Их история началась в библиотеке.

Возможно, этот «акт», которому они предавались в данный момент, начался ещё до сегодняшнего дня, но это был первый раз, когда Вивиан поймала их на месте преступления. С древних времен история была ценна только в том случае, если её кто-то помнил и записывал.

«Боже мой!»

Вивиан чуть не выронила книгу, которую держала в руках. Демонстрируя своё проворство, она быстро спряталась за большой книжной полкой. Как и следовало из названия «Императорская библиотека», библиотека дворца была огромной и величественной. Большой книжной полки было достаточно, чтобы скрыть маленькую фигурку девушки.

Неужели они не слышали её шагов? Хотя она внезапно забеспокоилась, что её обнаружат, Вивиан вскоре отбросила ненужное волнение. Нет, она уверена, что её не поймают. Не было и малейшей возможности. Девушка очень хорошо умела прятаться. Из-за своей профессии она привыкла наблюдать за другими, полностью скрывая своё присутствие.

— Да! Ах… ахх… ох…

В библиотеке раздавались сладкие стоны. Эти двое думали, что им не нужно сдерживать себя, потому что здесь больше никого не было. Этот звук был настолько эротичным, что у Вивиан волосы встали дыбом. Мужчина ещё глубже вошёл в женщину.

— Да… ещё больше!

— Хаа!

«Я здесь, потому что это общественное место» — беззвучно пробормотала Вивиан. Но она не хотела привлекать к себе внимание или появляться перед ними, отрывая их от момента наслаждения. Если у них хватило смелости сделать это здесь, то они, вероятно, даже не стыдились бы, если бы узнали, что она их видела.

«Ух ты, я никогда не видела этого вживую.»

Вивиан прикрыла рот рукой и взволнованно вздохнула. Она всё ещё была девственницей, у неё даже не было возможности взять мужчину за руку. Это был первый раз, когда Вивиан лично увидела сочетающихся друг с другом, мужчину и женщину. Раньше она только слышала, читала и писала об этом.

Хотя её реакция на эту ситуацию была похожа на реакцию подростка, впервые познакомившегося с сексом, девушка была возбуждена по другой причине.

«Разве это не идеальный материал для моей книги?»

Как мог кто-то осмелиться совершить такую непристойную вещь в таком месте, как это? Те, кто мог войти в Имперскую ночную библиотеку, либо имели статус аристократа, либо получали разрешение непосредственно от императора. В противном случае, они должны были получить разрешение от людей из Башни мудрецов.

«Я должна поблагодарить их за столь смелый поступок в библиотеке.»

Вивиан решила быть смелее. Она сняла с полки несколько книг, чтобы видеть этих людей сквозь щель. Девушка двигалась очень осторожно, стараясь не шуметь.

Первым, что она увидела, были их обнажённые тела, покрытые потом. Несмотря на то, что была ночь, их светлая кожа блестела благодаря постоянным интенсивным движениям. Стройная спина женщины была покрыта растрёпанными светлыми волосами, когда она скакала на мужчине, как искусная наездница. Блондинка выгнула спину и на её лице появилось мечтательное выражение. Это был очень напряженный момент.

— О боже, — Вивиан издала беззвучное восклицание и её мысли понеслись вскачь.

«Как эта девушка могла сбросить платье на людях, не зная, кто и когда их найдёт? Кроме того, ей, вероятно, было довольно трудно раздеться самой. Во всяком случае, они не казались обычными наглыми людьми. Они были здесь, потому что-либо ослепли от похоти, либо им было всё равно, найдут их или нет.»

По правде говоря, не имело значения, кто они. Прямо сейчас, прямо здесь, Вивиан была ничем иным, как студенткой, горящей страстью учиться.

Она достала маленький блокнот и ручку, которые всегда носила с собой. Также она достала чернильницу и присела на корточки на полу.

Маэстро эротических романов — Ферди.

Автор, чья слава была столь велика, что не было бы преувеличением сказать, что в Астийской империи не было бы человека, который не видел бы его романов. Никто бы не догадался, не говоря уже о том, чтобы знать, что «Ферди», чьё происхождение, за исключением псевдонима, было скрыто в тайне, на самом деле был ночным библиотекарем королевского дворца — Вивиан.

Она тоже не собиралась позволять своей личности стать достоянием гласности.

И теперь этот «Ферди» не будет стоять неподвижно перед сценой, подобной этой. Вивиан подняла наконечник ручки с таким выражением, словно хотела напеть мелодию. Она обмакнула его в чернила и пустила бегать по страницам.

«Как вовремя.»

Чирк. Тихий звук, который не достигал этих двоих, разнёсся по библиотеке.

Будучи писательницей до мозга костей, Вивиан, которой в этом году исполнится двадцать четыре года, превращала даже пустые разговоры между своими знакомыми в материал для своих романов.

«Похоже, это превратится в прекрасную сцену.»

Глаза Вивиан сосредоточились, чтобы ещё внимательнее рассмотреть сцену за маленькой щелью.

Она думала, что женщина будет просто сидеть на мужчине верхом, но мужчина, лежащий под ней, качал бёдрами вверх и вниз. Это происходило с такой силой, что она могла слышать мокрые звуки между ними, и толчки становились всё более быстрыми.

В любом случае, судя по всему, женщина была более пассивна в сексе. Или, может быть, мужчина навязывался женщине, не считаясь с её мнением?

«Может быть, и то и другое?»

Было ясно видно, что большие руки, крепко державшие женщину за бёдра, контролировали все движения.

— Ах! Ха, н-нет!

— Ха, тебе это не нравится?

На секунду движения мужчины резко оборвались. В то же время женщина издала негромкое: «Хаа», испустив долгий стон, когда её плечи начали дрожать. Очевидно, что прежде чем остановиться, он стимулировал её чувствительные места. Вивиан показалось, что слёзы женщины одна за другой скатываются с щеки на твёрдый живот мужчины.

— Твой верх отвергает меня, но твой низ крепко держит меня и, кажется, не думает отпускать. Что ты предлагаешь мне делать?

— Ха!

Как только мужчина опустил бёдра женщины, она издала кокетливый стон, и её тело задрожало. После этого громкие звуки толчков эхом разнеслись по всей библиотеке, и с каждым толчком соблазнительные стоны женщины становились всё громче.

— Скажи мне, что сейчас тебе это не нравится.

— Ах…

— Ты должна сказать мне, чего ты на самом деле хочешь. Я остановлюсь, если ты этого захочешь.

Мужчина вёл себя так, словно был великодушен, но он определенно не собирался замедляться. Вивиан не знала почему, но женщина не сказала: «нет». Вместо этого, казалось, что она не могла, поскольку сильно хватала ртом воздух.

Кроме того, судя по тому, что она только что сделала, женщина сжалась, когда мужчина нетерпеливо толкнул её бедрами вперёд с ещё большей силой.

— Ха, я чувствую, что схожу с ума.

Дыхание мужчины тоже стало хриплым.

— Я сам во всём виноват.

И шёпот такой мрачный, что волосы встают дыбом. Ни его черты, ни поведение не были обычными.

«Я думала, такие вещи существуют только в романах.»

Подумать только, первый половой акт, который я увидела, был таким. Неожиданно оказалось, что плотские отношения, которые, казалось, возникали из романов, были довольно распространены в мире.

«Хм, это не может быть правдой.»

Если бы это было так, то у женщин не было бы причин сходить с ума от таких романов.

Отношений в эротических романах на самом деле не существуют. Я считаю, что такие романы следует разделить на романтические и фантастические.

Вивиан вспомнила шутливый разговор двух мадам, который она слышала мимоходом. Независимо от того, что она думала об этом, единственным выводом, к которому она смогла прийти, было то, что ей сегодня повезло.

Когда её глаза заблестели, Вивиан позволила кончику пера танцевать по странице. Сочетание опыта мужчины и чистых, невинных реакций женщины на то, как он обращался с ней, было чистым золотом. Если бы эти двое были персонажами романа, они были бы роковыми партнерами, нет — обречёнными любовниками. Они идеально подходят для ролей главных героев эротического романа.

Вивиан подумала о том, как ей хотелось бы поговорить с этим человеком, если представится такая возможность. Она знала, что если упустит свой шанс, то с сожалением ударит кулаком по земле. Конечно, ещё до того, как она произнесла слово «интервью», она уже знала, что с ней будут обращаться как с извращенкой и отрубят её голову. Пока Вивиан размышляла о последствиях своей идеи, она быстро перестала думать об этом.

— Ха! — талия женщины снова изогнулась назад. Вивиан заметила, как пот струится по красивой дуге её спины, какой гибкой она стала в объятиях мужчины. Когда она увидела эту сцену, мысли хлынули из головы Вивиан, как из пресноводного источника. Внезапно Вивиан была так тронута, что чуть не расплакалась.

Как она раньше не подумала об этом методе? Бремя творческого кризиса, которое она несла месяцами, не видя конца, из-за чего не могла написать ни одного слова для своего романа, казалось, растворилось в воздухе.

«Я чувствую себя немного виноватой за то, что веду себя как похотливая извращенка, но…»

Нет — разве это не просто работа писателя, который собирает вдохновляющие материалы для романа?

«Эти люди тоже не могли не знать, что здесь присутствует ночной библиотекарь.»

«Как взрослый человек, если он не в состоянии поддерживать общественный порядок, вполне естественно, что он несёт ответственность за последствия», — подумала Вивиан, сбрасывая с себя чувство вины.

На самом деле, причина её наглости сегодня вечером заключалась в том, что источник идей, из которого она черпала вдохновение, иссяк. Вивиан не могла написать свой новый роман из ничего.

Вивиан нахмурилась, вспомнив разговор с одним человеком несколько дней назад.

***

— Это мой предел.

Вивиан швырнула рукопись на стол, словно желая избежать назойливого нытья. Она повернулась, тяжелыми шагами подошла к дивану и села, тяжело дыша. Из-за своей ночной работы в библиотеке она не могла сомкнуть глаз последние два дня и чувствовала, что вот-вот упадёт в обморок.

Она даже попыталась принять жалкий вид с этими тёмными, тяжёлыми мешками под глазами. Однако глава издательства «Маликорния» и начальник Ферди — Тэтчер пролистал рукопись и открыл рот с каменным лицом, на котором не было и намёка на жалость.

— Мисс Ферди.

В отличие от обычного обращения, он даже использовал псевдоним. Вивиан покачала головой, как будто хотела сказать: «Неважно! Мне всё равно! Ах, я не слышу вас, ничего не слышу. Я сейчас на грани истощения и смерти.»

— Судя по твоей реакции, ты тоже понимаешь проблему.

Тэтчер с грохотом отложил рукопись и посмотрел на Вивиан, которая отвернулась и нарочно заткнула уши. Она проигнорировала его глубокий вздох.

— Вивиан, я знаю ваш потенциал и то, чего вы можете достичь. Три книги, которые вы написали ранее, революцией разошлись по империи. Я всегда находил вас необыкновенной и выражал свою глубочайшую благодарность. Благодаря вам, наша издательская компания начала процветать, — он пригладил свои светлые волосы и пустил в ход длинный список похвал для Вивиан. Причина того, что у Тэтчера осталось так мало терпения, заключалась в том, что некогда почти обанкротившаяся издательская компания «Маликорния» смогла построить офис в столице. И всё благодаря Вивиан.

— Однако не кажется ли вам, что было бы не очень хорошо, если бы четвертый роман был похож на предыдущий? В сюжете книги нет ничего необычного, и она даже не полностью оправдывает свой жанр «эротического романа». Истинный смысл эротического романа — это не действия, а чувственность, понимаете?

— То, что вы говорите, верно, но я не думаю, что это то, что вы должны говорить.

— Но почему? Почему я не могу?!

Тэтчер на мгновение сделал угрюмое лицо и покачал головой, как бы говоря Вивиан, чтобы она забыла об этом.

— Романтический жанр, которым наслаждаются многие молодые аристократки, всегда порождает всё более известных авторов. Создавая эротические романы, вы стремились к новым читателям и другой аудитории.

Её раздражало, что Тэтчер говорит правильные вещи. Вивиан подавила свою уязвленную гордость и тихо пробормотала: «Вы смеете обсуждать эротику в моём присутствии…»

В этом мире, до появления Ферди, эротических романов, в которых сочетались романтика и секс, не существовало.

Конечно, до Ферди были произведения, посвященные похоти. Однако это были книги, сфокусированные на самих действиях, а не на любви. Такого рода похотливый роман только рисовал образы отношений, не более того.

Таким образом, концепция «эротического романа» была впервые полностью разработана Вивиан, которая была известна людям, как Ферди. Создание нового жанра литературы было настолько великим подвигом, что его можно было вписать на страницы истории.

Конечно, не только удача и мастерство писателя сделали эротические романы такими популярными. Это было потому, что Вивиан хорошо улавливала изменения в тенденциях.

В последние несколько столетий монархия заняла своё место в мире, и по мере возникновения религиозных реформ, православные религиозные учреждения неуклонно теряли свою власть. Охота на ведьм была полностью свернута. Среди всего этого религиозные послания из храма, такие как «Погони за удовольствием — грех» или «Поскольку женщины легче поддаются влиянию дьявола, чем мужчины, безбрачие — единственное спасение», были объявлены бессмысленными.

Таким образом, даже в глубоко укоренившемся обществе, как Астийская империя, где доминировали мужчины, всё начало меняться. Когда-то считавшейся даже не человеком, а скорее собственностью, статус и авторитет женщины быстро возросли. Теперь стало нормой, что аристократки умеют читать и писать. Мало того, всё больше возможностей предоставлялось простолюдинам, а число учреждений, построенных для обучения детей письму, также росло.

В соответствии с этими изменениями в тенденциях Вивиан опубликовала роман, предназначенный для аудитории взрослых женщин, и сразу же получила огромную денежную прибыль. Она стала одной из тех людей, которые накопили достаточно богатства, чтобы не делать ничего другого, кроме как развлекаться до конца своей жизни!

Поэтому то, что Тэтчер спорил об «эротизме» с создателем эротических романов, было само по себе шокирующим. Однако Тэтчер беззастенчиво возразил и сделал это с твёрдыми фактами, которые пронзили чувствительные темы.

— До сих пор все сексуальные сцены были одинаковыми.

— Что?!

— Здесь даже нет ни капли сексуального напряжения.

— Что? Ни капли?!

— Грубо говоря, это совсем не возбуждает!

Легче сказать, чем написать!

От гнева у Вивиан подскочило давление, но она не смогла опровергнуть критику Тэтчера. Честно говоря, она и сама была с ним согласна. Однако девушка всё ещё чувствовала себя обиженной.

— Мне очень, очень жаль! Однако существует нечто, называемое пределом воображения, не так ли?!

Вивиан указала на золотое кольцо на своём левом безымянном пальце и закричала в отчаянии. Вокруг драгоценного камня был аккуратно оттиснут отпечаток императорской печати. Она дала обет целомудрия, и кольцо было доказательством того, что она стала собственностью императорской семьи.

Когда-то Вивиан была единственной дочерью семейства Мартен. Впрочем, это слишком красиво сказано, граф Мартен был аристократом только по титулу. Как только она научилась ходить, власть семьи начала уменьшаться, а долги продолжали увеличиваться. Когда Вивиан исполнилось десять лет, её родители умерли, и титул графа, естественно, перешёл к дяде.

В четырнадцать лет Вивиан, которая жила на грани нервного срыва у своей родственницы, ничего не оставалось, как отказаться от своей судьбы. То есть, она решила никогда не выходить замуж.

Она уже предвидела, что, став взрослой, будет продана на брачном рынке по высокой цене. Ценность Вивиан, согласно тому, что говорили ей родственники, заключалась лишь в её необыкновенно красивой внешности, которую она унаследовала от матери. Поэтому Вивиан решила как можно скорее избавиться от единственной своей ценности.

Стать монахиней.

В Королевском дворце существовал контракт для средних слуг и отдельный пожизненный контракт. Подписав «трудовой договор», она отказалась от права выйти замуж, и после того, как дала обет целомудрия, Вивиан должна была работать всю свою молодость.

Однако она с радостью подписала контракт. Дело в том, что, как только она станет служанкой в королевском дворце, ее имя больше не останется в семейных записях семьи Мартен. Тогда, по крайней мере, Вивиан не станет жертвой брачного рынка.

Для неё это был единственный шанс в жизни.

— Есть предел тому, сколько раз эти случаи могут служить материалом, потому что я не могу испытать это сама.

Если владелец кольца не сможет сдержать свой обет целомудрия, магия, наложенная на кольцо, заставит драгоценный камень в середине разбиться и предупредить об этом власти.

— Ну, я понимаю ваши обстоятельства…

Тэтчер, как и Вивиан, посмотрел на кольцо с искренним сожалением. В конце концов, её экстраординарные способности и безграничный потенциал рухнули из-за одного контракта.

На самом деле, её подвиги были невероятны для человека, который даже не имел опыта. Всё это было результатом невероятного усердия Вивиан, когда она настойчиво продавала свои работы окружающим, чтобы заработать на материал для новых романов.

— Как насчет хотя бы свиданий?

— Вы хотите, чтобы я умерла?

Независимо от того, как развивалась эпоха, королевский дворец всё ещё оставался консервативным храмом. Будь то служанки или рабыни, если кто-то подписал пожизненный контракт и потерял своё целомудрие, это станет их концом, смертным приговором за оскорбление королевского дворца.

Вивиан вжалась в диван, позволив бессмысленному предложению проскользнуть в одно ухо и вылететь в другое, покачивая головой. Тэтчер с силой подчеркнул свои слова:

— Даже если вы не можете заниматься сексом, это не мешает тайком встречаться, понимаете?

— Это не то, что нужно делать, чтобы понять.

— Однако есть вещи, которые вы должны попробовать сделать, чтобы понять.

— Но…

Тэтчер имел в виду: «Вы не поймёте, даже если я скажу вам. В конце концов, у вас нет никакого опыта».

На этот раз гордость Вивиан дала трещину. Девушка гордилась своими работами и упрямилась, ведь ещё ни разу ей не приходилось терпеть неудачи. Все три её предыдущих романа были распроданы в тот момент, когда только начали продаваться, и к ней постоянно поступали просьбы опубликовать ещё. Даже сейчас в огне революции, которую начала Вивиан, ещё не кончилось горючее — на самом деле, он разгорался всё ярче и жарче.

Но сказать, что она была писателем, который знал о сексуальном напряжении мало, потому что у неё не было опыта, было бы грубым преуменьшением.

Увидев угрюмое выражение лица Вивиан, Тэтчер сообразил, что он совершил ошибку, и вздрогнул с озабоченным выражением лица. Независимо от того, насколько они были близки как друзья, в настоящее время другая сторона была, философски говоря, как талисман, приносящий бесконечный запас денег.

Было бы неприятно, если бы её чувства задели и она решила подписать контракт с другой издательской компанией. Это было ничем иным, как разрезанием брюха гусыни, несущей золотые яйца. Он поспешно добавил к своим предыдущим словам, как будто пытался наверстать упущенное.

— Честно говоря, я не возражаю против публикации вашей рукописи в том виде, в каком она есть. Даже в этом случае вы всё равно будете автором, которому в империи уделят наибольшее внимание.

Издательство уже ожидало, что новый роман Ферди станет хитом. Это произошло потому, что они знали o её популярности лучше, чем кто-либо другой.

— Однако, просто поймите, что автор, который не растёт, не сможет писать долго. Это особенно важно, поскольку вы собираетесь продолжать писать в качестве работы.

Эти утверждения были правдой. Как автору, проложившем дорогу новому жанру и течению, ей было опасно быть загнанной в тупик. Если это продолжится и когда-то популярные эротические романы исчезнут, её будут критиковать за плагиат собственных сюжетных линий.

— Просто действуйте рассудительно. Я верю в вас.

О Ферди говорил весь город! Первооткрыватель оригинального, новаторского направления! Новая надежда империи на литературном рынке!

Вивиан прищурилась и посмотрела на Тэтчера, который начал подлизываться и массировать ей плечи. Казалось, что пришло время пряника после кнута.

— Стать извращенкой?

Конечно, это не обязательно означало, что она была плохим человеком, но Вивиан была автором эротических романов. Трудно было воплотить романтического главного героя-мужчину, которого не существовало в реальной жизни, когда у неё не было опыта. У девушки не было выбора, кроме как стать извращенкой.

Когда она состроила необычное выражение лица, Тэтчер прищелкнул языком и цокнул, как будто она знала слишком мало.

— Я не говорю о настоящем извращенце, который подглядывает за всеми. Я прошу вас написать о человеке, который равнодушен и холоден ко всем, кроме главной героини и его внутреннего зверя.

— Его внутренний зверь…

— Ваши романы вызывают у читателей острое чувство чистоты и невинности, как от леденцов со вкусом лимона.

При этих словах Вивиан надула губы.

Романы Вивиан были основаны на том, как она хотела любить, если бы могла найти идеального любовника.

Её идеальный партнер был нежным и горячо любимым. Простое действие — например, взгляды друг на друга — вызовут любовь в их глазах и сладкую улыбку на лицах.

— Он должен гореть сильнее, ярче. Когда их взгляды встретятся, их языки сплетутся. Они оцепенели бы от чувственности, как если бы сегодня был последний день их жизни, и им было бы всё равно, что другие смотрят на них…

— Смотрят на них?

— Как они занимаются сексом.

— Я не уверена.

Тэтчер утверждал, что сексуальные сцены — это проповедь секса.

— Эротические романы детские в том смысле, что они только освежают. Они должны быть более мягкими, влажными, грязными и неспокойными. Как если бы секс начинался в спальне, он должен продолжаться в ванной, затем на лестнице и в гостиной…

То, что было сказано потом, было непристойными историями и слишком грязными шутками, чтобы хотя бы слушать. Даже создательница эротических романов Вивиан не могла не задаться вопросом, был ли Тэтчер «животным или человеком».

Она успокоилась и свела их долгий разговор о сексе в одно предложение.

— Короче говоря, главный герой в настоящее время слишком чист и нуждается в том, чтобы стать непревзойдённым в плотских делах?

Было легче сказать, чем написать. Однако гордость как первого автора эротических романов не позволяла Вивиан сказать больше! Если бы Тэтчер произнёс ещё хоть одно слово о том, что она может знать о сексе, если у неё нет опыта, то она, возможно, бессознательно позволила бы своему кулаку встретиться с его лицом.

— Вам нужна помощь? Я опросил многих аристократок о потребностях наших читателей в эротике, как босс ведущей издательской компании, чтобы предотвратить появление даже ошибки в нашей репутации. Конечно, посредством разговора наших тел…

— Мне плевать на ваши развлечения, но не могли бы вы не портить мои романы подобным, пожалуйста?

Одно дело — уговаривать дам, но другое — замужних женщин. Вивиан вздохнула. На мгновение она задумалась, сколько получит, если донесёт на него стражникам за грех развращения общественной морали.

— Хотя бы согласитесь на свидание. Думаю, вы достаточно хорошо понимаете о чём я говорю, — сказав это, он улыбнулся, как лиса.

***

Вивиан нахмурилась, вспомнив нелепый инцидент. Впоследствии она страдала от писательского застоя, и поскольку у неё не хватало смелости признаться первому же встречному в любви, ей ничего не оставалось, как посвятить всю свою энергию работе ночного библиотекаря. Именно в этот период она поняла.

— Эврика! — громко крикнула Вивиан сама себе. Как будто Бог письменных принадлежностей и Бог эротики снизошли до неё и благословили.

Рука плясала по бумаге, смело описывая половой акт. Фиалковые глаза Вивиан сверкнули в темноте, как у хищника.

«Хорошее место…»

В пустой библиотеке пара наслаждалась друг другом, хотя и знала, что кто-то может увидеть их в разгар наслаждения. Да, это мог быть стимул, которого не хватало её романам.

Именно когда Вивиан просматривала ошибки и размышляла, как их исправить, она услышала: «Хм?»

Эта стройная фигура показалась ей знакомой. У женщины была кожа цвета слоновой кости, светлые волосы, стройная фигура и статус, по меньшей мере, аристократки.

Вивиан склонила голову набок. Она не могла отделаться от ощущения, что уже видела профиль силуэта, освещённого лунным светом.

Но в конце концов Вивиан посчитала это простым совпадением. В мире было много светловолосых аристократок. На любом вечере, первая леди, с которой вы столкнётесь в течении первых 3 секунд, окажется блондинкой. Должно быть, она когда-то прошла мимо одной из этих красавиц.

— Хах, ха! Ах! Ааах!

Их любовный акт приближался к кульминации. Действия мужчины становились всё более грубыми. Толкаясь внизу, он крепко обхватил талию женщины руками, заставляя её подчиниться своей воле, а когда она не двинулась с места, как ему хотелось, агрессивно зарычал низким голосом.

Вскоре положение любовников изменилось. Схватив женщину за плечи, мужчина повалил её на землю и начал с бешеной скоростью двигать бёдрами. С самого начала он не казался джентльменом, а теперь подчинялся первобытному инстинкту животных.

Знакомое лицо для всего населения империи приподнялось. Эти голубые глаза сверкали в лунном свете. Тот же свет освещал его роскошные, сияющие, серебряные локоны, которые, как говорили, были благословением Бога. Его движения были полны изящества, но в то же время высокомерности.

Это был Его величество, Император.

«Его величество?!»

Нет, ни в коем случае. Они говорят, что если кто-то верит в обратное, это может обратиться против вас ударом в спину.

Рука Вивиан, которая что-то строчила, резко остановилась. В 10 лет юная Вивиан увидела мальчика, который выглядел таким же юным, как и она, а теперь вырос настолько, что от него исходил запах мужчины.

Как будто почувствовав, что волосы, лезущие в глаза, мешают ему, он поднял руку, чтобы убрать их. В это самое время её взору предстала пара пронзительных, холодных, голубых глаз.

Боже. Это действительно был он.

— Ха… ха… Ваше величество! П… п… пожалуйста, ахахх!

— Ха! Пожалуйста, что? Сможешь ли ты вынести бремя, которое ты так жаждешь?

— Ха, ха, ах! Я… я чувствую, что умираю, ааах!

Уголки губ поднялись в кривой улыбке выше, чем прежде, заставив её вспомнить императора в его детстве. Его толчки становились всё быстрее и быстрее, а затем ещё быстрее, по мере того, как он увеличивал скорость. Женщину оттолкнули ещё больше, так что можно было услышать, как её голова глухо ударилась о книжный шкаф. Это были действия человека, который гнался за кульминационным моментом и хотел этого, не отвечая великодушием и заботой.

О боже. Она слышала, что женщины выходили из его дома каждую ночь изнурённые, но не знала, что это был конец. Она действительно не хотела знать такую бесполезную информацию…

«Чёрт.»

Казалось, акт скоро закончится, поэтому Вивиан поспешно собрала свои вещи. Ей надо было быстро бежать. Если бы это был кто-то другой, это не имело бы значения, но если это был Его величество, она не могла гарантировать долговечность своего будущего. Она действительно не хотела, чтобы её обезглавили.

Вивиан вернула книги, которые она выбрала, на место и медленно и тихо выпрямилась.

Это произошло в тот самый момент, когда она собиралась поставить последнюю книгу на полку, глаза Вивиан, казалось, столкнулись с голубыми глазами мужчины.

Нет, их взгляды пересеклись.

Холодные голубые глаза, от которых у неё пробежала дрожь, пугающе сверкнули, когда в них отразился лунный свет.

***

— Библиотекарь.

— Ха!

Вивиан испуганно вскрикнула и резко села. Затем, увидев перед собой высокого мужчину в тёмном капюшоне, она испугалась до смерти.

Мужчина медленно склонил голову, как будто реакция Вивиан была необычной. Он просто разбудил Вивиан, потому что она, как обычно, крепко заснула на столе.

Он поднял свою руку, которая висела в воздухе, и спросил голосом, полным удивления.

— Тебе приснился кошмар?

— Простите? Что? Нет. Подождите, это было?..

Вивиан, что ещё не полностью проснулась, глупо ответила. Она всё ещё продолжала блуждать на границе реальности и сна.

— Сон?

Фиолетовые светло-пурпурные радужки то появлялись, то исчезали, когда её глаза приоткрывались.

— Когда я заснула?

Туманный утренний солнечный свет просачивался через окна. Вивиан посмотрела на свой блокнот, который она крепко сжимала, как спасательный круг, даже когда спала.

Волнение, трепет, тревога и удивление от вчерашней ночи определённо не были сном.

«Я уверена, что видела Его величество…»

Это был не сон.

Вивиан вздрогнула, вспомнив голубые глаза императора, которые на мгновение встретились с её глазами. Воспоминание о взгляде императора заклеймило её, как будто о нём нельзя было забыть.

«Я сошла с ума.»

Она была слепа из-за жадности к оригинальному содержанию, которой у неё никогда не было раньше. Неужели она опьянела от света далёкой луны? Как бы она ни думала об этом, она вела себя так, будто сошла с ума.

Подумав о том, как с глазами полными страсти она записывала половой акт пары, она потянула себя за волосы.

Если бы всё было как обычно, она не была бы такой безрассудной. Всё из-за сильного соперничества босса её издательской компании, не в пример всем остальным.

— Ты выглядишь невероятно усталой.

Она подняла голову и тупо посмотрела на фигуру мужчины в чёрном капюшоне. Каждое утро перед восходом солнца Рэй, который был учёным, посещал библиотеку.

— Похоже, ты перетрудилась.

Рэй наклонился к Вивиан, как будто желая её более внимательно рассмотреть. По какой-то причине ей показалось, что она заметила под капюшоном намёк на синий цвет.

Губы Вивиан пересохли, и она проглотила крик, который чуть не испустила.

Его глаза были того же цвета, что и у Его величества.

Голубые глаза. Они не были так распространены, как синие, но и не так редки, как фиолетовые Вивиан.

«Во-первых, их телосложение отличается».

Возможно, причиной тому было пристрастие Вивиан к своей работе, но она обладала исключительной наблюдательностью и была известна своим острым зрением. Была небольшая разница, поскольку Рэй определённо был выше и крупнее императора.

Независимо от того, как человек был закрыт капюшоном, другие могли видеть силуэт тела. Эти широкие плечи и крепкое тело были результатом многочасовых тренировок.

Однако из-за вчерашнего происшествия она не могла не думать о Его величестве. Кроме того, цвет его глаз был слишком похож.

«Я точно встретилась взглядом с Его величеством.»

К счастью, если бы вуайеризм Вивиан беспокоил его, она уже была бы убита, поскольку ей нечего было бы сказать, чтобы защитить себя.

В завершение, Вивиан не умерла. То, что император не обратил внимания на её дерзость, было великодушно до такой степени, что он, казалось, не придавал этому особого значения.

«По крайней мере, я жива.»

Вивиан громко кашлянула всё ещё хриплым со сна голосом и открыла рот.

— У сэра голубые глаза?

— Похоже, ты неправильно заметила.

Рэй потянул за край капюшона, который свисал до кончика носа, чтобы ещё лучше закрыть лицо. Внутри капюшона его лицо скрывала белая полумаска, так что даже без капюшона его не было видно.

«Неужели он так не любит, когда его видят?»

Хотя его поведение было довольно подозрительным, Вивиан проигнорировала это. С тех пор как она начала работать в библиотеке, она видела не одного учёного, скрывающего свою личность от посторонних глаз.

Во всяком случае, были среди них и такие, кто вдруг начинал ругаться или бормотать что-то в воздух. Этот тип поведения склонялся на сторону джентльмена.

«Хотя, похоже, он застенчивый, раз ставит границу своим капюшоном.»

В любом случае, она не находила такое поведение необычным, поскольку все остальные посетители библиотеки были такими же. Это была просто разница между «Отвали» и «Пожалуйста, не обращай на меня внимания».

Когда она подтолкнула карточку к Рэю, он изящным почерком написал своё имя «Рэй» и указал свою принадлежность к «Башне учёных». Рука, выскользнувшая из складок тёмной накидки, была элегантной и изящной. Но в то же время его кровеносные сосуды выпирали, как руки, которые выполняют грубую работу.

Он часто практикуется в фехтовании?

Внешность у него была учёного, но черты лица напоминали аристократа. Тон его голоса был низким и элегантным, но руки грубыми, как у рыцаря.

Почему у него так много секретов?

Рэй был из тех людей, которые пробуждают воображение и любопытство писателя. Не нуждаясь в исследовании и идентификации, она была вдохновлена беседой и изучением.

Вивиан посмотрела на живой, дышащий материал для своего романа и зло усмехнулась. Она плела интриги внутри, но выглядела так же мило, как маленький ребенок.

Понаблюдав за ней некоторое время, Рэй вытащил носовой платок, и с первого взгляда можно было сказать, что он дорогой. Прежде чем Вивиан успела что-то сказать, Рэй легонько прижал платок к её носу. Мягкое прикосновение осталось на её лице.

Чистый и приятный аромат проникал глубоко в её нос. Это был запах Рэя.

— У тебя носовое кровотечение.

— А? — при неожиданном ответе раздался гнусавый голос.

Рэй откровенно уставился на Вивиан, прежде чем повторить свои слова тёплым тоном.

— Похоже, ты действительно переутомилась. Поскольку твоя смена скоро закончится, почему бы тебе не отдохнуть?

Когда раздался этот низкий и мелодичный голос, Вивиан, у которой не было иммунитета к подобным вещам, скривила лицо.

Как только она поняла, что у неё разбит нос, ей показалось, что в носу защипало. Но перед этим её лицо вспыхнуло. Когда её сердце забилось быстрее от волнения, она глубоко сглотнула.

«Слишком близко…»

Прежде чем она успела отвернуться и избежать его взгляда, он передал платок Вивиан и аккуратно, без малейшего колебания отошёл.

Вивиан чувствовала себя полной идиоткой из-за того, что стеснялась его присутствия.

— Это правда. Я одолжу вам книгу, которую вы выбрали.

— Я был бы тебе очень признателен, — Рэй отложил книгу. — Поскольку в гостиной для слуг есть целебная вода, которая хороша для сна, пожалуйста, сделай глоток. Если выпьешь её, сон улучшится.

Это было сказано с вежливостью по отношению к Вивиан, которая, казалось, только что очнулась от кошмара.

«Как любезно. Неужели он так относится ко всем?»

Честно говоря, Вивиан впервые видела, чтобы учёный подходил к незнакомцам и разговаривал с ними. Даже тогда она не могла отделаться от ощущения, что их общение было формальным и почти по сценарию. Его великодушные действия, казалось, только прочно строили стену между ними.

Он сказал, что он простолюдин, но его аура кричала — аристократ.

«Это как лук — даже после того, как очистишь слои, всё равно придётся многое открыть.»

Но ей хотелось снять ещё несколько слоёв.

Согласно данным, полученным от многих людей, за которыми она наблюдала и анализировала, таких людей лучше было оставить в покое, так как трудно было предсказать, что за зверь скрывается под всеми этими слоями.

«Действительно, я не могу. Я не должна.»

Вивиан напомнила себе, что она сама попала в адское положение, и подавила желание беспокоить его.

«Для начала надо разобраться с моим окровавленным носом.»

Вивиан прижала ароматный платок к носу и опустила голову.

— Хм?

Она невольно вскрикнула от удивления, увидев обложку книги, которую Рэй хотел одолжить. Это был любовный роман, который когда-то пользовался популярностью у многих молодых аристократок. Это также был роман, который Вивиан читала каждую ночь, мечтая стать автором любовного романа. Роман был хрестоматийным определением романтики.

— Р… романтика?

«О боже, как же она могла не подойти к своему читателю до такой степени?»

Понимая, что это невежливо, Вивиан невольно взглянула на книгу, потом на Рэя, потом снова на книгу. Она никак не могла понять его предпочтения в книгах. Он всегда выбирал книги, не считаясь ни с жанром, ни с уровнем знаний.

— Вчера вы брали «Историю искусства и скульптуры». Обсуждали ли вы тенденцию применения метода Воллпластика Беруша в 439-м году империи? — спросила Вивиан, ставя штамп на карточке.

— За день до этого Богословская книга «Дорога к спасению», а до этого частично религиозно настроенная «Бог умер и ушел».

Рэй уставился на Вивиан, которая попыталась сделать вид, что ничего особенного не произошло. Из-за маски, закрывавшей его лицо, трудно было прочесть выражение его лица. Однако он фыркнул и рассмеялся.

— Как подробно.

— У меня исключительная память.

— Хмм.

Рэй криво усмехнулся. Он ничего не говорил, но казалось, что он спрашивает: «Это не потому, что ты интересуешься мной?»

«Ну, конечно, я могу вспомнить все эти книги, потому что мне интересно.»

Каждый день в библиотеку входило неисчислимое количество людей, так что нужно обладать превосходной памятью, чтобы запомнить все книги, которые выдавались на одного человека.

Это была обратная психология желания узнать больше, чем сильнее они что-то скрывали. Желание Рэя остаться незамеченным заставляло её наблюдать за ним ещё внимательнее.

Вивиан избегала его взгляда из чувства вины и притворялась равнодушной.

— Если истину исследует ученый, то нет ничего странного в том, что он предпочитает разнообразные и объективные аргументы.

— Но тебе кажется странным, что я взял любовный роман.

Хотя Вивиан и предсказывала, что он, как обычно, будет ходить вокруг да около и подведёт черту, он великодушно продолжил разговор.

Лицо Вивиан просветлело, и она кивнула.

«Правильно, почему учёный выбрал роман, который оказал наибольшее влияние на мою жизнь, из множества существующих романов?»

— Я впервые читаю любовный роман.

— Было ли что-то, что послужило толчком? — спросила она, сверкая глазами, как кошка, нашедшая рыбу. Рэй слегка пожал плечами в ответ на её агрессивный вопрос.

— Причина читать книгу всегда одна и та же. Для того, чтобы я получал знания и опыт и выпускал эмоции косвенным образом.

— Разве обычно это не связано с интересом к роману?

— Дело не в том. Мне интересно, смогу ли я высвободить своё скрытое желание и влечение.

— Хм…

«Могу ли я истолковать это так, как мне хочется?» — подумала Вивиан. Она слышала это, как от того, кто никогда не любил и не испытывал чувств, связанных с любовью, и хотел понять их через чтение.

Любовь — это тяжело. Ей было двадцать четыре года, и она всё ещё не до конца понимала, что такое любовь. Она ни разу не ходила на свидания, хотя люди вокруг неё делали это запросто.

Она также была автором эротических романов.

Если бы любовь была теоретической проблемой, она уже была бы профессором любви. Вивиан вздохнула и положила подбородок на стол.

— Как опытный человек, я хочу предупредить вас. Я читала этот любовный роман в течение 14 лет и не заметила никакой разницы в себе.

— Неужели это так? Как жаль.

— Роман — это всего лишь роман, а мне всё ещё говорят, что я витаю в облаках.

— О нет, похоже, ты ещё не нашла ответа.

Рэй внимательно слушал собеседника и отвечал в тандеме. Вивиан никогда не видела его лица, но она подумала, что он будет популярен среди женщин, и сказала так.

— Я и сама думала об этом, но разве не естественно было бы действовать так, как подсказывает тело, а не эмоции?

— Тело, говоришь…

— Даже если разум не способен понять суждение, тело, вероятно, уже знает и понимает, что вы чувствуете.

— Я подумаю над твоим советом.

Его губы выглядели сегодня необычайно соблазнительно. Вивиан тяжело сглотнула, её сердце забилось быстрее, как будто она нервничала. Затем она поспешно передала книгу Рэю.

Когда он взял книгу, кончики их пальцев мимоходом соприкоснулись. Вивиан слегка вздрогнула и разжала пальцы. За долю секунды в её голове промелькнули миллионы различных линий связи.

«Извините, поскольку моя смена скоро закончится, почему бы вам не выпить со мной чашечку чая? Похоже, вы недавно нашли любовные романы довольно увлекательными, так почему бы нам не обсудить их более подробно? Я большой знаток любовных романов…»

Тц… Она чувствовала себя слишком агрессивной.

Ей не нужно было записывать такие учтивые реплики, потому что они слишком тяжело давили на язык, чтобы произнести их вслух. После минутного раздумья Вивиан решила, что сказать.

— Пожалуйста, зовите меня Вивиан.

— Ах, теперь, когда я думаю об этом, наше знакомство несколько запоздало, — добавил Рэй, извиняясь за свою невежливость, хотя Вивиан уже знала его имя.

— Тогда увидимся завтра.

Рэй слегка встряхнул книгу, повернулся и пошёл прочь. Вот так он каждый день брал в библиотеке по одной книге и уходил.

— Наши руки соприкоснулись… — наблюдая за его удаляющейся фигурой, Вивиан прошептала это так тихо, что никто бы её не услышал. Электризующее ощущение в кончиках пальцев никуда не исчезало.

Затем она подняла руку и потянула себя за волосы. Это всё из-за Тэтчера, который сказал ей пойти на свидание. Она думала, что Рэй был ей интересен как уникальный источник вдохновения для её романов, но после этого дня она начала воспринимать его как мужчину!

Другими словами, она поняла, что её любопытство к нему с самого начала носило романтический характер.

— Свидание…

— Ваши романы похожи на конфеты с лимонным вкусом, — Вивиан вспомнила, что сказал Тэтчер, и её губы автоматически слегка шевельнулись, а потом она судорожно сглотнула.

Кончик её языка был приторно сладким.

«Что угодно. С моей судьбой свидания…»

Вивиан была благодарна уже за то, что видела половой акт императора и осталась жива. Убедившись, что её смена закончилась, Вивиан взяла свой драгоценный блокнот.

Теперь пришло время снова стать Ферди, автором эротических романов.

***

Император был хорошим и мудрым королём во многих отношениях.

— Несравненный человек, — сказал народ.

«Чтобы дать мне такое вдохновение…»

Вивиан опустила глаза на свой блокнот и восхитилась великодушием императора, который дал ей такой оригинальный и новый материал.

Хорошо, поскольку она нашла новую тему, пришло время отказаться от своей оригинальной рукописи и подвергнуть её обширному редактированию!

Вивиан сформировала сюжет романа в своей голове и начала создавать соответствующий сюжет и развитие. Ей хотелось плакать кровавыми слезами при мысли о том, что придется снова писать роман с нуля, но это было не так уж страшно, когда она думала о качестве конечного продукта. В данный момент она также не нуждалась в деньгах, так что времени у нее было предостаточно.

«Тэтчер сказал, что это его не возбуждает... Сможет ли он сказать то же самое этой версии романа?»

«Да… Я заставлю его кончать где угодно только из-за романа.»

Вивиан крепко сжала кулаки, бормоча слова, которые другие никогда бы не произнесли вслух. Она вернула стопку книг на место, рассортировала новые и обновила список книг. Конечно, ее работу лучше было бы назвать организаторской по сравнению с тем, что делали библиотекари.

«Честно говоря, тут нет другой работы с таким большим количеством свободного времени.»

Единственной жертвой, которую принесла Вивиан, было то, что она приходила в библиотеку ночью и изменила режим сна на дневной, а не ночной. Работа в Королевской библиотеке включала книги, которые было трудно достать, а сама работа была довольно неторопливой, достаточно, чтобы позволить ей лениво работать над другими вещами в свободное время.

Единственным недостатком было то, что в те дни, когда она работала и днем, и ночью, ее усталость удваивалась. Именно в тот момент когда Вивиан, клевала носом и лениво зевала, аккуратно расставляя книги, раздалось.

- Ха!

Знакомые стоны какой-то особенной женщины были едва слышны в глубине библиотеки.

По мере приближения ночи небо все больше погружалось в густую тьму, и даже луна была скрыта облаками. Несмотря на то, что это был другой день, женщина с прошлой недели, которая пробудила воображение Вивиан, издавала похожий звук. Нет, это был тот же самый.

Это определенно были стоны одной и той же женщины. Она была уверена, что этот звук был настолько непристоен, что мог сбить с ног.

Вивиан почувствовала, как по спине у нее поползли мурашки.

Эта женщина пришла снова!

«Может быть, Его величество тоже здесь?»

Она не могла понять, почему он оставил свой роскошный дворец ради неудобной библиотеки.

Хотел ли он получить уникальный опыт встречи в пустой библиотеке? Может быть, император делал библиотеку доступной по ночам не из великодушия к ученым, а для того, чтобы наслаждаться своей тайной сексуальной жизнью?

«Я понятия не имею. По какой причине...»

Она мысленно поблагодарила его за это увлечение.

Однако, какой бы авантюрной, наглой и бесстыдной ни была Вивиан, у нее не хватило духу взглянуть на половой акт императора во второй раз. Если ее поймают и на этот раз, она действительно лишится шеи.

Хотя потеря такой возможности была бы настолько разочаровывающей, что вызвала бы слезы на ее глазах, держать голову на плечах было не так уж и обидно. Вивиан осторожно встала, чтобы пара не заметила ее.

Мурашки пробежали по ее спине, когда стоны стали слышны гораздо ближе, чем там, куда она заглядывала в последний раз. Если она не будет достаточно осторожна, то может быть поймана.

Когда она почти полностью выпрямилась, угрожающе низкий голос прорычал:

- Я слышал, что Его величество напился с тобой в этом месте. Как это было? Быть придавленной мужчиной, которого ты не желаешь, как проститутка, и кувыркаться здесь?

Влажные и грубые звуки толчков были погребены под громкими стонами женщины. В тот момент, когда Вивиан услышала мужской голос, она поняла, что это не император, и застыла на месте.

Не только тембр его голоса, но и интонация, и манера держаться были другими. Официальная речь использовалась, когда один обычно уважал другого, но произнесенные слова были настолько унизительны, что она на секунду усомнилась в своих ушах.

«Подождите, это то, что называют любовным треугольником? Я заинтересована!»

Как только она поняла, что мужчина не император, Вивиан мгновенно замерла. Кто они такие и в каких отношениях находятся? Ее воображение металось в голове.

На этот раз ее интересовали не их сексуальные отношения как материал для романа, а их взаимоотношения и обстоятельства. Любопытство всегда было проклятием ее существования.

− Хаа! Я, я люблю тебя! Я люблю тебя. Хах, ах!

В отличие от того времени, когда она была с императором, женщина произнесла слово "люблю" одними губами. И не только это, но и то, что ее реакции были намного активнее, чем в прошлый раз.

Она отчаянно хватала ртом воздух. Было трудно определить, поднялась ли техника этого человека до уровня Бога, или же любое воздействие его прикосновений стало стимуляцией из-за любви.

− Я не верю в любовь проститутки.

− Ха.

− Как я могу верить в любовь, исповедуемую вульгарным телом, которое распускает улыбки во все стороны?

Это были суровые, грубые слова, и поскольку они были произнесены тихо и нежно, как шепчутся с возлюбленным, они звучали еще более жестоко. Из их разговора, который, естественно, заставил бы большинство глубоко нахмуриться, Вивиан ловко уловила запах.

Запах денег.

«Это определенно будет хитом на рынке...»

В настоящее время в Империи идеальным любовником был мужчина, который был разным днем и ночью. Человеком, породившим эту тенденцию, был герцог Брон, и говорили, что любая женщина, переспавшая с ним, не сможет избавиться от его чар.

Если император был высокомерен, не делая разницы между временем суток, то этого человека можно было назвать самым милым джентльменом днем и грубым без колебаний ночью.

Нет, именно этого она и хотела.

«Если бы я взяла этих людей в качестве мотива и написала новый роман, то он был бы именно таким.»

Император и этот человек. Ни один из них не казался обычным, но обладал своим собственным очарованием. И чем больше, тем веселее. Если бы появились оба, разве ее эротические романы не исполнили бы ожидаемых читателями сексуальных фантазий и даже не переполняли бы их?

«Другими словами, цветы в обеих руках... Нет, звери в обеих руках.»

У нее зачесались пальцы. Вивиан с отчаянием подумала о своем драгоценном блокноте, ручке и чернилах во внутреннем кармане. Однако расстояние между ними было слишком велико, чтобы она могла позволить своей скрипучей ручке танцевать по страницам, оставаясь незамеченной.

Она разочарованно надула губы и решила записать их фигуры в своих глазах.

«Я была бы рада хотя бы узнать, кто эти люди.»

Ей было смертельно любопытно. Кто мог быть человеком, который с гордостью соперничал с великим присутствием императора? И кто может быть роковой женщиной, признавшейся в любви другому даже после того, как она разделила свою близость с императором?

Хотя баланс между ее жизнью и смертью постоянно опасно колебался из-за ее любопытства, ответ был давно решен глубоко внутри нее.

«Поскольку противник даже не император, как я могу умереть, если я просто выполняю работу библиотекаря?»

Не было никакой причины наказывать ее, если она утверждала, что просто случайно увидела их, проходя мимо. Во всяком случае, эти двое должны были знать, что в это время там работала библиотекарша. Они знали это, так что вина была бы на них.

Это была такая же пытка, как заставить ее увидеть воробья и пройти мимо мельницы. Вивиан перестала сопротивляться непреодолимому любопытству и заглянула в щели между книжными шкафами. В этот момент она увидела пару в темноте.

Разорванное платье женщины было разбросано повсюду частями и, хотя ее черты не были ясны, она явно была не в порядке. Слезы непрерывно катились из ее закрытых глаз, как жемчужины.

− Ха, так ты скорчила такую рожу под Его величеством, когда стонала??

− Ха, ах. Аххх!

Полные слез стоны тревожили ее слух. Это был звук, который утонул и полностью погрузился в трясину глубокого наслаждения. Удовольствие, которое делает человека почти бессознательным и беспомощным перед страстными ощущениями.

«Да благословит господь...»

Вивиан охладила пылающие щеки и медленно отступила назад. Она просто смотрела, но ее лицо пылало.

«Если бы я могла выразить эту сцену в письменном виде...»

Это действительно было пустой тратой времени-наблюдать такую сцену и просто тупо смотреть на нее. Вивиан отстранилась от пары, которая, казалось, была настолько поглощена своим удовольствием, что не слышала других, и подняла ручку. Эти сверкающие и прекрасные фиалковые глаза светились любопытством.

− Ха! Нет, хватит!..

Джентльмен заключил в клетку даму, которая конвульсивно извивалась в его руках. Каждый раз, когда он делал толчок, аккуратно завязанные рыжевато-каштановые волосы колыхались.

«Что?»

Вивиан, заметившая цвет его волос, склонила голову набок. Разве аккуратно завязанные рыжевато-каштановые волосы не были символом герцога Брона?

Поскольку герцог Брон приобрел наибольшую популярность среди аристократок, некоторое время среди аристократов империи существовала тенденция отращивать волосы и завязывать их в хвост. Джентльмен вон там тоже может быть только одним из многих. Однако Вивиан была зоркой, и этот силуэт показался ей невероятно знакомым.

«Может быть, это был сам герцог Брон?»

Когда джентльмен взъерошил свои распущенные волосы, ее подозрения переросли в уверенность. Если это была та самая суровая и четко очерченная линия подбородка и те темные глаза, в которые нельзя было заглянуть, то не оставалось ни малейшего повода заподозрить, что это был сам герцог Брон.

«Благослови тебя Господь.»

Эта леди изменяла императору с герцогом Броном? Была ли это реальность? Даже Вивиан задала себе очень странный вопрос: А не оказалась ли я, сама того не зная, в любовном романе?

Это был не роман. Это была живая, дышащая, реальная фигура. Вскоре, придя в себя, она не могла не выразить своего удивления по поводу леди, которая наслаждалась этой опасной ситуацией, которая, казалось, выскочила прямо из любовного романа.

«Вау... Я никогда не смогу этого сделать.»

Хотя она была лучшей в эротических романах, она была худшей, когда дело касалось настоящих мужчин. Возможно, если бы это был роман, это было бы спорно, но на самом деле, она, вероятно, была бы невинным свидетелем, который страдает между битвой гигантов. Как эта девушка прямо сейчас.

− Угх, ха... Пожалуйста, не торопи меня, сжимая вот так. Независимо от того, какого джентльмена ты обнимаешь, реакция остается прежней. Похоже, ты родилась способной.

«Ха, как жалко.»

Вивиан не чувствовала ревности, скорее все возможное сострадание волнами нахлынуло на нее и захлестнуло ее сердце. Если бы это был роман, она бы наслаждалась им, но на самом деле, разве это не грязно? Даже если это были император и герцог, это было немного чересчур.

Хотя она кричала о своей любви, ответом ей были замечания о том, что она проститутка, или о том, что ее тело вульгарно, или как она обнимает любого встречного мужчину, и многое другое. Это были люди, которые сходили с ума, чтобы завести своего партнера.

«Они действуют таким образом даже тогда, когда сталкиваются с искренностью.»

Это было злонамеренно и абсолютно ужасно.

То, что у тебя есть рот и способность говорить, вовсе не означает, что ты можешь сказать все, что пожелаешь. Хотя она не знала их конкретных обстоятельств, в одном она была уверена. То, что он герцог Брон не давало никому права посягать на искренность другого. Она не могла понять, какая часть людей этой империи была столь привлекательна - она находила такое поведение отвратительным.

Для того чтобы жить счастливо, лучше было выбрать мужчину, который смотрел только на одну женщину, как будто она висела на луне, независимо от их статусного уровня. Это нормально быть бедной, потому что она может зарабатывать деньги. Милым и джентльменом был самый лучший.

Однако на этом все и закончилось, и в заключение она получила материал для своего романа.

«Самый популярный герцог Брон в качестве главного героя и Его Величество Император в качестве второго главного героя были бы лучшим сценарием.»

Кроме того, казалось, что добрая, похожая на ангела, тихая главная героиня, которая не была субъективной и легко двигалась, была бы лучшим выбором. Таким образом, она могла легко выразить конфликт между двумя мужчинами и поддаться влиянию каждого из них.

Поскольку она будет главной героиней эротического романа, ее врожденное сексуальное обаяние будет непревзойденным.

«Отлично. Это сочетание идеально!»

Главный герой, казалось бы, был очень вежлив, но был гнилой внутри, и не доверял незнакомцам. Поскольку он не верил в любовь, он не мог быть честным со своими собственными чувствами.

В начале романа главный герой был бы невежлив по отношению к героине. Но он поймет свои истинные чувства примерно в то же время, когда главная героиня собирается отказаться от главного героя, и он пожалеет об этом после того, как их отношения станут запутанными, насколько это возможно.

Горько раскаявшись, он будет умолять ее, она будет равнодушна к его мольбам, и только после того, как она узнает его болезненное прошлое, которое нельзя слушать без слез, она простит его.

Счастливый конец, где их тела и сердца совпадают!

Вивиан быстро записала в блокнот набросанный ею примерный план. Перо, которое неслось по бумаге, казалось, танцевало вальс.

Двуличие двух величайших держав империи. Крайняя безнравственность. Именно так, как сказала Тэтчер, это был первый шаг в развитии эротических романов Вивиан. Конечно, самым важным было то, сможет ли она достаточно имитировать сцены, чтобы у него возникла эрекция.

«Я, я смогу это сделать! Даже без этого небольшого опыта, если бы я могла ясно написать то, что видела...»

Ее лицо, которое до этого ослепительно улыбалось, постепенно наполнилось тревогой. В то время их подвиг приближался к концу.

Герцог, который агрессивно двигал бедрами на женщине, издал низкий стон и остановился. Женщина тоже обвила руками шею герцога и притянула его к себе, дрожа всем телом.

− Хaaaa-!

− Гах, хаа.

Говорили, что кончить в одно и то же время не так-то просто.

Герцог тяжело вздохнул, снова взъерошил волосы и нахмурился, словно липкий любовный сок попал ему на волосы. Он оставил дрожащую на полу женщину и встал, чтобы привести в порядок свою одежду.

Как только их близость закончилась, его глаза, которые когда-то горели вожделением, стали холодными. В его гладких карих глазах появилось сожаление. Это, казалось, доказывало, что их отношения были просто импульсивными.

Он вытащил из-под пальто носовой платок и тщательно вытер с рук любовный сок.

− Никогда больше не вкладывай слова любви в эти ненавистные уста.

Мужчина бросил платок на дрожащую женщину, чья одежда была разорвана в клочья, как будто он выбросил мусор, прежде чем отвернуться и исчезнуть.

«Вау...»

Он растоптал ее до такой степени, что даже самый слабый духом не смог бы придумать остроумного ответа, прежде чем уйти. Она думала, что он просто скажет слово извинения, потому что он был разумным человеком, который разделял свою профессиональную и личную жизнь.

Судя по обстоятельствам, она, по-видимому, дважды обманула мужчин, но была поймана с поличным, но не слишком ли далеко зашло такое обращение даже для этой ситуации? Сначала нужно поговорить, чтобы избежать недоразумений! Как он мог в гневе отшвырнуть ее прочь, словно желая отомстить?

Так как ее партнером был император, то это могло быть половое сношение, которое ей навязали, а не обговорили! Есть даже предел тому, как сильно один может ранить другого, и если он осыплет ее оскорблениями, даже если она любит его, она откажется оставаться рядом с ним. Возможно, если бы кто-то остался рядом с ним после этих слов, он был бы настоящим мазохистом! Не было никакого смысла утопать в сожалениях после того, как они ушли!

«Это сожаление подобно стандартной практике главного героя.»

Глухой стук мужских ботинок эхом разнесся по тихой библиотеке. Только когда Вивиан перестала слышать этот звук, она отпустила нервозность и вздохнула.

− Хa...

Однако проблема заключалась в том, что она слишком много нервничала. Потому что женщина, которая сидела в центре этого вопроса, осталась на своем месте после ухода герцога.

Вивиан радостно прикрыла рот рукой, но было уже поздно.

− К-кто ты?

«Меня поймали...»

Когда Вивиан отчаялась, ее взгляд встретился с блондинкой.

Женщина остановилась посреди сбора одежды и, дрожа, повернулась на звук. Вполне естественно, что она была невероятно взволнована тем фактом, что здесь был кто-то еще, кроме нее самой. Поскольку она была наполовину раздета, было бы еще более странно, если бы она не была смущена.

− Э... это я...

Вивиан впервые посмотрела ей прямо в лицо. Вивиан попыталась объяснить, но она потеряла дар речи и тупо уставилась на даму. Дама, державшая по обе стороны от себя императора и герцога, была необычайно красива.

Волосы у нее были светлые и доходили до талии, хотя и немного растрепанные. Эти зеленые глаза сияли так ярко, что казались искусственными и были до краев наполнены слезами. Уголки ее глаз застенчиво приподнялись вверх, а красные щеки странно возбуждали садизм.

Она была похожа на невинного белого лебедя и чувственную роковую женщину одновременно. Такое лицо хочется дразнить до тех пор, пока оно не станет неприятным.

В этот момент Вивиан все поняла. Это была красота, которая заставляла женщину, подобную ей, смотреть безмолвно, но для мужчин эти желания, должно быть, были сильнее. Слова о непревзойденной красоте, которая вызывает подъем и падение наций, относятся к таким людям, как она.

Несомненно, эта дама была той самой, которая обнимала и императора, и герцога, но... Вивиан была поражена не только красотой этой дамы.

− ...Карден?

Карден. Дама из дома виконта Фроманди.

Вивиан знала это лицо. До того, как дом обанкротился, она часто виделась с подругой детства. В последний раз она видела Карден, когда была совсем маленькой девочкой, но лицо у нее было точно такое же, как тогда, так что она могла узнать ее с первого взгляда.

Карден моргнула широко раскрытыми, полными слез глазами и спросила. Ее слабый голос звучал так, словно в любой момент мог исчезнуть.

− Вивиан? Это действительно ты, Вивиан?

− А ты, Карден, ты действительно Карден?

− Как же так, в этом месте?..

− Вот это я и должна спросить!

«Боже.»

Она не была уверена, сколько лет прошло с тех пор. С тех пор как они виделись в последний раз, когда ей было десять лет, так это был первый раз за 14 лет?

Вивиан быстро закончила подсчеты в уме. И мгновение спустя она поняла, что сейчас не время медлить. Она быстро собрала одежду Карден и помогла ей подняться.

− Я... Я сама встану. Ах!

Карден замахала руками, как будто смутилась, оттолкнула Вивиан и чуть не споткнулась. А все потому, что она не чувствовала ног. Вивиан поспешно подхватила падающую девушку на руки.

Вивиан притворилась, что не замечает любовного сока, смешанного со спермой, стекающей по ее ногам. И после того, как воздух был заполнен тишиной на некоторое время, она осторожно произнесла: «Хм...»

− Ты не против остаться здесь на некоторое время? Как видишь, королевская библиотека работает и ночью.

Другими словами, люди могут прийти в любой момент. При этих словах Карден, чье лицо покраснело и выглядело так, словно оно вот-вот взорвется, прекратило ее мятежные судороги. Казалось, она приняла благосклонность Вивиан.

Вместо того чтобы встретить утро в библиотеке, одетой в рваную одежду, лучше было послушно следовать указаниям подруги детства.

Карден, до этого молчавшая, открыла рот и робко спросила:

− Так... Ты все видела?

− Да. Не собираясь этого делать. По правде говоря, с того самого дня я работаю здесь ночным библиотекарем.

− Я... Я вижу.

И не только ради того, чтобы посмотреть. Она была взволнована мыслью о новом материале, который она записала в свой блокнот до мельчайших деталей.

«До того, как я узнала, что это она, я думала, что это просто какая-то похотливая извращенка. Что случилось за 14 лет с такой наивной и чистой девушкой?..»

Вивиан прошла через все виды трудностей, не было никаких сомнений, что Карден тоже имела какую-то невыразимую историю за ее действиями. Карден никогда бы не позволила себе застрять между императором и герцогом по собственной воле.

Или, может быть, как говорится, пейзаж меняется за десятилетие, может быть, ее философия любви стала более чем нетрадиционной - может быть, она была разрушена?

Она чувствовала, как дрожат ее пальцы. Вивиан притворилась равнодушной и весело сменила тему разговора.

− На самом деле, у меня есть одежда и нижнее белье глубоко в библиотеке. Бывают дни, когда мне хочется прочесть так много книг, что я остаюсь в библиотеке на несколько дней.

− Это секрет, который я доверяю только тебе, Карден, − прошептала Вивиан и лукаво подмигнула.

Глаза Карден расширились. Казалось, она была удивлена, что ее подруга детства, выросшая такой же аристократичной леди, как и она сама, живет такой несчастной жизнью только для того, чтобы читать какие-то книги.

− Скажи мне, есть ли книга, которую ты хочешь прочесть. Нет таких «книг», которых бы у меня не было.

Не было такой книги, которую Вивиан не смогла бы достать. Кроме книг в Королевском дворце, она тайно раздобыла все запрещенные книги. Разумеется, запрещенные книги были частью ее личной коллекции. Если бы эти сотни книг были обнаружены, Вивиан, которая была собственностью Королевского дворца, сразу бы лишилась шеи.

Ну, это также означало, что у нее был доступ ко всем книгам, находящимся в обращении в Империи.

− Ты как обычно, Вивиан.

Когда Карден изобразила слабую улыбку, Вивиан пробормотала так тихо, что ее не было слышно.

− Я не хотел показывать эту свою сторону...

− Хм? Что?

− Нет, ничего.

Вивиан посмотрела на Карден, у которого была горькая улыбка и полные удивления глаза, и повела ее в область "только для персонала". Если бы ей пришлось говорить об этом месте, она бы назвала его своим убежищем. Тайное место, где она могла читать и писать, не беспокоясь.

Вивиан заперла за собой дверь, открыла проход в подвал и провела Карден внутрь. Она спустилась по лестнице с удивленным лицом, размышляя об этом тайном месте в библиотеке.

У Вивиан было много интересных вопросов к Карден. Однако лучше было не упоминать об этом инциденте. Так же, как и Вивиан, если бы ей многое пришло в голову, Карден была бы такой же.

− Сиди здесь.

Когда она указала на маленький столик, приготовленный для служащих, Карден вздрогнула и задрожала, прежде чем ее лицо вспыхнуло, и она покачала головой. Ее ноги, видневшиеся под платьем, дрожали, как будто с трудом удерживали ее на ногах.

− Подожди минутку.

Вивиан сновала туда-сюда, пока не вернулась с чистой тряпкой, флягой для воды и лекарством.

− Ты не могла бы присесть и приподнять юбку на минутку?

Карден не мог не волноваться, что Вивиан, которую она встретила впервые за долгое время, не выглядела смущенной, когда она приказала ей поднять юбку. Даже если принять во внимание обстоятельства, разве они обычно не начинаются с обычного приветствия вроде «Как дела в последнее время?»

− Что?! Подожди, я сама сделаю это, − Карден отчаянно держала ее за юбку.

− Ты не можешь этого видеть. Здесь нет зеркала.

− Всё хорошо, не делай этого! Я только переоденусь. Да, и я могу просто вызвать экипаж.

− Ты захватила с собой устройство связи?

− Нет... У меня его сейчас нет...

Лицо Карден покраснело, как будто ее подожгли. Слезы свисали в уголках ее глаз, как жемчужины.

«Есть ли причина так смущаться, когда она делала вещи и похуже в таком общественном месте, как библиотека?»

Вивиан вопросительно склонила голову набок и слегка поджала губы. Хотя когда-то они были друзьями, теперь, когда между ними была явная разница в статусе, она больше не должна была так волноваться.

− Ты ведь ничего не знаешь о том, что будет потом, верно?

И ты, вероятно, чувствуешь себя немного печально.

− К тому же я теперь служащий Королевского дворца. Просто представь, что тебе прислуживает горничная. Моя госпожа.

− Как я могу это сделать? Ты моя подруга.

− Если я подруга, то у тебя меньше причин смущаться.

Конечно, это было глупо, но Вивиан была уверена.

− Нет, даже тогда. По... подожди, Вивиан?

Вивиан усадила ее и приподняла легкое кремовое платье, открыв нижние юбки, полностью украшенные кружевами.

Сопротивление Карден было еще менее эффективным, чем истерика маленького ребенка. Ее раскрасневшееся лицо, на котором не было даже намека на неудовольствие, хранило молчание, словно давая разрешение. Честно говоря, в ее характере было очень мало различий, чем когда они были моложе.

«Наивная, непохожая на аристократку и отталкиваемая своим окружением...»

Как это будет выглядеть, если тупой человек попытается прочитать ее эмоции? Было ясно, как император и герцог смотрели на нее до сих пор.

Во-первых, ее положение было довольно сомнительным.

Любовница императора или герцога? Игрушка?

Если это было первое, то было сомнительно, что они искренне думали о леди из дома виконта как о партнере, но если это было второе, как ее друг, она чувствовала себя недовольной. Она была так недовольна, что весь день ходила за Карден, пытаясь убедить её немедленно прекратить эту опасную игру.

Однако Вивиан была не настолько назойлива, чтобы вмешиваться в чужую жизнь, не зная об конкретных обстоятельствах. Точно так же, как она каждый день наблюдала за сложной личной жизнью Тэтчера.

Вивиан намочила тряпку и начала вытирать ее. Она решила не обращать внимания на то, что на ней не было нижнего белья. Герцог, вероятно, разорвал его на куски. На самом деле, даже ее вход был слегка припухшим. К счастью, крови не было.

«Ух ты, должно быть, было больно.»

Тсц... Как они врезались в нее, словно звери. Вивиан что-то пробормотала про себя с жалостью, открыла пузырек с лекарством и осторожно намазала его. Даже в это время ее пристрастие к работе бессознательно наполняло ее сознание несколькими возможными сюжетными поворотами для ее романа.

Главный герой будет грубо наслаждаться главной героиней, а затем потянет ее в ванную в сладких объятиях.

Более сладко, чем кто-либо другой. Тогда героиня опьянеет от сладости, и пока она будет расслабляться, используя ванну в качестве предлога, он заставит ее кончить одним движением пальцев. Тогда атмосфера снова станет чувственной, и они будут страстно любить друг друга...

− Ааа.

− Ох, прости.

Ее привычка тупо пялиться в пространство, когда перед ней стоял человек, казалось, и не думала исправляться. Вместо того, чтобы улучшиться, она, казалось, становилась все хуже и хуже.

Вивиан тепло улыбнулась и притворилась безразличной, опуская юбки. Она разгладила складки на одежде и аккуратно расчесала волосы. В любом случае, она была в хорошем настроении, потому что начала напевать, расчесывая волосы.

Благодаря уникальной расслабленной и неторопливой позе Вивиан, Карден также медленно отпустила нервозность и расслабилась.

− Почему ты ни о чем не спрашиваешь? − услышав этот вопрос, Вивиан задумалась.

«Я могу приблизительно сказать, что произошло только из разговора во время их секса.»

Однако у нее не было хобби расспрашивать дальше о личных обстоятельствах других. Единственное, что она могла бы этим заработать − это поставить в неловкое положение не только другого человека, но и саму себя.

− Я и не собираюсь спрашивать. Я просто подожду, пока ты сама не захочешь поговорить.

− ...

− Ты можешь сказать мне, когда захочешь. Будь то адское беспокойство, веселое воспоминание или все та же старая светская беседа. Я люблю слушать истории, когда угодно.

«Так она станет материалом для моих романов.»

− Ну вот, и все.

После того, как Вивиан перевязала лентой золотистые волосы, она вручила ей новое платье и нижнее белье, которые, казалось, появились из ниоткуда.

Когда Карден взяла одежду, она почувствовала себя немного ошеломленной. Это было выражение, которое спрашивало, почему она упаковала такие вещи.

«Это дополнительная одежда для моего крайнего срока.»

Когда приближался ее последний срок, она была так занята, что ей было трудно вернуться домой. И издательство не сможет войти в Королевскую библиотеку, чтобы преследовать ее, пока они требуют рукопись.

Вивиан оставила эти слова невысказанными и улыбнулась озорной улыбкой. Карден тоже слегка улыбнулась. Это была улыбка, которая выглядела удрученной и в то же время облегченной.

Так же, как и в прошлом, Вивиан обладала уникальным даром успокаивать другого человека неожиданными и смелыми действиями.

— Я хочу рассказать. Ты выслушаешь мою историю?

— Конечно, — ответила с готовностью Вивиан.

Она не стала бы углубляться дальше, если бы человек, о котором идет речь, отказался, но она также не остановит его, если он захочет поговорить.

— Это проблема с мужчинами…

«Вот это я могу сказать наверняка.»

— В этом королевском дворце должно быть по меньшей мере двадцать пар, с которыми я уже связана. Ты это знала? — Вивиан откашлялась и гордо уперла руки в бока.

Это утверждение не было преувеличением или блефом. Вивиан была экспертом в этой области. Настолько, что никто не замечал, что она не встречалась с мужчинами, а люди приходили к ней за любовным советом после того, как слышали о ней.

Конечно, недостатком было то, что она стала наивной в своих собственных делах, так же как врач не может вылечить свою болезнь. Это было мировое равновесие, чтобы получить что-то, нужно и потерять что-то взамен.

— С чего мне начать?..

— Расслабься и начни с самого начала.

Карден повозилась с краем платья и заколебалась, а затем начала говорить с угрюмым выражением лица.

— Я думаю, что Его Величество Император и Его Высочество Герцог противостоят друг другу из-за меня.

Это было беспокойство, соответствующее главной героине.

Вивиан вежливо слушала ее, чьи глаза сверкали, как звезды в ночном небе.

***

— Господин ученый! Нет, Рэй!

Вивиан, которая все время вздыхала, вдруг подняла голову. Как только нашла Рэя, она подбежала взволнованно, как будто ждала его. Ее лицо, которое раньше выглядело отчаявшимся, сразу же просветлело, как весенний цветок.

При виде Вивиан, которая приветствовала его радостнее обычного, глаза Рэя на долю секунды сузились. Он остановился, наклонил голову и медленно подошел к ней.

— Ты выглядишь счастливой. Случилось что-то хорошее?

Рэй уставился на Вивиан. Ему показалось, что он увидел что-то необычное, и Вивиан на моментально откашлялась. Она и сама поняла, что отреагировала возбужденно, как собака, которая бешено виляет хвостом.

— Нет, ничего особенно, — тем не менее, она не стерла широкую улыбку со своего лица.

— Если и есть что-то особенное, так это то, что я очень-очень хочу увидеть Рэя весь день. Должно быть, именно так лис ждал маленького принца, верно?

— …

Рэй хранил молчание. Вивиан рассмеялась, увидев, что его безмолвная фигура выглядит довольно мило. Лицо, закрытое капюшоном, вероятно, выражало недоумение: Не заболела ли эта женщина?

— Теперь ты действительно похож на ученого.

— Значит ли это, что до этого я не был им?

— И правда. Ты производил впечатление хорошо воспитанного аристократа.

Его красивая и официальная речь содержала уникальный акцент, который использовали аристократы. В его движениях чувствовалась элегантность, в его теле — неповторимая легкость, а благородство было изящным до такой степени, что не казалось обременительным.

И самое главное, резкая настороженность, когда он притворялся дружелюбным. То, как он проводил границы, было выше понимания эксперта. Было бы трудно научиться таким навыкам без намерения дебютировать в обществе.

— Другие ученые не настолько искусны.

— Интересно. Я был воспитан благодаря судьбоносной встрече, и во многом это моя естественная личность, — лишь на мгновение он замер. Несмотря на неожиданное нападение, Рэй умело ответил на вопрос.

— Судьбоносная встреча? Мне просто любопытно…

— …

Не отвечая, он с громким стуком положил перед ней книгу. Это было своего рода предупреждение. Оно говорит ей, чтобы она не нарушала границы без его разрешения.

— Я бы хотел взять эту книгу.

Однако Вивиан проигнорировала предупреждение.

— Если это касается Рэя, я хочу знать, что бы это ни было.

Она отпустила поводья, за которые едва держалась все это время, и помчалась вперед, словно сошла с ума. Она рванулась вперед, как будто была человеком, не заботящимся о завтрашнем дне.

— Пожалуйста, скажи мне, чем бы это ни было.

— …

— Или мне следует рассказать о себе?

— Я не понимаю, почему ты так себя ведешь.

Дело дошло до того, что Рэй начал открыто остерегаться Вивиан.

Внезапная мысль поразила Вивиан. Возможно, Рэй не был настолько милым человеком, насколько ей хотелось этого. Как бы то ни было, когда открывается новая сторона человека, вместо разочарования, любопытство берет вверх.

— Мне кажется, что ты изменилась. Что-то произошло ночью?

— Много чего случилось. Это был по-настоящему длинный день.

Вивиан безразлично уставилась в воздух взглядом ученого, что познал всю истину и знания об этом мире. Губы Рэя зашевелились, будто он вот-вот должен был произнести что-то, но, заметив её состояние, он нахмурился.

— Сегодня твой внешний вид не поддается описанию.

У неё были ужасные синяки под глазами. До такой степени, что слова: «Её глаза утонули в них», было бы преуменьшением. И если бы он задумался о том, как она выглядела во время их первой встречи, то, глядя на её впавшие щеки, у него возникли бы сомнения, что она питалась ежедневно.

Всякий раз, когда Вивиан падала в бездну написания собственных романов, у неё развивалась бессонница, она теряла вес со стремительной скоростью. Рэй, у которого не было и шанса узнать об этом факте, никак не мог ей помочь, кроме как искренне переживать, не заболела ли Вивиан и не находится ли она на грани смерти.

— О, ты беспокоишься за меня?

Неважно кто бы её увидел, она находилась в состоянии, вызывающем тревогу.

— Вивиан, я думаю, что тебе стоит взглянуть на себя с объективной точки зрения. Пожалуйста, давай продолжим разговор после того, как ты посмотришь на себя в зеркало, стоящее позади тебя.

— Я прекрасно понимаю, что довольно плохо выгляжу, но также верно, что ты неподдельно переживаешь за меня, Рэй. Я очень этому рада.

— …

Когда Вивиан смущенно покрылась розовым румянцем, будто юная девушка, что впервые влюбилась, Рэй забыл сохранить бесстрастное лицо. Сегодня её реакция была особенно странной. Когда их взгляды пересеклись, загадочные фиолетовые глаза ярко блеснули.

— Сначала, пожалуйста, успокойся.

— Я более невозмутима и спокойна, чем в любой другой день.

— Мне следует отвести тебя в медицинскую часть.

— Но я здорова!

— Тогда всё указывает на то, что у тебя сердечная болезнь.

— Именно так. С тех пор как Рэй завладел всеми пылкими чувствами в моем сердце, это и вправду могло произойти.

— …

Возможно, она выпила бочку алкоголя в свою смену. Или, наверняка, попробовала какие-нибудь наркотики. Рэй размышлял над тем, что эту женщину необходимо отвести к страже, а не за медицинской помощью.

Как бы то ни было, он решил, что будет лучше подождать, пока Вивиан придёт в себя, после того как он одолжит книгу. Он положил свою ладонь поверх книги и подтолкнул её, так чтобы надавить на Вивиан и сказал голосом, который сочился безразличием.

— Мне кажется, что достаточно шуток на сегодня.

На это Вивиан радостно улыбнулась ему, вместо того, чтобы выдать читательский формуляр как обычно, и приблизилась поближе к нему.

— Как раздражает.

— Библиотекарь, пожалуйста, не забывайте свою основную задачу.

— Хм, так тебе не нравится это. Тогда что тебе по душе?

— Должна быть причина такому странному поведению, верно?

Если она не была убита, пьяна или одурманена и полностью осознает происходящее, то должна быть причина такому поведению. Рэй откровенно уставился на Вивиан, пытаясь прочесть её намерения, но она молчала и просто улыбалась, не реагируя на вопрос.

Как Рэй и предположил, у внезапной перемены в поведении Вивиан была причина. Естественно, это было связано с вчерашней встречей с Карден.

Вивиан вспомнила о тревогах, что Карден тайно выпустила на волю.

«Как обычно. Мы вдвоем ничуть не изменились.»

Причина, по которой Карден застряла между двумя мужчинами, состоит в её семье, доме Фроманди. Она родилась первой дочерью виконта и прожила всю свою жизнь, жертвуя собой.

Но однажды, герцог Байрон посетил территорию виконта Фроманди, обнаружил Карден, и продолжил своё пребывание в гостях, наблюдая за ней. В конце концов, герцог Байрон сделал ей предложение.

«Я сделаю тебя Цветком общества.»

«Цветок общества» имел несколько разных значений в Империи Астия. Конечно, это могло просто значить аристократку, что сияет в центре всех событий и проблемных ситуаций. Однако если полистать историю, леди, чтобы была названа императором Цветком общества, имела высокий шанс стать императрицей.

Итак, его слова можно было трактовать как «Я сделаю тебя Императрицей.»

Дом Фроманди продал Карден в столицу ради возможности обрести богатства, славу и влияние, которая предстала перед ними. Они промыли девушке мозги тем, что став императрицей, она смогла бы поднять статус своей семьи.

После того как она насильно попала в общество, ей пришлось пройти через все виды мероприятий, насыщенных различными событиями, благодаря чему Император назвал её «Цветком общества», как герцог Байрон и обещал.

Леди лилий — это был титул, который Вивиан только недавно услышала. Так как все называли её так вместо настоящего имени, то у Вивиан не было и мысли, что Карден может быть ею.

Если бы история заканчивалась на этом, то это мог быть счастливый конец. Разве не это ли мечта каждой аристократки стать Цветком общества, что управляет всеми мужчинами столицы лишь легким движением пальца?

Однако, к сожалению, это была не вымышленная история, а реальность. В нынешних развивающихся событиях, Карден была подвергнута мукам, разрываясь между Императором и герцогом Байроном.

Она застряла между мужчиной, которого по-настоящему любит, и человеком, за которого ей придется выйти замуж для поднятия престижа своей семьи.

Карден была именно тем типом людей, что не в состоянии выразить собственных мыслей до такой степени, что это вызывало раздражение у других. Она улыбалась, когда ей что-то нравилось, было неприятно, или же она находилась в затруднительном положении. Её врожденная доброта была причиной тому, что она не могла выбрать между двумя мужчинами, отвергнув одного из них. В конце концов, эта её неопределенность вызвала ненависть любимого ею герцога.

Конечно, это не подразумевало, что Карден изначально была одинокой. Разве это её вина, что только властные и эгоистичные мужчины появляются рядом с ней?

И Император, и герцог оба твердо верили, что их любовь должна быть принята, не важно насколько сильно их отвергает пассия, при этом ни один из них не способен выслушать другую сторону, поэтому они действовали жестко.

Почему же Карден связала себя с такими мерзавцами… Нет, подобными людьми, был вопросом, на который Вивиан никогда не сможет найти ответ, поэтому всё, что оставалось ей делать, признать разницу между ней и Карден. Возможно, девушке просто нравились подонки.

Карден упомянула, что она по-настоящему начала любить герцога Байрона с какого-то момента времени, не сразу. Конечно, в сложившейся ситуации трудно представить это, но герцог также поклялся ей в вечной любви. Несмотря на это, с тех пор как она привлекла внимание императора, всё стало потихоньку меняться.

Она не пыталась определить, кто из них больше принимал правильных или неправильных решений. Тем не менее, похоже, что эти двое уже пересекли черту, через которую им не следовало переходить, поэтому их глубокие чувства безнадежно запутались.

«Просто расстаньтесь»

Слова, которые Вивиан не смогла произнести тогда, подступили комком к горлу.

Всё стало бы слишком непредсказуемым, если применить сюжеты из романов на практике. Это было то, что Вивиан осознала в тот момент.

Ничего не остается в этом мире, когда ты скрываешь свои чувства.

Она понимала, что невыносимо больно не иметь возможности выразить в полной мере свою любовь, когда как человек, которого ты любишь, не имеет таких ограничений, полностью показывает свою привязанность. Если один из вас не говорит, как сильно он дорожит своим возлюбленным, то не важно насколько громко другой кричит о любви, после того как их отношения стали запутанными, они уже не хотят слышать этого. Нет ничего ужаснее, чем отношения, где любовь приносит больше страдания, нежели разлука.

Отношения Вивиан с Рэем состояли из множества мимолетных встреч — они не интересовались друг другом, не говоря уже о нашептывании своих чувств, ласкающих уши лишь их двоих. Тем не менее, еще большим разочарованием было бы просто остаться незнакомцами, поэтому она решила, что будет лучше отдаться любви, даже если ее отвергнут.

«Я хоть и не желаю быть главной героиней, но не хочу, чтобы Рей запомнил меня как проходного персонажа»

У Вивиан была беспардонная натура, в которой даже не было и намека на тень застенчивости, но при этом она оставалась человеком, который никогда не сможет открыть свои чувства перед мужчиной, что ей нравится. Это было результатом долгого одиночества и мысли, что это все бессмысленно, в виду её клятвы целомудрия.

У Вивиан, несмотря на то, что она была девственницей, было узколобое мышление, что платонические отношения без эротики – это не настоящая любовь. Можно также сказать, что это было мнение, которого ожидали от автора эротических романов.

Однако.

“Мои мысли изменились”.

Она подумала, что если бы это был Рэй, то она сходила бы с ним на свидание. Однако, если бы Вивиан просто стояла на месте, ничего не делая, то не смогла бы дойти до «свидания». Это было потому, что Рей равнодушен к ней.

После того, как она достаточно выразит свои чувства, она начнёт действовать. Это было то, что чувствовала и думала Вивиан, которая никогда ни с кем не встречалась, после того, как выслушала о ситуации Карден. В то время она чувствовала себя немного виноватой, чтобы сделать что-либо.

Любовная жизнь её подруги превратилась в роман…

- Видя, как ты не избегаешь моего взгляда, не похоже, что ты действуешь, понимая, что делаешь…….

Хм? Услышав тихое бормотание, на этот раз Вивиан в замешательстве склонила голову набок. Что он имеет в виду, говоря про избегание взгляда? Разве ей не нужно было встретиться с ним взглядом, чтобы избежать этого в первую очередь? (Прим. редактора: Без понятия, что тут имелось в виду (；一_一) )

Она мысленно пожаловалась самой себе, только с трудом обнаружила, что у Рея голубые глаза.

- Я тоже сейчас не смотрю прямо в глаза сэру Ученому.

Вивиан преувеличенно изогнула спину и изобразила, как заглядывает под его халат, когда шутливо спросила.

- Ты вообще видишь хоть что-то перед собой?

На это Рэй ответил лишь взрывом беззвучного смеха. Казалось, что он нашел ее комментарий довольно нелепым и, возможно, немного абсурдным.

Поскольку он, казалось, не обиделся, Вивиан рассмеялась вместе с ним.

- Я больше не буду тебя беспокоить, поэтому, пожалуйста, скажи мне одну вещь. Любовный роман, который ты пытаешься вернуть, тебе понравилось его читать?

Вивиан указала на «Скандал с Золушкой», который Рэй позаимствовал ранее. Как и можно было предположить из названия, речь шла о главной героине из обанкротившегося дома, которая дебютировала в обществе и поднялась до звания официальной жены герцога.

«Скандал с Золушкой» считался учебником любовных романов. Сюжетная линия романа не была особенно по вкусу Вивиан, но для неё эта книга была важна так как это первый любовный роман, который она прочитала.

- Я читал это не для того, чтобы наслаждаться историей.

- Ты сказал, что тебе это неинтересно.

- Мне просто было любопытно посмотреть, можно ли это применить к моим нынешним обстоятельствам.

При его неожиданных словах Вивиан состроила выражение лица, словно мир вот-вот рухнет.

- У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?

Щёки, которые, казалось, были окрашены в розовый цвет весенними цветами, быстро побледнели.

- Нет. Мой младший брат всё время советует мне жениться.

Вивиан издала короткое восклицание, как будто поняла его проблемы.

Действительно, это то, что часто случается.

На этот раз её уши, выглядывавшие из-под волос, покраснели от смущения.

Судя по движению её груди и плеч, она, казалось, испытала облегчение от этой новости.

Уголки рта Рэя дёрнулись вверх в улыбке, как будто он нашел выражения лица Вивиан очень интересным. У неё было ощущение, что её только что подразнили.

- Тогда почему любовный роман?

Внутри семей было очень распространено принуждать друг друга к браку, но заимствовать любовный роман в качестве совета к ситуации, это было очень необычно.

- Потому что обстоятельства похожи?

- Со «Скандалом с Золушкой»?

Только Вивиан ответила вопросом на вопрос, как её глаза расширились.

“Я задавалась вопросом, будет ли он продолжать беспокоить меня, учитывая, что он имитировал сюжет «Скандала с Золушкой» в реальной жизни.”

- Он… ты имеешь в виду своего младшего брата?

По какой-то причине, она представила себе милого младшего брата, который всегда ворчал.

- Прежде всего, мне нужно найти партнёра, чьи условия соответствуют моим, но это, кажется, самое сложное, что нужно сделать.

- Соответствующие условия…….

«Скандал с Золушкой», говорит он… Хотел ли Рэй жениться на женщине из герцогского дома? Неважно, как он был опытен, его статус простолюдина, должно быть, преграждал ему путь.

В таком случае ничего не оставалось, как пожелать счастья. Вивиан обладала одним из величайших личных богатств в Империи, но в то же время её судьба была связана с королевским дворцом в качестве слуги.

“Однако я всегда могу дать ему денег, если он в них нуждается. Сколько следует дать?”

Вивиан не позволила своим грязным мыслям выйти через рот. Было бы лучше, если бы она аккуратно сдалась, но сердце человека не всегда двигалось так, как хотелось бы.

Она даже не призналась, но Вивиан мучило чувство, что её отвергли.

Как раз в этот момент те губы, обладатели которых неторопливо тянули концы предложений, внезапно начали двигаться.

- На самом деле мне не хочется жениться. Я ничего не знаю о любви, и не так много женщин, которые хотели бы выйти за меня, так что мне придётся вступить в брак по договорённости.

“У тебя есть я. Я та, у кого много времени, денег и интересов.”

Вивиан присела на краешек стула и хотела высоко поднять руку и прокричать эти слова, но её глаза скользнули к кольцу целомудрия на пальце, и она прикусила губы.

Волшебно.

Почему я тоже не могу быть счастливой…?

Рэя, казалось, принуждали к браку, которого он тоже не желал. Если бы ему пришлось жениться или даже встречаться с другим человеком, учитывая, что они поженятся, Рэй поймет, что проводить время с Вивиан -  неблагодарное занятие. (Примечание редактора: Неблагодарное занятие = Пустая трата времени)

Хоть когда-нибудь делал ли для меня Королевский дворец что-нибудь хорошее!

Вивиан глубоко вздохнула, успокаивая гнев, клокотавший в ней. Она должна была искренне посоветовать что-нибудь Рэю, при том, что её личные чувства не должны помешать этому.

- Каким бы милым ни был младший брат и его ворчание, не позволяйте ему контролировать события своей жизни. Тебе нет нужды жениться, если ты этого не хочешь.

После того, как Вивиан встретила Карден прошлой ночью, она сказала ей те же самые слова. Это был искренний совет, который Вивиан получила из своего собственного опыта.

- Независимо от того, что делают или говорят другие, я советую вам в первую очередь подумать о себе.

Глаза Вивиан превратились в полумесяцы, когда она улыбнулась. Наблюдая за её улыбкой, Рэй постучал по книге пальцем своей руки. Казалось, он глубоко задумался.

- Я приму твой совет к сведению.

- Отлично!

- Отдельно от этого вопроса, если вы не одолжите мне эту книгу, я просто посижу здесь и почитаю её.

- Ах, тогда давайте читать вместе!

Точно так же Вивиан взяла книгу, которая лежала на грязном прилавке, и последовала за ним.

- Говорят, что, если ты делишься своим счастьем, оно увеличивается в два раза. Так как Рэй любит читать книги, и я тоже, то каждое наше счастье увеличится в четыре раза.

- Похоже, тебе больше нужен отдых, чем счастье.

Он хотел, чтобы Вивиан не была надоедливой.

Рэй не кричал на неё в гневе и не проклинал её, хотя он действительно был раздражен. Однако, если бы он действительно выразил свое отвращение, Вивиан сдалась бы и отступила. Но он не выразил никакого раздражения и продолжал великодушно приспосабливаться, пока ходил по библиотеке.

Как и ожидалось, милый.

Вот почему Вивиан не могла позволить себе потерять Рэя. Он был мужчиной, который стоил всей любви в её сердце.

Она приняла решение, следуя за ученым, который шёл вперед большими шагами.

Глаза Рэя были прикованы к книге, как будто это было единственным, что достойно внимания. Вивиан села в кресло напротив него и покачала ногами, прежде чем спросить:

- Теперь, когда я думаю об этом, то тебе не обязательно приходить в библиотеку, чтобы брать книги.

Только сейчас она спросила, зачем Рэй утруждал себя прохождением всего этого пути пешком, когда мог попросить слугу одолжить книги для него. Честно говоря, Вивиан немного надеялась, что он, возможно, делал всё это для того, чтобы увидеть её.

- Вивиан также знает, как пахнет библиотека, верно?

Запах библиотеки.......

- Запах старых книг или опавших листьев. Затхлый запах пыли и плесени... Это то, о чем ты говоришь?

- Очень выразительно.

Конечно. Я писатель.

Вивиан почувствовала гордость от похвалы Рэя. Она знала, что эти слова были неприкрытой лестью, но всё равно чувствовала себя великолепно!

- Мне нравится этот запах. Такое чувство, будто я нашёл драгоценность после блуждания по высоким башням библиотеки в поисках книг.

—О, да, я понимаю, что вы имеете в виду. Вот почему я очень старалась, чтобы меня определили в библиотеку, когда впервые попала в королевский дворец.

Библиотека в королевском дворце была настолько большой, что найти нужные книги было очень сложно. Однако, очарование библиотеки заключалось именно в её огромных размерах. Чувство, будто случайно нашёл драгоценность после того, как долго пытался найти нужную тебе книгу. Ощущение приключения заставило сердце Вивиан трепетать от волнения.

Для неё книги были проводниками, переносящими в новый мир, который она не смогла бы испытать в своём нынешнем.

—Действительно, вы знаете довольно много.

Она знала, что их хобби - бродить по библиотеке в поисках новых книг - было схожим. Вивиан обрадовалась при мысли, что нашла что-то общее с Рэем.

—Честно говоря, моя мечта - объездить все уголки Империи в поисках книг, которые вышли из печати. Но... вы ведь прекрасно понимаете, что я не могу покинуть королевский дворец, так что я удовлетворена тем, что имею.

Она не могла не закончить предложение таким образом и теперь выглядела подавленной. Вивиан открыла рот, чтобы освежить атмосферу, которая начала спадать:

—Разве это весело? Это философия, не так ли?

Это замечание откровенно показывало, что философия ей не по душе. На это Рэй ответил мастерски, перевернув страницу:

— У меня нет чётких предпочтений в книгах. Я из тех читателей, которые желают получить разнообразные знания и мнения.

— Ого... Такими темпами вы прочтёте все книги в библиотеке.

—Я прочитал подавляющее их большинство.

—Что, простите?

Вивиан ответила вопросом на вопрос, как будто ей было трудно поверить в его слова, и оглядела библиотеку. Она была заполнена сотнями, тысячами, десятками тысяч книг, которые было трудно охватить одним взглядом. Казалось, что и двухсот лет будет недостаточно, чтобы прочесть все книги в библиотеке.

Вивиан, которая примерно подсчитала все в уме, посмотрела на Рэя, как на придирчивого ребенка, и с улыбкой ответила:

— Похоже, у вас есть предпочтения.

Впервые с тех пор, как он сел, его взгляд был направлен прямо на девушку.

—Тогда позвольте представить вам книгу, которая могла бы пополнить знания и проницательность Рэя?

Вивиан преисполнилась решимости библиотекаря представить ему интересную книгу. Это может быть шансом заработать очки у сурового и незаинтересованного учёного.

—Тогда молитесь, чтоб она мне понравилась.

Возможно, его реакция была вызвана любопытством, которое разгорелось при упоминании о "новой книге". Рэй с готовностью отложил книгу, которую читал, и обратил своё внимание на Вивиан.

—В прошлый раз вы одолжили роман. Если вам понравилось его читать, то я бы хотела порекомендовать и эту книгу.

Вивиан умела не только давать советы по поводу чужой личной жизни, но и рекомендовать книги. Представляя Рэю новый роман, она стремилась воплотить в жизнь его желание почувствовать романтику, о котором он и сам не подозревал.

— Хотя этот роман похож, жанр немного отличается. Другими словами, в нём сочетаются две души, одна из которых - главная героиня, что чиста, как цветок, расцветающий даже в отчаянии, а другая — ... О, о?

Девушка была в середине своего объяснения сюжетной линии о страданиях героини и о том, как она справляется со своей первой любовью. Однако Вивиан почувствовала внезапный холодок, предвещающий скорое несчастье.

Обложка и написанное в самой книге, которую она объясняла Рэю, не совпадали.

Внезапная инстинктивная тревога, подсказавшая ей, что что-то определенно пошло не так, захлестнула Вивиан. Её рот, который от волнения открылся, тут же захлопнулся.

Подождите. Обложка книги, которую я сейчас держу в руках, выглядит довольно знакомо.

Цвета, которые, казалось, страстно горят! В момент осознания Вмвман вздрогнула от неожиданности и проверила название книги.

Когда она, запинаясь, начала читать название, с другого конца стола послышался ровный голос Рэя.

—Вы говорите о «Чувственности в тумане»?

—Ах, нет! Определенно нет! — Название «Чувственность в тумане» было слишком неловким, чтобы произносить его вслух. Эта книга, укравшая сердца всех женщин Империи, –первая ступень эротических романов. Другими словами, это было творение Вивиан.

Только почему он здесь?!

Она хотела бросить роман на пол и притвориться, что её не существует, но взгляд Рэя уже полностью сосредоточился на девушке. Хотя капюшон полностью скрывал его глаза, она чувствовала на себе его пристальный взгляд.

—Похоже, что я взяла с собой не ту книгу…

Это было правдой. Если только она не сошла с ума, зачем Вивиан эротический роман в присутствии того, кто ей нравится? Не говоря уже о том, что автором этой книги была сама Вивиан.

Она взяла эту книгу с собой на работу только для того, чтобы убедиться, что сцены в её рукописи не пересекаются друг с другом. Она оставила её на прилавке, в надежде, что кто-нибудь захочет взглянуть на неё.

Она и не предполагала, что примет свою рукопись за роман, который читает в данный момент, и возьмёт её с собой.

— Это ошибка. Давайте сделаем вид, что ничего не произошло. Пожалуйста, забудьте всё это.

Смущенная Вивиан попыталась повлиять на воспоминания.

—Ммм...

Конечно, это не сработало.

—Вы просите о невозможном. Психология людей такова, что они лучше помнят вещи, если им говорят забыть о них. Даже если вы принесли книгу с собой случайно, всё равно то, что она ваша, остаётся неизменным, верно?

—Действительно, э... это так.

Другими словами, эта книга принадлежала ей. Плечи Вивиан вздрогнули, когда она осознала, что виновна в происходящем. Девушка тихо пробормотала:

—Сочетание душ... Разве не похоже, что кто-то просто оставил её по своей воле? Я не могу знать наверняка…

—Разве ты только что не упомянула, что книга твоя?

Чем больше Вивиан смущалась, тем больше красивые губы мужчины приподнимались в лёгкой ухмылке.

Столы были перевёрнуты. Другими словами, её ахиллесова пята найдена. Это выражение, без сомнения, будет преследовать её! Когда Вивиан подошла поближе с намерением заплакать, Рэй протянул к ней руку и произнес:

—Поскольку это книга, которую Вивиан настоятельно рекомендовала, мне стоит взглянуть на неё.

Вивиан изо всех сил пыталась удержать роман, но Рэй встал, с лёгкостью выхватил книгу из её рук и снова сел. Движение было настолько быстрым, что Вивиан едва успела его заметить.

Лицо девушки начало бледнеть, а Рэй, сохраняя безразличие, начал читать "Чувственность в тумане" со спокойным видом.

—Это роман Ферди. Он довольно известен в последнее время - я слышала этот псевдоним пару раз.

Человек, который ей нравился, весьма неспешно читал написанный ею же роман прямо у неё на глазах со спокойным выражением на лице.

И это не упоминая того, что этот роман был её дебютным! Тёмное прошлое, которое ночами заставляло Вивиан сокрушаться и пинаться под одеялом при одной только мысли об этом самом прошлом.

Вивиан была уже мертва. А причина её смерти была постыдна.

Рэй бегло просмотрел содержание романа, заприметив элегантный стиль письма, и понял, что сюжетная линия написана чувственно.

Это произведение стало популярно не только потому, что возбуждало читателя. Хотя и этого было достаточно, чтобы прийти к выводу: книга стоит того, чтобы ею обладать.

Со стороны Рэя это суждение было очень щедрым.

Однако он лукаво промолчал и продолжил читать книгу. Поскольку мужчина ни на что не реагировал и лишь продолжал переворачивать страницы, Вивиан начала в тревоге кусать нижнюю губу.

Пожалуйста, скажите что-нибудь!

Каждый раз, когда она слышала шорох переворачиваемой страницы, её плечи вздрагивали. Вивиан, которая искала нору, чтобы спрятаться в ней, поняла: время на поиски давно вышло.

Изначально, Вивиан была просто ночным библиотекарем, ну а причина, по которой она оставалась здесь, заключалась в надежде подкараулить Рэя.

… мне пора уходить с работы!

— ... Мне пора уходить с работы!

Никаких сверхурочных работ! В конце концов, Вивиан выдержала – резко встала со своего места и, не оглянувшись и не попрощавшись, убежала.

Оставшись в одиночестве, Рэй проследил за её удаляющейся фигурой удивлённым взглядом, а затем разразился смехом, будто наслаждаясь её миловидностью.

Не переборщил ли он?

Она так достала Рэя, что в его голове возникла мысль поддразнить её, но он и не предполагал, что она убежит столь поспешно. Прежде чем он успел что-либо сказать, Вивиан собрала свои вещи и поспешно удалилась из библиотеки.

Её реакция была весьма необычной.

Как неожиданно. Рэй и подумать не мог, что она так сильно смутится.

Он полистал книгу туда-сюда, и после того, как убедился, что на ней нет печати библиотеки, склонил голову в замешательстве.

***

—Я оставила свою тетрадь в библиотеке...

Вивиан, лицо которой настолько побледнело, словно девушка только что вылезла из могилы, пробормотала эту фразу в отчаянии. В её комнате, по которой будто пронесся ураган, всё было перевёрнуто вверх дном.

Тетрадь идей Ферди. Всё написанное в ней: сюжет романа, разнообразные положения, эротические линии, места, ситуации – по цене было сопоставимо только с самой жизнью.

Не говоря уже о том, что сексуальная близость, имевшая место в библиотеке, была записана в мельчайших подробностях. Даже если бы Вивиан вспомнила свои записи и переписала сцены заново, ей бы не удалось воссоздать произошедшее с той же атмосферой.

Ну почему она не может вспомнить, где оставила эту тетрадь, что для неё дороже жизни?

– Что со мной не так? — Вивиан снова сетовала на память и упрекала себя.

Вот причина, по которой всех авторов называют птицами одного пера...

Всякий раз, когда девушка была сосредоточена на какой-то цели, она привычно сужала своё поле зрения и обращала внимание лишь на то, что было в нём.

Например, однажды, когда она писала свою рукопись, то не заметила, что кто-то поблизости ведет беседу именно с ней.

Писательница не спала и не мылась, пока к своему удовлетворению не закончила написание своей рукописи.

Похоже, в этот раз Вивиан была слишком сосредоточена на Рэе.

Это правда, что в последнее время она отодвинула все свои другие обязанности, чтобы разгадать загадку, которую представлял собою Рэй. Но кто бы мог подумать, что у неё не хватит ума позаботиться о своей тетради.

Впрочем, сфера её деятельности весьма ограничена.

Если тетради не было у неё дома, значит, она должна быть либо в издательстве, либо в библиотеке… При условии, что Вивиан не сделала какую-нибудь глупость, обронив тетрадь по дороге. Девушка перестала наводить беспорядок в своей комнате и решила вернуться в библиотеку.

***

Когда мужчина снял корону, которая сидела на его голове немного криво, бело-серебристые волосы сверкнули под светом люстры.

Этим человеком был император королевства Астье – Юлиан Бернардо Франц Астье.

Он бросил корону на пол и сел на трон. После этого его действия, слуги поспешно подошли и возложили корону на пьедестал. Юлиан нахмурился, словно посчитав прислугу беспокойной, и приказал ей удалиться.

Основной вопрос прошедшей конференции с аристократическим советом лишь немного отличался от предыдущего, в основном оставаясь тем же.

Собирался ли Его Высочество оставить место императрицы пустым, что он предпринимает для решения проблемы наследника и позволит ли он великому князю выполнять всё как обычно...

В этой игре, которую они сами создали и в которую играли, были упомянуты их собственные дочери в качестве претенденток на роль императрицы. Это было похоже на действия послов иностранных государств: первое, что они делали, это вручали императору портреты принцесс своих стран.

Всё это было вполне естественно и как-то изменить ситуацию в данном случае император не мог. Но в то же время Юлиан не мог избавиться от ощущения, что превратился в отличного племенного жеребца.

Только что поступило предложение о браке из королевства Аккра, и император не мог его проигнорировать. Королевство Аккра было важным западным государством - его рост был очень значительным и сосредотачивался в гаванях. Аккра имела доступ к важным водным путям, которые будут крайне важны в войнах, которые могут начаться в ближайшем будущем.

Важно оставаться в хороших отношениях с ними.

А если вспомнить о числе предлагаемых богатств… Ведь брачным партнером была сама принцесса, о красоте которой ходило множество слухов, так что обручение с императором было исключительным действом.

Принцесса была воспитана в духе верного и покорного служения своему мужу и не смогла бы обрести достаточную силу и влияние для политического восстания ни в своём государстве, ни в какой-либо другой стране.

— Придётся взять принцессу в качестве императрицы, полагаю.

Однако по мере того, как обсуждение продолжалось, Юлиану пришла на ум одна дама. Светлые медовые волосы, аромат, вызывающий вожделение, и эти безжизненные зелёные глаза.

Действительно. Эти чёртовы глаза, в которых не было ни капли эмоций, за исключением мошенничества.

Чёртова сука.

На её бледном лице и жёстком теле нельзя было найти даже буквы "в", обозначающей чувственность. Тем не менее, эти глаза все ещё возбуждали нервы Юлиана. Красные губы, просительно и трепетно дрожащие красные губы, шептали:

— Ваше Величество…

Она притворилась роковой женщиной, что пришла страстно соблазнить его, и вскоре продемонстрировала противоречивое отношение слезливой жертвы.

Юлиан почувствовал раздражение. Она была всего лишь виконтессой, но её присутствие глубоко засело в голове и не более не покидало его. Он даже необдуманно вступил с ней в отношения без противозачаточного артефакта или заклинания. Он сделал это несмотря на осведомлённость в том, что попечителем Карден был герцог Бирон.

Если бы это была любая другая виконтесса, он мог бы просто вручить ей должность императрицы в случае беременности. Но эта женщина, в первую очередь, принадлежала герцогу Бирону.

Взять на себя ответственность за активное спонсирование, чтобы он мог занять надлежащее место в обществе. Ха, это не смешно.

Юлиан всё ещё помнил беспорядочный половой акт этих двоих, который он видел в углу сада во время какого-то мероприятия. Место, где он силой удерживал Карден, которая явно взбунтовалась и яростно двигала бедрами, было хорошо видно с террасы, на которой находился император.

Герцог Бирон изнасиловал Карден на глазах у Юлиана, и несмотря на осведомлённость о планах первого император всё ещё был увлечен.

В начале это был лёгкий интерес. Лёгкий настолько, что Юлиан слегка посмеивался над истинными намерениями, скрывающиеся за вульгарными поступками Карден. Затем в порыве он решил опьянить и бросить её. Но...

В конце концов, всё запуталось настолько, насколько это вообще возможно.

Карден, эта невинная и наивная леди, всё ещё глубоко верила в лживый шепот герцога Бирона о любви. Она была покорена его медовыми словами и не могла выпутаться из лживых сетей.

Фух... Какие бесполезные размышления.

Если бы император знал, что ситуация станет настолько неприятной, он бы с самого начала не позволил развиться своему любопытству. Он предпочёл бы привязать эту женщину к себе, чтобы другие не имели возможности жаждать её, но выгодно это было только герцогу.

Придётся прервать общение. Ещё не поздно.

Хотя Юлиан определенно вожделел Карден, он хотел её не настолько сильно, чтобы самовольно броситься в руки герцога. И хотя император верил в это, в конце концов он вдарил кулаком по подлокотнику трона.

Он чувствовал себя расстроенным.

—Ваше выражение лица довольно жестоко, Ваше Величество.

В этот момент холодное лицо императора изменилось, когда некий молодой человек открыл дверь и зашёл в зал для аудиенций.

С головы до ног он был одет в чёрные одежды и к императору он вошёл в грязных ботинках. Каждый раз, когда молодой человек делал шаг вперед, пепел от сигареты, зажатой между губами, падал вниз, как лепестки цветка.

— В-Ваше Высочество…

При внезапном появлении великого князя все слуги выглядели так, словно собирались поднять тревогу.

— Ваше Высочество! Пока Его Величество не допустил вас до аудиенции, врываться в этот зал вы не имеете права!

— Хм?

Великий князь медленно и неторопливо наклонил голову, вдыхая и выдыхая белый дым, и слегка пошевелил красными губами:

—Ваше Величество, ваш Эйдэн просит аудиенции у Защитника Света Нации. Конечно, вы примете мою просьбу.

В этикете какой нации принято сначала входить и только потом сообщать?!

Этот чёртов хулиган!

Лакей, стоявший на страже перед аудиенц-залом, проглотил ругательства, которые не мог выпустить изо рта, и сделал плаксивое лицо. Юлиан смотрел на него широко раскрытыми глазами, словно не мог поверить в произошедшее.

—Брат?

Великий герцог Эйдэн Валентайн. Единственный и неповторимый брат императора. Единственный человек в Империи, который мог откровенничать с Императором, не боясь при этом быть наказанным.

— Много времени утекло с тех пор, как мы встречались в последний раз.

Эйдэн небрежно взъерошил волосы, падавшие ему на глаза, и приподнял уголки рта.

Два этих человека унаследовали кровь Императора и в детстве были так похожи, что могли показаться не просто братьями, а близнецами. Но когда они стояли рядом друг с другом, их цвет волос – единственное, что их отличало – контрастировал ещё больше, поэтому их прозвали «Чёрный и Белый».

«Белый принц» всегда много работал и поддерживал честную и чистую личную жизнь, в то время как «Чёрный принц», расхаживающий как грубиян, вытворял такое, что язык не поворачивался произнести.

Поскольку эти двое были столь похожи, их действия, лежащие на крайних точках спектра, не могли не сравниваться окружающими. До тех пор, пока Белый принц (второй принц Империи) не обошёл Чёрного принца (первого) и не взошел на трон.

После того, как предыдущий император ушёл в отставку, Юлиан занял пустое место покойного императора и был принят народом. Об этом ходили слухи по всему континенту.

Эйдэн, который продолжал носить прозвище «Чёрный», теперь стал известен как Великий Чёрный Герцог. Скандалы продолжали следовать за ним, как образ покойника, да и сам он не пытался оспорить или прекратить эти слухи.

Вместо этого Герцог подлил масла огонь новыми скандалами и стал кошмаром империи. Теперь родители внушали страх своим плачущим детям упоминаниями о «Великом герцоге Чёрном», чтобы те прекратили капризничать...

—По какой причине ты здесь, дорогой брат?

—Тебе не стоит притворяться столь невинным.

Эйдэн изогнул свои голубые глаза, которые были точного того же оттенка, что и у императора, и ответил:

—Разве не Ваше Величество заманил меня сюда?

—Заманил? Ха, заманил, ты говоришь…

Эти два человека уже повзрослели, на первый взгляд они всё ещё походили друг на друга. Но при ближайшем рассмотрении братья выглядели совершенно по-разному. Внешность императора была сродни сиянию и радуге, в то время как внешность великого Герцога была ближе к темноте.

Если Юлиана превозносили как бога, то Эйдэна называли Королём демонов или сатаной. И дело было не только в цвете его волос. Так, они оба родились принцами, но разделились, как Инь и Янь. А слухи лишь усилили изменение их внешности.

Юлиан посмотрел на лицо Эйдэна, которое было столь бледным, что можно было разглядеть вены сквозь тонкую кожу, и взглянул в тёмные глаза, прищёлкнув языком.

Разве он не вернулся с внешностью, ещё более соответствующей слухам о нём, чем прежде? Однако лицо императора всё ещё было наполнено приветствием и восторгом, которые невозможно было скрыть:

—Каким образом я заманил своего брата?

При этих словах Эйдэн начал один за другим бросать на пол документы, которые держал в руках. Все они были брачными предложениями с гербами и портретами влиятельных дам, пожелавших воспользоваться властью великого Герцога.

Все брачные предложения были выбраны лично императором, и девушки выступали кандидатками на роль великой герцогини. Конечно, большая часть дам была связана и с политикой.

Эйдэн бросил короткую сигарету поверх бумаг, которые были положены одна на другую. И тут же белый дым окрасился в чёрный, когда бумаги загорелись.

— Как бы смогли юные и наивные леди-аристократки, выросшие в богатствах своих домов, справиться со мной?

— Это... это случилось!

— Поторопись и принеси воды!

Эйден неторопливо обошёл хаос, который создал, и сменил тему:

—Брак со мной? Разве ты не находишь этих юных леди жалкими? —добавил он. Лицо, полное отвращения, стало последним гвоздём в крышку гроба.

Юлиан вздохнул, глядя, как Эйден держит сигарету губами.

Несколько месяцев назад Юлиан решил применить жёсткую политику по отношению к Эйдену, который не ответил ни на одно из предложений о браке, которые император ему присылал.

Он без предупреждения отправил графа Симмара и его третью дочь в поместье Валентайн. Предлогом послужило то, что леди Симмар по природе своей слаба… но истинная цель была ясна.

Пара должна была влюбиться друг в друга. Даже если они не испытывали друг к другу никакого интереса, они должны были притвориться, что не могут идти против желания императора, и сыграть свадьбу, ведь намерения императора были столь определённы.

Однако Эйден не поддался на молчаливую угрозу и бесследно исчез ещё до того, как леди Симмар добралась до поместья Валентайн.

На ночь леди Симмар была оставлена наслаждаться своим санаторием. Она не проронила ни слова Великому Герцогу, проводя дни в одиночестве, и, как говорили, сразу после отдыха вернулась в своё поместье.

Но после этого Эйден, с которым император потерял всякую связь, явился, будто насмехаясь над ним. В этот момент Юлиан начал упрямиться.

— Неужели леди Симмар не удовлетворила вас?

— К сожалению, я её никогда раньше не видел.

— Если найдется кто-то, кто понравится моему дорогому брату, мы будем активно добиваться брака.

— Я никем не интересуюсь.

— Если это действительно так сложно, разве я не просил тебя хотя бы раз встретиться с нежной дамой? Неважно, кто это будет.

— Я не хочу.

Эйден был человеком, чьи эмоции и амбиции были тусклыми. До такой степени, что обычная любовная жизнь была для него немыслима.

У подавляющего большинства королей и аристократов был подозрительный уголок, но Эйден с самого начала отличался от остальных. Когда с ним общались, он казался монстром, что притворяется человеком. Если не монстром, то брошенным мечом.

Подобным тому, от которого люди дрожат от страха; если острие меча мелькает перед их глазами – оно заставляет их падать на колени и молить о пощаде.

Изменился ли он после смерти предыдущего императора? Нет, неужели он начал медленно меняться ещё до этого?

Юлиан сожалел, что Эйден так изменился. Было время, когда они называли друг друга братьями, дразнились, игрались и много смеялись вместе, хотя сейчас всё это казалось сном.

Император надеялся, что его брат сможет обрести человечность, если только найдёт женщину, которая будет идти с ним бок о бокок и делиться своим теплом.

— Пожалуйста, просто хватай любую и встречайся с ней!

— Не в моих правилах играть чувствами других людей и действовать обманным путём. Я скорее убью их, если мне так прикажут.

— …

Юлиан не смог скрыть своих смешанных чувств. На его лице отражалось недоумение. Что ему делать с блудным братом с такими ясными убеждениями?

Он подал рукой жест, и все слуги и служанки отступили, а он встал. Эйден мягко улыбнулся в ответ на гнев императора, когда тот подошёл к нему. Конечно, мягкой улыбка была только с его точки зрения, другие же считали её странной и смущающей.

— Несмотря на то, что вокруг дорогого брата ходят такие красочные слухи, разве ты не чист во всех женских делах?

— И что?

— Мы можем использовать это, чтобы уменьшить твою дурную славу.

— Хм-м….

Эйден испустил низкий звук вместе с дымом, который вдыхал, и сосредоточился на императоре. Это был взгляд, от которого у любого другого человека по позвоночнику пробежала бы дрожь.

—Если вы продолжите упрямиться, то я не смогу не применить метод жёсткой политики.

— О каком методе вы говорите?

— Если мой дорогой брат не приведёт нежную даму к следующему совету, я объявлю, что откладываю бракосочетание королевских особ.

В этот момент спокойствие Великого Герцога, сохранявшееся на протяжении всего разговора, наконец-то дало трещину. Его лицо выражало явное раздражение.

— Если королевский дворец и сама империя рухнут из-за отсутствия наследника, брату придётся взять ответственность за последствия.

В этот момент приближённый Императора, наблюдавший за великим герцогом, от удивления слегка подпрыгнул. На короткое мгновение в голубых глазах Эйдена мелькнуло желание убийства.

Хотя это мгновение было очень кратким, мысли Великого Герцога стали ясны. Взгляд, изучавший Юлиана с ног до головы, был взглядом дьявола, пришедшего из ада.

Близкий соратник, поддерживающий Императора ещё со времён предыдущего поколения, знал, что причина, по которой Эйден не восстал против нынешнего монарха, заключается в том, что Герцог ценит не власть и репутацию, а нечто иное.

Именно поэтому Юлиан выжил и благополучно унаследовал трон.

В глазах Эйдена на долю секунды промелькнул смертельный оскал, но выглядел он спокойно и умиротворённо, будто не испытывал даже лёгкого дискомфорта. Его глаза были неживыми – без единого намёка на эмоции.

Именно поэтому Великий Герцог пугал окружающих. Даже убийство казалось ему таким же естественным, как и дыхание.

Когда приближенный Императора нервно сглотнул, Эйден выдавил улыбку, как будто всего несколько секунд назад не имел никакого отношения к этому вопросу.

— Если таково желание вашего высочества, то я выполню ваш приказ. Я приведу партнёра, у которого такие же интересы, как и у меня.

Он положил руку на грудь и склонил голову, соблюдая правила приличия. Его волосы разметались по плечам.

Юлиан улыбнулся, как будто ответ его удовлетворил, и кивнул:

— Пришло время, мой дорогой брат, повзрослеть. Настало время и тебе остепениться.

Ликующий Император не знал, что ещё мгновение назад его жизнь была в опасности. Близкий министр тайно вздохнул.

***

— Кого это я вижу?

Когда Вивиан заметила мужчину, который шёл к ней по другой стороне коридора с ненормальной улыбкой, её лицо скривилось и осунулось. Вот почему она ненавидела гулять по Королевскому дворцу днём.

Он покачивался в такт шагам, пока говорил тоном, похожим на грохот муниципалитета.

Лесли Мартен. Наследник графа Мартена. Первый сын её дяди по отцовской линии.

Она также слышала, что Лесли дебютировал в политическом мире, чтобы унаследовать домохозяйство. Однако она и подумать не могла, что алкоголик и азартный псих будет иметь привилегию разгуливать по королевскому дворцу.

Проходя мимо Лесли, Вивиан старалась не обращать на него внимания. Однако он преградил ей путь. Если она двигалась влево, он тоже двигался влево, если она поворачивала направо, он наклонял своё тело и упирался в неё. У Вивиан не было никакой возможности избежать столкновения из-за его огромного тела.

Когда Вивиан повернула к нему лицо, лишённое эмоций, он поднял бровь, как бы спрашивая, что она собирается делать теперь? Девушка не собиралась оставаться неподвижной перед тем, кто насмехается над ней.

Вивиан пошевелила своими только что плотно сомкнутыми губами:

— Гав-гав. Гав-гав-гав. Гр-р-р.

— ... Ты с ума сошла?

Она лаяла, обнажив зубы, а потом пожала плечами, как будто не понимала человеческого языка, так как была собакой. Лесли заволновался, так как подумал, что Вивиан не сможет ответить, и задрожал от страха.

«Я все ещё выгляжу как десятилетний ребенок?»

Вивиан больше не была тем ребёнком, который всю бессонную ночь проводил в чердачной комнате наедине со своими слезами. Теперь она была человеком, способным в одиночку подняться на вершину.

— Гав-гав?

Она закончила лаять с ничего не выражающим лицом и отвернулась от Лесли. В то же время отвратительная рука схватила её за плечо.

— Ха-ха, похоже, ты научилась каким-то новым увлекательным талантам за то время, что мы не виделись? Как я вижу, теперь ты умеешь лаять?

Казалось, он не собирался отпускать её, пока не растопчет.

Она вздохнула и ответила:

— Похоже, ты не слышал, что я сказала тебе отвалить. Я подумала, что ты сможешь понять, если я буду говорить на языке таких собак, как ты.

— Что, собака?

— Ты сказал, что я собака, но раз у нас общая кровь, разве ты тоже не собака?

— Ха, здесь только одна собака. Это ты отказалась от фамилии Мартен и по своей воле стала собакой королевского дворца.

Похоже, у него нет никаких способностей, поэтому всё, что он может предоставить, — это его родословная. Интересно, с чем останется этот человек, если у него отберут имя дома? Вивиан готова поспорить, что Лесли станет нищим и умрёт от голода, если его вышвырнут за двери графской усадьбы.

—Это твой ошейник?

Лесли протянул руку к кольцу целомудрия Вивиан. Она отступила назад и шлёпнула по его руке, прежде чем он успел к ней прикоснуться. В то же время в его глазах вспыхнул ужасный огонёк жестокости.

Именно так.

Вивиан, предугадав пощёчину, решительно уставилась на него и заговорила, прежде чем он успел схватить её за воротник.

— Как ты и сказал, я нахожусь на поводке в королевском дворце. Разве ты не знаешь, что случится, если на мне появится хоть одна царапина?

Обычные слуги и слуги с пожизненным контрактом в королевском дворце отличались. В обмен на пожизненный контракт и полное отсутствие

контроля над собой они могли обеспечить свою безопасность до самой смерти. Никто не мог неосторожно поднять на них руку и не мог принудить их к близости.

Хотя королевские особы были исключением из правил.

Даже если это была молодая Графиня, они не могли поднять на неё руку. Как бы сильно граф Мартен ни любил своего сына, было бы очень трудно объяснить обстоятельства, которые привели к насилию над служанкой, находящейся во владении королевского дворца.

—Почему ты боялась? Что я сделал такого, что заставило тебя обнажить передо мной свои зубы?

Возможно, это был эффект от угрозы. Лесли нахмурился и отступил на несколько шагов, как собака, вымазанная в дерьме. Вопреки его словам, испуганным человеком был он, а не она.

— Насилие – не единственный способ приручить собак с дурными привычками. Будьте терпеливы при следующей нашей встрече. Если я увижу тебя в следующий раз, ты закончишь тем, что будешь вымаливать у меня прощение на четырех лапах. Посмотрим, как долго ты сможешь быть таким неподвижным. — Лесли выслушал монолог дополнительного персонажа, который часто появлялся в качестве приспешника банды, прежде чем толкнул её плечом, проходя мимо. Это была настолько очевидная реакция, что всё-таки не была достойной, чтобы включить её в роман.

Парень, не стоящий ничего.

Она уже знала, что он ничего не сможет сделать. Вивиан щелкнула языком и, отмахнувшись от него плечом, продолжила идти в сторону библиотеки.

Нет, она пыталась идти в сторону библиотеки. Если бы не тот факт, что Рэй так пристально смотрел на неё.

Чёрный капюшон, как обычно, закрывал всё его тело, но он выделялся еще больше из-за того, как был одет.

Я показала Рэю ту сторону себя, которую, я надеялась, он не увидит.

Вивиан подошла к нему и неловко почесала затылок.

Рэй, который без слов прислонился к стене, медленно пошевелил губами. Это был холодный голос, услышав который замирал каждый:

— Ты сказала, что не должна позволять своей семье колебать твою жизнь туда-сюда. Похоже, у тебя была веская причина, чтобы дать такой совет.

Он сказал это так, словно мог помочь ей, но с самого начала стоял в роли обычного зрителя. Рей выглядел довольно обеспокоенным, хотя причину этого состояния было невозможно установить.

Сожалеет ли он о том, что не может помочь напрямую?

Вивиан решила, что холодок над кроваво-красными губами вызван чувством вины, и пожала руку, показывая, что всё в порядке. Затем она улыбнулась, будто не было причины чувствовать себя виноватой, и заговорила.

— Такой ублюдок… Нет, о таком человеке, как молодой Мартен, я могу позаботиться сама.

— Он родственник?

— Был родственником. Теперь он чужак. Но, похоже, он все ещё не думает уходить из моей жизни.

— Я мог бы избавиться от таких вредителей.

Рэй сохранил равновесие, опершись одной рукой о стену, и наклонился к Вивиан. Эти слова он произнёс шёпотом. Кривоватая улыбка, повисшая на его губах, стала ещё шире. Вивиан сфокусировала взгляд на бледной руке Рэя, которая держалась за стену.

— Каким способом?

— Тебе всего лишь нужно сказать, чего ты хочешь.

Что это такое? «Ты фея, исполняющая желания?» Вивиан рассмеялась из-за невозможных слов Рэя.

Однако это было лишь на короткое время. Её глаза следили за длинными и изящными пальцами, которые, казалось, принадлежали пианисту. Каждый раз, когда мужчина говорил, тонкие мышцы и вены на его предплечье проступали всё сильнее, а кости запястья были прекрасно очерчены.

— Итак, желаете ли вы этого?

Дыхание, которое, казалось, касалось её, но не трогало, щекотало ухо. Она глубоко сглотнула. Наконец, Вивиан подняла взгляд на его лицо. Из-за удручающего капюшона и белой маски его красные губы стали ещё более чёткими.

Они были прекрасны.

«Я хочу его…»

Эти губы выглядели так, будто их нарисовали. Они были привлекательного цвета лепестков роз и казались слегка влажными, словно на них осели капли росы.

Нет, о чём я думаю?!

Даже если ей посчастливится привлечь его внимание и они начнут встречаться, ей вряд ли когда-нибудь удастся попробовать их. А если ей и выпадет такой шанс, то будет её последний пир перед смертью.

Подавив свою похоть и амбиции, Вивиан почувствовала, что плачет кровавыми слезами. Как можно было бы встречаться с мужчиной, чьё дыхание было эротичным само по себе, и в то же время контролировать свои порывы? Она не была каким-то священнослужителем, отчаянно защищавшимся от дьявольских искушений.

Однако реальность была жестока. Вивиан укротила своё сердце и волю религиозными чувствами:

— Кхм, всё в порядке. Почему Рэй должен идти на такие неприятности?

Она медленно отошла в сторону. Этот мужчина, источавший секс из самых своих пор, казалось, постоянно испытывал её на прочность.

— Ты сбежишь, если молодой мастер1 использует метод, который ускользнёт от глаз королевского дворца?

— Что?

Вивиан растерянно моргнула, словно не понимая сказанного.

— Похоже, вы не знаете, как легко можно начать медленное разрушение вашей жизни.

Интеллект молодого мастера был ниже среднего, так что вряд ли он вообще знал о таком способе.

— Сможешь ли ты вынести жизнь, где твои ноги скованы цепями, и ты не можешь сбежать. И хотя это так мучительно, что хочется умереть, ты не можешь позволить себе такой роскоши?

Колючий взгляд просканировал Вивиан вдоль и поперек. Почему эти неожиданные слова прозвучали как угроза? Глаза девушки двигались то в одну сторону, то в другую, затем она воскликнула:

— Ах! — как будто что-то поняла.

Затем, с выражением лица, свободным от смущения, она ярко улыбнулась и кивнула.

— Ты произносишь слова беспокойства довольно жестоко.

— Беспокойство?

— Вы беспокоитесь, что мне причинят вред после того, как я выступила против аристократичного молодого лорда, верно?

Рука, которая собиралась коснуться её щеки, резко остановилась. Затем жестокая атмосфера начала медленно сменяться чем-то более спокойным. Было ли это потому, что она затронула суть вопроса?

— Это действительно беспокоит меня.

Рэй вздохнул и покорно признал этот факт.

— Кажется, я стал желать…

— Да, что? Что?

— Вивиан…

При этих словах сердце, которое она пыталась успокоить, тут же разжалось и дико забилось. Лицо Вивиан покраснело, она многократно открывала и закрывала рот. Она была так взволнована внезапным развитием событий, что не могла ничего сказать. Казалось, что ей не хватает воздуха.

— Это…?

— Не хочешь ли ты пойти со мной на свидание?

— Это…! Это…

__________________________________________________________________________

Молодой мастер1 — брат Вивиан

Прим. Переводчика: что блин происходит?!

Прим. Редактора: начинается веселье

Вивиан невнятно произносила слова. Казалось, она была без сознания с широко открытыми глазами.

Девушка сама понимала, что её реакцию и мысли было довольно легко понять. Нет, она бы никогда не подумала, что он спросит её напрямую. Это было даже немного не романтично.

Вивиан уняла своё сильно колотящееся сердце и ответила с серьёзным выражением лица:

— А вы гораздо смелее, чем я думала.

Рэй усмехнулся, словно эти слова его поразили:

— Не думаю, что это должна говорить миледи.

— Раз уж вы разгадали мои планы, то ничего не поделаешь. Собираетесь ли вы перейти черту?

— Чего ты хочешь от меня? — спросил Рэй.

— Свидания.

— Что ты хочешь от свидания? — голос был мягким, будто Рэй разговаривал с маленьким ребёнком.

Губы Вивиан сжались в линию. Похоже, он понял, что для девушки важны не самые свидания, а романтические отношения в целом.

«Он призрак?» — с изумлением подумала Вивиан. Она не могла понять, какая часть их разговора послужила Рэю намёком. Одно дело, когда парень по одному взгляду понял, что он ей нравится, но совсем другое, когда он пронюхал о её тёмных намерениях.

Как она и предполагала, он не был обычным мужчиной. Рэй был многогранным человеком: каждая его часть была наполнена тайной.

— Нет ничего, чего бы я могла хотеть, верно? — спросила Вивиан.

— Это ради мести семье, которая тебя преследовала?

— Что вы, нет!

Было бы ложью сказать, что Вивиан была полностью лишена жажды мести. Было много ночей, когда она отбрасывала одеяла и сердито плакала, но сейчас жизнь Вивиан была намного интереснее и веселее. Честно говоря, она ненавидела тот факт, что ей придётся терять время, чтобы отомстить.

— Тебе нужно богатство? — спросил Рэй.

— Мне не нужны деньги.

Напротив, у неё их было более чем достаточно.

— Слава? Власть? — продолжил мужчина.

— Есть ли в этом мире нечто более утомительное, чем ответственность за эти вещи?

Причина, по которой она использовала псевдоним, а не своё настоящее имя, заключалась в том, что она бы потеряла свою личную жизнь и находилась бы под наблюдением целыми днями. Такая ситуация казалась ей обременительной.

Нет, как от отношений с учёным можно получить возможность отомстить, богатство, славу или власть?

Вивиан сказала положа руку на сердце:

— Я не желаю этих материалистических вещей. Я желаю только самого Рэя.

Помимо того, что он ей нравился, ей требовался опыт, чтобы встречаться с кем-то настолько близким к её идеальному типу. Проще говоря, ей требовался опыт, чтобы точно выражать романтические эмоции.

— Ты желаешь моё сердце?

— Хотя то, что я проявляю к вам интерес, и является правдой, я не жду вашего сердца.

И хоть заполучить его было бы здорово, это не было решающим фактором.

Важно было то, сможет ли Вивиан испытывать те же эмоции и вожделение, что и главная героиня. Конечно, было бы полезно понять и психологию главного мужского персонажа.

В конце концов, всё остальное лучше вообразить и сфантазировать, чем быть слишком реалистичной.

— Тогда ты желаешь моё тело? — поинтересовался Рэй.

Её слова были истолкованы иначе, чем предполагалось.

Вожделеть другого под покровом свидания… Вивиан сама почувствовала, что стала плутовкой, и начала объясняться так, словно на кону стояла её жизнь:

— Посмотрите. Я вполне безопасный зверь, которого посадили на цепь, — девушка правдиво назвала себя зверем и показала своё кольцо. — Единственное, что не позволено, — держаться за руки. Я бы не набросилась на вас. Всё в порядке, так что просто приведите себя в порядок, а я возьму на себя ответственность и накормлю вас. — Хотя она и скрывала свои тёмные намерения, но всё же говорила искренне.

В этот момент рука Рэя, потиравшая подбородок, переместилась к губам, и он пробормотал:

— Как мило.

Пальцы, обводившие красные губы, напоминали пальцы художника.

Как могли губы и подбородок быть столь прекрасными произведениями искусства?

Было невозможно молча наблюдать за его даже малейшими движениями.

— Мне кажется, что для начала мы должны быть честны друг с другом.

Когда Рэй закончил фразу и внезапно замолчал, Вивиан не смогла сдержать лёгкого разочарования.

«Разве я могу быть ещё честнее, чем сейчас?» — подумала девушка.

Но в те несколько мгновений, пока она была рассеяна, его рука приблизилась к её левой руке, и они ловко переплелись.

Он просто накрыл её руку своей – она была достаточно большой.

Затем мужчина грубыми от мозолей пальцами обвёл серебряное кольцо, сидящее на её безымянном пальце, и заговорил:

— Я думаю, что какое-то время буду занят. Но вскоре расскажу тебе об остальном в библиотеке.

Рэй принял официальный вид, будто ему предстояло завершить много важных дел, и посмотрел на свои карманные часы.

Вивиан быстро пробормотала:

— Увидимся в библиотеке, — и, словно заключая сделку, бессознательно протянула руку для рукопожатия.

«...Так о чём именно мы только что говорили?»

Пока она пребывала в замешательстве, мужчина добавил:

— Только мы вдвоём. Тайно, — прошептав это, Рэй мягко взял её за руку, и его пальцы скользнули по нежной коже внутренней стороны запястья девушки и погладили её.

Рука Вивиан сжалась в кулак. Это было всего лишь прикосновение, но по её телу пробежали мурашки.

Вивиан не смогла удержаться и быстро кивнула.

***

— Хм…

Там ничего не было.

Вивиан начала рыться на прилавке, но не смогла найти ничего, что было бы похоже на блокнот.

Она даже наклонилась и коснулась пола, но всё, что смогла отыскать – пыль.

Мари, которая спокойно наблюдала за её действиями, подошла и спросила:

— В чём дело?

Среди дневных библиотекарей она была самой дружелюбной с Вивиан.

— Здесь лежало что-то похожее на блокнот? — поинтересовалась писательница.

— Если бы он был, я бы отложила его в сторонку.

Если его не было ни у неё дома, ни в библиотеке, то единственным оставшимся местом была издательская компания.

Но если блокнота нет и там, что же тогда делать?

Вивиан потёрла пальцем нахмуренные брови, которые становились всё более выразительными.

После того, как девушка порылась в своих воспоминаниях, интуиция подсказала ей, что блокнота не было и в издательстве.

«У меня такое чувство, что последним местом, где я его видела, была библиотека…»

Вивиан восстановила дыхание и тотчас попыталась успокоиться, но разволновалась только сильнее.

Были возможны два варианта: кто-то взял блокнот случайно; или же кто-то прочитал его содержимое, понял, кем она является, и украл его.

Она скоро пробежалась по своим воспоминаниям.

Независимо от того, сколько времени Вивиан размышляла об этом, девушка была уверена, что блокнот был у неё примерно в то время, когда она случайно показала Рэю «Чувственность в тумане».

«Я точно оставила его на прилавке,» — подумала Вивиан.

Как раз в этот момент Мари нерешительно заговорила:

— Честно говоря, когда я пришла сегодня на работу, то увидела стоящего перед прилавком учёного в чёрном капюшоне.

Не может быть.

Вивиан медленно повернулась лицом к Мари. Шейные позвонки пронзительно хрустнули.

Мари была из тех людей, которые почти не умеют лгать. Если она когда-нибудь лгала, это было очевидно.

И то, что она только что произнесла, было правдой.

Кроме того, у неё совершенно не было причин лгать.

«Рэй?» — Вивиан подумала о силуэте, преследовавшем её во снах.

Она вспомнила эту гладкую линию подбородка и мягкую форму его красных губ. Хотя в нём присутствовала немного озорная сторона, он был человеком, знающим, как подобрать приятные слова. Он знал, как заметить положительные черты человеческого характера, и не мог скупиться на комплименты.

Хотя его метод выражения беспокойства был довольно агрессивен, Рэй не повышал голоса, даже будучи в гневе.

Он был добродушным человеком.

Но сказать, что Рей украл ее блокнот? Вивиан сделала идиотское выражение лица в полном неверии. Не было никаких доказательств того, что Рэй взял блокнот, но каждая подсказка о его местонахождении указывала на него.

Она не могла не быть подозрительной.

Однако, как Рэй мог сделать такое?

Теперь, когда она об этом подумала, это было после того, как исчезла "Чувственность в тумане ". Это был не библиотечный экземпляр, а скорее предварительный, и Вивиан сама подписала внутреннюю обложку книги.

Поскольку она сбежала, у Рэя не было другого выбора, кроме как взять книгу с собой. Однако проблема заключалась в том, что если бы он даже сравнил текст романа и блокнота, то смог бы понять, что Вивиан - это эротическая писательница Ферди.

Хотя без достаточного остроумия это было бы трудно определить.

Но если это Рэй.......

Перебирая многочисленные стопки книг, которые он ежедневно читал, она сочла это вполне возможным.

Что будет, если Рэй узнает, что Вивиан и Ферди - одно и то же лицо?

Тогда что это за "Давай встретимся в библиотеке"?

Теперь, когда она подумала об этом, прошлый инцидент был решен слишком просто. Пригласить ее на свидание, а затем позвать в библиотеку, несмотря на то, что до сих пор он неоднократно отказывал ей - все это выглядело очень подозрительно.

Вивиан нервно кусала ногти. Чем дольше она размышляла, тем сильнее разыгрывалось ее воображение. Например, если бы он знал, что Вивиан - Ферди, он бы воспользовался тем, что они встречаются, и шантажировал ее тетрадью.

Не может быть.

Вивиан покачала головой, быстро вышла из библиотеки и направилась к Башне Ученого.

Она шла к башне Ученого, которая внешне выглядела мрачно и угрюмо. Однако у входа ее остановили.

О, точно.

Башня Ученого не только не была доступна для большинства людей, но и в некотором смысле была даже более строгой в плане условий входа, чем библиотека Королевского дворца.

Привратник осмотрел Вивиан, которая была одета в форму библиотекаря, с ног до головы и спросил. — По какому делу вы пришли?

Вивиан задумалась о своих необдуманных действиях и поспешно заговорила, пока привратник не прогнал ее. Поскольку она очень привыкла к внезапным оправданиям, ложь сама собой слетела с ее языка.

— Я Вивиан, библиотекарь, работающая в Королевской библиотеке. Я здесь, чтобы передать бумаги, которые оставил мне сэр Рэй из Башни Ученого.

— Если это просто бумаги, я передам их ему.

— Нет, это невероятно важные, срочные бумаги, поэтому сэр Рэй сказал мне передать их прямо ему. Пожалуйста, сообщите ему об этом.

Привратник сузил глаза и изучал Вивиан, но она сделала бесстыдное лицо и даже глазом не моргнула. Он пожал плечами, сказал, что передаст ее сообщение, и вошел в башню.

Вивиан была уверена, что Рей будет здесь. Ученые никогда не отлучались из библиотеки, башни, конференции, а в редких случаях - из Академии.

Если они были благородного происхождения, то это была совсем другая история, но Рэй в прошлом рассказал Вивиан, что он был простого происхождения.

Однако спустя долгое время привратник вернулся с очень недовольным лицом и подошел к ней.

— В Башне Ученого нет ученого по имени Рэй.

Прежде чем Вивиан успела что-то сказать, он сократил расстояние между ними и обвиняющим тоном сказал: — Похоже, ты использовала свои мозги, но тебе следует придумать лучший метод.

— Что?

— Библиотекарь Вивиан. Если у вас больше нет дел, пожалуйста, возвращайтесь. С этого момента, если вы прибудете без оправданного разрешения на вход, я буду применять насилие.

— Нет, подождите. Я не могу понять, что вы говорите. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Рэя нет?

Дело было даже не в том, что Рэй был заочно, а в том, что не было ученого по имени Рэй. Это не имело никакого смысла. Вивиан в изумлении потратила некоторое время на то, чтобы высказать привратнику свои чувства, что ее обидели, и в конце концов была прогнана за железные двери.

— Ха! - не могла смириться она с ситуацией.

Если ученого по имени Рей не существовало в Башне Ученых, то кем же был тот человек, который входил и выходил из библиотеки и притворялся, что он из Башни?

—Что именно это...

Честно говоря, Рэй был очень подозрителен. Он невероятно отличался от других ученых, которые сидели в одном углу и непрерывно занимались исследованиями. Хотя это было бы совсем другое дело, если бы он был благородным.

Однако, если бы он был благородным, у него не было бы причин маскироваться под ученого только для того, чтобы брать книги в библиотеке. Какая причина может быть у кого-то скрывать свою принадлежность к знати?

Мошенничество!

О, Боже. Она заинтересовалась мужчиной, который на самом деле был мошенником, скрывавшим свою личность!

"Значит, все эти разговоры до сих пор и все те стороны его личности, которые он мне показывал, были простым притворством?"

Мало того, что ее сердце было обмануто человеком, чьей личности она не знала, так еще и ее записная книжка, которая была равна весу всей ее жизни, была украдена им? Кровяное давление Вивиан поднялось до самых кончиков пальцев, и ей казалось, что в любой момент она может упасть замертво.

Он не приходит.......

Сегодня не было видно даже проблеска Рэя, который обычно приходил каждый день.

Вивиан не спала всю ночь и продолжала ждать Рэя. Закончив работу, она прислонилась к стене и каждые пять минут импульсивно смотрела на часы.

Несмотря на то, что прошло уже много времени, когда он должен был прийти, она не могла найти ни одного его волоска в поле зрения. Ей казалось, что она превратилась в собаку, которая ждет своего хозяина.

В ожидании обещанной встречи она столкнулась с подозрительными взглядами дневных библиотекарей, когда подошло время переходить на другую смену.

—Что ты делаешь, Вивиан? Еще не ушла?

Все смотрели на нее так, словно она была больна. Конечно. В конце концов, какой сотрудник останется на своем рабочем месте после смены? Это был довольно странный случай.

Вивиан переоделась и собрала свои вещи, после чего с несчастным лицом отправилась в обратный путь. С момента первого появления Рэя не было ни одного дня, будь то будний или выходной, чтобы он не смог посетить библиотеку.

В результате она пришла к определенному выводу.

Рэй, этот ублюдок, был мошенником!

Он сбежал с моей тетрадью!

Вивиан была похожа на вулкан на грани взрыва. Она пнула стену, от чего только ушибла ногу, и пошла по коридору. Шло время, и ее ярость сменилась горечью.

Вивиан вспомнила свою первую встречу с Рэем.

Тогда Вивиан внимательно наблюдала за тем, как тот, затянутый в черный капюшон, рыскал по библиотеке и спрашивал:

— Разве мы не встречались где-то раньше?.

Теперь, когда она думала об этом, ей было стыдно до такой степени, что хотелось спрятаться в мышиную нору. Это было устаревшим, прошлым до хмурости, даже если она читала романы в избытке. Но чтобы она произнесла эти строки своими собственными устами, Вивиан испытывала огромный стыд, как величайший эротический романист столетия. Однако она определенно испытывала необычное чувство тоски по незнакомцу, лица которого никогда не видела.

Это было настолько яркое чувство, что она даже подумала: «неужели это то, что они называют судьбой?»

На этом Рэй замолчал и, прежде чем ответить на ее слова, произнес довольно заискивающим тоном:

— Если бы мы встречались где-то раньше, я бы ни за что не забыл такую, как ты.

Похоже, что он не столько искренне, сколько великодушно ответил в подобной манере, потому что Вивиан выглядела униженной.

—Разве так я должен отвечать?— Словно смутившись, он добавил этот вопрос, изобразив небольшую улыбку. На ее колкий комментарий он освежил атмосферу легкой шуткой.

С того дня Вивиан была полностью очарована щедростью Рэя. Хотя он четко определил "черту", которую не следует переступать, и проявлял сдержанную доброту, все это казалось ей еще более очаровательным, и с какого-то момента ей захотелось переступить эту "черту".

Хотя он мошенник.

Говорят, что первая любовь не сбудется, но не перегибает ли палку то, что ее первая любовь была мошенником? Человек без личности, который оставил ей только раны.

Вивиан стиснула зубы и решила вернуть хотя бы тетрадь, что бы ни случилось.

—Черный Великий герцог вернулся во дворец!

Внезапно начался хаос. Вивиан подняла голову с очень растерянным видом. С противоположной стороны служанки оживленно сплетничали, как воробьи.

—Черный Великий Герцог?

Если кто-то в империи Астия и не знал Черного Великого Герцога, то это точно были шпионы. В конце концов, он получил равное отношение к упоминанию войны и болезни.

Когда-то давно Вивиан видела его в королевском дворце. Она вспомнила тот день и на мгновение вздрогнула плечами. Ей показалось, что она смотрит на свободно бродящего хищника, дикую природу которого никто и никогда не сможет приручить.

Хотя Великий Герцог родился с очень элегантной внешностью, которая казалась словно вылепленной, это красивое лицо даже не наполняло глаз зрителя из-за подавляющей атмосферы вокруг него.

С бледной кожей, покрытой черными одеждами, и голубыми глазами, сияющими ярким светом, он был похож на черную пантеру, которая рыскала по своей территории и, если бы проголодалась, проглотила бы любую добычу на месте.

Конечно, в этом не было никакого злого умысла. В конце концов, для него это была просто охота.

Вот почему все его боятся.

Ничего не поделаешь, вместо смутного стихийного бедствия, которое может однажды произойти, люди больше боялись хищника, который был у них перед глазами прямо сейчас. В том же смысле Черный Великий Герцог был, в действительности, символом страха.

Поскольку Император не мог взять его на поводок, он ничем не отличался от хищника, стоящего на вершине пищевой цепи. Неудивительно, что атмосфера во всем королевском дворце была мрачной и унылой.

В тот год, когда великий герцог Валентайн уехал на свою территорию, все были на грани того, чтобы устроить праздник.

Однако сейчас слуги были полны отчаяния, словно мир находился на грани исчезновения.  Они не стали бы выражаться, даже если бы Сатана пришел украсть их души.

— Почему он вернулся во дворец?

— Похоже, император заставил заключить брачный договор. Говорят, когда император послал пачку переговоров о помолвке от каждого дома с их отметкой, он тут же явился на поиски императора и сжег бумаги сигаретой на глазах у его величества.

— …О боже.

— Как и ожидалось от негодяя...

Одна из служанок бессознательно пробормотала свои истинные чувства и, осознав, что она только что сказала, она задохнулась и поспешно прикрыла рот рукой. Все молчали, но, похоже, были согласны с ее мнением.

— Так что же произошло?

— Похоже, Его Величество и на этот раз был настроен весьма решительно, потому что приказал привести с собой человека, которого тот полюбит , будь он из любого сословия

Вивиан, которую захлестнули волны предательства, почувствовала внезапный интерес и любопытство к сплетням, которые она только что услышала.

Черный Великий Герцог был определением разврата и удовольствия. Он был рожден от самой благородной крови, но опустился на самое дно. Его описывали как человека, противостоящего рыцарям и являющегося своего рода последним боссом-злодеем.

Но любовь из ниоткуда - что это за внезапное клише, которое, казалось, выскочило из любовного романа?

Она коротко хмыкнула, пытаясь нарочно вписать Черного Великого Герцога в жанр романа.

Если бы Черный Великий Герцог появился в романтическом романе, он был бы максимум побочным героем-мужчиной, грубияном, но исправившимся после того, как его тронула миловидность главной героини-девушки.

Она представила себе эту ситуацию, но вскоре после этого покачала головой.

Да, нет. Если это Черный Великий Герцог, то он не будет тронут милым характером главной героини. Скорее, он воспользуется этой сладостью и окрасит сладость главной героини развратом.

Он был слишком темным, чтобы заниматься романтикой. Он был олицетворением тьмы, как и предполагало его прозвище. Она не могла думать о нем иначе, чем об антагонисте.

Романтика - это, наверное, жанр Синей Бороды. Какую женщину Черный Великий Герцог возьмет как человеческую жертву...... Нет, мне любопытно, как они станут супругами, но что толку в любопытстве?

Вивиан проработала в королевском дворце 8 лет, но видела Черного Великого Герцога лишь однажды. Это показывало, насколько не пересекалась сфера их деятельности.

В первую очередь, не может быть, чтобы "этот" грубиян Черный Великий Герцог пришел в библиотеку, верно? Вивиан облизала губы в легком разочаровании, тихо молясь внутри себя за агнца, который будет принесен в жертву.

***

Всхлип, всхлип, всхлип...

Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала себя обиженной. Ей казалось, что она погналась за прекрасной россыпью цветочных лепестков и вдруг была поражена молнией.

Вивиан хотелось схватить любого проходящего мимо незнакомца и выплакать все свои переживания, но ее человеческие отношения были немногочисленны и далеки от крайностей. Теперь она начала сожалеть о том, что у нее очень мало друзей.

Вивиан тут же направилась в издательскую компанию, схватила владельца компании, Тэтчера, и начала непрерывно рыдать. По правде говоря, в этом инциденте была и его доля вины.

—Если бы ты только не сказал мне встречаться!

—Подождите, как это я виноват!?

Тэтчеру казалось, что Вивиан нечего сказать, даже если ее обманули. Она даже не проверила лицо соперника и сразу же решила встречаться с ним. Даже если говорят, что сердце важнее внешности, когда речь идет о любви, никто не говорил, что не нужно смотреть на него вообще.

— Поскольку он все время скрывал свое выражение лица капюшоном, должно быть, тебя было легко обмануть.

Он хотел сказать ей, как глупо она поступила, но, встретившись с ее холодным взглядом, закрыл рот. Потому что, как бы мало он ни стимулировал ее сейчас, это не принесет пользы ни ему, ни ей. Он не хотел превращаться в пчелиный улей.

— Он украл мой блокнот. Я уверена. Сегодня он тоже не появлялся. Это тоже был идеальный шедевр. Если бы я написала его именно так, как написал в блокноте, не было бы никаких сомнений, что этот следующий роман принесет горы денег...

—Ладно, успокойся.

—Прежде всего, он не мог войти в библиотеку Королевского дворца без пропуска. Он должен был пройти очень строгий отбор.

Невозможно было понять, как именно этот негодяй прошел проверку на входе в библиотеку. Невозможно было так просто справиться с охраной Королевского дворца. Это был действительно странный инцидент, настолько странный, что ей хотелось кричать об этом даже в виде призрака.

—Если я встречу его снова, я покажу ему ад.

Вивиан глубоко вздохнула, словно выпустив затяжку сигаретного дыма, и тусклыми глазами посмотрела за окно. Теперь, когда она проглотила остроту первой любви, остался лишь привкус едкой горечи.

—Хотя, кажется, это я сейчас смотрю на ад.

Некогда пухлые щеки Вивиан давно стали впалыми. Она выглядела так, словно могла не просто упасть в обморок, а умереть от одного прикосновения. Тэтчер посмотрел на ее полускелетное состояние, оскалил зубы и, хлопнув себя по лбу, проговорил: — В первую очередь думай о своем здоровье. Как только ты умрешь, деньги и все остальное закончится. Сначала хорошо отдохни, а когда проснешься, думай на холодную голову. Что ты можешь сделать сейчас, когда ты уже потеряла свой блокнот? Просто забудь об этом.

Жаль, что она даже не смогла признаться в своей первой любви до того, как он разбил ее в дребезги, но лучше знать сейчас, чем потом.

Тэтчер бросил ей несколько слов утешения, а когда Вивиан выразила такое отношение, как будто плохо слушала, он попытался убедить ее немного поспать. В конце концов, он толкнул ее плечом и нарочно заставил лечь на диван.

— Спи

Вивиан, которая взбунтовалась и сказала, что никогда не будет спать, пока не поймает этого ублюдка мошенника, в конце концов не смогла победить свою усталость и провалилась в глубокий сон.

***

Вивиан старалась изо всех сил. Она купила в канцелярском магазине второй блокнот и записала все, что смогла вспомнить.

Однако, как она и думала, ей не удалось создать прежнюю атмосферу и чувства. Скорее, она писала в соответствии со своими привычками, поэтому все время всплывал тот же диалог, который критиковала Тэтчер.

Нет, только чуть более вульгарно...... нет, это тоже не то. Я зашла слишком далеко.

Она выжала из себя все силы и страдальчески застонала, прежде чем разорвать блокнот на кусочки и выбросить их в мусорную корзину. Она никак не могла получить удовлетворение.

Возможно, это было связано с тем, что она не могла написать свой роман, но ее беспокойство только росло по мере того, как проходило время. Те две яркие интимные связи, которые произошли в библиотеке, казались ей тогда спасением.

Если я буду ждать, придут ли они снова?

Вивиан желала, чтобы кто-нибудь из императора или герцога появился снова. Однако, когда она подумала о Карден, которая застрял между двумя китами в качестве маленькой креветки, она не могла не почувствовать сожаления.

Если бы она решила проигнорировать слова Тэтчера и бесстыдно писать как обычно, то, без сомнения, ее четвертый роман тоже был бы опубликован. В любом случае, эротические романы Вивиан были уникальны, и рынок был переполнен спросом.

Однако после того, как он однажды подстегнул ее своими насмешками, в ней уже укоренилось упрямство довести свою победу до конца. Не говоря уже о том, что она серьезно задумалась о направлении своих романов, так что вернуться к привычному сочинительству, как раньше, было нелегко.

Вивиан барахталась в море отчаяния и ярости. Ее стратегия заключалась в том, чтобы каждое утро поджидать мошенника. Честно говоря, другого выхода не было.

Словно издеваясь над Вивиан, Рэй не появлялся ни на миг. То же самое было и на следующий день. Потом еще один день. Вскоре прошло уже три дня с тех пор, как она ждала ученого.

Вивиан полузакрытыми глазами смотрела на большие дедушкины часы. Пять утра. Ей казалось, что она упадет и уснет, но Вивиан с трудом поборола сонливость и начала суетиться.

Она ходила кругами, читая книгу, которую держала в руках. Это была книга, в которой содержались рекомендации и мнения ста ученых из Башни Ученых, и от одного взгляда на нее ей хотелось заснуть.

Ваааа! Нет! Я не могу спать! Вивиан отбросила книгу в руке в сторону и начала танцевать. Теперь, когда она двигала своим телом, сон начал накрывать ее с головой. Задыхаясь, она поспешно сделала глубокий вдох и начала петь. Она делала все, что было в ее репертуаре, чтобы не заснуть, но ее голова постоянно опускалась на пол.

Возможно, это был результат ее усилий, но ровно в шесть часов она увидела, как Рэй вошел через парадную дверь. На нем все еще был накинут капюшон.

Задыхаясь! Он пришел.

Всего за три дня! Прежде чем он подошел к прилавку, она сердито подошла к Рэю.

Она увидела, как кончики его губ приподнялись, словно в знак невинности. Однако улыбка была настолько красивой, что казалась произведением искусства.

— Я не знаю, что с собой делать, когда ты так приветствуешь меня, Вивиан.

— Ха, это верно. Я не спала и продолжала ждать тебя.

— Неудивительно. Ты выглядишь ужасно. Похоже, ты постоянно страдаешь от недосыпания.

Рука Рэя приблизилась без разрешения и аккуратно убрала за ухо беспорядочные волосы Вивиан, а затем он потер потемневшие участки под ее глазами.

—Жалко.

Кожа под глазами затрепетала от грубых кончиков пальцев.

— Почему ты так мало спала?

Вивиан, потерявшая дар речи от его презрительных и бесстыдных слов, стряхнула его руку, посмотрела на него и крикнула.

— Мошенник, негодяй! Верни мой блокнот, пока я не доложила о тебе стражникам. Если ты этого не сделаешь, я посажу тебя в тюрьму за грабеж!

—Разве это не значит, что вы донесете на меня, что бы я ни сделал?

Она только что выплеснула на него слова унижения, но он не ответил ни согласием, ни возражением, а скорее - спокойствием. Она ожидала, что он будет хотя бы немного взволнован, но на его лице не было и следа волнения.

Не было ни оправданий, ни вопросов о причинах. В результате Вивиан почувствовала, что ее внутренности кипят.

—Как именно ты вошел сюда под чужим именем? Ты понимаешь, что если я доложу о тебе, тебя ждет смертная казнь?

—Поскольку вы так любезно объяснили мне это, кажется маловероятным, что вы сообщите обо мне.

—Вы сказали, что вернете мне тетрадь, - Вивиан старалась сохранять спокойствие, выражая свое мнение подчеркнутым произношением. Пока она получает свой блокнот, кровопролития не будет.

— Я великодушно пропущу тот факт, что вы попытались воспользоваться мной. Хотя, возможно, вы уже поняли, если честно, я подошел к вам с нечистыми намерениями.

Это то, что они называли возмездием? Тот факт, что ее намерение использовать его в качестве материала для своего романа постепенно становилось искренним, навсегда останется тайной.

Скорее, это было облегчением, что это произошло до того, как ее эмоции стали более глубокими. Ужасно было думать, что она глубоко влюбилась в мошенника и не смогла бы разлюбить его.

— Разве тебе не интересно, кто я? — Это был спокойный вопрос, в котором все еще не было осознания серьезности ситуации. Лицо Вивиан стало каменным.

Личность этого человека? Если он был благородным, то это был тот, кто действительно не заботился о своей жизни, а если он был простолюдином, то его ожидало очень суровое наказание. Однако, даже если бы она была щедрой во сто крат, он не был похож на простолюдина.

— С моей точки зрения, твоя личность - это мошенник, которому вообще нечего делать, - на горькую оценку Вивиан, он с юмором усмехнулся и ответил.

—Это не такое уж и неправильное суждение.

—И вор в придачу!

—Я и не думал воровать......, но, полагаю, придумывать оправдания уже бесполезно.

Наконец, он достал блокнот и крепко вложил его в руку Вивиан. Он послушно сделал это, даже не прибегая к угрозам.

В такой неожиданной ситуации Вивиан на некоторое время растерялась. Она полагала, что он использует блокнот для шантажа или выгодных переговоров. Однако из-за следующих действий мужчины драгоценный блокнот выскользнул у нее из рук.

Рэй, нет, Эйдан снял халат, который был накинут на него. Больше всего ее внимание привлекли темные черные волосы, мягко спадающие вниз, и светло-голубые глаза. Вивиан вспомнила глаза, с которыми она встречалась взглядом однажды ночью, и по позвоночнику пробежали мурашки.

Его высочество.

В тот короткий миг Вивиан ошибочно приняла эту фигуру, так похожую на Высочество, за Его Величество. Может быть, он пришел наказать ее за то, что она шпионила за ним?

Вивиан чуть не упала в обморок на месте и вскоре обнаружила цвет его волос. Эти локоны были настолько темными, что не пропускали ни малейшего света. На самом деле, когда на них падали случайные лучи света, они слегка окрашивались в голубой цвет. Этот человек идеально растворялся в лунном свете, а темнота была его фоном.

Вивиан застыла на месте, ее рот раскрылся, как будто ее поразила молния. Казалось, будто ее позвоночник покалывает дурное предзнаменование, а кровь остыла до абсолютного нуля.

— Ч-чёрный......чёрный.......

Независимо от того, была ли она потрясена или нет, Эйдан продолжал говорить:

— Мне не нравится это прозвище. Пожалуйста, зовите меня Эйдан.

Эйдан нагнулся, чтобы поднять  тетрадь Вивиан. Он согнул спину. Движения, напоминавшие хищника, который демонстрирует слабость, чтобы избавить свою жертву от настороженности.

"Ваш драгоценный блокнот, вы его уронили".

Она думала, что блокнот стоит столько же, сколько ее жизнь, но оказалось, что это не совсем так. Она предпочла бы отдать блокнот и сбежать из этой ситуации.

Вивиан взяла блокнот дрожащей рукой, и ее глаза задрожали. Ей очень хотелось в эту самую секунду упасть и убежать от реальности, но она грешила тем, что была слишком здорова, и физически и психически была слишком нормальной и незатронутой.

— Вы, Ваше Высочество, Великий Герцог?

—Эйдан.

—Эйдан?

—Да.

«Боже, я назвала его по имени!» — подсознательно пробормотала Вивиан, а когда поняла, что произнесла это вслух, удивилась.

Судя по его дурной славе, не было бы ничего странного, если бы высокомерной служанке, осмелившейся произнести его имя, располовинили шею. Однако на его лице не было ни намека на дискомфорт или волнение - скорее, его глаза были слегка наполнены сытостью.

Даже если он спокоен, он слишком спокоен. Он был похож на хищника, который наелся досыта.

Библиотеку начало окрашивать восходящее солнце, но место, где он стоял, казалось погруженным во тьму.

Встретившись взглядом с голубыми глазами, вспыхнувшими безжалостностью, Вивиан схватилась за бестактно колотившееся сердце. Билось ли оно от страха или трепетало от волнения? Граница была настолько неопределенной, что она никак не могла понять, чем они отличаются друг от друга.

Он был человеком, в котором жили противоположные понятия. Он был темным и мрачным, в то же время красивым и до мурашек пугающим, но в то же время элегантным.

—Тогда, может, продолжим то, о чем мы говорили раньше?

—Подожди. Пожалуйста, подождите.

Итак, Черный Великий Герцог был Рэем. Вивиан спокойно смотрела на мраморный пол. Она выглядела так, словно раздумывала, сможет ли она упасть и потерять сознание от физической силы, если ударится головой об пол.

—Тогда будем считать, что его больше нет.

пробормотала она в полубессознательном состоянии. Она гордилась тем, что преодолела свою долю трудностей в жизни, но она не могла увидеть прорыв через это препятствие.

—Ты играешь со мной?

—Как это может быть?!?

У нее не было девяти жизней, так что как она могла натягивать веревку на Черного Великого Герцога. Если бы у нее была такая смелость, она бы стала леди-рыцарем, а не служанкой. Вивиан покачивалась из стороны в сторону и слегка фыркала.

Ей хотелось умереть, поскольку она была не в состоянии сделать то или иное. Она даже задумалась, не было ли это точным определением ада.

Что в мире, Черный Великий Герцог притворялся ученым, беря книги в библиотеке? Не говоря уже о том, что он был мошенником и грабителем, у которого было слишком много свободного времени!

Глаза Вивиан задрожали, когда она заговорила.

—т-ты можешь забыть то, что я говорила ранее?

—Ты имеешь в виду фразу  — "Я аферист и грабитель, у которого слишком много свободного времени"?

—...

—У меня нет планов наказывать тебя за этот инцидент.

Она думала, что в конце концов встретит свою смерть после столь необдуманной жизни, когда говорила все, что хотела, не фильтруя слова, которые следует и не следует говорить, но Эйдан все еще был великодушен.

До сих пор к Черному Великому Герцогу относились как к существу, которое было страшнее даже Сатаны в этой Империи. Принц, не способный отличить морально правильное от неправильного, ведущий себя как уличный хулиган, и в конце концов отступивший от линии наследования, потерпевший поражение. Разве не таким был Черный Великий Герцог?

Однако слухи и то, что она видела от Рэя до сих пор, были двумя совершенно разными вещами. Они были настолько разными, что их можно было назвать полярными противоположностями. Вивиан говорила о своих чувствах именно так, как чувствовала.

—...Ты очень отличаешься от того, что говорят слухи.

Вивиан была слугой, находившейся в распоряжении королевской семьи. Она сама прекрасно понимала, что находится не в том положении, когда может бесстыдно вести себя. Хотя он и был виноват в том, что украл ее блокнот,но слова Великого Герцога были законом.

Однако Эйдан неторопливо пропустил мимо ушей даже ее оскорбительное приветствие.

Вивиан подумала, что вполне возможно, что Черный Великий Герцог был несправедливо обвинен и стал жертвой слухов. На самом деле он мог быть очень элегантным, воспитанным, немного молчаливым, но милым человеком.

Однако, как говорится, труба не дымит без причины. Не может быть, чтобы такие злобные слухи ходили за ним без его участия. Возможно, он вел себя так мило, потому что у него был скрытый мотив.

«Я знала, что под всем этим скрываются новые слои, даже когда я продолжала счищать кожуру….»— Вивиан втайне сетовала на себя. — «Я глупая идиотка.»

Она не была мотыльком, который бросается в пламя, так почему же она подошла к нему, прекрасно зная, что он опасен, и создала эту ситуацию.

— Однако, зачем вам раскрывать свою личность? — Она чувствовала себя так же мучительной, как Пандора, которая узнала секрет, который ей не хотелось или не нужно было знать, и все из-за своего любопытства.

— Поскольку я раскрыл личность Вивиан, я решил, что будет правильно, если я раскрою и себя

—Что?

—Разве ты не Ферди?

—Ч...т…. О чем ты говоришь?

Эйдан посмотрел прямо в глаза Вивиан и спросил, — Не ты?

Как бы она ни пыталась отрицать эти утверждения, она уже была диким животным, попавшим в ловушку.

— Если ты не Ферди, возможно ли, что содержимое этой тетради - твои сексуальные фантазии?

—......Что?

—Как необычно. Они были довольно агрессивными.

—Н...нет!

Как они могли быть сексуальными фантазиями!?!? Как он мог так определять такие чистые произведения литературного искусства? Одним словом, Вивиан превратилась в извращенку, которая носит с собой блокнот, куда записывает свои сексуальные фантазии. Назовите их хотя бы сексуальными курьезами!

—Содержание, написанное внутри, это ситуации, которые я создала, другими словами...

—Особенно самое последнее предложение: "Я нашла метод, как унизить  Тэтчера. Но этого немного недостаточно, так что может мне тайком посмотреть еще?" это делает много намеков на ваши сексуальные предпочтения, которые невозможно скрыть...

—Аххх! Это не так! Разве ты не понимаешь, что такое творчество? Творчество?! Это все просто роман!

—Верно, Ферди.

—......

Вивиан старательно крутила шестеренки своего мозга, но в итоге получилось что-то не то. Эйдан холодно улыбнулся, уголки его глаз мягко изогнулись, как будто он уже ожидал этого.

Вивиан была поражена тем, что он смог определить, что она Ферди. Конечно, к сожалению, ей попалась «Чувственность в тумане», но обычно большинство не могло получить от них даже маленького намека. В конце концов, структура ее предыдущих литературных произведений полностью отличалась от ее нового романа.

—Как вы догадались?

—Стиль написания и повествования идеально совпадают друг с другом. Даже наиболее часто используемые слова совпадают.

Эйдан объяснил, что после прочтения множества книг он смог автоматически анализировать и определять особенности стиля письма автора. Подумать только, это действительно возможно. Когда Вивиан перестала доказывать, что она не Ферди, и вздохнула, он произнес слова, в которые она не могла поверить.

(Примечание автора: Я бы хотела, чтобы Эйдан анализировал тексты из моих уроков по гуманитарным наукам вместо меня).

—Я даже могу назвать авторов, которые больше всего повлияли на твою жизнь.

—Ты можешь зайти так далеко? Разве это не означает, что ты монстр?

—Это то, что я слышу очень часто. Стоит ли мне попробовать?

—Нет, нет. Все в порядке.

Было удивительно, что Черный Великий Герцог был человеком, который обладал бесполезной, но невероятной способностью.

Было трудно разобраться в злобных слухах о нем из каждого уголка Империи, но когда у него было время, чтобы достичь такой продвинутой стадии чтения книг? Вивиан подумал, что даже после долгой жизни этот мир стоит того, чтобы взглянуть на него еще раз.

Нет, во-первых, почему он ведет себя как ученый?

Сейчас в ее голове не укладывались образы прилежного книжного червя и дьявола, утопающего в слухах. Был ли он человеком, который просто любил книги, в отличие от того, что говорили слухи, или же ситуации, которые бывают только в романах, могут существовать на самом деле? Вивиан не могла составить образ, поэтому она подумала о безумной возможности того, что он был мошенником, который выдавал себя за великого герцога. Конечно, поскольку он выглядел почти так же, как Его Высочество, это не могло быть правдой.

Вивиан медленно пошевелила губами: — Тогда что вы хотите сделать сейчас?.

Поскольку она уже чувствовала себя как человек, бросивший себя - это была правда, что она нервничала. Что именно он хотел сделать? Распространит ли он слухи о том, что на самом деле Ферди была собакой на поводке в королевском дворце, да еще и библиотекарем?

Даже если бы она подозревала, что слухи, которые его окружали, были ложными, Эйдан оставался бы Великим герцогом. Ничего не поделаешь, все эти злобные слухи вдалбливались в головы людей с самого рождения, в том числе и ей самой, и считать его самым худшим стало естественным.

Действительно, он думал шантажировать ее словами:  — Ну, это не является чем-то особенным.

Однако и на этот раз он вышел за рамки того, что она ожидала.

—Я хотел бы помочь Вивиан в ее писательской деятельности.

—Помочь?

Вивиан снова замолчала.

Помочь, как?

Вивиан была библиотекарем в Королевском дворце - должность, на которой она могла легко получить любую литературу, которая продавалась. Не говоря уже о том, что она была лучшим автором эротических романов Ферди, самой Вивиан, как бы кто ни искал в Империи. Это было то, что признавала не только она сама, но и другие.

—Разве вам не интересно узнать ответ на последний вопрос?

—Последний вопрос?

Вивиан поспешила вспомнить свои мысли. Она видела только две эротические сцены, в которых не участвовала, но делала заметки, о которых было слишком стыдно даже говорить? Если бы она могла вернуться в прошлое, она бы пнула себя, когда писала последнюю строчку, и сломала бы перьевую ручку пополам. Почему... он говорил именно об этой строчке? Если это было решение того предложения.......

—Это может быть...... Ваше Высочество, это преступление.

—Что именно вы сейчас себе представляете?

Пока Вивиан пыталась убедить его с твердым выражением лица, Эйдан, догадавшись о содержимом ее мыслей, нахмурился в подозрении. Только тогда щеки Вивиан запылали от смущения, и она покачала головой, как бы отмахиваясь от того, что только что сказала.

—Тогда это значит, что вы выделите мне средства, чтобы я могла ими воспользоваться?

На это он ответил убедительным тоном:

—Я имею в виду разорвать для тебя контракт о невинности.

Она задохнулась.  — Правда?

—Ты можешь использовать мое тело, как пожелаешь.

Телом?

При таком явном описании взгляд Вивиан естественно упал на его крепкое и худое тело. Тело золотого сечения, как скульптура.......Как только Вивиан покачала рукой взад-вперед на краю его груди, Эйдан удивленно поднял голову.

—Вас устраивают условия?

(Прим. Переводчика: а можно кто-то предложит мне такие же условия? (Пы.сы я в любом случае буду согласна!))

На его губах заиграла задорная улыбка. Казалось, он спокойно ждал разрешения Вивиан. Она, даже подумав про себя, что его действия были жеманными, почти подсознательно кивнула головой.

—Т-ты не должен говорить такие вещи безрассудно. Тебе не хватает осторожности. Откуда тебе знать, что я попрошу от тебя.......? — Вивиан, похоже, была твердо уверена, что она гораздо более зверская, чем пресловутый Черный Герцог. Эйдан с минуту смотрел на суетливую даму перед собой.

—Неужели я вам действительно не нужен? Мне показалось, что вы находитесь в самом узком месте.

—......

—Ваша новая работа, похоже, будет основана на чужой близости.

Вивиан тысячу раз порадовалась, что не записала точное описание Императора, похлопывая себя по груди. Если бы о том, что она приняла во внимание Императора, узнал кто-нибудь, пусть даже Черный Герцог, он бы усомнился в ее здравомыслии.

—Если это так, то будет явная разница между сценами, которые вы создали на основе секса, и сценами, которые на нем не основаны. Это приведет к снижению общего качества романа.

Она чувствовала себя обиженной, но не могла произнести ни слова в свое оправдание. По правде говоря, она была не в той ситуации, когда могла принимать собственные решения. В конце концов, она хотела, чтобы эта работа была интересной, разнообразной и успешной.

Но даже тогда, не слишком ли это много?

На этом все не закончилось. Он начал декламировать отрывок из ее блокнота с опасно очаровательным лицом: — «Влажные губы встретились друг с другом. Он не дал мне и секунды на раздумья и проник языком в мой рот, словно жаждал этого. От ощущения глубокого проникновения мое тело слегка задрожало, и я неосознанно издала стон»

Как ему удалось запомнить это, не пропустив ни одной буквы, и произнести вслух? Чем глубже становился чувственный голос, тем больше усиливался стыд Вивиан.

Вивиан решила притвориться мертвой. Эйдан смотрел на нее, пока она притворялась, что не понимает, двумя несомненно открытыми глазами. Хотя этот взгляд, подразумевающий, что она должна понять, показался ей неприятным, но ей также нечего было сказать в ответ. По правде говоря, для эротических романов, которые были чрезвычайно возбуждающими, поцелуй был повторяющимся и консервативным.

...... Право, не было материалов, которые можно было бы использовать для определения поцелуя. В большинстве романтических романов поцелуй доходил только до того, что их губы касались друг друга, потому что их читали и маленькие дети.

—Не только описание поцелуя, но и вся книга довольно проста.

То, что он имел в виду, было точно таким же вызывающим ярость, как и комментарий Тэтчер, который заставил ее переписать весь роман. Что она была недостаточно чувственной для эротического романа.

— Что может быть лучше, чем попробовать самой?

Если бы Эйдан предложил деньги, власть или славу, в ее отказе не было бы ни капли колебаний. Однако если бы речь шла о теле Эйдана, не обращая внимания на Черного Герцога или что-то еще, она была бы более чем счастлива притвориться, что не может победить давление, и принять контракт.

Неужели он действительно был дьяволом?

Он смотрел прямо сквозь ее вожделение, хотя она сама виновата в том, что в первую очередь открыла свое сердце. Вивиан опустила взгляд на кольцо целомудрия, давно ставшее единым целым с ее телом.

—Я не обязана хранить целомудрие?

Черный Великий Герцог был частью королевской семьи.

Среди королевских особ он был примерно одного возраста с Вивиан и был единственным мужчиной, кроме императора, который мог нарушить ее договор о целомудрии. Честно говоря, Вивиан с трудом подавляла свои сексуальные желания, которые часто достигали пика, когда она находилась рядом с Рэем. Хотя Рэй был отчасти виноват в том, что он был таким соблазнительным, большая часть вины лежала на Карден, императоре и герцоге.

До того, как она стала свидетельницей их сексуального контакта в библиотеке, для Вивиан, никогда не видевшей секса своими глазами, все это было лишь фантазией. Такими фантазиями, написанными на белой бумаге черными чернилами. Однако после того дня все стало слишком реальным. Это подстегнуло сексуальное любопытство, которое никогда не могло быть удовлетворено, пока она сама не исследует его.

Как хорошо, что ты можешь издавать такие выражения и стоны?

Вивиан обладала потенциалом гения. Она видела его лишь однажды, но она была способна создавать сюжеты и выражения такого совершенства, так что кто знает, может быть, шедевр ее жизни появится, если она испытает его сама.

Ее некогда мягкие и пушистые чувства к Рэю вскоре превратились в липкое и навязчивое чувство похоти.

Нет, с самого начала то, чего она хотела, было ближе к его телу, чем к сердцу. Как бы сильно ей ни хотелось опьянить его, она утешала себя тем, что это всего лишь эмоциональное и ментальное общение. Однако теперь ей больше не нужно было сдерживать себя.

Если бы это было Божьим испытанием для нее, то Вивиан за секунду превратилась бы в наивного человека, который легко поддается сладкому дьявольскому соблазну.

—Почему именно ты делаешь такое предложение?

—Потому что я чувствую жадность. Разве это не человеческая природа - хотеть огранить и отшлифовать алмаз, если он уже найден?

Эйдан ответил таким тоном, что можно было предположить, что она спрашивает очевидное.

Однако это не было очевидным. Как бы ни относиться к этому, это было странно. Хотя спонсорство авторов было тем, что случалось часто, Вивиан была автором эротики. В конце концов, эротические романы были романами, в основном наполненными физическим общением между мужчиной и женщиной. А он говорил, что готов предложить свое тело для такого общения.

Был ли он действительно в здравом уме?

—Это не потому, что я хочу вас. Я просто хочу, чтобы вы опубликовали роман высокого качества.

Это действительно было нелепое предложение, но она была очень уверена в себе, чтобы соблазниться нелепостью. Вивиан схватилась за сердце, которое сильно колотилось. Он ожидал от нее только романа, написанного на высоком уровне. Разве это не было само по себе той самой целью, к которой стремилась Вивиан?

Я должна сказать ему, что мне ничего не нужно прямо сейчас.

Эйдан спокойно прислонился спиной к книжному шкафу, наблюдая, как дрожат глаза Вивиан и дрожат ее губы. Это было выражение терпения - ждать от нее правильного ответа. Поскольку он сделал это предложение наполовину из любопытства, а наполовину из жадности, у него не было причин проявлять настойчивость, даже если она отвергнет его предложение. Хотя его величество, император, и издал королевский указ о том, что он может схватить любую женщину и привести ее к себе, это было на уровне истерики маленького ребенка, поэтому он не придал этому значения.

Почему это должна быть именно я? Из многочисленных авторов?

—Хотя мне кажется, что я уже отвечал на подобный вопрос, разве Ферди не является самым первым автором эротических романов?

—Ну, это правда. Но почему?

Когда Вивиан ответила, как ни в чем не бывало, Эйдан бросил на нее изумленный взгляд. Она, как Ферди, первый автор эротических романов, не понимала, какое историческое влияние она оставила. Даже после того, как ее романы продавались так широко, как сейчас.

—Имейте больше гордости. Вы проложили путь к новому жанру. Если говорить в перспективе, разве вы не похожи на искателя приключений, который нашел новый континент?.

—Ах, хорошо говорить об этом с такой грандиозностью.

—Именно такое значение это имеет для меня — Независимо от того, смутилась она или нет, он продолжил свои слова: — Даже если бы ты была первой, если бы я не видел намека на твой потенциал, я бы не сделал такого предложения. Я хочу, чтобы ты, которая стала первым предводителем этого нового жанра, стала лучшей. Это все, чего я желаю.

Хотя его слова и выражение лица были без сомнения незаинтересованными, содержание его слов было наполнено всепоглощающей страстью.

Он говорит искренне.

После того, как Вивиан убедилась, что страсть этого человека к книгам так же переполнена, как и ее, она почесала щеку. Почему-то ей показалось, что на ее щеках появился румянец. Предлагать, чтобы первая стала лучшей.

Именно за это мне в первую очередь и понравилась Рэй.

Хотя она разговаривала с незнакомцем, да еще с Черным Великим Герцогом, как простой автор, ей было приятно слышать такие слова. Честно говоря, она была невероятно счастлива.

Однако она отрывисто ответила: — Но я вам не слишком нравлюсь.

Когда она была всего лишь ночным библиотекарем библиотеки королевского дворца, он проводил твердую линию и даже не смотрел на нее дважды, но теперь, когда она стала первым автором эротических романов — Ферди, он агрессивно предложил ей свою поддержку, что ее весьма огорчило.

—Ты меня не сильно привлекаешь, но и смотря на тебя я не испытываю отвращения.

—Точно, ты настолько бескорыстна!

—Разве мы еще не стали настолько близки, чтобы хоть как-то заинтересоваться друг другом?

Или ты ожидаешь, что у меня будет интерес к Вивиан? Невысказанные слова, последовавшие за словами Эйдана, заставили ее потерять дар речи. Теперь, когда она порылась в своих воспоминаниях, оказалось, что человеком, который сказал, что им не нужно сердце Эйдана, была она сама.

Вивиан колебалась несколько мгновений, а затем подняла голову с таким выражением, словно пришла к решению. Это была возможность, которая никогда не представится дважды.

—В.... вы когда-нибудь убивали?

На вопрос, который пришел из ниоткуда, Эйдан дважды моргнул глазами без ответа. Теперь, когда он подумал об этом, он был Черным Великим Герцогом, который разносил все дурные слухи, какие только возможны на континенте.

Хм, значит, так оно и есть. Даже если бы он предложил спонсорство ради литературы, чтобы дать бесплатное вдохновение для написания произведений, поскольку он был опасным человеком, они могли бы не принять его. Казалось, он упомянул о спонсорстве только с мыслью помочь Ферди. Он понимал, какое беспокойство она может испытывать. Однако он также не был обязан любезно ответить ей правдой.

—Интересно. — Эйдан холодно улыбнулся и ответил риторическим вопросом. При этом Вивиан крепко сжала кулаки, сделала решительное выражение лица, глубоко вдохнула и закричала так громко, что в библиотеке загрохотало.

—Ты можешь убить или съесть меня!

Ему стало интересно, что она делает. Эйдан, застывший на месте, словно камень, разразился смехом. Он знал, что о нем ходят разные слухи, но не знал, что ходят слухи о каннибализме.

—Разве я похож на волка?

Вивиан смущенно пробормотала: — Не то чтобы я верила во все слухи. Просто это вопрос ранней профилактики...

— Конечно, я бы не стал есть Ферди живьем.

Глаза Эйдана превратились в полумесяцы, а губы изогнулись вверх. Хотя эта дьявольская улыбка противоречила его словам, сердце Вивиан испытало сильное потрясение, как будто оно упадет с грохотом. Несмотря ни на что, это соблазнительное и чувственное лицо и тело оказалось обманчивым. Разве это не было слишком очаровательно?

—Вашему Высочеству ведь не поручили какую-то важную административную работу в королевском дворце и не бросили вызов в политике?

—Это правда.

—Это значит, что вы безработный и богатый, так?

— ...Ну, у меня нет других занятий, кроме чтения книг.

«Она спрашивала, действительно ли мне нечем заняться?» — Эйдан на секунду задумался. Однако, только его статус был статусом Великого Герцога, но это была правда, что он ничего не делал, поэтому он ответил искренне.

Вивиан продолжала робко поглядывать на Эйдана, который послушно кивнул головой. Черный Великий Герцог мог быть невероятно опасным человеком, но она, как никто другой, знала, что Рэй был очаровательным человеком. Она не хотела упустить этот шанс.

— Честно говоря, мне нравится Рэй.

— Я знаю.

—...

Не будет ли слишком беспечно отвечать, когда она твердо решила признаться в любви? Вивиан остановила то, что собиралась сказать, и на мгновение взглянула на Рэя.

В первую очередь, тот факт, что Рэй ей понравился, был первым неверным шагом. Однако, раз уж дело дошло до этого, Вивиан решила довериться своей интуиции. Если с ней случится какое-то несчастье, то лучше рыдать на земле от сожаления, чем сожалеть о том, что ничего не сделала.

— Кхм, в любом случае это не настолько глубокая эмоция, чтобы я не могла без нее жить. Просто ты мне нравишься со светлыми эмоциями. Только потому, что Рэй стал Вашим Высочеством Великим Герцогом, эти чувства не исчезнут.

Вивиан уже точно все решила. Что она будет безрассудно двигаться вперед, даже если у нее будет хоть малейший шанс на возможность отношений.

— Если ты хочешь, чтобы я написала самый лучший роман, пожалуйста, сходи со мной на свидание.

Эйдан закрыл рот от ее безрассудного комментария. Когда перед ней предстало его застывшее лицо, она пожалела, что призналась в своих чувствах через 5 секунд после поступка. Учитывая, что она была полна решимости идти вперед даже при малейшем шансе, ее реакция была очень робкой.

В этот момент Эйдан схватил за руку Вивиан, лицо которой покраснело, и она внутренне закричала про себя. И торопливыми шагами он начал тащить ее дальше вглубь библиотеки. Она, которая делала заплаканное лицо, вскоре просветлела.

возможно, это разрешение......!

— Я почувствовал другое присутствие — прошептал он низким голосом.

Конечно, это оно. Вивиан шла за ним с разочарованным лицом, пока он вел ее.

Только когда Эйдан привел их в какой-то дальний угол библиотеки, он отпустил ее. Было довольно проблематично, чтобы его видели, и было бы неловко, если бы разговор прервали в этот момент.

Однако Вивиан оказалась зажата между стеной и книжной полкой. Поэтому она забежала в угол и присела, повернувшись спиной.

— Что ты делаешь?

— Я в порядке. Просто оставь меня, чтобы я пролезла в мышиную нору.

— Где в мире есть такая большая мышь?

Всего несколько минут назад она опрометчиво призналась в своих чувствах, но было забавно видеть, как она отреагировала с таким смущением. Когда Эйдан захихикал, Вивиан не могла не почувствовать себя обиженной.

«Он просто смеялся надо мной, верно?» — Поскольку она повернулась спиной и не могла видеть его выражения лица, она не могла не искать еще дальше мышиную нору. Вопреки стыду и унижению, которые она чувствовала, слова, которые вырвались у нее, были очень отрывистыми и прямыми.

— Итак, каков ваш ответ?

— На самом деле у меня нет опыта свиданий.

—Из эт......, подожди, что? Правда?!—

С таким лицом? Есть ли что-то еще более неудачное и расточительное, чем это? Если бы у меня было такое лицо, я бы стал роковым мужчиной, который сотрясает небеса каждым своим шагом!

Когда Вивиан с удивлением повернула лицо, она оказалась лицом к лицу с длинной, хорошо сложенной ногой, облаченной в черный костюм. Эйдан протянул две руки в сторону Вивиан, как бы предлагая ей взяться за них и подтянуться.

Его великодушие всегда выглядело слегка притворным от незаинтересованности, но она чувствовала, что его отношение было очень искренним. Было похоже, что этикет стал привычкой, укоренившейся в его движениях. Было ли это потому, что он был членом королевской семьи? Причина, по которой она начала смотреть на него благосклонно, заключалась в этом подробном описании его щедрости.

Вивиан долго смотрела на его лицо, расположенное гораздо выше ее, прежде чем бессознательно протянуть руку. Когда она это сделала, Эйдан легко помог ей подняться.

—Вы действительно никогда ни с кем не встречались раньше?

—Я никогда никого не посвящал в свои сердца, и у меня нет намерений делать это в будущем.

Это был тон голоса, который подразумевал, что он может легко контролировать одну лишь эмоцию в одиночку. Вивиан вдруг вспомнила, что Эйдан однажды взял роман, чтобы разобраться в эмоциях, которые для него отсутствовали.

Взял ли он эту книгу по настоянию императора? Честно говоря, он был бесполезным трудолюбивым человеком.

Вивиан сжала сердце при мысли о том, что последует за этими словами, явно означающими отказ. Однако последующие слова совершенно не соответствовали ее ожиданиям.

—Если вы не против, я приму вообще предложение.

— Подожди, что? — Такое странное признание, как это, действительно сработало? Увидев удивление Вивиан, он сказал еще раз: — Это значит, что я не уверен, что меня можно использовать в качестве вдохновения для эротического романа.

— Я, я не предлагаю свидание как вариант только для того, чтобы использовать тебя в качестве вдохновения...

— Это не так?

— ......Нет, это так.

Она послушно сдалась. Хотя она и испытывала интерес к Рэю, это была всего лишь юношеская любовь, а причина, по которой она решилась на этот шаг, была связана с насмешками Тэтчера. Потому что Тэтчер, этот ублюдок, сидел с выражением лица, которое говорило, как можно писать эротический роман, несмотря на то, что она даже не встречалась раньше.

Конечно, она была довольно нервной, потому что чувствовала себя обиженной тем, что никогда раньше не встречалась. Однако Эйдан, которого она ожидала увидеть в ярости, ответил, что все в порядке, пока они встречаются только ради ее вдохновения.

— Если это роман со скрытыми мотивами, то я не против. В конце концов, мне нужна леди в качестве фасада, чтобы показать императору, так что я вполне могу.

Ее признание неожиданно сработало как шарм. Несмотря на то, что ее давнее желание исполнилось, у Вивиан было полуошеломленное выражение лица, потому что она не ожидала, что оно будет исполнено так быстро и просто.

— Срок истекает, пока Вивиан не напишет исключительный роман, который признаю даже я.

—Хорошо!

—Я бы хотела отношений, которые можно легко и просто прекратить — Этот тон голоса сказал ей, что не стоит ожидать серьезных отношений. Вивиан желала легких отношений, но не таких, чтобы она не могла жить без него.

Однако жизнь людей складывается неожиданно. Может случиться так, что они полюбят друг друга так сильно, что это будет непоправимо. Конечно, они могли бы покончить с этим в течение одного дня, потому что это было бы невыносимо. Но она не могла сказать, что в данный момент это будет трудновато. Можно было не сомневаться, что Эйдан сделает вид, что ничего не произошло. Поэтому Вивиан без вопросов кивнула головой, как послушный ребенок.

— Хорошо. Давай сделаем это, нечистая любовь.

Что бы она ни чувствовала к нему, она не стала бы унижаться и всеми возможными способами привязываться к нему. Вивиан, которая никогда раньше не влюблялась, могла это обеспечить. — Как только контракт закончится, я позабочусь о том, чтобы ты смогла оставаться в королевском дворце столько, сколько пожелаешь, даже без контракта целомудрия.

Другими словами, все, что ей оставалось делать, это мирно встречаться с красивым мужчиной с прекрасным телом и писать романы, верно? Это был бы рай.

—Поскольку жизнь проживается один раз, я не думаю, что было бы плохо стать рабом удовольствий на какое-то время, - рассеянно пробормотала Вивиан.

Возможно, это был неожиданный комментарий. Глаза Эйдана расширились, прежде чем он впервые разразился громким смехом. Смех, раздавшийся из глубины души, был чистым и искренним, как у молодого человека. Чистый звук смеха и двусмысленный блеск сияли в его искривленных глазах.

Вивиан наблюдала за ним, как за величайшим шедевром Божьим, и пришла к выводу, что сделала бы тот же выбор, даже если бы вернулась в прошлое. Он был преступно соблазнителен.

—Значит, контракт заключен?

—Да, нет, подождите. — Теперь, когда она подумала об этом, это уже давно не выходило у нее из головы.

Было кое-что, что Вивиан нужно было прояснить, прежде чем они заключат контракт. Это было что-то очень важное для такого автора эротических романов, как она. Однако вопрос был довольно грубым. Тем не менее, разве это не было просто частью контракта, когда все уже сказано и сделано? Так как она не могла потом упасть в обморок от разочарования, ей необходимо было прояснить этот вопрос.

Вивиан сделала выражение лица, словно она глубоко задумалась, уставившись на место между ног Эйдана. Несмотря на то, что она еще не произнесла ни слова, ее взгляд был настолько настойчивым, что вопрос задал не она, а один-единственный взгляд.

— Пожалуйста, не поймите неправильно и слушайте внимательно.

—Да.

Губы Эйдана изогнулись вверх, и он кивнул, словно желая узнать, как далеко она зайдет.

— Поскольку вы читали эротические романы, я уверена, вы знаете, что все мужчины-герои обладают довольно превосходными достоинствами.

— О, это так?

— Если я хочу использовать это в качестве вдохновения для романа, я считаю, что размер должен быть несколько похожим...

Поскольку вопрос был довольно близок к домогательствам до Черного Герцога, Вивиан подумала, что нет ни слова, которое она могла бы сказать в защиту, если бы ее убили.

Но он спросил довольно мягко: — Вы хотите проверить?

Боже, он что, с ума сошел?!

Лицо Вивиан вспыхнуло красным, словно в огне, и она быстро покачала головой, как будто услышала что-то, чего не должна была слышать. Она была извращенкой, но она не была настолько безумно бесстыдной, чтобы трогать тайное место Великого Герцога и подвергаться критике.

—Эйч, как я могу прикасаться к нему?!?

—Я никогда не говорил тебе трогать его.

—.......

Он все еще был довольно озорным.

—В любом случае, это прекрасно.

Вивиан потерла покрасневшие щеки тыльной стороной ладони и украдкой взглянула на Эйдана. Она решила довериться ему, потому что он выглядел достаточно уверенным, чтобы сказать ей, чтобы она сама посмотрела на это. По правде говоря, такой шанс выпадает раз в жизни, и у нее не было другого выбора, кроме как ухватиться за него. Разве могла она подумать, что станет жертвенным агнцем, чтобы стать любовницей Черного Герцога?

Вивиан пробормотала что-то о том, что нужно долго жить, чтобы стать обыденным, и выражение ее лица было весьма озабоченным. В любом случае, все было хорошо. Разве не будет столько же плодов, которые можно будет пожинать, когда их отношения станут более понятными?

— Есть кое-что, что давно привлекло мое внимание. В этот момент прикосновение Эйдана скользнуло по ее пальцу, как змея. Он легко снял с Вивиан кольцо целомудрия и глубоко улыбнулся.

— Тогда будем считать, что договор заключен.

С трудом, кольцо наконец-то сорвалось. Вивиан смотрела на свою руку, как зверь, выпущенный на свободу.

— Значит, теперь я должен своим телом вдохновлять тебя на роман?

Он, стоявший в тени, медленно подошел ближе, делая шаг за шагом. Отношение Эйдана ничуть не изменилось. Ни безразличное выражение лица, ни синие глаза, светящиеся в темноте, не изменились.

Однако воздух вокруг казался совершенно другим, и Вивиан не могла удержаться от того, чтобы на мгновение не перестать дышать. Она отступила на шаг, как обычный человек, встретивший хищника на небольшом расстоянии. Она и сама не могла понять, почему так поступила. Просто инстинкты предупреждали ее об опасности.

Недавно она поняла, что в библиотеке, заслоненной книжными полками, было довольно темно. В конце концов, Вивиан, которая шла назад столько же, сколько Эйдан шел к ней, в итоге ударилась спиной о стену.

Через несколько мгновений он подошел к ней, положил руку ей на плечо и прижал свое колено между ее ног. Тени, покрывавшие его лицо, делали его улыбку кровожадной. И, словно галлюцинация, улыбка исчезла с лица Эйдана.

Прелюдии не было. Его действия произошли только после того, как закончилось тонкое предупреждение. Когда Эйдан склонил голову, его волосы защекотали ей лицо. По какой-то причине даже воздух, обдававший ее лицо, вызвал у нее мурашки по коже.

Рука, не державшаяся за стену, мягко обхватила ее щеку. От холодного, как лед, прикосновения плечи Вивиан вздрогнули. Ее тело нагревалось при каждом вдохе, и теперь казалось, что где бы она ни прикоснулась, ее сердце билось быстрее. Сердце билось так быстро, что казалось, будто оно взорвется в любой момент.

Вместе с чистым и легким ароматом духов к ее губам прикоснулось нежное чувство. Вивиан вздрогнула, когда по ней пробежали искры.

Эйдан осторожно взял ее голову, словно это было дорогое изделие из фарфора. При этом он почувствовал дрожь от дыхания Вивиан на своей щеке.

Несмотря на то, что вначале он решился прикоснуться своими губами к ее губам, на мгновение он заколебался. Он планировал лишь слегка напугать ее, которая вела себя как кролик без печени. Поскольку она без всякого страха согласилась встречаться с Черным Великим Герцогом, он намеревался вызвать у нее хоть немного настороженности.

Это было сделано на тот случай, если впоследствии она будет вести себя подобным образом с другими мужчинами ради вдохновения для своего романа. Но от сладкого вкуса ее плоти, в тот момент, когда их дыхания сплелись, его рассудок ослаб, и он едва мог нормально соображать. Его влажный язык естественно скользнул по ее слегка приоткрытым губам и исследовал рот Вивиан.  Тело Вивиан вздрогнуло и затрепетало, когда она прижалась к его груди.

Как будто это послужило сигналом к чему-то, Эйдан прижался к ней еще ближе. Ей показалось, что она даже услышала низкое предупреждающее рычание хищника. Он тяжело вдыхал, словно хотел впитать весь ее запах.

Он прикусил ее губы, плотно прижатые к его губам, настолько, что в уголках ее глаз выступили слезы, а затем толкнулся в нее еще глубже. Его язык прошелся по внутренней стороне ее зубов, прежде чем внезапно коснулся потолка ее рта. От неожиданного ощущения Вивиан неосознанно издала слабый стон. Он настойчиво стимулировал чувствительную внутреннюю плоть.

Он улыбнулся кончиком носа, прежде чем сильно втянуть ее язык. Теперь не только ее сердце, но и тело сильно билось. Рука, прижимавшаяся к груди Эйдана, медленно теряла силу и теперь умоляюще цеплялась за его лацканы.  Вивиан казалось, что она потеряла душу от этого щекочущего поцелуя, который возбуждал что-то внутри нее.

Вивиан потеряла силу в ногах и почти рухнула на пол, но ей удалось поймать себя благодаря колену, которое Эйдан подставил ей для поддержки. Сидя на этом крепком колене, она сделала плаксивое лицо. Это было облегчение, что она не упала и не устроила безобразную сцену, но благодаря этому. Она была сильно стимулирована в другом месте и была не в порядке.

Как долго они там оставались? Вивиан потеряла счет времени.

Наконец, их губы отмолились друг от друга. Когда Вивиан подняла глаза, она увидела серебряную нить, которая слабо свисала между их губами. Эйдан высокомерно смотрел на Вивиан, тело которой совсем разгорелось, и она с трудом дышала. Но и у него не было спокойного выражения лица.

Что это было только что? Ее голова словно взорвалась, а на ум не приходило ни слова. Вивиан с трудом пролепетала предложение.

— ты меня укусил.

—Больно?

Он все еще был довольно нежен. Он опустил взгляд, как бы утешая, и тихо прошептал. Только тогда необычная атмосфера, окружавшая Эйдана, исчезла. Вивиан моргнула глазами, и по ее щеке скатилась крупная слеза. Она не хотела плакать и не знала причины этого, когда потянулась к лицу.

Эйдан схватил запястье ее неуклюжих рук и вытер следы слез с ее лица. Затем он помог ей встать правильно и поправил ее спутанные волосы.

Это был способ извиниться за то, что он потерял контроль над собой.

— Вот почему поцелуй превращается в секс, Вивиан.

—......

—Как ты думаешь, теперь ты можешь нормально писать свой роман?

Вивиан выглядела так, словно попала в другой мир. Интересно, будет ли она теперь оценивать ситуацию с более холодной головой?

Эйдан изучал ее лицо, пытаясь понять, разрыдается ли она, убежит или пожалеет о своих прежних высказываниях, как он и думал. Если бы она сделала предложение без ведома и страха, то, без сомнения, пожалела бы об этом.

Честно говоря, он думал, что она побледнеет и убежит с того момента, как он покажет себя Великим Герцогом. Даже самые отважные мужчины не могли вести себя так смело в его присутствии.

Кролик без печени. Так Эйдан назвал Вивиан, которая за все время их общения ни разу не отступила.

— Или тебе еще нужно? — Эйдан прижался к ее рту и прошептал. Вивиан посмертно осознала, что за все время поцелуя она ни разу не вспомнила о своем романе. Это был поистине душераздирающий поцелуй. И еще она поняла, что ее место внизу стало мокрым только от одного поцелуя, и покраснела от стыда.

Он был прав. Поцелуй - это не то, что нужно просто имитировать и пропускать через себя, как обязательное смешение языков. Это было что-то вроде интенсивного пролога к сексу.

Но как я могла так точно и ясно описать поцелуй в прошлом?

Вивиан была потрясена совсем не тем, что предсказывал Эйдан. Она расстраивалась, чем больше думала о том, что поцелуй, когда он сформировался, был гораздо более сексуальным взаимодействием, чем она представляла себе вначале. Другими словами, это был поворотный момент, который заставил ее осознать, что она всего лишь рыба в океане мира.

Тэтчер, этот ублюдок, был прав. Вивиан испустила глубокий вздох, который, казалось, опустился на землю. Вместо того чтобы задуматься о сделанном ею предложении, ее глаза заблестели с еще большим нетерпением, чем прежде.

Если Эйдан чего и не заметил, так это того, что она была первым автором эротических романов. Человек, который достиг вершины понимания теорий от А до Я на тему секса. Даже если и были некоторые места, которые нужно было доказать, она была страстным человеком, который учится десяти вещам, когда его учат одной.

— Действительно, это так.

— Да? — ответил Эйдан, но до Вивиан донесся лишь низкий, эротичный голос.

Что он имел в виду, или этого недостаточно?

Конечно, этого было недостаточно. Ей не хватало слишком многого, чтобы естественным образом переплавиться в предпосылку романа. Она опустила голову и произнесла сдавленным голосом: — Действительно, я думаю, что мне необходимо сделать это еще раз.

— Подожди, Вивиан!

Вивиан, которая не хотела терять это ощущение, схватила голову Эйдана и потянула его вниз. Она прижалась к нему губами так быстро, что он был застигнут врасплох и забыл ответить. Она неловко присосалась к его нижней губе. Когда Эйдан порывисто раздвинул губы, ее язык проник в это небольшое пространство. Это был, мягко говоря, неуклюжий поцелуй. Он был настолько ошеломлен, что не мог не позволить ей делать то, что она хочет.

Он рефлекторно ответил на поцелуй, прежде чем прижать щеки Вивиан и с силой оторвать свои губы от ее губ: — Что ты делаешь?

— Целую?

Как бы он ни предупреждал ее взглядом, Вивиан начала действовать довольно импульсивно, как и Эйдан. Он наклонил голову в замешательстве с манерой, не похожей на его обычное отношение, и спросил, словно ему было искренне интересно: — Есть ли что-то, чего ты боишься?.

— Чего? Нет. Я тоже многого боюсь. Просто это.......

— Это?

— Похоть пересиливает страх.

— ......

Взгляд его был таким, словно он не ожидал, что это будет в такой степени, что Вивиан была вынуждена неловко рассмеяться и добавить: — Включая мою страсть к учебе.

Его губы без слов потянулись вверх и ущипнули ее за щеки.

Да, наконец-то я тоже встречаюсь!

Вивиан, приехавшая в издательство тем утром, распахнула двери кабинета босса. Она была готова похвастаться перед Тэтчером, который постоянно насмехалась над тем, что она никогда раньше даже не брала мужчину за руку.

Хотя, казалось бы, это было ближе к договорным отношениям, чем к настоящим любовным, но разве это имело значение, пока она могла почувствовать, каково это - встречаться?!? Все это было лишь частью усилий автора по созданию лучшего шедевра.

Однако, прежде чем Вивиан успела открыть рот, чтобы заговорить, он снова закрылся. Это произошло потому, что Тэтчер, ставший единым целым с диваном, сидел обнаженный.

Не говоря уже о том, что на его груди, словно щупальца осьминога, висела золотоволосая женщина, которую она видела впервые в жизни. Если бы свидетелем этой сцены был кто-то другой, он бы нахмурился с неодобрением, отошел или украдкой бросил взгляд, покраснев, но это была Вивиан.

Это часть прелюдии перед сексом.

Войдя, она как можно тише закрыла за собой дверь и достала блокнот. Полусонный Тэтчер посмотрел на нее полуоткрытыми глазами и сказал грубым голосом, словно его чуть не лишили дара речи.

— Несмотря на то, что ты мой друг, ты действительно разрушаешь все платонические привязанности.

— Это то, что я должна сказать. Разве ты не можешь разделить свою работу и личную жизнь? Как ты можешь тащить женщину на свое рабочее место? Если ты будешь продолжать в том же духе, то однажды получишь удар ножом в спину.

— А что, ты ревнуешь?

— Видя, как ты говоришь такие безумные вещи, кажется, что ты еще не проснулся. Оденься.

В этот момент женщина в его объятиях забормотала, как будто хотела устроить небольшой припадок. При этом Тэтчер посмотрел на нее с сексуальной улыбкой и поцеловал в лоб, проведя одной рукой по ее спине.

О боже? Вивиан была поражена до такой степени, что начала принудительно смеяться. Казалось, что Вивиан, которая все еще стояла с блокнотом в руках, больше не была даже пятном на их радаре. Конечно, было гораздо удобнее, чтобы они относились к ней как к несуществующему человеку.

Вивиан записала в блокнот подробности ласк этой пары этим ранним утром и удовлетворенно улыбнулась. Настанет ли день, когда она сможет это использовать?

Возможно, наступит день, когда она напишет роман под впечатлением от Тэтчера, который не просто встречался с женщинами, а встречался с несколькими женщинами одновременно. Конечно, он будет не главным героем. Она аккуратно свернула тетрадь и положила ее на место.

Скоро наступило время работы. После того как Тэтчер проводил даму домой, он вернулся в издательство и поставил перед Вивиан чашку с чаем. Она потягивала идеально заваренный чай, расслабленно откинувшись на спинку дивана.

— Похоже, вы нашли блокнот после нескольких дней хаоса.

— Конечно.

Вивиан положила обе руки на бедра и торжествующе сказала. — И я решила начать встречаться.

— С тобой? Должно быть, у него довольно своеобразный вкус в отношении женщин.

— Ты хочешь умереть? Я думаю, что являюсь довольно хорошей кандидаткой.

Вивиан была симпатичной, она и сама это знала. Это было единственное, что она слышала от своих родственников, пока это не надоело ей. Что она красивая. Что она удачно выйдет замуж. Она слышала это так часто, что у нее развилась травма по отношению к браку.

— Даже если договор о целомудрии будет нарушен, я все равно не выйду замуж.

Это было так. Совсем другое дело - сказать это самой. Тэтчер оглядел ее с ног до головы взглядом, полным отвращения. Это было совсем другое отношение, чем то, которое он увидел, когда она пришла сдавать свою рукопись.

— Этот человек, знает ли он, что вы достаете блокнот в самые случайные моменты?

—Конечно.

— Уф, у него действительно странный вкус.

Разве он не извращенец? Мужчина, который может принять Вивиан такой, какая она есть, не может быть нормальным человеком. Тэтчер искренне размышлял, одобрять или не одобрять эти отношения.

— Ну, вот и все. Что нужно делать, когда вы только начинаете встречаться?

— Почему ты спрашиваешь меня? Ферди, величайший из всех.

—Потому что я мало что знаю о настоящих свиданиях. Если это сарказм, то я не дам тебе следующую рукопись.

—Спрашивай меня о чем угодно — Тэтчер потер подбородок, словно на краткий миг погрузился в размышления. В начале отношений свидания были ответом на ее вопрос. Поскольку это был процесс их узнавания друг друга, лучше посетить как можно больше мест и разделить как можно больше разговоров вместе.

Конечно, сам Тэтчер тоже никогда не ходил на свидания. Это было связано с тем, что большинство его усилий было направлено на соблазнение дамы и секс с ней. Однако для того, чтобы получить рукопись Вивиан как можно более гладко, он использовал те небольшие знания, которые у него были, чтобы спланировать свидание для Вивиан.

— Я слышал, что во время Весеннего фестиваля сад Центрального дворца будет открыт. Поблизости есть много кафе и десертных лавок. Поскольку у тебя много денег, было бы неплохо сходить посмотреть спектакль, оперу или балетный концерт. А когда стемнеет, почему бы вам не бросить монетку желаний в фонтан в саду и не поцеловаться.

Поцелуй, она уже сделала это. Вивиан вспомнила тот день, и ее лицо наполнилось ожиданием. — Для того, чему меня учит Тэтчер, это довольно сухо.

«Что она говорит? Как она может рассуждать о том, был ли курс знакомств сухим или нет, несмотря на то, что никогда не состояла в отношениях?»— Тэтчер смотрел на нее взглядом, полным абсурда, слушая, как она ведет себя так, будто держит весь мир на своей ладони.

— Ты должна быть чиста телом — Тэтчер посмотрел на нее с необычным выражением лица и насильно напомнил ей о судьбе ее вечного целомудрия.

Ах, да. Это правда. Вивиан осторожно спрятала левую руку за спину. Она не хотела объявлять, что состоит в отношениях с Черным Великим Герцогом королевской семьи.

— В любом случае, рассказывай. Никогда не знаешь, приму ли я это во внимание.

—Хм. Ну, хорошо.

Тэтчер наклонился так, что его лицо оказалось совсем рядом с ее лицом, и начал шептать, как будто собирался открыть ей большой секрет. Вместо того, чтобы давать советы по поводу свиданий, которых он никогда не делал, нечто подобное было гораздо более подходящим для него.

— Честно говоря, сексуальная совместимость не менее важна, чем совместимость.

— Сексуальная совместимость?

Она закатила глаза и, казалось, колебалась, прежде чем спросить.

— Вы имеете в виду, что они должны быть в одном ритме?

— Это правда, именно тогда обычно говорят, что пара сексуально совместима. Однако для такого совершенного мужчины, как я, есть навыки, которые я могу использовать на любой женщине, которую встречу. Пока другой человек не тверд как дерево, сексуальная совместимость - это то, что всегда может быть синхронизировано.

В конце концов, это было просто хвастовство. Ему действительно нечем похвастаться. Вивиан сухо ответила ему. — О, это так?

— Гениталии каждого человека отличаются как по форме, так и по размеру. Однако есть редкие случаи, когда меч и ножны идеально подходят друг другу без единого изъяна. Это и есть сексуальная совместимость, о которой я говорю — Тэтчер говорил, делая круг указательным и большим пальцами и имитируя движения пальцами другой руки. Несмотря на его явные действия, Вивиан с восторженным вниманием моргала глазами без тени смущения.

— Есть некоторые партнеры, которые просто лучшие, даже без учета лица, тела или техники. Партнер, чье тело настолько идеально подходит к моему телу, что я могу кончить, просто представив его. Неважно, что наши характеры не совпадают и наши отношения стали извращенными, я бы никогда не смог расстаться с такой женщиной. Она дарит мне наслаждение, которое никогда больше нельзя испытать.

— Я думала, что такие вещи существуют только в романах.

— Это то, что я действительно хотела тебе сказать, но размер «меча» мужчины - это не главное, понимаешь? Важнее то, насколько он совместим с тобой.

Глаза Вивиан сверкнули с выражением огромного интереса. Какова вероятность того, что супружеская пара, нет, даже сексуально активная пара, будет сексуально совместима? Гениталии, которые идеально подходят друг другу.

Увидев, как изменилось ее отношение по сравнению с тем, когда они говорили о свиданиях, Тэтчер поддразнил ее. — Какой сюрприз. Обсуждать со мной такие вопросы и все такое.

— Это потому, что ты всегда пытаешься спровоцировать со мной ссору, даже если я заинтересован, говоря, что у меня нет мужчины — Было ясно, что он высмеивает ее, спрашивая, с какой целью она это узнаёт.

— Как непристойно. Воистину, я говорю, наш автор любит разговоры, подобные этому.

— Будь то женщины или мужчины, все люди - дремлющие извращенцы. Если их просто отшлифовать, они все могут стать рабами наслаждения!

— Вивиан, что за чушь ты сейчас так уверенно несешь?

— Так всегда было в романах.

— Я же говорил тебе, что читать эротические романы такого рода не помогает — Тэтчер был уверен, что она читала роман о ком-то, кого вырастили как сексуального раба или что-то в этом роде. Несмотря на то, что он предупреждал ее быть осторожнее с книгами, которые она читала, потому что это влияло на ее сочинения.

—Ты убегаешь, потому что устала от мужчин?

—Я уверена, что однажды я найду мужчину, который сможет принять меня всю, понимаешь?

—А как насчет мужчины, с которым ты встречаешься сейчас?

При его словах Вивиан подумала об Эйдане. Поскольку он знал, что она - автор эротических романов Ферди, вполне вероятно, что он примет ее такой, какая она есть. Однако, даже если они были любовниками, это было только до заключения контракта, и неизвестно, посмотрит ли он когда-нибудь на нее как на женщину.

— Это не серьезные отношения.

Она была честна и рассказала, что пишет эротические романы и познакомилась с ним для своих романов. Не говоря уже о том, что она спросила, насколько большой у него член. Вивиан медленно прокрутила в голове все свои слова.

— Хм, нет. Простите. Я уверена, что в этом мире нет мужчины, который мог бы принять меня такой, какая я есть.

«Я буду жить одна» — Подумав так, она ткнула кулаком в сторону Тэтчер, которая с ухмылкой ответила:

— Как я и говорила, верно? Кто-то, кто примет всю меня? Я уверена, что это было бы так же сложно, как найти мужчину, сексуально совместимого со мной".

Вивиан взглянула на нахального Тэтчера и контратаковала, спросив, не потому ли он так страстно желает сексуальной совместимости, что у него крошечные гениталии. Он, чья мужская гордость внезапно подверглась нападению, в горестном гневе крикнул:

— Ха, разве он может быть маленьким? Он очень здоровый и большой! И важен не размер, а форма! Мой изогнут вверх, поэтому все женщины........"

Тэтчер взволнованно спросил, поверит ли она ему, если увидит это своими глазами, и замолчал только после того, как Вивиан ударила его по голове.

После этого их эротический разговор под маской обычного совета по свиданиям продолжился.

***

Даже если она не испытала этого, она все равно могла написать это словами. Именно это Вивиан и делала до сих пор. Создать что-то из ничего. Однако, поскольку она писала на основе опыта, столь же естественного, как течение воды, она могла писать незаинтересованно, но подробно владея языком.

Она не хотела соглашаться, но всего один поцелуй. она смогла почувствовать разницу между ее письмом и реальностью, и теперь даже трудно было отрицать это.

Она узнала, какие части ее тела напрягаются, как покалывают пальцы ног, что это не просто обмен словами, и насколько чувствительна кожа головы, когда она тянется к ней в наслаждении.

Вивиан начала вести дневник этого восторженного экстаза, и результат оказался совершенно иным. Как воображение отличается от видения, так и видение отличается от делания. В результате Вивиан могла гордиться тем, что приняла правильное решение.

Однако ее разговор с Тэтчер привел к неожиданному побочному эффекту. Вивиан начала задумываться о таких ерундовых вещах, как сексуальная совместимость с его высочеством, великим герцогом. Она даже не думала, что он может быть для нее единственным! Сколько времени прошло с тех пор, как они познакомились?!

К сожалению, она никак не могла остановить поток таких мрачных мыслей, и вопрос об их сексуальной совместимости продолжал витать в ее голове.

Когда в реальности я попыталась его поцеловать, меня ущипнули за щеку.

Вивиан вспомнила тот день и надулась. Великий герцог сначала почти угрожающе приблизился к ней с поцелуем, но после того, как он продемонстрировал свой блаженный прием, лишивший ее рассудка, исчез.

Он смотрел на нее со сложным выражением лица. Вивиан не могла понять, о чем он думает, но, судя по всему, о чем-то глубоком. Вскоре после этого Эйдан вздохнул и ушел, сказав, что в следующий раз обратится к ней с письмом. Это означало, что он ничего не мог поделать, потому что это было обещание.

Вивиан находила всю ситуацию абсурдной до невозможности. Кто был тем человеком, который возбудил меня в первую очередь?! Черт бы побрал его слащавость, несомненно, Великий Герцог был плохим человеком.

Однако, помимо чувства обиды, приближался день, когда она должна была встретиться с Эйданом. Только через неделю после установления их договорных отношений как любовников они смогли назначить день встречи.

Тем временем Вивиан обеспечивала себе отдых, в котором она действительно нуждалась, а Эйдан был занят, поскольку сбежал от бесконечных ласк императора, поэтому у него не было возможности свободно входить и выходить из библиотеки, как раньше.

Поскольку Эйдан не посещал библиотеку отдельно, письмо было отправлено на стол Великого Герцога, но ждать ответа в письме было нелегко, так как оно было громоздким во многих отношениях. Несмотря на то, что они находились в пределах одной столицы, отправка и получение письма лакеем занимали от двух до четырех дней.

Когда она связывалась с другими, она не чувствовала себя так тревожно и беспокойно в ожидании ответа. Даже если они были всего лишь замаскированными любовниками, похоже, она нервничала из-за слова "любовники".

Несомненно, свидания нужно переживать в реальности. Вивиан перечитала аккуратный, спокойный почерк на письме и усилием воли сжала кулаки. Ее щеки покраснели в предвкушении первого свидания.

Наверное, поэтому все женятся, хотя легче жить одному.

Ей казалось, что она самосожжется от нервозности и разочарования до самого решающего дня их свидания. Вивиан пришла к странному выводу и поспешила в комнату "Только для персонала", чтобы спешно переодеться.

После того как она переоделась в прекрасное платье кремового цвета, в отличие от своего обычного коричневого платья, она даже нанесла легкий макияж. Видя, как Вивиан, не проявлявшая ни малейшего интереса к своей внешности, поспешно изменилась, каждый проходивший мимо человек подходил к ней.

—Сегодня важный день?

—Ты нашла любовника?

Хотя их контракт на пожизненное рабство был контрактом целомудрия, в нем не было условия, запрещающего свидания. По словам Тэтчер, если они могли, то все тайно встречались с кем-то, поэтому не было ни одного человека, который бы кричал "нет" на акт свидания.

Конечно, это было не то, о чем кто-то мог уверенно ходить и объявлять на весь мир.

Я никому не говорила, кроме Тэтчера, так как же все остальные узнали?

Вивиан, которую уколола вина, небрежно пробормотала несколько жалоб, но все улыбнулись, как будто ожидали этого. Она не могла удержаться от горького выражения лица все это время. Это было потому, что она никогда не была объектом таких хитрых глаз.

—Боже мой, все вы интересуетесь чужими делами!

«Хотя это лицемерно с моей стороны!» — Вивиан надулась и отмахнулась от них. Как только она прогнала всех любопытных, настало время начать свою смену в качестве ночного библиотекаря.

***

— Давненько не виделись, Вивиан.

Как всегда, ровно в 6 часов, Эйдан вошел в Королевскую библиотеку и разбудил Вивиан, которая спала на столе. Она сонно подняла глаза на человека в капюшоне и маске, подпрыгнула от удивления и поспешно вытерла слюну со рта.

— Я исправлю это естественным образом, когда придет время. Пока что это кажется удобным.

—Ну, если ты так говоришь...

Вивиан выдохнула и поспешно отвернулась, чтобы вытереть лицо. Она поправила свою одежду, которая помялась во время сна, и последовала за ним, чтобы сесть в карету.

Поскольку это было ее первое свидание, она хотела постараться.

—Куда мы сейчас едем?

—В мое поместье.

—Простите? В поместье вашего высочества?

—Оно не шикарное, но очень опрятное и аккуратное место. — ответил он, входя в карету и снимая капюшон.

Он вежливо спросил, не подвержена ли она укачиванию, затем прикрыл ее ноги своим капюшоном, потому что длина ее платья была немного коротковата. Обычно она была бы потрясена его милыми и простыми манерами, но в этот раз она оставила великодушие в прошлом и погрузилась в глубокую задумчивость.

Поместье великого князя. В мгновение ока в голове Вивиан, которая долгое время была заточена только на теорию отношений между мужчинами и женщинами, проскочило огромное количество грязных мыслей.

Не рановато ли приводить любовника в свое поместье, как только они объявили о своем романтическом статусе?

«Хотя, мне это нравится»

Вивиан слегка покраснела и прочистила горло. Несмотря на то, что он откровенно избегал ее поцелуя, как будто это было неприятно, похоже, она ему нравилась, раз он пригласил ее прямо в свое поместье.

Может быть, сейчас самое время подумать об их сексуальной совместимости?

В этот момент крылья ее проклятого воображения расправились и поднялись в воздух.

Ее внезапно охватил страх.

«Подождите, разве мне можно быть настолько беззащитной, когда я направляюсь в поместье Черного Великого Князя? Я даже не знаю наверняка, какие ужасные вещи он сделает со мной в поместье.»

Прежде всего, Вивиан, которая попросила завязать отношения с Черным Великим Князем и даже войти на его территорию своими ногами, была не в своем уме.—  «Подумать только, человеком, которого погубило то, что он не смог контролировать свою похоть, была бы я. Ну, если честно, если бы это были необоснованные слухи, трон бы у него не украли. Определенно что-то есть. Возможно, он действительно плохой человек»— Правда, которую Вивиан избегала, всплыла на поверхность, и ее лицо на мгновение наполнилось нервозностью, прежде чем она взмахнула рукой, как бы отгоняя от себя отвлекающие мысли. Когда она это сделала, Эйдан, читавший свою книгу, поднял на нее глаза. Он смотрел на нее, как бы сомневаясь в ее действиях.

— Ничего страшного

Она слегка кашлянула от смущения.

Вивиан была из тех людей, которые доверяют своим инстинктам больше, чем слухам. Она была уверена. Она была уверена, что Эйдан такой же библиофил, как и она сама.

Большинство людей не согласились бы отдать свое тело в любовном контракте, чтобы создать лучший литературный шедевр. Нет, они никогда не заходили так далеко, потому что их не переполняло страстное желание, чтобы их любимый автор стал первым и лучшим в каком-то жанре.

После тщательного наблюдения она могла сделать вывод, что Эйдан был в целом вялым и незаинтересованным человеком ко всему, кроме книг. В этом не было сомнений, потому что за то время, что он каждый день посещал библиотеку, он не проявил ни капли интереса ни к кому и ни к чему, кроме книг.

В отличие от его милой внешности, в нем был словно кошачий, сильно зацикленный уголок. Он был не из тех людей, которые активно беспокоят себя по пустякам и совершают дурные поступки.

Видя, что Вивиан молчит и глубоко задумалась, Эйдан закрыл книгу и спросил.

— Есть ли место, куда бы ты хотела пойти вместо этого?

—Хм, хорошо.......

Она поняла, что он проявляет к ней как можно больше интереса, и отвела взгляд. Она никак не могла быть честной и сказать, что внезапно стала относиться к нему с подозрением. Поразмыслив, она вспомнила разговор с Тэтчером и неуклюже начала отвечать.

— Честно говоря, я думала о свидании, потому что это мои первые отношения.

Хотя их разговор изначально начался с курсов для свиданий, он закончился эротикой.

На это Эйдан ответил:

—Похоже, я был невежлив.

— Нет, вовсе нет! Мне гораздо больше нравится проводить время в помещении.

—….

Он начал привыкать к внезапным заявлениям Вивиан.

—Поскольку черные волосы встречаются нечасто, если капюшон случайно слетит с головы, когда мы будем гулять, скорее всего, мы попадем в бурю раздражающих ситуаций. Например, крики людей, хаотичное движение, мольбы о жизни или внезапные нападения....

—Ах, теперь, когда я думаю об этом, это так

—Я думаю, будет лучше, если мы не будем гулять на улице.

Понятно, что в такой ситуации, когда они гуляют на улице, может случиться какая-то травма. Это если предположить, что слухи, которые ходили вокруг Черного Великого Герцога, были ложными.

Если бы слухи оказались правдой, то это было бы то же самое, что спасти вора от виселицы. Это был бы довольно плохой результат.

Вивиан, слышавшая слова Эйдана, сделал двусмысленное выражение лица. Он сделал раздраженное лицо, как будто действительно представил себе эту ситуацию.

— И это тоже

— Что?

— Разве ты не устала бы? — Тебе приходится не только работать ночным библиотекарем, но и заниматься писательством, так что ночь и день поменялись бы местами.—  Вместо того чтобы слоняться без дела, я решил, что для тебя будет лучше как следует отдохнуть в моем поместье.

На самом деле, когда он пришел за ней, она спала за стойкой. Вивиан не стала скрывать своего удивления его словами и кивнула головой.

По правде говоря, сейчас она бы уже вернулась к себе домой, грубо вымылась и уснула. Ее образ жизни был довольно нерегулярным, день и ночь часто менялись, но поскольку она вела преимущественно ночной образ жизни. В результате с наступлением ночи она довольно часто просыпалась.

Вивиан почувствовала, как несколько узлов в ее сердце развязались от его щедрости.

— Ваше Высочество.

— Ты можешь называть меня Рэй. В конце концов, это мое детское прозвище.

— Детское прозвище?

Действительно ли ей было позволено называть членов королевской семьи их детским прозвищем, как ей заблагорассудится? Вивиан после секундного колебания решила, что это допустимо, ведь они были любовниками, пусть и по контракту, и кивнула головой. В конце концов, ее тоже не слишком заботили подобные детали.

— Тогда Рэй. Правдивы ли слухи о Вас?

— Интересно.

Он снова уклонился от ее вопроса. Не поставит ли это его в затруднительное положение, если об этом станет известно? Вивиан сузила глаза и поискала его, затем почесала затылок и вздохнула.

У нее было достаточно стальное сердца, чтобы писать заметки о сношениях Его Высочества Императора, если это поможет написать ее работу. В конце концов, даже ее отношения с Великим Герцогом были только ради содержания ее романа, и она сомневалась, что он убьет ее из-за этого.

Даже если эти слухи были правдой, чтобы зайти так далеко, молоко уже давно было пролито. Учитывая, что она ступила на его территорию, она могла только надеяться, что он не съест ее заживо.

Конечно, всегда оставался вариант, что он съест ее по-другому!

Пока Вивиан погрузилась в свои мысли, Эйдан выглянул в окно и заговорил.

— Ах, мы почти прибыли— При его словах Вивиан перевела взгляд. Как он и сказал, они находились рядом с поместьем.

Она не знала, какую реакцию ей следует выразить. Она была уверена, что видела сцену, подобную пейзажу перед ее глазами. Например, похищенная принцесса была бы заточена в башнях замка, как в одном из замков ведьм, охраняемых драконом.

Когда пейзаж, казавшийся далеким от реальности, приблизился, Вивиан ошеломленно прошептала: — Как будто он выскочил из сказки.

Она изо всех сил старалась мягко обходить свои истинные чувства. В действительности, не было бы странным, если бы что-то вроде повелителя демонов было вызвано и появилось перед ее глазами прямо сейчас. На это Эйдан ответил:

— Я всегда мечтал жить в таком поместье, с самого детства.

— По какой причине?

— Потому что к нему трудно подойти другим.

Вивиан не знала, какое выражение лица ей придать, прежде чем разразиться смехом. Похоже, социальная фобия Великого Герцога была гораздо хуже, чем она себе представляла. Он действительно был похож на кота.

— Вы любили книги с раннего детства?

— Я очень часто читал сказки

— Это довольно неожиданно. Я думала, что более молодой Рэй читал бы нехудожественные книги, как ты сейчас"

— Выбор книг был невелик

— Простите?

Когда Вивиан попросила его дополнить свои слова, Эйдан лишь поджал губы. Поскольку он не выглядел так, словно не хотел говорить об этом, она тактично сменила тему сама.

— Мне тоже нравились сказки. Такие сказки, где ведьма похищает принцессу, заточает ее на вершине башни, и она ждет, когда ее принц придет ей на помощь. Теперь, когда я думаю об этом, именно сказки привели меня на путь писателя.

— Ты была нормальным ребенком, когда была маленькой.

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? — Ее глаза дрожали, когда она спрашивала. Эйдан и на этот раз использовал свое право на молчание.

— Мое определенное сексуальное любопытство породило Ферди, которую Ваше Высочество превозносит как лучшего автора эротики. Еще несколько комплиментов всегда приветствуются!

—Как здорово! — Эйдан выплюнул бездушный комплимент с абсолютно безразличным лицом. У Вивиан защемило в груди, когда она увидела его совершенно иное отношение по сравнению с тем случаем, когда он сказал ей, что спонсирует ее работу.

Эти равнодушные глаза были такими же, как и раньше, но, по крайней мере, разве раньше он не говорил ей, что она лучшая, со всей страстью и искренностью? Куда делась вся эта страсть?! Неужели он хотел сказать, что она уже пойманная рыба?!?

Пока Вивиан дулась, он вздохнул и добавил еще несколько слов в конце:

— Это из-за сказок ты начала писать?

— Хм, да, наверное, это правда.

Когда Вивиан было около восьми лет, ее отец, который едва держался за свой аристократический титул, собрал все деньги, которые у него были, и начал новое дело. Ее отец был человеком, которого легко убедить, глупым и быстрым в действиях.

В течение двух лет, в тот день, когда Вивиан исполнилось десять лет, он за одно утро потерял все свое состояние вместе с бизнесом, который казался весьма прибыльным. Корабль семьи, отправившийся на другой континент, был встречен штормом в море и бесследно затонул.

Ее мать, родившаяся богатой и тщеславной, была настолько потрясена, что покончила с собой, а ее отец погиб в результате несчастного случая, когда он переходил улицу в нетрезвом виде и попал под карету. Его титул перешел к младшему брату ее отца. В один день Вивиан стала сиротой, и ее опекунство было передано родственникам.

В тяготах жизни, читая сказки на чердаке, она взрастила мечту стать писателем. Хотя она не знала, как ее мотивация, начавшаяся с чистого листа, переросла в автора эротических романов, в любом случае, она желала, чтобы принц пришел и спас ее, как тех принцесс в сказках.

— Хотя в конечном итоге меня спасла я сама.

Вивиан провела несчастливое детство, в котором она никогда не принимала помощь незнакомца, не расплачиваясь за последствия. Урок, который она тогда усвоила, заключался в том, что для того, чтобы избежать своей участи, она сама должна стать сильной и решительной.

Неосознанно ее губы шевельнулись.

— С юности я чувствовала себя по-настоящему свободной только тогда, когда писала. Возможно, я брала в руки перо без особого труда. Может быть, чернила и перо были для меня своего рода щитом. В конце концов, это стало всей моей жизнью.

Эйдан, который слушал молча, на мгновение приоткрыл глаза и заговорил. Его палец постукивал по сиденью кареты: — Какое совпадение. Сказки и для меня имели схожее значение.

— Ах, это так? — Когда Вивиан ответила вопросом на вопрос, Эйдан снова плотно закрыл рот, вспомнив о своем прошлом.

Он вел себя загадочно без необходимости. «Разочаровывает» - пробормотала она в сердцах, и ее глаза на мгновение сверкнули озорством. Затем, сверкнув глазами, она придвинулась к нему и спросила:

— Как насчет того, чтобы поцелуем разбудить принцессу ,Рей, которая живет в таком страшном поместье?— Вивиан закрыла глаза и приготовила губы, но Эйдан лишь ущипнул ее за щеку и ответил:

— Я склоняюсь на сторону ведьмы, которая заточила принцессу в изолированной башне.

— Тогда какая сказка произвела на вас наибольшее впечатление, когда вы были маленьким?

— Синяя Борода?

Почему из всех возможных сказок это была именно темная сказка? Вивиан смотрела на него, чтобы понять, действительно ли он говорит серьезно, и когда она пришла к выводу, что он говорит серьезно, она присела на край своего кресла.

Ей очень хотелось, чтобы он был либо плохим, либо хорошим!

Неужели угроза, подобная этой, действительно в какой-то степени действует на нее?

Эйдан вздохнул и снова открыл свою книгу. Вскоре карета уже почти подъехала к поместью.

***

Карета проехала совсем немного, прежде чем остановилась.

Поместье Великого Герцога, которое должно было находиться недалеко от центра Столицы, оказалось далеко от центра и располагалось на окраине Столицы. Выглянув в окно, она увидела, что слуги выстроились перед усадьбой, ожидая со склоненными головами.

Несмотря на то, что это был всего лишь городской дом в столице, а не замок Великого герцогства Валентайн, казалось, что слуг здесь было не менее нескольких сотен.

Вивиан, возможно, когда-то и была молодой хозяйкой графства, но она была очень бедна. В результате она не привыкла к такому зрелищу. Она сделала выражение неловкости и сжала пальцы.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество.

Мужчина, аккуратно одетый в смокинг, открыл дверцу кареты и выразил этикет - очень строгий и нервный жест. Конечно, это было правдой, что дворецкий должен был выражать свои манеры по отношению к Великому Герцогу, но, глядя на необычно нервные действия дворецкого, Вивиан странно посмотрела на него.

Однако, прежде чем она смогла продолжить свои мысли, Эйдан протянул руку из-за кареты, как бы говоря, чтобы она схватила его. Вивиан вздрогнула и отстранилась от странной обстановки перед ней.

—Я не буду тебя есть

Вивиан тут же надулась. Ей показалось нахальным, что он остался невозмутимым после того, как неосторожно бросил слова, которые заставили бы других в страхе попятиться.

Зная, что "Синяя борода" была его любимой детской сказкой, она имела более чем достаточно причин для страха. После того, как Вивиан пригласили в поместье, похожее на мрачную крепость, она не могла не посчитать его слова частью жестокой шутки.

Оглядываясь назад, он был настолько дерзок, что ее истинные чувства бессознательно вырвались наружу.

— Было бы неплохо, если бы ты съел меня по-другому.

Эйдан оценил, что Вивиан была нормальной, и без сожаления отвернулся. В этот момент Вивиан выскочила из кареты и, надувшись, бросилась за ним.

— Так холодно!

Великий герцог шел впереди большими шагами, Вивиан бежала за ним, а позади нее дворецкий мчался за ними в странной гонке.

Она, едва догнав Эйдана, искала дворецкого, прежде чем прошептать так, чтобы слышал только он.

Из-за разницы в их шагах ей приходилось почти бежать, чтобы не отстать, и ее слова смешивались с неровным дыханием.

— Разве не Рэй сказал мне, что ты лично научишь меня с помощью своего тела?

—......

Затем она закатила свои большие глаза, прежде чем рассмеяться и посмотреть на Эйдана сложным взглядом.

Разве обычно не бывает наоборот? Почему он беспокоился о безопасности этой слишком смелой женщины, и почему эта женщина смогла соблазнить его с таким невинным лицом?

Эйдан не знал, что ему делать с этой женщиной, в которой были только теории и любопытство без какого-либо реального опыта.

— Почему бы нам не поговорить об этом внутри?

Эйдан глубоко вздохнул и вышел вперед. На этот раз он явно шел медленнее, возможно, ради Вивиан.

Он посмотрел на нее, которая так невинно улыбалась, когда шла рядом с ним, и снова вздохнул.

***

Вивиан огляделась вокруг и подумала: интересно, для чего это место?

Здесь не было никаких особых уникальных физических проявлений, но когда Вивиан вошла в зал, она не смогла удержаться от удивленного восклицания.

Как будто она увидела один большой художественный шедевр. Большой купол и ионические колонны были столь же элегантны, как и в древнем храме, а прекрасная мраморность камня заставила ее подумать, что в помещении идет снег.

Выставленные в разных углах произведения искусства так хорошо сочетались с остальной частью зала, что трудно было оценить их истинную стоимость.

Однако, в отличие от причудливого, старинного внешнего вида, атмосфера была странно мрачной и прохладной. Это объяснялось тем, что все слуги появились внезапно, без единого звука шагов.

Почему они ходят как призраки?

Вивиан была напугана, но в то же время ошеломлена теми, кто проскальзывал и исчезал из ее поля зрения, даже не оставляя следов своего присутствия. Бремя перехода с одной работы на другую было бы непосильным, даже если бы они сменили профессию и стали наемными убийцами.

Как могли и слуги, и хозяин так хорошо вписаться в обстановку поместья?

Вивиан размышляла о таких неблагородных вещах, сидя в гостиной и потягивая чай, который наполнил ее рот ароматом, но при этом был слегка сладковатым. Чай пришелся ей по вкусу.

— Может, сначала поедим?

— Но сейчас я не слишком голодна.

— Тогда давайте съедим торт.

Эйдан взмахом руки подозвал служанку. Вскоре перед Вивиан поставили очень аппетитный на вид кусок торта. Как только она увидела торт, ее вдруг охватил голод, и она почти подсознательно втянула в рот каждую крошку торта. Он был не слишком сладким и таким мягким, что, казалось, таял во рту.

Великий князь, наблюдавший за тем, как она увлеченно ест, медленно пошевелил губами:

— Теперь ты немного успокоилась?

— Я не была взволнована с самого начала.

Если она была такой и не была взволнована, то как бы она вела себя, если бы действительно была взволнована? Эйдан пристально посмотрел на Вивиан.

— Как ты могла так спокойно есть, не зная, что я мог положить в еду?

— Хм, если это Рэй, то, думаю, для тебя это будет слишком хлопотно.

—….

На мгновение Эйдан ошеломленно замолчал. Это было потому, что она понимала его почти идеально. Она приподняла одну бровь, вяло откинувшись на диван. Возможно, это потому, что она была автором, но у Вивиан были отличные навыки наблюдения.

— Хотя ты так говоришь, ты выглядела  довольно испуганно, когда мы говорили о Синей Бороде.

— это потому, что ты Черный Великий Герцог

— И кто был тем человеком, который признался в этом Черному Великому Герцогу?

— Не дразни меня. Меня это тоже смущает.

Слухи не ходят без причины. Как мог Черный Великий Герцог не знать, насколько ужасны слухи, распространяемые по всей империи о нем самом?

Вивиан, пробормотавшая что-то невнятное, подняла на него нежные глаза.

В глазах Эйдана было замешательство, безразличие и смесь различных неразборчивых эмоций. Однако, по крайней мере, в них не было жажды крови. Вивиан хорошо знала, какими бывают глаза того, кто искренне хочет ее убить.

— Но я хочу доверять своим инстинктам.

— Что ты собираешься делать, если это все притворство?

— Тогда я буду бить землю в знак сожаления, наверное. — Она фыркнула, ответив, как ни в чем не бывало. Ей было свойственно никогда не оглядываться на свои решения после того, как она их приняла, и она уже пришла к этому выводу после напряженных размышлений на протяжении всей поездки в поместье, поэтому она была вдвойне тверда.

Но Эйдан, услышав ответ Вивиан, разразился пустым смехом:

— Ты всегда даешь мне самые необычные ответы.

— Тебе это не нравится?

— К сожалению, мне это не нравится.

— Почему это к сожалению?!

Когда она ответила таким голосом, как будто ее обидели, он разразился смехом. Дошло до того, что служанка, наливавшая чай рядом с ними, удивленно подняла голову. Если человек, который просто появился, а затем исчез, как призрак, был удивлен, то, должно быть, это была сцена, которую трудно увидеть.

Губы Вивиан разошлись, когда она наблюдала за его лицом. Сколько бы раз она ни видела его лицо, когда он испускал довольный смех, оно было наполнено мужской чувственностью.

Мгновение спустя Эйдан, перестав смеяться, сузил глаза и скрытным голосом прошептал:

—Я сообщаю тебе заранее, но не заходи в подвал поместья.

(Прим. Переводчика: синяя борода на минималках ахах)

Это прозвучало. Табу, которое фигурировало в каждой сказке или бывальщине. Вивиан опустила дрожащий взгляд к земле и жестко улыбнулась.

Влияние того, что в юном возрасте ей почти промыли мозги слухами о Черном Великом Герцоге, было действительно очень сильным.

— Ты ведь шутишь, да?

— Вовсе нет.

— А почему?

— Потому что это мое личное пространство.

Взгляд Эйдана был настолько серьезным, что не только глаза, но и тело Вивиан начало дрожать. Но он явно дразнил ее, потому что его лицо вскоре сморщилось от усилия сдержать смех, который вскоре взорвался весь сразу.

— Ах, серьезно! Хватит меня дразнить! — Вивиан крепко сжимала свое разрывающееся сердце, ее кулаки тряслись. Ей хотелось ударить его. Были и другие вещи, над которыми можно шутить, но это была не одна из них. Она представляла себе всевозможные сцены триллера.

Давайте рассмотрим пример, когда человек, о котором ходят всевозможные ужасные слухи, ведет себя вежливо, прежде чем признаться, что я на самом деле серийный убийца, которого вы ожидали увидеть. Это была очень дерзкая шутка, которая могла оставить слушателя с сердечным приступом.

— Но это правда, что я инстинктивно ненавижу, когда другие лезут в мое пространство — Будь то физически или мысленно, добавил он.

Вивиан почувствовала одновременно смущение и облегчение. Как и ожидалось, подвалы особняков, заполненные горами женских трупов, были фантазией, существующей только в мрачных сказках, верно? Каждый раз, когда она пыталась твердо поверить в то, что Черный Великий Герцог отличается от слухов, хозяин слухов заставлял ее веру пошатнуться, и она начинала раздражаться.

— Этот ублюдок Синяя Борода!

— В любом случае, тебе не хватает страха. Зачем ты пошла за мной в мое поместье, если не знаешь, что именно я могу с тобой сделать?

— Что? Что сейчас говорит человек, который пригласил меня в свое поместье?

Он грубо махнул рукой. После того как слуги удалились, он обратился к Вивиан, словно ругая ее.

— Я говорю тебе, чтобы ты была немного подозрительной. Я беспокоюсь, что ты будешь вести себя так же в присутствии других.

— А ты не думал, что у стороны, которая послушно следует за тобой, тоже могут быть личные причины? — Она была не маленьким ребенком, а скорее писательницей эротических романов Ферди.

Поскольку дело дошло до этого, Вивиан начала задавать вопросы прямо. Прежде всего, жеманность дамы, о которой Вивиан даже не подозревала, была разрушена, когда она сделала замечание о том, что он мог бы съесть ее другим способом.

— Ты же не станешь утверждать, что у тебя не было таких намерений после того, как ты привез меня сюда, верно?

— Вивиан, кажется, произошло недоразумение...

Он прервался и поставил свою чашку очень элегантным жестом.

(Прим переводчика с корейского на английский: как бесполезно элегантно...)

— Разве я уже не объяснил причину, по которой я пригласил Вивиан в свое поместье?

— Хм? Разве Ваше Высочество не скромничает? Типа "я только возьму тебя за руку и усну"........

— ...... Вовсе нет.

Похоже, что это действительно было не так. Вивиан изо всех сил постаралась не сделать разочарованное лицо и запихнула в рот последний кусок торта. Честно говоря, для нее не имело большого значения, даже если бы акт не произошел сегодня. Ее ожидания завысились из-за того, что она была приглашена в его поместье.

В конце концов, они были любовниками по контракту, и этот контракт будет действовать до тех пор, пока она не напишет совершенный шедевр. Вполне вероятно, что она испытает это в той или иной форме, пока контракт еще действует.

Тогда мы сможем медленно пройти через стадии становления любовниками?

Она вопросительно наклонила голову, но подобные стандарты давно вылетели из окна, как только ее пригласили в поместье.

Кроме того, Эйдан, похоже, не любил хаотичные места с большим количеством людей, поэтому сходить на нормальное свидание было практически невозможно. Если учесть тот факт, что Вивиан была почти ночницей, у которой день сменялся ночью, то становилось ясно, что она не сможет сосредоточиться днем, когда у них будет свидание.

Грязные мысли Вивиан не были единственной причиной того, почему единственным действием между ними как любовниками был секс.

С ее точки зрения, в этой ситуации было два выхода. Либо "я буду держать тебя за руку, пока сплю", либо "Синяя Борода". Она не хотела думать о последнем случае, поэтому предположила, что это явно первое. Вивиан пришла к такому выводу и кивнула головой.

— Честно говоря, я планировал угрозами заставить Вивиан разорвать контракт

— Я бы никогда!

Вивиан проглотила вздох. Похоже, что его действия по отталкиванию ее при каждом удобном случае должны были быть угрозой. Намерения Эйдана выглядели как провокация угрожающего характера - Ты не боишься, даже если я сделаю это? Ты все еще не боишься? - но, к сожалению, на нее это не подействовало.

— Если в контракте ты говорил о наших физических телах, то ты должен был послушно оставить свое тело на мое попечение — Вивиан бесстыдно просила его. Кто бы отказался от предложения декадентского красавца обучить их райским поцелуям и своему телу? Правда, заявление о Синей Бороде показалось ей немного пугающими.

— Я ошибся, упустив из виду тот факт, что Вивиан не была обычной.

—.....

Вивиан вдруг занервничала от того, какой образ себя она создала внутри Эйдана.

— Поскольку обещания есть обещания, я приготовил для вас комнату для письма в этом поместье. Вы можете использовать ее по своему усмотрению. И если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.

Когда он закончил говорить очень спокойным голосом, лицо Вивиан побледнело. — Подождите. Может ли это быть причиной, по которой вы привезли меня в поместье........

—Сначала нужно писать так, как указано в контракте, дорогой автор

Она даже в мечтах не представляла, что он вызвал ее, чтобы заточить в темницу и заставить писать. Однако, если вспомнить его предпочтения, это было вполне предсказуемо.

Не "Я буду держать тебя за руку и спать", не "Синяя Борода", а "Пишущая рабыня"!

Очевидно, она давно должна была понять, что происходит что-то странное, но то, что она отвлеклась на поцелуй, было предметом вечного сожаления.

— В конце концов, моя цель - сделать из Вивиан лучшего из авторов, так что не будешь ли ты писать свои произведения в моем поместье?

—  но я же библиотекарь? Если я сделаю это, я буду отсутствовать на работе без отпуска.......

— За кого ты меня принимаешь?

«Ну, это ваше высочество, великий герцог» — Вивиан с бездушным лицом слушала, как Эйдан объяснял, что позаботится об этом со своей должности.

Чтобы эти дни отпуска, о которых она всегда просила и желала, но получала лишь самый минимум, чтобы не умереть от переутомления, были получены так легко. При этом это был долгосрочный отпуск.

Это был вкус власти!

...... Ах, это неправильно.

—.... Где в мире есть такой любовник?!

—Есть один прямо здесь.

—Ты думаешь обо мне, как о рабе-писателе?

При этих словах Эйдан издал смешок и ответил. — Ты можешь уйти, когда захочешь. Я просто предоставляю тебе место.

Вивиан, которая напрасно боялась, облегченно вздохнула. С тех пор как она начала писать, у нее появилась фобия по поводу сроков. С тех пор она думала, что он пытается заключить ее в тюрьму, чтобы она не уложилась в срок.

Однако Эйдан, похожий на кота, сказал ей, что предоставил ей место, как будто сказал, что она может использовать его по своему усмотрению. Это звучало так, будто он не будет вмешиваться в ее работу.

— Тогда что будет делать мой любовник, пока я пишу? Вы будете давать мне советы?

— Я не уверен. Роман - это та область, в которую я не могу вмешиваться.

Когда Вивиан сделала разочарованное лицо, губы Эйдана изогнулись вверх, и он рассмеялся, словно соблазняя ее.

— Если вы действительно в чем-то не уверены, приходите и спросите меня напрямую. Я научу тебя лично.

Учить меня напрямую - вот о чем она думала, верно? Что он будет учить ее, используя свое тело, верно? Выражение лица Вивиан изменилось так же быстро и резко, как при подбрасывании монеты. С лицом, наполненным желанием усердно работать, она крепко сжала кулаки.

Тогда она могла бы спросить учителя, что она не знает от одного до десяти: что она уже давно забыла прежний поцелуй. Ее лицо озарилось смехом.

Хихиканье.

Так началась жизнь Вивиан в поместье.

***

Эйдан, который, как она думала, избавит ее от всех любопытств, оказался неожиданно двусмысленным. Он поспешно схватил руку, блуждавшую по его телу, и спросил — Что ты делаешь?".

Его изумление было настолько сильным, что его можно было увидеть невооруженным глазом.

— Расследуешь мое интеллектуальное любопытство?

— Похоже, вам было весьма любопытно узнать, что чувствует мое тело.

Хотя она могла бы с уверенностью подтвердить свою гипотезу, если бы только смогла просунуть руку внутрь его одежды...

— Верно. Как и ожидалось, Рэй твердый. — Вивиан говорила наставительным тоном, но Эйдан полностью проигнорировал ее слова. Она тихо пробормотала и записала то, что только что почувствовала.

Твердый. Очень твердый

Для Вивиан, у которой в жизни не было ни унции мышц, плоть должна была быть мягкой. С другой стороны, Эйдан не мог быть более каменным. Ощущение его тела было очень непривычным. Она часто думала об этом, когда они держались за руки или она опиралась на его руку, но он был твердым настолько, что она начала сомневаться, действительно ли это плоть.

Как и ожидалось, это разные вещи, когда вы читаете об этом и когда вы испытываете это на себе.

Она слышала, что мышцы упругие, но не думала, что до такой степени. Вивиан сгорала от страсти удовлетворить свое интеллектуальное любопытство.

— Кажется, что вы только читаете, но когда вы нашли время, чтобы накачаьь мышцы?

— Я регулярно занимаюсь спортом — небрежно ответил Эйдан, не отрывая взгляда от своей книги. Она не была уверена, сколько раз он отвечал так равнодушно - она сбилась со счета. Вивиан с громким звуком отложила блокнот, в котором делала каракули, и сделала сердитое выражение лица.

Возможно, он хотел обучить ее прямо сейчас? Казалось, что она выучила такие команды, как "подожди" или "нет", которые не были предназначены для нее.

Как могло случиться, что ответы на ее вопросы были получены не через его "тело"?!?

— Ты знаешь, Рэй.

— Да?

Вивиан подумала о фигуре, которая либо избегала, либо толкала, либо угрожала ей, когда она вела себя приятно.

Она же не была диким зверем! Теперь, когда между ними установились симбиотические отношения, было очень тревожно, если он продолжит вести себя подобным образом. Он сказал ей, что научит ее, если она чего-то не понимает! Что это были за действия после того, как он заставил ее сердце трепетать?!?

Избегать ее прикосновений и вопросов, полных любопытства, было одно дело, но разве не перебор - избегать даже ее взгляда? В этот момент Вивиан задумалась, действительно ли ему было неприятно находиться рядом с ней.

Возможно, до того, как они впервые сцепили языки, он был не против, но после поцелуя ему пришлось переосмыслить ситуацию. Возможно, именно по этой причине он сейчас избегал любого контакта с ней. Если это так, то он должен был просто честно сказать ей об этом и не смущать ее, сопровождая в свое поместье. Тогда почему он вообще сделал такое предложение?

— Я тебе не нравлюсь? Ты даже не смотришь на меня.

— .......

— Я тоже не хочу задерживать человека, которому я не нравлюсь. Поскольку благодаря тебе я поняла многое, где и чего не хватает моему романа, я легко могу найти другого мужчину, даже если это не ты, Рэй.

Когда Вивиан произнесла эти кислые слова, которые даже не исходили от ее сердца, брови Эйдана слегка нахмурились.

Поскольку контракт на рабство ничем не отличался от разорванного, а контракт на целомудрие не имел никакого значения, она могла встречаться с другим мужчиной в любое время. В конце концов, в их контракте не было пункта о том, что им "не разрешается встречаться с другим человеком".

— Только потому, что Рэй хочет сделать меня лучшим из авторов, ты не должен жертвовать всем своим телом, чтобы сделать это с женщиной, которая тебе неприятна.

— Я никогда не говорил, что ты мне неприятна.

Что? Вивиан, которая уверенно находила недостатки в Рэе, давно уже не та, и ее голос слегка дрожал, когда она отвечала.

— Проблема в том, что мне не не нравится Вивиан

Почему она так торопилась? Эйдан проглотил вздох вместе со своими словами и взглянул на Вивиан.

Он чувствовал это и раньше, но она не понимала определения "медленно". В ее натуре было бросаться с головой в то, что ее заинтересовало, до самого конца, невзирая на последствия. Подобно поезду, который продолжает двигаться вперед без тормозов.

Она была полной противоположностью Эйдану. Он предпочитал медленно обвиваться вокруг своего интереса, как змея, и сжимать его так, словно это грозит смертью от удушья.

Однако проблема заключалась в том, что ее темп вызывал привыкание и заражал. Он тоже не мог найти в себе силы действовать по своему усмотрению.

— У меня есть кое-что на примете.......— пробормотал Эйдан, окинув Вивиан оценивающим взглядом.

Вивиан улыбнулась, поднялась со своего места и подошла к нему. Она взяла его руку и поцеловала в макушку. Затем она прошептала: — Какие мысли?.

Кончики пальцев Эйдана вздрогнули и задрожали.

—Съесть роскошный ужин, нарезав стейк, помыться в теплой ванне с лепестками роз и натереться ароматическим маслом, смотреть на луну через перила террасы, попивая вино...... все в таком духе.

У него были такие романтические мечты

Вивиан едва не прокомментировала, насколько милым был Черный Великий Герцог. К счастью, прежде чем она выплюнула такой гнусный комментарий изо рта, он заговорил, как бы отвечая, что это никак не может быть правдой.

— Действия Вивиан не похожи на действия автора эротических романов

Эйдан спросил, есть ли у нее какие-нибудь мысли, чтобы показать фигуру образцового автора, и собирается ли она использовать их в качестве материала для своего романа. При этих словах Вивиан издала вздох смеха и склонила голову. Это возбуждающе и сексуально.

Вивиан наклонилась, пока ее губы не оказались рядом с его ухом, и прошептала: — Я чувствую, что это помогло бы мне больше — Голос был мягким и влажным.

Эйдан сжал кулак. Чем ближе она подходила к нему, тем больше он думал о том месте, где они впервые поцеловались: дыхание, текстура. Тень, опустившаяся вокруг его глаз, медленно становилась темнее.

В тот момент, когда он угрожающе прижался губами к ее губам, он потерял рассудок, словно попал в плен магии. Все дело в том, что плоть этой женщины была до невозможности сладкой на вкус.

Это было эротично до такой степени, что проклятия можно было жевать и глотать. Ему хотелось прямо сейчас уткнуться носом в ее шею и втянуть ее аромат глубоко в легкие. Хотя, благодаря тому, что его рациональность оказалась сильнее инстинктов, он едва сдерживал себя.

Когда Вивиан во второй раз намеренно прижалась губами к его губам, он почти желал ее, не задумываясь о месте и ситуации. Однако он не стал следовать своим инстинктам и терпеливо отодвинул ее как можно дальше. Он хотел продолжать эти отношения как любовники, которые были всего лишь одним контрактом, так долго, как только сможет.

Потому что это весело.

Было забавно, как Вивиан бушевала всякий раз, когда он проскальзывал мимо ее соблазна, как змея через забор. В дразнении ее был свой вкус, потому что она иногда была наивной, несмотря на свои явные намерения.

Однако это могло быть опасное любопытство, которое переступало черту того, чего не должно быть, несмотря на осознание опасности последствий. В то же время он невероятно нервничал.

Существование, которым была Вивиан, медленно нарушало мирные дни, которые он строил. Она была аномалией его нормальности. В тот момент, когда она случайно попробовала его повседневную жизнь, медленно растворилась в ней, сама система могла быть полностью опрокинута.

Он чувствовал, что это немного опасно.

Особенно сегодня.

В эту самую секунду перед ним возникло беспокойное существо, которое он не мог ни оттолкнуть, ни пожелать.

Эйдан на мгновение отложил книгу и ответил голосом, смешанным со вздохом. — Я думаю, что это расстояние как раз подходящее....

— Как и ожидалось, тебе не нравится.......

— ..хотя я сказал, что не испытываю к тебе неприязни

Если тот факт, что очарование Вивиан можно считать проблемой, то это было проблемой. Ее плоть была как гладкий крем, и когда он прикоснулся к ней однажды, его было трудно отпустить, а ее карамельные волосы колыхались как волны и источали сладкий аромат, когда она приближалась. Ее фиалковые глаза, наполненные чувственной тайной, притягивали взгляд.

С такой очаровательной женщиной, соблазняющей с твердой решимостью, какой мужчина не дрогнет?

Сейчас он хотел оттолкнуть то, что вторгалось в его мирные дни. Даже если это и не была любовь, наличие кого-то в его сердце привлекало все его внимание, но в то же время доставляло хлопоты.

— Если я тебе не противна, то я хочу снова научиться поцелую, переходящему в секс

И будет лучше, если мы не будем останавливаться перед следующим шагом, а будем плыть по течению, как река. До самого океана!

Вивиан воспользовалась возможностью и снова провела рукой по его груди. Когда она это сделала, Эйдан взял ее руку и переплел их пальцы, после чего вздохнул.

— Конечно, после поцелуя наступает очередь груди

— Что ты будешь делать, прикасаясь к моей груди?

— Кажется, твоя больше моей.......

—.......

Когда Эйдан ничего не ответил, Вивиан неловко рассмеялась и добавила, что это была шутка.

(Прим переводчика: кажется скоро дойдём до горячего моментика. А ещё мне сегодня надо доделать одну олимпиаду по физике и в срочном порядке начинать делать другую, а я тут порнографию перевожу. Ах…., куда катится моя жизнь…)

— Это средь бела дня, Вивиан

— Полагаю, да.

—А это диван в кабинете.

— Думаю так будет более страстно.

—Я сказал, что ты можешь спрашивать меня, если у тебя есть вопросы, но разве у тебя нет вопросов о направлении романа, или друг о друге, поскольку мы теперь любовники, или у тебя вообще нет мыслей о том, чтобы пройти через такой процесс?

— Разве мы не были в нечистых отношениях?

Вивиан схватила Эйдана за плечо и медленно наклонилась вниз. Хотя это действие, казалось, соответствовало уровню взгляда человека, сидевшего на диване, на самом деле это было очень явное соблазнение.

Белая плоть прямо под отвесным вырезом ее платья задрожала.

— Есть только одна вещь, которую мы должны узнать друг о друге прямо сейчас.

—….

Если ты действительно смущен, почему бы тебе не попробовать сначала — Точно, она была именно такой женщиной.

От этого сдержанного шепота у Эйдана перехватило горло, а глаза наполнились голодом. Кто мог отвергнуть ее? Смутный страх, что он перейдет черту, которую не хотел переступать, таял в знойной жаре.

Он облизнул губы. Его голос треснул без всякого запаса и полился наружу. — Это я виноват, что ожидал от тебя романтической атмосферы.

Он взял за подбородок Вивиан, которая по ее воле перебралась на него, и повернул ее к себе. За спокойным выражением лица Эйдана скрывался тупой сексуальный голод.

— Сначала я пытался быть великодушным по отношению к тебе.

Вивиан заметила, что его глаза покраснели, и легонько поцеловала его в веки. В ответ его дыхание стало более грубым. Голубые глаза, которые закрывались и открывались, как будто пытались приспособиться к ее лицу, медленно затуманились.

— Твои глаза.......

Кажется, они изменились.

Прежде чем Вивиан смогла продолжить свои слова, он полностью проглотил ее мягкие, разошедшиеся губы. Он присосался к ее нижней губе и вскоре вошел в нее. Их языки естественным образом сплелись друг с другом.

Вивиан вцепилась в одежду Эйдана. Как и раньше, когда его язык касался любой части ее тела, он посылал электрические разряды по всему телу - до такой степени, что пальцы на ногах начинали подгибаться. Казалось, что все, мимо чего он проходил, становилось эрогенной зоной. Она на мгновение задумалась, почему она реагирует таким чувствительным образом, но оказалось, что его руки не могли оставаться неподвижными и постоянно касались ее чувствительных частей тела.

Эти руки держали ее за затылок, как будто она была хрупкой керамикой, которая может легко разбиться на кусочки. Те же руки двинулись вниз, грубо и безрассудно коснувшись ее шеи и проведя по плечам, словно рисуя их.

От грубого прикосновения его мозолей по ее позвоночнику пробежали мурашки. Когда Эйдан, который всегда грациозно отстранялся, стал таким откровенно хищным, Вивиан смутилась.

Она думала, что сможет ответить ему тем же благодаря своему единственному опыту в поцелуях, но это было всего лишь ее воображение. Было трудно следить за его грубыми, торопливыми движениями, не говоря уже о том, чтобы отвечать.

Если сравнивать первый поцелуй и нынешний, то они отличались друг от друга, как спокойная рябь и тяжелые, бурные волны. Он неистово прижался к ней, как только их языки встретились. Эйдан входил в ее рот грубо, как бурные волны. Он укусил ее нижнюю губу и с силой открыл и вошел в ее рот. Они просто целовались, но ощущение было такое, будто они занимаются грубым сексом.

—Хнг.

Вивиан издала стон, который не смогла проглотить, и крепко зажмурила глаза. К какому бы месту он ни прикасался языком, все ее тело содрогалось от шока - настолько, что пальцы на ногах подгибались. Возможно, это было вызвано чрезмерным возбуждением, но ей казалось, что ее уши наполнены мягкими слуховыми галлюцинациями. Слюна, которую она едва успела проглотить, стекала по ее подбородку.

Она дрожала, как травоядное животное в голодной хватке хищника. Вивиан была настолько соблазнительна, что не могла понять, дрожит она от страха или нет, и в этот момент ее шифоновое платье сползло вниз, явно целенаправленно.

Прохладный воздух поцеловал ее плечи, но прежде чем она успела подумать об этом, Вивиан была занята грубым, давящим поцелуем, который затуманил ее разум. Оцепенение, когда их языки прикоснулись друг к другу, было настолько приятным, что она просто не могла остановиться.

Еще, еще. Она хотела более возбуждающих ощущений. Язык Вивиан двигался с непривычной подвижностью кочевника, жаждущего оазиса, и Эйдан сильно присосался к ее языку. Когда Вивиан задрожала, она обвила руками его шею.

— Ахх — Вырвался плаксивый стон. Когда она это сделала, Эйдан издал легкий смешок.

«Может быть, в его жилах течет кровь мага?» — подумала Вивиан. Вполне возможно, что он скрывал тот факт, что владеет магией. Иначе никак нельзя было объяснить, почему каждый участок ее кожи, которого касались его пальцы, словно горел в огне.

Его рука прошлась по плечам, спустилась ниже ключиц и вскоре достигла ее груди. В тот момент, когда Эйдан грубо схватил ее за грудь, Вивиан не смогла терпеть боль, и в уголках ее глаз появились слезы.

Когда она отдернула губы и слегка застонала от боли, он нащупал ее ареолы и мягко прижался к ним, как бы успокаивая ее. Ощущение его рук можно было почувствовать сквозь одежду.

— ахх.......

Его губы снова впились в ее губы. Ощущение, что все получится, так или иначе, было не просто написано чернилами, а воплотилось в реальность.

Поцелуи, если смотреть на эти привязанности по отдельности, могут показаться малозначительными, но когда они устремлялись внутрь коллективно, это делало разум туманным и хаотичным. Вивиан, которая понимала теорию, не могла уследить за ней и в замешательстве запнулась. В этот момент Эйдан, который на мгновение отстранился, произнес.

—Дыши через нос

Он прижался лбом к ее лбу и перевел дыхание. От его неровного дыхания и низкого голоса, Вивиан показалось, что ее волосы встали дыбом.

Вивиан, которая смотрела в пространство, как будто из нее высасывали душу, внезапно пришла в себя и открыла глаза, которые встретились с глубокими голубыми глазами. Эти горящие голубые глаза были безошибочно переполнены вожделением. Возможно, это было связано с его бледной кожей, но его мрачно блестящие глаза сейчас были красными.

Околдованная, Вивиан забыла о своих нынешних обстоятельствах и смотрела на него. Его язык, его прикосновения, его голос, его взгляд и даже звук его дыхания - все это было, несомненно, соблазнительным. Сам образ чувственности и наслаждения: Вивиан вспомнила репутацию Черного Великого Герцога и опустила глаза. Прошло много времени, и наконец она выдохнула, затаив дыхание.

— Ха, ха.

— Ты умрешь, если не будешь дышать. Я должен учить тебя каждой мелочи, включая такие вещи?

— Ха, ха. Нет, это мой первый.......

— Вивиан - провокатор.

Вивиан надулась. Причина, по которой она только что забыла, как дышать, заключалась в том, что он был слишком откровенен. Что она должна была делать, когда он излучал чувственность взрослого мужчины всем своим телом до такой степени, что от одного его присутствия она теряла рассудок? По какой-то причине она чувствовала себя настолько обиженной, что на этот раз именно она прильнула к его губам.

Глаза под длинными темными ресницами сверкнули, как у хищника. В мгновение ока Эйдан перехватил инициативу и грубо поцеловал ее, словно собирался в любой момент вгрызться в нее. Каждый раз, когда его язык касался ее зубов, ей казалось, что ее едят, от чего по позвоночнику пробегали мурашки.

Он уже успел прикусить губу Вивиан до крови. Возможно, это был нервный страх, но ощущение было еще более электризующим.

Вивиан наклонилась ближе к Эйдану. Без особого сопротивления он откинулся назад настолько, насколько она наклонилась к нему, и по мере того, как они это делали, они начали наклоняться в том же направлении.

— Не хочет ли Вивиан на этот раз взять инициативу в свои руки?

спросил Эйдан после того, как они закончили свой короткий поцелуй. Что? Что он сейчас сказал? Вивиан посмотрела на свою позу.

Почему-то Эйдан уже полулежал на диване с томными глазами, а Вивиан была сверху, ее руки лежали по обе стороны от него, как будто она нападала на него. Она понятия не имела, почему именно она оказалась сверху, ведь очевидно, что ею воспользовались. Когда она двигалась в любую сторону, чтобы изменить их положение, она почувствовала жесткое мужское достоинство где-то в районе своего колена.

— Ах!

Давно прошло то время, когда она лихорадочно прижималась к нему, и Вивиан, которая, на самом деле, была новичком во всем, издала шокированный возглас. Это был звук, который нельзя было назвать ни пикантным, ни милым.

Она закатывала глаза то в одну, то в другую сторону, как невинный ребенок, который потерялся, и медленно опускала свое колено, которое располагалось между его ног. Когда она это сделала, глаза Эйдана беззвучно устремились вверх, а его руки стали дразнить ее талию. При ощущении того, как его руки движутся вверх к ее чувствительным бокам, глаза Вивиан задрожали, и она повернулась.

—Ах!

—Шшш. Не шевелись.

— Хaa....... Подожди минутку!

Вивиан, которая снова чуть не расплавилась в луже каши, закричала. Казалось, что ее рассудок, мгновенно покинувший ее тело, вернулся. Эйдан обхватил ее за талию и притянул к себе Вивиан, которая наполовину прислонилась к нему. Затем он спросил.

— В чем дело?

— Гах!

Ее рука, которая едва удерживала ее на ногах, развалилась, и она полностью прижалась к Эйдану. Мягкая женская фигура прижалась к его твердой груди, как будто ее раздавили. Они могли слышать громкий стук своих возбужденных сердец.

— Нет, что я хочу сказать?

Вивиан нервно вздрогнула, когда что-то жесткое коснулось где-то в районе ее бедра. От неприкрытого ощущения ее лицо стало красным, как помидор.

— Что это?

Эйдан посмотрел вниз на лицо Вивиан, которое начало наливаться страхом, и перевернул их позиции. На этот раз Вивиан лежала, прижавшись спиной к дивану, а Эйдан был сверху. Вивиан казалось, что эти крепкие руки по обе стороны от ее лица были как цепи, которые не давали ей пошевелиться.

— П,поцелуй......, я хотела попросить о поцелуе — застенчиво пробормотала она, удлиняя конец своих слов, и сразу же после этого губы Эйдана коснулись ее шеи.

Когда он провел языком по ее коже, а затем начал сильно посасывать ее, Вивиан заикаясь вдохнула. Хотя ее стоны и близко не были похожи на чувственные, рука Эйдана старательно срывала с Вивиан одежду. Когда ее обнажившаяся грудь оказалась на холодном воздухе, она, наконец, осознала всю серьезность ситуации и снова закричала.

— Подожди! Подожди, пожалуйста!

— Говори. Я буду слушать.

— Разве мы не можем сделать это на кровати с задернутыми шторами?

— Ты хочешь подняться наверх в таком состоянии? — На его риторический вопрос она потеряла дар речи.

— Уже слишком поздно, Вивиан.

Верно, верно. Это правда! Как я могла быть такой глупой. Как я мог додуматься соблазнить тебя, будучи таким невеждой?!

Но это не было чем-то, что она планировала заранее. В какой-то степени это было ожидаемо, ведь первый раз она увидела его в библиотеке, и второй раз тоже был в библиотеке. Подсознательно Вивиан привыкла к сексуальному контакту в открытых общественных местах, а не в спальне.

Проблема заключалась в том, что сам акт совершенно отличался от простого наблюдения за ним. Страх, который она испытывала, был равен страху оказаться одной посреди поля боя с мечом, которым ее никогда не учили владеть.

Во-первых, вокруг было слишком ярко, холодный ветер и слишком открытое пространство. Это был довольно высокий уровень сложности для ее первого раза.

— Я не думаю, что это было хорошим выбором места.

Давайте просто осуществим романтические мечты Вашего Высочества. Ужин при свечах, ароматическая ванна, цветы....... Вивиан беспокойно бормотала.

В ответ на продолжающееся прерывание Эйдан разочарованно зарычал. Не было худшей пытки, чем иметь перед собой восхитительное пиршество с очень сладким ароматом, но быть прерванным каждый раз, когда он собирался попробовать его.

— Тише. Спокойно. — сказал Эйдан, как бы в утешение, облизывая красные, припухшие губы. Они были пухлыми и нежными.

— Ты еще не сказала "прости".

— Я, я сожалею.

— Пожалуйста, продолжай обдумывать свои действия.

Эйдан прижался лбом к ее лбу, и уголки его рта поползли вверх. Хотя эти голубые глаза, проглядывающие сквозь длинные темные ресницы, можно было сравнить со зверем, они также казались бесконечно манящими.

Неосознанно Вивиан сглотнула и прикрыла грудь двумя руками.

— Все в порядке. Никто не придет.

Его намерение было очевидным. Он действительно планировал сделать это здесь.

—Я буду нежен.

Эйдан взял Вивиан за две руки, прикрывавшие ее грудь, и поднял их над головой. Взволнованная Вивиан дернулась, но он зарычал, словно уговаривая ее успокоиться.

Вивиан покраснела от его голоса, который напоминал тот, которым уговаривают маленьких детей. Его губы коснулись ее щеки и прошлись по подбородку, шее, ключицам и далее вниз с четкой целью.

Казалось, Эйдан действительно собирался сделать это здесь.

— Здесь? В кабинете?

— Конечно.

Теперь, когда Эйдан, который все это время сдерживался и соблюдал целибат, окончательно потерял контроль над собой, остановить его было практически невозможно. Поскольку именно Вивиан в первую очередь создала эту ситуацию, она отказалась от сопротивления и отдалась ему.

(Прим переводчика: целибат - это отсутствие и половой жизни, и партнера)

Без сомнения, до их поцелуя она была не против первого полового акта в кабинете, но теперь, когда это стало реальностью, почему она испытывала такой страх?

Когда ее некогда напряженное тело медленно расслабилось, Эйдан стал ласкать ее грудь. Вивиан хныкала от мягких прикосновений его губ и круговых движений его языка вокруг ее соска.

—Хааагх.......

Настроение, которое стало холодным, казалось, в одно мгновение снова накалилось. Вивиан покачивала бедрами, когда он нежно покусывал ее сосок и ласкал рукой другую грудь. Ее грудь была огромного размера, и ее трудно было обхватить одной рукой. К чему бы он ни прикасался, ее нежное тело было мягким на ощупь.

Сладкий аромат наполнял его рот везде, где он лизал. На вкус он напоминал сладкий, липкий сироп, но также и легкую, пушистую сахарную вату, которая таяла от одного прикосновения. Хотя он не любил сладости, сладковатый аромат Вивиан был пикантным.

Когда он отстранился, его пальцы сжали ее сосок, и широко раскрытые фиолетовые глаза наполнились слезами. Она требовательно заскулила, тяжело дыша.

— Хннгх, Рэй.

Когда она выкрикнула его имя, Эйдан сделал короткую паузу, словно в ответ. Но вскоре он прижался губами к ее груди в знак комплимента, прежде чем перевести взгляд еще ниже. Как легко было надеть ее обычное платье, так же легко было и снять.

Как только половина одежды соскользнула с нее, Вивиан задрожала от холода.

— Холодно.

— Я разогрею тебя как можно скорее.

Он прошелся по ее бедрам и глубоко всосал, прижавшись губами к ее низу живота. Вслед за электризующей болью в том месте, к которому прижались губы Эйдана, появилось тепло.

Воздух на ее коже был прохладным, но его руки и губы обжигали каждое место, к которому они прикасались. Пальцы Вивиан подкосились, и она откинулась назад, почувствовав настойчивую щекотку.

— Я могу делать это, пока ты не почувствуешь тепло, если хочешь. — прошептал Эйдан, прижавшись губами к ее телу. При этих нежных словах, произнесенных самым сладким в мире голосом, глаза Вивиан сузились. Как бы сладко он ни говорил, его лицо было лицом злодея, поэтому он практически не обладал силой убеждения.

Губы Эйдана проследовали вниз и прильнули к внутренней стороне ее бедра. Приподняв одной рукой ее ногу, он нежно лизнул внутреннюю сторону, а затем сильно впился в плоть. В отличие от ее худых икр, ее слегка пухлые бедра стали нежными, словно таяли, когда его язык прошелся по плоти. Она была настолько нежной, что казалось, что она порвется, даже если он слегка прикусит ее.

Эйдан опустил голову, чтобы насладиться густеющим ароматом, а затем зарылся головой в ее интимные места. Ее самое глубокое место, как и прикрывавшее его нижнее белье, было мокрым до предела.

Когда ткань была слегка отодвинута, стало видно, что ее влагалище, которое было такого же розового цвета, как и ее соски, было влажным. Даже задыхаясь от удовольствия, Вивиан слегка нахмурилась от онемевшей боли, которую она чувствовала, несмотря на то, что он пока не делал ничего особенного.

Как только Эйдан начал ласкать кончиком языка ее налившийся клитор, она начала барахтаться, как рыба в воде. Он слегка надавил на низ ее живота и втянул его глубоко внутрь. Он всасывал ее нектар громко и целенаправленно, как будто хотел, чтобы она могла это услышать. Кабинет наполнился звуками, которые было слишком стыдно слушать.

(Прим.переводчика: Ааааааааа! Мы дожили,)

Глаза Вивиан покраснели от сильного удовольствия, которого она никогда в жизни не испытывала.

— Хаа, ах! Хннг...!

— Я не думал, что ты будешь такой мокрой. Как эротично.

— ангх....... Стандартный диалог клише главного героя-мужчины.......

— Тише. Не говори ни слова.

Эйдан вздохнул, просунув руку внутрь ее нижнего белья. Он провел пальцем по ее щели. Когда он медленно просунул средний палец внутрь, ноги Вивиан начали дрожать.

Сколько бы раз он ни слышал эти слова, как бы грубо ни было наивно ее тело, он не мог привыкнуть к этому. Хотя, иногда, он находил это немного милым.

Тот факт, что его предпочтения начали странно меняться, был одним из его более серьезных поводов для беспокойства.

Однако, как и ожидалось, сколько бы раз он ни смотрел на нее: Как мило.

Он медленно вводил и выводил палец, постепенно продвигаясь все дальше внутрь. Поскольку Вивиан сказала, что не любит боль, казалось, что ослабить ее настолько, насколько это возможно, было лучшим выбором.

Когда Эйдан с разной интенсивностью стал тереть ее клитор, Вивиан издала звук, похожий на захлебывающееся дыхание.

— Хннгх!

Всего один палец вошел в нее, но внутренние стенки ее влагалища несколько раз сильно сжали его палец, прежде чем отпустить. Внутри было невероятно горячо, влажно и еще более нежно и мягко, чем ее кожа.

Эйдан медленно и упрямо вводил свой палец дальше, так что она не могла не подчиниться. Вивиан, не в силах больше сдерживаться, схватила его за плечо и оттолкнула. Однако он не сдвинулся ни на йоту.

Его палец намок от ее нектара и издавал непристойные звуки, когда входил в ее влагалище. Она не могла сопротивляться зуду, который, казалось, медленно и едва ощутимо стимулировал ее.

—Ха. Ан. Это... Это странное ощущение.

— Потерпи немного. Разве ты не ненавидишь боль?

— Да, но все же. Это действительно странно.

Это было ближе к боли, чем к удовольствию. Она начала болеть, когда тайное место, в которое никогда не разрешалось вторгаться, открылось.

Как раз в тот момент, когда она собиралась воспринять это как боль, Эйдан стимулировал ее клитор, и она издала стон в ответ. Боль и наслаждение охватили ее одновременно. Вивиан, выражение лица которой некоторое время оставалось двусмысленным, делала короткие, неровные вдохи, как вдруг почувствовала, что ее мысли окрасились в белый цвет, и откинула голову назад.

—Хаааа!

Ощущение, зародившееся внутри этого тайного места, устремилось вверх по ее низу живота. Затем ее тело напряглось от этого электризующего ощущения. Вивиан задрожала, крепко прижавшись к плечу Эйдана.

В то же время Эйдан слегка нахмурился, когда она вцепилась в его палец, словно желая оторвать его. Учитывая, что диван был полностью пропитан вытекающими из нее любовными соками, ее тело, похоже, было очень чувствительным. Когда он вытащил палец, стенки ее влагалища отказались выпустить его, но когда он снова ввел его внутрь, оно легко открылось.

Эйдан тихонько вздохнул. Его штаны набухли до предела от одной только мысли о том, чтобы ввести свой палец внутрь. Хотя он уже почти достиг предела своих возможностей, у его партнерши это был первый раз. Без сомнения, она будет биться в панике, если он будет просто проталкивать свой путь внутрь.

Когда он сказал, что ее тело эротично, это было сказано не для того, чтобы унизить ее. Независимо от того, был ли это их контракт или нет, он хотел просто безрассудно долбить ее.

Однако, поборов свою жадность, чтобы не закрепить убеждение, что секс для автора эротических романов был болезненным во время их первого опыта, он встал в середине их близости.

Затем он достал откуда-то из ящика парфюмированное масло, которое получил в подарок в прошлом. К счастью, это было не ужасное, удушливое парфюмированное масло, а скорее масло с очень нежным, тонким цветочным ароматом. Он налил его себе в руки. Вивиан смотрела на Эйдана затуманенными глазами.

Он разжал ее влагалище пальцами, смоченными душистым маслом, а другой рукой скользнул вниз по ее плечу. Затем он надел на ее руку незнакомое кольцо.

Благодаря элегантному дизайну и драгоценному камню с мерцанием золота (T/N: вероятно, топаз), оно казалось довольно дорогой вещью. Почему это вдруг? Вивиан подняла на него удивленные глаза, но, учитывая ситуацию, ничего конкретного не сказала.

Вивиан не остановила его, даже когда смотрела, как он расстегивает брюки. Она тихонько задыхалась, обхватив руками шею Эйдана. Ее тело уже давно согрелось до такой степени, что холодный воздух почти не действовал на нее.

Она почувствовала, как что-то твердое упирается ей в низ живота. Возможно, это был мужской ствол. Ей было очень страшно, но разум уже давно взял верх над инстинктами тела. Вивиан притянула его еще ближе, и последняя ниточка разума Эйдана тоже оборвалась.

— Ахххх!

Без всякого предупреждения, меч, который был настолько большим, что казался  обременительным, сразу же вошло в нее. Вивиан, которая ожидала большего удовольствия, чем это щекотное ощущение, вскрикнула и задрожала.

Как и ожидалось, это было очень больно. Боль была намного сильнее, чем в те времена, когда ее бил пьяный отец, или когда дядя издевался над ней из неуместной ярости, и все ее тело дрожало.

— Ах, Больно!

— Расслабься, Ух! Пожалуйста. Он еще даже наполовину не вошел

Эйдан мучился не меньше. От напряженного чувства, которое все сильнее охватывало его, пот струился по его лицу и капал с подбородка. При таком темпе ему захотелось безжалостно ворваться внутрь и задушить горло непокорной Вивиан, пока он двигался. Когда он остановил свои движения, его рука ухватилась за спинку дивана, словно желая разорвать его на части.

— Но это чертовски больно! Агх, не двигайся ни на миллиметр!

Несмотря на то, что она говорила, что это больно, ее внутренние мышцы вскоре привыкли к штуке Эйдана и стимулировали его, многократно напрягаясь и расслабляясь на нем. Она даже втягивала его глубже внутрь себя. Ее внутренности становились все мягче, когда ее кровь, соки и парфюмированное масло смешивались вместе и становились влажными и теплыми.

Эйдан застонал и испустил долгий вздох.

— хаааа.......

От низкого, гулкого звука плечо Вивиан вздрогнуло, и она осторожно открыла зажмуренные глаза. Эйдан смотрел на нее сверху вниз красными глазами, из которых капали слезы. Это было лицо, похожее на жалкого зверя.

Для него было неожиданным такое выражение. В сердце Вивиан заколотилось чувство, гораздо более сильное, чем простое мгновенное удовольствие. Почему люди такие милые? То, что он сделал это благодаря ей, наполнило ее странным чувством удовлетворения.

Затем, без предупреждения, он снова поднял бедра вверх. Когда его пенис идеально заполнил ее влагалище, Вивиан прикусила губу. Холодный пот стекал по ее телу.

— ах......! Мне больно.

— хаа, кажется, я схожу с ума.

Он не мог двигаться беззаботно, потому что ей было так больно, но ее внутренние мышцы крепко обхватили его, словно приветствуя его вторжение. Это было действительно тело, рожденное быть чувствительным и восприимчивым к сексу. Потеряв самообладание, лицо Эйдана затвердело, и он начал медленно двигать бедрами.

Он целовал ее, а она хмурилась от его медленных, равномерных движений, словно уговаривая ее. Их языки смешивались, переплетались и целенаправленно проводили по ее чувствительным местам, прежде чем глубоко втянуться. Когда все ее тело расслабилось в тепле, лицо Вивиан, сморщившееся от первоначальной боли, медленно выпрямилось.

— Ха, хгх

На ее тихие стоны он начал медленно увеличивать скорость, как будто это был какой-то знак. Он грубо вошел в нее и сильно толкнулся в нее.

— Ах, ха, хнх! Ха, ха, Эйдан! Подожди!

Скорость была постоянной, но каждый раз, когда он вонзался в нее, ее зрение вспыхивало белым, и она ничего не могла видеть. Боль была половиной того, что она чувствовала - и было еще одно ощущение. После потери зрения ее остальные чувства обострились.

Каждый раз, когда ее губы встречались с его губами, каждый раз, когда он сосал ее грудь, ей казалось, что каждый нерв в ее теле оживает. В частности, низ живота был источником всего этого удовольствия. Горькая боль не исчезла, но ее давно заглушили гораздо более сильные ощущения. Подхваченная волнами наслаждения, она чувствовала, что все ее тело просто тает.

— Хаа! Ха! Хнгх!

— Ху, кажется, больше не больно.

— Хаа! Ах! ......Ахх, Ах

Его движения стали еще более сильными, так как боль и удовольствие смешались. Развратные звуки их мокрых тел, которые сталкивались, и скрип дивана были явными. Каждый раз, когда он с толчком поднимался вверх, Вивиан становилась громче и шире раздвигала ноги.

— Хаа! Ааа! Аааа! Ааааахх!

Когда ее бедра задрожали, Эйдан схватил ее ноги и заставил их обхватить свою талию. Затем он перевел свой вес и еще раз двинул бедрами.

Должно быть, это задело какой-то глубокий уголок внутри нее, потому что Вивиан откинула голову назад и на мгновение застыла. Внезапно ее внутренности сжались, и Эйдан подавил тяжелый вздох.

— Хеук!

— Аргх. Хаа.

Жесткое тело Вивиан ослабло, когда напряжение покинуло ее тело. Прекрасный соблазнительный голос, покинувший ее рот, не был тем, который она узнала, и все ее чувства словно стояли на грани.

Это был кабинет, и хотя она понимала, что слуги могли их услышать, ей казалось, что она может игнорировать это, как будто это было несущественно, мол, "какая разница". Итак, это был секс. В какой-то степени она могла понять, что имел в виду Тэтчер, когда сказал, что после прочтения ее романа он не испытывает сексуального возбуждения.

Эйдан, который смотрел на нее сверху вниз, пока она тяжело дышала после кульминации, вдруг снова начал двигать бедрами. По мере того, как он непрерывно стимулировал ее, потирая ее возбужденный клитор, на глазах Вивиан снова начали появляться слезы. Ее тело, которое теперь было настолько чувствительным, насколько это вообще возможно, вскоре снова разгорелось.

— Наверное, это было приятно. Кончать в одиночестве

— Ах! Ха! Хынг!

Эйдан просунул руку под ее бедра и погладил бледную попку. При таком положении ее бедер и его энергичных толчках ее охватило еще большее возбуждение. Вивиан вдруг испугалась, что ее тело глубоко пронзится изнутри. Из ее рта беспорядочно вылетали звуки, которые могли быть словами, а могли и не быть. Казалось, что она была сама не своя.

—Хаааа! С, остановись! Хынгх! Ха!

Ей казалось, что ее сердце вот-вот остановится. Вивиан держалась за Эйдана так, словно он был ее спасательным кругом, и только стонала, не дыша. Он тоже издавал слабые стоны и грубо ласкал ее. Он посасывал ее шею, а затем прикусил, когда из глаз Вивиан покатились слезы. В этот момент даже боль была не больше и не меньше, чем возбуждение.

Эйдан, должно быть, тоже понял реакцию Вивиан, потому что испустил короткий вздох смеха. Вивиан, почувствовав, что над ней посмеялись, намеренно напрягла стенки своего влагалища.

При стимуляции, достаточно сильной, для того, чтобы быть немного болезненной, Эйдан закашлялся от горячего дыхания и плотно закрыл глаза. Пот и слезы смешались, образовали капли и стекали по ее лицу. Она чувствовала, как его пенис двигается в ритм биению сердца.

— Ха. Ты планируешь проглотить меня целиком?

Он на мгновение остановился и оскалил зубы. Его лицо было невыразительным до ужаса, слой его нежности был содран.

После этой короткой паузы он еще раз ворвался в ее тело. Он крепко схватил ее за обе руки и притянул к себе, прежде чем глубоко вогнать в нее свою надежду. Неловкие мокрые звуки, скрип пружин дивана и их крики слабо доносились до их ушей.

— Хаа! Ах, Ааа, Аххх!

— Ха. Вивиан.......

— Аааа, Хаа! Хаангх! — деловито крикнула она, выгнув спину дугой. На этот раз, даже когда ее зрение мелькнуло перед ней, Эйдан не остановился. Из-за того, что он без колебаний входил в нее, тело Вивиан начало дрожать. Когда удовольствие становится слишком сильным, страх тоже растет. Что с ней будет? Не расплавится ли она до хрупкости?

Она не могла понять, спутались ли у нее руки или ноги, а глаза были плотно закрыты, так как она держалась за жизнь. Казалось, что она превратилась в одного зверя, который двигался, подчиняясь лишь своим самым примитивным инстинктам. В темноте за ее веками вспыхивали фейерверки, взрывались и снова вспыхивали без конца.

В этот момент она почувствовала, что ее словно сварили заживо от жара. Ощущение, которое стояло перед самым концом, вдруг поднялось без предела.

— еух, Аххх, хаааааах......!

—экхх…

Внутренние стенки ее промежности снова и снова напрягались и расслаблялись вокруг его члена. Она задрожала, напрягая руки и ноги, когда достигла кульминации, а затем по всему ее телу прокатилось электризующее ощущение. Она услышала его вздох, когда он тоже достиг кульминации, и почувствовала, как что-то горячее разливается в ее животе.

В тишине кабинета раздавались звуки неровного дыхания.

—хааа.......

Вивиан медленно выдохнула и медленно открыла свои когда-то плотно закрытые глаза. Ее состояние все еще было хаотичным: капля пота, стекавшая по лбу, уколола глаз, а из глаз непрерывно капали слезы.

Когда она вытирала глаза тыльной стороной ладони, она почувствовала явное ощущение большого мужского полового органа, выходящего из нее. Из ее дырочки по циклу напряжения и расслабления, который был все еще вне ее воли, потекла горячая жидкость. И тут же почувствовалась тупая, жгучая боль, которую пересилило наслаждение.

Как будто вся сила и энергия покинули ее тело в одно мгновение. Ее желание было исполнено, но у Вивиан не было сил, чтобы радостно двигаться, как обычно. У нее не было сил оттолкнуть Эйдана и взять себя в руки, не говоря уже о возбуждении, поэтому все, что она могла сделать, это поднять на него взгляд.

Когда фиалковые глаза, опьяненные послесвечением, уставились прямо на него, Эйдан решил, что это искушение, и тоже уставился на нее.

Не говоря ни слова, Эйдан стал дразнить бедра Вивиан, а затем взял одну ногу и поднял ее вверх. Он опустил голову и начал покусывать нежную плоть на внутренней стороне ее бедра, и только тогда Вивиан начала сопротивляться.

— Ай! Больно!

— Это и должно было быть больно.

— Ты планируешь сделать это снова?

— Если Вивиан этого хочет, мы можем отправиться в спальню.

— Я в порядке!

— Мне задернуть для тебя шторы?

Когда он заговорил дразнящим голосом, она судорожно замотала головой. Ее действия, казалось, были направлены на сохранение жизни, судя по тому, как Эйдан посылал ей взгляды, дразнясь тем, что это она спровоцировала его, и шутливо щелкал ее по лбу.

Вивиан удивленно схватилась за лоб, выражение ее лица стало плаксивым, и она с усилием села на дрожащем теле. Однако, одновременно с попыткой, она бессильно опустилась на спину.

— Ннгх!

Это было вызвано какой-то пульсирующей болью, происхождение которой оставалось неясным. Она не была настолько мучительной, чтобы желать смерти, но ее местонахождение было довольно незнакомым, поэтому она не знала, что с ней делать.

Эйдан, молча наблюдавший за Вивиан своими холодными голубыми глазами, помог ей взять себя в руки. Вивиан, которая практически нежилась в его объятиях, покраснела, натягивая сброшенное с себя платье.

—......

Эйдан посмотрел вниз на мягкую белую женскую фигуру в своих объятиях и наклонился вперед, чтобы зарыться головой в ее шею. Вивиан вздрогнула, когда его дыхание коснулось ее плеча.

— Проклятье.

— Почему? В чем дело?

Имело ли смысл возбуждаться только от запаха своей партнерши? Он подумал о том, что благодаря Вивиан он получает разнообразный опыт, и снова вдохнул ее запах.

Это был цветочный запах, скорее всего, какого-то ароматического масла или мыла.

Тогда откуда же исходил этот неопознаваемый сладкий аромат? Он напоминал теплое молоко или чистый сироп.

Насколько Эйдан знал, у Вивиан всегда был такой запах. С тех пор как он посещал библиотеку, притворяясь ученым, даже если она не попадала в поле его зрения, обоняние давало ему знать о ее присутствии. Тогда он не задумывался об этом слишком глубоко, но когда именно ее запах стал возбуждать его до такой степени?

Хотя он легко провоцировал ее из-за отдачи своего подавления, он верил, что когда они соединят свои тела, все будет совсем по-другому. Он верил, что бесполезный интерес, который расцвел раньше, чем он заметил, так же быстро остынет. Ему казалось, что так он будет чувствовать себя менее обремененным.

Но все оказалось гораздо лучше, чем он ожидал, до такой степени, что ему захотелось трахнуть ее, несмотря на то, что он уже сделал это однажды.

Эйдан прижался к ее шее, так как одна мысль о сексе возбуждала его пенис. Его голос был невероятно низким, хриплым, как будто воздух был груб к его голосовым связкам.

—Похоже, теперь больше нечему смущаться.

—Что?

—Я определенно вожделею тебя.

Вивиан почувствовала, как ее волосы встали дыбом, когда его клыки коснулись ее шеи. Ее глаза блуждали, прежде чем она опустила их так, что ресницы застенчиво прикрыли их. Она прижалась к нему и со всхлипом сказала:

— Прости меня. Я была не права.

— Хаа.

Эйдан вздохнул. Что он должен был сделать, если бы она извинилась прямо сейчас?

— Но мне не было противно? Это было гораздо приятнее, чем ожидалось, я думала, что из меня что-то выйдет. — воскликнула Вивиан.

Неудивительно, ему было интересно, почему она молчит. Эти слова были очень похожи на то, что сказала бы она. Если бы у нее хватило сил поднять ручку, она бы уже сейчас, сверкая глазами, слово в слово писала о своем опыте.

Эйдан отвел свой хищный взгляд и издал тихий смешок. — Как ты думаешь, ты сможешь написать о первом опыте главной героини?

— Конечно! Хотите отрывок?

— Нет, спасибо. — Эйдан вежливо отказался и сказал ей, что прочтет ее произведения в ближайшем будущем.

Даже когда Вивиан щелкнула языком, сказав, что это будет ужасным поступком, поскольку ее выносливость полностью иссякла, она почувствовала противоречивое чувство сожаления о том, что они не смогли сделать это еще раз.

По правде говоря, если бы ее тело все еще было наполнено энергией, она бы немедленно приняла его предложение и, возможно, отправилась бы в спальню, чтобы стать рабыней наслаждения. Она пришла к очень странному выводу: —Наверное, именно поэтому люди занимаются спортом и тренируют свою выносливость.

— Я наверное устала, потому-что  я редко двигалась в последнее время, поэтому моя выносливость, должно быть, упала.

— Я попрошу повара приготовить питательную еду, которая будет полезна для твоей выносливости.

— Это было бы замечательно. ......Ах!

Это значит! Вивиан, которая таяла в его объятиях, вдруг подняла голову. Неужели его высочество, великий князь, который до сих пор оправдывался с безразличным лицом и без единого взгляда, принял решение?! Когда она подняла на него глаза, полные ожидания, Эйдан беззвучно улыбнулся с выражением человека, который уже наполовину сдался.

Он знал, что дело дойдет до этого, и избегал этого, насколько возможно, но ничего уже нельзя было поделать.

«Нет другого пути, кроме как обучить всему, будь то физическое или умственное, вплоть до мельчайших деталей»

Если бы он отказал Вивиан в этот момент, она, без сомнения, отказалась бы от него и пошла бы искать другого мужчину. В конце концов, она сама так сказала.

Эйдану стало не по себе от таких слов. Он предпочел бы связать ее и заточить в замке на всю жизнь.

— Пожалуйста, не жалейте об этом.

— Хехе.

— Это предел моей доброты. Нет смысла потом плакать и умолять.

— хе-хе?

Вивиан, которая просто смеялась, слегка напряглась. Она должна была радоваться этому, но почему у нее было странное предчувствие?

После того, как их разговор немного уладился, Вивиан, наконец, вырвалась из его объятий и стала одеваться. Но пока она завязывала одежду, она кое-что обнаружила. В центре брюк, которые Эйдан натянул на себя, был большой выступ.

Поскольку он уже знал этот факт, он неторопливо наслаждался зрелищем того, как Вивиан работает как сломанная машина. Ему было довольно любопытно, что она скажет дальше.

— T.... Это...

Вивиан, не в силах назвать его меч, мечем, на мгновение задумалась. Неважно, как часто она показывала Эйдану постыдную сторону себя как автора эротических романов, по какой-то причине ей все еще было неловко держать это слово во рту. Как она должна была это назвать? Она долго размышляла, прежде чем открыть рот, бросив легкий взгляд на его пах.

— Кажется, твой вилли встал.

Это было гораздо более явное выражение, чем ожидалось.

—В......, что?

—Вилли

— Откуда это собачье имя?

Вилли не было именем собаки, а скорее выражением благодарности и любви к чему-то, что подарило ей удовольствие........ Придумав имя и придав ему смысл, Вивиан вдруг обнаружила, что это хлопотно, поэтому начала упрямо отвечать.

— В любом случае, лучше назвать его "вилли", чем использовать такое откровенно сексуальное слово. Видишь, разве это не возвышенное выражение? Вилли.

— Ха.

— Почему твой вилли бушует?

— ...... Кто, по-твоему, виноват?— В конце концов, Эйдан не смог предотвратить, чтобы она называла его пенис "вилли".

Он думал, с чего бы ему начать ее просвещать, и в итоге ответил с выражением человека, который уже сдался на полпути. Он уже начал уставать от того, что исправлял каждый из своеобразных комментариев Вивиан.

— Это пройдет, если ты просто оставишь все как есть.

— Если это из-за меня, хочешь, я сделаю это ртом?

И она выбилась из сил чуть раньше. Ее глаза вдруг начали искриться любопытством. Честно говоря, ей было немного досадно так легко отступать, но она хотела, чтобы он потреблял как можно меньше выносливости и как можно меньше двигал телом. В конце концов, она думала, что это будет хорошим пособием для романа.

— Ты знаешь как?

—Этому меня должен хорошо научить учитель.

—......

Он томно прислонился к дивану, слегка наклонив голову. Вместе с ним была его уникальная атмосфера, которая делала окружающее пространство тусклым и неясным, несмотря на середину дня. Его беспечная фигура делала его похожим на адского императора, и этот вид заставлял Вивиан дышать медленно и целенаправленно.

Уголки его рта медленно вытянулись в кривую, как будто он находил это приятным.

—Подойди сюда.

Эйдан ткнул пальцем, и Вивиан перестала разглаживать одежду и послушно подошла к нему. Когда она подошла ближе, он осторожно взял ее за подбородок и ввел палец ей в рот.

Вивиан смотрела на него с немного растерянным выражением лица и широко раскрытыми глазами, а он двигал пальцем то в одну, то в другую сторону, словно что-то измеряя. Вскоре Эйдан вытащил палец и сказал.

— Он довольно маленький.

— Разве это плохо, если он маленький?

Вивиан поразило внезапное осознание того, что размер ее рта мал, и она схватилась за щеки. Ей вспомнилось, как ее щеки надувались, как у бурундука, когда она ела, потому что пища всегда оказывалась зажатой в стороне. Внезапно она почувствовала печаль. Она не могла заниматься фелляцией из-за маленького рта - а ей так хотелось сделать это хотя бы раз, когда она найдет любовника!

— Тогда, пожалуйста, потерпи.

Однако вместо того, чтобы сделать недовольное выражение лица, Эйдан поднял Вивиан и встал со своего места как ни в чем не бывало.

Поднявшись так внезапно, она рефлекторно обвила руками его шею и нашла центр равновесия. Ее немного удивило, что ее взгляд поднялся, но у нее не было сил даже ахнуть, поэтому она не могла не повиноваться его желанию.

Она уже собиралась убирать кабинет, наполненный ароматом секса, когда он, ни секунды не колеблясь, позвал слугу.

В этом был смысл. Великий герцог королевской крови ни за что не стал бы лично заниматься уборкой. Но Вивиан, чья внешность была присуща только аристократам, не могла поднять голову от смущения. Только теперь она поняла, почему Карден покраснела при виде спокойной и собранной Вивиан.

Но это была еще одна ссылка для ее романа!

Она протянула руку к блокноту и ручке, которые лежали рядом, но попытка оказалась безуспешной. Это произошло потому, что Эйдан уже начал быстро уходить на своих длинных ногах.

Вивиан смотрела на блокнот, который становился все дальше и дальше, и вспоминала его. Она лишь надеялась, что запомнит все эти ощущения, пока у нее не появится возможность записать их в блокнот.

Очень профессиональные слуги начали приводить в порядок кабинет и повели их в ванную, ничуть не изменив выражения лица.

— А? А? — Вивиан моргнула с ошарашенным лицом.

— Мы купаемся вместе?

— Разве тебе сейчас не трудно передвигаться? Я думал, мы воспользуемся случаем, чтобы сделать что-то.

Он сказал это так, как будто говорил что-то несексуальное, например, "воспользоваться шансом купить одежду и продукты на рынке". Вивиан сузила глаза на Эйдана. Он критиковал ее за неспособность создать атмосферу, но он был примерно таким же, как и она.

Она понимала, что он хочет решить все сразу, потому что это хлопотно, но в такие моменты, как сейчас, вполне уместно было бы просто сказать, что он хочет искупаться вместе. До какой степени этот кошкоподобный мужчина считал все хлопотным?

Если бы это был роман, то это была бы очень трепетная, прекрасная сцена!

— Знаете ли вы? Рэю не хватает слишком многого, чтобы стать главным героем эротического романа.

— Хм, как жаль.

После того как Эйдан опустил ее на землю, он легко снял с нее одежду, как будто прислуживал ей. Вивиан остолбенела, наблюдая, как платье отодвигается в сторону, когда он прикасается к ней.

Хотя оно было очень простой конструкции, трудно было развязать платье, не привыкнув к его приспособлениям. При этой мысли опыт мужчины, стоявшего перед ее глазами, начал беспокоить ее.

— Но разве этого недостаточно в этом направлении?— упрямо и бесстыдно спросил он, расстегивая ее пуговицы. Это прозвучало не столько как вопрос, сколько как уверенное заявление. И хотя ей не хотелось с этим соглашаться, она не могла не согласиться. Вивиан схватилась за две щеки, покрасневшие от тепла ванной, и кивнула головой.

Его бледное, но мускулистое тело, проглядывавшее между складками белой рубашки, было похоже на произведение искусства. Это было тело с такими идеальными пропорциями и красивыми мышцами, что скульптор вскрикнул бы от восторга и захотел бы сделать его своей музой после одного взгляда.

У него много шрамов. Но Вивиан была удивлена. Он был королем, который не должен знать страданий, но его тело было таким же пугающим, как у наемника.

Среди шрамов, независимо от размера, были даже такие, которые были настолько серьезными, что казались болезненными до сих пор. Она не ожидала, что его тело, которое она считала просто мускулистым, будет в таком состоянии, что она бессознательно уставилась на него.

Может ли этот красный шрам быть шрамом от ожога?

Если это было что-то, с чем она не могла справиться, лучше было не пытаться узнать. Иногда она все равно небрежно спрашивала, чтобы получить ссылки для своего романа, но даже Вивиан знала, что есть черта, которую она никогда не должна переступать, и этот шрам был той самой чертой.

Неважно, насколько он был добр к ней, другой был Великим Герцогом. Она поспешно опустила голову, чтобы Эйдан не успел поймать ее затянувшийся взгляд. При этом движении она неожиданно смогла четко убедиться, что его пах все еще стоит на месте.

«О Боже, такая штука проникла в мое тело?»

Немного преувеличивая, можно сказать, что она была толщиной с запястье. В тот момент все было настолько хаотично, что она не смогла проверить, но теперь, когда она увидела это, она решила, что лучше ей оставаться невеждой. В конце концов, если бы она увидела это, ее бы охватил страх, и она бы думала только о том, как убежать.

Вивиан побледнела, когда до нее дошло, зачем Эйдан проверял, насколько велик ее рот. Могло ли это поместиться у нее во рту?

Когда у нее не было опыта, она наивно думала: «Было бы здорово, если бы мы сделали это!», но теперь, когда она смотрела на это лицом к лицу, она не была уверена, какое выражение лица и какие действия она должна сделать. К счастью, она чувствовала себя немного менее стыдливо, чем когда была в кабинете; возможно, благодаря теплу ванной комнаты, окутывающему ее. Но это было только "менее", а не "совсем".

Вивиан вдруг стало стыдно, и она прикрыла свое тело руками, насколько это было возможно, прежде чем плюхнуться в ванну.

Горячий пар поднимался вверх от воды. По мере того как ее тело согревалось, она забыла о текущей ситуации и медленно начала закрывать глаза. Вивиан вяло глядела вдаль, а когда к ней подошел Эйдан, она бессознательно еще больше завернулась в себя.

По какой-то причине взгляд трепещущей Вивиан упал не на его лицо и тело, а на его член. Эйдан посмотрел на ее фигуру и разразился коротким смехом. Он облил свое тело водой и сказал: — Куда делась вся твоя прежняя уверенность?

— Я, я могу это сделать! Я просто была удивлена его размерами.

Она очень старалась стереть все следы своей нервозности, и в результате концы ее слов растягивались. Ее уверенность по непонятной причине начала снижаться, но она ничего не могла поделать, так как уже выпустила это из уст.

Не может быть, чтобы я не могла сделать то, что может главная героиня моего романа. Вивиан попыталась успокоить себя, опустившись на колени между его ног и взявшись за его пах. Эйдан замер, глядя на нее сверху вниз.

— Я должна использовать свое горло, верно?

— Это выдумка, Вивиан. Ты планируешь срыгнуть все, что съел на обед?

Он вздохнул и посмотрел на Вивиан так, как смотрят на "молодого щенка".Это не обязательно была насмешка, но Вивиан все равно почувствовала себя обиженной.

Поскольку она писательница, то вполне естественно, что если она не испытала этого сама, то знает обо всем только из романов! Забыв о своем страхе, она смело подошла к нему и взяла его пенис в рот. Как и ожидалось, даже половина его не поместилась в ее рот.

Как она и писала в своих романах, она сосала его, двигая головой вперед-назад. Но, несмотря на все ее усилия, Эйдан почти никак не отреагировал.

Я... Это не оно?

Если бы она использовала горло, как он сказал, он бы проткнул заднюю стенку ее рта, вызвав удушье и рвоту. Это было невозможно. Тогда, что она должна была делать? Неужели лизать его как леденец, не задевая зубами?

— Унн.

Вивиан посмотрела на него со странным выражением лица. Ее взгляд был недовольным, как будто она смотрела на нерадивого учителя.

Эйдан чуть не разразился смехом, потому что она была очень похожа на щенка, который не знает, что делать. Посмотрев на его выражение лица, которое явно подавляло смех, Вивиан выплюнула пенис в рот. Что это? Он явно смеялся над ней.

— Я сделала это не для того, чтобы ты смеялся.

Она хотела сделать ему приятно, но он явно почувствовал себя хорошо по-другому.

Она стала артисткой, которой удалось рассмешить его. Она не была уверена, должна ли она радоваться или печалиться.

— Вивиан.

Эйдан позвал ее по имени голосом с нотками смеха. Вивиан, едва не скривившись, подняла глаза на его приятный голос, и к тому времени он опустил свое тело, чтобы оказаться на одном уровне со взглядом Вивиан.

Он схватил руку Вивиан, которая стала горячей в теплой воде, и поднес ее ко рту. Удивленная его неожиданными действиями, Вивиан широко раскрыла глаза.

Горячий и податливый язык прижался к кончику ее пальца и медленно двинулся вниз, обводя каждый сустав пальца. Его прикосновения были похожи на поцелуи, настойчивые и в то же время просящие. Возможно, дело было в том, что он сильно сосал ее палец, но ее рука чувствовала себя так, словно скоро онемеет.

Вивиан ошарашено уставилась прямо на Эйдана. Его темные ресницы прозрачно поблескивали под светом ванной.

— Вот как ты это должна делать — сказал он, лизнув ее палец по всей длине.

— Почему....... Почему у тебя так хорошо получается?

Может ли у него быть предыдущий опыт? Под ее пристальным взглядом Эйдан ответил, как бы опровергая ее мысли.

— Я хорош во всем.

Вивиан заикаясь ответила, и ее взгляд упал на его нижнюю часть тела. Она была уверена, что прошло немало времени, но по какой-то причине его член оставался живым. Слова о том, что со временем он уменьшится, не казались правдоподобными.

Как и ожидалось, я должна выманить у него еще один удар?

Она накрыла его своим ртом, думая, что на этот раз она сделает все как надо. На этот раз она нежно обхватила руками ту часть, которую не могла поместить в рот. Вивиан старательно водила языком туда-сюда, сильно посасывая его.

Поговорка о том, что на одном уроке можно научиться десяти вещам, была вполне применима и к ней.

—ха.......

Когда Эйдан выдохнул, уверенность наполнила Вивиан.

Кончик ее языка плотно прижался к его кончику, а затем нарисовал круги вокруг головки и стал посасывать ее дальше. Она экспериментально стимулировала то одно, то другое, словно испытывая его. То есть она как будто пыталась найти его эрогенные зоны. Когда она провела кончиком языка по нижнему краю головки, он слегка вздрогнул и запутался пальцами в ее волосах.

От его мягких поглаживающих прикосновений Вивиан подняла на него глаза. Его лицо было слегка искажено от удовольствия, с легким нахмуриванием бровей.

Она продолжала смотреть на него, настойчиво стимулируя ту область, на которую он проявил особую реакцию. Пока она одной рукой многократно и сильно поглаживала, а другой перекатывала его яйца, Эйдан вцепился в ее волосы.

Из его рта вырвался низкий, хриплый стон.

— Ки, ах.

Запах и горький вкус его спермы были не совсем приятными, но она нашла его реакцию не менее приятной. Она не думала, что стоны такого крупного мужчины могут звучать так эротично. Поскольку это был всегда стоический Эйдан, вид его спокойной и собранной манеры медленно ухудшался, принося Вивиан огромное удовлетворение.

Несмотря на это, Вивиан начинала уставать от его вещи, которая продолжала неограниченно увеличиваться в размерах. Как она может увеличиваться дальше?

Вивиан, чувствуя, что ее зубы скоро врежутся в него, незаметно пошевелила пальцами. Она где-то слышала, что если надавить на промежность, то можно вызвать эякуляцию.

Однако прежде чем она успела это сделать, он перехватил ее руку. Эйдан, который, похоже, в какой-то степени знал, что пыталась сделать Вивиан, нахмурился.

— Как и ожидалось, ты слишком много знаешь бесполезных слухов

Он, громко сказав это, вдруг взял ее за подбородок и накрыл их губы своими.

А? Вивиан в шоке моргнула глазами. Его язык грубо вторгся в короткую пустоту, образовавшуюся после исчезновения того, что полностью заполняло ее рот. Должно быть, его тело было полностью возбуждено, потому что Эйдан безрассудно двигался, жадно втягивая ее язык и слюну.

Всякий раз, когда Вивиан пыталась заговорить, он упрямо следовал за ней и перехватывал ее губы. У нее не было времени даже вздохнуть. Забыв дышать носом, она ударила его по спине, но он ничуть не сдвинулся с места. Он прижался к ней вплотную, и казалось, что он украдет даже самый маленький ее вдох. Из-за затрудненного дыхания и его настойчивых просьб ее голова выгнулась дугой вверх.

Как только его губы оторвались от ее губ, Вивиан резко выдохнула.

— Ха! Кхаа! — закашлялась она

— Я прошу прощения.

Он слегка извинился с лицом, которое не выглядело ни малейшего сожаления, прежде чем войти в ванну, в которой она находилась, и немного поплескаться.

Вивиан вытерла слезы, выступившие в уголках глаз, и посмотрела на него. Ей показалось, что в этом мимолетном взгляде она увидела его очень энергичный пенис.

Вивиан не могла понять, почему он вдруг вошел в воду в самый разгар получения фелляции от нее. Однако, когда она увидела его разгоряченную и возбужденную фигуру, она догадалась, почему

Эйдан обхватил ее роскошную грудь и снова поцеловал ее. Его губы медленно спустились по ее подбородку к шее, затем к ключице, а от ключицы переместились к груди.

Когда он начал покусывать и посасывать ее грудь с тем же усилием, с каким он втягивал ее палец, Вивиан издала негромкий стон. Когда его язык провел круговыми движениями по ее твердому соску, ее блуждающие руки поспешно ухватились за его голову.

Его невоспитанные руки уже крепко сжимали и терли ее клитор. Его намерение сделать это еще раз было очевидным. Вивиан понимала, что ей следует оттолкнуть его, но она не могла не колебаться, так как густое наслаждение медленно омывало ее.

Однако она поспешила ухватиться за причину и толкнула его в плечо. Они уже делали это однажды, и она не осмеливалась вступать с ним в интимную близость после того, как увидела его очень большое оружие.

Хотя однажды он уже входил в нее!

— Я не хочу!

— Ты не хочешь? Но это место, кажется, постоянно дергается.

Это звучало точно так же, как диалог во время близости главного героя с Его Величеством Императором...... Нет, подождите, это не то!

— Но я боюсь, что будет больно. Она и сейчас болит.

Его палец медленно раздвинул вход в ее влагалище. Возможно, это было потому, что они уже однажды занимались сексом, но он вошел довольно легко. По мере того, как он это делал, горячая вода набухала, и она чувствовала странное ощущение, что она заполняет ее внутренности.

Внезапно охваченная страхом, Вивиан крепко обняла Эйдана, и он легонько укусил ее за уши. И когда он осторожно лизнул ее, чтобы успокоить следы зубов, Вивиан нахмурилась от щекотки.

— Хын.

— Ты действительно не хочешь?

Его длинный толстый палец, который безгранично проникал все дальше внутрь, вдруг начал стимулировать верхнюю переднюю стенку ее промежности, надавливая на нее. Через некоторое время она почему-то почувствовала, что ее клитор словно онемел.

Это было более глубокое, более неприятное ощущение, чем при стимуляции ее клитора. Гадая, в чем дело, Вивиан затихла. Возможно, это из-за того, что она говорила, что ненавидит боль, но его прикосновения не были грубыми. Скорее, оно было настойчивым. Он долго давил и терся об одно и то же место.

— Хаа!

Пока она моргала, гадая, как долго он будет продолжать, она начала дрожать.

— Хаа, ах, хах! Подожди! Рэй!

Наслаждение было гораздо более тупым и плотным, чем раньше. От электризующего ощущения, охватившего все ее тело, пальцы Вивиан подогнулись, и она поспешно выкрикнула его имя. Чувство, что она вот-вот потеряет рассудок, нахлынуло на нее и медленно лишило рассудка. Но это было очень необычное чувство, которое не доводило ее до кульминации. Она хотела, чтобы он что-то с ней сделал. Она хотела, чтобы это закончилось любым возможным способом, чтобы она достигла того пушистого ощущения полноты и сытости.

Однако Эйдан вел себя так, словно почти не слушал ее, и потирал большим пальцем ее клитор, а затем спустился ниже, чтобы безжалостно надавить на промежность. Это было именно то, что Вивиан собиралась сделать раньше.

В тот же миг ее сознание помутилось, и она задрожала с открытым ртом. По какой-то причине она даже не смогла издать ни единого стона. Вивиан бессознательно сильно вцепилась в его плечо и тяжело выдохнула. Ее руки и ноги дрожали.

В этот момент его рука должна была устать, но Эйдан лишь продолжал медленно вводить и выводить палец. Она чувствовала себя тем более торопливой, чем более неторопливыми были движения. Она не могла точно определить, что это было, но ей хотелось, чтобы он входил в нее быстрее и грубее. Она хотела, чтобы он сделал ее беспорядочной.

Инстинктивно почувствовав это, Вивиан моргнула своими затуманенными, расплывчатыми фиалковыми глазами. Она знала, что Черный Великий Герцог, которого также можно было назвать Императором Ночи, разыграл ее, но у нее не было сил оттолкнуть его и покинуть это место. Она сделала нетерпеливое выражение лица и разрыдалась, как маленький ребенок.

— Хын. Ха, это... это странное чувство.

— Что?

— Унгг, ха. Хааанг.

— Говори яснее. Я не собираюсь легко отпускать тебя только потому, что ты плачешь.

Она не могла вымолвить и слова. Как она могла быть в здравом уме, если сегодня она плакала несколько раз, тогда как с самого раннего детства она ни разу не плакала как следует.

После встречи с Эйданом Вивиан впервые узнала, что у нее текут слезы, когда она достигает кульминации. А еще она впервые узнала, что становится нетерпеливой, как маленький ребенок. Она не могла поверить, что всего несколькими движениями руки может стать такой, как он пожелает. Она была уверена, что устала от того, что ей пришло в голову сделать это.

«Это прекрасный материал для романа»

судорожно думала Вивиан даже сейчас. Тот тип непревзойденного мужчины-лидера, о котором говорил Тэтчер, должен быть, кем-то вроде него.

Однако, помимо восторга от того, что она получила новые сведения для своего романа, она испытывала и удовольствие, и мучения, как человек, получающий удовольствие. Она чувственно застонала, прежде чем, наконец, открыла рот.

— Ха, вот так! Сделай мне!

— Как?

— пожалуйста, вставь его!

— Что ты хочешь, чтобы я вставил?

— Твоего Вилли!

— Пфф.

Эйдан подумал, не поворчать ли ему немного, но в конце концов выдал короткий всплеск смеха. Учитывая, что даже этот нарушающий атмосферу, немного странный персонаж показался ему милым, можно было не сомневаться, что у него что-то не так с головой.

С трудом сдерживая смех, он нежно посмотрел на Вивиан. Однако и это было ненадолго, и выражение его лица не могло не застыть. Это было само собой разумеющимся, ведь он сдерживался с самого начала, и ему казалось, что голова идет кругом.

Эйдан слизывал слезы женщины, которая дрожала от удовольствия у него на глазах.

— Скажи мне, если будет больно.

Хотя он не был уверен, что сможет остановить себя. Проглотив конец фразы, он одним движением вытянул палец. Плечо Вивиан вздрогнуло, а потом дрогнуло, и она посмотрела на его лицо затуманенным взором.

Эйдан схватил ее за ягодицы и без единого колебания вогнал свою штуку до самого конца. Как обычно, начало было немного жестким, но это ощущение, когда она обхватывает его, было великолепным.

Ах, черт. Он выплюнул ругательные слова и с трудом выдохнул очень длинный вздох. Внутренности, которые все еще чувствовали себя так чертовски хорошо, все еще заглатывали его целиком.

— Хаа, хаа!

Хотя Вивиан глубоко вздохнула, когда ее спина выгнулась назад, он не дал ей опомниться и начал дико вколачиваться в нее. Честно говоря, будь то щедрость или что-то еще, Эйдан уже наполовину потерял рассудок. Он едва сдерживал себя при одной мысли, что, поскольку это ее первый раз, ей будет больно, но поскольку Вивиан крепко обнимала его, не говоря уже о том, что ей было больно, его рассудок уже давно исчез. Это был настолько естественный результат, что он начал гордиться собой за то, что сдерживался до сих пор.

— Ху! Ха! Ах!

В этом состоянии объятий он толкнулся бедрами вверх. Он погружался в нее безжалостно. Каждый раз, когда он погружался в нее глубоко, из ее рта вырывались беспорядочные стоны.

Он смотрел прямо в лицо, сморщенное от удовольствия. Ее щеки окрасились в красный цвет, как будто она была пьяна, слегка сморщенные большие глаза наполнились слезами, а милые губы старательно выплевывали сладкие стоны.

Потому что Вивиан выглядела невероятно милой и прекрасной, даже сейчас, когда он до предела напрягся, он грубо целовал ее губы. Он хотел проглотить ее целиком, вот так: с головы до ног.

Все еще неловкая от поцелуев, Вивиан старалась дышать правильно. И каждый раз Эйдан слегка отрывал свои губы от ее губ и шептал.

— Дыши через нос. Дыши, правильно, молодец.

Однако, даже когда он уговаривал словами, он продолжал полностью входить и выходить. Интенсивное, мягкое и липкое удовольствие растеклось по всему ее телу. Вивиан, испускавшая беспокойное, горячее и жаркое дыхание, внезапно напряглась, как будто ее ударили током. Когда ее ноги ослабли и она начала неудержимо дрожать, она крепко прижалась к нему и захныкала.

— Хаанг! Вот, вот.

Она была там, где Эйдан безжалостно упирался. Он прекратил грубые толчки, как зверь без всякой причины, и стал надвигаться на эту часть, словно нанося удар ножом.

Там? Вивиан не смогла ответить на его вопрос. У нее не только не было ни малейшей энергии, чтобы пошевелить хоть пальцем, но ее голова была заполнена искрящимися белыми вспышками фейерверка. Поэтому она не смогла отпустить мужчину, за которого держалась, и, в конце концов, не удержалась, оставив следы ногтей на его спине.

— Ха, так крепко.

Но пока она это делала, Эйдан только продолжал ускоряться. Каждый раз, когда он ударял в одно и то же место, ей казалось, что ее трясет от пальцев ног до головы.

Вивиан срывающимся голосом просила его идти медленнее, хоть немного медленнее, но эти слова были проглочены ее губами. Это происходило потому, что ее стоны становились все громче до неконтролируемости, и по мере того, как он это делал, ее стоны только усиливались.

Вены выступили на предплечьях Эйдана, когда он еще крепче ухватился за бортики ванны. Он изо всех сил старался сдерживаться, но это уже было выше его сил. Ему казалось, что он сойдет с ума от желания войти как можно глубже.

Всякий раз, когда брызги, казалось, пересиливали ее стоны, вскоре ванная комната наполнилась эхом ее стонов. Несмотря на то, что ей хотелось закрыть рот, у нее не хватало здравомыслия, чтобы сделать это. Только когда ее язык смешался с языком Эйдана, ее стоны перекрылись, и на них опустилась тишина. Но как только их губы разошлись, Вивиан издала еще один стон.

— Хаангх, ха! Ах! Хахх! Так, так горячо!

Горячие ручки, горячая вода в ванной, горячая голова. Она чувствовала себя так, как будто ее связали и она кипит. Теперь она уже не знала, что к чему. Вода, мед и сперма горячо смешались в еще более липкую комбинацию.

Вивиан, достигшая кульминации, бессознательно сжала свои внутренности, вызвав у Эйдана слабый стон. Он, который все больше увеличивал скорость, издал тяжелый вздох, как будто достиг последнего рывка к кульминации. Он глубоко вошел в нее и грубо вырвался из ее внутренностей, которые не хотели отпускать его.

"Ах! Ж, жди, Я щас....... Аххх! Ахххк!"

Тело Вивиан извивалось. На краю кульминации надвигалась еще одна, новая кульминация. Внизу из нее выплеснулся горячий нектар. Ей казалось, что вся журчащая вода в ванной превратилась в ее любовные соки.

Ее тело содрогалось от бесконечного падения. Дойдя до границы между наслаждением и болью, Вивиан притянула Эйдана ближе, словно он был ее спасательным кругом. Она сделала это глупо, не понимая, кто был тем дьяволом, который заставил ее пересечь границу между раем и адом. В то же время весь рациональный смысл Эйдана улетучился целиком.

Возможно, именно поэтому? Вопрос, который он не задал бы в обычной ситуации, вылетел из его рта.

— Гухх, ха....... Даже сейчас ты можешь думать о том, чтобы уйти к другому мужчине?

— Аааа! Хаааангх! Хах! Aх!

— Отвечай,хуух, на вопрос."

— Хааа! Аххх......!

Она показывала согласие или нет? В течение долгого времени она издавала стоны, затем прикусила нижнюю губу и покачала головой из стороны в сторону. К счастью, казалось, она была достаточно сознательна, чтобы понять вопрос.

Эйдан криво поднял голову вверх, словно даже это его удовлетворило. Хотя это и не было осознано, казалось, что тот факт, что она может уйти к другому мужчине, бессознательно беспокоил его.

У них не хватало разума, чтобы правильно понять, что знакомое тело пугает. Их рассудок был оцепеневшим от стимуляции, которой они обменивались, и это не давало им ни малейшей возможности мыслить ясно. Каждый их нерв словно пылал от страсти. Оба были слишком заняты инстинктивным вожделением дойти до самого предела этого удовольствия, столь приятного до смерти, и они хаотично погрузились в него.

— Хаааа! Я чувствую, что сейчас сломаюсь, ха!

—Хуууу, ха!

На следующий день Вивиан была полностью выбита из колеи. Она готова была расплакаться, потому что у нее не было сил даже пальцем пошевелить.

— Я говорила тебе остановиться!

— Если бы это было выражением отказа, я бы не зашел так далеко.

— Если ты не можешь говорить!

— Пожалуйста, прости меня.

Эйден ухмыльнулся, увидев, как женщина, не обладающая силой, носится с набитым ртом. Но даже если бы он так сказал, он испытывал жалость. Их отношения с самого начала были настолько грубыми и провокационными, что жаловаться на это не было лишним.

Вивиан уснула, словно в обмороке. После пробуждения он еще два раза заходил в спальню. По сути, Эйден оказался в ситуации, когда ему нечего было бы сказать, даже если бы последовала пощечина.

Он, конечно, не хотел заводить дело так далеко. Но, глядя в ее умоляющие глаза, он уверенно пожирал ее губы.

Он не знал, почему она выглядит такой очаровательной и красивой. Может быть, он был пьян от жары, но все вокруг не попадало в поле его зрения, и только она одна сияла.

На протяжении всех отношений он не хотел отпускать этот свет. Он хотел схватить его и не возражал против того, чтобы быть раздавленным. Это единственная мысль в его голове, которая отпустила разум.

Эйден добровольно взял дело в свои руки, возможно, потому, что чувствовал свою ответственность.

Беспокойный и раздраженный великий князь утром вливал ей суп прямо в рот, а теперь вытирал полотенцем ее руки и ноги. Вивиан удивилась, но кивнула, вспомнив вчерашние события. Она сказала "нет", но продолжала это делать.

Она не испытывала к этому полной ненависти, но все равно плохо было от Эйдена.

— Кстати, тебе стоит написать, пока не забыла.

Она так сильно плакала, что моргнула, как карп. Тогда Эйден прикрыл ей глаза полотенцем, смоченным в горячей воде. Прижимать было прохладно, как при массаже.

— Если ты не запомнила, я научу тебя снова, так что не волнуйся.

Что это значит? Снова со своим телом? Вивиан, которая все еще страдала от боли в тазу и нижней части живота, на мгновение задумалась о том, может ли тело выдержать большее. Но вскоре пришла к быстрому выводу и сказала Эйдену.

— Никакого доступа, пока я полностью не восстановлюсь.

Каким бы хорошим ни было удовольствие, не стоит перетруждать тело до предела.

— У тебя хватит сил сделать это снова?

Эйден нехарактерно вспыхнул, слушая ее. Всякий раз, когда он видел реакцию Вивиан, ставшей более спокойной, чем обычно, из-за усталости, у него щекотало во рту, потому что ему хотелось как-то уколоть ее. Вежливым голосом приятного баритона он прошептал.

— Всякий раз, когда ты соблазняешь первым, тебе это не противно.

—Такими темпами я потеряю свое тело еще до того, как напишу роман

Пока что Великому Герцогу нужно было знать о физической силе писателя, который уступал обычным людям. Вивиан было лучше, потому что ей приходилось ходить по большой библиотеке одной.

— Человеческое тело не так уж слабо. Я буду рядом с тобой.

Не говори, что он хочет повторить это после всего. Вивиан опустила заснеженное полотенце и подозрительно посмотрела на его центр с трудом открывающимися глазами.

К счастью, она не выглядела взволнованной и вздохнула с облегчением. Слова были озорными, но, видя, как он вернулся к своему безразличному выражению лица, он, похоже, не собирался этого делать. К счастью, он был человеком, который обычно держится за разум. Как только он отпустил его, ответа не последовало.

— Могу ли я использовать тебя в качестве мужской главной линии?

— Я думал, Вивиан так и скажет.

Эйден, который уже прекрасно понимал ее, ответил со вздохом.

— Тебе не обязательно просить об этом"

"Тогда я организую то, что произошло вчера, в своем блокноте, так что мне не нужно твое разрешение, не так ли?

— Ты должен сделать это здесь и сейчас...

Он уверенно заявил, что напишет благодарственное письмо перед человеком, который доставил ему первое удовольствие. Эйден был относительно медлителен в цифрах, но да. Это было совсем не так.

— Делай, что хочешь.

Он нахмурился и промямлил конец своих слов, затем снова вздохнул. Он не мог оторваться от ее жадно сверкающих фиолетовых глаз.

Вивиан сказала: — Прошла всего одна ночь, а воспоминания уже улетучились.

— Вы сказали, что дадите мне знать, если не вспомните. Раз уж вы мне помогаете, не могли бы вы рассказать мне, что вы говорили вчера, как вы помните?

— Все до единого.

— Вивиан, я проиграл

— Что? Ты говоришь что-то странное. Когда мы поссорились?

Вивиан специализировалась на словесном преследовании, а Эйден - на физическом. Однако одна сторона с трудом справлялась со своей специализацией.

Он взглянул на Вивьен, которая ухмылялась так, словно ничего не знала, и протянул ей свои записи. Он имел в виду взять это и замолчать.

Вивьен ворчала и принялась записывать чернилами на столе то, что произошло вчера.

Когда Эйден возбуждался, его рот становился жестче, чем раньше, и он использовал нижнюю часть тела. Привычный вид вежливости также заставлял ее сердце биться иначе, чем при сексуальном возбуждении.

Даже если он становился грубым, он был дворянином по сравнению с герцогом Броном, но она была весьма взволнована тем, что он не перешел черту. Он был как озеро. Если бросить камень, то возникнет спокойная волна, но в корне - тишина.

В романе, который она сейчас пишет, все сюжеты и персонажи уже определены. Вивиан сожалела об этом. Под личиной плохого человека скрывался плохой мальчик. С этой стороны он гораздо круче, чем персонаж, вдохновленный герцогом Броном.

В нынешней ситуации трудно включить персонаж великого герцога, но если когда-нибудь у нее появится шанс, она хотела бы написать роман с ним в главной мужской роли. Это должен быть очень привлекательный мужчина.

Это секрет?

Ну, неважно. Когда-нибудь она им воспользуется! решила Вивиан, поставив звездочку рядом с заметкой, подробно описывающей его.

— Чему ты улыбаешься?

— Просто

Она пролистала заметку, быстро перевернув ее на следующую страницу.

— Если подумать, что это за кольцо?

Она забыла, потому что оно было таким тонким и удобным для ношения. Вивиан покрутила кольцо на безымянном пальце левой руки и спросила. На пальце, на котором когда-то было кольцо чистоты, появилось новое кольцо.

Цвет драгоценного камня трепетал, как пламя, поэтому казалось, что это тоже магический предмет. У этого артефакта не будет обычной цены, независимо от того, под какой магией он находится.

— В нем есть магия контрацепции

— О...

Верно. Контрацепция очень важна. Нет ничего более неприятного, чем рождение ребенка, которого они не хотят. Она задумалась и признала, что раньше не могла прийти к такой мысли.

Вивиан, которая стала меньше беспокоиться о беременности, кивнула, но удивилась, почему он надел его на ее безымянный палец левой руки. Она правша, поэтому не хочет, чтобы он мешал ей писать. Это к лучшему.

Только не говори, что не было другого смысла. Она закатила глаза, на мгновение задумавшись, и вдруг бросила лукавый взгляд.

— Ты мог бы тогда принять лекарство, но я ношу кольцо. Как часто ты думаешь делать это со мной? Я не собираюсь делать это каждый день.

Вивиан флиртовала снова изливала в него все свое сердце, как будто ничего и не было.

Эйден, который, конечно же, знал, что она пришла соблазнять, на мгновение напрягся, прежде чем вскинуть бровь.

В любом случае, Вивиан начала усердно писать. Поскольку большая часть содержания была изменена, пришлось пересматривать с самого начала, но по мере написания это было полезно.

В любом случае, главный герой был дружелюбным мужчиной в начальной обстановке, так что ей просто нужно было исправить это, как будто все это было актерством и притворством, потому что это был герцог Брон. Это было легко, потому что нужно было слегка подправить только сцену, конфликт и концовку.

А второй любовный интерес, вдохновленный Его Величеством, также должен был быть введен как новый персонаж. Он влюбился в героиню с первого взгляда, но был злодеем, который отмахивался от нее, потому что не осознавал своих чувств.

Худший мужчина, который подавлял ее силой, а затем заставлял напиваться и совершать преступления, чтобы хоть как-то попытаться удержать его рядом с ней. Главный герой-мужчина, не видя этого, в конце концов, бунтует из-за женщины, а императора закалывает.

Роль второго плана, которая может быть завершена только смертью.

Вивиан усмехнулась и начала писать краткое резюме в своих заметках.

Было бы лучше, если бы император осознал свои чувства к главной героине как раз перед тем, как его закололи и он превратился в холодное тело. Потому что это более жалко.

Так нечестивые уходят из этого мира. У мертвых нет слов, а главная героиня клянется в вечной любви с главным мужчиной, не понимая, что император любил ее вечно.

И счастливый конец - жить долго и счастливо..... это была сцена, на которую нельзя было смотреть без слез с точки зрения императора, но Вивиан была беспощадна к своим созданиям. Это было просто весело.

Сила злых!

Но Эйден, который уставился на писанину Вивиан, спросил: — Ты когда-нибудь встречалась с Его Величеством наедине?

— Да, Нет?

—Что именно?

—Я видела его только издалека!

Нельзя было сказать, что она подглядывала за делами императора в присутствии великого князя. Вивиан покачала головой и отрицала любую встречу.

Это не было ложью.

Она вспотела. Как только она скажет: «На самом деле, человек с потрясающей энергией, написанный в записке, не кто иной, как Его Величество Император!", каким бы равнодушным ни был оппонент к другим, он не станет смеяться и пойдет дальше.

— Но почему?

— Мне кажется, что если у вашего величества появится чувство справедливости, то все будет именно так.

—…вы будете ослеплены любовью и самообольщением, и недолговечны?

Что это было за оскорбление? Вивиан просто представляла себе дальнейшее развитие событий после увиденной интриги, но она не ожидала услышать такую критику от своего брата.

— Ты все еще выглядишь немного опасной.

Эйден ответил так, как будто говорил о чем-то другом. Тем не менее, это была его единственная родословная, и оценка была очень плохой.

Казалось, она знала Карден.

Вивиан не подтвердила отношения между Карден, императором и герцогом Броном с того дня. Это было потому, что она была занята принятием изменений, которые произошли с ним.

Рано или поздно мне придется встретиться с ним.

Вивиан посмотрела на записи, думая так. Поцокав языком о своих превосходных навыках анализа характера, она спокойно заменила слово "император" на "эрцгерцог".

Если бы это был великий князь, его можно было бы обвинить вместо измены. Это потому, что искусственные мужчины любят хоронить людей своими закулисными операциями.

Ну, даже если его опубликуют в таком виде, я не думаю, что он когда-нибудь прочтет эту книгу.

Как бы ни был популярен Ферди, само осознание этого факта все равно не приносило пользы.

Зачем императору тратить время на чтение чувственных романов, когда даже аристократов критикуют так, будто это конец света?

Но даже если ругают внешне, все покупают тайком. Просто посмотрите на цифры продаж...

Вивиан не забыла на всякий случай заменить "герцога" на "графа".

Это разрешило весь скандал. Она с гордым лицом опустила глаза на записку и оглянулась на Эйдена.

Он недоверчиво нахмурился, потому что в нем смешались чувства от того, что он снова увидел ее. И, Вивиан поспешно отвела взгляд и сказала:

—Рэй.

— Что?

— Ты читала мои записи раньше и сейчас, так что ты знаешь, что я пишу на этот раз, не так ли?

— Конечно.

Хм. Ну, тогда. Вивиан протянула ему записку, говоря.

—Как поведет себя главный герой в этой ситуации?

— Хулиган... классика.

— Хулиганы были в прошлом, есть сейчас и будут.

— Почему эта женщина попадает в неприятности каждый раз, когда у нее появляется шанс?

— О. Боже мой. Да не в этом дело! Это классическая, но классная сцена.

Вивиан выразила соболезнования ранимой хозяйке, которая ввязывается в ссору при каждом удобном случае. Мужчина или женщина могут легко ревновать и ненавидеть.Но это нормально. Даже если все в мире будут ненавидеть тебя, он будет защищать тебя как главный мужчина!

Вивиан кивнула, бормоча про себя оправдания, которые она не знала, кому давала. Эйден, казалось, размышлял над ее записями, и вскоре после этого он схватил их и пересказал один за другим.

— Насколько я знаю, главный герой-мужчина имеет несчастное прошлое, эмоционально очень сух, и, похоже, вооружен смехом и нежностью вместе с притворством, чтобы скрыть это. Правильно ли я понимаю?

— Да, правильно.

— Когда он раскроет свою истинную природу, это будет лишь в той мере, в какой не будут раскрыты доказательства.

— Именно!

Вивиан кивнула в чистом восхищении. Записка обычно была написана в бессвязном порядке, фоном и строчками, которые могла распознать только она. Удивительно, что он узнает ее каждый раз, но она не может поверить, что он вообще знает, какой у нее главный герой.

Она макала ручку в чернила с блестящими глазами. Все, что он сказал, вот-вот будет записано в ее блокнот.

— Это как смотреться в зеркало, поэтому немного неприятно. Как, черт возьми, ты придумала такого персонажа, как я?

— А?

Вивиан наклонила голову.

— Не то чтобы у вас не было сходства, но ковчег совершенно другой.

Она никогда не слышала о несчастном прошлом Великого Герцога, и сказать, что он был эмоционально сух, он часто смеялся над ней и дразнил ее.

И хотя бывает много случаев, когда люди проявляют притворство или благоразумие, большинство аристократов этого не делают. Нежность Эйдена была очевидна даже из глубины его души. Конечно, они только узнали друг друга, но именно это она чувствовала, оставаясь вместе до сих пор.

— Ты прошел через всевозможные скандалы, но я просто хочу верить в то, что видел и пережил.

Эйден на мгновение замолчал.

— Для Вивиан все было бы иначе

Он дал неопределенный ответ, ни положительный, ни отрицательный, с короткой улыбкой.

— Этот человек заманит хулигана в безлюдное место и жестоко убьет его, чтобы тот не попался на глаза своей истинной сущности. А может, он убьет кого-то, не пошевелив и пальцем. Или он пройдет мимо хулигана, потому что не хочет вмешиваться. Я не думаю, что будет хорошая сцена, которую ожидает Вивиан.

— .....

— Эти мужские персонажи не очень популярны. Я не знаю, что будет дальше и какая будет реакция у людей на это — Это был очень тревожный общий отзыв. Конечно, она знала это, но не ожидала такого суждения. Слушая слова Эйдена, она надула щеки, как ребенок.

Если он не популярен, мы можем сделать его популярным. Не может быть, чтобы Ферди не смогла зайти так далеко.

— Что ж, это определенно новая попытка. Но каждый достойный человек в мире заслуживает быть героем.

— Это так?

— Неважно, какая личность у главного героя-мужчины, тот факт, что он чистый сердцем человек.

— Понятно.

Эйдан искренне ответил на ее дерзкие слова и хорошо владел словом. Не потому, что он хотел получить ответ и задал вопрос, а потому, что знал, что она говорит, чтобы упорядочить свои мысли.

— Да, любовь - это величайшая магия. Она может изменить людей.

Вивиан, у которой не было ни одних отношений, кроме Эйдена, сказала с гордостью, сжимая кулак. Он усмехнулся этой бессмыслице и искренне ответил ей: — Ага.

— Я влюблена и не могу сохранить самообладание, и прежде чем я успеваю о чем-то подумать, мое тело движется раньше моей головы, что ты думаешь?

— Ну, я не очень-то верю в любовь

— Это я виновата, что спросила

Вивиан покачала головой, подумав: «Я немного эмоционально невежественна, но я все равно лучше этого человека. Позже он спросит о любовной сцене между мужчиной и женщиной»

Вивиан отказалась просить совета и начала говорить в одностороннем порядке.

— Главный герой случайно становится свидетелем того, как главную героиню-женщину таскает за собой хулиган. И тогда он перевернет все вверх дном и убьет всех хулиганов, забыв обо всем

— Разве нормально видеть, как на твоих глазах жестоко убивают человека

Ну, если перенести это в реальность, то она - та, кого он любит, а он - тот, кто влюблен в данный момент, но в романе все было нормально. Потому что это роман!

Конечно, она боится. По мере того как девушка постепенно избегает его, главному герою становится все труднее сохранять спокойствие, и этот порочный круг повторяется. Он начинает нервничать, думая о том, как снять себя с крючка

Это вопрос жизни, так можно ли было его избегать? Эйден сомневался в том, что у героини было сильное сердце.

Является ли романтика конечной целью этого романа? Триллер? Любовь - это великое волшебство, но что происходит после того, как эмоции остыли? Человек, который убивает как свинья, и которому небезразлична женщина, которую он любил - разве он не убил бы ее?

Это был персонаж, которого создала бы Вивиан, бесстрашно подошедшая к Великому Герцогу. Кролик без печени(человек, который ничего не боится. Эта поговорка была использована в некоторых прошлых главах), который бесстыдно ступает, словно нет страха, и вздрагивает при новой угрозе.

—А вот и соперник, который сильнее самого главного героя!

Но на мгновение он рассмеялся над последующими словами Вивиан.

— Ч... почему? Почему ты смеешься?

Возможно, она подумала, что это насмешка, покраснела и заикнулась: — Нет, ты выглядишь счастливым.

Она была женщиной, которая часть или всю свою жизнь посвятила писательству. Глядя на ее искрящиеся энтузиазмом глаза, казалось, что она очень гордится своей писательской работой.

Это было тягостно, когда она делала непристойные замечания, которые трудно было произнести с такими глазами, но сейчас она сияла чистотой даже при небрежных словах. Нет, она действительно сияла.

Может быть, это из-за исключительно солнечного окна, но то ли это пыль, витавшая в воздухе, сияла на свету, то ли это была ее страсть.

Похоже, со снегом действительно что-то не так. Эйден подумал о том, чтобы потереть глаза, но отказался, потому что было ясно, что он будет выглядеть очень ошеломленным.

Вместо этого он уставился на Вивиан, которая подняла на него глаза со странным лицом, и удивленно поцеловал ее. Он чувствовал ее припухшие красные губы от вчерашних покусываний и облизываний.

Нет, разве он не был настоящим котом?

Вивиан была ошеломлена. Он вытащил его, когда она была агрессивна, но он соблазнил ее своим знойным лицом, потому что она сказала, что не может этого сделать, а когда она попыталась сосредоточиться на работе, он оказался рядом с ней и прикоснулся к ней.

Он несколько раз лизнул ее губы, как будто он действительно был котом, и медленно поднял веки. Затем глаза встретились с фиолетовыми глазами, которые твердо смотрели на него.

Словно фея, эти важные глаза, которые, казалось, не имели цвета мира, порхали со дна земли, как будто их всасывали. Он зачарованно смотрел на загадочный цвет, едва уловимую смесь красного и синего.

— Любовь - величайшая магия. Она также меняет людей. Ты влюблен и не можешь сохранить самообладание, и прежде чем ты успеваешь о чем-то подумать, твое тело движется перед твоей головой, и как это происходит?

Ну. А как это?

***

Вивиан смотрела на изображения в хрустальном шаре. Когда она купила его, она была полна ожиданий, но ей было плохо без причины. Она думала, что это ненормально, потому что речь шла о борделях, но она не знала, что все будет настолько плохо.

Вивиан посмотрела на двух мужчин и женщин, которые жаждали тела друг друга, как животные без эмоций, и опустила их.

Ну, это не то.

По сути, она не могла скрыть ощущение, что женщины служат мужчинам. Это не равноправные отношения, это отношения власти. Она была девушкой из борделя, которая продавала себя за деньги, так что это было неизбежно.

— Что ж, то же самое относится и к Рэю, который не испытывает ко мне никаких чувств.

Но с ними все было по-другому. Она не могла точно сказать, в чем разница.

— Хм..

Она чувствовала беспокойство без причины. Она чувствовала себя скорее разочарованной, потому что не было никаких данных, достаточно незначительных, чтобы быть в состоянии сопереживать.

Вивиан почесала затылок и начала систематизировать в своих записях только тело и выражения.

Это потому, что не хватает данных для таких женщин. Женщины одинаковы, поэтому не могло быть такого, чтобы у них не было сексуального желания. Была причина, по которой чувственные романы стали такими популярными. Она пробормотала себе под нос и застонала.

На самом деле, это был звук наполненности. Если бы у нее был доступ к этим материалам до встречи с Эйденом, она бы изучала их с открытыми глазами. Она была в отчаянии от отсутствия опыта.

Вивиан вскочила со своего места, думая, что сделала что-то бесполезное. Кроме того, с такими данными невозможно было решить вопросы.

Именно по этой причине она постоянно спрашивала Эйдена, каким был его первый опыт.

Как узнать, какая боль, удовольствие и эмоции следуют за первым началом отношений?

Так что теперь Вивиан искала Эйдена исключительно из академического рвения.

— Простите, Его Высочество вышел.

Что? Опять?

Она надула губы при этих словах дворецкого. Казалось, что он был в особняке до того, как она увидела хрустальный шар, но он исчез.

Куда, черт возьми, он ходит каждую ночь? Он говорил, что не любит выходить на улицу, но ночью он выглядел вполне нормально. Если бы она знала, что это произойдет, она бы сразу спросила его, а не тратила время на просмотр видео.

— Ну, и куда он пошел?

Когда у вас возникает вопрос, вы должны немедленно его решить, чтобы почувствовать себя лучше. Если бы место, куда он пошел, находилось неподалеку, Вивиан охотно пошла бы туда.

Конечно, при условии, что он не отправился за чем-то очень важным.

Но ответ был таким же, как и вчера вечером.

— Я не знаю об этом.

— .......

Подозрительно. Очень подозрительно.

Великий герцог, который исчезает каждую ночь, не предупредив дворецкого.

Разве это не подозрительно? С того дня, как она переступила порог особняка Великого Герцога, Вивиан хотела, чтобы ее сомнения полностью исчезли, но они только усиливались день ото дня. Ей хотелось просто отвернуться.

По какой-то причине она чувствовала, что сегодня трудно закрыть на это глаза.

Глаза Вивиан сузились, и дворецкий опустил взгляд. На первый взгляд казалось, что он вежливо кланяется, но это был акт избегания внимания.

Вивиан, которая больше не могла кусаться, щелкнула языком так мелко, что он не расслышал. Он все равно не скажет ей, если она его спросит. Тем не менее, она скептически спросил.

— Что он делает?

— я думаю, он пошел тренироваться

— Ночью?

Она была удивлена, что получила ответ с большей готовностью, чем думала, но его содержание удивило еще больше.

— Если он тренируется, то можно использовать тренировочную площадку в особняке. Зачем ему выходить...

пробормотала Вивиан с причудливым выражением лица и вспомнила сцену, где Великий Герцог улыбался как демон и резал людей. Она быстро отмахнулась от этого и покачала головой от того, что только что пришло ей в голову.

Нет, это не то! Забудь! Забудь!

Однако стереть то, что уже пришло в голову, было почти невозможно.

То, что Эйден был убийцей, пропитанным кровью, не имело смысла. Прежде чем призывать к добродетели и характеру, он был человеком, который не двигался с места, потому что ему было лень этим заниматься. Он бы предпочел в это время читать книгу.

Но в этом смысле, зачем такому человеку выходить на улицу каждый вечер?

Это также тренирует его тело. Было бы не так подозрительно, если бы он предпочел выйти из дома, чтобы найти книгу, которая вышла из печати и которую трудно достать. Эйден отказался бы от бесполезных мыслей и вернулся в свою комнату спать.

Кстати, на его теле было полно шрамов.

Вивиан вспомнила его тело, которое она увидела с первого взгляда в ванной. Это не просто шрам славы, это очень "отвратительный" шрам.

это как-то связано с ним? Вивиан пришла в себя, когда почувствовала, что дворецкий смотрит на ее цвет лица.

Она быстро заметила, что не имеет права глубоко вникать в это, и улыбнулась дворецкому.

— Спасибо, что сообщили мне.

И быстро прошла мимо него в затемненный коридор. Возможно, потому что была глубокая ночь, дорогу освещал только лунный свет, за исключением тусклого факела, висевшего по всей стене.

Вивиан уставилась на луну и шагнула вперед, едва не упав. Она уже не так заинтересованно оглядывалась по сторонам, как тогда, когда впервые попала в особняк великого князя.

Она знала, что большинство комнат заполнены книгами, потому что бывала везде.

«Это опасно»— подумала Вивиан.

Ее инстинкты посылали красный флаг о том, что это не единственная тайна, окружающая воздух.

Красный свет, конечно же, зажегся с тех пор, как я впервые узнала о личности Эйдена и направилась с ним к особняку.

Если она собирается вести умеренную игру и покончить с этим, то, возможно, сейчас самое время. Если она будет медлить еще больше, то не сможет отступить вообще.

Вивиан знала, что в последнее время отношение Эйдена к ней странно изменилось. Это трудно определить, но острая атмосфера определенно плавно изменилась. Как кот, потерявшая бдительность.

Почему я все время сравниваю его с котом?

Было странно, что Вивиан продолжает сравнивать крупного мужчину с маленьким, хрупким зверьком. Но, как и ожидалось, кот ему подходил.

Вроде бы опытный во всем, удивительно невежественный, беспокоящийся по мелочам и любящий читать в одиночестве.

Она поняла, что ей очень нравится Эйден, и врезалась лбом в стену.

Она не знает, является ли эта эмоция любовью, восхищением или материнской любовью, но она знает, что все уже пошло не так. Ничто не сможет вернуть все как было раньше.

Единственный выход для нее - бежать, как поезд, несущийся по заданному пути.

Ух ты, кажется, я умираю.

Она хотела приблизиться к истине, зная, что у нее нет власти, хотя и понимала, что не должна вмешиваться.

«Кто он такой, черт возьми? Почему о нем ходят такие слухи? Почему у него такой ужасный шрам на теле, и куда он ходит каждую ночь? Для чего? Неужели он случайно...?»— Вивиан пробормотала про себя и остановила взгляд. Было место, в котором она еще не была, бродя по особняку из любопытства.

Подвал особняка.

Она никогда не прикасалась к подвалу. Это было связано с воспоминаниями о том, как Эйден дразнил ее Синей Бородой.

Он сказал, что это была всего лишь шутка, но Вивиан не хотела отказываться от нее, так как табу вышло наружу. Она не была готова взять на себя ответственность за все, что увидит, и по какой-то причине ей изо всех сил не хотелось входить внутрь.

Вивиан бросила взгляд на лестницу, ведущую в подвал особняка, и быстро отвернулась. Вид такой мрачной пропасти вызывал очень зловещее чувство.

"Табу в подвале особняка и великий герцог, который исчезает каждую ночь".

В детстве, читая сказки, Вивиан проклинала героиню. Не входить в комнату синей бороды , отдавая тебе связку ключей, - это явно дурной знак, что он будет испытывать тебя. Если бы он действительно не хотел, чтобы она входила, он бы крепко запер подвал и держал ключ при себе.

Но Вивиан теперь понимает, что чувствует героиня.

Возможно, она неявно заметила, что Синяя Борода отличается от других. Она вошла в подвал особняка и просто хотела получить подтверждение. Пусть любимый Синяя Борода будет невиновен, как она считает.

В заключение хочу сказать, что он был убийцей-лунатиком.

Если бы это была просто сказка, было бы очень интересно.

Вивиан с остервенением потерла обе руки. Ей хотелось прямо сейчас оторвать взгляд от лестницы и побежать, как будто она убегала, но ноги не двигались, словно прилипли к земле. Взгляд тоже не отрывался от ступеней, уходящих под землю.

— Ну, хватит. Это безумие - пробормотала она про себя.

Красный свет зажегся как сумасшедший, и все ее тело начало колотиться.

Из-за громкого сердцебиения Вивиан почувствовала головокружение до самой головы. Она потрогала закружившуюся голову и огляделась вокруг, сглатывая слюну. Людей не было, как и крыс.

Было так спокойно, что даже звук падающих на землю капель был бы звонким. Она предпочла бы кого-нибудь, но у нее нет другого выбора, кроме как спуститься вниз.

Считалось, что любопытство убивает кошек. У кошки было девять жизней, но она не была чертовой дурой. Вивиан спустилась по ступенькам в подвал с залитым слезами лицом.

Ей казалось, что ее сердце может разорваться или выскочить изо рта и она умрет.

Она не могла видеть что впереди, поэтому ей пришлось замедлиться. Она нащупала перила и сосредоточила свое внимание на кончиках ног. Когда глаза привыкли к темноте, в конце обзора показалась дверь подвала.

Это был довольно антикварный дизайн для запретной подвальной двери. Это дверь в особняке великого Герцога, конечно, так и есть. Глядя на это, появилась надежда, что ее можно будет открыть. Вивиан дрожащими руками взялась за дверную ручку.

Всегда есть кто-то, кто умирает, когда все идет хорошо. Я не могу поверить, что это я.

Она посмотрела себе за спину, но там никого не было. Не было похоже, чтобы кто-то внезапно схватил ее за плечо. Чувствуя жажду, она слегка повернула ручку двери, чтобы не издать ни звука. Клок, тик.

........ она была заперта.

Похоже на то.

Вивиан с глубоким вздохом опустилась на сиденье. Это было потому, что ее ноги внезапно ослабли. Конечно, он будет заперт, она не знает, почему так нервничает.

Она кое-как взяла себя в руки и посмотрела на свою потную ладонь. Это было, когда она грубо вытирала юбку и рукавом стащила пот с дверной ручки.

Грррррр...

Она услышала явственный крик зверя. Вивиан побледнела. Если бы она была слабым человеком, то уже упала бы в обморок.

У него есть собака? Волк? Лев? Леопард?

Она вырвалась из своего ледяного состояния и заменила все крики знакомого ей зверя.

Ибо этот звук, эхо...

Он был подобен грому. Неужели это голос того самого существа? Было удивительно, что она не слышала этого звука в своей жизни. Немного поразмыслив, она внимательно прислушалась к двери. Тишина. Она ничего не слышала.

Оно ползло по лестнице, но прошло мгновение, когда она поднялась. Вивиан бросилась вверх по лестнице, как будто за ней гнались.

Поднявшись, она убедилась, что там никого нет, и начала идти по коридору, как ни в чем не бывало.

Что это было, черт возьми? Это была слуховая галлюцинация? Это слуховая галлюцинация?

Черт побери, она не может никого об этом спросить.

Топая, ее шаги по направлению к спальне со временем замедлились.

Она не может спросить. Всю ее жизнь, ни у кого, дверь в подвал была заперта как должное. Она почувствовала себя подавленной, когда страх в какой-то степени утих.

— Это очевидно?

Синяя Борода передал пакет с ключами, чтобы проверить доверие, Вивиан даже не проверяли.

Эйден сказал ей не "уходить в подполье", но она с самого начала была заперта как должное. Как будто она не может в это поверить. Как будто она никогда в это не верила.

Она не видела его достаточно долго, чтобы укрепить доверие, и было неправильно с ее стороны свободно открывать дверь в подвал, но она не могла удержаться от мрачных мыслей.

Вивиан была разочарована.

Она не знает, чем именно она разочарована, но она была разочарована.

— Что это, черт возьми, такое?

Ее самоуничижительный ум еще больше обеспокоил ее. Не было никакой разницы между ним, не доверяющим Вивиан, который каким-то образом пытался проверить подвал особняка, и Эйденом, который наглухо запер дверь подвала.

Все равно мы не совсем любовники, так что им нужна информация с этой стороны и романы с той.

Нет, доверие - это самое важное в договорных отношениях.

Вивиан попыталась быстро рассуждать, но пришла к выводу, что в договорных отношениях не обязательно раскрывать все свои недостатки. Она ведь тоже не все рассказала Эйдену?

О, я не знаю. У меня голова болит!

Что он за человек?!? Однако, если бы она получила от него ответ, уклоняющийся от ответа, или отказ, что ей не нужно знать, казалось, это было бы не менее больно.

То есть, почему это должно быть больно?

Разве это не было легкомысленно? Она даже не понимает собственного разума. Вивиан успокоила путаные мысли и указала на свой лоб.

— Сейчас ночь, поэтому я чувствую, что у меня появляется все больше бесполезных мыслей. Мне пора ложиться спать.

Она поднимала веки, которые решила закрыть, и вдруг ее тело ударилось о что-то твердое. Рыбный запах коснулся кончика ее носа.

— Аргх!

Не успела Вивиан отскочить, как ударившая ее твердая вещь схватила ее за плечо.

— Вивиан, что ты здесь делаешь?

— Что, что, почему Рэй здесь?

— Потому что ты перед моей спальней.

— Задыхаясь, я не успела опомниться, как оказалась здесь...— Удивленная, она высказала свои мысли. Идя не думая, она прошла мимо своей спальни и пришла к спальне Великого Герцога в конце коридора.

Эйден с недоумением посмотрел на нее и медленно приподнял уголки рта.

Вивиан почему-то почувствовала себя обиженной. Это все равно что пробраться в спальню и быть пойманной. Конечно, это было еще более несправедливо, потому что именно она сделала это.

Она не думала, что будет оправдываться, но Вивиан лепетала все дальше и дальше: — Я пришла сюда, потому что испугалась во время прогулки.

— Ты пришла, чтобы найти меня?

— Мне нужно было кое-что спросить о романе

— Никто тебя не ругает, Вивиан

— О, нет!

Вивиан просто замолчала. На самом деле, сейчас это было неважно.

— Но... ...

Вивиан проявила признаки нерешительности и смело спросила с помощью силы ночной энергии.

— Это пахнет кровью.

Когда она начала приходить в себя, ей показалось, что на его теле повсюду густая кровь. Сказав это, Вивиан нервно прикусила губу. Возможно, из-за тусклого лунного света и затененного лица, Эйден производил более холодное впечатление, чем обычно.

Голубые глаза очень четко блестели в темноте, словно у хищника. В этот момент он был не сонной кошкой, а черным леопардом, перед которым лежит пища.

Некоторое время он не отвечал, а потом медленно зашевелил губами: — Не моя кровь.

Она подумала, что он скажет, что это не запах крови.

Вивиан сглотнула, не осознавая этого. Если это не его собственная кровь, а чья-то другая, и если она пахнет кровью, то куда и что он отправился?

Могла ли чудовищная резня, которую она себе представляла, оказаться правдой? Ей казалось это нелепым. Глядя на холодное, закаленное лицо, казалось, что такой возможности вообще нет.

Вивиан решительно пришла к выводу.  Мы не доверяем друг другу.

Ее разум задрожал как тростинка только потому, что он изменил свое отношение. И это была настоящая ирония, что их физически тянуло друг к другу.

— Я рада, что ты не пострадал — Вивиан усмехнулась с белым лицом. Это выглядело как акт отчаянного расслабления. Эйден почувствовал, как ее напряженное тело медленно расслабляется под его пальцами. —Ты не собираешься рассказать мне, куда ты ходишь каждую ночь?

— .....

Он молча смотрел на нее. Но Вивиан прочла ответ в этом взгляде. Эйден никогда не собирался рассказывать.

Чувствуя себя опустошенной, она вздохнула и опустила лицо. Казалось, что все шутки, которыми они обменивались и над которыми смеялись были сном.

Это был предрешенный вывод.  Реальность не была романтическим романом.

Во первых, Вивиан недостаточно доверяла ему и доверилась. Эйден чувствовал то же самое по отношению к ней. Вивиан почувствовала себя непривычно, словно у нее в груди образовался комок.

«Я не хочу, чтобы что-то принималось как должное. Но это безумие.»—  Она снова вспомнила о своем внутреннем предостережении. Нужно снова все уладить.

Рассвет - это время, когда просыпаются эмоции, когда разум становится размытым. Вся эта путаница должна быть вызвана ранними утренними настроениями.

— У меня есть вопрос. У тебя есть время?

— Я не смогу ответить.

— Ничего страшного, я не собираюсь копаться в том, что ты хочешь скрыть.

Вивиан ответила спокойно, и на этот раз Эйден сморщил лицо. Это произошло потому, что он почувствовал отношение, которое полностью подвело черту. Это было привычное отношение Эйдена к людям.

Ему вдруг стало не по себе, потому что он не знал, что Вивиан, которая всегда только и знала, что мчаться к своей цели, оттолкнет его. Он думал, что она будет копать чуть дальше.

Ты хочешь, чтобы она докопалась?  бессознательно подумал Эйден и, вздрогнув от неожиданности, полностью отпустил ее плечо.

Что это, что это...?

Он широко распахнул дверь спальни и провел ее внутрь, чтобы скрыть растерянный взгляд. И пока Вивиан осматривалась, он засунул меч в шкаф и закрыл дверь, так как именно из-за нее исходил запах крови.

(Примечание: Наша команда нагнала онгоинг!!! Можете доставать запрятанное шампанское и праздновать вместе с нами!)

Вивиан тоже видела это, но отвернулась, как будто не знала. Вскоре Эйден снял свою уличную одежду и начал переодеваться в удобную одежду.

— Мы показали друг другу все, но ты очень уверен в себе

— ты ходила все это время?

Она покачала головой, прислушиваясь к шуршащему звуку его одежды. Стоило забыть, что если она слегка повернет голову, то перед ней откроется вид на идеально мускулистое, как мрамор, тело.

Очевидно, это физическое влечение. Она не должна была принимать его за любовь. Хотя ее трясло, как от дуновения ветра, она почувствовала холод, когда поняла, что у них нет доверия друг к другу.

Необходимо было четко провести черту, потому что они хотели тела друг друга.

Взяв крайний пример, чтобы стряхнуть затянувшиеся чувства, она почувствовала, что сейчас расплачется и сердце ее рухнет.

— Так в чем же дело? — Эйден, переодевшись, плюхнулся на кровать и спросил. Когда он сказал: "Тренировка", он выглядел немного уставшим, независимо от того, много ли он работал на улице или нет.

Вивиан, которая выбирала, что сказать, вспомнила, что она слышала от Тэтчера раньше.

— Я думаю, что мы хорошая пара

—Я не буду отрицать, но...

Услышав совсем не те слова, которые он ожидал услышать, Эйден сделал слегка озадаченное выражение лица.

Но Вивиан была очень серьезна. Целью настойчивости Вивиан было, в конце концов, "Я все равно хочу это сделать!".

Было чувство долга, что она должна идеально завершить роман, выразив свои собственные чувства через свой опыт, но в любом случае, в основе этого лежало только любопытство. Когда она это сделала, то получила лишь то, что оказалось тяжелее, чем она думала.

«Есть люди, которые настолько удивительны, что их лица, тела и техника не имеют значения. Если это кто-то, кто идеально подходит к моему телу, и я думаю, что испытаю это, просто представив себе. Отношения разрушаются из-за несоответствия личности, и даже если мы оступимся, мы никогда не сможем порвать с таким человеком, потому что он дарит наслаждение, которое никогда больше не повторится.»

В то время ей следовало больше прислушиваться к этому, но откуда ей было знать, что первый мужчина в отношениях окажется в такой ситуации? Как сказал Тэтчер, Вивиан не могла выбежать из особняка прямо сейчас. Это было потому, что она уже превратилась в тело, которое не могло жить без помощи.

«Могу ли я забыть об удовольствии?»

Если бы он был обычным любовником, у нее не было бы таких опасений. Напротив, если он подходит, она должна принять его с распростертыми объятиями.

Вивиан представила себя после окончания контракта с Эйденом, прижимающейся к нему, чтобы обнять, как раньше, потому что ей хоть раз понравилось. Такая возможность не была полностью исключена.

— Так что ты думаешь?

— Что ты имеешь в виду?

Спросила Вивиан, Эйден ответил с любопытным лицом.

—Как хочет Рей, мы, возможно, не сможем закончить все аккуратно.

— Я...

— Ты сказал, что не можешь любить меня.

— Я тоже.

Дело не в том, что у нее нет уверенности в себе, чтобы любить, но, если быть точным, она боится любить.

Она жалела себя, сколько бы ни думала об искренней любви к нему. Соперник был темным маразматиком, который говорил, что никогда никого не полюбит, потому что ему лень расходовать свои эмоции.

Она не хотела, чтобы ей было больно. Сколько бы раз она ни переживала это, боль в сердце ужасно беспокоила ее. Вивиан, которая в детстве потеряла родителей и подвергалась оскорблениям и издевательствам со стороны родственников, инстинктивно боялась, что ее обидят при общении с людьми.

— В общем, я хотела сказать, что хочу прекратить наши отношения. Давайте полностью исключим личные чувства, даже если мы совместимы. Это может мешать в дальнейшем.

Из-за атмосферы Вивиан остро осознала, что такое тяжелый воздух. Было трудно дышать, хотя ее никто не душил. Она слегка потрясла кончиками пальцев с удивленным лицом.

— Ты хочешь сказать, что ищешь другого мужчину?

— Нет, почему ты об этом говоришь?

Вивиан, которая была удивлена и перестала дышать, ответила несуразным голосом: — Даже если это случится, это будет позже...

— Я не думаю, что найдется другой мужчина, способный удовлетворить твое тело до такой степени.

Это была большая уверенность. Она не знала, почему он вдруг был полон уверенности в себе в этот момент. Конечно, нет. Она не думала, что сможет найти следующего человека так же хорошо, как нынешнего.

Вивиан так думала, потому что если бы Эйден был более уверен в себе, ему бы не повезло.

— Я единственная, кто может так сильно удовлетворить твое тело.

Эйден на мгновение уставился на Вивиан, возможно, потеряв дар речи. Это было смешно, но она не могла придумать ничего другого, чтобы опровергнуть, потому что это была правда.

— Не меняй тему. Почему ты говоришь здесь о другом мужчине?

Вивиан подошла к нему и присела на корточки перед его кроватью. Затем она положила свою руку поверх той, что сжимала одеяло.

Когда маленькое, нежное тепло опустилось на тыльную сторону ладони, Эйден стер отвратительный взгляд и вздрогнул.

На него смотрели фиолетовые глаза, похожие на круглые щенячьи. Однако, в отличие от милых выражений и милых глаз, выплеснутые милые слова были не чем иным, как кинжалом.

— Великий герцог, ты сказал это так, как будто не хочешь иметь серьезных отношений.

—я этого не говорил.

— Вы сказали, что не потерпите ничего, кроме нездоровой любви

— Мне кажется, моя память сильно искажена.

Эйден был немного расстроен. Даже то как его называли, изменилось с домашнего имени Рэй на Великого  Герцога, что создавало острое ощущение дистанции.

Он чувствовал, что должен что-то сказать, но не мог поднять эту тему, словно задыхался. Она выразила свой дискомфорт только своим невинно сморщенным лбом.

Но и он на какое-то время вдруг свернул глаза в полумесяц с притворной улыбкой. И все же, с ноткой остроты. В голубом взгляде чувствовался глубокий запах крови. Это была звериная сущность, опрокинутая маской аристократа.

— У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? — Ему казалось, что его кожу жжет от растаявшей в воздухе плоти. Он жаждал узнать и убить его, если он был.

— Я ни с кем не встречалась, так как бы это могло произойти?

— А разве я тебя не устраиваю?

— Я не из тех, кто проводит ночь с кем-то, потому что хочу секса

— Откуда ты это знаешь? Ты была связана обетом целомудрия.— Вивиан на мгновение потеряла дар речи.

— Я не помешана на сексе.

— Ты хочешь сказать, что ради романа ты делаешь все, секс это или что-либо ещё?

По выражению ее лица казалось, что она может сделать все ради романа. Он уверен, что это была правда до определенной степени.

— Я не настолько сумасшедшая, чтобы делать что угодно! Думаю, ты ошибаешься, но причина, по которой я настояла на том, чтобы попросить заняться сексом, была в том, что Его Высочество Великий Герцог продолжал избегать меня, и поэтому я думала, что я непривлекательна...

Это Рэй, а не какой-то другой мужчина.

«Нет, и почему я так оправдываюсь?» — Вивиан почувствовала сомнение и переспросила себя, пока говорила.

Разве не она почти сказала, что он ей очень нравится?

Все это произошло потому, что Эйден вдруг заговорил о другом мужчине.

Что значит "другой мужчина"? Если подумать, он сказал что-то подобное, когда они находились в разгар секса, в ванной?

Когда она вспоминала, почему это было сказано, когда она пришла к нему, чтобы заняться сексом, ей казалось, что она говорила о том, что она встретит другого мужчину, если он будет продолжать избегать ее в гневе. Конечно, это было лишь намерение спровоцировать, и она вовсе не имела этого в виду.

Но он, похоже, заблуждался, думая, что она пойдет к любому, соблазнит и раздвинет ноги для романа. Вивиан, чей взгляд был искажен, стала еще больше искажать его слова.

Ей было не по себе от этой иллюзии, но больше всего от того, что Эйден вдруг повел себя как собственнический любовник. Он все равно не собирается ее любить, он видел в ней лишь девчонку и не намерен заводить серьезные отношения. На тот случай, если он ревновал, потому что она ему понравилась, и в итоге именно она страдала от таких нелепых ожиданий.

Чем, черт возьми, я отличаюсь от Карден?

Мысли мужчины не могут быть записаны в ее голове, как в романе. Вивиан скорбно взмахнула ресницами и медленно разомкнула губы.

— В любом случае... Какой бы наивной я ни казалась, я не не буду встречаться просто так с любым случайным парнем.

— ......

— Я думаю, нам нужно определить наши отношения, чтобы я могла поддерживать хорошие отношения с Великим Герцогом. Это определенно ненормально.

— Так Вивиан чувствует себя непринужденно?

— Можно и так сказать.

Собрав свои эмоции воедино, она сурово ответила.

— Если ты все равно собираешься исключить эмоции, то я не думаю, что тебе нужно использовать термин любовник. Если бы мы назвали наши отношения, мы были бы сексуальными партнерами.

— Ха. — На мгновение Эйден разразился смехом. Это предложение секс-партнера, говорящее о том, что она не встречается с любым парнем без причины.

Когда он рассмеялся, Вивиан сделала паузу на мгновение. Лицо Эйдена исказилось, как будто ему это очень не понравилось.

Чуть учащенное сердцебиение сдерживало ожидание. Как вспыхнувшая, мерцающая последняя надежда, она гадала, привлекает ли его что-то еще, кроме того, что она писательница эротических романов.

Зыбкая надежда медленно увеличивалась в размерах. Даже если это очень тонкая разница, ей кажется, что он действительно стал ей нравиться.

Сколько раз ей придется размышлять о том, что ее противник - Великий Герцог? Хотя она чувствовала себя дурой, не способной к обучению, Вивиан спросила его осторожным тоном.

— Ты сказал мне раньше, что мы прекратим отношения, как только я закончу роман. Это все еще в силе?

Роман Вивиан был, как правило, однотомным, так что это был скорее средний роман, чем полноценный, и до завершения романа оставалось, вероятно, не так много времени.

—Самое большее - месяц.

Это означало, что до расставания оставалось совсем немного времени. Эйден не мог понять, почему она потрудилась упомянуть об этом и подтвердить это.

Эйден слишком верил в себя. Кто знал, что найдется человек, который будет ему дороже всего, что его окружает? Разум говорил, что не имеет значения, если он отпустит ее вот так, но ему очень не хотелось.

— Ты жалеешь...?

Эйден пытался стряхнуть неприятные чувства, выворачивающие его наизнанку, но чем больше он это делал, тем больше его внутренности горели черным огнем.

Сексуальные партнеры.

Можно ли дать их отношениям более точное определение, чем это? Он жевал это слово, беззвучно перекатывая его на языке.

Почему она постоянно напоминает ему, что контракт почти закончился? И вообще, кто был тем, кто самовольно обратился к нему? Кто признался, что хочет стать любовником?

Тем временем в его голове звучали слова Вивиан.

«Ты сказал, что не можешь любить меня. Я тоже.»

Она сказала, что у него ее нет. Не говори, что она хочет уйти прямо сейчас.

Эйден забыл о ситуации и стал эмоциональным. Вивиан даже пыталась избавиться от предлога привязать ее к себе во имя любовника.

Он смотрел на выражение ее лица с застывшим выражением.

Появилось чувство надежды. Как будто он хотел отпустить себя. Если бы он сказал, что испытывает к ней какие-то чувства, она бы сбежала.

— Сексуальный партнер? —   снова спросил Эйден. Вивиан, почуявшая его банальное безумие, инстинктивно напряглась. В отличие от его черных глаз, он мягко улыбался.

Он не собирался освобождать тело или разум Вивиан. Но если она хотела убежать от него таким образом, он мог притвориться, что специально отпустил ее. Конечно, после того, как сделает это незабываемым навсегда.

Если это невозможно, даже полностью уничтожив ее, чтобы ни на кого не могла обратить свой взор.

Эйден с запозданием понял, что был весьма шокирован. Честно говоря, он сомневался, правильно ли он мыслит. Рационален ли он? Нет, он так не думал.

Почему?

Он не знал, он медленно шевелил губами с жестким лицом.

— Он действителен, пока ты не напишешь лучший роман, который я когда-либо признавал, я уверен, я так сказал.

Ужасно низким голосом он растягивал слова так же медленно, как и разжевывал их.

— ...Значит, Вивиан убеждена, что ее роман идеален?

Его произношение было как всегда безупречным, а тон - вежливым и джентльменским. Вивиан казалось, что его томные звонкие слова звучат тяжело и жестоко.

Жестоко. Иногда она чувствовала себя неловко, потому что он был Великим герцогом, но никогда еще она не ощущала опасность так ярко.

Она перестала дышать от озноба и стала совершенно белой. В одно мгновение холодный пот на ее лбу начал стекать по лицу.

— я не хотел тебя так пугать

Грубые руки Эйдена слегка погладили ее подбородок. Это было дружеское действие, которое вытирало пот, но глаза были совсем не такими. Его лицо было слишком эмоциональным.

Казалось, что это были очень негативные эмоции.

Вивиан была единственной, кому сейчас можно было причинить боль, и она не могла понять, почему у него такое такое лицо.

Это было несправедливо. Ей было так страшно, что она не могла высказаться. Ей казалось, что она кладет свою голову в пасть льва, беззащитную.

— Это, совсем не прекрасно..

Вивиан была в холодном поту, чувствуя угрозу своей обнаженной жизни. Но пока ее тело отпрянуло от пушистой матрицы, Эйден в мгновение ока обхватил ее за талию.

— Отпусти меня!

—Почему ты отказываешься? Сексуальный партнер может сделать больше, чем то, что мы делали раньше.

Он усадил ее на свои бедра, бросая ей вызов. Он крепко сжал ее сопротивляющуюся руку и поцеловал ее ладонь в замедленном темпе.

Губы между пальцами по-рыбьи улыбались. Красные губы, красный язык, проводящий по губам, вызвали воспоминание о том дне, когда она боролась до тех пор, пока не рухнула, обессилев от наслаждения. Ей вдруг захотелось пить, и она сглотнула.

Эйден сказал, округлив глаза: — Это для завершения идеального романа, который мы хотим, Ферди.

Словно эти слова были знаком, он притянул Вивиан к себе и обнял ее. Носы коснулись друг друга в одно мгновение. Его глаза горели, как голубое пламя, видимое с близкого расстояния. На ее ягодицах терлась его совершенно тугая эрекция. Он был горячим, как огонь.

От неожиданности у Вивиан перехватило дыхание, и Эйден даже сглотнул. Она почувствовала, будто задыхается.

Язык, появившийся неожиданно, быстро пронесся по уголку рта и сильным движением вошёл внутрь.

Вивиан тихо застонала в кончик носа. Эйден был очень нетерпеливым и жестким.

Она не знала, был ли это поцелуй или метка звериной территории.

Отчаянье? Нет, это было больше похоже на обладание.

Плотные, темные и настойчивые эмоции струились по его телу так, что Вивиан могла чувствовать их.  Она ясно ощущала это в его глазах, на его лице, в его действиях. Она не хотела владеть им, но и не хотела отдавать никому.

Вивиан вздрагивала всякий раз, когда их языки терлись, но раздражение проходило.

Она просто целовалась, но ее спина дрожала. Неужели она когда-нибудь так обижалась на чувствительное тело, которое реагирует искренне? Какая идеальная пара для худшего соперника. Она хотела бы подтолкнуть его, чтобы он остановился сейчас, но в тот момент ее тело было возбуждено и стимулировано.

Его нижняя часть тела, прямо под ее нижним бельем, также доводила ее непристойное воображение до крайности. Каждый раз, когда твердый, извивающийся и бьющийся мужчина натыкался на нее, вырывался сдавленный стон.

Вивиан находилась в очень расплывчатом положении, не в силах ни стоять, ни сидеть. Эйден медленно замедлился и соблазнительно двигал языком, возможно, считая, что он имеет полное преимущество. Их влажные поцелуи заставили ее зардеться. Его поцелуи и откровенные руки, поскольку он уже прекрасно знал все эрогенные зоны Вивиан.

Чистая белая сорочка скользила по ее плечам. Не только ее плечи и грудные кости, но но и твердые соски показались из под неё.

— Ах!

—Не будь милой.

Эйден словно осыпал ее мышьяком и оторвал подол ее платья. Шуршащий, рвущийся звук ткани быстро превратились в рваные лохмотья.

Вивиан недоверчиво посмотрела вниз на свою сорочку. Она превратилась в очень неприглядную фигуру, которая была более откровенной, чем обнаженная. Пока она терялась в догадках, он прикрыл ей глаза длинным лоскутом ткани и завязал его.

Вивиан, чье зрение было заблокировано в одно мгновение, судорожно закрыла глаза и завизжала.

— Нет, что это такое!

—Шшш.

— Это не шшш!

— Если ты снимешь это, я свяжу тебе руки.

— Вот негодяй!

Это было очень мило - столкнуться с красным лицом, как у осьминога. В той мере, в какой грубые чувства, крутившиеся в его голове после потери направления, немного смягчились.

Эйден забыл о ситуации и в конце концов рассмеялся, как будто это было смешно.

Она хотела что-то сделать с этим ртом, который продолжает говорить то, что она не хочет, но когда он ослаблен, он уже не горит так сильно, как раньше.

Ты - злодей.

— Теперь ты это знаешь? — ответил Эйден и поднял ее руки вверх. Облизав длинные, блестящие от слюны ее губы , он медленно опустил голову и начал водить колом по затылку.

Дыхание Вивиан стало слегка неровным, когда он прикусил зубами под ее подбородком. Она сама не знала, что сейчас отреагирует, сжав подбородок, но сейчас это было не главное.

Она не могла понять, куда смотрит Эйден и что он делает, потому что не видела. От легкого прикосновения к нему все ее тело вздрогнуло и отреагировало. Она даже почувствовала холод шеи, которая была пропитана слюной.

Вивиан сидела неподвижно, как испуганный кролик, и он осторожно отпустил ее руку.

Влажное дыхание коснулось ее уха, когда он томно прошептал.

— Настоящий писатель должен уметь улавливать невидимые вещи

— Ха

Стук сердца у нее в ухе. Шелест юбки. Неровное дыхание, которое появилось и

исчезало в одно мгновение, и прикосновение, которое мягко касалось чувствительного тела, не замечая, как настойчиво касалось его везде, где оно откликалось.

Эйден играл с ней соблазнительными прикосновениями, словно дирижер, управляющий оркестром. Тело перекатывалось от одного места к другому. Она была естественным образом завлечена на вершину наслаждения.

Как будто он запечатлевал каждый стимул, который мог дать.

— Даже если ты не видишь... — Горячая рука, искусная в провокациях, пронеслась по позвоночнику. — Помни.И держи это в уме. Прямо здесь.

В мгновение ока у Вивиан, над которой доминировали, не осталось иного выбора, кроме как полностью отдаться ему.

Он полностью снял с нее сорочку, которая превратилась в тряпку. Белые полотняные стринги, служившие нижним бельем, были также очень ловко и быстро стянуты и брошены на пол.

Вивиан дрожала от холода, но холод был быстро забыт благодаря его твердым и горячим рукам, которые согревали ее тело.

Он провел пальцами по затвердевшему ареолу, затем сильно откусил и всосал его. Она задыхалась и обнимала его затылок. Медленно тепло распространялось по всему телу. Его руки обвились вокруг ее плеч, спины, бедер и груди.

— Ха...

Вивиан, которая была неугомонна, застонала и в конце концов потерлась своими гениталиями о горячие фаллосы. Это было почти инстинктивное действие.

Вспоминая сильное удовольствие от стука по голове, она не могла ничего с собой поделать. как грешница, приложившая руку к запретному плоду. Плечевые мышцы мужчины, которые она крепко обнимала, чтобы не упасть, стали твердыми и нервными.

Он низко дышал, как будто рычал.

В то же время ее тело опустилось в воздух. Она вдруг почувствовала себя так, словно ее поразила молния. Вивиан, которая ничего не могла видеть, в этот момент забыла дышать, но почувствовала облегчение, когда почувствовала мягкое прикосновение простыни за спиной.

Возможно, ее бросили на кровать - к тому времени она уже была в отключке. Было ясно, что Эйден прижимался к ней, словно набрасывался на нее, учитывая, что только верхняя часть ее тела была была полностью возбуждена. Шорох, вероятно, был звуком снятия одежды.

Она не знала, было ли это облегчением, но Вивиан потянулась к кому-то, кто мог хоть как-то успокоить кипящий жар. Она нащупала его руку, обхватила шею мужчины и притянула его к себе.

— Обними меня.

Это буквально означало - крепко обнять. Желание ощутить его тепло было инстинктивным действием, вызванным невидимым страхом. Но в сложившихся обстоятельствах этих слов было достаточно, чтобы свести Эйдена

с ума. Там, где исчезло чувство собственничества, подкралось жестокое желание заставить эту женщину плакать под ним прямо сейчас. Он прошептал мутным от желания голосом.

— Если ты хочешь сделать это для романа, я сделаю все возможное.

Он отпустил ее руки на своей шее и медленно потянул свое тело назад.

— Куда ты идешь?

Вивиан издала глупый звук. Дыхание, смешанное с горячим жаром на задней части шеи, медленно начало спускаться вниз, и она почувствовала его поочередно с груди, и на животе, и между ее бедер.

Везде, где Эйден дышал, Вивиан вздрагивала и дрожала. Она рефлекторно сжала бедра, но он с легкостью схватил обе ее ноги.

Вивиан было стыдно за незащищенное и открытое тайное место. Наверное, это

потому что она не может видеть. Эйден, который внезапно замолчал, также сыграл свою роль в том, что заставил ее нервничать.

Вивиан могла знать только одно. Куда он смотрит так пристально, что глаза становятся колкими. Ее лицо пылало жаром, как никогда раньше.

— Почему ты пялишься на него... .Ху!

Наслаждение подкралось, но существенного стимула пока не было. Скорее, ее беспокоило его щекочущее чувство. Из ее гениталий продолжал сочиться сок через вход. Она была влажной и откровенно требовательной.

Эйден постоянно сжимал язык, настойчиво трогал и сосал жидкость, которая

выделялась многократно. Будучи сверхчувствительным к слуху и прикосновениям, он намеренно издавал холодные и танцующие звуки, словно просил ее прислушаться.

— Ох, да! О, нет, не надо больше!

Когда его язык коснулся этой части тела, Вивиан почувствовала резкий толчок, как будто он проник в ее позвоночник. Но Эйден, который, должно быть, почувствовал ее реакцию, посмеялся над этим, специально обойдя его стороной.

Вивиан вздрогнула от неожиданности, схватила его за затылок и притянула к себе. Эйден, уткнувшийся носом в кусты, ухмыльнулся. Он считал, что телу трудно придерживаться своих инстинктов таким образом.

— Держись. — Сказал он, в последний раз поцеловал. — Твой рот и тело полностью разделены

— Хагаааа.

— Твое тело хочет меня вот так...

Прямо сейчас Вивиан не могла позволить себе отделиться, сказав: — О, это обычная линия для эротических романов.

Эйден провел длинную линию, крупным планом клитора, почти касаясь края языком. Место, которое было очень чувствительным, затрепетало.

Вивиан крутила телом вперед-назад, сжимая ноги. Щекотные ощущения

и беспокойство убивали ее. Она просто хотела, чтобы он безжалостно толкался и терся.

— Уф.

Вивиан сильно прикусила нижнюю губу, потому что ей казалось, что она сейчас взорвется от жара в ее голове. Ее спина двигалась вверх и вниз. Она потянулась вниз, но вскоре ее запястье держал Эйден.

«Потрогай меня. Нет, просто вставь его» — Множество грубых, низких, откровенных слов крутилось у нее в голове. Однако все было совсем не так.

— темнота, я ничего не вижу! Хотя бы сними это с моих глаз.

(Прим. Переводчика: для тех, кто не помнит в прошлых главах он завязал ей глаза)

— Нет, скажи это с завязанными глазами.

— Какого черта... а!

низким голосом произнес Эйден, глядя на ее суетливое, покачивающееся тело, - Ты помнишь, что ты сказала тогда? Ты сказала мне, что ты можешь действовать так, как действует твое тело, прежде чем почувствовать.

— Э-э-э...

— Не смотри, не думай головой, просто чувствуй телом. Кто тот, кто сделал твое тело таким?

Он говорил это, зная, что ее тело слабо для удовольствия. Ее приручили и промыли мозги до того, как она познакомилась с другим мужчиной. Эйден знал, что это очень необычный способ. Это было даже эгоистично в том, что все это было импульсом.

Но это было нетерпение, которое неявно сквозило в его лице. Поторопись и скажи это. Не осознавая этого, он угрожающе закричал.

— Я спрашиваю тебя, кого хочет твое тело.

Вивиан, запертая в черной тьме, вздрогнула. Жгуче-горячий столб огня грубо терся по ее гениталиям. Он был очень большим и твердым, словно в любой момент мог вонзиться в плоть. Мгновение. Казалось, до этого момента он сдерживался.

И все же Эйден проявил нетерпение и захотела, чтобы ей подтвердили, кто перед ней. Он чувствовал отчаяние. Причина была неизвестна. Он думал, что это просто некий собственнический порыв.

На мгновение закрыв рот, Вивиан потерялась в мыслях. Это было очень бессмысленное беспокойство о том, кто сможет продержаться дольше, его терпение или ее собственное.

Это был предел - она подняла белый флаг и отчаянным голосом открыла рот.

— Эй, Эйден.

В то же время, кусок ткани упал, закрывая глаза Вивиан. От яркого света, который внезапно обрушился на нее, она нахмурилась и медленно разлепила веки. Затуманенное зрение постепенно прояснялось.

У Эйдена по-прежнему было восхитительно красивое лицо. Его глаза блестели от вожделения, за исключением того, что его глаза были немного красными, ничто особо не отличалось от его обычного вида. Тем не менее, он явно запечатлелся в сознании Вивиан сильнее, чем когда-либо.

По обе стороны от нее напряглись динамично извивающиеся мышцы рук. Голубоватые вены были более отчетливо видны на бледной коже. Вивиан

рефлекторно схватила его за предплечье. В то же время, с невообразимой силой, его вещь пронзила насквозь.

Не раздалось даже крика. Вивиан сделала глубокий вдох открытым ртом, и слюна, которую она не могла проглотить, потекла по ее рту.

Больно. Чертовски больно. Как в первый раз, когда она испытала это. Это так больно, что она пробормотала в бешенстве. Больно, выньте его! Пожалуйста, выньте его. Но он протолкнул свой пенис до конца, исказив лицо от жесткости.

Капля пота, образовавшаяся на кончике его носа, упала на грудь Вивиан. В таком темпе он перестал двигаться, когда думал, что достигнет шейки матки.

Она почувствовала огромное инородное ощущение как будто ее нижняя часть живота была переполнена. Однако, когда его штуковина быстро вырвалась, она почувствовала странное ощущение, как будто часть ее тела отваливается вместе с ней. Ей было неприятно признавать это, но это было очень похоже на пустоту.

Ее промежность обхватала его фаллос, словно не желая отпускать, Эйден застонал с мутными, затуманенными глазами и нахмурился. Пенис уже был напряжен до предела.

Есть ли мужчина, способный удержать головку на этой жевательной, мягкой плоти? Какая-нибудь женщина не позволит ему войти до конца. С мутным взглядом он перевернул Вивиан, которая стонала в его объятиях. Затем схватил за таз и приподнял ее бедра.

Вивиан, положившая голову на подушку, некоторое время барахталась, но вскоре вцепилась в простыню так сильно, что суставы костей начали болеть. Это произошло потому, что он вдавил ее до такой степени, что они столкнулись друг с другом и издали шлепающий звук.

— Хаааа!

Боль была короткой. Вход, вдавливание до такой степени, что произошёл удар, выход снова, крепко схватив ее за таз, он безжалостно входил и выходил.

Даже если казалось, что она беспорядочно трясется, Вивиан просто стонала, потому что он вставлял свой пенис до такой степени, что казалось, она трясется безрассудно.

Вскоре горячая прозрачная жидкость потекла по столбикам и яичкам.

— Ха, ха, ха, ха, ха, ха, ха!

Каждый раз, когда она приближалась к потере сознания, его поведение становилось грубее, а ее осанка рушилась. Дразня ее талию, как животное, Эйден вырезал на ее теле свои следы. На шее, плече, спине, предплечье. Прикусывая, облизывал, посасывал и целовал.

Ее тело совершало движения, которые, как она хотела, убеждали ее в том, что сейчас она в экстазе.

— Ха, ха, ха, ха...!

Он продолжал толкать внутрь, только внутрь, без возможности вырваться. Запихнув его до предела, он вытащил его настолько, что почувствовал пустоту. Это было повторение вхождения обратно.

Звук от трения кожи был особенно громким, со звоном. Жидкость закипала и пузырилась внутри. Тем более, что Вивиан казалось, что в голове у нее пусто от ощущения удовольствия и полноты.

Его рука, крепко державшая ее таз, ощупывала все ее тело, словно лаская его.

Руки Вивиан выгнулись, когда он перекатывал пальцами ее сосок, сжимая ее дрожащую грудь.

Эйден обнимал ее, когда она беспомощно постанывала. За тонкой кожей живота, доходившей до ее руки, создавалась иллюзия, что она чувствует, как его член входит и выходит.

Эйден обнял ее и снова сильно толкнул. Под напором, достигшим шейки матки, Вивиан задрожала в холодном поту. Казалось, что ее погружают в кипящую воду и варят. Стоны вырывались беспорядочно, сковывая ее сознание, но она ничего не понимала.

— Ах, ах, ах, ах, ах!

— Ха, ха...

Она сотрясала свое тело в неуклюжем ритме с ним, просто в погоне за удовольствием. Которое повторялось бесконечно. Она не знала, сколько раз она видела перед собой фейерверк. Каждый момент проникновения и скольжения был новым и чередой экстазов.

Она слышала где-то шум воды, хотя это была не ванная. Липкая жидкость

уже перелилась через край и намочила простыни. Каждый раз, когда она слышала этот липкий звук, мужчина задыхался и ускорял темп. Плоть в соприкосновении, тепло друг друга, было таким горячим и обжигающим.

Как будто все стало ближе, пенис начал твердеть, заполняя ее изнутри

захватывая дух. Вивиан скорее теряла рассудок под таким напором. Внутри ее внутренней стенки тонкая пленка, медленно расширяясь, набухала и лопалась.

— Ха, ха, ва, подожди, давай, давай!

Вивиан плакала и кричала от приближающейся кульминации. Она выгибала спину, трясла головой и донимала Эйдена. В то же время он развернул ее вполоборота и посмотрел на нее. Когда внутренняя стена вздымалась от ее перевернутого тела, она задрожала бедрами и выпрямляла пальцы ног.

Его дыхание стало более неровным в тревожном предчувствии, что он вот-вот дойдет до конца.

Вивиан подняла на Эйдена жаждущие глаза. Она встретила взгляд и глаза мужчины, который был полностью отвлекся на наслаждение и поддался. Придав лицу безумное выражение. Глубокие голубые глаза были наполнены жаждой.

Дело было не в том, кто одержал верх и кто владеет противником. В этот момент

двое отчаянно хотели друг друга. Жаждали, безумно грызли глубины своего тела, голодали по друг другу и жаждали.

Вивиан потянулась, словно ждала, обвила рукой его шею, а Эйден приподнял ее верхнюю часть тела и крепко обхватил ее бедро.

Вивиан медленно опустилась на него, сотрясая его руки и ноги. Ее гениталии медленно пожирали его пенис, как будто обгладывая ртом, и она низко застонала и приподняла талию.

— Уф, ха...

— Хаааа!

Когда он уперся вертикально в матку, Вивиан откинула голову назад и поцарапала его спину своими ногтями. Горячая жидкость полилась с ее лица - слезы удовольствия.

— Ха, ха, ха, ха, ха! Ааахх!

Вивиан разразилась приступами смеха и стонами. Прошло совсем немного времени, прежде чем наступила кульминация от настойчивых ударов Эйдена по ее эрогенным зонам. Каждый раз, когда он царапал Святой Грааль (скорее всего матка, но в анлейте написано именно святой грааль) , возбуждение возбуждение выливалось наружу, как поток, текущий за предел.

—————————

Для вас старалась команда «безымянные короли», а в особенности ее Высочество богиня Розарика

Встретимся в следущей главе

Она крепко прижалась ногами к его талии. Чем закончится это удовольствие? Из-за бесконечного чувства падения она подумала, не в ад ли она упала.

Лицо Вивиан было откровенно развратным, и Эйден неотрывно смотрел на выражение ее лица покрасневшими глазами.

Тяжелое дыхание, непрекращающиеся стоны, льющийся пот и липкая жидкость, смешанные вместе, как одно тело, создавали странный ансамбль.

—Ахххх!

—О, ух, хаха...

И в какой-то момент Вивиан крепко обняла мужчину на пике, так сильно, что он охватил не только тело, но и разум. Словно молния прошла по всему телу. Ощущения, начавшиеся с нижней части живота, пронеслись по всему телу до кончика головы и вспыхнули, как пламя, перед его глазами.

Как не было звука, когда боль была слишком сильной, так не было и стона, когда наслаждение было слишком сильным.С открытым ртом она сильно сжала его, а затем несколько раз разжала. Эйден, который также содрогался, доведя пенис до предела, перестал двигаться. Извивающийся внутри член выстрелил чем-то горячим.

— Хаааа...

На этот раз она не потеряла сознание. Ее словно волнами смыло приливом и отливом. Она думала, что так и умрет. Вивиан задыхалась и терлась лбом о плечо Эйдена. Затем разговоры, которые она вела с ним, заполнили ее голову. Конечно же, разговор о теле. С того момента, как он закрыл ей глаза, стимулы, которые он давал, то, что он говорил, были достаточно яркими, чтобы ощущаться даже сейчас.

Сначала она собиралась провести беседу, чтобы установить с ним неопределенные отношения. Однако, далеко не установив их, стало еще сложнее.

Она пришла к выводу, что он ненавидел термин "сексуальный партнер".

Он не хотел быть любовником, не хотел быть сексуальным партнером - она не знала, чего, черт возьми, он хочет. Вивиан пыталась вспомнить, почему ситуация снова стала такой, но пришла к выводу, что сейчас это не имеет значения, и повисла в его объятиях.

Забудь, мы все равно расстанемся после окончания романа, а ей просто хотелось вот так заснуть.

Однако, невероятным образом, его гениталии, потерявшие силу после одного раунда, снова начали твердеть. Она подняла голову с испуганным лицом.

Это была не иллюзия. Он, изливши сперму еще до того, как она насладилась послесвечением, начал постепенно увеличиваться в размерах внутри.

— Нет, что это за...!

Она ничего не предпринимала, но этот искусный мужчина вел себя как подросток, впервые вступивший в отношения с женщиной. В этом есть определенная доля свирепости. Вивиан посмотрела вниз на Эйдена, на мгновение заскучав. Его глаза все еще были мутными после оценки. Он был похож на пьяницу после того, как выпил от души.

«Я сошла с ума.»

Она дернулась, чтобы вытащить горячую длину, вставленную в нее, но ее бедра все еще были крепко прижаты к нему. Ее прошиб холодный пот. Как и в прошлый раз, ее могло захлестнуть еще три или четыре раза.

Он прошептал, дразня Вивиан так расслабленно, чтобы она не убежала от неожиданности:

— ах... ты больше подходишь мне. Разве ты не говорила, что ты сексуальный партнер?

— Надо же, затаил обиду. Чем же ты так недоволен?

Она ему даже не нравится! Вивиан поспешно проглотила колкость.

Как могут отношения, в которых люди занимаются сексом без эмоций, называться любовными? Ее нельзя было назвать никем, кроме как сексуальным партнером. Конечно, она знала об этом и раньше, но относилась к этому лишь слегка, а теперь осознала всю опасность.

Она может влюбиться в него, если и дальше будет принимать его за любовника. Риск, разумеется, не относился к нему, который не собирался никого любить.

Вивиан была так расстроена, что, казалось, только она одна так расстроена. Как бы сильно человек ни влюблялся в кого-то, но если это такая боль, то не стоило даже начинать.

Она снова успокоительно пробормотала про себя. «Нет, мы все равно скоро расстанемся.»

Пока она была подавлена, Эйден недовольно хмурился, глядя на ее мрачный цвет лица.

Его сексуальная партнерша даже не сказала, почему она недовольна, а тут такой вид. Это было неизвестно, но почему-то ему стало не по себе. Казалось, что у нее очень неприятные мысли.

— О чем ты думаешь? —спросил он, обнимая Вивиан. Она вздрогнула от тяжести, нежно потираясь о внутреннюю стенку. Сразу после достижения вершины наслаждения и без того чувствительное тело стало еще чувствительнее.

Вивиан снова попыталась отстраниться от него, но когда это стало совсем бесполезно, она попыталась сделать храброе лицо и сказала.

— Благодаря тебе, я думаю, мне было бы интересно понять одну вещь.

— Что ты хочешь узнать?

— Мне интересно, как ты себя чувствуешь в позе догги.

— Ну, и как это?

— Разве ты не возненавидишь меня за то, что я это скажу?

Если она попытается описать, как это ощущалось ртом, лучше будет подумать об этом позже и избежать этого.

— Почему Великий Герцог уходит, когда кто-то прикасается к нему, а если избегает меня, он подходит внезапно? — В голове Вивиан пронеслась вспышка озарения, о которой она думала до сих пор. — Неужели это продвинутое искусство знакомства, подталкивания и притягивания?

«Неужели он, в глубине души, желает меня? Может быть, он не может уверенно сказать, что ты ему нравишься из-за его сильной личности?»

Но прежде чем иллюзия могла привести к заблуждениям, другой ее внутренний звук выскочил наружу и зажег свечу.

Толкать и тянуть - это просто управление рыбой в рыболовных угодьях. Разве ты не видишь, что ты хорош в сексе для того, кто не верит в любовь? Может быть, это фрукт, похожий на Тэтчера.

Пока она порхала себе и падала с небес в ад, Эйден открыл рот с нежной улыбкой: — Ну... могу сказать тебе, что это приятно.

— Конечно, тебе должно быть приятно.

— Наверное.

Поза догги, как говорят, была немного неудобной, потому что ее было хорошо видно со спины, но она, конечно, была более доминирующей, чем акт разделения любви друг с другом. Хотя любви вообще не существует.

На самом деле она не могла вспомнить, что чувствовала, потому что память улетучилась вместе с удовольствием.

Не было времени на стыд. Она просто потеряла рассудок. Кроме ощущения, что она умирает потому что это глубже, чем когда она на вершине.

О, она немного боялась, что Эйден ударится головой о изголовье кровати, которую приводили в движение как сумасшедшую.

Общее впечатление было таким, что она даже слышала смутный страх, что ее тело будет разрушено, когда она достигнет бесконечной кульминации.

Вивиан решила выкинуть эти мысли из головы.

В любом случае, такое положение было кратковременным. На самом деле, было кое-что более отчетливо запоминающееся, чем это. Взгляд, который она увидела в тот момент, когда повернула свое тело, когда они были в длительных отношениях. Голубые глаза, которые выглядели затуманенными и сносными.

Светло-голубые глаза, полностью затуманенные удовольствием, которое она дарит, и этот искаженный взгляд. В тот момент из ее сердца поднялось очень сильное чувство.

Желание доминировать...

Он с высоким статусом, хорошим телосложением, крепкой силой и умной головой теряет рассудок и повис на ее талии. Интенсивное наслаждение, пришедшее в момент, который был полностью потревожен ею.

Момент, когда Эйден был уверен, что даже если он обнимет другую женщину, он не забудет о своем нынешнем романе и будет вспоминать о Вивиан.

Чтобы он влюбился в нее окончательно. Этот упрямец, который не верит в любовь, отвлекается на любовь. Если не сейчас, то она предпочла бы сделать так. Чем потерять его в одно мгновение.

Какая безумная идея.

Она тряхнула головой, чтобы выкинуть беспорядочные мысли, а затем на мгновение отступила к тому, о чем она говорила. О, она говорила о позиции догги. Конечно же, она ответила, что ей было хорошо.

— Если подумать,то я слышала, что трудно дышать, когда мы застываем в позе, когда наши тела полностью перекрывают друг друга, и мне кажется это интересным

Конечно, он сказал, что это относится только к большим гениталиям, но у Эйден был такой большой, что он хотел, чтобы он перестал расти еще до того, как у него появится эрекция.

— Тебе любопытно?

Упс, она совершила ошибку. Вивиан всего лишь проявила свое сексуальное любопытство, как обычно, но смутилась, когда он ответил естественно.

Именно когда он вставлял вот так и так, он медленно увеличивался в объеме. Конечно, если она его приманит, он огрызнется, что бы это ни было.

В первую очередь, она была приманкой, которую не собиралась забрасывать. Грех было то, что мозг с одними мыслями и рот без фильтровки того что она говорит были непристойны.

— я готов сделать это для тебя, пока ответы на твои вопросы не будут найдены. — Было слышно, что он будет делать это, пока она не рухнет от рыданий. И она с большой неохотой подчеркнула слово партнер. Она не понимала, почему он так чувствителен.

Вивиан быстро ответила, гадая, обладает ли он вежливостью. Нет, он собирался ответить. Он медленно двигал задом снова, проникаясь

— Мне не очень интересно... хе-хе!

— Мне это так понравилось, что хотелось обнимать тебя дни напролет.

— Ахх

— Еще разок, да?

Это нехорошо для ее сердца. Почему он ведет себя мило?

Великий герцог ведет себя мило. Она думала, что это слово будет бесконтактным, как небо и земля, но оно подошло ему неожиданно.

Вивиан почувствовала, как ее волосы завились, когда он с декадентским выражением лица промурлыкал ей на ухо восторженный голосом. Он был сексуальнее самого себя на тему мужчин. Поскольку он только что закончил свою интрижку, Эйден был на пике своей чувственности - от глаз до лица и действий.

— Или ты хочешь, чтобы я заставил тебя почувствовать это?

Вивиан нахмурилась, когда он осторожно почесал под ее подбородком. Ощущение холода зазвенело по рукам и ногам и пробежало вниз по позвоночнику.

Она закрыла глаза, так как возбуждение, утихшее было, когда она выдохнула нежный стон на кончик носа, медленно нарастало.

— Ха...

— А ты знаешь, что это тоже Святой Грааль?

— Да, подожди минутку.

— Действительно, это как щенок. — Вивиан пришла в себя от этих слов.

— Горячо!

Она быстро встала над ним, пока он снова не начал паясничать. Густая слизь стекала между ног, но не было времени обращать на это внимание. Вивиан быстро отступила от него на шаг или два и взглянула на его центр.

Вивиан уставилась на Эйдена, который собирал свои вещи, и медленно позвала его по имени: - Рэй, нет... Так он хотел, чтобы его называли. Она не могла понять, почему человек, который мог получить все, если бы захотел, был таким озабоченным и одержимым.

Она бросила слегка рассеянный взгляд, словно в нее кто-то вселился. И медленно наклонилась и свернулась калачиком перед ним. Колебания на мгновение оказались проще, чем она думала, и настоящее имя великого князя выскочило из ее рта.

— Эйден.

Вивиан уловила момент, когда его руки дернулись. Он был удивлен и заикался.

Не было ничего удивительного в том, чтобы свободно называть настоящее имя Великого Герцога без его ведома, но удивляться тому, что его имя стало таковым впервые. Он почувствовал себя живым существом. Эйден, не идеальный во всех отношениях человек, пригодный для использования в качестве материала для романа.

Он был здесь. Он существовал здесь. Он дышал живым воздухом. Ее выражение лица было широким, потому что она задавалась вопросом, почему она так себя чувствует.

— Скажи это снова, — сказал Эйден замогильным голосом. Он схватил Вивиан за руку, когда она медленно отступала шагами, таща ее за собой, а затем прижал ее бок к колену и толкнул назад.

Затем он почему-то начал щекотать ее бедра от колена всем телом и поднялся к ее сердцу, словно электричество поднималось.

Выражение лица Вивиан стало странным. Она позвала его с неопределенным лицом, не улыбаясь и не плача.

— Эйден.

— Снова.

— Эйден.

Это не просто Эйден, сексуальный, хорошо подобранный, даже Великий Герцог Блэк. Присутствие Эйдена начало заново расцветать на одной стороне ее сердца.

Вивиан почувствовала, как все ее тело онемело, в ином смысле, чем от удовольствия. Она заикалась из-за учащенного сердцебиения. Это было очень странный опыт.

***

-Конец первого тома-

————————

В переводе для вас старалась команда «безымянные короли», а в особенности ее Высочество богиня Розарика. Встретимся в следущей главе!

— О, моя спина.

Вивиан ударилась спиной вместо того, чтобы лечь лицом вниз и читать рукопись. Затем Эйден накрыл ее спину теплой, нагретой тканью, переданной служанкой.

По сравнению с тем, как он ухаживал за ней в первый раз, теперь он был достаточно искусен.

Почему он так хорошо разбирается в этой ерунде?

Она поняла, что с тех пор, как она переступила порог этого особняка, было больше дней, когда она лежала в постели и боролась, чем дней, когда она прекрасно ходила. Тогда его лицо непременно искажалось и становилось недовольным.

Это уловка, чтобы приручить меня как рабыню удовольствий? Вивиан задрожала, вцепившись в одеяло.

Она думала обо всем, о чем только можно, но не знала, что это наполовину верно. Эйден был полон мыслей о том, что она полностью запомнит его если не головой, то телом.

Благодаря этому Вивиан невольно испытала на себе все развратные действия, которые часто фигурировали в эротических романах.

Меня подняли и подвесили, как цикаду на старом дереве. Я думала, что такое возможно только в романе.......

Ей нравилось заниматься с ним сексом, хотя она и ворчала. Он был настолько отчаянным, что в мире не было других партнеров, и он не был настолько принудительным, чтобы перейти черту. Это означало, что у него хватало самообладания остановиться, если Вивиан теряла сознание или действительно не хотела.

Неважно, что он упорно валил ее на землю, пока она не обессилела от рыданий.

Более того роман был почти завершен. Эффект интенсивного преподавания талантливого учителя со студенткой, полной академического энтузиазма, был великолепен. Просто теперь она была приручена до такой степени, что не могла пользоваться своими руками, и уже боялась ночи без него.

Только не надо говорить, что она впадет в ступор, придет в особняк великого герцога  и будет умолять обнять ее. Это страшно просто представить. Где еще в мире есть такое уродство. Вивиан могла только надеяться, что у нее больше сексуальной сдержанности, чем у животного. Она снова начала работать над романом. И вдруг Эйден спросил.

— Как много ты написала?

История этого произведения подходила к концу после кризиса и кульминации. Настало время последней любовной интриги.

Вивиан, который на некоторое время перестал писать и посмотрел на него, открыл рот.

— Почти готово.

Он ни на мгновение не ответил на ее голос, в котором было мало сожаления, а скорее ожидание и волнение. Что было у него на уме, в его голубых глазах появился темный блеск.

В конце концов она не выдержала и спросила.

— О чем ты думаешь?

— Ни о чем. Просто впереди немного работы...

Эйден вспоминал, как Вивиан писала, сияя обоими глазами от энтузиазма, надув пухлые губы, или всхлипывала под ним.

Когда он возвращался в особняк, у него вошло в привычку отгонять запах крови и сразу направляться к ней. Держа в объятиях тепло, он губами вдыхал сладкий аромат. Тогда он мог спокойно спать.

Он пытался приручить ее тело под себя. Но он упускал из виду тот факт, что он также безумно желал ее тело.

Чем больше у них было отношений, тем более липкими становились отношения. Теперь трудно представить себе пустой особняк без нее.

Его взгляд на мгновение коснулся ее кольца и упал.

— Если говорить о том, что впереди, какие у тебя планы на будущее?

— Похожие.

вежливо ответил Эйден и открыл книги, которые были сложены рядом с его кроватью.

Вивиан показалось, что у него нет страсти или мотивации, и она поинтересовался, есть ли у него какие-либо цели или мечты. По его мнению, планом на будущее было бы расширение библиотеки в особняке.

Подумав так, она почему-то рассмеялась над ним, потому что он был симпатичным.

Это было похоже на затишье перед бурей.

В тишине тревоги Вивиан издала скрипучий звук, отшлифовывая почерк на рукописи. Это был хороший день для прогулки, потому что светило яркое солнце, но она не собиралась предаваться такой роскоши перед лицом завершения работы.

Оно было не за горами.

Глаза Вивиан светились радостью. Как у альпиниста на пороге вершины. Но и она вскоре сорвалась и остановилась.

— Я должна написать последнюю сцену банкета...

пробормотала Вивиан, покусывая кончик пера во рту. Она никогда не была на банкете лично, потому что ее родители внезапно умерли до того, как она попала в общество.

Не было необходимости подробно описывать банкет, потому что он и так редко появлялся. Вопрос заключался в том, возможны ли на самом деле действия главного героя-мужчины, которые она себе представляла.

— Хммм...

Вивиан хмыкнула, погрузившись в свои муки, и наконец открыла рот.

— Возможно ли, чтобы действительно большой мужчина поместился под ее юбкой?

И это одно слово стало главным виновником всего происходящего. К несчастью для нее.

Вивиан на мгновение задумалась, не использовать ли перо, чтобы ударить Эйдена по голове. Конечно, его голова ушла под ее юбку, и он не смог даже попробовать и в итоге представил себе это.

Она топнула ногой и в конце концов попыталась быстро отступить назад. Эйден схватил ее за ногу, так что это тоже была попытка.

Он пытался снять с нее нижнее белье.

Нет, просто залезть туда было достаточно!

Если банкетное платье было формально одето и снабжено кринолином, как клетка, то трудно было бы обнаружить, что под ним может бытьдва или три маленьких человека, если только они не выпрыгнут изнутри.

И как героиня, вынужденная носить корсет, она должна сдерживать стоны, не двигаясь яростно и не издавая громких звуков. На банкете, где аристократы соблюдали формальности и притворялись культурными.

Игра в стыд...

Это было идеальное место для дурачества. Она имела в виду, что оно как раз подходит для финальной бонусной сцены в романе.

Вивиан изо всех сил пыталась вырваться, но он на удивление не сдвинулся с места. Наоборот, обе ноги были сильно сжаты коленями, из-за чего он больше не мог двигаться.

— Теперь у меня больше нет вопросов. О, не трогай мое нижнее белье! После тебя у меня все болит!

— Лучше зализать рану.

— Это шрам от вылизывания.

В любом случае, это было не то, что она не могла ничего сказать. Она бы не стала так ворчать, если бы это было просто лизание. Но он почти протолкнул палец за языком, а потом и себя. Если она запишет это, она может написать это два, три или четыре раза подряд. Пока она не выдохнется.

Как только они начинают, у нее нет возможности остановиться. Ни у Эйдена, ни у Вивиан.

Всего несколько минут назад за ней ухаживали из-за низа живота, где содрана кожа, где до сих пор жгучая боль, и жесткой талии.

Но он хочет сделать это снова? На нем волшебное кольцо, которое он может установить, когда захочет?

— Знаешь что?

Вивиан посмотрела вдаль, сделала паузу на мгновение и медленно зашевелила губами.

— Я не думала, что мы с Эйденом когда-нибудь поладим, но, наверное, люди просто встречаются.

— Что ты имеешь в виду?

— Это просто разница между внешним извращенцем и скрытым извращенцем.

Он поспешил сделать это даже с небольшим пространством, так что она может закончить это, когда они позже установят зрительный контакт. Вивиан со вздохом пожаловалась.

— Мы люди или животные?

— Люди - это частично звери

— Зверь не сделает столько, сколько мы.

У обоих была субживотная сексуальная сдержанность, что было проблемой. По крайней мере, одна сторона должна быть рациональной.

— Не лучше ли подробно описать, что она чувствовала в романе?

Придираться к героям романа всегда было приятно. Но она не хочет, чтобы над ней издевались!!! Вивиан потерла горящий шарик тыльной стороной ладони. Он начал гореть вот так.

Возможно, это из-за того, что Эйден упомянул слова "как она чувствовала себя в романе". Как только она это услышала, ей стало казаться, что это место - банкетный зал во дворце.

Как и ожидалось, у него был природный талант заставлять другого человека двигаться.

Насколько же она была изобретательна на этой земле.

Конечно, она изобретательна, потому что она писательница.

Она плакала, говоря, что не знала, что ее обычная гордость вернется и будет преследовать ее. Но кроме отвлечения ума, воображение давало волю.

Героиня, которую называли цветком общества за ее невинную красоту, стройную фигуру и воспитанность.

На нее наехали великий князь и граф, но теперь она рисовала только будущее, где все конфликты с главным мужчиной разрешатся и она станет счастливой.

Она присутствовала на банкете во дворце, где объявили о ее помолвке, и улыбалась ярко, как грушевый цветок, благословляя всех. Одетая в белое банкетное платье, она сияла, как весенняя невеста.

Это было счастье, которое пришло только посреди бури несчастий. Возможно, потому, что она расслабилась, она в конце концов выпивает слишком много. В приподнятом настроении она направляется на террасу с коктейлем. А за ней гонится черная тень.

Нет нужды говорить, что он будет исполнителем главной мужской роли, полный мыслей поиздеваться и приставать к невинной ей.

Когда он увидел ее широко улыбающейся в душном и тесном помещении, ему захотелось увидеть ее лицо, искаженное от удовольствия и беспокойства.

Нет, погодите-ка. Она воображает, почему, находясь в самом центре этого процесса с мужчиной.

Вивиан на мгновение задумалась о том, что она себе вообразила, и остановилась.

На самом деле, причина была не такой уж большой, чтобы о ней задумываться. Дело было в том, что ей было далеко до героини, которая была невинна, чиста и не имела явных претензий.

Трудно было представить, как тоненькую женщину, похожую на цветок, укачивают и домогаются. Скорее, это было проще для главного мужчины в романе, наполненном коварными и непристойными мыслями.

Неудивительно, что ее губы надулись и скривились в неожиданном ознобе.

— Знаешь, что я только что представила? Он под юбкой героини

Эйден разразился смехом при этих словах. Это было так смешно, что его смех долго не утихал.

— Ты ошибаешься.

Едва сдерживаясь и проглатывая взрыв смеха, он нежно провел рукой по внутренней стороне ее бедер. Намерение прикосновения было ясно, даже если не было сказано.

— Для этого не обязательно воображение. Я покажу тебе лично.

— Эта сцена станет концом истории. Ааа!

Как только прозвучало слово "завершение", Эйден сдвинул ее нижнее белье в сторону и начал вылизывать его языком. Помня о ее словах, его язык был мягким, как кошка-мать, зализывающая свои ранки.

Язык, проникавший медленно и постепенно, был настолько медленным, что это вызывало беспокойство. Его влажное, горячее дыхание уже создавало иллюзию того, что низ уже мокрый.

Вивиан беспокойно стояла и в конце концов закрыла глаза.

Ей было хорошо.

Вскоре вход стал влажным и из него потекла жидкость, похожая на мед. Даже если медленно расправляющиеся лепестки сопровождались пульсирующей болью, мягкие губы и язык, ласкавшие их, тщательно устраняли боль, словно ее смывали.

Напротив, ее дыхание стало постепенно становиться неровным. Как всегда.

— Раздвинь ноги еще немного. Вот так.

— Ха!

У Эйдена все получилось после того, как он сделал ее ноги чуть шире. Клитор, который стал настолько твердым, насколько это вообще возможно, был глубоко втянут. Он уже был опухшим после прошлой ночи.

От внезапного сильного возбуждения Вивиан чуть не сломала ногу. Она на мгновение споткнулась, затем задрала юбку и с трудом удержала равновесие на плечах.

Хотя Эйден не дал ей упасть, потому что крепко держал ее за ногу, чтобы она не упала.

"Не делай это сильно, потому что это жжет.

— Тебе нравится. Это очень возбуждает. — добавил он, - Как у героини, про которую ты написала.

— Нет, это не так. Мы с главной героиней совсем не похожи, ясно?

Эйден снова прикусил ее губами и тяжело вдохнул.

— Ха. — стон вырвался изо опта Вивиан. Вокруг ее глаз начали образовываться слезы.

— Даже если она совершенно не похожа на Вивиан, всегда есть одна общая черта.

— Хах... ну, конечно, я признаю это! Ладно, давай отойдем от этого.

Конечно, Эйден даже не слушал ее. Такое неповиновение было вызвано тем, что он уже знал по опыту, что у Вивиан подпрыгивающее выражение лица.

Вивиан жалела, что не может хоть раз отказать этому мужчине. Почему она была так слаба с Эйденом?

Негромко причитая, рука, крепко держащая ногу, начала понемногу подниматься. Вскоре он обхватил ее ягодицы и начал сжимать с большой силой.

В отличие от языка и губ, которые притворялись мягкими, прикосновение было неудержимым. Как будто в нем было желание сделать ее грубой.

И вдруг его рука шлепнула ее по попке - достаточно сильно, чтобы не было больно. Мясистая, упругая штуковина слегка затрепетала, поднимаясь и опускаясь.

— Хаааа! — Это было не больно, но Вивиан была так удивлена, что вздрогнула.

— Тебе это нравится. Как в твоем романе.

— Так получилось, что я видела, как кто-то это делает... — Она отмахнулась, вспомнив дела императора и Карден, и откровенно сказала:

— Я думаю, это приятно.

Она задумалась, почему это так хорошо. Почему это хорошо, когда тебя бьют? Она считала себя садисткой, если бы ей пришлось выбирать между этими двумя вариантами!

Однако тело говорило правду, а не суждение, вынесенное головой. Неважно, педагогика это или садизм, но получать удары по попе было приятно.

Ну, как можно делить человеческие наклонности пополам? Хорошо дразнить кого-то или получать шлепки по попе.

Тогда может ли невинная и послушная героиня однажды привязать мужчину-протагониста к своей кровати и наслаждаться пренебрежением?

Она тоже может однажды проснуться с новыми наклонностями. О, это неплохая идея, как особое дополнение.

Эйден - гений.

Вивиан, с головой ушедшая в свои умозаключения, всегда поражалась, когда ей говорили "нет". К счастью, у нее в руках были конспекты и ручки, поэтому она записывала то, что узнала.

Главный герой-мужчина сам неправильно понял главную героиню-женщину, поэтому его следовало побить хотя бы раз.

Она сказала с ухмылкой.

— Разве ты не хочешь открыть глаза на новый мир, Эйден?

Вивиан была рада оставить его привязанным к кровати и поиздеваться над ним, но улыбнулась немного горько, когда поняла, что до расставания осталось не так много времени.

— Если подумать, роман скоро будет завершен...... Ах!

На этот раз резкое прикосновение пощечины было немного болезненным. Она на мгновение нахмурилась из-за пылающих ягодиц и пожала плечами. Ее кожа болела, но в то же время она чувствовала, как будто электричество прошло по позвоночнику.

Неосознанно она крепко сжала внутреннюю часть влагалища, напрягла бедра, а затем расслабила их. Почему-то она чувствовала себя странно, поэтому ее спина заходила вверх-вниз, и ее вырвало горячим дыханием. Увидев реакцию Вивиан, он, похоже, захотел повторить.

Она тоже.

— Ты продолжаешь прикасаться ко мне, я хочу этого!

Эйден оттянул подол платья, как будто ждал, что она это скажет. Несмотря на то, что это была очень смешная фигура, вылезающая из-под женской юбки, его дух оставался достойным.

Его взъерошенные черные волосы, слегка раскрасневшиеся щеки и разноцветная улыбка в ее глазах были так откровенны, словно только что достигли своего пика, поэтому она медленно отступила и почесала их.

После этого взгляда у него все еще захватывало дух. Даже если бы он лежал на обочине дороги как бродяга, эта уникальная атмосфера подавления людей не исчезла бы.

—Ты можешь присоединиться к главной женской роли?

— Благодаря тебе.

Его полуобглоданные глаза уже остекленели. Вивиан глубоко вздохнула.

Ее отношения с ним никогда не были плохими. Это было проблемой, потому что она так сильно любила его.

Она задавалась вопросом, было ли это из-за мысли, что это в последний раз. Она не стеснялась крепко обнимать его за плечи, пока ее желание насладиться концом росло.

Полет на крыльях бабочки по имени Ревность

Наконец-то это сделано. Вивиан дрожащими руками написала "Финал" в правом конце последней строки рукописи. Затем она ярко улыбнулась, показав свои белые зубы, когда оценила эти пять букв.

Боже мой.

При мысли о том, что она прекрасно закончила работу, она швырнула перо из руки на пол и закричала «ура». Не было никакой необходимости вносить поправки. Никогда еще не было работы, над которой она трудилась бы так усердно, что даже пожертвовала бы своим телом.

Она была совершенна спереди и сзади.

Это все о ней самой, чисто и просто. Да, работа души!

Трепет пробежал по ее позвоночнику. На мгновение она сжалась и задрожала, а затем начала кататься, опрокидываясь на кровать.

— Вахаха!

Она каталась по аккуратно расстеленной простыне, улыбаясь, как герой, победивший врага, и вдруг остановилась. Внезапно нахлынуло чувство тщетности и лишения.

— Закончилось вот так...

Почему-то, когда она почувствовала пустоту внутри, ее смех постепенно затих и совсем прекратился. Она быстро ожесточилась и зарылась лицом в обе руки.

Возможно, это потому, что она вложила в это слишком много любви. Истцы, работавшие до сих пор, отправились в издательство, как только закончили работу. И все, что ей оставалось, - это бросить письмена в Тэтчера и выучить слово "свобода".

Она имела обыкновение сразу же приступать к работе над следующим произведением.

Короче говоря, это означало, что, закончив, она никогда не оглянется назад.

Для нее вымысел - это боль творчества, а завершение - освобождение от ежедневной сдержанности.

Но в этот раз все было совсем по-другому. Может быть, потому, что ее привлекало не столько ее собственное творчество, сколько то, что вокруг было много людей.

Эйден наблюдал за ее действиями от начала до конца и медленно открыл рот:

— Тебе грустно?

— Ты читаешь мои мысли...?

— Я не обязан этого делать

— У меня хорошее предчувствие.

— Если ты сейчас посмотришь на себя, ты поймёшь.

Он сел на кровать, где лежала Вивиан, и наклонил голову под углом. Его волосы, немного длиннее, чем когда они впервые встретились, мягко струились по его крепкой челюсти.

Она стиснула зубы, потому что светло-голубой взгляд, которым он смотрел на нее сверху вниз, почему-то стал невыносимым.

Несмотря ни на что, это было прискорбно. Теперь она действительно не увидит его навсегда. Даже если они случайно столкнутся, между служанкой и великим герцогом будет стоять далекая стена статуса.

Возможно, если она уйдет вот так, то подхватит что-то похожее на болезнь сержанта, и у нее на какое-то время возникнут проблемы.

Но Эйден выглядел странно довольным. Редко когда глаза и рот, красиво очерчивающие границы, были такими. Почему его отношение внезапно изменилось после того, как он сморщил лицо, даже когда она убрала "финал" из последнего предложения?

— Почему, почему ты так думаешь?

— Потому что ты милая.

— Ты съел что-то не то?

— нет.

Внезапно все ее тело защекотало, и ей стало так стыдно, что захотелось ударить кулаком по кровати.

— Ухх......

Странный стон, она почувствовала, как ее лицо медленно поднимается и быстро зарывается в подушку.

Она без колебаний показала свое лицо, и ее кожа нагрелась от возбуждения, широко раздвинув ноги. Странно, но она не хотела, чтобы ее уши покраснели при слове "милый".

— Нет, почему ты вдруг так заговорил...

Она замолчала и снова заговорила шопотом.

— Не думаю, что у меня вообще есть иммунитет к этому.

— Похоже на то. — Эйден разразился смехом над Вивьен, которая прятала лицо. Она подняла голову и уставилась на него со злобной улыбкой, но вскоре была вынуждена снова зарыться лицом в подушку.

Он изначально был смертельно красив, но сегодня выглядел особенно привлекательно. Почему он выглядит так круто даже с волосами средней длины?

Привычка наклонять голову или томно опускать глаза. При точном произношении все понятно, но это мягкая манера говорить, изящные движения и даже тонкие движения кончиков пальцев.

Все, чего он добивался, не позволяло установить зрительный контакт с сердцем.

Когда я успел влюбиться в неё?

У Вивиан был встревоженный вид, поскольку она попала в беду. Как и ожидалось, проблема заключалась в том, что она колебалась из-за затянувшихся чувств. Если бы она знала об этом, ей следовало как можно скорее закончить роман и уйти.

Однако единственным моментом, когда она почувствовала сожаление, было осознание того, что исправить ситуацию будет сложно.

Как, черт возьми, можно заменить такую любовь? Должна ли она встретить более красивого мужчину? Более красивого парня?

Да, более красивого мужчину.

Он был более красивым, милым, холодным и очаровательным всем своим телом. Вивиан начала безумно бормотать, пряча свой дрожащий взгляд под веками.

Все, о чем она могла думать, это о том, что ей нужно как можно скорее выбраться из этого особняка и жить своей повседневной жизнью.

Она вскочила со своего места. Затем она разложила рукописи одну за другой, проделала шилом отверстие и искусно перевязала его бечевкой.

После минутного хлопота над бумагой, она просмотрела ее и протянула Эйдену. Вся суть романа, над которым она усердно работала, переплавилась в этой бумаге.

— Жаль, но я закончила, так что уйду, как и положено по контракту.

Эйдан никак не отреагировал на слова Вивиан. Он просто холодно посмотрел на мгновение, и все же ответил веселым голосом.

— Простит но я не помню, чтобы заключал такой контракт.

— Что?

— Не имеет значения, закончен роман Вивиан или нет.

— А? Нет, что за...

— Ты забыла? Я ясно дал понять, что срок не в том, что ты закончишь роман, а в том, что я буду им доволен.

Вивиан на некоторое время потеряла дар речи и несколько раз открывала и закрывала губы, как карп. Если подумать, так оно и было. Их план состоял не в том, чтобы закончить этот роман, а в том, чтобы закончить роман, которым был бы доволен Эйден.

Почему же она решила, что он будет доволен этим романом?

На мгновение запнувшись, она не сразу смогла найти ответ. Все дело в том, что она была убеждена, что роман, который она сейчас напишет, станет началом всех перемен, одним шагом за пределы ее возможностей.

Если этот роман не будет хорош, она даже не представляет, какой роман его удовлетворит. Теперь, когда Вивиан поняла это, ее лицо медленно начало бледнеть.

Неужели ей придется остаться в этих странных отношениях, где она не может вникнуть в мысли великого герцога и занимаются сексом только до тех пор, пока им этого не захочется? Вивиан, которая представляла себе худшее будущее, даже если она получит кого-то в качестве любовника, сейчас почти плакала. Власть Великого Герцога!

Нет, он зашел слишком далеко. Тем не менее, Эйден даже не рассказал ей, каким будет ее роман.

Более того, откуда взялась уверенность, что великий князь будет всю жизнь стоять у власти под предлогом устных договоров? Она испустила небольшой вздох, подстегивая свое воображение.

Как бы он оценил этот роман?

Когда она взглянула на Эйдена, тот лишь молча смотрел на рукопись. Но внезапно появившиеся голубые глаза выглядели очень серьезными. До такой степени, что она задумалась, тот ли это человек, с которым она жила до сих пор.

Внезапно ей показалось, что перед ней строгий литературный критик, и она сглотнула.

Но то, о чем он заговорил через некоторое время, превзошло все ее ожидания.

— Теперь ты отправишься в издательство с рукописью?

— Ну, думаю, да. Сейчас делать особо нечего.

— Хорошо, пойдем вместе.

— А? В чем причина?

— Оценка? — переспросила Вивиан, но он лишь улыбнулся и позвонил в колокольчик, вызывая слуг.

Внезапно в комнате, где они ждали, появились служанки. Они несли разнообразные уличные костюмы с полными руками.

Помимо одежды Эйдена, здесь было множество платьев, подобранных по фигуре Вивиан. Все они имели яркие рисунки, которые были популярны в городе.

— Когда, черт возьми, ты купил все это?

Над ее головой пронеслись десятки вопросительных знаков, и она вспомнила, как несколько дней назад горничная измеряла ее тело. С тех пор она смутно ожидала получить в подарок одежду, но не знала, что ее будет так много, думала, что это будет одна или две, не больше.

Она все равно скоро уезжает, что за пустая трата денег. Это все подарки?

Горничные клали одежду Эйдена и Вивиан в одно и то же место, довольно аккуратно. Теперь, похоже, их отношения были признаны такими, что они могли показать себя друг другу, когда переодевались.

У Вивиан было ошарашенное лицо в светло-розовом платье, кружево которого было украшено, как бутон.

— Красотка... — подумала она в последний раз. Какой смысл вдруг идти в издательство, и что это за прелестное платье для весенней прогулки?  Конечно, платье было настолько красивым, что ей захотелось надеть его на героиню, ведь это не роскошь для ее глаз.

Точно так же и Эйден, переодевшись, склонился, слегка приподнял подол платья Вивиан и поцеловал. Неудивительно, что ее лицо пылало, когда ее красные губы опустились на кружево, смоделированное по форме лепестка.

Она внезапно опомнилась, воскликнув:

— Не поддавайся на это и скажи мне правду! Итак, что ты думаешь о моем романе?

— Я смогу сказать тебе, когда доберусь до издателя.

— Я не против, если ты мне расскажешь, но зачем тебе туда идти?

— Разве мне нельзя туда ехать?

Не совсем, но...

Вивиан не смогла найти конкретную причину, почему ему нельзя идти в издательство, поэтому она заговорила дальше. Эйден внес огромный вклад в эту работу, поэтому он может, по крайней мере, гастролировать там, когда захочет.

Однако какова была альтернативная цель?

Не говорить же, что он собирается попросить ее снять ставку авторского гонорара, поскольку он внес огромный вклад в этот роман, и когда его переполняли деньги. Он был не из тех, кто может это сделать.

Не понимая, какого черта он задумал, Вивиан небрежно открыла глаза.

— Я никогда раньше не встречался с Вивиан.

Затем Эйден заговорил так, словно прочитал ее мысли. Вивиан, заподозрившая его в подозрительности, была внутренне уязвлена и вынуждена вздрогнуть.

К тому же, в этот момент она настолько эмоциональна, что не помнит, как встречались вместе.

Вивиан стащила с тыльной стороны ладони шарик розового цвета. Если он скажет такое, у нее не останется другого выбора, кроме как кивнуть. Как сейчас, на первом и последнем свидании.

Увидев его довольную улыбку, Вивиан задумалась

— Наш писатель здесь?

Тэтчер открыл дверь, увидел вошедшую Вивиан и широко улыбнулся.

Это была не гнилая улыбка для приветствия друга, а деловая улыбка для приветствия ведущего писателя издательства. Как только Вивиан увидела сияющее лицо, она замерла на месте с выражением какашки на лице.

Казалось, что еда, которую она съела ранее, всплыла в памяти, так как он говорил нежным тоном, который можно было бы сказать только своему любовнику.

— Я слышал, что ты взяла длительный отпуск. Ты так усердно работала над этой работой, что взяла отпуск, не так ли? Рад за тебя.

Она не знает, как, черт возьми, он это заметил, но, должно быть, он почувствовал запах законченной рукописи. Иначе он не стал бы вдруг таким дружелюбным.

Тэтчер был крайне снобистским человеком, который внезапно стал самым милым в мире, сдавшись своему упрямству.

Он также начал издавать успокаивающий звук, говоря: — Наш писатель - самый лучший.

— Наш писатель, ты отлично поработала. Ты самая красивая женщина в мире.

«О.....отвратительно» — подумала Вивиан с изумленным выражением лица.

— Как ты узнал, что я в отпуске?

— Мари сказала мне.

— Мари? Ты хотя бы прикасался к Мари -

— Вивиан завизжала, вспомнив еженедельную библиотекаршу, с которой она была близка.

Она немного болтлива и легкомысленна, но не умеет лгать. Что бы она ни говорила, сама она была не из тех, кого стоит слушать, и не в том положении, чтобы давать кому-то советы.

Вивиан скривила лицо и губы, а вскоре вздохнула и проглотила свои слова. Что она собиралась сказать?

И сейчас она была не в том положении, чтобы советовать кому-либо.

— Не делай ей больно, правда.

Глядя на ее реакцию, Тэтчер поднял брови, словно был ошарашен.

— За кого, черт возьми, ты меня принимаешь?

— Собака в колее.

— Эй, это уже слишком! — закричал он в приступе ярости, затем пришел в себя и снова закашлялся.

— Да, я была немного резка.

Вивиан разразилась смехом, увидев сдержанного Тэтчера. В любом случае, он был забавным парнем.

Ох, почему я все это время встречала его как своего друга.

Все потому, что он издатель, а она писательница. Она хотела на время перестать встречаться, но утомительные отношения не прервались и продолжались до сих пор.

Она не была рада этому, но могла сказать, что они сплелись в более крепкую связь, чем ее отсутствующая семья.

— Кстати, наш писатель, вы знаете, что я верю в вас......... Кто вы? — спросил Тэтчер с глупым лицом, когда он польстил ей. Это произошло потому, что стоявший сзади мужчина внезапно крепко обхватил плечо Вивиан.

Он открыл дверь наполовину, затем широко распахнул ее, явив себя, вооруженного черным капюшоном с головы до ног. Его лица совсем не было видно, но почему-то Тэтчер почувствовал давление со стороны лица, скрытого капюшоном. И от него пахло большими деньгами.

— Наш?

Пока Тэтчер некоторое время удивлялся и напрягался, Эйден переспросил с сарказмом.

Благородство?

Услышав его акцент и сразу определив личность оппонента, Тэтчер с удивлением посмотрел в сторону Вивиан.

Видя, что его оскорбило выражение "наши", он, похоже, был тем самым любителем странного вкуса, о котором Вивиан говорила раньше.

Он никогда не думал, что это будет дворянин.

Надо же, наш писатель был хорош в этом. Беззаботно подумал он и вспомнил, что Эйден был вооружен до зубов капюшоном.

Если подумать, ему показалось, что он уже слышал, что ей нравится человек в капюшоне, который каждый день приходит в библиотеку. Но она говорила, что он ученый, а не дворянин. Кроме того, он вспомнил, что Вивиан несколько дней подряд терзалась из-за украденной тетради.

Дворянин? Ученый? Вор? Что это?

Вивиан сама привела его сюда, так что он, похоже, уже знает, что она - Ферди, и он сдался после догадок по поводу того и другого с помощью данных подсказок. Он не знает, откуда он и что он, но застой был вторым вопросом.

Лицо Тэтчера, мягко улыбающееся, как на картине, начало мало-помалу разрушаться. Потому что этот человек в черном капюшоне уже некоторое время испускал кровавый взгляд.

Казалось, что этот человек убьет его, если он сделает что-то не так. Он смотрел страстно, так что кожу покалывало.

Он попытался сделать храброе лицо, но, честно говоря, ему было немного страшно.

Видно, я настолько безупречно красив, что он держит меня в узде. Меня не интересует даже грязь на ее ногтях. И вообще, почему внешность этого парня так хорошо ложится на меня, что я от этого устаю...

Он бесстрастно пробормотал внутри звук, который Вивиан прокляла бы с немым выражением лица, услышав его.

— Так кто ты? — Он говорил недоброжелательно, приподняв один уголок рта.

Тэтчер мог бы сказать, что не имеет ничего общего с Вивиан. Однако он предупредил, что кем бы ни был противник, он не уклоняется от битвы. В той мере, в какой гарантирована собственная безопасность. Благодаря своей природной силе и внешности он обладал огромными связями и большим опытом.

Он был уверен, что любой человек, ученый или благородный, будет в полной безопасности. Большинство ученых мужчин были из простолюдинов или аристократов низкого ранга, и если их скрутит Вивиан, им будет мало. Они никогда не смогут ничего с ним сделать.

— Разве это не тот, кто раньше издевался над нашим писателем?

— О чем ты говоришь?

— Не знаешь о чем? Тот, кто украл тетрадь.

— Ну...

— Над тобой издевались, да? Вот как тяжело, наверное, было нашему писателю.

Кроме того, мужчина, казалось, обиделся, поэтому он продолжал подчеркивать слово "нашему".

— Мне было жаль нашу писательницу, потому что она не могла заснуть и с трудом вспоминала, что было написано в ее блокноте. Я хотел сделать все для нашей писательницы, когда ей было трудно. Я действительно забочусь о нашей писательнице. Наш самый дорогой писатель в мире.

Наш писатель...

Чем ближе становился Тэтчер, тем холоднее становилось лицо Эйдена, скрытое капюшоном. На первый взгляд, его челюсть напряглась, как будто он стиснул зубы.

Стоя почти в его объятиях, Вивиан вдруг почувствовала жуткий озноб.

Почему-то она все больше волновалась и заговорила в защиту Эйдена.

— Это было очень давно.

—Как это не было только потому, что все закончилось? Заметки об идеях значат для нашего писателя больше, чем жизнь. — Тэтчер продолжал лепетать, не понимая важности своей жизни.

Тогда Эйден оборвал бесконечные слова Тэтчера на середине и открыл рот.

— Что происходит между вами двумя?

Вивиан посмотрела ему в глаза и ответила.

— Рей...... Нет, он друг детства. Я знаю его с самого детства.

— Это особые отношения, которые продолжаются с самого детства.

Что с ним вдруг случилось? Как бы он ни был голоден до рукописи, не слишком ли это?

— Эй, что такого особенного в... — Тэтчер покосился на Вивиан и спросил.

— Кто же он такой? Любовник?

— Он не мой любовник.

Когда Вивиан, как нож, ответила на слова Тэтчера, взгляд Эйдена остановился на ней.

Он не мог поверить, что он не любовник. Он ничего не мог с этим поделать. Когда он видел Вивьен в последний раз, она хвасталась, что у нее есть парень.

Похоже, между ними что-то было, но они не определились в своих отношениях. Может, между ними что-то не так? Он не знал точных обстоятельств.

Что она имеет в виду, говоря, что он не любовник? Ни она, ни тот человек, похоже, так не думают.

Это женщина, которая говорит тягучим голосом, или мужчина, который сразу же проявляет признаки волнения, когда ему говорят, что он не любовник.

Тэтчер посмотрел на этих двоих острыми глазами и сделал вывод: они пара.

Тэтчер пощелкивал языком, он никогда не собирался вмешиваться в чужие любовные дела. И уж тем более он не собирался заставлять этого придурка делать что-то хорошее. Он просто заткнулся, притворившись, что не знает, потому что его там не было.

Когда вы в отношениях, вы не понимаете друг друга, вы ссоритесь, вы расстаетесь. Разве ты не думаешь, что тебе нужен такой опыт, чтобы писать более зрелые романы?

Он пожал плечами и провел их внутрь. Попросив их грубо сесть в гостиной, он заварил на кухне три чашки чая и принес их обратно, улыбаясь деловой улыбкой, которая преобладала на его лице.

Намерения обеих рук, выражавших уважение, были ясны.

— Он выглядит настоящим.

Вивиан сыто посмотрела на него и протянула рукопись, как будто хотела съесть ее и умереть.

Тэтчер начал читать рукопись с предвкушающим взглядом, как будто ждал. Легкий настрой сменился серьезным, словно он был другим человеком.

Сколько времени прошло? Его карие глаза блестели и сверкали, когда рукопись в очень быстром темпе перешла к начальной и средней частям.

Убедительное плавное содержание, захватывающее напряжение, двойные следы, идеальные пазлы...... и идеальная "любовная интрига", которые никогда не могут остаться в стороне от эротического романа.

Страх, муки, боль и удовольствие от первого опыта - все это было сдержано, заставляя даже зрителя нервничать или возбуждаться. Естественно, что Ферди контролировал читателя.

— Больше не на что смотреть.

Это был успешный роман. Тэтчер смог поставить на кон все. Он смог распознать его даже при беглом просмотре. Эта искренность, время и усилия сильно отличаются от оригинальной рукописи.

— Вау, как это может так отличаться? Вы получили знак от Бога?

Скорость совершенствования была такой же быстрой, как яйца, вылупившиеся за день, чтобы выпустить  цыплят и стать цыплятами.

—Ты никогда не испытывала этого раньше из-за обета целомудрия, но пока у тебя все получается.

Вивиан взглянула на Эйдена, коротко взглянув на бормочущего от удивления и восхищения Тэтчера. Если подумать, Тэтчер все еще нарушал обет чистоты. С запозданием ей пришло в голову, что он не говорил об этом отдельно.

Эйден осознал этот факт и промолчал. Вивиан очень переживала, что он ни о чем не спросил.

— Надо же, вот почему ты мне так нравишься. Учишь одно, а знаешь десять. С небольшим советом всегда получается больше, чем ты можешь себе представить. Ты гений. Ты рождена с этим. Она совершенна, она лучшая.

Он хочет, чтобы она построила здание? Тэтчер, монстр, созданный капитализмом в эту эпоху, был достаточно возбужден, чтобы обнимать Вивиан и дарить ей поцелуи.

Внезапно, когда он с любовью смотрел на нее и хвалил, Вивиан дернула уголками рта, неприятно и отвратительно закашлявшись. Она проделала весь этот путь, потому что была рассержена замечанием, что она ему совсем не понравилась, но была польщена, когда он похвалил ее, потому что она была самой лучшей. Усилия, приложенные до сих пор, казалось, были вознаграждены.

Конечно, если бы она писала его одна, то не смогла бы завершить столь совершенный эротический роман.

Но если он так уверен и сказал это, значит, он доволен этой работой. Вивиан криво улыбнулась, потому что знала, что совершенство романа означает прощание с Эйденом. Если у президента лучшей в отрасли издательской компании был глаз, он не мог не поверить в это.

— Название...

— Мне кажется, все ваши литературные таланты упустили ваше чувство названия.

— А как насчет?

— За исключением названия, это величайший шедевр.

— О.

Тогда Эйден, который до сих пор молчал, внезапно открыл рот тяжелым голосом.

— Величайший шедевр... ...ты думаешь, Фреди способен на это, не так ли?

— Что? Во что ты вмешиваешься, если она не твоя девушка?

Внезапная атака тут же ударила в ответ, захлопнув рукопись. Затем, красные губы, обнажившиеся под капюшоном, медленно начали рисовать дуги, как будто это было интересно. Словно хвост тигра, укушенный мышью, раздался низкий крик с насмешкой.

Это все, что она могла видеть, но Вивиан ничего не оставалось, кроме как ухмыляться и глотать впустую. Она должна была сейчас же заткнуть проклятый рот Тэтчер.

Нет, непонятно, почему такой симпатичный и угрюмый парень ведет себя сегодня так бестактно.

Она напрасно попала впросак и быстро крикнула.

— Эй! Не говори так. Нет, нет, Рэй мне очень помог!.

— А, как?

У них даже нет отношений.

— Я не знаю, насколько он помог тебе с твоей чистотой.

В своем романе Тэтчер вспоминает, что главный герой-мужчина был описан как лучший мужчина в мире. Если все советы романа исходят из уст этого мужчины...

— Ты умеешь выпендриваться. — Услышав это, Вивиан не могла не забеспокоиться, что ее босс-издатель будет действительно убит.

— Нет, это не то, что вы думаете, но он также хорошо разбирается в литературе.

— Вау. — негромко воскликнул Тэтчер, оглянувшись на человека в черном капюшоне с таким видом, будто снова увидел его.

Какой же он удивительный человек.

В тот момент, когда он снова был полон сарказма, Эйден медленно снял капюшон. И тут же перед ним предстал величественный красавец, словно он его где-то видел. С улыбкой, полной свирепости, вокруг его рта.

Несмотря на то, что эстетика Тэтчера не полна красоты, он был достаточно "красив". Это задевало его гордость, но это было несравнимо с тем красивым блондином, которого он видел через зеркало.

Добавляя к этому устрашающий для жизни вид, он создавал иллюзию, что перед ним король преступного мира. Если бы слово "зло" превратилось в человека, то это была бы именно эта ситуация.

О, он коснулся не того.

Тэтчер, еще не осознавший ситуацию, понял это инстинктивно.

— Где я видел это лицо?

Он сглотнул и быстро свернул мозг. Менее нервный взгляд блуждал по черному, как будто ему достался в наследство дьявол.

Затем, когда глаза Эйдена встретились с его глазами, Тэтчер прижался спиной к спинке дивана. О Боже!

— Великий чёрный Герцог?

— Это грубо.

С ума сойти! Это Черный Принц! Кошмар империи!

Тэтчер быстро сложил пальцы и свернулся калачиком, как осажденное травоядное.

Вивиан, ты в своем уме?

Он велел ей встречаться с кем-то, но он не может поверить, что это черный герцог. Чем она занималась до сих пор, что у нее возникли опасные отношения с великим герцогом?

— Подождите, тогда обет целомудрия...

— Он уже был нарушен. — любезно ответила Вивиан, не в силах скрыть жалостливое выражение лица. Подумав, что ей следовало сказать ему раньше, если бы она знала, что он сделает такую глупость.

Тэтчер, который на некоторое время перестал дышать, чувствовал себя так, словно умирал от одышки. Было бы не менее удивительно, если бы скрытый любовник Ферди на самом деле был императором империи.

Он думал, что его сдерживают как конкурента, потому что ему не хватает сарказма, и провоцировал Великого Князя Черного?

Тэтчер просто пыталась спровоцировать ревность и наладить связь между ними. Он думал, что хотел бы упасть в такой обморок, но жизнь оказалась не так проста.

— Вы глава этого издательства?

— Нет, конечно. Ваша Светлость.

— Я думал, что так и должно быть.

— О, она особенная. Настолько особенная, что она даже не похожа на женщину.

— Однополые друзья, ничем не отличаются от семьи. Она как настоящий брат. Хаха.

Отчаянный смех Тэтчера наполнил офис тяжелым воздухом. Он зажмурил глаза в холодном поту. Ему просто хотелось плакать, потому что ему было невыносимо грустно от того, что именно он сам навлёк на себя эту ситуацию.

Он не только вырыл себе могилу, но и соорудил надгробие, вошел в землю и аккуратно сложил руки на груди. Осталось только похоронить.

Великий герцог смотрит на проделки обезьяны в зоопарке, и если бы он ничего не сделал, то середина пропала бы. Ему следовало солгать с самого начала.

Откуда ему было знать, что любовником Вивиан со странным вкусом окажется именно великий герцог, а не кто-либо другой?

Почему-то голова Тэтчера начала кружиться, чтобы добиться расположения Эйдена.

— Что ж, значит ли это, что вы не удовлетворены романом Ферди?

— Конечно, нет.

Улыбаясь, сказал он, поднимая чашку с горячим паром.

— Просто жаль, что вы ограничили ее способности до такой степени. Не так ли? Я был немного разочарован тем, что у вас такой глаз, что вы произвели на свет первую писательницу эротических романов.

— Не может быть! Ни за что! Конечно, наш писатель...!

— Наш?

—...нет, у нее, Ферди, больше безграничных возможностей, чем у Вселенной.

Вивиан попеременно оглядывалась по сторонам. То, что Эйден внезапно начал использовать подчиненных, было необычно, поэтому она не знала, что сказать.

Учитывая его положение единственного Великого Герцога Империи, использование подчиненных было правильным, но она чувствовала себя очень неловко из-за того, что он был так вежлив.

Что ей сказать, ведь это был не тот Эйден, которого она знала все это время. Она считала его вялым, томным котом, слоняющимся по кабинету, но сегодня он был похож на принца. Впрочем, он и есть великий герцог.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Конечно! Хаха.

— Я хочу, чтобы название как можно больше отражало мнение автора.

— Ты права. Издатели не могут влюбиться в волю автора к самовыражению.

Эй, кто просил его о таком вмешательстве, когда она не была его девушкой, но ей показалось, что он слишком быстро изменил свое отношение.

Вивиан на мгновение посмотрела на Тэтчера холодными глазами.

Она прошептала на ухо Эйдену.

— Тебе разрешено раскрыть, кто ты?

— Не было причин скрывать это. Я просто не хотел, чтобы меня беспокоили.

—Звучит так, будто тебе было что сказать, несмотря на раздражение.

— Ничего. Я думал о том, чтобы официально стать сторонником Ферди.

— Что?

Она даже забыла, что приложила свои губы прямо к ушам оппонента и пронзительно закричала.

Когда его барабанные перепонки чуть не лопнули от внезапного крика, Эйден нахмурился. На мгновение он посмотрел на Вивиан и молча ущипнул ее за щеку. Он сделал это, сам того не осознавая, потому что ему было приятно видеть ее ноздри, раскрытые, как у кролика.

Вивиан вскрикнула с просочившимся произношением, подперев одну щеку.

— Какого черта?

— Я не хотел врать, что роман Вивиан был неудовлетворительным.

Она понятия не имела, что он имел в виду.

— Какое отношение нежелание врать имеет к спонсорству? — спросила Вивиан. Разве не странно, что он утверждает, что занимается такими хлопотными вещами, как спонсорство?

Но Эйден только покачал головой и рассмеялся. Далеко не отвечая на вопрос, он получил указание хорошо заботиться о ней в будущем.

— Не пойми меня неправильно. Я всегда смотрю на возможности и инвестирую. Я сделаю ее первой и лучшей, разве я не говорил тебе?  — добавил он.

— Все нормально, я и без спонсоров хорошо пишу...

— Это просто то, что мне нравится делать. Не чувствуй давления.

— Но есть так много известных писателей.

— Я не знаю, почему Вивиан отказывается. Или ты меня ненавидишь?

— Ни в коем случае!

Тэтчер увидел двух цыплят в любовной схватке и подумал, что это позор.

Какие же они глупцы, если говорят, что они не любовники.

Разве не смешно, что у них не завязаны глаза, и только они не понимают, что из их глаз капал мед? Но, как и ожидалось, у него не было намерения влезать в чужие любовные дела.

Давайте продолжим разгребать в другом месте.

Он встряхнул руками, словно вытащил летучий куриный пух, и снова по-деловому улыбнулся.

В глазах зарябило, а общественные и частные дела должны быть понятны.

— Ого, меня поразили твои глаза. Мир переполнен гениями из сырого мяса, но возможности Ферди переполнены звездами. Это хороший выбор. Твоя поддержка надежна. — Вступление Тэтчера, естественно, оставило Вивиан безмолвной.

— Нет, теперь спонсорство, внезапно, что это за чушь... Эй, вы меня слышите?

Они даже не слушали ее. В отличие от предыдущего устного договора, на этот раз, похоже, был официальный обмен контрактными документами.

Подписание спонсорства Перди началось так, как будто все было подготовлено заранее. Она осталась одна и совершенно не понимала ситуации.

Она думала, что наконец-то сможет освободиться от его смертельного заклятия, а теперь она писательница, которую он официально спонсирует?

Если они снова будут вместе в таком состоянии, им придется сталкиваться друг с другом всякий раз, когда у них будет время. Поскольку он является его сторонником, она должна бежать, когда бы он ни позвонил.

Тогда не стоит влюбляться в него, что это за пытка?

Их контракт был закончен.

Однако она только начинала заниматься другим контрактом.

***

Боже...

— Хах, горячо.

Герцог Бронский дрожал всем телом и прокручивал страницу вверх-вниз, словно любуясь заикающейся Карден. Она краснела и со стоном отводила глаза всякий раз, когда раздавался виброзвонок. Глаза, наполненные слезами, жалко дрожали.

— Теперь... хватит... ххх.

— Прошло всего два часа. Не слишком ли рано говорить что-то столь слабое?

Герцог Бронский снова погрузился в бумаги, которые держал в руках, игнорируя ее искренние мольбы.

Всякий раз, когда карету сильно трясло, верхняя часть секс-игрушки сжималась до предела, стимулируя внутреннюю часть. Карден не выдержала давления, вздрогнула и забилась в конвульсиях. Ее ноги, обутые в туфли на высоких каблуках, дрожали, не в силах поддержать себя.

— Ха, ааа!

—Тсс. Тише. Нас могут услышать.

Как сказал герцог, прошло два часа. Это время, которое занимает путь от особняка герцога Брона до императорского дворца на карете. Карден страдал от постоянного чувства худобы, которое появлялось через определенные промежутки времени. Это было похоже на пытку, потому что внутри все горело и покалывало.

— Чжэ, пожалуйста, вытащи его...

— Если хочешь вынуть, вынимай. Если ты можешь это выдержать.

Герцог Бронский сказал это и, потянув Кардель за ногу, задрал ее юбку по своему желанию. Когда он легонько провел по ее бедрам, оттуда вытекла горячая и прозрачная жидкость.

Он естественно скользнул пальцами к источнику, откуда жидкость начала вытекать. И все же, громко вибрирующая поверхность инструмента была округлена, схвачена и медленно повернута. Затем она почувствовала давление на свои бедра с тонким, влажным стоном.

— Ха, хаанг, хах...

Кардель зашевелила ногами и потерла бедра. Как будто она не могла терпеть. Как будто она хотела, чтобы он что-то с этим сделал. Но она упрямо закрыла рот.

— Ну и зрелище.

Он улыбнулся, сложил ее одежду обратно и сказал. Лицо Карден стало красным от стыда, гнева и печали.

— Я дам тебе поблажку за то, что ты достигла оргазма без моего разрешения.

— Мы скоро будем там. Идите прямо к его величеству.

Так приказал герцог Брон, и Карден никогда не могла его понять. Что за намерение заставить ее разогреться и отправить к императору?

Он явно знает, какой она будет.

Он всегда был таким. Сначала он учил ее, как соблазнить мужчину, когда она сладко шептала, и вдруг оскорбил ее как проститутку, когда отправил к императору.

Теперь герцога Брона даже не волновало ее признание в любви. Он не поверил ей с самого начала и попытался силой пробить себе дорогу к императору, велев ей вести себя как урка.

«Это все моя вина? Потому что я соблазнила императора? Поэтому ты полностью изменилась?»

Она сказала ему, что любит его.

Он пока ничего не может ей сказать, но когда все закончится, он возьмет ее в жены.

Но пока она не знает, любит он ее или нет. Хочет ли она его любви? Любит ли она его от всего сердца? Она просто устала от всего.

Каждый раз, когда Карден переживала это, ей хотелось пробраться домой посреди ночи. Но никто в семье не примет ее, если она вернется в поместье, ничего не добившись. Нет, она уверена, что ее выгонят.

— Я не могу уйти от тебя...

Чувствовала себя брошенной одной в этом мире. Но у нее не хватало смелости оставить все позади, как советовала Вивиан. Она не была уверена в том, что сможет прожить в одиночестве под презрением своей семьи всю оставшуюся жизнь.

Мне не хватает Вивиан.

Захватывающая дух реальность снова смотрела ей в лицо. Кардел разрыдалась и обняла книгу, держа ее как спасательный круг.

***

— Ха-ха.

Юлиан разразился истерическим смехом, как только увидел, что Карден посещает дворец. На лице всплыла ухмылка, ведь это было потрясающе.

Лицо, залитое потом и слезами, волосы, прилипшие к подбородку, покрасневшие глаза и щёки, скомканная юбка и трясущиеся ноги. Когда она проходила мимо, он был не в себе, достигая зенита снова и снова.

Он всегда так поступает, даже если хочет быть милым.

Это кончалось успешно, если имело цель привлечь внимание. В тот момент, когда увидел Карден, Юлиан был невероятно зол.

В начале мая аристократы со всей страны стекались в столицу, чтобы успеть к светскому сезону. Все от высокопоставленных до низкопоставленных. Даже если кто-то являлся потомственным аристократом с высоким титулом, он так или иначе подключал любые связи и боролся за то, чтобы получить приглашение.

Юлиан без промедления снял пальто и накинул его на плечи Карден. И как только она удивленно подняла голову, он схватил её за запястье и направился к безлюдному углу.

— Ваше Величество!

Неожиданное поведение императора удивило окружающих, он развёл руки и втолкнул Карден в пустую комнату. С грохотом захлопнулась дверь.

— Ты разгуливаешь в таком виде. И всё же ты не наложница? — поинтересовался мужчина.

Девушка так испугалась Юлиана, что пожала плечами и задрожала.

Глядя на дрожащую Карден, император вздохнул и нервно помотал головой. Он пытался сохранить самообладание и говорить разумно, но не мог проглотить рокот, исходящий из груди наравне с дыханием.

— Какого чёрта ты собираешься сделать? Если тебе что-то нужно от нас*, говори ясно.

(*Прим. пер.: По традиции Император может говорить в третьем лице, показывая свою мощь и превосходство.)

Терпение императора быстро иссякло. Голос его был грозен; мужчина императивной манерой зашагал к девушке.

Карден отступила назад, как можно ближе к стене, в то время как он приближался. Однако она постепенно достигла безвыходной ситуации, коснувшись стены. Девушка споткнулась, задыхаясь на месте. Её колени подкосились, а тело сильно качнулось.

— Что, почему ты вдруг... Пьяна?

Джулиан крепко обхватил талию Карден, помогая ей удержать равновесие и не упасть. Только держа её в своих объятиях, он с запозданием осознал, что все её тело горит, как в лихорадке.

Неужели она действительно больна?

Если это так, он бы вскочил с места и толкнул больную на пол.

Юлиан с тревогой посмотрел на Карден. Но её нельзя было принять за больную. Он столько раз видел, как она стонет под ним.

Он осторожно провел пальцами по её красным щекам. Затем Карден бросила на него влажный взгляд. Как только она потерлась щекой о его ладонь, сердце Юлиана, казалось, ушло в пятки.

Он был поражён и не мог оторвать взгляд от влажных зелёных глаз.

— Ты...

Джулиан смотрел на покрасневшее лицо Карден, затем медленно наклонился и накрыл её губы своими. Почему-то он чувствовал себя некомфортно.

Поцелуй, начавшийся плавно, как обычный чмок, становился всё глубже и глубже. Мужчина крепко обнял девушку и настойчиво впился в губы.

Карден, которая была настолько чувствительна, что могла только от поцелуя потерять сознание, уронила несколько слезинок и простонала:

— А-а-ах...

Юлиан провел языком по губам, и вскоре, сделав низкий вдох, впился пальцами в её горло. Слёзы текли у Карден по щекам и капали с острого подбородка.

— Ах, ах, пожалуйста, остановитесь... ха-ха!

Секс-игрушка снова задела чувствительную область. Она наклонила голову, вцепившись в подол императора. Нежный холодок пробежал по кончикам её ног, а талия задрожала.

Что-то было необычным. Юлиан озадачился, когда заметил, что Карден необычайно возбуждена. Хоть она и была чувствительна, но не настолько, чтобы достичь кульминации только от поцелуев и укусов.

— Герцог что-нибудь сделал с тобой? — спросил Юлиан. Чем дольше он думал об этом, тем испуганнее становилось выражение его лица. — Только не говори, что тебя заставляют принимать какие-то лекарства...

В Империи было строго запрещено использовать и распространять лекарства, не направленные на улучшение или смягчение течения болезни. Когда Юлиан спросил об этом, то сразу подумал о том, чтобы посадить Герцога Брона в камеру.

Но Карден отчаянно покачала головой:

— Нет... Я буду в порядке, если немного отдохну.

— Будь честна со мной, пока я не сошёл с ума, — ответил он, сглотнув от злости, и внезапно сузил глаза.

Вибрация?

Юлиан сузил глаза, заметив, что источник звука находится рядом с её гениталиями.

Позже он осознал всю ситуацию.

Он нежно сверкнул глазами, искривив губы. Затем же, не раздумывая, протянул руку и стянул с Карден нижнее бельё. Оно было таким мокрым, что если бы он вывернул его, жидкость стекала бы, как с только что выстиранной одежды.

Мужчина коснулся твёрдого вибрирующего инструмента. До сих пор он находился там… При одном только представлении, что так и было, император заскрипел зубами.

— Это в твоём вкусе? Мне жаль это слышать. Я бы и не догадался, если бы ты мне об этом не сказала.

Юлиан никогда особо об этом не задумывался, пока известный эксцентричный маг Кейсел не подал прошение о пожертвовании на изобретение новой игрушки для секса. Когда тот возбужденно объяснил, что это новаторский проект, император просто дал добро, чтобы посмотреть, чем ещё может удивить этот человек. Он согласился на эту ерунду просто потому, что и сам был магом Империи.

Позже, когда изобретение было выпущено в продажу, магические товары Кейсела для взрослых приобрели огромную популярность и экспортировались по всему миру, в то время как Юлиан даже не смотрел на них, не говоря уже об использовании.

Мужчине никогда не нужна была подобная игрушка для секса. Он и своими силами мог удовлетворить Карден с лихвой.

Зачем он посодействовал изобретению такой штуки и отдал её в руки того человека? Юлиан гадал, сошёл ли тот чудак с ума или просто издевается над собой. Если бы император знал, как используют устройство, он бы уже давно наказал Кейсела за нарушение общественного порядка.

— Ха… Ваше Величество. Пожалуйста, не надо… — умоляла Карден.

— Нет.

Одной руки, обхватившей тонкое запястье, было достаточно, чтобы удержать девушку на расстоянии. По мере того, как она пыталась вырваться, император стискивал её руку всё сильнее и сильнее. Карден оставалось только низко всхлипывать.

Юлиан посмотрел в её полные слёз глаза. Карден ответила серьёзным взглядом. Совсем другое выражение, нежели когда она плачет от удовольствия под ним. Эти тревожные глаза, которые хотят что-то сделать с собой. Безумное лицо.

— Скажи мне, что ты хочешь меня… что ты хочешь, чтобы я испортил тебя.

Он погладил пальцами внутреннюю сторону её вздрагивающего бедра. В его присутствии Карден могла открыто сказать, что ей что-то не нравится, и всегда была готова использовать любые постыдные вещи, чтобы остановить его, из-за чего у Юлиана внутри всё кипело.

Мужчина прошептал Карден на ухо:

— Всё просто. Ударь меня. Это всё, что тебе нужно.

Серебряные волосы, похожие на снежинки, рассыпались по плечам, а глаза смотрели так, словно хотели пронзить его насквозь. Его глаза, полные собственничества, были окрашены лишь желанием навсегда завладеть этой женщиной.

Он растрепал её светлые волосы и скривил рот, глядя в её залитые слезами глаза:

— Теперь я постараюсь соответствовать твоему вкусу.

Юлиан медленно потянул за штуку, которая продолжала вибрировать внутри неё. Глаза Карден быстро исказились, как будто она сдерживала боль, и вскоре закрылись.

— Ха!..

Он вытащил игрушку полностью и затем медленно вставил обратно. Он просто продолжал двигать инструмент руками, но кончиками пальцев явственно ощущал, что предмет прилипает к внутренней стенке и открывается.

Вскоре сам Юлиан с трудом сохранял самообладание. Жидкость текла, как из родника, который никогда не высохнет; бёдра девушки покрылись влагой, испачкавшей скомканный подол платья. Юлиан снова обжёг её губы поцелуем под действием неутолённой жажды.

Мужчина хотел, чтобы она прямо сейчас попросила, чтобы он вставил.

Наконец, когда рот, издающий лишь стоны, приоткрылся, Юлиан промычал от жажды в пересохшем горле.

А Карден пнула императора в живот со словами:

— Ох, нет. Вытащи его оттуда прямо сейчас… Вытаскивай сейчас же!

Вместо того чтобы остаться повелительной, Карден разревелась, будто ребёнок. Если приятное удовольствие заходит слишком далеко, оно превращается в боль. Для Карден невозможность достичь пика ощущалась как пытка.

Юлиан, не имеющий представления, что чувствует Карден, дошёл до абсурда. Даже если его пинали, это ощущалось как чесотка, но уж точно не как боль. Хотя то, что она его пнула, было просто смешно.

Через некоторое время, когда прошёл шок, он издал звук, похожий не то на смех, не то на вздох:

— Ха...

Юлиан был настолько ошарашен, что даже не рассердился. Пинать императора… Он не знал, о чём плачут его подданные после совершения преступления, когда им нечего сказать. Он просто сиюсекундно избавлялся от них.

— Ты – виновник всего этого.

Карден даже не пыталась смотреть на него, по её щекам стекали крохотные горошины слёз. Она плакала до изнеможения. Она знала, что это бесполезно, но не переставала бороться.

Ей угрожали, что возьмут в свои руки дело с герцогом Броном и уничтожат императора, но никогда не заставляли что-то делать против воли. Но боялась она не меньше, чем её пугали. Она была невыносимо зла, но в то же время чувствовала по отношению к себе жалость.

Юлиан потянулся к её шее, пылающей, несмотря на исключительную прозрачность кожи. Он хотел свернуть ей шею и покончить с этим, но отпустил, не успев придать своему желанию силу. Ему было неприятно убивать. Причина, по которой он чувствовал себя неловко, заключалась в том, что он продолжал обращать на неё внимание.

Что с ним, чёрт возьми, такое?

После некоторого молчания Юлиан выплюнул ругательство:

— Просто вернись и отдохни, — а затем отбросил игрушку для секса, которую держал в руке. Мокрая и громко вибрирующая штучка в одно мгновение разбилась и её осколки покатились по полу.

Карден перестала плакать и дёрнула плечами, поражённая столь агрессивным поведением. Затем цвет её лица стал приходить в норму. После избавления от игрушки к ней медленно возвращался разум. Осознав, что она только что пнула императора и что вылетевшие из её рта слова были непозволительны, от страха она начала дрожать как лист на ветру.

— Ух, эй!

Казалось, в Юлиане снова разожглась эмоциональность, и он загорелся изнутри.

Почему его беспокоит, когда она показывает такое лицо? И этот отвратительный рот, знающий одно лишь "нет". Юлиан ничего не может сделать с её отказом, хотя это раздражает до смерти.

Мужчина заколебался при мысли, что если он собирается причинить ей такую боль, то лучше её сразу убить… Но при таком исходе он никогда больше не увидит её. Юлиан хотел мучить её так же, как мучился сам, но когда она вдруг разразилась горькими слезами, он, как идиот, ничего не соображал.

Он просто застыл на месте… как идиот. Он грубо отпустил её руку, вскочил со своего места и взметнул её волосы вверх. Разные эмоции перемешивались, возникая то тут, то там, стекали вниз, не отражаясь в глазах, выражении лица и действиях.

Он был очень смущён и растерян, но не видел тех же чувств в испуганных глазах Карден. Она в спешке стянула с кровати одеяло, торопливо подобрала свою одежду.

Разум Карден находится где-то в другом месте. Иногда, когда она называла имя герцога Брона во время секса, в желудке Юлиана будто разливалась лава.

Почему он её не заботит? Если он отрежет ей руки и ноги и запрёт в клетке, то сможет посмотреть на неё позже в любое время.

Он хотел убить её несчётное количество раз. Несмотря на это, в противоречивом желании спасти её жизнь он горел чёрным огнём.

Юлиан смотрел на неё холодным, жёстким взглядом. Для императора, который всегда умел с лёгкостью получить желаемое, Карден была очень необычным существом. Сбивающие с толку эмоции иногда вызывали желание уничтожить её… даже если она уже была уничтожена, но в другом плане.

Кинув мрачный взгляд, Карден протянула руку, собирая свои вещи.

— Что это? — спросил Юлиан, указывая подбородком на книгу в роскошно украшенной кожаной обложке. С самого начала Карден крепко держала её в руках. Он лишь на мгновение задумался, что это может быть за книга, если о ней так заботились.

Карден, которая всё ещё плакала, напряглась всем телом и крепко обняла книгу. Казалось, она пытается защитить драгоценность от грабителя.

Между его бровей пролегла глубокая морщина. Теперь ему отказали в ответе на простой вопрос.

— Ну же, — требовал Юлиан.

— О, ничего такого…

— Ты хочешь, чтобы Мы привлекли тебя к ответственности за тот пинок?

Юлиан был раздражён её отказами. Будь то книга, которая действительно ничего не значила, или книга, которая была бесценна для всего мира, законом империи было то, что она должна быть отдана императору, когда он об этом просит.

Он и был законом. Единственной женщиной, осмелившейся огрызнуться на слова императора, была бы эта сумасшедшая. Он вскинул брови.

— Видя то, как ты так побледнела, должно быть, эту книгу тебе подарил проклятый герцог Брон, не так ли?

Забрать у Карден книгу было так же просто, как украсть детскую бутылочку.

— Он снова пытается принять глупое решение.

Но Юлиан не собирался этого делать. Он намеревался терпеливо ждать, пока она не вложит ему в руки эту книгу.

Однако Карден, которая никогда не умела возмущаться должным образом, покачала головой и ответила:

— Ничего такого. Это просто роман.

— Роман? Если это просто роман, почему ты так отчаянно его прячешь? Я не стану винить тебя, если это что-то запрещённое.

Последняя фраза была весьма необычной. Карден закрыла рот и на мгновение задумалась. В характере императора было требовать книгу до последнего, пока он не будет самолично держать её в руках, тем более, если он однажды уже настоял на том, что она должна быть ему вручена.

В результате потасовки книга может пострадать. Девушка подумала, что лучше отдать её императору, пока до этого не дошло.

Но было не похоже, что император оставит это без внимания. Она считала, что он придерётся в любом случае, но нервничала, потому что не знала, в какую сторону полетит искра.

Если бы это был обычный роман, Карден, возможно, отдала бы его без споров. Однако, она колебалась не потому, что книга была запрещённой, как предположил Юлиан.

Это эротический роман, который ещё даже не был опубликован, и Карден получила его непосредственно от Вивиан несколько дней назад.

***

— На самом деле я Ферди, — произнесла Вивиан.

По прошествии четырнадцати лет подруга поделилась шокирующей тайной. Подумать только, она – «Ферди».

Первый автор эротических романов!

Не могло быть, чтобы Карден не знала Ферди, который был настолько знаменит, что любой взрослый человек хотя бы раз слышал о нём: его драгоценные романы распространились по всей империи и прошли через большинство аристократических кругов.

Карден тоже не была исключением. Она была одной из самых прилежных читательниц романов Ферди.

Одной из причин, почему она так увлеклась этими романами, был главный герой-мужчина, который постоянно изображался в дружеском ключе. Она думала, как здорово могло бы быть, если бы она могла заполучить бесконечную привязанность такого мужчины, который был бы так же заботлив, вежлив, благоразумен и хорошо воспитан, который бы знал сердце женщины и был готов посвятить ей всё, что у него было.

Ферди всегда рисовал в произведении тот идеал, который Карден представляла в своём воображении. Поэтому, читая роман, она могла быть счастлива хотя бы в фантазиях и мечтах.

Она не могла поверить, что автором её любимого произведения на самом деле была Вивиан!

Карден была так удивлена, что совсем растерялась и не могла найти подходящих слов. Глядя на поражённую девушку, Вивиан с лёгким колебанием забрала из её рук книгу.

— Это новая книга, которую пока не опубликовали.

— Это мне?

— Конечно, это для тебя.

Вивиан оправдательно добавила:

— Мы использовали очень дорогую кожу и качественную бумагу в частности.

Единственное в мире экземпляр ограниченного издания!

Что это вдруг за наваждение? Неужели ей это приснилось? Карден окончательно запуталась и оцепенела, её глаза были полны слёз от эмоций.

Тем временем Вивиан протянула ей книгу и сказала:

— Вообще-то я должна тебе признаться.

— В чём именно? Расскажи мне всё, — попросила Карден.

— Ты – прототип персонажа этой книги.

Произнеся свои слова, Вивиан спокойно пересказала виденное ею ранее.

Карден не была удивлена, что её видели в обоих случаях, потому что однажды её уже поймали в библиотеке. Но... после некоторого молчания Карден промолвила:

— Я – модель для работы Ферди?

Стать музой всемирно известного писателя… Как такое могло случиться? Она была удивлена не меньше, чем когда узнала, что Вивиан на самом деле Ферди.

— Это звучит как оправдание, но я не писала его настолько явно, чтобы он напоминал о Карден. Я старалась не поддаваться влиянию, насколько могла.

Несмотря на это, писательница лично пришла к Карден перед публикацией, потому что чувствовала себя виноватой, так как не спросила у девушки разрешения. Вивиан пояснила это дополнительно.

Казалось, она осторожничала на случай, если Карден это оскорбит.

— Обиделась? Я?

— Да, если ты обидишься, я прекращу писать с тебя!

Карден сказали делать всё, что она хочет, но быть моделью… Чем это отличается от того, что художник, которого уважают, говорит, что напишет её портрет?

Невозможно чувствовать себя плохо. Но Вивиан открыла книгу очень осторожно, ведь девушка так настойчиво хотела её прочитать. Почему-то она чувствовала, что сердце её благочестиво.

Карден читала текст спокойно, словно прихожанин Библию.

Немного жестокое и грубое содержание сильно отличалось от обычного стиля Ферди. Однако элегантный стиль остался нетронутым, цельная композиция и эмоциональные линии были совершенны, и, прежде всего, написанное было более интенсивным и стимулирующим, чем когда-либо прежде.

Это было похоже на настоящий «знойный роман».

Карден резко качнула головой и сказала:

— Здесь нет ни одного слова, которое можно было бы отнести конкретно ко мне… да и вероятность того, что кто-то третий узнает, ничтожно мала.

Всё, что Вивиан взяла от неё, это личность и окружающая обстановка. Например, настоящая ситуация, в которой оказались Его Величество Император и герцог Брон, была сложной. Она полностью отличалась от описанного в книге эпизода. Да и если бы было описано действительное устройство дел, они бы не поняли, если бы их в это не тыкнули носом.

На самом деле, Карден была намерена принять всё только потому, что Ферди оказалась именно Вивиан. Лицо Карден было красным от волнения, и она сказала, что с ней всё в порядке, что она счастлива.

— Могу я попросить тебя расписаться для меня?

Вивиан пристально посмотрела на девушку, а затем со вздохом дала автограф:

— Самой драгоценной в мире Карден!

Что? Ах, да.

— Нарисуй сердечко, – попросила поклонница.

— Конечно.

Выражение лица Вивиан стало немного подозрительным, потому что это был первый раз, когда Карден была так заинтересована.

Вивиан закончила автограф в соответствии с требованиями, а затем протянула Карден.

— Внимательно прочитай и возвращайся ко мне. Я буду ждать тебя.

Карден согласилась и с тех пор бережно хранила книгу. Сегодня она взяла книгу в руки, потому что должна была остаться во дворце до конца бала.

— Никогда не показывай её Его Величеству или герцогу, хорошо? — взяла с Карден обещание Вивиан.

— Тебе не нужно получать от них разрешение?

— На них мне всё равно.

Карден в удивлении промолчала.

— Я думаю, что Карден – самый ценный человек в мире.

Вивиан игриво улыбнулась, процитировав фразу, о которой просила её преданная поклонница.

Тогда Карден была просто взволнована и счастлива, но теперь, когда она думает об этом серьёзнее, всё выглядит довольно опасно. Девушка была поклонницей Ферди, поэтому, что бы Вивиан ни делала, всё можно было считать за хорошее. Но для Императора история совсем другая.

Если он заинтересуется и прочтёт сие произведение, то поймёт, что в этом романе модель «великого герцога» списана с него.

«Это всё моя вина…» – думала про себя Карден.

Изначально этот роман был неинтересен для императора. Но Карден упустила из виду тот факт, что чем дольше она будет колебаться, тем более неловко будет чувствовать себя император.

В конце концов, у него не осталось выбора, кроме как прибегнуть к последней угрозе:

— Отдашь ли ты его мне, если я перережу горло твоему отцу, а не тебе?

Карден ничего не оставалось, как с замирающим сердцем протянуть книгу.

— «Две ночи»? – прочитав название на обложке, император без колебаний открыл книгу. Неосторожное прикосновение, казалось, обожгло внутренности Карден.

Некоторые люди читали её осторожно, потому что боялись тронуть нечто ценное, но другие касались книги скользкими руками. Девушка же лишь нервно закатила глаза, потому что была не в том положении, чтобы спорить по поводу того, что Юлиан считает её семью слабостью.

Он читал книгу с невероятной скоростью. Казалось, он пролистывал страницы, но, похоже, всё же просматривал все, потому что его лицо морщилось при виде каждого нового листа.

Карден почувствовала, что ситуация очень тревожная, и начала сильно потеть.

Император, должно быть, заметил, что «великий герцог» в этом романе создан по его образцу, что Карден – это героиня Ирис, а герцог Брон в роли графа.

— Неважно, сколько раз вы посмотрите на это...

— ...это ты написала? О, это не может быть правдой.

Когда у неё было время, она была занята с герцогом Броном. Юлиан произнёс это с сарказмом и искажённо улыбнулся.

— Ага, я понял. Это ты сказала. Разве не так?

Юлиан проверил псевдоним автора «Ферди» на обложке книги и открыл первую страницу. Под автографом, написанным каллиграфическим почерком, была видна надпись: «♡ самой драгоценной в мире Карден».

Он сдвинул брови и, не задумываясь, разорвал первую страницу книги и произнёс:

— Только не говори мне, что это мужчина.

Карден посмотрела на разорванную бумагу и открыла рот:

— Ты порвал её...

Единственный подписанный экземпляр, переданный непосредственно Ферди, был мгновенно повреждён. Она не могла поверить в это. Она терпела всё, что было между этими двумя мужчинами, но это был первый раз, когда она действительно хотела победить своего противника.

Всё в порядке. Она может попросить Вивиан подписать его снова позже.

Карден внутренне утешала себя, но не могла не бросить обиженный взгляд на Юлиана. Она действительно была разочарована. Всё-таки она ожидала, что он будет человечнее герцога Брона, который столкнул её в яму. Но было забавно, что он не мог вынести уроков из своих поступков.

Юлиан взметнул её медовые светлые волосы нежным прикосновением, хотя последующий его тон был резок, а всего через мгновение у него был другой взгляд. Он наклонился, сровнял свои глаза с её и выплёвывал слово за словом, будто в нём всё кипело:

— А как насчёт женщины и мужчины? Скажи-ка.

Карден почувствовала сильный гнев, который испытывала впервые. Но он медленно перерос в покорность.

— Я даже не ожидала такого.

Девушка ответила так, будто в ней полностью угасла надежда. Её заплаканное лицо и опущенные плечи остались теми же. В его холодном взгляде она ничего не увидела, и от этого у неё заныло сердце. А Юлиан в это самое время был смущён.

— Неожиданно ты меняешь тему. Я уверен, что твоя ноша...

— Это женщина. Интересно, тебя этот ответ удовлетворил?

Его лицо сморщилось, будто лист бумаги.

— Ты...

— Я устала. Я вернусь и отдохну.

Голос немного дрожал, но выражение лица было до ужаса непринуждённым.

Карден склонила голову и отвернулась. Юлиан рефлекторно протянул руку, чтобы поддержать беспомощно спотыкающуюся девушку, но она быстро скрылась из виду, избегая его прикосновений, что было не удивительно. Она не оглядывалась.

Он не мог её поймать. Он даже не мог заставить её повернуться.

Император, оставшись наедине с собой, так и стоял, пригвождённый к месту.

Юлиан вспомнил фиолетовые глаза, которые он видел сквозь щель между книгами.

Он был обучен предотвращать убийства и налёты, а его моторное зрение было замечательным. Благодаря этому он мог видеть всё достаточно чётко, независимо от того, насколько темно было вокруг.

В тот день в библиотеке он ясно видел, что кто-то наблюдал.

Когда они встретились взглядами, глаза императора были напряжены до предела, но оставались весьма впечатляющими. Потом же она убежала с громким шумом, как идиотка. Конечно, это была громкость, которую могли уловить только чуткие уши императора.

Он не знал, кто это, да и не собирался выяснять. Всё дело было в том, что в библиотеке в это время оставался только ночной библиотекарь, да и тот был уверен, что если случайно увидит эту сцену, проходя мимо, то спасётся.

Так что с тех пор Юлиан ничего не предпринимал. Нет, он просто забыл. Если бы только Карден не напомнила ему об этом.

Только не говорите, что она распространялась об этом в романе.

Она даже не получила должного образования, прежде чем ступить во дворец. Притворяться, что не видишь и не слышишь… разве это не элементарный здравый смысл?

Юлиан находил это ещё более нелепым, поскольку Вивиан была не обычной служанкой, но человеком, заключившим пожизненный контракт.

Почему в наши дни во дворце пропадает так много вещей? Так она отплатила за услугу, оказанную ей императорской семьей?

Она была писателем мирового класса, и он просто собирался поймать её и обвинить в унижении императора. Если бы это было так, Карден была бы опечалена и разочарована, но Юлиан не из тех людей, которые проявляют столь деликатное внимание.

Однако расследование в отношении Вивиан выявило неожиданный факт.

— Ведь изначально она была единственной женщиной в семье графа Мартена...

Если бы её жизнь прошла гладко, она могла бы уже получить образование единственной наследницы семьи или стать экономкой. Если бы только графа Мартена не сбила и убила повозка за долги…

На самом деле, ей даже не место во дворце. Прошлое женщины, которая бросила семью и подписала пожизненный контракт, несмотря на доверие к знатной особе, не могло быть обычным.

Больше всего Юлиана шокировало то, что она была писательницей, которую спонсировал сам Эйден. К тому же единственной.

Он слышал, что она известная писательница. Если всё так и было, он не сможет её убить.

Поначалу Юлиан почти ничего не думал об этом. Однако его удивили последовавшие за этим слова адъютанта:

— Говорят, что она уже некоторое время находится в длительном отпуске по воле великого герцога Валентайна. Великий герцог не сразу спустился в поместье, а остался с Вивиан Мартен в столице.

Что она была за женщина, чтобы так поступать? Каким бы книгочеем ни был брат, это была слишком большая услуга.

Она была любовницей или что-то в этом роде?

Не может быть. Но его брат тоже был неравнодушен к женщинам.

Это был тот самый момент. Юлиан вспомнил, как в недалеком прошлом он держал Эйдена и говорил:

— Бери любую и иди с ней на свидание.

Он вскочил со своего места с бледным лицом:

— Нет, но ты не можешь просто схватить любую!

Упоминая «любую», Юлиан имел ввиду дворянку из престижной семьи, верную, мудрую и заботливую. Одно условие, конечно, соблюдено – Вивиан была из престижной семьи, но девушка отказалась от фамилии да и не подходила под все остальные условия.

Нет, она просто никуда не годится. Разве она не полная противоположность той, что могла бы подойти?

Юлиану очень хотелось противопоставить их друг другу. Однако вмешательство в это сейчас также потеряло смысл. Император самолично попросил брата привести кого-нибудь.

В тот день император вызвал великого герцога во дворец и намекнул.

— Дорогой брат, не знаешь ли ты какого-нибудь библиотекаря с фиолетовыми глазами?

Тот на секунду замешался, но ответил:

— Почему ты спрашиваешь об этом?

И впервые за этот день он увидел лицо Эйдена, искажённое, как у демона. Он даже не мог сказать, была ли эта девушка любовницей его брата.

— Ты обеспокоен? — спросил в ответ Эйден, и Юлиан замолчал.

Атмосфера была так накалена, что ему казалось, будто его ударят ножом, если он выразит своё небезразличие.

Когда он не мог коснуться Вивиан, он начинал сгорать от чувства долга проверить собственными глазами, что с ней всё в порядке.

Как она может использовать его в качестве темы для своего романа? Ведь она имела его наивного брата, который разбирался только в книгах, и глупую Карден, которая ничего не могла сказать.

Это было чересчур – он не мог это проигнорировать. В голове Юлиана Вивиан уже начала утверждаться в роли лисы с миллионом хвостов.

Как только наступила темнота, император прокрался в библиотеку.

— Спокойной ночи.

Затем он стал смотреть на девушку с веселым лицом, выглядя очень недовольным. Теперь на нём был черный капюшон.

Конечно, Вивиан понятия не имела, что ее противник - император империи. Она просто улыбнулась и вежливо спросила, не нужно ли ему что-нибудь.

"Не знаю, что ему в тебе нравится. Ты ему совсем не подходишь. Ты такая дура".

Однако последующие замечания Юлиана заставили ее скривить лицо.

"Темно-каштановые волосы, пухлое тело, даже внешность ничего не стоит. Фиолетовые глаза довольно уникальны, но это все. Как ты их заманила?"

Кто этот парень, черт возьми? Он затеял драку!

Некоторое время назад Вивиан была в довольно хорошем настроении. Это было связано с тем, что Эйден наконец-то разрешил ей вернуться в Императорскую библиотеку в качестве ночного библиотекаря.

Конечно, с условием проводить выходные в его особняке.

Вивиан это не нравилось, но изначально в империи существовал обычай оставаться в доме покровителя, если писатель или художник был спонсором. Она должна была радоваться свободе в будние дни.

Прошло очень много времени с тех пор, как она вернулась к работе.

Ее все еще беспокоили ее странные отношения с Эйденом, но она старалась закрывать на это глаза. У нее просто болела голова.

Она была так мотивирована, что работала как сумасшедшая.

Что, придурок? Я даже не выгляжу хорошо?

Вивиан была ошарашена нестандартными обвинениями. У нее дрожали уголки рта, и она терпела это снова и снова. Говорят, что если терпеть три раза, то будешь избавлен от убийства.

Большинство людей, посещавших Императорскую библиотеку, были высокопоставленными. Мудрец, потрясший империю одним лишь словом, или высокопоставленный аристократ, обладающий достаточной властью, чтобы входить и выходить из императорского дворца. Если бы она ввязалась в странную провокацию и разозлилась, это был бы проигрыш только с ее стороны.

Вивиан холодно ответила и начала делать выводы о ситуации, собирая воедино слова грубияна.

'Не знаю, что ему в тебе нравится' означало, что Вивиан кому-то нравится, а 'Ты ему совсем не подходишь' - что это брат этого человека.

Кто же обожает меня, пока я даже не знаю этого?

Она даже не знает, кто это. Чувствительные ученые были нетерпимы к ней, а дворяне все относились к ней как к невидимке.

Если кто-то из них тайно любит Вивиан. Она немного завидовала тому, что он может так тщательно скрывать свои чувства. Затем ей вдруг пришла в голову гипотеза.

У этого человека есть комплекс брата?

Ему не только нравится его брат, но он также любит и привязывается к нему как сумасшедший? Иначе он не стал бы появляться из ниоткуда и говорить что-то многозначительное, полное ревности.

Гнев Вивиан утих прежде, чем она успела это понять. Затем ее фиолетовые глаза заблестели и послали ему любопытный взгляд.

Юлиан сморщил лицо от непонятного недовольства. Что это за благожелательный взгляд, как будто она все понимает?

Все в порядке, такое может случиться.

"Что?"

"Как широк мир, некоторые из вас слишком сильно любят свою кровь. Иногда это может перейти черту, которую не следует переходить, и я единственный ребенок, так что не знаю, но уверена, что есть форма любви, которая выходит за рамки крови и пола..."

"Подожди, подожди."

Он оборвал бред Вивиан на середине.

"О чем, черт возьми, ты говоришь?"

Она наклонила голову и переспросила.

"Разве ты не любишь своего брата настолько, чтобы придираться к женщине, которая ему нравится?"

"Что...! Этого не может быть!"

"Но то, что ты сейчас сказал, должно быть ревностью мужчины......".

"Нет!"

Юлиан был так поражён, что не смог опровергнуть это и закатил истерику.

Это было естественно, но никто и никогда не говорил такого императору.

"Неважно, как сильно ты пытаешься скрыть свою личность!"

Он вообще не мог понять вкуса своего брата в отношении женщин.

Юлиан снял капюшон грубо, словно сорвал его.

Вивиан некоторое время молчала, а вскоре склонила голову.

"Я восхищаюсь вашей глубокой и проникновенной дружбой".

"Слишком поздно. Ты шутишь?"

Но он был рад, что она понимает, что ее жизнь бесценна. Как только она узнала, что ее противник - император, она изменила свое отношение, как будто подставила ладонь, и, казалось, была в полном сознании. Юлиан разразился надменным смехом в адрес Вивиан.

"Черт возьми, я не могу тебя убить".

Тем не менее, он, казалось, успокоился только после того, как стукнул кулаком по стойке, чтобы проверить, улеглось ли его раздражение. Он взъерошил свою белую челку.

О, Боже мой. Этот нрав.

Император был вспыльчив. Как он мог прожить так долго, слушая голос Святого отца с таким коротким терпением? Вивиан посмотрела вниз на дрожащий кулак Юлиана и спросила осторожным голосом.

"Ну что, вы собираетесь меня убить?"

"Я хочу убить тебя прямо сейчас".

Она подумала так, просто взглянув на полное жизни лицо.

Вивиан повернула голову и в отчаянии напрягла мозг, когда ее жизнь была на волоске.

Если он хочет убить ее, но не может, очевидно, что для этого есть причина, и причина эта была из-за его брата, Эйдена. Император пребывал в иллюзии, что великому герцогу нравится Вивиан.

Это чертовски неверное представление.

Но Вивиан не была идиоткой и не могла подставить себя под удар, потому что сказала правду.

"Да, это так. Если вы убьете меня, великий герцог не будет сидеть на месте!"

"О, это бесстыдство".

"А я единственный лучший друг Карден. Если я умру, Карден..."

"Шумно".

"Да, я немного шумная".

Вивиан быстро опустила хвост и прочитала лицо императора.

Судя по выражению его лица, он, казалось, говорил: "Не трудись напоминать нам о том, что мы оба уже знаем".

Это неправда, это большая иллюзия, Ваше Величество.

Конечно, большое спасибо за ваше непонимание.

Кстати, она хотела спросить, что привело его сюда, но подумала, что ей снова прикажут замолчать, если она хотя бы откроет рот.

Она закатила глаза, закрыв рот, словно его застегнули на молнию. Император по-прежнему осматривал ее с ног до головы с выражением глубокого недовольства. Несмотря на то, что его глаза были того же цвета, что и у Эйдена, свирепость была совсем другой.

От холода, когда клинок прошелся по ее глазам, у нее не осталось иного выбора, кроме как облиться холодным потом.

"Две ночи".

"Ах!"

Юлиан небрежно произнес название ее следующей книги, и она тяжело вздохнула.

"Как вы... как вы...?"

"Я прочитал ее".

"Ха!"

"У тебя, наверное, много сюрпризов".

Как он прочитал? Роман еще не был опубликован. Единственная книга, которую я сделала, была тайно передана Карден, но император не мог знать "Две ночи", не будучи пойманной.

Она попалась!

И глядя на него, говорящего на основании того, что она - Ферди, как будто он все это знал. Сколько бы она ни отрицала это здесь, было так же очевидно, что ничего не получится.

Если бы это был другой роман Ферди, она бы так не нервничала. Ее поймали на том, что она написала роман об императоре и описала его как подчиненного, так что она удивлялась, как ей может не повезти.

Вивиан схватилась за небо и хотела заплакать. Она была уверена, что император никогда не прочтет ее роман! Почему в наше время постоянно происходят такие нелепые вещи?

Вивиан сглотнула слюну.

Он сказал, что не может убить меня из-за Эйдена, поэтому собирается пощадить мою жизнь, а мне велит уничтожить роман прямо сейчас?

Роман - это мой собственный ребёнок! Я писала его с такой нежностью!

Конечно, какой бы драгоценной она ни была, она не дороже жизни, но что она может сделать, если ей велят? В худшем случае, она была намерена пустить месяцы усилий на ветер, и то, что сказал император, превзошло все ее ожидания.

"Почему Айрис связана с графом?"

"...что?"

"Мне это не нравится. Немедленно поставь ее в один ряд с Великим Герцогом".

Подожди-ка. Что? Вивиан сомневалась в своих ушах. Она не могла поверить, что они работают правильно, поэтому даже постучала ладонью по уху.

Однако, как бы глупо она себя ни вела, слух у нее был в порядке, а глаза императора были серьезными, насколько это вообще возможно. Почему?

"Если ты хочешь взять меня на главную мужскую роль, то, конечно же, должна была соединить ее с Великим Герцогом. Ты шутишь?"

"Хорошо, я исправлю это"

Юлиан зарычал, как будто собираясь броситься назад, и она быстро подняла руки, легко, как сдающийся врач. И уложила свои спутанные волосы.

О, так причина, по которой он выглядел рассерженным, была просто в том, что героиня не привела к его альтер-эго в романе? Он пришел к ней посреди ночи только для того, чтобы поговорить об этом?

Она не может придумать ничего, кроме этого нелепого вывода.

Вивиан закрыла глаза, чувствуя, как рушится ее фантазия об императоре. Конечно, она знала, что он обвинит ее в оскорблении императора империи.

Конечно, из-за своего брата, великого герцога и Карден, он, похоже, не мог легко наказать ее. Но она не ожидала, что он придет в библиотеку, чтобы сказать, что ему не нравится концовка романа.

Любому покажется, что он пришел придираться и устраивать сцены. Здесь нет места для жалоб.

Я не знала, что ты такой легкий, что можешь так легко двигаться...

Белый император, который был чист, имел чистую личную жизнь и всегда старался.

Честно говоря, уважаемый аристократами, как тот, кто был коронован в раннем возрасте и без труда возглавил империю.

Трудно сказать, что нынешняя империя находилась в эпохе миротворчества или богатой армии. Однако народ наслаждался лучшей жизнью, чем при предыдущем императоре.

Красивый, умный и добрый император был гордостью и символом империи. Возможно, так думают все имперцы.

Но где он отказался от достоинства императора? Неужели он потерял свое достоинство после обретения мозга?

Его Величество оказался глупее, чем она думала. Она знала это с того самого момента, когда он так рассердился, но пробормотала про себя таким голосом, что ей нечего было сказать, даже если бы от нее сейчас же избавились.

В любом случае, не говоря уже об абсурде, Вивиан не могла уступить требованиям Юлиана. Для того чтобы главная героиня, Айрис, смогла соединиться с великим герцогом, надо исправить все от начала до конца. Подобное никак не могло быть возможным. Она бы скорее сдала роман в утиль, чем переписала ее.

На этот раз ей удалось освежить его, посоветовавшись с окружающими. О таком произведении говорят, что оно совершенно, удовлетворено собой. Лучше написать новое, чем снова менять концовку.

У Вивиан неожиданно появилось место для облегчения от своего романа. Она почувствовала это и проглотила.

Это была азартная игра. И Вивиан была хороша в азартных играх, пока ее жизнь была гарантирована. Неважно, что ее противник был императором, она уже заявила, что он не сможет ее убить, поэтому ее страх постепенно утих.

"Я не могу исправить".

"А? Что ты только что сказала?"

"Я лучше уничтожу роман".

Да, она действительно хотела когда-нибудь написать и эту строчку!!!

Вивиан забыла о ситуации и выглядела немного взволнованной, и быстро опустила глаза, когда Юлиан уставился на нее. Каким бы сильным ни был щит Эйдена, всему есть предел.

"Похоже, ты в приподнятом настроении с моим братом на спине, но я могу убить любого, как и тебя. Что, если он не узнает, что я убил тебя?"

Вивиан дрожала, возившись с рукоятью поясного меча.

"Ваше Величество, роман есть роман. Важна реальность".

Юлиан на мгновение нахмурил брови. Вивиан снова почувствовала себя странно, потому что он выглядел как ребенок, услышавший ворчание, которое не хотел слышать.

Ну, в любом случае, я не думаю, что он скажет это снова.

Все дело в том, что он все еще зарабатывал для Вивиан на жизнь, но она сдерживалась, испытывая предел его терпения.

"Реальность?"

переспросил Юлиан, источая неудовлетворительную энергию.

"Как я уже сказала, я близкий друг Карден. Вы ведь знаете, что это значит? Я все равно отдам вас роман до того, как он будет опубликована."

"Не будь занудой и будь точной".

"Это значит, что я могу вам помочь. Я знаю о Карден все. Вкусы, увлечения, совсем банальные вещи, вроде любимой еды и животных..."

тайным голосом прошептала Вивиан. Конечно, она знала о Карден не так уж много. Ведь в последний раз она видела ее до недавнего воссоединения, когда ей было 10 лет. До этого момента она не могла вспомнить о такой вещи.

Но это то, что она могла узнать с этого момента. Похоже, ей и раньше нравились работы Ферди. Это уже много.

Она не хотела этого, но именно Вивиан завоевала огромную благосклонность и доверие Карден.

"Что скажете? Этот способ намного лучше, верно?"

Юлиан сморщил лицо еще больше, потому что она была похожа на змею, шепчущую и соблазняющую.

Он не ненавидел проворных гиен, но проницательные гиены, готовые укусить за малейшую щель, были ужасны.

Он ненавидел и это. Ощущение игры в чьей-то ладони было крайне неприятным.

И не просто чьей-то, а женщины, которая угрюмо прячется и подглядывает за другими.

Почему она упомянула Карден, которой здесь даже нет, потому что он, сам того не зная, уловил слабость?

Если бы она заговорила об Эйдене и сказала, что никогда не сможет изменить концовку, Юлиан, возможно, отступил бы. Но он не мог понять внезапного появления имени Карден. Он не знает, считает ли она это шантажом. Она просто говорит, потому что ее здесь нет?

"Я не знаю, какое отношение это имеет к мужской роли".

"Эй, вы все знаете".

Вивиан ткнула его в ребра, бросив коварный взгляд, но ее рука была отброшена так сильно, что это звук был похож на пощечину.

Братья ели свои социальные навыки в паре. Она надула губы, сжимая другой рукой тыльную сторону своей пылающей ладони.

"Это грубо".

Если Эйден был сонным котом, который неспешно бродил по крыше, говоря, что люди доставляют хлопоты, то Юлиан был резким котом, который угрожал острыми зубами и когтями во все подряд.

Почему он такой вздорный? Почему он так ненавидит ее, даже если она собирается помочь ему в делах со свиданиями?

'Мне не нужна твоя помощь!' - она недоумевала.

Но я пытаюсь помочь императору, потому что он казался более способным к возвращению, чем герцог Брон.

В любви императора не все было гладко. Скорее, пока кто-то активно не вмешается и не поможет, постоянной возможности не будет. Ведь Карден, казалось, не могла сбежать от герцога Брона ни телом, ни разумом.

Возможно, самому императору не нравится финал романа Вивиан, потому что он неявно это почувствовал. Тогда он не стал бы просить ее переписать роман, если бы у него был шанс вступить с ней в контакт в реальной жизни.

Она не может поверить, что император разочарован, потому что никогда не встречался как следует.

Вивиан задумалась.

"Не о чем беспокоиться. Я эксперт в этой области. Не то чтобы у меня не было опыта консультирования".

Уверенно объясняя, она проверила выражение лица Юлиана и проболталась. Император действительно не понимал, что говорит Вивиан, и настороженно смотрел на нее.

"В какой области?"

"Да?"

"Что, черт возьми, ты хочешь сказать? Разве это характерно для автора - говорить вокруг да около?"

Ты это серьезно?

Он даже не понимает, что ему нравится Карден?

Нет, который проделал весь этот путь, потому что не мог смириться с тем, что граф и героиня были мотивированы герцогом Броном?

Вивиан спросила на всякий случай.

"Ваше Величество, что вы думаете о... Карден?"

"Женщина, которую продолжает волновать тема с*кс-игрушек и то, что с ней играет герцог Брон".

Он был белым принцем, который с юных лет славился своим умом. Но он так безнадежно невосприимчив к отношениям.

Вивиан была так расстроена, что ей хотелось ударить себя в грудь, но ей пришло в голову, что, возможно, он действительно не любит Карден. Возможно, Юлиан, как и его брат Эйден, испытывал к Карден лишь чувство собственничества.

Это очень сложный вопрос. Она бросила обеспокоенный взгляд на подбородок.

"Разве Карден не заставляет ваше сердце колотиться, а горло - саднить?"

"Откуда ты знаешь?"

Император был поражен и посмотрел на нее так, словно она читала мысли. Что это за наивная фигура, глава огромной империи? Разве ему кто-нибудь когда-нибудь давал такой совет? Такую реакцию мог увидеть человек, который никогда не учился и не испытывал человеческих эмоций.

Она подумала, что, возможно, она ему нравится.....

"Если бы вы могли более точно сформулировать, что вы к ней чувствовали, я, возможно, смогла бы вам помочь. Это могло бы стать рецептом от всей этой путаницы".

"Я не знаю языка. Это то, что мы получаем за то, что говорим это?"

"Это стоит всего".

Деньги? Юлиан фыркнул в ответ. Он не знает, какую сумасшедшую женщину она собирается использовать в качестве темы для романа. Это было смешно.

Однако, поскольку Вивиан пожала плечами, как будто не хотела этого, ему ничего не оставалось, как на некоторое время проявить признаки нерешительности.

Именно тогда он был отвергнут Карден целиком и ослабел, как только ослабела она. Ее искушение покопаться в ранах, как будто она все знала, было сладостным.

"...ты действительно действуешь мне на нервы".

"Эй, мне это тоже не нравится".

"О чем, черт возьми, ты говоришь?"

Она вела себя так, будто действительно знала ответ. Глядя на уверенное отношение, Юлиан захотел признаться и получить решение.

Чтобы повысить самооценку, Юлиан был откровенен до изнеможения. Он вырос и жил один на свете. Ругани не было, хотя, скорее, воспитание и располагало к такой жизни.

Ему не терпелось избавиться от тяжкого бремени Карден.

Это была очень сильная потребность.

"Наш..."

Прошло совсем немного времени, прежде чем ему пришлось открыть рот. И он рассказал ей о своих чувствах к Карден.

Он скучает по ней, если не может ее видеть, а когда видит, страдает как черт, и ему просто хочется ее убить. Череда дней, когда он не может ничего делать, потому что может никогда ее не увидеть.

"Хорошо, это точно оно".

"Это серьезная болезнь?"

"Болезнь... нет, о чем вы говорите?"

Вивиан уставилась на Юлиана, который иногда говорил, что его сердце словно разрывается. Произнося романтические слова, словно конгрессмен ставил диагноз.

"Ваше Величество влюблен в Карден. Вы так в неё влюбились, что не можете из него выбраться".

"Хорошо, вот что это значит. Что значит любовь....."

Он? Любовь? Ха.

Юлиан услышал ответ Вивиан и резко сказал: "Это не стоит акций". Но, как ни странно, он не смог закончить свое предложение. Уголки его рта даже не приподнялись, он даже не рассмеялся над ее словами. Он закрыл рот рукой.

Странно, но когда он вспомнил смысл ее слов, ему показалось, что кто-то сильно ударил его по сердцу. У него перехватило дыхание, а в глазах потемнело. Невероятно, но его явно взволновали слова Вивиан, которые он считал чушью.

"Нет?"

"Нет, это не так".

Он срочно поднял руку, как бы прерывая ее.

"Этого... этого не может быть. Какой фокус сотворил со мной герцог Брон?"

"Мне все равно, если вы будете отрицать это, но тем временем, реальность может оказаться похожей на роман?"

спросила Вивиан, как будто это действительно не имело значения. Он долго не отвечал, чтобы не быть шокированным.

Вот дурак.

Она смотрела на императора, пальцы которого слегка дрожали, думая про себя. Хотя он казался немного несерьезным к чувствам, он все же был императором. Вероятно, он сразу это заметил. Если все смущавшие его эмоции - это любовь, то рыба-монах - это синхронно.

Честно говоря, Вивиан больше хотела болеть за императора, чем за герцога Брона как приятель Карден.

Лучше было, чтобы император был честен в выражении своих чувств, чем герцог, который не мог понять, что он задумал. Что он имеет в виду, называя женщину шлюхой, которая в отчаянии признается в любви? Она не может поддержать мужчину, который так кричит.

Император был жестоким и страшным, когда действовал ей на нервы, но когда она встретилась с ним лично, он был больше похож на ребенка, который ничего не знает. Она имела в виду, что он не научился уважать, заботиться и любить.

Была большая разница между незнанием того, что может причинить боль другому человеку, и знанием того, что делать. Первый был не настолько плох, чтобы не дать ему шанс, но второй был просто плохим парнем, за которым она не могла пойти. Юлиан больше походил на первого, если это не было актерской игрой.

У него был талант. Талант стать верным псом, который слушается женщину, если его хорошо приручить.

Вивиан пришла в голову очень грубая мысль в отношении императора, и ее глаза заблестели.

Раньше она собиралась уважать вкус Карден, не заботясь о том, с кем она будет связана, но она подумала, что, возможно, хорошо, что все так обернулось.

Если такое состояние сохранится, то Карден скорее будет уничтожена, чем получит счастливый конец, как в романе. Ее задача как друга - не просто пройти мимо запланированного несчастья.

Конечно, было несколько мыслей, что она может использовать императора в качестве темы для романа.

Например, "Как приручить плохого парня".

Затем Юлиан внезапно снова накинул капюшон. Его бледные руки, сжимавшие капюшон, выделялись кровью и костными суставами.

Он кусал губы, словно пытаясь вернуть себе самообладание. Казалось, он пытался сделать спокойный голос. Хотя он все еще был полон смятения.

"Так нельзя любить кого-то".

"Почему?"

"Если любовь - это такая мучительная вещь, кто захочет любить?"

"А что такое любовь, по-вашему?"

"То, чего Мы никогда бы не сделали".

"......"

Вивиан внутренне вздохнула и потрогала свой лоб. Кто отвечал за его образование? Выйди и ударься головой прямо сейчас.

"Если у вас есть чувства, не может быть, чтобы вы не знали любви. Больно, потому что вы ее любите. Потому что вы не получаете отдачи".

Односторонняя любовь причиняет боль.

Она без колебаний говорит что-то, что может причинить ему боль, и то, что она сказала это другому человеку, причиняет боль ей самой, а другой человек обижается и медленно отдаляется.

Когда она видит человека, который даже не смотрит на нее, даже если она старается не платить ему взаимностью, даже если она хочет пожертвовать и отдать ему все, она чувствует обиду, грусть и разбитое сердце. Когда ей приходится желать им счастья, она в конце концов распадается на части.

"Я не могу привязать его к себе, я не могу оставить его, я не могу позволить ему уйти, я не могу просто бродить вокруг..."

Вивиан напряженно размышляла над этой историей, наконец вспомнила об Эйдене и сделала мрачное лицо. Она просто пересказала определение безответной любви, которое знала как писательница романтических романов, но почему ей нужно так отчаянно сочувствовать?

Но ведь все еще не так плохо?

Она пробормотала про себя, что еще может выбраться, и слегка покачала головой.

"...вот что это такое".

Услышав ее объяснение, Юлиан, очевидно, проявил признаки волнения, но сделал вид, что это не так.

"Ты говоришь о своем дурацком романе?"

"Это история одной влюбленности".

"Ха, у нас нет влюбленности!"

В конце концов Вивиан вспомнила, как император кричал, выходя из терпения.

Смотреть на это мило.

Сначала раздражало придираться с бесполезными словами, но, продолжая смотреть на него, она ясно видела, что он был похож на младшего брата, который настаивал на том, что это неправда. Это брат, который не слушает других и не заботится о других.

Она думала, что это неизбежно, что у него высокая самооценка, потому что он император.

"Если вы попытаетесь вырваться, вам придется силой связать себе руки и ноги. Это большой труд!"

Что ж, что она может сделать, когда имеет дело с маленьким мальчиком. Она выманит его с помощью конфет.......

"Это до того, как мы проверим сердца друг друга, поэтому мы должны сказать, что это односторонняя любовь".

Так сколько раз мы должны сказать, что не испытываем к ней никаких чувств!

"Теперь настало время направить чувства Карден на вас. Я говорю вам это, потому что вы читали мой роман, но сцена, где они проверяют симпатию друг друга, более красива из-за конфликта. Теперь, когда вы получили достаточно конфликта, настала ваша очередь нарисовать счастливый конец, не так ли?".

Она улыбнулась и наклонила голову. Как бы он ни отрицал это, она улыбалась, как нежная сестра, словно все знала. Его желудок разрывался от разочарования.

Однако самое странное, что ему больше не хочется спорить, когда он слышит слова "счастливый конец". Было очень неприятно признавать, но он был захвачен этой женщиной-змеей.

Вивиан сказала, сжав кулаки.

"А теперь, Ваше Величество, предоставьте сценарий эксперту!"

Она думала, что ей весело. Император уставился на храброе выражение лица и вдруг протянул руки и схватил ее за воротник. Вивиан ахнула и широко раскрыла глаза, сглатывая дыхание. Лицо императора было совсем рядом.

"Ты".

"Что?"

"Я вернусь завтра".

"Что?"

"Я заранее отказываюсь".

Она даже не успела ответить. Юлиан вышел из библиотеки стремительной походкой, показывая спину, словно убегал, после того как грубо бросил ее за воротник.

Уход был таким же быстрым, как и его появление.

Ей показалось, что над всем пронесся ураган. Вивиан некоторое время стояла, не в силах отвести взгляд от исчезновения Юлиана.

"В любом случае, характер..."

Она вздохнула и опустила взгляд на переднюю часть своего скомканного платья.

Если она изо всех сил старается учить и не видит бутона, ей лучше взять Карден и убежать. С таким упрямством она никогда не позволит нежному сердцу Карден остаться в стороне.

Вивиан замкнулась в себе, не зная, что мыслит так же, как Юлиан, которого она определила как человека с "комплексом брата".

Была прекрасная ночь, большая полная луна мягко освещала зятя.

Как и было предсказано вчера, император, который сегодня снова посетил библиотеку, выглядел раздраженным.

"Вы действительно здесь".

сказала Вивиан, помахав запястьями, захваченными императором. В ее руке была книга, которую она собиралась поставить на полку. Она хотела отпустить книгу, потому что она мешала ей организовать работу. От такого беспечного отношения гладкий лоб Юлиана приподнялся от видения крови.

"Если я приду, разве ты не должна просто стоять у прилавки? Я обошел всю библиотеку в поисках кого-нибудь похожего на тебя".

"Простите, Ваше Величество, но я библиотекарь".

"Если ты не хочешь сегодня в последний раз проделать эту библиотекарскую штуку, тебе лучше перестать отнекиваться".

"О, не хватайте меня за воротник. Я вчера кое-что слышала от великого герцога".

сказала она с заплаканным лицом, когда император без колебаний схватил ее за воротник.

Эйден пришел к Вивиан на рассвете, как и тогда, когда он входил и выходил из библиотеки, притворяясь ученым, но Юлиан помял ее воротник. Она не смогла сразу его поправить, и ее поймали, потому что пуговица оторвалась.

"Кто это сделал?"

Его лицо быстро стало страшным, и он спросил, что произошло. Но Вивиан не могла вынести, что император схватил ее за воротник. Она разговаривала с братом императора.

Она не знала, к чему приведет пожар, и не хотела раздувать из мухи слона. Вивиан сделала грубое дело. Она бессознательно схватилась за воротник и стянула его, потому что в шее было душно. Честно говоря, это была отговорка, которая не сработала бы, но, похоже, ей это сошло с рук.

Но ее снова схватили за воротник!

"Ты ведь не говорила ему о нас, правда?"

"Я не говорила даже о Величестве".

Юлиан фыркнул и отпустил ее.

Вивиан, отмахнувшись от своей одежды, осторожно провела ладонью по колючей шее и положила книгу обратно. Тележка с книгами была почти пуста, поскольку работа на сегодня почти закончена.

Это произошло благодаря усердной работе императора с раннего вечера, чтобы освободить время ночью, когда он ушел, объявив, что придет сегодня. Однако императору, похоже, было неприятно, что ее нет у стойки, и ему пришлось искать ее всего несколько минут.

О, я знаю. Прости, что не смогла пригласить тебя.

Вивиан внутренне недовольно скривилась и надула губы.

Юлиан стоял и смотрел на нее. Судя по ее рукам и ногам, она, похоже, была в настроении посмотреть, чем он занимается.

"Что? Я думал, ты заговоришь о делах, как вчера".

Вивиан закатила глаза от неловкости и посмотрела на него. Казалось, было что сказать, но он, похоже, не решался об этом заговорить.

Боже мой, посмотрите на его выражение лица. Вот почему Карден боится. Не могу поверить, что ты только так можешь использовать свое красивое лицо.

Она пожала плечами и снова принялась упорядочивать свои книги. Уборка подходила к концу, так что осталось совсем немного времени.

Вивиан спустилась со стремянки, отодвинула ее на край и оставила тележку на месте. Затем встала перед неугомонным императором, похожим на щенка, которому нужно было покакать, и стала ждать, когда он заговорит.

В конце концов, он открыл рот, многократно открывая и закрывая губы.

"Я признаю, что ты была права. Я думаю, что она мне нравится".

Юлиан сказал это и сглотнул. Он изо всех сил старался сделать вид, что ничего не случилось, но в глазах Вивиан он очень нервничал, как будто признавался в любви.

Посмотрите на его красное лицо. Оно сейчас взорвется.

Вивиан подумала, не указать ли ему на это, но бросила, потому что решила, что он действительно собирается убежать.

Теперь, когда она посмотрела на него, император выглядел более худым и изможденным, чем вчера. Он не мог заснуть из-за беспокойства. Одного только представления о том, как, должно быть, беспокоился Император, пока его гордость, тронутая небесами, не заговорила об этом, было достаточно, чтобы разразиться смехом.

Вивиан чуть не рассмеялась вслух, забыв, кто она такая. Как она могла не рассмеяться, ведь он вел себя как мальчишка, впервые влюбившийся в его возрасте? Однако ей удалось сдержать смех, приложив сверхчеловеческие усилия.

Она закрыла нос и рот ладонью и задрожала плечами, опустив голову.

"Ты сейчас улыбаешься".

"О, ну, это не может быть правдой. Я так тронута вашей откровенностью, что не знаю".

"Это очень хорошая ложь".

"Я бы не посмела лгать тому, кто меня оберегает".

"Оглянись на свое появление до сих пор и расскажи о своей безопасности".

Юлиан уже почти наполовину перестал отвечать на грубость Вивиан. Он все равно не смог бы ее убить. Как она сказала, Вивиан была единственной, кто мог предложить способ вернуть отношения Юлиана и Карден в хорошую сторону.

Видя, как она пишет роман о любви, она казалась очень открытой, и это было потому, что Карден была единственным другом, который ей открыто нравился.

Он решил признать правду, и теперь отчаянно нуждался в ее помощи, поэтому ничего не мог поделать.

Закончив расчеты в своей голове, император вздохнул и успокоился. Хотя выражение его лица по-прежнему было мрачным.

"Как и ожидалось, вы любите ее, верно? Я тоже так думаю!"

Вивиан перестала смеяться, кивнула и сказала это. Она была немного горда тем, что упрямец признал это.

"Не хотите ли вы сначала попробовать расслабить свое лицо?"

"Что с моим лицом?"

"Вы выглядите сердитым. Улыбнитесь сладко".

"Сладко?"

Юлиан рассмеялся, когда она спросила. А потом улыбнулся.

Это был далеко не милый, а жестокий смех, который смеялся над другим человеком. Вивиан знала уникальную улыбку, когда только один уголок рта приподнят. Не зря она была известна среди имперского народа как символ императора, и она была больше знакома с Эйденом, потому что он обычно так смеялся.

Разве братья вообще похожи улыбками? Улыбка Юлиана была просто злой, по сравнению с холодным и чувственным взглядом Эйдена, хотя это была одна и та же улыбка.

Почему? Раньше улыбка молодого человека выглядела освежающей, как цветок, но почему она стала уродливой?

Это разница между влюбленностью и разлюбовью?

Вивиан сузила брови и на мгновение уставилась на лицо императора. Каждый раз, когда она смотрела на него, вывод был только один. Он был похож на Эйдена. Он такой красивый.

В любом случае, поскольку он был императором, допустим, он сто раз уступал и делал что угодно с другими женщинами. Однако благосклонность Карден уже достигла дна. Потому что он вел себя как собака.

Ему нужно было измениться. Это нелегко.

"Ваше Величество, только один уголок вашего рта поднят! Сохраняйте равновесие."

"Так я и сделал".

Когда Юлиан открыл рот, из поднятых уголков рта блеснули острые клыки.

"Что ж, Ваше Величество, могу я на минутку прикоснуться к Вашему лицу?"

"Ты вымыла руки?"

"Нет?"

"Эй, ты!"

Вивиан без предупреждения шагнула вперед и приподняла уголок его рта с другой стороны, прежде чем император велел ей вымыть руки. Его лоб сморщился, как лист бумаги, скомканный со всей силы.

"Пожалуйста, не двигайтесь".

Она надавила на его брови противоположной рукой, произнося резкие слова. Юлиан еще больше сморщил лицо от безжалостного прикосновения, а затем медленно расслабил его.

Оно все еще было уродливым, но появилось что-то похожее на улыбку.

"О, это хорошо. Если вы будете больше практиковаться, то будете выглядеть более естественно".

"Ха... что ты делаешь?"

"Это самое главное".

Лучше было продолжать выражать любовь. Что я люблю тебя всем сердцем, и тебя любят вот так.

В частности, Карден нравился герцог Брон, известный своим дружелюбием, а учитывая, что она восторженно любила романы Ферди, было весьма вероятно, что добрый человек был в ее вкусе.

Тогда императору нужно было начать с улыбки и прекрасно измениться с головы до ног. Именно это она и имела в виду.

Чтобы выразить доброту, нужно было начать с улыбки. Конечно, она не имела в виду, что нужно постоянно смеяться, но иногда полезно посмеяться, как будто ты мил. Однако если в этот момент вокруг рта поднимется гнилая улыбка, Карден только неправильно поймет.

"И не хватайте ее за воротник и не дергайте за запястье. Никогда не делайте ничего подобного. Никаких угроз. Будьте с ней вежливы".

Это был один из пунктов, который читательницы с нетерпением ждали увидеть в ее романах - небрежность и ласка. И это одна из причин, почему Вивиан влюбилась в Эйдена.

Вместо того чтобы продолжить свои мысли, она хлопнула в ладоши вместе со своим партнером. Да, как Эйден!

Прежде всего, самое необходимое в данный момент - думать в первую очередь о чувствах Карден и быть внимательным. Никогда не делать того, что она ненавидит. И никогда не трогать, не стучать ее.

Это были основы основ.

"Что дальше?"

"Прежде всего, перестаньте относиться к кому-то как к игрушке или угрожать отрезать конечности".

"Это..."

"Я знаю, что этого не должно быть".

Вивиан явно знала, что Юлиану нравится Карден, поэтому она отмахнулась от этого как от чепухи, но Карден, вероятно, не знала. Она приняла бы это и задрожала бы от страха. Должно быть, ее послушно били, боясь совершить жестокие поступки, например, повредить тело, чтобы держать себя на привязи. Это то, что она слышала лично раньше, и это было очевидно, если подумать о грубых отношениях с императором.

"Пожалуйста, будьте добрым".

"......когда занимаемся сексом?"

"Вам нужно быть нежным".

Что такое секс? Занятие любовью.

Сама она никогда не была женщиной деликатной, но Карден была благородной душой, которая выросла в прекрасную женщину и никогда не делала ничего плохого. Такая же послушная и зависимая от других,

Она была хрупкой и нежной. Необходимо было быть более мягким и деликатным. Не только в физическом смысле, но и в лингвистическом.

"Я хочу, чтобы вы относились к ней с уважением, как мужчина к женщине. Люди - это не предметы, а живые существа, поэтому чем больше их сдерживают, тем больше они портятся. Смотрите, подбадривайте и поддерживайте, пока вы не сможете встать и сиять в одиночестве".

Она надеялась, что он будет поступать так же, как при общении с дамами в обществе. Почему он так добр к чужой жене, но не может быть добр к той, которая нравится тебе? Она бы понимала, если бы он не был образован, но он был императором. Воспитание манер должно было осваиваться с детства.

"Нельзя давить и навязывать свои чувства. Есть скорость, которую каждый человек может выдержать, когда дело доходит до свиданий. Не забывайте. Будьте вежливы и просты".

Юлиан вздохнул. Это было сложно. Низкий вздох был смесью причитаний о том, стоит ли ему это делать. Вивиан сказала, покачав головой, как бы отвечая на его вздох.

"Проигрывает тот, кто влюбляется первым. Независимо от статуса".

"Пока что я это знаю. Я попробую".

"Думаю, вам лучше изменить свой словарный запас или тон..."

Это было потом. Внезапно она услышала стук по земле. Не похоже, что это дверь, потому что это комната, так что это определенно звук стука по книжной полке. Вивиан вдруг почувствовала тоскливый холод и вздрогнула плечами. Внезапно ее затылок похолодел.

Она быстро обняла себя за плечи и высунула голову рядом с императором. Конечно, она утешала себя мыслью, что это был бродячий ягненок, который вдруг нашел исчезнувшего куда-то библиотекаря.

Но почему зловещее предчувствие всегда было ошибочным? Тут появился Эйден с кривой улыбкой, совсем как у Императора.

"А, Эйден?"

"Брат!"

Их выражения разделились одновременно. Вивиан выглядела смущенной в это время, а Юлиан приветствовал Эйдена яркой улыбкой. Глядя на чистую мальчишескую улыбку, она молча прищурила брови.

Почему он не улыбается так же Карден?

"Давно не виделись, брат".

Человек, который упорно отрицал, что это не Комплекс брата, рванул вперед.

"Давно не виделись. Я видел тебя несколько дней назад".

Юлиан кивал головой, когда говорил. Однако, когда Эйден продолжил говорить, глядя на него холодными глазами и тоном, Император застыл, улыбаясь.

"Ты искал библиотекаря с фиолетовыми глазами, и ты пришел. Ты выглядишь счастливым".

"Вовсе нет, этого не может быть. Я нашел ее случайно".

Юлиан не хотел говорить, что пришел за советом о безответной любви. Во-первых, он не хотел, чтобы узнали, что Юлиан безответно влюблен, а главное, больше всего ненавидел, когда его узнавали, когда он спрашивал совета у женщины.

В детстве он был очень глуп и наивен, настолько, что старался выглядеть хоть немного старше. Конечно, сейчас он уже достаточно взрослый, и с ним не нужно обращаться как с ребенком. Но он не мог узнать об этом, ничего другого.

"То есть вы случайно встретились?"

"Именно так".

"Ночью в библиотеке вы гуляли одни, без свиты. Вы столкнулись друг с другом, вот что ты имеешь в виду".

Когда Юлиан попытался сказать ложь, которая не сработала бы, Вивиан посмотрела на них с нервным видом. Она вспоминала о словах, которые говорила с императором, одно за другим, оценивая, когда Эйден их услышал.

Похоже, это недоразумение.

Вивиан прикинула, как бы они выглядели с того места, где стоял Эйден. Возможно, из-за роста и размера императора, он не мог видеть, что они делают.

Более того, ночью было темно, и она могла видеть, что они делают вблизи, но не думала, что сможет определить, что они делают. Возможно, разговор звучал неправильно, а если он звучал странно...

"Какой у вас был разговор?"

Как раз вовремя, Эйден прислонился спиной к книжной полке и спросил.

У них неприятности. Император и она сама, похоже, были восприняты нелепо и неприятно. Не какого-нибудь другого человека, а ее с этим идиотским императором!

Вивиан поспешно открыла рот.

"Э... Юп!"

Но вскоре он был заблокирован Юлианом. Он быстро принял меры, когда заметил, что та пытается заговорить.

"Замолчи."

Император стиснул зубы и прошептал на ухо Вивиан. Его бесполезная гордость может быть защищена, но в этой ситуации она только отступила. Выражение лица Эйдена стало казаться таким же свирепым, как и раньше.

Это пугает. Двое одновременно выглядели испуганными.

Тем временем Вивиан была шокирована, увидев, как Юлиан сглотнул и поперхнулся, пребывая в недоумении.

Нет, если ты боишься, просто дай мне сказать!

Он даже не ребенок, которому нужно скрывать, что он сделал не так, потому что он боится, что его будут ругать.

Почему она должна держать рот на замке, когда она вообще ничего плохого не сделала, гребаный император!!!?

Отпусти! Она изо всех сил пыталась сбросить его жесткую руку. Если бы не император, она бы щипалась, рвалась, пиналась и шумела.

Однако, к сожалению, противником был император. Он - высшая персона под небесами, которая может наказать даже императрицу, если та осмелится нанести вред телу человека.

Вивиан перестала бунтовать, внутренне проливая кровавые слезы.

"Я не сказал многого. Ты не должен волноваться".

Все было разрушено... Вивиан впала в бесконечную депрессию. Унылый император, казалось, совершенно не замечал, как они теперь выглядят. Он просто спешил скрыть разговор, который они вели, а другая ситуация, казалось, осталась вне поля зрения.

Она надеялась, что он понял, что не на эту мелкую гордыню ему сейчас нужно обращать внимание.

"Хм?"

Задумавшись, Вивиан на мгновение сделала паузу.

Странно. Если Эйден понял неправильно, то он понял неправильно, почему она должна объяснять?

Конечно, было очень неприятно, когда ее неправильно понимали, что она связана с императором, но не нужно объяснять в деталях, бросая вызов приказам императора. Если он не хочет раскрывать разговор между ними, ей следует держать язык за зубами.

Конечно. Он же император. Ее жизнь может оказаться в опасности.

"Но почему?"

Отчаянно объяснять не было необходимости. Они не встречаются и у них нет романа. Когда-то их связывал контракт возлюбленных, теперь он стал просто покровителем, а она - покровительствуемой писательницей.

Однако ей хотелось отвести палец императора и отрицать, что это было недоразумение.

Она прекрасно знала, почему так себя чувствовала. Поэтому она была еще более несчастна. Она не хотела знать. Из-за проклятого сердца, которое забирается все глубже и глубже, вместо того чтобы забыть его и искать другого мужчину.

"Если нет причин скрывать, я с удовольствием послушаю. О чем вы говорили?"

тем временем снова спросил Эйден, даже не думая скрывать злобный настрой. Он был весьма настойчив, не в его духе. Ей захотелось плакать, когда она встретилась с его голубоватыми глазами, в которых явно читалось желание владеть собой.

"Хорошо иметь отношения, которые можно аккуратно упорядочить".

Он сказал так. Но их отношения совсем не были упорядочены.

Вивиан вздохнула и плотно закрыла глаза. Она все крутилась и крутилась. Сначала она была ослеплена романом и хотела вернуться назад, до того как подписала с ним контракт.

Неужели Эйден уже организовал ее в своем воображении?

Если да, то она предпочла бы оборвать томительные чувства и не оглядываться назад. Сейчас это было бы невыносимо, но однажды он забудет его. Но почему это смущало ее, а не его?

Почему ты сказал, что спонсируешь меня? Если ты меня спонсируешь, тебе придется остаться со мной. Реакция, которую ты сейчас наблюдаешь, вызвана собственничеством? Или это из-за ревности? Или ты просто беспокоишься о своем брате?

Это было жалко. Эйден уже привел в порядок их отношения как возлюбленных и не подозревал, что они превратились в отношения покровителя и писателя. Но в голове Вивиан все еще бурлили затянувшиеся чувства. Она хотела спросить его, действительно ли он удовлетворен этим или все кончено.

Но она не могла. Как только она это скажет, ей кажется, что он полностью откажется от любых затянувшихся чувств и отпустит их.

"Давно я не видел этого лица, Ваше Величество".

Затем Эйден нарушил молчание и снова открыл рот. Юлиан ответил с озадаченным выражением лица.

"Ты имеешь в виду мое лицо?"

"Ты отобрал мою любимую книгу и спрятал ее, и тогда ты сделал такое лицо".

"Это…. разве это было не тогда, когда мы были молодыми!"

"Было."

Император закричал и вскоре замолчал, когда заговорили о его детстве, о котором он не хотел вспоминать. И он проявил признаки нервозности. Это было потому, что у Эйдена была жуткая улыбка с красными губами. Может ли улыбающееся лицо быть более жутким, чем обычное прямое лицо?

"Ты помнишь, что я тогда сказал?"

"......Я помню".

"Так что, прошу тебя, лучше расскажи мне, пока я не принял это как должное. Теперь, когда вы не смеете меня увещевать, я не знаю, что мне делать, если я нахожусь в заблуждении".

Вивиан посмотрела на бледный цвет лица Юлиана и задумалась. Он сейчас заплачет.

Видя, что он слишком сильно следовал за своим братом, это не казалось плохими отношениями, но видя, как он был слишком напуган небольшим блефом, кажется, что он был строгим старшим братом. Или же император в одностороннем порядке боготворил и уважал его.

"Ваше Величество, отпустите Вивиан".

Эйден испытывал непреодолимое чувство давления, которое он не мог скрыть, как бы низко он ни был. Это было похоже на последнее соображение для правителя, который уже находился на вершине пищевой цепи, или на низкий крик с предупреждением.

Было непонятно, знал ли он, что его младший брат - император. Нет, по откровенности Вивиан, Великий Принц был больше похож на императора, чем сам император.

На самом деле, даже она считала это немного пугающим.

Вивиан вздохнула, попеременно наблюдая то за Эйденом, то за застывшим императором. Юлиан ждал долго, но не отпускал ее. Казалось, он по крайней мере думал о том, как довести ситуацию до самого дна, худшего из худших.

Ууу, она ничего не может с собой поделать.

Вивиан, не в силах ждать, в конце концов лизнула ладонь Юлиана, которая прикрывала ей рот. Когда она так сопротивлялась, он держал крепко и не отпускал, но как только ее язык коснулся, рука быстро убралась с лица.

То же самое и с этой стороной. Но это не значит, что он может ударить императора.

"В-Вы посмели!"

грубо оправдывалась она, кивая головой в знак смерти.

"Мое скромное тело не может оставаться в контакте с драгоценным телом Вашего Величества. Простите меня ко всем чертям. Пожалуйста, простите меня".

Бездушное бормотание Вивиан сделало Юлиана более галантным и возбужденным, но вскоре он успокоился, взглянув на лицо Эйдена. Он не мог так безрассудно обращаться с женщиной, которую любил его брат, в его присутствии.

Хотя его особенно не интересовали дела Карден и Эйдена, император есть император. На его лице сразу же появилась фальшивая улыбка. Будь мил с девушкой своего брата.

Точнее было сказать, быть милым, как со своей девушкой.

"Хорошо, будь осторожна в следующий раз".

Вивиан выглядела больной и уставшей от этих слов, а Эйден выглядел еще более неприятно. Следующий?

"Извините. Я всегда буду осторожна".

"Хорошо сказано...... нет, ты хороший собеседник".

Юлиан напрасно рассмеялся и сказал, что на самом деле он просто пришел одолжить книгу. И подмигнул Вивиан, сказав, что только попросил совета по поводу книги.

"Верно?"

спросил он в ответ, потупив взор. Это значит, что есть куча людей, которые не могут помочь себе сами. Вивиан не оставалось ничего другого, как проглотить вздох и ответить на оскорбления Императора, которые выбили его из колеи.

"Есть книга, которую вы ищите. Так получилось, что у меня появилась новая".

"О, это правда?"

"Да, Ваше Величество, это очень полезная книга, которая вам сейчас нужна, так что пойдите и почитайте ее".

Вивиан, сказав это, вскоре выбрала роман с дружелюбным мужчиной в главной роли и начала укладывать его в тележку.

Однажды Эйден сказал это, одалживая книгу. Причина, по которой он читает книгу, заключается в том, чтобы косвенно испытать и спроецировать знания и чувства, которых ему не хватает.

Он не знает слишком многого, чтобы объяснить, поэтому было бы неплохо порекомендовать книги, которые подают пример. Конечно, это кажется слишком много для императора, чтобы увидеть и последовать за ним, но она и не хотела этого.

Важно было получить представление о том, как это делается. Даже небольшой элемент был в порядке вещей, так что если он попытается походить на задние ноги муравья, этого будет достаточно.

Юлиан проверил названия книг, которые она выбрала, и сделал странное лицо, но просто молча принял книгу, потому что не смог удержаться от оправдания.

Как вы думаете, он когда-нибудь прочитает эти книги?

Вивиан уставилась на спину Юлиана, вёзший тележку с книгами. Это не выглядело так. Это была исключительно его вина, что он пришел без сопровождающих или слуг.

Что ж.

Ее щеки заалели. Вивиан почувствовала настойчивый взгляд и вспотела. Ей хотелось продырявить лицо.

"Итак... что здесь происходит?"

спросил Эйден. Было ясно, что неуклюжее оправдание Юлиана не сработало.

Вивиан подняла на него глаза. Его взгляд был настолько откровенным, что она могла понять, что он хочет сказать.

Его Величество спросил ее, собирается ли она и дальше входить и выходить отсюда, что за разговор у мужчины и женщины в такую позднюю ночь, что они здесь делали?

"Скажи мне, я прошу тебя".

Вивиан выглядела немного удивленной, потому что это прозвучало так отчаянно.

Сам Эйден выглядел совершенно растерянным. Его глаза дрожали и казались расстроенными, словно он с трудом контролировал свои нарастающие эмоции.

Ревность? Вивиан замолчала и изучила его лицо.

Почему...?

почти спросила она. Она задрожала губами и покачала головой. Это было жалкое ожидание.

Это не может быть правдой. Боже мой.

Ей не следовало ожидать того, в чем она даже не была уверена. Потому что она не хотела, чтобы ей причинили боль.

"Прости, но я не могу говорить с тобой о том, что случилось".

Способ не пострадать был прост. Ложные надежды и заблуждения, которые все равно не могут сбыться, нужно сложить, как бумагу, и закопать глубоко под землю. Если человек не выходит вперед и не копает, ему не будет больно.

"Но на самом деле он просто попросил совета. Ничего особенного не произошло. Правда."

"Но почему ты это скрываешь?"

"Наверное, мне неловко, что человек с высоким положением попросил совета у такого библиотекаря, как я".

"....."

Больше нечего было сказать, когда ничего не произошло. Она не собиралась специально скрывать это, но было вполне естественно замолчать по приказу императора.

Конечно, так оно и было, но ей это ужасно не нравилось. Когда она закрыла рот, Эйден не мог больше лезть не в свое дело и состроил гримасу.

***

Казалось, дело так и закончится.

Но с тех пор Юлиан то входил в библиотеку, то выходил из нее с полной уверенностью. Он выбрал рабочие часы Вивиан и ходил туда. В основном ночью, когда солнце полностью садится, а луна восходит.

У Эйдена не было другого выбора, кроме как бросить все, что он делал каждую ночь, и следить за тайными перемещениями императора. Он даже не мог взять в руки ничего другого, потому что беспокоился о том, что делают эти двое.

Все дело в том, что она была единственной, кто мог открыто говорить с Юлианом, но Эйден, не знавший обстоятельств, продолжал сомневаться в нем. С первого взгляда казалось, что император преследует библиотекаря.

Без этого он не стал бы посвящать свое время наблюдению за политикой. Так было, когда человек, не интересующийся женщинами, вдруг спросил о библиотекаре с фиолетовыми глазами.

На самом деле, все могло быть гораздо дальше. Если предположить, что Юлиан узнал личность Вивиан, то это все объясняет.

Однако недавний слух о том, что императору нет никакого дела до дочери виконта Форманди, совершенно не объяснялся.

Если бы Вивиан спросила, она бы ответила: "Дайте Карден время собраться". Но Эйден, полный сомнений, предпочел промолчать, и его непонимание усугубилось.

Снова наступила ночь.

Это была ночь перед выходными. Сейчас, на рассвете, Вивиан должна была отправиться к великому герцогу, как и обещала. Его особняк уже давно казался ей больше домом, чем жилищем, потому что она привыкла к нему, но Вивиан изрядно тяготило беспокойство и давление.

"Теперь я всего лишь писатель-меценат, а не возлюбленная или сексуальный партнер, и я должна притворяться, что мне хорошо в особняке со следами возложения моего тела к нему".

Сможет ли она удержаться? Это было сложное чувство, не поддающееся определению. Вивиан пощекотала кончик шеи и сглотнула.

Юлиан встретил Вивиан в тот день и начал жаловаться. Теперь ему было комфортно с ней, как будто они дружили десять лет.

Мне кажется, я похожа на эмоциональную помойку.

Вивиан не удержалась, когда император, один из лучших, сказал, что хочет утешения и облегчения. Она бездушно ответила, отхлебнув.

"Мне кажется, она избегает меня в эти дни".

"Избегает?"

Она подняла глаза, ставя номерной ярлык на новую книгу.

"Нет, она не избегает. Я думаю, я ей не нравлюсь".

"Это понятно. Я держу в секрете то, что произошло между нами".

"Скажи честно, я пришел за советом о безответной любви?".

"Тогда вас и дальше будут ненавидеть".

"Мне это тоже не нравится".

Какая же ты сука. Глаза Вивиан сузились.

"Почему ты думаешь о чём-то нецензурном?"

"Это иллюзия".

Когда она спокойно ответила, глядя вниз, Юлиан потянул за кончик ее волос с выражением досады на лице. Было не очень больно, но кожу головы потянули слегка, поэтому Вивиан просто позволила ему сделать это.

Честно говоря, это немного раздражало, но он решил удовлетвориться и этим, потому что она стала мягче, чем когда он схватил ее за воротник.

"Это даже не было секретом. Ты все правильно поняла".

Юлиан, который был погружен в размышления, слегка нахмурившись, поправил свои слова.

"Нет, честно говоря, я не думаю, что она поверит такому неубедительному оправданию".

"Да?"

"Я чувствую, что стал дураком".

Юлиан вздохнул, пока земля не ушла из-под ног, и томно прислонился к креслу. Вивиан очень хотелось сказать ему, что он уже абсолютный идиот.

"Перед моим братом и перед Карден. Когда я стою перед ними, мне кажется, что я возвращаюсь в детство, когда я ничего не мог сделать один".

"Вот как сильно она вам нравится".

"Ну..."

Он наклонил голову, подперев подбородок.

"Тогда тебе это тоже очень нравится".

Затем он сделал замечание, похожее на бомбу. Бирка с номером в руке Вивиан упала.

Она подняла голову, на ее лице появилось выражение ужаса, и Юлиан нахмурился в ответ. Даже если так, ему это не очень нравится. В любом случае, она была женщиной, умеющая злить людей.

"Вы игнорируете бремя, но, по крайней мере, вы не делаете этого на людях".

Он уверен, что так оно и есть. Вивиан не думала, что император или мужчина будет выглядеть таким ошеломленным. Если бы это было так, Юлиана заклеймили бы как "глупого императора" и считали бы собакой или сукиным сыном.

По крайней мере, причина, по которой он не надел маску императора сейчас, заключалась в том, что с первой встречи он торопился, потому что она была девушкой, нравившаяся его брату.

"Странно, но тебе очень удобно".

"Я вам не нравлюсь, вы чувствуете себя комфортно рядом со мной, потому что я с вашим братом".

"Ты все равно станешь Великой Герцогиней".

"Вел-Великой Герцогиней..."

На этот раз обе щеки Вивиан покраснели. Юлиан ухмыльнулся и начал смеяться над ней, когда она медленно начала становиться красной, как вареный осьминог, от щек до мочек ушей и шеи.

Вивиан поспешно попыталась объяснить, о чем он думает, но как только он объяснил, то вспомнила, что его шея будет болтаться и она покатится по полу.

Она просто замолчала и решила быть спокойной. Еще не поздно будет сказать после того, как Карден станет императрицей, что она не имеет ничего общего с великим герцогом.

"Если подумать, ты в состоянии посоветовать что-то? Почему-то кажется, что эти отношения затянулись".

"Так кому же я обязана?"

"Нам?"

"Это идеально подходит для странного недоразумения, когда вы приходите каждую ночь".

Вивиан приводила грубые доводы. На самом деле, между ними не было никаких отношений, кроме спонсора и писателя, поэтому, конечно, ни о каких отношениях не могло быть и речи, но нельзя было сказать более прямолинейно.

На самом деле, это было правдой, что ее неправильно поняли из-за ужасного императора, и Юлиан неожиданно забеспокоился. Конечно, она знала, что он собирается просто невзлюбить ее.

"Вот почему ты кажешься резкой в эти дни? Это так нелепо..."

Юлиан издал вздох. Смотрит на Вивиан сверху вниз и вздыхает, как пожилой человек, поживший на свете.

"Я и ты. У меня еще никогда не было такого неприятного недоразумения".

Вивиан молча вздернула брови. Вот что она говорит.

"Я не могу стоять на пути ваших любовных дел. Скажите мне, если можете".

"Что...? Ты уверена, что с тобой все в порядке?"

"Лучше на мгновение устыдиться, чем всю жизнь быть виноватой".

Нет, если вы собираетесь сказать это так легко, не пытайтесь скрыть это с самого начала!

Вивиан была эмоциональна, но как только речь зашла об Эйдене, она покачала головой, увидев, что император отказался от своей гордости и сдался.

Какой серьезный комплекс брата.

Юлиан сверил часы на своих руках и вскоре встал.

"На сегодня хватит".

"Сегодня выходные, так что обязательно прочитайте книгу, которую я выбрала для вас".

"...... Я постараюсь".

Он вспомнил книги, полные розового цвета от названия до обложки, и неохотно ответил.

Вивиан нежно помахала ему рукой, когда он уходил, а затем принялась усердно работать, чтобы снова прикрепить номерную бирку. Работы накопилось много, потому что она потеряла все свое время на общение с императором.

Она потерла глаза тыльной стороной ладони, зевая, когда перестала клеить бумагу.

До скорой даты публикации новой книги осталось совсем немного времени. Содержание было разрешено Карден, и император также дал разрешение напрямую, так что осталась только печатная работа.

Она была занята изо дня в день, контролируя материалы и дизайн обложки и интерьера. Работы было много, усталость накапливалась, так что сейчас она находилась в довольно тяжелом душевном состоянии.

Она потянулась во сне, и вдруг снаружи раздался шум.

Что это? Посреди ночи?

Было негромко, но она услышала слова. Это было вскоре после ухода Юлиана.

Вивиан поднялась из-за стойки с тревожным видом. Затем спряталась, как могла, и осторожно пошла к входу в библиотеку. Затем голос другого человека зазвучал отчетливее. Было темно и плохо видно, но голос был настолько знакомым, что она сразу узнала, кто это.

"Эйден?"

Она сразу же, не задумываясь, позвала своего противника. В то же время звук слов прекратился.

Один из двух мужчин в капюшонах повернул голову. Его глаза встретились с голубыми глазами, ясно светившимися в темноте, и Вивиан в тот же миг застыла.

Она почувствовала себя так, словно ее укусили острым зубом за шею. Ладони ее покрылись холодным потом. Конечно, она не почувствовала ни крови, ни следов от зубов.

Он подошел без колебаний. Затем схватил ее за запястье, вытянутое наполовину в воздухе, и притянул ее в свои объятия.

"Уйди с дороги. Тебе будет больно".

Недоуменный взгляд императора мелькнул в щели двери, но дверь захлопнулась от сильного толчка Эйдена.

Вивиан была подавлена суровой атмосферой, ей ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Начало недопонимания начинается с очень банальной вещи.

Сначала Вивиан игриво бросила, чтобы спровоцировать его, и это было началом того, что она не возражала против того, что у нее в любой момент может быть другой мужчина. Недоразумение, которое было всего лишь маленькой искрой, со временем разрослось в размерах.

Легкое отношение, не видящее в мире ничего, кроме материала романа. Тело легко дается сразу, если она его немного простимулировала. Обременительно ли делить сердце, ее тревожило то, что он сразу предложил партнершу для секса.

Огонь разгорелся. Казалось, пылающее пламя поглотило его разум.

Черт возьми.

Эйден проглотил проклятие и сжал кулак. То, как она обращалась с Тэтчером, президентом издательской компании, было неприятно, но он считал это возможным из-за давних отношений. Но, как назло, теперь в дело был вовлечен даже император.

Вивиан не могла поверить, что с ним правда ничего не произошло. По крайней мере, так было с мужчинами.

Что, черт возьми, ему с ней делать?

Эйден подошел к ней спереди и грубым движением приподнял ее подбородок. Внезапно Вивиан тихо застонала. Воспользовавшись щелью между ее губами, Эйден, не раздумывая, прижался к ее губам и крепко обхватил ее руками за талию, чтобы она не могла пошевелиться.

Это был неистовый поцелуй, который толкал ее, не давая возможности дышать. Она, ставшая достаточно искусной в поцелуях, жадно задышала и ударила его по спине. Он всосал ее до корня языка, провел по всему рту, прикусил ее язык или губы, словно ставя на ней клеймо.

Когда ее маленькие губы непокорно повернули голову, он догнал ее и снова закрыл ей рот. Когда она отступила назад, он провел языком глубже и более сосредоточенно. Он толкнул ее вниз, схватил ее сопротивляющуюся руку, будто хотел связать, и поставил колени между ее ног, чтобы стимулировать ее влагалище. Это был вопиющий акт подметания вверх и вниз, для того, чтобы вызвать ответную реакцию.

Вивиан застонала, плотно закрыв глаза от внезапного сильного возбуждения.

"Хвуу..."

Казалось, он крикнул "Вот и все". Эйден проглотил весь ее отказ в свой рот.

Если бы он мог, он бы выгравировал свои следы с головы до ног. Вивиан всегда вела себя так, будто ей было все равно, когда они расставались.

Она была особенно уязвима для сексуального удовольствия, поэтому он подумал, что она никогда не оставит его, если он приручит ее. Однако она вовсе не отказывалась от своего разума под предлогом сексуального партнера, поэтому чем больше они тасовали свои тела, тем больше он чувствовал. Словно обнимая пустую оболочку внутри.

Эйден сглотнул слюну и болезненно нахмурился.

Что он может сделать, чтобы удержать ее? Он думал о том, чтобы оставить ее рядом с собой на всю ее жизнь под предлогом спонсорства, но он был слишком встревожен, чтобы сделать это. Ему казалось, что он сходит с ума, просто наблюдая, как она смеется и разговаривает в одном пространстве с другим мужчиной.

Если он все равно не сможет завоевать ее сердце, не лучше ли запереть ее в таком месте, где ее никто не сможет увидеть? Иначе он убьет человека, в которого она влюбится, даже если это будет император.

Наверное, я схожу с ума.

Юлиан был единственной кровью Эйдена и необходимым существом. Убить его из ревности было равносильно отказу от всего, что он планировал и строил.

Я никогда не хотел оказаться в таком положении...

Когда Эйден медленно открыл глаза, он увидел светло-карие ресницы со слезами на глазах. На мгновение все происшествия прекратились. Затем медленно оцепенение стало возвращаться.

Дыхание, белая кожа. Ее жалкое дрожащее тело, и страх, заметный в ее бледно-фиолетовых глазах.

Пока его рука на мгновение расслабилась, Вивиан разжала руку и со всей силы толкнула его в плечо. Эйден сначала не двинулся с места, но в конце концов отступил назад с застывшим лицом.

Он отпустил ее и на мгновение уставился в окно. Его медлительные плечи, казалось, пытались как-то вернуть себе разумность.

Вивиан яростно задыхалась с красным лицом. Она прислонилась к стене и затаила дыхание, но прикусила нижнюю губу.

Нечто подобное происходило и раньше. Когда она спрашивала, куда каждый вечер уходит Эйден, и все больше убеждалась, что они не доверяют друг другу, потому что он молчит. Мы отталкивали друг друга и тщетно ходили вокруг да около, и в итоге все закончилось сексом.

Вивиан была в слезах. На этом их отношения и закончились.

Вивиан не доверяет Эйдену, и Эйден тоже. А потом вы собираетесь собрать свою плоть воедино и притвориться, что этого никогда не было? Если это не сексуальный партнер, то кто это?

"Если подумать, куда ты всегда ходил по ночам? Сегодня я не чувствую запаха крови".

"......Потому что в последнее время я никуда не выходил".

"Какого черта ты делаешь каждую ночь? Эйден, ты можешь мне сказать?"

"Не думаю, что Вивиан будет очень рада это услышать".

"Ха, слушай."

Она разразилась смехом.

Эйден подозревал, что Вивиан - легкомысленная женщина, которая играет с любым мужчиной, когда замерзает, а Вивиан подозревала, что Эйден - жестокий убийца без крови и слез, способный убивать мирных жителей.

В подвал своего особняка, который все еще был заперт и оставлен без присмотра, он вошел неохотно.

"Я не могу сказать правду или поверить в нее. Мы ходим друг к другу, а потом это просто секс".

Что толку от правды, если в нее не веришь? Она получила разрешение сказать правду от императора, но почему-то ей совсем не хотелось ее говорить.

Она чувствовала себя еще более жалкой под ним, совершенно мокрой. Она чувствовала влагу между складок. Тело, привыкшее к стимуляции Эйдена, надеялось, что она быстро забьется внутри.

Эйден был прав, что у нее развратное тело. Одно только представление того, как она упирается в него, заставляло ее чувствовать, что пальцы на ногах сейчас замерзнут и она достигнет пика.

В разгар всего этого...

Разве не безумие, что ее тело движется? Как будто ничего не произошло, у нее даже возникло желание смешать свое тело с его телом здесь.

Это безумие. Вивиан поняла, что не может быть в состоянии сказать Карден, что ей больше нравятся плохие парни, чем хорошие. Поскольку эта сторона больше.

Она грубо вытерла рукавами свой заплаканный подбородок.

"Тебе так понравилось мое тело? Настолько, что ты хочешь просто прикрыть его и заняться сексом?"

"Вивиан."

"Что это такое".

Она даже не знала, что говорит, и выплюнула эти слова.

"Так кто мы теперь? Фазы любовника и моего сексуального партнера закончились. Или ты думаешь о нечистых спонсорских отношениях? Хороший вариант. В этом пока нет чувственного романа".

"Вивиан".

"Что? Почему ты продолжаешь меня звать?"

"Ты можешь перестать говорить. Не плачь".

"Это моя вина".

Эйден потянулся к ней, но Вивиан пожала его руку. Она была больше напугана тем, что он сделал в оцепенении. Но Эйдена это совершенно не волновало.

"Вот почему я сказал тебе, что это идеальные отношения. Скажи мне сейчас, чтобы убедиться, что мы все прояснили, прежде чем это случится".

Скорее, она, ведя себя как обиженный молодой зверек, волновалась больше, и он, не раздумывая, потянулся и обнял ее за плечи. Затем она похлопала его по спине.

"Ах, нет. Почему ты вдруг обнимаешь меня..."

Вивиан фыркнула с недоумением в голосе. Самое печальное было то, что она не могла перестать плакать.

Насильно поцеловал? Потому что он обращался с ней как с проституткой, которая раздвигает ноги перед кем попало? Потому что он не верит ей, если она ему не скажет, или потому что он даже не думает раскрывать ей секрет и скрывает его до конца?

Все это было правдой. Но в конце концов они были не более чем случайными чувствами по какой-то причине. У Вивиан не было другого выбора, кроме как прийти к выводу, обдумав все снова.

Помимо симпатии, она подумала, что, возможно, любит Эйдена. Нет, она правда любила его. Другой человек уже был связан с одним человеком по имени Эйден. Бесполезно было отрицать это и отталкивать.

Закончив роман и покинув особняк, Эйден думал, что она забудет о нем и найдет нового мужчину, но она не забыла о нем. Она даже не чувствовала мотивации для этого, и даже если мимо проходил неплохой мужчина, ее разум был заполнен мыслями об Эйдене. Она должна была заметить это тогда. Слишком поздно. Она влюбилась в того, кто не должен был ей нравиться.

Она даже не подумала о том, чтобы убрать его. Она даже не думала об этом. Эйден выкопал и выбросил ее.

Когда она поняла это, ей захотелось зарыдать, но Вивиан постепенно обрела стабильность благодаря его постоянному похлопыванию по спине. Задыхающийся звук дыхания и периодически вздрагивающие плечи постепенно сошли на нет.

Слезы прекратились, но в этих слезах была родственная душа.

Вивиан ничего не оставалось, как расплакаться в его объятиях. Прошло много времени, но она не могла поднять голову, потому что ей было стыдно. Эйден погладил ее по голове, обнимая, словно ошибаясь, что она все еще плачет. С таким добрым прикосновением, что ее нос вот-вот снова коснется его.

"Я не знаю, что делать, если Вивиан плачет".

Он был человеком, который хорошо умел заставлять людей думать в неправильном ключе.

Если подумать, у Эйдена никогда не было отношений. Но он хорош в сексе, так что, вероятно, он не неопытен.

Тогда, разве так он относится к другим женщинам, с которыми имел дело? Он смешивает себя бесчисленное количество раз, относится к ним доброжелательно, притворяется заинтересованным, раскрывает свою собственническую натуру, заставляет их принимать себя за него, но не раскрывает ни своих секретов, ни своей искренности......

И я просто одна из этих девушек.

Подумав так, Вивиан почувствовала себя эмоциональной и неприятной.

Мне очень нравится... но она испорчена.

Вивиан сделала вид, что вытирает слезы и охладила свои горячие щеки. Это было чувство, которое она отрицала из-за страха быть обиженной. После выстрела, подтвердившего ее слова, ее разум окончательно помутился.

Разве я не могу просто забыть об этом и найти нового человека? Ха, я никак не могу, верно?

Теперь было бесполезно оправдываться перед собой.

Он мне действительно нравится. Я люблю его.

Осознав это, она не могла себя контролировать.

Назад дороги нет.

Признаться, сейчас Вивиан ощущала жгучее чувство своей первой любви так, словно страдала от лихорадки. Как только она осознала свои эмоции и полностью признала их, они неконтролируемо увеличились в размерах. Ее разум разбухал, не зная границ, до такой степени, что она удивлялась, как жила в отрицании. Она была настолько переполнена, что это пугало ее.

Что, она действительно любила его.

Колотящееся сердце было горячим, как галька летом, когда она раскаляется под солнцем.

Любовь. Вивиан несколько раз без звука перекатывала во рту незнакомое слово. Любовь, любовь. Стыдно и непривычно. Она плотно закрыла глаза и зарылась красным лицом в его объятия.

Она так сильно любила его. Очень.

Она была писательницей. Причем чувственным писателем, который в основном занимается романтикой. Но невероятно, единственные слова, которые приходили ей на ум, были "любовь", "настоящая", "очень", "не знаю" и "много".

Что? Что мне делать?

Как только она это осознала, ее эмоции только вышли из-под контроля, и она не могла ни о чем думать, словно голова вдруг стала белой бумагой. Она была идиоткой, которая не знала, что делать со своими чувствами.

Неужели я дура хуже императора?

Как ведут себя обычные люди в такой ситуации? Советы Тэтчера совсем не помогли в этой ситуации. Ей следовало спросить кого-то, у кого более общие и нормальные отношения.

Она не хотела, чтобы ей причинили боль. Итак, она пыталась оттолкнуть Эйдена, но он нравился ей настолько, что она не могла сложить свои мысли, это было другое дело. Это делало еще более страшным расставание с ним навсегда. Она хотела остаться с ним, что бы он ни делал.

Вивиан чуть было не призналась, что он ей нравится, но потом прикрыла рот рукой и замолчала. Как бы ни была пуста голова, она могла сказать, что сейчас не время для признаний.

О! Сначала я должна разрешить это недоразумение.

Вивиан срочно заговорила, а он все еще поглаживал ее, как бы утешая.

"Его Величество и я не имеем ничего общего друг с другом".

Должно быть, это было неожиданное признание. Эйден уставился вниз, на мгновение ошеломленный. Однако дружелюбный блеск глаз слегка ожесточился, но холодно. Это объясняется тем, что он пытался перебороть себя.

Вивиан схватилась за жгучее сердце и закусила губы.

"Ты говоришь то же самое, что и Его Величество".

Эйден полностью отпустил ее, вспомнив разговор, который он вел с императором в коридоре некоторое время назад. Когда температура его теплого тела упала, было трудно почувствовать холод на той части тела, которая касалась его.

Вивиан стала чувствовать себя еще более беспокойно, как будто ее насильно вырвали из объятий матери.

"Это действительно не так".

"Да?"

"Да!"

Она покачала головой, отрицая это всем своим телом, а затем поспешила дальше.

"Никогда. Никогда."

"Понятно."

Казалось, он не верил в это.

"Я дала ему совет только потому, что ему нужна была консультация по отношениям".

"Консультация по отношениям?"

"Ну, у меня нет опыта в этом, но я близкая подруга той, в которую он влюбился".

"Тебе действительно нужно было держать это в секрете?".

"Его Величеству, наверное, было стыдно".

"Да?"

Неважно, что она сказала. Вивиан начала чувствовать еще большее беспокойство, когда Эйден снова ответил ей ровным голосом.

Боже мой, ты все еще не веришь мне? Я так все и объяснила. Ты так думаешь? Ты видел меня проституткой!

Конечно, это было грубо, что она не могла ничего сказать, даже если ее неправильно поняли, но к этому моменту она становилась все более кислой. Она была готова объяснять любезно, пока он не поймет все до конца.

Но Эйден заговорил быстрее, чем она открыла рот.

"Нет, тебе больше не нужно мне ничего рассказывать. Я все понял".

"Но выражение твоего лица..."

Выражение лица? Оно выражало все.

Эйден ощупал свое лицо, гадая, чувствует ли он хоть одну эмоцию. Он вздохнул, на мгновение спрятав свои голубые глаза под веками. Когда она снова появилась, сияя, как драгоценный камень в лунном свете, его холодные глаза стали равнодушными, как будто этого никогда не было.

"Его Величество полностью объяснил... и я не ошибаюсь".

Он был эмоционально предвзят и подозревал, но Вивиан и Юлиан были ничто, если он мыслил рационально. Теперь он вновь обрел рассудок.

Тем не менее, можно было с уверенностью сказать, что они были достаточно дружелюбны, чтобы относиться друг к другу без всяких колебаний. Это выглядело очень мило.

Как давно они встречаются?

Честно говоря, император был начеку только с теми, кто посещает библиотеку или работает в ней. Он не любил тех, кто сталкивался с Вивиан.

Он хотел использовать всевозможные предлоги, чтобы не сделать ни шагу вперед из особняка. Он хотел каждый день держать ее в своих объятиях и оставлять след, который не исчезнет. Если бы сегодня она не призналась честно, он, возможно, действительно сделал бы это.

Вот как низко было его терпение.

Вивиан не была развратной. Она была просто тревожно милой и чрезмерно привлекательной. Даже если она просто улыбалась, всевозможные жучки закручивались. Эйден оставил собственного брата на борту, как жука, и открыл рот, не обращая внимания на свои гниющие внутренности.

"Когда я услышал Вивиан, я понял, что я просто сторонник и сексуальный партнер".

Что он не в том положении, чтобы спорить с тем, с кем она встречается.

Как она отреагирует, если он ни с того ни с сего признается? Захочет ли она провести всю свою жизнь с человеком, у которого было много секретов, чтобы все скрыть? Убежит ли она или спросит, кто он такой? Если она все слышала, а потом попыталась вырваться из его объятий, у нее не останется другого выхода, кроме как причинить боль. Давайте снова сделаем предложение о контрактных отношениях.

Нет, дальше им придется идти в особняк. Медленно, чтобы она не убежала.

Пока Эйден раздумывал, что сказать, Вивиан оглянулась.

Как только выражение "сексуальный партнер" вырвалось из его уст, ей показалось, что в ее сердце вонзился острый, хорошо нарисованный лед. Прежде всего, это слово первым употребил не кто иной, как он сам. Сколько ни жни, разве может быть так больно?

В голосе Эйдена послышалась интонация.

Они не имеют ничего общего друг с другом.

Посеянные семена превратились в колючки и связали себя воедино. Вивиан кусала губы, пока зубы не впились в нежную кожу, и слезы, которые, как ей казалось, совсем прекратились, потекли снова. Однако слезные железы, прорвавшиеся однажды, быстро затуманивали взор вокруг глаз, даже если их слегка стимулировать.

Эйден с запозданием обнаружил ее в таком состоянии.

"Твои губы будут повреждены".

Он быстро подошел и осторожно вытер ее губы между зубами. На внутренней стороне уже был синяк.

Это было потом.

Пока Эйден думал, как успокоить Вивиан и отвести ее в особняк, его плечи вдруг сжались. Вокруг никого не было видно, и перед ним была только Вивиан. Эйден наклонился, когда она прижалась и притянулась.

В то же время на его губы приземлилась мягкая текстура, на ощупь более горячая, чем обычно, и он почувствовал слегка рыбью кровь.

Вивиан сильно сжала губы. Язык проник в щель. И теперь, по примеру Эйдена, она уже вполне сносно владела его ртом. Когда она надавила на нёбу - его тело бессознательно сжалось.

Зачем целоваться внезапно...... Разве ты не ненавидела меня настолько, чтобы плакать?

"Подожди, Вивиан..."

Он поспешно оторвался от ее губ и попытался что-то сказать, но она снова запнулась. Это было срочное движение, как будто она боялась того, что он собирается сказать. Сначала Эйден удивился и застыл, но потом разгорячился и ответил на ее поцелуй. Не было причин отказываться от первого поцелуя.

Когда инициатива перешла к Эйдену, танец поцелуев, начавшийся чисто, быстро стал плотным. Выражение "бредить" переходило с места на место, настойчиво кололо и теребило его. Ее рот был широко открыт до такой степени, что болела челюсть. Вивиан пришлось задыхаться, хотя она дышала через нос.

Однако ей удалось вытерпеть боль, не ударив его по спине, как раньше. Наоборот, ей было противно от удовольствия. Возможно, потому что она полностью осознавала, что любит его, весь ее рот дрожал, словно превратился в эрогенную зону.

Большая ладонь грубо схватила Вивиан за грудь. Когда она выплюнула тихий стон на кончик носа, его руки постепенно разжались, и он стал тереть приподнятые соски между пальцами. Бугорки на одежде выгибались, когда он двигал руками.

"Да! под......"

У него были очень плохие руки.

Он думал, что так было с самого начала, но сначала он избегал ее и отвергал, а потом, когда они сблизились, он не стал бы торопиться, если бы увидел, что она немного разошлась. Он был счастлив и грустен из-за этого.

Да. Что бы там ни было, по крайней мере, именно он удовлетворял ее тело лучше всего. До степени жгучего обладания. Разве это нельзя как-то превратить в любовь? Задумавшись так далеко, он начал слизывать слюну, стекающую по рту, одновременно пощипывая соски поверх одежды.

Вивиан сказала, полуоцепенев и вцепившись мутными глазами в подол его одежды.

"Ах... трогай меня больше".

"Вивиан."

Его низкий голос смешался с ревом свирепого зверя.

"Какого черта тебе нужно?"

"Просто. Я хочу Эйдена".

Это было похоже на признание в любви, поэтому он нахмурился. Это было нехорошо для его сердца.

Раньше она плакала и отказывалась, а теперь пытается смешать их тела.

Ха, ты хочешь сказать, что мы должны иметь нечистые спонсорские отношения по своему желанию? Или, может быть, ты хочешь чего-то нового?

Сарказм поднялся к горлу.

Однако в то же время она не смогла его выплюнуть и крепко зажмурила глаза. Ей казалось, что ее сердце падает вместе с каплей слез.

"Я не хочу, чтобы ты плакала".

"Все в порядке, я не буду плакать сейчас. Я думаю, будет грустнее, если я вытолкну Эйдена отсюда".

"Ты знаешь, как это звучит для меня?"

В течение некоторого времени было ощущение, что разговор прошел впустую. Но ему не удалось исправить это. Это происходило потому, что он должен был рассказать все честно, чтобы исправить ситуацию. Однако иногда лучше было не знать.

Им не следовало начинать. Он впервые горько пожалел о своем выборе.

"Не говори так. Я не знаю, что мне делать".

"Эйден, делай, что хочешь".

Сладкий голос, капающий медом, обволакивал его уши. И снова пределы терпения, хранимого Богом, были испытаны, и Эйден стал совершенным неудачником, как заданное паломничество.

Он словно точил ногти, хватаясь за стену, на которую он опирался. Его рука, хватавшая ее грудь, медленно опустилась и потерлась о ее бедра между костями. От постоянного прикосновения вниз Вивиан зарылась лицом в его плечо, пытаясь сжать ноги. Стоять, внимая его ласкам, оказалось труднее, чем она думала.

"Ах..."

Горячее дыхание Вивиан сделало его поведение еще более откровенным. Когда они тесно обнялись, она почувствовала, как его твердый член извивается и бьется внизу живота.

Он не хочет отпускать ее и заставлять плакать, пока дело не дойдет до этого.Было удивительно, что она это сказала.Как только они начали,конца не было ,поэтому она думала,что нет самоконтроля.

Вивиан провокационно сжала его предплечьем нижнюю часть живота, и когда она потёрлась, он издал низкий стон, который, казалось, скрежетал его зубами.

Жуткое чувство пробежало по телу. В то же время Эйден развернул ее тело, наложив ее руки на свои руки и крепко держась за стену. Его поведение было поспешным, как будто устройство, контролирующее терпение, было полностью сломано.

Вивиан вздрогнула, когда он потер что-то горячее о ее бедра, пожевав мочки ушей. Тело было полностью перекрыто, как будто его с головы до ног проглотил удав. Он нежно лизнул то место, где причинил ей боль. Одежда, которую Вивиан носила, когда работала, была полностью разработана для практичности до такой степени, что неловко называть ее платьем.У него даже не было корсета. Под платьем едва виднелись подъюбник и нижнее белье.

Эйден без колебаний задрал юбку и подъюбник .В этом не было ничего особенно тревожного, потому что одежда не была толстой, а подъюбник не был большим. Он похлопал ее по бёдрам, которые были обнажены до белизны, словно их собирались прибить к нему. Это были легкие поглаживания, не отличавшиеся особой силой, но Вивиан чувствовала себя так, словно ее лихорадило до самой головы. Каждый раз, когда он поднимался, у нее вздрагивало между ног. Он даже не давил и не стимулировал эрогенные зоны, но белье уже начало намокать от любовного сока.

Ей удалось прислониться к стене, и она издала приглушенный и подавленный стон. Она сходила с ума. Совершенно прирученное тело возбуждалось и заводилось от одной только его подобной сексуальной активности.

-Угх,хах.

Эйден застонал, когда он полизывал ей за ухом. Вивиан потёрла между ног, испытывая леденящий душу страх. Она не думала, что могла продержаться и без него. Тусклый звук соприкосновения тел друг друга, грубое дыхание, смешанное с холодным воздухом. Секс считался наиболее тактильной частью, но и звуковые раздражители были не менее грозными. Тело, накрывшее ее, было слишком горячим. Вместо полностью обнаженной кожи раздался более провокационный звук хлопанья подола одежды.

-Ха?!

И вдруг Эйден прикрыл рот. И прошептал ей на ухо.

-Шш. Я чувствую движение.

В этот момент у нее по коже побежали мурашки в другом смысле. Если подумать, это была библиотека, а она - библиотекарь. Чтобы взять книги в библиотеке, нужен библиотекарь, и если ты посетитель этого места, то обязательно дождешься его появления. Как бы легкомысленно она ни поступала, она поспешила сюда. Но она никогда не думала, что будет заниматься  здесь такими делами.

Вивиан запоздало осознала опасность ситуации и побледнела.

Он спустил ее юбку вниз, огладив вспотевшую от напряжения кожу. Вивиан сначала затаила дыхание в неведении, но была поражена, когда внезапно его пенис ткнулся ей в попу.

Она не знает, что он делает, но говорит, что чувствует чье-то движение. Недостаточно просто прекратить то, что они делали прямо сейчас, взять одежду и побежать к прилавку.

Вивиан едва не издала звук, когда его рука проникла между ее нижним бельем, и успела прикусить язык. Было больно до слез, но это было лучше, чем попасть в неловкое положение. Она прошептала так, чтобы никто не услышал.

-Ну же,остановись на секунду.

-Я не могу контролировать это.

Что значит «не можешь контролировать»?Ты же не животное!

В первую очередь его соблазнила Вивиан, но это не значит, что он не должен заботиться о других людях, находящихся в том же пространстве.

Что если она будет поймана? Неожиданно она обнаружила нечто общее между братьями, между которыми, казалось бы, не было ничего общего. Если их глаза закатаны из-за сексуального желания, они не будут привередливы. На мгновение у нее дёрнулись губы, и она тщетно пыталась сказать что-то резкое.

Это было связано с тем, что его член входил снизу. Она уже была мокрой, но не была готова принять его огромный член. Впервые он вот так поспешно вставил его.

Вивиан потеряла равновесие в тесноте входа, и его рука тут же обхватила ее за талию и крепко прижала к себе.

Из-за разницы в росте она встала на цыпочки и сделала долгий вдох. Это было не больно, потому что она привыкла к этому, но она никогда не думала, что он войдёт так быстро внутрь. Это произошло, потому что внутренняя стена стала более узкой из-за опасения, что кто-то сможет их увидеть. Он издал слабый вздох, нежно погладил ее по приподнятому клитору и начал перекатывать его под пальцами. Хватит ли у нее таланта вытерпеть, когда ей засунут сзади и будут ласкать в будущем?

-Ох, если ты прикоснёшься к нему вот так...!

Вивиан задрожала, едва прикрыв рот, чтобы не за стонать. Член без колебаний пробрался в щель между складками, которые плотно сжались, не оставляя места для прохода.

Он ласкал и толкал, ласкал и толкал, и так до тех пор, пока не заполнил все стенки. Возможно, из-за того, что влаги было меньше, чем обычно, она даже смогла почувствовать его вены. К тому времени, как член дошел до конца, Вивиан уже чувствовала себя обессиленной.

-Ах…

Вивиан всхлипнула и потерлась лицом о тыльную сторону ладони. Эйден остановился, словно наслаждаясь давлением, и продолжал дышать ей в ухо. Всякий раз, когда это происходило, ее внутренности сжимались от напряжения, а его член медленно увеличивался в размерах.

Словно на бегу,она запыхалась и вспотела. Ей казалось, что она пьяна, потому что голова была ошарашена. Чуткие нервы уловили чьи-то шаги. Похоже, он не лгал, когда говорил, что почувствовал движение.

Звук шагов стал медленно приближаться к месту, где они находились. Вивиан нервничала так, что перестала дышать.

К тому времени как одежда отсырела, его размер, который рос, не зная границ, начал медленно ускользать. Медленно, так, что не слышно звука влаги, и тревожно, что разум разрывается на части. А ее голова начала белеть, когда она стала тереться о толстый член глубоко внутри, словно прижатая твердым наконечником.

Мозг, казалось, плавился, потому что не мог перегреться. Вместо стона, что-то расширяющееся изнутри, хлынуло вниз. Жидкость пропитала нижнее белье и потекла по ногам к юбке. Пол стал влажным, как будто она промочилась.

Вивиан пожалела, что не услышала ни звука. Она не могла поверить, что он ушел, как только поставил ее. Она готова была умереть от стыда, но ее мучила жажда, потому что из-за сильного напряжения она не могла полностью достичь пика.

Звук приближающихся шагов медленно удалялся с другой стороны. Казалось, он не приближался к тому месту, где они находились.

Вивиан вздохнула с облегчением и подождала, пока звук полностью исчезнет. Она хотела просто упасть в обморок, что-бы она не делала. Однако перед этим член, выросший до предела, начал сильно давить. Человек, бродивший по библиотеке, полностью исчез.

-О, Боже.Было так туго, что я думал, что его проглотят.

-Ха!Ах!Подожди,слишком быстро!Упс!Аргх!

Он становился быстрее, чем колотилось сердце. Каждый раз, когда извивающийся изнутри член проникал глубоко, он больше задыхался и вдыхал, чем стонал. Он двигал талией так медленно, что это казалось чем-то далеким. Влажный звук хлюпающей спермы,задевал чувствительные нервы.

Она чуть не ударилась головой об стену. Ягодицы, истертые сильными лопатками,были такими горячими, словно их кто-то сильно бил. Вскоре Вивиан снова достигла своего пика -  кололо только те части, которые настойчиво ощущала при быстрых движениях.

-Ах,пойдемте к…!Ха ха ха!!

Разве морепродукты, сваренные в кипящей воде, ощущаются так же? Тело хромало от непосильного труда, а разум словно улетел в небо.

Вивиан снова споткнулась, вцепившись ногтями в бесполезную стену, которая не служила ей опорой. Эйден снова зажал клитор между пальцами и стал настойчиво тереть, словно желая помочь ей.

-Она слишком мокрая. Что ты будешь делать, когда уйдешь?

-Ух,ах!Это,ух,хах!Он,хахаха!

К тому времени, когда ее руки и ноги ослабли и она уже готова была умереть, уткнувшись головой в стену, Эйден перестал двигаться. Затем, оказавшись перед ней, взял ее за бедро и приподнял. Она поднялась так легко, словно была ребенком.

В одно мгновение уровень глаз поднялся и показалась макушка его черной головы. Вивиан рефлекторно ухватилась за его плечо, растерянно моргая. Холодная твердая стена коснулась ее спины. И снова его член без колебаний вошел в нее, когда она почувствовала, как его руки крепко обхватили бедра.

Вивиан задрожала, крепко обняв его голову.

-Ах,хах!

Он был слишком глубоко. Она встретилась с его ярко-красными глазами. Это был звериный взгляд и звериное движение, лишающее рассудка.

Он поднимал ее вверх и вниз, поднимал, а потом опускал и шлепал по талии одновременно с тем, как снова поднимал. Кончик твердого пениса, вошедшего до предела, грубо проник внутрь, а затем вышел. На ощупь член напоминал шампур.

Вивиан вцепилась в его подол, словно сжимая кончики пальцев.

-Ах,хух!Слишком,хах!Глубоко!Ха ха!!

Вивиан зарылась головой в его плечо и издала сухой стон. Хриплый звук дыхания был жалким. Она почти запуталась, действительно ли стон, вырывающийся из ее рта, вырывается от туда.

Когда она подняла голову, с заплаканным лицом, последовал влажный поцелуй. Его язык дико проник в ее рот, дух и сердце, и он не отпускал ее. Подавленный стон был поглощён его губами.

Он будил ее каждый раз, когда она засыпала.Иногда он ставил метку на ее шее, иногда бил по попе, а иногда дарил ей захватывающие дух поцелуи.

Казалось, он обнимает раскаленный огненный шар. Именно это он делал с ней, и поэтому она чувствовала себя влюбленной в него.

История с Эйденом и библиотекой была совсем не приятной, в отличие от истории императора. Скорее, она была напугана, как ребенок, который хочет пить и потерялся.

Вивиан обняла его за шею, как будто никогда не отпустит, и так продолжалось несколько эякуляций.

С того вечера Вивиан была больна и прикована к постели.

Это были обещанные Эйденом выходные, поэтому ее сразу же отвезли в его особняк.

Конечно, это была не лихорадка первой любви, а просто боли в теле, вызванные неправильным образом жизни и переутомлением.

Она плохо питалась, потому что ей было лень есть, поэтому ее иммунитет упал до предела. Вивиан, у которой поднялась температура, неоднократно теряла рассудок во время борьбы*. Из-за недосыпания она просыпалась, ела, принимала лекарство, снова ложилась в постель и засыпала.

(п.п:мне не нравится подобный контекст,звучит странно,но никак не могу заменить чем-либо,в голову ничего не приходит,потому что тут явно другое)

Кто-то постоянно находился рядом с ней и ухаживал за ней. Когда ее тело нагревалось, ее обтирали полотенцем, смоченным в холодной воде.

По какой-то причине ей было неловко показывать свое обнаженное тело, поэтому, когда она накрывалась одеялом и бормотала, он нежно целовал от лба к щеке, словно упавшая бабочка. Тогда ей ничего не оставалось, как ослабить хватку  одеяла.

Кто обращался с ней как с ребенком?

О,да,так и было.

Это было в прошлом. Почему-то кончик ее носа захлебнулся от тоски. Вивиан пролила слезу и всхлипнула. С ее губ сорвалось слово, которое она не произносила с десяти лет.

«Мама,мама.»

Это сон? Когда она открывала глаза от волнения, то иногда встречалась взглядом с голубыми глазами. На кончике носа витал освежающий аромат, а иногда чье-то дыхание и черные волосы щекотали кожу. Ну, она догадалась, что это сон. Вивиан так думала.

-Нет,ты не можешь не снимать кольцо!

Потемневший разум медленно возвращался. Время от времени она слышала, как кто-то ругает ее. Может быть, из-за лихорадки у нее было что-то не в порядке со слухом, но она слышала все так, словно погрузилась в воду.

Кольцо? Реакция на это слово была простой,потому что оно было запечатано.

Она приподняла веки и открыла глаза. Они были горячими, как жар, поднимающийся к глазам. А перед ней открывался вид, как будто она смотрела на мираж. Мужчин было двое, один из них, вероятно, Эйден.

А второй - конгрессмен, судя по его одежде?

Сказал мужчина в белом халате.

-Достаточно носить кольцо только тогда, когда оно необходимо. Какова была бы нагрузка на организм, если бы он был вынужден блокировать репродуктивные функции? Это могло бы привести к бесплодию. Конечно, вероятность этого очень мала, но есть такая вещь, как "если".

-…..

-Или его носит владелец. Какого черта ,Вы, давите на даму?

-Это было необходимо. Но это правда, что вы сидите в стороне.

Эйден продолжил со вздохом.

-…потому что странные жуки мешают.

-Да?

-Ничего.Уйди с дороги.

Эйден взмахнул рукой, словно желая выгнать надоедливого жука. Законодатель жаловался, как будто его долго пилили, но он мягко отступил, следуя приказу, словно человек, который боится за свою жизнь.

Вскоре вошла служанка с белой одеждой. Что это, черт возьми, такое? Вивиан схватилась за дрожащую голову и моргнула глазами. От жара, который еще не успел спасть, она потеряла сознание.

Служанка сняла с нее покрывало. Ей не нужно было ее раздевать, ведь она все равно была голой. Умелой рукой она покачивала новую белую ткань взад-вперед. Ее ягодицы были прикрыты белой тканью, а лицо Вивиан начало белеть. Так что это.....

Она отчаянно сжимала кулак, пока рука горничной пыталась снять кольцо с безымянного пальца левой руки Вивиан. На самом деле у кольца был еще один эффект, кроме контрацепции. Для временного устранения менструации. Каждый месяц ее мучили менструальные спазмы, поэтому она не могла спокойно снять кольцо, хотя и знала, что оно ей вредно.

Это было очень сильное искушение спастись от менструальной боли. Это единственный подарок, который она получила от Эйдена, так что есть причина, по которой она не может выбросить его из головы.

-Вивиан,Вы милая, правда? Я возьму его на время.

-Шш,я не хочу…

Когда горничная сделала озабоченное лицо, Эйден, стоявший позади нее, подошел и взял Вивиан за руку.

Она взбунтовалась, качая головой из стороны в сторону, но упрямиться было не в первой. В конце концов Вивиан расслабила руку.

-Угх…….!

С привычным ощущением менструальной крови, заливающей ноги, в одно мгновение пришла забытая ужасная боль. Боль,от которой она избавилась в прошлом месяце, казалось, пришла сразу. Матка суетилась сама по себе, разрушая стенки.

Ее мысли снова заметались. К менструальным спазмам добавились боли в теле, и ей захотелось просто отключиться вот так.

«Я бы предпочла избавиться от матки.»

Возник жестокий порыв. Она была бессильна, словно кто-то выкачал из ее тела всю кровь, и ей хотелось упасть в обморок, как будто она засыпает, но сделать это было нелегко.

Пока Вивиан плакала слезами, которые она будет проливать всю оставшуюся жизнь, Эйден положил ей в рот обезболивающее и держал воду. Затем он заставил ее открыть рот и поцеловал. Потрескавшиеся губы увлажнились. Прикосновение губ было холодным, возможно, из-за жара или воды. Она помнила, как снова и снова проводила по нему языком из-за жгучей жажды, даже когда вода и лекарства попадали в горло.

С тех пор наступила полная темнота, как будто сознание разрезали ножницами.

Через несколько дней Вивиан проснулась в постели и почувствовала себя отдохнувшей. Это было так освежающе, что она почувствовала себя летящим перышком. Как будто кто-то помыл во время сна, и ее тело пахло цветами.

-А что, если я стану ангелом и улечу вот так?

Вивиан пробормотала какую-то чушь все еще полусонным голосом. Она все еще была не в себе.

Девушка спала так долго, что ее глаза казались опухшими. После того как она на мгновение застыла с глазами, похожими на глаза карпа, разум, который был полностью разрушен, быстро прояснился. Когда она выглянула в окно с распущенными волосами, было уже за полночь.

Вивиан выглянула за пределы особняка, где не было видно ни дюйма, и оглядела комнату. Теперь это была комната для гостей, которая ощущалась как дом, потому что была непривычной.

После долгого времени, проведенного так, воспоминания о прошлом всплывали в памяти, как будто это был день после пьянки.

«Надеюсь, я не совершила никаких ошибок.»

Кажется, она уже сделала достаточно, чтобы доставить неприятности, но ей было так плохо, что Вивиан ничего не могла с этим поделать. Возможно, Эйден помогал ей по собственной воле, а возможно, во сне она призналась, что он ей нравится, или что она его любит.

По крайней мере, насколько она помнит, этого никогда не было. Она знает, но не знает...

(п.б:Гениально)

-Нет, я должна была признаться, будто пытаюсь оправдаться тем, что заболела.

Вздох поднялся до самого кончика ее горла.

Она ненавидит его за то, что он держит все в секрете, поэтому настаивает на том, что их отношения - это только секс, и соблазняет его на секс, как только поняла, что он ей нравится.

Не заставляет ли это их чувствовать себя уверенными в том, что их отношения были только половым актом? Она провела ладонью по лицу.

Но ей было очень страшно. Девушка боялась, что он скажет, что она ничего из себя не представляет. Вивиан хотела заткнуть ему рот на этот момент,сексом.

Вивиан потрогала безымянный палец левой руки, который почему-то казался пустым. Забавно, что она хранила кольцо как обручальное, поскольку получила его в качестве заменителя контрацепции.

Но... Вивиан казалось, что она может немного подождать.

Постоянно растущие ожидания не собирались угасать. Нет, скорее, они расширились до самого высокого уровня за всю историю.

Отношение Эйдена, которое она видела до сих пор, не было таким, чтобы относиться к женщине, которая не нравилась. Так было даже при случайных оскорблениях имущества. Всякий раз, когда Вивиан была с другим мужчиной, он опрыскивал ее жизнью. Было ли это просто, потому что он не хотел делить своего сексуального партнера, или же он действительно ревновал Вивиан, у которой не было опыта свиданий.

Но, по крайней мере, она знала, что Эйден не станет сжигать свои чувства из-за женщины, у которой совсем нет сердца.

Эйден не собирается заботиться о женщине, которая ему безразлична. Когда слуги переполняют особняк, зачем тому, кто просит их делать все, что им вздумается, заботиться об этом. Обычно это было не очень хорошо, поэтому было трудно.

Кроме того, секс кажется очень беспокойным, но...

«О, да. Должно быть, я ему очень нравлюсь.»

По мере того как она размышляла, Вивиан становилась все более уверенной в себе. Однако проблема заключалась в том, что уровень ее симпатии, скорее всего, будет другим, а тот, кто влюбляется первым, проигрывает. То же самое Вивиан сказала Юлиану, как будто его оборвали.

Девушка поняла, что любит его. Она не хотела скучать по нему.

Даже если ей будет больно? Да, Вививан предпочла бы пострадать.

Вивиан, продолжавшая размышлять до сих пор, наконец пришла к выводу.

-Хорошо, я соблазню его.

-Что?

Служанка, несущая воду для ванны, ошеломлено переспросила.

(п.п:ХАХАХАХП,если бы я была той горничной у меня бы такая же реакция была)(п.б.:согласна)

Что, здесь кто-то был?

Вивиан пожала плечами, как ни в чем не бывало, рассмеялась и быстро прокашлялась. Она уверена, что раньше ее не было, но она просто появились, как призрак. В любом случае, похоже, здесь была только та, кто умела исключить свое присутствие.

Вивиан часто поглядывала на немного знакомую горничную.

Затем она вытерла воду полотенцем, которое та протянула, и спросила, закатив глаза.

-Сколько времени прошло с тех пор, как я здесь?

-Прошло ровно семь дней с тех пор, как Вы приехали.

О, Боже. Вивиан было грустно, что выходные прошли, но она должна быть счастлива, что наступили еще одни выходные.

У Вивиан померкло в глазах, когда она поняла, что во время болезни без разрешения отсутствовала в библиотеке. В прошлый раз девушка взяла длительный отпуск по собственному желанию, а теперь заслужила увольнение.

Если бы не слова Эйдена, ее бы уволили. Она не закончила свою работу должным образом, но Вивиан казалось, что она нанесла ущерб только библиотекарям.

С такими темпами, наверное, правильнее будет уволиться, хотя на самом деле ей нравилась библиотека и все такое.

Это было ее хобби, а не основная работа и она возвращалась, чтобы избежать Эйдена, как если бы она убегала. Тогда она и не подозревала, как сильно он ей нравится.

Но теперь все точно по-другому! Совсем по-другому.  Конечно, было гораздо важнее захватывать его сердце, чем работать библиотекарем. Пока она не упустила его.

Вивиан снова сжала кулаки и укрепилась в своей неизменной решимости.

-Ну,горничная.

-Что? Что…?

Разве не так называли прислугу в этой стране? Выражение лица горничной, когда ее позвали, было странным.

-Где сейчас Его Светлость?

-Его сейчас нет в особняке.

-Ну, как каждую ночь?

Она знала это. Вивиан вскочила со своего места, стиснув голову, словно ждала ответа. Затем она внезапно прошла в гардеробную и стала выбирать удобную для себя одежду.

«А вот и костюм для верховой езды.»

Когда он подготовил эту одежду? Будьте осторожны.Осторожно. Когда она, покачиваясь, стала готовиться к выходу, горничная в панике выбежала из комнаты.

На Вивиан были женские брюки, и горничная следила за ее шлейфом,странными глазами. Она думала, что служанка может только появляться и исчезать, как призрак, но она умеет издавать такие громкие звуки. И все же, похоже, что люди были людьми.

(п.п:ну типо ,они были настолько тихими,что казались видно для нее не людьми)

Вскоре ворвались другие служанки.

-Я выйду на секунду.

-Нет!

-Почему?

-Опасно. Вы не можете уехать без разрешения великого герцога.

Что? Вивиан на мгновение остановилась, когда ее прервало нечто неожиданное.

Разве они не говорили, что она может выходить на улицу, когда захочет, даже если у нее контракт? Или это потому, что сейчас глубокая ночь?

Опасно, так как ночные дороги довольно опасные. Она почесала затылок и оглянулась на служанок, которые почему-то побелели и выглядели обеспокоенными. Это казалось неловким, но их глаза наполнились еще большей решимостью.

Разве так обычно поступают с гостями? Она думала, что им будет все равно, куда она пойдет.

-Это была моя ежедневная привычка - гулять по ночам.

Потому что она была ночным библиотекарем.

Дело не в том, знакома она или нет. Вы бы выбрали людей, которые не знакомы с ночными улицами и подвержены преступности? Никогда не знаешь, когда с кем-то случится беда.

Это правда,но.

-Зачем вам это говорить, чтобы заставить людей нервничать?

Была ли это нетерпимость к безопасности? Вивиан недоумевала, почему она спорит с ними об этом.

-Разве не проще было бы выбраться на ночные улицы, если бы случилась такая же беда?

-Как долго я лежала в постели? Еще не поздно уехать утром.

-Что плохого в том, чтобы болеть простудой......

Она вздохнула и повесила капюшон обратно на вешалку. Она попытается прокрасться, но когда наступит утро и она двинется с места, Эйден, конечно, не заметит. Однако, глядя на реакцию служанок, даже если бы она сейчас тайно уехала, казалось, что все попало бы в уши Эйдену. Так что в этом не было никакого смысла.

Без помощи слуг передвижение может быть затруднено.

Поразмыслив, Вивиан решила, что лучше сначала спросить совета и решить, что ей будет лучше, если она соберет свою голову в кучу.

-Это секрет.Так что не могли бы вы закрыть дверь?

Но когда она попыталась сказать это, то очень застеснялась. Более того, это было даже обременительно, потому что каждая из служанок с любопытством смотрела, ответят ли они на слова о том, что это секрет.

Вивиан кашлянула с красным лицом, затем вышла из гардеробной и снова села на кровать. Затем слуги с призрачным присутствием выбежали и собрались перед ней.

-Я признаюсь Его Милости.

-Что?

-О,Боже.

Она торжественно крикнула, несмотря на свое смущение, и они начали бормотать. Все сразу перешли на шепот.

Она не знает, о чем они говорят, но было очень шумно.

«Видя, что людям нравятся подобные вещи, можно сказать, что люди есть люди. Я думала, они начинающие убийцы.»

Она думала, что они скажут: даже не мечтай о том, чтобы родиться заново.

Странно, но ответа не последовало.

Вивиан удивленно наклонила голову, а затем, чтобы замолчать, хлопнула по кровати.

-Вот почему я хотела уехать за советом и получить нужные мне подарки.

-Что Вы имеете ввиду,подарок…?

-Букет цветов и кольца?

-………..

Они были молчаливы. Вивиан, познавшая любовь через писание,также знала, что значит молчать.

-Вам это действительно нужно?

Затем великолепная светловолосая служанка сказала.

-Как насчет того, чтобы подождать, пока хозяин сам признается?

Конечно, она говорила так, будто он однажды признается.

Если слуги, которые давно видели Эйдена, так считают, значит, это вполне возможно, верно?

Они считают, что Его Светлости она нравится, не так ли? Обе стороны, а не одна?

Может быть, это всего лишь пустяк, но ей казалось, что она вот-вот лопнет от смеха. Вивиан напрягла мышцы лица, пытаясь улыбнуться, как дурочка.

Вивиан собиралась признаться ему хотя бы с одной стороны, и давить на него, пока он не раздосадуется. Как тогда, когда она сначала приняла Эйдена за ученого и продолжала с ним флиртовать. Ей казалось, что будет нечестно, если она не признается как следует.

-Когда Вы собираетесь признаться?

-Ну,не знаю…

-Тогда, когда Вы ожидаете признания и ждёте, пока Вы признаетесь.

-Ну, обычно мужчины признаются первыми, так что разве у Вас нет ничего на примете? Я думаю, Вам лучше пойти и признаться хозяину.

Что это, черт возьми, за звук? Что, если она ждала, пока он признается и потом его увела другая девушка?

-Мы ведь не обязаны делить роли по половому признаку, правда?

-Но….

-Нет такого закона, который бы запрещал женщине признаться первой.

На самом деле Эйден, должно быть, наполовину отказался от своего разума, поскольку уже с самого начала был вовлечён во что-то ненормальное. Теперь не было необходимости следовать общепринятым социальным представлениям.

Цель Вивиан - завоевать его, как только кто-то признается первым. Она могла приготовить для него букет и кольцо. Честно говоря, она хотела связать его и арестовать с помощью купленного кольца.

Она хотела оставить на его теле что-то вроде метки: "Не трогай меня, потому что я занят".

-Но, если ,Вы ,сначала признаетесь, то в обществе не останется места для изъяна.

Общественные круги. Она сказала это со звездным выражением в глазах.

-Я не дворянка.

-Когда-нибудь Вы станете хозяйкой.

Вивиан покачала головой, понимая, что волнение горничной хуже, чем у нее.

Что значит хозяйка? Конечно, это было бы идеально, но она не была такой бессовестной, как надеялась. Она знала свое положение простолюдинки лучше, чем кто-либо другой. Теперь же, приняв ее признание, она была глубоко тронута.

-Если он не намерен признаваться мне завтра, не останавливайте меня. Если у меня нет кольца, мне прийдётся сделать цветочное кольцо и надеть его.

Если ей откажут, она признается снова на следующий день. На следующий и на последующий день. И разве не наступит день, когда он примет ее, даже если она будет раздражать и надоедать?

Вивиан говорила так, словно не собиралась менять свое решение, и служанки, услышавшие ее, как-то сразу оживились. Они даже смотрели на нее с легким укором. По крайней мере, все они были ласковы с Вивиан.

-Позвольте мне помочь Вам,мисс!

-Мне тоже!

-Я помогу Вам!

Вивиан чувствовала себя несколько обескураженной, потому что ей казалось, что она превратилась в религиозного лидера, проповедующего псевдо-принципы.

В любом случае, может ли она расценить это как жест сотрудничества? Ей не удалось ускользнуть, но в результате Вивиан почувствовала себя лучше. Помолчав некоторое время, она снова откашлялась и с горящими от энтузиазма глазами спросила.

-Кто-нибудь знает, что больше всего любит Его Светлость?

***

-Тц,эта новелла.

Юлиан высунул язык и отбросил книгу, которую читал. Книга под названием «Любовь скачет по лепесткам» была розовой с выгравированными лепестками на обложке. Это было неловко и неудобно.

Он глубоко вздохнул, смахнув мурашки с шеи на протяжении всего времени чтения. Он задался вопросом, читала ли ее та сумасшедшая женщина и рекомендовала ли она ее.

На качество работы она не рассчитывала, но хотя бы вероятность должна быть. Роман, написанный ею, был гораздо лучше.

-Вот что такое любовь…

Юлиан вспомнил поступки главных героев романа и содрогнулся.

Он свалился со смертельной болезнью, создавал вокруг себя всевозможные проблемы, несмотря на противодействие родителей и в конце концов сбежал от любви, поклялся в любви глядя на закат, и сказал, что будет любить ее в следующей жизни, даже если умрет сейчас.

Казалось, что он потерял все, кроме любви. Неужели эти люди одержимы призраками, которые умирают, если не могут полюбить?

Юлиан подумал, что если это и есть любовь, то он никогда не должен любить до конца своих дней.

Но через некоторое время ему ничего не оставалось, как признать это. Что некоторые его поступки соответствуют некоторым поступкам главного героя-мужчины в романе.

Читая романы, которые Вивиан нагромождала, как горы, он понимал, почему она призналась ему в безответной любви, как только услышала симптомы Юлиана. А он понял, что обычно чувствуют влюбленные.

Когда она находится рядом с ним, она ловит на себе его взгляд, и он внимательно следит за каждым ее движением, а когда они встречаются глазами, Вивиан становится хорошо весь день, потому что приятно видеть его улыбку.

Когда ее нет рядом, Юлиан продолжает думать о ней и хочет быть с ней, даже если использует один и тот же предлог, а когда его раздражает ее связь с другим мужчиной, он не может ничего сделать, как только она грустит.

Это в точности совпадало с симптомами Юлиана, до крайности неприятными.

Поступки главных героев были разными, но корни у всех одни и те же. Любовь. Казалось, так ведут себя люди, которые сильно влюблены.

Я сказал Вам обратиться к этому и следовать.

Юлиан дрожащими руками схватился за конец книги с  выражением ужаса на лице.

Не говорите, что он должен следовать этой безумной истории,ссылаться на его действия, его тон, его отношение.Он тоже это знал. Строки и джентльменские поступки мужских персонажей тоже были знакомы и казались внешними. Не было необходимости учить их отдельно.

Но что ему делать, когда он смотрит на лицо Кардель, она становится все более больной и горькой, а из головы вырывается то, чего он даже не хотел?

Он читает с самого начала, снова перебирая книги на полке. Посреди ночи перед террасой особняка героини он бросает камень в окно, чтобы разбудить ее, и шепчет ей, чтобы подтолкнуть... что было нежелательно, но сейчас это было самое достойное время. И это действительно одна из тех вещей, которые он иногда делает.

Вместо того чтобы шептать, он взял ее тело.

Пришло время встретиться.

Юлиан некоторое время избегал Кардель, чтобы умерить свой пыл, но честно говоря ничего не изменилось. Просто наступил предел терпения, и стало трудно ждать дальше.

Если она сейчас не проснулась, он украдкой взглянет на ее спящее лицо.

Закрыв книгу, он поднялся со своего места и вышел из комнаты. Нет, он собирался выйти, но ему не понравилось, как он выглядит в зеркале, проходя мимо.

Белый пиджак и кристально чистые пуговицы на манжетах и без того белые волосы и кожа выглядели в целом очень слабо. Глядя на его одежду в таком виде, ему не нравилось несколько вещей.

-Ты хорошо смотрелся в черном.

И это было очень мужественно и прекрасно. Несмотря на то, что они братья, у них более крупное телосложение и своя атмосфера.

Юлиан расхаживал перед зеркалом с несчастным видом и среди ночи позвал дам, чтобы они подождали. Он попросил их принести как можно больше темной одежды. Однако после ношения темной одежды белое лицо казалось еще белее. Накинув темный пиджак и застегнув пуговицу на манжете в горошек из лазурита, он снова посмотрелся в зеркало.

Внешность, которую люди хвалят за красоту, сегодня очень трудно разглядеть.

«Кстати, каков вкус Кардель?»

Каким бы красивым он ни был, это было бессмысленно, если он не выглядел красивым в ее глазах. Позже Юлиан понял, что ничего не знает о ней и нахмурился.

Она уставилась на его левую руку, спрятанную за спиной. Из нее торчали два белых ушка.

-Да, ты сказала, что тебе это нравится.

Он заикался и кусал губы.

-Что это?

Юлиан протягивал мне куклу-кролика размером с ладонь, как застенчивый деревенский мальчишка, влюбившийся в свою первую любовь. А у меня внутри все сжалось от чувства стыда.

«Хотя я не думаю, что это кукла.»

Дрожь Кардель прекратилась раньше, чем она успела это понять. Она приняла куклу, которую он протянул ей, с любопытным взглядом.

Ну как, нравится? Юлиан посмотрел на нее ожидающими глазами.

Когда он впервые услышал это слово, то удивился, почему взрослый человек любит плюшевых кукол, но теперь, когда он его увидел, то решил, что оно ей очень идет.

Феи и друзья-животные. Что-то в этом роде.

Она открыла рот в тот момент, когда Юлиан уже ничего не соображал.

-Мне это нравилось, пока мне не исполнилось десять.

-.........

Он тоже так думал.

Он скрипнул зубами, вспомнив о Вивиан, которой сейчас здесь не было. Он не должен был верить этой сумасшедшей женщине! Она так хорошо умела убеждать в своей глупости, что его обманули и на этот раз.

Юлиан с яростным выражением лица размышлял о том, какое наказание он должен был назначить Вивиан.

Если Вивиан смотрела на это, Ваше Величество, что Вы сейчас делаете?

Он будет выглядеть жалко. Затем Кардель продолжила.

-Кукла выглядит как Вы,Ваше Величество.

-Ты говоришь, что я похож на этот кусок ткани?

Юлиан говорил неприязненно, но выражение его лица уже плавилось под весенним солнцем. Кардель перехватила взгляд и посмотрела на него. Обычно из-за его властного поведения трудно было установить зрительный контакт, но сегодня его атмосфера, казалось, сильно изменилась.

Его глаза, которые раньше горели неприкрытым желанием, сегодня излучали прекрасный голубой свет.Он был тих, как облако, плывущее по голубому небу. Это было похоже на то, как маленький ребенок ни с того ни с сего раздает книжки и куклы в качестве извинения и это было так мило, что ей казалось, что она сейчас рассмеётся вслух.

Это Император, а не кто-то другой. Она столько пережила. Кардель это показалось странным, но она не могла прекратить разговор. Она никого не просила об этом и не знала, что делать, но просто произносила вслух все, что приходило в голову. Почему-то она была уверена, что ей не причинят вреда.

-Белые и большие глаза выглядят одинаково.

-Это не похоже на комплимент.

-Ну, мне нравятся кролики.

Когда она сказала, что ей это нравится, Юлиан замолчал и хранил молчание. Стоя на месте с легким румянцем на лице, не сходящим с лица, он был похож на прекрасного ангела, сошедшего с известной картины.

Каждый раз, когда его грудь вздрагивала, а голубые глаза моргали, только тогда он чувствовал, что жив.

Святые белые волосы и голубые глаза, похожие на осеннее небо. Он обладал такой красотой, что даже если бы у него на спине были белые крылья, он совсем не казался бы чужим. Люди даже называли его Сыном Божьим.

Кардель тоже так думала, когда впервые встретила его. Возможно, ангел, спустившийся на землю, чтобы спастись, но Юлиан безжалостно наступал на нее со своей ангелоподобной внешностью.

«Какого черта ты так со мной поступаешь?»

(п.п:не уверена на счет обращения в мыслях..но допустим,пусть будет ты…)

Негодование выплеснулось наружу. Стоило ей только пофантазировать о нем, как она падала в пропасть. Это чувство нельзя было переломить в одночасье.

Кардель считал его немного странным и чудаковатым, но не более того.

-Спасибо.

Она улыбнулась, как будто собиралась заплакать и сказала.

-Спасибо, ах, да.

Юлиан заикался, как сломанная машина.

Это была общая задача. Нет, он просто хотел умереть целостно.

Очевидно, она не делала этого в его воображении, но его тело не подчинялось его воле. Он собирался нагло выпятить ее куклу, подхватить ее на руки и нежно поцеловать в смущенное лицо.

Когда Юлиан решил действовать по-своему, все, что осталось, это то,что он даже не мог нормально говорить, потому что был влюблен.

Его сердце колотилось, а в мозгу звенело. Он чувствовал себя неловко, потому что не знал, что сказать, а Кардель выглядела красивее, чем обычно.

Неизвестно, когда он успел запудрить себе мозги, ведь она выглядела такой красивой, но после того, как он понял, что когда-то был влюблен, она стала похожа на эльфийку.

Почему она такая красивая? Если он будет смотреть в пустоту, то упустит момент для разговора.

Он изобразил яркую улыбку, словно лепестки пика внезапно распустились. Казалось,он  даже не осознавал ,какое у него лицо.

Кардель любит кроликов, кролики-белые, а он-белый. Следовательно, он ей нравится. После того как он вынес свое суждение, его лицо стало гореть красным огнем.

То, что он похож на кролика, слабое животное, больше не является комплиментом и начинает звучать как признание.

-Он, то есть вы, тоже...

-........

"Он, то есть Вы, как..."

Как фея. Это был момент, чтобы сказать это.

Лицо Кардель внезапно застыло. Искаженный до слез рот затвердел, а окружающая температура, казалось, мгновенно остыла.

Юлиан потерял дар речи от первого взгляда на ее лицо и ненадолго отключился.

-Простите, Ваше Величество, но я немного устала за эти дни, потому что не выспалась.

-Ты устала?

-Да. Не возражаете, если я попрошу Вас понять меня.

-А, ну тогда понятно.

Если она устала, ей нужно поспать. Он ответил ошарашенным голосом и неподвижно кивнул.

Если бы это было раньше, он бы сказал: "Ну, нет ничего лучше секса, а потом хорошего сна. Не надо ходить вокруг да около" или "Мы тебя согреем".Он притворялся наивным, но сейчас не мог ничего сказать.

Юлиан смог прийти в себя после долгой борьбы, держась за свои белые волосы, как человек, погребенный в метель.

Не было сказано ни слова пожелания спокойной ночи. Кардель, отдавшая свой первый поздравительный приказ, вежливыми словами выгнала императора и закрыла дверь.

Он уставился на плотно закрытую дверь, в которой не было ни сантиметра свободного пространства и сделал глупое лицо. Полностью отключенное пространство, казалось, олицетворяло его закрытый разум.

Он ходил взад-вперед, как собака, ждущая, когда хозяин откроет дверь.

Что это? Это еще хуже, чем раньше.

(п.п.:ощущения,что песня земфира-п.м.м.л,очень подходит как-то под их ситуацию)

Однако даже самый туповатый император понимал, что сам накликал на себя эту ситуацию. К счастью, совет Вивиан предотвратил ненависть, которая могла бы быть направлена на него в самое ближайшее время.

Юлиан не выдержал и открыл закрытую дверь и взметнул развевающиеся волосы спереди.

***

Тук, Тук, Тук.

Причудливые пальцы постукивали по черной маске с постоянной скоростью. Хотя это было бессмысленно, звук тишины и звона заставил другого человека ощетиниться на нервах.

-Нейл.

Мужчина, положивший локоть на подлокотник дивана, позвал своего оппонента томным тоном.

Он был достаточно низким и медленным, чтобы создать ощущение несовместимости.

Магически измененный голос проник в ухо и вгрызся в барабанную перепонку противника.

-......

Но Нейл лишь сглотнул и ничего не ответил. Нет, пожалуй, ближе к тому, кто не смог.

Он родился и вырос в трущобах с самого рождения и гордился тем, что имел дело с самыми разными известными и опасными людьми.

Но человек перед ним отличался от остальных, он был естественным врагом.

Как перед зверем, страх быть съеденным настолько сырым, что каждый раз пробирал до холодного пота.

Тщетно переводя дыхание, Нейл смог откашляться.

-Да, хозяин.

По слухам, 23-й район, хозяин коллективного подземного мира, был демоном. Нейл вдруг подумал, что слух, от которого он отмахнулся как от чепухи, мог и не быть слухом.

Если не сам дьявол, то, по крайней мере, подписал контракт с демоном. Он подозревал это, хотя и знал, что это чепуха.

Единственный серебряный подсвечник, который горел в этой далекой темноте, стоял на столе между ними. Вечно опасный алый свет создавал мрачную атмосферу, словно его вызывали.

Человек в черном капюшоне и маске естественным образом слился во тьме, словно родился из нее.

На мгновение уставившись на свечу скучающим взглядом, он снова открыл рот. Это было похоже на мрачную песню.

-Я подобрал мусор, валявшийся по дороге и выбил его, так что позаботьтесь об этом.

-Что? Почему бы Вам не сделать это самому...

-Нейл.

Когда он негромко, словно предупреждая, назвал его имя, у Нейла было такое лицо, словно он собирался начать игру.

-Я же просил тебя как следует убрать территорию, пока меня не будет. Сколько тебе лет?

-Пя,двадцать пять…

-Если тебе столько лет и ты не можешь привести себя в порядок, тебе придется навести порядок в своей жизни.

-Мне жаль.

Он рефлекторно извинился, но Нейл чувствовал себя оскорбленным. У хозяина преступного мира всегда были враги и недоброжелатели. В последние годы наибольшим спросом в гильдии убийц, вероятно, пользовался именно он. Конечно, в последнее время он слышал, что большинство гильдий убийц не принимают заявки, связанные с 23-м округом, чтобы предотвратить гибель членов гильдии.

В любом случае, нельзя знать, когда, где и какой сумасшедший путь появится, так как же узнать и убрать его?

Однако раньше он решал их в мгновение ока, а в последнее время вел себя как святой. Не так давно, когда появлялся кто-то, кто пытался спасти его жизнь, он оглушал его как можно сильнее, затем приказывал подчиненным позаботиться об этом, а теперь даже отдал абсурдный приказ навести порядок самостоятельно.

Казалось, он даже не хочет убивать.

Ха, повелитель преступного мира, не желающий убивать?

Нейлу показалось нелепым предположение, которое он выдвинул. Ведь он стал правителем 23-го округа, который также называют зоной беззакония Империи, забрызгав кровью бесчисленное множество людей.

Для того чтобы стать высшим авторитетом, отнимать жизнь должно быть так же естественно, как дышать.

Так оно и было на самом деле. Убийство заставило его стоять на месте.

То, как он, не моргнув глазом, расправлялся с десятками людей, вызывало у его слуги Нейла страх до благоговения. Хозяин, несомненно, был кровожадным убийцей.

Но нелепая гипотеза Нейла, похоже, оказалась в какой-то степени верной. Ему не хотелось убивать, точнее, ему не хотелось чувствовать запах крови.

Хозяин пробормотал про себя: "Когда она чувствует запах крови, она узнаёт его и становится похожей на призрака".

У Нейла не хватило духу сказать "Кто, черт возьми?".

Единственным человеком в округе 23, который мог поговорить с хозяином и дать ему суровый совет, был припозднившийся доктор Киликс. К сожалению, его здесь не было, так что Нейлу оставалось только молчать, пока хозяин не узнает и не откроет рот.

-Запах крови въедается в душу, а не в тело, поэтому его невозможно стереть.

Он ухмыльнулся, сказав что-то, что, казалось, вытекало из Библейского стиха.

-Так что отправляйся в ад за меня, Нейл.

-…..

Нейл был ошеломлен. Он не мог поверить, что дьявол ненавидит ад. Это было даже не смешно.

-Если кто-то в будущем будет бродить по моему району, убери его. Позволь мне тебе сказать.

-Да!Я понял.

Но если босс говорит вам сделать это, вы должны это сделать. Именно хозяин держал в руках веревку жизни и денег. Нейл задумался, скрежеща зубами. Он так польщен, что хозяин даже купил ему билет в ад.

-Если мы умрем, то попадем в ад все вместе.

Нейл вежливо ответил, затем осторожно поднял голову.

-Какой-то низкопробный тип заходил в гости, пока хозяина не было.

-Что на счет его родословной?

-Семья Бронте.

-Вот уж действительно ничтожество.

Мужчина, вспомнивший каштановые волосы герцога Бронте, скривил рот в сторону.

Семья Бронте заявляла о своей нейтральности, но на самом деле они были всего лишь бродячими ничтожествами. До сих пор он не выступал ни на стороне императора, ни на стороне аристократа, но ему удалось провести операцию и поглотить аристократов, как крупных, так и мелких, а затем он начал угрожающе развивать свое влияние.

-Я не обращаю на это внимания, потому что это все равно незначительно.

Возможно, дело не в том, что он заблудился и потек не в ту сторону, может быть, это просто сон об измене.

Иначе трудно объяснить, почему благородный герцог Бронте влился в округ 23. Хозяин подземного мира разразился низким смехом. Это был скорее смех, чем хохот, потому что было очень весело.

«Вот почему я сделал девочку-лилию вручную.»

С тех пор как он господствовал в беззаконии и появился на поверхности, прошло не так много времени, так что вступить в контакт, ничего не зная, было не слишком сложно.

-Отлично, мне это было нужно. Я запишусь на прием.

Недавно он сказал, вспоминая одного императора, который скучал и постоянно жаждал своего. Он собирался выступить в роли купидона, которого никогда не было в его жизни, чтобы не отвлекаться.

Вивиан надула губы и направилась в кабинет особняка. На вопрос, что любит великий герцог, все отвечали, что книги.

«Это книга.»

Вивиан знала, что Эйден очень любит книги.

От горничных она хотела услышать ответ на вопрос о его тайных пристрастиях или хобби, о которых Вивиан не знала. Неплохо было бы узнать и о его любимой еде. Она хотела узнать очень маленькую и банальную подсказку.

Он осознавал свои огненные чувства, но ничего о них не знал.

Но она догадывалась, что это не только для нее. Служанки обменялись взглядами и неуверенно переглянулись.

-Хобби Его Светлости - чтение книг, а в еде у него нет предпочтений. Он готов есть все - от блюд королевского дворцового повара до дешёвой еды на улице.

Когда дело доходит до еды, кажется, нет ничего, что бы ему особенно нравилось или не нравилось.

Если подумать, Вивиан никогда не видела, чтобы он накрывал на стол. Наоборот, ей казалось, что он ест много, чтобы поддерживать свои размеры и мышцы, но она считала, что он из тех, кто стремится к количеству, а не к качеству.

«Сложно…»

Но она же не может просто поставить все на свои места и есть столько, сколько захочет?

И у него не было другого хобби, кроме чтения. Не было никакой изюминки в том, что он любил верховую езду или охоту, или тайно скрывал свое хобби - аранжировку цветов.

Его увлечениями были чтение книг - первое, чтение книг - второе и чтение книг - третье. Когда Эйден находился в особняке, его работа заключалась либо в том, чтобы передвигаться по ночам и наверстывать упущенное, либо в том, чтобы читать книги.

Она дразнила его за то, что он золотой безработный, который даже не работает, но она никогда не видела, чтобы дворянин, да еще из императорской семьи, играл с таким неумелым убийством времени. Молодые господа из знатных семей, казалось, играли в более развратные игры, чем эта.

У Эйдена было много секретов. Кроме того, что он делает каждую ночь, о нем мало что можно было узнать.

«Неужели он намеренно скрывает себя?»

Если это так, значит, даже слуги, работавшие в особняке, не заметили его.

Но Эйден был человеком, которого беспокоило даже дневное блуждание. Неужели он должен был тщательно скрывать себя перед слугами, которые его ждали?

Она была уверена, что это неправильно. Вивиан, на мгновение погрузившись в раздумья, покачала головой.

Кроме того, слуги, казалось, что-то знали и просто поведя разговор на тему, связанную с этим, Вивиан заметила, что они либо молчат, либо боятся.

Подозрительно и то, что слуги ходят как призраки.

Выведать секреты через служанок было практически невозможно, потому что они вели себя так, словно теряли жизнь.

Кроме того, все подсказки к разгадке секрета сводились к его ночным прогулкам.

Хобби и стресс, накопленные в прошлом, могут быть не более чем местом, где можно погулять ночью и расслабиться.

«Я уверена, что ваше хобби - это не бойня.»

Вивиан вспомнила, как он вернулся с запахом крови по всему телу и сказал, что это не его. На самом деле она копалась в его секретах, прежде чем признаться в будущем.

Она считает, что это правильно - встать, но, кажется, невозможно узнать правду у него, о которой держат рот на замке, сколько бы она ни расспрашивала.

У нее не осталось другого выбора, кроме как твердо верить, что он не такой. Нет, она должна была в это поверить.

Может быть, на него напали по дороге или появился убийца.

Конечно, нет причин ходить на свидания каждый вечер по этой причине.

-Уф... я не знаю.

Она должна была ожидать, что все пойдет не так, с тех пор как узнала, что он - великий темный герцог , но предложил ей стать любовницей.

Все равно это было само по себе. Если он был действительно опасным человеком, тогда было о чем подумать. В данный момент она ничего не знала.

Вивиан направилась в кабинет, отряхивая излишне запутанную голову.

Если единственное, что ему нравилось, - это книги, она собиралась устроить небольшое мероприятие, вложив записку между книгами. На самом деле, она хотела признаться, но не было настроения после того, как он так на нее набросился?

Он делает вид ,что ему не нравится, но, неожиданно, ему это нравится.

Так что она сказала раньше? Резать стейки, принимать ванну с розами, пить вино...

Подумав об этом, Вивиан вздрогнула, смахнув мурашки на предплечье. Она устала писать такие вещи в чувственном романе. Она не понимает, зачем создавать такую атмосферу, если в конечном итоге это ничем не отличается от  того, чтобы признаться.

Но поскольку в их отношениях они жаждали только тела друг друга, это может заинтересовать его по-другому.

Ладно, она сделает все возможное, чтобы служить ему.

Вивиан вошла, как галантный генерал, и принялась разглядывать книги. Кабинет великого герцога представлял собой море книг, настолько огромное, что даже о библиотеке нельзя было сказать, что в ней нет недостатка. Почти все книги, независимо от гуманитарных, научных, политических, религиозных, магических и запрещенных, были организованы по типу.

«Хммм... Чтобы признаться, я бы  хотела романтики.»

Дать ему записку с перечислением названий романов и положите записку в каждую книгу. Затем он просмотрит записки в том порядке, в каком книги написаны на записке, и найдет записки.

Это было очень непривычно и неприятно. Когда Эйден, нашедший все записки, представил, в какие жалкие глаза он будет смотреть, Вивиан, кажется, стала чуть менее решительной.

Она решила, что для ее ментального здоровья будет лучше, если она встанет на колени и вручит, цветы и кольца.

Нет, она не может здесь сдаться. Вивиан быстро достала записку, которую хранила в кармане. В этот момент она пыталась вложить ее в роман.

В другом конце комнаты ее внимание привлекла полка с детскими книгами. Она видела всевозможные книги, но не знала, что тут были сказки и поэтому удивилась.

Если подумать, он говорил, что прочитал все книги?

Она положила книгу обратно на полку и придвинулась к нему. Дюймовочка, Принц-лягушка, Белоснежка, Рапунцель, Спящая красавица...... Книга сказок на маленькой книжной полке нарисована вручную больше, чем другие книги, а бумага обесцветилась до желтого цвета, оставив следы времени.

Сохранил ли он свои детские сказки? Однако по толщине это не адаптированный для детей, а оригинал.

Оригинал, похоже, не для детей.

У Вивиан появилось странное выражение лица: она представила, как маленький Эйден читает сказку с серьезным лицом и сам того не зная, ухмыляется.

Она рассмеялась. Почему-то она считала его стариком, который не хочет, чтобы его прерывали, даже когда он был молод.

Она просмотрела название книги и остановила взгляд на ней.

«Синяя борода.»

Это была та самая сказка, о которой постоянно говорил Эйден. Вивиан, словно одержимая, протянула руку и вытащила сказку. Однако в книге не оказалось ни одного тяжелого уникального предмета. Словно пустая коробка.

Она удивленно моргнула и открыла книгу. В это время на пол быстро упало что-то сверкающе.

-А?

Ударившись о мраморный пол, он несколько раз подпрыгнул и остановился с громким звуком.

Это был ключ.

-…

Вивиан попеременно смотрела то на упавший на пол ключ, то на середину сказки.

Что это? Невозможно было понять, почему ключ хранится в книге сказок и для чего он нужен, но от этого становилось как-то не по себе. Казалось, что перед ней ящик Пандоры.

Вивиан наклонилась и подняла ключ. По размеру он казался ключом не от маленького ящика или шкафа, а для открытия двери.

В этот момент ей в голову ударила сильная догадка или уверенность.

Синяя борода, ключи и тайный подвал.

Возможно, не только потому, что она чувствительна, три ключевых слова ассоциируются одновременно. Эйден упомянул одну сказку, явно с некоторым подозрением.

Синяя борода. Она подумала, что, возможно, он не просто хотел напугать. С того момента, как она вошла в особняк, он постоянно делал ей намеки.

-Какого черта ты это делаешь...

Вивиан сидела, растерянно озираясь.

Это точно был ключ от подвала. Он даже не дал ключ от подвала, потому что не верил в нее с самого начала.

Но все было не так. Он не то чтобы не отдал комплект ключей, а спрятал его здесь. Давайте откроем его так, как она хочет. В противном случае ключ не мог быть спрятан там, где его может найти любой.

Эйден не знал, когда Вивиан найдет этот ключ. Ведь он не оставил комплект ключей на виду, как синяя борода. Если то, что сделал синяя борода, было заявлением о том, что отныне он будет испытывать тебя на прочность, то, то, что сделал Эйден, было ужасной насмешкой и провокацией, сможет ли она полюбить его таким.

«В любой момент ты сможешь справиться со мной в таком состоянии?»

Ей показалось, что она увидела его фантазию о падении в темноту и сияющих голубых глазах, похожих на звериные.

-Ха-ха.

Она расплылась в отчаянной улыбке. Но в отличие от ее улыбающегося рта, ее лицо было расстроено. Почему ключ выскочил именно в это время? На этот раз она действительно собиралась признаться, не спрашивая и не споря о его секретах.

В этот момент она обнаружила, что ее трясет от смеха, и обвинила Эйдена в том, что он заставил ее пройти тест. Если он не собирается раскрывать ей все секреты, то лучше будет скрывать их вечно.

День становился все ярче. Эйден скоро приедет. Она болела всю неделю и только что проснулась, так что он сразу же найдет ее.

Вивиан хватала ключ до тех пор, пока рука не побелела, а затем положила его обратно в книгу. Затем она медленным шагом вышла из кабинета и направилась в свою комнату.

Она вернула его на место, но существование ключа осталось за ней. Он был выгравирован в ее сознании и никогда не покидал его.

Идя вперед, просто механически двигаясь вперед, Вивиан в какой-то момент остановилась.

Постояв немного, она вздохнула и повернула обратно к кабинету. Цель возвращения тем же путем, каким она пришла, была очевидна.

Казалось, что пройдет совсем немного времени, перед тем как кошка умрет от любопытства.

Прошел день, два, еще одно воскресенье, а любовная атака Юлиана продолжалась. Каждое утро он присылал дорогие подарки, боролся с каждой дорогой, которую проезжала Кардель и каждый день приглашал ее на ужин.

Раньше она пугалась внешности императора, но однажды начала потихоньку привыкать к этому.

К сожалению, люди были животными, которые приспособились.

Кардель уставилась на Юлиана, который без всякой причины пинал декоративный камень в саду. Она всегда замечала его,как призрака и притворялась, что узнает об этом первой, но сегодня она наткнулась на него первой.

-Хуу…

Она издала небольшой вздох через нос, который никто не мог услышать.

Ей показалось, что этот розыгрыш длился довольно долго. Сначала она бросила на него недоверчивый взгляд, гадая, как он попытается поиздеваться над ней на этот раз.

Она подумала, что, может быть, он был мил и убеждал, а потом работал за кулисами, чтобы еще сильнее ударить ее по затылку.

Как и герцог.

Кардель был сожжена герцогом Бронте один или два раза. По крайней мере, она знала, что это ненормальная перемена. Просто потому, что император был с ней мил, он не был настолько неискренним и бездумным, чтобы подойти к ней без предупреждения.

У него должно быть что-то в рукаве.

Однако по прошествии дня Карделю ничего не оставалось, как спросить: "Ну?". Сколько я ни вглядывался в него, мне не удавалось прочесть его коварные мысли. Казалось, он просто слепо искал любви. Почему он так быстро изменил свое отношение?

Все было бы иначе, если бы он с самого начала был так добр?

Кардель подумала о "первом". Первый мужчина, первая любовь, первый поцелуй или секс. Герцог Бронте был для нее первым. Он подошёл с дружелюбной улыбкой, которой она всегда восхищалась, поколебался, разорвал ее сердце на части и ушел. Однако его первый нежный образ запечатлелся в ее памяти и не покидал ее, как послесловие, всякий раз, когда она сталкивалась с ним.

Он не мог поверить в любовь. Нет, он не может верить в искренность людей.

Герцог Брон, который был более дружелюбен, чем кто-либо другой, теперь относился к ней как к игрушке, с которой можно поиграть. Кардель до сих пор было трудно смириться с тем, что его отношение внезапно изменилось. Она не могла в это поверить и думала, что это временно.

Если она подождет еще немного, он станет прежним. Он был хорошим человеком, который заботился о мелочах и беспокоился о ней. Ей причинили много боли, вот почему. Когда наступит завтрашний день, он будут целовать ее лоб и шептать, что ей приснился кошмар.

Но теперь Кардель знает. В тот момент, когда она удостоилась внимания императора, ее бросили.

Изначально герцог Брон привез Кардель из поместья в Нормандии, именно для этой цели. Чтобы соблазнить императора, полностью влюбиться в нее и использовать как слабое место. Для этого Кардель должна была искренне полюбить герцога Брон.

Поначалу она яростно отрицала это, а потом стала гоняться за своими чувствами, как будто ничего не знала. Она закрыла глаза и заткнула уши, но у нее не было другого выбора, кроме как не торопиться в условиях повторяющихся ситуаций.

«Если бы не Вивиан, я бы так и жила с заткнутыми  ушами, считая его слова правдой.»

Отношения уже были разрушены, как разбитый осколок стекла. Она винила бы себя в том, что потеряла сердце герцога Брон, и продолжала бы страдать.

Кардель вспомнил роман Вивиана. И это дало возможность переосмыслить, каким был герцог Бронте в романе. Он был очень расчётливым человеком, который взвешивал эмоции людей.

За исключением нереальных элементов романа, это был герцог Брон из реальности. Вивиан лучше понимала герцога Брон, чем Кардель, когда-либо встречавшийся с ним лично.

Я была единственной, кто была глупа. Да, только я.

Внезапно ей стало грустно, и она прикусила нижнюю губу. Слезы, наполнившие ее глаза, вот-вот должны были потечь вниз.

-Ваше Величество.

Кардель подошла к Юлиану и неожиданно сказала.

-Угх,  хах, что, черт возьми, с тобой происходит?

Он на мгновение опешил от внезапного появления из кустов. Он выглядел очень смущенным.

Белые волосы, покрывающие лоб и круглые глаза действительно напоминали кроличьи.

-Почему, почему ты плачешь? Ты заболела или что-то еще...

—Пожалуйста, ответьте мне, пожалуйста.

Она искренне плакала, плотно закрыв глаза. Беспокойная рука блуждала вокруг нее.

-Я отвечу на все.

Юлиан неуклюже вытер ей глаза рукавом. Ее голова покачивалась вверх-вниз от грубого прикосновения. Кардель была так опечалена, что пролила еще больше слез и захрипела.

Сердце, уже израненное ранами, инстинктивно оттолкнуло его.

-Почему Вы вдруг заинтересовались мной? Это новая игра?

-Мы...

-О, эта озорная игра невыносима. Ваше Величество, пожалуйста, прекратите.

-…..

-Просто продолжай проклинать и топтать меня, как раньше. Я... Я...

Не заставляй меня ждать этого. Она промурлыкала конец своей речи так, что он едва расслышал.

Попросив его сначала ответить на ее вопрос, она вынесла свое собственное суждение и начала говорить сама с собой. Она жалко дрожала на каждом слове. Это был болезненный голос, казалось, что она сама раскапывает себе раны, прежде чем ее ранят. Она превратилась в мираж и стала настолько тонкой, насколько можно было рассыпаться.

Юлиан не мог придумать, что сказать. А все потому, что Вивиан с запозданием осознала, каким ничего не значащим мусором он был для Кардель. Сказать было нечего, хоть десять ртов разевай, но она не могла ошибиться.

-Я понимаю, почему ты считаешь это игрой.

До сих пор никто не обвинял императора в расхлябанности. Эйден, который был единственным, кто мог его привязать, был равнодушен ко всему на свете и отсиживался в сторонке, как только считал, что это его не касается. Он был человеком, который прошел бы мимо, даже не взглянув, когда на его глазах произошло убийство. Даже если нож был в его собственной крови.

Император, не знавший любви, продолжал сбиваться с пути.

Если бы не Вивиан, Юлиан не смог бы осознать свои чувства навсегда. Или они бы безвозвратно распались, и тогда он захотел бы умереть.

Юлиану ничего не оставалось, как признать, что он в долгу перед ней на всю жизнь.

-Это не игра. Это никогда не было игрой. Я был невежественным и даже не знал об этом. Я ничего не знал... и обращался с тобой как с дешевкой. Я знаю, что извинениями поступок не ограничится, но все, что я могу сделать, - это... извиниться перед тобой.

-….

-Кардель, я не буду просить тебя простить меня. Я не потребую от тебя никакой ответственности, поэтому ты можешь ругать меня или бить. Пожалуйста, не отталкивай меня.

Он умолял, не понимая, что говорит. Он жаждал, боясь, что она отвернется и исчезнет.

Она несколько раз хлопнула губами и заставила его глаза встретиться с ее зелеными глазами с серьезным взглядом.

-Почему... почему? Настолько, Вы, черт возьми.

Он нахмурился, кусая губы и потирая ладонью уголки глаз. Он пытался как-то скрыть покрасневшее лицо, но человек, стоящий прямо перед ним, никак не мог этого не заметить.

Кардель смотрела сверху вниз на обнаженное выражение лица Юлиана. Он выглядел настолько искривленным, что она не могла в это поверить.

-Потому, что я был достаточно глуп, чтобы понять, что люблю тебя.

Было слишком больно просто верить в это.

-Его Светлость тоже так говорил вначале.

Он прошептал сладким голосом, что любит ее больше всех на свете. Кардель с горечью добавила.

Юлиан сразу понял, к кому она обращается "Его светлость" и сморщил лицо.

Герцог Бронте, змееподобный ублюдок, предназначение которого неизвестно. Светло-голубые глаза, которые мало-помалу трепетали, как спокойная волна, были поглощены жестокой плотью.

-Я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты имеешь в виду, что не можешь в это поверить.

-…..

Тогда Кардель склонила голову, решив, что он хочет сказать, что отказывается от нее. Ее плечи сильно сжимались, когда его настроение внезапно менялось, как прежде. Это был выученный страх.

Она знала, что все будет именно так, и думала, что хочет, чтобы все было именно так.

Странно, но часть ее груди болела.

-Тогда я буду говорить тебе об этом каждый день. Пока ты не устанешь от меня, каждый божий день.

Юлиан напустил на себя привычное выражение, глядя на то, как Вивиан пудрит ему мозги.

Он хвастался, что никогда не произнесет ни строчки, как в романтическом романе. Но он ничего не мог с собой поделать. Он хотел, чтобы прекрасная особа, сидящая перед ним, не испугалась и не убежала со своими страхами.

Он снова напрягся, сжимая кулаки, не в силах смотреть в глаза от смущения.

-Я буду каждый день говорить тебе, что люблю тебя.

Вивиан дала ему знать. Сколько бы времени это ни заняло - неделю, месяц, год, - дождитесь конца ее страданий.

Он не уверен, что искупит вину и примет ее душу. Она сказала ему, что не стоит начинать с самого начала и что он никогда не заслужит вины, даже если она не даст удовлетворительного ответа.

Юлиан ответил. Я не виню тебя, Я не хотел, чтобы ты останавливалась, Я сожалею, я не хочу, чтобы ты-Просто взглянув на мое лицо, я дам тебе понять, что люблю тебя.

-…..

-Ждать или нет - решать не мне, так что Кардель, делай что хочешь.

Выслушав ответ Юлиана, Кардель долго не отвечала. Это было отчаянное признание, но она все еще не была готова принять его искренность. Для этого недоверие к любви было слишком глубоким.

Однако один доктор хотел быть уверенным.

После окончания бала Кардель должна была вернуться в особняк герцога Бронте. Но она не хотела этого делать. Она не хотела больше сталкиваться с ним.

Как Вивиан, которая покинула семью в возрасте. Было уже слишком поздно, но, похоже, пришло время и ей выбирать.

-Ваше величество, позвольте мне остаться во дворце.

-Так….что?

Юлиан, который был готов выполнить любую ее просьбу, смущенно переспросил. Она вдруг захотела остаться во дворце. Это было то, что, как он уверял себя, он никогда не услышит из ее уст.

Кардель спокойно ответила на его вопрос.

-Я хочу покинуть герцога Брон и дом Форманди.

Впервые за долгое время Эйден шел по улице перед заходом солнца. Кроме того, он снял маску и капюшон и показал свое обнаженное лицо.

Учитывая его обычное нежелание, это было очень церемониально, сказал доктор Киликс, бормоча вслед за ним.

-Хозяин.

-Я не просил тебя вызывать Великого Герцога на улицу.

-Разве это не кошмар для обеих сторон?

-Тогда зови меня Рэй.

Из-за своего хозяина, который велел ему называть имя великого герцога с простым лицом, лицо Киликса и сегодня было как гнилая картошка.

Будь то Великий Герцог или хозяин, титул был не так уж важен. Его внешность была одинаково заметна, куда бы он ни пошел. Вот почему в это время дня здесь нет людей, как будто на улицах, где должно быть много народу, произошло чудо.

Не только бандиты с плохой внешностью, но и те, кто выглядел как злостные преступники, потихоньку обходили его стороной, так что о том, насколько высока была его дурная слава, можно было только с болью говорить.

-Неужели это единственный способ скрыть, кто Вы такой?

Киликс ворчал, преследуя Эйдена, который выбирал только безлюдные переулки.

Даже если публично станет известно, что Темный Великий Герцог на самом деле является владельцем 23-го округа и Преступного мира, люди не захотят этого делать. Скорее, он спросит, кто еще может взять под контроль эти беззаконные земли.

Разумеется, Великий Герцог не станет беспокоиться, если его личность будет раскрыта.

Эйден сделал паузу.

-Ты же не хочешь спросить меня всерьез.

Был задан такой жалкий вопрос, что он не видел смысла отвечать на него. Почувствовав, каким дураком он оказался, Киликс с трудом сдержал свой эмоциональный гнев.

Он спрашивал не из любопытства. Его просто расстроило поведение Эйдена, несмотря на всевозможную известность. Он поцокал языком и поворчал.

-Это жалоба. Потому что хозяин, которому я служу - человек, равнодушный к этому миру.

-Это забавно. Запиши это в свой дневник.

-Вы шутите и выглядите странно счастливым.

Если ты вел себя так высокомерно, пора переходить к серьезным отношениям. Возможно, случилось что-то действительно счастливое, но Эйден, ничего не сказав, поджал губы и остановился, прогуливаясь перед цветочным магазином.

Затем он скрестил руки и начал выбирать цветы, ничего не говоря, с более серьезным взглядом, чем у остальных. Можно было подумать, что он выбирает меч, чтобы выйти на поле боя.

-Вы проделали весь этот путь, чтобы взять свои собственные цветы? Почему Вы не заставили других сделать это?

Это было так нелепо, что он в конце концов пробормотал.

-Я просто захотел.

Несмотря на то, что его беспокоил каждый из них, ответ был кротким и Киликс открыл рот.

-Должно быть, случилось что-то хорошее...

-То, что беспокоило ее, скоро будет удалено, так что все, что от нее осталось- это ее сердце.

-…..

После недолгого молчания он ответил.

-Не забывайте об остальных покойниках...

-Не проси меня, я тебя не убивал.

-А Вы сделали что-то подобное?

-Я, нет.

В этот момент он подумал, что сейчас прозвучит слово, угрожающее жизни, но ответная реакция оказалась милой. Это был даже не убийца, а слишком легкое состояние Эйдена.

С того момента, как он пришел на поиски доктора, с на редкость бледным лицом из-за внезапного падения Вивиан, быстро соображающий Киликс в какой-то степени ожидал и этого. Похоже, он сильно упал.

Но разница между предвкушением и реальной встречей была огромной. Это было похоже на то, как если бы он увидел льва, который бежит к своему дрессировщику, трется о него всем телом и ведет себя мило.

В поисках цветов, похоже, молодая леди очнулась, верно?

Киликс на мгновение обратил внимание на беспокойство цветочницы, не в силах выйти из магазина и покинуть его.

Казалось, он беспокоился о том, какой беспорядок устроит в магазине Темный Великий Герцог.

Доктор вздохнул, рассказал Эйдену, какие цветы обычно используются при посещении больных и вернулся, протянув несколько золотых монет владельцу магазина. У владельца магазина глаза разбежались от количества денег, оставшихся от продажи всех цветов, которые были сегодня в продаже.

Он был ошеломлен, не произнеся ни слова, и склонил голову, крепко держа деньги. Киликс, ничуть не обеспокоенный, уверенно вернулся к своему хозяину.

Эйден все еще раздумывал, какие цветы купить.

-…..

Ему казалось, что за последнее время он сильно изменился.

-Я хотел спросить, зачем Вы привели меня сюда. Думаю, Вы собираетесь выбрать подарок для леди.

-Ну, это правда. Потому что я хочу хорошо выглядеть. Ты не очень хорошо разбираешься в таких вещах.

Он мягко ответил и поднял светло-фиолетовый букет цветов, похожий на глаза Вивиан. Букет был из диких цветов, которые не очень хорошо использовались, но он был похож на маленькую лилию в полном цвету.

Киликс взглянул на него и добавил, что название цветка - Мист, что означает таинственную любовь, добрые вести и судьбу с небес.

-Я думал, что Вы обращаете внимание только на сходство с цветом глаз, но в них есть и хороший смысл. Это судьба с небес.

-Ты умеешь выбирать такие вещи. Видишь мурашки на моем предплечье?

-Я знаю, что это. Это должно быть с небес. Я с нетерпением жду хороших новостей.

Эйден ухмыльнулся и смешал цветы тумана со значением "успех любви". Джентльмен наблюдал за его поведением с неодобрением. Сердце у него защемило, когда он увидел хозяина, который выглядел очень счастливым на фоне бедняги, у которого даже не было времени на свидание.

Может, поэтому. Киликс вспыхнул и сказал что-то, что явно его обидело.

-Это продолжение вопроса, который я задал ранее, но была ли какая-то причина скрывать личность от леди?

-…..

-Вы ведь пара, не так ли?

-Пока не любовники.

-Тогда что?

-…..шумно.

В этот момент его глаза, томно опустившиеся от счастья, замерли. Однако, несмотря на то что он душил себя, он только фыркнул. В эти дни Мастер стал мягким и настолько увлекся женщиной, что даже не может запачкать руки кровью.

-Вас бросали, потому что Вы не можете  им доверять.

-Меня никогда не бросали.

-Это взгляд человека, которого никогда не бросали? Ваши глаза похожи на щенка, которому нужно покакать.

-Иногда мне кажется, что у Вас девять жизней.

-На самом деле в прошлой жизни я был котом.

Он обменивался бесполезными шутками и отнекивался.

-Вы знаете, как безжалостен мужчина к неприятному человеку? По крайней мере, на мой взгляд, эта дама хоть как-то уважает Вас. Я ставлю на кон свою шею.

-Я знаю это. Но…

-Леди постоянно отталкивает вас, потому что вы ей не доверяете. Ваше Высочество знает, что все это - чистая правда, если смотреть правде в глаза.

Даже если он знал это, то просто боялся и откладывал все на потом. Не ребенок, - покачал головой Киликс, проглотив свои слова.

Если бы он узнал, что Эйден спрятал ключ от подвала в книге сказок, чтобы открыть его Вивиан, он бы посмотрел на нынешнего себя с жалким видом.

-Я знаю, кто я, и не уверен, что понравлюсь ей.

Нет, скорее... - вздохнул Эйден, проявив редкую слабость.

-Я уверен, что она будет избегать меня. Не знаю, что я тогда осмелюсь с ней сделать.

-Так что, Вы собираетесь скрывать это до самого конца, купить подарок и подарить его, чтобы она окончательно влюбилась в Ваше Высочество?

-......

-Я уверен, что она будет еще больше предана, а ты получишь жалкий пинок.

-…..Знаю

Это был очень острый удар в самое сердце, который даже он не смог уловить.

Он собирался заставить ее полюбить себя хотя бы больше, чем сейчас, а потом отпустить все границы и раскрыть свою сущность, когда она уже не сможет сбежать. Медленно, постепенно, чтобы она могла привыкнуть.

Но, заглянув так далеко, Эйден понял, что это даже не было его истинным намерением.

Если он скрывал правду от Вивиан по вышеуказанным причинам, ему не нужно было прятать в книге ключи от подвала. Если он положил ценный ключ в место, где она может найти его в любой момент, значит, он хочет, чтобы она когда-нибудь нашла его.

(п.п.:она его уже нашла))) )

Он боялся сказать об этом лично и опасался, что Вивиан, которая позже узнает правду, уйдет разочарованной. Поэтому он спрятал ключ. Это был очень трусливый поступок, не похожий на него самого.

-Наверное, в конце концов, я собирался оставить все на нее. Есть за что извиняться.

Он сделал глупость.

Эйден устало потер глаза, чувствуя, что его возбуждение мгновенно улеглось.

Вернувшись в особняк, он решил, что сначала придется достать ключ и спрятать его в незаметном месте. Повезло, что Вивиан еще не нашла ключ. По крайней мере, у него был шанс оправдаться.

(п.п.:ну походу уже нету шанса)

-Было бы лучше раскрыть свою личность как можно скорее, а не преподносить эти подарки. Ведь это она пришла, зная, что Вы - Великий Темный герцог, верно? Лучше быть побежденным на день раньше. Не зря существует поговорка. Просто сделайте это быстро.

-Это так легко сказать.

-Не мое дело.

Не выдержав, Эйден в конце концов шлепнул Киликса по затылку. Пощечина была своеобразным предупреждением о том, что дело нечисто.

Он думал, что это было игривое, легкое прикосновение, но на мгновение доктору показалось, что его голова сейчас взорвется. Это была такая ужасная боль, что ему пришлось сразу же закричать и кататься по полу. Он схватился за голову и проглотил стон.

Эйден посмотрел на такого доктора свысока и насмешливо хмыкнул.

-Когда-нибудь я это сделаю, но, по крайней мере, не сегодня. Она будет долго болеть, а потом очнётся и сойдет с ума.

Так и случилось. Внезапно коммуникатор, который своевременно положили ему на руки, громко заплакал.

Он передал букет Киликсу, затем порылся в своих руках и достал крошечный хрустальный шарик размером с ладонь. Когда он взял его в обе руки и поднял вверх, лицо дворецкого порозовело от бусины.

-Ваша Светлость, у нас неприятности! Мисс... О, мисс!

Сообщение от дворецкого внезапно прервалось. Времени на реакцию не было. Все произошло так быстро, что доктор, потиравший затылок, тоже издал немой звук.

Однако Эйден быстро понял, что поторопился и ожесточился.

Что с ней? Что случилось? Не говори, что что-то пошло не так.

Всего несколько часов назад жар спал, она проснулась и ходила в хорошем состоянии. Но уже давно что-то пошло не так.

Он был на редкость смущен и потряс сломанную трубку, но дворецкий не взял трубку. Сколько бы раз он ни звонил, все было по-прежнему.

Дворецкий, управлявший особняком, был чрезвычайно чувствителен, но при этом так уверенно выполнял свою работу, быстро разбирался в ситуации и быстро понимал вещи. Это означало, что он не посмеет проигнорировать сообщение, которое сделал своему хозяину, и не сможет его принять.

Однако, каким бы серьезным ни был инцидент, связь с дворецким так и   не прервалась.

Значит ли это, что случилось худшее из худших? Почему же, внезапно.

Он вернулся домой чуть позже обычного, чтобы разобраться с делами, которые до сих пор откладывал, и встретиться с герцогом Броном. Впрочем, важные дела были уже почти сделаны, так что все мелочи остались за подчиненными.

Он собирался подарить ей букет и небольшой подарок в качестве извинения за небольшое опоздание. Но он не знал, что с ней случилось.

-Карета. Вызовите карету. Немедленно!

Срочно крикнул Эйден. После его мягкого появления подавляемый буйный нрав, казалось, сразу же взорвался.

Киликс на мгновение застыл в нерешительности, потом быстро затянулся и побежал звать карету. Как только карета подъехала, он призвал водителя отбросить все свои обычные вялые шаги и расслабленность, сесть и бежать.

Нервный скакун вздрогнул и поехал к особняку вдвое быстрее, чем обычно. Киликс, которого заставили сесть на соседнее сиденье без всякой причины, но только потому, что он был врачом, и Эйдену пришлось страдать от укачивания, которого у него никогда раньше не было, и сглатывать тошноту. Он хотел, чтобы она была в безопасности.

Великий герцог поспешно вышел из повозки и последовал за ним с визгом законодателя.

Как только он вошел в особняк, Эйден быстро попытался добежать до ее комнаты, но не смог приблизиться к воротам и остановился. Уже темнело, солнце садилось. Небо светило все ярче из-за заходящего солнца, а огни на окнах особняка становились темно-синими.

-….?

Видит ли он это сейчас?

Он забыл о необходимости срочно бежать и застыл на месте. И Киликс, у которого был закрыт рот, тоже. Он забыл, что его укачивает, и в отчаянии моргал глазами, но, запоздало разобравшись в ситуации, выглядел очень расстроенным.

Это потому, что фонари, освещавшие окна особняка, имели форму "♡". Буквально, освещенные окна представляли собой этот грязный знак. В первую очередь дворецкий общался с Эйденом со срочным лицом, как будто что-то случилось, и было ясно, что он планировал это именно на этот момент.

Угх! Грязная парочка! Черт возьми, пара!

Доктор нахмурился и почесал выступившие мурашки. Первое зрелище, которое он увидел в своей жизни, оказалось более извращенным, чем он мог себе представить. Женщина в здравом уме и Великий Темный герцог, устраивающий это жуткое мероприятие. О, это пара, созданная на небесах.

(п.п.:ахаха,мне его жалко)

Киликс выхватил букет цветов из рук Эйдена.

Пока он думал, что едва проглоченная тошнота снова поднимется, Эйден, словно застыв, снова двинулся внутрь особняка. Киликс последовал за ним со смертельно опасным лицом. Ему хотелось просто повернуться спиной и убежать как сумасшедший, но он не мог этого сделать без разрешения хозяина.

А когда ворота открылись, красные розы рассыпались по полу, как красный ковер.

Пожалуйста, позвольте ему выбраться из этого ужасного места. Он взывал к Богу, которого так и не нашел.

Но независимо от того, страдал его слуга или нет, Эйден молча двигался по цветочной дорожке. Хотя выражение его лица казалось таким же безразличным, как обычно, если присмотреться, он был ошеломлен, словно его поразила внезапная бомбардировка.

Ему никогда в жизни не приходилось сталкиваться с подобным, поэтому он был удивлен. Не в силах скрыть смущение, он как можно спокойнее пошел по дороге.

Некто иной, как дворецкий, спас Киликса, который, казалось, мог разбить окно и убежать, если бы его оставили одного.

Он побежал за Эйденом с мертвым лицом, потому что ему не велели возвращаться, а дворецкий схватил его за плечо и покачал головой, чтобы он не шел следом.

Доктор со вздохом облегчения обнял дворецкого. Если бы он увидел сцену исповеди, то, возможно, прослезился бы.

-Спасибо, что сохранили мои глаза и душевное спокойствие.

-......что.

Как и ожидалось, ни один из его советов не оказался полезным. Ссориться между мужем и женой - это резать воду ножом.

Если бы только эта пара была мертва.

Пока Киликс бормотал ругательства, Эйден углубился в себя.

Лепестки были бесконечны. Но глубокий аромат, который доносился до кончика носа, был неоднородным, а романтичные красные лепестки были похожи на капли крови. Это было странно. Холодное чувство тревоги охватило все его тело.

Когда он переходил в более глубокое место, его лицо становилось все темнее. В одних местах было светло, в других - темно, потому что только в определенных местах зажигали свечи, чтобы рисовать сердца за окном.

Вивиан была просто очаровательна. Если бы она была перед ним, он бы обнял ее и поцеловал, глотая ее губы, но каким-то странным образом ему казалось, что он никогда больше не увидит ее улыбающееся лицо.

Когда он вступил во тьму вдоль розовой дороги, его не покидало зловещее чувство.

В какой-то момент спокойное сердце начало биться так быстро, как только может биться. Не только от волнения и ожидания, но и от тревоги.

Ему почему-то казалось, что Вивиан могла обо всем догадаться. Он почувствовал шестое чувство, которое бесчисленное количество раз спасало его от кризиса.

Шестое чувство превратилось в уверенность.

Он не успел опомниться, как прогулка прекратилась. Лепестки указывали точно на кабинет.

Кабинет, ха.

(п.п.:мне резко в голову пришло,а вдруг там Вивиан лежит на столе с розой в зубах XD)

В этот момент Эйден вспомнил о существовании спрятанного здесь ключа и схватился за дверную ручку,как будто желая оторвать ее.

Ему следовало спрятать его в другом месте. Даже если однажды он скажет ей правду, это должно было произойти только через его уста. Бесполезно было осознавать это с запозданием.

Независимо от того, найдет она ключ или нет, или узнает правду, ему придется встать на колени перед Вивиан, извиниться и умолять ее отпустить его.

Издав слабый вздох, он постарался отвести виноватый взгляд и повернул ручку двери. Вивиан, нервно оглядываясь на мягко открывшуюся дверь, широко улыбнулась, увидев Эйдена.

Однако на мгновение он притворился серьезным, как если бы он смеялся.

-Ах.

Эйден едва не разразился смехом, забыв о том, что всерьез переживал по этому поводу. Эгоистично он чувствовал себя счастливым, что она не смотрит на него с презрением.

-Так мило. Почему Вы такая милая?

Эйден сразу же побежал и выдержал то, от чего у него перехватило дыхание. Разве трудно иметь одновременно и жалость, и прекрасное сердце? Он должен был искренне извиниться и поразмыслить над собой, но его губы не могли оставаться неподвижными.

И Вивиан тоже. Она должна была сделать сердитое лицо, но при виде Эйдена ее лицо расслабилось, и она не смогла контролировать свою мимику.

Как и следовало ожидать, оказалось, что человек становится дураком, если ему кто-то нравится. Но было сомнительно, что не только сердце, но и мышцы лица стали мягкими.

"Мне было что сказать Эйдену. Конечно, было, но было и немного злости, и немного разочарования, верно? Если ты сейчас же не скажешь то, что я хочу, думаю, я буду дуться как следует."

Изначально она собиралась признаться без всякого смысла, но теперь все изменилось.

Теперь, когда она дала ему шанс, она имела в виду, что в зависимости от того, что скажет Эйден, розовый лист на полу может быть романтичным или кровавым, поэтому ей было неспокойно.

Это был последний шанс Вивиан. Он также знал, что это значит, и чувствовал себя виноватым при мысли о том, что позволил ей сделать первый шаг.

Вивиан вложила ключ в руку Эйдена. Это был тот самый ключ от подвала, который она нашла в книге сказок.

Он не смог скрыть своего удивления.

-Я не открывала его.

-Вивиан, я...

"На самом деле я решила открыть его, потому что мне было противно от того, что я все время спрашиваю, но даже если я увижу это своими глазами, я боюсь, что буду предвзята и вынесу собственное суждение. Я собираюсь услышать объяснение непосредственно от Эйдена".

Она смотрела на него, скрестив руки, словно хотела что-то сказать. Эйден совсем не ожидал этого, поэтому просто смотрел на нее с потрясенным видом. Было предположение, что Вивиан могла найти ключ, но не было предположения, что она не заходила в подвал.

Найдя ее, он решил, что она откроет дверь в подвал и войдет внутрь. Не зря традиционные сказки и мифы, нарушающие табу, повторялись бесчисленное количество раз. Люди изначально были созданы такими.

Однако Вивиан доверяла ему и ждала с большим любопытством.

Если история о синей бороде в сказке правдива, то другой человек может быть убийцей-лунатиком, но он часто казался подозрительным и, видимо, подозрительный человек, но она сказала, что хочет услышать объяснение от него самого, даже если он был хозяином подземного мира больше, чем убийцей-лунатиком.

Это было глупо. Эйден был не из тех, кто доверяет и защищает, а из тех, кто убегает без оглядки, если это пустая трата жизни. Именно так Эйден относился к себе.

Но в этот момент он никак не мог скрыть переполнявшие его эмоции. Ему хотелось вырезать все свое существо и посвятить его ей, потому что ее лицо было прекрасным, когда она сказала, что даст ему шанс.

Ему казалось, что с тех пор, как он связался с Вивиан, он ни разу не был в здравом уме. Если Вивиан, знавшая, кто он такой, была испугана, то ей лучше отпустить все прямо сейчас, когда все это лишь мысли и фантазии.

Этого было достаточно, чтобы Вивиан почувствовала себя никем, чтобы сохранить и жить.

-Я думал, это просто лихорадка, но Вивиан, похоже, стала моим всем.

С горькой улыбкой он протянул ей букет цветов, который держал в руках.

-Это означает быть с небес.

-Ух ты, что...! Я не имела ввиду признаться!

Вивиан закричала, обнимая цветок Тумана, который выглядел точно так же, как цвет ее глаз. Это произошло потому, что она без предупреждения услышала что-то неловкое.

Она выглядела рассерженной, но с красным лицом, которое вовсе не выглядело рассерженным, надула губы.

Эйден забрал у нее признание.

Это был момент проверки мыслей друг друга, которого они так хотели, но она отвлеклась на что-то другое и не заметила этого.

Но прежде чем она успела что-то сказать, Эйден подошел первым.

«У меня не было намерения обманывать или испытывать Вивиан, это все потому, что я был ужасным трусом.»

-.......

-Ты всегда делаешь что-то, за что нужно извиняться.

Эйден взял одну из ее рук и сказал, целуя тыльную сторону ее ладони.

-Если не возражаешь, не могла бы ты выслушать меня?

-..конечно, я ждала.

Она ответила ворчливо и откровенно, и Эйден нежно улыбнулся.

Он взял ее за руку и повел из кабинета в сторону подвала. Скрывать это было бессмысленно, так как ключ все равно был найден. Наоборот, нужно было быть честным с Вивиан, чтобы не сорваться.

Она почувствовала лишь некоторое облегчение, когда без колебаний впустила себя в подвал. По крайней мере, человеческого тела здесь нет. Из-за того, что  это значило. Конечно, она верила, что этого не будет, но это было неизбежно, и она не могла расслабиться, пока не проверит все собственными глазами.

Эйден вставил ключ в дверь подвала и открыл ее. В ее ушах раздался грохот и отчетливый звук замка. Вивиан выглядела немного испуганной, но не стала задерживаться и последовала его примеру. Внутри подвал был погружен в темноту и тишину.

Вивиан сделала паузу, чтобы вспомнить крик животного, который она уже слышала у двери в подвал. Однако сегодня она так нервничала, что не слышала ни запаха зверя, ни его крика.

Эйден ловко вошел в подвал с лампой, висящей на стене. Вивиан на мгновение замерла, почувствовав неповторимый запах очень знакомой старой книги, прежде чем яркий свет озарил подвал.

Это был запах цветной бумаги. Она пробормотала, не понимая этого.

-Запах книг...

-Если быть точным, то это запах документов.

-Для чего это место?

-Здесь хранятся документы, которые я уже обработал. Это полярный секретарь, которого не разрешается видеть никому, кроме меня, но если это ты, то это неважно.

При этом Вивиан положила документы обратно на книжную полку, которые взяла без раздумий.

Ей нравилось покупать золотые книги тайным путем, но это не означало, что она могла тайком подглядывать за неизвестными полярными секретарями.

Неважно, сколько разрешает владелец документа.ОНа спросила, держа в руках благоухающий цветок с напряженным лицом.

-Чем именно ты занимаешься?

-В настоящее время я контролирую 23-й район. Его также называют Зоной Беззакония.

-......

Ее шаги замерли.

-Хозяин подземного мира?

-Он тоже так называется.

-О, Боже!

Это было больше, чем она думала. Вивиан промолчала, произнеся лишь одно восклицание.

Беззаконие, буквально область, где не признаются законы Империи. А будучи владыкой преступного мира, который им управлял, это было настолько высоко, что трудно себе представить. Нет, наверное, правильнее будет сказать, что это слишком низко.

Если пик света был императором, правившим империей, то пик тьмы - хозяином подземного мира. Ходили слухи, что он правит подземным миром, держит дворец и сотрясает его.

Какими бы кошмарными ни были слухи о Великом герцоге, это было совсем другое дело, чем быть хозяином преступного мира. Даже если это был безымянный Великий Герцог, Императорская семья была Императорской семьей. Как может Императорская семья, символизирующая кровь Бога и свет, претендовать на то, чтобы быть темной?

Поэтому никто из жителей Империи не мог связать Темного герцога с Преступным миром. Более убедительными были слухи о том, что он был сумасшедшим убийцей.

-Когда, черт возьми, это началось?

-Прошло не более десяти лет с тех пор, как я убил владельца субаренды. Я давно занимаюсь подобными вещами, так что у меня просто поверхностная позиция.

«Убил, ты убил его.»

-Ты убил его, чтобы оказаться на его месте.

Владелец подземного мира не мог следовать системе наследственности. Это был мир слабо плотоядных зверей. Мир кусающихся, если ты не кусаешься. Вивиан,которая никогда прежде не имевшая отношения к этому миру, знала много об этом.

Эйден - хозяин беззаконных земель. Тот, чье хобби - чтение книг, - хозяин зоны беззакония?

Вивиан медленно кивнула. Внезапно ее тело заскрипело, как будто она была недостаточно намазана.

-Но ведь кое-что происходило и до этого.

-А что происходит?

Эйден нервно усмехнулся, заметив ее испуганный взгляд.

-Он был еще до коронации Его Величества, еще до того, как стал взрослым. Он был молод.

Вивиан вздрогнула, вспоминая образ мальчика, которого она видела на церемонии.

-Он был единственным, с кем обращались по-красному, потому что со мной обращались как с бездельником и распускали всевозможные слухи, но это не значит, что у него не было врагов. Молодому императору трудно построить империю своими силами, Вивиан. Особенно тем, кто никогда не испытывал таких неудач, как Его Величество. Я стоял сзади и помогал ему не допустить, чтобы его самооценка разрушилась от шока.

Не дайте им сбиться с пути, посоветуйте им сделать более выгодный выбор и разберитесь с теми, кто проявляет тревожные движения.

149 глава

-Боюсь, в последнее время я слишком много его воспитывал.

Добавил он шутливо.

-Погоди-ка. Я услышала столько слов сразу.

Вивиан на мгновение остановила его, а затем схватилась за голову. Она могла понять то, что только что услышала в одном предложении, но не могла принять это.

Попросив ее понять, Эйден подождал

рядом с ней, пока она не успокоилась.

Значит, золотой безработный мужчина, который, как она думала, до сих пор ничего не делал в углу дома за чтением книги, оказался хозяином подземного мира, верно? Кроме того, он позаботился о трудностях императора и помог державе благополучно утвердиться.

Разве это не более реально, чем то, что она слышала?

-Это не был ложный слух о том, что темная сторона все больше и больше доминирует во дворце...?

-Нет, это чушь. Вместо того чтобы завладеть ею, она помогает впереди.

Свет и тьма объединились. Где бы была жертва, если бы они объединили свои усилия на пике двух крайностей?

Похоже, есть причина, по которой нынешняя империя переживает более мирную эпоху, чем предыдущий император.

Вивиан сразу же поняла, почему дела в стране идут хорошо, хотя император ведет себя так, словно у него не хватает винтика. Эйден помогал ему сзади!

-Нет, подожди минутку.

Она открыла рот от внезапного чувства несовместимости.

"Вы говорите о гордости Его Величества, неужели вы думаете, что Его Величество не знает об этом?"

-Никогда не знаешь.

Одновременно с ответом Вивиан поняла, почему Эйден отчаянно скрывает свою личность. Кто может сказать, что он на самом деле владелец темной семьи и что он тайно помогает императору? Этого не знает даже император.

«Так вот что это было?»

Она не могла испытывать жалость. Вивиан разразилась смехом с выражением недоумения по поводу тяжелой тайны, не поддающейся воображению. Видя ее в таком состоянии, Эйден спросил.

-Ты не боишься?

Скорее, он боялся, что сам заговорит об этом. Он боялся, что Вивиан будет бояться его. Поскольку это было видно даже по его лицу, ей пришлось подумать, что сказать, чтобы не обидеть Эйдена. Мысль о том, чтобы получить от него извинения, была уже далека.

-Я бы солгала, если бы сказала, что мне совсем не страшно. Но именно этим для меня и являются Темный Великий Герцог, и Хозяин Подземного Мира. Так что Эйден - это просто Эйден.

Она рассказала об этом и на мгновение замолчала, словно собираясь с мыслями. Узнав один из его секретов, она начала задумываться о других вещах, как будто заблокированный силой банк лопнул разом.

Почему эти злобные слухи с детства были выгравированы на его груди, как алые буквы. Откуда у него шрам на спине? Что случилось в детстве.

Она хотела знать об Эйдене все. И когда она зашла так далеко, ей ничего не оставалось, как признать это.

Даже если бы он совершил что-то бесчеловечное и противоречащее человечности, его было бы трудно ненавидеть. Она бы и не подошла к нему, если бы просто боялась этого.

Вивиан была не доброй и справедливой героиней романа, а очень эгоистичным человеческим существом.

Она подняла вопрос, который давно признала. Она не может быть главной героиней.

-Но на самом деле ты испытываешь невероятные ощущения, не поддающиеся описанию. Честно говоря, это ведь жертва, верно? Ты помогаешь своему брату просто так. Мне это больше интересно, чем то, чего ты боишься. Почему, черт возьми, ты должен был это сделать? Это то, чего ты действительно хотел.

-Такого вопроса я еще не слышал.

Не зная, что ответить, он ответил так же медленно, как и его тон.

-Это просто моя судьба.

-Судьба?

-Как Его Величество родился с судьбой Императора, так и я родился с этой судьбой. Я унаследовал тьму, как животные размножаются и продолжают род, а дворяне наследуют семью. Это было решено с того момента, как я родился с черными волосами.

Вивиан, которая серьезно слушала его, спросила в ответ таким голосом, что у нее пропал дар речи.

-Что? При чем здесь черные волосы?

-Это символ зла. С другой стороны, белые серебряные волосы Его Величества очень чисты. Как Божье благословение.

-Это просто суеверие, не так ли?

-Это правда.

Возможно, Юлиан или Эйден покончили бы с суевериями, если бы не родились с лицом близнеца. А я, возможно, стал бы императором.

-Какая разница, что вы похожи на близнецов?

-Потому что близнецы - это зловеще.

Это было настолько нелепо, что она не могла не поразиться. Нет, по невежеству называть близнецов зловещими было нелепо, но разве имеет смысл говорить о зловещести, даже если они не близнецы, а братья, похожие на близнецов?

Смешно было ожидать постоянства в суевериях.

-Я не знала, что благородная королевская семья так суеверна.

-Ха-ха.

-Это не повод для смеха! Что это за массовое безумие?! Это безумие со стороны императорской семьи - называть своих братьев злыми и призывать их жить как тени до конца своих дней!

Вивиан с красным лицом оскорбляла императорскую семью и строила всякие злобные рожи, но Эйден только улыбался, словно в легких у него появился ветер, несмотря на проклятие. Как будто она сказала что-то очень-очень смешное.

-Вивиан, вероятно, императорская семья верит в суеверия больше, чем все остальное население. Консервативная и самая отсталая.

-Нет, почему ты говоришь так, словно речь идет о ком-то другом?

Вивиан была так раздосадована, что просто рассмеялась над этой нелепостью. Если оставить все как есть, огонь вот-вот вырвется из ее рта.

Эйден протянул руку с улыбкой на лице. И сказал, нежно поглаживая ее губы, которые говорили только о прекрасных словах.

Это была таинственная любовь.

-Что?

Это было тихое бормотание, почти шепот. Но Вивиан отчетливо услышала, что он сказал о "таинственной любви".

Она перестала сердиться и напряглась. Он смотрел на нее сверху вниз, как будто разглядывал что-то прекрасное. Его голубые глаза были откровенно полны нежности, и она удивлялась, почему не знала этого раньше.

Вивиан иногда ловила на себе взгляд Эйдена. Поскольку этот взгляд был так похож на похоть или гнев, она невольно сделала вывод, что он обладает ее телом. И всякий раз она занималась с ним сексом.

Она была уверена, что ему нужно ее тело, но теперь у нее появилось стойкое ощущение, что это не так.

Это был эпилептический взгляд, который, казалось, желал чего-то большего, чем похоть. Глаза, которые трогают сердце больше, чем тело.

Вивиан открыла рот с пустым лицом, не понимая этого. Почему она не знала этого до сих пор?

Эйден настойчиво смотрел ей в глаза, в которых звучала жажда. Теперь она полностью поняла, что он хочет услышать.

Вивиан избегала его взгляда, чувствуя, что ее лицо пылает красным, теперь уже до слез.

...Действительно, какая глупость.

Ей было стыдно за то, что она пыталась помочь безответной любви императора, даже не заметив его явных чувств к ней.

Пока Вивиан колебалась, признаться ли ей или забыть о случившемся, Эйден продолжал.

-Среди членов императорской семьи не было ни одного человека с черными волосами. Более того, у императрицы были темно-каштановые волосы. Они не были черными, как у меня. Моя внешность сильно унаследована от императорской крови, но черные волосы были неизвестны в корне.  Они не могли не вызывать зловещего чувства.

-Но это только одно.

-В заключение хочу сказать, что выбор пал на Юлиана. Я на стороне брошенного и это было нормально.

Это просто невезение, сказал он, пожимая плечами, как будто ничего страшного в этом нет.

Эйден не собирался подробно излагать историю своего прошлого, что не радовало ни слушателя, ни говорящего. Вивиан, неординарная в этом направлении, сразу сложила кусочки головоломки, как будто этого было достаточно или достаточно, чтобы понять.

Короче говоря, у одного были серебряные волосы - благословение от Бога за то, что он походил на своего брата-близнеца, а у другого - черные волосы, символ тьмы, означающий, что он был вне поля зрения, несмотря на дефицит, который унаследовали император и императрица.

По его словам, это была нередкая история среди императорской семьи или аристократов, которые упорно боролись за наследников. Вивиан сама использовала подобную историю в качестве темы романа, заявив, что у главного героя-мужчины должно быть хотя бы одно несчастливое прошлое.

Это было избитое клише, которое использовалось с давних времен, и в реальности оно было не меньше, чем в оригинальном романе.

Но она не могла смеяться.

Причина, по которой он был Темным принцем, о котором ходили всякие дурные слухи. Она думала, что он притворяется сукиным сыном, потому что не хочет занимать пост императора, но причина оказалась не такой уж простой и неубедительной. Эйдена клеймили "злым" с тех пор, как он был ребенком, который ничего не знал.

Его вырастили, чтобы он был тенью. Для своего младшего брата, который унаследует трон, оставаясь в тени.

-В детстве не было шрамов по всему телу...

-Что ж, так оно и есть.

-Над тобой издевались? Как император мог так поступить с тобой...!

-Нет, я так не думаю. Это не жестокое обращение, просто мне было тяжело жить.

Вивиан застыла, глядя на каждый удар, а потом разрыдалась.

Там тоже были следы ожогов. Она не могла сказать об этом, но губы ее были потрескавшимися.

В фиолетовых глазах, застилающих слезы, плескалась злость, а не сочувствие. Казалось, с ним все в порядке, потому что это было давно, но она злилась и не могла с этим смириться.

-Вот что я называю жестоким обращением.

В первый день, когда она посетила его особняк, ей вспомнился разговор, который она вела с ним в карете.

«Вы любили книги в детстве ?»

«Я много читал сказок.»

« Это неожиданно. Думаю, в молодости Вы читали бы профессиональные книги.»

«Потому что выбора особого не было.»

Тогда она не знала значение этих слов и пропустила их мимо ушей, но теперь могла догадаться, что происходит.

Эйден говорил, что в детстве сказки были для него своеобразным спасением. При мысли о том, что юный Эйден читает сказку с ранами по всему телу, в животе у нее закипело еще сильнее.

Чье-то сердце дрожит, а он даже не может прикоснуться к нему как следует! Как он смеет, император! Его детство, когда никто и никогда не возместит ему ущерб, так...

-Я так зла, что схожу с ума.

-Это все в прошлом.

-Возможно, дни, когда я злился на несправедливость, уже прошли, - с ухмылкой ответил он.

С момента рождения Юлиана на Эйдена наложили клеймо "злого", но он ни в чем не винил своего брата. В чем может быть виноват ребенок?

Конечно, бывали моменты, когда им были  недовольны в детстве, но он не мог быть настолько злым, чтобы посмотрев в его глаза, отбросить кровь, которая преследовала его, как птенца. Напротив, Эйден очень заботился о брате.

Несмотря на то что Юлиан родился в императорском дворце, где не было кровопролития, он был слишком невинен, и Эйдену хотелось до конца защитить его и другого ребенка. Он задавался вопросом, может ли у него быть хотя бы один такой человек в этом проклятом месте, где он открыл глаза и захрапел.

«Иногда мне хочется убить его, когда он ведет себя неразумно. Я тоже об этом думала.»

Эйден ухмылялся и смеялся над Юлианом, который синел и трясся, как осиновое дерево, всякий раз, когда тот намекал, что собирается лишить его жизни.

Поначалу казалось, что все так и начиналось, но он уже присматривал за ним, ставшим императором.

После некролога предыдущего императора несведущий мальчик стал императором, что, казалось, было поставлено на карту. Как и его рождение, благословленное Богом, он просто хотел, чтобы его брат прожил благословенную жизнь без неудач и разочарований всю свою жизнь.

Он провозгласил себя темным, чтобы его брат мог ярче сиять перед другими, подобно тому как тьма излучает яркий свет. А когда он стал хозяином подземного мира, то смог признать, что его клеймо - не проклятие, а судьба.

Должность императора его не интересовала, и он не собирался ее получать, даже если бы она досталась ему. Это раздражало.

-В заключение скажу, что все это хорошо. Мне больше подходит эта сторона.

Это из-за зла он возвел себя в ранг хозяина подземного мира или он действительно злодей? Это было так же бессмысленно, как спорить о том, кто появился на свет первым - курица или яйцо. С самого рождения он отбросил все, что общество называет моралью.

Он делал все, чтобы выжить. Он научился тщательно скрывать себя, ведя себя как плут, и без колебаний глотал яд до такой степени, что это было смертельно опасно, чтобы выработать в себе терпимость к яду. Он участвовал в охотничьем состязании и был ранен отравленной стрелой, а также был охвачен пламенем, когда боролся с ассасином на улице.

Если они не убьют его, он умрет. Его с детства бросали на произвол судьбы. Убит не для того, чтобы умереть, и в этом не было ни капли вины. Ему приходилось прятать свои острые зубы каждый миг, когда он бодрствовал, и быть готовым лишить их дыхания. Они только и ищут возможность застать другого врасплох.

Императорская семья и предыдущие имперские вельможи ненавидели его так сильно, что дрожали, но благодаря этому он смог стать таким сильным, как сейчас, так что он должен быть благодарен. Он просто притворялся, что получил раннее злодейское образование. Он может так говорить, потому что все это уже в прошлом, но он не жаловался, потому что вернул им это.

Предыдущий император, у которого не было хронических заболеваний, умер из-за внезапной болезни. Такая банальная история о том, как сын, воспитанный без морали, обращался с ним.

-Даже если тебе сейчас все равно, их действия не оправданы!

-........

Эйден предпочел промолчать. Он прекрасно понимал, что не ему заступаться за кого-то подобным образом.

Если она узнает тайну скрытого прошлого Эйдена, зачем ему говорить это ей? Хочет сочувствия? Или надеется на то, что хочет. Сложи руки на груди и поразмышляй над этим сама - вот что бы он сказал.

Даже если его детство сильно повлияло на то, каким он стал сейчас, это был выбор самого Эйдена - в конце концов стать хозяином преступного мира. Он убил бесчисленное количество людей во имя хозяина Зоны беззакония и, вероятно, продолжит проливать много крови. Никто не может нести за это ответственность.

-Как мило.

Эйден пробормотал про себя и уставился на Вивиан, которая заставляла себя глотать слезы.

Она перестала хныкать, когда ее нежно погладили по щеке, и сделала странное лицо. Это было похоже на попытку как-то скрыть румянец. Эйден тихо рассмеялся, потому что такой честный ответ был очень милым. Он не мог поверить, что ситуация продолжает развиваться так, как ему хотелось.

Это было похоже на сон. А вот тепло, касающееся кончиков его пальцев - это не сон.

-Это странно, правда.

-Что?

-Это не то, чего я ожидал. Почему Вы говорите только такие красивые вещи?

Засмеявшись, он понял это, как только сказал. Вивиан не испытывала к нему ненависти и говорила только то, что вызывало у него симпатию. Это было почти инстинктивное поведение.

Он хотел дать ей выбор, но он не мог убить, пытать, похоронить, использовать и сказать что-то подобное своими устами. Если он это скажет, любой убежит с бледным лицом. Единственное оправдание - то, что он не касался широкой публики. Неужели все так плохо?

Эйден открыл рот, когда понял, что в нем много мошеннического темперамента.

-Вивиан, как повелитель подземного мира, я совершил больше зла, чем мое печальное прошлое.

Он сказал это спокойно, как будто не собирался оправдываться. Он не знает, будет ли это расценено как "зло", но человек, который это сказал, был наглым. Однако он не сводил с нее глаз, явно беспокоясь.

Вивиан вздрогнула от этого замечания и вскоре начала кусать губы и пристально смотреть на него. Это был укоризненный взгляд.

Эйден выглядел более нервным, чем когда его окружали десятки ассасинов.

-Ты был таким уже давно. Ты смотришь на меня так, даже когда говоришь что-то, что меня пугает.

-...... Какое у меня лицо?

-Ну, я бы показала тебе, если бы у меня было зеркало.

Эйден ощупал свое лицо. Вивиан вздохнула, прочитав его беспокойство, скрытое в спокойной улыбке.

Тьма должна была быть, выращенная как тень и хозяин подземного мира, как говорили, был к ней склонен, но Эйден был еще и человеком. Был ли кто-нибудь рядом с ним, чтобы принять тьму до сих пор? Он скрывает свою личность от императора, своего брата, который ему так дорог, что он может тайно помогать ему со спины.

Если она нравилась Эйдену на том уровне, на который рассчитывала Вивиан, для него будет очень горькой раной сделать заявление, которое заставит ее уехать отсюда. Вивиан глубоко вдохнула и выдохнула. Она нервно сузила глаза, наблюдая за каждой его реакцией.

На самом деле, если рассуждать рационально, в данной ситуации казалось правильным, что она должна чувствовать себя преданной.

Она должна либо разозлиться, либо испугаться и выбраться из этого места, спросив, почему он с самого начала скрывал это, не сказав ей, почему он это скрывал. Проблема заключалась в том, что ей совсем не хотелось этого делать.

-Это что, предупреждение, чтобы я убегала?

-Я даю тебе шанс.

-Ложь. На самом деле ты хочешь только одного.

Она прошла долгий путь благодаря его отношению. Она долго ворчала.

-Это не я сказала, что боюсь причинить боль своему сексуальному партнеру. Между прочим, мы вели себя глупо. Жаль, что я не сказала этого с самого начала.

Вивиан сказала это и опустила взгляд на букет в своих руках.

Он на мгновение задержал на нем взгляд, чтобы понять, о чем она думает, а затем начал что-то мастерить, сплетая цветы тумана. Эйден был озадачен, когда Вивиан вдруг занялась чем-то другим во время серьезного разговора.

-Что…..

По сравнению с ним, гораздо меньшая рука что-то делала. Она удивительно хорошо владела своими руками. Она хорошо пишет, скрупулезно сортирует книги и хорошо их организует, но она также хорошо умеет плести цветы.

Эйден наблюдал за тем, что она делала, не думая о том, что она не в своей тарелке. Красиво сплетенные цветы высохли, приобретя круглую форму, и получилась очень маленькая цветочная корона. Хотя она была достаточно мала, чтобы поместиться на его пальце.

К тому времени как он об этом подумал, Вивиан надела на палец Эйдена кольцо с белым цветком.

-На самом деле у меня был более детский план признания, чем этот, но я собираюсь уйти, потому что мне стыдно.

-.......

Должно быть, это было кольцо.

«Как, черт возьми, я должен был отреагировать?»

Эйден выглядел таким же смущенным, как и при виде дорожки из красных цветов, когда он вошел в особняк.

-Ну, это совсем другой опыт.

Однако он удивленно смотрел на кольцо с белым цветком, возможно, оно ему не нравилось.

-Ты хотел, чтобы я узнала секрет, и хотел, чтобы я осталась с тобой, не так ли?

-......

-Я не уйду, Эйден. Что бы ты ни делал, я не собираюсь уходить.

Он оторвал взгляд от кольца и медленно поднял голову.

-Человек, который считал себя "злодеем-1", уже почти 10 лет является боссом-злодеем, а я не могу представить себе злого поведения. Это страшно, но удивительно, что меня это не волнует.

-Все в порядке?

-Это странно, что я больше волнуюсь за Эйдена, верно? Это неважно. Мое сердце уже не мое.

Она никогда раньше не слышала такого отчаянного признания, поэтому Вивиан была смущена и нервничала до смерти.

Если подумать, она и раньше признавалась, но это было упрямое требование, в котором не было ни капли романтики. И после этого они продолжали общаться друг с другом, но не словами, а телом.

Вивиан продолжала отталкивать, боясь, что ей будет больно от того, что она влюбилась в него, а Эйден - от страха, что Вивиан уйдет.

-Вивиан, эти слова...

-Потому что это ты. Это ты, Эйден, которого я любила. Я влюбилась в тебя.

Голубые глаза, которые всегда казались твёрдыми, постоянно дрожали. Он ответил молча, эгоистично, хотя и говорил, что она обязательно пожалеет об этом.

Вместо этого он схватил ее за лицо с отчаянным видом, как человек, которого спасают из воды перед самым утоплением. Не успев среагировать, губы друг друга сомкнулись, и Эйден поспешно проник между ее губами.

(п.п.:ну,я считаю,можно уже праздновать,мы дожили!)

Губы, внезапно коснувшиеся друг друга, мелко дрожали и были более колючими, чем обычно. Неужели случилось что-то? Подумала Вивиан, обнимая его за шею.

Это был отчаянный и безысходный поцелуй, далекий от развратного и навязчивого. Он украл ее дыхание и жаждал его, словно задыхаясь.

Это был ее первый поцелуй, который так не вдохновлял, хотя ее губы несколько раз касались его губ, а язык был соединен. Это не было откровенной попыткой вызвать ее ответную реакцию. Но это отличалось от поцелуя, от того, кто притворялся, будто поглощает ее.

Эйден открыл рот, когда понял, что в нем много мошеннического темперамента.

-Вивиан, как повелитель подземного мира, я совершил больше зла, чем мое печальное прошлое.

Он сказал это спокойно, как будто не собирался оправдываться. Он не знает, будет ли это расценено как "зло", но человек, который это сказал, был наглым. Однако он не сводил с нее глаз, явно беспокоясь.

Вивиан вздрогнула от этого замечания и вскоре начала кусать губы и пристально смотреть на него. Это был укоризненный взгляд.

Эйден выглядел более нервным, чем когда его окружали десятки ассасинов.

-Ты был таким уже давно. Ты смотришь на меня так, даже когда говоришь что-то, что меня пугает.

-...... Какое у меня лицо?

-Ну, я бы показала тебе, если бы у меня было зеркало.

Эйден ощупал свое лицо. Вивиан вздохнула, прочитав его беспокойство, скрытое в спокойной улыбке.

Тьма должна была быть, выращенная как тень и хозяин подземного мира, как говорили, был к ней склонен, но Эйден был еще и человеком. Был ли кто-нибудь рядом с ним, чтобы принять тьму до сих пор? Он скрывает свою личность от императора, своего брата, который ему так дорог, что он может тайно помогать ему со спины.

Если она нравилась Эйдену на том уровне, на который рассчитывала Вивиан, для него будет очень горькой раной сделать заявление, которое заставит ее уехать отсюда. Вивиан глубоко вдохнула и выдохнула. Она нервно сузила глаза, наблюдая за каждой его реакцией.

На самом деле, если рассуждать рационально, в данной ситуации казалось правильным, что она должна чувствовать себя преданной.

Она должна либо разозлиться, либо испугаться и выбраться из этого места, спросив, почему он с самого начала скрывал это, не сказав ей, почему он это скрывал. Проблема заключалась в том, что ей совсем не хотелось этого делать.

-Это что, предупреждение, чтобы я убегала?

-Я даю тебе шанс.

-Ложь. На самом деле ты хочешь только одного.

Она прошла долгий путь благодаря его отношению. Она долго ворчала.

-Это не я сказала, что боюсь причинить боль своему сексуальному партнеру. Между прочим, мы вели себя глупо. Жаль, что я не сказала этого с самого начала.

Вивиан сказала это и опустила взгляд на букет в своих руках.

Он на мгновение задержал на нем взгляд, чтобы понять, о чем она думает, а затем начал что-то мастерить, сплетая цветы тумана. Эйден был озадачен, когда Вивиан вдруг занялась чем-то другим во время серьезного разговора.

-Что…..

По сравнению с ним, гораздо меньшая рука что-то делала. Она удивительно хорошо владела своими руками. Она хорошо пишет, скрупулезно сортирует книги и хорошо их организует, но она также хорошо умеет плести цветы.

Эйден наблюдал за тем, что она делала, не думая о том, что она не в своей тарелке. Красиво сплетенные цветы высохли, приобретя круглую форму, и получилась очень маленькая цветочная корона. Хотя она была достаточно мала, чтобы поместиться на его пальце.

К тому времени как он об этом подумал, Вивиан надела на палец Эйдена кольцо с белым цветком.

-На самом деле у меня был более детский план признания, чем этот, но я собираюсь уйти, потому что мне стыдно.

"......."

Должно быть, это было кольцо.

«Как, черт возьми, я должен был отреагировать?»

Эйден выглядел таким же смущенным, как и при виде дорожки из красных цветов, когда он вошел в особняк.

-Ну, это совсем другой опыт.

Однако он удивленно смотрел на кольцо с белым цветком, возможно, оно ему не нравилось.

-Ты хотел, чтобы я узнала секрет, и хотел, чтобы я осталась с тобой, не так ли?

-......

-Я не уйду, Эйден. Что бы ты ни делал, я не собираюсь уходить.

Он оторвал взгляд от кольца и медленно поднял голову.

-Человек, который считал себя "злодеем-1", уже почти 10 лет является боссом-злодеем, а я не могу представить себе злого поведения. Это страшно, но удивительно, что меня это не волнует.

-Все в порядке?

-Это странно, что я больше волнуюсь за Эйдена, верно? Это неважно. Мое сердце уже не мое.

Она никогда раньше не слышала такого отчаянного признания, поэтому Вивиан была смущена и нервничала до смерти.

Если подумать, она и раньше признавалась, но это было упрямое требование, в котором не было ни капли романтики. И после этого они продолжали общаться друг с другом, но не словами, а телом.

Вивиан продолжала отталкивать, боясь, что ей будет больно от того, что она влюбилась в него, а Эйден - от страха, что Вивиан уйдет.

-Вивиан, эти слова...

-Потому что это ты. Это ты, Эйден, которого я любила. Я влюбилась в тебя.

Голубые глаза, которые всегда казались твердыми, постоянно дрожали. Он ответил молча, эгоистично, хотя и говорил, что она обязательно пожалеет об этом.

Вместо этого он схватил ее за лицо с отчаянным видом, как человек, которого спасают из воды перед самым утоплением. Не успев среагировать, губы друг друга сомкнулись, и Эйден поспешно проник между ее губами.

(п.п.:ну,я считаю,можно уже праздновать,мы дожили!)

Губы, внезапно коснувшиеся друг друга, мелко дрожали и были более колючими, чем обычно. Неужели случилось что-то? Подумала Вивиан, обнимая его за шею.

Это был отчаянный и безысходный поцелуй, далекий от развратного и навязчивого. Он украл ее дыхание и жаждал его, словно задыхаясь.

Это был ее первый поцелуй, который так не вдохновлял, хотя ее губы несколько раз касались его губ, а язык был соеденён. Это не было откровенной попыткой вызвать ее ответную реакцию. Но это отличалось от поцелуя, от того, кто притворялся, будто поглощает ее.

152 глава

На этот раз ее тело не было горячим, но сердце покалывало. Чувства всего тела притупились, и только стук сердца был слышен. Уши оглохли. Казалось, что все тело превратилось в сердце.

Он постоянно требовал утолить свою жажду, и Вивиан с готовностью выполняла его просьбы.

Она помнила его признание, которое было передано ей ранее. Сегодня она откроет этого скрытного лукообразного мужчину. Она отказалась от него, потому что была так настроена на борьбу, но ясно слышала, как он говорил, что это его все и судьба небес.

Это простое признание отодвинуло на второй план то, что волновало ее до сих пор. Но вес этого признания не был обычным.

Это были отношения с небес.

Если бы кто-то, кроме Эйдена, сказал это, она бы отвесила ему подзатыльник и сказала: "Ты научился встречаться в романе, как и я!" - и это замечание заставило бы людей посмотреть на нее.

Однако, вместо того чтобы стесняться, она подумала, что это может быть немного круто, потому что ее голова, казалось, стала странной.

Обычная жизнь Эйдена превратилась в сплошное месиво, но это не имело значения. То, что она чувствовала то же самое, было невероятным чудом.

Это был выбор Вивиан. Как Эйден решил стать хозяином подземного мира, так и она решила не покидать его. Это означало, что у нее не было иного выбора, кроме как попросить себя нести ответственность за то, что случилось после этого.

Через некоторое время он открыл губы и слабо выдохнул. Кончик его носа чесался.

-Я люблю тебя, Вивиан.

Эйден на мгновение уставился на нее голубыми глазами. После откровенных признаний, поцелуев и даже прикосновение к обеим щекам было отчаянным.

Он долго стоял, а потом с облегчением улыбнулся, как цветок. Вивианн забыла, что собиралась сказать, и тяжело раскрыла рот, когда он сказал, что действительно счастлив, а не криво улыбается.

(п.п.:в плане того что он улыбнулся,как,когда расцвел цветок)

-Прости, что я пытался скрыть тайну до конца, я пытаюсь открыть ее, как могу, и сейчас пытаюсь скрыть многое.

Вивиан призналась, что уже простила его, прежде чем он успел извиниться. Она не сказала, что все в порядке, но посмотрела на него, ничего не сказав. Эйден только рассмеялся, словно прочитав ее чувства.

У него было красивое лицо, но в этот момент он выглядел красивее всех остальных. Желание прикоснуться к его улыбке заставило ее ощупать его глаза и, сама того не зная, провести плавный изгиб.

Видя, как он улыбается, она хотела и дальше видеть его счастливую улыбку. Если возможно, она даже хотела помочь ему восполнить его детство и недостатки, которые невозможно компенсировать.

«Это вполне в духе главной женской роли.»

Ей казалось, что это жалкое клише, но влюбленный человек должен быть дураком.

Почему она хочет отдать все мужчине, который обманул ее? Если бы Эйден хотел выесть ее душу до дна, она бы поначалу взбунтовалась, но в конце концов поняла, что отдаст ему все.

Не было другого демона, который привлекал бы людей. Пока Вивиан внутренне ворчала, Эйден, естественно, схватил ее руку сзади и медленно, словно накладывая печать, поцеловал ее.

Поцелуй в тыльную сторону руки. Это было джентльменское выражение уважения и преданности, и она почувствовала себя странно, словно ее связали, чтобы она не смогла убежать, запутавшись в невидимой паутине.

Он отпустил ее руку и медленно опустил голову ей на ухо.

-Хааа.

Вздохнув, он крепко обнял ее сзади и прислонился лбом к ее плечу.

-Кажется, я уже пьян.

Он никогда не делал этого раньше. Он продолжал шептать ей на ухо. Вивиан чувствовала, как по позвоночнику бегут мурашки при каждом разговоре. Приятно было слышать мечтательный голос, который, казалось, был пьян от любви. Ей казалось, что она слушает как в воду опущенная.

-Вот так и возникает зависимость. Теперь я могу умереть без тебя.

Ей стало интересно, о чем он говорит. Он говорил всякое, что было далеко от смысла, и в конце концов сказал:"…взять на себя ответственность".

-...... О ком мы говорим.

Он не отпустит ее, если она убежит, и что он будет говорить как хозяин преступного мира. Она тихонько рассмеялась, услышав более приглушенный звук, чем ожидала.

Глядя на него в таком виде, она была уверена, что его первоначальный облик, который она видела с самого начала, будет правильным.

Владелец подземного мира обладает такими способностями? Золотистый безработный, который любит читать книги в солнечных местах, по крайней мере, на ее взгляд, был ему к лицу.

Кошка, которая низко висит, потому что ей надоело жить в этом мире, но когда к ней приближается незнакомец, она поднимает шерсть и царапает его.

-Тогда не держись от меня подальше, чтобы не умереть.

Вивиан похлопала Эйдена по спине, обняв его за плечи.

-Я никогда тебя не отпущу.

Когда бы они ни смотрели друг на друга, они всегда жаждали друг друга, чтобы удовлетворить что-то недостающее под предлогом выдумки, что, по ее мнению, было неплохо.

Напротив, она чувствует себя более сытой, чем тогда, и все ее тело расслаблено. Хлюпающий запах подвала и пыль, витающая в воздухе, наверное, неприятны, но неважно. Она подумала, был ли на свете момент слаще этого.

(п.п.:я уже и забыла что они в подвале…)

Казалось, что пустое место наконец-то заполнилось.

В юности ей приснился сон, который она запомнила, так как сны снились ей нечасто. Тогда же она впервые осознала, что это был сон во сне. Вивиан посмотрела на свою ладонь, которая стала маленькой, как у ребенка, и медленно подняла голову. Затем она нахмурилась. Это произошло потому, что она отчетливо помнила то место, где стояла сейчас.

Воспоминания о детстве были размыты, словно затянуты туманом, но только воспоминания об этом дне были яркими.

Это был ее день рождения. Это было непросто, когда они боролись с долгами, но в тот день она устроила большой праздник. Не такой большой, как у детей аристократов из других семей, но это была роскошь, которая не соответствовала финансовому положению семьи.

Они позвали группу и получили более 20 подарочных коробок, а также пригласили на праздник шеф-повара, который работал во дворце. Вместо того чтобы быть очень вычурной и блестящей, она чувствовала себя так, словно находилась на вершине чего-то.

Она вспомнила, что ей постоянно не давало покоя ощущение одиночества в незнакомом месте, что мать нежно держала ее за руку.

Мать, которая заботилась о том-то и том-то особенно мило.

А в ту ночь она выпила яд и покончила с собой. Как будто она выполнила свою часть работы.

Вивиан была первой, кто нашел тело ее матери. Ужасы того дня снова разворачивались во сне.

(п.п.:Даже не представляю,какого было Вивиан после такого…)

Мать лежала головой на столе. Кровь стекала по кончикам ее беспомощных пальцев, пропитывая стол. Осколок стекла упал на пол. В воздухе витал запах алкоголя, к которому примешивался запах железа.

Это было ужасное зрелище.

Вивиан не могла пошевелиться, как будто в ее ноге застрял гвоздь. Запах крови и смерти был слишком сильным.

Ей нужно было убежать, чтобы быть уверенной, что она жива, но она не могла даже мечтать об этом. Когда неожиданный кризис был не за горами, все рациональные схемы перестали работать.

Вивиан была слишком молода, чтобы правильно оценивать обстоятельства. Но она была не настолько молода, чтобы не знать смерти. Она поняла, что больше никогда не увидит свою мать.

Она стояла полдня. Продолжала, пока это не запечатлелось в ее сознании. Если бы пьяный отец не вернулся в особняк, она, возможно, так и стояла бы там в рассеянности.

Возможно, воспоминания о том дне не забудутся до самой смерти. Мужчина, некогда граф Маттен, обнял свою жену и зарыдал. Казалось, он даже не чувствовал боли, сидя на полу на куске стекла.

Вивиан смотрел на лицо матери, лежащей в его объятиях. Пустая оболочка, в которой полностью погас огонь жизни. Это больше не была ее мать. В тот момент Вивиан стало более чем грустно. Она даже не могла нормально дышать под давлением страха.

«Не могу поверить, что сейчас мне снится такой сон.»

Ее словно охватил сонный паралич. Что это за сон на следующий день после того, как Эйден признался ей? Она стиснула зубы и задыхалась от боли.

Явилась ли она во сне, чтобы отругать себя, о ком она на время забыла?

Вивиан считала, что смерть ее отца в карете не была случайностью. Она знала правду, но, как бы ни был пьян человек, он не столкнулся бы с каретой, ехавшей впереди.

Как сказал Эйден, это была обычная история о том, что ее в конце концов бросили оба родителя.

Необычным было то, что Вивиан, оставшись одна, вырвалась из череды самоубийств и не покончила с собой. Может быть, потому, что она была еще молода для того, чтобы расстаться с собственной жизнью. А может, потому, что она так больна и устала от нежелания проходить это, не говоря уже о том, чтобы ассимилироваться со смертью.

Как бы то ни было, она дожила до конца.

Даже если графский титул перешел к ее дяде, она выросла под всевозможными издевательствами, но она отказалась от имени своей семьи и продолжала искать способ жить даже после того, как попала в императорский дворец. Но она как-то выжила.

И она встретила Эйдена.

Когда она думала об Эйдене, она чувствовала как дышала хорошо. Вивиан подумала о нем и слабо улыбнулась, даже не осознавая этого.

Эйден говорил, что его обездоленное детство - это история, которая может быть где угодно, и ничего особенного в ней нет, но теперь Вивиан, кажется, немного понимала, что это значит.

Ее несчастье было очень, очень незначительным в ее жизни. Люди и ситуация того времени ничего для нее не значили.

Вивиан узнала действительно важную ценность, которую можно лелеять и культивировать всю жизнь, и встретила кого-то более ценного. В остальном все было неважно.

«Это всего лишь бессмысленное прошлое.»

Она почувствовала некоторое облегчение, как только поняла это.

Именно тогда. Глаза матери, которая, как она думала, после смерти даже не пошевелится, медленно закрылись. Как будто фигура безболезненно уснула.

Она очнулась от сна с последней сценой.

-Агх.

Вивиан приглушенно застонала и поднялась на ноги. Все ее тело было тяжелым и неподвижным. Она вытирала холодный пот на лбу и чувствовала, что кто-то почему-то смотрит на нее. Она медленно подняла голову

-Эйден?

-К сожалению, я не Великий Герцог.

-Кто, кто Вы?

Перед ней стоял другой мужчина, которого она видела.

Вивиан рефлекторно натянула одеяло, подумав, что перед другими она выглядела беззащитной. Но видеть его впервые было странно, словно она где-то слышала его голос.

Она поочередно посмотрела на его новый белый халат, очки на носу и странный взгляд с волосами, которые еще не успели стряхнуть с себя сонливость, а затем издала невнятное восклицание.

-Вы конгрессмен.

-Ну, это похоже.

-А что еще похоже?

-Нет. Считайте, что я член законодательного собрания. Большую часть того, что я делаю на самом деле, я делаю как член совета.

Что такое большинство законодательных органов? Киликс произнес подозрительные слова, посмотрел ей в лицо и сказал.

-Вам приснился кошмар.

Это был не вопрос, а подтверждение, поэтому Вивиан без лишних слов кивнула.

-Хозяин... нет, Его Светлость в гостиной внизу.

-Почему? Он сказал, что никогда не отпустит меня.

-Он вообще такое говорил? Черт возьми.

-Нет, почему Вы ругаетесь?

Смущенно переспросила Вивиан. Киликс покачал головой, сжимая кулак.

-Ничего. В общем, он оставил меня здесь, попросив стать Вашим рыцарем. Было ошибкой вчера болтаться с Великим Герцогом. Он притащил меня без всякой причины, и я не знаю, почему я здесь. Какого черта я здесь?

-.......

Похоже, он очень сожалеет о сложившейся ситуации. Вивиан все еще была не в себе, долго слушала его жалобы и гадала, не "влюбился" ли он.

Киликс, похоже, был очень недоволен связью между Эйденом и Вивиан. Выражение "пара должна быть разрушена", которое иногда бормочут, словно жуя, было настолько отчаянным, что его можно было назвать только искренним.

-Я был дураком, когда давал советы и поддерживал. Как бы то ни было, вчера мне понравилось. Сердце из окна и дорожка из роз на полу очень впечатляют, и я думаю, он запомнит это на всю жизнь.

Он делал вид, что говорит комплимент, но на самом деле он явно насмехался над ней. Вивиан сразу же покраснела, потому что ей было стыдно за себя.

Это было сделано с решимостью притвориться сумасшедшей и сделать все возможное, если она все равно признается и ей будет стыдно, что бы она ни сделала. Был также расчет на то, что он примет ее, как будто не сможет выиграть, потому что это было так нелепо.

Чтобы оправдаться, у Вивиан был узкий выбор, поскольку она не могла покинуть особняк. Если Эйден захочет приготовить еду и вино, это сделают слуги из особняка Великого Герцога, что было бы смешно ставить себе в заслугу.

Однако теперь, оглядываясь назад, она с облегчением подумала, что не сделала пометку в книге.

Стыдливо потупившись, она подумала, что ей хочется покопаться в себе.

-Ну, я не знала, что Вы придёте...

-Можете звать меня Киликс.

-О, я Вивиан.

-Если я буду так Вас называть, он похоронит меня в горах за спиной.

Он пожал плечами, посчитав шутку серьезной. Она не думала, что Эйден окажется таким жестоким только потому, что назвал ее по имени.

Поскольку фамилии не было, то и называть ее иначе, чем Вивиан, было нечем, и она открыла рот, мучительно соображая, на что реагировать.

—Но Вы все время называете Эйдена хозяином. Вы случайно не ...?

Осторожно спросила Вивиан: «Вы гангстер?»

-Я из организации 23-го округа. Не волнуйтесь, у меня точно есть парламентская лицензия.

Но на всякий случай, как и ожидалось.

Район 23 был разделен на множество организаций, таких же маленьких, как эта, и ей рассказывали, что в них каждый раз шла кровавая борьба за власть. И управляет этими организациями хозяин преступного мира.

Это было единственное, что Вивиан могла знать как обычный человек, но она могла примерно догадаться, где и чем занимался Киликс.

На вопрос о том, является ли он сенатором, он, похоже, ответил так двусмысленно. Помимо спасения людей, он занимался и многими другими делами. Ей не хотелось подробно разбираться в происходящем, но она прекрасно видела, что это далеко не этика.

А разве парламентское удостоверение тоже не подделка? Нехорошая привычка - смотреть в цветные очки, но у нее не было подозрений, потому что он был самим собой.

Даже если это была подделка, она тут ни при чем.

-Что ж, понятно.

Она ответила с горечью, потому что еще не привыкла к тому, что Эйден - беззаконный босс. Почему-то казалось, что атмосфера стремительно становится неловкой, но сказать было нечего. Ее мир действительно ничего не знает.

Поглядев на нее с минуту, Киликс наклонил голову и игриво спросил.

-Хотите, чтобы я называл Вас невесткой?

-Что?

—Ты не гангстер.

В то самое время, когда Вивиан удивленно вскрикнула, раздался голос Эйдена.

-Я уверен, что ты не гангстер, ты босс великой организации.

Эйден ответил кислым голосом, а Киликс фыркнул, как будто он был непослушным. Повернув голову, он выглядел так, словно давно не был дома.

(п.п.:честно,я без понятия что тут,да как,ибо сколько бы я не думала,все таки не понимаю кто что говорит)

Вивиан поочередно разглядывала его одежду и волосы и, наконец, встретилась с ним взглядом. Когда он появился, вчерашняя работа, о которой он на время забыл, наложилась на ее предыдущий сон. Она раскрыла руки, словно хотела обнять его, сама не зная почему.

Эйден без колебаний сел на кровать и заключил ее в объятия.

-Ух ты, теперь все очень откровенно...

Она слышала, как кому-то это надоело, но здесь никого не было, чтобы побеспокоиться об этом.

-Я где-то пропадала. Мне снились кошмары, потому что тебя не было рядом.

Вивиан хныкала. Может быть, бессердечно называть кошмаром сон ее покойной матери, но ей снился момент, когда она стала свидетельницей самоубийства, - не самое приятное воспоминание, но звучало не хорошо.

Эйден утешил ее, похлопав по спине и не сказав ни слова. Большое, твердое тело, оставшееся в объятиях, набралось сил, просто обняв ее.

-Если ты так горячо признался, то хотя бы останься со мной, пока я сплю.

-Простите, мне нужно было кое-что сделать прямо сейчас.

Он мягко извинился и спросил, убирая пальцами ее мокрую челку.

-Было очень страшно?

Это был обеспокоенный взгляд. Вивиан неосознанно кивнула и на мгновение подняла взгляд на свою ладонь, как бы размышляя.

Страшно ли это? Рука в одеяле была теплой. Это была хорошая реакция по сравнению с тем, что она всегда вздрагивала и не могла уснуть по ночам после таких необычных снов.

Вивиан вспомнила взгляд матери в последнюю минуту перед тем, как очнуться от сна. Тот момент, когда она лишила себя жизни, отпечатался в ее сознании и еще более ужасно и жестоко повернулся в ее памяти.

Но сегодняшний сон был немного другим. В тот момент, когда она смотрела на себя во сне и закрывала глаза, она казалась спокойной, словно обрела вечный покой.

«Не знаю, может быть, мне самой хотелось в это верить.»

Все-таки сны - это отражение бессознательности. Но Вивиан подумала, что было бы неплохо, если бы это было просто самоубеждением. Она больше не хотела вспоминать последние минуты жизни матери в таком ключе.

Обида на то, что она вот так бросила меня, со временем выветрилась, измотав ее просто негативными чувствами. Она думала, что может отпустить ее. Она хотела этого.

Я счастлива, мама.

Оглядываясь на свою жизнь, она никогда не считала это несчастьем. Жизнь заключалась в том, чтобы иметь возможность дышать, даже застряв на дне и найти человека, который утешит, даже если ему будет больно до смерти.

Именно для нее существуют сказки, именно для нее существует мир и именно для нее существует Тэтчер. И все же невероятно, что и повелитель преступного мира Эйден тоже.

«Значит, теперь я могу полностью отпустить бремя своего сердца и просто вспоминать счастливые воспоминания, верно?»

По какой-то причине она думала, что ее мать может хотеть этого для нее.

Она не знала, что может ощутить полноту, просто любя кого-то и подтверждая, что он чувствует то же самое. Казалось, все дыры и пустые углы были заполнены идеально, без перекосов. Этого счастья было более чем достаточно.

Она с томным видом прислонилась лицом к его груди и медленно причмокнула губами.

-Может быть, это сон, который больше не будет страшным.

-Какие милые слова.

Эйден ухмыльнулся и нежно провел рукой по ее волосам. А с другой стороны он жестом указал на законодателя, который открыто пробормотал:

-Эй, я зол на счастливый конец.

Киликс громко захлопнул дверь и ушел, как будто ждал этого момента. Когда двое ссорились, он находил это жалким и не скупился на советы, но теперь, когда они стали ближе, он, казалось, хотел избежать общения, так как их взгляды стали холодными.

Вивиан вздрогнула от звука закрывающейся двери и попыталась поднять голову. Но Эйден продолжал удерживать её голову на себе, говоря, чтобы она не обращала внимания. Ей было уютно. Она оставалась в этом положении, и, по мере того как проходили дни глупых страданий, она внезапно рассмеялась.

— Когда же ты перестанешь обращаться ко мне на “Вы”?

— Ну, я не знаю. Мне так удобнее.

— Знаешь, иногда ты говоришь со мной на “ты”, притворяясь вежливым.

— Я не нарочно…

Эйден задумчиво облизнул губы, пытаясь вспомнить. Возможно, потому что он особо не задумывался о том, что говорит, у него не осталось много воспоминаний. Изначально он не был тем, кто сильно следит за речью.

Вивиан тихо хихикнула, как ребёнок, прижимая щеку к его груди.

— Приятно, когда ты обращаешься ко мне с уважением. Чувствую себя важной.

Бывало, что он неожиданно прекращал быть вежливым, но обычно это происходило, когда он был злым или возбуждённым.

Иногда её пугала его резкая перемена, но ей казалось, что это придавало его речи особую интригу, будто он был слишком взволнован, чтобы сохранять спокойствие. Поэтому она решила оставить всё как есть. Ей нравилось чувствовать себя уважаемой в их отношениях, а ночами их страсть разгоралась ещё сильнее.

Вивиан решила не говорить правду ради небольшого удовольствия.

— Уважение…

— Приятно, когда уважают. Это как признание, что я люблю Вас, как в первый раз.

— Иногда, когда я смотрю на Вас, мне становится тяжело.

— Это первый раз, когда я такое слышу.

Она не ожидала, что он внезапно скажет, что ему тяжело смотреть на неё. Возможно, это потому, что она не знает, куда это ведет. Вивиан пробормотала ответ с неуверенностью, а он усмехнулся и покачал головой.

— Нет, мне тяжело, потому что я не знаю, как правильно относиться к Вам. Мои суждения уже замутились, и я стал глупцом, который не может различить правильное.

Вивиан удивленно подняла взгляд. Она уже слышала нечто подобное от Юлиана. Когда он стоит перед Кардель или Эйденом, он чувствует себя так, будто возвращается в детство, когда не мог ничего сделать самостоятельно.

Что же она тогда ответила? Кажется, она сказала, что это потому, что он её очень любит. Она вся извилась от смущения, потому что не ожидала, что её необдуманный ответ вернется к ней таким образом.

-Что угодно, если Вивиан будете счастливы, я сделаю это для Вас. Все, что захочете.

-Ну, я тоже! Что бы ты ни захотел, я сделаю тебя счастливым!

Неосознанно ответила она. Ситуация была настолько неловкой, что ей было трудно сохранять спокойствие, но в то же время она глубоко прониклась ее чувствами. Пока она запиналась, Эйден удивленно смотрел на нее и вскоре прижался губами к ее щеке. На равном расстоянии произошло движение.

-Возможно, я веду себя странно, не вписываясь в рамки Вашего здравого смысла.

-Ну, я была готова к этому. У меня не было намерения останавливать это, я просто решила удержать тебя.

-Если Вы и дальше будете вести себя так мило, я не смогу уважать Вас больше.

Пробормотал Эйден, жарко дыша ей в ухо. Вивиан подняла голову, подумав, что он ведет себя слишком агрессивно, а потом посмотрела на стену, сдерживающую его желание.

На мгновение она моргнула и перевела взгляд на его красные губы. Проверяя чувства друг друга, они размышляли, стоит ли мириться с этим. Нет, не было никакой причины мириться с этим.

Не раздумывая, она тут же подняла колени и прильнула к его губам. Это было совсем не так, как вчера, когда она была возбуждена, как мальчик и девочка при первом поцелуе. Щекотка и еще одно покалывание охватили ее грудь.

Слегка повернув глаза, она увидела, как на руке Эйдена, державшей ее руку, выскочило сухожилие. Он проглотил ее губы и вскоре низко пробормотал.

-Ха... Я же говорил, что мне нужно кое-что выяснить прямо сейчас.

Судя по тому, как он говорил, он был явно взволнован, но он заставил ее отстраниться от него. Вивиан с напряжённым взглядом смотрела на него.

Она всем телом кричала, что хочет этого. Она погладила его ноги тёплыми ступнями под одеялом. Это было неуклюжее движение, но она чувствовала, как он медленно растет под ее ногами.

(п.п:я не знаю что там имелось изначально ввиду..)

-Все равно настроения нет.

-Ты просто сдаёшься.

Она уже достаточно сделала. Вивиан улыбнулась, показав озорные белые зубы. Эйден уставился на нее огненным взглядом, схватил за ногу и сильно потянул.

Внезапно верхняя и нижняя части тела оказались достаточно близко, чтобы коснуться друг друга. Юбка задралась, и он почувствовал, как под нижним бельем у него вот-вот взорвется твердое тело. Он слабо выдохнул и внезапно выгнул спину. Пока Вивиан удивлялась и напрягалась, он присосался к ней за шиворот. Вивиан покраснела от неприкрытого звука прямо возле ее уха.

Его губы двигались, словно он изголодался по сладкому запаху плоти. А его сердцевина выдавала свирепое присутствие, как будто он хотел немедленно положить ее себе.

Ее тело периодически вздрагивало, но, несмотря на это, крепко обнимало его, и он снова и снова стирал и кусал ее, пока на белой коже не появился красноватый след. Он слегка толкнул ее плечом.

Как он и сказал, похоже, сейчас нужно было что-то решить.

«Это было отложено из-за того, что Вивиан привлекла даже дворецкого.»

(п.п:иногда мне кажется что они просто некоторые главы через гугл переводчик переводили..вот и как мне понять что тут)

Он убрал руку Вивиан, надел на нее кольцо и сказал, что сдерживает свои желания и размышляет о том, что хочет сделать. Она взглянула на кольцо на своей руке.

Сначала она подумала, что это кольцо с противозачаточной магией, которое он принимал раньше. Эйден носил кольцо на безымянном пальце левой руки, как и она тогда, так что не стоило думать слишком много. Но это было совсем другое кольцо, чем тогда.

Прозрачные кристаллы, предположительно бриллианты, были собраны и выложены в форме цветка.

-Это......

Пробормотала Вивиан, глядя на сверкающие в свете люстры драгоценности.

Кольцо с новой разработкой противозачаточной магии? Не может быть, она считала его наградой за кольцо с цветком, которое подарила ему вчера. Неужели тот факт, что он сказал, что он собирается встретиться с кем-то в гостиной, связан с этим кольцом? Когда она подняла на него вопросительный взгляд, он поцеловал кольцо и сказал.

-Я просто хотел его надеть.

Не было никакой отчаянной просьбы получить кольцо.

Он удовлетворенно улыбнулся: кольцо на ее пальце, словно зверь, пометивший свою территорию, и след от поцелуя на ее шее. Похоже, ему нравились следы, которые он оставлял на ней.

Вивиан, которая смотрела на него, словно ошарашенная, в конце концов рассмеялась. Ей стало интересно, думает ли он так же, как и она.

Она могла понять его, потому что сама не так давно думала о том же. Но спросила она игриво, словно была недовольна этим, вопреки своим внутренним мыслям.

-Когда ты начал говорить об этом?

-С тех пор, как на Вас появилось противозачаточное кольцо. Ну, оглядываясь назад, можно сказать, что это было с того момента, как я впустил Вас.

-А как же мое мнение? Где уважение?

-Я не могу сдаться на этом.

Уважение проявлялось в предположении, что она не отступит от него. Расстаться или сбежать. Мнение было отвергнуто прежде, чем она успела что-то сказать. Он был тем, кто первым прошептал "я люблю тебя". Он улыбнулся, показав зубы.

-О, Боже. Это несправедливо. Я тоже хочу оставить след в том месте, которому принадлежу.

Вивиан возилась с кольцом и вдруг сверкнула глазами. И вдруг она укусила его зубами за шею, как вампир.

(п.п:не ну такого я еще не видела,Вивиан удивляет)

Эйден тихо застонал и нахмурил глаза, затем провел рукой по шее. Он ощутил явные следы зубов, дотронулся до них, а на его руках оказалась красная кровь. Он уставился на нее на мгновение, потом слизнул кровь, смущая ее.

Казалось, что с помощью сексуальной привлекательности ей не удавалось взять верх над ним.

— В любое время, если захочете.

— Ладно, хватит. Я просто подарю тебе кольцо или ожерелье, что-то в этом роде.

— Я уже получил это.

Что? Вивиан выглядела так, словно никогда об этом не слышала, с букетом цветов в руках. У нее было лицо, называемое “Золотые Врата Начала”, переплетенное с букетом, который она получила от него.

— Я наложу заклинание сохранения на цветочное кольцо, которое мне подарила Вивиан.

— Цветочное?

— Маленькие белые цветы.

— О, цветок тумана.

Вивиан тихо простонала, вспомнив кольцо, которое она сплела из стеблей цветов, потому что ей нечем было заняться. Она думала, что у него достаточно денег, чтобы наложить заклинание сохранения на такой детский подарок.

Она даже не сама сорвала эти цветы, а сделала их из тех, что получила. Она не давала ему этот подарок с целью его сохранения. Она бы подготовила что-то получше, если бы он выпустил ее из особняка!

Однако, видя, как он рад получить его, она почувствовала досаду, так как думала, что он будет выглядеть счастливым независимо от того, что она ему подарит.

Ну, вряд ли было бы так интересно предложить самое дорогое украшение в мире мужчине, который является архигерцогом Империи. Вивиан прислонилась лбом к его плечу и, глядя на вены на его шее, сказала:

— Знаешь что?

Ей было довольно приятно наблюдать, как его кожа содрогается каждый раз, когда она дышала.

— Я услышала от старшей сестры, которая работает в цветочном магазине, что одно из значений белых цветов тумана — это смерть.

— Это жестоко.

— Обычно мы смешиваем цветы, связанные с любовью, и составляем букеты. Тогда это означает “я люблю тебя до смерти”. Я просто сплела для тебя цветы тумана.

— Значит, Вы подарили мне смерть?

— Выходит, что так?

Язык цветов все равно был лишь символическим. Это было неосознанное бормотание, но Эйдену, казалось, понравилось то, что она сказала про язык цветов. Смерть. Вечный покой. Подумав об этом мгновение, он начал напевать и вскоре, будто принял решение, прикусил ее мочку уха.

Его влажный, затененный язык ласкал ее уши, как будто помечая их. Его язык двигался туда и обратно, словно он жевал. Она почувствовала, что то, что находилось ниже, стало больше, чем прежде.

Непонятно, какая часть цветка тумана ему больше всего понравилась, когда он назвал его жестоким. Вивиан застонала и схватила юбку.

— …ха-ха.

— Я с радостью приму смерть от Вивиан.

— …

Она подумала, что это что-то, что мог бы сказать вестник смерти. Она не могла поверить, что скоро умрет.

Архигерцог тьмы и потустороннего мира имел другой вид, когда шептал о любви.

— Навсегда и навеки мы будем вместе до самой смерти. Я не верю в Бога, но даже если Вас душа существует, я заберу ее.

Это было самое жестокое предложение, которое она когда-либо слышала.

Нет, это вообще предложение? Или это предупреждение об убийстве?

Вивиан вяло улыбнулась и покачала головой. Ее сердце билось быстрее не только из-за его признания.

Она схватилась за свое сердце, которое колотилось. Казалось, что она заложила свою душу действительно странному мужчине.

Закончив своё «необходимое», Эйден мастерски скользнул рукой под её юбку, словно дело уже было сделано. Это было так естественно, что Вивиан заметила это только тогда, когда почувствовала его руку, которая нащупывала её бедро.

Она надулала губы и внезапно схватила его за плечо, придавив его. Затем, бросив на него вызывающий взгляд, сказала:

— Если ты собираешься делить смерть, мне нравится делать это в постели.

— …

Эйден с удивлением посмотрел на Вивиан, которая забралась на него сверху.

— Убейте меня мягко так навсегда.

Он медленно протянул руку. Рука, находившаяся внутри нижнего белья, надавила на напряжённые выступы и одновременно раздвинула складки. Уже влажная «медовая вода» потекла по его пальцам.

— Ха, ха…

Героиню заметили примерно по роману писательницы. Как ни посмотри, речь идет о Великом Темном Герцоге и самой Вивиан.

Хотя главный герой мужчина отличается тем, что он был не великим актером, а талантливым музыкантом, он совершенно не изменился в том, что пользуется дурной славой. Его ложно обвиняли и преследовали, и он вел отрезанную от мира жизнь, выпивая в углу своего дома, когда случайно встретил героиню. Женщина главный герой также встречает мужчину главного героя, который был обеспокоен тем, что не мог придумать тему для письма.

Поначалу она подходит к теме романа, видя его сломленный дух и злой настрой, но чем глубже она узнает его тайны, тем больше любит его, тем сильнее он тянет ее к себе в душу.

Его хочется обнять. В итоге главный герой мужчина рождается заново после полного спасения, исцелив свое опустошённое сердце и познав любовь благодаря ей. Это была история об успешных отношениях и успешном музыканте.

Казалось, что в реальности с этими двумя людьми произошло нечто подобное.

На самом деле, это было неважно. Писателям свойственно испытывать влияние окружающих. Кроме того, содержание книги не было настолько необычным, чтобы можно было подумать, что ее никогда не слышали и не видели. Исцеление вздорного, жестокого, но обидчивого человека было вполне вероятной темой в любом месте, так что заметить это было бы трудно, если только вы не были столь же проворны, как Тэтчер.

Но не слишком ли много для Темного Великого Герцога такой славы, Вивиан, - пробормотал Тэтчер.

Очевидно, что Эйден был злодеем. Это не просто злодей с историей. Это законченное зло. Человек, который с юных лет неуклонно наращивал дурную славу, доказывая, что слухи были правдой!

Ну, оставим это в стороне...

Проблема в том, что та часть, где мужчины и женщины делятся романами, была описана так, как будто они сами это пережили. Он чувствовал это с самого начала, но этот случай был более вопиющим. Он тщетно откашлялся, чувствуя себя так, словно подглядывал за романом Вивиан и Эйдена. Он уверен, что это станет горячей темой.

-Персонажи вроде бы обычные и уникальные, но использование главным героем-мужчиной почетных слов и неформальной лексики особенно возбуждает женщин. Его энергия настолько велика, что я сомневаюсь, человек ли он...

Тэтчер, который до этого бормотал, предпочел просто промолчать. По какой-то причине он не мог избавиться от странного ощущения, что хвалит человека перед собой, даже когда тот хвалит исполнителя главной роли. Он спросил: "Неужели Великий Герцог такой?" - но тут же сглотнул.

Эйден фыркнул в ответ.

Я прочитал все. Это не имеет значения. Давайте просто исправим несколько предложений и опубликуем все как есть".

Но он попросит ее исправить название, несмотря ни на что. Разве не безумие слышать, что это судьба с неба? Это было ужасное название, от которого даже читатели, ожидающие ее новую книгу, пришли бы в ужас и стали бы избегать ее.

-Почему с каждым днем чувство именования писателя становится все хуже, а не лучше?

Пробормотав это, он вскоре поднял голову с яркой улыбкой и снова ожесточился. В офисе был только Эйден, который пришел передать рукопись от ее имени вместо Вивиан. Если бы она была рядом, то обязательно похвалила бы его, но без нее Тэтчеру ничего не оставалось, как неловко почесать голову.

-Кстати, а что случилось с нашей Вивиан...

-Нашей?

-...простите. Вырвалось, сам того не осознавая.

Он подумал, что совершил ошибку. В отличие от прошлого раза, когда он произнес "наша", просто чтобы спровоцировать, в этот раз он не собирался этого делать.

Они были вместе с тех пор, как были так молоды, что вели себя как родители, которые беспокоились, спрашивая: "Что-то не так с моим ребенком?".

Пока Тэтчер хлопал себя по губам и извинялся, Эйден великодушно улыбался.

-Ну что ж, если не хочешь держать рот на замке до конца жизни, лучше увольняйся.

-Ах!

В отличие от его выражения лица, он вовсе не был щедрым, так что ему пришлось позаботиться о себе.

-Что мешает ей прийти?

-Она не может встать. Сказала, что я должен отдать рукопись, несмотря ни на что.

-Она больна?

-Должно быть, до утра было слишком много.

-Ну, я понял.

Глаза Тэтчера задрожали от многозначительных замечаний. Он понял это сразу, потому что так было в книге.

С ума сойти, неужели роман был правдой?

Нет, это не может быть правдой. Конечно, это было бы преувеличением. Если роман реален, то разве он не монстр, а не человек? Он не думал, что животные способны на такое.

-Тэтчер.

-Ах!

Когда Эйден низким голосом назвал его имя, Тэтчер едва слышно ответил.

-Да, да?

Это был немой ответ, и он не знал, был ли это крик или нет. Он был поражен до глубины души тем, что Темный Герцог произнес его имя.

Конечно, это имя, чтобы звать, но дважды он не хотел испытывать страх. Лучше уж "эй" или "ты".

-Ты сказал Вивиан, что ты являешьсь самым алчным человеком в Империи.

-Это, это.

-Надеюсь, ты перестанешь распространять ложные слухи.

-......

Тэтчер был немного эмоционален, потому что был расстроен. Как он может победить монстра, который делает это по ночам и по утрам?

-Мне всё равно, алчный ты или нет, но слышать это из уст Вивиан было не слишком приятно. Статья сэра Роберта широко распространена по всей империи. Это был ты,кто сказал? Я слышал всякие неприятные слухи.

-Правда? Я напился или почему Вы так говорите… ха-ха!

-Вы двое пили вместе?

-Нет! Думаю, это я просто сказал бездумно.

Его пустой смех разорвал тишину. Намерение как-то заполнить её смехом было очевидно. Сегодня импровизация Тэтчера окупилась, и Эйден некоторое время смотрел на него и улыбался, как будто был готов простить. Ему казалось забавным, что тот так отчаянно пытался исправиться.

Это его беспокоило по многим причинам, но было забавно зацепиться за слова о Вивиан до того, как она вообще встретила его.

Но он не забыл сделать угрозу с кровавой улыбкой. Во имя друга детства, разве это не проблема, если этот бедный друг не понимает, что к чему?

-Без Вивиан этому издательству недолго осталось до банкротства.

-О, Ваше Высочество, зачем Вы так говорите?

-Я задумывался об этом с тех пор, как получил спонсорство, но ты разве не подозреваешь?

-…Что? Нет, погодите. Неужели Вы…

-Мне очень нравятся книги. Я думаю сделать издательство подарком для Вивиан когда-нибудь. Хотя оно выросло благодаря тяжёлому труду, ты ведь не хочешь, чтобы она попала в чужие руки, верно?

Тэтчер, столкнувшись с жёстким взглядом Тёмного герцога, кивнул со слезами на глазах.

На самом деле, если бы не требовались никакие хитрости, герцог мог бы уничтожить издательство, просто щёлкнув пальцем. Может, Тэтчер и не знал этого, но герцог даже был главой преступного мира. Настоящая угроза была бы намного более жёсткой и безжалостной.

Разумеется, угрожавший не собирался делать этого. Ведь Вивиан наверняка бы расстроилась и обвинила его. Признавшись ей, что он глава преступного мира, он не стал бы делать ничего, что могло бы вызвать её ненависть и усилить её осторожность. Всё, что оставалось – притвориться милым.

Но важно было то, что Тэтчер об этом не знал, и угроза подействовала. Эйден встал, похлопав его по голове, словно похвалил послушного ребёнка.

-Так что в будущем береги Вивиан.

-Да, оставьте это мне.

-Кто сказал, что оставляю это тебе?

-Ваше Высочество…

Разве это не то, что он имел в виду? Ещё один неправильный ответ, и Тэтчер почувствовал, как постарел на десять лет от жёсткого взгляда Эйдена.

С этим всё, он просто хотел, чтобы его оставили в покое.

***

-Это странно.

Юлиан произнёс это как бы для себя. Его указательный палец барабанил по столу до безумия, словно он пытался решить нерешаемую проблему.

Эйден, прикрыв его руку своей рукой, посмотрел на чашку, дрожавшую от безумного ритма пальца, и спросил:

-Что Вы имеете в виду?

-Всё это.

Тогда Юлиан перестал делать то, что делал, и обернулся к Эйдену.

-Я думал об этом. Нам слишком везло. Что бы мы ни делали, всё удаётся.

-Вашему Величеству действительно везёт.

-На самом деле, было очень мало забот, кроме того, что старшие дворяне настаивают на приглашении императрицы, а её брат пытается остаться в поместье. Конечно, было много проблем, больших и маленьких, но, по крайней мере, это были проблемы, которые я мог решить своими силами.

-Вот как?

Юлиан кивнул, пока Эйден поднимал чашку с видом равнодушия.

-Но это уже не просто удача — это похоже на защиту Бога.

-Это не Ваше Величество. Что странного в том, что Сын Бога благословлён Богом?

-Я говорю серьёзно.

-Я тоже серьёзен.

На это Эйден поднял бровь и спросил:

-Почему Вы вдруг подумали об этом?

-…Случай с Кардел заставил меня более объективно взглянуть на себя.

Хотя Юлиану трудно было признать это, он не был столь выдающимся, как считало общество.

Ему просто слишком везло.

Вот почему каждый раз, когда он слышал, что он умен, мудр, он ощущал не только гордость, но и бремя. Потому что он знал это лучше всех. Как бы люди вокруг его ни хвалили и ни внушали, он знал, что это не так.

Он думал, что его защищает всемогущий Бог, но подозревал, что кто-то ещё прикрывает его спину.

Юлиан, думая об этом,  нахмурился. Его жизнь была настолько удачной, что это вызывало тревогу.

-Мы поговорим об этом позже.

Это раздражает, но как узнать. Это не против меня.

После коротких раздумий он снова заговорил.

-Я не понимаю, почему герцог Брон отказался от Кардель.

-Я слышал, что женщины должны быть очень активны.

Эйден был спокоен, пока Юлиан хотел обсудить свои тревоги. Юлиан, желая найти поддержку, почти расстроился, ведь тот продолжал рассматривать ситуацию с другой стороны, будто не придавая значения его переживаниям.

Юлиан сказал с подчёркнутой решительностью:

—Герцог Брон был и останется человеком. Но я говорю это не потому, что собираюсь отступить по этой причине. Если Кардель использует слабость и будет настойчиво копаться, мне это не помешает.

Он говорил с таким видом, словно пережевывал слова. Это было трудно признать, но Кардель встретила герцога Брона первой и любила его дольше. Если бы герцог добивался её всей душой и не мог бы отказаться, император боролся бы до последнего, пока один из них не пал.

Вспоминая о блестящей шевелюре герцога Брона, его лицо стало ещё мрачнее.

—Нет никакого шанса вернуть Кардель в объятия герцога, и даже не думай о том, чтобы приблизиться к нему. Я его предупредил, и он согласился без колебаний. Она даже дала клятву перед свидетелем, что он больше никогда не появится перед ней.

—Это к лучшему.

—Нет, это странно. Я был настроен превратить герцога в врага. Но стоит ли это того…

Разве кто-то жадный так легко отпустит женщину, которая полностью покорила сердце императора? Скорее, разве не более ценно использовать её, чем просто бросить? Если бы кто-то действительно хотел этого, он бы не позволил ей уйти.

—И в последнее время ходят странные слухи.

—Странные слухи?

—Я имею в виду, это строго конфиденциально.

—О, Ваше Величество!

В тот момент, когда он шептал, будто рассказывая секрет, его прервал веселый голос. Внезапное появление Кардель заставило Юлиана забыть, что он собирался сказать.

Она обратилась к императору дружелюбным и любящим тоном, и, как только он услышал её голос, оглянулся и радостно улыбнулся. Он выглядел как дрессированная собака, услышавшая зов хозяина. Эйден с лёгким презрением наблюдал за ними.

Это был взгляд, который означал, что он больше не будет беспокоить Вивиан.

— Что привело тебя сюда?

— Цветы так красиво расцвели, что я подумала прогуляться в саду, и вот, вижу Вас здесь.

Кардель выглядела такой счастливой и жизнерадостной, что трудно было узнать в ней ту, которая раньше была подавлена. Это показывало, насколько сильно старался Юлиан.

В этот момент её взгляд упал на человека в чёрном.

—О, здесь и Великий Герцог. Извините, что прервала вас. Можете продолжать.

Она сказала это растерянным голосом, испугавшись. Это была обычная реакция при встрече с Тёмным Великим Герцогом.

Но вскоре Кардель старалась отбросить страх, вспоминая, что Эйден — брат её возлюбленного и жених Вивиан. Она улыбнулась.

Несмотря на её цветущую улыбку, которая могла растопить кого угодно, Эйден ответил только легким кивком с холодным выражением лица. Его отношение можно было счесть невежливым, но здесь никто не стал бы возражать. Скорее, казалось, что они были погружены в свой мир и не заботились об этом.

—Увидимся позже, Ваше Величество.

Смущенно улыбнувшись, светловолосая девушка поцеловала императора в щеку и вышла из сада. Каждый раз, когда она шла, её розовая юбка развевалась на весеннем ветру.

Юлиан, завороженный, смотрел на её удаляющийся силуэт, но пришел в себя только тогда, когда она совсем исчезла. Он не выглядел радостным, но был более отстранённым, чем обычно.

—Хаа.

Юлиан тихо вздохнул и сорвал лепесток розы, распустившейся рядом, без всякой причины. Затем он начал заворожённо наблюдать за падающими лепестками.

Он, казалось, не понимал, но всем своим видом кричал, что влюблен как весна. На самом деле, он даже не осознавал, что делает.

Эйден подумал, что это слегка чересчур. Независимо от того, насколько ты предан, не стоит так уж терять голову. Даже если не хватает каких-то способностей, как минимум, нужно сохранять образ идеального императора на виду. Разве не будет проблем, если пойдут слухи, что император сошёл с ума из-за любви?

—Ваше Величество.

После строгого голоса Юлиан, наконец, пришел в себя.

—Ну, я выглядел не лучшим образом.

—Рад, что Вы это понимаете.

—……

Неужели он выглядел настолько жалким, что Эйден ответил сразу же?

—Я зашёл на чай, так что ухожу.

Неужели он выглядел так плохо, что его брат просто хочет уйти? Лицо Юлиана покраснело от мысли, что он был застигнут любимым братом.

Император пытался сдержать улыбку и остудил покрасневшее лицо тыльной стороной руки.

Юлиан вернулся к теме, которую не успел обсудить из-за внезапного появления Кардель.

—Не уходи. Просто послушай. Ходят слухи, что герцог Брон замышляет что-то тревожное. Нет физических доказательств, чтобы опровергнуть слухи о том, что он готовится к заговору, но есть намёки…

Но, подняв взгляд, он увидел, что Эйден уже ушёл.

-Брат!

Он обернулся и указал в сторону, куда исчезла Кардель, словно призывая поторопиться и следовать за ним.

Он даже не сказал ему уйти, а ушел первым. Тем не менее, Юлиан, император, пробурчал что-то, но вскоре поднялся со своего места с улыбкой, как будто не мог его остановить.

Однако, благодаря Вивиан, его старший брат больше не скитался и не возвращался в поместье, как прежде. Хотя ему все еще казалось всё раздражающим, разве не было бы хорошо, что у него появилась минимальная культурная жизнь?

Император, который даже не подозревал, что он хозяин подземного мира, радовался, что Эйден вырвался из жалкого состояния человека, сидящего в углу комнаты.

Однако Юлиан чувствовал, что одержимость его брата сменилась с книг на человека, и потому он должен молиться за чью-то душу.

Юлиан знал, что Эйден был одержим чем-то одним, что знали и слуги великого герцога, и люди подземного мира, и Киликс.

Император мельком вспомнил Вивиан, которая, казалось, стремилась к свободе как телом, так и душой, и Эйдена, чья одержимость и чувство собственности далеко превосходили обычных людей. И одновременно они рисовали своё будущее.

Затем он покачал головой.

-Мы проходим через множество трудностей.

Юлиан побежал вслед за Кардель, как сказал Эйден.

Даже если бы это не было из-за неожиданного вмешательства адъютанта.

-Ваше Величество! Ваше Величество!

Кожа адъютанта, который уже давно смотрел только на документы, была теперь почти призрачно-синей. Он подумал, что случилось настоящее ЧП.

Юлиан с недовольством цокнул языком и уставился в сторону, куда Кардель окончательно исчезла. Он только что увидел её, и уже чувствовал беспокойство, если её не было перед ним.

-О… о, Боже…!

-Тьфу, это называется бег и запыхался? Я сказал тебе укреплять свою выносливость. Что это за вся эта паника?

Адъютант, отдышавшись, снова с тревогой вскрикнул:

-Вау, это большая проблема! Я поймал след предательства!

-…что?

-Нет, скорее, чем поймал след, это предательство само пришло сюда на своих двоих. Так я и хочу сказать!

-Нет, что ты имеешь в виду?!

Юлиан воскликнул в недоумении. Он улавливал запах мятежа, но это все еще было лишь на стадии проверки. Его удивляло, что они поймали след предательства до того, как он успел его как следует исследовать, но он не мог поверить, что герцог Брон вошел в ловушку сам!

Затем адъютант быстро изложил всю историю.

Чем дольше он говорил, тем более ошеломленным становилось лицо императора. Наконец, услышав все обстоятельства, Юлиан серьезно пробормотал очень серьезным голосом:

-Находимся ли мы действительно под защитой Бога?

***

Недолго спустя обвинения в измене герцога Брона и его соратников были доказаны. Было обнаружено, что он участвовал в наркобизнесе, привлек большое количество капитала, набрал солдат и закупил оружие на протяжении полугода.

Правда всплыла, словно стрела.

Это было абсурдно, когда он услышал, как это было обнаружено.

Один из дворян, участвующих в мятеже, был под воздействием наркотиков и вошел в административный офис Императорского дворца с красными глазами. Этого оказалось недостаточно, и он еще имел при себе дополнительную дозу наркотика.

-Лесли Мартен?

Юлиан переспросил, нахмурив брови. Лесли — первенец графа Мартена и единственный наследник семьи. Имя этого безумного дворянина, который, как говорили, принял наркотики на рабочем месте, было ему знакомо. Точнее, была знакома фамилия.

Семья Вивиан.

Вивиан поступила во дворец на пожизненный контракт, отказавшись от фамилии Мартен. Юлиан считал это удивительным совпадением, чтобы это было просто совпадением. Измена применялась автоматически по системе регистрации.

Если бы Вивиан не отказалась от своей семьи, она была бы связана с изменой и казнена вместе с ними.

Юлиан был рад, что Вивиан повезло избежать смерти. Кардель была бы огорчена, если бы её несправедливо казнили.

Нет, прежде всего, меня бы убили его руки.

(п.п.:на секунду вспомнил что у его брата роман с Вивиан и сразу мурашки по коже))

Он содрогнулся от ледяного холода, пробежавшего по позвоночнику. И еще раз поблагодарил Вивиан за её прозорливость.

-По словам инспектора, молодой мастер Мартен принял слишком много препаратов и был полностью вне себя. Никто не знает, почему он пришел в цензуру в таком состоянии или как он вообще попал во дворец в таком состоянии.

Пока Юлиан был погружен в мысли, объяснения адъютанта продолжались. Чем больше он слушал подробности ситуации, тем больше он сомневался в реальности происходящего.

Наркотики были запрещены в Империи. Конечно, не было способа пресечь тайные действия дворян, но не было возможности допустить их проникновение во дворец.

Естественно, он был заключен в темницу, и в ходе расследования источника наркотика, мятеж герцога Брона вышел на поверхность.

Как бы глубоким ни было подозрение, герцог Брон мог бы выйти из этого естественным образом. Герцог был человеком, скользким, как змея, который никогда не оставлял следов.

Если бы возникли проблемы с наркобизнесом, он мог бы ускользнуть прежде, чем о предательстве что-либо стало бы известно. Это очевидно. Наркотики были бы лишь средством для быстрого накопления огромных сумм капитала.

Однако герцог Брон никак не ожидал, что смесь наркотиков Лесли Мартена будет действовать как исповедь. Лесли напился и выложил всё, что знал, привлекая аристократов из политического мира.

Когда всё вышло из-под контроля, дворяне, участвовавшие в заговоре, запаниковали и подставили герцога, сделав его козлом отпущения, а его план оказался подобен подливанию масла в огонь.

«Как такое могло произойти?»

Это было невозможно, если только кто-то не спланировал и не подготовил ловушку от начала до конца.

Проблема заключалась в том, что он не имел ни малейшего представления о том, кто мог ему в этом помочь.

— Бог помог вам. Как и ожидалось, Ваше Величество — его сын.

Адъютант, который служил императору, как и его семья, на протяжении многих поколений. Он был особенно предан и, положив руку на грудь, слегка поклонился, выражая своё восхищение.

Юлиан, который на самом деле ничего не сделал, был крайне расстроен. Должен быть кто-то, кто тщательно всё подстроил, но лавры всегда доставались ему. По какой-то причине это казалось не первым таким случаем.

— Как Вы нашли источник наркотика?

— Я не нашёл никаких следов.

— Ещё?

Юлиан нервно провёл рукой по лбу. В мире, где магия легко обнаруживается, только один человек мог распространять наркотики таким примитивным способом.

Мастер из 32-го района.

Юлиан вспомнил главного злодея, который насмехался над владельцем этой страны, получив прозвище “мастер”, и стиснул зубы.

— Продолжайте отслеживать.

Хотя всё ещё было скрыто за завесой тайны, однажды он найдёт даже самые слабые следы и уничтожит их.

***

— Ты здесь?

Щёки Вивиан надулись, когда она увидела, как Эйден появился вечером, когда солнце уже клонилось к закату.

Он ходил к Тэтчеру, чтобы передать рукопись, но почему так поздно?

Она намеренно не смотрела на него и думала про себя, что, возможно, могла бы сама закончить свою рукопись.

— Вы ждали?

— Совсем нет. Мне просто надоело лежать.

На самом деле ей и вправду нечего было ждать. Она открыла глаза всего час или два назад после того, как мучилась до рассвета. Однако без него ей казалось пусто, и она не хотела снова засыпать или читать книги. Сколько времени прошло с их встречи, а тепло другого человека уже стало таким привычным.

Вивиан машинально потянулась к нему, но тут же отвела руку назад.

Эйден начал нежно похлопывать её по щеке, словно пытаясь её успокоить.

— Я ненадолго отвлёкся, чтобы кое-что проверить.

— Это что-то из подземного мира?

— Что за подземный мир?

Он улыбнулся, будто находя её милой. В последнее время Вивиан всё чаще замечала, что слова, которые она произносила, вызывали у него тёплую улыбку, даже если в них не было ничего особенного.

Она почувствовала себя глупо.

Она посмотрела на него с лёгким удивлением, осознавая, насколько изменился его облик по сравнению с их первой встречей.

Его всё ещё окружала аура недоступности и суровости, и он сохранял вид злодея, но иногда его лицо будто таяло, как снег весной. Это было настолько очаровательно, что Вивиан порой не могла отвести взгляда.

Эйден, казалось, не замечал, что она так смотрела на него.

— Ничего особенного. Обычные дела.

— Ты стоишь за спиной Его Величества…

— Простите за задержку.

— Что случилось? Я не хочу, чтобы что-то произошло с Его Величеством. Я даже не знаю, как смогу тогда смотреть в глаза Кардель.

В этом случае она даже не сможет жаловаться на его задержку. Нередко, приходя с работы, он жаловался на опоздание.

Вивиан махнула рукой, как бы прекращая извинения. На этот раз она протянула руки к нему, словно желая обнять. Эйден улыбнулся и крепко её обнял.

— Я скучал по тебе.

— …Я тоже.

Хотя это было не заметно, Эйден все еще очень стеснителен.

За исключением особых дней, ему по-прежнему было трудно сказать, что он хочет ее видеть или что он ее любит.

Однако, став парой, мы иногда притворялись сумасшедшим и говорили таким образом, но я всё ещё к ним не привык.

Она нервно закатила глаза и попыталась оттолкнуть Эйдена. Но он обнял её крепче и даже закружил на кровати.

— Ах!

Одновременно в воздухе повис сладкий вздох. Сначала губы нежно встретились.

Ресницы Вивиан затрепетали от колкого прикосновения. Затем язык быстро проник в ее рот. Как только он закрыл язык и начал интенсивно вдыхать, в его чувствительное тело снова закралось леденящее чувство.

Изначально он не умел сдерживать свои желания, но недавно у Эйдена случился тяжелый случай, и причиной тому была Вивиан. Все дело в том, что, когда подошёл срок сдачи, она с видом негодяя засела в своем кабинете и просто писала. Она не позволяла ему приблизиться.

-Верните мне все сегодня же.

Сказал Эйден, чье терпение и самообладание полностью исчезли по окончании дедлайна Вивиан.

Как бы она ни старалась. Ей казалось, что всего несколько часов назад она вот так же дремала.

Она считала, что это слишком, делать такое, пока опухшие губы не спали, но Вивиан всё равно обвила руками его шею. Она привыкла к его поцелуям — настойчивым, цепким, словно он хотел её съесть.

Хотя иногда это было нелегко, общение с ним всегда было новым и ценным. Чем больше он её целовал, чем шире он улыбался, тем сильнее она в него влюблялась. В последнее время ей казалось, что она испытывает границы своего счастья.

Когда его язык коснулся нёба её рта, она всё теснее прижималась к нему, пока его губы, как будто естественным образом, не начали спускаться по её шее.

-Эйден, подожди немного…

Она знала, что это произойдёт. Поцелуи Эйдена всегда были больше, чем простыми: они нередко перерастали в нечто большее, потому что были откровенно чувственными. Стараясь остановить его, Вивиан отчаянно толкнула его за плечо.

Он знает значение слова «милосердие»? Иначе она точно останется прикованной к кровати, погибнув от усталости или стонов.

Но если бы его можно было так легко остановить, она бы не сталкивалась с такими трудностями.

-Ах!

Короткий крик вырвался из её уст, когда она схватилась за живот и талию, думая, что не может так умереть.

-Что случилось?

Это не был сладкий стон, а резкий крик. Эйден в удивлении поднял голову, обеспокоенно глядя на неё.

-Тебе так больно? Хочешь, я позову врача?

Он явно растерялся. Вивиан схватила его пухлые губы, увидев, как он паникует. Если она сейчас засмеётся из-за того, какой он милый, это будет её концом.

Она прижалась лицом к его груди, сдерживая выражение, и подняла на него взгляд с видом обречённого. Она немного преувеличивала, но ей и впрямь было больно.

-Не надо звать врача

Грустно проговорила она, прижимая руку к животу.

Если Эйден приведёт Киликса, тот, несомненно, осудит их с надменным взглядом и пробормочет: «Грязная парочка».

Эта боль была такой, с которой врач не мог бы справиться. Даже если бы он вызвал жреца или мага, они тоже вряд ли помогли бы. Да и как объяснить им, что это последствия их страсти?

На самом деле, однажды Эйден уже пытался вызвать мага для страдающей Вивиан, но она отчаянно отказалась из-за стыда. Просить таких высокопоставленных людей о помощи с подобной проблемой — невыносимо.

-Поэтому, пожалуйста, не трогай меня сегодня. Давай просто поговорим.

Эйден перестал паниковать и вернул привычное выражение лица.

-Хорошо.

Но Вивиан почувствовала недоброе.

-О чём поговорим?

-Обычные вещи.

-Мы это делаем каждый день.

Каждый день они занимались любовью. Вивиан хотела возразить, но сдержалась.

-Может, что-нибудь необычное? Например, рассказ?

-Только для тебя.

-Кстати, ты всё ещё носишь то кольцо. Я куплю тебе новое.

Она попыталась сменить тему, проводя пальцами по цветочному кольцу на его безымянном пальце. Цветок, зачарованный магией сохранения, был таким же свежим, как в день, когда его подарили.

Это было удивительно, но ещё больше смущало: великий герцог с цветочным кольцом.

Но Эйден покачал головой.

-Вивиан, это лучший подарок. Ты доверила мне свою жизнь.

Можно ли это сказать более романтично?

Она определенно переутомилась, но это не значит, что она больна.

-О, это правда, что Вы больны?!

-Конечно, я знаю. Но разве это не потому, что ты оставил меня на некоторое время из-за романа?

Он сказал, что без оправданий нет могилы.

-В конце концов, мне жаль Вивиан, поэтому я искал волшебные принадлежности, чтобы вылечить тебя самому.

-Правда?

Глаза Вивиан сверкнули. Артефакт с исцеляющим заклинанием?

-Не могу не согласиться. Покажи мне!

Ей было так любопытно, потому что это был первый артефакт, который она увидела после кольца с противозачаточной магией. И исцеляющей магией. Очевидно, что за особняк пришлось бы заплатить непомерную цену.

В данной ситуации это было неудачно, но в перспективе не так уж и плохо. Теперь она сможет вылечиться сразу, без священника или мага!

-Я взял с собой крем и гель, потому что у меня есть ожерелье с исцеляющей магией.

Какого черта? спросила Вивиан, глядя на него. Но ей казалось, что она и без вопросов знает причину.

-Гель?

-Я подумал, что крем будет липким.

-.......

Нет, прямо перед ним есть опция под названием "ожерелье".

-Тогда я сразу же исцелю тебя.

Эйден выхватил из рук стеклянную банку и вытащил пробку. Видя, как стекляшки сталкиваются друг с другом в его внутреннем кармане, это не выглядело как вещь или две. Вивиан вздохнула, сетуя на свою судьбу. Да, вывод один и тот же, будь то лечебное ожерелье, крем или гель.

-Тогда просто используй.

Она лежала неподвижно и говорила бессмысленные вещи.

-Вы все равно меня не послушаешь, но я дам тебе знать.

Тогда Эйден поцеловал ее губы и странно улыбнулся.

Он ловко поднял ее колени, раздвинул их между ног и пролил гель на пальцы. Как бы проверяя вязкость, Эйден, потирая пальцы, медленно начал наносить гель на свой пенис.

(П.б. неправильно, правильно будет чл..)

Конец

Вивиан вздрогнула от холодного, липкого прикосновения. Место, страдавшее всю ночь, припухло, но отек спал, а боль начала исчезать, пока не растаял обрабатываемый гель.

Эйден раздвинул складки и проник внутрь пальцем, покрытым гелем. Она думала, что он наносит его по всей длине, но в какой-то момент Вивиан плотно сжала внутреннюю стенку и застонала, постоянно прикасаясь к ней. Она задрожала, схватившись за простынь.

-Хм, ахх......! Не дави так сильно!

-Вам нужна вода, чтобы легче было лечить.

-Никогда не слышала о таком способе лечения... эх!

Как и ожидалось, возражение не сработало. Опустив голову, он заметил, как несколько прядей его волос осыпались вниз. Аккуратные участки кожи, открывшиеся сквозь разрывы в волосах, выглядели так, будто с трудом сдерживали волнение.

Он зашёл так далеко, но было забавно просто сдаться. Вивьен пробормотала себе под нос, словно уже полностью смирилась с ситуацией, и неохотно оставила это так.

Конечно, Вивьен открылась не меньше, чем Эйден. В определённом смысле это было похоже на союз, заключённый на небесах.

Подняв голову, Эйден уловил в её размытых фиолетовых глазах молчаливое разрешение.

-Ну что ж, думаю, это поможет Вам излечиться глубоко внутри.

Он спустил штаны, достал уже напряжённую до предела вещь, схватил её дрожащими руками и нанёс на неё гель. Это казалось опасным во многих отношениях, когда к липкому гелю добавлялись шрамы.

Быстро закончив приготовления, он забрался на нее сверху и поцеловал ее белое плечо. Вивиан схватила его за плечо, и его член попытался проникнуть между лепестками цветка.*

(п.п.:там прям так и написано…)

Боли не было, возможно, из-за геля, который обладал магией лечения, хотя и не был достаточно высвобожден. Наоборот, казалось, что он растягивается с упругостью.

Глаза Вивиан расширились от первого ощущения, которое она испытала, несмотря на многочисленные связи с ним. Предмет, который касался входа в ее влагалище, входил внутрь, словно всасывался, когда он толкался вперед. Изначально их отношения были идеальными, но сегодня это было слишком.

-Хаааа! Подожди. Эйден, Хак...!

Он просто вводил его, но все ее тело было изогнуто.

Всякий раз, когда он намеренно надавливал на кл*торы, Вивиан крепко зажмуривала глаза. Ей казалось, что все чувства сосредоточены там. Она стонала и плакала, пока не кончила. Ей уже казалось, что она вот-вот вспотеет.

То же самое чувствовал и Эйден, которого вот-вот прошибет холодный пот.

-Как думаете, я Вас вылечил?

-Уф...

-Судя по реакции, думаю, все в порядке.

-Ха!

Он говорил с расслабленным видом и выпрямил спину. Когда он начал грубо двигаться, изнутри раздался сильный звук, смешанный с отвратительным соком и гелем.

Благодаря качественному гелю он плавно открывался при проталкивании в глубь, а при вытаскивании, казалось, плотно прижимался к внутренней стенке. Вивиан закрыла лицо, даже когда застонала: казалось, что ее лицо покраснело от одного только писка.

-Ах! Ах! Ах! Ах!

Эйден сурово убрал руку и впился поцелуем в ее беспокойные, стонущие, пухлые губы. Она сосала и кусала язык, пока он не захныкал. А он тем временем не мог остановиться, выдавая на губы сдерживаемый стон и проливая слезы. Кровать колебалась в суматошном движении, и простыни, которые уже были там, снова намокли.

Словно встретив бурю, она была переполнена радостью, которая переполняла ее.

Вивиан крепко сжала внутреннюю стену, крепко обняла его, чувствуя, что в голове пусто. Ее влагалище, независимо от ее воли, поглотило его , и Эйден с тихим стоном остановился.

В таком темпе, подумала она, он может надавить на нее еще сильнее.

Необходимо было немного успокоиться.

-Ха... Вивиан.

Он поднял ее, дрожащую, обнял и сказал, она на мгновение перевела дыхание.

-Что?

Вивиан, которая уже однажды почувствовала пик своей силы, спросила томным голосом. Глаза были полны слез, которая никак не могла стечь. Эйдену стало жаль, что она так старается, и он решил, что нужно больше внимания уделять продуктам, которые могли бы укрепить ее выносливость. Если бы она услышала, то ответила бы, что нужно подумать о причине.

Он похлопал себя по небольшой спине одной рукой. Она вспомнила, что нужно говорить о повседневных вещах.

-У этой новой рукописи счастливый конец.

-В моих романах всегда так.

-Я счастливый конец для Вивиан?

-Почему не начало, а конец?

-Потому что первым и последним буду я.

-О, Боже!

Вивиан ухмыльнулась, словно не могла его остановить.

-Просто...

Она пыталась ответить бездумно, когда вспомнила, чем до сих пор занимался Эйден.

Человек, которого с самого рождения заклеймили как зловещего, и у него не было иного выбора, кроме как гнаться за тьмой. Ребенок, который вырос, даже не подозревая, что не так уж  часто в жизни случаются несчастья.

И она вспомнила свою жизнь. Печаль того дня, когда в один момент она осиротела и оказалась на улице.

-Я самая счастливая в своей жизни.

Это были боль и несчастье, которые даже нельзя было припомнить друг к другу, но она определенно была сегодня счастливее, чем вчера, а завтра - чем сегодня. Когда она упала на дно, везде было темно, но это было не навсегда, но они жили, чтобы встретиться.

Она с уверенностью может назвать эту встречу самой дорогой в своей жизни.

-Сейчас я счастлива как никто другой.

Это был счастливый конец.

1 экстра

Одну новость Вивиан узнала непосредственно от Эйдена.

Сегодня была назначена дата казни графа Мартена и его сыновей. Они должны были быть обезглавлены один за другим вместе с герцогом Броном.

Вивиан внутренне смутилась, хотя ей казалось, что теперь они совершенно незнакомы.

«Так почему же ты присоединился к восстанию...»

Она не сочувствовала. Это было самодостаточным. А Вивиан не была святой, умеющей обнимать своих преследователей.

Когда-то они были связаны одной семьей. Она не осмелилась сказать: "Ты заслужил смерть. Хаха, ты умер очень хорошо! и радостно улыбаться их несчастью.

«Но я знала, что они устроят несчастный случай.»

Ее дядя, граф Мартен, был человеком, превосходившим остальных своих братьев в деловых качествах. Однако его недостатком было то, что жажда власти и амбиции были безграничны.

Возможно, это было связано с тем, что он родился незаконнорожденным и рос в тени двух братьев. Его жадность была безгранична, и он не делал ничего, чтобы добиться успеха. Даже юная Вивиан пыталась использовать его.

Проблема в том, что все члены его семьи обладают одинаковым темпераментом.

Ей вдруг вспомнились дни, когда она была заперта на чердачном складе в особняке Мартенов.

Граф Мартен приказал Вивиан две вещи. Во-первых, не высовываться, как дохлая мышь, пока не позовут. Во-вторых, абсолютное повиновение семье.

Графиня оглядела Вивиан с ног до головы и сказала: "Хо, это очень даже неплохо. Она похожа на фею".

-А ваши фиолетовые глаза загадочны и редки, - добавила она. Вивиан была молода, но знала, что эти слова не были комплиментом.

-Тебе лучше поддерживать свою прекрасную внешность. Это единственная причина, по которой мы не выгнали тебя.

Это был приказ графа.

Она определила стоимость Вивиан на месте. Она заставила себя взять ребенка, которого не хотела, и отправила брак высокопоставленному аристократу, чтобы получить компенсацию за серьезный ущерб.

-Почему моя семья должна брать тебя на воспитание, когда твои родители мертвы?

Лесли, старший сын семьи Мартен, внезапно посчитал Вивиан, которая была раздавлена в особняке, бельмом на глазу. Он использовал всевозможные оскорбления, бранные слова и насилие.

Даже слуги нахмурились, и графиня остановила его.

-Не трогайте ее лицо. Когда-нибудь это будет дорого стоить, а если ты оставишь шрам?

С другой стороны, вторая дочь, Хелия, использовала более тонкий и хитрый метод, чем Лесли. Вивиан мучили тайным и необычным способом, который не замечали ни графиня, ни ее слуги. Это был склад, где никто не проходил мимо, и запертый на несколько дней.

Но самое решительное решение уйти из семьи Вивиан приняла в год, когда ей исполнилось 14 лет.

-Вивиан.

Граф не приказывал пороть Вивиан изо дня в день, не заставлял ее работать, он нарядил ее и впервые назвал по имени.

-Это маркиз Пора. Отныне у вас будут хорошие отношения с семьей Мартен.

Затем он заставил ее предстать перед мужчиной средних лет на лодке. Юная Вивиан неосознанно вздрогнула, когда маркиз Пора посмотрел на нее настойчивым взглядом.

В любом случае граф горько рассмеялся и толкнул Вивиан в спину.

Когда маркиз Пора тайком наложил свои руки на руки Вивиан, словно ждал этого, по всему ее телу пробежали мурашки, как будто по ней полз жук.

Вивиан вспомнила слухи о маркизе Поре, который в холодном поту плыл по улицам. Он был очень знаменит тем, что при виде тела приходил в возбуждение.

В тот момент Вивиан действительно почувствовала угрозу своей жизни. Она примерно представляет, какое безнадежное будущее ее ждет в дальнейшем. Граф Мартен пытался продать Вивиан маркизу Пору.

«Поэтому я сбежала.»

Она бросила семью и добровольно надела на палец кольцо чистоты. Она хотела защитить себя.

Вивиан, ненадолго вспомнившая свое детство, на мгновение замолчала, почесывая подбородок, а затем наклонила голову.

Разве она не может просто посмеяться над тем, что они заслуживают смерти?

По крайней мере, она считает, что они этого заслуживают.

Именно тогда она наклонила голову и задумалась, как реагировать на новость о казни ее злобных родственников.

-Вивиан.

Она тихонько подняла голову, услышав, что кто-то зовёт ее по имени. Эйден внимательно рассматривал цвет ее лица.

-С Вами все в порядке?

-О.

Вивиан кивнула головой, осознав, что была погружена в свои мысли, не зная, что Эйден беспокоится о ней.

Глядя в его глаза, похожие на голубое осеннее небо, она, конечно же, ничего не испытывала.

Эмоций осталось совсем немного. Они были для Вивиан ничем: ни обидой, ни гневом, ни ненавистью.

Она тратила время на бесполезные размышления.

2 экстра

-Меня не интересует казнь людей, к которым я не имею никакого отношения.

Она схватила Эйдена за руку. Его руки были тёплыми, и ей захотелось держать их в своих руках вечно.

-Когда мы поженимся?

Спросил Вивиан, Эйден, положив руку ей на щеку. Эйден, внутренне переживавший, что она может быть шокирована таким глупым вопросом, ухмыльнулся.

-Как просил император...

Он нежно погладил Вивиан по щеке и сказал.

-Перед Его Величеством я сделаю его самым большим.

Разумеется, он бы так не сказал. Свадьба перед императором, и еще более грандиозная. Вивиан на мгновение посмотрела на Эйдена и озорно рассмеялась, потому что ей показалось, что она слышит недовольство Юлиана.

-Если подумать, Его Величество сказал, что ты отложишь свою женитьбу до тех пор, пока не найдет настоящую женщину?

По ее лицу пробежало озорство.

Это была ошибка императора, который не уточнил, идет ли речь об отношениях или о браке, добавив ненужные условия, в которых он должен был участвовать. Вивиан, которая не имела ничего общего с любезностью, поэтому, даже если он хотел жениться на Кардель, он должен был сосать ее пальцы.

-Я думаю, нам не стоит торопиться со свадьбой.

Вероятно, ей придется ждать еще 50 лет, чтобы это стало правдой.

Вивиан добавила это и облизала губы языком. Затем она посмотрела на Эйдена сверху вниз и снова ловко наложила губы на губы, словно собираясь устроить пиршество.

Айден разразился смехом, а затем подумал, отвечая на ее поцелуй.

Брак может быть невозможен вечно.

***

-Я хотел бы представить вам одного человека.

Был мирный полдень. Вивиан, ненадолго заглянувшая во дворец после обеда с Кардель, бросила подозрительный взгляд на вкрадчивые слова Джулиана, с которым столкнулась.

-Мне любопытно, как ты меня понимаешь.

-Что Вы имеете в виду, я... мне нечего сказать.

Юлиан хмыкнул, но внезапно отбросил эту тему, словно не собирался вести долгий разговор.

Она подумала, что у Его Величество -  легкий язык. У Вивиан чесались руки ответить резко.

Это была часть того, как император полностью игнорировал позиции других людей и жил своей собственной жизнью. Но ей показалось, что он стал более внимательным, чем раньше, так что все дело в Кардель.

Она подождет и посмотрит, Кардель будет знать все.

О, она предположила, что еще до свадьбы Эйдена и Вивиан она шутила, что он не должен жениться на Кардель,  он все еще мрачно обижен из-за этого?

Ну, в жизни можно и подшутить. Почему он такой мелочный?

Это было немного абсурдно, но, к счастью, это произошло сразу после дедлайна. Вивиан, которой нечем было заняться, направилась туда, куда указал Юлиан, чтобы скоротать время.

Это была башня.

***

— Писатель, Вы лучший. Единственное благословение в моей жизни, мой спаситель, который разрушил мою жизнь. Моя муза…

— Эй, просто успокойтесь пока.

Ответила Вивиан, обильно потея. Мужчина прекратил суетиться и налил чай в чашку перед ней. Его руки дрожали, и он выглядел чрезвычайно нервным. Любой, кто увидел бы это, мог подумать, что он вручает императору награду.

Выражение Юлиана “он без ума от твоего романа” оказалось очень точным. Этот мужчина был самым восторженным из всех, кто когда-либо признавал Фердинанда. На первый взгляд в его поведении даже проглядывалась безуминка.

Архимаг Касил. Он был самым могущественным магом, признанным Империей, который внезапно начал разрабатывать взрослые товары, заявив, что не может тратить свой талант впустую. Он был знаменитостью во многих отношениях.

Вивиан и представить не могла, что такой важный человек окажется ее поклонником. Причем огромным поклонником.

Обменявшись формальными приветствиями и ненужными разговорами, Касил, похоже, немного пришел в себя. Он сказал, что хотел что-то сказать с самого начала, и произнес это с серьезным выражением лица.

— В твоём романе не хватает только одной вещи.

— Ч-чего именно?

Вивиан нервно сглотнула. Она волновалась, потому что знала: это не критика и не насмешка, а совет истинного поклонника.

— Почему вы не используете инструменты?

— …что?

Инструменты? Она спросила это в растерянности, не уловив сути.

— Человек — это животное, которое использует инструменты. Люди адаптировались к этому суровому миру и достигли большого прогресса, потому что знали, как разрабатывать и использовать инструменты. Инструменты — это необходимость для выживания и удовлетворения желаний!

Это верно. Это совершенно правильно, но…

«Вы говорите о взрослых товарах?»

Причина его длительного примера с энтузиазмом была в том, чтобы рекомендовать взрослые игрушки. Вивиан проявила скучающий вид, думая: как бы смело она себя ни вела, этот человек явно превосходит ее.

Однако на мгновение она тихо кашлянула, опустила голову и прошептала секретным голосом.

— Это не то, что меня совсем не интересует.

Просто до сих пор не было такой возможности. Для Вивиан Эйден был первым и последним мужчиной. Его мастерство было непревзойденным, но он не использовал никаких инструментов. В лучшем случае это была смазка, которая является базовой подготовкой и даже не относится к категории инструментов.

Эйден настолько любил ее, что времени жаловаться на какие-то потребности просто не было. Но ей было любопытно это услышать.

3 экстра

-Отлично! Я знал, что ты так скажешь, если ты писатель.

Когда Вивиан проявила интерес, Касил засиял и провел ее в лабораторию магии. Там открылся мир, который она даже представить себе не могла. Это было буквально священное место наслаждений и греха.

Вивиан с любопытством касалась поводка и плети.

-Вот так его завязывают. Это для мужчин.

-Для наказания?

-Можно связать и оставить без внимания, а можно мучить до изнеможения.

-Оба варианта хороши, но если выбирать, я предпочту второй.

-Я тоже.

Ого, почему этот парень так с ней ладит?

Их взгляды встретились на мгновение. Вивиан почувствовала, что ей хочется дать ему «пятюню» без капли смущения.

Ей казалось, что Касил — это тот, кто обречен всю жизнь плакать. Она чувствовала, что встретила свою половину души. Не в романтическом смысле — Касил был словно ее мужская версия. Даже будучи единственным ребенком, она вдруг поверила, что он — ее потерянный брат-близнец.

-Писатель, посмотрите на это.

Касил протянул ей какой-то неопознанный кусок меха. Вивиан приняла то, что он дал, и начала внимательно рассматривать предмет.

Когда она пригляделась, оказалось, что это не просто мех, а хвост. Мягкий хвост, выглядящий как настоящий, будто его сняли с животного. На конце модели был стеклянный элемент в форме капли воды, предназначение которого оставалось неясным.

Он выглядел как тупой наконечник стрелы.

-Это подарок.

-Что это?

На мгновение Вивиан поняла назначение предмета, не услышав объяснений. Хвост животного обычно находится на его бедрах…

-Для этого действительно нужна смелость.

Сказав это, она забрала предметы, которые он ей принес.

-Чего же миру Ферди стыдиться? Люди должны быть более терпимыми к сексуальному удовольствию. Что плохого в том, чтобы быть взрослым? Это не преступление, а возможность наслаждаться этим разными способами. Храм слишком возвышает секс, превращая его в какое-то великое, божественное действо…

Вивиан слушала речь Касила вполуха, одновременно изучая предложенные им предметы.

Может, ей попробовать это?

Скоро день рождения Эйдена.

Вивиан почти каждый день заходила в башню. Когда кто-то полностью сосредоточен на одном, он перестает задумываться о чем-то другом. Ее последнее увлечение — это интересные знания Касила о сексе и новые инструменты, которые он разрабатывал.

«Вы сказали что нет конца учению.»

Как и ожидалось, мир огромен и полон удивительных вещей.

Каждый раз, когда она встречалась с Касилом, она забирала по чуть-чуть тех инструментов, которые он ей давал.

И сегодня, в день рождения Эйдена, она решила их использовать.

-Так это действительно помещается.

Вивиан скрестила руки и посмотрела на хвост лисы. Размер был не таким уж большим, но ей было немного неловко вставлять это в анус. Ведь это место, чтобы выпускать, а не вводить что-либо.

В общем, это был план сюрприза.

Прежде чем Эйден вернется в особняк после ночной прогулки, она наденет хвост, поверх него обычное платье, которое всегда носит, а под платье — откровенное нижнее белье. А потом… Эйден сам продолжит всё на свой лад.

«Проблема была в том, что хвост нужно было как-то вставить самостоятельно.»

А вдруг что-то порвётся? Вивиан как могла сильно выдавила гель и щедро намазала им стеклянный наконечник. Она почувствовала замешательство, представив, как сама вставляет хвост и стонет от этого действия.

Она поддалась сладким речам Касила, который умел обаять и мужчин, и женщин. Сначала идея казалась подозрительной. Если это будет не так приятно, как он обещал, она обязательно попросит у него компенсацию.

«Ну что ж… вперед!»

Вивиан сжала кулаки, чтобы решиться. Но вдруг ручка двери спальни повернулась, и дверь открылась.

Вот же не вовремя! Вивиан с трудом сдержала крик, отчаянно опустила юбку и спрятала анальный плаг за спину. Это было молниеносно.

-О-о, Вы уже здесь?

Но её голос не был спокойным. Любой, услышав, поймет: в нем смесь растерянности и упрека «почему ты пришел сейчас?».

Вивиан выглядела смущённой и заметно нервничала.

-Что Вы делали?

Эйден, не откладывая, сразу же подошёл к ней и спросил.

Это был мягкий шаг, но настойчивый взгляд не останавливался на ней. Вивиан, пытавшаяся уладить ситуацию, пока он переодевался, вспотела еще больше от неприятностей.

«Нет, а что будет, если это случится?»

Первоначальный план был стать соблазнительной лисой, виляющей хвостом, а теперь она рискует выглядеть просто извращенкой, если он увидит, что она прячет за спиной анальный плаг.

4 экстра

-В последнее время Вы много гуляете.

-О... что?

Ее реакция была запоздалой, потому что голова устала, как чистый лист бумаги.

-Где Вы были?

Спросил Эйден. За исключением Вивиан, она не интересовалась ничем на свете, поэтому заметила ее ненормальность раньше других. Нет, судя по ее холодному выражению лица, она, похоже, знала ее уже давно.

-Те... данные?

Прошло совсем немного времени после закрытия нового романа. Вивиан несла чушь, что проводит исследование данных для нового произведения, хотя оно еще не было опубликовано.

Эйден был по-своему терпелив. Вивиан не давала ему покоя, поскольку в последнее время часто закрывалась. Как и прежде, ему хотелось зарыться в нее до предела и плакать навзрыд, но его желание ограничивалось желанием.

Он хотел быть как можно более внимательным к человеку, с которым ему предстоит провести всю оставшуюся жизнь.

Но теперь, когда все дела улажены, она стала часто выходить в свет, и все из-за исследования.

Это исследование данных чувственного писателя-фантаста... больше он ничего не мог придумать.

-А где меня нет?

Эйден быстро ожесточился и протянул руку через плечо Вивиан.

А? Тем временем она лежала в постели, спрятав за спину свой лисий хвост. Эйден прижимался к ней так, словно на нее напали.

-Я отвечаю за образование Вивиан. Вы - плохая ученица, раз действуете без разрешения своего советника.

Он полуприкрыл глаза и прошептал пониженным голосом. Сердце заколотилось от притягательного дыхания, прильнувшего к ее уху. Когда она рефлекторно закрыла глаза, его язык ловко проник в ее губы. Поцелуй был нежным и таким, что казалось, будто все ее тело сейчас расплавится. Каждый раз, когда горячий комок проносился по всем уголкам рта и прижимался, ее спина мелко вздрагивала.

Затем рука Эйдена легла ей на плечо, завороженная поцелуем. Естественно, он опустил руку вниз и украл то, что она держала в руке, откинувшись на спинку кресла.

-О! Подождите!

Закричала Вивиан, но было уже поздно. Она сжала руки в кулаки. Эйден, похоже, тоже не догадывался, что она отчаянно прячет нечто подобное.

-И, что это?

-Эм, лисий шарф?

-Зачем Вы нанесли столько геля на свой лисий шарф?

-.......

Он знал, но все равно спрашивал. Вивиан сузила щель между глазами, ее лицо окрасилось в красный цвет. Она решила, что лисий хвост будет лучше смотреться на Эйдене, чем на ней самой.

-Я слышала, что Вы встречались с Касилом из Башни. У тебя есть необычный предмет.

-Сегодня у Эйдена день рождения. Я сделала это, чтобы поздравить тебя.

Все неожиданные события исчезли. добавила Вивиан, потягиваясь. Когда то, что она планировала неделю назад, сошло на нет, она вздохнула.

-Вивиан еще не очень хорошо меня знаете.

Услышав это, Эйден не стал спускаться сверху, а, наоборот, поднял ее ноги на полную ступню. Слегка чмокнув губами тыльную сторону ее ступней, он добавил нежным голосом, который, казалось, наслаждался томительными ощущениями от сложившейся ситуации, хорошенько пожевав ее ахиллово сухожилие.

(п.п.:футфетешист что ли)

-Я предпочитаю охотиться сам, а не питаться по расписанию.

Это прозвучало так, словно он собирался сейчас приготовить Вивиан живьем.

-Почему это снова происходит?

-А чего Вы ожидали?

-Ты отвлекся на мое искушение.

Именно Эйден всегда соблазнял цветом, а Вивиан беспомощно таяла в его чувственной атмосфере и прикосновениях. На этот раз ей захотелось взять его в руку и закружить, но он не успел.

Услышав это, Эйден нахмурился, словно задаваясь вопросом, о чем она говорит.

-С того момента, как я встретил Вивиан, я никогда не был рациональным.

Как он может напиться еще больше, если он уже пьян? Он моргнул глазами. На нагретый снег опустилась ужасная жажда. В то же время громко звякнул инструмент для секса.

-Даже сейчас Вивиан бредит как собака.

Сказал он, потирая застывший предмет о ее бедра. Он говорил не слишком откровенные вещи, но выражение его лица было спокойным. Это факт, который она уже давно смирилась и признала.

Эйден, если в его жизни и была причина, то она полностью зависела от Вивиан.

-Я помогу Вам.

Эйден выдавил гель, который Вивиан бросила на кровать. Затем он широко раскрыл ее бедро и просунул пальцы в плотно закрытое отверстие.

Вивиан покраснела от его неожиданного признания и нахмурилась, глядя на инородное тело.

Это не больно. Потому что он уделял достаточно времени расширению внутреннего пространства. По мере того как звуки прилипания усиливались, она ощущала странную щекотку, но не могла сказать, что это так уж хорошо. Это было немного пикантно, но не шло ни в какое сравнение с ласками влагалища и клитора.

Нет, это было скорее неприятно.

«Неужели Касил обманул меня?»

5 экстра

Примерно в это время Вивиан, вообразившая, что над ней будет приятно посмеяться, почувствовала себя предательницей. Наконец плаг полностью заполнил внутри. В то же время ощущалось сильное давление, которое невозможно было выделить. Она не знала, хорошо это или плохо.

-Хаа.

Что это? Смущенная Вивиан перевела взгляд на Эйдена. Потемневшие глаза смотрят так же глубоко, как морские глубины. Словно решимость и попытка овладеть им, когда он увидел красные губы, которые захлопали в конце его слов, она подумала о Сирене, которая завораживает людей песней и топит корабль.

Он медленно склонил голову и спрятался между ее ног.

-О...!

Заявление Эйдена о том, что она бесится, как собака, было вовсе не пустым. Он всосал маленький толстый красный плод без всякого самообладания. Одним движением он заполнил гелем два липких мокрых пальца. Он вводил их быстро. Клитор сильно натирали, наклоняясь снова и снова. Ее низ живота напрягся сам собой.

-Ха, ах! Это слишком быстро! Ух!

Это была кульминация с самого начала. Она содрогнулась от ласк. Нет, Вивиан дрожала. И она затвердела, как будто ее ударило током. По мере того как она начинала возбуждаться, твердый плаг сжимал ее анус и сдавливал внутренности влагалища. По мере того как в нижней части тела поднимался жар, а внутреннее тело раскрывалось, давление становилось все сильнее и сильнее. Смутное чувство юмора, не имевшее представления о том, хорошо это или плохо, тут же зашипело от удовольствия.

Вивиан раздвинула талию и выплеснула жидкость. Эйден втянул в себя всю жидкость, которую она выплеснула, с откровенно смещённым звуком, словно прислушиваясь.

-Ха, это очень пикантно.

Он слегка приподнял ее дергающиеся бедра и вытянул их перед собой. Затем, слегка приподняв ее талию в воздух, он вошёл в нее до самого конца. Одновременно он испустил слабый вздох. Она мягкая, как бархат, если он даст ей волю.

Внутренняя часть, которая была идеальной, словно специально, была достаточно тесной, чтобы чувствовать себя слишком узкой сегодня.

-Уф, ах, уф...!

Вивиан схватилась за простыни с захватывающим дух звуком. Эйден, некоторое время разлеплявший глаза, в погоне за инстинктом тряхнул задом. Она широко расставила ноги и прижала ушами голосовые связки. Ей казалось, что он копается внутри. Каждый раз, когда он проникал в самую глубину, ей казалось, что каждая дырочка заполняется. К тому времени, когда ей стало немного плохо, такое наслаждение, какого она никогда не испытывала, доводило ее до слез.

Скрипучий звук не прекращался от начала до конца. Он бесцеремонно входил в нее, не замедляясь и не останавливаясь. Остро разгоряченный клитор подвергся ожесточенному удару и стали еще пухлее. Каждый раз Вивиан трясла головой и выгибала спину.

Она сходила с ума. Когда она уже готова была потерять сознание, она открыла рот и выдохнула.

-Ха, да, хе-хе, ах, ух, ух!

Ее стон вырывался из ее бессистемного ритма в такт быстрым скрежетам и пассам. Ее укусили за спину так, что все тело оказалось прикрепленным, а затем шлепнули по спине так сильно, что она пошатнулась. В голове у нее помутилось, и она не могла ни о чем думать. Казалось, она превратится в идиотку. Казалось, что из ее тела высосали всю кровь. Чувствуя, что скоро наступит очередная кульминация, Вивиан отчаянно потянула за подол халата Эйдена.

Х, х, х... - плаксиво покачал он головой.

-Лицо, покажи мне.

Она хотела увидеть, как он отпустит ее. Эйден наклонился и сказал, покусывая мочки ее ушей. В то же время он глубоко погрузился в тело Вивиан.

Вивиан пускала слюни и дрожала в воздухе, приподнявшись на носочках. Слезы текли от чувства наслаждения, которое, казалось, падало на пол, когда она взмывала в воздух, не зная, что небо будет высоким. Только тогда Эйден перестал сильно толкаться и сбавил скорость.

И только когда она вышла из пике, он медленно и осторожно подстроил ее талию под изменившийся ритм.

-Почему ты так возбужден...

-Я просто не стал терпеть, потому что хотел, чтобы ты выглядела неорганизованной.

Улыбка Эйдена говорила: "Я всегда хотел это сделать".

Вивиан даже не думала ворчать, потому что он выглядел таким счастливым от всего сердца.

-Это еще не все, верно?

-Что?

-Игрушка.

Эйден опустил глаза и сказал: "Ты брала желуди, как белка, закапывающая их в землю, чтобы съесть зимой". Темно-карие глаза расцвели игривостью и желанием.

-Скоро зима, Вивиан.

-Он, что?

-Достань все желуди, которые ты собирала.

Он накормит ее всем, заявил про себя Эйден и стал теребить лисий хвост, торчащий между бедер Вивиан.

Это была чувственная зимняя ночь, которая наступила немного раньше.

Конец

примечание от переводчицы:Это были долги несколько месяцев, в попытках добить до конца перевод…Не смотря на все мои задержки глав и так далее…Я не сильно хочу расставаться с этим тайтлом, я очень привязалась к нашим героям и мне, если честно этих пять экстр не хватило, не хватает свадьбы нашей парочки и свадьбы второстепенной.Надеюсь в скором времени выйдет манхва по этой новелле, где мы по новой сможем насладиться столь прелестной историей.

ну и примечание от редактора: все кратко. Я ваху.. в шоке, когда-то глав вообще небыло или 4 за ночь. АЯ СПЛЮ! Вивиан и Эйден останутся в сердечк.

простите за то, что где-то есть буква ë, где-то нет.. случайно так, надеюсь она не мешала вам в прочтении★

Страница книги История в библиотеке в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

… мне пора уходить с работы!

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

Конец

1 экстра

2 экстра

3 экстра

4 экстра

5 экстра

О книге