Сцена убийства [перезалив]

Хэ Бай уставился в монитор. Когда он увеличил фотографию, только что сохраненную на компьютер, его глаза широко распахнулись от шока, а руки задрожали.

На фото изображена завораживающая сцена из жизни ночного города: огни десятков тысяч домов и звезды, усыпанные вдоль горизонта. Этот мягкий и спокойный, естественный звездный свет и яркие блики огней смешивались, словно сталкивались реальность и фантазия.

Ночной пейзаж идеально соответствовал теме Международной фотовыставки «Небо», которую устраивал знаменитый фотограф Чжао Тяньху. Три дня, что Хэ Бай провел в горах, гоняясь за этим кадром, не пропали зря. Но сейчас все это казалось не столь важным. В самом углу фотографии, рядом с вершиной часовой башни Х можно было заметить фигуру, прыгающую из верхнего окна многоэтажки.

Вдруг телефон Хэ Бая зазвонил, прерывая поток мыслей. Он схватил трубку, и не дожидаясь, когда человек на другом конце провода начнет говорить, торопливо ответил:

— Дядя Чжао, кажется, я сделал какой-то безумный снимок.

— Что же на нем изображено? — спросил Чжао Тяньху характерным для него хриплым голосом, мягкий тон выдавал его приподнятое настроение. — Похоже, наш великий мастер фотографии Сяо Хэ подготовил для своих старых приятелей большой сюрприз. Что стряслось, ты галлюцинируешь после того, как наконец-то сделал фото своей мечты?

— Нет, — Хэ Бай сглотнул ком в горле. — Похоже… я запечатлел сцену убийства.

— Что?!

…«Знаменитый король экрана Ди Цюхэ покончил с собой, спрыгнув с высотного здания!»

Эта взрывная новость быстро стала вирусной, занимая заголовки первых полос всех новостных сайтов интернета. Многие фанаты и даже незаинтересованные люди принялись прочесывать новостные страницы, пытаясь найти ответ на вопрос: все это было неудачной первоапрельской шуткой, неумело разыгранной для публики, или все же правдой? Люди бранили новостные сайты за бессовестную ложь о смерти короля экрана Ди Цюхэ.

Никто не мог поверить, что Ди Цюхэ когда-нибудь совершит самоубийство. Он был таким талантливым, стойким и влиятельным человеком. Через пятнадцать лет после дебюта он привел в массы так много замечательных произведений, и основал компанию, которая помогла реализоваться в сфере развлечений множеству выдающихся новичков. А к людям он относился хорошо, как никто в их окружении: любой, кто вскользь упоминал о нем, обязательно говорил только хорошее. Как человек, продолжавший усердно идти к мечте даже после запрета своего творчества, может решить покончить с собой?! Самое важное — ему было всего тридцать пять! Такой молодой!

Безумные вопросы его фанатов наводнили интернет. Каждый из них был уверен, что это всего лишь неудачная шутка, но сообщение, отправленное с официального сайта компании «Хуадин», повергло всех в шок:

— С глубокой скорбью и сожалением мы отпускаем нашего председателя Ди Цюхэ в лучшее место. Покойся с миром.

Казалось, весь интернет окутало безмолвие. После новости с официального сайта больше никто не мог обнадеживать себя.

— Нет! Не верю!

Ди Чуньхуа, младшая сестра Ди Цюхэ, упала на колени и зарыдала. Ее макияж потек, волосы спутались, а чистая белая юбка испачкалась, соприкоснувшись с землей.

— Это не мой брат, он никогда бы…

С другой стороны дрожащего объектива камеры сестра господина Ди Цюхэ ринулась к репортерам, продолжая прерывисто и жалостливо плакать, чтобы уж все наверняка смогли прочувствовать ее горе.

Полицейская отложила телефон, которым пользовалась для просмотра новостей. Ее угрюмое лицо выражало крайнее презрение.

— Конечно, это не твой брат. Твой единственный брат — Ди Сясун! Ее слезы, может быть, и кажутся искренними, но лишь для тех, кто не знает, что Ди Цюхэ не был близок со своей сводной сестрой. Она так фальшива и лицемерна, но знает, как себя подать.

Случайно застав эту сцену, Хэ Бай неловко кашлянул и слегка наклонился:

— Хм, извините, я хотел бы сообщить о кое-каком инциденте.

Полицейская наконец заметила, что все это время у ее рабочего стола стоял человек. Она мгновенно сделала бесстрастное выражение лица, положила сотовый обратно на стол и растерянно улыбнулась:

— Извините, о чем вы хотели доложить?

— Думаю, я запечатлел убийство, — Хэ Бай не обратил внимание на ее прошлую оплошность, вытащил распечатанные снимки и разложил на столе, указывая на увеличенное фото. — Я фотограф. Два дня назад делал снимки ночного города с горы на отшибе пригорода, а когда пригляделся к этому фото, даже немного растерялся.

На увеличенной фотографии можно было разглядеть фигуру, выпрыгивающую из окна. А еще белую руку, вытянутую между полосками штор.

Увидев это изображение, полицейская сфокусировала взгляд на размытой человеческой фигуре, и ее выражение лица исказилось:

— Это не самоубийство!..

— Что? — Хэ Бай растерялся от ее внезапного возбуждения.

Полицейская не ответила, взглянув на остальные увеличенные снимки, она собрала их и взволнованно ринулась к офису капитана.

— Капитан! Здесь невероятная находка! Ди Цюхэ не кончал жизнь самоубийством! Его убили! Есть подтверждение!

Что? Ди Цюхэ? Та черная тень на снимке — Ди Цюхэ? Тот самый главный герой фильма «Бессмертный путь»?

Хэ Бай не мог толком ничего понять, он хотел подойти и спросить о нескольких конкретных деталях, но случайно уронил календарь со стола полицейской.

Календарь глухо ударился о пол. К нему было прикреплено несколько старых фотографий, одна из которых оказалась у ног Хэ Бая. Он замер и поднял снимок. На фото был изображен юноша не старше двадцати лет. Черты его лица были идеальными, взгляд нежным и задорным. Одет он был в белую бейсбольную рубашку, которая добавляла утонченности.

В голове Хэ Бая промелькнуло имя — «Ди Цюхэ». Мужчина вдруг осознал, что этот человек уже мертв, и, возможно, он запечатлел момент… его смерти.

***

Хэ Бай открыл глаза и взглянул на хорошо знакомый, но уже не привычный потолок своей комнаты в общежитии. Он перевернулся на бок, накрывшись с головой одеялом, и до боли сильно зажмурил глаза.

— Нет, сейчас мне тридцать три, не двадцать, мне не двадцать…

— Сяобай, вставай и иди завтракать!

Он еще больше зарылся в одеяло, пытаясь заставить себя поверить в то, что слова, только что услышанные им, не что иное, как простая слуховая галлюцинация.

— В понедельник ты должен сдать домашку по фотографии. Быстрее поднимайся, я уже помог тебе — раздобыл оборудование.

Ван Ху, которого друзья называли просто «Старший брат», был старшим по общежитию. Он с силой потянул за край одеяла и продолжил наставление:

— Разве не ты получил ноль баллов за прошлое задание? Все что ты должен сделать сегодня — выбрать день для пересдачи и умолять профессора Сюй дать тебе еще один шанс. Все еще можно исправить, давай шевелись!

Лишившись одеяла, Хэ Бай открыл глаза и сел. Его волосы взлохматились, напоминая куриное гнездо. Он искоса взглянул на лицо Ван Ху, помолодевшее, по крайней мере, лет на десять.

Сердце Хэ Бая было полно отчаяния. Шел уже третий день. Больше он не мог обманывать себя.

В тот день, когда он принес стопку фотографий в полицейский участок, чтобы дать показания, случайно уронил календарь полицейской. Хэ Бай взглянул на фото, упавшее с этим пресловутым календарем, и тогда… он просто на секунду закрыл глаза, а когда открыл, то уже не был в полицейском участке, а стоял в классной комнате университета, который закончил несколько лет назад.

Этот резкий переход от тридцати трех лет к двадцати, от шести миллионов на счету до шести тысяч, от подающего огромные надежды фотографа до студента-журналиста с ужасными оценками по классу фотографии… В то мгновение, когда он моргнул, мир, кажется, полностью изменился.

— Давай-давай, взбодрись, всего одно задание. Знаешь, если бы я тебя не знал, подумал бы, что тебе разбили сердце, ну или что-то в этом роде, — продолжал уговаривать его Ван Ху, стуча по изголовью кровати. — Все нормально, эта оценка составит только двадцать процентов от общего балла. Если ты сделаешь все заново, однозначно сможешь рассчитывать на стипендию, так что не расстраивайся.

Хэ Бай покачал головой, ответив равнодушно:

— Это не мне разбили сердце.

— Что?

— Третьему брату.

— Третьего брата бросили? — Ван Ху растерялся. — А когда у него вообще была подружка?

Как только он закончил эту фразу, Ню Цзюньцзе по кличке Третий брат, рыдая, залетел в комнату совершенно пьяный. Икнув, он не устоял на ногах, упал на пол и обхватил бедра Ван Ху.

— Да, меня бросили… Лю Хуаньхуань, она обманула меня! Изменила! Я хорошо относился к ней, покупал все, что она хотела. Если она говорила идти на Запад, я никогда не шел на Восток! Почему она так поступила? Почему повела себя так со мной?

— Лю Хуаньхуань? — Ван Ху впал в ступор. — Первая красавица факультета телевидения? Ты вообще с ней встречался?!

Ню Цзюньцзе опустил голову, его стошнило прямо на брюки Ван Ху, а потом он отключился. Лицо Ван Ху скривилось, будто он только что проглотил кислый лимон. Комната наполнилась неприятным запахом, и Хэ Бай, заткнув нос, упал обратно на кровать.

Конечно, происходящее — не сон… Но какого черта я вернулся в прошлое?

После того как Хэ Бай помог другу привести в чувство пьяного Ню Цзюньцзе, то наспех позавтракал, взял со стола одолженную камеру и направился в школу.

Клеш, подтяжки, полоска и клетка, очки в черной грубой оправе… Ему попадались на глаза вещи, модные в прошлом десятилетии. Он глубоко вздохнул, присел на корточки на краю дороги и небрежно поднял камеру, затем нацелил объектив на толпу, умело настраивая фокус и пытаясь поймать свет, после чего нажал на затвор.

Щелк. В кадр попал внедорожник, пролетевший перед его носом и поднявший пыль с обочины дороги. Малышка, которая должна была стать главным предметом композиции, теперь была заменена размытым изображением проезжающего автомобиля.

Брови Хэ Бая недовольно вздернулись, он махнул рукой перед лицом, отгоняя оседавшую пыль, и заметил, что внедорожник остановился в двух шагах от него. Задняя дверь машины открылась, из нее показалась длинная нога, затем самые обычные начищенные кроссовки, простецкие джинсы и белая футболка с рисунком, широкие плечи, длинная тонкая шея, идеальная линия подбородка, плотно сжатые тонкие губы, высокая переносица… и пара сверкающих глаз, словно вишенка на торте.

Глаза Хэ Бая округлились от неожиданности, это лицо… Д-ди Цюхэ? Из-за этого придурка он был вынужден снова проживать ненавистную студенческую жизнь!

Из машины донесся визгливый женский голос, и из салона вылетел рюкзак, а следом выглянула тринадцати-четырнадцатилетняя девочка.

— Единственный человек, который унаследует «Хуанду» — это мой брат, Ди Сясун! — крикнула она Ди Цюхэ. — А ты дождешься! Только подожди и окажешься в черном списке у каждой шишки индустрии развлечений. Водитель, езжай!

Внедорожник рванул с места и скрылся. Хэ Бай стоял от Ди Цюхэ на расстоянии не больше пары шагов и, естественно, слышал каждое слово. Кажется, сейчас он застал сцену, которую никто не должен был видеть…

Щелк. Его палец неосознанно нажал на затвор камеры, и Ди Цюхэ тут же обернулся.

Хэ Бай замешкался и по привычке повесил фотоаппарат на шею за ремешок, а потом, подумав, что это выглядит глупо, снова взял его в руки. С каждой секундой лицо Ди Цюхэ мрачнело все сильнее.

— Земля грязная, а твой рюкзак… — Хэ Бай неловко улыбнулся и указал на черный портфель у своих ног.

Ди Цюхэ поднял рюкзак с земли, стряхнул пыль и снова посмотрел на Хэ Бая. Кажется, он не испытывал никакой неловкости из-за того, что кто-то уличил этот позорный момент.

— Из какой ты газеты? — внезапно спросил Ди Цюхэ.

— Что?

— В следующий раз не снимай личное, иначе обязательно огребешь.

Ди Цюхэ надел рюкзак, поймал такси и уехал. В лицо Хэ Бая полетели брызги из выхлопной трубы автомобиля.

— Эй! Что там себе напридумывал?! Я не папарацци!

Автограф [перезалив]

Такси завернуло за угол и исчезло из поля зрения. Хэ Бай вытер лицо, с минуту удрученно помолчал, а затем снова поднял камеру.

Маленькую девочку уже увела мама, поэтому он сменил цель и навел объектив на пару пожилых влюбленных, которые направлялись в его сторону, крепко держась за руки. Свет лег идеально, а цвета их оранжевого и синего пальто подчеркивали блеск угасающих глаз супружеской пары. Просто прекрасно. Когда они подойдут к двери в швейную мастерскую, оформленную в старомодной цветовой гамме, Хэ Бай сможет нажать на затвор.

Один, два… Пора! Щелк.

В тот самый момент, когда щелкнула вспышка, перед объективом притормозило светло-голубое такси, закрыв весь обзор. Хэ Бай раздраженно прикрыл глаза и опустил камеру. Дверь машины открылась, и из нее показались длинные ноги, обтянутые джинсами.

— Ди. Цю. Хэ. — процедил Хэ Бай сквозь зубы.

Снова он! Фотография, сделанная до его перерождения, была испорчена этим типом, и две другие, уже в этом времени, тоже запоролись из-за него. Он нарочно?

Ди Цюхэ обернулся на звук и посмотрел на рассерженного незнакомца, а затем направил взгляд на тротуар. Он подобрал что-то, лежавшее там, и сунул в карман, а потом вдруг помедлил и медленно подошел к Хэ Баю. Из рюкзака он достал ручку и тетрадь, пролистнул несколько страниц и что-то написал на одной из них, затем вырвал лист и пихнул Хэ Баю.

— Сидеть на корточках на обочине дороги небезопасно. Я больше сюда не вернусь, поэтому можешь идти домой.

Сказав это, на своих длинных стройных ногах он вернулся в такси, и снова лицо Хэ Бая было обрызгано из выхлопной трубы.

—!

Наспех закончив домашнюю работу, Хэ Бай направился в университет. Сначала он вернул камеру в офис администрации, а потом отнес карту памяти в интернет-кафе за пределами кампуса.

Хэ Бай потратил немного времени, вспоминая адрес электронной почты, которой пользовался еще в университете, зашел в аккаунт, создал новое письмо и задумчиво облокотился подбородком о руку. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Хэ Бай сочинял письмо для профессора Сюй, подбирал слова, полные лести, раскаяния, обещаний и жалости. Письмо, в котором он расскажет о своих трудностях и пообещает, что в будущем не станет снова совершать подобные ошибки. Прикрепив сжатый файл, он нажал на кнопку.

После чего Хэ Бай открыл другой браузер и немного замешкался, но потом все же ввел «Ди Цюхэ» в строку поиска. Когда страница снова обновилась, он дернул мышкой, кликнул по ссылке и открыл Байке, но не нашел новой информации.

Ди Цюхэ. Мужчина. Двадцать три года. Актер, работает на компанию «Хуанду». Он дебютировал три года назад в театральной труппе, но она не стала популярной. Через полтора года Ди Цюхэ отделился от нее и стал выступать самостоятельно. В первой половине года он сыграл в малобюджетном детективе в роли второго плана, которая и привлекла внимание общественности. А во второй половине его выбрали для главной роли в постановке режиссера Цзя Шэня «Алые слезы», за которую в начале этого года он получил награду «Тысяча Цветов», прозвище «Король экрана» и стал центром всеобщего внимания.

Вспоминая фотографию, сделанную до перерождения, Хэ Бай свернул страницу. Сейчас он испытывал смешанные чувства, и раздражение он неприятной встречи медленно утихало. Из нагрудного кармана он достал автограф, который дал ему Ди Цюхэ, открыл локальную сеть кампуса, кликнул на раздел «Продаю» и выложил туда фотографию с автографом, назначив минимальную цену в десять юаней. Зная, что этот человек умрет молодым, в самом расцвете сил, Хэ Бай великодушно простил ему проявленную дерзость.

Когда он вернулся в общежитие, смертельно пьяный Ню Цзюньцзе уже проснулся и ел лапшу быстрого приготовления, жалуясь на девушку, которая растоптала его доверие и чувства.

— Она хотела бриллиантовое кольцо, и я купил его! Она жаловалась, что жить в общежитии неудобно, так я помог снять жилье и переехать! Она сказала, что ее друзья не должны знать о наших отношениях, поэтому мы встречались тайно. Я смог выдержать это, но она все равно обманула меня!

Чэнь Цзе по кличке Второй брат отвернулся от вылетавших кусочков лапши изо рта друга во время разговора, протянул ему салфетку и успокоил:

— Хорошо-хорошо, можешь не продолжать. В море полно рыбы — когда плохая уходит, обязательно придет хорошая.

— Я просто не могу смириться с этим! — Ню Цзюньцзе вытер подступившие слезы. — Она врала мне! Говорила, что не хочет выставлять наши отношения напоказ. Все это было ложью! Она бросила меня лишь потому, что решила начать встречаться с парнем из ее компании! Я был для нее заменой, кошельком, идиотом, которым можно воспользоваться!

— Кажется, ты прекрасно осознаешь, какое место занимаешь в ее сердце… — тихо подметил Ван Ху.

— Старший брат, что ты сейчас сказал?! — прыснул Ню Цзюньцзе.

Ван Ху оглянулся на Хэ Бая и спросил, пытаясь сменить тему:

— Хэ Бай, тебя долго не было. Закончил домашку?

— Закончил.

Хэ Бай кивнул в ответ, а потом, казалось, задумался над чем-то. Он передвинул стул, чтобы сесть к столу, за которым располагались остальные, и, указав на Ню Цзюньцзе, внезапно попросил:

— Телефон.

Ню Цзюньцзе уставился на него красными опухшими глазами. Прежде чем послушно достать телефон и отдать другу, он растерянно спросил:

— Что ты собрался делать с моим телефоном?

— Я помогу заставить Лю Хуаньхуань рыдать и умолять тебя вернуться.

Хэ Бай взял мобильник, нашел номер Лю Хуаньхуань в телефонной книжке, нажал «написать сообщение» и что-то быстро набрал в строке ввода. Трое братьев тупо смотрели на него, не понимая, что происходит.

— Готово. — Хэ Бай отправил сообщение и ободряюще похлопал Ню Цзюньцзе по плечу. — Больше не грусти, Второй брат верно подметил: когда плохая рыба уходит, обязательно придет хорошая.

Насколько он помнил, в ближайшем будущем его Третья невестка встретится с Ню Цзюньцзе.

После хлопка по спине Ню Цзюньцзе будто очнулся. Он тут же отнял телефон и открыл отправленное сообщение.

— Что ты написал Хуаньхуань? Она… она правда станет плакать и захочет вернутся?.. эй? Почему здесь написано имя моего отца?

— Это заставит ее сожалеть о своем решении, — Хэ Бай взъерошил его лохматые светлые волосы. — Третий брат, в будущем, когда ты найдешь девушку, сразу протри глаза. Я гарантирую, ты разглядишь ее намерения. Такие девушки, как она, цепляются за парней лишь из-за щедрых подарков, а потом заставляют тратить на них еще больше денег. Такая девушка тебе не подойдет.

— Сяо… Сяобай, — Ню Цзюньцзе широко открыл рот от удивления, — почему сегодня ты так странно себя ведешь?

Хэ Бай улыбнулся, и на его левой щеке показалась ямочка. Внутри этого юного двадцатилетнего тела находилась тридцатитрехлетняя душа. В этом случае казаться странным совершенно естественно. Хэ Бай надеялся лишь на то, чтобы его замечательные соседи по комнате как можно скорее смогли привыкнуть к переменам в его поведении.

… После полуночи, когда огни часовой башни до предела раскалились, Хэ Бай аккуратно настроил камеру, прижав палец к затвору. Ветер усиливался, на вершине многоэтажки рядом с часовой башней он смог разглядеть черную тень. Его руки затряслись, и чудесный ночной вид в объективе камеры превратился в нечеткое размытое пятно.

Вдруг Хэ Бай открыл глаза и какое-то время не отрывал взгляд от потолка общежития, а затем вовсе накрылся одеялом с головой.

Что за чертовщина, почему ему приснилось именно это?

— Сяобай, почему ты опять спишь? Живее поднимайся, профессор Сюй тебя ищет, — голос Ван Ху раздался у его кровати.

Одеяло было стянуто. Хэ Бай открыл глаза и обернулся на стоявшего рядом Ван Ху.

— Профессор Сюй?

Зачем же этот строгий старик ищет меня так рано утром? Ведь сегодня выходные и нет занятий.

— Эх, он сказал, что твой телефон выключен и с тобой никак не связаться, — Ван Ху бодро продолжал. — Живее вставай, когда профессор Сюй спрашивал о тебе, его голос звучал взволнованно. Он оценил твою домашку на отлично и поэтому хотел исправить оценки!

Исправить оценки?

Хэ Бай удивился и тут же подскочил с кровати.

Изменение оценок равно увеличению среднего балла, из чего следует улучшение показателя в конце семестра. Это дает надежду на получение стипендии, а значит в следующем семестре можно будет сэкономить на обучении!

Да здравствует профессор Сюй!

Король экрана [перезалив]

По выходным здание администрации пустовало. По хорошо знакомой дороге Хэ Бай направился к кабинету Сюй Иньжуна. Увидев, что дверь уже приоткрыта, он просунул голову в проем и заглянул внутрь.

— Почему заглядываешь, вместо того чтобы зайти?

За столом у окна сидел грозный на вид пожилой профессор. Сняв очки, он отложил фотографии, которые с такой внимательностью изучал, и жестом подозвал студента.

— Заходи, садись, — сказал он, указывая на кресло напротив.

Губы Хэ Бая приподнялись в льстивой улыбке, а в уголках глаз появились маленькие морщинки. Он прошел в кабинет, чтобы сесть на предложенное место, поклонился профессору и над столом протянул ему руку. Миндалевидные глаза Хэ Бая широко открылись, а на левой щеке показалась ямочка.

— Доброе утро, профессор, вы уже позавтракали?

Сюй Иньжун снова поднял на него взгляд, опустил локти на разложенные на столе фотографии и фыркнул:

— Можешь не пытаться любезничать и строить из себя прилежного студента. Я уже прочитал твое вчерашнее письмо. Могу признаться, домашнее задание по фотографии, которое ты прислал на проверку, выполнено действительно хорошо.

Улыбка на лице Хэ Бая растянулась еще шире.

— Поэтому сейчас тебе лучше объясниться. Раз ты в состоянии сделать хорошие снимки, почему все это время композиции твоих фотографий были так ужасны? Они полностью отклонялись от основной темы, а кадр был переэкспонирован.

Улыбка на лице Хэ Бая застыла. Так вот, значит, зачем профессор ждал его.

— Что? Нечего сказать? Ладно, можешь подумать над оправданием, я никуда не спешу.

— …

Хэ Бай с трудом помнил безрадужные студенческие годы, да и то лишь абстрактно — без подробностей. И как теперь выкручиваться? Что следует сказать? Хэ Бай удрученно вздохнул из-за очередных превратностей судьбы и попытался вспомнить, что же произошло в этом году. Из-за оценки «ноль», полученной за это задание, он лишился стипендии и на счету не осталось ни гроша. Хэ Бай не хотел, чтобы это повторилось. Его лицо омрачилось, а голос стал искренним:

— Простите. Я неумел и неуклюж.

Сюй Иньжун откинулся на спинку кресла, молча выслушивая его оправдания.

— Когда я делал снимки для предыдущего задания, погода выдалась ужасной. А у камеры, которую я одолжил, возникали всяческие неполадки… Конечно! Это не должно было повлиять на качество работы! Я допустил ошибку. Простите, профессор, я не оправдал ваших ожиданий!

Сказав это, Хэ Бай опустил голову, походя на маленького несчастного ребенка, готового принять любые упреки и оскорбления от своих родителей.

Сюй Иньжун подождал, но так и не услышал продолжения объяснения. Мужчина еще немного посмотрел на макушку студента, прежде чем спросить:

— Ты закончил?

Хэ Бай поднял голову и моргнул от удивления, перевел взгляд на искусственные цветы в вазе и спросил с осторожностью:

— Я… могу исправить оценки?

Легкое напряжение повисло в воздухе. Сюй Иньжун снова надел очки и взял в руки фотографии со стола. Он просмотрел их одну за другой, а затем наконец ответил:

— Я дам тебе такую возможность.

Глаза Хэ Бая засверкали, словно золото на солнце.

— Предоставь мне еще два комплекта фотографий с похожей композицией.

Сюй Иньжун положил перед ним один из снимков, легонько постучал кончиком пальца по поверхности и выдвинул условие:

— Снимок на таком же уровне, по пять фото на каждую тему. Я хочу чтобы они были на моей электронной почте до следующих выходных.

Хэ Бай наклонил голову и взглянул на фото, его глаза округлились от удивления.

Ди. Цю. Хэ! Это был тот самый случайно пойманный кадр?! Как он затесался среди снимков для профессора?! Но качество этой фотографии действительно было на высоте. Ракурс устремлен снизу вверх, подчеркивая острый подбородок стоящей в профиль модели, а яркие лучи солнца заставляли очаровательное лицо сиять… Изображение получилось действительно прекрасным!

— Знаешь, почему этот кадр вышел таким удачным?

Хэ Бай оторвался от раздумий и робко ответил:

— Из-за… композиции?

Сюй Иньжун бросил на него серьезный взгляд, отрицательно покачал головой и, выложив на стол остальные снимки, принялся объяснять:

— Вот они, твои фотографии по теме «люди». Здесь есть изображение маленького мальчика, девочки, супружеской пары, стариков, бездомного и вот этого паренька. Если рассмотреть эти снимки с точки зрения композиции, то фото маленького мальчика можно назвать лучшим. А если судить по выделенному контрасту между светом и тенью, то выигрывает фото бездомного. Если говорить об идее, то фото супружеской пары явный фаворит — их искренность сразу бросается в глаза. А снимок парня, честно говоря, хорош во всех аспектах, но техника составления композиции очень хромает.

Конечно, случайно пойманный кадр не мог похвастаться высоким качеством. Хэ Бай постарался изобразить на своем лице серьезное выражение.

— Могу я спросить, профессор Сюй, почему композиция кажется вам неудачной?

До перерождения Хэ Бай уже добился небольшого успеха в фотографии, но он специализировался на пейзажах и не снимал людей. А профессор Сюй, наоборот, до того как начал преподавать, в свое время был одним из лучших журналистов и документальных фотографов. Особенно хорошо ему удавалось уловить счастье, злость, печаль и радость на лицах своих моделей. У него был собственный стиль. Профессор Сюй занимал довольно высокое положение в сфере фотографии. Хэ Баю есть чему поучиться у мастера фотографии старшего поколения.

Сюй Иньжун заметил серьезный настрой своего студента и кивнул в ответ. Он достал из ящика стола стопку подготовленных фотографий и разложил поверх снимков Хэ Бая.

— А вот и остальные фотографии, которые ты прислал мне в эти выходные. Темой был «пейзаж». Когда я впервые увидел эти снимки, был глубоко поражен. Техника, композиция, контраст, идея… с какой стороны ни посмотри, все исполнено идеально. Приемы визуализации тут же бросаются в глаза. Хэ Бай, хотя я не знаю, в чем причина твоего внезапного прогресса, но судя по последнему заданию, если оценивать тему пейзажа, у тебя уже есть собственный стиль, а техника кажется отработанной до мелочей. В этом направлении мне больше нечему тебя научить.

— Профессор… — Хэ Бай был застигнут врасплох таким откровенным заявлением.

— Поэтому я решил в следующий раз дать тебе и другим студентам разные задания на дом. Я выделю тебе кое-какое оборудование, и каждую неделю ты будешь давать мне на проверку два комплекта фотографий, которые я буду оценивать лично.

— …А?

— Что такое? — Сюй Иньжун сдвинул брови. — Я собираюсь открыть перед тобой другие возможности, а ты все еще недоволен?

Возможности, которые предлагал профессор, были хорошим шансом для студентов-фотографов, о котором многие могли лишь мечтать. Шансом, дающий огромный опыт, который нельзя купить ни за какие деньги. Хэ Бай — простой студент с факультета журналистики, у которого были пары по фотографии, а оценки чуть выше среднего, и ему удалось получить эту возможность так просто? И оборудование для фотографии дадут… Что за странный подарок небес?!

— Нет, я очень доволен! — Хэ Бай взволнованно подошел к столу ближе, уголки его губ приподнялись в невольной улыбке, а на левой щеке снова появилась ямочка. — Спасибо, профессор! Я буду стараться!

Предоставят оборудование, а значит, больше не нужно брать напрокат у универа, следовательно можно сэкономить деньги, отложить побольше на обучение, и еще останутся средства, чтобы купить мясо! Сейчас профессор Сюй казался ему вернувшимся к жизни заботливым отцом!

— Да, — в отличие от взволнованного студента, профессор Сюй выглядел сдержанно. Он утвердительно кивнул и указал на сумку с камерой у двери кабинета, а затем махнул в сторону выхода. — Хорошо, бери камеру и займись домашним заданием. Не забудь, по пять фотографий для каждой категории. Если мне не понравится, придется исправлять. Можешь быть свободным.

Хэ Бай кивнул, радостно схватил сумку с камерой и удалился.

Сюй Иньжун дождался, пока он покинет кабинет, и снял очки, а затем осторожно собрал в стопочку разложенные на столе фотографии. На серьезном строгом лице появилась легкая улыбка. Вынув мобильный телефон, профессор набрал номер своего старого приятеля.

— Лао Цзян, кажется, я нашел неограненный алмаз.

…Хэ Бай присел на корточки в конце оживленной улицы и взял камеру в руки. Кажется, только что профессор разыграл с ним злую шутку. Посудите сами… Во-первых, его оценки все еще никто не исправил. Во-вторых, вместо одного комплекта фотографий в неделю теперь он должен будет отправлять два, к тому же их темой являются «люди» — его слабое место. В-третьих, хоть он и спросил о своих ошибках, профессор Сюй так и не объяснил их. Вероятно, он хотел, чтобы Хэ Бай разобрался в них самостоятельно. Несправедливо.

Сколько бы не думал, Хэ Бай не мог понять, что сделало снимок Ди Цюхэ таким хорошим. Он потер лоб, поднял камеру и нацелил объектив на толпу.

На протяжении недели Хэ Баю, на самом деле взрослому мужчине, удалось сохранить образ юного и безобидного парня и постепенно влиться в студенческую жизнь. Он не смог вспомнить, на какую подработку был устроен в этом времени, поэтому, чтобы уволиться ему пришлось прошерстить всю записную книжку.

В следующую субботу, выйдя из кабинета профессора с взволнованным и недовольным выражением лица, Хэ Бай сел в автобус, не выпуская камеру из рук. Итог недельной работы оказался таковым: с технической стороны новые снимки сделаны хорошо, но поймать душу моделей не удалось, поэтому фото придется переделать.

Хоть убей, но Хэ Бай не знал, как поймать эту «душу»… Он сдвинул брови и уставился на фотографию Ди Цюхэ в галерее фотоаппарата. Она казалась самой обычной, но, пытаясь найти ответ, Хэ Бай продолжал настойчиво сверлить ее взглядом.

Ведь профессор не имел в виду, что этот снимок обнажает душу Ди Цюхэ, правда же? Хэ Бай был уверен, что фото вышло удачным исключительно из-за внешности модели. Бесспорно, Ди Цюхэ выглядит симпатичнее других парней: его ноги длиннее, профиль острее, руки на вид кажутся нежными, а ресницы — невероятно длинные…

Взгляд Хэ Бая остановился в его глазах, которые, казалось, не выражали совсем никаких эмоций. Потом переключился на аккуратный профиль. Ди Цюхэ был действительно странным. Его глаза смотрели с такой нежностью, но казались безразличными. В нем было столько противоречий… минутку — противоречий?

Вдруг автобус резко затормозил, и Хэ Бай вцепился в спинку переднего сиденья, чтобы не упасть. В то время как другие пассажиры стали возмущаться, он привстал, чтобы оглядеться.

— Простите, на дорогу неожиданно выскочил щенок, — полный водитель средних лет пытался объясниться, перекрикивая толпу дрожащим голосом.

Услышав причину, пассажиры тут же прекратили жаловаться, и после небольшой паузы автобус снова двинулся в путь.

Со своего места Хэ Бай увидел лицо водителя, отразившееся в зеркале заднего вида. Его глаза обрамляли неглубокие морщинки, взгляд был теплым и нежным. Хэ Бай тут же поднял камеру, не обращая внимание на композицию, свет и тени, и просто нажал на затвор.

Щелк.

Он сделал глубокий вздох и убрал камеру в сумку. На следующей остановке автобус притормозил, и Хэ Бай вышел вместе с остальными пассажирами, а когда поднял взгляд…

— Ди. Цю. Хэ!

И правда — как тесен мир. Несмотря на то, что лицо Ди Цюхэ было скрыто под маской и козырьком кепки, фигура — и эти чертовски длинные ноги — слишком сильно выделялась в толпе. Хэ Бай разглядывал фотографию этого человека так много дней до и после своего перерождения, что просто не смог бы его не узнать. Черт побери, ну почему он снова и снова натыкается на него!

Ди Цюхэ нес пакет с продуктами и как раз проходил мимо автобусной остановки. Услышав свое имя, он помедлил и посмотрел в сторону Хэ Бая. Их глаза встретились. Пару секунд Хэ Бай и Ди Цюхэ не отрывались друг от друга, а затем оба резко отвели взгляд и рванули с места: выкрикивать имя знаменитого актера вот так просто, посреди оживленной улицы, подобно смерти!

Они бежали друг за другом, заворачивая и прячась в узком переулке. Убедившись, что хвоста нет, они оба остановились, чтобы перевести дыхание.

— Это слишком… экстремально, — Хэ Бай вытер пот со лба, чувствуя, с какой силой сердце выстукивает в груди. — Ведь ты снялся только в двух фильмах? Пусть ты получил звание «Короля экрана», уровень твоего национального признания не должен быть таким высоким. Тогда откуда… откуда у тебя столько фанатов? Я только выкрикнул имя, а они тут же заполонили улицу, и за секунду набежала огромная толпа…

Ди Цюхэ поднял голову и, прислонившись к стене, стянул маску с лица. Глубокий вдох и еще один, и дыхание малу по малу приходило в норму. Он опустил взгляд, достал бутылку минеральной воды из пакета и протянул Хэ Баю.

— Держи.

Его низкий и глубокий слегка запыхавшийся после погони голос прозвучал очень сексуально.

Хэ Бай почесал за ухом, взглянул на длинные тонкие пальцы, держащие бутылку, и поблагодарил Ди Цюхэ, а открутив крышку, принялся долго и жадно пить.

— И двух дней не прошло с тех пор, как я переехал сюда, — стоя в том же положении, вдруг заговорил Ди Цюхэ.

Хэ Бай бросил на него удивленный взгляд.

— Ты действительно хороший папарацци.

— ?

— Так быстро вычислил мой адрес.

— ?

— Не преследуй меня больше. Я уже не работаю в «Хуанду», поэтому, если захочешь продать какую-то информацию, тебе все равно не заплатят.

— …

Ди Цюхэ подошел ближе, вгляделся в его лицо и усмехнулся.

— Ты вообще совершеннолетний? Садись за уроки лучше, а не бегай с камерой за знаменитостями. Работать папарацци не так здорово, как тебе кажется. Мечтаешь стать журналистом? Тогда хорошо отучись в школе и поступи в престижный университет. Если будешь молодцом и пойдешь работать по профессии, позвони мне — дам эксклюзивное интервью. Уверен, к тому времени я уже стану непревзойденным актером и смогу основать свою собственную корпорацию, — Ди Цюхэ протянул визитку.

Хэ Бай опешил. Не таким он представлял себе Ди Цюхэ. Раньше он никогда особо не обращал внимание на новости индустрии развлечений, а из звезд знал одного только Ди Цюхэ, и лишь потому, что тот был очень знаменит. Он снимался в главных ролях в большинстве классических телевизионных дорам и фильмов, транслируемых во время летнего сезона. Временами Хэ Бай читал интервью, в которых о Ди Цюхэ отзывались коллеги. Кто бы мог подумать, что столько высокопоставленных чинов этой сферы и первоклассных артистов водили дружбу с Ди Цюхэ и уважали его как личность. Но кто бы на месте Хэ Бая стал принимать слова СМИ за чистую монету? Тогда он на все сто был уверен, что все это ложь, ведь в действительности сфера развлечений приносит не такой большой доход и зарождает не настолько крепкие связи, как кажется, а за любым новичком, выбранным из простого народа, стоит сахарная мамочка или папочка.

До того, как запечатлеть то падение из окна высотки, Хэ Бай думал о нем лишь как об актере, мелькающем на новостных страницах. Но сейчас, видя эту мягкую улыбку и слыша искренний голос, Хэ Бай впервые осознал, что перед ним стоит живой человек, а не расплывчатая фигура на снимке. В его голове внезапно ожили воспоминания того дня, и перед глазами промелькнули кадры, которые так и хотелось навсегда забыть. Да, Ди Цюхэ никак с ним не связан, и их столкновение в этой жизни — ничто иное, как череда случайностей. Но Хэ Бай не мог не признать, что начал сочувствовать этому человеку и больше не мог его игнорировать.

— Ничего не скажешь? — заметив, что ученик не хочет брать визитку, Ди Цюхэ опустил руку и отвел взгляд. — Ты тоже думаешь, что у меня не получится основать корпорацию? Верно, сейчас я в черном списке для всех компаний, и моя карьера, похоже, подходит к концу…

В его голосе проскользнули нотки отчаяния, а в глазах застыла тоска… Сейчас Ди Цюхэ выглядел точно так же, как при их первой встрече. В этот момент в памяти Хэ Бая снова всплыло ненавистное воспоминание. Он замешкался, а потом достал студенческий из кармана, протянул Ди Цюхэ и сказал серьезно:

— Я не папарацци, просто первокурсник с факультета журналистики университета Ку. Обе наши встречи были случайным совпадением. Кроме того, твоя карьера не окончена. В будущем ты выиграешь больше дюжины наград, откроешь свою компанию, станешь на вершину сферы развлечений и свысока посмотришь на тех людей, которые посмели презирать тебя. Ди Цюхэ, ты добьешься невероятного успеха.

Ди Цюхэ был ошеломлен. В последние несколько дней у него было ужасное настроение. Он устал от корыстной мачехи и двух ее тупых отпрысков, поэтому решил уйти. Он разорвал отношения с отцом, отказался от права на наследство и позволил мачехе отобрать у него любую возможность для работы, чтобы насолить отцу и заставить чувствовать себя виноватым.

Его план увенчался успехом, и сейчас, хоть ненадолго, Ди Цюхэ наслаждался тишиной и свободой. Но душевный покой, о котором он мечтал, так и не наступил. Он сжег за собой мосты, впереди таилось будущее, полное неизвестности. Ди Цюхэ часто сомневался, правильно ли он поступил. Кроме того, все люди, кроме мачехи и младших сводных брата и сестры, ценили его и в ответ на мягкий характер были дружелюбны. На публике семья любезничала с ним, но на самом деле любой из них был готов добить Ди Цюхэ, стоило ему оступиться. О теплом отношении в этой семейке даже говорить не стоило.

Когда Ди Цюхэ в первый раз увидел этого юного папарацци, то решил, что его наняла несмышленая сестра. Поэтому он по привычке прикинулся безобидным, не давая возможности постороннему человеку и шанса отыскать слабости. Ди Цюхэ планировал полюбезничать с ним, а потом постепенно переманить на свою сторону.

Он был рожден, чтобы стать актером. Все в его игре было безупречным. Но он просчитался: человек, стоящий перед ним, оказался простым прохожим, для которого этот спектакль был совсем не интересен. Но Хэ Бай, сам того не ведая, смог дать лучшую оценку его таланту.

— Ты действительно думаешь, что я смогу преуспеть?

Ди Цюхэ протянул руку, чтобы взять его студенческий, бегло прочитал написанную в нем информацию и медленно снова поднял глаза. Вдруг мягкие черты его лица приобрели злобное выражение.

— Так ты один из моих сумасшедших фанатов? Или, может быть, сталкер?

Хэ Бай несколько раз удивленно моргнул. Что это было? Иллюзия? Он мог поклясться, что всего секунду назад видел беса вместо ангела. Но Ди Цюхэ перед ним оставался таким же нежным и добрым на вид, как и в начале их разговора. Показалось?

— Да, у тебя все получится, — подтвердил Хэ Бай.

А вопрос о фанате он решил просто проигнорировать, поскольку при любом ответе оба будут чувствовать себя неловко.

Ди Цюхэ внимательно вгляделся в его лицо. Этот ребенок оказался довольно миловидным. Ровные густые брови, острый подбородок… А эта ямочка на левой щеке, появившаяся при легкой улыбке мгновенно улучшила его настроение. Ди Цюхэ убрал студенческий Хэ Бая в свой карман и махнул рукой.

— Спасибо за поддержку. Если нам суждено, обязательно встретимся снова.

— Если нам суждено… Погоди-ка! — выпалил Хэ Бай и схватил его за плечо. — «Король экрана»… хочешь, предскажу твою судьбу?

Белый и Белый

Пока не напьемся, домой не уйдем!

Ди Цюхэ помедлил и обернулся. Уголки губ парня приподнялись в мягкой и невинной улыбке.

— Предскажешь мою судьбу? — в этом узком переулке его низкий голос прозвучал очень соблазнительно.

Почему-то его тон показался Хэ Баю странным… Он неосознанно отступил назад, пожалев, что окликнул Ди Цюхэ. Он не знал, что с ним сегодня не так — минуту назад сердце пребывало в покое, а сейчас безумно ускорило ритм; чувство сильнейшего сострадания разлилось в груди — все это происходило из-за человека, которого он видел второй раз в жизни. Испытывать подобное совсем ему не свойственно… Хэ Бай потер свою камеру и, взглянув на юное лицо собеседника, снова вспомнил руку, тянущуюся из окна высотки.

— Да, мне бы хотелось рассказать тебе.

На самом деле, он просто не мог позволить такому выдающемуся человеку уйти из жизни из-за заговора. Пусть Ди Цюхэ считает предостережение Хэ Бая благодарностью за съемки стольких замечательных фильмов, которые позволяли ему скоротать скучные дни летних каникул.

Ди Цюхэ еще раз взглянул на него.

— Рассказать о чем? О карьере, финансах или любви?

— О твоем будущем.

Хэ Бай оглядел парня с ног до головы, стараясь не выражать совершенно никаких эмоций. Он пытался придать взгляду большей глубины и загадочности и продолжил обманывать собеседника:

— Будучи ребенком, я жил рядом с Даоским Храмом. Мне посчастливилось узнать от старого монаха, как можно прочитать судьбу других людей. Все, что я сейчас говорил, было чистой правдой — ты станешь еще более знаменитым и откроешь свою собственную студию… Все это я прочитал на твоем лице.

Ди Цюхэ поднял руки и коснулся своего подбородка.

— Неужели это вот так просто написано на нем?

Хэ Бай снова потер камеру и продолжил морочить парню голову:

— Обо всем этом мне поведали черты лица. Расстояние между бровями большое — это говорит о том, что ты родился в состоятельной семье, и что тебя преследует удача. Однако тонкие губы и родинка на ухе означают, что отношения в семье напряженные. Глубокий губной желоб, мягкий контур челюсти и высокая переносица — все это указывает на то, что в будущем ты станешь богатым и знаменитым, но…

Ди Цюхэ любезно решил подыграть ему и спросил:

— Но что?

— На твоем лице я вижу страдание. Боюсь, будущее столкнет тебя с чем-то ужасным.

Изобразив серьезное выражение, чтобы у Ди Цюхэ не было и шанса сомневаться в его словах, Хэ Бай сделал несколько странных движений руками у своей головы, будто пытался увидеть его будущее в еще больших подробностях.

— Твоя неудача может стать весьма серьезной угрозой. Если удастся преодолеть ее — станешь успешным, богатым, твоя жизнь станет спокойной и безмятежной. Но если не сможешь…

— Что же случится? — спросил Ди Цюхэ, выражение его лица и тон голоса были совершенно равнодушными. Казалось, что Хэ Бай сейчас говорил такие страшные вещи о постороннем человеке, но никак не о нем.

— Умрешь молодым, — сказав, наконец, самое главное, Хэ Бай неосознанно немного расслабился и скорее продолжил: — Неудача настигнет тебя в тридцать пять лет. А беду накличет женщина, занимающая высокий пост. А достигнет тебя эта неудача на юго-востоке. Отлично, это все. Если судьба соблаговолит, мы обязательно встретимся снова.

Хэ Бай сказал все, что хотел. Если он продолжит, в конечном итоге сможет разболтать то, о чем точно должен помалкивать. Поэтому парень решил уйти первым.

Когда Ди Цюхэ увидел, что его предсказатель собирается ретироваться, задержал парня, властно сжав рукой его плечо и не позволяя тем самым уйти. Он окинул его быстрым взглядом, в котором таилась легкая насмешка и спросил:

— Вы собрались уйти вот так просто? Даже не расскажете, как избежать этой беды, не продадите какой-нибудь защитный талисман или, быть может, оставите свои контакты?

Хэ Бай уже шагнул вперед, но рука Ди Цюхэ заставила его вернуться на прежнее место и снова обернуться к нему. Парень похлопал актера по плечу.

— Я и так открыл слишком много тайн, поговорив с тобой. Просто делай больше добра и накапливай карму. А еще остерегайся женщин со связями — следуя моим советам, ты с легкостью отведешь от себя беду. А такие вещи, как мои данные, будут излишни. Ты очень удачлив. Бог присмотрит за тобой.

Сказав это, Хэ Бай отвернулся и как ни в чем не бывало вышел из переулка. Скрывшись из поля зрения собеседника, он быстрым шагом направился к ближайшей автобусной остановке.

Оставить контакты? Ведь сказанное им сейчас было полнейшей чушью. И, если задуматься, в его словах можно найти массу несостыковок. Учитывая, что Ди Цюхэ с такой легкостью влился в индустрию развлечений, можно утверждать — он совсем не глуп. Хэ Бай был уверен — он вмиг распознал ложь. Ему никогда бы не удалось бы обвести вокруг пальца актера. Поэтому парень решил просто по-быстрее сбежать. Теперь Хэ Бай мог только мечтать о том, чтобы они больше не встретились снова, и надеяться, что его перестанут мучить кошмары, в которых Ди Цюхэ летит из окна высотки. Он больше не мог выносить этих навязчивых видений, поэтому не смог остаться в стороне и ничего ему не рассказать!

Наблюдая за тем, как Хэ Бай уходит, уголки губ Ди Цюхэ медленно приподнялись. Он вытащил из кармана его студенческий и прочитал:

— Студент университета Ку.

Спустя неделю, отправив домашнюю работу на электронную почту Сюй Иньрона, Хэ Бай вернулся в общежитие и завалился на кровать. Он посмотрел на последние пятьсот юаней в руках и обеспокоенно вздохнул.

Он должен найти способ заработать.

Как говорится, из князи в грязи. До своего перерождения он больше десяти лет жил за счет лотерейного билета, который выиграл через год после окончания колледжа. Ему можно было не волноваться о еде и одежде. Поэтому сейчас ему было особенно сложно решиться на подработку, на которой ему бы плохо платили, или работу в ночную смену. Он решил, что ни за что не станет зарабатывать тяжелым трудом — тем способом, которым он все это время пренебрегал.

Поразмыслив, он присел, достал планшет и ручку из-под подушки и записал несколько набирающих популярность и активно развивающихся компаний города Б. Перерождение, безусловно, было его огромным преимуществом, вот только он не мог воспользоваться им, не имея начального капитала. Ведь даже если возможность для открытия бизнеса у него была — не было средств. Не говоря о том, что Хэ Бай верил в порядки кармы, поэтому не хотел впутываться в судьбы людей и лишать их будущего из-за своих корыстных действий.

Что если он воспользуется случаем и заставит другого человека страдать? Лучше просто довольствоваться тем, что имеешь на данный момент, и стараться реализовать возможности, которые открываются прямо сейчас… Хэ Бай перелистнул календарь на первой странице тетради и обвел кружком день, который наступит через два года.

Окончив университет, он начал работать в еженедельной газете города Б по рекомендации одного из своих профессоров. Он стал стажером — журналистом в отделе образования. С начала все шло гладко, пока ему не посчастливилось встретиться с одним пожилым журналистом. Хэ Баю приходилось во всем его слушаться и писать только то и только так, как он скажет, оскверняя людей и их поступки. Порядки в газете были таковыми, а Хэ Бай был лишь глупым выпускником, он не мог издать то, что ему нравилось, ему приходилось так и продолжать писать под чьей-то указкой. Позже… когда его карьера пошла по наклонной, он как-то раз вышел из игорного дома, купил лотерейный билет и записал дату своего рождения. Просто так. Для веселья. В результате он выиграл главный приз и стал неприлично богат.

Вот так просто выиграв в лотерею, он был сбит с толку. Когда этот старый журналист снова решил спутаться с ним, Хэ Бай ударил его, подал в отставку, набил карманы деньгами и отправился в путешествие к самым знаменитым рекам и озерам его родной страны. Увидев столько гнилья в человеческих душах, ему было просто необходимо забыться, любуясь на прекрасные пейзажи.

Он перебирался с места на место, прежде чем снова смог прийти в норму. А затем парень задумался — он проделал такой длинный путь, как бы ему запечатлеть всю эту красоту, чтобы в старости можно было насладиться ею в любой момент. Именно тогда он взял в руки камеру и начал свою карьеру фотографа.

Фотография — хобби, на которое нужно очень много средств — камеры и линзы стоят немалых денег, но о какой работе может идти речь, когда фотограф то и дело снует вокруг в поисках идеального кадра, который можно будет продать за действительно крупную сумму.

Чуть позже его усилия окупились. Он стал набирать популярность в этой сфере, познакомился с несколькими людьми со схожими интересами, а затем понемногу стал добиваться успеха… И однажды ночью он вернулся к истоку своей жизни.

Его все еще мучил вопрос — какого черта я переродился?

Отложив тетрадь и ручку в сторону, он зарылся в одеяло.

— Сяо Бай, почему ты снова валяешься? — над его кроватью раздался голос Ванг Ху, а одеяло тут же слетело, — Лао Сан зарезервировал столик в той забегаловке в переулке. Он сказал, что хочет угостить всех нас ужином. Скорее собирайся.

Хэ Бай забрал одеяло, перевернулся на другой бок, чтобы видеть лицо собеседника, и удивленно спросил:

— Как думаешь, почему он решил нас позвать?

— Ему снова разбили сердце.

Хэ Бай нахмурился.

— Снова? Кто?

Хэ Бай помнил, что Лао Сан расставался с девушкой лишь один раз — еще в колледже. Кто же посмел разбить ему сердце во второй раз? Сработал эффект бабочки?

— Лю Хуанхуан, — голос Ван Ху прервался от переполнявших его эмоций, которые трудно описать словами, — на этот раз Лао Сан сам броси Лю Хуанхуан. И сказал, что хочет отправзновать это событие.

— …

***

В первоклассном номере отеля Ди Цюхэ открыл крышку ноутбука, ловко зарегистрировался в сообществе кампуса университета Ку и ввел номер аккаунта. Затем вытащил из кармана студенческий Хэ Бая, ввел его порядковый номер в строку поиска и нажал на кнопку.

Отобразилось совсем мало информации об этом студенте. Ди Цюхэ нажал на ссылку «Белый (Бай) и белый (Бай)», и тут же выскочило несколько постов, в которых он подавал заявку на подработку.

Он действительно был студентом. Г-н «Я прочту твою судьбу» не соврал Ди Цюхэ. Парень постучал по клавишам, скопировал ник Хэ Бая из этого форума и, вернувшись на главную страницу кампуса, вбил его «имя».

Теперь он увидел чуть больше информации о нем, более значимой, чем поиск подработки и мнение о столовской еде. В самом центре главной странице он заметил размещенный пост о продаже, созданный неделю назад.

«Белый и белый»: Кто даст больше — заберет автограф Принца Кино — Ди Цюхэ.

Цена: 10.

Десять юаней?

Палец Ди Цюхэ на мгновение застыл на клавише мыши.

Вокруг него не было ни души, поэтому всемогущий Принц Кино мог свободно показывать свои истинные эмоции, а сейчас он выглядел так, словно наелся лимона. Он читал снова и снова: «цена: 10 юаней», с каждым разом его лицо становилось все мрачнее и мрачнее.

— Он оценил мой автограф лишь в десять юаней?

Великий Принц Киноиндустрии, будучи в глубине души неисправимым нарциссом, не мог совладать с собой и громко возмутился:

— Как только он мог выложить его за 10 юаней?

Он взял себя в руки, взглянул в студенческий билет и тут же очаровательная нежная улыбка появилась на его лице. Длинные тонкие пальца парня легли на мышь, он кликал по клавише, делая ставку выше и выше.

— Хэ Бай… — он отпустил мышь и уставился в студенческий, на фотографию парня с симпатичным лицом и широкой улыбкой. Он не смог с собой совладать — кончик его пальца скользнул к ямочке на левой щеке Хэ Бая.

Глубоким и низким голосом он медленно произнес:

— Я запомню тебя, студент.

***

Четыре стеклянных бокала пива снова чокнулись.

— До дна! — горделиво воскликнул Ню Цзюньцзе, залпом выпив все пиво из бокала и, опустив его, продолжил: — Это действительно помогло отпустить мою обиду! Я припарковал машину у входа в Теле-станцию, на которой работала Лю Хуанхуан, и посигналил. Она сразу же выскочила ко мне на встречу, плакала и просила прощения, говорила, что на самом деле очень любит меня. Уверяла, что тот парень насильно заставил ее порвать со мной. У нее не было другого выбора.

Хэ Бай снова наполнил его бокал до краев и спросил:

— Что было дальше?

— Потом я нежно взял ее за руку, — Ню Цзюньцзе снова поднял бокал, выпил его содержимое одним большим глотком и искренне рассмеялся, — и снял кольцо с бриллиантом, которое подарил ей, заложил его в ломбарде, а деньги отдал в детский дом! И чувствую себя теперь просто замечательно!

Хэ Бай прикинулся, что не замечает его покрасневших от слез глаз, и руки, с такой силой сжимавшие стеклянный бокал. Он покачал головой Ван Ху, смотревшего на друга с такой тревогой и беспокойством, и снова наполнил бокал Ню Цзюньцзе. Хэ Бай сказал, улыбаясь:

— Долой прошлое, да здравствует будущее, которое обязательно будет намного лучше настоящего. Ура!

— Ура, — Ню Цзюньзце поднес бокал и чокнулся с ним, а затем с Чэнь Цзе и Ван Ху, которые за все это время не произнесли ни слова, просто поглощая еду и выпивку. Он взволнованно добавил: — Давайте, давайте, пейте. Пока не напьемся, домой не уйдем!

Чэнь Цзе и Ван Ху переглянулись и синхронно кивнули, улыбнулись и гармонично подняли бокалы.

— Отлично! Пока не напьемся, домой не пойдем!

Для того, чтобы есть мясо

Для того, чтобы заработать деньги

Сюй Иньрон разложил десять фотографий на столе. Сняв очки, он взглянул на Хэ Бая и спросил:

— Какая из них кажется тебе лучшей?

Хэ Бай потер лицо, пытаясь придать ему серьезное выражение, хоть головная боль от похмелья всячески препятствовала этому. Он снова рассмотрел каждый из снимков и остановил свой выбор на фотографии водителя в верхнем левом углу.

— Вот эта.

— Почему ты так решил?

— Просто чувствую так.

— И что же ты чувствуешь?

Он взял фотографию в руки: свет был плохим, а композиция неудачной, но стоило лишь вглядеться в зеркало заднего вида, посмотреть в темно-карие глаза водителя с тонкими морщинками в уголках глаз, и Хэ Бай тут же снова ощущал те же эмоции, которые испытывал, нажимая на затвор.

— В тот момент я чувствовал… что его взгляд был по-настоящему добрым. Сделав этот снимок, мое сердце… мне показалось, будто этот случайно пойманный взгляд оживил всю картину. Я почувствовал себя очень хорошо, я был счастлив.

Сюй Иньрон окинул его быстрым взглядом и снова спросил:

— Почему ты был счастлив?

— Потому, что мне удалось запечатлеть такой ценный кадр.

Сумбурные чувства, вызванные похмельем, понемногу приходили в покой. Уголки его губ неожиданно растянулись в улыбке, продемонстрировав ямочку на левой щеке.

— Когда я увидел эту фотографию, невольно вспомнил, как водитель был рад, что неприятность обошла их стороной. Мужчина взволнованно пытался объяснить пассажирам, что просто пытался объехать, выбежавшего на проезжую часть щенка. Его глаза в тот момент излучали доброту. Из этих десяти фотографий лишь эту мне хочется убрать в альбом, а в старости доставать и предаваться воспоминаниям.

— Ха-ха, — Сюй Иньрон кивнул, на его лице возникла легкая улыбка, — Неплохо. Можешь взять перерыв на следующей неделе.

Сказанное не укладывалось в его голове:

«Взять перерыв!»

Сюй Иньрон кивнул, наклонился, чтобы достать табели оценок, нашел страницу с именем Хэ Бай и, взяв красную ручку, перечеркнул оценку 0 и исправил ее на 95, затем закрыл реестр и махнул ему, прося уйти.

— Увидимся в конце следующей недели. А сейчас иди, хороших выходных. И лучше бы таким молодым парням пить поменьше — это вредит здоровью.

Глаза Хэ Бая засверкали, стоило ему лишь взглянуть на табель оценок в его руках. После того, как его отметки были исправлены, парень встал, поклонился и, глупо улыбаясь, сказал:

— Спасибо, профессор! Профессор, вы лучший!

Закончив похвалу, он взял камеру и вышел, побоявшись, что мужчина может пожалеть о своем решении и захочет вернуть старые оценки.

— Вот негодник… — Сюй Иньрон покачал головой, но улыбка на его лице стала еще шире, хоть он и сам не осознавал этого.

Он достал телефон и позвонил своему хорошему другу:

— Эй, Лао Цзян, ты еще помнишь о том не ограненном алмазе, о котором я говорил тебе в прошлый раз? Он сделал огромный шаг вперед…

Впервые профессор Сюй похвалил Хэ Бая. В приподнятом настроении парень вышел на улицу поесть немного мяса, а затем, абсолютно счастливый, собрав всю свою аппаратуру, отправился на знаменитую улицу города Б, место, где фотографируются все молодожены.

Он долго размышлял, прежде чем решить, каким образом ему можно быстрее заработать деньги — редактировать фотографии ему дается превосходно, и именно это умение позволит ему увеличить сумму на счету в банке!

Фотограф, не умеющий обрабатывать свои снимки, словно плохой шеф-повар на кухне. На каждой фотографии виден этот последний штрих, оставленный автором. Так как он был фотографом, специализирующимся на обработке пейзажей, его навыки нельзя было назвать идеальными, но они были весьма неплохи. Эти голубые небеса, чистая вода океана, яркая красочная радуга, птицы, взлетевшие над лесом, испугавшись чего-то. Он мог бы ничего не менять в них, но если их грамотно откорректировать, то фото на 80 баллов превратится на 100! Но, даже зная теорию, на практике Хэ Баю больше удавалась работа над пейзажами, нежели портретами, правки которых были так себе, оно и не мудрено — ведь Хэ Бай десять лет занимался съемкой природы. Если он будет учиться и практиковаться, этого будет достаточно, чтобы нагнать опыт его прошлой жизни.

Он убрал камеру в сумку, оглядел изысканные украшения, висящие у входа в студию фотографии, и шагнул внутрь — здесь платили неплохие деньги, поэтому он решил набраться опыта именно в ней.

— Добрый день, добро пожаловать в Saint Elephant Photography. Я могу чем-то помочь вам? — девушка за ресепшеном встала, вежливо и мило улыбаясь вошедшему.

— Здравствуйте, — на левой щеке Хэ Бая показалась ямочка, когда он дружелюбно и невинно улыбнулся ей в ответ, — Я пришел по поводу работы. Увидел объявление на двери — вы ищете человека на обработку фотографий.

Девушка за стойкой, кажется, на мгновение замерла, продолжая хлопать глазками, ненавязчиво бросив взгляд на его непослушные спутанные волосы, одежду, явно купленную на распродаже. Наконец ее глаза остановились на сумке с камерой, висящей на поясе, с трудом продолжая улыбаться, девушка произнесла:

— Спасибо, что выбрали Saint Elephant. Пожалуйста, пройдите в зону ожидания. Я позову мою коллегу, которая проводит собеседование, — сказав это, она указала Хэ Баю на небольшую зону отдыха справа.

Хэ Бай взглянул в том направлении, учтиво поблагодарил, направился в зону ожидания и коснулся сумки с камерой, висевшей на поясе. Пусть девушка за стойкой старалась сделать свой взгляд непринужденным, но она оценивала его — как это было можно не заметить? В это время все еще встречали людей по одежке, эх.

Спустя десять минут к нему, цокая высокими каблуками, подошла серьезная на вид женщина средних лет, она посмотрела на него сверху вниз, сдвинула брови и прямо спросила:

— Вы принесли портфолио?

Когда собеседник говорил прямо в лоб, Хэ Бай становился вдвойне прямолинейным:

— Да.

Он встал, достал фотографии, лежавшие в кармане сумки с камерой и, держа их двумя руками, протянул женщине.

— Оригинальные снимки наверху, а отредактированные внизу, здесь пять пар. Пожалуйста, взгляните.

Он заранее подготовился, желая непременно устроиться сюда.

Эти фотографии были сделаны и обработаны совсем недавно. На верхнем снимке было изображено озеро, лишь взглянув на него, глаза женщины загорелись от восхищения. Она решила, что оригинал фотографии был сделан каким-то неизвестным фотографом и просто скачан из Интернета, а потом отредактирован, поэтому она не стала долго рассматривать первый снимок, решив сосредоточить все свое внимание на отредактированном — втором.

Перед ней лежала все та же фотография озера, но краски были намного ярче, контраст между цветом и тенью четче, женщина не знала, как была обработана водная гладь, но она тут же стала центром композиции всего снимка. Фотография, показавшаяся сначала не такой уж интересной, тут же стала привлекательнее, не отпуская взгляд ни на секунду.

Она положила оригинал фото рядом с отредактированным снимком. При взгляде на них ей стало совершенно ясно — вторая фотография не идет ни в какие сравнения с оригиналом.

— Вы… — она подняла голову. Встретившись с юным лицом Хэ Бая, женщина хотела сказать что-то, но смолкла, снова опустила голову, желая посмотреть четыре пары оставшихся снимков.

На остальных фотографиях тоже была запечатлена природа: озеро, трава, лебедь, взлетающий во тьме ночи, лес на фоне заката. Оригинальные фотографии сами по себе выглядели изумительно, но стали просто невероятными после компьютерной обработки. Даже она сама не смогла бы откорректировать фотографии лучше. Техника изображения была на высоте, а этот парень смог увидеть лучший ракурс и выгодно подчеркнуть суть изображения, выделяя душу снимка. Ему удалось коснуться сердец людей, показав всю красоту и выразительность данного снимка.

От него перехватывало дыхание — вот настолько он был хорош.

— Все эти фотографии обработали вы? — взглянув на Хэ Бая, она попыталась сдержать свой восторг, — Почему здесь нет ни одного портрета?

Хэ Бай обратил внимание на смену ее отношения и, дружелюбно улыбнувшись, откровенно ответил:

— Пейзажи у меня получаются лучше. Сколько бы портретов я не снимал, ни один из них не смог сравниться с этими фотографиями.

Его искренности в сочетании с юностью и милой улыбкой удалось смягчить выражение лица женщины.

— Ты еще молод, поэтому иметь предпочтения — это нормально. Постепенно ты всему научишься, — сказала она и, заметив, что перед гостем не стоит даже стакана воды, грозно стрельнула в сторону девушки на ресепшен, а затем мягко обратилась к Хэ Баю, — меня зовут Ли Ру, я руковожу отделом дизайна и обработки. Фотографии, которые ты откорректировал, получились великолепными, но мне все еще нужно проверить твои способности в обработке портретов и дизайна рекламы. Идет?

Она на самом деле руководитель? И больше никто из ее сотрудников сегодня не работает? Иначе как объяснить то, что директор проводит собеседование?

Думая об этом, Хэ Бай все же смог изобразить удивление и радость. Он коснулся руки Ли Ру, сдержанно пожал и, опустив ее, решительно кивнул:

— Конечно, конечно! Меня зовут Хэ Бай. Спасибо вам, сестрица Ли, что предоставили мне такой шанс!

Он обратился к Ли Ру неформально, моментально сократив между ними дистанцию. Ли Ру нашла его поведение милым, улыбнулась парню и стала более открытой. Она жестом пригласила его войти внутрь, чтобы продолжить интервью. А затем подошла к девушке за ресепшеном и снова одарила ее грозным взглядом.

Получив второй угрожающий взгляд, девушка за стойкой не смела даже шелохнуться от испуга. А когда женщина повела парня в дешевой одежде в комнату, она вздохнула с облегчением и похлопала себя по щекам.

— Директор такая страшная, впредь я буду внимательнее… Но неужели работы молодого фотографа были так хороши, что директор даже обращалась к нему по-особенному?

Покидая зону ожидания и направляясь все дальше, они вышли в большой холл. В самом его центре стояли столы и стулья, а вокруг лежал самый разнообразный реквизит, в углу располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Посмотрев наверх, Хэ Бай заметил, что все двери комнат были настежь открыты, а люди мельтешили: то заходили, то тут же выходили, будто непрерывно работали над проектом, который никогда не закончится.

— Наша компания совсем недавно начала сотрудничество с телестанцией. Им не хватает рук, поэтому они кажутся нервными и немного сумасшедшими, — в двух словах пояснила Ли Ру, очевидно, заметив озадаченный взгляд Хэ Бая.

Она провела его дальше по коридору, слева толкнула узенькую дверь кабинета, указала на компьютер и сказала:

— Фотографии, которые тебе следует обработать, на рабочем столе. Они разделены на две папки: одна с портретными снимками, а другая с рекламными объявлениями. По две фотографии каждого вида будет достаточно, время не ограничено. Позвони мне по стационарному, когда закончишь, — вот моя визитка. А вот мой номер.

Она говорила очень быстро — Хэ Бай предположил, что ее ждут еще более важные дела, поспешно принял визитную карточку, убедив ее, что все понял, и сел за компьютер.

Ли Ру увидела, что он не хочет тратить время на разговоры, и от этого ее первое впечатление стало еще лучше. Она лично налила ему воды в стакан, поставила перед парнем и мелким шагом покинула кабинет.

Убедившись, что в кабинете с ним больше никого нет, Хэ Бай расслабился в кресле, потер лицо, успевшее одеревенеть от этой дежурной улыбочки, достал из сумки камеру и, сделав глоток воды, открыл программу. На рабочем столе он нашел папку со снимками и двойным щелчком открыл ее.

— Пфф…

Из его рта вылетел фонтан брызг воды, которую он только что выпил. Он тут же поставил стакан снова на стол и поднял клавиатуру, полностью залитую водой. На краю стола стояла коробка с салфетками, он взял несколько и протер ими клавиатуру и экран. Взглянув на кучу фотографий Ди Цюхэ, его лицо тут же перекосило.

Как этот парень снова!.. Почему мне приходится лицезреть его физиономию каждый день?! Как это вообще возможно?!.

Он оставил заботу о клавиатуре, схватил мышь и кликнул на фотографии в папке. Он перебирал снимки, пытаясь найти изображение какого-нибудь другого человека, только не его, но это было бесполезно. Хэ Бай начинал злиться, да так сильно, что волосы на его затылке встали дыбом.

Какого черта? Даже подав заявку на подработку в качестве фотографа, я все еще сталкиваюсь с фотографиями этого парня? Да когда же все это прекратится?

Парень еще недолго посмотрел на стол, сделал глубокий глоток воздуха и сдался, опустив плечи, снова взялся за мышь.

Он понимал. Чтобы поесть мяса, заработать денег, ему нужно просто отредактировать их.

***

Ди Цюхэ снял солнечные очки, лениво расселся на диване в холле Red Guest Photography напротив Saint Elephant Photography. Он взял телефон и открыл страницу Кампуса Университета Ку, выбрал в категориях товаров тот предмет, по которому накануне поднял ставку.

Прогресс операции: продавец не отвечает.

Он прищурил глаза и прикусил нижнюю губу.

Сегодня воскресенье, уже два часа дня. Этот парень решил вздремнуть после полудня или решил поиграть? Или, может быть, он снова схватил свою камеру и теперь бегает с ней по округе, изображая папарацци или предсказателя?

Подумав об этом, Ди Цюхэ нахмурился. Вспомнив «начальная ставка: 10», он стал закипать от злости, и между его тонкими бровями появилась морщинка.

Или, быть может… парень побежал «случайно» встречаться с другими знаменитостями, а потом и их автограф продавать за 10 юаней?

— Откуда у тебя появилось свободное время, чтобы прийти? — Цзян Сювэнь поставил перед ним чашечку кофе и сел на кресло напротив, откинувшись на спинку. Он сложил ноги, поднял подбородок, откровенно радуясь проблемам Ди Цюхэ, — нашему бедному Принцу кино запретили работать, что же произошло? Теперь у тебя нет денег на еду, и ты прибежал за помощью ко мне?

Ди Цюхэ поднял на него глаза, его взгляд не отражал совершенно никаких эмоций, парень фыркнул.

— Мне и правда стоит позволить людям, которых ты обманываешь своим невинным личиком, узнать, каков ты на самом деле. Этот дружелюбный, милый и элегантный джентльмен больше похож на «злобного волка в овечьей шкуре», — раздраженно сказал Цзян Сювэнь, так же высоко, как подбородок, он поднял свою ногу, чтобы пнуть Ди Цюхэ, — Все еще пытаешься уговорить моего отца? Есть прогресс?

Услышав это, выражение лица Ди Цюхэ стало серьезным. Он сдвинул брови:

— Ничего нового. Дядя Цзян думает, что я слишком юн, и выгляжу слишком миловидно для этой роли.

Листок из блокнота

Дурацкий уродливый пес

Цзян Сювэнь взглянул на прекрасное лицо Ди Цюхэ. Благодаря его внешности все девушки становились одержимы им, а парни начинали завидовать. Цзян Сювэнь невольно хмыкнул и не смог удержаться, чтобы не треснуть его ногой. Парень неприязненно продолжил:

— А ты попробуй позагорать, тогда кожа лица станет грубее, сходи на стройку и потягай кирпичи, может, и мускулами обзаведешься. Побрейся налысо. Уверяю, если сделаешь все, как я сказал, станешь выглядеть более грубым и жёстким, настоящим мужиком, и никогда больше не покажешься юным и смазливым.

Его совет был совсем не в тему. Ди Цюхэ закатил глаза, увернулся от пинка Цзян Сювэня, поднял свои длинные ноги и деловито закинул их на журнальный столик между кресел. Он лениво облокотился на спинку, вытащил мобильный и усмехнулся:

— Я бы сделал так уже давно, если бы это заставило дядю Цзяна согласиться.

Для дяди Цзяна были важны актерские способности человека, а не его внешний вид, и он уже решил отложить сценарий для лучших времен, если не найдет подходящего актера. Подобный подход к работе добавлял людям головной боли, но в то же время заслуживал уважения.

Успешному фильму были необходимы хороший директор, отличный сценарист, сплоченная команда и замечательные отношения между собой. Когда в руках дяди Цзяна в первый раз оказался черновик сценария, ему тут же снесло крышу от восторга. Желая довести этот сценарий до идеала, дядя Цзян был готов на все.

Сейчас Ди Цюхэ был в черном списке Хуадин, и его браковали на пробах раз за разом. Если так пойдет и дальше — не пройдет и полугода, как он полностью исчезнет с глаз общественности. Кроме его истинных поклонников, никто больше не обратит внимания на актера, чья популярность была столь мимолетна.

На самом деле Ди Цюхэ действительно восхищался этой женщиной — его мачехой — Цинь Ли, потому что она выбрала один из самых хитрых и наиболее простых способов, чтобы позволить ему медленно, но верно потерять все, чего он добивался упорным трудом.

Чтобы остудить кипяток, лучше не класть в него лед, а позволить воде остыть самой. Если актер лишился своего положения и потерял всякую возможность для профессионального роста на пике карьеры, в будущем ничего хорошего из этого не выльется.

Цзян Сювэнь взглянул на его развязную позу и почувствовал, как настроение снова начинает ухудшаться. Вспомнив о нынешнем положении Ди Цюхэ, он выпрямился и взволнованно сказал:

— Твоя мачеха поместила тебя в черные списки и даже заморозила контракт. Она снова наплела что-то твоему отцу. Что планируешь делать? Даже если тебе удастся убедить моего папу, твой контракт все равно заключен с Хуадин. А эта женщина не позволит так легко переметнуться в другое агенство.

С экрана телефона на Ди Цюхэ смотрел глуповатый симпатичный паренек, изображенный на фотографии студенческого. Пальцем Ди Цюхэ коснулся ямочки на его щеке, слегка приподнял уголки губ в неуловимой улыбке и ответил равнодушно:

— Если дядя Цзян согласится взять меня, я найду способ аннулировать контракт и даже заставлю эту женщину потерпеть поражение.

Цзян Сювэнь понял, что Ди Цюхэ искренне выразил свои мысли, знал, что у него были свои идеи, которые позволят ему со всем этим справиться, поэтому Цзян Сювэнь похоронил свои беспокойства в глубине сердца. Он снова развалился на кресле и спросил, нацепив беззаботное выражение лица:

— Тогда что, если мой отец ни в какую не захочет брать тебя? Ты действительно позволишь своей мачехе держать тебя в черном списке 5-10 лет?

— Два года, не больше, — он отложил свой телефон, покосился на изысканный потолок над головой и непринужденно продолжил: — Полгода. На протяжении полугода я все еще могу пытаться убедить дядю Цзяна. Но если этот срок пройдет, а изменений не будет, я прибегну к запасному варианту — у Лин Мо есть для меня роль в ТВ-драме.

— Лин Мо? — Цзян Сювэнь был потрясен, он вытянул ногу, чтобы столкнуть ноги Ди Цюхэ, лежавшие на столике, и раздраженно продолжил: — Забей, просто свали отсюда. Я потратил на тебя столько времени! Даже ухищрялся замолвить за тебя словечко перед отцом, а ты сейчас хочешь отступить? Почему бы тебе не свалить сразу? Раздражаешь. Уходи, просто вали.

Ди Цюхэ убрал ноги со столика и отвел взгляд от собеседника. К нему вернулось прежнее выражение лица. Он опять взял телефон, открыл сайт кампуса и нетерпеливо, снова и снова, стал давить на клавишу, обновляя страницу. Как так — он все еще не отреагировал? Что за маленький папарацци, совсем не ценит, что я помог заработать ему 10 юаней? Он знает, как трудно заработать эти 10 юаней? Он действительно не ценит человеческое сострадание, ха!

***

Хэ Бай трижды чихнул. Он отыскал две фотографии Ди Цюхэ, которые были сделаны на улице, от этого его настроение улучшилось.

Ведь, привыкнув делать лишь снимки пейзажей, конечно, он предпочел выбрать фотографию человека, который бы контактировал с природой и хорошо вписывался в нее. Не говоря уже о том, что фотографии Ди Цюхэ, сделанные на улице, были сняты случайно и выглядели естественными и более реалистичными, чем снимки самого Хэ Бая, и это очень сильно облегчало ему обработку.

В его голове промелькнул образ фигуры на вершине здания, он тут же выпрямился, взял мобильный и открыл фотографию Ди Цюхэ, которую похвалил профессор. Хэ Бай бросил на нее суровый взгляд, а потом снова вцепился в мышь, вспомнив те чувства, которые он испытал, фотографируя водителя автобуса.

Человеческие эмоции могут выражаться через действия, поведения, речь и так далее. Человеческая индивидуальность состоит из разнообразных эмоций, собранных воедино. Характер человека может многое сказать о состоянии его души. Подобно этому, если фотография может показать уникальные и притягательные части чьей-то личности, захватив какое-то действие или выражение человека, то снимок будет считаться удачным и обладать душой.

Он довольно долго думал над этим. В двух фотографиях, которые похвалил профессор Сюй, обе эмоции — Ди Цюхэ и водителя автобуса — выражались через действие и имели сходство. Несмотря на то, что он был все еще смущен, осознав, что хотел донести до зрителя Ди Цюхэ через эти снимки, но в то же время он начинал лучше понимать, как делать хорошие фотографии людей.

А обработка портретных снимков сильно отличалась от фотографирования людей. Когда он корректировал фото, эмоции и характеры моделей были уже запечатлены. Он не смог бы исправить их, так почему он не мог просто воспринять человека на фото, как часть пейзажа и использовать его, чтобы усилить красоту картины в целом?

Теперь он знал, что делать дальше. Осталось разобраться с обработкой.

Он выбрал фотографии, сделанные на улице — на одной Ди Цюхэ был изображен в профиль, на другой — крупным планом. На первой он использовал действия, чтобы показать свои эмоции, на второй — выражение своего лица. Хэ Баю выпал шанс испытать на практике неожиданное открытие.

Он импортировал изображения в программу, увеличил и сначала отредактировал очевидные недостатки. Хэ Бай уставился на симпатичное лицо Ди Цюхэ, вспоминая день, когда он беседовал с ним в узком переулке, и дернул мышкой.

Этот человек… был полон противоречий — разница между выражением его лица и глаз, между поступками и характером, который проявляется в его словах, и разница между его внешним видом и душой. И то, что он делал сейчас, только подчеркивало эти противоречия.

Когда цвета на фотографии с таким милым парнем смягчились, снимок стал выглядеть намного интереснее.

Ли Ру изумленно рассматривала отредактированные фотографии, будучи не в силах оторвать взгляд от экрана.

— Ты… — она снова не находила слов.

— На большее я не способен, — Хэ Бай видел, что женщина не отвечает, думая, что она недовольна и, словно двадцатилетний парень, продолжил встревоженно и немного растерянно: — Сестрица Ли, я старался изо всех сил. Если ты осталась недовольна результатом, тогда я…

— Нет! Я очень довольна! — перебила его Ли Ру и наконец-то оторвала взгляд от фотографии.

Она взглянула на него задумчиво, глубоко вдохнула и протянула руку, улыбаясь:

— Ты такой скромник. Твой уровень обработки портретов так же высок, как и пейзажных снимков. Оба жанра фотографии выполнены действительно хорошо! Хэ Бай, добро пожаловать в Saint Elephant.

Так же высок? Получить от нее такую высокую оценку было немного неожиданно. На щеке Хэ Бая появилась ямочка, он пожал ее руку и сказал:

— Спасибо Вам, сестрица Ли. На самом деле у меня есть небольшая просьба…

— Просьба какого рода? Только скажи, и, если она не нарушит правил компании, я смогу помочь тебе добиться желаемого.

Ли Ру всегда была проста в общении с талантливыми людьми, к тому же, у нее сложилось хорошее впечатление о Хэ Бае. Интуиция подсказывала ей, что этот человек не стал бы раскрывать рот, чтобы договориться о каких-то безумных условиях, просто потому, что он был еще новичком.

Хэ Бай улыбнулся в ответ на ее лесть и сказал робко:

— Знаете, сейчас я все еще учусь. С понедельника по пятницу у меня занятия. У меня нет возможности работать в офисе, поэтому, я надеюсь, что вы сможете позволить мне работать на дому…

На самом деле, просьба была легко выполнимой. Ли Ру не смогла сдержать смех и непосредственно похлопала его по плечу, сообщив:

— Мы набирали сотрудников на неполный рабочий день. Когда давали задание, мы не ограничивали людей во времени и не вмешивались. Мы даем время столько, сколько тебе нужно для завершения работы, и нам не важно, где ты будешь обрабатывать фотографии. Конечно, лучше, если ты будешь работать на выходных, когда у тебя будет свободное время. Компания всячески поощряет сотрудников, поэтому не забывай забегать за вознаграждениями.

Хэ Бай радостно кивнул, непрерывно благодаря Ли Ру, отчего улыбка не сходила с ее лица. На этой позитивной ноте он решил закончить встречу и попросил забрать два портретных снимка, которые он обработал. Он хотел показать их профессору Сюй и немного обсудить его новый подход к фотографированию людей.

Он покидал Saint Elephant в приподнятом настроении. Увидев, что уже темнеет, он отыскал лапшичную недалеко от фотостудии и решил поесть. Когда он перешел улицу, недалеко от автобусной остановки кто-то окликнул его:

— Эй, маленький папарацци.

Хэ Бай вытащил телефон, снова взглянул на два обработанных портрета, перелистывая их туда и обратно. Его руки зачесались, он убрал телефон в карман, вынул камеру из сумки, поднес ее к глазам и направил объектив на девочку, гуляющую со своим псом. Малышка присела на корточки, чтобы погладить пса, уголки губ Хэ Бай растянулись в милой улыбке, и его палец коснулся затвора камеры.

— Эй, папарацци.

Высокая и стройная фигура вдруг возникла в двух шагах от него, дерзко закрыв всю картинку в объективе камеры.

Чик.

Руки Хэ Бая сжались в кулаки, он сделал глубокий вздох и опустил камеру. Взглянув на Ди Цюхэ, стоящего перед ним, он улыбнулся, но его глаза смотрели равнодушно:

— Что за совпадение, господин Принц Кино. Только что я был рад, что смогу запечатлеть такой удачный кадр со щенками, но тут появился ты.

— Пф, — Цзян Сювэнь, сидящий в черном автомобиле на водительском месте буквально в двух метрах от них, не смог сдержать смех.

Привычная легкая улыбка на лице Ди Цюхэ на мгновение пропала, а рука положила студенческий обратно в карман. Он посильнее натянул козырек, прикрывая лицо и равнодушно спросил:

— Зачем ты здесь?

Хэ Бай смотрел на его снимки на протяжении половины сегодняшнего дня. Ему уже не хотелось лицезреть его физиономию, поэтому Хэ Бай отвел взгляд и ответил:

— Я искал здесь работу на неполный рабочий день. Большое спасибо за заботу. Прости, но сейчас мне нужно вернуться в школу. Если повезет, встретимся снова, — после этого он встал и ушел, совершенно непринужденно.

Сердце Ди Цюхэ екнуло, он обернулся, желая догнать его. С трудом сохраняя свой образ холодного и крутого Принца Киноиндустрии, он сказал ему вслед низким и кокетливым голосом:

— Эй папарацци. В прошлый раз ты прочитал мою судьбу по лицу. Но я кое-что не до конца понял. Я хотел бы снова поговорить с тобой об этом.

Хэ Бай остановился, достал из сумки с камерой блокнот, нашел ручку и нарисовал случайную печать [1]. Затем вырвал страницу из блокнота и торжественно вручил Ди Цюхэ. Он серьезно сказал:

(П/п: символ / руна - основополагающие знаки китайского вероисповедания (надеюсь не очень сложно))

— Недавно ты обидел плохого человека. Ты не должен выходить из дома. Это для тебя — она поможет отвести беду. Прощай.

Сказав это, Хэ Бай отступил, снова повернулся к нему спиной и быстро направился к автобусу, который остановился буквально в паре шагов от них, смешался с пассажирами и пропал из виду.

Ди Цюхэ ошарашенно смотрел вслед отъезжающему автобусу. Он нахмурился. Опустив взгляд на розовый лист из блокнота в его руках, увидел изображенного на нем дурацкого уродливого пса и разочарованно стиснул зубы.

— Хэ Бай.

Антифан

«Глоток свежего воздуха в интернет-кафе!»

Выехав на главную дорогу, Цзян Сювэнь то и дело косо посматривал на сидящего рядом Ди Цюхэ.

Ди Цюхэ заметил его интерес, положил на колени листок из блокнота, который сжимал в руках все это время, и не произнес ни слова. Он обратил к попутчику свое красивое лицо, источая кровожадную ауру.

— Кха, — Цзян Сювэнь отвел взгляд, снова посмотрел вперед на дорогу и спросил, стараясь говорить более обыденно и непринужденно, — так кем был тот паренек? Со стороны казалось, что вы довольно близки. Он твой новый друг?

— Нет, — хрипло ответил Ди Цюхэ, его руки еще крепче сжали края бумаги.

Едва Ди Цюхэ собрался сказать, что он лишь неопытный папарацци, не знающий разницу между хорошим и плохим, как тут же проглотил слова, едва не слетевшие с губ. В конце концов он постарался ответить как можно более небрежно:

— Он один из моих самых преданных фанатов. Не так давно я дал ему автограф. В ответ он решил подарить мне свой.

Цзян Сювэнь бросил взгляд на кусок бумажки в руке Ди Цюхэ, а потом на его странное выражение лица:

— Для того, чтобы показать свою благодарность кумиру, фанат дал в ответ свой собственный автограф, а затем убежал от него, как от чумы? И даже намекнул, что для него была важнее собака? Ты уверен, что это был не антифан?

Тело Ди Цюхэ оцепенело. Он отвернулся от собеседника и запихнул лист бумаги в карман. Настроив кресло так, чтобы можно было лечь, натянул бейсболку на лицо и притворился мертвым:

— Я устал. Разбуди, когда придет время поесть.

— …

«Отсюда до ресторана всего пять минут езды. Я советую найти тебе причину получше, чтобы избежать этого разговора!», — подумал Цзян Сювэнь.

***

После столкновения с назойливым Принцем Кино, Хэ Бай встретил новый понедельник полностью расслабленным и отдохнувшим. Но когда он подошёл к окну кафетерия, чтобы купить завтрак, случилось кое-что ужасное.

— Одну миску рисовой каши и две булочки с овощами.

— С вас три юаня. Пожалуйста, проведите карту, — из окна кафетерия раздался громкий голос тетушки.

Хэ Бай вытащил руку из пустого кармана сумки с камерой и впал в ступор. Отойдя от наваждения, потянулся к мобильному и набрал Ван Ху:

— Эй, Лао Да, спаси меня. Я забыл деньги и не могу оплатить завтрак.

Закончив завтрак, Ню Цзюньцзе, подлечивший свое разбитое сердце, взглянул на Ван Ху и Чэнь Цзе, которые шли перед ним.

— Хэо Бай, у тебя закончились деньги на еду? Кажется, ты уволился со всех своих подработок. Семестр подходит к концу, будет лучше, если ты решишь пока не работать. У тебя появится свободное время на подготовку к итоговым экзаменам. Поэтому, эм… ты не должен перенапрягаться. Все, что касается следующего семестра и всего такого… если у тебя возникнут другие проблемы, просто знай, что твои братья всегда здесь, чтобы помочь.

Хэ Бай наблюдал за тем, как Ню Цзюньцзе аккуратно подбирал слова, стараясь не задеть его гордость, и от этого на его сердце потеплело. Он не смог совладать с собой — поднял камеру и нажал на затвор, а затем, улыбаясь и обняв его за плечи, сказал:

— У меня нет проблем с деньгами. Просто я где-то потерял студенческий, поэтому не смог предъявить его на кассе. Нужно будет сделать новый. Раз уж ты предложил помощь, то до тех пор, пока я не сделаю его, покупай для меня еду три раза в день!

В прошлом Хэ Бай щепетильно относился к деньгам. Он не хотел занимать у своих хороших друзей. Это привело к тому, что Ван Ху и остальные были максимально внимательны к нему, когда дело касалось денег. Но сейчас, когда он много лет прожил в окружении моря банкнот и пришел к пониманию концепции: «даже братья и сестры должны возвращать деньги», Хэ Бай вдруг осознал, что на практике все оказывается иначе. Добрые намерения хорошего друга должны приниматься, а в будущем можно всегда найти возможность вернуть должок. Такого рода отношения между друзьями были самым простым способом ладить.

Ню Цзюньцзе увидел с какой легкостью его друг отнесся к их разговору и вздохнул с облегчением. Он искренне рассмеялся, вынул карту из своего кармана и вложил ее в руку Хэ Бая, а потом сказал:

— Я богат, у меня полно денег.

Хэ Бай ответил:

— Конечно, конечно, конечно. Когда у тебя есть эта карта — ты можешь позволить себе купить любую еду, стоит лишь провести ею. Мой отец таким образом просадил двенадцать тысяч юаней, а если бы карту доверили мне, я бы не закончил спускать деньги до самого выпуска.

Ван Ху и Чэнь Цзе, идущие впереди, слушали их болтовню. Оглянувшись и увидев счастливое лицо Ню Цзюньцзе, они поняли, что проблема разрешилась, и вздохнули с облегчением. Молча взглянули друг на друга и бок о бок направились к зданию университета.

В полдень все четверо оплатили картой Ню Цзюньцзе несколько порций еды в столовой и вместе пообедали. После этого Хэ Бай направился в центр, в котором выдавали студенческие, и пережил всю бюрократическую волокиту для получения нового документа. Оставшись один, он мог наконец попытаться вспомнить, где он потерял студенческий. При мысли об этом в его сознании всплыл образ Ди Цюхэ.

Хэ Бай смутно припоминал тот день в узком переулке, когда его сердце переполнилось сочувствием. Он отдал студенческий в подтверждение своей личности и даже ободрил Ди Цюхэ вдохновляющими сладкими речами… А тем временем тот самый человек взял и забрал его студенческий. Вот так просто. И ему не стыдно?! Что за тип этот Принц Кино! Зная о том, что без него бедный студент не сможет купить еды, совесть его не мучает? Затем он вспомнил, как этот тип испортил его снимок с девочкой, играющей с собакой. Он не мог совладать со своим гневом, вытащил камеру из сумки и пролистал вчерашние снимки. Нажимал «удалить», «уда…» что? В руках у этого парня что-то было…

Он приблизил изображение, присмотрелся, и тогда увидел, что тонкие и красивые руки Ди Цюхэ сжимали нечто похожее на карточку. Взглянув на цвет и размер, ему показалось — он не был уверен, но этот предмет был похож, — это был его студенческий…

Так выходит, что вчера Ди Цюхэ окликнул его, чтобы вернуть его потеряшку?

— …

Он опустил камеру и с виноватым видом уставился на полуденное солнце.

Забудь об этом. Просто считай, что вы квиты. Только пусть их с Ди Цюхэ судьбоносные встречи прекратятся после потери студенческого и вырванной страницы блокнота с нарисованной собакой.

Закончив удалять снимки, он направился в Интернет-кафе за пределами кампуса. Сначала отправил на почту профессора отредактированные сегодня снимки (изображения Ди Цюхэ, которые ему предоставили на работе) вместе с комплектом фотографий, которые он делал еженедельно.

Затем Хэ Бай скачал снимки, которые должен был отработать к концу недели для Saint Elephant, и принялся за работу.

Через час его дневные занятия должны были начаться. Он потянулся, позвонил Ван Ху, и попросил захватить его книги на пары. Затем Хэ Бай отправил отредактированные снимки на электронную почту, выключил компьютер, оплатил счет и ушел.

После того, как он покинул кафе, вычурный посетитель с длинными волосами, сидящий рядом с ним, вытащил из ушей наушники, свернул игру на компьютере и зашел на форум кампуса, его пальцы оживлённо забегали по клавиатуре, создавая новый пост — «Глоток свежего воздуха в Интернет-кафе! Милый младшекурсник приходил сюда сделать домашку!».

***

Ди Цюхэ вернулся в квартиру элитного жилого комплекса и сел за компьютер. Его палец уже по привычке кликнул по кнопке мыши. Открылась страница кампуса Университета Ку. Парень зашел в раздел покупок и продаж.

Прогресс операции: продавец не ответил.

Выражение его лица снова стало хмурым. Он взял со стола тетрадь, открыл, достал розовый листочек, сфотографировал его, выбрал «продать», указал стоимость в 10 юаней и нажал загрузить, загру… Операция прервалась и снимок загрузить не удалось.

Этот раздражающий маленький папарацци!

Он сердито свернул окно, в котором висела ошибка загрузки, сложил пресловутый листок, снова вложил его в тетрадь, а потом, подумав немного, опять выложил его, засунул в бумажник и стиснул зубы. Он мрачно подумал о том, как Хэ Бай сказал, что эта бумажка может помочь ему отвести беду. Если нет, то он перевернет весь университет, но найдет этого маленького папарацци и заставит извиниться за вчерашний обман! Признать, что он был не прав! Заставит массировать плечи и ноги и стать его младшим братом!

Представив, как он командует маленьким папарацци, его настроение наконец-то улучшилось. Он взял мышь, с мягким и довольным выражением лица случайно обновил форум, увидел новый вирусный пост и решил перейти на эту страницу.

А? Милый младшекурсник? Может ли кто-то быть таким же милым, как его маленький папарацци? Он громко посмеялся и кликнул на пост с такой гордостью, причину которой и сам не мог понять, пробежался глазами по содержанию, а потом беспечно прокрутил колёсиком мышки ниже.

В самом конце поста была прикреплена фотография на фоне Интернет-кафе, по ракурсу снимка было очевидно — он был сделан тайком. В центре был изображен стройный парень в клетчатой рубашке, сидящий в черном кресле. В его руке мышь, осанка парня была идеально ровной, на экране монитора висела сложная программа для обработки фотографий с каким-то увеличенным снимком, отредактированным наполовину. Этот милый младшекурсник оказался маленьким папарацци?

Ди Цюхэ бессознательно выпрямился и уставился на тщательно скрытое лицо на фотографии. Взгляд его был таким горячим, что он мог прожечь экран и, казалось, способен увидеть через мозаику его лицо, такое красивое. Это раздражало. А еще Ди Цюхэ мог поклясться, что видит его ямочку на левой щеке, появляющуюся каждый раз, когда он улыбается, она так и просилась, чтобы в нее ткнули пальцем.

Он заслужил… чтобы его тайком фоткали в таком грязном Интернет-кафе!

Ди Цюхэ равнодушно фыркнул, будучи не в силах совладать с собой и, покрутив колесиком мыши, вернулся к началу поста, чтобы прочесть его еще раз, но повнимательнее. Закончив, он не смог сдержаться — кликнул на фото и сохранил.

И снова начал расстраиваться.

Когда маленький папарацци делает домашку, то идет в Интернет-кафе. Все потому, что у него нет своего компьютера? Этот парень, кажется, был одет довольно просто, а еще искал подработку вчера… Вдруг Ди Цюхэ ощутил, как сердце в груди сжалось.

Он ослабил руку, сжимающую мышь, и уставился на две фотографии, сделанные тайком. Чем больше он всматривался в эту мозаику, тем больше резало глаза. Ди Цюхэ отвел взгляд и заметил кое-что на экране перед маленьким папарацци. Он нахмурился и немного приблизил изображение.

В самом центре экрана, в углу не до конца обработанного рекламного снимка, виднелась надпись «Saint Elephant Photography».

Он тут же подумал о студии напротив «Red Cuest Photography» и вспомнил — маленький папарацци говорил, что вчера нашел подработку. Ди Цюхэ стал чувствовать себя еще хуже и ничего не мог с этим поделать. Достал телефон и набрал номер Цзян Сювэня.

Когда Ди Цюхэ позвонил, Цзян Сювэнь был за рулем. Он взглянул на экран телефона и с притворным пренебрежением обратился к Цзян Гуаньшаню, который сидел на соседнем сидении и листал сценарий.

— Эй, отец, кто-то звонит. Мне неудобно ответить — я за рулем, ты можешь взять трубку?

Цзян Гуаньшань оторвался от чтения сценария, взял телефон и уставился на сына, увидев имя звонящего. Затем он нажал «ответить» и поставил на громкую связь, так как у Цзян Сювэня не было возможности взять трубку в руку. Цзян Сювэнь нахмурился, заметив это.

— Ты бесполезный кусок дерьма, — стоило принять вызов, как с другой стороны провода тут же послышался голос Ди Цюхэ. Не дав ответившему и шанса что-то сказать, он продолжил: — ты лажаешь даже с подбором персонала. Неудивительно, что ваши конкуренты смогли заключить сделку с телевизионной станцией, вместо вас, лошара.

«Ду-ду-ду…» — их собеседник бросил трубку.

Отец и сын:

— …

— Цюхэ, он… — начал Цзян Гуаньшань с неоднозначным выражением лица, — со своими сверстниками он всегда так… раскован и несдержан?

Цзян Сювэнь вспомнил, как его хороший друг всегда старался показать себя милым и приветливым при общении со старшими. Он растерялся и попытался оправдать Ди Цюхэ.

— Он просто беспокоится обо мне и подбадривает… весьма своеобразно. Не так давно я упоминал об этой истории с фотостудией, и он очень озабочен этой ситуацией… ты ведь знаешь, — он такой добросердечный, когда его друзья переживают тяжелые времена. Он волнуется даже больше их самих.

— Ох, ясно, — Цзян Гуаньшань провел по краю корешка сценария и сказал равнодушно: — знаешь, судя по тому, что он говорил, этот парень действительно встревожен.

Цзян Сювэнь вздохнул с облегчением и, улыбаясь, продолжил объяснять:

— Верно, он действительно хороший парень. Постоянно волнуется…

— Так что за история с вашими конкурентами, которые лишают вас сделки с телевизионной компанией? — Цзян Гуаньшань косо посмотрел на сына, его взгляд пылал, словно пара горящих факелов, — кто был тем человеком, который уверял меня, что в фотостудии все отлично? Что бизнес идет гладко и вскоре окупится?

— …

— Так скажи мне, это юнец Ди Цюхэ действительно волнуется о тебе или он простой грубиян?

— …

— Закрой студию. Возвращайся домой и учись у меня вести дела.

— У него такой характер! Но то, что он беспокоиться обо мне — правда! — Цзян Сювэнь тут же отвернулся от своих моральных устоев и мысленно зажег свечу «за упокой» Ди Цюхэ. — Пап, просто выслушай. На самом деле, Ди Цюхэ, он…

***

Прежде чем отправится в кровать, Хэ Бай открыл страницу кампуса. Он собирался узнать, как продвигается восстановление его студенческого. В результате, как только он открыл сайт, получил огромное количество уведомлений. Парень впал в ступор, а потом вспомнил, что выставил на продажу автограф Ди Цюхэ.

В то время какую стартовую цену он указал? Пять юаней? Десять?

Ты здесь?

Птица, рожденная осенью

Хэ Баю поступили сотни уведомлений об операциях. Большая их часть была отменена автоматически системой из-за отсутствия ответа от продавца. Он пролистал длинную вереницу уведомлений, которые уже стали серыми — неактуальными, — и издал беззвучный крик из-за дикой популярности Ди Цюхэ.

Этот парень… Господь послал мне денег на еду, ха!

От этой мысли пламя зависти в его душе тут же потухло. Хэ Бай удалил все неактуальные уведомление и постарался вспомнить, куда вообще запихнул тот автограф. Почувствовав себя немного виноватым, он пробежал пальцами по клавиатуре и приготовился удалить объявление о продаже. Появилась надпись: «Торги завершены». Последняя предложенная ставка составила «1000 юаней».

«Удаление товара приведет к автоматическому вычету 5% от суммы. Все еще хотите продолжить?».

Что? Кто-то действительно повысил ставку? И даже увеличил до 1000 юаней?

Это как-то неправильно. Погодите-ка… спишется автоматическая комиссия 5%? Как они собираются сделать это? Из чего они будут ее вычитать? У кого? За что я должен платить? Мне всего лишь нужно удалить объявление.

Недоумевая, Хэ Бай, без юаня в кармане, открыл страницу, на которой были описаны подробности снимаемых комиссий на сайте кампуса. Через десять минут он вернулся на главную страницу сайта, быстро выбрал указанный товар и увидел, как красные большие буквы выстроились в надпись: «Лучшее предложение: 1000». Хэ Бай нажал кнопку, соглашаясь на сделку и тут же отправил личное сообщение покупателю, спрашивая у него адрес для доставки и контактную информацию.

Он никогда не думал, что по правилам сайта кампуса студентам не позволяется выкладывать объявления без разрешения. Администрацией сайта было создано несколько норм и правил для покупки и продажи товаров. И людям — как Хэ Бай — кто выкладывал товар на продажу на срок от 10 дней до полумесяца и не отвечал на запросы о подтверждении операции (люди, которые только выкладывают, но ничего не продают), — таким направляется комиссионный сбор!

Подождав несколько минут и не дождавшись ответа от покупателя, он решил, что сейчас просто уже поздно. Хэ Бай бросил телефон под подушку и с головой накрылся одеялом.

***

В одной из квартир престижного многоэтажного дома Ди Цюхэ только что закончил принимать душ. Взъерошив волосы полотенцем, он взял телефон и устроился в кресле. Увидев, что ему пришло новое уведомлением с сайта кампуса и два личных сообщения, юноша тут же отбросил полотенце в сторону. Его пальцы помедлили, прежде чем щелкнуть и открыть первое сообщение.

Белый и Белый: Ты здесь?.

Белый и Белый: Прости, что заставил ждать так долго. Транзакция прошла успешно. Пожалуйста, дай мне свой адрес, на который я могу доставить автограф и свою контактную информацию, и тогда я отдам тебе его как можно скорее. /смайлик/

«Что ты подразумеваешь под «хе-хе»? Да что не так с этими смайлом!».

Ди Цюхэ поднял брови и коснулся смайлика в самом конце сообщения. Нажал на «Ответить» и набрал огромный ответ, от чего его пальцы свело судорогой.

Из-за этого он разозлился еще больше, стер все написанное и отправил ему в ответ короткое сообщение, набрав его с совершенно невозмутимым лицом.

Птица, рожденная осенью [1]: Я здесь.

(П/п: Этот ник Ди Цюхэ выбрал не с проста - «Хэ» означает журавль, а «Цю» - осень)

Птица, рожденная осенью: Я уже ушел из школы на практику. Сегодня буду поздно — добавь меня в WeChat — обсудим детали. Напиши, когда будешь свободен. Спокойной ночи.

После отправки сообщения Ди Цюхэ привел мысли в порядок и успокоился. Он деловито поднял подбородок, изобразив на лице странное выражение, словно к нему, принцу, пришел холоп, чтобы выразить свое почтение господину. Сощурившись, юноша уставился на экран телефона.

Прошло две минуты, а ответа все не было.

Ди Цюхэ напрягся и опустил подбородок.

Через пять минут не появилось ни письма, ни предложения дружбы в WeChat, страницу которого он открыл на всякий случай.

Ди Цюхэ не отрывал взгляд от экрана, открыл страницу с купленным товаром и кликнул мышкой.

Птица, рожденная осенью: Я случайно нажал на кнопку, которая напоминает продавцу о доставке. Я, случаем, не разбудил тебя?.

Закончив печатать, он замешкал и добавил в конце предложения улыбающийся смайлик.

Прошло полчаса, стрелка указывала на двенадцать. Влажные волосы Ди Цюхэ стали совершенно сухими. Он отбросил безмолвный телефон и лег в кровать с недовольным выражением лица. Мысленно ткнул пальцем в ямочку этого маленького папарацци раз сто, прежде чем невольно закрыть глаза.

Этот проклятый маленький папарацци!

***

— Сяо Бай, на что ты там смотришь?

Ван Ху со свисающей щеткой из рта с осторожностью посмотрел на Хэ Бая, который стал переворачивать свой рабочий стол вверх дном, едва проснулся. Он спросил неуверенно:

— Ты потерял что-то? Помощь нужна?

— Нашел!

Из дальнего угла выдвижного ящика Хэ Бай вытащил кусок скомканного тетрадного листа, вздохнул с облегчением и объяснил случившееся Ван Ху. Затем взял телефон, открыл личные сообщения, пришедшие прошлой ночью. Открыл WeChat и добавил этого человека в друзья. Как хорошо, что он не потерял автограф. Иначе было бы крайне неприлично заставить покупателя так долго ждать ответ, а потом взять и отменить продажу. Не говоря уже о том, что покупатель действительно хотел приобрести этот автограф.

Хэ Бай положил бумагу под книгу, пытаясь расправить ее и, улыбаясь, пошел в ванную. Он продолжил разговор с Ван Ху, параллельно чистя зубы:

— Таким образом, я провернул сделку, не потратив ни одного юаня. Когда я получу деньги, приглашу вас всех, ребята, поесть шашлык!

— Хорошо, — Ван Ху снял полотенце с крючка, чтобы умыться, и ответил, улыбаясь, — Почти закончился семестр. Выбраться куда-то и повеселиться — отличная идея. Мы пойдем в тот ресторан в старом переулке?

Хэ Бай поместил ручку зубной щетки в уголок рта и махнул ему рукой в знак подтверждения.

Когда семестр стал подходить к концу, все преподаватели начали выделять важные моменты на своих занятиях. Хэ Баю, парню, вернувшемуся в прошлое и напрочь позабывшему все университетские учения, было нужно работать намного усерднее, чем другим студентам, которые все это время учились и зубрили. На протяжении всей лекции он был крайне внимателен и не брал телефон в руки ни на минуту… А Ди Цюхэ, примчавшийся в Red Guest Photography ранним утром, снова был расстроен. Он сгорбился на кресле с кислым выражением лица и что-то беспрерывно нажимал в своем телефоне.

— Итак, — Цзян Сювэнь сел напротив него и спросил: — Цюхэ, ты еще не завтракал? Неподалеку открылась лапшичная, готовят там просто восхитительно.

Ди Цюхэ удивленно поднял брови, отложил телефон и настороженно взглянул на него, прищурив глаза.

— Ты что-то скрываешь от меня.

— Да ну, как такое может быть? Как вообще возможно скрыть что-то от тебя? — Цзян Сювэнь увильнул от пристального взгляда своего гостя, сухо улыбнулся, потянувшись за подушкой и обнимая ее. Он нервно затеребил ее пальцами.

Видя его таким, Ди Цюхэ больше и больше убеждался в своей догадке. Он немного подумал и нахмурился:

— Когда я приходил в последний раз, ты не проявлял ко мне такого дружелюбия. Может быть, причина этого кроется… в том, что дядя Цзян был рядом с тобой во время моего вчерашнего звонка? И он слышал все то, что я тогда сказал?

— Не совсем так… — Цзян Сювэнь с осторожностью взглянул на него, его голос становился ниже и ниже, — Я правда хотел дать тебе возможность поговорить с моим отцом. Но это была простая случайность, что во время твоего вчерашнего звонка он оказался рядом…

— Вот как вышло, что телефон поднял Дядя Цзян? — между бровей Ди Цюхэ появилась морщинка.

Цзян Сювень кивнул и, увидев, что выражение его лица стало еще более недовольным, объяснил:

— Я позже могу тебе все объяснить подробнее. Все будет в порядке. Можешь быть уверен, отец не думает о тебе плохо.

— Но и не хорошо, — сухо ответил Ди Цюхэ и облокотился на спинку кресла, потирая лоб, — Думаю, это тоже неплохо.

В тот момент, когда Дядя Цзян услышал его слова, Ди Цюхэ уже пошатнул свой идеальный образ в его глазах. Теперь не было смысла стыдиться.

Маски нельзя носить вечно. Но это было удобно — скажешь правду здесь, а там наврешь — и можешь получить работенку получше. Ди Цюхэ и так был слишком осторожен все это время. Он четко решил для себя, что неважно, где бы он ни находился - ни за что не снимет свою маску и смирится, что никогда не сможет расслабить напряженные нервы. Но в итоге он позабыл о множестве важных обещаний, которые давал самому себе, и даже не осознавал этого просто потому, что маленький папарацци вдруг появился в его жизни.

И правда, в последнее время он слишком расслабился.

— Цюхэ…

Цзян Сювэнь заметил, как лицо его собеседника приняло прежнее естественное выражение, но через мгновение на нем снова появилась привычная маска. От этого сердце Цзян Сювэня сжалось. На него нахлынуло мощное чувство бессилия.

Его лучший друг пытался выбраться из этого болота, а он ничем не может ему помочь — ужасное чувство. Все остальные двадцатилетние, как и он сам, все еще безрассудно тратили деньги своих родителей из-за их любви и снисходительности [2]. А Ди Цюхэ в это время уже начал натягивать маску и довольно рано стал ограждаться от других людей, чтобы в будущем ему не было больно. Ди Цюхэ жил в одиночестве, попадал в неприятные ситуации, заставляя себя двигаться дальше несмотря ни на что.

(П/п: В азиатских странах дети, особенно дети богатых, долгое время полагаются на своих родителей, в то время, как европейцы стремятся к независимости)

— Не смотри на меня так. Я в норме, — Ди Цюхэ встал и похлопал его по плечу. Он улыбнулся, — Спасибо за гостеприимство. Сходим позавтракать в следующий раз.

Цзян Сювэнь был потрясен:

— Уходишь? Куда ты собираешься пойти? У тебя есть еще какие-то дела?

— Я пойду извинюсь перед дядей Цзяном, — Ди Цюхэ натянул козырек бейсболки и очки, а на лицо надел маску. Он махнул рукой Сювэню, — Дядя Цзян всегда искренне ко мне относился, но я разочаровал его. К счастью, еще не поздно постараться все исправить. Сювень, спасибо.

Цзян Сювень посмотрел ему вслед, расслабил плечи и тяжело вздохнул.

***

Покупатель подтвердил дружбу в WeChat, но ничего не ответил. Наверное, был занят чем-то.

Хэ Бай отложил телефон, аккуратно достал совершенно ровный лист блокнота с автографом и осторожно поместил его в мягкую подарочную коробочку. В подарок он положил несколько фотографий, а еще небольшой кусочек бумаги, в котором написал поздравление. Поместив листочек поверх фотографий, накрыл коробочку крышкой, неуклюже завязал ее лентой, а на верхушку повязал бант.

— Если бы я не знал, то решил бы, что ты отдашь ее своей подружке. Это просто автограф. Стоит ли покупать коробку, чтобы упаковать его? — Ню Цзяньцзе перебирал пальцами неаккуратный бант, показывая этим, что он ему не нравится, — Сяо Бай, ты завязываешь банты просто ужасно.

— Этот человек заплатил тысячу юаней за клочок бумаги. Если не упакую товар более-менее прилично, то буду действительно подлым предпринимателем, — Хэ Бай шлепнул друга по рукам и отмахнулся от него, словно пытался отогнать назойливую муху. — Даже если упаковка некрасивая, это все равно считается. Этот покупатель не только терпеливый, но еще и вежливый. Определенно, эта девушка с хорошим характером. Она не станет смотреть, красивым вышел этот бант или нет.

— А что, если покупатель окажется высоким и мускулистым парнем? — Ню Цзянцзе посмеялся над другом и обнял его за плечи. — Хочешь, поспорим? Если покупатель окажется мужчиной, ты будешь подогревать воду для меня на следующие два месяца [3]. Если девушкой, то отдам тебе в свободное пользование компьютер на два месяца. И все каникулы не буду играть в игры! Лао Да и Лао Э, вы оба будете свидетелями!

(П/п: В Китайских общежитиях при университетах нет горячей воды в свободном доступе)

Чэнь Цзе и Ван Ху засмеялись и одобрительно воскликнули.

Вдруг Хэ Бай осознал причину, по которой Ню Цзяньцзе стал подтрунивать над ним, после того, как услышал его последнюю фразу. Улыбка на его лице стала еще шире, он решил подыграть этой шутке. Погладил подарочную коробочку и ответил: — Так тому и быть. Но знаешь, на аватарке в WeChat стояла картинка милой мультяшной собаки. Не верю, что накачанный мужик поставит такую картинку в свой профиль!

— Братишка, ты такой наивный. Поверь мне, — уверенно заявил Ню Цзюньцзе и, подтрунивая, пихнул Хэ Бая. В комнате тут же начались жаркие дебаты.

***

В одной из чайных Цзян Гуаншань пил чай. Ди Цюхэ расположился напротив с прямой, как штанга, спиной. Лежащие на коленях руки слегка подрагивали. Дверь кабинки открылась. Пожилой мужчина с седыми волосами вошел внутрь, в благодарность кивнув проводившему его официанту.

Ди Цюхэ поднял взгляд на вошедшего. Осознав, кем был этот человек, он тут же встал и вежливо поприветствовал:

— Господин Сюй.

— Приветству. Так Цюхэ тоже здесь, — Сюй Иньрон кивнул в его сторону и сел напротив Цзян Гуаншаня.

Он снова взглянул на Ди Цюхэ, наливающего ему чай, и в его глазах мелькнуло понимание. Мужчина посмотрел на своего хорошего друга и спросил:

— Почему ты попросил меня приехать так быстро? Что происходит? Ты решил взять этого парня на роль Чен Цзюня?

Все еще державшие чайник руки Ди Цюхэ слегка дрогнули, но очень быстро пришли в норму.

— Именно, — Цзян Гуаншань, продолжая игнорировать присутствие Ди Цюхэ, поставил свою чашку и холодно продолжил: — Сценарий, характер персонажа и его история останутся неизменными. Он - единственный человек из тех, кто приходил на пробы, имеет некое сходство с Чен Цзюнем. Как ты думаешь, он подойдет?

Ди Цюхэ неосознанно затаил дыхание, поставил чайник, подал чай Сюй Иньрону. Тот искоса бросил на него взгляд. Лицо Ди Цюхэ оставалось безучастным, но руки дрожали сильнее прежнего.

Сюй Иньрон [4] посмотрел ему в глаза. Мысль о двух фотографиях, которые прислал его ученик, удивляла. На его лице появилась легкая улыбка, и он кивнул:

(П/п: Поняли, да? Это же профессор Сюй с Цзян Гуаншанем говорил по телефону о Хэ Бае! Автор умеет закрутить)

— Он неплох. Уверен, у него есть много нераскрытых талантов, которых нам предстоит развить. Он сможет сыграть.

Милая девушка

Милая девушка с большим петушком

Ди Цюхэ напряженно вздохнул и резко выдохнул. Он осознал, что все это время его пальцы крепко сжимали чашку. Ди Цюхэ низко поклонился Сюй Иньрону и почтительно сказал:

— Господин Сюй, спасибо, что утвердили мою кандидатуру, я ценю это.

Сюй Иньрон вместо ответного поклона протянул парню руку, словно говоря этим рукопожатием: «Добро пожаловать».

Цзян Гуаньшань кашлянул и постучал пальцами по столу.

Ди Цюхэ взял чайник, налил дяде чаю и, глядя ему прямо в глаза, сказал еще почтительней:

— Спасибо за предоставленную возможность, дядя Цзян. И прости, что повел себя так в прошлый раз.

— Эх…

Цзян Гуаньшань наконец принял его извинения и, держа чашку в руке, сказал:

— Цюхэ, вы были близкими друзьями с Сювэнем в течение многих лет. Я наблюдал, как вы, ребята, росли вместе.

Ди Цюхэ опустил голову, его ресницы дрогнули. Юноша пытался подавить свои эмоции — ему наконец-то удалось получить то, чего он давно искренне желал. Ди Цихэ поднял взгляд и улыбнулся Цзян Гуаньшаню, пытаясь расслабить плечи:

— Я глупец. Именно я оказался идиотом.

Так как Цзян Гуаньшань был режиссером, ему удавалось насквозь видеть людей. Ди Цюхэ и Сювэнь были близкими друзьями в течение многих лет. Дядя Цзян наверняка знал, каким человеком Ди Цюхэ был на самом деле. Было глупо пытаться надеть свою маску при нем. Неудивительно, что когда Ди Цюхэ пытался убедить дядю Цзяна взять его на роль Чэн Цзюня, тот ему отказал и объяснил, что юноша просто не сможет до конца отобразить этого персонажа. Если подумать, дядя Цзян делал Ди Цюхэ большое одолжение, просто давая ему шанс сыграть. Позор, что он не понял дядю Цзяна и почти потерял его уважение к себе.

— Ты так самокритичен, — Цзян Гуаньшань заметил, что Ди Цюхэ наконец пришел в себя, и сказал прямолинейно: — Если бы ты не навестил меня сегодня, то не получил бы роль Чэн Цзюня.

Ди Цюхэ вздрогнул, ожидая, что еще скажет Цзян Гуаньшань.

— Но ты здесь, извинился передо мной.

Выражение лица Цзян Гуаньшаня смягчилось. Он посмотрел на Ди Цюхэ, его переполняло множество странных чувств. Мужчина тяжело вздохнул:

— Цюхэ, я слышал от Сювэня одну или две истории о том, что произошло в твоей семье. Самозащита заложена природой в каждом из нас, я понимаю это. Но своей грубостью ты отталкиваешь людей, даже тех, кто не хочет тебе навредить. Цюхэ, ты сам заводишь себя в тупик.

Ди Цюхэ опустил глаза в пол, чувствуя, как в его давно закрытом ото всех сердце с треском открывается брешь. Он понимал — дядя Цзян сказал чистую правду. Они с ним не были родственниками или близкими друзьями. Дядя Цзян мог пустить все на самотек и наблюдать со стороны, как Ди Цюхэ неловко будет выпутываться из этой передряги. Но дядя Цзян не только сделал все наоборот, он зашел намного дальше — организовал эту встречу. Должно быть, дядя Цзян относился к Ди Цюхэ даже намного лучше, чем он ожидал.

— Мне очень жаль, — снова извинился он.

Увидев его таким, Цзян Гуаньшань понял — Ди Цюхэ осознал все, что он хотел до него донести. Мужчина довольно кивнул и добавил мягко:

— Ты хороший парень, просто помни об этом, не давай негативным мыслям и шанса взять над собой верх. Чтобы защититься — лучше стать сильнее, вместо того, чтобы изолироваться от внешнего мира, надевая маску.

Ди Цюхэ кивнул в знак согласия, чувствуя, как его совершенно безрадужные перспективы стали постепенно открываться перед ним.

***

В конце концов Хэ Бай получил ответ от покупателя как раз перед дневным занятием.

Птица, рожденная осенью: Извините за задержку с ответом. Пожалуйста, пришлите автограф на XX улицу, Red Guest Studio. Получатель: Цзян Сювэнь. Не спешите, просто отправьте его в удобное для вас время и напишите в WeChat после отправки.

Белый и Белый: Red Guest Studio?

Птица, рожденная осенью: Да.

Белый и Белый: Когда мне будет удобно?

Птица, рожденная осенью: Да.

Белый и Белый: Не могли бы вы подождать до воскресенья? Тогда я смогу доставить его вам лично. В это воскресенье мне нужно на XX улицу.

Увидев это сообщение, Ди Цюхэ, немного выпивший за компанию с двумя мужчинами за обедом, внезапно выпрямился от напряжения, но довольно скоро снова облокотился на спинку дивана, почувствовав легкое головокружение.

Ни в коем случае Ди Цюхэ не мог допустить, чтобы маленький папарацци узнал, что именно он предложил автограф по такой высокой цене, ни в коем случае! Он не совершит такую глупость, маленький папарацци не должен узнать, что он решил купить свой собственный автограф за такие большие деньги! Этого не могла позволить его гордость!

Его головокружение еще не прошло, но Ди Цюхэ моментально нажал на кнопку и быстро напечатал ответ:

Птица, рожденная осенью: Ни за что!!!

Хэ Бай, увидев три восклицательных знака на экране своего телефона, почесал нос.

Вот и накрылся его план личной доставки автографа.

Птица, рожденная осенью: Сяо Бай.

Он взглянул на свой WeChat — в профиле было указано его имя, поэтому Хэ Бай как ни в чем не бывало ответил:

Белый и Белый: Да.

Птица, рожденная осенью: Папарацци совсем не милый.

Белый и Белый: Если вы против, чтобы я доставил его лично, тогда как насчет того, чтобы я отправил его после школы сегодня вечером?

Ди Цюхэ был все еще немного пьян. Он встряхнул головой, чтобы яснее видеть экран и с улыбкой снова уставился в него.

Птица, рожденная осенью: Сяо Бай, такой хороший мальчик. Как старший брат, я угощу тебя вкусняшками.

Хэ Бай:

— …

«А? Покупатель ко мне подкатывает? Подожди-ка, «старший брат»?».

Белый и Белый: Ты «он»?

Хорошее настроение Ди Цюхэ тут же улетучилось, он с серьезным лицом постучал пальцами по телефону.

«А что плохого в том, что я «он»? Разве «он» не может тебе писать? Да, точно. Не «он». Нельзя, чтобы маленький папарацци узнал, что автограф покупаю я».

Поэтому он продолжал печатать, натянув кислую мину.

Птица, рожденная осенью: Нет!!!

Он увидел, как на экране появилась еще тройка восклицательных знаков, и почувствовал облегчение:

«Фух, больше никакой горячей воды»*.

Птица, рожденная осенью: Я милая девушка с большим петушком.

Белый и Белый: …

Птица, рожденная осенью: Милая и красивая, вот какая я.

Уставившись в экран, Хэ Бай продолжал молчать.

Он… он не мог продолжать этот диалог.

Человек по другую сторону экрана, казалось, прочитал его мысли и больше не посылал сообщений. Прозвенел звонок, Хэ Бай быстро убрал телефон и открыл учебник, готовясь сосредоточиться на уроке.

После занятий четверо парней собрались в столовой.

— Итак… что будет стоять на кону нашего спора?

Чэнь Цзе озорно взял телефон Хэ Бая и задал вопрос, волнующий всех присутствующих:

— Птица, рожденная осенью — «он» или «она»?

Ван Ху раздал друзьям палочки для еды и уверенно ответил:

— «Он», я полагаю. Люди выпаливают правду, когда говорят это непреднамеренно.

Ню Цзюньцзе (Лао Сан) пнул двоих друзей под столом, при этом сохранив задумчивое выражение лица и высказал свою точку зрения:

— Думаю, что это «она» — некоторые девочки любят называть себя «старшим братом», «папой», «дядей», «дедушкой» и т. д. просто для удовольствия. Поэтому обрывка этой фразы явно недостаточно, чтобы доказать, что это «он». Более того, этот человек намекнул Сяо Баю на встречу. Сяо Бай не скрывал свою информацию на сайте кампуса или свой профиль в WeChat. Как вы думаете, стал бы «он» звать куда-то Сяо Бая, ведь наш Хэ Бай очевидно парень?».

— В словах Лао Сана есть смысл, — Чэнь Цзе получил сигнал и утвердительно кивнул, — «она», определенно «она». Ставлю на то, на что ставишь ты. Лао Сан, с этого момента, ты должен держаться подальше от своего ноутбука и видеоигр, мы все проследим за этим.

Ню Цзюньцзе наигранно запричитал, бросился к Хэ Баю, умоляя Сяо Бая позаботиться о его милом ноутбуке.

— Пожалуйста, будь уверен, я позабочусь об этом, — Хэ Бай в шутку погладил подбородок, словно признал свою сокрушительную победу и сказал, — Бедный мальчик, я принесу тебе горячей воды перед летними каникулами, не грусти, папа любит тебя, папа проследит, чтобы ты сдал все экзамены и не отвлекался на игры. Папочка тебе поможет.

Глаза Ню Цзюньцзе заблестели, он встал на колени перед Хэ Баем:

— Пожалуйста, спаси мою шкуру. Помоги на дополнительных занятиях.

Чэнь Цзе и Ван Ху фыркнули, назвав его бесхребетным. Они все громко засмеялись.

***

Позже той же ночью Ди Цюхэ проснулся от похмелья. Он откашлялся, пошел на кухню за теплой водой, погладил ноющий от голода живот и заварил лапшу быстрого приготовления.

Ожидая приготовления лапши, он пошел умыться и поискал телефон, чтобы обсудить детали их сделки.

Он не писал Сяо Баю целый день, надеясь, что тот станет переживать. Ди Цюхэ подумал об этом и с улыбкой открыл приложение WeChat.

На пустом экране возникла единственная ячейка с диалогом. Он кликнул на нее и пробежался по истории чата. Улыбка застыла на его лице.

Птица, рожденная осенью: Я милая девушка с большим петушком.

Белый и Белый: ……

Птица, рожденная осенью: Милая и красивая, вот какая я.

Последние три строчки пронеслись у него в голове, он крепко схватил телефон, все его мысли перемешались.

«Симпатичная девушка с большим петушком…».

«О чем я вообще думал? Какого хрена я ему такое сказал? Я что, был одержим? Призраком? Нет, нет, нет, не может быть, я бы никогда не написал ничего такого. Парень с таким хорошим вкусом, как у меня, никогда бы так не ответил, — подумал Ди Цюхэ, — И почему маленький папарацци ответил мне вереницей точек? Он потерял дар речи? Он был смущен? Или ответ показался ему неприятным и непристойным?».

«Это не так!».

В глубине души Ди Цюхэ пронзительно закричал, но сохранил внешнюю невозмутимость. Он сел на диван, снова принял бесстрастное выражение лица, открыл чашку с лапшой, перемешал ее и сунул в рот огромную порцию.

«Ой!».

Было так горячо, что он отбросил палочки.

Фальшивая улыбка папарацци с ямочкой на левой щеке всплыло в его в голове. Он опустился на диван с закрытыми глазами и нырнул лицом в подушку, пытаясь избавиться от образа Сяо Бая.

***

На следующий день Цзян Сювэнь сам подписал документы о доставке и отдал Ди Цюхэ посылку размером с ладонь.

— Почему такое кислое лицо? Разве ты не должен праздновать получение роли?

Сидя напротив Ди Цюхэ, Цзян Сювэнь с любопытством следил за движением его рук, занятых открытием пакета.

— Кто послал тебе это? Сказали, что посылка из Ку университета. Это от той юной телеведущей, которая преследует тебя? Разве ты не говорил мне, что не имеешь к ней никакого интереса?

При упоминании юной телеведущей лицо Ди Цюхэ вытянулось, и он равнодушно ответил:

— Это от простого фаната. От парня.

Пакет был широко раскрыт, из-под обертки показалась мультяшная коробка с бантом.

Цзян Сювэнь выглядел озадаченным:

— Это от парня, ты уверен?

«Может ли эта коробка быть еще более девчачьей? Парень, да? «Просто фанат»? Насколько же они близки, что он даже знает этот адрес? Ди Цюхэ, когда ты научишься врать?», — думал Цзян Сювэнь.

Ди Цюхэ не ожидал, что Хэ Бай возьмет такую девчачью коробку, его пальцы онемели. Он положил коробочку в сумку, пытаясь сделать это как можно более небрежно и легко кивнул:

— Да, парень-поклонник, который смотрит на меня и восхищается.

Цзян Сювэнь прищурился, не веря ни единому слову друга. Он не стал бы прятать коробку, если бы это не было для него важным. Что же он скрывает?

Скряга

Если ты страдаешь ПМС, будь добр — вернись и ляг в кровать

На полученном от Ню Цзюньцзе компьютере Хэ Бай начал обрабатывать снимки в режиме нон-стоп.

Зарплатный пакет, предлагаемый Saint Elephant Studio, включает в себя базовую оплату за работу, плюс процент от обработки фотографий. Поскольку он был всего лишь новичком в компании и работал неполный рабочий день, зарплата, которую он получал, составляла всего 1200 юаней, которые могли быть урезаны, если он не сможет отредактировать тот минимум, который предоставила ему компания. Но, к счастью, фотографий было не так много, поэтому проблем со сроками у Хэ Бая не возникло.

Процент за ретушь сильно варьировался. Опытный ретушер может получить от нескольких сотен до тысяч, только с одной фотографии. А такому зеленому парню, как он, суровая фотостудия могла бы с легкостью назначить 1 юань за фотографию, и никто не стал бы спорить с этим. К счастью, Ли Ру была щедра на таланты и договорилась на 10 юаней за снимок.

Ретушер, работающий быстро, может обрабатывать несколько сотен фотографий за один день. Таким образом, доход составил бы кругленькую сумму, вот только эта рутинная работа так утомительна. Хэ Бай не собирался работать на них долго. Как только он накопит достаточно денег, чтобы покрыть свои расходы на проживание во время летних каникул и оплатить обучение в следующем семестре, тут же попрощается с монотонной однообразной работой.

Большую часть времени Saint Elephant Studio поручала ему портреты, в основном младенцев, а остальную часть составляли рекламные снимки. Работа не требовала большого мастерства, и он мог с легкостью обработать десятки фотографий в день, если занятий было немного, таким образом он мог неплохо заработать.

Закончив с ретушью и загрузив все снимки в почтовый ящик, он потянулся. Заметив, что уже половина двенадцатого ночи, Хэ Бай поспешно выключил компьютер, принял душ и заснул.

***

В выходные он пришел в Saint Elephant Studio, чтобы отдать свои документы и официально устроиться на работу, потому что на прошлой неделе у него не хватило на это времени.

— А, привет, Сяо Хэ, — услышал Хэ Бай, выходя из офиса.

На втором этаже, облокотившись о перила, стояла Ли Ру. Она с улыбкой помахала ему.

— Поднимайся, мне нужно с тобой поговорить.

Заметив, что Железная Леди отдела дизайна внезапно вышла из своего кабинета и дружелюбно заговорила с незнакомцем, снующие мимо сотрудники то и дело бросали любопытные взгляды на Хэ Бая, только что вышедшего из кабинета отдела кадров.

Заметив это внимание со стороны персонала, Хэ Бай поприветствовал сотрудников застенчивой улыбкой и поднялся вверх по лестнице, держа в руках какие-то бумаги.

После того, как он прошел за Ли Ру в офис, один сотрудник, передвигающий стойки с одеждой, спросил с любопытством:

— Кто этот парень? Он такой красивый, на его щеках даже ямочки видны. Я заметил в его руках материалы для начинающих. Новичок-стажер?

— Он не стажер, а ретушер, нанятый на прошлой неделе, — понизив голос, ответила девушка-администратор, выйдя из чайной комнаты.

— Вы, ребята, выезжали из офиса на прошлой неделе, поэтому и не знали. Ли Ру лично провела с ним собеседование и наняла. Его уровень мастерства просто на высоте, — говоря это, секретарша подняла вверх большой палец, а затем добавила: — Кроме того, он лучший студент из Университета Ку, так что не командуйте им, как другими стажерами, или Ли Ру лично задаст вам.

Думая о Ли Ру и ее РБФ [1], парни задрожали и больше не продолжали эту тему.

(П/п: РБФ - синдромом стервозного лица :D)

— Новоприбывший ретушер! Мне стало интересно, почему в этот раз мой пакет фотографий был так мал, оказывается, этот парень разделил со мной работу, — коренастый молодой человек в очках прервал его, широко улыбаясь. — Госпожа Ли такая внимательная. Работа с фотографиями с телевизионной станции слишком хлопотная, и мы все в большей степени сосредоточены на них. Хорошо, когда кто-то может взвалить на себя часть забот.

Услышав слова парня, секретарша ощутила пренебрежение и подумала:

«Разделил? Дело в том, что ты слишком плохо справляешься со своей работой, поэтому госпожа Ли распределила снимки. Просто подхалим! Не притворяйся, чтобы казаться добрым! Должно быть, ты возненавидел новенького после того, как у тебя отняли часть работы. Фу, ну ты и подлиза!».

Кабинет не был закрыт, поэтому Ли Ру отчетливо слышала, как в холле первого этажа кто-то судачит. Ли Ру нахмурилась. Она встала, закрыла дверь и налила стакан воды.

— Спасибо, Сестрица Ли, — Хэ Бай взял стакан, делая вид, что не слышал, о чем говорили сотрудники на первом этаже.

— Пожалуйста, — сев напротив него, прояснила мягко Ли Ру. — Мы доверяем твоим способностям! Работа была тщательно подобрана именно для тебя! И ты отлично справился с ней, наши клиенты остались довольны.

— Отлично, — ответил Хэ Бай с улыбкой, сделав глоток воды.

Ли Ру была довольна им и тоже не смогла сдержать улыбки. Она достала документ и сказала:

— По результатам этой недели мы решили, что ретушь для третьесортных клиентов попусту растачивает твой талант. Поэтому мы приняли решение вовлечь тебя в рабочую группу, которая занимается коммерческими фотографиями. А это измененный контракт о твоем зарплатном пакете. Взгляни.

Взяв документ и пролистав, Хэ Бай округлил глаза от удивления.

— Сто юаней за одну фотографию?

Ему предлагали процент наравне с опытными сотрудниками. А ведь он просто работал здесь временно, такая высокая сумма была просто невероятной.

— Да, сто юаней, но, если быть честной, теперь работа будет намного сложнее.

Смотря на выпученные глаза Хэ Бая, ей пришло на ум, что взгляд этого паренька был похож на взгляд котенка, увидевшего кусок сушеной рыбы.

Она пояснила:

— Фотографии, которые я отправляла тебе раньше, можно было слегка подредактировать, не зацикливаясь на деталях. Но коммерческие снимки отличаются от них. Ты должен ретушировать их два раза как минимум и исправлять все огрехи. Более того, есть еще ньюанс. Если клиент будет недоволен работой, ты должен будешь все переделать. Твоя рабочая нагрузка удвоится и, вероятно, усилится эмоциональное давление.

Он прекрасно понимал, о чем говорила ему г-жа Ли Ру, но не мог найти слов, чтобы выразить свои мысли. Поэтому Хэ Бай просто спокойно продолжил слушать ее дальше, словно был совсем зеленым, совершенно ничего не знающим о порядках в этой сфере, новичком.

А потом он воскликнул, словно просветлел:

— Ясно! Но, госпожа Ли Ру, простите, я не очень разбираюсь в дизайне…

— Это не имеет значения. Твоя основная работа по-прежнему ретушь. Относительно выработки дизайна — с ним будут работать другие сотрудники параллельно с тобой, — чтобы успокоить Хэ Бая, Ли Ру продолжила: — Наши основные заказы в последнее время исходят от телевизионной станции, большинство из которых — портреты, а они не требуют большой работы с дизайном. Не переживай.

Хэ Бай показал своим видом, что все понял.

Покончив с разговорами, парня стал переполнять восторг.

100 юаней за одну фотографию! Хоть тщательная ретушь отнимала много сил, но стоила намного больше. Хэ Бай мог ретушировать по 10 фотографий в день и заработать за месяц достаточно денег, чтобы оплатить свое обучение в следующем семестре! Когда наступят летние каникулы, у него будет больше времени на обработку фотографий, тогда он получит больше денег… Фантастика! Хэ Бай захотел побаловать себя мясом, чтобы отпраздновать!

Покинув Saint Elephant Studio с широкой улыбкой, он побежал в ресторан купить жареной утки, о которой давно мечтал. Теперь он снова будет при деньгах, так что ему вовсе не жалко потратить 180 юаней на утку!

***

Ди Цюхэ опустил взгляд. Теперь он выглядел мрачным.

— Ты приходишь сюда каждый день вместо того, чтобы зубрить сценарий дома. В чем дело?

Цзян Сювэнь совсем не понимал своего лучшего друга. Ди Цюхэ стал с ним откровенней, но плохой характер, который он отчаянно прятал в течение многих лет, стал еще хуже.

Бросив холодный взгляд на Цзян Сювэня, Ди Цюхэ достал фотографию из рюкзака и ткнул ему в лицо. Он серьезно спросил Цзяна:

— Кто красивее? Он или я?

Снова здорова.

Поставив чашку с кофе на стол, Цзян бросил взгляд на фотографию, сделанную на улице. Этот снимок неприменно снова обратит на себя внимание, сколько бы раз на него не посмотри. Цзян запрятал свою совесть по-глубже и ответил:

— Ты.

— Лжец! — отбросив фотографию, Ди Цюхэ стал мрачнее тучи. — Парень на фотографии — это я. Как я могу быть красивее себя?

Цзян бросил на него надменный взгляд и сказал презрительно:

— В первый раз, когда ты спросил меня об этом, я ответил так же. Но что в итоге? Ты сказал, что я — осел. «Как настоящий я может быть таким же красивым, как этот парень на фото» — твои слова? Может, тебе сходить полечиться? Где ты взял фотографию? Человек, сделавший этот снимок, действительно профи. Он просто отлично изобразил твой нахальный характер. Я найму его в студию Red Guests Studio и предложу зарплату главного фотографа!

Ди Цюхэ достал другую фотографию и сказал отстраненно:

— Вот оригинал.

Ошарашенный Цзян взял оригинальную фотографию, посмотрел на нее, а затем взглянул на снимок в своей руке. Он выглядел действительно удивленным:

— Эта фотография была отретуширована? Боже мой! Теперь я знаю, каким может стать снимок после обработки. Ретушер, похоже, хорошо тебя знал, как только ему удалось улучшить твою внешность на двести процентов.

— Ревнивый взгляд мужчины действительно страшен [2].

(П/п: Китайская поговорка - русского аналога не нашла)

Приподняв уголки рта, Ди Цюхэ откинулся на спинку дивана с видом победителя. Подняв подбородок, он почувствовал, как нарцисс в глубине его души начал ликовать.

— Парень-ретушер — мой большой поклонник, один из фанатов, который одержим мной. Преданный, сумасшедший. Он даже преследует меня, чтобы сделать фотографии.

— Разве таких не называют сталкерами?

Ди Цюхэ удивленно посмотрел на него, подняв брови.

Цзян Сювэнь больше не мог выносить это бред. Как его друг может быть таким противоречивым? Он так капает на мозг… может быть, правда болен? Цзян встал, поднял рюкзак Ди Цюхэ, сунул его в руки парню и подпихнул горе-актера к двери.

— Если ты страдаешь ПМС, будь добр — вернись и ляг в кровать. Ты еще так молод — подлечись. Ты нужен моему отцу, чтобы снять фильм. Просто взбодрись уже, а.

— Ты просто завидуешь!

Сказав это, Ди Цюхэ наконец-то почувствовал облегчение. Аккуратно убрав фотографию в рюкзак, он сказал:

— Теперь ты хочешь нанять моего преданного поклонника в свою студию. Хм… но уже слишком поздно.

Сказав это, он небрежно закинул рюкзак на спину и ушел.

С удивлением глядя ему вслед, Цзян Сювэнь прижал руки к груди, закипая. Что вообще происходит? Что за заклинание было наложено на его друга? Как он мог снова стать подростком, ведущим себя, как идиот?

— Не забудь о созданном тобой имидже! Будь милым и честным! — Цзян не мог сдержать душившие его чувства и громко крикнул в сторону лестницы: — Не забудь принять лекарство! Больше никогда не приходи сюда без лекарств!

В ответ на ехидный голос сверху Ди Цюхэ что-то робко возразил.

…Тем самым этот шкет еще больше разозлил Цзяна!

***

За жареными утками выстроилась длинная очередь. Сообщив друзьям, что вечером в общежитие он принесет угощение, Хэ Бай пошел купить стакан чая с молоком и встал в конце очереди, медленно потягивая свой напиток.

— Я собираюсь сняться в фильме.

Услышав знакомый голос сзади, Хэ Бай резко перестал пить.

— Жареные утки здесь не такие вкусные, как в Суксянъюане, в юге от города.

Бай молча выплюнул соломинку.

— Автограф, который я подписал для тебя в прошлый раз, вышел слишком неаккуратным. Верни его, и я подпишу для тебя новый.

Руки Хэ Бая, державшие стакан чая, слегка дрогнули. Вспомнив о еде, купленной несколько дней назад на вырученные деньги от этого автографа, он робко обернулся и улыбнулся человеку, стоявшему позади:

— Вот это совпадение! Мы снова встретились! Ты здесь, чтобы тоже купить жареных уток?

Глядя на ямочку на его левой щеке, Ди Цюхэ прищурился и сказал:

— Ты потерял автограф, который я тебе дал, верно?

Хэ Бай мгновенно отвернулся, закатив глаза.

— Как… как это может быть? Такая драгоценная вещь — автограф самого Принца Киноиндустрии — надежно спрятана. И никак иначе. Ха-ха!..

— Конечно, ты его потерял.

Вспоминая о запылившемся и смятом клочке бумаги со своей подписью, Ди Цюхэ протянул руку:

— Верни его мне.

Глядя на его красивые и длинные пальцы, Хэ Бай потерял дар речи. Он не мог поверить — перед ним стоял Принц Киноиндустрии собственной персоной и просил автограф назад! В новостях о Ди Цюхэ всегда отзывались, как о парне добродушном и щедром к своим поклонникам. Правда это или нет? Тогда кто этот скряга, стоящий позади и спорящий с ним из-за автографа?

Чай с молоком

Ограбление средь бела дня

— Что за наезды? Знаешь что, — сказав это, Хэ Бай протянул руки поверх ладоней Ди Цюхэ, — ты должен вернуть мой студенческий.

Ди Цюхэ опустил суровый взгляд на руки Хэ Бая. Они оказались намного меньше его собственных. Он был действительно маленьким папарацци. У этого парня были крошечные ямочки на щеках и маленькие ладошки, к тому же, он сам был на полголовы ниже Ди Цюхэ.

Хэ Бай, не получив ответа, ощутил свою победу в их споре. Его ямочки на щеках стали еще глубже, он убрал руки и тихо сказал:

— Принц кино, из этой ссоры между нами ничего хорошего не выйдет. Давай считать, что мы квиты, лады?

— Квиты? — спросил Ди Цюхэ, подняв брови, не стесняясь показать перед маленьким папарацци свое истинное лицо. Он отрицательно покачал головой, отвечая: — Нет, никогда.

Когда их глаза встретились, Хэ Бай оцепенел. Странное чувство, которое он ощутил в тот день в переулке снова сковало его сердце и стало еще сильнее, настолько, что его уже нельзя было игнорировать.

Нежный взгляд Ди Цюхэ остался неизменным, но выражение лица, тон голоса и расслабленная поза были слишком чужды ему… Озадачено вздернув бровь, Хэ Бай неосознанно сжал стакан с чаем:

— Принцу Киноиндустрии не подобает так себя вести. Ты должен быть осторожен на публике и придерживаться своего имиджа.

«Куда подевались его кротость и манеры? Это все — лишь игра? Неудивительно, что этот парень всегда ведет себя так странно. Выходит, что вся его нежность, приветливость и щедрость — ложь. А вся правда в том, что он подлый говнюк! Когда мы виделись в последний раз, он вел себя как истинный Принц Кино. Почему на этот раз он ведет себя так легкомысленно? Он решил забить на все, потому что его занесли в черный список?», — подумал Хэ Бай.

Поразмыслив над этим, он уловил горящий взгляд Ди Цюхэ, свойственный всем молодым амбициозным людям, и вздохнул, сжалившись над парнем. Хэ Бай решил не держать на него зла и опустил голову, чтобы вынуть 500 юаней из своего кармана. Он вложил деньги в протянутую руку Ди, ожидающего своего автографа, и сказал честно:

— Правда в том, что я продал твой автограф за тысячу юаней. Вот половина. Твоя доля. Не сдавайся. То, что нас не убивает — делает сильнее. Твой автограф совсем скоро будет стоить больше десяти тысяч юаней.

«…Он играет нечестно», — подумал Ди Цюхэ.

— Продолжай в том же духе, — добавил Хэ Бай.

С приветливой улыбкой доброго старшего братика, Хэ Бай похлопал Ди по плечу. Порывшись в сумке, он достал наклейки из пачки документов, которые ему дали при заключении трудового договора в Saint Elephant, и отлепил маленький красный цветок. Хэ Бай ловко наклеил его на грудь Ди, похлопал парня по этому месту, чтобы наклейка лучше легла, и удовлетворенно кивнул.

— Тебе идет. Быть в черном списке — еще не конец света. Игра не закончится, пока ты не сдашься. Ты всегда должен поддерживать боевой дух. Иди, иди и создавай свое будущее! — закончив речь, он развернул Ди Цюхэ и пихнул, оттолкнув тем самым на два шага от линии.

После того, как его вытолкнули из очереди, в груди Ди Цюхэ что-то словно сжалось в том самом месте, куда его коснулся Хэ Бай. Он опустил взгляд на грудь и нахмурил брови — почему-то сейчас он был так счастлив.

— Что с тобой? Разве я не говорил, что здесь есть линия? Иди, подожди в конце очереди. Мы все хотим купить жареных уток. Ты не можешь встать вне очереди. Иди отсюда, — крикнул ему Хэ Бай*.

Публичный выговор Хэ Бая как-то не вязался с воодушевляющими речами, которыми он только что приободрил Ди Цюхэ.

Он внезапно обернулся и увидел, что Бай осуждающе смотрит на него. Тем временем люди в очереди с любопытством стали засматриваться в их сторону. Ди Цюхэ поспешно поднял маску на рот и опустил козырек кепки еще ниже. Но лишь заметив еле различимые ямочки на лице Хэ Бая, он не мог совладать с собой и сделал шаг вперед.

— Эй, эй, ты меня слышишь? Ты не можешь просто подойти и встать здесь. Все уже заметили тебя, — громко возмутился Хэ Бай.

Теперь даже простые прохожие оборачивались на них.

— Тот заяц в очереди знакомо выглядит. Ты так не думаешь?

— Да… я понаблюдала за ним немного. Он не снимает кепку и маску. Как думаешь, есть ли вероятность, что это Ди…

Ди Цюхэ замер, услышав обсуждение из глубины очереди. С прищуром он посмотрел на Бая, чья улыбка была растянута до ушей, и схватил его стакан с чаем. Затем понизил голос и заворчал:

— Маленький папарацци, не разыгрывай прилюдных сцен, — сказал он и зашагал прочь.

Его спина сзади напоминала ровную осанку аристократа.

В тот момент, когда Ди Цюхэ свиснул его напиток, Хэ Бай оцепенел от такого нахальства, и его торжествующее чувство померкло так же быстро, как падающая звезда. Это ограбление средь бела дня привело его в ярость.

— Эй! Я же пил!

Однако от Ди Цюхэ и след простыл.

— Прошу прощения… — из очереди внезапно выскочила длинноволосая девушка и улыбнулась Хэ Баю. — Вы так долго общались с этим парнем… он ведь не был зайцем, правда? Вы знаете друг друга, да? Ну, он… он?..

— Что? — спросил Хэ Бай. Он тут же сделал озадаченное лицо и смущенно почесал затылок. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть эту сцену. Этот парень — мой двоюродный брат. Он переболел корью, и теперь ему сказали придерживаться особой диеты. Но это не помешало ему тайно следить за мной и добраться досюда, чтобы купить жареной утки, так что… Мне очень жаль. В следующий раз я не буду повышать голос в общественном месте.

Услышав это, длинноволосая девушка не решилась выдвинуть свое предположение.

— О, он… он твой двоюродный брат, — запинаясь, пробормотала она. — Все… все нормально. Ты говорил вовсе не громко. Не бери в голову…

Хэ Бай смущенно засмеялся, пытаясь сгладить напряженную атмосферу. В ответ ему девушка мило улыбнулась.

Держа в руках чуть теплый стакан чая с молоком, Ди Цюхэ улыбнулся, вспоминая удивленное выражение лица маленького папарацци.

— Куда? — спросил таксист, заводя машину и нажимая на счетчик.

Улыбка Ди Цюхэ тут же слетела с губ. Он повернул голову, чтобы посмотреть на удаляющуюся улицу и немного опустил маску, чтобы ответить на вопрос водителя:

— Вилла Хэн Цзин. Пожалуйста, езжайте помедленнее. Я не тороплюсь.

Теперь, когда его утвердили на роль в пьесе, пришло время решить вопросы с контрактом.

Услышав адрес пункта назначения, от удивления водитель надавил на педаль газа, и машина рванулась вперед на несколько метров. К счастью, впереди не было ни одной машины. Водитель поспешно убрал скорость и настороженно ответил:

— Конечно, конечно. Расслабьтесь. Поедем медленно.

Вилла Хэн Цзин была известна, как самая роскошная вилла города Б. Все жители этого города были либо богаты, либо влиятельны. Кто бы мог подумать, что он будет подвозить одного из его жителей? Весьма волнительно.

***

Купив жареную утку и вернувшись обратно в общежитие, Хэ Бай получил сообщение от покупателя в WeChat.

Птица, рожденная осенью: Приятный бонус. Могу я спросить, есть ли у тебя еще подобные фотографии? Очень хочу их купить.

«Купить фотографии?», — думая об этом, Хэ Бай положил жареную утку на стол и сел, чтобы ответить на сообщение.

Белый и белый: Это просто случайная фотография из Интернета, я просто немного отредактировал ее. Если тебе понравилось, я пришлю еще несколько бесплатно. ^ — ^

Птица, рожденная осенью: Это так великодушно с твоей стороны.

Белый и белый: Не стоит благодарности. Так вышло, что в последнее время я подрабатываю ретушером. Поэтому отредактировать несколько снимков для тебя — действительно не проблема.

Птица, рожденная осенью: Ну, спасибо тебе большое.

Белый и белый: Не за что.

Пять минут спустя

Птица, рожденная осенью: Ты живешь в Северном районе, в общежитии Ф Университета Ку, верно?

Хэ Бай растерялся, но затем дал положительный ответ.

Птица, рожденная осенью: Отмечено.

Белый и белый: ???

Птица, рожденная осенью: Твой бант просто ужасен.

Белый и белый: …

Птица, рожденная осенью: Но мне он очень нравится. Спасибо. ^ — ^

Хэ Бай потерял дар речи, но, если честно, он нашел этого покупателя очень занятным.

Белый и белый: Спасибо за твои добрые слова.

— Бай.

Позади него раздался голос Ню Цзюньцзе, от этого Хэ Бай подскочил, как ошпаренный.

— Ты что, ниндзя? До смерти меня напугал.

Потирая подбородок, Ню Цзюньцзе ухмыльнулся и посмотрел на Хэ Бая:

— По моему опыту, есть только три причины, по которым парень смотрит на свой мобильный с такой загадочной улыбкой: первая — он разглядывает что-то эротическое. Вторая — он зарабатывает кучу денег. Третья — он влюблен. Судя по тому, как ты широко улыбался, я ставлю все свое состояние на третью причину.

Хэ Бай схватил сверток с жареной уткой и треснул его по голове.

— Сдалась мне твоя дедукция. Разве ты не должен повторять свой конспект перед лекцией? Давай, пойдем купим одноразовую посуду. У нас заканчивается.

***

— …Отлично, — Ди Цюхэ убрал телефон.

Теперь его настроение было намного лучше, и он мог с легкостью предстать перед унылым лицом Ди Чуньхуа.

— Почему молчишь? Раздражаешь! — воскликнула Ди Чуньхуа. Ей надоело, что Ди Цюхэ продолжал игнорировать ее существование — не поднимая головы, парень все это время сидел в телефоне. — Для человека, который заявил, что отказывается от своего права на наследство, ты как-то быстро приполз назад, позорище. Что? Боишься быть в черном списке? Вот что я тебе скажу — умолять нет смысла. Тебе больше нет места в этой семье!

Ди Цюхэ изогнул губы в презрительной улыбке.

Ди Чуньхуа застыла, увидев выражение его лица, и взорвалась. Она вскочила, взяла со стола чашку и плеснула ее содержимое в Ди Цюхэ:

— Что? Наконец-то перестал притворяться невинным, щенок? Хм! Ты не в том положении, чтобы ухмыляться! Ты просто больной, ублюдок!

— Закрой свой рот!

Дверь распахнул Ди Биань. В это время он должен был находиться на собрании компании. Мужчина вошел и уставился на Ди Чуньхуа, выглядя одновременно и раздраженно, и удивленно:

— Так вот как ты общаешься со своим братом, когда меня нет рядом! Кто научил тебя говорить такие ужасные вещи? Говори же! Кто?!

— Папа… почему ты вернулся? — смутилась Ди Чуньхуа, мгновенно умерив свою агрессию.

Она украдкой бросила угрожающий взгляд на Ди Цюхэ, призывая разобраться в недоразумении. Но вместо этого он поднял брови и посмотрел на Ди Чуньхуа с еще большим презрением.

— Ты! — ее ослушался тот, кто раньше не смел и перечить, это было неслыханно, Ди Чуньхуа впала в ярость. — Почему ты делаешь такое лицо?! Иди объясни папе, что я просто пошутила!

В отличие от своей матери — эксперта во лжи — Ди Чуньхуа была всего лишь девочкой-подростком, раскрывающей свое истинное лицо при первой же провокации.

В этот момент Ди Цюхэ наконец понял, что глупо было притворяться милым со всеми вокруг. Ведь маска нужна только тогда, когда ты в ней нуждаешься. Тем, кто с вами груб, естественно отвечать той же монетой.

***

Примечание переводчика:

* Почему-то эта сцена напомнила мне новеллу "Ты пристрастился?" (дорама "Героин"). Если заинтересуешься этим шедевром - ссылка на 1 том

https://ficbook.net/readfic/6563877

2 том

https://ficbook.net/readfic/7162504

Дополнение

https://ficbook.net/readfic/7364416

Мне грустно

Этот покупатель — сумасшедший?

Ди Биань не обатил внимание на выражение лица Ди Цюхэ. Поэтому парень с вызывающей усмешкой, которую могла видеть только Ди Чуньхуа, мягко сказал:

— Чуньхуа, пожалуйста, перестань. Если продолжишь так нервничать, это негативно отразиться на твоем здоровье.

— Заткнись! — закричал Ди Чуньхуа. — Ты должен заткнуться!

Из-за командирского тона по отношению к Ди Цюхэ и откровенного презрения к парню Ди Биань разозлился еще сильнее. В прошлом Чуньхуа была такой послушной девочкой, от этих мыслей голова Ди Бианя начинала гудеть и раскалываться от боли. Он закричал:

— Извинись перед своим братом! Сейчас же!

Ди Цюхэ, подобрав идеальный момент в этом спектакле, обратился к Ди Чуньхуа и похлопал ее по плечу, пытаясь успокоить:

— Чуньхуа, я не виню тебя. Не сердись. У тебя слабое здоровье, не поддавайся эмоциям.

— Отойди от меня. Лицемер! — Ди Чуньхуа, не задумываясь, скинула его руку.

Ди Цюхэ едва смог сдержать смех. Он опустил голову на мгновение, стараясь снова стать серьезным. Затем встал и повернулся к Ди Бианю. Поправил мокрую от чая одежду и спросил с вымученной улыбкой:

— Папа, в этом доме для меня все еще найдется комната? Хочу переодеться. Не вини Чуньхуа. Она просто шутит. Все же за стенами этого дома я слышал слова намного хуже. Чуньхуа еще так молода, поэтому на нее могли повлиять все эти сплетни.

«Она назвала тебя ублюдком, разве так шутят? И что это за сплетни?», — подумал Ди Биань.

Он посмотрел на свою младшую дочь. Она казалась ему чужой — на ее лице отразилось неизвестное ему ранее выражения лютой ненависти. Мужчина перевел взгляд на старшего сына, заставляющего себя улыбаться; теперь Ди Цюхэ так редко появлялся дома. Ди Биань чувствовал, что привычный ему мир дал трещину.

Чуньхуа перед ним казалась умной и послушной девочкой, а за спиной оскорбляла своего брата, крича и командуя, словно так и должно быть. Отвращение в ее голосе было таким очевидным. Совершенно ясно — то, что случилось здесь — намного серьезнее обычной истерики. Если таково было настоящее отношение его дочери к старшему сыну, то все это время она притворялась?

— Цюхэ, что случилось с твоей одеждой? — сердито спросил Ди Биань, пытаясь подавить волнение.

Ди Цюхэ сделал шаг вперед, встал перед Ди Чуньхуа и коротко ответил:

— Я просто случайно пролил на себя чай. Пап, не волнуйся.

Ди Биань посмотрел на то, как Ди Цюхэ защищает Ди Чуньхуа, и его сердце сжалось. Он замешкался, а потом попытался смягчить тон и сказал:

— Конечно, ты можешь подняться и переодеться.

Затем он посмотрел на недовольную Ди Чуньхуа, возникшую из-за спины Ди Цюхэ в тот момент, когда он отошел, и добавил нарочито строго:

— Пока я жив, в этом доме для тебя всегда найдется комната.

Ди Чуньхуа была ошеломлена, и недовольство на ее лице быстро сменилось удивлением. Она спросила хмуро:

— Папа, что ты имеешь в виду?

«В итоге мама заставила этого выродка отказаться от наследства. То, что делает папа, сведет все ее усилия на нет», — подумала дочь.

«Только посмотрите на ее выражение лица, а как заговорила… Я сказал это просто для проверки. Результат оказался неожиданным…», — подумал отец.

Ди Биань закрыл глаза. Затем снова взглянул на Ди Чуньхуа и спросил:

— А ты как думаешь, что я имел в виду?

Это был первый раз, когда отец смотрел на Ди Чуньхуа таким любопытным и хмурым взглядом. Она опешила и тут же поняла, что показала себя не с лучшей стороны, поэтому девушка поспешила скрыть свое недовольство и подбежала к отцу. Она опустила голову и начала подлизываться, взяв его за руку:

— Папа, я так долго была дома одна. Ты знаешь, как редко брат возвращается сюда. А приходя, он постоянно играет в телефон и совершенно игнорирует меня. Так случилось и в этот раз. Я разозлилась, я чувствовала себя брошенной, но выразила это неправильно. Извини меня, я так совсем не думаю.

Кокетство, которое раньше с легкостью смягчало сердце Ди Бианя, теперь вдруг подействовало совершенно иначе. Дочери было пятнадцать лет, и она уже не была ничего не понимающей девочкой.

Ди Бянь взглянул на своего старшего сына, покорно стоящего на том же месте, и посмотрел на две чашки на чайном столике — одну полную и одну пустую.

Он медленно опустил руку дочери и сказал:

— Чуньхуа, пожалуйста, иди в свою комнату и отдохни. Цюхэ, иди в мой кабинет.

— Папа!

Ди Чуньхуа была очень взволнована. Отец никогда прежде не говорил с ней таким тоном.

Ди Биань проигнорировал ее, взял свой портфель и пошел прямиком наверх.

Наблюдая за тем, как его отец поднимается по лестнице, Ди Цюхэ убрал с лица притворную мягкость. Он наклонился, чтобы взять свой рюкзак с дивана, самодовольно улыбнулся Ди Чуньхуа, повернулся и пошел вслед за Ди Бианем.

— Ты! — снова вспылила Ди Чуньхуа, но Ди Биань был дома, поэтому у нее не осталось иного выбора, кроме как успокоиться. Прикусив губу, она подбежала к дивану, взяла телефон и набрала номер матери.

Отец и сын сидели в кабинете. Ди Биань попросил экономку принести чистую одежду и полотенца. Наблюдая за тем, как Ди Цюхэ переодевается, он сказал властно:

— Цюхэ, раз ты вернулся домой, больше не уходи. Я не согласен разрывать отношения между нами. Хуанду является собственностью семьи Ди. Ты — мой сын. Конечно, ты получишь свою долю наследства.

Когда Ди Биань впервые услышал об этом, то пришел шок.

Ради безопасности семьи Ди Цюхэ должен был лишиться прав владения Хуанду, конечно, в будущем это бы ему компенсировалось. Разумеется, Ди Биань был не согласен! Он мог принять многое, но только не несправедливое обращение к своему сыну!

— Папа, если ты это сделаешь, у тети Цинь будут неприятности. На протяжении многих лет она посвятила всю себя нашей семье. Сейчас проблемы создает совет директоров, и у тети Цинь нет выбора, кроме как попросить меня уйти из Хуанду. Если мой уход сможет исправить ситуацию, я с удовольствием сделаю это. Тебе не нужно меня жалеть. Думаю, что если бы вместо меня совет директоров просил уйти Сясуна, он бы сделал то же самое, что и я. Ради нашей семьи.

Говоря это, Ди Цюхэ складывал грязную одежду и откладывал в сторону. Он сказал это таким мягким и спокойным голосом, как будто не имел ни малейшего представления, от какого состояния отказывается.

Услышав это, Ди Биань стал недоволен советом директоров еще больше. А еще он почувствовал себя еще сильнее обязанным своему всегда рационально мыслящему старшему сыну. Потому что он знал, что если бы в эту ситуацию попал его второй сын, то никогда бы на это не решился.

— Цюхэ, ты…

— Папа, пожалуйста, перестань, я не вернусь. Многие годы члены совета директоров вносили свою лепту в управление компании так же, как и ты, трудясь над созданием лучших условий для продвижения Хуанду. Я твой наследник, но я недостаточно компетентен, чтобы помочь тебе и компании. Теперь наконец появился шанс выручить вас, так что я не отступлюсь, — Ди Цюхэ покачал головой и сменил тему. — На самом деле, я вернулся домой на этот раз, чтобы попросить тебя о помощи.

Сердце Ди Бианя замерло в тот момент, когда он услышал о совете директоров, и забилось быстрее, когда услышал, что Ди Цюхэ нужна помощь.

— Какая? Нужны деньги или ты надумал учиться за границей? Я сделаю все, что хочешь.

Ди Цюхэ вежливо улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Денег у меня хватает. Я заработал достаточно, прежде чем был внесен в черный список Хуанду. Где-то пару миллионов юаней. А еще тетя Цинь дала мне квартиру в центре города. Я не нуждаюсь в деньгах. Сначала я подумывал о том, чтобы поехать учиться за границу, но, скорее всего, мне придется отказаться от доброты тети Цинь. У нашей семьи сейчас тяжелые времена и, хоть я не могу помочь должным образом, хочу быть рядом… Я вернулся на этот раз, надеясь, что ты можешь попросить тетю Цинь расторгнуть мой контракт. Не волнуйся, я буду платить неустойку, и не буду подписывать контракты с другими компаниями. Мне нравится быть актером, и я хочу бороться.

Ди Биань не ожидал, что сын попросит только об этом. Он сглотнул и спросил:

— Тетя Цинь дала тебе квартиру в центре города?

— Да, — Ди Цюхэ кивнул, он выглядел спокойным и вполне довольным, — квартира просторная, находится в хорошем месте. Еще тетя Цинь наняла для меня экономку. Это очень удобно.

Ди Биань потерял дар речи. Он знал, что жена отдала квартиру его старшему сыну. В то время он думал, что она просто проявляла заботу к Ди Цюхэ. Но теперь, посмотрев на ситуацию с другой стороны и владея большим количеством информации, его восприятие картины изменилось.

У семей, находящихся на том же уровне, что и семья Ди, почти каждый взрослый ребенок имел несколько собственных домов и автомобилей. Привилегированные дети даже имели акции компании и начинали участвовать в ее делах. Как насчет Цюхэ? Он был в Хуанду уже три года. Никто не знал, что он был членом семьи Ди. Он не использовал своих преимуществ, потому что жена Ди Бианя сказала, что такой молодой парень, как Цюхэ, может легко всего добиться сам; она хотела испытать его на прочность, чтобы показать, на что он на самом деле способен. Тем не менее, прошло три года, Цюхэ с большим трудом кое-чего добился, но он должен был отказаться от всего ради своей семьи. В итоге он получил только квартиру.

— Мне очень жаль.

Ему открылась такая очевидная правда и стало невыносимо жаль. Ди Биань потерпел неудачу, как отец.

— Папа, чего ты? — Ди Цюхэ слегка нахмурился и заколебался. — Я доставлю тебе много хлопот, да? Ведь тетя Цинь заправляет контрактами всех актеров Хуанду. Если она расторгнет мой контракт без присущих формальностей, нам может снова достаться от совета директоров… Но ведь у меня всего лишь семилетний контракт. Если считать этот год, то прошло уже три. Ничего, я могу подождать четыре года и потом продолжить свою карьеру. Папа, пожалуйста, не жалей меня. Кроме того, через четыре года Сясун подрастет. Он сможет присоединиться к компании и помочь тебе и тете Цинь. От этой мысли я чувствую некое облегчение.

Ди Биань был потрясен, выражение его лица снова стало хмурым.

Его сын только что хотел расторгнуть контракт, но снова отступился от себя, пытаясь пойти на компромисс.

Состав совета директоров Хуанду в эти годы действительно сильно изменился. Большинство нынешних членов были родственниками со стороны жены.

К тому же, ей Ди Биань доверил все контракты актеров, потому что участились случаи, когда старший менеджер менял работу и забирал их с собой. В то время Ди Биань считал жену человеком, которому можно доверить дела компании и решение проблем. Но теперь, если задуматься, Хуанду все еще действительно принадлежала Ди?

Возникшие сомнения подавить Ди Бианю стало трудно.

Он взглянул на своего сына, такого мягкого и покорного, и его охватила паника.

Цюхэ — его первый ребенок. В одно время своим талантом он затмил всех сверстников, но сейчас… спустя несколько лет, он стал совершенно бесхребетным.

Когда именно все это началось? Два года назад или три, или даже больше?

Он почти ничего не понимал. В краткий миг все кардинально изменилось. Звонко смеющийся и перспективный ребенок стал человеком, который даже не рассердится, услышав от сестры «ублюдок». Возможно ли, что Цюхэ, жертвующий всем ради семьи Ди, так же, как и Хуанду, теперь полностью принадлежал семье Цинь?

— Нет. Договор должен быть расторгнут. Я лично расторгну его.

Казалось, словно Ди Биань внезапно очнулся ото сна. Он поспешно достал телефон, словно пытаясь что-то доказать самому себе, и позвонил жене. Линия была занята. Он позвонил еще раз, но результат тот же. Его накрыла внезапная ярость. Ди Биань позвонил своему доверенному подчиненному, вице-президенту, и потребовал:

— Пришли мне контракт Цюхэ. Затем попроси кого-нибудь составить договор о расторжении. Я президент, с каких пор мне нужно одобрение менеджера? Иди и сделай то, что я сказал. Если кто-то вмешается, пусть позвонит мне напрямую!

Ди Цюхэ посмотрел на раскрасневшееся от гнева лицо Ди Бианя. В его глазах мелькнула усмешка. Затем он быстро состряпал озабоченное выражение лица и подошел к отцу.

***

Не успел Хэ Бай доесть жареную утку, как снова пришло сообщение от покупателя в WeChat.

Птица, рожденная осенью: Мне грустно.

Хэ Бай оперся локтем о стол и положил подбородок на руку. Ему было как-то все равно.

«Значит, тебе грустно? Мы просто продавец и покупатель. Мы не станем переходить черту и общаться».

Птица, рожденная осенью: Утешь меня.

Хэ Бай решил притвориться слепым.

Птица, рожденная осенью: Сегодня меня задирала моя сводная сестра. Моя мачеха очень злая женщина.

Хэ Бай хотел закрыть чат, но, прочитав это, снова уставился в экран.

Птица, рожденная осенью: Но я смог спровоцировать отца и запугать их. Я вырыл ловушку для моей мачехи.

Зарождающееся сочувствие внезапно пропало.

Птица, рожденная осенью: Так что я снова счастлив.

Хэ Бай: …

Этот покупатель — сумасшедший?

Лапша долголетия

Ему поможет только порка

Птица, рожденная осенью: Но я знаю, что отец будет на моей стороне не долго. Стоит мачехе вернуться и переговорить с ним наедине, как я сразу стану козлом отпущения. Ведь такое происходило множество раз.

Хэ Бай выпрямился. После недолгой паузы он тяжело вздохнул, а затем подумал над ответом.

Белый и Белый: Мне нетрудно получить фотографию с автографом Ди Цюхэ. Если я подарю ее тебе, ты почувствуешь себя лучше?

Ди Цюхэ выглянул в окно — во дворе уже припарковалась машина, из нее выходила Цинь Ли. Из его груди вырвался тяжелый вздох, а в голове роилось множество мыслей, возникших сразу, стоило ему перешагнуть порог этого дома. Цюхэ снова сосредоточился на своем телефоне, на его лице заиграла улыбка, и он продолжил печатать.

Птица, рожденная осенью: Мне грустно. Только твои объятия и поцелуи могут поднять мне настроение.

Хэ Бай поднял брови и долго смотрел на экран телефона с совершенно невозмутимым выражением лица. Внезапно он вытянул указательный палец и с силой забарабанил по клавиатуре, набирая ответ.

Белый и Белый: Только невоспитанный ребенок показывает свой плохой характер и устраивает шоу. И ему поможет только порка.

Настроение Ди Цюхэ тут же поднялось. Представив недовольную гримасу Хэ Бая, печатавшего это предложение, он воодушевился. Услышав слабый щелчок открывающейся двери, он торопливо набрал предложение, убрал свой мобильный и подошел к Цинь Ли, которая уже стояла на пороге.

Цинь Ли была красивой женщиной, высокой и хрупкой. Время, казалось, было к ней особенно снисходительным, придавая ее зрелости лишь очарование. Словно бутылка дорогого вина — чем старше она была, тем изысканней становилась.

— Ты уже вернулся? — она заправила за ухо выпавшую из прически прядь волос и мягко и естественно поприветствовала Ди Цюхэ, а затем передала ему документ. — Вице-президент сказал мне, что отец срочно запросил твой контракт, поэтому я прервала встречу, чтобы доставить его. Но где же он сам?

— В комнате Чуньхуа. Она внезапно почувствовала себя плохо и позвала семейного врача. Папа беспокоится и сидит у ее постели.

Ди Цюхэ тоже прикинулся милым, взял документ и виновато добавил:

— Это моя вина. Если бы я так неожиданно не вернулся, она бы так не сердилась. Спасибо, что принесла документ. На самом деле, тебе было не обязательно отдавать его лично. Ведь дела компании должны быть в приоритете.

— Ерунда. Ее плохое самочувствие не имеет к тебе никакого отношения. Просто у Чуньхуа взрывной характер, — Цинь Ли похлопала его по плечу в качестве утешения, покачала головой и вздохнула. — Я тоже удивляюсь, что с ней не так. Она вела себя так странно в последние дни, ее учителя сообщали мне, что она стала часто спорить со своими одноклассниками. Я ее мать, но не смею слишком сильно ее контролировать. Подростки, как правило, очень чувствительны, особенно девочки. Мне так жаль, что ты пострадал, Цюхэ.

Наблюдая за тем, с какой точностью Цинь Ли смогла подобрать выражение лица к каждой сказанной ею фразе, Ди Цюхэ отдал должное ее актерскому мастерству. А сам, выдержав недолгую паузу, нацепил маску тревоги и ответил:

— Это имеет ко мне отношение, тетя Цинь… У меня есть подозрение, что кто-то близкий к Чуньхуа посеял разногласие между нами. В последний раз, когда мы вместе ехали домой, она вдруг вышла из себя, выгнала меня из машины и даже объявила, что внесет меня в черный список. Я думал, что это может разозлить отца, поэтому ничего ему не сказал. К счастью, водитель Ли — умный мужчина — он тоже ничего не донес до него.

Цинь Ли слегка нахмурила брови, бросила быстрый взгляд в сторону лестницы, опустила голову и убрала прядь волос. Когда она вновь подняла голову, на ее лице отразилась очевидная злость, она повысила голос и воскликнула:

— Как она посмела заставить тебя выйти из машины? Она слишком своенравна! Неудивительно, что в прошлый раз ты опоздал и, кстати, из-за этого получил от отца. Это так… Ох! Для нее это крайне неразумно. Позволь, я поднимусь и выскажу ей все, что думаю!

— Пожалуйста, не надо, тетя Цинь!

Ди Цюхэ ловко преградил ей путь и схватил за запястье. Он хотел казаться сдержанным, но на самом деле больно потянул ее за руку, не прекращая попыток убедить:

— Чуньхуа просто действует по чьей-то указке. То, что она называла меня ублюдком или угрожала внести в черный список — просто результат разногласий, которые некий злодей посеял между нами. Если ты впадешь в ярость, все пойдет именно так, как он или она запланировал. Сейчас Совет директоров в Хуанду постоянно меняется, поэтому папе трудно их контролировать. Я подозреваю, что и это явление так или иначе саботировано этим самым человеком, поэтому нам просто необходимо выкурить злодея и решить проблему. Чуньхуа молода. У тебя еще много времени, чтобы воспитать из нее достойную девушку. Кстати, не помешало бы понаблюдать за окружением Сясуна. Возможно, этот гад добрался не только до Чуньхуа, но и до Сясуна тоже. Ведь он будущий наследник и кандидат в Совет директоров. Вокруг него точно крутится еще один подстрекатель.

Цинь Ли была потрясена проницательностью его слов. Она была тем самым злодеем, о котором говорил Ди Цюхэ, он дал ясно понять, что раскусил ее замысел. Он упомянул о суматохе в Совете Хуанду, а также о том, что Ди Бианю не хватает сил уследить за всем, что происходит в компании, а затем обострил внимание на Сясуне, на его будущем ведущем месте в Совете и во главе компании. Ди Цюхэ и правда понял абсолютно все. Он действительно был огромной помехой между ее планом и Ди Бианем!

Она наконец поняла, что с пасынком что-то не так. Опустив глаза, она дюйм за дюймом изучила его лицо и вытащила запястье из его хватки:

— Цюхэ, отпусти меня. Где ты слышал этот ужасный слух? Ты еще так юн и глуп. Будь осторожен и сам не попади в заговор, сеющий раздор в нашей семье.

Ди Цюхэ отпустил ее руку и отстранился, прислонившись спиной к перилам лестницы. Доброжелательность исчезла с его лица, и на ее месте появилась мерзкая ухмылка. Он легко махнул в сторону лестницы, дав понять этим жестом, что держать женщину больше не будет. Когда ошарашенная Цинь Ли изменилась в лице, Ди Цюхэ снова притворился милым. Он извинился:

— Я знал, что ты так скажешь… Прости. Я совсем не хотел добывать документы в обход тебя. Я несколько раз пытался дозвониться до твоего помощника, но никто не отвечал… Но у тебя нет причин для волнения. После того, как меня уберут из черного списка, я постараюсь реже навещать отца, чтобы Совет директоров больше не создавал проблем.

Услышав его слова, сердце Цинь Ли пропустило удар. Ей казалось, что она идеально исполнила свою роль — сначала нападала, а затем шла на уступки — и получила преимущества! Она рассчитывала, что Ди Биань будет ей сочувствовать, а Ди Цюхэ упадет в грязь лицом и вообще никогда не сможет работать. Кроме того, этот пацан посеял раздор между ней и Ди Бианем! Что случилось с мальчиком, который раньше был трусливым и робким? С каких это пор он стал таким острым на язык!

Она подавила свое недовольство, подняла руку, чтобы погладить его по голове, и сказала нежно:

— Глупый мальчишка, разве я могу обвинять тебя в решении Совета? Оставьте в покое членов правления. Они просто группа клоунов, создающих одни лишь проблемы. А ты все еще являешься законным преемником Хуанду.

Ди Цюхэ тоже улыбнулся, без колебания увернувшись от ее руки, и снова стал серьезным.

— Не нужно лгать. Я понимаю, что у меня нет ни одного шанса унаследовать компанию. Я никогда и не хотел этого. Я не претендую на Хуанду, просто беспокоюсь за отца. Меня уже все так достало, я устал бороться. Восемь лет назад, когда мне было пятнадцать, какой-то хулиган избил меня до полусмерти у ворот школы, его отец оказался тестем твоего помощника; шесть лет назад, когда мне было семнадцать, я возвращался домой, по пути на меня напала бешеная собака и укусила за бедро, и владелец этой собаки теперь работает на тебя; четыре года назад, когда мне было девятнадцать, мой сосед по комнате пригласил меня в клуб и дал сигарету с наркотиками, а его мать, кстати, оказалась начальницей отделения Цинь; три года назад я подписал контракт с Хуанду, моим партнером по съемкам оказался миловидный гей, навлекший на меня массу неприятных слухов, которые практически уничтожили мою карьеру. А старший брат этого самого актера по приглашению твоего кузена занял пост управляющего отелем семьи Цинь; и месяц назад я неосознанно оскорбил внука одного из членов Совета Директоров, поэтому все члены Совета так взъелись на меня. И выдвинули эти условия. Поэтому отец должен был лишить меня наследства. Я не идиот, тетя Цинь. Я видел абсолютно все, что ты делала за эти годы. Но отец любит тебя, поэтому я могу уступить и закрыть на все это глаза. Но ты не должна вносить меня в черный список или намеренно препятствовать моей карьере, отказываясь расторгнуть контракт. Я просто хочу быть актером, неужели я прошу так много?

— Ты…

Цинь Ли была поражена, услышав столь откровенные и честные слова. Уловив движение у подножия лестницы, женщина запаниковала, у нее не было времени, чтобы как следует обдумать ответ, ведь она и предположить не могла, что Ди Цюхэ знает совершенно обо всем. Цинь Ли поспешила объясниться.

— Прекрати нести эту чушь, Цюхэ! Клянусь, я никогда не собиралась вносить тебя в черный список. А то, о чем ты только что сказал…

— Раз ты говоришь, что не собиралась, я могу только поверить тебе на слово. Прости, что вспылил, — Ди Цюхэ прервал ее на полуслове, достал из сумки бумаги, отдал ей и грустно продолжил: — Этим документом я разорву мои отношения с отцом, здесь уже стоит моя подпись. Но отдать его отцу сам я не могу — это его сильно огорчит. Поэтому я хочу попросить тебя сделать это. Пожалуйста, помоги мне передать ему этот документ и сказать несколько слов утешения. Кроме того, спасибо, что вернула мой контракт. Я отдам его моему адвокату и сам отправлю Хуанду письмо с оплаченной суммой неустойки за расторжение. С этих пор я надеюсь, что никто из нас не будет мешать друг другу. Я продолжу свою актерскую карьеру, а ты можешь и дальше нацеливаться на президентский пост в Хуанду. Я прошу только о том, чтобы ты перестала втыкать мне палки в колеса.

Цинь Ли не верила своим глазам — документ, на который она так долго пускала слюни, теперь лежал перед ней на блюдичке. Но она не могла признать свою закоренелую ненависть к Ди Цюхэ. Поэтому Цинь Ли не оставалось ничего, кроме как продолжать притворяться. С глазами, полными слез, она снова принялась оправдываться:

— Цюхэ, ты меня неправильно понял. Просто скажи, кто вбил тебе это в голову и обманул моего мальчика. Я гарантирую, что так просто этот наглец не отделается! А этот документ тебе лучше оставить при себе. Как говорится, кровь гуще воды — ваша связь с отцом никогда не сможет быть прервана из-за простого листа бумаги. Я…

— Разве этого документа недостаточно? Я разрываю отношения с отцом. Чего ты еще хочешь?

Ди Цюхэ внезапно повысил голос, пытаясь прервать ее. Его сердце сжалось. Он пытался подавить болезненные воспоминания, а затем, вернув душевное равновесие, спокойно продолжил:

— Ясно. Ты хотела отправить меня подальше, поэтому уговорила отца зачислить меня на учебу за границу… Тетя Цинь, пожалуйста, позаботься о моем отце. Я пошел.

— Цюхэ! — крикнула Цинь Ли, сорвав голос.

Она шагнула вперед, взяла его за руку и воскликнула:

— Ты не можешь так поступить! Мы семья. Когда между близкими возникает непонимание, нужно немедленно его прояснить. Мы с отцом сойдем с ума от горя, если ты вот так уйдешь!

Цинь Ли понимала, что дать ему сейчас уйти было нельзя. Если он это сделает, она не сможет оправдать клевету в свой адрес, а документ, который он отдаст ей, больше не будет таким ценным. Даже если ей удастся выпросить прощение у Ди Бианя, она навсегда останется виноватой перед Ди Цюхэ, его старшим сыном, столкнувшимся с такой несправедливостью. И она совершенно точно не сможет получить от этой бумаги совершенно никакой выгоды.

Ди Цюхэ замер и, глубоко вздохнув, обернулся. Он схватил ее за руку, медленно потянул вниз и прошептал со слезами на глазах:

— Ты хоть понимаешь, что я был готов называть тебя мамой, когда мне было пятнадцать? К счастью, я подслушал твой разговор по телефону с помощником… Ты была так разочарована, что я не остался калекой после той стычки с хулиганом, помнишь? И насчет Чуньхуа — она еще очень молода. Я уже отказался от своих прав на Хуанду и готов разорвать отношения с семьей. Пожалуйста, не учите ее неправильным вещам. Она должна вырасти милой, чистосердечной девушкой.

После этого он скинул ее руку и, шагнув за порог, пропал в ночи.

— Цю…

О, нет! План пошел прахом…

Глядя на открытую дверь и прислушиваясь к шагам на лестнице, Цинь Ли, не помня себя от ярости, закрыла глаза.

«Ди Цюхэ, ты больной ублюдок! Кто бы мог подумать, что ты ужалишь в ответ».

Цинь Ли пришлось признать, что она сильно ошибалась на его счет!

***

Рано утром, зевая, Хэ Бай вышел из здания общежития. Вертя в руках студенческий, который ему только что выдали, он направился в столовую.

— Я бы хотел взять лапшу долголетия из столовой в северном крыле.

Высокая, стройная фигура внезапно появилась на другом конце дорожки и все ближе и ближе подходила к нему.

Хэ Бай опустил взгляд, сделав вид, что не заметил назойливого парня, и шагнул в сторону, чтобы пропустить его. Хэ Бай не желал снова иметь с ним дело.

Ди Цюхэ засунул руки в карманы и взглянул на восходящее солнце. А затем добавил негромко:

— Сегодня мой двадцать третий день рождения.

Хэ Бай закрыл уши руками, желая показать, что он ничегошеньки не слышит.

— Вчера я разорвал все связи со своей семьей. А Хуанду расторг со мной контракт и потребовал большую сумму неустойки. Иногда я действительно чувствую, что эта жизнь не для меня… Как думаешь, что происходит с людьми после смерти?

Услышав это, в горле Хэ Бая встал ком. Пожалев парня, он свернул на другую дорожку и, сделав пару шагов, заметил, что Ди Цюхэ, всегда идущий за ним хвостиком, так и остался стоять на прежнем месте. Обернувшись, Хэ Бай посмотрел на него грозно:

— Разве ты не хотел поесть лапшу долголетия? Давай, не отставай!

Услышав это, Дю Цюхэ опустил голову, скрыв свое счастливое лицо козырьком кепки. Затем он ухмыльнулся, посмотрел на Хэ Бая и шагнул вперед:

— В обмен на угощение я дам тебе кое-что в подарок. Как насчет моей фотографии с подписью? Однажды ты сказал, что мой автограф в будущем может быть продан за десять тысяч, не говоря уже о моей фотографии с подписью, которая, безусловно, будет стоить намного больше. Ну что, маленький папарацци, это тебя устроит?

Хэ Бай:

— …

Еще немного и он бы треснул этого заносчивого Принца Кино.

С Днем Рождения

Малыш Ди

В воскресное утро столовая в северном крыле пустовала, и большинство окон, из которых подавали завтраки, было закрыто. К счастью, окно с Лапшой долголетия не входило в их число.

Поставив перед Ди Цюхэ тарелку с горячей лапшой, Хэ Бай принялся уминать теплые булочки, запивая их соевым молоком.

— Я тоже хочу молока, — обронил Ди Цюхэ, разделяя одноразовые палочки для еды и не отрывая глаз от стакана с напитком в руках Хэ Бая.

Парень замер, внезапно вспомнив о чае с молоком, который Ди Цюхэ свиснул у него. Хэ Бай тут же вытащил соломинку из стакана с соевым молоком, сделал огромный глоток и погрузил ее обратно. Затем встал с места и подошел к окну со своей карточкой, чтобы взять еще один напиток.

— В нем есть сахар? Мне нравится сладкое, — невинно поинтересовался Ди Цюхэ.

Хэ Бай глубоко и напряженно вздохнул.

«В конце концов, это же его день рождения. Кроме того, бесполезно перечить идиоту».

Подумав об этом, он встал и с недовольством взял стакан с соевым молоком, чтобы добавить сахар. Потом погрузил в него соломинку и поставил рядом с тарелкой Ди Цюхэ. Хэ Бай взял свою булочку и яростно откусил кусок.

Делая такое сердитое лицо, он походил на подростка. Ди Цюхэ украдкой наблюдал за ямочкой на его щеке, которая хорошо проявлялась в момент, когда он жевал. Ди Цюхэ кашлянул, пытаясь подавить улыбку. Он медленно закатал рукава, прежде чем начать перемешивать лапшу палочками, затем осторожно взял небольшую порцию и поднес ко рту.

Хэ Бай проследил глазами за движением его рук, а потом заострил свое внимание на губах Ди Цюхэ.

Теперь губы стали влажными и блестящими от лапшичного бульона. Они то открывались, то смыкались, принимая новую порцию лапши, которую Ди Цюхэ медленно отправлял в рот.

— Хочу еще перца, — сказал Ди Цюхэ, откладывая палочки для еды.

Услышав очередную просьбу от назойливого именинника, Хэ Бай подавился. Он закашлялся, запил кусок, застрявший в горле и яростно кинул упаковку булочек на стол.

После этого снова встал. Хэ Бай начинал закипать.

— Минутку! — несдержанно выпалил он.

Ди Цюхэ бросил на него озадаченный и обиженный взгляд:

— Все хорошо?

Хэ Бай, стиснув зубы, вежливо ответил:

— Все в порядке.

Бам!

Теперь рядом с соевым молоком стояла тарелка с огненно-красными перцами в масле.

Ди Цюхэ оживился и мягко улыбнулся Хэ Баю:

— Спасибо. Ты такой внимательный.

Хэ Бай вернулся к булочке, пытаясь заесть слова, которые только что хотел сказать. Уминая одну за другой, он решил просто игнорировать парня.

Ди Цюхэ поджал губы, обратив внимание на его надутые щеки и напряженное скованное тело, и едва смог сдержать свое желание продолжить подтрунивать над ним. Ди Цюхэ опустил голову и набрал полный рот лапши. Он похвалил блюдо:

— Так вкусно. Совсем как раньше.

«Как раньше?».

Хэ Бай удивился. Он проглотил кусок булочки и спросил, подняв на него взгляд:

— Ты раньше ел здесь лапшу долголетия?

— Хм, — ответил Ди Цюхэ с улыбкой и сделал большой глоток соевого молока, — да, дважды. Разве я тебе не говорил? Я студент университета Ку, но я закончил его в этом году. А вернулся, чтобы забрать свой диплом. Я и подумать не мог, что встречу тебя здесь.

Сейчас был июнь — время, когда все четверокурсники возвращались за своими выпускными фотографиями и дипломами. Хотя тот факт, что Ди Цюхэ был студентом этого университета, его удивил. Хэ Бай вдруг вспомнил о покупателе, который заплатил за автограф Ди Цюхэ. Этот человек тоже был четверокурсником университета Ку, и ник на форуме и WeChat имели странное сходство с именем Ди Цюхэ. Может быть, это один и тот же человек?

— Почему ты так на меня смотришь? У меня что-то на лице? — Ди Цюхэ коснулся щеки и неуверенно улыбнулся.

— Ты удивлен? Я — красавчик, к тому же выпускник престижного университета. Не стесняйся — я часто это слышу в свой адрес. Но, хоть я и числился здесь, из-за плотного графика работы не мог как следует посещать занятия. Мне даже не удалось толком познакомится со своими одногруппниками.

Хэ Бай опустил взгляд. В его сознании нарастали необоснованные подозрения, но он не мог просто так спросить Ди Цюхэ…

— Ты зарегистрирован на сайте кампуса? Какой у тебя ID? Добавь меня в друзья, — попросил Хэ Бай.

— Сайт кампуса, — растерянно повторил Ди Цюхэ.

Он нахмурился, пытаясь вспомнить, затем вытащил телефон, чтобы найти нужную страницу в Интернете, попутно продолжая объяснять:

— Я точно помню, что регистрировался, когда меня зачислили, но я использовал номер своего студенческого и не создавал учетную запись. Дай-ка подумать…

Выкроив момент, Хэ Бай быстренько открыл свой WeChat, чтобы отправить сообщение покупателю.

Он украдкой взглянул на Ди Цюхэ, который все это время копался на форуме кампуса. Он совершенно точно не открывал WeChat, но несмотря на это, Хэ Бай тут же получил ответ от покупателя.

Птица, рожденная осенью: Доброе утро. Настал еще один прекрасный день.

— Извини, похоже, моя компания отменила регистрацию, чтобы защитить мои личные данные.

Он показал экран своего телефона Хэ Баю и грустно продолжил:

— Первый раз кто-то хотел добавить меня… Спасибо, что сегодня, в мой день рождения, ты рядом. Я счастлив.

Глядя на печальное лицо Ди Цюхэ, Хэ Бай почувствовал себя виноватым за свои домыслы, ему казалось, будто он сделал ему что-то ужасное.

— Ты… не за что.

Стыдясь своих подозрений, он убрал телефон.

Ведь правда. Ди Цюхэ и покупатель просто не могли быть одним и тем же человеком. В конце концов, кто заплатит целое состояние, чтобы выкупить свой собственный автограф? Такой умный человек, как Ди Цюхэ, ни за что бы такого не сделал. К тому же, сейчас он наверняка не был настолько богат.

Чем дольше Хэ Бай думал об этом, тем больше чувствовал себя параноиком. Он видел, как Ди Цюхэ сейчас был расстроен, поэтому решил немного поднять ему настроение:

— Сегодня твой день. Ты еще что-то хочешь? Торт? Я знаю несколько мест, в которых продают вкусные торты. Хочешь? Я тебя угощу.

— Хорошо. Пойдем есть торт, — согласился Ди Цюхэ и быстро схватил палочки, чтобы доесть остатки лапши. — Я думал, что сегодня буду совсем один. Как хорошо, что я столкнулся с тобой, маленький папарацци. Спасибо.

Хэ Бай ничего не ответил, лишь покосился на лежавшую рядом сумку с фотоаппаратом.

«Хоть один плюс — на этой неделе я нашел модель для задания профессора Сюй».

Остаток завтрака они провели в тишине, погрузившись в свои мысли. Затем Ди Цюхэ отправился за дипломом. Хэ Бай сфотографировал его при входе в учебный корпус.

Чем выше поднималось солнце, тем больше студентов наводняло кампус. Становилось слишком людно, поэтому, получив диплом, Ди Цюхэ и Хэ Бай поехали в центр города.

— Разве ты не хотел торт?

Стоя на пороге игрового центра, Хэ Бай почувствовал неладное.

— Я позвонил в пекарню и заказал его. А пока он готовится, давай убьем здесь немного времени.

Ди Цюхэ натянул козырек кепки. Он достал из кармана 500 юаней и отдал Хэ Баю.

— Держи. Обменяй их на игровые монеты. Давай хорошенько развлечемся.

Хэ Бай уставился на деньги, словно эта купюра была теми же 500 юаней, которые он отдал Ди Цюхэ вчера. Ему снова стало стыдно из-за продажи автографа. Увидев под козырьком кепки красивое лицо Ди Цюхэ, Хэ Бай нажал на затвор камеры. Затем взял деньги и зашел в игровой центр, внушая себе:

«Пусть считает нашу встречу компенсацией за продажу автографа».

Они опробовали все игровые автоматы в этом центре: баскетбольный, рыболовный и танцевальный; и даже ненадолго погрузились в виртуальную реальность. И теперь Хэ Бай стоял рядом с большим автоматом с игрушками и без особого интереса наблюдал, как Ди Цюхэ пытается захватить клешней заветную куклу.

По выходным здесь и правда было людно. До этого, находясь под светом тусклых вывесок внутри игрового центра, парни особо не выделялись. Но сейчас они стояли в отделе автоматов с игрушками, а огни здесь были довольно яркими. Прохожие все чаще стали поворачиваться в их сторону.

Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зевнуть, Хэ Бай заметил, что неподалеку несколько девушек прожигают Ди Цюхэ взглядом. Удивленно подняв брови, Хэ Бай огляделся и увидел женщину, продающую грим для детей и наклейки. Он тут же подошел к ней и что-то купил. А вернувшись к Ди Цюхэ, положил руку на его плечо и повернул лицом к себе.

— Что случилось? — удивленно спросил Ди Цюхэ.

Хэ Бай отвлек его и лишил удачной возможности вытянуть куклу. Но сейчас для Ди Цюхэ, так долго мучившего автомат, почему-то это показалось совершенно неважным. Хэ Бай слегка приподнял козырёк его кепки и спросил мягко:

— Пойдем выпьем чего-нибудь?

Когда Ди Цюхэ увидел покрасневшее от духоты лицо Хэ Бая и его улыбку, услышав ту нежность, с которой он произнес эти слова, он был практически уверен, что маленький папарацци флиртует с ним. Но как же он заблуждался!

Сдерживаясь от саркастических шуточек, Хэ Бай наклеил наклейку на лицо Ди Цюхэ, а затем, выдавив много краски, беспорядочно нанес ее на лоб и щеки актера. Взглянув на результат, Хэ Бай удовлетворенно кивнул — красивое лицо парня казалось грязным и немытым. Хэ Бай отмахнулся от собеседника:

— А, может, ты хочешь поиграть еще, малыш Ди?

Ди Цюхэ оказался таким ребенком. О том, что знаменитый актер будет полдня рубиться в игры, Хэ Бай даже подумать не мог. Правда, игроком он оказался паршивым. Сегодня Ди Цюхэ совершенно не соответствовал своему экранному образу.

Он совсем не сопротивлялся, пока Бай мазал его лицо краской. А когда грим был наложен, он нахмурился:

— Малыш Ди?

— Не нравится? А как насчет младшего брата Ди? — уступил Хэ Бай.

Ди Цюхэ внезапно выхватил у него краску, выдавил немного на палец и ткнул им в ямочку на его левой щеке. Затем ущипнул и подметил игриво:

— Ты младше меня. Если я малыш, то кто тогда ты?

— Твой дядя.

— Маленький папарацци.

— М?

— Мой единственный дядя умер много лет назад.

Увидев выражение его лица, Хэ Бай растерялся. Он поднял камеру, сделал несколько снимков и хмыкнул, пытаясь замять тему:

— Ты сейчас выглядишь так глупо. Хочу сделать больше фотографий и продать их твоему фанату. Интересно, будет ли он и после этого тебя боготворить.

Ди Цюхэ нежно улыбнулся и посмотрел в камеру.

— Фанат? Кто? Тот, кто потратил тысячу юаней на автограф? Маленький папарацци, я совсем забыл спросить. Почему ты продал мой автограф? Ты меня ненавидишь?

Парень смотрел в камеру, улыбался, но почему-то выглядел таким грустным. Неосознанно Хэ Бай нажал на затвор, чтобы сделать снимок, а затем вздохнул и опустил камеру. На его лице снова возникло серьезное выражение. Он кивнул в сторону двери, прося Ди Цюхэ следовать за собой и сказал:

— Умираю с голоду. Давай поедим чего-нибудь.

— Угощаешь?

— …Угощаю.

— Хочу ребрышек. Премиум класса.

Услышав пожелания именинника, Хэ Бай внезапно остановился. Он пожал руку Ди Цюхэ, а затем легко махнул, протараторив:

— С днем рождения. Еще увидимся!

Ди Цюхэ хитро улыбнулся. Как только Бай отвернулся от него, желая драпануть, он ухватился за ремень его сумки. Ди был выше, поэтому стянуть ремень с плеча Хэ Бая не составило труда. Ди Цюхэ легко махнул рукой:

— Ага. Спасибо. До встречи! — сказав это, Ди Цюхэ тут же сбежал.

— Погоди… — Хэ Бая был в шоке, он топнул ногой и крикнул вдогонку: — Эй, козлина! Мой фотик!

Так хочешь узнать?

Романтичный студент-искусствовед

В игровом зале было слишком людно. В мгновение ока Ди Цюхэ растворился в толпе. У Хэ Бая не было другого выбора, кроме как отправиться следом в его предполагаемом направлении. Парень был взбешен, а как иначе — ведь самодовольный ублюдок, которому он предложил отпраздновать день рождения, стащил его сумку с камерой!

Эта сволочь укусила руку, которая его кормила!

Где его благодарность!

Ди Цюхэ забрал его студенческий, чай с молоком, который он не допил, и только что выхватил камеру. Как такое существо стало всеми любимым Принцем Кино? Он больше походил на бандита, чем на актера! Такой человек как он… Ах, как же Хэ Баю угораздило познакомиться с ним!

Сначала он засуетился, а потом замер, вспомнив о мобильном в кармане. Он тут же достал телефон, вот только он оказался совершенно бесполезным — Хэ Бай все равно не мог связаться с Ди Цюхэ.

Камера, которую он одолжил у профессора Сюй, была дорогой. Что же делать? А если Ди Цюхэ ее не вернет… может, заявить на него в полицию? Хэ Бай положил палец на клавишу аварийного вызова, но заколебался, а затем и вовсе яростно нажал на кнопку блокировки!

«Черт! Сегодня вообще не надо было выходить из дома!».

На другой стороне улицы напротив ювелирного магазина стоял Ди Цюхэ. Он яростно щелкал затвором камеры, ловя бегущий силуэт Хэ Бая. Улыбаясь, Ди Цюхэ вошел в WeChat со своего телефона и, ощущая дикий восторг, отправил сообщение.

Птица, рожденная осенью: С днем рождения! Не забудь съесть торт ^_^.

Услышав сигнал уведомления, Хэ Бай вошел в WeChat. Увидев сообщение, он глубоко задумался и ответил вопросом.

Белый и Белый: Мой день рождения?

Птица, рожденная осенью: Да, я заметила, что твое имя в учетной записи WeChat — это комбинация аббревиатуры и цифр, поэтому и решила, что эта дата — твой день рождения, угадала?

Хэ Бай растерянно заморгал. Он вышел из чата, взглянул на свою учетную запись в WeChat, а потом на дату и понял, что сегодня действительно его день рождения…

До своего перерождения Хэ Бай много лет провел в одиночестве, совершенно не заботясь о таких вещах, как свой собственный день рождения. Ди Цюхэ оказался таким внимательным: узнал дату рождения, да еще и поздравил. Бай тут же остыл. Он почувствовал себя смущенным и растроганным, и поспешно набрал ответ.

Белый и Белый: Сегодня правда мой день рождения. Я и сам не обратил внимание. Спасибо.

Птица, рожденная осенью: Еще раз поздравляю. Не забудь покушать торт и порцию лапши долголетия ^_^.

Хэ Бай так широко улыбнулся, что на его щеке появилась ямочка. Когда он снова поблагодарил покупателя за поздравления, его вдруг осенило.

Ди Цюхэ… Цюхэ: «Хэ» означает журавль, а «Цю» — осень. Он смутно вспоминал информацию, которую читал когда-то в Байке*: Ди Цюхэ родился осенью, поэтому родители назвали его «Цюхэ». А сейчас… лето! Начало лета!

Ч-Ё-Р-Т…

Этот парень оказался грабителем и настоящим лжецом с приколами трехлетки!

Хэ Бай снова засуетился, а потом быстро побежал к автобусной остановке. Ведь Ди Цюхэ был студентом университета Ку, а значит оставил там свои контактные данные и адрес. Как говорится, монах может сбежать, но храм не убежит с ним. Хэ Бай решил во что бы то ни стало вернуть камеру!

Наблюдая за тем, как фигура парня исчезает из виду, Ди Цюхэ убрал мобильный и повернулся к продавцу, который все это время внимательно смотрел на него. Он указал на сумку с фотоаппаратом, висевшую на плече, мило улыбнулся и вежливо спросил:

— Извините, у вас есть подарочные коробки такого размера?

Глядя на испачканное краской лицо Ди Цюхэ и цветные наклейки на нем, продавец уверился в умственной отсталости покупателя. Он отыскал розово-голубую подарочную коробку в форме сердца и с сочувствием, как можно мягче спросил:

— Эта подойдет?

Продавец решил, что Ди Цюхэ затеял какую-то игру, понятную только ему самому, и не хотел тревожить больного излишними вопросами.

Ди Цюхэ осмотрел коробку и вспомнил, что сегодня на Хэ Бае была надета небесно-голубая футболка.

Он удовлетворенно кивнул и добавил:

— Пожалуйста, подберите к ней милую ленту.

Продавец нашел ленту и молча отдал покупателю, подумав:

«Так жаль девушку, которую преследует этот полоумный».

***

Из-за выходных были жуткие пробки. Добираясь до кампуса, Хэ Бай провел в дороге более двух часов. Ему ничего не оставалось, кроме того, как смирно сидеть в такси и глядеть в окно.

Добравшись до пункта назначения, он поспешил в свою комнату, чтобы умыться, но стоило ему зайти… как Хэ Бай наткнулся на две розово-голубые коробки, перевязанные лентами.

— Что это такое?!

Парень сначала взглянул на дверную табличку, убедившись, что не ошибся комнатой, а потом потер глаза и снова перевел взгляд на коробки.

— Наконец-то ты вернулся, Бай! Смотри, кто-то прислал тебе подарки! — воскликнул взволнованный Ню Цзюньцзе. Он озадачено взглянул на лицо Бая и спросил: — Что случилось? Тебя избили?

— Нет, это грим, — он потер высохшую краску на щеке и переспросил: — Прислали подарки? Мне?

— Конечно, — держа ножницы, к ним подошел Ван Ху, он указал на записку на коробках, — здесь указана вся информация: твой факультет, номер студенческого, имя и фамилия. Управляющий сказал, что эти коробки отдал ему курьер, потому что у него не было твоего номера. Если бы Цзюньцзе не проходил мимо в этот момент, то твое имя было бы написано на доске у учительской двери.

На доску записывали студентов, которые вернулись поздно, не пришли ночевать в общежитие или потеряли свои вещи. Над теми, кто попал в список, потешались целую неделю.

Хэ Бай почесал затылок, с благодарностью посмотрел на Ню Цзюньцзе и искренне поблагодарил его.

— Не за что, — парень махнул рукой, не сводя глаз с коробок. Он скорчил гримасу и умоляюще попросил: — Открой их, Бай, посмотри, что внутри! Судя по цвету коробок и упаковке, их подарила девушка! Ха, девушка ухаживает за тобой, Бай!

Чэнь Цзе, который все это время держался в стороне, недовольно воскликнул:

— Почему сразу девушка?

В комнате воцарилась тишина, они вдруг вспомнили, что однажды за Хэ Баем настойчиво ухлестывал студент-иностранец. Парни разом отступили дальше от подарков.

Теребя в руках ножницы, Ван Ху подметил с осторожностью:

— Анонимно вручить подарок — в стиле этого парня… Неужели Локк, романтичный студент-искусствовед, вернулся?

— Да нет. Обмен закончился в прошлом семестре, и он уже давно дома… — возразил Ню Цзюньцзе без особой уверенности.

Чэнь Цзе наклонился, чтобы рассмотреть приложенную записку, и сделал вывод:

— Аккуратные китайские иероглифы. Записку оставил точно не иностранец.

Услышав его слова, Ню Цзюньцзе нерешительно взглянул на послание:

— Но этот почерк принадлежит импульсивному несдержанному человеку — ни одна девушка так не пишет.

Хэ Бай нахмурился, ломая голову и пытаясь вспомнить что-нибудь, связанное с Локком. Он подошел и сам взглянул на эту записку. И сразу все понял. С совершенно отстранённым выражением лица он протянул руку Ван Ху:

— Братан, дай мне ножницы. Не паникуйте! Эти коробки не от Локка.

— Не от Локка?

— Нет.

Услышав стальную решительность в его голосе, все трое снова подошли ближе, спрашивая одновременно, почему Хэ Бай так уверен, и знает ли он, кто прислал их на самом деле.

— Этот почерк… кажется, я догадываюсь, кто это мог быть. Не волнуйтесь. Даритель — мне не враг, но и не друг, и совершенно точно не Локк, — угрюмо ответил Хэ Бай, перерезал ленты, связывающие коробки, и приоткрыл крышку первой, про себя браня Ди Цюхэ.

Когда первая коробка была открыта, толпа увидела трехслойный торт — этот подарок очень удивил Ван Ху и двух других парней.

Хэ Бай поджал губы. Он открыл другую коробку и увидел внутри похищенную камеру.

…Ди Цюхэ был полным идиотом — теперь Бай не сомневался в этом.

— Трехслойный торт от J. Должно быть, он очень дорогой! — Ню Цзюньцзе склонился над пирогом и потер подбородок, снова взглянув на записку, — но почему твой друг нарисовал здесь собаку?

— Рядом с картинкой есть надпись, — Чэнь Цзе поправил очки, склонил голову и прищурился, пытаясь рассмотреть невероятно маленькие слова рядом с ней. — С днем рождения, маленький щенок [1]! Спасибо, что показал фотографии господину Сюй Иньрону. А еще — мой день рождения 7 сентября. Не забудь вручить мне подарок в ответ!

(П/п: Маленький щенок = маленький папарацци (смотрим примечание в 1 главе)

Ван Ху взял телефон, взглянул на дату и сильно треснул себя по лбу:

— Как я мог забыть — сегодня день рождения Бая. Давайте вечером поужинаем и отпразднуем?

Ню Цзюньцзе немедленно поднял руку, дав свое согласие. Чэнь Цзе улыбнулся и кивнул.

Именинник посмотрел на друзей и улыбнулся:

— Я угощаю.

Бай снова опустил взгляд на торт.

«Почему Ди Цюхэ поблагодарил меня за фотографии? Какие фотографии? Он знаком с профессором Сюй? Он имел в виду ту фотографию, которую я сделал случайно? Но как он узнал, что я послала фотографию профессору Сюй? Подожди-ка, значит, Ди Цюхэ знал, что я фотографировал его в качестве домашнего задания?».

— …

Глядя на трехслойный торт и сумку с фотоаппаратом в коробках, он глубоко вздохнул.

***

Бай думал, что его «сюрпризы» на этом закончились, и он совсем не ожидал, что через два дня ему доставят еще две посылки. В конце концов, его имя все же написали на доске.

— Их тоже прислал твой друг? — Ню Цзюньцзе с любопытством подошел к Баю, взглянул на розовые коробки, а затем на его довольное лицо и тяжело вздохнул: — Эх, Бай, тебе лучше завести подружку.

Хэ Бай бросил на него косой взгляд, оттолкнул друга, оторвал записку от коробки, открыл крышку. И замер.

Коробка оказалась наполовину забитой фотографиями Ди Цюхэ, которые Бая сделал на днях. На каждой был оставлен автограф.

К крышке была прикреплена еще одна записка. Он отклеил ее и увидел номер телефона. Долго не решаясь, Хэ Бай все-таки достал свой мобильный, сохранил номер и отправил на него сообщение.

Хэ Бай: Я получил твои фотографии. Спасибо. Кстати, ты упомянул о фотографиях и профессоре Сюй — не мог бы ты мне рассказать об этом по-конкретнее?

В то время, когда Ди Цюхэ получил уведомление, он разбирал тонкости сценария совместно с Цзян Гуаньшанем и Сюй Иньроном. Увидев сообщение от неизвестного адресата, парень расплылся в улыбке. Прикрывшись толстым сценарием, он достал телефон, открыл сообщение и быстро прочитал содержимое. Его взгляд задержался на папке, лежавшей рядом с рукой Сюй Иньрона. Цюхэ начал печатать ответ.

Ди Цюхэ: Хочешь знать, почему я поблагодарил тебя?

Хэ Бай: Да.

Ди Цюхэ: Так хочешь узнать?

Хэ Бай: …Угу.

Ди Цюхэ: Я тоже.

Хэ Бай:?

Ди Цюхэ: Хочу, чтобы ты умолял меня.

Хэ Бай: …

Ди Цюхэ: Ты выглядел так мило, когда суетился и бегал по улице.

Бах!

Хэ Бай бросил телефон в ящик стола.

В первый раз

В коробке лежало два комплекта фотографий. На первом стоял автограф Ди Цюхэ, а на другом красовалась надпись «малыш Ди».

Нахмурившись, Хэ Бай яростно собрал в кучу все фотографии, подписанные именем Ди Цюхэ.

Купив для них новую коробку, он добавил еще несколько фотографий, которые когда-то редактировал сам. Тщательно упаковав подарок, он отправил покупателю сообщение в WeChat и поблагодарил его за поздравление.

Как ни странно, Хэ Бай не получил мгновенный ответ, как в прошлый раз, и спустя две минуты снова отправил телефон покоиться на дне ящика стола.

Сделав это, он наконец почувствовал облегчение. Отсидев пары во второй половине дня, Хэ Бай включил свой компьютер, чтобы загрузить новые снимки от студии Saint Elephant.

На этот раз сотрудник Saint Elephant прислал ему не так много фотографий. В файле было всего пять папок, а в каждой по шесть фотографий. Отретушированные снимки Хэ Бай должен сдать на следующей неделе.

На этот раз ему предстояло заняться портретами. Заглянув в папки, он увидел людей, над чьими снимками ему придется работать. Трое были мужчинами, а двое — женщинами. Двое из них показались Хэ Баю знакомыми. Покопавшись в своей памяти, он вспомнил — они были ведущими местной телестанции города Б. Всего лишь парой новых сотрудников телеканала.

Хэ Бай выбрал шесть фотографий одного и того же человека. Он увеличил изображение с помощью фотошопа и задумался.

Неудивительно, что Ли Ру пообещала ему такую высокую комиссию — Saint Elephant сотрудничал с телеканалом города Б. Насколько ему было известно, хотя местная телестанция не была столь престижной, как центральная, тем не менее, ее рейтинг был высок благодаря хорошим ресурсам и политической поддержке. Самым важным было то, что местная телевизионная станция время от времени переводит своих сотрудников в центральную, чтобы набрать свежий персонал, а потом снова передать уже обученных новичков.

Хэ Бай вспомнил, что Лю Хуанхуан, бывшая девушка Лао Сана, тоже работала на телевизионной станции после того, как ее карьера пошла под откос… но Лю Хуанхуан не продержалась там долго и вскоре ушла. После этого она не смогла ничего добиться, вышла замуж за разведенного богатого мужчину, который поднимал на нее руку. Когда жить так Лю Хуанхуан стало невыносимо, она вернулась к Лао Сану, и почти убедила его жену развестись.

Размышляя о старых временах, Хэ Бай начал работу. Он искусно удалил несколько очевидных недостатков на фотографиях и скорректировал их общий тон. А потом увеличил людей на заднем фоне снимка для более детальной ретуши, чтобы они гармонично смотрелись на фоне портрета и не выделялись. Закончив с первой папкой, Хэ Бай нажал кнопку «сохранить» и экспортировал файл. Всякий раз, когда у него появлялось вдохновение, он делал дополнительную версию ретуши, которая больше показывала его, как фотографа.

Ему потребовалось три дня, чтобы закончить все задания. Затем он отправил отредактированные фотографии Ли Ру, чтобы она посмотрела и одобрила их, прежде чем отправлять по электронной почте в компанию. А потом он попросил Ли Ру прислать ему работу на следующую неделю.

Женщина была довольна таким высоким качеством обработки фотографий, а также скоростью Хэ Бая. Она была в восторге от дополнительной версии ретуши, которую он сделал. Она посоветовала ему больше практиковаться и так же творчески подходить к другим заданиям. Ли Ру тут же нашла ему работу на три ближайших недели и пообещала выбить премию в этом месяце.

В тот момент, пока Хэ Бай выслушал похвалу в свой адрес, он внес надоеду Ди Цюхэ в черный список. Он, не переставая, написывал все эти три дня!

***

В выходные Ди Цюхэ снова пришел в Red Guest и принялся рассеянно просматривать сценарий.

— Вот, твой подарок от того «фаната».

Цзян Сювэнь поставил на стол кофе и коробку и сел напротив Ди Цюхэ с выражением, которое ясно давало понять: «Бери и проваливай.»

Нервно закинув ногу на ногу, он спросил:

— Чем ты был занят все эти дни? Я звонил, хотел сказать о посылке, а ты не отвечал. К тому же, пропустил обсуждения сценария с моим отцом. Ты хочешь профукать свой шанс, хочешь, чтобы отец отказался работать с тобой?

Ди Цюхэ игнорировал его и все еще смотрел на коробку на столе.

«Эх… Да что происходит? В прошлый раз он был так взволнован, когда получил подарок от поклонника. Они что, поссорились?».

Заинтригованный реакцией друга, Цзян Сювэнь поставил ноги вместе и наклонил голову, чтобы украдкой взглянуть на него. А потом склонился над подарком и спросил:

— Что случилось? Что-то с этим подарком?

Ди Цюхэ все еще молча смотрел на коробку с отстраненным выражением лица.

От такой реакции по спине Цзян Сювэня пробежали мурашки, он смело потянулся к коробке и подумал:

«В ней лежит нечто опасное? Да нет, бред. Она пробыла здесь два или три дня, и ничего не произошло за это время…».

— Не трогай, — Ди Цюхэ схватил подарок.

Цзян Сювэнь опешил. Но как ни странно, увидев такое поведение друга, ему стало намного спокойней. Он сел прямо и раздраженно откинулся на спинку дивана. Очень медленно, но напористо он спросил:

— Скажи мне. Да что с тобой такое, черт возьми?

Ди Цюхэ обижено ответил на вопрос, не выпуская коробку из рук:

— В чате меня кинули в черный список. Меня впервые заблокировали.

— Кто же так поступил? — злорадно спросил Цзян Сювэнь, он был восхищен поступком этого человека.

Ди Цюхэ внезапно поднял голову и пристально посмотрел на него острым, как бритва, взглядом.

Цзян Сювэнь кашлянул, избегая его прямого взгляда. Он нахмурился и добавил, изменив тон голова на недовольный:

— Какой ужас. Как он посмел! Это действительно… просто ужасно!

Это было так наигранно.

Ди Цюхэ поджал губы и, убрав коробку в рюкзак, задумчиво уставился в окно, облокотившись подбородком о руку. А потом сказал безразлично:

— Черный список — это временно. Молодежь зачастую бывает обидчива. Я и сам знаю.

Цзян Сювэнь просто офигел, едва сдержавшись от колких замечаний.

«Ну и ну. Только посмотрите на его стиснутые зубы, недовольную гримасу и все эти громкие слова. Очевидно — он сейчас чертовски зол. Слава человеку, который внес его в черный список!».

Телефон Ди Цюхэ внезапно запищал, и парень тут же выпрямился, чтобы вынуть его из кармана.

Белый и Белый: Что-то ты совсем перестала писать. Ты в порядке? Получила фотографии? P.S.: Я отредактировал еще несколько снимков Ди Цюхэ. Ты сейчас в Red Guest? Я направляюсь на XX улицу. Если хочешь, могу передать их тебе ^_^.

Ди Цюхэ нахмурился.

«Что за дела? С каких это пор ты стал таким милым? С чего ты заделался курьером? Ведь это просто покупатель. Зачем ты хочешь с ним встретиться? Почему заблокировал меня в WeChat, а какиму-то незнакомцу продолжаешь настойчиво писать? Тебя нужно проучить?».

Глядя на его разъяренное лицо, Цзян Сювэнь с тревогой достал телефон и осторожно спросил:

— Цю… Цюхэ, у тебя стресс? Разыгралась шизофрения или болезнь мозга?

Ди Цюхэ все еще смотрел на телефон.

Белый и Белый: Хэй? Ты в сети?

Белый и Белый: ???

Белый и Белый: @птица, рожденная осенью?

Белый и Белый: Цюцю? Хэй?

Сердце Ди Цюхэ внезапно екнуло, и его грозный взгляд тут же исчез. Он снова поджал губы, пытаясь скрыть только что проявившуюся глупую улыбку, и посмотрел на Цзян Сювэня.

— Скажи, как меня зовут, — напористо попросил Ди Цюхэ.

Цзян Сювэнь сглотнул, зажимая на телефоне клавишу «1», и переспросил:

— Как зовут? Ди… Ди Цюхэ?

Ди Цюхэ покачал головой.

— Нет, назови мое прозвище.

Цзян нажал на «2».

— Цюхэ?

Юноша недовольно уставился на него:

— Разве это мое прозвище?

Цзян Сювэнь вздохнул, перевел палец на «0» и сказал:

(П/п: * 120 - номер экстренной помощи в Китае)

— Цюцю, думаю, тебе нужен врач.

— Нет, — Ди Цюхэ внезапно повысил голос и покачал головой. — Нет, не так.

«Маленький папарацци никогда бы так сдержанно ко мне не обратился!», — подумав об этом, Цюхэ снова закипел, сунул сценарий в сумку и встал.

Цзян Сювэнь замер, нажал на «отбой» и тоже поднялся, пытаясь преградить Ди Цюхэ путь. Он сдержано обратился к другу:

— Не уходи. Мне кажется, ты переработал — тебе нужно отдохнуть…

Белый и Белый: Видимо, тебя все-таки нет в сети, странно. Так вышло — у меня появилось кое-какое дельце, поэтому зайти к тебе сегодня не смогу. Может быть в другой раз?

Услышав сигнал, Ди Цюхэ схватил телефон и быстро открыл сообщение. Затем он внезапно остановился, развернулся и зашагал к окну.

***

Хэ Бай стоял у входа в Saint Elephant напротив здания Red Guest. Он убрал телефон в карман и взглянул на невысокого парня в очках, который сидел на переднем сидении фургона и высунул голову из окна. Бай напряженно вспоминал его имя, но увы, ему это не удалось. Поэтому юноша расплылся в дружелюбной улыбке и обратился к нему неофициально:

— Братец Ма, это Ли Ру попросила взять меня с вами?

— Да, — сказал Ма Цюнь и искренне улыбнулся.

Он тут же вышел из фургона и открыл перед Баем заднюю дверь. Вытирая пот со лба от переноса тяжелого оборудования, он сказал:

— Телевизионная станция в последнюю минуту решила сделать фотографии новоприбывших стажеров. Но почти все члены полевой бригады отправили на съемку групповой свадьбы, поэтому сейчас у нас катастрофически не хватает людей. Ли Ру посоветовала взять тебя, говорит, ты хорошо снимаешь. Если хочешь, поехали с нами. Тебе заплатят сверхурочные, а еще докинут на проезд и питание, поселят в отеле. Тебя никто не принуждает. Хочешь поехать? Отель расположен в окрестностях парка Ли Ху. Это не далеко и вид отличный. Я настоятельно рекомендую тебе поехать с нами, если ты свободен.

— Да, ты еще так молод. Если поедешь с нами, это пойдет тебе только на пользу, — добавил другой член бригады, высунув голову из фургона. Он поприветствовал Хэ Бая и продолжил: — Кроме того, на этот раз мистер Ма возглавит нашу команду. Он дядя Ма Цюня и лучший фотограф в Saint Elephant. Я всегда вижу тебя с фотоаппаратом, так что, наверное, ты любишь фотографировать. Если поедешь, то можешь кое-чему у него научиться.

Хэ Бай кивнул и улыбнулся. Ему льстило то, что Ли Ру так заботиться о нем.

— Как я могу упустить такую хорошую возможность? Спасибо вам.

— Ведь мы коллеги. Не надо нас благодарить, — Ма Цюнь помог ему закрыть дверь, а потом вернулся на свое место и пристегнул ремень безопасности. Он подал сигнал водителю о том, что можно трогаться, и добавил: — Пока ты упорно работаешь, таких возможностей будет очень много.

Услышав его слова, Хэ Бай растерянно улыбнулся и коснулся рукой ремешка фотоаппарата.

Ма Цюнь казался приветливым и дружелюбным, но его взгляд, которым он прожигал Бая, говорил об обратном… Его поведение было интересным.

***

Наблюдая за тем, как Бай садится в фургон и уезжает, Ди Цюхэ не смог сдержать усмешку.

Цзян Сювэнь осторожно спросил друга, не решаясь подходить к нему ближе:

— Цюхэ, тут недалеко есть больница. Пойдем, пойдем туда?

Ди Цюхэ оглянулся и вернулся к дивану. Он положил рюкзак, достал сценарий, присел и как ни в чем не бывало стал читать. Парень снова выглядел спокойным и уравновешенным, на его лице читалась небывалая сосредоточенность. К нему вернулась прежняя идеальная осанка. Юноша, сидевший сейчас в офисе Цзян Сювэня, разительно отличался от сурового парня с разъяренным взглядом, с которым он только что говорил.

Цзян Сювэнь все понял:

— Ясно… Шизофрения.

Шанс

Лю Хуанхуан — девушка, предавшая Ню Цзюньцзе

Парк Лиху был назван так, потому что парковая зона располагалась вокруг озера Лиху. Телевизионная станция города Б решила провести фотосессию именно здесь по двум причинам: одной из них была обстановка — здесь было тихо и живописно; а другая причина… дешевая бронь.

— Телестанция забронировала западную часть парка и озера на два дня и оцепила территорию вокруг. Кое-кто из наших коллег уже прибыл туда, чтобы поставить декорации, — объяснил Лин Руй, таская оборудование.

Он был еще одним ретушером Saint Elephant. Увидев, что Хэ Бай хочет поднять самый тяжелый ящик, мужчина не удержался, похлопал его по плечу и сказал:

— Не заставляй себя. Если он слишком тяжелый, не пытайся перенести его за один раз, раздели содержимое на две ходки. Я помогу. В этом возрасте ты все еще растёшь, поэтому не дави на свои кости.

Рука, коснувшаяся плеча Хэ Бая, была очень нежной, та забота, с которой мужчина произнес эти слова, заставили Хэ Бая остановиться. Он посмотрел на худощавое тело Лин Руя и тяжелое оборудование в его руках, а затем перевел взгляд на Ма Цюня, схватившего легкую ткань для декора с переднего сидения грузовичка. Ямочка на щеке Хэ Бая тут же стала намного глубже. Он протянул руки и взял пресловутый тяжелый ящик, обратившись к Лин Рую:

— Все в порядке. Мне не тяжело. К тому же мне уже исполнился двадцать один год, поэтому расти я больше не буду. Лучше скажи — у тебя случилось что-то хорошее? Ты просто сияешь.

Лин Руй не мог скрыть широкую улыбку, услышав вопрос Хэ Бая, и радостно ответил:

— Ничего такого, просто после стольких лет жена родила мне дочь.

— Девочки — это хорошо, они надолго остаются поодаль родителей. Поздравляю тебя и твою жену.

Хэ Бай не мог оторваться от счастливого выражения лица Лин Руя, он хотел сфотографировать его, но из-за тяжелой коробки в руках не мог дотянуться до камеры.

«Какая жалость», — огорченно подумал он.

Пока Лин Руй и Хэ Бай шли к пункту назначения, они не прекращали болтать. Найдя тему для разговора, им быстро удалось наладить контакт. Они неосознанно ускорили шаг, оставив других членов команды далеко позади.

Наблюдая за Лин Руем и Хэ Баем, водитель, который шел рядом с Ма Цюнем, улыбнулся и покачал головой. Он слегка пихнул парня локтем и сказал:

— Господин Лин, должно быть, снова говорит о своей дочери. Совершенно точно со временем этот парень будет любить ее еще сильнее. У Хэ Бая мягкий характер, как только у него хватает терпения слушать эти навязчивые разговоры о детях?

Ма Цюнь немного пошатнулся от легкого толчка. Его лицо исказилось гневной гримасой, но он быстро вернул свою прежнюю доброжелательную улыбочку:

— Хэ Бай хороший парень, но не уверен, сможет ли он надолго остаться в Saint Elephant. В конце концов, он всего лишь студент-второкурсник, его стиль еще не сформировался, у него мало опыта.

— Стиль не сформировался? Мало опыта? Во всяком случае, уверен — Хэ Бай хорош. Кроме того, в следующем году он перейдет на третий курс, а совсем скоро и вовсе закончит учебу. Мне кажется, госпожа Ли во что бы то ни стало хочет удержать его в Saint Elephant. Ведь именно госпожа Ли попросила взять Хэ Бая с нами. Она хочет знать, на что он способен. Похоже, выше стоящее руководство хочет обучать его фотографии, — водитель вздохнул, рассказав слухи, витавшие по студии. — Хорошо быть фотографом: зарабатывать большие деньги, есть перспективы роста. У Хэ Бая талант, к тому же, он стремится учиться. Безусловно, его ждет светлое будущее. Словно задние волны реки Янцзы подстегивают передние, так и молодое поколение превосходит старое.

Ма Цюнь нахмурился, он совершенно иначе истолковал фразу, сказанную водителем. На его лице появилось угрюмое выражение.

«Словно задние волны реки Янцзы подстегивают передние, так и молодое поколение превосходит старое».

Сейчас дядя Ма Цюня был ведущим фотографом Saint Elephant. Водитель сравнил его дядю с передней волной и вот так просто заявил, что его сменит новичок? Ведь дядя обещал натаскать Ма Цюня, улучшить его навыки фотографа. Он был огорчен тем, что Хэ Бай появился в студии так некстати, что Ли Ру положила на него глаз. Новичок мог затмить Ма Цюня и помешать его карьере.

Декорации для съемки уже были установлена на берегу озера. Сотрудники, пришедшие сюда первыми, бросились к ним, чтобы забрать его и дать другое поручение.

Через полчаса напряженной работы декорации были полностью подготовлены. Рядом остановилась машина телекомпании, из нее вышла группа молодых людей.

— Команда гримеров и костюмеров, пожалуйста, приготовьтесь. Где господин Ма? Кто-нибудь, подойдите к машине и попросите господина Ма прийти, — громко скомандовал управляющий командой.

Ма Цюнь вызвался позвать его.

Все было готово для съемки, поэтому помощь Хэ Бая больше не требовалась. Он отошёл по-дальше от копошащейся толпы и стал наблюдать за тем, как сотрудники компании проводят моделей в гримёрную. Он наткнулся на водителя и недолго поболтал с ним, а потом взял фотоаппарат и решил пройтись по берегу озера, недалеко от места съемки.

Мягкий солнечный свет бликами ложился на водную рябь. Внезапно в объектив камеры влетел белый голубь. Он миновал плакучую иву, пролетел над озером и приземлился на вершину беседки, стоящей на небольшом островке в самом центре озера. После того, как он почистил клювом перья, встрепенулся, захлопал крыльями и улетел в сторону леса.

Хэ Бай медленно нажал на затвор камеры. Он улыбнулся и пересмотрел несколько кадров, которые только что сделал. Увидев частые вспышки камер, он понял, что съемка началась, поэтому вернулся назад.

На белом кресле-качалке сидела красивая девушка с книгой в руках. Она подняла голову и закрыла глаза. Казалось, она наслаждалась тем, как теплое солнце ласкает ее лицо.

— Хорошо, хорошо, расслабь плечи и улыбнись мягче.

Толстый мужчина средних лет, одетый в хлопчатобумажную одежду, держал камеру и ходил вокруг девушки, меняя угол фотографии. На его груди висел пульт от студийных ламп, которым он периодически настраивал яркость света.

Сейчас Хэ Бай взглянул на процесс фотографирования с совершенно иной стороны. Он был простым зрителем. Его взгляд сфокусировался на фотографе — толстяке средних лет, — а потом упал на девушку. Ветерок, взявшийся из ниоткуда, приподнимал ее юбку. Хэ Бай поднял камеру и поймал момент, когда девушка смущенно придержала подол юбки.

— Поднимается ветер.

Фотограф опустил камеру и подозвал людей из гримерной команды, чтобы те поправили одежду и волосы модели. Г-н Ма нахмурился.

— Осталось всего несколько часов, когда можно поснимать с хорошим освещением, пожалуйста, поторопитесь.

Толпа откликнулась, гримеры ускорились.

— Это Ма Синтон, руководитель группы и дядя Ма Цюня. Его пригласили на съемку обложек для четырех крупных модных журналов. Он — лидер Saint Elephant, — тихо объяснил Хэ Баю Лин Руй.

Хэ Бай не знал, с каких пор Лин Руй стоит позади него. Увидев, что во время съемки Ма Цюнь дает бутылку воды Ма Синтону, Лин Руй добавил, сделав голос еще тише:

— У него нет детей, поэтому он очень любит своего племянника Ма Цюня. Он хочет обучить Ма Цюня всему, что знает и сделать преемником. Госпожа Ли довольна тобой. Хоть госпожа Ли и господин Ма — старые друзья и у них хорошие отношения, — она уделяет тебе особое внимание.

Хэ Бай попытался переварить его слова. Наконец он понял, откуда взялось это странное отношение Ма Цюня. В глубине души он был благодарен Лин Рую за объяснение. Однако сейчас вокруг было полно людей. Хэ Бай не мог продолжать этот разговор, поэтому кивнул, показав, что принял к сведению его слова.

Они оба поняли друг друга, поэтому больше не развивали эту тему. Они просто стояли рядом и наблюдали за тем, как гримеры хлопочут над моделью. А когда пришло время менять декорации, они помогли переместить оборудование.

Время от времени, когда на Хэ Бая накатывало вдохновение, он поднимал камеру, чтобы поймать очередной удачный кадр. Но старался делать это незаметно.

В обед грузовик с едой, заказанный телевизионной станцией, подъехал к месту съемки. Все собрались вместе, чтобы пообедать. Хэ Бай держался от всех в стороне. Он присел на корточки и говорил с Лин Руем о воспитании детей и о секретах ретуширования. Ма Цюнь, который пригласил его и всеми силами зазывал, теперь, казалось, внезапно забыл о нем. Он постоянно держался вблизи Ма Синтона.

После обеда все вернулись к работе. Через четыре часа съемки, наконец, подошли к концу.

— Сначала сделайте перерыв. Затем уберите вещи, и мы продолжим завтра, — скомандовал Ма Синтон, убрав камеру и вытерев пот со лба.

Ма Цюнь подошел и заботливо предложил ему бутылку воды.

— Хорошо поработал, — Ма Синтон взял воду и похвалил Ма Цюня. Он улыбнулся и добавил: — завтра у нас не много работы. Я взглянул на те снимки, которые ты мне прислал в прошлый раз. Они хорошие. Я могу позволить тебе поснимать завтра.

Услышав это, Ма Цюнь сверкнул глазами, кивнул и пообещал, что завтра все сделает в лучшем виде.

Все прекрасно знали, что Ма Синтон всеми способами пытается пробить Ма Цюня. Поэтому он часто прилюдно хвалил его и поощрял прямо или косвенно.

Лин Руй тоже был свидетелем этой сцены. Он нахмурился и неуверенно сказал:

— Это неправильно. Госпожа Ли сказала, что если съемки пройдут быстро, то именно тебе дадут попробовать. Почему он отдает этот шанс Ма Цюню? Разве госпожа Ли не говорила об этом господину Ма?

— Не знаю, — Хэ Бай положил руку ему на плечо и похлопал, чтобы успокоить.

Он хотел остановить Лина, пока тот не наделал глупостей и не начал спорить с Ма Синтоном.

— Может быть. Это к лучшему — мы сможем отдохнуть. Фотография так утомляет, к тому же, это такая ответственность. Мне больше по душе вот так болтать с тобой о воспитании детей.

Лин Руй не поддался, он покачал головой:

— Эх, ведь ты мужчина, ты не можешь быть таким бесхребетным. Если на кону стоит такая возможность, ты должен воспользоваться ею. Не позволяй этим подлым людям искать лазейками.

Его слова оказались столь прямолинейны. Хэ Бай улыбнулся, показав ямочку на левой щеке, и ответил небрежно:

— Спасибо за наставление. Однако не все дорожат такой возможностью. Хоть я и хочу стать фотографом, сейчас моя первостепенная задача — учиться. Я устроился в Saint Elephant, чтобы зарабатывать на учебу и проживание — и только.

Кроме того, дядя и племянник явно стоили друг друга. Хэ Бай был посторонним, к тому же, прямой угрозой для них, поэтому не хотел напрашиваться на неприятности.

То, что Хэ Бай недолго проработает в Saint Elephant, было очевидным. Он планировал уйти после того, как заработает достаточно денег, и не волновался о возможности, которую у него отняли. Лин Руй посмотрел на Бая, такого юного и инфантильного на вид, и на мгновение лишился дара речи. Затем мужчина покачал головой и улыбнулся:

— Ты прав. Студенты должны сосредоточиться на учебе. А своевольное поведение господина Ма обязательно аукнется и дяде, и племяннику, когда госпожа Ли вернется из командировки, они получат свое.

Когда команда уже начала собирать вещи, подъехал еще один автомобиль телевизионной станции. Две девушки поспешно вышли из машины, за ними следовал менеджер.

— Извините, извините, мы опоздали. Пожалуйста, сделай нам одолжение — сфотографируйте их, — сказал менеджер, подводя девушек к Ма Синтону, он поспешил объясниться: — Господин Ма, завтра им нужно уехать из города на съемки. Их фотографии должны быть сделаны сегодня. Прости, что заставляю работать сверх нормы — сегодня вечером я угощу тебя ужином.

Тень недовольства мелькнула в глазах Ма Синтона. Его взгляд на мгновение упал на племянника, и ему в голову пришла идея. Он дипломатично ответил:

— Добро пожаловать. В том, чтобы продолжить съемку, нет никаких проблем, но солнце садится. Времени не хватит, если мы будем снимать их по очереди. Мы должны снимать двух сразу.

Менеджер тут же кивнул:

— Как скажешь.

— Не беспокойся. У меня есть идея, — Ма Синтон протянул ему бутылку воды и продолжил: — Про эту съемку нас никто не предупреждал, поэтому я здесь единственный опытный фотограф. Кроме меня есть только фотограф-стажер. Но я могу гарантировать, что он искусен, просто ему не хватает опыта. Поэтому… кто из этих двух девушек пойдет со мной, а кого будет фотографировать стажер?

Все присутствующие замолкли, услышав их разговор.

Сотрудники Saint Elephant молчали, потому что Ма Синтон действительно был единственным фотографом, который мог снять их сегодня. Вот только стажер, о котором он говорил, очевидно, был Ма Цюнь. Однако мастерство Ма Цюнь было… весьма сомнительным…

А сотрудники телестанции, приехавшие сюда, чтобы помочь со съемками, молчали, потому что знали, кем были эти девушки на самом деле. Одна из них состояла в близких отношениях с Хаоге — одним из начальником ТВ-станции; у другой была крыша покрепче, вот только никто не знал, кем был этот человек. Во всяком случае, ни для кого из них не было проблемой сняться у новичка. Но решиться было трудно обеим.

Хэ Бай тоже молчал, потому что узнал одну из них. Ей оказалась Лю Хуанхуан — девушка, предавшая Ню Цзюньцзе.

Что случилось?

Опорочить невинность

Менеджер сначала посмотрел на Ма Синтона, а затем оглянулся на двух смущенных девушек позади и тоже почувствовал себя неловко.

— Тебе лучше поскорее решить. Времени мало, — Ма Синтон поторапливал менеджера, в глубине души презирая его за неуверенность и колебания.

«С ним всего-то приехали две стажерки, зачем так серьезно относиться к их съемке? Почему он так колеблется? Разве менеджер мне не верит?»

Услышав слова фотографа, менеджер нахмурился. После минутного раздумья он повернулся к девушкам позади и спросил:

— Кто хочет пойти с господином Ма, а кто с фотографом-новичком?

Таким образом право выбора отдали двум девушкам, которых собирались снимать. Заинтересованные взгляды толпы переместился на них.

Стажерки переглянулись. Первая — девушка с конским хвостом — уже открыла рот, желая дать ответ, но ее перебила вторая — с распущенными волосами. Она шагнула вперед и тихо сказала:

— Позвольте мне сняться с господином Ма, ведь Сяофу красивее меня. Она прекрасна с любого ракурса.

В конце она улыбнулась девушке с конским хвостом, стрельнула глазками в сторону менеджера и медленно провела пальцем по шнурку на шее, на котором висел пропуск. Он выдавался членам команды проекта, который организовал Ду Хао. Из всей группы стажеров, которые присоединились к телевизионной станции вместе с ней, только у нее был пропуск.

Молодой ведущий с другого канала, который только что закончил съемку и уже был готов вернуться, усмехнулся, увидев эту картину.

Менеджер нахмурился еще сильнее, вместо того, чтобы ответить ей, он посмотрел на девушку с конским хвостом и сказал мягко:

— Если не можете решить, можно потянуть жребий.

Девушка с распущенными волосами перестала теребить свой пропуск и расстроенно опустила глаза.

— Все в порядке. Я буду сниматься с фотографом-новичком. У Хуанхуан еще нет своей телепрограммы, поэтому удачная фотография для нее очень важна. Кроме того, я верю в способности фотографа Saint Elephant. Уверена, что человек, которого рекомендует господин Ма, окажется настоящим профессионалом, под честь сотрудникам студии, — с улыбкой ответила девушка с конским хвостом.

Она разрешила неловкую ситуацию и вскользь похвалила сотрудников Saint Elephant, которые были вынуждены сегодня работать сверхурочно.

Услышав ее слова, Хэ Бай легко улыбнулся, в его глазах читалось очевидное восхищение.

«Эта девушка умна. Теперь на фоне кроткой Сяофу, льстивая и пафосная Лю Хуанхуан выставлена не в лучшем свете».

Было очевидно — сотрудники студии солидарны с мнением Хэ Бая, они странно покосились в сторону Лю Хуанхуан.

— Тогда Лю Хуанхуан будет сниматься с господином Ма, а Сяофу с фотографом-новичком, — менеджер сказал решающее слово и посмотрел на девушку с конским хвостом, а затем, проигнорировав Лю Хуанхуан, обратился к Ма Синтону: — господин Ма, кто тот фотограф, о котором вы говорили? Сначала хотелось бы с ним пообщаться. Сяофу ведет детскую телепередачу. Есть несколько аспектов, на которые нужно обратить особое внимание при съемке.

Менеджер подозвал специалиста, ответственного за детскую телепередачу. Ма Синтон хотел представить своего племянника, он оглянулся и помахал Ма Цюню, прося подойти.

Сотрудники Saint Elephant думали о том, что Ма Цюню повезло — у него появилась блестящая возможность показать себя. Но сам Ма Цюнь паниковал и хотел просто испариться. Ему предстояло самостоятельно делать снимки, а так они с дядей не договаривались. Ма Синтон говорил, что позволит ему попробовать — это означало, что Ма Цюнь будет практиковаться вместе с ним. Заказчику бы отдали фотографии Ма Синтона, а если бы Ма Цюнь хорошо поработал, то дядя добавил бы к заказу и парочку его снимков. Но при нынешних обстоятельствах, Ма Синтону придется использовать все его фотографии — неважно, хорошими они получатся или плохими, — снимать заново времени не будет. Если Ма Цюнь потерпит неудачу, это может негативно отразиться на его будущей карьере.

Но самое главное, что ради того, чтобы Ма Синтон как можно скорее продвинул его по карьерной лестнице в Saint Elephant, Ма Цюнь отправлял ему фотографии другого человека. На самом деле, его мастерство было…

— Цюнь, иди сюда, — улыбаясь, позвал его Ма Синтон, в голосе дяди читалась непоколебимая уверенность в племяннике.

Ма Цюнь нервничал все больше и больше. Он взглянул на Хэ Бая, стоявшего вдали от толпы и наблюдавшего со стороны, шагнул вперед и, как следует не обдумав свой план, громко спросил:

— Дядя, вы ищете Хэ Бая? Я только что видел его здесь. Пожалуйста, подождите минутку. Я скоро приведу его.

Он оглянулся, сделав вид, что ищет новичка, а потом резво помахал рукой:

— Хэ Бай, иди сюда. Теперь твоя очередь фотографировать. Ну же, не разочаровывай госпожу Ли.

Сотрудники Saint Elephant ничего не понимали.

Глаза Лин Руя расширились от удивления:

— Что случилось? Ма Цюнь сошел с ума?

Хэ Бай тоже был ошарашен. Он взял свою сумку с фотоаппаратом и, не решаясь сделать шаг, слегка нахмурился:

«Не знаю… Я ошибался в Ма Цюне? На самом деле, он хотел дать мне шанс?»

Лин Руй озадаченно покачал головой.

— Поторопись, поторопись, мы и так задерживаемся.

Ма Цюнь подбежал к Хэ Баю, выпихнул из толпы и подвел к специалисту. Не дав Хэ Баю возможности отказаться, он любезно сказал:

— Хэ Бай — тот самый новичок, о котором говорил мой дядя. Он лучший студент Университета Ку, талантливый парень, наш директор лично обучает его. Пожалуйста, обращайтесь к нему по любому поводу.

Все произошло так неожиданно, но Хэ Бай не растерялся, он мило улыбнулся, махнул специалисту и сказал вежливо:

— Здравствуйте, меня зовут Хэ Бай. Я постараюсь сделать все, что в моих силах и предоставлю вам материал, который удовлетворит потребности телестанции.

Специалист напрягся, увидев молодое лицо Хэ Бая. Но стоило ему услышать о том, что этот парень был лучшим студентом Университета Ку и талантливым парнем, которого лично обучает директор, он немного успокоился, пожал руку Хэ Баю и ответил:

— Здравствуйте, спасибо за вашу тяжелую работу. Позвольте мне объяснить, на что следует обратить внимание во время съемки. Сяофу, иди сюда. Давай пообщаемся с господином Хэ вместе.

Сяофу кротко согласилась и подошла к ним. Троица направились в тихий уголок, чтобы все обсудить.

Как только они ушли, остались только: Лю Хуанхуан, которая была потрясена, увидев Хэ Бая; Ма Цюнь, который вздохнул с облегчением и взволнованно взглянул на смущенного и грустного Ма Синтона; и толпа, которая не понимала, что происходит.

— Команда гримеров и костюмеров, подойдите сюда и проведите Лю Хуанхуан в гримерную, чтобы она сделала макияж и переоделась.

Ма Синтон очнулся первым и тут же совершенно невозмутимо отдал указ.

Зеваки тоже вернулись к реальности и с недоумением на лицах разбрелись в поисках работенки.

Толпа мгновенно рассеялась. Ма Синтон взглянул на Ма Цюня и жестом подозвал, чтобы поговорить наедине.

Ма Цюнь виновато последовал за дядей.

— Да что с тобой такое? Разве ты не знаешь, как редко выпадет такая возможность? Пусть эта девушка просто стажер, но многие люди увидят ее фото. Это был хороший старт для тебя. Ты… — продолжая говорить, Ма Синтон все больше злился, а под конец и вовсе замолчал, потому что не мог совладать со своими эмоциями.

— Дядя, мне очень жаль, — извинился Ма Цюнь, затем он поднял глаза, печально улыбнулся и продолжил: — но госпожа Ли довольна работой Хэ Бая… она наказала, чтобы за время ее командировки я дал Хэ Баю возможность пофотографировать в одиночку. Если бы я не выполнил ее задание и сам стал снимать, то от нее попало бы и тебе, и мне. Дядя, прости. Но я не могу ослушаться госпожу Ли…

Выражение лица Ма Синтона изменилось. Его взгляд стал суровым, мужчина фыркнул:

— Ясно. Выходит, Ли Ру специально попросила тебя позаботиться о Хэ Бае. Она боится, что я буду продвигать тебя по службе из корыстных побуждений. Хм… он всего лишь второкурсник, а уже получил такой редкий шанс. Хочу посмотреть, чем это закончится. Цюнь, в будущем больше не тупи. В этом мире честные люди обречены на издевательства.

Ма Цюнь ответил кротко. В глубине души Ма Синтон ненавидел Хэ Бая:

«А ведь был такой шанс. Почему она, не подумав, предоставила его Хэ Баю?»

— Надеюсь, он облажается.

Пока дядя и племянник Ма шептались, Хэ Бай обсуждал рабочие моменты со специалистом.

— Вы действительно оправдываете свою хорошую репутацию. Вы быстро поняли все инструкции. Жду не дождусь, когда увижу ваши фотографии.

Хэ Бай смущенно улыбнулся:

— Все благодаря вашему подробному объяснению. Пожалуйста, положитесь на меня. У госпожи Сяофу приятная внешность. Ее фотографии получатся красивыми.

СяоФу тоже улыбнулся и мягко подметила:

— Качество снимка зависит от фотографа, поэтому не скромничайте, господин Хэ.

Три человека обменялись похвалами и их окутала дружелюбная атмосфера. Потом они пошли в гримерную. С улыбкой на лице специалист отдал Сяофу в руки профессионала. Хэ Бай нашел визажиста и объяснил тематику съемки. Затем он отошел в сторону и стал готовить камеру. Он размышлял о постановке модели на фоне декораций Saint Elephant.

Хэ Бай впервые снимал коммерческий портрет, поэтому немного нервничал, боясь сплоховать. Но он будет стараться изо всех сил и непременно сделает отличные снимки, ведь такая возможность выпадает не каждый раз.

— Хэ Бай?

Незнакомый женский голос раздался позади. Хэ Бай оторвался от настройки камеры и обернулся.

— Это на самом деле ты, — Лю Хуанхуан только что переоделась и собиралась сделать макияж. Она улыбнулась Хэ Баю, легким взмахом руки поправила растрепанные волосы и застенчиво продолжила: — Когда ты устроился в Saint Elephant? Ты стал фотографом? Это удивительно.

Хэ Бай тоже улыбнулся и вежливо спросил:

— Простите, кто вы?

Улыбка на лице Лю Хуанхуан застыла. Она прикрыла рот рукой и удивленно ответила:

— Я — друг Цзюньцзе, Лю Хуанхуан с факультета телевидения. Мы познакомились на дне рождения Цзюньцзе в прошлом году.

Да, они действительно встречались раньше. В то время Лю Хуанхуан «просто дружила» с Ню Цзюньцзе, однако всегда смотрела свысока на несостоятельного Хэ Бая. Она даже ни разу не заглянула ему в глаза, не говоря уже о том, чтобы поговорить. Поэтому, можно сказать, они были незнакомцами.

Хэ Бай вспомнил ту встречу, а также вспомнил Ню Цзюньцзе, которая плакала и блевала после того, как напилась. Улыбка на его лице стала более вежливой, и он покачал головой:

— Прости, Цзюньцзе хороший парень. У него много друзей. Я не могу всех запомнить. Госпожа Лю, вас завет костюмер, пожалуйста, поторопитесь.

Лю Хуанхуан почувствовала себя неловко, она первая заговорила с Хэ Баем, но он оттолкнул ее. Девушка подумала о Сяофу, которая сидела позади и ожидала визажиста — должно быть, она слышала этот разговор, Лю Хуанхуан почувствовала себя еще более смущенной. Она убрала улыбку и холодно сказала:

— Друзья Цзюньцзе разделены на разные социальные статусы. Поэтому нет ничего удивительного в том, что ты меня не помнишь. Сяофу — мой хороший друг. Надеюсь, господин Хэ не испортит ее фотографии.

Она повернулась и ушла. Ее спина была прямой, как осанка гордого павлина.

Хэ Бай был удивлен ее реакцией, он не смог сдержаться — вынул свой мобильный и отправил сообщение Цзюньцзе в WeChat.

Белый и Белый: столкнулся с твоей бывшей девушкой, пришлось нелегко. Ты так в ней ошибался.

Ди Цюхэ читал сценарий, когда услышал звук уведомления в WeChat. Он остановился и небрежно поднял трубку телефона. Открыл WeChat, взглянул на сообщение и, сверкнув глазами, быстро напечатал ответ:

Птица, рожденная осенью: Моя бывшая девушка? Кто?

Он был одинок все двадцать три года. Никаких бывших девушек у него не было. Хэ Бай, щенок (П/п: не ругательство — помним деление кит. иероглифа на «пап» (щенок) и «арацци»), хотел опорочить его невиновность?

Белый и Белый: Лю Хуанхуан, как ты мог забыть ее так быстро?

— Лю Хуанхуан? Почему это имя кажется мне знакомым? — неосознанно произнес он и нахмурился.

Цзян Сювэнь, который сидел напротив него и читал отчеты, поднял голову, услышав это. Он переспросил смущенно:

— Лю Хуанхуан? Разве это не имя девушки, которая когда-то давно не давала тебе проходу? Почему ты снова о ней упомянул?

Ди Цюхэ наконец вспомнил, кто такая Лю Хуанхуан. Его лицо внезапно помрачнело. Он снова угрюмо посмотрел на сообщение Хэ Бая.

Откуда щенок знает Лю Хуанхуан, почему он отправил сообщение WeChat? Неужели он понял, кем на самом деле является «Птица, рожденная осенью»? Так что же ответит «симпатичная девушка с большим петушком»… Ди Цюхэ не на шутку испугался, что его личность раскрыли, он отбросил телефон и спрятал лицо в ладонях.

Воздушный поцелуй

Я бы хотела встречаться с ним

Телефон глухо ударился о корзину с фруктами на журнальном столике. Цзян Сювэнь посмотрел на парня, который снова закатил истерику. Он наклонился, поднял телефон Ди Цюхэ и спросил:

— В чем дело? Господин «Черный список» снова донимает тебя?

Ди Цюхэ впал в настоящую панику. Перед его глазами стоял образ насмехающегося Хэ Бая.

Будучи не в настроении выслушивать подколы Цзяна, он закрыл уши руками и, казалось, был на грани срыва.

«Просто идиот».

Цзян Сювэнь тяжело вздохнул, он был готов снова расспросить друга о произошедшем, но мобильный в его руках внезапно завибрировал. Экран мгновенно засветился, и появилось еще одно новое сообщение.

Белый и Белый: Ты расстроился? Взбодрись, брат Три! (П/п: кликуха Цзюньцзе). Вы с Лю Хуанхуан определенно не подходите друг другу. Ты заслуживаешь лучшего.

Текст озадачил Цзян Сювэня и застал его врасплох:

— Разве это не тот человек, которому ты попросил меня на днях отправить сообщение в WeChat от своего имени? Помню, ты специально просил меня добавить улыбающийся смайлик в конце текста. Но почему он называет тебя братом Три? Кто он на самом деле? Твой поклонник — мужчина?

— Он назвал меня братом Три?

Ди Цюхэ поднял голову, мгновенно вскочил, выхватил свой телефон у Цзян Сювэня и вгляделся в текст сообщения. Выражение его лица все время менялось, и в конце концов на нем отразился лютый гнев. Плотно сжав губы, он принялся усиленно печатать.

Птица, рожденная осенью: Я не брат Три! У меня нет бывшей девушки! Ты обидел меня и напугал!

Отправив сообщение, Ди Цюхэ осознал, что тон его письма был довольно странным, не соответствующим манере очаровательной девушки. Поэтому он поспешил исправиться.

Птица, рожденная осенью: Я прекрасная одинокая девушка ^_^

Птица, рожденная осенью: Спасибо за фотографии. Они мне очень понравились.

Немного погодя он бросил взгляд на Цзян Сювэнь, отвернулся от него и, закрыв экран телефона рукой, стал снова быстро печатать.

Птица, рожденная осенью: Воздушный поцелуй.

Заметив, что его друг послал сообщение украдкой, Цзян Сювэнь был полностью ошарашен. На него нахлынула волна чувств… Как только его угораздило подружиться с таким невротиком!

***

Увидев ответ от Брата Три, Хэ Бай на мгновение опешил. Он бросил взгляд на верхнюю часть окна WeChat и увидел, что отправил сообщение на адрес покупателя, профиль которого издали был схож с аватаром Цзюньцзе. Оба изображения были коричневыми, очень похожими на первый взгляд. Кроме того, мобильный Хэ Бая был дешевым и старым, качество экрана было низким, а цветопередача вообще оставляла желать лучшего. Поэтому он не смог различить фотографии, и из-за невнимательности принял покупателя за Цзюньцзе.

Хэ Бай так некрасиво поступил — сплетничал о другом человеке за спиной!.. Он был слегка смущен. Покупатель любезно помог Хэ Баю разрешить эту неловкую ситуацию, игриво и мило объяснив, что он ошибся адресом.

Какой она была доброй и милой! Он должен прекратить сплетничать за спиной, это показывало его в не лучшем свете. Думая об этом, Хэ Бай поспешно извинился в ответ на сообщение.

Белый и Белый: Извини, я перепутал твой адрес с другим человеком.

Белый и Белый: Спасибо, что рассказала мне. Поцелуй в ответ.

После того, как Хэ Бай отправил сообщение, к нему подошел костюмер, чтобы посоветоваться. Убрав свой телефон, он последовал за ним к машине, чтобы выбрать одежду, которую Ян Фу должна будет надеть на съемку.

Ян Фу вела детскую телепередачу, поэтому стилисты подобрали для нее несколько луков в стиле девочек-подростков. Осталось определиться, какие из них подойдут для съемки. Костюмер немного подразнила Хэ Бая, ведь фотографы почти никогда не выбирали одежду для моделей лично. Она спросила, есть ли у него девушка.

В ответ на добродушное подтрунивание, Хэ Бай, как правило, расплывался в «застенчивой» улыбке, и этот раз не был исключением.

Костюмером была женщина средних лет, ее дети были почти того же возраста, что и Хэ Бай. Увидев его очаровательную улыбку, как бы ей ни хотелось, она больше не смогла дразнить его, и сменила тему. В ходе беседы, отвечая на, казалось бы, случайные вопросы Хэ Бая, женщина рассказала несколько сплетен о Saint Elephant.

Ян Фу быстро оделась, визажист нанёс ей легкий макияж. Хэ Бай попрощался с женщинами и сопроводил Ян Фу на место съемки.

— Мне очень жаль, но госпожа Лю выбрала эту съемочную площадку первой и фотосъемка уже началась. Пожалуйста, пройдите к тому месту.

Ма Цюнь остановил их и, извиняясь, жестом указал на площадку с разорванными декорациями.

Хэ Бай не произнес ни единого слова. Он посмотрел на Лю Хуанхуан в сексуальном длинном платье, стоящую в центре цветочного сада с качелями, а затем перевел взгляд на наполовину разорванные декорации лесной чащи, они выглядели грубо и грязно. Хэ Бай подумал немного, а потом спросил Ян Фу:

— Быть может, не пойдем на съемочную площадку, а сфотографируемся у озера?

Ян Фу также бросила взгляд на Лю Хуанхуан, мягко улыбнулась и кивнула:

— Конечно, как скажете.

Хэ Бай улыбнулся в ответ, а затем снова посмотрел на Ма Цюня. Теперь парень относился к нему совсем иначе — менее вежливо и совсем недружелюбно. Сейчас он бегал по округе, подходя чуть ли не к каждому члену группы:

— Да чтоб ее, эту воду, где все бутылки? Дайте мне хотя бы одну.

Съемка портретов сильно отличалась от сценической фотосъемки. В первом огромную роль играл свет. Но чтобы наладить его, нужно было поставить лампы.

В ответ на просьбу Хэ Бая помочь, Ма Цюнь сделал виноватое лицо, указал на занятую команду под руководством Ма Синтона и робко сказал:

— Мы слишком заняты и прямо сейчас не можем выделить тебе кого-нибудь из персонала… Подождешь немного?

Очень скоро начнет темнеть и даже дополнительное освещение не сможет ничего исправить.

Было очевидно, что Ма Цюнь намеренно пытался усложнить им работу. Хэ Бай нахмурился и обернулся на других сотрудников, которые стали избегать его взгляд. Он разозлился. Понятно, что люди на работе борются за повышение и плетут интриги друг против друга, пытаются показать свои преимущества и скрыть недостатки. Но Хэ Баю было на это плевать — он работал как на клиента, так и на компанию, но сотрудники не могли отделить интересы своей компании от своих личных, а это нарушало профессиональную этику.

— Я заметил, что вот там лежало несколько запасных ламповых панелей. Я помогу тебе, Хэ Бай.

Перед ним неожиданно возник Лин Руй. Не взглянув на Ма Цюня, он пошел прямо туда и взял в руки панели.

Лицо Хэ Бая слегка просветлело. Он обошел Ма Цюня, дружески кивнул Лин Рую, махнул рукой в сторону озера и сказал:

— Большое спасибо, брат. Уже довольно поздно. Пойдем к озеру.

— Я тоже помогу, — к ним подошла визажист с коробкой в руках, — я могу помочь подправить макияж госпожи Ян.

Ян Фу улыбнулся ей:

— Большое спасибо.

— Пожалуйста, — женщина покраснела.

Ожидая, пока Лю Хуанхуан поправляли макияж, Ма Синтон проверил камеру и спросил:

— С ним только четыре человека? Он взял камеру нашей компании?

— Нет. У Хэ Бая своя, — Ма Цюнь протянул дяде бутылку с водой, немного поколебался и спросил, — дядя, правильно ли мы поступаем? В конце концов, Хэ Бая поддерживает госпожа Ли, а Ян Фу работает на телевизионной станции. Оскорбит ли наше поведение госпожу Ли и заказчика?

— Все в порядке, — Ма Синтон небрежно махнул рукой, его голос был равнодушным, — в последнее время Ли Ру зазналась. Успешная студия фотографии больше полагается на фотографов, чем на режиссеров. Что касается Ян Фу, то она всего лишь стажер — новичок из новичков. Станция не поссорится с Saint Elephant из-за нее.

Ма Цюнь кивнул в знак согласия и еще больше польстил Ма Синтону:

— Ты так много знаешь, дядя.

— Тебе еще предстоит многому у меня научиться, — Ма Синтон мягко взглянул на него и вздохнул. — Ты слишком простодушен.

Прошло полтора часа, солнце зашло, и съемка для Лю Хуанхуан наконец закончилась.

Девушка приподняла подол юбки и направилась к Ма Синтону. Увидев несколько готовых фотографий, она оказалась довольной результатами проделанной работы и сделала фотографу несколько комплиментов. После этого Лю Хуанхуан небрежно спросила:

— Как дела у Фу? Они еще не закончили? Кстати, как давно господин Хэ работает в Saint Elephant? Он так молод, а уже работает фотографом в такой большой компании — потрясающе!

— Не очень долго. Он был нанят на неполный рабочий день только для того, чтобы заполнить пробел в работе. Ему предстоит пройти еще долгий путь, — безразлично ответил Ма Синтон, которому было все равно, что его слова противоречат предыдущему представлению Хэ Бая его племянником. Убрав камеру, он подозвал одного из сотрудников и спросил: — Где Хэ Бай? Скажи ему, чтобы поторопился. Все хотят закончить пораньше. Даже если он не смог сделать хорошие фотографии, медлить нельзя. Учитывая, что он неопытный новичок, качество его фотографий все равно не улучшатся, даже если он здесь заночует.

Сотрудник замялся. Он смущенно посмотрел на Лю Хуанхуан и ответил:

— Господин Ма, а господин Хэ и госпожа Ян закончили фотографировать и ушли полчаса назад… госпожа Ян хотела дождаться госпожу Лю и уйти вместе, но, к сожалению, сотрудник с телевизионной станции позвонила ей и убедила вернуться. Поэтому господин Хэ тоже ушел.

— Они уже ушли? — Ма Цюнь не мог сдержать удивление.

Сотрудник кивнул:

— Уже давно.

Гнев исказил лицо Ма Синтона. Он спросил:

— Где фотографии, которые он сделал? Он их сдал?

— Да, сдал. Но всего лишь копию, а оригинал забрал. Он сказал нам, что должен передать их директору Ли для проверки перед ретушированием, — ответил он.

То, что Хэ Бай сдал только резервную копию и специально объяснил, что он сам ретуширует фотографии, а затем отправляет их Ли Ру, несомненно, было признаком того, что юноша защищался со всех сторон! Ма Синтон кипел от гнева, но притворился добродушным к Баю и виноватым перед Лю Хуанхуан за то, что они так задержались и даже новичок их обогнал.

— Ясно. Пусть делает, как хочет. Сегодня была его первая съемка, поэтому естественно, что он нервничает и чувствует себя неуверенно. Директор Ли все проверит сама.

Лю Хуанхуан наклонила голову и взъерошила волосы, презрительно улыбаясь.

Оказалось, что Хэ Бай фотографировал впервые, к тому же работал в компании неполный рабочий день. Хм! Она изначально посчитала его искусным фотографом, который в итоге оказался никем. Действительно, как так вышло, что бедняк смог заниматься таким дорогим хобби, как фотография? Снимки Ян Фу должно быть испорчены.

Прикрыв рот рукой, чтобы изобразить зевоту, Лю Хуанхуан изо всех сил старалась сдержать улыбку. Теперь она была уверена, что затмит Ян Фу.

***

Прощаясь с Хэ Баем и садясь в машину, которую ее семья послала за ней, Ян Фу кипела от волнения. Она достала мобильный телефон, набрала номер своей тети и воскликнула:

— Тетя, я сегодня познакомилась с очень милым и талантливым фотографом! На фотографиях, которые он сделал для меня, я похожа на небесную фею! Я слышала, что в последнее время ты беспокоишься, потому что не можешь найти хорошего фотографа одежды. Я рекомендую его тебе! Честно говоря, он действительно отличный парень, терпеливый и внимательный. Кроме того, у него есть милая ямочка на щеке, которая появляется, когда он улыбается. Я бы хотела встречаться с ним, но у меня уже есть жених!

Перелистывая каталог одежды, который прислали ее подчиненные, Чжу Ке с улыбкой ответила:

— Он действительно так хорош, как ты говоришь? Цэхан станет ревновать, если услышит, как ты восхваляешь другого мужчину. Кстати, ты уже привыкла к работе на пятой станции? Не забудь сказать мне, если не справляешься, я передам тебе задачи полегче. В любом случае, твой отец — начальник станции. Не упусти свой шанс.

— У меня все хорошо, — Ян Фу откинулась на спинку заднего сидения машины, вспомнив тошнотворные действия Лю Хуанхуан, она пробормотала, поморщив нос: — все со мной милы, и съемки детской программы это весело, но…

Чжу Ке терпеливо слушала ее болтовню. Она вздохнула, глядя на пустые страницы каталога, в которых не хватало фотографий новой линейки одежды teenager girl.

Руководить активно развивающейся компанией было совсем не легко. Ведь для ее продвижения новые таланты найти было очень трудно.

Так ей и надо!

Жалобы

Вернувшись в кампус, Хэ Бай слегка подретушировал снимки Ян Фу. А потом пригласил Ню Цзюньцзе на поздний ужин.

— В последнее время ты, случайно, не встречался с Лю Хуанхуан?

Ню Цзюньцзе перестала грызть куриные крылышки и мрачно ответил на вопрос друга:

— Брат, с Лю все кончено. Я не виделся с ней, но если столкнусь, то просто мило улыбнусь.

— Сегодня увиделся я. Она подошла ко мне сама.

Хэ Бай протянул ему апельсиновый сок, а сам взял пиво, стоящее рядом, и вкратце рассказал о том, что произошло сегодня, уверяя друга:

— Ты надеешься, что у тебя не будет с Лю Хуанхуан никаких отношений, она не будет злиться и забудет о тебе? Сегодня она наткнулась на меня, а завтра, может быть, встретит еще одного из твоих знакомых. У твоего отца большие связи, как у многих твоих друзей. Будь начеку.

В предыдущей жизни Хэ Бая, когда привычный мир Лю Хуанхуан начал рушиться, она обратилась за помощью к Ню Цзюньцзе. Добросердечный Ню попросил одного из своих друзей помочь ей. Однако его, и друга Ню, у которого тогда была невеста — всех Лю Хуанхуан обманула и почти разрушила их жизни. Поэтому такая девушка, как Лю Хуанхуан, была похожа на бомбу замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент. И лучше было бы держаться подальше от взрыва.

Услышав это, Ню Цзюньцзе нахмурился, а затем, немного подумав, кивнул:

— Понял, — ответил он, подавлено улыбаясь. — Спасибо, что напомнил мне об этом. А с Лю Хуанхуан я сам разберусь, если что. Я уже не испытываю к ней чувств. Судя по ее характеру, она продолжит нарываться, пока не попадет в неприятности и не получит хороший урок. Пока мы встречались, она много раз меня обманывала… Ну, давай не будем об этом. Что там с твоей работой? Она испортила тебе съемку?

— Нет, вовсе нет, — Хэ Бая хитро прищурился и продолжил: — я сорвал замысел Лю Хуанхуан. Она хотела, чтобы фотосъемка другой девушки провалилась, но я нарушил ее план.

Ню Цзюньцзе был ошеломлен, а затем вдруг разразился хохотом, сильно похлопав Хэ Бая по плечу,

— Хорошая работа, братишка! Давай, закажи все, что захочешь — я угощаю!

***

Съемки заняли два дня. На следующий день Хэ Бай снова отправился в парк и предложил свою помощь. На этот раз у него не было возможности фотографировать самому, но он все время бегал по поручениям. Стоя на краю толпы, он наблюдал, как Ма Синтон и его племянник напоказ выставляли свои родственные отношения. Ма Синтон научил кое-чему Ма Цюня, тот в ответ обрушил на дядю поток льстивой похвалы.

Потом Хэ Бай сразу же вернулся в кампус и наспех перекусил. Затем разобрал фотографии, которые отснял вчера и отправил несколько на почту Сюй Иньрона в качестве своей домашней работы и продолжил ретушировать фотографии Ян Фу. В одиннадцать часов вечера работа наконец была закончена. Протирая глаза, он отправил обработанные фотографии на почту Ли Ру, забрался на верхнюю койку и наконец отдался покою.

***

С началом новой недели студенты кафедры журналистики начали готовиться к приближающимся экзаменам. После перерождения Хэ Бай стал плохо учиться, поэтому сейчас он усердно штудировал свои конспекты. В течение всего дня он как сумасшедший зарывался в учебники, чтобы пополнить свои пробелы.

Ди Цюхэ проверял WeChat бесчисленное количество раз, но все еще не получил ответа от Хэ Бая. После его «Поцелуя в ответ» он был возбужден и удивлен, но сейчас его эмоции сменились на гнев.

— Да я ни за что не напишу тебе первым!

Ди Цюхэ с хмурым видом сунул телефон в карман брюк, достал расписание занятий по сценарию и обвел кружком пункт «зрелище». Поскольку предыдущий контракт был расторгнут, а подготовка к его фильму началась, пришло время обнародовать соответствующую информацию и поставить ловушку для мачехи.

***

Напряженная неделя наконец прошла, за время подготовки Хэ Бай приобрел пару темных кругов под глазами. В субботу Ли Ру вызвала Бая на ковер.

— У меня две новости, одна хорошая, а другая плохая. С какой начать?

Ли Ру налила ему чашку чая и села напротив.

— Спасибо, — он сделал глоток, чувствуя, что понемногу приходит в норму, и ответил: — пожалуйста, начни с плохой.

— Хорошо, — Ли Ру откинулась на спинку стула с легкой улыбкой на лице, — ты получил две жалобы: одну от нашего клиента, а другую от коллеги. Жалоба клиента была направлена руководителю нашей группы — Ма Цюню, а он, обойдя меня, направил ее прямиком к моему начальнику.

— Жалобы?

Это было совершенно неожиданно. Хэ Бай помассировал пальцами опухшие глаза, подумал немного и спросил:

— Клиент, который жаловался на меня — Лю Хуанхуан, не так ли? А коллега… Ма Синтон?

— Все верно, — Ли Ру подняла палец вверх и продолжила: — коллега, который подал жалобу на тебя, действительно Ма Синтон. Он сказал, что ты слишком самоуверен, не соблюдаешь правила и регламенты нашей компании, а также требования телевизионной станции. Он подчеркнул тот факт, что ты вел съемку в несоответствующем месте. А еще он сказал, что тебе не хватает командного духа.

Его обвинение было абсолютно беспочвенным. Хэ Бай не ожидал, что Ма Синтон — опытный фотограф — посчитает его угрозой и не пожалеет сил, чтобы накатать жалобу.

— Что мне делать? — спросил он, его лицо приобрело суровый вид.

Ли Ру нашла его реакцию забавной. Покачав головой, она ответила:

— По правилам постоянный сотрудник, получая жалобу от своего клиента, должен извиниться перед ним лично и всеми силами постараться исправить ситуацию; при жалобе со стороны коллеги работнику грозит увольнение — если его ошибка носит серьезный характер, — или вычет из заработной платы — если она не влечет за собой значительных последствий. Того, кто получит три жалобы, увольняют.

Это было нечестно. Хэ Бай не был готов принести извинения Лю Хуанхуан и не ожидал, что ему удержат зарплату. В конце концов, эти деньги он заработал с таким трудом… Он был в отчаянии.

Ли Ру не смогла сдержать улыбку.

— Но ты работаешь здесь неполный день и не считаешься постоянным сотрудником. Поэтому я — твой руководитель — принесу извинение и расспрошу о причине жалобы. Кроме того, начальство посчитало жалобу твоего коллеги клеветой, поэтому она отклоняется. А ты получишь двести юаней за моральный ущерб.

Хэ Бай тут же выпрямил спину и с радостным выражением лица уставился на нее:

— Сестрица Ли…

— Не смотри на меня так. Это слишком мило, — Ли Ру махнула рукой и поддразнила его. — Ты сейчас в настроении услышать хорошие новости?

Хэ Бай улыбнулся и на его щеке появилась ямочка. Он кивнул и налил стакан воды для Ли Ру.

Женщина была польщена и, не торопясь, продолжила:

— Что касается хороших новостей… Сотрудники станции были очень довольны теми изысканными снимками, которые ты сделал. Руководитель проекта случайно узнал, что ты щелкнул других ведущих и решил сделать из них онлайн-рекламу на сайте станции. Тебе хорошо заплатят за каждую фотографию, — закончив говорить, она снова подняла указательный палец.

Глаза Хэ Бая загорелись, и он неосознанно наклонился вперед:

— По сотне за каждую?

Ли Ру покачала головой.

— От твоего имени я лично договорилась о цене. Добавь к этой сумме еще один ноль.

— Тысячу?! — Хэ Бай разинул рот от изумления. — они… они решили купить снимки по такой высокой цене, даже не увидев их?

— Я верю в твои способности, — Ли Ру опустила палец и, заметив его бурные эмоции, улыбнулась еще шире. — А телевизионная станция верит мне. К тому же, все они видели очаровательные снимки госпожи Ян. Ну же, Хэ. Не дрейфь.

Вздохнув с облегчением, Хэ Бай встал, поклонился Ли Ру и лучезарно, но глупо улыбнулся:

— Спасибо, сестрица Ли, я сделаю все в лучшем виде!

На выходе из Saint Elephant, Хэ Бай наткнулся на Ма Цюня, на его шее висела камера. Он казался совершенно заурядным фотографом.

— Доброе утро, брат Ма, — поприветствовал его Бай.

Он сделал вид, будто не знал о жалобе Ма Синтона. Хэ Бай казался счастливым и продолжил с откровенной благодарностью в голосе:

— Большое спасибо, что на прошлой неделе предоставил мне такую возможность. Телевизионная станция была очень довольна моими фотографиями и решила купить снимки, которые я сделал в тот день, чтобы сформировать из них онлайн-рекламу. Большое спасибо за помощь, я действительно ценю это. Когда мне заплатят, позволь угостить тебя ужином!

— Да что ты… Правда? Поздравляю.

Ма Цюнь заставил себя улыбнуться. Когда Хэ Бай ушел, он так крепко сжал камеру, что кнопка затвора отвалилась.

— Боже мой! Что ты творишь? Это новая камера, наша компания только недавно ее приобрела! Таких камер всего несколько штук! Я подам на тебя жалобу за порчу имущества! — сердито закричала девушка-регистратор, внимательно наблюдавшая со стойки за их разговором.

Оправившись от шока, Ма Цюнь схватил кнопку и бросился подлизываться к девушке.

Взбесив Ма Цюня, Хэ Бай почувствовал себя еще лучше и зашагал по улице в приподнятом настроении. Вернувшись в кампус, он сразу отправил снимки Ли Ру. На следующее утро она позвонила Хэ Баю и сообщила, что телевизионная станция отобрала большую часть его фотографий для рекламы и отправила зарплату на его банковский счет.

Сотрудники станции работали в бешеном темпе, им потребовался всего один день, чтобы закончить монтаж и опубликовать рекламный ролик станции Б на официальном сайте Weibo. Этот пост вызвал жаркую дискуссию среди пользователей сети.

— Ого, вот и моя фотография. Боже мой, я так хорошо выгляжу в этом костюме! Я думала, что моей популярности конец, когда господин Ма показал мне свои снимки. Ведь я не очень хорошо получаюсь на фотографиях!

В зеленой комнате девушка крепко держала телефон и взвизгивала от волнения.

Еще одна девушка-стажер наклонилась к ней, яркий румянец играл на ее щеках:

— Да, да, ты права. Интересно, кто сделал такие красивые фотографии? На его снимках мои толстые икры выглядят так очаровательно! Не могу в это поверить!

— Вау, пользователи сети говорят, что девушка на фото седьмом такая милая! Это я! Я — девушка на седьмом снимке! Потрясающе! Я помню, что эти фотографии сделал молодой фотограф, который снимал стажерку с детского канала. Я так ей завидую, ее фотограф так талантлив!

Еще одна круглолицая девушка, державшая в руках мобильник, была так взволнована, что чуть не вскрикнула:

— Конечно! Разве кто-то из новичков, фотографировавшихся в тот день, не завидовал Ян Фу?

Их перебила девушка с короткими волосами, она усмехнулась, снимая свой пропуск:

— Исключением была Лю Хуанхуан — новичок, получивший большую поддержку станции. Ведь она настойчиво требовала, чтобы именно господин Ма стал ее фотографом. А еще я слышала, что она подала жалобу на того парня, который снимал Ян Фу. Хм… неудивительно, что она не появилась в рекламе. Очевидно, ее поведение сильно оскорбило фотографа. Так ей и надо!

Все три девушки обменялись взглядами и не осмелились ничего добавить. На самом деле, каждая из них в душе смеялась над Лю Хуанхуан всякий раз, просматривая рекламу. Поговаривали, что руководитель телеканала сделал ей выговор за то, что она испортила сотрудничество между станцией и Saint Elephant, и ее программу приостановили на две недели.

Видя, что ее собеседницы стихли, девушка с короткими волосами раздраженно закатила глаза:

— Посмотрите на себя. Вы испугались, что нас услышат? Хочу предупредить вас, девочки: пока держитесь подальше от Лю Хуанхуан. Кто-то хочет с ней разобраться.

Потрясенные ее словами, все трое подошли ближе и с любопытством спросили:

— Кто хочет с ней разобраться?

— Медиамагнат с четвертого канала. Ходят слухи, что Лю Хуанхуан была подружкой его сына и дважды его обманула. Сейчас ей действительно не повезло. Медиамагнат предупредил руководство, что прекратит подачу рекламу на станции, если Лю Хуанхуан продолжит здесь работать.

Вот это сплетня!

Девушки были заинтригованы, они подошли еще ближе, чтобы расспросить о подробностях.

Их интерес дал девушке с короткими волосами возможность высказать все, что она думала о Лю Хуанхуан. Она придвинула стул, села и с удовольствием продолжила свой рассказ.

За дверью комнату стоял сотрудник станции, он вытер со лба подступающий пот. Взглянув на Ди Цюхэ, который остановился, чтобы подслушать сплетню, он осторожно сказал:

— Господин Ди, программа вот-вот начнется…

Из-за двери доносились голоса:

— Один из моих товарищей как-то рассказал, что Лю Хуанхуан имела наглость соблазнить милого идола. А нынешняя ситуация… была довольно опасной.

Шокирует!

Судный день

— Как жаль.

Ди Цюхэ отошел от двери и, слегка наклонив голову, взглянул на сотрудника станции. В нежном и озорном взгляде актера промелькнула искра. Или, быть может, в его глазах просто отразился свет лампы небольшого холла.

— Телестанция уже отпраздновала свой юбилей?

Мягкий и низкий голос, внимательные и глубокие глаза, слегка приоткрытые губы были так соблазнительны, что невольно хотелось поцеловать их. Рабочий станции на мгновение остолбенел, а затем неловко отвел взгляд от Ди Цюхэ. (П/п: Уоу, уоу, где наш Сяо Бай?) Он коснулся покрасневших мочек ушей, делая вид, что поправляет очки. Неожиданно его отношение к актеру изменилось в лучшую сторону. (П/п: Почему сначала он подумал о нем плохо? В прошлой главе ЦюЦю остановился у двери, чтобы подслушать сплетниц).

— Нет, сейчас наша компания ограничилась постом на Weibo и запустила рекламу для привлечения аудитории, а официальное мероприятие все еще в стадии подготовки. Мы вышлем вам приглашение, когда определимся с датой. Надеемся, что вы окажете нам честь своим визитом.

Ди Цюхэ кивнул, а потом, словно о чем-то неожиданно вспомнив, нахмурился и грустно ответил:

— Я рад — телевизионная станция так гостеприимна, хочет пригласить меня, но… Сейчас я покинул Хуанду, и все члены моей команды были расформированы. Сегодняшнее телешоу будет последним, в котором я появлюсь на сцене в качестве актера Хуанду. Пока неизвестно, смогу ли я и дальше работать в индустрии развлечений, поэтому боюсь, что не смогу принять приглашение.

Сегодня Цюхэ пришел на съемки шоу в полном одиночестве. Объясняясь с сотрудником станции, он всеми силами пытался подавить горечь в голосе.

Совсем недавно, со слезами на глазах, Ди Цюхэ получал награду за лучшую мужскую роль в номинации «Тысяча цветов». Он сразу оказался в центре внимания, а вокруг актера стали ходить слухи о его тяжелом прошлом, которое сильно повлияло на его жизнь. Поэтому все ждали, что карьера Ди Цюхэ будет только расти. Но прошло всего несколько месяцев с тех пор, как он получил награду, как он мог покинуть Хуанду? Как же так? В последнее время ползли слухи, что все компании, заключившие договора с Ди Цюхэ о сотрудничестве, отозвали свои предложения. Так оно и оказалось… невероятно!

Но зачем Ди Цюхэ рассказал все это случайному сотруднику? Что он задумал? Он был заурядным работником телестанции, какую выгоду мог получить Ди, сообщив ему эту информацию? Чего хотел Ди?

В голове сотрудника крутились всевозможные подозрения насчет Ди Цюхэ, от чего выражение его лица неосознанно стало немного хмурым.

Ди Цюхэ, казалось, не заметил изменения в поведении собеседника. Достав из кармана мобильный телефон и отыскав официальный сайт телестанции города Б, он спросил:

— Вот это видео было получено от студии Saint Elephant? Именно оно используется вашей компанией для вовлечения зрителей? Как зовут фотографа, который предоставил материал?

— Да, снимки предоставила студия Saint Elephant. Фотографа зовут Хэ Бай, — служащий ответил инстинктивно, затем быстро пришел в себя и боязливо спросил: — Вы… вы спрашиваете об этом…

— Очень жаль, что я не смогу прийти на юбилей станции, поэтому… желаю вам всего наилучшего.

Ди Цюхэ улыбнулся и переслал видео на свой аккаунт Weibo. В посте он пожелал процветания телестанции, похвалил неизвестного фотографа, который сделал снимки, и сотрудников, которые редактировали это видео. Он показал свой мобильный телефон работнику и спросил с улыбкой:

— Надеюсь, вы не возражаете о том, что я рассказал своим подписчикам о юбилее телестанции и создал вам небольшую рекламу?

Посмотрев на экран телефона Ди Цюхэ, а затем на его нежную улыбку, сотрудник станции внезапно засмущался. Несмотря на то, что будущее этого человека было в потемках, он решил помочь телестанции привлечь больше зрителей. Он… Такой хороший парень! Очень хороший! Но почему такой замечательный человек решил пообщаться с ним — сотрудником низшего звена? Когда он пригласил Ди Цюхэ на празднование юбилея станции, хоть актер и отказался от приглашения, но тактично объяснил причину. Он такой вежливый, просто невероятный парень!

— Большое спасибо, господин Ди.

Сотрудник восхищался им все больше и больше, еще немного, и он назвал бы Ди Цюхэ братом. Он искренне выпалил:

— Такой хороший человек, во что бы то ни стало в будущем добьется ослепительного успеха. Будьте уверены!

Ди Цюхэ добродушно и мягко улыбнулся ему и кивнул.

— Надеюсь, все так и будет, спасибо.

— Пожалуйста.

Какой у Ди Цюхэ был хороший характер. И снова у сотрудника телестанции покраснели уши, и он отвел взгляд, скрывая смущение.

***

Хэ Бай пришел в магазин техники. Он хотел купить компьютер на заработанные деньги.

Внезапно он услышал сигнал нового сообщения, вытащил свой мобильник из кармана и был ошарашен при виде огромного количества непрочитанных писем в Wechat. Он вспомнил, что давно не проверял почту, поэтому решил тут же все открыть.

Птица, рожденная осенью: Доброе утро ^_^

Птица, рожденная осенью: Спокойной ночи ^_^

Птица, рожденная осенью: Ты занят?

…

Птица, рожденная осенью: Врун! Разве ты не обещал прислать мне фотографии, которые не смог доставить в прошлый раз?

Птица, рожденная осенью: Я просто пошутила. Выпускные экзамены не за горами. Ты, должно быть, очень занят. Постарайся ^_^

…

Птица, рожденная осенью: Доброе утро ^_^

…

Птица, рожденная осенью: Что делаешь?

С той недели ему постоянно приходили сообщения. Хэ Бай прочел все письма и шлепнул себя по лбу — их было чертовски много. Он поспешно набрал в ответ сообщение с извинением.

Белый и Белый: Прости, я был занят подготовкой к экзаменам, не было времени проверить диалоги в Wechat. Я пришлю тебе фотографии чуть позже.

Покупатель ответил очень быстро, словно текст сообщения все это время был сохранен у него в черновиках.

Птица, рожденная осенью: Все нормально. Учись усердно. Что сейчас делаешь?

Белый и Белый: Покупаю компьютер.

Птица, рожденная осенью: В магазине техники? (П/п: обычно в самом кампусе или рядом с ним есть несколько магазинов с техникой, чтобы студентам не приходилось далеко ездить)

Белый и Белый: да. Я отправлю тебе фотографии, как только закончу с покупками. Прости, что заставил так долго ждать.

Птица, рожденная осенью: Не торопись.

Белый и Белый: ???

Птица, рожденная осенью: Покупка компьютера — дело очень важное. Торопиться не стоит.

Хэ Бай замер на мгновение и не смог удержаться от смеха.

Хотя покупатель порой казался немного сумасшедшим, иногда он проявлял неподдельную заботу… Это было так мило.

Хэ Бай долго выбирал между ноутбуком и настольным компьютером. Учитывая, что через год ему предстояло уйти на стажировку, а денег на данный момент было с лихвой, он наконец остановил свой выбор на супер дорогом ноутбуке, который с легкостью смог бы выдержать изнуряющую работу на протяжении трех лет.

Хэ Бай вышел из магазина с коробкой в руках. Он взглянул на часы и направился к автобусной остановке.

— Маленький щенок.

Знакомый голос, знакомая интонация, знакомый сценарий.

Хэ Бай притормозил и резко обернулся.

— Ты правда хочешь знать, почему я благодарен тебе за отданные Сюй Иньрону фотографии?

Хэ Бай остановился и поднял взгляд на Ди Цюхэ. Как он умудрялся выглядеть таким красивым и ярким даже в обычной рубашке и джинсах? Нахмурив брови, сначала Хэ Бай подумал, что нужно как можно скорее сменить номер, а потом обязательно скачать приложение с гороскопом, чтобы знать о неудачных днях заранее.

Ди Цюхэ приподнял козырек своей кепки, натянул маску повыше и угрожающе сдвинул брови.

— Даже не думай раскрыть мою личность и сбежать. Если проделаешь это снова — я опять заставлю тебя в панике пробежаться по улице.

Хэ Бай поперхнулся:

— Я и не думал… А насчет фотографий — я могу все разузнать у профессора Сюй.

— Прошло так много времени, почему ты до сих пор не спросил его?

Ди Цюхэ смотрел на Бая, скрестив руки на груди и вздернув подбородок. Его мягкость и вежливость тут же испарились, а язык тела стал более вызывающим.

Хэ Бай снова поперхнулся. Он уже спрашивал профессора о снимках, но Сюй Иньрон не произнес ни слова. Он лишь загадочно рассмеялся и задал ему еще больше домашней работы.

Ди Цюхэ поманил его пальцем, мягко улыбаясь:

— Давай, садись в мою машину — все расскажу.

Хэ Бай не шелохнулся, целых три минуты он раздумывал над его предложением. Наконец любопытство взяло верх. Парень подошел к нему, притворившись совершенно незаинтересованным и деловито вздернув подбородок.

— Где твоя машина?

Ди Цюхэ посмотрел на бесстрастное лицо Хэ Бая, что-то пробубнил в ответ и пошел вперед. Он с гордостью думал: «Какой смысл было заносить меня в черный список, ведь в итоге ты все равно оказался в моих руках».

Спортивный автомобиль кричащего красного цвета промчался до самого центра города и, резко затормозив, припарковался в узком переулке, в котором эти двое когда-то прятались от толпы.

Хэ Бай прикрыл рот рукой — его чуть не вырвало.

— Хоть мой отец и выгнал меня из Хуанду, он компенсировал мне это несколькими роскошными автомобилями и домами, и перевел мне денег больше, чем я могу потратить за всю свою жизнь, — Ди Цюхэ отстегнул ремень безопасности и повернулся к Хэ Баю. — Тебе нравится эта тачка? Правда крутая?

Хэ Бай открыл бутылку воды и медленно выпил ее. Он подавил чувство тошноты и злобно процедил:

— Ты…

— Так что?

Ди Цюхэ слегка наклонил голову и пригладил рукой волосы. Рубашка выгодно выделяла стройную талию Ди Цюхэ, а благодаря двум расстегнутым пуговицам воротника Хэ Бай отчетливо видел сексуальные ключицы актера.

— Твои навыки вождения полный отстой.

Хэ Бай закрутил крышку бутылки с водой, медленно открыл дверцу и вышел. Затем оперся рукой о крышу машины и уткнулся в нее лицом, чтобы унять головокружение.

Ди Цюхэ был удивлен и расстроен после его слов, на мгновение его взгляд застыл на руле автомобиля. Затем он одернул воротник, вышел из машины, подошел к Хэ Баю и пихнул его плечом.

— Ты в норме?

В ответ Хэ Бай одарил его безжизненным взглядом.

Только тогда Ди Цюхэ увидел, что Хэ Баю плохо, его губы были бледными и слегка сжатыми. Глядя на них, Ди Цюхэ захотелось прикоснуться к Хэ Баю.

И вот он снова ощутил это странное ускоренное сердцебиение. Ди Цюхэ сжал рубашку на груди и игриво изогнул бровь. Он положил одну руку на плечо Хэ Бая, а другую на его талию. Неосознанно задержав дыхание, Ди Цюхэ наклонился и медленно провел рукой по его спине…

— Что ты делаешь? — Хэ Бай нахмурил брови.

— Ты выглядишь ужасно. Я отведу тебя к врачу, — совершенно серьезно ответил Ди Цюхэ.

Хэ Бай стиснул зубы.

— Но нахрена ты щупаешь мою задницу?

Ди Цюхэ был ошеломлен, он посмотрел на свои руки и удивленно поднял брови.

— Что? Задница? Я совершенно уверен, что это все еще твоя спина! — сказав это, Ди Цюхэ опустил руку ниже, сжал ягодицы Хэ Бая и с силой похлопал по ним. — А вот это — задница! Щенок, ты что, не знаешь строение тела?

Хэ Бай широко раскрыл глаза и в полнейшем шоке уставился на Ди Цюхэ. Он повернулся, прижал приставалу к машине и стал раздавать тумаки.

— Ди, ты кусок дерьма! Ты облапал меня… Забрал мой чай с молоком, забрал мой фотоаппарат! Спамил среди ночи, испортил мои фотографии (П/п: вспоминает девочку с щенком), заставил меня видеть кошмары! Ты…

— Я тебе снился? — до этого Ди Цюхэ стоял неподвижно, позволяя Хэ Баю выпустить пар и пару раз треснуть его. Но услышав это, он невольно схватил Хэ Бая за руку, и на его губах заиграла счастливая улыбка. — Я знал, что ты все-таки один из моих поклонников! Но это не важно, пока ты можешь сдерживать восторг при виде меня. Ведь айдолы и поклонники могут быть друзьями.

Руки, сжимавшие плечо и запястье Хэ Бая, были очень большими и теплыми. А хватка не слишком сильной, но несмотря на это, Хэ Бай не мог вырваться. Ди Цюхэ знал кунг-фу — Бай не был ему соперником.

Он знал — «мудрый человек покоряется судьбе». Поэтому, понизив голос, Хэ Бай сдался:

— Сначала отпусти меня.

Ди Цюхэ был очень доволен его покорности. Он не убрал руку, а озорно взглянул на Бая и выдал:

— Тогда умоляй меня.

— Ты не боишься, что появишься в заголовках желтой прессы? Знаменитый Принц Киноиндустрии — гей, он флиртует и обнимается с парнем в темном переулке!

— Нет.

Хэ Баю стало не по себе, когда в ответ он услышал ласковый смех Ди Цюхэ.

— Здесь не работает видеонаблюдение. К тому же отсюда будет видно, если кто-то появится у парадного или черного ходов. А в переулок люди зайти так просто не могут. К тому же, меня выгнали из Хуанду и никаких новостей обо мне публиковать нельзя. Цинь Ли — умная женщина. При таких обстоятельствах она лучше всех знает, что делать.

Поскольку у Ди Цюхэ напрочь отсутствовало чувство стыда, Хэ Бай мог только смириться.

Он молча опустил глаза, а потом тихо сказал:

— Я хочу пописать.

Ди Цюхэ замер.

— Меня укачало и теперь тошнит.

Ди Цюхэ отпустил его, повернул к мусорному баку в переулке, похлопал по спине и мягко сказал:

— Вот, можешь пописать и поблевать. Я прослежу, чтобы никто не увидел твоего маленького Бая.

Хэ Бай:

— Ты это серьезно?

— Помочь расстегнуть ремень?

Хэ Бай молниеносно развернулся и драпанул. Он понял почему этот придурок — Принц кино — сегодня преградил ему путь. Все для того, чтобы отомстить за то, что он выставил его дураком перед рестораном с жареной утки. Хэ Бай должен был сбежать. Иначе сегодня будет его Судный день.

— Твоя камера и компьютер лежат в моей машине.

Хэ Бай тут же остановился и отругал себя за беспечность. Он развернулся и побежал обратно к Ди Цюхэ. Бай взял его за руку и искренне сказал:

— Я твой фанат! Прости, я идиот! Хочешь поесть стейков? Только не в очень дорогом ресторане, я угощаю!

— Хороший мальчик, — Ди Цюхэ потрепал его по голове, его рука была очень нежной. — Я слышал, что совсем недавно над тобой подшучивал хозяин? Не бойся. Старший брат уже здесь, я помогу тебе.

Хэ Бай:

— Почему мне кажется, что раньше я уже слышал этот тон «старшего брата»? (П/п: а слышал он его в той главе, когда ДЦ свистнул его фотик, поэтому ХБ с недоверием отнесся к его игре в старшего брата).

Сделать первый шаг

Избитый до полусмерти репортер

Хэ Бай шел позади Ди Цюхэ. С совершенно непроницаемым лицом он снова спросил:

— Куда ты меня ведешь?

Ди Цюхэ еще ниже натянул козырек кепки и указал тонким пальцем на торговый центр через улицу.

— Сходим в супермаркет, купим стейк и приготовим его дома.

— Ты умеешь готовить? — удивился Хэ Бай.

— Ведь это ты пригласил меня поесть… — Ди Цюхэ обернулся и взглянул на него, уголки губ актёра приподнялись в еле уловимой улыбке, голос был низким и нежным. Хэ Бая жутко взбесило его поведение, — поэтому, — продолжил Ди Цюхэ, — готовкой займешься ты. А я выберу стейк и оплачу.

— …Я не умею готовить.

— Ничего, — Ди Цюхэ погладил Хэ Бая по голове так же, как гладят своенравного щенка, пытаясь утешить и давая понять, что эта мелкая проблема совершенно его не тревожит. — Не волнуйся, я отыщу для тебя поваренную книгу. Если взорвешь мою кухню — ничего страшного, просто компенсируешь траты на ремонт. Нет, пятьдесят процентов от суммы.

— Ты такой добрый… — Хэ Бай убрал ладонь парня со своей головы.

Ди Цюхэ удивленно приподнял бровь, медленно провел рукой по своим волосам и довольно улыбнулся.

— Не восхищайся мной так откровенно — это смущает.

— …

Невозможно было общаться с человеком, у которого напрочь отсутствовало чувство стыда.

Ди Цюхэ быстро отыскал необходимые ингредиенты, оплатил покупку и вместе с Хэ Баем вернулся к машине.

Хэ Бай сел в авто, тут же схватил сумку с фотоаппаратом и достал мобильный. Он посмотрел на Ди Цюхэ и попросил:

— Продиктуй мне номер своей карты, переведу тебе деньги.

Раз он сказал, что угостит Ди Цюхэ, значит, оплатить продукты должен был сам. Но все его вещи остались в машине, поэтому в магазине Ди Цюхэ самому пришлось растратиться.

— Я принимаю только наличные, — актер наклонился, пристегнул ремень безопасности Бая, а затем свой, завел машину и добавил: — И только новые банкноты.

Красивое лицо актера приблизилось к Баю и быстро отстранилось. Хэ Бай учуял слабый запах мужского одеколона. Он на мгновение застыл с телефоном в руке, а затем процедил сквозь зубы:

— Ди Цюхэ, ты делаешь это нарочно?!

— Наконец-то ты понял.

Ди Цюхэ развернул машину и поехал в сторону своего дома. Он искоса взглянул на Бая и улыбнулся.

— Только не говори, что теперь ты снова хочешь меня ударить. Маленький щенок, с последнего раза мое плечо все еще болит, а это может сорвать съемки. Неужели ты хочешь взять на себя такую ответственность?

На лице Хэ Бая появилось угрюмое выражение, он убрал мобильник и решил, что после съемок фильма обязательно поколотит этого идиота.

Машина въехала на подземную парковку элитного жилого комплекса.

Хэ Бай нес сумку с фотоаппаратом и коробку с новым ноутбуком, а Ди Цюхэ — продукты. Сейчас они стояли бок о бок у входа в лифт.

Щелк.

Хэ Бай молниеносно повернул голову на звук и уперся взглядом в темный дальний угол парковки.

— Что стряслось?

Ди Цюхэ посмотрел на парня. Он снял кепку и запустил пальцы в волосы. Его поза стала совершенно расслабленной.

— Ноут не слишком тяжелый? Дай мне, я понесу.

Послышался еще один слабый щелчок. Хэ Бай нахмурился. Он пихнул коробку в руки Ди Цюхэ, достал фотоаппарат, включил вспышку и, направив объектив в тот самый угол, молниеносно нажал на затвор.

Динь!

Подъехал лифт.

Ди Цюхэ понял — что-то не так. Он прищурился, оглядел парковку и спросил:

— Нас кто-то снимал?

— Да. Я сам фотограф, наверное, поэтому и могу с легкостью расслышать щелчок затвора, — Хэ Бай кивнул, опустил камеру и в ответ посмотрел на актера. — Может, стоит позвать охранника?

— Конечно.

Ди Цюхэ достал мобильный и набрал офис управления недвижимостью. Но потом что-то ударило ему в голову, и он сбросил звонок. Актер улыбнулся, положил руку на плечо Хэ Бая и повел его к лифту, спросив двусмысленно:

— Маленький щенок, хочешь, устроим шоу?

Ди Цюхэ прижался у нему настолько крепко, что Бай ощутил жар его тела через слой своей одежды. Ему стало неловко, ведь они не были близки для такого тесного контакта. Но он был уверен — Ди Цюхэ делал это намеренно, для фотографа, поэтому решил терпеливо ждать, пока закроется дверь лифта. После этого Хэ Бай тут же отошел в сторону, стащил руку Ди Цюхэ и спросил, нахмурившись:

— Какого черта ты творишь?

Ди Цюхэ нажал на кнопку верхнего этажа, глянул на камеру в лифте и улыбнулся.

— Решил сделать первый шаг.

Хэ Бай тоже посмотрел в сторону камеры. В его голове промелькнуло расплывчатое воспоминание. Он задумчиво потер лоб и неосознанно сжал ручку сумки с фотоаппаратом. Фотографии, лифт, Ди Цюхэ… Казалось, что он когда-то слышал предложение или фразу с этими тремя составляющими.

Ди Цюхэ жил в большой двухэтажной квартире. На первом этаже располагалась гостиная и крошечная спальня. Второй этаж был пуст. Из-за необжитости и экстремального минимализма в интерьере, его квартира была похожа на временное пристанище.

Хэ Бай стоял рядом с лестницей на второй этаж и смотрел в широкое окно на город с высоты верхнего этажа.

Он почувствовал, как на мгновение в его сердце зародилась ненависть к богачам. Затем он оглянулся и посмотрел на Ди Цюхэ, который шел в его сторону с блюдом фруктов, из-за чего Хэ Бая захватила легкая зависть.

Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, светлая кожа и красивое лицо — все это очень расстраивало Бая, когда он сравнивал себя с Ди Цюхэ.

— Ешь фрукты — замори червячка, а я пока найду для тебя рецепт.

Ди Цюхэ поставил блюдо и подошел к нему. Внезапно актер положил руку на плечо Хэ Бая и сфотографировал их на свой мобильный.

— Что ты творишь? — Хэ Бай тут же отпрянул.

— Как я уже говорил — делаю первый шаг.

Ди Цюхэ вернулся к дивану, достал ноутбук, несколько раз ударил по клавиатуре, повернул экран к Хэ Баю и щелкнул, чтобы воспроизвести видео:

— Я нашел отличное видео по приготовлению стейка. Посмотри и отправляйся на кухню.

Хэ Бай до сих пор находился в легком шоке — почему Ди Цюхэ сегодня так гиперактивен…

— Что ты подразумеваешь под «делать первый шаг»?

«Наверняка возбуждать любопытство, но не удовлетворять его — балбес!» — думал Бай.

— Секунду.

Ди Цюхэ взял свой мобильник и быстро сделал фото ошарашенного Хэ Бая. Затем указал на его сумку с фотоаппаратом, лежащую на диване, и спросил:

— Ты не возражаешь, если я позаимствую снимки, которые ты только что сделал?

Невероятно, любой другой уже пришел бы в ярость от его небрежного и наглого поведения.

Хэ Бай напряженно улыбнулся, потянулся и вытащил карту памяти из камеры, достал кард-ридер, вставил в него карту и положил перед ним.

— Держи, только не забудь удалить фотки со своего мобильника.

— Хороший мальчик.

Ди Цюхэ протянул руку, чтобы коснуться его головы.

Бай молниеносно схватил подушку и швырнул ее в лицо актера.

Ди Цюхэ откинул подушку и, наклонив голову, мягко засмеялся.

Его смех был чистым и мелодичным, таким же красивым, как его лицо, он эхом отдавался в большой гостиной. Почему-то в этот момент Ди Цюхэ показался Баю совершенством.

Хэ Бай был так взволнован. Он не удержался, поднял фотоаппарат, навел объектив на Ди Цюхэ и нажал на затвор, а потом осознал — фотоаппарат не работает без карты памяти. Он закатил глаза и сел напротив Ди Цюхэ, придвинув к себе компьютер, чтобы внимательно изучить видео с уроком кулинарии.

— Сможешь сделать фотографии, как только я закончу. Не сердись.

Ди Цюхэ пододвинул в нему блюдо с фруктами, а затем достал еще один ноутбук с нижней полки журнального столика, открыл его и подключил кард-ридер.

Только что тон его голоса был мягким и дружелюбным… Но это была иллюзия. Этот ужасный тип не имел ничего общего со словом "мягкость"! Хэ Бай потер лоб и попытался сфокусироваться на уроке.

Через восемь минут кулинарное видео закончилось, а стук по клавиатуре Ди Цюхэ стих.

— Готово, — Ди Цюхэ щелкнул пальцами.

Хэ Бай поднял на него глаза.

— Взгляни, — актер повернул к нему ноутбук, а сам встал и пошел на кухню.

Хэ с любопытством придвинул компьютер ближе и коснулся пальцем тачпада.

На экране висел сайт Weibo, учетная запись Ди Цюхэ была официально подтверждена, на стене появился новый пост.

Ди Цюхэ писал: «Когда я возвращался домой со съемок, встретил одного из младших братьев — младшекурсника из моего университета, и пригласил его к себе. По пути домой мы столкнулись с папарацци. Мой друг учится на факультете журналистики, поэтому у него с собой был фотоаппарат и ему удалось щелкнуть репортера. Как вы думаете, какую оценку он мог бы получить за эти смазанные фотографии? [Фото] X 9.

Хэ Бай щелкнул на прикрепленные фотографии и пролистал одну за другой. На первых восьми снимках был этот папарацци, снятый им. А последняя была его селфи с Ди Цюхэ, правда, его лицо было замазано.

Через несколько минут под этим постом появились сотни комментариев. Он пробежался по ним глазами и понял, что их можно разделить на четыре типа: первый — комментаторам было глубоко плевать на репортера; второй — люди критиковал папарацци, называли его бесстыжим и хвалили младшекурсника Ди Цюхэ за хорошую работу; третий — фанаты, которые проанализировали местоположение репортера, и сделал вывод, что фотограф следовал за Ди Цюхэ до самого дома; четвертый — комментаторы проклинали Ди Цюхэ за то, что он был эгоистом, помешал папарацци выполнять свою работу и разоблачил его, к тому же стал подстрекать своих фанатов, чтобы они ругали репортера, они обвиняли Ди Цюхэ в том, что он слишком мелочный.

Так вот, что он назвал «шоу»? Разместил пост в Weibo, чтобы позволить другим проклинать себя?

Хэ Бай не понимал, о чем думает Ди Цюхэ. В тот момент, когда он хотел задать Ди пару вопросов, увидел несколько открытых вкладок рядом со страницей Weibo и кликнул по одной из них.

Появилась очередная страница Weibo, в самом верху он прочитал свежий пост.

Писал «Я люблю сплетни и горжусь этим»: Сенсация, сенсация! Красивый молодой актер по имени Ди был занесен в черный список своим предыдущим работодателем, его контракт был расторгнут.

Комментарий: По слухам, этот красавец-актер Ди замутил с новой телеведущей, а еще говорят, что на самом деле он наследник Хуанду. Но все же мачеха вытурила его. Вот так бывает.

Хэ Бай приоткрыл рот от удивления и торопливо щелкнул по оставшимся вкладкам.

Всего было семь или восемь страниц, если не считать первую — профиль Ди. Все они пестрили постами о Ди Цюхэ. Большинство из них были негативными. Хэ Бай мог представить, какая шумиха поднялась в связи с его выходом из Хуанду.

— Закончил?

Ди Цюхэ вышел с двумя стаканами сока. Один он поставил перед ним, а сам сел напротив, подперев рукой подбородок, и засмеялся.

— Это первый шаг, второй будет чуть позже, скоро на меня нахлынут волны негатива, из-за чего я удалю свою учетную запись Weibo и исчезну до тех пор, пока не выйдет мой новый фильм.

Все в голове Хэ Бая вдруг разложилось по полочкам. Он вспомнил эту историю, она всплыла незадолго до его перерождения. Хуанду расторгла контракт с Ди Цюхэ, а он из-за стресса и сильнейшего хейта удалил свой профиль в Weibo. Только после того, как вышел фильм «Бессмертный путь», он снова появился перед публикой, после чего тут же опровергнул все негативные сплетни, предоставив существенные доказательства.

Хэ Бай вспомнил самую вирусную новость, опубликованная в то время, в ней говорилось: «Прекрасный молодой актер вышел из себя из-за частого применения наркотиков — он затащил папарацци в лифт и избил его до полусмерти».

Когда это произошло, Хэ Бай вовсю учился и совершенно случайно увидел эту новость. Несмотря на то, что в то время его не особо интересовала судьба Ди Цюхэ, он знал, что СМИ долго не оставляла в покое бедолагу актёра.

Таким образом, если бы Хэ Бай сегодня не возвращался домой с Ди Цюхэ, то актер, вероятно, был бы настигнут папарацци в лифте, вызвав тот самый сенсационный инцидент «избитый до полусмерти репортер»? Первый шаг, о котором говорил Ди Цюхэ, оказался саботажем его собственной репутации до того, как это сделали те репортеры?

— Ты что, спятил? — не удержался Хэ Бай.

Три в одном

После небольшой паузы Ди Цюхэ покачал головой и улыбнулся:

— Нет, это моя мачеха сошла с ума.

До того, как произошел этот инцидент, он думал, что Цинь Ли будет умнее — затаится, станет восстанавливать хорошие отношения с отцом и не посмеет сунуться к нему. Но обнаружив, что его снимают тайком, он осознал, что недооценил ее. Теперь Цинь Ли не только хотела улучшить отношения с мужем, но также планировала не дать Ди Цюхэ возможности продолжить карьеру.

Он вернул расположение отца, пошел на уступки, чтобы получить преимущество и расторгнуть контракт с Хуанду. Это заставило Цинь Ли понервничать. Она сделает все возможное, чтобы заставить Ди Цюхэ вернуться в Хуанду и снова контролировать его, а затем отрезать его карьерный путь. Покинув Хуанду, он обдумал все действия, которые могла предпринять Цинь Ли. Однако и подумать не мог, что мачеха начнет действовать так быстро.

Эту квартиру подарила Цинь Ли, догадаться о цели ее подарка было просто.

У дома Ди Цюхэ, на охраняемой территории, вдруг появился папарацци и спрятался на парковке, чтобы сделать несколько компрометирующих фотографий. Это, несомненно, было сигналом того, что Цинь Ли потеряла терпение.

Он с легкостью мог предугадать следующий шаг Цинь Ли. Прежде всего, она дискредитирует Ди Цюхэ в глазах общественности. Затем она расскажет, что компания внесла Ди Цюхэ в черный список, потому что он бездарный актер. Используя связи, Цинь Ли тайком добьется того, что ему не дадут ни одной роли и заставит актера вернуться в семью. Затем притворится хорошей женой и матерью перед его отцом и примет Ди Цюхэ обратно, чтобы добиться расположения мужа. Отец Ди будет тронут, а он сам станет актером с плохой репутацией, из-за чего не сможет больше работать в индустрии развлечений и стать преемником Хуанду. В результате у него не останется иного выбора, кроме как жить в тени Цинь Ли и двух ее детей. Ди Цюхэ превратится в марионетку мачехи, на которой она продолжит практиковать показное проявление материнской любви. Причиной того, что Цинь Ли, которая раньше ничего не предпринимала, вдруг стала нетерпеливой, скорее всего, была информация, которую дядя Цзян представил в СМИ. Он раскрыл личность главного героя своего нового фильма. И им был Ди Цюхэ.

Если бы щенка не было здесь сегодня, что бы сделал папарацци? Ограничился бы простыми снимками? Или сделал бы что-то еще? Ди Цюхэ был почти уверен, что по пути домой он не сделал ничего компрометирующего, поэтому папарацци не мог заснять ничего интересного. Какую цель преследовал репортер? Запечатлеть то, что разрушило бы его репутацию? Или сделать несколько обыденных снимков и отретушировать в фотошопе? Что задумала Цинь Ли?

Ди Цюхэ думал о неприятных вещах, из-за чего его улыбка спала, а ласковый взгляд стал безразличным.

Хэ Бай посмотрел на него и вдруг вспомнил о том, что в предыдущей жизни Ди Цюхэ убили. От этого он перестал злиться на его глупую затею и глубоко вздохнул.

Бедный парень. Эта маска была его защитой, Ди Цюхэ так редко показывал свои истинные чувства.

— Я могу чем-нибудь помочь? — Хэ Бай отодвинул ноутбук и пристально взглянул на него.

После перерождения он снова и снова сталкивался с этим человеком [1]. Сначала он не хотел вмешиваться в его жизнь, но воспоминания заставляли Хэ Бая так или иначе делать это. Но сейчас он искренне надеялся помочь Ди Цюхэ. Наверное, Хэ Бай стал считать его другом, несмотря на то, что этот тип был противным и несдержанным и выбешивал его каждый раз, когда они встречались.

(ПП: ну, случайности не случайны, Бай <З)

Ди Цюхэ очнулся от раздумий и почувствовал на себе пристальный взгляд Хэ Бая. Актер был потрясен искренней заботой, которая отражалась в его глазах. Ди Цюхэ по привычке отвел взгляд, улыбнулся и захлопнул ноут. Он указал подбородком в сторону кухни:

— Я голоден. Хочу бифштекс средней прожарки.

Сказав это, Ди Цюхэ удобно вытянулся на диване. Он был похож на молодого господина, ожидающий обеда.

Серьезное выражение внезапно исчезло с лица Ди Цюхэ. Хэ Бай надменно посмотрел на парня, который развалился на диване, очевидно, что ему было все равно, как он выглядит. Хэ Бай наступил ему на ногу и сердито зашагал в сторону кухни.

— Я бы хотел выпить красного вина. Ты будешь пить со мной.

Хэ Бай почесал затылок — его снова обвели вокруг пальца, этот нахальный парень не заслуживает сострадания.

Послышался щелчок — на кухне включилась вытяжка. Ди Цюхэ пошевелил ногой, на которую наступил Хэ Бай, положил подушку под голову и с отсутствующим видом уставился в потолок. Затем вдруг вскочил с улыбкой и достал свой мобильный, открыл телефонную книжку, добрался до номера Цзян Сювэня и отправил сообщение.

Ди Цюхэ: Сювэнь, мой младший брат такой милый.

Цзян Сювэнь: … почему вдруг ты подумал так о Ди Сясуне, разве он милый? Он лицемер. Ты не в себе?

Ди Цюхэ: с чего ты взял, что я говорю о нем? У него есть ямочка на щеке? Он такой же милый, как щенок, такой же внимательный, как щенок? Закатывает ли он глаза, как щенок?

Цзян Сювэнь: кто такой щенок? Подожди минутку, почему-то это кличка кажется мне знакомой… ты говоришь о своем фанате? Тот парень «Белый и белый», с которым ты переписываешься со второго аккаунта?

Ди Цюхэ: Да, но он не только поклонник, но и студент моего ВУЗа, поэтому, можно сказать, что он мой младший брат. Как старший брат, я буду оберегать его.

Цзян Сювэнь: я помогу тебе записаться на прием к врачу и забронировать хорошую палату в отделении психиатрии. Обязательно сходи туда, не пускай на ветер мои деньги.

Ди Цюхэ: ты просто ревнуешь.

Цзян Сювэнь: … Пожалуйста, прими свое лекарство.

— Ну и дела, вот ревнивец, — самодовольно подытожил Ди Цюхэ и отбросил телефон в сторону.

Он несколько раз прокрутил в голове сочетание слов «младший брат». Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался — это определение просто идеально подходило для Хэ Бая.

Неудивительно, что Ди Цюхэ так тянуло к щенку. Он просто хотел быть его старшим братом. Его желание было вполне нормальным.

— Он лает сильнее, чем кусается. Хэ Бай намного лучше, чем Ди Сясун — просто идеальный младший брат.

То и дело приходили уведомления о новых комментариях и лайках, которые Ди Цюхэ полностью игнорировал. Он радостно вскочил, направился к кухне и уставился на Хэ Бая, который умело переворачивал стейк. Вот так неожиданность.

— Так ты умеешь готовить?

Хэ Бай был одинок на протяжении многих лет, поэтому приготовление пищи было необходимым навыком. Он капнул немного соуса на бифштекс, проигнорировав вопрос Ди Цюхэ.

Актера не заботило, что Хэ Бай не хотел с ним разговаривать. Вместо этого он думал о другом — Бай все еще был зол, но все равно готовил для него. Это было так мило. Он не сдержался и довольно погладил Хэ Бая по голове.

— Послушный братишка, я буду хорошо относиться к тебе.

— Что за бред ты городишь?

Рука Хэ Бая с лопаткой замерла, он нахмурился и двинул ногой назад, желая снова наступить Ди Цюхэ на ногу. Но вдруг рука актера остановилась, он мягко и спокойно сказал:

— Если причинишь мне боль и сорвешь съёмки, то не сможешь оплатить потерю рабочего времени, младший братик.

Хэ Бай потерял дар речи. Он молча вернул ногу в прежнее положение, стряхнул руку Ди Цюхэ со своей головы и, положив поджаренный бифштекс на тарелку, повернулся к актеру. Бай передал ему порцию и серьезно сказал:

— Ешь, помалкивай и не нарывайся.

Ди Цюхэ взял тарелку и насладился запахом еды. А потом ткнул пальцем в ямочку на левой щеке Хэ Бая:

— Братишка, улыбнись, пожалуйста.

Хэ Бай усмехнулся. И вытер масляные пальцы об его глупое лицо.

Через десять минут двое парней сидели за журнальным столиком друг напротив друга и жадно поглощали бифштекс. А рядом стояли одноразовые бумажные стаканчики с красным вином.

— Что ты планируешь делать после такого хейта? Выждешь время и опровергнешь слухи, когда выйдет твой новый фильм? — Хэ Бай не удержался от расспросов.

Ди Цюхэ сделал глоток красного вина, прищурился, наслаждаясь насыщенным букетом, и с улыбкой ответил:

— Нет. После того, как я отменю свою учетную запись в Weibo, эти слухи тут же забудутся. Тогда люди, которые травили меня в Интернете, переключатся на кого-то другого… А я тем временем буду сниматься в новом фильме в пограничной провинции.

Хэ Бай был ошеломлен.

— Твой новый фильм будет сниматься в пограничной провинции?

Он вспомнил, что в прошлой жизни Ди Цюхэ прославился благодаря роли рыцаря в фильме «Бессмертный путь», режиссером которого был Линь Мо. Местом съемок фильма был город в Китае и разнообразные живописные места, которые не имели ничего общего с пограничной провинцией.

— Да, — Ди Цюхэ кивнул. Хотя он сидел на полу, у него все равно получалось изящно резать мясо. — Мой новый фильм — новая работа режиссера Цзян Гуаньшаня. Я играю главную роль в фильме. Я полицейский, который под прикрытием присоединился к транснациональной банде, распространяющей наркотики. Предстоит отснять много сцен борьбы. Мы совсем недавно получили разрешение на съемку фильма. До начала съемок еще далеко, но мне нужно будет съездить туда заранее, чтобы ознакомиться с обстановкой. Кстати, сами съемки будут проходить на закрытой территории.

Три в одном (2)

Рука Хэ Бая дрогнула. Мясо из палочек выскользнуло и снова упало в тарелку. Он воскликнул от удивления:

— Кино? Режиссер-постановщик фильма Цзян Гуаньшань? Нет…

«Разве это не телепередача? Как же так получается, что все совершенно иначе, чем в его предыдущей жизни?»

Ди Цюхэ посмотрел на открытый от удивления рот Хэ Бая, и на его лице появилась хитрая улыбка. Ди Цюхэ протянул руку, разделил своими палочками кусок мяса, который он уронил на тарелку, и быстро положил его в рот Хэ Баю. Ди Цюхэ ответил, коснувшись палочками его зубов:

— Да, кино, так что мы не будем видеться несколько месяцев. Не скучай по мне слишком сильно.

Хэ Бай отстранился и оттолкнул палочки Ди Цюхэ. От неожиданности у него перехватило дыхание. Ди Цюхэ, это было слишком.

«Палочки… палочки, он ел ими… и положил их мне в рот… обмен слюнями… непрямой по…»

Ди Цюхэ наблюдал, как меняется выражение лица Хэ Бая. Он чувствовал себя просто прекрасно, захватив палочками последний кусок мяса в своей тарелке, юноша медленно положил его в рот и тщательно прожевал. Затем отложил приборы, взял салфетку, вытер рот и мягко улыбнулся Хэ Баю:

— Спасибо за стейк. Было очень вкусно. Я доволен.

«…Он съел его. Он съел последний кусок мяса палочками, которые были у меня во рту…»

Три взгляда Бая (взгляд на мир, взгляд на ценность и взгляд на жизнь) рухнули. Лишившись дара речи, он решил, что лучше просто продолжать есть.

Хэ Бай доел бифштекс, не чувствуя вкуса. Он думал, что Ди Цюхэ прикажет ему вымыть тарелки. Но неожиданно Ди Цюхэ собрал посуду со стола по собственной воле, даже заботливо заменил красное вино, к которому Бай не притронулся, на стакан сока.

Из кухни донесся отчетливый звук звяканья тарелок и журчание воды. Хэ Бай поднял руку и ущипнул себя. Он чувствовал, что произошедшее сегодня было похоже на сон, на сплошной кошмар.

Внезапно зазвонил мобильный. Пришло сообщение. Он пришел в себя и достал из кармана телефон.

Птица, рожденная осенью: Меня снова запугала мачеха.

Хэ Бай рефлекторно заглянул в кухню. Услышав, что шум воды не прекращается, он снова уставился в телефон и тихо вздохнул. У актера есть мачеха, и у его поклонника тоже есть мачеха. Что за странное совпадение?

Птица, рожденная осенью: Я убегу из дома.

Он был потрясен и поспешил успокоить ее.

Белый и Белый: Успокойся. Девушкам опасно оставаться на улице в одиночестве.

Птица, рожденная осенью: Мне грустно.

Белый и Белый: Тогда… может быть, посмотришь несколько комедий и отвлечешься?

Птица, рожденная осенью: Это плохая идея.

Белый и Белый: В любом случае, тебе лучше не убегать из дома, это небезопасно. Твой отец знает, что твоя мачеха издевается над тобой?

Птица, рожденная осенью: Он знает, но ему все равно.

Птица, рожденная осенью: Мне все еще грустно. Сяо Бай, можешь снова называть меня Цюцю? Мне нравится это имя.

Хэ Бай на мгновение заколебался и послал голосовое сообщение в качестве утешения.

На кухне разбились тарелки.

Хэ Бай испугался и бросился на кухню посмотреть, что стряслось.

Ди Цюхэ с невинным видом стоял перед раковиной. Он был в пенных резиновых перчатках. У его ног лежала груда разбитых тарелок. Увидев, что вошел Хэ Бай, Ди Цюхэ повернул голову и улыбнулся:

— Извини, соскользнули.

Хэ Бай вздохнул, жестом попросил его отойти и закатил рукава:

— Дай-ка я домою посуду. Не нужно наливать столько моющего средства. Иди возьми метлу и собери осколки. Не подбирай их руками. Можешь порезаться.

(П/п: женушка Бай спешит на помощь)

— ЛАДНО.

Ди Цюхэ снял перчатки и посмотрел, как Хэ Бай моет посуду. Он украдкой коснулся телефона в кармане брюк, который был теплым. Глаза актера блеснули.

— Мой брат… очень милый.

Вымыв тарелки, в одну руку Хэ Бай взял коробку шоколадных конфет, в другую — коробку с ноутбуком, сумку с фотоаппаратом повесил за спину, а потом Ди Цюхэ усадил его в такси.

— Извини, я выпил вина, поэтому не могу отвезти тебя домой.

С нежной улыбкой на лице Ди Цюхэ наклонился и посмотрел на Хэ Бая через полуприкрытое окно машины.

— Спасибо, что побыл сегодня рядом. Это меня взбодрило. Кстати, желаю удачи в работе. Твои снимки великолепны. Новый сценарий режиссера Цзян Гуаньшаня написан на основе прототипа персонажа, предоставленного Сюй Иньроном. Причина, по которой Сюй Иньрон согласился нанять меня, заключается в том, что он был тронут двумя фотографиями, которые ты ему показал. Так что, спасибо.

На вопрос, который давно мучил Хэ Бая, наконец-то дали ответ. Он смотрел на нежное лицо Ди Цюхэ и не знал, что ответить. Так странно было видеть его таким искренним.

— Скоро Лю Хуанхуан за все заплатит, — добавил он.

Ди Цюхэ протянул руку в окно машины и ткнул пальцем в ямочку на левой щеке Хэ Бая.

— Скоро Интернет наводнит множество новостей. Но не волнуйся, со мной все будет в порядке. Ну же, улыбнись.

Хэ Бай пришел в себя, нахмурился и убрал руку Ди Цюхэ из салона машины.

— Так вот как ты обращаешься со своими кредиторами? — Ди Цюхэ поднял брови, его нежное выражение лица снова стало наглым, — Помни, ты все еще должен мне 163,78 юаня. Я сохранил чек на покупку стейка. Не пытайся увильнуть от долга.

Хэ Бай отыскал свой бумажник и хотел швырнуть все свои деньги — 132 юаня — в лицо Ди Цюхэ.

— Господин, отвезите его в университет Ку, — сказав это водителю, Ди Цюхэ отступил на три шага от окна автомобиля, чтобы Хэ Бай не смог до него дотянуться. Он поднял руку, натянул козырек кепки и улыбнулся. — Щенок, у тебя классная задница.

Машина тронулась. Хэ Бай удивленно поднял брови, он не мог поверить в то, что услышал. Он сердито высунул голову из окна и крикнул Ди Цюхэ, который медленно исчезал из поля его зрения:

— Придурок, тебе что, три года? Я не буду возвращать долг. Злись, сколько хочешь.

Машина повернула и исчезла. Рев мотора затих. Ди Цюхэ опустил голову и усмехнулся. Он направился к дому, достал телефон, набрал номер Ди Бианя и сказал:

— Папа, прости. Боюсь, мне придется на время покинуть город Б…

Интернет взорвали новости о Ди Цюхэ. Во-первых, кто-то узнал, что он на самом деле был старшим сыном властной семьи Хуанду. Затем кто-то рассказал, что Ди Цюхэ, будучи студентом университета Ку, пользовался своим статусом знаменитого актера и не ходил на занятия, а диплом получил только благодаря связям. Позже Хуан Сюнчжоу, певец, который однажды снимался вместе с Ди Цюхэ, появился в СМИ и рассказал, что Ди Цюхэ дискриминировал и запугивал его из-за гомосексуальной ориентации. Ди даже угрожал ему, используя связи семьи Хуанду, заставил бросить актерскую карьеру и уехать в другую страну.

Один камень сотряс воду и создал тысячу волн. Люди были ошеломлены.

Ди Цюхэ на самом деле был старшим сыном семьи Хуанду. Его бывший партнер был геем. Он притворялся славным и дружелюбным на публике. На самом деле, Ди Цюхэ был хулиганом и бесстыдным человеком, который получил диплом об окончании школы, потянув за ниточки.

Репутация Ди Цюхэ была разрушена. Пользователи Сети чувствовали, что их одурачили, и отправили в Weibo Ди Цюхэ кучу комментариев, чтобы вразумить горе-актера.

Два дня спустя стало известно, что Ди Цюхэ флиртовал со стажеркой телевизионной станции и, развязав с ней отношения, тут же бросил. Имя Лю Хуанхуан впервые появилось в заголовке раздела развлечений, и люди в Интернете встали на ее сторону.

В ту ночь Лю Хуанхуан опубликовала двусмысленный пост на своей странице в Weibo. В тот момент количество ее поклонников из менее десяти тысяч выросло до нескольких сотен тысяч. Она писала, что в прошлом сталкивалась с плохими людьми, но сейчас она хочет забыть об этом и продолжать усердно работать, чтобы стать сильнее и лучше, чем раньше.

Люди в Интернете поддержали ее, просили не попадаться в ловушки любви и пожелали скорее прийти в себя после случившегося. Благодаря комментариям ее пост быстро стал главной темой обсуждения.

— Вот стерва, — Ню Цзюньцзе выключил компьютер и холодно прокомментировал происходящее парой слов.

Хэ Бай оглянулся на него и вспомнил пост Лю Хуанхуан. Он понял, почему Ню Цзюньцзе так вспылил и принялся утешать его:

— Рано или поздно все обманщики получают по заслугам. Не обращай внимания на новости. Завтра у нас первый экзамен. Давайте все повторим.

Ню Цзюньцзе оглянулся на него и подавил свой гнев. Он кивнул и сжал кулаки:

— Хорошо, давай учиться. Самое главное — не провалить экзамен.

Хэ Бай наклонился и похлопал его по плечу. Он повернулся, закрыл сайт, и взял книги.

Они занимались весь день. В обеденное время новости Интернета поднялись на новый уровень.

— Этот Ди Цюхэ, у которого был роман с Лю Хуанхуан, принимает наркотики? Боже мой.

Ню Цзюньцзе удивленно уставился в монитор. Почувствовав на себе три пристальных взгляда, он смущенно улыбнулся и, понизив голос, извинился перед своими соседями:

— Больше не буду вас отвлекать.

В тот же день Ван Ху и Чэнь Цзе отправились в библиотеку. Они не знали, что совсем недавно Хэ Бай говорил с Ню Цзюньцзе о Лю Хуанхуан. Когда они услышали его слова, то не могли не утешить его:

— Брат, пусть прошлое останется в прошлом. Нам нужно двигаться вперед.

Чэнь Цзе кивнул в знак согласия и предложил:

— Как насчет того, чтобы выпить после экзамена?

— Нет, нет, не поймите меня превратно, мне уже все равно. Я просто случайно увидел эту новость и не смог сдержаться, — объяснил Ню Цзюньцзе и поднял руку, давая клятву, — клянусь, я больше не буду обращать никакого внимания на новости. Я не буду трогать свой компьютер. Клянусь.

Ван Ху и Чэнь Цзе совсем не поверили его словам и приказали выключить компьютер. И наконец, после того как Ню Цзюньцзе взял в руки книгу, занялись своими делами.

В общежитии снова воцарилась тишина. И все же Хэ Бай немного обеспокоился, поэтому он включил компьютер, чтобы найти последние новости о Ди Цюхэ. Затем слова «злоупотребление наркотиками», «непристойное поведение», выделенные красным цветом, заставили его подскочить. Он не смог сдержаться, взял телефон и вытащил номер Ди Цюхэ из черного списка, чтобы отправить сообщение.

Три в одном (3)

Хэ Бай: Как дела? Это ты распространяешь слухи о приеме наркотиков? Как собираешься выкручиваться?

Ди Цюхэ: Скучаешь по мне?

Хэ Бай: …

Хэ Бай: Пожалуй, я подожду пока ты успокоишься. А потом перейдем к делу.

Сохранив невозмутимое выражение лица, Хэ Бай швырнул телефон в ящик, с силой закрыл страницу веб-сайта и погрузился в чтение.

Полчаса спустя он достал телефон из ящика стола и снова открыл диалогическое окно.

Хэ Бай: когда ты собираешься все прояснить и удалить свой аккаунт в Weibo?

Хотя он знал, что скандальные новости были простой фальшивкой, возможно, и те люди, которые писали гневные комментарии о Ди Цюхэ, были наняты самим Ди Цюхэ, но Хэ Бай все еще чувствовал себя не комфортно, откровенно говоря, ему было не по себе после того, как он увидел столько скверных постов.

Ди Цюхэ: Тебе меня жалко?

Хэ Бай подумал, что Ди Цюхэ нужно выпить немного холодной воды, чтобы успокоиться.

Ди Цюхэ: Ты снова игнорируешь меня?

Ди Цюхэ: Щенок, у тебя такое холодное сердце.

Ди Цюхэ: Слухи будут прояснены в ближайшее время.

Ди Цюхэ: Проверьте мой Weibo.

Хэ Бай был ошеломлен. Он взял мышь, вошел в систему Weibo и нашел учетную запись Ди Цюхэ.

Потребовалось некоторое время, чтобы страница открылась. На главной странице Ди Цюхэ, которая не обновлялась уже несколько дней, сверху появилось видео.

Он переместил мышь, чтобы щелкнуть по нему.

— Всем привет. Я Ди Цюхэ, старший сын Ди Бианя, президента Хуанду. Я был партнером Хуана Сюнчжоу, бывшего актера Хуанду.

На видео появилось лицо Ди Цюхэ. Фоном было заднее сиденье автомобиля.

— Я видел все новости в Интернете и хочу все объяснить: во-первых, пока я был актером Хуанду, никогда не использовал связи моего отца. Это может доказать любой сотрудник Хуанду. Все потому, что до сих пор, за исключением нескольких руководителей, большинство сотрудников не знало, что я сын Ди Бианя. Во-вторых, я никогда не дискриминировал геев и не запугивал своего партнера. Единственной причиной, по которой наш актерский дуэт распался, и почему я стал работать один, была в том, что мой партнер сказал, что уедет в другую страну, женится на своем парне и начнет спокойную и размеренную жизнь. Это может доказать мой менеджер. Если вы считаете, что показания моего менеджера могут быть ложными, то мне больше нечего сказать. В-третьих, я был студентом экономического факультета Университета Ку. Когда я был первокурсником, жил в кампусе; а переехал только после подписания контракта с Хуанду, случилось это на втором курсе. После этого я стал пропускать много занятий, но учился самостоятельно и каждый семестр сам сдавал экзамены. Я поступил в университет Ку по самым обычным вступительным экзаменам и получил диплом об окончании самостоятельно. Чтобы узнать о моей успеваемости, подойдите в администрацию университета Ку.

Затем он сделал паузу и вдруг улыбнулся.

— Что касается слухов о злоупотреблении наркотиками. Сейчас я на полпути в больницу, с адвокатом. Результаты моего анализа мочи будут обнародованы адвокатской группой сразу же, как будут готовы. Кроме того, любовная интрижка с мисс Лю и мной — полная чепуха. Она была бывшей подружкой соседей моего брата — одного из студентов университета Ку, а теперь она встречается с Ду Хао, шишкой города Б. Я не имею к ней никакого отношения.

Ди Цюхэ все разъяснил не торопясь, лаконично и четко. Он выглядел элегантным молодым господином и совсем не был похож на хулигана. Его монолог окончательно положил конец грязным слухам.

Машина остановилась, видео запрыгало.

— Я прибыл в больницу, — Ди Цюхэ выглянул на улицу, его улыбка померкла, на лице отразилось глубокое одиночество. — Сплетни — страшная вещь. Чем клевета сильнее, тем больше людей верят в нее. Я хочу сделать официальное заявление — мой отец Ди Биань не пользовался связями, пытаясь продвинуть меня. Он — превосходный директор. Вы можете поливать меня грязью сколько угодно, но, пожалуйста, не сомневайтесь в моем отце — он ответственный и высокоморальный человек, он замечательный директор. Кроме того, я расторг свой контракт с Хуанду месяц назад. Пожалуйста, не нужно клеветать на Хуанду из-за меня. И еще кое-что, моя учетная запись Weibo будет удалена через десять минут. Спасибо фанатам, которые всегда поддерживали меня. Пока.

Видео закончилось, и в общежитии стало тихо, можно было услышать падающую иглу.

Ню Цзюньцзе неосознанно приблизился к Хэ Баю и осторожно спросил:

— Сосед брата — одного из студентов университета Ку, о котором говорил Ди Цюхэ… это я? Кто этот брат, о котором он говорил?

Ван Ху вздохнул:

— Это правда, сплетни — страшная вещь. Ди Цюхэ говорит разумно и убедительно, не слишком быстро и не слишком медленно. Мы увидели, что он хороший человек. Люди, которые наезжали на его в Интернете, зашли слишком далеко.

Чэнь Цзе сдвинул очки и взял iPad. Он покачал головой:

— Неудивительно, что он так расстроен, что даже удалил Weibo. Я слышал, что некоторые особо бойкие пользователи сети нашли его дом, бросили в его почтовый ящик дохлых мышей, облили краской и наклеили проклятие на дверь.

Ню Цзюньцзе потерял дар речи:

— Но он им даже ничего не сделал, правда? Это ужасно.

Хэ Бай чувствовал себя неловко после услышанного. Он взял телефон и позвонил Ди Цюхэ.

Гудки шли, но никто не отвечал. Затем на телефон Хэ Бая пришло короткое сообщение.

Ди Цюхэ: Не волнуйся. Я в порядке, заботливый братишка.

Ню Цзюньцзе случайно увидел сообщение и воскликнул:

— Я что-то не так понял? Ди Цюхэ? Он пишет тебе смс? Он называет тебя братом?

Ван Ху и Чэнь Цзе подошли и злобно посмотрели на Хэ Бая.

Хэ Бай напряженно ответил:

— Я могу все объяснить.

Три человека подвинули стулья и молча уставились на Хэ Бая.

Он нервно дернул уголком рта, посмотрел на троих парней и постарался как можно короче объяснить процесс знакомства с Ди Цюхэ.

— Это судьба, — вздохнул Ню Цзюньцзе, услышав объяснение.

— Похоже, Ди Цюхэ действительно хороший человек. Плохие слухи в Интернете — это все клевета… Сяо Бай, пожалуйста, постарайся утешить его.

Ван Ху похлопал его по плечу, и ему стало грустно.

Чэнь Цзе поправил очки:

— Так это он послал торт ко дню рождения Сяо Бая. Он действительно хороший человек и очень внимательный. Сяо Бай, будь благодарным. Сейчас он находится в тупике, в трудной жизненной ситуации. Ты, как его друг, не забудь утешить его.

Ню Цзюньцзе и Ван Ху утвердительно кивнули.

Хэ Бай:

— …

«Почему мои соседи по комнате так отреагировали? Хороший человек? Разве он не наглец? Они что, слепые?»

— Кстати, ведь Ди Цюхэ уже расторг контракт с Хуанду, ему не нужно получать одобрение от компании, чтобы принять контракт на рекламу, верно? — Ню Цзюньцзе внезапно вскочил и радостно достал свой телефон. — Он помог мне и показал истинную личину Лю Хуанхуан, он помог мне отомстить. Я должен поблагодарить его. Мой отец ищет представителя для новой, только что выпущенной коллекции дорогих часов. Я уже решил. Мы наймем его.

Хэ Бай посмотрел на него с недоверием:

— Ты собираешься сделать его представителем? Для рекламы ваша семья всегда нанимала самых знаменитых звезд.

— О, нужно время от времени менять привычки. Его внешний вид и характер вполне подходят для новой коллекции часов, — Ню Цзюньцзе небрежно махнул рукой и набрал отца. Он вышел на балкон и взволнованно сказал: — Папа, ты должен помочь моему спасителю. Помнишь ли ты Лю Хуанхуан, о которой я говорил тебе раньше? Ей за меня отомстили. Мы должны поблагодарить его…

— Но, Цзюньцзе… — Хэ Бай встал, разинув рот.

— Думаю, он прав. Человек, отдавший последнюю каплю воды, должен быть вознагражден бурлящим родником, — Ван Ху взял Бая за плечо и с серьезным видом толкнул обратно на стул, — теперь твоя задача — взбодрить Ди Цюхэ. Должно быть, ему сейчас грустно. Он не отвечает на звонки, поэтому ты должен посылать короткие сообщения, чтобы успокоить его.

Чэнь Цзе держал другое плечо Хэ Бая и кивнул с серьезным лицом:

— Верно. Получить дохлых мышей — действительно ужасно. Ты должен утешить его.

— …

«Что с ними случилось?»

***

Ди Цюхэ попрощался с адвокатской группой на выходе из больницы. Он пришел в высококлассный клуб и открыл дверь комнаты на самом верхнем этаже с помощью карточки.

— Цюхэ, — Ди Биань встал, подошел и обнял сына, — прости, что доставил тебе столько хлопот. Это все моя вина.

— Не говори так, — Ди Цюхэ обнял отца в ответ. — Я не ожидал, что тетя Цинь на этот раз прибегнет к крайним мерам. До того, как я увидел доказательства, я даже думал, что кто-то просто оклеветал тетю Цинь. Я не ожидал… папа, я скорее поверю, что все это — недоразумение.

Три в одном (4)

На лице Ди Бианя застыло мрачное выражение. Он похлопал Ди Цюхэ по плечу и, глубоко вздохнув, подвел его к дивану:

— Знаешь… это моя вина. Это я подверг компанию такой опасности. Если все это — недоразумение, — то все в порядке, но если нет… Цюхэ, мне будет нужна твоя помощь.

Про себя Ди Цюхэ усмехнулся, но посмотрел на Ди Бианя с видом доброго и понимающего отца, обнажив показное благоговение на своем лице:

— Рассказывай. Я помогу всем, чем смогу.

Ди Биань растроганно взглянул на него и вздохнул:

— Ты все еще такой же понимающий, как твоя мать, ты всегда был таким в детстве… Сейчас совет директоров компании в основном контролируется семьей Цинь. Я ничего не могу поделать с тем, что тебя отправили в черный список, хоть я очень хочу помочь. Но будь уверен, когда я пресеку их махинации, то отомщу за тебя.

— Спасибо, папа, — Ди Цюхэ немного расстроился, его глаза покраснели, и он спросил: — Что сказала тетя Цинь, когда узнала, что сегодня ты встречаешься со мной? Кстати, Чуньхуа внезапно почувствовала себя нехорошо, когда я уходил из дома в прошлый раз, теперь ей лучше? Сясун учится за границей, все ли у него хорошо? Повлияли ли на них слухи обо мне?

Ди Биань беспомощно взглянул на него:

— Мальчик мой, ты сейчас в беде, но все еще заботишься о них. Не беспокойся. Никто не знает, что я пришел к тебе. Цюхэ, ты действительно собираешься покинуть город Б?

Ди Цюхэ кивнул и вымученно улыбнулся:

— Это лучшее решение. Информация о том, что я твой сын, распространилась. Любой из моих плохих слухов может негативно повлиять на вас и еще больше задеть Хуанду. А этого я бы не хотел. Дядя Цзян будет снимать фильм, поэтому он предложил мне роль. У меня хорошие отношения с Сювэнем, поэтому я не могу отказаться. Для меня эта роль — хороший шанс возобновить актерскую деятельность и избежать текущих проблем.

Эти слова действительно успокоили Ди Бианя. В последнее время в Хуанду творился полный хаус после разоблачения личности Ди Цюхэ. Кроме того, семья Цинь создавала большие проблемы в компании. Ди Биань с трудом справлялся со всеми этими неприятностями. Если Ди Цюхэ решил залечь на дно на некоторое время, это, несомненно, было лучшим решением для стабилизации нынешней ситуации.

— Мне жаль. Теперь, когда у тебя нет поддержки от компании, должно быть, трудно справляться самому. Я приставлю к тебе двух помощников. Так будет легче, — а потом Ди Биань перешел к главной теме разговора. — Теперь Чуньхуа и Сясун выросли. Твоей тете Цинь промыла мозги семья Цинь. Она не понимает, что творит. В любом случае, в будущем Хуанду перейдет Чуньхуа, Сясуну и тебе. Но из них ты единственный рассудительный и не агрессивный человек. Разве она не понимает, что делая такие вещи, она лишь разочаровывает членов нашей семьи?

Ди Цюхэ встревоженно шагнул вперед:

— Папа, не грусти. Тетя Цинь просто запуталась. Должно быть, ее соблазнила и обманула семья Цинь. Думаю, они подговорили тетю, заплатили ей, чтобы тетя Цинь устроила шумиху в Интернете и устроила бедлам у моей квартиры. Когда я уйду, с ней все будет в порядке.

— Если бы все было так просто, как ты говоришь, — Ди Биань вздохнул, повернулся, чтобы достать несколько документов из портфеля и положить их перед Ди Цюхэ. Он сделал паузу и продолжил: — Цюхэ, как ты знаешь, я больше не могу контролировать Хуанду в одиночку. Я бессилен, и это печально… Но ты можешь мне помочь. Когда ты уедешь из города, если возникнет возможность, помоги папе вернуть часть акций компании, пожалуйста… Ты понимаешь, о чем я?

Ди Цюхэ пришла в голову мысль, но он недоверчиво посмотрел на отца и печально спросил:

— Мы семья, неужели нужно действительно заходить так далеко?

Ди Биань поднял руку и потер угнетённое лицо:

— Я тоже не хочу этого делать, но твоя тетя Цинь бестолковая женщина, а семья Цинь и вовсе… я переживу, если компании придет конец, но что будет с тобой? Чуньхуа и Сясун все-таки на половину Цинь. Тетя Цинь защитит их, как насчет тебя? Папа только хочет оставить тебе кое-что после своей смерти. Пожалуйста, не вини меня. Я сильно подвел тебя за эти годы. Я пойму, если ты не захочешь помочь. Я все еще в своем уме, поэтому могу помочь тебе сохранить…

— Папа! — Ди Цюхэ остановил Ди Бианя, закрыл глаза и отодвинул документы. — Не говори так. Я помогу. Ты можешь быть уверен — я сделаю все возможное, чтобы выполнить то, что ты скажешь.

— Хороший мальчик, — Ди Биань с облегчением посмотрел на Ди Цюхэ и, наконец улыбнувшись, взял со стола меню и сказал: — Ты ведь еще не ужинал, верно? Здесь кормят очень вкусно. Заказывай все, что хочешь.

Ди Цюхэ тоже улыбнулся и с хитрым взглядом убрал документы в рюкзак. Это ужасно, когда муж и жена так подозрительно относятся друг к другу. Цинь Ли считала, что Ди Биань полностью на ее стороне, если бы она узнала, что он на самом деле копает под семью Цинь, разве она не вспылила и не захотела бы убрать Ди Бианя?

Weibo Ди Цюхэ был удален из-за буйства его поклонников и скептицизма пользователей сети. У некоторых маркетинговых аккаунтов остались скриншоты последних сообщений, которые Ди Цюхэ оставил на своей странице. Теперь пользователи спокойно ждали подтверждения его невиновности.

Я люблю посплетничать и горжусь этим: Странно, что Ди Цюхэ, как старший сын семьи Хуанду, вообще не получал поддержки на протяжении первого говда своей карьеры. Его раскручивали намного хуже, чем сверстников, даже хуже, чем его партнера Хуан Сюнчжоу. И на этот раз Хуанду не вмешался, не попытался оправдать слухи о Ди Цюхэ. Это выглядело так, словно Хуанду простой наблюдатель. Люди, которые называли Ди Цюхэ хулиганом, вам не стыдно?

Второй рассекреченный: Как говорится, как только у вас появляется мачеха, отец становится отчимом. Стоило мачехе подсуетиться, как милый и приличный старший сын превратился в хулигана. Четыре человека семьи Ди живут на вилле, в то время как старший сын живет в квартире один. Какой бедный парень.

Инсайдер: Есть новая информация о расторжении контракта между Ди Цюхэ и Хуанду. Однако сегодня я не хочу об этом говорить. Я хочу проанализировать, верны ли плохие слухи о Ди Цюхэ или нет, можем ли мы верить высказыванию Ди Цюхэ. [Ссылка на полную статью]

Аналитические статьи появлялись постоянно. Во время анализа пользователи сети нашли нестыковки.

Во-первых, девушка, которую приняли за подругу Ди Цюхэ, вообще не имела к нему никакого отношения. Кроме того, эта девушка оказалась настоящей шлюхой, которая просто любила покрасоваться. Ее программа была отменена городской телевизионной станцией Б по ее же вине. А все потому, что она обманула своего бывшего парня, сына крупной рекламной компании, и завела роман с Ду Хао, ведущим телевизионной станции. Во-вторых, моральные качества Ди Цюхэ не подлежали сомнению. Все, кто работал с ним в сфере развлечений, хвалили его. Большинство из них заступались за Ди Цюхэ в самом начале, когда поползли слухи. Однако из-за сильного общественного мнения в то время пользователи сети напрямую игнорировали комментарии, которые поддерживали Ди Цюхэ. В-третьих, студент университета Ку проверил академическую успеваемость Ди Цюхэ. Все его оценки были выше 90 баллов, довольно выдающиеся показатели. В колонке баллов за поступление в университет его балл был близок к высшему. Это заставляло людей, утверждающих, что Ди Цюхэ поступил в университет только из-за своих связей, лишиться дара речи. Наконец, что насчет приема наркотиков? Их присутствие не обнаружили. Результаты анализа мочи были обнародованы. Незаинтересованная адвокатская группа была свидетелем всего процесса.

После того, как основные слухи были развеяны, всплыла новая информация.

Например о том, что Хуан Сюньчжоу был аморальным человеком с беспорядочной личной жизнью. Скорее всего, ему заплатили за то, что он распустил слухи о Ди Цюхэ. Сотрудник телевизионной станции сообщил, что Ди Цюхэ расторг контракт с Хуанду до того, как распространился дурной слух. Причиной расторжения контракта стало то, что компания никак не поддерживала Ди Цюхэ. Таким образом, слух о том, что Ди Цюхэ пользовался своим статусом наследника Хуанду, ради того, чтобы запугивать людей, был чепухой. Он, как актер, не имел никакого значения для компании. Некоторые неразумные пользователи сети нашли дом Ди Цюхэ, они зашли так далеко, что положили мертвую мышь в почтовый ящик, облили краской и написали проклятия на входной двери Ди Цюхэ…

Они перешли черту.

Пользователи сети сначала злились, потом им стало стыдно и они захотели извиниться. Наконец, они пожалели, что Ди Цюхэ удалил свой Weibo из-за этих слухов, и не могли понять, почему сначала они проклинали такого трудолюбивого и приличного молодого человека, утверждали, что были слепы.

Общественное мнение в тот момент кардинально поменялось. Все захотели, чтобы Ди Цюхэ вернулся, эта тема была самой обсуждаемой еще долгое время.

***

Закрыв Weibo, Хэ Бай убрал телефон и увидел длинные ноги приближающегося Ди Цюхэ.

— Ты преследуешь меня до самого аэропорта. Щенок, ты не хочешь меня отпускать? — Ди Цюхэ сел напротив него, подпер рукой подбородок и с улыбкой взглянул на Хэ Бая.

Ему не хотелось отвечать, он достал из сумки какой-то документ и постучал по столу, требуя внимания:

— Не забудь позвонить этому человеку после того, как прочитаешь документ. Ты не отвечал на неизвестные номера, поэтому у этого человека не было выбора, кроме как попросить меня прийти.

Ди Цюхэ поднял брови, открыл документ и удивился:

— Контракт? Часы Buffalo? Они хотят нанять меня в качестве их представителя?

Хэ Бай кивнул, достал мешочек с монетами из своей сумки и толкнул его Ди Цюхэ:

— Вот. Сто шестьдесят четыре юаня, я должен тебе еще 0,22 юаня. Не нужно благодарить за мою щедрость.

Звяканье монет был очень четким и приятным. Ди Цюхэ отложил документ и покосился на Хэ Бая:

— Щенок.

Без единой эмоции на лице Хэ Бай посмотрел на Ди Цюхэ и исправил его:

— Пожалуйста, зови меня Хэ Бай, спасибо.

— О, Сяо Бай, — небрежно сказал Ди Цюхэ. Затем он пересчитал монеты в мешке, подошел к Хэ Баю и прошептал ему на ухо: — Ты беспокоишься обо мне? Ты знал, что я улетаю, поэтому пришел сюда, чтобы дать мне денег?

Теплое дыхание коснулось уха Хэ Бая. Он вздрогнул, а к горлу подкатилась тошнота.

Ворчливая домохозяйка (1)

Подавив рвотный позыв, Хэ Бай поспешно потер уши и достал из сумки с фотоаппаратом салфетки, чтобы прикрыть рот и нос. Он посмотрел на Ди Цюхэ и понизил голос:

— Счастливого пути. Я ухожу, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.

Ди Цюхэ нахмурился, сжал плечо Хэ Бая, заставив его сесть обратно, и коснулся его лба.

Он был немного теплым, но не горячим.

— Ты что, простудился?

Ди Цюхэ оглядел Хэ Бая, он плохо выглядел. Его губы были бледнее, чем обычно, парень выглядел разбитым.

Хэ Бай стряхнул его руку и отстранился, чтобы держать дистанцию с Дю Цюхэ.

— Держись от меня подальше, если не хочешь заразиться. Я подхватил грипп от одноклассников.

Более того, он вел себя странно, когда простужался — не чихал, не сопливил, как все остальные. Вместо этого его периодически знобило и тошнило.

Услышав хриплый шепот Хэ Бая, Ди Цюхэ бросил взгляд на контракт, и тогда его мозг внезапно наполнился целым клубком эмоций. Он не отошел в сторону, как просил Хэ Бай, вместо этого он придвинулся гораздо ближе и спросил:

— Скоро экзамены? Ты принес контракт для меня, это помешало твоей подготовке, не так ли?

— Ты много раз меня задерживал. К счастью, на этот раз всего лишь на полдня, — Хэ Бай протянул руку, чтобы оттолкнуть Дю Цюхэ, и похлопал его по плечу. — Не подходи слишком близко. Усердно работай на съемках. Кроме того, прошлой ночью я смотрел на небо, небесные тела предсказали тебе большую удачу на ближайшие полгода. За это время не забудь вернуться в город Б. Наверняка тебя будет ждать сюрприз.

Несмотря на небольшое расхождение между нынешней жизнью Ди Цюхэ и его прошлым воплощением, все в общем, осталось прежним. В прошлой жизни «Бессмертный путь» стал хитовой фэнтезийной дорамой и получил бешеную популярной среди стариков, людей среднего возраста и молодежи. Благодаря ей Ди Цюхэ стал кумиром бесчисленного количества зрителей. Поэтому Хэ Бай надеялся, что Ди Цюхэ не упустит эту возможность из-за его перерождения.

На лице Ди Цюхэ появилось хмурое выражение. Бросив на Хэ Бая сердитый взгляд, он подозвал на мужчину и женщину, сидевших неподалеку.

— Кто они такие?

Увидев, что эти двое подходят ближе, Хэ Бай почувствовал себя немного странно.

Сейчас они сидели в кафе аэропорта. До этого он видел только Ди Цюхэ и подумать не мог, что его будут сопровождать еще двое.

— Это помощники, которых назначил мне отец, в их обязанности входит наблюдать за мной, и, если понадобится, прийти мне на помощь, — безразлично ответил Ди Цюхэ, а затем, когда они подошли, мягко взглянул на Бая. — Этот парень пришел проводить меня в аэропорт, он простужен. Пожалуйста, сходите в аптеку и принесите ему лекарство. И купите стакан теплой воды для него.

Хэ Бай поспешил остановить актера:

— Пожалуйста, не надо, я выпью лекарство, когда вернусь в кампус. Если я приму их сейчас, то почти сразу вырублюсь. Просто воды будет достаточно.

Тем временем он подтолкнул кофе в сторону Ди Цюхэ.

— Я не хочу. Выпей ты. Не выливать же его.

Кофе в аэропорту продавался по чрезвычайно высокой цене. Хэ Бай хотел дать Ди Цюхэ что-то взамен.

— Это не важно. Я вызову тебе такси, если захочешь спать, — Ди Цюхэ, естественно, взял предложенный кофе и потянулся к сумке с фотоаппаратом. — Где твои таблетки от простуды? Прими одну или начнет лихорадить.

Хэ Бай крепко сжал свою сумку с фотоаппаратом, чтобы не дать ему прикоснуться к ней.

— Во сколько ты улетаешь? Будь осторожен, не опоздай на самолет.

Два помощника, стоящие рядом с ним, пытались что-то сказать, но Ди Цюхэ повернул голову и бросил на них быстрый взгляд. Несмотря на улыбку на лице, он посмотрел на них холодным взглядом и повелительно приказал:

— Ан, не могла бы ты принести стакан теплой воды? И Ван, пожалуйста, вызови такси.

Пара помощников была шокирована его поступком. Они обменялись взглядами и были поражены — в один миг их нежный и любезный молодой господин стал властным и серьезным. Подумав о приказе своего босса, они сдержали удивление, почтительно ответили на его требование и по отдельности последовали его указаниям.

Когда они ушли, Хэ Бай протянул руку, повернул Ди Цюхэ лицом к себе, нахмурился и сказал:

— Будь осторожен, ты так можешь испортить свой образ. Совсем забыл, как недавно пользователи сети ругали тебя? Кроме того, два этих помощника были предназначены для того, чтобы помочь твоему отцу следить за тобой? Он действительно твой отец?

Рука, касавшаяся его лица, была прохладной и мягкой. Ди Цюхэ отвел взгляд, поднял брови и улыбнулся:

— Отец как отец. Ты беспокоишься обо мне? Хочешь поехать со мной? Смотри на это, как на летнюю стажировку, и я заплачу тебе. Что думаешь?

— Не пойдет, — Хэ Бай закатил глаза, убрал руку и серьезно сказал: — Будь осторожен во время проверки на границе. Не выходи один. В том городе неспокойно.

Ди Цюхэ широко улыбнулся, услышав его слова и не удержался, чтобы не ткнуть его в ямочку на щеке:

— Ты такой милый. Улыбнись мне, пожалуйста.

Хэ Бай сердито убрал руку Ди от своей щеки и указал на кофе.

— Пей и помалкивай. У меня болит голова. Нет настроения на твои шуточки.

Ди Цюхэ послушно убрал палец, которым только что касался ямочки Хэ Бая, и замолчал на две минуты. После того, как помощник Ан принесла теплую воду, он достал из кармана конфету, как по волшебству, и принялся уговаривать Хэ Бая:

— Прими лекарство, будь хорошим мальчиком. И получишь конфету.

Хэ Бай пнул его ногой под столом, быстро проглотил таблетку, посмотрел на часы и удивился:

— Ты так долго здесь сидел. Все правда нормально? Когда самолет взлетает?

— Все в порядке. Еще долго. Видишь, мои помощники совершенно спокойны, — поверхностно ответил Ди Цюхэ. Взглянув на губы Хэ Бая и заметив, что они покраснели чуть больше после того, как он выпил воды, Ди Цюхэ неохотно спросил: — Уже уходишь?

— Да. Во второй половине дня я собираюсь сдать экзамен по специализированному курсу, — Хэ Бай воспользовался случаем и решительно попрощался с ним. — Приятного путешествия. Я пойду.

В этот момент помощник Ван толкнул дверь и вошел. Ди Цюхэ прикусил язык, залпом допил кофе и, взяв со стола контракт и монеты, улыбнулся ему:

— Я провожу тебя.

Наблюдая, как его такси исчезает из виду в потоке машин, Ди Цюхэ вертел в руках старый потрепанный мешочек с монетами и выглядел серьезным.

— Сэр, мы опоздали на самолет. Мы…

— Возьми билет на другой рейс, — Ди Цюхэ повернулся к помощнику, выражение его лица приобрело обеспокоенный вид. — Бедняга, он сам переехал в город Б, поступил в универ… Когда меня поносили в сети, он утешал меня. Сегодня он специально пришел меня проводить… Какой добрый парень.

Увидев, как Ди Цюхэ держит потертый мешочек с монетами, словно сокровище, оба помощника переглянулись, и их подозрения постепенно рассеялись. Их молодой господин действительно был добросердечным и мягким человеком, как им и говорили. Возможно, его властное выражение лица было простой маской.

После написания выпускных экзаменов Ван Ху и Чэнь Цзе сразу же вернулись по домам. Ню Цзюньцзе хотел отвезти Хэ Бая на свою яхту, но уговорить его не удалось. Поэтому Ню Цзюньцзе, по совету Хэ Бая, тоже поехал домой.

С началом летних каникул общежития постепенно пустели. В этот день Хэ Бай встал в 6:30 утра. Он чистил зубы и еще не до конца проснулся.

Не было никакой необходимости посещать занятия или сидеть за книгами. Что касается Saint Elephant, то он подал заявление об отпуске еще до начала выпускных экзаменов, так что пока ему не нужно было туда ехать. Из-за летних каникул профессор Сюй Иньрон больше не поручал ему домашних заданий, а Ди Цюхэ, который время от времени появлялся, чтобы подшутить над ним, уехал на границу… Его охватила пустота. Хэ Бай чувствовал себя совершенно растерянным и одиноким.

В зеркале на него смотрело молодое лицо, это заставило его почувствовать себя странно, ведь внутри он был взрослым мужчиной.

Кто я такой? Зачем я оказался здесь? В чем смысл моего перерождения?

Он стал задаваться множеством вопросов, но затем их прервал внезапный сигнал WeChat.

Ворчливая домохозяйка (2)

Хэ Бай сплюнул остатки зубной пасты и умылся холодной водой.

Подняв телефон со стола, он нажал на сообщения в WeChat. Ему снова написал покупатель, который уже долгое время не связывался с ним.

Птица, рожденная осенью: я киплю от злости, Бай. Недавно я познакомилась с двумя людьми. Они оба были хорошими, но я не ожидала, что один из них, оказывается, выполняет приказы моей мачехи! Этот человек подружился со мной специально!

Птица, рожденная осенью: меня одурачили. Я хочу покончить с собой. Я хочу умереть.

Хэ Бай нахмурился, прочитав сообщение, и тяжело вздохнул. Он почти забыл, что этот невротический поклонник все еще был в списке его друзей в WeChat. Хотя его кумир был таким же сумасшедшим, как и он.

Белый и Белый: как насчет того, чтобы я отправил несколько фотографий твоего кумира?

Птица, рожденная осенью: Я хочу, чтобы он снова использовал Weibo.

Белый и Белый: скорее всего в ближайшее время, этому небывать… Как насчет смены идола?

Птица, рожденная осенью: ты хочешь, чтобы я поменяла любимого актера? Ты зашел слишком далеко! Как ты можешь об этом говорить?

Белый и Белый: …

Птица, рожденная осенью: Бай, мне так грустно.

Потерев лицо, Хэ Баю ничего не оставалось, кроме как продолжить печатать.

Белый и Белый: просто скажи мне, чего ты хочешь. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы порадовать тебя.

Птица, рожденная осенью: я хочу голосовое сообщение: «Спокойной ночи, *чмок*. В начале сообщения хочу услышать «дорогая Цюцю». Я поставлю это сообщение на звонок и буду прослушивать перед сном.

Хэ Бай криво улыбнулся. Все, чего он хотел — притвориться мертвым, но совесть заставляла печатать дальше.

Белый и Белый: это довольно сложное пожелание. Твой кумир недавно уехал в другой город. У меня нет возможности связаться с ним.

Птица, рожденная осенью: мне нужен не его голос, а твой. Оставьте мне такое сообщение, пожалуйста. Ведь это не трудно *чмок*.

Белый и Белый: …

Птица, рожденная осенью: мне грустно! Я хочу умереть! Я собираюсь покончить с собой!

В этот момент Хэ Бая посещали похожие мысли, он едва смог сдержаться, чтобы не выбросить телефон. Прошло всего несколько недель с тех пор, как они прекратили контакт. Когда покупатель успел сойти с ума…?

Птица, рожденная осенью: ты сердишься на меня, Бай?

Птица, рожденная осенью: дорогой Бай *плачет*

Плечи Хэ Бая поникли. Несмотря на застенчивость, он послал сообщение:

«Дорогая Цюцю, спокойной ночи. Чмок».

Птица, рожденная осенью: спасибо, Бай^ -^. Ты сможешь прислать мне еще одно сообщение с пожеланием доброго утра?

Хэ Бай притворился мертвым, а покупатель настойчиво продолжил угрожать, что покончит с собой. У него не было другого выбора, кроме как уступить и послать сообщение с Добрым утром.

Птица, рожденная осенью: как насчет того, чтобы послать мне «Добрый день»…?

Он тут же отключил свой WeChat и глубоко вздохнул:

«Можно с уверенностью заявить: все поклонники очень похожи на своих кумиров».

Эту бестактность и настойчивость покупатель совершенно точно перенял от Ди Цюхэ!

Внезапно зазвонил телефон. Хэ Бай посмотрел на экран. Нахмурив брови, он поднял трубку и прорычал:

— На людях ты соответствуешь своему образу мягкого и внимательного идола, верно? Но почему твои поклонники ведут себя так бесстыдно? Ты показал всем свою истинную натуру?

На другом конце провода послышался смешок. Их разделяло большое расстоние, да и времени с их последней встречи прошло немало, поэтому его голос Хэ Баю показался каким-то чужим.

— Маленький щенок, тренировки так изматывают. Я похудел и загорел.

Хэ Бай сумел усмерить свое раздражение после переписки с покупателем и нахмурился:

— Какие тренировки? Почему твой голос такой хриплый?

— Разнообразные физические тренировки: бокс, стрельба… Кроме того, в эти дни мы надолго ходили в поход. Я простыл, поэтому и горло заболело. Мой голос, должно быть, тебе неприятен? Не нравится?

Он говорил ровным, слегка хрипловатым голосом, грустным, но сексуальным.

Хэ Бай приложил трубку к другому уху и неискренне ответил:

— Не нравится. Ты хрипишь, как старая пластинка. Выходит, у тебя сейчас специальная подготовка в самом разгаре, так почему тебе разрешают пользоваться мобильным?

— Сегодня приехали несколько тренеров по боевым искусствам, поэтому руководитель команды дал мне выходной, — Ди Цюхэ кашлянул, и его голос стал еще более хриплым, — мы должны будем угостить их обедом. У меня больше нет времени разговаривать. Пожалуйста, подожди моего следующего звонка. Кстати, я кое-что отправил тебе по почте. На этот раз указал на посылке твой номер. Она отправлена экспресс-почтой и прибудет завтра. Не забудь об этом.

Этот Ди Цюхэ не подшучивал и не раздражал его намеренно, он казался действительно странным. Хэ Бай не ожидал от него такой серьезности. Ему нечего было сказать, кроме нескольких заботливых слов:

— Спасибо… Если у тебя болит горло, лучше замолчи и выпей немного медовой воды. Не ешь острую пищу. Спи больше.

— Ладно, — Ди Цюхэ действительно перестал говорить, как и сказал Хэ Бай.

Между ними повисло неловкое молчание. В общежитии было так тихо, что Хэ Бай мог даже слышать дыхания Ди Цюхэ.

Хэ Бай прочистил горло и выдавил несколько слов:

— Сколько времени займет подготовка? — подумав о больном горле Ди Цюхэ, он добавил: — Не надо… не говори. Я положу трубку — давай переписываться. А ты за это время наведи себе стакан медовой воды и все выпей.

Ди Цюхэ засмеялся.

— Почему ты смеешься?

Гудок~

Ди Цюхэ повесил трубку и послал Хэ Баю сообщение.

Ди Цюхэ: ты сейчас говоришь, как ворчливая домохозяйка.

Хэ Бай поднял бровь.

Ди Цюхэ: так мило.

Хэ Бай с силой набрал текст на клавиатуре, желая выплеснув на Ди Цюхэ весь свой гнев.

Ди Цюхэ: Через несколько дней один из моих товарищей попросит тебя сфотографировать его внучку на день рождения. Ему можно верить. Ты можешь с уверенностью взяться за эту работу. У этого человека хорошие связи, которые будут полезны для твоего дальнейшего развития.

Ди Цюхэ: Saint Elephant — действительно хорошая компания, но ее босс лишен всякой морали. Ты можешь работать там на неполный рабочий день, но подумай получше, прежде чем стать членом этой компании.

Ди Цюхэ: Не скучай по мне слишком сильно. Мой телефон будет выключен. Я обещаю привезти тебе гостинец, когда вернусь в город Б.

Хэ Бай перестал печатать гневное сообщение. Удалив колкие слова, он мгновенно помрачнел и продолжил печатать уже совершенно другой ответ.

Хэ Бай: я понял. Спасибо. Будь осторожен.

Мужчина подождал немного, ответа не последовало. Он попытался набрать номер Ди, но его телефон был отключен. Он положил мобильник, помолчал, а потом вздохнул. Ему нелегко давалась их разлука — Хэ Бай привык, что Ди Цюхэ всюду шастал за ним. Теперь с ним никак было не связаться… Увы.

На следующий день в спальню Хэ Бая доставили плотно завернутую коробку. Он открыл ее и был поражен — внутри посылка была битком набита тропическими фруктами. Ди Цюхэ действительно был таким… Как он мог съесть все в одиночку, ведь сейчас в блоке не было даже его соседей.

***

В выходные Цзян Сювэнь расслаблялся в зоне отдыха, и ни один невротический друг не беспокоил его. Он сидел, скрестив ноги, просматривая изысканные фотографии, присланные ему подчиненными, и пил кофе со льдом.

Раздался громкий стук в дверь, и новенькая девушка, стоящая на ресепшене, вытянула шею, заглядывая в кабинет. Она нерешительно сказала:

— Босс, молодой человек по имени Хэ Бай пришел и сказал нам, что хочет увидеть… увидеть… в его руке была коробка с фруктами.

Цзян Сювэнь мягко покачал чашку с кофе и дружелюбно спросил:

— Что такое? Ведь ты администратор на ресепшене и должна уметь ясно выражать мысли. Ну же, не бойся. Говори громко.

Девушка бросила на него осторожный взгляд и громко протараторила:

— Он сказал… Он сказал, что ему нужно кое о чем поговорить с госпожой Цзян Сювэнь!

ПФФ!

Кофе, который отпил Цзян Сювэнь, фонтаном брызнул изо рта.

Отставка (1)

Как и Saint Elephant, здание Red Guest было трехэтажным и стояло вдоль улицы. Снаружи обе студии выглядели похоже, но внутри сильно отличались. По сравнению с вычурным дизайном Saint Elephant, отделка Red Guest была сдержанней, от этого здесь было гораздо уютнее. Red Guest разделил первый этаж на отдельные зоны мягкой перегородкой. Атмосфера здесь царила более непринужденная, персонала было меньше, по сравнению с Saint Elephant.

— Не хотите ли чаю? — поставив на журнальный столик перед Хэ Баем чашку чая и закуски, длинноволосая стройная секретарша указала на стойку с журналами рядом с креслом в зоне отдыха и сказала: — Я послала одну из своих коллег за боссом. Пожалуйста, подождите минутку. Здесь есть журналы и несколько отличных работ нашей компании. Пожалуйста, не стесняйтесь взглянуть.

Из-за такого радушного приема ему все больше нравился Red Guest. Он поблагодарил ее улыбкой за гостеприимство и спросил:

— Госпожа Цзян Сювэнь — босс этой компании?

Покупательница как-то говорила, что она только что закончила университет и была стажером… но вот в Red Guest…

Секретарша на секунду замерла, но потом быстро кивнула, сдерживая желание рассмеяться:

— Да. Наш босс — Цзян Сювэнь. Ну… Пожалуйста, подождите минутку. Давайте я принесу вам другие закуски, — сказав это, она забрала поднос и быстро пошла прочь, прикрыв рукой покрасневшее лицо.

— Она действительно босс. И… другие закуски?

Он с любопытством окинул взглядом чай и закуски на журнальном столике. Его симпатия к Red Guest еще больше возросла. Хороший прием здесь затмил Saint Elephant.

Положив фрукты на стол, он достал свой мобильный телефон, чтобы войти в WeChat. Когда Хэ Бай не увидел ответа от покупателя, которому послал сообщение утром, то немного заволновался.

«Не будет ли невежливо с моей стороны прийти сюда, не предупредив ее заранее?»

Но Ди Цюхэ прислал ему слишком много фруктов. Он отнес немного в Saint Elephant, отдал часть профессору Сюй, но все равно осталось еще слишком много — почти половина коробки. Фрукты долго не протянут, они быстро портятся, а Хэ Бай не любил тратить продукты впустую. И тогда он вспомнил о покупателе, который несколько дней назад хотел покончить с собой. Хэ Бай подумал, что, может быть, ему удастся встретиться с ней и передать фрукты.

Но его поездка сюда не была напрасной. Он никогда не думал, что такой шумный и инфантильный покупатель из WeChat может быть владельцем студии. Из той информации, которая была известна о покупателе, кто знал, что было правдой, а что ложью? Было ли ложью то, что из-за мачехи она хочет совершить самоубийство? Неужели эта история была придумана ради голосового сообщения?

Размышляя о том, что следует сказать покупателю о своем внезапном визите, Хэ Бай нахмурился и со вздохом бросил взгляд на фрукты на столе. Затем он наклонился, чтобы взять журнал с полки.

«Ну, я уже здесь. Если покупатель окажется идиотом, то я просто не буду с ним общаться».

В гостиной наверху Цзян Сювэнь с нетерпением ждал ответа от Ди Цюхэ. Кондиционер работал на полную мощность, но его лоб продолжал потеть.

«Проклятье! Почему его телефон выключен!»

Он отменил звонок и почесал затылок. И снова пожалел, что в тот год подружился с Ди.

«Что же мне теперь делать?»

Он знал немного: Ди Цюхэ использует второй аккаунт, чтобы общаться со своим поклонником. Но при чем здесь он, Цзян Сювэнь? Теперь этот поклонник зачем-то заявился к нему, и как всегда, было просто невозможно связаться с Ди Цюхэ. Что за фигню снова устроил этот невротик?

Вспомнив, как ухмылялся Ди, упоминая о «младшем брате», Цзян Сювэнь отчаянно потер виски и стиснул зубы. Приведя себя в порядок, он спустился вниз.

Сейчас он должен был понадеяться на интуицию. Во-первых, нужно было узнать поподробнее обо всей этой ситуации! При этом нельзя раскрыть маскировку Ди Цюхэ, иначе он будет в бешенстве!

Цзян Сювэнь остановился, заметив молодого, стройного мужчину, сидящего в холле. Взяв у секретарши закуски, он отмахнулся от нее. Затем изменил выражение лица и шагнул вперед.

— Извините, что заставил вас ждать.

Когда Хэ Бай поднял голову, Цзян Сювэнь поставил перед ним закуски и улыбнулся. Затем протянул руку.

— Приятно познакомиться. Я Цзян Сювэнь, владелец студии Red Guest.

*Бам*

Журнал выпала из рук Хэ Бая.

— Ах, извините, — Бай тут же наклонился и поднял его. Пожимая руку Цзян Сювэню, он все еще был немного ошеломлен. — Я тоже рад с вами познакомиться. Меня зовут Хэ Бай. Ник в WeChat — «Белый и Белый»… Вы — «Птица, рожденная осенью»?

«Это мужчина! Или это женщина, запертая в теле мужчины! Значит, совершенно все, что говорил покупатель, было выдумкой? Неужели меня все время обманывали? Этот человек выглядит вполне прилично. Кто бы мог подумать, что он поклонник Ди Цюхэ? Эх, он даже болтал с ним по-девичьи».

Слишком много мыслей крутилось в голове Хэ Бая, и ощущение того, что его обманули, становилось все сильнее. Он убрал руку, сделал дружелюбное лицо и вежливо сказал:

— Извините. Я просто немного удивлен. Я думал, что вы… Ну, извините. Я должен был предупредить вас заранее, прежде чем прийти. Я принес фрукты, присланные мне друзьями из пограничной провинции. Я думал, что у вас плохое настроение, поэтому… Извините, я слишком много думал. Просто хочу убедиться, что вы в порядке.

«Что за тон? Черт возьми!»

Заметив перемену в его поведении, Цзян Сювэнь встревожился. Тотчас же на его лице появилась милая улыбка, он сказал:

— Нет, господин Хэ, Вы ошибаетесь. «Птица, рожденная осенью», которая покупала у вас вещи — моя двоюродная сестра. Сейчас она за границей, ей неудобно получать и отправлять посылки, поэтому она пишет мой адрес каждый раз, когда делает покупки в Интернете. Обычно потом я сам отправляю ей все ее товары.

«Да, вот так, успокойся. Это сестра покупала вещи и теперь она находится за границей, поэтому не могла получить доставку лично, и она не может выйти, чтобы встретиться с ним. Это безупречное оправдание».

Хэ Бай замер, и ощущение того, что его обманули, внезапно исчезло. Он удивленно спросил:

— Двоюродная сестра? За границей? Но разве она не закончила школу и не работает стажером? Это иностранная стажировка?

- …Да, — Цзян Сювэнь кивнул, он наконец-то сел напротив Хэ Бая и объяснился, — моя тетя хотела для нее более перспективную карьеру, поэтому организовала зарубежную стажировку. На самом деле, она сейчас не так далеко. В стране Р, совсем рядом. Всего лишь в часе лета от нас.

«Продолжай в том же духе. Продолжай выдумывать. Теперь решается и вопрос о разнице во времени. Молодец!»

Хэ Бай сел, выглядя еще более удивленным.

— Организовала ваша тетя? Что ж… Если ваша двоюродная сестра доверила Вам получение своих покупок, она, должно быть, очень вам доверяет. Честно говоря, она недавно сказала мне о своей неприязни к мачехе во время переписки WeChat. Она была уверена, что ее мачеха подослала к ней кого-то. Я подумал, что она сейчас очень расстроена, поэтому решил прийти сюда с фруктами, чтобы подбодрить ее. Я хочу убедиться, что с ней все в порядке. Вы ее двоюродный брат, и она вам очень доверяет. Ну, как она? С ней все хорошо?

Чувство обмана полностью исчезло, вместо этого Хэ Бай теперь беспокоился о ней. Он больше не чувствует себя странно, услышав объяснение. Неудивительно, что покупатель так доверился ему, хотя он продал ему лишь один автограф, ведь ее отправила за границу мачеха, и не было никого, с кем она могла бы поговорить… бедная девочка.

Услышав это, лицо Цзян Сювэня дернулось. Он не мог удержаться и триста раз проклял Ди Цюхэ. Как этот ублюдок мог говорить такое посторонним? Как он должен был дальше выкручиваться?

— Вообще-то, она в порядке… Спасибо за вашу заботу. Я поговорю с ней, — он посмотрел на Хэ Бая с неохотной улыбкой и вздохнул, — девушки так чувствительны. Они предпочитают молчать, чем делиться со своими старшими братьями. Спасибо, что поговорили с ней. Она всегда делала храброе лицо передо мной. Я не знал о ее проблеме… Не возражаете, если я спрошу, что еще она вам рассказала? Конечно, я не выпытываю. Просто немного волнуюсь…

Отставка (2)

— Конечно. Я понимаю. Вы — заботливый брат, так что, возможно, у нее не все так и плохо, — Хэ Бай был немного смущен.

Сделав доброжелательное выражение лица, он задумался, с чего же начать. Сперва рассказ Хэ Бая был слегка обобщенным, но потом он плавно затронул идею покупательницы о побеге из дома.

Цзян Сювэнь был шокирован. Проклятый Ди Цюхэ, совершенно точно он желал его смерти! Откуда этот бред взялся в его голове? Слава богу, Цзян Сювэнь решил расспросить Хэ Бая, иначе его ложь была бы уже разоблачена!

— Я знаю о ее плане сбежать, — вздохнул он, качая головой. Теперь актерская игра удавалась ему все лучше и лучше. — В тот момент ей было грустно. Моя тетя хотела, чтобы она поселилась за границей и никогда не возвращалась, но моя кузина была категорически против. Вот почему они поссорились. Мой дядя никогда не вставал на ее защиту. Семья уже много раз ругала его за это.

Хэ Бай нахмурился, ему стало жаль покупателя. Он никак не ожидал, что ее семейные отношения окажутся в еще более плачевном состоянии, чем он себе представлял. Все время, пока они переписывались, покупатель притворялся радостным. Должно быть, на самом деле в это время она была очень подавлена.

Заметив его молчание, Цзян Сювэнь подавил желание задать еще несколько вопросов о своей «сестре» и некоторое время притворялся подавленным.

— Моя двоюродная сестра упомянула, что вы оба поклонники Ди Цюхэ. И вы очень хорошо фотографируете и редактируете его снимки. Вы заинтересованы в том, чтобы устроиться на работу в эту компанию?

Хэ Бай внезапно вышел из транса. Поклонники Ди Цюхэ? У них с покупателем случилось недопонимание?

— Спасибо за предложение. Очень жаль, но я работаю неполный рабочий день в Saint Elephant, — Хэ Бай улыбнулся и сделал глоток чая, а затем поклонился. — Поскольку ваша сестра сейчас за границей, вам придется принять их от ее имени. И спасибо, что уделили мне время. Было приятно познакомиться.

Цзян Сювэнь наконец почувствовал облегчение от того, что это испытание подходило к концу. Он постарался сдержаться, чтобы не показаться слишком взволнованным, и встал, чтобы проводить Хэ Бая до двери. Он вздохнул и добавил гостеприимно:

— Как жаль, что меня опередили и предложили вам работу. Спасибо за фрукты. Я передам от вас привет сестре. Вам всегда будут рады в Red Guest.

— Очень любезно с вашей стороны.

После короткого разговора Цзян Сювэнь проводил Хэ Бая до двери. Ему вдруг что-то вспомнилось, и он остановил Бая:

— Вы сказали, что фрукты были присланы из пограничной провинции. А давно была сделана доставка?

Хэ Бай покачал головой:

— Он отправил посылку срочной доставкой. Фрукты все еще свежие. Что-то не так?

— Нет, ничего. Я заметил, что фрукты отличного качества, поэтому захотел купить немного для моей семьи. Кажется, у вас есть хороший друг. Даже в пограничной провинции он не забывает посылать вам фрукты. Я немного завидую.

Цзян Сювэнь рассмеялся, но в глубине души порезал Ди Цюхэ на мелкие кусочки. Ди ни разу не позвонил ему, но у него было время отправить фрукты Хэ Баю. И он устроил этот спектакль, чтобы его просто пожалели? Какого черта? Он должен перестать заводить дерьмовых друзей.

Удивляясь неуместному чрезмерно громкому смеху своего собеседника, Хэ Бай быстро вышел и зашагал обратно к Saint Elephant.

После того, как Цзян Сювэнь проводил Хэ Бая, улыбка на его лице внезапно померкла. Развернувшись, он яростно вошел в здание Red Guest.

Увидев, что сотрудники смотрят в его сторону, он закричал, широко раскрыв глаза:

— Вам показалось это смешным? Вы уже закончили свою работу? Не смейте вспоминать о сегодняшнем дне. Вы поняли?!

Сотрудники были глубоко потрясены и вернулись к своим обычным делам…

<center>***</center>

Подойдя к Saint Elephant, Хэ Бай ощутил на себе пристальные взгляды сотрудников.

— Что случилось? — он схватил проходившего мимо водителя и спросил: — Почему они так на меня смотрят?

— Нет, ничего. Они просто благодарны тебе за фрукты, — водитель что-то пробормотал в ответ и убежал, сделав вид, что его ждут в другом месте.

Эта реакция показалась Баю очень странной.

Приподняв брови, он окинул взглядом людей, которые поглядывали на него. Подумав об этом еще несколько секунд, он направился к кабинету Ли Ру.

— Хорошо, я поговорю с ним… Что ж, спасибо за приглашение… Ладно, скоро обсудим.

После того, как Ли Ру повесила трубку, она услышала, как в ее дверь постучались, и увидела голову Хэ Бая, высунувшуюся из полуоткрытой двери. Выражение лица Ли Ру смягчилось, она махнула ему рукой.

— Как раз вовремя, я должна тебе кое-что сказать.

С улыбкой Хэ Бай подошел и сел напротив Ли Ру. Словно по волшебству, он достал из сумки большой и вкусный фрукт и преподнес его Ли Ру, как сокровище.

— Вот ты где, сестрица Ли. Все это время я прятал его от других. Он пахнет слаще всех, и, наверное, самый вкусный.

— Ну разве ты не прелесть?

Ли Ру улыбнулся и без стеснения тут же приняла подарок. После этого они сразу перешли к самому главному:

— Вот в чем дело. Работа с телестанцией подходит к концу. Напряженный период закончился, поэтому спрос на неполный рабочий день уже не так актуален, как раньше. Но учитывая твои способности, компания решила оставить тебя.

Сделав серьезное лицо, Хэ Бай выпрямился и внимательно прислушался к тому, что она говорила.

— Не переживай, — Ли Ру улыбнулась, чтобы немного успокоить его, и внезапно сменила тему. — Ты давно заходил на Weibo?

Хэ Бай на мгновение замер и покачал головой.

— Нет, я был занят подготовкой к экзаменам. Я уже несколько дней не включал компьютер… А почему ты спрашиваешь?

Тема Ди Цюхэ все еще в тренде? Были ли какие-то новые события?

— Ничего такого. Просто сейчас ты пользуешься популярностью, — подразнила его Ли Ру. Она щелкнула по планшету на столе и показала Хэ Баю несколько постов. — Ты правда не знал? Недавно кое-какие негативные новости об актере стали вирусными в сети, и этот актер решил удалить свой аккаунт в Weibo. Прямо перед этим он перепостил закулисное видео телевизионной станции города Б и похвалил одного фотографа. Позже, когда пользователи Сети стали перечитывать посты, которые актер опубликовал перед удалением учетной записи, а пост, в котором он хвалил тебя, был предпоследним, поэтому пользователи запомнили тебя. Телеканал города Б заметил, что закулисное видео набирает популярность засчет этого актера, и решил воспользоваться ситуацией. Они убрали фотографии Лю Хуанхуан из рекламы, вместо этого они использовали снимки, который ты сделал для Ян Фу, и опубликовали их.

На экране планшета появились горячие темы в Твиттере. Под трендовым хэштегом <i>#Ди Цюхэ, пожалуйста, возвращайся</i> была тема <i>#кем был тот фотограф, который сделал столь прекрасные снимки</i>. Он нажал на хэштег, на экране появились селфи пользователей сети с плаксивыми фразочками.

— Эти люди просто хотят опубликовать свои селфи, — Хэ Бай недовольно поджал губы.

Больше не услышав от него никаких комментариев, Ли Ру подумала, что он просто удивлен, и продолжила с улыбкой:

— Ты хорошо поработал над фотографиями Ян Фу. Пользователи Сети восторженно оценили твои снимки, а это о многом говорит. Учитывая твою нынешнюю популярность, после обсуждения компания решила предложить тебе должность фотографа. Ты займешься продвижением коммерческих реклам на Weibo. Мы думаем, что это укрепит твою популярность.

«Укрепит популярность? Они собираются сделать меня Интернет-знаменитостью и плакатным мальчиком для Saint Elephant?»

Он тут же отложил планшет и нерешительно спросил:

— Госпожа Ли, если я не ошибаюсь, компания хочет снять меня с испытательного срока?

— Да, так и есть, — Ли Ру кивнула.

Она достала из ящика стола какой-то документ и протянула ему:

— Это контракт. Твоя зарплата будет почти такой же высокой, как у руководителя команды Ма. Поскольку ты студент и все еще учишься, компания готова уменьшить твою ежемесячную рабочую нагрузку, поэтому тебе не придется отрабатывать целый день. Единственное, что нужно компании — это беспрекословное сотрудничество, когда она нуждается в онлайн-продвижении.

Если принять это предложение за чистую монету, то оно звучало очень хорошо, но Хэ Бай знал, что все будет не так просто.

Он не ответил, но взял контракт, чтобы просмотреть его. Остановив взгляд над вторым параграфом договора, он остановился и серьезно взглянул на Ли Ру:

— Госпожа Ли, компания хочет подписать со мной десятилетний контракт? И в этом дополнительном пункте говорится, что адаптационный период составляет один год. Через год компания рассмотрит вопрос о переводе меня на другую должность. Что это значит?

Отставка (3)

Глядя в его доверчивые глаза, Ли Ру вспомнила инструкции своего начальника. Борясь с собой, она вздохнули и наконец объяснила Хэ Баю:

— Ты должен понять смысл этого контракта. Трендовые темы в Интернете меняются гораздо быстрее, чем мы можем себе вообразить. Если ты сможешь сохранить свою нынешнюю популярность, то это будет просто замечательно. Но на тот случай, если это тебе не удастся, компании понадобится прибегнуть к плану Б, чтобы компенсировать вложенные в тебя средства. Другими словами, десятилетний срок — это гарантия того, что ты не уйдешь из компании, когда условия нашего сотрудничества изменятся. Если ты окажешься плохой инвестицией, то компания не сможет и дальше платить так же хорошо, как сейчас. Следовательно, один год — испытательный срок. Это означает, что компания предоставит тебе такие же условия, если в течение года ты обеспечишь ей хороший результат, иначе условия контракта изменятся.

«Другими словами, я сильно рискую, а компания лишь пожинает плоды».

Хэ Бай наконец понял, почему Ди Цюхэ сказал:

«Большой босс Saint Elephant — плохой парень. Подумай дважды, прежде чем подписывать трудовой договор».

«Такой несправедливый контракт лишь отталкивает», — подумал Хэ Бай.

— Госпожа Ли, — он закрыл контракт и впервые отказал ей, — я не дурак и ни за что не подпишу этот договор. Я ценю ваше доверие и заботу, которую вы оказывали мне на протяжении всей моей работы в Saint Elephant. Но популярность — слишком хрупкая вещь. Я хотел бы упорно трудиться и этим зарекомендовать себя. Я не хочу стать известным лишь благодаря минутной вспышке успеха.

В глубине души Ли Ру восхищалась его отношением, но, учитывая свое положение и ситуацию, она должна была попытаться убедить его:

— Удача — это также неотъемлемая часть силы человека. Если тебя не устраивает контракт, то мы можем обсудить его. Почему бы тебе не подумать об этом и не перезвонить мне позже? Нет смысла спешить.

— Извините, — сказал Хэ Бай, с горькой улыбкой отодвигая контракт, — госпожа Ли, я все еще студент. Я пришел сюда только для того, чтобы заработать на обучение. И после инцидента в парке Ли Ху я уже видел, какой «справедливой» может быть ваша компания. Краткосрочное сотрудничество — это хорошо, но долгосрочное — это не то, что я хочу.

Предложение ему уже было сделано, и если Хэ Бай не откажется от него наотрез, то рискует показаться высокомерным парнем, идущем на поводу у своей популярности. Если переговоры провалятся, то компания может даже оклеветать его в Интернете. Он никогда не был нерешительным человеком и сделал вывод, что лучше уйти прямо сейчас.

Хэ Бай встал и поклонился Ли Ру:

— Спасибо за предоставленную возможность. Мне жаль, что все пошло не так, как вы планировали. Работа, которую компания поручила мне, будет выполнена в ближайшее время. Результаты я отправлю вам по электронной почте. До свидания.

Услышав, как он упомянул предыдущий инцидент, в котором компания встала на сторону Ма Синтуна, она поняла, что Хэ Бай постепенно отдаляется от компании. От этого Ли Ру чувствовала себя просто ужасно, она искренне сожалела о сложившейся ситуации и, увидев, что Хэ Бай собирается уходить, поспешно остановила его:

— Здесь никогда не будет просто. Если ты уверен в своем выборе, тогда желаю удачи. Работая усердно, ты обязательно добьешься высот. Всего наилучшего.

Хэ Бай был немного тронут. Он повернулся и еще раз поклонился ей.

— Спасибо, госпожа Ли.

Увидев его отношение, Ли Ру почувствовала облегчение, напоследок она решила предупредить его кое о чем:

— Сегодня ты ходил в Red Guest. Многие сотрудники видели это. Я верю, что ты хотел просто передать своему другу фрукты, но многие думают иначе. Летние каникулы только начались и если ты все еще хочешь найти работу на неполный рабочий день, то лучше не устраивайся в Red Guest.

Хэ Баю вспомнились косые взгляды других сотрудников компании. Теперь он все понял, но находил их поведение просто смешным. Поблагодарив Ли Ру еще раз, он повернулся и ушел.

Кто бы мог подумать, что многообещающий фотограф станет безработным бродягой за то время, пока относит другу фрукты.

<center>***</center>

Развалившись в кресле, Хэ Бай взял ноутбук. Затем достал телефон, чтобы проверить свои сбережения. У него слегка разболелась голова, когда он увидел цифры на экране. Если бы он знал об этом раньше, то купил бы компьютер подешевле. Сейчас только начало летних каникул, а до старта занятий в универе оставалось еще два месяца, так что ему нужно было как можно скорее найти новую работу на полставки.

Вдруг у Хэ Бая зазвонил телефон. Взглянув на экран, он увидел неизвестный номер. Вспомнив о потенциальном клиенте, о котором упоминал Ди Цюхэ, он быстро выпрямился и вежливо ответил:

— Здравствуйте.

— Алло, это фотограф Хэ Бай? — в трубке послышался нежный и ласковый женский голос.

«Фотограф Хэ Бай? Определенно, это деловой звонок».

Он сдержал свое волнение и вежливо ответил:

— Да. А вы кто?

— Здравствуйте, господин Хэ. Меня зовут Линь Ся, я глава компании Yi Ka apparel. Мы увидели несколько фотографий, которые вы сделали для телевизионной станции города Б, и снимки нам очень понравились. Мы считаем, что ваш стиль соответствует бренду одежды нашей дочерней компании. Поэтому я хочу предложить вам сотрудничество.

Женщина на другом конце провода сразу же перешла к делу, и это немного удивило Хэ Бая:

— О каком сотрудничестве вы говорите? О каком бренде одежды?

Линь Ся не обиделась в ответ на прямолинейный вопрос фотографа, она понимала, что ее представление казалось слишком поверхностным. Сначала женщина неторопливо ознакомила Хэ Бая со своей компанией, а затем подробно рассказала о возможном сотрудничестве. И наконец сказала, что ему не нужно сейчас принимать решение, что он должен подумать.

Хэ Бай согласился с последним и ответил, что перезвонит, когда примет решение. Повесив трубку, он несколько секунд молчал, переваривая то, что ему сказали.

«Нужно сделать фотографии для бренда одежды для девушек. Хорошая оплата, к тому же не нужно следить за временем [1]. Я могу начать с краткосрочного контракта и, если все пойдет хорошо, смогу обсудить с ними долгосрочное сотрудничество. Отлично! Эта та работа на полставки, на которую я хочу устроиться во время летних каникул!»

<i>(П/п: Обычно у фотографов почасовая оплата)</i>

Он подпрыгнул от радости и сразу же достал телефон, чтобы позвонить Сюй Иньрону. Фотографировать одежду было не совсем тем же самым, что фотографировать людей, и ему нужно было сначала посоветоваться со своим учителем!

<center>***</center>

В пограничной провинции Ди Цюхэ наконец-то заработал полдня отдыха после тяжелой тренировки с тренером по боевым искусствам. Придерживаясь своего образа интеллигента, он попрощался со всеми. Затем отослал помощника под предлогом усталости. После этого вернулся в свою комнату, зарядил и включил мобильный.

Внезапно выскочила вереница пропущенных звонков и сообщений и все они были от Цзян Сювэня.

Ди Цюхэ проигнорировал чувство разочарования. Найдя письмо от маленького щенка, он внимательно его прочитал. Затем узнал номер телефона владельца магазина, у которого он покупала фрукты в прошлый раз, и заказал еще одну партию для маленького щенка. Ди Цюхэ собирался позвонить Хэ Баю, но, подумав, решил сначала поболтать с ним через WeChat.

Итак, лежа на диване у окна, он закрыл страницу набора номера и кликнул по иконке WeChat.

<i>Белый и Белый: ты в Red Guest?</i>

<i>Белый и Белый: один друг прислал мне много фруктов, слишком много для меня одного. Хочешь немного?</i>

<i>Белый и Белый: ты здесь? Цюцю?</i>

Устремив свой взор на последнюю фразу, Ди Цюхэ свернулся калачиком и поджал губы, а затем недовольно вздохнул:

— Ведь фруктов было не так уж и много. Почему ты должен делиться ими с ней? Какой хитрый ребенок… и они не от твоего друга. А от выпускника твоего ВУЗа, старшего брата и твоего кумира!

— Ах ты, маленький щенок. Ты всегда такой жестокий.

Он нажал на изображение профиля Хэ Бая и начал печатать слова с выражением лица, которое четко гласило: «Будь благодарен, так и быть я напишу тебе».

<b>Птица, рожденная осенью: я была занята в эти дни, и довольно долго не заходила в WeChat. Спасибо за заботу, Бай. ^ — ^</b>

<b>Птица, рожденная осенью: люблю тебя, Бай.</b>

<b>Птица, рожденная осенью: моя мачеха в последнее время не доставляла мне никаких хлопот. У меня все хорошо. Спасибо за все фотографии и подарки, которые ты подарил мне раньше. Где твое общежитие? Я хотела бы послать тебе подарки в ответ. ^ — ^</b>

Перед тем как покинуть город Б, он увидел, что Сювэнь купил партию новых камер. Маленький щенок очень любил фотографировать. Если он получит в подарок новую камеру, то будет безмерно счастлив и благодарен ему.

Отлично! Умно! Ди Цюхэ был очень доволен своим планом.

*Динь-дон*

Новое сообщение.

Ди Цюхэ опустил глаза.

<i>Белый и Белый: тебе не нужно этого делать. Я уже все знаю. Если тебе грустно, ты можешь просто написать мне, я выслушаю.</i>

<b>Птица, рожденная осенью: ?</b>

«Что это значит? Что он знает? Мне грустно? О чем это он?»

<i>Белый и Белый: я встретил твоего двоюродного брата в Red Guest. Он рассказал мне кое-что. Теперь я знаю, о чем ты переживаешь… в любом случае, ты должна позаботиться о себе там, на чужбине. Не зацикливайтесь на таких идеях, как самоубийство или побег из дома. Подумай о своей семье, которая заботится о тебе. В конце концов, жизнь прекрасна.</i>

— Чужбина? Двоюродный брат? Что?

<i>Белый и Белый: тебе не нужно посылать мне подарок в ответ. Если у тебя есть деньги, то просто побалуй себя. Твой двоюродный брат — хороший человек. Он заботится о тебе. Ты можешь поговорить с ним, если возникнут проблемы. Семья гораздо важнее кумира. Жизнь обязательно наладится. Стоит просто подождать. ^ — ^</i>

— ?!

«Что? Что это значит? Кумир? За кого он меня принимает? Я приземленный и ничуть не хуже этого так называемого «старшего брата». Всего несколько дней без связи. Что происходит с этим маленьким щенком?»

Приведение (1)

Белый и Белый: Почему ты молчишь? Злишься?

Белый и Белый: Извини, я был слишком самоуверенным. Я не должен был идти в Red Guest искать тебя.

Получив еще два уведомления, Ди Цюхэ быстро взял себя в руки и перечитал письма, которые Хэ Бай отправил ему с такой заботой. Наконец он пришел к выводу, что Хэ Бай появился на пороге студии Red Guest, чтобы узнать что из себя представляет «покупатель»!

Red Guest, кузен… Цзян Сювэнь! Отчего у Хэ Бая возникло такое хорошее впечатление о Цзян Сювэне?!

Ди Цюхэ нахмурился. Он принялся сердито набирать текст, но прежде, чем отправить сообщение, взгляд юноши скользнул по французскому окну. В отражении он увидел похудевшую стройную фигуру, на мгновение замер и быстро удалил текст, который успел набрать. Потерев лоб и помолчав несколько секунд, он решил написать совершенно иное письмо и неспешно набрал текст.

Птица, рожденная осенью: это не имеет значения. Я знаю, что ты заботишься обо мне. ^ — ^

Птица, рожденная осенью: пожалуйста, не церемонься со мной. Если стесняешься принять мой призент, то мы можем обменяться подарками.

Птица, рожденная осенью: погоди, я отойду, у меня нарисовалось кое-что срочное.

Ответив Хэ Баю, Ди Цюхэ сразу же набрал номер Цзян Сювэня и, как только дозвонился, тут же спросил:

— Что ты сказал Хэ Баю?

— Хм…

— ?

Через десять минут Ди Цюхэ, получивший хорошую взбучку, равнодушно положил мобильник и бросил взгляд на темнеющее небо за окном. Довольно захватывающе, когда твоя жизнь похожа на американские горки. По мере того, как социальная практика день ото дня приходила в упадок, таких добрых и цивилизованных людей, как Хэ Бай, было трудно найти.

Глубоко вздохнув, Ди Цюхэ снова взял трубку и позвонил зеленщику, попросив его подготовить еще одну коробку фруктов и отправить ее в студию Red Guest города Б. После этого он неохотно выключил мобильный телефон и вяло опустился в кресло. Если его спектакль будет раскрыт, то Ди Цюхэ больше не сможет связаться с Хэ Баем по своему желанию… потом это будет практически невозможно!

***

Хэ Бай долго ждал, но не получил от покупателя ни одного сообщения по типу «я снова здесь», а на следующий день ему вручили еще одну коробку фруктов, отправленную экспресс-доставкой. Губы Хэ Бая слегка дернулись, когда он взглянул на посылку, которая была еще больше предыдущей. Он достал телефон, чтобы позвонить Ди Цюхэ.

— Извините, абонент, которому вы звоните, отключен.

Поэтому, когда он отправился в Yi Ka на собеседование, сотрудники компании были удивлены неожиданной «взяткой» в виде кучи фруктов, которую молодой фотограф принес с собой.

— Очень мило с вашей стороны.

Линь Ся была в недоумении, она не знала, как следует отреагировать на это. Она никогда раньше не видела человека, который приносил что-то своему нанимателю во момент их первой встречи. Произошедшее походило на заискивание, вот только в этом не было смысла, поскольку их сотрудничество было выгодно Yi Ka, и именно сотрудники Yi Ka должны были лебезить. Можно было принять этот необычный жест за взяточничество, вот только ему совершенно незачем было давать взятки, да и такого подарка для взятки было бы маловато. Единственное, что приходило на ум — Хэ Бай принес фрукты в знак признательности, они явно были не из дешевых, а для простого дружеского жеста его подарок был слишком щедрым.

— Мой друг прислал мне слишком много фруктов, я не могу съесть их сам. Не могли бы вы сделать мне одолжение и взять немного? — Хэ Бай выглядел смущенным, он сложил ладони, упрашивая. — Я знаю, что люди в индустрии дизайна одежды уделяют много внимания своей фигуре, поэтому моя просьба может поставить вас в неловкое положение. Но жаль, что такие свежие фрукты пропадут даром, так что… Извините, что беспокою вас. Буду вам очень признателен.

Хэ Бай дал довольно хорошее объяснение своему необычному подарку, тем самым завоевав расположение всех сотрудников в конференц-зале, они становились все более и более дружелюбными с молодым очаровательным парнем.

Увидев, как ее «одержимые искусством» подчиненные с готовностью захватили мешок фруктов, Линь Ся удивленно нахмурилась. Она взглянула на Хэ Бая, улыбнулась, похлопала по столу и сказала:

— Обеденный перерыв только что закончился. Боюсь, что мои сотрудники все еще не настроились на работу. Как вы смотрите на то, чтобы выпить со мной чашечку чая и вернуться к делам через час?

Группа работников в конференц зале выглядела ошеломленно и разразилась радостными восклицаниями. Благодаря Хэ Баю они смогли сделать еще один получасовой перерыв.

Хэ Бай был глубоко поражен их энтузиазмом и после недолгой беседы с руководителем снова встретился с ними.

Линь Ся смотрела на Хэ Бая с нежной улыбкой на лице, в это время множество мыслей приходило ей в голову. Неудивительно, что миссис Ке высоко отзывалась о Хэ Бае. Несмотря на свою молодость, этот парень умел привлекать к себе других нетактичными, но необычайно эффективными средствами, которые могли добиться гораздо большего успеха, чем светские уловки. Учитывая, что он действительно был мастером фотографии, такой способный и очаровательный юноша будет очень востребован в будущем.

Выпив вина и пообедав, они провели полчаса в праздной болтовне и успешно завершили переговоры в атмосфере гармонии и тепла.

— Это все. Перед подписанием договора вы должны сделать несколько фотографий для оценки. Надеюсь, вы не будите против, господин Хэ, — Линь Ся поставила последнее условие своей компании и закрыла документ.

Хэ Бай пролистнул контракт и кивнул в знак согласия:

— Хорошо. Вы делаете мне щедрое предложение. Учитывая ваше преференциальное отношение, взамен я должен предоставить вам идеальные снимки. Большое спасибо за предоставленную возможность, госпожа Линь. Могу я спросить, когда будет нужно предоставить фотографии образцов?

Линь Ся посмотрела на часы, ее улыбка стала шире:

— Было бы замечательно, если бы вы могли начать работу над ними прямо сейчас.

— Сейчас? — Хэ Бай был поражен ее словами, потому что было уже около четырех часов вечера.

— Да, именно сейчас, — Линь Ся встала и указала на дверь, — студия готова, модели и костюмы на месте. Пожалуйста, следуйте за мной.

Оказалось, они были хорошо подготовлены.

Хэ Бай не смог сдержать улыбки. Он встал с естественным и спокойным выражением на лице и взял сумку с фотоаппаратом.

Господин Сюй однажды сказал ему, что фотограф должен подстраиваться под конкретную задачу по-разному. Если он базируется на выгодном изображении модели, то может использовать любые техники, лишь бы сделать акцент на ее внешности. Вот только большинство стандартных приемов фотографов были бесполезны в том случае, если внимание зрителя должно быть приковано к одежде, если целью фотографа было не более чем передать и подчеркнуть ее красоту.

Yi Ka была компанией-гигантом и запускала множество разнообразных брендов, как дорогих, предназначенных для людей с очень высоким доходом, так и более дешевых, нацеленных на чуть менее состоятельных покупателей. Бренд «Русалочка», которую он собирался снимать сегодня, была совершенно новой линейкой категории люкс, недавно запущенной Yi Ka, и была нацелена на девочек-подростков.

Конечно, фотографов, способных снимать люксовые бренды, было огромное количество, однако лишь немногие из них соответствовали стилю Yi Ka. Хэ Бай знал, что Yi Ka пригласила его по большей части из-за его стиля, нежели профессиональных навыков. Поэтому его задачей на этой фотосессии было воспроизвести стиль снимков Ян Фу.

— «Русалочка» нацелена на девушек в возрасте от 12 до 18 лет, поэтому стиль всей линейки отличается фантазией и невинностью. Сейчас бренд еще не вышел на рынок, поэтому ваши фотографии будут использоваться для представления линейки, а это очень важно, — объяснила ему Линь Ся и передала документ. — Сегодня вы будете снимать серию «Принцесса» — наши ведущие костюмы. Здесь представлены эскизы, а также оригинальные, пересмотренные и окончательные версии серии. Также детализация ткани, характеристики украшений и элементы дизайна… У вас есть пятнадцать минут, чтобы ознакомиться с ними и с этой студией. Съемки начнутся ровно через четверть часа. Что ж, я с нетерпением жду вашей работы.

Взяв документ, в котором были собраны доверие и ожидание нанимателя, Хэ Бай одарил Линь Ся уверенной улыбкой:

— Спасибо. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы сделать фотографии, которые удовлетворят вас.

На лице Линь Ся появилась улыбка. Похлопав Хэ Бая по плечу, она тактично вышла из студии, оставив его в спокойной рабочей обстановке.

Документ был толстым, а содержание сложным, с подобным он раньше никогда не сталкивался, так как в своей предыдущей жизни в основном снимал только пейзажи, но сложности пробуждали в нем энтузиазм. Это задача была трудной, но благодаря ей ему выпал редкий шанс для саморазвития.

В тот раз, когда Линь Ся позвонила ему, она спросила лишь о том, не хочет ли Хэ Бай сделать фотографии костюмов для недавно запущенного бренда girl, но не упомянула, что линейка будет люксовой. Это означало, что сделанные им фотографии, скорее всего, будут напечатаны в различных изданиях, для людей с высоким доходом и, возможно, послужат серьезным стимулом для его развития. Кроме того, если бы он занимал должность постоянного фотографа костюмов «Русалочки», то получил бы вход в модный круг фотографии и вырос из малоизвестного фотографа, обрел бы имя и добился известности!

Приведение (2)

В прошлой жизни Хэ Бай достиг высшей точки профессионализма в фотографии, занимаясь только пейзажной съемкой, и теперь, после своего перерождения, перед ним открылся новый путь для совершенствования своих навыков.

Хэ Бай был возбужден и взбудоражен, но для всех все еще сохранял невозмутимое выражение лица.

Он еще раз просмотрел содержимое папки, а затем прошелся вдоль замка, ажурных стен и качелей, обнаружил в углу студии несколько симпатичных пушистых кроликов.

Студия была оформлена со вкусом и идеально подходила под тематику серии «Принцесса».

«Наверняка декорации стоили огромную кучу денег» — предположил он.

Представив себе, что модели в изящных одеждах стоят в центре съемочной площадки, Хэ Бай остановился у ворот замка, снова открыл папку и внимательно изучил наброски серии «Принцесса».

Линь Ся подошла к нему через четверть часа. Хэ Бай тут же вернул ей документ, выдохнул и улыбнулся:

— Пожалуйста, давайте начнем. Я готов.

В полночь Ди Цюхэ тайком включил мобильный и набрал знакомый номер. После недолгого ожидания он повесил трубку, встал с кровати и с довольно кислым видом проверил WeChat.

Птица, рожденная осенью: спишь?

Через несколько секунд ему пришло письмо.

Белый и Белый: нет.

Ди Цюхэ был недоволен. Получив такой ответ, он стал выглядеть еще более устрашающе.

(П/п: Потому что ХБ не взял на него трубку, но на сообщение «Птицы, рожденной осенью» ответил сразу)

Птица, рожденная осенью: занят на летних каникулах?

Белый и Белый: ага.

Ругательства едва не вырвались изо рта Ди Цюхэ. Удалив наполовину написанное предложение: «Так ты выходит слишком занят, чтобы отвечать на мои звонки или отправить мне даже малюсенькое сообщение», Ди Цюхэ сменил выражение лица и начал набирать совершенно иной текст.

Птица, рожденная осенью: нашел новую подработку? Сильно устаешь?

Во время последнего разговора с Сювэнем, Ди Цюхэ узнал, что Хэ Бай ушел из Saint Elephant. В последнее время у него не было никаких причин перенапрягаться. Ведь тот заказ на фотографию, который Ди Цюхэ подкинул ему, был довольно простым, и его можно было закончить за несколько дней. Кроме того, оплата была довольно высокой.

Белый и Белый: я нашел другую работу. Моя жизнь сейчас довольно насыщенна.

Птица, рожденная осенью: какую? Фотографом?

Белый и Белый: мне поручили сделать рекламные снимки ведущих костюмов нового бренда, который еще не вышел в продажу. Изначально меня наняли чтобы просто сфотографировать костюмы, но потом попросили сделать и саму рекламу. Эх, сейчас работа над ней занимает все свободное время.

Ди Цюхэ сел на кровать и нахмурился. Хэ Бай занимался рекламой нового бренда? Выходит, встреча не состоялась? Сейчас была середина июля, а празднование дня рождения внучки г-на Цзя Шэна должно было состояться 23 июля. Учитывая, что сделанные фотографии должны быть показаны во время банкета, съемки должны начаться как минимум за неделю до этого. Однако, судя по словам Хэ Бая, он не получал это предложение о работе. Может, что-то случилось? В конце концов, г-н Цзя Шэн имел тенденцию оставлять все на последний день. Если он продолжит тянуть, то на вечеринке экраны, скорее всего, будут пусты.

Подумав об этом, Ди Цюхэ поспешно напечатал сообщение, чтобы убедиться кое в чем.

Птица, рожденная осенью: почему ты так недоволен? Звучит интересно, к тому же, думаю, тебе обещали неплохую оплату. Совсем недавно ты стал популярен в Интернете. Там должно быть много людей, которые хотели бы, чтобы ты поработал на них.

Белый и Белый: *смущен* ты живешь за границей, но все равно знаешь об этом, ничего себе! Но на самом деле, твои слова явное преувеличение. Я раньше работал на полставки в Saint Elephant, и все предложения о съемках мне поступали через компанию. Теперь я уволился, и людям, которые хотели бы предложить мне работу, невозможно договориться о встрече.

Белый и Белый: более того, задание, над которым я сейчас корплю, кажется мне более перспективным и интересным, чем работа по указке компании. Мне оно очень нравится. ^_^

Белый и Белый: так что, несмотря на все сложности, которые могут встретиться на твоем пути, всегда есть выход. Главное — быть на позитиве, и все наладится.

Белый и Белый: уже довольно поздно. Почему ты все еще не спишь? Девушкам нужно высыпаться, недосып негативно сказывается на состоянии кожи.

Ди Цюхэ выглядел угрюмым, его глаза были прикованы к строчке «предложения о съемках мне поступали через компанию». Маленького щенка и правду было так легко обидеть. Ведь Хэ Бай даже не подозревал о том, что прежняя компания лишила его золотой возможности. При этом он продолжал хорошо отзываться о ней.

(П/п: ДЦ имел в виду, что его ХБ обманули, поступали с ним несправедливо)

«Какой же ты тупица!» — Дю Цюхэ захотелось устроить Хэ Баю взбучку. Хотелось прижать его к себе и ткнуть в ямочку, спросить напрямую, почему он так глуп, почему не понимает, как несправедливо с ним обошлись.

Часы пробили двенадцать и тогда на его телефоне зазвенел будильник: «Спокойной ночи, милая Цюцю. Чмок». Этот сигнал напоминал ему, что пора идти спать.

Но Ди Цюхэ все еще был зол на маленького щенка и на всю ситуацию в целом, он продолжал печатать сообщение, тлея от гнева.

Птица, рожденная осенью: я уже собираюсь идти спать. Не сиди допоздна. Спокойной ночи. *Поцелуйчик*

Белый и Белый: Спокойной ночи.

Дю Цюхэ подождал пару минут и убедился, что Хэ Бай больше ничего не напишет ему в ответ. Задумавшись о Saint Elephant, он нахмурился и заскрежетал зубами. Он сожалел, что не сообщил Цзя Шэну имя Хэ Бая, а лишь вскользь сказал ему, что человек, которого он советует, был новым фотографом Saint Elephant. В тот момент Ди Цюхэ не хотел, чтобы у Цзя Шэна сложилось впечатление, что он пропихивает Хэ Бая. Так же сильно, как собственная оплошность, Ди Цюхэ разозлил обман Saint Elephant!

Господин Цзя никогда не нарушал своих слов, так что причина, по которой Хэ Бай не получил этот заказ, заключалась только в том, что Saint Elephant провернул грязное дельце! Когда Ди Цюхэ говорил о Хэ Бае Цзя Шэну, он описал своего знакомого фотографа следующим образом: выпускник университета Ку и новичок в Saint Elephant, который недавно работал над снимками для телестанции города Б и пользовался большой популярностью в Интернете. Разве кто-нибудь из Saint Elephant подходил под это описание, кроме Хэ Бая?

«Как вы смеете обманывать моего маленького щенка?» — подумал Ди Цюхэ, кипя от гнева.

Вдруг он усмехнулся, снова взял телефон и, совсем позабыв о позднем времени, набрал номер Цзян Сювэня. Услышав, как на другом конце провода взяли трубку, он сказал прямо:

— Сювэнь, помоги мне узнать о…

— Ди-Цю-Хэ! Мы больше не друзья! Я с этим покончил!

*Ту-Ту-Ту*

Ди Цюхэ опустил трубку мобильного телефона, потер уши, почти оглушенные от дикого воя старого друга, и с легким чувством обиды отыскал в телефоне фотографию Хэ Бая, сделанную им в тот день, когда они ели бифштекс. Увеличив изображение, он ткнул пальцем в ямочку на щеке Хэ Бая и свирепо обратился к нему:

— Все, что я делал, было лишь для тебя. А ты, бессердечный маленький дьяволенок, только пожинал плоды, совсем позабыв о своем папочке. Я расквитаюсь с тобой, когда вернусь в город Б!

***

Просматривая фотографии, сделанные Хэ Баем, Линь Ся воскликнула с восхищением:

— Однозначно, вы принял верное решение — ретушировать и вправду надо по-минимуму. Ведь мы продаем одежду, а не обзоры на фотошоп. Состав и цвета ткани должны выглядеть максимально естественно. Вы проделали очень хорошую работу.

Когда Хэ Бай улыбнулся, на его левой щеке появилась ямочка. Когда его хвалили, он светился от гордости и даже немного смущался.

От его искренней улыбки расположение Линь Ся к нему стало еще более положительным.

— Изначально я не планировала давать тебе рекламное задание. Но рада, что сделала это. Спасибо за качественную работу.

— А как иначе, вы доверили мне такое ответственное задание, я не мог работать спустя рукава… — Хэ Бай опустил взгляд и скромно добавил: — На самом деле, у меня много недостатков, и каждый новый опыт дает мне возможность совершенствовать мои навыки и работать над ошибками. Я буду продолжать усердно работать.

Его последние слова были искренними. Хэ Бая считали блестящим фотографом, но на самом деле он знал, что продолжает работать под копирку, выработанную в его предыдущей жизни. Благодаря кропотливой помощи членов команды на съемках, которые до мелочей знали нюансы, плюсы и минусы каждого костюма, Хэ Бай смог выйти из своей зоны комфорта и создать фотографии, которые удовлетворили бы всех.

— Вы слишком скромничаете. Великое достижение — добиться такого качество съемки в столь юном возрасте, — видя, что Хэ Бай действительно смущен, Линь Ся больше не поднимала эту тему и приступила к делу. — Большая часть костюмов серии «Принцесса» уже сняты для рекламы, а остальную нужно подготовить в ближайшее время. Так что пора нам с вами подписывать долгосрочный контракт.

Она достала какой-то документ и протянула ему. Положив на бумаги ручку, Линь Ся уверенно продолжила:

— Прочтите и поставьте свою подпись. Я бы хотела пригласить вас на ужин.

Хэ Бай взял документ, взглянул на него, тут же подписал и улыбнулся ей в ответ:

— Сестрица Линь, надеюсь на наше плодотворное сотрудничество.

Услышав эти слова, Линь Ся просияла, встала и протянула ему руку:

— Безусловно.

***

Расписавшись за срочную доставку, Хэ Бай посмотрел на знакомую коробку, тяжело вздохнул и набрал номер Ди Цюхэ.

— Извините, но абонент, которому вы позвонили, отключен.

Снова.

Положив мобильник, он присел на корточки перед коробкой, тупо уставился на нее, а потом опустил лицо в ладони.

Прошло уже полмесяца с их последнего телефонного звонка. Хэ Бай пытался дозвониться до Ди Цюхэ, но ему это не удавалось. Только фрукты, которые он получал регулярно, напоминали ему о существовании надоедливого актера.

Становилось все жарче и жарче. Хэ Бай задавался вопросом, сможет ли такой проблемный и избалованный парень выдержать такие нагрузки…

Чем дольше они находились порознь, тем более расплывчатыми становились воспоминания Хэ Бая о плохих манерах и вызывающем поведении Ди Цюхэ, и тем яснее выделялась его своеобразная забота о Хэ Бае. Как ни странно, но Хэ Бай поймал себя на мысли — он беспокоиться о своем друге.

Неосознанно он зашел в их переписку и перечитал несколько последних сообщений, присланных Ди Цюхэ. Внезапно его взгляд остановился на одном из них, текст письма слегка озадачил его. Он закатил глаза и набрал ответ.

Хэ Бай: Малыш Ди, ты обманщик. Ты писал, что скоро вернешься, где же ты?

(П/п: последний раз ХБ и ДЦ списывались в 28 главе. Текст последнего сообщения: «Не скучай по мне слишком сильно. Мой телефон будет выключен. Я обещаю привезти тебе гостинец, когда вернусь в город Б»)

Ди Цюхэ: я не врал.

Ди Цюхэ: как ты смеешь так говорить? Ты сам виноват, маленький щенок.

Ди Цюхэ: я еду в город Б прямо сейчас. Подожди и убедишься в моих словах.

Ди Цюхэ: увидимся вечером.

Хэ Бай: …

Разве телефон не был выключен? Тогда кто прислал сообщения? Привидение?

Привидение (3)

Хэ Бай поспешно позвонил Ди Цюхэ, но его телефон все еще был выключен. Монотонный механический женский голос, объявивший, что абонент отключен, прозвучал на удивление мрачно и пугающе. Потирая руки и окидывая взглядом пустую комнату общежития, он быстро собрал сменную одежду и позвонил Ню Цзюньцзе:

— Братишка, ты в городе Б? Кажется, в нашем общежитии… есть призрак. Могу я приехать к тебе?..

Тем временем Ню Цзюньцзе прекрасно проводил время на роскошной яхте:

— Что? Призрак?

***

Помощник Ван принес Ди Цюхэ мобильный и тихо произнес:

— Босс просил передать, что в последние несколько дней у него было много работы и очень мало свободного времени, он хотел сказать вам, что, если нужно, вы сможете связаться с ним по этому телефону.

Помощник Ан тоже подошла к нему:

— Молодой господин, вам пора на посадку.

— Хорошо, — Ди Цюхэ снова выключил свой телефон, хотя пользовался им всего три минуты. Его настроение было на высоте. Он встал, надел темные очки и сказал:

— Вы, должно быть, устали за эти дни. Возьмите отгул и хорошенько отдохните в городе Б.

Помощники Ди Цюхэ обменялись взглядами, и помощник Ван ответил:

— Мы совсем не устали. У вас накопится много дел за время поездки. Мы постараемся уладить важные вопросы, чтобы немного разгрузить вас.

Ди Цюхэ не верил в искренность его намерений, но сделал вид, что забота помощника Вана тронула его. Ди Цюхэ кивнул в знак согласия:

— Как пожелаете. Но на отдыхе я настаиваю. Раз уж хотите продолжать работу, то работайте по очереди. Первой берет выходной помощник Ан.

Помощник Ван поблагодарил Ди Цюхэ, а потом они сели в самолет.

***

Ню Цзюньцзе поспешил обратно в город Б, чтобы забрать Хэ Бая с коробкой фруктов из небольшого отеля за пределами кампуса.

— Ничего, если я заявлюсь к тебе домой?

Оказавшись рядом с другом, Хэ Бай наконец расслабился, отойдя от легкого испуга, он почувствовал укол совести.

— Все в порядке. Моих родителей нет — они все еще на яхте. Не волнуйся, — Ню Цзюньцзе ловко повернул руль и, посмеиваясь над Хэ Баем, спросил: — Хэ Бай, а ты разве не атеист? Почему ты вдруг стал бояться привидений? Говорят, что призраки обходят стороной мужчин. В нашем общежитии полно парней. Думаю, ни один призрак не осмелится там поселиться.

Вспомнив о полученном сообщении с телефона Ди Цюхэ, а точнее с отключенного телефона Ди Цюхэ, Хэ Бай побледнел.

— Раньше я не верил в привидений, — сказал он, потирая лицо, — но теперь верю…

Ведь случается в жизни необъяснимое, например, его перерождение. Теперь Хэ Бай мог поверить в любые сверхъестественные вещи.

— Что-то произошло?

Ню Цзюньцзе не привык видеть друга таким подавленным. Услышав эту глупость от Хэ Бая впервые, он был готов рассмеяться, но, отдав дань их дружбе, Ню Цзюньцзе сменил тему:

— Ладно, забей. Знаешь, я понял, что жить на яхте запарно. Первые несколько дней было весело, а после… достало. Кругом море и только. Ничего интересного. Хотя родителям нравится. Ох, если бы не твой звонок, я не смог бы найти предлог, чтобы вернуться домой.

Услышав эти слова, Хэ Бай бросил на друга завистливый взгляд. На протяжении двух последних лет жизни он садился на яхту только для того, чтобы пофотографировать ледники. В то время он до смерти замерзал, в его поездках не было и намека на веселье.

— Не смотри на меня так, брат. Ты меня напрягаешь! Я взял с яхты целый ящик морепродуктов. Мы можем устроить барбекю, когда доберемся до дома, — когда Ню Цзюньцзе сказал это, у обоих друзей заурчало в животах. — Мои родители наняли замечательного повара. Он довольно хорошо готовит блюда из морепродуктов…

Слушая болтовню Ню Цзюньцзе, Хэ Бай невольно вспомнил счастливые дни своей прошлой жизни, когда у него были все виды деликатесов, которые можно было только пожелать. Думая о тяжелом труде, которым он сейчас был вынужден заниматься, чтобы заработать деньги, он тяжело вздохнул.

Хэ Бай уже давно перестал думать о причине своего перерождения, но сегодня ему хотелось обсыпать всевозможными проклятьями человека, из-за которого это произошло!

— Апчхи!

Ди Цюхэ почесал нос, посмотрел на помощника Вана, который только что проводил помощника Ан, и спросил:

— Закончили с домом в центре города?

— Да, молодой господин, — помощник Ван остановился перед ним и почтительно поклонился.

Ди Цюхэ кивнул. После недолгого молчания его нежное выражение лица вдруг исчезло, вместо него появилась озорная усмешка:

— Знаешь, что означает «служить только мне»?

Дрожа от страха, помощник Ван вспомнил, что Ди Цюхэ поймал его, когда он допустил ошибку. Помощник Ван стиснул зубы и ответил:

— Да. Отныне я буду служить только вам.

Помощник Ван прекрасно понимал, что если сегодня четко и ясно не подтвердит свою преданность, то Ди Цюхэ усложнит ему жизнь.

— Мудрый человек подчиняется обстоятельствам, — Ди Цюхэ одарил его улыбкой. — Ты, кажется, самый умный среди мудрецов.

Склонив голову, помощник Ван не осмелился посмотреть прямо в глаза Ди Цюхэ и согласился на слегка саркастическое замечание.

— Раз уж ты решил быть только моим помощником, то должен во всем помогать мне, — Ди Цюхэ достал из кармана монету и повертел ее в руках, — кроме того, разве ты не должен сообщить своему боссу, моему дорогому отцу, что помощник Ан является членом семейства Цинь?

— Семейства Цинь? — помощник Ван внезапно поднял голову и потерял самообладание. — Это абсолютно невозможно! Помощника Ан взяли на работу вместе со мной, так что вряд ли она…

— Она работает на Цинь Ли, — тонкими пальцами Ди Цюхэ задумчиво взялся за подбородок, хоть он выглядел непринужденно, в его глазах искрились молнии, — не только она, но и ее парень работает на Цинь Ли. Помощник Ван, тебя надули.

Эта новость прозвучала как гром среди ясного неба. Помощник Ван был в растерянности:

— У нее… есть парень? А я…

— Обычная уловка Цинь Ли — эта женщина отовсюду пытается получить выгоду. Ее люди тоже этому учатся, — глядя в окно на заходящее солнце, Ди Цюхэ кивнул в сторону виллы и пейзажа, который простирался за окном, и тихо сказал: — Ими управляют деньги. Некоторые люди готовы абсолютно на все ради них.

Помощник Ван тоже выглянул в окно, бессознательно сжав кулаки, и неохотно сказал:

— Вы правы. Деньги — это действительно зло… Босс хотел встретиться со мной завтра утром, молодой господин Ди.

Ди Цюхэ оглянулся на него и улыбнулся:

— Отлично. Хорошо тебе отдохнуть.

После того, как помощник Ван ушел, Ди Цюхэ поужинал. Затем взял рюкзак и вышел из дома, готовый к «случайной встрече» с маленьким щенком в Университете Ку.

***

— Нет, это просто пустая трата продуктов. Я не хочу, чтобы у меня ночью болел живот.

— Верь мне. Признай, пахнет хорошо.

— Переворачивай, уже все подгорело.

Послышался звон кухонной утвари.

— Эй, хоть я не шеф-повар, но умею готовить. Нужно поджарить еще! Я знаю, что делаю! Не выбрасывай мясо! Оно съедобно, нужно просто поджарить еще!

Ди Цюхэ остановился и бросил взгляд на стены виллы, стоявшей у дороги.

— Ты все испортил. Если не остановишься, у нас ничего не останется на ужин. Просто попроси повара. Я ужасно голоден.

— Окей… Хочешь поплавать? Ты можешь надеть мои плавки. Здесь слишком жарко, нужно охладиться. Бассейн только почистили, поменяли воду. Гарантирую, тебе понравится!

— Давай.

— Тогда раздевайся. Дай-ка минутку… Ты же худее меня. Возможно, тебе подойдут вот эти плавки — я надевал их всего раз… Не надо, чего стесняться, во дворе мало людей — ты, я и мой повар, все мужчины. Не парься, ты можешь переодеться прямо здесь.

— Это так смущает, я все же!..

— Я там все уже видел. В конце концов, мы же близкие друзья… А-Бай, у тебя на спине комариный укус. Разве не зудит?

— Не трогай его! Чешется же!

Ди Цюхэ нахмурился. Он достал телефон и набрал номер Хэ Бая.

— А-Бай, кажется, у тебя звонит телефон.

— Дай-ка мне его… Вот дерьмо, мне звонит призрак!

— Какого черта? Хм, его зовут Ди Цюхэ.

Терпение Ди Цюхэ внезапно лопнуло, и он сердито положил трубку. Сделав несколько шагов назад, с разбега он перескочил через парапет, попутно крича на Хэ Бая, стоявшего в узких плавках под деревом недалеко у бассейна:

— Маленький щенок, объясни мне, что за бред с призраком?

*Уууууу*

На вилле сработала сигнализация. Яркий свет ударил в лицо Ди Цюхэ.

Уши Хэ Бая оглушала сирена, глаза слепил свет: от неожиданности он не на шутку испугался. Из его рук выскользнул телефон, ударился о камень и упал в бассейн.

— А! — Ню Цзюньцзе опустил голову, посмотрел на дно бассейна и запаниковал. — Хэ Бай, телефон, который подарили тебе родители, упал, все сохраненные сообщения…

Хэ Бай не понял, что его телефон утонул, пока Ню Цзюньцзе не сказал об этом. Он посмотрел на пустую ладонь, и в голове у него все помутилось.

— Мой телефон?

Бросив взгляд на Хэ Бая, который все еще смотрел на свою ладонь, Ди Цюхэ нахмурился. Он спрыгнул с парапета, снял рюкзак, подошел к бассейну и прыгнул в него.

Дерьмовая память! (1)

Раздался громкий всплекс.

Ди Цюхэ прыгнул в воду, обрызгав Хэ Бая и Ню Цзюньцзе с ног до головы.

— Чего это он? — Ню Цзюньцзе был шокирован внезапным поступком незванного гостя.

Хэ Бай озадаченно уставился на ребристую гладь бассейна.

Лицо Хэ Бая исказилось от испуга. Он покрутил головой, словно пытался стряхнуть неприятные мысли, пришедшие ему на ум. И мигом прыгнул в бассейн следом за Ди Цюхэ.

Еще одна порция брызг ударила Ню Цзюньцзе в лицо.

К нему подбежал толстый повар с вилкой для барбекю и, пихнув локтем в бок, с серьезным видом заверил:

— Не бойтесь, хозяин, охрана скоро прибудет. Кажется этот нарушитель психически неуравновешен, не подходите к нему. Я… в детстве я научился плавать по-собачьи. Случись что, смогу спасти вас, хозяин…

— Расслабьтесь, дядя, я знаю этого скалолаза, — Ню Цзюньцзе похлопал повара по плечу и смахнул несколько капель воды с его лица.

После секундного раздумья Ню Цзюньцзе подошел к краю бассейна и прыгнул в него. Хэ Бай его хороший друг, поэтому он должен помочь спасти телефон, он просто не может стоять в стороне!

Поверхность бассейна снова стала ребристой. После недолгой борьбы с самим собой, шеф-повар снял фартук, стиснул зубы и прыгнул в воду. С тех пор, как его хозяин оказался в бассейне, у него не было никаких оправданий, чтобы оставаться безучастным. Иначе он вполне мог потерять работу.

Вода в бассейне была прозрачной. Хэ Бай без труда увидел, как Ди Цюхэ барахтается в воде. Хэ Бай закатил глаза и сразу поплыл к нему. Ди Цюхэ заметил спасителя, который жестом просил его оставаться на месте и, подплыв ближе, обнял тонущего за талию. В это время Ди Цюхэ продолжал брыкаться в воде, изо всех сил стараясь всплыть.

Как только Ди Цюхэ осознал, что больше не тонет, его взгляд упал на руку Хэ Бая, обхватившую его за талию. Он посмотрел на спасителя и одарил его лучезарной улыбкой.

Но выражение лица Хэ Бая совсем не изменилось, оно так и осталось невозмутимым.

Ди Цюхэ слегка улыбнулся и обнял Хэ Бая. Они были так близко, что с легкостью могли показаться склеенными.

На какое-то время Хэ Бай перестал держаться на воде, борясь с желанием утопить заносчивого актера. Затем он снова закатил глаза и поплыл к бортику бассейна.

Внезапно раздался всплеск, и что-то неуклюже упало в воду. Хэ Бай хотел оторваться от прилипалы-актера, но его попытки были тщетны.

Стоило Ню Цзюньцзе увидеть эту парочку, как в его глазах сверкнул огонек. Он поманил их к себе, указал на телефон в руке Ди Цюхэ и на дно бассейна:

— Нашли телефон? Отлично. Подниматься-то будете или как?

Ди Цюхэ бросил кроткий взгляд на Ню Цзюньцзе и зарылся головой в шею Хэ Бая.

Хэ Бай с неприязнью откинул голову в сторону и махнул рукой Ню Цзюньцзе, пытаясь обратить на себя внимание. Хэ Бай указал на Ди Цюхэ, который продолжал цепляться за него, а затем на бортик бассейна. Осознав, что Ню Цзюньцзе совершенно не понимает его жестикуляцию, он тут же выпалил:

— Перестань так таращиться на меня — этот придурок не умеет плавать, помоги вытащить его.

Ню Цзюньцзе расхохотался и поперхнулся водой.

Внезапно еще одно большое тело упало в бассейн и забрыкалось в воде, крича о помощи.

Человек, приклеенный к нему как банный лист, внезапно пошевелился. Хэ Бай взглянул на него — лицо Ди Цюхэ побледнело, а глаза покраснели от воды. Увидев, в каком состоянии находился пострадавший, Хэ Бая поспешил вытащить его на поверхность.

Ди Цюхэ почувствовал движение со стороны своего спасителя и медленно поднял на него болевшие от хлорки глаза. Глядя на хмурое лицо Хэ Бая, Ди Цюхэ ткнул пальцем в ямочку на его левой щеке. Он все еще находился в объятиях своего спасителя, отчего-то у Ди Цюхэ возникло странное непреодолимое желание… и вот, он уже все ближе и ближе подбирается к губам Хэ Бая.

Хэ Бай подозрительно посмотрел на него и отстранился.

Но Ди Цюхэ продолжал приближаться.

Хэ Бай злобно потрепал его по голове (пытаясь привести в чувство?) и с помощью Ню Цзюньцзе вытащил утопающего на сушу. Переведя дух, он закричал на Ди Цюхэ, который все еще тяжело дышал:

— Что это было? Ты хочешь получить взбучку?

Откашлявшись, Ди Цюхэ наконец-то смог нормально дышать. Он повернулся к Хэ Баю и совершенно невинно ответил:

— Я просто хотел поступить так же, как в романтических фильмах, разве ты не знаешь? Когда ты почти задыхаешься, твой спаситель целует тебя и передает кислород. Мой маленький щенок, неужели ты меня так сильно ненавидишь, что даже не дашь мне сделать спасительный вздох?

Хэ Бай не знал, как на это ответить, но еще больше он разозлился из-за дерзкого обвинения заносчивой звезды. Он потянул Ди Цюхэ к бассейну, тот крепко уцепиться за край бортика. Хэ Бай принялся серьезно ругать друга:

— Ведь ты знал, что не умеешь плавать, и все равно прыгнул? Это могло убить тебя! Не умеешь плавать, оставайся на суше. Или ты хочешь покончить с собой, а? Думаешь, что прожил достаточно долго?

Ди Цюхэ пригладил свои мокрые волосы и протянул руку, чтобы погладить Хэ Бая по щеке:

— Прости, не сердись на меня.

— Что? Ты просто извинишься и не будешь ничего отрицать? Серьезно? — Хэ Бай был немного удивлен. Он нахмурился и недоверчиво окинул Ди Цюхэ взглядом: — Неужели ты настоящий Ди Цюхэ? Точно?

«Разве Ди Цюхэ извинился бы так просто? Малыш Ди должен был настаивать на своей правоте до самого конца и вывести меня из себя. Не могу поверить, что он сейчас извиняется!»

— Мне ужасно жаль, что я побеспокоил тебя, — Ди Цюхэ ущипнул его за щеку и протянул другую руку с сжатым в кулаке телефоном, — п… прости за телефон.

В его белой и изящной руке лежал старый телефон. Эта сцена немного тронула Хэ Бая.

Он посмотрел на его протянутую ладонь, не взял телефон и ничего не ответил. Но его гнев уже угас.

— Он полностью промок, — продолжил Ди Цюхэ. Видя, что Хэ Бай не берет телефон, он опустил руку и снова крепко сжал мобильник, — прости, я починю его, а если не получится, по крайней мере, восстановлю данные… я знаю, что они важны для тебя, прости меня еще раз.

Хэ Бай не привык к такому искреннему Ди Цюхэ. Подумав мгновение, он все-таки забрал телефон из рук друга, сел на край бассейна, стряхнул капли с дисплея и сказал:

— Ничего, это всего лишь старый телефон. Все данные я давно уже скинул на флешку. Не вини себя, в конце концов, виноват в этом только я. Давай так: пока не научишь плавать — не суйся в воду.

Ди Цюхэ не мигая наблюдал за выражением его лица, тщательно анализируя его настроение и пытаясь понять, о чем на самом деле думает его маленький щенок. Ди Цюхэ присел рядом.

Хэ Бай взял сухое полотенце рядом с бассейном и вытер экран своего телефона.

Ди Цюхэ наклонил голову и посмотрел на него. Почему-то ему захотелось обнять Хэ Бая… и он обнял его.

— Эй!

Хэ Бая чуть не столкнули в бассейн.

Ди Цюхэ было горько, было грустно даже больше, чем Хэ Баю. Он потерся подбородком о мокрые волосы друга, испытывая смутное чувство паники. Ненормальные семейные отношения лишили Ди Цюхэ возможности проявлять чувства к близким людям. Он слишком долго притворялся, слишком долго играл заученную роль перед человеком, который может его понять и принять. Хватит.

Ему нравилось, когда маленький щенок отчитывал его, когда он злился, но Ди Цюхэ не хотел видеть его грустным… поэтому и чувствовал себя ужасно. Он хотел стать хорошим примером для подражания и хорошим старшим братом, хотел заботиться о Хэ Бае, но в конечном итоге все испортил. Слова Ди Цюхэ были наполнены таким раскаянием, что он сам был ошеломлен.

Хэ Бай не пытался убрать руку Ди Цюхэ или вырваться из его крепких объятий, вместо этого он успокаивающе похлопал друга по плечу:

— Забей. Мне действительно жаль, что телефон умер, но я скопировал все данные, так что все не так страшно. Во всяком случае, как говорится: «сохраняя старое, вы не получите ничего нового». Теперь у меня есть повод купить новый телефон. А этот был уже старым. Даже если бы он не упал в воду, то мог сломаться в любой момент.

В прошлой жизни Хэ Бая его телефон действительно умер, вот только случилось это не на летних каникулах, а перед новым семестром. В то время Хэ Бай не находил себе места. Он досрочно бросил работу на полставки и занялся ремонтом. Однако его телефон украли по пути в мастерскую. Вот так у Хэ Бая не осталось ничего, чтобы поностальгировать.

В первые несколько дней после своего перерождения жизнь Хэ Бая была сплошной кашей. Но как только он более менее пришел в себя, то побежал в ближайший магазин и купил флешку, чтобы скопировать с телефона все сообщения.

В итоге, в этой жизни его телефон умер всего на месяц раньше, чем в прошлой жизни — не велика потеря. Теперь хотя бы у Хэ Бая на руках был его «труп».

Дерьмовая память! (2)

Услышав эти слова, Ди Цюхэ крепко схватил Хэ Бая за руку.

— Скажи, этот телефон… — тихо сказал он, едва шевеля губами.

— Он принадлежал моей маме, — объяснил Хэ Бай. — После того, как родители умерли, я продолжил им пользоваться. В нем сохранились наши переписки, время от времени я их перечитывал, — сказав это, Хэ Бай похлопал Ди Цюхэ по руке. — Я перевел скриншоты переписок в текстовые файлы, так что не волнуйся. Я сам виноват, что выронил его. Да, кстати, почему ты здесь?

Как скриншоты можно перевести в текстовые файлы?

Ди Цюхэ послушно отдернул руку. В глубине души он был подавлен, ведь ясно как день, что Хэ Бай просто пытался утешить его. Но почему Ди Цюхэ вдруг так взволновался? Он и сам не мог понять.

— Я прилетел в город, а когда шел в твое общежитие, услышал голоса и решил посмотреть. — Он воспользовался возможностью сменить тему и обернулся, оглядывая двор. — Что ты здесь делаешь? Навещаешь друга? И… кто вы такие, ребята?

Позади него стояли охранники, который долгое время наслаждались «шоу».

— … Мы? Никто. Пожалуйста, продолжайте.

— Кхем… — Ню Цзюньцзе и повар, которые до сих пор были в воде, напомнили другим о своем присутствии. — Вы, ребята, закончили? Мы можем… вернуться на землю и поговорить?

Только что между Хэ Баем и Ди Цюхэ висела действительно странная атмосфера, поэтому Ню Цзюньцзе не хотел прерывать их разговор. Сейчас, когда они наконец закончили, парень решился подать голос.

В конце концов, повар был действительно тяжелым, Ню Цзюньцзе так долго поддерживал его в воде, что его руки почти отнялись…

Хэ Бай замер. Вдруг он осознал, что был настолько поглощен разговором с Ди Цюхэ, что забыл о других людях во дворе. Он поспешил прыгнуть в бассейн и помочь другу выбраться.

Охранники были расстроены — ложная тревога. Проверив обстановку во дворе, они вернулись на свои места. Ню Цзюньцзе позвал слуг, попросил отвезти Ди Цюхэ и повара в дом и дать им сменную одежду. А они с Хэ Баем небрежно вытерлись полотенцами и вернулись к барбекю.

— Это был тот самый Ди Цюхэ? — резко спросил Ню Цзюньцзе.

Хэ Бай бросил на него странный взгляд.

— Так, значит, правда? Ого, ты так легко назвал его по имени. — Ню Цзюньцзе пожал плечами. — Знаешь, он не такой, каким я его представлял. Раньше я видел его на видео и фотографиях, а теперь вижу перед собой. В жизни он совсем другой… — Вдруг он затих, обернулся и поглядел на дом, а потом украдкой придвинулся ближе к Хэ Баю и, понизив голос, спросил: — Хэ Бай, будь честен, ты и Ди Цюхэ… того?

Учитывая атмосферу, царившую между ними, неудивительно, что люди могли нафантазировать себе лишнего.

Хэ Бай нахмурился.

— Ты просто не в своем уме.

Ню Цзюньцзе сжал плечо Хэ Бая и серьезно сказал:

— Не отклоняйся от темы. Скажи правду, а то я не отстану.

Хэ Бай пристально посмотрел на Ню Цзюньцзе, сбросил его руку со своего плеча, а потом сказал серьезно:

— Мой дорогой друг, неужели ты пересмотрел дорам? Или, быть может, ты такой же как Локк?

Локк? Этот смелый парень, который пытался ухаживать за Хэ Баем? Ню Цзюньцзе слегка опустил голову, дрожь пробежала по его спине. Но он отказался сдаваться:

— Это… это совсем другое. Я спрашиваю, ты и Ди Цюхэ…

— Нет, это не так. — Хэ Бай повернулся и сунул жареную креветку прямо в открытый рот Ню Цзюньцзе. Он похлопал друга по плечу и спросил: — Лао Да и Лао Э ты тоже зовешь по имени. Неужели вы встречаетесь?

По спине Ню Цзюньцзе снова прокатилась дрожь. Зажав рот рукой, он сдержался, чтобы не выплюнуть эту кипящую креветку.

Хэ Бай доброжелательно продолжил:

— Никогда не сомневайся в нашей сексуальной ориентации. Ди Цюхэ любит девушек, особенно длинноногих участниц группы D-cup. До этого он повел себя так странно, потому что винил себя за сломанный телефон. Не говори глупостей, ладно?

— Девушек из D-cup? — Ню Цзюньцзе мгновенно забыл о своих сомнениях, его глаза заблестели. — Вау, у этого парня хороший вкус! Обязательно приглашу его стать лицом бренда, который недавно запустил отец!

— …

— У меня сохранено много видео участниц D-cup, но вы, парни, никогда не хотели смотреть их со мной. Однако Ди Цюхэ — мягкий человек, если я приглашу его посмотреть видео вместе, уверен, он не откажет…

— Делай, что хочешь.

Когда Ди Цюхэ переоделся и спустился, он увидел, как Ню Цзюньцзе и Хэ Бай болтали. Ню Цзюньцзе обнимал Хэ Бая за плечи, похоже, им было весело. Хэ Бай совсем не был против такого тесного контакта, он продолжал жарить мясо как ни в чем не бывало, изредка утвердительно кивая головой в ответ на слова Ню Цзюньцзе.

Давящее чувство снова атаковало сердце Ди Цюхэ, оно отличалось от того, что он испытывал раньше.

Ди Цюхэ расслабился и расстегнул плохо сидящую одежду. Затем подошел к друзьям и задорно спросил:

— Хэ Бай, что жаришь? Так вкусно пахнет.

Услышав его голос, парни разом обернулись. Ню Цзюньцзе пристально посмотрел на длинные ноги Ди Цюхэ и сказал полным зависти голосом:

— Ты смотри, почему его ноги такие накаченные? Черт возьми! Я всегда думал, что этот нежный парень слабый и хрупкий.

Хэ Бай толкнул друга локтем и прошептал:

— Вот как ты разговариваешь с будущим лицом бренда твоего отца?

— Конечно, нет! — Ню Цзюньцзе тут же сделал серьезное лицо, отпустил плечи Хэ Бая и улыбнулся Ди Цюхэ. А потом прошептал Хэ Баю в ответ: — Просто посмотри. Я мастер в общении с людьми.

Ню Цзюньцзе подошел к Ди Цюхэ, положил руку ему на плечо и сказал с лучезарной улыбкой:

— Привет, Ди Цюхэ, ты голоден? Ну же, отведай вкусного мяса, приготовленного Хэ Баем. Конечно, его кулинарное мастерство не сравнимо с готовкой шеф-повара, но все равно, его мясо просто объедение.

Хэ Бай почувствовал себя неловко, ему совсем не хотелось смотреть в сторону Ди Цюхэ и Ню Цзюньцзе, поэтому он уставился на жаровню.

— Ах, вот как? Тогда я обязательно должен попробовать его.

Ди Цюхэ не стал противиться тесному контакту со стороны Ню Цзюньцзе и не отдернул его руку. Вместо этого Ди Цюхэ спросил с улыбкой:

— Так ты одногруппник Хэ Бая? Мы познакомились с ним совсем недавно, я еще не встречался с его друзьями.

Видя, каким покладистым оказался Ди Цюхэ, Ню Цзюньцзе взволновался еще больше:

— Более того, мы соседи по комнате! Добрые братья! Поначалу я долго не мог привыкнуть к самостоятельной жизни, поэтому Хэ Бай долго помогал мне застилать постель и стирал простыни и одеяло. Он был хорошим другом, — сказав это, Ню Цзюньцзе поднял большой палец.

Улыбка Ди Цюхэ стала холодной, но он быстро скрыл ее. Он прошел следом за Ню Цзюньцзе и сел за столик рядом с жаровней. Наблюдая за действиями Хэ Бая, он облокотится на стол и спросил Ню Цзюньцзе:

— Так Хэ Бая помогал тебе стирать одеяло? Это так мило, не правда ли?

— И не только одеяло! Однажды я заболел, и Хэ Бай попросил отгул на учебе, чтобы позаботиться обо мне. Он даже вытирал пот с моего лица… О, после этого я стал считать его братом! — гордо сказал Ню Цзюньцзе и глянул на Хэ Бая. — Итак, друг Хэ Бая — мой друг. Будь как дома. Не стесняйся!

Хэ Бай прекрасно слышал их разговор, закатил глаза и проглотил кусочек жареного мяса.

Ди Цюхэ заметил, что он тайком попробовал мясо, и хитро улыбнулся. Он повернулся к Ню Цзюньцзе и сдержанно сказал:

— Да, Хэ Бай просто невероятен, поэтому мы все его любим. Жаль, что из-за карьеры я недолго прожил в общежитии…

После того, как повар вернулся, Хэ Бай передал ему заботу о барбекю. Он сел рядом с этими двумя с полной тарелкой мяса. В это время Ди Цюхэ и Ню Цзюньцзе уже общались как хорошие братья.

Хэ Бай подумал:

«Я просто отошел на секунду, чтобы взять немного мяса и добавить угля, что с ними случилось?»

— Хэ Бай! Я думал, что Ди Цюхэ будет похож на тех утонченных мужчин из телека, полных зависти и трудных в общении, но я ошибался! Мне нравится этот парень! — Ню Цзюньцзе взволнованно поднял из ниоткуда кружку пива.

Ди Цюхэ засмеялся и выпил вместе с ним, сегодня он и впрямь выглядел общительным и добродушным парнем:

— Ты мне льстишь, я не так свободен в общении как ты. Я все еще немного скован.

— О боже, это так мило.

— Но я правда так думаю.

Затем они продолжали говорить тосты и пить.

Хэ Бай бросил на Ди Цюхэ предупреждающий взгляд, говоря ему, чтобы тот перестал обманывать его невинного соседа по комнате.

Дерьмовая память! (3)

Ди Цюхэ, положив подбородок на руки, пристально наблюдал за Хэ Баем и нежно улыбался ему. В его глазах Хэ Бай увидел не только очевидную хмель, но и нотку соблазна.

Он подумал, что Ди Цюхэ нужно снова прыгнуть в воду, чтобы остыть.

После ужина стемнело. Ню Цзюньцзе совсем не умел пить, поэтому быстро поддался алкоголю и рухнул на стол. Ди Цюхэ тоже не очень хорошо себя чувствовал, у него слегка кружилась голова. Хэ Бай пытался контролировать их, чтобы они не слишком напились, но потерпел неудачу, поэтому был немного зол. Он попросил слуг отнести Ню Цзюньцзе в дом и скрестил руки на груди, наблюдая, как Ди Цюхэ, пошатываясь, поднимается со стула и падает на землю.

— …

— Мой маленький щенок… — Пьяный парень на земле слегка пошевелился и протянул руку. — Хэ Бай, прости… я люблю тебя.…

Хэ Бай был сбит с толку, он нахмурился и помог Ди Цюхэ подняться, не переставая думать:

«Чем это я был обязан тебе в прошлой жизни? Ты принес мне сплошную неудачу. Вот не слушал меня… и чем все это кончилось?!»

Ди Цюхэ что-то невнятно пробормотал, вяло прижимаясь к Хэ Баю, и пошлепал его по щеке.

Хэ Бай с неприязнью его оттолкнул, а когда пришел шеф-повар Ху, поманил его к себе на помощь.

Дверь в комнату со щелчком захлопнулась.

Ди Цюхэ, который еще секунду назад казался пьяным и совершенно невменяемым, в одну секунду, казалось, полностью освободился от алкогольного опьянения. Он бросил взгляд на закрытую дверь, прикрыл глаза рукой, тяжело вздохнул и закутался в одеяло.

Когда он проснулся на следующее утро, Хэ Бай уже ушел на работу. Ню Цзюньцзе попросил его остаться, но он вежливо отказался и пошел домой. После душа он переоделся и позвонил помощнику Вану, а затем направился прямиком в Red Guest.

Нахмурившись, Цзян Сювэнь посмотрел на друга, пластом лежащего на диване, и раздраженно спросил:

— Ты сказал, что будешь очень занят, когда прилетишь в город, но почему ты здесь и лежишь как труп на моем диване?

Ди Цюхэ обернулся и, глядя на него в упор, спросил слабо:

— Цзян Сювэнь… я правда веду себя странно?

— Ты наконец-то понял, что раздражаешь и надоедаешь людям? — удивленно спросил Цзян Сювэнь, затем мягко посмотрел на друга и кивнул. — У тебя правда ужасный характер, но раз уж ты задумался об этой проблеме, то все еще можешь исправить. Не волнуйся, прими лекарство и получи шанс стать нормальным.

Ди Цюхэ фыркнул и повернулся к нему спиной.

Странно, что он не стал пререкаться и возражать, поэтому Цзян Сювэнь ткнул его пальцем с бок и спросил:

— Что случилось? Ты кажешься действительно расстроенным… мачеха снова тебе досаждает?

— Нет, — Ди Цюхэ убрал его руку и зарылся в подушку, — просто подожди.

— В смысле?

— Вот увидишь, — Ди Цюхэ поднял руку и указал в сторону окна, — сегодня в студии Saint Elephant будет довольно шумно. К ним придет господин Цзя, чтобы выяснить отношения.

Цзян Сювэнь сначала смутился, а потом заволновался:

— Выяснить отношения? Господин Цзя? Для Saint Elephant сегодня будет неудачный день, правда?

В подобной реакции не было ничего удивительного. Ведь две эти студии были главными конкурентами, к тому же стояли друг напротив друга. Поэтому любая неудача Saint Elephant для Цзян Сювэня была подарком небес!

К полудню два внедорожника припарковались у въезда в Saint Elephant. Когда двери машин открылись, из них вышли пожилой человек и пять или шесть мужчин средних лет.

— А вот и он, два его сына, зятья и даже протеже. Он собрал большую группу.

Цзян Сювэнь смотрел в окно и изнемогал от любопытства.

— Как только Saint Elephant удалось оскорбил такого человека? Ведь господин Цзя известен всем своей добротой.

— Но так же известен тем, как яро защищает своих детей, — Ди Цюхэ прислонился к подлокотнику дивана и продолжил наблюдать за происходящим снаружи. — Они это заслужили. Saint Elephant не должна была позволить стажеру сделать фотографии на день рождения его внучки. День рождения уже послезавтра, как может господин Цзя не сердиться, увидев такие ужасные снимки?

Цзян Сювэнь издевательски засмеялся:

— Безумие. Господин Цзя посвятил свою жизнь фотографиям. Кто может быть более разборчив в них, чем он? Как только Saint Elephant рискнула подсунуть ему плохого фотографа?

— Разве это странно? — бесстрастно спросил Ди Цюхэ, сунув руку в карман и нащупывая монеты.

Он увидел, как управляющий Saint Elephant поспешно провел господина Цзя и остальных внутрь; а затем повернулся к Цзян Сювэню:

— Директор Saint Elephant действительно некомпетентен, рано или поздно он должен был накосячить.

Цзян Сювэнь смутился:

— Хм, а я недавно слышал, что Saint Elephant нанял довольно ответственного начальника отдела, который взял на себя все управление. Неужели этот человек позволил директору делать глупости?

— Разве к начальникам отделов по-настоящему прислушиваются?

Прежде чем вернуться, Ди Цюхэ раскопал немного информации. Цзян Сювэнь с еще большим любопытством уставился на друга:

— Начальник хотел сообщить господину Цзя, что парень, которого изначально назначили на эту съемку, уволился, но Saint Elephant заставила его замолчать, пригрозив увольнением. Не зная, что делать, он пошел на компромисс и предложил, чтобы Saint Elephant послал на съемку Ма Синтона. Однако каким-то образом директор поверил красочным речам Ма Синтона и послал к заказчику его племянника — неопытного любителя.

— Неужели они подумали, что фотографировать день рождения — это просто? Они решили, что любитель легко может с этим справиться? Или планировали избавиться от косяков посредством ретуши?

Поскольку у Цзян Сювэня тоже была студия, он догадывался о возможных приемах, которыми хотел воспользоваться директор Saint Elephant. Это и правда могло сработать, но только для обычного клиента. В худшем случаи их ждала простая жалоба или негативный отзыв. Но когда дело касалось господина Цзя, поступать так было совершенно бессмысленно и нелепо. Господин Цзя был профессиональным фотографом, он сделал бы эти снимки сам, если бы у него от возраста не стали трястись руки.

— Им некого винить за свои глупые ошибки, — Цзян Сювэнь покачал головой и повернулся к своему другу, — но как ты мог узнать эту информацию? И почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Ты еще спрашиваешь? — Ди Цюхэ повернулся, посмотрел на него и продолжил серьезно: — Помнишь ту ночь, когда ты повесил трубку, сказав, что не хочешь со мной общаться?

— …

— Мне нужно идти.

— Куда? — окликнул его Цзян Сювэнь.

— Дела.

— И что за дела? Эй!

Но Ди Цюхэ лишь махнул ему рукой, взял сумку и ушел.

Цзян Сювэнь нахмурился:

«Он стал еще более загадочным с нашей последней встречи…»

«Но кто был тем стажером, которого господин Цзя изначально нанял? Молодой фотограф, который ушел из Saint Elephant… подождите?.. Стажер? Который уволился? Неужто Хэ Бай? Сумасшедший фанат Ди Цюхэ?»

Цзян Сювэнь резко повернулся к окну и неосознанно почесал затылок.

«Итак, Ди Цюхэ устроил все это только ради мести за своего фаната? Это было слишком для него. Может быть, у него что-то не в порядке с головой?»

Телефон Ди Цюхэ снова был выключен. Хэ Бай положил свой дешевый мобильный, который только что приобрел вместе с сим-картой. Собрав свои вещи, он попрощался с Ню Цзюньцзе. Когда Хэ Бай вернулся в спальню общежития, то понял, что напугал сам себя и зря только побеспокоил друга — никакого призрака здесь не было и в помине.

На следующий день ему неожиданно позвонила Ли Ру.

— Хэ Бай, прости, но я хотела бы попросить тебя кое о чем, — устало и тихо сказала Ли Ру, — но сначала я должна извиниться. В тот день, когда ты уволился, пришел клиент и сказал, что хочет нанять фотографа, который делал снимки для телевизионной станции Б. Этот клиент был влиятельным, поэтому директор хотел воспользоваться возможностью продвинуть нового фотографа и предложил ему другого человека, не сообщив тебе.

Хэ Бай был ошарашен. Клиент, который искал его? Тот самый, о котором говорил Ди Цюхэ?

— Этим клиентом был пожилой мужчина, он хотел сделать фотографии ко дню рождения внучки? — поспешно спросил он.

Его вопрос немного удивил Ли Ру.

— Откуда ты знаешь? Прости, я не это хотела сказать. Просто… в любом случае, студия должна извиниться перед тобой.

Нахмурившись, Хэ Бай спросил прямо:

— Предполагаю, что деловые отношения с этим клиентом пошли нет так гладко? Что я могу для вас сделать?»

— Да, ты прав. За эту работу взялся Ма Цюнь, а Ма Синтон руководил процессом. Однако фотографии оказались… нет, после ретуши они стали лучше, но клиент был профессиональным фотографом, довольно чувствительным к ретушированию, поэтому… — Ли Ру было безумно стыдно за свою компанию, поэтому неосознанно она делала голос все тише и тише, — теперь Saint Elephant надеется, что ты сможешь стать представителем компании, принести извинения от нашего лица и взяться за эту работу. Студия хочет заплатить тебе в пять раз больше первоначальной цены.

— Прежде всего, меня не волнует увеличение оплаты; я свяжусь с этим мужчиной и сделаю для него фотографии, но не для Saint Elephant, а себя самого. Этот шанс был предоставлен моим другом, поэтому я не хочу подводить его и не позволю этому пожилому господину жаловаться на него; наконец, я понял, почему Saint Elephant подослала ко мне именно вас. Они думали, что ради вас я помогу наладить дела компании. Сегодня я опубликую пост на своей странице и официально объявлю о своем уходе из Saint Elephant. Я больше не позволяю Saint Elephant использовать мою популярность, которую я приобрел таким трудом, и не буду больше идти против моих собственных принципов. Saint Elephant лишила меня возможности поработать с крупным клиентом и теперь хочет, чтобы я разобрался с последствиями их некомпетентности? Это нечестно и некрасиво.

Дерьмовая Память!(4)

— Сяо Хэ… — Ли Ру не знала, как реагировать на его жесткие слова.

— Госпожа Ли, — Хэ Бай перебил ее и понизил голос, — я не буду спрашивать, почему вы не сказали наедине, что меня искал клиент, ведь я понимаю — вы должны были слушать указания босса. Но это не означает, что я могу отказаться от своих принципов из-за милосердия. Saint Elephant игнорирует требования клиентов и заботится только о себе. Такая студия долго не протянет. Неужели вы хотите тратить свое время на работу в этом безнадежном месте?

Ли Ру погрузилась в молчание. Она вспомнила недавнее происшествие; годы, потраченные на благо компании, пронеслись в ее голове.

— Я понимаю, — она вздохнула и заставила себя улыбнуться, — я все еще должна перед тобой извиниться. Это тоже моя вина. Я передам твои слова Saint Elephant, спасибо, Сяо Хэ.

Она повесила трубку. Смотря на погасший экран телефона, Хэ Бай расслабил плечи и вздохнул. Вдруг ему пришло сообщение от Ли Ру:

«Контактный номер клиента — 13XXX. Как только это дело будет улажено, я уйду из Saint Elephant и попытаюсь построить свою карьеру в другой компании. Прости и спасибо, увидимся».

Хэ Бай был шокирован, но потом улыбнулся и написал сообщение в ответ:

«Увидимся, с нетерпением жду встречи».

***

— Господин Ди, вы действительно хотите вернуться сейчас? — нерешительно спросил помощник Ван. — Босс узнал от помощника Ан, что вы здесь, он хотел бы встретиться с вами. Не думаю, что уезжать сейчас — хорошая идея.

— Нет, она очень хорошая, — Ди Цюхэ взглянул на горячие комментарии, развернувшиеся под постом в Weibo, закрыл крышку ноутбука и продолжил совершенно бесстрастно: — Когда он хочет меня видеть, я тотчас же должен прийти к нему? А если не приду, за мной будут следить? Я что, блудливый пес? Тренировки проходят очень напряженно. Съемочная команда уговаривала меня вернуться немного раньше, чем планировалось. Поэтому я возвращаюсь.

Услышав невозмутимый тон Ди Цюхэ, помощник Ван не решился настаивать, он принялся спокойно упаковать багаж.

— Ты… — резко сказал Ди Цюхэ.

Помощник Ван мгновенно повернулся к нему, готовый к любым приказам:

— К вашим услугам!

Когда Ди Цюхэ посмотрел на его немую физиономию, в его сознании вспыхнули воспоминания, в которых его маленький щенок сидел у бассейна с телефоном в руке. Ди Цюхэ опустил взгляд и покачал головой:

— Ничего, просто упакуй вещи. Я отойду на некоторое время.

— Рейс сегодня вечером…

— Не волнуйся, я успею вернуться, — Ди Цюхэ прервал его и взял сумку, — поезжайте в аэропорт первыми, не ждите меня. Не забудь успокоить помощника Ан.

Помощник Ван напрягся и кивнул.

***

Солнце еще не село. В кампусе университета Ку висела удушающая жара.

В конце дорожки показалась знакомая фигура. Ди Цюхэ, сидевший на скамейке под деревом, поднял голову и пристально посмотрел на Хэ Бая. Но он не заметил Ди Цюхэ, юноша был слишком увлечен своей камерой. Ди Цюхэ встал, с улыбкой нагнал его, а затем прислонил подтаявшее мороженое к щеке Хэ Бая.

— Если будешь хорошо себя вести, угощу тебя мороженым.

Хэ Бай удивленно смотрел на упаковку розового клубничного мороженого, а затем слегка ухмыльнулся. Он схватил мороженое, потер его о лицо Ди Цюхэ и процедил сквозь зубы:

— Когда-нибудь доприкалываешься и — рано или поздно — получишь по тыкве!

— Тогда вперед, — Ди Цюхэ позволил ему охладить свое лицо и откинул голову, — у меня хорошо развита мускулатура — больно не будет. Давай, ударь меня.

— Ну вот, опять ты за свое.

Взгляд Хэ Бая упал на потный лоб Ди Цюхэ, потом — на палящее солнце, он опустил руки с мороженым и нахмурился. Потом достал упаковку влажных салфеток из сумки с фотоаппаратом и бросил ее в руки Ди Цюхэ.

— Пойдем в мою комнату, там кондиционер. Зачем ты пришел? Что-то случилось? Кстати, почему я не могу до тебя дозвониться? Не знаю, у тебя какая-то проблема или у меня, но связаться с тобой не выходит.

Ди Цюхэ нежно улыбнулся.

— Ты скучал по мне? Я отключил телефон — не хочу, чтобы кое-кто названивал мне. Этого больше не повторится.

— Я больше скучаю по яичным блинам, которые раньше продавали в кампусе, чем по тебе, — ответил Хэ Бай и пошел по направлению в общежитие. — Как проходят тренировки в пограничной провинции? Не присылай больше фрукты, я не успеваю их съедать. И, кстати, ты писал, что мой заказчик был перехвачен Saint Elephant. Они испортили съемку. Тебе лучше позвонить этому господину и все объяснить. Я все исправлю, знаешь, на этот раз… почему ты все еще стоишь? Идем.

Хэ Бай обернулся и обнаружил, что Ди Цюхэ не сдвинулся с прежнего места. Брови юноши поднялись.

— Что ты делаешь? Неужели хочешь, чтобы я тебя уговаривал?

Ди Цюхэ опустил голову, улыбнулся и махнул рукой.

— Может быть, в следующий раз. Мне нужно успеть на самолет сегодня вечером, я пойду. Не беспокойся о господине Цзя, я помогу тебе все исправить. Маленький щенок, скоро мне исполнится двадцать три года.

— К чему ты клонишь?

— Когда наступит мой день рождения, я заставлю тебя называть меня братом, — объявил Ди Цюхэ, обнажив широкую улыбку, махнул рукой и зашагал прочь.

— Э? Вернись! Не уходи! — Хэ Бай был сбит с толку, он попытался догнать Ди Цюхэ. — Неужели тебе нужно при каждой встречи выводить меня из себя?!

В конечном счете ему не удалось нагнать длинноногого Ди Цюхэ. Обливаясь потом, он вернулся в здание общежития, на входе его остановил начальник корпуса.

— Для тебя пришла посылка. Ее доставил симпатичный юноша в кепке. Я не знаю, что внутри. Он пришел пешком, на нем не было униформы доставщика.

В руках Хэ Бая оказалась большая коробка. Он опустил голову, осмотрел ее и тут же вспомнил Ди Цюхэ. Он улыбнулся и поблагодарил начальника, а потом вернулся в комнату.

— Такая тяжелая… Интересно, что внутри?

Включив кондиционер, ножницами Хэ Бай разрезал скотч и открыл коробку.

В ней лежали еще две коробки — большая и поменьше. Он отложил ножницы и первым делом открыл маленькую. Хэ Бай замер.

В ней лежало два телефона. Один был точно таким же, что и его старый, а другой — Apxle новейшей модели, очень дорогой и красивый. Таким телефоном можно было и прихвастнуть.

— Этот парень… — Хэ Бай взял старый телефон и включил его. — Я же сказал, что все в порядке, а он все равно.…

Старому телефону нужно было время, чтобы включиться, поэтому Хэ Бай отложил его и открыл большую коробку.

В ней лежал фотоаппарат! Такой же марки, которую одолжил ему профессор Сюй, только поновее.

Хэ Бай потерял дар речи.

— Что за дела…

Старый и новый телефоны разом завибрировали — на оба пришли новые сообщения.

Хэ Бай на мгновение замер, закрыл коробку и взглянул на дисплей одного из мобильных.

Оказывается, сим-карта уже стояла в телефоне, в углу экрана мигала иконка нового непрочитанного сообщения.

Двойным щелчком Хэ Бай открыл письмо от «Брата Ди».

«Это мой новый личный номер. А старый теперь контролирует помощник. Когда захочешь связаться со мной, звони сюда».

«P. S. Прости, что из-за меня пропали все сообщения твоих родителей. В качестве компенсации, я решил купить тебе новую сим-карту, чтобы ты мог создавать со мной новые приятные воспоминания».

«Не благодари. Это то, что должен делать старший брат0.»

Хэ Бай не знал, что на это ответить. Смешанные чувства, возникшие из-за дорогих подарков, мгновенно исчезли.

«Приятные воспоминания? Не благодари? Старший брат?»

«Да, ты мой младший брат. Почему ты так удивлен?»

«Да пошел ты! Ты никогда не сможешь стать моим старшим братом! А воспоминания о моих родителях полны любви… Они никогда не смогут сравниться с воспоминаниями о тебе!»

«Не вижу никакой разницы?»

— Да как он смеет мне перечить!

«Не видишь разницы?!»

«Да, совсем не вижу».

Лицо Хэ Бая исказилось от ярости. Несмотря на то, что кондиционер был включен, нос Хэ Бая покрылся капельками пота. Юноша не мог перестать ругаться.

«Да пошли нахуй наши воспоминания! Мы не можем создать ничего, кроме дерьма! Ты тупой идиот! Я уже давно пожалел, что познакомился с тобой!»

Тайные фотографии (1)

Немного отойдя, Хэ Бай все же отправил Ди Цюхэ сообщение с благодарностью за подарки и спросил, чего он хочет взамен. Вместо ответного сообщения «Брат Ди» позвонил.

Хэ Бай закатил глаза и принял вызов.

— Маленький щенок, — Ди Цюхэ улыбнулся, — хочу, чтобы ты приготовил мне бифштекс.

Хэ Бай едва сдержал желание побить его и встал под кондиционер, чтобы успокоиться.

— Поменяй свой подарок, стейк дешевый.

Любой подарок был знаком уважения, поэтому Хэ Бай не мог отказаться от него, ведь это было невежливо. Но теперь ему следовало подарить Ди Цюхэ что-то равноценное. Ведь так делали все друзья.

— Нет, я настаиваю, — Ди Цюхэ лениво смотрел в окно автомобиля и наблюдал за проплывающими мимо деревьями, — хочу, чтобы ты испек торт, поздравил меня с днем рождения и запустил со мной на берегу реки несколько фейерверков.

— Значит, ты хочешь, чтобы я отпраздновал с тобой день рождения?

— Да, — Ди Цюхэ отвел взгляд и стал перебирать монеты в руке, в его глазах вспыхнула ностальгия по былым временам, — мама умерла, когда мне было четыре года. Раньше она всегда устраивала праздники на мои дни рождения. А когда появилась мачеха… Конечно, из-за того, что дедушка контролировал Хуанду, она не осмеливалась показывать свою ненависть ко мне. Со стороны она казалась понимающей женой и любящей матерью, которая балует меня. Каждый год она устраивала для меня грандиозные вечеринки, но они мне совсем не нравились.

Хэ Бай провел пальцами по своим нечесаным волосам, высушенными под кондиционером, и снова сел за стол. Он слегка понизил голос:

— Хорошо, обещаю. Я отпраздную с тобой день рождения, и мы вместе будем пускать фейерверки.

Насколько Хэ Бай помнил, брат Ди Цюхэ — Ди Сясун, был младше его всего на четыре года. Это означало, что мачеха Ди Цюхэ уже несколько месяцев была беременна в то время, когда скончалась его мать…

Связь отца, смерть матери, появление любовницы и рождение младшего брата… это были темные секреты семьи Ди. Неудивительно, что Ди Цюхэ становился циничным и безразличным каждый раз, когда кто-то упоминал о его семье. И его отец не был исключением.

— Маленький щенок, ты действительно знаешь, как сделать меня счастливым, — Ди Цюхэ крепко сжал монеты в кулаке и продолжил после небольшой паузы, — знаешь, Цинь Ли все равно смогла избаловать меня. Если бы не дедушка, то я бы не отличался от обычного мажора. Год за годом я взрослел, а мой дедушка становился старше. Когда мне было четырнадцать лет, мачеха уговорила отца сместить деда и перенять бразды правления Хуанду. Из-за приступов гнева и тревоги дедушка заболел и надолго слег в больницу. В это время я наконец разглядел лицемерие и злобу мачехи и заботу отца. Несколько лет спустя дедушка умер, и отец в конечном итоге стал управлять Хуанду. Полгода спустя, когда мне было пятнадцать, мачеха, считавшая, что полностью контролирует семейный бизнес, начала маргинализировать меня.

По спине Хэ Бая пробежал холодок. Может быть, от дуновения кондиционера ему вдруг стало холодно?

— Мой маленький щенок, пожалуйста, больше не игнорируй меня, — мягкий голос Ди Цюхэ был наполнен грустью и мольбой, — или хотя бы предупреди, прежде чем заносить в черный список. А если не захочешь больше со мной общаться, то сообщи заранее.

— …

— Учитывая мое несчастливое детство, может, дашь мне шанс стать твоим милым старшим братом? Можешь положиться на меня. Доверять мне. Я не подведу. О, я уже у аэропорта, мне пора. Пока.

На другом конце провода послышались короткие гудки.

Хэ Бай положил телефон и прижал ладонь ко лбу, испустив долгий, сбивающий с толку вздох.

Итак, из этого телефонного разговора Хэ Бай понял, что Ди Цюхэ хотел донести до него несколько несложных мыслей: у него было тяжелое детство, поэтому Хэ Бай не должен обращать внимание на его невыносимый характер. Хэ Бай должен хорошо к нему относиться и никогда не злиться. А если вдруг Хэ Бай разозлится, то не может просто так отправить Ди Цюхэ в черный список, а должен объяснить причину. Ди Цюхэ всегда был мил с Хэ Баем, поэтому Хэ Бай должен быть мил с ним. А еще Хэ Бай должен называть его старшим братом.

Ди Цюхэ сказал об этом другими словами, но смысл был именно таким… Хэ Бай еще ни разу не встречал человека, который пытался добиться своего, рассказав жалобную историю! Какой наглый тип!

Сердце Хэ Бая все еще было полно сострадания. Конечно, он проникся грустной историей Ди Цюхэ. Скорее всего, он заранее заготовил этот слезливый монолог.

Ведь в конце концов, он был актером, а актеры хорошо умели играть на чужих чувствах.

Хэ Бай поругал себя за то, что поддался его словам, а потом достал из кармана дешевый телефон, который купил совсем недавно. Он вытащил сим-карту и вставил ее в старый телефон, подаренный Ди Цюхэ. К счастью, этот мобильник поддерживал сразу две симки, иначе Хэ Баю пришлось бы повсюду носить два телефона, а это бы действительно раздражало.

Хэ Бай тревожно вздохнул, положил дешевый мобильный рядом с новой моделью Aplex и снова грустно вздохнул.

Как ему быть с этими двумя телефонами?

***

Номер, который дала ему Ли Ру, принадлежал Цзя Чжану. А девушка, для которой нужно было сделать фотографии на день рождения, была его дочерью.

Когда Хэ Бай связался с заказчиком, он, как ни странно, ответил добродушным и даже немного виноватым голосом:

— Я знаю о том, что произошло, Ди Цюхэ мне все рассказал. Мне жаль, что тебя уволили из Saint Elephant.

Хэ Бай был озадачен и настороженно спросил:

— Уволили? А… Эм… в любом случае, мне очень жаль, — Хэ Бай не знал, какую историю рассказал ему Ди Цюхэ, поэтому он был осторожен в словах.

— Это не твоя вина. Saint Elephant обманул нас обоих. Бессовестные дилетанты!

Цзя Чжан все еще сердился при упоминании Saint Elephant. Немного успокоившись, он спросил:

— Так зачем же господин Хэ связался со мной? Не переживай, в произошедшем совершенно нет твоей вины.

— Нет, я звоню вам не из-за чувства вины и не беспокоюсь о том, что меня будут обвинять за случившееся, — поспешно объяснил Хэ Бай и коротко изложил ситуацию: — Если позволите, я хотел бы исправить оплошность Saint Elephant и сделать новые качественные снимки для дня рождения вашей дочери. Но я сделаю это не от имени Saint Elephant, а от себя лично.

Цзя Чжан молчал. Было очевидно, он не ожидал такого поворота событий.

Хэ Бай встревожился, опасаясь, что его слова могут противоречить рассказу Ди Цюхэ. Это могло заставить семью Цзя еще больше винить Ди Цюхэ. Получиться, что все слова, сказанные им в защиту Хэ Бая, будут напрасными.

Цзя Чжану потребовалось полминуты, чтобы ответить.

— Я ценю вашу трудовую этику, но мне нужно сначала спросить отца и дочь, прежде чем я дам вам ответ. Извините.

— Конечно, как пожелаете.

Хэ Бай облегченно вздохнул и не положил трубку, пока не услышал короткие гудки на другом конце провода.

Цзе Чжан не отказался, и это уже было хорошо. Хэ Бай улыбнулся и тут же позвонил Ди Цюхэ. Нужно было срочно проверить, совпадают ли их слова.

…Но оба телефона Ди Цюхэ были отключены.

Тайные фотографии (2)

«Эти проклятые закрытые тренировки!» — Хэ Бай заскрежетал зубами от злобы.

Через час на дисплее его телефона отобразился номер Цзя Чжана, вот только вместо господина Цзя Хэ Баю ответил пожилой мужчина.

— Хэ Бай?

Хэ Бай был удивлен, услышав чужой голос, и поспешно ответил:

— Да, это я. Здравствуйте.

— Здравствуйте, — голос пожилого мужчины был ровным и совершенно безэмоциональным, — я слышал, что ты учишься в тот же университете, что и Цюхэ? На каком факультете? Как у тебя обстоят дела с успеваемостью? Кто твой учитель фотографии?

Его вопросы казались немного странными.

— Да, господин Ди старше меня. Я специализируюсь в журналистике. Что касается моих оценок… Я никогда не проваливался на экзаменах. А мой учитель фотографии — господин Сюй Иньрон.

Хэ Бай ответил так кратко, как только мог, он никак не мог понять ход мысли своего собеседника.

Пожилой мужчина после небольшой паузы совершенно бесстрастно спросил:

— Когда тебя уволили из Saint Elephant?

Хэ Бай назвал ему дату и неосознанно задержал дыхание.

— Понятно, — проговорил пожилой мужчина и внезапно замолчал, казалось, он обернулся и что-то сказал человеку рядом, затем продолжил: — Празднование дня рождения начнется в восемь вечера. Гости будут прибывать к шести часам. Фотографии должны будут воспроизводится на экране с семи. Так что, если ты уверен, что успеешь все подготовить до семи часов, то работа твоя.

Мужчина повесил трубку. Через минуту Хэ Баю пришел адрес.

Он несколько раз перечитал сообщение, а потом как ошпаренный вскочил со стула. Хэ Бай поспешно включил ноутбук и вбил в поиск полученный адрес. День рождение устроят в курортном отеле на окраине города, рядом с экологическим садом. У Хэ Бая появилась идея на миллион, он тут же схватил свои вещи и направился в Yi Ka.

— Вы сможете одолжить мне костюм из серии «Эльф» для фотосессии?

Услышав его слова, Линь Ся слегка нахмурилась. Она никогда не думала, что Хэ Бай мог задать ей такой глупый вопрос.

Хэ Бай уловил затянувшуюся паузу и понял, что, вероятно, был слишком импульсивен. Он почесал затылок и объяснился:

— Просто у меня родилась отличная идея. Но костюмы из серии «Эльф» еще не издавались… Простите, спрашивать об этом было слишком глупо.

Он просто думал, что это будет беспроигрышный ход. С одной стороны, серия «Эльф» будет прорекламирована, а с другой — фотографии ко дню рождения получатся просто волшебными. Однако для Линь Ся идея казалась неуместной.

Для продвижения каждой серии костюмов маркетологи составляли отдельный план. Такая неожиданная просьба была для Линь Ся показателем непрофессионалализма.

— Мне жаль, — Хэ Бай искренне извинился.

Глядя на его бедный и виноватый вид, Линь Ся улыбнулась, ее сердце смягчилось, а сложившаяся ситуация теперь казалась ей забавной. Она сказала мягко, пытаясь утешить Хэ Бая:

— Ты еще молод. Придумывать новые идеи, ища вдохновения, вполне естественно. Расскажи, почему ты хотел использовать для съемки именно серию «Эльф».

Линь Ся с пониманием отнеслась к сложившейся ситуации, от этого Хэ Бай почувствовал себя еще более глупо. Он опустил голову и все ей рассказал.

— Погоди, а кто наденет костюм из серии «Эльф»? — Линь Ся перебила его, услышав знакомую фамилию.

Хэ Бай тут же ответил:

— Внучка господина Цзя Чжана, мисс Цзя Бэйли.

Линь Ся разволновалась:

— Цзя Чжан? Знаменитый режиссер, завоевавший множество международных наград?

Хэ Бай испугался, заметив ее очевидный восторг, невольно отступил назад и кивнул:

— Да, я собирался одолжить серию «Эльф» и сделать фотографии ко дню рождения его внучки…

— А сколько людей их увидит? — Линь Ся перешла прямо к делу и стала серьезной.

Заметив ее интерес, Хэ Бай решил дать Линь Ся всю необходимую информацию.

— Это вечеринка состоится по случаю восемнадцатилетия мисс Цзя Бэйлей, она будет довольно грандиозной. Приглашены все деловые партнеры господина Цзя. Эти фотографии будут воспроизводиться на экранах во время всего вечера, а значит их увидят все.

— Все деловые партнеры господина Цзя будут присутствовать на праздновании… а значит боссы половины крупнейших компаний страны увидят их, увидят костюмы из серии «Эльф»! И они обязательно опубликуют снимки с вечеринки на страницах Weibo, а значит коллекцию вашей одежды увидят еще больше людей…

— Действительно, это отличный шанс сделать рекламу! Кроме того, она может добавить популярность сериям «Принцесса» и «Русалочка»! Давай сделаем это! — Линь Ся взволнованно стукнула по столу и подняла трубку телефона, стоящего на столе. — попрошу одолжить тебе серию «Эльф». Кстати, возьми с собой команду, вместе с которой ты делал предыдущие рекламные фотографии. Я надеюсь на тебя! Покажи там всем!

Хэ Бай опешил, а потом пришел в восторг. Он не ожидал, что Линь Ся поддержит его идею. Вот так удача!

Поэтому, когда Цзя Бэйли и ее отец встретились с легендарным фотографом господином Хэ, они увидели за его спиной целую профессиональную команду. Сначала Цзя Чжан был шокирован, но потом удовлетворенно улыбнулся. Как отцу, ему было приятно видеть, что Хэ Бай придал такое большое значение фотографиям для дня рождения его дочери.

— Рассчитываю на тебя, — он пожал руку Хэ Бая с яркой улыбкой, ему все больше и больше нравился этот молодой человек.

После рукопожатия и приветствия Хэ Бай повернулся к представил команду Линь Ся:

— Господин Цзя, это менеджер компании Yi Ka Apparel Company и представитель ее бренда «Маленькая русалочка», госпожа Линь Ся. Теперь она мой босс. Узнав, что я собираюсь сделать фотографии на день рождения мисс Цзя Бэйли, она одолжила мне всю команду. Если бы не ее поддержка, я бы не решился взяться за это дело в одиночку.

Это было отличным поводом для знакомства Линь Ся и Цзя Чжана. В ответ на слова Хэ Бая она похвалила его отличные навыки и его смелую просьбу сделать фотографии для мисс Цзя Бэйли с неизданной одеждой.

Услышав их слова, Цзя Чжан понял, почему она привела с собой всю команду, но его это ничуть не задело. Он знал Yi Ka, чьи бренды были очень популярны. Хэ Бай довольно серьезно отнесся к его заказу, поэтому Цзя Чжан был совсем не против раскрутки нового бренда посредством его дочери.

— Я хочу выразить свою благодарность господину Хэ и госпоже Линь, большое вам спасибо, — сказал он громогласно, а затем с легкой улыбкой махнул юной девушке позади него: — Бэйли, подойди поприветствовать менеджера Линь и других.

Цзя Бэйли подошла к ним с улыбкой. Сначала она вежливо поздоровалась с Линь Ся, а потом посмотрела на Хэ Бая с еще более светлой улыбкой и воскликнула:

— Братец Хэ! [1]

(П/п: девушка обратилась к нему неформально, Хэ Бай выступал в роли фотографа на ее дне рождении, а значит ей следовало обратиться «господин Хэ», ну или на крайний случай «фотограф Хэ»)

Все присутствующие погрузились в молчание. Цзя Чжан неловко кашлянул и оттащил дочь подальше, настойчиво объясняя:

— Она просто растерялась, ведь господин Хэ так молод и красив. Не обижайтесь.

«Самое простое оправдание для лицедеев», — мысленно проворчала Линь Ся.

Хэ Бай немного растерялся, услышав «брат» в свой адрес. Он не знал, как реагировать на это, боясь задеть Цзя Чжана. Поэтому Хэ Бай попросил, чтобы мисс Бэйли звала его просто «Сяохэ».

Цзя Чжан кивнул и пригласил их зайти внутрь.

Дорожка была украшена воздушными шарами и цветными лентами, но здесь больше не было никого из отдыхающих. Было очевидно, что отец семейства Цзя забронировали для праздника все здание курортного отеля с участком парковой зоны.

— Забронировать целый курортный отель, чтобы позвать гостей? Это будет действительно грандиозный день рождения. Ты нашел отличную возможность для продвижения нашей компании. Можешь рассчитывать на премию, — прошептала Линь Ся на ухо Хэ Баю.

Тайные фотографии (3)

Хэ Бай был удивлен услышав подобное из уст Линь Ся.

- Не думал, что мне может так повезти... Нужно как следует постараться.

Ди Цюхэ действительно предоставил Хэ Баю шанс на миллион…

Линь Ся кивнула.

- Да, мы должны сделать все в лучшем виде!

В это время к главному входу курортного отеля подъехала машина. Цзя Чжан и несколько его людей встретили гостей и пригласили их пройти внутрь. Цзя Чжан покланился Хэ Баю и членам его команды, а затем удалился вслед за гостями, оставив фотографа с Цзя Бэйли и двумя ее помощницами.

Хэ Бай уже давно присмотрел место для съемки. После ухода Цзя Чжана они тутже приступили к работе. Когда команда принялась подготавливать место для работы, Хэ Бай показал Цзя Бэйли фотографии костюмов из серии "Эльф" и проинструктировал перед началом съемки:

- Мисс Цзя, вам не обязательно позировать перед камерой. Место, которые я выбрал, окружено плодовыми деревьями. Так что, просто возьмите корзину и собирайте фрукты и цветы. Операторы сами настроят нужное освещения, так что ни о чем не думайте. Просто расслабьтесь.

Цзя Бэйли была высокой, красивой девушкой, которая идеально подходила под концепцию "Сказочные духи" серии "Эльф". Она внимательно слушала наставления Хэ Бая и просмотрела все фотографии из этой серии. Ее глаза загорелись, она взволнованно спросила:

- Я действительно стану первой, кто примерит эти костюмы?

Ведь Цзя Бэйли была всего на всего простой девушкой, которая не могла устоять перед красивой одеждой.

- Да, верно, - Хэ Бай улыбнулся ей, на его левой щеке снова появилась ямочка, которая подчеркивала его озорную юность, - Вы высокая, мисс Цзя, так что этот наряд идеально вам подойдет.

Цзя Бэйли улыбнулась еще шире:

- Не называйте меня Мисс Цзя - слишком формально. Просто зовите меня Бейли. Фотографии, которые вы сделали для сестрицы Сяо Фу, получились просто бесподобными. Сделайте такие же замечательные снимки и для меня, хорошо?

Хэ Бай немного удивился:

- Мисс... Бэйли знакома с Мисс Ян?

Цзя Бэйли поджала губы, когда услышала, что Хэ Бай назвал Ян Фу "Мисс Ян". Она легко рассмеялась и ответила:

- Конечно. Она моя будущая невестка. Сестрица Сяо Фу помолвлена с моим братом.

Наверняка между ними были хорошие отношения.

Хэ Бай кивнул и вежливо обранил:

- Мои поздравления.

Но вдруг Цзя Бэйли потупила взгляд и звонко рассмеялась.

- ...

Хэ Бай не мог понять чем он смог рассмешить молодую мисс.

- Вы точно такой же, каким мне вас описывала сестрица Сяо Фу - вежливый и через чур традиционный. - Цзя Бэйли подняла на него взгляд, ее лицо покраснело от смущения, - вы молодой и симпатичный парень, но говорите как мой отец. Это так забавно. Ой... не обижайтесь. Я просто думаю, что вы приятный и воспитанный, не чита фотографам из Saint Elephant. Они все хмурые, грубые и недружелюбные.

Хэ Бай не знал, что на это ответить, поэтому просто улыбнулся. В наши дни большая часть молодых людей были взрывными и активными, совершенно не похожими на сдержанного Хэ Бая. Ди Цюхэ тоже мало подходил под концепт современной молодежи - он был воспитанным парнем, правда раздражающим.

Съемка началось в веселой и гармоничной атмосфере. Хэ Бай не просил Цзя Бэйли принимать какие-либо позы. Он позволял ей делать все, что она захочет. Боясь, что первое время она будет чувствовать себя неловко, Хэ Бай посадил в ее корзину кролика, чтобы Цзя Бэйли могла отвлечься и на первое время переключиться на него.

Надев костюм из серии "Эльф" и нанеся макияж, Цзя Бэйли стал еще красивее. Она приподняла подол юбки и с удивлением посмотрела на кролика в корзинке, а потом воскликнула:

- Как вы узнали, что я обожаю кроликов? Спасибо! Это лучший подарок на день рождения, из всех, что я получила в этом году.

Хэ Бай сделал паузу, жестом остановил гримера, который хотел что-то сказать, улыбнулся и ответил:

- Я рад, что вам понравилось. Пройдите вот туда, на солнце.

Цзя Бэйли радостно кивнула и прошла в глубь сада с кроликом на руках. Оператор освещения поспешно последовал за ней и подготовил для Хэ Бая место съемки.

Линь Ся подошла к Хэ Баю, который в это время настраивал камеру, и прошептала:

- Хороший кролик, ты очень внимателен.

- ...

Он просто посочувствовал пожилой женщине, которая продавала кроликов, и купил одного. Произошло всего лишь приятное совпадение. После съемок Хэ Бай хотел пристроить кролика в университетскую ассоциацию спасения животных.

Солнечный свет проникал в сад сквозь густую крону деревьев. Девушка в зеленой шифоновой юбке медленно прогуливалась, она срывала фрукты, собирала цветы и играла с кроликом, который понравился ей с первого взгляда. Изредка затвор камеры щелкал, гармонично теряясь в пении птиц и порхании бабочек.

Близился закат, поэтому съемка подошла к концу. Вся съемочная команда обливалась потом, конечно кроме Цзя Бейли, которую во время фотосессии ежесекундно обдували прохладным легким воздухом.

- Спасибо вам за тяжелый труд, - Цзя Бэйли виновато посмотрела на членов съмочной группы, не отпуская из рук кролика, - извините, я слишком заигралась. Вы, должно быть, очень устали.

-Нет-нет, ничего страшного, - все члены команды поспешили успокоить ее.

Вдруг словно из неоткуда появился менеджер курортного отеля и пригласил всех членов съемочной команды принять душ и отдохнуть. Хэ Бай остался рядом с Цзя Бэйли, подробно рассказал ей о ключевых моментах ретуширования и спросил ее мнения.

- Сяохэ, вы действительно такой ответственный. Я почти влюбляюсь в вас, - наконец, Цзя Бэйли перестала называть его "брат Хэ", она села и позволила своему помощнику снять макияж и украшения с волос, а потом с восхищением посмотрела на Хэ Бая, - вы такой любезный. Когда я поступлю в университет, то найду такого же доброго парня, как и вы.

- ... Несомненно, у вас все получится.

Хэ Бай отступил назад и стал держаться на расстоянии. Он не хотел, чтобы его приняли за человека, который жаждет украсть девичье сердце.

- Вы тоже очень устали. Идите отдохните.- любезно сказал Цзя Бэйли.

Хэ Бай последовал ее совету и приготовился уходить. Но прежде он спросил, есть ли у нее какие-нибудь планы на эту ночь.

- Да. У меня сегодня девишник. Лично я бы хотел пригласить вас, но вы же знаете, на девишниках не должно быть парней, - Цзя Бэйли спрятала лицо в ладоны и вздохнула, - я знаю, что вы им понравитесь, так что, возможно, будет разумно не приглашать вас. По крайней мере, они не будут отвлекать ваше внимание от меня.

- ... На самом деле я очень бы хотел присоединиться.

Цзя Бэйли ошеломленно уставился на него:

- Что? Хотите очаровать моих подруг?!

Что?

- Н... нет, - с каждой минутой их разговора Хэ Бай терялся все больше, он поспешил объясниться, - 18-й день - самый важный в вашей жизни, поэтому я хочу запечатлеть тот момент, когда вы проводите это особое событие со своей семьей и друзьями. Я могу замаскироваться под официанта, поэтому, пожалуйста, не обращайте на меня внимание.

Цзя Бэйли тут же воскликнула:

- Отличная мысль, почему я сама не подумал об этом! Вы действительно просто находка!

- Я подумал, что моя просьба может показаться вам грубой.

- Вовсе нет! Мне нравится эта идея!

Итак, все было решено. После ужина съемочная команда разъехалась, а Хэ Бай остался здесь и продолжил съемку.

После целого дня тренировок Ди Цюхэ тайком включил телефон. Подумав, он решил поболтать со своим маленьким щенком в Wechat.

Птица, рожденная осенью: Хэ Бай, добрый вечер, что делаешь? ^-^

Он получил ответ от Хэ Бая через десять минут.

Белый и белый: Добрый, сейчас тайно фотографирую нескольких девушек.

Вода, которую Ди Цюхэ только что глотнул, тутже выплеснулась наружу. Он был совершенно ошеломлен и смущен. А потом вдруг его охватила ярость и реаность.

Птица, рожденная осенью: Что? Тайно?!  Девушек?!!

Птица, рожденная осенью: Нет!!! Погоди!!!

Privereda1  28.05.20 в 8:24

0Хэ Бай был удивлен, услышав подобное из уст Линь Ся.

— Не думал, что мне может так повезти… Нужно как следует постараться.

Ди Цюхэ действительно предоставил Хэ Баю шанс на миллион…

Линь Ся кивнула.

— Да, мы должны сделать все в лучшем виде!

В это время к главному входу курортного отеля подъехала машина. Цзя Чжан и несколько его людей встретили гостей и пригласили их пройти внутрь. Цзя Чжан поклонился Хэ Баю и членам его команды, а затем удалился вслед за гостями, оставив фотографа с Цзя Бэйли и двумя ее помощницами.

Хэ Бай уже давно присмотрел место для съемки. После ухода Цзя Чжана они тут же приступили к работе. Когда команда принялась подготавливать место для работы, Хэ Бай показал Цзя Бэйли фотографии костюмов из серии «Эльф» и проинструктировал перед началом съемки:

— Мисс Цзя, вам не обязательно позировать перед камерой. Место, которые я выбрал, окружено плодовыми деревьями. Так что просто возьмите корзину и собирайте фрукты и цветы. Операторы сами настроят нужное освещения, так что ни о чем не думайте. Просто расслабьтесь.

Цзя Бэйли была высокой красивой девушкой, которая идеально подходила под концепцию «Сказочные духи» серии «Эльф». Она внимательно слушала наставления Хэ Бая и просмотрела все фотографии из этой серии. Ее глаза загорелись, она взволнованно спросила:

— Я действительно стану первой, кто примерит эти костюмы?

Ведь Цзя Бэйли была всего-навсего простой девушкой, которая не могла устоять перед красивой одеждой.

— Да, верно, — Хэ Бай улыбнулся ей, на его левой щеке снова появилась ямочка, которая подчеркивала его озорную юность, — вы высокая, мисс Цзя, так что этот наряд идеально вам подойдет.

Цзя Бэйли улыбнулась еще шире:

— Не называйте меня мисс Цзя — слишком формально. Просто зовите меня Бэйли. Фотографии, которые вы сделали для сестрицы Сяо Фу, получились просто бесподобными. Сделайте такие же замечательные снимки и для меня, хорошо?

Хэ Бай немного удивился:

— Мисс… Бэйли знакома с мисс Ян?

Цзя Бэйли поджала губы, когда услышала, что Хэ Бай назвал Ян Фу «мисс Ян». Она легко рассмеялась и ответила:

— Конечно. Она моя будущая невестка. Сестрица Сяо Фу помолвлена с моим братом.

Наверняка между ними были хорошие отношения.

Хэ Бай кивнул и вежливо обронил:

— Мои поздравления.

Но вдруг Цзя Бэйли потупила взгляд и звонко рассмеялась.

— …

Хэ Бай не мог понять, чем он смог рассмешить молодую мисс.

— Вы точно такой же, каким мне вас описывала сестрица Сяо Фу — вежливый и чересчур традиционный. — Цзя Бэйли подняла на него взгляд, ее лицо покраснело от смущения. — Вы молодой и симпатичный парень, но говорите как мой отец. Это так забавно. Ой… не обижайтесь. Я просто думаю, что вы приятный и воспитанный, не чета фотографам из Saint Elephant. Они все хмурые, грубые и недружелюбные.

Хэ Бай не знал, что на это ответить, поэтому просто улыбнулся. В наши дни большая часть молодых людей были взрывными и активными, совершенно не похожими на сдержанного Хэ Бая. Ди Цюхэ тоже мало подходил под концепт современной молодежи — он был воспитанным парнем, правда, раздражающим.

Съемка началось в веселой и гармоничной атмосфере. Хэ Бай не просил Цзя Бэйли принимать какие-либо позы. Он позволял ей делать все, что она захочет. Боясь, что первое время она будет чувствовать себя неловко, Хэ Бай посадил в ее корзину кролика, чтобы Цзя Бэйли могла отвлечься и на первое время переключиться на него.

Надев костюм из серии «Эльф» и нанеся макияж, Цзя Бэйли стала еще красивее. Она приподняла подол юбки и с удивлением посмотрела на кролика в корзинке, а потом воскликнула:

— Как вы узнали, что я обожаю кроликов? Спасибо! Это лучший подарок на день рождения из всех, что я получила в этом году.

Хэ Бай сделал паузу, жестом остановил гримера, который хотел что-то сказать, улыбнулся и ответил:

— Я рад, что вам понравилось. Пройдите вон туда, на солнце.

Цзя Бэйли радостно кивнула и прошла вглубь сада с кроликом на руках. Оператор освещения поспешно последовал за ней и подготовил для Хэ Бая место съемки.

Линь Ся подошла к Хэ Баю, который в это время настраивал камеру, и прошептала:

— Хороший кролик, ты очень внимателен.

— …

Он просто посочувствовал пожилой женщине, которая продавала кроликов, и купил одного. Произошло всего лишь приятное совпадение. После съемок Хэ Бай хотел пристроить кролика в университетскую ассоциацию спасения животных.

Солнечный свет проникал в сад сквозь густую крону деревьев. Девушка в зеленой шифоновой юбке медленно прогуливалась, срывала фрукты, собирала цветы и играла с кроликом, который понравился ей с первого взгляда. Изредка затвор камеры щелкал, гармонично теряясь в пении птиц и порхании бабочек.

Близился закат, поэтому съемка подошла к концу. Вся съемочная команда обливалась потом, конечно, кроме Цзя Бэйли, которую во время фотосессии ежесекундно обдували прохладным легким воздухом.

— Спасибо вам за тяжелый труд, — Цзя Бэйли виновато посмотрела на членов съемочной группы, не отпуская из рук кролика, — извините, я слишком заигралась. Вы, должно быть, очень устали.

— Нет-нет, ничего страшного, — все члены команды поспешили успокоить ее.

Вдруг словно из ниоткуда появился менеджер курортного отеля и пригласил всех членов съемочной команды принять душ и отдохнуть. Хэ Бай остался рядом с Цзя Бэйли, подробно рассказал ей о ключевых моментах ретуширования и спросил ее мнение.

— Сяохэ, вы действительно такой ответственный. Я почти влюбилась в вас, — наконец Цзя Бэйли перестала называть его «брат Хэ», она села и позволила своему помощнику снять макияж и украшения с волос, а потом с восхищением посмотрела на Хэ Бая. — Вы такой любезный. Когда я поступлю в университет, то найду такого же доброго парня, как и вы.

— Несомненно, у вас все получится.

Хэ Бай отступил назад и стал держаться на расстоянии. Он не хотел, чтобы его приняли за человека, который жаждет украсть девичье сердце.

— Вы тоже очень устали. Идите отдохните, — любезно сказала Цзя Бэйли.

Хэ Бай последовал ее совету и приготовился уходить. Но прежде он спросил, есть ли у нее какие-нибудь планы на эту ночь.

— Да. У меня сегодня девичник. Лично я бы хотела пригласить вас, но вы же знаете, на девичниках не должно быть парней, — Цзя Бэйли спрятала лицо в ладони и вздохнула, — я знаю, что вы им понравитесь, так что, возможно, будет разумно не приглашать вас. По крайней мере, они не будут отвлекать ваше внимание от меня.

— На самом деле, я очень бы хотел присоединиться.

Цзя Бэйли ошеломленно уставилась на него:

— Что? Хотите очаровать моих подруг?!

Что?

— Н…нет, — с каждой минутой их разговора Хэ Бай терялся все больше, он поспешил объясниться: — Восемнадцатый день рождения — самый важный в вашей жизни, поэтому я хочу запечатлеть тот момент, когда вы проводите это особое событие со своей семьей и друзьями. Я могу замаскироваться под официанта, поэтому, пожалуйста, не обращайте на меня внимание.

Цзя Бэйли тут же воскликнула:

— Отличная мысль, почему я сама не подумал об этом! Вы действительно просто находка!

— Я подумал, что моя просьба может показаться вам грубой.

— Вовсе нет! Мне нравится эта идея!

Итак, все было решено. После ужина съемочная команда разъехалась, а Хэ Бай остался здесь и продолжил съемку.

После целого дня тренировок Ди Цюхэ тайком включил телефон. Подумав, он решил поболтать со своим маленьким щенком в Wechat.

Птица, рожденная осенью: Хэ Бай, добрый вечер, что делаешь? ^-^

Он получил ответ от Хэ Бая через десять минут.

Белый и белый: Добрый, сейчас тайно фотографирую нескольких девушек.

Вода, которую Ди Цюхэ только что глотнул, тут же выплеснулась наружу. Он был совершенно ошеломлен и смущен. А потом вдруг его охватила ярость и ревность.

Птица, рожденная осенью: Что? Тайно?!  Девушек?!

Птица, рожденная осенью: Нет!!! Погоди!!!

Гав гав (1)

Хэ Бай не ответил, видимо слишком увлекся «тайной съемкой девушек».

— Маленький щенок, ну ты и козлина!

Ди Цюхэ постукивал пальцем по экрану телефона и не отрывал глаз от мобильного чата. Он продолжал представлять, как его маленький щенок сидит на корточках в кустах или прячется за вазонами с цветами и тайно фотографирует красивых девушек. Так же как Хэ Бай когда-то делал с ним. [1]

(П/п: что?! Хахахаха, при их первой встречи все было совсем не так!)

— Я же велел тебе вести себя прилично. Почему ты меня не слушаешь?

Ди Цюхэ нервничал, он принялся расхаживать взад-вперед, а потом вдруг яростно пнул ногой бутылку минеральной воды. Нежное выражение полностью исчезло с его лица, вместо него появились ярость и раздражение.

После нескольких минут он уже не мог себя сдерживать и отправил сообщение.

Птица, рожденная осенью: выключи камеру. Удали фотографии и ложись спать! Хватит фотографировать девушек! С чего ты вообще стал это делать? Просто… просто шпионить за девушками это неправильно! Так нельзя! Перебор! О чем ты только думаешь?

В этот момент Ди Цюхэ был в раздевалке. Его тренировка только закончилась. Мокрые от пота недавно подстриженне волосы и разъяренное лицо придавали ему довольно мужественный и дико сексуальный вид.

Когда помощник Ван зашел в раздевалку и увидел этого «другого» Ди Цюхэ, он на мгновение замер. А потом наклонился, чтобы поднять бутылку минеральной воды, лежавшую на полу. После небольшой паузы он шагнул вперед и сказал, понизив голос:

— Господин Ди, хореограф боевых искусств попросил меня проверить вас и спросить, почему вы до сих пор не вышли. Неужели душ в раздевалке снова сломался?

Ди Цюхэ повернулся, посмотрел на своего помощника отсутствующим взглядом и ничего не ответил.

Опустив голову, помощник Ван отвернулся, очевидно избегая зрительного контакта с Ди Цюхэ. Тело помощника слегка напряглось, когда он увидел грудные мышцы и рельефный пресс своего господина, выпирающие через жилет.

— Спешу напомнить — завтра день рождения Мисс Цзя. Мы закончили подготовку к предстоящему объявлению для СМИ. Теперь студии необходимо знать, когда вы хотели бы выступить, — говоря это, помощник Ван постепенно склонил голову в знак покорности.

В самом начале, когда его приставили к Ди Цюхэ, он корил судьбу за несправедливость и невезение. Он не хотел работать с этим изнеженным актером. Но с тех пор, как помощник Ван стал работать с Ди Цюхэ и понял что он за человек, он полностью изменил свое мнение и даже стал его побоиваться.

В интернете существовало огромное множество маркетинговых аккаунтов, которые специальзироыались на жестком хэйте. С одной стороны звезды ненавидели их, с другой стороны полагались. Потому что прибегать к подобным методам было просто необходимо, когда, например, звездам нужно было раздуть скандал, чтобы поддержать свою популярность или очернить соперника.

Этот вид бизнеса совсем недавно набрал популярность. Помощник Ван мало что знал о методах работы этих людей, но несколько раз имел с ними дело, когда выполнял поручения большого босса Ди.

В тот раз подобная группа хэйтеров оказалась сборижем мелких спекулянтов, которые на самом деле гордились тем, что делали. Помощник Ван презирал их, насмехался над ними, но никогда не думал, что самой фанатичной группой среди хэйтеров окажутся люди Ди Цюхэ.

Нет, описать их как группу людей было бы мягким преуменьшением. На самом деле они были скорее похожи на кучку верных собак, выращенных Ди Цюхэ. Они кусали любого, кого бы их хозяин ни попросил. Среди этих собак были всеми уважаемые комментаторы, которые казались нейтральными, а также печально известные «придурки», которые славились своей прямолинейностью и грязным языком. Из-за смешения негативных и позитивных отзывов становилось почти невозможно для обычных людей понять, что все они на самом деле принадлежали к одной и той же команде.

В этом году Ди Цюйхэ исполнилось всего 23 года, но многие из его приспешников были популярны в сети уже семь или восемь лет. Это означало, что Ди Цюхэ управлял этой шайкой еще будучи четырнадцати-пятнадцатилетним подростком.

Помощнику Вану эта гипотеза казалась просто ужасной и совершенно невообразимой.

— О чем ты задумался? — холодно и небрежно спросил Ди Цюхэ.

Помощник Ван на мгновение замер, но вскоре к нему вернулось самообладание. Сделав шаг назад и глубоко вздохнув, он ответил:

— Господин Ди, я размышлял о том, как вам удалось в таком юном возрасте организовали эту команду.

Помощник Ван прекрасно знал как нужно вести себя с Ди Цюхэ: ты можешь быть неидеальным помощником, но обязан быть честным.

— Нет, не я ее оргвнизовал, — Ди Цюхэ отвел взгляд, положил телефон на раклвину и открыл шкафчик, — Это подарок от дедушки.

Помощик Ван был настолько потрясен, что даже поднял взгляд на своего господина.

Кто бы мог подумать, что на самом деле это было наследием ушедшего в отставку председателя! В то время по всей компании ходили слухи, что отставной большой босс Ди питал глубокую привязанность к внуку и не был доволен единственным сыном. Чтобы прекратить распростанение слуха, председатель даже поувольнял огромное количество старших менеджеров.

Однажды помощник Ван услышал от одного из уволенных старшых сотрудников, что у ушедшего в отставку председателя был некий туз в рукаве, который он не передал своему сыну, сменившего его во главе компании. Вместо этого, бывший председатель отдал его своему внуку Ди Цюхэ. Вскоре эта информация дошла и до Ди Бианя — нынешнего владельца компании. Однако после того, как бывший председатель уволил большинство старших менеджеров Хуанду, практически никто ничего не узнал об этом. Вскоре Ди Биань отбросил свои подозрения, поскольку теперь он контролировал все в Хуанду. Вскоре утихли последние сплетни о предполагаемой власти Ди Цюхэ после получения тайного наследия от старого председателя. Ведь Ди Цюхэ был изнеженным актером… какая власть? Какое наследие?

Но все это была просто игра! Ди Цюхэ оказался совсем другим! Он был замаскированным волком!

Может быть, команда хэйтеров оказалось не единственным наследием, которое посчастливилось получить Ди Цюхэ. Бывший председатель основал Хуанду с нуля, у него наверняка были свои хитрости. Нынешняя деятельность компании казалась совершенно законной, ни такой какой была раньше.

— Скажи хореографу боевых искусств, что у меня болит живот, поэтому я не смогу поесть с ним. Но в следующий раз я обязательно приму его приглашение, — достав из шкафчика чистую одежду, Ди Цюхэ махнул рукой помощнику Вану и направился зеркалу, висящему у душевой, — помощник Ван, ты можешь думать обо мне все, что угодно, но лучше воздержись от комментариев. Я не из тех, кто живет прошлым, поэтому и ты, раз уж работаешь на меня, не оглядывайся назад.

Помощник Ван внезапно осознал, что нужно что-то ответить, он поспешно почтительно произнес:

— Да, господин Ди.

Может быть, у него раньше и возникали неприятные мысли о Ди Цюхэ, но сейчас все изменилось… теперь он думал о нем совсем иначе.

В зеркале отразилось молодое, но угрюмое лицо Ди Цюхэ. Юноша поднял руку, быстрым движением протер запотевшее зеркало и приподнял губы в легкой полуулыбке.

- Я вовсе не сержусь… — его взгляд непроизвольно упал на телефон, лежащий рядом с раковиной. Ди Цюхэ скривил губы, — Просто в последнее время один непослушный братишка стал капризничать, вот и все. Нужно время, чтобы его воспитать.

Быстрым движением он снял полотенце с шеи и повесил его на крючок. Легкая улыбка снова соскочила с его лица, Ди Цюхэ нахмурился, взял телефон, нашел номер Хэ Бая и нажал на вызов. В это время в его голове крутились сплошные ругательства: «Как ты смеешь фотографировать девушек, не веди себя как извращенец! Непослушные дети заслуживают хорошей порки! Раз уж ты так упрям, мне придется покончить с этим извратом!»

— Алло? — удивленно ответил Хэ Бай, на заднем фоне послышались слова песни «С Днем рождения тебя» и смех девушек, — Почему звонишь так поздно? Тренировка закончилась? Я сейчас девишнике ко дню рождения Цзя Бэйли. Делаю снимки. О, кстати, Цзя Чжан говорил мне о тебе. Что ты ему рассказал? Почему он решил, что меня уволили из Saint Elephant?

Услышав голос Хэ Бая, весь гнев Ди Цюхэ и сильное желание выругаться внезапно исчезли. Он ломал голову, пытаясь найти этому логическое объяснение, но так ничего и не придумал. По случайному совпадению, он повернулся к зеркалу и заметил как сильно изменилось выражение его лица и как тело почему-то застыло. Ди Цюхэ быстро прикрыл камеру телефона, как будто боялся, что Хэ Бай заметит эти изменения.

— Алло? Почему молчишь? Погоди, это что? Брызги воды?

В зеркале отражался юноша, неловко прикрывавший камеру телефона. Странное было зрелище.

Ди Цюхэ повернулся спиной к зеркалу, облокотился на раковину, откашлился и ответил:

— Я только что вышел из душа. Так значит сейчас ты делаешь снимки для дня рождения Цзя Бэйли?

Privereda1  20.06.20 в 9:52

0Хэ Бай не ответил, видимо, слишком увлекся «тайной съемкой девушек».

— Маленький щенок, ну ты и козлина!

Ди Цюхэ постукивал пальцем по экрану телефона и не отрывал глаз от мобильного чата. Он продолжал представлять, как его маленький щенок сидит на корточках в кустах или прячется за вазонами с цветами и тайно фотографирует красивых девушек. Так же, как Хэ Бай когда-то делал с ним. [1]

(П/п: что?! Хахахаха, при их первой встречи все было совсем не так!)

— Я же велел тебе вести себя прилично. Почему ты меня не слушаешь?

Ди Цюхэ нервничал, он принялся расхаживать взад-вперед, а потом вдруг яростно пнул ногой бутылку минеральной воды. Нежное выражение полностью исчезло с его лица, вместо него появились ярость и раздражение.

После нескольких минут он уже не мог себя сдерживать и отправил сообщение.

Птица, рожденная осенью: выключи камеру. Удали фотографии и ложись спать! Хватит фотографировать девушек! С чего ты вообще стал это делать? Просто… просто шпионить за девушками неправильно! Так нельзя! Перебор! О чем ты только думаешь?

В этот момент Ди Цюхэ был в раздевалке. Его тренировка только закончилась. Мокрые от пота недавно подстриженне волосы и разъяренное лицо придавали ему довольно мужественный и дико сексуальный вид.

Когда помощник Ван зашел в раздевалку и увидел этого «другого» Ди Цюхэ, он на мгновение замер. А потом наклонился, чтобы поднять бутылку минеральной воды, лежавшую на полу. После небольшой паузы он шагнул вперед и сказал, понизив голос:

— Господин Ди, хореограф боевых искусств попросил меня проверить вас и спросить, почему вы до сих пор не вышли. Неужели душ в раздевалке снова сломался?

Ди Цюхэ повернулся, посмотрел на своего помощника отсутствующим взглядом и ничего не ответил.

Опустив голову, помощник Ван отвернулся, очевидно избегая зрительного контакта с Ди Цюхэ. Тело помощника слегка напряглось, когда он увидел грудные мышцы и рельефный пресс своего господина, выпирающие через жилет.

— Спешу напомнить — завтра день рождения мисс Цзя. Мы закончили подготовку к предстоящему объявлению для СМИ. Теперь студии необходимо знать, когда вы хотели бы выступить, — говоря это, помощник Ван постепенно склонил голову в знак покорности.

В самом начале, когда его приставили к Ди Цюхэ, он корил судьбу за несправедливость и невезение. Он не хотел работать с этим изнеженным актером. Но с тех пор, как помощник Ван стал работать с Ди Цюхэ и понял, что это за человек, он полностью изменил свое мнение и даже стал его побаиваться.

В Интернете существовало огромное множество маркетинговых аккаунтов, которые специализировались на жестком хейте. С одной стороны звезды ненавидели их, с другой стороны полагались. Потому что прибегать к подобным методам было просто необходимо, когда, например, звездам нужно было раздуть скандал, чтобы поддержать свою популярность или очернить соперника.

Этот вид бизнеса совсем недавно набрал популярность. Помощник Ван мало что знал о методах работы этих людей, но несколько раз имел с ними дело, когда выполнял поручения большого босса Ди.

В тот раз подобная группа хейтеров оказалась сборищем мелких спекулянтов, которые на самом деле гордились тем, что делали. Помощник Ван презирал их, насмехался над ними, но никогда не думал, что самой фанатичной группой среди хейтеров окажутся люди Ди Цюхэ.

Нет, описать их как группу людей было бы мягким преуменьшением. На самом деле они были скорее похожи на кучку верных собак, выращенных Ди Цюхэ. Они кусали любого, кого бы их хозяин ни попросил. Среди этих собак были всеми уважаемые комментаторы, которые казались нейтральными, а также печально известные «придурки», которые славились своей прямолинейностью и грязным языком. Из-за смешения негативных и позитивных отзывов становилось почти невозможно для обычных людей понять, что все они на самом деле принадлежали к одной и той же команде.

В этом году Ди Цюхэ исполнилось всего 23 года, но многие из его приспешников были популярны в сети уже семь или восемь лет. Это означало, что Ди Цюхэ управлял этой шайкой, еще будучи четырнадцати-пятнадцатилетним подростком.

Помощнику Вану эта гипотеза казалась просто ужасной и совершенно невообразимой.

— О чем ты задумался? — холодно и небрежно спросил Ди Цюхэ.

Помощник Ван на мгновение замер, но вскоре к нему вернулось самообладание. Сделав шаг назад и глубоко вздохнув, он ответил:

— Господин Ди, я размышлял о том, как вам удалось в таком юном возрасте организовать эту команду.

Помощник Ван прекрасно знал, как нужно вести себя с Ди Цюхэ: ты можешь быть неидеальным помощником, но обязан быть честным.

— Нет, не я ее организовал, — Ди Цюхэ отвел взгляд, положил телефон на раковину и открыл шкафчик. — Это подарок от дедушки.

Помощник Ван был настолько потрясен, что даже поднял взгляд на своего господина.

Кто бы мог подумать, что на самом деле это было наследием ушедшего в отставку председателя! В то время по всей компании ходили слухи, что отставной большой босс Ди питал глубокую привязанность к внуку и не был доволен единственным сыном. Чтобы прекратить распространение слуха, председатель даже поувольнял огромное количество старших менеджеров.

Однажды помощник Ван услышал от одного из уволенных старших сотрудников, что у ушедшего в отставку председателя был некий туз в рукаве, который он не передал своему сыну, сменившего его во главе компании. Вместо этого бывший председатель отдал его своему внуку Ди Цюхэ. Вскоре эта информация дошла и до Ди Бианя — нынешнего владельца компании. Однако после того, как бывший председатель уволил большинство старших менеджеров Хуанду, практически никто ничего не знал об этом. Вскоре Ди Биань отбросил свои подозрения, поскольку теперь он контролировал все в Хуанду. Вскоре утихли последние сплетни о предполагаемой власти Ди Цюхэ после получения тайного наследия от старого председателя. Ведь Ди Цюхэ был изнеженным актером… какая власть? Какое наследие?

Но все это была просто игра. Ди Цюхэ оказался совсем другим. Он был замаскированным волком.

Может быть, команда хейтеров оказалась не единственным наследием, которое посчастливилось получить Ди Цюхэ. Бывший председатель основал Хуанду с нуля, у него наверняка были свои хитрости. Нынешняя деятельность компании казалась совершенно законной, не такой, какой была раньше.

— Скажи хореографу боевых искусств, что у меня болит живот, поэтому я не смогу поесть с ним. Но в следующий раз я обязательно приму его приглашение, — достав из шкафчика чистую одежду, Ди Цюхэ махнул рукой помощнику Вану и направился зеркалу, висящему у душевой. — помощник Ван, ты можешь думать обо мне все, что угодно, но лучше воздержись от комментариев. Я не из тех, кто живет прошлым, поэтому и ты, раз уж работаешь на меня, не оглядывайся назад.

Помощник Ван внезапно осознал, что нужно что-то ответить, он поспешно почтительно произнес:

— Да, господин Ди.

Может быть, у него раньше и возникали неприятные мысли о Ди Цюхэ, но сейчас все изменилось… теперь он думал о нем совсем иначе.

В зеркале отразилось молодое, но угрюмое лицо Ди Цюхэ. Юноша поднял руку, быстрым движением протер запотевшее зеркало и приподнял губы в легкой полуулыбке.

— Я вовсе не сержусь… — его взгляд непроизвольно упал на телефон, лежащий рядом с раковиной. Ди Цюхэ скривил губы. — Просто в последнее время один непослушный братишка стал капризничать, вот и все. Нужно время, чтобы его воспитать.

Быстрым движением он снял полотенце с шеи и повесил его на крючок. Легкая улыбка снова соскочила с его лица, Ди Цюхэ нахмурился, взял телефон, нашел номер Хэ Бая и нажал на вызов. В это время в его голове крутились сплошные ругательства: «Как ты смеешь фотографировать девушек, не веди себя как извращенец! Непослушные дети заслуживают хорошей порки! Раз уж ты так упрям, мне придется покончить с этим извратом!»

— Алло? — удивленно ответил Хэ Бай, на заднем фоне послышались слова песни «С днем рождения тебя» и смех девушек. — Почему звонишь так поздно? Тренировка закончилась? Я сейчас на девичнике ко дню рождения Цзя Бэйли. Делаю снимки. О, кстати, Цзя Чжан говорил мне о тебе. Что ты ему рассказал? Почему он решил, что меня уволили из Saint Elephant?

Услышав голос Хэ Бая, весь гнев Ди Цюхэ и сильное желание выругаться внезапно исчезли. Он ломал голову, пытаясь найти этому логическое объяснение, но так ничего и не придумал. По случайному совпадению, он повернулся к зеркалу и заметил, как сильно изменилось выражение его лица и как тело почему-то застыло. Ди Цюхэ быстро прикрыл камеру телефона, как будто боялся, что Хэ Бай заметит эти изменения.

— Алло? Почему молчишь? Погоди, это что? Брызги воды?

В зеркале отражался юноша, неловко прикрывавший камеру телефона. Странное было зрелище.

Ди Цюхэ повернулся спиной к зеркалу, облокотился на раковину, откашлился и ответил:

— Я только что вышел из душа. Так значит, сейчас ты делаешь снимки ко дню рождения Цзя Бэйли?

Гав гав (2)

— Да, я фотографирую, как мисс Цзя и ее друзья развлекаются на вечеринке. О, сейчас они запели «С Днем Рождения тебя», — вероятно из-за легкой атмосферы предпраздничного вечера, Хэ Бай был веселее и разговорчивее, чем обычно, — Может быть мне стоит пофотографировать тебя с друзьями на твоем Дне Рождении? Ты можешь так же, как и Цзя Бэйли, просто веселиться с ними, а я буду снимать со стороны, — Хэ Бай считал, что День Рождения праздновать намного виселее в большом кругу друзей, нежели вдвоем.

«Так он просто работает… — Ди Цюхэ наконец-то расслабился и даже слегка улыбнулся, но в глубине души он яростно тыкал пальцем в ямочку на его левой щеке, — Почему этот парень не может сразу все нормально объянить?» — бесился Ди Цюхэ.

— Можешь фотографировать меня сколько захочешь, — Ди Цюхэ повернулся и посмотрел на себя в зеркало. Коротко стриженные волосы придавали ему щегольской вид. Он скинул с плеч жилет и опустил взгляд на шесть выделяющихся кубиков пресса. Внезапно Ди Цюхэ почувствовал себя неловко, накинул жилет и отвернулся, — у тебя все хорошо?

— Да, отлично, — внезапно голос Хэ Бая прозвучал отчетливее, а щелканье затвора камеры стало громче, — Но мне придется работать всю ночь, чтобы отредактировать эти фотографии. Завтра в семь вечера начнется праздник и снимки должны быть уже готовы. Если честно, я немного нервничаю. Кстати, ты не ответил — что же все-таки ты наговорил господину Цзя? Не мог бы ты в следующий раз посоветоваться со мной, прежде чем врать? Сегодня… еще немного и я мог бы разоблачить твою ложь.

— Не важно. Я все исправлю, если это произойдет.

Ди Цюхэ с трудом мог представить себе маленького щенка, держащего телефон плечом и одновременно поднимающего камеру, чтобы сделать снимок. Когда голос Хэ Бая стал громче, ухо Ди Цюхэ внезапно зачесалось, но почему-то он не захотел отдернуть телефон, вместо этого юноша улыбнулся и заверил:

— Я обязательно расскажу тебе об этом по-подробнее, но в другой раз. Я не выдал подробностей, лишь упомянул, что Saint Elephant бесстыдно воспользовался твоей жалкой задницей…

Вместо возмущения на другом конце провода Ди Цюхэ услышал шуршание.

— Подожди, я подключу наушники, — торопливо произнес Хэ Бай.

В это время Ди Цюхэ собрался вернуться в комнате, он взял куртку, открыл дверь раздивалки и вышел на улицу.

— Я никуда не тороплюсь.

Вставив наушники, Хэ Бай на мгноение помедлил, а затем сказал:

— Я готов, продолжай.

— Ну, вообще-то семья Цзя…

Девушки вдруг над чем-то рассмеялись. Улыбаясь, Хэ Бай тихо разговаривал с Ди Цюхэ, бесприрывно поднимая камеру, чтобы сфотографировать именинницу, окруженную подругами.

Вечеринка закончилась только в одиннадцать. Издалека Хэ Бай помахал Цзя Бэйли, провожавшей гостей до двери, и с кучей цифровых фотографий вернулся в комнату, которую семья Цзя приготовила для него на эту ночь.

Приняв душ и переодевшись в пижаму, он заварил чашку кофе, включил ноутбук и принялся за редактирование.

Этой тихой ночью щелкающие звуки мыши и клавиатуры эхом отдавались в ухе Ди Цюхэ, который все еще висел на другом конце провода.

Взглянув на экран телефона, он обнаружил, что их с Хэ Баем разговор длился уже несколько часов подряд. Ди Цюхэ представил себе маленького щенка, усердно работающего за ноутбуком в темной комнате. Не смотря на то, что в это время Ди Цюхэ обычно уже спал, сейчас он просто не мог сомкнуть глаз.

— Удачи в работе, — искренне пожелал он Хэ Баю.

Затем Ди Цюхэ достал другой мобильный телефон, такой же, какой он подарил Хэ Баю, зашел в Weibo и, поджав губы, выложил новый пост, который обещал стать насоящей бомбой.

***

Когда Хэ Бай проснулся, потер глаза и выключил настольную лампу, солнце было уже высоко. Яркие лучи прлникали сквозь задернутые занавески и полосками падали на стол, на котором под утро уснул Хэ Бай.

— Проснулся?

*Бам*

Неожиданно услышав голос непойми откуда, Хэ Бай не на шутку испугался и неосознанно уронил чашку, стоящую на краю стола.

— Испугался? Доброе утро, маленький щенок.

Не смотря на то, что голос, который Хэ Бай слышал, был неясным и тихим, юноша мог поклястся, что он принадлежал Ди Цюхэ.

Он в ужасе огляделся, а затем со всей силы шлепнул себя по лбу.

— Неужели у меня начались слуховые галюцинации после бессонной ночи?

— Это вовсе не иллюзия. Мы вчера болтали по телефону. Неужели ты забыл?

Все встало на свои места. Широко раскрыв глаза от удивления, Хэ Бая поспешно достал мобильный из сумки с камерой. Когда он взглянул на дисплей, то увидел, что звонок все еще идет. И идет довольно долго. Похоже, Хэ Бай действительно забыл повесить трубку вчера вечером. Они говорили пока Хэ Бай фотографировал, а когда он наконец закончил, то просто снял наушники, не отключая связь.

Он подумал, что Ди Цюхэ уже повесил трубку, но ошибся…

— Почему ты не завершил звонок?! — теперь Хэ Бай окончательно проснулся, он был вбешен транжирством своего собеседника, — ты хоть знаешь сколько денег потратил впустую за последние десять часов?

— Но ты тоже не повесил трубку.

— … Это… я совсем забыл.

— Я тоже, — бесстыдно соврал Ди Цюхэ, — ты всю ночь работал, наверное, тебе безумно хочется спать. Поешь и ложись, я уже заказал тебе завтрак.

Ди Цюхэ заметил, что обычно резвый на язык Хэ Бай, немного медлит с ответом. Очевидно, на нем сказался недостаток сна.

— Ты заказал мне завтрак? Как это?

— Сделав один телефонный звонок.

— Что ты имеешь в виду?

— Нашел номер твоего курортного отеля, позвонил и заказал завтрак.

— Допустим… Но как ты узнал номер моей комнаты?

— Я назвал твое имя, они найдут нужный номер.

— Хм…

— Ты все еще сонный?

— Немного.

— Назови меня старшим братом.

— Отвали.

— … Разве тебе сейчас не хочется спать?

Потирая глаза, Хэ Бая усмехнулся:

— Я сонный, а не глупый. И я все еще не закончил обработку фото, поэтому не могу лечь. Осталось еще много работы. Спасибо за завтрак.

Ди Цюхэ пропустил благодарность мимо ушей и нахмурился:

— Еще не закончил? Сколько фотографий ты уже обработал?

— Не так уж много, всего несколько десятков. Малыш Ди, очень мило с твоей стороны было заказать мне завтрак. Спасибо.

Не смотря на то, что Ди Цюхэ нравилось, когда Хэ Бай называл его «Малыш Ди», он не уступил и притворился сердитым:

— Не называй мужские поступки милыми! Это просто забота о младшем брате! О непослушном маленьком щенке!

Хэ Бай вдруг расхохотался и быстро спросил:

— Как лает собака?

Услышав его смех, Ди Цюхэ поймал себя на мысли, что никогда не слышал, чтобы он смеялся так громко. На мгновение Ди Цюхэ застыл, его уши горели, а сердце бешено ускорило ритм. Все еще находясь в некоем трансе, он неосознанно ответил на вопрос Хэ Бая:

— Гав, гав.

— Хороший мальчик, в следующий раз угощу тебя косточкой.

Посмеявшись над ним, Хэ Бай повесил трубку.

«Гав-гав»

Ди Цюхэ опустил телефон и уставился на экран. Он все еще чувствовал, как горят его уши, и казалось все еще слышал задорный смех Хэ Бая.

— Что тут смешного?

Стиснув зубы, Ди Цюхэ потер уши и постучал себя по груди в области сердца. Он сдержал глупую улыбку, которая так и хотела появиться на лице и грозно взглянул на отражение в зеркале:

— Какой непослушный щенок. Я должен быть строже с тобой! Когда вернусь, обязательно преподам тебе урок.

***

В 6 часов вечера зажглись все курортные фонари. Вдоль дороги, ведущей от входных ворот к главному зданию, разместили вазоны с цветами, а деревья украсили разноцветными лентами. Смотрелось просто потрясающе. Перед главным зданием лежал красный ковер и стояли большие вазы.

— Шикарно. Эти цветы перевезли по воздуху, верно? — выглядывая из окна автомобиля, воскликнула У Мэн — новичок в компании Бай Сю, — госпожа Оуян, спасибо, что взяли меня на этот праздник. Уверена, этот вечер окажется незабываемым.

В это время Оуян Линлин поправляла макияж. Услышав слова У Мэн, она слегка притянула ее за руку, подзывая сесть ближе. Оуян Линлин украдкой взглянула на менеджера, сидевшего на переднем сиденье и сказала:

— Не нужно меня благодарить. Если бы не компания, нас бы обеих здесь не было. Ну, перестань вертетья и поправь макияж, ведь на вечеринке будет полно СМИ.

У Мэн послушно достала кушон и припудрила носик.

Менеджер, сидевший на переднем сиденье, одобрительно кивнул. После того, как девушки закончили наводить марафет, он напомнил:

— Оуян, Мэн, компания не ожидает, что вы за одну ночь обзаведетесь нужными связями, мы надеемся, что вы не создадите проблем и получите удовольствие от общения с гостями на этом вечере. Имейте в виду, что в семье Цзя есть только одна девушка, поэтому все члены семьи ее балуют. Вы примерно того же возраста, что и она. Не слишком выделяйтесь и не крадите ее сегодняшнее внимание. Поняли?

Девушки разом кивнули.

Гав гав (3)

Менеджер сказал еще несколько слов Оуян Линьлинь и велел ей присматривать за У Мэн. Девушка привела себя в порядок и вышла из машины, держа в руках приглашение, которое ей вручила компания, и прошла вместе с менеджером и У Мэн по красной ковровой дорожке.

При входе все трое показали приглашение и вошли в холл. После того, как они расписались в гостевой книге и сфотографировались, официант отвел их в танцевальный зал на втором этаже.

— Ух ты, это Тиан! Я видела Тиана!

Стоило У Мэн зайти зал, как в ее в глазах вспыхнул огонек любопытства. Она принялась рассматривать украшения и гостей — звезд и больших шишек, каждый раз возбужденно восклицая при виде знакомого лица.

Оуян Линьлинь поспешно ущипнул ее за руку, чтобы успокоить. Она была действительно разочарована ее несдержанным поведением.

Эта девушка была почти идеальной с профессиональной точки зрения: изумительная актерская игра, красивое лицо, томный взгляд, хороший характер… Однако иногда она могла впасть в настоящую истерику, приходя в восторг из-за пустяков. Поведение типичной фанатки.

Увидев, что менеджер обернулся и бросил на нее предупреждающий взгляд, У Мэн тут же замолчала. Тем не менее, она продолжила искать кумира своими большими глазами, пока, наконец, не заметила странного юношу.

Все гости были одеты в дорогие и элегантные наряды. Даже официанты облачились в смокинги и нанесли легкий макияж. Но молодой человек, который общался с персоналом отеля, был одет в рубашку с короткими рукавами и повседневные брюки и выглядел совсем неуместно.

Как этот парень сюда попал? Может быть, он тоже гость?

У Мэн была в замешательстве, поэтому какое-то время неосознанно смотрела в сторону незнакомца.

Обсудив с ответственным лицом нумерацию транслируемых фотографий и проверив расположение большого экрана, Хэ Бай собирался найти господина Цзя, попрощаться и поехать домой.

— Господин Хэ, одна леди уже некоторое время наблюдает за вами. Вы знакомы? — спросил управляющий, тайком указывая в сторону холла.

Хэ Бай удивился и, проследив взглядом за его пальцем, увидел девушку в желтом платье.

— Не знаком. Наверное, ей стало интересно, почему на этом приеме находится человек в повседневной одежде, — смеясь, ответил Хэ Бай, кивнул девушке и снова повернулся к собеседнику.

Услышав его слова, управляющей извинился с легкой улыбкой:

— Это наша вина. Мы не успели вовремя подготовить вам подходящий наряд. Господин Цзя уже сделал необходимое поручение, скоро это недоразумение разрешится.

Хэ Бай был крайне удивлен, ведь он совсем не хотел ни на что намекать. Вероятно, уйти пока не выйдет, раз господин Цзя распорядился найти для него подходящую одежду. Очевидно, семья Цзя хотела, чтобы Хэ Бай остался на праздновании.

Но ему так хотелось спать…

Полчаса спустя, в смокинге и с новой прической, Хэ Бай вошел в зал следом за официантом и сел на указанное им место — рядом с семьей Цзя.

Через какое-то время к нему подошел Цзя Чжан. Когда они обменялись приветствиями, Хэ Бай почувствовал, как глаза гостей тут же устремились на него.

— …

В этот момент Хэ Бай ощутил себя лягушкой, которая вот-вот поджарится под пристальным и любопытным взглядом незнакомых ему людей.

— Господин Бай, я видел ваши фотографии. Они просто невероятны. Спасибо.

Увидев Хэ Бая, Цзя Бэйли отпустила руку брата, пробежала мимо отца, схватила Хэ Бая за рукав и взволнованно воскликнула:

— Я так счастлива! Хочу, чтобы вы сфотографировали меня на мой следующий день рождения!

Мужчины семья Цзя устало переглянулись.

— Я рад, что вам понравилось, мисс Цзя, — Хэ Бай мягко высвободил свой рукав из ее хватки и отступил на шаг, а затем с улыбкой поприветствовал остальных членов семьи Цзя.

Цзя Бэйли грустно взглянула на него:

— Хэ Бай, вы обещали, что никогда больше не станете называть меня «мисс Цзя». Почему вы стоите так далеко? Вам не нравятся мои духи?

Цзя Чжан несколько раз кашлянул, пытаясь подавить смущение, он отвернулся, делая вид, что не слышал слова дочери.

Хэ Бай улыбнулся, он совсем не знал, что стоит ответить в таком случае:

— Мисс Цзя, пожалуйста, не волнуйтесь об этом.

Гости, стоявшие рядом, странно смотрели на него. Возможно, они подумали кое о чем не очень хорошем.

Цзя Цэхан заметил неловкость Хэ Бая, вздохнул и устало взглянул на сестру, которая совсем не умела скрывать свои чувства. Он подошел к Хэ Баю и протянул ему руку:

— Здравствуйте, господин Хэ. Моя сестра всегда была прямолинейной. Пожалуйста, не обижайтесь на нее.

Хэ Бай кивнул, похвалив честность Цзя Бэйли, и юноши обменялись рукопожатиями.

Услышав это, Цзя Бэйли смущенно захихикала и попыталась взять Хэ Бая за руку.

— Бэй, — Цзя Цэхан схватил ее за запястье, прежде чем она успела исполнить задуманное, и понизил голос: — дедушка и родители наблюдают за тобой. Не заставляй господина Хэ чувствовать себя неловко, — сказал он, кивнув в сторону любопытных гостей, которые уже успели заметить неладное.

Нахмурив брови, Цзя Бэйли отдернула руку и, прислушавшись к словам брата, с улыбкой снова взяла Цзя Цэхана за руку.

Увидев это, Хэ Бая почувствовал облегчение.

— Простите, — Цзя Цэхан еще раз извинился и повел Хэ Бая к господину Цзя, который был окружен членами своей семьи. — Дедушка и все остальные остались довольны вашими фотографиями. Они хотят поблагодарить вас лично.

— Большое спасибо. Мне следовало намного раньше подойти к господину Цзя и высказать свое почтение и благодарность, — Хэ Бай ответил так же вежливо, но не слишком интимно, чтобы люди не надумали ничего лишнего, — ведь я сам вызвался исправить оплошность Saint Elephant и очень благодарен семье Цзя за предоставленную возможность.

— Как любезно с вашей стороны.

Идя рядом с братом и слушая, как два чопорных мужчины обмениваются комплиментами, Цзя Бэйли почувствовала, как к ее горлу подкатила тошнота.

— Дедушка, это господин Хэ, — сказал Цзя Цэхан, остановившись перед господином Цзя.

Седовласый старик повернулся и ласково посмотрел на Хэ Бая. Он аккуратно пригладил волосы и почтительно поклонился, приветствуя гостя.

— Я тоже рад с вами познакомиться. Идите сюда, присядьте. — Господин Цзя слегка махнул ему рукой, затем посмотрел на внучку и произнес мягко: — Твоя тетя сказала, что Сяо Фу уже подъехала. Сходите вместе с Цэханом и встретьте ее, — после он обвел взглядом своих детей и отмахнулся, попросив: — Хорошо. Оставите нас. Идите развлекать гостей.

Услышав слова отца, они тотчас разбрелись по залу, но прежде каждый из них поприветствовал Хэ Бая. Юноша чувствовал себя польщенным — семья Цзя оказалась слишком мила с ним. Как будто он был не фотографом, который пришел делать снимки, а другом семьи, которого пригласили на вечеринку.

— Господин Бай, присаживайтесь.

Старому и слабому здоровьем господину Цзя стало намного сложнее долго стоять на ногах. Указав Хэ Баю на свободное место за столом, он сел и налил чай. Хэ Бай послушно присел рядом… обычно так близко к главе семьи сидели только хорошие друзья.

Попросив официанта подать гостю чай, господин Цзя спросил:

— Сколько вам лет?

Это был странный способ начать разговор.

— Двадцать один, — ответил Хэ Бай.

— Хм, — старик кивнул. — Спасибо за прекрасные снимки. Вчера вы сказали, что ваш учитель фотографии — Сюй Иньрон. Как долго он вас учит?

— Я начал брать уроки фотографии во втором семестре первого года обучения, выходит, он учит примерно полтора года, — ответил Хэ Бай озадачено, в глубине души задаваясь вопросом, отчего господин Цзя так добр к нему, неужели на его отношение повлияли слова Ди Цюхэ?

— Полтора года. Вы достойный ученик, — глава семьи Цзя кивнул, выглядя еще более дружелюбно. — Сюй Иньрон — талантливый и страстный учитель. Продолжайте учиться и не подведите его.

Хэ Бай кивнул, но был удивлен тем, как хорошо этот старик отозвался о учителе. Может быть, они знают друг друга? Хэ Бая никогда не слышал об этом в своей предыдущей жизни.

Старик также спросил о некоторых пустяках, таких как: его успеваемость, предыдущая работа; расспросил о его планах на будущее, о работе в Yi Ka и о том, как долго он знает Ди Цюхэ. Хэ Бай подробно ответил на каждый вопрос. По мере того, как старик медленно задавал вопросы, а беседа естественно продолжалась, Хэ Бай расслаблялся. На самом деле, он чувствовал себя настолько комфортно, что рассказал ему все без утайки.

Менеджер сказал еще несколько слов Оуян Линьлинь и велел ей присматривать за У Мэн. Девушка привела себя в порядок и вышла из машины, держа в руках приглашение, которое ей вручила компания, и прошла вместе с менеджером и У Мэн по красной ковровой дорожке.

При входе все трое показали приглашение и вошли в холл. После того, как они расписались в гостевой книге и сфотографировались, официант отвел их в танцевальный зал на втором этаже.

— Ух ты, это Тиан! Я видела Тиана!

Стоило У Мэн зайти зал, как в ее в глазах вспыхнул огонек любопытства. Она принялась рассматривать украшения и гостей — звезд и больших шишек, каждый раз возбужденно восклицая при виде знакомого лица.

Оуян Линьлинь поспешно ущипнул ее за руку, чтобы успокоить. Она была действительно разочарована ее несдержанным поведением.

Эта девушка была почти идеальной с профессиональной точки зрения: изумительная актерская игра, красивое лицо, томный взгляд, хороший характер… Однако иногда она могла впасть в настоящую истерику, приходя в восторг из-за пустяков. Поведение типичной фанатки.

Увидев, что менеджер обернулся и бросил на нее предупреждающий взгляд, У Мэн тут же замолчала. Тем не менее, она продолжила искать кумира своими большими глазами, пока, наконец, не заметила странного юношу.

Все гости были одеты в дорогие и элегантные наряды. Даже официанты облачились в смокинги и нанесли легкий макияж. Но молодой человек, который общался с персоналом отеля, был одет в рубашку с короткими рукавами и повседневные брюки и выглядел совсем неуместно.

Как этот парень сюда попал? Может быть, он тоже гость?

У Мэн была в замешательстве, поэтому какое-то время неосознанно смотрела в сторону незнакомца.

Обсудив с ответственным лицом нумерацию транслируемых фотографий и проверив расположение большого экрана, Хэ Бай собирался найти господина Цзя, попрощаться и поехать домой.

— Господин Хэ, одна леди уже некоторое время наблюдает за вами. Вы знакомы? — спросил управляющий, тайком указывая в сторону холла.

Хэ Бай удивился и, проследив взглядом за его пальцем, увидел девушку в желтом платье.

— Не знаком. Наверное, ей стало интересно, почему на этом приеме находится человек в повседневной одежде, — смеясь, ответил Хэ Бай, кивнул девушке и снова повернулся к собеседнику.

Услышав его слова, управляющей извинился с легкой улыбкой:

— Это наша вина. Мы не успели вовремя подготовить вам подходящий наряд. Господин Цзя уже сделал необходимое поручение, скоро это недоразумение разрешится.

Хэ Бай был крайне удивлен, ведь он совсем не хотел ни на что намекать. Вероятно, уйти пока не выйдет, раз господин Цзя распорядился найти для него подходящую одежду. Очевидно, семья Цзя хотела, чтобы Хэ Бай остался на праздновании.

Но ему так хотелось спать…

Полчаса спустя, в смокинге и с новой прической, Хэ Бай вошел в зал следом за официантом и сел на указанное им место — рядом с семьей Цзя.

Через какое-то время к нему подошел Цзя Чжан. Когда они обменялись приветствиями, Хэ Бай почувствовал, как глаза гостей тут же устремились на него.

— …

В этот момент Хэ Бай ощутил себя лягушкой, которая вот-вот поджарится под пристальным и любопытным взглядом незнакомых ему людей.

— Господин Бай, я видел ваши фотографии. Они просто невероятны. Спасибо.

Увидев Хэ Бая, Цзя Бэйли отпустила руку брата, пробежала мимо отца, схватила Хэ Бая за рукав и взволнованно воскликнула:

— Я так счастлива! Хочу, чтобы вы сфотографировали меня на мой следующий день рождения!

Мужчины семья Цзя устало переглянулись.

— Я рад, что вам понравилось, мисс Цзя, — Хэ Бай мягко высвободил свой рукав из ее хватки и отступил на шаг, а затем с улыбкой поприветствовал остальных членов семьи Цзя.

Цзя Бэйли грустно взглянула на него:

— Хэ Бай, вы обещали, что никогда больше не станете называть меня «мисс Цзя». Почему вы стоите так далеко? Вам не нравятся мои духи?

Цзя Чжан несколько раз кашлянул, пытаясь подавить смущение, он отвернулся, делая вид, что не слышал слова дочери.

Хэ Бай улыбнулся, он совсем не знал, что стоит ответить в таком случае:

— Мисс Цзя, пожалуйста, не волнуйтесь об этом.

Гости, стоявшие рядом, странно смотрели на него. Возможно, они подумали кое о чем не очень хорошем.

Цзя Цэхан заметил неловкость Хэ Бая, вздохнул и устало взглянул на сестру, которая совсем не умела скрывать свои чувства. Он подошел к Хэ Баю и протянул ему руку:

— Здравствуйте, господин Хэ. Моя сестра всегда была прямолинейной. Пожалуйста, не обижайтесь на нее.

Хэ Бай кивнул, похвалив честность Цзя Бэйли, и юноши обменялись рукопожатиями.

Услышав это, Цзя Бэйли смущенно захихикала и попыталась взять Хэ Бая за руку.

— Бэй, — Цзя Цэхан схватил ее за запястье, прежде чем она успела исполнить задуманное, и понизил голос: — дедушка и родители наблюдают за тобой. Не заставляй господина Хэ чувствовать себя неловко, — сказал он, кивнув в сторону любопытных гостей, которые уже успели заметить неладное.

Нахмурив брови, Цзя Бэйли отдернула руку и, прислушавшись к словам брата, с улыбкой снова взяла Цзя Цэхана за руку.

Увидев это, Хэ Бая почувствовал облегчение.

— Простите, — Цзя Цэхан еще раз извинился и повел Хэ Бая к господину Цзя, который был окружен членами своей семьи. — Дедушка и все остальные остались довольны вашими фотографиями. Они хотят поблагодарить вас лично.

— Большое спасибо. Мне следовало намного раньше подойти к господину Цзя и высказать свое почтение и благодарность, — Хэ Бай ответил так же вежливо, но не слишком интимно, чтобы люди не надумали ничего лишнего, — ведь я сам вызвался исправить оплошность Saint Elephant и очень благодарен семье Цзя за предоставленную возможность.

— Как любезно с вашей стороны.

Идя рядом с братом и слушая, как два чопорных мужчины обмениваются комплиментами, Цзя Бэйли почувствовала, как к ее горлу подкатила тошнота.

— Дедушка, это господин Хэ, — сказал Цзя Цэхан, остановившись перед господином Цзя.

Седовласый старик повернулся и ласково посмотрел на Хэ Бая. Он аккуратно пригладил волосы и почтительно поклонился, приветствуя гостя.

— Я тоже рад с вами познакомиться. Идите сюда, присядьте. — Господин Цзя слегка махнул ему рукой, затем посмотрел на внучку и произнес мягко: — Твоя тетя сказала, что Сяо Фу уже подъехала. Сходите вместе с Цэханом и встретьте ее, — после он обвел взглядом своих детей и отмахнулся, попросив: — Хорошо. Оставите нас. Идите развлекать гостей.

Услышав слова отца, они тотчас разбрелись по залу, но прежде каждый из них поприветствовал Хэ Бая. Юноша чувствовал себя польщенным — семья Цзя оказалась слишком мила с ним. Как будто он был не фотографом, который пришел делать снимки, а другом семьи, которого пригласили на вечеринку.

— Господин Бай, присаживайтесь.

Старому и слабому здоровьем господину Цзя стало намного сложнее долго стоять на ногах. Указав Хэ Баю на свободное место за столом, он сел и налил чай. Хэ Бай послушно присел рядом… обычно так близко к главе семьи сидели только хорошие друзья.

Попросив официанта подать гостю чай, господин Цзя спросил:

— Сколько вам лет?

Это был странный способ начать разговор.

— Двадцать один, — ответил Хэ Бай.

— Хм, — старик кивнул. — Спасибо за прекрасные снимки. Вчера вы сказали, что ваш учитель фотографии — Сюй Иньрон. Как долго он вас учит?

— Я начал брать уроки фотографии во втором семестре первого года обучения, выходит, он учит примерно полтора года, — ответил Хэ Бай озадачено, в глубине души задаваясь вопросом, отчего господин Цзя так добр к нему, неужели на его отношение повлияли слова Ди Цюхэ?

— Полтора года. Вы достойный ученик, — глава семьи Цзя кивнул, выглядя еще более дружелюбно. — Сюй Иньрон — талантливый и страстный учитель. Продолжайте учиться и не подведите его.

Хэ Бай кивнул, но был удивлен тем, как хорошо этот старик отозвался о учителе. Может быть, они знают друг друга? Хэ Бая никогда не слышал об этом в своей предыдущей жизни.

Старик также спросил о некоторых пустяках, таких как: его успеваемость, предыдущая работа; расспросил о его планах на будущее, о работе в Yi Ka и о том, как долго он знает Ди Цюхэ. Хэ Бай подробно ответил на каждый вопрос. По мере того, как старик медленно задавал вопросы, а беседа естественно продолжалась, Хэ Бай расслаблялся. На самом деле, он чувствовал себя настолько комфортно, что рассказал ему все без утайки.

____________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Гав гав (4)

— Значит, ваши родители — военные корреспонденты. Очень сложная и тяжелая работа, учитывая плохую международную обстановку прошлых лет. Люди, добровольно вызвавшиеся работать военными корреспондентами — настоящие герои. — Господин Цзя был удивлен, узнав род деятельности родителей Хэ Бая, затем он спросил озабоченно: — А где сейчас работают ваши родители? Скажите, им платят какое-нибудь пособие после возвращения с линии фронта?

Когда Хэ Бай услышал вопрос, улыбка тут же исчезла с его лица, он ответил:

— К сожалению, мои родители погибли в результате теракта… много лет назад.

Они отправились туда живыми, а вернулись в урнах. Людям удалось спасти только телефон, которым когда-то пользовались его родители. И ничего больше.

Господин Цзя на какое-то время лишился дара речи. Затем он сделал глубокий сочувственный вдох и похлопал юношу по плечу:

— Что ж, крепитесь.

Похлопывание было слабым, но через этот жест Хэ Бай ощутил искреннее сочувствие старика, он кивнул и ответил с улыбкой:

— Хорошо.

Пока они общались, время пролетело быстро. Было уже 6:50, когда Цзя Чжан и ведущий поднялись на сцену. Они тут же привлекли внимание гостей.

Увидев движение на сцене, Хэ Бай и господин Цзя разом замолчали.

После того, как ведущий закончил свое вступительное слово, празднование дня рождения официально началось. В первой части программы зрителям представили подборку детских фотографий Цзя Бэйли, показывая, как выросла и изменилась девушка за эти годы. Ее фотографии мелькали на большом экране одна за другой, в то время как Цзя Чжан немного рассказывал о детстве своей дочери. Вместе с гостями он наблюдал, как маленькая девочка росла и становилась той прекрасной девушкой, которой была сейчас.

Затем экран внезапно потемнел. Ведущий взволнованно представил себе, как она станет жить захватывающей и интересной жизнью, когда совсем вырастет, а после того, как он выразил свои наилучшие пожелания госпоже Цзя, на экране появилась новая подборка фотографий с нежной музыкой на заднем фоне.

Как только включилось видео, оно привлекло всеобщее внимание. Гости в элегантных нарядах просто не могли оторвать взгляд от экрана.

Девушка в зеленом шифоновом платье с венком на голове сидела на ветке низкого дерева. Ее босые ноги болтались, а руки тянулись вверх, как будто она что-то пыталась достать. Ее милое личико с большими растерянными глазами, направленными в камеру, выглядело совершенно невинно. Она была похожа на прекрасную фею, которая случайно заметила незнакомца, вторгающегося на ее территорию.

На мгновение воцарилась тишина, и вскоре за ней последовали приглушенные возгласы женщин.

— Она просто великолепна! — У Мэн была так взволнована, что ее лицо вспыхнуло, а руки неосознанно сжали подол платья. — Она очень красива! Хотела бы я выглядеть на снимках так же хорошо!

Оуян Линьлинь была спокойнее подруги, но ее глаза тоже были прикованы к фотографиям. Акцент был сделан не на девушке, а на элегантном платье, которое идеально подчеркивало линию ее тела. Концепт снимка выглядел действительно великолепно. Каждая женщина была готова расшибиться в лепешку, чтобы стать такой же красивой.

Украдкой Оуян Линьлинь взглянула на приглашенных мужчин, все они — высокие и статные джинтельмены - в реальности смотрели на девушку сверху вниз, но не могли оторвать взгляд от фото. Как лицемерно! Их интересовала только ее внешность. Кучка извращенцев!

Прежде чем зрители смогли отойти от восхищения первой фотографией, на экране мелькнул следующий кадр.

На снимке была все та же лесная обстановка, но на этот раз девушка была одета в короткое платье с запахом. Она зашла в ручей с корзиной в руках, ее стройные лодыжки погрузились в воду. По запястьям и по левой ноге тянулись виноградные лозы, волосы девушки волнами падали на спину, она наклонилась, чтобы поднять лепестки, плывущие на поверхности воды.

Люди смотрели на стаю птиц, пролетающих над ее головой, и, казалось, слышали их чириканье среди журчания воды.

Зеленый цвет на снимке проявлялся в различных оттенках. Это было поистине прекрасное зрелище.

В зале становилось все тише и тише. Глаза зрителей были прикованы к фотографиям. Они наслаждались красотой текущего снимка, смаковали в памяти воспоминания о предыдущем и в тоже время с нетерпением ожидали следующего.

Эти фотографии были удивительными как с профессиональной, так и с личной точки зрения. Они были просто безупречны. На этих снимках Цзя Бэйли выглядела как прекрасное существо, одинаково невинное и сексуальное, которое вместо того, чтобы провоцировать эротические желания, рождало в сердцах людей чувство прекрасного. Даже если вас на мгновение посетит мысль о сексуальности девушки, то вы тут же стыдливо отбросите ее.

— Так красиво, — воскликнула Ян Фу, коснувшись ладонями покрасневших щек. — Я бы хотела, чтобы этот фотограф снял меня еще хотя бы раз.

Цзя Цэхан закатил глаза и неприязненно оглядел собравшихся мужчин, нахмурился и сказал:

— Эти фотографии не должны были показывать гостям. Дедушка планировал отменить эту часть. Но…

— Но фотограф спас этот праздник! — воскликнула Ян Фу. — Цэхан, не стоит ревновать. Я думаю, Бэй очень рада получить эти фотографии в подарок на свой день рождения. Посмотри на нее, она невероятно счастлива.

Услышав ее слова, Цзя Цэхан посмотрел на сестру, окруженную друзьями. Очевидно, что ей нравилось наблюдать за мелькающими снимками на экране. Он вздохнул и ткнул пальцем в лоб Ян Фу.

— Что мне с тобой делать. Если хочешь, мы могли бы попросить его сделать для нас свадебные фотографии.

Ян Фу проворчала:

— Но ведь наша свадьба еще не скоро!

— Мы можем поженится в любое время, когда ты только захочешь, — Цзя Цэхан взял ее за руку и поцеловал. — Давай поженимся поскорее?

Покраснев, Ян Фу бросила на него кокетливый взгляд и проигнорировала последний вопрос.

Цзя Цэхан рассмеялся, но запомнил имя Хэ Бая. Если этот человек мог сделать его невесту и сестру счастливыми, в знак благодарности Цзя Цэхан был готов продвигать этого молодого фотографа.

После того, как видео-подборка подошла к концу, ведущий снова поднялся на сцену. Вот только на этот раз гости не встретили его столь восторженно, как прежде. Вместо этого они смотрели на него с легким разочарованием.

Ведущий был очень расстроен. Любовь публики действительно была такой хрупкой и непостоянной.

Вечеринка по случаю дня рождения продолжалась, фотографии снова появились на экране и воспроизводились в случайном порядке. Внимание гостей снова медленно переключилось на ведущего.

Наконец настало время имениннице сказать несколько слов. Цзя Бэйли вышла на сцену в сопровождении своего брата и любезно поприветствовала всех присутствующих, выразив им свою благодарность. После этого она неожиданно сменила тему и заговорила о показанных ранее фотографиях.

— Сегодня я хочу уделить несколько минут, чтобы поблагодарить человека, который сделал эти фотографии. Его зовут Хэ Бай. Если бы не он, я бы не выглядела на снимках так хорошо, — она хитро улыбнулась, а гости зааплодировали. — А теперь давайте поприветствуем господина Хэ, который выйдет на сцену и скажет нам несколько слов.

Цзя Бэйли жестом предложила Хэ Баю подняться, а луч прожектора немедленно направился к месту, где он сидел.

Хэ Бай в этот момент наливал чай господину Цзя и не был готов к такому неожиданному и всестороннему вниманию.

— Идите, — господин Цзя перехватил чайник из его рук и улыбнулся. — Вы очень нравитесь Бэй.

— …

Вот только Хэ Бай уже не был уверен, что сможет вынести такую привязанность.

Когда гости поняли, что любимый фотограф Цзя Бэйли оказался тем самым странным парнем, который совсем недавно общался с господином Цзя, они были просто в шоке. Но еще больше они удивились тому, что фотографу, создавшему столь прекрасные фотографии, на вид было двадцать лет. Гости удивлялись, почему они раньше не слышали об этом гении. Стоя под пристальными взглядами приглашенных людей, Хэ Бай почувствовал, как его ладони вспотели.

Он был тихим и скромным парнем, он никогда прежде не выходил на сцену перед таким количеством народа. Сейчас он просто не знал, что делать.

____________

Перевод: Privereda1

_____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Падение на ровном месте (1)

В своей предыдущей жизни Хэ Бай был пейзажистом, посвятившим себя исследованию красоты природы. Конечно, со временем судьба столкнула его с людьми, которые разделяли его хобби. Обзаведясь связями и подняв свои умения на новый уровень, Хэ Бай стал известным. Он обладал неплохими средствами, поэтому нанял помощника, который справлялся с внешними делами, чтобы он мог продолжить работать и не отвлекаться по пустякам. Поэтому Хэ Бай не привык к каким-либо торжественным событиям. Самым грандиозным событием, которое он пережил в своей прошлой жизни, была церемония вручения международной премии в области фотографии, во время которой он получил награду и произнес речь со сцены… К сожалению, речь была написана его помощником.

Луч прожектора сфокусировался на Хэ Бае. Когда он сделал шаг вперед, свет двинулся за ним.

У сцены сидело множество известных актеров и певцов, а также старых артистов, которые оставались в хороших отношениях с господином Цзя, боссов крупных компаний, сценаристов, продюсеров и инвесторов брокерских домов, звукозаписывающих корпораций, телевизионных станций, а также различных бизнесменов, которые сотрудничали с семьей Цзя… Но больше всего было фотографов, которые пользовались большим авторитетом в сфере развлечений…

Хэ Бай не осмеливался бросить взгляд на аудиторию. Любой, кто сидел там, был богаче и престижнее его, а значит, гораздо более квалифицирован для того, чтобы произнести «обычную» речь на сцене. Хэ Бай, явный новичок в фотографии, казалось, не достигал приемлемого стандарта.

Цзя Бэйли стояла на сцене и глядела на него с улыбкой, а ведущий, которого Хэ Бай даже не знал, выглядел дружелюбным и всем своим видом пытался подбодрить его.

Выйдя на сцену, Хэ Бай бросил быстрый взгляд на зрительный зал. Когда над его головой исчез луч света, он заставил себя вежливо улыбнуться, подошел к Цзя Бэйли и нежно ее обнял. Затем обменялся рукопожатием с ведущим и взял у него микрофон. Повернувшись лицом к публике, Хэ Бай решил для себя:

«Слушай, все эти люди вовсе не шишки и никакие не звезды, они — простые модели. В моих руках лежит не микрофон, а фотоаппарат. А на сцену я вышел только затем, чтобы поработать со своими моделями и выбрать лучший угол для съемки».

— Всем добрый вечер, — напряжение постепенно спало, и улыбка Хэ Бая стала естественной. — Я Хэ Бай, фотограф Yi Ka Apparel Company, сейчас я тесно работаю над брендом Teenager girl. Для меня большая честь сделать фотографии мисс Цзя ко дню ее рождения и быть приглашенным на праздник, — Хэ Бай повернулся и посмотрел на Цзя Бэйли, достал из кармана носовой платок, сложенный в виде розы и, легко поклонившись, протянул его имениннице. — С днем рождения. Оставайтесь такой же красивой.

Когда Хэ Баю подбирали костюм и делали укладку, ему было невероятно скучно, поэтому он стал возиться с носовым платком, складывая его словно бумагу для оригами, но потом оказалось, что ткань сложно вернуть в прежнее состояние. У Хэ Бая не было другого выбора, кроме как спрятать его в карман. Повезло, что Хэ Бай не любил скуку и всегда пытался себя чем-то занять, ведь этот простой платок смог облегчить его смущение.

Одетого в дорогой костюм Хэ Бая нельзя было отличить от утонченных и элегантных гостей. Он слегка наклонился, вытянув вперед руки, и преподнес подарок Цзя Бэйли. Рукава пиджака слегка приподнялись, обнажая белоснежные манжеты рубашки и изящные запястья Хэ Бая, которые выглядели просто очаровательно, вызывая желание их коснуться.

Когда Цзя Бэйли увидела сложенный платок, лежащий на белых ладонях юноши, она пробежала глазами по его рукам и лицу, приняла подарок и взволнованно выпалила:

— Боже, какой же вы красивый и романтичный! Спасибо! Как я ошибалась. Вы не такой педант, как мой брат. Вы невероятно милый. Ах, если бы только вы были моим братом!

Гости совершенно не ожидали такого поворота событий, они разом разразились искренним смехом.

Лицо Цзя Цэхана вытянулось. Он был готов броситься на сцену и вразумить младшую сестру.

Увидев реакцию будущей золовки, Ян Фу спрятала лицо в ладони и засмеялась так сильно, что на ее глазах выступили слезы.

— Ха-ха, Бэй такая милашка. Ха-ха, господин Хэ побледнел. Должно быть, он испугался. Бедный парень, ха-ха.

Цзя Цэхан обнял ее и похлопал по спине, пытаясь успокоить:

— Бэйли всегда была своенравна, но сегодня… Здесь так много гостей. Наверняка завтра о ней пойдут слухи, а репортеры наплетут небылиц!

— Не сердись на нее и не переживай. Здесь много знаменитостей, если хотя бы один из них опубликует пост в Weibo и похвалит прямоту и искренность Бэйли, ни один журналист не сможет выдать за правду свои надуманные истории. А если они и посмеют это сделать, им придется туго, — Ян Фу была настроена оптимистичнее Цзя Цэхана и продолжала успокаивать его. — Ты слишком много беспокоишься. У сцены сидят крупные шишки, неужели ты думаешь, что репортеры решат выдать провокационную статью, зная, что могут разрушить свою карьеру? Кроме того, разве у семьи Цзя нет связей, которые могли бы подавить слухи в СМИ?

Цзя Цэхан успокоился, и его гнев утих, когда он увидел, как Хэ Бай пытался компенсировать смелое заявление его сестры шуткой, а ведущий мастерски перевел тему. Но лицо Цзя Цэхана все еще оставалось угрюмым.

— Вот же маленький дьяволенок — называет случайного незнакомца братом, а меня — педантом!

Видя, как он ревнует к Хэ Баю, Ян Фу снова не смогла удержаться от смеха. У нее не хватило смелости сказать ему, что господин Хэ был выбран вовсе не случайно. Ян Фу была уверена, будь Хэ Бай более зрелым, многие бы отдали ему свое сердце. К счастью, Бэй не понимала, что такое любовь, иначе их встреча не закончилась бы так просто.

Слова Цзя Бэйли снова вывели Хэ Бая из колеи, но благодаря ведущему, который умело перевел тему, он снова взял себя в руки и выразил имениннице свои добрые пожелания от лица Yi Ka Apparel Company и дал краткую рекламу новой линейке одежды. Затем воспользовался возможностью и ушел со сцены.

После некоторого колебания он подошел к столу господина Цзя и попрощался.

— Мой водитель к вашим услугам.

Как ни странно, господин Цзя не попросил Хэ Бая остаться, наоборот, предоставил машину, которая могла отвезти его прямиком в кампус.

— Вы долго трудились для Бэй, теперь вам нужно хорошенько отдохнуть.

Господин Цзя оказался очень внимательным, он попросил официанта собрать вещи Хэ Бая. Перекинувшись парой фраз на прощание, господин Цзя приказал Цзя Чжану проводить его до машины.

— Вы, должно быть, устали за эти дни, — Цзя Чжан похлопал его по плечу и протянул красную подарочную коробку. Хэ Бай хотел отказаться, но Цзя Чжан настаивал. — Yi Ka Apparel Company прислала команду вам в помощь, чтобы на вечеринке гости узнали об их новой линейке. Они помогли нам, а мы — им. С вами все иначе. Вы пришли ради того, чтобы сфотографировать Бэйли, поэтому, пожалуйста, примите плату, которую вы заслуживаете.

Красная коробка оказалась довольно тяжелой. Наверняка внутри лежала куча денег. Хэ Бай все еще чувствовал, что этот подарок был крайне неуместен и продолжал отказываться:

— Господин Цзя, не стоит. Я сфотографировал мисс Цзя в качестве компенсации…

— Тот, кто должен был что-то компенсировать Бэйли — это Saint Elephant, но никак не вы, — Цзя Чжан отступил на шаг, убрав руки на спину и кивнул в сторону машины, — довольно неловко стоять так долго у ворот и закрывать проезд. Просто возьмите эту красную коробку в качестве награды за фотографии моей дочери. Я рассержусь, если вы снова откажетесь.

Услышав серьезный тон Цзя Чжана, Хэ Баю не оставалось ничего другого, кроме как принять подарок и поблагодарить его.

— В нашем доме всегда будут вам рады, — Цзя Чжан улыбнулся тепло и дружелюбно.

Хэ Бай был удивлен. Он улыбнулся в ответ, попрощался с Цзя Чжаном и сел в машину.

Когда Хэ Бай добрался до общежития, уже перевалило за восемь вечера. Он развязал галстук и снял костюм, достал подарочную красную коробку и аккуратно открыл ее. Одна, две, три, четыре, пять стопок купюр… в ней также лежала карта на покупку в одном из популярных сетевых магазинов, номинальная стоимость которой была неизвестна, и еще куча других мелочей.

Хэ Бай проработал два дня и заработал пятьдесят тысяч юаней, которых хватило бы на его обучение и проживание в течение следующих двух лет… Со стороны семьи Цзя было очень великодушно так щедро ему отплатить.

Он вздохнул с облегчением и потер лоб ладонью, взял шоколадную конфету из подарочной коробки и с закрытыми глазами откинулся на спинку стула.

Сфера развлечений оказалось просто ярмаркой тщеславия, заваленной деньгами… Хэ Бай задавался вопросом, как же Ди Цюхэ, этот совершенно несерьезный парень, жил в ней такой легкой жизнью. Просто удивительно. Был ли он окружен чем-то вроде «ореола главного героя»?

В конце концов, ни один главный герой не умрет таким молодым, как он.

Погруженный в свои мысли, Хэ Бай заснул в кресле и не просыпался до тех пор, пока глухой ночью не захотел перевернуться на другой бок и не упал на пол. Придя в себя, он принял душ и забрался в постель, чтобы продолжить сон.

Возможно, из-за того, что он поздно ложился спать, или из-за удара от падения, или, возможно, из-за перегруженного дня, но Хэ Бай всю ночь видел сны.

Горели огни на башне с часами, знакомая фигура медленно падала вниз, а белые руки скрывались за шторами. Затем картинка внезапно изменилась, и в его сознании возникла рыдающая в голос Ди Чуньхуа. Перед глазами Хэ Бая поплыло и изображение снова поменялось… Болезненно бледный мужчина лежал на больничной койке. Женщина средних лет истерично вопила у его кровати.

____________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Падение на ровном месте (2)

В его голове раздался пронзительный женский крик, бессвязный и истеричный. Внезапно Хэ Бай почувствовал легкую невесомость, а затем увидел несколько новых мелькающих кадров: из-за угла внезапно выскочил костлявый мужчина в разноцветной рубашке со шприцем в руке и бросился к высокому юноше, стоящему перед зеленой бакалейной лавкой.

— Ди Цюхэ!

Хэ Бай открыл глаза и сел на кровать. В его голове все смешалось, взгляд был затуманен, а пальцы шарили под подушкой в поисках мобильного телефона. Как только его зрение сфокусировалось, он набрал номер Ди Цюхэ и моментально дозвонился.

Из трубки раздался радостный голос Ди Цюхэ, смешанный с гудением автомобиля:

— Почему звонишь так рано? Соскучился? Я думал, ты будешь спать подольше.

— Ди Цюхэ, — Хэ Бай положил ладонь на лоб, сцены из сна снова и снова всплывали в его памяти. Он неосознанно понизил голос. — Где… где ты покупал фрукты, которые раньше присылал мне?

— Хочешь еще фруктов? — Ди Цюхэ поднял брови и приложил мобильный к другому уху. Он жестом велел помощнику Вану остановить автомобиль и довольно продолжил: — У меня сегодня нет тренировок, поэтому я решил проветриться. Если хочешь фруктов, я могу купить их для тебя.

— Нет, не хочу, — Хэ Бай тяжело сглотнул, вытер холодный пот со лба и только сейчас почувствовал, что он был горячее, чем обычно. Наверное, Хэ Бай заболел, потому что всю ночь сидел под кондиционером, пока ретушировал снимки. — Помнишь, что я тебе когда-то говорил? Я могу предсказывать судьбу людей и иногда вижу вещие сны. Прошлой ночью мне приснился ты…

Ди Цюхэ открыл рот от удивления и самодовольно фыркнул:

— Ясно. Теперь я знаю, как сильно ты скучаешь по мне. Сегодня я свободен, так что если тебе что-то нужно, я куплю все, захочет мой младший брат…

— А тот зеленый магазин, в котором ты покупал фрукты, назывался «Дом Клауда»?

Ди Цюхэ замолчал.

— Его владелец толстый мужчина с золотым кольцом на пальце. Перед магазином стоит дерево, — Хэ Бай попытался вспомнить детали своего сна и описать все, что мог. Он понятия не имел, почему так опрометчиво рассказал об этом Дю Цюхэ. В конце концов, его слова звучали крайне подозрительно, и Ди Цюхэ, скорее всего, не воспримет их всерьез или даже подумает, что Хэ Бай сошел с ума, но интуиция подсказывала, что нужно быть честным. В противном случае Ди Цюхэ окажется в опасности и даже может не дотянуть до дня своей «истинной смерти».

Ди Цюхэ было всего двадцать три года, он не заслуживал смерти в таком раннем возрасте, во что бы то ни стало, он должен прожить долгую жизнь. Хэ Бай чувствовал, что сон, приснившийся ему прошлой ночью, был сигналом о том, что в этой жизни произошел «эффект бабочки». Хэ Бай сыграл роль этой маленькой бабочки, ведь именно благодаря ему Ди Цюхэ пригласили на съемки в этом фильме и именно из-за него сейчас он находился в пограничной провинции. Если Ди Цюхэ умрет молодым из-за этого крошечного вмешательства, Хэ Бай никогда себе этого не простит.

Они оба замолчали, еще долго никто не смел заговорить первым.

— Хэ Бай, — через пару минут тишину разбил голос Ди Цюхэ, но его мягкий и улыбчивый тон стал серьезным, — что еще ты видел во сне?

Хэ Бай почему-то почувствовал облегчение.

— Я видел, что ты стоял перед зеленым магазином, а костлявый мужчина в яркой рубашке выскочил из угла и что-то тебе вколол.

— Должно быть, вирус.

— Что за вирус?

— Здесь было зафиксировано несколько случаев, когда носители вируса XK23 вводили свою кровь в организм других людей, чтобы намеренно распространить заболевание. Толпа носителей вируса прокралась через национальную границу из соседних стран, властям было крайне сложно их обнаружить. До сих пор лекарства, которое полностью вылечило бы зараженного, попусту не существует.

Хэ Бай был потрясен, он снова плюхнулся на кровать, в его голове все поплыло, а голос неосознанно дрогнул.

— XK23? Это тот самый вирус, который имеет восьмидесятипроцентную смертность? Раз уж ты об этом знаешь, почему так спокойно шляешься по улицам? Разве не боишься смерти?

— Не волнуйся, — Ди Цюхэ снова улыбнулся и попытался успокоить Хэ Бая, — я не шляюсь по улицам, просто у меня появилось свободное время, и я захотел развеяться. Прошло уже три месяца с момента первого заражения, и теперь мы в полной безопасности. Думаю, носители уже ушли из этого города. Ох, этот инцидент широко освещался в СМИ и горячо обсуждался в Интернете, поэтому я думал, что ты знаешь об этом.

Его перерождение произошло уже после скандала с вирусом, так что неудивительно, что Хэ Бай мог едва вспомнить этот случай из прошлого. В конце концов, прошло уже больше десяти лет с тех пор, как он впервые услышал эту новость.

Но это ничего не меняло.

— В любом случае, тебе лучше поскорее вернуться, — сказал Хэ Бая после некоторого молчания. — Безопасность должна быть на первом месте.

— Это не имеет значения. Я поеду в больницу и просто сделаю прививку. Не беспокойся обо мне, — сказал Ди Цюхэ, чтобы успокоить Хэ Бая. Он махнул рукой помощнику Вану, остановившему автомобиль на въезде в переулок, и поручил осмотреть окрестности, а сам вышел и, глядя на зеленую бакалейную лавку напротив, непринужденно продолжил, — прошло много времени с тех пор, как инцидент с вирусом замялся, а сейчас носитель снова появляется и намерен причинить вред людям. Это довольно подозрительно, думаю, что его цель — я. Так что держаться подальше или убегать просто бесполезно. Моя безопасность будет под угрозой, пока плохого парня не поймают.

Хэ Бай нахмурился:

— Что ты имеешь в виду… ты собираешься выманить его?

— Да, если мне повезет, то все получится… Маленький щенок, какую награду ты хочешь получить за то, что спас мою жизнь? Как насчет того, чтобы разделить мою фамилию и стать моим младшим братом?

У Хэ Бая разболелась голова, он был уверен, что боль была последствием не болезни, а глупости Ди Цюхэ!

— Нет уж, спасибо. Если ты действительно хочешь ответить на мою доброту, то просто переведи все свои сбережения на мой счет. Кроме того, почему ты так быстро мне поверил? Я могу быть простым лжецом или одним из тех плохих парней, которых подсылает твоя мачеха. Неужели не боишься?

Ди Цюхэ расхохотался и безжалостно поддразнил Хэ Бая:

— Ты? Плохой парень? Маленький щенок, ты серьезно?

Хэ Бай был настолько простодушен, что едва мог скрывать свои эмоции. Он плохой парень — да это просто смешно. Такой хитрый человек, как Цинь Ли, никогда бы не позволил такому «невинному» шпиону работать на нее. Ди Цюхэ помнил старую поговорку: «Лучше верить, что это правда, чем надеяться, что это ложь», быть может, ему и правда стоит быть повнимательнее к этому добродушному парню.

— Господин экстрасенс, думаю, вам стоит перестать волноваться обо мне и спокойно позавтракать.

Увидев, что помощник Ван возвращается к автомобилю, он улыбнулся и попрощался с Хэ Баем:

— Я готов разобраться с плохим парнем. Когда все закончится, куплю тебе фруктов. Будь хорошим мальчиком.

Хэ Бай повесил трубку и пошел в ванную, чтобы умыться. Чуть позже он хотел сходить к врачу и взять больничный для Yi Ka.

***

Когда Ню Цзюньцзе зашел в больничную палату, Хэ Бай лежал под капельницей. Коснувшись его лба, Ню Цзюньцзе встревожился и неосознанно повысил голос:

— Неудивительно, что ты говорил с таким трудом, у тебя просто не осталось сил! Ты уверял, что все из-за работы, но это абсолютная ложь! Если бы я не пришел в общежитие тебя проведать, то ты бы точно склеил ласты!

— Не переживай, лучше сядь рядом, — Хэ Бай схватил друга за рукав и потащил вниз, а затем извиняюще улыбнулся остальным пациентам в палате, — это всего лишь простуда. Мне станет лучше после капельницы. Пожалуйста, не кричи, знаю, я был неправ.

Видя, что Хэ Бай не так слаб, как казалось на первый взгляд, Ню Цзюньцзе наконец успокоился. Он нахмурился и произнес полушепотом:

— Ты снова становишься известным, гораздо более популярным, чем раньше. С прошлой ночи люди, работающие в сфере развлечений, как сумасшедшие публикуют в Weibo фотографии с той вечеринки. Пользователи сети просто сходят с ума. Скажи мне, какие у тебя отношения с мисс Цзя?

— Никакие… — Хэ Бай замолчал, смутно осознавая, почему его друг задал такой вопрос. — Она моя клиентка, а я ее фотограф. Я просто сделал несколько снимков для ее дня рождения.

— Тогда почему эта девушка называет тебя братом? — Ню Цзюньцзе чувствовал неладное и намеревался предостеречь его, вот только долго не мог подобрать нужных слов. — Сяо Бай, эту девушку обожают все члены семьи Цзя. Тебе придется туго, если свяжешься с ней!

Хэ Бай видел искреннее беспокойство Ню Цзюньцзе, он вздохнул и поспешил его успокоить:

— Не волнуйся. Члены семьи Цзя — хорошие люди. Мисс Цзя просто падка на красивые лица. Она еще юна и легкомысленна. Ее слова на сцене были простой шуткой. Семья Цзя прекрасно об этом знает. Вчера ее отец сказал мне не принимать случившееся близко к сердцу и сам проводил до машины.

— Неужели? — Ню Цзюньцзе не мог поверить словам друга.

Хэ Бай утвердительно кивнул и пересказал ему события прошлого вечера. Услышав объяснение, беспокойство Ню Цзюньцзе наконец-то улеглось. Он сразу повеселел и радостно сказал:

— Ты скоро станешь звездой, Сяо Бай! Боже мой, ты сделал реально крутые фотки! Знаменитости, особенно женщины, так тебя расхваливают! Жаль, что ты не ведешь свой Weibo, ведь у тебя появляются поклонники. Теперь пользователи сети активно узнают о тебе, им бы хотелось стать к тебе чуточку ближе!

Но Хэ Баю все это было безразлично. Он спросил лишь:

— Что-нибудь слышно о Yi Ka?

____________

Перевод: Privereda1

___________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Падение на ровном месте (3)

— Директор Yi Ka сейчас, должно быть, просто в восторге! Yi Ka Apparel Company опубликовала на официальной странице Weibo пост Цзя Бэйли, которая рассказывала о линейке «Эльф» и очень хвалила твои фотографии. В ответ компания выразила свою благодарность звездным гостям, которые положительно отозвались о линейке их одежды, и опубликовала новость о том, что в скором времени Yi Ka собирается выпустить еще одну линейку бренда Teenager girl — «Русалочку». Они, должно быть, наняли группу комментаторов. Иначе как объяснить то, что вся сеть сейчас обсуждает наряд Цзя Бэйли и линейку «Эльф»?

Как и ожидалось — линейка «Эльф» имела успех. Хэ Бай улыбнулся, эта новость действительно его обрадовала.

— В любом случае, ты, Yi Ka и семья Цзя — сейчас настоящие звезды, в то время как твоя бывшая компания стала аутсайдером, — Ню Цзюньцзе внезапно изменил тон голоса и скорчил гримасу. Вдруг он достал мобильный, зашел в Weibo и с улыбкой повернул экран к Хэ Баю. — Сегодня утром все говорят о твоих фотографиях, за одну ночь постом Цзя Бэйли поделилось несколько сотен тысяч человек. Даже один популярный интернет-блогер, признался, что хотел бы заказать у тебя фотосессию. Хм, правда, он приплел сюда и Saint Elephant.

Выражение лица Хэ Бая изменилось:

— При чем здесь они? А как отреагировал сам Saint Elephant?

— Никак. Они до сих пор притворяются мертвыми, — Хэ Бай уже успел рассказать Ню Цзюньцзе о том, что Saint Elephant украл у него заказчика и все запорол. Ню Цзюньцзе усмехнулся. — У тебя мало подписчиков в Weibo, поэтому почти никто не заметил, как ты опубликовал пост о том, что ушел из Saint Elephant. Поэтому почти все пользователи сети думают, что ты все еще работаешь на эту компанию. Эти фотографии привлекли гораздо больше внимания, чем снимки, которые ты делал для телевизионной станции. Знаешь, пользователям любопытно, почему ты, будучи сотрудником Saint Elephant, вдруг сделал снимки одежды Yi Ka.

Хэ Бай взял свой телефон, просмотрел актуальные темы и еще больше вник в происходящее.

Пользователям сети, которые хотели удовлетворить свое любопытство, понадобилось всего полдня, чтобы найти некоторые подсказки. Например, Ма Цюнь жаловался в одном из постов в Weibo на привилегированное отношение к Хэ Баю; господин Цзя пришел в Saint Elephant, чтобы попросить объяснения; директор Saint Elephant внезапно ушел в отставку; также они нашли несколько анонимных откровений от сотрудников Saint Elephant, в которых сообщалось о несправедливом обращении к Хэ Баю, о том, что его оттенили и заставили уволиться. А в конце пользователи сети выяснили, что Хэ Бай на самом деле был тем самым парнем из Университета Ку, который сфотографировал и разоблачил папарацци Ди Цюхэ. Кроме того, они узнали, что Ди Цюхэ познакомил Хэ Бая с мисс Цзя и предложил его кандидатуру фотографа ко дню ее рождения, именно тогда Saint Elephant и перехватил удачную сделку Хэ Бая.

Пользователи сети разобрались с хронологией полученной информации и после анализа обнаружили, что Хэ Бай уволился в тот момент, когда Saint Elephant взял на себя обязательства по съемке фотографий дня рождения мисс Цзя, и наконец пришли к выводу, что Saint Elephant выгнал Хэ Бая, чтобы украсть у него крупную сделку. А причина, по которой Ди Цюхэ не смог уследить за возникшими проблемами сотрудничества Хэ Бая с семьей Цзя, заключалась в том, что он был вынужден заблокировать свой аккаунт в Weibo и не подозревал, что Saint Elephant мог так предать его друга…

Saint Elephant зашел слишком далеко!

Они никогда еще не встречали такой бесстыдной компании.

Пользователи сети решили, что раскопали правду, и разозлились, особенно поклонники Ди Цюхэ. Они начали защищать Хэ Бая и принялись просить справедливости для «прекрасного младшего товарища их кумира».

— На официальном аккаунте в Weibo компании Saint Elephant раздел комментариев временно закрыт. Наверное, пользователи сети перестарались с хейтом, — Ню Цзюньцзе покачал головой и неискренне вздохнул. — Вот почему родители с детства наставляли нас на честные поступки. Видишь, до чего докатился Saint Elephant.

Когда Хэ Бай вышел из системы, его чувства были в полном беспорядке.

В какой-то степени он был привязан к Saint Elephant. В конце концов, именно эта компания предложила ему работу, когда он жил в крайней нищете. Но его привязанность к компании была во многом обязана Ли Ру. Теперь, когда Ли Ру оставила прежнюю должность и ушла, Saint Elephant остался всего лишь местом с людьми, которых Хэ Бай ненавидел. Во всех негативных комментариях, которые хлынули на Saint Elephant, компания была виновата сама. Хэ Бай беспокоился только о реакции сестрицы Ли.

Видя выражение на лице Хэ Бая, Ню Цзюньцзе не мог понять, почему его друга переполняет жалость. Он положил руку на плечо Хэ Бая и улыбнулся, пытаясь отвлечь его от ненужных мыслей:

— Ты становишься популярным, а твой социальный престиж неуклонно растет. Я уверен, бесчисленное количество звезд и знаменитостей просто умирает от желания встретиться с тобой и попросить сделать для них снимки. Не забудь преподнести мне красный конверт, когда сколотишь состояние.

— Красный конверт? Тебе? Но ведь твои родители чертовски богаты, — его слова слегка позабавили Хэ Бая, и он, естественно, отодвинул подальше мысли о Saint Elephant и горячих новостях в Интернете.

***

Больница на границе страны

Отослав медсестру, помощник Ван осторожно закрыл дверь палаты и обратился к Ди Цюхэ, откинувшемуся на спинку кровати:

— В Интернете поднялась шумиха и суета, объектами нападения сейчас стали Ма Синтон и его племянник.

Помощнику Вану хотелось узнать, почему господин Ди использовал секретное оружие для защиты своего младшего университетского товарища, но он был достаточно умен, чтобы сдержать свое любопытство.

Ди Цюхэ коснулся синяков на своей руке, кивнул и сказал:

— Скажи, чтобы они сделали Хэ Бая главной темой обсуждения и разоблачили издевательства этих двух фотографов над ним во время работы в Saint Elephant. Оставь фотографии Ма Синтона и Ма Цюня, сделанные ко дню рождения мисс Цзя, до тех пор, пока обсуждения как следует не разгорятся. Постарайся выбрать как можно более красивые фотографии и не забудь покрыть лицо мисс Цзя мозаикой.

Ди Цюхэ хотел найти справедливость для Хэ Бая, он не планировать публиковать неприглядные фотографии девушки на всеобщее обозрение.

— Мозаикой? — помощник Ван смутился. — Как мы можем доказать, что человек на фотографии — это мисс Цзя, если ее лицо будет скрыто?

— У нее родинка на руке. Она четко видна на многих фотографиях Хэ Бая. Я уверен, что пользователи сети окажутся достаточно проницательными, чтобы узнать ее, — объяснил Ди Цюхэ, а когда помощник Ван кивнул, он продолжил: — Доложи моему отцу о сегодняшнем нападении. Теперь, когда преступник пойман, мой заботливый папа, безусловно, сделает все возможное, чтобы разоблачить тех, кто стоял за ним. Пока он будет разбирается с этим вопросом, уверен, Цинь Ли будет дрожать от страха.

Помощник Ван сразу же достал мобильный телефон, готовый приступить к указаниям своего босса. Ди Цюхэ был вполне удовлетворен его отношением. Он закрыл глаза и махнул помощнику Вану, прося дать ему немного отдохнуть.

Помощник Ван послушно удалился.

Когда дверь палаты закрылась, Ди Цюхэ резко открыл глаза, нащупал мобильный телефон и позвонил Хэ Баю. Когда гудки закончились и трубку подняли, Ди Цюхэ сказал, изобразив недовольство:

— Хэ Бай, как ты и предсказывал, на меня напали. Этот человек хотел сбежать. Я поймал его, но повредил руку…

— Ого! На тебя напали? — Из трубки послышался голос Ню Цзюньцзе. — Ты ведь несильно пострадал, правда? — Взволнованно воскликнул он. — У тебя ведь несерьезные травмы? Вы с Хэ Баем действительно как братья: у одного жар, а другого травма.

Ди Цюхэ сразу же перестал притворяться, нахмурился и спросил:

— У Хэ Бая жар? Он заболел?

___________

Перевод: Privereda1

___________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Падение на ровном месте (4)

— Да, Хэ Бай заболел. Наверное, его продуло от кондиционера. К счастью, жар уже спал. О, а сам Хэ Бай вышел в туалет, — объяснил Ню Цзюньцзе и продолжил болтать: — Я готов вернуться в наше общежитие на несколько дней. Хэ Бай забывает принимать лекарства, поэтому и поправляется медленно. Остальных соседей по комнате сейчас в общежитии нет. Они разъехались на время каникул: один в деревню, а другой за границу. Но, в любом случае, ни на одного из них нельзя было бы положиться, я единственный, кто сможет позаботиться о Хэ Бае. Кстати, ты видел новости в Интернете? Хэ Бай теперь знаменитость, ха-ха. Когда ты вернешься, может быть, поедим и отпразднуем это?

Ди Цюхэ опустил взгляд на небольшой синяк на руке. Вспомнив хрипловатый голос Хэ Бая во время их утреннего разговора, он прислонился к стене и опустил плечи:

— Конечно. Давай повеселимся, когда я вернусь. Пожалуйста, позаботься о Хэ Бае и убедись, что он принимает лекарства.

Утром Ди Цюхэ решил, что странный голос Хэ Бая звучал безумно мило… но он и не подумал, что маленький щенок хрипел из-за простуды.

Ди Цюхэ был ужасным другом. Он поднял руку, помассировал лоб, сказал напоследок несколько слов и повесил трубку, прежде чем подошел Хэ Бай. Когда Ди Цюхэ в голову пришла безумная идея, он тут же посмотрел на часы и прикинул расстояние от места своего нахождения до города Б.

Помощник Ван закончил свой отчет и уже собирался купить еду для Ди Цюхэ, когда его господин распахнул дверь и выбежал, отдав команду:

— Закажи для меня билет. Я возвращаюсь в город Б!

— Хм? — помощник Ван ринулся за ним, взывая к его здравому смыслу: — Но у вас завтра тренировка, господин. И полиция придет в любое время…

— Ты останешься здесь и разберешься с полицейскими. Я вернусь вечером и не пропущу тренировку, — Ди Цюхэ нажал кнопку лифта, — зайду по пути в зеленую бакалейную лавку за фруктами. Закажи мне билет на самолет. А вечером встреть в аэропорту. Я быстро — туда и обратно. — Сказав это, он вошел в лифт и нажал кнопку, оставив помощника Вана в одиночестве.

— …

Если бы помощник Ван не знал, что его господин был холостым и не имел близких друзей

среди женщин, он бы решил, что у Ди Цюхэ отношения на расстоянии…

Поспешно перекусив уличной едой, Ню Цзюньцзе отвез Хэ Бая в кампус, непрерывно бормоча:

— В моем доме готовят и стирают, я не понимаю, почему ты настаиваешь на возвращении в общежитие. В гостинице и то жить лучше, чем там — хоть в котельную ходить ненужно ради чашки горячей воды.

— Твои родители вернулись домой. Как я могу беспокоить их, еще и заявиться с простудой? — объяснил Хэ Бай. — Температура спала, я чувствую себя хорошо. Тебе нет нужды присматривать за мной. Кроме того, твое одеяло не проветрилось, а простынь не постирана. Как ты будешь спать? Просто возвращайся домой и составь компанию родителям, хорошо?

Ню Цзюньцзе неодобрительно молчал… Но это ничего не решило. Как только они приехали в кампус, Хэ Бай толкнул друга обратно в машину и забежал в двери общежития. Ню Цзюньцзе потерял дар речи. К сожалению, он не взял пропуск, а без него не позволяли пройти дальше холла.

— Я все расскажу парням, когда они вернутся! — возмущенно воскликнул Ню Цзюньцзе. Он попросил домоправителя передать Хэ Баю кучу купленной еды, сел в машину и с кислым лицом уехал домой.

Глядя на удаляющуюся машину друга, Хэ Бай улыбнулся, спустился вниз и забрал вещи у управляющего. Затем он взял термос и направился в котельную. Распределитель воды на первом этаже сломался, а во время каникул обслуживающий персонал общежития не работал.

На улице палило солнце, но Хэ Баю совсем не было жарко. Он шел вперед с термосом, полным теплой воды.

— Маленький щенок.

Хэ Бай озадаченно прикоснулся ко лбу. Лихорадка уже прошла, но этот голос в голове… неужели у него начались галлюцинации?

— Тебе они понравились в прошлый раз, правда?

Рядом с Хэ Баем возникла фигура, и стройная сильная рука протянула большое манго. Он замер и уставился на фрукт, а затем обернулся и, узнав стоящего сзади человека, тут же нахмурился:

— Малыш Ди, почему ты здесь?

— Я получил травму и приехал ради сочувствия от отца. — На этот раз на Ди Цюхэ не было кепки, только футболка, спортивные штаны и парусиновые ботинки. Короткие волосы ему очень шли и выгодно подчеркивали красоту. Вдруг Ди Цюхэ ткнул пальцем в ямочку на щеке Хэ Бая и грустно продолжил: — Жаль, что отец уехал. Мой план провалился. Поэтому я пришел к тебе. Приюти меня ненадолго?

Хэ Бай убрал его руку от своей щеки, а когда взгляд упал на ушибленную руку Ди Цюхэ, его возросшее недовольство тут же утихло. Он закатил глаза:

— Почему ты так глуп? Едешь к отцу, даже не узнав, в городе он или нет… Давай, заходи быстрее, в моей комнате есть кондиционер. Ты сильно потеешь.

— Тебе не кажется, что потным я выгляжу еще более сексуально? — Ди Цюхэ подошел ближе к Хэ Баю, выхватил термос из его рук, встряхнул и взволнованно вздохнул: — Прошло уже так много лет с тех пор, как я в последний раз ходил за горячей водой. Я действительно скучаю по этому.

Тот, кто так бессовестно хвастается своей хорошей жизнью, действительно заслуживает порку!

Пока Ди Цюхэ предавался воспоминаниям о студенческой жизни, Хэ Бай опустил взгляд на пакет в его руке и удивленно поднял бровь.

— Неужели ты привез все эти фрукты из пограничной провинции?

— Конечно, нет, — Ди Цюхэ также поднял бровь, но в более очаровательной манере, чем Хэ Бай, — купил по пути. Мне было бы неловко прийти к тебе с пустыми руками. Я выбрал твои любимые фрукты. Правда, я молодец?

— Да, молодец. Я был так тронут, что захотел назвать тебя старшим братом, — несерьезно ответил Хэ Бай, его взгляд остановился на супермаркете. — Ты уже обедал?

Ди Цюхэ обнял живот руками и застонал:

— Умираю с голоду. Кажется, я мог бы съесть даже слона.

— …

Этот парень хоть иногда бывает серьезным? Хэ Бай выдавил улыбку и непринужденно кивнул головой.

— Не отставай. Твой брат купит тебе слона.

Ди Цюхэ догнал его и закинул руку ему на плечо.

— Это действительно мило с твоей стороны, брат. Я бы хотел слона, которого ты приготовишь сам.

— …

— Брат?

***

Хэ Бай открыл дверцу морозилки, достал мороженое и положил его в рот Ди Цюхэ. Затем вошел в магазинчик, чтобы расплатиться, стараясь держаться как можно дальше от брата.

Ди Цюхэ вытащил его изо рта молочное мороженое с изюмом, взглянул на название бренда на обертке и широко улыбнулся. Как он и ожидал, маленький щенок его просто обожал. Вот только как Хэ Бай узнал, что эта марка была его любимой?

Они купили немного еды и вернулись в общежитие. Хэ Бай достал маленькую электрическую рисоварку, чтобы сварить лапшу.

— Рисоварку для лапши? — Казалось, Ди Цюхэ стало ужасно интересно, он присел на корточки перед рисоваркой и продолжал трогать прибор.

Хэ Бай положил лапшу в кипящую воду, взбил яйцо и стал распечатывать сосиски.

— Если одновременно подключить несколько приборов, то расход энергии будет большим и может сработать предохранитель. В комнате работает кондиционер, поэтому нужно быть осторожней, но с этой малышкой можно не волноваться.

Ди Цюхэ кивнул. Вдруг его взгляд остановился на гематоме на руке Хэ Бая, возникшую из-за инъекции. Почему-то у Ди Цюхэ возникло внезапное желание взять его за руку и подуть на нее, чтобы облегчить боль. Осознав, какими смущающими были его собственные мысли, Ди Цюхэ встал напротив кондиционера и сказал как можно естественней:

— Здесь так жарко. Какая температура у кондиционера?

— Жарко? — Хэ Бай поднял на него удивленный взгляд, он нашел пульт дистанционного управления и кинул его Ди Цюхэ. — Я болею, поэтому не настраиваю слишком низкую температуру. Можешь уменьшить на несколько градусов, если тебе жарко.

Но Ди Цюхэ не стал понижать температуру, он положил пульт на место и произнес как ни в чем не бывало:

— На самом деле, не так уж и жарко. Мне просто нужно умыться, — сказав это, он подошел к раковине рядом с балконом.

Когда он поднял глаза, его поприветствовала пара белых боксеров, висевших на оконной раме.

Раздался глухой удар.

Ди Цюхэ споткнулся на ровном месте и громко шлепнулся на пол.

___________

Перевод: Privereda1

___________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Хлопок (1)

— Что за? — Услышав шум, Хэ Бай поднял голову, а затем быстро отвернулся, делая вид, что не видел сальто Ди Цюхэ и принялся копаться в пакете с едой, которую купил Ню Цзюньцзе. — Помню, что где-то здесь лежали специи…

Ди Цюхэ подскочил, бросился в ванную и захлопнул за собой дверь.

— …

Какой же малыш Ди все-таки неловкий.

Хэ Бай отложил пакет с покупками и вздохнул. У любого человека, каким бы наивным он не казался, была гордость. Знать, что кто-то видел твое позорное падение на ровном месте, было бы неловко…

Ди Цюхэ крепко сжал руками дверную ручку ванной, его лицо и уши покраснели, сердце бешено колотилось, а лоб покрылся испариной.

Просто пол оказался скользким, всему виной это!

Ди Цюхэ поднял брови и задумался: «Маленький щенок, должно быть, сегодня мыл пол! Мокрый пол был причиной того, что я поскользнулся! Кроме того, эти боксеры, боксеры… Как Хэ Бай мог повесить их на оконной раме? Разве их не следует повесить на сушилку? Его нижнее белье может увидеть любой, кто пойдет мыть руки, не говоря уже о студентах, которые могут просто поднять взгляд…»

— Какого черта! — В следующую секунду он резко открыл дверь, подошел к оконной раме, протянул руку… двумя пальцами схватил крючок вешалки и снял боксеры, повернулся к Хэ Баю, который присел на корточки и склонился над рисоваркой, и выпалил: — Как ты мог… повесить их на оконную раму! Разве ты не знаешь, что с улицы их могут увидеть другие студенты!

Хэ Бай посмотрел на него снизу вверх.

Красивый юноша с широкими плечами и длинными ногами стоял спиной к окну, у него была идеальная осанка и пугающее выражение лица. Пальцами он сжимал вешалку, на которой висели белые боксеры, и неловко отводил ее на полметра от себя.

Что за странная сцена?

Хэ Бай уже собирался рассмеяться, даже его губы сложили в улыбку, однако, глядя на покрасневшие уши Ди Цюхэ и его злобное выражение лица, он невольно вспомнил сцену падения из окна многоэтажки. Хэ Бай некоторое время боролся с собой, подавил смех и ответил совершенно естественно:

— Даже если я повешу их на сушилку, ты все равно наткнешься на них, когда пойдешь умываться. Да и сушилки у меня нет.

На самом деле, вся постиранная одежда студентов висела на бельевых столбах, нижнее белье не было исключением. Но Хэ Бай так устал за последние два дня, что быстро простирнул боксеры и повесил их на оконную раму, потому что не хотел идти до бельевого столба… Ему было просто лень, правда, он не собирался раздражать ребенка, рожденного с серебряной ложкой во рту — милого малыша Ди.

— …Но, но разве можно вешать их на оконную раму?! Их легко увидеть, стоит только поднять взгляд. — Вдруг Ди Цюхэ почувствовал, как к его лицу подкатила волна жара, голос дрогнул, а спина покрылась капельками пота. Он не мог удержаться от мысли, что идет под окнами Хэ Бая и видит его белые боксеры… Он дал волю своему воображению, когда вдруг, в его мыслях, вешалка сломалась, и нижнее белье упало на землю… — Нет и на бельевой шест их вешать нельзя! — Он был взволнован и повысил голос, не подозревая о том, что сейчас был похож на сурового родителя. — Тебе нужно поменять вешалки! Купи железные! Пластик можно легко сломать! Короче говоря, носки и трусы запрещено вешать на оконную раму, потому что их могут увидеть чужие люди. Это неприлично. А лучше — купи сушилку и вешай одежду дома!

Хэ Бай посмотрел на него с недоверием.

— Неужели ты думаешь, что получится разложить сушилку в таком маленьком помещении?

Ди Цюхэ оглядел спальню четверых парней, задержался на кровати Ню Цзюньцзе и нахмурился.

— Я и не представлял, что комната для четверых может быть такой крошечной!

*Бульк! * Хэ Бай бросил нарезанную колбасу в рисоварку и помешал, а потом достал одноразовые миски и палочки для еды и сказал:

— Ничего не поделаешь, мне придется жить в этом общежитии до выпуска. К тому же, Лао Да и остальные совершенно не против, когда я сушу нижнее белье на оконной раме. Все к этому привыкли. Почему тебя это так волнует?

То есть, нижнее белье маленького щенка уже все видели?

Эта новость была сравнима с ударом молнии среди ясного неба!

Ди Цюхэ чувствовал, что огонь горит в его сердце, хотя он не мог понять, когда возник этот огонь, и почему горел. Почему-то он почувствовал себя подавленным и несчастным. Когда Ди Цюхэ жил в общежитии, то вешал свою одежду на сушилку, как и все остальные.

— И как долго ты собираешься держать мои трусы? — Хэ Бай поставил миску с лапшой на стол, взял из рук Ди Цюхэ вешалку и повесил белье обратно на оконную раму. Затем повернулся и подтолкнул Ди Цюхэ к столу, словно своенравного ребенка.

— Давай поедим лапшу. Знаешь, во всех соседних общежитиях живут одни только парни. И что такого, если они увидят мои боксеры? Неужели твои соседи по комнате никогда не видели твоего нижнего белья? Кстати, когда ты жил с родителями, всю твою одежду стирали горничные, они гладили и убирали ее в шкаф. Думаешь, тетушки ни разу за это время не видели твоего белья? Кроме того, когда ты жил в семье Ди, мачеха купила тебе несколько носков и футболок, чтобы показать свою добродетель. Так или иначе, почти вся моя одежда была куплена матерью. Просто успокойся, это всего лишь кусок ткани.

— …

Лапша пахла так вкусно, что аппетит Ди Цюхэ тут же разыгрался. Внезапно он осознал: Хэ Бай был прав, его нижнее белье видело так много людей. Неудивительно, что Хэ Баю это не понравилось.

— Хорошо. — Ди Цюхэ сел, схватил палочки для еды и дал обещание: — Я сам буду стирать свое нижнее белье. Куплю новое, а старое выброшу.

Хэ Бай уставился на затылок Ди Цюхэ, на какое-то время он лишился дара речи, а потом поднял руку и два раза небрежно похлопал его по плечу.

— Ну что ж, малыш Ди действительно повзрослел. Теперь ты хочешь сам стирать свое белье. Похвально.

Ди Цюхэ положил палочки для еды в миску с лапшой, повернул голову и, подняв брови, гневно уставился на Хэ Бая.

— Тебе тоже нужно так сделать! Кроме парней в общежитии… ты никому не должен показывать свое нижнее белье!

Что? Он решил продолжить эту глупую тему?

Хэ Бай схватил Ди Цюхэ за голову и повернул ее назад к миске, а потом сердито воскликнул:

— Просто ешь лапшу! Прекращай ворчать как недовольная старушка.

Что за идиотизм? Почему он не должен показывать другим свое нижнее белье? Ах, да, как их разговор зашел так далеко? Разве они не могут просто нормально пообщаться? На обычные повседневные темы?!

Ди Цюхэ подскочил со своего места и возмутился:

— Как кто? Недовольная старушка?

Ох, Хэ Бай оказался таким непослушным, что даже осмелился оскорбить своего старшего брата.

— Садись и ешь! Просто веди себя прилично! — Хэ Бай усадил его на место, погладил по затылку, а сам встал и достал из шкафа пижаму. — Будь послушным. В пакете лежит бутылка с холодной водой. Пожалуйста, поешь, попей и успокоиться. Мне все утро делали инъекции, я пропах лекарствами, поэтому приму душ. А ты ешь! — сказав это, Хэ Бай направился в ванную.

Послышался щелчок замка с внутренней стороны, а затем раздался звук бегущей воды.

Гнев Ди Цюхэ за защиту собственного достоинства был временно подавлен.

— Черт… Вот же надменный щенок.

Ди Цюхэ поднял руку и коснулся своего затылка, глядя на расплывчатое матовое стекло на двери ванной и нижнее белье, которое довольно долго висело на оконной раме. Он достал свой мобильный телефон и начал печатать.

Ди Цюхэ: «Помощник Ван, кажется, у меня жар. Пожалуйста, приготовь жаропонижающие».

Ди Цюхэ: «Сювэнь, что мне делать, если мой брат не слушает меня?»

_______________

Перевод: Privereda1

_____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Хлопок (2)

Цзян Сювэнь написал в ответ: «Убей его и съешь».

Ди Цюхэ удивленно поднял брови, выключил телефон и взял палочки для еды. Сейчас было такое ценное время для культивирования братских отношений со щенком, Ди Цюхэ не стоило отвлекаться по пустякам.

Когда он съел миску лапши, дверь ванной комнаты наконец открылась. Хэ Бай, пахнущий мылом, в одних футболке и трусах вышел в комнату и принялся вытирать волосы полотенцем. Ди Цюхэ опешил, палочки для еды чуть было не упали из его рук, но вскоре он пришел в себя и быстро доел лапшу.

— Не наелся? — спросил Хэ Бай, подойдя к Ди Цюхэ и заглядывая в миску. Он видел, с какой скоростью малыш Ди умял остатки лапши, поэтому решил, что тот все еще голоден. Он достал из пакета упаковку быстрорастворимой лапши с соевым соусом, залил ее горячей водой и сказал: — Ты упорно тренируешься каждый день, поэтому должен больше есть. Я бы приготовил больше, если бы знал, что ты так голоден. Эта лапша тоже ничего. Если вдруг не доешь, оставь мне.

Наблюдая за тем, как Хэ Бай ловко управляется с лапшой быстрого приготовления, взгляд Ди Цюхэ неосознанно прошелся по его телу.

Когда Хэ Бай наклонился, чтобы поставить бутылку с водой, широкий воротник футболки обнажил его грудь и представил взору Ди Цюхэ два нежно-розовых соска.

*Бам! * Палочки для еды выпали из рук Ди Цюхэ.

— Что за растяпа… — Вздохнул Хэ Бай, поднял палочки с пола и бросил их в мусорное ведро, затем взял новую пару и наказал: — Больше не роняй. У нас кончаются одноразовые палочки.

— Можно было те просто помыть. — Ди Цюхэ опустил голову, чтобы не смотреть Хэ Баю в глаза, взял новые палочки и уставился в миску с лапшой. Через мгновение, все еще не смея посмотреть в сторону Хэ Бая, он пробормотал, заикаясь: — Маленький щенок, даже если нас только двое, ты все равно должен быть приличным.

— О чем ты говоришь? — растерялся Хэ Бай. Он вытащил сосиску из упаковки и снял с нее оболочку, облокотился о стол, взглянул на Ди Цюхэ и откусил от нее большой кусок. Не смотря на то, что майка была свободной, стройная талия Хэ Бая очевидно выделялась, его рука, держащая сосиску, была такой тонкой и изящной, а губы…

Ди Цюхэ тут же уткнулся в миску и захватил палочками большую порцию лапши. Его сердце снова горело, но он все еще не понимал, почему. Единственное, что он знал, так это то, что сегодня щенок был каким-то не таким. Все это было неправильно…

— Скажи правду, ты же — не щенок! — Глаза Ди Цюхэ внезапно загорелись, он отложил палочки для еды, коснулся подбородка Хэ Бая, поворачивая его к себе и ущипнул за щеку. — Скажи мне, кто ты? Где настоящий щенок? Что ты с ним сделал?

— Какого черта? — Хэ Бай закатил глаза и отдернул руку, разрезал сосиску, которую начал есть, на две части и пихнул кусок побольше в рот Ди Цюхэ. А затем похлопал малыша Ди по плечу и спросил: — Когда твой отец вернется домой? Уже поздно, скоро нужно будет ложиться спать.

Ди Цюхэ сегодня вел себя особенно странно, лучше было отослать его подальше.

Ди Цюхэ опешил и почувствовал, словно на него вылили ушан ледяной воды. Он вынул изо рта огромный кусок сосиски и спросил с недоверием:

— Прогоняешь меня?

Хэ Бай нежно улыбнулся ему и ответил:

— Как я могу? Просто напоминаю. Кстати, не забудь о своем плане вызвать сочувствие.

Нижнее белье, майка, приятный запах мыла, горящее сердце… Все многообразные чувства вмиг исчезли. Ди Цюхэ затих, отвел взгляд от ямочки на щеке Хэ Бая, склонил голову и посмотрел на лапшу в миске. А затем понизил голос:

— Ты вообще не хочешь, чтобы я оставался.

— …

Почему он так расстроен?

— Я продал квартиру в центре города. — Ди Цюхэ положил сосиску в миску, снова взял палочки для еды и перемешал. — Я знаю, что мой отец в городе Б, но он не хочет меня видеть. В конце концов, он должен полагаться на семью Цинь, чтобы стабилизировать Хуанду. Чтобы сделать это, он должен сначала все уладить с моей мачехой, и именно поэтому он не может встретиться со мной — старшим сыном, которого она ненавидит…

Хэ Бай внимательно наблюдал за его спектаклем.

— Мне придется остаться на вилле, где я встречался с тобой в прошлый раз. Но там пусто и грязно, я… — Он тихо вздохнул и горько улыбнулся Хэ Баю. — Я несчастен, разве ты так не считаешь? Возвращаясь в это город, я могу положиться только на тебя.

*Хлоп!* Хэ Бай шлепнул Ди Цюхэ по щеке.

— Комар. — Хэ Бай отдернул руку, показал комариное тельце на ладони и сдул его. Он оглядел Ди Цюхэ сверху донизу и, повернувшись, нашел средство от комаров.

— Ты… — Ди Цюхэ снова разозлился, его руки задрожали, желая схватить щенка и отхлестать по щекам.

— Поздравляю. Я разрешу тебе остаться, потому что ты устроил настоящий спектакль. — Хэ Бай включил электрический фумигатор от комаров, направился в сторону кровати Ню Цзюньцзе и стянул с нее одеяло. Затем подтащил стул к балкону, положил на него одеяло, чтобы немного проветрить, вернулся к шкафу, достал чистое постельное белье и бросил на кровать. Наконец, он искусно застелил свежую простынь и накинул на кровать покрывало.

Ди Цюхэ опустил голову и застенчиво посмотрел на свои стройные ноги. В его сердце затаились ожидание и страх. Наконец он решился и спросил:

— Что ты делаешь?

— Застилаю свою постель. — Хэ Бай сменил чистую простынь и покрывало на своей кровати и взял грязное белье в охапку. Затем пошел в ванную, положил их в ведро и сказал Ди Цюхэ, который в это время подошел к нему: — Ты можешь спать в моей ковати, а я лягу в кровать Лао Сана. В такой солнечный день, думаю, белье быстро высохнет.

Ди Цюхэ удивленно кивнул, постепенно осознавая смысл его слов. Внезапно его охватило необъяснимое настроение, он подошел к Хэ Баю ближе и спросил заинтересованно:

— Но зачем? Маленький щенок, мы можем спать в одной кровати, тебе совсем не обязательно стирать простыни. Нет ничего плохого в том, чтобы двум братьям спать вместе и болтать всю ночь.

— Ты уверен, что эта односпальная кровать сможет вместить нас обоих? — Он насыпал стиральный порошок в ведро и снова посмотрел на Ди Цюхэ. — Хочешь помочь?

Когда Ди Цюхэ понял, что спать вместе им не светит, он незамедлительно кивнул.

— Тогда доешь лапшу, возьми еще одну порцию, залей кипятком и съешь ее тоже. — Хэ Бай брызнул воду в лицо Ди Цюхэ, положил ладонь на плечо, развернул его и подтолкнул в направлении стола. — Заткнись и сиди тихо, пока не наешься.

Ди Цюхэ повиновался и вытер мокрое лицо. Сделав пару шагов, он оглянулся на Хэ Бая, который сосредоточился на стирке. Парень не мог удержаться от улыбки и, напевая что-то себе под нос, вернулся в спальню, чтобы доесть лапшу.

Услышав эту странную мелодию, Хэ Бай улыбнулся и закатил глаза. Ди Цюхэ, как и ожидалось, был всего лишь ребенком, который всегда делал то, что ему нравилось. Наивный малыш Ди.

Через десять минут Ди Цюхэ принес миску с лапшой.

— Закончил? — Хэ Бай бросил выстиранную простыню в таз и продолжил стирать наволочку и пододеяльник.

— Нет. — Ди Цюхэ показал ему содержимое миски, потом зачерпнул палочками немного лапши и поднес ко рту Хэ Бая.

— Ты сказал, что доешь, если я не смогу. Доедай.

Тем не менее, он переоценил умственные способности Ди Цюхэ.

Хэ Бай поднял голову и сказал:

— Поставь на стол, я съем, когда закончу.

— Но к этому времени она совсем остынет. — Нахмурился Ди Цюхэ.

— Это совсем не важно.

— Но ты же болен. Нельзя есть холодное. — Ди Цюхэ не сдавался и протянул вперед палочки для еды.

— …

Они оба полминуты стояли неподвижно, потом Хэ Бай пошел на компромисс, открыл рот и съел лапшу. Он уже жалел, что пригласил в свою комнату такого ребенка.

Пока Хэ Бай пережевывал лапшу, глаза Ди Цюхэ не отрывались от его надутых щек, и ненужные мысли снова полезли ему в голову. Не смотря на то, что палочки для еды были новыми, лапша-то была наполовину съедена Ди Цюхэ. Выходит, щенок не гнушался есть лапшу, которую он ел… Щенок, как и ожидалось, просто невероятен! Неужели его совершенно не смущала чужая слюна?!

Постепенно его мозг, затуманенный волнительной встречей с Хэ Баем, стал приходить в норму.

— Я видел эти сплетни в интернете. Не волнуйся, — вдруг заговорил он. — Семья Цзя выпустит заявление, объясняющее те фотографии с Дня Рождения. Я никогда не позволю Saint Elephant или онлайн-сплетням влиять на твою работу.

Хэ Бай опешил и спросил, проглотив лапшу:

— Ты снова звонил семье Цзя?

— Да, — Ди Цюхэ подхватил палочками еще немного лапши и скормил ее Хэ Баю, сказав равнодушно: — позвонил господину Цзя. Кроме того, Мисс Цзя еще не выросла — слишком рано выдавать ее замуж.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Хлопок (3)

Хэ Бай проглотил лапшу и спросил, искренне не понимая:

— При чем здесь мисс Цзя? Ей только что исполнилось восемнадцать. Ни одна нормальная семья не выдаст замуж свою восемнадцатилетнюю дочь. Она все еще ребенок.

Когда Ди Цюхэ узнал от господина Цзя об инциденте во время «знакомства со старшим братом», в его сердце зародились беспокойные чувства. Но лишь несколькими предложениями щенок начисто их рассеял. Ди Цюхэ снова накормил Хэ Бая и серьезно сказал:

— Щенок, нехорошо влюбляться в раннем возрасте.

— Я согласен. — Хэ Бай кивнул. — В возрасте от семнадцати до восемнадцати лет все девушки нежны и невинны, этим пользуются некоторые парни, которые могут легко их обмануть. Поэтому лучше, чтобы за девушками присматривали родители, которые могли бы вовремя подавить раннюю и совершенно ненужную в этом возрасте любовь. А если девушке действительно кто-то понравится, то лучше сначала изучить характер парня, прежде чем заводить с ним отношения.

Улыбка Ди Цюхэ стала еще шире, и он принялся кормить щенка с большим удовольствием, увидев, что тот соглашается с ним.

Вот так и продолжалось: один — кормил, а другой — ел. Когда простыни были постираны, они поболтали о сплетнях в интернете, и лапша вскоре была съедена.

Дул воздух из кондиционера, выстиранные простыни были развешаны на бельевой веревке, с которой время от времени капала вода. Под окном на стуле лежал матрас, нагретый солнцем.

— Так что, давай? — Хэ Бай отыскал фильм ужасов и открыл пакет с закусками для Ди Цюхэ. Затем взял манго, подтащил мусорный бак, принялся отчищать фрукт ножом и продолжил: — Очень хотел посмотреть этот фильм, но у меня не было возможности. Сейчас самое время. Хочешь посмотреть фильм ужасов?

— Давай. — Ди Цюхэ придвинул стул ближе к Хэ Баю, заметив, что маленький щенок наконец-то привык к нему и стал более разговорчив. — Мне нравятся ужастики. Я могу сняться в нескольких фильмов ужасов, если тебе нравится этот жанр.

Хэ Бай вспомнил классический фильм ужасов, в котором снялся Ди Цюхэ через несколько лет, и кивнул с улыбкой.

— Было бы здорово, думаю, твой фильм получится очень страшным и, конечно, прибыльным.

Когда Ди Цюхэ услышал ободрение Хэ Бая, его настроение стало еще лучше. Он взял снэк и поднес его ко рту Хэ Бая, преисполненный следующей идеей: «Я должен быть милым с щенком, раз уж он мой преданный фанат», и дал себе неявное обещание: «Я обязательно снимусь в хорошем фильме ужасов».

Глядя на снэк в его руке, Хэ Бай подумал несколько секунд, а затем вытянул шею и съел его. Затем отрезал кусочек манго и скормил его Ди Цюхэ, притворно улыбаясь.

— Тогда я подожду. Хорошо ешь, веди себя тихо и будь приличным.

Ди Цюхэ поднял брови, глядя на Хэ Бая, и вытянул шею, чтобы съесть манго из его рук. Ди Цюхэ был приятно удивлен его ответному дружескому жесту и сказал высокомерно:

— Не волнуйся, тебе не придется долго ждать.

Хэ Бай закатил глаза, взял пачку со снэками и пихнул ее в руку Ди Цюхэ. Тот притворился обиженным, взял телефон и отправил текстовое сообщение Цзян Сювэню.

Ди Цюхэ: «Мой брат такой прилипчивый. Что же мне теперь делать?»

Цзян Сювэнь: «Убей себя и сделай своему брату ужин».

Ах, какой ревнивый парень.

Ди Цюхэ убрал телефон и подсел ближе к Хэ Баю, который сосредоточенно смотрел фильм.

Когда они закончили просмотр, пришло время ужинать. Хэ Бай сделал несколько легких закусок, а затем нашел еще один фильм и предложил Ди Цюхэ посмотреть его.

В десять часов вечера он выключил ноутбук, снял высохшую простынь и одеяло и застелил постель. Затем выключил свет, лег на кровать Ню Цзюньцзе, зевнул и сказал Ди Цюхэ, который уже лежал в постели:

— Спокойной ночи.

Ди Цюхэ повернулся на бок и взглянул на его темную фигуру. Он улыбнулся, вдыхая запах Хэ Бая на простыне и одеяле и прошептал:

— Спокойной ночи, щенок. Я хочу, чтобы ты видел меня во сне.

Ответа не последовало. А еще через несколько минут Ди Цюхэ услышал его ровное дыхание.

Парень подождал некоторое время, чтобы убедиться, что Хэ Бай заснул, затем очень осторожно встал, снял пижаму Хэ Бая и надел свою одежду. Он оглядел спящего маленького щенка, мысленно попрощался, открыл дверь и вышел.

Попросив начальника общежития открыть дверь, он покинул здание, достал мобильный и включил его. На дисплее высветилась вереница пропущенных звонков и текстовых сообщений от помощника Вана. Он нажал на один из пропущенный звонков и набрал его номер.

— Слава богу, господин Ди, вы наконец-то позвонили! Вы уже вышли из самолета? Я пришлю за вами машину.

— Нет. — Ди Цюхэ оглянулся на темное здание общежития в ночи и сделал голос более расслабленным. — Я пробыл здесь дольше, чем ожидал, потому что он так сильно соскучился по мне. Мне пришлось пропустить рейс.

Помощник Ван повысил голос от удивления:

— Вы хотите сказать, что сейчас находитесь в городе Б?! И только сейчас собираетесь в аэропорт? Но у вас завтра тренировка по маршированию, если хорошо не отдохнете…

— Знаю. Просто вовремя пришли за мной машину в аэропорт. Это все. — Ди Цюхэ повесил трубку, оглянулся на окно комнаты, в которой спал Хэ Бай, и вышел из кампуса.

***

Сплетни в интернете слегка поутихли, но после того, как пользователи нашли пост Хэ Бая в Weibo, число подписчиков на его странице за одну ночь резко возросло до 100.000. Несколько членов молодого поколения семьи Цзя и официальное лицо Yi Ka оставили несколько комментариев на его Weibo, чтобы выказать свою поддержку. Вскоре многие знаменитости, присутствующие на Дне Рождении Цзя Бэйли, также оставили несколько комментариев под его постом. Казалось, словно все они были близкими друзьями Хэ Бая, хотя на самом деле, все они встретились впервые на той вечеринке.

На фоне шумихи вокруг Хэ Бая, студия Saint Elephant выглядела несколько жалкой. На Weibo Ма Цюня и Ма Синтона донимали пользователи сети, которые заплатили деньги, чтобы убрать замыленное лицо Цзя Бэйли, и обвиняли их в непрофессионализме и некомпетентности. Ведь если бы не Хэ Бай, день рождения девушки был бы испорчен.

Хэ Бай был уверен, что за разоблачением Saint Elephant стоял Ди Цюхэ. Он продолжал просматривать фотографии Цзя Бэйли, распространенные в Интернете, и пришел в выводу, что у босса Saint Elephant, который согласился на то, чтобы Ма Цюнь сделал снимки для Дня Рождения, вероятно, было дерьмо вместо мозгов.

Откуда взялась их слепая уверенность в себе? С чего вдруг они поставили новичка Ма Цюня на такой важный заказ. Ведь этот парень не мог справится даже с простой задачей. Неужели студия Saint Elephant думала, что скандал никак не отразится на компании, потому что она была популярна? Или они действительно думали, что новичок сможет сделать хорошие снимки?

Хэ Бай покачал головой, открыл свою домашнюю страницу Weibo и просмотрел хвалебные комментарии пользователей сети. Сначала он зашел в Weibo семьи Цзя и официальную страницу Yi Ka Apparel Company, затем опубликовал благодарственный пост своим сторонникам, а затем, подумав некоторое время, добавил пост для разбушевавшихся поклонников Ди Цюхэ.

Белый и Белый: «Спасибо, поклонники Ди Цюхэ, за вашу помощь и поддержку. Ваш кумир хорошо питается и спокойно спит по ночам. А еще он упорно работает, чтобы начать все заново. Не беспокойтесь и поддержите его».

После короткого затишья, вскоре пользователи сети обнаружили новые посты на Weibo, и поклонники Ди Цюхэ оставили огромное количество комментариев, а число подписчиков Хэ Бая снова резко возросло… В это время Хэ Бай выходил из дома и не о чем не подозревал.

***

Подготовка линейки «Русалочка» перед выходом в продажу подошла к заключительному этапу, и Хэ Бай почти завершил свой контракт с Yi Ka. Но он все равно приходил в компанию каждый день, и был готов к новым идеям, которые могли появиться у отдела рекламы.

— Я никогда не видела такого преданного своему делу фотографа по костюмам. — После успешной рекламы серии «Эльф», Линь Ся была менее напряжена в обществе Хэ Бая и стала общаться с ним более неформально. — Ты должен хорошо отдохнуть и прийти в себя. Я позвоню, если появятся какие-то важные изменения. Нет никакой необходимости приходить каждый день.

Хэ Бай в это время сидел на диване, услышав ее слова, он тут же выпрямился и сказал своенравно:

— Сестрица Линь, вы пытаетесь выгнать меня, потому что я сижу под кондиционером и бесплатно пользуюсь Wi-Fi компании? Ни в коем случае, я не уйду, потому что я — член команды, я один из ваших русалок. Я заслужил прохладу и интернет!

Линь Ся позабавили его слова. Как только она завела разговор, чтобы отвлечься от работы, зазвонил телефон Хэ Бая. Она тут же замолчала и жестом велела ему ответить на звонок.

Хэ Бай взял телефон. На экране высветился неизвестный номер. С легкой неуверенностью он ответил:

— Да? Кто это?

Линь Ся хотела встать и уйти, чтобы не подслушивать чужой разговор.

— Стойте! — выпалил Хэ Бай и жестом попросил Линь Ся остаться. Выражение его лица стало странным, он переспросил своего собеседника, будто подтверждая его слова: — Извините, вы хотите сделать набор фотографий для вашей дочери, мисс Ди Чуньхуа, воспользовавшись главной коллекцией бренда «Teenager girl» — «Русалочкой»?

______________

Перевод: Privereda1

______________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Летний холод (1)

Линь Ся сразу же послушно села на место.

Женщина на другом конце провода произнесла еще несколько слов, отчего Хэ Бай все больше и больше впадал в ступор. Он посмотрел на Линь Ся, одновременно медленно повторяя слова своего собеседника, словно пытаясь убедиться в том, что он все понял правильно:

— Ясно. Вы хотели бы, чтобы ваша дочь сфотографировалась во всех сериях одежды, которые в настоящее время запускает «Русалочка»?

Линь Ся нахмурилась и поджала губы.

— Да. Я слышала, что господин Хэ и мой сын Цюхэ — хорошие друзья. Так что если у нас выйдет удачное сотрудничество, Цюхэ будет просто счастлив, ведь он так любит сестру, — у Цинь Ли был мягкий и приятный голос, она говорила покладистым тоном, какой обычно используют при общении с начальством.

Хэ Бай видел, что Линь Ся выглядела недовольной, видимо, она не была готова одолжить ей одежду из еще невыпущенной серии. Поэтому Хэ Бай ответил очень вежливо:

— Госпожа Ди, я и Цюхэ — действительно хорошие друзья. Но я считаю, что работу и личную жизнь нужно уметь разделять. Я — простой фотограф одежды, поэтому не могу самостоятельно дать ответ на вашу просьбу. Спасибо вам за ваше внимание к серии и за звонок. Я обязательно передам ваш слова человеку, отвечающему за «Русалочку». И как только ответственный человек даст мне ответ, я вам перезвоню. Еще раз спасибо за вашу любовь и поддержку серии «Русалочка». До свидания. — Он повесил трубку сразу же, как закончил и взглянул на Линь Ся. Та тут же спросила:

— Это была Цинь Ли — жена председателя Хуанду? Она хотела одолжить костюмы из серии?

Хэ Бай кивнул и показал ей номер телефона. Будучи ответственной за продвижение бренда одежды, Линь Ся владела огромной телефонной книжкой с номерами всех женщин высшего класса города Б. Поэтому, взглянув на последние несколько цифр этого номера, она была совершенно уверена в том, что это был рабочий номер Цинь Ли. Она нахмурилась и задумалась, а потом сказала:

— Я разберусь, не беспокойся об этом телефонном звонке. Если она позвонит тебе снова, просто отмахнись от нее — так же, как сейчас.

— Тогда как насчет просьбы госпожи Ди одолжить коллекцию «Русалочка»? — неуверенно спросил Хэ Бай.

— Этого не будет! — твердо ответила Линь Ся, а затем сказала иронично: — Мы так долго продвигали наш бренд, уже объявили о дате выхода коллекции. Ни один человек в здравом уме никогда не обратился бы сюда с такой неразумной просьбой. Кроме того, линейка «Русалочка» является изюминкой бренда «Teenager girl», поэтому компания уже давно решила, кто первым наденет костюмы из этой серии. Даже я не могу повлиять на это решение. Вот почему на ее просьбу есть только один ответ: «Нет».

Услышав это, Хэ Бай был поражен одной невероятной мыслью. Он вспомнил сцену падения Ди Цюхэ из окна высотного здания и Ди Чуньхуа, которая плакала перед камерами репортеров. Он также вспомнил милого Ди Цюхэ, поедающего лапшу в его спальне, и внезапно захотел защитить его.

— Но, госпожа Линь, почему госпожа Ди прямо не спросила вас об этом? Почему она позвонила новоиспеченному фотографу вроде меня? И почему она упомянула о дружбе между мной и Ди Цюхэ? Что она имела в виду? Если госпожа Ди хотела попросить меня об одолжении, использовав дружбу с Ди Цюхэ, то должна была сначала позвонить ему и попросить поговорить со мной. Так было бы намного эффективнее. Я не понимаю, почему госпожа Ди поступила именно так. Но если она просто хотела сделать фотографии своей дочери в одежде новой серии, то почему подумала, что я чем-то смогу помочь? Не лучше ли было пойти напрямую к вам? Или госпожа Ди должна была поговорить со мной в вашем присутствии, тогда это могло бы сработать. Но она позвонила прямо мне в обход вас, хотя, в любом случае, я должен был согласовать ее просьбу в вами, ведь иначе меня могли обвинить в том, что я самовольно распоряжаюсь линейкой костюмов компании. Вам это не понравилось, и это вполне естественно. Так что в итоге хотела госпожа Ди?

Линь Ся была совершенно сбита с толку его словами. Она не думала об этом, но теперь не могла не задуматься.

Конечно, Цинь Ли, как жена председателя Хуанду и его правая рука, никогда бы не сделала такой глупости. Ее сегодняшний телефонный звонок был втройне неприличным — как с личной, так и с профессиональной стороны. Если бы Линь Ся не находилась рядом с Хэ Баем во время телефонного разговора и не знала о произошедшем, то в тот момент, когда Хэ Бай решил сказать, что сестра его друга хочет сфотографироваться в костюме линейки «Русалочка», то она бы почувствовала себя неловко. Ведь Линь Ся никак не могла согласиться. Ее отказ мог изменить отношения Линь Ся и Хэ Бая и повлияет на их сотрудничество, а так же негативно отразится на будущей работе.

«Русалочка» была совершенно новым продуктом, и найти правильного фотографа было непросто. Ее успех был вопросом времени, но если бы Хэ Бай поссорился с Линь Ся из-за этого инцидента с одеждой, то популярность «Русалочки», вероятно, оказалась бы вдвое меньше. Ведь она на прямую зависела от техники фотографии Хэ Бая.

Более того, она слышала, что Цинь Ли состояла в плохих отношениях со старшим приемным сыном. И вдруг госпожа Цинь сделала такой неподобающий телефонный звонок хорошему другу старшего сына, да еще и от его имени. Это было действительно непонятно.

Предположим, что Цинь Ли звонил не по глупости, а специально… Тогда она не только хотела подставить старшего сына, но и хотела подставить его доброго друга. Значит, она стремилась вбить клин между старшим сыном и Хэ Баем?

Линь Ся была поражена, у нее появилось чувство, что она, возможно, нащупала правду. Женщины знают, какими стервозными могут быть их сверстницы. Цинь Ли, должно быть, ненавидела приемного сына от первого брака и, вероятно, хотела бы, чтобы тот остался один, без семьи и друзей.

Не смотря на то, что Линь Ся была полностью уверена в своих догадках, она осторожно спросила Хэ Бая:

— Хэ Бай, как долго ты знаешь старшего сына Хуанду? У него много друзей?

Хэ Бай покачал головой и подтвердил образ Ди Цюхэ в ее глазах:

— Не так долго. Я думаю, вы слышали, что Ди Цюхэ — самый старший сын. Семья Ди с ним не в лучших отношениях, по крайней мере, с тех пор, как умер его дедушка… Во всяком случае, я никогда не видел его с другом.

Чем неопределеннее был ответ, тем больше создавалось простора для размышлений.

Линь Ся слегка нахмурилась, и ее глаза были полны сочувствия.

— С тех пор, как умер дедушка, его положение в семье стало фатальным… Вот почему люди всегда говорят, что с мачехой приходит отчим. Все эти годы никто не знал, что у директора Хуанду есть старший сын, а у компании — законный наследник. Все это, конечно, было по вине Цинь Ли.

Ди Цюхэ — человек с выдающимися личными качествами и невероятными способностями. Он был хорошим старшим братом, который позаботился о Хэ Бае. Он даже помог ему с работой. Но у Ди Цюхэ совсем не было друзей. Может быть, именно из-за вмешательства мачехи он не решался их заводить.

Теперь Ди Цюхэ расторг контракт с Хуанду и покинул семью Ди. В конце концов, у него появился новый друг, а мачеха снова… Чем больше Линь Ся размышляла, тем больше симпатии испытывала к Ди Цюхэ. Она посмотрела на невинное лицо Хэ Бая и вздохнула.

— Хэ Бай, телефонный звонок госпожи Ди определенно не был вызван добрыми намерениями, ты должен держаться от нее подальше и стараться не иметь с ней никаких контактов. Раз Ди Цюхэ смог предоставить тебе ту сделку с семьей Цзя, он очень дорожит тобой. Так что тебе нужно ценить его доброжелательность. Думаю, стоит рассказать ему о том, что произошло сегодня.

Хэ Бай не ожидал, что его замысел сработает, поэтому сразу же кивнул и сказал, что его старший брат — хороший человек, и что он сохранит их дружбу, а также честно расскажет ему о сегодняшнем происшествии.

Линь Ся была довольная его словами, она сказала еще несколько слов по работе, а затем ушла, чтобы решить вопрос со звонком Цинь Ли.

Глядя, как Линь Ся уходит, он вспомнил тон Цинь Ли. Он однозначно не был дружелюбным. Затем Хэ Бай достал телефон и написал сообщение Ди Цюхэ:

«Твоя мачеха только что позвонила мне и попросила одолжить ей коллекцию «Русалочка» для фото-сессии твоей сестры. Мой босс отверг ее предложение и посочувствовал тебе».

Ди Цюхэ сразу же позвонил.

Хэ Бай удивился и тут же спросил:

— Ты включил телефон? Тренировка закончилась?

— Да, тренер по боевым искусствам только что вернул мне мобильник. — Ди Цюхэ прислонился спиной к дереву, он истекал потом. Его камуфляжный костюм был совершенно мокрым, а лицо — усталым, но голос звучал бодро. — Тебе звонила моя мачеха? — спросил он. — И что же она сказала?

Хэ Бай вкратце пересказал телефонный разговор и повторил слова Линь Ся, а затем смущенно спросил:

— Госпожа Линь так разозлилась, когда уходила. Похоже, она как-то собралась разобраться с этой историей. Так странно. Я никогда не видел ее такой.

Ди Цюхэ уже проанализировал его слова и получил полную картину произошедшего. Он не мог удержаться от смеха и похвалил Хэ Бая:

— Хорошая работа, щенок.

— А? Что ты имеешь в виду? — Теперь Хэ Бай еще больше запутался.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Летний холод (2)

— Цинь Ли вовсе не хотела позиционировать «Русалочку», ведь сейчас бренд Линь Ся — признанный лидер. На самом деле, она, скорее всего, поддерживала хорошие отношения с руководителями Yi Ka Apparel, возможно, даже родственные по крови. Только что перед Линь Ся ты создал хорошее впечатление обо мне, но очернил мачеху. Это было равносильно тому, чтобы опозорить мачеху перед всеми женами из высшего класса города Б, а также укрепить мой образ бедного и несчастного ребенка, над которым издеваются. — Ди Цюхэ не мог сдержать улыбки при мысли о том, что Хэ Бай защищал его. Он слегка рассмеялся и продолжил: — У мачехи не было никакого плана, она просто хотела стать ближе к тебе, чтобы узнать мое нынешнее положение. Так она смогла бы снова вставить мне палки в колеса. Именно за этим она и позвонила тебе. Она уже подкупала мою бывшую соседку по комнате, так что просто вообще не бери трубку, когда она звонит. Уверен, она попыталась проделать тот же трюк и на этот раз, но не подумала о твоих отношениях с Линь Ся. Она это заслужила. Что касается выражения лица Линь Ся… Щенок, ты никогда не должен недооценивать женское чувство справедливости, и их глубокую ненависть к некоторым этичным вопросам.

— …

Получив немного просветления от Ди Цюхэ, Хэ Бай наконец спросил:

— Над чем ты смеешься?

— Я смеюсь, потому что ты просто очарователен. — Ди Цюхэ расстегнул воротник камуфляжной формы и посмотрел на палящее солнце. — Хэ Бай, во время сна ты совсем не милый, к тому же, храпишь как поросенок.

В самом начале Хэ Бай был тронут его словами, но услышав очевидную насмешку, тут же выругался:

— Храплю? За столько лет, что я прожил в комнате с друзьями, никто никогда не говорил, что я храплю! Чтоб тебя! Ты прикалываешься? Я не такой идиот! — Он раздраженно завершил звонок.

Прислушиваясь к дерзкому тону в трубке и фантазируя о сердитой мордашке Щенка, Ди Цюхэ наклонился и громко рассмеялся. Затем позвонил помощнику Вану и сказал:

— Узнай, кто будет моделью для рекламы «Русалочки» и распространи слухи о том, Ди Чуньхуа издевается над своими одноклассниками, а Цинь Ли потворствует хулиганскому поведению дочери. Давай подбодрим моего отца.

Помощник Ван как всегда ответил «Да», но через мгновение переспросил о том, чего действительно не понял:

— Почему босс подбодрится, когда до него дойдут слухи?

Чтобы быть надежным помощником, ты должен понимать мотивы и желания своего босса, иначе рано или поздно все испортишь. Помощник Ван явно мыслил в подобном ключе.

— Хорошо, когда подчиненные любят пошевелить мозгами и задают вопросы, когда чего-то не понимают. — Ди Цюхэ был в хорошем настроении, поэтому дал небольшое объяснение: — твой босс усердно пытается взять под контроль семью Цинь и Цинь Ли, поэтому если появятся какие-то неприятные слухи о его жене и дочери, то он обязательно тайно подольет масла в огонь. И, конечно, он будет притворяться, что беспокоится о положении своих жены и дочери, и будет вести себя как хороший муж и отец. Но почему бы не очернить их и не унизить, когда появляется шанс, правда?

— Да, это так. — Помощник Ван потерял дар речи и получил более глубокое понимание семейной любви в богатых и влиятельных семьях. Если слова Ди Цюхэ правдивы, то каким на самом деле человеком был его босс, ставящий ловушки собственной жене и дочери? Помощник Ван задрожал и внезапно почувствовал себя счастливым оттого, что предал своего босса в пользу Ди Цюхэ.

— Иди и делай свое дело, если все понял. — Ди Цюхэ вытер пот со лба и повесил трубку, достал из кармана монету и, прищурившись, поиграл ею. Он усмехнулся и подумал: «Как она смеет тянуть свои ручонки к Щенку? Кажется, она заходит слишком далеко».

Вскоре прошла неделя, Цинь Ли звонила дважды, пытаясь договориться с Хэ Баем, но все ее попытки были вежливо отклонены. Может быть, она что-то поняла, или Линь Ся поговорила с нею, но с приходом августа Цинь Ли оставила эту затею.

Начался обратный отсчет до выхода «Русалочки» в свет. Отдел рекламы, наконец, начал довольно часто менять идеи, и на Хэ Бая постепенно обрушилось много работы.

Всего за три дня до выхода новой линейки бренда Teenager girl, новость о том, что дочь директора Хуанду издевается над одноклассниками и вызывающе ведет себя в школе, внезапно вспыхнула в интернете.

В посте было довольно много подробной информации, например о том, что Ди Чуньхуа сбегает с уроков, притворяясь больной; запугивает учеников из обычных семей; полагаясь на богатство семьи, грубит учителям; собирает с учеников деньги, обещая сделать знаменитыми; нарушает школьную дисциплину и т. д. Все эти неподобающие поступки указывали на то, что Цинь Ли совершенно избаловала свою дочь и воспитала ее как настоящую хулиганку.

Эта новость вскоре взорвала интернет. Многие ученики, знавшие правду, высказывались в комментариях. Они уверяли, что Ди Чуньхуа сделала гораздо больше гадостей, но деньги говорят сами за себя! Все ее выходки были замяты ее семьей, а то, что было описано в посте — еще цветочки.

Например, однажды Ди Чуньхуа заставила новоиспеченную учительницу встать на колени и извиниться перед ней только за то, что та однажды публично отругала ее. Кроме того, Ди Чуньхуа однажды столкнула с лестницы девушку, просто потому, что та была популярнее ее, ущерб здоровью этой девушке был нанесен приличный — ее обезображенное лицо больше никогда не будет таким красивым, как прежде. В конце концов, семья Ди заплатила много денег и заставила эту девушку сменить школу и уехать из города Б.

Пользователи сети были увлечены этим скандалом, но до того, как новость достигла пика популярности, на компьютерах комментаторов неожиданно выскочила ошибка 404. Горячая новость и обсуждения в мгновение ока были удалены из сети, словно их никогда и не было.

Здесь определенно было что-то не так. Кто-то заплатил администраторам Weibo, чтобы замять горячую тему!

Пользователи сети были шокированы и взволнованы. Все они направились на официальную страницу Хуанду в Weibo и попросили сообщить подробности. Однако официальный аккаунт закрыл комментарии, так что они не могли удовлетворить свое любопытство. И поскольку у них больше не было возможности раскопать правду, а новой информации больше не поступало, жар и энтузиазм людей вскоре остыл.

В ту ночь человек, известный в сети своей порядочностью и честностью, поделился в Weibo анонимным постом. В нем говорилось, что Цинь Ли и ее дочь совсем потеряли совесть — они не только добились замятия шумихи, но и пошли в школу и стали угрожать директору. Как они посмели!

Анонимом оказалась девушка, учащаясь в той же школе. Она утверждала, что была дочерью преподавателя и училась в одном классе с Ди Чуньхуа. А молодая учительница, которую заставили встать на колени, была ее родственницей, которую в последствии заставили уволиться. Вероятно, из-за обиды за своего родственника она рассказала о многих поступках Ди Чуньхуа, также эта девушка подтвердила слухи о том, что Ди Чуньхуа столкнула ученицу с лестницы. Пострадавшая девушка сейчас находилась в стране Д на лечении, потому что у нее появились проблемы с психикой.

Наконец, пользователи сети нашли место, в котором они могли выплеснуть свой яростный гнев по поводу этого скандала, поэтому все они бросились к этому посту в Weibo и принялись озвучивать свои мысли. Под постом появлялось все больше и больше комментариев, еще немного — и он мог попасть на главную страницу как самый обсуждаемый. Но внезапно его удалили. Пользователи сети снова увидели на своих мониторах ошибку 404.

Снова. Снова! Теперь всем стало абсолютно ясно, не осталось не малейших сомнений, что посты в Weibo удаляют люди Цинь Ли и ее дочери. А скорость, с которой они отреагировали на обсуждения, лишний раз доказывала, что все это было правдой!

Теперь пользователи сети были в ярости, общество больше не могло терпеть такого отношения и стало высказываться по поводу инцидента с Ди Чуньхуа под совершенно разными постами в Weibo. Их поведение погрузило весь сайт в полный хаос.

В то же самое время появилось несколько комментаторов, говорящих, что дети не виноваты — они просто повторяют за своими родителями. Поэтому, в том, что Ди Чуньхуа стала хулиганкой, не было ничего странного, ведь девочка все эти годы следила за поведением матери, которая жестоко издевалась над приемным сыном.

Поэтому пользователи сети переключились от темы «богатая хулиганка издевается над одноклассниками» на «проверку отношении мачехи и приемного сына». Секреты семьи Ди тут же были обнародованы пользователями сети и стали темой их сплетен.

— Чушь собачья! Полная чушь! — Ди Чуньхуа разбила телефон о пол, ее переполняли гнев и обида. — Они все лизали мне задницу и всячески угодить, когда хотели попасть в шоу-бизнес. А теперь проклинают меня?! Вот же кучка сучек!

Цинь Ли тоже была очень встревожена и зла, она набросилась на дочь, услышав ругательства, слетевшие с ее губ:

— Заткнись! Какого черта ты только что сказала? Кто научил тебя этим грязным словам? Сколько раз я говорила, чтобы в школе ты не высовывалась? Посмотри на себя — каждый день доставляешь неприятности и ведешь себя как идиотка, неудивительно, что кто-то сдал тебя. Теперь, когда на тебя повесили ярлык хулиганки, которая издевался и над учениками, и над учителями, разве мне удастся выгодно выдать тебя замуж?

— Мама! — воскликнула Ди Чуньхуа, слегка понизив голос, но с таким же беспокойством и гневом. — На меня наговаривают! Я этого не делала!

— Разве ты не заставляла учителя встать на колени? Разве не столкнула девчонку с лестницы? — Цинь Ли изо всех сил старалась успокоиться и подозвала Ди Чуньхуа сесть рядом. Она немного успокоилась и продолжила: — Чуньхуа, теперь ты — большая девочка, ты должна понять, что люди будут обсуждать каждое твое действие. Конечно, ты можешь смотреть свысока на тех, кто хуже тебя, но ты всегда должна держать это при себе и никогда не показывать! Слухи никогда не могут по-настоящему навредить тебе, но они смогут нанести ущерб твоему будущему. На этот раз ты должна выучить урок и, пожалуйста, вести себя хорошо в будущем. Этот ублюдок Ди Цюхэ просто ужасен, но он делает кое-что лучше тебя — скрывает свою истинную натуру. Строит из себя хорошего… Поэтому люди и поверили, что над ним издеваются.

Ди Чуньхуа возмутилась:

— Мама! Так ты хочешь, чтобы я скопировала этого придурка? Никогда!

— Я не хочу, чтобы ты копировала его, я просто хочу, чтобы ты научилась показывать им только свою хорошую сторону. — Цинь Ли обняла дочь и прижала к себе, а потом сказала: — Все произошло так быстро. Накануне я разговаривала с директором и все прояснила. А сегодня написали, что я ему угрожала. Теперь школа не сможет тебя защитить. К тому же, кто-то удаляет посты из Weibo и еще больше подливает масло в огонь. Да, кто-то действительно хорошо все спланировал.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Летний холод (3)

— Кто это был?! — Ди Чуньхуа снова взорвалась и повысила голос: — Этот ублюдок Ди Цюхэ? Я знала, что это он! Да я его убью!

— Что я тебе только что говорила? — Цинь Ли схватила ее за руку и подумала о телефонном звонке своей помощницы Ань. Ее глаза загорелись от неожиданного осознания, а затем она тихо сказала: — Это не Ди Цюхэ. Он не настолько силен. Эти сплетни распустили слишком неожиданно, а затем так же быстро удалили посты. Это может показаться плевым делом, но все не так просто. Чтобы это провернуть нужно много связей и денег. У Ди Цюхэ их нет.

Ди Чуньхуа была поражена, услышав ее слова, и сразу же спросила:

— Тогда кто, кроме него, может хотеть мне навредить?

Вдруг кто-то постучался в их комнату. Из-за двери раздался голос няни:

— Госпожа, господин Ди только что вернулся и ищет вас.

Цинь Ли не могла удержаться от усмешки, но уже через секунду вернула свое прежнее спокойное выражение лица. Она встала вместе с Ди Чуньхуа и сказала няне:

— Хорошо, я иду.

— Мама? — Ди Чуньхуа заподозрила неладное. — У вас что-то произошло с папой?

— Ничего. — Цинь Ли посмотрела на нее сверху вниз и с нежной улыбкой погладила по голове. — Чуньхуа, всегда помни, что вся терпимость и самопожертвование мамы сейчас направлены на то, чтобы у тебя и Сясуня было будущее, в котором вам не нужно никому подчиняться. Так что, пожалуйста, просто подожди немного, хорошо?

Ди Чуньхуа едва понимала ее, но все же кивнула.

***

В пограничной провинции Ди Цюхэ, прислонившись к окну, пальцами перебирал монеты.

— Так ты хочешь сказать, что помощница Ань хочет встретиться с тобой?

Выражение лица помощника Вана было весьма сложным, он кивнул:

— Да, она просила приехать и навестить ее.

Ди Цюхэ поднял бровь и посмотрел на него со слабой улыбкой.

— Что же ты ответил?

Помощник Ван опустил голову и замолчал. Затем посмотрел на Ди Цюхэ и после небольшой борьбы ответил твердо:

— Отвечу то, что скажете. — Его ответ был ожидаем и весьма разумен.

Ди Цюхэ кивнул, положил монеты в карман и ответил:

— Тогда поезжай к ней. Я дам тебе короткий отпуск.

Помощник Ван неосознанно расслабился. Он снова изменил себе, а когда осознал это, в его глазах мелькнула тень самоиронии. Мужчина почтительно кивнул, повернулся и вышел.

Когда за помощником Ваном закрылась дверь, Ци Цюхэ достал телефон и после секундного колебания открыл свой секретный аккаунт в WeChat.

В диалогическом окне висело сообщение от пользователя Белый и Белый: «Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?»

Письмо пришло два дня назад, но Ди Цюхэ все еще не ответил. Миллионы раз он пытался написать сообщение, но тут же удалял его. Как только он мог обманывать Хэ Бая? Каждый раз, вспоминая Щенка, который сидел на корточках и готовил ему лапшу, Ди Цюхэ грызла совесть. Это чувство смущало и волновало его, и он не знал, как от него избавиться. Через несколько минут он наконец пришел в себя и слегка вздохнул. Он упал на диван и набрал номер Цзян Сювэня.

— Я с удовольствием помогу, если ты захочешь убить своего брата или себя.

Услышав голос хорошего друга, Ди Цюхэ немного успокоился и спросил:

— Если бы ты встретил нового друга и был с ним очень мил, но потом узнал, что тот обманул тебя, как бы ты поступил?

Цзян Сювэнь на мгновение замер от неожиданно серьезного вопроса и проглотил свой сарказм. Он сел прямо и спросил:

— Так тебя поймал Щенок?

— Нет. Я просто спрашиваю. Что бы ты сделал, если бы тебя обманули?

— Ну, я бы ударил его и больше никогда с ним не общался, — Цзян Сювэнь ответил без колебаний.

Ди Цюхэ погрузился в молчание.

— Неужели ты хочешь стать хорошим человеком и больше не обманывать?

Ди Цюхэ молчал.

Цзян Сювэнь закатил глаза. Он знал, что Ди Цюхэ молчал в том случае, когда злился, или если у него пропадало настроение.

— Но все это я бы сделал, если бы сам узнал правду. — Цзян Сювэнь замолчал на секунду и продолжил, понизив голос: — Но если бы этот обманщик сказал бы мне правду сам и искренне извинился, то я бы просто побил его, но не разорвал бы отношения.

Но Ди Цюхэ по-прежнему хранил молчание.

— Эй ты, тупица! Ты что, отключился или просто дурачишь меня?

— Нет, — Ди Цюхэ наконец заговорил, но его голос звучал удрученно. — Скажи, а если рядом с человеком я весь горю и потею, то я болен?

— Горишь и потеешь?

— Да. А также становлюсь слишком эмоциональным и начинаю заикаться.

— Скажи мне сначала, с кем ты испытываешь эти чувства? — игриво спросил Цзян Сювэнь.

— С братом, — ответил Ди Цюхэ радостно, казалось, за секунду его плохое настроение тут же улучшилось.

— Со щенком? — Цзян Сювэнь внезапно почувствовал себя подавленным и снова спросил: — С парнем?

Ди Цюхэ рассердила тупость друга.

— Как брат может быть девушкой?

Цзян Сювэнь отвернулся и глубоко вздохнул, крепко схватил свой телефон и продолжил спрашивать:

— Какие еще симптомы, кроме ощущения жара и потливости? Например, сердце бьется быстрее, лицо краснеет, ноги подкашиваются или хочется прикоснуться к нему и обнять, и так далее?

— Сердце не бьется быстрее.

Цзян Сювэнь вздохнул с облегчением.

— Иногда мое сердце пропускает удар, но это нормально. Лицо краснеет, но это потому, что сейчас жаркое лето. А мой брат такой милый, как я могу не хотеть по-дружески прикоснуться к нему? — вполне естественно ответил Ди Цюхэ, а затем спросил недовольно: — К чему так много вопросов? Я думал, ты много знаешь, раз твоя мама — врач. Теперь мне кажется, что я переоценил тебя.

Цзян Сювэнь опустил телефон и издал беззвучный душераздирающий крик, а затем вернулся к разговору и сказал серьезно:

— У тебя просто жар, это не страшно. Не нужно принимать лекарства, просто выпей немного холодной воды и расслабься.

Ди Цюхэ засомневался.

— Пить холодную воду от температуры? И почему меня бросает в жар только тогда, когда я со Щенком?

Цзян Сювэнь ломал голову в попытках продолжить дурачить его.

— Нет, все не так. Слушай, сейчас жаркое лето, держу пари, ты был очень взволнован, когда собирался встретиться с братом. Кроме того, тебе потребовалось некоторое время, чтобы добраться до туда на машине, а потом пешком, поэтому ты и почувствовал жар, когда встретил его. Это совершенно нормально, просто пей больше воды.

— Теперь в этом есть какой-то смысл, — задумчиво ответил Ди Цюхэ.

«Он серьезно? «Теперь в этом есть смысл». Он что, правда дурак?» — выругался про себя Цзян Сювэнь и постарался продолжить разговор с Ди Цюхэ более уверенным тоном. В конце концов, он напрочь отбил у Ди Цюхэ даже зачатки мыслей о чистой любви к Щенку.

После звонка Цзян Сювэнь покрылся потом. Он упал на диван и задумался о внешности и характере Хэ Бая, а также о характере и плохом поведении его лучшего друга. Он был в отчаянии.

Все было так запутано. Его лучший друг оказался геем. И влюбился в таинственного младшего брата.

Его лучший друг постоянно называл этого парня «братом», значит, еще не осознал своих чувств. Но что будет, когда он все поймет?.. А если Ди Цюхэ, плохой парень с нечистым пошлым, станет встречаться с Хэ Баем, талантливым фотографом, подающим огромные надежды и набирающим популярность? Да имя Хэ Бая тут же очернится, и на этой почве они станут врагами. Да у них ничего не выйдет… Они разрушат свое будущее.

Лучше обрубить их отношения на корню!

Во чтобы то ни стало он поможет другу и придумает план!

Он встал с дивана и, проклиная Ди Цюхэ, полез в интернет просить советы по гомосексуальным отношениям.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Ты издеваешься? (1)

За день до рекламной пресс-конференции «Русалочки» под руководством Ди Бианя накал страстей в интернете по поводу разоблачения Ди Чуньхуа резко спал. Внимание пользователей сети было увлечено другими, еще более скандальными новостями, поэтому семья Ди стала больше никому не интересна.

Но в тот же вечер Ди Чуньхуа зашла в интернет и сделала непростительную глупость. К всеобщему удивлению, она опубликовала пост в Weibo, обвинив Хэ Бая в том, что он не разделяет личную жизнь и работу. Ди Чуньхуа утверждала, он отказал ей в просьбе одолжить костюмы серии «Русалочка» по указке Ди Цюхэ. И добавила, что совсем не жалеет, что ее фото-сессия сорвалась, ведь «Русалочка» была простыми лохмотьями для нищих. Для нее отказ Хэ Бая не имел никакого значения! Но тот, кто опозорил ее, должен быть наказан!

Всего через пять минут ее пост был удален, однако предприимчивые пользователи сети сделали скриншоты.

Комментатор первый: При чем здесь фотограф? Вы пытаетесь привлечь наше внимание? Или вы правда думали, что фотограф может отвечать за костюмы? Бедного парня делаете козлом отпущения. Не стыдно? Давайте… Но никто не знал, что вам отказали, пока вы не сказали сами. Учтите это, ладно?

Комментатор второй: Yi Ka Apparel Company уже давно опубликовала данные о том, что коллекция «Русалочка» будет представлена в день пресс-конференции. Как вы можете просить их одолжить одежду до этого дня? Неужели вы правда думаете, что все должны подчиняться вашим желаниям и баловать вас как мать? Сотрудники компании поступили правильно. Как можно винить в этом Ди Цюхэ или Хэ Бая? Тоже мне, нашли виноватых.

Комментатор третий: Лохмотья? Для нищих? Наверное, госпожа Ди, вы ежедневно ходите в золоте и шелках. Я надеюсь, что вы останетесь верны своим словам и никогда не наденете одежду «Русалочки».

Иронические комментарии следовали один за другим и все были связаны с «Русалочкой».

Вскоре после этого Yi Ka Apparel Company сделала официальное заявление, объяснив произошедшее недоразумение, поблагодарила Ди Чуньхуа за ее привязанность и поддержку линейки «Русалочка». Тем самым компания ненавязчиво восстановила репутацию семьи Ди и избавилась от последствий глупого поста.

Вот только Ди Чуньхуа не сиделось на месте, и она снова стал искать неприятностей. Она выложила новый пост, написав, что ее аккаунт в Weibo взломали, и последний пост она не писала.

Комментатор: …Вы держите нас за идиотов? Если бы вы подыграли объяснению Yi Ka, то никто бы и не вспомнил о вашем посте, Yi Ka помогли вам! Но как можно было додуматься оправдаться таким глупым образом? Вы хотите оклеветать Yi Ka, которая только что вступилась за вас, или окончательно разрушить репутацию своей семьи?

— Это правда! Меня взломали! Какая сука посмела это сделать! — вопила Ди Чуньхуа и разбила о пол свой новый мобильный телефон.

С лицом, спокойным как вода, Цинь Ли обдумывала все возможные варианты. Но чем больше она думала об этом, тем больше раздражалась.

Она послала своих людей на разведку к Ди Бианю, но тот оказался чист. Если Ди Биань взломал аккаунт Ди Чуньхуа, то зачем? Цинь Ли пыталась придать видимость хорошей жены и делала все, что он хотел, например, поговорила с семьей Цинь и попросила пока не доставлять проблемы в Хуанду. Неужели Ди Биань уже все понял и стал в ответ строить козни ей и ее детям?.. Нет, это не мог быть Ди Биань. Хотя он ставил интересы превыше всего, он все еще любил сына и дочь.

Yi Ka была крупной компанией, которая никогда бы не оскорбила Цинь Ли — одного из своих постоянных клиентов, к тому же, компания защитила семью Ди. Поэтому эти посты в Weibo не смогут нанести какой-либо значительный ущерб Чуньхуа.

Это больше походило на розыгрыш, чем на заговор против ее дочери.

Так кто же взломал ее аккаунт? Каковы были его намерения, для чего он сделал этот пост в Weibo? Только ее помощница и персонал Yi Ka знали о том, что Цинь Ли звонила с просьбой одолжить костюмы, а взломать аккаунт мог…

Она нахмурилась, посмотрела на дочь и спросила:

— Чуньхуа, ты когда-нибудь рассказывала одноклассникам о своем аккаунте в Weibo? Есть ли среди них те, кто не ладит с тобой?

Ди Чуньхуа мгновенно замерла, и после минутного раздумья кивнула и выразила свое негодование:

— Ага! Довольно много!

Мать и дочь пошли совершенно не по тому пути и принялись искать виноватого среди одноклассников Ди Чуньхуа. В то же время, компания провела грандиозную конференцию и выпустила бренд «Русалочка» на рынок. Все прошло по плану. На прием пришло огромное количество знаменитостей и крупных шишек.

Как фотограф линейки «Русалочка», Хэ Бай предстал на конференции вместе с дизайнером костюмов. Они оба получили поздравления от гостей и похвалу от инвесторов и боссов. Только тогда он узнал, что Чжу Ке, владелица Yi Ka Apparel Company, была тетей Ян Фу, благодаря которой ему и предложили эту работу.

— Благодарю вас, госпожа Ян, — после начала приема Хэ Бай отыскал Ян Фу и искренне ее поблагодарил.

— Это я должна благодарить тебя. Тетя было так рада, что я помогла ей найти такой талант, поэтому поспособствовала моей карьере, — ответила Ян Фу, понизив голос, она держала бокал с вином и дружелюбно улыбалась.

Хэ Бай улыбнулся в ответ, поблагодарил ее за доброту и понимание и покончил с формальностями.

На главной сцене Чжу Ке и Линь Ся только что провозгласили тост. Чжу Ке осмотрела на Хэ Бая, который мило беседовал с Ян Фу, и спросила:

— Что ты о нем думаешь?

Линь Ся перевела взгляд на Хэ Бая, улыбаясь, и кивнула.

— Довольно хорош, но одежда и Yi Ka Apparel Company не смогут задержать его надолго.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Чжу Ке.

— Он быстро прогрессирует, работа с костюмами ни за что не станет его целью в жизни. Сестра Ке, нужно искать нового фотографа для костюмов «Русалочки», — сказала Линь Ся с некоторым сожалением. С одной стороны, она благодарила Хэ Бая и хотела для него лучшего, с другой — чувствовала жалость, потому что не могла удержать его в компании. — Когда он пришел в Yi Ka, фотографии в портфолио, которое он принес, можно было легко принять за профессиональные. Я поняла, что ему просто нужна практика, ведь исполнение уже было на высшем уровне, поэтому взяла его на должность костюмного фотографа. Я хотела позволить ему тренироваться и учиться, а также работать в команде. Но я никогда не думала…

Чжу Ке заинтересовалась и спросила:

— Что не подумала?

— Что проблему неопытности ему удастся преодолеть за крайне короткий промежуток времени, — сказала Линь Ся, грустно улыбаясь и качая головой. — Я думала, что он столкнется с какими-то трудностями, станет долго тренироваться, а потом постепенно вырастет… Я недооценила его усилия. Все, за что он берется, выходит идеально. Хэ Бай талантлив, молод и готов учиться и практиковать. Такой многообещающий человек не ограничится тем, что вечно будет фотографировать костюмы.

Чжу Ке еще раз взглянула на Хэ Бая, удивляясь услышанному от коллеги.

— Сестра Ке, ты видела коллекцию фотографий для Цзя Бэйли в одежде линейки «Эльф»? — неожиданно спросила Линь Ся.

Чжу Ке перевела взгляд на сестру и кивнула.

— Конечно, они чудесны. Они бы вполне подошли для небольшого модного журнала.

— Кстати, сестра Ке, как ты думаешь, сколько знаменитостей хотели бы сняться у него?

Вне всякого сомнения, очень много! В особенности женщины, которые вертятся в модном кругу. Было подсчитано, что около 80% известных личностей жаждали получить молодого гения Хэ Бая.

— Понимаю, к чему ты клонишь. — Чжу Ке тяжело вздохнула и с некоторым сожалением посмотрела на Линь Ся. — Я найду квалифицированного фотографа по костюмам… Прости, я хотела облегчить тебе работу, но, похоже, доставила только лишние неприятности.

Линь Ся ответила с улыбкой:

— Не говори ерунды. Я благодарна Хэ Баю за то, что «Русалочка» получила такую бешеную популярность. Он — не неприятность, он — талисман.

Чжу Ке расслабилась и улыбнулась, увидев, что Линь Ся не принимает его уход близко к сердцу, кивнула и ответила:

— Верно, он — талисман.

Однажды этот талисман ступит в круг развлечений и станет популярным среди модных фотографов. «Русалочка», как первый бренд, над которым он работал, определенно будет выделяться сильнее остальных.

Три часа спустя пресс-конференция подошла к концу. Затем в роскошном торговом центре открылся первый флагманский магазин «Русалочки». Богатые дамы, которые уже давно пускали слюни на линейку, с бешеной скоростью раскупили ограниченный тираж коллекции.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Ты издеваешься? (2)

Через десять минут почтенная госпожа из префектуры Г, имевшая неплохие связи в политике, разместила фотографию на своей стене в Weibo, добавив #Yi Ka Apparel Company и #Русалочка. Она поблагодарила Yi Ka за создания великолепного платья, которое высоко оценила ее дочь и выбрала для своей свадьбы.

На снимке была изображена девушка. Она стояла спиной к фотографу и была одета в платье из нежнейшего шифона с бело-розовым градиентом, ее волосы были уложены в милую прическу, а кольцо с розовым бриллиантом ярко выделялось на фоне букета из белых цветов.

Пользователи сети вскоре поняли, что платье на фотографии, принадлежало к коллекции «Русалочка», запущенной сегодня, и было самым дорогим среди всей линейки. Они были по-настоящему потрясены.

Комментатор первый: «Это девушка была первой, кому посчастливилось примерить платье из «Русалочки»! Оно просто божественно».

Комментатор второй: «Лохмотья, которые так не понравилось Ди Чуньхуа, действительно прекрасны. Невеста великолепна, это платье ей безумно идет. Несмотря на то, что коллекция ориентирована на юных девушек, платья из «Русалочки» отлично смотрятся на девушках до двадцати лет».

Комментатор третий: «Раз невеста смогла надеть платье из «Русалочки» так быстро, то почтенная госпожа, должно быть, воспользовалась связями и купила его раньше официального выхода. Может быть, она подписала какие-то соглашения. Даже не знаю, что подумает почтенная госпожа, если узнает, что платье для свадьбы ее дочери — это лохмотья для нищих».

Комментатор четвертый: «Госпожа должно быть очень рада — ее дочь вышла замуж в платье, которое еще нигде не продавалось. Ох, эта девушка такая красивая, как настоящая принцесса! Она намного лучше Ди Чуньхуа, скверный характер которой не исправить дорогими нарядами».

Комментатор пятый: «Хаха… Не удивительно, что «Русалочку» не одолжили Ди Чуньхуа, этой невоспитанной и лживой особе. Разве она может сравниться с дочерью, рожденной от ученого и политика? Кто настоящая принцесса, а кто — нет, можно различить с первого взгляда. Хаха…»

Когда Цинь Ли читала комментарии под постом в Weibo, ее лицо исказилось от гнева.

Она просто не могла в это поверить! Значит, такой была конечная цель этой ловушки! Недавно семья Цинь закинула удочку и планировала развить рынок в префектуре Г, она вложила довольно много денег и использовала множество связей, чтобы установить контакт с чиновниками в этом районе. А Ди Чиньхуа оскорбила местную шишку, сказав, что платье, которое одела на свадьбу ее дочь, было «лохмотьями для нищих». Теперь на Цинь Ли и ее дочь ополчится вся семья Цинь!

— Ди Биань! — Она сжала кулаки в приступе гнева. — Я всегда ценила наши отношения и никогда не сомневалась в тебе. Но ты решил подставить семью Цинь. Ради того, чтобы навредить моей семье, ты зашел слишком далеко — как ты мог воспользоваться нашей дочерью! Теперь нашу девочку называют фальшивой принцессой, которая оскорбила настоящую. В будущем, после всего этого, Ди Чуньхуа будет трудно выйти замуж за хорошего человека.

Ди Чуньхуа впервые увидела, как ее мать упоминает отца таким злобным тоном, и испугалась еще больше, чем прежде. Она в панике бросилась к матери, обняла ее и принялась успокаивать:

— Мама, пожалуйста, не надо, не говори так! Папа никогда бы так со мной не поступил. Он так сильно любит меня. Нет, это, должно быть, ошибка. Я знаю, это все Ди Цюхэ! Верно, Ди Цюхэ, должно быть, подговорил папу! Мама, не ссорься с папой, я боюсь, мне страшно…

Цинь Ли пришла в себя и увидела, что ее дочь напугана. Она подавила свой гнев, обняла Ди Чуньхуа, и утешила ее, сжав зубы и подавляя эмоции:

— Да, это вина Ди Цюхэ. Мама и папа живут в мире. Не беспокойся. Ты — наша маленькая голубка. Все хорошо…

Дети были совсем маленькими, до их совершеннолетия было еще много лет. Они были Ди, поэтому должны были получить все, что заслужили. Цинь Ли пришлось многое вытерпеть ради этого.

«Ди Биань, если ты решишь отомстить мне ценой будущего наших детей, то не удивляйся, если я перестану быть тебе хорошей женой!»

День за днем в сети появлялись новые горячие темы для обсуждения. После заявления Ди Чуньхуа о том, что ее аккаунт в Weibo взломали, взрывные сплетни о «Хулиганке, издевающейся над одноклассниками» и о «избалованной обманщице» наконец-то утихли.

Не смотря на то, что все было кончено, Ди Чуньхуа заработала плохую репутацию, которая негативно повлияет на ее будущее. Образ Цинь Ли как «примерной жены» также был омрачен, теперь для всех она стала «порочной мачехой».

После этого инцидента семья Цинь стала проявлять неожиданную сдержанность, этого было достаточно, чтобы Ди Биань шаг за шагом мог восстановить свои права на Хуанду. Цинь Ли стала меньше думать о Ди Цюхэ, а больше сконцентрировалась на семейных проблемах.

***

— Извините, абонент временно отключен.

Хэ Бай убрал мобильник и нахмурился. Уже почти неделю он не мог дозвониться до Ди Цюхэ и не получал никаких сообщений… Неужели его свели в могилу напряженные тренировки?

Хэ Бай правда не понимал, почему от Ди Цюхэ так долго не было вестей — это было странно и непривычно. Хэ Бай покачал головой и отправил Ди Цюхэ еще одно сообщение, спрашивая, где тот собирается праздновать свой день рождения. Затем взял камеру и направился в Yi Ka.

Одежда линеек «Русалочка» и «Эльф» продавалась ограниченным тиражом и не пополнялась в случае полной продажи. Таким образом, Yi Ka недавно запустила несколько других капсульных коллекций бренда, чтобы восполнить ассортимент в магазинах. Кроме того, приближалась осень, и Хэ Бай должен был подготовить новые снимки для рекламы новой осенней коллекции. Поэтому молодой фотограф снова занялся делом.

В конце августа продажи «Русалочки» неуклонно росли. И фотографии для осенней коллекции одежды были готовы. Новая реклама вышла просто превосходной. Снимки, сделанные Хэ Баем, даже попали на разворот модного заграничного журнала — это было отличным шансом для «Русалочки» сделать бесплатную рекламу. Линь Ся так обрадовалась, что попросила выплатить Хэ Баю большую премию, а затем заранее дала ему отпуск, сказав, что тот может приходить в компанию только по выходным или когда у него не будет занятий. В общем, теперь его график стал еще более свободным. Хэ Бай поблагодарил ее и, закончив с основной работой, перестал ходить в Yi Ka каждый день.

Приближался сентябрь, студенты один за другим возвращались в университет, и вскоре занятия возобновились.

Первого сентября Хэ Бай и Ню Цзюньцзе встретили Ван Ху в аэропорту, а Чэнь Цзе — на железнодорожном вокзале. Они плотно пообедали на свежем воздухе, обменялись интересными историями, которые произошли с ними на каникулах, а затем вернулись в общежитие и стали распаковать вещи для предстоящего учебного года.

В пятницу, пятого сентября, закончилась первая неделя занятий. Хэ Бай расстался со своими соседями по комнате и сел на автобус до аэропорта. Он приземлился в пункте назначения в десять вечера, затем взял такси до ближайшей гостиницы к тренировочной базе Ди Цюхэ. После регистрации он поднялся в номер и хорошо выспался.

Шестого сентября он проснулся пораньше, снял у управляющего кухню и принялся печь торт. Изрядно повозившись, у него вышел довольно симпатичный фруктовый торт. Хэ Бай положил его в коробку и взялся за «именинную лапшу».

Когда все было готово, уже стемнело. Хэ Бай вышел в магазин и купил два фейерверка, вызвал такси, перенес все угощения в машину и сообщил водителю адрес тренировочной базы Ди Цюхэ.

Когда автомобиль тронулся, он достал мобильный телефон и увидел несколько пропущенных звонков от Ди Цюхэ. Подумав, Хэ Бай решил не звонить, а отправить сообщение в ответ.

Хэ Бай: «Я не слышал, как ты звонил. Что хотел?»

Ди Цюхэ сразу же набрал его номер, но Хэ Бай повесил трубку и отправил ему еще одно сообщение.

Хэ Бай: «Не могу ответить на звонок — я в библиотеке».

Ди Цюхэ: «Ты приедешь на мой день рождения? Может, мне заказать тебе билет на самолет?»

Хэ Бай искоса глянул на незнакомый городской пейзаж за окном, улыбнулся и напечатал сообщение в ответ.

Хэ Бай: «У меня выходной, поэтому смогу приехать. Сейчас тебе следует сосредоточиться на тренировках. Я уже купил билет. Не беспокойся».

Ди Цюхэ: «Во сколько прилетаешь? Пришлю за тобой машину».

Хэ Бай: «Завтра в десять утра. Как раз сможем вместе позавтракать».

Ди Цюхэ: «Хорошо, я встречу тебя».

Ди Цюхэ: «Когда придешь, не разговаривай с незнакомцами. Если они предложат тебе воду или еду — ни за что не бери. Держи бумажник и свои вещи при себе и не оставляй их без присмотра».

Ди Цюхэ: «Скажи, ты планировал остаться в отеле или у меня?»

Ди Цюхэ: «Останься у меня. В отеле может быть не безопасно».

А? Если бы владелец гостиницы услышал его слова, то точно бы разозлился.

Хэ Бай не смог удержаться от смеха и набрал ответ.

Хэ Бай: «Опять ворчишь как недовольная старушка».

Ди Цюхэ: «Что ты сказал?»

Ди Цюхэ: «Что ты имеешь в виду?»

Ди Цюхэ: «Эй, щенок, хочешь, чтобы тебя снова наказали? Ты же знаешь, что получишь за непослушание!»

Хэ Бай: «Тогда я не приеду. С Днем рождения. Пока».

___________Перевод: Privereda1____________Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Ты издеваешься? (3)

Как только Хэ Бай отправил последнее сообщение, его телефон отчаянно зазвонил. Он был удивлен быстрой реакцией Ди Цюхэ, отключил телефон и кинул его в рюкзак. Парень потер красный и распухший ожог на руке, взглянул на коробки с едой, лежащие на коленках, и стал непринужденно напевать.

Ночь становилась все темнее. А через полчаса в лобовое окно Хэ Бай увидел, что на совершенно пустынной местности появляются очертания тренировочной базы. Он попросил водителя припарковать машину у реки за пределами базы. Заплатив за проезд, он вышел и положил все вещи у большого дерева.

— Молодой человек, вы здесь встречаетесь с другом? Может быть, мне следует побыть с вами, пока он не придет? — водитель взглянул на юное лицо своего клиента и выразил беспокойство. Так поздно гулять в одиночку может быть опасно.

— Не переживайте, мой друг сейчас на этой базе, и скоро он подойдет ко мне. Мы договорились здесь вместе пускать фейерверки.

Водитель взглянул на расстояние между ними и базой, опустил глаза на фейерверки у ног Хэ Бая и немного расслабился. Он сказал несколько слов, призывающих Хэ Бая быть осторожным, вернулся в машину и уехал.

Проводив водителя, Хэ Бай сел под деревом, прислонился спиной к его шершавому стволу и устремил взгляд на базу. Время от времени у него звонил мобильный телефон, но он не обращал на него внимания и на досуге отбивался от комаров. Почти в полночь Хэ Бай не спеша достал мобильник и перезвонил по знакомому номеру.

— Ты не приедешь? Ты действительно хочешь нарушить свое обещание, щенок? — Как только прошли гудки из трубки раздался настойчивый голос Ди Цюхэ.

Хэ Бай поднял бровь и улыбнулся, нащупал фитиль фейерверка, вытащил зажигалку и спросил:

— Малыш Ди, а окна твоей комнаты выходят на реку, которая протекает за пределами тренировочной базы?

— Что? — Ди Цюхэ замер на мгновение.

— Ты говорил, что твоя комната находится на четвертом этаже… Ты знаешь, что в этот поздний час свет горит только у тебя? Люди, которые поздно ложатся спать, склонны заработать почечную недостаточность. Ты должен быть осторожен.

Ди Цюхэ понял, что Хэ Бай здесь, и его дыхание тут же сбилось от волнения.

— Ты… у базы? Ты здесь! Ты уже здесь? Подожди меня, я спущусь!

— Нет. — Хэ Бай поднес зажигалку к фитилю фейерверка, зажег его и убежал. Когда появилась первая искорка, он заорал в трубку: — Малыш Ди, выгляни в окно!

*Пуф! * Фейерверк взорвался, яркими красками осветив черное небо.

В единственном освещенном окне четвертого этажа показалась знакомая высокая фигура. Хэ Бай махнул рукой и крикнул в телефон:

— С Днем Рождения, Ди Цюхэ! Поздравляю, ты стал на год старше!

Они были молоды и, конечно, любили подобные неожиданности. Хэ Бай был уверен, что подготовил идеальный сюрприз, и представлял, как растроганный до слез малыш Ди стоит у окна и не отрывает глаз от неба.

*Пуф! * *Бам! * *Бам! * Фейерверки продолжали взрываться.

Сердце Ди Цюхэ билось в унисон с каждой новой вспышке на небе.

Он смотрел на неясную фигуру, подпрыгивающую и машущую руками под яркими огнями. Ди Цюхэ был тронут, он поднял руку и схватился за грудь.

— Щенок, из-за тебя у меня опять начался жар.

— Что? — Звук фейерверка был настолько громким, что Хэ Бай не мог отчетливо расслышать его слова.

Ди Цюхэ не сводил глаз с Хэ Бая. На самом деле фейерверк его совсем не волновал. К его горлу подскочил ком, глаза зачесались, а щеки начали гореть. В его сердце зародилось желание схватить и крепко обнять этого маленького лжеца. Ди Цюхэ стиснул зубы и спросил:

— Ты издеваешься?

— Что ты сказал? — Хэ Бай все еще не мог разобрать его слова.

— Издеваешься! — Ди Цюхэ повысил голос. — Как ты смеешь обманывать меня, ты… Да ты издеваешься надо мной!

Фейерверк только что закончился, поэтому Хэ Бай ясно расслышал его слова в ночной тишине. Он хмыкнул, а потом засмеялся.

— Я купил два фейерверка. Остался один… Но раз ты так недоволен, пожалуй, зажгу его сам.

— Стой! — Ди Цюхэ поднял брови и выпалил: — Если ты запустишь его без меня, я никогда не позволю тебе вернуться в город Б!

Хэ Бай усмехнулся и повесил трубку. Разве наивные слова малыша Ди можно было принять за угрозу?

Широкоплечий, длинноногий и короткостриженый молодой актер стремглав бросился к берегу реки. Тяжело дыша, он взглянул на Хэ Бая, сидящего на земле, и не смел произнести ни слова.

Хэ Бай с некоторой завистью посмотрел на мускулистое тело Ди Цюхэ и покачал головой.

— Поклонники хвалили твой мягкий характер и воспитание, говорили, что внешне ты похож на элегантного и нежного Адониса. Как думаешь, что они скажут, когда увидят мускулистого парня в жилете? Наверняка они…

Ди Цюхэ шагнул вперед и посмотрел на него сверху вниз.

— Чего ты хочешь? — Хэ Бай подскочил, отступил на шаг и выставил руки вперед для защиты. — Хочешь напасть? Хочешь драки? Я пришел отпраздновать твой день рождения и приложил все усилия, чтобы приготовить сюрприз. Неужели.?

Ди Цюхэ посмотрел на укусы комаров, оставленные на его руках, наклонил голову набок, вытер выступившие слезы и внезапно потянул Хэ Бая за руку. Ди Цюхэ заключил его к крепкие объятия, потерся головой в его шею и сжал губы.

— В следующий раз не нужно сюрпризов.

Когда Хэ Бай наткнулся плечом на грудные мышцы Ди Цюхэ, то почувствовал боль, юноша скорчил гримасу, попытался вырваться и сказал недовольным тоном:

— Ты что, издеваешься надо мной? Отпусти. Твои мускулы сделаны из железа? Ну, с Днем Рождения. Двадцатитрехлетний мужчина должен вести себя по-взрослому. Мог бы просто поблагодарить меня, похлопать по плечу, вместо того, чтобы применять грубую силу.

Ди Цюхэ схватил его за талию и оторвал от земли.

— Ааа! — Хэ Бай почувствовал, что его мужское достоинство находится под угрозой и тут же рассердился. — Эй, малыш Ди! Отпусти меня и успокойся!

Ди Цюхэ поставил его не землю, еще раз крепко обнял, наклонился ко второму фейерверку, увидел коробку с тортом и две коробочки с бенто и ничего не спросил.

— Неужели ты так рад? — Хэ Бай был смущен поведением Ди Цюхэ. Он потер плечо и похлопал друга по спине. — Пожалуйста, не надо так реагировать, я знал, что тебе понравится… Но мы — взрослые люди, ты мог просто улыбнуться и сказать «Спасибо»…

Если бы Хэ Бай знал, что малыш Ди так легко поддается эмоциям, то бы не стал готовить сюрприз.

Ди Цюхэ посмотрел на него с серьезным выражением лица, его глаза снова были сухими.

Хэ Бай вздохнул с облегчением.

— Что там в коробке? Торт? Ты сам его испек? — наконец Ди Цюхэ заговорил, и тон его голоса был ровным и спокойным, который был ему совершенно чужд.

Хэ Бай, нервничая, сделал шаг назад и кивнул.

— Да, сам.

— Где? — продолжил спрашивать Ди Цюхэ.

— В отеле.

— Когда ты приехал? — спросил Ди Цюхэ еще более серьезным тоном.

Хэ Бай сглотнул и ответил:

— Вчера вечером, сразу после занятий.

Ди Цюхэ кивнул и развязал ленту на коробке из-под торта.

— Хочешь задуть свечи? — Хэ Бай подошел к Ди Цюхэ, присел на корточки, достал из рюкзака свечи и одноразовые приборы и признался. — Я не умею печь торты. Он мог получиться не очень вкусным. Пожалуйста, просто смирись с этим. Вот задуй свечи и загадайте желание. — В руках Хэ Бая лежали самые обычные свечи — цифры «2» и «3», неровные и кривые.

Уродливые свечи, вставленные в самодельный торт, делали его совершенно неприглядным. Однако для Ди Цюхэ это был самый лучший торт в жизни.

Хэ Бай поднес зажигалку и зажег свечи, посмотрел на Ди Цюхэ и поднял камеру.

— Давай, загадай желание.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Ты издеваешься? (4)

Посмотрев в камеру, Ди Цюхэ нахмурился, хотел что-то сказать, но передумал: «Ничего, главное, чтобы щенок был счастлив».

— Почему не двигаешься? Неужели стесняешься? — Хэ Бай отпрянул от объектива камеры и удивленно посмотрел на именинника.

Ди Цюхэ воспользовался случаем, наклонился и задул свечи. Затем закрыл глаза и загадал желание:

— Надеюсь, что Щенок всегда будет называть меня братом.

Хэ Бай растерялся, заглянул в объектив и нажал на затвор камеры, затем бросил на Ди Цюхэ сердитый взгляд.

— Как ты можешь шутить! У тебя всего одно желание, как можно тратить его на такие пустяки? Кроме того, оно не сбудется, если загадывать вслух. И поделом тебе — потратил желание впустую.

Но Ди Цюхэ казался серьезным. Внимательно выслушав Хэ Бая, он сфотографировал торт на мобильный телефон, затем аккуратно убрал свечи и на мгновение замер с ножом в руке. Затем отложил нож и взял коробочку с бенто.

— А что в ней?

— Лапша, которую обычно едят на день рождения. — Хэ Бай подумал, что Ди Цюхэ не хочет есть десерт на ночь, поэтому не стал разрезать торт. — Вареная лапша долго не протянет, поэтому я приготовил вместо нее две порции холодной лапши. Сойдет?

Как только крышка коробочки открылась, они учуяли освежающий и кисловатый запах холодной лапши. Как же она аппетитно пахла.

— Вот и палочки. — Хэ Бай достал из рюкзака пару одноразовых палочек для еды и протянул одну из них Ди Цюхэ, а другую оставил себе, сел на землю, устроился поудобнее, подхватил палочками немного лапши и пробормотал: — Трудно было печь торт, я потратил на него целый день и почти ничего не купил для перекуса, только для готовки. Эх, кажется, я мог бы скоро умереть с голоду.

По мнению Хэ Бая, день рождения заканчивался после того, как именинник задувал свечи и загадывал желание, поэтому он без стеснения принялся жаловаться.

Ди Цюхэ наблюдал за тем, как тот ест лапшу, и в его сердце зародилась печаль, смешанная со странным приятным чувством. Он присел рядом с Хэ Баем, потом достал палочки для еды, принялся за лапшу и прошептал:

— Спасибо.

— Мы же друзья, не бери в голову. — Хэ Бай засмеялся и по-дружески похлопал его по плечу.

Ди Цюхэ на мгновение напрягся, а затем постепенно расслабился. Выпрямившись, он поймал внезапный порыв холодного ветра со стороны реки.

Покончив с лапшой, они вместе запустили оставшийся фейерверк, а потом поднялись в комнату Ди Цюхэ с тортом в руках и грязью на задницах, не обращая внимания на любопытный взгляд ночного сторожа базы.

Положив торт на стол, Ди Цюхэ предложил Хэ Баю принять душ первым. Когда Хэ Бай вышел, в ванную направился хозяин комнаты. Когда Ди Цюхэ вернулся и подошел к кровати, его сердце охватило странное волнение.

Кровать была достаточно широкой, чтобы вместить их обоих. Поэтому Хэ Бай, вернувшись из ванной, лег прямо в постель, даже не спросив разрешение у Ди Цюхэ. За целый день он очень устал, поэтому, плотно поев и приняв теплый душ, его быстро сморило. Когда Ди Цюхэ наконец вышел, юноша пожелал ему спокойной ночи и сразу же заснул.

На Хэ Бае была знакомая мешковатая пижама с широким воротником, открывающим половину груди. Неосознанно взгляд Ди Цюхэ скользнул по белой коже, которая, казалось, светилась изнутри. Его рука щелкнула по выключателю — и комната погрузилась в темноту. Ди Цюхэ сделал несколько глубоких вдохов, осторожно обошел кровать с другой стороны, лег в постель и закрыл глаза.

Хэ Бай заворочался, что-то сказал во сне, перевернулся на бок и положил руку на Ди Цюхэ. Ди Цюхэ тут же открыл глаза и напрягся, затем посмотрел на юношу, лежащего рядом. В комнате было темно, он мог разглядеть только голову Хэ Бая на подушке и всю фигуру целиком. Ди Цюхэ стало душно, даже не смотря на то, что кондиционер работал на полную мощность. Простуда и жар, от которых он страдал в последнее время, казалось, только усилились.

— Нет, я не могу заразить Щенка. — Он задержал дыхание, пытаясь не дышать на Щенка микробами, повернулся на бок и схватил запястье Хэ Бая, чтобы осторожно положить его руку обратно на кровать.

Когда Ди Цюхэ прикоснулся потной ладонью к нежной и прохладной коже Хэ Бая, его словно пробило зарядом молнии. Сердце Ди Цюхэ потеряло покой, а щеки покраснели. Он внезапно подумал: «…Надеюсь сохранить это ощущение до конца своей жизни».

Хэ Бай неожиданно дернулся, а Ди Цюхэ так испугался, что отпустил его запястье. Рука Хэ Бая свободно упала на кровать и подпрыгнула раз или два.

«…Качество матраса — выше всяких похвал».

— Что происходит? — Хэ Бай проснулся, наполовину открыл глаза, во тьме нащупал голову Ди Цюхэ, нахмурился и недовольно пробормотал, словно уговаривая непослушного ребенка: — Что-то не так, малыш Ди? Почему ты сегодня такой тихий? Будь послушным мальчиком, хватит ворочаться, засыпай. — Закончив наставление, Хэ Бай притянул его к себе, погладил по голове и снова уснул. Теперь он лежал так близко, что Ди Цюхэ чувствовал его ровное дыхание прямо на своем лбу. Хэ Бай обнимал ее за плечи, их ноги были тесно прижаты друг к другу, и Ди Цюхэ чувствовал тот же аромат мыла, который исходил от его собственного тела.

Хэ Бай был прохладным, а Ди Цюхэ — горячим как грелка, с его тела крупными каплями скатывался пот.

«Должно быть, кондиционер сломался». — Ди Цюхэ открыл глаза, он не мог расслабиться, не говоря уже о том, чтобы заснуть. Симптомы его болезни ухудшились — теперь ему стало тяжело дышать… Щенок так приятно пах… Ди Цюхэ отчаянно хотел придвинуться ближе…

Когда Хэ Бай снова заворочался, парень поспешно перевернулся на спину, потом — на живот и неуклюже упал с кровати, схватил телефон с прикроватной тумбочки и, не оборачиваясь, выбежал за дверь.

Ночью на балконе дул прохладный ветер. Ди Цюхэ выпил целую бутылку ледяной воды и некоторое время держался за перила. Он нашел номер Цзян Сювэня в контактах телефона и нажал на кнопку вызова. Ди Цюхэ нахмурился и принялся жаловаться, когда на другом конце провода сняли трубку:

— Вообще нет никакого смысла пить ледяную воду!

— Что случилось в такой поздний час? Ледяная вода? Зачем ты пьешь ледяную воду? — раздался ворчливый голос Цзян Сювэня.

— Ты говорил, что ледяная вода поможет избавиться от жара. Я много выпил, но все это бесполезно! У меня все еще горит все тело!

Цзян Сювэнь полностью проснулся, когда услышал это, а затем осторожно спросил:

— Что же заставило тебя снова заболеть? Ты вернулся в город Б, чтобы навестить Щенка? — Но Цзян Сювэнь знал, что Ди Цюхэ был занят, потому что его тренировки подходило к концу. Что же случилось?

— Нет, — Ди Цюхэ успокоился и ответил, понизив голос. — Но Щенок приехал ко мне, — хвастливо и смущенно продолжил он. — Хэ Бай пришел отпраздновать мой день рождения, испек торт и приготовил лапшу. И устроил настоящий сюрприз! Он устал за целый день, поэтому, выпустив последний фейерверк, я пригласил его переночевать к себе. Сейчас он спит в моей кровати.

«В моей кровати, в кровати, кровати…»

Цзян Сювэнь заставил себя не делать никаких предположений, затем глубоко вздохнул и продолжил нести свою бессмыслицу:

— Возможно, ты засиделся до поздна и именно это усугубило твою болезнь. В этом случае ледяная вода не сработает, нужно просто как следует выспаться. Кстати, спать тебе следует на диване, а не на кровати, чтобы не заразить Хэ Бая. Ты говорил, что он устал, поэтому ему тоже следует хорошо поспать. Ты должен держаться от него на расстоянии! Более того…

Все, что говорил Цзян Сювэнь, имело смысл. Поэтому Ди Цюхэ успокоился и несколько раз кивнул, словно курица, клюющая рис. Да, Цзян Сювэнь был прав. Теперь Ди Цюхэ должен был хорошо отдохнуть, чтобы подлечиться, и завтра провести еще один день со Щенком.

Повесив трубку, он лег на диван. То ли из-за необходимости вылечиться, то ли из-за большой усталости, как только Ди Цюхэ лег, то сразу же погрузился в глубокий сон.

Во сне ему снилось, что он обнимает что-то мягкое и прижимается близко-близко…

— Дорогая/-ой Цюцю, доброе утро. Чмок, — раздался знакомый сигнал будильника.

Ди Цюхэ резко открыл глаза и сел, потрясенно уставившись на свою промежность и продолжая прокручивать в голове сцены, которые снились ему прошлой ночью. Как неловко!

«Почему мне приснился голый Щенок?»

— Дорогая/-ой Цюцю, доброе утро. Чмок, — будильник прозвучал снова.

Протянув руку, Хэ Бай поднял телефон, упавший под диван, и выключил будильник. Ди Цюхэ оцепенел. Он почувствовал, как кто-то стоит рядом с его диваном. Он хотел встать и все объяснить, но чем больше двигался, тем сильнее ощущал влажность между своих ног. От смущения он не смел даже поднять головы.

— Ди Цюхэ, — голос Хэ Бая прозвучал над его головой без всяких эмоций. Белые тонкие пальцы крепко сжимали телефон Ди Цюхэ, его голос был холодным: — Не мог бы ты объяснить, почему голосовое сообщение, которое я отправил своему другу в Wechat по имени «Птица, рожденная осенью», сохранено на твоем телефоне? И почему оно стоит на будильнике?

Взглянув на длинные ноги и лодыжки Хэ Бая, смутные сцены из сна снова промелькнули перед глазами Ди Цюхэ. На несколько секунд он остолбенел, потом протянул руку, схватил телефон и крепко его сжал.

Ди Цюхэ облажался.

Он ясно это сознавал.

Он… Он капец как облажался.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Прощание (1)

Хэ Бай посмотрел на руку Ди Цюхэ, а затем на его опущенную голову. Вопреки всему, он почему-то был совершенно спокойным, настолько спокойным, что мог разглядеть каждый непослушный волосок на макушке Ди Цюхэ.

«Говорят, что дети с густыми волосами умны…»

Хэ Бай пришел в себя и попытался отдернуть руку Ди Цюхэ, но безуспешно, поэтому он просто сел на пол, скрестив ноги, и заглянул в его лицо снизу вверх.

Ди Цюхэ не ожидал такого поворота, поэтому, когда их взгляды случайно встретились, он тут же отвернулся и сжал ноги, все еще крепко держа руку Хэ Бая. В это же мгновение его уши вспыхнули алым.

«Какого черта он так странно реагирует? Хочет прикинуться дурачком?.. мертвым?.. Или хочет просто продолжить игнорить меня?»

— Милая девушка с большим петушком? — равнодушно спросил Хэ Бай, пытаясь освободиться от его хватки.

Ди Цюхэ сопротивлялся, не поддался его сильной руке и не ослабил хватку.

— Я угадал, да? — Увидев его реакцию, Хэ Бай отказался от мыслей, что Ди Цюхэ мог быть другом «Птицы рожденной осенью» или кем-то в этом роде. Он жестоко отбросил руку Ди Цюхэ и выругался. — Издевается мачеха? Хочешь покончить с собой? Хочешь сбежать из дома?

Ди Цюхэ все больше и больше смущался и ниже опускал голову. Он сжал ткань своих пижамных штанов и произнес испуганным голосом:

— Я могу объяснить.

— Тогда вперед, — Хэ Бай бросил телефон на пол, одарив Ди Цюхэ фальшивой улыбкой, — но если снова соврешь, я надеру тебе задницу и заставлю выблевать всю холодную лапшу, которую ты вчера съел.

Ди Цюхэ мельком взглянул на голые ноги Хэ Бая и телефон рядом с ними. Его тело охватил жар, а сердце — холод. Огромной волной его накрыли сильнейшие эмоции, блокируя остатки разума, инстинкты кричали: «Беги, спасайся!»

— Мне нужно в туалет, — выпалил Ди Цюхэ.

— …

— Природа зовет, — ответил он вполне естественно и даже на мгновение встретился взглядом с Хэ Баем. Ди Цюхэ вдруг стал похож на бумажного журавля, который обрел силу духа и взлетел. — Даже преступнику, которого допрашивают, разрешат сходить в туалет.

— …

«Что-то есть в его словах», — с усмешкой подумал Хэ Бай.

Увидев его загадочную полуулыбку Ди Цюхэ снова испугался. Сила духа, которую он только что обрел, вмиг улетучилась. Он снова сжался и опустил голову, слова иссох изнутри.

— Мне так жаль, я не хотел…

Нет, конечно, в то время он хотел подразнить Хэ Бая… Но сейчас чувствовал себя виноватым.

Ди Цюхэ мог не продолжать, Хэ Бай и так все прекрасно понял. Услышав жалобный голос Ди Цюхэ, он тут же взорвался и сердито крикнул:

— Вали!

Ди Цюхэ поднял на него испуганный взгляд, сейчас он выглядел как трусливый мускулистый кролик.

Хэ Бай заскрежетал зубами.

— Разве тебя не зовет природа? Или ты хочешь, чтобы я отвел тебя в туалет и спустил с тебя штаны?

Это его обманули. Хэ Бай был пострадавшим. Так почему Ди Цюхэ выглядит таким несчастным, в то время как Хэ Бай похож на плохого парня? Это несправедливо!

Ди Цюхэ невольно представил себе сцену, во время которой Хэ Бай снимает его штаны. Он вдруг покраснел и направился в ванную, робко прикрыв за собой дверь.

Бах! Хэ Бай стукнул кулаком по дивану.

— Что за хрень? Вруны не должны казаться жертвой!

Дверь открылась, а затем снова мягко закрылась.

— …

Хэ Бай разозлился еще сильнее.

Услышав шум воды в ванной, он глубоко вздохнул и попытался успокоиться. А затем заметил лежащий радом телефон Ди Цюхэ. Хэ Бай хотел выяснить правду, взял свой телефон с тумбочки и отправил сообщение в WeChat «Птице, рожденной осенью».

Динь-динь. У Ди Цюхэ зазвонил телефон.

Хэ Бай совсем потерял рассудок.

— Проклятый малыш Ди! — крикнул он и стал переодеваться.

Все это было ложью… издевательства мачехи, сбегание из дома, желание покончить с собой… Все — ложь! Учится за границей? Ох, а босс Red Guest мог легко претендовать на награду актера года. Он проделал огромную работу — вел себя как заботливый старший брат, который волнуется о своей младшей сестре! Он воистину заслужил аплодисменты своей актерской игрой!

Хэ Бай запихнул одежду в сумку, взял телефон, заглянул в переписку с «Птицей, рожденной осенью», и еще больше разозлился. В конце концов, он не смог сдержать гнев, подошел к двери ванной комнаты, с силой пнул ее ногой и крикнул:

— Ди Цюхэ, а ну выходи! Решим все: только ты и я! Я надеру тебе задницу!

Услышав это, Ди Цюхэ, менявший белье, поскользнулся на мокром полу и потерял равновесие.

Из ванной раздались шум и грохот. Затем последовал тяжелый стон.

Хэ Бай заволновался, потянул за ручку двери и ворвался внутрь.

— Что такое? Что случилось… с тобой?

Он увидел, что Ди Цюхэ лежит в ванне, широко расставив ноги. Шампуни и гели для душа упали ему на голову и живот, а в руке лежали чистые боксеры. Его ноги и… другие части тела были полностью обнажены, лишь случайно упавшее полотенце спасало юношу от абсолютной наготы.

Ди Цюхэ мгновенно сел и задернул штору.

— Э-э… — Хэ Бай отступил на шаг и, не зная, куда смотреть, спросил. — Ну, ты в порядке? Гм… Конечно, я не понимаю, зачем ты снимаешь нижнее белье перед тем, как сходить в туалет… но… Хм, не смотря на то, что ты мне соврал, и я сейчас злюсь, будь уверен, я не хотел вот так врываться и лезть в твою личную жизнь… Ну, это просто… Не торопись… Мне лучше выйти. — Из-за смущения Хэ Бай не заметил, что у него под ногами лежит маленький кусок мыла, так что… — Черт! — закричал он и поскользнулся, теряя равновесие. Он неосознанно пытались за что-то ухватиться, чтобы удержаться, но ногах, но так уж вышло, что его руки схватили шторку и… Бах! Он свалил карниз, который упал на голову Ди Цюхэ, любопытно выглянувшему узнать, что произошло.

Наконец, Хэ Бай наклонился, ухватился за край ванны и избежал падения. Ди Цюхэ был совершенно сбит с толку случившемся беспорядком, а полотенце, которое хоть немного скрывало его тело, упало.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Прощание (2)

Хэ Бай поднял голову.

Ди Цюхэ опустил глаза.

Два парня молча посмотрели друг на друга.

— Ну… красивое тело, — признался Хэ Бай.

Ди Цюхэ застыл, заметив, что взгляд Хэ Бая остановился между его ног. Ох, он не знал, что делать! Откровенно прикрыться было бы грубо, а оставить все как есть — слишком неловко! Уши и шея Ди Цюхэ покраснели, и он не нашел ничего лучше, чем ответить на похвалу Хэ Бая:

— Рад, что тебе понравилось…

— …

— …

«Что за хрень я ляпнул?!» — подумали они одновременно.

Гель для тела, стоящий на краю верхней полки, с грохотом упал, заставив парней очнуться и вернуться к реальности. Хэ Бай потупил взгляд и направился к выходу, а Ди Цюхэ прикрылся шторкой.

— Не буду мешать… Эм… Качество этой шторки оставляет желать лучшего. — Хэ Бай растерялся.

Ди Цюхэ повернул смущенное лицо в его сторону и кивнул.

— Да-да… Нужно купить новую.

Когда парни оделись и умылись, они спустились в столовую, чтобы позавтракать. На время забыв о ссоре из-за обмана, они сели за столик, уткнулись в миски и не смели смотреть друг другу в глаза.

— Прогуляемся? — с осторожностью предложил Ди Цюхэ после завтрака, схватив ключи от машины.

Хэ Бай, который в это время тянул время и уже несколько минут пил воду, тут же кивнул.

— Ну… конечно. Все, что захочет именинник.

После этого все еще немного смущенные парни сели в машину, проехались по окрестностям тренировочной базы и сделали много фотографий. Хэ Бай опубликовал на Weibo свое поздравление Ди Цюхэ, приложив его фотографию с новой короткой стрижкой.

Ближе к закату Ди Цюхэ отвез Хэ Бая в аэропорт.

— Позвони мне, когда доберешься.

— Хорошо.

— Спасибо, что отпраздновал со мной день рождения.

— Не благодари за это, дубина.

— У меня был очень хороший день.

— И у меня.

— Ванна… — Неловко вспомнил Ди Цюхэ.

— Ничего страшного! Просто небольшое недоразумение.

— …

— Я пойду, мне еще предстоит паспортный контроль. Увидимся… Пока.

— Подожди! — Ди Цюхэ потянул его за руку, пытаясь остановить, и одарил неуверенной и смущенной улыбкой. — Ты можешь обнять меня на прощание?

Хэ Бай посмотрел на него. Это был первый зрительный контакт после утренней неразберихи. Он остановился и шагнул вперед, притянул Ди Цюхэ к себе и похлопал по спине.

— С Днем Рождения. Желаю тебе удачных съемок.

Ди Цюхэ обнял его в ответ, уткнулся лицом в шею Хэ Бая и слегка потерся об нее. Его глаза были полны нежности и, конечно же, грусти.

— Съемки скоро начнутся, я буду очень занят. У меня может не хватить времени навестить тебя…

— Все в порядке. Этот фильм очень важен для тебя. — Он снова похлопал Ди Цюхэ по спине, как ласковый старший брат, успокаивающий и ободряющий младшего. — Мы продолжим дружить, даже если не будем долго видеться. Можешь не переживать об этом.

— Мы не просто друзья, — возразил Ди Цюхэ.

— Я никогда не буду называть тебя старшим братом, — серьезно сказал Хэ Бай.

— …

Ди Цюхэ засмеялся и запустил пальцы в волосы на загривке Хэ Бая. Он закрыл глаза и позволил себе полностью расслабиться и насладиться теплом его тела.

— Знаешь… Съемки этого фильма пройдут в нескольких местах, и это только первый пункт. Затем будет страны К и Д, город Д… и, наконец, город Б. Если все пойдет хорошо, мне может потребоваться по крайней мере 3 месяца, чтобы вернуться в город Б. Мой маленький Щенок, не скучай по мне слишком сильно.

Хэ Бай закатил глаза и оттолкнул его, смеясь.

— Не волнуйся, это всего лишь 3 месяца. Я даже не успею соскучиться.

— Бессердечный. — Ди Цюхэ выпрямился, ткнул пальцем в ямочку на щеке Хэ Бая и тоже засмеялся. — Я буду посылать тебе гостинцы всякий раз, когда буду приезжать в новое место.

— Только не фрукты, — поддразнил его Хэ Бай.

Их смущение и скованность наконец полностью исчезли. Хэ Бай улыбнулся и сказал, как обычный заботливый брат:

— Не забывай о еде. Я буду с нетерпением ждать твой новый фильм.

Ди Цюхэ кивнул. Почему-то сейчас ему так отчаянно захотелось взять его за руку и поцеловать… Но, конечно, он не сделал этого.

— Я слышал, что твои фотографии для коллекции «Русалочка» были опубликованы в международных журналах, поздравляю.

— Спасибо.

Они посмотрели друг на друга, но не знали, что сказать. Атмосфера снова становилась неловкой.

Хэ Бай закинул на плечо свою сумку.

— Ну, я пойду.

Ди Цюхэ неохотно кивнул, засунул руки в карманы и сжал кулаки. Тем не менее, на его лице все еще была мягкая улыбка.

— Давай, не опоздай на самолет.

Самолет взлетел. Пролистав журнал, Хэ Бай почесал затылок. Кажется, он забыл о чем-то очень важном.

Через пару часов самолет приземлился. Хэ Бай включил телефон и увидел десятки сообщений от Ди Цюхэ. Он поднял бровь, очаровательно улыбаясь.

Ди Цюхэ: Спасибо, что отпраздновал день рождения вместе со мной. Я очень счастлив.

«Сколько раз он уже благодарил меня?..» — подумал Хэ Бай.

Ди Цюхэ: Мне очень жаль, что я обманул тебя…

Улыбка Хэ Бая тут же застыла.

Ди Цюхэ: Спасибо, что так быстро простил меня. Ты действительно мой самый милый маленький Щенок ^-^

Хэ Бай некоторое время смотрел на смайлик в конце предложения, а затем перешел к следующему сообщению.

Ди Цюхэ: Я больше не буду тебе лгать.

Ди Цюхэ: Я обещаю сделать тебя счастливым и больше никогда не злить.

Ди Цюхэ: Чмок~

Опять это знакомое «Чмок».

Хэ Бай прищурился и посмотрел на темное беззвездное небо. Сначала он хотел забыть об этом, но, в конце концов, решил нанести ответный удар и стал набирать сообщение.

Ди Цюхэ был растерян и взволнован, ожидая, когда его возлюбленный ответит на сообщение. И тут его телефон завибрировал. Он быстро открыл чат.

Хэ Бай: Нет, спасибо.

Хэ Бай: И спасибо за напоминание, я еще не простил тебя.

Хэ Бай: Как ты мог сыграть на моих чувствах и обмануть для того, чтобы я отправил тебе то постыдное голосовое сообщение?

Хэ Бай: К тому же ты установил это голосовое сообщение на будильник.

Хэ Бай: Как ты думаешь, это «^-^» — мило?

Хэ Бай: Я начинаю жалеть, что не надрал тебе задницу.

Хэ Бай: Прощай, принц кино ^-^

Ди Цюхэ, который только что осознал свою первую влюбленность, был убит горем.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Выпить в наказание три кубка вина (1)

В очередной раз Хэ Бай внес Ди Цюхэ в черный список.

— Так ты говоришь... — осторожно спросил Цзян Сювэнь, переварив полученную информацию, — с тех пор как понял, что влюблен в Хэ Бая, у тебя больше не возникло возможности что-то предпринять? Так... почему ты не признался ему сразу?

Бах! После сильного удара по боксерской груше Ди Цюхэ выпрямился и снял боксерские перчатки. Затем взял телефон, лежавший рядом, выключил громкую связь, приложил его к уху и пробормотал:

— Я правда думал, что болен...

— ...Знаешь, я смогу все объяснить.

— Ладно, попробуй. — Сев на пол, Ди Цюхэ достал из сумки полотенце и вытер пот, а затем предупредил друга подозрительно мягким тоном: — Если ты еще раз посмеешь одурачить меня, я заставлю тебя выплюнуть все фрукты, которые тебе присылал.

- ...

Вероятно, ссора с Хэ Баем тяжело сказалась на Ди Цюхэ. Обычно он просто насмехался над Цзян Сювэнем, но теперь начал угрожать другу.

— И правда, почему бы не объясниться? Неужели ты приревновал? — спросил Ди Цюхэ.

Услышав это, Цзян Сювэнь, еще пару секунд назад искавший повод повесить трубку, тут же замер и ответил с натянутым смехом:

— Что за чушь! Мы же старые приятели. А об этом... Просто я был в шоке — ты никогда не проявлял никаких признаков гомосексуализма, а потом, внезапно, стал геем. Я не знал, что думать. Кроме того, у тебя не так уж много друзей, и ты никогда ни в кого не влюблялся, так что, боюсь, ты просто запутался. А что, если это чувства - просто иллюзия?

— Я хочу целовать его, обнимать, спать с ним. Он все время мне снится. Неужели это все - иллюзии?

Его слова заставили Цзян Сювэня поперхнуться. Пока Ди Цюхэ слушал, как друг умирает от приступа кашля, его лицо совсем ничего не выражало. Только через минуту Цзян Сювэнь пришел в себя, а затем искренне спросил:

— Цюхэ... Ты это серьезно?

«Серьезно?» - подумал он и, слегка прикрыв глаза, вспомнил о маленьком Щенке, который ел холодную лапшу, сидя на земле, а также о небольшом ожоге на его руке и вкусном фруктовом торте. Он вспомнил их первую встречу. В то время маленький Щенок сидел на корточках у дороги словно идиот.

— Я хотел быть с ним ласковым. Я хотел, чтобы он жил в свое удовольствие. Более того, я хотел быть частью его жизни, — сказал Ди Цюхэ небрежно, но искренне. — Эти желания возникли в моем сердце задолго до того, как я понял, что чувствую к нему. Вот почему я хотел, чтобы он стал моим младшим братом. Просто иначе у меня бы так и не появилось законной причины, чтобы заботиться о нем.

Цзян Сювэнь молча продолжал его слушать.

— И все же, я хочу быть с ним ласковым. Я хочу, чтобы он жил в свое удовольствие. — Помолчав, он деловито добавил: — Я все еще хочу быть частью его жизни, но хочу большего. Хочу, чтобы Хэ Бай был рядом со мной, и я не хочу быть ни с кем, кроме него.

Цзян Сювэнь держал трубку у уха. В его сердце возникли смешанные чувства. Он вздохнул и прошептал:

— Цюхэ...

Он хорошо знал своего друга. Если тот твердо решил что-то сделать, то доведет дело до конца. Хотя формально он не обещал любить Хэ Бая вечно... Он хотел заботиться о Хэ Бае и желал стать частью его жизни. Его чувства определенно не были просто иллюзией.

Цзян Сювэнь не мог понять, как Ди Цюхэ мог так сильно влюбиться, ведь они с Хэ Баем были знакомы меньше трех месяцев. К тому же, Ди Цюхэ только вчера осознал свои чувства.

— Так что, Сювэнь, позаботься о нем, пока меня не будет в городе Б. Не позволяй никому доставлять ему неприятности. — У входа в тренировочный зал поднялась суматоха, вскоре из коридора послышался голос Цзян Гуаньшаня. Ди Цюхэ бросил взгляд в сторону двери и быстро добавил: — Не спускай глаз с Цинь Ли, она знает о наших отношениях. Боюсь, она может доставить ему неприятности. Хэ Бай только начинает набирать популярность, я не хочу, чтобы из-за меня у него возникли сложности.

Цзян Сювэнь нахмурился.

— У семьи Цинь сейчас проблемы с планами развития рынка в префектуре Г, поэтому в последнее время они были тихими. Цинь Ли ведет психологическую войну против Ди Бианя. Если у нее нет времени на тебя, то я сомневаюсь, что она обратит внимания на Хэ Бая.

— На всякий случай. Лучше быть наготове. — Увидев, что Цзян Гуаньшань вошел в зал, Ди Цюхэ положил полотенце и выпрямился, готовясь поприветствовать его. Прежде чем повесить трубку, он сказал: — Просто позаботься о нем ради меня. Дядя Цзян приехал. Мне пора идти.

— Подожди! Ты все взвесил? Ты - знаменитый актер и первый сын семьи Хэ, если вы с Хэ Баем станете встречаться, что об этом подумает твой отец? А твои фанаты?..

— Я разберусь с этим. Если он захочет быть со мной, я не стану прятать. Мне пора, пока. — Ди Цюхэ повесил трубку и сунул телефон в карман. Цзян Гуаньшань подошел к нему, и они обнялись.

Услышав гудки, Цзян Сювэнь положил трубку, откинулся на спинку дивана и вытер пот со лба. Его чувства были в полном беспорядке.

Ди Цюхэ говорил очень серьезно и без малейшего колебания. Очевидно, он уже все обдумал и был готов к встрече со всеми будущими потенциальными проблемами. Но... Глядя на мобильный телефон и камеру на столе, которые прислали из Университета Ку этим утром, Цзян Сювэнь беспомощно спрятал лицо в ладони.

Он не осмелился рассказать об этом Ди Цюхэ.

Его друг был готов столкнуться лицом к лицу с любыми трудностями, а Хэ Бай пытался провести черту между ними. Какие сложные отношения. Это ситуация была действительно дерьмовой.

Может быть, отправить эту посылку Ди Цюхэ?

Выпрямившись, Цзян Сювэнь положил камеру и телефон обратно в коробку и осторожно закрыл крышку.

— Пошлю ему сообщение перед тем, как он получит посылку. Пусть пока немного помечтает.

На самом деле, Цзян Сювэнь был частично ответственен за этот беспорядок. Позже он лично извинится перед Хэ Баем в надежде, что это поможет его другу наладить отношения со своим будущим... кхем... парнем.

***

После напряженного учебного дня соседи по комнате собрались пообедать вместе. Чуть позже Ван Ху пошел играть в баскетбол, а Чэнь Цзе — в библиотеку. Увидев, что они остались одни, Ню Цзюньцзе вышел из игры, схватил стул, сел рядом с Хэ Баем и осторожно начал разговор:

— А-Бай, ты и Цюхэ...

— Я занес его в черный список, — ответил Хэ Бай как ни в чем не бывало. Он посмотрел на друга бесстрастно и продолжил: — Вы с ним встречались только дважды, а мы с тобой прожили два года. Знаешь, в последнее время появляется много новостей о людях, которых отравили соседи по комнате.

Ню Цзюньцзе был ошарашен, услышав прямую угрозу в свой адрес. Он тут же забыл о будущем представителе своей семьи [1], схватил Хэ Бая за плечи и торжественно провозгласил:

(П/п: когда Ню Цзюньцзе и Ди Цюхэ впервые встретились, Ню Цзюньцзе хотел предложить ему стать лицом их бренда)

— Лжец должен быть наказан! Не повезло тебе, но не грусти. Давай сходим в магазин и купим что-нибудь перекусить, я угощаю!

— Спасибо. — Хэ Бай улыбнулся и кивнул в сторону компьютера. — Но у меня еще много работы. Пригласи Лао Да или Лао Е. Можешь и мне взять что-нибудь, если хочешь.

— Ладно, ладно, без проблем! — без колебаний ответил Ню Цзюньцзе. Затем он вернулся на свое место, достал телефон и быстро набрал текст.

Ню Цзюньцзе: Цюхэ, А-Бай в ярости. Кошмар! Что ты наделал? Ты действительно просто написал ему с левого аккаунта в WeChat? А-Бай не похож на человека, которого так легко обидеть.

Ди Цюхэ с нетерпением ждал ответа, но когда наконец его получил, его сердце тут же упало. Думая о сообщении, которое Цзян Сювэнь отправил ему, он сжался, чувствуя себя еще хуже, чем раньше. С унылым выражением лица и чувством полного саморазрушения, он принялся печатать ответ.

Ди Цюхэ: Это все моя вина. Мне не следовало продолжать обманывать его после того, как я получил автограф. Как он себя чувствует в последнее время? Он занят на работе? Хорошо ли питается?

Ню Цзюньцзе: Все в порядке. Его карьера сейчас идет на подъем, недавно он получил хорошую премию на работе. И на ужин попросил добавки и съел на полмиски риса больше, а еще профессор Сюй наконец пообещал научить его чему-то новому. У Хэ Бая все хорошо. Но он все равно звереет, когда слышит о тебе.

При слове «звереет» у Ди Цюхэ снова упало сердце.

Ню Цзюньцзе: Чувак, скажи мне правду. Что ты натворил? Я не смогу помочь, если ты не скажешь мне все как есть.

Ди Цюхэ тяжело вздохнул и ответил:

Ди Цюхэ: Я выдал себя за девушку.

Ню Цзюньцзе: Это... не так страшно. Было бы неловко, если бы ты выкупал автограф от своего собственного имени. Понятно, почему ты захотел скрыть свою личность. А-Бай не мог обидеться из-за этого. К тому же, он тоже виноват — решил продать подаренный тобой автограф. Вы оба совершили ошибки. Я не понимаю, почему он злится на тебя из-за этого.

Ди Цюхэ: Я также обманом заставил его посылать мне подарки и голосовые сообщения.

Ню Цзюньцзе: Подарки? Те фотографии? Ну и ладно, ведь ты тоже делал ему подарки в ответ. Неужели это все?

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Выпить в наказание три кубка вина (2)

Ди Цюхэ на мгновение замер. Он не знал, как в нескольких словах рассказать о той каше, которую он заварил.

Ди Цюхэ: Дело в том, что я не рассказал Хэ Баю правду, когда у меня была такая возможность. А еще я накосячил с голосовыми сообщениями.

Ню Цзюньцзе: И что же с ними не так?

Ди Цюхэ сделал глубокий вдох.

Ди Цюхэ: Я сказал, что надо мной издевается семья, и что я хочу покончить с собой, а потом заставил Хэ Бая прислать мне голосовые сообщения типа: «Цюцю, Доброе утро. Спокойной ночи. Чмок».

Ню Цзюньцзе округлил глаза от шока.

Ню Цзюньцзе: Чувак, да что с тобой такое?

Нормальный человек не стал бы уговаривать своего друга прислать ему голосовое сообщение личного, даже интимного, характера! Ди Цюхэ выглядел надежным, приличным и хорошим парнем. Кто бы мог подумать, что он окажется сумасшедшим.

Ди Цюхэ вытер пот с лица и продолжил печатать признание.

Ди Цюхэ: А еще я поставил это голосовое сообщение на свой будильник, и Хэ Бай услышал его, когда пришел ко мне на день рождения.

Ню Цзюньцзе был в полном шоке. Он обернулся и посмотрел на Хэ Бая, а затем снова уткнулся в телефон. Ню Цзюньцзе так сильно стучал по экрану, набирая ответное сообщение, что казалось, вот-вот его сломает.

Ню Цзюньцзе: Как ты посмел ставить их на будильник? Это просто отвратительно! Более того, А-Бай не должен был их услышать! Он приехал к тебе на день рождения, устроил сюрприз, а ты вот так ему отплатил? Какого хрена, чувак! Ты это заслужил! Чувак, тебе лучше держаться от него подальше, иначе тебе несдобровать!

Ди Цюхэ побледнел, сглотнул и решился задать вопрос.

Ди Цюхэ: Есть ли способ исправить мою ошибку?

Ню Цзюньцзе: Нет! После такой бессовестной лжи и отвратительного поступка, лучшее, что ты можешь сейчас сделать — это исчезнуть.

Ди Цюхэ: Но я не хочу исчезать. Надеюсь, Хэ Бай простит меня. Как ты думаешь, это возможно?

Прочитав его сообщение, Ню Цзюньцзе погрузился в глубокое раздумье. Он украдкой взглянул на Хэ Бая, который был занят ретушью фотографий, и снова стал набирать сообщение.

Ню Цзюньцзе: Для начала ты можешь выпить в наказание три бокала вина, а потом произнести скромные извинения. Обязательно скажи трижды: «Босс, это моя вина». И последнее: ты должен выполнять все его прихоти на протяжении трех месяцев. Только тогда ты сможешь рассчитывать на прошение. Не беспокойся. А-Бай очень добрый. Если ты искренне извинишься, он рано или поздно тебя простит.

После некоторого раздумья Ди Цюхэ решительно напечатал: Хорошо.

Ню Цзюньцзе удовлетворенно кивнул: Удачи.

Чувствуя себя намного уверенней, Ди Цюхэ отправил: Спасибо.

После заговора, как два подлых вора, оба они почувствовали себя хорошо. Ню Цзюньцзе был рад, что сделал Ди Цюхэ одолжение, в то время как Ди Цюхэ был рад, что нашел способ вернуть свою любовь.

***

В начале нового семестра студенты должны были заново выбрать факультативные занятия. Хэ Бай вошел в сеть кампуса, и оттуда выплыла куча личных сообщений от Птицы, рожденной осенью. Усмехнувшись, он без колебаний нажал «удалить».

Сидя рядом с Хэ Баем, Ню Цзюньцзе крепко сжал кулаки и достал мобильный телефон.

<b>Ню Цзюньцзе: А-Бай не читал твоих писем. Он просто удалил их все!</b>

Вздернув бровь, Ди Цюхэ принял серьезный вид

Ди Цюхэ: Я продолжу писать.

Таким образом, пока Хэ Бай пытался выбрать факультативы, его снова и снова бомбардировали бесчисленными личными сообщениями.

Заметив это, Ню Цзюньцзе не смог сдержать любопытства и спросил:

— Почему у тебя так много сообщений? Почему ты их не читаешь? Может быть, некоторые из них — объявления из универа.

— А ты получал уведомления? — спросил у него Хэ Бай, повернувшись и посмотрев в упор.

Ню Цзюньцзе покачал головой.

Хэ Бай тут же удалил все новые сообщения и сказал с улыбкой:

— Мы учимся на одном факультете. Если ты не получал никаких уведомлений, то и я не получу их, так что нет необходимости читать этот спам. Кроме того, староста все равно дублирует самые важные новости в групповом чате группы.

— ...

— Что-нибудь еще?

— Нет… ничего. — Ню Цзюньцзе выпрямился и быстро набрал сообщение.

Ню Цзюньцзе: Чувак, А-Бай слишком умен. Я ничего не могу сделать. Извини.

Ди Цюхэ вернулся в гостиную, положил трубку и с глубоким вздохом взялся за сценарий.

Заместитель директора подошел вплотную к Цзян Гуаньшаню, бросил взгляд на Ди Цюхэ, который сосредоточенно изучал сценарий в углу, и похвалил его:

— Цзян, ты хорошо разбираешься в людях. Ди Цюхэ оказался довольно зрелым для своего возраста и безумно трудолюбивым. У него большой потенциал.

Цзян Гуаньшань с улыбкой кивнул.

— Хм, он сильно вырос за последнее время, и тренировки пошли ему только на пользу.

Ди Цюхэ, напротив, тупо уставился на сценарий. Он перебирал углы страницы, не переставая повторять: «А-Бай простит меня, А-Бай не простит, А-Бай простит меня…»

***

Хэ Бай продолжал игнорировать входящие сообщения в Weibo. Разместив на своей странице рекламу новой осенней коллекции «Русалочки», он выключил компьютер. Затем достал из рюкзака стопку рекламок сериалов, фильмов и дорам и принялся их изучать.

С начала семестра профессор Сюй разговаривал с ним всего один раз. Он считал, что у Хэ Бая довольно неплохо выходит делать портретные снимки, поэтому все, что ему было нужно — это накапливать опыт и улучшать свое мастерство. Теперь Хэ Бай мог научиться новому навыку — групповому портрету… который часто использовали при создании постеров, рекламы или брошюр.

Хэ Баю было легко фотографировать одного человека для портрета, но трудно делать групповые снимки. Профессор Сюй дал ему новое задание: каждую неделю делать по одному групповому портрету. Нагрузка казалась минимальной, однако, на самом деле, все было гораздо сложнее.

Было просто запечатлеть уникальные черты человека на фотографии — продолжая снимать вы, в конце концов, получите желанный кадр. Групповой портрет может показаться простым, вот только поместить нескольких людей и найти гармонию в снимке было ох как непросто. Если вы хотите запечатлеть несколько человек в одном снимке, вам следует придерживаться нескольких правил, чтобы конечный результат вас удовлетворил.

Лицо каждого человека индивидуально, и если вы хотите запечатлеть более двух человек на одном изображении, то должны сначала хорошо владеть базовыми фотографическими навыками, а также уметь работать с композицией фотографии.

Поскольку в групповом портрете вам предстоит втиснуть в один снимок несколько людей, вы должны тщательно следить за фокусом. У Хэ Бая солидный опыт в фотографии, но он был совсем новичком в портретной съемке, и ему нужно было приобрести больше опыта в создании сбалансированного снимка.

Что делать, если ему не хватает опыта? Практиковаться больше, читать больше, изучать больше. Так знания накопятся быстрее.

Узнав о своих слабостях, он сразу же отправился в библиотеку с ручкой и бумагой.

На протяжении истории искусства фотографии были сделаны тысячи превосходных групповых портретов, и вы могли легко найти груды выдающихся работ в библиотеке. Хэ Бай провел целый день, изучая фотографии, вот только вместо просветления он запутывался все больше и больше. Подпитавшись знаниями и выйдя из библиотеки, он решил сфотографировать школьный двор, но остался недоволен результатом. У него не было вдохновения после штудирования целой кучи групповых портретов. Подобный вид обучения совершенно нарушил его организованный образ мышления.

Студенты ходили взад и вперед, и щелчок затвора раздавался снова и снова, но ни одна из фотографий не получилась хорошей. После получаса бесплодной съемки он со вздохом отложил фотоаппарат и вышел за пределы кампуса.

Съемка одного человека действительно отличалось от съемки группы людей. В данном случае было невозможно начать с основ, потому что здесь их не было. Хэ Бай боялся думать о композиции или теме снимка, он не мог даже сбалансировать картинку.

Если вы хотите втиснуть двух человек в фотографию, то вы должны прикинуть, как их лучше расположить.

А если будет нужно снять сразу троих?

Когда Хэ Бай делает фотографии толпы, снующей туда-сюда, на чем он должен сосредоточиться, чтобы его кадр выглядел гармоничным, что ему следует сделать, чтобы выделить отдельные черты каждого персонажа?

Вопросов было слишком много, и он мог решить их только один за другим. Во-первых, ему нужно было подобрать позы, а только потом делать снимок. На данном этапе Хэ Бай мог обратиться к примерам различных постеров к широкоформатным фильмам и сериалам.

В фильме или сериале было несколько главных героев, поэтому постеры были типичными групповыми портретами, которые отличались тщательно подобранной композицией и хорошо продуманными позами. Они определенно стоили того, чтобы на них равняться.

***

Ню Цзюньцзе лежал в постели и молча наблюдал, как Хэ Бай увлеченно что-то писал и рисовал при свете настольной лампы, а потом достал телефон.

Ню Цзюньцзе: А-Бай больше не проверял сообщения в Weibo.

Ди Цюхэ: Он еще не спит?

Ню Цзюньцзе: Нет. Он работает над новым заданием по фотографии, которое дал ему профессор. Кстати, скажи своему другу, чтобы больше не возвращал А-Баю фотоаппарат — он уже купил новый.

Некоторое время Ню Цзюньцзе не получал никакого ответа, чувствуя разочарование, он напечатал:

Ню Цзюньцзе: Просто сосредоточься на съемках. Дай мне знать, когда вернешься. Давай поедим вместе с А-Баем. Ты можешь извиниться перед ним лично. Тогда он простит тебя. Поспи немного.

Через несколько минут ему пришло сообщение.

Ди Цюхэ: Хорошо, спасибо.

Ню Цзюньцзе: Не стоит, мы же братья.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Выпить в наказание три кубка вина (3)

Не получив ответа от Ди Цюхэ, Ню Цзюньцзе украдкой взглянул на Хэ Бая, который сосредоточенно что-то изучал, и от досады почесал затылок.

Один из них хотел извиниться, а другой все еще был в ярости и не в настроении для примирения. Как это исправить?

***

Проводив доктора до двери, Ди Цюхэ сделал глоток воды из бутылки, которую принес помощник, и спросил:

— Как там дела на съемочной площадке?

— Режиссер Цзян вышел из себя, накричал на команду, отвечающую за реквизит, и уволил их, — лестно ответила помощник Ан, подбежав к своему господину.

Ди Цюхэ кивнул в ответ. Затем поставил бутылку с водой и сказал:

— Возвращаемся на съемочную площадку.

Помощник Ан на секунду замерла и бросила взгляд на его перевязанную руку.

— Но ваша рана… Режиссер Цзян говорил, что следующие сцены будут активными, в них будут драки и много действий. А вы ранены. Лучше отложить съемки, чтобы вы смогли отдохнуть пару дней.

— Нет. — Ди Цюхэ махнул рукой и продолжил небрежно: — Ничего страшного в этом нет. Я — главный герой. Если я возьму один выходной, то замедлю ход съемок. Я не могу на это пойти.

— Почему бы и нет? Режиссер сам сказал, что вы можете сделать перерыв… — настаивала она.

— Я не хочу отдыхать. — Ди Цюхэ бросил на нее косой взгляд и сказал решительным тоном: — Помощник Ан, я знаю, что вы заботитесь обо мне. Спасибо вам за это, но я не хочу повторять.

Встретившись с бесстрастным взглядом Ди Цюхэ, помощник Ан отступила на шаг, поклонилась и сказала:

— Прошу, простите меня за настойчивость.

Ди Цюхэ отвернулся и направился к двери.

Так уж случилось, что помощник Ван вернулся со списком в руках именно в тот момент, когда Ди Цюхэ выходил из комнаты. Увидя его серьезное выражение лица, он испугано бросил взгляд на помощника Ан, которая так и стояла склонившись в извиняющемся поклоне. Дернув бровью, он быстро отвел взгляд, а когда Ди Цюхэ пронесся мимо него, тут же рванул за своим господином, крича вслед:

— Господин Ди, у меня есть все, что вам нужно. Отправить их прямо сейчас?

Когда Ди Цюхэ услышал слова помощника Вана, его лицо немного смягчилось, но он покачал головой и сказал:

— Принеси мне ручку и блокнот, у меня есть еще кое-то для отправки.

Помощник Ван кивнул, потом снова посмотрел на помощника Ан, которая шла за ними по пятам, и глубоко вздохнул.

***

На следующий день, когда Хэ Бай направлялся в столовую, чтобы пообедать, он столкнулся с курьером и расписался за большой деревянный ящик и за два маленьких.

— Наверное, большой ящик набит фруктами, — предположил Ню Цзюньцзе, потирая подбородок, а затем крикнул Ван Ху и Чэнь Цзе: — Братья, нужно отнести его в комнату! Хватит голодать, на этой неделе мы вдоволь наедимся! Давайте поблагодарим А-Бая за то, что он поделится этим с нами этой райской едой!

Ван Ху и Чэнь Цзе переглянулись и одновременно закричали:

— А-Бай, спасибо тебе!

Парни разом расхохотались и стремглав бросились с посылкой в комнату, как будто никогда раньше не ели фруктов.

—…

Один из одногруппников Хэ Бая проходил мимо и, увидев эту картину, завистливо пробормотал:

— Посмотри на это. У кого-то определенно есть папик. Иначе как это можно объяснить? Почему этот парень всегда исчезает по выходным? Как он может позволить себе купить модную одежду и дорогие камеры? А теперь он каждый день получает подарки… Фу, мерзко.

Хэ Бай тут же замер и обернулся на него с совершенно бесстрастным выражением лица.

— Почему бы не сказать это мне в лицо? Хуан Вэй, ты действительно думал, что я не пойму, кто распускает обо мне слухи? Пишешь анонимные лживые посты… Совсем страх потерял?

— Что? Какие анонимные посты? О чем ты говоришь? И не распространял я никаких слухов! — виновато пробормотал Хуан Вэй, сжал ремень сумки и сбежал.

Увидев, как он убегает, Хэ Бай вспомнил, что в прошлой жизни этого парня выгнали из универа за воровство. Нахмурившись, Хэ Бай сел на скамейку перед общежитием. Ожидая своих соседей по комнате, он открыл два маленьких ящика, которые так и остались в его руках.

На ящиках красовались этнические узоры, а неокрашенная древесина была слегка шершавой. В одном из них лежали флешка, диктофон и блокнот, в другом — кубок с запиской.

«Что за?» — Хэ Бай был сбит с толку, он взял записку и прочел.

Ди Цюхэ: «А-Бай, мне очень жаль. На флешке сохранено видео. Пожалуйста, посмотри его, когда останешься один».

Ди Цюхэ: «А-Бай, прости. Я выпил три кубка вина в наказание, записал это на видео и сохранил на флешке, чтобы показать свою искренность. Я послал тебе этот кубок, чтобы ты мог визуально оценить его размеры и сказать, достаточно его или нет. Если нет, то в следующий раз я возьму емкость побольше».

«…Он что, слабоумный? Три кубка вина в наказание? Видео? И кубок? Во сколько ему обошлась эта отправка?»

Еще какое-то время Хэ Бай смотрел на два ящика. Странные чувства наполнили его сердце. Наконец он с силой запихнул ящички в рюкзак и вернулся в комнату, удивляясь, почему его друзья до сих пор не вышли.

Ню Цзюньцзе откинул голову и дал пять Ван Ху и Чэнь Цзе. Он радостно достал телефон, и написал сообщение Ди Цюхэ.

Ню Цзюньцзе: А-Бай получил два маленьких ящика. Повезло тебе. Продолжай в том же духе!

Ди Цюхэ: Отлично, спасибо.

Убрав телефон, Ню Цзюньцзе обхватил руками шеи Ван Ху и Чэнь Цзе и воскликнул:

— Ваш старший брат сегодня в хорошем настроении. Позвольте угостить вас морепродуктами!

Ван Ху и Чэнь Цзе отошли от него и рассмеялись.

— Старший брат? Как ты смеешь называть себя «старшим братом» в нашем присутствии? Ты был очень самоуверен в последнее время, Лао Сан, и должен быть наказан.

Ню Цзюньцзе вырвался и выбежал наружу, а увидев Хэ Бая, махнул ему и крикнул:

— А-Бай, беги отсюда! Лао Да и Лао Э сошли с ума!

— Это ты спятил, — сказал он, заходя в блок.

***

После ужина Ню Цзюньцзе повел Ван Ху и Чэнь Цзе в зал для бадминтона, а Хэ Бай остался в комнате, чтобы сделать домашнее задание.

Весь вечер он прилежно занимался, а когда поднял голову от тетради, на часах было уже 9:30 вечера, но почему-то никто из парней еще не вернулся. Нахмурившись, он позвонил им.

— Мы почти закончили, мигом вернемся, — крикнул Ню Цзюньцзе, в это время все посторонние звуки, которые раздавались на заднем плане, тут же смолкли. — Ты хочешь чего-нибудь? Я угощаю. Сделай перерыв, зайди в интернет! Не будь к себе слишком строг!

— Ладно, купи мне миску рисовой каши. — Хэ Бай был тронут неожиданным внимательным своего соседа по комнате. — Не пей, пожалуйста. Это вредно для твоего желудка. Возвращайтесь пораньше. Не задерживайтесь до поздна.

Ню Цзюньцзе кивнул.

С улыбкой Хэ Бай повесил трубку. Приняв душ, сел за стол и стал приводить в порядок все материалы. Он уже собирался выключить компьютер, когда заметил два маленьких ящика в углу. Он остановился и взял их.

Какое-то время он колебался, не зная, какой из них открыть первым. Наконец, он решил начать с просмотра видео на флешке.

Он нажал на кнопку воспроизведения и сначала ничего не увидел. Затем появился Ди Цюхэ одетый в камуфляжную форму, с бутылкой вина и кубком в руке. Он сидел за столом в незнакомой для Хэ Бая комнате и был похож на национального лидера, который собирался объявить о чем-то важном. С серьезным лицом он наклонился к камере и искренне извинился:

— А-Бай, прости меня. Я виноват.

—…

— Я не должен был тебе лгать. Прости, что не извинился перед тобой лично в прошлый раз. А теперь я выпью три кубка вина в наказание, — серьезно сказал Ди Цюхэ. Затем открыл новую бутылку вина, наполнил кубок и выпил.

Хэ Бай не мог на это смотреть, он отвернулся и нахмурился.

После одного кубка лицо Ди Цюхэ сразу же покраснело. Его блуждающие глаза выглядели довольно привлекательно. Он перевернул кубок вверх дном и с серьезным видом посмотрел в камеру.

— Этот кубок был для улучшения наших отношений!

—…

Хэ Бай потерял дар речи.

— А этот — за предательство твоего доверия. — После того как Ди Цюхэ выпил еще один кубок вина, его шея покраснела.

Хэ Бай глубоко вздохнул и кинул свой мобильный в ящик стола, иначе он мог сорваться, прямо сейчас позвонить Ди Цюхэ и высмеять его.

— Это уже третий, — похоже, алкоголь начал действовать, и голос Ди Цюхэ стал немного приглушенным. Однако он старался сохранять спокойствие. С серьезным видом он поднял руку и предложил тост: — За нашу встречу! — И снова он выпил все до дна. После этого Ди Цюхэ опустил кубок и с серьезным видом посмотрел в камеру. — А-Бай, прости меня! — сказал он, затем достал из-под стола листок формата А4 и что-то на нем написал. После этого показал бумагу в камеру.

Хэ Бай увидел три смазанных иероглифа: «Мне очень жаль!»

Что-то в нем перевернулось, Хэ Бай не смог удержаться, взял телефон, вытащил из черного списка номер Ди Цюхэ и нажал кнопку вызова.

— Извините, абонент временно отключен.

— …Черт возьми! — Положив трубку, он смахнул слезу с лица и бросил взгляд на видео, которое только что закончилось. Затем разозлился и снова занес номер Ди Цюхэ в черный список!

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Сяо Бай (1)

Хэ Бай был шоке, увидев видеозапись, поэтому побоялся прослушивать диктофон, будучи уверенным, что его содержимое еще долго будет преследовать его в ночных кошмарах!

***

Съемочная площадка, глубокие джунгли, пограничная провинция.

— Снято! Просто отлично! — Цзян Гуаньшань махнул рукой. Сначала наступила тишина, а потом раздались громкие, волнующие возгласы. Члены съемочной группы окружили измотанного Ди Цюхэ, дали ему полотенце, осмотрели тело на присутствие ран и ссадин и похвалили за отличную актерскую игру.

Актер второго плана Ян Вэньтянь пил воду из бутылки, которую ему дал помощник, и с улыбкой наблюдал за Ди Цюхэ, который уже поднялся на ноги. Ян Вэньтянь поднял большой палец вверх и похвалил его:

— Ты просто потрясающий. Та сцена, во время которой ты бежал под летящими осколками разбитого стекла, вышла безупречно.

Ди Цюхэ восстановил дыхание, подошел к актеру, дружески пихнул его в грудь и ответил:

— А ты отказался от дублера и сам выполнил сложнейший трюк — перескочил с крыши движущегося грузовика на капот машины. Если такой блестящий актер говорит, что я потрясающий, значит, я действительно супер потрясающий.

Ян Вэньтянь часто играл в боевиках, поэтому был узнаваем зрителями, но ни один из его фильмов не стал популярным. Конечно, гонорары неособо известного актера были скудными, а предложений о работе становилось все меньше, Ян Вэньтяня часто прямо или косвенно высмеивали некоторые популярные актеры. Он думал, что Ди Цюхэ, будучи известной звездой и наследником Хуанду, окажется высокомерным. Но Ян Вэньтянь никак не ожидал, что Ди Цюхэ на самом деле будет мягким и легким в общении. А так же, вопреки слухам, он не напускал на себя напыщенный вид, не подчеркивал связь с Хуанду и проявлял большое уважение к старшим.

Косвенная похвала Ди Цюхэ очень понравилась Ян Вэньтяню. На его лице появилась еще более искренняя улыбка, и он продолжил мягким тоном:

— Мой трюк на самом деле просто казался опасным. Все члены съемочной группы были готовы прикрыть меня в любой момент — так что я не сделал ничего по-настоящему крутого. Но у тебя все иначе. Траекторию разбитого стекла невозможно было предугадать, но ты все равно отказался от дублера и снялся сам. Это настоящий профессионализм. Потрясающе!

Губи Ди Цюхэ сложились в широкую улыбку, а голова тут же опустилась вниз. Казалось, что комплимент от старшего заставил его смутиться.

— После съемки у вас все еще остались силы для разговоров и похвалы? Вы совсем не выглядите уставшими, как насчет еще одной сцены? — крикнул Цзян Гуаньшань из-за камеры, и члены съемочной группы тут же разбрелись по углам.

Парни, довольные похвалой друг друга, переглянулись и засмеялись. Благодаря их короткому разговору они стали чуточку ближе. Через какое-то время они вместе подошли к режиссеру.

Выслушав замечания и предложения Цзян Гуаньшаня, Ди Цюхэ вернулся в импровизированную комнату отдыха, увидел помощника Вана и тут же спросил:

— Как обстановка?

Заметив господина, помощник Ван тут же подскочил, проверил телефон, который дал ему Ди Цюхэ и, не увидев никакой новой информации, поспешно покачал головой.

— Наш человек среди людей Цинь Ли доложил, что она в последнее время ведет себя довольно хорошо и не высовывается, у меня для вас нет дурных новостей.

Ди Цюхэ кивнул и позволили ему уйти. Приняв душ, он рухнул на кровать и достал из тумбочки личный телефон. Тот был выключен. Нахмурившись, Ди Цюхэ отыскал зарядное устройство и подключил к нему мобильный.

После напряженного дня Ди Цюхэ безумно устал, не дождавшись, пока телефон наконец включится, он неосознанно закрыл глаза и почти провалился в сон.

Динь-дон. Один за другим ему стали поступать оповещения.

Он резко открыл глаза и тут же проснулся, схватил телефон и посмотрел на экран.

На дисплее отобразилось три сообщения. Одно — от Цзян Сювэня, другое — от Ню Цзюньцзе, а последнее было оповещением о пропущенном звонке.

Ди Цюхэ удивленно приподнял брови, протер глаза и снова взглянул на экран.

Цзян Сювэнь: Не расстраивайся. Я извинюсь перед Хэ Баем и заступлюсь за тебя через пару дней. Шаг за шагом вы наладите отношения, просто потерпи. И сосредоточься на своем фильме.

Ню Цзюньцзе: Сяо Бай проверил твои посылки и остался совершенно равнодушным. Старайся больше!

Горящие глаза Ди Цюхэ тут же потускнели, несмотря на то, что следующим в списке шло уведомление о пропущенном звонке, у Ди Цюхэ больше не было особых надежд на его счет. Скорее всего, ему звонил Цзян Сювэнь, который не любил набирать сообщения, поэтому даже смотреть оповещение не было необходимости. Но он на всякий случай развернул уведомление.

Лай Хэ Бая был намного хуже укуса — юноша оставался равнодушным и убивал жестким игнором…

«Может, стоит вернуться в город Б и серьезно поговорить с ним. Купить ему еды и что-нибудь из того, что он любит…» — думал Ди Цюхэ.

Затем он снова стал постепенно отключаться, а когда почти закрыл глаза, его затуманенный взгляд скользнул по тусклому экрану, и он смутно увидел два иероглифа «Хэ Бай», стоявшие в верхней части экрана в середине короткого сообщения, которое гласило, что пользователь звонил ему… вчера в десять часов вечера!

Глаза Ди Цюхэ округлились от удивления, а его мозг тут же включился. Он еще несколько раз с недоверием перечитал содержание этого сообщения.

— Это был он! Хэ Бай звонил мне вчера в десять часов.

Вчера примерно в это же время Ди Цюхэ закончил съемку и сделал небольшой перерыв… но не стал проверять телефон!

Он… не… стал… проверять… телефон!

Поэтому он пропустил звонок Хэ Бая.

Он перевернулся на спину и проверил время. Должно быть, Хэ Бай уже встал. Ди Цюхэ потер лицо, чтобы взбодриться, и перезвонил.

— Извините, но абонент временно недоступен.

Ди Цюхэ был сбит с толку и торопливо позвал снова.

— Извините, но абонент временно недоступен.

— …

Значит… его снова заблокировали? Потому что он не ответил на звонок?

Ди Цюхэ обреченно опустил голову.

Хэ Бай позвонил, потому что простил его? Неужели его сердце смягчилось? Но телефон Ди Цюхэ был отключен… Он пропустил звонок… А затем его снова заблокировали…

На мгновение Ди Цюхэ впал в отчаяние, в его голове промелькнули советы по отношениям, присланные Цзян Сювэнем. В «Сотне поступков, которые ненавидят влюбленные», было «Не отвечать на звонок!».

Ди Цюхэ опустил плечи, но вдруг ему пришла отличная идея. Он тут же встал с кровати, включил компьютер, зашел на сайт кампуса и стал искать аккаунт Хэ Бая. Он отправил ему кучу объяснительных сообщений. Затем он вошел в свой левый аккаунт в Weibo, который он недавно зарегистрировал, нажал единственного пользователя в поле подписок и снова отправил кучу сообщений.

Этого было недостаточно. Ди Цюхэ достал камеру и снова начал записывать видео с извинениями.

Да. Хэ Бай позвонил ему после просмотра видео «С тремя кубками вина». Значит, если Ди Цюхэ пришлет еще видео, он позвонит снова?

***

Сюй Иньрон снял очки и нахмурился. Он посмотрел на Хэ Бая, чьи глаза были полны беспокойства, и спросил:

— Я же просил тебя приносить мне по одной фотографии каждую неделю. Почему ты даешь мне десять?

Хэ Бай взволнованно потрепал ремень сумки с фотоаппаратом и придумал множество оправданий и причин, однако, в конечном счете, он честно признался:

— Потому что… я думаю, что ни одна из них у меня не вышла, — он был так расстроен, что, договорив, опустил голову. — Я освоил основную теорию для групповых портретов, но когда дело дошло до практики…

Сюй Иньрон молча взглянул на Хэ Бая, выложил фотографии перед ним и спросил:

— Тогда расскажи, в чем их проблемы.

Хэ Бай поднял голову и внимательно изучил фотографии одну за другой, беспощадно критикуя себя:

— Цветовая обработка, пропорции и композиция. Здесь человек, стоящий на заднем плане бросается в глаза больше, чем на переднем. Здесь люди сняты под неправильным углом, поэтому их внешность исказилась… Извините, профессор, я все переделаю.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866

Сяо Бай (2)

— Переделывать фотографии бесполезно, просто бессмысленно — ты ничего не понял. — Сюй Иньрон покачал головой. — Если оценивать твои снимки по стобалльной шкале, то они равны нулю. В прошлый раз ты спросил меня, как улучшить композицию в групповом снимке, и я порекомендовал изучить постеры и плакаты. Но ты явно пропустил мои слова мимо ушей.

Хэ Бай был сбит с толку, он не мог удержаться и неосознанно поддался вперед. Эта поза и выражение лица выдавали его желание получить ответ, несмотря на все эти резкие комментарии.

И именно поэтому он нравился Сюй Иньрону — Хэ Бай не боялся критики, охотно учился и выслушивал мнения других, не упрямился и умел исправляться, когда находил проблемы.

— Все плакаты хорошо проработаны, а это значит, что портреты на них являются результатом сознательного сотрудничества фотографа и людей, но твои снимки… — Сюй Иньрон неосознанно помедлил и постучал по фотографиям на столе. — Твои фотографии все еще сняты как простой портрет, все они — просто кадры. Разве групповые портреты, снятые таким образом, могут получиться превосходными? Конечно, нет. Большинство снимков групповых портретов, особенно коммерческих, требуют сотрудничества фотографа и человека. Итак, Сяо Хэ, ты должен научиться инструктировать модель и работать с ней сообща, а не одержимо щелкать всех подряд.

Что ж, этот разговор вышел весьма поучительным.

Глядя на десять фотографий на столе, Сюй Иньрон вспомнил свой первый опыт съемки в этом направлении. Профессор прекрасно понимал, почему Хэ Бай сделал такие ошибки.

Действительно, он привык снимать пейзажи, поэтому всегда подсознательно думал о том, что нужно ухватить необходимый кадр, другими словами - следовать, вместо того чтобы работать сообща. Поскольку природа никогда ни с кем не будет сотрудничать, если вы хотите получить желанный кадр, вам придется ждать день и ночь, чтобы запечатлеть идеальную картинку, которую природа редко выдаёт.

Когда дело дошло до обычных портретных фотографий, Хэ Бай просто снимал лица моделей, опять же, едва сотрудничая с ними.

…Но в том, что он делал такие ошибки, не было ничего удивительного, ведь всю жизнь Хэ Бай занимался только ландшафтной съёмкой.

— Профессор… — Когда он это понял, то пришел в ярость.

Сюй Иньрон поднял руку, прерывая его, и достал из книжного шкафа коллекцию фотографий. Откинувшись назад, профессор представил ее Хэ Баю и постучал по первой фотографии.

— Это моя первая попытка в съемке групповых портретов. В то время я был всего лишь неопытным журналистом. Я хотел повторить за своим старшим и сделал снимок для новостной колонки. Здесь полицейские сопровождают преступников. Эту фотографию мой старший раскритиковал в пух и прах.

Хэ Бай взглянул на снимок. Это была черно-белая фотография с низким разрешением. На ней полицейские выстроились в очередь, чтобы усадить в машину преступников. Члены органов правопорядка выглядели расслабленными и уставшими, на их лицах не было какого-либо напряжения или чувств.

— В то время процесс задержания и ареста был совершенно иным, а сопровождение преступников было утомительной работой. По прибытии в участок полиция и преступники были измотаны до предела, — объяснил Сюй Иньрон и достал другую фотографию. — Вот это снял мой старший. Эту фотографию напечатали в газете.

Хэ Бай увидел такую же размытую черно-белую фотографию, на ней крупным планом был изображены полицейский и преступник. На снимке они смотрели прямо в камеру. Хотя полицейский казался усталым, он стоял прямо и держал преступника своими сильными, крепкими руками, в то время как преступник избегал камеры и опустил глаза, полные сожаления и стыда.

— Я сделал этот снимок. — Сюй Иньрон вернулся к своей фотографии, чтобы дать Хэ Баю еще раз взглянуть на нее. Затем для сравнения снова показал фото своего старшего. — В то время пока я стоял в стороне и щёлкал, мой старший попросил полицейского сделать вид, будто он только что усмирил преступника. Поскольку они знали, что эта фотография будет опубликована в газете, они оба подсознательно выразили свои настоящие чувства. Полицейский хотел, чтобы читатели увидели справедливость, в то время как преступник стыдился своей вины.

Хэ Бай смотрел в глаза двум мужчинам и прочувствовал их сильные эмоции.

— Позже этот преступник вел себя хорошо и признал свою вину, поэтому получил смягчение наказания и был освобожден из тюрьмы до истечения срока.

Затем Хэ Бай посмотрел на свои собственные фотографии и нахмурился.

— Сяо Хэ, хороший фотограф не только может обнаружить индивидуальность каждой модели и запечатлеть ее, но также может полностью использовать эту индивидуальность, чтобы сформировать картину, которая может показать намного большее. Фотографы — это не только камеры и зрители, но и участники съемки. Из-за множества моделей при групповой съемке процесс сам по себе не поддается контролю, но у фотографа есть глаза, руки и ум. Поэтому ты должен использовать свои глаза, чтобы обнаружить, руки, чтобы захватить, и, в конце концов, я надеюсь, что ты сможешь использовать ум, чтобы распознать красоту своих моделей, контролировать ее, улучшить и сознательно упорядочить.

Хэ Бай, наконец, разложил по полочкам всю ту информацию, которую почерпнул из книг и журналов в библиотеке и нашел верное направление. Молча переварив слова учителя, он снова посмотрел на фотографии на столе и глубоко вздохнул. Он поднял голову, улыбнулся Сюй Иньрону и серьезно сказал:

— Профессор, я принесу вам фотографии на следующей неделе!

Видя, что тот начинает понимать, Сюй Иньрон удовлетворенно откинулся на спинку кресла и махнул рукой.

— Тогда иди. Хорошо поработай на этот раз.

— Так и сделаю! — Хэ Бай поклонился учителю с сияющей улыбкой. Он собрал фотографии со стола и быстро выбежал на улицу.

Сюй Иньрон покачал головой и засмеялся. Он взглянул на календарь и вздохнул.

— Осталось всего несколько месяцев. Надеюсь, он успеет…

Выйдя из кабинета Сюй Иньрона, Хэ Бай бросился обратно в общежитие, схватил бумажник и вышел, купил «Полароид» [1] и побежал на самую большую ярмарку в городе Б. Затем купил большую белую доску и написал: «Бесплатная фотография. Мгновенный снимок после съемки. Только позирование! Сначала групповое фото!» Затем юноша встал перед фонтаном, мимо которого всегда ходило большое количество людей, и стал ждать.

(П/п: фотоаппарат, который сразу выдаёт фотографии)

Через десять минут появились первые зеваки, но никто из них так и не подошел и не захотел сниматься.

Хэ Бай посмотрел на другие прилавки, купил большую коробку леденцов и добавил к надписи на доске: «Студенческая практика, с бесплатными леденцами». Он выбрал менее людное место и продолжил ждать.

Еще через пять минут появилась любопытная парочка.

Хэ Бай пришел в восторг и быстро осмотрел одежду и другие вещи этой пары, которые могли бы указать на их индивидуальность и помочь в формировании композиции. Внезапно в его сознании вспыхнула идея для съемки, которая безумно его вдохновила.

— Однажды я отправился в одно необычное место — жители называли его «фонтан любви». Они были уверенны, что если пара выпьет воды из фонтана, то никогда не расстанется.

Сначала он дал обоим по леденцу. Затем поправил камеру и улыбнулся, показав ямочку на левой щеке.

— Я хочу заснять, как вы пьете воду из фонтана. При этом вам нужно будет позировать и вставать в позы, которые я скажу. Хотите попробовать?

Девушка с первого взгляда влюбилась в его очаровательную ямочку и без колебаний кивнула.

— Конечно! Хотя мой парень туповат, но я хотела бы остаться с ним навсегда.

Высокий юноша рядом криво улыбнулся и потрепал ее по голове. Девушка посмотрела на него и недовольно убрала его руку.

Хэ Бай посмотрел на них и вспомнил, как запечатлел у того фонтана два камня в виде сердца и улыбнулся. Он не стал отвлекать пару и пригласил на съемку только после того, как они закончили заигрывания.

Первая пара ушла от фотографа полностью довольной. За ними пришла группа юных подружек, которые увидели объявление, потом пришли мать с сыном, отец с дочерью… После последней семейной фотографии у Хэ Бая не осталось леденцов. Он отложил белую доску и потянулся.

Результаты сегодняшней съемки были хорошими. Он планировал прийти снова, когда у него выдастся свободное время.

На следующий день Хэ Баю позвонил Цзян Сювэнь.

— Ты ведь учишься в университете Ку? Занятия уже закончились?

— Да, — удивленно ответил Хэ Бай.

— Я хотел бы встретиться и лично извиниться за то, что обманул тебя вместе с Ди Цюхэ. Прости нас!

Хэ Бай посмотрел на маленькую коробочку, которую только что получил, и вздохнул.

— Хорошо, где вы? Я сейчас приду.

Они встретились на детской площадке, и Хэ Бай повел его в чайный ресторанчик у столовой. Они нашли тихое место и сели.

После того, как официант поставил перед ними напитки, Цзян Сювэнь привел свои мысли в порядок и сказал:

— Господин Хэ, в прошлый раз в Red Guest я решил поддержать ложь Ди Цюхэ и сыграл роль двоюродного брата. Я очень сожалею об этом. — Он пришел извиниться лично, и выглядел скромным, тихим и искренним.

___________

Перевод: Privereda1

____________

Напоминаю, что выкладываю на этот сайт только бесплатные главы. Основной сайт публикации со бОльшим количеством вышедших глав: https://tl.rulate.ru/book/23866. Группа в ВК: https://vk.com/bl_novel_privereda1

Сяо Бай (2)

Взглянув на Цзян Сювэня, он вспомнил видео о «трех кубках вина в наказание», и его сердце тут же смягчилось. После секундного молчания Хэ Бай сказал:

— Я принимаю твои извинения. Но с Ди Цюхэ… я поговорю позже.

За эти несколько дней Хэ Бай почти полностью остыл, а блокировка Ди Цюхэ и жёсткий игнор были просто уловками, чтобы напугать его. Хэ Бай хотел, чтобы Ди Цюхэ усвоил урок и никогда больше не обманывал его. Теперь Хэ Бай даже получил личное извинение от Цзян Сювэня. Действительно пришло время двигаться дальше.

— Благодарю за прощение. — Услышав его слова, Цзян Сювэнь наконец вздохнул с облегчением.

Если честно, он не ожидал, что все пройдет так гладко. Глядя на юное лицо Хэ Бая и вспоминая решительное лицо Ди Цюхэ, он не мог удержаться, желая сказать что-нибудь хорошее про своего друга:

— Господин Хэ, Цюхэ иногда ведёт себя как ребенок. Порой он может зайти слишком далеко, но все равно не желает зла. Делая эту глупость, он лишь хотел стать к тебе ближе. Да, Ди Цюхэ туповат и поступил опрометчиво, не подумал, но ведь у него такая сложная судьба… В любом случае, если в будущем он сделает что-нибудь подобное, не стесняйся — ругай его и бей. Он не будет сопротивляться, правда. Ведь он надолго запомнит вашу ссору и больше не захочет, чтобы его игнорировали. У Ди Цюхэ не так много друзей, но он очень ими дорожит и всегда пытается поддержать. Но если ему самому бывает плохо, он никогда в этом не признается.

Последние слова озадачили Хэ Бая. Он вспомнил день рождения Ди Цюхэ. В тот вечер он был, очевидно, счастлив, но отчего-то сдерживался, поэтому был менее разговорчив, чем обычно. Хэ Бай невольно тяжело вздохнул, улыбнулся Цзян Сювэню и сказал:

— Понятно, спасибо за напоминание.

— Это тебе спасибо, — поспешно ответил Цзян Сювэнь, полный удовлетворения и тревоги.

Его друг положил глаз на действительно хорошего парня. У этого внимательного человека был прекрасный характер, невероятный талант к фотографии и нереально красивое лицо… Больше всего Цзян Сювэнь беспокоился о том, сможет ли Ди Цюхэ завоевать сердце такого замечательного человека. Было бы немного легче, если бы Хэ Бай был геем, но что, если он убеждённый натурал?.. Тогда любовь его друга будет трагичной и несчастной.

Вернувшись в общежитие, Хэ Бай снова вспомнил все, что произошло за эти дни, и вздохнул. Он достал из сумки коробку, которую получил сегодня. Заглянув в нее, Хэ Бай потерял дар речи. А потом подумал, что Ди Цюхэ был забавным.

Этот парень… Нежели он был настолько инфантильным, что мог использовать только такой детский способ для извинения? Ну и болван.

Пока соседи по комнате где-то гуляли, он вставил флешку в компьютер и запустил видео.

— Сяо Бай.

На этот раз Ди Цюхэ находился в более скромно обставленной комнате. Он сидел на кровати в одних лишь пижамных штанах. Его лицо было неестественно серьезным.

Всего за несколько дней кожа Ди Цюхэ стала еще более загорелой. На его руке виднелась рана, а на лбу — глубокая царапина. В его властном взгляде смешались заискивание и тревога. Эти противоречия делали его еще более милым.

— Я был на съемочной площадке, когда ты звонил мне вчера, поэтому пропустил звонок, извини, — он резко выпрямился, когда произнес это. — Цзян Сювэнь сказал мне, что извинения должны быть искренними. Боюсь, что ты снова удалишь сообщения, которые я отправил тебе на Weibo и на почту кампуса, поэтому я записал это видео. Мне нужно продолжить съемки сегодня вечером, поэтому я не могу пить. Я компенсирую тебе три этих кубка в следующий раз, извини.

Хэ Бай посмотрел в усталые, мутные красные глаза Ди Цюхэ, а затем перевел взгляд на его темные мешки. В этот момент Хэ Бай окончательно простил его.

— И… — Ди Цюхэ снова выпрямился и продолжил настороженно: — Чтобы не усугублять ситуацию, я хочу признаться еще кое в чем.

Хэ Бай удивленно поднял брови, а затем нахмурился: «Неужели он снова обманул меня?»

— После того, как ты разозлился на меня, я тайно связывался с Ню Цзюньцзе и просил советов о том, как можно получить твоё прощение. Он не шпионил за тобой и не говорил мне подробности твоей личной жизни, ничего такого! Если тебе не нравится, я больше не буду ему писать.

Смотря на парня, который так искренне извинялся, Хэ Бай просто не знал, что и думать. Наконец, он покачал головой, достал телефон и вынул номер Ди Цюхэ из черного списка.

— Я больше никогда не пропущу твой звонок, — пообещал Ди Цюхэ в конце видеозаписи и улыбнулся в камеру. Он выглядел глупым, но мягким и добрым. — Сяо Бай, я с нетерпением жду нашей следующей встречи.

К концу видео Хэ Бай стал улыбаться, чувствуя внезапное облегчение. Внезапно он вспомнил о диктофоне, которую Ди Цюхэ прислал ему в прошлый раз.

В нем была только одна запись. Хэ Бай нажал на "Play".

— Сяо Бай, мне очень жаль, - из динамика донеслись знакомые вступительные слова с извинением. — Я виноват. Я не должен был обманом заставлять тебя присылать мне голосовые сообщения. Пожалуйста, прими это в качестве извинений.

Улыбка Хэ Бая на мгновение застыла, и он ощутил тревожное предчувствие.

— Сяо Бай, доброе утро, чмок~

— …

— Сяо Бай, добрый вечер, чмок~

Хэ Бай стыдливо спрятал лицо в ладонях.

— Еще одна компенсирующая запись. — Мягкий глубокий голос сделал паузу, а затем продолжил смущенно: — Сяо Бай, позволь мне при встрече обнять и поцеловать тебя!

Бах! Хэ Бай равнодушно выключил диктофон и глубоко вздохнул. Он взял телефон и снова заблокировал номер Ди Цюхэ. Но вдруг вспомнил слова Цзян Сювэня и снова отменил блокировку. А потом и вовсе выключил телефон.

«Разве есть надежда, что Ди Цюхэ когда-нибудь станет нормальным? Что он нес? Он что, девчонка? Обнимать и поцеловать? Мы же оба - парни!»

***

Очередная ночная съёмка подошла к концу. Ди Цюхэ взял у помощника Вана свой личный телефон и проверил уведомления — Хэ Бай все еще не звонил. Ди Цюхэ разочарованно опустил глаза.

— Господин Ди, — неуверенно начал помощник Ван, он уже давно заметил, что между его боссом и Хэ Баем возник какой-то конфликт. Он протянул Ди Цюхэ свой телефон. — Пока я искал новости о Хуанду, нашёл это… Хотя этот снимок нечеткий, кажется, на нем изображён ваш младший школьный товарищ из университета Ку…

Ди Цюхэ, небрежно развалившейся в кресле, вдруг выпрямился и схватил телефон.

Помощник Ван подумал: «…Такая реакция. Сегодня босс снова отправил посылку в университет Ку… Если бы я не знал, что они с другом поссорились, то решил бы, что босс ухаживает за девушкой».

На телефоне помощника Вана была открыта розовая домашняя страница Weibo. Судя по оформлению профиля, страница принадлежала девушке. Пролистнув информацию, Ди Цюхэ понял, что она - певица с большим количеством песен и сотнями тысяч поклонников. Первый пост был рекламным, а второй — недавно выпущенной статьей о путешествиях, к которому было прикреплено девять фотографий. Первые семь были пейзажными снимками, восьмая — семейной фотографией, а последняя, очевидно, была селфи.

Ди Цюхэ сразу же понял, что человек, стоявший боком к камере, был его маленьким щенком. С невероятной скоростью он приблизил изображение и дотронулся до ямочки на его левой щеке.

Помощник Ван притворился, что не видит его действий, и произнес:

— Этот блоггер писала, что она и ее парень встретили этого студента на городской ярмарке. Он делал бесплатные фотографии для всех желающих. Она писала, что студент оказался добрым и талантливым. А еще после съемки они получили бесплатные леденцы на палочке. Когда она опубликовала эту фотографию, многие признали в этом студенте господина Хэ. Вскоре об этом узнали его поклонники и сделали это тему горячо обсуждаемой в сети.

— Сяо Бай удивителен, поэтому, куда бы он ни пошел, непременно будет в центре внимания, — сказал Ди Цюхэ с гордостью и улыбнулся. Он уже собирался сохранить фотографию, но вдруг вспомнил, что держал в руках телефон помощника Вана и тут же достал свой.

Помощник Ван принял назад свой мобильник. На его лице отразилось лёгкое непонимание. «Господину Ди вдруг стало лучше? Но почему?»

Динь-Динь. Как только Ди Цюхэ взял телефон, ему пришло сообщение. Он нахмурился и заколебался, не зная что сделать сначала: открыть Weibo или проверить сообщение. В итоге сначала он неохотно открыл сообщение.

Цзян Сювэнь: Я разговаривал с Хэ Баем. Он принял мои извинения и сказал, что свяжется с тобой чуть позже. Воспользуйся случаем.

Ди Цюхэ был потрясен. Он сразу же открыл телефонную книгу, нашел номер Хэ Бая и без всяких раздумий позвонил ему.

— Извините, но абонент отключен.

Он был «отключен», а не «недоступен»!

Ди Цюхэ нашел тот самый пост в Weibo и посмотрел на фотографию. Профиль маленького щенка был таким красивым. Он всегда так по-особенному поджимал губы, когда настраивал камеру. Ди Цюхэ хотел увидеть его прямо сейчас! Он повернулся к помощнику Вану и, сжав его плечо, серьёзно заявил:

— Я возвращаюсь в город Б!

Помощник Ван едва выдержал боль от сильной хватки босса и неуверенно запротестовал:

— Но ваши съемки…

— После ночных съемок у меня однодневный перерыв. Закажи билет на самолет, я успею вернуться вовремя! — Ди Цюхэ больше не мог сдерживать свое желание, его глаза блестели при мысли о встрече с щенком. — Я соберу вещи и приготовлю подарки. Просто закажи билет как можно скорее. У меня всего лишь один выходной, поспеши! - после этих слов он кинулся в комнату.

— …Господин Ди так непостоянен…

Куда пропадет петушок? (1)

После первого осеннего дождя погода в городе Б становилась все прохладней и прохладней с каждым днём. Крупные торговые центры убрали с полок летнюю одежду и выставили на продажу осеннюю. Кроме того, главные модные журналы держали руку на пульсе, ожидая новые сезонные изменения, и сосредоточились на рекомендациях изысканной продукции ведущих брендов.

Линь Ся открыла сайт модного журнала Vision, пролистала первые страницы и, найдя фотографии новых коллекций ее бренда, удовлетворенно вздохнула и улыбнулась Хэ Баю, который сидел напротив нее.

— Твои снимки снова опубликованы в журнале. Поздравляю!

— Все благодаря работе художников по костюмам и всей команде. — Хэ Бай никогда не признавал своих заслуг, лишь очаровательная улыбка появлялась на его лице в ответ на похвалу.

Линь Ся ласково улыбнулась ему.

— Ты всегда излишне скромничаешь, от этого хочется хвалить тебя еще больше. Скажи, зачем ты пришёл сегодня?

В ответ на вопрос Линь Ся он застенчиво улыбнулся, достал из рюкзака пачку писем, и протянул ей.

— Мне снова пришло несколько приглашений на съёмку… Конечно, я планировал отказаться от них, но… Не могли бы вы помочь мне с этим?

По мере того, как «Русалочка» набирала популярность, фотографии Хэ Бая часто появлялись на крупных рекламных платформах. Все больше и больше людей приходили в восхищение от его работ и хотели записаться к нему на фотосессию. Хэ Бай был еще студентом, и ему было трудно одновременно заниматься учебой и работой. У него просто не оставалось времени ни на что другое. Кроме того, как только он смягчится и согласится на встречу, он вряд ли сможет остановиться, даже если захочет. В конце концов, если бы он согласился сфотографировать одного человека и отказал бы другому, то это все равно стало бы известно, и тогда другой человек стал бы возмущаться.

Более того, Хэ Бай был искусен в фотографии, но ему не хватало опыта… Сейчас у него оставалось еще много слабых мест. Если Хэ Бай хотел построить карьеру, ему не следовало полагаться на популярность, а больше работать над собой и стремиться улучшить способности.

Зная о трудностях, с которыми сейчас столкнулся Хэ Бай, Линь Ся была, с одной стороны, довольна, что тот полностью доверяет ее компании и не берет на себя никакой дополнительной работы без разрешения; с другой стороны, ей было жаль, что юноше, у которого и так было мало связей в этой сфере, приходилось отказывать звёздам, которые были известны в кругу развлечений. Смягчившись, Линь Ся помогла ему отклонить ряд предложений о съемках от имени бренда «Русалочка» под предлогом их с Хэ Баем договорных обязательств, которые запрещают ему брать работу со стороны.

Однако только Хэ Бай и Линь Ся знали, что в контракте не было такого пункта.

— А это кто такие? — Линь Ся взглянула на оставшуюся стопку писем с предложениями о работе, придвинула их к себе и перебрала. Увиденное одновременно рассердило ее и позабавило. — Ох, тебе прислали письма недавно дебютировавшие звезды. Они пишут, что с нетерпением ждут сотрудничества и всячески нахваливают тебя. Конечно, еще никому неизвестные начинающие звезды хотят прославиться как можно скорее. Они надеются, что твои гениальные фотографии смогут им в этом помочь. Зная, что ты учишься в университете и живёшь в общежитии, им хватило наглости прислать письма в кампус, тебе напрямую. Они действительно зашли слишком далеко.

— Вероятно, они делали это без разрешения своего менеджера, — сделав предположение, Хэ Бай почесал затылок.

Услышав эти слова, Линь Ся бросила на него быстрый взгляд. В глубине души она знала, что это не так. Эти начинающие звезды не имели ни ресурсов, ни связей и полностью рассчитывали на поддержку менеджеров своих компаний. Конечно, они не осмеливались действовать опрометчиво, ведь в итоге их менеджеры и компания будут раздражены. Без сомнения, эти письма с приглашениями были написаны менеджерами, которые считали Хэ Бая новичком без каких-либо связей и пытались наладить с ним контакт. Как они были глупы. Ведь Хэ Бая поддерживали семья Цзя и Yi Ka! Неудивительно, что звезды под началом этих менеджеров сих пор остались неизвестными.

Но не было никакой необходимости объяснять это Хэ Баю, который был обречен работать с высококлассными клиентами. Ему никогда не посчастливится сотрудничать с этими непопулярными компаниями их назойливыми сотрудниками.

Насмехаясь над этими неизвестными звездами и их неквалифицированными менеджерами, Линь Ся выбросила письма в мусорное ведро и успокоила Хэ Бая:

— Не беспокойся. Мы поможем тебе справиться с этим спамом. Кстати, ты пришел как раз в нужный момент. Для тебя появилось предложение о работе. Посмотри - может, захочешь за нее взяться.

Работа для него? Почему Линь Ся не заговорила об этом сразу? Когда реклама новой осенней линейки вышла в массы, его основная работа подошла к концу. Что она хочет ему поручить?

Хэ Бай озадаченно посмотрел на нее.

— Это предложение о работе весьма незаурядное, — улыбнулась Линь Ся и протянула ему документы, — я предлагаю тебе принять его. Это пойдет на пользу твой карьере и нашей компании. Конечно, все зависит от тебя. Заказчик дал нам три дня, поэтому как следует взвесь все «за» и «против».

Из любопытства Хэ Бай открыл документ, быстро просмотрел его и не смог сдержать удивленного возгласа:

— Цзюнь Чэнь пригласил меня снять обложку для нового альбома? Почему именно я? Что ним не так?

Удивившись его реакции, Линь Ся засмеялась.

— Я тоже гадала, почему тебя, неизвестного новичка, пригласили для работы со знаменитым певцом Цзюнь Чэнем, у которого есть свой собственный штат фотографов. Кроме того, он предложил, чтобы актрисы, которые будут сниматься в его новом клипе, оденут костюмы «Русалочки». Так сильно он хотел добиться сотрудничества с тобой.

Таким образом, его предложение уже нельзя было отклонить как все остальные — сказав, что частные съемки запрещены по контракту. Ведь певец не только пригласил Хэ Бая, но и завязал сотрудничество между студией Цзюнь Чэня и брендом «Русалочка».

Хэ Бай пролистал документ и глубоко задумался. Он никогда не снимал обложки и понятия не имел, как это делается.

Выйдя из здания Yi Ка, Хэ Бай сел в автобус, идущий в парк на ярмарку. С работой по выходным и уроками в рабочие дни юноша едва мог втиснуть практику в свое ничтожно редкое свободное время.

Усевшись в автобус, он достал телефон, зашел в интернет и в поиске ввел имя «Цзюнь Чэнь». Он нашел множество сайтов и статей и сначала решил почитать чужую биографию.

Цзюнь Чэнь, мужчина двадцати семи лет, раньше работал певцом на компанию «Янъяо», а теперь встал во главе своей собственной студии. Он дебютировал в возрасте 20 лет и создал большое количество песен, широко признанных народом, и стал известным молодым певцом. Его пластинки продаются как горячие пирожки и каждый год бьют рекорды…

Хэ Бай бегло просмотрел материалы и подсчитал, сколько альбомов выпустил этот мужчина. Нахмурившись, он попытался вспомнить песни, которые стали популярными в его предыдущей жизни, и, наконец, догадался, какой альбом Цзюнь Чэнь собирался выпустить на этот раз.

…Но если он все правильно помнил, Цзюнь Чэнь выпускал альбом под названием «Дорогой». Его темой стали воспоминания о покойной семье певца. Этот альбом много значил для него. В прошлой жизни обложкой этого альбома стала старая фотография, которую Хэ Бай много раз замечал в некоторых музыкальных приложениях. Он помнил, что за этой фотографией скрывались довольно трогательная история…

Почему Цзюнь Чэнь решил изменить обложку в этой жизни? Чего он хочет этим добиться? Его альбом достиг небывалой популярности, радиостанции регулярно проигрывали его песни. Хэ Бай понятия не имел, почему такой известный певец попросил новичка снять для него обложку.

Как бы Хэ Бай не ломал голову, он не смог этого понять. Когда он отложил мобильник и был готов выключить его, на дисплее отобразится входящий вызов от Ди Цюхэ.

Запись, которую он услышал несколько дней назад, всплыла в его памяти словно условный рефлекс: «Можно я обниму тебя при встрече и поцелую?». Хэ Бай поднял брови, без колебаний повесил трубку и послал Ди Цюхэ сообщение.

Куда пропадет петушок? (2)

Хэ Бай: Я пока не хочу слышать твой голос.

Ди Цюхэ: Я скучаю по тебе.

Хэ Бай: …

Хэ Бай: следи за своим языком, или я снова добавлю тебя в свой черный список.

Ди Цюхэ долго не отвечал на его сообщение.

Ди Цюхэ: Где ты? Что делаешь?

Разговор, в конце концов, вошёл в нужное русло, сердце Хэ Бая слегка смягчилось, и он стал печатать ответ.

Хэ Бай: Еду в автобусе, чтобы закончить домашнее задание по фотографии. Как дела на работе?

Ди Цюхэ: Нормально. Честно говоря, я немного устал. Знаешь, все мое лицо теперь в шрамах.

Хэ Бай был потрясен. Прочитав эти слова, его сердце заныло. Конечно, он понимал, что Ди Цюхэ намеренно жалуется, но не мог остаться равнодушным и невольно ему посочувствовал.

Хэ Бай: Будь осторожен во время съемок, не допускай травм, не забывай плотно есть и хорошо отдыхать. Кроме того, больше не отправляй мне посылки. Если у тебя появится свободное время, то лучше ложись спать. На границе особенно жарко и влажно, поэтому забиться о себе, не перетруждайся и не болей.

Ди Цюхэ: Это очень мило с твоей стороны, маленький щенок.

Фраза: «Можно я обниму тебя при встрече и поцелую?» — снова пронеслась в голове Хэ Бая, а по его коже побежали мурашки. Он быстро напечатал ответ.

Хэ Бай: Почему ты говоришь такие глупости? Пожалуйста, веди себя нормально!

Ди Цюхэ: …Хм.

Неужели Ди Цюхэ расстроило последнее сообщение?

Хэ Бай неловко поерзал на сидении, снова сделал серьёзное лицо и поспешил его успокоить.

Хэ Бай: Ты действительно хороший друг, если не считать того обмана. Я тебя прощаю. Но только на этот раз. Когда ты вернешься в город Б, я угощу тебя обедом.

Ди Цюхэ: Хочу, чтобы ты приготовил для меня бифштекс. Я могу помочь с мытьем посуды!

Этот парень действительно хорошо умел расположить к себе собеседника.

Хэ Бай закатил глаза и небрежно написал ответ, словно Ди Цюхэ был маленьким ребенком.

Хэ Бай: Хорошо, я готовлю бифштекс, а ты моешь посуду.

Ди Цюхэ: Ты такой милый, Сяо Бай.

Хэ Бай почувствовал, что ему снова трудно продолжать разговор, поэтому решил прекратить эту бессмысленную болтовню, набрав следующее сообщение.

Хэ Бай: Я выхожу из автобуса. Давай спишемся позже. Работай усердно и хорошо отдыхай.

*Пик* Хэ Бай отключил мобильный, не дождавшись ответа от Ди Цюхэ. Посмотрев на парк развлечений, он убрал телефон в карман и направился ко входу. Он не успел поставить доску, как посетители, пришедшие фотографироваться, сразу же окружили его и стали спрашивать, когда он обычно приходит.

— Я прихожу нерегулярно — только когда выдаётся свободное время. Не стоит специально приходить и ждать меня. Ведь билеты в парк развлечений стоят довольно дорого. — Хэ Бай раздал леденцы этим восторженным девушкам и мягко добавил: — Может быть, в следующий раз я пойду в другой парк развлечений. В любом случае, я очень ценю вашу поддержку и постараюсь сделать все возможное, чтобы ваши фотографии вышли удачно, — сказав это, он привычно улыбнулся.

— Боже, какой красавчик! Вот это парень! Я испекла для вас печенье, так что, пожалуйста, сначала сфотографируй меня. Я твоя супер-фанатка! — взволнованно закричала одна из девушек, которая в тот момент была слишком застенчива, чтобы приблизиться к Хэ Баю. Она покраснела и подпрыгнула от волнения.

— …Большое спасибо. — Хэ Бай был приятно удивлён и не знал, что еще можно добавить.

Когда он начинал практику, то и не подозревал, что у него появятся поклонники, а точнее, поклонницы, чрезвычайно увлеченные его работой. Получив сообщение о его местонахождении, они не только ждали его каждый день, но и создали на Weibo пост с темой «Ежедневные фотографии Хэ Бая», время от времени обновляя его.

К счастью, они были достаточно внимательны, чтобы не причинять беспокойство. Когда Хэ Бай практиковался, они послушно уходили, получив небольшую выгоду в виде леденцов и нового снимка.

Хэ Бай сделал коллективную фотографию своих прекрасных поклонниц и принял несколько недорогих подарков, которые они принесли. Но сделал он это, честно говоря, чтобы отослать их прочь и продолжить практиковаться в фотографировании.

Через час Хэ Бай осознал, что у него остался только один леденец. Когда он уже хотел собираться и уходить, из-за его спины протянулась изящная и сильная рука с апельсином.

— Могу я обменять апельсин на этот леденец? - голос звучал знакомо, да и такая сцена уже была.

Хэ Бай немедленно обернулся и, увидев знакомого юношу, испустил крик удивления.

— Почему ты здесь? Разве ты не должен быть на съемочной площадке?

Ди Цюхэ был измотан путешествием, он действительно устал, но когда парень увидел Хэ Бая, на его лице появилась привычная улыбка. Он опустил ниже козырёк кепки и с трудом поборол желание обнять любимого человека.

— Хотя ты и простил меня, я считаю необходимым извиниться перед тобой лично. Режиссёр дал мне один выходной, так что я купил билет и вернулся к тебе.

Хэ Бай пристально посмотрел на него и на мгновение растерялся, не зная, что на это ответить.

Съемки фильма уже начались. Ди Цюхэ, будучи главным героем, наверняка сильно уставал. Ему очень редко давали выходной и вот, когда, наконец, у него появилась возможность отдохнуть, он взял и прилетел сюда?! Хэ Бай еще никогда не видел… не видел такого глупого… нереально тупого парня. Что за идиот!

Увидев, что Хэ Бай молча смотрит на него, Ди Цюхэ подумал, что тот еще не остыл, и его улыбка тут же исчезла. Он наклонил голову и достал из рюкзака пластиковый стаканчик.

— Не сердись. Я могу выпить три стакана алкоголя в наказание…

Человек, который всегда действовал Хэ Баю на нервы, вдруг стал воспитанным и даже немного жалким. Он снова не знал, что сказать.

— Никакого алкоголя. Это может повредить твоему здоровью. - Хэ Бай нахмурился, выхватил у Ди Цюхэ стаканчик и швырнул его в стоящее рядом мусорное ведро. Затем наклонился, чтобы забрать доску, убрал камеру, повесил рюкзак на плечо и обвиняюще посмотрел на Ди Цюхэ.

— Ты уже поел?

— Ну, я…

— Ты ведь больше не будешь мне врать?

Ди Цюхэ кивнул и ответил честно:

— Еще нет.

Было уже больше двух часов дня, а Ди Цюхэ еще не обедал. Как такое возможно?..

Хэ Бай в очередной раз убедился, что этот парень за секунды может вывести его из себя. Неужели они настолько несовместимы? Может, просто не совпали по гороскопу?

— Опусти свой козырёк ниже и не отставай! — Хэ Бай не удержался и снова бросил на Ди Цюхэ сердитый взгляд, а затем повернулся и направился в сторону выхода. Сделав несколько шагов, он понял, что Ди Цюхэ отстает. Это заставило его вскипеть от ярости. Хэ Бай изо всех сил старался удержаться и не отругать великого актера Ди Цюхэ прямо посреди улицы. Он вернулся назад, потянул его за руку и, тихо причитая, зашагал еще быстрее. — Почему ты стоишь на месте? Неужели не хочешь есть?

Ди Цюхэ почувствовал, как его рука обмякла при прикосновении с ладонью Хэ Бая. Увидев ямочку на его щеке, которая была едва заметна, Ди Цюхэ страстно захотел ткнуть в нее пальцем, но сдержался и ответил:

— …Кажется, мне нужно в туалет.

Хэ Бай снова остановился. Ди Цюхэ упёрся грудью в его широкую спину. Несмотря на то, что на Хэ Бае было одето несколько предметов одежды, Ди Цюхэ отчетливо почувствовал его взволнованное сердцебиение. Он крепко сжал плечо Хэ Бая, словно бандит в переулке, и нервно сказал:

— Если ты торопишься, я позабочусь об этом позже.

— Отвали! — Хэ Бай высвободился из хватки Ди Цюхэ, повернулся и снова схватил его за руку. Ступив еще шаг, он стиснул зубы и сказал: — Терпеть нельзя, ты понимаешь? Это вредно для здоровья. Иди в туалет, а потом я угощу тебя обедом.

Куда пропадет петушок? (3)

Расплываясь в широкой улыбке, Ди Цюхэ послушно последовал за Хэ Баем. Его глаза были прикованы к идущему впереди парню, а сердце трепетало от неописуемого волнения. Заботясь о своем возлюбленном, он стал необычайно хорошо себя вести и застенчиво кивнул.

— Хорошо. Как скажешь.

Тон его голоса прозвучал немного странно — от этого Хэ Бай подозрительно оглянулся и остановился, отпустив его руку. Затем указал на общественный туалет и попросил:

— Скажи, что хочешь поесть, а я пока выберу ресторан.

— Я съем все, что угодно. — Ди Цюхэ улыбался, сияя как золото на солнце. Внезапно он предупредил: — Я быстро, не убегай далеко и не теряйся.

— Я не ребенок и не собираюсь убегать. — Хэ Бай нахмурился, странные слова Ди Цюхэ заставили его насторожиться. — Мне кажется, что то видео с извинением… Значит, ты сейчас бросаешь свои игры в братьев и хочешь играть в отца и сына? Я скажу прямо: мне не нужен такой взрослый сын, а тем более отец моего возраста.

Ди Цюхэ замер на мгновение, его сердцебиение вернулось к нормальному ритму. С тех пор как он понял, что влюблен в Хэ Бая, парень изо всех сил сдерживался, чтобы не выдать своих чувств. Но в этот момент в его голове промелькнула сумасшедшая идея. Ди Цюхэ произнес шутливо:

— А что, если я хочу поиграть в мужа и жену?

Выражение лица Хэ Бая тут же изменилось. Он отступил назад, хмуро оглядел Ди Цюхэ с головы до ног, а затем уставился на его промежность.

— Давай. Если, конечно, ты готов расстаться со своим «петушком».

Когда Ди Цюхэ (птица, рожденная осенью [1]), заметил взгляд Хэ Бая, его сердце снова подпрыгнуло, а существо в его штанах подало первые признаки жизни. Ди Цюхэ стыдливо отвел взгляд и спросил, не задумываясь:

— Расстанусь? Как это?

(П/п: здесь автор ссылается на сообщение «Я — милая девушка с большим «петушком», которое Ди Цюхэ отправил Хэ Баю по пьяни)

— Он просто исчезнет. — Вздохнул Хэ Бай.

— Но почему? — Ди Цюхэ поправил пальто, прикрывая нижнюю часть тела.

Хэ Бай перевел взгляд на лицо Ди Цюхэ и мягко улыбнулся.

— Ведь ты хочешь стать моей женой, а у жен нет «петушков». Ничего, скоро ты привыкнешь к его отсутствию. — Хэ Бай широко улыбнулся.

Монстр Ди Цюхэ снова впал в спячку, а радость и смущение от встречи с Хэ Баем умерли в сердце актёра.

— Милый маленький Щенок, — Ди Цюхэ снова поднял голову, посмотрел на Хэ Бая и сказал, дразня его слух хриплым голосом, — может быть, ты хочешь остаться в парке развлечений?

— …

— Или… — Ди Цюхэ огляделся, прищурился и мягко улыбнулся. — Или ты хочешь попасть в заголовки газет: «Популярный фотограф оказался геем! Его засняли целующимся в парке развлечений со знаменитым актером Ди Цюхэ!»? [2]

(П/п: боже, ДЦ, остановись!)

Улыбка Хэ Бая тут же исчезла, на его лице снова появилось недовольное выражение. Он достал мобильный и произнес отстраненно:

— Кажется, кто-то хочет снова оказаться в чёрном списке.

— …

— И не будет никакой необходимости обедать вместе. Я просто вернусь в общежитие и отдохну.

В голове Ди Цюхэ промелькнуло: «Флиртовать со Щенком себе дороже». Он взволнованно сделал шаг вперед, взял Хэ Бая за руку, искренне взглянул на него и произнес одними губами:

— Маленький Щенок, мои глубочайшие извинения. Я сказал глупость. Пойдем пообедаем — я угощаю.

— Если ты настаиваешь, — вежливо ответил Хэ Бай.

— Да, выбирай все, что хочешь.

— Знаешь, близится осень…

— Понял, давай поедим крабов!

Хэ Бай похлопал его по плечу и сказал ласково:

— Иди уже в туалет. И береги своего «петушка».

— … Спасибо за предостережение. — Ди Цюхэ ущипнул Хэ Бая за щеку и направился в сторону туалета. На его лице снова появилась улыбка. Он поспешно вошел в кабинку, заперся и спрятал лицо в ладонях. Суровое лицо Хэ Бая было таким милым! Переполненный удовлетворением и восторгом, Ди Цюхэ почувствовал, что усталость от путешествия исчезла без следа.

В итоге, поблизости от парка развлечений не оказалось ни одного ресторана с крабами.

Хэ Бай выбрал ресторан наугад и заказал легко перевариваемую пшеничную лапшу для Ди Цюхэ и десерт для себя. Пока они ели, Хэ Бай стал расспрашивать Ди Цюхэ о его работе на границе.

— Ян Вэньтянь играет роль второго плана? — Хэ Бай был несколько удивлен этой новостью. Заметив, что Ди Цюхэ постоянно смотрит на его губы, юноша закатил глаза и положил несколько ягод черники в его миску. — Не смотри так на меня. Сосредоточься на своей лапше. Я закажу еще, если ты так хочешь черники.

Ди Цюхэ отвел взгляд от Хэ Бая, сунул чернику в рот и, улыбнувшись, указал на свои губы.

— Просто ты испачкался. Крем.

Хэ Бай был таким милым, что Ди Цюхэ захотелось его поцеловать.

Юноша вытер губы салфеткой, и действительно — на ней осталось немного крема. Он смущенно кашлянул и сменил тему:

— Кого же выбрали на главную женскую роль? Судя по твоим словам, режиссер Цзян выбирал актеров, основываясь на их способностях, а не популярности, так что главная героиня, вероятно, неизвестна?

— Нет, она неизвестна. Главная героиня — талантливый новичок. — Ди Цюхэ протянул руку, ухватил палочками чернику с тарелки Хэ Бая и съел. Он улыбнулся, наслаждаясь ярким вкусом, в то время как Хэ Бай надул губы и смотрел на него как на самого настоящего грабителя. Но Ди Цюхэ реабилитировался, положив пару креветок со своей миски на тарелку Хэ Бая. — Изначально у дяди Цзяна было два сценария. Он планировал отказаться от первого и снять фильм по второму, если не сможет найти подходящих актеров. Отыскав актрису на главную женскую роль, он окончательно отказался от второго сценария. В фильме у нее будет мало сцен, но она все равно считается главной героиней.

Новичка выбрали на главную женскую роль в фильме режиссера Цзян Гуаньшаня? Неожиданно неприятная мысль пришла в голову Хэ Бая.

— Как ее зовут? — спросил он. — Почему директор Цзян выделил именно ее?

— Ее зовут Дон Ни, и она еще учится. Хороший знакомый Цзян Гуаньшаня их познакомил, — ответил Ди Цюхэ. Увидев интерес Хэ Бая к этой актрисе, Ди Цюхэ приревновал и добавил: — Насколько я знаю, есть кто-то, кто для нее дергает за ниточки. Говорят, у нее есть влиятельный покровитель. Хотя директор Цзян ценит ее способности, на самом деле, она ему не нравится.

Дон Ни?! Хэ Бай помнил о ней: эта скандально известная актриса месяцами рассказывала прессе подробности своей связи с Ди Цюхэ, но, в конце концов, выяснилось, что все это время она была любовница какой-то шишки, а Ди Цюхэ использовала для прикрытия.

Выражение лица Хэ Бая внезапно изменилось. Несмотря на свою красоту, Ди Цюхэ всегда вел себя как дурачок.

— Цюхэ… ты… Тебе лучше держаться подальше от Дон Ни. Не сближайся с ней и не соглашайся, если тебя попросят закрутить с ней роман для прессы.

Куда пропадет петушок? (4)

Ди Цюхэ сделал паузу, чтобы обдумать слова Хэ Бая. Внезапно его глаза заблестели, и он игриво спросил:

— Почему? Роман между двумя главными героями может способствовать продвижению фильма. Эта тактика весьма эффективна.

— Однако это не тактика, а ловушка. Ди Цюхэ, лучше усердно трудиться и заработать репутацию за счет своих способностей, а не романтики, — искренне ответил Хэ Бай, думая о тех актерах, которые крутили роман с Дон Ни, и на которых потом обрушился гнев ее покровителя, он ощутил сострадание к Ди Цюхэ и продолжил объяснение: — Как ты и говорил, у Дон Ни есть покровитель, если у тебя с ней завяжется роман, этот мужчина обязательно об этом узнает и непременно разозлится. Наверняка он захочет разобраться с тобой… Теперь, когда ты не являешься частью Хуанду, ты должен быть осторожен. Понимаешь?

Если бы в прошлой жизни покровитель не был бы привлечен к ответственности за свои темные делишки, то вся правда о Дон Ни так и не была бы обнародована, а Ди Цюхэ мог разрушить свою карьеру. В конце концов, новости попали в заголовки политических газет, а не развлекательных, СМИ докучали не только Ди Цюхэ, но и всем людям, которые имели с ним тесный контакт. Конечно, после произошедшего Ди Цюхэ получил сердечное сочувствие от многих пользователей сети, которые всеми силами поддерживали его.

Хэ Бай и подумать не мог, что его перерождение приведет к ускорению этого процесса. Он был виноват в происходящем.

Ди Цюхэ был несколько разочарован, услышав объяснение Хэ Бая и увидев его сочувственный взгляд. Он не мог удержаться и стащил еще одну чернику из его тарелки и ответил:

— Не волнуйся об этом. Можешь быть уверен, что с мачехой, которая не спускает с меня глаз, я не смогу завести роман. — Кроме того, поскольку Ди Цюхэ влюбился в маленького Щенка, он и не думал заводить отношения.

Внимание Хэ Бая было немедленно отвлечено от кражи черники.

— А? При чем здесь твоя мачеха?

— Я — старший сын в семье Ди. — Ди Цюхэ разделил большую креветку пополам и помахал ею перед лицом Хэ Бая. Он продолжал этот бессмысленный акт до тех пор, пока не вызвал недовольство Хэ Бая, а затем продолжил с насмешкой: — Моя личность сама по себе имеет большую ценность. Помимо наследования компании Хуанду, я могу также заключить брачный союз с другой богатой и влиятельной семьей. Принимая во внимание силу семьи моей будущей жены, отец, скорее всего, будет на моей стороне, что противоречит желаниям мачехи. Чтобы этого не случилось, она всеми правдами и неправдами губит мою репутацию, чтобы благородные дамы презирали меня и не хотели выходить за меня замуж. Как ты думаешь, что может сделать мачеха? — спросил Ди Цюхэ, разделив еще одну креветку и снова покрутив ее перед лицом собеседника.

Хэ Бай закатил глаза, в отместку за чернику он схватил кусок креветки с тарелки Ди Цюхэ, отправил его в рот, проглотил и ответил с улыбкой:

— Будь я на ее месте, я бы обязательно приписал тебе бесчисленные романы и нашел бы способ убедить людей в том, что у тебя есть куча отъявленных любовниц. — Когда он заговорил об этом, ему на ум пришел длинный список любовниц Ди Цюхэ в прошлой жизни. Хэ Бай презрительно вздохнул, поражаясь тактике членов богатых семей. Взглянув на креветку, которую только что положил ему Ди Цюхэ, он отломил половину своего пирога и мягко произнес: — Бедняга, ты должен хорошо питаться, чтобы одержать победу над всеми невзгодами.

Ди Цюхэ поднял брови и некоторое время удивленно смотрел на Хэ Бая, потом протянул руку и ущипнул его за щеку.

— Ты такой милый, маленький Щенок.

— Милый? Милая твоя задница*. — Хэ Бай оттолкнул его руку и намазал лицо Ди Цюхэ кремом.

(п/беты: это обычное ругательство, а не то, о чем все подумали, хех)

***

Когда Ди Цюхэ наелся, Хэ Бай отвез его к аэропорту и забронировал номер в соседнем отеле.

Лицо Ди Цюхэ потемнело.

— Как ты можешь так просто прогнать меня, маленький Щенок? — Но, вопреки недовольству, он не хотел перечить своему возлюбленному, поэтому послушно последовал за Хэ Баем в гостиницу.

— Ты действительно думаешь, что я тебя прогоняю? — Хэ Бай обернулся, закатил глаза и впихнул Ди Цюхэ в комнату. Затем приготовил для него ванну, открыл его чемодан, отыскал пижаму и втолкнул его в ванную. — Иди прими душ, а потом ложись спать. У тебя и так темные круги под глазами.

Ди Цюхэ был в полнейшем шоке.

— Я разбужу тебя, когда придет время ужинать. Во сколько ты улетаешь?

— В четыре часа утра. Я должен быть на съемочной площадке к восьми, — ответил Ди Цюхэ, остановившись перед дверью в ванную.

Хэ Бай погладил его по голове и сказал с несчастным видом:

— Если ты собираешься прилететь завтра в восемь часов, тебе не следовало приглашать меня в кино и предлагать играть в автоматы. Мы освободились слишком поздно. Разве ты не знаешь, что недосып вреден для здоровья? Скажи, когда ты вчера закончил съемку?

Ди Цюхэ собирался заговорить.

— Ты сказал, что больше не будешь мне врать.

Ди Цюхэ прикусил язык.

— В десять часов? — Хэ Бай сделал консервативное предположение.

Ди Цюхэ положил свою одежду на тумбочку и попытался вытолкнул Хэ Бая из ванной.

— Я собираюсь принять душ. Пожалуйста, уходи.

— Только не говори мне, что ты закончил работу в полночь и проспал всего несколько часов перед тем, как сесть в самолет!

Ди Цюхэ стыдливо ответ взгляд.

…В голове у Хэ Бая мелькнула мысль.

— Неужели ты не спал?! В видео ты говорил, что был на съемке, поэтому пропустил мой звонок, а я звонил в десять вечера. Последнее видео, очевидно, было снято на рассвете! Кроме того, тогда на тебе были пижамные штаны, а волосы еще не высохли. Без сомнения, ты только что закончил мыться и собирался ложиться!

Потеряв дар речи, Ди Цюхэ шагнул вперед, положил руки на грудь Хэ Бая, с силой вытолкнул его из ванной и захлопнул за собой дверь, крича, казалось бы, виноватым голосом:

— Вода шумит слишком громко, я ничего не слышу!

«Какого черта!» — С Хэ Баем поступили так бесцеремонно, отчего юноша снова почувствовал приступ гнева.

— Быстро! Иди спать! Если ты не будешь высыпаться и продолжишь издеваться над собой, то умрешь молодым!

Внутри на мгновение воцарилась тишина, а затем послышался тихий голос из ванной:

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы пережить тебя.

— Не желай мне зла! — ответил ему Хэ Бай. — Если ты еще раз посмеешь говорить глупости, я отрежу твоего «петушка»!

Ди Цюхэ в этот момент снимал штаны. Услышав угрозу в свой адрес, он схватился за пояс брюк и прошептал без единого колебания:

— В таком случае, ты не сможешь им воспользоваться…

— А? — Хэ Бай не расслышал его слов.

— Говорю, что хочу на ужин цыпленка-пашот, — ответил Ди Цюхэ. Он разделся, встал под душ и опустил голову, чтобы скрыть румянец. Внезапно он рассмеялся.

Хэ Бай простил его… Как же он был счастлив!

Ученик (1)

Под пристальным взглядом злобных глаз Хэ Бая он вытер волосы полотенцем и заполз под одеяло.

— Просто ложись спать. — Хэ Бай задернул шторы, и в комнате внезапно стало темно.

После целой ночи на ногах и безжалостной дневной нервотрепки, Ди Цюхэ наконец пришел в норму. В тот момент, когда он коснулся мягкой и уютной подушки и зарылся в теплое одеяло, его мозг немедленно послал невидимый сигнал, заставляя глаза закрыться.

— Сяо Бай, — произнес он, борясь со сном. Глядя на Хэ Бая, стоявшего у кровати, Ди Цюхэ просто не хотел тратить это короткое время, которое он мог провести со Щенком, на простой сон. Он потер слипающиеся глаза и сказал: — Еще рано, может, посмотрим вместе фильм ужасов? А потом поужинаем.

— Нет! Засыпай! — скомандовал Хэ Бай, его лицо стало до жути серьезным, а брови мигом сошлись у переносицы. — Иначе улетишь обратно прямо сейчас.

Его выражение лица заставило Ди Цюхэ рассмеяться. Он перестал упрямиться и решил сменить тактику — похлопал ладонью по подушке и спросил Щенка:

— Хочешь прилечь рядом?

Хэ Бай не ответил и натянул одеяло на голову Ди Цюхэ, присел рядом, похлопал где-то в районе его плеча и пригрозил, словно непослушному ребенку:

— Закрывай глаза и рот, иначе мне придется отправить тебя в нокаут.

Теперь Ди Цюхэ ничего не видел, он лишь чувствовал, как сердце бешено стучит в груди и легкой вибрацией отдается в одеяло. Чем дольше он был со Щенком, тем быстрее привыкал к этому необычному чувству.

Ди Цюхэ поджал губы и перевернулся на другой бок. Затем откинул одеяло и внезапно обнял Хэ Бая за талию, свернулся калачиком и, закрыв глаза, уткнулся лицом в его спину.

— Эй! — Хэ Бай опешил из-за такого тесного контакта, он хотел надрать задницу этому непослушному ребенку, который отказался спать. Но в тот момент, когда он поднял руку, желая треснуть Ди Цюхэ по макушке, то почувствовал, как руки этого хулигана ослабли: одна упала на колени Хэ Бая, а другая — на кровать.

«Неужели заснул? — Уголки губ Хэ Бая дрогнули от напряжения, и он медленно обернулся. Сзади он увидел совершенно спокойное спящее лицо. — Так быстро…»

Хэ Бай потер лоб и сдался, его ярость тут же отступила. Он убрал руку Ди Цюхэ со своих колен, подошел к рюкзаку и достал книгу. Поколебавшись секунду, он положил книгу на кресло, подошел к кровати и подоткнул Ди Цюхэ одеяло.

***

Ди Цюхэ спал крепким сном без сновидений. Он неосознанно потерся о подушку, его веки дрогнули, а глаза открылись.

Когда зрение Ди Цюхэ наконец прояснилось, он увидел знакомого человека, сидящего в кресле у окна и читающего книгу. Стоящая рядом лампа тускло освещала его стройную фигуру.

Напряженное от съемок и перелета тело Ди Цюхэ после долгого сна заметно расслабилось. Юноша взглянул на Хэ Бая, который умиротворённо читал под светом настольной лампы, и расплылся в улыбке.

Милый маленький Щенок все еще был здесь. Он никуда не сбежал.

Ди Цюхэ моргнул и стал внимательно рассматривать любимого.

Под прямым светом волосы Щенка казались еще более пушистыми. У Хэ Бая были высокий лоб, круглые глаза, красиво очерченный нос с круглым кончиком и пухлые губы, которых так и хотелось коснуться. Каждый раз, когда Хэ Бай улыбался, это прекрасное лицо сияло, у глаз появлялись складочки, а на левой щеке — очаровательная ямочка.

«Неужели Щенок всегда был таким красавчиком?»

Тонкие пальцы Хэ Бая перевернули страницу — и Ди Цюхэ услышал слабое шуршание.

Плечи Хэ Бая непроизвольно расправились, ткань футболки подчеркнула слабый рельеф его мышц, а глубокий разрез горловины обнажил четкие линии ключиц. Взгляд Ди Цюхэ скользнул выше и пробежался по тонкой шее Хэ Бая. Даже его кадык выглядел гораздо очаровательнее, чем у других.

Было тихо, плотно занавешенные шторы не давали возможности виду ночного города нарушить полумрак, царящий в комнате. Лишь то место, где сидел Щенок, было мягко освещено, создавая уютную и домашнюю атмосферу.

Ди Цюхэ медленно пошевелился, положил руку под голову и улегся поудобнее. Он снова и снова разглядывал щенка. Ди Цюхэ безумно хотелось, чтобы время шло медленнее, и он мог подольше побыть с этим человеком.

«Разве есть что-то более прекрасное в этом мире, чем любимый, который сидит рядом и ждет, когда ты проснешься?»

Хэ Бай перевернул еще одну страницу — и, наконец, книга была прочитана. Юноша в кресле вдруг поднял руку и помассировал ноющую шею.

Словно очнувшись от сладких грез, Ди Цюхэ запустил онемевшую руку обратно под одеяло и принял прежнее положение. Он снова закрыл глаза, сосчитал до трех, потянулся, откинул одеяло и сел, а затем улыбнулся красивому юноше, который тут же обратил на него внимание.

— Доброе утро, Щенок.

Хэ Бай на мгновение замер, а затем закатил глаза.

— Оставь пустую болтовню, пойдем поедим. Я умираю с голоду.

Тут сладкий сон Ди Цюхэ окончательно прошел. Он вскочил с кровати и молниеносно приблизился к юноше с книгой, который только-только встал с кресла. Следуя своему сердечному желанию, Ди Цюхэ потерся головой о его плечо и прижался к Хэ Баю, словно коала — к эвкалиптовому дереву.

— Я все еще хочу спать, — лениво пробормотал он.

— И я тоже! Мы ляжем спать после того, как поедим. Уже почти полночь, и я не знаю, подают ли еще в отеле еду, — пожаловался Хэ Бай, прижимая руки к животу и пытаясь уйти от тесной близости друга.

Ди Цюхэ был поражен, он тут же отпустил любимого, нахмурился и спросил:

— Уже полночь? Почему ты не разбудил меня к ужину?

Хэ Бай окинул его бесстрастным взглядом и молча положил книгу обратно в сумку.

Ди Цюхэ посмотрел на чужие плотно сжатые губы, и его сердце постепенно наполнилось радостью. Он удивленно поднял брови, раскинул руки в стороны и обнял Хэ Бая за шею.

— Маленький Щенок, неужели ты любишь меня настолько сильно, что даже не хочешь будить?

— Уж лучше я полюблю свинью, чем тебя! Иди почисти зубы и умойся. Когда уже тебе надоест это ребячество? — Хэ Бай разозлился и попытался вырваться из его хватки. — Поторопись! Давай быстрее, я не хочу умереть с голоду.

Ди Цюхэ широко улыбнулся и ущипнул его за щеку, а затем послушно отправился в ванную.

— Маленький Щенок, не нужно скрывать привязанность ко мне. Я не стану смеяться над тобой, потому что я очень великодушен… Эм, что ты хочешь съесть?

— Съесть? Твою плоть, а выпить — твоей крови! — сердито ответил Хэ Бай.

Он корил себя за глупость — сколько можно было жалеть малыша Ди? Хэ Бай обещал себе, что в следующий раз он обязательно сразу отправит домой этого ребенка, а сам спокойно выспится в своей кровати в общежитии.

Перекусив в отеле, они оба вернулись в комнату. Хэ Бай пошел прямиком в душ, а Ди Цюхэ достал телефон и набрал Цзян Сювэню сообщение.

Ученик (2)

Ди Цюхэ: Щенок принимает душ!

Цзян Сювэнь: Что?!

Ди Цюхэ: Может, мне подождать его голым на кровати?

Цзян Сювэнь: Что за? Вы теперь вместе?

Ди Цюхэ: Нет, я еще не признался.

Цзян Сювэнь: …Ну, тогда своим поведением ты добьешься только одного — снова попадешь в черный список.

Ди Цюхэ: Ты просто завидуешь.

Цзян Сювэнь: Да, конечно :)

Ди Цюхэ вышел из диалога. Сейчас он был безумно доволен — еще бы! — ему удалось похвастаться перед другом и рассказать о том, что он остался наедине (в одной комнате!) со своим любимым. Ди Цюхэ украдкой посмотрел на дверь ванной, его сердце было полно смяткния и волнения.

Через десять минут Хэ Бай вышел в белом гостиничном халате. Он небрежно вытер волосы полотенцем, зевнул и сказал:

— Иди умойся и ложись спать. Нам завтра рано вставать.

Ди Цюхэ смутился.

— Хорошо…

Щенок не надел пижаму, которую Ди Цюхэ оставил для него в ванной. Так обидно!

План с одинаковыми пижамами с треском провалился.

Однако Ди Цюхэ ждало еще большее разочарование — когда он вышел из ванной, Хэ Бай уже заснул. Сцена «лежа-на-одной-кровати-вести-романтические-разговоры» закончилась, даже не начавшись.

Ди Цюхэ взглянул на фигуру, укутанную в одеяла, и молча выключил свет, затем лег рядом с любимым и тайком коснулся его руки.

Сразу после того, как Хэ Бай заснул, его разбудило чье-то движение. Он неосознанно перевернулся на бок и лег прямо на протянутую руку Ди Цюхэ. Малыш Ди тут же замер, он почувствовал тяжелое теплое тело, которое теперь покоилось на его руке, медленно расслабился и сделал глубокий вдох, затем осторожно подвинулся ближе и положил руку на талию Хэ Бая. Теперь Щенок был в его объятиях — немыслимо! Ди Цюхэ заволновался и поцеловал Хэ Бая в лоб, покраснел, зарылся в подушку и, сделав глубокий и напряженный вздох, закрыл глаза.

Ди Цюхэ думал, что этой ночью ему не удастся заснуть, но, как ни странно, провалился в сон, едва коснувшись подушки. Ему даже приснился сон, наполненный белым теплым светом.

*Цюцю, доброе утро! Чмок*

Ди Цюхэ открыл глаза при первом же звуке будильника. Он подхватил телефон и отключил сигнал. Увидев, что юноша, который всю ночь лежал с ним в одной кровати, все еще спит, вздохнул с облегчением и осторожно встал.

Не желая будить любимого, парень даже не включил свет, когда собирал вещи. В этот момент Ди Цюхэ был похож на настоящего воришку.

После того, как все было собрано, он поставил свой чемодан у двери и на цыпочках вернулся к кровати. Он присел на корточки, взглянул на спящее лицо Хэ Бая и осторожно поцеловал его в левую ямочку на щеке.

— Сладких снов, А-Бай, — нежный голос коснулся уха Хэ Бая, но был настолько тихим, что не разбудил его.

Через мгновение дверь номера со щелчком закрылась.

Хэ Бай проснулся, услышав шум и недовольно нахмурился. Но, в конце концов, сонливость одержала победу, и юноша снова провалился в сон. Так он проспал до самого утра.

Хэ Бай увидел записку с благодарностью, которую оставил Ди Цюхэ на своей подушке и, массируя лоб, плотно сдвинул брови.

Он даже не заметил, как Ди Цюхэ встал. Обычно он не спал так крепко.

Хэ Бай достал телефон и хотел позвонить другу, но его телефон оказался выключенным.

«Неужели уже приступил к съемкам?» — подумал юноша, вздохнул, откинул одеяло и встал с кровати.

*Бам* Крошечная деревянная коробочка соскользнула с одеяла и упала на пол. Хэ Бай на секунду замер, а потом наклонился и подобрал ее. Увидев знакомый этнический стиль, он понял, чьим она была подарком.

«Этот парень…» — Хэ Бай вздохнул, но не смог сдержать улыбки и осторожно открыл крышку.

В самом центре лежала очаровательная золотистая собачка с широкой глупой улыбкой. На ее шее висела уродливая камера. Итак, подарком Ди Цюхэ оказалась собака с камерой.

*Бах! *

Улыбка Хэ Бая сменилась обидой, он стиснул зубы и сказал:

— Малыш Ди, ты сам напросился!

***

Когда Хэ Бай сдал задание по фотографии, Сюй Иньрон дал ему довольно высокую оценку — девяносто баллов.

— Молодец. — Он закрыл журнал с оценками и снял очки, затем улыбнулся и кивнул, глядя на Хэ Бая, который все еще взволнованно сидел на кресле. — Ты добился большого прогресса, потому что прилагал много усилий. Ты хорошо потрудился, поэтому следующие две недели я не стану поручать тебе домашнюю работу.

Улыбка Хэ Бая на секунду застыла, и он спросил неуверенно:

— А как же моя еженедельная практика?..

— Просто отдохни. — Сюй Иньрон положил журнал обратно в ящик стола и объяснился: — Я знаю, что у тебя появилась новая работа, и ты, должно быть, сейчас очень занят. Я не хочу давить, у тебя сейчас и так будет предостаточно практики.

Он был так тронут, поэтому встал, налил в чашку чай, затем подал ее профессору и сказал искренне:

— Большое спасибо, профессор Сюй. Как только я закончу работу, обязательно вернусь к еженедельным практикам.

Аккаунт Yi Ka в Weibo совсем недавно официально объявил о сотрудничестве с Цзюнь Чэнем. Профессор Сюй знал об этом. Он даже приостановил их практику. Казалось, что профессор Сюй следил за развитием карьеры Хэ Бая, отчего сердце юноши наполнялось благодарностью.

Сюй Иньрон впал в ступор, когда Хэ Бая преподнес ему чашку чая, он поднял взгляд и принял дар. Профессор отхлебнул чай, затем достал из ящика стола красный конверт. Профессор Сюй вложил его в руку своего студента и произнес:

— Так держать.

Хэ Бай, не моргая, уставился на красный конверт.

— Профессор Сюй, почему?..

— Разве теперь не дарят конверты своим ученикам? — Сюй Иньрон взглянул на растерянное лицо Хэ Бая и его серьезный взгляд сменился улыбкой. — Возвращайся в класс. Когда у тебя появится время, я познакомлю тебя с старшекурсниками — если меня не будет, когда у тебя появится вопрос, то можешь смело обращаться к ним.

Кагда Хэ Бай услышал слова профессора, его сердце начинало биться быстрее и быстрее, а глаза наполнялись небывалым удивлением. Глубоко вздохнув, он наконец спросил:

— Профессор Сюй, так вы хотите… чтобы я стал вашим официальным учеником?

Насколько он знал, несколько лет назад Сюй Иньрон говорил, что у него никогда больше не будет ученика. Но посмотрите, что происходит сейчас…

Улыбка Сюй Иньрона тут же застыла, он нахмурил брови и спросил серьезно:

— Что? Я вручил тебе подарок, который делают ученикам, и ты думаешь, что я шучу? Или… ты не хочешь, чтобы старик, которому осталось жить не так много лет, стал твоим учителем? Ладно, отдай мне красный конверт обратно.

— Нет! — Хэ Бай немедленно положил красный конверт в сумку и низко поклонился Сюй Иньрону. Он налил еще одну чашку чая и в низком почтительном поклоне передал ее профессору.

Учитель и профессор имели схожее значение, но смысл этих слов теперь кардинально изменился.

Сюй Иньрон удовлетворенно улыбнулся и допил чай. Затем похлопал Хэ Бая по плечу, сказав добродушно:

— Я стар, и я действительно не хотел брать ученика. Но ты — хороший студент, и я не хочу отдавать тебя кому-то другому. Просто продолжай прилагать усилия и учись, ведь у меня осталось не так много лет в запасе. Теперь я могу быть немного строже к тебе, так что, пожалуйста, не вини меня за это.

Глядя на его седые волосы и морщины на лице, Хэ Бай почувствовал печаль, но улыбнулся еще ярче и энергично закивал.

— Не беспокойтесь, учитель. Я посвящу себя вашим учениям и буду следовать указаниям на всем протяжении вашей долгой жизни.

Ученик (3)

— Прибереги свою лесть. — Сюй Иньрон рассмеялся, достал из ящика стола визитную карточку и сказал: — Какое совпадение: на новой работе ты пересечешься с моим вторым выпускником. Если у тебя появятся какие-то вопросы, просто спроси у него совета. Я поговорю с ним — и он позаботится о тебе.

Пересечется? Неужели второй выпускник Сюй Иньрона работает у Цзюнь Чэня?

Хэ Бай смутился и с любопытством взглянул на имя на визитке. От удивления его глаза так широко раскрылись, что едва не вскочили из орбит.

— Сюй… Сюй Ин? Но ведь его специализация немного…

— Да, он занимается «ню», — когда Сюй Иньрон сказал это, выражение на его лице на мгновение изменилось, он вздохнул и покачал головой. — Он талантлив и усерден. И у него действительно отлично выходят портретные снимки. Но… Неважно. По крайней мере, он все еще на правильном пути — все еще работает над чем-то серьезным. Сначала он может показаться напористым, но он вовсе не такой. Он правда хороший человек.

— Хорошо. — Хэ Бай сжал визитку и выдавил фальшивую улыбку, горько плача в своем сердце.

Сюй Ин… Он встречал его в прошлой жизни! И снова… им предстояло встретиться вновь!

Если оценивать фотографии Сюй Ина с профессиональной точки зрения, то они были выполнены поистине блестяще, его снимки были прекрасны и совершенно не эротичны. Но… Но этот парень имел плохую привычку влюбляться в своих моделей… На одной из фото-выставок в прошлой жизни они с Хэ Баем повстречались лицом к лицу. Тогда Сюй Ин признался, что Хэ Бай был именно той моделью, которую он искал долгое время. Он упорно умолял Хэ Бая попозировать хотя бы для нескольких фотографий, и отделаться от такого настойчиво человека было просто невозможно. Однажды Хэ Бай просто собрал вещи, сбежал и провел несколько месяцев в круизе. Но теперь этот сумасшедший парень стал его старшим? Чистая трагедия, хуже быть не может.

Если бы он знал это раньше, то никогда бы не взялся за работу в «Цзюнь Чэнь».

Как такой человек, как Сюй Ин, который искал красивые тела по всему миру и устраивал безумно откровенные фото-выставки, стал фотографом Цзюнь Чэня?! Как это случилось? Как так? Почему?

Подождите… В прошлой жизни ходили слухи, что до встречи с Хэ Баем Сюй Ин нашел двух прекрасных моделей. Они оба были мужчинами и работали в индустрии развлечений, поэтому Сюй Ин оставил их имена в секрете.

А сейчас Сюй Ин странным образом работал фотографом у Цзюнь Чэня, так что один из тех двух прекрасных моделей мог быть…

Хэ Бай вздрогнул всем телом, немедленно открыл крышку ноутбука и стал искать фотографии Цзюнь Чэня. Через две минуты он закрыл страницу браузера и с болезненным выражение на лице начал молиться за Цзюнь Чэня.

У Сюй Ина был особый вкус на модели. Ему особенно нравились люди с длинными ногами, подтянутыми телами, светлой кожей и яркой внешностью. А у Цзюнь Чэня была белая кожа и длинные ноги — как у идеальной модели в сознании Сюй Ина. Певец был красавцем с холодным и отстраненным взглядом, он точно затронул сокровенную точку G Сюй Ина.

Дерьмо… Ему не следовало браться за эту чертову работу!

И все же, несмотря на свое нежелание, он уже принял предложение, а «Русалочка» подписала контракт с Цзюнь Чэнем — не было пути назад.

***

Дверь кабинета со щелчком отворилась. Тело Хэ Бая на секунду напряглось, он посмотрел на вошедшего Сюй Ина, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица.

— Младший? — До Хэ Бая долетел низкий и звучный голос парня с серьезным выражением лица и горящим взглядом.

Глаза Сюй Ина оценивающе пробежали по лицу и телу Хэ Бая, затем он плотно закрыл за собой дверь, взял стул и сел рядом с младшим. Сюй Ин нахмурился и с любопытством спросил:

— Младший, хочешь, я тебя сфотографирую?

— …Нет, спасибо.

Этот разговор из его прошлой жизни повторился вновь. Хэ Бай резко отодвинулся, разложил на столе документы и быстро проговорил:

— Это фотографии одежды линейки «Русалочка», выбранные для нашего сотрудничества. Возьми проверь, посмотри и скажи, все ли вам подойдет. Если нет, мы внесем корректировки и выберем что-то иное. Кроме того, когда приедет господин Цзюнь? Я хотел бы поговорить с ним о съемках для обложки.

— Об этом ты можешь поговорить и со мной тоже. Я знаю обо всех требованиях Цзюнь Чэня. — Сюй Ин взял документы и, даже не взглянув на них, снова настойчиво спросил: — Хочешь сфотографироваться, младший? Не обязательно обнажаться полностью, если стесняешься, оставь трусишки при себе.

Не смотря на то, что в прошлой жизни они встретились в другом месте и при других обстоятельствах, их диалог повторялся слово в слово, даже выражение лица Сюй Ина и его манящий голос были просто идентичны.

Хэ Бай стиснул зубы, достал из кармана телефон, кинул его на стол и пригрозил:

— Старший, если ты не прекратишь, я расскажу обо всем нашему учителю.

Сюй Ин был потрясен и через мгновение принялся яростно оправдываться:

— Младший, неужели наш учитель сказал обо мне что-то плохое? Все, что я фотографирую — искусство. Я не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание.

— Я не имею ничего против твоих фотографий, но я уже четко ответил на твой вопрос. Я не хочу становиться частью твоего искусства.

Сюй Ин замолчал, не желая осознавать, что ему отказали.

— Мнение людей со временем меняется.

— Только не в данном случае. — Хэ Бай был непреклонен.

Сюй Ин взглянул на младшего с печалью в глазах.

— Старший, я знаю по какому принципу ты выбираешь моделей. Я не могу изменить свою внешность, но хотел бы спросить: есть ли что-то особенное во мне, что заставляет тебя так настаивать на съемке? Я обязательно постараюсь измениться.

— Ты никогда не сможешь изменить свою ауру. — Сюй Ин вздохнул и задумчиво посмотрел на него. — Молодое тело со зрелой душой… Неужели ты думаешь, что можешь изменить что-то подобное?

Хэ Бай замер и насторожился, но вскоре успокоился.

Нет. Сюй Ин ничего не знал… Он просто болтал глупости.

— Ты хочешь сказать, что я выгляжу молодым, а душой — старик? — Хэ Бай окинул его бесстрастным взглядом и схватил телефон. — Старший, не заставляй меня становиться стукачом, который бежит жаловаться учителю.

Ученик (4)

Сюй Ин пристально посмотрел на него и снова вздохнул.

— …Хорошо…

Уголки губ Хэ Бая нервно дернулись. Внезапно в его голове повис вопрос:

— Тебе ведь встречались прежде модели, с которыми хотелось бы поработать — кем они были?

— Их было только двое, и никто из них не захотел сниматься, ах! Цзюнь Чэнь и сын Ди… — Сюй Ин внезапно воспрял духом и взглянул на Хэ Бая горящим взглядом. — Я слышал, что ты довольно хорошо общаешься с Ди Цюхэ…

Хэ Бай округлил глаза и спросил с не скрываемым удивлением:

— Только не говори, что вторым человеком был… он.

Сюй Ин кивнул и посмотрел на юношу с надеждой.

— Раз вы так близки, не мог бы ты переубедить его, пожалуйста? Ну, знаешь, у нас общий учитель… Если хочешь, я покажу тебе все фотографии с участием Ди Цюхэ, которые у меня получатся во время съемки.

Коллекция фотографий Ди Цюхэ в стиле «ню»… Хэ Бай не был уверен, что ему захочется это видеть.

— Нет, мы с ним совсем не близки. Мы просто знакомы, — ложь Хэ Бая была естественной и убедительной. — Старший, в нашем мире есть сотни тысяч красивых тел, почему ты так зациклен?

— Вы трое для меня самые привлекательные… — Сюй Ин печально взглянул на него, казалось, что мужчина вот-вот заплачет. — Ну почему ты так прекрасен? Младший, если бы я знал, что ты придешь, я бы…

— И что бы ты сделал? — раздался холодный голос со стороны выхода. Дверь кабинета открылась, на пороге стоял Цзюнь Чэнь в повседневной одежде.

Сюй Ин махнул рукой, теперь он выглядел еще печальнее. Он знал, что спрашивать Цзюнь Чэня об этом было бесполезно, но все равно неумолимо продолжал делать это даже после тысяч неудач:

— Цзюнь Чэнь, хочешь, я тебя сфотографирую?

Цзюнь Чэнь усмехнулся.

— Нет. И можешь смело проваливать, когда твой контракт закончится.

Сюй Ин ударил кулаком по столу и произнес в полном отчаянии:

— Ну зачем в тот день я взял с собой свою личную коллекцию фотографий?!

— Слава Богу, что я видел твою чертову коллекцию! — Цзюнь Чэнь потер пульсирующие вены на лбу и ухмыльнулся. Он посмотрел на Хэ Бая и подошел к нему, протянул руку и произнес вежливо: — Приятно познакомиться, господин Хэ, меня зовут Цзюнь Чэнь, спасибо за сотрудничество.

Хэ Бай взглянул на Сюй Ина, которого презирал работодатель, его старший все еще горевал о «трех идеальных моделях». Уголки губы Хэ Бая слегка приподнялись, он взял бумаги со стола и пожал руку певца в ответ.

— Большое спасибо за приглашение, господин Цзюнь. Спасибо за сотрудничество.

Они совершенно естественно поприветствовали друг друга, как будто Сюй Ина не существовало.

Фотограф с грустью смотрел на двух мужчин, тела которых он так яро хотел запечатлеть, как вдруг заметил телефон Хэ Бая, одиноко лежащий на столе. Он посмотрел на пару мужчин, которые начали говорить о работе, тайком схватил мобильный, нажал на клавишу и обнаружил, что блокировка на экране не стоит. Глаза Сюй Ина хитро прищурились, он открыл список контактов, нашел номер Ди Цюхэ, немедленно набрал текст и отправил. Позже он удалил это сообщение и с удовлетворенной улыбкой положил телефон на прежнее место.

***

Во время перерыва на съемочной площадке, когда Ди Цюхэ пошел отдыхать, помощник Ван достал телефон и произнес тихо:

— Господин Ди, команда доложила, что у семьи Цинь кое-что намечается. И похоже, что они пытаются заключить брак с семьей Лю из «Дею Цзилу».

— «Дею»? — Ди Цюхэ поднял брови, мысленно вспомнил состав семьи Лю и улыбнулся. — Так мило со стороны Цинь рассматривать Лю для брака. Так кого же старый лис Цзинь Минцян собирается скрепить узами брака с Лю? Дочь или сына?

— Дочь, — ответил помощник Ван. Увидев мимо проходящих сотрудников, он тут же сменил тему: — Помощник Ан немного простудилась, я уже принес ей лекарства. Вам не стоит волноваться.

Услышав эти слова, члены съемочной группы тайком тяжело вздохнули. Каким все-таки славным парнем оказался Ди Цюхэ! Он был серьезным актером на площадке, а в жизни — замечательным человеком. А как он заботился о подчиненных, ах! В «Хуанду» работали настоящие глупцы — как они могли расторгнуть контракт таким талантливым человеком?! А так же босс «Хуанду» и его жена… Верно люди говорят: «Девять из десяти мачех — это зло».

Сотрудники ушли, неодобрительно качая головами. Ди Цюхэ посмотрел на помощника Вана и, скривив губы в недоброй усмешке, произнес:

— Я понял. Но скажи, чтобы они расслабились, потому что брак между Цинь и Лю не сработает. Можешь утешить помощника Ан и сказать ей, чтобы она не была такой чувствительной.

— Благодарю вас за внимание. Я поговорю с ней. — Помощник Ван кивнул и передал Ди Цюхэ его личный телефон, добавив вскользь: — Когда вы были на площадке, телефон зазвонил. Полагаю, вам пришло сообщение.

В то же мгновение взгляд Ди Цюхэ прояснился, а глаза загорелись, он взял мобильник и махнул помощнику Вану, намекая, что тому пора уходить. Ди Цюхэ наклонился так, чтобы закрыть телом экран телефона, и, еще раз убедившись, что рядом никого нет, снял блокировку.

Хэ Бай: Я хочу сделать несколько обнаженных фотографий с твоим участием. Что ты об этом думаешь?

Ди Цюхэ внезапно задохнулся и прижал телефон к груди. Он открыл стоявшую рядом бутылку и залпом выпил сразу половину. Он встал с раскрасневшимся лицом и коротко поздоровался с Цзян Гуаньшанем, затем как сумасшедший бросился в туалет и умылся холодной водой.

Почему у Щенка вдруг возникла такая просьба? В прошлый раз он тайно фотографировал девушек, а теперь… «Ню»… Обнаженка? Разве так можно?! А вдруг они просочатся в сеть? Но если Щенок так хотел, как Ди Цюхэ мог отказать…

Он смотрел в отражение зеркала на свое мокрое и покрасневшее лицо, повернулся и неловко прислонился к раковине. Затем тщательно проверил все кабинки в туалете и, убедившись, что в помещение никого, кроме него нет, достал телефон, чтобы прочитать сообщение еще раз.

Хэ Бай: Я хочу сделать несколько обнаженных фотографий с твоим участием. Что ты об этом думаешь?

Его глаза вспыхнули, а пальцы принялись тереть экран телефона. Его сердце билось в бешеном ритме, а в голове мелькало огромное множество ответов.

Если Ди Цюхэ сразу согласится, не сочтет ли Щенок его слишком легкомысленным? Но если откажется, то Щенок может огорчиться… А может быть, Хэ Бай просто дразнит его и разыгрывает? Возможно, он «прощупывает почву»?..

Вода с его лица капала на телефон. Легким движение пальца Ди Цюхэ скользнул по экрану и смахнул несколько капель. В тоже мгновение он обнаружил, что не дочитал сообщение. Ниже было продолжение:

Хэ Бай: Я хочу сделать несколько обнаженных фотографий с твоим участием. Что ты об этом думаешь? Если согласен, пожалуйста, свяжись со мной по номеру 13XXXX. Я — старший Хэ Бая, Сюй Ин. P. S. Мой младший тоже согласился на фото-сессию. Так что можешь не беспокоиться, я — не какой-то там странный тип. Я — профессиональный фотограф в стиле «ню»!

*Бам* Капля воды скатилась с пряди, которая прилипла к его лбу, и ударила по веку, отчего Ди Цюхэ был вынужден на мгновение закрыть глаза.

Он медленно вытер воду с лица и крепко сжал телефон, глубоко вздохнул, открыл глаза и перечитал сообщение несколько раз подряд. Позже он набрал номер Цзян Сювэня, когда долгие гудки прошли и звонок соединился, Ди Цюхэ стиснул зубы и сказал:

— Помоги мне! Проверь чувака по имени Сюй Ин! И убей его! Убей! Сначала выколи ему глаза, а потом отруби руки и убей! Как он смеет желать моего Бая? Я разорву его на куски!

Строгий учитель (1)

— Сюй Ин? — удивился Цзян Сювэнь. Он прокрутил вниз колесико мышки и, потирая подбородок, принялся изучать страницу в Weibo этого господина. — Сюй Ин, о котором ты говоришь — эксклюзивный фотограф в студии Цзюнь Чэня. Неужели он подметил Хэ Бая? Слушай, а твой Хэ Бай случаем не перешел дорогу кому-то из университета? Я вижу интересный провокационный пост, в котором некто обвиняет Хэ Бая в том, что он воспользовался тесным отношением с преподавателем, чтобы исправить плохие отметки и получить стипендию.

Ди Цюхэ мгновенно отпустил ярость из-за истории с Сюй Ин и нахмурился.

— Что там такое? Кто это написал? Когда?

— Аноним. Знаешь, эта клевета подтвердилась еще одним постом. Погоди минутку… Вот он. Один блогер утверждает, что Хэ Бая материально поддерживает богатая женщина, и он издевается над одногруппниками и завязывает драки… Вот и все. Очевидно, за этими постами стоит кто-то влиятельный, иначе бы они не набрали популярность столь быстро. — заявил Цзян Сювэнь, а затем спросил: — Мне стоит все уладить?

Как говорится, «Любишь меня? Люби и мою собаку». Цзян Сювэнь, несомненно, окажет услугу любимому своего друга. Как он может не отплатить тому, кто причинил боль дорогому человеку Ди Цюхэ?

Ди Цюхэ нахмурился и ответил после минутного раздумья:

— Сначала разберись с Сюй Ин. А об этой проблеме мне стоит сначала посоветоваться с Хэ Баем.

Цзян Сювэнь удивился, когда это услышал, и сказал с презрением:

— Так значит, Цюхэ сначала хочет обсудить все со своей женушкой.

Ди Цюхэ уже сейчас беспрекословно слушался Хэ Бая, а что будет, если они станут встречаться?

— Что еще за женушка? — Ди Цюхэ недовольно поднял бровь. — Сяо Баю не понравилось бы, если бы его назвали так… Во всяком случае, никогда не говори так при нем. Он — обычный парень, как и ты, он был бы огорчен, услышав такую кличку.

«Чего?»

— …Ладно, я понял. Муж Цюхэ оказался слишком суров, — неохотно ответил Цзян Сювэнь. Как он мог забыть: когда дело касалось Хэ Бая, его друг переставал мыслить здраво и даже шутки для него становились совершенно не смешными.

***

Цзюнь Чэнь взглянул на документы, которые принес Хэ Бай, задумчиво потер подбородок и произнес, понизив голос:

— Сюй Ин, должно быть, написал Ди Цюхэ сообщение с твоего телефона.

Хэ Бай отвел взгляд, безучастно кивнул головой, недовольно поморщился и спокойно ответил:

— Сюй Ин окончательно умер в моем сердце.

Даже если Сюй Ина станут страшно пытать десять тысяч раз, Хэ Бай все равно его не простит.

— Когда мы закончим разговор, он обязательно подойдет к тебе и во всем сознается. — Цзюнь Чэнь откинулся на спинку стула и украдкой взглянул на Сюй Ина, который всеми силами пытался сделать вид, что ничего не произошло. Цзюнь Чэнь стиснул зубы и продолжил: — После этого он станет лгать тебе, говоря, что получил разрешение Ди Цюхэ.

Хэ Бай посмотрел на Цзюнь Чэня, который неосознанно сжал кулаки, как будто намереваясь кого-то избить, помолчал и спросил:

— Неужели он писал твоим друзьям?

— Не друзьям. — Цзюнь Чэнь прищурился, придав лицу мрачное выражение. — Двоюродному брату, который только что закончил среднюю школу.

— …

Да Сюй Ин был настоящим тупицей!

— Рано или поздно это ему аукнется. — Цзюнь Чэнь повернулся спиной к Сюй Ину, снова пролистнул документы и удовлетворенно кивнул. — Костюмы «Русалочки» подобраны просто бесподобно. Они идеально подойдут для клипа. Я ничего не хочу менять.

Как только Цзюнь Чэнь дал свое добро, Хэ Бай перешел к другой теме:

— Раз вопрос с одеждой решен, я хотел бы уточнить. Господин Цзюнь, мне будет нужно снять для вас обложку только для альбома или и для МV тоже?

Когда студия Цзюнь Чэня впервые обратилась в Yi Ka, сначала они упомянули работу именно над MV, а затем стали вести переговоры по поводу обложки для альбома. Эту часть в их договоре нужно было обязательно уточнить.

Хэ Бай никогда раньше не работал над обложками ни к альбому, и к MV и, когда впервые услышал об этом, решил, что это одно и тоже. Тогда Хэ Бай испугался, что не сможет выполнить работу из-за недостатка знаний и практики. К счастью, позже Линь Ся объяснила ему, что концепции этих двух обложек были совершенно разными, а процесс съемки совсем не отличался от привычной съемки Хэ Бая. Тогда Хэ Бай действительно почувствовал облегчение. Почему-то он решил, что также, как и в прошлой жизни, Цзюнь Чэн в итоге решит взять для обложки старую фотографию, поэтому Хэ Баю нужно было снять только обложку для MV, верно?

Однако, как оказалось, Хэ Бай рано вздохнул с облегчением — обе стороны официально договорились, что он снимет обе обложки. Хэ Бай снова запутался, поэтому решил задать этот вопрос непосредственно клиенту.

— Несомненно, обе обложки, — ответил Цзюнь Чэнь, затем помолчал и добавил: — У меня есть одна фотография на примете, которая может подойти для обложки альбома, поэтому я думаю взять ее, если твои снимки не оправдают ожиданий. Прости.

— Я понимаю. Так и должно быть. — Услышав разъяснение, Хэ Бай довольно расслабился — теперь у него было четкое представление о ситуации, затем он спросил с улыбкой: — Могу ли я оценить новый альбом перед началом съемок?

Профессиональное отношение Хэ Бая порадовало Цзюнь Чэня — фотограф хотел прослушать песни, чтобы уловить общее настроение альбома. Похвально.

Цзюнь Чэнь кивнул, улыбнулся в ответ и жестом пригласил Хэ Бая выйти.

— Большое вам спасибо.

Когда Хэ Бай встал, то увидел, что к нему подходит Сюй Ин. Вспомнив о существовании этого человека, улыбка тут же слетела с губ Хэ Бая. Он нахмурился, взял мобильный телефон, понизил голос и сказал предупреждающе:

— Я разберусь с тобой позже, господин второй старший ученик.

Сюй Ин замер, почувствовал укол вины и невольно посмотрел на Цзюнь Чэня. Тогда Цзюнь Чэнь усмехнулся, даже не взглянув на него, открыл дверь и вышел первым.

— Вот это лицо! Прекрасно! Жаль, что он одет! — Сюй Ин снова вздохнул.

Хэ Бай вышел и остановился, а затем ускорил шаг. Неудивительно, что Сюй Ин был самым известным фотографом в своей области. Но кто в здравом уме мог вытерпеть его порочные идеи?

Строгий учитель (2)

В альбоме Цзюнь Чэня было десять песен. Тема первых композиций выражала тоску детей по своим родителям и любовь к ним. Другие были посвящены любви старших к младшим, любви между парами и любви людей к своей родине. Тон всего альбома был теплым и немного сентиментальным, и только последняя песня изображала веселую и беззаботную любовь домашних животных к своим хозяевам, в какой-то степени облегчая весь альбом.

В течение всего дня Хэ Бай был погружен в музыку, позволяя эмоциям наполнять его сердце под звуки грустной, а иногда радостной мелодии.

— Учитель говорил, что младший ученик может ухватить самую суть и мастерски выразить ее на фотографии. Я верю, что ему удастся сделать снимок, который бы удовлетворил твои желания. — Сюй Ин зачем-то пошел вслед за Цзюнь Чэнем и заглянул вместе с ним в комнату, в которой сидел Хэ Бай. Наконец-то Сюй Ин выглядел нормальным, он окончательно успокоил свою натуру «охотника за красивыми телами». — Я видел его работы и знаю, что Хэ Бай легко сможет сделать фотографии, которые подойдут по стилю к твоему альбому. Успокойся, нет причин для волнения.

Цзюнь Чэнь отвернулся и прошептал:

— Надеюсь.

Песни вызывали бурю эмоций и навевали воспоминания. Перед глазами Хэ Бая, который потерял близких, когда был подростком, невольно проскакивали кадры, на которых он и его родители весело смеялись и проводили вместе время. Юноша не мог сдержать слез, и когда вышел из комнаты, его глаза были красными.

В это время Цзюнь Чэнь уже ушел, а Сюй Ин сразу же подошел к нему поближе и попытался грязно пошутить.

— Сдайся, я никогда не позволю тебе сфотографировать меня голым, даже в одних трусах, — жестко ответил Хэ Бай на приставания Сюй Ина, а затем, словно вспомнив что-то, схватил мужчину за воротник и прижал к стене, угрожающе поднял кулак и тихо спросил: — Тебе было весело играть с моим телефоном, господин второй старший ученик?

Сюй Ин был так напуган, что начал биться о стену.

— Цзюнь Чэнь, предатель!

Хэ Бай нежно провел рукой по его лицу. Сюй Ин, чувствуя себя невинной девушкой, на которую напали, прижали к стене и теперь грязно домогались, уперся руками в грудь Хэ Бая и уклонился от его руки.

— Что ты делаешь? У нас общий учитель, мы же братья — ты не можешь ко мне приставать. Это же инцест!

— Неужели похотливый фотограф решил вести себя прилично?! — Хэ Бай ухмыльнулся, достал его телефон из кармана брюк, прищурился, отправил кому-то сообщение и с улыбкой вернул телефон владельцу. Затем похлопал Сюй Ина по плечу и добавил: — Ну, что ж, теперь ты знаешь, какого это, когда кто-то играет с твоим телефоном.

После этого Хэ Бай ушел, оставив Сюй Ина в одиночестве. Сюй Ин какое-то время не двигался от шока, затем разблокировал телефон и просмотрел отправленные сообщения.

Сюй Ин: Учитель, я хотел бы сфотографировать младшего голым. Пожалуйста, замолвите за меня словечко!

— О нет! Учитель возненавидит меня, как мне теперь смотреть ему в глаза?! Как ты мог?.. — Ноги Сюй Ина подкосились, и он уперся рукой о стену, чтобы не упасть.

В этот момент зазвонил его телефон. Конечно, звонящим был Сюй Иньрон.

Руки Сюй Ина дрожали, сердце учащенно билось, тело бил озноб, а лоб покрылся холодным потом.

— Между прочим, — Хэ Бай вернулся и улыбнулся ему, — со своего телефона я написал учителю, что ты приставал к Цзюнь Чэню с просьбой стать твоей моделью. Из-за этого Цзюнь Чэнь не будет продлевать с тобой контракт. Второй старший ученик, пришло время позаботиться о себе.

— Что? Как ты можешь быть таким засранцем! — Сюй Ин замер. Сейчас он хотел только одного: выкопать яму и похоронить себя заживо!

Звонок завершился, затем телефон зазвонил снова. Сюй Ин стиснул зубы и ответил:

— Да… Нет-нет, нет, учитель, послушайте меня… Нет-нет, я никого не принуждал… Простите! Я ошибся! Я не буду больше донимать старшего брата!

***

В начале осени дни становились короче. Когда Хэ Бай пришел в студию, Цзюнь Чэнь задумчиво сидел кресле на открытой террасе.

Хэ Бай подал знак персоналу, прося, чтобы они не сообщали Цзюнь Чэню о его прибытии, и подошел к хозяину студии со спины. На столе рядом с ним были разбросаны ноты и старые фотографии. Цзюнь Чэнь, кажется, не заметил гостя, поэтому Хэ Бай нашел подходящий угол, настроил камеру, отрегулировал освещение и наконец нажал на кнопку.

*Щелчок*

Цзюнь Чэнь тут же вернулся на землю и обернулся.

Хэ Бай снова нажал на затвор камеры, запечатлев момент, когда Цзюнь Чэнь растерянно оглянулся, затем опустил камеру и улыбнулся, подошел, просмотрел старые фотографии, лежащие на столе, выбрал ту, которая в прошлой жизни стала обложкой альбома, и спросил:

— Кто это?

Цзюнь Чэнь посмотрел на фотографию, помолчал и ответил:

— Мои родители.

— Родители? — переспросил Хэ Бай, снова взглянув на фото. — Но здесь изображен только один человек.

— Отец фотографирует. — Цзюнь Чэнь улыбнулся и продолжил с тоской в голосе: — В моем родном городе было много холмов. Мама любила цветы и часто после обеда отправлялась на прогулку в горы. Отец так беспокоился о ней, что каждый раз ее сопровождал… В тот день он позаимствовал фотоаппарат у соседа. Этот снимок был сделан моим отцом перед катастрофой с оползнем.

Услышав этот короткий рассказ, Хэ Бай был растроган. Он посмотрел вниз на красивую женщину в длинной юбке, которая наклонилась, чтобы сорвать цветы, затем перевел взгляд на затянутое тучами небо и замолчал на несколько секунд, потому что ему было жаль, что произошел тот несчастный случай.

— Я учился за границей и очень скучал, поэтому попросил их сделать несколько фотографий и отправить мне… Именно из-за меня они поднялись на холм в тот мрачный день, — сказал Цзюнь Чэнь, понизив голос. Чувство привязанности к родителям сменилось горечью и чувством вины. — Ради того, чтобы показаться передо мной в лучшем виде, они специально надели свою любимую одежду и одолжили фотоаппарат у соседа…

Солнце садилось, и небо окрасилось оранжевым цветом.

Хэ Бай посмотрел на Цзюнь Чэня, который стоял боком на заходящему солнцу. Он вспомнил, как постоянно читал сообщения родителей на старом телефоне, когда было особенно плохо, и тут ему в голову пришла неожиданная мысль.

— Господин Цзюнь, давайте подметем могилы.

Цзюнь Чэнь удивленно поднял брови.

— Прошу прощения?

— Где похоронены твои родители?

— На холме моего родного города, им там очень нравилось…

Хэ Бай наклонился и положил в свою сумку ноты и старые фотографии.

— Твой родной город находится в провинции Си? — обронил он.

Строгий учитель (3)

Цзюнь Чэнь сначала не понял, что к чему, но все равно неосознанно кивнул, а затем, когда наконец осознал смысл слов Хэ Бая, неуверенно спросил:

— Погоди, прямо сейчас? В такое время купить авиабилет или билет на скорый поезд будет практически невозможно…

— Тогда поедем на обычном поезде. — Хэ Бай вложил несколько страниц с нотами и старую фотографию в руки Цзюнь Чэня и улыбнулся. — В те дни, когда ты был ребенком, аэропорты стояли лишь в нескольких крупных городах, а скоростных поездов еще не было. Ты уехал от родителей на поезде, почему бы не вернуться к ним тем же путем?

Сердце Цзюнь Чэня пропустило удар, и он опустил голову, глядя на старую фотографию.

Возможно, он был тронут словами Хэ Бая, или чувствовал напряжение и волнение из-за поджимающих сроков ко сдаче альбома, или потому что он наконец получил возможность встретиться лицом к лицу с болью и виной, похороненными в его сердце в течении этих лет…

— Хорошо. — Он кивнул, медленно сжал кулаки и поднял на Хэ Бая покрасневшие глаза. — Давай поедем поездом. Я собираюсь навестить их.

Они ушли без промедления, несмотря на работу в студии и запланированные дела на следующий день. Мужчины доехали до железнодорожной станции и, наконец, с наступлением темноты сели в поезд до провинции Си. Поезд шел медленно, и это было для них настоящей пыткой. Однако для сердца Цзюнь Чэня прошедшие несколько часов были самыми спокойными за все эти годы.

Он взял с собой ноты и старую фотографию. Видя, что в вагоне мало людей, он подозвал к себе Хэ Бая, и они разместились в более уединенном месте. Там Цзюнь Чэнь подробно рассказал ему о своем прошлом. Хэ Бай навострил уши, ловя и запоминая каждое сказанное им слово.

Прибыв в провинцию, они поймали такси и долго шли пешком. Цзюнь Чэнь сделал крюк, чтобы купить букет, но когда добрался до подножия холма, то возненавидел эти стереотипные одинаковые цветы.

«Маме они не понравятся», — подумал он. Затем отдал букет Хэ Баю, сорвал полевые цветы, росшие на обочине дороги, и неуклюже сгреб их в кучу.

На рассвете, двигаясь по ухабистой горной дороге, они наконец добрались до двух примыкавших друг к другу надгробий, стоящих на склоне холма. За этим маленьким кладбищем следил специально назначенный человек, поэтому оно выглядело аккуратным и опрятным.

Цзюнь Чэнь остановился в десяти шагах от кладбища. Он разгладил складки на рубашке, пригладил волосы, а затем осторожно поднял цветы.

Хэ Бай благоразумно остановился, а затем огляделся вокруг, ища место, где он не будет беспокоить Цзюнь Чэня.

На холме было туманное утро, на травинках лежала роса. Цзюнь Чэнь был в пути всю ночь, сейчас, напрочь отбросив свои показную красоту и стать, он выглядел несколько удрученно и естественно. Только перед родителями Цзюнь Чэнь смог показать свое истинное «я».

Он склонил голову над могильными плитами и принялся что-то нашептывать. В руках он все также сжимал букет полевых цветов.

*Щелк* Эта сцена была запечатлена.

В это время Цзюнь Чэнь наклонился, чтобы положить цветы на надгробие и встретился взглядом с красивой женщиной, которая срывала цветы и улыбалась ему со старой фотографии. Она принарядилась, чтобы утешить тоску сына по родному дому, который сегодня наконец вернулся к родителям, невзирая на тяготы путешествия и свой личный имидж.

Он вернулся, потому что скучал.

Потому что любил.

Под дуновением утреннего ветерка Хэ Бай опустил фотоаппарат, положил на траву нежные цветы, отданные Цзюнь Чэнем, отступил на два шага и лег на живот. Затем сделал снимок через щель между цветами, на котором Цзюнь Чэнь сидел и играл на губной гармошке перед надгробием.

Когда они спустились с холма, был уже полдень. Хэ Баю позвонили соседи по комнате и отругали, потому что он не вернулся ночью домой и пропустил занятия, в то время как Цзюнь Чэнь говорил с взволнованным помощником. Двое мужчин переглянулись и, ничего друг другу не сказав, без промедления помчались в аэропорт и купили билеты до города Б.

Вечером после небольшой ретуши Хэ Бай прислал Цзюнь Чэню разворот к альбому. На обложке стояла старая фотография, с легкой обработкой дефектов. На обратной стороне — снимок Цзюнь Чэня, который в утренних сумерках наклонялся к надгробию, чтобы положить букет. А корешок альбома был покрыт полевыми цветами и бабочками, которые, казалось, танцевали под грустную музыку Цзюнь Чэня.

Через десять минут в ответ Хэ Бай получил короткое сообщение от Цзюнь Чэня с простым «Спасибо». Хэ Бай знал, что его работа была оценена. Сам Хэ Бай был доволен альбомом, который в итоге у него получился.

— Сяобай, ты облажался! Как ты мог пропустить занятия! — Ню Цзюньцзе бросился к нему и потряс за плечо. — Ты хоть знаешь, что кто-то поливает тебя помоями и порочит твое доброе имя в интернете? Все ждут ответа, а ты пропускаешь занятия. Из-за прогулов они оскорбляют тебя еще больше!

Ван Ху нахмурился и пришел в ярость, а затем сделал вывод:

— Наверняка это кто-то из одногруппников Сяобая чешет языком и сливает инфу. Иначе как кто-то другой может знать о пропущенных занятиях?

Чэнь Цзе успокоился и проанализировал ситуацию:

— В самом начале тот чувак говорил о стипендии Сяобая. Наверняка из-за Сяобая этот некто не получил стипендию. А единственным, кто не получил ее в нашей группе, был Хуан Вэй.

— Я так и знал, что все это было дело рук того придурка! — Ню Цзюньцзе отпустил плечо Хэ Бая и в гневе закатал рукава. — Как он посмел?! На моего друга?! Да я ему.!

Ван Ху сразу же успокоил его.

— Притормози, нам могут начислить штрафы за драку!

— Лао Сан, это неразумно, — настаивал Чэнь Цзе. — Было бы лучше попросить консультанта разобраться с этим делом, потому что мы — жертва инцидента. Если перегнуть палку и завязать драку, то мы станем виноватыми, которые пытались отомстить парню, желающему донести правду. Наши одногруппники хорошо знают Сяобая, поэтому не верят в эти слухи. Сейчас обманывают только пользователей сети, которые не могут различить ложь и правду.

Хэ Бай был в замешательстве, он несколько раз пытался переварить бурное обсуждение друзей, но не решался, а когда наконец понял, в чем дело, удивленно воскликнул:

— Хуан Вэй оклеветал меня в интернете? Когда это?

Строгий учитель (4)

Трое парней замерли и одновременно взглянули на Хэ Бая. Увидев его чистый, невинный и совершенно растерянный взгляд, им захотелось наброситься на друга с кулаками.

— Пока мы ломаем голову, пытаясь понять, как тебе помочь и справится с этими снобами, ты даже понятия не имеешь о свирепой битве в интернете?! Да ты прикалываешься?

Хэ Бай поспешно взмолился о пощаде и взял мобильник. Как только он собрался зайти в Weibo, увидел кучу уведомлений на главном экране телефона.

— Ого, а почему так много непрочитанных сообщений и пропущенных звонков?

Трое парней взглянули на его экран и яростно дали ему по затрещине. Вчера Хэ Бай не выходил на связь, к тому же, не пришел ночевать в общежитие, все за него жутко волновались, а он спрашивает, почему так много уведомлений?

Как раздражает этот трудоголик!

Через десять минут Хэ Бай спрятался в ванной с растрепанными волосами. Прежде всего, он позвонил Сюй Иньрону, чтобы отчитаться о проделанной работе и объяснить пропуски занятий. Затем открыл сорок уведомлений о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях. К счастью, все они были либо от его соседей по комнате, либо от Ди Цюхэ. Просмотрев все уведомления, он набрал номер Ди Цюхэ.

— Наконец перезваниваешь? — Как только пошел первый гудок, юноша тут же ответил. — Неужели был так сильно занят? — У Ди Цюхэ был мягкий и приятный голос, он говорил расслабленно и спокойно. Он имел привычку удлинять последний слог, это звучало беспечно, но в тоже время сексуально… Несмотря на то, что Ди Цюхэ не признавался, Хэ Бай чувствовал, что сейчас тот злится.

— Да, так и есть. — Он откашлялся и, понизив голос, объяснил: — Сегодня я был занят на работе, мой телефон все это время лежал в рюкзаке, вот почему…

— Saint Elephant, — переребил его Ди Цюхэ.

— А? Почему ты упомянул Saint Elephant? — Опешил Хэ Бай.

— Человек, который оклеветал тебя в интернете — Хуан Вэй. Твой одногруппник. Его пост продвинул и сделал популярным Цзинь Чэн — босс Saint Elephant. Но это только первый шаг. Цзинь Чэн собирается попросить одного из сотрудников Saint Elephant подставить тебя. Они планируют написать, что ты домогался девушку на рабочем месте. Они собираются поднять настоящую шумиху и унизить тебя.

Хэ Бай был в настоящем шоке. Как давно он ушел из Saint Elephant? Почему босс, которого он никогда не встречал, так ненавидит его? Почему? Только из-за семьи Цзя?

— К ним хотела примкнуть Лю Хуанхуан, но Цзян Сювэнь уже нашел способ переубедить ее. Она ничего не станет делать, — продолжал Ди Цюхэ, его голос стал тише и еще спокойней. — Ты велел мне сосредоточиться на съемках, и я подчинился; ты велел мне ложиться вовремя, и я подчинился; ты велел мне не доставлять тебе посылок, и я подчинился. А я просто просил вести себя хорошо, но ты стал прогуливать занятия. Щенок, я в бешенстве, — сказав это, Ди Цюхэ повесил трубку.

— Алло? Нет, Ди Цю…

— Ду-ду-ду.

— …

Он уставился на экран своего мобильного телефона и представил себе, как Ди Цюхэ с кислой миной кладет трубку.

«Я облажался. Малыш Ди злится. Вот мой Судный день!» — подумал Хэ Бай.

Раздался стук в дверь.

— Сяобай, у тебя запор? Почему ты так долго? Может, принести клизму? — за дверью раздался голос Ню Цзюньцзе, затем юноша тяжело вздохнул, словно родитель, который сожалеет о том, что наказал свое дитя. — Сяобай, мы не нарочно, просто твое поведение прошлой ночью зашло слишком далеко. Все беспокоились о тебе. Не волнуйся, мы поможем тебе разобраться с этой клеветой в интернете, это всего лишь слухи, наши одногруппники все равно не верят в них — они же тебя знают. Не принимай происходящее близко к сердцу.

Хэ Бай почувствовал приятное тепло, которое разлилось по сердцу. Он сжал телефон и молча открыл дверь, взглянул на троих обеспокоенных соседей по комнате и вздохнул.

— Плевать, что думают другие. Я займусь этой проблемой прямо сейчас.

— А? — Ню Цзюньцзе был ошеломлен. — Так сразу? У тебя есть какие-нибудь идеи?

Хэ Бай кивнул, потирая руки и сжимая кулаки, и усмехнулся.

— Довольно много.

«Хуан Вэй, Saint Elephant, зря вы плели заговоры за моей спиной. Ох, зря».

Включив компьютер, он первым делом вошел на сайт кампуса, проверил свои академические оценки в каждом семестре и сделал скриншоты. Затем открыл почтовый ящик и сделал скриншот вереницы отправленных сообщений в Saint Elephant с фотографиями, которые редактировал для них, пока работал там неполный рабочий день. Затем он сделал скриншоты зарплаты, которые получал за все время работы в двух компаниях. Наконец, Хэ Бай позвонил Сюй Иньрону и попросил выслать фото записи в реестре оценок студентов, он замазал все имена, кроме своего и прикрепил эту фотографию с остальными.

Три парня изумленно наблюдали за его действиями.

— О чем еще писали в интернете, кроме моих оценок, стипендии, и о том, что я нахожусь на содержании у богатых женщин? — спросил Хэ Бай у соседей, даже не оглянувшись. В это время он открыл Weibo, проигнорировал поток уведомлений о комментариях и личных сообщениях и один за другим загрузил фотографии и скриншоты.

— Издеваешься над одногруппниками, — безучастно напомнил Ню Цзюньцзе.

— Отнимаешь деньги, — добавил Ван Ху.

— Асоциальный, несговорчивый и безнравственный. Пропускаешь занятия, — сказал Чэнь Цзе, поправив очки.

Хэ Бай кивнул, показывая, что понял, и принялся печатать текст.

— Хуан Вэй такой забавный! Он даже проверил мои отметки по фотографии, вот только он не знал того, что я уже давно их исправил. Кроме того, стипендия начисляется нашим учителем и выдается школой. В том, что ему не выдают стипендию, я никак не виноват! Неужели он не знает, каким образом она выдается? Он просто идиот.

— Большинство пользователей сети считают, что проблемы с учебой — это нормально. Больший шум навел слух о том, что тебя содержат богатые женщины. — Чэнь Цзе нахмурился и продолжил: — Тебе потребовалось всего несколько месяцев, чтобы пройти путь от ретушера в Saint Elephant до фотографа одежды в Yi Ka Apparel Company. Вышло так, что, оба человека, которые наняли тебя, были женщинами, таким образом, Хуан Вэй…

— К черту этого придурка и его грязные мысли. — Хэ Бай еще раз пересмотрел фотографии, которые прикрепил, исправил несколько опечаток к тексте поста и нажал на кнопку «Отправить». Затем оглянулся на своих соседей по комнате и улыбнулся. — Ну, теперь эти проблемы решены. Может, перекусим? Я угощаю.

Парни переглянулись и застыли, затем дружно кивнули и эхом предложили:

— Конечно, конечно, давайте поедим шашлычки!

Во время ночного перекуса Хэ Бай написал несколько сообщений Ди Цюхэ, но ответа не получил. Он хотел позвонить, но боялся отвлечь актера от съемок. Постепенно Хэ Бай начал беспокоиться.

Он не отвечал, это было странно. В конце концов, мало ли что в мире могло случиться.

— Ха-ха-ха, теперь все ополчились на Хуан Вэя! Так ему и надо! — Ню Цзюньцзе заглянул в телефон и засмеялся, отчаянно хлопая себя по бедру. Он так хохотал, что чуть не опрокинул поднос с шашлычками. — Ты просто гений, Сяобай! Как только ты отправил скриншоты зарплаты и писем с количеством отредактированных фотографий для Saint Elephant, пользователи сети впали в настоящий шок! Они пишут о том, какой ты талантливый и усердный, хвалят тебя и всячески поддерживают!

Хэ Бай заглянул в телефон Ню Цзюньцзе, затем налил ему стакан апельсинового сока со льдом.

— Выпей и успокойся.

Ню Цзюньцзе проигнорировал его и продолжил листать комментарии. Он впал в еще большую истерику, когда увидел кое-что еще.

— Ха-ха-ха, староста написал Хуан Вэю, чтобы он не выключал телефон, потому что директор хотел бы поговорить с ним завтра утром.

— Оставь его в покое. — Ван Ху похлопал Хэ Бая по плечу и потянул поднос с шашлычками. — Он подавлял себя весь день и всю ночь. Я боялся, что Ню Цзюньцзе может убить Хуан Вэя, если мы упустим его из виду.

— Он получил по заслугам! — неожиданно ответил Ню Цзюньцзе, подняв голову, затем он так же быстро вернулся к телефону, заливаясь смехом. — Слушайте, что пишет один пользователь: «Хэ Бай зарабатывает приличные деньги, и так уж случилось, что компания, на которую он работает, выпускает модный бренд. Что плохого в том, что он носит дорогую одежду? Это чистая зависть! Хуан Вэй, как он мог так бесстыдно сплетничать о своем одногруппнике?! Такой искусный лжец как он, безусловно, преуспел бы, если бы был редактором бульварных газет. Ох, не на то он растрачивает свой талант!»

Хэ Бай забрал телефон Лао Сана, прося его еще немного поесть. На самом деле он был глубоко тронут реакцией друга.

***

На съемочной площадке Ди Цюхэ закончил работу на сегодня. Возвращаясь в номер, он взял у помощника Вана свой личный телефон, открыл дверь и небрежно разблокировал экран.

Там было более двадцати непрочитанных сообщений от Хэ Бая! Такого еще никогда не случалось! Это не сон?! Этого просто не может быть!

Ди Цюхэ впал в ступор, он так и остался стоять на входе, продолжая толкать дверь одной рукой и щелкать телефоном другой.

— Господин Ди? — Помощник Ван, который жил в комнате рядом с Ди Цюхэ, видя, что тот завис, произнес серьезно: — Вам лучше пораньше лечь спать — завтра мы полетим в зону Д.

Ди Цюхэ тут же очнулся. Он ошарашенно посмотрел на помощника Вана, кивнул и вошел в номер.

Бам. Дверь за ним тут же закрылась.

Помощник Ван нахмурился: «Почему господин Ди так завис?.. Наверное, опять что-то задумал».

Вступить в спор (1)

Ди Цюхэ прислонился к дверному косяку, снова прочел сообщения, и только затем включил свет.

Хэ Бай: Ты действительно злишься на меня?

Хэ Бай: Извини, что надоедаю.

Хэ Бай: Просто я работал весь день, установил телефон в режим вибрации и положил его в сумку, поэтому не видел, что ты мне писал.

Хэ Бай: Я пропустил занятия и отправился в провинцию Си вместе с клиентом.

…

Хэ Бай: Проблема в интернете была решена. Спасибо, что помог узнать правду.

…

Хэ Бай: Ты все еще на съемочной площадке? Отдохни немного после работы.

…Ди Цюхэ перечитывал тексты сообщений снова и снова, и выражение его лица постоянно менялось. Учитывая искренность маленького Щенка, он, в конце концов, принял извинения. Изогнув губы в улыбке, Ди Цюхэ подошел к кровати, откинулся на подушку и принялся медленно печатать ответ.

Ди Цюхэ: Я только что закончил работу и завтра улетаю в зону Д. Я рад, что ты осознал свою ошибку. Будь хорошим мальчиком, маленький Щенок, или я тебя убью…

Внезапно его телефон запищал. Пришло еще одно сообщение.

Хэ Бай: Все еще не отвечаешь? До сих пор злишься?

Хэ Бай: Ты собираешься работать в зоне Д? У меня будет пара выходных во время Национального праздника. Могу я приехать к тебе?

Ди Цюхэ резко сел, посмотрел на два сообщения с интервалом примерно в десять секунд, удалил то, что хотел написать и немедленно позвонил Хэ Баю. Как только звонок приняли, он тут же воскликнул:

— Маленький Щенок, я надеюсь, что ты не врешь мне! Увидимся 1 октября!

Ди Цюхэ закончил, прежде чем Хэ Бай успел сказал «Привет», это заставило его рассмеяться. В последнее время Ди Цюхэ было легко развеселить, особенно, если дело касалось Щенка.

Внезапно Ди Цюхэ почувствовал, как его уши покраснели, а смех постепенно стал ласковым и звонким. Он поднял брови и изо всех сил постарался стать серьезным.

— Это вообще не смешно, — грозно продолжил он. — Это ты допустил ошибку, так что ты должен извиниться! И правильно… Мне надо дать какую-то компенсацию!

— Окей. Я был неправ, и спасибо, что простил меня. Ты такой великодушный, — обыденно ответил Хэ Бай. Сейчас он просматривал фотографии, отснятые сегодня. — Это не ложь. Зона Д находится очень близко к моему родному городу, поэтому после того, как повидаюсь с тобой, я поеду домой на могилу родителей… Эй, подожди минутку. — Улыбка Хэ Бая исчезла, когда он увеличил изображение. Юноша неосознанно нахмурился, пытаясь различить двух женщин, появившихся в углу снимка, и нерешительно спросил: — Ди Цюхэ, у твоей семьи есть родственники в провинции Си?

В самом начале Ди Цюхэ был рад, что Хэ Бай приедет в зону Д, но его радость сменилась неописуемой тоской, когда тот сказал, что собирается домой, чтобы посетить могилу своих родителей. Прежде чем Ди Цюхэ успел понял причину появления этих чувств, он услышал «Подожди минутку». Сначала он решил, что Хэ Бай хочет перевести тему, но в итоге юноша задал ему всего лишь один вопрос.

Испытав разочарование, Ди Цюхэ ответил лишь:

— Нет, нету.

Зажав телефон подбородком, Хэ Бай быстро поискал в интернете фотографию Цинь Ли, тщательно сравнил две фотографии и затем ответил:

— Я упорядочиваю снимки, сделанные сегодня в аэропорту провинции Си. Знаешь, я случайно заметил женщину, которая поразительно похожа на твою мачеху. Более того, ее сопровождает девочка-подросток, которая, как я подозреваю, твоя сестра Ди Чуньхуа. Я пришлю тебе фотографию. Включи компьютер и посмотри, прав я или нет.

Ди Цюхэ был удивлен. Он слегка нахмурился, согласился и включил компьютер.

Через минуту Хэ Бай прислал фотографию. Ди Цюхэ последовал его указаниям, увеличил правый нижний угол и сразу же увидел Цинь Ли и Ди Чуньхуа, несущих чемоданы среди толпы.

— Это твоя мачеха и младшая сестра? — спросил Хэ Бая.

— Да, это так. — Ди Цюхэ нахмурился, пытаясь понять, почему те отправились в провинцию Си. Внезапная его осенило. Он подошел к платяному шкафу, вытащил из него чемодан и вынул несколько бизнес-планов, которые ему дал Ди Биань. Ди Цюхэ пролистал один из них и не смог удержаться от смеха. — Маленький Щенок, ты действительно моя счастливая звезда.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Хэ Бай.

По лицу Ди Цюхэ расплылась улыбка. Он встал, отнес план к кровати и сел, а затем задумчиво взглянул в окно на ночное небо. Он ответил очень тихо, не снимая улыбку с лица:

— Пары, которые публично демонстрируют свою любовь, в конце концов, всегда вступают в спор.

— Что?

— Я хочу послать тебе подарок, маленький Щенок. — Улыбка пропала с лица Ди Цюхэ, и он вмиг стал серьезным.

— Не сходи с ума.

Ди Цюхэ пролистнул бизнес-план и радостно спросил:

— Тебе привести какой-то особенный гостинец из зоны Д или нефрит из-за границы?

— …Нет, спасибо, я просто хочу знать, над чем ты смеялся.

— Хорошо, пришлю и то, и то, — Ди Цюхэ принял окончательное решение и закрыл документ.

Хэ Бай нахмурился, но терпеливо спросил:

— Зачем эти двое отправились в провинцию Си? Для путешествия?

— Ты хочешь знать? — голос Ди Цюхэ был мягким и нежным.

— Да, хочу, — ответил Хэ Бай, на его лице застыло непроницаемое выражение.

— Тогда умоляй меня. — Ди Цюхэ стал самоуверенней.

— …

— Или назови меня «милый Цюцю» и пожелай спокойной ночи, — в его голосе звучали откровенная радость и детское озорство.

Несколько секунд Хэ Бай молчал, затем глубоко вздохнул и прорычал:

— Я не поеду в зону Д! Возьму дополнительную смену в Национальный день! До свидания! — Его голос был таким громким и сильным, что Ди Цюхэ задрожал, как банный лист, и неосознанно отодвинул телефон подальше от уха, а через секунду придвинул обратно. Больше Ди Цюхэ и не думал дразнить Хэ Бая.

— Я просто пошутил, А-Бай. Моя мачеха уехала в провинцию Си, потому что…

— Ду-ду-ду…

— …

Ди Цюхэ был в шоке. Он положил трубку и снова осторожно набрал номер Хэ Бая.

— Извините, абонент временно недоступен.

Сердце в груди Ди Цюхэ дрогнуло. Юноша постоял несколько секунд, склонив голову. Он отыскал номер Цзян Сювэня, набрал его и спросил пронзительным тоном:

— Я выбесил Хэ Бая. Он выключил телефон и сказал, что не приедет в зону Д, чтобы повидаться со мной. И что теперь делать?

— …Теперь можешь идти к черту.

Его слова привели Ди Цюхэ в отчаяние.

***

Крепко выспавшись, Хэ Бай включил телефон и обнаружил, что Ди Цюхэ прислал ему вчера вечером более тридцати сообщений, причем последнее было отправлено в час ночи.

Он нахмурился и с трудом напечатал:

Хэ Бай: В следующий раз ложишь спать раньше, а не то я устрою тебе взбучку!

Сообщение от Ди Цюхэ пришло немедленно.

Ди Цюхэ: Я заслужил это, господин.

Вступить в спор (2)

Удивительно — когда Ди Цюхэ стал таким послушным? Лицо Хэ Бая стало менее мрачным. Он пролистал вчерашние сообщения, простил парню его самодовольство и принялся печатать ответ.

Хэ Бай: Что ты собираешься делать с полученной информацией?

Ди Цюхэ: Доложить отцу — и пусть они дерутся как кошка с собакой.

Вспомнив ситуацию в семье друга, Хэ Бай нахмурился.

Хэ Бай: Но помни: не стоит навлекать на себя неприятности.

Ди Цюхэ: Не волнуйся. Все будет хорошо.

Хуанду, как и большинство компаний в индустрии развлечений, дополнительно занималась несколькими отраслями промышленности, а также недвижимостью провинции Си, которая считалась золотой жилой компании.

Бизнес-планы, которые Ди Биань дал Ди Цюхэ, касались программ, которые семья Цинь решительно поддерживала в Хуанду. Ди Биань передал эти бумаги, потому что надеялся, что сын сможет разрушить эти программы при подходящей возможности, так что семья Цинь мало что знала об управлении этой сферы компании.

Было очевидно, что Ди Биань решил изгнать семью Цинь из Хуанду, несмотря на цену, которую может за это заплатить.

И вот теперь Цинь Ли, которая улетела в отпуск с дочерью за границу, на самом деле находилась в аэропорту провинции Си без ведома Ди Бианя, с ней так же было несколько сотрудников компании, которые верно служили семье Цинь. Произошедшее заслуживало глубоких размышлений.

Учитывая, что семья Цинь недавно надеялась заключить брачный союз с семьей Лю, Ди Цюхэ сделал обоснованное предположение: Цинь Ли была очень недовольна Ди Бианем, поэтому ее расчеты и планы изменились. Раньше она прилагала все усилия, чтобы отодвинуть Ди Цюхэ в сторону и добиться конкурентного доминирования в Хуанду, хотела, чтобы они четверо могли жить счастливой жизнью. Однако теперь женщина стремилась присвоить имущество Ди, чтобы поддержать семью Цинь, вовлечь семью Цинь в бизнес с помощью супружеских уз, чтобы конкурировать с Хуанду, и, наконец, жить счастливой жизнью со своими детьми. То есть Цинь Ли исключила Ди Бианя из своих планов на будущее и теперь видела в нем врага.

— Он работает на Цинь Минцяна? — Ди Цюхэ спросил помощника Ан, указав на мужчину в углу фотографии, который стоял в пяти метрах от Цинь Ли.

— Он… — Помощник Ан искоса взглянула на помощника Вана, прикусила губу и ответила: — Он — дядя моего бывшего парня. Хотя он занимал довольно скромное положение в компании Цинь, на самом деле этот человек был доверенным подчиненным старшего мастера Циня. — Ее слова не вызвали никакой реакции со стороны помощника Вана, юноша оставался спокойным и, казалось, не заботился о бывших отношениях девушки.

— Твой бывший парень, похоже, полностью доверял тебе, раз рассказывал о таком. — Ди Цюхэ постучал пальцем по фотографии и не обратил внимания на застывшее от смущения лицо помощника Ан. Затем он посмотрел на помощника Вана и сказал: — Скажи отцу, что я получил фотографию, на которой изображена Цинь Ли, и ты случайно увидел ее.

— Да, господин Ди. — Помощник Ван почтительно подчинился.

Видя, что помощник Ван никак не отреагировал на ее слова, девушка удрученно опустила голову.

После ухода двух помощников Ди Цюхэ взял телефон и набрал номер, по которому давно не звонил.

— Алло, кто это? — раздался хриплый, низкий мужской голос.

— Это я, дядя Кхэ. — Ди Цюхэ встал у окна и сразу перешел к делу: — Между Хуанду и семьей Цинь началась вражда. Самое время Хуанду проверить недвижимость в провинции Си.

После короткого молчания раздался заразительный смех.

— Просто невероятно! Я не мог представить, что этот день наступит так скоро. Ди Цюхэ, ты гораздо решительнее и настойчивее, чем я ожидал.

— Нет. — Ди Цюхэ оглянулся на фигурку золотой собаки, стоящую на столе — точно такую же, которую он подарил Хэ Баю, и широко улыбнулся. — Просто мне повезло больше, чем ты ожидал.

***

К концу сентября Хэ Бай почти закончил работу в студии Цзюнь Чэня.

— У тебя был долгий и утомительный месяц работы, — Цзюнь Чэнь налил Хэ Баю чашку ароматного чая и откинулся в спинку кресла. Купаясь в лучах послеполуденного солнца, он уже не казался недосягаемым, известным певцом — Цзюнь Чэнь выглядел как простой мужчина, мирно отдыхающий на природе. — Осталось только MV. Время летит, не так ли?

После поездки в провинцию Си они подружились и стали говорить более откровенно.

— Ага, скоро господин Чэнь передаст мне большое красный конверт, — подразнил его Хэ Бай. Юноша расправил плечи, сделал глоток чая и вздохнул с облегчением. — Почему я не видел Сюй Ина в последние дни? Куда он делся?

Услышав об этом человеке, Цзюнь Чэнь помрачнел, повернув голову и холодно ответил:

— Он пошел кого-то фотографировать.

— Фотографировать? — Хэ Бай был озадачен и после короткого молчания озвучил интересующий его вопрос: — У него появилась новая цель?

— Да, — бесстрастно ответил Цзюнь Чэнь, — рано или поздно он уйдет отсюда, а значит, обязательно найдет другую работу. Это будет хорошо для нас обоих, ведь Сюй Ину хочется делать фотографии, которые ему нравятся и проводить оживленные фотовыставки, а здесь — скучная и регулярная съемочная работа. Безусловно, здесь он заскучает, и я рад, что он займется любимым делом. А что насчет тебя? Не хочешь присоединиться к моей студии и стать ее эксклюзивным фотографом?

Проработав несколько дней вместе с Цзюнь Чэнем, Хэ Бай обнаружил, что мужчина относится к тому типу людей, которые тяжело сходятся с незнакомыми людьми и так же тяжело расстаются с друзьями. Думая, что Цзюнь Чэнь просто шутит, он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне нравится фотографировать разных людей, поэтому я вряд ли останусь в студии и стану снимать только одного человека.

Цзюнь Чэнь выдавил слабую улыбку и вздохнул.

— Вы оба очень похожи по своему характеру — оба не хотите останавливаться только на одном человеке… Ну, это не так уж плохо. По крайней мере, мы не устанем друг от друга и в будущем сможем снова поработать вместе.

Услышав его слова, Хэ Бай бросил на мужчину косой неуверенный взгляд и сменил тему:

— Главная модель готова для съемок завтрашнего MV? Я надеюсь, что с ней будет легко поладить.

— Да, она готова. — Цзюнь Чэнь сделал глоток чая и добавил: — У нее большой опыт съемки, поэтому у тебя не возникнет проблем во время работы. Кстати, ты не мог бы помочь мне создать некоторую шумиху вокруг альбома?

Хэ Бай сделал паузу, а затем озадаченно спросил:

— Чем я могу помочь?

Цзюнь Чэнь поднял брови и сказал с улыбкой:

— Я слышал, что несколько дней назад тебя поносили в интернете. Несмотря на то, что ты прояснил ситуацию и прикрепил доказательства, а также рассказал правду о том, что происходило между тобой и компанией, шумиха вокруг этой истории не утихала на протяжении многих дней. Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоей популярностью для продвижения альбома?

— Конечно, не против, делай все, что хочешь.

Цзюнь Чэнь был знаменит, для него не было никакой надобности пользоваться мимолетной популярностью Хэ Бая. Да и какая к черту популярность? Хэ Бай просто хотел объяснить причину пропуска занятий. Во всяком случае, если Цзюнь Чэнь сделает то, что запланировал, это неизбежно повысит авторитет Хэ Бая в индустрии развлечений и проложит путь для его дальнейшего развития!

Вступить в спор (3)

На самом деле Цзюнь Чэнь сильно рисковал, прося Хэ Бая о помощи в продвижении альбома, ведь имидж фотографа в интернете был наполовину негативным. Но как Хэ Бай мог отказаться от такого предложения!

***

Получив известие от помощника Вана, Ди Биань лично вылетел в зону Д и встретился с Ди Цюхэ. Конечно, Цинь Ли об этом не имела ни малейшего представления.

— Что все это значит? — прямо спросил Ди Биань у сына.

Бросив взгляд на людей, следовавших за отцом, Ди Цюхэ изобразил нерешительность и беспокойство. Он достал из рюкзака увеличенные фотографии, протянул их Ди Бианю и после некоторого колебания сказал:

— Отец, ты должен знать, что несколько месяцев назад я познакомился с младшим из моего университета. У нас довольно хорошие отношения. Он работает в Yi Ka. На днях он полетел с певцом Цзюнь Чэнем в провинцию Си… Фотографии были сделаны им случайно в аэропорту. Взгляни.

Ди Биань взял фотографии, внимательно изучил их и тут же нахмурился. Затем обернулся, передал снимки своим подчиненным и снова спросил Ди Цюхэ:

— Если они были сделаны несколько дней назад, почему ты не сказал об этом раньше?

Ди Цюхэ слегка опустил взгляд, как будто расстроился, услышав тон отца, и ответил:

— Я не сразу заметил, что на фотографиях были тетя Цинь и Чуньхуа. Это помощник Ван увидел их и сказал мне. Несколько недель назад он говорил, что тетя Цинь должна будет поехать с Чуньхуа отдыхать за границу. Увидев снимок, я подумал, что что-то не так, поэтому… Отец, даже помощник Ван может связаться с тобой, но я не могу, — добавил Ди Цюхэ насмешливо, опустив голову.

В это время подчиненные Ди Бианя закончили проверку фотографий и подали знак, подтверждая, что снимки не были ретушированы или подделаны.

Лицо Ди Бианя вытянулось от шока, и в то же время, его подозрения относительно Ди Цюхэ рассеялись. Увидев печальный взгляд сына, Ди Биань почувствовал, как в нем просыпается отцовская любовь. Выражение лица мужчины стало менее суровым, а голос - намного мягче:

— Ты занят актерской карьерой, поэтому я не осмеливаюсь лишний раз приехать и навестить тебя без повода. Единственное, что я могу сделать, это попросить помощника Вана позаботиться о тебе. Я ошибался. Прости меня, Цюхэ. Наша семья вот-вот развалится. Тетя Цинь настроила детей против меня: Сясун сейчас за границей, он давно перестал выходить со мной на связь, а Чуньхуа в голову внушили ненужные мысли. Сейчас и компания, и семья - все в ужасном беспорядке.

— Отец, — перебил его Ди Цюхэ. Видя, что Ди Биань смягчился по отношению к нему и теперь стал менее равнодушен, он решил изменить план действий и принялся успокаивать его: — Все может быть не так плохо, как ты думаешь. Возможно, тетя Цинь просто передумала ехать за границу и решила отдохнуть с Чуньхуа в провинции Си. Совсем недавно Чуньхуа подверглась нападкам в интернете. Отдых должен был пойти ей на пользу.

— Ты слишком наивен, Цюхэ. — Ди Биань покачал головой и вздохнул. — Помнишь те бизнес-планы, которые я вручил тебе в прошлый раз? Цинь Ли тайно отправилась в провинцию Си, чтобы помочь семье Цинь перехватить программы из Хуанду. Ее сердце не принадлежит нашей семье.

— Что ты намерен теперь делать? — Ди Цюхэ выглядел действительно шокированным.

— Я пока еще не придумал план, но первым делом уволю нескольких бездельников, которые работают на семью Цинь… Как она могла так обойтись со мной? — На лице Ди Бианя появилось выражение горького негодования. Он опустил плечи, словно старик. — Без сомнения, она собралась ограбить Хуанду и вознести семью Цинь. В глубине души Цинь Ли больше не считает себя членом семьи Ди…

Ди Цюхэ, казалось, был глубоко потрясен этой новостью и не мог ничего сказать.

— Поэтому, Цюхэ, мы не можем позволить Хуанду рухнуть, а семье Цинь - возвыситься над нами. — Увидев, что Ди Цюхэ в трансе, Ди Биань ухватился за возможность промыть ему мозги. Он слегка приблизился к нему и принялся уговаривать: — Ты должен быть на моей стороне, Цюхэ! Мне очень трудно что-либо предпринять в городе Б, и мне не на кого положиться, кроме тебя. Мы можем отказаться от бизнеса в провинции Си, но все равно не отдадим его семье Цинь! Цюхе, я старею. Помогите мне защитить наш дом, пожалуйста.

Ди Цюхэ был глубоко тронут, выражение его лица постоянно менялось. Поразмыслив над этим в течение долгого времени, он принял решение, посмотрел прямо в глаза Ди Бианя и ответил:

— Конечно, с удовольствием. Я готов на все, чтобы наша семья не развалилась.

Ди Биань обрадовался, услышав его слова, поспешил взять документ у одного из своих подчиненных, открыл его и сказал:

— У меня есть команда под рукой, о которой Цинь Ли и ее семья понятия не имеют. Теперь они в твоем распоряжении. Теперь ты станешь ими руководить…

Ди Цюхэ сделал вид, что внимательно слушает, чувствуя иронию в происходящем.

Драма наконец началась.

***

Когда съемки обложки MV были закончены, Хэ Бай собрал коллекцию снимков, которые сделал в провинции Си, и, как и планировалось, разместил их на Weibo. Кроме того, в своем посте он выразил признательность Цзюнь Чэню за доверие, рассказал о своем опыте работы с ним и выразил искренние пожелания, чтобы новый альбом Цзюнь Чэня стал хитом.

Студия Цзюнь Чэня немедленно ретвитнула пост Хэ Бая через свой официальный аккаунт в Weibo, поблагодарила его и рассказала кое-что новое об альбоме.

Популярность Хэ Бая снова взлетела. За короткий промежуток времени с ним произошла куча всего: Хэ Бая обвиняли в интернете, приняли его объяснения, разоблачали пользователя, который пытался очернить его, многое узнали о личности босса Saint Elephant, выражали симпатию Хэ Баю и сочувствовали ему из-за того, что парню пришлось работать с такой ужасной компанией. Люди жаловались, что путь гениев к славе всегда полон неприятностей и несчастий. Хэ Бай был горячо обсуждаемой фигурой в интернете в течение некоторого времени, к тому же, произвел хорошее впечатление на прохожих в парке, когда делал домашнюю работу по фотографии. Ко всему этому прибавьте информацию о работе над новым альбомом популярного певца Цзянь Чэня… Да интернет просто взорвался!

Новость о том, что популярный фотограф работал со знаменитым певцом, мгновенно попала в заголовки газет.

Комментатор 1: Что? Цзюнь Чэнь! Прошло уже больше полугода с тех пор, как он начал писать свой новый альбом! Я плачу… плачу от радости!

Комментатор 2: Ха-ха, те, кто раньше нападал на Хэ Бая за прогулы, чего теперь молчите? Господин Хэ ни разу не пропускал занятия до этого. Его единственный прогул был по работе! Осмелитесь ли вы сказать, что никогда не пропускали ни одного занятия или рабочего дня ради чего-то важного? Никто не идеален. У вас, распространителей слухов, есть чувство стыда?

Комментатор 3: Я готова пропустить занятия, если смогу увидеть Цзюнь Чэня!

Комментатор 4: Раньше я думала, что Хэ Бай может делать хорошие фотографии только девочек-подростков, вскоре обнаружила, что коллективные фотографии, которые он делал, тоже были красивыми. И только сейчас я поняла… Боже, он лучше всего фотографирует мужчин! Эти фотографии изменили мое впечатление о Цзюнь Чэне! Раньше я осмеливалась смотреть на него только издали, но теперь мне очень хочется броситься к нему и обнять! Я вот-вот стану фанатом!

Комментатор 5: Хэ Бай, не возражаешь, если я спрошу, не собираешься ли ты бросить Цю Хэ? Пожалуйста, не надо…

Вступить в спор (4)

План по созданию шумихи был исполнен просто идеально, и популярность Хэ Бая снова взлетела. Горячие обсуждения поклонников Цзюнь Чэня наводнили интернет! Кроме того, Хэ Бай, наконец, достиг очень важного места в индустрии развлечений и был замечен одним популярным фотографом, который хотел взять на поруки талантливого новичка!

От ретушера до фотографа, от съемки неизвестных ведущих на телеканале до работы над обложкой знаменитого певца - Хэ Бай поднялся на видное место с самого низа, словно по волшебству, и сразу же привлек внимание людей на вершине индустрии развлечений.

Линь Ся повесила трубку. Уже пять человек звонили в Yi Ka Apparel Company с предложением о работе для Хэ Бая.

Женщина вздохнула с радостью и печалью.

Хорошо, что альбом Цзюнь Чэня завоевал такую популярность еще до того, как он был официально выпущен, и популярность «Русалочки» тоже должна взлететь. Однако, все это значит, что скоро Хэ Бай вскоре покинет Yi Ka.

Она вздохнула, взяла мобильный телефон, набрала номер Чжу Ке и спросила несколько беспомощно:

— Сестрица Ке, как продвигаются поиски нового фотографа костюмов?..

***

Приближался Национальный день. Хэ Бай временно передал свой аккаунт в Weibo сотруднику, который отвечал за него. 30 сентября юноша собрал вещи и сел на самолет до зоны Д.

С наступлением осени становилось все холоднее и холоднее. Хэ Бай поправил воротник, маску и солнцезащитные очки и подошел с чемоданом к пункту назначения.

Съемки нового фильма Цзян Гуаньшаня «Армия Чэна» проходили в обстановке строжайшей секретности, и по этой причине вся съемочная группа подписала бумаги о неразглашении. Поэтому, когда странный молодой человек с чемоданом внезапно появился за пределами изолированной базы, сотрудники службы безопасности вошли в состояние повышенной боевой готовности. Испугавшись, что этот человек — папарацци, присланный от какой-нибудь хорошо информированной газетой, они поспешно вышли ему навстречу.

— Пожалуйста, уходите. Дорога находится в стадии строительства.

Хэ Бай снял солнцезащитные очки и маску, одарил охранников приятной улыбкой и сказал:

— Здравствуйте, мой учитель Сюй Иньрон поручил мне передать некоторые материалы. Вот моя визитная карточка. Пожалуйста, сообщите директору Цзяну о моем визите.

Ошеломленные охранники взяли карточку Хэ Бая и внимательно изучили. После этого они стали намного дружелюбнее и улыбнулись в ответ.

— Так вы, оказывается, ученик господина Сюй. Директор уже давно ждет вас. Пожалуйста, следуйте за нами.

Хэ Бай кивнул, взял чемодан и последовал за ними на базу.

***

В это время на съемочной площадке Ди Цюхэ закончил игру, взял мобильный телефон у помощника Вана, включил его и не увидел ни одного уведомления. Почему Хэ Бай до сих пор не ответил ни на одно сообщение? Ди Цюхэ нахмурился.

С их последнего разговора прошло несколько дней. Маленький Щенок вдруг стал чертовски занят: перестал отвечать на звонки и сообщения и даже не подтвердил, приедет ли в зону Д на выходных или нет. Неужели он совсем забыл о своем обещании?

Должно быть, он рассердился…

Ди Цюхэ тупо уставился куда-то вдаль и впал в состояние глубокой депрессии.

Завтра будет Национальный день. Маленький щенок хотел навестить родителей. А что, если он не заедет к Ди Цюхэ? Да актер просто умрет от тоски…

— Господин Ди, директор Цзян сказал, что в эти дни повсюду будут сновать туристы, которые могут случайно забрести в зону нашей базы. В целях секретности он позволил членам съемочной группы взять три выходных дня. Может быть, мне заказать для вас билет в город Б? — предложил помощник Ван.

Ди Цюхэ внезапно пришел в себя, бросил взгляд на экран мобильного и мягко покачал головой.

— Нет, я подожду…

— Чего же ты ждешь? — позади, буквально в двух шагах, раздался знакомый голос.

Ди Цюхэ замер и повернулся. Он не мог поверить своим ушам. Его глаза округлились от удивления, руки неосознанно оттолкнули помощника Вана, который стоял на пути, а ноги сами собой направились в сторону молодого человека с чемоданом. Ди Цюхэ сохранял невозмутимое выражение лица и сжал кулаки.

— Почему ты так реагируешь? — Хэ Бай удивленно поднял брови, протянул руку, чтобы поправить воротник Ди Цюхэ, и ущипнул его за выпирающие мышцы на руках. — Хочешь подраться?

Ди Цюхэ уставился на парня. То место, до которого только что прикоснулся Хэ Бай, стало обжигающе-горячим. Он прочистил горло, внезапно протянул руки и обнял Хэ Бая, потерся подбородком о его волосы и сказал, стиснув зубы:

— Маленький Щенок, я ненавижу сюрпризы.

— Ты называешь это сюрпризом? — Юноша слегка отдалился, потому что еще не привык к этому способу выражения счастья. — Я же говорил, что приду навестить тебя в Национальный день. Чему ты удивляешься?

Ди Цюхэ повел его под навес и усадил на стул, а сам присел на корточки, положил руки на подлокотники стула Хэ Бая, посмотрел на него и сказал низким бархатным голосом:

— Щенок, я…

— Подожди! — прервал его Хэ Бай, потрепал Ди Цюхэ по голове и повернув голову, знаком попросил помощника Вана принести чемодан.

Видя реакцию Ди Цюхэ, помощник Ван сразу понял, кем был этот юноша, поэтому послушно принес багаж. Хэ Бай поблагодарил его, наклонился и достал фотоаппарат. Включив и настроив его, Хэ Бай сфокусировал камеру на Ди Цюхэ, который все еще сидел на корточках перед ним, снова погладил актера по голове и попросил:

— Пожалуйста, покажи мне еще раз этот очаровательный взгляд. Казалось, что я вижу волка, который смотрит на свою добычу. Неужели ты еще не вышел из роли? Оказывается, ты настолько поглощен своим персонажем, это потрясающе. Так работают все актеры? Невероятно. На этот раз учитель дал мне непростое задание… Эй, пожалуйста, поторопись!

Ди Цюхэ осознал, что только что едва не раскрыл свои чувства.

— Хм, — Хэ Бай опустил камеру и недовольно посмотрел на него, — мне не следовало тебя хвалить. В мгновение ока ты превратился из волка в собаку. Почему бы тебе не попозировать немного? Покажи свои скрытые чувства, ну же, хотя бы улыбнись!

Ди Цюхэ вздрогнул от неожиданности.

— Поторопись, или мои выходные будут испорчены из-за домашней работы. — Хэ Бай снова поднял камеру.

— …

— Эй, малыш Ди! — угрожающе воскликнул Хэ Бай.

Помощник Ван нахмурился, предчувствуя взбучку, которую получит этот ученик от господина Ди.

Ди Цюхэ опустил голову, сжал и разжал кулаки, затем посмотрел на Хэ Бая и сверкнул улыбкой.

— …Вот так?

Помощник Ван, который уже приготовился увидеть избиение, ошарашенно поднял брови.

— Хороший мальчик… Давай немного агрессивнее.

Ди Цюхэ снова опустил голову и спросил:

— Тебе точно это нужно?

— Да-да, — ответил Хэ Бай без малейшего энтузиазма.

Ди Цюхэ тут же изменил выражение лица, чтобы выполнить его требование.

Помощник Ван, который молча наблюдал за происходящим, на этот раз растерялся еще больше. Внезапно он подумал, что его господин похож на преданного пса.

Какого хрена?! (1)

Актер снова и снова менял выражение лица, но Хэ Бай оставался недоволен. В конце концов, Ди Цюхэ почувствовал себя беспомощным: его брови сошлись у переносицы, тело напряглось, а глаза наполнились отчаянием и грустью.

Щелчок.

— Замечательно. — Хэ Бай опустил камеру и погладил Ди Цюхэ по голове словно пса. Его широкая ухмылка и ямочка на левой щеке сейчас почему-то выглядели совсем не мило. — Малыш Ди, дай левую руку.

Уставившись на белую ладонь юноши, Ди Цюхэ подался вперед и неосознанно подчинился. В тоже мгновение он все понял, сердито посмотрел на Хэ Бая и заскрежетал зубами.

— Щенок!

В этот самый момент Хэ Бай снова поднял камеру и ловко нажал на затвор камеры. Щелк.

Ди Цюхэ застыл с хмурым выражением на лице.

— Готово. — Хэ Бай похлопал его по плечу и заглянул в галерею, чтобы проверить последнее изображение.

Когда Ди Цюхэ увидел довольную улыбку фотографа, его гнев тут же утих. У него не было выбора: будучи старшим, он обязан быть терпеливым.

Хэ Бай был безумно доволен результатом съемки. Он выключил камеру, протянул руку Ди Цюхэ, который все еще сидел на корточках, и помог ему встать. Оглядевшись, он не увидел другого стула, поэтому отодвинулся и пригласил Ди Цюхэ присесть рядом.

— Когда я только пришел сюда, то услышал, что съемочная команда собирается в отпуск. У тебя тоже будут выходные?

Кресло, в котором сидели Ди Цюхэ и Хэ Бай, было довольно удобным и большим, оно с легкостью вмещало двух сидящих рядом парней. Однако для Ди Цюхэ все было совсем не так просто. Уловив теплоту тела юноши и его дыхание на своем плече, Ди Цюхэ подскочил как ошпаренный. Пытаясь скрыть волнение, он взял бутылку воды, стоящую в резервуаре, и протянул ее Хэ Баю, затем прислонился к стене и попытался естественно ответить:

— Да. Думаю, трех выходных нам будет вполне достаточно.

Хэ Бай принял бутылку с водой, наблюдая за тем, как на лице Ди Цюхэ появляются неловкость и стеснение. Юноша не показал виду, что эмоции друга были так очевидны и, как ни в чем не бывало, произнес:

— Отлично, мне дали пять выходных. Этого хватит, чтобы закончить задания и провести с тобой время.

В это время подошел помощник Ван и поставил стул рядом с Хэ Баем. Юноша посмотрел на него и поблагодарил дружелюбной улыбкой. Ди Цюхэ кивнул помощнику Вану, сел и сказал ему:

— Ты и помощник Ан тоже заслуживаете отдыха. Возвращайтесь через три дня, а если возникнет необходимость, то свяжитесь со мной по телефону.

— Да, господин Ди, — почтительно ответил помощник Ван, вежливо кивнул Ди Цюхэ и Хэ Баю и ушел.

Хэ Бай проводил взглядом уходящего мужчину, прищурился и задумался на некоторое время, затем повернулся к другу и спросил:

— Помощник Ван… Это тот человек, которого нанял твой отец? Ты его подкупил?

— Что-то типа того. — Ди Цюхэ кивнул и ответил откровенно: — Я нарыл на него компромат. Теперь он работает на меня.

Хэ Бай был поражен.

— Так ты с ним и кнутом, и пряником? А ты хитер.

Пока он объяснялся перед Хэ Баем, его сердце переполняла тревога. Ди Цюхэ любил этого юношу и надеялся, что тот тоже полюбит его… настоящего. Он никогда не скрывал своей расчетливости по отношению к семье и людям и не хотел таиться перед Щенком.

Если бы Хэ Бай не смог принять его настоящего сейчас… Он бы просто нашел другой способ, который применял бы шаг за шагом. К счастью, юношу не оттолкнули слова Ди Цюхэ, наоборот, тот в какой-то степени похвалил его хитроумие.

— Кнут и пряник — устаревший метод, но он работает. — Парень не мог скрыть радость: его глаза блестели при мысли о том, что он любил нужного, того самого человека.

Услышав, что Ди Цюхэ стал выпендриваться и хвалиться, Хэ Бай поднял брови и притворился раздраженным, но проглотил дразнящие слова, которые так и норовили слететь с его языка, как только увидел директора Цзяна и его подчиненных, направляющихся в их сторону. Хэ Бай поставил бутылку с водой и встал.

— Я собираюсь поздороваться с директором Цзяном. Пойдешь со мной?

Ди Цюхэ оглянулся на директора, кивнул, встал и пошел с Хэ Баем.

Ян Вэньтянь только что закончил разговор с Цзян Гуаньшанем и ушел, а на полпути в гримерку встретил двух парней. Ди Цюхэ взял на себя инициативу поздороваться с Ян Вэньтянем, который в ответ улыбнулся и кивнул. Со стороны они казались близкими друзьями.

Хэ Бай с любопытством посмотрел на Ди Цюхэ, который выглядел совершенно другим человеком, и пожалел, что не захватил с собой фотоаппарат, иначе смог бы прямо сейчас снять его выражение лица.

Цзян Гуаньшань разговаривал с помощником директора, когда увидел приближающегося Ди Цюхэ, поднял взгляд и помахал ему, а когда парень подошел ближе, спросил первым:

— Ди Цюхэ, ты как раз вовремя. Я забыл сказать твоему помощнику, что после праздника на съемочную площадку приедет Дон Ни. Вам впервые предстоит играть вместе, поэтому вы можете чувствовать напряжение в обществе друг друга. Поэтому, пожалуйста, не перенапрягайся, хорошенько отдохни за эти три дня и прибереги силы. Тебе предстоит упорно потрудиться после приезда Дон Ни.

Услышав имя «Дон Ни», Ди Цюхэ мельком посмотрел на Хэ Бая. Увидев в ответ недовольный взгляд, он поспешно отвернулся, и снова обратился к Цзян Гуаньшаню:

— Хорошо, директор Цзян.

Затем Цзян Гуаньшань заметил, что рядом с актером стоит незнакомый юноша и тут же нахмурился. Хэ Бай улыбнулся, достал визитную карточку и флешку, почтительно протянул их мужчине и вежливо представился:

— Приятно познакомиться, директор Цзян, меня зовут Хэ Бай. Это материал, который мой учитель, господин Сюй Иньрон, просил меня передать вам. Извините, что заставил вас ждать.

Услышав слова юноши, Цзян Гуаньшань почувствовал облегчение. Он взял визитную карточку и посмотрел на нее, затем передал флешку помощнику и протянул руку Хэ Баю.

— Так, значит, ты младший ученик Лао Сюя. Спасибо, что проделал этот долгий путь. Я слышал, Лао Сюй хотел, чтобы ты выполнил его задание по фотографии на съемочной площадке. Чувствуй себя как дома, но снимай без вспышки, пожалуйста.

Хэ Бай взял руку господина Цзяна двумя руками и вежливо пожал ее, а затем, через несколько секунд, благоразумно отпустил, поблагодарил мужчину с милой улыбкой на лице за предоставленную возможность, а затем искренне пообещал, что не доставит съемочной группе никаких неприятностей.

Ди Цюхэ, который был готов увидеть простое приветствие, нахмурился и с удивлением посмотрел на Хэ Бая. Расставшись с Цзян Гуаньшанем, они покинули место съемок, вернулись в гостиницу, в которой проживали члены команды.

— Так, значит, профессор Сюй официально признал тебя учеником? — спросил Ди Цюхэ, как только они переступили порог номера. Он всю дорогу подавлял любопытство и больше не мог удержаться от расспросов.

Хэ Бай снял куртку, плюхнулся на диван и кивнул.

— Ага, не так давно.

Ди Цюхэ взглянул на талию и длинные ноги юноши, затем отвернулся, поставил чемодан рядом со шкафом, сел рядом с ним на край дивана, нахмурился и спросил обиженно:

— Так, значит, ты приехал не ко мне, а к директору Цзяну?

Хэ Бай удивился, засмеялся и пнул ногу Ди Цюхэ.

— И поэтому у тебя все время было такое кислое выражение лица? Просто забей, все не так.

Ди Цюхэ зажал его ногу между своих, не давая и шанса вырваться. Он не говорил ни слова и продолжал дуться.

Хэ Бай закатил глаза, подумав, что иногда этот парень ведет себя как трехлетка, но не стал вырываться, зная, что это бесполезно, и попытался объясниться:

— Я приехал к тебе. Ты — моя первостепенная цель, а материалы я завез мимоходом. Я был слишком занят, чтобы закончить задание по фотографии, потому что работал над обложкой альбома Цзюнь Чэня. Когда учитель услышал, что я приеду к тебе во время национальных праздников, он попросил меня привести материал и дал новое задание.

Выслушав объяснение, Ди Цюхэ почувствовал себя лучше. Он посмотрел, как смиренно Хэ Бай находится в его тисках и снова спросил:

— Ты фотографируешь меня с момента нашей встречи. Я — твое новое задание?

— Нет, — безжалостно ответил юноша.

Услышав это, Ди Цюхэ впал в отчаяние, на его лице появлялось непроницаемое выражение. Он отпустил ногу Хэ Бая, наклонился, схватил его лодыжку, потянул на себя и не позволил тому вырваться.

— Эй! — Хэ Бай явно не ожидал подобного и даже не знал, как на это реагировать, поэтому пнул Ди Цюхэ другой ногой и упрекнул: — Не веди себя как ребенок. Ты совсем не такой, когда я впервые встретил тебя… Отпусти! На этот раз мое задание сфотографировать главных героев фильма, а затем отредактировать и создать банер. Так что да, я буду фотографировать не только тебя, понимаешь?

Ди Цюхэ опустил его ногу, а затем ловким рывком повалил Хэ Бая на диван.

— Какого хрена?!

Ди Цюхэ поставил колено между ног Хэ Бая и навис над ним.

— …

Ди Цюхэ был удовлетворен его реакцией и ласково улыбнулся.

— Тебе не нужно снимать других, потому что я играю главную роль. Смотри только на меня.

В глазах Хэ Бая блеснул странный огонек. В тоже мгновение он решительно поднял футболку Ди Цюхэ.

Какого хрена?! (2)

Ди Цюхэ поджал губы, напрягся всем телом и замер, боясь сделать лишнее движение, а затем спросил дрожащим голосом:

— Что ты собираешься сделать?

Хэ Бай холодно засмеялся, проник ладонью под футболку Ди Цюхэ и без колебания и малейшего стеснения скользнул ею по рельефному торсу. Почувствовав мурашки на теле парня, Хэ Бай безжалостно ущипнул его и похлопал по напряженным мышцам.

— Откуда только они взялись? — усмехнулся он.

Малыш Ди, ты еще не дорос до того, чтобы дразнить старших!

Ди Цюхэ опустил взгляд. Шея Хэ Бая была так близко, выпирающий кадык так и манил немного нагнуться и поцеловать. Руки парня блуждали под его футболкой, а ноги упирались прямо в… Уши Ди Цюхэ вспыхнули, и пунцовый цвет мигом распространился на щеки и длинную шею. Он резко отстранился и молниеносно перевернул Хэ Бая лицом вниз, задрал его футболку и провел рукой по спине, направляясь ниже и ниже.

— Сам напросился.

Хэ Бай барахтался, изо всех сил пытаясь перевернуться, но его усилия были тщетны.

— Придурок [1], я не боюсь щекотки, отпусти меня!

(П/п: вообще, его ругательство жестче «придурка»: Хэ Бай использует «辣鸡» — (сленг.) мусор, отстойный, дрянной)

Кожа Хэ Бая была нежной и теплой на ощупь, а тело, из-за отсутствия физических нагрузок — мягким, оно разительно отличалось от твердой мускулатуры Ди Цюхэ. Разум парня настойчиво приказывал убрать руку, но чувства заставляли касаться талии и поясницы любимого снова и снова.

— Черт… — внезапно сдавленно рыкнул Хэ Бай, его тело дрогнуло, а кожа покрылась мурашками.

Ди Цюхэ напрягся, осознав, что реакция парня была вызвана его прикосновениями, и невольно провел пальцами по тому же месту.

— Нет… — Тело Хэ Бая обмякло. Через мгновение он принялся сопротивляться с удвоенной силой. Его уши вспыхнули, и в голосе звучала неподдельная мольба: — Малыш Ди, отпусти, я больше не буду тебя дразнить!

Когда Ди Цюхэ услышал этот голос, у него во рту мгновенно пересохло, а тело стало горячим. Он почувствовал, как Сяоцюхэ [2] просыпается, поэтому поспешно стянул одеяло и накрыл им голову Хэ Бая, подскочил с кровати, кинулся в ванную и запер за собой дверь.

(П/п: «Сяоцюхэ» или же «малыш Цюхэ» — член)

— Малыш Ди, ты идиот! — Хэ Бай скинул с себя одеяло, его лицо было красным, как рак. Юноша, не думая, рванул вслед за Ди Цюхэ и сердито забарабанил в дверь. — Какого черта?! Ты совсем не знаешь границ? Даже трехлетние дети понимают, когда следует прекращать свои игры! А тебе уже двадцать три года, черт возьми!

Ди Цюхэ умылся ледяной водой и спросил невинно:

— А что такого я сделал?

— Облапал меня! И не отпускал, даже когда я просил! — Хэ Бай невольно коснулся онемевшей поясницы, его уши снова покраснели, а зубы сжались от злости.

Вот дерьмо! Он прожил долгую жизнь и понял только сейчас, что все это время его чувствительной точкой была поясница!

Ди Цюхэ взглянул на свою ладонь. Он все еще ощущал тепло от прикосновения к коже Хэ Бая. Внезапно Сяоцюхэ снова ожил. Ди Цюхэ мигом сунул голову под кран, включил ледяную воду и возразил тихо:

— Все это начал ты.

Этот придурок совсем потерял совесть? Неужели он решил перевести стрелки?!

Хэ Бай сердито фыркнул и яростно покрутил ручку запертой двери.

— А ну выходи! Говоришь, я все начал? Хочешь сказать, что я сам во всем виноват? Выходи, давай все решим здесь и сейчас!

— Я целый день провел на съемочной площадке. Я потный и грязный. Дай принять душ. — Ди Цюхэ был готов стать призраком, лишь бы не открывать дверь.

— Мне тоже нужно помыться! — Ухмыльнулся Хэ Бай. — Я целый день летел в душном самолете. Открывай!

Ди Цюхэ нечего не ответил, он продолжал вспоминать о произошедшим. Сяоцюхэ упрямо стоял в по стойке смирно. Что же делать?! Ди Цюхэ ударился лбом о стену, пытаясь избавиться от ненужных мыслей, быстро разделся и включил душ.

— Дай сначала мне помыться, — виновато отозвался он, — Сяобай, подожди немного, ладно?

Хэ Бай сделал шаг назад.

Ему послышалось?

— Что это был за звук? Ты что, пытаешься выбить дверь? Ты настолько злишься? Что у тебя за жуткий характер?!

Сдавленный и смущенный голос любимого, казалось, все еще звенел в ушах Ди Цюхэ. Выражение лица Хэ Бая, его красные уши, его прямая спина и поясница… Холодная вода тонкими струйками лилась по коже Ди Цюхэ, но она вовсе не охлаждала тело юноши, которое становилось все горячее и горячее. Тяжело вздохнув, он опустил глаза. Он больше не мог бороться с собой. Рука Ди Цюхэ скользнула вниз, а из губ вырвалось хриплое «Сяобай…».

Шум воды перекрывал его бормотание, поэтому Хэ Бай, стоящий прямо за дверью, не мог услышать этот слабый тихий голос.

— Ты правда моешься? — Хэ Бай уставился на закрытую дверь и нахмурился. Необъяснимый гнев в его сердце от непристойных прикосновений Ди Цюхэ постепенно исчезал. Осознав, что из-за такой мелочи он был готов поссориться с другом и все еще караулил его у двери в ванную, Хэ Бай смутился и закашлялся. — Тогда мойся, а я… я пока посмотрю телевизор.

Услышав его слова, Ди Цюхэ расслабленно открыл глаза, поджал губы и сдавленно рассмеялся.

Чтоб его, этого щенка! Где только он научился соблазнять мужчин? Еще бы немного…

К тому времени, когда Ди Цюхэ вышел из ванной, ни ему, ни Хэ Баю больше не хотелось никуда идти, поэтому они заказали ужин в номер.

— Отличные суши, думаю, тебе понравится, — лебезил Ди Цюхэ, выкладывая перед Хэ Баем коробочки с суши из пакета.

Юноша взглянул на стол с едой. Когда дети понимают свою ошибку, то всячески пытают угодить родителям. Неужели у малыша Ди и правда был мозг трехлетнего ребенка? Неважно… Хэ Бай принял его извинения, взял палочки, подхватил ароматное суши и отправил его в рот. Глаза юноши округлились от удивления, а большой палец указал вверх.

— Вкусно. Безумно вкусно!

Ди Цюхэ улыбнулся и налил стакан сливового вина.

— Держи, оно совсем не крепкое. Оно тоже обязательно тебе понравится.

Хэ Бай осторожно принял стакан из его рук, сделал глоток и тут же кивнул.

— Сладко. Вкусно.

Увидев удовлетворение на лице любимого, Ди Цюхэ улыбнулся и налил вина в свой стакан.

Парни отбросили былые проблемы, просто смотрели телевизор, лакомились суши и выпивали, а когда оба насытились, то Хэ Бая неистово потянуло в сон.

— Я в душ.

Хэ Бай потянулся. Из-за алкоголя его щеки горели, а глаза блестели. Энергичный и ясный голос и захмелевшее, но довольное лицо в сочетании с плавными движениями казались Ди Цюхэ соблазнительными… нет, безумно сексуальными! Уши парня вспыхнули в тот же миг, он склонился над столом, пряча свое смущение, и старательно сделал вид, что собирает грязную посуду.

Когда дверь заперлась, Ди Цюхэ вздохнул с облегчением и спрятал лицо в ладонях.

— Малыш Ди! — послышалось из-за двери.

Ди Цюхэ опустил руки и спросил нервно:

— Что такое?

Хэ Бай, который уже успел снять футболку, вышел из ванной с шальной и пьяной искоркой в глазах и произнес:

— Забыл спросить… Я собирался завтра навестить родителей и подмести их могилы. Хочешь поехать со мной? Или останешься здесь и отдохнешь? Я вернусь сюда, как только закончу с делами.

— Я с тобой! — согласился парень, обернувшись.

Как он мог упустить шанс встретиться с родителями любимого?!

***

Рано утром Хэ Бай, все еще страдающий от похмелья, невольно проснулся. Открыв глаза, он увидел ровную сексуальную спину Ди Цюхэ и невольно провел по ней рукой. Тот мгновенно напрягся, оглянулся и спросил шепотом:

— Я тебя разбудил?

Хэ Бай пришел в себя и отдернул руку, кивнул и потянулся к телефону, чтобы проверить время.

— Еще так рано. Почему не спишь?

— Засыпай. — Ди Цюхэ решительно пнул под кровать ворох одежды, накрыл юношу одеялом и прошептал: — Еще очень рано. Засыпай, я постараюсь быть потише.

Хэ Бай послушно закрыл глаза, сказал что-то невнятное, зарылся в одеяло и продолжил спать. Ди Цюхэ осторожно пригладил торчащую на его затылке прядку волос, встал с кровати, взял ворох одежды, прошел в ванную и продолжил выбирать наряд.

В комнате снова стало тихо. Как только сознание Хэ Бая было готово погрузиться в темноту, раздался дверной звонок. Юноша на мгновение открыл глаза и сел. Голова болела после вчерашнего вина, отчего Хэ Бай невольно прижал ладонь ко лбу и крикнул:

— Малыш Ди, кто-то звонит в дверь. Должно быть, к тебе пришли, открой.

Ответа не последовало, хотя свет в ванной, казалось, был включен.

Хэ Бай нахмурился, беспомощно встал, небрежно поправил волосы, накинул халат поверх пижамы и открыл дверь.

На пороге стояла девушка с изысканным макияжем, в длинной юбке с вышивкой из хлопка и льна. Увидев, что дверь открывается, незнакомка поспешно улыбнулась и ласково поздоровалась:

— Здравствуй, меня зовут Дон Ни, я — твой партнер в фильме. Я случайно проходила мимо и решила… Кто ты?

Брови Хэ Бая удивленно приподнялись. Он внимательно посмотрел на тщательно накрашенное лицо девушки, затем на ее платье с глубоким V-образным вырезом и аккуратные вьющиеся волосы.

Хорошо одетая девушка совершенно случайно проходила мимо двери актера, да еще и в такую рань… Кого она хотела обмануть?

Такой красавчик (1)

Незнакомец, открывший дверь, болезненно схватился за лоб, нахмурился и несколько раз обвел Дон Ни изучающим взглядом. Девушка растерялась, еще раз взглянула на номер на двери, поправила идеально уложенные волосы и нерешительно произнесла:

— Извини, я, вероятно, постучала не в ту дверь… Прости за беспокойство, я не хотела тебя потревожить, мне очень жаль.

— Подожди минутку, — отозвался Хэ Бай, еще раз заценил глубокий вырез на ее платье и потер лоб. — Ты не ошиблись, это номер Ди Цюхэ.

Несмотря на то, что сливовое вино казалось сладким как сок, в его составе был большой процент алкоголя. Таким образом, чем трезвее человек был вечером, тем больше у него болела голова на утро. И этот внезапный визит Дон Ни… Теперь голова Хэ Бая просто раскалывалась.

Девушка тут же сделала шаг назад и поставила вместе стройные ноги, ее глаза несколько раз оглядели Хэ Бая сверху вниз, а вежливая улыбка снова вернулась на лицо.

— Тогда ты… — вежливо спросила она.

— Хэ Бай, друг Ди Цюхэ, — ответил он просто.

Вспомнив о том, какие неприятности могут возникнуть из-за этой девушки в будущем, Хэ Бай решил, что наилучшим решением будет подавить проблему в зародыше. Не веря в случайности, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Убедившись, что там не было папарацци и решив, что даже если кто-то в дальнейшем захочет воспользоваться записью с камеры видеонаблюдения, то не заметит ничего странного в их общении, он улыбнулся Дон Ни и продолжил:

— Подожди, я позову Ди Цюхэ.

Не дав Дон Ни возможности отказаться, он вошел в номер, постучал в дверь ванной, затем взял фотоаппарат и телефон и вернулся к приоткрытой двери.

Дон Ни:

— …

Она никак не ожидала, что придя сегодня рано утром к номеру Ди Цюхэ, произойдет нечто подобное.

Дон Ни сразу увидела в белых руках юноши фотоаппарат и телефон, еле заметно заглянула в полуоткрытую дверь и оглядела коридор. Расстояние между ними было довольно большим — не о чем было беспокоиться. Она опустила голову, расслабила напряженное лицо и снова взглянула на Хэ Бая, но уже с широкой улыбкой.

— Господин, почему у вас фотоаппарат?..

— Ах, это. — Хэ Бай небрежно прислонился к дверному косяку, пригладил волосы и улыбнулся. — Забыл представится как следует. Меня зовут Хэ Бай, я студент университета Ку, изучаю журналистику, скорее всего, в будущем стану журналистом. По профессиональным причинам предпочитаю носить камеру с собой.

Дон Ни:

— …

— Возможно, в будущем у меня появится возможность поработать с госпожой Дон. — Хэ Бай на мгновение прикрыл глаза и коснулся лба, пытаясь вытерпеть настойчивую головную боль из-за похмелья, а затем уверенно продолжал трепаться: — Я слышал, как Цзян Гуаньшань говорил о тебе, о твоем таланте и возможностях, а так же усилиях, которые ты прикладываешь к работе. Твой успех — только вопрос времени. Если кто-то узнает, что раньше мне удалось лично пообщаться со знаменитой Дон Ни, то точно обзавидуются.

Он осознанно сделал акцент на словах «возможности» и «усилия», отчего сердце Дон Ни тут же дрогнуло и напряглось, а выражение ее красивого личика застыло. Через мгновение, когда девушка уверенно подняла на Хэ Бая глаза, в них сверкнуло наигранное смущение.

— Господин Хэ, я всего лишь новичок…

— Сяобай, что происходит? — Из ванной вышел Ди Цюхэ, одетый в новую рубашку и брюки. Когда он увидел широко открытую дверь и Дон Ни, нежность и ласка в его взгляде тут же исчезла. На мгновение юноша нахмурился, но быстро одел маску удивления, подошел к Хэ Баю немного ближе, чем обычно подходят друзья, посмотрел на Дон Ни и произнес вежливо:

— Здравствуй.?

Увидев Ди Цюхэ, личико Дон Ни просветлело, а взгляд стал намного уверенное. Она сделала шаг вперед и мило улыбнулась.

— Здравствуй, меня зовут Дон Ни, я — твой партнер в фильме. Через два дня мы начнем сниматься вместе, поэтому я подумала…

— О, так это госпожа Дон Ни, — с улыбкой прервал ее Ди Цюхэ. Он ободряюще похлопал Хэ Бая по плечу, затем боком обогнул его и вышел в коридор навстречу Дон Ни, но внезапно повернул в другую сторону. Сделав два широких шага, он подошел к другой двери номера и нажал на звонок.

В красивых глазах Дон Ни читалось неподдельное удивление, а на губах Хэ Бая появилась легкая, еле заметная улыбка. Через несколько секунд в дверях появился Цзян Гуаньшань, который, очевидно, только что проснулся. Он удивился, увидев Ди Цюхэ.

— Почему ты встал так рано, что-то случилось? Сяохэ, раз ты уже не спишь, хочешь позавтракать вместе?

— Спасибо за приглашение режиссер Цзян. Сяобай тоже проснулся, поэтому, думаю, я не смогу с вами позавтракать, — ответил Ди Цюхэ извиняющимся тоном. — А вот Дон Ни… Она хотела бы заранее ознакомиться со сценами, которые нам предстоит снимать после праздников. Я пообещал Сяобаю, что сопровожу его в родной город на могилу родителей, так что… — Он повернулся боком и подозвал девушку.

Цзян Гуаньшань посмотрел на Дон Ни, глубоко нахмурился, опустил голову и взглянул на наручные часы.

— Почему ты пришла так рано? — тон его голоса был немного недовольным.

Дон Ни:

— …

Все с самого начала пошло не по ее плану.

— Прилежный новичок — это хорошо, но нужно соблюдать некоторые правила и нормы. — Цзян Гуаньшань знал о происхождении Дон Ни, но не был знаком с ней лично. Несмотря на очевидное недовольство, он произнес как ответственный и профессиональный режиссер: — Раз уж ты здесь, давай хорошо поработаем. В твоей первой сцене будет постановочный бой, поэтому давай пойдем к тренеру по боевым искусствам. Он сможет подсказать тебе несколько моментов, на которые следует уделить внимание.

— Спасибо за ваш тяжелый труд, — Ди Цюхэ поблагодарил Цзян Гуаньшаня, затем повернулся к Дон Ни и извинился: — Госпожа Дон Ни, мне жаль, что я не могу пройтись с тобой по сценарию. Режиссер Цзян внимательно все объяснит и расскажет, на что следует обратить внимание. Я закажу для вас завтрак в знак извинения.

Хэ Бай сразу же включил камеру и сделал очередной закулисный снимок.

— Режиссер и актеры обсуждают сценарий, — он улыбнулся и махнул рукой. — Госпожа Дон, желаю вам хорошо поработать и прославиться благодаря этому фильму.

— О чем ты говоришь? — отругал его Цзян Гуаньшань. — Слава актеров, которые стремятся к быстрому успеху, быстро перегорает. Популярность должна подниматься постепенно, а сам актер — стремиться к оттачиванию своих навыков. Только в этом случае актер станет по-настоящему известным, Сяобай, ты еще много не знаешь.

Хэ Бай мягко кивнул, признавая свою ошибку.

Ди Цюхэ улыбнулся и помог Хэ Баю:

— Сяобай просто хотел пожелать госпоже Дон яркого экранного дебюта. Я верю, что благодаря таланту и внешности госпожи Дон, все зрители будут очарованы.

Дон Ни сухо улыбнулась, опустила голову и неловко поправила волосы. Ее приход в индустрию развлечений немного отличался от того, что она себе представляла. Может быть, все потому, что она встала слишком рано, и ее мозг все еще не проснулся, но в тот момент она не могла понять, эти трое намеренно высмеивали ее или же делали комплименты.

В общем, этим утром она была так же красива, как и слепа.

Когда Дон Ни и режиссер Цзян исчезли за дверью, Хэ Бай расслабился и широко зевнул, прикрыв рот рукой.

Когда Ди Цюхэ заказал завтрак в номер Цзян Гуаньшаня и повесил трубку, то повернулся и посмотрел на Хэ Бая, нахмурился, подошел ближе и спросил с беспокойством:

— Ты хорошо спал? У тебя глаза красные, ложись, поспи еще.

— Все нормально. У меня просто болит голова после сливового вина. — Хэ Бай потер виски, махнул рукой и добавил: — К тому же, если я снова лягу, то проснусь слишком поздно. Давай лучше соберемся и двинемся в путь. Чем раньше уедем, тем быстрее приедем.

Услышав это, Ди Цюхэ стал еще более недовольным из-за Дон Ни и ее внезапного появления. Он взял камеру и телефон из рук Хэ Бая и сказал:

— Я одолжу машину у съемочной группы, чтобы ты смог в ней немного отдохнуть. Скажи, что ты хочешь поесть? Я куплю завтрак.

— Мне все равно, что-нибудь легкое, — ответил Хэ Бай, затем странно покосился на Ди Цюхэ, оглядел его с ног до головы и задумчиво взялся за подбородок. — Странно, с того момента как я проснулся, ты еще ни разу не заставил меня злиться, наоборот… стал таким внимательным…

— Что?

Ди Цюхэ посмотрел на него в ответ и застыл. Его тщательно подобранная рубашка была сшита из настоящего дышавшего материала, но почему-то в одно мгновение спина юноши покрылась потом. Лицо Ди Цюхэ неосознанно напряглось, а сердце в груди бешено ускорило ритм. Неужели он только что был слишком очевиден? Может, Щенок уже заметил его чувства? Раз уж его раскрыли, может, лучше воспользоваться моментом и признаться?..

Такой красавчик (2)

— Странно, с того момента как я проснулся, ты еще ни разу не заставил меня злиться, наоборот… стал таким внимательным…

Ди Цюхэ посмотрел на него в ответ и застыл. Может, Щенок уже заметил его чувства? Раз уж его раскрыли, может, лучше воспользоваться моментом и признаться?..

— Ты злишься? Или… — Хэ Бай очаровательно улыбнулся, словно открыл какой-то страшный секрет. — Или благодарен мне за то, что я помог тебе спровадить Дон Ни? Не стоит быть таким вежливым, мы же братья. А все братья должны помогать друг другу. Как я мог остаться в стороне и не увадить от тебя гнилые цветы персика? Но если быть честным, у Дон Ни хорошая фигура и приятная внешность, но таких девушек как она полно. Почему же режиссер Цзян выбрал именно ее? О, кстати, в тот момент, когда ты начал общаться с ней, то стал совершенно другим человеком. Потрясающе, я был готов прямо там зааплодировать твоим актерским способностям.

— …

Ясно…

Хэ Бай посмотрел на него горящим взглядом, головная боль не могла остановить его горящее сердце и заставить перестать сплетничать.

— Так почему режиссер выбрал именно ее, как ты думаешь?

Ди Цюхэ потер лицо и отвернулся от собеседника. Хорошо, что он не ляпнул ничего лишнего…

***

Ди Цюхэ сел в машину, пристегнул ремень безопасности и тронулся с места, а Хэ Бай принялся уплетать блинчики, которые ему только что купили в лавке на обочине дороге, то и дело с интересом поглядывая на водителя.

— На что ты так смотришь? — наконец спросил Ди Цюхэ, повернувшись к нему.

— Просто подумал, какой ты красавчик.

Ди Цюхэ энергично нажал на педаль газа. По инерции тело Хэ Бая откинулось на спинку сиденья. После того, как скорость автомобиля снова стабилизировалась, он поспешно проглотил блин, которым почти подавился, и снова посмотрел на Ди Цюхэ.

— Как ты получил права? Я никогда не видел человека, который бы водил так же плохо, как ты.

Ди Цюхэ ослабил галстук, внезапно ему захотелось проделать несколько финтов, чтобы показать во всей красе свои великолепные навыки вождения, но он сдержался и сдавленно оправдался:

— Просто акселератор ослаблен, я еще не привык к этому.

— Так и быть, поверю. — Хэ Бай закатил глаза и, убедившись, что скорость полностью стабилизировалась, снова принялся за блины и добавил неопределенно: — Но ты сегодня действительно очень красивый. Повседневный костюм не выглядит формальным, но и не легкомысленным. Большое спасибо.

Парень, который обычно одевался в комфортную простую одежду, внезапно переоделся в костюм только для того, чтобы сопровождать Хэ Бая до могил родителей. Отношение Ди Цюхэ к поездке заставляло Хэ Бая чувствовать тепло в сердце.

На этот раз ноги Ди Цюхэ остались неподвижны, но руки почему-то принялись неистово крутить руль, отчего машина стала извиваться как змея.

Хэ Бай поспешно схватился за ручку на двери автомобиля. Теперь даже блины перестали его волновать.

— Остановись на перекрестке, — попросил он, не скрывая тревогу, — лучше я поведу. А то у меня случится инфаркт до того, как ты научишься водить машину.

Услышав жестокие слова от любимого человека, прежнее волнение в его сердце тут же погасло. Ди Цюхэ нахмурился и сказал с некоторым раздражением:

— Не говори под руку, я хорошо вожу. А ты плохо спал прошлой ночью, поэтому засыпай.

— Это я виноват? — Хэ Бай невольно повысил голос. — Боюсь, что если усну, то уже никогда не проснусь. Такой умелый водитель непременно воссоединит меня с родителями на небесах.

— Не говори ерунды! — сурово возразил Ди Цюхэ, посмотрев на него.

— Смотри на дорогу, смотри на дорогу! — Хэ Бай затянул ремень безопасности потуже и осознал, что просить Ди Цюхэ отвезти его в родной город было худшим решением, которое он принял сегодня. Юноша больше не осмеливался болтать с другом, смиренно разложил кресло и лег спать, натянул одеяло на голову и произнес дрожащим голосом: — Навигация настроена. Езжай не спеша, я не буду тебя отвлекать. Будь внимателен на дороге и не подрывай мое к тебе доверие.

Ди Цюхэ ловко просунул руку под одеяло и ущипнул его за бок. Хэ Бай подскочил, распахнул одеяло и уставился на него, как мертвая рыба [1].

(П/п: «死鱼» — дословно: мертвая рыба; образно: парализовано, не двигаясь, пребывая шоке)

— Малыш Ди, ты ищешь смерти?

Ди Цюхэ внезапно почувствовал себя лучше, растянул губы в улыбке, взглянул на него, холодно фыркнул и с силой нажал на педаль газа. Хэ Бай упал на сиденье, а когда снова сел, то его лицо было еще более красным, чем прежде. Он не стал ругаться, зная, что не сможет победить, лишь предупреждающе зыркнул на водителя и снова натянул на себя одеяло. Через несколько мгновений юноша на переднем пассажирском сидении уснул.

Остановившись на красном свете, Ди Цюхэ помог ему стянуть одеяло. Парень протянул руку, ткнул пальцем в его правую щеку и фыркнул.

— Щенок, ты настоящий болван.

Наконец, машина остановилась перед кладбищем на окраине города, рядом с районом Д. Ди Цюхэ разбудил Хэ Бая и последовал за ним на кладбище с заранее подготовленными принадлежностями для уборки могил.

Хэ Бай с цветами в руках подошел к надгробиям родителей, выражение на его лицо было неописуемо скорбным. Увидев в руках Ди Цюхэ бумажный пакет с инструментами и сверток с деньгами, он спросил удивленно:

— Когда ты все это приготовил?

— Попросил вчера помощника Вана, — ответил он, поправив манжеты и галстук.

Хэ Бай проследил за его движениями, еще раз оглядел его повседневный костюм и похлопал парня по плечу.

— Ты определенно понравишься моим родителям, — заверил Хэ Бай, улыбнувшись и сощурив глаза, которые стали похожи на два полумесяца.

В груди Ди Цюхэ все перевернулось, он притянул юношу к себе и слегка приобнял его.

— Дядя, тетя, я вам нравлюсь?

— Конечно, нравишься, красавчик. — Хэ Бай снова похлопал его по плечу, отпустил руку и посмотрел вглубь кладбища с некоторой ностальгией в глазах. — Мои родители, вероятно, видели слишком много уродства, работая репортерами, поэтому им особенно нравились вещи, которые заставляют людей чувствовать себя лучше. Например, красивые цветы, красивые люди, искусно нарисованные картины… Ты хорошо выглядишь и сегодня красиво одет. Ты бы им определенно понравился.

Ди Цюхэ не ожидал услышать такие откровенные слова, выражение на его лице смягчилось, а голос стал еще нежнее:

— Понравиться твоим родителям для меня большая честь.

Хэ Бай засмеялся.

— Ты такой забавный. — Он покосился в сторону Ди Цюхэ и повел его к могилам.

Подойдя ближе, Хэ Бай наклонился, возложил цветы на надгробие, аккуратно смахнул с них песок и улыбнулся, как старый друг.

— Родители, вот и я. У вас там все хорошо? На этот раз я привел друга, он очень красивый, правда? Так что, когда будете благословлять меня, благословите и его тоже.

Ди Цюхэ замолчал, услышав эти слова. Он взглянул на Хэ Бая, сделал шаг вперед, отложил бумажный пакет, торжественно наклонился к надгробной плите и сказал серьезно:

— Здравствуйте, дядя и тетя, меня зовут Ди Цюхэ.

Хэ Бай улыбнулся ему и, опустив голову, вытащил сверток с деньгами и принялся сжигать их по одной банкноте [2], рассказывая о последних событиях в своей жизни.

(П/п: Деньги, которые для мертвых сжигают китайцы, являются специальной ритуальной подделкой, но довольно дорогостоящей. Ежегодно в переводе на настоящую валюту сжигается около 600-800 миллионов долларов. Тратится эта сумма на взятку правителю Ада, который судит китайцев после смерти, и родственники умершего таким образом пытаются смягчить нрав Владыки и подкупить его благосклонность.)

Ди Цюхэ встал на колени и помог любимому, молча слушая его рассказ. В конце парень пообещал отцу и матери Хэ, что хорошо позаботится об их сыне.

Они пробыли на кладбище около часа, за это время Хэ Бай рассказал все, что хотел. Затем он встал, отряхнул пепел с брюк, зажег ладан и поклонился надгробной плите.

— До скорого, не забудьте благословить меня и помогите разбогатеть.

Ди Цюхэ тоже зажег пучок благовоний и произнес про себя: «Дядя и тетя, доверьте мне Сяобая. Будьте уверены, я позабочусь о нем».

Хэ Бай положил ладан на надгробие и помолился. Ди Цюхэ сделал тоже самое.

Внезапно раздался гром, в небе сверкнула молния, без предупреждения пролился сильный дождь и ладан, который они оставили, потух.

— …Мама и папа, вы так не хотите сделать меня богатым?

Ди Цюхэ:

— …

Нет, это, должно быть, просто совпадение.

Курортная вилла (1)

Дождь становится все сильнее и сильнее. Он совсем не был похож на простой ливень, казалось, сами Боги решили выпустить на людей свой гнев.

Ди Цюхэ и Хэ Бай бросились к машине, переглянулись и глупо засмеялись.

— Ха-ха-ха, такой странный дождь.

Хэ Бай снял куртку и пригладил мокрые волосы. Казалось, сейчас он был в хорошем настроении: уголки его рта были заметно приподняты, а ямочка снова появилась на левой щеке, невольно привлекая излишнее внимание. Ди Цюхэ не мог ничего с собой ничего поделать — он был не в силах оторвать от нее глаз.

— К счастью, я не взял с собой фотоаппарат. — Хэ Бай свернул куртку и аккуратно положил ее на заднее сидение, кинул одеяло Ди Цюхэ, отыскал сухое полотенце и небрежно вытер лицо. — Сними мокрую одежду и вытрись хорошенько. Тебе нельзя переохлаждаться. Через два дня нужно снова приступать к съемкам, поэтому нельзя болеть.

Ди Цюхэ взял одеяло, которым совсем недавно укрывался Хэ Бай, взглянул на его растрепанные волосы и яркие, блестящие глаза и неосознанно тяжело сглотнул, после чего медленно развязал галстук и стянул пиджак.

— Быстрее раздевайся. — Юноша протянул руку и помог другу снять пиджак, нашел еще одно сухое полотенце и положил в его руки. — Давай сначала найдем место, где можно купить чистую одежду и поесть, а потом вернемся… Нет-нет, ты слишком красивый, чтобы болтаться по магазинам… Тогда какой размер ты носишь? Я куплю что-нибудь сам, а ты подождешь в машине. Возьму еще, пожалуй, маску и очки, чтобы можно было без проблем пообедать вместе.

Ди Цюхэ взглянул на время — действительно, пришло время обеда. Он опустил взгляд на свои промокшие джинсы, нахмурился и кивнул, согласившись с предложением Щенка.

— Хорошо, поедем сначала в торговый центр и купим одежду. — Затем он включил теплый воздух кондиционера, набросил на кресло одеяло и завел машину.

Хэ Бай укрылся вторым одеялом, и его замерзшее тело сразу же согрелось. Он подумал, что водить, будучи укутанным одеялом, не было удобно, наверное, поэтому Ди Цюхэ накрыл им лишь сидение, грея замерзшую спину. Увидев его напряженный взгляд, Хэ Бай потянулся к заднему сидению, взял фотоаппарат и направил видоискатель на водителя.

Щелк.

Услышав щелчок, Ди Цюхэ удивленно повернулся к пассажиру.

— Совершенно мокрый актер ведёт машину! Уверен, если я выставлю это фото на аукцион, то непременно разбогатею. — Хэ Бай радостно опустил фотоаппарат, пролистнул сделанные за последние два дня снимки и захихикал. Сейчас он был похож на лиса, который неистово жаждал денег. — Малыш Ди, когда съемки фильма подойдут к концу, а ты выиграешь награду и станешь еще более популярным, то я продам твои снимки, и с этих денег смогу оплатить первый взнос за дом.

Ди Цюхэ был удивлен, услышав его мечты на будущее. Он намеренно медленно расстегнул две пуговицы на рубашке, временно забыв об ударе грозы во время уборки могилы, и спросил низким и сексуальным голосом:

— Ты можешь сделать несколько моих фотографий в стиле ню. Думаю, в этом случае у тебя появится не только первый взнос за дом, но и средства на покупку автомобиля.

Хэ Бай поднял на него удивленный взгляд.

Небо за окном было темным, а свет в машине не горел, отчего под густыми бровями Ди Цюхэ залегла тёмная тень. Хэ Бай видел только слабый блеск его добрых и хитрых глаз и приподнятые уголки губ. Высокая и сексуальная переносица в тусклом свете заставила Хэ Бая невольно задержать дыхание. Намокшая от дождя рубашка прилипала к телу, откровенно вырисовывая красивые линии мышц. Две пуговицы рубашки были расстегнуты, ключица — наполовину обнажена, кадык при разговоре слегка шевелился, а не вытертые капли воды скатывались по шее и исчезали где-то под воротником.

Такие вещи, как красота, действительно не делали различий между полами.

Хэ Бай оторвал взгляд от красавца и принялся снова листать недавно сделанные снимки.

— Хорошо, что ты не сдерживаешь свои желания… Малыш Ди, думаю, если ты решишься на откровенную фото-сессию, то сможешь привлечь кучу фанатов!

— …

— Мой старший брат — мастер фотографии в стиле ню. Если действительно надумаешь, то свяжись с ним. Думаю, он будет прыгать от радости. Не волнуйся, я попрошу, чтобы он позволил тебе оставить трусы.

Ди Цюхэ немедленно застегнул пуговицы, опустил уголки губ и нажал на педаль газа. Хэ Бай схватился за ручку на двери.

— Тебе холодно? Ног не чувствуешь? Сбавь обороты, опасно вести машину в таком состоянии.

— …Мне не холодно, просто нога соскользнула. — Ди Цюхэ стиснул зубы, его брови встретились у переносицы, а взгляд стал жестоким и свирепым. Ему не было холодно, наоборот — очень жарко. Настолько жарко, что хотелось положить Щенка к себе на колени и отшлепать по заднице!

Разрешал другим фотографировать его? Позволит оставить нижнее белье? Щенок действительно щедрый, такой щедрый! Бесит!

Щенка нужно проучить. Да-да, объяснить, что издеваться над старшими нельзя! Вот-вот! Нужно повалить его на кровать, прижать и раздеть. Щедро позволив оставить трусы!..

Бам. Голова Ди Цюхэ буквально лопнула после представленной яркой картинки.

Хэ Бай в изумлении смотрел на темные облака, катящиеся по небу, неосознанно поднял камеру и сделал снимок.

— Я думал, что только весной бывает гроза. Оказывается, это случается и осенью…

Ди Цюхэ сжал руль, продолжая фантазировать. Он покосился Хэ Бая, тайком подумав, что оставил бы на нем еще спортивный жилет…

Резко вспыхнула молния, Хэ Бай отпустил фотоаппарат и зажмурился.

— Черт, я чуть не ослеп. Молния такая яркая.

— …

Ди Цюхэ на мгновение учуял удушливый запах ладана, который зажег на могиле, и тяжело вздохнул. Вопреки всему, он был намерен искусить судьбу: если Щенок захочет быть рядом, то он был готов пойти против желания самих богов…

— Что за! Почему дождь снова усилился? Езжай осторожнее, на такой скользкой дороге легко потерять управление.

— …

Автомобиль поехал к ближайшему торговому центру. Хэ Бай вышел, чтобы купить одежду, а Ди Цюхэ остался внутри.

Город M рядом с зоной Д — это крошечный городок с небольшим количеством людей, средним уровнем развития и хорошей окружающей средой — идеальное место для пожилых людей. Дождь медленно прекратился. Через лобовое стекло Ди Цюхэ смотрел на этот странный город, представляя, как Щенок ребенком ходил по этим улицам и смеялся. Уголки его губ неосознанно приподнялись, а глаза заблестели.

— О чем думаешь? Ты похож на торговца людьми, который собирается похитить и продать невежественных девушек. — Хэ Бай, уже переодетый в чистую и сухую одежду, зашагал к задним сидениям, открыл дверцу автомобиля и, убедившись, что рядом никого нет, положил туда несколько сумок с покупками. — Поторопись и переоденься. Я пока закажу столик. Как только закончишь, мы пойдем обедать, — сказав это, он повернулся спиной и выглядел словно охранник, главной миссией которого было охранять дверь.

Ди Цюхэ взглянул на новую одежду, в которую был одет Хэ Бай, затем на сумки на заднем сидении… Мечты о том, как Щенок будет переодеваться в машине, а он — тайком подглядывать, разбились вдребезги и разлетелись на крошечные куски.

Курортная вилла (2)

Во время праздников на улицах было много людей, поэтому Хэ Бай долго искал и выбирал подходящий ресторан и, наконец, заказал столик в частном ресторане с относительно небольшим количеством посетителей. Время обеда уже подходило к концу. Как только Ди Цюхэ переоделся, они тут же отправились в сторону зоны Д.

На обратном пути, после сытного обеда, Хэ Бай снова заснул, а когда проснулся, то увидел за окном не здание отеля, в котором жил Ди Цюхэ, а странную курортную виллу.

— У меня еще два дня отпуска. В отеле — Дон Ни. Вместо того, чтобы возвращаться и снова бороться с ее навязчивостью, не лучше ли отдохнуть в другом месте? — объяснил Ди Цюхэ, помогая другу расстегнуть ремень безопасности. — Я завернул в закрытый дворик. Здесь можно не прятаться.

Хэ Бай мгновенно очнулся ото сна, стоило ему только прочесть вывеску на стене виллы.

— Горячие источники? Здесь есть горячие источники? Мы можем сходить на горячие источники? — спросил он три раза подряд. Его глаза горели, а голос выдавал волнение. Восторг Хэ Бая был очевиден.

Увидев, что ему это нравится, Ди Цюхэ улыбнулся и кивнул.

— Конечно, ты можешь понежиться в горячих источниках и съесть много вкусной еды.

— Ты такой классный, малыш Ди! — Хэ Бай взволнованно похлопал его по плечу, затем вышел из автомобиля и довольно потянулся.

Горячие источники и вкусная еда — идеальный отдых!

Во внутреннем дворике виллы была парковка и красивый пейзаж, внутри — одна спальня с большой дверью, которая вела прямиком на горячие источники под открытым небом, а длинный коридор, соединяющий спальню и дворик, был вымощен плиткой, которая так и манила гостей проскользить по полу, как в детстве.

Хэ Бай надел юкату, присел в коридоре на корточки и, не в силах противостоять соблазну, нагнулся, чтобы дотронуться до воды горячего источника, но обнаружил, что его руки были слишком коротки.

— Лучше не есть мясо на ночь. — Ди Цюхэ также облачился в юкату, сел рядом, потеребил его взлохмаченные волосы и улыбнулся. — Я заметил, что у тебя волосы немного вьются.

На самом деле, почти всю прошлую ночь он их гладил, не переставая!

Хэ Бай повернулся к нему, посмотрел недовольно, убрал руку, лег на пол рядом с источником и вздохнул.

— Выпить с кем-то, любоваться красивым пейзажем, поесть и вот так просто лежать на полу — отличный способ провести выходные.

Ди Цюхэ улыбнулся, лег на спину рядом с ним, посмотрел на деревянную крышу виллы и прошептал:

— Да, отличный.

Есть люди, с которыми хочется остаться хоть ненадолго, с которыми не нужно думать, только чувствовать… Просто быть рядом и ощущать, как сердце наполняется счастьем.

После двадцати трех лет жизни мир Ди Цюхэ был сплошными интригой и тактикой. Он не решался расслабиться ни на минуту. Дом не был домом, а родственники — родными. Потеряв бдительность, он мог лишиться всего и стать никем. В прошлом Ди Цюхэ считал, что жизнь на самом деле такая и есть — полная борьбы, заговоров и расчетов…

Он не думал, что ему кто-то понравится, не говоря уже о семье; в его в голове было только два видения будущего: потерпеть неудачу и носить маску всю жизнь или победить, но все равно носить маску, не снимая.

Теперь у него был Щенок и, несмотря на то, что его борьба будет продолжаться, в будущем появился новый путь: отбросить гнилое прошлое, обнять Щенка, остаться с ним навсегда и жить счастливо.

Во дворе было тихо, не считая шума воды и шелеста листвы, гонимой ветром.

— Щенок, — внезапно произнес Ди Цюхэ, посмотрев на юношу, лежащего рядом.

— А? — отозвался Хэ Бай. Его глаза были закрыты, а сознание — туманным. Кажется, он снова засыпал.

— Останься со мной, — попросил Ди Цюхэ, незаметно двинув рукой и схватившись за уголок его юкаты. — Не меняйся, не предавай меня, я сделаю для тебя все, что захочешь, помогу стать тем, кем ты мечтаешь.

Звук воды, казалось, обладал магической силой, а нежный и низкий голос Ди Цюхэ окончательно заставил Хэ Бая поддаться дреме. Его глаза были плотно закрыты. Казалось, он ясно слышал то, что сказал Ди Цюхэ, но, с другой стороны, было похоже, что ничего не слышал. Он лишь негромко отозвался в ответ и снова заснул.

— Если согласен, то не пожалей. — Ди Цюхэ присел, глядя на нежное спящее лицо Хэ Бая, медленно приблизился и поцеловал его в лоб. — Щенок, ты мне нравишься… Почему ты нравишься мне так сильно?

***

Проснувшись, Хэ Бай обнаружил, что проспал весь день — на часах было больше трех ночи. Ди Цюхэ послушно спал рядом, держа в руке уголок его юкаты, как будто боясь, что юноша убежит посреди ночи.

Снова ложиться спать смысла не было, поэтому Хэ Бай покрепче затянул пояс юкаты, встал, зашел в спальню и осторожно открыл дверь, ведущую во дворик, где глубоко вдохнул прохладный ночной воздух.

Кажется, пришло время подкрепиться…

Прошлой ночью сквозь сон он слышал голос Ди Цюхэ, призывающий его встать и поесть, вот только в тот момент Хэ Бай не хотел ничего, кроме как спать дальше, поэтому нетерпеливо пнул парня, перевернулся на другой бок и снова заснул.

Внезапно он почувствовал укол совести.

У входа во дворик висело два тусклых фонаря, медленно покачивающихся на ветру.

Хэ Бай на мгновение замешкал, затем развернулся, вошел в комнату, нашел камеру и снова вышел.

Внезапно в воротах появилась экономка. Она молча протянула Хэ Баю пакет с едой и удалилась, не желая мешать гостю наслаждаться ночной прогулкой.

Юноша с удивлением поблагодарил ее, нашел недалеко от виллы скамейку, сел, открыл коробку и принялся за еду, решив подождать, пока она не придет снова и не заберет коробку. После этого Хэ Бай планировал побродить по этому элегантному курорту вместе со своей камерой.

С тех пор, как он переродился, он больше не фотографировал ночной пейзаж. Сегодня он, словно завороженный, не смог подавить свой интерес и желание снова запечатлеть темную глубину ночи.

— Вы знаете, где сейчас Фань Да? — из-за высокого каменного забора раздался приятный, но слегка легкомысленный юношеский голос.

Хэ Бай нахмурился, обернулся и с интересом подошел ближе.

— Да, в доме престарелых в стране В. Его ум уже не такой ясный, как прежде, — другой мужской голос прозвучал немного грубо и совершенно незаинтересованно, казалось будто говорящий не особо хотел общаться с собеседником. — Я уверен в информации от своих источников, Ди Сясун, поэтому скажи своей матери, чтобы она больше не использовала наше знакомство в своих целях и прекращала давить на меня. Если она посмеет как-то навредить моей репутации, то обещаю, что утащу Цинь Минцяна с собой под воду!

Хэ Бай резко остановился и посмотрел в сторону забора.

Что он только что услышал? Ди Сясун? Младший брат Ди Цюхэ? Но разве этот парень не учится за границей? Как так вышло, что он оказался здесь? Или Хэ Бай что-то неправильно расслышал?

Пока он терялся в догадках, первый человек заговорил снова, но на этот раз тон его голоса изменился и прозвучал с оттенком интимности и шутки:

— Дядя Цзэн, не нужно грубить. Я знаю, что мой визит оторвал вас от важных дел, но поверьте, мне самому это не по душе. Это был приказ мамы, я ничего не мог поделать. Ведь у меня учеба и занятия, нужно срочно возвращаться в страну Е.

— Не притворяйся передо мной. Ты даже не пытаешься сравниться со старшим братом. — Мужчина по имени дядя Цзэн фыркнул и усмехнулся. — В свое время твоя мать довольно ловко наставила мне рога, а сейчас, пытаясь манипулировать, даже не удосужилась прийти лично, а отправила своего выродка. Отвратительно. И что с того, что ты — мой внебрачный сын? Хе-хе, ты — всего лишь ошибка. Как вам с матерью хватает смелости каждый раз использовать эту уловку? Или вы думаете, что я, Цзэй Пэйчжун, совсем тупой? Решили, что я всегда буду потакать вам? Это был последний раз, так и передай ей. Убирайся, и больше никогда не появляйся на пороге моего дома!

Глаза Хэ Бая расширились, до того, как ему удалось переварить полученную информацию, он поспешно прижался к забору всем телом, пытаясь скрыться в ночи. Вскоре в его направлении послышались шаги и проклятье «Отвратительный старик!». После того, как на улице все стихло, Хэ Бай вздохнул и прижал камеру к груди. Убедившись, что рядом больше никого нет, он повернулся и поспешно направился в сторону своей виллы.

Когда юноша вернулся, свет в здании уже горел, а Ди Цюхэ торопливо вышел во дворик со спокойным и умиротворенным выражением на лице.

— Почему ты встал?

Хэ Бай толкнул ворота внутреннего дворика и вскользь поприветствовал друга, затем схватил его за руку, потянул внутрь и прошептал:

— Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Я встал совсем недавно, мне было скучно, поэтому я взял камеру и пошел прогуляться, но случайно услышал что-то странное… Хочу спросить, ты знаешь Фань Да?

Хэ Бай ослабил хватку и отпустил руку. Тайное беспокойство Ди Цюхэ из-за того, что он не увидел своего возлюбленного после пробуждения, постепенно исчезло. Услышав слова юноши, он нахмурился и ответил:

— Фань Да — имя моего деда. Он пропал без вести много лет назад. Как ты?..

— Твой дед? — Хэ Бай был ошеломлен, а затем быстро понял, что что-то не так. Он ускорил шаг и затащил Ди Цюхэ в спальню. Убедившись, что разговор между ними не будет услышан другими, юноша кратко рассказал о том, что узнал и спросил: — Ты знаешь этого Цзэн Пэйчжуна?

Ди Цюхэ покачал головой, задумался на некоторое время, затем с серьезным выражением на лице достал телефон и сделал несколько звонков своим подчиненным, а закончив, поднял странный взгляд на Хэ Бая. Это заставило Щенка занервничать, отчего он невольно отошел на пару шагов и спросил неуверенно:

— Почему ты так смотришь на меня?

— Щенок, — Ди Цюхэ взял его за руку и нежно провел своей ладонью по его щеке, — ты действительно человек? Или демон, которого прислали мне в награду за все страдания?

Он помог ему получить главную роль в фильме, отвадить папарацци, который чуть не поймал его у входа в лифт, сфотографировал Цинь Ли в аэропорту, предостерег его от нападения в пограничной провинции, а теперь случайно услышал информацию о его дедушке… Это было потрясающе, как будто Бог подарил ему птицу удачи по имени Хэ Бай.

Услышав это, юноша закатил глаза, отпустил руку и усмехнулся.

— Если бы я был демоном, то давно съел бы тебя. Я был бы наказанием, но уж никак не спасением.

Ди Цюхэ почувствовал себя идиотом: даже когда Хэ Бай раздраженно закатывал глаза, это казалось ему безумно милым.

— Тогда съешь меня, — с вызовом предложил Ди Цюхэ, — я тщательно вымылся перед сном.

Курортная вилла (3)

— Тогда съешь меня, — с вызовом предложил Ди Цюхэ, — я тщательно вымылся перед сном.

Они стояли слишком близко. Хэ Бай отчетливо видел каждую его ресницу.

Внезапно юноша медленно подался вперед. Ди Цюхэ замер от волнения, его сердце бешено заколотилось в груди. Он смотрел на розовые губы Хэ Бая, которые неустанно приближались, и тяжело сглотнул.

— Ты… — прошептал Хэ Бай. Ди Цюхэ посмотрел на его слегка приоткрытые губы, тело стало еще более горячим.

— Что? — спросил он сухо.

— А как же органы?

—???

— Кожа чистая, но внутри полно грязи, — ответил Хэ Бай с отвращением.

Уши Ди Цюхэ вспыхнули. Он поспешно протер глаза, пытаясь унять смущение, и снова посмотрел на Хэ Бая.

Щелк.

Хэ Бай опустил камеру и, смеясь, плюхнулся на татами. Ди Цюхэ понял, что его обманули, и яростно ущипнул его за талию. Юноша продолжал смеяться, всячески уворачиваясь от его рук. Ди Цюхэ нахмурился, осознав, что его снова не воспринимают всерьез, и направился в ванную, чтобы принять холодный душ.

После завтрака Хэ Бай с удивлением обнаружил, что Ди Цюхэ, узнав сегодня столько тайн, остался таким же спокойным и расслабленным.

— Ты не собираешься найти своего дедушку? Судя по разговору, они задумали что-то плохое. Каков твой план?

— Я уже отдал распоряжение помощникам. — Ди Цюхэ нашел фильм ужасов, нажал кнопку воспроизведения и похлопал по дивану, приглашая юношу сесть рядом. — Иди сюда, не стоить думать о семейных проблемах во время отпуска.

— Семейных проблемах? — Хэ Бай присел.

— Да. — На лице Ди Цюхэ появилось скорбное выражение, очевидно, что новости о дедушке его совсем не обрадовали. — Мой дедушка был очень влиятельным инвестором, которому нравилась свободная жизнь. Даже когда у него родилась дочь, моя мать, он не изменил привычкам, а когда бабушка умерла, то и вовсе отдал дочь другу, попросив позаботиться и вырастить ее. Он платил деньги за содержание матери, а сам путешествовал по миру и был абсолютно свободен.

— …

Просто «замечательный» отец.

— Человеком, который принял мою мать, был друг дедушки. Позже, когда мать выросла и вышла замуж за моего отца, это человек, выполнив свой долг перед другом, полностью забыл о моей маме — девочке, которую растил, — спокойным тоном объяснил Ди Цюхе, добавив: — Дедушка к этому времени основал Хуанду и стал еще более влиятельным человеком. Поэтому я понимаю ревность моего отца и неприязнь мачехи: вся мощь компании была создана дедушкой, а я — его единственный наследник. Единственный кровный внук семьи Фань.

Хэ Бай нахмурился.

— Дедушка всегда безответственно относился к деньгам, особенно если дело касалось его дочери. Приданое моей матери было огромным состоянием, а свадьба — неприлично пышной. Цинь Ли всегда ревновала, ведь в это время она тоже была беременна от Ди Бианя. Правда, об этом в то время еще почти никто не знал. Отец Ди Бианя настоял на свадьбе с моей мамой, ведь она была лучшей партией.

Фильм ужасов уже начался, но его никто не смотрел.

Хэ Бай переварил информацию и спросил:

— Затем Цинь Ли просила узнать, где находится твой дедушка? Что она задумала?

— Как я уже говорил, мой дедушка — очень влиятельный инвестор. — Ди Цюхэ повернулся к нему и ответил откровенно: — Он очень богат и готов дать любую сумму своим детям и внукам, но не знает, что произошло после моего рождения, он ничего не знает о судьбе моей мамы. Похоже, он не знает, что она давно умерла, а нынешняя жена Ди Бианя — Цинь Ли. Я очень похож на маму, а Ди Сясун — копия отца. Если Ди Сясун пойдет к дедушке и представится мной, то не вызовет ни малейшего подозрения. Как думаешь, что сделает дедушка, когда узнает, что у него есть внук?

— Но неужели он сможет переписать свое имущество внуку, которого никогда не видел? — удивленно спросил Хэ Бай, откинулся на спинку дивана и вздохнул. — Цзэн Пэйчжун упомянул, что ум твоего деда уже не такой ясный… Просто невероятно. Они без труда смогут обмануть его и завладеть всем имуществом.

— Поэтому я и назвал тебя демоном. Демон, который приносит мне удачу, который пришел спасти меня. — Ди Цюхэ тайком коснулся полы его юкаты и повернулся к экрану телевизора, но все равно не смог сосредоточиться на фильме, поэтому добавил глухо: — Я думал, что мой дед уже давно умер в глухой стране с красивыми пейзажами… Я рад, что он прожил хорошую жизнь, но ему пришло время узнать, как все эти годы жила моя мама — единственная женщина, которую он любил.

Хэ Бай искоса посмотрел на него и утешительно похлопал по плечу.

После откровенного разговора о Фань Да парни сосредоточились на фильме, горячих источниках и еде, желая насладиться остатками отпуска.

Вечером, когда экономка пришла доставить обед, Ди Цюхэ похвалил виллу, а затем непринужденно поинтересовался, кто является ее владельцем. Экономка и не думала, что эту информацию разглашать нельзя, поэтому принялась всячески преувеличивать таланты своего босса и даже вручила Ди Цюхэ корзину фруктов в качестве благодарности за его хорошие слова.

После обеда Хэ Бай окунулся в горячий источник и увидел со стороны, как Ди Цюхэ достал телефон и спокойным и низким голосом рассказал о тайной встрече Ди Сясуна и владельца курортной виллы. Ди Биань взволнованно сказал, что это невозможно! Убеждая сына, что он, должно быть, неправ! Ди Цюхэ поспешно похвалил курорт и сказал отцу, что если он в будущем выкроит время, то непременно должен приехать сюда и отдохнуть. Ди Биань что-то небрежно ответил и поспешно повесил трубку.

Хэ Бай следил за тем, как Ди Цюхэ отбросил телефон, и покачал головой.

— Малыш Ди, ты такой хитрец.

Ди Цюхэ снял халат и погрузился в горячий источник, взял стакан сока, покрутил его и прищурился.

— Ди Сясун подарил мне еще одну возможность посеять вражду между Ди и Линь. Если я не воспользуюсь ею, то пренебрегу твоим утренним расследованием.

Хэ Бай фыркнул и спросил:

— Да хватит уже об этом. Говоришь так, словно я сделал что-то важное.

— Да, очень важное. — Ди Цюхэ искоса посмотрел на него и лениво и удовлетворенно улыбнулся.

И дело даже не в Фань Да. Как только Ди Биань узнал, что Ди Сясун тайком встретился с Цзэн Пэйчжуном — старым любовником Цинь Ли, он невольно заподозрил жену в измене. Если Ди Сясун окажется не его биологическим ребенком, то у Ди Бианя появится еще одна причина разорвать связь с семейством Ли… Но даже если Ди Сясун окажется его родным сыном, однажды посаженное семя подозрения и недоверия когда-нибудь снова взойдет.

Тусклый свет, водяной пар от горячего источника и красивое лицо, повернутое в его сторону…

Хэ Бай неистово хотел сделать очередной снимок, но камера лежала в комнате, поэтому ему оставалось только подавить свое желание.

— Тогда преподнести мне толстый красный конверт в знак благодарности. Или я просто продам тебя с потрохами.

— Щенок, ты такой милый. — Усмехнулся Ди Цюхэ.

— Что ты сказал? — не расслышал Хэ Бай.

— Я сказал. — Он прислонился к краю бассейна, посмотрел на него с улыбкой и повторил, повысив голос: — Я подарю тебе красный конверт, если хочешь.

Хэ Бай без колебаний прильнул к нему и буркнул со злостью:

— Придурок.

***

Выходных всегда мало! В последний день отпуска они покинули курорт с красными распаренными лицами и поехали к отелю.

— Как мило со стороны экономки вручить нам перед отъездом корзину с фруктами. — Хэ Бай сел на переднее пассажирское сидение, взял из корзины маленький персик и спросил: — Кстати, почему сегодня утром ты так долго выписывался из номера? Неужели было много выездов?

— Не очень много, — небрежно ответил Ди Цюхэ и посмотрел в зеркало заднего вида на экономку, которая провожала их взглядом. Его губы скривились в ухмылке при воспоминании о сегодняшнем разговоре с Цзэн Пэйчжуном.

Люди могут стать союзниками в любой момент, если каждый из них получит выгоду от сотрудничества. Эти курортные виллы принадлежали Цзэн Пэйчжуну…

Когда люди Ди Цюхэ заберут Фань Да из страны В, Ди Сясун, Цинь Ли и Цзэн Пэйчжун заподозрят неладное и будут стараться найти источник утечки информации.

Ди Цюхэ и Хэ Бай приехали в отпуск и не скрывали этого, поэтому вместо того, чтобы ждать, пока все три стороны узнают о том, что Щенок причастен к раскрытию их плана, не лучше ли проявить инициативу, чтобы завоевать расположение Цзэн Пэйчжуна, который, очевидно, остался очень недоволен матерью и сыном Ди… и стать его союзником.

Вернувшись в отель, Хэ Бай направился в номер, чтобы отдохнуть с дороги, а Ди Цюхэ — к режиссеру Цзяну и другим на небольшую встречу.

***

Ранним утром следующего дня Хэ Бай с большим интересом последовал за Ди Цюхэ на съемочную площадку.

— Сегодня мы снимаем погоню. Будет сцена, во время которой героям нужно залезть на балкон и карабкаться по стене. Ди Цюхэ, у тебя есть опыт, поэтому позаботься о Дон Ни, — проинструктировал режиссер Цзян. — В этот момент любовная история в сюжете уже развилась. Главные герои влюблены. Во время погони и бегства вы смотрите друг другу в глаза. Цюхэ, помни о характере своего персонажа — его взгляд должен быть нежным и заботливым, а не откровенным. Понятно?

Ди Цюхэ взглянул на Хэ Бая, который нацелил на него фотоаппарат, и кивнул.

Цзян Гуаньшань посмотрел на Дон Ни.

— Ты все еще думаешь, что твой возлюбленный — торговец наркотиками, твои чувства к нему смешаны с любовью и ненавистью. В твоем взгляде должна быть боль. Первая сцена начнется с середины сюжета. Сначала будет сложно влиться, но не переживай, Ди Цюхэ поможет. — Мужчина кивнул Ди Цюхэ.

Дон Ни выжидательно посмотрела на него.

Хэ Бай поднял камеру и навел на него объектив.

Ди Цюхэ:

— …

Он почувствовал небольшое давление. Ему предстояло сыграть сцену с девушкой, которая пыталась приставать к нему перед его возлюбленным.

— Ди Цюхэ, давай! — взволнованно воскликнул Хэ Бай и потряс кулаком в знак поддержки.

— …

Почему этот парень был полон энтузиазма?

Фруктовый лед (1)

Хэ Бай подошел к Цзян Гуаньшаню и, подняв взгляд на балкон второго этажа, внезапно занервничал.

Члены съемочной группы проводили последнюю проверку безопасности, преподаватель по боевым искусствам давал наставления, а визажист поправлял макияж и костюм Ди Цюхэ. Актер сосредоточенно закрыл глаза, настраиваясь на игру. Нежная улыбка стала сдержанной, а между бровями залегла неглубокая морщинка, придавая его лицу спокойный и серьезный вид.

Первая сцена была полностью посвящена Ди Цюхэ. Судя по сценарию, ему требовалось выбежать балкон, оглянуться на преследующих его солдат, а затем спрыгнуть со второго этажа на крышу первого, сделать кувырок, схватиться за подоконник, встать на уступ на стене, зайти за угол и спрыгнуть в переулок.

Кадры, которые в фильме покажут всего несколько секунд, снять было не так-то просто.

Через несколько минут визажист закрыл палетку для макияжа и ушел. Преподаватель по боевым искусствам закончил наставления, а члены съемочной группы сделали последние приготовления, собрали вещи и удалились. Цзян Гуаньшань махнул рукой — и операторы быстро заняли свои места, ожидая, пока он и Ди Цюхэ дадут добро на начало съемки.

Наконец, Ди Цюхэ остался один, его лицо приобрело нужное для данной сцены выражение, а глаза мельком посмотрели вниз. Цзян Гуаньшань жестом показал полную готовность на площадке. Ди Цюхэ кивнул и перевел взгляд на Хэ Бая, который держал камеру в руках и смотрел на него, не моргая. Хэ Бай поспешно поднял руку и помахал, одними губами произнес несколько подбадривающих слов, а затем поднял камеру и сделал снимок, доказывая, что будет тщательно следить за каждым его действием. Ди Цюхэ не мог сдержать улыбки, его глаза прищурились, а выражения лица смягчилось. Нежность, которую он намеренно сдерживал в присутствии Щенка, неосознанно раскрылась у всех на виду. Половина членов съемочной группы покраснела, а вторая — благоговейно ахнула, увидев невероятную красоту Ди Цюхэ.

Глаза Дон Ни вспыхнули, а лицо залилось румянцем. Этот юноша не был похож на обычного высокомерного мастера! Почему он внезапно стал таким ласковым и милым?!

Цзян Гуаньшань огляделся, закашлялся, посмотрел на Ди Цюхэ, хлопнул в ладоши и подал сигнал о начале съемки. Ди Цюхэ поспешно успокоил свои эмоции, оглянулся, сделал два шага назад и спрятался в комнате. Хэ Бай крепко схватил фотоаппарат, неосознанно задержав дыхание.

В комнате также стояла камера, за которую встал заместитель режиссера. Голос за кадром назвал номер сцены, хлопушка хлопнула, и съемка началась.

В ту же секунду аура вокруг Ди Цюхэ изменилась. Актер нахмурился и выбежал на балкон. Когда он оглянулся на солдат, его взгляд стал еще более серьезным, кулаки сжались, а гибкое тело ловко миновало перила и спрыгнуло вниз.

Хэ Бай совершенно забыл, что приехал сюда ради домашнего задания. Он не мог следить за происходящим как простой фотограф. Когда он увидел, что Ди Цюхэ падает вниз, в его груди все перевернулось.

Актер благополучно приземлился на крыше первого этажа, сделал кувырок и схватился за подоконник, благополучно прошел по уступу до угла, спрыгнул и исчез в переулке.

— Стоп! Снято! — Режиссер Цзян махнул рукой.

Члены съемочной группы тут же вбежали в переулок, чтобы проверить состояние Ди Цюхэ, и Хэ Бай не смог остаться в стороне.

В переулке положили маты. Камера поймала тот момент, когда Ди Цюхэ ловко спрыгнул, но не засняла его приземления. Когда Хэ Бай подбежал к нему, юноша как раз поднимался.

— С тобой все в порядке? — Хэ Бай взволнованно бросился к нему, протянул руку и нахмурился.

Ди Цюхэ опешил на мгновение, затем прищурился и довольно улыбнулся, сжал его руку и спокойно ответил:

— Все в порядке. Безопасность трюка неоднократно проверялась, не переживай.

Ди Цюхэ впервые ощутил такую заботу от возлюбленного, она рождала новые, свежие и захватывающие чувства в его сердце.

От прикосновения их рук Хэ Бай внезапно почувствовал себя странно. В то же мгновение он осознал, как странно себя повел, ведь на площадке он был простым фотографом… Как неловко.

Увидев, как к ним подходит учитель по боевым искусствам, Хэ Бая же опустил ладонь Ди Цюхэ и отошел. Учитель схватил актера за запястье, помог подняться, пощупал здесь и там, проверяя, нет ли у его ученика каких-либо скрытых травм. Все было в полном порядке.

Щелк. Кадр был сделан по привычке. Нажав на кнопку затвора, Хэ Бай наконец почувствовал себя лучше и отогнал от сердца странные чувства. Подумав немного, он сознательно отошел на несколько шагов, освобождая пространство для членов съемочной группы и сделал несколько фотографий учителя и Ди Цюхэ.

Когда рука Хэ Бая отпустила его ладонь, Ди Цюхэ ощутил пустоту, но, услышав щелчки затвора фотоаппарата, обернулся, и его одинокое сердце вновь наполнилось теплом.

Хэ Бай снова сделал снимок, отодвинул камеру и улыбнулся. Ди Цюхэ улыбнулся в ответ. Его глаза были полны нежности.

Атмосфера между ними была странной и теплой. Дон Ни, которая решила принести своему партнеру бутылку воду, посмотрела на двух улыбающихся парней и неосознанно остановилась, нахмурилась и пихнула воду первому попавшемуся члену съемочной группы.

— Дон Ни! Куда подевалась Дон Ни?! Скоро начнется съемка ее сцены, куда она запропастилась?! — возмущался помощник режиссера.

Вот так никем ни примечательная Дон Ни внезапно оказалась в центре внимания толпы. На ее красивом личике все еще застыло недовольное выражение, которое она не успела вовремя скрыть.

Фруктовый лед (2)

Все члены съемочной команды знали, что Дон Ни — новичок, которого пропихнул кто-то сверху. Так же всем было известно, что в день приезда в зону Д, рано-рано утром, эта девушка, минуя режиссера, пошла прямиком в номер главного героя картины, чтобы порепетировать… В общем, Дон Ни породила вокруг себя множество слухов.

К счастью, Ди Цюхэ в тот день был не один — к нему приехал его младший и остался на ночь. К тому же, зона съемок была закрыта от посторонних, поэтому СМИ не могли пробраться внутрь. Всем просто повезло, что такие новости остались за стенами зоны Д и не расползлись по интернету. Ведь самая ужасная вещь, которую режиссер Цзян мог только представить, — это слухи об актерах еще до начала выхода фильма.

И что происходило сейчас? Дон Ни с бутылкой воды направлялась к Ди Цюхэ… Неужели она решила проверить стальные нервы режиссера на прочность?

Члены съемочной группы не отрывали от нее пытливых взглядов, они откровенно ели дыни [1], отчего Дон Ни занервничала, вынужденно сухо улыбнулась и сказала:

— Раз у Ди Цюхэ все хорошо, я пойду к помощнику режиссера.

Девушка тут же повернулась и ушла, как ни в чем не бывало, словно она просто проходила мимо.

(П/п: «Есть дыни» — интернет-сленг. Когда пользователь делает пост в интернете, то на него отвечают комментариями или оценкой. Но есть те пользователи сети, которые читают сам пост, комментарии к нему, но, даже имея личное мнение, ничего не пишут. То есть не участвуют в обсуждениях, а остаются простыми зрителями, про таких и говорят: «они просто «едят дыни». Как и в данном случае члены съемочной группы ничего не говорили и не делали, просто смотрели и ждали, что будет дальше.)

— Нечасто встретишь усердных новичков, которые стараются вжиться в шебутную обстановку на съемочной площадке и при этом никого не обременяют. Но госпожа Дон довольно усердна, — внезапно произнес Ди Цюхэ, затем посмотрел на Хэ Бая и продолжил более мягко: — Думаю, стоит сделать несколько групповых снимков крупным планом. Можешь подойти поближе, но не увлекайся и не забывай про свое домашнее задание.

Неловкость из-за Дон Ни тут же исчезла, и сотрудники с благодарностью посмотрели на Ди Цюхэ — сначала он выгородил новичка и уменьшил общее смущение, затем ловко изменил тему, позаботился о младшем брате, дав небольшой совет и напомнив про домашнее задание. Ах, господин Ди действительно очень внимательный, мягкий и вдумчивый!

Атмосфера на съемочной площадке стала теплой и комфортной.

Хэ Бай посмотрел на Ди Цюхэ и прищурился. Он знал, что этот парень снова играет.

Ди Цюхэ невинно улыбнулся в ответ.

Хэ Бай закатил глаза и тайно выругался.

***

Съемка крупных планов — весьма тривиальная работа. Ди Цюхэ потребовалось около четырех или пяти дублей, чтобы справиться с этой задачей. Хэ Бай взволнованно наблюдал за его действиями, восхищаясь мастерской игрой.

В это время Дон Ни завершила репетицию первой сцены — уличную погоню — и выслушивала последние наставления помощника режиссера:

— Следующая сцена очень эмоциональна…

Поговорив с режиссером Цзяном, Ди Цюхэ остановился позади Хэ Бая, встав на ступеньку выше. Юный фотограф держал камеру, желая запечатлеть Дон Ни за работой, как вдруг почувствовал движение сзади и острый подбородок, который оперся в его макушку. Хэ Бай замер, а затем без колебаний пихнул Ди Цюхэ локтем и сказал с отвращением:

— Не трись об меня, ты весь потный. Если и дальше будешь так липнуть, вот увидишь — я сделаю много фотографий с твоим потекшим тональным кремом и разом выложу все в сеть.

Ди Цюхэ засмеялся, убрал подбородок и отошел, потрепал ворчуна по голове и сказал:

— Гример сказала, что моя кожа в отличном состоянии, поэтому не стала накладывать тональный крем и ограничилась простой пудрой.

— У тебя есть совесть? Как можно так откровенно себя расхваливать?

Хэ Бай отвлекся и потерял интерес к Дон Ни, поэтому опустил камеру и посмотрел в нахальные глаза Ди Цюхэ.

Декорации к съемкам были невероятно реалистичны, поэтому у Хэ Бая появилась идея. Он слегка приподнял подбородок, указывая на телефонную будку на другой стороне дороги.

— Иди туда и попозируй мне. Кстати, а ведь твой персонаж курит.

— Ну да, — Ди Цюхэ послушно встал в установленном месте, хитро посмотрел на него и улыбнулся, — но ведь у меня нет сигарет. Ведь я-то не курю.

— Хм, и правда. — Хэ Бай задумался, стрельнул глазами влево-вправо и уже через секунду позаимствовал сигарету и проходящего сотрудника, сунул ее в рот Ди Цюхэ, отступил назад в поисках нужного света и ракурса, затем не спеша настроил камеру и напомнил: — Теперь ты не Ди Цюхэ, а Чэн Цзюнь. Ну же, войди в роль.

Ди Цюхэ усмехнулся и опустил голову, а когда поднял, след от улыбки на его лице пропал, а брови сошлись у переносицы. Актер слегка прислонился к телефонной будке, но даже в этом случае его осанка, согласно привычке военного, осталась абсолютно ровной. Поскольку Чэн Цзюнь работал под прикрытием, Ди Цюхэ решил изобразить его в образе торговца наркотиками: нарочно придал взгляду больше злобы и нахально прикусил сигарету.

Да, именно прикусил, чтобы визуально показать всю жестокость персонажа.

В камере появился совершенно незнакомый человек с лицом Ди Цюхэ.

Хэ Бай неосознанно задержал дыхание, его желание просто сделать несколько снимков ради практики быстро сменилось серьезностью. Его пальцы отрегулировали фокус, а слова сами слетели с губ:

— Чэн Цзюнь.

— А?

Юноша, кусающий сигарету, посмотрел на него искоса. Его глубокий взгляд таил смятение и еще какие-то странные эмоции.

— Ты вернешься живым?

Ди Цюхэ на мгновение опешил, затем равнодушно улыбнулся и ответил тихо:

— Кто знает.

— Выживи.

Когда Ди Цюхэ снова поднял взгляд на Хэ Бая, то больше не улыбался.

— Вернись живым…

Ди Цюхэ отвел взгляд, длинными пальцами взял сигарету и выпустил облако дыма, затем помолчав немного, кивнул.

— Хорошо.

Внезапно откуда-то сзади раздались аплодисменты.

Хэ Бай и Ди Цюхэ вздрогнули, один опустил камеру, а другой резко выпрямился и посмотрел в сторону источника звука.

Цзян Гуаньшань подошел к ним со сценарием подмышкой и посмотрел на Хэ Бая.

— Ты читал сценарий?

Хэ Бай кивнул и ответил с небольшим волнением в голосе:

— Читал. Учитель показывал мне небольшой отрывок. А еще я пролистал сценарий Ди Цюхэ… Мне нельзя было этого делать? Режиссер Цзян, будьте уверены, что я никому не раскрою содержание фильма.

— Не нервничай. — Цзян Гуаньшань мягко улыбался, взял у Хэ Бая фотоаппарат, чтобы взглянуть на только что сделанные фотографии и удовлетворительно кивнул. — Ваш дуэт с Цюхэ вышел естественным, а выражение чувств — правдоподобным. Эх, если бы ты был девушкой, то я точно бы отдал тебе главную роль.

Хэ Бай смиренно махнул рукой, сказав, что недостоин такой похвалы. Ведь все произошло само собой, стоило ему взглянуть на выражение лица Ди Цюхэ…

А сам Ди Цюхэ был тронут до глубины сердца похвалой режиссера Цзяна. Он довольно прищурился, покосился в сторону Хэ Бая, взял его за плечи и произнес, намеренно создав двусмысленный подтекст:

— Не переживай. Будь уверен, что бы не случилось, я вернусь живым и найду тебя… В конце концов, я люблю тебя слишком сильно, чтобы так просто умереть.

Хэ Бай недовольно поднял бровь, оттолкнул его и угрожающе поднял кулак.

— Придурок, что за выходки?!

Ди Цюхэ засмеялся и фыркнул.

— И чего ты бычишься? Не буду я тебя больше лапать.

Ох, кулаки Хэ Бая зачесались еще сильнее.

— Вы так хорошо ладите. — Улыбнулся Цзян Гуаньшань, вовремя остановив надвигающуюся бурю, и вернул камеру Хэ Баю. — Теперь я стал понимать, почему Лао Сюй так бойко говорил о тебе и настоятельно просил подождать и не принимать поспешных решений… Ну что ж, Сяо Хэ, ты заинтересован к присоединению к нашей группе? Поможешь дяде Цзяну сделать плакаты и рекламные фотографии к фильму?

Фруктовый лед (3)

Услышав слова режиссера Цзяна, Хэ Бай открыл рот от удивления и чуть не выронил камеру из рук. Ди Цюхэ ловко подхватил фотоаппарат и будто случайно коснулся руки юноши.

— Режиссер Цзян, вы хотите сказать, что…

Это было слишком невероятно и просто не укладывалось в голове.

Постеры… Его просили сделать постеры к фильму режиссера Цзяна!

Так как режиссер Цзян получил множество международных наград, его фильм обязательно покажут за границей! И он непременно станет популярным! Тогда постеры фильма и рекламные фотографии будут размещены во всех крупных отечественных и зарубежных кинотеатрах! Их увидят судьи крупнейших кинопремий!

Что это значит? А именно то, что если Хэ Баю удастся снять постер к фильму, то его имя узнают все зрители в Китае и за рубежом, а также современный кинематограф!

Самое главное, что в случае удачной съемки постеров его положение в индустрии развлечений неизбежно поднимется!

От съемки рекламных фотографий одежды и обложки альбома до съемки постера к фильму — в этой жизни Хэ Бай пошел совсем другим путем! А это значит, что его дальнейший карьерный рост неограничен! А у сферы работы нет рамок!

В общем, во что бы то ни стало нужно сделать для режиссера Цзяна хороший постер!

— О-о-о… — протянул Цзян Гуаньшань с улыбкой, увидев милую реакцию Хэ Бая. — Неужели твой учитель ничего не рассказал? Задание, которое ты получил на этот раз — это испытание. Если результаты удовлетворят его, то и меня тоже, и тогда ты займешься работой над постером к фильму. Если что-то не понравится твоему учителю, то я предоставлю тебе немного времени, чтобы отточить навыки и подожду несколько месяцев, пока съемки фильма не подойдут к концу. Я только что видел фотографии, которые ты сделал, и думаю, что они довольно неплохи. Наверняка твой учитель решит также. Я уверен, что ты пройдешь его испытание и займешься работой над созданием постера.

Такого Хэ Бай не ожидал. Узнав скрытый смысл своего домашнего задания, он был удивлен и счастлив. Удивлен, потому что никак не ожидал, что учитель поручится за него в таком непростом деле, а счастлив, потому что узнал, что учитель ему доверяет.

Он вспомнил, как учитель попросил его изучить плакаты, когда он впервые начал практиковаться в съемке групповых портретов. Поняв его истинные намерения, Хэ Бай был тронут. Он хотел незамедлительно согласиться и принять предложение режиссера Цзяна, но вспомнил о своих занятиях в университете и о Yi Ka и замер.

— Режиссер Цзян, я хотел бы взяться за эту работу и заняться постерами, но…

— Понимаю, — Цзян Гуаньшан прервал его и продолжил мягко: — Студенты должны сосредоточиться на учебе и экзаменах. Мое предложение можно рассмотреть позже… Я пока никуда не тороплюсь. Можешь вернуться в университет и обсудить это с учителем, чтобы дать мне ответ в другой раз.

Хэ Бай был рад, что режиссер Цзян с пониманием отнесся к его обстоятельствам, и заверил, что обязательно подумает над предложением и все тщательно обсудит с учителем.

У Дон Ни возникли проблемы, поэтому заместитель режиссера подозвал к себе Цзян Гуаньшаня, и их разговор с Хэ Баем подошел к концу.

Хэ Бай не мог сдержать волнение в своем сердце. Он поднял руку и яростно, с чувством похлопал Ди Цюхэ по плечу.

— Цюхэ, я собираюсь снять постер к фильму! Это первая официальная портретная работа, которую я получил!

— Щенок, ты действительно потрясающий. — Ди Цюхэ улыбнулся и энергично взлохматил ему волосы, чувствуя небывалое волнение. Он хотел обнять любимого крепко-крепко, вот только знал, что в ответ не получит ничего, кроме упреков и угроз, поэтому вынужденно подавлял свои эмоции и желания. — Я буду ждать того дня, когда ты станешь частью нашей команды.

Последние несколько дней и ночей, которые они провели вместе, заставили Ди Цюхэ привыкнуть к тому, что Щенок всегда рядом. Приглашение режиссера Цзяна как нельзя кстати, правда же?

Помощник Ван, которое долгое время стоял у них за спиной, невольно подумал: «Молодой господин, вы правда позабыли о существовании своего помощника? Почему вы смеетесь так беззаботно? Неужели не замечаете, как спала ваша маска?»

Счастье Ди Цюхэ длилось всего десять минут, потому что первая сцена Дон Ни наконец была снята и пришло время их совместной съемки.

Оторвавшись от полиции, Чэн Цзюнь бросился в сторону пирса, но Ту Сю, которую играла Дон Ни, остановила его на полпути. В переулке между ними вспыхнула ожесточенная ссора. Ту Сю просила Чэн Цзюня сдаться. Но у Чэн Цзюня было тайное задание, которое он не мог провалить, и также не мог рассказать о нем своей спутнице. Видя, что полиция их нагоняет, Ту Сю продолжила мольбы, а когда подошла к нему ближе, не оставляя попытки вразумить юношу, Чэн Цзюнь оттолкнул ее и направился в сторону пирса. Чувство вины не могло заставить его отказаться от своей миссии и прервать ожесточенную битву, в которой было не так просто победить.

Это сцена требовала огромной эмоциональной работы, поэтому и Дон Ни, и режиссер находились под сильнейшим эмоциональным давлением, а Ди Цюхэ старался не поддаваться стрессу.

— Чэн Цзюнь, пути назад не будет. Если в тебе еще остались человеческие качества, остановись! — взволнованно вскрикнула Ту Сю со слезами на глазах. Ее волосы растрепались, плечи тряслись, а эмоции лились через край.

Чэн Цзюнь остановился и обернулся. Тень падала на его лицо. Он не был в силах ничего объяснить, поэтому просто молчал.

— Следуй за мной. — Ту Сю вытерла глаза, выражение на ее лица внезапно стало жестоким. Она направила пистолет прямо ему в голову. — Чэн Цзюнь, не вынуждай меня… Опустись на землю! Руки за голову, без резких движений!

— Ту Сю, — наконец произнес Чэн Цзюнь, шагнул вперед и вошел из тени. На его лице застыло смятение, смешанное с сомнением и мольбой.

Ту Сю невольно сделала шаг назад, на мгновение потупила взгляд, пытаясь не смотреть противнику в глаза, и продолжила настаивать:

— Не двигайся! Подними руки, быстрее!

— Стоп! Снято!

Директор Цзян махнул рукой, и члены съемочной группы, нервно наблюдавшие за происходящим, почувствовали облегчение.

На эту сцену потратили больше десяти дублей, актеры и все сотрудники на площадке были готовы умереть от перенапряжения, если бы и в этот раз режиссер не пропустил отснятый материал.

— Перерыв на десять минут, затем снимем последнюю сцену! — скомандовал режиссер Цзян, взяв сценарий.

Нервы присутствующих снова напряглись, персонал переглянулся, затем посмотрел в сторону Ди Цюхэ, который пошел отдохнуть. Все прекрасно понимали, что если бы не Ди Цюхэ, который снова и снова вытаскивал Дон Ни, сцена никогда не была бы отснята. Он наверняка очень устал.

Увы, работа с новичком никогда не сулит ничего хорошего.

Хэ Бай протянул Ди Цюхэ бутылку воды, нахмурился и спросил несколько взволнованно:

— С тобой все в порядке?

Все дело в том, что переулок, в котором снимали последнюю сцену, находился под палящим солнцем и совсем не продувался. В итоге, Ди Цюхэ сильно вспотел и наверняка был обезвожен.

— Ничего страшного. Дон Ни не жалуется, неужели я выгляжу слабее ее? — Ди Цюхэ спросил шутливо и выпил воды, а затем добавил небрежно: — Сяо Бай, на время перерыва я хотел бы переодеться. Не сходишь за одеждой до машины?

Помощник Ван, которого в упор не замечали целый день, внезапно вызвался добровольцем, чтобы хоть немного напомнить о своем существовании:

— Молодой господин Ди, я схожу. А вы с господином Хэ хорошенько отдохните.

Сказав это, он повернулся и пошел прочь, подтверждая свой статус идеального личного помощника.

В последней сцене Ди Цюхэ предстояло обнять Дон Ни, и он не хотел, чтобы Хэ Бай видел это, поэтому пытался на время его чем-то занять… Но кто бы мог подумать, что его помощник окажется таким чутким.

— Тогда… — произнес он после небольшой паузы. — Сяо Бай, я хочу выпить ледяной воды, не мог бы ты при…

Хэ Бай достал из небольшого переносного холодильника бутылку с водой, кинул ему в руки и нахмурился.

— Я знал, что ты захочешь чего-нибудь холодного, поэтому заранее попросил помощника Вана позаботиться об этом.

— …

— Почему не пьешь? — спросил Хэ Бай.

Ди Цюхэ молча открыл крышку бутылки и сделал глоток, а затем попытался еще раз:

— Мне бы мокрое полотенце…

Хэ Бай волшебным образом достал из небольшого холодильника тазик с водой и льдом. Он выжал полотенце, которое до этого плавало на поверхности, и напомнил:

— Чуть позже придет гример подправить твой макияж, поэтому не вытирай полотенцем лицо, только шею и плечи, хорошо?

— …Шею и плечи…

Ди Цюхэ был готов сдаться.

Хэ Бай вложил полотенце в его руку, взял небольшой вентилятор из того же небольшого холодильника, включил его и осторожно направил на тело Ди Цюхэ.

— Вот, он тоже поможет охладиться, только не дуй на волосы, иначе прическа испортится.

— Верно. — Ди Цюхэ глубоко вздохнул, покосился в сторону проклятого переносного холодильника и стиснул зубы. — Не думал, что такой серьезный парень, как помощник Ван, окажется таким заботливым.

Нужно понизить ему зарплату! Определенно! С чего этот парень решил вдруг стать таким угодливым?!

Хэ Бай сложил руки на груди и прищурился.

— Разве парень не может быть заботливым? Малыш Ди, неужели ты сексист?

Ди Цюхэ замер, осторожно посмотрел на него и ответил небрежно:

— Нет, просто удивлен, что он все это подготовил…

Хэ Бай холодно фыркнул, толкнул Ди Цюхэ в грудь, заставляя откинуться на спинку кресла, а сам сел на низкий табурет рядом, вынул из холодильника фруктовый лед, открыл упаковку, сунул мороженное в рот и взял фотоаппарат, больше не обращая на Ди Цюхэ никакого внимания.

Вентилятор продолжал гонять воздух, а Ди Цюхэ не мог оторвать глаз от мороженого во рту Хэ Бая. Он сделал большой глоток ледяной воды, почувствовав внезапную сухость во рту, и позвал тихо:

— Щенок…

Хэ Бай фыркнул.

— Я тоже хочу.

Хэ Бай гневно откусил от фруктового льда и снова сунул мороженное в рот.

Ди Цюхэ неосознанно сглотнул.

Помощник Ван, который только что вернулся и невольно увидел эту сцену:

— …

Помощник Ван в очередной раз убедился, что с молодым господином Ди что-то не так…

Фруктовый лед (4)

Встав перед камерой, Ди Цюхэ все никак не мог настроиться. Вместо Дон Ни, стоящей напротив, ему чудился Хэ Бай, откусывающий фруктовый лед, отчего на лице актера появилось сдержанное, но в тоже время нетерпеливое выражение, которое идеально соответствовало настроению Чэн Цзюня в данной ситуации.

Хлопушка хлопнула — и съемки последней сцены начались.

Чэн Цзюнь наконец убедил взволнованную Ту Сю, которую играла Дон Ни, убрать пистолет и бросился к ней, желая обнять запутавшуюся возлюбленную. Чэн Цзюнь протянул руки, поймал девушку в свои крепкие объятья и уткнулся в ее длинную шею.

Когда камера, отвечающая за съемку крупным планом, медленно приблизилась, тело Ди Цюхэ внезапно напряглось.

— Стоп! — Режиссер Цзян нахмурился и посмотрел на Дон Ни. — Что ты делаешь? Ту Сю сейчас очень эмоциональна! Но она еще не поняла, как вести себя с Чэн Цзюнем, поэтому объятия твоей героини должны быть сдержанными и осторожными! Цюхэ, почему ты так близко?! И твое лицо… Отодвинься дальше от ее шеи! Чэн Цзюнь солдат, а не сердцеед!

Когда режиссер прокричал «Стоп!», Ди Цюхэ отпрянул от Дон Ни и тут же принялся вытирать салфеткой след от помады, который остался на его шее. Режиссер Цзян приподнял брови еще выше, когда увидел это, и спросил сурово:

— Кто красил Дон Ни?! Зачем ей нанесли помаду? Это смотрится вульгарно! Подойдите и исправьте макияж!

— Режиссер, я совсем не красила ей губы, лишь нанесла немного блеска… — неуверенно объяснила гример, на которую напали совсем незаслуженно.

Все сотрудники с ужасом посмотрели на Дон Ни. Девушка прикусила губу, улыбнулась и призналась:

— Я подкрасилась… немного.

Цвет помады не был ярким, но все равно выделял губы, придавая им более сочный и притягательный вид, поэтому гример и выбрала простой блеск. Дон Ни, как любая девушка, захотела выглядеть еще привлекательнее, поэтому внесла коррективы в свой образ… Но разве она могла знать, что Ди Цюхэ обнимет ее так сильно, губы коснуться кожи на его шее, и все обратят внимание на цвет помады?

Она посмотрела в сторону Ди Цюхэ, который разговаривал со своим младшим братом после того, как вытер помаду, слегка нахмурилась и недовольно вытерла губы салфеткой.

Первый дубль был неудачным, пришло время второй попытки.

Ди Цюхэ сделал вид, что ударил в определенную точку на шее Дон Ни, и девушка ослабла и упала в его объятия. Юноша осторожно положил ее на землю, взглянул тоскливо и жалостливо и ушел прочь.

— Стоп!

Режиссер Цзян почувствовал легкую головную боль.

— Дон Ни, люди, потерявшие сознание, так не падают! Я уже говорил, что не стоит так вешаться на Цюхэ. На репетиции у тебя все хорошо получалось, так почему сейчас, с Цюхэ, ничего не выходит?

Хэ Бай нахмурился и немного посочувствовал Ди Цюхэ — было очевидно, что Дон Ни намеренно все время прижимается к нему.

Пока Дон Ни репетировала сцену, Ди Цюхэ снова подошел к Хэ Баю. Выражение его лица было спокойным, а тон голоса — жалостливым:

— Щенок, эта женщина использует меня.

Поскольку Ди Цюхэ не удалось отвадить Щенка от съемочной площадки, он решил использовать все средства, чтобы выразить свою незаинтересованность в Дон Ни! Он не за что не мог позволить Щенку понять все неправильно!

Хэ Бай усмехнулся. Он прекрасно знал об этом, но не мог сказать Ди Цюхэ ничего в утешение, ведь каждый раз, когда Хэ Бай показывал свое сострадание, малыш Ди превращался в пса, преданно виляющего хвостом.

— Она накрасила губы помадой и оставила на мне след, — жаловался Ди Цюхэ. Он взял руку Хэ Бая и положил себе на грудь. Сейчас он был похож на мускулистого белого кролика, которого незаслуженно оскорбили. — Теперь у меня по всему телу мурашки. Помоги мне от них избавиться.

Хэ Бай больше не мог этого слушать, отдернул руку, стиснул зубы и произнес тихо, но твердо:

— Не очень-то ты этому противился. Думаю, тебе, наоборот, понравилось. Можешь не притворяться.

Он ни за что не поверит, что хитрец Ди Цюхэ не смог бы вразумить новичка, который пытается с ним заигрывать. Да ясно как день, что он просто развлекается!

— Щенок, не говори ерунды. — Ди Цюхэ без задней мысли подошел к нему ближе и объяснил: — Я просто дал новичку возможность проявить себя.

Такого рода невежественные новички не будут работать серьезно, пока не получат нагоняй.

Хэ Бай с отвращением оттолкнул его, накинул на шею ремешок камеры, нахмурился и сказал:

— Прекрати дурачится, иди и работай. Дон Ни — главная героиня и твой партнер по фильму. Если она продолжит в том же духе, то принесет неприятности не только себе, но и тебе тоже.

— Ты волнуешься? — Ди Цюхэ снова подошел ближе, услышав толику заботы и ревности в голосе любимого, и улыбнулся. — Щенок, не переживай, с ней больше не будет проблем.

Хэ Бай закатил глаза, не желая продолжать этот бессмысленный диалог.

Настало время третьего дубля. Дон Ни больше не создавала проблем, а сюжет плавно развивался.

Почувствовав, как рука Дон Ни настойчиво скользит по его спине, Ди Цюхэ на мгновение замер и мельком взглянул в сторону Хэ Бая, который в этот момент, опустив голову, смотрел снимки в фотоаппарате.

— Дон Ни, — произнес Ди Цюхэ настойчиво, но так тихо, что его голос могла слышать только девушка. — Твой спонсор [1] балует тебя, потому что ты похожа на его первую любовь.

(П/п: «金主» — золотой лорд/господин/хозяин. Это человек, который дает деньги.)

Тело Дон Ни внезапно напряглось.

В нужное время, согласно сценарию, Ди Цюхэ ударил ее по шее, отчего тело девушки мгновенно ослабло, и продолжил шептать:

— Ты не так важна, как тебе кажется. Ты всего лишь замена. Как думаешь, что случается с игрушками, которые, в конце концов, надоедают?

Дон Ни смотрела на него широко раскрытыми глазами, в недоумении и ужасе, ее рука бессознательно сжала рубашку на спине партнера.

— Он продвинул тебя на эту роль только для того, чтобы отмыть побольше денег. — Ди Цюхэ медленно опустил руку, слегка приподнял голову, позволяя камере увидеть его сдержанный и ласковый взгляд. — Не связывайся со мной. Если продолжишь в том же духе, твой спонсор будет недоволен. Замену тебе найти будет просто, особенно, если кто-то расскажет, как ты крутишь хвостом на съемочной площадке, — сказав это, Ди Цюхэ скользнул пальцами по спине девушки.

Дон Ни замерла, а ее ноги подкосились.

— Ты…

Ди Цюхэ наклонился, поддержал ее за талию и приказал:

— Закрой глаза.

Девушка неосознанно повиновалась и рухнула на землю. Ди Цюхэ отстранился и невольно повернулся в сторону Хэ Бая, словно не мог смотреть на Дон Ни, лежащую на земле, а через мгновение встал и ушел.

— Стоп! Снято! — Режиссер Цзян махнул рукой, он был изумлен, увидев их актерскую игру. — После удара Дон Ни была удивлена и огорчена. А Ди Цюхэ остался спокойным и сдержанным. Так держать!

Члены группы, которые целый день переживали об исходе съемки, наконец вздохнули с облегчением.

Ди Цюхэ вышел с противоположной стороны переулка, помог Дон Ни, которая так и лежала на земле, подняться, притворяясь, что не видит ее испуганного и побледневшего лица, кивнул Цзян Гуаньшаня и вернулся к Хэ Баю. Ди Цюхэ обнял его за плечи и пожаловался:

— Щенок, я осквернен: весь пропах противными духами Дон Ни.

— Мне тоже не нравится этот запах. Не трись об меня.

Хэ Бай видел ласковое выражение лица Ди Цюхэ и невольно вспомнил испуганный взгляд Дон Ни, нахмурился, толкнул его и спросил:

— Что ты только что сказал Дон Ни? Почему она выглядела так странно?

Ди Цюхэ улыбнулся, дунул ему в ушко и прошептал:

— Просто признался, что мне нравятся мужчины, и сказал, что у нее нет шансов.

Хэ Бай опешил. По его спине побежали мурашки, а дыхание сперло.

— Сказал бы еще, что ты — шоу, а то, что у тебя внизу — просто украшение.

Этот придурок говорит, что вздумается! Как только не боится, что Дон Ни продаст эту историю репортерам?!

Ди Цюхэ усмехнулся, наклонился ближе, взял Хэ Бая за руку и произнес провокационно:

— Тогда убедись сам, является ли он простым украшением.

Хэ Бай отвернулся, даже не зная, как реагировать на такое бесстыдное предложение!

— Хотя забудь, ты уже видел малыша Цюхэ и даже похвалил его, помнишь? — вспоминая тот день, Ди Цюхэ не мог не распушить хвост.

Хэ Баю так хотелось ему врезать!

Помощник Ван, принесший господину Ди бутылку воды, встал как вкопанный. Его лицо исказилось от удивления и тревоги. Нет, наверняка он просто что-то не так расслышал.

Наполнить куриным бульоном (1)

(П/п: «灌鸡汤» — «наполнить куриным бульоном» означает, что некто говорит что-то мягкое, теплое, наполненное положительной энергией, вдохновляющее)

Проведя целый день на съемочной площадке, Хэ Бай, наконец, получил более четкое представление об интенсивности работы Ди Цюхэ. Когда он вспомнил, как друг извинялся перед ним сразу после ночной съемки, его сердце на секунду смягчилось и наполнилось тревогой, но переживания юноши прервал бойкий голос:

— Пойдем на ночной рынок!

С тех пор как они наконец вернулись в номер, чтобы принять душ, Ди Цюхэ ни на минуту не отходил от Хэ Бая, кружил вокруг и продолжал приставать — в общем, был чрезмерно энергичным.

— Ведь завтра ты уже возвращаешься, но еще ничего не посмотрел. Знаешь, зона Д ночью еще более оживленна. Я пойду с тобой и гарантирую: мы хорошо проведем время.

Хэ Бай забрал карту памяти и выключил ноутбук, встал, схватил Ди Цюхэ за ворот пижамы, грубо толкнул на кровать и предупредил:

— Честно, ложись! Скажи, что хочешь на ужин, я попрошу помощника Вана это купить.

После целого дня съемок он все еще не мог угомониться. Какой ночной рынок? Нужно отдыхать, это важно!

Ди Цюхэ послушно упал на кровать, а затем резко сел и продолжил настаивать:

— Обед на съемочной площадке был совсем не сытным, ты наверняка голоден. Я отведу тебя отведать вкусной еды. Как насчет морепродуктов? В зоне Д есть ресторан, которому уже сто лет. Я уже попросил помощника Вана забронировать столик.

Хэ Бай закатил глаза и как ни в чем не бывало начал раздеваться.

Глаза Ди Цюхэ округлились. Он внезапно вскочил на ноги, но поскользнулся, потерял равновесие и плюхнулся обратно на кровать. Его сердце дрогнуло. Юноша ощущал потрясение, счастье и неловкость одновременно. Он потупил взгляд и невольно отодвинулся. Увидев, что одежды на Хэ Бае становится все меньше, и его тело обнажается все больше, Ди Цюхэ тяжело сглотнул и спросил неуверенно:

— Почему ты раздеваешься?

Хэ Бай кинул на край кровати грязную одежду, взял пижаму и ответил сердито:

— Ты не устал, но я — да. Мне нужно отдохнуть и совсем не хочется опять куда-то выходить. Закажи еду в номер, было бы здорово поесть сразу после душа.

Сказав это, он, не оглядываясь, направился в ванную.

Щелк.

Дверь за ним закрылась.

Ди Цюхэ задержал дыхание и стянул футболку. Его лицо покраснело до самой шеи, а сердце неистово выплясывало в груди. Юноша кинул косой взгляд на край кровати, пару секунд боролся с собой, но, осознав, что это бесполезно, уткнулся лицом в одежду Хэ Бая и потерся об нее, но уже через мгновение снова выпрямился, совершенно невозмутимо достал телефон и позвонил помощнику Вану.

— Купи поесть что-нибудь легкое.

Повесив трубку, Ди Цюхэ прислушался к шуму воды в ванной, его взгляд снова упал на одежду на кровати, а рука медленно потянулась к резинке пижамных штанов.

Раз Щенок устал, можно было позабыть о ночном рынке и других планах. Сегодня была последняя ночь, когда они с Щенком спали в одной кровати. Какая разница как провести вечер, главное — вместе… Погодите, последняя ночь?

Все эмоции: застенчивость, волнение и возбуждение тут же исчезли и сменились тревогой и грустью.

Ди Цюхэ замер и тяжело вздохнул, искоса посмотрел на шкаф, а затем на чемодан у двери. Хэ Бай уже почти полностью упаковал вещи.

Время летит так быстро — Щенок на самом деле скоро возвращается…

Когда Хэ Бай вышел из ванны, то увидел как Ди Цюхэ, который до этого был очень энергичным, развалился на диване. Он выглядел расстроенным и понурым и был похож на воздушный шар, из которого выкачали весь воздух.

Неужели он так хотел прогуляться? Неужто так опечалился после отказа Хэ Бая?

Юноша приподнял брови, отложил полотенце, которым вытирал волосы, и глубоко вздохнул.

В конце концов, этот молодой человек, который ни на минуту не мог сидеть без дела, полностью отличался от него — юноши снаружи, но взрослого внутри, который быстро уставал от суматохи и шумихи.

— Сердишься? — Он подошел к дивану и сел напротив Ди Цюхэ, слегка наклонился вперед, взял банку с пивом, которая стояла на журнальном столике между ними, открыл ее и протянул другу. — Выпьем?

Ди Цюхэ взглянул на него, принял банку, поставил обратно на стол и взял сок.

— Ты улетаешь завтра, не стоит пить сегодня вечером, — сказал юноша подавленно.

Хэ Бай взял другую банку, потер пальцами по ее гладкой поверхности, затем поднял глаза и внимательно посмотрел на серьезное выражение собеседника, улыбнулся и спросил:

— Неужели ты так не хочешь, чтобы я уезжал?

Ди Цюхэ потупил взгляд и отвернулся.

Как по-детски!

Хэ Бай покачал головой и наклонился, чтобы коснуться руки Ди Цюхэ.

— Я приеду к тебе в следующий раз, как только появится время, — произнес он успокаивающе, а затем, подумав немного, добавил: — Цюхэ, у тебя слишком мало друзей. Кроме меня, только Цзян Сювэнь. Это плохо. Знаю, что в твоем кругу, в индустрии развлечений, мало искренних людей, но это не значит, что, кроме нас, нет никого. Постарайся познакомиться еще с кем-нибудь и найти единомышленников.

За несколько последних дней Хэ Бай понял одну простую вещь: Ди Цюхэ закрывался. Его поведение не было каким-то физическим или психологическим заболеванием, просто он осознанно отказывался от более близкого общения с другими людьми.

Ди Цюхэ был весьма популярен среди членов съемочной группы: персонал его хвалил, а актеры, которые играли в фильме, все время пытались с ним поговорить. Но Хэ Бай ясно увидел, что, несмотря на показной интерес, Ди Цюхэ был осторожен в общении, он снова одевал маску и сознательно контролировал отношения с людьми, не позволяя им подниматься выше коллег по работе или знакомых по команде.

Одним словом, он считал всех хорошими товарищами, но никак не друзьями.

Так жить слишком утомительно.

Утомительно все время скрывать себя за маской. Если не найти людей, с которыми можно быть самим собой, то легко однажды просто сойти с ума.

Сегодня весь день Ди Цюхэ находился в состоянии исключительного возбуждения, особенно перед ним. Хэ Бай намеренно позволял другу делать, что хочется, даже кое-где переходить черту, только чтобы заставить расслабиться и быть естественным, хоть ненадолго. Повезло, что Ди Цюхэ классифицировал Хэ Бая как друга и мог быть самим собой в его присутствии.

Юноша был благодарен за доверие и искренность Ди Цюхэ, поэтому хотел хоть ненадолго помочь ему облегчить жизнь.

Как говорится, старый друг лучше новых двух, но как быть, если друг только один? Чем более расслабленным и счастливым становился Ди Цюхэ, когда приходил Хэ Бай, тем напряженнее и подавленнее становился, когда тот уходил. Хэ Бай верил, что Ди Цюхэ так сильно переживает только потому, что слишком сильно привязан к нему, и считал, что, будь у того больше друзей, их расставания и встречи проходили бы по совершенно иному сценарию.

Услышав слова любимого, Ди Цюхэ нахмурился, посмотрел серьезно, сжал банку с соком и ответил твердо:

— Мне больше не нужны друзья.

Наполнить куриным бульоном (2)

Ди Цюхэ больше не хотел заводить друзей. В отношениях между друзьями слишком много неопределенностей, к тому же, в его жизни был полный бардак, поэтому юноша не хотел тратить энергию еще и на дружбу. А Щенок… он был для него намного больше, чем просто друг.

Ему не нравился озабоченный взгляд Хэ Бая и не нравился тон его голоса — все это заставляло Ди Цюхэ чувствовать себя невежественным бременем, от которого Щенок устал, и которое пытался сбросить на плечи кого-то другого.

Хэ Бай хотел добавить другу еще одну дозу куриного бульона, но заглянув в его глаза, проглотил слова, которые так и рвались наружу. Ведь он не был Ди Цюхэ и не понимал, о чем тот думает и чего хочет. Возможно, утомительная и тяжелая жизнь, по мнению Хэ Бая, на самом деле, была для Ди Цюхэ наиболее комфортной.

…Люди никогда не смогут поставить себя на место другого человека и даже воспользоваться статусом «хорошего друга, который хочет только добра», чтобы понять, что на самом деле важно для другого человека. Наоборот, такие люди покажутся настоящими глупцами, которые вызовут дискомфорт и только обременят.

По крайней мере, сейчас Хэ Бай был почти уверен, что его слова еще больше ухудшили настроение Ди Цюхэ.

— Прости. — Юноша снова коснулся руки Ди Цюхэ и посмотрел ему в глаза. — Думаю, ты и сам знаешь, что для тебя будет лучше. Спасибо за гостеприимство. Я прекрасно провел время.

Ди Цюхэ посмотрел на него нежным и извиняющимся взглядом, печаль и гнев, которые только что поднялись в его сердце, мгновенно исчезли. После нескольких секунд молчания он поднял банку с соком, открыл ее и, запрокинув голову, сделал большой глоток, после чего посмотрел в окно и сказал:

— Не нужно извиняться, я знаю, что ты хотел помочь.

Щенок — мягкий и добросердечный человек, он совершенно точно не хотел сказать что-то по типу «Мы будем видеться реже, но это для твоего же блага», чтобы избавиться от человека, который обременяет его, от человека, с которым он больше не хочет общаться, от человека, который приносит одни неприятности…

Таким образом, ощутив заботу Щенка, Ди Цюхэ почувствовал умиротворение. Ну скажите, как такой мягкосердечный, остроумный, нежный и добрый юноша мог оставить сердце равнодушным?

Ди Цюхэ посмотрел на стройную фигуру Хэ Бая, которая медленно направлялась в сторону шкафа. В его груди все перевернулось, юноша поставил банку с напитком в сторону, встал и подошел сзади, а когда Хэ Бай обернулся и с удивлением посмотрел на друга, обнял юношу за плечи и медленно наклонился ближе.

Хэ Бай — хороший и понимающий человек, стоит поговорить с ним прямо, сказать все начистоту, растопить его сердце и завоевать. Ди Цюхэ сделал бы для этого все, что в его силах, баловал и обожал его и, словно сокровище, бережно охранял всю жизнь.

Глаза Хэ Бая расширились. Ощутив жар ладоней на своих плечах и увидев недобрый блеск в глазах друга, юноша невольно замер. По его спине пробежала дрожь, а все волоски на теле поднялись дыбом.

— Цюхэ, — произнес он осторожно, — я перегнул палку, но не стоит из-за этого…

— Щенок. — Ди Цюхэ сжал его плечи, на лице юноши не было ни намека на неуверенность, а глаза хитро прищурились. — Если ты так сильно обо мне заботишься, почему бы нам…

Дин-дон, дин-дон. Раздался дверной звонок, а из-за двери послышался голос помощника Вана:

— Молодой господин Ди, господин Хэ, ужин прибыл.

Глаза Хэ Бая загорелись. Услышав знакомый бодрый голос, он ловко освободился из хватки Ди Цюхэ и побежал к двери, попутно наставляя друга:

— Я пока все распакую, а ты иди выпей прохладной воды и успокойся.

Ди Цюхэ глубоко вздохнул и медленно сжал кулаки. Он посмотрел на помощника Вана, которого пригласили войти в номер, и который нагло прервал такой важный момент!

— Помощник Ван, — усмехнулся он, — как, оказывается, быстро ты покупаешь еду.

Не мог вернуться на пять минут позже? Серьезно?!

Помощник Ван принял комплимент и сказал скромно:

— Спасибо за похвалу, молодой господин Ди.

Похвалу?!

Ди Цюхэ проглотил слова и чуть не задохнулся от гнева!

Где только отец нашел этого помощника?! Он — настоящий идиот! Нужно понизить ему зарплату! Вычесть, вычесть деньги за моральный ущерб!

Отправив помощника Вана, Хэ Бай обнаружил, что Ди Цюхэ поник еще больше и почти не притронулся к еде.

— Ты уже хочешь спать? — Хэ Бай вытер руки бумажным полотенцем и похлопал друга по плечу. — Да ладно тебе, я был не прав. Мне не стоило совать нос в твою жизнь, не сердись и посмотри на меня. Прости меня, ладно? Ведь уже завтра я уеду.

Ди Цюхэ поднял веки и взглянул на него, взял салфетку и положи ее себе на лицо, отчего стал выглядеть еще более несчастным.

— Не прощу. Я решил, что ты считаешь меня обременительным и хочешь избавиться от меня, подкинуть другому и прекратить общение. Знаешь, это больно.

— …

Ди Цюхэ говорил, как брошенный и обиженный ребенок. Как же просто ему удавалось вызвать сочувствие у Хэ Бая!

— Мачеха права: такие люди, как я, не заслуживают хорошей жизни и хороших друзей. — Ди Цюхэ снял салфетку с лица, взглянул на него с тоской в глазах и добавил: — Хороших партнеров, хорошую семью.

— …

Хэ Бай отложил палочки для еды, чувствуя насыщение. Ди Цюхэ тоже отложил палочки и с грустью посмотрел в окно.

— Я должен как одинокий дикий призрак блуждать в одиночестве в этом мире до тех пор, пока не исчезну… Пух!

Хэ Бай дерзко пихнул ему в рот креветку, слова друга совсем ему не нравились.

— Тогда расскажи, чего бы ты хотел!

Ди Цюхэ пихнул креветку в рот, облизнул палец, указал на кровать и глухо хмыкнул.

Хэ Бай хлопнул по столу.

— Скажи нормально?

Ди Цюхэ проглотил креветку, его печаль уже отступила, а голос стал застенчивым и заискивающим:

— Я хочу, чтобы ты… спал со мной в одной кровати и обнимал всю ночь.

— …

Хэ Бай всерьез подумал, что нужно забронировать ночной рейс.

— Ты хочешь уехать прямо сейчас? Оттолкнуть меня и оставить? Щенок, я не ожидал, что ты хочешь так ужасно поступить! — Ди Цюхэ выпрямился и поднял брови, его голос был еще более обиженным и недовольным: — Ты собираешься уехать? Хорошо! Тогда давай доедим — и я тебя отпущу!

Хэ Бай опустил голову и посмотрел на тарелку с куриным супом на столе. Точно таким же бульоном он совсем недавно пытался утешить Ди Цюхэ… Если Хэ Бай все так оставит, то каким паршивым другом будет.

И черт его дернул напоить малыша Ди куриным бульоном, да еще и в самый последний вечер, перед самым отъездом! Парню, у которого напрочь отсутствовала совесть, нужно подать не куриный бульон, а суп с ядовитыми грибами!

— Неужели ты сейчас меня проклинаешь? — Ди Цюхэ прищурился, холодно усмехнулся, посмеялся над собой, вмиг успокоился и снова обратился к Хэ Баю: — Щенок, я знаю, мы познакомились не лучшим образом. А после того, как я столько раз беззастенчиво потешался над тобой, ты вообще можешь…

— Хватит! — прервал его Хэ Бай, он больше не мог выносить его манипуляции и сдался, пихнул юношу в ванную и процедил сквозь зубы: — Иди чисть зубы! А как вернешься, ляжем спать!

Ди Цюхэ схватился за дверь ванной, обернулся посмотрел на юношу обжигающим взглядом, который не сулил ничего хорошего!

— Ляжем спать вместе, как ты и хотел! — процедил Хэ Бай сквозь зубы.

Ди Цюхэ медленно отпустил дверь, с улыбкой подбежал к раковине и схватил зубную щетку. Хэ Бай глубоко вздохнул, захлопнул дверь и закатил глаза.

«Просто забудь и смирись. Твой друг — Малыш Ди, ребенок, который в детстве не получал материнской любви. Неудивительно, что его просьбы так абсурдны! Неужели детские раны Ди Цюхэ так глубоки, что для душевного спокойствия он бесстыдно тащит в свою кровать взрослого парня? Черт! Малыш Ди, ты полный идиот!»

Хэ Бай обещал себе, что когда вернется, то загрузит все неудачные снимки Ди Цюхэ в сеть!

…Когда последнюю прикроватную лампу выключили, комната погрузилась в темноту. Хэ Бай протянул руки и без нежности и совершенно без каких-либо эмоций обнял Ди Цюхэ, похлопал его по голове и спине без разбора и яростно пригрозил:

— Теперь спи, иначе я тебя побью!

Ди Цюхэ радостно съежился в объятиях любимого, все его конечности крепко обвились вокруг Хэ Бая, не оставляя жертве ни малейшего шанса на сопротивление. Ди Цюхэ приподнял голову от подушки, прильнул к его шее, и стал жаловаться:

— Щенок, ты слишком худой, у тебя совсем нет мяса. Неудобно и жестко.

Хэ Бай тихо и глубоко вздохнул, подавив желание задушить собеседника подушкой, оттолкнул его голову от своей шеи, которая покрылась испариной от горячего дыхания Ди Цюхэ, и возмутился, стиснув зубы:

— Отодвинься, мне неудобно! Так я точно не смогу уснуть!

— Расслабься! Ты обидел меня, неси за это наказание. — Ди Цюхэ дерзко потерся подбородком о плечо юноши. Его глаза горели, а на губах сияла самодовольная улыбка. — Тебе все равно нельзя засыпать быстрее меня.

«Спокойно, спокойно, я вливал куриный суп, и теперь должен отвечать за последствия!»

Хэ Бай закрыл глаза и решил ничего не отвечать, он знал, что, в конце концов, этот полный энергии ребенок уснет, так что пусть развлекается! Хэ Бай решил просто не обращать внимание на Ди Цюхэ, позволяя ему и дальше говорить глупости, но явно недооценил его энтузиазма!

— Щенок, расскажи мне сказку на ночь.

— …

— Щенок, а ты умеешь петь колыбельную?

— …

— Щенок, что мне делать, я совсем не хочу спать?

— …

— Щенок, почему ты не разговариваешь со мной?

— …

— Щенок, у меня чешется спина, почеши.

— …

— Щенок, я хочу спать голым, — сказав это, он отдернул руку и начал снимать футболку.

Хэ Бай больше не мог этого выносить. Он открыл глаза, схватил руку шебутного парня и заскрежетал зубами.

— Если посмеешь раздеться, я отрежу малыша Цюхэ!

Ди Цюхэ замер и хитро посмотрел на него.

— Щенок, ты, должно быть, завидуешь.

— …

— Видимо, малыш Цюхэ намного больше малыша Бая.

Хэ Бай захотел встал и позаимствовать нож из кухни отеля.

Ди Цюхэ повалил его на кровать, посмотрел безумно похотливым взглядом и потянулся к резинке его пижамных штанов.

— Щенок, ты уже видел мой, а я твой — нет. Это нечестно.

Наполнить куриным бульоном (3)

— Ди. Цю. Хэ! — разозлился Хэ Бай, жестко пихнул юношу в грудь, повалил на кровать и навис над ним, посмотрел в глаза, стиснул зубы, затем усмехнулся и произнес угрожающе: — У тебя что, наступило запоздалое половое созревание? Веришь или нет, но еще один такой закидон — и я выставлю тебя в коридор! Будь добр, уймись и ложись спать!

— Но сейчас так рано — только девять часов, я не могу заснуть, — возразил Ди Цюхэ огорченно, его прямые брови жалостливо изогнулись, словно у школьника, которому угрожал хулиган.

Глядя на расстегнутый воротник Ди Цюхэ, на его красивые черты лица, которые при тусклом свете выглядели еще более привлекательно, хулиган Хэ Бай тяжело вздохнул, поправил его пижаму и попытался успокоиться, затем лег на бок, натянул одеяло на себя и на энергичного друга, обнял его и похлопал по спине.

— Давным-давно стояла одна гора…

Ди Цюхэ снова обвил юношу всеми конечностями и попросил:

— Я знаю эту сказку. Давай другую.

— …Однажды жила…

— Мне двадцать три года, я хочу услышать более серьезную историю.

Хэ Бай замолчал и с прищуром посмотрел на друга. Несмотря на то, что Ди Цюхэ говорил раздражающие вещи, его глаза блестели как у любопытного ребенка. Хэ Бай подавил гнев, задумался на мгновение, расслабился, закрыл глаза и начал снова:

— Жил-был ребенок по имени Хэ Бай…

Наконец Ди Цюхэ успокоился и прислушался. Хэ Бай открыл глаза и взглянул на непоседу, почувствовал облегчение и продолжил.

Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз навещал родителей и вспоминал о прошлом. Если этот рассказ мог успокоить Ди Цюхэ, он был готов выдать родословную восемнадцати поколений своих предков.

В комнате было тихо. Тела двух людей грели друг друга под одеялом. Пока Хэ Бай говорил, в его сознании всплывали воспоминания минувших дней, придавая его голосу оттенок ностальгии.

Он рассказывал о счастливом ребенке, который всюду следовал за родителями, затем о подростке, для которого в одно мгновение рухнул привычный мир, которому пришлось рано повзрослеть после смерти близких… О студенте, который был безумно рад знакомству с однокурсниками и преподавателями, который примерил на себе будущую профессию фотографа, который загибался на подработках…

Как только Хэ Бай начал рассказ о летних каникулах после второго курса, то внезапно замолчал.

Ди Цюхэ подождал немного и спросил неуверенно:

— Почему ты не рассказываешь дальше?

— Потому что ты и так знаешь продолжение. — Хэ Бай улыбнулся, похлопал его по плечу и лег на спину, ловко выбравшись из крепких объятий друга. — Ди Цюхэ… — Он закрыл глаза и спросил внезапно: — Как ты думаешь, что ждет тебя в будущем?

Ди Цюхэ на мгновение замер, когда любимый человек отпрянул и оставил его руки пустыми, затем тоже перевернулся на спину, заложил руки под голову и украдкой посмотрел на Хэ Бая.

— Успех и слава.

Хэ Бай вспомнил сверкающие награды Ди Цюхэ из прошлой жизни, улыбнулся и кивнул в знак согласия.

— Уверен, так и будет.

Во взгляде Ди Цюхэ мелькнули неуверенность и тревога.

— А еще беззаботная жизнь с любимым человеком.

В сознании Хэ Бая внезапно промелькнула картина падения, и его улыбка слегка померкла.

— Жизнь? Как долго ты хочешь прожить?

— Столько же, сколько проживет мой любимый человек. — Ди Цюхэ тайно коснулся уголка пижамы Хэ Бая и добавил: — До тех пор, пока он не перестанет дышать.

Романтичный ответ.

Хэ Бай не смог скрыть улыбки, его глаза слипались, а голос стал сонным:

— Малыш Ди, думаю, что девушка, которую ты полюбишь, будет по-настоящему счастлива… Будет счастлива с тобой…

Последние слова слетели с его губ и затерялись в тишине комнаты. Глаза юноши умиротворенно закрылись, а дыхание стало глубоким и спокойным.

Ди Цюхэ немного подождал и, убедившись, что Хэ Бай спит, медленно приблизился, взял его за руку, поцеловал в лоб и прошептал:

— Если откроешь мне свое сердце, обещаю любить тебя… до конца жизни.

***

Когда Хэ Бай проснулся на следующий день, место рядом с ним пустовало, а на прикроватной тумбочке лежала записка.

Ди Цюхэ: Я ушел на площадку. Помощник Ван отвезет тебя в аэропорт. Не забудь позавтракать и отправить мне сообщение, когда прилетишь. Возможно, я не смогу ответить на звонок.

Хэ Бай отложил записку и, вспомнив о прошлой ночи, сердито, но в тоже время радостно, покачал головой, затем встал и начал собираться.

В полдень самолет приземлился в городе Б. Сев в такси, Хэ Бай отправил сообщение помощнику Вану и, получив ответ и убедившись, что все члены съемочной группы сейчас на обеде, набрал номер Ди Цюхэ.

— Ты прилетел? — на звонок тут же ответили, и нежный и приятный голос Ди Цюхэ раздался из трубки телефона.

Хэ Бай почему-то почувствовал себя неуютно и невольно сделал небольшую паузу.

— Сел в такси, сейчас поеду в общежитие. Ты обедаешь?

— Да. Лучше бы перекусил после перелета.

— Я не голоден, к тому же, для завтрака слишком поздно, а для обеда — рано, — ответил Хэ Бай.

— Тогда обязательно поешь, когда приедешь в общежитие.

— Хорошо.

Сказав друг другу несколько обыденных фраз, они одновременно замолчали, но никто не стал вешать трубку. Атмосфера стала несколько неловкой.

Хэ Бай снова почувствовал себя неуютно, повернулся к окну, посмотрел на знакомый пейзаж и спросил:

— Что на этот раз подали на обед? Не привередничай и съешь все овощи.

— Хорошо, я все съем, — пообещал Ди Цюхэ и спросил после недолгой паузы: — Сяо Бай, когда ты присоединишься к нашей команде?

Атмосфера снова стала немного странной.

Хэ Бай потер лоб и спросил провокационно:

— А что, уже скучаешь по мне?

— Да, скучаю, — откровенно ответил Ди Цюхэ.

— …

Снова наступила тишина. На этот раз Ди Цюхэ заговорил первым:

— Режиссер зовет, вешаю трубку. Не забудь написать, когда доберешься до общежития. Я перезвоню позже, когда освобожусь.

Хэ Бай поднял руку и пригладил волосы, коротко попрощался и повесил трубку.

Почему все так странно… Неужели всему виной осенняя хандра [1]? Он посмотрел на мобильный телефон и задумался, а затем неуверенно набрал номер Ню Цзюньцзе и сказал серьезно:

— Младший, я скучаю по тебе.

(П/п: Хэ Бай имеет ввиду постоянную тоску Ди Цюхэ. Ведь осенью всем становится грустно из-за смены погоды — китайцы неоднократно подтверждали это с научной точки зрения.)

Полминуты на другом конце провода висела гробовая тишина, после чего послышался настороженный голос Ню Цзюньцзе:

— Сяо Бай, ты так растрогался после визита к родителям или… в твое тело вселился призрак?

— …

***

Вернувшись в общежитие, Хэ Бай вытащил друзей в ресторанчик, затем уговорил их сходить на стадион и погонять мяч. Выпустив пар и выкинув из головы странные мысли, он рухнул на землю и наконец почувствовал умиротворение.

Он заразился чем-то странным от малыша Ди, это было очевидно. Проведя с ним несколько дней, Хэ Бай совсем забыл, как ведут себя обычные друзья. К счастью, три парня вовремя напомнили ему об этом.

Их отношения с Ди Цюхэ абсолютно точно не были нормальными.

***

После окончания каникул снова начались учеба и трудовые будни.

Хэ Бай провел несколько дней, разбирая фотографии, сделанные на съемочной площадке, тщательно составил постер и выслал его Сюй Иньрону. Через день профессор позвонил ему и пригласил к себе, чтобы обсудить нюансы по сотрудничеству с Цзян Гуаньшанем.

— Ты по-прежнему работаешь в Yi Ka Apparel Company. Если хочешь принять участие в проекте режиссера Цзяна, то должен сначала уволиться, — мягко сказал Сюй Иньрон и добавил: — Он готов тебя подождать, поэтому я предлагаю повременить с его предложением и накопить больше опыта. У тебя и так мало свободного времени, не нужно себя заставлять. Совмещать учебу и работу не так просто. К тому же, ты на втором курсе, а это значит, что в следующем году начнется стажировка. Основная задача на данный момент — заложить прочный фундамент.

Хэ Бай кивнул, посмотрел на седые виски профессора и, с беспокойством во взгляде, сказал о давно обдуманном решении:

— Учитель, я хочу уйти из Yi Ka Apparel Company и сконцентрироваться на учебе. Я работаю только на полставки, поэтому не смогу получить достаточно опыта. А устроиться на полный день просто невозможно.

Сюй Иньрон опешил и спросил удивленно:

— Ты действительно все тщательно обдумал?

Многие предпочли бы учиться и одновременно работать, всеми силами держаться за Yi Ka и закрепиться в этой компании, но Хэ Бай никогда не был таким же как все.

— Да, я хорошо подумал. Я заявлю начальнице о своем решении уволиться на следующей неделе. Сейчас октябрь, и зимнюю линейку «Русалочки» вот-вот начнут продвигать. Закончив с рекламой зимней коллекции и подождав, когда мне найдут замену, я уйду из компании, — объяснил Хэ Бай и добавил: — Обычно работа над зимней линейкой идет с октября по январь, но не смотря на высокую продолжительность цикла, интенсивность нагрузки будет щадящей. Думаю, за эти четыре месяца Yi Ka легко найдут идеального фотографа мне на замену. Кроме того, через три месяца, перед Новым годом, съемки режиссера Цзяна в зоне Д завершатся, тогда вся съемочная группа приедет в город Б и продолжит работу здесь. В это время у меня как раз начнутся зимние каникулы, и я смогу поприсутствовать на съемках и немного пофотографировать.

Сюй Иньрон взял календарь, немного нахмурился и внимательно изучил даты, затем снова поднял глаза и кивнул.

— Все верно. Это не повлияет на твою учебу и избавит от тяжелых перелетов туда и обратно. Я все обсужу с режиссером Цзяном от твоего имени, поэтому сосредоточься на Yi Ka, не забудь все объяснить руководителю и хорошенько потрудись.

— Хорошо.

Приняв это непростое решение, Хэ Бай почувствовал небольшую грусть. Когда он подписал контракт с Yi Ka, то был еще совсем неопытным, сестрица Линь всегда беспокоилась о нем и всячески помогала. Он был многим обязан ей, но решил уйти, поэтому чувствовал себя виноватым.

Развод (1)

Когда Линь Ся увидела, что Хэ Бай появился в дверях ее офиса с серьезным выражением лица, то сразу поняла, что тот самый день наконец настал — сегодня их разговор затронет тему увольнения.

— Чего ты там стоишь? Садись. — Улыбнулась она и жестом попросила юного фотографа присесть, затем опустила голову, достала из ящика стола документ, подтолкнула его и сказала: — Я знала, что этот день уже близко… и очень рада, что ты проработал у нас так долго, несмотря на то, что «Русалочка» в последнее время стала для тебя обременительной.

Хэ Бай был удивлен.

— Первый год учебы очень тяжелый. Из-за того, что «Русалочка» совсем недавно вышла на рынок, мы все вынуждены трудиться особенно усердно. Тебе тяжело жить в нынешнем ритме, знаю. Лишь посмотрев на тебя, я чувствую усталость. — Линь Ся налила Хэ Баю стакан воды и жестом попросила прочитать документ, вздохнула и продолжила: — Я видела твои усталость и истощение сил, но, прости, не могла отпустить. Мне приходилось молчать и продолжать полагаться на тебя в работе. Извини, это было глупо и нечестно с моей стороны.

— Нет, сестрица Линь, вы все хорошо заботились обо мне все это время, — Хэ Бай вернулся с небес на землю и ответил поспешно, чувствуя вину и смущение за свою излишнюю молчаливость.

Члены команды линейки «Русалочка» действительно заботились о нем: ему позволялось работать удаленно, не нужно было заниматься некоторыми тривиальными вещами, все подстраивались под ритм его жизни и даже предоставляли страховку и льготы. Направляясь в офис, Хэ Бай ощущал укол совести, поэтому ему меньше всего хотелось слышать сожаление и утешение в свой адрес.

Линь Ся увидела сложное выражение на лице Хэ Бая, и ей стало грустно от мысли о том, что придется расстаться с таким искренним юношей. Она улыбнулась и успокоила его:

— Ты — фотограф, который сэкономил много средств на рекламной компании, именно ты все это время заботился о нас. Без тебя у «Русалочки» не было бы и шанса воспользоваться аншлагом на дне рождении госпожи Цзя и получить такие восторженные отзывы. Ты принес нам столько преимуществ и возможностей, о которых мы не могли даже мечтать… Простое слово «забота» здесь неуместно.

Хэ Бай не знал, что ответить на похвалу, и сказал сухо:

— Это не так…

— Именно так. — Линь Ся улыбнулась и расслабленно откинулась на спинку стула. — Позволь мне быть предельно откровенной. Я соглашусь с твоим решением, но до тех пор, пока мы не найдем квалифицированного фотографа на замену, тебе будет нужно продолжать работать. Если это возможно, я бы хотела, чтобы ты дал несколько инструкций новому сотруднику и сделал вместе с ним пакет рекламных снимков. — Закончив, она подняла брови и выжидающе посмотрела на Хэ Бая, явно давая понять, что не отпустит его без согласия на эти невесомые условия. Женщина откровенно использовала метод кнута и пряника: захвалила Хэ Бая, затем жестко указала на перспективы его ухода, заставив тем самым неподготовленного юношу сначала ощутить досаду и волнение, а затем — удивление. Он опустил голову и быстро прочитал документ, а затем подписал его так же аккуратно, как и контракт о сотрудничестве, затем встал и протянул руку Линь Ся.

— Сестрица Линь, спасибо тебе и «Русалочке», спасибо Yi Ka за заботу.

Линь Ся улыбнулась, встала и протянула руку.

— Благодарю тебя от имени «Русалочки» и Yi Ka и желаю удачи.

Выйдя из здания Yi Ka, Хэ Бай позвонил Ян Фу [1], поблагодарил за помощь и извинился, объяснив свое решение об уходе.

(П/п: Ян Фу — начинающая телеведущая, которая порекомендовала Хэ Бая на должность фотографа в Yi Ka, племянница главы компании.)

— Не переживай, уверена, в будущем мы все еще не раз пересечемся из-за работы. Ты же не становишься врагом компании после ухода, — утешила его Ян Фу и улыбнулась. — Но если тебе действительно жаль, то можешь загладить вину. Мы с Цэханом перенесли свадьбу на следующий год. Станешь нашим свадебным фотографом?

Хэ Бай улыбнулся и радостно ответил:

— Конечно, почту за честь.

— Твой сдержанный тон кажется мне слишком соблазнительным. Смотри, еще немного — и я превращусь в странную старшую сестру! [2] — воскликнула Ян Фу преувеличенно, а когда на заднем фоне раздался недовольный голос Цзя Цэхана, девушка звонко рассмеялась и положила трубку.

(П/п: «怪姐姐» — странная старшая сестра. Обращение к женщинам, которые имеют неприемлемые сексуальные привычки, по-простому — извращенки (сленг). Для мужчин употребляется «蜀黍» (или «叔叔») — «дядя».)

Хэ Бай, вдоволь наевшись собачьего корма, отключил звонок и рефлекторно открыл окно с сообщениями, но не увидел новых оповещений. Решив, что Ди Цюхэ все еще на съемке, он поставил блокировку и убрал телефон в карман.

После того, как он наполовину уволился с работы, ему больше не нужно было ездить в Yi Ka после учебы и по выходным. У Хэ Бая внезапно появилось больше свободного времени. Как раз в это время он обнаружил, что Ню Цзюньцзе стал вести себя странно.

— Он ходит играть в мяч каждый день? Каждый день?

— Да, — кивнул Ван Ху, — сказал, что хочет похудеть.

У Хэ Бая изо рта чуть не выпал кусок вяленой говядины.

— Он не толстый, зачем ему худеть?

Чэнь Цзе поднял голову, поправил очки и ответил:

— Он хочет не просто похудеть, а создать на животе восемь кубиков пресса. В тот день, когда ты вернулся в общежитие, мы ходили в ресторан и съели много высококалорийной еды, а на следующее утро он отправился на площадку и играл два часа без передышки. Думаю, на этот раз он действительно намерен добиться цели.

— Заниматься спортом — это хорошо, после таких тренировок он станет играть еще лучше. — Ван Ху кивнул, похлопал Хэ Бая по плечу и с серьезным видом посмотрел на него. — Сяобай, тебе следует тоже больше тренироваться. В последний раз, когда мы играли, ты полз по полю как черепаха. Твоя выносливость никуда не годится, в будущем твоя девушка будет разочарована.

Хэ Бай закатил глаза.

— Кто сказал, что у меня будет девушка? Я наслаждаюсь своим одиночеством. К тому же, старший [3], ты мыслишь слишком извращенно.

(П/п: здесь «老大» — не человек в летах, старый или почтенный господин, а старший в коллективе, где «老» идет как простой префикс, без смысловой нагрузки. Так как раньше эту новеллу я переводила с английского (да и на тот момент мой китайский был хуже), я оставляла кличку Ван Ху просто «Лао Да», на самом деле все братья идут по порядку, от самого старшего, к младшему: Ван Ху — (как мы уже выяснили) самый старший из них «老大» (Лао Да) — оставим просто «старший»; Чэнь Цзе — второй «老二» (Лао Э); Ню Цзюньцзе — третий «老三» (Лао Сань). В дальнейшем я буду употреблять только клички («второй», «третий»), без «Лао» и т.д.)

В прошлой жизни Хэ Бай не задумывался о создании семьи, пока ему не исполнилось тридцать лет. Поэтому и в этой жизни искать девушку или кого-то в этом плане он не планировал еще лет двадцать.

— Ты будешь думать совершенно иначе, когда встретишь ту, кто тебе понравится, — небрежно сказал Чэнь Цзе, а затем вернулся к прошлой теме: — Третий в последнее время, и правда, ведет себя подозрительно. Он перестал играть в игры, стал рано ложиться спать и усердно учится. К тому же, начал ходить в библиотеку.

Хэ Бай приподнял брови, чуть не уронив упаковку с закусками, и прищурился, яростно вспоминая, случалось ли такое в прошлой жизни. Внезапно его сознание озарила вспышка света, а его взгляд прояснился. Хэ Бай резко встал и махнул друзьям.

— Здесь явно что-то не так, не удивлюсь, что это дело рук демона. Братья, идемте. Давайте выясним, что скрывает третий.

Ван Ху и Чэнь Цзе переглянулись, улыбнулись и встали.

Развод (2)

Когда три друга дошли до баскетбольной площадки, то сразу увидели Ню Цзюньцзе, ловко ведущего мяч.

Ван Ху коснулся подбородка.

— Новая прическа.

Чэнь Цзе поправил очки.

— Футболка и кроссовки тоже.

Хэ Бай тут же понял, в чем дело, и устремил взгляд на фигуру, которая была ему знакома из прошлой жизни, и нахмурился.

— Каждый раз, когда третий забивает гол, бросает взгляд на девушку с хвостиком в коричневой блузке. Парни, кажется, у нас проблема.

Ван Ху и Чэнь Цзе перевели взгляд на сестру, затем на Ню Цзюньцзе и хором произнесли многозначительное «О!».

Богатый мастер во втором поколении превратился в трудолюбивого и активного молодого человека из-за любви.

Три брата ухмыльнулись.

В тот момент, когда Ню Цзюньцзе решил сделать передышку, его отволокли в угол площадки, зажали у стены и начали допрос.

— Скажи правду и не пострадаешь [1], — пообещал Ван Ху.

— Волкам, которые отбиваются от стаи, сложно выжить в одиночку, — пригрозил Чэнь Цзе.

— Та девушка в коричневой блузке кажется довольно привлекательной. Пожалуй, попробую с ней познакомиться, — сказал Хэ Бай, нанеся другу последний удар.

(П/п: в оригинале фраза звучит так: «坦白从宽抗拒从严» — к признавшим свою вину относиться снисходительно, а к сопротивляющимся — строго)

Ню Цзюньцзе, которого сбили с толку старший и второй брат, тут же отскочил и выпалил:

— Нет! Нет! Выбери другую! Не подходи к ней!

— Почему нет? — спросил Хэ Бай так же настойчиво.

— Потому что. Потому что… — Ню Цзюньцзе понизил голос и украдкой посмотрел в сторону девушки, которая все еще сидела в стороне. Его уши вмиг покраснели, а за ними — шея и все лицо. Ню Цзюньцзе смущенно спрятался за спину второго и ответил неуверенно: — Потому что это нечестно — я увидел ее первым.

Три друга переглянулись и довольно ухмыльнулись, а затем как заботливые отцы окружили Ню Цзюньцзе и расспросили о ситуации. Когда Ню Цзюньцзе осознал, что его тайну раскрыли, то больше не видел смысла ничего скрывать. То краснея, то бледнея, он принялся шепотом рассказывать братьям о первой встрече с прекрасной незнакомкой.

Вкратце: однажды богатый мастер во втором поколении Ню Цзюньцзе отправился с отцом на день рождения одного делового партнера и наткнулся на добрую, милую, красивую и щедрую сестру! Она умела играть на пианино! Сестра очень хорошо ладила с детьми! Когда одного из гостей высмеял высокомерный выскочка, она встала и решительно вступилась за него! Чуть позже этой сестре и Ню Цзюньцзе волею случая удалось пообщаться наедине. Оказалось, они оба — студенты. После недолгого разговора у богатого мастера во втором поколении появилось желание забрать сестру домой.

— А почему ты стал играть в баскетбол каждый день? — спросил Ван Ху.

— Она… — Ню Цзюньцзе смутился. — Она член баскетбольного клуба, поэтому часто приходит на площадку…

— А при чем здесь библиотека? — не понимал Чэнь Цзе.

— Она учится на факультете китайского. — Ню Цзюньцзе прочистил горло от неловкости. — Наши лекции не пересекаются. Мы можем встретиться только в библиотеке.

Хэ Бай вспомнил знакомство Ню Цзюньцзе с женой, которое произошло в предыдущей жизни, и сразу все понял.

— А почему ты просыпаешься так рано?

— А? По утрам она занимается гимнастикой на стадионе… — ответил Ню Цзюньцзе, красное лицо которого теперь нельзя было отличить от задницы макаки.

Три брата переглянулись, подмигнули Ню Цзюньцзе и толкнули вперед.

— Тогда иди и поговори с ней, не дрейфь!

Но Ню Цзюньцзе снова застенчиво спрятался за спины друзей. Трое, сожалея, что железо не может стать сталью [3], надрали ему зад.

(П/п: «恨铁不成钢» (или же «恨鐵不成鋼») — дословно: сожалеть, что железо не может стать сталью; образно: чувствовать обиду за того, кто не оправдал ожиданий (из байду); ждать от человека слишком многого, торопиться с воспитанием кого (из русских источников).)

Ню Цзюньцзе, осознав добрые намерения братьев, шаг за шагом, не спеша, подошел к симпатичной девушке. Как только она повернулась в сторону юноши, тот резко остановился и поднял голову вверх, делая вид, что любуется чистым голубым небом.

Три друга не могли смотреть на этот позор и отвернулись, в сердцах ругая бестолкового третьего брата.

В этот момент взгляд девушки внезапно скользнул по трем парням, стоящим в углу площадки, и твердо остановился на Хэ Бае, а ноги, словно сами собой, направились в их сторону.

Ню Цзюньцзе замер и обернулся ей вслед.

Ван Ху и Чэнь Цзе мгновенно отошли от друга подальше.

Хэ Бай:

—???

Высокая и красивая незнакомка подошла к Хэ Баю, подняла на него большие глаза и, краснея, протянула руку.

— Привет, меня зовут Чжэн Я. Я учусь на факультете китайского языка. Приятно познакомиться.

Хэ Бай перехватил убийственный взгляд Ню Цзюньцзе, стиснул зубы, а после небольшой паузы пожал руку девушки и сухо сказал в ответ:

— Привет, я Хэ Бай, учусь на факультете журналистики. Приятно познакомиться…

Очевидно, что в прошлой жизни такого не было, так какого черта сейчас происходит?!

— Ах, прости, я так волнуюсь. — Чжэн Я прикрыла ладонями румяные щеки и продолжила смущенно: — Я твоя поклонница, мне очень нравятся твои фотографии. Я слышала, что вы с Ню Цзюньцзе — соседи по комнате. Я хочу попросить… Не мог бы ты сделать свадебные фотографии для моего брата?

— …Свадебные фотографии?

Она — его фанатка? Жизнь меняется так стремительно, что Хэ Бай совсем за ней не поспевает.

Ван Ху и Чэнь Цзе удивились, услышав ее слова. Когда они поняли, что их изначальное мнение о ситуации оказалось ошибочным, то тут же снова подошли к Хэ Баю. Ню Цзюньцзе тоже подошел к ним. Его убийственный взгляд сменился на подозрительный.

— Сяоя [4], разве свадебные фотографии твоего брата не были сделаны два месяца назад [5]?

(П/п4: Обратите внимание, что Ню Цзюньцзе обращается к Чжэн Я «Сяоя», не в значении младшая по возрасту (сяо+фамилия), а уменьшительно-ласкательно (сяо+имя).)

(П/п5: свадебная фотосессия у жениха с невестой проводится ещё до официальной росписи)

Баскетбольная площадка — не лучшее место для подобных разговоров, поэтому все пятеро отправились в чайную недалеко от кампуса и разместились в отдельной кабинке.

— Простите меня за прямоту и эту неожиданную просьбу, — снова извинилась Чжэн Я и все объяснила.

Оказывается, у ее старшего брата, Чжэн Лэя, есть невеста — любовь детства. Они встречались восемь лет и в этом году, наконец, решили пожениться. Подготовка к церемонии шла полным ходом, а свадебные фотографии уже были сделаны, правда, с ними вышла небольшая… проблема.

— В прошлом году моя невестка заболела. Она набрала несколько десятков килограмм из-за лекарств и чувствовала себя ужасно, отчего даже хотела расстаться с братом. Но, конечно, Чжэн Лей не хотел этого. Чтобы избавить любимую от тревог, он посовещался с семьей, решил сделать ей предложение и устроить свадьбу в этом году. — Девушка немного смутилась, посмотрела на Хэ Бая и продолжила: — Но несмотря на все старания, ей не удалось похудеть, и на свадебном фото она выглядела… Через два месяца после фотосессии дядя моей невестки пригласил одного пожилого врача, который заверил, что под его присмотром та обязательно похудеет. Мы ни на что не надеялись, но случилось чудо. Соблюдая предписания врача, невестка быстро потеряла лишний вес и стала такой же стройной, какой была до болезни.

Чэнь Цзе кивнул и подвел итог:

— Раз твоя невестка поправилась из-за лекарств, то и похудеть должна была после медикаментозного лечения. Все ясно.

— Да, все так. — Осознав, что братья правильно все поняли, Чэнь Цзе почувствовала небольшое облегчение и снова посмотрела на Хэ Бая. — Дата их свадьбы уже назначена, до нее осталось не больше полумесяца. После успешного похудения невестка захотела переснять свадебные фотографии. Ведь такие вещи как брак случаются с нами только раз в жизни. Как-то невестка сказала, что ей понравились снимки госпожи Цзя в одежде от «Феи», и призналась, что хотела бы разыскать тебя, когда похудеет. А сегодня я встретилась с тобой…

— Выходит, не ты моя поклонница, в твоя невестка? — Улыбнулся Хэ Бай и, заметив смущенный взгляд девушки, продолжил спокойно: — Ты друг Ню Цзюньцзе, а значит, и мой друг. Конечно, я помогу тебе и возьмусь за эту работу.

— Правда? — Чжэн Я была приятно удивлена, она не ожидала, что все пройдет так гладко. — Я слышала, что ты работаешь на Yi Ka и больше не берешь подработки… В любом случае, спасибо. Большое спасибо!

— Я уволился из Yi Ka… Почти. Не думаю, что несколько свадебных фотографий смогут мне навредить, — объяснил Хэ Бай и добавил: — Ню Цзюньцзе всегда помогает мне, поэтому я с радостью помогу тебе. Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, то можешь поблагодарить Ню Цзюньцзе.

Чжэн Я посмотрела на Ню Цзюньцзе глазами, полными благодарности. Юноша был так взволнован и счастлив, что тайком показал другу большой палец.

Хэ Бай самодовольно улыбнулся и сделал глоток чая, не скрывая свои заслуги.

Развод (3)

После наступления ночи Хэ Бай лег на кровать, достал телефон, нажал на иконку сообщения и, немного подумав, отправил несколько слов Ди Цюхэ.

Хэ Бай: Все еще занят?

Ответа не последовало.

Он взглянул на время и подумал об интенсивной работе на съемочной площадке, о неспособности Дон Ни держать себя в руках и сдерживаться, и взволнованно набрал еще одно сообщение.

Хэ Бай: Напиши, когда освободишься. Хорошо отдыхай.

После этого он убрал телефон, закрыл глаза и собрался заснуть, но уже через полминуты опять открыл глаза, снова взял мобильник и отправил еще одно сообщение.

Хэ Бай: Вопрос с моим вступлением в команду уже почти решен, я присоединюсь к вам на зимних каникулах, но точная дата еще неизвестна.

Хэ Бай: Не засиживайся и ложись спать. Спокойной ночи.

Ответа все еще не было. Хэ Бай вздохнул и отложил телефон.

Он стал беспокоиться о малыше Ди днем и ночью, словно отец, который переживает за свое дитя. Если все так пойдет и дальше, то еще немного — и Хэ Бай впадет в старческий маразм.

Снова тяжело вздохнув, он закрыл глаза, яростно пытаясь заснуть, как вдруг телефон под его подушкой дико завибрировал.

Хэ Бай посмотрел на экран, на котором высветился знакомый номер, принял вызов и спросил:

— Уже закончил?

— Щенок, ты думал обо мне? — раздался знакомый нежный голос и нахальный тон.

Хэ Бай закатил глаза и холодно фыркнул:

— Я думал о том, что утром съесть на завтрак.

— Давай поедим лапши долголетия в университетской столовой?

Внезапно на другом конце провода слабо заиграла мелодия, предвещавшая начало комендантского часа, смешанная со смехом студентов.

— Щенок, в городе Б сейчас так холодно, а я в легкой куртке. Приди и спаси меня от обморожения.

Хэ Бай удивленно сел на край кровати.

— Ты вернулся в город Б? — его голос невольно стал громче. — Ты рядом с университетом Ку?

Ди Цюхэ усмехнулся, но ничего не ответил.

— Идиот! — выругался Хэ Бай, повесил трубку и вылез из постели, небрежно накинул куртку, взял еще одну из шкафа, мельком окинул взглядом троих удивленных друзей и выбежал из комнаты.

— Кто же ему звонил? Сяобай выглядел таким взволнованным. — Задумался Ван Ху.

Ню Цзюньцзе, сердце которого совсем недавно всколыхнула любовь, коснулся подбородка и предположил:

— Может быть, любимая девушка?

Чэнь Цзе поправил очки.

— Или же парень.

Ван Ху и Ню Цзюньцзе разом повернулись на него и посмотрели удивленно.

— Что? — Юноша развел руками. — Я просто предположил.

Ван Ху и Ню Цзюньцзе почувствовали облегчение и яростно дали другу по паре оплеух.

***

В городе Б поздней осенью было очень холодно. Когда Хэ Бай встретился с Ди Цюхэ, тот прятался от ветра под бетонным навесом на стадионе, его лицо было красным от холода, а тело дрожало.

— Почему ты прилетел так внезапно? Съемки завершились? — Хэ Бай набросил ему на плечи теплую куртку и нахмурился.

Ди Цюхэ нахохлился и сел на ступеньки, согнув длинные стройные ноги, взглянул на него и ответил с улыбкой:

— Мой отец собирается развестись.

— Что? — Хэ Бай удивленно поднял брови, недовольное выражение тут же соскочило с его лица. — Что произошло? Ты уверен, что будет развод? — с тревогой спросил он.

Хуанду и семья Цинь теперь были не в ладах. Если Ди Биань разведется с Цинь Ли, то навредит Хуанду. Он сошел с ума?

— Да, он подтвердил это по телефону. — Ди Цюхэ пригладил волосы, на его губах появилась ироничная улыбка. — В прошлый раз, когда я рассказал ему о Цзэн Пэйчжуне [1], он не поверил и повесил трубку. Но в тот же день дал распоряжение своим людям сделать тест на отцовство.

(П/п: позвольте напомнить (это было давно): Цзэн Пэйчжун — владелец курортных вилл, на одной из которых отдыхали Хэ Бай и Ди Цюхэ (главы 88-90), в ту ночь он разговаривал с Ди Сясуном о дедушке Ди Цюхэ.)

Внезапно Хэ Бая осенило.

— Неужели Ди Сясун… Но он — копия отца, быть не может, что он был рожден от кого-то другого.

Ди Цюхэ посмотрел на него странно и снова ухмыльнулся.

— Он — да, но не Ди Чуньхуа. Она не была рождена ни от Ди Бианя и ни от Цзэн Пэйчжуна.

Глаза Хэ Бая округлились. Объем полученной информации был слишком большим, чтобы его можно было так сразу переварить.

— Угадай, кто отец Ди Чуньхуа? — Ди Цюхэ получше натянул куртку на плечи, поддался вперед и взял Хэ Бая за руку. Обнаружив, что его рука была холодной, тут же нахмурился, натянул ему шарф повыше и медленно добавил: — Дам подсказку: с самого детства у Ди Чуньхуа слабое здоровье, повышенная раздражительность, плохие привычки и проблемы с контролем эмоций — все это типичные черты членов семьи Цинь.

Здоровьем, раздражительностью и отсутствием самоконтроля она похожа на Цинь Ли, то есть на семью Цинь… Хэ Бай вздохнул, и в его голове промелькнула ужасная догадка.

— Твоя мачеха… — пробормотал он, — совершила кровосмешение?

— Верно, в награду дай я тебя обниму. — Ди Цюхэ встал, обнял его, потерся подбородком о плечо и понизил голос: — Теперь судьба семьи Цинь в руках отца. Он хочет не только развода, но и расплаты за то, что за время брака потерял свою душу [2]. Его любовь никогда никто не ценил, и он чувствовал это. Поэтому, когда тайна о третьем, самом любимом ребенке — о Ди Чуньхуа внезапно раскрылась, отец не ощутил ни грусти, ни печали, ни гнева, только радость от осознания того, что у него появился рычаг давления на семью Цинь, которую больше не нужно бояться.

(П/п: В оригинале автор употребляет не «расплата», а «кровотечение» (出血) — кровотечение, которое приведет человека к неминуемой смерти. Так же в предложении употреблено «потерял душу» — это дословный перевод «吃闷亏», который говорит о том, что человек, подвергаясь чужому гнету, не мог высказать свои мысли и вынужденно сдерживался или же не имел права говорить.)

Услышав тон голоса друга, Хэ Бай уверенно заглянул ему в глаза и внезапно заколебался.

— Ди Цюхэ…

— Так странно… Я всегда пытался противостоять Цинь Ли и семье Цинь, сопротивлялся их козням и пытался бороться. Но кто бы мог подумать, что эту ношу можно снять с моих плеч так легко. — Ди Цюхэ совсем не был счастлив. Вместо радости он ощущал, как в его груди образовалась пустота от осознания того, что эта бесконечная борьба внезапно подошла к концу. Он снова коснулся руки Хэ Бая и продолжил: — Если бы ты случайно не подслушал тот разговор, то никто бы не узнал об этом… Щенок, ты — моя счастливая звезда.

Хэ Бай ничего не мог ответить на это, сейчас он был сбит с толку огромным количеством тайн и откровений. Вероятно, Ди Биань, и правда, ничего не знал в прошлой жизни, ведь до перерождения Хэ Бая Ди Чуньхуа оставалась его любимицей. Даже после смерти Ди Цюхэ перед журналистами она сыграла убитую горем младшую сестру. Но в этой жизни… Подождите! На снимке, на котором он запечатлел убийство Ди Цюхэ, за шторкой виднелась рука, женская рука… Могла она принадлежать Ди Чуньхуа? Может быть, в прошлой жизни Ди Цюхэ все же узнал ее страшный секрет, из-за которого лишился жизни?!

Эти мысли создали настоящий хаос в голосе Хэ Бая.

Если последнее предположение верно, то Ди Цюхэ все еще идет по пути, который приведет его к смерти…

— Цюхэ! — встревоженно воскликнул Хэ Бай, крепко сжал плечи друга и продолжил совершенно спокойно: — Сколько людей знают правду о Ди Чуньхуа? Скажи, что известно о разводе твоего отца? Это только его желание или он уже объявил об этом семье Цинь?

— Подожди, не волнуйся так…

Внезапно в кармане Ди Цюхэ зазвонил телефон. Юноша вынул мобильник и посмотрел на экран, увидев имя помощника Вана, он тут же нахмурился и успокаивающе похлопал Хэ Бая по плечу, прося немного подождать, после чего ответил на звонок и спросил:

— Что случилось?

— Молодой господин Ди! — с другого конца трубки раздался громкий голос помощника, Хэ Бай с легкостью слышал каждое его слово, потому что стоял достаточно близко. — Дворецкий дома семьи Ди только что сообщил, что полчаса назад председатель случайно упал с лестницы и сейчас находится в больнице с подозрением на кровоизлияние в мозг. Врач сказал, что жизни господина может угрожать опасность!

— Полчаса назад? — На лице Ди Цюхэ тут же появилось тревожное выражение, он скинул звонок, отвернулся и зашагал в сторону ворот, а через мгновение неуверенно обернулся.

— Я пойду с тобой! — запаниковал Хэ Бай и поднял куртку, упавшую на землю. Его охватило плохое предчувствие, которое он не смел игнорировать. — Отныне я всюду последую за тобой, что бы не случилось!

Авторитет (1)

Ди Цюхэ был удивлен, услышав эти слова, подошел к Хэ Баю, заглянул ему в глаза и обнял, уткнулся носом в его теплый воротник куртки и пробормотал:

— Ладно, пойдем вместе.

Следуй за мной всю оставшуюся жизнь.

… Они сели в такси. Ди Цюхэ сообщил адрес больницы, а Хэ Бай, расположившийся рядом, неосознанно взял его руку и крепко сжал.

— Не нервничай. — Тревога в сердце Ди Цюхэ утихла в тот самый момент, когда он услышал слова Хэ Бая, когда увидел волнение на его лице, когда в очередной раз ощутил его доброту и внимание, когда почувствовал его теплую руку… Ди Цюхэ продолжил успокаивать любимого и самого себя: — Мой отец крепкий мужчина, а лестница в его доме совсем не крутая. Да и дворецкий не знал наверняка, насколько тяжелой оказалась его травма. Возможно, этот телефонный звонок подстроен Цинь Ли, может быть, это просто ловушка. Не паникуй.

— Ловушка? Но тебе же сообщили адрес больницы, — удивился Хэ Бай, затем, задумавшись, достал телефон и зашел в интернет. Найдя официальный сайт больницы, он продолжил: — Если произошедшее, на самом деле правда, то твоего отца должны были отправить в отделение неотложной помощи. Давай позвоним им и спросим, поступал ли им полчаса назад пациент с кровоизлиянием в мозг. Так мы точно сможем узнать, правду тебе сказали или нет.

Внезапно Ди Цюхэ словно очнулся, достал из кармана телефон и стал набирать номера. Он позвонил своим людям, дал задание не допускать утечки информации в интернете и наказал следить за публикациями с аккаунтов семьи Цинь; набрал адвокатов семьи Ди и Хуанду, а так же нескольких членов совета директоров и кратко описал нынешнее положение дел; после этого дозвонился до помощника Вана и попросил остаться с дворецким; попросил своих приближенных наблюдать за посетителями больницы. С каждым новым звонком тон Ди Цюхэ становился спокойней, а мысли — яснее. Еще секунду назад он, словно наивный ребенок, был сбит с толку и напуган из-за внезапного известия о травме отца, но сейчас усмирил свои эмоции и стал похож на надежного, зрелого человека, который в полной мере контролирует происходящее.

— Малыш Ди… — неосознанно позвал его Хэ Бай. Чем больше он смотрел на Ди Цюхэ, тем больше убеждался, что этот стойкий и спокойный юноша похож на Ди Цюхэ из прошлой жизни. При мысли о сходстве этих двух человек из разных миров Хэ Бай сжал руку друга еще сильнее. Чем больше было их сходство, тем больше Хэ Бай боялся, что Ди Цюхэ умрет так же внезапно… а быть может, даже раньше, чем в той жизни.

Нет, нет! До перерождения Ди Цюхэ был для него совершенно чужим, они ни разу не пересекались и не имели друг к другу никакого отношения. Но сейчас он — настоящий друг, наивный ребенок, о котором Хэ Бай постоянно беспокоится. Ди Цюхэ не может умереть, он должен добиться успеха и прожить хорошую и долгую жизнь!

Ди Цюхэ наклонил голову и увидел бледное лицо Хэ Бая, нахмурился, кратко дал последние указания и повесил трубку, затем притянул к себе Хэ Бая и похлопал по спине.

— Я уже все разузнал. Это не ловушка. Мой отец действительно получил травму, но его состояние не было таким серьезным. Сейчас его жизнь вне опасности.

Как только знакомое дыхание и нежный голос коснулись ушей Хэ Бая, странное чувство паники немного спало. Юноша пришел в себя, обнял друга в ответ, тоже похлопал по спине и, приведя чувства в порядок, сказал:

— Я должен был утешать тебя, так почему все происходит с точностью да наоборот? Можешь отпустить меня, я в порядке. Известно, что сейчас предпринимает семья Цинь?

Заметив через зеркало заднего вида на себе взгляд водителя, Ди Цюхэ нахмурился, отпустил любимого из объятий и сдержанно сообщил:

— Вся семья Цинь сейчас в больнице, помощник Ван тоже там. Адвокаты семьи Ди и Хуанду уже в пути. Как только мы доберемся, не спеши входить, сначала нужно поговорить с адвокатами.

Хэ Бай снова нахмурился. Ди Биань совсем недавно поступил в больницу, а вся семья Цинь была уже там.

В это время такси притормозило. Выйдя из машины, Ди Цюхэ записал номерной знак, достал телефон, позвонил члену команды и сообщил данные, прося разобраться. Услышав разговор по телефону, Хэ Бай обернулся на такси, которое было уже далеко и шлепнул себя по лбу, ругая за невнимательность. Только что они болтали обо всем так откровенно, если водитель решит доложить от услышанном СМИ, то произошедшее с Ди Бианем уйдет на второй план.

Адвокату потребовалось много времени, чтобы приехать на место сбора. Хэ Бай хотел зайти в больницу и узнать о состоянии Ди Бианя, но сцена падения Ди Цюхэ из окна высотки продолжала прокручиваться в его голове, заставляя беспокоиться все больше и больше и не позволяя оставлять друга без присмотра.

— Помощник Ван сразу доложит обо всем, что разузнает. Не волнуйся, — заметив, как Хэ Бай переживает, Ди Цюхэ поспешил его успокоить и подозвал сесть на скамейку в тени, посмотрел в сторону больницы и произнес задумчиво: — Отец упал с лестницы. Все это так странно. Уверен, к произошедшему причастна семья Цинь. В этом случае здесь могло быть только два варианта.

Было темно, поэтому Хэ Бай не мог разглядеть выражения лица юноши. Слыша спокойный и ровный тон его голоса, он внезапно заскучал по наивному и шумному малышу Ди.

— Первый: семья Цинь знала, что я вернулся в город Б, и была готова; второй: семья Цинь не знала, что я вернулся, и была застигнута врасплох, — произнес Ди Цюхэ, понизив голос, и слегка наклонился к ХэБаю, чувствуя исходящее от него тепло. — Только отец знал о моем возвращении. Появление помощника Вана могло вызвать подозрение, но это не означало, что я здесь. К тому же, помощника Ань сейчас нет в городе, поэтому, скорее всего, большая часть семьи Цинь даже не знала о приезде помощника Вана. Вопрос только в том, на чьей стороне дворецкий… К счастью, после приезда в город Б, в дом семьи Ди помощник Ван отправился сам, а я поспешил на встречу с тобой. В противном случае, неизвестно, как бы семья Цинь выкрутила произошедшее, наверняка они бы обвинили во всем меня. Щенок, знаешь… ведь ты, и правда, моя счастливая звезда.

Он говорил медленно и мягко, отчего эта шутка отличалась от обычных насмешек Ди Цюхэ. Хэ Бай не знал, что на это ответить, и почему-то невольно, поддавшись моменту, взял его за руку.

— Неважно, упал ли отец сам или же нет, семья Цинь воспользуется возможностью и станет контролировать его, чтобы скрыть правду. — Ди Цюхэ посмотрел на их руки и крепко сжал пальцы. — Сейчас в совете директоров Хуанду много людей семьи Цинь. Если помеха в виде моего отца исчезнет, то Хуанду перейдет во владение семьи Цинь, ведь Цинь Ли все еще остается госпожой Ди, поэтому это не вызовет никаких подозрений со стороны внешнего мира. В то время семья Цинь отправит отца за границу, чтобы подлечить… И на этом история его существования наверняка закончится.

— Тогда семья Цинь не должна знать о том, что тебе известна тайна рождения Ди Чуньхуа? — Хэ Бай проанализировал значение своих слов и тут же нахмурился. — Выходит, появившись перед ними сейчас, ты перехватишь все внимание на себя? Думаю, ты последний человек, которого семья Цинь хотела бы сейчас видеть.

Поскольку Ди Цюхэ был наследником семьи Ди, он мог полноправно побороться за возможность управлять Хуанду. В настоящее время приближенные Ди Бианя и люди семьи Цинь тайно ведут ожесточенную борьбу за власть. Чтобы подавить атаки Цинь Ли, приближенные Ди Бианя наверняка воспользуются козырной картой — Ди Цюхэ, чтобы уровнять свои шансы на победу.

Проанализировав ситуацию до этого момента, Хэ Бай нахмурился, стиснул зубы и сказал:

— Почему ты все время страдаешь, примеряя на себе личность «наследника»? За всю жизнь она не принесли тебе ничего, кроме неприятностей.

Не будь он старшим сыном семьи Ди, мог бы делать, что хочет, выбрать судьбу, какую только пожелает. Ему не нужно было бы прятаться за маской, скрывая свои истинные чувства. Он уже давно мог бы добиться успеха и наслаждаться жизнью, ни о чем не беспокоясь и не страдая.

— Твоя фамилия — проклятие! — сердито добавил Хэ Бай.

Услышав серьезный тон любимого, Ди Цюхэ лишь рассмеялся. Почувствовав себя еще более расслабленным, он протянул руку, поправил воротник его куртки и сказал мягко:

— Чем меньше семья Цинь хочет меня видеть, тем больше я должен попадаться им на глаза. Я должен напоминать им, что тоже являюсь частью семьи Ди.

Хуанду наполовину принадлежал его матери, поэтому Ди Цюхэ, как ее сын, как наследник семьи Ди, должен взять временное руководство над компанией в свои руки.

Они перекинулись еще парой слов, после чего телефон Ди Цюхэ снова завибрировал. Помощник Ван сказал, что дворецкий их семьи хочет о чем-то поговорить. Ди Цюхэ был удивлен и согласился выслушать слугу, помощник Ван передал трубку дворецкому.

— Сегодня ночью Цинь Ли хочет отправить Ди Чуньхуа за границу. Я смогу задержать их, если скажете, как, — мужчина тут же перешел к делу.

— Отвези Ди Чуньхуа в больницу. Скажи, что ее отец получил тяжелую травму, и спроси, как она может так просто уехать, не сказав ему ни слова? — Губы Ди Цюхэ растянулись в улыбке — он был счастлив узнать о еще одном союзнике. — Ты знаешь, почему мой отец упал с лестницы?

На другом конце провода на мгновение воцарилась тишина, но ответ не заставил себя долго ждать:

— Не знаю. В тот момент на втором этаже было только три человека: хозяин, Цинь Ли и их дочь. Кажется, они ссорились.

Авторитет (2)

— На втором этаже находились хозяин, Цинь Ли и их дочь. Кажется, они ссорились.

Дворецкий назвал Цинь Ли и Ди Чуньхуа по именам [1], видимо, он многое знал и являлся доверенным лицом Ди Бианя.

(П/п: Слуги обращаются к своим нанимателям «хозяин» / «хозяйка», а к их детям — «молодой господин» / «молодая госпожа». Обращение по имени и фамилии или как-то еще считается фамильярным и грубым.)

Ди Цюхэ почувствовал облегчение, сказал еще несколько слов и, повесив трубку, посмотрел на Хэ Бая и улыбнулся.

— Сегодня будет весело.

Видя, что Ди Цюхэ вернулся к своему привычному состоянию, Хэ Бай почувствовал себя лучше и предупредил:

— Будь чуточку серьезней. Если сегодня ничего не получится, то нам обоим конец.

Ди Цюхэ улыбнулся еще шире и прошептал:

— Не волнуйся, ради спокойной жизни в будущем мы должны сделать это. Гарантирую, все пройдет гладко.

Как же ему нравилось произносить слово «мы»!

Адвокаты Хуанду и семьи Ди вскоре прибыли к больнице. К этому времени Ди Цюхэ получил еще один звонок от помощника Вана, который заверил, что состояние Ди Бианя стабилизировалось, и угрозы для жизни больше нет, но уточнил, что больной все еще не пришел в себя, и добавил, что члены семьи Цинь не дают ему пройти в палату Ди Бианя и выгоняют из больницы.

Ди Цюхэ задумался, попросил помощника подчиниться и уйти, а затем съездить в дом семьи Ди за дворецким.

Когда адвокаты узнали о тяжелом состоянии Ди Бианя, они были напуганы и растеряны, то теперь, услышав от Ди Цюхэ, что с председателем все в порядке, вздохнули с облегчением и переключили свое внимание на Хэ Бая, который стоял рядом с Ди Цюхэ в объемной куртке поверх пижамы.

— Адвокаты, думаю, вы знаете, зачем я собрал вас сегодня. — Ди Цюхэ шагнул вперед и заслонил собой Хэ Бая, медленно взглянул на них и спросил внезапно: — Вы все верны семье Ди, не так ли?

Адвокаты были удивлены, услышав его слова, и переглянулись, осознавая, что все те, кто пришел на встречу, были верными людьми Ди Бианя, а не семьи Цинь. Вот только откуда старший сын узнал об этом? Этот ребенок никогда не интересовался делами Хуанду и вообще никогда не контактировал ни с кем из ее сотрудников. Как ему удалось вызвать только нужных людей?

Ди Цюхэ не стал дожидаться ответа на вопрос и продолжил:

— Прежде чем мы войдем, я хочу попросить вас кое-что сделать.

Адвокат, который являлся представителем семьи Ди, отреагировал первым. Он взглянул на коллег, задумался, опустил взгляд, скрывая беспокойство, и шагнул вперед.

— Что прикажете?

Ди Цюхэ перевел на него взгляд и произнес четко:

— Я хочу, чтобы вы позвонили в полицию и сказали, что дворецкий семьи Ди узнал о заговоре против моего отца и был свидетелем покушения на убийство. Адвокат Ван, вы как самый доверенный адвокат отца, должно быть, знаете, как вызвать полицию, верно?

Услышав резкие слова, адвокат опешил. Он должен был признать, что недооценил этого ребенка, и теперь смотрел на него совсем другими глазами. Адвокат Ван медленно поклонился и ответил покорно:

— Да, молодой господин, я все сделаю.

— Спасибо. — Ди Цюхэ остался доволен их плодотворным сотрудничеством, окинул взглядом остальных адвокатов, которые, казалось, были удивлены отношением старшего, кивнул и сказал вежливо: — Мой отец ждет вас, пожалуйста, пройдите в больницу.

Адвокаты не осмелились перечить молодому господину и уважительно направились в сторону больницы.

Хэ Бай, наблюдая за происходящим со стороны, чувствовал себя странно. Малыш Ди сильно отличался от того ребенка, которым казался раньше. Теперь он выглядел зрелым и… красивым? Нет, это, должно быть, просто помутнение рассудка.

Ди Цюхэ на шаг отстал от адвокатов, посмотрел на него с беспокойством и спросил, понизив голос:

— Ты голоден? Тебе не холодно? Когда разберусь со всем, отведу тебя в ресторанчик, только потерпи.

Хэ Бай поднял на него неуверенный взгляд и покачал головой.

— Нет, я не голоден и не замерз. Цюхэ, сейчас ты не был мил и дружелюбен как обычно, ты застал их врасплох. Будь осторожен.

Ди Цюхэ ухмыльнулся и ответил привычным нахальным тоном:

— Не забывай: я профессиональной актер. Игра — моя самая сильная сторона. Я могу напугать их, а в следующую секунду стать добрым. У меня такое хорошо получается.

— … Ох.

Жизнь Ди Бианя больше не была в опасности, но он впал в кому. Семья Цинь вздохнула с облегчением, осознав, что большого ножа, который висел над их головами и мог лишить жизни в любой момент, больше нет.

— Его нужно перевести в другую больницу! — сказал Цинь Минцян угрюмо и взглянул на сына и дочь. Мускулы его лица напряженно подрагивали, выдавая скрытую ярость и неудовлетворенность. — Мы должны поставить точку в этом деле уже сегодня! Ди Биань должен оставаться под контролем! А Хуанду… Несмотря ни на что, он остается руководителем компании. Он не должен умереть, но и не должен жить свободно. Вы понимаете, о чем я?

Цинь Ли опустила голову, избегая взглядов отца и старшего брата, ее тело было напряжено, а голос дрожал:

— Отец, старший брат, делайте все, что считаете нужным. У меня только одна просьба. Пусть в Хуанду будут люди семьи Цинь, но компанией должен управлять наследник семьи Ди. Мой сын!

— Сяоли, о чем ты? Неужели ты думаешь, что я хочу отнять у тебя компанию? — Цинь Жун с упреком посмотрел на сестру. — Я столько лет помогал тебе советом и делом не для того, чтобы слышать подобное! Будь благодарна! И не я чуть было все не испортил, а Чуньхуа, она…

— Замолчи! Не вмешивай сюда Чуньхуа! Если бы не ты… животное! — выругалась в ответ Цинь Ли, ее глаза угрожающе вспыхнули, казалось, что еще чуть-чуть — и она могла бы наброситься на него с кулаками. — Не притворяйся хорошим! Если тебе не нужна власть над Хуанду, тогда почему ты все это делал? Теперь наш отец должен разбираться во всем! Бесполезный сын!

— Да я…

— Замолчите оба! — Цинь Минцян больше не смог сдерживать гнев и наконец сорвался. — Некогда драться и ссориться! Я расплачусь за все, что совершили мои недалекие дети! Одни хлопоты, для чего только я родил вас на свет? Поторопитесь и устройте перевод в другую больницу! Нужно все сделать быстро, пока Ди Цюхэ обо всем не узнал…

— Дедушка Цинь, куда вы хотите отправить моего отца? — спросил Ди Цюхэ, открыв дверь палаты. Первым делом он взглянул на Ди Бианя, который без сознания лежал на кровати и выглядел на удивление хорошо, затем обвел взглядом семью Цинь.

— Как ты здесь оказался? — воскликнула Цинь Ли, подскочив с места. — Разве ты не должен быть на съемках в зоне Д? Помощник Ван и помощник Ан, очевидно…

— Они не знали, что я вернулся. Все это — просто совпадение… Но сейчас не об этом. Дело в том, что мы должны как можно скорее найти человека, который столкнул отца с лестницы. По дороге в больницу я попросил адвоката Вана вызвать полицию, они уже скоро будут здесь, поэтому я прошу тетю Цинь сотрудничать с правоохранительными органами, дать показания и подробно рассказать о том, как отец упал с лестницы, — сказав это, он подошел к кровати и посмотрел на Ди Бианя, затем знаком попросил адвокатов войти и взглянул на Цинь Ли, которая стала выглядеть еще более растерянно, и продолжил спрашивать: — Тетя Цинь, почему Чуньхуа не пришла? Незадолго до того, как произошел несчастный случай, отец рассказал мне по телефону о планах развестись с тобой. Что у вас произошло? Вы поругались?

Цинь Ли была глубоко потрясена, увидев знакомую фигуру адвоката и услышав слова пасынка, ее ноги невольно подкосились, еще чуть-чуть — и она бы упала, но во время взяла себя в руки.

— Твой отец упал с лестницы случайно. Так почему ты позвонил в полицию? Зачем вызвал адвокатов? Твой отец не был серьезно ранен, зачем поднимать весь этот шум?

— Только полиция сможет определить наверняка, было ли произошедшее несчастным случаем или же покушением на убийство. Лучше подстраховаться, поэтому я попросил их вызвать. — Ди Цюхэ сурово посмотрел на нее и продолжил: — А адвокатов я позвал, потому что мне еще не хватает опыта в решении деловых вопросов, ведь я всегда держался в стороне от Хуанду… Мой отец только что перенес сложную операцию, ему нужен покой. Пожалуйста, будь тише.

Авторитет (3)

Цинь Ли забыла, как дышать, она неосознанно посмотрела на Цинь Минцяна, умоляя о помощи. Мужчина оглядел адвокатов, затем перевел взгляд на дочь и еле заметно улыбнулся, прося успокоиться.

— Цюхэ, я знаю, что ты переживаешь за отца и боишься — это нормально. Если приезд полиции тебя успокоит, пожалуйста, мы не против. Сейчас жизни твоего отца ничего не угрожает, поэтому расслабься немного, езжай домой и отдохни. А эти адвокаты… — Цинь Минцян снова обвел мужчин взглядом. Несмотря на то, что выражение его лица осталось прежним, голос стал более грозным: — Спасибо, что приехали, но это семейное дело. Мы бы не хотели вмешивать в него адвокатов, можете быть свободны.

— Почему это семейное дело? — Ди Цюхэ сел у кровати и странно улыбнулся. — Сейчас отец в коме. Даже если он скоро придет в себя, ему потребуется долгий отдых. Скажите, кто все это время должен будет управлять компанией? Кто будет искать человека, который спустил отца с лестницы? А как быть с проектами, которые сейчас реализует Хуанду? Как же все сделки и встречи? Кто будет за всем этим следить?

Цинь Минцян нежно посмотрел на него и ответил многозначительно:

— Конечно, твоя мама…

— Извините, но моя мама умерла больше десяти лет назад, — безразлично ответил юноша, не выдавая своих истинных чувств. — Я знаю, что вы хотите, чтобы тетя Цинь руководила Хуанду, но, простите, я этого не позволю. Сегодня я тайно вернулся в город Б, не сообщив об этом ни помощникам, ни кому-либо еще. Днем мне позвонил отец и рассказал, что собирается развестись с тетей Цинь. Он был взволнован, но тверд в своем решении, в его голосе не было ни намека на ненависть или презрение. Я не понимаю, почему отец принял такое решение. Все, что я знаю, так это то, что после звонка отец, который несколько часов назад был здоров и энергичен, внезапно «случайно» упал с лестницы в своем собственном доме и попал в больницу в тяжелом состоянии. Председатель Цинь, вы не думаете, что это очень странное совпадение? Любой на моем месте «переживал и боялся» и позвонил бы в полицию.

После этих слов адвокаты удивленно посмотрели на Цинь Ли. Председатель и его жена разводятся? Невероятно…

Цинь Минцяна застали врасплох, отчего его брови невольно сошлись у переносицы, а губы плотно сжались.

— К тому же, — Ди Цюхэ посмотрел на Цинь Ли, лицо которой еще больше исказилось от страха, — отец попросил у меня прощения за то, что долгое время холодно ко мне относился. А еще сказал что-то про внебрачного ребенка. Тетя Цинь, ты знаешь, что он имел ввиду?

Выражение лица Цинь Ли резко изменилось, она отступила, упала в кресло и закричала:

— Что за чушь ты мелешь?! Твой отец просто попал в больницу, а ты притащил сюда всех адвокатов! Еще и пытаешься облить меня грязью у всех на виду? Не пытайся прикидываться невинным, все знают, какой ты на самом деле! Ты… Чтоб ты сдох!

— Ты свела отца в могилу, а теперь желаешь смерти и мне… Кажется, ты и правда ненавидела нас, а мы так легко повелись на твое притворство. — Ди Цюхэ опустил взгляд и продолжил безразлично: — До тех пор, пока отцу было хорошо, я не встревал в ваши отношения. Но сейчас он лежит на больничной койке и находится на границе между жизнью и смертью. Я больше не могу оставаться в стороне. Ты хочешь взять руководство над Хуанду? Хочешь, чтобы компания перешла тебе? Хочешь завладеть всеми деньгами моей семьи? Хочешь, чтобы незаконнорожденные дети продолжали носить фамилию Ди? А что на счет клеветы в твой адрес… Мы можем провести тест на отцовство прямо в этой больнице. Осмелишься ли ты позвать сюда Сясуна и Чуньхуа и позволить сделать тест перед своим отцом и адвокатами?

Цинь Ли побледнела, в ее глазах отразилась лютая ненависть. Она осознала, что Ди Цюхэ сделал все это специально! Он намеренно подстроил эту ситуацию на глазах у адвокатов, чтобы унизить Сясуна и уничтожить честь Чуньхуа!

Конечно, Цинь Ли не могла позволить сделать тест, она знала, что ответ будет отрицательным. Но и отказать тоже не могла, ведь в этом случае Сясун и Чуньхуа станут носить клеймо незаконнорожденных детей!

— Я смотрю, что здесь не все члены команды адвокатов, — Цинь Ли подавила свои эмоции и сменила тему. — Почему бы тебе не пригласить остальных? Тест на отцовство легко подделать, нам нужно больше свидетелей.

— Как пожелаешь [1]. — Ди Цюхэ усмехнулся и достал телефон. — Раз уж тетя Цинь попросила, я приглашу всех адвокатов. А чтобы предотвратить фальсификацию результата анализа, может, стоит пригласить СМИ и нотариусов? Давайте засвидетельствуем все на месте? Не беспокойтесь, СМИ не откажутся приехать, возможно, их даже удастся уговорить сделать съемку в прямом эфире. В любом случае, у Хуанду есть ресурсы и связи, это не будет проблемой.

(П/п: В оригинале «真是不见棺材不落泪» — дословно: не лей слезы, пока не увидишь гроб. Изначально эта пословица означала, что до самого конца не стоит показывать свое преимущество. В настоящее она носит унизительный характер и означает, что человека, который из-за упрямства не прислушивается к советам других, ждет неизбежная неудача или потеря.)

Взгляд членов семьи Цинь стал угрожающим, зато Ди Цюхэ ощутил легкость и свободу. Его слова были слишком безжалостны и самоуверенны, отчего адвокаты, которые изначально сомневались, встали на его сторону. Все сходилось: до этого наследник не интересовался делами Хуанду, но узнав о предательстве семье Цинь и получив весть о здоровье отца, он забеспокоился и разозлился. Если все сказанное молодым господином было правдой, то семья Цинь на самом деле была просто отвратительной.

Все складывалось неблагополучно для семьи Цинь.

— Ди Цюхэ, замолчи! Как ты смеешь разговаривать так со старшими? — Цинь Жун больше не мог терпеть этого допроса, под недовольным взглядом отца обнял сестру и крикнул на Ди Цюхэ: — Ты — ребенок, что ты можешь знать о делах взрослых?! Твой отец просто попал в больницу, а ты хочешь выставить несчастный случай как заговор?! Не строй иллюзий!

— Управляющий Цинь, у вас на самом деле такие хорошие отношения с сестрой, — непринужденно заметил Ди Цюхэ.

Услышав его слова, Цинь Ли тут же в ужасе оттолкнула брата и отвернулась, пытаясь взять себя в руки и унять дрожь.

Ди Цюхэ поправил одеяло Ди Бианя и добавил:

— Я хочу не только обнажить позор семьи Ди перед адвокатами, но и рассказать всю правду о семье Цинь. Я знаю истину и не вижу смысла ее скрывать. К тому же, тетя Цинь хотела задействовать больше людей, не смею ей отказывать.

Смысл его слов был очевиден. Но кое-что Цинь Минцян не мог понять: как такое могло произойти? Ведь еще секунду назад все было под его контролем.

Теперь, когда все карты были раскрыты, тайну семьи Цинь больше нельзя было скрыть. Адвокаты пытливо следят за происходящим, не давая ни единого шанса на спасение. Ди Биань упал с лестницы, поэтому полиция вряд ли заподозрит что-то большее, чем простой несчастный случай, а значит, хотя бы в этом вопросе им можно не волноваться. Возможно, Ди Цюхэ не знает, что незаконнорожденной является именно Чуньхуа, поэтому здесь они смогут выиграть немного времени и что-то придумать.

Поразмышляв в таком ключе, Цинь Минцян немного успокоился, посмотрел на Ди Цюхэ, сдержал свои истинные чувства и спросил спокойно:

— Ди Цюхэ, чего ты хочешь?

— Чего? — переспросил он насмешливо. — Хочу, чтобы мой отец был здоров и хорошо прожил остаток своих дней. Хочу, чтобы вы прекратили вмешиваться в дела Хуанду. Хочу, чтобы всех незаконнорожденных детей исключили из нашей семьи и больше никогда не позволили появляться в нашем доме!

Глава Цинь Минцяна прищурились, он хлопнул по табурету и крикнул:

— Не слишком ли ты многого хочешь?!

— Многого? — Ди Цюхэ с вызовом посмотрел на него. — Мой отец лежит на больничной койке, и никто не знает, когда он очнется. Ваша дочь больше десяти лет тайно растила незаконнорожденного ребенка. Ваш сын много лет следил за нашей семьей и делами Хуанду. И вы хотите сказать, что я многого прошу? Я хочу получить только то, что заслуживаю.

Цинь Минцян стиснул зубы, и на его лбу выступила голубая вена. Он угрюмо посмотрел на Ди Цюхэ и спросил:

— Ди Цюхэ, откуда столько наглости? Ты — простой ребенок, у которого ни на что нет прав! Как ты смеешь мне угрожать?

— Ха, нет прав? Моя фамилия — Ди, в моих венах течет кровь семьи Ди! — Ди Цюхэ не сдавался. — До тех пор, пока вы не остановите меня как отца, я продолжу качать права и добиваться правды!

В комнате внезапно стало тихо. Цинь Минцян уставился на Ди Цюхэ и медленно сжал кулаки. Его глаза стали холодными и безжизненными, как у ядовитой змеи, которая была готова в любой момент убить свою жертву.

Щелк.

Щелчок затвора камеры нарушил напряженную атмосферу.

Хэ Бай опустил камеру и впустил полицию в палату.

— Это они! Они подозреваются в том, что столкнули с лестницы отца моего друга. А сейчас вот этот господин угрожал моему другу и выглядел так, словно хочет его убить! У меня есть фотография, если в дальнейшем с моим другом что-то случится, я покажу ее как доказательство!

Внезапно Хэ Бай завладел всеобщим вниманием: семьи Цинь, которая смотрела разгневанно и удивленно; адвокатов, которые совсем забыли об этом человеке; и Ди Цюхэ… который не смог сдержать кроткой улыбки.

Только Щенок мог так мило его защитить.

Сон (1)

— Мы обязательно обратим внимание на сложную неприятную ситуацию, о которой сообщил господин Хэ. — Главный полицейский вошел в палату, сначала взглянул на Ди Бианя, который лежал на больничной койке, затем обменялся взглядом с адвокатом Ваном и направился к Цинь Ли. — Госпожа Ди, я только что получил сообщение, что есть подозрение на то, что вашего мужа Ди намеренно столкнули с лестницы, в результате чего он получил серьезные травмы. Но я хочу узнать, что вы думаете по этому поводу.

Ощутив на себе прямой взгляд полицейского, Цинь Ли невольно опустила глаза и ответила спокойно, всеми силами стараясь не выдавать волнение:

— Подозрение возникло совершенно напрасно. Муж упал с лестницы случайно, любой слуга сможет это подтвердить.

Полицейский повернулся и попросил двух подчиненных съездить в дом Ди и опросить слуг. Затем он снова повернулся к Цинь Ли и спросил:

— Я слышал от дворецкого Ди, что на месте происшествия была ваша дочь — Ди Чуньхуа. Где она сейчас?

Цинь Ли побледнела, услышав его слова, но стоило ей придумать удачное оправдание, как из-за двери раздался знакомый голос:

— Куда ты меня тащишь? Отпусти! Отпусти! — кричала Ди Чуньхуа, пока дворецкий семьи Ди и помощник Ван вели ее в палату.

Переступив порог комнаты и вырвавшись на свободу, ее взгляд невольно упал на Ди Бианя, лежащего на кровати. Девочка замерла и задрожала, затем испуганно бросилась в объятия Цинь Ли и принялась жаловаться:

— Мама! Тетя Лю — предательница! Ты попросила отвезти меня в аэропорт, а она привезла меня в какой-то старый дом и заперла там! Ты должна ее наказать!

Цинь Ли ловко прикрыла рукой рот дочери, грозно посмотрела на Ху Чжао — дворецкого семьи Ди, которого Ди Чуньхуа обычно называла «старым дураком» — и произнесла холодно и угрожающе:

— Ху Чжао, ты… ты предал меня? Не могу поверить, что ты на стороне Ди Бианя!

Ху Чжао сохранил спокойствие и вежливость, отточенные благодаря многолетнему служению семье Ди, и ответил так же холодно:

— Госпожа Цинь, вы ошибаетесь, я не на чьей стороне. Я — простой дворецкий в доме семьи Ди.

«Госпожа Цинь»? Что это значит?! Выходит, он больше не считает Цинь Ли частью семьи Ди и совсем не переживает о последствиях предательства!

Женщина стиснула зубы и вспомнила, каким нежным и мягким был Ди Биань в последние дни… и каким агрессивным он был сегодня. А когда в ее сознании всплыл импульсивный толчок дочери женщина ощутила прилив паники. Цинь Ли с ненавистью перевела взгляд на Ди Бианя, лежащего на больничной койке и медленно сжала кулаки.

Этого не может быть! Так быть не должно! Она была уверена, что Ди Биань находится под контролем. Оказывается, все это время он плел интриги за ее спиной!

Если бы он не назвал свою дочь незаконнорожденной, Ди Чуньхуа не столкнула бы его с лестницы! Он сам во всем виноват!

Если бы не Ди Цюхэ, ее контроль над Ди Бианем не смог бы ослабнуть так быстро. Если бы не он! Если бы только Ди Цюхэ не было.!

Щелк.

Хэ Бай встал перед Ди Цюхэ, опустил камеру, встретился с мрачным взглядом Цинь Ли, нахмурился и сказал полицейскому:

— Офицер, дворецкий семьи Ди сказал, что, когда господин Ди упал с лестницы, рядом стояли госпожа Цинь и Ди Чуньхуа. Вы, наверное, захотите их допросить? Но не могли бы вы сделать это в другом месте? Ведь мы находимся в палате с больным, которому необходим отдых.

Ди Цюхэ был удивлен поступком Хэ Бая и завороженно уставился на его широкую спину, уголки его губ приподнялись в полуулыбке, он протянул руки и закрыл Хэ Баю глаза.

— Сяо Бай, не смотри на грязные вещи, а то глаза заболят.

Щенок защищал его, поэтому Ди Цюхэ должен был защитить его в ответ.

Брови Хэ Бая поползли вверх, а локоть несильно пихнул Ди Цюхэ в бок. Он обернулся к другу и настойчиво прошептал:

— Следи за своим языком. Твой образ страдает от таких выходок. Лучше лишний раз вообще ничего не говори.

— А что я сказал не так? Разве человек, взявший фамилию Ди, но при этом не рожденный от Ди, не считается грязным? — произнес Ди Цюхэ нарочито громко, чтобы все присутствующие его слышали, затем улыбнулся, снял куртку, кинул ее на стул рядом с больничной койкой и сел, посмотрев при этом на Цинь Ли и ее дочь как на воздух.

Ди Чуньхуа впилась взглядом в Ди Цюхэ, вырвалась из объятий матери и закричала:

— Кого это ты называешь грязной? Грязный здесь только ты! Ты — паршивая овца в нашей семье!

Ди Цюхэ нахмурился, собирался встать и вразумить этого недалекого ребенка, но внезапно к Ди Чуньхуа подошел дворецкий семьи Ди и влепил девчонке звонкую пощечину.

— Замолчи!

В палате снова стало тихо.

Хэ Бай был шокирован, увидев, что этот сдержанный и мягкий на вид мужчина внезапно взорвался.

Ди Цюхэ тоже был немного удивлен, он повернулся к дворецкому и задумчиво прищурился.

Ди Чуньхуа подняла руку, накрыла щеку ладонью и ошарашенно уставилась на Ху Чжао.

Цинь Ли воскликнула и повернула к себе лицо Ди Чуньхуа. Увидев, что покраснение сильно опухло, она не смогла сдержаться и закричала:

— Что ты делаешь?! Как ты посмел!..

— А как вы посмели родить незаконнорожденную дочь — и тем самым опорочить имя господина Ди? Я просто преподал вашей дочери урок и научил манерам, раз уж вы этого не смогли.

Ху Чжао вынул платок, вытер руку, выбросил его в корзину и посмотрел на Цинь Жуна, который собирался встать. Он ухмыльнулся холодно и жестко и сказал тихо:

— Не думайте, что раз господин Ди в коме, вы в безопасности. Как бы вы не хотели сохранить в секрете все те мерзости, что сделали, Бог видит все. Молодой господин хорошо воспитан, он никогда не смог бы навредить женщине, но я отличаюсь от него. В молодости я был отъявленным негодяем. Поэтому, госпожа Цинь Чуньхуа, следите за своим языком.

Вот так Ди Чуньхуа в устах слуги превратилась в Цинь Чуньхуа. Каждый из присутствующих понял, почему дворецкий лишил девчонку фамилии своего господина. Адвокаты, долгое время наблюдавшие за представлением, осознали, что незаконнорожденным ребенком, о котором говорил Ди Цюхэ, была Ди Чуньхуа. Они с презрением посмотрели на семью Цинь, на след от пощечины дворецкого, на дрожащее тело матери и на насмешливый взгляд Ди Цюхэ.

Ди Чуньхуа чувствовала нарастающее давление. При мысли о Ди Биане ее сердце наполнялось негодованием и отвращением, а глаза — слезами.

— Зачем только ты меня родила?.. — прошептала она.

Цинь Ли замерла и посмотрела на дочь сверху вниз.

— Чуньхуа…

— Отстать от меня!

Ди Чуньхуа внезапно оттолкнула мать, начала быстро и прерывисто дышать, ее злобный взгляд не отрывался от Ди Цюхэ.

— Это ты! Ты не достоин носить фамилию Ди, а не я!

После этого ее глаза медленно закатились, тело рухнуло на пол и задрожало, а изо рта стали вырываться низкие рычания, которые звучали немного пугающе.

— Чуньхуа? Что с тобой, Чуньхуа?!

Сон (2)

Оправившись от шока, Цинь Ли присела на корточки, положила Ди Чуньхуа на бок и принялась похлопывать по спине, пытаясь успокоить своего ребенка. Цинь Жун сразу же растерянно подскочил с места, а Цинь Минцян, напротив, откинулся на спинку кресла и выглядел более чем спокойно.

— Совершив ужасный поступок, тебе всегда придется платить. Господин Ди баловал ее, холил и лелеял, заботился о том, чтобы она росла в достатке и любви. Но дорогая дочь выросла неблагодарной и даже попыталась укусить руку, которая ее кормила. Возмездие… оно приходит к каждому из нас, правда, иногда с сильным опозданием, — сказав это, дворецкий семьи Ди медленно подошел к Ди Цюхэ и сдержанно встал позади него.

Ди Чуньхуа запаниковала сильнее, услышав его слова, ее тело задрожало еще больше, а конечности напряглись и отчаянно потянулись в сторону Ди Цюхэ.

Цинь Ли испуганно закричала:

— Врача! Позовите врача!

Цинь Минцян встал с места, взглянул на дворецкого и Ди Цюхэ, стиснул зубы и пообещал:

— Вам придется заплатить за все унижение, которым сегодня вы подвергли мою семью!

Ди Цюхэ не изменился в лице и спросил равнодушно:

— Думаете, к тому времени ваша семья все еще будет существовать?

Цинь Минцян задохнулся от гнева. Сдерживаясь из последних сил, он направился к выходу, толкнул полицейского, стоящего в дверном проеме и вышел из палаты. Цинь Жун и Цинь Ли, поддерживая Ди Чуньхуа, которой становилось хуже, поспешили за ним.

Офицер полиции похлопал по месту ушиба, кивнул адвокату Вану и последовал за ними с группой полицейских.

Когда плохие люди ушли, спектакль подошел к концу.

Адвокаты обсудили произошедшее, и, спросив мнение Ди Цюхэ, решили разделиться на три группы: первая должна была проследовать за полицией и проследить за достоверностью показаний Цинь Ли и Ди Чуньхуа; вторая — вернуться в дом семьи Ди для расследования и сбора доказательств; а последняя была ответственна за то, чтобы поспешить в Хуанду и обо всем рассказать доверенному лицу Ди Бианя — заместителю председателя Лю, и сказать, что на неопределенное время он займется управлением компании.

Менее чем через четверть часа переполненная палата опустела.

Когда врачи увидели уходящих людей, то, наконец, набрались смелости и вошли, чтобы проверить состояние Ди Биана. Убедившись, что все показатели в норме, они вздохнули с облегчением и поспешно ушли.

Отослав помощника Вана купить что-нибудь на ужин, Ди Цюхэ плотно закрыл дверь палаты, вернулся к кровати и налил Хэ Баю стакан теплой воды, чтобы тот смог согреться, затем подтащил табурет, сел рядом и посмотрел на него с улыбкой.

Хэ Бай сделал глоток, поднял взгляд на Ди Цюхэ, который выглядел неожиданно нежным и красивым, и нахмурился.

— Что ты делаешь? Выглядишь как идиот. Твой отец в коме, так что, пожалуйста, хотя бы притворись хорошим сыном и сделай грустное лицо.

— Нет.

Ди Цюхэ подвинулся еще ближе и, облокотившись на колени, продолжал смотреть на Хэ Бая и улыбаться. Его улыбка выглядела милой и глупой одновременно.

Хэ Бай закатил глаза, отодвинулся и прикрыл чашку рукой.

— Не напирай так. Ты плюешься, когда говоришь, отойди.

Ди Цюхэ недовольно вздернул брови и протянул к нему руку. Хэ Бай вздрогнул и невольно отпрянул. Глаза Ди Цюхэ хитро прищурились, а рука решительно забрала бумажный стаканчик Хэ Бая. Сделав глоток теплой воды, Ди Цюхэ удовлетворенно вздохнул, допил все до конца и признался:

— Теперь я согрелся.

Хэ Бай все еще не мог прийти в себя. Он ошарашенно посмотрел на пустую руку, затем на бумажный стаканчик в руках друга, и ощутил, как горячая волна гнева поднимается по его телу, а кровь в жилах закипает. Он недовольно сдвинул брови и стал возмущаться:

— Малыш Ди! Почему бы тебе самому не налить воды, если ты так хочешь пить! Нельзя так грабить людей!

— Так ведь я и налил эту воду, — невинно ответил Ди Цюхэ.

Хэ Бай подавился и стиснул зубы, его кулаки зачесались, неистово желая дать другу несколько тумаков.

— Щенок, я счастлив. — Ди Цюхэ выбросил стаканчик, поднял шарф, лежавший на краю больничной койки, аккуратно повязал его на шею Хэ Бая, накинул куртку на его плечи и внезапно снова повторил: — Я счастлив. Очень счастлив.

Шарф на шее Хэ Бая был пропитан приятным запахом Ди Цюхэ. Гнев, сжигающий его сердце, внезапно погас. Он небрежно одел куртку и сказал:

— Я и сам прекрасно умею одеваться. И эту куртку я принес для тебя…

Ди Цюхэ ничего не ответил и продолжал улыбаться. Хэ Бай тяжело вздохнул.

— Я знаю, что ты счастлив, потому что наконец смог дать отпор семье Цинь. Но тебе лучше не показывать этого. Твой отец сейчас в коме. Представляешь, если он проснется и спросит врача о тебе — как думаешь, что тот скажет? Что Ди Цюхэ все это время был счастлив и доволен? Тогда господин Ди разозлится и точно выгонит тебя из дома… Ди Цюхэ, а если серьезно… Несмотря на то, что сегодня все кончилось удачно, все — адвокаты, дворецкий и ты — должны быть осторожны.

— В этом нет совершенно никакого смысла. Когда отец очнется, я снова стану невидимым молодым господином, наследником, которому нет никакого интереса до дел компании, — равнодушно ответил Ди Цюхэ и взглянул на Ди Бианя, который сейчас выглядел бледным, слабым и абсолютно беспомощным. На лице юноше появилась ироничная улыбка. — Он разорвал отношения с семьей Цинь, но это не значит, что он перестанет сторониться меня. Если бы он узнал, что я справился с семьей Цинь, а также получил хорошую репутацию среди его людей, то почувствовал бы облегчение и благодарность, но совсем ненадолго. Вскоре он бы снова решил, что я опасен, и, в конце концов, отдалился еще сильнее.

Хэ Бай удивился, услышав слова друга.

— Но у него всего два сына: ты и Ди Сясун. Теперь, когда измена Цинь Ли раскрылась, почему он должен сторониться тебя? Или у него есть внебрачный наследник, которому он планирует передать Хуанду? Или он хочет забрать Хуанду с собой в могилу?!

— Он действительно хотел бы контролировать Хуанду до самой смерти. Поэтому, в тот день, когда он решит назначить приемника, не факт, что его выбор падет на меня. — Ди Цюхэ посмотрел в широко раскрытые глаза любимого и продолжил совершенно спокойно: — Я почти уверен, что у него нет внебрачных детей. Знаешь, в глазах отца более подходящей партией на роль приемника будет Ди Сясун. Его контролирует семья Цинь, а вместе с ними будет и отец. Муж и жена будут управлять компанией, отдав все полномочия сыну — это была бы идеальная комбинация. А я… я — старший, непокорный сын, которого раньше ему приходилось стыдиться, с которым ему не хотелось даже находиться рядом. Выбор, который сделает отец, очевиден, не находишь?

Хэ Бай невольно взглянул на Ди Бианя, который все также неподвижно лежал на больничной койке. Если опасения Ди Цюхэ в конечном счете подтвердятся, то Ди Бианя смело можно будет считать самым большим тупицей на земле.

— Не пытайся понять его, это невозможно. — Ди Цюхэ повернулся к Хэ Баю и ткнул пальцем в ямочку на его левой щеке. — Тебе нужно понимать только меня. Поверь, это намного проще.

Сон (3)

Хэ Бай нахмурился, шлепнул Ди Цюхэ по руке и произнес недовольно:

— Я не хочу понимать тебя и твои глупости. Скажи лучше, что ты собираешься делать дальше?

Ди Цюхэ совсем не расстроился, услышав его слова, и ответил с улыбкой:

— Я просто хочу насладиться шоу: пусть запятнанная семья Цинь сразится с увядающей семьей Ди. Ведь я - простой наследник, который никогда не интересовался делами компании. Как я должен со всем справляться? Не думаешь, что в данной ситуации следует просто плыть по течению?

Неплохой план: лучше не лезть без надобности в петушиные бои.

Хэ Бай кивнул, соглашаясь с ним, и спросил:

— Что ты собираешься делать с информацией о Ди Чуньхуа? Предашь огласке?

— Пока нет. — Ди Цюхэ покачал головой и откинулся на спинку стула, усмехнулся и добавил тихо: — Как только вся правда о происхождении Ди Чуньхуа будет раскрыта, семья Цинь начнет отчаянное нападение. Цинь Ли работала в Хуанду много лет, наверняка она знает все подводные камни в работе компании, поэтому Хуанду не сможет противостоять контратаке ее семьи. Лучше позволить семье Цинь продолжить эту опасную игру с Ди Бианем.

Выходит, он хотел понаблюдать за тем, как семья Цинь будет унижаться и просить семью Ди сохранить им жизнь? Это наказание было более суровым, чем мгновенная расправа.

Хэ Бай щелкнул языком и наигранно вздохнул.

— Малыш Ди, оказывается, ты такой коварный.

Ди Цюхэ просто обожал, когда Хэ Бай с невозмутимым видом выдавал старомодные фразочки, отчего его усмешка сменилась нежной и трепетной улыбкой. Он не посмел упустить такой момент и не подразнить Щенка, поэтому произнес двусмысленно:

— Не волнуйся, если ты не предашь меня, то я стану преданно тебя баловать.

Хэ Бай прищурился и ответил шутливо:

— Кто учил тебя китайскому? Учитель физкультуры? Дурень, неужели не знаешь смысла слова «баловать»? Балуют здесь только тебя.

Ди Цюхэ опешил на мгновение, затем улыбнулся, кивнул и сказал:

— Я очень благодарен за твою заботу.

Его улыбка была такой… завораживающей. В груди Хэ Бая что-то дрогнуло, отчего он рывком снял с себя шарф, намотал его на лицо Ди Цюхэ и затянул так, словно всеми силами пытался его задушить.

Ди Цюхэ взмолился о пощаде.

Дверь палаты бесшумно закрылась, и помощник Ван, только что заглянувший внутрь, молча оглянулся на тихий коридор больницы и всерьез задумался, не обратиться ли ему к окулисту. Только что он видел странную, даже интимную сцену между молодым господином Ди и Хэ Баем. Но ведь они оба - мужчины…

Разумеется, помощнику Вану просто следует проверить зрение.

...Час спустя в палату вернулся адвокат Ван и рассказал о произошедшем в семье Цинь.

У Ди Чуньхуа случился приступ эпилепсии, сейчас ее состояние стабилизировалось. Внезапный припадок, очевидно, был вызван некими другими проблемами со здоровьем, которыми страдала девочка. Таким образом, доктор не может выписать Ди Чуньхуа и оставляет ее на длительное обследование и лечение.

У Цинь Ли только что взяли показания. Женщина продолжала настаивать, что инцидент с Ди Бианем был всего лишь несчастным случаем. От дворецкого семьи Ди поступила информация, что полиция не нашла совсем никаких улик, а показания слуг были косвенными, путанными и недостаточно точными, чтобы обвинить в произошедшем Ди Чуньхуа или кого-то вообще. Таким образом, расследование, можно сказать, так и не продвинулось.

Докладывая о состоянии дел, адвокат Ван выглядел несколько расстроенным. Ведь, иначе говоря, найти виноватых за произошедшее с Ди Бианем пока не представлялось возможным, и его падение с лестницы можно было классифицировать только как несчастный случай.

— Спасибо, адвокат Ван.

Ди Цюхэ с самого начала предвидел такой исход и вызвал полицию только для того, чтобы предотвратить перевод отца в другую больницу и раскрыть правду о Ди Чуньхуа у всех на глазах. Теперь, когда его цели были достигнуты, юношу мог волновать только отдых.

— Как только отец придет в себя, то расскажет всю правду сам, — произнес Ди Цюхэ грустно и добавил, устало потерев переносицу: — Я слышал, что в стране И есть специалист, который хорошо разбирается в травмах с кровоизлиянием в мозг. Я привезу его сюда и попрошу осмотреть отца. Билеты на самолет уже забронированы, рейс сегодня ночью. Пожалуйста, простите за беспокойство, адвокат Ван, передайте мои извинения заместитель Лю и просьбу позаботиться о Хуанду. Если у вас возникнут какие-то вопросы, то позвоните мне или помощнику Вану или обратитесь к дворецкому семьи Ди. Они помогут вам со всем справиться.

Адвокат Ван был удивлен, услышав его слова, и заколебался.

— Вы собираетесь улететь сегодня ночью? Не слишком ли быстро? В нынешнем состоянии неизвестно, сможет ли председатель завтра…

— Я не могу рисковать жизнью отца, — Ди Цюхэ резко прервал адвоката и добавил более мягко: — Я поговорил с врачом — отец еще долго не придет в себя. Сейчас ему нужен покой, а пока он не очнулся, мне нужно привезти специалиста. Хуанду не может существовать без моего отца.

Адвокат Ван замолчал, посмотрел на Ди Цюхэ и вздохнул. Выражение его лица приобрело беспомощное и взволнованное выражение.

— Вы так беспокоитесь о председателе. Уверен, благодаря вашей заботе, ему скоро станет лучше.

Ди Цюхэ горько улыбнулся, взглянул на больничную койку и покачал головой. Он посмотрел на Ди Бианя, как отец смотрит на дорогого и любимого сына.

В душе Хэ Бай громко зааплодировал его актерской игре.

После ужина Ди Цюхэ и Хэ Бай вышли за пределы больницы и сели в автомобиль.

— Ты забронировал билет на самолет? Когда успел? — первым делом спросил Хэ Бай, когда друг сел рядом на заднее сидение машины. — Неужели и правда собираешься в страну И? Не боишься, что после твоего ответа семья Цзинь снова что-нибудь учудит? Что ты собираешься делать со съемками в зоне Д?

Ди Цюхэ поднял воротник, жестом попросил помощника Вана тронуться, затем откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и неспешно ответил:

— Билет забронировал помощник Ван, когда ходил покупать нам ужин. На самом деле, в стране И мне нужно сделать целых три дела: нанять специалиста, забрать дедушку и вернуть Ди Сясуна, который все это время прикрывался учебой за границей и прятался от проблем. Насчет семьи Цинь не волнуйся, за ними еще некоторое время будет следить полиция. А зона Д и съемки... я взял несколько дней отпуска. Дон Ни плохо себя чувствует. Дядя Цзян предусмотрел ее акклиматизацию, поэтому небольшая задержка в графике съемок толком ни на что не повлияет.

Видя усталость Ди Цюхэ, Хэ Бай не стал спрашивать, откуда он взял, что Фань Да сейчас находится в стране И, и произнес тихо:

— До аэропорта далеко, мы будем ехать почти час. Лучше пока поспи, я вижу, как ты устал.

Ди Цюхэ приоткрыл глаза и искоса посмотрел на Хэ Бая, затем внезапно упал на него всем телом, крепко обвил руками и уткнулся лицом в плечо.

— Щенок, — произнес он сонно, — спасибо за то, что ты рядом со мной.

Хэ Бай замешкался, но через мгновение легонько похлопал Ди Цюхэ по спине.

— Просто спи. Если перестанешь меня бесить, то я всегда буду рядом.

Ди Цюхэ угрюмо улыбнулся, сжал объятия и удовлетворенно вздохнул.

— Щенок, ты действительно хороший.

Как он мог не любить такого хорошего человека?

— Льстить бесполезно. — Хэ Бай скривил губы, но не разбил объятия и снова похлопал друга по спине. — Спи давай.

Ди Цюхэ положил голову ему на плечо, потерся о него щекой и расслабился.

На улице уже стемнело. Хэ Бай посмотрел в окно и тоже почувствовал сонливость.

Сон (4)

— Щенок…

Услышав слабый голос Ди Цюхэ, Хэ Бай приоткрыл глаза и спросил сонно:

— Что такое?

Но ответа не последовало. Ди Цюхэ все еще спал и, видимо, бормотал во сне. Хэ Бай тяжело вздохнул и снова закрыл глаза, обронив:

— Если у тебя ничего, то я, пожалуй, посплю…

Его сознание мгновенно погрузилось в темноту. Яркие фонари, которые он только что видел за окном автомобиля, медленно расплывались и превращались в огни телевизионной вышки. Телестанция, которая стояла так далеко, внезапно появилась рядом, а уже через мгновение Хэ Бай увидел балкон высотного здания и до боли знакомую фигуру. Как только Хэ Бай пригляделся, в надежде разглядеть лицо этого человека, картинка сразу сменилась. Теперь он стоял в центре больничной палаты, в которой, кроме него, лежал постаревший Ди Биань и стояла ухоженная Цинь Ли.

Женщина скандалила, кричала и активно жестикулировала, а постаревший Ди Биань, казалось, не мог двигаться. Он уставился на женщину покрасневшими глазами и произнес с улыбкой:

— Цинь Ли, иди к черту.

— Вот уж нет! Смерть Фань Ляньсю лежит и на твоей совести тоже, почему ты пытаешься свалить всю вину на меня?! — резкий женский голос, казалось, пронзил не только барабанную перепонку, но и пространство и время, устроив резкий взрыв в сознании Хэ Бая. Юноша вздрогнул и внезапно открыл глаза.

— Проснулся? — нежный голос Ди Цюхэ перебил женский крик, все еще звенящий в его голове.

Хэ Бай открыл глаза и обнаружил себя лежащим на коленях Ди Цюхэ. Автомобиль был припаркован, а помощник Ван исчез с водительского сидения.

— Почему ты так вспотел?.. — Ди Цюхэ коснулся его лба и нахмурился, а когда помог подняться и дотронулся до не менее мокрой спины, нахмурился еще сильнее и произнес расстроенно: — Я вытащил тебя из дома на всю ночь и, наверняка, очень утомил. Пусть помощник Ван снимет номер в отеле, а ты примешь теплую ванну и выспишься. Если почувствуешь себя плохо, то помощник Ван вызовет врача. Не стоит переступать через себя.

Хэ Бай сел и посмотрел в его добрые и обеспокоенные глаза, вспомнил сцены из сна и не смог сдержаться, чтобы не обнять друга. Он хотел сказать несколько слов утешения, но не мог их подобрать.

Фань Ляньсю была единственной дочерью Фань Да и матерью Ди Цюхэ. Она умерла от болезни почти сразу после того, как Цинь Ли забеременела Ди Сясуном… Но если Фань Ляньсю, и правда, умерла не из-за болезни, а из-за Ди Биань и Цинь Ли… Находясь в настоящем шоке, Хэ Бай вспомнил слова, которые совсем недавно произнес Ди Цюхэ: «В глазах отца более подходящей партией на роль приемника будет Ди Сясун», и в его сердце возникло страшное предположение.

Ди Биань сторонился Ди Цюхэ не только из-за того, что он был наследником, который представляет опасность, но и потому, что он был единственным ребенком Фань Ляньсю… ребенком женщины, которую он убил. Ди Цюхэ всегда считал, что смерть матери была подстроенной, а страшная болезнь — лишь прикрытием. Ди Биань знал о подозрениях сына, поэтому его отношению к Ди Цюхэ стало крайне скрупулезным, он закрылся от него и потерял всякое доверие… Тогда был ли Ди Цюхэ в своей прошлой жизни убит не сводной сестрой, а Ди Бианем с напарниками в лице Цинь Ли и Ди Чуньхуа?..

Распутав большую паутину интриг, Хэ Бай еще крепче сжал Ди Цюхэ в своих объятиях и попросил с тревогой в голосе:

— Цюхэ, не нужно спасать Ди Бианя, пусть будет, что будет. Оставь его в покое!

Зачем спасать такого бессердечного и бесстыжего человека? Таким людям, порой, лучше просто умереть!

Это был первый раз, когда Хэ Бай так активно его обнимал, но вместо счастья Ди Цюхэ ощущал лишь тревогу. Хэ Бай дрожал и, несмотря на то, что дрожь была короткой и слабой, Ди Цюхэ осознавал, что что-то не так.

— Хорошо, я не стану вмешиваться, не стану. — Ди Цюхэ обнял его в ответ, мягко похлопал по спине и произнес спокойно: — Все в порядке, я здесь. Вернувшись из страны У, я не поеду в зону Д, а останусь с тобой. Все будет хорошо.

Услышав его слова, Хэ Бай наконец успокоился и только тогда заметил, что объятия между ними слишком тесные. Юноша мягко отпрянул и посмотрел на юное лицо Ди Цюхэ. Пучина безумных догадок напрочь затуманило его сознание. Подумав об этом еще немного, Хэ Бай покачал головой и сказал:

— Нет, фильм уже наполовину снят, поэтому твое отсутствие прибавит проблем.

Предыдущая жизнь Ди Цюхэ не имеет с нынешней жизнью ничего общего. Сейчас его судьба стремительно меняется, поэтому, если слепо опираться на видения из сна, возникнут только проблемы…

Хэ Бай посмотрел на нахмуренного и удивленного друга, и его сердце смягчилось, он протянул руку и яростно потрепал малыша Ди по голове.

Несмотря на то, что Ди Цюхэ казался наивным и инфантильным ребенком, он был очень вдумчивым человеком. Будет намного лучше, если он будет принимать решения самостоятельно и не забивать себе голову чужими нравоучениями.

В предыдущей жизни, когда Ди Цюхэ умер, семьи Ди и Цинь не враждовали, более того, Хуанду управляла семья Цинь. Если семья Цинь не станет во главе компании, быть может, Ди Цюхэ ждет другой исход. В этой жизни Ди Цюхэ еще молод, а семьи Ди и Цинь разделились. Если Ди Цюхэ будет вести себя осторожно, то не станет участником заговора и сможет рассчитывать на светлое будущее.

— Малыш Ди, ты должен прожить долгую и хорошую жизнь и не злить этих подонков, понимаешь? — произнес Хэ Бай словно добрый отец, наставляющий своего юного и глупого сына, он улыбнулся и снова потрепал друга по голове.

Ди Цюхэ нахмурился, а когда Хэ Бай убрал руку, коснулся его лба и произнес обеспокоенно:

— Температуры нет… Но почему тогда ты говоришь эти глупости? Тебе приснился дурной сон?

Когда теплая рука коснулась лба Хэ Бая, его улыбка замерла, брови возмущенно приподнялись, а ребро ладони стукнуло Ди Цюхэ по голове.

— Вот же, я просто волнуюсь… — Хэ Бай остановился на полуслове и, подумав о сне, снова замер. Ведь то, что он видел, действительно было просто сном… Но почему он продолжал видеть эти беспорядочные сны после перерождения? К тому же, все они были о Ди Цюхэ. Каждый раз, когда ему угрожала опасность, Хэ Баю снился сон, который помогал избежать неприятностей, словно сам Бог защищал его… Подождите! В тот раз, когда они были на вилле, Ди Цюхэ называл его счастливой звездой и птицей удачи… И само знакомство с ним было похоже на шутку судьбы, не иначе. Их встреча была странной и необъяснимой, но еще более невероятной была их дружба. Объедините это с внезапным перерождением после помощи в деле Ди Цюхэ в прошлой жизни… Осознав это, Хэ Бай широко открыл глаза, и в его голове возникла невероятная догадка: неужели его перерождение произошло из-за Ди Цюхэ? Он видел смерть Ди Цюхэ и был отправлен в прошлое, чтобы помочь ему выжить?

Черт! Ну почему именно он?! У Хэ Бая была хорошая жизнь, зачем его заставили переживать все заново? Только для того, чтобы помочь малышу Ди? Спасти этого придурка? И все потому, что Хэ Баю просто не повезло запечатлеть момент убийства и сообщить об увиденном?!

Когда Хэ Бай остановился на полуслове, его выражение лица тут же изменилось. Ди Цюхэ забеспокоился, крепко обнял его и утешил:

— Хорошо, хорошо… Я сделаю так, как ты скажешь. Я поеду в страну У и закончу съемки. Не волнуйся, все будет в порядке. Я всегда буду рядом с тобой…

— Да кому ты нужен?! — внезапно вспылил Хэ Бай и с силой оттолкнул его, схватил подушку с заднего сидения и подверг друга жесткому избиению, продолжая сердито приговаривать: — Ты придурок! Идиот! Зачем только ты умер, тупица?! Так тяжело было пожить еще? Почему только ты не спал так поздно? Так трудно было лечь в постель? Какого черта ты приплел меня? Раз хотел начать все сначала, так действовал бы сам! При чем здесь я? Я здесь при чем?! При-ду-рок!

Ди Цюхэ даже не сопротивлялся и достойно принимал каждый удар просто потому, что был поражен. Он не понимал, что происходит, был обижен и встревожен, а когда пыл Хэ Бая немного поутих, крепко обнял его и принялся утешать:

— Не бойся, Щенок, я не умру. Щенок, я не умру, слышишь?

Ди Цюхэ решил, что Хэ Баю приснился страшный сон о его смерти. Правда, способ Щенка выразить свою озабоченность был… яростным и мощным, но это не имело особого значения. Ди Цюхэ был крупнее Щенка, поэтому легко мог вытерпеть недолговременную атаку.

Но чем больше он утешал Хэ Бая, тем больше тот злился. Вскоре юноша устал и отбросил подушку, усмехнулся, наклонился, открыл дверцу машины и яростно вытолкнул Ди Цюхэ на улицу.

— Иди, — твердо произнес он. — И лети в страну У! Проживи хорошую жизнь и не смей умирать… — Внезапно Хэ Бай опустил глаза и угрожающе посмотрел на нижнюю часть тела Ди Цюхэ, затем изобразил пальцами ножницы и заключил: — Иначе кастрирую!

Бам! Дверь закрылась.

Хэ Бай пересел на водительское сидение, завел машину и уехал.

Ди Цюхэ, стоя в столбе выхлопного газа, несколько раз растерянно моргнул. Еще секунду назад он находился в нежных объятиях любимого человека, а потом его яростно вытолкали из машины. Его возлюбленный так резко изменился… Что случилось?

Черный список (1)

Всю дорогу телефон Хэ Бая беспокойно вибрировал. Юноша припарковал автомобиль и набрал небольшое текстовое сообщение.

Хэ Бай: Я оставил машину у отеля аэропорта, не забудь передать это помощнику Вану. Будь осторожен и береги себя. Приходи ко мне после того, как уладишь все дела. Мне есть что тебе сказать.

Отправив сообщение, Хэ Бай снова сунул телефон в карман, вышел из машины и направился в отель, взял номер и сразу же провалился в сон.

Той ночью Хэ Бай спал неспокойно. Ему то и дело снились прерывистые сны, которые он не мог понять, и после которых просыпался в полном смятении, теряясь во времени и пространстве.

На его телефон пришло множество сообщений от Ди Цюхэ. Проснувшись рано утром, Хэ Бай быстро прочитал каждое из них, коснулся влажного от пота лба и вздохнул. Ди Цюхэ улетел и, кажется, у него пока все идет хорошо. Подумав об этом, Хэ Бай написал еще одно сообщение, на этот раз Ван Ху, в котором попросил друга захватить на первую пару свои учебники.

В восемь часов утра на пороге его номера появился помощник Ван с завтраком и чистой одеждой.

— Спасибо, подожди минутку. — Хэ Бай взял одежду, чтобы переодеться в ванной, затем как следует поприветствовал помощника, пригласил позавтракать вместе и спросил украдкой: — Во сколько вчера улетел твой босс?

Помощник Ван сел за стол напротив него и ответил честно:

— Рано утром. Без десяти пять.

Хэ Бай замер со стаканом соевого молока в руке, его настроение мгновенно ухудшилось. Вчера он заселился в отель и прибыл в номер около двух часов ночи, то есть после того, как Хэ Бай вытолкнул Ди Цюхэ из машины, прошло больше двух часов? Все это время Ди Цюхэ пробыл в аэропорту?

Хэ Бай потерял аппетит и поставил стакан на стол. Внезапно вспомнив вчерашний странный сон, который буквально взорвал все его сознание, он покачал головой и спросил небрежно:

— Я слышал, что раньше ты был доверенным человеком Ди Бианя. Как долго ты на него работал?

Помощник Ван не ожидал услышать такой вопрос и удивился, что молодой господин Ди рассказал об этом Хэ Баю. Ну, раз его господин так доверял своему другу, то ему оставалось только ответить. Помощник Ван сохранил серьезное выражение лица, уважительный тон и произнес невозмутимо:

— Семь-восемь лет. Я был одним их тех бедных студентов, учебу которых спонсировал «Хуанду», поэтому после выпуска я приступил к работе в этой компании. До того, как меня нанял директор Ди, я трудился в крошечном филиале.

Восемь лет — это почти одна десятая часть жизни…

Хэ Бай понимающе кивнул и проглотил завтрак.

Как только помощник Ван подвез его к воротам университета, Хэ Бай побежал на занятия.

***

В течение следующих нескольких дней новостей от Ди Цюхэ не было, порой казалось, что он просто испарился. Ничего не было слышно ни о «Хуанду», ни о семье Цинь, словно произошедшее той ночью было просто сном.

В тот день, когда Хэ Бай хотел отправиться в больницу и проведать Ди Бианя, в Weibo вышла статья малоизвестного издания, в которой была раскрыта «страшная тайна». В ней говорилось, что директор «Хуанду» сильно повздорил с женой, из-за чего возложил бразды правления компанией на заместителя и куда-то уехал.

Публикации этого издания были слишком ненадежными, чтобы в них безоговорочно верить, поэтому статья стала объектом насмешек комментаторов. Вскоре это разоблачение было удалено. Пользователи сети были уверены, что статья дошла до «Хуанду», которые настойчиво попросили удалить эту новость и не создавать глупых слухов.

Несмотря на скудное внимание со стороны пользователей, эта история невольно укоренила мысль о том, что у директора «Хуанду» и его жены плохие отношения.

Хэ Бай закрыл Weibo. Он был почти уверен, что эта новость была дымовой шашкой, которую подбросил Ди Цюхэ. Хэ Бай открыл сообщение, на которое друг до сих пор не ответил, и развеял идею о поездке в больницу. Пока история вокруг Ди Бианя не прояснится, ему нужно верить в Ди Цюхэ и ждать его возвращения, прежде чем действовать опрометчиво.

Еще через два дня Ди Цюхэ наконец позвонил. Его голос был слабым, а речь — медленной:

— Щенок, вопрос решен. Отец очнулся, я могу вернуться к съемкам.

Хэ Бай, который в это время ретушировал фотографии, отпустил мышь и посмотрел на время.

— Где ты сейчас?

— Внизу. У дверей твоего общежития.

Хэ Бай опешил, поспешно встал и спустился.

Они не виделись несколько дней, но Ди Цюхэ казался сильно похудевшим и изнуренным, его глаза больше не горели как прежде, взгляд был потухшим и печальным.

Хэ Бай подошел к нему ближе, остановился и осмотрел с ног до головы. Когда он убедился, что руки и ноги Ди Цюхэ на месте, страхи последних дней отступили.

— Когда ты вернулся? Чем дело закончилось? Каков результат?

Ди Цюхэ медленно поднял взгляд и улыбнулся, скрывая разочарование:

— Щенок, если я не стану приемником «Хуанду», ты ведь меня не оставишь?

Хэ Бай нахмурился, сложил руки на груди и произнес сурово:

— Я дружу с человеком не из-за его положения, поэтому для меня не имеет значения, будешь ты приемником, королем или нищим. Эта жалкая улыбка тебе не идет, лучше скажи, что стряслось.

Его не на шутку обеспокоил вид друга, который выдавливал из себя улыбку, пытаясь скрыть свои чувства и переживания.

Услышав его слова, Ди Цюхэ замер, натянутая улыбка слетела с его губ, но всего на мгновение. Уже скоро уголки его рта снова приподнялись вверх, и на этот раз его улыбка была еще шире.

— Знаешь, теперь в этой жизни у меня почти ничего не осталось… Не одолжишь телефон?

Черный список (2)

Хэ Бай нахмурился, и его густые брови сошлись у переносицы. Он вытащил телефон и с недовольством протянул другу.

— Ничего не осталось?.. Неужели титул приемника «Хуанду» был для тебя самым главным в жизни? Мы ничего не приносим с собой в этот мир, когда рождаемся, и ничего не забираем, когда умираем. Так скажи мне: деньги и власть, и правда, имеют для тебя такое большое значение?

Ди Цюхэ молча принял телефон и внезапно замер. Глаза юноши загорелись, а морщинка между бровей немного разгладилась, казалось, что в его глупый мозг пришло неожиданное озарение. Ди Цюхэ поднял голову и произнес более уверенно и оптимистично:

— Ты прав. Щенок, могу я воспользоваться твоим Weibo?

— Конечно.

Увидев, что настроение друга улучшилось, Хэ Бай облегченно выдохнул, затем оглянулся и посмотрел по сторонам, после чего взял руку Ди Цюхэ, который как раз собирался зайти в интернет, и произнес, понизив голос:

— Это не подходящее место для подобных разговоров: повезло, что сейчас перерыв на обед, и у общежития немноголюдно, иначе твое появление без маски и солнцезащитных очков тут же вызвало бы переполох.

Ди Цюхэ невольно опустил взгляд на их руки, которые соприкоснулись неосознанно и безотчетно, и почувствовал, как сердце в груди пропустило удар. Он поднял свободную руку, прикрыл нижнюю часть лица и произнес мягко и тихо:

— Тогда я скрою лицо и покажу его только тебе.

В этот момент из общежития вышла шумная компания студентов, поэтому Хэ Бай не расслышал его слов. Он огляделся и потащил Ди Цюхэ по пустому переулку.

Они зашли в чайную за пределами кампуса и устроились в отдельной комнате. Все это время Ди Цюхэ держал телефон Хэ Бая, но ничего не делал.

Хэ Бай налил другу чашку черного чая и спросил недовольно:

— Неужели, очнувшись, Ди Биань первым делом заговорил о преемничестве?

— Ах, он дал мне немного денег и попросил уйти. — Ди Цюхэ положил телефон на стол, взял чашку с чаем и добавил: — На самом деле, очнувшись, он общался со мной вполне дружелюбно. Но затем в его палату тайком пробралась Цинь Ли, и после разговора с ней отец меня выставил.

Хэ Бай вспомнил содержание сна и украдкой посмотрел на спокойного, но подавленного друга, который болезненно воспринял последний разговор с близким человеком. Несмотря на то, что Ди Цюхэ всегда насмехался над Ди Бианем и шутил над его мягкотелостью, он любил своего отца… А что, если сон Хэ Бая снова оказался вещим, и в больнице Ди Цюхэ узнал всю правду? Разве произошедшее могло оставить его равнодушным?

— После разговора с Цинь Ли он издал три указа: создать филиал и переоформить на него все акции семьи Цинь; подать на развод с Цинь Ли, отказаться от опеки над Ди Чуньхуа и позволить Ди Сясуну занять прежнюю должность Цинь Ли в «Хуанду»; перечислить мне большую сумму денег и отписать большую долю недвижимости, которые мне совсем не нужны, и отправить меня обратно в зону Д. — Ди Цюхэ поставил чашку на стол и добавил грустно: — Он откупился от меня, как откупился от Цинь Ли, незаконнорожденной дочери и семьи Цинь… Отец просто унизил меня.

Да, его поступок был сродни звонкой пощечине. Когда Ди Биань был в коме, Ди Цюхэ открыто противостоял семье Цинь и всеми силами защищал его. Ди Биань очнулся и вместо того, чтобы избавиться от людей, которые причинили ему боль, которые хотели убить его, откупился от сына, которые искренне защищал и оберегал его все это время. Просто отвратительно!

Хэ Бай яростно нахмурился. Он был так зол, что захотел разбить Ди Бианю лицо! Такие подонки не достойны быть отцами!

— Я знал, что все это время отец предвзято относился к Ди Сясуну, но не ожидал, что он окажется настолько терпимым к семье Цинь. — Ди Цюхэ взял чашку и откинулся на спинку стула, прищурился, всматриваясь в белый густой пар, который поднимался над чаем, и добавил подавленно: — Я не сержусь на его холодность и незаинтересованность во мне. Я просто сбит с толку его поведением. Почему его отношение так быстро изменилось? Я никак не могу этого понять. До несчастного случая он хотел разорвать все контакты с семьей Цинь…

Хэ Бай опустил взгляд и взял теплую чашку двумя руками. Стоит ли рассказать Ди Цюхэ содержание сна? Или не стоит? Будет ли ему еще хуже после осознания правды?..

— Я все думал и думал, стал анализировать наши с отцом отношения и искать причины… — Ди Цюхэ внезапно выпрямился, посмотрел на Хэ Бая, который, явно нервничал, и поджал губы. — Потом я вспомнил Цинь Ли, входящую в наш дом, будучи беременной, и подумал о внезапной смерти матери.

Хэ Бай резко сжал чашку и поднял на друга удивленный взгляд.

— Ди Биань бы никогда не принял измены и кровосмешения, но почему-то терпел их все это время. Думаю, у семьи Цинь был на него компромат, ведь до того, как Цинь Ли поговорила с Ди Бианем, он был готов разорвать отношения с семьей Цинь. — Ди Цюхэ поставил чашку на стол, облокотился на локти и подпер лицо руками, затем мягко улыбнулся Хэ Баю и произнес, понизив голос: — С тех пор как Ди Бинь очнулся, у меня было время поразмыслить о множестве вещей… Так скажи мне, Щенок, что тебе снилось по пути в аэропорт? Почему ты сказал мне быть осторожным? Ты обещал все объяснить, когда я вернусь, так я здесь — рассказывай. - Вопросы были заданы один за другим спокойным и серьезным голосом.

Хэ Бай поджал губы и медленно опустил глаза, он ясно видел, какие эмоции пытался скрыть Ди Цюхэ под этой показной маской безразличия — ненависть. Жгучую ненависть. И причина могла быть только одна: он кое о чем догадывался.

— Я… — Хэ Бай постарался успокоиться, поднял голову и встретился с прямым взглядом Ди Цюхэ, который, казалось, видел его насквозь. Пытаясь сделать тон голоса как можно более спокойным и непринужденным, Хэ Бай признался: — Мне приснился Ди Биань, только несколько старше. Он лежал на больничной койке, а у его кровати стояла Цинь Ли и возмущалась. Они спорили. Я не понимал содержания их ссоры, пока не услышал последнее предложение, которое произнесла Цинь Ли.

Ди Цюхэ опустил глаза и снова взял чашку.

— Что же она сказала?

— Она сказала… — Хэ Бай забрал чашку из его рук и огляделся, выискивая предметы поблизости, которые могли попасться под горячую руку Ди Цюхэ и причинить боль ему и окружающим. — Она сказала: «Вот уж нет! Смерть Фань Ляньсю лежит и на твоей совести тоже, почему ты пытаешься свалить всю вину на меня?!»… Ди Цюхэ, мой сон — это всего лишь сон, он не обязательно должен быть правдой…

— Нет. — Ди Цюхэ посмотрел на Хэ Бая и, внезапно улыбнувшись, протянул руку и коснулся его лица, затем нежно погладил по щеке и произнес: — Ты - мое благословение, моя счастливая звезда. Уже много раз твои сны спасали меня, поэтому я верю им и верю тебе.

Пальцы юноши были холодными, поэтому Хэ Бай неосознанно взял его руку и крепко сжал. Он хотел утешить Ди Цюхэ, но не знал, что сделать, на его языке вертелись слова, которые так и хотели вырваться наружу:

— Малыш Ди… Я рядом.

Почему-то сердце Хэ Бая в этот момент сжалось, а дышать стало трудно. Он не хотел, чтобы наивный и несколько раздражающий Ди Цюхэ изменился, узнав о жестокой и ужасной реальности. Он искренне надеялся, что его друг навсегда останется дружелюбным и радостным, инфантильным малышом Ди и проживет долгую и счастливую жизнь.

Неужели его надеждам было не суждено сбыться…

— Щенок, — произнес Ди Цюхэ после небольшой паузы. — Ты и раньше говорил, что навсегда остаться рядом со мной... Так сдержи обещание.

Черный список (3)

Ди Цюхэ опустил руку, взял телефон и зашел в Weibo, ловко вытащил из кармана сложенный документ, разложил его на столе, сфотографировал, загрузил снимок и бойко принялся что-то писать.

Хэ Бай опешил, заглянул в документ и спросил удивленно:

— Ты собираешься отказаться от права наследования «Хуанду»?

— Да. — Кивнул Ди Цюхэ, отредактировал набранный текст и нажал на кнопку, подтверждая публикацию поста на странице Weibo, затем откинулся на спинку кресла и отвел взгляд.

Посмотрев на расстроенное лицо друга, Хэ Бай произнес в шутку:

— Не плачь, лучше уничтожь их.

Он придвинул к себе телефон, взглянул на дисплей, на котором осталась открытая страница, и удивился. Ди Цюхэ опубликовал фотографию об отказе на право наследования «Хуанду» с подписью юриста и поставил отметку @Хуанду_официал.

Количество комментариев быстро увеличивалось, пользователи сети яростно высказывали свое негодование. Старый мобильный телефон, казалось, не выдержит этой бомбардировки и вот-вот выйдет из строя.

— Мой аккаунт в Weibo сейчас заблокирован, поэтому я позаимствовал твой, — объяснил Ди Цюхэ, забрал телефон и отключил уведомление в Weibo, предупреждая печальный исход старого телефона, затем посмотрел на собеседника и расплылся в улыбке, обнажив две милые ямочки на щечках — правда, не такие очаровательные, как у Хэ Бая. — Сегодня вечером я вернусь в зону Д. Думаю, еще не скоро получится прилететь и повидаться с тобой. Давай же, улыбнись. Я еще долго не смогу увидеть твою улыбку.

Хэ Бай хотел съязвить, как обычно делал в таких ситуациях, но не смог. Как только слова были готовы вырваться наружу, Хэ Бай тяжело сглотнул их и послушно потянул вверх уголки рта, складывая губы в натянутой улыбке.

— Так уродливо, — бесцеремонно усмехнулся Ди Цюхэ, а затем добавил великодушно: — Но это совсем не важно, ведь ты — моя счастливая звезда. Как бы глупо или некрасиво ты не выглядел, я не посмею смеяться над тобой, иначе небеса разверзнутся, и меня поразит удар молнии.

Хэ Бай нахмурился, но почему-то снова спасовал и не смог пнуть друга по ноге.

Ди Цюхэ, увидев его замешательство, улыбнулся и протянул руку, намереваясь снова коснуться любимого, но внезапно мобильник в его кармане неистово зазвонил. Ди Цюхэ замер на мгновение, опустил руку и взглянул на экран телефона. В ту же секунду улыбка исчезла с его лица.

— Это Ди Биань.

Хэ Бай приподнял брови и потянулся, желая за друга скорей повесить трубку, но Ди Цюхэ остановил его и покачал головой.

— Щенок, неужели он тебе не нравится?

— Он — подонок! — без колебания ответил Хэ Бай. — Так что просто повесь трубку.

— Думаю, это будет для него слишком простым наказанием.

Ди Цюхэ опустил протянутую руку Хэ Бая, мягко и успокаивающе улыбнулся, затем принял звонок и включил громкую связь.

— Ди Цюхэ, что за странное заявление в интернете? Неужели твой младший решил пошутить и опубликовал его от твоего имени? Это уже слишком! Пусть он удалит этот пост! И больше не общайся с этим человеком! — крикнул Ди Биань в трубку.

Услышав растерянный и испуганный голос отца, с придыханием и ноткой паники, Ди Цюхэ сразу почувствовал себя лучше. Хэ Бай сжал кулаки и сердито посмотрел на телефон, он, в отличие от друга, был не в силах больше сдерживаться: ему хотелось ругаться, рвать и метать, и надрать Ди Бианю его наглый зад!

Ди Цюхэ бесшумно засмеялся, сжал надутые щеки Хэ Бая, а потом поджал губы и ответил отцу:

— Нет, господин Ди, ты неправильно понял. Я сделал это заявление сам, неужели ты не читал документ?

Глаза Хэ Бая вспыхнули, а зубы стиснулись.

«Да, давай! Так с этим придурком! Так его!»

Плохое настроение Ди Цюхэ полностью испарилось, теперь он совсем не чувствовал себя подавленным и грустным.

На другом конце провода на мгновение воцарилась абсолютная тишина, а потом послышался растерянный и неуверенный голос Ди Бианя:

— Цюхэ, как ты меня назвал? Ты…

— Неужели забыл? Мы давно разорвали отношения отца и сына. Это случилось, когда семья Цинь в очередной раз выступила против меня, — произнес Ди Цюхэ бесцеремонно, не проявляя к Ди Бианю ни капли милосердия, и успокаивающе похлопал Хэ Бая по колену. — Я боялся повлиять на гармонию семьи, поэтому терпел все издевательства и нападки, но, господин Ди, у меня не такое большое сердце как могло показаться, я не такой терпеливый, как тебе бы хотелось. Знаешь, после нашего разговора я не ощутил грусть и разочарование, потому что внезапно понял, что больше не хочу притворяться послушным сыном, ведь я не тот человек, которым хотел казаться. И поскольку придерживаться идеального образа в твоих глазах больше нет смысла, я решил просто уйти. Теперь ты — председатель «Хуанду», а я — простой актер. Я не стану выносить сор из избы, мой отказ от наследства не принесет проблем компании и твоей семье.

Ди Биань удивился, он не ожидал, что послушный сын, который всегда сохранял нейтралитет, на этот раз будет таким решительным, поэтому поспешил его успокоить:

— Цюхэ, не стоит действовать импульсивно. Понимаю, на этот раз с тобой поступили несправедливо, но Сясун стал частью «Хуанду» только для того, чтобы успокоить волнение семьи Цинь. В будущем ты по праву получишь долю в компании…

— Я уже говорил в прошлый раз, что никогда не хотел стать наследником «Хуанду». Господин Ди, я не дурак, я прекрасно понимаю, что ты боишься меня, поэтому пытаешься использовать в своих целях. Думаешь, это не очевидно? Пока ты не знал, что Чуньхуа не твоя родная дочь, ты шел на поводу ее истерик, списывая все на заботу о больном ребенке, но полностью игнорировал меня — своего старшего сына. Теперь, когда Чуньхуа спустила тебя с лестницы и чуть не убила, ты продолжаешь ее защищать, говоря, что она еще слишком мала, чтобы до конца понять произошедшее, и снова отмахиваешься от меня, твоего родного сына. Господин Ди, признайтесь, ведь именно я для тебя — паршивая овца. Именно я — ребенок, который не должен был рождаться, — с каждым предложением его голос становился все тише и тише, пока совсем не замолк. После небольшой паузы Ди Цюхэ продолжил: — Господин Ди, давай остановимся на этом. Учитывая силу семьи Цинь в ближайшее время, я могу скончаться при странных обстоятельствах, так что можешь считать с сегодняшнего дня, что у тебя никогда не было сына. Те вещи, которые ты дал мне, я верну, насколько это будет возможно. Желаю тебе долгой и счастливой жизни, — закончив говорить, он ловко нажал на кнопку телефона, завершил звонок, и внес номер Ди Бианя в черный список.

Хэ Бай хлопнул по столу.

— И это все? И это твое «наказание»? Просто несколько слов? Накричи на него! Отругай, пусть ему станет стыдно!

Ди Цюхэ округлил глаза от удивления, но Хэ Бай решил, что друг испугался его внезапного приступа гнева, приобнял его и похлопал по спине.

Прежде чем они успели еще что-то сказать, раздался телефонный звонок, но на этот раз звонил телефон Хэ Бая.

Юноша взглянул на экран и увидел незнакомый номер. Задумавшись на мгновение, он принял вызов, поставил на громкую связь и одновременно прикрыл ладонью рот Ди Цюхэ.

— Господин Хэ, меня зовут Ди Биань. Я председатель «Хуанду». Я видел твой пост в Weibo, пожалуйста, немедленно его удали. Если рядом с тобой сидит Цюхэ, передай ему трубку.

Какой высокомерный командный тон!

Хэ Бай закатил глаза и ответил холодно:

— Прости, но я не являюсь сотрудником «Хуанду», поэтому не стану подчиняться твоим приказам и не буду удалять пост. Цюхэ только что был со мной, но уже ушел. Председатель Ди, в ту ночь я тоже был в больнице, поэтому знаю, что произошло. При всем уважении, но раз твоя любимая жена Цинь Ли смогла воспитать дочь, которая с легкостью была готова убить отца, то сможет внушить и сыну эту мысль. Цюхэ все это время был настоящим глупцом, раз, невзирая на враждебность и насмешки, глубокой ночью вылетел за границу, чтобы найти доктора, который вылечит его неблагодарного отца! Председатель Ди, ты прогнал единственного сына, который относился к тебе искренне, и оставил рядом с собой стаю волков. Надеюсь, в будущем ты пожалеешь о своем решении! Я буду ждать того дня, когда семья Цинь полностью поглотит тебя! Тьфу! — сказав все, что хотел, Хэ Бай повесил трубку и стремительно закинул номер Ди Бианя в черный список, откинулся на спинку кресла и продолжил пыхтеть от распирающей злости.

Ди Цюхэ посмотрел на него, все еще ощущая легкую неловкость после этого странного одностороннего телефонного разговора. Он был крайне удивлен и одновременно доволен. Уголки его губ неумолимо потянулись вверх, улыбка становилась все шире и шире, а через мгновение юноша и вовсе разразился смехом.

Хэ Бай посмотрел на него угрюмо и спросил сердито:

— Чего ты смеешься?!

Ди Цюхэ прикрыл рот рукой и подавил смех, но его плечи продолжали неистово подрагивать.

Хэ Бай:

— …

Сын — такой же придурок, как и его отец!

Минуту спустя Ди Цюхэ все еще давился смехом.

Спустя две минуты он немного успокоился.

Через десять минут Ди Цюхэ выпрямился, вытер слезы и посмотрел на Хэ Бая покрасневшими глазами.

Хэ Бай лениво поднял на него взгляд.

— Ты закончил?

Ди Цюхэ послушно кивнул.

— Голоден? — Хэ Бай взял чашку и подул на уже остывший чай.

— Да, — Ди Цюхэ коснулся живота и ответил с горечью в голосе.

Хэ Бай сделал глоток чая и продолжил спрашивать:

— Не считая квартиру, которую на тебя оформил Ди Биань, у тебя есть жилье?

Ди Цюхэ прищурился, задумался на мгновение и кивнул.

— Кажется… В любом случае, для тебя всегда найдется место.

Хэ Бай приподнял брови, но ничего на это не ответил, лишь переспросил:

— Ты действительно голоден?

Ди Цюхэ посмотрел на него грустно и кивнул.

Хэ Бай поставил чашку на стол, повернулся к Ди Цюхэ, мягко улыбнулся и провел рукой по его волосам, а затем внезапно ударил друга ребром ладони.

— Так тебе и надо! Голодай дальше! Каков отец, такой и сын! А значит, ты тоже придурок!

—..?

Сигнал опасности (1)

Час спустя Хэ Бай и Ди Цюхэ стояли напротив большой виллы с бассейном и густым садом. Глядя на роскошный дом человека, у которого «больше ничего не осталось», Хэ Бай стиснул зубы. В его сердце снова вспыхнуло пламя ненависти к богачам.

— Это… — тихо спросил он, скрывая эмоции, — твой дом?

— Теперь мой. — Ди Цюхэ поднял голову и окинул взглядом роскошную виллу. — Дедушка подарил.

Хэ Бай опешил и тут же повернулся к другу.

— Дедушка?

— Ага.

Ди Цюхэ кивнул и посмотрел на Хэ Бая. Выражение его лица оставалось бесстрастным, тон голоса — ровным, а в глазах не промелькнуло ни радости, ни волнения.

— Мой дедушка, — так же спокойно добавил он.

Словно вторя его словам, в этот момент дверь виллы внезапно открылась. На пороге дома показалось два человека. Первый — седовласый старик в инвалидной коляске, он не был знаком Хэ Баю; а вот второй — мужчина, толкавший коляску…

— Ху Чжао?! — Глаза Хэ Бая округлились от шока. — Дворецкий семьи Ди? Почему он здесь?

— Молодой господин Ди, господин Хэ, — почтительно поприветствовал их Ху Чжао и поклонился, затем посмотрел на Хэ Бая и объяснил: — Господин Хэ, несколько дней назад я уволился из дома Ди и теперь работаю в доме Фань.

Хэ Бай впал в абсолютный шок.

Что за странная ситуация? Почему доверенное лицо Ди Бианя перешло на сторону Ди Цюхэ? В ту ночь, когда они пересеклись в больнице, оба были вежливы друг к другу и совершенно точно не близки!

Только не говорите, что уже тогда они действовали сообща!

Ди Цюхэ посмотрел на растерянного Хэ Бая. Удивление и легкое недоверие на его лице выглядели так забавно и глупо. Ди Цюхэ поджал губы, скрывая улыбку, протянул руку и ткнул пальцем в очаровательную ямочку на щеке юноши.

— Дядя Ху — доверенный человек моего дедушки. Я и сам узнал об этом совсем недавно.

Хэ Бай прикрыл лицо большой ладонью. Шок стал понемногу отступать, и в голове зародились новые мысли.

Так значит, Ху Чжао на самом деле нанял Фань Да? Неужели он устроил его в дом семьи Ди из-за беспокойства о дочери? Он наказал Ху Чжао присматривать за ней? А что, если после странной кончины Фань Ляньсю он не смог связаться с Фань Да и остался в доме семьи Ди, втерся в доверие Ди Бианю и стал тайно заботиться о Ди Цюхэ — сыне Фань Ляньсю?

Шпион внедрился в логово врага? И стал двойным агентом? Ради секретной миссии?

…Какой грандиозный спектакль!

Он посмотрел на Ху Чжао, затем на Ди Цюхэ и, наконец, его взгляд остановился на старике в инвалидном кресле. Фань Да оказался далеко не безответственным родителем. По рассказал Ди Цюхэ, он показался Хэ Баю ветреным мужчиной, которого волновали только развлечения и легкая жизнь, но на самом деле, Фань Да — любящий отец, приставивший к дочери защитника, который присматривал за ней и тайно помогал… Правда, исход все равно оказался печальным.

Они стояли у входа в виллу уже довольно долгое время, почему Фань Да все еще ничего не сказал?

Размышляя об этом, Хэ Бай перевел взгляд на лицо старика.

Мужчина среднего телосложения с хорошим цветом кожи и мягким выражением на лице казался добрым и понимающим. Но его глаза смотрели «в никуда», он выглядел растерянным и сбитым с толку. На мгновение могло показаться, что он задумался о чем-то и не замечал никого вокруг.

Но уже через секунду, почувствовав на себе прямой взгляд Хэ Бая, старик внезапно повернулся и в упор посмотрел на любопытного незнакомца. Его глаза мгновенно сфокусировались, а брови слегка приподнялись, подчеркивая мудрый и глубокий взгляд.

Хэ Бай растерялся на мгновение и почти сразу понял суть проблемы: у Фань Да помутнение разума.

— Кто ты такой? — Старик оглядел Хэ Бая с ног до головы, затем внимательно всмотрелся в лицо Ди Цюхэ и повернулся к Ху Чжао. — Где Ляньсю? Где она?

Хэ Бай покосился в сторону друга. Ди Цюхэ мягко улыбнулся, подошел к Фань Да ближе, заглянул ему в глаза и ответил вместо Ху Чжао:

— Она мертва. Она умерла почти двадцать лет назад.

Фань Да замер от потрясения и резко повернулся к внуку. Ди Цюхэ встретил его взгляд с улыбкой и шагнул вперед, наклонился, чтобы поправить плед, лежащий на больных ногах, безмолвно напоминая, что на улице прохладно.

— Я сын Фань Ляньсю, меня зовут Ди Цюхэ, — добавил он. — Мы познакомились несколько дней назад, помните?

Фань Да молчал. Его глаза медленно следовали за аккуратными движениями Ди Цюхэ. Когда юноша поправил плед, старик поднял голову и оглядел внука с ног до головы. Его взгляд замер на лице Ди Цюхэ и долго не отрывался от блестящих глаз и густых бровей. На некоторое время глаза Фань Да, казалось, снова затуманились, а брови опустились. Старик потупил взгляд, уставился на шершавые ладони, мирно лежащие на коленях, откинулся на спинку инвалидного кресла и тихо вздохнул.

— Да, помню. Ты Ди Цюхэ, сын Ляньсю. Дочь умерла, но твое существование позволит искупить мои грехи.

Ху Чжао посмотрел на старика и произнес с тревогой в голосе:

— Дядя Фань…

Фань Да открыл глаза, махнул рукой, не позволяя дворецкому продолжать, и попросил:

— Сяо Ху, ты принес папку, а которой я говорил?

— Принес. — Ху Чжао бросил быстрый взгляд на Ди Цюхэ, слегка наклонился, чтобы старик мог услышать его голос более отчетливо, и медленно добавил: — Согласно поручению, я принес ее сегодня утром и оставил в гостиной.

— Замечательно.

Фань Да кивнул и посмотрел на Ди Цюхэ, который уже выпрямился и снова встал рядом с Хэ Баем. Взгляд старика на мгновение снова затуманился, а сознание, казалось, опять нырнуло куда-то в прошлое.

— Цюхэ, дедушка любит тебя и никогда не навредит, не бойся.

Голос старика стал мягким и сладким, казалось, что он обращался не ко взрослому внуку, которому перевалило за двадцать, а к маленькому беззащитному ребенку. Фань Да протянул руку и взял теплую ладонь Ди Цюхэ, на его губах заиграла нежная улыбка, а морщины в уголках глаз стали еще более отчетливыми.

Ди Цюхэ посмотрел на дедушку в ответ. Его лицо осталось совершенно безэмоциональным.

Фань Да глухо засмеялся и перевел взгляд на Хэ Бая, крепче сжал ладонь Ди Цюхэ и спросил словно у ребенка:

— Малыш Цюхэ, кто этот мальчик? Твой друг? Вы играете вместе?

Ди Цюхэ отпустил руку дедушки и посмотрел на того самого мальчика. Увидев, что Хэ Бай никак не отреагировал на помешательство старика, выражение его лица мгновенно смягчилось, на губах снова появилась легкая улыбка, а тон голоса стал заботливым.

— Это Хэ Бай, — медленно ответил он дедушке, — мой спаситель.

Хэ Бай не сдержался и закатил глаза.

«Вот же придурок, кто так знакомит?»

— Раз спаситель, то наверняка хороший ребенок, — произнес Фань Да не спеша, глядя внуку в глаза, затем посмотрел на Хэ Бая и махнул рукой. — Пойдем, малыш, дедушка кое-что тебе покажет.

Хэ Бай скрыл эмоции и повиновался.

Сигнал опасности (2)

Гостиная роскошной виллы оказалась полупустой. Очевидно, что хозяин поспешно въехал, не успел обустроить дом и как следует прибраться. На журнальном столике перед диваном стояло несколько плоских опломбированных железных ящичков, а под столом — пара-тройка сейфов. На полу по всей гостиной в разных местах друг на дружке стояли большие и маленькие резные деревянные шкатулки, которые тянулись от комнаты до лестницы на второй этаж.

Когда Фань Да зашел в гостиную и огляделся, к нему снова вернулся здравый ум. Он поднялся с инвалидной коляски с помощью Ху Чжао, медленно подошел к дивану и сел, затем потянулся к журнальному столику, открыл железный ящик, вынул несколько папок с документами, посмотрел на внука и принялся подписывать бумаги.

— Ляньсю с самого детства ни в чем не нуждалась, поэтому, выходя замуж, попросила сохранить приданное для своих детей. Она утверждала, что хорошие подарки могут смягчить их отношение ко мне, сказала, что так внуки смогут простить меня за долгое отсутствие в их жизни… Это была, наверное, единственная просьба дочери, поэтому я обязан ее исполнить… — низкий голос Фань Да дрогнул, но рука уверенно продолжила ставить подписи. — Я гулял по миру на протяжении многих лет и мало времени проводил с дочкой. Я сожалею об этом… Ляньсю была очень красивой с самого детства и как две капли воды походила на мать… За свою жизнь я совершил слишком много ошибок…

Бумага за бумагой — вскоре на всех документах, составленных на разных языках, стояли подпись и печать Фань Да. Мужчина отложил ручку и передал внуку папки с бумагами. Как только взгляд Фань Да упал на красивое лицо Ди Цюхэ, на горящие глаза в точности как у Ляньсю, на его губах заиграла детская озорная улыбка.

— Эти люди решили, что у меня помутился рассудок, и хотели обмануть. Но они не Ляньсю и не ты… Им бы ни за что не удалось провести меня, — произнес Фань Да с гордостью. — Цюхэ, не волнуйся… дедушка защитит тебя.

Ди Цюхэ посмотрел на старика, но ничего не ответил.

Хэ Бай взглянул на улыбку Фань Да, поджал губы и покосился на Ди Цюхэ. Бесспорно, перед ним действительно стояли родные дедушка и внук — разве два посторонних человека могут улыбаться совершенно одинаково?

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

Фань Да снова задумался, посмотрел на шершавые ладони, лежащие на коленях, поднял голову к Ху Чжао и спросил:

— Сяо Ху, Ляньсю когда-нибудь выйдет замуж? Можешь присмотреть за ней? Боюсь, что она попадет в неприятности или будет обманута плохими людьми.

— Хорошо, дядя Фань, обещаю, что присмотрю за ней, — теплым и мягким голосом ответил Ху Чжао, взял плед с инвалидного кресла и плотно укутал больные ноги старика.

Фань Да удовлетворенно улыбнулся, когда услышал эти слова, а затем его глаза снова потускнели.

— У дедушки есть деньги. Прежде чем Ляньсю выйдет замуж, я должен приготовить приданное. Много приданного…

Солнце садилось, поэтому в гостиной постепенно темнело.

Хэ Бай взглянул на старика, говорившего сам с собой, а затем на Ди Цюхэ, равнодушно просматривавшего стопки документов, которые представляли несметное богатство. Взгляд Ди Цюхэ на короткий миг снова стал холодным и расчетливым, и от этого у Хэ Бая перехватило дыхание.

Вскоре на виллу приехали юристы и их помощники, которые занимались передачей крупной собственности. Ди Цюхэ заказал на всех еду с доставкой, после ужина поговорил с юристами, затем открыл входную дверь и вышел на улицу к Хэ Баю, который уже некоторое время задумчиво стоял у качелей.

Ди Цюхэ бесцеремонно сел на качели и попросил:

— Щенок, покачай.

Хэ Бай подошел к нему сзади и со всей дури пнул ногой по спинке резного сидения. Белые ажурные качели высоко взмыли ввысь. Хэ Бай вернулся на прежнее место и облокотился о горизонтальную штангу. Мимо него с оглушительным свистом проскользнул Ди Цюхэ и попросил с улыбкой:

— Щенок, пиши мне каждый день, ладно? Даже если это будет простое пожелание доброго утра, ты все равно пиши.

Хэ Бай посмотрел на широкую и яркую улыбку друга и ничего не ответил. Качели качнулись по инерции — и взгляды двух парней встретились.

Ди Цюхэ не стал дожидаться ответа, откинулся на спинку и стал ждать, пока качели медленно остановятся.

Во двор въехала машина, и из нее вышел мужчина средних лет в сопровождении нескольких женщин. Ху Чжао поспешно поздоровался и пригласил гостей внутрь.

— Это наш семейный врач. Тот мужчина, с которым только что поздоровался дядя Ху.

Качели остановились. Ди Цюхэ расслабил длинные ноги, коснулся земли и проводил взглядом людей, которые приехали на виллу для осмотра его дедушки.

Хэ Бай, не меняя позы, тоже посмотрел в их сторону.

— Мои воспоминания о маме очень расплывчаты, — внезапно произнес Ди Цюхэ с легкой улыбкой. — А о дедушке я и вовсе ничего не помню. Каждый раз, когда я встречаюсь с Фань Да, мне кажется, что все это нереально.

Хэ Бай повернулся к другу, задумался на мгновение и сел на соседние качели, безмолвно ожидая продолжения.

Увидев интерес любимого человека, Ди Цюхэ поджал губы, скрывая глупую улыбку, и продолжил:

— Ху Чжао работал водителем мамы, а после ее смерти стал водителем Ди Бианя. Со временем он заслужил доверие семьи Ди и, когда я пошел в среднюю школу, стал дворецким и доверенным лицом Ди Бианя. В то время здоровье дедушки уже подкосилось. Если подумать, то только благодаря Ху Чжао я смог благополучно поступить в университет и покинуть семью Ди.

Хэ Бай нагнулся, расшнуровал кроссовки и принялся завязывать какие-то узлы.

Ди Цюхэ бросил взгляд на белые длинные пальцы юноши, прищурился и продолжил:

— Несколько лет назад дедушка попал в аварию, повредил голову и полгода пролежал в коме. С тех пор он периодически… стал путать настоящее и прошлое. Когда дедушка очнулся, все его воспоминания перемешались. Из-за того, что он много путешествовал и не сидел на месте, ему не удалось вспомнить даже название города, в котором жила дочь. Тогда он стал искать. Дедушка объездил все города, в которых побывал с бабушкой, искал дочь и попутно занимался бизнесом. Постепенно он превратился в того, кого ты видел сейчас — богатого, одинокого и больного старика. Щенок, как думаешь, почему люди все так усложняют? Если у человека есть счастливая семья, он ее совсем не ценит. И только со временем, когда потеряет ее, начинает сожалеть.

Шнурки оказались недостаточно длинными, поэтому Хэ Бай расшнуровал еще один кроссовок и продолжил незамысловатое дело.

— Если бы я был на его месте, — Ди Цюхэ посмотрел на шнурки в руке Хэ Бая, наклонился ближе и опустил голову, наблюдая за уверенными движениями его пальцев и сосредоточенным и нежным взглядом, — то сделал бы все возможное, чтобы остаться рядом с любимым человеком: никуда бы не ушел и не расстался с ним до самой смерти. Любимому человеку нужно дарить много любви и, безусловно, получать ее в ответ. А деньги… разве это самое главное в жизни?

В ловких руках Хэ Бая постепенно формировалась толстая птица с лысым хвостом. Он завязал последний узелок, поднял руку, чтобы показать фигурку другу и похвастаться хорошей памятью и золотыми руками, сумевшими повторить подделку, выученную еще в младшей школе. Но стоило ему встретиться в нежным взглядом Ди Цюхэ, как его сердце резко сжалось, глаза невольно округлились, а слова застряли поперек горла.

Желание сменить тему, чтобы утешить друга, подарить забавную фигурку из шнурков, чтобы в очередной раз посмеяться над его именем [1], внезапно исчезло.

(П/п: Хэ («鹤») в имени Цюхэ означает «журавль»)

Ди Цюхэ не ожидал, что Хэ Бай так внезапно повернется к нему и посмотрит прямо в глаза, поэтому растерялся, потупил взгляд, неловко почесал затылок и случайно увидел птицу в его руках. В ту же секунду на лице Ди Цюхэ появилась насмешливая улыбка, которую он не смог скрыть, как бы не пытался. Юноша протянул руку и забрал толстую птицу с круглым животом, потянул за короткий хвостик и засмеялся.

— Это мне? Спасибо, очень мило.

Нежность во взгляде юноши сменилась радостью. Его глаза блестели словно звезды, отраженные в ровной глади спокойной реки.

Вдох. Выдох. Глубокий вдох.

Хэ Бай захотел запечатлеть этот кадр, но, когда рефлекторно потянулся к камере, коснулся лишь молнии на куртке. Сегодня он спешил на встречу к Ди Цюхэ и забыл фотоаппарат.

Забыл… фотоаппарат…

Хэ Бай в полном оцепенении посмотрел на пустую ладонь.

До перерождения и после он всюду носил его с собой.

Мир за объективом камеры просто прекрасен. В любой момент Хэ Бай мог увидеть прекрасный пейзаж, упустить который было бы безумно жаль.

До этого он никогда не забывал брать с собой фотоаппарат. Никогда. До этого момента.

Страница книги Одно бесполезное перерождение в интернете

Table of Contents

Сцена убийства [перезалив]

Автограф [перезалив]

Король экрана [перезалив]

Белый и Белый

Для того, чтобы есть мясо

Листок из блокнота

Антифан

Ты здесь?

Милая девушка

Скряга

Чай с молоком

Мне грустно

Лапша долголетия

С Днем Рождения

Так хочешь узнать?

В первый раз

Шанс

Что случилось?

Воздушный поцелуй

Так ей и надо!

Шокирует!

Сделать первый шаг

Три в одном

Три в одном (2)

Три в одном (3)

Три в одном (4)

Ворчливая домохозяйка (1)

Ворчливая домохозяйка (2)

Отставка (1)

Отставка (2)

Отставка (3)

Приведение (1)

Приведение (2)

Привидение (3)

Дерьмовая память! (1)

Дерьмовая память! (2)

Дерьмовая память! (3)

Дерьмовая Память!(4)

Тайные фотографии (1)

Тайные фотографии (2)

Тайные фотографии (3)

Гав гав (1)

Гав гав (2)

Гав гав (3)

Гав гав (4)

Падение на ровном месте (1)

Падение на ровном месте (2)

Падение на ровном месте (3)

Падение на ровном месте (4)

Хлопок (1)

Хлопок (2)

Хлопок (3)

Летний холод (1)

Летний холод (2)

Летний холод (3)

Ты издеваешься? (1)

Ты издеваешься? (2)

Ты издеваешься? (3)

Ты издеваешься? (4)

Прощание (1)

Прощание (2)

Выпить в наказание три кубка вина (1)

Выпить в наказание три кубка вина (2)

Выпить в наказание три кубка вина (3)

Сяо Бай (1)

Сяо Бай (2)

Сяо Бай (2)

Куда пропадет петушок? (1)

Куда пропадет петушок? (2)

Куда пропадет петушок? (3)

Куда пропадет петушок? (4)

Ученик (1)

Ученик (2)

Ученик (3)

Ученик (4)

Строгий учитель (1)

Строгий учитель (2)

Строгий учитель (3)

Строгий учитель (4)

Вступить в спор (1)

Вступить в спор (2)

Вступить в спор (3)

Вступить в спор (4)

Какого хрена?! (1)

Какого хрена?! (2)

Такой красавчик (1)

Такой красавчик (2)

Курортная вилла (1)

Курортная вилла (2)

Курортная вилла (3)

Фруктовый лед (1)

Фруктовый лед (2)

Фруктовый лед (3)

Фруктовый лед (4)

Наполнить куриным бульоном (1)

Наполнить куриным бульоном (2)

Наполнить куриным бульоном (3)

Развод (1)

Развод (2)

Развод (3)

Авторитет (1)

Авторитет (2)

Авторитет (3)

Сон (1)

Сон (2)

Сон (3)

Сон (4)

Черный список (1)

Черный список (2)

Черный список (3)

Сигнал опасности (1)

Сигнал опасности (2)

О книге