающимся.

Во всяком случае, это было похоже на бал, так что мы сможем наслаждаться им.

Нам не нужно беспокоиться о простых людях в тот день, потому что он проходил в местах, к которым они даже не могли приблизиться.

Я могла просто не обращать внимания на Эша, а Ольга, сама того не ведая, была не из тех, кто наслаждается такой вечеринкой.

Я спросила Аделя, потому что я тоже собиралась туда пойти:

— А как же ты, Адель? Если ты идёшь, почему бы тебе не стать моим партнёром?

— А ты не против?

Я снова стала немного игривой и сказала:

— Если ты хочешь пойти с кем-то другим, я уступлю.

Конечно же, Адель повернулся ко мне с серьёзным выражением лица.

— Я хочу пойти с тобой, Анастасия.

— Ты такой страстный.

Я была внутренне горда за него. Я боялась, что Адель будет вести себя пассивно, но нет.

Он успокоил меня твёрдым голосом.

— Я никогда не позволю, чтобы то же самое случилось и на этот раз. И даже если что-то подобное повторится…

Внезапно его красные глаза слабо блеснули.

Нет, я что-то не так поняла?

— Я не собираюсь оставлять тебя.

— Д-да.

Адель тихо закончил свою речь, и я рассеянно кивнула.

Это... что-то другое, чем обычно? Или я надела цветные очки*, потому что прислушивалась к словам Герцога?

(*Идиома, означающая взгляд на вещи с предвзятой точки зрения или что-то в этом роде.)

Я чуть не издала мучительный звук. Герцог Фридрих, должно быть, оценил, что Адель не обладал гуманностью и научился доброжелательности, основываясь на некотором опыте и разуме, но мне было трудно согласиться с этим.

Золотая волна голоса Аделя содержала боль, вину и нежность ко мне. Он посмотрел на меня вежливо и грациозно.

— Когда тебя стошнило кровью прямо передо мной и ты утешила меня, даже если при этом ты дрожала так, как будто вот-вот умрёшь, я понял, как ты мне дорога. Как ничтожны другие люди по сравнению с ними.

Моё сердце бешено заколотилось, хотя я прекрасно понимала, что на самом деле он имел в виду совсем другое.

— Прости. Ты, должно быть, сильно расстроился.

— Это не твоя вина. Это я виноват. И я должен это исправить.

Я с любопытством приподняла брови.

— Исправить? Как? – спросила я нарочно легкомысленно, чтобы узнать, о чём он думает.

На лице Аделя появилась лёгкая улыбка.

— Ты пытаешься стать плохим человеком, который никому не помогает?

— Если я стану плохим человеком, Анастасия возненавидит меня, да?

Я отвергла его детский вопрос.

— Этого не может быть.

— Неужели? Ты можешь мне это пообещать?

Почему-то на этот раз Адель был немного более настойчив. Я облегчила его беспокойство.

— Я обещаю, что не буду ненавидеть тебя, даже если ты станешь плохим человеком.

И тут Адель почувствовал облегчение.

— Я рад.

В отличие от расплывчатой улыбки, которая всегда украшала его красивое лицо, на этот раз на его лица расцвела ясная улыбка.

— Теперь я могу с лёгкостью выбрасывать мусор на улицу, – сказал Адель с игривым выражением лица.

Мне показалось, что ему стало гораздо лучше, и я сказала:

— Ах, так теперь ты будешь выбрасывать фантики на улице?

Ах, какая милота. Боже мой! Я хочу ущипнуть тебя!

— Я собираюсь сделать кое-что похуже, – застенчиво ответил Адель.

Внезапно меня охватило зловещее предчувствие.

— Погоди, ты же не собираешься выбросить мой рисунок?

По моим ощущениям прошёл всего час или два, но солнце уже садилось, прежде чем я успела это осознать. Я пошла в столовую, притворяясь, что потрясена предложением Герцога поужинать вместе.

Столовая Герцога Магнуса, которая могла похвастаться своим великолепием, напоминала часовню.

Золотые подсвечники, статуи святых и фрески Богов, наслаждающихся таинством, украшали комнату.

Я чувствовала, что у меня будет расстройство желудка из-за этой жёсткой атмосферы. Она сильно отличалась от столовой Графа, которая излучала уют.

Герцог пришёл первым и уже ждал нас. Он усадил нас с Аделем напротив себя и сказал с довольным видом:

— Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я ел с тобой.

Я недовольно оглядела стол. Тут было много зелёного, пурпурного и красного. Короче говоря, овощей.

Свежие, хрустящие и безвкусные овощи. Единственной жирной пищей на столе был бифштекс.

— Сегодня повара приготовили для Анастасии здоровую пищу…

Я сразу же взяла бифштекс. Как только я с энтузиазмом принялась за еду, обрызгав её острым соусом и перцем, мои глаза встретились с глазами Герцога.

— Хм-м?

— А?

Мы посмотрели друг на друга и склонили головы. Герцог уставился на мой бифштекс.

— Анастасия, мне кажется, ты использовала слишком много специй.

Я без ума от сладкой, солёной, острой и пряной пищи. Герцог нахмурился, когда я спокойно сказала:

— Но мне нравится есть вот так.

— Боюсь, твой вкус в еде начинает напоминать вкус Уолла.

Я хихикнула.

— Папа часто пишет вам, да?

— Ну, так и есть. Когда я найду и доставлю ему информацию о очередном лекарстве, Уилл лично отправляется туда, чтобы получить его. Я слышал, что они нашли хорошее лекарство, но достать его очень сложно.

Адель всё ещё прислушивался к нашему разговору. Я была очень удивлена, потому что не знала, что Герцог так сильно заботится обо мне.

— Простите, что беспокою вас, Герцог.

Герцог тихо произнёс:

— Не расстраивайся. Я просто беспокоюсь о тебе. Уолл не хотел, чтобы ты знала об этом, поэтому, пожалуйста, не говори ему.

— Хорошо.

Я не смогла удержаться от смеха из-за своего отца.

Отец Анастасии, Граф Уильям Синклер, славился своей красотой. Он не был красивым, но был симпатичен. Он был очень хорош собой.

Когда какой-то поэт увидел моего отца, он сказал: "Ты как ветка сакуры, цветущая в лунном свете". И он избил того поэта.

У моего отца была чистая белая кожа, мягкие черты лица и ослепительно прозрачные серебристые волосы. Он был всего лишь выше 170 см ростом, поэтому его часто принимали за женщину.

Герцог каждый раз дразнил за это моего отца, как и другие дворяне.

В частности, благодаря нападкам Герцога, мой отец стал достаточно раздражительным, чтобы ударять его каждый раз при встрече.

Это было немного удивительно, наблюдать как Граф бьёт Герцога.

Глава 12: Я – единственная, кто может запугать моего героя! ч.4

Мой отец появлялся в оригинальной истории. Его роль – помощь Аделю.

Однако, несмотря на то, что он хорош собой, как только он услышал, что кто-то назвал его "симпатичным", он очень разозлился.

Ну, теперь он мой отец, но он немного страшный.

После гармоничного ужина Герцог удовлетворённо поставил бокал с вином.

— Адель, позаботься об Анастасии как следует.

— Да, отец.

— До свидания.

Я поклонилась Герцогу и вышла из особняка. Адель ехал со мной в карете.

Повисла неловкая тишина, пока карета неслась по пустым улицам. Я скрестила ноги и положила на них руку. Пока я смотрела в окно сонными глазами, Адель вдруг открыл рот.

— Анастасия.

— Хм-м?

Я подняла глаза. Даже в затенённом пространстве красные, как цветы, глаза Аделя могли заставить моё сердце трепетать.

Его золотистые волосы растекались, если я пробегала по ним пальцами, были слегка растрёпаны и закрывали его лоб, что придавало ему сексуальности.

Это было очень странно. Никто не может быть таким аскетом, как Адель. Мои глаза становятся странными? Неужели я слишком безнравственна?

— Я был счастлив побыть сегодня с тобой. Вообще-то я по тебе сильно скучал.

Его приятный голос щекотал мои уши. Я невольно улыбнулась.

Правда? Тебе тоже весело со мной играть? Даже если я иногда смотрю на тебя глазами, полными корысти, пожалуйста, прости меня.

— Анастасия, ты единственная, кто не пожелал мне доброй воли.

Его голос звучал как спокойная рябь. Я посмотрела на Аделя, как на одержимого.

— Меня учили не принимать как должное, отдавать, жертвовать и быть добрым. Мой отец сказал мне, что если я буду вести себя хорошо, люди будут любить меня. Но Анастасия терпеть не могла меня, верно? Я был сбит с толку, потому что не знал, что делал не так. Я так и не научился с этим справляться, поэтому был так смущён, что закрыл глаза на твое мнение, – осторожно сказал Адель.

Я выпрямилась. Герцог был строгим отцом.

Боясь, что он вырастет худшим человеком, он с самого начала подавлял все желания Аделя. Он научил его уступать, заботиться и жертвовать.

Но можно ли сказать, что это не было жестоко?

Должно быть, было что-то, что Адель хотел иметь, что-то, что он хотел сделать.

Чувства, которые даже он не осознавал, копились внутри.

Я не родители Аделя и не собираюсь делать поспешных выводов.

Но если я не встану на сторону Аделя, кто его утешит?

— Я знаю, что Герцог учил тебя этому. Но как же ты, Адель? Как ты думаешь? Тебе нравится помогать людям?

Адель ответил на мой вопрос без колебаний.

— Возможно, так и было раньше, а может быть, я просто ошибался.

— А теперь?

— Ну, это не очень приятно.

Я кивнула.

— Ты не должен делать то, чего не хочешь. Какой смысл делать хорошие вещи? Ты уже накопили столько заслуг, и даже если ты уменьшишь десять добрых дел в день до двух, они всё равно этого не заметят.

Адель уставился на меня. Его красные глаза заблестели.

— Всё будет нормально? Даже если я этого не буду делать?

— Конечно, у Герцога добрые намерения. Но я на твоей стороне! Надеюсь, ты не будешь так себя вести всю жизнь. Иногда мне тебя жалко, я беспокоюсь о тебе.

Адель на мгновение задумался, а потом улыбнулся.

— Спасибо, что думаешь обо мне, Анастасия.

Я улыбнулась Аделю.

— Отдохни от хороших вещей и повеселись со мной. Ты придёшь ко мне завтра?

— Да, – тихо ответил Адель.

На следующий день, после обеда, Адель пришёл ко мне. Он приветствовал меня с сияющим лицом.

Угх! Моё сердце!

— Привет. Хорошо ли ты спала прошлой ночью?

— Да. Ты сегодня довольно рано.

Адель пришёл с коробкой.

— Мой отец просил меня дать тебе лекарство. Он велел мне убедиться, что ты возьмёшь его.

— Что это за лекарство? – с любопытством спросила я.

Адель осторожно открыл коробку. Внутри лежала золотая чаша.

— Вот, держи.

Адель осторожно открыл её, чтобы показать мне, что внутри.

Блестящая золотая чаша была наполнена чёрной жидкостью.

На первый взгляд это выглядело как обычное лекарство, но когда я присмотрелась, то как будто что-то двигалось, мягкая, квадратная масса плавала вокруг.

— Т-там что-то есть? – в замешательстве пробормотала я. Адель в ответ улыбнулся.

— Тебе нужно выпить всё.

— Разве я не могу просто взять его, но не пить?

— Хочешь, я сам тебя напою им?

Похоже, он что-то не так понял.

— Как я могу это выпить? Я никогда раньше не слышала и не видела ничего подобного!

— Но ты только что увидела это, – наивно ответил Адель. Мне всё ещё казалось, что я разговариваю со стеной!

— Скажи мне, из каких ингредиентов это сделано, – пожаловалась я, начиная злиться.

— Лучше тебе этого не знать.

У меня не было слов.

— Если ты так скажешь, я действительно подумаю, что это яд...

Я безнадёжно посмотрела на лекарство. В золотой чаше плавали тёмно-зеленоватые комки.

Его текстура, должно быть, ужасна. На первый взгляд это даже не похоже на то, что может съесть человек.

Адель открыл рот, чтобы узнать, не колеблюсь ли я по другой причине.

— Тебе принести ложку?

Просто представив, как я это пью, меня уже тошнит.

— Урп, меня уже тошнит.

— Я слышал, что оно очень хорошо работает. Ты не пожалеешь.

Конечно, Герцог не готовил это, чтобы убить меня, но…

— Неужели мне обязательно его пить? – взмолилась я слезливым голосом.

— Ты должна его выпить.

Адель не отпустит меня.

Чёрт возьми.

Я сглотнула слюну и схватила золотую чашу. Раз оно хорошо работает, я пожертвую своим языком ради моего тела... но лишь один раз.

Но если подумать, разве мой язык не является частью моего тела? Даже если мне станет лучше после того, как я выпью это, мои вкусы исчезнут, так разве это не конец моей жизни?!

Я повернулась к Аделю с дрожащими глазами. Однако, как бы жалко я ни выглядела, хорошенький мальчик, у которого золотые волосы и который теперь выглядит как мой враг, даже глазом не моргнул.

Брось, я не мог убедить эту железную крепость любой ценой.

В конце концов я смиренно вздохнула и приняла лекарство.

Я проглотила всё, не жуя. Я хотела умереть, когда почувствовала, как оно скользит внутри моей шеи. К счастью, его было немного.

Я опустила золотую чашу и она упала на пол, выскользнув из моих рук.

— Угх.

Я перестала управлять выражением своего лица. В конце концов, я думала, что Адель уже видел мою тошноту, потому что меня уже вырвало один раз кровью перед ним.

— Хорошая работа, Анастасия, – мысленно проворчала я. Адель положил золотую чашу обратно в коробку.

Он ласково подбадривал меня:

— Ты скоро поправишься.

Я взглянула на Аделя.

Адель был одет в красивую блестящую тёмно-синюю куртку. На солнце он казался тёмно-синим, а в тени - чёрным.

К груди была прикреплена овальная сапфировая брошь, а все остальные украшения на куртке были золотыми.

Белая рубашка, которую он носил внутри, была очень аккуратной, потому что пуговицы были застёгнуты до самой шеи.

Я посмотрела на своё платье, которое было тёмно-фиолетового цвета, и сказала первое, что пришло в голову:

— Мы как пара.

— Да?

— Моё платье и твой жакет одного цвета.

Адель ответил лёгким тоном:

— Ты права.

Я немного разозлилась.

— Что это за реакция? Ты ведь не хочешь быть со мной парой, верно?

— В последнее время я часто это слышу.

— ...а?

Я на мгновение замолчала. Я заметила слабую улыбку на его губах.

— Многие спрашивали меня, встречаемся ли мы.

Моя общественная жизнь была ограничена, поэтому я иногда забывала, насколько Адель был знаменит. Каждое движение Аделя вызывало большой интерес у других аристократов.

Я мысленно нервничала.

— Так что ты сказал?

На лице Аделя появилось игривое выражение.

— Тебе любопытно?

— Ну конечно!

— Тогда я буду держать это в секрете.

Он ударил мне прямо в сердце.

— Как подло...

Я не ожидала, что Адель так себя поведёт. Адель встал, несмотря на мой свирепый взгляд. Затем он протянул мне руку.

— Я слышал, сегодня ночью будет сильный дождь. Не лучше ли сейчас выйти на улицу?

Теперь у меня не было никаких причин не взять Аделя за руку.

Я вложила свою руку в его ладонь.

— Пойдём поедим парфе.

— Да.

— Я хочу попробовать их все.

— Я рад, что ты чувствуешь себя лучше.

Я прищурилась, услышав слова Аделя. Почему-то мне вдруг захотелось съесть парфе.

Всякий раз, когда Ирина касалась моего лба, она всегда волновалась, потому что я была холодная, но сейчас я чувствую тепло во всём теле.

Я думаю, что смогу даже бегать налегке, если постараюсь.

— Лекарство, кажется, действует...

Как только я пробормотала это, заговорил Адель.

— Это потому, что я много чего положил в него.

Какого чёрта…

Нет, я не буду спрашивать.

Иногда лучше просто не знать.

Я попыталась проглотить слёзы.

Мы неторопливо вышли из Графского поместья. С течением времени мой ум становился всё более ясным и сильным. Это из-за чёрной жидкости или из-за чего-то еще? Ум, гм.

И хотя я и решила не думать об этом, это не сильно получалось.

Я пошевелила рукой, прижимая к себе Аделя, и огляделась.

Вау, это так приятно. Его рука белая, гладкая и мягкая. Как только я уже собиралась забыть о лекарстве, вдруг Адель опустил голову и тихо пробормотал:

— Анастасия, за нами уже давно кто-то следит.

Я проследила взглядом за взглядом Аделя. Мальчик на пару лет младше меня подглядывал за нами из-за стены. Это был тот самый мальчик, который бросил в меня камень.

— Он снова здесь.

Не слишком ли он безнадежён? Иногда мне кажется, что он слишком молод. Я подумала, что мне придёется вызвать охрану, чтобы отпугнуть его.

Я слегка вздохнула.

— Может быть, он преследует меня. Я видела его вчера.

Адель не переставал задавать вопросы.

— Ты уверена? Я знаю, кто он. Я помогал ему несколько раз, и мы встречались с ним на фестивале Небесных фонарей, так что если он преследует меня, то он не имеет никакого отношения к тебе, верно?

— Он, наверное, решил, что я тебя соблазнила. Вот почему он решил, что именно из-за меня ты больше ему не помогаешь.

Лицо Аделя напряглось.

— Вот... как.

— Так что же ты для него сделал?

— Он хотел пойти в школу, поэтому я заплатил за год его обучения. Но ему трудно закончить школу, потому что он часто прогуливает занятия.

— Да ладно тебе, – фыркнула я. — Этот ребёнок не знает слов благодарности.

Адель не ответил.

Мальчик не пошёл за нами, когда мы вошли в другой район. Адель мягко нарушил молчание.

— Анастасия, не забудь сегодня вечером закрыть окно.

Я с любопытством посмотрела на Аделя.

— С чего это вдруг?

— Будет плохо, если ты простудишься из-за дождя и ветра. И шум дождя может мешать тебе отдыхать.

Ах, вот как. Он сказал, что сегодня будет дождь, и я думаю, он не соврал.

— Хорошо, но...

Не успела я опомниться, как увидела магазины, торгующие кислыми и сладкими фруктами. Чуть дальше была оживлённая улица, полная людей.

Теперь я была полна энергии, возможно, лекарство уже распространилось по всему моему телу.

Думаю, я даже выиграю, если попробую армрестлинг с Аделем. Я попробую это чуть позже.

Оглядевшись в поисках магазина парфе, я увидела толпу людей в нескольких метрах впереди себя.

Там было очень шумно. Мне показалось, что произошла большая драка, но женщина, которая топала ногами, вдруг посмотрела на нас с довольным выражением лица, как будто она была очень рада встретить нас или, скорее, Аделя.

— Лорд Магнус!

Она побежала к нам. Затем она схватила Аделя за одежду и потянула её.

— Солдаты Маркиза беспокоят моего дядю. Помогите мне!

Это очень грубо.

Нахмурившись, я сосредоточилась на других темах, думая об Аделе.

— Маркиз Клод?

— Полагаю, что да, – монотонно согласился Адель. Женщина громко кричала, всё ещё держась за одежду Аделя одной рукой.

— Эй, вы, ублюдки! Посмотрю ка я, как вы будете вести себя перед Лордом Магнусом!

Эти слова словно были сигналом остальным зрителям, и все повернулись к нам.

Когда люди расступились, пространство открылось, и стали видны солдаты Маркиза. Ещё я увидела перевернутую коробку с фруктами и человека, которого поймали.

Но я слышала, что аристократы не ссорятся с простолюдинами, которые послушны.

Люди зашептались.

— Смотри, это Лорд Магнус.

— Я жива... Вы солдаты! Что, всё, теперь ничего не сможете сделатЬ?!

Её голос был наполнен торжеством.

Адель, однако, вежливо и решительно убрал от себя руку женщины и пошёл в другом направлении.

— Пойдём, Анастасия. Скоро мы доберёмся до нужного места.

Меня потащили вперёд, потому что я держала Аделя за руку.

— А-а?

— Л-лорд Магнус?

Женщина что-то рассеянно пробормотала, но Адель не оглянулся.

Адель Магнус, которого знали люди, была чрезвычайно альтруистичен.

Адель всегда кому-нибудь помогал. Он не делал различий. Он относился к любому человеку одинаково, а иногда даже лучше, чем к самому себе.

Как высокопоставленный аристократ, он всегда был последователен, как будто делал что-то естественное, а не [особенное] или [просто чтобы чувствовать себя хорошо] для бедных.

Сначала люди не доверяли Аделю.

Они думали, что он делает хорошие вещи для своего скромного самоудовлетворения и что если они начнут "наглеть", он изменится, как и любой аристократ.

Большинство из них не хотели, чтобы Адель помогал им, и делали вид, что не знают его, за исключением тех, кто был в очень тяжёлой ситуации. Они думали, что всё закончится через день или два.

Но так как это продолжалось годами, люди были шокированы. Они больше не могли отрицать, что он действительно был искренен.

Однажды Адель стал кумиром народа. Другие аристократы начали считать, что Адель был другим, хотя и не могли в это поверить.

Потому что это Адель. Адель здесь, Адель там.

Потому что Адель – "единственный и неповторимый". Но однажды они немного переборщили.

— Милорд! У моего ребёнка жар, но мы не можем оплатить медицинские счета. Пожалуйста, помогите нам.

— Я хочу стать великим человеком, когда вырасту. Но у меня нет денег, чтобы купить нужные мне книги.

Я не знаю, почему они все просили денег и были так настойчивы.

Я потащила Аделя прочь, не в силах скрыть своё отвращение. Я подумала, что будет лучше просто вернуться к Графу, поэтому потащила его, и теперь мы возвращаемся.

Пока мы возвращались, к нам пристали какие-то люди. Большинство из них были одеты в поношенную одежду, но слова человека, который был более наглым, чем кто-либо другой, производили впечатление.

— Я слышал, что если я поговорю с Лордом Магнусом, вы дадите мне денег, это правда? Что я должен сделать, чтобы вы дали мне денег?

Бред.

Войдя в комнату Графа, я сразу же сказала Аделю:

— Что-то здесь не так.

Адель согласился со мной.

— Совершенно верно. У меня хорошая память, поэтому я редко забываю лица, которые видел однажды, но я не знаю, почему слуга, принадлежащий к семье Маркиза, просит у меня денег, притворяясь нищим.

Я пришла в восторг, потому что тоже угадала.

В оригинальном романе Эш Клод имел прецедент подстрекательства людей беспокоить Аделя.

Он испытывал крайнее отвращение к тем, кто имел низкий социальный статус, но при этом он использовал их, чтобы преследовать Аделя.

Эш поощрял людей, которые мечтали повысить свой статус, просить у Аделя слишком много, и если Адель говорил "нет", они принимали это лишь как оправдание.

Тогда они попытались оскорбить Аделя, сказав, что он лицемер.

Но Эш упустил из виду тот факт, что Адель был гораздо более гениальным, чем он думал.

Как и сейчас, Адель уже заметиа, что это дело рук Эша.

В то время, однако, это было до того, как он совершил серьёзное преступление, и Ольга, которая была относительно близкой подругой Эша, умоляла за своего друга, чтобы он великодушно простил его. Сумасшедший. Я не могу этого сделать!

Я попросила Адель подтвердить мою догадку.

— Адель, ты тоже думаешь, что это сделал Эш Клод, да?

— Не думаю, что я ему нравлюсь.

— Мы не можем сделать вид, что всё в порядке.

Мы должны отомстить. Я сделаю его очень злым, униженным и смущённым.

Я "грызла ногти". Что же мне делать? Должна ли я тоже начать сливать людям информацию о том, что Эш раздаёт деньги?

Нет, если Эш рассердится, будет плохо. Нет никакого способа, чтобы такой человек, как он, ничего им не сделал.

Размышляя, я вспомнила личность Эша в романе.

Он очень гордился тем, что он аристократ. А также он был высокомерен и склонен смотреть на других свысока.

По сути, он считал себя самым умным и лучшим в мире. Он был падок на лесть и любил, когда ему повиновались.

Тогда лучше использовать немного детский и прямой метод…

Ах, и он был слаб с женщинами.

Если быть точным, [Красотой].

Внезапно мне пришла в голову хорошая мысль. Но возможность эффективности была неизвестна.

— Адель, как долго действует лекарство?

Адель объяснил дружелюбным тоном, хотя я и заговорила о медицине ни с того ни с сего.

— Твои физические способности становятся всё выше в течение недели после его приёма, и ты становишься таким, каким был, на десятый день.

Ты хочешь сказать, что это длится так долго? Я думала, что самое большее пять-шесть часов, но...

Что ты имеешь в виду, говоря, что физические способности становятся всё выше в течение недели? Это действительно необыкновенное лекарство.

— Я выпила что-то невероятное.…

Пока я бормотала это, Адель заговорил:

— Когда-то давно, когда страна была в большой войне, говорили, что Король даровал это лекарство своим воинам.

— Я-ясно. Пожалуйста, передай Герцогу, что я сказала "спасибо".

— Преобладает мнение, что оно может остановить развитие болезни, если оно не сможет вылечить болезнь. Вот почему мой отец думает о том, как производить его в больших количествах.

Я сомневалась в том, что улышала.

— Я хочу притвориться, что не слышала этого. Но разве это лекарство не на вес золота? Думаю, это стоит очень дорого.

Адель посмотрел на меня так, словно удивлялся, почему я беспокоюсь о таких бесполезных вещах.

— Когда мой отец не хочет работать, он иногда угрожает Его Величеству, что если он не даст ему отпуск, то тот купит всю Империю, так что не волнуйся насчёт денег.

Сколько же денег у его отца?

— ...Я больше боюсь Герцога, чем Маркиза.

Адель с интересом воспринял мои слова.

— По сравнению с Маркизом, который получил свою власть через убийства, мой отец, у которого много денег, более страшен. Это трудно понять с точки зрения здравого смысла...

Как он и сказал, у Маркиза Клода была плохая репутация. Титул, купленный за деньги, репутация, поднятая различными преступлениями, и жестокое и радикальное поведение, которое продолжалось даже сейчас, не вписываясь в мирную эпоху.

Что ж, у Эша всё ещё было хорошо. Он был, по крайней мере, дружелюбен к аристократам, не так, как Адель, но в любом случае, он был довольно популярен, потому что был гением и красивым.

Он не выйдет вперёд, пока Адель не прикоснётся к нему, но он будет играть с ним шутки.

— Ну, возвращаясь к сути, до какой степени вырастут мои физические способности?

— Даже учитывая обычную выносливость Анастасии, я думаю, что ты сможешь поднять мешок муки без особых усилий.

Ох, я напишу благодарственное письмо Герцогу чуть позже.

— Это хорошо. Тогда я смогу унизить его настолько, насколько смогу.

Я засмеялась и пробормотала:

— Он ведь тоже посещает светский клуб? Когда следующая встреча?

Все дети дворянской семьи, кроме меня, смертельно больной, состояли не в одном светском клубе. Благодаря этому было легко отследить местонахождение Эша.

— В эту среду.

— Можно мне туда пойти?

Возможно, Адель сможет свободно посещать любой светский клуб.

Так как оценка Аделя была так хороша, даже Эш был вынужден неохотно посылать ему приглашение на встречу.

В оригинале объяснялось, что даже на тайных собраниях, где собираются только женщины, они постоянно посылали Аделю приглашения, наполовину шутя, наполовину искренне.

На его лице появилось странное выражение.

— У меня куча приглашений в особняке, но могу ли я узнать, что ты задумала?

— Конечно, я должна отомстить! Он унизил меня, – выкрикнула я.

Сжав кулак, Адель задал второй вопрос со странным выражением лица:

— Из-за меня?

— Ну конечно. Оскорбление тебя касается и меня.

— Тогда я...

Я перебила Аделя:

— Нет, гордость Эша Клода была бы поражена гораздо сильнее, если бы я выступила против него. Это потому, что Адель никогда не проигрывал ему, но он будет шокирован, если он проиграет мне.

Я отомщу человеку, который смеялся и оскорблял моего героя.

Если бы Адель хотел сделать пожертвование, он бы разбросал деньги по улице. Я была безумно зла, что они смотрели свысока на действия Аделя и игнорировали их.

Как трудно постоянно делать добрые дела.

Мне казалось, что я сейчас умру от гнева. Уровень гнева, который я чувствовала сейчас, отличался от того, который я чувствовала, когда читала роман, так как сейчас я испытывала всё лично на себе.

Я попросила Аделя тщательно подготовиться.

— Кстати, ты можешь использовать магию для наращивания мышц?

— Да, но временно.

Я расхохоталась, словно злодейка.

— Хорошо, мы положим этому конец. Кстати, я могу воспользоваться твоим именем? Ты не против?

Я думала, он начнёт ломаться, но Адель ответил:

— Да, конечно.

Утро среды стало настоящей битвой. Может быть, потому, что это было моё первое посещение клуба, но Ирина настояла на том, чтобы я выглядела красивой.

Нет, это всё бесполезно, потому что позже я всё равно покроюсь потом…

Встреча состоится на вилле Маркиза.

Вилла, окружённая зелёным лесом, заставляла меня чувствовать себя так, словно я была в отпуске. Я видела деревья с красными цветами и несколько белых декоративных камней то тут то там.

Я показала охраннику приглашение, которое дал мне Адель, и вошла на виллу.

Прохладный ветерок шевелил мои волосы. Было забавно видеть, как мужчины, которых я встречала, краснеют, забывают о том, что делают, проливают напитки, но сейчас у меня есть другие дела, поэтому я должна забыть обо всём остальном.

Я подошла к Эшу, который высокомерно сидел в окружении молодых Леди.

— Привет.

Похоже, моё внезапное появление потрясло его. На его лице было заметно удивление, но симпатичный рыжеволосый мальчик почти сразу же умело изменил выражение своего лица.

— Рад снова видеть тебя, Анастасия. Ты хорошо себя чувствуешь?

Как ты смеешь вести себя так, будто мы близки! Если бы я знала, что это произойдёт, я бы сказала ему свою фамилию, а не имя. Однако невозможно было изменить прошлое.

— Благодаря твоей заботе я в порядке.

Он посмотрел на молодых Леди.

— Извините, я хотел бы поговорить с Анастасией. Вы не могли бы уделить нам минутку?

Ох, ты только что был похож на плейбоя…

Когда Эш попросил немного времени, молодые Леди рядом со мной посмотрели на меня и перешли к другому столу.

Затем он встал и выдвинул стул. Я приняла его приглашение и села.

Возможно, он больше беспокоился обо мне, потому что мы с Аделем были близкими друзьями. Он, наверное, уже догадался, как я попала сюда.

Эш, сидевший лицом ко мне, продолжил:

— Я слышал, что в тот день на празднике у тебя пошла кровь.

Я сделала вид, что удивлена.

— Боже, так ты слышал об этом?

— Ну, это потому, что я тоже был там. Там был полный хаос.

Я была впечатлена тем, как он выглядел взволнованным и озорным одновременно. Во всяком случае, он был красив. К тому же теперь Эш был настроен ко мне дружелюбно и решительно.

Было очевидно, что он вёл себя так, потому что пытался держать Аделя в узде, думая, что у меня может быть любая информация, которую он может использовать против Аделя.

Я поддалась искушению и подумала о Герцоге Магнусе, который был полной противоположностью Эшу. Герцог был зрелым и сексуальным. Я бы хотела и дальше дружить с ним.

Герцог, я только на мгновение вспомнила ваше лицо. Простите.

Выбрав подходящий момент, я снова сосредоточилась на разговоре с Эшем.

— Я не вижу здесь Леди Флоресенс.

— Ольга не очень общительна. Если бы она знала, что Лорд Магнус придёт сюда, она бы тоже пришла.

Служанки приготовили нам чай. Я невинно произнесла:

— Наверное, ей нравится Адель.

— А почему бы и нет? Многие симпатизируют ему.

— А ты?

Эш расплылся в улыбке.

— Что я думаю о Лорде Магнусе? Ну, я не хочу сейчас говорить с тобой о нём. Я давно тебя не видел, так что давай поговорим о чём-нибудь другом.

Служанки ушли, и я перешла к делу.

— Тогда как насчёт подарков? Я приготовила тебе подарок.

Глаза Эша расширились.

— Признаю, на этот раз я немного удивлён.

Конечно, он удивлён. Я протянула ему портрет.

— Возьми...

Эш принял портрет с ожиданием на лице.

Портрет Эша, который я нарисовала, был вставлен в раму из старинного розового дерева.

Через некоторое время Эш посмотрел на портрет и внезапно помрачнел.

Он выглядел смущённым и потрясённым, но вскоре пробормотал резким голосом:

— ...ты хочешь сразиться со мной?

Ты идиот?

Эш посмотрел на меня извиняющимся взглядом.

— Разве я только что сказал это вслух?

— Да, – холодно ответила я.

Эш попытался объясниться:

— Я хотел сказать, что ты так хитра и шутлива, что я хотел вызвать тебя на дуэль. Это увлекательный портрет, который расстраивает зрителя и заставляет его впадать в пессимизм. Ты сама его нарисовала? Не хочу в этом признаваться, но разве это я?

— Совершенно верно.

Эш выразил своё восхищение:

— Ух ты...Ты действительно хороша. Ни один учитель не посмеет научить тебя такому эстетическому чувству. Если кто-то отважится повторить твой успех, я буду уважать его всем сердцем. Когда я проснусь утром, я склонюсь перед печальным учителем, поаплодирую ему в полдень и буду молить Бога, чтобы он прекратил рисовать перед сном.

Не будь таким саркастичным, чувак!

— А что я получу взамен? – спросила я, притворяясь, что мне не больно.

— А-а?

— Как ты мне отплатишь?

— Отплачу?

Эш посмотрел на меня с таким выражением лица, словно я несла какую-то чушь. Это означало, что я уже должна быть благодарна ему за то, что он не разрывает портрет на куски и не сжигает его прямо сейчас.

Я рассмеялась и указала ему на обычаи аристократа, которые он совершенно забыл.

— Я имею в виду, разве это не нормально для Леди получить что-то взамен, если она сделала кому-то подарок?

— ...да, во всяком случае, так как ты дворянин, если я получу что-то от Леди, то мне придётся что-то дать взамен. Я был в таком шоке, что мой мозг совсем об этом забыл. Что я могу тебе дать? Хочешь цветов?

Что-то странное... Эш без ума от красоты, но даже увидев моё лицо некоторое время, у него на лице было полное безразличие. Хотя я одарила его своей самой лучшей улыбкой.

Может быть, у Эша повреждён зрительный нерв, поэтому я перестала пытаться покорить его своей красотой. Вместо этого я сказала:

— Тогда сразись со мной в армрестлинге.

Я уставилась на него, ожидая ответа. Вскоре Эш наклонил голову.

— ...стой. Шок от того, что я увидел портрет, который ты сделала, вызвал нечто, из-за чего я стал слышать странные слова и видеть странные лица.

Ты так хорошо говоришь, когда соблазняешь Ольгу. Почему же ты так плохо ко мне относишься? Почему моя красота не работает? Это не может быть правдой. Только не говори мне, что мой портрет настолько шокирует? Серьёзно?

Я вспомнила, как впервые встретила Эша. В то время он относился ко мне очень дружелюбно. Теперь всё было по-другому. От этого мне стало ещё хуже.

— Ты, должно быть, всё верно расслышал.

В этот момент у меня поднялась температура. Эш, возможно, воспринял бы это как оскорбление, но я потратила двадцать минут, рисуя его.

Это означает, что я проявила к нему искренность.

Выражение глаз Эша изменилось. На его зеленоватых глазах появилась рябь.

— Ты правда хочешь сразиться со мной?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что тебе не повезло, – сказала я грубо, не чувствуя необходимости вести себя с ним учтиво.

Эш тупо улыбнулся.

— А у тебя есть мужество.

— А что ещё остаётся от человека, который вот-вот умрёт, кроме кишок?

Задетая сарказмом Эша, я решила всё испортить.

Конечно, Адель утешил меня, он даже сказал, что повесит мои картины в своей спальне!

По мере того как разговор становился всё длиннее, Леди начали поглядывать на нас и гадать, о чём же мы говорим.

Среди них была красавица с исключительно выдающимися чёрными волосами. В отличие от чистой и жизнерадостной Ольги, у неё была странная, мечтательная аура.

Она, вероятно, на один или два года старше меня, и она демонстрирует свою фигуру в обтягивающем чёрном платье.

Она удивлённо повернула голову, когда наши глаза встретились.

К тому времени, как я на некоторое время отвела взгляд, Эш рассмеялся и начал всерьёз отпускать злобные замечания.

— Я слышал, что тебя часто рвёт кровью. Но разве не нужно вести себя хорошо, если хочешь получить цветы вместо плевков, когда ты будешь лежать в гробу?

Ты хочешь сказать, что собираешься плюнуть мне в гроб?! Я была ошеломлена.

— Кто сказал, что я дам тебе приглашение на мои похороны?

Эш, который больше всего ненавидил, когда его игнорируют, ожесточился. Он перевернул портрет и положил его на стул. Он перевернул его!

— А ты забавная. Хорошо. Давай попробуем.

Эш поднялся со своего места. Я тоже встала и огляделась.

Я заговорила с красивой черноволосой красавицей, которая смотрела на меня с красным лицом.

— Эй ты, красивая молодая женщина с чёрными волосами. Мы будем заниматься армрестлингом. Можешь ли ты быть нашим судьёй?

Красавица моргнула.

— Я-я?

— Прости. Я впервые присутствую здесь, поэтому не знаю твоего имени.

Красавица вскочила и затряслась как сумасшедшая.

— Простите! Мне очень жаль, что я не представилась первой! Меня зовут Линетт. Пожалуйста, зовите меня просто Линетт. Юная Леди, которая прекрасна, как ангел, пожалуйста...

Она была красивой и удивительно доброй. Однако у меня не было времени думать об этом, поэтому я мягко спросила:

— Тогда, Линетт, ты можешь быть нашим судьёй?

Линетт нахмурилась.

— Вы собираетесь бороться на руках с Эшем? Но что, если выпострадаете? Ваша рука выглядит такой нежной, тонкой и мягкой, что кажется, что она сломается от малейшей нагрузки!

Другие молодые Леди, наблюдавшие за восторженными рассуждениями Линетт, тоже проявили ко мне сочувствие.

Неужели я выгляжу такой слабой?

Линетт, у которой губы были накрашены красным, вдруг пробормотала с холодным лицом:

— Эш побеспокоил вас, Леди?

— Он меня не беспокоил. Но он был жесток с моим другом.

Эш проявил интерес к тому, что я сказала.

— Хо-о-о.

Ты умираешь от желания узнать, как я это узнала, да? Как только ты вернёшься к Маркизу, ты начнёшь приставать к своим слугам, но мне интересно, хватит ли у тебя сил, когда я закончу с тобой. Как только ты возьмёшь меня за руку, ты станешь слабым, как муха.

Я закатала рукава.

— Ну что, начнём?

— Ах, да!

Линетт стояла перед нами, лицом друг к другу, между нами стоял стол. От Линетт исходил мускусный запах.

Я схватила Эша за руку, и молодые Леди подошли поближе. Молодые люди тоже начали наблюдать за нами издалека.

Эш враждебно посмотрел на меня. Моя кровь закипела так, что я на мгновение вспотела.

Только тогда я немного занервничала. Я никогда не боролась с мужчинами. И Эш был не обычным человеком, а злодеем из романа.

Другими словами, он не был лёгким противником. Сегодня уже поздно думать об этом, но в следующий раз я не буду такой глупой.

— Г-готовьсь! Начали!

Линетт слегка запнулась, словно прикусила язык. Эш и я начали одновременно бороться.

Всё закончилось в мгновение ока, и до такой степени нелепо, что я даже на мгновение забеспокоилась.

— О-ох…

Линетт открыла рот.

— Ю-юная Леди... победила?

Не прошло и трёх секунд, как Эш проиграл. Я быстро отпустила его руку и выпрямилась.

Эш стиснул зубы.

— Ты использовала грязный трюк.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, – невинно ответила я, и Эш саркастически произнёс:

— Лорд Магнус наложил на тебя заклятие?

— Как ты думаешь, Лорд Магнус сделал бы это? – спросила я самым наивным тоном, и в этот момент вмешалась Линетт.

Глава 15: Мой герой – несравненный! ч.2

— Согласна. Я тоже не думаю, что это так, Эш. Лорд Магнус не из тех, кто использует магию ради такого.

Конечно, молодые Леди не сомневались в Аделе.

— Это так. Лорд Магнус отличается от других дворян.

— Но мне тоже показалось странным, что Леди Синклер так легко победила...

Да, вот сейчас начинается настоящее шоу.

Линетт храбро подняла руку.

— Леди Синклер. Хотите сразиться со мной?

— Почему нет?

Она нравится мне всё больше и больше. Я охотно согласилась.

Мы сразились. Линетт выглядела озадаченной, её лицо покраснело.

— Я... победила?

— Ха-а?

Молодые Леди выглядели так, словно тоже не понимали, что только что произошло. Я подавила смех и кое-что предложила Линетт.

— Линетт, хочешь попробовать сразиться с Эшем, просто так?

Я нарочно использовала дружелюбный тон и назвала Эша по имени.

— Да!

Эш неохотно схватил Линетт за руку, смотря на меня так, словно хотел разорвать на части.

На Линетт было платье с открытыми ключицами, поэтому она прикрывала грудь одной рукой.

Но результатом стала победа Линетт.

— Хуек.

— Что? Линетт победила!

— Что происходит?..

Эш не смог скрыть смущения. Конечно, он думал, что на мне было наложено заклятие, но всё было не так.

Магия подействовала в тот момент, когда Эш взял меня за руку. И теперь я обладала силой Эша.

Это было своего рода заклинание, которое не могло действовать без физического контакта и отнимало физические способности противника.

Так как такая магия требует довольно сложной техники, никто, кроме Эша, не догадался бы, что Адель, который официально не изучал магию, сделал бы это.

Тем не менее Адель никогда официально не показывал магию перед другими людьми, и поэтому не все знали степень его способностей.

Они знали только, что Адель Магнус был гением, талантливым в магии.

— Неверю! Эш, сразись со мной!

— И со мной!

Когда Юные Леди, наблюдавшие за происходящим сзади, подбежали к нам, сверкая глазами, Эш оттолкнул одну из них.

Должно быть, он попытался использовать всю свою силу, но Леди даже не пошевелилась.

Эш на мгновение растерялся, но вскоре подошёл ко мне со страшным выражением лица.

— Ты! Что ты со мной сделала?!

— Ты хочешь ударить меня?

Я ожидала его удара, но внезапно передо мной встала Линетт.

— Нет! Мы все здесь будем свидетелями этого. Ты ведь не будешь груб с этой прекрасной Леди, Эш?

Линетт, могу я теперь называть тебя сестрой?

— Моя Леди Анастасия страдает хронической болезнью. Ты должен быть с ней повежливей!

Но когда я стала твоей Анастасией?

По какой-то причине Эш не бросился на Линетт, раскрыв свою натуру. Вместо этого он пригрозил резким голосом, который, казалось, подавлял весь его гнев:

— Убирайся с дороги. Мне нужно с ней поговорить.

— Я тебя не боюсь. Ты слабее меня! – крикнула Линетт.

Ты слабее меня! Слабее меня! Меня!..

Эти слова эхом разлетелись по залу.

— ...это временное явление. Когда я приду в себя, вы поймёте, как сильно ошибались.

А потом Адель тебя выгонит?

Эш ушёл, ругаясь. Он вовсе не был джентльменом.

Линетт потянула меня за собой, в то время как другие молодые Леди с тревогой и удивлением смотрели на спину Эша.

— Скорее садись, Анастасия. Ты устанешь, если будешь долго стоять.

Она не выглядит удивлённой, как все остальные. Линетт, похоже, знает о грязном характере Эша. Кто она?

— Спасибо за заботу.

Линетт закрыла лицо руками, когда я одарила её своей лучшей улыбкой.

— Ох, как ослепительно!

— ...Леди Линетт?

Что она делает? Она начинает выглядеть всё более и более необычно. И ещё она очень красивая. Кстати, она что, второстепенный персонаж? Но я не помню имени Линетт из книги. Это что, прозвище?

Линетт кашлянула, когда я уставилась на неё.

— Ну, конечно...

Когда Эш ушёл, люди разошлись и снова начали болтать между собой.

Несколько молодых Леди подошли к нам и игривым голосом стали дразнить Линетт.

— Леди Линетт, не слишком ли вы близки с Леди Синклер?

— Другие могут подумать, что у вас на уме что-то другое.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. Леди Линетт теряет рассудок только тогда, когда видит красивых людей.

Я навострила уши.

Не успела я опомниться, как барышни уже расселись вокруг меня. Они смотрели мне в лицо, сверкая глазами.

Нет, я знаю, что я хорошенькая, но я смущаюсь, когда получаю столько внимания…

— Ну, вообще-то Леди Синклер очень красива.

— Когда я впервые увидела вас, мне показалось, что я вижу Богиню.

— Совершенно верно. Теперь, когда я смотрю на это, внешность Эша на самом деле не так уж и важна. Когда он стоял рядом с Леди Синклер, Эш выглядел как обычный человек.

Эш так хорошо ладил с Юными Леди, поэтому я немного удивлена тем, что слышу.

Я прислушивалась к каждому слову. И я кое-что поняла.

Красивая женщина с чёрными волосами, которая теряет рассудок, когда видит красивых людей.

Человек такого положения, что даже Эш не может относиться к ней небрежно.

...а?

— ...кстати, Линетт – это твоё полное имя?

Даже я слышу страх в своём вопросе, но Линетт, которая не обращала на это внимания, лишь застенчиво приложила руку к щеке. Её слезящиеся глаза, которые смотрели вперёд в оцепенении, и толстые губы придавали ей странный вид.

— Боже, ты наконец-то заинтересовалась мной? Моё полное имя – Линеттия Блисс.

*Кха*

Сейчас было не время радоваться тому, что я победила Эша.

Чрезвычайная ситуация!

— Боже! Анастасия закашлялась! Как может кто-то быть таким красивым, когда он кашляет?.. Это так прекрасно, что я хочу услышать это ещё. Нет, не так. Я дам тебе воды! А теперь не стесняйся и приоткрой губы. Я буду медленно поить тебя.

Линетт улыбнулась и подняла бокал. Потом она приложила его к моим губам.

— Ах~

Я схожу с ума! Эта сестра-злодейка!

Линеттия Блисс.

Дочь Герцога Блисса, племянника Императора.

Она предпочитала красивых людей независимо от пола и имела желание коллекционировать их.

К тому времени, когда роман только начинался, Линетт сильно интересовалась Ольгой.

Несмотря на то, что Линетт нравились великолепные красавицы, не говоря уже о её вкусах, Ольга была милой, поэтому она быстро привлекла её внимание.

Однако Ольга, такая чистая и гордая, обманула ожидания Линетт.

Однажды Линетт подарила Ольге очень дорогое платье, чтобы она была рядом с ней.

Ольга, которая сама шила себе одежду, была сильно обременена этим подарком и пыталась вернуть его, но ей намекнули, что это очень грубо.

Ольга после долгих раздумий отдала платье больной горничной.

Она любезно велела ей продать его и приготовиться к лечению, но горничная была шокирована, увидев бриллианты на платье. Горничная исчезла с платьем и больше не вернулась.

Когда Линетт узнала о случившемся, она затаила обиду. Между ними начались трения, и Линетт попыталась накормить Ольгу ядом, чтобы превратить её в овоща, она даже попыталась содрать кожу с её лица.

Она была ещё страшнее, потому что она предпочитала действовать сама, прямолинейно, а не делать трюки за спиной Ольги.

— Всё в порядке. Я и сама могу её выпить.

Мне удалось отказаться. Линетт обхватила мою жалко дрожащую руку.

— Но, Анастасия, у тебя же руки трясутся.

Если ты выйдешь из себя, то потеряешь из виду всё. Вот что только что случилось с Эшем. Он чуть ли не пытался вырвать мне глаза живьём, потому что хотел узнать правду.

— Ты испугалась, да? Эш на самом деле очень нервный человек. Он чувствителен, и если кто-то не склонится перед ним, он почувствует отвращение и отомстит. Всё-таки Эш любит хорошеньких девушек, но у Анастасии есть и холодная сторона. Верно?

Во рту у меня пересохло. Линетт поймала меня взглядом своих сверкающих фиолетовых глаз.

— Или он ревнует тебя к Лорду Магнусу?

— Хах?

Я была удивлена, услышав вдруг об Аделе. Линетт обворожительно улыбнулась.

— Хо-о-хо-о, ну ничего.

Она одарила меня улыбкой. Это была леденящая душу улыбка. Я тупо уставилась на стакан воды, который протянула мне Линетт, прикидывая вероятность того, что я засну и никогда больше не проснусь, если выпью эту воду.

В это время какая-то дама покачала головой.

— Боже, что случилось?

Меня мучает жажда, и я не могу больше терпеть. Будь что будет. Я залпом выпила воду. Линетт радостно наблюдала за мной.

Тем временем дамы обменивались друг с другом историями.

— Эш кое-что оставил. Похоже, это какая-то картина или портрет.

Эк! Я вскочила, чувствуя, как вода, которую я только что выпила, вытекает из моего носа.

— Дайте мне это!

Я быстро схватила портрет. Я наклонила своё тело в другую сторону, чтобы Линетт не могла его увидеть, но, к сожалению, Леди, сидящая рядом со мной, увидела мой рисунок.

— Мне кажется, я только что увидела нечто удивительное, – пробормотала она с подозрительным выражением лица.

— Да? Что же там?

Конечно, все проявляли любопытство. Меня прошиб холодный пот.

Я не хотела признавать, что мои навыки рисования были ужасными, но реакция Эша была настолько очевидной, что я не могла не принять её. Я не хочу, чтобы мой образ был разрушен!

Леди нахмурилась.

— Ну, у меня вдруг начало расплываться в глазах... Думаю, я приду в себя после того, как я увижу лицо Леди Синклер!

Оставаться здесь дольше было опасно. Я сказала так тихо, как только могла:

— Я возвращаюсь. Я сильно устала. Увидимся в следующий раз.

Все сразу же забеспокоились обо мне.

— Тогда вам следует поспешить домой и отдохнуть.

— Я прекрасно провела сегодня время, Леди Синклер. Кстати, мы можем называть друг друга по имени при следующей встрече? Я хочу быть ближе к тебе.

Сестра-злодейка была напористой, но остальные дамы были более вежливы.

— Ну конечно! – поспешно ответила я.

Чувствуя себя виноватой, я встала. Я шла к карете с портретом в руках и почувствовала, что кто-то идёт за мной, когда вышла на дорожку.

Повернув голову, я увиделв элегантную и сексуальную красавицу с чёрными волосами.

В чёрном платье Линеттия Блисс выглядела как Королева.

Линетт, в туфлях на высоком каблуке, тихо подошла и встала передо мной.

— Я хочу тебе кое-что подарить. Анастасия, возьми это.

Я посмотрела на предмет, который протянула мне сестра-злодейка. Он был украшен бриллиантами и аметистами.

— Это моя брошь. Это знак моего желания дружить с тобой.

Я умру, если приму её, и умру, если откажусь!

Если я приму её, то меня будут преследовать чуть позже, а если я откажусь, то понесу ужасное возмездие.

Глава 16: Мой герой – несравненный! ч.3

Как же сложно. Я должна как-то заставить Линетт испытывать ко мне отвращение. Гораздо лучше покончить с этим как можно скорее, чем быть проклятой.

Что же мне делать? Мне поковырять в носу или что-то ещё? А что мне делать, если у меня что-то застряло в зубах? Нет, мне нужно что-то более конкретное…

Я вдруг вспомнила о портрете, который держала в руках. Конечно! Нет ничего лучше, чем это!

— Тогда я нарисую твой портрет! Вот как я рисую, класс, да?!

Я сунула портрет в лицо Линетт. Глаза Линетт расширились.

— Ох, Боже.

Линетт смотрела на мой портрет, и очень медленно и с осторожным выражением лица и произнесла:

— Хм... что здесь нарисовано? Я вижу примитивное человеческое существо, которое взобралось на дерево, чтобы собрать бананы, но упало вниз, ударилось головой о камень, отскочило от камня и упало со скалы? Я угадала?

— Ах, ну…

Неужели всё так плохо?

— Шутка. Это Эш, да?

Эта сестра-злодейка сообразительна.

— Совершенно верно.

— И ты хочешь сказать, что нарисуешь и меня тоже?

Я кивнула.

— ...Анастасия, знаешь, что я ненавижу больше всего? Уродливое, неприятное, грязное, смущающее и оскорбляющее мою красоту.

Я нервничала и ждала, что она скажет дальше.

Теперь ты собираешься сказать, что разочарована во мне, да?

Ты ударишь меня по щеке?

— Но даже если я и злюсь... моё сердце тает, когда я вижу твоё лицо. Я никогда раньше так себя не чувствовала.

— Что?

Я сомневалась в своих ушах.

— Я слышала, что дочь Графа Синклера очень красива, но я была настроена скептически, потому что всё это было плывущим облаком*. Но теперь я безумно зла на себя за то, что встретилась с тобой так поздно. Анастасия, я признаю это. Ты достаточно бесценный человек, чтобы разрушить мои ценности. Думаю, ты мне понравишься, даже если будешь выкапывать личинок, – пробормотала Линетт глубоким задумчивым голосом.

(П.п: *Беспочвенными слухами.)

Это флаг смерти? У меня и так осталось всего два года, неужели тепреь я проживу ещё меньше?!

— Ум.…

— Бедная Анастасия, которой суждено было умереть, не зная, когда, хотя она и обладает красотой, подобной смертельному яду, который может отравить каждого… Это уже слишком. Я хочу добавить тебя в свою коллекцию. Если бы я только могла схватить тебя, отнести в подвал и оценить твою красоту в одиночестве, покуда не умру…

— Линетт, ты сейчас говоришь что-то очень опасное.

Сестра-злодейка осознала то, что сказала и закрыла руками рот.

— Ох, прости! Ты ведь не злишься, да? Если меня возненавидит Анастасия, я упаду в обморок от шока. Ох, как ужасно, просто представив нечто подобное, это ранит моё сердце. Я и не знала, что ты такая мягкосердечная.

Её застенчивый голос был так привлекателен, что моё сердце бешено колотилось, но я уже потеряла всю свою мотивацию.

Всё равно я скоро умру, флаг смерти уже был установлен...

— Я могу идти?

Я держала в руках портрет, раздумывая, не нарисовать ли её портрет сразу же по приходу домой.

Сестра-злодейка сделала невинное лицо.

— Ну конечно! Ты сказала, что нарисуешь меня, так что давай договоримся о встрече. Когда тебе будет удобно? Через час? Через два? Тайно встретимся в полночь?

Похоже, она уже стала злодейкой. Она уже безнадёжный случай.

Я медленно попятилась и быстро сказала:

— Я пришлю тебе письмо, когда поправлюсь. Тогда и встретимся.

Затем я сразу же развернулась и быстро зашагала прочь, а Линетт крикнула в ответ:

— Я буду ждать!

Неохотно оглянувшись, я увидела, как сестра-злодейка машет мне рукой. Она так ярко улыбалась, что это казалось абсурдным.

Я быстро села в карету и смогла перевести дух только тогда, когда наконец покинула поместье Маркиза.

— Э-эта сестра была страшной...

Мои руки всё ещё дрожали. Я была так сосредоточена на том, чтобы победить Эша, что совершенно забыла, что эта сестра-злодейка всегда была рядом с ним.

Хотя эти двое не испытывали глубокой привязанности друг к другу, они часто встречались по мере необходимости.

Ей нравилось красивое лицо Эша и его необузданное поведение.

Если подумать, то она, похоже, что-то заметила…

— С возвращением.

Когда я вышла из кареты, меня приветствовал красивый мужчина, который словно сошёл со страниц сказки.

В этот момент всё вокруг меня стало ослепительным. Это было так, как будто я впервые увидела солнечный свет, будучи заключённой в тёмном и мрачном месте.

— Адель! Я скучала по тебе!

Я обняла Аделя, сама того не осознавая. Освежающий аромат цитрусовых коснулся кончика моего носа, и я рассмеялась.

Адель был, как всегда, вежлив, поэтому я отступила назад.

— Хуа, теперь я чувствую себя немного спокойнее.

— Ты выглядишь уставшей, Анастасия. Не будет ли лучше, если ты немного отдохнёшь?

Адель посмотрела на меня встревоженными глазами.

— Я в порядке. Переодевание заняло много времени, будет напрасной тратой времени, если я опять переоденусь. Пойдём поиграем. Тебе было скучно ждать меня, да? – храбро сказала я.

— Я волновался, потому что он точно попытается отомстить тебе.

Я согласилась с Аделем.

— Ну, я тоже так думаю, ведь у него такой характер. Кстати, ты наложил ещё одно заклинание на Эша?

Я спросила его, потому что вспомнила, что сказала сестра-злодейка, а Адель улыбнулся, сказав:

— Ну, вроде того.

— Я слышала, что Эшу нравятся красивые девушки, но он был холоден со мной.

Сестра-злодейка влюбилась в мою красоту! Конечно, это нехорошо!

— Он взял тебя за руку и даже получил в подарок портрет, который ты сделала. Я только ограничил его сексуальное желание, аппетит и сон прикосновением твоей руки, чтобы предотвратить неуместные чувства. Этот эффект продлится несколько дней.

Это был более решительный ответ, чем я думала. А портрет сейчас лежал в карете...

Адель, естественно, сменил тему, когда я заколебалась.

— Тебе понравилось твоё первое светское собрание?

— Было приятно, все были ьак добры. Леди Линеттия Блисс была особенно мила со мной, – небрежно пробормотала я.

Я сделала вид, что не заметила пристального взгляда Аделя.

— Я уже несколько раз встречался с Леди Блисс. Она купила газель-альбиноса, которую я поймал на последнем охотничьем соревновании, сказав, что хочет набить её*.

(П.п: *Таксидерми́я — способ изготовления реалистичных изображений (чучел) животных, основой при котором является шкура животного.)

— Должна ли я сказать, что это хорошо, что только животные могут быть чучелами?.. – пробормотала я тихим голосом.

Самое страшное в сестре-злодейке было то, что она вообще не заботилась о других людях вокруг неё и что она будет наполовину сумасшедшей, пока не получит в свои руки то, что ей нужно.

И её объектом вожделения обычно было редкое, яркое и красивое животное или человек.

— Я рад, что тебе понравилось. Не могла бы ты рассказать мне, что там произошло?

Я недоумённо моргнула.

— Разве ты не следил за мной?

Я думала, он будет наблюдать с помощью магии.

Адель этого не отрицал.

— Мне интересно, что ты думаешь. Было бы неплохо послушать твой рассказ во время прогулки.

Адель протянул руку, и я, естественно, взялась за её.

Я никак не могу привыкнуть держать Аделя за руку, так что это было проблемой.

Гладкое, мягкое и тёплое ощущение было таким приятным, что моя рука таяла.

Мы вышли от Графа, обменявшись тривиальными разговорами.

Я огляделась. Иногда попадались небольшие магазинчики, но на улицах было пусто. Тут не было никого, кроме нас.

— А где тот мальчик. Неужели он сдался?

— Несколько дней назад шёл дождь. Возможно, его сбило с ног дождём и куда-то смыло, – сказал Адель очень спокойным голосом, что меня шокировало.

— Ты говоришь страшные вещи.

Он что, шутит? Он ведь шутит, да?

— Анастасия, ты должна забыть о людях, о которых не стоит заботиться.

Это был мягкий, но решительный совет. Я согласилась с ним.

— Да. Ну, со мной всё будет в порядке. Не волнуйся, Адель.

На мгновение Адель попытался что-то сказать, но меня отвлекло что-то другое.

— Хм-м?

Я могла видеть розы на витрине цветочного магазина, которые выглядели как нарисованные.

Эти розы сильно отличалась от тех, которые я видела раньше.

— Адель, посмотри на это. Розы очень маленькие.

Я отпустила руку Аделя и пошла в цветочный магазин. Ещё более захватывающе было видеть их вблизи.

Розы размером с мои ногти.

Если не наблюдать за ними более внимательно, ты можно подумать, что они нарисованы кистью.

Почувствовав наше присутствие, к нам вышел мужчина, который, по-видимому, был владельцем цветочного магазина.

— Добро пожаловать… Хуак!

Он посмотрел на меня и широко раскрыл глаза.

— Как называются эти розы? – спросила я, указывая на эти маленькие розы.

В ожидании ответа мужчина несколько раз моргнул и яростно замотал головой.

— Ах... ах... простите. Что вы сказали?

Я расхохоталась. Он был настолько честен и ясен, что я не смогла удержаться от смеха, вместо того чтобы рассердиться.

— Я куплю все эти цветы. Вы можете привезти их в особняк Синклеров?..

— С-спасибо! Я буду служить вам всем сердцем!

Что он имеет в виду? Он вообще про цветы говорит?

Я посмотрела на Аделя и оттащила его от человека, который только что сказал что-то очень странное.

—Пойдём, Адель.

Адель легко поддался моему прикосновению, но он всё ещё выглядел погружённым в свои мысли. Я сделала несколько шагов и оглянулась на него.

— Адель? Что случилось?

— Ты так смеёшься перед всеми.

Ну, это было немного странно. Я промолчала.

— Неужели это так? Я никогда по-настоящему не осознавал этого.

— Ты не чувствуешь себя обязанной смеяться, верно? Ты не подчиняешься приказам, ты просто сделала это, потому что тебе было смешно. Это странно.

— Странно?

Его красные глаза, полные неизвестных эмоций, смотрели на меня.

— Ты совсем не похожа на смертельно больного человека. В последнее время ты не испытываешь пессимизма и не плачешь, хотя и думаешь, что умрёшь. Раньше мне было легче понять тебя.

Только сейчас я поняла слова Аделя.

— Я просто сочла это бесполезным.

— Ты сдалась?

— Я не знаю, разве по мне похоже что я сдалась?

Адель опустил глаза. Его задели мои слова? Неужели он думает, что я потеряла надежду?

— Разве ты не хочешь попросить меня спасти тебя?

Что он имеет в виду?

— Большинство людей думают, что с помощью магии можно добиться всего. И скорее всего это правда. Возможно, я смогу вылечить Анастасию…

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего тела. Я прервала Аделя.

— Адель, никогда больше так не говори.

Магия ни в коем случае не была универсальной. В частности, потребуется огромная цена, чтобы восстановить человека, которому суждено умереть, как мне, с помощью магии.

В древние времена Король одной страны принёс в жертву тысячу человек, чтобы исцелить свою болезнь. Это ужасно.

— Я не хочу жить, если эта магия отнимет жизнь у тебя!

Мой голос сорвался на крик. Когда я пришла в себя, Адель произнёс более мягким тоном:

— А что, если магия отнимет жизнь не у меня? Что, если использовать чью-то другую жизнь? Разве это нормально – жертвовать кем-то, с кем даже никогда не сталкивался, Анастасия?

Это звучало так мило, и, с другой стороны, это было мрачным замечанием. В голове у меня стало пусто.

Глава 17: Мой герой – несравненный! ч.4

— Это не нормально.

— Потому что это противоречит здравому смыслу?

Мне было интересно, действительно ли мужчина передо мной – Адель. Я задала вопрос с натянутостью в голосе:

— Позволь задать тебе вопрос. Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Не совсем.

Я тихо вздохнула.

Адель так яростно говорил это, вероятно, потому, что он чувствовал себя виноватым. Он не смирился с тем, что ему не нужно меня жалеть.

Я расслабилась и посмотрела на Аделя.

— Адель, ты не должен винить себя. Это не твоя вина, что я заболела. Мне просто суждено было стать такой. Так что не говори того, чего не имеешь в виду.

Адель с недовольным видом закрыл рот. Я пыталась убедить его.

— Мне нравится быть с тобой. Мне весело, даже если мы вообще ничего не делаем. Но если ты будешьпродолжать винить себя, я не знаю, что мне делать. Я для тебя обуза?

— Похоже, ты ставишь мои чувства на первое место, важнее твоей жизни.

Почему-то он говорил немного саркастично.

— Неужели?

— Не знаю. Честно говоря, все, кого я когда-либо встречал, просили меня о чём-то большом или маленьком. У меня было предвзятое мнение, что я поступлю правильно. Конечно, так всё и было, но… с тобой всё по-другому. Я не знаю, о чём ты думаешь.

В такие моменты я немного злюсь на Герцога. Адель был одержима желанием быть хорошим ребёнком в любое время и в любой ситуации.

— Всё, чего я хочу, это чтобы ты веселился со мной.

— И это всё?

Адель был настроен скептически, поэтому я заверила его:

— Это всё.

— Я тебя не понимаю. Если ты используешь меня, то, возможно, сможешь прожить счастливую жизнь. Естественно действовать эгоистично, потому что от этого зависит твоя жизнь. Ты беспокоишься о процессе? Не волнуйся, я позабочусь об этом.

Эй! Послушай меня, идиот!

— Ты идиот! Ты думаешь, я сойду с ума, позволив тебе испачкать руки в крови из-за меня?! Я никогда этого не допущу!

Я не смогла удержаться и схватила Аделя за воротник.

— Если ты ещё раз скажешь что-то такое, я запрещу тебе приезжать сюда. Ты меня понял?

Я почувствовала, что флорист смотрит на нас издалека, но проигнорировала это. Я уставилась на Аделя смертельным взглядом.

— Адель, отвечай мне.

— Но.

— Ага.

— ...Ладно.

Какой упрямый парень. Я отпустила его воротник и проворчала:

— Неужели ты думаешь, что я попрошу тебя сделать что-то подобное, чтобы мне стало лучше?

Адель не отвечал, поэтому я прищурилась, смотря на него:

— Будь честен со мной. Ты беспокоишься обо мне?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я прожила долго?

Адель кивнул.

Ах, он снова выглядит мило.

Должно быть, я действительно сошла с ума.

— Адель, ты можешь опустить голову?

Адель послушал меня, хотя всего несколько секунд назад он жаловался.

Я встала на цыпочки и поцеловала Аделя в щёку. В момент поцелуя был тихий "чмокающий" звук.

— Спасибо, но я правда в порядке. На самом деле, я не была уверена раньше, но сейчас мне совсем не страшно, потому что ты рядом со мной. Я просто беспокоюсь, что Эш Клод может плюнуть в мой гроб, - прошептала я Аделю, который широко открыл глаза.

Да, этот ублюдок был там.

— Не знаю, как насчёт остальных, но я уверен, что наследник Маркиза умрёт раньше тебя.

Адель снова сказал что-то жёстокое, возможно, решив, что так мне будет легче. Я отшутилась:

— Тогда на это стоит посмотреть.

Я планировала уйти, прежде чем привлечь к себе больше внимания, но Адель осторожно обнял меня.

— Анастасия.

— Да, Адель.

Адель слабо улыбнулся, когда я посмотрела на него, задаваясь вопросом, хочет ли он ещё что-то сказать.

— Может быть, ты пожалеешь об этом...

Он не дал мне возможности ответить.

— Но я буду добр к тебе, так что не ненавидь меня слишком сильно.

Глаза Аделя тускло блеснули. На этот раз мне не показалось.

Неловкое время подходило к концу. Если бы я знала, что это произойдёт, я бы не схватила его за воротник.

Это было потому, что Адель всегда беспокоился обо мне, но, похоже, он чрезмерно реагировал на то, что мог сделать хорошо.

Я заколебалась и посмотрела на Аделя. Что Адель думает обо мне? Смертельно больной друг? Не думаю, что всё так просто.

Адель заботливо ухаживал за мной.

Конечно, Адель добр ко всем, но я чувствую, что он относится ко мне по-другому. По какой-то причине я поймала себя на том, что с нетерпением жду его, и неосознанно начинаю ревновать.

Это моя ошибка? Неужели я слишком зациклена на себе?!

Я последовала примеру Аделя, и каким-то образом мы прибыли в резиденцию Графа, не отдавая себе в этом отчёта. Он остановился и тихо заговорил.

— Анастасия, ты можешь прийти к Герцогу завтра? Мой отец сказал, что хочет сделать тебе подарок.

Я была потрясена.

— Опять?

Я положила подарок, который получила в прошлый раз, в сейф, потому что я не могу пить чай из такой драгоценной вещи, она слишком дорога для меня.

— Я заеду за тобой, если не возражаешь.

Адель очаровательно улыбнулся. Ах! Его улыбка ослепляет! Я вижу нимб вокруг его головы! Наверное, именно так чувствовала себя Линетт!

— Д-да, хорошо.

Я быстро кивнула, и Адель попрощался со мной.

— Тогда, пожалуйста, отдохни.

Это было простым прощанием. Я слышала, что некоторые аристократы даже целуют руку Леди.

Если подумать, реакция Аделя была довольно слабой, когда я поцеловала его в щёку. Он просто широко раскрыл глаза, как будто был удивлён, и всё.

Неужели я единственная, кто пострадал?..

Войдя в дом в мрачном настроении, я увидела садовника, который украшал цветы, которые я заказала.

— Ирина, как ты думаешь, что Адель думает обо мне? – спросила я Ирину, переодеваясь в более удобную одежду и жуя шоколад.

— Близкий друг женского пола?

Я закашлялась, подавившись шоколадом.

Ирина была бессердечной.

Какого чёрта?!

— Думаю, Лорд Магнус питает к тебе особое уважение... Но трудно сделать вывод, так как он очень добр ко всем.

Это было неопровержимо. Я проглотила слёзы и сунула шоколад в рот.

На следующий день мы с Аделем отправились в резиденцию Герцога Магнуса. Удивительно, но Герцог вышел и ждал нас. Как только я увидела Герцога, я не смогла скрыть своего смущения.

— Аск!

— Добро пожаловать, Анастасия.

Герцог в очках.

Он! Носит! Очки!

— Это нормально, что ты такой крутой?! – выкрикнула я, сама того не сознавая.

Герцог с улыбкой ответил:

— Отныне мне следует почаще носить очки.

В самом деле, я могу понять, почему Герцог так уверен в своей внешности. Моё сердце бешено колотилось. Я чувствовала, как жар приливает к моему лицу. Ах, кажется, у меня сейчас пойдёт кровь из носа.

— Интересно, когда Адель вырастет, он будет таким же замечательным?.. Жаль, что я не смогу увидеть Аделя взрослым…

Адель точно будет красивым, даже когда станет дедушкой. Это же очевидно!

Герцог внезапно закрыл рот. Лицо Аделя тоже застыло, так что я была озадачена.

— Что с вами обоими не так?

Неужели я совершила ошибку? Я просто немного помечтала вслух.

Подождите-ка, я только что снова сказала это вслух? Неужели я только что говорила о несбыточной мечте неизлечимо больного пациента?

— Ох, пожалуйста, не обращай внимания на то, что я только что сказала.

Я поспешила исправиться.

— Я в порядке.

Но ни Герцог, ни Адель не двинулись с места. Они что, окоченели? Я попятилась назад.

Может, мне просто пойти домой?

— Ум-м, простите...

Я поспешно огляделась, и тут Адель вдруг вздохнул.

— Отец, Анастасия смущена.

Герцог прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза.

— ...да, простите, что заставил вас ждать. Пойдёмте.

Я пошла за Герцогом в очень большую комнату. Там был ряд чего-то, что, казалось, было коллекцией платьев со всего мира.

— Ух... А-а?

Моя семья никогда не была бедной, но мне было трудно поверить в то, что я вижу сейчас, хотя они считаются одними из десяти самых богатых людей.

Сто? Двести? Может быть, дело не только в этом…

Даже если бы я вынула всю одежду из своего шкафа, их было бы меньше. Голос Герцога пробудил мой охваченный паникой дух.

— Я слышал, что скоро начнутся встречи для молодых аристократов, которые ещё не дебютировали. Я приготовил для тебя кое-какую одежду.

— Сколько их здесь?

— Я купил магазин, так что не знаю.

Герцог говорил так, словно купил мороженое.

— Герцог страшен.

Платья были выставлены на моё обозрение.

Они были разделены по цвету, дизайну, длине рукавов и юбок, и количество пар украшений, таких как бриллианты, рубины, перидоты и аметисты, было огромным.

— Ну, я не сказал всего. Я не говорил, что купил всего один магазин.

— ...да?

Ты кто такой? Может быть, я твоя давно потерянная биологическая дочь?

— Тебе ещё нужно выбрать аксессуары, поняла?

Герцог был наглым и высокомерным. Я в шоке.

— У тебя есть деньги, чтобы купить целую страну, но, пожалуйста, пойми. Мне не нужно всё это!

Лицо Герцога внезапно потемнело.

— Не стану отрицать, но знаешь, что странно? Я могу достать столько же артефактов тысячелетней давности, оружие, которым пользовались дети Бога, и сокровища, спрятанные на дне Имперского города. Но как ты думаешь, имеет ли смысл, что мы до сих пор не нашли тебе лекарство?

Как и ожидалось, он имел в виду мои слова, сказанные чуть раньше. Я нарочно легкомысленно ответила:

— Не потому ли, что это редкая болезнь?

— Я всё ещё не хочу принимать это как причину. Когда я ходил вокруг в поисках лекарства, мы с Уоллом нашли всевозможные лекарства от неизлечимых болезней. Но не от твоего. За исключением нового лекарства, которое я нашёл.

Угх... От одной мысли об этой штуке меня уже тошнит.

— Ты говоришь о той, в которой плавают зелёные штуки, верно?

Я была в состоянии повышенной готовности.

— Я не могу ожидать от него ничего, кроме замедления прогрессирования болезни.

— Это звучит здорово.

— Нет. Если ты узнаешь, из чего оно сделано…

Я поспешно перебила Герцога:

— Ах, я не хочу этого знать. Адель уже предупредил меня об этом, так что не стоит!

Герцог улыбнулся, когда я перебила его. Он нежно погладил меня по голове.

— Тогда давай прекратим болтать и ты примеришь платья. Габриэль тебе поможет.

— Только не говори мне, что я должна примерить их все? – проворчала я. Я должна это признать. Я действительно чувствовала себя комфортно с Герцогом.

Он обращался со мной без колебаний и мог сделать так, чтобы я не чувствовала себя неудобно или обременительно. Он действительно чувствовал себя моим крёстным отцом.

— Будет лучше, если ты выберешь что-нибудь лёгкое. На светских встречах нужно много передвигаться. Ну что ж, тогда мы вас пока оставим.

Когда красивые отец и сын ушли, в комнате остались горничная и женщина с элегантной аурой. Женщина поздоровалась со мной.

Глава 18: Мой герой – несравненный! ч.5

— Здравствуйте, Леди Синклер. Меня зовут Габриэль Хейз. Я буду стараться помочь вам изо всех сил. Вы ведь собираетесь присутствовать на Чичимеме, верно? Так как в эти дни все бутики будут переполнены покупателями, я здесь, чтобы помочь вам. Я с нетерпением жду вашего любезного сотрудничества.

Изящная женщина с каштановыми волосами даже на первый взгляд выглядит так, как будто она из высшего класса. Я слышала, что она открыла бутик в качестве хобби и, похоже, была очень знаменита.

В конце концов, Герцог не привёл бы сюда кого попало, к тому же у него большое влияние.

Я немного нервничала, когда думала о будущем.

Чичимеме была тем мероприятием, на котором Ольга, главная героиня, никогда не присутствовала, поэтому я не знала подробностей.

Однако Чичимеме – монстр, который в прошлом без разбора убивал людей.

Он пришёл с запада и начал убивать людей, поэтому люди решили погнать монстра к горящему огню. С тех пор это стало ритуалом. И с того времени появилось это мероприятие.

Только дворянам, которым ещё предстояло отпраздновать своё 18-летие, разрешалось присутствовать на нём, и для жертвоприношения предлагались специальные искусственные животные.

Конечно, для безопасности к зверю были прикреплены четыре ремня безопасности. Три из них предназначались для подавления, а один – для немедленной смерти.

Участники наблюдали за бушующим зверем, и, наконец, они сталкивали его в печь.

Это звучало довольно кроваво, но, как ни удивительно, это мероприятие было чрезвычайно популярно. Позже даже Ольга пожалела, что не посетила мероприятие Чичимеме.

— Не могли бы вы взглянуть на атласные платья, выставленные здесь? Так как ваша кожа очень белая и бледная, вам подойдёт платье тёплого цвета. Мы подготовили дизайн, который не стягивает талию. Мы максимально исключили излишние украшения, чтобы они не мешали вашим движениям с увеличением активности, и выделили их бриллиантами и рубинами...

Это было совпадением, но я помнила, как одевалась, как пара с Аделем. Я оглянулась на горничную, которая была примерно того же возраста, что и я.

— Адель уже выбрал, что наденет?

— Пока нет.

Я задумалась.

— Ему не понравится, если я попрошу его одеться в одинаковой расцветке с моей?

Я хочу знать! Неужели я единственная, кто улавливает чувства? Или, может быть, Адель тоже чувствует ко мне что-то!

Возможно, заметив мою "агонию", горничная вдруг громко сказала:

— Я спрошу его мнение!

Э-это меня напугало.

— Нет, успокойся.

— Молодому Господину это понравится! Абсолютно! Точно!

Кто-то может подумать, что она участвует в конкурсе речей.

— Т-ты так думаешь?

Горничная с таким энтузиазмом закивала головой, что я испугалась, как бы она не сломала себе шею.

— Я и все остальные слуги могут это доказать. Вы единственная, о ком заботится наш Молодой Господин. Молодой Господин работал всю ночь напролёт, чтобы провести день с Леди! Тем не менее, тот факт, что он так себя ведёт, по сравнению с другими аристократическими детьми, поражает!

Я мысленно повеселела.

Есть ничтожная вероятность, что Адель заинтересуется мной!

Но я не знаю, почему меня мучает совесть. Может быть, это потому, что Адель – тот, кто ценит своих друзей, добр и заботлив…

Кто в мире будет платить за год обучения тому, кого он даже не знает! Независимо от того, сколько у тебя денег, это нелегко!

Нет, ни за что! Я буду надеяться на большее! Мой поцелуй не будет напрасным!

Я медленно сходила с ума.

— Тогда можешь ли ты спросить Аделя?

Пытаясь говорить вежливо и спокойно, горничная просияла и ответила:

— Да! Я скоро вернусь!

После того, как горничная ушла, я переоделась, нервничая.

Иногда я даже засовывала руку в то место, куда мне нужно было просунуть голову, и Габриэль даже немного посмеивалась надо мной, и прежде чем я это осознала, я уже примерила семь платьев.

Все платья были достаточно красивыми, чтобы я могла просто закрыть глаза и выбрать одно из них. Но я никак не могла сосредоточиться.

Мои глаза всё время смотрели в сторону двери.

— Прошло много времени. Неужели Адель отказался? – пробормотала я себе под нос.

— Ну что, будем выбирать? Я закончила определять размеры, так что вы можете выбрать любое платье из тех, на которые я укажу, – с улыбкой предложила Габриэль.

Я резко кивнула.

— Извините, я на минутку.

Герцог сказал, что они будут там, внизу, да? Я быстро спустилась по лестнице.

Я бы не отпустила его, если бы он на самом деле не выполнял свою работу и не заставлял меня специально ждать его. Я заставлю его выбросить десять фантиков от конфет…

Но я вдруг почувствовала себя странно, поэтому замедлила шаг.

Если подумать, в коридоре нет никаких слуг...

— Позволь мне спросить тебя прямо. Почему ты заботишься об Анастасии?

Голос Герцога проник в мои уши, так что я полностью остановилась.

В коридоре разговаривали два человека, других людей там не было. Если я спущусь по этой лестнице, они наверняка меня увидят.

— Ты говоришь так, как будто у меня были нечистые мотивы для моих действий. Разве не ты учил меня быть совершенным и хорошим человеком в глазах других? Разве это так неестественно – заботиться о больном человеке?

Адель, как и обычно, говорил благородным и вежливым тоном. Но по какой-то причине мне показалось, что в воздухе витает напряжение.

Это разговор, который я не должна была слышать. Я сразу это поняла.

— Значит, ты ей сочувствуешь?

— Отец, ты можешь думать, что я просто делаю то, что должен, но у меня тоже есть чувства. Но ты прав. Я ей сочувствую.

Я затаила дыхание и повернулась спиной к одной из колонн. К счастью, моя тень не достигла коридора.

Должна ли я сейчас уйти? Или мне следует "устроить сцену" и сообщить им, что я здесь?

— Ты добр, Адель. И я тебе доверяю. Вот почему я сейчас с тобой разговариваю. Анастасия – драгоценная дочь моего самого дорогого друга. Надеюсь, ты не причинишь ей вреда.

На мгновение воцарилась тишина. Через некоторое время я услышала терпеливый голос Аделя.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Ты уже знаешь, о чём я собираюсь попросить.

Он сказал эти слова сухим голосом. Это было совершенно не похоже на то, когда он разговаривал со мной. А Адель был спокоен, как будто он уже привык к этому.

— Я скажу тебе быть терпеливым. Делай, отдавай, не жадничай. До самой смерти... Это всё ради твоего же блага, – добавил Герцог после короткой паузы. — В одно время я пытался связать тебя с Анастасией, потому что думал, что твоё подражание будет более полезным, чем другие более мелкие и неряшливые парни. Благодаря всестороннему анализу и наблюдению ты сможешь действовать так, как будто ты любишь этого ребёнка, независимо от того, кто будет вас видеть. Но теперь я настроен скептически. Адель, если ты не можешь сохранить самообладание перед Анастасией, держись от неё подальше.

Моё сердце забилось быстрее.

Хотя эти слова говорили не мне, они поразили меня, как кинжал.

Герцог думал, что Адель имитирует эмоции.

В то же время он говорил, что Адель в безопасности, но было бы опасно, если бы он действительно испытывал эмоции.

Адель рассмеялся.

— Ты говоришь жестокие вещи. Ты никогда не давал мне того, чего я хочу, и теперь ты снова говоришь мне сдаться. Неужели ты не можешь мне доверять? До такой степени, что ты думаешь, что мне лучше иметь фальшивые чувства?

— Всё, что тебе нужно сделать, это действовать так, как я сказал. Я не потерплю переменных.

После этого я услышала звук удаляющихся шагов. И через некоторое время послышался ещё один звук шагов, приближающихся ко мне.

Адель посмотрел на меня из-под лестницы.

— Анастасия.

— Прости. Я не хотела подслушивать…

— Ты выбрала себе платье? – спросил Адель, как будто он был готов притвориться, что не знал, что я подслушивала.

Он мягко улыбался и говорил спокойным тоном. Это не тот Адель, которого я знала.

Мне казалось, что я очень хорошо знаю Адель Магнуса. Мне так казалось, так как я видела жизнь Аделя и Ольги в романе.

Вот почему я не пыталась узнать Аделя, который стоял сейчас передо мной. Я думала, что он будет таким же, как и тот персонаж, которого я знала.

Но я упустила из виду одну деталь.

История, которую я читала, всегда вращалась вокруг Ольги, она никогда не описывала настоящую внутреннюю сущность Аделя. Я просто следовала точке зрения Ольги.

Я знала Аделя, которого встретила Ольга, Аделя, основанного на мыслях Ольги, и человека, которому Ольга отдала своё сердце.

Я не знала человека, который не любил бы Ольгу.

— Мой отец хочет поужинать с тобой, Анастасия.

У меня заныло сердце. Я почувствовала себя невыносимо грустно, когда увидела его "пылающие" красные глаза.

— На этот раз повара приготовили любимые блюда Анастасии, а не здоровую пищу.

Это было очень дружелюбным и нежным отношением. Адель был таким же, как обычно. Это был хороший Адель Магнус, которого все любили.

Но я не могла избавиться от ощущения, что что-то не так.

— Адель.

— Да, Анастасия.

Я была немного ошеломлена и сбита с толку.

— Почему ты притворяешься, что ничего не произошло? Почему ты пытаешься выйти сухим из воды? Я слышала всё, о чём вы говорили с Герцогом. Ты можешь злиться на меня.

Подслушивание чужих разговоров было явно актом, заслуживающим критики, особенно если речь шло о важном секрете, связанном со мной. Однако на лице Аделя не отразилось никаких негативных эмоций.

— У меня нет причин сердиться. И я не хочу, чтобы тебя волновал наш разговор.

В тот момент, когда я услышала ответ Аделя, я расстроилась.

— Как я могу не волноваться? Я же сказала, что всё слышала. Я слышала, что твои чувства безопасны только тогда, когда они фальшивые, и опасно, если нет...

— Забудь об этом, и, как и все остальные, ты можешь просто думать обо мне как о хорошем, щедром и любящем человеке, и ты получишь мою благосклонность, как и раньше. Тебе не нужно ничего делать, просто наслаждайся. Я не могу быть так близок с тобой, как любовник, но в некотором смысле, разве это не самые идеальные и стабильные отношения?

Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица.

— Но ты сказал, что ненавидишь жизнь, когда помогаешь людям и ставишь себя на второе место! – крикнула я дрожащим голосом.

Но Аделя, похоже, это не заботило.

— Об этом ты тоже можешь забыть.

В коридоре по-прежнему никого не было.

Ветер дул мне навстречу и, словно дождь, проникал сквозь мою плоть.

Я почувствовала ледяной холод и в конце концов покачала головой.

— Я не могу.

— Тогда я должен держаться от тебя на расстоянии.

— М-мне это не нравится...

Я была глупа и хорошо это знала. Мне было очень неловко. Я ещё не была готова принять это.

Тем не менее, он был готов убедить меня по причинам, которые были логичными, человеческими и действительными.

Глава 19: Мой герой – несравненный! ч.6

— Анастасия, ты должна бросить меня. Ты смиришься со своей смертью, даже не пытаясь выжить? Что, если я сойду с ума, потому что не смогу принять твою смерть? Ты хочешь воплотить в жизнь опасения моего отца?

В словах Аделя не было ничего плохого.

Герцог по какой-то причине заставил Аделя жить с чувствами, которые у него были, и Адель принял их.

Но я…

— Я не хочу заставлять себя бросать тебя.

— Но ты должна заставить себя.

— Ты тоже можешь чувствовать эмоции. Я не думаю, что все чувства, которые ты мне показывал, были ложью.

— Но так и есть.

Я не хотела обижаться на него, но...

Я подняла голову прежде, чем это осознала. Я могла видеть невыразительное лицо Аделя сквозь затуманенные слёзами глаза.

Внезапно я подумала, что это и может быть настоящий Адель.

Но на мгновение глаза Аделя дрогнули.

Я набралась храбрости и спросила его:

— В самом деле? Разве я не была для тебя чем-то особенным? Неужели ты ничего не почувствовал, когда похвалил меня за то, что я красивая? Когда мы гуляли, а ты держал меня за руку? А когда прощались? Было ли ложью то, что ты сказал, что был счастлива в тот день, когда пошёл со мной на свидание?

Он ответил мне спокойным тоном:

— Да, всё это было ложью. Анастасия, ты ничем не отличаешься от других. Я заботился о тебе, потому что ты человек, которого ценит мой отец. Я знаю, что мой отец доверял бы мне, если бы я хорошо выглядел в твоих глазах. И разве ты не чувствовала бы себя в большей безопасности, если бы завела хотя бы одного близкого друга? И даже если бы ты знала мою тайну, был хороший шанс, что ты не раскроешь её. Ты слишком легко открыла мне своё сердце.

Раньше он беспокоился, что не сможет смириться с моей смертью, а теперь говорит, что я ничем не отличаюсь от других.

Почему-то слова Аделя были обращены не только ко мне, но и к нему самому.

Но как бы противоречиво это ни звучало, было ясно, что сейчас он отталкивает меня.

Да, он, вероятно, знал это.

Он знал, что я влюблена в него.

— Анастасия, прости, что воспользовался твоей добротой.

Слово "воспользоваться" слетело с губ Аделя.

— Если всё, что я когда-либо видела и слышала от тебя, было ложью, как я могу поверить в то, что твои извинения искренни?

— ...тоже верно.

Адель не стал этого отрицать.

Эта стена между нами, я не знаю, когда она исчезнет.

Может быть, это первый и последний шанс, который у меня есть.

Шанс, когда я могу отдать своё сердце, и единственный момент, когда Адель может честно ответить мне.

В следующий раз, когда мы встретимся, Адель будет относиться ко мне так же мило и добро, как раньше.

Адель упрям, поэтому он больше не будет показывать мне эти чувства.

Ах, да.

У меня не было выбора, кроме как сказать это прямо сейчас.

— Ты мне нравишься.

Это странно. По какой-то причине я до сих пор совсем не обижаюсь на него.

Не думаю, что отныне смогу искренне ненавидеть его. Так, по-крайней мере, я думаю.

Слова слетели с моих губ более спокойно, чем я ожидала. В них нет ни гнева, ни мольбы, ни плача. Это было обычным заявлением, как будто я говорила о погоде.

Мой взгляд упал на ноги. Я не осмеливалась взглянуть на Аделя, потому что боялась, что мужество, которого я набралась, исчезнет. Я продолжала шептать, смотря в пол:

— Я не проживу долго, но я хотела, чтобы ты видел во мне кого-то особенного, хотя я и жду дня своей смерти. Это не было бы похоже на любовь. Мне просто нравилось ждать тебя. Мне нравилось улыбаться с тобой лицом к лицу, и мне нравилось идти рядом с тобой. Было забавно видеть, как ты читаешь книгу, и я была счастлива видеть твоё смущённое лицо, когда я делала что-то не так. Когда я засыпала, ты накрывал меня своим пальто и слушал меня, независимо от того, насколько бесполезны те вещи, о которых я говорю, мне это так нравилось…

Я не знаю, насколько это для него неприятно, но я взволнована и с нетерпением жду его ответа.

— Спасибо тебе. Даже если всё это было ложью, мои чувства были настоящими.

Я потёрла глаза и посмотрела на Аделя.

— Ты же знаешь, я не могу заставить тебя. Я не хочу быть одним из тех людей, которые доставляют тебе неприятности. Я хотела быть рядом с тобой. Вот…

Лицо Аделя исказилось. Я же постаралась поскорее договорить.

— Мне жаль, что я не смогла стать твоим лучшим другом, каким ты хотел меня видеть. Большое тебе спасибо за то, что общаешься со мной. Ну что ж, до свидания.

Я прошла мимо Аделя и вышла из особняка. Потом я сразу же села в карету. Только тогда слёзы потекли из моих глаз.

Если бы только у меня было немного больше времени, я бы не сдалась так просто.

Но, похоже, изменить будущее невозможно.

В пустом коридоре, Адель Магнус медленно повернул голову, взглянув в ту сторону, куда ушла Анастасия.

Он знал, что Анастасия подслушала его разговор с отцом.

Он намеренно провоцировал своего отца, надеясь заставить его паниковать ещё больше, чтобы она могла услышать как можно больше.

Фридрих Магнус был блестящим человеком. Даже если он был его сыном, он не терял хладнокровия.

В прошлом, как только он понял, что у Аделя есть проблемы, он изолировал его от внешнего мира и заставил его изучать добросовестность, этику и моральные концепции, которые люди должны естественным образом воспринимать.

Он не просил Аделя понять его. Он не собирался его уговаривать. Он просто приказал ему.

— Если ты хочешь выйти на улицу, считай мои слова законом. Иначе я убью тебя.

Фридрих сказал это своему маленькому сыну.

После многих лет тяжёлой работы Адель стал человеком с нормальной чувствительностью ко всем.

Никто не сомневался в его сочувствии.

Адель никогда не ошибался. Так было и месяц назад.

Первоначально он держал свой хороший имидж перед всеми.

То же самое было и с Анастасией Синклер. Всего месяц назад она не была для него особенной.

Но теперь она была центром его разума и всех его мыслей.

Поэтому он дал ей шанс сбежать. Несмотря на то, что ему было больно терпеть отвратительное чувство, когда его внутренности переворачивались вверх дном.

— Ты мне нравишься.

Получал ли он когда-нибудь такое невинное признание?

Независимо от того, как сильно Адель проводил черту, бесчисленное множество людей любили его.

Так как он был сыном Герцога, он был богат, умён, дружелюбен, не делал различий между личностями и так далее. Причин было много.

Однако она была единственной, кто открыто говорил, что ей нравится быть с ним.

Был момент, когда невежественные люди тайно избегали Аделя.

Он инстинктивно избегал оставаться наедине с другими, как будто чувствовал, что в любой момент может убить их. Он чувствовал себя неловко и обременённо.

Адель не хотел оставаться в замкнутом пространстве наедине с кем бы то ни было.

Однако, когда он был с Анастасией, он был обижен на неё, ведь она любила гулять.

Анастасия мило смеялась. Она часто ворчала по пустякам, притворялась сердитой, а потом быстро уходила и разражалась смехом. Она была человеком, который не плакал, даже когда обсуждал свою собственную смерть.

— Спасибо тебе. Даже если всё это было ложью, мои чувства были настоящими.

Он думал, что она будет винить его.

Его учили, что те, кого предали, будут чувствовать гнев или отчаяние. Но вместо этого она извинилась. Она сказала спасибо.

— Мне жаль, что я не смогла стать твоим лучшим другом, каким ты хотел меня видеть. Большое тебе спасибо за то, что общаешься со мной. Ну что ж, до свидания.

Это было прощанием. Анастасия сказала, что не хочет притворства. Она сказала, что не может так поступить с ним.

Это жестоко. Она даже не узнает, что завела его в тупик.

Теперь у него не было другого выбора, кроме как сделать выбор.

Держаться подальше от Анастасии по приказу отца?

Или показать Анастасии, чего он на самом деле хочет?

Если судить рационально, то рациональным выбором, конечно, было повиноваться отцу.

Это будет самый безопасный выбор, и ничего не изменится. Он сможет жить как Адель Магнус, которого все любят.

Но он никогда больше не столкнётся с Анастасией. Это был очевидный результат того, что она будет избегать его в будущем.

Первый вариант был безрассудным. Анастасия ещё даже не до конца его знает.

Если она узнает его истинную природу и испугается, он погибнет, если она распространит слухи о том, что идеальный Лорд Адель Магнус может превратиться в убийцу. Он никогда больше не сможет вернуться к своей прежней жизни.

Мне её одурачить? Более тщательно и тонко, как будто я действительно влюблён?

Он был уверен в себе. Он мог бы сыграть мужчину, по-настоящему влюблённого, и Анастасия этого бы даже не заметила.

(П.п = Наверное, именно так он поступил с Ольгой... это... грустно)

Если бы он убедил её с более мягким, добрым, печальным и беспокойным видом, чем сейчас, Анастасия поверила бы ему.

Можно было бы оставаться рядом с ней, не вызывая у неё страха, если бы он таким образом прикрыл её притворство.

Внезапно Адель рассмеялся.

Он понял. Он хотел быть рядом с ней до такой степени, чтобы продолжать эту жалкую пародию.

Он никогда ничего так сильно не хотел. Однако он также знал, к каким последствиям приведёт эта растущая эмоция.

В конце концов, он обязательно попытается спасти Анастасию, что неизбежно будет сопровождаться убийствами.

На первый взгляд он пытался дать Анастасии надежду, но Адель думал, что обычные методы лечения не смогут спасти её.

Даже Герцог Магнус, о чьём богатстве знает весь континент, не нашёл ни малейшего намёка на то, как вылечить эту болезнь.

Её болезнь нельзя было вылечить обычным способом. Всё, что оставалось, – это использовать другую жизнь в качестве подношения.

Возможно, он уже сделал выбор. Он сделал  бы это без всяких угрызений совести, если бы она позволила ему.

— Адель, иногда тебе приходится быть немного плохим парнем.

Да, Анастасия.

Ты такой милый человек. Надеюсь, ты та, кто сможет справиться со мной.

Глава 20: Мой герой такой милый! ч.1

Прошло около недели с тех пор, как я в последний раз видела Аделя.

— Мисс, вы снова собираетесь провести весь день в своей спальне? – спросила Ирина с обеспокоенным видом.

— А что ты мне предлагаешь? – ответила я, глубже зарываясь в одеяло.

— Даже если Лорд Магнус не придёт, вы можете пойти со мной! Пойдёмте в магазин парфе? – живым голосом предложила Ирина, но я тут же отказалась.

— Нет.

— Мисс…

Я свернулась калачиком на кровати и уставилась на Ирину. Она с сожалением кусала губы.

— Что, если я не смогу принять вашу смерть?

Если я умру, ей тоже будет грустно, да?

Разве она не хотела бы забыть о встрече со мной?

— Ирина, я слишком много думала о себе. Я не хотела бы знать боль человека, который останется в живых, когда я умру. Разве не было бы лучше не встречаться ни с кем, пока я не умру, чем причинять всем боль?

Мои слова исказили моё лицо, как будто я вот-вот заплачу.

Она подошла ко мне, опустилась на колени перед кроватью и взяла меня за руку.

— Пожалуйста, не говорите таких грустных вещей. Каждый день, который я провожу с вами, драгоценен. Для меня большая честь иметь возможность поддержать вас. Я уверена, что никто и никогда не пожалеет о том, что провёл с вами время.

Я колебалась. Ирина же сказала бодрым голосом:

— И вы можете быть таким эгоистом, каким захотите! Вы сейчас так больны и расстроены, так как же вам станет лучше без помощи других людей? Вы должны быть окружены милыми людьми, есть вкусную еду и быть счастливой каждый день. Поэтому, пожалуйста, оставайтесь такой, какая вы есть сейчас. Вы должны быть любимы так сильно, как только можете, и получать всё внимание.

— Еунг...

— Я уверена, что любой влюбится в вас, если увидит, как вы улыбаетесь, – добавила Ирина с тёплой и нежной улыбкой. Я моргнула.

— Ирина, ты тоже влюбишься в меня, если я улыбнусь?

Ирина немного помолчала, потом вздохнула.

— На самом деле, когда я впервые встретила вас, Мисс, я потеряла всю свою мотивацию. Я не знаю, как это объяснить, но я думала, что это только вопрос времени, когда страна сойдёт от вас с ума. Вы – настоящая красавица! Ваша улыбка – это нечто!

Ирина говорила довольно откровенно. И это было ещё страшнее, потому что мне казалось, что эти слова исходят из глубины её души.

— Ирина, у тебя сейчас такие серьёзные глаза.

— Это потому, что вы спрашиваете меня о чём-то очевидном! Я оставлю здесь чёрный чай и немного шоколада. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, зовите меня в любое время.

Ирина слегка улыбнулась и оставила принесённый чай и шоколад на столе.

Я была погружена в свои мысли, когда услышала, как закрылась дверь.

Я тоже хочу жить...

Но я очень хорошо знала, что моя смерть лишь вопрос времени.

Причина моей болезни не была раскрыта даже в романе.

Я уже подумывала о том, чтобы снова заснуть, но мне вспомнилось выражение лица Ирины, и я приподнялась.

Я уже не чувствовала себя такой энергичной, как раньше, может быть, действие лекарства уже прошло.

Перед зеркалом стояла девушка с бледным и худым телом.

Тем не менее, она была очень красива. Её прямые волосы сияли, как будто их посыпали звёздным светом.

Жемчужная кожа, вишнёвые губы и большие, как луна, глаза делали её ещё более нереальной.

Это уже слишком.

Её красота была настолько велика, что на самом деле казалось, что это катастрофа, которая съедает её жизненные силы.

По другую сторону зеркала неподвижно стояла девушка, такая очаровательная, такая хрупкая.

За исключением её полных губ, всё остальное в её внешности выглядело прозрачным и блестяще-белым, напоминающим деревья, покрытые снегом и лунным светом.

Слегка нахмурившись, я посмотрела в зеркало и подошла к столу. Я тихо села и положила в рот шоколад.

Неделю назад, когда я вернулась, вся в слезах, Ирина сильно волновалась за меня.

Когда на следующий день не пришёл Адель, я стала ещё более задумчивой. Я с улыбкой сказала, что всё в порядке, но не вышла на улицу.

Я весь день просидела в спальне и пыталась читать или вышивать.

Но вскоре я сдалась, не сумев вдеть нитку в иголку.

Вот тогда я по-настоящему поняла. Мне нравился Адель. Он был моей первой любовью.

Тем не менее, он испытывал большой стресс, живя обычной повседневной жизнью, и он хранил много секретов, которых я не знала.

Я должна была уйти в любом случае. Лучше покончить с этим здесь, пока наши отношения ещё не слишком глубоки, так как самое долгое, что я могла бы прожить в этом мире, – два года.

Разум, который не может быть привлечён к ответственности, должен быть отброшен.

— Мисс.

К вечеру в дверь постучала Ирина.

— Заходи.

Ирина открыла дверь, когда я дала ей своё разрешение. Она сказала с обеспокоенным выражением лица:

— Около часа назад одна дама бродила в одиночестве неподалёку от поместья. Но она, похоже, дама из богатой семьи.

Я наклонила голову.

— Как она выглядела?

— Очень красивая женщина с чёрными волосами…

— Ак!

Я поперхнулась.

Чёрные волосы были не сильно распространены в этом мире.

Кроме того, если это была очень красивая женщина, похожая на кого-то из богатой семьи себя семьи, то единственная, кого я знала, кто подходил под это описание, – это сестра-злодейка.

— Один из охранников заговорил с ней и она сказала, что кого-то ждёт.

Ах! У меня мурашки по коже.

Сестра-злодейка ненавидела тратить своё время впустую.

Как дочь Герцога, она не любит ждать.

У сестры-злодейки очень поверхностное терпение.

Я тут же вскочила и выбежала из комнаты.

— Я скоро вернусь!

— Вы её знаете?

— Да!

Ирина что-то крикнула мне в спину, но я её не расслышала.

Как только охранник увидел меня, он сказал мне, где сестра.

Вскоре я запыхалась, потому что у меня снова была низкая выносливость.

К счастью, сестра-злодейка всё ещё находилась на территории поместья.

Её элегантно уложенные волосы блестели, а платье, расшитое узором в виде ворона, открывало ключицы и плечи.

Охранники отошли подальше, потому что она с первого взгляда демонстрировала необычный характер.

Я медленно остановилась и начала осторожно приближаться к ней.

— Линетт?

Сестра-злодейка, которая смотрела в другую сторону, хотя уже заметила, что я иду к ней, радостно воскликнула:

— Ох, Анастасия! Какое совпадение!

Я прищурилась.

— Ты на территории нашего поместья.

— Омо, в моей жизни много красивых совпадений~

Сестра-злодейка была до смешного серьёзна.

— Что привело тебя сюда?

— Я гуляла.

— Но это место находится в часе езды от поместья Герцога Блисса.

— Мои ноги настолько сильны, что обычной ходьбы мне недостаточно.

— Ах, да, конечно.

Я медленно теряла искренность в своих словах.

Я всерьёз подумывала о том, чтобы вернуться, но сестра-злодейка выглядела грустной, как будто заметила мою нерешительность.

— Ох, у меня вдруг заболела нога. Могу я сделать перерыв, так как это поместье семьи Графа?

Прошло меньше минуты с тех пор, как она сказала, что у неё сильные ноги.

— Линетт, в твоих словах нет никакого смысла.

Когда я запротестовала, сестра-злодейка свирепо улыбнулась:

— Не очень-то хорошо совать нос в чужие дела, Анастасия.

Ха-ха-ха. Я не могла не занервничать. Я хорошо знала, как изменится эта безрассудная сестра, если что-то пойдёт не по её планам.

— П-пойдём со мной.

Линетт пошла со мной и вошла в особняк Графа. Войдя в гостиную, сестра-злодейка весело заговорила:

— Анастасия, я была рада тебя увидеть. Как и ожидалось, встреча с тобой в тот день не была сном. Красота, которая потрясла меня и привела в экстаз, была реальной!

Не знаю, должна ли я радоваться этому или нет. Вместо её слов я сосредоточилась на чае, который принесла Ирина.

— Но почему ты выглядишь угрюмой даже после всех моих щедрых похвал? Тебя что-то расстроило? Что не так с твоими угасающими глазами?

Я ответила сестре, которая проявила соответствующее любопытство:

— Спасибо за заботу. Но я в порядке.

Сестра посмотрела на меня так, словно изучала. Затем она заговорила уклончивым тоном:

— Другие дворяне знают, что ты всегда была с Лордом Магнусом. Но в последнее время он не выходил из своего особняка. И ты тоже, Анастасия.

Я вздрогнула при упоминании Аделя.

Не знаю, откуда она взяла эту информацию, но от широкой улыбки на её лице у меня по спине пробежали мурашки.

— Ты не обязана отвечать на мой вопрос. Я не хочу слишком сильно вмешиваться в твою личную жизнь. Мне нравится твоё лицо настолько, насколько вообще возможно. Мне всё равно, бросил ли тебя...

Угх!

Вилка, которую я собиралась воткнуть в кусочек клубничного пирога, выскользнула из моей руки. Сестра прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Хо-о-о, ты такая милая. Я угадала? Только честно.

— Почему ты здесь?

Этой сестре-злодейке, должно быть, действительно понравилось моё лицо, и от этого у меня всё внутри переворачивается.

Я не хочу этого признавать, но эта сестра ни на мгновение не отвлекла от меня своего внимания.

Она смотрит на меня так, словно проверяет смету, прежде чем…

Сестра подпёрла подбородок рукой и посмотрела на меня тонким взглядом.

Эй, ты не могла бы не соблазнять меня?

— Анастасия, ты идёшь завтра на вечеринку?

— Я собираюсь остаться в особняке. У меня больше нет партнёра...

Я должна была пойти с Аделем, но всё это в прошлом.

— Но разве Лорд Магнус не обещал быть твоим партнёром?

Я нахмурилась.

— Откуда ты это знаешь?

— Лорд Магнус – человек, который держит свои обещания. Я думала, ты это знаешь. Вот, возьми.

Сестра протянула мне аккуратный конверт. Она застала меня врасплох.

Глава 21: Мой герой такой милый! ч.2

— Это же...

Как только я увидела подпись на конверте, мои глаза расширились.

Когда я осторожно вскрыла конверт и достала бумагу, мне в глаза бросились пара коротких предложений.

[Дорогая Анастасия.

Если ты всё ещё хочешь пойти со мной на вечеринку, завтра я заеду за тобой.]

Почему у него такой аккуратный почерк? Как будто он писал внутри невидимого квадрата.

Моё сердце бешено колотилось. Не знаю, стоит ли мне с нетерпением ждать завтра. Я слушала Линетт, которая продолжала говорить, не зная, какое решение я приму.

— Лорд Магнус попросил меня доставить его тебе. Я слышала, что ты сказала ему, что я хорошо к тебе отношусь. Он лично пришёл ко мне и спросил, могу ли я встретиться с тобой. Конечно, я согласилась. Как я могла отказаться, когда красивый джентльмен просит меня об услуге, опустив голову?

Не могу поверить, что я имею для сестры такое глубокое значение!

— Сестра...

Ах, я была так тронута, что это слово выскочило у меня изо рта. Я не должна была всё время называть её сестрой-злодейкой в своих мыслях.

Лицо сестры внезапно побелело.

— Ч-ч-что ты только что сказала?! Скажи это ещё раз! Сейчас же!

Она внезапно встала. Я запнулась, потому что поняла, что меня поймали с поличным.

— Я-я сказала, сестра.

Моя сестра открыла и закрыла рот, на её глаза навернулись слёзы.

— Ох, Боже мой. У меня чуть не случился сердечный приступ. Я была так потрясена, что у меня словно остановилось сердце, а череп развалился на части! Анастасия, ты можешь и дальше так меня называть?

— Мне не сложно, но...

Я не могла дать точного ответа. Линетт села на диван.

— Да. Мы мало общались друг с другом, так что ты не называла меня сестрой.  Давайте отныне доверять друг другу. Анастасия, я хочу почаще видеть твоё лицо.

— Да, я тебя понимаю.

Думаю, когда я умру, она откроет гроб и сдерёт кожу с моего лица.

— А ещё… Мне нравятся красивые люди. Конечно, я и сама очень красива, но у меня нет хобби целыми днями смотреть в зеркало. Я даже не могу держать себя в руках, верно? И ещё кое-что: я уже давно уделяю особое внимание Лорду Магнусу, но мне стало скучно, потому что он аккуратный и правильный человек! Но вдруг ты появилась передо мной! Анастасия, я хочу забрать себе прядь твоих волос, лежащих на диване, можно?

Я заметила безумие в её глазах, смотрящих на меня. Мне вдруг стало любопытно.

— У меня есть вопрос.

Сестра с готовностью ответила мне:

— Спрашивай, что хочешь.

Я сразу же задала вопрос:

— Что ты думаешь об Аделе, сестра?

Когда я снова сказала "сестра", вместо того чтобы услышать её спокойный ответ, Линетт была на грани обморока.

Она сумела собраться с мыслями и закашлялась, говоря:

— Дворянин из дворян, дворянин без каких-либо недостатков. Он не жадный человек, у него есть всё, в его силах скупить все земли Империи, он гений, достойный восхищения, и у него нет недостатков во внешности. Для него все равны. Но к нему трудно подобраться. Он проявляет одинаковое отношение ко всем, и это означает, что никто не является для него особенным.

Линетт знала Аделя Магнуса.

Для него все равны.

Проявляет одинаковое отношение ко всем.

— Да, полагаю, ты права.

— Но с тобой всё по-другому. Я слышала, тебе всегда нравилось гулять с Лордом Магнусом наедине. Когда другие молодые люди спрашивали его, что он думает о тебе, он говорил, что ты "драгоценность".

Это просто смешно. Я отрицала её слова.

— Адель добр ко мне лишь потому, что мой отец был близким другом Герцога Магнуса.

Сестра-злодейка широко раскрыла глаза.

— Хм-м-м? Ты не понимаешь? Очевидно, Лорд Магнус ведёт себя так не из-за этого!

Ах, нет! Не заставляй моё сердце трепетать!

Я залпом выпила чёрный чай, чтобы восстановить самообладание. Мой язык покалывало от горячей воды, но я проигнорировала это и просто проглотила её.

Я "пожертвовала частью своего тела", и теперь немного отвлеклась.

Сестра-злодейка посмотрела на меня сверкающими глазами, когда я вытерла рот чистой салфеткой.

— Анастасия, у меня только что появилась интересная идея.

— Да?

Сестра улыбнулась мне.

— Обязательно приходи завтра на вечеринку. Посмотрим, что о тебе думает Лорд Магнус. Я получу небольшую прибыль, так что не волнуйся. Ха-ха, чучело пары... какой прекрасный экземпляр… Звучит не так уж плохо.

Что она только что сказала?

По какой-то причине у меня по спине пробежал холодок. Сестра издала ужасный звук и сделала вид, что ничего не произошло.

— Я отдала тебе письмо, так что мне пора. Увидимся завтра, моя милая Анастасия. Ох, и я бы хотела, чтобы ты надела чёрное платье.

Я хотела бы поспорить, но была ошеломлена тем, что она сказала.

— Адель попросил тебя сказать мне, чтобы я так оделась?

Сестра-злодейка взглянула на меня с небольшим удивлением:

— Нет. Это моя просьба.

— ...Поняла. Иди.

Даже в этой ситуации я не могла сказать ей "нет", потому что она была очень страшной злодейкой.

На следующий день я была глубоко обеспокоена, стоя перед двумя платьями.

Одно было небесно-голубым платьем с красивыми узорами из гортензий, а другое – чёрное платье с яркой брошью в виде бабочки.

Оба были лёгкими и трепещущими, поэтому я подумала, что в них будет легко двигаться.

Тем не менее, голубое платье создавало девчачью атмосферу, в то время как чёрное платье выглядело более зрелым.

Ирина сказала, заметив мою нерешительность:

— Какое платье вы хотели бы надеть, Мисс?

Я медленно осмотрела два платья и, наконец, выбрала чёрное.

— Это.

Сестрёнка, видишь, какая я послушная? Почему бы тебе не подумать об этом ещё раз?

Подготовка не заняла много времени, потому что это был не бал. Я надела платье, и мои волосы были выпрямлены, как и обычно.

Ирина надела мне на голову булавку в форме бабочки, и на моём платье было больше шести бабочек.

И всё же выражение удовлетворения на лице Ирины выглядело неплохо.

Пора было уходить.

Пока я нервно теребила свои вьющиеся серебристые волосы, Ирина нервно выглянула наружу.

Затем, в этот момент, лицо Ирины покраснело.

— Лорд Магнус здесь.

Я спустилась по лестнице. Я глубоко вздохнула и осмотрела его наряд. Я закрыла глаза, потом снова открыла.

Затем я сделала шага за дверь, и человек, похожий на благородную берёзу, приветствовал меня.

— Привет, Анастасия. Спасибо, что позволила мне сопровождать тебя на вечеринку.

Ух ты, серьёзно. Вау...

Его волосы того же цвета, что и золотое жгучее солнце. Его ясные глаза и вежливая улыбка привлекли моё внимание.

Похоже, он немного подрос. Его тело, которое сохранило свою твёрдость благодаря постоянным тренировкам, было довольно сенсационным.

Вероятно, это потому, что он редко расстёгивает даже пуговицу, но его одежда кажется довольно тесной из-за его мышц.

Как могут сосуществовать аккуратность и сексуальность? Что ты такое?..

Он был одет в чёрный костюм. Его рубашка была чёрной, как ночь.

Мне удалось прийти в себя после того, как я пробежала своими нечистыми глазами по контуру его слегка обтягивающей линии одежды.

Прекрасно, мы выглядим как пара!

Хорошо, сестра!

После того, как я умру, ты можешь снять кожу с моего лица!

— Как поживаешь?

Адель ответил, как и обычно, когда я спросила его, после того, как попыталась рассеять свою нервозность.

— Спасибо за заботу, всё в порядке.

— Тебе не нужно было приходить.

— Ты хотела пойти на вечеринку. Кроме того, ты ещё недостаточно сблизилась с другими дворянами, так что со мной тебе будет безопаснее.

Этот человек, как обычно, был милым Аделем.

Должно быть, это его фальшивое "я".

— Анастасия, ты не выглядишь счастливой.

Я покачала головой. Адель проделал весь этот путь, чтобы сдержать своё обещание.

— Не обращай внимания. Пойдём.

Адель помог мне сесть в карету. Адель подошёл и закрыл дверь, когда я села. Затем он тоже сел.

Внезапно я почувствовала комок в груди.

— Эта вечеринка может быть немного шумной. Это место, которое не посещают взрослые аристократы, поэтому не так много аристократов, которые могут сделать что-нибудь грубое. Кроме того, возникают споры о том, насколько это этически уместно, – спокойно проговорил Адель, когда карета отъехала.

Но ни одно из объяснений Аделя не дошло до моих ушей.

Моё сердце билось как сумасшедшее. Оно как будто решило внезапно выскочить из моего тела.

— Адель.

Когда я изо всех сил прознесла его имя, Адель невинно ответил:

— Да, Анастасия.

У меня закружилась голова от тепла, которое я чувствовала рядом с собой.

— Почему ты сидишь... Нет, ах...

Что со мной?! Адель посмотрел на меня с невинным видом, как будто не понимал, что со мной происходит.

— Разве мы так не сидели и раньше?

— Это так, но…

Что я должна сделать? Но я не могу. Он мне слишком сильно нравится.

— Если тебе неудобно, я пересяду.

Услышав слова Аделя, я подняла голову.

— Нет! Не делай этого!

Даже его красные глаза были хорошо видны с расстояния между нами. Это было неловко! И смущающе.

Но Адель был тем, кто сел рядом со мной.

Может быть.

Лишь только может быть.

— Ты можешь остаться, – тихо пробормотала я.

— Да.

Адель удовлетворённо улыбнулся.

Больше мы не разговаривали.

Тем не менее я так остро ощущала присутствие Аделя, что не могла успокоиться.

Раньше я чувствовала себя комфортно с Аделем. Я так не нервничала.

Адель, с которым я не встречалась неделю, был таким замечательным.

Тот факт, что он был того же возраста, что и я, был невероятным. Он выглядит таким мужественным.

Он по-прежнему был добрым и очень дружелюбным, но вокруг него была немного другая аура, чем раньше.

Это мне кажется?

В тот день Адель ясно сказал, что я ничем не отличаюсь от других.

Но теперь он сидел рядом со мной и не возражал прикасаться ко мне.

Такого никогда раньше не случалось.

Я была в замешательстве.

Глава 22: Мой герой такой милый! ч.3

Карета остановилась, и Адель вышел, а затем протянул мне руку.

— Держи меня за руку.

Наши глаза встретились, и Адель закрыл глаза и улыбнулся. Он разжигает во мне жестокое возбуждение, которое может раздавить моё сердце. Не знаю, нахожусь ли я на грани приговора к смерти или переживаю воскрешение.

Адель, о чём ты думаешь?

Я схватила его за руку и вышла из кареты.

Вечеринка проходила в особняке, принадлежащем Герцогу Блиссу. Я думала, что вилла Маркиза Клода была довольно большой, но это было ничто по сравнению с этим местом.

Вокруг было много охранников. Шум был слышен даже снаружи здания. Конечно, это была не очень культурная вечеринка.

Я последовала вместе с Аделем в зал, где проходила вечеринка. Но как только мы вошли, вечеринка внезапно смолкла.

Все, независимо от пола, смотрели на меня. Раздался звон стекла, упавшего на пол и разбившегося о стол, за которым собрались молодые люди. Но никто не обратил внимания на этот звук.

— Я странно себя чувствую.

По какой-то причине я была смущена, поэтому, когда я пробормотала эти слова, не осознавая этого, люди начали перешёптываться.

— Ты это слышал? Она только что говорила!

— Она действительно настоящий человек?

— Она движется!

— Она дышит, да?

Я вас слышу, ребята!

Я старалась сохранять спокойствие, но всё равно чувствовала себя очень неловко, привлекая внимание почти сотни людей.

Конечно, Ирина работала усерднее, чем обычно, чтобы украсить меня, но Адель, человек, перед которым я хочу хорошо выглядеть, похоже, совсем не беспокоится!

Почему вы, ребята, так реагируете?

— Анастасия, ты выглядишь больной.

— Давненько я не бывала в людном месте. Наверное, из-за такого.

Я шагнула вперёд, как будто шла по льду.

Более двух сотен глаз последовали за мной.

Было страшно видеть, как люди чутко реагируют на каждое моё движение. Кроме того, Эш Клод и сестра-злодейка тоже смотрели на меня.

Я на мгновение посмотрела на большую клетку позади сестры-злодейки. Внутри неё находился огромный зверь, похожий на леопарда.

Такова была жертва этого Чичимеме. Так значит это правда.Внезапно заговорил Адель, словно заметив моё беспокойство:

— Не перейти ли нам на минутку на террасу?

— Да, нам лучше поторопиться.

Как только я кивнула, Адель повёл меня на террасу. Только тогда некоторые люди заметили, что мы собираемся выйти.

— Лорд Магнус! Я давно тебя не видел!

Молодой человек, стоявший перед дверью, ведущей на террасу, сделал вид, что не понимает наших намерений, и попытался заговорить с ним, но Адель легко произнёс:

— Прости. Я поговорю с тобой позже.

Мужчина широко раскрыл глаза.

Боже, ты пытаешься расставить приоритеты?

Может быть, это потому, что вечеринка только началась, но терраса была пуста. Вдохнув свежий воздух, я немного расслабилась.

Угх, зачем я вообще здесь?

Теперь я понимаю, почему оригинальная Анастасия из книги редко выходила в свет.

Влияние необычайной красоты Анастасии Синклер было за пределами воображения.

Если подумать, то это интересно.

Почему писатель сделал Анастасию несравненной красавицей? Разве главная героиня не должна занять место самой красивой женщины в мире? Даже сестра-злодейка может взять на себя эту роль.

Но почему Анастасия, которая всего лишь второстепенный персонаж, умрёт в раннем возрасте?

Моё дыхание постепенно стабилизировалось. Я огляделась в поисках стула и нашла столик. На столике стояли печенье и стаканы с разноцветными напитками.

— Здесь тоже есть столик.

Как раз вовремя. Чтобы утолить жажду, я взяла стакан, наполненный розовым напитком, но Адель внезапно остановил меня от того, чтобы я выпила его.

— Анастасия, это шампанское.

— Выглядит вкусно.

Пахнет вишней!

— Нет, тебе нельзя.

Адель хладнокровно забрал стакан из моих рук.

— Ты всё равно защитишь меня, что бы ни случилось, – проворчала я.

По крайней мере, ты поможешь мне не удариться головой о стену.

Красные глаза Аделя были устремлены на меня.

— Ты мне доверяешь?

— А разве это не очевидно? – ответила я вопросом на вопрос.

Бровь Аделя слегка дёрнулась.

— Даже несмотря на то, что у тебя достаточно причин обвинять меня?

Мне показалось, что мы уже говорили об этом. Я стояла, прислонившись к перилам.

Это чувство вины настоящее или фальшивое?

Я не знала ни одного из секретов Аделя.

Однако он понимал, что его благие намерения были результатом обучения, и что его чувства были ложными.

Так каковы же его настоящие эмоции? О чём он думает, почему так смотрит на меня? Что он собирается мне сказать?

— Я не забыла.

— Я всё помню.

Я горько рассмеялась.

— В самом деле? Но ты всё ещё здесь, чтобы увидеть меня? Это очень любезно с твоей стороны…

Я не была уверена, что не буду потрясена, даже если столкнусь лицом к лицу с Аделем, поэтому отвернулась.

И вдруг Адель подошёл ближе.

— Посмотри на меня.

Его слова были более наглыми, чем любое действие.

Моя голова и так забита мыслями о тебе.

Я едва подняла голову и прикусила губу.

В тени раннего вечера его глаза сияли. Ничего не выражающее лицо, белая кожа, прямой нос, крепкие плечи.

Он выглядит как шедевр, созданный Богом.

— Анастасия, я отличаюсь от всех остальных. Ты можешь быть в безопасности, только если будешь жить под чьим-то бдительным оком всю оставшуюся жизнь. Меня убедило предупреждение моего отца, поэтому я хотел, чтобы ты держалась от меня подальше. Так я не подвергну тебя опасности.

— Ты не опасен, – возразила я. Адель слабо улыбнулся.

— Раньше я делал то, что люди сочли бы ужасным. Вот почему мой отец так внимателен ко мне... – прошептал он печальнее, чем когда-либо.

— Что бы это ни было, уже всё по-другому.

— Да, но это не потому, что я сожалею о своём прошлом, а потому, что я не хочу, чтобы меня задержали(посадили).

Я отошла от перил и подошла к Аделю.

Я услышала, как с другой стороны двери плачет зверь. Похоже, что Чичимеме наконец-то начался всерьёз.

Безумная вечеринка.

— ...что случилось?

— Прости. Я не хочу говорить об этом здесь.

Адель ответил вежливым тоном, прося понимания, затем он некоторое время молчал, но вскоре вновь заговорил:

— В тот день мой отец сильно рассердился, когда ты вот так ушла. Я смог присутствовать на сегодняшней вечеринке только из-за обещания, которое я дал тебе.

Линетт тоже сказала мне, что Адель не выходил из дома, как и Герцог в последнее время. Герцог действительно тщательно контролировал и подавлял своего сына.

— Ты мне расскажешь?..

— Анастасия, я хочу, чтобы ты сама приняла решение. Точно так же, как и я.

Его слова звучали так жестоко, соблазнительно и сладко.

— Я дал тебе шанс неделю назад, но ты, похоже, ещё не до конца это поняла. Ты просила меня об искренности. Ты сказала, что мне больно неискренне относиться к тебе. Ты так заботишься обо мне. Надеюсь, ты не усложнишь мне задачу.

Я почувствовала теплоту в том, как он смотрел на меня.

— Да, я готов исполнить твои желания и показать своё сердце. Если ты хочешь, я ослушаюсь воли моего отца, я откажусь от доброй воли и притворства, и буду относиться к тебе так, как я действительно чувствую. Я больше не буду тебя отталкивать. Может быть, всё будет по-другому, чем раньше, но я буду лелеять и любить тебя. Может быть, это то, чего я хочу. Вот почему я продолжаю чувствовать себя так странно.

— ...Адель?

— Но какой во всём этом смысл, если ты в конце концов испугаешься меня после того, как я отдам тебе своё сердце? Интересно, можно ли так сильно рисковать? По сравнению с потерей тебя мои чувства слишком незначительны. Если мыслить рационально, я должен быть удовлетворён и этим. Анастасия, мне нравились официальные отношения, пока я мог встречаться с тобой. Но ты всё это время сводила меня с ума.

Я вспомнила странное противоречие, которое почувствовала тогда. Адель сказал, что я ничем не отличаюсь от других, но при этом он сказал, что не уверен в том, что справится с моей смертью.

Я приняла отказ Аделя, хотя в нём был один сомнительный момент. Если я умру, Адель останется один. И он старался не идти против воли Герцога.

Я не могла оставаться с Аделем до конца своей жизни, поэтому мне пришлось уйти.

У меня нет причин, кроме как потерять первого человека, который мне понравился, и я никогда не смогу возненавидеть этого мальчика, который отдавал мне всё своё время.

Нет, стоп! Только не это!

Я несколько раз моргнула.

— П-подожди, почему ты пытаешься сделать мне такое страшное предупреждение?

Адель просто улыбался.

— Я не причиню тебе вреда. Однако мой отец сказал, что никто не примет меня близко к сердцу. И я согласился с ним. Независимо от того, насколько я образован, я ничего не могу поделать с тем, чем я всегда был с самого рождения. Я не знаю, когда и при каких обстоятельствах я поставлю тебя в неловкое положение.

— Но зачем давать мне право решать?

— Если хочешь, я расскажу тебе все свои секреты. Но это означает, что ты выбираешь, решаешь и берёшь на себя ответственность. Приблизишься ты ко мне или нет. Если ты не уверена, пожалуйста, забудь о своих чувствах ко мне.

— Ах…

Мой рот широко раскрыт.

Ты будешь относиться ко мне от всего сердца?

Ты будешь заботиться обо мне и любить меня?

— Но знаешь что? Если я соглашусь, не закончится ли это так же, как и тогда? – спросила я, надеясь, что Адель разрешит мои подозрения.

— Анастасия, ты моя драгоценность. Я не хочу потерять тебя. В любом случае, я должен буду причинить кому-то боль. Мой отец опасается меня. Но я не брошу тебя.

Глава 23: Мой герой такой милый! ч.4

Значит, ты всё-таки солгал мне!

Я была почти уверена, что Аделю нравилось быть со мной. Я знала, что его противоречивый отказ был подозрительным, но я никогда не думала, что он будет лгать!

Ты одурачил меня!

В этот момент я хотела избить его.

— Ты сказал мне, что я совсем не особенная.

— Это была ложь.

— Ты сказал, что я такая же, как все.

— Я очень хорошо умею врать, Анастасия.

Мой главный герой-мужчина исчез…

Нет, просто он всегда был таким.

Адель мягко успокаивал меня, когда я внезапно замолчала.

— Прости. Но если бы я разделял мнение моего отца, для тебя было бы лучше как можно скорее перестать испытывать ко мне чувства.

Какого чёрта, я не знала, с кем разговариваю – с Герцогом или с Аделем. В моей голове только что сломалось пару шестерёнок.

— Мне не нравится Герцог, мне нравишься ты. По крайней мере, в данный момент мне любопытно, о чём ты думаешь, и я хочу знать, что у тебя на уме.

Адель томно открыл глаза.

— Анастасия, несмотря на всё это, я ожидал, что ты дашь мне ответ.

Моё сердце бешено колотилось.

Чёрт, наверное, мне суждено продолжать любить Аделя…

К счастью, вечеринка внутри была шумной, поэтому я не сильно беспокоилась, что этот разговор просочится. Я слышала, как плачет зверь.

Я не хотела продолжать этот важный разговор в таком людном месте. А ещё мне нужно было время, чтобы подумать.

На самом деле, мой ответ уже определён. так как моя жизнь тоже предопределена.

Независимо от моего решения.

— Давай пока зайдём внутрь. Вечеринка скоро закончится.

Я прошла мимо Аделя, не слушая его, и открыла дверь.

И как раз вовремя, гигантский леопард, который стоял спиной к двери, заметил меня.

— Что...

Шея и ноги леопарда были перевязаны каким-то материалом, похожим на искуственную кожу.

Но устройство не работало, а зверь бежал на меня.

Я в мгновение ока закрыла глаза.

Я услышала треск, затем последовал очень странный звук.

— Анастасия, с тобой всё в порядке?

Услышав слабый голос, я осторожно подняла веки. Не успела я опомниться, как передо мной оказался Адель.

Я тупо уставилась на Аделя. Он держал существо за шею одной рукой, а затем начал с силой сдавливать его шею

Давление было настолько велико, что голова животного отвалилась, а кости высунулись наружу.

Так как это искусственное животное было без клыков и имело продолжительность жизни всего один день, вместо красной крови лилась чёрная жидкость.

Жидкость, стекающая по руке Аделя, почему-то выглядела странной.

— Ах, д-да.

Я ответила через пару секунд.

Адель отвернулся от зверя у его ног и обратил его внимание на Линетт, которая стояла рядом с Эшем.

Линетт держала красную кнопку, которая могла мгновенно убить зверя.

— У тебя было достаточно времени, чтобы нажать эту кнопку, – смутно проговорил Адель.

Только тогда я заметила, что все замерли.

На их лицах было совершенно другое выражение, чем раньше. Их лица были покрыты изумлением, удивлением и слабым страхом.

Даже если это было искусственное животное, было, конечно, удивительно, что он убил его голыми руками.

Но если бы Адель не спас меня, я была бы… Если бы я стала его мишенью, даже если у него нет клыков, мне пришлось бы туго.

Линетт открыла рот.

— Ох, прошу прощения. Вечеринка только началась, и я не ожидала, что кто-то будет на террасе. Эш тоже сказал, что там никого нет.

Сестра усмехнулась.

Эй, у тебя в руках кнопка. Что за бред ты несёшь…

В моих ушах всё ещё стоял плач зверя...

Почему он подошёл ко мне?

Адель не улыбался.

— Как интересно, – пробормотал он, стряхивая чёрную кровь с рук с ничего не выражающим лицом.

Я испугалась.

Он только что говорил с ней свысока?

В воздухе повисло свирепое напряжение. Я никогда не думала об Аделе как о чём-то пугающем, но эта ситуация была другой.

Запавшие красные глаза Аделя почему-то производили жуткое впечатление.

Его руки были покрыты чёрной кровью, а у гигантского зверя, которого он убил, не колеблясь ни секунды, была чуть ли не оторвана голова.

Когда его всегда благородное лицо утратило улыбку и спокойствие, аура вокруг него стала бессердечной и холодной. Он выглядел опасно. Это было настоящим "я" Аделя.

Впечатление о нём полностью изменилось. Линетт склонила голову набок.

— Вы выглядите так, словно собираетесь кого-то убить, Лорд Магнус.

Линетт выглядела несколько удивлённой. Я подошла к Аделю и схватила его за руку.

— Адель, вымой руки.

Адель тут же повернул голову на мой зов. Его взгляд больше не был холодным. Он был так же вежлив и нежен, как и раньше.

— Да, Анастасия, – любезно ответил Адель, возвращаясь к своему обычному улыбающемуся лицу. Только тогда все вздохнули с облегчением.

Я протянула Аделю носовой платок.

— Я одолжу тебе свой носовой платок, но тебе нужно будет вымоть его.

— Хорошо.

Как только Адель сосредоточился на мне, он больше не обращал внимания на Линетт.

Через несколько секунд после того, как Адель покинул вечеринку, люди начали перешёптываться друг с другом.

— Лорд Магнус такой удивительный.

— Это было круто...

Все дворяне были заняты тем, что восхищались Аделем. Образ, который он накопил до сих пор, кажется чем-то, что нельзя игнорировать.

Гнев Аделя и то, как он жестоко убил зверя, казалось, уже стёрлись из их головы. Эти люди глупы, или они просто хотят верить, что всё неправильно поняли?

— Ах, кажется, сегодня я снова влюбилась в Лорда Магнуса! – крикнул кто-то голосом, полным зависти и нежности.

Все вернулись к еде, выпивке и болтовне. В это время Молодая Леди, стоящая рядом со мной, прошептала:

— Но не было ли это немного странно?

Затем остальные Молодые Леди замолчали. Леди продолжала говорить.

— У меня мурашки по коже. Значит, даже Лорд Магнус тоже может сделать такое страшное лицо.

— Но если бы Лорд Магнус не вышел вперёд, эта Леди могла бы пострадать.

Прежде чем я успела даже посмотреть, кто это сказал, уже появилось опровергнутое мнение, и другие также были уполномочены сделать то же самое.

Я повернула голову к Леди и ответила:

— Я не чувствовала себя плохо, потому что он был со мной.

Лица Молодых Леди покраснели, когда они посмотрели на меня.

Я слегка улыбнулась и снова посмотрела на Линетт. Сестра-злодейка, о которой я и понятия не имела, что та думает, пожаловалась мне:

— Фух, ты жива. Я чуть не заплакала.

— Ты сделала это нарочно, да? – спросила я, не оборачиваясь.

Сестра уставилась на меня своими застенчивыми глазами.

— Не могу поверить, что ты пришла на мою вечеринку и вышла на террасу, не поздоровавшись со мной! Это плохо, Анастасия. Ты должна была хотя бы подмигнуть мне!

В любом случае, аргумент сестры-злодейки имел смысл. Я стала ещё более грустной, потому что она сделала что-то действительно нелепое из-за гнева.

— Прости. Я так нервничала, что меня чуть не вырвало.

И это правда. Меня всегда рвёт кровью, когда меня тошнит. Если бы я сделала что-то подобное на такой огромной вечеринке, я бы больше не смогла прийти сюда.

Я притворилась, что щас заплачу.

— Хорошо, на тебе чёрное платье, так что я позволю тебе ускользнуть. Я не думала, что он убьёт подношение. Ты рада, что на твоём платье нет пятен? Лорд Магнус так хорошо контролировал свою силу, что вместо этого покрыл себя чёрной кровью.

Ха-ха, эта чёртова сестра-злодейка с самого начала собиралась сделать это. Ясно…

— Кстати, Лорд Магнус, должно быть, любит Анастасию. Я много дразнила его, но никогда раньше не видела такой реакции.

Я нахмурилась.

— Ты издевалась над Аделем?

— Я всего лишь чуть чуть шутила. Было время, когда я притворилась, что потеряла равновесие, и столкнула его в пруд. Ох, а ещё я давала ему острые бутерброды и он сьел их все… А в прошлом году Лорд Магнус соревновался с Эшем в День благодарения, и я сказала ему использовать меч с магией, которая делает его намного тяжелее. Но по какой-то причине Лорд Магнус никогда не сердился?..

Как только я попыталась возразить, Эш, который молча слушал, открыл рот.

— Подожди, так это ты дала ему тот меч?

— В тот раз ты почувствовал что-то странное, Эш?

Сестра улыбнулась в ответ, а Эш выглядел так, словно его ударили по голове.

— Ты проиграл?

Ох, нет?

— Вот почему это было забавно.

Теперь сестра-злодейка держалась за живот и смеялась. Лицо Эша искажено.

— Ты неплохо стелешь*. С каких это пор ты так близка с Анаст... нет, с этой женщиной, я имею в виду, с дочерью Графа?

(*Он имел в виду, что она хорошо разоблачает его, лол.)

Он даже не может решить, как меня называть.

Неужели внутреннее "я" Эша борется против его любящей красоту "я" и "я", которое хочет отомстить мне?

В любом случае, я попытаюсь выяснить.

— Просто зови меня по имени, – прокомментировала я. В любом случае, я не хочу обращаться к тебе с почестями.

Линетт внезапно перестала смеяться над словами Эша. Ох, она выглядит немного раздражённой.

— Ты вмешиваешься? Ты должен поблагодарить меня за то, что смог увидеть такую прекрасную Анастасию вблизи лишь благодаря мне.

— Что...

Как и ожидалось, сестра тоже заметила, что Эш не отреагировал на моё лицо в то время.

Линетт встала позади меня и обняла меня за плечи, провоцируя Эша.

— Что думаешь? Разве ты не почувствовал себя по-другому, когда увидел её на чаепитии в тот день?

А?

Я посмотрела прямо на Эша, и Эш тоже уставился на меня.

Вскоре после этого глаза Эша сильно затряслись. Это не похоже на реакцию человека, который зол на меня.

Его любящее красоту эго наконец победило. Ку-у-у, мои инстинкты самые лучшие.

Не в силах продержаться какое-то время, Эш обернулся. Его уши покраснели.

— Боже, куда ты?

Линетт говорила с Эшем едва сдерживая смех.

Он ответил, не оглядываясь:

— Кто-то должен сказать охранникам, что жертва мертва.

— Хорошее оправдание.

Мускусный запах сестры доносится до моего носа.

Я схватила Линетт за руку, мне было всё равно, ушёл уже Эш или нет.

Затем я посмотрела прямо на неё.

— Леди Линеттия Блисс.

Она посмотрела на меня озадаченным взглядом. Я чувствую величину её озорного любопытства за этим взглядом.

— Не надо больше беспокоить Аделя.

— Ты сошла с ума, Анастасия, – тихо пробормотала Линетт. Я не избегала взгляда Линетт, который был полон неприятных мыслей.

Хотя эта старшая сестра была непостоянной и хитрой, не то чтобы у неё не было слабостей. Нет, скорее, из-за того, что в романе было полно пробелов, она была уязвима.

Я могу многое вынести, но если в этом замешан Адель, история совершенно иная.

— Ты думаешь, я просто разозлюсь? Я могу сделать больше. Я всё равно скоро умру, так что разве люди не будут помнить меня дольше, если я ударю тебя и уйду?

Поняла, никто не может запугивать Аделя, кроме меня, даже если фантики от конфет попадут мне в глаза!

Её глубокие, завораживающие фиолетовые глаза полностью захватили меня. Она рассмеялась иначе, чем с Эшем.

— Поняла. Анастасия, ты храбрая. В конце концов, ты приехала сюда, чтобы отомстить за Лорда Магнуса.

Линетт медленно продолжила:

— Не волнуйся. Я больше не буду этого делать. Если это возможно, я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Я боюсь Лорда Магнуса.

— Надеюсь, ты сдержишь свои слова.

Я не избавилась от своих сомнений, и Линетт заплакала, показывая своё разочарование моей критике.

Конечно, это было притворством.

— Но, по крайней мере, ты узнала, что Лорд Магнус всё ещё беспокоится о тебе.

Что-то не так с её глазами?

— И что это должно означать? Я чуть не погибла!

Эта огромная тварь готова была укусить меня за шею!

Когда я опровергла её доводы, Линетт похлопала меня по плечу.

— Анастасия, независимо от того, что я племянница Его Величества, я не делаю глупых и бессовестных вещей, таких как причинение вреда Благородной Молодой Леди. Конечно, Лорд Магнус тоже знает об этом. Однако он убил его на случай, если на твоём теле будет хотя бы небольшая царапина. Это очень жестоко. С его способностями он мог бы просто остановить его. Уверена, это было предупреждением.

Послушай, это ты в романе совершала всякие глупые и бессовестные поступки.

Раньше ты собирала тараканов в течение трёх дней, чтобы принести их Ольге, но тараканы начали откладывать яйца в особняке Герцога Блисса…

— Может быть, если я продолжу валять дурака, я буду следующей. Ох, это жутко. Мне страшно, Анастасия! – добавила Линетт сладким голосом.

Не соблазняй меня!

— Тогда я пойду туда, где Адель. Повеселись, когда вернётся Эш.

Я сделала неприкрытый шаг назад, но сестра выглядела недовольной.

— Что, разве ты не счастлива? Я пожертвовала своим телом, чтобы доказать, что Лорд Магнус считает тебя особенной.

Я вяло сказала сестре-злодейке:

— Мне пора.

Я покинула вечеринку с намерением поискать Аделя. Я просто закрыла дверь и обернулась, и столкнулась с мужчиной со светло-зелёными волосами, который собирался войти на вечеринку.

— Ах.

Я попыталась из вежливости отойти в сторону. Так было до тех пор, пока мужчина не пробормотал:

— ...грязная.

Что?

— Ты это мне сказал?

Так как меня внезапно оскорбили, я не могла быть вежливой.

Мужчина посмотрел на меня сверху вниз глазами, напоминающими мягкий коричневый песок. Светло-зелёные волосы, касавшиеся его лба, слегка покачнулись.

На мгновение я была ошеломлена.

Был лишь один мужчина с такими странными волосами. Рэйлей Лукреция, который был влюблён в Ольгу в оригинальном романе, даже страдал от любовной тоски.

Он входит в пятёрку лучших Носителей Божественности* в Империи, и у него такое нежное сердце, что он может быть тронут до слёз даже закатом.

(П.п = *Я не уверен, что это Божественная сила, но, вероятно, это так.)

Но что происходит?

— Пожалуйста, не подходи ко мне. Я не хочу быть рядом с таким грязным человеком, как ты.

Неужели он всегда был таким невоспитанным?

Рэйлей вошёл внутрь, оставив меня, ошеломлённую.

— Анастасия, почему ты здесь?

И вдруг я услышала сладкий, как шоколад, голос, и пришла в себя.

Адель подошёл ко мне прежде, чем я успела это осознать.

Его руки были чистыми, а одежда, похоже, стала чистой с помощью магии.

С золотистыми волосами и змеиными красными глазами Адель был похож на Бога из далёкой страны.

От него исходила слегка странная аура, но когда я увидела Аделя, который всё ещё был милым, я вдруг почувствовала облегчение и грусть.

Я заплакала и спросила Аделя, который смотрел на меня встревоженными глазами.

— Адель, я грязная? Я что, плохо выгляжу?

Адель ласково посмотрел на меня с незнакомой мне улыбкой.

— Кто это сказал?

— Какой-то плохой парень только что сказал мне это, хотя я встречаюсь с ним впервые.

Сукин сын, этот маленький сукин сын! Я старалась сдерживаться от желания излить кучу ругательств. Затем Адель произнёс:

— Просто скажи мне, как он выглядит.

Его дружелюбный голос и глаза выглядели так, словно он вот-вот исчезнет, вот почему я не испытывала никакого нежелания молчать.

— Это был мужчина со светло-зелёными волосами… У меня что-то на лице? Вот почему он сказал, что я грязная?

Когда я взглянула на Аделя, он ответил:

— Нет.

— Тогда какого чёрта он мне это сказал?

Разве это не безумие?

Я едва могла оправиться от шока. Это был первый раз, когда я услышала, как другие говорят обо мне какую-то чушь.

Рэйлей Лукреция – чистый и нежный человек, но у него всегда было по-настоящему заботливое сердце, он заботился даже о цветочках на улице.

Адель спокойно сказал:

— Забудь об этом. Ты ведь даже не помнишь, что ела десять минут назад.

Его голос был действительно благородным и невинным, поэтому в тот момент мне показалось, что я неправильно расслышала его. Но Адель был чрезвычайно спокоен.

— Адель, ты говоришь такие резкие слова с таким невинным лицом...

Мне... мне нужно быстрее адаптироваться.

Мы вернулись на вечеринку, но я сильно устала.

Ах, я хочу переодеться в удобную пижаму, лечь на кровать и поваляться. По сравнению с обычными фестивалями, где можно смеяться и болтать сколько душе угодно, вечеринки аристократов были довольно утомительными даже на короткое время.

Моя усталасть была заметна. Жаль, что я не могу носить здесь шляпу.

Многие люди пытались подойти поближе, как будто ждали Аделя, но, увидев меня, колебались. Они часто смотрели на меня, но, похоже, им было нелегко.

Я на мгновение взглянула на Рэйлея, сидевшего за столиком далеко от входа. Он общался с людьми с глупой улыбкой, совсем как Рэйлей Лукреция из романа, которого я знала.

Я не могла поверить, что это был тот же человек, что и человек, который оскорбил меня с невозмутимым лицом.

Когда я, нахмурившись, повернула голову, мои глаза увидели нескольких дам, которых я встретила на вилле Эша. Я слегка помахала им рукой, приветствуя их, и Молодые Леди с красными лицами побежали ко мне.

— Леди Анастасия!

— Мы ждали, когда сможем поговорить с Леди Анастасией, но наконец-то настала наша очередь!

Я фамильярно поздоровалась с ними, потому что они были такими милыми, когда с энтузиазмом болтали, как жаворонки.

— С вами всё в порядке?

— Ну конечно! Мы с нетерпением ждали воссоединения с Анастасией!

— Вы сегодня великолепны. В тот момент, когда вошла Анастасия, моё сердце чуть не сошло с ума.

В прошлый раз я сказала им, что они могут называть моё имя, и теперь они поспешили исправить то, как они обращались ко мне.

— А вы знали, что, когда вы только вошли, все замолчали?

— Кроме того, как хорошо вы ладите с Лордом Магнусом…

Когда Молодые Леди начали говорить со мной, люди, которые колебались, смотря на меня, потихоньку начали говорить с Аделем.

В одно мгновение нас окружили люди. В это время я почувствовала беспокойство, и Рэйлей Лукреция посмотрел на меня.

Я думала, что он скажет что-то нехорошее, но он вдруг побледнел.

Я думала, что Рэйлей смотрит на меня, но, похоже, он смотрел на кого-то рядом со мной, если быть точной.

Я огляделась по сторонам.

Адель, который на мгновение встретился со мной взглядом, повернул голову с безобидной улыбкой.

Что произошло? Адель сердито посмотрел на него?

— Анастасия?

— У тебя странное выражение лица. Ты устала?

Леди смотрели на меня с озабоченным видом. Я не отрицала этого, потому что это было правдой, я устала.

— Да, немного.

И Адель, которому всё же удалось услышать мой короткий ответ, хотя он был почти окружён людьми, немедленно подошёл ко мне.

— Анастасия, если ты устала, не хочешь вернуться?

Мне нужно было немного времени, чтобы принять решение. Я мягко кивнула головой.

— Да, думаю, так будет лучше. В конце концов, я не хочу, чтобы меня здесь стошнило.

— Я отвезу тебя домой.

Я взглянула на людей, которым не терпелось поговорить с Аделем.

В отличие от меня, Адель общался с другими с детства. Однако никто не сомневался в его истинной природе. Как же сильно он изменял себя?

— Тебя это устраивает?

Я заколебалась из вежливости, потому что многие люди смотрели на нас, и Адель ответил, как обычно.

— Мой приоритет – ты, Анастасия.

Слова Аделя ещё больше тронули людей вокруг нас.

— Ты слышал, что только что сказал Лорд Магнус?

— Как круто…

Я тоже так думаю. Он очень хорошо улавливает и освобождает человеческие умы…

— Простите. Мне уже не так хорошо, как раньше, поэтому я думаю, что мне следует вернуться.

Как только я почувствовала усталость, силы очень быстро покинули моё тело, поэтому они не настаивали. Леди понимали это.

— Вам не нужно извиняться. Мы все знаем, что Анастасия больна.

— Ну конечно! Достаточно просто прийти на вечеринку.

— Пожалуйста, любите её всем сердцем!

Я вздрогнула от слов милой Молодой Леди с большими глазами. Что, если кто-то прознает об этом?

— Подожди, Анастасия! Если ты собираешься вернуться, тебе следует попрощаться со мной!

С каких это пор ты рядом?

Сестра-злодейка прорвалась сквозь толпу и оказалась прямо передо мной.

Я неохотно притворилась, что не замечаю её.

— Сестра Линетт.

Выражение лица сестры мгновенно растаяло.

— Вы все это слышали? Мы с Анастасией так близки. Вы, наверное, завидуете. Не волнуйтесь, вы можете завидовать сколь душе угодно~

Но никто не завидовал. Напротив, они осыпали меня жалостливыми взглядами.

— Не унывайте, Анастасия.

— Если у вас появится около сотни прыщей на лице, Леди Блисс может перестать обращать на вас внимание.

— У меня было зловещее предчувствие с прошлого раза, но жизнь несравненной красавицы действительно тяжёлая…

Сестра уставилась на них.

— Что это за реакция?

Дама, которая, казалось, боялась, что это обернётся против неё, попыталась всё исправить.

— Н-но у Анастасии всё ещё есть Лорд Магнус!

Её намерения были омрачены прямым опровержением.

— Но было время, когда Леди Блисс тоже была очень груба с Лордом Магнусом. Лорд Магнус был настолько великодушен, что в конце концов отмахнулся от этого, как от лёгкого события, но всё равно это было слишком, чтобы прерывать соревнование в День благодарения, которое наблюдал сам Император.

— И Лорд Магнус выиграл, верно?

— Я слышала, что меч, который он использовал, весил более пятидесяти килограммов...

Взгляды Леди были прикованы к Эшу, который в это время вернулся

Эш с сарказмом произнёс:

— Кажется, я поймал вас на том, что вы сплетничаете о ком-то, кого здесь нет.

Симпатичная Леди ловко сказала:

— Нет-нет. Мы лишь прощались с Анастасией, потому что она возвращается домой.

— Да, она больна и не должна долго стоять. Почему бы и Эшу не попрощаться с Леди Анастасией?

— Почему я должен…

В этот момент Эш был немного жалок. Было несправедливо, что его всё время сравнивают с Аделем, к тому же он также проиграл мне в борьбе на руках, и теперь он страдает от тонкого сарказма.

Я бросила морковку.*

(*В этом смысле она спасла Эша, первой поприветствовав его.)

— Выше нос, Эш.

Эш сморщил лицо, когда я спокойно поздоровалась с ним.

— Ты смеёшься надо мной?

— Ты так думаешь?

Я коротко рассмеялась.

Ох, его лицо снова покраснело.

Эш щёлкнул языком и снова вышел, ничего не сказав.

Так как он человек с высокой самооценкой, я думаю, что он просто вернётся домой.

Может быть, это потому, что он ещё не злодей, но он немного наивен. Даже если Леди дразнили его, он просто молчит.

Ну, не то чтобы эти Юные Леди ненавидели Эша, хотя и смотрели на него свысока.

Они наслаждались похожими отношениями с Эшем.

Во-первых, Эш ранее сказал, что ему не нравится идея быть только с одним человеком.

— Тогда, мои Милые Леди, мне пора.

Я также попрощалась с Молодыми Леди, после чего все они затаили дыхание.

— Хуек, Анастасия только что сказала "мои!"

— Анастасия, не забудь нарисовать мой портрет!

Я попыталась притвориться, что не слышала крика Линетт. Сестра, если я нарисую твоё лицо в своём художественном стиле, ты ослепнешь от боли!

Выйдя с вечеринки, я снова забралась в карету, на этот раз держа Аделя за руку. Я уже привыкла к сопровождению Аделя и, естественно, приняла его руку.

Мы ехали с огромной скоростью. Несмотря на то, что фон за окном быстро менялся, грохот кареты был совсем не сильным.

У людей Графа Синклера всегда была своего рода миссия доставить меня в особняк быстро и безопасно. Я попрошу отца повысить ему зарплату, когда он вернётся.

Я открыла рот, потому что подумала, что действительно приеду в особняк, если ещё хоть немного помолчу:

— Ты знаешь, Адель...

— Да, Анастасия?

Его сладкий голос проник в мои уши. Я слегка сжала руки. Я старалась не нервничать.

— Спасибо, что сопровождал меня сегодня. Я рада, что ты сказал, что будешь относиться ко мне искренне, если я захочу. Но, как ты знаешь, я... моя болезнь…

Адель понял, что я собираюсь сказать.

— Ты запомнила мои слова.

— В этом нет ничего плохого. Ты был прав. Я всё равно умру, так что больше ни о чём не буду просить.

После недели размышлений и конфликтов с самой собой я поняла это наверняка.

Я хотела остаться хорошим воспоминанием для Аделя, а не быть его ужасным горем.

— Я не хотел, чтобы ты сдавалась, Анастасия. Не теряй надежды и ставь свою жизнь на первое место.

— Опять ты это говоришь, – пробормотала я с таким выражением лица, словно не знала, смеяться мне или плакать.

Адель сказал почти то же самое в первый день нашей встречи.

Но Адель не засмеялся.

— Ты просто должна сказать, что хочешь жить. И я позабочусь об остальном.

Я взглянула на Аделя.

— Что ты имеешь в виду? Об остальном?

У меня было плохое предчувствие по этому поводу. Затем в моей голове внезапно промелькнул разговор, который я как-то вела с Аделем.

— А что, если магия отнимет жизнь не у меня? Что, если использовать чью-то другую жизнь? Разве это нормально – жертвовать кем-то, с кем даже никогда не сталкивался, Анастасия?

Я нахмурилась.

— Разве я не говорил тебе? Я категорически против жертвоприношений людей.

— Будет время искупить эти грехи, главное, чтобы ты выжила.

Он сказал это так уверенно и нагло, что я не могла не ответить диким образом, потому что была так потрясена.

— Ты хочешь, чтобы я снова схватила тебя за воротник?!

— Ну… Может быть, есть какой-то другой способ.

Адель спокойно опустил глаза, избегая моего взгляда. Мне стало жарко.

— Адель, ты, похоже, совсем со мной не согласен.

Он томно вздохнул и спокойно заговорил:

— Я уже дал тебе официальные слова утешения и ободрения, но всё равно неудивительно, что у тебяа трудное время и ты устала. Тем не менее ты очень хорошо это перенесла. Даже в тот день, когда мы отправились на фестиваль небесных фонарей, ты беспокоилась обо мне, хотя это тебе было плохо. Лорд Клод тоже оскорбил меня, но ты злилась, как будто это тебя оскорбили. Разве один или два человека не были бы готовы отдать свои жизни, потому что у Анастасии такой благородный характер?

— Ты думаешь, я соглашусь, если ты будешь говорить такую ерунду?!

Я закричала, но Адель небрежно проигнорировал мои вспышки гнева.

— Я просто привёл пример. Твоя реакция забавна.

Каков ублюдок!

Не успев опомниться, я забыла, что собиралась сказать, и фыркнула. Адель вопросительно склонил голову.

— К сожалению, завтра мне будет трудно приехать к Анастасии. Я всё ещё под ограничением, поэтому мне не разрешают выходить. Я был бы более чем счастлив, если бы ты смогла навестить меня в поместье Герцога.

— Я не собираюсь быть жадной, – возразила я. В голове пульсировало.

Адель вёл себя так, словно пытался взорвать мой разум.

— А что, если я сделаю что-нибудь плохое, пока ты не смотришь?

— Ах!

Я вскочила на ноги в слезах. Адель был так спокоен.

— Тебе не нужно выбирать прямо сейчас. Я знаю, что это трудное решение для тебя. Но разве ты не можешь остаться моим другом до тех пор? Анастасия, ты мне нужна. Ты сделала меня таким эгоистичным.

Как только я посмотрела в глаза Аделя, я пожалела об этом. Я не могла избежать его красных глаз, которые смотрели на меня с решимостью и влечением.

Адель, посмотрев вниз, смог поколебать моё самообладание.

Я сдерживала все свои чувства.

Почему Адель продолжает выглядеть сексуально?

Что это за оптическая иллюзия?

Я должна сказать "нет". Я должна была продолжать гнуть свою линию изо всех сил.

— Я могу лишь навредить тебе. Поэтому я должна спросить. Ты сможешь принять мою смерть?

Мой рот игнорировал мои мысли и двигался, как ему заблагорассудится. Адель отрицал это.

— Нет, но я буду делать всё, что ты захочешь.

— Правда?

Я так нервничала, что мой голос сорвался. Карета с грохотом завернула за угол, заставив меня споткнуться, но Адель осторожно схватил меня за руку и усадил на скамью.

— А почему нет? Ты можешь попробовать.

Я наблюдала за своим главным героем-мужчиной, который только сейчас раскрыл свои истинные намерения.

Несмотря на замешательство, Адель подумал, что он на самом деле пытается быть внимательным ко мне, чтобы быть рядом со мной, не чувствуя себя виноватым.

Он хотел, чтобы я вела себя эгоистично. Но он также хотел, чтобы я осознала, какое большое влияние я оказываю на него, в то же время чётко осознавая реальность. Иначе он не сказал бы, что будет делать всё, что я захочу.

— Пока я тебе верю.

Когда я ответила, карета остановилась. Адель ответил с улыбкой.

— Спокойной ночи, Анастасия.

Он оставил мне выбор.

Будет ли он продолжать быть благородным и хорошим главным героем, каким он был, или он раскроет свою природу, которая может быть более порочной, чем я могу себе представить?

Но я совсем не боялась Аделя. Скорее, я нахожу это немного подлым, тревожным и немного милым. Кажется, я схожу с ума...

В любом случае, я точно не могу оставить Аделя в таком состоянии.

Он сказал что-то страшное, как будто уже пожертвовал живым человеком ради лечения моей болезни. Он сказал, что сделает всё, о чём я его попрошу, но всё равно нет никакой гарантии, что он этого не сделает.

Было очевидно, как отреагирует Герцог, если это произойдёт. Я должна остановить его.

И самое главное...

Как он смеет заставлять меня так себя чувствовать!

Конечно, у него были на то причины, но я всё равно чувствую несправедливость! Мелкая и детская месть во мне извивается!

Я рада, что мне не пришлось расстаться с Аделем, и я рада слышать, что у Аделя тоже есть чувства ко мне. Но это и то – разные вещи! Я чувствую себя обиженной из-за того, что проплакала целую неделю!

— Будь осторожен в пути, Адель.

Я мило улыбнулась и приняла решение.

Ты сказал, что я могу попробовать, да? Хорошо, тогда увидимся завтра.

Был солнечный день. Я была одета в светло-фиолетовое платье с волосами, собранными вместе после долгого времени.

Я всё ещё чувствую себя немного уставшей, но сегодня я собиралась ненадолго остаться в поместье Герцога. Мне нужно встретиться с Герцогом…

Герцог Магнус делал большую часть своей работы в особняке. Если бы я не знала ничего подобного раньше, я бы подумала, что он просто ненавидит Дворец, но теперь я думаю, что это для того, чтобы он мог присматривать за Аделем.

В любом случае, то, что Герцог начал всерьёз ограничивать поведение Аделя, не было хорошим знаком.

Как только охранник увидел Графский герб на карете, он открыл ворота и, как обычно, подождал, пока я вьеду. Проезжая по саду, я мучительно размышляла о том, как мне убедить Герцога.

Фридрих Магнус не был слабаком. Конечно, я не была уверена, что смогу выиграть у него спор.

Карета остановилась, и дверца открылась. Я широко улыбнулась Аделю, который уже ждал меня.

— Адель, я хочу увидеть твою спальню.

— Анастасия, ты же ещё даже не вышла из кареты, – ответил Адель, подавляя улыбку из-за моего полного отсутствия надлежащих приветствий.

— Ты ведь уже врывался в мою спальню. Я думаю, что у меня тоже есть на это право, – настаивала я, не смущаясь.

Но Адель, похоже, уже понял, что я задумала.

— Говорю заранее, у меня в спальне нет никакого оружия. Трупов тоже нет.

Агх, он понял!

Взяв Аделя за руку, я вышла из кареты и поднялась наверх. Ольга также посещала спальню Аделя в романе.

Ольга сказала, что это была очень опрятная и чистая комната. Это была чистая и опрятная комната без всякой грязи.

Я последовала за Аделем к двери его спальни.

Адель мгновение смотрел на меня, затем открыл дверь. Я заглянула в комнату, прежде чем войти.

В этот момент я поняла, что описание Ольги сильно приуменьшено.

Что это за место? Это стерилизационный кабинет?

— Ух, здесь очень... аккуратно?

Спальня Аделя была такой чистой, что я начала подозревать, что это было место, где жил пациент-мизофоб.

Всё было белым, на нигде не было даже пылинки.

Одеяла были без складок, подушки выглядели новыми и были аккуратно разложены, ваза на полке была соответствующим образом повёрнута к солнечному свету, и даже книги были расставлены в алфавитном порядке на книжной полке.

Кроме того, на чистой белой занавеске тоже не было складок, и на подоконнике не было частиц, похожих на пыль.

На кожаном диване не было и следа того, что на нём кто-то сидел, а пол был настолько отполирован, что буквально сверкал.

Чувствуя любопытство, я провела пальцем по какой-то мебели.

После того, как я увидела, что на моём пальце ничего нет, я подула на него, чтобы увидеть пыль в воздухе, но там тоже ничего не было.

— Я не люблю грязнь.

Услышав ответ Аделя, я повернулась к столу и столу. Ручки, бутылочки с чернилами и стаканчики для воды были идеально расставлены по типу и размеру.

— Когда я вижу, что всё выстроено в ряд, у меня возникает желание уничтожить… А-А-АРГХ!!!

Когда я тихо пробормотала это и повернула голову, я вдруг увидела что-то ужасное на стене и закричала.

— Боже мой! Зачем ты повесил мой рисунок на стену?!

Мне показалось, что у меня остановилось сердце!

Единственным недостатком в этой спальне был этот рисунок. Я взглянула на Аделя, который всё ещё смотрел на меня.

Во мне проснулась озорная натура. Я взяла одну из книг, аккуратно разложенных на полке, и перевернула её, пока Адель смотрел на меня.

— Адель, тебе не нравится, что я это делаю, да?

— Меня это устраивает, – невозмутимо ответил Адель.

Я знаю, что на самом деле ты не помешан на чистоте, но ты предпочитаешь чистую окружающую среду, верно?

На этот раз я взбила его идеально застеленную кровать, слегка приподняв простыню. Я также перепутала подушки. Пока я занималась этим, я также переместила вазу в затенённое место и оставила наполовину открытым ящик стола.

— А как насчёт этого?

— А что, что-то не так?

Я мысленно застонала. Я не знала, то ли Адель просто терпел меня, то ли ему действительно было всё равно.

— Анастасия, я угощу тебя чёрным чаем.

По предложению Аделя я перестала дурачиться и села за стол. Вскоре служанка принесла хлеб, печенье, масло и джем.

Я взглянула на рисунок, висящий на стене, намазывая маслом булочку, а Адель наливал чёрный чай.

Мне правда захотелось снять её и выбросить как можно скорее. Я знаю, что сама нарисовала её, но это уже слишком…

— Ах!

Я выпрямилась, отвлёкшись, и ударилась локтём о стол, отчего булочка упала. Булочка, намазанная маслом, ударилась о стол и упала на пол. Я попеременно переводила взгляд с булочки, которая упала намазанной маслом стороной вниз, на Аделя.

— Я с-случайно, я не...

— Ах, всё в порядке.

И почему я сейчас начала заикаться?!

— Я правда случайно!

Я смущённо объяснилась, но Адель лишь натянуто улыбнулся.

— Да всё в порядке.

— Я сейчас же всё уберу!

Я в панике вскочила со стула, но это было ошибкой. Ложка, которая ненадёжно висела на краю стола, была сбита мною. На мгновение воцарилась тишина.

— Ух...

К счастью, как раз вовремя раздался стук в дверь. Я подумала, что это горничная, но вошедшим был Герцог, и он нахмурился.

— Анастасия, как бы ты не была близка с Аделем, войти в его спальню...

— Герцог! Я скучала по тебе!

Я с энтузиазмом приветствовала Герцога. Когда я вошла в спальню Аделя, я ожидала, что он будет ворчать, но он пришёл слишком рано.

Когда Герцог увидел разгромленную спальню, с булочкой и ложкой на полу, он без колебаний обернулся.

На самом деле ситуация была слишком весёлой и полезной для мальчика и девочки-подростка, которые находились вместе в спальне.

Кроме того, угрюмое выражение лица Аделя доказывало, что преступником была я.

— Я только что вспомнил, что у меня есть кое-какие срочные дела, так что я должен идти.

— Куда ты уходишь?!

Я потянула Герцога за руку. Он разразился нервным смехом.

— Тебе весело. Похоже, вы помирились.

Я резко подняла голову.

— Я должна спросить тебя кое о чём, Герцог. Почему Аделю запрещено выходить на улицу, когда я была той, кто вернулся, ничего не сказав в тот день?

— Конечно, ты ушла, потому что мой сын сделал что-то не так, – ответил Герцог, как будто это было самой очевидной вещью.

Я немедленно опровергла его предположение.

— Нет! Вовсе нет!

— Тогда расскажи мне, что произошло.

Он спокойно посмотрел на меня сверху вниз. Адель попытался меня успокоить.

— Ты не обязана защищать меня, Анастасия. Это была моя вина.

Я взглянула на Аделя. Адель находился под наблюдением Герцога, который, должно быть, связал Аделя десятками других способов, которых я не знала.

Если Герцог Фридрих считал своего сына опасным, у него должны были быть свои причины и оправдания для того, чтобы верить в это.

Адель постепенно высвобождал чувства, которые он подавлял всю свою жизнь из-за Герцога.

И я была той, кто сказал Аделю, что это нормально – больше не быть хорошим человеком.

— Если ты хочешь, я брошу вызов воле моего отца, откажусь от доброты и притворства, которым я научился, и буду с тобой искреннен.

Я не хотела, чтобы Адель всю оставшуюся жизнь использовал фальшивую личность, но я также не хотела, чтобы их отношения разрушились. Если я была причиной, то это было ещё одной причиной для меня вмешаться.

Герцог отказался слушать Аделя, а Адель уже давно махнул рукой на своего отца. Однако у меня может быть очень маленький шанс...

— Я слышала, как Герцог разговаривал с Аделем в тот день.

Я откровенно призналась. Адель, который приближался ко мне, остановился.

— Мне жаль. Я не хотела подслушивать, но в тот день я искала Аделя и заблудилась.

Проницательные голубые глаза Герцога сфокусировались на мне. Он понял и принял мои слова без дальнейших объяснений.

Герцог начал медленно говорить.

— Похоже, ты многому научилась, подслушав наш разговор. Если тебе что-нибудь понадобится, скажи мне. Я сомневаюсь, что ты бы использовала этот предлог, чтобы угрожать мне, но я выполню всё, что ты попросишь.

— Зачем мне тебе угрожать? Я собиралась попросить тебя довериться мне лишь один раз. Неприятности, о которых беспокоится Герцог, никогда не произойдут. Я позабочусь об этом. Так что не мог бы ты быть немного добрее к Аделю?

Было неясно, насколько убедительными будут мои слова, но я взмолилась. Герцог прижал руку ко лбу.

— Твоё предложение не очень убедительно, так что... Если ты слышала наш разговор в то время, ты должна знать, что нынешний Адель – подделка. Даже если так, ты собираешься остаться рядом с ним?

— Я хочу получить разрешение от Герцога. Я хочу, чтобы Адель был искреннен со мной. Неужели ты не можешь хотя бы дать нам шанс?

— Я не могу этого допустить. Ты всё ещё не знаешь, насколько опасен этот ребёнок.

Естественно, мне было отказано. Даже если бы противником был кто-то, кому он доверял, Герцог ответил бы так же.

— Я не собираюсь критиковать политику Герцога в области образования, но я думаю, что было бы лучше, если бы рядом был хотя бы один человек, которому Адель мог бы довериться. И велика вероятность, что я умру до того, как проведу церемонию совершеннолетия. Мои губы со временем будут запечатаны естественным образом, так что разве это не нормально?

Я намеренно использовала свою ограниченную продолжительность жизни, чтобы спровоцировать Герцога.

— Используй меня, чтобы проверить его. Ты давным-давно решил, что Адель опасен. Ты сможешь увидеть, всё ещё ли он не в состоянии контролировать себя.

Герцог вздохнул.

— Ты говоришь какие-то жестокие вещи. Я не собираюсь использовать тебя таким образом.

У меня защемило сердце. Это не было ложью, что этот человек действительно думал обо мне как о своей собственной дочери.

Я заговорила, чувствуя искреннее сожаление:

— Я знаю. Герцог заботится обо мне. Но рассмотрим другой случай. Что, если что-то внезапно случится с Герцогом, или как насчёт ситуации, когда ты находишься далеко от Аделя, а предохранительное устройство не работает должным образом?

Я не могла догадаться, какими методами кто-то вроде Герцога, у которого было много денег, удерживал Аделя на поводке. И он, вероятно, уже рассматривал последнее средство, чтобы контролировать Аделя.

Герцог не стал этого отрицать.

— Всегда есть последнее средство.

— Я предполагала, что Герцог сделает что-то подобное, – с горечью пробормотала я.

Герцог наклонился и погладил меня по голове.

— Я не могу вести с тобой переговоры по этому поводу. Но большое тебе спасибо, Анастасия. Я действительно очень волновался, когда увидел, как ты с Аделем сближаетесь. Временами Аделю казалось, что ты действительно ему нравишься, поэтому я планировал заставить его дистанцироваться от тебя, но если ты всё ещё благосклонна к нему...

Его более мягкий тон вселил в меня надежду. На этот раз я говорила искренне.

* * *

Почему у меня такое чувство, что они забыли, что Адель всё это время слушал их?

Но у меня такое чувство, что это было её планом с самого начала, чтобы Герцог был менее строг к нему, чтобы он мог пойти и убить людей ради спасения Анастасии~

~( ｡• ᵕ •｡) ♡

— Герцог, могу ли я видеться с Аделем так, как я делаю это сейчас? Я не причиню никаких неприятностей. Пожалуйста, позвольте мне это делать. Я больше не буду жадничать.

Я не хотела встречаться с Аделем, заставляя Герцога волноваться. Я также не хотела, чтобы Адель действовал опрометчиво и увеличивал разрыв между ним и Герцогом.

Так как их конфликт почти достиг своего пика, было важно сократить расстояние между ними, даже если и на ненамного. Они оба были заняты тем, что наносили удары по обороне друг друга, так что ситуация может улучшиться, если я вмешаюсь. Я не могу сделать так много, как настоящая мать Аделя, но я всё ещё могу попытаться.

Адель посмотрел на меня с непроницаемым выражением лица.

Если бы я сказала Аделю заранее, он был бы против. Он уже пришёл к выводу, что Герцога невозможно переубедить. Вот почему я решила рискнуть быть ненавидимой.

Герцог долго смотрел на меня. В его умных глазах промелькнули различные эмоции.

Большинство из них были отрицательными, но была некоторая надежда.

Всё ещё держа руки поднятыми к голове, я тревожно моргнула. Герцог тихо ответил:

— Я буду честен с тобой. Я не могу сказать, что не собираюсь установить за ним наблюдение.

— Я понимаю. Но мне нравятся Адель и Герцог. Конечно, я сделаю всё, что в моих силах, ради вас обоих.

К счастью, мой ответ понравился Герцогу. Он посмотрел на Аделя.

— Адель, пожалуйста, не предавай доверие Анастасии.

— Конечно, – ответил Адель с несколько растерянным выражением лица. Вероятно, он ожидал, что его немедленно изолируют. Я обняла Герцога в знак благодарности.

— Большое тебе спасибо, Герцог!

Я обезвредила самую опасную бомбу замедленного действия. О том, что за мной следят… Герцог постарается не создавать мне неудобств.

Герцог вернулся к своему обычному высокомерному и мягкому облику.

— Ну, я не думаю, что мне нужно сильно беспокоиться об Аделе в настоящее время, учитывая твоё умение преследовать его. Но почему бы нам не избавиться от этой отвратительной штуки?

Вероятно, Герцог намеревался разрядить обстановку, но я слегка приподняла голову при его словах.

— Это… отвратительно?

— Отец, это...

Адель настойчиво пытался остановить Герцога.

Но я уже поняла, о чём говорил Герцог. Не зная, что я притворно улыбаюсь, Герцог небрежно спросил:

— Ох, неужели сейчас пошла мода выставлять напоказ мусор?

Мусор?

Мусо-о-ор?!

Я ответила с улыбкой, стараясь не забывать, что в словах Герцога не было злого умысла:

— Это мой рисунок.

Герцог на мгновение замер, а затем попытался уточнить.

— Это так краси… Нет, я не могу этого сказать.

Господи, этот старик! Он не может сказать даже этого! Я с силой ткнула Герцога в бок. Благодарность, которую я испытывала к нему всего минуту назад, испарилась.

— Анастасия, я...

С ледяным выражением лица я сказала в ответ Герцогу, который редко когда волновался:

— Не подходи ко мне близко. И не разговаривай со мной.

Меня задела его трезвая оценка.

Конечно, я тоже была удивлена, увидев свой рисунок на стене, но как ты можешь говорить, что это мусор, когда этот рисунок висит в комнате твоего сына, и на нём изображён он же?!

Казалось, Герцог даже не догадывался, что на рисунке был изображён Адель. Он откашлялся и попытался примириться со мной, борясь со своей всегда прямой и честной натурой.

— При ближайшем рассмотрении это кажется мне очень выразительным произведением. Ты и в самом деле уловила обиду и боль добропорядочного гражданина, который никогда в жизни не делал ничего плохого, всегда помогал другим, а затем был ложно обвинён, заключён в тюрьму и казнён.

— Ум, вообще-то, это Адель.

Я изо всех сил старалась не забывать, что Герцог заботится обо мне, как о собственной дочери, и что он отец человека, который мне нравится.

В конце-концов Герцог признал, что его попытки исправить положение потерпели неудачу, подняв руки на высоту плеч в знак поражения.

— Смотря на этот рисунок, я понимаю, что ты действительно дочь Евгении. В прошлом Уолл показал мне носовой платок, который он получил от Евгении в подарок, хотя в нём было много незакреплённых ниток, а также игла. Уолл сказал, что это он ещё хорошо получился, и носил его с собой.

Когда всплыла история о моей матери, я замерла, чтобы послушать, сама того не осознавая. Моя мать, Евгения Синклер, обладала удивительной способностью испортить любой предмет.

Кроме того, объективно говоря, моя мать не была поразительной красавицей. Мой брат был таким же.

Я была похожа на своего отца, в то время как мой брат был похож на мою мать.

Я всё ещё плохо знала свою мать. Моя мать не фигурировала в оригинальной книге, и после того, как я стала Анастасией, она ушла с моим отцом, чтобы найти лекарство, поэтому у меня не было возможности поговорить с ней.

Несмотря на это, я знала, что она очень сильно любила Анастасию.

— Ты можешь рассказать мне больше о моей матери?

так как я задала этот вопрос более сдержанным тоном, Герцог добродушно улыбнулся и сказал:

— Анастасия, Евгения часто сурово критиковала людей.

Его ответ имел глубокие последствия.

— Она была нежна с тобой, но всякий раз, когда она видела меня, она била меня за то, что я не управляю своим имуществом должным образом. Она пугающая. Честно говоря, я бы даже не заметил, если бы выбросил несколько тысяч золотых монет на обочине дороги, так откуда же у неё время подсчитать все монеты до единой? У меня не так много свободного времени.

Нет, если бы мой близкий друг часто устраивал кутежи, тратя деньги, сделанные из золота, я думаю, что тоже била его.

— В любом случае, пожалуйста, прости меня. Если я буду думать об этом рисунке как о тотеме, который отгоняет кошмары, то его нахождение в этой комнате становится приемлемым.

Герцог утешил меня покровительственным тоном. Ты обращаешься с моим рисунком как с символом вуду!

— Ты хочешь, чтобы я тебя тоже нарисовала?

Я старалась не забывать, что Герцог был моим крёстным отцом, в то время как он также старательно пытался не забывать этого. Он издал короткий, фальшивый смешок.

— Ха-ха, разве уже не время обеда? Давай, пойдём вниз.

Герцог был немного злым, но я не сильно обижалась на него, поэтому спокойно последовала за ним.

Так уж получилось, что я тоже была голодна. Мне показалось, что я приехала сегодня слишком рано.

Однако это только доказало, как сильно я хотела поскорее встретиться с Герцогом и Аделем.

Эти двое помогали мне чувствовать себя менее одиноко, пока мои родители и брат были в отъезде. Но, было бы гораздо лучше, если бы они ладили друг с другом, вместо того, чтобы заботиться обо мне.

Возможно, шеф-повару было приказано приготовить еду заранее. Слуги принесли еду, как только мы вошли.

Я взяла немного буйабеса*, наполненного свежими морепродуктами, рыбой, картофелем, луком, чесноком, укропом и шафраном.

*Буйабе́с — блюдо французской кухни, многокомпонентный рыбный суп, характерный для средиземноморского побережья Франции.

Ракообразные были аккуратно очищены, а вся рыба была обвалена, так что есть её было нетрудно.

Внезапно я поняла, что никогда должным образом не наблюдала, как ест Адель.

Адель, которого я знала, не привередлив, но мне было чрезвычайно любопытно узнать, каким он будет сейчас.

Так как его спальня была почти безупречно чистой, он выглядит как человек, который вытирает рот после того, как сделает один глоток воды. Если я "случайно" оброню еду, он может посмотреть на меня с презрением.

Тцк! Если так подумать, когда я уронила булочку с маслом, его реакция была довольно плохой…

Когда мы уходили, туда вошла горничная, так что, скорее всего, всё уже убрано, но я всё равно чувствовала себя плохо из-за этого.

Я взглянула на Аделя, притворяясь, что правильно режу свой стейк. Он ел рядом со мной, но когда положил в рот буйабес, на мгновение заколебался.

Это было тривиальное движение, которое я бы не заметила в прошлом.

Однако это показалось несколько подозрительным после того, как я узнала, что Адель всегда прилагал сознательные усилия, чтобы поддерживать надлежащий имидж.

Он моргнул два раза подряд и смотрел на ложку около двух секунд!

Следуя своей интуиции, я положила немного рыбы на новую ложку и протянула её Аделю.

— Адель, попробуй это.

Адель наклонил голову, когда я протянула ложку, и уставилась на него пустым взглядом.

— Анастасия?

Он не будет это есть? Я положила ложку, наколола немного оленины вилкой и протянула ему.

Адель озадаченно уставился на меня, но он быстро понял, что я делаю, открыл рот и съел мясо.

Хуек! Сумасшедший! Что это было?!

Я не могла дышать, потому что моё сердце колотилось так, словно вот-вот разорвётся. Адель съел еду, которую я ему дала! Это было невероятно мило!

— Ты не можешь делать это ни с кем другим! – закричала я, схватившись за грудь.

— Что, прости? – с любопытством спросил Адель.

— Даже если кто-то решит покормить тебя чем-то вкусным с рук, откажись! Ты должен отказаться, несмотря ни на что! Было бы серьёзной проблемой, если бы ты съел что-то ядовитое или у тебя внезапно заболел живот. Это всё ради тебя. Ты понимаешь?

Пожалуйста, доверься мне! Я отчаянно взывала, притворяясь, что это было ради Аделя. Жаль, что я не могу принести эту вилку домой в качестве сувенира. Ах… Я хочу попросить Линетт сохранить её.

— Господин, скатерть уже полностью промокла...

Внезапно я услышала слова слуги, поэтому слегка повернула голову и увидела, как Герцог, смотря на нас, выливает в свой бокал целую бутылку вина.

Он был дворянином всю свою жизнь. Как он мог совершить такую ошибку? Я нахмурилась и снова посмотрела на Аделя.

Не знаю, сработала ли моя двуличная искренность, но Адель ответил:

— Хорошо.

Ура! Я была так счастлива, что мне хотелось плакать. У меня внезапно возникло желание крепко обнять Аделя, но у меня всё ещё оставалась совесть, даже если её было так же много, как пыли на моих ногтях, так что я была в порядке, сдерживая себя.

Мне было всё равно, убрали ли слуги вино, которое пролил Герцог, или нет. Я была сосредоточена на Аделе.

Я нетерпеливо спросила Аделя:

— Мне продолжать кормить тебя? Тебе не нравится рыба?

Я сосредоточила все свои чувства на Аделе. Внезапно он вежливо попросил меня извинить его:

— Перед этим, пожалуйста, извини меня...

— Ха?

Адель протянул руку. Он взял мой беспорядочно нарезанный стейк и обменял его на свой собственный нетронутый.

Минуту назад, когда я старательно разглядывала Аделя, я разрезала свой стейк на уродливые прямоугольные треугольники.

Аргх! Мне вдруг стало так неловко. Нет! Если ты возьмёшь его, я даже не смогу его съесть, чтобы избавиться от него!

Я смущённо пожевала губами, когда Адель сказал эти слова.

— Но, Анастасия, как ты пришла к выводу, что я не люблю рыбу?

Я не могла признаться, что узнала об этом, наблюдая за скоростью его моргания и тонким взглядом на рыбу на ложке.

Это было сравнимо с тем, как Ирина изучала интервалы между тем, когда я вдыхала и выдыхала.

После минутного раздумья я немного приукрасив, сказала:

— Ты выглядел немного более противоречивым, чем когда ешь другую пищу. Разве я неправа?

— ...Нет. Вообще-то, я не очень люблю морепродукты, – откровенно сказал Адель.

Я добавлю это в свой журнал исследований об Аделе, когда вернусь домой.

— Так ты не любишь блюда с икрой или омарами?

— Ну, я не ненавижу морепродукты. Я просто предпочитаю их меньше, чем другие продукты. То же самое касается и других вещей, кроме еды. А так мне всё нравится.

Я отражалась в его зрачках, которые излучали чувство приличия. Адель ответил на мой вопрос с равной смесью искренности и неискренности.

Я не знала, было ли это из-за Герцога или потому, что он всё ещё не хотел мне всё рассказывать.

Я приняла ответ Аделя, но всё равно немного поворчала.

— А я не люблю грибы.

Грецкие орехи люблю, но миндаль – нет. Помидоры черри люблю, но не люблю обычные помидоры. Кроме того, хотя жареный чеснок восхитителен, я так сильно ненавижу сырой чеснок, что могу умереть, сьев хоть зубчик.

Я без ума от острой, солёной и сладкой пищи. Однажды я попыталась изменить свои привычки в еде, но потерпела неудачу. Я полностью сдалась после того, как это стало для меня слишком сложным.

Я надеюсь, что Адель тоже сможет отличить свои симпатии от антипатий.

— Анастасия, тебе нужно сократить потребление специй. Я бы хотел взять под контроль твою диету, но...

Адель вдруг начал приставать ко мне, так что я уставилась на него с пламенем в глазах.

— Если ты сделаешь это, рисунок, висящий в твоей спальне, будет оживать каждую ночь и душить тебя.

— Прежде всего, мне нужно поговорить с шеф-поваром Графа.

Адель закончил говорить, и я пожаловалась:

— Но Люк сказал, что всё, что мне нужно делать, это хорошо питаться!

— Думаю, он сказал это о нормальной кулинарии. Разве ты не ешь больше соли и перца, чем настоящей пищи?

Я надула щёки, взглянув на шафран, кардамон, орегано и т.д., которые я раньше не замечала.

Пока я демонстрировала своё недовольство, Адель улыбнулся мне и начал есть стейк, который изначально был моим.

Эй! Я испортила нарезку, так что же мне делать, если ты его съешь?! Мне так стыдно, что я вот-вот умру!

Я почувствовала, как жар приливает к моему лицу, когда я покраснела. В то же время шеф-повар разговаривал с Герцогом, который продолжал кашлять.

— Что-то не так? Меня беспокоит, что вы продолжаете кашлять.

Господи, кого волнует небольшой кашель? Я снова проигнорировала его.

Это был мирный и ленивый день.

Адель Магнус посмотрел на спящую Анастасию, которая задремала вскоре после еды. Её звездно-серебристые волосы вились вокруг белых щёк и рассыпались по плечам.

Как только люди видели Анастасию, они уже не могли её забыть.

Адель вспомнил нелепое зрелище хвастливых молодых аристократов на вчерашней вечеринке, которые вели себя дружелюбно, как будто хотели снова встретиться с ним.

Даже если они были несовершеннолетними, они были аристократами, которые в будущем унаследуют наследие своих семей. Однако, увидев Анастасию, все они в недоумении тёрли глаза.

Давно было известно, что дочь Графа Синклера обладала красотой, которую можно увидеть только раз в столетие, но разница между тем, чтобы просто услышать об этом, и тем, чтобы увидеть это лично, была огромной.

Даже при неизлечимой болезни красота Анастасии не угасла. Скорее, она сияла день ото дня.

Подобно растущему инстинктивному осознанию её надвигающейся смерти, начала возникать и ядовитая катастрофа, вызванная её красотой.

Сначала Граф был доволен тем, что его дочь родилась такой же хорошенькой, как он, но позже он начал беспокоиться о том, действительно ли это нормально.

Её красота была абсурдной и непостижимой. Иногда это создавало ощущение несоответствия.

До недавнего времени люди охотно избегали общения с Анастасией, даже будучи поражёнными её красотой. Это было связано с неловкой атмосферой вокруг неё и чувством, что она не от мира сего.

Прежняя Анастасия оставалась далёкой от других людей.

Она предпочитала быть одна и воздерживалась от прогулок, если только не собиралась посмотреть пьесу или оперу.

Её существование естественным образом исчезло из сознания людей.

Если бы кого-нибудь спросили, знали ли они Анастасию, они могли бы лишь смутно припомнить, что, по слухам, она была очень хорошенькой девушкой или что она была дочерью Графа, которая в юном возрасте заразилась неизлечимой болезнью.

Но теперь всё было по-другому.

Анастасия хотела увидеть, услышать и испытать больше, прежде чем умрёт. Теперь она знала, как быть жадной.

И когда Анастасия изменилась, странное чувство дисгармонии, которое окружало её, исчезло, как будто его смыло. Когда она улыбнулась, все расслабились и искренне похвалили её.

Было очевидно, что после того, как они сядут и поговорят с Анастасией лицом к лицу, большинство людей начнут понимать, насколько очаровательна её скрытая сторона. Она была весёлой, озорной и невероятно милой.

Адель накрыл спящую Анастасию одеялом. Его беспокоило, что она спит, не ворочаясь и почти не дыша, как мёртвая.

Возможно, ему следовало потерпеть, не видя её ещё несколько дней.

Анастасия, должно быть, слишком сильно напряглась, чтобы прийти на вечеринку.

Она, вероятно, готовилась в течение нескольких часов, прежде чем ехать в карете в течение длительного времени, что добавляло ей усталости.

Более того, вполне вероятно, что она продолжала страдать в течение недели.

Адель горько улыбнулся и обвинил свой собственный эгоизм в том, что он попросил Анастасию посетить поместье Герцога.

Но он также был рад встретиться с ней. Хотя то, что она сказала его отцу, было совершенно неожиданным.

Внезапно в дверь постучала горничная. Адель подтвердил, что Анастасия не проснулась, прежде чем выйти из спальни. Горничная вежливо заговорила:

— Прибыл Маркиз Клод.

Герцог Фридрих Магнус презирал глупых людей, которые пытались решить всё с помощью насилия, жаждая денег и власти.

Было крайне маловероятно, что его отец лично вызвал Маркиза Клода, который соответствовал этому описанию, в резиденцию

Адель спустился вниз. Он не чувствовал абсолютно никакой необходимости представлять Анастасию Маркизу.

В любом случае, Маркиза вышвырнули бы, даже не дав ему присесть, как и всегда.

И действительно, Фридрих Магнус приветствовал Маркиза перед дверью, нахмурив брови.

Он ясно дал понять, что не пустит Бальтазара Клода в холл, не говоря уже о гостиной. Адель некоторое время издалека наблюдал за ситуацией.

— Я не приглашал тебя сюда, так почему же ты продолжаешь приходить? Просто плюнь на входную дверь и уходи.

Однако Маркиз не сдвинулся с места.

— Мой дорогой Лорд Герцог*, ты снова заменил входную дверь?

(*Он назвал его "공작 나리" вместо обычного "공작님", что в этой обстановке является неформальным.)

Балтазар Клод неофициально поговорил с Герцогом. Он был человеком огромной гордости и не хотел признавать тот факт, что Герцог был богаче его.

Конечно, его гордое упрямство было бессмысленным. Единственная причина, по которой Герцог не игнорировал его, заключалась в том, что он отвечал за заботу о работе Уильяма.

(*Уильям — отец Анастасии. Об этом будет упомянуто чуть позже.)

— Ага.

Герцог ответил неискренне, также используя неформальную речь. Это был действительно неблагородный способ общения, но ни одного из них это не волновало. Когда Герцог ответил, покрытое шрамами лицо Маркиза исказилось.

— Я лениво размышлял об этом, но дизайн входной двери, кажется, меняется после каждого моего визита. Ты что, меняешь дверь каждый раз, когда я на неё плюю?

— Ага.

— У тебя так много денег, что они лежат и гниют, да?

— Ага.

— У тебя что, язык заплесневел? Почему ты так отвечаешь?

— Не тявкай громко и просто уходи сегодня. У меня нет времени заботиться о тебе.

Герцог отдал прямой приказ уйти вон. Маркиз недовольно проворчал:

— У тебя гость?

— Моя дочь.

Адель был поражён тем, что Герцог так сильно заботился об Анастасии. Это было странное зрелище, даже для него.

Герцог Фридрих не был ни доброжелательным человеком, ни альтруистом. Однако Герцог лелеял не только Анастасию, но и её брата Оскара Синклера.

Вот как важен был для него их отец, Уильям Синклер.

Герцогу было бы всё равно, если бы у брата и сестры была лишняя рука или нога.

Маркиз сразу же понял, о ком говорил Герцог Фридрих.

— Ах, та, у которой неизлечимая болезнь? Она дочь Уильяма, да? Почему же ты называешь её своей дочерью?

Адель спокойно опустил глаза. Намеренное замечание Маркиза о неизлечимой болезни действовало Герцогу на нервы.

Терпение Герцога достигло предела.

Было ясно, как обернётся ситуация, поэтому Адель подошёл и прервал их разговор.

— Я давно вас не видел, Маркиз.

Бальтазар Клод с восторгом приветствовал Аделя.

— Адель! Я задавался вопросом, что мне делать, если я не увижу тебя, но этот страх оказался необоснованным.

Адель слушал болтовню Маркиза со своей обычной безобидной улыбкой.

— Ты всё ещё не похож на своего отца. Я так рад. Продолжай расти таким же хорошим.

Маркиз взял Аделя за плечо и подбодрил его. Герцог бесстрастно наблюдал за ними.

— Так почему же ты здесь?

— На самом деле, на этот раз я получил в свои руки совершенно особую святыню.

Маркиз похвастался, а Герцог прищёлкнул языком.

— Это, вероятно, такая вещь, которую некоторые выбросили бы, думая, что это мусор, потому что он катался по полу. Если ты закончил хвастаться, возвращайся.

Как только Герцог подбородком указал на своих слуг, дверь открылась. Маркиз быстро перешёл к делу.

— Это действительно особая вещь! Она приводит человека в галлюцинаторное состояние и покажет то, что должно произойти! Я не уверен, но это может быть реликвия Анаклето. Если ты хочешь… как насчёт того, чтобы я показал её тебе, прежде чем выставлять в храме?

Реликвия первого папы, Анаклето, была бесценна. Однако Герцог был апатичен.

— Что значит "покажет то, что должно произойти"? В лучшем случае, она покажет, какое у меня будет меню на ужин.

Прежде чем Маркиз успел возразить, Герцог повернулся к Аделю.

— Адель, что там Анастасия?

— Она отдыхает.

Герцог медленно моргнул.

— Она, должно быть, очень устала от того, что переусердствовала, чтобы прийти на вчераший праздник(вечеринку). В следующий приедь и забери её.

Это было разрешением продолжать встречаться с Анастасией.

Похоже что Фридрих Магнус искренне пытался выполнить своё обещание, данное Анастасии. Он ничего от неё не ожидал. Он лишь хотел уберечь её от разочарования.

— Да, отец, – с некоторым сомнением ответил Адель.

— Тогда возвращайся наверх.

Адель выскользнул из руки, которая всё ещё держала его за плечо, затем попрощался и ушёл.

Скрывшись из виду, он изменил выражение своего лица.

Чувствуя непреодолимое желание немедленно переодеться, Адель поднялся в свою комнату. В его гардеробе было несколько комплектов одинаковой одежды.

Хотя он никогда никому об этом не рассказывал, всякий раз, когда у него был нежелательный контакт с кем-то, он менял одежду. Это стало похоже на привычку. И Герцог был не против этого.

Адель ненавидел людей, которые без разрешения прикасались к нему, как будто это было нормой.

Независимо от причины, если только его разрешение не было запрошено заранее, все контакты были прямым оскорблением для него. По этой причине он старался поддерживать как можно меньше контактов, когда имел дело с другими людьми.

Однако ему не разрешалось надевать перчатки или выражать своё недовольство, поэтому у него не было выбора, кроме как терпеть это.

Сначала он не решался взять Анастасию за руку. Однако Адель подавил свои чувства и притворился равнодушным.

Иногда он смущался, когда она дружески обнимала его, но всякий раз, когда он видел её застенчивое, покрасневшее лицо, он не мог отвергнуть её.

Со временем для него стало естественным находиться с ней в тесном контакте.

Прежде чем он осознал это, ему захотелось немного большего. Адель даже первым протянул ей руку, когда Анастасия заколебалась.

Однако он никогда бы не пошёл на такие большие поблажки ни для кого, кроме Анастасии.

Вернувшись в свою спальню, он поспешно достал из шкафа чистую рубашку и начал расстёгивать свою.

Он спешил, потому что хотел как можно быстрее избавиться от ощущения, что он грязный, но, к счастью, он вовремя вспомнил об Анастасии.

Адель поспешно повернул голову. Анастасия, которая в какой-то момент проснулась, откровенно смотрела на него, натянув одеяло на голову. Её большие глаза блеснули.

— Прости. Я тебя разбудил?

Адель быстро застегнул пуговицы. Анастасия сделала явно разочарованное лицо.

— В-всё в порядке. Ты мог бы продолжать, не обращая на меня внимания.

— Я вернусь сразу после того, как переоденусь. Извини, я на минутку.

Он вышел в соседнюю комнату с чистой рубашкой, переоделся и вернулся. Голосом, полным любопытства, Анастасия спросила:

— Адель, почему ты сменил рубашку?

— Она стала грязной.

— Да?..

Анастасия была почти убеждена, но неуверенно наклонила голову. Рубашка, в которой Адель был раньше, показалась ей чистой, как новенькая.

Это была белая рубашка без малейших складок, так что она бы заметила, если бы на ней были какие-нибудь пятна.

Встретившись с ней взглядом, Адель, как обычно, улыбнулся. Анастасия изучала его лицо.

— Адель, я сожалею, что сказала Герцогу всё, что было у меня на уме.

Анастасия винила себя за то, что задремала. Сейчас она выглядела совершенно неискренне.

— Ты же делала это всё ради меня, верно? – вежливо ответил он.

Адель понял, что Анастасия ослабила напряжённость между ним и его отцом.

По иронии судьбы, Анастасия тоже была той, кто собирался столкнуть его со скалы.

Она была для него ужасно сладким искушением. Он никогда не мог устоять.

Если бы не она, ему бы и в голову не пришло ослушаться отца.

Он прекрасно понимал, сколькими благами пользуется. Если бы он делал только то, что велел ему Фридрих Магнус, он мог бы получить всё.

Но богатство и власть – это ещё не всё. Самым важным было доверие, которое он накопил.

Даже если бы он совершил убийство у них на глазах, вполне вероятно, что люди всё равно обвинили бы жертву и с готовностью выступили бы, чтобы доказать его невиновность. Он выставлял дураками всех вокруг себя.

За исключением девушки перед ним.

— Ты сердишься?

— Нет.

— Но у тебя не очень хорошее выражение лица.

Острота зрения Анастасии была острее, чем требовалось.

— ...Разве?

Адель вспомнил, что она сказала его отцу ранее.

— Я не собираюсь критиковать политику Герцога в области образования, но я думаю, что было бы лучше, если бы рядом был хотя бы один человек, которому Адель мог бы довериться. И велика вероятность, что я умру до того, как проведу церемонию совершеннолетия. Мои губы со временем будут запечатаны естественным образом, так что разве это не нормально?

Адель был недоволен тем, что она относилась к своей жизни так, словно она была расходным материалом. Он не хотел, чтобы она сдавалась. Он хотел, чтобы у неё появилось желание жить.

— Используй меня, чтобы проверить его.

Неведомая эмоция поднялась в нём. Он умело управлял своим выражением лица, но Анастасия, похоже, заметила это.

— Адель, не хочешь присесть рядом со мной? – сладким голосом спросила Анастасия у Аделя, который всё ещё стоял. Адель считал себя хитрым.

Но её тихий голос, то, как она улыбалась, и её аромат, как освежающая поздняя весна, проникли ему под кожу и проникли в его сердце.

Когда он сел рядом с ней, глаза Анастасии сияли, как бледная луна. Она открыла рот.

— Неужели тебе нечего мне сказать?

— Приходил Маркиз Клод.

Несмотря на то, что Адель знал, что она хотела услышать от него другое, он намеренно сменил тему. Анастасия слегка нахмурилась.

— Был ли запланированный визит на сегодня?

— Мой отец никогда не приглашал Маркиза в гости.

— Значит, он просто пришёл к вам?

Анастасия в замешательстве посмотрела на него. Адель говорил так, как будто это было нормой:

— Такое было не раз и не два...

— Герцог хорошо это переносит.

Адель слегка улыбнулся.

— Маркиз принял на себя обязанности Графа Уильяма. Он не очень хорош в этом, но я думаю, что мой отец терпит его, потому что он неожиданно нетерпелив и не попал ни в какие неприятности.

Однако другим людям его великодушие казалось невероятно поверхностным. В лучшем случае он терпел лишь одно-два слова.

Глаза Анастасии расширились.

— Маркиз помогает моему отцу?

— Возможно, он хочет, чтобы мой отец был позже ему должен. Кроме того, Маркиз хочет, чтобы его узнал мой отец. Всякий раз, когда он получает высококачественную информацию или покупает редкое сокровище, он приходит, чтобы похвастаться этим перед моим отцом. То же самое произошло и сегодня.

Анастасия поёрзала под одеялом.

— Разве я не должна пойти и поприветствовать его? В конце концов, мой отец...

Из-за того, что она попала в это тело не так давно, она никогда не встречалась с Бальтазаром Клодом, поэтому не знала, насколько невероятно раздражающим он был.

Адель вежливо исправил заблуждение Анастасии:

— Я уверен, что мой отец уже выгнал его. И тебе не нужно чувствовать себя виноватой, Анастасия. Граф лично выбрал несколько человек взамен себя, прежде чем уйти, но я слышал, что Маркиз всем угрожал и уволился. Добровольцев больше нет, потому что Маркиз открыто оказывает на них давление.

Адель вспомнил, что Бальтазар Клод однажды ворвался в поместье Герцога, будучи невероятно пьяным, и назвал Герцога своим старшим братом.

Это было воспоминанием, которое он действительно хотел забыть. У Маркиза было чувство неполноценности, которое сводило его с ума от восхищения и ревности к Герцогу.

(п/п:  )

— Ха-а? Если это так, то вместо того, чтобы быть в долгу перед ним, не должны ли мы вместо этого попросить у него компенсацию?

— Думаю, Граф намерен это сделать. Услышав эту новость, Граф отправил моему отцу длинное письмо. Я и не знал, что в мире существует так много видов ругательств.

Анастасия неловко рассмеялась.

— Ах, ха-ха.

Она притворилась, что смеётся, и покачала головой, словно пытаясь прогнать сонливость. Адель не упустил этого из виду.

— Анастасия, если ты так устала, не хотела бы ты ещё немного поспать? У нас есть спальня, которую Граф и Графиня использовали всякий раз, когда оставались на ночь.

Это была комната, в которую другим почётным гостям не разрешалось входить.

Анастасия покачала головой.

— Я немного хочу спать, но не настолько. Я больше хочу побыть с тобой.

— И всё же отдых важен, – с тревогой сказал Адель.

Анастасия тихо вздохнула. Она обхватила чашку руками и пробормотала:

— На самом деле, Адель, я скучаю по своим родителям.

Анастасия слегка прикрыла глаза.

— Когда они вернутся?

Её прозрачные ресницы дрогнули. Анастасия попыталась удержаться, чтобы не сказать больше, но Адель легко догадался, о чём она думает. Она надеялась, что её семья прекратит поиски лекарства как можно скорее.

— Ты скоро увидишь их снова.

Она слегка улыбнулась и рассмеялась. Это была мимолётная улыбка.

— Надеюсь, что так.

Когда Анастасия опустила взгляд, Адель начал тянуть к ней руку, но заколебался.

Помогали ли ей когда-нибудь его утешения? Разве это не причиняло ей ещё больше боли и не усложняло её жизнь?

Он не знал, как утешить Анастасию. Он с самого начала сомневался, нуждается ли она вообще в его заверениях.

Всё, что он мог сделать, это дать ей какое-то символическое утешение или предложить вылечить её болезнь за счёт жизней других людей.

Она была смертельно больна, но была достаточно сильна, чтобы справиться с этим.

За исключением некоторых озорных угроз, которыми обычно обмениваются друзья, Анастасия Синклер ни о чём серьёзно не просила Аделя.

И не потому, что она ему не доверяла. Она не знала, на что он способен, или, возможно, знала лучше, чем он.

Он не хотел совершить ошибку.

Он не подведёт её.

Он пришёл к выводу, что вместо того, чтобы неуклюже ободрять её, он должен был найти какой-то другой способ помочь ей, чтобы продолжать быть для неё ценным человеком.

В конце концов он убрал руку и успокоил свои тревожные чувства.

Пока я читала приглашение, которое получила от сестры-злодейки, в поместье Графа, чтобы повидаться со мной, приехал Адель.

Плечи Аделя были мокрыми от сильного дождя, который начался на рассвете.

Я быстро усадила Аделя за стол и дала ему немного тёплого чая и полотенце.

Наблюдая, как Адель тщательно вытирает лицо полотенцем, чтобы не расплескать воду во все стороны, я спросила:

— Адель, сестра Линетт... Нет. Дочь Герцога Блисса сказала мне, что хочет пойти со мной, чтобы увидеть что-то удивительное в великом храме. Ты знаешь, что там такое удивительное?

Я была в довольно плохом настроении с утра из-за приглашения, присланного Линеттией Блисс.

"Ты осмелишься?" было написано курсивом, который был кокетливым до подозрительности. Ярко завитые, милые сердечки таились повсюду.

— Ты имеешь в виду святую реликвию, которую недавно приобрёл Маркиз Клод? Думаю, она уже в великом храме. Я слышал, что они принимают благородных гостей по приглашениям пару дней в году.

Он слегка наклонил голову, и капли воды с его волос упали на плечи. Его волосы, которые, казалось, состояли из солнечного света, были ещё более яркими, чем обычно. Это было невероятно плохо для моего сердца.

Аск! Я схватила руку, которая бессознательно тянулась к нему, другой рукой, и опустила её. Затем я прочистила горло и сказала:

— Возможно, причина, по которой Маркиз посетил Герцога в прошлый раз, заключалась в том, чтобы показать святую реликвию?

Я вспомнила, как Адель объяснял, что Маркиз неизменно заходил похвастаться Герцогу всякий раз, когда получал какую-нибудь высококачественную информацию или редкое сокровище.

Бальтазар Клод также был чрезвычайно тщеславным человеком и в оригинальном романе.

У него был комплекс по поводу власти, которую он поулчил с помощью неподобающих методов, таких как убийства или подкупы.

В результате он некоторое время пытался жить относительно чисто, но его характерная воинственная натура постоянно одерживала верх.

Однажды ночью поползли слухи, что солдаты Маркиза собираются похоронить несколько тел по его приказу.

— Да. Не говоря уже о том, действительно ли это святая реликвия или нет, вещи, которые непосредственно вмешиваются в сознание человека, безусловно, необычны. Маркиз сказал, что это реликвия Анаклето, и он, похоже, верит в это, но… Я не знаю. Несмотря на то, что она имеет некоторую ценность из-за своей редкости, трудно сказать, является ли она реликвией первого папы, потому что есть много несоответствий.

Адель говорил несколько пренебрежительно. Мне же было любопытно.

— Она может вмешиваться в чей-то разум?

— Маркиз утверждает, что равномерное вливание определённого количества Божественной силы в реликвию покажет события, которые произойдут в ближайшем будущем. Ты можешь увидеть тривиальные вещи, например, то, что ты будешь есть завтра, или, в редких случаях, то, что произойдёт в отдалённом будущем. Конечно, никто лично не испытывал последнего. И даже когда священники заранее наполнили святую реликвию Божественной силой, большинство из них не видели будущего из-за какой-то несовместимости.

Хотя шансы были невелики, если это действительно была реликвия, которая показывала будущее, Маркиз Клод, безусловно, заслуживал похвалы. Однако Аделя, похоже, это не убедило.

— Разве ты тоже не получил приглашение? Неужели тебе не любопытно?

Адель положил полотенце и поправил свои растрёпанные волосы.

Они были почти полностью отброшены назад, но я была невероятно взволнованна. Его глаза, сладко светящиеся, были очаровательно сексуальны.

— Я не сильно интересуюсь святыми реликвиями. Разве не глупо думать, что ты действительно сможешь увидеть будущее с такой недоказанной и неопределённой вещью? Даже в прежние времена было много людей, которые организовывали схемы, используя оракулов, от которых зависела судьба страны. Надеюсь, никого нельзя обмануть одной лишь святой реликвией.

Похоже, он был негативно настроен в отношении этого. Я спокойно слушала его, потому что это было для меня в новинку.

— Конечно, если это ради развлечения, то всё в порядке, но есть люди, которые увлечены подобными вещами, поэтому я опасаюсь, что произойдёт что-то утомительное. Если бы это был я, я бы больше беспокоился о том, чтобы не испачкать руки, прикоснувшись к чему-то такому старому и ржавому.

— Как грубо.

Как и ожидалось, Адель действительно был помешан на чистоте.

Адель вернулся в нормальное состояние и мягко улыбнулся.

— Вот насколько это бесполезно, Анастасия. Но тебе нужно пообщаться. Граф и Графиня были бы рады услышать, что ты подружилась с другими Молодыми Леди.

— Угх.

Я застонала и постучала пальцем по приглашению.

Это, безусловно, была интересная реликвия, но меня не очень интересовало моё будущее. В конце концов, разве это не было очевидно?

Кроме того, мне не нравился человек, который прислал приглашение.

Он тут же добавил:

— Конечно, не заставляй себя.

Адель, похоже, думал, что я не хочу идти, потому что устала.

Я же спросила:

— Линеттия Блисс беспокоила тебя, верно?

Я высунула язык. Эта проклятая сестра-злодейка призналась, что однажды уронила Аделя в пруд и заставила его съесть бутерброд с большим количеством чёрного перца.

Она вмешивалась всякий раз, когда он соревновался с Эшем, и, более того, она сильно смущала Аделя.

По реакции других было очевидно, что она рассказала мне не всё.

Адель ответил так, как будто ему было всё равно:

— Я к этому привык.

Его отношение было чересчур освежающим. Я была расстроена тем, что Аделю было всё равно.

Я тихо произнесла:

— Адель, я не хочу, чтобы ты привыкал ко всему, что тебе не нравится. И даже если ты не сможешь контролировать свой гнев и в конечном итоге когда-нибудь проявишь свои негативные эмоции, я не думаю, что это приведёт к катастрофическому концу, который предвидит Герцог.

Я не относилась к Аделю легкомысленно.

Он был чрезвычайно терпеливым человеком. Он был дотошен и без изъянов.

Если бы образ, который он всем преподносил, мог быть разрушен одной-единственной ошибкой, Герцог давно бы бросил его.

Адель Магнус всю свою жизнь притворялся, что испытывает эмоции. Все считали его добродетельным. Это произошло не просто из-за слов "давай станем хорошим человеком" или "я буду усердно работать".

Я решила, что это не будет проблемой, если он найдёт подходящий способ пойти на компромисс.

Герцог сказал, что Аделю не хватает человечности. Однако, даже если Адель действительно был похож на психопата с антиобщественными наклонностями, как опасался Герцог, это не означало, что он точно станет преступником.

— Что, если ты ошибаешься? На самом деле, я уже совершил большую ошибку в прошлом, и даже в будущем есть большая вероятность, что мои эмоции могут переполнить меня, так что бы ты сделала, если бы я только притворялся, что могу контролировать себя, чтобы хорошо выглядеть перед тобой?

Глаза, которые смотрели на меня, были похожи на влажные, алые цветы камелии на замёрзшем заснеженном поле.

— Ты всё это время притворялся, да? Ты думал, что это вдруг станет проблемой? Мне нравится фальшивый ты и настоящий ты. Ты провёл почти всю свою жизнь, притворяясь, и это уже стало частью тебя. Я не хочу, чтобы ты полностью изменился сразу только из-за меня. Это естественно – совершать ошибки, менять своё мнение или выяснять что-то методом проб и ошибок. Люди не обязательно идут прямо к месту назначения.

Кроме того, честно говоря, меня радовало, что он старался хорошо выглядеть передо мной… Моё сердце бешено колотилось… Ах! Возьми себя в руки!

— В-в любом случае, нужно же начинать с мелочей.

Я заикнулась. Адель вздохнул.

— Анастасия, мои ошибки не так малы и приятны, как твои.

Адель подумал, что я слишком оптимистична.

Точно так же, как я делала в прошлом, когда он говорил мне, чтобы я надеялась и не сдавалась.

Я озорно улыбнулась, задаваясь вопросом, понял ли он теперь мои чувства разочарования.

— Вот почему тебе нужно практиковаться. Проблема в том, что ты жестко подавляешь себя, а затем внезапно взрываешься. Если ты понемногу научишься выражать свои эмоции, то сможешь понять, что разумно, а что нет, верно?

Герцог Фридрих не хотел, чтобы Адель жил как его истинное "я".

Однако даже Герцог не был полностью бессердечен.

Предполагая, что он будет продолжать общаться, до тех пор, пока он не отрегулирует то, как он скрывает и раскрывает свои эмоции, этот процесс в конце концов принесёт плоды.

Я подумала, что это было идеальным временем, как раз перед тем, как Адель достигнет совершеннолетия.

Разве это не лучшее время, чтобы попытаться измениться? Он был не слишком молод и не был полноценным взрослым человеком с негибким мышлением.

— Так что в будущем я постараюсь немного действовать тебе на нервы.

Адель выглядел озадаченным из-за моих решительных слов.

— ...Простите?

Я мягко рассмеялась.

— Не волнуйся! Я уверена, что смогу справиться с твоим гневом! Я дам тебе знать, когда начну что-то делать!

Глаза Аделя расширились, и он немедленно отверг то, что я сказала:

— Я никогда не буду злиться на тебя.

Он был таким милым, что я не знала, что делать. Я прикрыла рот руками и хихикнула.

— Посмотрим.

На следующий день ко мне пришла красиво одетая сестра-злодейка.

— Анастасия! Я пришла за тобой!

Это было сказано невероятно естественно.

Украшенная жемчугом и одетая в бледно-голубое платье, Линеттия Блисс всё ещё была очаровательна. На её голову были надеты украшения из перьев, и каждый раз, когда она наклоняла голову, они мягко трепетали.

Я нахмурилась.

— Разве ты не получила мой ответ? Я ясно написала, что не поеду.

Ты что, слепая? Нет, разве это не больше похоже на то, что у тебя нет совести?

— Пожалуйста, не отвергай меня так душераздирающе. Как я и обещала тебе в тот день, больше никаких преследований Лорда Магнуса не будет. Анастасия, ты не дашь мне шанс? Ты ещё не очень хорошо меня знаешь. Я докажу тебе, что я лучший человек, чем ты думаешь!

Послушай, я и так тебя прекрасно знаю.

Сколько сумасшедших вещей ты сделала в оригинальной истории?!

— И у меня сильно болят ноги, потому что я прошла весь этот путь пешком. К этому времени другие Юные Леди уже прибыли в великий храм, так что они, должно быть, ждут нас. Я хвасталась, что приведу тебя любым способом, но...

Сестра-злодейка крепко прикусила губу, сделав печальное выражение лица. Очевидно, это было притворством.

— Я знаю, тебе нравится моё лицо, и на этом всё. Так как же я могу тебе доверять?

Она вдруг расхохоталась.

— Аха-ха! Ты действительно думаешь, что я иду на все эти неприятности только потому, что мне нравится твоё лицо? Нет конечно. Удивительно, но я хорошо воспитанная женщина. Конечно, из многих людей, которых я встречала в своей жизни, ты самая красивая. У тебя прекрасный голос, и, честно говоря, даже немного чересчур. Все дворяне, которые видели тебя, были ошеломлены так долго, что пролили свои напитки или разбили тарелки. Но, Анастасия, мне интересно, кто ты как личность.

Ох, Анастасия. Что бы ты ни планировала сделать, это, вероятно, просто заставит Аделя влюбиться в тебя ещё больше~

— Это удивительно.

Я думала, её голова полна мыслей о том, чтобы таксидермировать меня.

— Чтобы лучше понять тебя, я сначала сосредоточилась на самом близком тебе человеке, Лорде Магнусе. Мне было интересно, как ты покорила сердце Лорда Магнуса. Ты общалась с ним очень естественно и комфортно. Он тоже относился к тебе макимально естественно, – застенчиво ответила сестра-злодейка.

Её голос был ровным, как текущая вода, наполненная фиолетовыми цветами.

Как и всегда, она смотрела на меня наполовину шутливо, наполовину алчно. Я также могла чувствовать её скрытое упрямство.

Глаза злодейки сверкнули любопытством.

— В то время как Лорд Магнус относится ко всем по-доброму, он всегда воздвигал перед собой железную стену. Однако он не сделал этого с тобой. Он так дорожит тобой, что ни одна из Юных Леди на вечеринке, которые стремились к молодому Лорду, не смогла тебе позавидовать. Это был первый раз, когда кто-то видел, чтобы Лорд Магнус так злился и беспокоился о ком-то. Было очевидно, что ты для него особенная.

Мои веки почему-то защекотало, поэтому я моргнула.

Неужели я действительно настолько особенная для Аделя, что другие люди это замечают?

Но даже если это так, что это вообще значит?

Трудно было сказать, видел ли он во мне близкого друга или представителя противоположного пола. Более того, он очень хорошо умел скрывать свои чувства.

— Мне показалось, что ты не предашь того, кого ценишь. Как только ты узнала, что я домогалась его, ты вдруг посерьёзнела и рассердилась на меня. Но ты на этом не остановилась. Как будто смелости отправить моё приглашение обратно было недостаточно, прямо сейчас ты близка к тому, чтобы захлопнуть дверь у меня перед носом, хотя я шла сюда пешком.

Сестра-злодейка расхохоталась. Она довольно странно отреагировала на то, что её игнорировали.

— Это естественно, разве нет? Нет ничего странного в том, чтобы злиться от имени кого-то, о ком ты заботишься.

Линеттия Блисс внезапно перестала смеяться, услышав мой ответ. Ах, я похоже никогда не могу привыкнуть к её поведению!

— Если бы мы стали друзьями, ты могла бы вести себя так же даже ради меня? Твой противник, безусловно, порой может превосходить тебя, и никогда не знаешь, с каким возмездием ты можешь столкнуться.

Она ждала моего ответа без малейшего намёка на улыбку.

— Если предположить, что мы стали друзьями, говоришь?

— Да.

— Но, кроме меня, разве не нашлось бы людей, которые захотели бы дружить с тобой?

Я ответила уклончиво, потому что мне не хотелось думать об этом всерьёз.

В любом случае, Линеттия Блисс была любимой племянницей Императора. Помощь смертельно больной дочери Графа можно было легко проигнорировать насмешливым фырканьем.

Она сокрушённо причитала:

— Я кое-что услышала от Эша и приказала слугам расследовать детали. Ты была на празднике простолюдинов с Лордом Магнусом, да? Я слышала, что ты защищала его от людей, которые цеплялись за него и требовали всяких вещей. Дошло до того, что тебя стошнило кровью!

Я нахмурилась.

— Ух... Ты не могла бы перестать преувеличивать?

Сестра-злодейка внезапно крепко сжала мои руки.

— Анастасия, я была глубоко тронута. Я хочу узнать о тебе побольше. Я также хочу испытать чувство защищённости ослепительной красотой!

Так вот в чём был твой скрытый мотив!

— Какой смысл был говорить всё это, если ты хотела совсем другого?!

Злодейка помрачнела и проворчала:

— Ты не такая, как другие, все остальные беспокоятся о том, что не смогут общаться со мной. Разве ты не думала о том, чтобы стать центром высшего общества будущего поколения, когда я буду тебя поддерживать? Ах, как ужасно. Ты так прямолинейна.

— Я возвращаюсь в дом.

Я больше не хотела её слушать. Я повернулась, и сестра-злодейка жалобно воскликнула:

— Ах, подожди! Я заплачу, если ты бросишь меня вот так!

Эта злодейка абсолютно безнадёжна!

Я прищурилась и искоса взглянула на злодейку.

— Мне нужно подготовиться к выходу, разве нет? Меня же ждут Юные Леди. Это не займёт много времени, так что, пожалуйста, подожди минутку.

Было очевидно, что она не сдастся, даже если я откажусь. Слава Богу, что я не пригласила сегодня Аделя.

Линетт удивлённо посмотрела на меня.

— Боже.

— Не пойми меня неправильно, я пойду из-за искренности, которую ты проявила, проделав весь этот путь сюда. Как ты знаешь, я не могу часто посещать светские мероприятия. Моя выносливость серьёзно ухудшается, и я начинаю чувствовать себя истощённой. Если это произойдёт, я могу непреднамеренно плохо относиться к другим людям. Кроме того, что бы я вообще делала, если бы стала центром высшего общества? Всё, чего я хочу, это чтобы ты перестала беспокоить Аделя. Ты поклялась, что сделаешь это. Мне больше не о чем тебя просить.

Но… если мне придётся просить о большем, то я могла бы попросить тебя перестать мечтать о том, чтобы кого-то таксидермировать.

Хотя её вкусы были своеобразными, а образ мыслей – чрезвычайно эксцентричным, Линеттия Блисс не была глупым человеком.

Её фиолетовые глаза мгновенно потемнели.

— Тебя не интересует твоё будущее, потому что ты думаешь, что умрёшь?

Её голос был наполнен довольно сложными эмоциями, но она тут же изменила выражение лица и весело сказала:

— Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос. Я буду ждать тебя, так что иди переоденься во что-нибудь красивое и возвращайся!

Через некоторое время я пришла к Линетт в светло-зелёном платье. Не знаю почему, но злодейка не сводила с меня глаз, пока мы ехали в карете. Мы не разговаривали, но иногда, когда наши взгляды встречались, её улыбка расцветала, как роза.

Я отчасти признала её искренность.

Как будто в доказательство её решимости, эта злодейка приехала не в карете.

Сначала я подумала, что она врёт, но охранник сказал, что она действительно пришла пешком. И на ней были туфли на высоченных каблуках!

Из-за этого мы ехали вместе в карете моей семьи. Мы едва успели вовремя благодаря умелому кучеру.

Я рассталась с Линетт... злодейкой, которая на минуту отошла, чтобы поправить причёску, и отправилась на место встречи.

— Анастасия!

Кларисса, у которой были густые каштановые волосы, заплетённые в косу, поздоровалась со мной первой. Я улыбнулась.

— Ты долго ждала? Извини за опоздание.

— Мы слышали о сложившейся ситуации. Ты отказалась, потому что плохо себя чувствовала, да? Мы пытались остановить её, но Леди Блисс действительно хотела пойти с Анастасией...

Я защищала Линетт из-за еёискреннего восхищения:

— Думаю, она беспокоилась обо мне, так как я редко куда выхожу. Как у тебя дела? Платье, которое ты сегодня надела, тебе очень идёт, Кларисса. Блэр, ты подстригла чёлку? Ты выглядишь ещё прелестнее.

Все называли меня по имени, так что было ясно, что они тоже хотели, чтобы я называла их по имени.

Блэр ответила дружелюбно, слегка прижавшись ко мне:

— Спасибо за комплимент, Анастасия. На самом деле я изменилась, потому что хотела хорошо выглядеть для кого-то, но он этого совсем не заметил. Может быть, он немного туповат.

— Ох, это так разочаровывает. Я сделала кое-кому сердечный подарок, но даже по прошествии трёх дней он всё ещё не ответил. Я тайком поспрашивала его близких, но оказалось, что он ещё не открыл его. Я всю ночь избивала подушку, чтобы унять свой гнев.

Кларисса горячо согласилась. Затем они обе одновременно посмотрели на меня:

— Анастасия, Лорд Магнус другой, да?

— Ха?

Блэр пристально посмотрела на меня.

— Лорд Магнус, очевидно, дорожит тобой, не так ли? Моё сердце трепещет от одного взгляда на него, поэтому я даже не могу приблизиться к Лорду Магнусу. Но как ты себя чувствуешь?

Это волнующе, это приятно, и иногда я чувствую себя извращенкой. Я открыла рот и снова закрыла его. К счастью, надёжная Линетт грациозно подошла в этот момент и закончила наш разговор:

— Давай прекратим болтать и пойдём. Мы можем поговорить после того, как осмотрим святую реликвию.

Кларисса и Блэр тихо поздоровались с Линетт.

— Добрый день, Леди Блисс. Большое вам спасибо за то, что пригласили нас сегодня.

— Это украшение для волос вам очень идёт, Леди Блисс.

— Конечно. Я вторая по красоте после Анастасии, так что мне подойдёт почти любое украшение!

Юные Леди разразились смехом, как будто они уже давно привыкли к необычайно уверенному поведению Линетт.

У них часто были тёплые и дружелюбные улыбки, поэтому я тоже старалась натурально улыбаться.

Вот так мы и вошли в великий храм.

Священные кости святого Непомука*, одного из знаменитых святых покровителей, покоились в великом храме.

Существовала легенда, что пять звёзд поднялись над рекой, когда он умер. Я слышала, что великий храм был спроектирован в форме пятиконечной звезды из-за этой легенды.

(*Святой Непомук – настоящий Святой. Он святой Богемии, покровитель против клеветы и защитник от наводнений и утопления. Он принял мученическую смерть на реке Влатава, и, как и в этом романе, в момент его смерти над рекой парили пять звёзд.)

Статуи ангелов, держащих символ с пятью звёздами, были идеально прикреплены к стенам и, казалось, смотрели вниз на людей внизу.

Его язык, который был отрезан во время мученичества Святого, находился в центре сверкающего украшения в форме звезды на потолке центральной часовни.

Так как войти туда было сложно, если ты не был дворянином, внутри часовни было относительно пусто.

Лес пальм и кедров окружал великий храм, и свежий воздух помог мне очистить разум.

(Эта церковь или храм существует и в реальной жизни. Она называется Паломнической церковью Святого Иоанна Непомуцкого)

Внезапно Кларисса задала вопрос:

— Она действительно покажет нам будущее?

Блэр тоже наклонила голову.

— Удивительно, что такая святая реликвия до сих пор где-то лежала. Как Маркиз нашёл её?

— Мне это тоже любопытно. Вы знаете, Леди Блисс?

— Ну, Эш ничего не сказал об этом, когда давал мне приглашение. Ах, он спросил меня лишь об одном.

Линетт пробудила их любопытство многозначительной улыбкой.

Кларисса спросила с предвкушением:

— О чём же?

— Он спросил, собираюсь ли я привести Анастасию.

Это было простым заявлением, но оно оказало огромное влияние. Кларисса сказала:

— Нет! Когда Анастасия рядом с Лордом Магнусом, то вокруг них царит прекрасная, радостная атмосфера! Я не прощу никого, кто вмешается в их отношения, даже Эша!

Я была сбита с толку её реакцией. Блэр с энтузиазмом согласилась:

— Верно. Эш хорошо относится к женщинам, которые соответствуют его личным предпочтениям, но не слишком ли это далеко от того, чтобы быть искренним? Я думаю, Анастасии следует найти гораздо лучшего мужчину.

Почему-то мне казалось, что они старшие сёстры, а я их младшая сестра, нуждающаяся в защите.

Если подумать, то злодею в этом году исполнилось восемнадцать лет. Кларисса и Блэр также щеголяли своей изысканной, похожей на Леди внешностью.

Блэр остановилась в уединённом коридоре, который вёл в подвал. Она задала мне вопрос с серьёзным и строгим лицом:

— Анастасия, у тебя когда-нибудь были с кем-нибудь отношения?

— Не то чтобы...

Я пробормотала ответ. Как будто она уже знала, каким будет мой ответ, Блэр перешла ко второму вопросу:

— Тогда кто тебе нравится?

Эм-м! Я напряглась. Даже не глядя в зеркало, я почувствовала, как покраснело моё лицо.

— Анастасия, у тебя лицо покраснело, – дьявольски заметила Блэр.

Я не смогла быстро ответить ей, и пока я  лихорадочно размышляла над ответом, сестра-злодейка с восторгом наблюдала за мной.

— Боже, как мило. Наша Анастасия всё ещё так чиста.

Угх! Я отвернулась, смущённая взглядами троицы, которая откровенно "издевалась" надо мной.

Я была унижена. Как будто я была младшей сестрой, чья первая любовь была открыта её старшими сестрами. Они были совершенно лишены злобы, но я всё равно не могла этого вынести!

Неужели это было так очевидно? Единственное официальное появление, которое я сделала с Аделем, было во время нашего последнего посещения Чичимеме. Кроме того, мы пробыли там довольно мало времени.

Так как Адель был добр и к другим людям, ему не показалось бы странным заботиться обо мне.

Это означало, что я была причиной всего этого. Был ли виден мёд, капающий из моих глаз*? Выглядело ли это так, как будто я влюбилась и не могла с этим смириться?

(*Смотреть на кого-то очень ласково и нежно.)

Что мне делать? Разве Адель не почувствовал бы себя обременённым, если бы другие люди начали смотреть на нас? Я была ценна для него только как друг, и он не видел во мне человека противоположного пола, так что, возможно, его даже насильно поставили со мной в пару.

Эту горькую пилюлю пришлось проглотить и мне.

Меня беспокоило, что Линетт и две другие Юные Леди обратили на нас внимание, хотя в тот день мы почти не общались.

Я думала, что они в шутку соединяют меня и Аделя, как пару для развлечения. Но теперь, видя это, похоже, они были искренни.

Я всё ещё не была уверена, что Адель думал обо мне. Он сказал, что я была для него кем-то драгоценным, но он был абсолютно вежлив, когда имел дело со мной.

Мы часто гуляли, держась за руки. Тем не менее, я была той, кто первой начал обнимать его, и я была той, кто первым поцеловал его.

Всякий раз, когда я делала это, Адель вежливо отталкивал меня или ждал, пока я сама отступлю. Можно было с уверенностью сказать, что он абсолютно не испытывал ко мне влечения.

Ах, я почему-то чувствую себя невероятно несчастной…

Я снова и снова сжимала и отпускала бедный, невинный подол своего платья.

Мои губы задрожали, и я с тревогой отвела взгляд. Блэр едва смогла сдержать улыбку, успокаивая меня:

— Похоже, Анастаси, ты довольно застенчива, поэтому я больше не буду тебя спрашивать. Но будь осторожна с такими мужчинами, как Эш.

Я рассеянно уставилась на рыжеволосую Блэр.

— Д-дело в том, что...

— Да?

Я коротко вздохнула, а затем спросила тихим голосом:

— Неужели это так очевидно?

П-правда? Это так?

Услышав мой вопрос, все трое расхохотались. Я нахмурила брови.

— Я серьёзно!

Блэр пренебрежительно махнула рукой:

— Дело не в этом, Анастасия. Просто вы с Лордом Магнусом так хорошо смотритесь вместе, что мы не можем не подбодрить тебя. Тебе не нужно беспокоиться. Прости меня за такое поведение.

Кларисса тоже сказала:

— Лорд Магнус в последнее время вёл себя несколько странно и ходил только к тебе, верно? Как ты думаешь, почему?

Я задалась вопросом, почему настоящая причина до сих пор не всплыла и начала защищать Аделя:

— Адель заботится обо мне только потому, что он беспокоится обо мне. Моя семья в отъезде и… Герцог Магнус мой крёстный отец. Естественно, у Аделя нет другого выбора, кроме как присматривать за мной. Но я не знаю, как бы я встретилась с ним лицом к лицу, если бы о нас ходили странные слухи.

Будущий брак Аделя был на грани срыва из-за меня. Мои страхи начали становиться реальностью!

Блэр ласково улыбнулась.

— Анастасия, ты беспокоишься о том, чтобы не беспокоить Лорда Магнуса, верно? Мы понимаем, что ты чувствуешь. Но я бы сказала, что беспокоиться не о чем. Мы ведь говорим о Лорде Магнусе. Даже если бы распространились какие-то слухи, у него не возникло бы никаких трудностей, и его позиции не ослабли бы.

Её уверенный тон немного успокоил меня.

Заметив, что Кларисса и Линетт тоже почти ничего не говорили, похоже, что у Аделя действительно сложился хороший имидж.

В высшем обществе грязные скандалы были кратчайшим путём к концу.

— Было много Юных Леди, которые признались в любви Лорду Магнусу. Некоторые из них после отказа затаили обиду и распространяли ложные слухи о том, что он плохой человек. Однако, как ты знаешь, Лорд Магнус – человек, который является примером честности, стойкости и нравственности. Если Лорд Магнус и какая-нибудь другая девушка… Для удобства давай просто скажем, что это была бы я… Если бы нас двоих высадили на необитаемый остров, я уверена, что ничего бы не случилось.

— Ну, это...

— Ты же не можешь этого отрицать, не так ли?

Я невольно кивнула. Почему-то казалось, что Адель сможет сбежать с необитаемого острова, даже если у него будет лишь одно бревно и пара вёсел.

Я не могла забыть ту сумасшедшую энергию, которую он использовал, чтобы управлять лодкой в тот день, когда мы отправились выпускать небесные фонари…

Блэр подбодрила меня:

— Ты мне нравишься, Анастасия. Я думала, что ты была необыкновенной, когда боролась на руках с Эшем, но ты также добрая, энергичная и очень-очень красивая, когда улыбаешься. Я слышала, что нет никакого способа вылечить твою болезнь. Несмотря на то, что долгий выход на улицу, должно быть, ужасно напрягает твоё тело, ты уступила упрямству Леди Блисс. Ты даже защищала Леди Блисс. С таким сердцем ты абсолютно заслуживаешь того, чтобы забрать себе Лорда Магнуса!

Хоть она и начала с пары комплиментов, почему мне кажется, что она пересказала мне содержание какого-то романа? Я была ошеломлена.

— И как наш разговор дошёл до такого?

Злодейка прервала нас хихиканьем.

— Успокойтесь, дамы. Анастасия смущена. Не следует ли вам дать более полезный совет в этой ситуации? Например, что-то вроде... с точки зрения постороннего, что, похоже, Лорд Магнус думает об Анастасии?

Мягким тоном сообразительная сестра-злодейка перешла к делу.

Она пробормотала что-то себе под нос, её глаза заблестели, как будто она нашла какую-то интересную добычу.

— Наша Анастасия, похоже, ещё не понимает, что чувствует Лорд Магнус, поэтому я нервничаю и не знаю, что делать. Ах, я хочу дразнить тебя и суетиться из-за тебя. Мне хочется заставить вас двоих неправильно понять друг друга и встать между вами. И тогда Анастасия прибежит ко мне в слезах, верно? Я с любовью утешу тебя и скажу, что в этом мире нет мужчин, достойных твоего доверия. А когда наступит ночь, я добавлю Анастасию в свою коллекцию...

Эта злодейка действительно может говорить только злодейские вещи. Она открыто беспокоится о том, как ей осуществить свой план!

— Злодейка, пожалуйста, держи эти мысли при себе. Нет, даже не думай об этом! – воскликнула я.

В этот момент раздался чистый и ясный звук колокола, который звучал каждый час, в одно мгновение поглотил весь шум.

Линетт опустила голову и прошептала едва слышным голосом, так что только я могла её слышать:

— Тебе интересно, как сильно Лорд Магнус заботится о тебе? Тогда позволь мне сказать это. Если бы я хоть немного причинила боль Анастасии, Лорд Магнус, вероятно, не колеблясь убил бы меня.

— ...А-а?

Мои глаза расширились.

— Ты не ослышалась. Если бы даже я, племянница Императора и дочь Герцога Блисса, чувствовала, что моя жизнь в опасности, как ты думаешь, что случилось бы, если бы кто-то другой угрожал тебе? – прошептала Линетт, как будто могла догадаться, какое у меня было выражение лица, не глядя в мою сторону.

Во время Чичимеме она намеренно заставила зверя напасть на меня, и Адель показал свою другую сторону. Однако, когда я окликнула его, он пришёл в норму.

— Адель не причиняет безрассудного вреда другим.

— Это могло бы быть правдой, если бы он был тем человеком, которым все его считают, но в то время я почувствовала кровожадность, которая была не чем иным, как стихийным бедствием. Она была настолько сильной, что я могла бы быть убита на месте, если бы мне не повезло.

Я восприняла её слова с недоверием. Конечно, аура, исходящая от него в то время, была отвратительной. Я впервые увидела Аделя таким.

Никто ничего не мог сделать, пока он не успокоился.

Но даже в этом случае мне было трудно поверить, когда Линетт сказала, что Адель может убить её.

Линетт казалась удивлённой, но после того, как Адель ушёл, её настроение быстро изменилось, и она подколола меня.

Когда колокол прозвенел в послежний раз, сестра-злодейка начала быстро говорить:

— Это было поистине великолепно. В то время я выглядела нормально, но как только я вернулась в свой особняк, у меня пошла кровь из носа, и я закашлялась кровью. Кости во всём моём теле заскрипели, а все мои органы скрутило, так что мне было довольно трудно восстановиться. Единственная причина, по которой я этого не показывала, была моя гордость. Никто не стал бы насмехаться надо мной, если бы я сказала, что у меня была только одна жизнь и что я была на грани смерти.

Злодейка отступила от меня и кокетливо улыбнулась. Она искренне наслаждалась этой ситуацией.

Она вела себя так, словно ей доставляло удовольствие дразнить меня и что она находила даже порочную, тёмную сторону Аделя бесконечно забавной.

Линеттия Блисс была из тех, кто сходил с ума по всему захватывающему или интенсивно стимулирующему.

Сбитая с толку, Кларисса по очереди посмотрела на нас обоих:

— О чём вы двое говорили? Я ничего не могла расслышать из-за колокола.

Линетт вела себя невинно.

— Я говорила, что мы должны быстро пойти и посмотреть на святую реликвию. Это может даже показать будущее их двоих, вам не кажется?

— Ах, верно! Мы слишком долго стояли в коридоре. Пойдёмте.

Я подождала, пока Кларисса и Блэр пойдут первыми, а затем схватила Линетт.

— Почему ты рассказываешь сейчас мне всё это?

Даже когда её жизни угрожали, эта злодейка ничего такого не говорила. Похоже, в будущем она тоже не собиралась никому доверять, поэтому она надавила на неё.

— Не знаю. Может быть, я съела что-то пропавшее? – беззаботно ответила Линетт.

— Чушь.

Она возмущённо закрыла рот.

— В любом случае, я была той, кто затеял с ним драку. Я думаю, что это, вероятно, было просто возмездием за то, что до сих пор так жестоко обращалась с Лордом Магнусом. Конечно, я больше не буду этого делать. Я не собираюсь умирать молодой, как ты, Анастасия.

Каждое слово, слетавшее с её губ, раздражало и укрепляло мою решимость. Было очевидно, что именно я буду кипеть от гнева, если мне придётся иметь с ней дело дальше, поэтому я решила "отпустить" её.

— Я надеюсь, что ты проживёшь мучительно долгую жизнь.

Она смиренно приняла мой сарказм.

— Пойдём, Анастасия.

Вход в подвал, где хранилась святая реликвия, охранял на вид хрупкий мальчик со светло-зелёными волосами.

Он официально приветствовал других Юных Леди, но замер, увидев меня.

— Анастасия, это Рэйли Лукреция. Он родился со значительной Божественной силой, и архиепископ доверял ему с детства. И Рэйли был тем, кто вложил Божественную силу в святую реликвию, хранящуюся здесь. Разве это не удивительно?

Блэр была взволнована и болтала без умолку. Я открыла рот и небрежно поздоровалась:

— Приятно познакомиться.

Он проигнорировал моё приветствие.

— Хорошо, тогда я открою дверь.

— Рэйли?

Блэр была смущена, потому что он откровенно игнорировал меня. Даже Кларисса нервно посмотрела на меня.

Прежде чем я успела что-либо сделать, Линетт прямо предупредила его:

— Не было ли это немного невежливо? Независимо от того, с какой Божественной силой ты родился, игнорировать приветствие Леди – некрасиво. Это не священное место под властью Папы.

Когда Линетт многозначительно упомянула о его проступке, он неохотно немного опустил голову:

— ...Приятно познакомиться.

Какой надоедливый парень.

— Всё в порядке. Давайте просто пойдём посмотрим на святую реликвию, – сухо сказала я.

Рэйли Лукреция наблюдал за мной со сложным выражением лица, затем посмотрел через моё плечо на лестницу.

— Вы единственные посетители?

— Рэйли? Ты уже некоторое время оглядываешься по сторонам. Ты ищешь кого-то? – осторожно спросила Блэр.

Рэйли настороженно посмотрел на меня.

На что ты смотришь, придурок? Неужели ты думал, что я привела каких-то головорезов, чтобы избить тебя?

— Нет, ничего.

Мы вошли в подвал. Внутри стоял чайный столик, и сквозь стеклянную стену была видна святая реликвия. Блэр и Кларисса стояли у стеклянной стены и наблюдали за происходящим.

— Разве это не саркофаг?

— Он выглядит невероятно старым.

Я ожидала увидеть что-то из сказки, например, говорящее зеркало. Было немного обидно видеть относительно простую на вид святую реликвию.

Она была полностью ржавой и покрытой пылью. Как и сказал Адель, нам действительно следовало беспокоиться о том, чтобы не испачкать руки.

Рэйли фамильярно налил чай в чашки.

— Пожалуйста, выпейте чашку чая, прежде чем войдёте. Это случается крайне редко, но бывают случаи, когда тело не в состоянии принять Божественную силу. Соответственно, это делается для предварительной проверки на наличие проблем.

Блэр рефлекторно повернула голову на голос Рэйли.

— Божественная сила – это чистейший вид энергии, не так ли? Может ли тело вообще отвергнуть её?

— Пятьсот лет назад, когда церковь только была основана, одна женщина сгорела заживо, прикоснувшись к подолу мантии Папы Анаклето благодаря Божественной силе.

Рассказав об этом, Рэйли пристально посмотрел на меня. Да что я не так сделала?

— Она, должно быть, сделала что-то ужасное.

— Она стала демоном?

В то время как две другие дамы обменялись встревоженными взглядами, сестра-злодейка скрестила руки на груди с совершенно незаинтересованным видом.

— Тело было вскрыто, но оказалось, что оно совершенно нормальное. Говорили, что её физические способности были средними и что она не была магом.

— Как тревожно… и страшно, – тихо пробормотала Блэр.

— Пожалуйста, выпейте.

Рэйли первым предложил мне чаю. Похоже, он надеялся, что я сгорю заживо.

Я сделала глоток чая. Зелёная жидкость была чертовски горькой.

— Каков он на вкус? – спросила Блэр.

Я закатила глаза.

— Не так уж плох. Но я думаю, что добавление восьми кубиков сахара сделает его вкуснее.

Рэйли, внимательно следивший за моей реакцией, приподнял бровь.

— Анастасия любит добавлять много сахара в чай? Я запишу это на заметку.

Не успела я опомниться, как рядом со мной "появилась" Линетт и наклонила ко мне голову.

Под пристальным взглядом Рэйли я улыбнулась явному фаворитизму сестры-злодейки по отношению ко мне.

Её полная непредсказуемость была огромным недостатком, но, по крайней мере, Линеттия Блисс была одинаковой как внутри, так и снаружи.

Она была прямолинейной, ориентированной на действия и чрезвычайно преданной людям, которых хотела привлечь на свою сторону.

Потягивая чай, я немного рассказала о своих вкусах в еде.

— Я люблю всё жирное и острое.

— Мне придётся угостить тебя едой в ближайшем будущем. Я обязательно приготовлю тебе блюдо, которое тебе понравится. Когда будет подходящее время? Через полчаса? Час?

Я вновь прониклась уважением к Ольге, главной героине оригинальной истории, которая победила эту упрямую злодейку.

Ольга получила помощь от целого ряда персонажей, включая Аделя, но Линетт не отступила, даже столкнувшись с большой группой людей.

— Рэйли, ты был занят в последнее время? Я не видела тебя на последних мероприятиях.

Блэр продолжала разговаривать с Рэйли, пока мы с злодейкой жаловались на отвратительный вкус чая.

Несмотря на то, что он небрежно общался с ней, Блэр покраснела, с энтузиазмом отвечая ему.

Возможно, Блэр подстригла чёлку, чтобы хорошо выглядеть перед ним. Почему-то у меня было плохое предчувствие по этому поводу.

Как только мы закончили пить чай, Линетт открыла рот:

— Теперь мы можем войти? Нам не нужно ждать, пока чай полностью переварится, не так ли?

Линетт выглядела недовольной, даже мягко улыбаясь. Рэйли вежливо произнёс:

— Вы можете войти.

Стеклянная дверь с грохотом открылась. Кларисса ворвалась внутрь с лицом, полным любопытства.

Пока я колебалась, Линетт спросила:

— Анастасия, ты не хочешь заходить туда?

— Это, очевидно, испортило бы настроение, поэтому я не скажу вам причину.

— Могу ли я попытаться угадать? Анастасия боится видеть себя трупом, которого засовывают в могилу, верно? Возможно, ты даже увидишь будущее, в котором я произнесу хвалебную речь.

Линетт взвыла от смеха. Я была ошеломлена.

— Злодейка, пожалуйста, сделай для меня только одну вещь. Можешь ли ты решить, хочешь ли ты притвориться, что заботишься обо мне, или делать саркастические замечания?

— Я не хочу этого делать! Делать что-то одно – это скучно!

— Хватит ныть!

Когда мой гнев вспыхнул, Линетт  заговорила с мрачной улыбкой на лице:

— Моя милая Анастасия, разве количество раз, когда ты вела себя со мной грубо, не увеличилось всего за несколько дней?

Ах, серьёзно! Я сходила с ума от разочарования, но не отвечала дерзко, опасаясь будущих неприятностей.

— Д-давайте войдём! Я тоже хочу прикоснуться!

Сестра-злодейка последовала за мной через стеклянную дверь. В запечатанной комнате воняло дезинфицирующим средством.

В чисто белой комнате стояла одинокая каменная глыба. Похоже, тут не было никаких дополнительных устройств безопасности, возможно, из-за трудностей, связанных с входом в сам великий храм.

Моё внимание привлёк сложный рельеф, изображающий воскрешение после жертвоприношения и смерти.

При ближайшем рассмотрении саркофаг был украшен множеством замысловатых деталей. Даже кончики углов были полностью покрыты плотным шрифтом.

— Хм-м... здесь довольно пыльно. Будет ли он работать, если я только слегка прикоснусь к нему пальцем?

Линетт без колебаний прикоснулась к саркофагу. Она застыла с затуманенным выражением лица на несколько секунд, затем широко улыбнулась.

— Анастасия! Похоже, моя мечта сбывается!

— Что?

Ты хочешь сказать, что ты меня таксидермировала?!

Не заботясь о том, встревожена я или нет, Линетт радостно протараторила:

— Я победила Лорда Магнуса, чтобы быть той, кто произнесёт надгробную речь, оплакивая Анастасию! А потом, ни свет ни заря, я украла твой труп...

Ты что, с ума сошла?!

— Фу-фу, я шучу. Я увидела обычное видение общения с близким другом.

Она успокоила меня прямо перед тем, как у меня случился припадок. Я в замешательстве склонила голову набок.

— Другом?

Завела ли эта злодейка когда-нибудь "близкого друга"? Если только она не имела в виду одну из игрушек, которую когда-нибудь сломает...

— Теперь очередь Анастасии.

Я сглотнула. Кларисса вмешалась, потому что ей было меня жаль:

— Анастасия, если ты нервничаешь, то я сделаю это первой.

— Пожалуйста.

Как только я отступила назад, Кларисса вздохнула и погладила саркофаг. Она, казалось, на мгновение сосредоточилась, затем вскрикнула и отпрянула.

— Кьяа-а-а!

— Кларисса?

Я поймала Клариссу, когда она потеряла равновесие и споткнулась. Она быстро заморгала.

— Я... я в порядке. Похоже, в ближайшем будущем меня ждут тяжёлые времена. Я была поражена, потому что это было так ярко реалистично.

Кларисса глубоко вздохнула, успокаиваясь. После того, как я подтвердила, что Кларисса может стоять, я подошла к Блэр, которая наблюдала за нами из-за стеклянной стены.

— Блэр, ты не войдёшь?

— Нет, спасибо.

Её голос отразился от стеклянной стены и загудел. Теперь у меня не оставалось никаких оправданий.

Что мне делать, если я увижу себя мёртвой?

Существовала огромная разница между смутным представлением об этом и реальным переживанием этого из первых рук.

А ещё Кларисса сказала, что будущее, показанное этой реликвией, было очень реалистичным.

— Анастасия, может, нам просто уйти? Тебе не нужно переусердствовать...

Я услышала голос Клариссы. Выражение её лица было наполнено заботой обо мне. Я сделала глубокий вдох. Было очевидно, что сестра-злодейка будет дразнить меня целую вечность, если я скажу, что мне страшно и не стану этого делать.

Ах, да будь что будет! Прежде чем я потеряла самообладание, я подошла и крепко прижала ладонь к поверхности саркофага.

Но я ничего не увидела.

— Хм-м?

— Что не так? – растерянно спросила Линетт, которая с нетерпением ждала моего видения.

Я тоже не знала.

— Она сломалась?

Я убрала руку, затем снова коснулась саркофага. Давай работай! После того, как я несколько раз постучала по саркофагу, вошёл Рэйли. Блэр, которая как магнитом притягивалась к Рэйли, тоже вошла.

— Какие-то проблемы?

— Я ничего не вижу.

Рэйли подозрительно посмотрел на меня.

— Пожалуйста, покажи мне свою руку.

Он выглядел одновременно удивлённым и смущённым, когда увидел мою покрытую пылью ладонь.

— ...Это обычное явление. Я думаю, тебе просто не повезло.

Я так разозлилась!

Меня охватило желание пнуть Рэйли Лукрецию, поэтому я раздражённо огрызнулась в ответ:

— Какого рода видения ты видел? Ты, должно быть, тоже прикасался к этой штуке.

Видел ли ты себя в будущем Папой? Вот почему ты такой заносчивый?

Рэйли внезапно побледнел от страха.

— Пожалуйста, уходите сейчас же.

— Что случилось, Рэйли? Ты сегодня не улыбаешься и даже не говоришь о растениях...

Блэр мягко схватила Рэйли за руку, но Рэйли стряхнул её и сделал шаг в сторону.

— Пожалуйста, уходите.

Он покрылся холодным потом, его плечи задрожали. Он не злился. Всем было очевидно, что он в ужасе.

Я была той, кто ждал того дня, когда я умру, но, может быть, он видел похожее будущее?

— Было приятно увидеть святую реликвию. Хотя обслуживание было дерьмовым.

Линетт ушла, резко критикуя его.

У меня не было намерения беспокоиться о Рэйли, поэтому я немедленно последовала её примеру. Злодейка гордилась тем, что я последовала за ней без колебаний.

— Это был действительно отвратительный чай. И это облегчение, что Анастасия не увидела будущего.

— Ты утешаешь меня или смеёшься надо мной?

— Я оставлю это на усмотрение твоего воображения.

Через некоторое время Блэр и Кларисса тоже вышли. Мы перешли в соседнее кафе с десертами, чтобы немного поболтать.

Я заказала пудинг, щедро политый клубничным сиропом, а Линетт заказала вафлю, хотя и не откусила от неё ни кусочка.

В любой другой день я бы пробовала десерты сколько душе угодно, но меня беспокоила Блэр, которая то и дело поглядывала на меня. Она долго колебалась, прежде чем едва открыла рот, чтобы заговорить:

— Прости, Анастасия. Рэйли изначально был добрым и внимательным человеком...

Она уже спрашивала меня о моём опыте знакомства ранее, поэтому я задала ей прямой вопрос:

— Блэр, тебе он нравится?

Что не так с Рэйли? Видел ли он, как Адель убил его? Не поэтому ли он так тревожно оглядывался по сторонам и спрашивал, одни ли они пришли?

— Я чувствую себя непринуждённо рядом с Рэйли. Он не мечтает ни о чём, что находится за пределами его досягаемости, и он не амбициозен. Он очень хорошо выращивает растения. Странно, но деревья, выращенные Рэйли, растут намного быстрее и больше, чем другие. Он даже подарил мне несколько саженцев в подарок, потому что я сказала, что люблю лавровые деревья.

Блэр, которая с готовностью призналась в своих чувствах, быстро встала на защиту Рэйли.

— Должно быть, произошло какое-то недоразумение. Так что...

— Да-да. Я понимаю, что чувствует Блэр, но это всё равно неправильно, не так ли?

Линетт прервала Блэр. Её фиолетовые глаза напоминали лизиантус и были окрашены манящим сиянием, холодно остановившись на Блэр. Блэр отпрянула под её пристальным взглядом.

— Блэр? Виноват в этом Рэйли Лукреция. Не извиняйся за него. И не проси Анастасию о прощении. Ты же видела, как грубо он вёл себя по отношению к Анастасии. Семья Синклеров не настолько легка на подъём, чтобы смириться с таким обращением. Несмотря на то, что Граф Синклер в отъезде, а Анастасия несовершеннолетняя, то, как он себя вёл, было совершенно неуместно, не так ли?

Был ли какой-то яд в чае, который пила эта злодейка?

Зрелище того, как она искренне защищала меня, было потрясающим. Она даже не дала мне шанса что-либо сказать.

Это было так, как если бы она говорила мне, что я должна просто спокойно съесть свой десерт, потому что она обо всём позаботится.

И действительно, сестра-злодейка положила передо мной вафлю, которую она заказала.

Это была вафля, покрытая мякотью свежих фруктов и растопленным шоколадом. Злодейка сама выбрала начинку.

В конце концов Блэр тоже кивнула.

— Леди Блисс права. Это вина Рэйли.

Казалось, Блэр не могла понять ситуацию так же хорошо, как я, человек, которого он, похоже, ненавидел. В конце концов она поднялась со своего места, не в силах преодолеть разочарование.

— Увидимся позже. И в следующий раз, когда я увижу Рэйли, я обязательно скажу ему, чтобы он извинился перед Анастасией.

Блэр ушла, как будто убегала.

Пока Кларисса ёрзала, Линетт сказала с улыбкой:

— Давай, иди за ней.

Кларисса слегка наклонила голову.

— Да. Увидимся позже.

Остались лишь я и злодейка. Сестра-злодейка удобно откинулась на спинку дивана и скрестила ноги.

— Наконец-то мы наедине. Они довольно сильно раздражают, не так ли?

Я посмотрела на Линетт, пока ела свою вафлю.

— Разве не ты пригласила Блэр и Клариссу?

— Потому что было очевидно, что мне бы отказали, если бы мы были только вдвоём. Я всё обдумала и выбрала Юных Леди, которые были молчаливы и не стали бы ревновать без необходимости, но я не ожидала, что Рэйли Лукреция будет таким переменчивым.

Она, казалось, была в дурном настроении. Злодейка, ты сходишь с ума, потому что со мной поступили несправедливо?

— Не унывай. Я отвезу тебя обратно в поместье Герцога Блисса.

Конечно, я действительно планировала взять сестру-злодейку с собой. В конце концов, я не могла просто оставить кого-то, кто пришёл ко мне домой без кареты, одного.

Однако Линетт свирепо посмотрела на меня и отвергла моё предложение.

— О чём ты говоришь? Анастасия, я знаю, что ты устала и на грани обморока. Съешь немного сахара, пока ты здесь, а потом едь домой.

— У меня всё ещё много энергии, – уверенно сказала я.

Линетт вздохнула, достала маленькое ручное зеркальце и протянула его мне.

— Твоё лицо сейчас совсем бледное.

Я взяла ручное зеркальце, которое она протягивала, и внимательно осмотрела своё лицо. Я была ужасно бледна.

— Хм-м?

Утром всё было не так уж плохо. Почему же цвет моего лица так быстро изменился?

— Думаю, я должна извиниться перед Анастасией. Прости, что заставила тебя переусердствовать.

Я потёрла щёки.

— Я правда в порядке. Я не знаю, почему у меня такое лицо, но это не так уж плохо. Я уверена, что побродить ещё часок или около того было бы неплохо.

— Прекрати нести чушь. Я обязана вернуть тебя домой в целости и сохранности. Таким образом, я смогу встретиться с тобой в следующий раз.

Она оставалась упрямой.

— Разве со мной весело?

— Очень даже.

Это не было похоже на ложь. Эта злодейка была честна в том, что ей нравилось и что не нравилось.

— Но что в этом весёлого? Я же даже не пыталась развлечь тебя.

— Ты тусуешься со мной, ничего не прося взамен.

Это потому, что ты страшная злодейка!

— Хм.

Я ткнула вилкой в вафлю.

Сестра-злодейка подпёрла голову рукой.

— И ты резко указала на всё, что я делала не так.

— Я говорю со всеми одинаково.

Линетт улыбнулась.

— И с Лордом Магнусом так же?

— Что...

— Это вполне естественно, не так ли? Мы окружены людьми, которые знают только, как нам польстить. Нам крайне редко удаётся нормально поговорить. Но нам всё равно приходится сосуществовать с другими людьми, поэтому нам пришлось найти способ общаться со всеми. Лорд Магнус притворяется добрым снаружи, но он никогда никому не открывается. И, как ты можешь видеть, я использую других и меня используют, пока я безрассудно играю.

Это прозвучало как шутливая жалоба, но она была искренна. Я видела, как много людей беспокоили Аделя. Скорее всего с Линетт было примерно тоже самое.

Это напомнило мне о будущем, которое видела Линетт.

— Но скоро у тебя должен появиться близкий друг. Разве ты не ждёшь этого с нетерпением?

Она ответила лёгкой улыбкой.

— Ах, ты про этого друга?

— Тебе просто нужно немного подождать. Это произойдёт в ближайшем будущем.

Пока я пыталась подбодрить её, злодейка уставилась на меня со странным выражением на лице. Я не знала, когда она может окончательно сойти с ума, но, как ни странно, я не испытывала к ней ненависти.

Линетт всё равно мало-помалу менялась. Она сказала, что больше не будет приставать к Аделю, и, казалось, даже задумалась о своих действиях.

Линеттия Блисс всегда была одинока в оригинальной истории. Она никогда ни с кем по-настоящему не общалась.

Она обратилась к Ольге, но недоразумения накапливались, и даже Эш не верил в неё.

Может быть, именно это меня и беспокоило. Она могла бы измениться, если бы ей дали шанс.

Я отрезала большой кусок вафли и откусила кусочек. В этот момент сестра-злодейка нежно позвала меня по имени.

— Анастасия.

— Да?

Злодейка внезапно встала и наклонилась ко мне. Её чёрные волосы, тёмные, как эбеновое дерево, каскадом ниспадали на меня.

Она вытерла мне губы носовым платком и спросила:

— Тебе нравится играть в воде?

Белая берёза была мертва.

Я была поймана в ловушку в мире грёз, который рушился вокруг меня, окружённая невероятно яркими цветами.

Я посмотрела вниз, потому что подошвы моих ног стали липкими, и увидела лужу крови, растёкшуюся подо мной.

Повсюду были разбросаны тела.

Лица жертв были мне знакомы.

Моя семья. Я могла видеть свою мать, своего отца и своего старшего брата. Герцог Фридрих, Линетт, Эш, Рэйли и даже Ольга Флоресенс превратились в холодные трупы, лежащие на земле.

Блэр и Кларисса, которые тусовались со мной сегодня, тоже были мертвы. Кровь текла из их тел, безмолвно оплакивая свою потерю.

Внезапно моё поле зрения расширилось, и передо мной открылся вид Империи, охваченной огнём.

Это место было адским пейзажем, охваченным пламенем.

[Я должен был убить их всех ещё раньше.]

Я услышала сладкий, нежный, прекрасный голос. Я медленно повернулась, чтобы посмотреть в направлении звука. Первый человек, которого я когда-либо любила, плакал, и его руки, которые казались мне такими тёплыми, теперь были испачканы кровью.

Он был облачён в доспехи, обнимая моё тело, которое стало жёстким, как восковая кукла, так крепко, что казалось, он вот-вот раздавит его.

[Разве я не говорил тебе раньше? Мои ошибки не так малы и приятны, как твои.]

Его лицо было залито кровью и слезами.

Когда я открыла глаза, мне показалось, что моя ладонь горела.

— Хуек!

Я лежала в постели, купаясь в лучах рассвета. Меня прошиб холодный пот. Моё сердце бешено колотилось.

Был ли это... сон? Неужели это действительно был просто сон?

Я опрометчиво вскочила, но споткнулась и упала на пол.

Моя ладонь болела так сильно, что это было невыносимо. Казалось, что её поцарапали ногтями и обожгли огнём, прежде чем облить солёной водой. Я не была уверена, как долго я плакала.

— Ирина! Ирина!

Через мгновение в спальне зажёгся свет. Ирина, которая летела ко мне, как стрела, была потрясена, когда увидела мою руку.

— Миледи, ваша рука!

Я беспомощно посмотрела на свою дрожащую руку.

Моя ладонь была обуглена до черноты. Она была словно покрыта чернилами.

— Пятьсот лет назад, когда церковь только была основана, одна женщина сгорела заживо, прикоснувшись к подолу мантии Папы Анаклето благодаря Божественной силе.

Я не знаю, почему слова Рэйли сейчас пришли мне на ум.

Я крепко прикусила губу. Секреты его родословной были слишком сильны, чтобы игнорировать его слова или его отношение.

Со мной происходило что-то серьёзное.

Боль в моей полностью почерневшей плоти постепенно притупилась, и я потеряла ощущение руки, как будто она онемела. Я тупо сидела, пока Ирина накладывала какое-то лекарство и перевязывала мне руку бинтами.

Когда мы впервые встретились, Рэйли сказал мне, что я грязная.

Он придирчиво наблюдал за мной, пока я пила чай, приготовленный из листьев дерева, выращенного со святой силой.

Когда я прикоснулась к святой реликвии, он попросил меня показать ему свои ладони.

Рэйли Лукреция, должно быть, что-то знал. Он, похоже, догадался, что я не буду в безопасности, если прикоснусь к чему-то святому.

— Миледи, я не думаю, что это обычный ожог.

Ирина хотела сразу же отправить моим родителям письмо. Я отдала приказ плачущей Ирине:

— Не говори никому, Ирина.

— Но что, если всё станет ещё хуже? Скажите мне правду, Мисс. Вы ничего не чувствуете, не так ли? Я нанесла много антисептика, так что вы должны были почувствовать, но вы даже не шелохнулись.

Ирина не спросила меня, почему этот ожог вдруг появился у меня на руке. Однако она была чрезвычайно встревожена.

— Мне нужно время подумать.

Я сунула руку под стол. Ирина склонила голову.

— ...Я выполню приказ моей Госпожи.

Почему моё тело так яростно реагировало на святую силу?

Уильям Синклер и Евгения Синклер были чрезвычайно обычными людьми. Мой брат Оскар Синклер тоже был таким же нормальным.

Даже если бы я попыталась вспомнить содержание оригинальной истории, ничего подозрительного не пришло бы мне в голову. Что было несомненно, так это то, что это не было проблемой, вытекающей из моей родословной.

То, что я была на взводе, усугубляло мою усталость. Я окликнула Ирину.

— Ирина, ты не принесёшь мне воды со льдом?

— Хорошо.

Я покачал головой и взяла себя в руки. Меня беспокоила ещё одна вещь.

Сон, который мне приснился...

В моём сне Адель убил всех, кого я знала.

Что, если бы существовал крошечный шанс, что то, что показала мне святая реликвия, было моим будущим?

Что мне делать, если это действительно произойдёт после моей смерти?

— Нет, этого не может быть. Адель не такой, – намеренно пробормотала я вслух.

В конце концов Ирина вернулась с водой. Я залпом выпила воду со льдом, которую принесла Ирина.

Я хотела отмахнуться от этого как от глупого сна, но ожог, оставшийся на моей ладони, заставил меня почувствовать себя неловко.

Адель был весь в крови, так что я едва могла узнать его, но меня инстинктивно отталкивали доспехи, которые он носил. Было трудно понять, что всё это значит.

Я не спала всю ночь. Чернильно-чёрное небо отступило, и наступило утро.

Когда я прикрыла свою ужасно обожжённую руку шёлковыми перчатками, Ирина сообщила мне, что Адель пришёл навестить меня.

Часы показывали девять часов. Адель обычно приходил после обеда, так что сегодня мы встретились довольно рано.

Я поздоровалась с Аделем, как будто ничего не случилось. Красивый мужчина с красными глазами и сладкими светлыми волосами, похожими на капающий мёд, улыбнулся мне.

— Доброе утро, Анастасия.

— Доброе утро, Адель. Ты сегодня рано.

Он спросил с невинной улыбкой:

— Разве ты не говорила, что тебе трудно быть вдали от меня более двадцати четырёх часов? Вот почему я пришёл, как только смог, но... я тебе не помешал?

Хек! Неужели эти слова действительно слетели с моих губ? Ужас какой-то.

Адель внимательно посмотрел на меня.

— Ты неважно выглядишь. Сильно устала?

— Да, кажется, я вчера переборщила. Линетт приходила навестить меня... – пробормотала я невнятно, не в силах смотреть прямо на Аделя.

Он быстро заметил, что что-то не так.

— Ты в перчатках.

Было бы трудно расположить к себе Аделя, независимо от того, какое оправдание я бы ни придумала. Он был слишком проницателен.

Я сменила тему.

— Адель, ты уже позавтракал? Я голодна. Не хочешь пойти со мной в столовую? – в отчаянии предложила я.

Адель кивнул.

— Хорошо.

Почувствовав облегчение, я повела Адель в столовую. Однако, по правде говоря, на самом деле я совсем не была голодна. Моя рука совершенно онемела, так что я не была уверена, смогу ли держать ей вилку.

Я заставила себя поесть. Как бы отреагировал Адель, если бы я сказала, что была ранена Божественной силой?

Даже если бы он не был откровенно насторожен, как Рэйли, внутри ему бы всё равно это не понравилось, верно? Мне нужно держаться от него на расстоянии.

От одной мысли об этом у меня защемило сердце. Я не хотела, чтобы Адель презирал меня. Однако быть отвергнутой самой чистой и священной энергией, которая гармонично питала мир, было трудно не заметить.

Так как я молчала, Адель попытался первым начать разговор:

— Анастасия, ты хорошо провела вчера время?

Урк. Его добрый и дружелюбный голос чуть не заставил меня заплакать. Мне удалось проглотить пищу, которую я положила в рот. Честно говоря, я даже не могла сказать, какова она на вкус.

— Да. Я пошла с Линетт, Блэр и Клариссой посмотреть на святую реликвию... А потом мы пошли в кафе.

Это казалось таким далёким, как будто это случилось давным-давно. Даже не взглянув на свою тарелку, я съела немного еды, которую небрежно наколола вилкой.

— Похоже, что Рэйли Лукреция живёт в великом храме.

— Да. Я слышала, что он был тем, кто вложил Божественную силу в святую реликвию.

Адель внимательно наблюдал за мной, пока я ела.

— Он снова вёл себя высокомерно?

— Сначала он проигнорировал меня, но в итоге поздоровался со мной, потому что Линетт отругала его.

— Леди Блисс, кажется, очень нравится Анастасия.

— Я тоже так думаю.

Я тихонько вздохнула.

— Ты знаешь, Адель. Я не хочу показаться, что допрашиваю тебя, но...

— Продолжай.

Голос Аделя был совершенно спокоен.

Я чуть было не вспомнила вид Линетт, которая испытала мучительную боль после того, как подверглась кровожадности Аделя, но мне не хотелось говорить об этом, поэтому я снова закрыла рот. Так как злодейка сказала, что отойдёт от этого инцидента, я задалась вопросом, действительно ли необходимо указывать на это сейчас.

Вместо этого я задала другой вопрос:

— Что ты собираешься делать, если я умру?

Адель, вероятно, почувствовал, что я резко сменила тему, хотя он этого не показал.

— Ну...

Я внезапно поняла, что Адель не съел ни кусочка из еды, которую ему подали. Он опустил глаза.

— Показала ли святая реликвия будущее смерти Анастасии?

— Я ничего не увидела.

Я попыталась сказать лишь это, но бессознательно добавила:

— Но мне приснился странный сон.

Я снова наугад запихнула еду в рот. Внезапно на лице Аделя появилось невероятно странное выражение.

— Анастасия.

— Хм-м?

Он спросил меня спокойным голосом:

— Пожалуйста, посмотри мне в глаза и скажи мне... Какую еду ты сейчас ешь?

— Стейк?

Но он был каким-то твёрдым. И я ничего не могла почувствовать.

— Я сейчас подойду к тебе, так что, если возможно, не шевели ртом.

— Что-то не так?

Я рефлекторно попыталась проглотить то, что было у меня во рту, но Адель оказался быстрее.

— Извини.

Адель, который мгновенно придвинулся ко мне, осторожно прикрыл мой рот чистой мягкой тканью и что-то вытащил.

Это был декоративный шампур.

— Ха-а?

Я от удивления уронила вилку.

Угх. Неужели я жевала это? Но я ничего не почувствовала...

Мне даже не было больно.

Я поспешно вытерла края кровоточащего рта. Адель посмотрел на меня холодными, пустыми глазами.

— Если ты не хочешь рассказывать мне, что случилось, я не буду спрашивать. Я буду ждать столько, сколько тебе нужно. Тем не менее, я надеюсь, что ты, по крайней мере, позволишь мне беспокоиться о тебе.

Адель, похоже, давно заметил, что со мной что-то не так. Но он был внимателен и даже сделал вид, что всё в порядке.

— ...Ты подумаешь, что я странная.

Адель немедленно ответил:

— Зачем мне так думать?

Я повернулась к нему лицом и грубо потёрла свой, казалось бы, онемевший рот.

— Я оказалась в таком положении, как только вернулась из храма! Это определённо заставляет тебя чувствовать себя неловко, верно?

Я вскочила со стула. Мне страшно. Помоги мне. Я понятия не имею, что мне делать.

...Но мои губы отказывались произнести то, что я хотела сказать.

— Мне кажется, я знаю, почему Рэйли Лукреция назвал меня грязной. Есть причина, по которой он обращался со мной как с букашкой. Я стала такой из-за Божественной силы.

Я чувствовала себя ужасно. Мне было горько и грустно, и мне было трудно смотреть на Аделя. Мне хотелось запереться в своей комнате и поплакать.

— Анастасия, пожалуйста, покажи мне свою руку.

— Нет.

Я сразу же отказалась. Адель ещё раз попытался убедить меня:

— Возможно, я смогу тебе помочь.

— Ирина уже наложила какое-то лекарство.

— Я хочу помочь тебе успокоиться. Разве ты не почувствовала бы себя лучше, если бы показала мне свою рану и рассказала, что тебя так расстраивает?

Его голос был добросердечен и полон беспокойства, как будто он только хотел утешить меня.

Тем не менее, я сжала губы и покачала головой. Ожог был таким ужасным, что это было слишком даже для меня. Я боялась, как отреагирует Адель, когда это увидит.

Я выглядела так, словно собиралась заплакать, когда отказалась. Адель, казалось, на мгновение растерялся, прежде чем поднять руку в мою сторону, как будто он что-то решил.

С особой осторожностью он погладил меня по щеке. Его пальцы мягко коснулись моей щеки.

Он утешал меня совершенно иначе, чем раньше.

— Анастасия, ты доверяешь мне, да?

...Как ужасно. Он такой хитрый. Он только ласково разговаривает со мной в такие моменты, как этот.

— Это отвратительно, – тихо прошептала я, потому что чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь.

— Ты думаешь, меня это волнует? – спросил Адель, как будто не понял меня.

— Что ты собираешься делать, если в меня вселился демон?

— Анастасия, мне было бы всё равно, даже если бы ты не была одержима демоном, а была самим дьяволом.

Странно, но слова Аделя принесли мне огромное облегчение. Он не пытался утешить меня, говоря, что я ошибаюсь.

Вместо этого он говорил так, как будто ему было всё равно, даже если мои страхи станут реальностью.

Это пробудило во мне слабую надежду.

— Х-хорошо...

Онемевшей рукой я легонько потянула Аделя за одежду.

— Пойдём в мою спальню.

Щека, которой Адель коснулся пальцами, горела. Я впустила Аделя в свою спальню первой, затем остановилась в дверях и на мгновение заколебалась.

— Н-не пугайся.

Я сняла перчатки под пристальным взглядом Аделя. Как только повязка была размотана, я отвернулась.

Я не могола слишком долго смотреть на свою обугленную ладонь, которая была темнее пепла.

Адель не выказал никакой явной смены эмоций. Он спросил со своим обычным безобидным и вежливым выражением лица:

— Могу я потрогать её?

— Да.

Он легко провёл своим длинным белым пальцем по моей ладони:

— Всё не так плохо. Думаю, я смогу это исправить.

Я наклонила голову.

— Как?

— Я довольно хорош в таких вещах.

Вместо того чтобы объяснить все детали, Адель немедленно начал действовать. Когда Адель убрал руку, моя кожа, которая, казалось, была почти полностью уничтожена, чудесным образом начала исцеляться. Следы ожога превратились во что-то, больше похожее на пятно.

Это было совершенно потрясающе. Было ли что-нибудь, чего Адель не мог сделать?

Пока я стояла, тупо уставившись на свою ладонь, Адель мягко подтащил меня к кремовому дивану и усадил.

— Анастасия, могу я с ним встретиться?

С Рэйли? Только тогда я взглянула на Аделя.

— Ты спрашиваешь моё мнение об этом?

— Я прошу твоего разрешения. Ясно, что он что-то знает по тому, как он относится к тебе, но не похоже, что он готов сотрудничать. Однако это может измениться, если я попытаюсь его убедить. И я думаю, тебе лучше держаться подальше от Божественной силы.

В том, что он сказал, не было ничего плохого, но это было несколько подозрительно. Почему у тебя такое мрачное выражение лица?..

— Ты же не собираешься ударить или убить его, верно? – спросила я игривым тоном.

Адель ответил ободряющей улыбкой:

— Конечно, нет. Я лишь позабочусь о нём.

Ты только что сказал, что собираешься "позаботиться" о нём...

— Если подумать, Анастасия, ты сказала, что тебе приснился странный сон, верно? Я хотел бы услышать о нём более подробно.

Поскольку я сменила тему раньше, он делал то же самое сейчас. Я сердито посмотрела на Аделя и попыталась снова надеть перчатки, но он мне не позволил.

— Анастасия, тебе же будет неудобно в них даже кольцо носить.

— Но...

Я не хочу показывать тебе свою искалеченную руку!

— Если ты сначала расскажешь мне всю историю, я верну их тебе.

Адель свернул перчатки и положил их в свои руки. Его нежная улыбка была несколько дерзкой.

В конце концов я притворилась, что сдаюсь, и рассказала Аделю о том, что произошло вчера, с самого начала.

Я сказала ему, что Рэйли Лукреция всё это время подозрительно наблюдал за мной и что он попросил меня показать ему свои ладони после того, как увидел, как я прикасаюсь к святой реликвии.

И я призналась, что ничего не видела, когда прикасалась к святой реликвии, но той прошлой ночью, во время ярко реалистичного сна, моя рука так сильно болела, что я открыла глаза и обнаружила ожог на своей руке.

Но я не могла рассказать ему содержание своего сна.

— Анастасия, как ты думаешь, этот сон показал будущее?

— Нет!

Я яростно отрицала это.

Адель, похоже, заинтересовался.

— Какой твёрдый ответ.

— Это просто был глупый сон.

Даже если это действительно было будущее, я была полна решимости не сдаваться. Если бы я с самого начала собиралась потерять надежду из-за такого тревожного сна, то можно было бы умереть уже сейчас.

— Однако странно, что неблагоприятная реакция была столь запоздалой. Кроме того, ожог был не слишком сильным... Я не знаю подробностей, но я знаю, что обычно на этом всё не закончилось. Я слышал, что тело, которое не может принять святую силу, полностью сгорает.

Я вспомнила, что сказал Рэйли Лукреция. Что же за человек была эта женщина, которая трагически сгорела заживо, прикоснувшись к подолу одежды Папы?

— Несмотря на то, что я влил ману в ожог, он уже начал постепенно восстанавливаться. Он исчез бы естественным образом примерно через месяц, даже если бы я ничего не сделал. Временное онемение – это своего рода защитный механизм. Святая сила всё ещё находится в твоём теле, Анастасия. Она атакует и исцеляет тебя одновременно.

Мне было невероятно трудно поверить в его объяснение. Святая сила, которая вошла в моё тело, нападала на меня, одновременно защищая меня?

— Я ничего не понимаю... Означает ли это, что моё тело не полностью приняло святую силу, но, так как я не сгорела заживо, она не совсем несовместима со мной?

Что же это такое? Разве это не звучит нелепо?

— Да. Если представить, что у святой силы есть эго, она одновременно любит и ненавидит тебя, Анастасия. Если подумать об этом таким образом... она хочет досаждать тебе, но не хочет, чтобы ты умерла.

Я была ошеломлена и на мгновение потеряла дар речи.

— Анастасия, не волнуйся об этом слишком сильно. Никто не осудит тебя за то, что ты не смогла должным образом принять святую силу. Я не позволю этому случиться.

— Да, но это всё ещё немного беспокоит меня.

— Я начну разбираться с этим.

Сегодня я впервые как следует посмотрела на Аделя.

Его аккуратные и честные красные глаза успокоили меня.

В том, что он сказал, не было ничего плохого. Времена, когда религия доминировала, прошли, так что я не подвергнусь охоте на ведьм. По крайней мере, быть такой не было преступлением. Одно это было хорошо.

Пока я шевелила рукой, которая всё ещё была онемевшей, я провела языком по внутренней части рта. Я не чувствовала вкус, когда ела чуть раньше. Я не могу поверить, что стала такой после того, как всего один раз прикоснулась к священному предмету...

Несмотря на то, что ещё утро, я уже потеряла всю свою энергию.

Я спросила Аделя, который ждал моего ответа:

— Ты всё ещё собираешься обращаться со мной так, как раньше?

— Конечно.

До этого момента он оставался обычным Аделем. Я намеренно выбрала детский и прямолинейный вопрос:

— Ты всё ещё на моей стороне?

— Конечно.

Я почувствовала перемену в Аделе.

В прошлом он бы остался уклончивым, используя такие слова, как "этика" или "мораль".

Как он стал ещё более невинным?

— А если я решу стать плохой?..

— Тогда я с радостью позволю тебе использовать меня.

Я с радостью позволю тебе использовать меня. Я с радостью позволю тебе использовать меня. С радостью позволю тебе использовать…

— Аск, не говори этого никому другому!

К счастью, у меня ещё оставалась капелька совести. Если бы её не было, доведённая до порога своих эгоистичных желаний, я могла бы записать то, что он сказал, и написать контракт прямо сейчас. Было так много вещей, которые я хотела заставить Аделя сделать.

Во-первых, я была крайне разочарована, когда в прошлый раз он расстегнул передо мной всего две пуговицы...

Серьёзно, меня тошнило от сожаления всякий раз, когда я думала о том дне.

Я подумала о том, как Адель чуть не сменил рубашку, когда он поверил, что я сплю. Несмотря на то, что я замедлила дыхание, наблюдая за ним, Адель быстро понял, что я проснулась.

Обычно он застёгивался до самой шеи, и две пуговицы рубашки, которые были расстёгнуты всего на мгновение, только заставляли меня желать большего. Этого было как раз достаточно, чтобы показать его вырез.

Он с интересом наблюдал за моим постоянно меняющимся выражением лица.

— Я рад, что ты, похоже, успокоилась, Анастасия.

Он смотрел на меня ясными, сверкающими глазами, полными доверия. Я чувствовала, что становлюсь плохим человеком.

Угх. Я притворюсь, что не слышала, как ты сказал что-то, что я могла бы использовать... Но двух пуговиц было действительно слишком много...

Нет, стоп, похоже ли, что я действительно успокоилась? Как я обычно выгляжу в его глазах?

— Спасибо за твою помощь, – неохотно сказала я.

— Спасибо, что не отталкиваешь меня.

— Всё потому что ты внезапно коснулся моей щеки.

Если подумать, то действия Аделя были неожиданными. Конечно, это не было похоже на то, что он был эгоистом, но стоило отметить, что Адель, который был воплощением самого воздержания, протянул мне руку.

— Это было неприятно?

Это было невероятно захватывающе... Эк! Я ведь не сказала этого вслух, да?

Я закрыла рот и уставилась на Аделя. Он неправильно понял мою внезапную испуганную реакцию.

— Анастасия, если ты так волнуешься, то я пойду к этому парню прямо сейчас.

Похоже, будущее Рэйли Лукреция будет нелёгким. Как только он увидел меня, он начал нести чушь о том, какая я плохая, так что он этого заслуживает.

Я отрицательно покачала головой.

— Останься сегодня со мной.

Присутствие Аделя рядом со мной было удивительно успокаивающим.

Я чувствовала себя в безопасности и хорошо защищённой.

— Прости. Я всегда отнимаю у тебя время, так что ты даже не можешь нормально учиться, да?

Это было так, как будто последняя частичка моей совести наконец решила что-то сделать сегодня, прежде чем полностью исчезнуть. И Адель невольно сделал мою совесть ненужной, не позволив ей встать между нами.

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Мои наставники давным-давно сдались.

Я ожидала, что он ответит что-то вроде «Анастасия важнее учёбы», поэтому я была озадачена его абсурдным заявлением.

— Сдались?

— Они сказали, что им больше нечему меня учить. До недавнего времени я читал диссертацию во время занятий, но теперь они сказали, что это тоже бесполезно. Даже если мне наймут новых наставников, они отреагируют точно так же, так что моему отцу уже всё равно.

Ха-ха... О да, ты же гений, не так ли?

Мои опасения были бессмысленны, так как Адель уже сам обо всём позаботился. У него не было никаких недостатков. Он не оставил мне ничего, из-за чего я могла бы чувствовать себя плохо, поэтому вместо этого я почувствовала себя неловко.

— Но в прошлый раз горничная в поместье Герцога сказала, что ты не спал всю ночь, занимаясь исследованиями...

Было ли это в то время, перед тем как отправиться в Чичимеме, когда я примеряла платья из целого бутика, который был перенесён в поместье Герцога? Она была той горничной, которая была там, когда я хотела надеть пару подходящих нарядов с Аделем.

— Технически говоря, я не учился. Однако, возможно, так оно и выглядело.

— Ох, тогда?..

— Я просматривал медицинские учебники. Я подумал, что они могут содержать некоторую информацию, которая могла бы тебе помочь.

Слёзы навернулись мне на глаза.

— Адель... Я так тронута...

— И тогда я понял... Обычный образ жизни Анастасии – полный беспорядок. Ты не пьёшь и не куришь, но ты делаешь только то, что вредно для твоего организма. Во-первых, у тебя нерегулярный режим сна. Тебе также нравится есть острую, солёную и сладкую пищу.

Это началось хорошо, но за этим последовали комментарии, которые испортили настроение, поэтому я подняла руку вверх.

— Прекрати.

— ...Но даже если я укажу на всё это, ты не изменишься.

— Когда мой желудок нормально функционирует, мне приходится много есть!

Я была женщиной, которая оставалась верной своим желаниям, но также было трудно игнорировать заботу Аделя обо мне. В конце концов моя решимость ослабла.

Я украдкой добавила едва слышным голосом:

— Но я постараюсь.

Я могу вытерпеть, если не буду есть шоколад в течение следующих трёх часов.

Нет, у меня нет чувства вкуса, так что пять часов вполне возможно.

— Сколько часов ты спала прошлой ночью?

— Я почти не спала.

Должна ли я признаться в своём циркадном ритме? Я попыталась оценить, как много подразумевал Адель, "просматривая" медицинские учебники. Скоро он поймёт состояние моего тела лучше, чем мой врач.

Просто услышав слово "ночью", моя ладонь запульсировала. Я попыталась забыть сон, от которого у меня мурашки побежали по коже, когда он возник в глубине моего сознания. Но это было нелегко.

Адель обнимал моё безжизненное тело в этом мрачном, кроваво-красном, изолированном месте, как будто это было единственное, что у него осталось.

Я закрыла глаза руками и вздохнула. В моём сне я была той, кто заставил Аделя рыдать и впадать в отчаяние. И это может даже стать реальностью в будущем.

Нет. Адель преодолел даже смерть Пенелопы Магнус.

Не говоря уже о том, что в моём сне Адель убил всех, кого я знала, включая Фридриха Магнуса.

Это было совершенно абсурдно. Герцог – биологический отец Аделя.

— Было ли это будущее связано со мной? – внезапно прямо спросил Адель.

Он понял, что сон, который я увидел после прикосновения к святой реликвии, был необычным.

— Это просто был сон.

Я попыталась ответить как можно более нормально, но, видя, что Адель молчит, похоже, мне это не удалось.

Адель был умным человеком, так что ему ничего не стоило собрать воедино все подсказки из моих слов и действий.

— Ты спросила меня, что я буду делать, если ты умрёшь.

Он говорил спокойно, как будто не хотел причинять мне никакого стресса.

— Я буду винить себя за то, что не смог предотвратить твою смерть. Я буду ненавидеть это, сожалеть об этом и, возможно, даже буду отрицать реальность. А потом, в какой-то момент, когда я пойму, что это невозможно исправить...

Выражение, похожее на слабую улыбку и глубокую печаль, промелькнуло на лице Аделя и затем исчезло.

— Как только я по-настоящему пойму, что потерял тебя навсегда...

— Ты не обязан отвечать, Адель.

Я подошла к Аделю. Он не смотрел мне в глаза, поэтому я схватила его за руку. Но даже этого было недостаточно.

Готовая к тому, что меня отвергнут, я обняла Аделя.

— Я сказала тебе, что верю в тебя, верно?

— Анастасия, ты сильно недооцениваешь то влияние, которое оказываешь на меня. Ты помнишь, что ты мне обещала? Ты сказала, что не будешь возражать, если я стану плохим человеком.

Я вдохнула его свежий цитрусовый аромат. Всё ещё обнимая Аделя, я с лёгким трепетом задала ему вопрос:

— Я спрашиваю это просто для ясности, но каковы твои критерии того, чтобы быть плохим человеком?

— Разве это не похоже на небрежное выбрасывание мусора на обочину дороги?

Рука Аделя коснулась моей спины. Удержание его в неудобном положении на диване помогло мне сосредоточиться.

— Это большое облегчение. Что ещё это может быть...

Как и ожидалось, это был просто глупый сон! Это всё из-за той штуки, которую сказал этот проклятый Маркиз Клод!

— Хотя количество мусора может быть больше, чем ты думаешь, Анастасия.

Почувствовав себя лучше, я крепко обняла Аделя и насладилась моментом.

Я была презренным оппортунистом* и не знала, когда смогу снова вот так обнять Аделя.

*Оппортунисты — люди, группы, партии, неспособные на решительные революционные действия, проповедующие соглашение с существующим строем, вместо классовой борьбы.

— Мне всё равно, большой это мусор или маленький. Герцог всё время роняет золотые монеты. Что ещёхуже, он не поднимает их, хотя и знает об этом. В любом случае, это нормально, если ты настолько плохой человек. Я всё равно приму тебя с сердцем, огромным, как океан.

Волосы Аделя щекотали мне щёку. Они были невероятно мягкими.

Внезапно мягкое ощущение его волос, цитрусовый аромат и рука, которая поддерживала мою спину, заставили моё сердце заболеть.

Всё было слишком хорошо.

— И, ты знаешь, я тоже собираюсь усердно работать.

Судьба Анастасии Синклер была предрешена. Конец был близок, а мы всё ещё не знали причины моей неизлечимой болезни.

Мне дали всего два года.

Вот и всё.

Это было слишком мало, чтобы успеть что-то сделать. Мгновение, по сравнению с жизнями других, которое было столь коротким...

Я не хотела разочаровываться, поэтому сдалась с самого начала.

На самом деле даже сейчас, с моим непредубеждённым отношением, я всё ещё не сильно то и старалась.

Хотя бы для того, чтобы уменьшить твою печаль на один день...

Я хочу ещё раз увидеть твою улыбку, так что...

По всем этим чрезвычайно тривиальным причинам я хочу жить.

— Ну, я, конечно, буду чувствовать себя потерянным, но в конце концов приду в себя, когда вспомню твои слова, Анастасия. Так что не чувствуй себя обременённой ничем из этого. Единственное, о чём я буду сожалеть, это о том, что не смог спасти тебя.

Адель пообещал не превращать будущее, показанное святой реликвией, в реальность.

— Ты, должно быть, беспокоишься, что я стану извращенцем, когда ты умрёшь. Но этого никогда не случится. Ты сказала, что покажешь мне, какие границы не следует пересекать, верно? Я верю тебе. В любом случае, пожалуйста, не стесняйся беспокоить меня так сильно, как хочешь.

Наконец-то я широко улыбнулась. Я отпустила Аделя и села рядом с ним.

Ничего не изменилось, но было удивительно, как простое решение иметь надежду могло заставить меня чувствовать себя так хорошо. Казалось, что мир стал ещё прекраснее.

— Что я за человек для тебя?

Адель улыбнулся, когда тон моего голоса стал выше на октаву.

— Кто-то, абсолютно драгоценный.

Как мило! Ты самый милый во всём мире! Я хочу снова обнять тебя! Я просто хочу перестать быть порядочным человеком и быть немного более жадной. Я обняла его, но даже не смогла дотронуться до его волос...

Внезапно я задалась вопросом, была ли я единственной, кто беспокоился.

— Адель, ты когда-нибудь хотел подержаться со мной за руку?

— Конечно.

Я была обескуражена его простым ответом. Был ли мой выбор слов немного слабым?

Затем что-то более впечатляющее, чем держаться за руки... Я обняла его раньше, так что...

— С-со мной...

Боже!

Моё лицо горело как сумасшедшее, поэтому я решила немного отступить.

— Это... я... ух... другие дамы вчера немного поговорили о романтических отношениях. Совсем чуть-чуть.

Ты ведь это слышал, верно? Я сказала о романтических отношениях.

— Да?

Адель внимательно выслушал то, что я сказала, с вежливой улыбкой на лице.

Внезапно я начала беспокоиться, что моя уловка была слишком очевидной. Адель всё равно знал, что он мне нравится.

Но с каких это пор он знает?

— Как давно ты знаешь? Что ты мне н-н-нравишься...

— Ты хочешь сказать, что влюблена в меня?

Я рада, что ты такой сообразительный.

— Д-да! Именно.

Адель внезапно прикрыл рукой рот. Я поняла, что он пытается сдержать смех.

Эй!

— Когда ты рассказываешь мне тривиальные истории, например, сколько птиц ты видела летающими за окном, когда я улыбаюсь, и ты естественно улыбаешься в ответ, когда я теряю равновесие, и ты первый замечаешь, и как ты всегда делаешь глубокий вдох, прежде чем мы возьмёмся за руки... Вот так я и заметил это. Даже без всего этого твоё лицо выдаёт все твои эмоции.

Ха-ха-ха... Должна ли я умереть? Почему я должна жить? Разве не было бы намного лучше для мира, если бы я просто стала одним из таксидермированных экспонатов Линетт?

— П-прости... Я не знала, что это так очевидно.

— Я тоже не знал, пока мне на это не указали.

Эк! Как и ожидалось, это было немного чересчур! Было бы крайне неудобно, если бы кто-то, кого он не считал противоположным полом, как я, неоднократно демонстрировала свою привязанность к нему. Мне повезло, что он не обругал меня.

— Я думал, что смогу это скрыть, но ты, Анастасия, понравилась мне гораздо больше, чем я думал.

...А?

Вместо того чтобы заплакать, я широко раскрыла глаза от удивления.

— Ты обо мне?

— Я чувствую то же самое. Я хочу поделиться с тобой своей повседневной жизнью, какой бы тривиальной она ни была. И я доволен, пока ты счастлива. Я надеюсь, что ты никогда не узнаешь о моих ошибках.

Его голос напоминал чистый, снежно-белый цвет. Казалось, она вот-вот медленно растает на солнце.

Человек, похожий на белую берёзу.

Я рассеянно потёрла щёку.

— Это что, сон? Я не могу ясно мыслить, потому что ты переборщил, возвращая мне мои собственные слова...

Однако, как бы я ни старалась отрицать реальность, ощущение моих пальцев было определённо реальным. Так что это было правдой, что Адель сказал, что он думает обо мне так же, как и я о нём.

Ты доволен, пока я счастлива?

Я собираюсь оставить тебя и отправиться в загробную жизнь. Но я не смогла должным образом скрыть свои чувства по этому поводу, поэтому он узнал, что он мне нравится.

— Ах, моя совесть слишком сильно мучает меня! Я чувствую себя такой расстроенной, что сейчас я на пределе!

Я резко вскочила на ноги.

— Анастасия?

— Ты слишком серьезён! Я не знаю, когда я умру, так что ты мог бы отнестись к этому так, как будто я просто немного решила повеселиться! Как я должна умереть и оставить тебя вот так? Я не могу умереть! Я собираюсь жить вечно! – крикнула я, схватив Аделя за плечо.

Казалось, что я не смогла бы закрыть глаза, даже если бы была мертва. Я даже представить себе не могла, что отправлюсь на свой вечный покой с миром.

Со временем мне стал нравиться Адель, и я не была уверена, что смогу подавить это чувство. Ну, во-первых, я была жадным человеком.

Да, оригинальная история всё равно уже была искажена. Адель встретил Ольгу, главную героиню, раньше, чем ожидалось, но он не влюбился в неё. События не всегда следовали первоначальной истории.

Попытка полагаться на такую ничтожную возможность может просто привести к несчастью.

Тем не менее, я хотела хоть раз попробовать дать отпор. Этот человек посмел заставить меня чувствовать себя так.

Он сказал, что будет на моей стороне, какими бы глупыми ни были мои поступки.

Он верил в меня и обещал измениться ради меня.

Так что настала моя очередь проявить должную искренность.

— Есть ли что-нибудь, что ты хочешь сделать со мной, если твоя болезнь излечится? – спросил меня Адель, когда я решительно прикусила губу.

Я всё ещё держалась за его плечо, не зная точно, когда мне следует отпустить его.

— Так много всего, что я даже не знаю, что выбрать.

— Расскажи мне что-нибудь.

Что-нибудь?

После минутного раздумья я робко пробормотала:

— Парная могила...

— Прости?

— Я хочу, чтобы меня похоронили вместе с тобой.

Я застенчиво улыбнулась.

Для меня, которая в настоящее время была в разгаре моей первой влюблённости и никогда не состояла в нормальных отношениях, это был самый романтический финал, который только можно себе представить. В любом случае, всё начинается со слова "пара", не так ли?

Адель на мгновение закрыл рот, а затем бодрым голосом указал на моё противоречие.

— Разве ты не говорила, что будешь жить вечно тридцать секунд назад?

Я имела в виду, что хочу встречаться с тобой, выйти за тебя замуж и оставаться вместе с тобой, покуда не умрём. Была ли я слишком откровенна? Не мог бы ты просто забыть об этом? Потому что я сожалею об этом прямо сейчас...

Я незаметно отпустила плечо Аделя и выпрямилась.

— Я знаю. Ты не видишь во мне представителя противоположного пола. Почему я вообще говорю об этом?..

В этот момент у меня заурчало в животе. Несмотря на то, что я потеряла чувство вкуса, похоже, мой желудок всё ещё нормально функицонировал.

Лицо Аделя стало озабоченным, когда я нахмурилась, глядя на свой расстроенный желудок.

— Анастасия, завтра я принесу тебе лекарство. Ты почувствуешь себя лучше, если примешь его.

Адель был вежливым, но он не сказал мне, что не слышал, как у меня заурчало в животе.

Его слова, переполненные заботой обо мне, заставили меня встревожиться.

— Ты ведь не о том лекарстве, которое я пила тогда? Я ненавижу...

— После этого, как насчёт того, чтобы побыть со мной?

Это своеобразная взятка?

— ...Где?

Я ненавидела себя за то, что поддалась его искушению. По крайней мере, не было ли его предложение завышено по цене? Продать свой язык, который может смаковать шоколад в обмен на то, чтобы просто побыть с ним...

Стоп. Теперь, когда моё чувство вкуса исчезло, возможно, всё поменялось. Что ж, раз уж всё изменилось, было бы неплохо, если бы жжение от лекарства, попадающего мне в горло, тоже исчезло.

— Было бы неплохо время от времени выбираться из столицы. Я знаю несколько живописных мест. Или ты предпочтёшь совершить экскурсию по Императорскому Дворцу?

— Я бы хотела отправиться в Императорский Дворец позже.

Я без колебаний исключила Императорский Дворец. В основном потому, что я думала, что там произойдут только плохие вещи, если мы отправимся в место, кишащее дворянами.

— Что ж, решено. Ну что ж, тогда я позову Мисс Ирину. Я попрошу её приготовить какую-нибудь еду, которую легко проглотить.

Адель встал со своего места. Я думала, что он пройдёт мимо меня и выйдет прямо из спальни, потому что он сказал, что собирается позвать Ирину.

Но он снова посмотрел на меня. Похоже, он действительно становился выше день ото дня.

В начале оригинальной истории рост Аделя составлял 187 см, так что он, вероятно, будет продолжать расти ещё некоторое время.

Его прекрасные светлые волосы колыхались перед глазами. Его глаза, которые были полны сладости, были абсолютно вредны для моего психического здоровья...

— И Анастасия...

Мне нравилось, когда Адель звал меня по имени.

Я хотела, чтобы он считал меня особенной, и надеялась, что стану достойной этого.

Если наше расставание было предрешено, я хотела оставить после себя хорошие воспоминания. И если до этого оставалось всего два года, я не хотела, чтобы кто-то украл у меня Аделя.

Потому что мне нечего будет взять от этой короткой жизни, кроме воспоминаний, которые я оставила с Аделем.

Все мои счастливые воспоминания связаны с тобой.

— Да, Адель?

— Кто сказал, что я не вижу в тебе представителя противоположного пола? – спросил он с улыбкой.

Наконец, настал момент, когда все оставшиеся клочки моей совести вырвались у меня из-под ног. Адель пошёл звать Ирину, и я запоздало начала краснеть. Не было бы ничего странного, если бы я лопнула.

Как и ожидалось, ты мне действительно нравишься. Когда-нибудь, когда пройдёт много времени, мне интересно, что ты подумаешь обо всех этих чувствах, которые ты излил ради меня.

Знаешь, я действительно хочу быть хорошим человеком по отношению к тебе.

В буднее утро в Великом Храме было тихо.

Ожидая у входа, молодой архиепископ вежливо приветствовал опрятно одетого красивого мальчика, когда тот вышел из своей кареты.

— Добро пожаловать, Лорд Магнус. Не могу выразить словами, как я рад, что вы лично приехали посетить храм.

— Давно не виделись, архиепископ. Я прошу прощения за то, что не мог навещать вас чаще, – вежливо ответил Адель Магнус.

— Я знаю, что вы занятой человек. Но Бог всегда будет присматривать за Лордом Магнусом и семьёй Магнус.

Это было чересчур дружелюбным поведением. Адель ответил ему вежливой улыбкой.

Фридрих Магнус не интересовался религией, как и Адель.

Однако Герцога раздражало, что его приглашали на каждое мероприятие по сбору средств в храме.

Даже если самая влиятельная семья не присутствовала, предполагалось, что они всё равно обратятся к Богу за несколько дней до смерти. Однако фальшивые фанатики, которые просто хотели собрать побольше денег в день мероприятия, яростно протестовали.

Они действовали таким образом, потому что качество и количество еды, подаваемой в этот день, зависело от количества высокопоставленных дворян, присутствовавших на мероприятии.

С самого начала было очевидно, что им будет всё труднее, если у них будут плохие отношения с церковью, поэтому Герцог давал им пожертвования через Аделя с подразумеваемым значением "отдай эти деньги и уходи". Прямо как сейчас.

Однако проблема заключалась в том, что сумма пожертвованных денег была настолько огромной, что по меркам широкой общественности она была ошеломляющей.

Следовательно, несмотря на то, что храмы Империи Ланиакеи были построены в горных долинах, ни один из них не пришёл в упадок.

Согласно неофициальным источникам, скудное питание священников, которое состояло только из увядших корней травы, резко улучшилось, и было возвращено значительное количество святых реликвий, которые были неохотно проданы с аукциона на предыдущих благотворительных мероприятиях. Также было известно, что Папа возносил молитву за семью Магнус всякий раз, когда посещал Империю.

В любом случае, храм больше не беспокоил Герцога.

Семья Магнус была освобождена от всех скучных и утомительных торжеств, на которых необходимо было присутствовать ради формы.

— Не хотели бы вы совершить экскурсию по храму? Благодаря искренней поддержке семьи Магнус, ремонт был завершён.

Архиепископ повёл Аделя в храм. Великий Храм, который только начал улучшаться после того, как его спонсировал Герцог, теперь был покрыт золотом, соответствуя своему названию.

Адель последовал за архиепископом в богато украшенную комнату.

Огромные шторы развевались на потолке, как пурпурное пламя, а солнечный свет, проникающий сквозь решётчатые окна, ярко сверкал на фоне чистого серебра и золота.

Архиепископ дал Аделю время оглядеться, а затем начал хвастаться своим недавно приобретённым шедевром.

— Пожалуйста, взгляните на это. Это подлинная картина, привезённая сюда прямо из Роты*. Говорят, что сажа с левой стороны появилась от Большого Пожара. Это действительно старинное и драгоценное произведение искусства.

(*Рота – это церковный суд, собрание высокопоставленных религиозных деятелей, которые выносят решения по вопросам религии.)

Адель пристально посмотрел на картину. Она изображала период, когда массовые убийства под видом подавления религии достигли своего пика.

Злой Король, облачённый в чёрные доспехи, запятнанные кровью, без разбора убивал детей и верующих. В истории был только один Король, который преследовал религию до такой степени.

Адель недолго смотрел на картину, прежде чем двинуться дальше.

Было ясно, что молодой архиепископ был немного разочарован, но он широко улыбнулся, когда Адель сказал, что он был чрезвычайно впечатлён и хотел бы увидеть больше других произведений искусства.

— Эта картина тоже из Роты?

Через мгновение Адель остановился перед картиной, изображающей Папу Анаклето и горящую женщину.

Архиепископ, который считал, что это была в высшей степени провокационная картина, выглядел слегка недовольным.

— Итак, вы как вы знаете, пятьсот лет назад женщина схватилась за священное одеяние и была сожжена заживо. Это произведение искусства изображает историю этого инцидента.

Рота сочла эту картину досадной помехой. Хотя это была древняя реликвия, её символизма и святости не хватало по сравнению с другими произведениями искусства.

Всякий раз, когда он смотрел на реалистичное выражение лица женщины, он чувствовал себя немного странно.

Несмотря на то, что произведение искусства изображало лицо первого Папы, из-за его уникально жестоких образов епископы передавали её в другие храмы всякий раз, когда у них была возможность. Архиепископ также планировал в ближайшее время перевезти картину.

Адель молча смотрел на неё.

— Вы знаете, почему это произошло?

— Я не уверен. Возможно, она знала что-то мерзкое и зловещее, из-за чего ей стало невозможно справиться с Божественной силой. Это было действительно печально.

Адель промолчал. Архиепископ искренне желал, чтобы священники подражали неизменно вежливому и прямому поведению Аделя Магнуса.

Адель Магнус был человеком без изъянов, как внутри, так и снаружи. Он был гением, который преуспел во всех областях. Он был неподкупен, относился ко всем одинаково и уважал других людей.

Дни, когда церковь доминировала, давно прошли, но Адель ни на мгновение не смотрел свысока на священников.

Несмотря на хаос, причинённый фанатиками, Адель был вежлив, что, во всяком случае, вызывало чувство вины.

Он также был человеком, который выражал благодарность всякий раз, когда делал пожертвования, а не вёл себя высокомерно. Как будто к нему благоволило высшее существо, он также был благословлен изысканной внешностью.

Если бы существовал посланник Божий, он выглядел бы точно так же, как он.

Адель повернул голову, услышав звук приближающихся шагов. Рэйли Лукреция появился в поле зрения, сонно моргая.

— Архиепископ, вы звали?..

Он замолчал, когда увидел Аделя, стоящего рядом с архиепископом.

— Здравствуйте, священник Лукреция. Мне не нужно говорить вам, кто этот важный гость, верно?

Архиепископ верил, что Рэйли Лукреция будет преисполнен восхищения Аделем Магнусом, как и другие благородные дети, хотя он уже начал следовать по пути священства.

Однако лицо Рэйли дико исказилось, и он убежал.

— Священник Лукреция!

Его поведение было невероятно грубым. Выражение лица Рэйли ясно показывало, как сильно он его ненавидит.

Смутившись, архиепископ немедленно попытался поймать Рэйли, но того уже и след простыл.

Архиепископ заёрзал, извиняясь перед Аделем.

— Прошу прощения. Обычно он не настолько неразумен...

— Всё в порядке. Однако я не хочу быть грубым, отнимая у вас больше вашего драгоценного времени, поэтому я возвращаюсь. Я верю, что пожертвования, как всегда, будут использованы в надлежащих целях, – небрежно сказал Адель, даже не взглянув на архиепископа.

Архиепископ несколько раз поклонился.

— Я искренне извиняюсь. В последнее время здоровье священника Лукреция ухудшилось, и, похоже, он стал довольно чувствительным. Я обучу его, так что, пожалуйста, не сердитесь слишком сильно...

Для архиепископа это было как гром среди ясного неба.

Не дослушав, Адель скрылся из поля зрения архиепископа и использовал магию, чтобы догнать Рэйли.

Проигнорировав крики архиепископа, Рэйли спрятался в роще пальм и кедров.

— Разве я вёл себя грубо по отношению к тебе?

Рэйли дёрнулся, услышав позади себя голос Аделя. Он закричал так, словно в ужасе распахнул свои шейные оборки.*

(*Как ящерица с оборками на шее)

— Не подходи!

Адель тихо сказал, сделав шаг к Рйэли:

— Хотя я не могу припомнить, чтобы был груб...

— Я знаю, какой ты на самом деле, так почему бы тебе не сбросить эту отвратительную маску? Я не позволю себя обмануть. Ты собираешься убить всех даже за малейшее нарушение, да? Ты собираешься разрубить всех на мелкие кусочки своими руками и всё уничтожить!

Это был крик отчаяния. Рэйли Лукреция был измождён.

Он выглядел потрёпанным, как куча сена, которую можно было смести даже лёгким ветерком.

Под его глазами залегли тёмные тени, и он вёл себя так, словно не мог позволить себе смотреть прямо на Аделя.

Вот почему Адель не любил глупых людей.

Они были слишком некомпетентны и их легко было обмануть.

Рэйли верил, что он единственный, кто прав.

Не то чтобы что-то, связанное с этим саркофагом, в любом случае имело значение...

— Ты убийца!

Это был вопль ненависти и презрения, наполненный страхом.

— У вас есть какие-либо веские причины для этих утверждений?

— Неужели ты думал, что я этого не пойму? Люди, которые упорно следуют за тобой, пропадают без вести в одночасье или начинают размахивать ножами, страдая психическим заболеванием, из-за которого они не могут узнать своих собственных родителей. Разве это не твоя вина?

— Да, я понятия не имею, о чём ты, – вежливо ответил Адель.

Словно помазанные святым елеем, глаза Рэйли потеряли свой естественный цвет.

— Я выясню, как ты связан со всем этим.

Аделю было всё равно. Что бы ни делал Рэйли, люди всё равно были бы на его стороне.

Даже если бы он действительно отомстил своим несносным последователям, люди поняли бы и поддержали его. Не пытаясь расследовать дальше, они сказали бы:

— Должна быть веская причина.

Всем было бы очевидно, что тот, кто внезапно сошёл с ума, был не он. Это был слабодушный ученик священника, который угрожал ему.

Распознав уверенность Аделя, Рэйли сказал:

— Ты и дочь Графа с этой отвратительной аурой – отличная пара.

Разум Аделя заметался при упоминании Анастасии. Его глаза смотрели вниз на Рэйли. Его рот медленно открылся, и из него вырвался равнодушный голос:

— Ты должен был знать, что нельзя переходить черту...

Пальцы Аделя недовольно дёрнулись.

— Я тоже не должен перегибать палку.

Должен ли я убить его?

Сейчас? Здесь?

...Нет.

Он услышал, как старый клерк, который тайно следовал за Рэйли, топчет сухие листья.

Может быть, после того, как я сделал его немного более несчастным...

От первого лица Анастасии.

Через несколько дней Адель действительно принёс лекарство. Я неохотно опустила глаза на стакан, до краёв наполненный зелёной жижей с какими-то кусками.

— Тут больше каких-то кусков, чем в прошлый раз?

— Я пытался увеличить как качество, так и количество.

Кто тебе сказал это делать?!

— Я хотел, чтобы ты смогла сохранить свою энергию чуть дольше.

Адель уставился на меня с невинным выражением на лице.

Угх. Я не могу отказаться, когда ты так на меня смотришь. Это так подло...

Ради нашего предстоящего свидания я проглотила лекарство, плача.

Казалось, что неописуемый, чужеродный аромат полностью убил чувство вкуса, которое я только что восстановила.

На мгновение я была ошеломлена. Но, съев около десяти кусочков шоколада, я пришла в себя.

Я выглядела так, словно меня вот-вот вырвет, поэтому Адель пригласил меня прогуляться, чтобы отвлечь внимание. Я надела кружевные перчатки.

Следы ожогов были настолько слабыми, что их можно было увидеть, только если присмотреться повнимательнее, но это всё равно беспокоило меня.

Мы прошли через сад рядом с особняком.

Влажные цветы, возможно, недавно политые садовником, были подхвачены южным ветром и издавали сильный аромат. Вокруг летали медоносные пчёлы.

Внезапно Адель остановился. Он окликнул меня со сложным и нерешительным выражением лица:

— Анастасия.

Я с улыбкой ответила:

— Да, Адель.

Беспечно опуская какой-либо контекст, Адель задал прямой вопрос.

— Я что, похож на убийцу?

— Что?! – переспросила я громким голосом.

Я всё правильно расслышала?

— Что случилось?

Сбитая с толку, я беспомощно посмотрела на Аделя. Он избегал моего взгляда.

— Вчера я встретился с сыном семьи Лукреции, но он явно настороженно относился ко мне, поэтому я не смог нормально поговорить с ним. Поскольку в настоящее время информации недостаточно, я хотел бы поговорить с тобой, когда всё станет немного яснее. Надеюсь, ты понимаешь меня. Я не хочу беспокоить тебя смутными предположениями.

Опять этот парень. Похоже, что игнорирования меня было недостаточно для Рэйли Лукреции.

Моё лицо непроизвольно сморщилось.

— Я доверяю тебе. И что ещё более важно, у тебя есть какие-нибудь идеи, почему Рэйли так себя ведёт?

Я собиралась проглотить свой нарастающий гнев и выслушать рассуждения Рэйли, какими бы абсурдными они ни были. Но монотонный тон Аделя, который, казалось, указывал на то, что он подавляет свои эмоции, разозлил меня ещё больше.

— Возможно, он видел будущее, похожее на будущее Анастасии. Он был уверен, что рано или поздно я совершу жестокое убийство.

Я не хотела слышать столь дерьмовую причину.

Обращаться с кем-то как с убийцей из-за того, что ещё даже не произошло, Рэйли Лукреция был намного хуже, чем я думала.

И кто сказал, что будущее, которое показала нам святая реликвия, обязательно сбудется? Это не было высечено в камне!

Я мягко утешила Аделя, который отказывался смотреть мне в глаза:

— Адель, посмотри на меня.

Адель колебался.

Боже. Я обхватила лицо Аделя ладонями и опустила его на уровень своих глаз. Наши лица были на волосок друг от друга.

— Я верю в тебя, основываясь на своих собственных мыслях и опыте. Верить в тебя и любить тебя – это две разные вещи. Какое бы будущее ни увидел Рэйли Лукреция через саркофаг, оно не сбудется. Ты усердно работаешь не для того, чтобы быть совершенным, а для того, чтобы совершенствоваться, верно? Я также буду усердно работать, чтобы убедиться, что твои усилия не пропадут даром.

Небо было ясным, солнечный свет был тёплым, и Адель, наконец, начал понемногу понимать, как показать свои истинные чувства.

Это был маленький шаг вперёд.

— Я сделаю так, что этот придурок взвоет.

Адель посмотрел на меня так, словно перестал дышать, а затем одарил меня очень-очень милой улыбкой.

— Анастасия, я рад, что встретил тебя.

Я собиралась сказать, что чувствую то же самое, но Адель пробормотал голосом слаще, чем шелест соблазнительно окрашенного цветка:

— И я не убил его не потому, что хотел показаться тебе хорошим человеком.

— Ух, да. Молодец.

Стоп, нужно ли сделать ему комплимент за это?

Никому не нравилось, когда его презирали или внезапно обращались с ним как с убийцей, но Адель, должно быть, действительно обиделся, когда ему сказали что-то подобное.

Я похвалила Аделя под влиянием момента. Я неловко убрала руки.

Адель выглядел так, как будто он был чем-то доволен, и сказал в томной манере:

— И ещё кое-что. Анастасия, я хотел бы попросить у тебя прощения.

— М-м?

— Мой отец в настоящее время болеет. Мы можем отложить нашу встречу до следующей недели?

Я широко раскрыла глаза от удивления.

— Герцог? Что случилось?

Адель избегал моего взгляда немного иначе, чем раньше.

— Наш семейный врач сказал, что это лёгкая простуда, связанная с усталостью, но поскольку Его Величество приходит почти каждый день и говорит, что это была его вина, вероятно, есть и другая причина. В любом случае, он попросил меня передать тебе, чтобы ты даже не мечтала навестить его, потому что мы не знаем, заразна ли его болезнь. Я также рекомендую тебе некоторое время воздержаться от посещения резиденции Герцога. Строится пирамида из лазурита. По поместью бродят слоны, а пруд некоторое время назад стал домом для нескольких осётров.

Вот оно что. Да, он безрассудно выбрасывает свои деньги, потому что его одолевает стресс*...

(*Здесь используется термин [хвабен]. это относится к чему-то вроде синдрома, когда кто-то испытывает такие симптомы, как лихорадка, головокружение, синева из-за постоянного гнева или сильного стресса. Это уникальный культурный синдром, присущий только корейцам.)

Император Империи был нерешителен и беспокойен. Он регулярно страдал от проблем с сердцем и был невероятно напуган, поэтому был сильно склонен полагаться на Герцога.

Герцог ещё не покинул Империю исключительно из-за того, что здесь родилась его жена, Пенелопа Магнус, и из-за моего отца, Уильяма Синклера.

— Я надеюсь, что ему скоро станет лучше.

Пирамида, сделанная из драгоценного камня, может быть только началом.

Герцог однажды собрал всех магов вместе и превратил своё поместье в снежное поле на всё лето, потому что его раздражала жара. А лето в Империи не такое уж и жаркое.

В оригинальной истории их сад был превращён в тропический лес с пальмами, и была создана небольшая река, которая пересекала поместье, по которой они плыли на лодке.

Ловя рыбу в реке, они вылавливали драгоценные камни в форме рыб, которые двигались с помощью магии.

Хотя это была частная земля семьи Магнус, из-за того, что окружающая среда изменилась и стала напоминать страну по другую сторону океана, люди, проходившие мимо, падали в обморок от шока.

Поистине безумное количество богатства...

Когда я вспомнила анекдот того времени, ближе к концу оригинальной истории, когда Маркиз Клод, предпринявший неожиданную атаку, выяснил истинную сумму всех активов Герцога, а затем отпустил все свои эгоистичные желания, я вдруг заметила, что что-то не так.

— Подожди секунду, почему ты говоришь мне это после того, как я уже приняла лекарство?

Я приняла это лекарство, чтобы я могла бегать столько, сколько хотела, чтобы встерчаться с тобой, но в нём нет смысла, если наша встреча будет отложена!

Адель невинно улыбнулся без капли злобы и ответил:

— Я подумал, что ты не примешь это, если я скажу тебе заранее.

Поэтому ты сказал это лишь сейчас? Внезапно мой сдерживаемый гнев усилился.

— Конечно! И зачем я его приняла?! Это было очевидно эгоистично...

Хек! Я поспешно закрыла рот.

— Хм?

— В-в любом случае, продолжай.

Я подняла руку и осторожно убедилась, что мой рот закрыт.

— Я решил заменить своего отца и взять на себя обязанности Герцога. Я немного знаком с этим, так как это то, что я делаю время от времени, но это всё ещё занимает довольно много времени, и часто заходят неожиданные посетители. Я приду навестить тебя, но какое-то время не смогу выходить. Возможно, несколько дней...

Почему у меня такое чувство, что посетитель, о котором он говорил, был Маркизом, может быть, Сэром Бальтазаром (36 лет, примерно на год моложе Герцога) из семьи Клод?

Адель продолжал улыбаться, когда я пристально посмотрела на него, но он искренне извинился.

— Прости, что я нарушил своё обещание, Анастасия. Если ты подумаешь о месте, которое хотела бы посетить, кроме тех мест, которые я упомянул, не стесняйся, дай мне знать. Я поеду туда, куда ты захочешь.

Куда захочу?

Я подумала о месте, где не было бы шумно, не было бы людно и где были бы хорошие пейзажи, но где было бы легко сосредоточиться друг на друге, потому что там было не так много дел. Может быть, где-то, где люди редко бывали и было достаточно небезопасно, чтобы мы могли попасть в опасную ситуацию...

Угх! Неужели я слишком похожа на извращенку?!

— Анастасия?

Адель озадаченно посмотрел на меня, когда выражение моего лица заметно изменилось. Я прочистила горло.

В прошлый раз Адель предложил покататься верхом, но мы могли бы сделать это в любое время. Я хотела сделать что-то более особенное.

— У меня только что было странное выражение лица?

Когда я попросила подтверждения, Адель ответил спокойным голосом:

— Оно не сильно отличалось от обычного. Но мне показалось, что ты погрузилась в свои мысли, так что я подумал, не беспокоишься ли ты о чём-то.

По какой-то причине было ещё более душераздирающе слышать, что всё было так же, как обычно. Я боюсь того, какой Адель видит меня в его мыслях.

— Ничего подобного. Скажи Герцогу, чтобы он поскорее поправлялся.

Угх. Я проглотила стон и опустила взгляд.

Пушистая медоносная пчела перевернулась и билась у моих ног. Похоже, она не смогла вовремя увернуться от лейки садовника.

Может быть, из-за того, что я часто выхожу на улицу, садовник усердно ухаживал за садом.

Я бы не наткнулась на неё, если бы не остановилась, чтобы сосредоточиться на разговоре.

Я осторожно зачерпнула медоносную пчелу ладонью и положила её на розовый цветок, который цвёл неподалеку. Я сделала это, чтобы её кто-нибудь не затоптал до смерти, но на мгновение Адель посмотрел на меня с изумлением.

— Анастасию не волнует прикосновение к насекомым...

— Позови меня, если увидишь насекомое в своей комнате. Я поймаю его для тебя.

Это была шутка, но лицо Аделя слегка напряглось. Его ответ подразумевал, что он даже не хотел представлять себе насекомых, наводняющих его идеально чистую спальню.

Думаю, он действительно мизофоб. Просто он ещё и невероятно терпим.

Тем не менее, Адель вежливо улыбнулся.

— Спасибо... тебе. Я чувствую облегчение.

Похоже, Адель собирается начать уборку, как только вернётся в свой особняк.

Насладившись неторопливой прогулкой, Адель проводил меня обратно в мою комнату.

Я легла и стала вспоминать подходящее место для свидания, одновременно вспоминая содержание оригинального романа.

Свидание!

— Что же мне делать? Я единственная, кто думает, что это свидание!

Я закричала и ударила кулаком по своей бедной, невинной подушке.

Подушка, которая обычно мгновенно бы отскочила назад, не смогла справиться с силой лекарства, которое начало циркулировать по моему телу и осталась сдавленной.

У меня сейчас слишком много жизненных сил! Я переполненна энергией, но мне некуда её девать!

Только когда подушка была полностью скомкана, я смогла прийти в себя и снова сосредоточиться на составлении планов.

— Посмотрим... Мост любви слишком очевиден, а пляж не вариант, так как на то, чтобы добраться туда, уходит целый день... – пробормотала я, обнимая подушку, которой, вероятно, никогда больше не воспользуюсь.

Я вспомнила мост, с которого спрыгнула пара, чья любовь никогда не могла быть удовлетворена, и пляж в жемчужной деревне, известный своим огромным изобилием китов.

Был также город, который страстно любили художники, потому что там каждый год проходил крупнейший фестиваль тюльпанов.

Большинство из этих мест были описаны мимоходом во время эгоистичного хвастовства Эша.

В то время как Эш наслаждался всевозможными увлекательными экскурсиями с Юными Леди, в оригинальной истории у главной пары были только обычные свидания. Свидание в библиотеке, свидание на улице, свидание на маскараде и т.д...

Нет, спасибо! Я хочу чего-то более захватывающего!

— Мисс, я принесла вам немного шоколада.

Я уже некоторое время был поглощена своими планами, когда вошла Ирина и поставила передо мной тарелку, полную шоколадных конфет. Я всё ещё была погружена в свои мысли.

— Хм-м-м...

— Ты о чём-то беспокоишься?

Ирина с жалостью посмотрела на мою деформированную подушку. Я притворилась, что ничего не заметила.

— Я думаю о местах поблизости, куда мы могли бы пойти погулять. Немного грустно, что единственный материал, на который я могу ссылаться, – это места, куда ходил Эш… Ох, точно! Лес раскаяния!

Я подняла голову, когда на меня снизошло вдохновение.

Лес раскаяния, единственным недостатком которого было то, что он примыкал к поместью Маркиза Клода, был известен великолепными и мечтательными пейзажами.

Однако из-за жутких слухов, окружающих лес, люди посещали его не очень часто. Только Эш знал истинную ценность леса.

Ирина склонила голову набок.

— Лес раскаяния... Вы собираетесь в Зелёное множество?

Я собиралась с энтузиазмом перечислить достоинства леса, но потом заколебалась.

Даже если бы я была единственной, кто думал об этом таким образом, так как это было свидание, я хотела быть уверенной.

— Мне нужно кое-что проверить...

Поскольку у меня было свободное время, было бы неплохо заранее осмотреться, чтобы предотвратить провал свидания. Если бы всё было хуже, чем я думала, я бы поискала другое место.

Я собиралась немедленно отправиться в путь, но Ирина отвлекла меня.

— Но перед этим... Мадам прислала вам письмо.

Я мгновенно отреагировала на эту новость.

— Мама?

— Вот, держите.

Я сразу же вскрыла конверт, который мне дала Ирина.

На каждые десять писем, которые отправляли мой отец или брат, моя мать едва ли отправляла одно. Но, конечно, это было не потому, что она не любила Анастасию Синклер.

[Я рада, что у тебя, похоже, всё хорошо. Кажется, я скучаю по твоему лицу.]

В письме была всего одна строчка. Она действительно была чересчур шикарной* матерью.

(Анлейт: Шик (시크) в корейском языке на самом деле произошло от английского слова "циничный". Оно используется для описания людей, которые немного невыразительны и мало проявляют свои эмоции. В некоторых предложениях его часто переводят как "холодный" или "невыразительный".)

Но каким-то образом я всё ещё чувствовала её материнскую заботу.

Отстранённость, которую я почувствовала, когда впервые встретила семью Анастасии, постепенно исчезла, и теперь они мне немного нравились.

Сливалась ли я с Анастасией?

— Не хотите ли вы написать ответ прямо сейчас?

— Да.

Я кивнула, как одержимая. Я могу сходить в лес и завтра.

Ирина разложила на моём столе канцелярскую бумагу, перо и чернильницу. Я и сама могу сделать это, ты же знаешь... Что ж, Ирина в любом случае стремилась сделать для меня всё, что могла.

Я написала ответ, жуя шоколад.

На самом деле, я вела себя неловко по отношению к своей семье до тех пор, пока за несколько дней до того, как они разошлись, чтобы найти лекарство, потому что я не смогла приспособиться к реальности.

Синклеры просто были мне незнакомы.

Однако семья даже не подозревала, что я не была настоящей Анастасией, так как она с самого начала не была особенно выразительной. Я колебалась, стоит ли открываться, когда Евгения Синклер заговорила со мной.

— Я даже не могу вспомнить, когда ты в последний раз улыбалась мне.

Я не была той Анастасией Синклер, которую они знали.

Но я знала, чем всё закончится, и чувствовала себя виноватой перед семьёй, которая пыталась ухватиться за крошечный проблеск надежды.

Поэтому я сказала импульсивно или, может быть, по принуждению:

— Не уходи. Просто останься со мной. Я всё равно умру.

Анастасия Синклер не открылась даже своей семье. Она была полностью отстранена от всего.

Она обращалась с другими так, как будто наблюдала за объектами издалека, и когда услышала, что заболела неизлечимой болезнью, она отпустила всё.

У Анастасии в оригинальной истории был спокойный характер и нулевая мотивация. Люди чувствовали себя неловко рядом с ней.

Только Оскар Синклер, который славился своей крайней бестактностью, мог поднять настроение, разыгрывая озорные шутки над Анастасией.

Я не была той Анастасией Синклер, которую они знали, но я не хотела, чтобы она оставалась для них "ребёнком, с которым было трудно встретиться лицом к лицу" или "ребёнком, который чувствовал себя далёким незнакомцем, хотя и был частью семьи".

И почему-то мне казалось, что Анастасия чувствовала бы то же самое.

Даже Анастасия, должно быть, хотела больше выразить себя своей семье.

Я уверена, что эти чувства привязанности и сожаления были её влиянием.

— Готово!

Письмо было наполнено рассказами о моей повседневной жизни, тривиальными жалобами на постепенное изменение моего питания на здоровую диету после принятия точки зрения Аделя и тошноты от шоколада.

Наливая воду в чайник, Ирина вдруг взглянула на моё письмо и рассмеялась.

— Несмотря на то, что Молодой Господин Оскар дразнил вас по этому поводу, у вас всё ещё есть привычка прикреплять кошачий мех* к своим вопросительным знакам.

(Анлейт: Я ничерта не понял. Я думал, что это, должно быть, кошачьи уши, но это было написано как 고양이 털, так что это действительно кошачья шерсть / мех)

— Хм-м? Правда?

Я озадаченно посмотрела на бумагу. Я неосознанно нарисовала две линии на изогнутой части вопросительного знака.

Разве это не была первоначальная привычка Анастасии? Я в изумлении запечатала конверт.

— Мне следует отправить его прямо сейчас?

— Да, пожалуйста.

— Тогда я скоро вернусь!

Ирина выскочила за дверь. Я подсчитала, сколько листов бумаги осталось.

Поскольку я впервые за долгое время держала в руках ручку, не попробовать ли мне также написать письма отцу и брату?

В конце концов, я устала писать длинные и подробные письма другим членам моей семьи, поэтому я вышла из дому лишь на следующий день.

Я снова гордилась собой. Я заранее собиралась на место свидания, чтобы тщательно всё проверить!

Я собиралась полюбоваться пейзажем снаружи, поэтому взяла карету с тремя большими окнами. Мои волосы, уложенные в небрежную причёску, развевались на ветру.

Мир был полностью залит мягким золотистым светом. Ах, я надеюсь, что будет так же солнечно, когда я пойду гулять с Аделем.

Но мои безмятежные мысли были прерваны девушкой, бредущей через улицу.

Девушка, цвет волос которой вызывал ощущение тепла, шла, молча уставившись в землю. Я увидела её сверкающие аквамариновые глаза, когда она подняла голову.

— Разве это не Ольга?

Было бы плохо, если бы она на что-нибудь наткнулась, идя вот так.

Подобно главной героине, которая часто подвергалась опасности, Ольга не взяла с собой ни одного рыцаря сопровождения. Некому было подхватить её, даже если бы она споткнулась.

Я подала знак кучеру остановиться на минутку и высунула голову в окно.

— Ольга!

Ольга, которая вздрогнула, посмотрела в сторону источника звука и нашла меня взглядом.

— Анастасия?

— Давно не виделись. Как у тебя дела?

Я подумала, что это было довольно дружелюбное приветствие, но Ольга сделала смущённое выражение лица.

— Ну, как обычно, я...

Ольга вцепилась в подол своего платья, неловко пытаясь уклониться от ответа.

Она всегда вырезала вышивку, которую ей дарила её младшая сестра, и приклеивала её к своим платьям, чтобы носить повсюду. Она не очень хорошо смотрелось ни в одном наряде.

Я высунулась чуть сильнее.

— Что-то не так?

Ольга посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными эмоций.

М-мило... Она похожа на щенка.

— Ольга, не хочешь сесть в карету? Я бы хотела с тобой поболтать.

Я нетерпеливо распахнула дверцу кареты. Ольга забралась в карету с лицом, которое ясно показывало, что она не уверена в том, что делает правильный выбор.

В оригинальной истории люди привыкли точно знать, о чём думает Ольга, просто глядя на выражение её лица. Теперь я поняла, как это было возможно.

Я дала Ольге время привыкнуть. Она открыла рот, чтобы заговорить, стараясь не оглядываться на интерьер кареты, украшенный рубинами и бархатом.

— Ну, я как раз возвращалась со встречи с Эшем. Я пошла одолжить книгу, но... он наслаждался необыкновенной вечеринкой с действительно красивой Юной Леди, поэтому я решила просто вернуться.

Семья Виконта Флоресенса не была особенно богатой, поэтому Ольга часто пользовалась кабинетом Эша.

Действительно красивая Юная Леди и необыкновенная вечеринка.

У меня было немного дурное предчувствие.

— Случайно, у той очень красивой Юной Леди не было чёрных волос?

— Да, всё так.

Ха-ха, сестра-злодейка...

— Думаю, я просто на мгновение забыла, что Эш живёт в другом мире, чем я. Мне жаль. Наверное, я немного испугалась, даже не осознавая этого.

Ольга мрачно опустила глаза. Я не винила её за то, что она потеряла уверенность в себе после встречи со злодейкой.

Присутствие злодейки было невероятным. Да. Даже в оригинальной истории Ольга была ошеломлена в течение довольно долгого времени.

Глядя на угрюмое выражение лица Ольги, было очевидно, что она не сможет прийти в себя в течение нескольких дней.

Тем не менее, она была главной героиней романа, в котором я оказалась, и я беспокоилась о ней, поэтому я сделала ей предложение:

— Ольга, ты сегодня занята? Я на пути в Лес раскаяния. Не хочешь поехать со мной?

Ольга наклонила голову в ответ на мои слова.

— Ты говоришь о Зелёном множестве? Ты собралась туда одна? Что, если ты упадёшь в обморок...

Эй, ты из тех, кто любит болтать. Тебе всё время больно, даже если у тебя нет смертельной болезни, как у меня.

Ольга пристально посмотрела на меня, а затем, казалось, внезапно обрела решимость.

— Я согласна.

— Надеюсь, это поможет тебе отвлечься от ненужных мыслей.

Я закончила наш разговор и жестом подозвала кучера.

Пока карета, которая снова тронулась с места, медленно проезжала по местности, усеянной крутыми склонами, Ольга изучала моё лицо.

Е-если ты хочешь что-то сказать, почему бы тебе просто не сказать это? Губы Ольги продолжали дрожать, заставляя меня чувствовать себя ещё более беспокойно.

Я улыбалась Ольге всякий раз, когда наши глаза встречались. Ольга заговорила, лишь когда мы уже почти добрались до места назначения.

— Хэй, Анастасия.

Наконец-то ты открыла рот!

— Пожалуйста, продолжай.

— Как дела у Лорда Магнуса в последнее время?

Я моргнула, потому что думала, что она собирается поговорить об Эше.

— Он такой же, как обычно?..

— Прости, что спрашиваю, но какие у вас отношения? У вас ведь не особые отношения, верно?

Вопрос Ольги звучал так, будто она хотела, чтобы я с ней согласилась.

Если бы я не слилась* с Анастасией Синклер, у них, вероятно, был бы тот же конец, что и в оригинальной истории. Я имею в виду, если бы я не была так жадна до Аделя...

(Анлейт: Интересно... здесь она использовала слово 동화 – ассимилировать / слиться вместо обычного 윤회 – что означает перевоплощаться / переселяться ... или, может быть, оно использовалось и в других романах, ха-ха, я не знаю.)

Я подумала о главном герое, который вёл образцовую праведную жизнь. Он был кем-то, у кого вообще не было тёмной стороны.

Он прощал своих противников, как бы сильно они ни обижали его, не сердясь.

Ему не хватало человеческих побуждений, таких как гнев, печаль, безнадёжность и собственничество.

Я не задумывалась об этом глубоко, так как это был всего лишь роман, но, оглядываясь назад, это было довольно загадочно.

Была ли любовь, которую испытывал главный герой, на самом деле любовью?

— Я... я не имела в виду ничего плохого, спрашивая об этом! П-просто… Я слышала, что Лорд Магнус относится ко всем одинаково. Я не могу понять, почему такой молодой Лорд, как он, благоволит кому-то... Вот и всё.

Ольга разволновалась из-за моей запоздалой реакции. Неужели так трудно было поверить, что Адель заботился обо мне?

Сначала я думала, что сама раздуваю из этого нечто большее, но всё равно было странно слышать это от кого-то другого.

Карета, которая постепенно замедляла ход, с грохотом остановилась как раз в нужный момент.

— Ах, мы прибыли!

Возможно, почувствовав, что она совершила ошибку, задав мне вопрос, Ольга выскочила из кареты, как будто убегала. Я последовала за ней и вышла на лесную подстилку.

Глаза Ольги расширились.

— Я слышала от Эша, что Зелёное множество безопасно и красиво, но я не думала, что тут будет так красиво.

Это место, называемое Лесом раскаяния или Зелёным множеством, было внушающей благоговейный трепет достопримечательностью, где группа деревьев росла из единой, взаимосвязанной корневой системы.

Это место существовало ещё до основания Империи, возможно, даже до рождения человечества. Это место было древним, и как таковое, здесь было несколько таинственных наблюдений.

Некоторые люди утверждали, что видели призрак мёртвого рыцаря без головы верхом на лошади, скачущего галопом по Лесу раскаяния.

Однако Лес раскаяния был невероятно зелёным, слишком зелёным для того, чтобы в нём бродил такой рыцарь.

Яркий солнечный свет окрасил опушку леса в золото.

Здесь не было тёмных углов, а лес не был достаточно густым, чтобы в любой момент стать непроходимым, так что это было хорошее место, чтобы провести немного свободного времени. Не было тут и свирепых зверей.

На самом деле, вполне возможно, что Эш распустил слухи о лесе, чтобы забрать всё это себе.

Я слегка потянулась.

— Не прогуляться ли нам немного?

Ольга начала незаметно притворяться застенчивой.

— Твой рыцарь пойдёт с нами в качестве эскорта? Он будет следовать за нами на расстоянии или пойдёт рядом с нами?..

— Пойдём лишь мы.

Верно. Я оставила рыцаря в карете.

Он бы немедленно бросился туда, где бы я ни была, если бы я свистнула в свисток. Кроме того, сейчас я была очень сильна и здорова.

Теперь, когда Анастасия упомянула об этом, стало действительно понятно, как Адель влюбился в Ольгу в романе. Кажется, я уже упоминал об этом раньше, что Адель, вероятно, на самом деле не влюблён в неё. И, основываясь на характере Аделя, я не думаю, что он влюбится в кого-то вроде Ольги, но я думаю, что ею легко манипулировать.

И мне не нравится Ольга. Я не ненавижу её, я просто не могу не "дёргаться" всякий раз, когда сталкиваюсь с такими персонажами, как она.

Ольга с облегчением пошла дальше. Чуть позже она разволновалась и пошла немного быстрее меня. Она поворачивала и меняла направление так много раз, что запомнить путь назад было невозможно.

Аха-ха, теперь я понимаю, почему Ольга всегда в опасности...

Я собиралась неторопливо последовать за ней сзади, но Ольга, отошедшая на некоторое расстояние, вернулась и подтолкнула меня вперёд.

— Анастасия, вон там овраг*!

(*Похоже, что "овраг" или "долина" (계곡) в корейском языке отличается от "долины", с которой мы знакомы. Долина здесь больше похожа на ту долину, которую Анастасия видела во сне, если вы помните.)

Девушка с каштановыми волосами широко улыбнулась и помахала мне рукой. Абсолютно прелестно. Не было другого способа выразить то, как она выглядела.

Листья, падающие сверху, окрашивали юбку Ольги в яркие цвета. Звук её весёлого смеха был приятным, а её движения походили на свежую весеннюю траву, колышущуюся от лёгкого ветерка.

Пройдя немного дальше с Ольгой, я увидела овраг с ярко-жёлтыми камнями и серебристой, бесконечно текущей водой.

У меня возникло смутное ощущение, что я где-то это уже видела. Хотя, возможно, я ошибалась.

— Давай отдохнём здесь минутку, хорошо? – спросила Ольга немного отчаянно.

Я кивнула.

— Да, я не против.

Внезапно на ум пришли Блэр и Кларисса, которые относились ко мне как к младшей сестре. Неужели они тоже так себя чувствовали?

Ольга оглядела овраг. Через некоторое время она сняла туфли и опустила ноги в воду.

Я сидела на камне, окрашенном в жёлтый цвет солнечным светом, и смотрела, как играет Ольга. Ольга придерживала подол своего платья и радостно смеялась, перебегая через неглубокий ручей оврага.

— Ах, освежает. Это так приятно!

Ольга всё глубже и глубже погружалась в ручей. В мгновение ока вода дошла ей до колен.

Я немного волновалась, поэтому предупредила её:

— Будь осторожна, не споткнись.

— Анастасия, я же не маленький ребёнок.

Ольга заворчала, как будто её отчитал опекун.

Вместо ответа я бросила на неё острый взгляд. Ты сейчас выглядишь совсем как ребёнок, понимаешь?

— И как я могу упасть, если здесь неглу… Ах-х-х!

— Ольга!

Хэй! Ты никогда не учишься, ты – ходячее бедствие!

Со звуком всплеска Ольга поскользнулась и упала в воду. Я прыгнула в ручей, чтобы достать Ольгу.

Здесь было достаточно мелко, но течение было довольно сильным.

Несмотря на то, что Ольга была в центре своей собственной опасной ситуации, она всё ещё беспокоилась обо мне.

— Н-не подходи! Тут опасн... оуч...

— Я уже здесь, так что хватай меня за руку!

После нескольких неудачных попыток Ольге удалось протянуть руку. Однако, похоже, она потянула лодыжку. Она упала на меня, пытаясь встать, и мы упали в воду бок о бок.

— Почему тебе так не везёт?!

Как раз в тот момент, когда я думала, что нас унесёт, течение внезапно ослабло. Это было странно.

На самом деле, всего минуту назад мне было трудно даже стоять прямо, но теперь я совсем не чувствовала давления воды. Это было так, как если бы мы вошли в спокойную воду в ванне.

Ольга тоже перестала барахтаться и моргнула.

— А-а? Как странно. Меня же толкало течение...

В любом случае, нам нужно было выбираться сейчас же. К счастью, Ольге всегда нравилось носить лёгкие платья, и я, намереваясь комфортно отдохнуть, надела одежду с небольшим количеством кружев.

Я практически обняла Ольгу, когда мы выбрались из ручья. В то же время вода набрала обороты и начала течь более яростно.

— Бла-аргх.

Как только мы вышли из ручья, меня вырвало и я выкашляла воду. Я чуть не съела несколько водорослей! Кха. Пха.

К счастью, Ольга тоже кашляла, так что, похоже, с ней было всё в порядке.

Но что было с тем моментом, когда течение внезапно успокоилось? Каковы были шансы быть благословлённым такой чудесной удачей?

Я в замешательстве огляделась. Однако, если не считать шума текущей воды и шелеста листьев, лес был наполнен мёртвой тишиной.

Внезапно Ольга схватила меня за плечи и сильно встряхнула.

— Анастасия! Ты в порядке? Прости! Это моя вина. Это всё моя вина. Не умирай! Если ты умрёшь, я буду мучиться чувством вины всю оставшуюся жизнь!

Лицо Ольги было белым как полотно, но она попыталась сначала позаботиться обо мне. Я заткнула уши.

— Ольга, у меня сейчас лопнут барабанные перепонки. И у меня кружится голова, так что отпусти меня.

Я убедилась, что всё в порядке, попеременно проверяя своё состояние и то, как сейчас чувствует себя Ольга.

Мы промокли насквозь и упали на землю, как только вышли из ручья, так что были покрыты грязью.

Пока я мучительно размышляла над тем, какие разумно звучащие оправдания я могла бы сказать Ирине, чтобы она меньше придиралась ко мне, Ольга разрыдалась.

— Хеук!

— Ольга?

— П-похоже, я потянула лодыжку.

Ты упала так неожиданно, разве не было бы странно, если бы ты не пострадала?

— Почему это происходит со мной?!

Прозрачные слезинки упали из больших глаз Ольги.

— Я всегда мешаю другим людям! Я просто досадная помеха! Я всегда всё порчу! Теперь ты тоже меня ненавидишь, да? Хнг-гх, я просто должна умереть!

У-успокойся. Возможно, автор насильно лишил тебя способности учиться на своих ошибках, чтобы ты постоянно подвергалась опасности, предоставляя главным героям мужского пола множество возможностей для начала действий.

— На самом деле, я ревную тебя. И горничные, и мои родители сказали, что я, возможно, смогу завоевать сердце Лорда Магнуса. Я милая и чистая. Но у меня не хватило смелости поговорить с Лордом Магнусом, поэтому я колебалась, а затем Анастасия внезапно...

Слёзы бесконечно лились из глаз Ольги.

Ты только что сказала, что ты милая и чистая?..

— Прости... Хеук... Мне так... жаль...

Я издала смешок, похожий на вздох.

Ольге Флоресенсе сильно не хватает здравого смысла в некоторых областях, она невероятно наивна, и она постоянно становится причиной всевозможных инцидентов и несчастных случаев. Но она неплохой ребёнок.

Я знала, что в её словах не было злобы, когда она сказала, что ревнует меня.

Я тебя немного утешу. Когда я сняла перчатки и вытерла грязь со щеки Ольги, я открыла рот, чтобы сказать:

— У меня были такие же мысли.

Ольга внимательно слушала мой тихий голос.

— Я та, кто всё равно скоро умрёт, поэтому я подумала, что мне следует просто запереться в каком-нибудь пустынном, отдалённом месте, чтобы никому не навредить и что для мира было бы лучше, если бы я просто тихо умерла.

Глаза Ольги расширились от шока. Я одарила Ольгу улыбкой.

— Кого волнует, если ты создаёшь лишь небольшие проблемы? Ты способна честно принять и осмыслить свои собственные недостатки. Я завидую тебе в этом. В будущем ты сможешь стать ещё лучше.

— Хьюиг... Хеук... Анастасия...

Ольга ещё долго продолжала плакать навзрыд. В конце концов она устала и остановилась, чтобы перевести дыхание. Решив, что ей не следует продолжать в том же духе, она постепенно начала оглядываться по сторонам.

Бело-голубое небо, ветка, качающаяся в волнах солнечного света, и два бурундука промелькнули в поле зрения Ольги.

Вскоре её взгляд остановился на влажной земле, на которой мы сидели.

— Анастасия! Кьяа-а-а! Ж-ж-жук!

Ольга, которая только что увидела бродящего поблизости жука, прижалась ко мне, издав странный вопль. Её лицо, которое и так имело голубой оттенок, стало ещё бледнее.

Я схватила гигантскую уховёртку двумя пальцами и отбросила её подальше.

— Успокойся. Теперь всё в порядке.

Ольга, которая была на грани того, чтобы снова заплакать, икнула.

— Ик... Анастасия, тебе не страшно?

— Ничуть.

Мне нравились и насекомые, и животные.

До того, как попасть в тело Анастасии, я не очень вписывалась в домашнюю жизнь, и моя семья не заботилась обо мне.

Когда я была молода, я была склонна к одиночеству и была очень застенчива, как Ольга. В основном потому, что я думала, что люди невзлюбят меня.

Но после того, как я завела хороших друзей, я смогла многое изменить.

К сожалению, у Ольги было не так много возможностей. Даже в оригинальной истории Ольга была в основном связана с Аделем, Эшем и Рэйли. И единственной подругой такого же возраста, которая у неё была, была горничная.

Может быть, именно поэтому она не могла отличить, что ей следует сказать, а что следует не говорить, или когда ей следует двигаться вперёд, а когда отступить... И почему у неё была склонность всё выбалтывать.

Так как она была главной героиней романа, который мне понравился, я чувствовала некоторую привязанность к Ольге и даже немного отождествляла себя с ней.

Откровенно говоря, как маленький ребёнок, выпущенный на свободу у кромки воды, Ольга была из тех людей, которых нельзя оставлять одних.

Я вспомнила признание Ольги в том, что она ревновала меня.

— ...Ольга, есть кое-что, что меня интересует.

— Да?

— Ты интересуешься Аделем лишь из-за того, что говорили окружающие тебя люди?

Ольга покраснела.

— Д-дело не только в этом! Все видят в Лорде Магнусе замечательного человека.

— И это всё?

— Разве этого не достаточно?

Нет, это значит, что ты приревновала меня к такой мелкой влюблённости. Разве это не немного несправедливо?

— Ты когда-нибудь общалась с Аделем?

— Мы разговаривали во время фестиваля, верно?

Ольга посмотрела на меня так, словно надеялась, что сказанного будет достаточно. Я сделала кислое выражение лица.

— Ах, да? Ну, тогда мне больше нечего сказать. Ну, в любом случае, удачи.

В прошлом я также думала, что было бы лучше, если бы главная пара оригинальной истории оказалась вместе.

Но был ли это действительно желательный конец "по моему мнению"?

Адель уже изменился. Нет, я изменила своё мнение о том, действительно ли он любил главную героиню в оригинальной истории. Но в этот момент было невежливо говорить о конце, который уже был предрешён.

Теперь это было реальностью для меня.

Точно так же, как это было реальностью Аделя и Ольги.

Ольга вся дрожала. Тем не менее, я всё ещё была полна энергии.

Когда я встала, чтобы найти дорогу назад, Ольга, которая собиралась встать вслед за мной, схватилась за распухшую лодыжку и застонала.

— Ах! Мне больно...

Во-первых, мне придётся позвать рыцаря, который сопровождал нас. Я поискала средство сигнализации о бедствии, которое я взяла с собой на случай чрезвычайной ситуации. Но свистка, который должен был висеть у меня на шее, нигде не было.

— Хм-м? Его нет?

Я вдруг почувствовала, что мы действительно облажались.

— Что?

— Похоже, я потеряла свисток, который вызывает рыцаря сопровождения.

Ольга запаниковала.

— Н-неужели мы не сможем выбраться отсюда?

Я наклонилась и внимательно осмотрела лодыжку Ольги. Я тоже выглядела довольно плохо, но лодыжка Ольги сильно распухла.

— Анастасия, ты оставишь меня здесь, да?

Ольга была уверена в этом. Я слегка пожурила её.

— Это то, чего ты хочешь?

Если подумать, она даже не поблагодарила меня.

— Ольга, я спасла тебя. Если бы что-то пошло не так, я тоже могла бы оказаться в опасности. Разве ты не должна кое-что сказать?

— Ах... Извини. Спасибо тебе за то, что спасла меня! – крикнула Ольга с явным выражением смущения на лице.

Она была невинной юной девушкой.

— Я рада, что приняла лекарство. Иначе я действительно бы оставила тебя тут одну, – сказала я нарочито игривым тоном.

Я не была уверена, как долго мне придётся идти, поэтому я закатала юбку своего платья и связала её вместе. Затем я подошла к Ольге и наклонилась.

— А-анастасия?!

Я подняла Ольгу на руки, но споткнулась, потому что мне было трудно удержать равновесие.

— У-ува-а-а-а! Кьяа-а!

Как будто она думала, что я сейчас упаду, Ольга резко вдохнула и зажмурилась.

Решив не допустить, чтобы Ольга получила ещё больше травм, я использовала все свои ныне доступные силы. К счастью, вскоре я смогла кое-как встать.

Угх. М-мы всё ещё живы. Я с облегчением вздохнула. Ольга, наконец, в изумлении открыла свои кроличьи глаза.

— В-воа-а-ах.

— Нести кого-то нелегко. Но я как-нибудь справлюсь.

Мои глаза не были наполнены ничем, кроме пышной зелени.

Я не могу здесь упасть! Если я упаду, то всё станет ещё хуже!

— Ольга, ты помнишь, с какой стороны мы пришли?

— Н-нет.

Так я и думала.

— Давай пока попробуем двигаться в одном направлении. Будет довольно неудобно, но, пожалуйста, постарайся смириться с этим.

Я решительно зашагала в направлении, которое показалось мне знакомым.

Ольга извивалась в моих объятиях.

— Хэй, Анастасия?

— Да?

— Ты злишься? – спросила Ольга тихим голосом.

Я покачала головой.

— Нет. Я просто чувствую себя ответственной за всё это. Если бы я не попросила тебя поехать со мной в лес, ты бы не пострадала.

Ольга сразу же опровергла мои слова:

— Разве ты виновата, Анастасия? Ты просто пыталась подбодрить меня.

Я тихо рассмеялась.

— Мне жаль, что моя попытка утешить тебя совсем не помогла.

Ольга начала было что-то ещё говорить, но потом вновь закрыла рот.

Куда бы я не посмотрела, был лес, выглядевший абсолютно одинаково. По мере того как моё беспокойство росло, Ольга подняла на меня встревоженные глаза.

— Ты идёшь уже больше десяти минут. Разве тебе не тяжело?

— Всё в порядке.

Я произнесла про себя магическое заклинание. Я оставлю последствия этого будущей себе!

— Ты полностью оправилась от своей болезни?

— Нет конечно. Я просто выгляжу здоровой из-за лекарства, которые я приняла. Через несколько дней мне вновь станет плохо, – откровенно сказала я.

Ольга выглядела удивлённой.

— Это лекарство просто невероятно...

— Я не знаю, что в нём. И не хочу знать. Особенно эти мягкие, зелёные кусочки квадратной формы. Они такие...

Я не могла заставить себя договорить. Ольга же выглядела заинтригованной.

— Зелёные кусочки? Это лекарство эффективно, Анастасия?

— Да, верно. Я слышала, что давным-давно Король кормил им своих солдат во время важной войны.

Как будто моё объяснение дало ей какую-то подсказку, Ольга погрузилась в раздумья.

Я знала, что, несмотря на отсутствие здравого смысла, мозг Ольги был набит знаниями, почёрпнутыми из тысяч книг. В основном потому, что они редко своевременно вспоминались...

Ольга вскинула голову, когда я споткнулась о камень, и она чуть не ударила меня головой в подбородок. Ай, что за!..

Мне едва удалось не упасть ничком, хотя Ольге, похоже, было всё равно.

— На вкус оно скорее рыбное, чем горькое, верно? Но от него другие ощущения, чем от рыбы?..

— Верно. Ты знаешь, что это за лекарство?

Выражение лица Ольги смягчилось.

— Я не уверена. То, что я увидела в книге, было слишком странным, чтобы называться лекарством.

Я ссутулила плечи.

Я так и знала! Как и Адель, Герцог был внешне безупречен! Он бы ни за что не накормил меня чем-нибудь плохим, в-верно?

— Почему? Из-за ингредиентов?

— Лекарство, о котором я знаю, давали солдатам, которых тяжело ранили или отрубили конечности. Не как лекарство, а как способ оживить их в последние минуты, чтобы они могли вернуться на поле боя, сражаться и умереть с честью. Так что оно действует только на людей, которые наверняка умрут, и никак не влияет на обычные болезни.

А? О чём ты говоришь? Я остановилась.

— Наверняка умрут... Что ты имеешь в виду?

Ольга продолжила тоном, который излучал гордость за её осведомлённость:

— Болезнь можно вылечить, если найти нужное лекарство. Но, независимо от того, какой метод ты используешь, ты не сможешь восстановить жизненную силу, которая была забрана. Говорилось, что даже некоторые железные инструменты, использовавшиеся в древние времена, отнимали жизненную силу.

От моей болезни не было лекарства. Так было в оригинальной истории, так что это было несомненно.

Герцог Фридрих небрежно растрачивал своё бездонное богатство в поисках лекарства.

Он был человеком, который мог заполучить в свои руки всё, что мог предложить этот мир.

Однако лекарства, найденные Герцогом и членами семьи Синклеров, не излечили мою болезнь.

Единственное лекарство, которое они нашли, оживило меня настолько, что я чувствовала себя нормальным человеком, хоть и ненадолго.

Означало ли это, что, подобно солдатам, обречённым погибнуть на поле боя, моё положение было просто ужасным?

Ты хочешь сказать, что я уже исчерпала почти всю свою жизненную силу, так что я не смогу восстановить её, что бы я ни делала?

— Я... я прошу прощения, если то, что я сказала, взволновало тебя! Мне просто нравится читать... это моё хобби... Это была действительно старая книга, так что информация могла быть неверной.

В полной растерянности я не знала, куда направить свой неуверенный взгляд.

Моё тело отвергло Божественную силу и принимало только лекарства, которые действовали на людей, которые были обречены на смерть.

Поскольку Анастасии Синклер было суждено умереть, казалось, что кто-то "кричал" мне, чтобы я не отрицала свою судьбу.

Пока я кусала губу, Ольга уныло пробормотала:

— Наверное, я взболтнула лишнего...

— ...Нет. Спасибо, что дала мне знать.

Я подумаю об этом после того, как мы выберемся из этого леса. Я дико замотала головой, чтобы развеять свои мысли.

С усилием подавив свои эмоции, я снова начала пробираться через лес.

Ольга хорошо переносила боль, но со временем она стала заметно тревожиться.

— Такое чувство, что прошло тридцать минут. Что, если нас убьют, пока мы будем вот так бродить по лесу? Л-легенда об этом лесе? Говорят, что призрак всадника без головы бродит где-то здесь...

Я оборвала Ольгу на полуслове:

— Хватит. Мы благополучно выберемся из этого леса и вылечим тебя.

— Анастасия, тебе не страшно?

Если бы стало слишком поздно, рыцарь, сопровождающий меня, всё равно пришёл бы за нами, так что я не сильно волновалась.

Кроме того, лес был недостаточно велик, чтобы мы могли бродить вокруг в течение трёх дней и ночей, прежде чем умереть с голоду. Прямо сейчас больше всего я боялась, что меня посадят под домашний арест...

— Здесь нет диких зверей... Я больше беспокоюсь о том, что у меня кончится энергия.

Сказав это, я продолжила идти дальше.

По прошествии значительного времени мои руки начали неметь, а спина вопила от боли. Уже не имело значения, сколько лекарства я приняла.

Я посмотрела на Ольгу, чтобы сказать ей, что хочу сделать перерыв на минутку, но девушка, которая тревожно дрожала, крепко заснула. Может быть, она расслабилась после того, как я сказала, что отнесу её домой, несмотря ни на что.

— ...Ольга, ты спишь?

Эта главная героиня чрезмерно беззаботна.

Борясь с желанием упасть в обморок, я прошла мимо подножия дерева.

Внезапно я услышала стук лошадиных копыт.

Сначала он был таким слабым, что я подумала, что ослышалась. Но прежде чем я успела принять решение, стало ясно, что это был за звук, и отрицать это было трудно.

Это определённо был звук скачущей лошади.

Я застыла на месте и попыталась отрицать реальность. Я бессознательно опустила голову.

— Л-легенда об этом лесе? Говорят, что призрак всадника без головы бродит где-то здесь...

Ах, это была просто небылица!

В-верно? Это же не призрак. Это просто обычный человек верхом на обычной лошади, который просто случайно проезжает через лес, да?

Я нервничала, потому что в оригинальной истории вообще не было подробностей о этом лесе.

Он не был опасным местом, и главные герои не обратили на него никакого внимания. Так почему же это превратилось для меня в такое тяжёлое испытание?.. Ни в коем случае, это было потому, что Ольга была здесь?

Когда я покрылась холодным потом, к моему ужасу, откуда-то поблизости появилась тень огромной лошади.

Я не могла вечно пялиться в землю. Хотя я действительно заметила кое-что странное.

Я могла видеть тень лошади, так почему же я не могла видеть тень всадника на ней?

Был ли это на самом деле призрак? Или это просто дикая лошадь?

Наконец, моё проклятое любопытство пересилило страх. Я с трудом сглотнула и решительно подняла голову.

Всего в нескольких метрах от нас верхом на лошади сидел рыцарь в выцветших чёрных доспехах. На нём был шлем с необычными украшениями, по-видимому, относящийся к каким-то древним временам.

Я рефлекторно попыталась разглядеть его лицо. Но в щели его шлема, там, где должны были быть глаза, были зияющие дыры.

— У-ува-ах! Это безумие! Безумие! Ах-х!

Ольга проснулась, когда я задрожала и попятилась.

— Анастасия?! Что случилось?

— У меня всё ещё есть много причин жить! И Ольгу я тебе тоже не отдам!

Я закричала на всадника и бросилась бежать изо всех сил. Увидев рыцаря через моё плечо, Ольга запоздало вскрикнула:

— Кья-я-я! Призрак!

Почему это происходит со мной?! Казалось, что мы возвращаемся тем же путём, каким пришли, но я ничего не видела.

В какой-то момент я не могла слышать ничего, кроме звука дыхания Ольги и моих собственных шагов.

О-он следил за нами? Отчаянно надеясь, что это не так, я обернулась. Рыцарь был рядом.

Ик! Он может передвигаться, не издавая ни звука! Он намеренно пытался напугать меня раньше?

Огромная, похожая на чудовище лошадь с чёрной как смоль шерстью приблизила голову к моему лицу.

— Ах!

Я попятилась, но рыцарь просто неподвижно сидел верхом на своём коне. Он не выказывал никаких признаков нападения на меня.

Нет, у него даже не было оружия с самого начала.

— ...совершенно...

Скри-и-и-ич. С ужасным, скребущим звуком послышался голос:

— Вы идёте в совершенно неправильном направлении.

— Га-а-ах... Ась?

Я перестала кричать, когда испытала момент когнитивного диссонанса.

Это человеческий голос, верно?

Это был мужской голос, но было трудно определить его возраст из-за шума.

Мы с Ольгой удивлённо уставились друг на друга. Я проверила, слышала ли Ольга его голос, а затем снова посмотрела на рыцаря.

— Т-ты что-то только что сказал? Это был не просто скорбный вопль?

— Выход... не в том направлении.

Он начал медленно отводить свою лошадь в сторону. Он остановился на мгновение и оглянулся на меня. Или, точнее, его шлем повернулся ко мне.

Что за?.. Ни за что.

— Ты собираешься вывести нас отсюда?

Не отвечая, он направил свою лошадь вперёд.

Ольга настойчиво прошептала:

— Анастасия, оставь меня и беги!

Я понятия не имела, что мне делать.

Это был здравый смысл – не следовать за людьми, которых ты не знаешь, но мне казалось, что он не был человеком, и мне было невозможно убежать с Ольгой на руках.

Но я не могла оставить здесь Ольгу.

И, самое главное, я сильно устала. Мне казалось, что все мои мышцы кричат.

Я... я действительно больше не могла этого выносить.

— ...Ольга, мне жаль говорить это сейчас, но у меня уже закончились силы. Даже если бы я сбежала одна, меня, скорее всего, поймали бы в мгновение ока. И посмотри, в каком ты состоянии. Мы должны быстро обработать твою лодыжку, чтобы избежать каких-либо долгосрочных проблем.

— Но...

Я тоже была напугана и встревожена. Но, увидев съёжившуюся Ольгу, я почувствовала, что должна вести себя храбро.

Страница книги Я развратила хорошенького главного героя-мужчину в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

О книге