Приятное времяпрепровождение закончилось с громким звуком. Райдзу Такакура нехотя открыл плотно сомкнутые тяжелые веки.

Подушка для тела была мокрой от слюны, а летнее одеяло скрутилось и уже невозможно было различить переднюю и заднюю часть. Причина шума все еще звенела у кровати.

Райзу всегда менял звук будильника каждый день в случайном порядке, но в тот день была выбрана песня на тему бомбы замедленного действия.

Звук, подходящий для времени, когда утро уже почти наступило, заставил глаза Райдзу выглядеть так, словно он был в гневе. Затуманенное зрение было бесполезно, поэтому он пошарил вокруг правой рукой и, наконец, схватил "победу".

После прохождения сложного экрана утверждения, надоедливый будильник замолчал. Затем Райзу вытащил шнур для зарядки и положил его на стол. Наконец он встал. Он почувствовал раздражение, услышав скрип старой кровати.

"Ааа, я так устал".

Райдзу предположил, что причиной усталости может быть сверхурочная работа, затянувшаяся допоздна накануне, но он отправил письмо как раз вовремя. Он подумал, что было бы неплохо время от времени радоваться лучезарному утру с облегчением и чувством выполненного долга, но это была всего лишь усталость, которая продолжалась с прошлого месяца.

Вопреки мрачному настроению, яркий солнечный свет проник в комнату через приоткрытую штору. Райдзу, прищурив глаза, слегка вздохнул.

В эти дни я не в идеальном состоянии. Не будет преувеличением сказать, что я в плохом состоянии.

Райзу издал неприятный звук, когда повернул голову. Он подошел к раковине, чтобы изменить свое настроение.

Трещины в полу скрипели каждый раз, когда Райдзу ходил. Это было похоже на дуэт между звуком босых ног и скрипом.

В зеркале отражался мужчина, Райдзу Такакура, 33 года, холост.

Райдзу усмехнулся, заметив морщины на лице, соответствующие его возрасту, темные круги под глазами, свидетельствующие о накопившейся усталости, но, по крайней мере, его лицо не очень изменилось.

"Детское лицо - это хорошо..."

Даже когда он был новым сотрудником, его принимали за сотрудника среднего возраста. Райдзу до сих пор помнил, как ужасно расстроился, когда его неожиданно спросили о будущем расписании на участке, где он работал.

Покрутив ручку на кране с водой, он умыл лицо холодной водой и выпрямил волосы, чтобы избавиться от лени.

Райдзу обратил внимание на раковину перед собой, он заметил, что значительное количество волос рассыпалось.

"Ты издеваешься?"

Райдзу не красил волосы и не отращивал их, до сих пор он жил с обычной прической. Поэтому ему стало интересно, есть ли у его корней волос какие-то претензии. Райдзу затаил обиду на свои волосы, но ничего не мог поделать.

Райдзу взял молоко из холодильника и чашку с полки и сел за стол. Прежде чем позавтракать, он потянулся к пульту дистанционного управления на столе и включил утренние новости.

"『 "Это был случай, когда молодые люди, приехавшие в определенный город в определенной префектуре, пропали, но оказалось, что они не могли связаться с 13 членами наземных сил самообороны, которые вели поиски".

『 "Контейнеровоз 'NTR', принадлежащий корпорации ◯◯, и 'Эротический солевой раствор', принадлежащий компании Солевой раствор, затонули в порту Йокогама. Детальная причина неизвестна, но похоже, что оба судна затонули после сильного удара по днищу ниже ватерлинии. Есть подозрение, что столкновение произошло с подводной лодкой неизвестной принадлежности..."』.

『 "Какая неприятная катастрофа. Таинственные явления продолжаются по всему миру. Несмотря на то, что только что было сказано, что на днях в Токио произошло неопознанное авроральное потрясение, кажется, что наступил конец света."』.

На экране появился комментатор с высоким голосом. Райдзу немного ненавидел комментатора, но он был согласен с его комментариями. С конца прошлого года странные явления происходили по всему миру... На земле, в море и в воздухе.

Интервью с самопровозглашенной святой девой, которая раскинула руки, чтобы пообщаться с Богом, интервью со стариком, чью собаку забрал зеленый человекоподобный монстр, и история о том, как в одно мгновение была уничтожена вся флора и фауна горы.

Райзо не гнушался смотреть такие новости по телевизору. Пусть это была ложь, но, по крайней мере, это было интересно.

"Хм!"

Райдзо открыл пакет с хлебом, который он купил в преувеличенном поведении, а затем поднес его ко рту. В мягком хлебе чувствовалась сладость, которую можно назвать "экстремальным сахаром".

Райзу понял, что хлеб был новым продуктом, булочкой с дынно-шоколадно-карамельным кремом, но он был плохим.

Нахмурившись, Райзу залил оставшийся во рту хлеб молоком. В таком состоянии Райзу, который собирался утром, заметил звук часов и проверил время... Самое время сесть на пригородный поезд.

Почистив зубы, Райдзу начал собираться. Утренняя подготовка", которую он культивировал более дюжины лет, была его особенностью.

Надел черные носки, застегнул пуговицу на выглаженной рубашке в кратчайшие сроки. Надел верхний и нижний костюмы, надел наручные часы, и Райзу был готов к выходу.

Райдзу также проверил визитницу, смартфон, рабочую сумку. Это были три его священных сокровища. Если у него есть это, он был уверен, что сможет преодолеть любую ситуацию.

Надел поношенные кожаные туфли, подрезав каблуки, и отправился на улицу.

Райдзу знал, что в закрытии старой двери есть какая-то хитрость. Нужно было слегка приподнять ее и быстро повернуть замок. Ему было интересно, в чем причина - в петлях или дверь перекосилась из-за старения всей квартиры.

Райдзу на мгновение испугался наружной температуры, но не стал медлить и высунулся наружу. Он прошел по узкому коридору и, тяжело дыша, спустился по лестнице.

Райдзу скучал по молодости... в двадцать лет все не так.

Со звуком, далеким от ритмичного, оставалось три ступеньки. Райдзу, пытавшийся шагнуть дальше, воззвал к тому, что с его телом что-то не так.

"Уххх, Арррхх? Ааааа, Ааааааааааааа!!!"

Это прозвучало резко. Райзу зажал грудь от сильной боли, которая пришла без предупреждения. Он не мог терпеть эту боль и поэтому не мог не скатиться вниз.

Райзу схватился за стену или что-то еще и попытался встать, но не выдержал жгучей боли в груди и ощущения давления на тело и, упал на землю.

Больно, больно, больно... больно.

Райзу задыхался. В дополнение к головокружению, поле зрения было искажено, а холодный пот не переставал выступать на его лбу. Он не мог нормально дышать, его конечности не могли двигаться, поэтому у него не было выбора, кроме как... просто смотреть на небо.

Райдзу вышел из дома, его волосы были испачканы пылью, а полуоткрытый рот был измазан слюной. Он протянул руку за помощью, но только в тот день почему-то вокруг не было людей.

Край поля зрения мерцал, а поле зрения медленно темнело и сужалось. Райдзу не знал, что случилось с его телом, но одно он мог понять... что... он... умрет в таком виде...

Я не хочу умирать. Я все еще хочу жить.

Райдзу медленно поднял правую руку, в то время как его физическая свобода терялась одна за другой.

Его руки дрожали, как у только что родившегося олененка. Это было смешное зрелище, но Райзу не мог позволить себе даже рассмеяться.

Затем Райзу смутно вспомнил, что в прогнозе погоды говорилось, что он должен принять меры против жары и быть осторожным, чтобы не получить тепловой удар.

Ужасно надоедливый голос цикады, который Райзо так ненавидел... он не мог его слышать. До него доносились лишь неровные звуки дыхания и слабеющее сердцебиение.

Возможно, из-за потемнения в глазах, Райзо видел галлюцинации. Земля, на которую он упал, окрасилась в черный цвет и завихрилась. Бесчисленные тени людей, похожих на карликов, выходили изнутри.

Тень окружила Райдзу и попыталась затащить его в яму. Это было похоже на сцену, о которой пишут в путевых дневниках.

О, это действительно галлюцинация... наконец-то, все закончилось.

Райдзу услышал, как кто-то радостно зовет его по имени, но больше не мог этого слышать, и его сознание было полностью потеряно.

Запах распространялся по носу Вальма. Это был запах человеческого дерьма и внутренних органов, запах, который был ему хорошо знаком.

Хотя до полного столкновения двух армий еще не дошло, можно было сказать, что битва уже началась.

Сокрушая друг друга, стрелы и магия, выпущенные с большого расстояния, продолжали атаковать несчастных солдат, разбрасывая их внутренности в воздух.

Сердце Вальма напряженно билось, но ноги продолжали пинать землю. Бедный нагрудник затрещал, как будто пытаясь утвердиться, издавая металлический звук.

Вальм уже изо всех сил старался смириться с запахом, чтобы дышать было легче, но теперь ему пришлось смириться со зрелищем, представшим перед ним.

Не в силах больше выносить ни того, ни другого, он закричал.

"Ууууууууу, УууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууАааааааааааааа!".

Слова без реального смысла. А если и был, то, должно быть, в примитивном значении - воодушевить себя, угрожая другой стороне.

В руках Вальм держал копье длиной 2,5 метра, а вмятые доспехи защищали его торс и голову.

То же самое касалось и людей вокруг него. В "том месте" это был официальный наряд. Красно-черные пятна, которые невозможно было вывести, казались модой, но эти вещества свидетельствовали о трагедии предыдущего владельца. Как будто пятна красноречиво говорили Вальму о том, что произошло.

Райдзу Такакура, или, как его называли в этой новой жизни, Вальм. Он был на войне.

Вальм был на войне, но это была не такая современная война, как Первая и Вторая мировые войны, которые он знал из истории, где в изобилии использовались железо, порох, наука и техника.

Это была средневековая война, где железо било другое железо, железо било тело людей, а само тело било другое тело. В уникальной манере были 《магия》, 《навыки》, волшебные инструменты или предметы, а также таинственные существа. И Вальм попробовал все это на вкус.

Человек, которого когда-то звали Райдзу Такакура, получил свою вторую жизнь в качестве третьего сына фермера в мире, отличном от земного.

Вальм, возродившийся с новым телом и именем, наслаждался своей юностью на полях и почвах. Но его ждал призыв на войну.

Вальму и его семье заранее выдали деньги. После месячного обучения он отправился на передовую.

Если у нации были силы, обычных солдат, которых готовили в течение многих лет, тоже просили вступить в войну.

Но для империи, которая весь год находилась в состоянии войны, это было не так. К сожалению, Вальм был одним из таких людей.

Было решено, что для большого числа пехотинцев достаточно месяца обучения. Таким образом, остальная часть обучения проходила на месте, что Вальм уже испытал в своей предыдущей жизни.

По мнению Вальма, немедленное введение OJT (обучение на рабочем месте) было самым лучшим. В конце концов, если бы вы не справились, вы бы потеряли свою жизнь.

Через полгода после поступления на военную службу Вальм пережил первый бой, и теперь это был его 11-й бой.

Те, кто когда-то служил в одной группе с Вальмом, в большинстве своем полностью исчезли. У некоторых были вскрыты органы, у некоторых размозжена голова, а у некоторых все тело было сожжено "Магией". Было много вариантов того, как умереть, действительно... было большое разнообразие способов умереть.

К счастью, кремацией и погребением занимался враг. Можно сказать, что это было похоже на посещение парка смертельных аттракционов. Может быть, это и не очень приятно, но скучать там не придется.

Вальм, которому нравился мирный мир, едва смог остаться в живых в первом поединке. Но, по иронии судьбы, в живых остался только Вальм. В ситуации, когда "каждая секунда имеет значение", тот факт, что он смог остаться в живых... У него не было другого выбора, кроме как посмеяться над этим.

Число убитых Вальмом было не просто несколько, а больше десятков. Вражеские солдаты не исчезли бы, даже если бы он скрючился на земле, даже если бы его руки дрожали, даже если бы его ноги потеряли силу двигаться. И даже если бы его вырвало после того, как он впервые лишил кого-то жизни, его никто не ждал.

Если бы был шанс, его товарищи убили бы вражеских солдат со стороны, но Вальм, много раз бывавший на поле боя, уже перестал этого ожидать.

Его спасла не Империя Хайсерк, не его родина и не Божье руководство, а 2,5-метровое копье, временно одолженное Империей, и 90-сантиметровый длинный меч, который он подобрал на поле боя.

На поле боя все были равны. Вальм верил в это от всего сердца. Смерть справедливо настигала мужчин и женщин всех возрастов.

В таком беспорядке мыслей Вальм достиг расстояния, на котором он мог ясно видеть лицо другого человека.

Это был легкий пехотинец Торговой Федерации Либеритоа, которого Вальм уже устал видеть. Хотя он был ополченцем из вражеской страны, он мог оказаться в той же ситуации, что и Вальм. Он предположил, что все побледнели от волнения, вызванного отсутствием опыта.

Двое приближались на смертельное расстояние. Наконечник их копья скрестился без всякого сигнала. Копье противника приблизилось к телу Вальма, но попало в нагрудник. Поцарапав его, он парировал атаку своей половиной тела, и копье отклонилось.

Вальм был освобожден от удара. Копье, которое он держал у пояса, было нацелено на горло вражеского солдата, и он нанес удар. Вражеский солдат попытался отклонить его наконечником копья, которое он только что отдернул, но настоящей целью была нижняя часть тела без доспехов.

Вражеский солдат исказил лицо, когда почувствовал, что копье воткнулось ему в бедро. Рана, которая могла дойти до кости, причинила сильную боль телу и мгновенно лишила его большого количества крови.

Вражеский солдат, который едва удерживал копье и не мог противостоять ударам Вальма снова и снова, опустился на землю. Было видно, что он дышит, хотя и слабо, но раз он упал на землю на передовой, то его ждала смерть от шагов армии.

Очень жаль...

Вальм отвернулся от солдат, растоптанных обеими армиями.

На освободившееся место переходит другой солдат. Но хотя у солдата было такое же бледное лицо, как и у предыдущего, Вальм почувствовал, что только что пришедший солдат лучше прежнего.

Сражение с наконечником копья произошло, но битва не могла быть решена только этим. Вальм подумал, что солдат может быть одноразовым, так как он был на передовой, но, к сожалению, солдат, похоже, не был девственником в бою.

Наконечники их копий яростно ударялись друг о друга. Солдат Либеритоа щелкнул наконечником копья снизу, наступил и улыбнулся, будучи уверенным в своей победе. Но Вальм склонился и принял атаку головой.

На голове Вальма была надета сервеллира. От лобной кости до теменной она была защищена круглой чашей из железа. Шея была защищена цепью, а височная область - плоской пластиной, идущей от чаши к щекам.

Копье ударило в висок с левой стороны Вальма, но, соскользнув, отклонилось вверх.

Стиснув зубы, Вальм сдержал тупую боль. Затем он дважды вонзил копье в лицо солдата Либеритоа, который больше не улыбался.

Первый удар пришелся по щеке, а второй - в глаз. Наконечник копья прошел через глазное яблоко, нанеся смертельное повреждение мозгу. К тому времени, когда Вальм переставлял копье, потерявший жизнь вражеский солдат, словно кукла с оборванной нитью, падал на ноги.

"Бл**ь"

Вальм тоненьким голосом произнес ругательство. Он убил двух человек, но, конечно, битва на этом не закончилась. Другой вражеский солдат с рычанием бросился на Вальма.

Вальм вскинул копье, чтобы перехватить солдата, словно отказываясь связываться с ним, который вдруг набросился на него, как кровожадный голодный волк, но копье было отбито броней.

Бронированный с ног до головы солдат стоит перед Вальмом. Учитывая снаряжение, это был непростой противник, возможно, командир десяти солдат или командир небольшого взвода.

Выпущенный двуручный меч с импульсом приблизился к горлу Вальма.

Отбросив копье, он поймал меч круглым щитом, который Вальм снял со спины. В отличие от атак, которые он получал до сих пор, удар был очень сильным. По этому удару он почувствовал высокое мастерство противника.

Круглый щит был поцарапан по диагонали, и от удара ладонь Вальма онемела.

Вальм на собственном опыте понял, что это плохая идея - давать отдых рукам и передавать контроль над боем другой стороне. Поэтому он выхватил длинный меч и нанес удар снизу в сторону горла, но его отбила тыльная сторона руки солдата.

Наклонил круглый щит влево, чтобы парировать удар двуручного меча, нанесенный сверху вниз. Щит снова поцарапался, на нем было видно пересечение косой черты с предыдущей косой.

Вальм нервно подумал, что не сможет выдержать третий удар. Кроме того, были различия в доспехах, и если он попытается наносить косые удары друг другу, то неизбежно проиграет.

Вальм приготовился к наступлению, сложил плечи, придал им вес и толкнул круглым щитом. Это был бы мгновенный толчок, но было и то, что он происходил сразу после большого замаха, поэтому вражеские солдаты теряли осанку чуть позади.

Используйте ситуацию, когда обзор перекрыт круглым щитом, чтобы вонзить длинный меч в ноги солдата с тыльной стороны щита.

Цепь свисала вниз от пояса до бедер, так что только режущая кромка пронзила кожу, но вражеский солдат, получивший острый лонгсворд, потерял дар речи.

Солдат отлетел назад, замахиваясь двуручным мечом, но, видя, что он плохо стоит на земле, Вальм не упустил возможности.

Удар был медленнее прежнего, и Вальм успел посмотреть вперед. Он шагнул дальше противника, чтобы сократить расстояние, и нанес удар снизу, как будто натирал клинок доспехами.

"Ухххх, Ааргх?!"

Когда лезвие вошло через нижнюю челюсть вражеского солдата, оно пробило нёбо и достигло мозга. Потерявший силы вражеский солдат мгновенно прилип к острию меча под собственным весом. Вальму даже не пришлось подтверждать.

Чтобы отвести нагрузку на меч, Вальм бросил его в сторону. Все были сосредоточены на противнике перед ними, но один из солдат противника заметил Вальма.

"Командир взвода?!"

Вальм увидел, что солдаты вокруг него расстроены. Раздался крик, похожий на вопль, и наступательные движения ускорились соответственно.

"Он - пользователь магии!!!"

Когда магическая сила завихрилась от группы врагов, из руки был выпущен огненный шар. Вальм рефлекторно поднял свой щит и пригнулся к земле. Смертельного разрушения, которого он боялся, не последовало, и он приземлился в нескольких метрах от него.

От взрыва волосы загустели, а кожа стала горячей. Вальм горько усмехнулся, сумев избежать прямого попадания своим щитом и телом товарища. Двое, получивших прямое попадание, были несчастны.

Глаза Вальма, привыкшие к полю боя, отражали страдания его друзей. У одного из них руки были сожжены до середины и разорваны на части, а голова другого полностью исчезла. Свежие куски мяса прилипли к шлему, который он носил, оставляя запекшуюся кровь.

Некоторые люди бросали копья в мерзкого пользователя магии, но, находясь под защитой окружавших их солдат, они проскользнули в строй. Вражеского солдата Волшебника берегли, как родного сына, и Вальм сплюнул, сказав, что очень завидует.

Вальм узнал, что даже в мире, где каждый десятый обладает способностями к магии, к тем, кто мог использовать магию, относились как к редкости и ценили их больше, чем обычных солдат.

"Чаще всего они поддерживают пехоту сбоку или сзади, но, вероятно, Торговая Федерация Либеритоа чувствует неблагоприятную ситуацию, и теперь они размещают их внутри пехоты", - так думал Вальм.

Смешавшись с людской суетой, Вальм услышал грохот взрывов и шум ветра от магии ветра. Увидев, как ледяное копье, выдвинутое из спины дружественной армии, пронзает плечо врага со щитом, Вальм вскинул свой лонгсворд горизонтально, чтобы не упустить возможность.

Длинный меч пробил защиту рук солдата и перерезал ему горло.

Кровь хлынула, как из прорванной водопроводной трубы, и вражеские солдаты в страхе сжали горло, но, как и ожидал Вальм, они лишь на десятки секунд продлили свою жизнь.

Более того, когда третий человек, которого Вальм убил в этот день, был убит, голос, определивший военную ситуацию, которую он ждал, проревел издалека.

"Дружественные войска наступают!"

Пока пехота держалась впереди, легкая пехота обогнала боковые силы противника и атаковала главные силы с боков.

В неблагоприятной ситуации, что бы ни делал командир армии Либеритоа, он уже не мог переломить ситуацию, он плохо справился с ролью командира.

"Продолжайте давить. Вражеский строй распался!!!"

Когда раздался голос командира отряда, посвятившего свой пропитанный кровью меч небесам, солдаты ответили как можно более громким ревом.

Враги, устоявшие под натиском спереди и с боков, изо всех сил пытались восстановить свой строй, но развалившийся отряд начал бежать, и строй был разорван на части.

Полуосада от однокрылого прорыва, которую Вальм пережил много раз, завершалась. Это была тактика, которой хорошо владела империя Хайсерк.

Левая сторона противника, оставшаяся на поле боя, была солдатом, чья командная система не работала должным образом, солдатом, который продолжал сражаться, несмотря на ситуацию, и солдатом, для которого приоритетом было бегство.

И вот, солдаты империи Хайсерк начали атаковать армию Либеритоа, которая потеряла функцию армии, потеряла половину солдат и бежала во все стороны, чтобы спасти свою жизнь.

Стрелы и копья атаковали солдат, бросивших оружие и щиты, и тех, кто пытался бежать. Солдатам, догнавшим их на бегу, в затылок вонзался боевой молот.

Некоторые из старых сильных мужчин могли сдержать несколько отрядов хайсерков, но теперь их били и добивали сверху доспехами, или атаковали пятью или шестью копьями разом, и поэтому их последнее сопротивление было тщетным.

В двухчасовом сражении Торговая Федерация Либеритоа потеряла 60% своих войск, а границы конфликта сильно склонились в сторону Империи Хайсерк.

Сразу после ожесточенной битвы те, кто был доволен тем, что остался жив без физических дефектов, продолжали без передышки двигаться на следующее поле боя. Грабеж припасов и оставленных врагом вещей был признан в Империи Хайсерков как способ поднять боевой дух войска.

Вальм не хотел трогать карман убитого им противника, но если он и дальше будет медлить, то от него ничего не останется. Как и полагается человеку, которого называли командиром взвода, вещей он оставил много.

Мешочек с серебряными и бронзовыми монетами, твердое печенье и наколенник, защищающий от голени до колена. Накладка не подходила к торсу Вальма, поэтому он ее не взял.

"Пардон".

Недолго думая, руки Вальма переместились к руке мертвеца. Насильно раскрыл ее, чтобы взять двуручный меч, который тот все еще сжимал даже после смерти.

Мертвец почти чувствовал себя так, как будто он все еще жив, но поскольку рядом был военный капеллан, Вальм был спокоен, потому что ему не нужно было беспокоиться о том, что мертвец превратится в монстра.

Меч был неплох, но Вальм уже владел длинным мечом лучшего качества.

Погрузившись на некоторое время в море размышлений, он повысил голос.

"Есть ли кто-нибудь, кому нужен меч? Это хороший меч. Я хочу обменять его на что-нибудь другое".

Вальм решил сделать бартер. Так как при таком количестве брошенных предметов, должен был найтись один или два, которые бы удовлетворили его потребности.

Если бы это был небольшой предмет, он бы носил его с собой, но двуручный меч был громоздким.

Он был бы бесполезным длинным предметом для Вальма, у которого не было Волшебной сумки.

Солдат отреагировал, прежде чем снова повысить голос.

"Твой щит выглядит плохо".

Щит Вальма, который продолжали атаковать, был сильно поврежден и частично пробит. Если бы он использовал его в следующей битве, то был бы большой риск получить повреждения. С другой стороны, щит мужчины был простым и надежным, без броских украшений.

"Дай мне посмотреть"

"Конечно, я тоже хочу посмотреть".

Временно обменявшись вещами, Вальм посмотрел на материалы и усиления. Она была легче, чем кажется, и когда он попытался ударить по ней, в ответ раздался твердый звук.

Мужчине также понравился двуручный меч.

Вальм и солдат посмотрели друг на друга и кивнули.

Это был удовлетворительный обмен друг для друга. После того как Вальм продел щит в перевязь и взвалил его на спину, он продолжил мародерствовать.

"Что. Он еще дышит".

Член отряда, искавший добычу на краю поля зрения Вальма, нашел солдата Либеритоа, который был при смерти.

Если они были живы, их отправляли в рабство, а если это были аристократы или богатые люди, то пока их семьи могли заплатить выкуп, их отпускали.

"По.....могите."

Его живот был полон крови и внутренности выходили изнутри, плечи также были глубоко разорваны. Поскольку крови вытекло слишком много, даже если бы вы использовали магию восстановления, он вряд ли остался бы жив, так как его состояние было за пределами спасения.

Тонкий голосок, умоляющий о помощи солдата Либеритоа, снова и снова достигал ушей Вальма.

"Это нехорошо".

Солдат, которого это раздражало, встал, вытащил из-за пояса длинный меч и всадил его в горло лежащего на земле солдата Либеритоа.

Вальм мог бы остановить его, но не сделал этого.

Потому что из брюшной полости солдата Либеритоа хлынули внутренности. Даже если бы ему удалось продлить жизнь, он бы постоянно страдал. Это была бы лишь пустая трата ресурсов. Хотя Вальм мог понять это по такой причине, он бессознательно исказил брови от дискомфорта, наблюдая за происходящим.

"А, УУУГГГГХХХ"

Тч, какой грубый парень.

Удар пришелся не прямо по жизненно важному месту. Поскольку солдат не мог умереть мгновенно, он выплюнул кровь изо рта и застонал, сжимая руки, как будто сдерживая боль, когда увидел, что меч застрял в нем.

"Ты отстой, двигайся".

Это был глава отряда, к которому принадлежал Вальм. Возможно, он не мог больше смотреть на задыхающихся вражеских солдат. Отстранив своего друга рукой, он поднял боевой молот на плечо и с размаху опустил его вниз.

Раздался тупой звук раскалывающегося черепа. На этот раз солдат умер. Вальм отвел взгляд. Командир отряда мгновение смотрел на труп, затем бросил его солдату, стоявшему рядом с ним.

"Тибирд, когда я буду близок к смерти, я точно не буду просить тебя о последнем ударе".

Бородатый мужчина фыркнул. Это был начальник Вальма, командир отряда, Дувей. Боевые раны на всем теле были доказательством его боевого опыта.

Он был среднего роста, но все же немного выше Вальма, но его похожие на бревна руки и толстая грудная пластина выглядели так уверенно, а главное, он обладал навыком 《Удар》.

В отличие от предыдущего мира Вальма, индивидуальные различия людей в этом мире были очень велики. Конечно, человек, который мог использовать магию, был редкостью, но и тот, кто обладал навыком, тоже был редкостью. И те, и другие были могущественны.

Были женщины, которые могли сломать мужчине руку, разведчики, которые были проворнее животных, и даже монахи-воины, которые могли остановить удар голыми руками. Командир отряда Дувэй был именно таким человеком. Его боевой молот мог сокрушить бронированных врагов. По впечатлению Вальма, он был из тех, кого он не хотел бы встретить в качестве врага.

Когда суматоха улеглась, Вальм взглянул на труп. Возможно, такой культуры не существует. Несмотря на то, что Вальм не совсем понимал, что это за вера, он спокойно взялся за руки.

Это был поступок, который помог ему уменьшить чувство вины. В его адрес было брошено несколько критических взглядов, но он их проигнорировал.

"А, Вальм, ты опять это делаешь?".

"Это как привычка".

"Хм, понятно, ну, я не чувствую ничего плохого от этого".

В ответ на слова Вальма командир отряда Дувэй ответил коротко. Возможно, потеряв интерес, он прервал рассказ. Примерно в то время, когда трупы уже не представляли ценности, отряд был собран в одном месте.

"Моему отряду было приказано избавиться от трупов в этом районе. К счастью, на этот раз нашлось много военнопленных. Вы можете использовать их по своему усмотрению. Просто присматривайте за ними".

Военнопленные сидели рядом с собравшимся отрядом. Вальм пробежался по ним взглядом.

По количеству это было чуть меньше 20 человек. Никто не был смертельно ранен. Было несколько человек с заметными синяками и рваными ранами на голове и руках, но Вальм решил, что они не помешают работе отряда.

Приказав следить за четырьмя заключенными, Вальм подтвердил их условия. Помимо побега, если бы они были ранены во время работы или умерли, это было бы ничем иным, как расточительным расходованием человеческих ресурсов.

Судя по всему, серьезных травм не было. Лицо было опухшим или имело несколько больших шишек. Вальм предположил, что они могли сдаться по-хорошему.

Шеи всех четверых были связаны друг с другом веревками, и на них не было ничего, что представляло бы угрозу. Если бы кто-то из них мог использовать "мастерство" или "магию", это было бы опасно, но если бы они обладали способностью прорвать веревку голыми руками, их бы не взяли в плен. Для человека с проблемными способностями было только два варианта: либо он попытается убежать, либо его убьют.

Вальм приказал пленникам снять с трупа доспехи и одежду, оставшуюся на нем. Приглашенные кровью, насекомые и птицы радостно слетелись на него. Он лениво отгонял их копьем и руками.

Каждый раз пленники дрожали, но продолжали работать. Вальм жалел, что битва, должно быть, измотала их разум и тело.

Трупы бросали в могилы, вырытые пленниками другого отряда. Он не знал, сколько их туда бросили, но взгляд Вальма остановился на одном из трупов, который собирались нести.

"...он мертв?"

Это был труп "молодого человека", который принадлежал к тому же отряду и тоже был родом из соседней деревни. Его возраст и место рождения были близки к Вальму, и он часто рассказывал о своем родном городе и общих знакомых.

Его нижняя челюсть была раздавлена вместе с зубами, а язык высовывался изо рта. Оба глаза были открыты с выражением, полным муки. По правде говоря, это был его первый матч.

Боевой девственник, и, не сумев избавиться от своего первого раза, его скелет был обнажен в далекой земле.

В чем разница со мной?

Это воспоминания о прошлой жизни? Или в нашей удаче? Или разница в склонности убивать друг друга?

Вальм некоторое время размышлял над этим, но не мог найти ответа.

Его глаза быстро уловили легкое движение военнопленного. Посмотрев вниз, он уставился на них без всякого выражения, не обменявшись ни одним словом.

"Я... я ничего не сделал".

"Я тоже. Мне было страшно, я даже не мог правильно воткнуть копье".

Пленники открыли рты, как бы оправдываясь за свой поступок. Вальм был поражен этим. Ведь их слова говорили ему о том, что их убили из-за личных обид.

Невероятно...

Было бы ложью сказать, что он никогда не думал об этом, но они были на войне. Именно так. Война. Они могли двигаться только в соответствии с намерениями своего сообщества.

Они не любили совершать убийства. Они просто побеждали врага, потому что они были на войне. То же самое было и с Вальмом.

Если бы Вальм принес туда свои личные обиды и убил их как военнопленных, то лучше бы он был убийцей, а не солдатом. То, что он сделал, было лишь выполнением обязанностей и ответственности солдата.

Эту черту он никогда не хотел переступать. Он мог заставить себя убивать других только как солдат. Иначе, как Райзу Такакура, как Вальм, основы его личности рухнули бы.

Может, это я ненормальный? Думать, что убийство людей - это нормально, если только для самозащиты? Нет, возможно, эти люди, которые утверждают, что не могут убивать людей, которые колеблются, убивая других людей, могут быть более человечными.

Вальм, которого одолевали подобные мысли, вернулся к реальности.

Он закрыл веки своего бывшего товарища пальцами и протолкнул язык в рот.

"Несите его".

Услышав эти два слова, четверо начали нести труп, как и раньше, но обращались с ним более вежливо, чем с остальными. Как будто они обращались с хрупким и взрывоопасным грузом.

Независимо от того, кто был врагом или союзником, собранные трупы складывали так, чтобы они лежали друг на друге.

Военный священник кропил святой водой и продолжал читать молитвы, чтобы предотвратить появление упырей и скелетов, которые были склонны появляться на поле боя.

Одних только трупов было более 1500. Вальм был подавлен, когда подумал, что некоторые люди с тяжелыми ранениями не смогут увидеть завтрашний день.

Число погибших Империи Хайсерков, по слухам, составляло около 300 человек, что показывало масштаб ущерба, который они нанесли Торговой Федерации Либеритоа.

Солнце садилось, и от трупов сразу начал подниматься дым.

Здесь были и персональные переносные блюда, но это было бы на крайний случай. Вальм не хотел к ней прикасаться, пока продолжалась раздача. Кроме того, сегодня ему досталось много добычи.

Каждый отряд отправился на трапезу со своей командой. Несмотря на гибель двух человек, отряд Дувэй за отличные результаты команды получил вино и эль в дополнение к еде.

Саке не рождается из ничего.

Вальм бросил на него взгляд и подумал, что это, вероятно, часть большого количества припасов, оставленных во вражеском штабе.

В Торговой Федерации Либеритоа, возможно, и было много слабых солдат, но их экономическую мощь можно было назвать превосходной. Их земля располагалась рядом с морем, шахтами, лабиринтами и реками, что было ключом к логистике. Подумав об этом, Вальм расстроился, что ему придется сражаться с действительно нечестным противником.

Отмахнувшись от лишних мыслей, Вальм обратил внимание на стоящую перед ним еду.

Два черствых хлеба, соленая сельдь и треска, и даже квашеная капуста.

Лучшим блюдом было незагрязненное кониной мясо, которое готовилось путем подвешивания свежей туши лошади или боевого коня со сломанной ногой на дерево, чтобы вытекла кровь. Хотя в основном это было мышечное мясо, это был высший сорт белка, который можно было получить на передовой, поэтому среди солдат, включая Вальма, не было тех, кому оно не нравилось.

В большой кастрюле варились конина и картофель, и даже дикая трава.

Конское мясо было полно вкуса, а твердое мясо было жевательным. Добавьте к этому картофель, который не разваливался, и блюдо стало бы приятным.

Вальм со всей силы бросил еду в рот.

Некоторые из солдат зажимали рот из-за непривычных запахов смерти и боя. Ничего не поделаешь, ведь это была их первая битва. Видя это, в голове Вальма пронеслись горькие воспоминания.

Это был путь, по которому шел и Вальм. Сначала ему тоже было противно есть мясо в окружении запаха смерти, но потом он понял, что чем больше у него будет опыта сражений, тем более притупленными будут его чувства.

Вальм не мог точно сказать, счастлив он как человек или нет, но одно он знал точно: пока он мог сосредоточиться на еде, лежащей перед ним, этого было достаточно, чтобы быть счастливым.

"Вальм. Я слышал. Они сказали, что ты убил 9 вражеских солдат. Но я убил 15, так что я победил. Но у тебя есть перспективы".

Вальм понял, кто это, не оборачиваясь, так как почувствовал запах алкоголя.

Командир отряда Дувэй, держа в руках две бутылки, обнял Вальма за шею.

"Нет, я не могу победить вас, командир Дувэй".

Это были его истинные чувства. Хотя Вальм и не хотел этого, он был признан своими сверстниками за талант сражаться и убивать, но все же командир отряда Дувэй был исключительным.

"Давай, пей".

Чувствуя себя хорошо, начальник средних лет налил вино в кубок.

С горькой улыбкой Вальм поднял кубок, а командир отряда Дувэй налил в кубок половину остатка и выпил все сразу.

Вальм был впечатлен тем, как он пил, но больше всего его беспокоило то, что другие члены отряда не получат своей доли. Поэтому он повернулся, чтобы проверить обстановку, и увидел, что другие члены отряда тоже держат в руках бутылку с алкоголем.

"Вальм, твое лицо выглядит странно".

Хосе, сидящий справа, улыбался, держа в руках бочонок с пивом. Если не щуриться, то в темноте было бы трудно разглядеть его лицо, так как кожа у него была темная.

Хосе, солдат, который был в паре с Вальмом с момента его вступления в армию, ему доверяли снабжение и информацию. Короче говоря, надежный человек.

Волосы у него были вьющиеся. Но, несмотря на его веселый вид, у него была и довольно суровая сторона.

"Я имею в виду, откуда у нас столько алкоголя..."

"Кажется, когда один из вражеских командиров попал в плен, у него был с собой "волшебный мешок". Говорили, что в ней было много выпивки для победы".

О "волшебной сумке" говорили как о жизненно важном предмете для циркуляции товаров в этом мире, о том, что поддерживает логистику. Несмотря на то, что она была размером с поясную сумку, в ней можно было хранить много припасов, но их количество было разным. Вальм искал этот предмет, но его было слишком трудно достать.

Существовало два основных пути приобретения: можно было найти его как реликвию в лабиринтах и руинах. Или же можно было получить его у Лесного Альянса Алейнарда, где находилось мировое дерево, поскольку небольшое количество волшебных мешочков было создано ими.

Поскольку Алейнард держал способ производства в секрете, им владели только аристократы и крупные купцы в дополнение к армии. Считалось, что те, что были извлечены из археологических раскопок и лабиринтов, обладают большей вместимостью.

Хосе сказал, что, кроме этих людей, его могут иметь только искатели приключений, у которых было много возможностей приобрести его, например, в лабиринтах и руинах.

"Вот почему мы должны праздновать это. Спасибо за богатства Либеритоа".

На этот раз вместо вина, которое он пил раньше, было налито пиво. Поскольку здесь не было ни льда, ни холодильника, пиво было обычной температуры, но Вальм продолжал пить его и думал, что уникальная сладость, кислинка и горечь, появляющаяся в конце, были неплохими.

На гарнир были соленые селедки. Из-за того, что она была соленой, она была довольно соленой, но все же по сравнению с потом, который выступил во время битвы, это было не то. Если запить это пивом, было бы в самый раз.

Убивать людей и праздновать со своими товарищами на стороне трупов. Мир с другими ценностями и законами. В таком мире ему было трудно и тяжело приспосабливаться. И все же он делал это, поскольку только так Вальм мог выжить.

Через шесть дней после подчинения гоблинов, о котором просила деревня, отряд Дувэя прибыл в аннексированное бывшее королевство Каноа.

При осмотре деревень на присоединенных землях были видны шрамы, оставленные войной пятилетней давности.

Дальше к северо-западу находился город, примыкающий к территории Миарда, под названием Саррия.

За оборонительной стеной города находились река и ров. Сейчас город Саррия использовался в качестве форта Империей Хайсерк.

Город Саррия, который также был связан притоками с другими местами Империи Хайсерк, можно было назвать идеальным местом для пополнения запасов и войск для битвы с Миардом. В этом районе всегда размещалось одно армейское подразделение, по крайней мере, размером с батальон.

В этом вторжении батальоны собирались со всех сторон. В общей сложности 9 батальонов, около 18 000 солдат, собирались здесь для аннексии Миарда.

Саррия была последним городом королевства Каноа, сдавшимся империи Хайсерк, но даже спустя пять лет на стенах и каменных мостах все еще оставались следы разрушения магией и камнем.

Пройдя через ворота замка и войдя в город, можно было увидеть, что главная улица была усеяна магазинами и частными домами.

Многие товары, продававшиеся там, были дороже, чем в других местах на территории Хайсерка, особенно продукты. Когда Вальм был фермером, такие цены были ему не по карману.

Многие горожане, идущие по дороге, были худыми, нельзя было даже сказать, что у них стандартные пропорции. Единственным исключением была армия, размещенная здесь Империей Хайсерк.

После достижения форта Саррия, что ждало отряд Дувэя, отдыхавший на тренировочной площадке, было.....

"Весь корпус еще не собрался, как планировалось. Радуйтесь, сегодня свободное время".

"Хафт! Свободное время - самое лучшее"

"Ты сначала выпьешь? Или прямо, женщина?"

"А разве нельзя выпить и то, и другое одновременно?"

Рейнус, Тибирд и Данфан. Эти три идиота исчезли в подворотне сразу после того, как услышали это. Видя это, командир Дувэй ворчал, держа виски в руке.

"Эй, это еще не конец. Серьезно... ну, думаю, можно пока оставить их в покое?"

Учитывая ограниченное время, возможно, они были правы, оставаясь верными собственным желаниям.

В конце концов, их империя неоднократно сталкивалась с множеством соседних стран, больших и малых. Слово "мирное время" было давно забыто Вальмом.

Что касается военной службы, то он был прикован к полю боя, участвовал в смертельных схватках за выживание, а в небоевой период проводил время на полигонах и в движении.

И им просто дали свободное время? Для такой армии это звучало как невероятная история. Даже Вальм подумал, что это новый вид обучения.

"Свободное время?"

демонстрируя страх перед вещами, которым нормальные люди были бы рады, грозно спросил Вальм. Командир отряда ответил суровым взглядом, как будто обнаружил что-то странное.

"Да, тебе это не нравится?"

"Н-нет, не в этом дело..."

"Конечно, правильно. Ты можешь делать все, что захочешь, как они. Алкоголь, сигареты или женщины. Это будет большая и долгая битва. Живи без сожалений. Но строго соблюдайте время сбора. Будьте в строю на восходе солнца. Если опоздаете, будете выпороты".

Как только командир отряда хлопнул в ладоши, остальные члены отряда разлетелись как птицы, исчезая в городе во всех направлениях. Остались только командир отряда, Хосе и Вальм.

"Итак, что ты собираешься делать Вальм?"

"А, э, хмм... что мне делать..."

На вопрос Хосе, Вальм не знал, что делать с недолгим свободным временем, которое он только что получил.

В конце концов, Вальм вырос в сельской местности, никогда не покидая деревню, пока его не призвали на военную службу.

В первую очередь, когда он бывал в деревне, кроме возни с почвой, он собирал дикие растения и охотился на монстров в лесу. Возможность делать что-то свободно давно исчезла.

Получив внезапный приказ: "Делай, что хочешь", Вальм, конечно, не мог не растеряться.

"Как у тебя может не быть желаний".

"Я собираюсь выпить с командиром Дувэем. Он уже был там однажды, так что он идеальный проводник для таверны. И более того, именно с трактиром. Как насчет того, чтобы пойти с нами, Вальм?".

Поскольку спасательная лодка приближалась, Вальм согласился, и поэтому, ни о чем не размышляя, последовал за ними.

Они сошли с главной улицы в глухой переулок.

Мимо них проходили самые разные люди - от местных жителей до солдат, ищущих магазин, и нищих.

В углу задней аллеи стояла женщина и сказала.

"Как насчет вечера?"

Это была худенькая девочка-подросток. Можно было почти разглядеть кости ее тела, которые должны быть округлыми, свойственными нормальной женщине.

Девочка беспорядочно обращалась к проходящим мимо солдатам.

Затем она подошла к Вальму...

"Как насчет вечера?"

"Нет, мне это не нужно".

Двое других тоже не проявляли энтузиазма.

Отвергнутая Вальмом и всеми остальными членами, девушка закусила щеки и повернулась лицом к земле.

"Купите что-нибудь на это".

Вальм дал несколько бронзовых монет, зная, что это не тот поступок, который можно назвать решением проблемы. Несмотря на это, девушка слегка улыбнулась и поблагодарила Вальма.

Это деньги, которые я украла у трупа. Я уверена, что монетам будет приятнее исчезнуть в ее желудке, чем пропасть в солдатском ликере и сигаретах.

После этого она исчезла в подворотне, не показав никакого счастливого выражения лица.

"Опять их кормишь? Вальм, давай умеренно, хорошо?"

Хосе, который стоял позади Вальма, окликнул его. Вальм нахмурился, услышав вульгарные слова.

"Она была умна, так что все хорошо, но если бы она была слишком счастлива, тебя бы уже окружало множество нищих".

Вальм посмотрел вокруг и увидел, что люди и дети, потерявшие конечности из-за войны, просят денег. И правда, он не смог бы дать всем одинаково.

"...Да, верно. В следующий раз я буду осторожен".

Возможно, он был удовлетворен ответом, Хосе удовлетворенно кивнул.

"Я не говорю, что это бесполезно, и если уж на то пошло, то лучше отдать это за что-то взамен. Ну, даже я, я не захочу делать это в подворотнях или на глазах у других парней".

Когда Вальм следовал за Хосе, он увидел, как другие солдаты исчезают в подворотне. Когда он сосредоточил свое ухо, чтобы прислушаться, он услышал сладкий голос, просочившийся из темноты, из щелей между домами. И почему-то ему показалось, что там смешались голоса трех идиотов.

"Это не проститутка. Район, где расположены бордели, находится далеко отсюда. С тех пор как многие солдаты собрались на эту войну, любители начинают заниматься проституцией, потому что им нужны средства на жизнь. Ну, а если их узнают, начнутся споры".

Район красных фонарей, это было нечто, состоящее из сложных уступок. И в каждом мире многие люди пошли бы на радикальные меры, чтобы защитить существующий бизнес.

Командир отряда продолжал углубляться в переулок, не обращаясь к этим людям. Во-первых, он выглядел устрашающе, а окликнул его только Вальм.

"Но, несмотря на то, что ты убил стольких на поле боя, ты невежда в чужом месте, а, Вальм. Ты не священник, не рыцарь, который ценит рыцарство, так что это немного бессмысленные действия. Как бы далеко мы ни зашли, мы просто солдаты".

Хосе был похож на Вальма, его призвали в армию. Но его происхождение было редким. Он был четвертым сыном торговца. Можно было бы жить по-другому, например, быть слугой у другого торговца, но он говорил, что зарабатывать деньги на поле боя - самый верный способ иметь повозку или магазин.

Несмотря на это, Хосе приспособился выживать на поле боя и уже изменил свой образ мышления. С другой стороны, Вальм все еще не мог избавиться от образа мышления из своей прежней жизни и не мог его отбросить.

Выслушав Хосе, не отрицая и не утверждая, командир отряда одиноко пробормотал.

"Изначально это место, ранее принадлежавшее королевству Каноа, было плодородной землей. Оно стало таким из-за войны".

"Понятно, значит, изначально оно не было таким?"

Хосе, который, казалось, был заинтересован в этой теме, спросил командира отряда.

"Пять лет назад Каноа вмешалась в дела империи Хайсерк, которая продолжала увеличивать свои границы. Нам как-то удалось выиграть войну и даже удержать одну деревню. Видите ли, они использовали бобы, которые я обычно ем, чтобы кормить свой скот".

С этими словами командир отряда достал из своей сумки мешочек. Содержимым мешочка были бобы, которые Вальм ел много раз во время похода. Вальм ел ее много раз, так как командир отряда использовал ее в качестве ингредиента для горячего котла.

"И вот, все стало так. Бывший каноаский дворянин, великий князь Миард, покинул королевство Каноа и отправился в соседнюю страну, королевство Ферриус. Но армия, отправленная из Ферриуса, и беглые солдаты увели скот с других территорий королевства Каноа, выкосили рисовые поля в округе, сожгли поля. Империя Хайсерк, у которой не хватало войск, отложила вторжение до настоящего времени. "

"Ахх, не может быть. Это ужасно."

Хосе покачал головой и, казалось, устал от этого.

Тактика выжженной земли была бы эффективна для войск, которые полагаются на вражескую территорию за продовольствие, даже в мире, где логистика осуществлялась с помощью волшебных мешков, лошадей и зверей, более сильных, чем в обычном мире. А Империя Хайсерк с трудом поддерживала себя.

"Великий герцог Миард однажды отказался от своей территории, королевство Ферриус оказало продовольственную поддержку, хоть и небольшую, и, наконец, он планировал вернуть королевство Каноа. Но обида бывших граждан королевства Каноа на великого герцога Миарда и королевство Ферриус тяжелее, чем на империю Хайсерк. Ну, когда тебя предал тот, кому ты больше всего доверял, любой разозлится, верно?"

"Я беспокоился, что батальон, состоящий из бывших граждан королевства Каноа, тоже примет участие в этой войне, но, похоже, все будет в порядке".

Таким образом, Вальм смог углубить свои знания о Королевстве Каноа.

Пока они все это обсуждали, они, наконец, добрались до таверны.

Это было двухэтажное здание с баром на первом этаже и трактиром на втором. Внешняя стена была испачкана сажей, которая могла появиться во время приготовления пищи, а на входной двери были выгравированы мелкие царапины, как будто ее когда-то разбили.

Когда они толкнули дверь, медный дверной колокольчик, сигнализирующий о том, что в магазин вошел покупатель, скромно отозвался внутри.

За столом у прилавка сидели пять солдат Хайсерка, а сзади - мужчины, возможно, завсегдатаи, одетые в аккуратную и хорошо сшитую одежду.

Вальм решил, что эти люди, судя по их внешнему виду, могут быть торговцами в городе.

Вместе с командиром Дувэем они прошли к столу и сели в стороне от двух групп.

"Сегодня я угощаю вас. Видите, двое новичков пережили свою первую битву. Давненько не было Вальма".

Услышав это, Хосе радостно присвистнул, а Вальм самодовольно улыбнулся.

Командир отряда поднял руку и перевел взгляд на хозяина, который появился из-за стойки.

"Дайте нам три эля и бутылку вина, а также есть ли какие-нибудь блюда, которые можно приготовить немедленно?"

На мгновение хозяин показал задумчивый жест и ответил.

"Мы можем подать суп с черствым хлебом, буйволом, луком и фасолью, как только разогреем его, также есть достаточно сомов для трех человек."

"Дайте мне то и другое для трех человек. Сомы должны быть жареными".

Хозяин кивнул и исчез на кухне. Возможно, остальные гости уже были обслужены, суп и хлеб принесли вместе с элем раньше, чем ожидал Вальм.

"Следуя за границей Либеритоа, да одержим мы победу над Миардом!"

Командир отряда поднял кружку.

Вальм без колебаний энергично ударил по кружке.

КЛАНГ!!!

После грохота они выпили все содержимое за один раз.

Это был своего рода обычай, но для солдат, живущих во время войны, они должны были произносить преувеличенные тосты, когда выпивали.

Вальма учили, что если солдаты этого не делают, значит, они ненадежны.

Хозяин налил в кружку еще эля, тщательно проверяя, не хотят ли они чего-нибудь еще.

Вальм разрезал хлеб на кусочки, обмакнул их в суп и бросил в рот. Умами, переполнявший его от мяса буйвола, насыщенный вкус лука и фасоли распространились во рту.

Он проткнул вилкой утонувшие в супе ингредиенты и поднес их ко рту. Жесткое мясо буйвола также было хорошо размягчено. Фасоль также сварилась умеренно, и когда он слегка пожевал, то почувствовал, что текстура мяса, лука и фасоли уравновешивает друг друга.

"Я думал, что устал от фасолевого супа, но благодаря ингредиентам и мастерству повара он получился лучше, чем я ожидал".

Пока Вальм расхваливал еду, Хосе кивал в его сторону.

"Ну, обычно внутри было много полусырых вещей".

Жареный сом выстроился на столе после того, как они доели суп. Филе сома было разрезано на три части, но поскольку на каждого человека приходилась одна целая рыба, Вальм протянул руку, думая, что это будет вполне приятно есть.

Он поднес его ко рту с помощью вилки. После текстуры корочки вкус сома распространился на язык. Поскольку это было белое мясо, его легкий вкус хорошо сочетался с корочкой, и он чувствовал, что может продолжать есть столько, сколько захочет.

"Жареный сом - это самое лучшее".

Для Вальма, который в прошлой жизни вырос в богатой культуре питания, было мучительно есть только печеную или вареную пищу. Особенно, когда он мог наслаждаться ею в обстановке, где не нужно было думать о ночных приступах или утренних пробежках.

"Когда мы в последний раз ели рыбу? Это было перед отправкой на границу Либеритоа? Ну, это тоже была речная рыба, но да, сом лучше".

Командир отряда, пребывавший в хорошем настроении, тут же выпил эль и стал протягивать бутылку вина.

"Еще, ешь и пей еще".

Как и было велено, Вальм выпил оставшийся эль, а в пустую кружку налили вино. Оно обладало сильной кислотностью, но вполне подходило для того, чтобы устранить масляный привкус во рту.

Солнце еще не село, но ничто не мешало им пить спиртное.

Забыв обо всем, Вальм продолжал наслаждаться едой и напитками, стоявшими перед ним.

"Юноша-сама, похоже, что армии Империи Хайсерк, собравшиеся в городе Саррия, начали движение".

"О, наконец-то."

Суверенный Правитель Юноша Миард, которого позвал один из его приближенных, медленно кивнул. В комнате торопливо двигались люди. Они один за другим выстраивали перед ним фигуры на широко раскинутой карте.

Юноша уже запросил помощи у королевства Ферриус, сюзерена, с помощью магических средств. Он также послал гонцов в местные деревни и города и начал собирать ополчение.

"В Королевстве Ферриус господин Уинстон, похоже, руководит солдатами напрямую".

"Похоже, на этот раз Ферриус настроен серьезно".

Уинстон Ферриус был младшим братом короля Ферриуса, и он завоевал большое доверие короля, потому что имел боевой опыт. Тот факт, что Уинстон будет командиром, означал, что королевство Ферриус не желает отпускать Миарда. Более того, Юноша был уверен, что ему предстоит решающая битва с этим бельмом на глазу, армией Хайсерка.

Когда Юноша выглянул из окна комнаты, почтовые всадники вот-вот должны были проехать через ворота.

"Прошло пять лет с последней битвы, она была долгой, но в то же время неожиданно короткой".

Юноша с глубоко укоренившимся инакомыслием провел тактику выжженной земли и покинул королевство Каноа. О нем говорили, что он продал свое сердце чудовищу и потерял рассудок. Он терпел невыносимое, выносил это, строил пограничные форты и обучал свои войска. Королевство Ферриус, ставшее сюзереном, подверглось многим унизительным процедурам.

Все это было до поры до времени. Тем не менее, Юноша знал, что люди на границах изо всех сил стараются выиграть время. Империю Хайсерк, пережившую горнило войны, можно назвать страной, специализирующейся на войне, и многие крестьяне в ней привыкли воевать.

Юноша был одним из тех, кто совершил ужасную ошибку в оценке Империи Хайсерк. В конце концов, большинство не приняло во внимание, что это была просто страна, чья национальная мощь упала из-за серии сражений.

В действительности же это был голодный волк с тонким телом, но острыми клыками и когтями. И он попробовал, насколько они остры. Вот почему все эти пять лет молодежь готовилась к их нападению.

"Может, нам тоже переместить войска к озеру Сельта?"

Вассал указал на участок, который все еще не был перемещен на карте.

Кроме Империи Хайсерк и Королевства Ферриус, две другие страны разделяло озеро Сельта, поэтому размер флота был не так уж мал. Только с точки зрения численности войск, их было почти 700 человек, но перемещение флота на сушу привело бы к потере квалифицированных солдат, поэтому Юноша не хотел их перемещать.

"Половина флота не сможет принять активное участие в сухопутной битве. Они не должны двигаться".

Кроме того, он должен был быть готов к нападению, которое может произойти там. В конце концов, он соединялся с Королевством Крейст и Торговой Федерацией Либеритоа, и, прежде всего, существовала возможность "этого". Когда Юноша впервые увидел "это", хотя он и был смущен, у него не было другого выбора, кроме как упасть. Затем он вспомнил об одном докладе, который он еще не рассмотрел.

"Если я не ошибаюсь... Королевство Крейст просило сотрудничества с нашим флотом для решения "этого"?".

"Да, я слышал, что им нужен портовый лоцман - правда, они бесполезны".

Даже приличный флот не мог избежать "этого". Юноша понял, почему Королевство Крейст предложило сотрудничать с Миардом, который, можно сказать, имел самый большой флот на огромном озере.

В этот момент Юноша подумал, что при таком международном положении не будет никакого проигрыша даже в завоевании чьей-то благосклонности.

"Сотрудничать с ними в разумной степени".

Юноша переключил передачу в своей голове и выслушал поступивший отчет. Но, каким бы оптимистом он ни был, ситуация на границе могла стать безнадежной.

Даже если он пошлет войска с этого момента, все равно существует большой риск, что все они будут уничтожены до того, как соберутся войска со всей страны, и будет слишком поздно, для подкрепления из Королевства Ферриус.

В этом случае поле боя, естественно, будет ограничено. Учитывая логистику и нагрузку на солдат, Юноша посмотрел на наиболее подходящие для обороны земли на карте. Указывая на два самых высоких холма, он отметил, что это место - Лилевская равнина, равнина перед столицей Айденберга.

"Мы подготовим свадебный зал и устроим грандиозный бал для Жерара и его приспешников".

◆

Собравшаяся Имперская армия Хайсерка не поместилась на тренировочной площадке в форте и переполнила близлежащие пустыри и бульвары.

Лигурийский батальон, которым командовал отряд Дувея, прибыл раньше всех, и как батальон с богатым боевым опытом против Торговой Федерации Либеритоа, они получили честь находиться на престижном месте, на тренировочной площадке, где можно было увидеть командующего всей этой армией, который произнесет речь перед битвой против армии Миарда.

Со стороны могло показаться, что батальон окутан славой, но Вальм так не думал, ему казалось, что он находится на торжественной церемонии, чтобы услышать речь директора.

Три идиота, казалось, наслаждались свободным временем, возможно, даже слишком, их лица были бледными из-за недостатка сна и алкоголя. Это был лишь вопрос времени, когда доспехи поджарятся от прямых солнечных лучей, а тот, кто их носит, начнет жаловаться. Если бы это было поле боя, Вальм изрыгал бы проклятия то тут, то там.

Хотя все было просто, это все же была церемония перед войной за присоединение Миарда. Можно было легко представить, что произойдет вскоре.

Полностью экипированные солдаты выстроились, глядя на трибуну, куда, не отрываясь, поднялся командующий.

У идола при таком внимании побледнело бы лицо.

Декорации, украшавшие сцену, представляли собой пропитанные кровью доспехи. Всего 9 батальонов, 18 000 солдат, перед таким огромным количеством солдат, человек, который был главным героем этой войны, стоял на трибуне, подготовленной на более высоком месте, чем другие.

Хотя с большого расстояния седые волосы особенно выделялись. Несмотря на то, что мужчина был среднего роста, от него исходило пугающее ощущение. В глазах чувствовалась непоколебимая уверенность и ум, основанный на опыте.

Шум на тренировочной площадке полностью исчез с появлением исполнителя главной роли. Мужчина медленно открыл рот...

"Вы хорошо сделали, что оказались здесь. Я Жерар Бергер, лидер этой армии".

Он был богом войны Империи Хайсерк, который участвовал во всех войнах на протяжении 30 лет, с тех пор как Империя Хайсерк была лишь маленькой нацией, и побеждал в войнах. Старый генерал, который был известен как дьявол Хайсерка среди соседних стран.

Альянс Алейнардского леса, архипелаг Гармуд и Республика Мейрис, эти непоколебимые три державы презирали затянувшуюся войну вокруг империи Хайсерк как небольшую стычку, но все же никто не сделал из Жерара Бергера дурака.

"Здесь, в городе Саррия, собрались солдаты-ветераны, выигравшие стычки с Миардом, доблестные люди, испытавшие на себе, как сражаться с богатствами Либеритоа, и сильные мужчины, каждый день побеждавшие монстров на территории демонов. Все вы - символ гордости нашей Империи".

Хотя он использовал магический инструмент, его речь эхом отдавалась не только в тренировочном зале, но и на окружающих улицах и пустырях. Не только Имперская армия Хайсерка, но и жители города Саррия высунулись из окон, а некоторые стояли на главной улице, слушая речь.

"Как вы все знаете, пять лет назад королевство Каноа поддалось на сладкие речи королевства Ферриус и начало войну с нашей страной. Закончилась ли война и вернулась ли жизнь в прежнее русло?"

Джерард глубоко вздохнул и продолжил,

"Ответ - нет. Потому что герцог Миард и королевство Ферриус предали королевство Каноа. Даже если я не скажу вам, что они сделали, граждане Саррии, которые присоединились к нашей армии, знают это более чем достаточно. Но сегодня, позвольте мне сказать, впав в неполноценность, они бросили более половины своих соотечественников, сожгли поля, которые кормят народ, и забрали продовольствие и скот."

Типичная тактика выжженной земли, повторявшаяся в истории, практиковалась и в королевстве Каноа.

Сжигались не только военные объекты, но и дома, поля и леса, отбиралось продовольствие. Затем солдаты Миарда и армия королевства Ферриус отступили к назначенной линии обороны.

Хотя у Империи Хайсерк было много побед, им было трудно доставлять припасы во внутренние районы вражеских земель, поэтому приходилось полагаться на местные закупки.

В империи Хайсерк существовала линия, называемая транспортной, которая представляла собой комбинацию рек и складов, но нехватка волшебных мешков и повозок, которые являлись важным ключом логистики, на вражеской территории делала невозможным дальнейшее продвижение.

Королевство Ферриус и Миард также намеревались отбить у Империи Хайгерк те территории, которые не смогли закупить на месте, но поскольку у Империи Хайгерк была хорошая линия связи, они не смогли помешать армии Хайгерк, которая перевозила товары на оккупированные территории Королевства Восточного Каноа. Империя Хайгерк смогла каким-то образом обеспечить граждан продовольствием настолько, что они не голодали, но и не могли полноценно питаться. На восстановление захваченных территорий ушло пять лет.

В течение этих пяти лет ни королевство Ферриус, ни Миард не оставались в стороне. Хотя войска несколько раз отправлялись на отвоевание земель, они всегда терпели неудачу. Они пытались нарушить солдатское движение, устраивая восстания в городе, но это не удавалось, так как они не понимали недовольства горожан.

"Вместе с элитой города Саррия положим конец пятилетней войне с ними. Будьте храбрыми! Победите своих врагов! Все, что вам нужно, находится в Миарде! Скажите людям Миарда и Фериуса, с кем они ведут войну. Смерть им!!!"

" "СМЕРТЬ ИМ!!!" "

Когда Герард Бергер взошел на трибуну, солдаты отреагировали так, словно тренировочная площадка взорвалась. Некоторые громко ступили на землю и подняли копья. Некоторые захлопали щитами и мечами. Вальм читал воздух и участвовал в этом. Возможно, среди них были и те, кому нравился Вальм, и они хорошо влились в ряды. Но больше половины, казалось, были действительно воодушевлены.

Речь максимально подняла боевой дух солдат. Командир-ветеран умел завести людей, и он был именно героической фигурой военной нации, родившейся после долгой и тяжелой войны.

Сам город, казалось, содрогался от жары людей. Хотя было много оборонительных войн, милитаризм Империи Хайсерк можно было назвать захватническим.

Хотя нельзя было сказать, что поступки Империи Хайсерк были правильными, но бесконечная адская война могла бы закончиться, если бы удалось избавиться от королевства Миард и Ферриус. Возможно, жизнь граждан Империи Хайсерк станет лучше.

Такие ожидания зарождались в Вальме.

Движение началось с того, что после речи вокруг отряда остался осадок. Жаждущий крови солдат, возбужденный боевой конь, начали двигаться все вместе.

И вот, огонь войны за аннексию Миарда вот-вот должен был разгореться.

Имперская армия Хайсерка, вышедшая из города Саррия, разделила армию на три основные группы. Это было связано с тем, что город Саррия, который был ключевым пунктом на границе, не мог вместить все армии. Все три пути, ведущие на территорию Миарда, были выбраны в качестве мишеней. Корпус, к которому принадлежал Вальм, должен был захватить один из фортов, блокировавших главную дорогу.

Похоже, Миард ждал подкрепления из королевства Ферриус. С другой стороны, перед отрядом стояла задача сократить численность войск Миарда до прибытия подкреплений Ферриуса, разбросав по территории филиальные замки.

Форт, возвышающийся на границе, был горным замком. Горный проход перекрыт крепостными воротами и стенами, а на левой и правой горах были построены форты. По предварительным сведениям из достопримечательностей, его охраняют 3000 солдат. С позиции дальности лука и магии можно было увидеть глубину возвышающихся стен. Возможно, она была около 3 метров в высоту и 6 или 7 метров в ширину.

Осадное сражение условно делилось на две части. Будет ли это кратковременная или длительная битва, никто не знал, но Вальм решил, что на этот раз это должна быть кратковременная битва с форсированным маршем, который заставит солдат передвигать ноги. Атаковать ворота будет батальон Саррии, а лигурийский батальон, к которому принадлежал отряд Дувея, будет отвечать за левую стену.

"Вальм, Хосе, вы, ребята, несите стоячий щит. Я одолжу вам новобранцев, Нур и Барито, используйте их как следует. Уилларт, стреляй огненной магией в стены. Что касается остальных, делайте как обычно".

Командир отряда Дувей энергично ударил щитом, который мог скрыть двух человек. Вальм тоже был спасен щитом, когда они пошли в атаку на форт. В мире, где существовал большой разброс в индивидуальной огневой мощи из-за магии и навыков, его можно было назвать незаменимым снаряжением для снижения урона. У людей было ограниченное количество маны, поэтому, поскольку они использовали магию, как боеприпасы, это должно было стать эффективной тактикой для укрепления обороны и заставить их стрелять магией впустую с расстояния.

Предметы, сделанные по тем же стандартам, везли с собой на повозке. Там же была приготовлена связка связанных бамбуков. Когда Вальм поднял ее для пробы, на обе руки навалилась тяжесть. Тяжелее, чем он мог себе представить. Если бы вы могли посмотреть на бамбук сверху, вы бы поняли, почему. Узлы были выдолблены, и он был заполнен землей. Бамбуковые щиты часто использовались в предыдущем мире Уолма, и их защитной силы было достаточно, чтобы остановить даже пули спичечных пистолетов, способные пробить броню.

"Так, идемте."

Новобранцы, которых позвал Хосе, бросились следом. Вальм привык работать в паре с Хосе, но для квартета новобранцев это было впервые.

Хотя они и не дрожали, лица двух новобранцев, мужчины и женщины, были синими, особенно молодого человека с волосами, похожими на гребень, его лицо выглядело так, как будто его вот-вот стошнит. Лицо девушки было напряжено, но ей удалось подавить свое выражение. Хосе, который смеялся, внезапно схватил молодого человека за промежность.

"Ухииии, ч-что ты делаешь?"

Барито поднял голос протеста, но Хосе не испытывал угрызений совести. Вальм горько улыбнулся, словно был поражен.

"Ой, ой, он уменьшается".

Очевидно, Хосе проверил состояние младшего Барито и подтвердил, что тот сильно нервничает. Затем Хосе перевел взгляд на Нура.

"Я-я в порядке. Во первых, у меня его нет".

Хосе, которому отказали, выглядел немного одиноким. В первую очередь, прикосновение к этой области было полным сексуальным домогательством. Как и ожидалось, даже Вальм не допустил бы такого поступка.

"Для меня это тоже впервые - провести полномасштабную осадную битву. Но на этот раз мы тщательно готовимся. Я знаю, что мы на передовой, но все же нам нужно быть умными. Командир отряда приказал нам заполнить пустой ров. Он сказал, что высота крепостной стены должна быть уменьшена. Будьте уверены, это не будет внезапная битва в ближнем бою. "

Услышав слова Хосе, оба посмотрели друг на друга. Казалось, цвет лица немного улучшился. План состоял в том, чтобы заполнить пустой ров, уменьшить высоту крепостной стены с помощью почвы и использовать ее как лестницу, чтобы сразу захватить горный замок. Это было бы трудоемкой задачей, если бы все было сделано человеческими силами, но в отличие от предыдущего мира Вальма, в этом мире была удобная вещь под названием "Магия", и можно было быстро атаковать замок.

"Если придет враг, Вальм разобьет его. Он может выглядеть как случайный человек, которого можно встретить в деревне, но он профессионал рукопашного боя, убивший десятки людей. Снаряжение, которое он носит сейчас, в основном, он собрал с убитого им солдата".

Хосе ударил Вальма по плечу. Оба снова посмотрели на него, и их выражения лиц судорожно сжались, и они сразу же взяли дистанцию. В конце концов, тот, кого они считали безобидным, на самом деле был серийным убийцей, психопатом.

"Не говори так, будто я боевой маньяк. Ничего не поделаешь. Для нас, поступающих на военную службу, не было предусмотрено никакого хорошего оборудования. И в любом случае, никто из владельцев не протестовал".

Как ни странно, Вальм был лучше одет и имел больше денег после того, как его отправили на войну. Он наконец-то понял причину, по которой третий и четвертый сыновья человека, живущего в нищей сельской местности и мечтающего разбогатеть, больше всего хотели бы отправиться на поле боя. Однако реальность оказалась не такой уж сладкой. Сначала было лихо, но когда началась битва, многие обнажили свои внутренности, призывая имя матери, а многие были заколоты до смерти, даже не сумев нанести врагу должного удара.

Это была ирония для Вальма, который в своей предыдущей жизни жил культурной жизнью и изучал права человека, хорошо это или плохо, он прошел обряд посвящения и, наконец, адаптировался к этому новому миру.

"Вы закончили свое элегантное вступление? Пора. Пойдемте..."

Прежде чем командир отряда Дувэй закончил свои слова, послышался легкий звук трубы.

"Пора начинать. Удачи."

Вслед за трубой сзади раздался стук барабана, это был сигнал к наступлению.

Вальм поднял щит обеими руками и двинулся вперед. Позади него шли солдаты, которые несли соломенную циновку, нет, соломенный мешок, используемый для зерна и соли, но на этот раз содержимым была земля.

Упрямо укрепленный щит был ужасно тяжел и отторгался всем телом, но с ним нельзя было расстаться. Вальм на собственном опыте убедился, что благодарность за то, что он принес его, будет проявлена, если он пройдет дальше 200 м.

Первым выстрелом была стрела. Стрелы выпускались с гор одна за другой, чтобы увеличить расстояние полета. Попадания были редкими из-за индивидуальных различий в силе и умении, но точность увеличивалась по мере приближения солдат.

"Ууу..."

Стрела со слабым светом, четко отделяющим ее от остальных, полетела по прямой линии. Солдат из соседнего отряда коротко застонал и упал.

"Не выставляйте ключевые точки. Будьте осторожны, у них есть кто-то с "Трудным выстрелом"."

крикнул опытный командир отряда. Это был 《Навык》, врожденный талант или результат упорных тренировок.

Оказывается, есть такие люди, как командир отряда Дувэй.

Вальм неохотно разрешил себе это, так как решил, что некоторые люди обладают способностями, выходящими за рамки человеческих, кроме тех, кто владеет Магией.

Наконечник стрелы вонзился в плечо и верхнюю часть руки, и солдат выплюнул проклятие.

Вальм стиснул зубы. Судя по его опыту, все это было слишком медленно, просто приветственная вечеринка, скоро начнут прибывать другие виды войск. И действительно, через несколько минут магия хлынула одна за другой. Огненные шары, ледяные копья, земляные ядра и многое другое.

"Наступление!"

Через несколько секунд после того, как Хосе произнес слова предостережения, водяная пуля ударила прямо в щит. Удар пришелся на руку, поддерживающую щит. Вальм отругал новобранца Нура за то, что тот непроизвольно уронил щит.

"Не бросай щит!!! Даже если тебе оторвет руку! Это лучше, чем умереть".

Холодная вода окропила все вокруг и смыла потные доспехи. По правде говоря, это освежало.

"Они такие добрые. Кажется, что они хотят поиграть с водой в знак приветствия".

Слова Вальма, казалось, были восприняты сдержанно, и смех просочился от трех идиотов и солдат вокруг него сквозь щели в их стиснутых зубах. Новобранцы, Нур и Барито, тоже слегка посмеивались. Щит шумел, и звук был непрерывным. Бросались не только стрелы и камни, но и магия, и даже экскременты.

Какой грязный парень.

возмутился Вальм.

Расстояние приближалось к тому, чтобы можно было разглядеть лицо собеседника. Это были не солдаты Хайсерка, если они не атаковали в ответ.

Через прорехи в щите пускали стрелы и магию. Вальм с восторгом наблюдал, как солдат поглотил огненный шар, танцующий вниз с вершины стены.

"Хорошо!!! Вилларт, хорошо!!!"

Когда Вальм похвалил мага Уилларта, выпустившего огненный шар, тот улыбнулся в ответ, не говоря ни слова.

Вероятно, чтобы подавить мощную силу, атаки были сосредоточены возле Вилларта.

"О, теперь ты в нем".

Камень размером с кулак, брошенный разъяренным командиром отряда, в гневе вонзился в лицо стрелка, заставив его упасть.

"Стой там, тупица!!! Я выверну все твои внутренности и смешаю их с грязью".

Когда командир отряда Дувэй зарычал, эффект был выдающимся. Огневая мощь была сконцентрирована на нем, как будто он был заклятым врагом.

"Теперь. Быстро наполняйте его".

Несмотря на поток атак, командир отряда отдал приказ. Обычно он был грубым человеком, мускулистым, но когда дело доходило до боя, его мозг работал как сумасшедший.

Пустой ров был заполнен магией атрибута земли, примерно на половину стены. Таков был план.

Пешие воины положили щиты на землю, и на манер эстафеты с ведром, они передавали соломенный мешок и высыпали почву внутри в пустой ров. В другом отряде, похоже, был человек, владеющий магией земли, поэтому он зачерпнул землю из-под стены и заполнил пустой ров.

Враг отчаянно пытался не прорвать защитную сеть. Затем огненный шар, проскочивший сквозь брешь в щите, поглотил двух солдат рядом с ним. Кровь и плоть разлетелись вокруг от взрыва, плоть коснулась окружающих солдат, и их тело окутало пламя, и, наконец, солдат покатился по земле.

Дружественный солдат засыпал огонь землей и погасил пламя, но стрелы и камни были сосредоточены в отверстии, где была открыта защита. "Проявляй инициативу, чтобы разозлить народ", - можно сказать, это была одна из истин на поле боя. Вальм вспомнил, как его предыдущий учитель всемирной истории часто говорил ему эти слова.

Затем Вальм увидел солдата, который готовился бросить что-то через щель в щите. Целью наверняка был Нур, который работал, измазавшись землей и потом. Недолго думая, брошенный камень направился прямо к Нуру.

"Ик, а!?"

Тут Вальм схватил Нура за шею и потянул назад, камень прошел через то место, где мгновение назад была голова.

"Большое спасибо".

Нур, открывшая глаза, поблагодарила. Вальм дал ей совет.

"Не волнуйся. Более того, не сосредотачивайся только там. Помни, что враг находится сверху".

Нур много раз кивнула в ответ.

Вальм заботился о Нур, а Хосе, который всегда двигался в паре с ним, заботился о Барито. Барито был оставлен Хосе, который мог справиться со всем без проблем, так что он должен быть в безопасности. Что касается Вальма, то он был осторожен, чтобы не убить своего первого младшего.

Работа продолжалась, и через два часа после начала войны пустой ров был заполнен на треть стены. Отряд был измотан. Только командир отряда Дувэй был в порядке. Видя это, Вальм заподозрил, что на самом деле у него есть и другие способности.

"Они пришли. Это рейдовый отряд".

Когда командир отряда Дувэй пробормотал это, Вальм повернулся к краю своего поля зрения: сзади приближался новый батальон. В отличие от других батальонов, это было сохранившееся подразделение.

"Это пехотный батальон в городе Саррия".

Прищурившись, Хосе определил, какой это батальон.

"Посылать бывших соотечественников в качестве рейдового подразделения, похоже, у командира Бергера плохое хобби".

Солдаты вокруг согласились.

"Он еще не дошел до стены, мы собираемся установить лестницу?"

задал вопрос Нур. Ответ был немедленно продемонстрирован, прежде чем Вальм ответил на вопрос. Группа людей, закутанных в доспехи, прыгнула в основание стены.

"Они здесь!!!"

Солдаты на валах закричали изо всех сил, чтобы предупредить других об опасности, но было уже слишком поздно. Это произошло потому, что почва была навалена на высоту стены с помощью магии атрибута земли, и батальон пехоты Саррии начал спешиваться, используя это как плацдарм. Более того, прилегающая крепостная стена обрушилась на несколько десятков метров из-за подземного пространства, созданного магией земли. Это была операция по разрушению, только в данном случае с помощью магии атрибута земли.

Вальм зарычал. Это выступление действительно заслуживало похвалы.

"Дайте предателям почувствовать вкус вашего клинка!... Первый отряд копьеносцев будет награжден командиром Бергером".

Словно в ответ на голос командира батальона Саррии, солдаты батальона Саррии атаковали, как демоны. Первый отряд копьеносцев перебил множество стражников вала и сбросил их с вершины стены. Конечно, не обошлось без жертв. Больше половины первых отрядов копьеносцев было разбито, но последующие притоки не прекращались. К Вальму и другим, все еще работавшим на нижней стороне, прибежал солдат-посыльный.

"Это приказ от командира батальона "Лигурия". Не отставайте от батальона Саррии. Проведите тотальную атаку и прорвите стены".

Вальм согласился, что сейчас отличная возможность, так как многие стражники на валу были убиты.

"Все силы, в атаку!!!"

Когда голос командира батальона "Лигурия" проревел на поле боя, прозвучал сигнал к массовой атаке. Схватив лестницу, спрятав ее в тени солдат, все разом бросились на стену. Контратака противника началась без колебаний, но огневой рубеж был скудным.

"Нур, держись позади меня".

Вальм вбежал с круглым щитом на спине. По щиту с высоким звуком пробежал удар. Кроме стрелы и камня, что-то твердое ударило в защиту голени, но он не мог ни о чем судить. Солдаты карабкались по подвесной лестнице, но по мере того, как из прохода в стене выбрасывалось все больше копий, часть лестницы отрывалась от стены, и карабкавшиеся солдаты падали.

Не сводя глаз с безопасной на вид лестницы, Уолм начал подниматься. Солдат, ступивший на лестницу перед Вальмом, был ранен в бок стрелой, пущенной сбоку, и рухнул на землю. Вражеский лучник попытался навесить стрелу на свою следующую добычу, Вальма, но ледяное копье пронзило его лицо, и он начал трепыхаться в валах.

"Уилларт!!!"

Вальм знал, кто его поддерживает.

Поблагодарив своего тихого и безволосого спутника, Уилларта, он продолжил восхождение. Возможно, отвлекаясь на магию, он смог подняться до вала незаметно для врагов поблизости.

Когда он достиг вала, Вальм на мгновение вонзил длинный меч в затылок солдата, стоявшего перед ним. Солдат в тот же миг застыл, так как дыра в его затылке оказалась смертельной.

Солдаты вокруг пока не реагировали. Тогда Вальм качнул длинный меч в сторону и разрубил голову вместе с доспехами. Так как меч разрубил легко, не причинив мечу никакого вреда, он пришел в приподнятое настроение.

Вальм, убивший солдата без сколов на клинках, столкнулся с солдатом, который наконец заметил вторжение.

"Они лезут!!!"

Солдат подошел к Вальму, оповещая своих сверстников. Он понял, что этот тип солдат обладает большим мастерством. Солдат сначала резал длинным мечом, но потом продолжил наносить удары. И с четвертым выпадом Вальм тоже закрыл брешь, когда враг наступал.

Вальм парировал выпад круглым щитом, а затем ударом щита перехватил запястье солдата. Солдат был великолепен, так как не выпустил меч, но правая рука Вальма, скрытая круглым щитом, уже была в движении. Длинный меч, нанесенный с близкого расстояния из нижней стойки, проломил череп и разбил мозг, войдя через глазное яблоко.

Вальм в этот момент посмотрел в сторону, ища следующего противника.

Несколько союзников поднимались с лестницы. Одной из них была Нур. Она сражалась с солдатом, который бросился к ней, как только она поднялась, но из-за ее неопытности и прорех в доспехах, из одной руки у нее текла кровь.

"Сенпайー!!!"

Плачущий голос Нур достиг ушей Вальма. Другой противник на этот раз был плохой партией. Солдат, который носил доспехи по всему телу... он был рыцарем. Двое солдат Хайсерка уже были убиты на валах, и Нур мог присоединиться к ним менее чем через несколько секунд.

"Не умеешь сражаться иначе, чем новобранец? Ах ты, проклятая мелюзга".

Вальм торопливо развернулся и бросил в рыцаря круглый щит. Рыцарь парировал удар своей алебардой.

"Как всегда дикарь, ублюдок, солдат Хайсерка!!! Я не позволю тебе наступить на Миард".

Рыцарь сразу же наступал, толкая круглый щит. Поскольку они находились на крепостном валу, проход с ограниченным пространством. Вальму было больно отказаться от своего круглого щита, хотя это и было сделано ради спасения Нура. Стиснув зубы, Вальм решился. Он не испугался, поймал удар щита спиной и плечами и устоял на ногах.

Лицо Вальма непроизвольно исказилось, так как он получил удар сильнее, чем ожидал. Его левую руку пронзила пульсирующая боль, но это не повлияло на его движения. Алебарда приближалась сбоку. Когда он парировал ее длинным мечом, раздался высокий звук трения металлов друг о друга. Он только что получил удар, но времени на отдых у него не было. Вскоре последовала следующая атака. Круглый щит снова приблизился к Вальму.

Поменяв опорную ногу, рыцарь наклонил свой вес влево, уклоняясь от круглого щита. Рыцарь последовал за ним и замахнулся алебардой. У Вальма не было с собой круглого щита, поэтому, держа длинный меч обеими руками, он блокировал атаку. Но давление он не мог выдержать.

Нанося удар алебардой, солдат нанес удар, отводя ее назад, но все закончилось лишь новой раной на броне плеча Вальма. Собравшиеся вражеские гвардейцы атаковали солдат Хайсерка, включая Нура. В такой ситуации Вальм неосознанно искал командира своего отряда. Но, как он знал, командир его отряда сильно выделялся в самом начале, и, возможно, ему помешали, когда он пытался подняться по лестнице. Изначально такой сильный противник должен был стать партнером по танцам командира отряда. Вальм сокрушался по поводу своего невезения, но он не мог бросить своего коухая.

Доспехи противника поцарапались, но в то же время поцарапались и доспехи Вальма. Он оказался в невыгодном положении, потому что защита его суставов была слабее, чем у вражеского рыцаря. Вальм попытался атаковать торс, но не смог нанести урон, так как его остановила броня. Алебарда оцарапала ему щеку.

Веки и лоб Вальма тоже были повреждены, его зрение было нарушено.

Губы Вальма были очень сухими.

Забыл моргнуть и попытался предугадать движение противника. Доспехи снова поцарапались. На этот раз алебарда зацепила его плечо, и часть плеча была выщерблена.

"Бесполезно, мелюзга!!!"

крикнул рыцарь.

Вальм снова атаковал торс, но на этот раз он вошел глубже, чем раньше.

Что-то было не так, как обычно. Ситуация складывалась не в его пользу, и он был вынужден вступить в нее. Его окровавленная рука легонько взмахнула мечом. Он чувствовал, что что-то, что-то может произойти. Ощущение было такое, будто что-то бесполезное в движении соскребли, и оно потечет эффективнее. Ударив по голени рыцаря, длинный меч ушел в сторону в момент отведения. Часть доспеха была сломана. Возможно, рыцарь почувствовал это, он снова закричал на Вальма, словно в гневе.

"Да иди ты уже к черту!!!"

Меч и алебарда столкнулись. Отскочили назад, используя отдачу от столкновения. Вальм перекинул длинный меч через плечо, но почувствовал, что этого недостаточно. Он принял позу, которую никогда не делал ни в реальном бою, ни в тренировках. Его руки были подняты над головой. Такая позиция не подходила для боя на близком расстоянии.

"Не надо меня недооценивать. Думаешь, такая ложная угроза сработает?"

Рыцарь шагнул вперед, снова толкнув круглый щит. Хотя картина боя отражалась в поле зрения, Вальм видел то, что должен был видеть, и наступал по мере необходимости. После отправки на поле боя, несмотря на то, что каждый день он размахивал мечом, ощущения были непривычными, и на этот раз он приготовился размахивать им по знакомой траектории, так же, как он делал это, будучи крестьянином.

Меч слабо засветился, и от руки, держащей рукоять, к мечу пошла мана.

Атака Вальма на валу Иллюстрация

Если бы этот удар закончился промахом, то, когда враги контратаковали бы его, Вальм был бы смертельно ранен. Такой риск даже не приходил Вальму в голову. Он просто хотел отдаться этому чувству. Возможно, впервые на поле боя он улыбнулся от всего сердца.

Удар, нанесенный с размаху, рассек круглый щит и прорезал его от плеча до груди. Время остановилось. Точнее, казалось, что оно течет медленно. Рыцарь выронил алебарду и дрожащим голосом пробормотал.

"С-скилл 《Страйк》? Почему, мелкие мальчишки, вроде тебя, могут..."

Рыцарь упал в сгусток крови на валу, не закончив своих слов.

"Н-не может быть, командир!?"

"Гермель-сама был убит"

Возможно, рыцарь, которого только что убил Вальм, был рыцарем, контролирующим окружающие валы. Беспокойство окружающих солдат было необычным. Как назло, после того, как командир отряда Дувэй взобрался на крепостной вал, он стал убивать врагов. Каждый раз, когда командир отряда Дувэй взмахивал мечом, конечности врагов разрывались на части.

"Я взобрался! Слышите меня, не останавливайтесь ни на секунду! Уничтожьте всех солдат на валу!!!"

Даже другие командиры отрядов ответили на слова командира отряда Дувэя. Находясь вдали от вала, командир взвода Козуру радовался тому, что обеспечил атаку. Видя это, Вальм задумался, почему командир отряда Дувэй не смог стать командиром взвода, но сейчас очистка валов была важнее.

Спасли Нура, пока он подбирал круглый щит. Затем Вальм проверил состояние раненой. У Нур была рана на фланге и руке, но не глубокая.

"Следи за кровотечением. Это все еще решающий момент".

"Да, Вальм-сан!!!"

Ситуация склонялась в сторону Империи Хайсерк, но было еще много солдат, пытавшихся захватить крепостные валы. Вальм взмахнул мечом в сторону вражеских солдат, которых он увидел перед тем, как его чувства померкли. Как и прежде, он резал торс даже сквозь доспехи, одновременно парируя удар вражеского меча. Вальм собирался вступить в царство силы, выходящей за пределы человеческих знаний.

Вальму не нравилось убивать, но он ничего не мог с собой поделать, ему хотелось узнать, какой силы он только что достиг. Ни круглый щит, ни доспехи противника не могли противостоять умению 《Strike》. Обычный длинный меч превратился в удар, подобный удару гигантского боевого топора. Он полностью сделал навык 《Strike》 своим собственным.

Когда он заметил это, то уже достиг лестницы на крепостную стену. Это было не только благодаря его силе. Благодаря Хосе, который появился позади Вальма раньше, чем тот успел опомниться, он умело сдерживал врагов копьем. В то же время он обнаружил, что его концентрация, доведенная до предела, наконец-то прервалась. Его физическая усталость также была ужасной, возможно, у него закончилась мана из-за интенсивного использования 《Удара》, к которому он не привык.

Вражеские солдаты, пытавшиеся защитить лестницу, не пытались закрыть брешь, они лишь угрожающе смотрели на него, пытаясь отвлечь его внимание. По мнению Вальма, их было больше десяти человек. Когда он решился и попытался шагнуть внутрь, сзади раздался надежный голос.

"Вальм!!! Похоже, что ты приобрел навык "Удар", 《Страйк》? Хорошо. Сначала передохни. Я сделаю все остальное".

Это был командир отряда Дувэй, у которого все тело было залито кровью без единого разрыва. Вальм расслабил свои нервы, смысл чего мог понять даже дилетант. Его командир отряда был тем человеком, которого он не хотел бы встретить на поле боя.

Когда командир отряда Дувэй зарычал угрожающим голосом, похожим на крик, вражеские солдаты попадали под его удары. Два солдата исчезли с вала одним ударом. Это была невиданная сила, исходящая от человека с таким же мастерством, как у Вальма. Вражеские солдаты, спрятавшиеся в щитах и пытавшиеся остановить натиск, были отброшены, и когда они упали с вала на землю, из всего их тела, словно распустившийся цветок, хлынула кровь.

"Ах!? а, АААрх, аааа..."

"Черт!!! Почему этот тип здесь!!!"

"Не пугайся. Не пугайся!"

Лестница была заполнена трупами. Когда солдат с бледным лицом был поражен атакой командира отряда Дувэя, голова солдата раскололась странным образом. Оставшиеся вражеские солдаты, увидев это, показали свои спины и убежали.

"Я еще не закончил!!!"

"Черт, даже Людоед лучше".

Солдаты союзников один за другим хлынули с центральной и левой стен. Не было видно, когда темп остановится. Видя это, Вальм был уверен, что битва решена.

"Собирайте солдат. Это кульминация. Пока она не закончилась, идите и захватите свою долю!!!"

Этот крик был похож на слова главы бандитов. Построенное на валу здание контролировал командир отряда Дувэй. Сопротивление было незначительным. Оставшиеся вражеские солдаты либо закрылись в левом и правом фортах, либо многие убегали.

Ворота замка были открыты изнутри, и они были заселены, когда более чем вдвое большее число солдат наводнило территорию. Некоторые из вражеских солдат, не сумевших вырваться из форта и загнанных в угол, показали боевую стойку, но все они были убиты за короткое время. Осажденный форт капитулировал за короткий промежуток времени.

Битва, начавшаяся утром, закончилась до захода солнца. Тем не менее, это был всего лишь пограничный форпост. Работа Вальма все еще оставалась. Сохранившаяся кавалерия выбежала из форта, преследуя солдат, которые пытались убежать. В результате преследования было убито много вражеских солдат.

"Вам как-то удалось выжить, да?"

С заходом солнца батальоны Саррии и Лигурии, сыгравшие главную роль в сражении, вошли в один из военных пунктов форта и собирались заночевать.

Дым от кухни поднимался в небо. В одном углу стены в одном месте были собраны вражеские военнопленные (POW), чьи доспехи были захвачены.

В прошлом военнопленных часто продавали в рабство, чтобы заработать валюту, но теперь их отпускали, если они обещали работать на Империю Хайсерк в течение определенного количества лет.

Те, у кого были связи с работорговцами, и некоторые солдаты могли возражать против этой идеи, но это становилось лучшим выбором, потому что земли должны были быть аннексированы, поэтому количество сдавшихся увеличилось, а ущерб также был подавлен.

Хотя Нур была ранена, о которой в этой битве заботился Вальм, она осталась жива. Она убила одного человека в этой бурной битве и блестяще перенесла крещение. Барито, о котором заботился Хосе, несмотря на то, что его петушиный гребень завял, сумел остаться в живых. [TN: Как вы можете видеть в дизайне персонажа, его волосы похожи на петуха].

Сейчас перед Вальмом новички хвастались результатами и добычей, которую они получили.

"Смотрите, Вальм-сенпай!!! Это средняя золотая монета, понимаешь!? Хе-хе, невероятно, это настоящая золотая монета".

"Ты, это от солдата, которого Вальм-сан зарубил, не так ли? Это нечестно."

У Нура была только одна средняя золотая монета, которой хватило бы, чтобы прокормить одного бедного человека в течение года. Для сельских жителей это были большие деньги. Глядя на Нура, у которого было странное лицо, Вальм растерялся.

Когда Хосе быстро обшарил труп солдата, он нашел бочонок с элем из солдатской станции и сумел обеспечить взвод спиртным и койкой. Вальм похвалил Хосе за отличные способности.

Помимо победного спирта, командир взвода был вознагражден. Так что слегка располневший командир взвода Козуру был в хорошем настроении от начала и до конца. Хотя были ранения, атмосфера была светлой, потому что в отряде не было смертей.

Две полные луны на небе выглядели так, словно праздновали победу, но в то же время это заставляло Вальма остро осознавать, что он находится в другом мире. В углу комнаты Вилларт спокойно подносил ко рту спиртное.

"Уилларт, этот огненный шар был потрясающим. Ты мне очень помог".

Вальм был в хорошем настроении и поблагодарил Вилларта с кубком в руке, а Вилларт в ответ скромно поднял кубок.

"Ты тоже... Вальм, тебе интересно?".

Необычно, но вопрос прозвучал из уст Вилларта. И Вальм ответил с сильным интересом.

"Конечно. Я жажду магии".

Ни одному мальчику не может не нравиться магия.

"Понятно".

Уилларт отвел глаза от Вальма и снова погрузился в свой собственный мир.

Вальм вернулся в свою постель и снова выпил алкоголь. Потом его мочевой пузырь закричал, потому что он выпил столько, сколько мог.

Не слишком ли я возбужден?

Вальм пожалел об этом. Он не мог просто разбросать его в здании, поэтому пошел подальше от суеты, ища подходящее место.

Когда он выпустил позыв к мочеиспусканию у пустого рога, который он наконец нашел, он испустил небольшой крик.

Хоть я и пью сейчас, но я - захватчик этой земли.

Затем Вальм посмотрел на длинный меч, который все еще висел на поясе.

Размышляя над этим вопросом, он вошел в одну из комнат здания, где увидел женщину, чьи конечности были сжаты, а одежда содрана. Рядом с женщиной стояли солдаты из батальона Саррии.

"Что вы делаете?!"

Когда Вальм спросил с гневом, солдаты невозмутимо ответили.

"Это можно понять, просто взглянув. С этого момента я так и буду делать".

"Хочешь присоединиться? Что ж, можешь сделать это последней".

Домогательства к женщинам-солдатам были обычным делом, но по всем признакам эта женщина была обычным гражданином. Возможно, это была семья солдата, расквартированного в форте. Это была обычная история на поле боя. Тем не менее, для Вальма это было неприемлемо.

"Люди в этом форте условно спокойно сдались, поэтому на этот раз нам не разрешили грабить или оскорблять горожан. Это нарушение военного закона. Если я расскажу об этом командиру, вас точно выпорят".

Даже три идиота из отряда Дувэя проводили черту перед военным законом.

"Ты святой? Рыцарь? Ублюдок!"

"Не надо меня недооценивать. Я убил много людей на передовой".

Два солдата бросились к Вальму. Тело, освещенное лунным светом, было хорошо натренировано. Оба они были хорошими солдатами на поле боя.

"...Ты убил несколько человек, ну и что".

Вальм в прошлой жизни мог испугаться, но теперь, когда он забрал бесчисленное количество жизней, такое даже нельзя было назвать угрозой. Сражение на крепостном валу, которое он вел не так давно, было гораздо опаснее.

Когда Вальм ответил без интонации в словах, солдаты остановились. Казалось, они увидели Вальма. На теле, с которого сняли доспехи, были выгравированы бесчисленные раны, свидетельствовавшие о сражениях.

"...Тч, мое настроение испортилось. Давай выпьем еще".

Вопли продолжались, и человек, выполнявший роль лидера, сказал это и ушел. Увидев, что солдаты покидают комнату, Вальм встретился взглядом с женщиной.

С точки зрения горожан, он мог выглядеть так же, как и солдаты, которые только что ушли. Поэтому Вальм не собирался заниматься этим вопросом больше, чем нужно.

"Иди домой и плотно запри вход. Если тебя собираются столкнуть вниз или увести, кричи изо всех сил. Ясно?... Ты понял?"

"Д-да."

Женщина, которая в спешке надевала одежду, убежала после того, как много раз кивнула.

Это бесполезно. Везде так.

Такая мысль пришла в голову Вальму.

Что в нем изменилось? Конечно, он убил много людей, но все же он не помнил, чтобы когда-нибудь отбрасывал свои моральные нормы.

Когда Вальм вернулся в комнату, один из членов отряда пел песню. Это была песня честного героя, придуманная простолюдинами. Сравнивать с таким героем было бы смешно, но наверняка он сильно отличался от того, как Вальм выглядел сейчас.

Хотя цвет кожи не изменился, в результате того, что он убил многих на поле боя и видел, как многих насиловали, его глаза стали мутными, и он сам это понял.

В эпоху "насилия и безумия" пьяные солдаты наслаждались своей жизнью, словно убийство друг друга в течение дня было ложью. Возможно, они могли бы сойти с ума, если бы не было алкоголя и вечеринок.

Вальм, привыкший к этому, мысленно переключил передачу и присоединился к вечеринке.

◆

Извилистая дорога, ведущая в лес, казалось, тянулась без конца. Логистический корпус армии империи Хайсерк продолжал двигаться вперед без отдыха.

Перевозка товаров с помощью волшебных мешков произвела революцию в логистике. В сочетании с группой полностью вооруженной кавалерии можно было с высокой скоростью доставлять большое количество припасов солдатам на передовую.

Несмотря на это, логистический корпус никогда не исчезал. Причина заключалась в том, что редкие магические мешки, а также магические инструменты использовались только для транспортировки в зону, предназначенную для хранения припасов, а припасы, которые не помещались в магические мешки, могли перевозиться только на повозках или людьми. Один из этих офицеров-логистов, Ходи, тянул повозку с вьючным животным.

Солдат, сражающихся на передовой, иногда высмеивали за то, что они подобны скоту, но сам Ходи гордился тем, что он офицер-логист, и у него было семь лет военного опыта в качестве офицера-логиста.

Лишь однажды, но с Ходи заговорил командор Джеральд Бергер, бог войны империи Хайсерк.

Это случилось в тот день, когда шел холодный дождь, и он всю ночь продолжал таскать припасы, таща за собой телегу. После проверки груза Ходи внезапно ударили по плечу, когда он разгружал припасы. Когда он оглянулся, думая, что стражники пришли его ругать или бросать в него проклятия, там оказался командир Бергер.

Командующий Бергер с серьезным видом сказал, держа за руку Ходи, который забыл поприветствовать его.

『"Спасибо за вашу тяжелую работу...... офицеры материально-технического обеспечения являются важной опорой нашей армии. Мы можем продолжать сражаться, потому что есть такие люди, как вы. Вы - гордость Империи."』.

С тех пор Ходи считал, что его работа должна быть самой лучшей. Даже если его не признавали многие, бог войны признавал себя. Одного этого было достаточно.

"Кажется, ты устал".

Ходи окликнул другого офицера-логиста, который только что прибыл в отряд. Человек, чей один глаз был разбит в бою и не мог определить расстояние, затем стал офицером-логистом.

"Конечно, я таскал такой тяжелый предмет".

Сказав это, одноглазый бывший солдат выдохнул.

"Положите немного на мою тележку. Она такая легкая, что я даже не вспотел".

Одноглазый солдат подумал, что это шутка, и рассмеялся, но Ходи остановил тележку и начал перекладывать часть груза одноглазого бывшего солдата.

"Эй, ты серьезно?"

"Я семилетний специалист по перевозке грузов. Я уже давно рискую своей жизнью. Либеритоа, бывшая территория королевства Каноа, Миард, и все места в империи Хайсерк. Я спешил в любое место, от осадной башни до тарана, я нес все. Только это и есть свет".

Когда Ходи ударил себя в грудь, одноглазый бывший солдат разразился хохотом.

"Что с тобой? Спасибо. В следующий раз я дам тебе свой напиток. Честно говоря, я стар, после того, как один из моих глаз был раздавлен, я думал, что они перевели меня в корпус логистов только потому, что я могу стать избавлением, но я ошибался. Это более тяжелая работа, чем у обычного солдата".

Двое продолжали молча тащить тележку без дальнейших разговоров.

Солдаты подошли к склону, и скорость, естественно, замедлилась. Когда Ходи сфокусировал взгляд, чтобы увидеть впереди дорогу, сквозь просветы в деревьях подул ветер.

Голова солдата охраны, шедшего впереди Ходи, взлетела в небо. Начиная с этого, стрелы и магия атаковали солдат все сразу.

"Это вражеская атака!!!! Они приближаются!!!"

Когда один из солдат закричал, солдаты Миарда - и авантюристы - атаковали слева и справа. Авантюрист с большим щитом буквально размозжил голову солдата горизонтальным ударом щита.

Солдаты Хайсерка, сражавшиеся с врагом, получили стрелу в горло сбоку и упали на землю. Купцы и гражданские лица, нанятые на временной основе, были атакованы все без исключения.

Ходи спрятался в телеге и достал короткий меч. У него был некоторый боевой опыт. Он когда-либо махал мечом против нескольких монстров и глупых бандитов.

"Хаааааааргх!!!"

Это был солдат Миарда, который с криком бросился в атаку. Ходи вонзил короткий меч в землю и покатил телегу.

Внезапно, телега не смогла уклониться, и солдат Миарда был раздавлен под ней. Ходи избежал трудностей, но совершил роковую ошибку. Помимо того, что он был крупным, его сила была оценена как опасная.

К Ходи приближался синеволосый искатель приключений. Прежде чем вытащить лежащий на земле короткий меч, длинный меч приблизился к горлу Ходи. Он широко распахнул глаза, уверенный, что сейчас точно умрет.

Но длинный меч так и не достиг шеи Ходи, вместо этого он услышал звон металла, трущегося о другой металл, и чей-то знакомый голос.

"Убегай, Ходи!!! Расскажи им об этом".

Мечи скрещивались на высокой скорости, которую невозможно было заметить глазами.

Ходи не хотел думать о том, чтобы бросить своих друзей и убежать.

"Но!"

"Быстро!"

И снова мечи скрестились на высокой скорости, которую невозможно было увидеть глазами, и все тело одноглазого солдата окрасилось в красный цвет. Ходи огляделся, солдаты сопровождения были убиты один за другим, а купцы и другие логисты, которые пытались сбежать, были все убиты.

"Я обещаю. Я понесу эту информацию. Именем офицера-логиста!!!"

Ходи бил ногами по земле, не оглядываясь. Копье, торчащее из миардского солдата, ранило его в плечо, а меч - в щеку.

В конце пути дорогу преградила молодая девушка-авантюристка.

"ДВИГАЙ!"

Сердитое шипение перепонки замедлило движения девушки. Ходи не чувствовал боли от короткого меча, застрявшего в его руке. Девушка много раз каталась по земле из-за разницы в размерах тела и силе.

"Лития!!!"

Другой искатель приключений позвал ее по имени, чтобы убедиться, что их спутница в безопасности.

"Если она так важна, держите ее в коробке!!! Остатки разбитой армии и кучка авантюристов вроде вас - это как раз то, что мне нужно. Если ты сможешь удержаться на его крепких ногах, постарайся. Ноги, которые поддерживали Хайсерка, не слабые!"

Крик одноглазого бывшего солдата также донесся до уха Ходи. Стрела летела без остановки, и даже если слезы начали течь, Ходи не остановилась и продолжала бежать.

Солдаты Миарда, не сумевшие защитить границу, собирались в столице Айденберга. Задуманная тактика выжженной земли не была реализована, а с другой стороны, империя Хайсерк получила нетронутую житницу.

Проблема заключалась в батальоне Сарриа, состоявшем из бывших граждан королевства Каноа. Хотя они внесли большой вклад в захват горного замка, что было ключевым моментом, грабежи и оскорбления не прекращались даже после сражений, независимо от того, были ли противники горожанами или солдатами. Несомненно, они были соотечественниками предателя, в зависимости от точки зрения, но все же то, что они делали, было слишком, до такой степени, что для надзора за батальоном была отправлена стража.

Такой батальон Сарриа поручили держать в руках кнут, и он был полезен при захвате деревень и городов. Отчасти из-за проблемы управления после аннексии, Империя Хайсерк не хотела быть злодеем во время продвижения, поэтому батальон Сарриа использовался для вытаскивания каштанов из огня.

После осады Вальм рыскал по лесу в строю. Это было связано с тем, что пришло сообщение о партизанском отряде, состоящем из врагов, избежавших осады. Хотя они, похоже, не провели заранее надлежащего стратегического совещания, нападения, которые, казалось, постоянно были нацелены на припасы, гарантировали, что они должны собирать информацию и продовольствие в окрестных деревнях в тени. Было убито около взвода солдат, и некомбатанты в караване, отвечавшие за транспортировку, также были убиты.

"Должно быть, здесь есть пользователь магии".

"Да, это атрибут ветра и атрибут огня".

Командир отряда и Хосе, приседая над выстроенными в ряд трупами, определяли по шрамам используемые магические атрибуты.

"...Здесь два или более пользователей магии".

Уилларт, пользователь магии, который смотрел чуть дальше, добавил информацию.

Раны, вырезанные на теле, были вызваны разрывами, вызванными магией ветра, и детонацией, вызванной магией огня. Вальм также предположил возможность того, что кто-то использует магию двух атрибутов, но учитывая количество магии, использованной за короткий промежуток времени, более естественным было существование нескольких человек.

"Ухх, это тоже магия?"

"Что это? Лицо разбито".

Новичок Нур и Барито искажали свои лица, глядя на другие трупы. Среди трупов с колотыми или резаными ранами на жизненно важных частях, которые они нашли, у некоторых были раздавлены лица, а у некоторых отсутствовали головы. По всему выходило, что их как будто чем-то разнесло.

"Это не от алебарды. Он слишком широк для боевого молота".

Вальм привык видеть трупы, побитые боевым молотом. Он также использовал алебарду, которую получил от вражеского командира в предыдущей битве, и был немного знаком с тем, какие раны она может нанести. Когда Вальм размышлял об истинной причине этого, ответ пришел из-за спины.

"Это от щита".

Ответ исходил от командира отряда Дувэя, который уже много лет привык к трупам на поле боя.

"Щит? Неужели..."

Находя это невероятным, Нур пробормотал это.

Вальм согласился. Он тоже считал, что от щита исходит слишком мощная сила. Он не представлял, что может сделать здоровяк, если взмахнет щитом.

"Возможно, это кто-то со скиллом?"

Хосе, который размышлял, спросил командира отряда Дувэя.

"Да, возможно. Я уже видел похожий труп раньше. Тогда я видел, как голова человека исчезла от удара щитом. То же самое с умением 《Удар》, оно тоже имеет много пользователей, я уверен, что это 《Железная стена》. Даже деревянный щит будет ощущаться как тяжелое железо".

Теперь, когда Вальм мог использовать навык 《Удар》, он понял, насколько мощным может быть навык. Даже если на противнике железная броня, ее можно разорвать в одностороннем порядке, просто используя навык. Его преимущество можно назвать неизмеримым.

"Ааа, даже если это кучка побежденных солдат, какой неприятный противник".

с отвращением пробормотал Хосе.

"Противник на этот раз смешан с небольшим количеством авантюристов. Пленные солдаты сказали об этом. Хоть это и проигрышная битва, но что за кучка чудаков. Но будьте осторожны. Опытные авантюристы лучше обычных солдат в битве. У них обычно хорошая броня и способности. "

"Похоже, у тебя будет что-то хорошее, если ты сможешь победить их".

Барито, новичок, рассмеялся. Но выражение его лица говорило о другом. Вальму было ясно, что он старается выглядеть сильным.

"Ой-ой-ой, Барито, наши враги - это люди с навыками и пользователи магии, понимаешь? Представь себе, сражаться одновременно против командира Дувэя, Вальма и Уилларта, как ты думаешь, ты сможешь победить?".

"Ну, нет, это невозможно, даже если меня будет 20".

"Хорошо, что ты понимаешь".

Видя, что Барито признал ошибку, Хосе удовлетворенно кивнул. Было здорово, что Хосе, педагог, делал свою работу правильно, но для Вальма все еще было неубедительно, что даже его причисляли к нечеловеческой группе.

"Кстати, что такое "это"..."

Нур с ужасом указывал на тело человека, висевшее на дереве. Все тело было изрезано ножами то тут, то там, и кроме частей головы, вы не смогли бы сказать, что это труп человека.

"Хм? А, это. Это тот житель деревни, который продал нашу информацию и обеспечил едой побежденных солдат".

Хосе говорил так, как будто это было нормой.

Вальм вспомнил себя, когда он был новичком и задал похожий вопрос.

"А, ааа... Это так? Понятно..."

По правде говоря, Нур хотел сказать: "Ты сделаешь так много?". Это было что-то, что оставило бы очень неприятный привкус, но она понимала, что на войне иногда это необходимо.

Тридцать солдат и шесть горожан (рабочих и торговцев) не погибли бы, если бы жители деревни не снабжали их информацией и едой. Но сопротивление людей на вражеских базах было проблемой вооруженных сил всех времен. И солдаты, поставленные перед выбором: уничтожить жителей деревень самих или казнить небольшое количество на сцене, чтобы показать пример другим жителям, - время от времени поступали по-разному. На этот раз оставшиеся в живых солдаты Хайсерка попытались подавить их небольшим количеством казней.

"Приготовьтесь. Время пришло."

По призыву командира отряда Дувэя, члены отряда шагнули в глубь леса. Поскольку вести поиск силами небольшого количества людей было крайне сложно, сразу была отправлена рота, и отряды вели поиск через каждые 20 м в линию. Даже если враги были искусны, все могло скоро закончиться. Вальм был настроен оптимистично и шагнул в лес, как любой другой солдат.

◆

На второй день после начала поисков один отряд попал в засаду, и 12 человек погибли. Семь солдат были ранены ловушками и луками во время поисков, а четыре дозорных пропали без вести. К счастью, отряд Дувэя не пострадал, но вся компания становилась все злее, к тому же труднопроходимый лес, в них росла ненависть к невидимым врагам. Поиски затянулись, и отряд собрался, прислонившись к большому дереву, чтобы немного передохнуть.

"Это плохо"

Тот, кто открыл рот, был Хосе.

"Это правда, что мы искали в масштабах роты, но результата нет".

250 солдат искали вокруг в течение трех дней и ничего не нашли. Время продвижения к столице, которое должно было стать решающим сражением, приближалось, но угроза транспортному маршруту тоже не могла остаться без внимания.

"Хотя они местные жители, они слишком умело скрывают свои следы. Похоже, они действительно привыкли к лесу".

Командир отряда Дувэй внимательно смотрел на землю, но потом перевел взгляд вперед.

"Неужели разведчик настолько искусен?"

задал вопрос Нур, стоявший рядом с Вальмом.

"Даже если это искусный разведчик, он не может быть только один. Есть два или более умелых парней, которые наблюдают за нами, пока мы приближаемся к основным силам".

Вальм не думал, что противником были в основном побежденные солдаты, если бы это были только они, они бы не решились вести партизанскую войну.

"Скорее всего, это не разведчики со стороны солдат, а авантюристы Миарда".

Командир отряда Дувэй сделал вывод, отвечая на вопросы всех.

"... Авантюристы"

Барито, новичок, произнес это слово.

Если говорить об авантюристах, то они активно действовали на территории демонов, которая занимала половину континента. Покоряли и уничтожали монстров, захватывали лабиринты и руины, сопровождали транспортные отряды. В общем, это был общий термин для людей, которые занимались самыми разными видами деятельности. Гильдия, которая организовывала искателей приключений, заявила, что у нее есть базы в каждой стране континента и что организация не будет вмешиваться в войну.

В действительности же, во имя свободы личности, местные авантюристы часто нанимались в качестве наемников. Доспехи, сделанные из реликвий и редких демонических материалов, могли дать тому, кто их носил, огромную силу. Даже один человек, обладающий такой броней, мог изменить ситуацию в битве. Такого чудовищного авантюриста, конечно, можно было найти.

Кроме того, ходили слухи, что частная армия гильдии ввязывалась в конфликты, которые считались вредными для гильдии.

Империя Хайсерк, родина Вальма, делала упор на укрепление вооружений, и поскольку избыточные войска заняли место авантюристов, у авантюристов было мало возможностей играть активную роль, но их присутствие можно было увидеть в других странах.

"Правда, авантюристы более привычны к наблюдению и поиску, чем солдаты."

Хосе, родившийся третьим сыном мелкого торговца, как только нанимал искателей приключений, кивал, словно был убежден.

Во время перерыва Вальм говорил о личности врага, но члены группы были заняты поеданием пайков и курением. Вальм тоже затянулся сигаретой, которую купил у Хосе, и медленно выдохнул ее. Фиолетовый дым, вырвавшийся изо рта, медленно поднимался в небо. Вкушая дым, он задал вопрос, который внезапно возник у него в голове.

"Заметят ли запах сигарет?".

"Ты что, дурак? Запах нашего тела пахнет сильнее, чем сигареты. Принеси мне волка. Я уверен, что он возненавидит наш запах и не подойдет".

Когда Хосе засмеялся и стал отрицать это, он закурил еще.

"Хочешь, я нанесу духи?"

Барито сказал что-то такое, что трудно было понять, серьезно он говорит или нет.

"Это, хорошая идея. Может, мне еще и юбку надеть?"

смеющийся командир Дувэй ответил шуткой. Вальм тоже разжал рот и слегка улыбнулся. Оставалось не так много времени, чтобы наслаждаться глупыми шутками. Через пять минут Вальм должен был продолжить прятки с врагами в лесу, которые, казалось, будут продолжаться бесконечно.

Может быть, мне уже пора готовиться?

Когда Вальм, смутно подумывая о том, чтобы начать подготовку к поискам, уже собирался отойти от дерева, он услышал крик, а за ним несколько взрывов. Когда солдаты, отдыхавшие на земле, вскочили на ноги, они разом вытащили оружие.

"3, нет, в 400 метрах. Они попали в поисковую сеть".

Все согласились со словами Хосе.

"Мы обойдем их с правой стороны. Мы окружим их. Не пропустите врага. Вперед!"

Командир отряда Дувей выскочил с криком, и три идиота начали двигаться за ним. В конце шли новобранец Нур и Барито.

Вальм протиснулся сквозь ветки, цеплявшиеся за его тело, и продолжал шагать через сорняки. Неухоженные леса были полны естественных препятствий. Из-за сильного проникновения сок высоких сорняков прилипал к телу. Травянистый запах был так неприятен.

Битва еще не закончилась. Враг, который в прошлый раз испытал успех в атаке, похоже, недооценил солдат Хайсерка. Возможно, они жаждали уничтожить врагов: помимо отряда Дувэя, еще два отряда бросились на помощь и остановили бегство врага.

Солдаты Хайсерка намеревались покончить с прятками в этом месте, здесь и сейчас. Врагов было около 30, немного больше, чем ожидалось. Вальм прыгнул в центр вражеского взвода. Реакция врага, внезапно атаковавшего сбоку, была немного замедленной.

"Черт, это подкрепление!!!"

крикнул один из вражеских солдат.

Вальм замахнулся алебардой, которую он получил от рыцаря, побежденного им на днях. Это было прочное и подходящее оружие для демонстрации навыка "Удар", которому он научился на днях. Вражеский солдат изо всех сил вонзил копье в Вальма, но по мере того, как копье вонзалось, оно понемногу сминалось.

Вражеский солдат попытался вытащить короткий меч, отбросив полностью укоротившееся копье, но он был на шаг медленнее. За мгновение до того, как он выдернул меч, его шея взлетела в воздух.

Когда Вальм сделал шаг вперед и вернул запястье, он использовал отдачу, чтобы ударить ближайшего солдата.

Поскольку солдат был на шаг позади и не мог уклониться от атаки, удар, пришедшийся со стороны нагрудника, разрубил туловище на две части. Кроме того, горизонтальная косая черта, которую нанес Вальм, тяжело ранила или убила более 10 вражеских солдат. В поле зрения появилась группа по-разному одетых людей, вперемешку с обычными солдатами.

"Он там. Авантюрист, который ведет их".

Хосе, который насквозь видел истинную личность человека, закричал. Людей было пять, вероятно, это была так называемая "партия".

Вальм направился к группе, рубя растерянных вражеских солдат, но тут к нему приблизилось лезвие ветра. Обычно он решил бы уклониться или защититься круглым щитом, но Вальм взмахнул своей алебардой.

Активированное умение 《Удар》 на мгновение вступило в конфликт с магией. Затем ветер рассеялся вокруг. Когда Вальм перевел взгляд на заклинателя, оказалось, что магию наложила авантюристка. Женщина, нет, пожалуй, можно сказать, что это была девушка.

Ростом она была примерно по грудь Вальму, а каштановые волосы доходили до плеч. Вооружена коротким мечом и круглым щитом, как обычный солдат. Три миардских солдата стояли перед Вальмом, пытаясь подавить мерзкого пользователя магии. Двое солдат приблизились, одновременно вскидывая копья.

Вальм сделал небольшой поворот вправо, приближаясь к одному из солдат. Он прыгнул ему в грудь, парируя алебардой копье, направленное ему в лицо. В этот момент солдат попытался прикрыть горло рукой, так как на нем была защита, но Вальм ударил солдата, активировав 《Удар》. Кости были перебиты, и кровь потекла через щели в броне.

"Бастааааааард!!!"

Один рухнул, и число солдат уменьшилось на одного, но солдат бросил копье, выхватил длинный меч и ринулся в атаку на Вальма. Это был хороший ход, но от горизонтального взмаха косой сабли Вальм уклонился.

Затем Вальм замахнулся алебардой по диагонали слева, но она была поймана до разгона. Затем он изо всех сил дернул алебарду, отпрыгивая назад. Затем он изо всех сил ударил алебардой. Солдаты вернули себе сломанную стойку, но это был один шаг назад, чтобы увернуться от атаки Вальма. Алебарда вонзилась в заднюю часть колена солдата и содрала связки.

"Вааааааррррххх"

Солдат упорно сопротивлялся одной ногой, но так как он не мог стоять как следует, Вальм раздробил ему горло длинным мечом.

Оставшийся не решался напасть. Но Вальм, не раздумывая, отбросил алебарду обеими руками и нанес удар.

"Н-нет, подожди, а, помоги мне".

Второй удар был не нужен. Одним ударом живот был разорван по прямой линии, а внутренности переполнены. Кровь хлынула так быстро, что земля вокруг солдата в мгновение ока окрасилась в красный цвет.

"Сдавайся. Теперь это бесполезно".

Если бы только он успел сбежать или сдаться до того, как это случилось.

Эта мысль мелькнула у Вальма.

Этот солдат... он привязан к своей стране, друзьям, семье, ко всему на этой земле. Возможно, он хотел бы бежать, но не мог.

Нанося удар солдату, чтобы усыпить его бдительность, Вальм думал о том, что если бы другие знали об этом, они могли бы посмеяться над ним.

Когда он собирался поразить следующую цель, он бросил несколько слов. Хотя это может зависеть от противника. На этот раз это не были привычные колкости или ругательства. Это был вопрос к Вальму.

"Почему, почему, почему ты так легко убиваешь!?"

Вальма спросили, почему он убивает других на поле боя. Такой вопрос мог привести к длинному ответу, к тому же ответ был бы разным для каждого человека. Зачем тогда спрашивать Вальма об этом? В любом случае, для Вальма враг мог просить о пощаде, но он сдавался после смертельного ранения, и даже Вальм ничего не мог с этим поделать.

"Это поле боя, чему ты удивляешься? Ты также убиваешь других... что за бесполезный разговор".

У ног женщины лежал труп солдата Хайсерка. Хотя во время марша они прошли мимо друг друга раз и два, солдат определенно был соотечественником Вальма. Возможно, девушка заметила, что разговор бесполезен, и снова наложила на Вальма магию. Это была та самая магия, которую он видел однажды. Кроме того, траектория была такой же. Сохраняя низкую осанку, Вальм изменил центр тяжести - он заскользил. Как и прежде, он продолжал двигаться к девушке, которая изумленно распахнула глаза.

"Лития!!!"

закричал пожилой авантюрист со щитом. Но алебарда уже отклонилась в сторону, направляясь прямо к шее девушки. Девушка среагировала в тот же миг, как будто показанные ею ранее пробелы были ложью. Она держала круглый щит по диагонали вверх, согнув левый локоть. Правой рукой она поддерживала круглый щит, продолжая держать короткий меч.

Честно говоря, Вальм, возможно, недооценил девушку. Это была идеальная позиция, что и говорить. Видя это, он понял, что она была дисциплинированной и имела реальный опыт. Однако разговор, который она завела не так давно, звучал на ухо Вальма глупо. Поэтому он почувствовал некоторый дискомфорт, но понял его причину.

Это было глупостью на поле боя, но в каком-то смысле завидной для Вальма. Короче говоря, девушка не привыкла убивать людей. В таком случае, возможно, все можно было бы решить разговором, на самом деле, Вальм хотел бы выбрать это решение, но он находился в войне между народами. Битва все еще продолжалась, и враг не сдавался.

Не опуская алебарду, Вальм активирует 《Удар》. Лезвие, окутанное слабым светом, вонзилось в круглый щит и пробило его насквозь.

"А, ах, агх".

Круглый щит упал на землю, как отрезанный. Но у девушки, похоже, была защита на руке под щитом, и рука не была отрезана. Тем не менее, она, похоже, не смогла полностью избежать удара, и теперь при каждом движении левой рукой она выражала страдание, но все еще держала короткий меч другой рукой.

"Он сломан".

Когда Вальм произнес свои слова, девушка опустила брови и выглядела ужасно смущенной.

Похоже, она впервые получила атаку навыком. Она отступила от Вальма, словно испугавшись, но это был плохой ход в лесу с плохой проходимостью. Девушка отступила назад, чтобы сохранить дистанцию, но наступила на упавшего на землю "солдата" и потеряла равновесие.

"По крайней мере, запомни место того, кого ты убила".

Когда Вальм непроизвольно улыбнулся, девушка открыла глаза и закричала, как будто столкнулась с чудовищем.

"У, Уаааахххххх!!!"

Вальм вскочил и использовал свою алебарду, чтобы отбить короткий меч на руке девушки. Когда Вальм ударил ее по плечу своим телом, она выдохнула воздух и упала на землю. Затем он вонзил алебарду в горло упавшей девушки. Он подумал, что раз противник - девушка, то это будет лучше, чем размозжить ей голову или лицо.

Но что-то мелькнуло на краю его поля зрения. В этот момент сердце Вальма подпрыгнуло. Он был внимателен к окружающей обстановке, но все произошло слишком быстро.

"Ух...!?"

Вальм отпрыгнул назад, наклонив голову, но его волосы и щеки были слегка порезаны.

Тень все еще приближалась. Вальм взмахнул своей алебардой, и его противник получил удар. Мужчина был одним из партии искателей приключений.

Некоторое время оружие терлось друг о друга.

Когда оба отступили назад, Вальм нацелил алебарду на запястье, но она была заблокирована острием меча.

"Ты не против меня?"

Юноша был в ярости, когда Вальм намеренно спросил.

"Заткнись, проклятый захватчик!!!"

Перед ним стоял молодой человек с красивым лицом, голубыми волосами до плеч, глазами того же цвета, что и волосы, и этого было бы более чем достаточно, чтобы стать идолом в прежнем мире Вальма. У него был окровавленный двуручный меч и достаточно хорошее снаряжение. Казалось, что солдаты Хайсерка вокруг него были перерезаны.

Не было сомнений, что он был лидером авантюристов. Вальм подумал, что он будет подходящим противником для командира отряда Дувэя, но командир отряда Дувэй сражался с авантюристом, державшим большой щит.

Возможно, этот авантюрист был пользователем щита с навыком.  И казалось, что навыки, 《Удар》 и 《Железная стена》, столкнулись друг с другом. Солдаты в округе просто смотрели на это как зрители.

Может, попросить их о помощи?

Вальм подумал о том, чтобы попросить помощи у окружающих солдат. Но решил, что не стоит.

Хм, так раздражает.

Вальм думал так, ведь ему придется иметь дело с этим авантюристом, несмотря ни на что.

Уолм боролся с авантюристом, который внезапно ускорил свое движение и атаку, но когда его друзья были ранены один за другим, движение человека перед ним явно замедлилось, и, наконец, решающий конец должен быть достигнут в ближайшее время. Алебарда Уолма пронзила плечо авантюриста по имени Ал, так как Уолм толкнул его к большому дереву.

— Ты не привык убивать людей, хах… Право, я тебе завидую.

— Аааааааааааааааааа!!!

Возможно, он был человеком с хорошим общением. Как человек он был замечателен. Вот почему Уолм сочувствовал ему. Он не годился для поля боя. Он попытался вытащить алебарду, но его крики совсем не помогли.

После небольшого перерыва Уолм вытащил длинный меч и попытался перерезать себе шею одним горизонтальным ударом.

«Если он умрет, с остальными будет легко».

Так кожа Уолма, обнаженная из-под доспехов, обдувалась ветром. Это был не естественный ветер. Интуиция, которая до сих пор помогала ему выжить на поле боя, передавала беспрецедентное ощущение кризиса. Рядом с едва отпрыгнувшим Уолмом разразилась буря. Её мощность и плотность были несравнимы с силой и плотностью лезвия ветра, сделанного из маны. Уолм перевернулся, но в его правой руке пронзила острая боль. На доспехах виднелись мелкие царапины, на обнаженных пальцах и суставах были вырезаны многочисленные царапины, пролилась кровь.

— Что это за магия!?

«Это какой-то козырь? Блин!»

Проклиная в своем сердце, Уолм начал искать мага, и там была девушка, которую Уолм собирался убить. Ее испуганное лицо, которое он видел недавно, не было там, как будто оно было ложью, и она смотрела на Уолма острым взглядом.

— Это была ты?

Уолм пытался сократить разрыв, но следующий выстрел последовал без перерыва.

— Не мешай мне.

Уолм прыгнул за деревья. Деревья, участвовавшие в нападении, были срублены. Солдаты, участвовавшие в нападении, своей кровью рассеялись по лесу. Это была действительно атака огромной силы. Возможно, быстрая стрельба была эффективна, не только Уолм, но и ветер, беспорядочно захлестнувший лес.

— Это дальняя атака. Скаттир!! Не группируйтесь!!

По указанию командира отделения Дувэя солдаты эвакуировались в место, где они могли укрыться. Уолм не был исключением. К тому времени, как ветер стих, авантюристы и несколько солдат начали бежать. Авантюрист, которого Уолм прикрепил к большому дереву, тоже исчез.

Уолм подобрал окровавленную алебарду и понял, что убить его не удалось из-за количества крови.

— Во время этой великой атаки, даже если они были последовательными, они не были убиты?

Уилларт сказал это, вытирая землю и ветки о свое тело.

— Без сомнений. Более того, еще немного, и я почти бы догнал его.

Командир взвода, несший на плече боевой молот, выглядел пристыженным.

— Командир отделения, а как насчет погони?

Хосе, сопровождавший Нура и Барито, тоже показался сквозь просветы между деревьями.

— Конечно, не стоит. Основная сила разбитых солдат уничтожена. Остальное — лишь остатки авантюристов и солдат Мьярда, которыми не командуют. Остальное — работа других отрядов. Нам не нужно быть такими трудолюбивыми.

— Роджер, я соберу раненых врагов и выживших. Эй, ребята, в бою вы нам не помогли, пошли.

— Э-это неправда!

Барито закричал в знак протеста, но Хосе ткнул его и закрыл рот. Нур была умнее, потому что не оказывала ненужного сопротивления.

Уолм смотрел на лес, сам надев жгут. Остальное будет работой других подразделений. Если этим авантюристам повезет, они смогут сбежать. Уолм открыл и сжал пальцы, чтобы проверить онемевшую руку. Меч, который использовал враг, был острым, и каждый удар был тяжелым.

Спасением было то, что авантюристы не привыкли ни убивать людей, ни видеть, как убивают их друзей. Если авантюристы привыкли к человеческой смерти, возможно, именно Уолм к этому времени обнажал скелет. Слова сбежавшей авантюристки неоднократно приходили Уолму в голову.

«Я не убиваю других, потому что мне это нравится».

Никому не сказав, так пробормотал Уолм. Это может звучать смешно. Это может звучать иронично. Никто не поверит таким словам в лесу, полном трупов. По правде говоря, пока вы сражаетесь только с монстрами, которые были естественными врагами человечества, вам не пришлось бы вкусить такого человеческого конфликта, но для Уолма, ставшего солдатом Империи Хайсерков, это было неизбежно.

еще 4 года ага...

―― Через четыре года Уолм сможет выбрать, хочет он увольняться или нет. Некоторые начали свой бизнес на жалованье и добычу, полученные в ходе войн, а другие вернулись в свои родные города, чтобы купить поля и осесть. Некоторые продолжали сражаться как солдаты, а другие стали авантюристами. Отчаявшись жить настоящим, Уолм никогда не думал о будущем.

«Необычно ли тому, кто только что убивал людей, думать о себе?»

Авантюристы, которые оплакивали раны и смерти своих сверстников и поднимали свой гнев, несомненно, были более человечными в глазах Уолма. Уолм знал, что чем лучше он был солдатом, тем менее человеком он был.

К тому времени, как его выписали, он волновался, останется ли он таким же Уолмом, как сейчас.

ВЗДОХ!!

Немного вздохнув, Уолм вытер кровь с длинного меча и взял алебарду.

Итак, лес снова обретал покой.

◆

— Беги, Лития. Или ты хочешь умереть?

Это Флек нес Ала и Эми на спине. Он потерял правое глазное яблоко и имел многочисленные рваные раны по всему телу, но среди группы он был легко ранен. Даже с Флеком, который бегал по лесу с большим щитом, двое авантюристов представляли собой большой вес. И все же он не мог отпустить Флек, преодолел туманное поле зрения только своим боевым духом.

— Все, все, Левти это…!!

— Я знаю!! Левша в порядке. Подумайте, сколько раз его спасали от кризиса.

Флек знал, что даже если ему это не понравится, гнев солдат Хайсерка может прийти сзади. Единственным спасением было то, что двое солдат, глубоко ранивших Флека и Эла, не преследовали их. Таким образом, Левти стал приманкой, позволяющей членам группы и оставшимся солдатам Мярда успешно сбежать.

Левти, у которого был плохой язык и который быстро терял деньги, легко принят за безжалостного человека, но Флек знал, что он был человеком, который может спасти от катастрофы, даже если он поставит на кон собственную жизнь.

— Он в порядке.

Флек продолжал бежать, убеждая себя в этом. Кровь текла из двух человек на его спине, и их жизни были под угрозой.

Уничтожив побежденных солдат в сельской местности, отряд Дувэя возобновил марш к столице Миарда, Айденбергу.

По пути передовой отряд ликвидировал сопротивление противника, так как тактика выжженной земли, как пять лет назад, не проводилась, линия связи с тылом была прочно сохранена, и казалось возможным соединиться с главной армией раньше, чем запланировано.

Время от времени рядом с Уолмом пробегала лошадь с посыльным. Конечно, существовали и магические инструменты для общения, но поскольку они в основном использовались для раскопок руин и лабиринтов, нация с ограниченными инструментами не могла выделить их для решения каждой проблемы.

После небольшого перерыва прямо у реки Уолм сел, ослабил шнурки, снял ботинки и размял ноги.

Раньше Уолм носил сандалии, которые очень напоминали соломенные сандалии для ежедневных сельскохозяйственных работ, но теперь он носил полусапоги с железными пластинами.

В первое время при движении на длительной прогулке из-за трения у Уолма часто появлялись волдыри, а иногда даже кровотечения, но кожа становилась толстой и твердой из-за последующего износа. Кроме того, перед тем, как надеть ботинки, он обмотал ногу тканью, так что теперь нога Уолма не болела независимо от того, сколько километров он пробежал.

Конечно, были носки. Но с тех пор он имел сильный модный аспект, поскольку был популярен среди аристократов и членов королевской семьи, и поэтому его носили только высокооплачиваемые военные и авантюристы для практического использования.

Уолм вымыл одежду и ткань, которой обматывали ноги, омывая тело речной водой, а остальные солдаты присоединялись к нему, чистя свое снаряжение.

После этого, когда Уолм отдыхал в тени дерева, к нему подошел Уилларт.

— Что случилось?

В памяти Уолма, несмотря на то, что Уилларт всегда был там, когда другие болтали, он редко говорил, а для него приходить к другому человеку первым было бы еще реже. Он также был тихим во время марша.

— На днях ты сказал, что интересуешься магией. Я научу тебя.

Уолм вспомнил, что, когда он благодарил Уилларта за его магическую огневую поддержку, он дал такой ответ.

Уолм не мог скрыть своей радости, потому что думал, что Уилларт никогда не станет его серьезно учить.

— Ах, Аааа, я говорил это. Я хотел бы учиться у вас.

Не было никого, кто не обожал бы магию. Итак, Уолм был в восторге от надежды, что он сможет выучить один или два.

— Держи меня за руку.

— Хм? Рука?

Уолм ответил на неожиданный запрос.

— Вот так. Закрой глаза.

Это было сюрреалистично и странно, когда два солдата смотрели друг на друга и держались за руки, но Уолм послушно подчинился, когда его заманили словом «Магия».

ПФУИ!!

— Милые голубки

Хосе, наблюдавший неподалеку, присвистнул с противной улыбкой, что, вероятно, было целью высмеять Уолма.

— Я просто шучу.

Хосе почувствовал себя неловко, когда Уолм посмотрел на него с лицом, готовым к бою, и расправил плечи.

— Концентрация.

Необоснованно Уилларт упрекнул Уолма. Уолм хотел накричать на Хосе, но не хотел мешать Уилларту.

Сделав передышку, Уолм сосредоточил свое сознание на соединенных руках. Кроме человеческих рук, передавался только холодный воздух.

— Холодно

— Вот так. Это состояние, когда мана используется для магии с атрибутами.

Как Уолм, закончивший свою жизнь в мире без магии, он жаждал магии больше, чем людей в этом мире. Даже жители этого мира были бы в восторге, если бы у них были способности к приписываемой магии.

— Не узнавайте, а осознавайте это.

Через несколько минут. Теперь Уолм мог чувствовать то, чего никогда раньше не чувствовал. Сенсация отреагировала чутко.

— Я отпущу ваши руки. Сосредоточьтесь на своих ладонях. Это может быть река или море. Представьте поток воды.

То, что Уолм мгновенно представил, было дождем, холодным дождем, который мог забрать тепло тела. В то же время он представил, как она увлажняет землю, впадает в реку и достигает моря.

— А……

К тому времени, как Уолм заметил, в его ладони было немного воды. Возможно, в ответ на это его тело немного устало.

— Это магия, верно!?

Уолм взорвался от радости и заговорил с Уиллартом с широкой улыбкой.

— Тц, не так ли?

Безволосый мужчина исказил свое лицо, как бы говоря, что оно его разочаровывает.

— Э-э-э-э!!

— Хотя ты можешь его использовать… твоих способностей едва хватает. Его можно использовать только в качестве замены бутылки с водой, которая производит воду для повседневной жизни.

Уолм попытался возразить, сказав, что было бы здорово, если бы люди могли заменить бутылку с водой, но остановился.

Пользователям водной магии будет нелегко, независимо от того, насколько хорошо они ее используют. В конце концов, около 60% человеческого тела состоит из воды, в зависимости от возраста и индивидуальных особенностей.

Насколько Уолм знал, было довольно много пользователей магии водного атрибута, которые не могли использовать сильную магию в бою. Хотя им по-прежнему предоставлялись льготы при распределении продовольствия, их просили продолжать добывать воду. Подобно людям, на которых нападают суккубы и инкубы, их мана будет сжиматься.

Уилларт был одним из ведущих волшебников, которые могли использовать магию в бою, а также покрывать даже потребность в воде. Вот почему, хоть он и разочаровался в Уолме, он был в чем-то счастлив, поскольку его бремя облегчится.

Уолм огляделся, чтобы убедиться, что то, что он сделал, не стало известно другим товарищам, и увидел, что все члены отряда наблюдают за этим ритуалом.

Уолм был убежден, когда увидел ухмыляющегося командира отделения.

«Черт, уже слишком поздно».

«Ну, по сравнению со взрывной силой ваших умений, использование для этого вашей маны будет потерей. Тем не менее, этого достаточно, чтобы сделать вас отличным раздатчиком воды.

Уолм оплакивал свою ошибку, но вернулся к Уиллату, который открыл рот.

— Я, я использовал ману?

— Конечно, вы это сделали. Я имею в виду, известные солдаты используют ману для активации своих навыков и усиления своих физических способностей. Разве ты не знал?

Уилларт нахмурился, словно был поражен Уолмом.

— Я просто человек из сельской местности, которому довелось проходить военную службу. Я так и не узнал ничего об этом. Думаешь, я это узнаю?

Уолм жаловался, но Уилларту было все равно.

— Следующий. Я могу использовать атрибуты воды и огня. Попытайся.

«Огонь» был чем-то, с чем Уолм был знаком в своей прошлой жизни, и был неотъемлемой частью этого мира.

Было время, когда волосы Уолма были сожжены вражеским огненным шаром, и они стали пушистыми. Так что Уолму было легко представить.

Уолм закрыл глаза и сосредоточился. Он чувствовал, что Уилларт, стоявший перед ним, сейчас отпрыгнет. Нет, он это знал.

Когда он открыл глаза, из его правой руки в высоту деревьев распространился огонь, и все вокруг загорелось.

— Уилларт!! Ч-что мне делать?!

Встревоженный Уолм выкрикнул имя Уиллата о спасении, но огонь рассеялся вокруг.

— Что это? Вражеская атака?!

— Нет. Уолм сжигает окрестности огненной магией.

— Чертов идиот, прекрати это быстро!!

Три идиота высмеяли Уолма.

— Мои волосы, ааааа

Волосы Барито горели и вот-вот должны были превратиться в жареный куриный шашлык.

— Пожалуйста, прости его петушиный гребешок! Уолм-сэмпай!!

Товарищ-новичок, Нур, зашел к Уолму, тушив горящий гребень Барито.

Окрестности превратились в невидимую катастрофу.

— Это не преднамеренно. Ч-что мне делать?!

Уолм снова умолял о спасении, но действия Уилларта были просты:

『Ударь монстра монстром, и так ударь по огню водой!』

— Подожди, Вай ――

Водяной шар уже был на виду у Уолма, не дав ему времени молить о пощаде, он раздробил все его тело и погасил окружающий огонь.

Не в силах убить инерцию, Уолм покатился по земле и, наконец, остановился на шестом повороте.

— Не шути со мной. Уилларт!!

Суматоха утихла, и Уолм закричал.

Уилларт потянулся к такому Уолму.

Уолм схватил его за руку и встал, но затем услышал бормотание Уилларта:

— Следующий. Представь еще одну, быстро.

Уолм испугался этих слов.

Уолм забыл, что человек перед ним, у которого было хобби удалять все волосы на теле, был чудаком, который не знал, как идти на компромисс, когда дело касалось магии.

После этого было подтверждено, что у Уолма нулевые способности к магии атрибута земли, что касается магии атрибута ветра, его способности к ней были такими же высокими, как к магии атрибута огня.

Проблема заключалась в том, что неконтролируемые ветры, созданные Уолмом, обрушивались на отдыхающих и продолжали буйствовать, пока он не был остановлен смертоносным удушающим спальным аппаратом командира отделения.

Цена за это была высока. Уолму было приказано иметь трехдневного часового в дополнение к синяку на всем теле, а также быть раздатчиком воды для людей.

Уинстон Ферриус наблюдал за армией Хайсерков с холма.

Далеко от армии Ферриуса, армия Хайсерков направлялась в тень холма, где находился великий князь Юный Мьярд.

— Примерно, как и ожидалось.

В соответствии с тенденцией армии Империи Хайсерк до сих пор, которая преодолела свою неполноценность, воспользовавшись своей мобильностью, а также разницей в количестве опытных солдат.

— Да, похоже, что Империя Хайсерков намерена вступить с нами в решающую битву после того, как очистит слабых солдат Миарда.

Вокруг Уинстона группа стратегов из их родной страны выстроила фигуры на карте.

— Они бдительно следят за территорией вокруг холма, примерно вот такой расклад, но наверняка нападут на тех Мярдов. У них есть три пехотных подразделения по 2000 человек по бокам, возможно, чтобы остановить нас.

Уинстон удовлетворенно кивнул, получив отчет от стратега.

— Хоть они и сильны, для этого Бергера использовать 6000 человек, чтобы остановить наших солдат Ферриуса, что за шутка. Я закончу их историю.

Уинстон снова посмотрел на карту и представил себе развитие битвы, которая вот-вот должна была произойти.

Миард потерял большую часть своей силы, они тогда зависели бы от армии Ферриуса, а войска Империи Хайсерков погибли бы после этого.

Это было идеальное развитие для Уинстона.

— В их обороне нет дыр.

— На базе Mиарда есть конный забор, щит и даже простой пустой ров с магией земли. Хотя она смешана с ополченцами, потребуется время, чтобы захватить холм, защищенный более чем 10 000 солдат.

— Есть ли оставшаяся проблема в том, что кавалерийский батальон Джаффа?

Джаффский кавалерийский батальон был одной из сильнейших кавалерийских групп на севере. Уинстон и другие генералы считали, что это подразделение поддерживало быстрое продвижение Империи Хайсерков.

— Когда мы наступим, предвидится оборона этой кавалерией. Тысячи жертв обязательно появятся.

— Победа приходит с жертвой. Кавалерийские батальоны не непобедимы. Если большая часть пехоты будет потеряна, она быстро сгниет. Без пехоты победы не добиться.

Уинстон прервал свои слова и постучал по столу.

— Верните победу королю Баллистону. На нашу Родину. Послушай меня, не ослабляй свою охрану. Когда и Хайсерк, и Мьярд будут истощены, мы будем теми, кто решит победу.

◆

Для решающего сражения два отряда собрались на равнине недалеко от столицы Айденберг. Когда отделение Дувэя также присоединилось к батальону «Лигурия», они ждали приказа о вылазке на построенной ими базе.

— По информации передовой группы, кажется, к нам присоединилась армия из Королевства Ферриус. Численность их около 14000. Кроме армии Мирада, а это 7000 ополченцев и 4000 регулярных войск, всего более 20000.

Казалось, общевойсковой съезд уже завершен, унтер-офицеры, включая командира отделения Дувэя, собраны, и информация передана по принципу «сверху вниз».

Численность солдат Хайсерка составляла менее 18 000, из-за потерь по пути, по сравнению с 25 000 вражеских солдат, казалось, что сопротивление границы солдатами Миарда не было напрасным.

— Как раз тогда, когда я подумал, как редко появляется враг, вот почему, ха.

Хосе кивал, как будто был убежден. С тех пор, как они напали на княжество Миард, достойных полевых сражений было немного. Потребовалось много времени и сил, чтобы закончить все это. Осадные бои, погони и битвы за зачистку — все они нанесли огромный ущерб.

— Они позвали своего важного хозяина, изматывая нас?

— Мы с ними воюем уже 5 лет, мы не можем ослабить бдительность перед такими врагами…

Хосе ткнул ревущего Нура в шлем, и до ушей Уолма донесся легкий звук.

— Империя Хайсерк находится в состоянии войны уже пять лет и может ввести такое количество войск. Внутри страны… ну, за некоторыми исключениями, мы потихоньку развиваем нашу армию, сейчас здесь все опытные регуляры. Даже если есть разница в 6 нет, 7000, это не та разница, которая может нас опрокинуть.

— Тебе не терпится победить их, верно?

— Хотя ты так говоришь, почему он снова сжимается, а?

Когда Хосе пытался что-то схватить, гребешок Барито двигался из стороны в сторону. Барито до сих пор не забыл, что его там уже схватили раньше.

— Пожалуйста, простите меня.

Хосе выставил Барито дураком, но Уолм не согласился. Не будет преувеличением сказать, что двое, переживших несколько боев, покинули позицию новичка. Можно сказать, что общая мощь отряда Дувэя слишком высока.

Но сказать им это может привести к тому, что они оба ослабят бдительность и будут убиты в бою, а Уолм получит неприятности, поэтому он ничего им не сказал.

— Остановите это сейчас. Я перейду к основной теме. Батальон «Лигурия» будет ждать сзади с кавалерийским батальоном Джаффа.

Командир отделения Дувэй сделал заявление, похожее на бомбу. Говорят, что Империя Хайсерков, особенно Жерар Бергер, хороша в тактике молота и наковальни, поскольку Уолм знал, что он похоронил превосходящие силы с помощью захвата и полуосады от прорывов с одним крылом.

Движущей силой этого был кавалерийский батальон Джаффа, который был известен как сильнейший в соседних странах. Они были известны как верхушка империи, а также как правая рука Жерара Бергера. Они любили разбивать вражеские кавалерийские батальоны и взламывать валы пехоты.

За ним часто стояли батальоны легкой пехоты, которые оказывали как помощь, так и поддержку.

— …Почему батальон «Лигурия». Я имею в виду, что мы никогда не работали с какой-либо кавалерийской частью в битве с Либеритоа.

– серьезно спросил Хосе. Даже Вальм, которому внезапно сказали сотрудничать с кавалерией, очень растерялся.

Было небольшое количество кавалерийских частей, которые присоединились к фронту против Либеритоа, но кавалерия размером с батальон не была развернута. Пехота всегда была главной силой в бою. До сих пор Уолм только несколько раз разговаривал с кавалерией в качестве посланников и с просьбой о помощи, чтобы побеспокоить врагов.

— Обидно, но батальон легкой пехоты передовых групп слишком вымотан. Однако вы не сможете вывести основные силы, которые будут противостоять Миарду. Итак, был отобран легкий пехотный батальон с опытом работы в батальоне «Лигурия». Это будет занозой в заднице.

У командира отделения Дувэя, который смеялся над всем, было горькое лицо. Уолм понял, что это лицо могло быть плохим предзнаменованием.

— Я… это так опасно? — спросил Барито, у которого каким-то образом его петушиный гребешок потерял свою энергию.

— Да, это будет опасно. Вы должны не отставать от скорости кавалерии. Ваше сердце вот-вот разорвется, а легкие и ноги будут трястись до предела, но если вы остановитесь, вас проглотят следующие солдаты и ваша команда будет в беспорядке, а если вы упадете, то будете раздавлены . Враг перед нами должен быть убит во время наступления.

Слова командира отделения Дувэя были тяжелыми и реалистичными. Сцену можно было легко представить.

— А мой отряд будет на передовой, понимаете? Это происходит из-за того, что Уолм всегда буйствует с 《Страйком》, это все его вина!!

Командир отделения, который буйствовал больше всего, обвинил Уолма.

— Нет, нет, это буйствовал командир отделения Дувэй!!

Уолм немедленно запротестовал, но его не услышали.

— Если я один, то все еще в порядке, но есть два человека со «Страйком», а также магия Уилларта. Командир взвода Кодзуру уже не мог скрывать это.

По словам Уолма, толстый командир взвода любил все в меру. Он ненавидел быть слишком успешным и находиться на опасной линии фронта. Возможно, он уже обмочился.

— Командир батальона Лигурия ударил меня по плечу, сказав: «Я многого жду от вашего отряда». Я подумал, что это странно. Когда предполагалось совещание только с командирами отделений и взводов. Внезапно там оказались командиры рот. Что это был за «Самый элитный отряд, которым гордится моя компания». Знаете, я впервые разговаривал с командиром роты.

Неприятности накапливались, и командир взвода сходил с ума. Ни в коем случае, это могла быть проблема не только другого человека, но все, что Уолм мог сделать, это искренне дать отдых своему телу, пока битва не началась.

На равнинах за пределами Айденберга, столицы княжества Миард, вот-вот должна была начаться битва за выживание нации.

Ферриус и Миард были примерно разделены на два лагеря, чтобы сформировать позицию, опровергающую прогнозы их стратегов. Одним из них была домашняя армия Ферриуса численностью 14 000 человек, отправленная из Королевства Ферриус, а другим - 4000 регулярных солдат и 7000 ополченцев княжества Мьярд.

Хотя было два лагеря, они находились в таком положении, что могли поддерживать друг друга. Кроме того, они находились на двух небольших холмах, которые можно было назвать выгодными на равнине.

К тому же территория вокруг базы была защищена конским забором, победить генерала одним ударом было бы сложно и внести путаницу в командную цепочку.

Вдобавок к страху быть защемленным из долины холма, два отряда размером с батальон усилили оборону внизу, и так была построена прочная линия связи.

С другой стороны, армия Империи Хайсерк пряталась на склоне холма, где находились солдаты Миарда.

Из девяти батальонов четыре батальона выстроились в линию, за ними три батальона, а за ними — Джаффский кавалерийский батальон и Лигурийский батальон.

По предварительной информации, которую сообщил Уолму, казалось, что первые четыре батальона будут атаковать холм, а три батальона впереди него поймают атаку армии Ферриуса. Мьярд должен быть уничтожен первым.

Батальон легкой пехоты «Лигурия» и кавалерийский батальон «Джафф» должны сокрушить Мьярда одним ударом после того, как авангард преодолел такие препятствия, как заграждения для лошадей. Уолм впал в депрессию, когда представил себе тяготы роли батальона.

Без предупреждения начался полномасштабный бой. По ветру звуки взрывов и крики людей и лошадей достигли того места, где находился Уолм. Даже в Империи Хайсерк, которая славилась своими сильными солдатами, было очень трудно атаковать холмы небольшой армией.

Уолм продолжал ждать, пока его союзники сражались насмерть на передовой. Разочарование от того, что он не участвовал в битве, облегчение от того, что его не отправили в мертвую зону, а также нервозность из-за битвы, в которой он скоро вступит, — все эти эмоции смешались.

Командир отделения Дувэй открыл рот, так как все нервничали.

— Что бы это ни было, оно слишком медленное.

— Возможно, линия защиты сильнее, чем ожидалось.

Для Империи Хайсерк, у которой была лишь небольшая армия, скорость была бы важна. Предполагалось, что это будет построение, ориентированное на маневренную войну и нацеленное на поражение небольшого числа людей.

Звук поля боя, который Уолм слышал, мешал поверить, что четыре батальона атакуют. Импульс был колоссальный, но линия обороны ничуть не рухнула. Конечно, Уолм тоже чувствовал себя неловко.

— Слишком много на их стороне.

Уолм выдал свои мысли, когда увидел аранжировку. Если бы вы потратили слишком много времени на победу над армией Мьярда, вам бы пришлось дольше сдерживать армию Ферриуса, атакующую сбоку или сзади. Теперь боковую оборону взяли на себя три батальона. Теперь, когда Ферриус застрял, три батальона полностью превратились в одно подразделение.

— Это правда, что даже двух батальонов может быть достаточно, чтобы выиграть время.

Хосе согласился с мнением Уолма.

— Да, но даже если это так, я не понимаю, почему ни кавалерия, ни легкая пехота не развернуты.

С легкой пехотой часто обращались как с разнорабочими. Если становилось трудно прорваться, их бросали, чтобы освободить дорогу кавалерии.

Пространство и дистанция были важными факторами в войне, и Уолм понимал, что если вы сделаете акцент на глубоком сражении, легкая пехота может быть использована для последующего преследования, но это бессмысленно, если основная цель не может быть достигнута.

— Я не думаю, что коммандер Бергер неправильно это понял…

Речь в Сарриа-Сити всплыла в памяти Уолма. Он был полководцем, воодушевившим таких воинов и в короткий срок закончившим битву на границе. он не думал, что это просто случайность.

В это время с левой стороны холма до ушей Уолма донесся новый голос меча.

— Угу, это главная сила армии Ферриуса.

Уолм видел только четыре батальона. Два батальона в среднем ряду с левой стороны ответили. Тем не менее, это было почти вдвое больше. Им было бы трудно затормозить.

— Приказа еще нет? — с тревогой сказал Барито.

— Это не хорошо…

Неопытный Нур в отряде пожаловался на беспокойство.

— Резервное подразделение Миада выходит с правой стороны холма. Черт возьми, это размером с батальон.

Неприятное предсказание о том, что единственная резервная часть Миарда будет развернута с правой стороны холма, сбылось.

— Я вижу новый батальон Ферриус слева. Они собираются окружить нас.

Теперь, когда формировалась осада, Уолм почувствовал необходимость восстановить построение.

Когда солдаты открыли рты, только командир взвода погрузился в море мыслей.

— Командир отделения Дувэй?

Хосе, заметивший это, назвал имя командира отделения.

— Ситуация кризисная… Но передовые части сильно не истощены. Отряды, отправившиеся на подавление основных сил Ферриуса, тоже посвятят себя зарабатыванию времени. Но за этим что-то стоит, я в этом уверен.

Это было примерно в то время, когда противник размером с батальон справа от Миарда начал спускаться с холма. Посыльный обежал позицию, где находился батальон «Лигурия». Уолм был готов, думая, что время наконец пришло.

Затем Уолм закрыл лицо руками и выдохнул. Он почувствовал, как теплый воздух отталкивается обратно в его ладонь и течет через щель. Это была привычка, которую Уолм сделал перед битвой.

Возможно, он получил приказ командира Бергера от посыльного, тут же раздался голос командира батальона Лигурии.

— Это вылазка!! Цель - лагерь Ферриуса. Мы пойдем с правого фланга, проедем холм на полной скорости и заставим Ферриуса сдаться. Кавалерия начнет бежать. Соберись.

" " " Хм? ” ” “

Большинство солдат, получивших приказ, были ошеломлены, потому что ситуацию нельзя было проглотить. Уолм также крутил шестеренку на голове.

Из единственных девяти батальонов на момент этого неполноценности два пытались ворваться в главный лагерь противника.

Хотя это был соседний холм, его длина все же составляла 4–5 км. Обученный солдат без снаряжения мог бы сделать это без проблем. Но ситуация сейчас, они все были в экипировке, и им нужно было рубить врага по пути и в пункте назначения тоже.

На переднем плане был холм, на котором располагался Мярд, а справа с холма начинал спускаться батальон Мярда.

Уолм не думал, что это будет разумным поступком, но он вспомнил свою дружественную армию, которая не могла атаковать.

— Ни за что… обман…?

Командир отделения кивнул на бормотание Уолма.

— Сделайте вид, что атака застопорилась, и затяните противника. Более того, солдаты на передовой Мярда наклоняются вперед и задерживаются там. С холма спускается последний резервный отряд, чтобы тоже пройти к нашему лагерю. Быстрая смена порядка будет трудно охватить их всех.

— Все же на стороне Ферриуса остался один батальон, и часть из шести батальонов, стремящихся к осаде с левого фланга, может вернуться в главный лагерь.

В ответ на негативное мнение Хосе Уолм произнес информацию, полученную с поля боя, за которой он наблюдал.

— Нет, вражеские войска, которые легко вернуться на помощь, уже вышли на поле боя.

Шесть батальонов армии Ферриуса прикрывали левое крыло основных сил Хайсерка, чтобы завершить осаду. Его внешний край был самым дальним от холмов лагеря Ферриуса, потому что он предназначался для осады. Немедленная связь с этими подразделениями будет затруднена, и потребуется время, чтобы вернуться. Насколько Вальм видел, дружественные войска с главной целью их сдерживания преимущественно прикреплялись к вражескому батальону на внутренней окраине, который быстрее всего возвращался бы в основные лагеря противника.

— От того, какой основной лагерь будет разгромлен раньше, зависит, выиграете ли вы по-крупному или проиграете по-крупному.

Учитывая путь вперед, Уолм хотел, чтобы это предсказание было неверным.

— Эээ, так это азартная стратегия.

Нур потерял дар речи.

Но прежде чем Уолм успел подумать,

— Я думаю, что у коммандера Бергера свой путь. Более того, будьте готовы. Если вы потеряете бдительность, то умрете.

Все закрыли рот. Уолм ждал этого момента.

Не было ни барабанов, ни труб, возвещающих о вылазке. Части были плотно упакованы, и интервалы между взводами или ротами сначала были тесными, но по мере того, как они начинали двигаться, постепенно открывались промежутки.

Два батальона только что пошли тихо, но на полную мощность. Уолм отчаянно пнул землю и побежал.

Предшествовавшая ей кавалерия мчалась стрелой, буквально сбивая с холма головы вражеских войск.

Когда Уолм прибыл с опозданием на несколько минут, враг все еще был в смятении. Это была отличная возможность сформировать взвод и захватить врага, но в приоритете было пройти сквозь него.

— Не останавливайся!! Бежать!! Бежать!!

Отчаявшийся командир взвода Кодзуру закричал с сильным дыхательным звуком. Уолм недоумевал, откуда у толстого командира взвода такая дополнительная сила, но сейчас он сосредоточился на противнике перед собой.

На бегу он замахнулся алебардой на вражеского солдата, преградившего ему путь. Он попал ему в плечо и порезал ключицу. На следующего солдата он замахнулся верхней частью тела вместе с доспехами.

В обоих случаях они могли вернуться на поле боя, если остановить кровотечение, Уолм хотел нанести последний удар, но потом решил, что сейчас не время для этого.

Кроме того, Уолму было легко представить, что они будут полностью убиты последующими войсками. Войска противника, на которые ринулась кавалерия, были ужасно хрупкими и растерянными.

Некоторые из таких групп пытались восстановиться рано.

Уолм цокнул языком, думая, что унтер-офицеры и солдаты должны быть превосходны.

Перед Уолмом поджидало большое количество врагов. Наверное, это было человек сто.

— Уилларт!! Уолм!!

Командир отделения Дувей позвонил Уилларту, а затем Уолму. Расстояние до противника должно было составлять менее 50 м. Группа была авангардом, и если бы солдаты Хайсерка ударили их прямо, урона было бы не избежать.

Уолм почувствовал намерение командира отделения Дувэя и сконцентрировал свою ману во время бега.

Уилларт применил магию чуть раньше. Пять или шесть солдат в первом ряду были тяжело ранены, и в части фронта образовалась брешь.

Уолм сделал тот же огненный шар, что и Уилларт. Это был вражеский отряд, который держался даже после получения повреждений, но огненный шар, выпущенный в хрупкое место, оставил большую дыру в центре врага.

— Заряжай!!!

Командир отделения Дувэй и ветераны-хайсерки не могли не заметить слабые места и ринулись в форме клина естественной конструкции.

Вслед за командиром отделения Дувэем, буквально лишившим кровь и железо, Уолм взмахнул алебардой.

Режущая кромка, вошедшая с правого затылка на манер раскола шлема, пробила череп и сбила противника с ног одним ударом.

Другой враг, пытавшийся остановить Вальма, был проткнут по плечам и бедрам коротким копьем Барито и Нура, стоявшего тут же в стороне, и опустился на землю.

Солдат, которые хотели встать, ждали ноги бесчисленных солдат Хайсерка. Итак, предсмертная агония была немедленно прервана.

Солдаты Хайсерка бросились на полностью уничтоженного врага. Был редкий отряд, который рано оправился от атаки кавалерии, но его заметили и в мгновение ока разгромили.

Эффект распространился на рассеянные окружающие войска. Теперь было хорошо известно, включая Уолма, что Мьярд, потерявший много своих регулярных войск на границе, мобилизовал большое количество ополченцев.

Увидев, что подразделение с большой долей регулярных войск было уничтожено и захвачено Уолмом и другими, ополченцы бросились к холмам, где можно было защищать более выгодные позиции.

«Не убегай. Сэкономьте время, если мы сможем остановить их здесь, мы победим――Гуааааа!

Солдаты, пытавшиеся перестроить строй, слишком сильно выделялись. Но Уолм знал, что солдаты Хайсерка не такие дружелюбные, как могут подумать другие, они никогда не убегут, оставив возможность нападения сзади.

Ополченцы, видевшие ветеранов и юрких бойцов буквально нанизанными на вертел, рухнули.

«Не смотри на рыбку. Беги в горы!!

— крикнул командир отделения, стреляя в остальных, и окружающие отделения последовали за ним.

Возможно, бег и бой истощили энергию, командир взвода мог ответить только тонким голосом. Тем не менее, увидев, как он перерезал горло двум солдатам Майарда острой техникой меча, которую невозможно было представить из-за этого куска жира, Уолм был удивлен и изменил свое мнение о нем.

Звук трения доспехов, который поднимал грязный дым, раскачиваясь вверх-вниз-влево-вправо, эхом разносился вокруг. Некоторые солдаты выбыли из строя из-за травм или ограниченных физических сил, но большинство продолжало бежать.

Холм приближался к прицелу Уолма. Кавалерия предприняла штурм, и вражеские солдаты были выбиты из-за холма. Все, что осталось, - это подразделение размером с батальон на холме и элита основных сил противника, защищавших лагерь.

Глаза Уолма видели, что разница высот широких холмов и его позиций должна составлять 20-30 метров. Он начал чувствовать, как гора поднимается на его измученных ногах.

С помощью луков и стрел, камней, магии и всего остального они пытались помешать солдатам Хайсерка броситься в атаку.

Ноги Уолма тяжелели, как камни, но боевой дух, достигший уровня безумия, распространился по всей части.

Не было щитов, таких как стоячие щиты, которые могли бы предотвратить атаки со средних и дальних дистанций и дать им возможность расставить приоритеты в скорости передвижения. Получив огненный шар, солдат, превратившийся в огненную массу, закричал врагу и скатился с холма.

Солдат, получивший стрелу на колено, плакал, ползая по земле. Обычно боевой дух отряда должен был сильно снижаться.

"Впередеееееееееееееееее!!

Однако усталость и боль подорвали рассудок подразделения, и оно переключило их разум на работу в качестве машины для убийств, единственной целью которой было захватить штаб врага.

Увидев главный лагерь Ферриуса, в котором помимо высоких мест была конная изгородь, Уолм испугался.

«Раздавите их, расчистите путь для кавалерии!! Или Это будет «наш конец»!!!»

В словах командира отделения Дувэя, вдохновившего подразделение и запугавшего врага, была одна правда. Если бы они не смогли раздавить их здесь, главный батальон был бы смертельно поражен, а все лигурийские батальоны, оставленные противником, были бы уничтожены.

Единственным способом выжить для них было захватить холмы и победить вражеского командира.

«Тянуть!!

«Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!» “

Когда Хосе прыгнул на конский забор и закричал, голоса Барито и Нура продолжились. Зарытый в землю забор продолжал упорно сопротивляться, но один за другим присоединялся.

Разумеется, солдаты Ферриуса тоже не молчали. Они вонзают копья в солдат Хайсерка и стреляют в них стрелами, чтобы не дать им уничтожить препятствия, защищающие их базу.

Уолм изо всех сил и веса дернул сетку конского забора, чтобы опустить ее на землю.

Тем временем к лицу Уолма приближалась стрела. Когда он наклонил голову вниз, вместе с высоким звуком, тупая боль прошла через cervelliere.

— Это ты, подожди там. Я сейчас пойду!!”

Почувствовав боль, Уолм разозлился, а возможно лучник расстроился, он сделал второй выстрел, но он прошел над головой Уолма.

«Он упал. Открой путь!»

Вскоре предел был достигнут. Когда одно место отрывалось, близлежащие конские изгороди вырывались одно за другим.

Приказ отдал командир взвода. Все тело было перемазано кровью и потом, и он тяжело дышал.

Солдаты, которые собирались броситься, поняли, что происходит, по приближающимся сзади грохочущим и кричащим голосам.

«Джафф Кавалерия здесь. Кроме тех, кто хочет быть растоптанным, Муви!

По словам Хосе, воины разделились на левых и правых, как дорога, проложенная Моисеем в море.

В том месте, где повсюду были кровь и трупы, крики и гневный рев., вызванный боевым маньяком кавалерийский батальон бросился в прорыв по прямой.

Солдаты Ферриуса, которые сформировали острие, чтобы остановить их, были уничтожены магией пользователя магии верхом на лошади и сокрушены в нападении.

Солдат, выпустивший стрелу в Уолма, был пронзен копьем, в его доспехах и животе была пробита большая дыра, и он стал одним из разбросанных трупов.

Последняя атака кавалерии втянула врага в хаос.

Затем остальные солдаты опрокидывают оставшиеся конные заграждения и прорываются один за другим.

«Не пропустите вражеского командира, убейте его здесь!!»

В войне этого мира, где деятельность организации не была так развита, как только цепочка командования была потеряна, ее было бы нелегко восстановить. Если бы вы победили полководца, который был главой врага, вся армия была бы недееспособна.

Наоборот, если вы пропустите командира здесь, армия сможет восстановиться.

Новая цель появилась перед Уолмом, который вошел во вражеский лагерь, продолжая размахивать алебардой.

Это была группа с экипировкой, которая явно отличалась от мелкой сошки солдат. Вероятно, охрана лагеря.

«Двигайся или хочешь, чтобы я вырыл тебе могилу здесь, ха?!»

Охранники закричали в ответ, когда Уолм дал провокационное слово.

"Замолчи!!!"

Вражеский солдат, держащий длинный меч обеими руками, полоснул Уолма. Вопреки тону, шаги были быстрыми, а резка резкой. Уолм вытащил алебарду снизу вверх.

Лезвия скрестились, и раздался пронзительный звук скрещивающегося железа. Режущая кромка Уолма, которую он протолкнул во время активации «Удара», отрезала одно из запястий солдата.

“Уууууууууу”

Удивительно, но не истекая кровью и не проявляя особой боли, он взял длинный меч оставшейся рукой и прыгнул на Уолма.

Уолм сделал шаг назад и несколько раз ударил алебардой. Солдат держал его до второго укола, но когда третий укол проскользнул в горло солдата, он отрезал ему большую часть шеи.

Тем не менее, он был солдатом, который не упал мгновенно, но после того, как изо рта у него потекла кровь, он рухнул с головы.

Очевидно, что его навыки не шли ни в какое сравнение с обычным солдатом, но он точно был хорошо обученным солдатом.

В окрестностях было больше тел солдат Хайсерка, чем когда-либо прежде. Уолм пошел осмотреться, когда почувствовал, что цель определенно близка.

«Сзади слева странная группа!!»

Это Хосе заметил. Окружающие вражеские солдаты изо всех сил старались оттеснить или удержаться на месте, но только группа пыталась уйти с другой стороны холма на равнину.

«Отряд Дувэй, остановите их!!»

Командир взвода, затаив дыхание, Кодзуру выкрикнул название отделения, к которому принадлежал Уолм.

«Ха, не сходи с ума!!»

Несколько групп пытались спуститься с холма. Большинство из них были бы приманками, пытающимися сбежать от командира, но отчаяние этой группы отличалось от отчаяния других.

«Рейнус, Тиберд, Данфан!!»

Командир отделения Дувэй упомянул имя трех идиотов, но Тиберд, лидер трех идиотов, не ответил серьезно.

«Это невозможно, нас всего три человека, это почти вдвое больше!»

Отряд рубил без запаса сил, но дистанция между вражеской группой и Уолмом только увеличивалась.

“Так настойчиво”

Командир отделения Дувэй рубанул обоих сразу своим боевым топором, но этого было недостаточно.

Уолм сосредоточил свою ману на руках, нацеливаясь на небольшую группу, преграждающую ему путь. Он думал, что не может просто использовать огненный шар. Группа солдат в доспехах, закрывающих все тело, попыталась помешать.

Уолму было необходимо распространить огонь на большую площадь, не теряя при этом своей силы.

Уолм представил себе огненный вихрь, который сжег столицу его родины в предыдущем мире.

Он сильно представлял себе то, что видел в книгах, Интернете и телевизоре. Мягко прикусив зубы, он материализовал магию огня и магию ветра в каждой из своих рук.

До сих пор одновременно использовался только один тип магии атрибутов. Любопытно, что Уолм предвидел, что их совместное использование будет здесь лучшим решением.

Жар, обжигавший кожу, окутывал все тело. Бесчисленные ветры кружатся вокруг тела Уолма.

Недостаточно. Все еще недостаточно.

Слюна вот-вот потекла из полуоткрытого рта. Естественно, Уолм демонстрировал беспрецедентную концентрацию.

Объективно установлено, что он был беззащитен.

«У-убей его!!!»

Командир противника, заметивший ситуацию, указал на Уолма и закричал.

«Я не позволю тебе!!

Несколько солдат ворвались в Уолм как отряд самоубийц, но Хосе, Нур и Барито встали на их пути.

«Уолм, сделай это!!»

Эмоционально кричал Уилларт, который никогда не проявлял никаких эмоций, когда убивал человека.

Когда голубое пламя вырвалось из Уолма, оно развеялось ветром.

«Он не может это контролировать? Нет, но это…”

Уилларт, наблюдавший за происходящим, был сбит с толку.

«Вау, что это!?»

«Мои волосы горят, Уолм-сан, я на вашей стороне».

"Уходи! Или ты вмешаешься!»

Критика, исходившая от окружающих его солдат в адрес Уолма, вскоре превратилась в аплодисменты. Опьяненные пламенем и ветром, сгорели сразу пятеро солдат. Огонь и ветер были одними из тех вещей, которых живые существа боялись с давних времен.

Пламя, обжигающее кожу, жар, от которого хочется закрыть глаза, и ветер, яростно трясущий растительность и волосы.

Впервые солдаты Ферриуса, которые были храбры, даже когда их атаковала кавалерия и «Удар» командира отделения Дувэя, были напуганы. Пламя обожгло землю и подняло пыль, словно разъедая землю, по которой ходил Уолм.

Это было так же мощно, как постоянно разбрасывать вокруг огненные шары. К слову о проблемах, Уолма одолела жуткая усталость. В конце концов, помимо магии, о которой он не знал, что это может быть, у него накопилась усталость с самого начала битвы.

Мана Уолма была на исходе.

"Еще нет…"

Это был враг, спасшийся от пламени и ветра, но еще не рухнувший. В тумане Уолм посмотрел на врага и взмахнул алебардой дрожащей рукой. Удар, выпущенный со всей его силой, прожигал в виде отсекания вражеских войск с рассеянием пламени.

— Э-э, пламя распространяется…

«Гяааа, гаааааа»

«Пожалуйста, потушите его, потушите огонь!»

Десятки людей были охвачены пламенем и погибли. Это было похоже на ад. В носовых проходах Уолма остался запах гари, а в ушах эхом отдавались крики.

Боевой дух врага окончательно оборвался при виде этого зрелища, как будто врата ада были открыты.

Огонь распространился даже на группу, пытавшуюся спастись. Среди последних уцелевших вражеских солдат, продолжавших тушить пожар, был человек, выглядевший особенно заметным.

Одежда с золотым шитьем и броские доспехи, которые можно было увидеть только на церемонии. Меч в его руке блестел иначе, чем железо и серебро, и Уолм с первого взгляда мог сказать, что это меч из волшебного серебра, «Мифрила».

— Остальные есть, только ты?

Энергия пламени и ветра, образовавших ад, вот-вот должна была быстро иссякнуть.

Тело Уолма очень устало, потому что он использовал свою ману на пределе. Его ноги были тяжелы, как камни, потому что он пробежал большое расстояние. Как только огонь немного усилился, он понял, что его союзников поблизости нет.

«Остальное только ты… командир."

Уолм подумал, что сможет сэкономить время, если спросит и получит ответ. Но он не думал, что действительно получит ответ, поэтому был удивлен.

"Вот так. Как мелкая сошка, вы так полны себя. Я командующий Королевством Ферриус и Экспедиционной армией Мьярда, Уинстон Ферриус.

Был страх перед двойным телом, так как Уолм не знал лица заранее. Однако в его темпераменте и коротком тоне Уолм чувствовал врожденное достоинство и характер.

"Сдаваться"

Уолм думал, что не может просто убить его. Ведь если бы человек был командиром противника, да еще членом царской семьи, и он мог взять его в плен, его родина имела бы преимущество в переговорах между народами.

«У меня все еще есть все мои конечности, меч и гордость. Мои солдаты все еще сражаются. Нет причин сдаваться!»

Уинстон, вытащивший меч из ножен, шагнул к Уолму в верхней стойке.

Мужчина двигался лучше, чем ожидалось. Мнение Уолма, что королевский полководец должен быть просто украшением, пришлось изменить.

Уолм вонзил алебарду, чтобы парировать удар, но, отклонив острие меча, мужчина повернулся к левому боку Уолма.

Теперь нельзя было использовать ни магию, ни умение. Уолм надеялся, что его союзники в окрестностях помогут ему, но помимо огня, они были заняты борьбой с еще живыми вражескими солдатами и попытками спасти Уинстона. Даже мана, которую Уолм использовал для укрепления тела, была на исходе.

Уолм мог сосредоточиться только на том, как убить сильного врага перед ним. Меч и алебарду много раз скрещивали, стремясь нанести друг другу смертельные ранения.

Меч Уинстона повредил руку Уолма, а алебарда Уолма повредила шею Уинстона.

Небольшое количество крови сочилось из шеи, но это было далеко не смертельное ранение. Пространство и дистанция создавались по ходу боя.

Уолм схватил нижнюю часть рукояти алебарды и толкнул ее издалека дальше, чем прежде. Стойка Уинстона рухнула из-за удара, нанесенного в тот момент, которого он не ожидал.

Метнул вытащенную назад алебарду в голову Уинстона. Уинстон спокойно отбил его мечом, но подошедший Уолм ударил по мечу левым плечом и вытащил длинный меч.

Когда Уинстон перестал двигаться, он рухнул с колен. Шея была перерезана наполовину, и кровь неудержимо лилась.

«Э-э, даже если я проиграл, Фер, риус, не проиграл… пока»

Уинстон, выдавивший из себя слова, встал на землю и умер на глазах у Уолма.

Уолм глубоко вздохнул и повысил голос:

«Я победил вражеского отрядаааааааааааааааа!!!»

Боевой клич Уолма немедленно распространился на поле боя.

В то время как солдаты Хайсерка оживлялись, солдаты Ферриуса, которые сопротивлялись, скатились с холма, чтобы убежать.

Солдаты Хайсерка были недостаточно милы, чтобы отпустить их. Лошадиный рев донесся до Уолма, который был на пределе и тяжело дышал. Появилась группа кавалеристов.

Из группы солдат в тяжелых доспехах к Уолму выдвинулся мужчина.

— Ты убил Уинстона?

Этот человек был командиром кавалерийского батальона Джаффа, хорошо известным каждому солдату Хайсерка.

"Да сэр."

Подтверждение результатов боя. Джафф, глядя на труп, медленно кивнул Уолму.

— Это сам Уинстон Ферриус. Отличная работа. Это большое достижение. Как называется ваше подразделение?»

Уолм подумал, что это просто подтверждение наличия двойника, поэтому его реакция затянулась.

«…Отряд Дувэй взвода Кодзуру, и меня зовут Уолм, сэр».

«Уолм, не так ли? Я думал, что шея Уинстона будет в моих руках, но ты отлично поработал. Легкий пехотный батальон перестраивается на холме и заканчивает бой. Ты должен отдохнуть до тех пор.

Усталость уже достигла своего предела. Если бы с ним разговаривал не генерал, Уолм бросил бы его тело на землю.

— И в честь этого достижения, я уверен, коммандер Бергер наградит вас. Не умирай до тех пор».

Сказав это, командир батальона Джафф направил свою лошадь и повел батальон вниз по склону.

Когда вражеские солдаты, которые не смогли убежать, были проглочены батальоном, они обнажили свои скелеты на земле.

С вершины холма было видно все движения. Они бегали по полю боя, как единое живое существо, атакуя сзади и сбоку войска противника, сражавшиеся с пехотным батальоном на равнинах.

Уолм вздохнул, думая, что кавалерийский батальон Джаффа подобен волку, нападающему на стадо овец. Их ударная мощь была ужасающей, но они хорошо реагировали на врагов, мимо которых проходили, в результате чего строй рухнул в мгновение ока, и поэтому зажатые войска были уничтожены.

Он был прикован повсюду на поле боя.

Поражение Альянса Фериуса и Мярда было очевидным в глазах Уолма.

— Уолм, ты в порядке?

Хосе, весь в грязи и крови, разговаривал с Уолмом, беспокоясь о его состоянии.

"Как-то. Я действительно устал."

«Устал, ага. Это доказательство того, что ты еще жив.

— Остальные ребята в безопасности?

«Все еще пинаются. Что ж, Барито и Нур выглядят так, будто вот-вот упадут на землю. Что касается командира Дувэя, вы его знаете.

Никто не поверит, что командир отделения Дувэй погиб в бою. Уолм был убежден, что даже если все его тело будет заколото, он все равно будет буйствовать.

Уолм попытался сесть, но услышал голос. Обладателем глубокого, низкого голоса, с которым он был знаком, был командир отделения Дувэй.

«Не кладите свое тело. Вы не сможете сразу встать. Пейте воду понемногу, и через 5 минут мы начнем преследование. Отдохните после этого, после того, как мы освободимся от бремени».

Да, битва еще не закончилась. Из бутылки с водой, которую Уолм носил на поясе, вода достигала его рта и стекала в горло. Жажда моментально утихла.

Уолм переводит взгляд в сторону. Труп убитого Уинстона Ферриуса провожали к еще стоящей вражеской палатке.

Уолму удалось пережить сложнейшее задание, но кульминация все же осталась. В нескольких километрах продолжался ожесточенный бой на холме, где находился лагерь Мярд.

◆

«Армия Фериуса полностью разбита!! Три батальона уже уничтожены. Остальные батальоны также разбегаются».

«Есть также сообщение о том, что Уинстон Ферриус был убит в бою…»

«Войска Арианда и войска Гэри в хаосе, т-холмы полностью окружены».

Смерть Уинстона, генерала Ферриуса, была достаточной новостью, чтобы поставить солдат Майярда на грань отчаяния.

Юноша Мьярд изо всех сил пытался восстановить строй, но гордый Джаффский кавалерийский батальон Хайсерка разрушил его.

Какая-то часть противостояла пехотному батальону Хайсерка в тылу, борта продолжали без конца обстреливать, многие солдаты погибли, так как строй рухнул.

Юноша пытался планомерно отступать с гонцом и магическими инструментами, он понял, что армия Ферриуса, солдаты которой обращались в бегство в одиночку, пострадала меньше.

Более 6000 солдат Ферриуса уже были убиты в бою, и более 5000 солдат Миарда погибли.

Остались только отряды левой пехоты, которые хаотично бежали в начале битвы, и 3000 человек, едва укрывшихся в горах. Учитывая все это, Юность подумал, что он намеренно застрял в холме.

Размышляя о том, почему он преклонил голову перед соседней страной и терпел это пять лет, Юноша, казалось, терял силы, но терпел мысли о своей территории и о единственной дочери, оставшейся позади.

Юноша использовал тактику выжженной земли, когда чувствовал себя из Королевства Каноа, чтобы избежать полного краха страны из-за Хайсерка. Важные объекты были сожжены, а вся переносная еда была доставлена в Мьярд. Все оставшееся зерно было сожжено.

Молодежь приняла граждан, бежавших из Королевства Каноа, насколько это было возможно, но была дьявольски ненавидима бывшими гражданами Королевства Каноа, оставшимися на землях, аннексированных Хайсерком.

Даже если его обижали и ненавидели, то все за родину, что отчаявшийся Юноша получил по предложению Ферриуса. Но сейчас он не знал, был ли это правильный выбор.

«Войска Адора, пытавшиеся прорвать осаду, были отброшены».

Последняя надежда выйти из осады также не оправдалась. То, что могла сделать Молодежь, было уже ограничено.

Он сказал горожанам из установленных в городе магических инструментов, что поражение неизбежно. Граждане должны были начать бежать в соседние страны.

«Нет выхода. В таком случае…"

— пробормотал разгневанный военный. Обычно Юность упрекнула бы его не сдаваться, но ситуация была совершенно безнадежной.

«… Неужели все кончено?»

Осада продолжает сжиматься, а натиск продолжается со всех сторон. Юноша решил, что больше не может зря убивать солдат.

«Давайте сдадимся»

«Вы солдаты Саррии?!»

Слова Юноши заглушались гневными словами. Захватчиками главного лагеря были солдаты Хайсерка, чей флаг указывал на войска города Саррия.

Когда бывшие соотечественники нашли Молодежь, они кричат кровавыми глазами.

«Он здесь… ублюдок, который продал свою страну!! Миард, предатель!!

"Убей его!! Он сжег наши фермы и наши семьи!!

«Смерть предателю!!!»

Молодежь понимала, что он обижен. После тактики выжженной земли многие потеряли много имущества, а некоторые были ограблены и оскорблены неистовствующими солдатами, что затем услышал Юноша, и эти девиантные солдаты были им приговорены.

Естественно, да, это было естественно. Но Юность не могла представить, что ненависть жителей города Сарриа скорее усилилась, чем исчезла за пять лет.

Ближайшие солдаты Миард изо всех сил пытались остановить солдат Хайсерка, но сил не хватило, чтобы остановить безумие солдат Саррии. Юноша ждал приближающихся людей, не вынимая меча.

«Мьярд-сама!!»

Молодежь не знала, что было правильным выбором. Но не было сомнений, что вскоре он последует за Уинстоном.

"Мне жаль"

Не было времени думать о том, кому или за что извиняться. Бесчисленные клинки пронзили юношу.

Последнее, что пришло на ум Юноше, была его дочь, оставшаяся в городе. Преступник, вырезавший столько людей в качестве необходимой жертвы, понял, что последнее, о чем он думает, это его семья. Пока он думал, что он эгоистичен, его сознание угасало.

Останки Молодого Мярда, проткнутые 13 копьями и мечами, были подняты и выставлены на вершину холма.

В то самое время, когда командная цепочка армии Ферриуса и Мьярда была совершенно потеряна, и, как бы говоря, что наступил конец, на Мьярд наступил закат.

Бой продолжался даже после того, как основные силы противника были уничтожены и 3000 солдат Ферриуса сдались в плен. Измученные войска разоружали военнопленных, а на оккупированных холмах делали временный штаб. Остальные войска, проворный кавалерийский батальон и легкий пехотный батальон, преследовали оставшиеся войска Ферриуса, пытаясь отступить на родину.

Даже сейчас, после потери Вальмом головы командира и уничтожения пяти батальонов, сила двух батальонов все еще была на месте. Если его оставить невредимым, это повлияет на будущую дипломатию.

При таких обстоятельствах легкому пехотному батальону «Лигурия» было приказано не оставаться на холмах, а идти к Айденбергу, столице Мьярда. Это произошло потому, что солдаты Ферриуса и Миарда, которые не могли присоединиться к основной армии, прятались в городе, и их задача состояла в том, чтобы уничтожить их.

В Айденберге не было крупных оборонительных сооружений, так как Майрад сосредоточился на обороне границы. Это был один из факторов, по которым Ферриус и Мьярд решили сражаться на равнинах. Реки вытекали из города, и войти в город можно было только с равнин.

Если вы хотели войти в город с реки, вам нужно было переправиться на лодке или по мосту, всего два варианта. Мост, ключевой пункт, функционировал как оборонительное средство, и даже сейчас, когда победа Империи Хайсерков была решена, гарнизон продолжал сражаться. К счастью, слабое сопротивление было быстро подавлено, но один из двух мостов был разрушен солдатами Ферриуса.

У батальона «Лигурия» было несколько приоритетов. Первая заключалась в том, чтобы обезопасить район, где были сосредоточены войска. Территория Мярда, плодородная житница, активно экспортировала зерно в соседние страны, а Айденберг, центр торговли, имел большое количество зернохранилищ, а также продовольственных складов, которые поддерживали желудок армии.

Вторым был захват, защита и убийство влиятельных и могущественных людей. Правление не будет успешным, просто убив всех враждебных людей. Уолма учили, когда он впервые присоединился к армии, что определенное количество влиятельных людей в Миарде необходимо для эффективного присоединения их к части Империи Хайсерк.

Важные посты будут отданы заранее извещенным феодалам и аристократам, а остальные правители и кресла концессии будут отданы влиятельным людям, проявившим милосердие. Хотя это была так называемая «кнут и пряник», таким образом Империя Хайсерков объединила область, именуемую Горнилом Хаоса, где были разбросаны и разделены на группы мелкие народы.

В-третьих, поддержание общественного порядка. Многие побежденные воины были в отчаянии в городе и продолжали прятаться, при этом неоднократно грабя и насилуя горожан. Кроме того, некоторые солдаты Хайсерка также занимались грабежом, игнорируя военные правила.

Хотя мир был более терпим к грабежу и унижению, чем предыдущий мир Уолма, Хайсерк подавил их в важных местах. Ведь чрезмерно свирепые волки могли помешать будущему Империи Хайсерков, которая пыталась управлять землей и людьми как есть, заменяя только голову.

Конечно, были и незащищенные существа, на которых солдаты могли излить свой гнев. Именно влиятельные люди будут срезаны с кресла руководителя.

Целью также был ныне покойный Юный Мьярд, бывший дворянин Каноа, ставший королем Мярда. Старомодный, но элегантный особняк, которому могло быть несколько сотен лет, был разрушен большим количеством солдат.

«Эти люди… это должны быть те солдаты Миарда, верно?»

На груду трупов смотрела Нур.

«Для солдат, потерявших свою страну, она, должно быть, выглядела как сокровищница без сторожевой собаки».

Хосе взглянул на труп, но тут же повернулся к особняку, возможно, не заинтересовавшись.

«Даже если у вас есть власть и богатство, ничто не имеет значения, когда оно рухнет».

Это из-за крови торговца?

Глаза Уолма казались сентиментальными по поводу веселого Хосе.

«Дело не в том, что я не понимаю, откуда это, но ценить эти вещи больше, чем собственную жизнь, это жалко».

Те, кто был сообразительным, либо рано собрались и притворились гражданскими в городе, и их спрятали родственники, либо попытались бежать за город. Здесь собрались те, кто ослеплен жадностью и так поздно бежал.

«Я знаю, что это их бывшие лорды, но какие неблагодарные ублюдки. По словам уцелевших слуг, родственники были убиты грабителями еще до нашего прихода. Некоторые из них были не только солдатами, но и гражданами».

В голосе командира отделения Дувэя звучало презрение.

«В особняке достаточно рук. Нам приказали патрулировать город. У вас есть то, что вам нужно?

Рюкзаки и поясные сумки членов отряда были набиты добычей с войн и едой, оставшейся на продовольственном складе. Уолм, которому было приказано поддерживать безопасность, находился в патруле, тем временем занимаясь легальными грабежами.

Хотя действовать в соответствии с национальными и организационными правилами, это было бы недопустимо с моральной точки зрения.

На улицах города не было гражданских улиц. Только солдаты Хайсерка. Иногда они тащили побежденных солдат, попавших в плен.

Когда солдаты обнаруживали хоть малейшее сопротивление или невоспитанность, эти захваченные люди становились новеньким пятном на дороге, и их возили на тачках, которые толкали их соотечественники, ставшие военнопленными.

"Ждать! Я не солдат».

Мужчина, вытащенный из здания, выкрикнул извинения, но руки солдата не разжались, вместо этого они сняли с мужчины одежду.

— На его кровотечении есть следы железа. Возьми его."

На спине мужчины была метка, наверняка оставленная стрелой. Это было одно из ранений, которые Уолм часто видел на поле боя. Он никогда бы не ошибся.

"Нет. Когда я был снаружи, в меня влетела летящая стрела. Я никогда не был на поле боя».

Мужчина отчаянно продолжал оправдываться, но солдату было все равно.

— Ты хочешь, чтобы с тобой обращались, как с ними?

Тачка, на которую солдат указал подбородком, была полна тел. Уолм даже смог проследить, откуда взялась эта свежая кровь, капающая с погрузочной платформы.

Мужчина все еще пытался открыть рот, но сдался, когда увидел, что солдат при последнем предупреждении положил руку на меч.

Когда мужчина опустил голову, он взглянул на здание, из которого его вытащили. Молодая женщина и ребенок, которые могли быть членами его семьи, смотрели в расстроенном состоянии.

«Вы должны быть благодарны за то, что вас не убили. Ну, тебя освободят, если ты поработаешь несколько месяцев. Идти быстро."

Мужчина в последний раз взглянул на свою семью и тихонько присоединился к ряду заключенных. Такую картину можно было наблюдать по всему городу. На их теле также были свежие рваные раны, синяки и ожоги, которые могли быть вызваны войной.

Некоторые из них были просто гражданскими лицами. Увидев такое, Уолм помрачнел, но у него не было возможности уделять особое внимание только некоторым. В конце концов, это могло помешать поддержанию общественной безопасности, а также повстанцев с военным опытом нельзя было оставлять без внимания, несмотря ни на что.

Вдобавок к этому Уолм свирепо посмотрел на свою родину, Империю Хайсерк, в которой, к лучшему или к худшему, был пункт, гласящий, что даже человеческая жизнь будет считаться ресурсом. Если бы они были из страны, в которой все еще шли бои, большинство из них было бы использовано в качестве заложников для получения выкупа, что касается военнопленных низкого ранга, их бы продали внутри страны и за границу.

Было несколько путей, по которым вражеские солдаты пойдут после аннексии. Некоторое время они будут заниматься восстановлением городов и сооружений, пострадавших от войны, или строительными работами в стране и за рубежом. Так были созданы реки и дороги в Хайсерке.

В зависимости от того, насколько трудолюбивым был человек и каким был надзиратель, его отпускали уже через несколько месяцев или даже через несколько лет. Многие из них были назначены на место надзирателей, как и были, или присоединились к армии Хайсерка, в основном для тех, кому некуда было идти.

Пока отряд Дувэя бродил по городу, шум и суматоха отражались эхом на одной улице. Уолм рефлекторно собирался взяться за свою алебарду.

«Боевой звук…?»

Барито был готов, но командир отделения Дувэй это отрицал.

«Это странный звук для боя. Это стычка?»

Услышав звук, Уолм бросился в центр суматохи. Это был типичный горожанин дом. У входа стоял еще один отряд, который должен был патрулировать.

"Что случилось?"

— спросил Уолм пожилого солдата, блокировавшего вход.

«Они сделали слишком много. Они ворвались в дом и изнасиловали женщину. И ее мужа тоже забили до смерти. Кроме того, они буйствовали, когда их арестовывали».

Когда Уолм заглянул внутрь, четверых молодых солдат прижали к полу и задержали. С той стороны лежала женщина, которая сидела и плакала, и мужчина, потерявший энергию из глаз. Возможно, его ударили по лицу, сломали нос и зубы.

«Они глупые ребята. Несмотря на то, что у них не было такого разрешения, они были сумасшедшими».

Это были люди, которые были где-то знакомы Уолму. Он исследовал свой мозг и вспомнил, где он встретил их. Да, это они силой увозили женщину в пограничный форт.

— Что будет с этими парнями?

Подумав, солдат скрестил руки на груди.

«Обычно это обезглавливание, но мы выиграли битву. И это из батальона Саррия, который часто сражался против солдат Мьярда. Думаю, только порка и работа с заключенными.

Услышав это, молодой солдат Саррии попытался выругаться, но когда его несколько раз ударили ногой по лицу, он тихо заткнулся.

"Это достаточно?"

Подумав, что приговор слишком мягок для того, кто убил одного мирного жителя, Уолм невольно хмыкнул.

«Это обычная история. Если бы вы убивали их каждый раз за такое, Хайсерк потерял бы много своих солдат.

Командир отделения Дувэй, который слушал рядом с ним, также присоединился к разговору.

— Порка — это не так просто, знаешь? Кричащий солдат кричит от первого кнута, плачет от второго и третьего кнута. Кожа слезает, а мякоть отваливается. Даже если ты упадешь в обморок, следующий хлыст снова разбудит тебя. Вы снова упадете в обморок и снова проснетесь. Некоторые из них даже умирают. Интересно, выдержат ли они это? “

Командир отделения Дувэй посмотрел на солдат Саррии так, словно смотрел на грязь. С другой стороны, представляя себе порку, лица солдат Саррии застыли.

— Вы слышали это, идиоты? Вы должны поблагодарить командира отделения за совет. Если хочешь уменьшить количество кнутов, перестань сопротивляться и двигайся тихо».

Они были похожи на голодных молодых волков, но старшие солдаты брали их, как послушных собак.

Хотя Уолм опасался нападения, в районе, прикрываемом им, не произошло никакого сражения. Случился небольшой спор при задержании поверженных солдат, а также грабежах и насильственных изнасилованиях, солдатами Миарда и солдатами Хайсерка, проигнорировавшими военные правила.

В Айденберге наступила первая ночь с момента падения Мйарда. Отделение Двэя выполняло патрульную миссию в две смены, используя заброшенную хижину на берегу реки в качестве лагеря.

Обычно Уольм всегда был с кем-нибудь, но сегодня он курил в одиночестве. На поле боя это вряд ли бы случилось, но безопасность быстро восстановилась благодаря основательной зачистке города в течение дня.

Более того, было строго запрещено выходить ночью, за исключением солдат Хайсерков.

Уольм кинул в рот соленую речную рыбу, которую не так давно забрал из какого то дома. Она была чрезвычайно соленой, потому что изначально ее клали в суп или же обессоливали перед едой. Он бы не стал есть это, если бы его физическая сила и запас маны не были исчерпаны.

Чтобы избавиться от солености во рту, Уольм достал фляжку и поднес ее ко рту. Алкоголь прошел через ротовую полость и сразу попал в желудок. Он слегка выдохнул, прежде чем посмотреть на небо.

Ночью на небе появлялись две луны, как будто они преследовали друг друга. Если это был полумесяц или полнолуние, оно казалось ярче, чем в предыдущем мире Уольма. Но сегодня было новолуние, поэтому вокруг было темно.

Каждый раз, когда Уольм видел луну, это заставляло его отчетливо осознавать, что он действительно находится в другом мире. Держа сигарету во рту, Уольм зажег ее с помощью своей магии огня. С тех пор, как он научился этому, он не смог вернуться к старой жизни, в которой ему приходилось исхитряться что бы зажечь сигарету.

Фиолетовый дым медленно распространялся по легким. Как только Уольм выдохнул, дым поднялся к небу и исчез.

Ночью царила тишина, будто бы дневная ожесточенная борьба была всего лишь иллюзией. Уольм не испытывал ненависти к разговорам с людьми, но ему нравилось время от времени проводить время в одиночестве.

Такое время может считаться драгоценной вещью в военной жизни. Остальные члены его отряда так же время от времени могли побыть в одиночестве, если обстановка была безопасной.

Уольм почесал затылок и расслабился. Было не сложно заметить, как измученное тело склоняло его ко сну.

Но тут послышался шум.

Даже при том, что он был в расслабленном состоянии, он никогда бы не пропустил мимо ушей слабый шум. Истинная природа звука исходила из угла причала.

Для погони за остатками Ферриуса были использованы лодки и паромы. И если кто-то и приходил в это время, то это мог быть человек, который, как и Уольм, хотел приятно провести время в одиночестве, или это мог быть кто-то, пытающийся сбежать из города, или же это могло быть маленькое животное, вроде кошки - но последнее было маловероятно.

Помимо солдат, многие горожане также пытались бежать из города. И хотя к тем, кто бежал раньше относились терпимо, Империя Хайгсерков которая не хотела дальнейшего оттока населения, теперь ограничила передвижения горожан.

“Кто там?” - спросил Уольм.

Никто не ответил. Возможно, человек задавался вопросом, отпустит ли их Уольм, или думал о том, что делать. Но если бы там никого не было, Уольм выглядел бы идиотом.

Уольм бросил сигарету на землю и раздавил ее ногой.

Большая часть доспехов и снаряжения была в хижине. На нем был только защитный чехол для рук и длинный меч на поясе.

“Я скажу это снова, всего один раз. Кто там?”

Когда Уольм намеренно стукнул по камню который лежал на земле своим мечом, из хижины, используемой для рыбной ловли появилась фигура.

“Не похож на солдата Хайсерков. Тебе не разрешается выходить ночью. Разве ты этого не знал?”

Появились два человека. Поскольку они были в темноте, Уольм мог видеть только их силуеты.

“Я... мне жаль...” - старик и девушка извинились дрожащим голосом.

Интересно, что не так, если они не злонамеренны… можно ли просто дать им предупреждение и вернуть их обратно?

Уольм подошел на несколько шагов ближе и применил магию.

” <Факел> “

Уольм отвел глаза от источника света и посмотрел на этих двоих. Там стояли седовласый старик и белокурая девушка, которые удивленно открыли глаза.

Они выглядели как простой старик и его внучка, пытающиеся сбежать из города, где происходили изнасилования и грабежи.

Одежда также была обычной для горожан, но что-то привлекло внимание Уольма

Естественно у старика были морщины, соответствующие его возрасту, но грудь и ширина плеч были внушительными, и было ясно, что он тренировал свое тело, возможно по меньшей мере когда был молод.

Волосы девушки были испачканы сажей, но от ее тела исходил легкий аромат. Кроме того, ногти и пальцы были аккуратными и красивыми. Обычно ваши руки были бы грубыми и грязными, с мозолями на руках, это естественно для людей низшего сословия, которые выполняют тяжелую работу. Также не было никаких признаков ожогов.

“...Почему, вы здесь?”

“Потому что город опасен, повсюду изнасилования и грабежи. Мы подумывали о том, чтобы переехать поближе к нашим родственникам”.

Интуиция Уольма подсказывала ему, что они не были простыми гражданами. Возможно, этот человек был высокопоставленным солдатом, или богатым торговцем, или… аристократом.

“Ты что, солдат?” - спросил Уольм.

“Нет, я больше не такой. Конечно, я участвовал в битвах десятилетия назад. Но сейчас у меня даже нет меча”. Старик испуганно извинился перед Уольмом.

“Для человека, который давным-давно вышел на пенсию, ты все еще выглядишь вполне тренированным. И для старика примерно твоего возраста, более естественно иметь сутулую фигуру. А у леди вон там, слишком чистые и аккуратные руки. Она белоручка или что-то в этом роде? “

“Здоровье было единственным, что я имел, моя внучка была еще слишком мала, когда умерли ее родители, поэтому я заботился о ней, чтобы ей не пришлось тяжело работать”.

Не отрицая и не утверждая, Уольм молча посмотрел на них. Цвет глаз старика изменился, когда он сделал шаг ближе.

Видя эту реакцию, Уольм был уверен, что старик должно быть, весьма искусен даже в нынешнем возрасте.

Оружия не было видно в том что они несли, но его можно было достать из волшебной сумки или где-нибудь спрятать. Были даже воины, которые могли сражаться голыми руками даже лучше, чем оружием. Нельзя быть беспечным.

Уольм еще не решил что делать, аристократы они или нет. И даже если они были аристократами, главные цели уже были арестованы или убиты. Что бы вышло, если бы Уольм вмешался в это дело?

Способности старика были неизвестны. Он проявил мудрость, притворяясь любителем, и выглядел так, будто не возражал притворяться.

Если бы Уольм плохо обращался со стариком, существовала опасность, что он только навлечет на себя неприятности.

Должен ли я выиграть время в ожидании поддержки?

Уольм продолжал агрессивно смотреть в течение нескольких секунд, а затем раздался несвоевременный звук. Источником звука была девушка. Если быть точным, ее желудок. Она была голодна. Можно сказать, что ее живот был довольно смелым.

“Извините, это...”

Девушка, которая отвернула свое белое лицо и покраснела, была такой милой.

“Ку, куку, Ахаха!!” когда эти двое увидели, что Уольм смеется, они широко открыли глаза.

“Прости, прости, я виноват. Ты такая милая. Если ты будешь слишком милой и такой ухоженной, тебя похитит плохо воспитанный солдат. Если твой дом в "безопасности" то иди домой. На этот раз я оставлю все как есть”.

Поклонившись Уольму, они попытались скрыться.

“Подожди”.

Уольм внезапно остановил их.

Двое мгновенно приготовились. Уольм вернулся туда, где курил, и принес две вещи.

“Мне жаль, что я съел немного, но ты голодна, не так ли? Прими это, чтобы утолить свой голод”.

Уольм передал соленую речную рыбу в банке и сушеные бобы которые находились в мешочке.

“С-большое вам спасибо”.

Девушка приняла их в замешательстве. Старик посмотрел на Уольма, потому что не мог понять ситуацию.

“Это был ужасный день. Я могу показаться лицемером, но это должно немного смягчить мою вину. Не стесняйтесь принять это, еда не отравлена”.

Когда Уольм протянул банку и мешочек, девушка вытянула руку и взяла их. Лицо ее было скрыто капюшоном, но волосы подвязаны так, чтобы они могли легко двигаться в нем, некоторые ее локоны выбивались из капюшона, и имели мягкий золотистый цвет, как пшеничное поле. В зрачке отражался огонь от факела, глаза ее были такими же золотистыми, как и волосы.

“Спасибо вам”

Уольм уставился на нежную улыбку, которую получил. Хотя это были короткие слова и действия, но все же, он мог видеть высокий уровень образования и манер, которые у нее были.

“Да ... всегда пожалуйста”

Уольм покинул это место, закуривая очередную сигарету. На обратном пути туда, где находился отряд, он наблюдал за рекой. Из-за плохой освещенности ночью было чрезвычайно трудно разглядеть противоположный берег. Тем не менее, в темную ночь он мог видеть лодку, пересекающую реку, не используя факелы или магию.

“Как и ожидалось, они не могут так легко вернуться домой, да?”

Может показаться смешным, что Уольм, захватчик, сочувствовал жертвам. Именно он мог убить их семью и соседей. В конце концов, это было законное убийство под предлогом, называемым “война”. Более того, его патриотизм и любовь к своей родине были слабыми. Он был тем, кто посвятил себя войне, будучи захваченным ситуацией. У него не было ни причины, ни гордости, ни какого-либо дерьма за свою отчизну.

“Ты думаешь, тебя простят, да? Ты проклятый лицемер”.

Места пребывания тех, кто потерял средства к существованию, могли быть ужасно суровыми. И Уольм привык к этому миру как в хорошем, так и в плохом смысле.

Но теперь он больше не был уверен, что он не потеряет человечность и мораль, которые он получил в предыдущей своей жизни.

МУТНЫЙ ВЗОР

ГЛАВА 18

«Я точно пришёл… куда надо?»

Командующий Лигурийского батальона лично приказал Уольму явиться в бывшую резиденцию Миарда, которая теперь была превращена в штаб.

Пятна крови и тела солдат, свидетельствующие о недавней трагедии, участником которой стал Уольм, были убраны, а дом теперь постоянно охраняется двумя взводами. Кроме того, в окрестностях командного центра расположилась Имперская гвардия под командованием Бергера, а за территорией внимательно следила рота.

Имперская гвардия – самые элитные войска Империи, снабжённые максимально отличной экипировкой. Уольм же, надев трофейное обмундирование, был похож на бродячую дворняжку, живущую одним днём.

Члены отряда собрались в комнате, которая, вероятно, изначально была для гостей, и Уольм предстал перед любопытными взглядами имперских гвардейцев.

«Командир Дуэйн что-то натворил?» - неловко спросил Барито у Хосе.

«Без понятия. Но, как ни посмотри, это не тюрьма и не лагерь для военнопленных, так что ничего плохого не должно случиться».

«Вас отлично слышно. Вы думаете, что я сделал что-то не так?.. Ну, возможно, нас собираются наградить за достижения на поле битвы».

На днях командир Джефф сказал им об этом, поэтому Уольм не понимал в чём дело. Весь отряд сидел, как на иголках, из-за непривычки к формальной обстановке.

«Прошу Вас, садитесь», - прислуга попросила их сесть, и Уольм спокойно занял место на стуле, поставленный у длинного стола.

«Д-да».

Им тут же подали чай со сладостями. Сладости были такими же вкусными, как и в прошлом мире Уольма.

Откусив по кусочку угощения, члены отряда напряглись.

От вкуса цивилизованных кондитерских изделий, спустя двадцать лет после первой смерти Уольма, у него чуть не выступили слёзы на глазах. Наслаждаясь чаем и пирожными, он вдруг понял. Все изо всех сил старались вести себя прилично, но это было очень неловко и вызывало у Уольма только смех.

Он тоже ничего не знает о нравах этого общества. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как следовать обычным манерам того мира, в котором он жил ранее, и аккуратно поднести к губам чашку с чаем.

«ВЫ ТОЛЬКО ГЛЯНЬТЕ НА НЕГО!»

«ЕЩЁ И ЛЫБИТСЯ, ТВАРЬ!»

«Мистер Уольм ведь из деревни?»

«СРАНЫЙ ВЫПЕНДРЁЖНИК!»

Члены отряда, включая трёх идиотов, выкрикивали оскорбления в адрес Уольма, который вёл себя относительно спокойно и даже слегка улыбался.

«Слушайте, о чём это вы?..»

Люди, которые на поле боя были надежными спутниками Уольма, исчезли. Теперь это были предатели. Продолжая отчаянную оборону, Уольм заметил, как тихонько открылась дверь в комнату. Другие члены отряда отреагировали чуть позже.

Какими бы невеждами они ни были, в этой ситуации эти люди всё равно остаются солдатами. Все быстро среагировали на новое лицо в комнате.

Уольм вскочил со стула и встал во весь рост, чтобы поприветствовать вошедшего.

Командующий Герхард Бергер, живой бог войны Империи Хайсерк, приведший 18 000 человек к полной победе в войне против Миарда, улыбаясь, неторопливо вошёл в комнату.

«Мне показалось, что тут довольно шумно, но, похоже, я ошибся».

Должно быть, он с тихим удовольствием наблюдал за Уольмом и растерянными членами отряда за приоткрытой дверью.

«Очень вредный старик», - цокнув языком, подумал Уольм.

Командир Бергер спокойно сел за длинный стол по другую сторону от Уольма.

«Не стесняйтесь, присаживайтесь. Мы же не сможем разговаривать стоя».

Члены отряда немедленно подчиняются приказу Верховного главнокомандующего.

Солдат налил Бергеру только что сделанный чай. Сладкий аромат напитка ударил в ноздри Уольма.

Главнокомандующий, который наслаждался этим запахом, сделал глоток и, не издав ни звука, поставил чашку на место.

«Я предполагал, что именно кавалерийский батальон Джеффа вернётся с головой Уинстона, но был удивлён, когда услышал доклад: они с боем преодолели шесть километров дороги, прорвали заграждение для лошадей, ворвались в главный лагерь и всё же не смогли убить его», - он начал свой рассказ, не отрывая взгляда от всех членов отряда.

«Джефф был так расстроен. Я очень хвалил командира Лигурийского полка, но слышал, что есть один отряд, который выделился среди всех остальных. Я бы хотел наградить вас всех лично, поэтому попросил пригласить сюда».

«Вы слишком добры, сэр».

Для Уольма было неожиданностью, что командир отряда Дуэйн может быть таким вежливым. Другие члены отряда тоже удивились.

«Вы командир отряда Дуэйн, верно? Такие солдаты, как вы, незаменимы для империи».

«Б-большое спасибо», - ответил командир, не в силах скрыть своего счастья.

В отличие от Уольма, Дуэйн обладает сильным чувством патриотизма. Хотя Уольм тоже был бы очень рад, если б его похвалил сам главнокомандующий.

«А ты, должно быть, Уольм».

Уольм слегка напрягся, когда его назвали. Глаза старого генерала были устремлены на него оценивающе.

«Первые полгода после вступления в армию был закалён в боях против Либертерианской торговой Федерации. Освоил навык командира «сильный удар». Обучился магии у солдата Уиллерта и даже использовал во время сражения «демонический огонь», - проговорил Бергер.

«Демонический огонь» был новым навыком, который Уольм приобрёл в битве с Ферриусом. Этот навык соединял в себе огонь и ветер, позволяя наносить атаки на широкую площадь. Уиллерт рассказал Уольму, что этот навык использовали герои былых эпох и выдающиеся авантюристы.

«Спасибо большое».

«Я уже видел подобное пламя, когда был молод. Не хотел бы я оказаться зажаренным этой штукой, поэтому искренне рад, что ты на стороне Империи Хайсерк».

Командор Бергер слегка улыбнулся, отпил чаю и прочистил горло.

«Линнет, принеси это сюда».

Оруженосец, которого звали Линнет, принёс что-то завёрнутое в старую ткань.

«Прошлый её владелец был членом неизвестной группы из потустороннего мира, который отправился на борьбу с тремя великими державами. Материал, из которого она сделана, неизвестен, возможно, это мифрил или адамантит. Прошлый владелец, видимо, был опытен в обращении с демоническим огнём. Не сомневаюсь, что для тебя эта вещь станет бесценным предметом».

Маска выглядела очень похожей на те, что были в эпоху Воюющих провинций. [1]Дизайн представлял собой смесь людоеда и скелета, а её цвет был ярко-красным. Уольм с опаской надел маску на лицо. Она удивительно хорошо сидела. И была лёгкой, как пёрышко.

«Отлично сидит, не правда ли? Она идеально тебе подходит. Теперь маска твоя. Все твои будущие враги содрогнуться при виде её».

Для Уольма, который никогда раньше не держал в руках такую вещь, маска казалась подозрительно знакомой. Странно, но он не мог отделаться от убеждения, что этот предмет из его мира.

В тот момент, когда Уольм снял маску и поднял глаза, чтобы поблагодарить главнокомандующего, маска затряслась и начала издавать лязгающие звуки.

«Э?!»

Уольм тут же захотел откинуть её, но его удержало то, что здесь находится главнокомандующий. Не в силах разобраться в ситуации, он попеременно посмотрел то на товарищей, то на командира Бергера.

«О-ОНА ВСЯ ДРОЖИТ!..»

Маска яростно вибрировала, как будто на телефоне сработал будильник.

«ПХА-ХА, ПОХОЖЕ, ВЫ ЕЙ ПОНРАВИЛИСЬ! Она очень придирчива к выбору хозяина».

Уольм думал, что это старый генерал, который понимает даже простых солдат, но у него оказалось на редкость отвратительное чувство юмора.

«ОНА ПРОКЛЯТА!» - крикнула Нур, стоявшая рядом с Уольмом.

Хосе, стоявший на противоположной стороне, тоже отпрыгнул назад и отошёл в сторону. Маска продолжала вибрировать, как бы протестуя.

«ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ БЕРГЕР!» - Уольм звал на помощь, но старик перед ним продолжал истерически хохотать.

«Ха, извините. Я чуть не умер от смеха. Не бойтесь, она пока никому не навредила. Это своего рода тоже оружие. Просто иногда она дрожит от радости или от злости. Я не мог её носить, поэтому рад, что маска наконец нашла достойного хозяина. Береги её».

Затем он продолжил говорить как ни в чём не бывало и передал награды остальным членам отряда. Из-за прецедента с Уольмом солдаты принимали свои награды с подозрением.

«Ха-а, я устал».

Выйдя из гостиной, Уольм направился домой.

Все члены отряда держались на расстоянии от него. Даже командир отряда теперь побаивался этой маски. Единственным, кто проявил интерес, был Уиллерт.

«Что ты собираешься с ней делать, Уольм?»

«А, ну, я полагаю, раз уж мне её доверил сам главнокомандующий, то я должен сохранить её в целости и сохранности».

«Э-э-э, вы не собираетесь её выбросить?» - не успела Нур договорить, как маска завибрировала так, как не вибрировала никогда прежде.

«НУР, ТЫ СОВСЕМ ЁБНУТАЯ!»

«НЕ ГОВОРИ БОЛЬШЕ НИЧЕГО!»

«ХЬЯ, ИЗВИНИТЕ, Я ПОШУТИЛА! ПРОСТИТЕ!»

Вибрации наконец прекратились, как будто отчаянные извинения девушки были услышаны.

«Что за дурацкий мир. Здесь, где существуют магия и умения, которые игнорируют законы физики, какой смысл в маске, которая обладает волей и вибрирует?» - спросил Уольм у Уиллерта.

«Ну, она хотя бы прочная. Стоит радоваться, что ты получил отличный доспех, хоть он иногда и будет жить своей жизнью».

[1] Период в японской истории со второй половины XV до начала XVII века. Чекайте вики.

МУТНЫЙ ВЗОР

ГЛАВА 19

Ни командующий Бергер, ни высшее военное руководство не были настолько наивны, чтобы оставить своих дорогих солдат без дела, а ослабленному противнику разрешить зализывать свои раны. Через два месяца после захвата Эйденберга Империя Хайсерк обратила свой взор на Ферриус. На основе трёх истощённых отрядов была сформирована армия, которая должна была контролировать бывший Миард. Шесть остальных полков начали вторжение в Ферриус.

Оборону границ Ферриуса после поражения столицы Миарда в лучшем случае можно назвать слабой. Уольм считает, что Ферриус пытается стянуть войска вглубь страны, чтобы не распылять оставшиеся малые силы на окраинах государства. Напротив, Империя Хайсерк контролировала приграничную территорию всего двумя полками и обрушивалась на прилегающие к ней деревни и города. Солдаты тщательно избегали районы с хорошими оборонительными сооружениями, так как их целью было лишь снижение боевого потенциала противника.

Среди воинов ходили слухи, что намерением Империи было не забить королевство Ферриус до смерти, а заставить его истекать кровью. Империя Хайсерк, известная своими бешеными собаками, избегает осады, которая измотает её солдат в самый неподходящий момент.

Таким образом, два полка атаковали мало защищённые города и сёла, два полка в качестве авангарда наступали вперёд и другие два, включая Лигурийский полк, были направлены захватить шахты, расположенные в 15 километрах от границы.

«Неужели Ферриус, с учётом их нехватки солдат, не отступят отсюда?» - сказал Хосе, глядя на солдат Ферриуса, засевших в шахте.

Шахта защищается насмерть тремя тысячами солдат Ферриуса. Помимо многочисленных линий обороны под землёй, у противника также имеются оборонительные укрепления на высотах. Поэтому имперским войскам пришлось приостановить своё стремительное наступление.

Поиск золота в этих шахтах оказался провальным из-за твёрдых горных пород. Считается, что армия имеет здесь в резерве такое количество пайков, которого хватит от шести месяцев до года нахождения в шахтах, поэтому поступление новой пищи приходится терпеливо ждать. В связи с удобным расположением шахт группировка Ферриуса может запросто нанести удар в спину Империи при дальнейшем наступлении, поэтому командованием Хайсерк было принято решение о разворачивании войск в шахтах врага.

Вместо прямой атаки солдаты Хайсерк скребутся по внешним краям обороны противника, нанося разрозненные атаки днём и ночью. С такой тактикой Уольм, скорее всего, застрянет здесь вместе с товарищами на полгода, включая воинов, сражающихся на вершине.

«КРИЧИТЕ!!!»

По сигналу командира отряда солдаты закричали в унисон, а затем начали бить мечи об щиты. Какофония шума и криков на рассвете тут же будит вражеских солдат. Они день и ночь провоцируют противника, и каждый пятый налёт оборачивается для врага серьёзным уроном. Прошлой ночью Уольм решился поиграть с огнём вместе с Уиллертом. Оборонительные сооружения противника были в беспорядке, и Уольм со злорадством отметил, что враги, должно быть, измотаны как физически, так и морально.

Через некоторое время после того, как Уольм начал шуметь, из вражеских позиций полетели камни и крики. Атаки врага находились вне пределов досягаемости, но иногда некоторые предметы почти достигали их ног. Через полчаса криков и ругательств работа Уольма была закончена. Словно удовлетворённые, солдаты Империи начали массово отступать на свои позиции.

«С каких пор мы записались в хор?» - остроумно пошутил Барито, и Уольм истерически засмеялся.

В ответ на его смех враг снова стал выкрикивать оскорбления и пытаться кинуть в него камни.

«Хах, даже Барито умеет время от времени шутить. Похоже, ребята из Ферриуса тоже хотят выйти на бис», - командир отряда Дуэйн удовлетворённо кивнул, стукнув боевым топором о щит.

«Мы же не благотворительная организация», - с лёгким самодовольством сказал Уольм, и Хосе с радостью подхватил его слова:

«В конце концов, нам должны давать хотя бы часть денег, а они посылают только камни в качестве подарка. Вот скряги».

По сравнению с предыдущими битвами, осада и ожидание голодной смерти противника были лёгкой задачей.

На днях враг предпринял контратаку, но как только он покинул позицию, его со всех сторон атаковали солдаты Империи, и феррийцы безуспешно отступили в шахту. Шахта удобна для концентрации сил и обороны территории, но точки вылазок ограничены, а позиции атаки легко предугадать. Солдаты Хайсерк уверенно оттесняли воинов Ферриуса назад.

***

Осада продолжалась ещё две недели без крупных сражений. Уольм ежедневно провоцировал противника, а также тренировался в использовании магии и нового умения «дьявольский огонь».

Магия приносила урон окружающим, если становилась неконтролируемой, но «дьявольский огонь» не шёл ни в какое сравнение с любыми другими навыками. Если его не контролировать должным образом, то можно навредить даже союзникам.

Огневую мощь было трудно контролировать, поэтому каждая часть шахты из-за тренировок Уольма была покрыта золой. Зато теперь он мог обеспечить определённое направление своей силы. Всё же Уольму повезло, что в битве при Эйденберге никто из его товарищей не пострадал.

Сложнее всего было поддерживать сам этот навык. Магической силы Уольма хватало максимум на 40 секунд после активации. А когда он терял ману, то уже не мог использовать другие навыки и сильно уставал. Если неправильно использовать «дьявольский огонь», можно запросто умереть.

Нур и Барито также обучались. Барито, получивший деревянным мечом по голове от командира отряда, схватил Дуэйна за плечи и закричал ему прямо в лицо: «УМРИ-И-И!». Теперь эта история стала одной из самых смешных в отряде.

Конечно, через секунду после того, как Барито схватил командира, солдату пришлось обниматься с землёй. От этого засмеялась даже Нур.

Использование «дьявольского огня» в течение 30-ти секунд превратило туннели в раскалённую котельную. Летучие мыши, изначально обитавшие здесь, сменили место обитания из-за многократного применения навыка. Животные, которым не удалось спастись, погибли от пара.

У Уольма ещё оставались силы, чтобы двигаться, но страшное чувство усталости охватило его тело. Он был настолько измотан, что ему захотелось отбросить все четыре конечности.

«Йо, Уольм, ты закончил?» - раздался голос Хосе из входа в туннель.

«А-а-а, я не могу больше идти, хочу просто упасть».

Уольм начал выбираться. Хотя это и было утомительно, по пути ему удалось собрать оставленные здесь сковородки и керамику.

«Я волновался за тебя, что-то ты совсем задержался», - улыбнулся Хосе, но Уольм не поверил его словам.

«Думаю, что ты больше беспокоился об этом…»

То, что Уольм держал в руке, было сушёной рыбой и мясом. Кому-то пришла в голову идея, будто Уольм – это созданная самой природой печка. На первых попытках продукты находились слишком близко к волшебному огню и сгорали без остатка, но после долгих проб и ошибок удалось найти правильное положение и расстояние.

Теперь еду иногда приносили даже другие отряды. Некоторые солдаты сделали собственные пароварки и с удовольствием готовили еду на пару или же жарили её.

Уольм пытался протестовать, но ему не оставалось ничего другого, кроме как сдаться, поскольку не только командир отряда, но и командир взвода Кóзел, и даже командир роты начали воспринимать Уольма как отличную печку. По словам последнего, это идеальная тренировка для развития магической силы.

Командир взвода Козел также добавил, что это важная задача - деморализация противника с помощью запаха еды.

Кроме того, высокая температура в туннелях после использования навыка убивает вредителей и паразитов, а тепло возле входа создало идеальное место для отдыха солдат.

Уольм и Уиллерт, пока продолжалась осада, также выполняли роль источников воды. Тем не менее, всё это не расстраивало Уольма.

«Не говори так, уверен, что тебе тоже нравится моя стряпня», - ответил Уольму Хосе.

Логистика Имперской армии Хайсерк была отлажена благодаря перевозке продовольствия из Миарда и организованному разграблению продовольственных запасов в округе. Тем не менее, человеческая жадность - страшная вещь, и проблема недостатка и неаппетитности пищи решалась индивидуальными усилиями.

Жаждущие еды члены отряда превращались в охотников на птиц, ежедневно преследуя диких пернатых. Для Уольма стало неожиданностью, что лучшим ловцом птиц среди них была Нур. Она умела использовать ловушки, вилы и луки для охоты.

Барито, отстававший от своей сверстницы, отчаянно пытался улучшить своё положение, но Уольм счёл его попытки неудачными.

«Ну да...» - откровенно признал Барито победу Нур.

Хосе предложил готовую птицу Уольму. Солёная, приготовленная на пару птица имеет нежное мясо, и чем больше его жуешь, тем больше раскрывается аромат. Оно очень вкусное, но Уольм воспринимал его лишь как необходимое потребление калорий, чтобы восстановить магическую силу.

«Что ж, скоро такая жизнь закончится», - пробормотал Хосе и положил в рот остаток мяса.

«Что ты имеешь в виду?» - спросил Уольм.

После паузы на пережёвывание Хосе снова открывает рот:

«Я слышал, что за последние несколько дней число вражеских дезертиров увеличилось. Видимо, растёт число солдат, готовых сдаться в плен. Похоже, запах нашей еды действует».

Темнокожий молодой человек рядом с ними широко улыбнулся и стукнул ногой.

«Подумай об этом. Периметр окружён, а атаки и шум продолжаются день и ночь. Мы упорно сражаемся, жуя помои, а наши противники едят такую вкуснятину», - сказал он.

Уольм сразу представил себе это. Помимо ночных и дневных атак, солдаты Ферриуса сидят на диете из остатков продовольствия и фуража. Имперские войска, напротив, едят сколько хотят, распространяя аппетитные запахи. Моральный дух может оставаться стойким какое-то время, но долго ли это будет продолжаться в таких условиях?

«...Действительно».

«Вот почему давай наслаждаться теми немногими днями, которые у нас остались».

Предложение Хосе было действительно смелым, и втайне Уольм решил согласиться со своим товарищем.

МУТНЫЙ ВЗОР

20 ГЛАВА

Прошло ещё три дня. Против сил Ферриуса, боевой дух воинов которого продолжал падать, предстояла крупномасштабная операция. Хайсерки стремились захватить южную стену оборонительных сооружений на возвышенностях. До этого дня было всё относительно просто, но сейчас для Уольма настала не очень приятная ситуация.

«Вот охуевший ублюдок, распоряжается моим огнём, будто своим!»

Форт было невозможно задавить числом, поэтому командование приняло решение использовать Уольма, чтобы поджечь стену.

«Тебя выбрал для столь ответственной задачи сам командир Лигурийского полка», - слова командира отряда Дуэйна были без сарказма и насмешек.

«Я слышал, с тобой отправятся те, кто владеют атрибутом ветра?»

Организацию, полагающаяся на отдельных личностей, вряд ли можно назвать нормально функционирующей. Уольм бы хотел возразить, но приказы не обсуждаются.

Хоть их отряд и состоял из владельцев атрибута ветра, но их было всего двадцать человек. У врага же было около двухсот вражеских солдат. Уольму сказали, что, если он с помощниками создадут суматоху, даже две роты смогут ворваться в крепость, но в случае провала ничего не выйдет и все погибнут.

Хотя он и не испытывал особого энтузиазма, ни время, ни начальство не ждали Уольма. Его проводили члены отряда, и он направился к месту встречи. Пункт назначения - палатка, где его ждёт командир роты, который обычно даже не заходит к ним. Обменявшись приветствиями с охранниками у входа, Уольм зашёл внутрь, где было тридцать человек.

Несмотря на то, что палатка была большой, она казалась гораздо меньше с таким количеством людей. Уольм впервые принимал непосредственное участие в военном совещании: обычно о стратегии и политике ему рассказывал командир отряда Дуэйн.

Здесь также был командир штурмового взвода Лигурийского полка. То тут, то там виднелись знакомые лица.

«Все здесь», - заговорил командир роты.

«План прост. После того, как подниметесь на стены с помощью магии ветра, необходимо захватить одну из оборонительных башен справа».

Командир роты указал на карте конкретное место. Уольм посмотрел вниз. На совершенно новой карте были подробно описаны оборонительные сооружения.

«После того как вы возьмёте под контроль коридор возле боковой сторожевой башни, сожгите стражников с помощью «дьявольского огня» Уольма и прорвитесь внутрь. Защищайте башню любой ценой. Заблокируйте вход снова с помощью «дьявольского огня». Только не поджарьте сами себя».

Последние слова командира роты были встречены сухим смехом. Уольм тоже хотел бы посмеяться, но ротный строго посмотрел на весельчаков. Уольм покорно закрыл рот.

«Если они заметят вас до того, как вы войдёте, немедленно отступайте. Мы прикроем вас. Вот и всё. Желаю вам удачи».

Хотя после этого было ещё несколько обменов мнениями, объяснение плана сражения заняло всего десять минут.

Обмотав свои доспехи тканью, чтобы они не дай бог что-то звенело, Уольм, проползя по земле, достиг ворот крепости.

Его одежда и доспехи уже были испачканы землёй и сорняками. Грязь прилипла даже к лицу, но Уольм оставил её, так как он всё равно испачкается, когда начнётся сражение.

Огни, освещавшие дальний проход в стене, приблизились. Расстояние до него около 100-та метров, но есть опасение, что там может находиться кто-то, обладающий способностями к сенсорике или ночному зрению. Уольм очень нервничал, подбираясь так близко к проходу. Он смог уловить тени вражеских солдат. Вероятно, часовая атака сегодня вечером притупила их концентрацию и внимание. В противном случае, Уольма бы уже легко заметили.

Он медленно вытер рукой пятна грязи с лица и надел маску. Она слегка вздрогнула, как бы ликуя. Маска выглядела так, словно с нетерпением ждала предстоящей битвы.

«Будь послушной. Скоро начнём».

Маска, обладающая интеллектом, откликнулась на слова Уольма и перестала двигаться. Вибрации прекратились, дыхание Уольма свелось к минимуму, а сам он максимально прислонился к земле.

Был подан заранее определённый сигнал. Уольм сбрасывает маскировку и спешит к валам, используя магию ветра.

«Ускорение тела».

Солдаты, получившие ускорение ветра, разом запрыгнули на стены. Солдат, заметивший странный шум, выскочил сверху прямо перед Уольмом. Глаза врага расширились, горло дёрнулось, и он попытался что-то крикнуть, но длинный меч Уольма успел отсечь ему голову.

«ВРА-А…»

Солдат рядом с погибшим попытался что-то крикнуть в панике, но был насильно заглушён ударом молота имперского солдата.

Внезапная атака прошла гораздо лучше, чем ожидалось. Взяв в руки больше солдат, чем нужно, Уольм и его напарники спокойно разделались с противником и ринулись в башню. Сразу же за входом находилась комната ожидания, в которой находилось шесть солдат.

«ВРА-А-А-А-ГИ-И-И!»

После того как солдаты Хайсерк проникли так далеко, необходимость в скрытности отпала. Слова, возвещающие о ночном нападении, тут же превратились в крики. Помещение стало напоминать адский котёл из-за использования «дьявольского огня», активированного Уольмом. Солдаты, окружённые огнём в тесной комнате, пытались потушить его, катаясь по земле, но бушующее во все стороны пламя не позволяло этого сделать.

Уклоняясь от огня, солдаты Хайсерк нанесли последние удары по горящим солдатам противника.

Уольм взбегает по лестнице и открывает огонь по крыше башни. Пламя, сбившись с пути, вырывается через щель между узкой каменной стеной и крышей, выталкиваясь ветром.

Солдаты, охваченные огнём, падают на землю, пытаясь хоть как-то спастись от пламени. Выжженных проходов в стене стало достаточно, чтобы оповестить о сражении на всю округу.

«ПРОТИВНИК АТАКУЕТ! ВСТАТЬ, ЗАНЯТЬ ПОЗИЦИЮ!»

«Горит третья фланговая башня. Что это за синее пламя?»

«Как, горит каменная башня? Это чёрная вода Либертии?»

Солдаты стали вылетать из построек внутри форта, как пчёлы из улья. «Как они могли запихнуть туда столько солдат?» - удивился Уольм.

«УОЛЬМ, ОНИ ИДУТ СНИЗУ!» - крикнул один из его товарищей. Это был командир данного временного специального взвода. На крыше башни он стрелял из лука и выпускал шквал магии.

Уольм скользнул вниз по лестнице. Он прошёл мимо своих товарищей с луками, которые направлялись на крышу.

«На позиции!» - командир взвода подал сигнал. Сложное дело сделано. Осталось только не умереть. Уольм активировал «дьявольский огонь» по двум дверям, ведущих в проходы в стенах, и по лестнице.

«ХЬЯ?!»

«НАЗАД, БЫСТРЕ-Е, НА-А-А-ЗА-А-А-Д!»

Солдаты Ферриуса, пытавшиеся войти, отступали по всем направлениям. Несчастные кричали ещё несколько секунд, но их лёгкие сгорали от недостатка кислорода, и они умирали.

Уольм продолжал использовать «дьявольский огонь». Это длилось всего несколько секунд, но защитники падали десятками, сражённые пламенем.

Непомерно разросшийся костёр с волчьей яростью возвестил солдатам Хайсерк об успехе операции. В темноте раздаётся голос поджидавшей их союзной роты. Обычно Уольм не обращал внимания на голоса людей, но только оказавшись врагом на чужой территории, он смог понять чувства противника.

Громкость голосов и убийственное намерение подоспевшей роты были выше, чем у любого врага, с которым Уольм когда-либо сталкивался. Как на союзников, на них точно можно положиться. Единственная проблема в том, что те самые товарищи могут случайно напасть на Уольма в таком разгаре битвы.

«Они ведь не нападут на нас по ошибке?»

«…Возможно».

«ЗАХВАТИТЕ БАШНЮ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, ПОКА НЕ ПОДОШЛИ ОСНОВНЫЕ СИЛЫ ПРОТИВНИКА!» - ниже раздался голос вражеского командира.

Внизу вражеский командир в ярости жаждет восстановить контроль над ситуацией. Черви хотели бы, чтобы они продолжали бегать по земле.

Прошло уже более 30 секунд, и поддерживать навык становилось всё труднее. Уольм прекратил активацию огня. В дополнение к остаточному теплу всё ещё горело обычное пламя.

Тяжело дыша, Уольм уловил звук. Это было множество шагов, раздающихся по лестнице.

«ВРАЖЕСКИЕ СОЛДАТЫ ПОДНИМАЮТСЯ!»

«ШУТИШЬ, ЧТО ЛИ?!» - Уольм позвал командира, но тот ответил на его зов скептически.

Как Уольм был бы рад, если бы это была шутка – шаги - была совсем рядом, и он наконец разглядел, кто приближается.

Это была троица мужчин. Столкнувшись с ними, Уольм понял, что все они обладают какими-то навыками и магией. Возможно, один из них умел усиливать физические способности, другой обладал магией того же рода с огнеупорными свойствами, а последний владел магией воды.

Вражеский солдат выбежал вперёд, чтобы защитить других водой. Видимо, его магия была рассчитана не на атаки, а на бытовые потребности.

«ПРИКРОЙТЕ МЕНЯ!!!»

«В этом огне? Не неси хрень. Мы тут же поджаримся».

Вокруг Уольма не было товарищей и ему не нужно было сдерживаться. Он взмахнул своей алебардой на пытающихся войти в комнату вражеских солдат.

Это был удар с использованием навыка и магии ветра, но он был легко отражён двуручным мечом.

Уольму казалось, что он точно стал сильнее, но троица его легко остановила. Трое на одного против опытного противника — это как танцы на минном поле, где нельзя допустить ни одного неверного движения.

Он выжал из себя оставшуюся магическую силу и снова использовал «дьявольский огонь».

Солдат, умеющий укреплять своё тело, ловит «сильный удар» Уольма, и уворачивается от прямого попадания огня. Оставшиеся два солдата пытаются нейтрализовать магию.

Когда двуручный меч отскочил назад, сбоку на Уольма обрушился другой меч и магия воды.

Воин, владеющий физическим усилением, был авангардом, а два других, владеющие магией огня и воды, обеспечивали прикрытие.

Если бы все они в совершенстве владели мечом, Уольм уже давно был бы убит. Но маги были из тех, кто специализировался на средних и дальних дистанциях, и, возможно, не умели нормально сражаться в ближнем бою.

Оставалось менее четырех секунд. Ясно, что если соперники будут сражаться так и дальше, то у Уольма закончится мана, и они убьют его.

Он прицелился в солдата, владеющим сопротивлением магии огня, и выпустил «дьявольское пламя», наращивая огневую мощь против его круглого щита.

«У-У-У, ГРА-А-А-А-А!!!»

«Я думал, что не выйдет, но огневой мощи, от которой вспыхивают каменный пол и потолок, наконец, хватит, чтобы преодолеть огнеупорность этого солдата», - подумал Уольм про себя.

«ГУНА-А-А-А!!!» - один из солдат выкрикнул имя своего горящего товарища и нанёс удар по Уольму.

Враг с магией воды, защищавший своих товарищей от синего пламени с помощью навыков, накрыл горящего солдата водой. Он хоть и их союзник, но не очень хороший солдат.

Пальцы солдата с физическим усилением, подвергшиеся воздействию огня, не смогли выдержать напряжения. Двуручный меч полетел не в ту сторону после энергичного взмаха его руки.

Мужчина попытался снова подхватить двуручный меч, но острие алебарды Уольма оказалось быстрее и поразило его в самое сердце. Остался только один.

Как раз в тот момент, когда Уольм собирался переключить своё внимание на последнего, солдат, чьё сердце только было пронзено, подошёл и схватил его, держась за алебарду.

«ДАВАЙ!!!» - крикнул солдат, выплёвывая чёрную кровь.

Последним соперником был маг с атрибутом воды. Его движение было не поддерживающим, а явно направленным на то, чтобы покончить с Уольмом.

«ОТЦЕПИСЬ!!!» - Уольм выплюнул реплику, как злодей, и ударил локтем лицо умирающего солдата. Но тот не сдвинулся ни на дюйм.

Кричащий человек, не останавливаясь, приблизился к Уольму. Уольм быстро подставил свою броню на руке, но меч, взметнувшийся с самого верха, не полностью остановился и воткнулся в плечо.

«БОЛЬНО-О, А-А-А-А!!!»

Увидев удар, солдат, державший Уольма за алебарду, упал на землю, как будто довольный исходом.

«УМРИ-И-И-И-И-И!!!»

Вражеский солдат пытался надавить на меч, но Уольм удерживал оружие. В условиях близкого контакта он не мог повторно замахнуться им, чтобы ответить сопернику. Положение было хуже некуда. У Уольма сильно кровоточило плечо, и он не мог нормально напрячь мышцы.

Уольм схватил врага за торс, и они вместе покатились по полу, сцепившись друг с другом. Быстро, используя ноги и руки, он схватил его за шею, намереваясь задушить.

«УГХ?!»

Мужчина стал наносит ему удары в живот. А когда попытался вырваться, Уольм опутал его ногами вокруг талии и сжал ещё крепче.

Прошли ли десятки секунд или минут - уже неизвестно.

Шея солдата была аккуратно вывернута и сломана. Даже человек, которому пронзили сердце, смог удерживать Уольма с необычной силой. Неудивительно, если бы и этот смог подняться со сломанной шеей. Но, к счастью, опасения Уольма оказались беспочвенными, и солдат полностью перестал двигаться.

«Ха-а-а, ха-а-а, дерьмо…»

Уольм восстановил дыхание и поднялся с трупа. Он думал, что умрёт. У него не осталось ни маны, ни сил, а головокружение было таким сильным, что он заставлял себя двигаться, чтобы не вырубиться. Всё тело было испачкано его собственной кровью.

Многие воины и солдаты, обладающие огромной магической силой, создают псевдомембрану с помощью своей маны и сражаются как безумные воины, останавливая кровотечение и защищая открытые внутренние органы, но у Уольма, лишенного её, не было возможности сделать это.

Вдруг он почувствовал за спиной чьё-то присутствие и, повернувшись, увидел человека, замахивающегося длинным мечом.

«На…»

Первый огнеупорный солдат, которого он убил, был ещё жив. Хотя всё его тело было обожжено, его убийственное намерение не угасло.

Уольм уже не мог поднять даже руки. Когда он стиснул зубы и приготовился к предстоящей боли, во врага прилетела стрела, и тот упал на Уольма.

Уольму пришлось постараться, чтобы вылезти из-под тела.

«Живой?» - голос принадлежал командиру взвода.

Стрела глубоко вонзилась в затылок вражеского солдата.

«А-а-а, спасибо за помощь… Можно было… И немного раньше… Прийти… Меня чуть в фарш не превратили…» - запас сил Уольма был на исходе.

«Ага, и сгореть в этом бушующем пламени? Нет уж, спасибо», - сказал командир взвода, глядя то на мёртвых вражеских солдат, то на Уольма.

«…Надо подлатать тебя. Хватайся за плечо. Поднимемся наверх и там тебя залечат. Остальное мы сделаем сами».

Солдаты, отступившие на крышу башни, один за другим спустились вниз и оцепили вход. Дружественные войска уже мчались к ним, готовые вскочить в замурованные коридоры.

Сгоревший солдат лежал рядом с тем местом, где сейчас лежал Уольм. В отличие от других врагов, этот почему-то остался на вершине башни.

«Ой, простите. Будьте терпеливы к своим соседям», - сурово пошутил лечащий Уольма солдат. Но Уольм не мог пожаловаться, это он ведь его сжёг.

МУТНЫЙ ВЗОР

21 ГЛАВА

СОЮЗ ЧЕТЫРЁХ ГОСУДАРСТВ

Будущая Империя Хайсерк была лишь одним из маленьких государств в регионе, где бесчисленные короли и владыки вели друг с другом войны.

Считается, что её первая война после основания была оборонительной, в ходе которой она втянула основные силы противника на свои земли и уничтожила их в поле.

После полной победы Империя Хайсерк энергично начала присоединять территорию за территорией.

В этом регионе бесчисленных королевств любое более или менее выделяющееся своей мощью государство нарушало баланс сил. Поэтому соседние страны сговорились, чтобы вторгнуться в Империю, но после десятилетий долгих сражений выстояла только одна страна. Победительницей стала Империя Хайсерк.

Соседние средние страны по началу игнорировали её необычайный рост. И первой заметила странности Либертерианская торговая Федерация. Одно из её вассальных государств потерпело тяжёлое поражение и попросило подкрепления от неё.

ЛТФ отправила на помощь 10 000 солдат, что было очень много. В сочетании с численностью имеющегося у вассала гарнизона, общее количество воинов составляло около 15 000 человек, из которых менее половины находились в Хайсерк. Географическое преимущество также было в пользу ЛТФ, и все думали, что дело кончится большой победой. Но в результате Федерация потерпела катастрофическое поражение. Вассальное государство также уступило часть своей территории Империи Хайсерк.

Энергичность солдат, немыслимая для маленькой страны, и воинственность солдат Хайсерк щёлкнули ЛТФ по носу.

Следующим было бывшее королевство Каноа. Пограничные лорды, почувствовав на своём пути расширяющуюся Хайсерк, вступили с ней в схватку за контроль над рекой.

Битва длилась всего шесть дней, но местная знать потеряла всю свою территорию. Лорды и их семьи окрасили кровью свои поместья, а их земли были захвачены.

Соседние государства, Ферриус и Крайст, также увидели угрозу со стороны Империи, но, поскольку они приветствовали уменьшение могущества Каноа, не стали идти на выручку «союзнику».

Затем перед их же лицом Хайсерк захватила Миард, в результате чего на её границах осталось три страны среднего размера. Было неясно, как далеко простираются территориальные устремления Хайсерк и сколько земель она хочет ещё захватить.

Империя, территория которой раньше была карликовой, как тело гоблина, теперь стала самой большой среди своих соседей.

Кроме того, если бы полупарализованный Ферриус пал, соседние страны не смогли бы конкурировать с Империей. Три неподвижные державы не стали бы действовать первыми, а расчётливая Империя Хайсерк не стала бы их провоцировать.

Нетерпение и страх соседних стран вот-вот должны были привести к событиям, невозможным в мирное время.

В одном из залов королевства Крайст, территория которого граничит и с Ферриусом и ЛТФ, для обеспечения безопасности было мобилизовано всё рыцарство.

Один из приглашенных сановников, Хьюго Аванс, министр иностранных дел ЛТФ, сел за один из круглых столов. С помощью магии огня он зажёг сигару и закурил.

Один из стражников королевства Крайст недоумённо посмотрел на Хьюго в момент активации магии. Хьюго уже десять лет занимает пост министра иностранных дел, но путь его не был гладким.

Будучи пехотинцем, он не раз оказывался в гуще сражений. Его голова была лысая, потому что скальп был сожжён вместе с каской во время одной из битв.

Хьюго гордился тем, что даже в преклонном возрасте может справиться с несколькими солдатами, но понимал, что против представителей разных стран или их сопровождающих на важных мероприятиях он ничего бы не смог сделать.

«А вы серьёзно относитесь к службе», - Хьюго, улыбаясь во все свои обожжённые щеки, похвалил рыцаря Клейста, но тот ответил, мямля:

«…Спасибо большое».

После вступления Королевства Ферриус и Герцогства Миард в войну против Империи Хайсерк у Хьюго и остальных членов парламента ЛТФ было хорошее настроение, но в настоящее время ситуация складывалась не лучшим образом.

Герцогство Миард пало, а Королевство Ферриус вело оборонительную войну.

Этого было достаточно, чтобы обескуражить Хьюго, который надеялся, что ему удастся удержать несколько фронтов в Империи Хайсерк.

Он посмотрел на людей, сидящих за круглым столом.

В центре сидел хозяин королевства Крайст, Честер Крайст. Справа от него – король, государство которого прямо сейчас атаковала Хайсерк, Ферриус Барристан.

По сравнению со своим братом Уинстоном, он и так выглядел худым, а сейчас стал ещё более тощим.

Его лицо было бледным, а глаза остекленевшими.

«Эти глаза… глаза загнанного в угол зверя», - подумал министр ЛТФ про себя.

«Так-так, Королевство Ферриус сильно пострадало. Я никогда не думал, что Миард падёт, а Ферриус потеряет большую часть войск в полевом сражении… Мне так жаль, даже не знаю, что сказать», - первым заговорил Хьюго.

«...Ха, это очень мило с Вашей стороны. Удивительно, что это будет ударом для торговой Федерации», - на сарказм Хьюго Барристон ответил яростным взглядом.

«Ударом?.. Что-то я не припомню, чтобы мы теряли треть страны, как это сделало Королевство Ферриус».

«Остановитесь, мы здесь не для того, чтобы вести светские беседы», - предостерёг Честер.

Хьюго тоже не собирался серьёзно разжигать обстановку.

«Я просто упражнялся перед настоящими переговорами».

«Хорошо. Давайте оставим приветствия на этом этапе. Кстати...»

Оторвавшись от своих слов, Хьюго обратил внимание на один из углов круглого стола.

«Откуда взялась эта прекрасная молодая леди?»

Девушка сидела в конце зала. По её жестам и поведению можно было с уверенностью сказать, что она голубых кровей, но Хьюго не имел никакой информации о ней. Встреча должна была стать многосторонней дискуссией между тремя странами - ЛТФ, Ферриусом и Крайстом.

Ограниченная свита и другие лица расположились позади основных игроков, сидящих за круглым столом. На переговоры допускались только те, кто имеет влияние на будущее своих стран. По мнению Хьюго, она явно не на своём месте.

«Это герцогиня Миард», - ответил Барристон.

«Меня зовут Рита Миард. Я представляю здесь Герцогство Миард».

У Хьюго мгновенно закружилась голова. Он не был знаком с девушкой напрямую, но знал о её существовании.

«Понятно, Вы единственная дочь господина Юса, и я удивлен, что Вам удалось сбежать… Но разве можно представлять то, чего нет?»

Рита ответила, не обращая внимания на тон Хьюго:

«Меня сопровождал рыцарь, на которого я могла положиться… Ваша правда, что Миард потерял большую часть своей территории, но у меня во владении осталась ещё территория Сельты».

Хьюго на мгновение задумался, затем хлопнул в ладоши.

«Сельта… А-а, конечно, рыбные ресурсы и водные пути могли бы стать экономическим стержнем, но сейчас эта земля служит лишь оплотом озёрного дракона, не так ли? Со здоровым флотом, молодыми солдатами и монстром в воде не так уж много можно сделать. Хайсерк не станет с вами возиться».

Для Хьюго огромное озеро Сельта и окружающие его реки тоже были территорией, которую нужно было держать в узде по ресурсным и экономическим соображениям, но сидящие там лорды приносили больше проблем, чем пользы.

Миард может похвастаться выдающимся флотом благодаря своему давнему контролю над озёрами. Хьюго, к сожалению, понимал, что Хайсерк не глупа, чтобы пытаться захватить это озеро и нести бессмысленные потери.

«Да, не так давно Вы были бы правы, но на данный момент озёрный дракон был повержен».

Лицо Хьюго исказилось впервые с начала встречи.

«Что? Повержен?»

«Да… Повержен».

Несмотря на то, что это были низшие драконы, но они всё же были демонами, относящимися к высшему классу. Их огромные челюсти сокрушали даже огров и троллей. В прошлом, когда озёрные драконы пришли в плавучий город ЛТФ, монстры были побеждены ценой двух с половиной рот.

О недавних и столь масштабных жертвах у озера Сельты Хьюго должен был узнать от купцов и шпионов.

«Это… это хорошие новости. Я уверен, что храбрым солдатам пришлось нелегко».

«К счастью, ни один человек не был убит», - тут Честер, спокойно державший себя на другом конце стола, перебил его.

«Как так?» - губы Хьюго скривились в недоумении.

«Благодаря флоту Миарда, рыцарям Крайста и гостям из другого мира. Может, они и не сравнимы с армией, но их было более чем достаточно, чтобы в одиночку превзойти сотню или две сотни человек».

Честер хлопнул в ладоши, и один из сдержанных молодых людей вышел вперёд из-за стены.

«Это один из гостей из другого мира».

«Приятно познакомиться… Я Асама Юто».

Вышедший вперёд молодой человек был темноволосым и темноглазым юношей. Движения его были скованными, словно он был ещё молод и не привыкшим к ситуации. Не зная, что это гость из другого мира, Хьюго вряд ли поверил бы, что именно он победил озёрного дракона.

«Ха, победить озёрного дракона в твоём возрасте — это действительно восхитительно. Имена пришельцев из другого мира немного необычны. Если бы не собрание, то хотелось бы услышать о том, как ты уничтожил того монстра».

Хьюго хотел узнать, какой магией и умениями Юто владел и как сражался, но понимал, что люди, сидящие за круглым столом, не настолько глупы, чтобы выкладывать ему всё на блюдечке.

«Спасибо, господин. Я сражался лишь так, как меня научили рыцари Крайста».

Хьюго прекрасно понимал цель, с которой Честер презентовал гостя из другого мира.

«Для своего возраста и Рита, и Юто очень талантливы», - сказал Хьюго с долей лести и правды.

Крайст — это страна, которая может легко связываться с потусторонним миром, развившая свои земли как в гражданском, так и в военном отношении. Но Хьюго хотелось бы, чтобы слухи о другом мире были просто сказкой.

«Пора возвращаться к делу», - удовлетворённо сказал Честер.

Три других представителя государств уже давно всё обсудили до собрания. Хьюго был в этом уверен.

Суверенные и бывшие вассальные государства, интересы у озера, военный баланс - Хьюго внимательно изучал аспекты, которые будут использованы для торга.

«А-а, я буду откровенен. Ферриус хочет сильного союза. Союз четырёх стран с озером Сельта в качестве экономической зоны, с упором как на военную, так и на экономическую стороны», - неожиданно набросился Барристон на Хьюго.

Для Хьюго дипломатия не так уж сильно отличалась от войны. На самом деле, он твёрдо верил, что как раз война — это часть дипломатии.

То, что Хьюго оставили в неловком положении до развязывания словесной перепалки, действительно его раздражало, но в то же время слова главы Ферриуса были привлекательным предложением.

«Это смело с вашей стороны».

Тотальная война с Империей Хайсерк была бы неизбежна, если бы они все заключили друг с другом союз. Этот факт нельзя игнорировать ради будущего Либертерианской торговой Федерации.

Мысли Хьюго продолжали крутиться с большой скоростью. Он не осознавал этого, но сейчас ему было гораздо веселее, чем во время каких-то глупых разговоров.

«Пожалуйста, продолжайте. Это очень важный вопрос, на кону стоят слава и жизни целых наций».

Его обожжённая кожа подергивалась, когда он улыбался, но Хьюго уже не чувствовал боли.

МУТНЫЙ ВЗОР

22 ГЛАВА

Чудом спавшийся от смерти Уольм провёл три недели вдали от фронта в захваченной церкви у подножия города, рядом с которым не так давно проходило сражение, пока не зажила его рана в плече. Удивительно, но имперская армия церковников не трогала.

Рана в плече доходила до кости, а ключица была сломана. Восстановительной магией ему восстановили повреждённые ткани и соединили перелом, но некоторое время Уольму всё же пришлось отдыхать.

Солдаты Ферриуса, укрывшиеся в шахтах, были отрезаны по внешним краям и медленно уничтожались.

Если учитывать только их пайки и численность, они могли ещё продержаться, но недавняя атака, вдобавок к бесконечным боям, привела их к массовой сдаче.

Присланный гонец приказал солдатам Ферриуса немедленно капитулировать, иначе их всех убьют, независимо от того, были ли они воинами или мирными жителями. Те подчинились и стали сдаваться один за другим.

Не все были истощены, но у каждого были тёмные круги под глазами и бледный цвет лица. Многие дрожали всем телом или разговаривали сами с собой.

В городе не было развлечений, и пока раны заживали, Уольм продолжал наблюдать за проходящими мимо военнопленными, солдатами и другими людьми, но сегодня подобному времяпрепровождению пришёл конец.

«Хорошо выглядишь», - поприветствовал Хосе Уольма, когда тот вернулся в подразделение.

«Магия восстановления просто поразительна, - ответил Уольм товарищу. - Раны, на заживление которых ушли бы месяцы, затянулись за неделю».

Уольм повернул плечи, как бы демонстрируя свою зажившую ключицу.

«С-с возвращением», - сказала Нур.

На её броне стало больше шрамов, и она выглядела более увереннее, чем раньше.

«Без тебя было так тяжело… Нас тоже отправили штурмовать стены форта. И Барито…» - Нур прервалась и перевела взгляд на тень под одним из деревьев.

Уольм застыл на месте и посмотрел на Барито, великолепная прическа которого в виде петушиного гребешка была наполовину ниже, чем положено.

«ХА-ХА, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ТВОИМ ГРЕБНЕМ? ПОСТРИГСЯ, ЧТО ЛИ?!»

«Нет, не стригся… МЕНЯ ПОДЖЁГ ВРАЖЕСКИЙ МАГ!»

«Повезло, что поджог голову, а не задницу», - даже Хосе рассмеялся, вспомнив эту сцену.

«Ну, зато петушиный гребень не пропал даром. С вами всё вроде бы в порядке, но что с командиром отряда?»

Уиллерт сидел к ним неподалеку, но командира отряда Дуэйна Уольм нигде не видел.

«Его срочно вызвал командир взвода Кóзел».

«Теперь, когда навели порядок здесь, мы, наконец, собираемся вторгнуться во внутренние земли Ферриуса».

Первоначально Хайсерк была сосредоточена на сокращении силы Ферриуса, но противник может оказаться более измотанным, чем ожидалось ранее. Так что, возможно, война закончится досрочно. По крайней мере, Уольм надеялся на это.

В Лигурийском батальоне царил оптимизм.

***

«И всё же, они не могут сопротивляться нам», - скучающим тоном пробормотал солдат Саррийского батальона.

На окраине деревни лежали тела солдат Ферриуса и местных жителей, оказавших сопротивление во время оккупации. Трупов солдат Империи Хайсерк было крайне мало.

Пленных феррийцев, лица которых были настолько избиты, что потеряли свою первоначальную форму, время от времени тыкали в бока каменными колотушками и заставляли работать без отдыха.

«Приличные солдаты сдохли в Миарде. Остальные, вероятно, находятся в крупных городах или на границах других стран».

Когда солдаты вошли вглубь Ферриуса, батальон Саррии пережил пять больших и малых сражений. Стычки с врагом принесли саррийцам череду побед, и говорят, что число погибших во всём батальоне не достигло и ста человек.

Сейчас он разделился на роты и планомерно грабил окрестные деревни, уменьшая силы Ферриуса. Естественно, трофеи доставались солдатам Саррии.

«Это хорошо, благодаря этому мы можем грабить сколько угодно. В Миарде мы не могли ничего добыть, да и женщин не могли спокойно найти. В Ферриусе же нас вряд ли кто-то уличит в этом», - сказал мужчина, поглаживая поверхность украденного кольца.

«Кстати, некоторых, не выдержавших в Миарде, выпороли. Вот идиоты», - сказал с усмешкой солдат.

«И какие же здесь отличные бабы, все прям упитанные».

В Миарде и Хайсерк многие женщины были худыми и грязными.

«Да-а, из-за этого меня всегда заносит», - заявив это, мужчина потёр свою промежность и получил порцию оскорблений от своих товарищей.

«Твой больно мелкий. Лучше глянь на мой».

«Ха, а где это он? Не вижу».

«Заправьте свои пеструны в штаны», - сказал солдат, стоявший чуть дальше.

«Пора переходить к следующей деревне, мы здесь взяли всё, что могли».

«А я думал, что же со мной будет после разрушения Каноа! Но, похоже, война – это обалденная вещь. Я рад, что вступил в армию Хайсерк».

Этот солдат оказался в плену у Имперской армии во время битвы за Старый Каноа, но после четырёх месяцев физического труда был освобождён, не погибнув, и вступил в армию.

У окружающих его солдат обстоятельства были аналогичными или похожими. Воины, знавшие только проигрыши, впервые ощущали вкус победы.

Солдаты переговаривались и смеялись, но их насильно заставили замолчать. После ослепительной вспышки света в одной из частей деревни прогремел мощный взрыв.

Когда пыль рассеялась, показалась рухнувшая сторожевая башня и складская хижина, в которой находились солдаты.

«ЧТО ЭТО? ЧТО ЭТО БЫЛ ЗА СВЕТ?!»

«ВЕСЬ ОТРЯД ТАРУСА РАЗНЕСЛО НА КУСКИ!»

Какими бы расслабленными ни были, реакция солдат, сражавшихся на передовой, оказалась быстрой. Они надели тяжёлые доспехи и стали искать виновника происшествия.

«НА НАС НАПАЛИ!!! ЗДЕСЬ ЕСТЬ МАГ, ИСПОЛЬЗУЮЩИЙ КРУПНОМАСШТАБНУЮ МАГИЮ!» - раздался голос с другого конца деревни.

«Блядство, они уже внутри...» - поняли солдаты, ранее занятые болтовнёй.

«Здесь ещё остались те, кто может нормально сражаться?»

Приближаясь к месту взрыва, по неясным теням солдаты поняли, что экипировка противника была хорошего качества. Враги были одеты в защитное снаряжение с ног до головы, и это оказались не грубые ополченцы, а хорошо обученные солдаты.

«Остерегайтесь дружественного огня».

«Эти ребята не похожи на тех солдат, которых мы видели раньше».

Воины, вступившие в бой раньше, уже лежали на земле. Хотя они взяли на себя инициативу, это была ненормальная ситуация для имперцев, у которых было много опытных бойцов.

«Проклятье, отряд Таркина полностью уничтожили!»

«Эти ребята точно не солдаты Ферриуса, они воины Крайста».

«Что, блядь, происходит? Откуда здесь Крайст?»

«Теперь не до смеха. Это рыцари Рихарда из Крайста. Они сговорились с Ферриусом».

В Крайсте было две армии. Армия, состоящая наполовину из крестьян и солдат, и рыцари, служившие в армии на протяжении многих поколений. Рыцарей Крайста боялись окружающие их государство страны как самых могущественных воинов.

На каждого убитого рыцаря приходилось более десяти убитых солдат.

Воин, напавший на рыцаря, был разрублен в верхней половине тела вместе со своим щитом, а другому солдату боевой молот оторвал туловище от ног.

Мощь рыцарей была несопоставима.

Сколько бы ни было солдат у Хайсерк, какими бы сильными и знаменитыми они ни были, им не поможет перевес в численности, если они вступят в бой с рыцарями. Помимо внезапного нападения, враги нарушили строй имперцев, из-за чего было невозможно отдавать команды.

«Надо отступать из деревни. Берите всё, что сможете унести», - старый командир взвода решил принять такое решение самостоятельно. Он не получил никаких указаний от командира роты и принял мысль, что тот погиб во время первой атаки.

«Чёрт возьми, а мы ведь столько награбили».

«Это лучше, чем оказаться мёртвым. Лучше пусть с таким противником разбирается кавалерийский батальон Джеффа или Лигурийский батальон».

Направив свои силы в нужное русло, отряд устремился в один из углов окружения, чтобы прорвать осаду. Враги были немногочисленны, и, если не воспринимать их как рыцарей, нынешнее положение мало чем отличалось от сражения с феррийцами.

Разбив насмерть копьями двух солдат Крайста, воины Хайсерк уверовали, что смогут пробить осаду. И тут, словно преграждая путь, им навстречу вышел какой-то человек.

«Сопротивление бесполезно. Сдавайтесь».

«ПОШЁЛ К ЧЁРТУ, СОПЛЯК!»

Имперцы увидели черноволосого, темноглазого солдата с детским взглядом. Казалось, что перед ними стоит молокосос, который впервые вышел на поле боя, даже доспехи на нём выглядели крайне нелепо.

«Подождите, это...»

Товарищи солдата Саррии, почувствовав рядом с собой увеличение магической силы, остановились. Из опущенного меча молодого воина вырвалось сияние.

«ЧТО ЭТО ЗА СВЕТ?!»

Вспышка скрыла взгляд мага Крайста, и солдат Империи резко охватило пламя. Их сознание угасло вмиг и уже никогда не проснётся.

Саррийский батальон понёс большие потери: три роты, отделившиеся для обеспечения армии пайками, были уничтожены, а 700 солдат так и не вернулись обратно в строй.

МУТНЫЙ ВЗОР

23 ГЛАВА

Юто Асама смотрел на следы на земле, оставленные им в ходе сражения. Это был не первый раз, когда он участвовал в бою. Однако, когда убиваешь кого-то, невозможно удержаться от сентиментальности.

Юто пришёл в этот мир полгода назад. Когда он вместе с двумя друзьями детства уходили из школы, их поманила за собой чёрная кошка, и ребята попали в старое святилище.

Они уже собирались возвращаться домой, как вдруг их затянуло в чёрную воронку.

Когда Юто очнулся, святилища уже не было, и он с друзьями переместились в старую каменную развалину.

Выйдя из подвала, их окружили странные люди. Йохана, женщина-рыцарь, утверждавшая, что она принадлежит к рыцарям Рихарда, настойчиво объяснила Юте ситуацию, в которую ребята попали.

Четыре часа бесед и демонстраций магии и навыков дали достаточно доказательств понять, что это другой мир.

Под присмотром Йоханы Юто и его друзья, ежедневно тренировавшиеся в знаниях и умениях, стали известны как «Три Великих Мастера потустороннего мира» и активно работали как у себя на родине, так и за рубежом.

Юто развил специфическую магию и навыки ведения боя. В родном мире его отобрали в национальную сборную по спорту, поэтому он был достаточно атлетичен. Однако Юто начал заниматься новыми для него тренировками, как бы забывая о мире, в котором он жил раньше.

В Королевстве Крайст, окружённом демоническими территориями, монстр — это одновременно и противник, которого нужно ненавидеть, и экономический ресурс страны.

Побеждённых демонов перерабатывали и затем превращали в предметы повседневной необходимости и броню. Юто до сих пор отчётливо помнил тот день, когда он съел убитых им же орков.

Но Юто не мог привыкнуть к убийству людей. Впервые он обратил свой меч против человека в деревнях на территории демонов, где бесчинствовали солдаты бывшего королевства Каноа, превратившиеся в банду разбойников.

Юто не был личностью, преисполненной чувством справедливости, но у него были мораль и совесть современного человека. По правде говоря, ему очень не нравилось, что люди убивают друг друга.

Ударная группа загнала бандитов в их убежище, но при этом ожидались большие потери солдат. Юто сжал дрожащие руки в кулаки, чтобы скрыть свою неуверенность, и вышел вперёд.

Результат атаки был крайне ужасен. Юто выпустил свой отточенный «Святой удар». Защита убежища врага была разрушена одним махом, и более десятка бандитов оказались убитыми мгновенно. Остальных добили рыцари. Сам Юто бросился на прятавшегося разбойника и проткнул его грудь мечом.

Чувство дрожи в руках не проходило несколько месяцев, и он некоторое время не мог нормально есть. Для Юто, простого ученика средней школы, такие нагрузки стали невыносимыми.

Тем не менее, он смог преодолеть это благодаря рыцарям и двум своим друзьям детства, которые попали в этот мир вместе с ним.

Юто наконец вернулся из моря мыслей к реальности:

«…Сколько погибло людей?»

Здание, в котором находился командир вражеской роты, разлетелось на куски от святого удара Юта, а если учесть и солдат Хайсерк, которые пытались отступить, то погибло, наверное, сорок-пятьдесят человек.

Хотя его боевые товарищи и освобождённые жители выражали свою благодарность, Юто ненавидел убивать.

«Друг, что тебя беспокоит?»

К Асаме подошла Макото Изаки, ещё один попаданец.

«Макото?»

«Жаль, что это всего лишь я. Аяне лечит раненых».

Макото рассмеялась и хлопнула Асаму по спине.

Макото тоже убивала вражеских солдат дальнобойной магией.

«Мы уже прошли через столько трудностей. Это тяжело, но нам придётся жить в этом мире».

«Да, ведь мы никак не сможем вернуться домой».

Юто не мог не только оказаться дома в своём мире, но и не мог вернуться в то время, когда ему не приходилось убивать других людей.

Юто был благословлён хорошим окружением и опекунами. О нём заботились, пока он не адаптировался, и в этом мире он живёт жизнью, которую можно назвать высшим классом. Он не раз убеждался, что здесь с теми, кто не имеет ни малейшей власти, жестоко обращаются.

Если захватническую Империю Хайсерк не остановить, то Королевство Крайст в конце концов превратится в вассальное государство, как герцогство Миард и Королевство Каноа, а, может быть, и вовсе будет уничтожено.

Он решил защищать страну, которая заботилась о нём и о его друзьях. Теперь не было никакой возможности избежать битвы.

«Не волнуйся. Йохана и все остальные здесь, так что держись».

«Да, я обязательно выживу в этом мире».

«Угу, угу… О, точно. Ты ещё не ел, да? Давай поедим. Есть сушёное мясо орка и фасолевый суп. И рыба-меч в масле».

«Опять орк… Он и на вид, и на вкус так себе».

«Да, знаю. Я приглашу Аяне присоединиться к нам, и мы сможем съесть его втроём».

В сопровождении Макото Юто исчезает в палатке. То, что он потерял с приходом в этот мир, неизмеримо, но кое-что всё же приобрел. Юто каким-то образом удалось отвлечься от своих мыслей и сосредоточиться на еде.

МУТНЫЙ ВЗОР

24 ГЛАВА

«ОТСТУПАЕМ, ДА ВЫ ШУТИТЕ?!» – удивился Хосе.

«Я тоже не мог поверить своим ушам, поэтому переспросил командира взвода. Тогда он удивил меня ещё больше. Остатки Миарда, Королевство Крайст, Либертерианская торговая Федерация и Королевство Ферриус объединились».

«Значит ли это, что все народы на северных островах стали для нас врагами?» – воскликнула Нур с озадаченным выражением лица.

«Эти четыре страны грызлись друг с другом, и вдруг решили напасть на нас вчетвером…» – подумал Уольм.

«Батальон Саррии наполовину уничтожен, а оставшиеся части отступают к нам».

«А… Какова численность врага?»

«Я бы хотел сказать вам не беспокоиться, но общая численность войск противника, по слухам, превышает шестьдесят тысяч человек».

«ШЕСТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ?!» - Баррито разинул рот.

Общая численность войск Хайсерк на этом фронте составляет около 16 000 солдат. Даже с учётом армии, оставшийся в Миарде, и подкреплений с родины, было бы отлично, если бы в сумме набралось хотя бы 23 – 24 тысячи солдат.

«Мы будем обороняться и отходить поэтапно. Решающим полем боя станет крепость Сараево на границе с Ферриусом. Мы, конечно, недавно легко захватили её, но это только потому, что Ферриус просрал всё своё войско в битве при Эйденберге. Теперь сможем занять её должным образом и обороняться».

«И, получается, отдадим все захваченные территории?» - сказала Нур.

Уольм мысленно согласился с ней. Эти крепости с шахтами были взяты потом и кровью, было бы глупо отдавать их врагу.

«Ничего не поделаешь. Мы не можем сразиться с шестьюдесятью тысячами солдат в полевых условиях. Но и не собираемся отдавать территории даром».

Издалека раздался грохот, а затем поднялось облако пыли.

«О, вы хотите вызвать обвал?» - хлопнул в ладоши Хосе, выражая удовольствие.

«Именно это и собираемся сделать. Мы заставим военнопленных забрать все припасы. Был план убить их, но, похоже, врагов разместят в одном из старых замков в Миарде и будут использовать как крепостных».

Уольм испытал внутреннее облегчение от этих слов.

«Вот почему Лигурийский батальон будет прикрывать отступление дружественных войск в шахтах. ЭТО ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ БОЙ! НЕ ЛЕЗЬТЕ НАРОЖОН И БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫМИ!»

***

Через четыре дня после военного совета солдаты альянса наконец достигли шахт. Главной силой противника была уже знакомая ЛТФ.

«ОНИ СТАВЯТ ЛЕСТНИЦЫ!»

Хосе, находившийся справа от Уольма, схватился за конец лестницы и оттолкнул её. Солдаты ЛТФ, взбиравшиеся по ней, падали на землю, махая руками.

Уольм тоже не стоял без дела. Он взял и бросил в стоящего под ним солдата камень размером с половину человека. Камень упал, разбив лестницу и покалечив несколько врагов.

«РАЗБИРАЙТЕ! ЗДЕСЬ ИХ МНОГО!»

Вынесенные вместе с минералами глыбы превратились в отличное метательное оружие. Доспех богатого либертерианца стал хорошей мишенью для метания.

Хотя солдат защищал голову щитом, бесчисленные снаряды его замедляли и оставляли вмятины на твёрдом материале.

Тогда командир отряда Дуэйн нанёс мощный удар, и командир ЛТФ упал с пробитой головой, издавая звуки из того, что осталось от горла.

Враг тоже наносил дальнобойные удары. Стрелы периодически задевали солдат Хайсерк.

«ОГНЕННЫЙ ШАР!!!» - сразу же после чьего-то крика между стен заплясали языки пламени, и вражеский солдат беззвучно упал.

Два других пытались привести его в действие, но у их товарища отсутствовало даже лицо.

«ОХУЕТЬ! ЕГО ЛИЦО ПРЕВРАТИЛОСЬ В КАШУ!»

Солдаты, не обращая внимания на своего соотечественника, стали выпускать стрелы в сторону врага.

«УОЛЬМ, ПРОТИВНИК ПРОРЫВАЕТСЯ С ЛЕВОГО ФЛАНГА! БЕГИ ТУДА!» - приказ отдал не командир отделения, а толстый маленький командир взвода Кóзел.

Уольм пробежал по коридору стены и вышел навстречу двум соседним отрядам. Действительно, здесь было много вражеских солдат, и на него тут же обрушилось бесчисленное количество стрел.

«РАЗБЕЖАЛИСЬ!» - предупредил Уольм, и его товарищи незамедлительно разбежались в стороны.

«УБЕЙГАЙТЕ ИЛИ СГОРИТЕ!»

Уольм, которому было крайне неприятно, что о нём говорят, словно о неуправляемом оружии, активировал свой «дьявольский огонь».

Маска тут же задрожала от восторга. Тем временем один из солдат ЛТФ заметил наклонившегося вперёд Уольма и воскликнул:

«О-ОН ГОТОВИТ «ДЬЯВОЛЬСКИЙ ОГОНЬ»!»

«НЕ ДАЙТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕМУ МАГИЮ! УБЕЙТЕ ЕГО!»

Некоторые солдаты приготовили стрелы, но они опоздали на один шаг.

«А-А-А-А, А-А-А-А, А-А-А-А!»

«ОТСТУПАЕМ!»

«НАЗАД! НАЗАД!»

Те, у кого был навык сопротивления огню, и солдаты, стоявшие чуть дальше от зоны поражения, видя, что более 30 человек охвачены огнём, стали отступать на свои позиции.

В итоге число жертв «дьявольского огня» составило около 20 человек.

На поле боя, озарившимся синим пламенем, появились трупы. Странный запах горящих людей проник в ноздри. К этому запаху Уольм совершенно привык.

Раненых в трахею, кожу и другие части тела было, наверное, вдвое больше. Если бы он активировал максимальную мощность, то урон оказался бы внушительнее, но Уольм получил приказ командира взвода Козла придерживать магию и увеличить количество раненых противников.

«Каждый раз больно смотреть».

«Слава богу, ты на нашей стороне», - отступающие дружественные солдаты один за другим постукивали Уольма по плечу.

«ЗАПАСАЙТЕСЬ КАМНЯМИ И ЛЕЧИТЕ РАНЕНЫХ!»

«Они больше не сунутся сюда. Их командир сгорел к хуям собачьим».

Уольм вернулся к своему отряду. В дополнение к разрушениям на левом фланге ЛТФ армия противника получила сильный удар и решила отступить, чтобы перегруппироваться.

МУТНЫЙ ВЗОР

25 ГЛАВА

Альянс, стремительно продвигавшийся вперёд с перевесом в численности войск, начал проявлять признаки замедления. Всё из-за кавалерийского батальона Джеффа, который развернул свои силы против Королевства Крайст. Хотя Крайст и превосходил их по численности, но догнать кавалерию было крайне тяжело. Воины Джеффа стали беспрерывно атаковать фланги и тылы противника.

Преследование конницы рыцарями достигало определённого успеха, но иногда группы воинов слишком сильно втягивались и несли болезненный урон от засад, потому Крайсту приходилось наступать, взаимодействуя с Ферриусом и Миардом, хорошо знакомыми с местностью. Несмотря на это, Крайст всё же не мог поддерживать ту скорость наступления, которая была у него в начале войны.

К тому же Хайсерк всячески путалась под ногами, например, тщательно разрушала дороги и мосты, а также намеренно использовала магию земли, чтобы вызвать обвалы и обрушения гор на перевалах и горных дорогах.

Продвижение ЛТФ остановилось на рудниках Лехуна. ЛТФ, осмелившаяся выступить с 7 000 солдат против одного батальона, понесла гораздо больший урон, чем ожидалось.

1 200 человек было убито и 2 000 ранено, а противник всё ещё удерживал район шахт. Небольшое количество ночных пожаров тоже принесло серьёзный урон, и некоторые солдаты Федерации стали бояться огня.

У Эмрида, солдата пехотного подразделения ЛТФ, от напряжения пересохло в горле. Эмрид - командир роты, в подчинении которого находится 250 солдат. Он обладал более широкой информацией, чем простые служащие.

Хотя он не называл точных цифр, чтобы не деморализовать солдат, но в оборонительных сооружениях, которые Эмриду предстоит захватить, уже погибла целая рота. А предыдущий командир был тяжело ранен и отправлен в тыл.

Гористая местность в сочетании с обороняющейся имперской гвардией Хайсерк, конечно, представляла собой непростую задачу, но именно солдат с прозвищем «привратник преисподней» беспокоил Эмрида больше всего.

Хотя никто и не знал его настоящего имени, известно, что он владеет «дьявольским огнём», умением, которое изменяет разум, но приносит чудовищную силу и масштабный ущерб. Он манипулировал яростным синим огнём и сильным ветром, которые цеплялись за любого, кто их касался, принося огромный ущерб войскам, расположенным в плотном строю.

Так, взвод, в одном из боёв шедший в наступление, к концу получил 21 убитого и 14 тяжелораненых с учётом пострадавшего командира, и был вынужден перегруппироваться. Командиры взводов обычно умеют манипулировать магией и должны быть способны выдержать небольшую высокую температуру, но в этот раз они стали живыми факелами, осветившими поле боя.

С тех пор высшие чины отказались от грубой силы и сменили тактику наступления на медленные, удушающие атаки. Эмрид вёл за собой отряд по траншеям, приближаясь к стенам. И наконец его рота оказалась на позиции для одновременного штурма.

Солдаты в ожидании в качестве противодействия «дьявольскому огню» брызгали и выливали тонны воды на себя, чтобы успокоиться. Некоторые из них размазывали грязь по всему телу.

Увидев заживо сгоревших товарищей в прошлых боях, никто не смеялся над солдатами, замаравшимися в грязи. Эмрид и сам был бы не прочь вымазаться даже дерьмом, но как командиру ему нужно было выглядеть хорошо.

«НАЧИНАЕМ АТАКУ!» - короткий приказ быстро распространился, и вся рота бросилась к валам.

Сразу же полетели камни, и чуть позже магические ледяные копья и комья земли попадали в вылезших из окопов солдат.

Несмотря на это, упало всего несколько врагов. Соперники уже достигли подножия стен и поднимались по лестницам. Ранее ожесточённое сопротивление сейчас оказалось незначительным.

Эмрид подумал, что сегодня ему удастся захватить эти стены, но почувствовал жжение на коже и поспешно перевёл взгляд на угол, где находился проход.

Из места, куда уже пытались войти солдаты, подул горячий ветер, и вспыхнуло синее пламя.

«БЕГИТЕ-Е-Е!!!»

Те, кто поднимался по лестницам, быстро зашевелились, скатываясь вниз и укрываясь в убежищах.

«ПРЕКРАТИТЬ АТАКУ И ВЕРНУТЬСЯ В ОКОПЫ!»

Некоторые из тех, кто карабкался на стену, предпочли упасть с высоты и не погибнуть от огня мгновенно, но четыре или пять солдат всё же стали жертвами магии.

«НЕ ДВИГАТЬСЯ, ПРИЖМИТЕСЬ К СТЕНЕ!»

«БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ПРИВРАТНИК!»

Солдаты, чьи задницы буквально горели, не переставали ругаться. Тем не менее, реакция была более быстрой, чем в начале боя, и ущерб удалось свести к минимуму.

Эмрид спрыгнул с лестницы, ухватился за край брони солдата со сломанными ногами и со всей силы потащил его за собой в траншею.

«ЧЁРТ!»

До сих пор огонь вёлся по врагам под ограждениями, а теперь пришлось поджечь даже стену, на которой должны были стоять обороняющиеся. Общая атака была временно приостановлена из-за выступов в стене, которые теперь возгорались один за другим.

Эмрид почувствовал какой-то дискомфорт. Он замешкался, а потом понял, в чём дело.

«... К чёрту, мы возвращаемся. ЗА МНОЙ!»

Вылив на себя воду, Эмрид схватил несгоревшую лестницу и в одиночку побежал к валам.

«КОМАНДИР ЭМРИД?!» - раздался голос подчиненного.

Эмрид побежал вверх по лестнице так быстро, как только мог. В замурованном коридоре по-прежнему стояла удушающая жара, но ни одной фигуры не было видно.

«Они оттягивали своих людей понемногу, - сказал он. - Они специально подожгли всё вокруг, чтобы заставить лордов отступить».

Эмрид пнул ногой брошенный на землю шлем и стал отдавать команды.

«Первому взводу - тушить пожар, второму и третьему взводам - быть начеку. Раненых на стены пока не поднимать. Есть опасность контратаки. Пошлите разведчиков из четвёртого взвода, я хочу знать, что происходит впереди».

Бойцы приступили к выполнению своих задач. Одна из ключевых позиций врага пала, хотя и с большими задержками. Но Эмрид не чувствовал себя лучше.

Разведчики вернулись через полчаса, и лицо Эмрида исказилось от полученных сведений.

«Противник построил позиции прямо перед нами. Они представляют собой валы с пустыми рвами».

Эмрид в ужасе посмотрел на небо. Использовав всю площадь стен, враг легко оставил эти территории и занял позицию сзади. Отвлекая ЛТФ магией, в том числе «дьявольским огнём», они последовательно отступили.

Пойманный на обмане, Эмрид проклинал собственную глупость и был сыт по горло ловкостью хайсеркских войск. Он даже не мог выругаться вслух.

Вот почему война с Империей Хайсерк не имеет смысла.

В отличие от территорий, за которые отвечают Крайст и Ферриус, эту землю не обойти, приходится идти прямо по установленным ловушкам. У Эмрида заболела голова при мысли об ущербе и хлопотах в будущем.

Он произнёс слова, больше успокаивая себя, чем солдат:

«Не огорчайтесь. Это всего лишь временный лагерь. У них было ограниченное время для строительства. Их новый лагерь не такой высокий и не такой прочный, как крепостная стена».

Если посмотреть с положительной стороны, то «дьявольский огонь» использовался со стены по большой площади. Учитывая количество затраченной магической силы, даже если бы его можно было снова использовать сегодня, то только в течение очень короткого промежутка времени. Можно сказать, что настал час для ответной атаки.

В этом наступлении, благодаря успешному развёртыванию войск, в тылу находилась ещё одна рота. Она должна заменить роту Эмрида, которая кропотливо разбиралась с коридорами стены, и атаковать временный лагерь противника.

Проблема в том, что временных позиций будет несколько, да и не все будут выгодными. Эмрид выражает сочувствие товарищам, которые заменят его. Некоторым из солдат жареное мясо ещё долго не будет лезть в горло.

МУТНЫЙ ВЗОР

26 ГЛАВА

«РАЗБИРАЙТЕ! СКЛАДЫВАЙТЕ В КУЧУ! НУЖНО ЗАДЕРЖАТЬ ИХ КАК МОЖНО ДОЛЬШЕ!»

Уольм уронил мешок земли, который нёс.

Командир отряда разбирал тележки, на которых вывозили руду из шахт. Помимо этого на дорогу выкладывались камни и части зданий, в которых когда-то жили шахтёры.

Другие члены отряда вскапывали землю кирками и заливали её водой из канала, проведённого для руды, чтобы образовалась грязь, через которую невозможно было бы пройти.

Солдаты, в том числе и Уольм, были с ног до головы покрыты пылью, землёй и потом от постоянных боёв и диверсий.

«ЛОМАЙТЕ ОПОРЫ! СЛОМАЙТЕ ИХ ПОПОЛАМ И ОПРОКИНЬТЕ!!!»

Отряд Уольма стойко удерживал свои временные оборонительные позиции, пользуясь всем, что попадалось под руку, уже два дня, когда наступление продолжалось с многократным перевесом сил.

Торопливо отступая, батальон пытался в последний раз выиграть время, искусственно разрушая горную дорогу.

Тем не менее, ЛТФ, в составе которой, скорее всего, есть корпус инженеров, владеющих магией земли, должна попытаться восстановить пути движения и в короткие сроки вновь перейти в наступление.

В это время припасы и раненные собирались в тылу бывшей пограничной зоны Миарда. Данная область защищена с одной стороны мощной территорией демонов, потому служит тем местом, куда вынужден будет прийти противник.

Уольм матерился из последних сил, но не переставал работать. Он знал, что каждая преграда, даже ком земли, сможет замедлить продвижение тысяч вражеских солдат и спасти ему и его товарищам жизнь.

«ПРЕКРАТИТЬ РАБОТУ! ПРЕКРАТИТЬ РАБОТУ! СОЛДАТЫ ФЕДЕРАЦИИ НАСТУПАЮТ! МЫ ДОЛЖНЫ ОТСТУПИТЬ!» - объявил командир взвода Кóзел вместе со своими бойцами по окрестностям.

Работа прекратилась, как будто этих слов воины и ждали. Солдаты, неся свой багаж, стали отходить отряд за отрядом.

Среди отступающих Уольм узнал несколько человек из его взвода:

«Эй, что случилось с остальными?» - обратился он к одному из знакомых с криком.

«Их разнесли на куски. Соперники сконцентрировали своих магов на нас. Они ещё не починили дорогу, но через полминуты точно хлынут сюда. Надо убираться отсюда к чёртовой матери».

Закончив речь, солдат спустился в шахту.

«Давай, поторопись. Если мы будем медлить, нам надерут задницы!» - крикнул Хосе, надевая броню.

При выполнении инженерных работ доспехи и броня ограничивают движения солдата, в них тратится больше сил. Поэтому обычно Уольм носил свою фермерскую одежду.

Он поочерёдно надел наколенники, которые до этого оставил лежать на земле, начав с нижней половины тела. Взяв оружие и рюкзаки, солдаты, за исключением двух новобранцев, были готовы к походу.

Увидев, что Нур и Барито собрались с опозданием примерно в десять секунд, командир отряда Дуэйн оглядел своих воинов сказал:

«Никакого идиота не оставили? Попрощайтесь с проклятыми шахтами. Выдвигаемся».

Никто не стал возражать. Повинуясь призыву командира, отряд немедленно покидал шахту.

***

Будучи острием армии Хайсерка, кавалерия Джеффа атаковала противника, по полной используя свою мобильность и ударную мощь.

Она продолжала наносить удары по наступающим флангам противника, выигрывая драгоценное время, но потери были немалыми.

Джефф рассредоточил кавалерию по взводам, сосредоточившись на задержке и преследовании противника, и тем самым преодолевая численное неравенство.

Только сегодня это идеально сделать не удалось. Количество войск, потерянных Крайстом-Ферриусом, огромно. Но проблема в том, что кавалерия Джеффа осталась без двух взводов ценных элитных солдат, которые могли похвастаться таким уровнем мастерства, не имеющим себе равных даже в Имперской армии Хайсерк, в которой и так было полно сильных кавалеристов.

«...Это и есть гости из другого мира?»

Крайст известен обилием гостей и плодов технологий из потустороннего мира. До Джеффа тоже доходили слухи о попаданцах, но оказалось, что это были не просто слова.

В сотнях метров от него вспыхнул ослепительный поток света, сбивший с ног людей и лошадей. С расстояния это великолепное зрелище было прекрасно, но на близком расстоянии всё вокруг превращалось в ад.

Не успели упасть пыль и брызги крови, как огонь, лёд, ветер, земля и всевозможные виды магии стали преследовать отступающую конницу. Ни один кавалерист, обладающий даже одним-двумя атрибутами, в которых он преуспел, не мог противостоять такой силе.

«Прикройте конницу. Выдвинете магов и лучников вперёд, но не заходите слишком далеко».

Солдаты, следуя приказу Джеффа, сразу пошли в атаку.  Магия и стрелы летели во врага с расстояния, но этого было достаточно, чтобы создать пространство для отступления.

Когда удары на мгновение прерывались, тут же возводилась земляная стена, и летящие атаки перехватывались магией светового атрибута.

Выигранное время составило около десяти секунд, но его хватило, чтобы кавалерия успела скрыться. Солдаты Ферриуса, не желавшие сдаваться, начали пускать в них стрелы, но ни одна из них не достигла цели.

«Остальные взводы уже отступили к месту сбора. Командир, нет необходимости рисковать…» - пожаловался один из штабных офицеров, сопровождавший Джеффа.

Он был одним из трёх лучших фронтовых командиров в Имперской армии Хайсерка, но все в генеральном штабе знали, что у него есть привычка не заходить слишком далеко на передовой.

«Не беспокойтесь. Я не собираюсь рисковать. Иначе наши люди погибнут напрасно».

Джефф едва успел заметить мальчика, высвободившего мощный световой атрибут, и девочку, владеющую разнообразной магией. Они были достаточно взрослыми, чтобы поступить на службу солдатами в Имперскую армию Хайсерка.

«Невозможно нормально командовать, если не видишь масштаб угрозы самолично».

Джефф начал оценивать силы противника. Если говорить об огневой мощи, то один человек у них может выполнить работу двух магических взводов. Для этого нужен хороший опыт владения навыками. Их магическая сила и физические способности тоже должны быть большими.

«Не думаю, что и в прямом столкновении они первоклассные бойцы, но нужно готовиться к худшему».

По мнению Джеффа, единственным способом уничтожить их было бы послать сюда два или три взвода кавалерии. Проблема заключалась в дружках соперника.

«С ними ведь нянчатся рыцари Рихарда?»

Прорваться через этих воинов под шквальным огнём не так-то просто. В результате их разрозненных действий силы Джеффа не превышали численности роты.

Это был противник, который слишком хорош, чтобы его упустить, но само его существование было для них ловушкой. Единственное, чего Джефф, вылавливавший рыбу до сих пор, хотел бы избежать, так это самому попасть на крючок.

«Ещё не время для решающего сражения. Главнокомандующий Бергер создаёт подходящую сцену для этого в Миарде. С нашей стороны было бы упущением не присутствовать там».

В празднике принимает участие не только кавалерийский батальон Джеффа, там также будет Лигурийский пехотный батальон, элитный батальон лёгкой пехоты.

«Они прошли большой путь. Мы должны сказать товарищам, что не следует беспокоиться о прикрытии их на обратном пути».

Начальник штаба, услышав слова Джеффа, облегченно произнес:

«Ха-ха, как скажете. Давайте отступать».

Проследив, что все кавалеристы под его командованием успешно отступили, Джефф отправился за ними.

Магия издалека стала приземляться на близком расстоянии от него, но всё же не настигла.

МУТНЫЙ ВЗОР

27 ГЛАВА

«ДЕРЖИСЬ!!! ПОТЕРПИ… ЕЩЁ НЕМНОГО! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!»

На импровизированных носилках стонал, пытаясь отдышаться, солдат с разрубленной рукой.

Его боевой товарищ, солдат Ферриуса, закрывал рану жгутом, оказывая первую помощь. Своей противоположной рукой он зажал повреждённую конечность подмышкой, пытаясь уменьшить кровопотерю.

Всего несколько минут назад они вступили в ожесточённую схватку с кавалерийским батальоном Джеффа и одержали тяжёлую победу. Проблема заключалась в цене. Рука солдата оказалась обрублена ледяным копьём магии воды.

Много людей было потеряно и столько же или даже больше ранено. К последним относился и этот солдат. В отличие от своих товарищей, получивших ранения в жизненно важные части тела, он ещё имел шанс выжить.

«ГДЕ МАГ-ЦЕЛИТЕЛЬ?! У НЕГО СИЛЬНОЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ! ЕСЛИ НЕ ОСТАНОВИТЬ, ОН УМРЁТ!»

В ответ на его крик ему грубо ответили:

«У нас закончилась магия. Целители долго не продержатся».

«Прости».

Солдат бросился в лагерь в поисках мага-целителя, но все они уже израсходовали свою магическую силу на лечение тяжелораненых.

«НЕУЖЕЛИ ЗДЕСЬ НЕТ ЦЕЛИТЕЛЯ?!»

У раненного не хватало крови и силы, поэтому было рискованно использовать на нём огненную магию, чтобы прижечь рану. Есть большой риск, что он умрёт от болевого шока. Но, похоже, выбора не было, кровь продолжала течь из отрубленной руки.

«Чёрт возьми, времени нет».

Когда солдат уже собирался начать поиск мага огня, его остановил рыцарь Крайста.

«Мы можем помочь твоему другу. Следуй за мной».

«П-правда?»

Поспешив за рыцарем, солдат обнаружил шатёр с повозками, стоящими вокруг входа. Охрана здесь была на высоте. Двенадцать полностью вооружённых рыцарей следили за обстановкой.

Один из рыцарей Рихарда открыл рот перед солдатом, чьи глаза были прикованы к нему.

«Положи свой меч сюда и входи».

Солдат передал оружие рыцарю, протянувшему ему руку, и боязливо зашёл в шатёр.

Крови было очень много, из-за запаха казалось, будто здесь хранилась рыба и гниль. Солдат Ферриуса стал задыхаться и чувствовать себя неуютно.

«Положите раненного там».

После выполнения указания перед солдатом Ферриуса появилась фигура, от которой он почувствовал странный дискомфорт.

Это была девушка с необычными тёмными глазами и чёрными волосами. Её мягкие глаза были строго сужены, а длинные волосы убраны, чтобы не мешали лечению.

Солдат, решив, что ей не место на поле боя, и она лишь помощник или ученик целителя, окликнул рыцаря:

«Послушайте, а где лекарь?»

«Вот же он, разве не так?»

Не успел воин Ферриуса договорить, как в палатку просочился тёплый свет. Солдат потерял дар речи, увидев, что рука его товарища затянулась и даже выросла заново. Он воскликнул:

«НЕВОЗМОЖНО! ОНА ВЕРНУЛА ЕМУ РУКУ?!»

«Вам повезло, что мы оказались рядом. Среди привезённых солдат до сих пор нет погибших», - с гордостью сказал рыцарь воину Ферриуса.

Оглядевшись вокруг после таких слов, солдат увидел, что все остальные раненые спали с умиротворением на лицах.

«Спасибо вам. СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ! Вы похожи на святую!»

Целительница на мгновение рассмеялась, глядя на солдата, а затем снова сосредоточилась на лечении.

Был спасён каждый воин, кто в тот день мог бы лишиться жизни, и неизбежно поползли слухи о целителе-чудотворце из Королевства Крайст.

***

Ещё несколько месяцев назад Аяне Сугимото была обычной ученицей средней школы, наслаждавшейся своей юностью. Она никогда не видела кровотечений, разве что во время физкультуры или при неудачном падении, и никогда не сталкивалась с человеческими смертями.

Многие её родственники были врачами и медсёстрами, и Аяне собиралась в будущем пойти по их пути.

Но после того, как она вместе с друзьями детства попала в другой мир, её судьба круто изменилась.

Сказать, что девушка была обескуражена другой культурой, обычаями и обстановкой, значит сказать ничего, но, преодолев трудности, Аяне адаптировалась к этому миру и нашла свою роль.

В отличие от своих друзей детства, Юто и Макото, Аяне не развила в себе боевых способностей.

Она могла только наблюдать со стороны, как друзья защищают людей от демонов и получают ранения, и почти впала в чувство беспомощности и разочарования, но именно ребята поддержали Аяне в трудную минуту.

Её талант к восстановительной магии расцвёл случайно. Когда она взялась за плечо Юто, пострадавшего во время победы над бандитами, навык восстановления активировался без прочтения заклинания.

Аяне чуть не расплакалась от мысли, что теперь сможет помогать своим друзьям и другим страдающим людям. Рыцари Рихарда, с которыми она спала и ела, а также друзья детства приветствовали её новое умение.

Аяне нашла радость в своей собственной роли - она оказывала поддержку солдатам магией восстановления во время походов в территорию демонов и в процессе миссии по убийству Озёрного Дракона.

Ситуация изменилась, когда в войну между Ферриусом и Империей Хайсерк вступили все соседние страны.

Один из рыцарей рассказал Аяне, что Империя Хайсерк - государство-гегемон, обладающее огромной военной мощью и неоднократно ведущее агрессивные войны под видом оборонительных.

Если его не контролировать, то соседние страны будут поглощены Империей поочередно. Альянс четырёх государств должен привести Хайсерк к краху.

По правде говоря, она ненавидела войну. Не желала, чтобы люди страдали или оказывались ранеными. И, прежде всего, Аяне не хотела, чтобы два её друга и рыцари попали в опасность и заставляли себя работать на пределе физических и моральных возможностей.

Но она понимала, что должна бороться. Аяне осознавала, что этот мир имеет ужасно незрелую и жестокую сторону.

День за днём Сугимото продолжала лечить людей в своей палатке. Бывали моменты, когда ей казалось, что она сходит с ума, видев жизни, которые не может спасти, и раны, от которых хочется закрыть глаза.

Но спокойные лица пациентов, слова благодарности от солдат и друзей позволяли Аяне продолжать свою работу.

«Похоже, вы закончили с лечением?» - окликнула Аяне целительница Майя, помогавшая ей в лечении.

«Ещё раз спасибо, что выручили меня сегодня. Я сильна только в магической силе и не имею опыта, но благодаря вам я смогла вылечить этих людей».

Даже если у неё есть какие-то познания в медицине, она всё равно ненамного выше уровня дилетанта. Аяне прекрасно понимала, что просто следует примеру Майи.

«Аяне-сама, у вас слишком низкая самооценка. Вы должны быть более уверенны в себе», - сказала Майя обеспокоенным тоном.

«О, точно. Юто-сан и Макото-сан прибыли в лагерь».

«Надеюсь, никто из них не пострадал».

«Нет, всё в порядке. В лагере их расхваливали солдаты и рыцари, рассказывая, что они нанесли большой урон коннице Джеффа, которая досаждала им с момента вступления в войну».

Аяне рассмеялась, увидев улыбку Майи.

«Я схожу к ним, как приведу себя в порядок».

«Хорошо. Я с тобой».

Хотя Аяне и владела удивительной магией, она была не всесильной. В палатке находились различные инструменты для перевязки ран, ванночки для мытья и салфетки. Аяне считает, что нельзя оставлять уборку на Майю, которая присоединилась к ней в качестве помощницы.

Майя начала мыть инструменты с помощью магии воды, Аяне же вытирала грязь и кровь, а после убирала их в магический мешочек.

Отвлёкшись на работу на полминуты, Аяне вышла на улицу и застала там своих друзей.

«С возвращением. Простите, что заставила ждать».

«Военный совет закончился. Йохана и остальные обсуждают будущие операции и стратегию. Они попросили нас идти отдыхать».

«Сегодняшний день был тяжёлым. Каждый всадник из кавалерии Джеффа чертовски силён. Я бы не сказала, что это рыцари, но они близки к этому званию», – сказала подруга Аяне уставшим голосом.

«Ага, некоторым даже удалось пробиться сквозь нашу с Макотой защитную магию. Йохана и остальные отогнали их назад, но, между нами… Я испугался».

«Это было… потрясающе».

Внешне в бою Юто сохранял спокойствие, но на самом деле пребывал в ужасе от кавалеристов, которые приближались к нему, разбрасывая кишки.

Если бы не его тренировки и не его товарищи-рыцари, Юто, несомненно, точно бы пугливо убежал. Сейчас он чувствовал себя ещё более измотанным, чем после сражений с демонами.

Когда разговор уже собирался перейти к боевым действиям, Майя, стоявшая за спиной Аяне, открыла рот:

«Вы оба уже поели?»

«Нет, ещё нет».

«Да, мы не ели».

«Королевская армия Ферриуса предложила нам много еды. Похоже, что среди тех, кого вы спасли, были люди голубых кровей, и они благодарят вас за помощь. Мы получили белый хлеб, сыр, колбасу и другие вкусности».

«ЭЭЭ?!» - выслушав Майю, все трое прыгнули ей навстречу.

С момента прибытия в другой мир, особенно оказавшись на поле боя, их рацион продолжал ухудшаться.

Помимо поддержки активного роста организма, им троим приходится потреблять калории из-за высокого расхода магии. Их желудки вмещают удивительное количество пищи, которое не осилили бы даже самые сильные войны.

Они втроём уже привыкли к постной еде, но более калорийные и вкусные блюда не покидали их сердца.

«ХОЧУ, ХОЧУ!»

«И мясо, и белый хлеб! В последнее время мы ели только бобы и картофель».

«Я тоже хочу...»

Три героя, чьи имена были хорошо известны в окрестных странах, реагировали на всё в соответствии со своим возрастом. Майя улыбалась и смеялась, но в то же чувствовала волнение, что начнёт слишком сильно печься о ребятах.

МУТНЫЙ ВЗОР

28 ГЛАВА

Многократно разрушая дороги и мосты, Лигурийский батальон вот-вот должен был достичь крепости Сараево - точки сбора.

Вопрос об оставлении всей занятой территории Ферриуса вызывал разногласия в армии, но при единоначалии Бергера было принято решение об отходе в район бывшей границы Миарда.

Эта ключевая область находилась между Миардом и Ферриусом, и в период существования Королевства Каноа выполняла функции по защите от демонов и соседов-противников.

Она была окружена горами, поэтому приходилось проходить через территорию демонов, где обитали самые могущественные монстры континента.

После взятия Эйденберга крепость оказалась не в состоянии выполнить свои функции перед натиском солдат Империи Хайсерк.

Имперская армия Хайсерка, сосредоточенная здесь, располагает достаточным количеством войск для использования крепости, а поскольку та пала за короткий промежуток времени, ущерб, нанесённый оборонительным сооружениям, был незначительным, и ремонт оказался быстро завершён.

Уольм уже вошёл в крепость, как увидел много солдат Хайсерка, кроме воинов Лигурийского батальона. Также здесь находились сапёры, занимающиеся разведкой, посыльные и гражданские строители.

«Здесь столько же народа, как в битве при Эйденберге», – заметил командир Дуэйн.

«Ха, а дороги, кажется, более узкие», - пожаловался Хосе, уклонившись от проезжающего мимо кавалериста.

«Лучше уж так, чем иметь мало союзников», - порадовалась Нур.

«В шахтах было так ужасно…» - вспомнил Барито о смертельной битве под землёй, опустив свой петушиный гребешок.

«Конечно, это лучше, чем шахты, но давайте, наконец, остановимся и нормально поедим».

В руках у Уольма оказался не круглый щит и не алебарда, а сырая картошка.

Он шёл и чистил её, а потом быстро съедал.

Картофель был сырым, крахмалистым и очень вялым, но Уольм тайком приготавливал его и ел.

Если бы солдаты вокруг заметили бы это, они бы закидали его картошкой с целью приготовить её.

«…Уольм».

По его позвоночнику мгновенно пробежал холодок. Маскировка была идеальной. Нет, ошибки быть не может. Если его заметили…

Уольм надеялся, что догадка окажется неверной, но за спиной стоял Уиллерт.

В чаше, наполненной солёной водой, лежал очищенный картофель.

Уиллерт, опытный волшебник, знал, что сделал Уольм. Он ничего не сказал, но Уольм без слов понял его. Уиллерт призвал его не стоять молча, а сварить картошку.

Когда дело доходит до атрибута огня, Уольм управляет им лучше, чем Уиллерт, благодаря тренировкам в шахтах.

«Хорошо, но я не буду делать это бесплатно. Можешь сегодня подежурить на воде?»

«...Тс», - слегка щёлкнул языком Уиллерт, но отказа от него не последовало.

Уольм нагрел чашку с помощью магии огня. Он сменил профессию с источника воды на ходячего повара.

Уиллерт с удовольствием откусил варёную картошку.

Проблема заключалась в паре, который поднимался во время приготовления. Запах варёной картошки в солёной воде слишком хорош, чтобы голодающие солдаты в походе не почувствовали его.

«Уиллерт, что это ты такое вкусное ешь?» - первым это заметил командир отряда.

«О чём это ты?» - Уиллерт пытался сделать непонимающее лицо, но, жуя картофель, выглядел не очень убедительно.

За командиром последовал Хосе:

«Эй, Уольм, это ведь ты дал ту вкуснятину Уиллерту?»

«Тебе, наверное, показалось», - Уольма прошиб холодный пот, и он решил строить из себя дурачка.

«Уольм, а ты, случаем, не умеешь готовить на ходу?» - перешёл к сути дела командир Дуэйн.

Голодные завистливые глаза устремляются на Уольма. Солдаты посчитали, что теперь благодаря ему смогут забыть о кошмаре в виде поедания сырой картошки.

«Знаешь, Уольм, во время передвижения люди не могут готовить себе что-то горячее», – обратился Хосе к товарищу, как учитель к плохому ученику.

«ВАРЁНАЯ КАРТОШКА – ЕДА БОГОВ!»

«С НЕЙ Я ГОТОВА ХОДИТЬ ХОТЬ ВЕСЬ ДЕНЬ!»

Когда два новобранца пристали к Уольму, три идиота и другие члены отряда тут же облепили беднягу. Что бы он не думал, они уже всё решили за него.

«Ладно, я могу её приготовить».

Сдавшийся Уольм отдал свой багаж и оружие членам отряда.

Вместо этого он получил котелок для варки и большое количество картофеля.

«Блядь… Ёбаная жизнь…»

Уиллерт магией налил в котелок воду, а Уольм начал разогревать её с помощью магии огня.

Голодные товарищи не могли оторвать от него взгляда. Ну, конечно, если солдат варит картошку с котелком в руках, то не смотреть на него, наверное, слишком сложно. Уольм ещё раз выругался про себя.

Некоторые из проходящих мимо воинов пытались получить варёную картошку в обмен на медные монеты и другие товары.

Даже командир взвода Кóзел, пронюхав появлении нового повара, отобрал у него варёную картошку, сделав комплимент, что она способствует поднятию боевого духа взвода.

И приказал всем отдавать Уольму неварёный картофель. Ему объяснили

это тем, что тепло, затраченное на разогрев, бесплатное. Из-за этого пришлось снова и снова ходить туда-сюда, чтобы сварить каждому картофель.

В итоге Хосе предложил сделать из Уольма ходячий котелок. Такие слова Уольма не обрадовали, и он чуть не активировал «дьявольский огонь» на товарище, но весь отряд тут же остановил его.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ?

29 ГЛАВА

В этом мире, чтобы предотвратить нарушение строя, вызванного магическими атаками, бесчисленные маги и небольшие группы воинов часто размещались перед основной группой солдат. Для противодействия врагу в этом оборонительном сражении перед крепостью Сараево образовались многочисленные оборонительные слои из земли, построенные всей мощью инженеров Империи Хайсерк.

В частности, последний с П-образной оградой, защищавший небольшой вход в крепость, и 6-й слои были достаточно высоки, чтобы назвать их мини-замком, где можно разместить два батальона. Здесь оборудовали пустые рвы, конные заборы, свайные капканы, земляные валы и деревянные стены. Уольм никогда не видел такой тщательно продуманной оборонительной установки.

С точки зрения противника — это ключевой пункт, который должен быть ликвидирован любой ценой для первого шага в атаке на крепость. Загвоздка заключалась в том, что одним из батальонов, который строил всё это, был Лигурийский. Пехотинцы по обычной практике всегда используются вне боя как бесплатная рабочая сила. И Уольм не был исключением. Солдаты топтали земляные сооружения орудиями и ногами, вбивали в землю колья и затачивали им концы.

Те, у кого были ловкие руки, присоединялись к инженерам и помогали укреплять стены и создавать столбы. Выкопанную землю собирали в соломенные мешки и пустые бадьи, после переносили в лагерь, чтобы делать валы. Через замурованные проходы крепости привозили камни и стрелы для метания. Работа была почти завершена, но, тем не менее, количество приходящих и уходящих инженеров было всё ещё высоким на 6-ти уровнях.

«Боже, какая же она высокая и широкая».

Уольм разглядывал насыпь, которая была на два-три шага выше и шире, чем другие валы. Он задавался вопросом, откуда они взяли столько земли. Когда солнце село, и было объявлено об окончании работ, вдалеке поднялся волчий гомон.

«А-а, противник в двух-трёх днях пути досюда», - сказал Хосе, работавший вместе с Уольмом.

«Они должны столкнуться с нашими передовыми силами, значит здесь они окажутся через три-четыре дня?»

«Число противника более 50 000 человек. Крепость будет завалена трупами», - Хосе огляделся по сторонам и с отвращением вздохнул.

«Я молюсь, чтобы ни я, ни кто-то из нашего отряда не погиб».

«Не ной. Для последнего ужина ещё рановато».

«Пошли поедим, Уольм».

«А что такое? Наш малыш Хосе проголодался? Хочешь, чтобы папа Уольм накормил тебя?»

«Завали хлебало. Пошли быстрее».

Вслед за ругающимся Хосе Уольм направляется в угол, где расположились взводы батальона, и именно там находились котлы с едой. Всё, что было съедобно, закидывалось в кипяток и варилось. Даже если еда могла быть не вполне свежей, после варки она приобретала нормальный вкус. Вся пища была зелёной, и в неё кидали любые, даже самые сомнительные, продукты.

Уольм посмотрел в чужие котлы и обнаружил, что у всех были разные ингредиенты. Небольшое количество курицы, свинины, дубового мяса, фасоли, капусты, репы, моркови и картофеля – всё то, что смогли найти и добыть солдаты.

Уольм достал из рюкзака деревянную миску и передал её повару, который налил ему суп. Вкус – странный, но он хотя бы был тёплым. Возможно, усталость и голод обманули язык, поэтому блюдо показалось всё-таки неплохим.

Уольм съел последнюю ложку, предварительно закинув в рот недоеденные куски чёрствого хлеба. Затем он собрал бронзовые и серебряные монеты у членов отряда, чтобы купить фруктовое вино. Добравшись до земляных валов, Уольм налил себе в кружку напиток и закурил сигарету.

Две луны поднялись в небо и начали свою погоню. В отличие от прошлого мира Уольма, здесь звёзды были видны гораздо ярче, так как их не скрывали выхлопные газы и прочие атмосферные загрязнения. Возможно, это одна из тех вещей, которая делает новую жизнь Уольма лучше, но есть и то, что он потерял. Особенно из-за войны, которая изменила его в лучшую или худшую сторону.

«Чего это ты раскис?» - в углу обнесённой стены появился Хосе, когда Уольм рассматривал ночное небо.

«Интересно, сколько ещё продлится война?»

«Ну, пока мы не победим».

«Пока не победим…»

Уольм задумался.

«Мы продолжали идти до победы, и вот что произошло. Хайсерк выигрывает во всех битвах, поэтому в Империи правит сила, которая не умеет ни с кем договариваться. В результате была развязана война сразу против четырёх стран. Будешь ты жить или нет – всё теперь решает сила».

Может быть, Уольм и наивен, но сколько бы он не сражался, война всё не прекращается. Как будто тут она стала обычным делом, как в его прошлой жизни являлось мирное время. В каком-то смысле Уольм чувствовал себя запертым в апокалипсисе.

«Ты ведёшь себя, как девчонка. И что, что врагов стало больше? У нас здесь выгодная позиция. Эта крепость создана самой природой. Даже если и оставим её, врагов мы точно потрепаем».

Уольм отчасти согласился. То, что говорит Хоcе, должно быть верным с военной точки зрения.

«Ага, ты прав», – рассеяно ответил Уольм.

В ближайшие дни ему придётся убивать гораздо больше, чтобы не умереть. Он не был настолько добродушным, чтобы не защищать себя, когда кто-то начинает посягать на его жизнь.

Уольм поднёс к губам налитое в чашку вино. По его языку в горло скатился кислый напиток, от которого он скривил лицо, из-за чего Хосе начал хохотать.

***

Битва ознаменовалась с ослепительной вспышки и грохочущего взрыва. Осада часто начинается с атаки воинов-магов. Магическая перестрелка между десятками тысяч воинов – это незабываемое зрелище.

В воздухе пляшут языки пламени, летают оторванные конечности, солдаты, попавшие под камни, падают на землю. Кровь капала с пронзённых ледяными копьями воинов, словно на них распускались цветы. Солдат, получивший удар мечом по голове, упал без сознания.

Силы Империи Хайсерк, засевшие на тщательно выстроенных позициях, одерживали верх в продолжающейся перестрелке, но среди бойцов Альянса четырех наций нашлись те, кто выделялся среди общей массы. Вероятно, это были маги света, которые разрушали земляные укрепления и уничтожали имперских солдат, прятавшихся за ними.

В том месте, куда один за другим влетали четыре атрибута магии, часть земляного полотна оказалась разрушена под натиском. Получив поддержку от магических солдат, Альянс начал стремительно наступать, используя в качестве щитов големов, созданных с помощью магии земли.

Чтобы помешать продвижению, была предпринята блокирующая атака. Лучники, мало влияющие на самих големов, продолжают обстреливать своими изогнутыми стрелами вражеских солдат, которые находились за земляными созданиями. Некоторым воинам, которые владели навыками «сильного лука» и «метания», удавалось уничтожать големов снарядами с высокой разрушительной силой, недоступной для обычных людей.

Солдаты, потерявшие щиты, прятались за валами, но число жертв продолжало расти. Из-за более сильно сопротивления, чем ожидалось, Альянс двинулся на захват укреплений, возводя земляные стены и укрытия для транспорта.

«ОТСТУПАЕМ К ТРЕТЬЕМУ УРОВНЮ!»

Взвод Кóзла был переброшен на третий уровень, построенный на левом фланге. Девятый уровень, где первоначально был размещён Лигурийский батальон, находится в центре данных сооружений и служит транспортным и снабженческим складом для других. На третий день после столкновения поредевшие передовые батальоны были заменены Лигурийским, став резервными.

На переднем крае находилось 6 000 солдат, а в тылу - 4 000. В узком месте крепостного фронта противнику невозможно было одновременно развернуть 50 000 войнов. Максимум - 8-10 тыс. человек. Поэтому каждый день солдаты сменяли друг друга.

«Я на вас рассчитываю», - сказал командир Дуэйн своим воинам.

Половина отступающего взвода была ранена. Уольм предугадал ожесточённый бой из-за нехватки войск, поэтому такой результат не был для него шокирующим. Достигнув 3-го уровня, он посмотрел вниз на плоскую землю с насыпи. Там растянулся зигзагообразный ров, от которого выстраивалась невысокая насыпь со щитами. По всей этой линии лежали тела самых разнообразно одетых солдат.

«Хм… похоже, теперь это солдатское кладбище», - с сарказмом сказал Хосе.

«Здесь полегли воины пяти стран», - сказала Нур с дёргающимся лицом.

«Тут даже рыцарь Крайста лежит. Может, в них попал шальной снаряд?» - взгляд Барито упал на воина, который потерял голову и был наполовину зарыт в землю.

«Он мог бы стать всадником без головы, если бы кто-то дал ему превратиться в нежить».

Члены отряда посмеялись над словами командира отряда Дуэйна, но Уольм считал такое поведение некрасивым.

Он стрелял огненными шарами в противников, с трудом поднимавшихся по склону, а Уиллерт - ледяными копьями и водяными шарами, образуя грязь. Нур и Барито метали снаряды в головы воинов, потерявших щиты и бамбуковые связки.

Только командир отряда в одиночку бросал во врагов брёвна. Отряд Дуэйна и отряды по обе стороны от него уверенно подавляли наступление противника, но не могли остановить движение полностью.

«УОЛЬМ, УОЛЬМ, ГДЕ ЗДЕСЬ УОЛЬМ?!» - дружественный солдат, выполнявший приказ, выкрикивал его имя.

Для Уольма, который привык только к плохим новостям, это был плохой знак.

«К сожалению, до сюрприза на день рождения ещё далеко», - подумал он.

«Я ЗДЕСЬ!!! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?!»

Посыльный, нашедший разыскиваемого, подбежал к нему и быстро начал объяснять:

«Приказ от командира взвода Кóзла. Он велел вам подавить один из вражеских прорывов, формирующийся в лагере 8-го отряда с помощью «дьявольского огня». Пойдёмте, я провожу вас».

«Э-э, опять придётся тушить пожар».

«Правильнее сказать, поджёг».

Темнокожий солдат, сделавший поправку, стрелял из лука. Для Уольма его слова не имели значения.

«Сейчас не время для шуток».

Уольм бы с удовольствием отказался от просьбы, но, будучи обычным солдатом, не имеющим права вето, ему ничего не оставалось, кроме как следовать приказам. Место, куда он стремительно ворвался, командир взвода Кóзел заполнил резервными войсками, но противник был настолько плотным, что, казалось, покрывал весь склон. Это было похоже на муравьиный рой, который копошился в поисках пищи. Похоже, враг не намерен упускать прекрасную возможность для прорыва.

В эпоху мечей и луков построения солдат в плотные формации составляли основу ударной силы, но в этом мире существовали люди с мощными дистанционными атаками магии и навыков, поэтому именно время имело решающее значение. Если бы магическая сила Уольма истощилась, или он не успел бы прийти вовремя на помощь, союзники оказались бы в ожесточённой рукопашной схватке с врагом. В таких условиях Уольм не смог бы атаковать осторожно.

Однако враг всё ещё не в силах прорваться, так как находился в самом плотном строю. Несмотря на то, что у соперников были щиты и бамбуковые пучки для защиты, это был идеальный момент для активации «дьявольского огня».

«Одолжите мне два щита».

Солдат, который прислал сюда Уольма, понял его и передал необходимое. Алебарда оказалась за спиной, для того чтобы проверить состояние круглых щитов. Затем Уольм достал из поясной сумки маску, напоминающую людоеда, и надел её. Она начала слегка подрагивать, как бы предвкушая то, что сейчас произойдёт.

Солдаты, которые до этого момента вели сражение, разом покинули земляную насыпь, как будто оттуда отхлынула небольшая волна. Уольм, наблюдая за происходящим, активировал свой навык. Враги были ошеломлены.

Солдаты ЛТФ, прошедшие через ад Феррийских шахт, быстро среагировали, что дало вдвое меньше потерь, однако воины Крайста не сумели поступить аналогично.

Среди врагов была разная реакция: кто-то вставал в оцепенении, кто-то сразу пытался зарубить Уольма. Действия последних были похвальны, но, объективно, являлись прямым самоубийством.

«КЬЯ-Я-Я-Я-Я!!!»

«НЕ ОТСТУПАТЬ! УБЕЙТЕ ЕГО!»

«УЙДИТЕ! УЙДИТЕ-Е-Е!!!»

Вырвавшееся наружу голубое пламя мгновенно прилипло к вражеским солдатам, словно было вязким веществом. Затем навык сразу увеличил радиус своего действия. В «дьявольском огне», распространившемся вокруг Уольма, раздавались крики людей. Проклятия, оскорбления и вопли никогда не затихали на поле боя, но звуки, которые слышал Уольм сейчас, - самые громкие из всех, которые когда-либо были. Те, кто находился в радиусе 10 метров, зажигались, словно факел, один за другим, хотя иногда требовалось разное количество магической силы, чтобы поджечь определённого человека. Тем же, кто успел скатиться вниз по склону, повезло спастись.

«ОТСТУПАЕМ! ОТСТУПАЕМ!!!»

Не имея возможности двигаться, обожжённые корчились на земле, их мышцы горели и затвердевали, в лёгких горел огонь, они не могли дышать.

«ПОДОЖДИТЕ, ПОДОЖДИТЕ МЕНЯ!»

«А... а... а... а...»

В маске, как ни странно, не хочется ни о чём беспокоиться. Может быть, потому что другой человек не видит вашего лица, или потому, что вы можете сыграть чужую роль в происходящем. «Дьявольский огонь», который распространялся по площади, сменил направление на прямое, чтобы увеличить дальность распространения. Склоны по всему периметру начали вспыхивать. Если бы не земляные сооружения, загорелось всё.

«ЭТО «ДЬЯВОЛЬСКИЙ ОГОНЬ»! ОН НАСТОЯЩИЙ! ЭТО ТОТ САМЫЙ, О КОТОРОМ ГОВОРИЛИ РЕБЯТА ИЗ ФЕДЕРАЦИИ!»

Уольм выскочил на склон и продолжил раздувать вокруг себя бушующее пламя с раскалённым воздухом, но некоторые солдаты успели опомниться и атаковали его издалека. На него посыпался град орудий, но в Уольма всё равно было сложно прицелится, так как из-за горячего воздуха стрелы отклонялись от курса.

Различные виды магии тоже блокировались пламенем и горячим ветром, а те немногие, что достигали цели, были остановлены круглым щитом. Огонь сосредотачивался на тех местах, где предположительно находились воины-маги и лучники.

Это продолжалось 40 секунд. Не дождавшись полного истощения магической силы, Уольм вернулся к земляным укреплениям. Вместо радости от того, что враг отбит, все потеряли дар речи при виде обгоревших трупов, валявшихся по всему склону.

«Ха-а-а, ха-а-а, фух…» - Уольм, израсходовавший большую часть своей маны, задыхаясь, всё-таки нашёл в себе силы сказать пару слов.

«Молодец. Благодаря тебе, Уольм, нам удалось сегодня выстоять», - командир Кóзел встретил его аплодисментами.

Уольм не мог не задаться вопросом, не наблюдал ли тот за трагическим событием откуда-то со стороны. Во всяком случае, Кóзел был хорошим начальником, потому что не забывал хвалить своих подчинённых за успехи в сражениях.

«Спасибо большое».

Остальные солдаты, словно переключившись, стали тоже приветствовать его, когда он снял маску. Урон от прямого попадания «дьявольского огня» в плотный строй противника был огромен: более 100-та солдат врага было убито и столько же ранено, а остальные отступили далеко в свои укрытия.

В ноздрях стоял запах горелой плоти. Маска перестала вибрировать, будто удовлетворившись.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 30

Солдаты Крайста срочно доставлялись в лечебные центры, построенные на полевых позициях.

«У нас кончается мазь. Позовите кого-нибудь, чтоб притащили её сюда».

«Сломанная нога? Этим мы займёмся позже. Мы разбираемся с тяжелораненными в первую очередь».

«Дави сильнее. Даже если рана закроется, ты можешь умереть от недостатка крови».

В палате пахло невыносимо: гной, кровь, экскременты, лечебные химикаты и благовония.

Аяне заметила странности в полученных солдатами травмах. У воинов были самые разные повреждения, с которыми она до этого уже сталкивалась, - раны от стрел, ушибы и внутренние кровотечения, но большинство пациентов, которых доставили сюда за последний час, получили сильные ожоги от магии огня.

Солдат Крайста, лежавший перед ней, вдохнул огонь и обжёг себе верхние дыхательные пути, из-за чего не мог дышать. Аяне, не колеблясь, засунула пальцы ему в горло, чтобы проверить повреждённые участки. Она по опыту знала, что сложность лечения возрастает, если не обрабатывать места, которые нельзя увидеть невооруженным глазом. Девушка продолжала использовать магию восстановления в течение минуты. Раненный солдат исцелился настолько, что смог дышать.

«Первая помощь оказана».

Нужно ещё было вылечить ожоги конечностей, но в текущей ситуации слишком много других пострадавших нуждались в лечении. Не оставалось другого выбора, кроме как оставить пациента с будущей инвалидностью. Смущённая, Аяне начала работать со следующим солдатом.

Он получил сильные ожоги нижней части тела.

«Ха-а-а… Больно, больно… Помогите мне, я не хочу умирать».

Аяне схватила мужчину за руку, когда тот в бреду умолял её о помощи.

«Всё хорошо, всё будет хорошо», - казалось, она говорит это не только пациенту, но и самой себе.

Сняв наколенники с солдата, она положила руки на его брюки и поняла, что они стали единым целым с кожей.

«Майя-сан», - Аяне позвала напарницу, которая за секунду ловко удалила слипшуюся часть и разрезала одежду.

Кожа была обожжена на всю глубину, в некоторых местах она приобрела зелёный, белый, черный цвета. Ожоги оказались обширными, и, по первоначальной оценки Аяне, они относились к III степени.

Раны было бы трудно вылечить даже с помощью современной медицины её мира, но Аяне владела магией восстановления особого уровня. Многократное использование навыка искажает её зрение, но у других магов-целителей мана и так была на исходе. Если Аяне сдастся, то лежащие здесь солдаты не доживут даже до сегодняшней ночи. Скрипя зубами и оставаясь в сознании, Аяне продолжала применять магию восстановления. Для неё, не обладающей такой боевой мощью, как Юто и Макото, поле боя было именно здесь.

Когда день был уже на исходе, поток пациентов наконец прекратился. Привезли раненых из дневных боев, но серьёзных травм ни у кого не было. Тем не менее, Аяне была недовольна. Она понимала причину, по которой сюда не привозили других тяжелораненых. Рядом с лечебным центром в узком пространстве лежали мёртвые солдаты. Чтобы избежать демонизации миазмами, монахи из свиты окропляли трупы святой водой, читая молитвы.

Солдат, лежавший сзади, подошёл к Аяне, утопающей в чувстве беспомощности.

«Г-Госпожа целительница…»

Это был тот самый тяжелораненный солдат с ожогами, которого лечила Аяне. Он встал и склонил перед ней голову.

«ПОЧЕМУ ВЫ ЕЩЁ НЕ СПИТЕ?» - удивилась Аяне.

Солдат, протянувший руку девушке, когда та бросилась к нему, многократно проговорил:

«Спасибо, спасибо… вам огромное».

Было много жизней, которых не удалось спасти, но Аяне почувствовала себя немного лучше, когда пациент поблагодарил её со слезами на глазах.

«Эти ожоги были сделаны привратником, который носил маску, похожую на демона. Я уж думал, что погибну от его синего пламени. Мне повезло. Но всем, кто был вокруг меня…»

Аяне ласково похлопала по плечу всхлипывающего солдата.

«Пейте больше воды. Вам нужен отдых».

Солдат снова пробормотал слова благодарности и вздохнул, засыпая. Аяне вспомнила, что другие пациенты тоже говорили ей о своём страхе перед неким голубым огнём. Все боялись его, ведь он «открывал врата в преисподнюю», рассыпал смерть на большой территории. Каждый рассказывал о солдате в маске, который резко выскакивал из толпы солдат, активируя вокруг себя синее пламя.

Какой бы могущественной она ни была, Аяне чувствовала жуткий холодок по позвоночнику при мысли о воине, который использует эту страшную магию против людей. Она искренне желала, чтобы безумное пламя никогда не забрало у неё двух любимых друзей.

***

В лагере Крайста собрались главные фигуры армий.

Вход в палатку был плотно закрыт, а в тщательно расчищенном помещении стоял тяжёлый воздух. Военный совет был в смятении, и причиной тому стало укрепление, которое Королевской армии Крайста было поручено захватить. Дискуссию открыл Гран Рихард, командир рыцарей Рихарда, который занимался организацией военной ситуации.

«Как известно, даже после захвата этого укрепления у Империи остаётся ещё несколько колец и полноценная крепость Сараево».

При словах Грана все напряглись. С начала войны шесть из тринадцати колец перешли в руки Альянса, но они не добрались до центра, так как оставалось ещё семь. Солдаты Хайсерка не бились до смерти, а когда получали определённый урон, то переходили в тыловые кольца и продолжали сопротивление. Поэтому чем сильнее атаковали рыцари, тем больше увеличивалось количество вражеских солдат.

«Несмотря на это, наши силы опережали остальных в Альянсе, но только до вчерашнего дня», - Гран сделал паузу, прежде чем продолжить.

«Вы знаете наш сегодняшний результат попытки прорыва. Мы потеряли 102 человека и получили около 117 тяжелораненных, итого - больше 200-та человек чистыми потерями! А эта бойня была вызвана лишь одним солдатом».

Начальники сотников и рыцарей, которым подчинялись эти два подразделения, выглядели мрачными, как будто проглотили языки.

«Похоже, что использовался навык «дьявольский огонь», и, с точки зрения простой разрушительной силы, Юто и Макото, вероятно, более сильные. Проблема в продолжительности и радиусе действия навыка. Давайте послушаем оставшегося в живых десятника».

Все взгляды устремились на солдата, сидевшего в конце палатки. Его тело было сильно изуродовано ожогами.

«…Он слишком пострадал. Не надо было тащить раненых на военный совет, можно было бы составить простой рапорт», - Йохана, рыцарь Рихарда, вздёрнула свои вытянутые брови.

Будучи прекрасной подчинённой, Гран знал, что Йохана, к добру или к несчастью, всё-таки оставалась наивной. Он уже собирался ей ответить, но его прервал десятник.

«Может быть, я и не могу двигать конечностями, но ртом двигаю без проблем. Я сам попросил своего командира привести меня сюда. Простите, что доставил вам лишнее беспокойство».

Чувствуя сильную волю солдата, Йохана признала свою вину:

«Простите меня. Пожалуйста, продолжайте».

«Когда был отдан приказ о наступлении, мои войска оказались в четвёртой шеренге на земляном валу. Как раз в тот момент, когда передовые отряды собирались преследовать убегающих солдат, кто-то крикнул, что поблизости находится привратник», - десятник, запыхавшись, выдохнул и продолжил рассказ:

«Когда мне впервые довелось поговорить с командиром соседней пехоты из Федерации, я узнал от него о «дьявольском огне». Подумал, что это какой-то слух или военная байка, но после сражения, когда вся моя рота осталась с ожогами, я забрал свои слова обратно», - солдат продолжал говорить, как бы заканчивая мысль:

«Солдаты в 5 метрах от эпицентра вмиг исчезли в синем пламени, не успев пикнуть. Даже мой отряд, находившийся в 15 метрах, оказался поджарен, у некоторых тела стали покрыты ожогами».

Все, кто участвовал в военном совете, знакомы с магическими атаками. По мощности и дальности действия этот навык голубого пламени был сопоставим по силе с «огненным штормом», который является одним из самых продвинутых видов магии атрибута огня.

«Чаще всего в тренировках при магическом нападении принято прятаться за щитом или ложиться на землю, но с «дьявольским огнём» дело обстоит иначе. Единственный способ спастись - убежать. Даже в транспортных укрытиях нельзя было спрятаться, внутри пламя закручивалось от поступающего туда горячего воздуха. Верхушка транспортного укрытия буквально превратилась в крематорий. Синее пламя и горячий воздух продолжали периодически вырываться наружу. Если у вас нет магической силы рыцарского класса, вы бы не смогли приблизиться. В первом и втором отрядах смогли выжить только рыцари».

Йохана знала, что и среди них были убитые и раненные. Когда она навестила рыцарей, то потеряла дар речи при виде ужасных ран и ожогов. И всё же полученная ею сейчас информация отличалась от той, которую она слышала лично.

«Я немедленно приказал своему отряду бежать, чтобы в дальнейшем получить и выполнить новые приказы, но даже так почти все пострадали. Когда я был ребёнком, то смеялся над этой сказкой, но оказалось, что привратник с голубым огнём существует».

В палатке воцарилась тяжёлая тишина.

«Не знал, что такие трусы могут быть у нас в командирах на передовой», - укоризненно сказал один из тысяцких.

«Бесполезно давить врага пехотой. Нам остаётся только окружить его с дальней дистанции или же достать этого гада с помощью рыцарских войск, обладающих магической силой», - серьёзно сказал Гран, до этого витавший в раздумьях.

«Вопрос в том, как его выманить».

«Судя по тому, что я слышал от солдат ЛТФ, он обычно смешивается с похожими друг на друга солдатами. Снайперские и дистанционные атаки будут неэффективны», - ответил Грану тысяцкий.

«Тогда надо специально создать такую ситуацию, при которой он сам выйдет к нам».

«…Доверьте это моему отряду», - вышла вперёд с предложением Йохана.

Гран заколебался. Он знает характеристики всех своих подчинённых. Богатая магическая сила Йоханы сможет усилить физические способности солдат и сформировать прочную магическую защиту, что делает эту воительницу подходящей для миссии, но, несомненно, она слишком заботится о своих подчинённых.

«Я могу поручить тебе это. Но нужно будет обязательно выполнить поставленную цель, отложив в сторону личные чувства. Если не справишься, потерей будет ещё больше. Поняла?»

«Да, сэр. Я позабочусь о том, чтобы у нас всё получилось», - с сильной волей в глазах Йохана посмотрела на Грана.

«Юто, Макото, вы должны будете вместе с другими солдатами-магами убить привратника с расстояния».

«Поняли».

Гран отвернулся от ребят, когда те с серьёзным тоном ответили ему.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 31

Уольма разбудило землетрясение.

Он вытянул конечности из своего грязного плаща и поднял голову с рюкзака и сумки, которых он использовал в качестве подушки.

Почувствовав влагу на левой руке, Уольм опустил взгляд. Его настроение тут же ухудшилось: спящая Нур схватила его и обслюнявила всю руку. Возмущённый подобной ситуацией, Уольм решил зажать ей нос. Как и ожидалось, Нур начала корчиться от удушья.

Второй жертвой стал Барито. Когда Нур замахала руками и ногами, тот получил удар по голове. Застонав, Барито кое-как прикрыл голову, чтобы защитить свою петушиную корону. Уольм, довольный результатом, оставил Нур в покое, и обтёр руку об землю, а затем очистил магией огня.

Грязные люди спали рядом друг с другом.

Трое идиотов беспокойно ворочались во сне. Командир же отряда громко храпел.

Издалека донёсся шум магии, и раздались голоса. Уольм почувствовал запах горелой плоти, крови и кишок. Обычное утро.

Выпив воды из фляги, Уольм откусил картофель. Сладкий вкус распространился по языку. Съев порцию, он откинулся на спину.

Судя по цвету неба и восходящему солнцу, пройдёт ещё несколько часов, прежде чем он и его товарищи заменят резервную группу. Вставать пока рано. Измученный душой и телом, Уольм быстро уснул, но сон его длился недолго.

«ВСЕМ ПОДЪЁМ!!! Скоро сюда явится большой отряд противника. Нам нужно выдвигаться», - командир отряда, который уже некоторое время не спал, сотрясал своими криками барабанные перепонки Уольма.

Хотя это было лучше, чем проснуться от вражеского снаряда или навыка.

Уольм вскакивает и начинает на автомате надевать своё снаряжение. Проходит меньше минуты, и отряд готов к бою.

«Слушайте внимательно, командир взвода приказал нам прикрыть взвод Пальмы. Как обычно, противник пытается прорваться внутрь, создавая заслон из вырытых им укрытий. Мы блокируем соперника, насколько это будет возможно, и, если он начнёт прорываться, уничтожим его «дьявольским огнём». Это простая работа. Уольм должен беречь свою магию. Хосе, позаботься о новичках. Всё бремя магии ложится на Уиллерта. Рейнус, Дибент, Данг, как всегда, закрывайте бреши в обороне. ЗА ДЕЛО! СЕГОДНЯ МЫ ВЕРНЁМ ЭТИХ УБЛЮДКОВ ИЗ КРАЙСТА К ИХ ПРАОТЦАМ!»

«О-О-О-О-О-О-О!» - с громким криком отряд выдвинулся вперёд.

Магия и стрелы, летающие между двумя армиями, поднимали ветер и пыль над полем боя.

Уольм схватил камень с кулак и бросил его в солдата Крайста, который сражался на склоне. После тупого удара враг потерял равновесие и упал на колени. Но он был довольно крепким, поэтому попытался восстановить свою прежнюю позицию. Уольма восхитила его стойкость, и он подарил сопернику ещё один похожий камень. Солдат больше не смог держаться и упал со склона.

Тем не менее, воины Крайста, находясь на небольших выступах и впадинах, не прекращали наступать.

Огненный шар попал в установленный на склоне щит. Куски дерева разлетелись вокруг вместе с землёй, а прятавшихся за щитом солдат отбросило ударной волной.

Стрела пронзила спину врага, пытавшегося спрятаться за обломками. Воздух дрожал. Краем зрения Уольм увидел, что Нур собирается выпустить вторую стрелу.

Девушке удалось попасть в ключицу другого солдата Крайста, когда тот отошёл от щита. Уольм захотел присвистнуть, увидя столь плавный полёт стрелы. Нур, обладавшая средним уровнем мастерства в ближнем бою, отлично стреляла из лука.

В этой ситуации лидирующее положение Барито, второго новобранца и обладателя петушиной короны, было под большим вопросом. Задумавшись, Уольм вдруг одёрнул себя:

«Нельзя витать в облаках во время боя».

Это была его дурная привычка - посвящать свои мысли пустяковым размышлениям в разгаре сражения. Он отложил оценку новичка на дальнюю полку в своей голове.

Судя по прошлому опыту, это наступление было более чем серьёзное. Сколько бы вражеских солдат ни пало, они всё равно упорно создавали на склонах плацдармы, щиты и пытались прорвать оборону. Даже воины-маги, обычно оказывающие огневую поддержку в самом хвосте линии, оказались на передовой.

Видимо, противнику не нравилась петушиная корона Барито, ибо магия сомкнулась именно над ним.

«О-О-О-О?!» - Барито опустил голову, словно испуганный кролик.

Когда поток магии воды проник на насыпь, он мгновенно превратился в ледяную стрелу. Уольм разбил её мечом.

Затем вода пробила ограждение, мгновенно образовав ледяной столб, но Уольм своим длинным мечом уничтожил и его.

Когда мелкие кубики льда приземлились на тело Барито, он ошарашенно вскрикнул:

«КЬЯ!»

«ХПФ…»

Новобранец злобно посмотрел на Уольма, когда тот чуть не заржал.

«НЕ НАДО СМЕЯТЬСЯ!»

Теперь настала очередь старшего. В сторону Уольма полетели земляные пули.

Магия земли, несмотря на свою простоту, очень полезный атрибут. Она используется для строительства позиции, осады вражеских укреплений, усиления войск големами. Среди них земляная пуля – основное заклинание. Вместо того чтобы создавать что-то из ничего на основе магической силы, гораздо эффективнее расходовать ману, скручивая и манипулируя уже существующей материей. Поскольку это заклинание в буквальном смысле сносит головы солдатам, трудно не заметить его на поле боя.

Противник увидел ошеломлённые лица магов-союзников из-за спины голема. Похоже, все были очень потрясены тем, что пули были запросто разрушены мечом соперника. Не желая сдаваться, враг ещё два-три раза выстрелил в Уольма.

«Я вижу, ты хочешь поиграть с грязью?»

Когда Уольм разрубил третью пулю, с другой стороны прилетел огненный шар. Солдат сделал вид, что испугался, но на самом деле наблюдал за затаившимся врагом внимательным взглядом. Обладатели магии огня очень сильны против владельцев этого же атрибута.

Стихия, которая может вызывать страшные ожоги у обычных людей, для них становится лишь горячей на ощупь. После освоения «дьявольского огня» Уольм приобрёл устойчивость к жару, его характеристики в бою улучшились, что уж говорить о тех, кто обладает тем же атрибутом.

В результате часть пламени попала на Уольма, но, покрытый магической защитой, включая собственное снаряжение, он остался невредимым. Проблема заключалась в том, что из ниоткуда появилась рука, пытавшаяся удержать его на месте.

«ЭЙ, ВЫ ИСПОЛЬЗУЕТЕ СВОЕГО СОРАТНИКА КАК ЖИВОЙ ЩИТ!» - сказал Уольм, глядя на то, как Хосе и двое новичков переместились к нему за спину.

Он был крайне зол на товарищей за то, что они решили использовать его как защиту, хотя у них были и свои укрепления.

«О нет, мистер Уольм, вы лучший».

«Э-э-э, даже если пламя попадает прямо в тебя, ты остаёшься в полном порядке, не так ли?»

«Это отличное место, здесь мне не нужно никакого огнеупорного снаряжения».

Если бы взглядом можно было бы убить человека… Идиотку с луком, цыплёнка или черномазого, - Уольм уверен, он убил бы их всех.

«Тц, какие вы отвратительные».

Возможно, вражеские солдаты думали, что подавили воинов Империи, поэтому повыскакивали из своих укреплений и пошли на прорыв:

«ЗА МНОЙ!!!»

Солдаты разом вышли из укрытий. Рыцарей стало больше, чем когда-либо. Особенно много хлопот доставлял ведущий их отряда.

Распущенные фиолетовые волосы и стройное тело можно было заметить даже через доспехи. Когда Уольм увидел женщину, он подумал, что она, должно быть, стала рыцарем из-за положения семьи и ничего из себя не представляет, поэтому решил не обращать на неё особого внимания.

Однако вскоре передумал, когда увидел, как круглый щит в руках, покрытый маной, остановил «воздушный клинок», а высунувшаяся из насыпи дружественная армия была пронзена её копьём.

Женщина-рыцарь, похоже, владела «железной стеной», у неё было невероятное количество магической энергии. Вопреки своей внешности, она обладала знаниями и высокими навыками, без колебаний сразилась бы насмерть. Уольм не хотел драться с таким человеком. Он подумал, что ей идеально подойдёт только командир Дуэйн.

«УОЛЬМ, ИСПОЛЬЗУЙ ЕГО БЫСТРЕЕ-Е-Е-Е!» - до слуха воина донеслись тревожные крики командира взвода Кóзла.

Уольм, поняв намерение своего начальника, достал из поясной сумки маску. Та стала вибрировать, словно была не в силах ждать.

Страшная, но полезная вещь в этой маске то, что она прилипает к лицу. Уольм может двигаться и использовать свою магию без колебаний.

Горячий воздух и огонь вырвались из его тела, разом опустошая всю накопленную в нём магическую силу. Несмотря на это, женщина-рыцарь не испугалась, её глаза были устремлены прямо на Уольма.

В обычное время он поприветствовал бы её, если бы в глазах рыцаря не было убийственного намерения, так что нынешняя ситуация, мягко говоря, пугала.

Тем не менее, Уольм не дрогнул; пока он занимал лидирующую позицию на поле боя.

Через мгновение после того, как был выпущен «дьявольский огонь», противник стремительно остановился, пытаясь прижаться к земле. Уольм впервые увидел человека, который всё ещё двигался даже после того, как всё его тело оказалось покрытым синим пламенем.

Некоторые из солдат врага образовали земляные валы и траншеи. Если бы это была просто магия, можно было бы противостоять ей подобным образом, но перед «дьявольским огнём» нет смысла обороняться, если не перекрыты все направления атаки.

Предположения, что рыцарь бросится в пламя, чего и боялся Уольм, уже не было, но в то же время возникали сомнительные мысли.

«Почему она всё ещё прекрасно стоит и укрепляет свою защиту, несмотря на такой удар?»

«Почему солдаты Крайста не извлекли урок из вчерашнего дня и не выбрали другую тактику нападения?»

«Может, я слишком много думаю?»

«Не может быть…»

«Вы шутите!..»

На мгновение прищурившись и поискав источник магии, Уольм заметил что-то неладное.

Мальчик с чёрными волосами и тёмными глазами и девочка со смуглой кожей и каштановыми локонами смотрели на него.

Уольм знал немногих людей, чья мана была видна невооружённым взглядом. И эти дети превосходили их во много раз. Присмотревшись, рядом с ними он увидел и других солдат, владеющих магией.

По всему телу Уольма пробежали мурашки.

«ЧЁРТ!»

Он проклял себя и снова уставился на мальчика с девочкой. Уольм оказался в ловушке. Понял план врага. За секунду глаза солдата оказались ослеплены разнообразием магии, быстро заполнявшей поле зрения, в особенности ярким светом.

Обратившись к области с немного меньшей энергетической плотностью, Уольм со всей силы выстрелил «дьявольским огнём».

Бесчисленное количество магии столкнулось и вызвало огромный взрыв. От ударной волны заколыхались волосы, а тело попало под многочисленные пинки от летящих предметов.

Пытаясь разрушить «дьявольский огонь», поток магии устремился к Уольму, лишь немного снизив мощь.

Солдат манипулировал горячим воздухом и направил своё тело как можно дальше назад, но опоздал.

«УОЛЬМ!!!» - выкрикнул командир Дуэйн, появившийся недалеко от него.

Поток воздуха охватил весь отряд.

«А-а-а…»

В качестве последнего движения Уольм съёжился, заткнул уши и выдохнул.

Боль пронзила его окоченевшее тело. Он почувствовал, как свет, взрывы и ударная волна коснулись его. Поглощённый болью, он перестал что-либо ощущать.

«Я снова умру?»

«Опять погибну?»

После того, как последнее чувство покинуло тело, в глазах стало темнеть. Несмотря на окружавший его шум, солдат уже ничего не слышал. И, наконец, сознание Уольма полностью отключилось.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ ГЛАВА 32

Уольм бродил по лесу с корзиной за спиной и палкой в руках, пытаясь добыть как можно больше еды.

Пока родители трудились на полях, Уольм занимался сбором диких овощей в горах, ибо работа старших не позволяла полностью обеспечить крестьянскую семью.

Двенадцатилетний мальчик не оставался в одиночестве, за ним всегда следовал брат, который был на два года его старше. Они исследовали природу и карабкались по склонам, сгребали опавшие листья и наполняли корзины дикими овощами и фруктами.

Это была тяжёлая работа для детей, но, как ни странно, тогда она не казалась таковой.

Старший брат начал бегать по лесу. Уольм немного замешкался, но понял, что ему всё-таки нужно соответствовать своему малому возрасту. Поэтому, побежав, он стал преследовать брата, и, догнав, похлопал того по спине.

«Попался», - сказал Уольм с триумфом, хотя его лёгкие кричали от усталости, а ноги дрожали.

«А для мелкого ты быстр».

Брат погладил младшего по голове.

«Смотри, Уольм!»

Рука старшего указывала на ягодные деревья.

«Вау».

Уольм восхитился тем, что брат такой внимательный. Ягоды с этих деревьев желали получить многие, поэтому они были частым источником конфликтов с соседними государствами.

Мальчики подошли к границе. Это место, гористое и близкое к территории демонов, стало частым убежищем для преступников.

«Ты же уже взрослый? Давай оставим это в секрете».

Уольм и его брат набили полные щёки ягод. Их руки окрасились в красный цвет, а от ногтей и рта исходил кисло-сладкий запах.

В этом месте не бывало зверей, но птицы иногда собирались за ягодами. Увидев их, глаза Уольма загорелись, и он сказал:

«Здесь даже птицы. Здорово, когда еда сама к тебе прилетает».

«…Ха, серьёзно? Какой ты холодный. Не думал, что птицы красивые и милые? Твой брат переживает за тебя. Даже папа и мама волнуются, потому что ты никогда не позволял им себя баловать».

Уольма смешило то, что мальчик, который намного моложе его самого, так за него печётся. Но эта доброжелательность и умиляла, и согревала одновременно.

«Ну, это ведь тоже своего рода удовлетворение потребностей».

Его брат мрачно улыбнулся, соглашаясь с Уольмом. Наевшись ягод и соорудив ловушку из плюща, кустарников и веток, ребята вернулись домой с огромной добычей, набрав достаточно припасов для семьи.

«А… Э-э-э… А-А-А-А-А?!»

Мир застыл. Боль проникла в мозг, и Уольм схватился за голову, стиснув зубы. Это было так мучительно, что он не мог открыть глаза.

Уольм не понимал, что происходит.

«Что случилось? Что случилось?» - неоднократно задавал он сам себе вопрос.

«Точно, я закончил сбор припасов и должен вернуться домой».

Медленно открыв глаза, Уольм увидел перед собой светящийся ярко-красным светом сигнал железнодорожного переезда.

Звуки поездов эхом разносились по округе. Знакомая дорога. Та, по которой Такакура Райдзю ходил тысячу раз.

Мимо с грохотом пронёсся десятивагонный поезд. Он проехал так быстро, что было невозможно разглядеть фигуры людей внутри.

«Я что-то забыл. Но что именно?»

Сигнальная лампа потускнела, и шлагбаум медленно поднялся.

«Точно, я должен идти домой».

Странно, ибо светились только уличные фонари и дома, но и те вскоре погасли. Озадаченный ситуацией, Райдзю оглянулся назад: вокруг была только тьма. И, кажется, она начала медленно приближаться.

Райдзю инстинктивно понял: «Нельзя, чтобы темнота настигла меня».

На углу он повернул направо, на перекрестке налево и потом пошёл прямо через парк.

Что-то пролетело мимо ушей. Как будто звук возник из ниоткуда.

Качели на детской площадке, которые должны были быть пустыми, медленно задвигались. На них была полупрозрачная фигура. На горке раздался звук шагов.

«Я почти у квартиры».

Его внимание привлёк лежащий на полу человек. Райдзю остановился, обнаружив, что видит второго себя.

«Что-то не так. Это странно», - его мысли превратились в хаос.

Но вдруг он понял: «Точно. Такакура Райдзю умер».

Морщины исчезли с его рук. На голове можно было ощутить пышную шевелюру. Уольм вздохнул, даже не пытаясь скрыть своего изнеможения.

На месте тела образовалась чёрная дыра. Чем больше он смотрел на неё, тем более странной она становилась. Глядя на это, Уольм горько улыбнулся.

Чёрные карлики окружили мёртвого мужчину и дыру. Уольм даже не понял, когда они появились.

Весь мир погрузился в темноту, за исключением территории вокруг квартиры.

«Хотите, чтобы я сюда вошёл?»

Один из чёрных карликов коротко хлопнул в ладоши. Остальные поступили аналогично по цепочке.

«Вы меня провожаете? Что ж, стоит попробовать».

Уольм сделал шаг в дыру и стал медленно опускаться.

Чёрные карлики зааплодировали, будто хвалили несмышлёного ребёнка. Уольму казалось, что над ним издеваются, но он не мог не улыбаться, глядя на это абсурдное зрелище.

Если присмотреться, эти существа были по-своему очаровательны.

Уольм погрузился в странное чувство дремоты, напоминавшее сон.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ  ГЛАВА 33

Уольм почувствовал неприятный вкус во рту. Вслед за этим у него сильно разболелась голова, будто по ней несколько раз ударили молотком. Он не мог свободно двигать конечностями, а при выдохе сильно болела грудь.

«У-у-у».

Ощущение удушья и давления охватило всё тело. В нос ударил сильный запах земли, смешанной с гнилью. Пошевелив телом, солдат заметил, что тьма немного рассеялась.

Уольм глубоко вдохнул. Вместе с воздухом ему в нос попала влажная почва. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он находится под землёй.

Выбравшись, Уольм заметил, что ослеп на левый глаз.

Солдат вскинул голову и попытался увидеть ночное небо. Знакомый запах поля боя ощущался ещё острее, чем обычно. Изучив местность уцелевшим глазом, Уольм обнаружил останки солдат, разбросанных тут и там. Его голова раскалывалась, словно её сжимали в тисках, а глаза будто кололи ледорубом.

Уольм поднял меч, чтобы посмотреть на своё отражение. Заметных травм не было, но ранее чёрный левый глаз стал мутным и обесцвеченным, в нём ничего не отражалось.

«Видимо, зацепило магией».

Такого количества волшебной силы, направленной на него в последнем бою, хватило бы, чтобы похоронить человека. В том, что случилось с его телом, не было ничего странного.

Возможно, сильно задело голову. Любопытно, что рваные раны уже закрылись и быстро начали регенерировать. На левой руке все пальцы оказались вывернутыми. Каждый вдох причинял мучительную боль.

С трудом Уольм поднял голову к небу. Сейчас было полнолуние.

«Сколько дней прошло с тех пор?»

Смерть - единственное, что окружало сейчас Уольма. Тела погибших солдат сбросили в несколько больших ям, созданных при помощи магии. Трупы уже начали разлагаться, крысы и личинки во всю наслаждались трапезой.

Павшие здесь воины принадлежали к Имперской армии Хайсерка. Уольм определил это, зная факт, что трупы вражеских солдат плохо хоронят. Ощущался слабый запах святой воды.

Большое количество земли и песка, взметнувшегося при взрыве, спрятало Уольма в земле и уберегло от вреда паразитов и воинов соперника.

«А-а-а… Рейнус, Дибент, Данг…»

Это самые старшие солдаты в отряде Дуэйна. Они не были особенно близки с Уольмом, но уже почти год находились вместе с ним в шаге от смерти.

Солдаты были до мозга костей эгоистами, далёкими от заботы о своих товарищах, однако спасли ему жизнь.

В голове Уольма возник сигнал тревоги.

«Стойте. Этого не может быть…»

Ярко-красные волосы, обломок лука, сломанный боевой топор…

«У-у-у-у», - желудок Уольма сжался, и изо рта мужчины вышел желудочный сок.

Неосознанно солдат сжал руки в кулаки.

«Что мне теперь делать?..»

Все военные флаги поблизости принадлежали Альянсу. Большинство оборонительных сооружений пало, а то, что защищал Уольм, было превращено в гигантское кладбище.

Стало слишком тихо для поля боя.

«Должно быть, это тыл Альянса. Их воины полностью ликвидировали здесь сопротивление, а основные силы противника уже стянулись туда, где ещё находится Хайсерк», - прорычал Уольм.

Как много Империя отдала врагу? Пала ли крепость? Что делать дальше? Продолжить сражаться или притвориться мёртвым и сбежать? Может, всё-таки сдаться?

Когда Уольм посмотрел на тела погибших товарищей, он увидел, что у всех отсутствовали глаза. У других трупов тоже их не оказалось. Брат рассказывал Уольму, что те, кто перед смертью теряет оба глаза, никогда не попадут в подземный мир и будут блуждать во тьме между двумя пространствами. Неизвестно, выкололи глаза его товарищам до или после смерти, однако у некоторых трупов были связаны руки…

Эмоциональные всплески солдат - обычное явление на войне. Однако происходившие здесь пытки могли быть и организованными убийствами.

Имея дело с военнопленными, Уольм на собственном опыте убедился, что они являются очень дорогим ресурсом: их нужно охранять, кормить, где-то содержать.

Имперская армия Хайсерка воздерживалась от расправ над военнопленными в качестве официальной военной политики, чтобы не допустить ухудшения ситуации на оккупированных территориях и сохранить рабочую силу. Но даже в таких условиях Уольм неоднократно был свидетелем гибели узников из-за рукоприкладства солдат или нехватки для содержания вражеских воинов продовольствия.

Бесчисленное количество войск Альянса было убито или ранено в третьем круге. Уольм может себе представить, что в армиях без единой системы командования к военнопленным относились по-разному, это, наверняка, и привело к убийству всех узников здесь. Но даже в таком случае он не мог понять необходимости ослепления людей.

«Это война. Это просто пустяк…»

Нужно ли до такой степени презирать своего противника? На ум Уольму пришло только одно выражение: «рациональная война».

Воин широко улыбнулся, оскалив зубы:

«Ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха…»

Уольм презирал себя за то, что всё ещё верил в порядочность и разум, хотя убил столько людей и сам был готов оказаться погибшим.

Не было известно, сколько дней прошло, но в его голове промелькнули лица членов отряда, над которыми он шутил, как казалось, всего несколько часов назад.

«О, да. Смерть всегда приходит внезапно. Так уже было, верно? Плюс, это война. Мы убиваем и нас убивают», - попытался выразить словами свои эмоции Уольм.

«Эй, кто там стоит?!»

«Опять нежить. Эти солдаты Хайсерка доставляют нам проблемы даже после смерти».

«У тех, что здесь, глаза и конечности раздроблены. Они не очень хорошо двигаются. А не размозжить этому голову?» - по округе разнёсся разговор оптимистично настроенных солдат Ферриуса.

В голове мелькнула мысль сдаться и вымолить у врага жизнь, но тут Уольм увидел своего оставшегося без глаз соратника, связанного по рукам и ногам.

«Сдаться? Да пошли вы… Это ведь они пытали его!..»

Даже если бы Уольм молил их сохранить ему жизнь, максимум, что он получил бы – безболезненную смерть.

«Попытать удачу и убежать в личинках от трупов? Не так уж и плохо…»

Хорошая идея, если не обращать внимания на то, что ты находишься посреди вражеской территории, окруженный более чем десятью тысячами солдат.

Долг, обязанность, месть.

Отряд, верность Родине, ненависть к врагу.

«Чего ты желаешь своим мутным взором?»

«...»

«Эй, что ты там бормочешь?»

«Да он просто стонет».

«Весь избитый, но у него есть глаза. Возможно, его не обработали».

«Ха, давай тогда окружим и ударим вместе!»

Мысли Уольма носились в голове по кругу. Вдруг у него появилась идея. Дьявольский огонь также известен как огонь для отправки в подземный мир. Если разжечь большой костёр, его товарищи смогут попасть туда, правда?

«Даже если они не видят, точно смогут почувствовать мою силу. Я разожгу для вас костёр. Большой костёр», - заявил Уольм, глядя на двух солдат, у которых от удивления расширились зрачки.

«Он не нежить…»

«Битва же была пять дней назад. Это трус, который прятался в трупах!»

«Пять дней в таком месте?»

Что-то ударило Уольма по пальцу. Он взглянул вниз и радостно пробормотал:

«Ты умница. Иди за мной, скоро у нас будет большой костёр».

Маска издала вибрирующий звук согласия. Уольм медленно надел её и вдохнул белый воздух. Маска задрожала, возможно, от возбуждения, вызванного дыханием хозяина, или от новости о костре, который вот-вот будет разожжён.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 34

Война между Альянсом и Империей Хайсерк достигла своего апогея. Альянс понёс более 10 000 потерь, но уничтожил лишь два батальона врага. Кольцевые укрепления перед крепостью пали, за исключением конных застав перед воротами замка.

Поскольку завтра будет общая атака на упомянутые территории, на захваченных заставах скопилось большое количество припасов и солдат. В преддверии массированного наступления более половины воинов легло спать, исключение составили лишь командиры стран и патрульные, участвовавшие в военных советах, которые продолжались допоздна.

Джексон, солдат Ферриуса, имел несчастье получить приказ стоять в ночном дозоре. Несмотря на то, что Имперская армия Хайсерка отступила к городским стенам, воину было не по себе. Существовала опасность, что вражеские шпионы и разведчики, воспользовавшись ночной темнотой, проникнут на их позиции. Кроме того, Джексон слышал, что общее число погибших в обеих армиях превысило 15 000 человек.

Сражение за оборонительную позицию, которую Имперская армия Хайсерка называла третьим кругом, было жестоким рукопашным боем, нанёсшим наибольший урон обеим армиям. Это была битва за Сараевскую крепость. Вскрытый двумя из трёх героев другого мира Королевства Крайста и большим количеством воинов-магов, круг имел несколько больших отверстий, в которых в беспорядочном порядке было погребено более 5 000 солдат.

Несмотря на усилия служивых монахов и окропления святой водой, нежити до сих пор было много. Только сегодня поступило десять сообщений о её восстаниях. Сам Джексон уже раз убил одного зомби Хайсерка с выколотыми глазами. Некоторые глупцы полагали, что, если труп станет нежитью, раздавив ему конечности и глаза, можно снизить уровень угрозы. Но никто не подумал о резком росте числа нежити из-за преследований злых духов после такого кровавого сражения.

Отвращение Джексона к Империи Хайсерк росло, но он не впадал в безумие и не убивал безоружных военнопленных, уродуя их трупы. По иронии судьбы он охранял территорию между третьим кругом, представляющим собой огромное кладбище, и шестым - самым большим из комплексов оборонительных сооружений.

Именно в этой точке было обнаружено наибольшее количество нежити, и 40 солдат, включая Джексона, отправились патрулировать эту территорию. Магические каменные лампы и факелы в руках, а также лунный свет позволяли Джексону прекрасно видеть в темноте.

Недалеко от того места, где стоял солдат, раздались крики трёх дозорных. Джексон не знал, что произошло. Вдали был виден воин, который с улыбкой на лице шёл среди гор трупов. Джексон спросил его, что случилось, но ответа не последовало.

Солдат посмотрел направо и налево, в итоге направился вместе с товарищами к неизвестному.

«Снова нежить».

Джексон был сыт по горло, но работа есть работа, и, если этого человека не остановить, он может причинить ущерб.

По мере приближения у Джексона нарастало чувство дискомфорта. У убитых военнопленных должны были изъять снаряжение, а глаза и конечности оставить раздавленными. Готовясь к худшему, Джексон взял в свободную от лампы руку меч.

«Не может быть. Ты должен быть мёртвым!..» - его голос резко стал испуганным.

Рядом товарищ маг осветил фигуру неизвестного солдата при помощи заклинания «факел».

Всё его тело было испачкано кровью, а пальцы левой руки оказались вывернутыми в разные стороны. Он ничем не отличался от трупов поблизости. Вдруг всё тело Джексона начало дрожать, когда незнакомец надел маску на лицо. Это была красная маска огра, которую, по слухам, должен был носить солдат, погибший во время нападения рыцарей Райхарда на третий круг.

«Э-ЭТО ДЕМОН ПРИВРАТНИК!» - рефлекторно воскликнул Джексон.

Солдат Хайсерка неизвестного происхождения, обладавший страшным умением сжигать живьём целые группы людей. Джексон хорошо помнил, что тяжелораненый солдат мог неоднократно использовать это умение.

Воин замедлился.

Как только идущий впереди него товарищ направил оружие на врага, горячий воздух мгновенно высушил глаза и губы Джексона. Его рот, вдохнувший огонь, горел и болел. И всё же Джексону повезло. Расстояние и спины других солдат позволили ему избежать смертельной раны. Джексон уже не мог кричать, колени совсем не слушались. Задыхаясь, он отполз в сторону.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Нельзя было быть такими небрежными! Надо было добить его!» - Джексон обрушил шквал оскорблений на своих неизвестных товарищей, которые обычно возились с трупами.

Как и незадачливые солдаты перед ним, он сам через несколько секунд будет танцевать в огненном смерче. Джексон был полон решимости присоединиться к товарищам в ближайшее время, но мысль о собственной смерти оказалась всего лишь фантазией.

Привратник с невероятной скоростью исчез в тени насыпи вместе с огнём.

Увидев это, Джексон всё понял. Дело было не в том, что его простили. Просто, этот человек хотел попасть туда, где было как можно больше людей. Поэтому его целью, несомненно, был шестой слой, где располагались многочисленные казармы солдат.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 35

Расправившись с небольшой группой солдат, Уольм напрямую отправился к шестому кругу. С помощью магии ветра он поднялся по склону, перепрыгнул через стены, попутно убив и ранив несколько врагов. Его повреждённое тело было удивительно лёгким. Возможно, из-за болевого шока он ничего не чувствовал: ни сломанные рёбра, ни вывернутые пальцы не доставляли ему проблем.

Убегающий солдат отправился предупредить своих об опасности и на бегу пустил стрелу в Уольма, но тот уже исчез во тьме.

Несмотря на то, что шестой круг - смехотворно большая территория, есть предельное место, в котором можно разместить войска. Уольм знал, где именно это сделали.

Нет необходимости воевать против всей армии. Взрыв склада у стены должен отвлечь внимание большинства солдат. Уольм разорвал подвернувшегося по пути неудачливого воина пополам и добрался до своей цели.

Лагерь был густо заселён солдатами. Генералы отдыхали в разбитых палатках, а другие лежали на земле, накрывшись плащами. Некоторые костры ещё горели, и Уольм мог разглядеть солдат, которые, кажется, пили. Более внимательные рядовые и ветераны быстро отреагировали на волнения и поспешно надели снаряжение, однако больше половины мужчин остались без доспехов. На это и надеялся Уольм.

«Что? Что за суматоха?!»

«Нежить или, возможно, вражеская диверсия».

«Просыпайтесь, готовьтесь к бою!»

Большинство отреагировало медленно из-за недавно прошедших тяжёлых боёв. Некоторым помешало большое количество спальных мешков под ногами, сонные солдаты надевались очень медленно.

Когда Уольм вошёл в лагерь, всё его тело давно наполнилось магической силой. Холодный воздух поздней ночи быстро стал горячим и невыносимым.

«Остановите его!»

До Уольма донеслись жалобные крики солдат, которые приближались к нему, но вмиг умирали:

«А-А-А-А-А-А-А-А!!!»

Взметнувшееся голубое пламя охватило территорию, испепеляло местность, оседлав раскалённый воздух. Генералы, охваченные огнём, корчились в своих палатках, а солдаты, вдыхавшие синее пламя, обжигали лёгкие и падали на землю. Уольм прекрасно понимал, что он делает. И всё же никак не мог остановиться. Эмоции, которые он подавлял в себе, хлынули через край, как вода из прорвавшихся шлюз.

Из одной палатки выскочили обнажённые мужчины и женщины, поглощённые огнём. Должно быть, они были в самом разгаре веселья. Уольм не считал, что это проявление слабости или похоти. В условиях не гарантированности твоей жизни завтра, это нормально - проявлять жадность к ко всему. Просто момент был выбран неподходящий.

Поле боя всегда неразумно. Не успеешь оглянуться, как все вокруг мертвы, и наступает твоя очередь. Уольм тоже успел вкусить это.

«НА НАС НАПАЛИ!!!»

«Это не обычный огонь, это дьявольский огонь!»

Не догнав Уольма, солдаты Крайста начали разбегаться в стороны от смертоносной магии.

Разработанные ими приёмы боя и вооружение, на которые они должны были опираться, субординация, которую обязаны были иметь, - всё исчезло из-за леденящего их души страха.

«Чёрт возьми, оно вцепится в тебя, идиот! Не хватай меня, прекрати!!!»

«Бегите, держите дистанцию!»

Пытаются ли они просто сбежать или всё-таки помочь своим товарищам потушить пламя, - Уольм не собирался обращать внимания на их поступки. В конце концов, он поджёг лишь одну из своих целей…

***

Юто в своей палатке никак не мог уснуть, готовясь снова оказывать магическую поддержку. Похоронив за последнюю неделю своим умением огромное количество людей, он испытывал большие нагрузки на психику.

Днём ему удаётся как-то выживать. Но ночью, когда Юто остаётся один, он не может перестать думать о сценах на поле боя, даже если не желает видеть их снова.

«Они выжжены на веках моих глаз…»

Оторванные конечности, брызги крови с криками, огромное намерение убивать и ненависть, направленная на самого себя. Когда он ударил человека магией, от которого потом не осталось даже пальцев, Юто успел взглянуть в его глаза. Он никогда их не забудет. Юто не считает, что это было неправильным решением. Если он не будет убивать, пострадают многие его соратники и рыцари Райхарда, которым юноша обязан.

«Возьми себя в руки. Ты же мужчина».

Ради себя и ради товарищей Юто не мог убежать. В десятый раз он переворачивается и натягивает на голову тонкое постельное бельё. Когда сознание окончательно начало угасать, уши уловили странный шум.

«Это нежить?»

Труп человека может стать нежитью. Юто обладал отличным атрибутом света и много раз участвовал в сражениях с ней. Как и люди, эти демоны очень разнообразны, их сила сильно колеблется в зависимости от человека, который погиб.

Сопротивление солдат Имперской армии Хайсерка после того, как Юто попал на поле боя, было огромным. Враги были настолько свирепы, что маг промёрз до костей от вида кишок живых трупов, которые шли на него с отрубленными конечностями. Прошла неделя, а у него до сих пор звенит в ушах от пережитого.

Более того, когда Юте сказали, что солдат превратился в нежить, он вспомнил об ужасной человеческой силе воли. Юноша сел на своей койке.

«Если у них возникнут проблемы, я смогу помочь».

В этот момент, без всякого предупреждения, вход в палатку с силой распахнулся.

«ЮТО-О-О!!!»

Макото, обычно сдержанная, была в состоянии паники.

«Что случилось?»

«На участок, где находятся лагерь и командный пункт, совершено нападение!»

«Аяне и Йохана в безопасности?!»

«Не знаю. Горит большая территория от третьего до шестого круга, ни черта не понятно».

Юто не мог поверить, что врагу удалось проникнуть так далеко. От слова «горит» появилось нехорошее предчувствие. Открыв вход в палатку, маг увидел, что их круг словно оказался в огне. В воздухе стоял запах гари, были слышны ужасные крики боли. Пламя же казалось голубым, словно небо.

«Не может быть! Это привратник?!»

«Не хочу в это верить! Но вдруг это синее пламя, и правда, ворота в подземный мир?»

Он ведь точно убил этого человека. Голубой цвет, который за секунду цепляется к жертве и сжигает всё, к чему прикасается. Юто никак не мог его перепутать. В то же время возникает вопрос: "почему?". Прошла неделя, привратник мог стать нежитью. Но как он ожил?

«Пойдём, Макото. Аяне и Йохана в опасности».

Юто, надев минимальное количество снаряжения, выбежал на улицу.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 36

Йохане надоели бесполезные совещания.

«Наша армия будет возглавлять эту атаку».

«Нет, это земли Ферриуса. Именно мы должны отвоевать нашу территорию обратно».

«Крайст с его огневой мощью в лице трёх героев отлично подойдёт здесь».

Луна уже давно достигла своего пика. В комнате висел светильник с магическим камнем, который освещал карту, расположенную в центре помещения.

Предстояло выбрать армию, которая возглавит завтрашнее наступление. Йохана понимает, почему каждая страна стала одержима этим вопросом. Это касается будущего всей нации, а государство, что внесёт наибольший вклад в борьбе против Хайсерка, будет иметь значительное влияние в Альянсе. Поэтому никто не может отступить. Единственным исключением было герцогство Миард, потерявшее значительную часть территорий.

На военных совещаниях генералов, командующих и их заместителей только со стороны герцогства присутствовал сам правитель страны – Рита Миард. Её нахождение делало отношения подчинения несколько непонятными, и остальным присутствующим это не нравилось.

Королевство Крайст разгромило Лигурийский батальон, самое элитное войско Империи Хайсерк, при нападении на третий круг и заняло территории. Более того, у этой страны имелись три героя, с помощью которых оказался разгромлен шестой круг, что делало вклад королевства наибольшим в этой войне.

Йохане сказали заранее, что переговоры будут вестись о том, чтобы за плату забрать у Крайста авангард в атаке. Но это было пустой тратой времени, так как при любых условиях королевство не собиралось его отдавать. Плюс, Йохана была крайне недовольна тем, что она отдувалась на этом собрании за Главу рыцарей.

«Почему бы вам просто не решить вопрос с помощью лотереи?»

«Вы шутите, мисс Йохана?»

«Я бы попросил вас воздержаться от таких безответственных высказываний».

Представители стран, не пропустившие мимо ушей слова Йоханы, высказывались в её адрес один за другим.

«Я прошу прощения. Это было необдуманное замечание».

Видя, что рыцарь извиняется, совещание вернулось к первоначальной повестке дня. Единственной, кто проявил сочувствие к Йохане, была Рита Миард. Вместо этого бесполезного времяпровождения рыцарь могла бы дать урок Юто и Макото или хотя бы отдохнуть к завтрашнему дню.

Обсуждения прервал шум снаружи.

«Что происходит?»

«Магия?»

Офицеры, не имевшие боевого опыта, не могли понять, что происходит, но Йохана осознала, что это звуки боя, вызванные волшебством.

«Возможно, это диверсия шпионов».

Некоторые кивнули, когда командующий ЛТФ высказал своё предположение.

«Это может быть как диверсия, так и покушение на нас».

«Лучше подождать информацию здесь, где охрана очень надежна».

Йохана была не согласна с мыслями окружающих. Она почувствовала знакомый холодок по спине, как будто уже сталкивалась с этой магией. Суматоха не утихала, а только усиливалась, звуки становились всё ближе и ближе.

«Не похоже, что это просто саботаж».

«Что?..»

Один из гражданских чиновников Ферриуса потребовал объяснения слов Йоханы. Она собиралась ответить, но не успела, так как в комнату ворвался солдат:

«ВРАГ! НЕЖИТЬ С ТРЕТЬЕГО КРУГА!»

Это был воин ЛТФ, отвечавший за охрану шестого круга.

«Успокойся. Нежить? Сколько?» - спросил командующий Федерации.

«Один. Это демонический привратник, которого мы должны были убить. Он движется прямо сюда через лагерь Крайста».

«Ерунда!!!» - закричала Йохана.

В той битве рыцарь находилась на самом близком расстоянии, чтобы самой воочию увидеть, как магия разорвала его. Земля была изрыта, а пыль поднималась вверх на высоту драконьего роста. Даже если бы привратник превратился в нежить, невозможно представить, чтобы его тело уцелело под такой силой разрушения.

«Сразимся же тогда. ГДЕ ОН?!»

«Вон там...»

В комнату, где не должно было быть никакого ветра, ворвался поток пепла и сдул карту. Холодный пот прошёлся по всему телу Йоханы. Она резко отбрасывает стол, отталкивает ближайшего к ней военного в тень и накрывает его своим плащом. Огонь врывается в комнату, и танцующие языки пламени мгновенно охватывают помещение. Те, кто не успел среагировать или неудачно расположился, испустили короткий крик и упали.

Йохана использует «сильный удар», сбивая приближающееся синее пламя. Когда оно ослабло, в комнате осталось стоять только семь человек: герцогиня Миарда и её сопровождающий, три других человека, включая командира Федерации, и военный офицер, которого укрыла Йохана. Делегация Ферриуса была неудачно расположена, поэтому многие сгорели заживо. Те, кто остался, оказались охвачены огнём и катались по земле. Йохана попыталась помочь потушить пожар, но ей помешала алебарда, появившаяся из входа и разрубившая солдата-либерийца.

«А-А-А!»

Демон-привратник выпустил пламя из алебарды, и из горла несчастной жертвы повалил чёрный дым с синем пламенем.

«ОА-А-А!!!»

Командир ЛТФ взмахнул длинным мечом, но, когда алебарда вновь зарядилась магической силой, лезвие оказалось перерублено на полпути к телу вражеского мага. Куски метала прожгли брюхо командира, из-за чего он стал биться на полу в конвульсиях.

Йохана, которая слышала, что маги огня обычно действуют на дальних дистанциях, поняла, что эти слова были ошибкой.

Демон-привратник указал на Йохану пальцем левой руки, который был неестественно скрючен. Сквозь маску она почувствовала сильное убийственное намерение.

Сломанный палец скрипнул, и из всего тела вырвалось голубое пламя. Превратившись в огонь, горячий поток бросился на Йохану. От столкновения с такой силой у рыцаря онемели руки.

Просто стоя на месте, она почувствовала, что её магическая мембрана стала разрушаться. Все пальцы левой руки демона-привратника, державшего алебарду, были раздроблены. Тем не менее, Йохана держалась. Они играли друг с другом клинками, но как только расходились, вокруг них вспыхивал огонь. Мгновенно ледяная стена, которую поставила Йохана, стала рассеиваться горячим паром и быстро исчезла.

Рыцарь поняла, что хоть враг и был охвачен безумием, в нём ещё оставалась капля рассудка. Сейчас этот солдат был гораздо более опасным противником, чем когда воевал в составе батальона.

Она стала думать. Лигурийский батальон уничтожен, здесь нет его товарищей, тогда почему он здесь? Неужели это безумное нападение в сердце поля боя вызвано желанием мести?

«Тщетное сопротивление! Лигурийский батальон уничтожен!»

«...» - демон-привратник собирался ответить ей голубым пламенем, которое вот-вот должно было разгореться вновь.

Йохана была готова к атаке, но тут её опередило лезвие сбоку.

«Угх».

Это был хорошо отточенный удар старого рыцаря Миарда.

***

Рита Миард, участвовавшая в военном совете, не успевала следить за боем, происходившим перед ней. Ей казалось, что она много раз видела войну во время осады Айденберга и её бегства на остров Сельта. Но здесь опыт герцогини ничего не значил. В военном совете было более 20 человек. Теперь от них осталась лишь горстка пепла.

«Леди Рита, уходите!»

Удар копьём Латвиджа, её телохранителя, привел к тому, что наконечник вошёл через щель в доспехах, вызвав кровотечение из живота у демона-привратника.

«Это был подлый удар. Я не буду оправдываться».

Привратник атаковал Латвиджа в ответ, но Йохана обошла врага и блокировала удар. Несмотря на это, демон не остановился. Он ответил на это магией, залив фланги и слепые зоны соперников синим пламенем. Рита смогла лишь отойти к стене, чтобы не участвовать в бою.

Сколько раз она проклинала собственную беспомощность? Глаза Риты на мгновение встретились с глазами привратника. Тот начал к ней приближаться, но Латвидж заставил солдата повернутся в его сторону:

«Я должен был убить тебя тогда».

«Aх…»

Тот обмен мнениями длился совсем не долго, но Рита до сих пор помнит их разговор и вкус её рискованного побега. Милая улыбка этого человека исчезла, а пламя гнева и ненависти горело в его широко раскрытых глазах.

Рита кусала щеки, понимая, что именно война довела его, её благодетеля, человека, вероятно, доброго в душе, до такого состояния; что именно она, глава одной из четырёх стран союзников, стала причиной его безумия. Теперь они оба оказались в самом разгаре сражения.

Два рыцаря заняли оборонительные позиции против разбушевавшейся магии, но её владельца уже не было в комнате.

«Рита-сама, вы ранены?»

«Я в норме… это был он?»

«Да, в Айденберге… но лучше пока забыть об этом».

Она не могла раскиснуть перед лицом представителей других стран. Рита тайком выдохнула и окликнула военачальника Крайста, скорчившегося под остатками стола.

«Вы в порядке?»

Стратег Крайста поднялся из-под обломков, оглядел комнату и ответил Рите:

«Да, я могу передвигаться самостоятельно. Похоже, мы одни. Снова недооценили его. Уровень опасности этого человека превышает силу даже трёх героев».

«Да… Давайте сначала соединимся с основными войсками. Мы ещё должны найти господина Грана, окрестности до сих пор опасны. А вам нужно эвакуироваться, герцогиня».

«Благодарю Вас».

Рита согласилась с предложением рыцаря. Не стоило сейчас ей упрямиться и идти на неоправданный риск. Нападение было совершено на лагерь и командный пункт. Если на них нападут снова, Рита не представляла, что случится с солдатами, охваченными паникой.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 37

Герхард Бергер уединился в раздумьях в одной из самых солидных комнат Сараевской крепости.

«Эти три героя - настоящая головная боль. Никогда бы не подумал, что Лигурийский батальон будет уничтожен таким образом».

Лигурийский батальон был самым высоко подготовленным пехотным войском. Он прошёл через полевые сражения, осады, манёвры, оборонительные бои. Сражений у него было столько, что конца и края нет, поэтому вполне мог стать вторым крылом Империи на ровне с батальоном Джеффа.

И такая удобная пешка оказалась потеряна. Герхард недооценил огневую мощь противника, поэтому запоздал с приказом об отступлении, и в результате Лигурийский батальон вступил в рукопашную схватку с противником, мощь которого оказалась сильнее вдвое. Командира Лигурдии убили, а выживший состав был отправлен в крепость, но этого не хватит для полного восстановления войска.

«У нас недостаточно сил, чтобы использовать этот манёвр. Должен ли я был с самого начала держать Лигурдию позади?»

Несмотря на то, что его называли богом войны, он неверно оценил силы противника и потерял своих лучших бойцов. Герхард проклинал собственную глупость.

«Это нехорошо. Но сейчас не время оглядываться назад, чтобы сожалеть о тех, кого потерял. Я не могу просто так взять и уйти в отставку».

Герхард сменил ход своих мыслей. Даже если восстановить батальон, у бойцов будет недостаточно сил, чтобы прорваться. Но и оставить всё просто так нельзя, может, получится убить несколько ключевых фигур. Для этого будут необходимы смертники, которые вряд ли смогут что-то сделать, в лучшем случае потревожат сон врагов и сделают их завтрак более скудным.

Придётся придерживаться второго плана: обескровить соперника в Сараево, а затем применить тактику выжженной земли в Миарде.

Как только он отдаст обратно завоёванные территории, Рейхстаг лишит Герхарда должности. И он будет сидеть в деревне, пока Империя будет разрушаться, или умрёт от скуки и разочарования.

Вопрос заключался в том, где остановится враг. Несмотря на четырёхсторонний союз и его постоянную грандиозную пропаганду, Герхард не был дураком. Всё это было лишь поверхностью, за кулисами уже начались конфликты, в которых на карту были поставлены разные интересы и борьба за них.

«Миард мы точно оставим. Главное то, сколько территорий старого Каноа удастся сохранить».

Проводя пальцем по карте, старый генерал погрузился в раздумья. Он выпустил струйку фиолетового дыма и сбросил пепел. Когда Герхард потянулся к лампе, чтобы зажечь новую сигарету, окно слегка задрожало.

«Что происходит?»

«Я пойду проверю», - сдержал его рукой слуга.

«Нет, я сам».

Герхард вышел из комнаты со своей свитой и спросил ближайшего штабного офицера. По панике, царившей в комнате, было ясно, - произошло что-то неожиданное.

«Что это было?»

«Раздался мощный взрыв на позиции Ферриуса в третьем круге, а затем вспыхнул огромный пожар в шестом, где Альянс разбил свой лагерь.

«Пламя? Это чёрная вода Федерации?»

Хотя на заставе должен быть конный батальон Джеффа, Герхард не разрешал им предпринимать какие-либо оперативные действия ночью. Была ли это случайность или какая-то диверсия - неизвестно.

«Я хочу, чтобы все войска, включая резервы, были в полной боевой готовности. И батальон Джеффа тоже».

«Куда направляется огонь?»

«Мы ничего не видим. Кажется, на валы».

Герхард преодолел два-три пролёта ступенек и взобрался на стену. Оставив позади ошеломлённых защитников, он зашёл в одну из боковых оборонительных башен и высунулся из щели для стрелков на крыше. Вражеские позиции и правда горели. Пламя охватывало широкое пространство от третьего круга до шестого. Крики, доносившиеся до генерала по ветру, несомненно, принадлежали вражеским солдатам. Но Герхард прежде всего обратил внимание на цвет пламени.

«Ха-ха-ха-ха! Это точно «дьявольский огонь». Должно быть, Уольму из отряда Дуэйна удалось выжить!» - сказал Герхард штабному офицеру.

«Вперёд! Пора использовать наш козырь. Мобилизуем все резервы. Сегодня будет решающее сражение!»

«Сэр?»

Герхард хлопнул своего ошеломлённого начальника штаба по плечу и крикнул:

«Не стесняйтесь, скорость - наш друг. Чему тебя учили в военном училище? Время — это всё. СОЛДАТЫ, ЖИВО ПОТОРАПЛИВАЕМСЯ!»

Обнесённые стеной коридоры загудели. Начальники штабов скатывались по лестницам и передавали сообщения своим батальонам. Крепость вот-вот должна была проснуться и затрепетать, как единое живое существо.

***

Бок, куда ранили Уольма, сильно болел, а ощущения в пальцах почти пропали. Ноги кричали, когда он продолжил бежать. Зрение начало искажаться, поскольку солдат продолжал терять кровь и магию.

Почему он начал это? Уольм, который раньше так много говорил о разуме и морали, позволил своим эмоциям взять верх над собой и распространить бессмысленное насилие. Интересно, смеются ли над ним его товарищи в загробном мире? Ибо сейчас потешаться над собой может только он сам. Солдат-маг, которого Империя Хайсерк считала погибшим, накануне крупного наступления напал сзади на спящих солдат противника. Интересно, машут ли они сейчас с вершин стен руками Уольму, продолжающему бессмысленную борьбу?

Не оглядываясь, воин продолжает свой путь. Его цель - скопления захваченных складов. Помещения должны быть забиты вещами, которые хорошо горят. Даже если склады окажутся пустыми, их могут использовать для сбора войск. Возможно, Альянс не создавал новых помещений, и ради удобства использует уже имеющиеся.

Двое новых солдат прыгнули навстречу привратнику. Уольм, который не мог пользоваться пальцами левой руки, нанёс смертельный удар в горло одному из них, держа алебарду одной лишь ладонью.

Он обогнул уже мёртвого солдата справа, в то же время отходя от второго. Оставшийся соперник с выражением ярости на лице попытался броситься на Уольма, но попал копьём по телу своего мёртвого товарища. Не успев вытащить наконечник, он рухнул на колени, захлебнувшись кровью.

За это короткое время Уольм почувствовал, как он растёт. Будто обострились все его шесть чувств. Левый глаз, который отсутствовал, не создавал ему никакого дискомфорта.

Большое количество солдат охраняло место, которое считалось пунктом сбора.

«ОСТАНОВИТЕ ЕГО!!!»

То ли для поднятия боевого духа, то ли для самовнушения, но это было на руку Уольму.

«Он использует огонь всё реже. Окружите и измотайте его!»

Мысли командира, на первый взгляд, были правильными, но всё же он заблуждался. Уольм берёг ману для трёх героев и рыцарей Рихарда. А чем противник стоит плотнее, чем меньше будет трата маны на огонь.

Уольм активировал «дьявольский огонь». Задул горячий ветер, и из его тела вырвалось голубое пламя. Здесь нет друзей, которых надо защищать, нет позиций, которые следует оборонять, есть только вражеские солдаты, которых нужно убивать.

«ДЬЯВОЛЬСКИЙ ОГОНЬ, А-А-А-А-А-А!»

«БЕЖИМ!»

«ОТОЙДИТЕ!»

Бойцы, имевшие хоть какой-то опыт, бросали всё и бежали в рассыпную. Всех, кто решил дать отпор или не успел среагировать, затянуло в море синего пламени.

Уольм с лёгкостью прошёл сквозь них. В итоге ни трое героев, тяжело ранивших его и уничтоживших отряд, ни основная часть рыцарей Рихарда так и не появились. Может быть, из-за поджога лагеря они все покинули это место.

В одном из углов горящего склада обнаружились запасы провизии, запах которых пришёлся по вкусу Уольму, который почти неделю ничего не ел. Если бы только к этому не примешивалось зловоние смерти.

«Нужно переодеться».

Уольм оттащил один из трупов на складе и снял с него снаряжение. Форма Крайста могла бы легко его разоблачить, поэтому он выбрал солдата Ферриуса. Он, конечно, лучше знал замашки солдат ЛТФ, но, учитывая массовый призыв в Ферриусе, он мог легко слиться именно с ними.

Знакомое, хотя и вызывающее сожаление, снаряжение было снято и оставлено в горящем складе. Уольм задумался, что делать с маской, но она так сильно вибрировала, что он решил не отказываться от неё. Пусть это и безобидная живая маска, неизвестно, что может произойти, если отказаться от неё в одностороннем порядке.

Сломанные пальцы Уольма были насильно вывернуты, а кровотечение сдерживалось лишь прижиганием. Для противника он был солдатом, которого застали врасплох. Сидя в углу глинобитной стены, где вперемешку лежали мёртвые и тяжелораненые, он казался одним из солдат Ферриуса, лагерь которых был сожжён дотла.

«Проклятье, отнесите тяжелораненых в пункт лечения!»

«Будьте начеку. Центр сбора и командный пункт атакованы».

«Быстрее вставайте. Или мы все здесь сгорим!»

Один из солдат Ферриуса схватил Уольма за плечо и заставил его подняться.

«Ты тяжело ранен. Мы отвезём вас в санаторий. Там много охраны».

О таком Уольм не мог и мечтать. Его потащили к месту, где под тентом собралось несметное количество раненых. Это не только те, кто был убит или ранен Уольмом. Среди них были и участники ежедневных сражений.

«Его нужно к целителю, он серьёзно ранен».

«Этого ещё можно спасти. Пожалуйста, отнесите его в заднюю часть».

Место, куда доставили Уольма, было наполнено тошнотворным запахом смерти, а также благовониями, смешанными с лекарственными травами, от которых тошнило ещё больше.

«Пожалуйста, оставьте меня там», - с вежливостью произнёс Уольм.

Солдаты, нёсшие его, оставили пострадавшего и вернулись в горящий лагерь.

Уольм посмотрел на выстроившихся в ряд смертельно раненых воинов. Их было примерно человек двадцать, и каждый сильно обгорел. Они даже не подозревали, что виновник пожара находится рядом. Какая ироничная сцена. Уольм лениво переключил своё внимание на операционный стол. Солдату отрезали прилипшую одежду и рукой промыли раны. Уольма поразило количество затраченной магии на заживление ран несчастного.

Поражала и скорость регенерации. Обширные участки утраченной кожи и кровеносных сосудов были собраны воедино и восстановлены. Целитель-маг была слишком молодой, на вид около десяти лет. Её длинные волосы были уложены в прическу и убраны в шапку. Она, несомненно, один из трёх героев Крайста. Это была встреча с земляком, но Уольм не был счастлив. Сейчас он считается убитым и неожиданно выжившим врагом. Очевидно, что его прикончат, если Уольм явится с повинной.

«Аяне-сама, следующий пациент».

Подошла очередь Уольма, его положили на операционный стол. Смущаясь, он снял доспехи и одежду.

«Синяки по всему телу, ожоги и рваные раны на правой стороне живота, три ребра и все пальцы левой руки раздроблены и сломаны».

Поспешно женщина, вероятно, помощница мага, осматривала повреждения Уольма.

«Давайте начнём», - объявила девушка с серьёзным взглядом, протягивая руку к ранам пострадавшего.

Эта исцеляющая магия была теплее той, какую Уольм ощущал раньше. Боль ослабела.

«Понятно. С таким магом солдаты могут без колебаний вступить в бой. Для Имперской армии Хайсерка это проблема, которую необходимо устранить», - подумал он.

Тем не менее Уольм всего лишь побеждённый солдат. Ему не приказывали убивать. Сейчас он пациент, которого лечат. Важно только то, чтобы не стать жертвой нападения.

Его тело вдруг стало таким лёгким.

«Я рада, что смогла помочь».

Девушка была маленького роста и выглядела смущённой. Она мягко улыбнулась, как бы скрывая свою неловкость. Операционный стол был убран, и на него сразу же положили следующего пациента. Уольм вышел из процедурного кабинета и направился в угол, где собралось много раненых.

«Тц», - Уольм внутренне прищёлкнул языком. Леди-рыцарь Крайста и двое из трёх оставшихся героев пришли в лечебный центр.

«Хорошо. Похоже, в этом районе нет привратника».

«Ага, когда я услышал, что на Йохану напали, думал, что моё сердце выпрыгнет из груди!»

«Если бы я не была так расторопна, ущерб не оказался бы столь значительным».

«Никто не ожидал такого внезапного нападения, и Йохана в этом не виновата», - черноволосый мальчик утешал рыцаря.

В этот момент Уольм молился, чтобы они просто болтали и прошли мимо него, не заметив.

«Но я не могу поверить, что после всех этих ран он до сих пор не сдох».

Осталось пять шагов. Лоб Уольма покрылся холодным потом.

«Место сбора охвачено пламенем, и нет никакой возможности потушить огонь. Похоже, он скрылся в темноте».

Уольм прошёлся плечом к плечу с этой группой. Мысленно он напоминал себе, что нельзя ускоряться.

«Хм?»

«Что случилось?»

«Кажется, мне знаком этот солдат. Но я же не знаю никого из Ферриуса…»

«Может быть, он похож на кого-то из твоих знакомых?»

«Да, наверно».

«Извините, мы с Вами где-то встречались?»

Ничего не вышло. Уольм почти осязаемо стал ненавидеть волю судьбы, которую хотел за секунду до этого полюбить. Они ранее слышали его голос, поэтому надо было немного изменить тон, соответствуя раненому солдату.

«Возможно, я участвовал с вами в атаке на укрепления Хайсерка…»

Уольму стало смешно от его ужасной игры.

«Ферриус действительно воевал тогда с нами. Может быть, там мы и виделись. Кстати, у Вас один глаз закрыт».

«Я пострадал от вражеской магии, сэр».

«Это прискорбно. Но Вам повезло, что голова осталась целой».

«Спасибо».

«Простите, что потревожил Вас».

Уольму осталось лишь выйти за пределы палатки. Он собрал всё своё самообладание в кулак.

«Где три героя?!» - в лечебный центр вбежал посыльный.

«Здесь».

«Йохана была с вами? Под мастером Граном и его войском большое количество солдат Хайсерка!»

«Это диверсия?!»

Уольм тоже был не рад это слышать. Он считал, что Хайсерк давно покинул эти территории. Вряд ли на эти действия осмелились серьёзные силы Империи.

«Похоже, что враг вышел из подземных туннелей. Судя по конным разъездам, батальон Джеффа тоже перешёл в контратаку. Их уже несколько сотен, но Гран приказал вам разрушить магией проход».

Уольм был удивлён. Он понял, откуда появилось столько почвы для валов. Даже по его опыту в шестом круге было сосредоточено больше земли, чем выкопано во рвах и траншеях. Он и не подозревал, что всё это осталось от строительства подземных туннелей.

В обычной ситуации Уольм встретил бы своих друзей с распростёртыми объятиями, но судьба, как говорится, - сволочь. У рыцарей были средства, чтобы разгромить вход. Непростая дилемма. Если их не остановить, они могут оставить сотни его товарищей умирать. Или Уольм может поставить свою собственную жизнь превыше остальных.

«Хорошо, пошли».

«Я достаточно потрудился. И уже выполнил свой личный долг», -подумал про себя Уольм, но его рот уже машинально открылся:

«Можно мне сказать пару слов?»

Уольм и сам стал считать себя дураком. Но, если он просто уйдёт, не сможет уже считаться солдатом.

«Что такое?..»

Женщина рыцарь полностью изменила своё мягкое выражение лица и уставилась на Уольма.

«Что с твоими глазами? И голос…»

«Я взял в заложники целителя и всех раненных здесь».

«Йохана-сан, этот человек...»

Трое героев, наконец, поняли, кто стоит перед ними, и попытались выхватить оружия.

«НЕ ДВИГАТЬСЯ! Или я сожгу здесь всех».

Взгляды в палатке устремились на Уольма.

«Привратник, ты должен быть мёртвым!» - Йохана оскалила на него свои клыки.

«Как видишь, я ещё жив».

Уольм размышлял, стоит ли заставать их врасплох магией, в успешности чего он сомневался. Кроме того, даже если отбросить небольшую армию, тут есть рыцари и три героя, обладающие превосходной магической силой. Неизвестно, удастся ли их подавить даже в идеальной ситуации.

Однако с заложниками эта задача легко решалась.

«Не могли бы вы немного помолчать? Я не хочу сжигать безоружных раненых и целителя, который залечил мои раны».

Уольм говорил и правду, и ложь. Будучи солдатом, он не собирался убивать людей из личной мести, но прикончить того, кто похоронил его товарищей… Не хотелось признавать, но Уольм желал это сделать. Он не собирался мстить целенаправленно, но раз уж подвернулась возможность.

«Ты трус».

Уольм пропустил слова мальчика по имени Юто мимо ушей. Он почувствовал, что гнев героя Крайста усиливается, но всё же не собирался вступать с ним в дискуссию. Йохана бросает вопрос Уольму, который тот решает уже не игнорировать.

«Как ты думаешь, есть ли здесь те, кто сможет противостоять твоему огню?»

«Я уверен, что кто-то в силах его выдержать, но большинство точно сгорит».

Выгодно было просто задержать здесь ключевые силы противника. Даже если это не сработает на вражеской армии, он сожжёт раненых и целителя. Уольм погибнет, но сможет убить женщину-рыцаря или кареглазую девушку, а может, и черноволосого мальца.

«Мгновенно кожа покрывается волдырями, а оголённые нервы чувствуют боль даже от воды. Глаза слезятся, горло и лёгкие сгорают моментально. Ну, как вам? Многие из вас это уже ощущали?»

У солдат, отведавших несколько раз «дьявольского огня», сильнее всего посинели лица.

«Ужасный способ убийства».

«Ужасный? Вы такие же. Связали моих товарищей и выкололи им глаза».

«Рыцари Рихарда так не поступают».

«А кто тогда? Солдаты Крайста? Другие три страны? Это не имеет значения. Насколько я понимаю, это сделал один из вас».

Вокруг воцарилась тишина, что резко контрастировало с суетой на улице. Были слышны даже малейшие трения ткани и плевки.

«Я уже заработал несколько минут. Теперь осталось дождаться, пока Империя захватит эти укрепления».

Тишину нарушил вошедший посланник Крайста. Он выхватил оружие и сразу направил его в Уольма.

Привратник выхватил свой длинный меч правой рукой, опуская спину, и, полу развернув тело, разрубил меч солдата пополам. Когда Уольм отпрыгнул назад, женщина-рыцарь и три героя также выхватили свои оружия. Охраняющие их солдаты тоже разом бросились в атаку.

«Вот как».

Угроза бессмысленна, если она не выполняется. Если ты колеблешься, тебя раздавят. Уольм выплеснул оставшуюся магическую силу, и «дьявольский огонь» откликнулся.

«Подождите!..» - целительница, выглянувшая из операционной, -единственная, кто не достал оружие, обратилась к Уольму дрожащим голосом, но у солдата уже не осталось ни капли человечности, чтобы колебаться из-за подобного. Палатку охватил синий огонь.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 38

Комната наполнилась криками и ворчанием солдат, беспорядочно лежавших на полу.

Уольм не смог скрыть своего удивления от того, что многие остались живы.

«АГХ, ЧЁРТОВ ПРИВРАТНИК!»

«Уф, моя нога, моя нога!»

«Уо-о-о!»

Каштановолосая девушка Макото, за столь короткое время развернувшая ледяную стену, женщина-рыцарь Йохана, прикрывшая целительницу, и черноволосый мальчик Юто, использовавший святой удар, смогли защитить многих раненных.

Число погибших оказалось меньше, но некоторые всё же сгорели заживо.

«Они умерли сразу, ничего не почувствовав».

Глядя на Уольма, женщина-рыцарь Йохана встала на свои нетвёрдые ноги.

Руки Юто оказались сломаны в неправильном направлении из-за столкновения навыков, его рвало кровью. В груди Макото застряла ледяная глыба, из-за которой девушка задыхалась.

«Ая… не… Мако… то…» - подросток тихо прохрипел имена своих друзей. Третий герой, Аяне, не сдвинулась ни на дюйм с места.

«Бросайте оружие, и я оборву ваши жизни безболезненно».

«НЕ ШУТИ С НАМИ!!!»

«Ладно».

Предвидя ответ, Уольм замахнулся сверху своим длинным мечом. Хотя он и лишился магии, его раны полностью затянулись. Сила снова наполняла его тело.

Йохана остановила меч упором своего оружия на плечо, но её стойка значительно отклонилась назад. Уольм сделал финт к горлу и за мгновение сменил направление, полоснув остриём ноги рыцаря.

Почувствовав отклик разрывающейся плоти, он отвёл меч назад и нанёс горизонтальный удар.

«УГХ-Х-Х!!!»

Меч рыцаря отлетел в сторону. Уольм тем временем, набрав скорость, одной рукой нанёс удар в шов доспеха у основания плеча Йоханы.

К его сожалению, из-за твёрдости снаряжения сил хватило лишь на глубокую рану.

«У-у-у-о!»

Женщина-рыцарь попыталась уйти в сторону, но не смогла справиться с давлением меча противника, используя только одну руку, и получила удар ногой в живот, от чего упала на пол.

Йохана стала кататься по земле и пытаться встать, но Уольм снова пнул её и прижал коленом к земле.

«Прощай».

Привратник уже собирался обезглавить её, но его остановил звук приближающихся сзади шагов.

«Тот же трюк».

Солдаты мгновенно скрещивают мечи. Доспехи здоровяка были испачканы кровью, настолько свежей, что трудно понять, была ли она его собственной или нет.

«ОДИН НАДОЕДЛИВЫЙ РЫЦАРЬ ЗА ДРУГИМ!!!»

«Командующий Гран!»

Его доспех был почти таким же, что и у Йоханы, только на нём был выгравирован крупный герб рыцарей Рихарда. Результат скрещивания мечей был очевиден – Уольм не выдержал удара. Недаром Гран был Великим мастером Рыцарей Рихарда.

«Йохана, хватай её и беги! Это место вот-вот рухнет!»

Уольм, приготовившийся к отступлению, улыбнулся. Враг находится в таком плачевном состоянии, что на глазах у противника происходит утечка информации о военной ситуации.

Скрестив меч, Уольм ловит боковым взглядом женщину-рыцаря. Она держала на прицеле Юто и Макото, одних из трёх героев, находившихся поблизости.

«Ты же не думаешь, что я позволю тебе это сделать?!»

Уольм попытался достать её, но путь к Йохане преградил Гран, его лезвие зацепило шею привратника.

«ВОТ ГАДСТВО!!!»

Мечи сталкиваются, металл издаёт высокий звук. Уольм оказался в ближнем бою на мечах. Он вскидывает клинок и целится в пальцы врага, но его сбивает острие меча Грана. Мастерство фехтования рыцаря сильно превосходило навыки привратника.

Полностью исцелённое тело оказалось покрытым совершенно новыми ранами. И всё же время было на стороне Уольма.

«Атакуйте их! Не дайте им времени собраться!»

Снаружи санатория раздались голоса солдат Хайсерка.

«Мы проиграли. Отрубим тебе голову в следующий раз».

«Лаешь, как неудачник. Не забудь забрать свой собачий хвост».

Словно предыдущий удар был ложью, Гран отвернулся от Уольма.

«А ты точно ничего не забыл?»

Уольм двинул ногой лежащую на земле девушку по имени Аяне. Та закричала в агонии и перевернулась на спину.

«Подождите! Йохана, Аяне! Аяне ещё там!»

Несмотря на тяжёлое ранение, Юто, которого несли на спине, барахтался, как рыба на суше. Но Йохана насильно заставила его замолчать.

«Ха-ха, похоже, вас, бедняжек, бросили».

Помимо Аяне, рыцарям пришлось оставить раненых, которые не могли двигаться. Уольм посмотрел на целительницу, рухнувшую у его ног.

«Дышит – значит жива».

Вскоре на лечебный центр обрушалась лавина солдат в знакомом снаряжении. Они осторожно направили копья на Уольма, одетого в форму солдата Ферриуса, но он не сделал ни шага вперёд.

«Подождите! Я Уольм из Лигурийского батальона, отряд Дуэйна! Я взял снаряжение солдат Ферриуса. Не прошу вас бросить копья, пока с меня не снимут подозрения, но я не хочу быть убитым товарищами!»

Солдаты посмотрели друг на друга и крикнули наружу:

«Командир взвода! Демон-привратник Уольм жив!»

Командир, имевший гораздо более высокий ранг, чем Уольм, подбежал к выжившему солдату.

Увидев его кивок, воины Хайсерка опустили копья, направленные на товарища.

«Его превосходительство Герхард выступил с речью перед нападением: мы отвоюем обратно оборонительные сооружения и вознаградим труд одинокого привратника. Это большая честь, что мы первыми нашли вас».

Командир взвода улыбнулся и протянул руку, на что Уольм ответил таким же жестом.

«Спасибо, сэр».

«Шестой круг пал, и мы тесним противника по всей линии фронта. Ситуация непредсказуема, но, если всё будет продолжаться так, это будет великой победой. Теперь наша очередь работать».

«Приятно слышать… А что касается военнопленных, то эта - ценный целитель, одна из трёх героев Крайста».

Командир взвода широко улыбнулся, поняв намерения Уольма. Имперская армия Хайсерка любит беречь человеческие ресурсы. А когда речь идёт о целителе, который может восстановить даже отрубленную руку, – он становится большой ценностью.

«Его превосходительство обязательно обрадуется этому! Отряд Ярки останется здесь для охраны вас и целительницы. Другие вместе со мной займутся зачисткой оставшихся в круге сил противника. Не дайте никому сбежать!»

Командир взвода покинул лечебный центр, оставив Уольма и один отряд.

Напряжение спало, и привратник сел.

«Вы в порядке, вам нужна вода?»

Один из солдат протянул Уольму флягу. Он открыл крышку и вылил содержимое себе в рот. Уольм выдохнул, почувствовав воду, которая растеклась по горлу.

«Хочешь сигарету?»

Солдат достал из кармана папиросу.

«Да, было бы неплохо».

Уольм взял сигарету и сунул в рот, но из-за отсутствия маны не смог зажечь её.

«Закончились силы? А я хотел увидеть знаменитый дьявольский огонь».

Тогда мужчина сам использовал пламя.

«Я покажу вам столько, сколько смогу, когда верну свою магию».

Дым струился из зажжённой сигареты, медленно заполняя легкие и рассеиваясь в пустоте после выдоха.

Чувство усталости накрывает Уольма, и без предупреждения его сознание тухнет.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 40

ПРИГЛАШЕНИЕ БОГА ВОЙНЫ

Герхард Бергер принимал гостя в подвальной комнате крепости.

«Здравствуйте, рад вас видеть».

«…»

Освещение было тусклым. Света хватало лишь для того, чтобы увидеть фигуру перед главнокомандующим. Ею была Аяне Сугимото.

Девушке за спиной связали руки. Она пристально смотрела на Герхарда, но тот словно видел её насквозь. В своей долгой жизни он повидал многое и, тем не менее, всё же любил людей, ибо они никогда не раскрывают свою истинную сущность до самой смерти. Именно это делает их такими колючими, но в то же время прекрасными.

Герхард жалел девушку, которая изо всех сил пыталась подавить свой страх. Если бы не её способности, он бы просто похлопал Аяне по плечу, дал бы хлеба и отправил обратно.

«На моей родине мы относимся к военнопленным с уважением. В отличие от вашего Альянса, не считаем вас мусором. Разве смерть человека не должна иметь смысл? Но военнопленные, которые ничего не делают, становятся обузой и ненужным багажом. Я не прав?»

Девушка, в ответ на вопрос Герхарда, промолчала.

«Похоже, что я веду разговор сам с собой. Когда что-то спрашивают, нужно отвечать, Аяне».

Снова не дождавшись ответа, Герхард продолжил.

«По правде говоря, мне всё равно».

«Я думал попросить вас о лечении раненых нашей армии. Хотелось бы услышать ответ. Безусловно, я вознагражу вас, несмотря на то что вы военнопленная».

«Нет, я отказываюсь», - сказала девушка дрожащим голосом.

Аяне надеялась, что придёт помощь. Она не представляла, что может случится, если твёрдо отклонить предложение. Но вдруг любовь Герхарда к людям поможет ей, и она увидит в нём доброжелательного, отзывчивого старика?

«Это позор, но есть лимит военнопленных, которых мы можем содержать. Нам, как и Альянсу, иногда приходится снижать их численность».

Отведя взгляд от девушки, Герхард позвал кого-то.

«Приведите его ко мне».

Из комнаты вынесли только что раненого военнопленного Крайста. Главнокомандующий поразился образцовому солдату, не утратившему боевого духа даже в плену.

«Это солдат Крайста. Вы его знаете?»

Девушка молчала, но её лицо, которое до этого было лишено какого-либо выражения, исказилось. Снова молчание. И снова Герхарду было всё равно, ответит Аяне или нет.

«Итак, его мы можем пустить в расход, но это станет расточительством. Давайте начнём с пальцев, а?»

«Ты, сумасшедший старик! Думаешь, я струшу?!» - мгновенно выругался военный Крайста.

Смелый, отважный и неустрашимый пленник. Для Герхарда он был замечательным солдатом.

«Отличный энтузиазм!»

Длинный меч на бедре главнокомандующего уже давно не бывал на поле боя, но Герхарду всё же удалось отрубить один палец военному.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!»

Герхард взял обрубок и положил его на стол.

«Прикуси язык, человеческие возможности ограничены. Я же сказал, твоя смерть была бы расточительством».

Герхард улыбнулся девушке. Солдаты, стоящие по обе стороны от него, заткнули рот пленнику и положили его руки на стол.

«Ещё?»

Мужчина сгорбил спину и застучал ногами.

«У тебя когда-нибудь были отрезаны все пальцы? Конечности? Тебя когда-нибудь зажаривали заживо? А нос? Уши? Зубы? Глаза? Люди часто ошибаются. Иногда смерть может стать спасением. Понимаешь, о чём я?» - сказал Герхард, как учитель, отчитывающий плохого ученика.

Впервые в глазах солдата Крайста промелькнул намёк на страх. Умные же глаза Герхарда потемнели и застыли.

«Я люблю свою страну и соотечественников. Вот почему сражался изо дня в день в течение сорока лет. Но чем больше мы побеждаем, тем чаще соседние страны вставляют нам палки в колёса, как сейчас это делает Альянс».

Три раза подряд в комнате раздался глухой звук и прозвучал приглушённый стон. Рядом стоящие солдаты отрубали пальцы пленнику и тут же накладывали жгуты.

«Ещё пятнадцать. Далее на правой руке. Осторожнее с костями».

Взяв с полки молоток, Герхард зашагал по комнате и стал рядом с девушкой.

«Уверяю вас, я пойду на всё, если потребуется. К счастью, пленных достаточно».

Позади неё оставшиеся пальцы уже сумасшедшего солдата Крайста крепко вцепились в стол. Несчастный извивался, рычал и пытался сопротивляться.

«Похоже, вам это нравится. Теперь готовы ответить?»

«Точно», - вспомнил Герхард и хлопнул в ладоши.

«У меня есть одна женщина, ваша знакомая. Я думал взять её в помощницы, но пока в этом нет необходимости. Мужчины и женщины должны быть равны. У всех равная жизнь. Поэтому я ещё раз спрашиваю, каков ваш ответ?»

Девушка изо всех сил старалась контролировать сбившееся дыхание, из-за чего ей пришлось выдавливать слова из себя:

«…Будем сотрудничать с вами, сэр».

«Я знал, что вы это скажете. Хорошо, что приберёг тебя. Первым делом давайте соединим пальцы этому человеку».

Девушка излечила солдата с быстротой и мастерством, превосходя ожидания главнокомандующего. Закончив процедуру, Аяне с ненавистью посмотрела на него.

«Ты согласилась, а я человек слова. Дам тебе место для работы, помощника и сопровождение».

«Этого будет достаточно?» - улыбнулся Герхард.

«Мне не нужно многого. Я простой человек, который сделает всё, что в его силах».

Командующий Герхард Бергер. Это была уже третья их встреча. Ранее Уольм видел его лишь в составе подразделения, но теперь они оказались наедине.

«Я ждал тебя. Присаживайся».

«Прошу прощения».

Уольм без колебаний сел лицом к Бергеру.

«Прежде всего, я должен поблагодарить тебя. За то, что ты в одиночку расправился с Альянсом, - сжёг их лагеря, разрушил их систему командования и захватил одного из трёх героев. Это подвиг, достойный легенд и мифов. Сейчас в армии Ферриуса нет ни одного человека, который не знал бы тебя».

Это была, мягко говоря, завышенная оценка. Уольм попал в ловушку и пролежал с трупами неделю. Ему удалось выжить с огромным трудом.

«Я очень тронут похвалой Бога войны. Но думаю, что это незаслуженная репутация, и что меня переоценивают. Я выжил только благодаря случайности. Я ничего не мог сделать, пока мой батальон находился на грани гибели».

«Уничтожение Лигурийского батальона — это невосполнимая потеря как для нашего государства, так и для каждого из нас. Нет никаких перспектив его восстановления. Но знаешь что? Не стоит недооценивать свои заслуги, Уольм. Если это преувеличение, то и меня в таком случае нельзя будет назвать Богом войны. Только перед смертью раскрывается истинная природа человека. А за достижения полагается заслуженное признание и награда».

«На родине наслышаны о подвиге батальона благодаря гримуару связи. Имперский совет посвятит тебя в рыцари, это очень почётное звание».

«Рыцарь?» - Уольму пришлось несколько раз прокрутить это слово в голове, чтобы понять слова Герхарда.

«Я сын фермера. Рыцарь – это… рыцарь в нашей армии?»

Третий сын фермера с фермой размером с лоб кобольда-гоблина не может иметь высокого статуса. А уж тем более носить звание рыцаря. Черви были бы в недоумении.

В этом мире, где вооруженные силы были далеки до уровня армии из прошлой жизни Уольма, а воинские подразделения и звания в странах назывались по-разному, нестранно было услышать про рыцарей, но привратник никогда не слышал о существовании подобного в Империи Хайсерка.

«Неудивительно, что никто не знает об этом. Это продукт тех времен, когда преобладали старомодные воинские подразделения и звания. Сейчас в нашей стране это не более чем почётный титул. Тем не менее, рыцарство до сих пор имеет свои плюсы как у нас, так и зарубежом».

«Почётное звание — это как медаль, не приносящая ни пользы, ни вреда», - подумал Уольм.

«И, к сожалению, отказаться от него невозможно. В конце концов, в последние годы в рыцари посвящали только мёртвых. А Рейхстагу нужны живые герои. Поздравляю, ты сделал первый шаг к тому, чтобы стать Богом войны».

«М, мне немного страшно».

Видя, что Герхард улыбается с искренним весельем, Уольм судорожно выдавил улыбку в ответ.

«Бояться уже поздно».

«Ладно, надо перейти к подаркам».

Оруженосец рядом достал тяжёлую коробку, завёрнутую в ткань. В ней находился грубый меч без каких-либо украшений. Это был предмет, предназначенный исключительно для практического использования.

«Перед тобой меч, который дают только почётному человеку в Империи Хайсерк. Он просто великолепен. Искусный меч, выкованный из сплава драконьего железа и магического серебра. Это драгоценные материалы, оружие из которых может быть подарено только тем, кто носит титул рыцаря».

Герхард вытащил меч, и Уольм ахнул. Лезвие меча слегка поблескивало, несмотря на то, что они находились в помещении.

«Похоже, он тебе понравился. Меч уже принадлежит тебе. Опробуй его и позволь магии течь через него».

Лезвие меча окрасилось в красный цвет, когда магическая сила наполнила оружие. Уольм был очарован.

«А что будет, если использовать дьявольский огонь?» - любопытство заставило привратника проверить это.

Лезвие меча из бледно-красного превратилось в лазурное, а воздух в комнате мгновенно нагрелся.

«…Потрясающе».

Слова Герхарда и дрожание демонической маски вернули Уольма к реальности.

«Мои извинения. Не сдержался».

«Не стоит извиняться».

Обернувшись, Уольм увидел, как охранники, которые, вероятно, ждали у двери, вскочили внутрь.

«Простите нас, мы немного увлеклись».

Слова Герхарда были встречены хором жалоб.

«Пожалуйста, будь пока более сдержанным».

Герхард протянул руку, и охранник вышел из комнаты. Взгляд главнокомандующего был прикован к лезвию меча.

Затем Уольму вручили старую поясную сумку.

«Это… не может быть».

«Да, магическая сумка. За такую вещь здешние купцы готовы заплатить хорошие деньги».

«Мне её подарили в молодости. Я хранил сумку для ностальгии, но в итоге решил отдать тебе».

«Такая дорогая вещь...»

«…Спасибо большое».

«Мы могли бы продолжить болтать, но есть кое-что ещё, о чём я позабыл».

Уольм нахмурился, чувствуя себя неуютно от слов старого генерала.

«У меня плохое предчувствие».

«Ах да».

Слова старого генерала не сулили ничего хорошего.

«Моё личное дело».

«Личное дело, сэр?»

«У меня есть работа, о которой давно думал. Это охрана и наблюдение за важной персоной, но я не могу найти никого подходящего».

Разум и инстинкты кричали Уольму об опасности.

«Уже было одно тайное похищение и одно покушение. Мы предотвратили их все, но нам нужен опытный эскорт».

На лице старого генерала была добродушная улыбка, но то, что скрывалось за ней, не давало Уольму покоя. Солдат сокрушался, что клюнул на эту наживку, но уже было поздно.

«Это Аяне Сугимото, один из трёх героев Королевства Крайст».

«Ха-ха-ха, да вы шутите…»

«Я серьёзно».

«...Извините за грубость, но мои способности лучше всего использовать на передовой, и, хоть я и служил в качестве транспортного эскорта, всё же не гожусь для сопровождения отдельных людей».

«Уверен, что твои способности эффективны во время наступательных операций, но ты и без дьявольского огня первоклассный солдат. Перестань принижать себя. И не надо стыдиться своей неопытности. Ты можешь взять с собой кого-то ещё. Да и Аяне, наверно, будет чувствовать себя увереннее, если рядом будет Уольм».

Привратник думал о том, какой Герхард любящий и прекрасный старик, зная, что генерал просит сопровождать человека, которого он обманул и избил.

«Возьмёшься за эту работу?»

«...Да, сэр».

К сожалению, статус рыцаря не даёт права вето. Герхард слегка коснулся плеча Уольма, когда тот кивнул.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 42

Первое впечатление Аяне о Уольме было уже испорчено.

Он убивал воинов Крайста, а в конце притворился солдатом Ферриуса и сжёг заживо пациентов с её друзьями. Внешне не показывая противоречивых мыслей, привратник заявил девушке:

«С сегодняшнего дня я – Уольм – буду вас охранять».

«Я... Аяне Сугимото».

Её отношение к нему было холодно, как лёд. Тем не менее, Аяне не отказалась от подобной услуги. Главнокомандующий Герхард сказал, что её уговорили, но в это трудно поверить.

«Подозреваю, что он подбросил ей в голову смертоносного червя или применил какую-то магию».

«Я Майя, маг-целитель. Мы уже встречались однажды».

Другая помощница, феррицианка, назвала себя, но в её словах слышался сарказм.

«Да, в тот день… Что ж, четверо из нас, включая меня, будут постоянно наблюдать за вами. Я не хочу вмешиваться в вашу работу, но в экстренных случаях придётся. Всё понятно?»

«Понятно».

Уольм чувствовал бы себя более комфортно, если бы его отправили на передовую.

Процесс исцеления продолжается до тех пор, пока действует магия, а Аяне лучший из магов-целителей. Она может залечить раны, от которых отвернётся любой другой врачеватель. Поскольку Уольм так долго убивал людей, он понимает весь ужас немедленного возвращения персонала на линию фронта.

Знания и умения Майи, помощницы Аяне, также имеют большое значение. Если просто применить магию исцеления, сломанные кости будут срастаться неправильно, а инородные предметы останутся в теле. Их можно удалить только с помощью магии воды и соответствующих разрезов. Если использовать магию исцеления без подготовительных процедур, останутся серьёзные последствия.

Диверсия с их стороны, которой опасался Уольм, не состоялась, и оба мага продолжали работать в поте лица. Солдаты благодарили Аяне, хотя и знали, что она - вражеский маг-целитель.

Уольм всерьёз опасался, что некоторые из воинов станут через чур обязаны им. Более 100 тяжелораненых, которые даже не знали, смогут ли они встретить завтрашний день, залечили свои раны до такой степени, что могут вскоре вернуться в строй. За одну только магию исцеления Аяне и её помощницу следовало бы причислить к лику святых.

Два мага заявили, что у них закончилась мана, и на этом дневное лечение было завершено.

«На сегодня работа окончена. Следуйте за мной на ужин».

В закрытой решёткой комнате подали куриный суп, картофель и фасоль, солёную мелко нарезанную сельдь, уксусную капусту, хлеб и фруктовое вино.

Хотя вся еда была консервированной, она была лучшей из тех, что Уольм когда-либо видел на передовой. Кроме того, это было беспрецедентное обращение с военнопленными.

Уольм также знал по опыту, что использование магической силы требует сил физических, поэтому сон и еда важны для восстановления. Два мага молча ели, но к вину не прикасались.

«Разве несовершеннолетним нельзя пить?»

Майя нахмурилась, услышав откровенный вопрос Уольма.

«Мне 21 год. Аяне-сама тоже достигла совершеннолетия в 16 лет. Мне обидно, что меня считают недостаточно взрослой, чтобы пить вино».

«Ах, дурные привычки из моей прошлой жизни вылезли наружу», - проворчал Уольм.

В этом мире совершеннолетие наступает в 15 лет, и ты, к счастью или несчастью, считаешься полноправным взрослым.

«Вы не любите выпивку?»

На вопрос Уольма ответили обе:

«Я никогда не пила».

«Серьёзно? В моём прошлом мире несовершеннолетний обязательно бы хоть раз выпил», - подумал Уольм.

«Нам это не нравится».

«Майя, судя по всему, действительно не любит алкоголь».

Тогда Уольм достал из своей магической сумки горшочек с консервами. Поначалу он чувствовал неясное ощущение на конце запястья после первого использования сумки, но постепенно привык к этому неудобству.

«Держите».

Он направил магическую силу в консервную банку, сыр, находившийся в ней, расплавился.

«Не сдерживайтесь. Вместо этого я возьму фруктовое вино. Вы сможете насладиться сыром, если намажете его на хлеб».

Аяне, колеблясь, с опаской намазала сыр на хлеб и откусила кусочек.

«Вкусно!»

Только в этот момент Уольм заметил, что её лицо, которое всегда было напряжённым, слегка расслабилось.

«Когда я впервые увидел Аяне, то подумал, что этой молодой девушке лет десять».

«Я спрошу его превосходительство, сможет ли он достать ещё немного фруктового вина, если это возможно. Не могу обещать, но я постараюсь. Хоть вы и военнопленные, это моя обязанность».

Работа есть работа, и Уольм не собирался привыкать к ней, но он не хотел находиться в тяжёлой атмосфере. Он наблюдал за тем, как девушки заканчивают трапезу, а затем устроился в соседней комнате, оставив остальных солдат присматривать за ними.

«Как насчёт перерыва? Хочешь выпить? Или ты не любишь алкоголь?»

В ответ на вопрос Уольма солдат, стоявший на вахте, серьёзно сказал:

«Алкоголь — это вода жизни, сэр».

После ночи в карауле день Уольма подошёл к концу.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 43

Спустя неделю после назначения Уольма телохранителем он всё ещё находился в лазарете. Большинство тяжелораненых вернулись на передовую, а лечение стало сосредоточено на тех, кто имел лёгкие травмы. Альянс отошёл даже от передовых позиций, поэтому ранения получали только разведчики. Хотя о ней нигде не сообщалось, Аяне стала необычайно популярна среди солдат Хайсерка. Это было естественная реакция на человека, который может оказать помощь уже смертельно раненному. Вдобавок ко всему, это молодая девушка, на которую с вожделением смотрел любой солдат.

«Господин Уольм, сейчас приведут раненого, который упал во время работы на стенах», - сказал очаровательный лысый солдат.

Его звали Мориц. Изначально он был прикомандирован в качестве мальчика на побегушках, но его преданность и умение противостоять ядам были признаны выдающимися, благодаря чему его сделали охранником.

Уольму было не по себе от его обращения «господин». За спиной Морица была многолетняя военная карьера, но он заявил, что не может иначе обращаться к рыцарю и демону-привратнику.

«Пожалуйста, положите его на стол».

Солдата принесли на носилках со сломанными левой ногой и рукой. Он был тупицей, упавшим с лестницы, но теперь рядом с ним оказался опытный маг-целитель.

«У-у-у…» - мычал от боли солдат.

Мая дала ему деревянный кляп в рот.

«БОЛЬНО!» - закричал солдат от того, что девушка вернула ему ногу в нормальное положение.

Аяне провела рукой по сломанной конечности и начала её лечить. Залитое потом от боли лицо солдата расслабилось. Вскоре солдат пришёл в себя, вернул кляп, встал со стола и поблагодарил Аяне с Майей:

«Спасибо вам, не могу поверить, что всё так быстро зажило».

Уольм уже неделю находился здесь и запомнил повадки вылеченных. Обычно они становятся расслабленными, но этот почему-то оставался напряжённым. Уольм сделал шаг ближе и внимательно осмотрел боковым зрением окружающих.

Солдат заметил взгляд привратника и приветливо улыбнулся ему, но в его глазах не было ни тени дружелюбия. Он раздвинул пальцы и взял что-то с пояса.

«ВЕТЕР!!!» - мгновенно произнёс Уольм, вздымая землю и хватая Аяне за руку.

Высокий звук эхом разносится по комнате. Уольм бронёй отражал удары, прикрывая Аяне за своей спиной. Привратник схватил меч и нанёс удар снизу, но враг ловко увернулся, отклонив верхнюю часть тела, и отпрыгнул назад.

«АССАСИН!!!» - крикнул Мориц.

Убийца вытянул руку со своим оружием. Уольм сразу почувствовал увеличение магической силы.

«Пуля!»

Из его палочкообразного оружия вылетел сжатый воздух. Поняв по взгляду, что цель неизвестного Аяне, Уольм ударил по пуле своим длинным мечом.

Ассасин снова попытался дотронуться до своего пояса, но Уольм пронзил его плечо мечом и резко прижал к стене. Свободной рукой он попытался вонзить своё орудие в приватника, но он поджарил ему руку, от чего раздался крик.

Уольм держал неизвестного за горло, прижав к стене.

«Свяжите его и заткните рот кляпом, чтобы не перекусил себе язык».

Мориц с охранниками выполнили приказ. Вдруг ассасин начал кричать сквозь кляп, а его глаза закатились вверх.

«…Он покончил с собой?»

Мориц стал обнюхивать его рот.

«Яд. Видимо, он держал его в задних зубах. Это мощная смесь из ядовитого красного скорпиона и огненно-ядовитой травы. Когда-то давно я отравился подобным и неделю мучился от боли в кишечнике».

«И остались живы?» - спросили у Морица его товарищи.

Навыки искажали законы мира и помогали даже вне поля боя, о чём Уольм определённо не хотел им говорить.

«Вы сможете выстоять, если у вас есть восстанавливающая магия или сильный атрибут огня. О, он был на его оружии».

От смелости ассасина повредить себя и напасть в лазарете у Уольма пробежали мурашки по спине. Обернувшись, он увидел сжавшихся в углу у стены Аяне и Майю.

«С вами всё в порядке?»

Аяне слегка кивнула в ответ на его вопрос.

«Почему я?..»

«Должно быть, ЛТФ или Ферриус решили, что не смогут вернуть тебя».

Крайст тоже мог сделать это, но об этом даже не стоило упоминать.

«Вы лжёте, не так ли? Я же ни в чём не виновата?»

«Исцелять тех, кого уже нельзя исцелить, вернуть к жизни тех, кто был на гране смерти. Это очень серьёзная угроза. Если вернувшиеся к жизни убивают на поле боя, подобное можно считать косвенным убийством. Поэтому вполне естественно устранить проблему в виде целителя. Фермер, выращивающий еду для солдат, владелец ранчо, выращивающий лошадей для кавалерии – список можно продолжать до бесконечности. Это война. Здесь нет тех, кто находится в стороне от неё».

Аяне присела, услышав Морица.

«Не может… быть».

С точки зрения военной угрозы Аяне является отличной мишенью, которую Уольм не прочь был бы убить.

«Заканчиваем лечение на сегодня. Это небезопасно, лекарям нужно восстановиться».

Всё-таки Уольму было почти жаль девушку, которой помыкают из-за её способностей, но ему нельзя прогибаться. Нельзя разрушать отношения солдата и военнопленного. Это Уольм захватил её в плен и увёз в стан врага. Ему нельзя проявлять человечность, он не может сейчас позволить себе утешить Аяне и показать себя лицемером.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 44

«Что ж, это мой провал, мы потеряли очень достойного человека», - сказал, откинувшись в кресле, министр иностранных дел ЛТФ после прочтения отчёта разведки.

Агент, хорошо владеющий навыками ведения разведки и совершения покушений, - ценный сотрудник. Их подготовка начинается с раннего возраста и стоит немалых денег. И всё оказалось напрасным. Это действительно печальная потеря.

Операция по захвату крепости под руководством Крайста провалилась в самом начале, как попытка отравления Ферриуса и убийство, заказанное Хьюго.

«Мы проиграли ту битву…»

Число солдат армии Альянса, превышавшее 60 000, сократилось до 32 000. Их численность была вдвое больше, но они не смогли даже приблизиться к крепости. Если им всё же удастся захватить её, у них появится шанс на победу.

На родине Хьюго, в пустыне, бьют источники чёрной воды, где бродят могущественные демоны, в том числе огненный красный скорпион.

Было перевезено достаточно средств, чтобы периодически поджигать цитадель Сараево, а в захваченных укреплениях были установлены большие снарядные машины. Всё это оказалось разрушенным общей атакой, вызванной внезапным нападением демона привратника.

«В прямом нападении врагу нет равных. В таком случае Территория демонов - единственный выход».

С обычными силами Имперской армии Хайсерка, удерживающей Сараево, у них не было никаких шансов бодаться. Хьюго отвёл взгляд от крепости и указал на огромную территорию демонов, расположенную в центре карты. Это была самая большая и мощная демоническая область континента.

Необходимо было несколько бочек с чёрной водой, чтобы сжечь леса Территории демонов. Осталось только подбить Короля Ферриуса, жаждущего мести за брата, и шепнуть сладкое приглашение Крайсту, который сокрушается после потери одного из героев.

Однако если он этого не сделает, то могут возникнуть некоторые проблемы. В голове Хьюго возникает образ Королевы, сменившей своего отца на посту главы Миарда.

Рита неопытная, но патриотичная женщина, заботящаяся о своей стране. Миард не получится переубедить. Но она ничего не сможет сделать одна против трёх.

К счастью, либерийские солдаты имеют наибольшую численность и понесли меньшие потери, чем Ферриус и Крайст.

Независимо от того, удастся им это сделать или нет, именно они нанесут решающий удар по Империи Хайсерка.

Собравшись с мыслями, Хьюго созвал своих последователей и дал им указания. С самого начала он не намеревался возвращаться на родину с пустыми руками.

***

«Вы серьёзно собираетесь сжечь Территорию демонов на окраине Миарда?»

Гневный голос Риты Миард эхом отдавался в палатке с усиленной охраной. Самая молодая из четверых, имеющая только территорию острова и наименьшее количество мобилизованных войск среди Альянса четырёх наций, она имела ограниченное влияние, но всё же была представителем своей страны. Зная, что её государство будет стёрто с лица земли, Рита не стала молчать.

«Учитывая это, если мы сожжём эти земли, то сгоревшие демоны нападут на солдат Хайсерка. Конечно, среди жителей Миарда будут потери, но это необходимые жертвы».

Рита с ненавистью смотрела на корыстные доводы министра иностранных дел. Она старалась контролировать дыхание, понимая, что должна сохранять спокойствие, иначе старый енот добьётся своего.

«Неужели две другие страны согласятся с кампанией, которая стоит жизни жителям союзной страны?»

В палатке присутствовали король Ферриуса и командир рыцарей Крайста в качестве заместителя своего короля. На вопрос Риты лидер рыцарей ответил:

«На войне жертвы неизбежны. Многие наши солдаты погибли. Даже несмотря на то, что мы - приглашённая нация. Разве герцогство Миард не должно проявить искренность?»

Затем Король Ферриуса заявил:

«Ферриус также внёс огромный вклад, как военный, так и гражданский. Только так мы сможем разгромить Империю Хайсерк до основания. Если необходимо будет сжечь Территорию демонов Миарда, то даже королевству Ферриус придётся заплатить. Я ГОТОВ К ЭТОМУ!!!»

Рита увидела безумие в его глазах и поняла, что на Короля Ферриуса очень повлияла смерть его брата, которым он дорожил. Даже она потеряла своего великого отца и родину в битве при Айденберге. Рита понимает, как сладок соблазн мести. И всё же, как правитель страны, она не могла этого допустить».

«НО!..»

Хьюго прервал Риту, когда она повысила голос, заставив её пылающее лицо отпрянуть назад.

«Если мы позволим Хайсерк собраться здесь, они будут нападать на нас по одной стране за раз. Империя не может не аннексировать тех, с кем когда-то скрестила мечи. Эта страна ужасно агрессивна, и вскоре она восстановит свои силы, набрав солдат с захваченных территории. Мне неприятно это говорить, но первым утонет в крови Миард».

Рита продолжила спорить, но разговор перешёл к самому худшему исходу.

«Согласно предварительным договоренностям, направление войны будет определяться большинством голосов».

«Давайте проголосуем большинством голосов. Королевство Крайст голосует за то, чтобы сжечь Территорию демонов дотла».

«...герцогство Миард голосует против».

«Королевство Ферриус голосует за».

«Либертерианская Торговая Федерация голосует за».

«Три к одному. Мы сожжём Территорию демонов на границе Миарда».

«Эта земля – обитель жутких демонов, которую не могут тронуть даже три великие державы, она отличается от других таких территорий по степени опасности. Это не то, с чем могут справиться люди!»

Это шкатулка, которую нельзя открывать. В ней обитают демоны, классифицированные как тип S и тип A. И Рита будет участвовать в этом, подвергая риску свой народ.

«Мы используем искателей приключений, чтобы сжечь территорию демонов. Искатели, которые оказались заперты на своей родине, готовы нам помочь. Жители Миарда очень преданы своему делу, будем надеяться, что у них получится».

Рита сжала кулаки, понимая, что всё прошло в соответствии с пожеланиями министра иностранных дел ЛТФ. У страны, лишённой власти, всегда нет выбора. Рита в бессилии подняла глаза к небу, но увидела только крышу палатки.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 45

ВСПЫШКА

«ТОРОПИТЕСЬ, ЕСЛИ ХОТИТЕ ДОЖИТЬ ДО ЗАВТРА!» - повысил голос Эмрид.

Он понимал, что все и так работают на пределе, но сейчас каждая секунда стоила жизни.

«Группа установки сражается с 40 орками!»

«Пусть взвод Фила разберётся с ними, а группа установки продолжит работу».

Каждая страна вступила в леса демонов в количестве одного батальона, но даже так ситуация становилась всё хуже.

«Это должно было быть проще, чем штурмовать позиции Хайсерка…» - хотел стукнуть себя по лицу за такие мысли Эмрид.

Даже покорение территории демонов для ЛТФ было крайне затруднительным. Если думать о ситуации в целом, наверняка некоторые отряды были уже уничтожены. На этой территории поражает количество демонов на один квадратный метр, ибо в течение короткого промежутка времени солдаты столкнулись с не менее чем 100 монстрами. Чаще всего то были орки, кобольды, гоблины и даже огры, ящеры, ламии и другие демоны В класса.

«Самый короткий путь лежит по прямой, где обитает птица бездны».

Искатель приключений, ведущий путь, окликнул Эмрида, который смотрел карту:

«Почему тут так много монстров А ранга, где наше прикрытие?»

Для борьбы с подобными существами требуется целый взвод, но даже это не гарантирует победу над ними.

«Либо нам придётся идти через зону демонов-насекомых».

«Каких ты имеешь в виду?»

«Пауки и муравьи-монстры класса B. Есть и черви, но в меньшем количестве. А если не повезёт, то можно встретить гигантских сороконожек. Если вы умеете пользоваться огнём, то сможете от них избавиться».

Искатель приключений замолк и посмотрел на бочки в повозке.

«Груз есть груз. Огонь строго запрещён».

Содержимое - легковоспламеняющаяся и летучая чёрная вода Федерации. Если она загорится, то сможет отрезать путь отступления из леса Территории демонов. Для Эмрида этот приказ был просто невыносим.

«Идите по тому маршруту. С ними легче справиться, чем с птицами бездны».

Насекомоядные демоны более многочисленны, но менее опасны. Имеется больше способов противостоять именно им, чем тем существам, что летают над головой и опускаются на землю только тогда, когда атакуют.

Как раз в тот момент, когда Эмрид выбирал курс, из задней части колонны донёсся гневный крик:

«ГИГАНТСКИЙ УПЫРЬ!!!»

Эмрид увидел существо, не сумевшее стать высшим видом, таким как лич, - гниющего гиганта, обладавшего способностью к регенерации и разросшегося до размеров циклопа.

«Вперёд! Раздавите его!» - быстро принял решение Эмрид.

Первым делом он попытался найти способ оторваться от врага, но просто так оставить его он не мог, поскольку тот был неприятным противником, который бесконечно преследовал бы свою жертву, чтобы полакомиться ею. Кроме того, к ним ещё не присоединилась установочная группа, и их нельзя было оставлять в стороне.

«Я прикрою вас. Если он перестанет двигаться, мы сможем прикончить его с помощью магии ветра», - сказал Эмрид одному из авантюристов, шедшему впереди.

Хвостовой отряд уже начал сражаться, и прямо на глазах у Эмрида один из солдат был раздавлен в захвате раздувшихся рук монстра, а у другого верхняя часть тела была оторвана вместе с броней.

«Ты жрёшь моих людей!»

Несколько копий и множество стрел пронзили верхнюю часть тела упыря, но это не было эффективно против нежити. Раны существа регенерировали с жутким звуком.

«Скушай это, ублюдок!»

Эмрид коснулся земли: «Треск земли».

Через несколько секунд почва начала трескаться и вздыматься. Слои гниющей кожи чудовища обвисли, а обе ноги, забрызганные жидкостью, начали вязнуть в слое грязи. Раздувшийся упырь попытался выползти вверх. Эмрид остановил своих людей от попытки порубить его.

«Уйдите с дороги».

Рыжеволосый искатель приключений, который был на год младше Эмрида, пустил в ход магию. Порыв ветра пронёсся по лесу, в котором редко бушевала стихия такой силы.

Лезвие ветра снесло голову упырю, а на его теле остались порезы от бесчисленных атак.

«Отойдите, он всё ещё движется!»

Гигантский монстр, лишившийся головы и размахивающий огромными руками, постепенно замедлился и вскоре застыл.

Содержимое его тела вытекло наружу, и отвратительная вонь кипящих нечистот достигла носа Эмрида.

«Я даже не представляю, сколько нужно жрать, чтобы так раздуться».

«Он доставляет неудобства даже после того, как дважды умер».

Оказывая первую помощь раненым, Эмрид оценил ущерб:

«Убитых двое, раненный один. Учитывая, что мы ликвидировали монстра В класса, ущерб минимальный».

«Ты сказала, тебя зовут Лития. Спасибо за помощь».

«Рада, что смогла выручить вас. Это всё ради Миарда».

В глазах рыжеволосой девушки мелькнула ненависть. Эмрид подумал, что, скорее всего, это ненависть направлена против Империи Хайсерк.

Он слышал, что искателей приключений нанимали за непомерные деньги, но некоторые присоединялись и по личным причинам.

Тем не менее, Эмрид был рад иметь такую полезную фигуру под рукой.

«Рассчитываю на тебя и дальше».

В то же время его волновал другой вопрос. Что будет после того, как они сожгут Территорию демонов, где даже внешние окраины были переполнены чудовищами В класса? Разум говорил ему, что нужно остановиться, но как военный, он не мог не выполнять приказ.

***

В деревне, которая была под контролем Империи, витало чувство застоя. Йогим, один из крестьян, беспокоился о будущем поселения. Молодёжь была мобилизована для участия в битве при Айденберге, и только один человек вернулся после поражения.

Ходили слухи, что, если они выживут, их освободят через несколько лет, но Йогим не испытывал оптимизма. Людей для обработки полей не хватало, а если посевы не засохли, то были затоптаны проходящими тут армиями Миарда и Хайсерка. Среди них даже старики и маленькие дети утопали в грязи и собственном поту.

А один из жителей, перевозивший грузы, рассказал, что на границе продолжаются бои между пятью странами.

Йогим собирал упавшие в лесу ветки и складывал их в корзины.

«Если бы я мог использовать хоть немного магии, моя жизнь стала бы гораздо легче».

«Что это?»

В лесу вдруг стало светло. По ветру разнёсся запах гари. Йогим почесал голову и сказал:

«Это или пожар, или что похуже…»

Армия Миарда уже была уничтожена, и тушить пожары приходилось силами одних лишь жителей. Йогим обязательно должен был стать одним из них, поэтому он пошёл в деревню, постепенно ускоряясь.

Йогим был обычным человеком, но у него было одно странное умение. В обычное время оно бесполезно, но, когда он оказывается на перекрёстке между жизнью и смертью, интуиция даёт ему подсказки. Она помогла Йогиму выжить, когда в лесу его преследовали рогатые гризли, и когда он сражался с хайсерками, будучи солдатом Старого Каноа. Эту способность унаследовал и его сын, Мойс, который был единственным из солдат Миарда, сумевшим сбежать домой.

Он пробрался через центр деревни к своему жилищу на окраине. Там его жена Дебора и сын Мойс резали картошку и готовили еду.

«УХОДИМ ОТСЮДА!!!»

Голос Йогима оказался неожиданно громким даже для него самого.

«Солдаты Хайсерка?»

Взгляд жены Йогима стал острым: она подумала, что воины пришли за его сыном.

«Нет, из леса идёт беда. Интуиция подсказывает, что нас разорвут на куски!»

Йогима можно было принять сумасшедшего, но Дебора без лишних вопросов сказала:

«Мойс, прицепляй заднюю часть повозки к лошади и грузи только еду и оружие».

«Мама?»

«Не заставляй меня повторять, дурак».

Мойс на мгновение застыл на месте и тут же побежал в заднюю часть дома.

«Я знаю, что у тебя есть навык интуиции, но что случилось?»

«Помнишь, как давным-давно на нас напала орда людоедов?»

«О, тогда тот миардский солдат погиб».

«Это было похоже на детскую шалость по сравнению с нынешней опасностью».

Уши Йогима уловили крики.

«Они идут!»

Вопли доносились со всех концов деревни, люди выбегали на улицу.

Из леса показались волны. И то не метафора Йогима или чего-то ещё, а демоны, которые понеслись, как мутный поток.

«Вспышка, какая-то страна сделала это!»

Более десяти серебряных волков с огромной скоростью передвижения устремились к Йогиму. Он не испытывал неприязни к собакам, но таких зверей ненавидел.

Мускулистое, костлявое тело крестьянина показалось им аппетитным, и они открыли пасти, разбрызгивая слюну.

Прежде чем существа достигли Йогима, серебряному волку размозжили морду рукой.

«Эй, что вы делаете с моим мужем?!»

Жена Йогима прыгнула на зверей, кроша им головы. Схватки Йогима и его супруги были смертельно опасны даже с простыми кулаками. Во всяком случае, он всегда оставался с синяками. А прямой удар уничтожил бы его.

Йогим раздвинул колючую изгородь и посмотрел на приближающегося серебряного волка. С ним было легче справиться, чем с его женой Деборой, бывшей искательницей приключений, имеющей навыки.

Йогим предсказал действия волка и вставил забор в ротовую полость зверя, когда тот прыгнул на него. После этого волк сам подписал себе смертный приговор. Крестьянин хотел похвалить его за то, что он умный пёс. Но в этот момент уже другая «дружелюбная» собака прыгнула, целясь ему в горло.

Йогим поприветствовал волка объятиями. Он обхватывает горло зверя и перебрасывает через себя. Без своего умения интуиции Йогим, некогда искатель приключений, был бы всего лишь обычным человеком.

«Да сколько можно? Я займусь ими. Уже… слишком поздно».

Печальный взгляд Деборы устремился за пределы деревни и увидел, как на них шло гигантское чудовище.

«А существует ли вообще червь-титан?»

Группа крестьян попыталась отбиться с помощью сельхоз оружий, но всех раздавило насмерть. Несмотря на усилия Йогима и Деборы, было уже слишком поздно спасать деревню.

«Надо уносить ноги. Мы не сможем помочь остальным. Оставим это на попечение Хайсерка».

Йогим покинул деревню, превратившуюся в вопящий ад, вместе со своей семьей. Из 478 жителей деревни в живых остались только три человека и лошадь.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 46

Военное командование Феррийского фронта в Сараево находилось в смятённом состоянии.

«Силы обороны города Яйнен отступили, число демонов превышает 40 000, жертвы среди мирного населения многочисленны».

«Города Гантрия и Мерибург пали, и, согласно последнему сообщению, в оба населённых пункта вторглось более 90 000 монстров».

«Мне сказали, что стадо демонов также напало на Лириян. Численность неизвестна, но они сравняли лес с землёй и не собираются останавливаться».

«Всё, что приходит сейчас, - только плохие новости и крики через магические устройства».

«Сэр, это…» - серьёзно обратился к Герхарду один из штабных генералов.

«Да, это вспышка».

Отвратительное явление, которое возникает, когда Территория демонов уничтожается быстрее определённого уровня, и монстры начинают бешено метаться, превращая окрестности в пепел. Герхард видел это на своей родине, которая находилась тогда в процессе расширения.

В то время даже небольшая территория демонов уничтожала соседние страны, что приводило к гибели 100 000 человек. Солдаты Хайсерка тогда несли большие потери, чтобы перекрыть границу. Но в этот раз вспышка случилась на самой огромной территории демонов. До них только дошло сообщений о 130 000 чудовищах. А вести счёт уничтоженных городов и деревень уже было бессмысленно.

«Альянс… Вот идиоты. Да, они не проиграют, но и победителей не будет», - Герхард замолчал и погрузился в раздумья.

Решающая битва в поле в принципе невозможна. В этом случае удастся лишь убить большое количество противника, но не более.

«Мы откажемся от Миарда и встретимся с нашими войсками в Старом Каноа».

«Мы бросаем Миард?!» - указания Герхарда были с тревогой встречены генеральным штабом.

«При необходимости мы оставим даже Каноа. Главное – это защита нашей Родины».

Даже защитить Родину будет сложно, но Герхард не сказал это вслух.

«А как насчёт населения… Миарда?..»

«Спасутся только те, кто сможет последовать за нами в Каноа. Другие - на территорию Сельты и Ферриуса».

Главный принцип вспышки - вытеснение демонов из своей территории. Их истребление было бы возможно, если бы были мобилизованы основные силы трёх держав, а ресурсов ни Герхарда, ни всего Хайсерка явно не хватит.

В командном центре воцарилась тишина, словно время остановилось. Подчинённые Герхарда, к которым только пришло ощущение реальности, напряглись. Жалкое зрелище. Даже генеральный штаб, мозг престижной Имперской армии Хайсерка, повёл себя также. А ведь они должны работать лучше всех и мозгом, и телом в любое время. Даже когда Империя на гране гибели…

Герхард посмотрел в другой конец комнаты и сказал:

«ЗА РАБОТУ! ОТ КАЖДОГО НАШЕГО ШАГА ЗАВИСИТ, ВЫЖИВЕТ ИМПЕРИЯ ИЛИ НЕТ!»

И генералы, и офицеры пришли в движение. Инструкции потекли от батальона к роте, от роты к взводу, от взвода к отряду, вся военная машина пришла в движение одновременно. Война пяти наций подошла к концу, и началась война человечества против демонов.

***

Операция прошла успешно. Имперская армия Хайсерка, не выдержав натиска демонов, оставила крепость Сараево и начала отступать. Операция прошла слишком успешно. Роте Эмрида повезло - она сумела отступить к основному лагерю.

Из 6 000 человек добралось только 2 800, а уйти смогло ещё меньше. Результаты операции были незамедлительными. Миард наводнили демоны, захлестнув не только солдат Хайсерка. Это было ужасное зрелище. Но Эмрид не был сторонним наблюдателем.

Из Сараевской крепости шли сбившиеся с пути жители Миарда и преследовавшие их монстры. Вспышка была направлена на Сараевскую крепость, но донесение отряда, который вел наблюдение за Территорией демонов, пронеслось дрожью по всему союзу четырёх стран. Стало известно, что чудовища прорвались через объятый пламенем лес в Королевство Ферриус.

Был отдан приказ не защищать Королевство, а отступать, что и так удавалось с трудом. Это произошло потому, что подгоняемые демонами жители Ферриуса и Миарда бросились на позиции Альянса. Когда вторая и третья волны были отбиты, отчасти благодаря умениям и магии одних из трёх героев, кто-то заметил, что частота и масштаб волн демонов, несущихся к ним, возрастают.

Пятая волна разбила союзные войска, и каждая из армий стала отступать к себе на родину. Даже солдаты Ферриуса начали бежать из своей собственной страны.

С перегруженных кораблей падали воины и люди, а оставшиеся на земле прыгали вслед за суднами в озеро. Людей, что цеплялись за корабли, калечили и убивали, чтобы они больше не перегружали единственный транспорт. На берегу создалась ужасная давка, в которой погибало население.

Эмрид в такой ситуации желал только того, чтобы его людей не постигла такая участь. Он решил последовать за Рыцарями Рихарда и отправиться по сухопутному пути через Крайст.

«Игнорируйте тыл, уделяйте внимание только поддержанию фронта и флангов, иначе вы все погибнете».

Силы Эмрида раздулись до размеров батальона за счёт разбитых солдат Ферриуса и отклонившихся воинов из других стран. Все командиры оказались потеряны.

«За нами идут люди…» - сказала шедшая впереди авантюрист Лития.

Эмрид видел, что сердце девушки разрывается от осознания того, что она натворила.

«Те, кто не сможет выдержать скорость, погибнут. Тебя это шокирует? Но это реальность! Мне, как одному из исполнителей, не следовало бы говорить об этом, но мы не должны были позволять демонам вмешиваться в войны людей».

Если бы это услышали его командиры, Эмрида бы наказали, но все высшие чины погибли или сбежали на кораблях.

«Я… я...»

Эмрид не хотел заниматься лечением психического здоровья подростка, но от её огневой мощи многое зависело.

«Если у тебя есть время для беспокойства, спаси хотя бы одного человека. Вини себя после того, как сможешь выжить. Стань монахиней и проводи остаток жизни в покаяниях. А сейчас ты авантюрист, твоя задача – спасать жизни людей от демонов. Нельзя просто умереть, борись за каждую секунду жизни, за каждое мгновение».

Девушка ничего не ответила и побежала к передней части группы. Эмрид повернулся к другому авантюристу.

«А ты, Лефт?»

«Я знал, что среди людей будут жертвы. Но не ожидал, что это распространится так далеко».

«Тогда почему присоединился к нам? Тебе нравится сражаться?»

«Я не люблю об этом говорить, но нет, не нравится. Мне нравится… Лития. Я просто хотел поддержать девушку, в которую влюбился».

Эмрид не мог закрыть свой раскрытый от шока рот. Этот парень признался, что отправился на смерть ради любимого человека.

«Ты идиот».

«Я знаю об этом».

Впервые за время их коротких отношений Эмрид смеялся вместе с темнокожим мужчиной.

«Иди и поддержи её».

Лефт последовал за девушкой.

Эмриду пришлось разыграть подобный фарс в этой смертельной ловушке. Девушка на грани краха и авантюрист с южными корнями смешили его. Тем не менее, в его почти пробитой голове осталось немного свободного места для важных мыслей.

«Отряд Фалька, притормозите демонов в тылу. Будьте осторожны».

«Вы можете поддержать авангардную группу, если хотите».

«Я слышал, что двое из лучших авантюристов собираются сражаться до последней капли крови, интересно».

«Ха, если это так…»

Эмрид не собирался спасать всех, да и не мог, но он решил рискнуть и увеличить число тех, кто может остаться в живых.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 47

Капитан десятников Феррийской армии, Джустиниан, погрузился в раздумья во время связывания досок грубыми верёвками.

Среди множества сильных северных стран Королевство Ферриус с Герцогством Миард должны были стать самыми могущественными. Однако эта мечта была похоронена в битве при Айденберге вместе со многими генералами, в том числе главнокомандующим - младшим братом короля Уинстона Ферриуса.

Затем был создан Альянс против Хайсерка, но и тот потерпел сокрушительное поражение у крепости Сараево. Вдобавок к этому в самой большой территории демонов произошла вспышка, последствия которой дошли и до Ферриуса.

На королевский замок напало более 100 000 монстров, и его падение становилось лишь вопросом времени. Джустиниан же был членом Королевской гвардии, которая обеспечивала безопасность территории здания. Он понимал, что развязка ситуации близка.

Повторялись только приказы обороняться до смерти, а должных распоряжений не поступало. Король, чей боевой дух должен был распространяться на других, даже не появлялся на глазах у своих подданых после произошедшей давки. Джустиниана распирали противоречия, но меры по спасению были уже предприняты.

Города часто строят у рек. Королевская столица - не исключение. Огромный канал, по которому могут плавать большие корабли, соединяет город с озером Сельта, поэтому избежать использования водоёма было невозможно. Проблема в том, что все речные суда для перевозок покинули порт, а в городе не осталось ни барж, ни рыбацких лодок. Джустиниан выбрал один из скрытых связанных кораблей, известных только членам Королевской гвардии.

Он был доверху набит продуктами и вмещал более 30 человек. На причале, замаскированном под пристань и рыбацкую хижину, находился эскорт, но Джустиниан распорядился, чтобы они стали частью беженцев, а тем, кто не хотел покидать свои земли, предоставил выбор: бежать вместе или умереть. К счастью для Джустиниана, никто не замешкался.

«Простите, я заставил вас ждать!»

В хижину, запыхавшись, вбежал один из его людей. Он должен был уехать, чтобы забрать жену, двоих детей и родителей из дома, но Джустиниан понял, что кого-то не хватает.

«Где твои родители?»

«Оборотни…»

«Мне очень жаль. Они были уже в городе».

«Мы опоздали с эвакуацией. Городские стены были полностью разрушены, и демоны вырывали двери домов».

Уже сейчас рёв чудовищ смешивался с воплями горожан, шум всё ближе подбирался к хижине.

На причале собрались солдаты, их семьи и соседи. Поскольку они не могли протиснуться и забраться на корабль, то разбирали доски с пирсов и заброшенных домов, чтобы построить временные баржи. Несмотря на опасения по поводу прочности, Джустиниану пришлось поторопиться, чтобы вывести их из порта.

Дело не только в демонах. Люди в чрезвычайных ситуациях готовы на всё, чтобы спастись. Это касается даже его, который был глубоко верен короне.

«Я поплыву на барже. Мы выйдем через минуту».

Это была плохо сделанная баржа, но она всё-таки всплыла на поверхность, приняв грузы и людей. Связная баржа сбросила маскировку и прыгнула в канал.

Другую, с привязанным канатом, отбуксировали подальше от суши. Через несколько минут связное судно оказалось на виду у горожан.

«Там корабль… Это корабль!»

«Эй, спасите нас!»

«Подождите, пожалуйста!»

«Возьмите моего ребёнка!»

Другой берег реки был заполнен людьми, ищущими помощи. Их численность была в несколько раз больше вместимости барж. Нетрудно представить, что произойдёт, если Джустиниан и солдаты сейчас остановятся. Все отвернулись, не в силах говорить.

«…Держать курс на озеро Сельта».

Приказ был чётким. Никто не был виноват. Именно Джустиниан подал идею бежать, бросив граждан, которых он обязан был защищать до конца.

На крики сбежались монстры, обрадовавшись такому скоплению добычи. Рыдания, крики, восклицания, люди пытались переплыть канал, но их сил не хватало. Через несколько минут берег резко затих. Джустиниан не мог понять, из-за чего не было слышно криков. Слишком большое расстояние, или всех людей уже перебили?

***

«ДЕРЖИТЕ! ОНИ ПРОРЫВАЮТСЯ!»

«УО-О-О-О-О-О-О-О!!!»

Звук скрежета и стука эхом раздавался по комнате. Глядя на собравшихся для защиты людей, Король Ферриуса не мог полностью осознать реальность. Но его разум всё ещё анализировал ситуацию. Ему доводилось слышать об опасностях территории демонов непосредственно из театральных постановок и от живых свидетелей. Он внимательно читал книги по истории некогда разрушенных стран.

И всё же Барристан недооценил разгул демонов и в порыве ненависти к Империи Хайсерк, убившей его брата, теперь разрушает собственную страну.

Он был второсортным главой, если не третьесортным, и история увековечит его как глупого короля, который поставил личные обиды превыше собственной страны.

И тут он понял. Даже если подобное случится, это будет не в книгах по истории Ферриуса, а в летописях других стран.

«Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ СЪЕДЕННЫМ ДЕМОНАМИ, Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ СЪЕДЕННЫМ ДЕМОНАМИ!»

Крупный мужчина в смятении закрыл уши, а маленькая девочка, не старше десяти лет, хрипло плакала у него на плече.

«Может, я просто не осознавал, что находится за цифрами в сводках о потерях?»

Он всегда оставлял военную работу своему младшему брату, а в тех редких случаях, когда ему доводилось участвовать в сражениях, лишь наблюдал за боем издалека из главного лагеря. Он вообще не годился на роль короля. Если бы его брат родился первым, судьба страны стала бы иной.

Младенец плакал по матери вместе с тяжелораненным солдатом. Это был конец страны, разрушенной демонами, а не людьми.

«БОЖЕ МОЙ, ДВЕРЬ ЛОМАЕТСЯ, ОНИ ЕЁ ЛОМАЮТ!!!»

«КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ!»

Дверь прогнулась и разлетелась.

«ЗА ФЕРРИУС, УРА-А-А-А-А!!!»

Немногочисленные королевские гвардейцы прыгнули в море чудовищ и изо всех сил замахали мечами, но смогли задержать нашествие лишь на несколько мгновений.

В комнату хлынули демоны с распахнутыми пастями и острыми когтями.

«ПОМОГИТЕ!»

«ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕТ, НЕТ, НЕТ!»

Конечности отрываются, туловища перегрызаются, а картины из любимого с детства фольклора сходят на нет. Да, резня происходит и на поле боя, однако подобного тщательного истребления, в том числе женщин и детей, никогда в Ферриусе не происходило.

Демоны не должны были вмешиваться в войны людей. Над королём нависла тень, на лице читалось раскаяние. От фигуры исходило тепло и был слышен сырой запах. Барристан узнал в упыре королевского гвардейца, который погиб в бою.

«Ох, о-о-о-о-о, ко-оро-о-оль… О-о-о-о…»

«Демонизировался за столь короткое время. Значит, это уже не Королевство Ферриус, а новая территория демонов».

У Короля не осталось сил даже вытащить меч на поясе. А единственными, кто его окружал, были бывшие королевские гвардейцы, превратившиеся в демонов.

«Я слышал о скелетах, которые остаются верными даже при смерти, но упырь передо мной явно не из этой категории. Оно и ясно, если даже глава государства насмехается над своей же глупостью».

Плевок, смешанный с кровью и рвотой, упал на его лицо.

«Я БУДУ ЖДАТЬ ТЕБЯ ПЕРВОЙ, ИМПЕРИЯ ХАЙСЕ-Е-ЕРК!!!»

Перед пастью демона он решил выкрикнуть не свою семью или страну, а проклятие. Когда Король начал думать о том, какой он гнилой человек, его зрение потемнело от невыносимой боли.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 48

Уольму было приказано вместе с Аяне и Майей отступить к старому замку на границе с Миардом.

Солдат думал, что у Хайсерка было ещё время сформировать оборонительную линию, но вскоре понял, что ошибся.

Хотя основной поток демонов ещё не достиг города, на улицах уже гуляла смерть. По обочинам дорог валялись тела миардцев, вероятно беженцев, а также трупы демонов, которые были уничтожены предшествующими пехотными подразделениями.

«Так много трупов и так много демонов».

Майя, выглядывавшая из задней части повозки, сказала с лёгкой дрожью в голосе: «Господин Уольм, что происходит?»

Аяне засуетилась в ожидании ответа. Уольм рассуждал, стоит ли говорить что-либо девушке. Она хоть и эскорт, но тоже военнопленная. Самое главное - помнить, что нельзя давать им любую информацию, какую они захотят.

Всё же из-за особенностей миссии сопровождения необходимо сообщить об угрозе.

«Я не поддамся её взгляду», - сказал себе Уольм.

«Слышал, что Альянс сжёг территорию демонов. Империя оставила крепость Сараево и собирает силы в Старом Каноа, чтобы остановить монстров».

Глаза Аяне расширились, а рот слегка дёрнулся, в попытках что-то произнести.

«Вы хотите сказать, что эта трагедия произошла по вине Альянса? По вине Крайста?»

Всё тело Аяне ослабло от недоверия. Девушка была настороже и измучена с тех пор, как на неё напали убийцы. Майя, которая до сих пор держала рот на замке, положила руку на плечо напарницы.

Пока Уольм подыскивал слова, сопровождающий их всадник крикнул:

«Демоны! Гоблинские всадники!»

«Должно быть, перед нами целый взвод!»

Уольм мгновенно вылез, поставив ногу на край повозки.

«Мориц».

«Я к вашим услугам».

Привратник выпрыгнул из повозки и проводил взглядом кавалериста.  Когда Уольм впервые повстречал его, тот был молодым солдатом и в последствии очень хорошим другом.

Гоблины используют волков вместо лошадей – это тоже демоны, которые имеют более развитую мускулатуру и интеллект. Несмотря на свою примитивность, эти монстры делают из плюща жгуты и доспехи, которые прикрепляют к своим зверям. В отличие от высокой лошади, гоблин на волке держится очень низко, из-за чего развивает очень быструю скорость.

«А они быстрые», - честно сказал Уольм.

Уольм стал извлекать магическую силу, чтобы активировать дьявольский огонь и направить его вдоль тропы. В одно мгновение голубые языки пламени заплясали на твёрдом камне дороги, превратив её в раскалённую добела землю.

Охрана Хайсерка стала вокруг повозок, но демонических всадников было гораздо больше.

Первые десять гоблинов, или около того, оказались опутанными синим пламенем и сгорели, издавая крики. Тем не менее оставшиеся разделились на две группы и устремились дальше к Уольму.

«Четыре трупа».

Уольм делает второй выстрел, но сжигает лишь трёх.

Через тонкое пятно голубого пламени на него прыгнул всадник. Алебарда снизу рассекает серебряного волка и нижнюю челюсть гоблина.

Их тела падают, а Уольм уже переключает своё внимание на оставшихся двух.

Он формирует стену пламени в направлении второго всадника. Гоблин, прыгнувший в неё, был сожжён окружающим его дьявольским огнём и начал кататься по земле от боли. Волк тоже забился конечностями и вот-вот должен был умереть.

Третьему всаднику удаётся проскочить в щель, но его зверь получает удар в горло наконечником алебарды, которую Уольм держал у пояса.

Гоблин прыгает и пытается ударить шипастым длинным мечом привратника. Тот поворачивает запястье и парирует удар наручием.

Длинный меч изгибается в неожиданном направлении, и, прежде чем гоблин успевает нанести второй удар, Уольм наносит ему удар в бок.

Монстр упал на землю, его тело скручивается и переворачивается, но он всё ещё пытается подняться. Уольм поднял алебарду и обрушил её на гоблина.

«Г-кх».

Череп монстра разлетелся на куски вместе с содержимым.

Уольм стал осматривать окрестности.

«Арьергарда нет».

Всадники, переключавшие свой прицел с повозок на повозки, вместе с серебряными волками погружались в лужи крови под удары коротких копий и боевых молотов охранников.

«Даже гоблины стали такими проворными?» - не смог скрыть своего удивления Уольм.

«Мне следовало научиться ездить на лошади».

Уольм овладел всеми навыками пехотинца, но в кавалерии он был новичком, так как у них не было достаточного количества лошадей.

Находясь внутри повозок, трудно понять, что происходит снаружи. Если же быть снаружи, то трудно уследить за тем, кого сопровождаешь. Кроме охраны единственными солдатами в повозках были Уольм и Мориц.

«Вы проделали хорошую работу. Это и есть знаменитый дьявольский огонь?» - подбежал к Уольму один из стражников, пока тот задумался.

«Спасибо, не знал, что он известен. Кстати, это не они напали на беженцев?»

«На некоторых да, но на других телах обнаружены раны, не похожие на следы от гоблинов».

«На туловище трупа видны большие укусы».

«Вы знаете, кто это мог быть?»

«Нет, не знаю. Но судя по следам на трупах, я бы сказал, что это довольно крупный демон, класса В или выше, без сомнения».

Большие чудовища с быстрыми конечностями. Повозкам может быть нанесён смертельный урон, если они попадут в засаду высокоранговых демонов, которых, в отличие от гоблинов, невозможно идентифицировать.

«Спасибо за информацию».

«Нет, для меня большая честь быть полезным».

Получив информацию о крупных демонах, Уольм решил, как следует поступить.

«Я тоже буду на крыше. Это будет тяжёлая работа, но можете проследить за военнопленными?»

«Поручите это мне», - постучал по доспехам кавалерист.

Уольм повернулся к повозке.

«Мориц».

«О, лорд Уольм, вы в безопасности».

«Я буду на крыше. Есть вероятность, что нас ждёт большой демон».

«Понял. Я позабочусь о пленных. Они будут в надёжных руках».

У Морица хватит ума продумать план заранее. Он гибко реагирует даже в чрезвычайных ситуациях. Уольм перевёл взгляд со своих людей на «груз» в повозке. Его взгляд ненадолго пересекается с Аяне. Она была бледна от волнения и страха, а её глаза дрожали.

Только человек с сильным чувством справедливости, её любовник или друг детства, мог бы обнять её и сказать, что всё будет хорошо. Это было не только неуместно для Уольма, но и недостойно. Всё, что он мог делать, — это просто констатировать факты.

«Не волнуйтесь. Мы избавились от них».

Он старался больше не обманывать, потому что уже лгал ей.

Испуганные глаза Аяне немного успокоились.

Не дожидаясь ответа, Уольм забрался на крышу.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 49. БЕГЛЫЙ ДРАКОН

Пейзаж усеивали растерзанные трупы и обглоданный скот. Перевёрнутые повозки преграждали дорогу, и их приходилось убирать.

Посреди всего этого Уольм обратил внимание на лежащую кучу трупов. Это были солдаты Хайсерка - подразделение, которое занималось зачисткой демонов.

Многочисленные виды гоблинов и волков вымерли, поэтому ни гоблины, ни волки не могли уничтожить взвод.

Уольм коснулся пальцами растёкшейся по земле крови.

«Кровь не засохла».

Это не единственный след. Повсюду были такие же отпечатки.

«Три когтя спереди, один сзади. Что это за демон?»

У Уольма был опыт победы над монстрами, но только над демонами класса E и D, которые были некрупными.

«Не могу понять…»

Перевернувшаяся тележка была раздавлена с двух сторон, оставив после себя неприятный запах и останки, вероятно, человеческие. От туловищ не осталось и следа, не говоря уже о конечностях. Даже трупы, сожранные орками и волками, имели признаки человеческих тел.

Погибших переносили с дороги на обочину. Многие лишились конечностей, верхних и нижних частей тела. Уольм заметил, что гражданские были гораздо легче, чем военные, которых он привык таскать.

Один из кавалеристов бросил обрубленные конечности и направился в лес. Вероятно, он предпочёл не тащить их с собой, а действовать эффективно. Кавалеристы не делали ничего плохого, просто их ценности отличались от моральных устоев Уольма. Сколько бы он ни убивал, он не мог заставить себя в конце плохо обращаться с трупами без цели. И всё же, если ему прикажут, он вывесит их на деревья и даже проткнёт копьём, если выгода превысит мучающие его угрызения совести.

Уольм привязал веревку к обломкам повозки и оттащил их на обочину. У него не было ни лебедки, ни шкива, так что он мог полагаться только на человеческую силу.

Закончив буксировку, Уольм добрался до леса. Деревья неожиданно покачнулись. Привратник поднял голову и увидел, что кавалерист летит по воздуху с глухим хлопающим звуком. Из него в пустоту брызнули кишки и свежая кровь.

«Нападение!» - в унисон закричали кавалеристы.

Оказалось, что чудовище, убившее солдат и лошадей, было хвостом гигантского демона.

«Это беглый дракон!»

Этот вид относится к классу А. Монстр распахнул огромную пасть, занимавшую треть всей его длины, которая, должно быть, превышала семь метров, и с воем взвился в небо. У Уольма затрепетали барабанные перепонки, и он судорожно улыбнулся.

«Так это и есть дракон!»

Его чешуя была выпачкана мхом, плотью и кровью. Конечности длинные и толстые, как у огромных деревьев, а формой демон напоминал рептилию, но был слишком уродлив для неё.

«Не останавливайтесь, продолжайте двигаться!»

Кавалеристы начали движение в унисон. Уольм попытался обойти их с фланга и подойти к демону, но тут тварь утихла.

Скорость была запредельной. Она поймала кавалериста своей огромной пастью, перекувыркнулась через деревья и скрылась в лесу.

«Мэя съели!»

«Проклятье, он слишком быстр!»

Снова послышался отдалённый грохот земли. Не обращая внимания на расход магической силы, Уольм выстрелил со всей силой дьявольским огнём.

Подул горячий ветер, и синее пламя взметнулось до высоты деревьев, превратив лес в море огня. Вдруг из пекла с криком выпрыгнула огромная тень. Её ужасающая скорость была остановлена огнём Уольма, и хотя все тело дракона полыхало, он припала конечностями к земле и продолжал вилять огромным хвостом.

«Не бойтесь! Продолжайте атаковать!»

Кавалеристы пытались отбиться с помощью магии и навыков, но не смогли пробить твёрдую, толстую внешнюю чешую. Беглый дракон, отказавшийся от нападения, чтобы использовать свои огромные размеры и скорость, оставался на месте и пытался смять любого солдата, которого видел, горя под магией привратника.

Если Уольм будет поддерживать огонь, могут сгореть солдаты, а жёсткая чешуя, характерная для всех видов драконов, не даёт нанести видимого демону урона.

«Придётся это сделать».

Уольм, прикинув время, взял алебарду в крайнее верхнее положение и использовал магию ветра.

«Взрыв».

Ускорившись, он нанёс мощный удар в живот дракона, но лезвие остановилось на полпути, а рука Уольма онемела, как будто в неё врезался металлический столб.

«Ауч!»

Дракон крутанулся на месте и попытался перемолоть низкорослого человечка в порошок. Челюсть огромного монстра начала смыкаться над Уольмом, который отступил в сторону. Но тут привратник пригнулся, поскользнувшись, из-за чего огромное тело пронеслось прямо над ним и врезалось в дерево, снеся его с корнем. Облившись изрядной долей холодного пота, Уольм поспешил скрыться и мгновенно выпустил дьявольский огонь.

Синее пламя охватило дракона. Трава и деревья вокруг нагрелись и вспыхнули, но это привело лишь к обесцвечиванию некоторых чешуек.

«ГИ-И-ИХ-Х-ХА-А-А!!!»

Дракон, разъярённый немногочисленными ожогами, похоже, не обратил внимания на кавалерию и со всей силы бросился на Уольма.

На привратника посыпались комья земли. Он побежал, уворачиваясь от атак дракона, понемногу ускоряясь с помощью магии ветра.

«Один удар и я труп», - в мозгу Уольма продолжал звенеть ярко-красный сигнал тревоги. Его сердце билось каждый раз всё сильнее от ударов дракона впустую. Он чувствовал сильное давление ветра от каждого подобного движения демона.

Похоже, дракону не очень понравилось, что Уольм продолжал распространять синий огонь, спасаясь бегством. Каждый раз, когда магия попадала прямо в монстра, он выл, выдыхая вместе с воем зловонное дыхание.

«Этот рёв, от которого даже голова болит, лишает вас концентрации».

Уольм продолжал стрелять прямой наводкой. Чешуя по всему телу дракона продолжала обесцвечиваться, но сжечь её было невозможно. На близком расстоянии с максимальной огневой мощью демон демонстрировал невероятную выносливость против дьявольского огня, способного расплавить даже железо.

Гигантское ящероподобное существо никак не отходило, хотя и пыталось убраться с дороги.

«Гх-х-х-х...»

Рука Уольма, соприкоснувшись с телом дракона, отлетела в сторону, как будто её собирались оторвать. Привратник должен был быть готов к этому, но его плечо чуть не вывихнулось от удара. Времени на то, чтобы защитить конечность, не было. Ящерица успела среагировать на его выпад.

Каждый удар — это тонкое движение, а Уольм перемещается по земле, как танцующий маньяк. Он мобилизует все шесть чувств и даже интуицию, дрожа как лист от любого дуновения ветра.

Но это всего лишь лист, и, если зацепить его за сердцевину, он рассыплется. Нынешняя ситуация вела привратника прямо к его медленной смерти.

«ДАВАЙТЕ!!!»

Желание Уольма внезапно исполнилось. Пользователи магии в кавалерии, на которых не обращали внимания, связали одну из задних ног ящерицы ледяным столбом, а одну из передних - земляным валом.

Магия была слишком слабой, чтобы удержать огромное тело в плену, но её хватило, чтобы на мгновение остановить движение демона. Один из кавалеристов метнул короткое копьё навыком «Сильное плечо», попав дракону в глаз.

Встряхнувшись, монстр отвернулся от Уольма, ища своего «благодетеля», и прыгнул к кавалеристу, чтобы отплатить тому сполна.

«Ты предпочитаешь Вердана, ублюдок?!»

Уольм выхватил меч из бедра и всадил его дракону в шрам на месте первого удара как можно глубже, и влил в оружие дьявольский огонь. Из раны потекло синее пламя.

Дракон изворачивался и пытался стряхнуть Уольма с себя, но тот вцепился в меч до последнего.

Привратник врезается в дерево, а из его лёгких вырывается весь воздух, от чего все внутренние органы начинают кричать от боли.

Но Уольм не отпустил меч. Если он не убьёт дракона сейчас, кавалерия и те, кто сидит в повозках, будут убиты. А потери понесут не только их колонна, но и следующие за ними войска.

«Гх-х-х, гх-х-х, гх-х-х, гх-х-х…»

Дракон катался по земле, чтобы скинуть с себя мелкого паразита. Доспехи скрипели и скрежетали о землю, плоть и кожа скреблась, словно земля была тёркой.

«Хватит! Да умри ты уже!»

Синее пламя разгоралось внутри дракона, сжигая его внутренние органы, а огонь, прилипший снаружи, лишал того кислорода.

Движения монстра постепенно замедлились. И внезапно гигантское тело с конвульсиями рухнуло на землю.

Рот дракона был полуоткрыт, конечности слабо шевелились, и, наконец, он перестал двигаться даже на долю дюйма. Тем не менее Уольм не остановился и продолжал вливать в меч свою магию, пока брюхо дракона не обуглилось.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 50

После битвы с демоном все деревья в округе были повалены, а на земле остались бесчисленные шрамы от когтей монстра. Аяне была поражена тем, что один демон в силах сделать такое, и что с ним смог справится один человек.

На миг после сильнейшего грохота от битвы наступила тишина и рёв дракона прекратился. Сразу после этого из повозок хлынули солдаты с носилками.

«Несите их, не дайте им умереть!»

Молниеносно в повозку к Аяне доставили с раздробленной половиной тела привратника.

«Как он может так упорно сражаться? Почему он готов жертвовать своей жизнью?»

«Мы прикончили демона, но главный хранитель Уольм серьёзно ранен. Он не отпускал дракона, пока тот не сгорел до смерти».

(*От переводчика: ненавижу в этой книге у японцев расплывчатые должности. То ли автор не придаёт этому значение, то ли я дурак.)

«Какое безрассудство, быстро снимайте одежду и доспехи!»

Мориц, который среди солдат Хисерка отличался мягким нравом, повысил тон: «Аяне, пожалуйста, исцелите его».

Девушка вздрогнула. Ведь они были военнопленными.

«Аяне осмотрит конечности, я проверю внутренние органы и голову».

Аяне кивнула, и Майя приступила к работе. Удивительно, что Уольм хоть и не двигался, но был в сознании.

«Болит?»

«Агх!.. Больно…»

«Рёбра раздроблены и сломаны. Лёгкие не пробиты, но левая рука вывихнута, плечевая кость сломана. Часть кожи тоже отсутствует».

«У-у-у… Вы же поставите меня на ноги?»

«Будет больно, но это можно исправить».

Аяне исцеляла солдат даже с более серьёзными травмами. По иронии судьбы, её навыки улучшились благодаря тому, что она находилась в такой мясорубке, где тяжелораненых приносили пачками одного за другим.

Майя использовала магию воды, чтобы удалить грязь, попавшую в рану. Несколько щебёнок и кусочков дерева глубоко въелись в тело. Аяне схватила вывихнутое плечо и тут же надавила.

Уольм даже не крикнул. Но по его широко открытым глазам и стиснутым зубам была заметна его боль.

«Сейчас ты сильнее ранен, чем когда мы лечили тебя ранее».

«А, да. В тот раз мой лагерь был взорван магией. Когда очнулся, был на грани смерти. Меня покрывали трупы товарищей…»

Аяне пожалела, что услышала эти слова. Многие солдаты Крайста праздновали тот факт, что они уничтожили ненавистного привратника. И в атаке участвовали двое друзей детства Аяне.

«…Прости».

Уольм с любопытством наклонил голову в ответ на извинения, прозвучавшие из уст целительницы.

«Почему ты извиняешься? Это война. Я убивал, сжигал, и взял вас заложники. Даже пытался убить ваших друзей. Каких-то старшеклассников…»

Аяне думала, что Уольм, устроивший против неё заговор, похитивший её и пытавшийся сжечь её подругу детства, - хладнокровный солдат безумец.

Однако теперь она поняла, что он был человеком с кровью в жилах, ничем не отличавшийся от неё. Нет, она уже давно это осознавала. Солдат, стоявший перед ней, держался на расстоянии, но даже в этом случае Аяне могла почувствовать его кратковременное беспокойство.

Уольм как-то сказал: «Антисанитария негативно скажется на вашей работе. Купаться в горячей воде нельзя, но нужно хотя бы протирать тело». Каждый вечер он старательно кипятил воду с помощью магии, которую отдавал Аяне и Майе.

Когда он узнал, что они не могут пить фруктовое вино, даже во время еды Уольм предложил им альтернативу. То же самое произошло, когда на них чуть не было совершено покушение. Он прервал лечение удручённой Аяне и поклонился генералу, который был рядом с ним.

Аяне подозревала, что только что произошедшая битва была опасной мерой по её защите. Она настороженно относилась к Уольму, считая, что его целью было завоевание её доверия, но теперь была уверена, что эта доброта исходила чисто из благих побуждений.

«Это неправда...»

Аяне, которая уже собиралась открыть рот, почувствовала себя неловко и заставила себя замолчать. Не успела она осознать причину дискомфорта, как её вернули к реальности.

«…Господин Уольм, пожалуйста, останьтесь здесь. Рана довольно болезненная. Аяне, вам тоже следует оказать ему медицинскую помощь».

«Простите меня».

Мориц, наблюдавший за процедурой, дал ей понять, что ещё будет время подумать о своих проблемах, и что сейчас лучше сосредоточиться на использовании магии.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 51

Выиграв смертельную битву с беглым драконом, отряд прибыл в старый замок Дандруг. Всего в нём было собрано около 12 000 войск.

Вокруг крепостных стен солдаты и мирные жители занимались обустройством позиции, а в одном из углов были свалены трупы демонов, появившиеся впереди основного потока. Трупов было очень много.

Помимо водяного рва, по внешнему краю крепостных стен был сооружен новый пустой ров и насыпь. В замке было трое ворот, оснащённых двойными калитками и подвесным мостом.

Внимание Уольма привлекла каменная ограда вокруг одного из них. В дополнение к ней стояла противоконная ограда, а в некоторых местах в качестве укрытий использовались даже надгробные камни. Это была тотальная мобилизация всех ресурсов и сил.

В одном из углов замка работала кухня, где раздавали еду. Там стояла длинная очередь из людей, бежавших с небольшими пожитками.

Для Уольма, много раз бывавшим на поле боя, подобное было привычным зрелищем, но в этот раз масштабы очереди оказались гораздо больше. Весь Миард покрыли демоны, и появление огромного количества беженцев стало неизбежным.

В этой крепости он чувствовал какой-то дискомфорт, хоть здесь и была серьёзная оборонительная линия, а сам замок и его солдаты, символы власти, могли заставить беженцев почувствовать себя в безопасности.

Повозки с эскортом на борту проезжают через ворота замка и направляются в крепость бывшего Лорда Миарда.

Комната в жилом помещении была построена из камня и обставлена мебелью. Здесь находилось пять стражников, включая Уольма, однако теснота не чувствовалась.

Разложив на полках хирургические инструменты, Уольм отправился в штаб. Пройдя по длинному коридору, он попал в зал, закрытый тяжёлой дверью. У входа стояло шесть охранников, которые бдительно за ним следили. Удостоверив личность, охранники пропустили его.

«Простите, я главный страж Уольм. В соответствии с приказом цель сопровождения была доставлена сюда».

Уольм выпрямился и стал ждать ответа стоящего перед ним человека.

Седовласый пожилой мужчина оказался Сигизмундом, генералом Хайсеркской имперской бригады, отвечавшей за замок Дандруг. Старые раны на его теле были заметны, говорившие о том, что этот человек поднялся по служебной лестнице за боевые заслуги.

«Хорошая работа. Похоже, вы столкнулись по дороге со сложностями, но не ожидал, что ты в одиночку прикончишь беглого дракона, «привратник».

«Для меня большая честь получить от Вас похвалу. Однако я был не один. Мне пришлось лишь удерживать дракона и постепенно сжигать его, пока кавалерийский отряд замедлял монстра магией. Кроме того, я был серьёзно ранен и сейчас прохожу лечение».

После паузы Сигизмунд вдруг разразился хохотом, словно не в силах больше терпеть. Уольм внутренне приготовился к тому, что произнесённые им слова могли его зацепить. Генерал же повернулся к стоящим в стороне бригадным командирам:

«Вы слышали? Он только что сказал, что просто удерживал монстра и в конце концов сжёг? Я слышал о тяжёлых магических атаках, об ударах копьём, об убийстве большим мечом, но никогда не слышал, чтобы дракона обнимали и сжигали до смерти. Спасибо Герхарду за такой подарок».

После хохота генерал продолжил:

«Твой отряд продолжит сопровождать мага-целителя, а ты отправишься на фронт. У нас не хватит людей. Ещё до прибытия основного потока мы уже убили около тысячи демонов только в окрестностях форта. Было бы проще, если малая волна так и шла бы, но основное течение придёт прямо сейчас. Я поручаю тебе и Аяне работать вместе. Сегодня вы можете отправиться в свои комнаты, чтобы отдохнуть».

«Большое спасибо… При всём уважении, не могли бы Вы рассказать мне кое-что?»

«Спрашивай».

«Это лишь моё скромное мнение, но количество беженцев в замке больше, чем я когда-либо видел на поле боя. Боюсь, это помешает нам сражаться».

Закончив, Уольм заметил, как изменилось выражение глаз некоторых командиров в командном центре, а в воздухе повисло напряжение.

«…Проблема в том, что многие из них не хотят покидать свою родину. Но сейчас не стоит об этом беспокоиться. Сосредоточьтесь на поставленной задаче».

«Да, сэр. Спасибо за ответ. Прошу прощения».

Уольм покорно удалился. Не оставалось сомнений, что он затронул тему, которой ему не разрешалось касаться.

Мысли привратника разбежались, пока он шёл по коридору:

«Должны быть вопросы, о которых знает только ограниченное число генералов».

Хотя он получил титул рыцаря и право руководить многочисленным отрядом в качестве начальника стражи, реальной власти в армии у него не было.

Уольм не отрицает, что конечности должны атаковать, а голова думать. Это основопологающее во всех организациях. Тем не менее, если конечности откажутся от головы, всё придёт в упадок.

Для чего нужно большое количество беженцев на фронт? Солдаты добровольцы? Занятие других гражданских должностей? Преимуществ немало. Но потребление пищи гражданскими лицами, которых больше, чем солдат, создаёт огромную нагрузку на логистику. А для их руководства также нужно дополнительное количество воинов.

«Только не говорите мне, что…»

Беженцы из других стран, большой гарнизон, крепкий замок Дандруг - всё сходилось, и Уольму пришла идея:

«Это приманка…»

Произнеся эти слова, он сплюнул. Уольму хотелось верить, что так далеко дело зайти не может. Но безумие войны, безумие человека с иммунитетом к рациональности темнее и глубже, чем где бы то ни было.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 52

Уольму было приказано оставаться наготове, но Аяне и Майя сразу приступили к лечению раненных в одном из углов крепости.

В отличии от ран, полученных в обычных сражениях, нынешние травмы варьировались от ушибов до укусов и отравлений, что создавало нагрузку на немногие медицинские ресурсы.

Были мобилизированы все, кто хоть как-то был знаком с лечебным делом. Мощённые камнем комнаты вскоре наполнились запахами гнили, а полы грязью и пятнами крови.

Нечистоты сливали в канализацию замка, но та вскоре засорилась от клочьев плоти и волос, из-за чего Уольму пришлось прочищать засоры магией ветра.

Если у магов заканчивалась мана, им давали отдохнуть, пока они не восполнят силы, но раненных было слишком много. Беженцы, в частности, не получали полной медицинской помощи.

«Если бы только у нас было больше маны…» - в разочаровании опустила взгляд на землю Аяне.

К плачущей девушке обратился Уольм:

«Мы наложили восстанавливающую магию более чем на сотню человек. Ещё больше станет перебором».

«Для обычного целителя вылечить 10 человек уже считается отличным результатом».

«У нас нет достаточного количества лекарств и трав. Даже кипячённой воды и то не хватает…» - та Майя, которая всегда казалась сухой Уольму, сегодня проявила слабость.

«Если бы нам поступала вода из колодца…»

«Я могу использовать магию воды и огня, чтобы сделать кипяток».

«Ты пользуешься тремя атрибутами?» - удивлённо спросила Аяне, ведь в битве он использовал только магию огня и ветра.

«Я не могу должным образом использовать атрибут воды, поэтому он не годится для боя. А ведь мои бывшие товарищи относились ко мне, как к бесконечному источнику…»

«…»

«В чём дело? Усталость от нехватки маны?» - поинтересовался Уольм у Аяне.

«Нет, я в порядке».

«Если она упадёт в обморок от переутомления, это будет полной катастрофой».

Пока Уольм колебался, нужна ли помощь Аяне, Майя подала ему бутылку:

«Господин Уольм, пожалуйста».

Глаза девушек горели решимостью. Они не собирались уходить из санатория, пока не упадут от бессилия.

«Ладно. Но если почувствуете тошноту или головокружение, обязательно отдохните. Нужно время, чтобы мана вернулась. Понимаете?»

Убедившись, что они поняли смысл его слов, Уольм сосредоточился на работе. Ему хотелось бы верить, что в сложившихся обстоятельствах не может быть и речи о покушении, но оно возможно.

Мориц и четверо его охранников тоже помогают в работе целителям, но не теряют бдительности.

«Я и не подозревал, что господин Уольм владеет магией воды».

«Когда мы вернёмся в наши комнаты, я приготовлю вам чашку фруктового чая».

«Сочту за честь. Кстати, откуда у вас фрукты?»

«Я взял их из того, что, вероятно, не успели вывезти из Сараевской крепости, когда мы уходили».

Из-за хаотичного темпа побега из Сараевской крепости не хватило времени вынести все припасы, и многие вещи остались брошенными.

Уольм упаковал в волшебную сумку всё, что мог, в том числе и припасы для высокопоставленных офицеров. Привратнику и не приходило в голову, что ему однажды поможет метод, которому его когда-то научил плохой друг тёмного цвета кожи: во время быстрого отступления собирать как можно больше припасов, которые кидали где попало.

«Что ж, это очень хорошо, что господин Уольм, похоже, относится к этому очень серьёзно», - улыбнувшись, Мориц не стал продолжать разговор и вернулся к своей работе.

Лечение продолжилось даже после наступления темноты, и Уольм вернулся в свою комнату без сил. Он израсходовал больше маны, чем ожидал.

На длинном столе, который Мориц приволок из замка, лежал твёрдый, как сталь, чёрный хлеб, суп-пюре из конины и картофеля, а также зажаренная целиком голова орка, которого солдат, вероятно, убил.

«О-о…»

Уольм замер перед орком. Он знал, что съедобные демоны существуют, но никогда не думал, что настанет день, когда их разложат перед ним. Говорят, не редко на поле боя ели демонов при нехватке еды, но он пробовал подобное блюдо впервые.

Смерть - постоянный спутник, и трудно не надеяться на достаточную поддержку со стороны дружественных сил, но помимо того, что они могут собрать все оставленные припасы, они также могут торговаться за захваченные товары. Какой бы ни была ситуация в армии или батальонах, отряд Дуэйна и лично Уольм никогда не испытывали материальных затруднений.

Раздав всем настоявшийся фруктовый чай и сделав глоток, Уольм подкорректировал свои мысли.

«Жаренный орк, это навевает воспоминания...» - не раздумывая, Мориц отправил в рот странное мясо.

«О, Боже!..» - мысленно воскликнул Уольм.

Ведь Мориц, невосприимчивый к яду, с удовольствием рассказывал ему о поедании насекомых и даже ядовитых демонов, чтобы приобрести и укрепить свой иммунитет. Он настоящий гурман.

Остальные четверо стражников тоже не проявили робости, заглотив орка с довольными улыбками на лицах.

Затем Уольм обратил свой взгляд на Аяне.

«Уф».

Его слабые надежды были разрушены. Аяне и Майя тоже прекрасно ладили друг с другом и за обе щёки уплетали уши орка.

«Я скучала по нему. Это был первый демон, которого я разрубила на части и съела вместе с подругой детства во время обучения в лесу».

«С вами тогда были господин Юто, госпожа Макото и госпожа старший рыцарь Йохана».

Если бы не абсурдность поедания демона, можно было бы почувствовать грусть и одиночество девушек, вспоминающих далёкие воспоминания, но Уольм не мог позволить себе переживать за них. Более того, перечисленные ими имена принадлежат людям, которых Уольм убил или чуть не убил. Это было бы вдвойне неприятно.

«О, да».

Перед ним поставили тарелку, пока он успокаивал дыхание:

«Почему из всех частей мне дали именно язык и свиное рыло?»

«Язык — это особенно вкусная часть».

Уольм с трудом подавляет излияние дьявольского огня. Его предал отличный подчинённый. Причём сделал это по доброте душевной, что ещё сильнее усугубляет ситуацию.

Больше нельзя было тянуть. Уольм подцепил вилкой свиной нос и закинул в рот.

Восьмиугольная форма отвратительна. Резиновый, но мягкий. Пикантный запах вызывает аппетит, не отталкивает.

«...»

Мясо хорошее, упругое, не слишком жёсткое. Солёность усиливает его вкус. Это студенистое мясо. Уольм не хотел признавать, но оно было вкусным.

«Вкусно», - пробормотал Уольм.

Подняв голову, он увидел, что всё это время все взгляды были устремлены на него.

«На что вы смотрите? Ешьте быстрее и ложитесь спать. Завтра важный день».

Трапеза возобновилась, а Майя засмеялась.

Уольм допил свой фруктовый чай и выдохнул:

«В разгар войны я не ожидал того, что бывшие враги станут моими друзьями и будут смеяться со мной за одним столом. Сейчас я хочу просто расслабиться. Ибо завтра продолжится ад».

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 53

Строительные работы продолжались и днём, и ночью.

Земляные валы и рвы делали как можно выше и глубже. К работам привлекали даже женщин и детей. Они собирали почву для земляных пуль и камни для метания.

На внешних окраинах взводы людей ходили и убивали приближающихся монстров, стараясь рассеивать их до того, как они приблизятся к работникам.

Съедобных демонов разделывали и затаскивали в замок. До этого Уольм убивал много существ, но только сейчас узнал, что некоторых из них можно использовать как материалы для оружия или вовсе съесть.

Помимо солдат, охранявших ворота, были те, кто считал людей, бежавших в крепость. Гражданских поделили на три типа: воины, рабочие и нерабочие. Возраст и даже пол не имели значения.

Миардцы, добравшиеся до замка Дандруг, были все грязными и уставшими.

Перед Уольмом проходила семья: отец нёс пожитки, а мать - маленького ребёнка. Когда их взгляды пересеклись, они неловко поклонились привратнику. Уольм указал на угол замка:

«Это столовая».

Увидев дым от плиты, семья снова поблагодарила его с облегчением. Лицо Уольма же омрачилось. Он должен был предупредить их, чтобы они немедленно покинули замок.

Но это не то, что может решать один солдат. И нет никаких веских доказательств. По идее, приказ состоит в том, чтобы поймать вспышку на трёх главных дорогах Миарда.

Когда Уольм оглянулся, он заметил толпу людей, состоящую приблизительно из ста человек. Слаженная группа была редкостью, учитывая малочисленность беженцев перед главной дорогой, но не имея сил сопротивляться, для демонов она всё равно оставалась лёгкой пищей. При внимательном осмотре было видно, что авангард группы был вооружён, а многие сельчане в её составе имели в руках сельхоз орудия. Судя по крови на них, они убили значительное число демонов. И вдруг по коже Уольма пробежали мурашки. Среди этой толпы он увидел знакомые лица.

«Куда вы идёте, сэр рыцарь?» - солдаты, охранявшие ворота, заметили перемену в глазах Уольма.

«У меня есть кое-какое дело. Я оставлю вас на минутку».

Когда он вышел и приблизился к группе, напряжение среди людей в ней возросло. Они тут же отошли на четыре-пять шагов.

«Я не ошибся…»

«Остановитесь».

Здесь находились разгромленные остатки авантюристов Миарда, которые когда-то угрожали путям снабжения Хайсерка.

«Что вы здесь делаете?»

Лицо синеволосого авантюриста, шедшего впереди, исказилось, словно он проглотил горькую букашку.

«Я прекрасно понимаю своё положение… но нам нужна ваша помощь».

Он спасся от вспышки и добрался до замка Дандруг. Это был ожидаемый ответ. Уольм нарочно медленно постучал пальцами по поверхности длинного меча на поясе.

«Где же твоя миардская гордость? Именно потому, что вы боролись за свою страну, вы начали резать наших солдат в тылу. А теперь ищешь у своих врагов убежища, так как твоя жизнь висит на волоске?»

Если бы они были простыми миардскими солдатами или военнопленными, Уольм не стал бы их обвинять. Авантюристы же и другие побеждённые солдаты, стоявшие перед ним, приняли решение нападать со спины по собственной воле. Уольм не осуждал тех, кто имеет патриотические чувства к своей стране. Это вполне объяснимо. Но он не уверен в том, что они не воткнут ему нож в спину.

«В то время у нас ещё были шансы на победу. Сейчас ситуация изменилась. Миард… полностью проиграл».

«Это довольно поверхностный патриотизм».

Уольм вспомнил обстановку в северных странах. Окружённый нестабильными демоническими территориями и водами озера Сельты, этот регион часто меняет правителей. На полуострове установилось правительство в изгнании, но теперь легко заметить, как быстро всё может измениться, когда государство на гране краха. Особенно в Империи Хайсерк, которая проводит политику ассимиляции, часто заменяя только глав присоединённых территорий. Это происходит потому, что любое восстание или бунт можно остановить подавляющей военной силой.

«Думаете, вас простят за то, что вы просто отказались от своей родины?»

«Никто из моих близких не погиб на войне, но солдаты, с которыми я обменялся парой слов, всё равно оказались убитыми от ваших рук».

«Что мы можем сделать?»

Уольм улыбнулся и сказал:

«Я возьму твою голову за эту услугу».

Уольм почувствовал, как в группе все напряглись. Он заглянул каждому в глаза, оскаливаясь.

«Если вы не хотите потерять своих товарищей здесь, уходите. Я рыцарь, отвечающий за эти ворота, и я не доверяю ни миардцам, которые делают вид, что их не волнует поражение их страны, ни авантюристам, которые бьют в спину».

«У нас нет родины, на которую можно положиться, а в замке полно солдат, которые не дадут сделать мне глупостей», - обратился авантюрист с луком.

Но Уольм лишь покачал головой.

«Почему не может быть ничего, кроме его головы?» - спросил у Уольма человек с большим щитом.

«Потому что должна быть расплата», - Уольм не дал чёткого ответа.

«Я не могу… согласиться с тем, что ты хочешь голову Эла», - из-за авантюриста с щитом вышла вперёд девушка.

«Не вмешивайся, женщина, я разговариваю с ним», - тон Уольма стал угрожающим.

«Эми, дай мне минутку».

Искатель приключений, которого звали Эл, наморщил лоб и несколько секунд молчал, прежде чем сдался и выплюнул слова:

«…Хорошо. Я отдам тебе свою голову».

«Эл, не глупи!»

Женщина схватила его за плечо, но синеволосый искатель приключений отпихнул её.

«Это всё, что я могу сделать».

«Может, лучше моя голова? Эл и Эми нужны деревне. Я не могу позволить им умереть», - сказал здоровенный щитоносец.

«Да вы шутите! Флек, о чём ты?!»

«Ты наконец назвала меня по имени. Вам не стоит умирать».

Отвратительно, но трое начали спорить о том, чью голову надо положить, позабыв о присутствие Уольма.

«Хм, а что насчёт остальных? Вы притворяетесь сторонними наблюдателями? В таком случае ваши головы тоже полетят», - лениво сказал Уольм, но те лишь смотрели друг на друга и не отзывались.

«Все погибшие солдаты Миарда были храбрецами», - продолжил привратник, но взгляды из группы по-прежнему были безучастными.

В какой-то мере Уольм почувствовал облегчение и удовлетворение от подобного ответа. Тем временем театральный фарс тех троих продолжался. Лучше бы просто посмотреть трехкопеечный спектакль, чем этот, который уже превратился в доводящий до изжоги спор. Если бы ему отдал приказ его бывший ротный или начальник батальона, он бы без колебаний отрубил им всем головы, но сам он не очень хотел так поступать.

Уольм не хотел убивать опытного искателя приключений в критической ситуации и сокращать свои силы, даже если ему нужно было поддерживать репутацию. Однако Уольму необходимо подтверждение, что он не получит удар в спину.

«Заткнитесь на минутку. Я не стану обезглавливать вас всех троих».

Троица выстроились бок о бок в ряд.

«Я распределю боль от обезглавливания между вами».

«Конкретнее?» - с сомнением спросил Эл.

«Я буду бить вас до тех пор, пока не буду удовлетворён. Всех троих. Ну, думаю, вы не умрёте».

Слегка подтолкнув авантюриста, Уольм ударил Эла кулаком в лицо. Его точёный высокий нос запрокинулся назад, из него хлынула кровь.

«Вставай».

Синеволосый авантюрист молча поднялся. Уольм схватил его за волосы и снова ударил в лицо теперь коленом, отчего нос искривился ещё больше.

«Неплохо».

Мужчина с большим щитом шагнул вперёд. Отличный настрой. Уольм ударил его со всех сторон несколько раз, но, несмотря на это, мужчина не падал. Но, когда его лицо распухло, здоровяк упал, сотрясая землю своими челюстями.

Женщина-лучница тоже встала по-взрослому прямо. Уольм неожиданно ударил не в лицо, а ей в живот. Женщина, получившая удар в печень, согнулась, её лицо исказилось от боли. От второго и третьего удара она упала на землю, из её рта вышел желудочный сок.

Все трое поднялись и продолжили стоять молча. После трёх раундов лица авантюристов опухли, как будто их ужалили бесчисленные пчёлы.

«Остальные, я избавлю вас от трёх раундов».

Оставшиеся солдаты стиснули зубы и выстроились в одну шеренгу. К тому времени, как Уольм закончил, земля была испачкана брызгами крови, рвоты и желудочного сока.

«Второго раза не будет. Если вы предадите нас, я перережу вам конечности и сброшу их со стены на землю, вне зависимости от того, какого вы пола и возраста», - сказал Уольм, чеканя каждое слово.

«Ладно, хватит вечеринок по воссоединению. Добро пожаловать на окраину Миарда, замок Дандруг», - сказал Уольм, стряхнув кровь с костяшек и улыбнувшись, но, к сожалению, не получил ни тёплых аплодисментов, ни весёлого ответа.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 54

Это произошло без предупреждения. Быстрый звон колоколов, навеянный безумием, продолжался. Он означал одно: прибытие основного потока.

«Эвакуируйтесь! Возвращайтесь в замок!»

«Не толкайтесь. Время ещё есть. Не нарушайте строй».

Солдаты, охранявшие работников стен, словно овчарки, пасущие овец, заводили всех в замок. Войска, охотившиеся на внешних рубежах, начали сбегаться к крепости со всех ног, а быстроходные демоны, преследовавшие их, умирали от огня воинов-магов. К счастью, взводы, находившиеся на патрулировании и дежурстве, добрались до ворот, и ни один рабочий не был оставлен. Цепи подняли, подвесные мосты медленно сомкнулись, и двойные ворота замка закрылись.

«На позицию!»

«Поднимайте каменные пули и булыжники на стены!»

Это было слишком зловещее зрелище, чтобы назвать подобное волной. Шторм демонов направлялся к замку Дандруг.

Уольма поставили в башню над воротами здания, откуда он смог бы наблюдать за передвижениями демонов снаружи и солдатами внутри.

Воины-маги, лучники и камнеметатели заполонили коридоры крепостной стены, выглядывая из щелей для стрел. Даже солдаты Хайсерка, имевшие опыт ведения боевых действий, сновали туда-сюда.

«Дождитесь указаний, а затем начинайте атаку», - крикнул один из командиров крепостной стены, стараясь перекричать грохот земли.

По периметру было установлено несколько маркеров эффективной дистанции. Все сглотнули и стали дожидаться демонов.

«Метатели, начинайте атаку!»

Пращи, в которых находились каменные снаряды, начали вращаться с жужжащим звуком, и в момент максимальной скорости из них стали вылетать камни.

«Лучники, начинайте атаку!»

Натянутые до предела струны были отпущены все разом. На демонов со свистом обрушился град стрел. Ведущая группа рухнула на землю, но следующие за ней монстры не остановили свой безумный натиск и растоптали их.

«Маги, начинайте атаку!»

Маги-солдаты, обладающие наибольшей огневой мощью на поле боя, начали залп огня. Разрушительная сила атаки захватывала дух. Один из углов поля боя был сильно изрезан концентрированным огнём, и многие демоны упали на землю.

Однако прошло совсем немного времени, прежде чем зияющая дыра вернулась в нормальное состояние. Лица солдат были омрачены.

«Атакуйте, не дайте им подойти слишком близко к валам!»

Демоны наседали прямо под носом. Их головы разбиты снарядами, а магия вздымает их трупы в небо. Они не останавливались, даже если им прострелить грудь стрелой.

Группа големов, заранее созданных с помощью магии земли, встретила демонов у замка, но остановить их не смогла.

«Они застряли!»

Когда демоны уперлись в валы перед рвом, они наносили беспорядочные удары по сооружениям и пытались их пробить. Гоблины и орки были самыми многочисленными, но явились и те, кого нельзя было игнорировать.

«Тролли!»

Тролли, несущие большие деревья, пускали слюни и приближались к валам. Они уже наполовину были выпотрошены и пронзены бесчисленными стрелами, но не прекращали движение. Земляная пуля, привезённая на стены в большом количестве, - самая экономичное и эффективное средство на поле боя, попала в голову троллю и разбила ему череп.

Огромное тело упало на землю, раздались радостные возгласы, но вскоре они прервались. Это произошло потому, что группа орков, несущих тело тролля, добралась до вала и использовала его как трамплин вместе с трупами вокруг. Было ли в этом какое-то чувство товарищества, Уольм не знал. Тем не менее не было сомнений, что дышащие демоны рассматривали мёртвых только как материал для набора высоты.

«Над нами Кондор Смерти!»

Десятки способных к полёту демонов атаковали солдат. Они рвали горла когтями и сбивали землю со стен. Некоторые поднимали солдат и скидывали их с высоты. Уольм понимал, что среди них точно есть главарь.

Ещё одного солдата с криком сбивают на землю из замурованного прохода. Некоторых поднимают в воздух. Перехватчики ослабевают, а демоны внизу набирают скорость. Черви осознают, что в беспорядке обитает тонкий слой разума.

Новая стая Кондоров Смерти вот-вот должна была обрушиться на стены. Уольм предвидел место нападения и бросился к нему.

«Ложитесь, если не хотите сгореть заживо!»

Маска, которую он носит, всё ещё дрожала от радости. Дьявольский огонь, замешанный и воплощённый в магической силе, вырвался в небо. Синее пламя охватило всю стаю. Кондоры попытались вырваться, но горячий воздух, разгоняемый ветром, завлёк их с собой. Те, в кого попали прямым попаданием, сгорели заживо, у других же обгорели крылья, и они падали на землю с оглушительным визгом.

Не удовлетворившись этим, Уольм посмотрел вниз из замурованного прохода. Демоны с руками хватают камни, а монстры с клыками кусают нагромождённые трупы.

«Самое время».

Уольм наклонился вперёд и прыгнул.

«Э, сэр рыца-а-а-а-арь!!!»

«Главный страж упал!!!» - закричали солдаты на стене.

Захваченное оружие, когти, клыки и рога были направлены на Уольма, который только и ждал их. Давненько он не видел такого приветствия. Уольм выпустил дьявольский огонь с естественной улыбкой на лице. Слегка задержанное горячим ветром, голубое пламя распространялось, не останавливаясь.

Раздался хор криков. Если бы это были люди, Уольм бы засомневался и не желал бы использовать синее пламя, но противником был демон, не нуждающийся в скорби. Монстры были плотно упакованы между собой в любом направлении, так что их легко можно было сжечь.

Огонь дьявола, который после обретения имел удивительно малую продолжительность, рос по мере того, как Уольм продолжал сражаться и убивать. Это улучшило его силу, продолжительность и скорость применения.

Синее пламя взвилось и поглотило окрестности. Демоны в радиусе 10-ти метров уже погибли, а те, что были в 20-ти метрах, поджарились на огне и продолжали бушевать. Некоторые монстры были раздавлены насмерть, а некоторые даже умерли от недостатка кислорода. Людоеды, обезумев от синего пламени, начали избивать до смерти демонов, оказавшихся поблизости.

Не прекращавшаяся до сих пор давка отступила, хотя и незначительно.

После Уольм поднялся на стену с помощью магии ветра прежде, чем его магическая сила иссякла.

Демоны на обширной территории были убиты или ранены, а те, что находились в эпицентре действия магии, превратились в уголь. Остальные монстры, будто пробудившись от сна, продолжили давку, как только Уольм вернулся на свой пост.

«Дайте мне немного отдохнуть».

Никто не остановил и не упрекнул Уольма, когда он вернулся в зал сбора. Его встретили с ликованием.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 55

Лезвие воздушного ветра, выпущенное из клинка с помощью магии атрибута ветра, окрасило кровью наступающих демонов. В отличие от лабиринтовых кротов, которые придают первостепенное значение сражениям c людьми и коллекционированию, Эл - авантюрист, который поднялся по карьерной лестнице, побеждая демонов. Он провёл более 100 битв с демонами.

Эл уже выпустил десятки зарядов магии ветра. Эми, которая всё так же влюблена в него, продолжала стрелять в демонов из своего «сильного лука». Флек, не имеющий собственных средств дальнего поражения, метался камнями, которые собрали при рытье рва и были укреплены магами земли. В сочетании с физической силой Флека их хватало, чтобы пробивать черепа оркам. Однако демоны не дрогнули, словно это был детский лепет, а не сильные атаки.

Несмотря на это, внутри замка были односельчане Эла, и он не мог ни при каких обстоятельствах позволить пройти монстрам в крепость. На авантюриста вдруг нахлынули воспоминания.

Альянс вербовал людей в тылу противника. Сначала это были лишь слухи, но потом он действительно начал собирать искателей приключений по завышенным ценам. Детали операции держались в секрете до самой последней минуты, а награда была невероятной. Чем больше Эл об этом думал, тем сомнительней и опасней ему всё казалось.

Раны Эми и Флека ещё не до конца зажили, да и сам Эл не был исключением. Герцогство Миард также потерпело катастрофическое поражение в столице и, за исключением полуострова Сельты, было аннексировано.

После поражения герцогства Эл чувствовал себя потерянным и беспомощным, а незажившие раны членов команды стали дополнительным ударом, заставившим его уклониться от призыва. Он не знал, что двое его товарищей уже согласились на данную операцию. После того сражения Эл, хотя и смутно, увидел в глазах Литии тёмные эмоции. Он утешал себя тем, что вместе с ней отправился Лефт, который не даст ей действовать безрассудно. Мысленно Эл, когда узнал об этом, пожелал ребятам всего хорошего, но в связи с недавними событиями, он не был уверен в своих надеждах.

Причина вспышки осталась неизвестной, но, сложа все факты, нетрудно догадаться, что возможным виновником был Альянс, и организовал он это с помощью авантюристов.

Эл хотел бы побеспокоиться о безопасности двоих товарищей, но у него никак не хватало сил противостоять надвигающейся толпе. Мана на исходе, а растущая мощь демонов почти заставляет Эла чувствовать себя слабым.

«Кто может остановить такое?»

Эл не мог поверить своим глазам при виде такого зрелища. Кто-то стоял на краю прохода в стене.

«Что ты делаешь?!»

Из замурованного прохода выскочил солдат Хайсерка. Был ли он в бешенстве или его оттолкнули - неизвестно, но демоны, заполнившие землю, уже собирались поприветствовать долгожданного человека. В предыдущих битвах Эл видел, как падавших со стен солдат чудища тщательно разделывали.

Он попытался досмотреть до конца, не отводя взгляда. Сквозь маску мутные глаза прыгнувшего неизвестного пересеклись со взглядом Эла. По спине авантюриста пробежал холодок, а волосы встали дыбом.

«Это он».

От тела солдата, кинувшегося в пустоту, стала исходить магия с жарким штормовым ветром.

«О-о, это огонь подземного мира!»

«Главный страж Уольм использует его!»

До Эла доходили слухи о нём. Демон Хайсерка, который сжёг королевскую гвардию Ферриуса в битве при Айденбурге, в одиночку уничтожил большую часть лагеря командования Альянса во время осады Сараево и взял в плен одного из Трёх героев.

Демоны, которые до этого тянулись к нему, издали единый возглас и попытались отстраниться. Монстры, которые ни при каких обстоятельствах до этого не отступали, засуетились, пытаясь спастись от синего пламени.

«Я не ожидал такого».

Даже сквозь магическую мембрану чувствовался жар, а губы и глаза Эла стали сухими. Он откашлялся, представляя, что произойдёт, если человек с ограниченной магической силой ощутит такой поток тепла с близкого расстояния.

Вспомнив обмен мнениями перед воротами замка, Эл похлопал себя по опухшим щекам.

«Мне повезло, что это было всё, что мне пришлось сделать. В конце концов, если бы он захотел, у него хватило бы сил уничтожить и меня, и всех остальных».

Ещё он был рад, что Уольм не мог использовать дьявольский огонь при их самой первой встрече. Иначе бы от авантюристов осталась только гора обугленных трупов.

Тем временем пламя не останавливалось и продолжало сжигать демонов. Солдаты смотрели на это, словно очарованные.

***

Спустя три дня после того, как основная волна достигла крепости Дандруг, её защитники стали проявлять признаки слабости.

Вспоминая бесконечные нашествия демонов, способных летать, и демонов с превосходными прыжковыми способностями, ни через ворота, ни через стены замка монстры пока так и не прошли, а опасения по поводу беглых драконов и других демонов высшего А-класса не подтвердились.

Тем не менее, усталость солдат Хайсерка, которые продолжали сражаться посменно, достигла пика. Во всяком случае, количество демонов за пределами замка, которые продолжали наступать днём и ночью, не уменьшилось. И это несмотря на то, что они уже победили более 30 000 существ.

С последнего использования Уольмом всей магической силы на дьявольский огонь прошло всего три часа, а через час привратнику снова придётся использовать его.

Солдаты, собравшиеся в казармах на перерыв, спали как убитые. Уольм тоже несколько минут назад закрыл уши плащом и заснул. В замке воняло гниющими демонами, которые разлагались по всей территории замка. Внутри комнаты тоже должно было пахнуть кровью и накопившейся грязью, но обоняние Уольма уже перестало работать. К счастью, для трупов снаружи нашлось решение: мёртвых демонов съедали живые демоны.

Когда Уольм, перевернувшись, наконец нашёл положение, в котором можно заснуть, перед ним остановился солдат.

Привратник оглянул его тусклыми глазами. Ни один смельчак в замке Дандруг не стал бы будить невыспавшегося солдата приглашением поболтать и поесть.

«Прошу прощения за неудобства во время перерыва. Командир полка вызывает главного стража, чтобы сообщить срочные новости», – сказал офицер связи командного пункта.

«Я понимаю. Идём».

Уольм слегка подготовил себя и пошёл за офицером в командный пункт.

«Извините, я опоздал».

«Главный защитник Уольм, вы здесь», - поприветствовал его начальник полка Сигизмунд.

«Как обстоят дела на фронте?»

Уольм дал полный отчёт:

«Нам удалось отбить демонов, которые наступают беспрерывно, но усталость наших людей достигла своего пика. Количество стрел и снарядов сокращается, лишь огневая мощь воинов-магов на данный момент является нашим спасением.

«Как вы думаете, надолго ли этого хватит?»

«… Считаю, такими темпами мы продержимся ещё дня 2-3. Монстры становятся всё умнее, вкапываются в землю и даже готовят бревна, похожие на тараны, чтобы скорее перебраться за стены замка».

Уольм был готов к тому, что его будут критиковать за пессимизм, но его хорошо приняли:

«Да, это так. Дня через два нам придётся вступить с демонами в рукопашный бой, и наши потери значительно возрастут».

«В данный момент мы поддерживаем линию связи с родиной. Мы оставим замок Дандруг и задержим демонов в Старом Каноа, пока у нас есть немного дополнительных сил. Планы составлены, и мы уже готовимся к тайному выводу наших войск».

Уольм, не в силах избавиться от дурного предчувствия, осторожно спросил его:

«Это делается, чтобы избежать хаоса, если об этом все узнают?..»

«Да, ради этого. Мы начнём массовое отступление ранним утром послезавтра. Сейчас мы увеличиваем на стенах в обмен на наших солдат количество военнопленных и добровольцев».

Было ожидаемо, что рано или поздно демоны прорвут оборону. Тем не менее Уольм был уверен, что всё будет сделано поэтапно. Но он и представить себе не мог, что послезавтра уже начнётся отступление.

«Послезавтра - отступление? А жители Миарда?..»

«Это прискорбно, но тем, кто не сможет вовремя переместиться, придётся остаться в крепости и ждать, пока вспышка пройдёт мимо них».

«Мимо?.. При всём уважении, разве такое может быть? Только ограниченное число людей может пройти через ворота. Даже некоторые солдаты Хайсерка останутся», - Уольма прервали, не дав договорить до конца.

«Вы не одиноки в своих жалобах. Но как думаете, сможем ли мы предотвратить это, забрав всех? Эти люди не солдаты – они слишком слабы. Даже если мы будем сражаться до последнего человека, мы не сможем уберечь всех».

Как солдат, Уольм понимал, что пытается сказать седовласый командир. Смысл в том, чтобы бросить привлекательную приманку, заманить врага, уменьшить его силы, а затем выиграть время за счёт отброшенных частей.

Но ему трудно смириться с тем, что приманка — это большое количество миардцев, и их спасение не предусматривалось с самого начала. Следовать должны только те, кто может следовать. Вот и все соображения.

«Главный стаж, Его Превосходительство Герхард Бергер сказал мне, что вы - солдат, который выполняет приказы до мелочей. Это приказ».

Действия в отношении беженцев были злонамеренным средством. Характерной особенностью Великого Выброса является его склонность обрушиваться лавиной на густонаселённые районы. Учитывая большие силы, собранные в замке Дандруг, люди Миарда стали сбегаться именно сюда.

Затем демонов станут заманивать в прочную крепость вместе с беженцами и убьют. Нетрудно представить, что произойдёт, если люди начнут массово отступать без руководства, а замок будет почти переполнен.

В мыслях Уольм увидел старого генерала Бога Войны с благосклонной улыбкой на лице. Старик, которому хватило порочности и одновременно патриотизма бросить других граждан в кипящий адский котел, если это спасёт хотя бы ещё одного его собственного человека.

«Я понимаю, что мне не стоило вам этого рассказывать. Главному стражу, верному своей военной службе, не о чем беспокоиться, но на всякий случай…» - командир роты улыбнулся, но глаза его потемнели, и за ними не было улыбки. Вероятно, он один из верных соратников Бога Войны.

В его глазах отражалась непоколебимая убеждённость и решимость. Он был готов до конца защищать Родину и идти на любые меры. Что бы ни сказал Уольм, это не изменит его решения.

«Я попрошу вас поддерживать связь. Надеюсь, нам удастся спасти "некоторых" миардцев», - шепнул Уольму на ухо командир роты, видя его нерешительность, как бы назидая: «Как он может отказаться?» Уольм – солдат и гражданин Империи Хайсерк. Он так беспокоится о других людях, что готов навредить своей родине? Чего ты желаешь своим мутным взором?

Стиснув зубы, Уольм ответил: «Слушаюсь».

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 56

СТИХИЙНОЕ БЕДСТВИЕ

Уольму оставалось только удивляться, что после стольких сражений его телу хватало двух часов для сна. Его лицо покрылось щетиной, а щёки исхудали.

В проходе к башне по углам сидели толпы беженцев. Краем глаза Уольм заметил мужчину, стонущего от ран. Рядом с несчастным он увидел ошарашенно смотрящих в небо стариков, успокаивающих своего ребёнка.

«Всех их собираются оставить в замке Дандруг завтра рано утром. Нет, надо думать об этом после того, как всё закончится», - Уольм переключил своё внимание, но его охватил холодок от мысли, что будет с ним после того, как операция подойдёт к концу.

Солдаты, проходившие мимо, тоже были несколько взволнованы.

«Видимо, им также сообщили, однако их состояние отличается от моего», - Уольм ощутил внутри себя дискомфорт.

Вдруг шум за стеной, где днём и ночью шли бои, исчез. Сердце Уольма перестало биться.

«Эй, посмотрите!»

Уольм, задыхаясь, взобрался на стены и побежал на верх смотровой башни. Демоны, которые должны были заполнить все окрестности, разом отступили. Ни залп лучников, ни блокирующий огонь воинов-магов, ни атака с широкого расстояния точно не могли сломить эту толпу. Сказать, что это было поразительно, значит ничего не сказать.

«Не может быть, демоны отступают!»

«Мы победили, да?!» - кричали несколько солдат.

Те, у кого были хорошие инстинкты, побледнели. Уольм был одним из них, почувствовав прилив паники, словно цунами.

«Смотрите в оба!»

Вдруг он заметил это.

«Гора сдвинулась?»

«Этого не может быть…»

«Нет-нет, она определённо движется!»

«Она не может двигаться!..» - он хотел верить, что это иллюзия, но солдаты вокруг тоже всё видели.

«Что это, чёрт возьми, такое?! Гора в пламени…»

«Это не гора!»

«О, Боже, это дракон!!!» - догадался один из солдат.

Гигантский дракон, самый могущественный в своём роде, направлялся прямо к замку Дандрург.

«Что это?» - Уольм отчаянно пытался подавить в себе ощущение, что вот-вот лишится всех сил. Перед ним дракон - крупная ящерица, иными словами, стихийное бедствие, известное как катастрофа, хорошо заметное невооружённым глазом.

Монстр, высотой более 40 метров, с магической силой в теле, искажающей даже атмосферу вокруг. Его нельзя было назвать чешуйчатым, он был похож на голую лаву. Злое и загадочное существо, к которому нельзя прикасаться.

При каждом его шаге из-под земли вырывалась раскалённая почва.

«...Это Дракон-Император Пламени, один из Пяти Великих драконов!»

«Император Пламени! Его не видели уже 150 лет. Зачем такому чудовищу приходить сюда?»

«Должно быть, он проснулся во время Великого буйства».

Именно Высший дракон, коронованный статусом Император, вершина демонических существ, внушал благоговейный страх.

Только два из пяти Великих драконов были побеждены в прошлом, когда три крупные державы бросили им вызов ради выживания своих стран. Это произошло благодаря «Гиганту» и «Магии Великого духа».

Катастрофы, вызванные драконами, за долгую историю мира происходили со времён мифической эпохи, и более 100 стран, великих союзов и империй, были уничтожены. И теперь естественный враг человечества обратил свои клыки на Империю Хайсерк.

Могущественный противник, которого не могли сразить даже все северные страны вместе взятые, направлялся к замку Дандруг, который насчитывал всего 20 000 регулярных войск и ополченцев.

«Немедленно свяжитесь с командным пунктом».

«Что нам делать, немедленно эвакуироваться?»

«Отправьте баллисту на…»

«Что мы будем с ней делать?»

Солдаты стали разбегаться по стенам. Операцию по эвакуации необходимо было привести в исполнение прямо сейчас. Уольм был как никогда согласен с подобным решением, но так как оказался более чувствительным к магии, чем остальные, первым уловил необычные признаки.

«ПРОЧЬ СО СТЕН!» - закричал, как сумасшедший, Уольм.

«Рыцарь, что ты делаешь?»

«Что за чертовщина, он весь в магии!»

Воздух начал преображаться под действием силы дракона. Огромные челюстные ворота открылись, и магическая сила, искажающая даже пространство, сжалась внутри.

«Это не может быть правдой…»

Вокруг дракона распространялась заметная волна магической силы, а земля вокруг горела и плавилась.

«Он готовит дыхание!»

Высший удар, которым обладают только подобные драконы, навык, пронзающий землю, раскалывающий море и разрывающий небеса – «дыхание дракона».

Уольм, всё ещё находящийся в надвратной башне на стенах, свернулся калачиком в углу, как младенец, и вложил всю ману в защитную магическую мембрану вокруг тела.

Солдаты разбежались внутрь башен и в тень зданий, чтобы хоть как-то повысить свои шансы на выживание.

Через несколько секунд последовала обжигающая глаза вспышка. Даже Уольм, обладающий наивысшим сопротивлением к огню, почувствовал жар через магический барьер.

Пыль лишила его зрения. Из-за сильного шума в ушах казалось, что он потерял слух. Обломки неоднократно попадали в защитное снаряжение. В конечном итоге Уольм потерял всякое чувство реальности.

Наконец, получив возможность двигаться, он поднялся из-под обломков.

Повсюду были разбросаны сгоревшие дотла человеческие части тел. Ни один человек не сохранил свою физическую форму и не дышал.

«О, нет...»

Башня, в которой Уольм находился, была самым жутким местом. Она буквально была выдолблена по кругу и исчезла, а вся округа оказалась охваченной огнём.

Дыхание, которое достигло города, испаряя землю, растопило угол городских стен, как масло, и наконец отступило, исчезнув вместе с горным хребтом.

«Командование…»

Командный центр, где находились командир полка и командиры батальонов под его командованием, был стёрт с лица земли, не оставив ни пылинки. Всего лишь одним ударом была потеряна треть солдат и беженцев Хайсерка, а крепость вот-вот будет разрушена до конца.

Первоначальный виновник, Дракон-Император Пламени, продолжал вторжение, не обращая ни малейшего внимания на замок Дандрург. Он был высокомерен, словно только что отогнал своим дыханием назойливое крылатое насекомое.

«А-А-А-А-А!!! ЧТО ЭТО ЗА ДУРАЦКИЙ МИР!!!» - завыл Уольм, не в силах больше сдерживаться.

Он что есть сил бил по обломкам от башни кулаками. От невыносимой боли Уольм искусал губы, отчего его рот наполнился невыносимым вкусом крови. Перед его глазами появились образы его бывших соратников: все, что были с ним в крепости Сараево.

«Аяне, Майя, Мориц!»

«Помо… гите…»

«А-а-а-а-а, не-ет…»

У одних людей были раздроблены конечности, у других ожоги по всему телу. Они пытались встать с земли и поднимали руки вверх, но Уольм прошёл мимо них всех. Выжить многим уже не суждено, и первоочередная задача Уольма - решить, кого спасать.

Звуки детских рыданий, крики солдат навсегда запечатлелись в его памяти. По мере приближения к месту назначения он всё чаще видел раненных и сгоревших дотла. К счастью, лечебный центр был избавлен от разрушений.

«РАЗОЙДИСЬ!!!»

Повсюду было множество людей, взывающих о помощи. У внешних стен лечебного центра находились бесчисленные пациенты, многие из которых были уже мертвы. Те, чья кожа прилипла к одежде и оборудованию, тихо стонали при каждом движении.

Протискиваясь сквозь щели между наседающими ранеными, Уольм смог войти внутрь. Все койки заполнены, и даже пол, на котором царила антисанитария, был переполнен пациентами. В этом якобы проветриваемом помещении повсюду витал запах смерти.

Медики и маги-целители бегали по всей комнате. Аяне находилась в центре всего этого. Её одежда была испачкана плотью и кровью, лицо раскраснелось от усталости, но руки не останавливались.

Уольм облегчённо выдохнул. Аяне тоже заметила его.

«Господин Уольм, вы в безопасности!»

«Соберите трудоспособных мужчин, мы немедленно эвакуируемся. Командный центр сожжён, городские стены потеряны. Демоны приближаются».

У него нет опыта командования группой, но с помощью Морица и оставшихся в живых командиров отрядов Уольм сможет собрать взвод или, если придётся, роту бойцов.

«Необходимо как можно дальше отойти от маршрута вторжения Императора Дракона. Во время бегства можно более точно составить план».

«Я не могу…»

Уольм замер при этих словах.

«Возможно, она не поняла ситуацию?» - подумал он про себя.

«Я буду защищать тебя в дороге. Это место уже потеряно».

«А как же люди, которые пострадали и застряли, как же жители Миарда?»

«Они же не из Крайста, это миардцы».

«Мне плевать на это. Я просто хочу спасти их».

«Не будь дурой! Ты хочешь просто умереть, упиваясь самопожертвованием?! Не надо жертвовать собой!» - повысил голос Уольм, после чего выхватил меч и пронзил им пол.

От неожиданного звука в комнате воцарилась тишина.

Уольм схватил её за плечи и попытался утащить силой.

Но Аяне посмотрела на него без тени страха в глазах: «…Я не хочу умирать. Я боюсь мечей и демонов, но не могу бросить всех этих людей!»

Её тело дрожало, но глаза были полны решительности.

«Что за бред…»

«…»

Какая глупость. Девушка, которую он считал слабой, имела более твёрдые убеждения, чем он сам, всё же решивший, что ради своей страны необходимо бросить беззащитных людей…

«Стрелки часов не повернутся вспять. Уже... слишком поздно».

Замолчав, Уольм посмотрел на место, где раньше находился командный центр. Большое количество старших командиров собралось там для координации действий перед отступлением. Никто из них не выжил.

Возможно, кто-то и мог уйти из начальства, но большая половина солдат осталась, так как их не проинформировали заранее.

Вероятно, правильней всего будет собрать все имеющиеся войска и дать бой демонам за пределами стен.

Его полк был наполовину уничтожен, а субординация полностью исчезла. В связи с этим Уольм остался единственным командующим.

«Сэр рыцарь, что нам делать?»

«Командиров рот не осталось».

Солдаты Хайсерка, которые так доблестно и храбро отстреливались от врага, были растеряны и ждали указаний. Они должны были ускорить выполнение своих первоначальных приказов и отступить. Даже если больше половины солдат и людей будет потеряно...

Уольм уже собирался открыть рот, когда почувствовал, что его схватили за рукав. На него смотрела заплаканная девушка со слезами на глазах:

«Пожалуйста, помогите нам…»

Голос девушки был похож на писк насекомого.

«Не питай иллюзий. Что может сделать маленький человек?»

Это неправильно. Уольм – слабое существо, которое верило в чудеса, а это самая последняя вещь для военного человека.

Он выплюнул череду внутренних проклятий и сказал: «… Неважно как, но мы запечатаем разрушенные стены. Солдаты или гражданские, мне всё равно, все за мной!»

Независимо от того, правильным или неправильным был выбор, решение принято. Теперь у Уольма не осталось другого шанса, кроме как бороться.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 57

«Появился Дракон-Император Пламени, повторяю, появился… Пламя!..»

Тяжёлая атмосфера окутала старый командный центр армии феррийского направления. Основные силы противника были заманены в Дандруг, что ослабило демонов на оставшихся маршрутах. Как раз в этот момент и появился он…

«Дракон Пламени направляется прямо к Имперскому городу! Он сметает горы, долины, уничтожает всё на своём пути!»

«Даже солдаты-маги размером с роту не могут с ним сравниться».

«Почему это?..»

«Демоны вырвались из Дандруга и теперь обходят нас с тыла».

План обороны рухнул. Хотя у Герхарда всё ещё почти 20 000 солдат, к нему направляется около 300 000 демонов во главе с Драконом Пламени.

У Имперской армии Хайсерка не было ни стратегии, ни техники, ни людей, чтобы дать отпор драконам. Только три силы в мире могут противостоять им: Гигант Разрушения, Магия Великого Духа и Милосердный Морской Дракон. Человек не в силах постичь ни одну из них.

Взоры офицеров и генералов обратились на Герхарда. Тот медленно открыл рот:

(П.п.: Вы знали, что генерал – не офицер?)

«Давайте отправим кавалерию Джеффа на родину. Со своими быстрыми ногами они успеют уйти».

«Как же так?!»

«Мы уже не можем защитить нашу страну, а кавалерия тем более ничем не поможет. Пока будем сдерживать демонов, отряд Джеффа будет в силах вывести как можно больше людей. Архипелаг дружественен к Трём великим державам, даже Император Пламени не станет туда лезть».

«Вы собираетесь оставить Империю?» - спросил один из подчинённых.

«Да, я покину свою любимую Родину. Мы уже мёртвые солдаты. Заманим, убьём и похороним столько демонов, сколько сможем», - безапелляционно заявил Герхард.

Генерал продолжил, обратившись к потерявшему дар речи генеральному штабу:

«Если мы сбежим все сразу, то, возможно, некоторые генералы и будут спасены, но образуется беспорядок, в котором погибнет много людей. Жизненная сила Хайсерка сохранится, если мы сможем спасти жизни наших людей, семей, родственников, друзей, любовников, знакомых, тех, кто разделяет наши ценности. Не позволим, чтобы все они превратились в пепел».

«За умирающую Родину! Пусть наша последняя верность будет отдана остаткам Империи!»

Неважно, будет ли он гореть в аду, и что с ним будет после смерти. За свою родину Герхард готов пожертвовать всем. Его речь не встретили аплодисментами, но никто не смог не согласиться с ним. Каждый почувствовал необходимость бросить камень, но всё же промолчал.

***

Исчезло 30 метров стены. По иронии судьбы, угол её исчезновения, по мнению Уольма, оказался удачным, и нижние два метра остались, хотя и расплавленные.

Проблема была в том, что демоны снова наступали.

«Командиры взводов? Хотя бы отряда?»

Собралось шесть человек, Уольм выделил каждому около 30 воинов и передал приказы:

«Пусть горожане собирают материалы и любые палки».

Как ни странно, им не составило труда найти всё необходимое, поскольку замок и часть прохода в стене были разрушены.

«Пусть маги земли создадут стены. Остальные воины-маги должны подняться на них и заблокировать демонов!» - Уольм раздавал приказы в быстрой последовательности. В условиях отсутствия защиты от монстров это было пустяковым делом.

«Лучники, не жалейте стрел!»

Времени оставалось не больше десяти минут. Хрупкая четырёхметровая глинобитная стена была построена. На большее надеяться не пришлось.

Началась магическая поддержка со стороны магов. Ледяные копья, земляные пули, ветряные клинки, огненные шары и прочая разнообразная магия перехватили авангард. Среди них были авантюристы, которых Уольм «приветствовал» на днях.

Сколько бы стрел ни выпустила Эми, которая считалась отличной лучницей, все демоны переворачивались на голову и падали от её атак. Флек, великолепно владеющий щитом, отбил оборотня при помощи навыка «железная стена». Эл, который когда-то сражался с Уольмом, рубил приближающихся монстров мечом, облачённым в магию ветра.

Уольм блокировал прыгнувшего на его горло серебряного волка рукой. Прежде чем привратник успел броситься на существо в ответ, синеволосый искатель приключений Эл ловко отрубил демону голову.

«Я был прав, что не убил тебя дважды».

Лицо Эла исказилось, когда Уольм похвалил его.

«Спасибо».

Больше слов не потребовалось, и Уольм снова сосредоточился на демоне.

Лучники пускали стрелы наугад, не делая залпов. Повсюду снаряды разбивали демонам головы. Тем не менее монстры всё равно приближались к наспех сооружённой стене. Солдаты начали пронзать их длинными копьями. Уольм алебардой резал глотки подползающим оркам, тут же вогнал свой клинок в бок кобольду, подошедшему слишком близко.

Одного из солдат в их строю схватили за ногу и потащили к демонам. Свежая кровь брызнула фонтаном. Другому несчастному откусили гортань. Уольм вслед прыгнул на грудь демона и с нижней стойки вонзил в него алебарду. Вместе со вскинувшимися в воздух кишками монстра Уольм исчез среди толпы чудовищ.

Ящерочеловек вскочил на стену, держа в руках щит и меч, который он, видимо, где-то подобрал. Существо поглядывало своими глазами рептилии и угрожало длинным языком Уольму.

Привратнику стало неприятно от этого зрелища, и он сразу активировал сильный улар, пробив броню монстра от правого плеча до пояса.

«Проваливай, ящерица!»

Ещё дышащий без части тела по пояс монстр зацепился за лезвие алебарды и врезался в гоблина. Отбросив нижнюю часть ящера, Уольм перевёл взгляд на гиганта, оттесняющего окружающих демонов и надвигающегося на него. Это был рогатый гризли, покрытый густым мехом, состоящий из жира и груды мышц. Интеллект его был невысок, но он мог нанести существенный урон.

«Огненное копьё».

Взяв в левую руку оружие, Уольм метнул появившийся предмет в медведя. Рогатый гризли получил удар прямо в грудь, пламя охватило окружающих демонов. Медведь обмяк и умер.

Магия огня, которая до получения Уольмом способности дьявольского пламени была просто красной, теперь стала синей, а её сила резко возросла.

Демон, который, вероятно, посчитал солдата равным себе противником, выделился из толпы и появился перед солдатом. Он направил свой двуручный меч на Уольма, приняв боевую стойку. Это был безголовый Дуллахан.

Они с Уольмом уставились друг на друга с оружием на готове, но тут на них с угрожающим звуком прыгнул орк. Привратник, ожидавший этого, собирался перехватить появившегося монстра, но вдруг тело существа оказалось разрублено Дуллаханом.

«Это был навык «сильный удар», - подумал Уольм.

«Даже в смерти ты настаиваешь на поединке один на один!» - привратник сменил алебарду на меч, выхватив её с пояса, и направил на призрачного рыцаря. Уольм решил сражаться с ним, как с человеком.

Маска солдата Хайсерка невинно задрожала. Голубое пламя охватило клинок, и на нём появились слова: «Si vis pacem, para bellum».

Двуручный меч и меч из мифрила столкнулись, образовав эхо на поле боя.

Уольм выигрывает это столкновение и вытягивает меч горизонтально в сторону левой руки, но Дуллахан, отступив назад, перехватывает его своим оружием. В этот момент привратник меняет наклон меча и скользящим движением целится сопернику в пальцы, но кончиком упирается в гарду.

Надо сказать, что противостоять противнику, не имеющему явного слабого места в виде головы, гораздо сложнее, чем можно себе представить. К этому добавлялось искусное владение мечом, прочные доспехи, а поскольку враг был уже мёртв, мелкие раны не замедляли его движения, а атаки, направленные на суставы, были неглубокими, поэтому не давали существенного эффекта.

Каковы бы ни были намерения Дуллахана, этот бой нельзя было затягивать.

Когда острие меча отскочило назад, Уольм использовал магию ветра, чтобы сократить разрыв, и прыгнул в сторону соперника.

Удар сверху оказался заблокирован серединой меча. Но, когда Дуллахан уходил в сторону, Уольм нанёс ему удар, оторвав руку по запястье.

Дуллахан ловко маневрировал двуручным мечом оставшейся правой рукой, несмотря на это Уольм, используя свою физическую и магическую силу, нанёс тому удар спереди. Враг был рассечён по диагонали от плеча до талии, и из пореза хлынуло голубое пламя. Дуллахан стоял без движения, и вдруг рухнул на стену, как кукла.

«На этот раз простой уйди».

«Надеюсь, огонь отправит его в подземный мир».

Уольм сбросил тело со стены и использовал дьявольский огонь.

Демоны, устремившиеся к постройке, стали отходить от неё, но их со спины толкали другие.

«Восстановитесь, пока господин рыцарь сдерживает демонов с помощью дьявольского огня!» - крикнул один из командиров взвода, поняв его замысел.

Приведённые в движение солдаты Хайсерка отлично двигались. Уольму оставалось только сосредоточиться на поддержании магии.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 58

Юстусу, командиру пехотной роты Империи Хайсерк, не повезло в лотерее. Окончив военную школу, он привёл свой взвод к победе в старом Каноа на границе с Миардом и получил после этого в командование роту.

После в его карьере случился перелом. В Миарде и Ферриусе его рота постоянно получала урон. Во время вторжения в Миард он задержался в продвижении из-за того, что его людям приходилось перетаскивать мёртвых солдат, а в Ферриусе их контратаковала вражеская кавалерия. Во время осады Сараева занимаемая ими позиция пала под натиском Крайста. Юстус отвёл свои войска, пропустив «священный удар» одного из трёх героев, но всё же потерял половину людей. Эту половину пришлось заменить старыми миардцами, которые работали на внешних границах замка Дандруг. Когда же было объявлено всеобщее отступление из замка, он оказался в арьергардной службе, и ему был дан приказ сохранить как можно больше сил.

Всё это было большой работой, но его место во всеобщем плане говорило лишь о том, что он винтик в механизме, который легко заменить.

Сейчас Юстус получил должность начальника полка военного времени в арьергардной службе, половина которого состоит из миардцев. Сколько стоит такая должность, полученная случайно?

Из соображений секретности большинство командиров рот и обладатели вышестоящих должностей были собраны в командном центре, хотя и на короткое время. На стенах остались только командиры из арьергардной службы. Они обладали определённым уровнем командных способностей и считались расходным материалом, потеря которого не повлияет на будущее выживание Империи Хайсерк.

По иронии судьбы, Юстус прибыл в замок, командуя на равных с ополченцами и миардцами. Теперь же ему придётся бросить их. Не многие люди могут добровольно отказаться от тех, кто стоял с ними плечом к плечу, пусть и недолго. Тем не менее, как солдат, ты обязан делать то, что необходимо. Так и должно было быть.

«Это нелепо».

Юстус был бы счастлив, если бы это были галлюцинации: сожжённый командный центр был набит головами и конечностями. Проблема в том, что враг – не человек. Если они сдадутся демонам, для которых не существует понятия «капитуляция», их просто сожрут.

Дракон-Император Пламени проигнорировал замок Дандруг и пошёл дальше, а за ним последовала половина окружающих его демонов. Разрушающиеся стены были наводнены монстрами, осада стала неравномерной, и это был последний шанс прорваться через тонко охраняемую территорию.

«Пошлите сообщение...»

Когда он уже собирался отдать приказ, глаза Юстуса заметили группу, продолжавшую укреплять рухнувшие стены. Их можно было назвать пёстрой командой, состоящей из гражданских и военнопленных.

«Что за чушь?»

Здравый смысл подсказывает, что для поддержки полуразрушенных стен потребуется батальон. А с учётом резервов - вдвое больше.

Но люди столкнулись с демонами и всё равно смогли устоять.

«Как они сражаются в таких условиях? Как мог выжить командир полка?..»

Пока Юстус был ослеплён таким зрелищем, городские стены вновь охватил огонь. В отличие от разрушительного бушующего пламени дракона-императора, вздымающиеся столбы раскалённых потоков были голубыми.

Рыцарь, свободно управляющий магией, отбросил демонов назад.

«Дьявольский огонь…»

Юстуса, словно насекомого, тянуло к синему пламени. Он осознавал, что оставаться здесь – это самоубийство, но рядом с этим огнём он мог бы продержаться.

«Послать сообщение гарнизонам коридоров во всех направлениях! Выделить роту для защиты восточных стен!»

«Пока восточная стена будет занята ордами, соберите все резервы, оставшихся командиров взводов и выше. Теперь же двигайтесь быстрее, не теряйте ни секунды, если не хотите умереть!»

Вслед за Юстусом гонцы разбежались по крепости.

Он понимал, что превысил свои полномочия, но в этом хаосе нужны были решительные действия. Если выжил какой-то генерал выше его по должности, тогда этот кто-то сможет взять под командования все войска. Если же Юстус останется жив и его накажут, пусть так и будет. Он использовал голову на пределе.

Юстус, начальство которого считало его безамбициозным, улыбнулся:

«Пф, я улыбаюсь? При таких-то обстоятельствах?..»

Мутный, безумный мир стал красочным. Кровь, огонь и железо благословляли солдата.

***

Каждый раз, когда Флек взмахивал своим огромным щитом, укреплённым «железной стеной», разлетались куски плоти. Разбив щит орка, он воткнул его острую часть тому в сердце. Рука Флека почувствовала, как дробятся кости и рвутся органы орка.

Тупое оружие обладает прекрасными способностями. Оно не теряет остроты и, как известно, ничуть не ломается.

Флек раздавил сапогом взбиравшегося на стену скелета.

Обычно авангард обычно формируют Эл, Флек и Лефти. Лефти, который также выполняет функции разведчика, был тем человеком, которому можно было доверить спину, однако он покинул группу вместе с Литией. В одном из боёв с Хайсерком Флек потерял глаз. Поэтому было неизбежным то, что он станет медленно реагировать на одну сторону. Двурог ловко зашёл ему во фланг. Флек успел изогнуть тело и приготовился к удару.

Огромный щит и кручёные рога трутся друг о друга, создавая оглушительный шум. Удар по Флеку пришёлся низко, почти в сапоги, из-за чего пришлось сменить стойку.

«Ню-дю-ю-гу!»

Если бы атака была выше, то Флек успел бы ударить и убить двурога своим огромным щитом. Если же попытаться выхватить одной рукой меч, двурог проткнёт его быстрее.

Ворчащий монстр попытался столкнуть Флека со стены, но вдруг демон ослаб. Переднюю ногу существа пронзила алебарда с фланга. Флек выхватил меч и вонзил его в нижнюю челюсть существа.

Слюна и кровь брызнули в пустоту, и двурог упал на землю, корчась в конвульсиях. Флек слегка приподнял свой огромный щит и обрушил ему на голову.

К нему уже бежал новый оборотень, но вдруг бок монстра пронзила стрела, от которой тот упал на колени. Флек догадался, что знакомая траектория полёта принадлежала стреле Эми.

«Спасибо!» - Флек поблагодарил напарницу и владельца алебарды.

Слегка освободив руки, он проследил за наконечником оружия, обнаружив солдата Хайсерка Уольма.

Флек и представить себе не мог, что настанет время, когда ему придётся дважды поблагодарить своего бывшего врага, в том числе и за то, что произошло у ворот крепости. Жизнь действительно странная штука. Рыцарь дьявольского огня не дал ему ответа на благодарность.

Уольм зацепил лапу ящера лезвием топора алебарды, чтобы помочь соратнику, использовал сильный улар, перерубив косу демона, и вонзил копьё тому в голову.

Мутные глаза Уольма были похожи на невидящий глаз Флека. Однако поле зрения привратника было очень широким. То ли это разница в количестве увиденных им смертей, то ли это природный талант, Флек не знал.

Авантюристу стало стыдно, что он использовал наличие всего одного глаза в качестве оправдания. Сейчас Уольм был ему не ровней. Тем не менее, Флек хотел достигнуть такого уровня. Он повысил голос, приветствуя нового демона. У него нет недостатка в партнёрах по тренировкам. Море демонов простиралось до бесконечности.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 59

Луны-близнецы вытеснили солнце с неба над городом, но временные стены ещё не пали. Солдаты Хайсерка вместе c Уольмом, едва оправившись от хаоса, продолжали свою пропитанную кровью борьбу. Даже трупы здесь считались прекрасным материалом.

Но, несмотря на это, крупные резервные силы и способность управлять дисциплинированными подразделениями были потеряны, а гражданские лица, не имеющие военного опыта, оказались просто мясом. Однако они упорно сражались с демонами своими длинными копьями, а их количества было достаточно, чтобы втроём справиться с одним монстром. Естественно, существ убивали одного за другим.

«Это Совиный медведь!»

«Бросайтесь на него, не дайте подойти слишком близко!»

Совиный медведь, из-за толстой шкуры и перьев которого соскальзывают копья, нырнул, успевая рассечь когтями голень и откусить кадык одного из бойцов. Оставшийся гражданские с криком и воплем всадили копья в торс демона, но это вышел несмертельный удар.

«О-о-о!»

Совиный Медведь, наклонивший голову на 90 градусов, обнаружил обидчика и протянул свою мощную, окровавленную руку к нему. В этот момент солдат Хайсерка из слепой зоны перерубил топором монстру ноги.

«Сюда, полукровка!»

Совиный медведь, потерявший равновесие, откинул голову назад и попытался ответить солдату, но гражданские успели по очереди вонзить копья ему в туловище.

«Сдохни! Да сдохни ты наконец!»

«О-о-о!»

«Отлично! Заколите его до смерти!»

Солдат раз за разом вонзал боевой топор в бьющегося в конвульсиях чудовища.

Горожане, окрещённые кровью, стали перенимать повадки солдат Хайсерка. Когда дело доходит до обучения на рабочем месте, воины Империи становятся экспертами. Они превращают невинных граждан в одержимых кровью солдат.

Единственный уцелевший командир батальона взял на себя контроль замка и, судя по всему, закончил реорганизацию войск, но он потерял треть личного состава, поэтому везде ощущалась хроническая нехватка кадров.

Уольм ударил алебардой по шлему орка, от чего часть брони раскололась вместе с черепом. Монстр упал, не издав ни звука. Вдруг Уольм почувствовал перемену в атмосфере. Призрак выпустил ледяное копьё в него. Привратник мгновенно активировал навык, чтобы защититься.

«Дьявольский огонь» - очень эффективное оружие против нежити, и по силе оно сравнимо с «Очищением» Священного атрибута.

По возможности Уольм не хотел расходовать магическую силу. Он с самого утра непрерывно сражался, расходуя столько маны, что сейчас не мог активировать усиленный удар. Даже время для поедания пищи и питья воды стало роскошью. Было очевидным, что магическая сила восстанавливается медленно, поэтому Уольму пришлось сражаться практически без магии, как в то время, когда он был рекрутом.

Наконечник копья вонзился в глаз кобольду. Ящерочеловек сбоку выхватил оружие и попытался атаковать Уольма, но тот отбил меч у него из рук. На это демон решил пойти в атаку зубами. Уольм за доли секунды успел поймать меч и вонзить его в глотку надвигающейся ящерице. Лезвие рассекло горло и вышло через позвоночник рептилии.

«Кто из вас хочет умереть следующим?!»

Одноглазый гигантский циклоп решил ответить устрашающему кличу Уольма. Грубое оружие в виде дерева надвигалось прямо на солдата.

Уольм успел отскочить в сторону, уследив за ударом. Однако бедный кобольд, оказавшийся на пути, выпустил все свои жидкости из тела.

Циклоп поднял свою гигантскую дубину, чтобы проверить результат. Убедившись в отсутствии Уольма, он замахнулся назад.

«Сейчас будет размашистый удар сбоку».

Уольм перебирал в голове возможные варианты, доступные ему с его скудным запасом маны. Единственно возможным оказался - сэкономить на магии ветра. Когда Уольм уже хотел использовать навык, вылетела стрела, похожая на метеор, и пронзила единственный глаз циклопа.

Управлять мощным луком может лишь ограниченное число людей, а в данной ситуации только Эми. Тем не менее, это всё равно эффективная помощь, и привратник поднимает руку, чтобы поблагодарить авантюристку.

Безглазый циклоп сотряс округу своими криками и ударами об землю. Он превратился в полезного демона, который будет разбираться сам со своими сородичами. Хотелось бы оставить его в покое, но тут из глаза демона поднялся подозрительный пар.

Циклопы обладают непревзойдёнными способностями к регенерации. Он вытащил стрелу и попытался восстановить глазное яблоко. Уольм использовал магию ветра, чтобы вспарить на небольшую высоту и ударить алебардой демону в голову.

Лезвие вошло насквозь и пробило твёрдый череп, разбросав повсюду мозги. Следующий удар пришёлся на нижнюю челюсть и горло, наконец лезвие остановилось. Циклоп опустился на колени и упал.

«Он убил его алебардой!»

«Нас не победить! Нас не победить!»

Гигант и его дерево стали частью новых стен. Уольм поблагодарил этого циклопа за его полезное тело и оружие, а также за то, что тот помог поднять боевой дух.

Когда привратник встряхнул липкую жидкость, приставшую к копью алебарды, и посмотрел вперёд, его окликнули сзади. Повернувшись, он увидел четырёх командиров взводов Имперской гвардии Хайсерка, ожидающих его там.

«Командир батальона военного времени Уольм».

«Что? О чём вы?» - ответил угрюмо солдат.

«Командующий полка военного времени Юстус присвоил вам звание командира батальона военного времени».

Мысли Уольма были притуплены усталостью: «Военное время? То есть после у меня его заберут? Но почему именно батальона?»

«Командир батальона...»

Командующий отрядом ограничивается отрядом или, в крайнем случае, отделением усиления, а то и взводом, даже если вы его расширите. Взвод или рота, но командир батальона… Привратник никак не мог понять логики.

«Что за чушь?! Как рядовой может командовать батальоном в 2 000 человек?» - сказал Уольм, не обращая внимание на привилегии должности.

«Что вы имеете ввиду? Вы же неплохо командуете».

Уольм с яростным рёвом собирал солдат из-под обломков и восполнял их количество гражданскими. С трупов снимали броню, а недостающие части стены закрывали телами. Как пешек привратник использовал авантюристов.

«Вы сошли с ума…»

«Это батальон Имперской армии Хайсерка?! Тут и половины батальона регулярных войск не наберётся!»

«Командир полка Юстус доверил вам регулярную роту, пусть и небольшую».

Армия, о которой так мечтал Уольм. Он её получил, однако теперь командовал разношёрстным батальоном. Уольм мог бы справиться со взводом, в котором его истинные навыки проявляются на передовой. Но управлять на передовой 2 000 человек…

«У меня нет знаний, как управлять батальоном».

«Это оборонительный бой, где вы просто защищаете позиции до своего последнего вздоха. Это понижает уровень сложности в управлении. Мы также поможем вам, как сможем».

«Полагаю, у меня нет выбора».

«Да, вы правы».

Бедному командиру полка нужна была родственная душа, и белая стрела попала в Уольма.

«А-а, понял. Я с уважением приму должность командира батальона военного времени. Но будьте готовы, мальчики, я буду издеваться над вами до конца жизни, неважно, рвёт ли вас кровью или выпадают кишки. Следуйте за мной», - Уольм поприветствовал четырёх командиров взводов и окружающих солдат проклятием.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 60

Груды трупов были почти сравнимы по высоте со стенами крепости. Вся местность вокруг превратилась в массовое кладбище.

Уольм уловил странный ползающий звук среди мёртвых тел. Он попытался атаковать неизвестное существо с помощью алебарды, но то ускользнуло от него и направилось к солдатам.

«Оно идёт туда!» - крикнул Флек.

Демон устремился вперёд, пробираясь сквозь щели между воинами.

Солдат Хайсерка замахнулся мечом, чтобы убить его, но смог лишь перерубить несколько лап.

Даже не глядя на воинов, сороконожка с бесчисленными конечностями проскользнула через стены, а за ней последовала масса гуманоидных демонов.

«Трое из них вырвались!»

Насекомоподобное чудовище длиной почти шесть метров перелезло через стену замка и направилось к углу, где собирались беженцы. Что ещё хуже, по всей территории были разбросаны монстры, преследовавшие людей по пятам.

Уольм хотел убить кобольда перед собой, но путь ему перегородил боевой молот орка.

Отклонив верхнюю часть тела в сторону, привратник увернулся от сильного удара и вогнал наконечник копья алебарды демону в рёбра, перебив сердце, и швырнул безжизненное тело со стены.

Сороконожка понеслась вперёд, подняв голову и раскрыв хищную пасть, но тут из толпы беженцев выскочила тень и буквально раздробила ей голову. Вместе с твёрдым панцирем разлетелись липкие телесные жидкости.

«А?» - удивился Уольм, как и другие.

Многоножка, в зависимости от роста, - монстр А или В-ранга. Любой, кто может сломать ей голову голыми руками… Спасителем оказалась крепкая, но пожилая женщина с пухлой фигурой.

«О, солдаты Хайсерка, сравнявшие с землёй все окрестные страны, вы просто жалкие! И вы, авантюристы, тоже!»

Эти слова и действия можно было расценить как провокацию, но Уольм не обиделся.

Ящерочеловек и гоблин бросились на женщину со спины умирающей многоножки. Их мечи оказались отбиты голыми руками, а в горле ящерицы появилась дыра размером с кулак. Воспользовавшись образовавшейся брешью, гоблин хотел ударить по голени, но вовремя получил коленкой в подбородок, от чего оторвалась часть его головы.

Женщина, которая подошла к стене замка, не будучи остановлена ни людьми, ни монстрами, лёгкими шагами вопреки своему внешнему виду подбежала к проходу в стене. Её поприветствовал скелет в доспехах, позвоночник которого она раздавила кулаком через его броню. Оставшуюся ползающую часть демона воительница выкинула за стену.

«Мама!!!»

«Дебора… Что ты делаешь?» - двое мужчин, которые, возможно, являются членами семьи, в ужасе остановили женщину.

«Мы собираемся убить всех этих маленьких гадов!»

Она сняла со стены замка запасную балку, подняла её над головой и размахнулась, уничтожая ползущих демонов.

«Ты попала в цель!»

Ящерочеловек, который придался к земле от удара, попытался атаковать сбоку, но его голова была снесена ударом сзади.

«Йогим, Мойес! Давайте, ребята. Не расслабляйтесь!»

Двое мужчин, на которых указала старуха по имени Дебора, нехотя залезли на стены.

На первый взгляд они были простыми отцом и сыном, но даже Уольм заметил, что их движения изящные и эффективные. Отец, известный как Йогим, преодолел рушащиеся коридоры стены и вонзил свой меч в горло наступающему оборотню.

Летающая адская тварь пыталась сделать обратный выпад из-за пределов слепой зоны, но её встретил меч, от чего та начала падать с разлетевшимися кишками.

Сын мужчины Мойес тоже поднял свой длинный меч, немыслимый для его иссохших древовидных конечностей, и разрубил ядовитый хвост скорпиона на две части. Он перерезал и раздробил ножницеобразные клешни, а затем вонзил меч под корень демону в голову.

«Что это за отец и сын?..» - Эл говорил за всех.

«Вы ничем не хуже, миардцы! Стисните зубы, топайте ногами и сражайтесь! Покажите своё мастерство!!!» - поднял боевой дух Уольм.

Он знал, что только на гране смерти человек показывает себя во всей красе.

«Ха-ха-ха, демоны, демоны, демоны! Я никогда не видел ничего подобного, даже в свои молодые годы!»

Солдаты впали в неистовое горнило безумия, соблазнённые Деборой, окроплявшей плотью и кровью демонов землю.

***

Луны-близнецы нанесли последний ответный удар по мерцающему солнцу, и оно вот-вот должно было снова взойти. Группа мужчин и женщин, молодые и старые, враги и недруги, все в равной степени были вовлечены в борьбу за выживание в виде боевой единицы батальона. Какая ирония. Не молитвы о мире и не слова дружбы объединяют сердца, а смерть, которая приближается на глазах.

Уольм проспал меньше двух часов в полуразрушенном здании, на полу, где нет ничего, кроме пыли и грязи. Знакомые звуки битвы означали, что борьба с демонами продолжается. Он был благодарен, что временные стены не были пробиты после долгого дня.

Уольм, который, несмотря на затянувшуюся битву, успевал испражняться в перерывах между атак, ждал завтрак. Среди беженцев, особенно тех, кто не в силах выдержать сражение, ещё сохранились навыки кулинарии, и, к радости Уольма, к его порогу принесли горячую пищу.

Старуха, по виду неотличимая от нежити, и девочка, которой, вероятно, едва исполнилось 10 лет, налили ему суп в миску.

«Уменьшение числа мужчин, должно быть, «улучшило» ситуацию с продовольствием».

Уольм проглотил суп, прожевал и заглотил кусок мяса с чёрным хлебом.

Ему нужен был крепкий сон и большое количество калорий, чтобы восстановить потраченную ману. Булыжные кровати, усыпанные гравием и щебнем, были сейчас райскими и удобными. Оставалось только хорошо поесть.

Запах запёкшейся плоти и крови, смешанный с запахом немытых тел и вязких внутренностей, разносился по воздуху, окрашивая трапезу, а хор криков и проклятий приветствовали проснувшегося Уольма. Это было «подходящее» место, чтобы встретить утро элегантно и по-аристократически.

Грубая складчатая ткань распахнулась, чтобы показать сохранённую Уольмом пищу - твёрдое печенье. Его зубы смогли осилить сладкое, однако привратник всерьёз задумался, чтобы активировать на них магическую мембрану. Ведь даже зубы могут помочь в бою.

«Я не могу обойтись без воды, не так ли?»

В его голове вспыхнул образ его бывшего начальника, жующего твёрдое печенье. Мужчину можно было бы назвать смертоносным оружием или безумцем. От таких слов Дуэйн точно издал бы смешок. Солдат разжевывал бисквит со скрежетом и запил его водой. Повторив это действие несколько раз, Уольм закончил завтрак.

Он прикурил сигарету, тяжело вдохнул и выпустил фиолетовый дым над головой. Времени на то, чтобы доесть всё это, нет. Он обратился к солдатам, которые тоже желали позавтракать:

«Хотите остатки?»

«Слава богу, рыцари такие же, как мы, без всяких претензий».

Солдат без передних зубов с радостью принял печенье, но тут же выплюнул, не сумев проглотить.

«Удачи».

Солдат помахал сигаретой вслед Уольму.

Уольм вернулся обратно на стены замка и подошёл к Деборе.

«Волна кончается?»

Искатели приключений спали, словно мёртвые. Четыре командира взводов, оставшиеся на попечении командира бригады Юстуса, - Неполук, Вейк, Фриуг и Йор – были заняты своим командованием, а Дебора и её семья - первые из опытных людей, которые остались на стенах, давали советы Уольму.

«Да ладно, не помню, чтобы я стала солдатом».

Размозжив по очереди голову каждому гоблину, она поменяла тон голоса и сказала:

«Напор демонов ослаб».

«Вероятно, сказался тот факт, что больше половины перешло на сторону Дракона-Императора Пламени. Однако у них должен был остаться хозяин, ведущий их всех сюда».

«Это ещё не подтверждено».

«Лорд и его приспешники. Надеюсь, они не дойдут до нас».

«Как ни странно, ты многое знаешь».

«Я и Йогим - авантюристы в отставке… Когда мы работали, в Республике Фалмунг произошла небольшая вспышка демонов. В то время существовало несколько сильных чудовищ. Вместе с национальной армией мы имели дело с Лордом демонов».

Уольм порылся в памяти:

«Республика Фалмунг была уничтожена в результате массовых беспорядков более 20 лет назад, а её оставшуюся территорию в итоге присоединили к Империи Хайсерк».

«Солдаты и авантюристы тогда гибли повсюду. Ха-ха, нам стоит молиться богам».

Йогим нервно и натянуто улыбнулся.

Надежда Уольма на будущее и так была низкой, а теперь он считает, что если бог и есть, то он конченный ублюдок:

«Я не собираюсь молиться этой твари!»

Хотя, если бы Дебора сейчас покинула бы поле боя, Уольм стал бы молиться от чистого сердца, чтобы её вернуть.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 61

«Командир батальона!»

Уольм, которого окликнули по незнакомому званию, обратился к солдатам, пока перерезал кишки очередному хобгоблину:

«Дайте немного времени».

«Ха, предоставьте это мне!»

Привратник обратил внимание на солдата, позвавшего его. Воин, который, судя по всему, являлся гонцом, запыхался, а его лицо было настолько бледным, что казалось, бедняга в любой момент может упасть.

«Что случилось?»

Уольм воткнул наконечник копья от алебарды ещё глубже в плоть монстра. Хобгоблины крупные, но их голоса в момент смерти не сильно отличались от голосов обычных собратьев.

Волей-неволей получив звание командира батальона военного времени, Уольм не мог позволить себе заниматься только демонами. Дрожащим голосом посланник продолжил:

«У командира Юстуса для вас срочный приказ».

«От командира полка? Говори скорее».

Уольм не удивился сказанному, но, когда понял содержание, его сердце сжалось. Реальность, которую он не хотел признавать, поразила его: с северных сторон стая огров прорвала стены. Много погибших и раненных.

«Северные стены прорваны?»

Первыми должны были пасть временные, однако, похоже, главный удар пришёлся именно на северную стену. Если сооружения оказались прорваны за такой короткий промежуток времени, то скорее всего основную массу направлял предводитель, Лорд демонов. Уольм должен был немедленно броситься на помощь, но в этом случае не удастся сохранить временные стены.

В руках новоиспечённого командира осталось 500 регулярных солдат и 1300 ополченцев. Многие из них ранены и устали, а количество воинов в защитном снаряжении ещё меньше. Кроме того, ополченцы вне обороны стен просто бесполезны.

«Где командир Фриуг?» - Уольм крикнул имя командира вверенной ему роты Юстусом.

«Я здесь».

Его лицо исхудало, всё тело было грязным, но взгляд остался таким же пронзительным и острым.

«Через север прорвались огры. Мы должны послать войска с временных стен, чтобы прочесать замок и захватить проходы».

«Не может быть, север!» - с сильным потрясением вздохнул Фриуг.

«Командование здесь переходит тебе. Я поведу войска на захват города. Сколько тебе понадобится регулярных войск, чтобы удержать стену?»

После некоторого колебания Фриуг отвечает единственным вопросом:

«Кого вы можете оставить из опытных солдат?»

«Командира взвода Наполюк, Эми и семью Деборы».

«Вы шутите, мы всего лишь гражданские!»

Уольм чуть не выплюнул, бывают ли гражданские с двумя искривлёнными рогами двурога, зажатыми под мышкой.

«Вы и так ополченцы. Дебора, многие называют тебя командиром взвода в военное время».

«Ха-ха, Хайсерк точно сумасшедший!»

Фриуг, который пришёл к своему ответу во время обмена мнениями с Деборой, озвучил слова:

«С 250 регулярными войсками я смогу продержаться полдня».

Получив чёткий ответ, Уольм называет имена командиров, которые пойдут с Фриугом: «Собирайте роту, мы отправляемся на помощь на северные стены, Йор, твой взвод тоже».

Рота Вейка измотана, и вместе с людьми Йора она достигает 250 человек. Оба командира отправились собирать людей из своих разрозненных взводов.

Уольм также назвал имена двух авантюристов:

«Эл и Флек. Нам нужны эксперты ближнего боя».

«А я останусь?»

«В оборонительных сражениях лук Эми подходит лучше всего, но сейчас на нас идёт толпа огров через город».

«Я так скоро умру от истощения».

Похоже, авантюристам уже порядком надоело общаться с демонами и захотелось обменяться лёгкими шутками.

***

По мере приближения к северным стенам хаос становился всё сильнее, а уже у самого ограждения им пришлось отражать поток бегущих людей.

«Не останавливайтесь, мы отвоюем точку прорыва любой ценой!»

Уольм вонзил копьё от алебарды в волка, преследовавшего гражданских. Защитники, оборонявшие северные валы, исчезли, оставив после себя лишь небольшое число людей. Демон за демоном сползали со стен. Урон был ужасающий, вся стена была покрыта кровью. Те немногие места, где не было трупов, демоны превратили в бойни.

Четверо гоблинов, терзавших трупы, стали приближаться к Уольму. С грубым кинжалом, висевшим на поясе, монстр попытался нанести привратнику удар. Тот отбил его снизу алебардой, раздробив нижнюю челюсть и выбив гоблину мозги.

Уольм переставил ноги, повернулся, шагнул в щель между остальными и со всей силы ударил второго монстра в бок, из-за чего у того чуть не выпали глазные яблоки. Сделав небольшой шаг назад, он воткнул копьё от алебарды существу в горло. Третий гоблин попытался ударить дубиной в то место, где находился Уольм. Привратник ударил его в горло с кулака и откинул. Последний гоблин замахнулся мачете и прыгнул на Уольма, на что чудище в ответ получило копьё от алебарды в живот. Солдат небрежно скинул с копья гоблина и раздавил голову тому ногой.

«Йор должен присоединиться к оставшемуся гарнизону на северных стенах. Другие пусть защищают меня и параллельно расчищают демонов на пути».

Окружающие солдаты рассредоточились и начали выполнять приказ.

На пути Уольма встали ещё три огра. Доспехи, в которые они были облачены, были грубы, а их поведение говорило о наличии интеллекта. Эти дружки главного демона точно составляли элиту.

Он хотел было выбрать вариант задавить их числом, но солдаты были заняты мощными ордами огров, а Эл и Флек вели смертельный бой с шестью из них, когда каждый из монстров умело управлялся огромным мечом.

Уольм, укрывшись за круглым щитом, выпустил огненный шар под ноги приближающимся ограм. Главарь не смог уклониться и был поглощён взрывом, его конечности оказались разрублены, а сам он раскинулся, сжигаемый синим пламенем.

Проблема заключалась в том, что двое разбежались вправо и влево. Один из них поднял меч, другой - боевой молот, одновременно приближаясь к привратнику. Уольм сдвинул верхнюю часть тела, чтобы увернутся от меча и сделал шаг к огру с молотом. Тот попытался повторно атаковать, когда его товарищ закрыл брешь. Уольм столкнулся лоб в лоб с огром с огромным мечом, не сводя с глаз со второго, который обходил с фланга.

«Удар».

Мгновенно ускоряясь, Уольм наносит сильный удар по локтю. Копьё от алебарды прошло по пустому пространству, а топор перерезал огру горло.

Оставшийся огр зарычал и начал приближаться мелкими шажками, настороженно глядя на алебарду и маневрируя своим мечом. Уольм стал накапливать мелкие раны через щели в броне.

Огр уклонился назад, но воин смог поймать его, разорвав часть заднего колена с мышцами, и монстр упал. Уольм повернул запястье и нанёс сильный удар чудищу в голову. Огр, шлем которого был рассечён, перестал двигаться, земля окрасилась его мозгами.

Маска Уольма задрожала от радости из-за творящегося вокруг хаоса.

«Что за чертовщина?»

Вооружённые огры продолжали окружать окрестности. Солдаты, которых он привёл с собой, всё ещё сражались, но более дюжины огров пристально смотрели именно на Уольма.

«Ах вы, большие и бесполезные огры! Боитесь, не так ли?! Я убью вас всех до единого!»

Огры ответили на провокацию единым рёвом. Отступать было некуда. Уольм тоже заорал.

***

Двуручный меч задел его шею, и из неё потекла кровь. В его левую руку, облачённую железной перчаткой, попал молот, который ослабил хватку на его левой руке. Доспехи покрыты царапинами, а из живота сочилась кровь. Уолм не был ни пессимистичным, ни опечаленным. Он просто дал своему телу двигаться самому по себе, отключив мозг. Звук, мана, воздух – всё это помогало ему уклоняться от многочисленных атак на грани.

Несмотря на численное превосходство монстров, Уольм не мог использовать дьявольский огонь, чтобы не атаковать союзные силы.

Он убивал одного огра за другим. Опалённый огненным столбом, чудовище осталось с обнажёнными костями и начало биться в конвульсиях. Огр с разрубленным плечом до пояса не хотел умирать и слегка двинул рукой, чтобы ударить Уольма. Тут же его голова взлетел вверх. Каменный удар пронзил живот другого огра, который попытался приблизиться к Уольму сзади, но тот не остановился и попытался схватить его. Привратник выхватил из-за пояса длинный меч и отрубил тому левую руку, потом, взмахнув мечом над головой, отрубил и правую.

Лишившись обеих конечностей, огр попытался вцепиться клыками в горло Уольма, но острие меча быстрее рассекло сонную артерию и позвоночник монстра.

«Выстрел».

С помощью магии, которую когда-то использовал убийца, Уольм извлек алебарду из трупа и выстрелил ей в правое плечо людоеда, заставив того корчится от боли.

«Ускорение».

Огр не успел среагировать на движение Уольма. Солдат перерубил шею монстра, проходя мимо, и вонзил свой меч ему в бок. Из клинка вырывалось голубое пламя, сжигая жертву изнутри.

Сбоку приблизилась боевая дубина с бледным светом. Уольм отклонился от мощного удара, переместив центр тяжести. Его уши уловили лёгкий шум ветра со скользящими шагами. Краем глаза Уольм увидел тень. Крестообразное копьё приближалось к его горлу. Он быстро среагировал, опустив голову. Оружие ударилось о шлем, оставив глубокую вмятину на нём, и поцарапало цепочку. Защитное снаряжение предотвратило рану, но всё-таки не сдержало удара. Два огра не давали Уольму отдохнуть после контузии. Копьё отвели назад, и его лезвие снова направилось в привратника, но он успел воткнуть алебарду в монстра. Огр попытался вырвать её с помощью физической силы. Второй замахнулся и кинул в Уольма молот. Мозг солдата ещё не перестал сотрясаться, но затуманенные глаза не упустили ни движения.

Легко отпустив алебарду, Уольм выхватил свой меч и, выровняв лезвие с боевым молотом, провел им по поверхности. Людоед как можно стремительнее отпрыгнул назад, но воин оказался на шаг быстрее.

Пальцы огра, сжимавшие рукоять, были отрублены, и оружие вылетело из руки. Взяв монстра за поврежденную конечность, Уольм обезглавил его и мгновенно развернулся лицом к оставшемуся.

Кончик меча и наконечник копья несколько раз столкнулись. В момент, когда последний огр отвёл оружие назад, Уольм нырнул вниз. Лицо людоеда исказилось, он перевернул рукоять и попытался успеть нанести удар плашмя. Уольм среагировал мгновенно, поймав атаку нарукавником. Его рука онемела, но он смог ударить мечом другой.

Острие оружия задело колено огра, от чего тот упал на вторую ногу. Чудовище ударило копьём прямо в Уольма. Тот развернулся в сторону. Огр, следуя его примеру, разворачивается на месте оставшейся ногой.

Уольм быстро меняет наклон и подпрыгивает. Огр пытается поймать его рукоятью копья, но солдат быстрее пронзает ему горло. Глядя, как монстр извергает кровь, Уольм крутанул меч и выдернул его. Великан попятился, как марионетка с оборванными ниточками.

Через пять минут остался только звук его собственного дыхания. Он с размаху опустил меч в пустоту, кровь разлетелась, когда он переводил дыхание. С лёгким чувством облегчения нити напряжения в теле Уольма начали рваться.

Именно в этот момент его пронзило чувство ужаса, и он ощутил холодный пот, стекающий по спине. Уольм сплюнул полный рот кровавой слюны посреди трупов огров и повернулся лицом к страху.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 62

ДЕМОНИЧЕСКИЙ ЛОРД

«Уф!»

Всего один взгляд - и Уольм всё понял. Стоявший перед ним огр был одним из предводителей демонов, обрушивших стены. Его короткие, окрашенные в пурпурный цвет рога достигали огромной высоты. Тело было на размер меньше, чем у обычного огра, но магическая и мышечная силы оказались так плотно спрессованы, что могло показаться, будто всё это держалось на невиданной мощи. Старинные доспехи побагровели от предыдущих сражений, но новых шрамов и пятен не было.

Маска дрожала, как никогда раньше. Уольм внутренне выругался, глядя на неуправляемую вещицу, которая беспорядочно тряслась.

Золотые глаза огра устремились прямо на солдата. В правой руке монстр, как и Уольм, держал пропитанный кровью длинный меч, а в левой - человеческую голову, схваченную за волосы. На ней было множество рванных ран, кроме этого, судя по травмам, её жевали зубы огромного чудища. Несмотря на это, Уольм смог понять, кому она принадлежала.

Это была голова Эла, командира взвода и авантюриста, который должен был зачистить северные стены. Голову небрежно отбросили к ногам Уольма, и та покатилась по булыжникам.

Пока привратник уничтожал огров, те также уничтожали солдат Хайсерка. Теперь Уольм остался наедине с вожаком.

«Демонический Лорд огров».

Вожак высшей расы, обозначенной как S-вид. Лорды могут уничтожать даже города. Вполне возможно, что этот огр один из них, и возглавляет происходящую вспышку.

Направив острие меча на Уольма, монстр усмехнулся. Не было нужды в словах.

«Ты следующий», - спровоцировал Уольма огр-лорд.

Воин быстро принял решение и мгновенно взмахнул своей магией. Подул горячий ветер, и дьявольский огонь приблизился к врагу. Прежде чем синее пламя смогло опутать его, фигура Лорда резко исчезла.

«Гх-х… Ух-х?!»

Благодаря магии ветра вожак быстро сократил расстояние до Уольма. Лорд не спасался от синего пламени и не загорался, а проходил сквозь него. Могучая магическая мембрана блокировала огонь. Судя по видневшимся рогам, можно было даже предположить, что те обладают огнеупорными способностями. Если бы противники сузили радиус действия и сконцентрировали магическую силу на огненной мощи, то Уольм смог бы нанести эффективный удар, но проблема заключалась в мобильности огра.

Привратник поймал своим мечом клинки монстра, приближающиеся снизу, при помощи сильного удара.

«Не блокируй, парируй мечи, нельзя отдавать инициативу».

Уольм был полон решимости, однако тонкая и мощная техника огра не давала ему шанса. Он был слишком занят, чтобы реагировать на атаки, направленные в ноги, горло, запястья и пальцы.

Чтобы избежать смертоносного клинка, он оторвался от земли с помощью магии ветра, но вдруг его руку пронзила резкая боль. Несомненно, что, если бы солдат не увернулся, он был бы уже мёртв.

Тем не менее Уольм не отступил. Месть за подчинённых и гордость солдата заставляли его сражаться дальше. Он стал атаковать дьявольским пламенем волнами для проверки и корректировки дистанции, что не было эффективным. Лорд считывал малейшие колебания маны и воздуха, уклоняясь от огня. При невозможности избежать столкновения огр использовал мощный удар, наполненный большой магической силой.

Лорд демонов прыгнул через море синего пламени и быстро нанёс Уольму три удара: в горло, ноги и руки. Но привратник смог отклонить их, поменяв траекторию ударов брюхом меча.

Рефлексы Лорда демонов тоже были отличными, но примечательнее всего оказались его глаза. В отличии от мутного взгляда Уольма, в глазах монстра отлично отражалось поле боя.

Привратник парировал серию ударов слева и справа, а потом нанёс ответный посередине, но огр уклонился от атаки при помощи наклона верхней части тела в сторону. Уольм сразу сделал шаг вперёд и тут же осознал свою ошибку. Он резко получает удар в горло из слепой зоны и отлетает назад, царапая об пол боковые части шлема. Резкий удар ногой пронзил его болью, и, несмотря на магическую мембрану и доспехи, достиг внутренностей.

Воздух вырвался наружу и во рту почувствовался вкус желудочной кислоты. Бой не прекращался, Лорд огров взмахнул горизонтально мечом. Пытаясь отклонить оружие по диагонали вверх, Уольм почувствовал сильную боль в плечах. Часть его правой руки была рассечена. Магическая мембрана остановила кровотечение, но дальнейший расход маны ставил его в невыгодное положение.

«Не думай. Продолжай двигаться. Если остановишься, умрёшь».

«А-а-а-а-а!!!» - понёсся на огра с воплем Уольм.

Его голени, бока и руки были покрыты синяками от ударов. Рёбра скрипели и кричали, но мысли и тело не останавливались.

За время валяния по земле Уольм успел подхватить горсть пыли, которую кинул огру в глаза. Тот лишь на долю секунды, но всё же потерял зрение, чем и воспользовался привратник, чтобы активировать огонь.

Синие языки пламени, протянувшиеся с двух сторон, словно вытянутые руки, попытались опутать огра. С одной стороны навык был отклонён и заглушён сильным ударом, с другой огр успел увернуться благодаря своей манёвренности.

«Это великий демон…» - Уольм не мог не восхищаться его мастерством.

Впрочем, это было в пределах ожиданий. Уольм выскочил с мечом сквозь синее пламя и настиг Лорда огров, пронзив и расплавив его доспехи сбоку. Длинный меч из мифрила, подаренный Герхардом, прекрасно сочетался с дьявольским огнём Уольма. Звук жарящейся, словно на сковородке, плоти впервые заставил воина улыбнуться:

«Уже ненавидишь меня?»

В отличии от радостной реплики Уольма, повелитель демонов закричал от страданий, но тут же вспомнил о ярости и взмахнул мечом.

Хотя это и был всего лишь один удар, по сравнению с ранами, которые ему нанёс монстр, но мастерство меча, магические навыки и зрение Уольма в бою обострились. Покрывая разницу в физической силе своим дьявольским огнём, Уольм не сделал ни шагу назад. Мощные магические силы сталкивались друг с другом, поднимая булыжники с земли и превращая их в щебень. Демоны и солдаты, участвовавшие в битве, в какой-то момент начали наблюдать за схваткой. С одной стороны – лучший воин замка Дандруг, с другой – повелитель демонов и один из предводителей вспышки.

Было ясно, что победитель будет иметь преимущество в будущих сражениях. Десятки, сотни скрещиваний мечей. Уольм вошёл в состояние крайней сосредоточенности. Его рот даже забыл проглотить слюну. Он больше не получал односторонние мелкие раны, а научился атаковать и контратаковать огра.

Высокий звук скрежета кончиков мечей раз за разом разносился по полю, словно дуэт противников исполнял мелодию, а оружия были их музыкальными инструментами. Меняя ноги, меняя тела, они исполняли захватывающий танец, несмотря на кратковременность столкновений. Того, кто выбывал из игры, ждала смерть.

В то время как у Уольма была повреждена левая рука и органы, у повелителя демонов была сожжена половина тела. Однако привратник не мог сражаться на истощение, его запаса маны оставалось гораздо меньше.

Уольм воспользовался инерцией от удара мечом и отпрыгнул назад для применения магии ветра. Стремительное ускорение заставило его тело трещать.

Когда обе стороны оказались на грани схватки на мечах, Уольм, воспользовавшись давлением оружия людоеда, ещё раз отпрыгнул назад и применил магию ветра. Стремительно ускоряясь, его тело закричало.

Когда Уольм оказался во фланге врага, повелитель демонов с немыслимым для его огромного тела проворством развернулся и обрушил свой длинный меч на точку приземления. Солдат снова использовал магию ветра, не обращая внимания на вывих лодыжки и рвущиеся мышцы.

Клинок огра порезал броню, но Уольм опять сумел оказаться у того за спиной. Он использовал дьявольский огонь, чтобы прожечь булыжники под ногами демона и обездвижить его. Меч Уольма вошёл в бревнообразную шею огра, сжигая плоть и разрубая кости: голова Лорда наконец отсечена.

Уольм был уже уверен в победе, но вдруг его рот перекосило: повелитель демонов улыбался своей отрубленной головой. Уольма настиг смертельный удар. Словно в замедленной съемке, пальцы повелителя демонов сомкнулись на его лице. Солдат понял, что ни его попытки сдвинуть голову, ни магия не успеют.

«Будь ты проклят, демон...»

Острый палец сомкнулся в поле его зрения. В тот момент, когда тьма рассеялась, Уольм вскрикнул от боли, словно его мозг пронзила тысяча игл.

«Мне больно, мне больно, мне больно, мне больно, мне больно, мне больно!»

Из того места, где раньше были глаза, исходила мучительная боль. Его мозг трещал по швам:

«Я сейчас сломаюсь».

Уольм не мог даже взмахнуть руками или ногами. Против воли его тело стало биться в конвульсиях.

«Ах, ах, ах, ах…» - словно плохо сделанная игрушка, Уольм продолжал выдавливать из себя слова.

Его дыхание сбилось, тело перевернулось. Он слышал звуки, но мозг не мог их анализировать. Уольм погружался в бесконечную тьму, сопровождаемой сильной болью. Он пытался ухватиться за какие-то слова вокруг, но ответа не было.

Сознание Уольма полностью отключилось, а его полые зрачки обратились к бескрайнему голубому небу.

Потерянный свет

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 63

ПОТЕРЯННЫЙ СВЕТ

Даже в таком хаосе лечебный центр продолжал функционировать. После разрушения стен Драконом-Императором Пламени вся прежняя суета казалась лишь игрой.

Началась сортировка жизней. По иронии судьбы, чтобы избежать полного омертвения, приоритет отдавался тем солдатам, которые могли вернуться на передовую, а погибшие и раненые мирные жители, дети и женщины, кричали от смертельной боли.

Ощущение того, что её руки переполнены жизнями, которые можно было бы спасти в мирное время, изматывало тело и душу Аяне. Магическая сила, которую та выжимала из себя, была уже на исходе, а головокружение и тошнота периодически накатывались на неё.

«Пожалуйста, пожалуйста, помогите нашему ребёнку!»

«Я знаю, что вы чувствуете, но вернитесь в очередь».

Это была по-настоящему ужасная травма. Его спина исцарапана волком, а рука изгрызена. Тем не менее он сможет выжить, если сейчас же остановить кровотечение. Однако сейчас в приоритете были жизни других. Тут до Аяне дошло.

Какая разница между ней и солдатами Хайсерка, которых она так ненавидит, если, как и они, целительница сама же расставляет приоритеты для спасения жизней?

В медпункт вбежал крупный авантюрист с человеком на спине.

«Убирайтесь с дороги! Прочь с дороги!»

«Что происходит?»

Чуть позже через толпу прорезались солдаты. Мориц, который следил за Аяне, спросил у вошедших:

«Что случилось?»

«Господин рыцарь, командир батальона!..»

Имена не называются, но в осаждённом старом замке есть только один человек, которого можно принять за рыцаря. Мориц, изменившись в лице, подошёл к авантюристу сзади и гаркнул:

«…Уложите его медленно!»

Аяне почувствовала, как её сердце забилось быстрее при этих звонких словах. Мужчина перед ней был ей знаком, но его внешность слишком отличалась от той, когда она виделась с ним в последний раз.

«Господин… Уольм…»

Глаза Уольма, заставлявшие Аяне испытывать радость, гнев, печаль и удовольствие, были выколоты, обнажив две глубокие тёмные глазные дыры.

Отверстия были настолько глубокими, что из них вытекала смесь жидкостей - не то мозговой костный мозг, не то кровь. Аяне с трудом подавила рвоту. Было странно, что он до сих пор оставался живым.

«Это уже слишком».

В первый раз эти двое были в одной комнате вместе, во второй и третий разы ситуация не поменялась.

«Мисс Мая, вы можете его исцелить?» - спросил Мориц со сдавленным голосом.

«…»

Ответом было молчание.

«Нам нужен командир батальона! Без него замок падёт!»

«Командир беспокоился о солдатах и вступил в одиночку в схватку с Лордом огров».

«Их лидеры были повержены, но оставшиеся голодны и продолжают охотиться за людьми. Ворота будут вот-вот пробиты. Без господина рыцаря мы долго не продержимся!»

Один из солдат с отвращением бросил голову гигантского огра, который сражался с Уольмом.

Та покатилась по земле. Несмотря на отсечение головы от тела, на морде Лорда демонов не было отпечатка мучительной смерти, зато играла жуткая улыбка, а рот был изогнут в мерзкой гримасе.

Наверное, бывают исключения. Но всё равно возникает ощущение, что демоны и люди несовместимы.

В запутанном лечебном центре раздался ропот, который, казалось, был заглушён окружающей суетой.

«Господин Уольм, вы в сознании?»

Аяне поднесла ухо к его рту. Она услышала жестокую реальность:

«А-а… поезд… поезд… уже пора… Я опаздываю... Меня ждут… в компании... Тени-и, остановитесь!..»

Слова на грани смерти, которые не имели смысла для тех, кто находится в этом мире, были поняты Аяне. В прошлом Уольм уже использовал слово «старшеклассница», хотя такого понятия тут не существует, и «часы», которых здесь также нет.

Аяне поразили слова, которые её соотечественник, вероятно, использовал в повседневной жизни. Как мог человек, который изначально был простым гражданином, не имеющим никакого отношения к войне, сражаться до смерти и в результате оказаться настолько раненым?

«Помо… ги… те-е-е…»

«Я не могу остановить кровь. Кто-нибудь, остановите её!»

«Ой… Ай-ай-ай-ай!»

«Моей руки нет... Моей руки больше нет!»

Даже сейчас из-за спины Аяне доносились крики о помощи. С точки зрения очереди на лечение, Уольм в настоящее время имел наименьший приоритет. Его шансы на выживание были низкими.

«А? Я-я-я… должен сражаться… Люди, страна… А-а, что… Я не вижу ничего… холодно...»

Дрожащие руки блуждали в пустоте, словно что-то искали, но не могли ничего найти. Аяне крепко ухватилась за его ладони двумя руками.

«Господин Уольм, всё в порядке, всё хорошо!»

«Ох…»

Когда Аяне схватила его за руки, бред прекратился, и Уольм слабо сжал её кисти в ответ.

Целительница смеялась над собой, считая себя эгоистичным и ужасным человеком. Отбросив слова, которые она использовала в качестве оправдания, Аяне решилась спасти человека, который обречён умереть.

Должно быть, это был худший способ встретиться. Тем не менее, Аяне чувствовала себя комфортно в их нынешних отношениях. Сама она не знала, связано ли это с эффектом подвесного моста или с ностальгией по родному городу:

«Я вылечу ваши раны, обещаю».

Майя печально сказала:

«Если закрою раны, у нас всё равно нет глазных яблок для замены. Даже Аяне не сможет исцелить такой сложный орган, как глаз».

«Если бы у меня были глаза, я бы смогла его исцелить!»

«...Используй мой единственный глаз!»

«…Используйте мой глаз!»

«Если бы у меня был один глаз, я бы не пропал в подземном мире!»

Солдаты, хоть и недолго сражавшиеся под командованием Уольма, один за другим вышли вперёд.

Майя успокоила их:

«Если разница в магической силе будет слишком велика, пересадив часть тела, вскоре мы увидим, что она просто сгниёт. Я не знаю, какие глаза смогут противостоять силе господина Уольма».

В Имперской армии Хайсерка, вероятно, не более десяти человек обладали магической мощью, сравнимой с огромной силой привратника. И в этом замке таких точно не было.

Люди, окружавшие процедурный стол, опустили взгляды, оценив тяжесть положения.

Мориц посмотрел на валяющуюся голову на полу:

«Сойдёт ли глаз Лорда демонов?»

«Мориц, ты с ума сошёл?!»

«Это он выколол глазные яблоки командиру батальона. Это невозможно!» - солдаты стали выкрикивать в адрес Морица оскорбления.

Среди них только Майя и Аяне задумались:

«Майя, есть ли такие случаи?»

«Существует легенда о пересадке глаза демона как о методе борьбы со злом. Однако в Королевстве Крайст не было подобных успешных операций».

«Пересадить глаза демона рыцарю?» - сказал солдат.

«А есть ли у нас выбор? Есть ли другой способ спасти господина Уольма?»

Это было эгоистично, но Аяне всё равно хотела его вылечить. Солдаты вздрогнули, когда увидели, как девушка взмахнула мечом над головой Лорда.

«Я исцелю господина Уольма!»

Аяне, хрупкая целительница, по росту достигающая лишь плеч хорошо обученного солдата Хайсерка, излучала волны страшной уверенности, которым не стоило противостоять. Больше возражений не возникало.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 64

Сколько времени прошло с тех пор, как Уольм погрузился в бездну? Мозг уже давно перестал распознавать слова, но солдат до сих пор слышал крики.

«Лежи ровно или упадёшь с койки!»

«Что происходит?..»

«Кровь сочится… Ей нет конца!»

«У-у, мои глаза...»

«Это не помогает, он не приходит в сознание!»

«Проклятье, его сердце остановилось, и он не дышит!..»

«Отойдите, пожалуйста. Я...»

«Эй, что вы делаете?!»

«Сильно надави на сердце руками, даже если это сломает ему рёбра. Давай, давай!»

«Назад! Господин Уольм, вернитесь к нам!»

«О Боже, я сошёл с ума. Почему это происходит?»

«Я соединила нервы, но почему же?..»

«Ворота пробиты. Демоны почти здесь…»

«Временные стены не выдержат!»

«Извлеките тела из коек. Сложите их где-нибудь».

«Мы не можем беспокоиться о мёртвых!»

«Беженцев уже убивают. У нас нет достаточного количества охранников».

«Удерживайте позиции!»

«Это остатки потока монстров! Он становится направленным!»

«Я выиграю время. Эми, я знаю, что тебе тяжело из-за потери Эла, но нам нужно спасти людей! Сражайся!»

«Мои… внутренности…»

«Уо-о-о-о-о-оу-у…»

«Мы не можем вынести раненых…»

«Выносить? Куда вы, блядь, собрались? Идти некуда!»

«Всё кончено. Нет, я не хочу, чтобы меня съели!»

«Помогите мне, помогите!»

«Слишком громко… Тело слишком тяжёлое, мой мозг плавится...» - не в силах пошевелиться, Уольм мог только воспринимать шум вокруг себя, как будто слушал сломанный радиоприёмник.

«Господин Уольм, очнитесь!»

Только один голос донёсся до него, но чей? Он попытался не думать об этом голосе и обо всём остальном.

«Разве ты недостаточно работал, придя в этот мир? Ползал по полю боя весь в рвоте, двигал тело, которое не должно было двигаться? Убивал, убивал и убивал? Простите, но у меня больше нет сил».

Сознание Уольма стало меркнуть и мутнеть, но тут на его руку упала капля воды. Она отличалась от крови. Привратник понял, что кто-то держит его за руку.

«Уо-о-ольм».

Девушка, которую мир швырял по сторонам; соратники, сражавшиеся вместе с ней, горожане, - все они хотят быть спасёнными.

«Чего ты желаешь своим мутным взором?»

Чувство морали истёрлось и затуманилось из-за жестокой реальности. Несмотря на то, что Уольм мог только сжигать и убивать, он хотел лишь спасти людей.

Его глаза раскалились, и казалось, что они вот-вот превратятся в кашу. Тем не менее Уольм стиснул зубы. Дымка над его разумом быстро рассеялась.

«Выглядите ужасно».

Головная боль была настолько сильной, что он не мог произнести ни одного остроумного слова. Лицо девушки перед ним казалось опухшим, особенно вокруг глаз.

«Господин Уольм? Вы пришли в себя?» - спросила она, шмыгая носом.

«Да, благодаря тебе».

Мир казался более красочным, несмотря на то что Уольм запятнан кровью. Мутные глаза исчезли, а на их месте появилось нечто другое. Пробежав взглядом вокруг, он увидел голову Лорда огров, чьи глазные яблоки отсутствовали.

Уольм прикоснулся к своему глазу. Он горел, будто отвергая своё новое тело. Колющая боль была такой, словно в него вбили ржавый гвоздь, а жар, создававший иллюзию, что глаз вот-вот расплавится, не утихал. Однако казалось, что мир стал более медленным. Это не задержка в обработке информации мозгом. Возможно, это особенность этих глаз.

«Я очень рада, что вы выжили. Но чтобы быть совместимым с глазами Лорда демонов?..» - в недоумении сказала Майя.

«Кажется, что глаза плавятся…»

«Пока не плавятся. Я должна продолжить применять магию восстановления, но моя магическая сила…»

Девушка, израсходовавшая всю свою ману, в любой момент могла потерять сознание.

Уольм стонал от боли, но обернулся при звуке знакомого голоса:

«Рыцарь Уольм!!!»

Это был Мориц. Он бросился сразу к привратнику, чтобы обнять его.

«Мориц, с тобой всё в порядке? Как обстоят дела?»

Тот твёрдо решил рассказать правду о текущей ситуации:

«Половина замка пала, под командованием командира полка Юстуса мы удерживаем некоторые надвратные башни и стены, но это лишь вопрос времени, когда демоны ворвутся сюда».

Ситуация не могла быть хуже. Хотя они и выиграли смертельную битву, остановить демонов не удалось.

«Понял».

Уольм подхватил одежду и надел её, а затем отправился к своему снаряжению. Исцелились не только выколотые глаза, но и ноги. Люди замерли от ошеломления, но Аяне крикнула:

«Почему? Почему ты всё ещё пытаешься сражаться?! На этот раз ты можешь умереть!»

«Я могу умереть… Но я не могу просто сидеть и смотреть на чужие смерти. Ведь ты вылечила меня по той же причине?»

Уольм прикрывался приказами, но теперь без командования оправдываться было не нужно.

«Я не это имела в виду!!! Почему, почему ты не понимаешь?! Как ты можешь так легко притворяться, что жертвуешь своей жизнью ради других?!»

Уольм обеспокоился её вопросом и прикрыл рот.

«Потому что это твоя вторая жизнь?» - перешла прямо к делу девушка. Глаза Уольма расширились.

«…Я не знаю. Наверное. Но я точно не хочу умирать».

«Убедись, что вернёшься живым. Я вылечила тебя не для того, чтобы ты умер. Я просто хотела, чтобы ты жил».

«Да, обещаю», - кивнул Уольм.

Привратник надел всё своё снаряжение и посмотрел на маску демона. Она дрожала, словно дразня его. Несмотря на смертельное ранение Уольма, маска была этим ничуть не обеспокоена.

«Эта дурацкая маска…»

Оставив недовольство, он надел её, а та начала незаметно трястись в знак волнения.

Кто-то предусмотрительный даже подхватил комплект доспехов Уольма и отвёл его к санаторию.

«Я оставлю оборону территории санатория на вас».

Солдаты ответили громогласным криком. Они были крещены в рвоте и крови, пройдя множество раз по лезвию смерти. Раненные до костей, они собирались обнажить себя на поле боя ещё больше, не беспокоясь о том, что в живых уже почти никого не осталось.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 65

«Аргх, тварь, вот когда командир вернётся!..»

Людоед прокусил горло своей жертве. Добыча, которая могла только хрюкать, мгновенно перевернулась на спину. Из её горла тут же хлынула кровь после водянистого вскрика:

«А-а-а-а-а!!!»

Людоед пережевал мясо и проглотил его. Плоть, кровь, мана и крики возбуждали в нём аппетит. В конце концов людей нужно есть живьём. Огр наслаждался упругостью внутренних органов во рту. Он раздвинул рёбра и вытащил желательный предмет – сердце, которое сразу закинул в пасть.

Если его мучает жажда, он отрывает конечность и пьёт из неё кровь, а если желудок жалуется на голод, он вспарывает живот жертвы и съедает внутренности. В замке людей людоед вёл себя в соответствии со своими желаниями.

Если говорить о просчётах, то Лорду, сильнейшему из огров, противостоял человек, облачённый в голубое пламя. Людоед не мог скрыть своей печали и растерянности из-за смерти своего уважаемого короля, но также, будучи демоном, он быстро переметнулся на другую сторону.

Всё более высокопоставленные члены стаи, имевшие одинаковый ранг, погибли в сражениях с людьми. Когда нужно было выбрать следующего короля, прошлому пришлось убить бесчисленное количество соотечественников и править на их трупах. Только так король может царствовать. И речь не только о стае, но и о других низших демонах. Разномастные стада, что опьянены вкусом пожирания людей.

Огр ел, забирая только те органы, которые ему нравились. Части человеческих воинов и волшебников с большой магической силой, особенно сердце, — являлись настоящим деликатесом. Если же это были не воины и не маги, плоть женщин и детей тоже считалась очень нежной, их можно было изнасиловать или тут же проглотить. Люди были рождены, чтобы их ели.

Здесь и сейчас монстру нужно было набраться как можно больше сил. Огр был полон амбиций. Он выбросил остатки от человеческого трупа, из-за чего низшие кобольды стали пускать слюни на объедки.

В поисках новой добычи демоны отправились туда, где затаились люди. Волки грызли тела солдат, которым не удалось спастись, глупые тролли глотали детей, чьи кости оказались раздроблены, а гоблины терзали женщин. Это был пир для демонов, а мир человека превратился в ад. Огр содрогался от радости. Подвластные ему демоны бросились на уязвимые места людей.

Оставшиеся воины пронзали горла гоблинам, ломали кости скелетам, а оркам отрубали головы.

Огр усмехался от бесполезного сопротивления. Пихнув кобольда, он использовал его, как щит от копий, для того чтобы отрубить их наконечники. Потом взмахнул мечом несколько раз и все люди упали на землю. Демоны сразу же накинулись на уже не дышащие тела, откусывая конечности, челюсти и ногти.

Оставшиеся в живых стали в панике убегать. Для огра они ничем не отличались от дрожащего кролика в вырытой норе. Им негде было прятаться. Их загоняли и убивали одного за другим. Это должно было стать хорошим упражнением, подходящим перед трапезой. Однако…

Внезапно в замке задул ветер, которого не должно было быть. Воздух мгновенно нагрелся и превратился в полыхающий ветер. Синее пламя превратило скелеты в пепел и очистило упырей, а волки разбежались в разные стороны.

Из огня появился человек, убивший Лорда. У него были его глаза, золотые глаза, заставлявшие всех дрожать.

«Невозможно, невозможно… Почему он жив?! Почему он обладает этими глазами? Этот человек в маске правда тот самый воин?!»

Чего он боится? Огр отрицал чувство страха. Не может быть, чтобы он боялся человека. Именно демон был создан, чтобы убивать людей.

Пока огр завывал, кобольды под его командованием метали стрелы, копья и камни, а гоблины-маги читали заклинания.

Синий огонь не уменьшался, а разрастался, увлекая демонов в полыхающее море. Монстры под командованием огра кричали и безумно танцевали с языками пламени.

Кровожадные сородичи бросились в бой, полагаясь на свою магическую силу, но были легко убиты мечом, окутанным синей огненной аурой. Словно срезая сорняки, человек резал их и сжигал, пока приближался.

Пролетающие над головой кондоры смерти и адские летучие мыши сгорали от турбулентности горячих воздушных потоков.

Земля, небо, весь пейзаж стал лазурными. Огр заревел и прыгнул в воздух. Для него не существует понятия «поражение».  Человек прищурился вертикальными зрачками, как у сородичей монстра.

«Не смотри на меня так, не смотри!..»

Его огромный меч, поднятый в воздух, был небрежно заблокирован человеком, чуть выше груди огра.

«Этого не может быть...»

Монстр поднял меч и начал рубить во все стороны: влево, вправо, вверх и вниз, но человек не сдвинулся ни на дюйм. Как будто он полностью предвидел его движения. Инстинкты подсказывали демону, что нужно бежать. Однако гордость за то, что он великий огр, и боевой дух его расы заставляли рваться в бой. Он издал рёв, потрясший атмосферу, и собрался сразиться с синим пламенем своим сильнейшим из сильнейших ударом.

Тут огр заметил что-то странное: тело не слушалось его и медленно сдвигалось. Жар полностью покрыл туловище, а на торсе оказалась рана, из которой вытекало голубое пламя. Он вскинул одну руку, чтобы открыть рот и вдохнуть, но из его пасти выходил лишь огонь. Синий цвет распространился по всей территории. Постепенно он перестал двигаться и на булыжниках остались только обгоревшие трупы.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 66

Кровь и магия головокружительно циркулировали по телу Уольма. Его лёгкие жаждали кислорода, а из желудка поднимался металлический вкус. Прошло уже несколько часов с тех пор, как великий огр собрал часть демонов и начал крупное наступление.

Но Уольму повезло. Неясно, что было тому виной - гордость или недостаток центростремительной силы, но демоны стали действовать более поспешно. Если бы ему не удалось первым ударом срубить голову главе роя, Уольм погиб бы во второй раз.

«Ха… ха… ха… ха...»

Не задерживаясь на одном месте, он продолжал двигаться, убивая только тех демонов, которые попадались на пути.

Тролль, выдержавший полусгоревшее синее пламя, врезался в Уольма полуразвалившимся столбом от казармы. Привратник отклонил верхнюю часть тела и проскользил на подошвах по земле.

Благодаря инерции он, выхватив меч, нанёс удар по малоберцовой кости и связкам лодыжки, в результате чего гигантский демон вот-вот бы рухнул.

Однако тролль сумел избежать падения, упёршись руками в землю, но заблокировать следующий удар уже не смог. Почувствовав, как упругий клинок пронзил монстру гортань, Уольм осмотрелся вокруг и поднял меч.

Он скрестил оружие с боевым молотом ящера и сместил его траекторию в сторону от собственного тела. От мгновенного соприкосновения с лезвием запястья ящерицы были отсечены, от чего Уольм почувствовал приятный высокий звук металла.

Ящер застыл, словно время остановилось, и из его горла хлынула кровь.

Из тени останков тролля выскакал гоблин и обрушился на Уольма с куском железа, но воин чуть сместился и без опаски прошёл дальше.

Привратник схватил одной рукой демона за голову, поднял его на уровень ног и ударил коленом, в результате гоблин потерял сознание и упал. Уольм ударил его ещё раз ногой в голову.

Почувствовав волну приближающихся демонов, солдат отвернулся от гоблина и активировал огонь. Вместе с взрывом горячего воздуха пламя охватило всё вокруг. Рогатый гризли, окутанный синим огнём, впивался в свои глаза и размахивал мощными лапами. Проследив за безрассудным движением когтей, Уольм обрушил меч сверху и расколол череп рогатого монстра.

Волк, у которого сгорела шерсть и обнажилась кожа, прыгнул на Уольма, полагаясь на обоняние. Тот всадил свой меч в пасть существу, заставляя его застыть в воздухе. Уольм отбросил тушу в сторону и побежал навстречу остальным демонам.

«Резать, колоть, дробить, жечь - сколько раз я это делал?»

Слизь зацепилась за него и попыталась облить пищеварительными соками, но была поджарена.

Оборотень, уцелевший в дьявольском огне, со злобным выражением лица преследовал Уольма. Острые когти тянулись к нему, намереваясь легко разорвать кожу, но в итоге рассекали лишь воздух. Оборотень продолжил сокращать расстояние, будто хотел обнять Уольма, словно свою любовь, но воин ответил отказом.

Прежде чем руки демона успели обхватить тело, Уольм прорезал ему торс от пояса вниз. Полуразодранный оборотень бил когтями по булыжной мостовой, всё ещё желая догнать привратника.

Казалось, что эта вспышка будет продолжаться бесконечно, но после нескольких схваток наплыв замедлился, и Уольм понял, что количество демонов резко сократилось.

Он словно увидел конец адской борьбы, описанной в сутре Чаоган.[1]

Конечности были тяжёлыми, как свинец, органы кричали, а глаза тряслись и дрожали от тупой боли. Тело Уольма стало терять стойкость после осознания данного факта.

Ящерочеловек нанёс короткий удар копьём сзади. Уольм развернулся, чтобы отбить удар, но его ступни слегка запутались. Наконечник копья удалось отразить брюхом меча, и Уольм использовал сильный удар снизу, соскребая землю. Обе руки и шея ящера были отсечены, из открытых ран брызнула кровь.

Избегая брызгов, Уольм заметил крадущуюся к нему тень. Её челюсти были раздвинуты до щёк, голова и грудь напоминали человеческие, но нижняя половина была змееподобной.

Две пары кинжалов подозрительно поблёскивали. В него метнули перекрещённый кинжал с лезвием, как у фламберга. Брюхо меча чётко зацепило его, но рука Уольма слегка онемела. Он думал о ненужных вещах, из-за чего его обращение с мечом стало неаккуратным.

«Ха… ха… ха… ха…»

Придя в себя, Уольм продолжил коротко выдыхать, сфокусировав взгляд только на демоне перед собой, и ему удалось сосредоточить своё внимание.

Демон надвигался с фланга, его хвост рос и приближался к ногам воина. Рефлекторно привратник поймал кирасой его удар и тут же подхватил мечом хвост, пытающийся спутаться с ним, резко отрубив его. Ламия издала угрожающий звук и пыталась прорваться вперёд. Уольм, напротив, использовав размах своего длинного меча, переступил на одну ногу и нанёс от пояса до плеча обратный удар.

Демон с густой змеиной кровью не умер, но и угрозы больше не представлял.

Немедля ни секунды, из-под обломков руин выпрыгнул ядовитый паук, а по земле пронёсся двуглавый ортолос.

Разрубив на части паука, спускающегося сверху, Уольм взмахом меча бросает дергающегося ядовитого демона в двуглавого волка.

Ортрос делает небольшой шаг влево и направляет на Уольма две челюсти, но тот уклоняется и снова наносит удар горизонтально. От этого монстру перерубает все челюсти, а тело теряет управление и падает.

Трое орков, подловив удобный момент, направились к Уольму, движения которого замедлились. Первый демон прикрыл жизненно важные точки круглым щитом. Уольм нанёс удар по незащищённым коленям, от чего демон упал. Свободной рукой он вонзил орку пальцы в глаза, а затем использовал дьявольский огонь.

Мгновенно глазные яблоки лопнули, а мозг разлетелся, как попкорн. Второй орк бросился на Уольма с копьём, но он сокрушил наконечник сильным ударом и перерезал незащищённое горло монстра.

Людоед пытался спастись от кровотечения, держась за рану, однако орк, не способный остановить кровь с помощью своей магической мембраны, может продлить свою жизнь в лучшем случае на несколько секунд.

Последний демон из троицы приближался, не давая ни минуты передышки. Уольм поменял хват и одной рукой поддерживал нижнюю часть рукояти меча. Он фиксирует оружие на пути продвижения, приветствуя чудовища. Почувствовав, как кончик меча впился в сердце орку, привратник вытащил меч, отпрыгнув назад.

Покрутив головой, Уольм оглянулся по сторонам. Вокруг замка осталось менее 30 демонов. По всей территории их было больше нескольких сотен, но после всего казалось, что этого очень мало, и поток демонов закончился.

[1] Китайский перевод Агон Сутры – старейшего в мире сборника сутр.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 67

На резком выдохе отпихнув кобольда, Уольм заметил, что земля трясётся.

«Меня парализовало? Вроде бы тело чувствует себя нормально».

«Нет, вибрация исходит от чего-то ползающего».

Наконец, оно появилось в поле зрения. Разбрасывая обломки и поднимая облако пыли, существо бесследно проломило полуразрушенные ворота и понеслось прямо на Уольма.

Оно напоминало земляного червя, но снаружи было покрыто затвердевшей кожей, отсутствовали глаза. А что самое главное, существо казалось огромным.

«Не может быть, Червь-Титан!»

Это был демон, о котором говорила Дебора. Считалось, что он вторгся на основную территорию Империи вместе с Драконом-Императором Пламени. Демон, обладавший высоким уровнем опасности даже среди А-рангов, встряхнулся, поднял своё огромное тело и ударил по Уольму.

Все демоны вокруг привратника были стёрты с лица земли. Червь-Титан раскрыл свою пасть и опутал извивающегося монстра, чтобы сожрать его. Брызги крови и ошмётки плоти жалкого существа падали на землю, как проливной дождь.

«А ты, я смотрю, не разборчивый?»

«Я что, похож на приманку?!»

Уольм использовал магию ветра, чтобы оторваться от приближающейся морды. От одного только удара разрушались здания, а обломки отлетали, словно пушечные ядра. Движения червя были медленные, но каждый удар наносил большой урон по площади.

Уольм использовал дьявольский огонь вплотную к существу.

Голосовых связок у Червя-Титана может и не было, но слышался скрежет его зубов, а сам демон беспорядочно стал наносить удары по кругу. Конечно, его внешняя кожа с учётом состояния Уольма была устойчива к пламени, поэтому привратник не мог позволить себе столь роскошный способ расправиться с ним.

Длинным мечом он попытался пробить корпус червя, но, как и с драконом, видимо, ему придётся проделывать дыру, чтобы сжечь монстра изнутри. Поскольку у червя не было суставов и глаз, не было и лёгких мишеней.

Уольм вспомнил своего командира отряда – Дуэйна. В Сараевской крепости от него не осталось ни следа. Если бы он был сейчас здесь, после его удара Уольм смог бы применить сильный удар и пробить броню демона. Однако эти мысли были не более чем бегством от реальности. Уольм переключил своё внимание.

К счастью, Червь-Титан покусал всех демонов, которые ломились к лечебному центру и другим местам скопления людей.

Его ротовая полость обнажалась, когда он ел. Всё тело орка в его пасти было исцарапано от бесчисленных зубов, с конечностей людоеда текла желтоватая слюна демона.

Червь по чистой силе превосходил даже Беглого Дракона, однако его мозг был крайне малым.

Уольм скрылся из виду сквозь щели в завалах и с помощью магии ветра взлетел на стену, чтобы осмотреться вокруг. Ориентируясь по запаху, червь поедал обгоревших огров.

«Это опасная авантюра...»

Возможно, есть и другие средства, но, когда червь всё съест, возможность будет упущена.

«Неужели нет другого выхода?»

Двигаясь от городских стен к надвратной башне, Уольм искал нужный предмет. К счастью, его наличие всё ещё было в изобилии.

Наугад Уольм вспорол брюхо демона и искупался в его внутренностях.

Отвратительный запах проник в ноздри, а к горлу стала поступать тошнота с кислым привкусом. Кишки и различные органы прилипли к телу привратника.

«Насыщенный аромат возбудит аппетит у гостей», - похвалил себя Уольм и рассеял запах с помощью магии ветра.

«Эй ты, червяк, как долго собираешься продолжать есть такую безвкусную пищу?! У меня есть для тебя угощение!»

Прожорливый Червь-Тиран с неким кокетством переключил свой интерес и направился по прямой к Уольму.

«Да, давай!!!»

Челюстные ворота с бесчисленным количеством клыков и застрявшей пищей открылись. Уольм побежал вдоль демона. Если он споткнётся, то станет одним из кусков мяса в его пасти.

«Ха-ха, а ты быстр, учитывая, что у тебя нет ног!»

К счастью, Уольм добрался до места назначения, не заблудившись и не упав. Он сразу же нырнул во вход надвратной башни. Бесчисленные клыки захлопнулись позади.

«O-o-o-o!!!»

Червь-Тиран издал рёв, который не мог быть произведён плотью и кровью, и врезался в надвратную башню.

Он впился клыками в сооружение и попытался перекусить каменную кладку, но это было то самое действие, которого ждал Уольм.

По всему телу разнёсся удушливый запах. Неизвестно, сколько мёртвой плоти выжрал демон. Ноздри отказываются это воспринимать, но долгожданная возможность заставляет Уольма двигаться дальше.

«Ты же не сможешь взять столько в пасть, правда? Ты сгоришь!»

Уольм использовал все оставшиеся силы для дьявольского огня, который прожёг внутренние органы червю. Демон пытался захлопнуть челюсти, пытаясь спастись от синего пламени, но его клыки застряли в башне, а огонь продолжал сжигать мышцы, одновременно сплавляя здание и не давая пасти сомкнуться как следует.

«Я ни за что не позволю тебе уйти!»

Червь-Титан яростно извивался, но дьявольский огонь продолжал жечь его изнутри, от чего огромное тело монстра дрожало.

Червь-Тиран двигался всё медленнее и медленнее, пока у него не закончились силы.

«Как же!..»

От постоянных сражений, усталости и истощения магической силы у Уольма исказилось зрение, рвота тянулась наружу. Он потерял равновесие и упал на колени.

Привратник внутренне выкрикнул боевой клич победы, но затем нахмурился, глядя на падающие обломки. Это был всего лишь фрагмент, но он постепенно увеличивался в размерах.

Стремительный натиск демона нанёс смертельный урон башне, которая начала рушиться.

«Это… конец…»

Единственный выход был заблокирован огромной пастью обгоревшего Червя-Титана. Огромное количество обломков, сыпавшихся сверху, легко раздавит одного человека.

Всё, что Уольм мог, это жалко ползти. Он непроизвольно сказал слова:

«Простите…»

«Страна, товарищи...»

Не успев договорить, Уольм увидел приближающиеся обломки, и мир померк.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

ГЛАВА 68

В замке Дандруг укрылись 12 000 солдат Хайсерка, 3 000 бывших солдат Миарда, 7 000 добровольцев и 81 000 беженцев. Однако теперь их численность, включая воинов и гражданских, уменьшилась до менее чем 10 000. Молодые и старые, мужчины и женщины – все, кто мог двигаться, каким-то образом участвовали в битве. И это был результат их вовлечённости.

Снаружи и вокруг замка лежали тела почти 100 000 монстров. Даже сейчас некоторые незамеченные создания всё ещё бродили по местности. В углу до сих пор стоящей башни командующие силами обменивались мнениями.

«Нам следует продолжать держаться здесь. Разве мы не победили всех монстров?» — сказал солдат Хайсерка, рука которого была в повязке.

«Мы выиграли, это правда. Но наша победа зависела от дьявольского огня», — Дебора, временно назначенная командиром взвода, вернула русло разговора к реальности.

Успешная защита от Великой вспышки – на словах это звучало сладко. Мориц, тихо слушавший мнения, заговорил:

«Мы потеряли рыцаря Уольма, нашего столпа силы».

Мориц готовился встретиться с этой трудной для принятия реальностью.

Потеря функциональности командного центра и последующий хаос в замке были управляемы и непрерывно сражаемы на передовой никем иным, как героем-привратником. Именно так Мориц оценивал его.

Для Морица, который провёл большую часть своей военной карьеры в качестве помощника в командном центре, Уольм был личной поддержкой. Он был благодарен возможности служить такому человеку.

Мориц думал, что нашёл воина, достойного служения, но с потерей Уольма он погрузился в глубины отчаяния. Однако солдат не мог позволить себе стагнировать. 10 000 воинов и гражданских выжили.

«Без командира батальона Уольма наша защита бессмысленна».

«Мы сражались вместе в тылу, но количество монстров, которых он убил в одиночку, невозможно сосчитать. Даже если бы развернули весь батальон, смогли бы мы достичь тех же результатов?»

«Более того, он победил Беглого дракона, Червя-Титана и Лорда огров. Кто ещё мог бы сделать то же самое?»

Неполук и Фриуг, выжившие из подразделения Уольма, говорили это дрожащими голосами. Мориц хорошо понимал их эмоции.

Защита замка до самого конца была организована их подразделениями.

Они сражались под руководством героя, о котором будут говорить поколения, и выиграли битву, которая изначально была обречена на провал. И теперь, когда их героя больше нет, кто мог бы с уверенностью заявить о победе?

Мориц перевёл взгляд на Аяне, которая была частью военного совета. Усталость от вечных исцелений и психологическое напряжение от ужасного положения на поле боя были огромны; бремя потери Уольма, который всегда возвращался, несмотря на тяжёлые ранения, – вся эта боль отражалась на её лице.

Несколько рассеянный вид девушки был действительно жалким. Как же жестоко было оставить её одну и заставить скорбеть. Впервые Мориц проклял своего покойного командира.

Несмотря на это, он осознавал глупость своих действий. В конце концов, именно Мориц приказал исцелить привратника, который до этого получил травмы, достаточно серьёзные, чтобы быть смертельными, и отправил его снова сражаться.

В замке Дандруг с нетерпением ждали возвращения Уольма на передовую. Это было естественно, так как солдаты знали, на что он способен. Даже Мориц ждал его.

Невыносима была скорбь тех, кто знал Уольма не только как солдата, но и как личность. Среди них был также Мориц, который, несмотря на короткое знакомство, был глубоко опечален такой потерей. Больше всего скорбела, несомненно, Аяне, которая в последний раз обменивалась с ним словами и провожала в бой.

Несмотря на то, что она была пленницей под наблюдением, между ней и привратником была некая связь, которую Мориц не смог понять. Он верил, что преданность и чувства Аяне тогда вернули Уольма к жизни. От этого скорбь целительницы была для Морица неизмеримой.

Уольм всегда возвращался в лечебный центр, каким бы тяжелораненым он ни был. Но на этот раз не вернулся. Шок Аяне невозможно было передать.

Несмотря на то, что собрание было наполнено чувствами, оно должно было продолжаться. Мориц слушал слова командира бригады.

«Нашу Родину затопили 200 000 монстров вместе с Драконом-Императором Пламени, и мы не можем связаться с другими двумя армиями с помощью магических коммуникационных устройств. Даже со столицей».

Юстус, который стал старшим командиром бригады после того, как едва избежал дыхания Дракона-Императора, изложил текущую ситуацию.

Его тонкие волосы были гладкими, а под глазами виднелись глубокие мешки. Мориц хорошо знал, что он был теневой опорой обороны замка Дандруг.

Без Юстуса число выживших было бы менее половины. Он руководил перераспределением сил для задержки прорыва, распределением припасов и руководством гражданскими, даже командуя одной стороной битвы.

Мориц предположил, что Дракон-Император Пламени, который разрушил их родину, скорее всего, вернётся в свою обитель на Демонической Территории. Если так, то существует риск, что демон отправиться по своему следу через них. Тогда в замке Дандруг действительно не останется людей.

«У нас нет выбора, кроме как отправиться на остров Сельта и просить милосердия у Миарда».

«Невозможно! Полагаться на Миард... Они часть причины нашего уничтожения!»

«Командир бригады Юстус, вы серьёзны в ваших словах?»

«Я солдат Империи Хайсерк, хоть и всегда был нижнего ранга. Я беспокоюсь за нацию и готов пожертвовать собой, если потребуется. У меня есть семья и друзья в столице. Но никого из них больше не осталось».

Юстус разложил документы, которые держал, на стол.

«Это записи, полученные при помощи магических коммуникационных устройств. Я воздерживался от их оглашения из-за неопределённой ситуации».

Реакция солдат Хайсерка отразилась на их лицах, когда воины тщательно начали изучать документы.

«Первая и Вторая армии уничтожены... Главнокомандующий Герхард пал в битве у замка... Эвакуация Императора...»

«Дракон-Император Пламени прорвался через Дандруг и вторгся в главный Императорский город всего за день?»

«Вся связь с крупными городами прервана. Нет ответа от имперских территорий через магические коммуникационные устройства. Единственное место, с которым есть связь, – остров Сельта в Миарде».

Юстус ждал, пока все закончат читать документы, затем заговорил снова, будто выжимая из себя слова. Потеря связи означала исчезновение людей из окружающей местности. Мориц снова столкнулся с реальностью. В то же время он был поражён смелостью Юстуса, который скрывал эту информацию, и, зная обстоятельства, продолжал командовать.

«Я не хочу признавать это... но Империя Хайсерк не просто на грани уничтожения. Она уже пала».

«Наш Хайсерк... Нет...»

«Мы проиграли? Тогда зачем мы здесь?»

«Невозможно. Не может быть. Моя семья на родине… Когда кампания закончится, я планировал купить сувениры из столицы на свои премиальные деньги. Я собирался подарить их...»

Даже генералы и офицеры, которые пережили адские битвы, не смогли скрыть своего огорчения и начали рыдать.

«Это действительно правда? Может быть, магическое коммуникационное устройство сломано?»

«Включая резервы, связь полностью прервана».

«Ха... ха... Хы-ы-ы-а-а-ах!»

Офицер, подавлявший свои эмоции, издал неразборчивый стон, хватаясь за голову. Почти никто не оставался спокойным. Мориц тоже не мог сдержать слёз. Он делал всё возможное, чтобы не заплакать вслух.

«У нас больше нет Родины, главнокомандующего и героев?»

Столкнувшись с фактом гибели своей нации, Мориц тихо опустился в кресло. Как одиноко, холодно, катастрофично это ощущалось внутри.

«Высокопоставленный военный офицер из Миарда, которого мы взяли в плен и сражались вместе на поле боя, выжил. Я говорил с ним через магическое коммуникационное устройство. Мы отправимся на остров Сельту и попросим убежища в Миарде. Другого выбора нет. Те, кто хочет умереть за свою страну или вернуться домой, я не буду останавливать. Но как бывший солдат Хайсерка, хочу сохранить вам всем жизнь. Мы должны вынести невыносимое и терпеть непереносимое. Даже если это будет путь больших трудностей, мы единственные, кто может нести остатки доблести Хайсерка дальше».

Если бы было возможным, чтобы кровь текла из глаз, это произошло бы сейчас. Юстус сжал зубы и расширил свои налитые кровью глаза.

Никто его не критиковал. Кто-то тихо плакал за столом, другие смотрели в потолок, а некоторые просто молчали, погружаясь в раздумья.

В этот день люди исчезли из замка Дандруг, и древнее здание, пережившее вспышку демонов, в конечном итоге было передано под контроль монстро

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 69

Живот Червя-Титана, слившийся с крепостной стеной, разорвался, разбрасывая раскалённые внутренности и обугленные куски плоти. Уольм смог вылезти, повторно срезая наружную оболочку мечом. Некоторое время назад во время сражения он принял решение прыгнуть в пасть демону, чтобы спастись, гордясь своей молниеносной реакцией. Однако из-за усталости, падающих обломков воротной башни и тяжести самого Червя-Титана Уольм потерял сознание.

«Трижды потерять сознание на поле боя...» — подумал он.

Подобное явление не редкость, но большинство из тех, кто теряет сознание, умирают. Если учесть данный факт, то Уольма можно считать невероятно везучим, так как с ним это случалось трижды, а он всегда оставался в живых.

Смотря на замок с вершины трупа огромного червя, привратник почувствовал зловещую тишину.

«Нет ни звука».

Уольм воткнул длинный меч в наружную оболочку мёртвого существа, спустился на землю и побежал.

Птицы клевали трупы людей и монстров, вокруг копошились насекомые. Некоторые погибшие воины превратились в нежить, протягивая руки к Уольму, как будто желая его жизненную силу.

«Простите», — бормотал он, вонзая меч в черепа и разрезая мертвецов пополам, останавливая их движения. Тревога и страх охватили его, ускоряя шаги.

Больших демонов не осталось, обычных было не так много. Проблема состояла в отсутствии людей. Кругом лежали лишь съеденные трупы или превратившиеся в монстров солдаты.

«Есть кто-нибудь?!»

Крича и убивая демонов, Уольм никого не нашёл ни в складах, ни на стенах замка. Ощущение одиночества было настолько гнетущим, что привратнику казалось, будто он остался один в этом мире.

Из обгоревших домов поднимался чёрный дым, смерть бродила повсюду, забирая молодых и старых, женщин и мужчин, солдат и гражданских, людей и монстров.

«Ответьте мне, пожалуйста!»

Хоть кто-то. Кто угодно. Уольм отчаянно искал людей, но его надежды не оправдывались.

Подходя к обещанному месту возвращения — лечебному центру, он чувствовал, что шаги становятся тяжелее, словно призрак схватил его за ноги.

«Пожалуйста, нет… Только не это, прошу…»

Он знал, что должен был проверить, но до конца не хотел. С дрожащими руками Уольм собрался с духом и распахнул двери лазарета.

Вонь, как концентрированный вар из запахов, затопила его ноздри. Внутренности и экскременты смешались с гнилью, полностью заглушив остатки запахов благовоний и святой воды.

Из полумрака доносились звуки жевания и всасывания. В лазарете были только гоблины, обшаривающие трупы. Некоторые из существ в диком неистовстве продолжали накидываться на тела. Ярость Уольма вскипела, проявившись в физической форме ненависти и злобы.

«Не думайте, что умрёте легко!..»

Примерно 20 гоблинов, встречая Уольма как опоздавшего гостя, напали на него, но вскоре начали панически убегать из комнаты.

Привратник обезглавливал и разрезал конечности монстрам, до этого испепелив их ноги дьявольским огнём, повторно разрезал туловища, пока демоны окончательно не умирали.

Когда один переставал двигаться, Уольм переходил к следующему. Теперь в лазарете остались только свежие трупы гоблинов и разорванные тела людей, неотличимые друг от друга. Единственной реальностью было отсутствие выживших. В комнате, заляпанной внутренностями и кровью, находились только съеденные тела.

Все кровати, когда-то занятые, остались пустыми.

«Все мертвы?»

Уольм оплакивал потерю своих боевых товарищей, мирных жителей, девушку из его мира — всех.

«Ха-ха! Ничтожество… Я ничего не могу сделать, когда это действительно нужно. Не могу никого спасти, не могу ничего защитить. Просто неудачник, который не смог даже умереть правильно!..»

В разрушенном замке Уольм смеялся. Это было единственное, что он мог сделать. У него не получалось контролировать свои эмоции должным образом.

Он убивал монстров без разбора, бродя по замку в поисках выживших, но везде были лишь следы кровавой бойни.

В конце концов, Уольм перестал издавать какие-либо звуки. Вокруг временных стен было особенно ужасно, с тысячами мертвых людей и монстров. В одном из углов он наткнулся на авантюристку.

Эми, с нежностью держащая голову Эла в руках, опиралась на обломки, оставаясь неподвижной. Её глаза, устремлённые в пустоту, были лишены жизни.

Причина её смерти – кровотечение из шеи, и, судя по следам укусов, её последним противником был волк.

«Я не мог простить вас за прошлый бой в лесу, но я не хотел твоей смерти. Это правда. Поверь мне… и прости».

Авантюристы были хорошими людьми, чтобы стоять с ними вместе плечом к плечу против демонов. Это стало очевидным, просто сражаясь сообща на поле боя. Ребята защищали не только граждан Миарда, но и солдат Хайсерка, своих заклятых врагов. Они были прекрасными бойцами. Даже если это было ради выживания, Уольм всё же ценил их.

В замке не осталось выживших. Продолжая бродить, Уольм поднялся на частично разрушенную башню, повреждённую дыханием дракона.

Внутри всё было залито кровью. Не было различия между старыми, молодыми, мужчинами или женщинами. Мать, пронзённая через туловище, вместе с ребёнком лежала на полу. От солдат Хайсерка остались лишь фрагменты плоти, прилипшие к броне и разбросанные по полу. В дальнем углу находились останки гражданских, которые, по всей видимости, потеряли шанс на спасение и были кем-то сложены в кучу.

С каждым шагом по коридорам и лестницам к подошвам прилипала знакомая влага. Наверху лестницы его встретила паутина и висящее тело.

В углу находились мумифицированные тела, лишённые телесных жидкостей. Толстый Смертоносный Паук, подняв лапы, начал угрожать Уольму, но, почувствовав растущую магическую силу, решил бросить своё гнездо и убежать. Демон не успел сделать и шага, как синее пламя Уольма пробежало по коридору, сжигая паука, его паутину и даже трупы до пепла.

Погасив огонь, Уольм посмотрел на обугленные тела. Несмотря на слабость, он ощутил накатывающее чувство агонии.

Это был ад. Тело начало терять равновесие. Привратник явно достиг своего предела. Пошатываясь, он схватился за стену и продолжил движение по коридору, как вдруг наткнулся на запертую комнату.

Вся башня была деформирована от драконьего дыхания, что делало невозможным открыть скрученную дверь. Орудуя своим мечом, Уольм использовал «сильный удар», чтобы взломать её. Дверная ручка распалась на куски, деревянные щепки разлетелись вокруг. Уольм вошёл в комнату. К счастью, никого не осталось, чтобы обвинить его за неожиданное вторжение.

Комната, вероятно принадлежавшая слуге замка, всё ещё хранила предметы быта. Она была чистой, не запятнанной кровью или грязью, что было редкостью для нынешней ситуации.

Уольм, загородив вход мебелью, разбросал свою броню по комнате и, взяв меч и магическую сумку, бросился на кровать. Достигнув предела, он наконец дал выход своим эмоциям.

«А-а-а-а-а! Чёрт, чёрт, чёрт! Почему? Почему всё так произошло?!»

Держа меч, Уольм был охвачен невыносимым одиночеством. Чтобы сохранить рассудок, он достал фруктовое вино из сумки и глотнул его. Вкус не чувствовался.

Солдат продолжал вытаскивать крепкие спиртные напитки, заливая их в пустой желудок. Бутылки одна за другой опустошались и катились по полу.

Внезапно, как будто отвергая алкоголь, к горлу начала подступать желудочная кислота. Высунувшись из окна, Уольм оставил содержимое желудка за стенами замка.

Рядом с привратником лежала маска, которая слегка подрагивала. Казалось, что она утешает хозяина, и Уольм тихо рассмеялся:

«Хах, неужели остались только мы с тобой?»

Снова глотнув фруктового вина, привратник накрылся плащом, прижал маску к груди и свернулся калачиком, вырывая волосы на голове. После нескольких циклов рвоты, Уольм наконец заснул.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 70

Даже когда Уольм проснулся, жестокая действительность осталась неизменной. Единственным отличием было быстрое увеличение числа монстров внизу.

«Это… реальность?»

Уольм должен был принять факт того, что в замке Дандруг больше не осталось живых людей.

Он был не в силах собрать мысли в голове. Что делать теперь? Военная организация, когда-то издававшая приказы, рухнула; теперь всё зависело от решений самого Уольма.

Внутренне изношенный, но прежний внешне, привратник решил вернуться на Родину. Он собрал своё разбросанное снаряжение и запихнул в рот консервированные продукты, взятые из запасов.

Пшеница, изюм, масло — они вытягивали последнюю влагу из солдата, во рту Уольма собралась слюна. Он выпил воду, как вдруг его желудок начал ныть от боли.

«Ух… Кхе-кхе… Хах…»

Уольм отчаянно подавил рвотный рефлекс. Распространяющаяся во рту кислинка была отвратительна. Отказавшись от желания выпить алкоголь, привратник покинул комнату.

Поиск алебард, кинжалов, частей вооружения и монет среди трупов заставил его почувствовать себя не отличающимся от демона, обшаривающего трупы в поисках мяса. Собрав необходимое и сложив всё в свою магическую сумку, Уольм поднялся на крышу башни.

Гигантская тропа была проложена через горы, долины и реки — несомненно, это была работа Дракона-Императора Пламени. Следуя этому пути, Уольм сможет вернуться на родину.

Встречи с многочисленными монстрами неизбежны. Обычно это вызывало волнение, но в данной ситуации Уольму было всё равно. Время, проведённое без дела, мучительно; предаваться убийствам легче, так как нет нужды размышлять.

Даже если бы он встретил неудачный конец в бою, это было бы подходящим завершением жизни одинокого солдата Хайсерка. Умереть незамеченным. Это был лучший исход для такого побеждённого солдата, как Уольм. Он спустился с временных стен и оглянулся.

Старый замок, залитый кровью, был на грани обрушения после многочисленных яростных атак, и будто символизировал падение Империи Хайсерк.

За пределами территории монстров было не так много. В населённых пунктах демонов оказалось мало, и после того, как привратник убивал десяток существ каждые час-два, столкновения прекращались.

Иронично, что путь, проложенный Императором Пламени, сократил время путешествия Уольма. Горы и деревья были растоптаны с одинаковой силой, долины и реки сожжены и иссушены. Дракон был словно ходячей природной катастрофой, меняющей даже ландшафт.

Полудневная ходьба привела Уольма в маленькую деревню, поглощённую великим яростным огнём, едва намекающим на человеческую жизнь.

Все дома были разрушены, сохранились лишь их фундаменты. Не было никаких признаков людей, даже трупов или кровавых пятен. Только бесчисленные следы монстров рассказывали об их исчезновении.

Следующий город, до которого он добрался, пропорционально своему размеру сохранил некоторые здания. Издали Уольм видел тела монстров и людей. Казалось, что воины сопротивлялись, найдя опору в добровольцах и гражданских, но в результате пали.

«Даже Королевство Каноа потеряно».

Уольм обошёл разрушенный город, который не был его конечной целью, и продолжил путь домой.

Пропускной пункт на национальной границе, отклоняющийся от пути Императора Пламени, был местом ожесточённого сопротивления, в отличие от других мест битвы. Стены и рвы оказались заполнены телами монстров.

Солдаты, сражавшиеся до последнего с ортросами, лежали переплетёнными, словно обнимали друг друга. Двуглавые волки откусывали им руки и глотки, в то время как воины пронзали груди волков длинными мечами.

Обрушенные боковые башни были засыпаны обломками и трупами циклопов, кругом выступали человеческие конечности и части тел демонов. Уольму пришла мысль, что он мог бы оказаться на их месте. Одинокий солдат пересёк разрушенную пограничную стену.

Казармы и командные центры были стёрты с лица земли. Солдаты лежали поваленными, они будто срослись со стенами разрушенных зданий. В командном центре генерал с большим мечом лежал убитым среди массы демонических трупов. Его тело было разорвано на куски.

Уольм продолжил обыскивать пропускной пункт. Хотя существа, предпочитающие плоть трупов, в этом месте остались, привратник лишь отправлял их к уже существующей куче мёртвых демонов.

Очистив территорию от непрошенных гостей, Уольм устроил себе ночлег на полуразвалившейся сторожевой башне. Он привязал куски ткани к щиту и столбам здания, чтобы блокировать потоки ветра и загородить источник света.

В замке Дандруг он взял несколько плащей. Некоторые из них были запачканы кровью, но всё равно отлично пригодились.

Несмотря на потерю аппетита, Уольму нужно было есть, чтобы поддерживать свои физические и магические силы. Он достал небольшой котелок, вскипятил в нём воду с помощью магии, добавил бобы, нарезанную сушёную рыбу и соль.

Он не чувствовал вкуса еды, а боль в животе усиливалась. Уольм бездумно потягивал суп и жевал размоченный в нём чёрный хлеб.

Заполнив желудок, он подавил тошноту и отпустил своё сознание. Уольм повторял циклы сна и пробуждения, пока луны-близнецы не начали садиться, окончательно уступая место на небе солнцу. Уольм собрал свою импровизированную постель и покинул пропускной пункт.

Он бежал в принудительном марше. Привратник убивал всех демонов, которые набрасывались на него, словно мошек, однако его сердце так и не очистилось.

Количество трупов гражданских на дороге увеличивалось. Измождённых солдат клевали бесчисленные птицы, глаза смотрящего в небо младенца были выколоты.

У Уольма не было сил прогнать птиц или рук, чтобы оплакивать несчастных погибших. Он молча продолжал идти.

Не желая тратить время на уход за оружием, Уольм подбирал новое и выбрасывал бесполезное. Когда копьё ломалось, он использовал меч; когда меч ломался, он брался за боевой молот. Вскоре день закончился, Уольм взобрался на большое дерево и провёл на нём третью ночь после своего ухода из замка Дандруг.

Теперь он был близок к своей родине. Уольм бежал без остановки по ярко запомнившейся им дороге. Воспоминания о детстве вспыхивали в его разуме.

Леса, где Уольм играл с местными хулиганами и братом до заката, исхоженные деревенские дороги, камни и деревья, используемые в качестве ориентиров. Казалось, что с тех пор, как он покинул деревню, прошло так много, и в тоже время так мало времени. Ему вспомнился вкус сладких и кисло-терпких малин, которых он ел с братом.

Перебежав через вход в деревню, неотреставрированный забор остался таким, каким Уольм его видел в последний раз.

Пройдя через знакомые ворота своего дома, Уольм наконец сказал:

«Я вернулся».

Семья встретила несчастного солдата. Слезы безудержно текли из его глаз.

«Простите за опоздание».

Уольм не стал бы называть свою семью лучшей в мире, но это были те люди, с которыми он провёл время до призыва.

Несмотря на то, что родители не были богатыми, в день, когда было принято решение о призыве Уольма, на столе организовали настоящее пиршество, какого он никогда в жизни не видел.

Тогда он ел до отвала, пил с отцом и братом до потери сознания. Оглядываясь назад, они никогда не говорили так откровенно. Возможно, на это повлиял и сам Уольм, который, храня воспоминания о прошлой жизни, держал определённую дистанцию. Теперь он жалел об этом. Как советовал ему брат, он должен был больше уделять времени отцу и матери.

Родители, с пустыми глазами, протянули руки к Уольму, будто жаждали объятий. Они подошли к нему, волоча свои изуродованные тела с полураскрытыми ртами.

«Я стал сильным. Я не проиграю ни одному солдату или монстру, даже драконам или Трём героям Крайста. Но всё же не смог защитить ничего из того, что не хотел терять: ни своих товарищей, ни свою семью».

Уольм принял объятия. Кожа родителей была ужасно холодной. Вид их ртов, покрытых засохшей кровью, стоял перед глазами.

«Простите меня. Простите. Я люблю вас, мама и папа».

Он вонзил свой длинный меч в их нижние челюсти, даря семье вторую смерть. Уольм выполз из дома и вырвал.

«Ух… а-ах… гу-ух… а-ах…»

Его добрый сосед, его решительная подруга детства, нервный староста деревни приветствовали возвращение Уольма.

Даже добрый дядя, который учил его знаниям о войне и делился своим опытом, присоединился к поздравлениям.

Вся деревня превратилась в логово нежити.

Задыхаясь, не в силах остановить рыдания, Уольм сжал кулак. Песок сыпался сквозь пальцы рук. Слёзы застилали глаза, искажая зрение. Не в силах сдержаться, Уольм посмотрел на небо. В отличие от его чувств, день был безоблачным и ясным, как будто небеса игнорировали человеческую тупость.

«А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!»

Уольм закричал и вызвал свою магию на полную мощность, распространяя синее пламя по всей деревне. Родственники и соседи были одинаково поглощены огнём. Магия распространилась на дома. Вся деревня сгорела в синем пламени.

«Какой из меня рыцарь, какой владелец навыка дьявольского огня, если я не могу спасти ни одного человека?! Я бесполезный идиот!»

Рыдая, Уольм продолжал извергать пламя. Привратник словно поддерживал огонь в лимбе подземного мира, чтобы никто не заблудился, отдавая последнюю дань тем, кого он не смог защитить.

***

Уольм не знал, как и сколько дней он шёл. Когда задумался, то оказался уже на месте.

Холм с видом на столицу Империи Хайсерк – сердце его родины и крупнейший центр государства.

На этом холме, любимом императорами и главнокомандующим Герхардом, собралось несколько потерянных солдат Хайсерка. Уольм присоединился к ним, не говоря ни слова. Его слёзы давно высохли.

Собравшимся на холме не нужны были слова. Все они питали те же чувства, глядя на столицу. Каждый был выжившим воином, потерявшим место для верной смерти. Не в силах покинуть свою страну, не в силах её защитить, и в конце концов не достигнув конца.

Столица, поглощённая монстрами, в тишине наблюдала, как её великие здания, построенные за всю многовековую историю, горели. Неприступные стены рухнули под ударами, превышающими человеческую силу. Новые глаза Уольма нагрелись, через них пробежала острая боль.

Люди исчезли, поля переполнились демонами, Империя рухнула.

Жертвы во имя идеалов. Мир, построенный на подавлении других наций. Повторяющаяся история.

Понятия добра и зла менялись в зависимости от позиций, но теперь Уольм не мог понять, за что сражался. Если мир сделает верные выводы из случившейся трагедии, переполненной кровью, рвотой и слезами беззащитных людей, то привратник надеялся, что сегодняшняя катастрофа не будет напрасной. Глаза Уольма помутнели снова.

Уольм (Генерация Нейронки)

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 71

Прошёл год с тех пор, как этот человек стал частым гостем таверны. Его волосы, отросшие и небрежно длинные, сливались с неухоженной бородой, из-за чего было трудно угадать его возраст по внешности.

Гангут, владелец таверны, за годы повидал множество людей. От никчёмных отбросов до авантюристов, будто бы сошедших со страниц героических сказаний. Если бы ему пришлось оценивать человека перед ним, он бы сказал, что это кто-то, кому вырвали сердце и заместо него поместили бесконечную пустоту.

С утра до ночи неизвестный неустанно курил и глотал спиртное. Он не общался с другими посетителями и отвергал ухаживания как начинающих, так и опытных проституток, всего одним словом. Человек пил целеустремленно, глубоко вдыхая ядовитый пурпурный дым, словно желая ускорить свою смерть или пытаясь потерять рассудок.

Очевидно, что у него были деньги. Гангут, беспокоясь о его здоровье и распутном образе жизни, десятки раз давал ему советы, но в ответ получал лишь неопределённые кивки или бредовые реплики.

Даже сейчас человек сидел в своём привычном углу таверны, опустив голову и опустошая спиртное. Поданный ему напиток обычно пьют маленькими глотками или разбавляют, однако неизвестный глотал шумно, глядя в потолок пустыми глазами и держа сигарету в другой руке.

Таверна Гангута не была заведением высокого класса, куда заходили бы дворяне или влиятельные личности. Это было общественное место сбора поденщиков, горожан, наслаждающихся ежемесячными радостями, и авантюристов, полагающихся на свою силу, чтобы отправляться на демонические территории и поля сражений. Естественно, на стенах таверны не было дорогих картин или дорогих люстр на потолке. В лучшем случае, сверху были пятна от табака и остатки еды, брошенные во время драк.

Гангут иногда ворчал, когда посетители громко веселились, продолжая пить алкоголь и курить табак. Подобные сцены повторялись из года в год, но сегодня вышло немного иначе. Группа подвыпивших авантюристов с одним особенно шумным членом решила поиздеваться над тем самым человеком.

«Почему ты всегда пьёшь один? Не присоединишься к нам?»

«Отцепитесь».

Человек ответил им, не оборачиваясь.

«Пить в одиночку, должно быть, отвратительно».

«Не жалуюсь», - ответил он.

«Какого это, пить каждый день, не работая?»

«Думаю, неплохо».

Раздражение авантюристов росло из-за равнодушных ответов. Гангут схватился за голову.

«Ты нас дразнишь, да?!»

«Нет, и в мыслях не было», - снова с равнодушием ответил неизвестный.

Гангут был авантюристом ранга B. Он посвятил половину своей жизни одному из главных лабиринтов в этих островных странах и сумел выжить после его посещения. Покинув город, Гангут открыл таверну в Копетске, который располагался на границе. Он никогда не утверждал, что был первоклассным авантюристом, но учитывая, сколько его товарищей по ремеслу пало, он, безусловно, принадлежал к числу успешных.

Для человека, жившего на грани смерти и прошедшего через многочисленные критические ситуации, было неизбежным развить острое чутьё на опасность. Даже после выхода на пенсию и становления владельцем таверны этот навык остался неизменным. Гангут вмешался, выйдя из-за стойки, чтобы встать между мужчиной и авантюристами.

«Не создавайте проблем в моей таверне. Я угощу вас выпивкой. Просто успокойтесь».

«...Раз Гангут так говорит, то ладно».

Авантюристы вернулись на свои места. Их недовольство очевидно, но не злонамеренно. Всё же они были типичными вспыльчивыми авантюристами.

«Сработало», - сказал мужчина Гангуту. Однако хозяин таверны не собирался его спасать. Неизвестный был просто клиентом. Он видел в нём неопытного младшего авантюриста, которому просто протянули руку помощи. Мужчина всегда сидел здесь и злобно потягивал свой напиток. В глазах хозяина таверны он был полным дураком.

«Неважно. Ты мне очень помог с деньгами, посещая таверну в течение года. Но не мог бы ты быть немного более общительным?»

«Наверное... Вы правы. Я вам должен, так что попробую».

Когда мужчина поднял голову, его глаза, которые должны были отливать золотом, казались ужасно замутнёнными. На мгновение тело Гангута, хоть и расслабленное, напряглось, почувствовав опасность.

«... Рад это слышать».

По спине Гангута, опытного авантюриста, пробегали мурашки, когда мужчина направлял свой взгляд на него. Хотя обычно он был тихим клиентом, который хорошо платил за свои напитки, хозяин знал, что этот человек непредсказуем, учитывая его прошлое.

Ни один из присутствующих в таверне при первом появлении мужчины не осмелился бы критиковать или недооценивать его. Все они таили глубокий страх. Гангут ярко помнил тот день. Несмотря на его опрятный вид, человек не смог скрыть густой запах смерти, многочисленные шрамы на экипировке и свои неясные, мутные глаза. Поражённый их взглядом, Гангут с трудом подбирал слова.

Хозяин таверны был чувствителен к слухам. Находясь в месте, где собирались разные люди, он неизбежно слышал много информации, хоть и сомнительной степени надёжности.

Учитывая время, когда появился этот человек, то оно примерно совпадало с периодом, когда королевство Ферриус, бывшее королевство Каноа и Империя Хайсерк пали из-за Дракона-Императора Пламени и Великой демонической вспышки.

Гангут сделал вывод, что мужчина был побеждённым солдатом, который выжил после войны четырёх государств и Великой вспышки, чтобы в результате оказаться на островных странах после крушения своей родины. Действительно, вокруг было много беженцев из павшей Империи Хайсерк.

Гангут, скрывая своё хмурое лицо, разместил мужчину в углу таверны, обращаясь с ним, как с опасным наркотиком. Прошёл почти год с тех пор, как неизвестный попросил порекомендовать жильё и местные магазины. Его смертельный запах выветрился, и тревожные глаза, казалось, начали затухать.

Тем не менее, Гангут чувствовал иррациональный гнев. Глупые юнцы снова заставляли эти глаза пылать, стремясь к драке. Хозяина совершенно не интересовал её исход, однако если эти мутные глаза проснулись бы внутри таверны, слова Гангута и предложенный алкоголь были бы ничем по сравнению с последствиями конфликта.

«Спасибо за выпивку, я сейчас оплачу счёт».

После вежливого прощания мужчина покинул таверну. Получив оплату за напиток, Гангут проводил его.

«Смотри под ноги. Спокойной ночи».

«Да, хах...»

Пошатываясь, мужчина достал флягу из своей сумки на бедре и снова начал пить. Услышав приближающиеся шаги, Гангут вернулся в таверну и вздохнул. Казалось, что авантюристы хотели последовать за мужчиной, но с небольшой задержкой. Это было точно не совпадение.

«За пределами таверны я не могу вас остановить».

Авантюристы, осознав, что их действия предугаданы, резко замерли.

«Драка может быть неизбежна, но без оружия. Просто драка, поняли?»

Авантюристы с глупыми ухмылками распахнули двойные двери и направились наружу. Жилище мужчины находилось рядом с небезопасным районом трущоб. Несомненно, там были пустынные улицы.

«Идиоты», - пробормотал Гангут.

Он не собирался вмешиваться. Они не дети, чтобы объяснять им, как нужно себя вести. Однако Гангут надеялся, что мужчина, казавшийся словно на грани, обладает милосердием и самообладанием.

***

Авантюрист не мог успокоить свой желудок. Обычно он ни за чем не гнался и не начинал драки таким образом. Сегодня был просто неудачный день. Этим утром один из его товарищей был серьёзно ранен. Обычное явление для подобных авантюристов — быть живым уже достаточно выгодно. Заливая свои заботы выпивкой, он заговорил с одиноким мужчиной в таверне.

Ответ, пренебрежительно высокомерный, не мог быть оставлен без внимания. Если его недооценивают, это повлияет на репутацию и может сделать авантюриста мишенью для других. Карьере, рано или поздно, придёт конец.

Планируя пару раз ударить мужчину и потребовать извинений, авантюрист намеревался простить его после этого. Алкогольное, медленное мышление парня не могло полностью осознать, что его действия были просто пустым гневом. Сначала товарищи пытались отговорить авантюриста, но теперь они следовали за ним, наблюдая за развитием событий и сохраняя достаточно здравомыслия, чтобы вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля.

Вскоре компания догнала мужчину. В переулке, ведущем к трущобам, среди тишины мёртвой ночи никого не было. Это был район, достаточно плохой, чтобы даже пьяницы и бродяги оказались ограбленными.

Мужчина всё ещё лил дистиллированный спирт из фляги себе в горло по пути домой. Сильный запах алкоголя раздражал ноздри авантюриста.

«Сумасшедший пьяница», - фыркнул он, игнорируя своё собственное состояние.

«Эй, что это за отношение было там?»

В ответ мужчина вяло сказал:

«Отношение? Обычное, ничего особенного».

Не глядя на возбуждённого авантюриста, мужчина достал вторую флягу, снова делая глоток. В тот же миг лицо авантюриста покраснело от гнева и алкоголя.

«Если ты пьян, я тебя протрезвлю!»

Его гнев закипал. Авантюрист оттолкнулся от земли, бросившись на мужчину. Он вытянул руку, нацелившись на челюсть. Авантюрист представил себе прямое попадание, но его кулак встретил пустоту.

«Что…»

Ожидаемый удар прошёл мимо. Внезапно резкая боль пронзила его живот, и алкоголь, который в нём удерживался, выплеснулся вместе с желудочной кислотой.

«Ух... Ах... У-у-у...»

Согнувшись пополам, авантюрист не привлёк никакого внимания со стороны мужчины, который просто продолжал опустошать флягу. Последовательность событий была проста. Просто наклонив голову, мужчина избежал удара и, уловив момент, нанёс удар ладонью по печени авантюриста поверх брони.

Это не было везением. Подобный случай нельзя было списать на удачу. Закалённый в боях авантюрист сразу понял, что мужчина перед ним не просто пьяница. Такой контрудар требовал точного сочетания угла, времени и грубой силы. Навык удара по печени, жизненно важной точке, сквозь броню указывал на воина, привыкшего ломать людей.

Это было впечатляющее проявление мастерства, невероятное для человека, гниющего в таверне. Авантюрист осознавал малые шансы на успех, но его гордость, вспыхнувшая с гневом, не позволяла ему сдаться.

«Давай! Покажи, на что способен!!!»

Сплёвывая оставшийся кислотный привкус со своей слюной, авантюрист снова бросился вперёд. Он притворился, что наносит удар в лицо левой рукой, и, сменив стойку, нацелился правым в нижнюю часть живота. Мужчина сократил дистанцию в одно мгновение, ударив авантюриста локтем в лицо.

Кровь из сломанного носа капала на землю. Тупая боль сопровождалась сильным кровотечением, что делало дыхание через нос затруднительным и заставляло авантюриста дышать ртом.

«Ты, ублюдок!..»

Несмотря на их противостояние, мужчина казался незаинтересованным в авантюристе, его взгляд был направлен куда-то в сторону, как будто соперник его вовсе не касался.

Авантюрист, из-за особенностей своей деятельности, был уверен в своей физической силе. Он жил в мире, где господствовало насилие.

Однако сейчас казалось, что от авантюриста избавлялись, словно как от незначительной пылинки. Мужчина, всё ещё держа флягу и даже не утруждая себя отвлечься, до сих пор пил из неё. Этот резкий контраст только сильнее разозлил авантюриста, тогда как его товарищи, наблюдая со стороны, почувствовали пробежавший по спине холодок. Они не видели движений мужчины.

«Хватит этого».

«Прекрати сейчас же…»

«Прекрати! С этими своими глазами! Я говорю, прекрати!»

Мужчина не ответил, продолжая наклонять свою флягу. Что-то внутри авантюриста сломалось.

«Всё ещё смотришь на меня свысока, да?»

В приступе ярости он потянулся к поясу и быстрым движением выхватил свой длинный меч. Монстры и люди были равны перед его оружием; это был его жизненный принцип.

«Посмотрим, останешься ли ты таким самоуверенным сейчас! А?!»

Когда товарищи авантюриста бросились вмешаться, было ясно, что их напарник не намеревался убивать. Он просто хотел увидеть, как презрительный мужчина убежит в страхе.

«Успокойся, он безоружен. Вытаскивать меч — это слишком!»

«Перебор, вытаскивать меч в центре города».

«Заткнись, отойдите!..»

Слова авантюриста были прерваны. Его внутренности перевернулись, кожа покрылась мурашками, как будто отвергая происходящее. Когда-то холодный воздух переулка теперь казался тёплым.

«Что за чёрт?»

Видимая магическая энергия исходила от ранее безэмоционального мужчины, наполняя воздух ощутимым чувством смерти. В его руке, словно по волшебству, теперь был окровавленный длинный меч. Авантюрист знал из опыта – это не был блеф. Оружие, явно изношенное в реальных боях, вселяло панику.

Ранее расфокусированные глаза мужчины теперь были устремлены на авантюриста. Радужки, которые должны были быть светло-золотого цвета, казались мутными. Но это не всё. Его рачки сузились вертикально, как у демона.

Есть определённые типы людей, с которыми не следует связываться. Мужчина перед ним был одним из таких. Авантюрист понял это слишком поздно.

«Э-это... война? В… враг».

Мужчина небрежно отбросил флягу, которую до сих пор держал. В одно мгновение его фигура исчезла. Меч, наделённый магической энергией и несомненно обладающий «сильным ударом», был явно не иллюзией.

Авантюрист инстинктивно приготовился и защитил жизненно важные места своим мечом. Жгучая боль пронзила его щеку и руку. Прежде чем он осознал, что его ранили, тело уже лежало на земле. Он почувствовал неминуемую угрозу смерти, его мозг кричал об опасности, но тело отказывалось реагировать. Даже когда он попытался двинуться, его туловище оказалось придавлено ногой, выбивающей последний воздух из лёгких.

«Подожди, остановись, пожалуйста...»

«Пожалуйста, не убивай меня…»

Когда компания умоляла мужчину остановиться, его длинный меч был нацелен на горло авантюриста.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 72

Помутневшее сознание Уольма дало команду сжать меч. Враг, осыпая его невыносимыми оскорблениями, стоял перед ним с мерцающим клинком. Тело Уольма правильно отреагировало на эту странно знакомую сцену. Привратник прицелился нанести завершающий удар, атаковав врага под ногами, когда тот отвлёкся на удар по руке.

Кончик меча впился в кожу, разрывая плоть, и потекла кровь. Ещё на несколько сантиметров глубже — и артерия была бы перерезана. Зрелище, которое Уольм слишком часто видел в ЛТФ, Миарде и Ферриусе.

«А-а-а! А-а-ах?!»

Уольм остановил свою руку. Война, война — и внезапно возникло чувство дискомфорта. В голове мелькнули слова хозяина таверны. Запутавшийся и потяжелевший мозг Уольма неохотно начал работать.

«Странно».

Действительно, договорился же вести себя пообщительнее. Приняв предложенный напиток, он должен был сдержать обещание. Но солдаты врага целились в Уольма. Следовало ли ему пощадить их? Прошлый опыт показывал, что милосердие часто оборачивалось против него.

«Что-то не так».

Что-то неясное цеплялось за его затуманенное зрение. В его мыслях источник дискомфорта стал ясен. Хотя алкоголь размывал разум, Уольм вспомнил свои непрерывные битвы в качестве солдата Империи Хайсерк. Результатом была потеря всего — товарищей, подразделений, соседей, даже своей страны.

«Ах, верно. Как мог забыть. Я проиграл».

Мысли Уольма, ранее утопленные в алкоголе, начали возвращаться к реальности. Нежелательные воспоминания всплыли на поверхность.

«Хех… Хах… Аха-ха-ха... Как жаль».

Мужчины, увидевшие горькую улыбку Уольма, стали шуметь. Алкоголь распространялся по мозгу привратника, делая всё это ещё невыносимее.

«Пожалуйста, прекратите. Я был неправ».

«Мы больше не будем делать таких глупостей. Клянёмся Богом!»

Бог. Хах, если бы Бог был, Уольм бы возненавидел это мерзкое существо. Он напряг мозг и прищурил глаза, чтобы внимательно рассмотреть человека под ним.

«Нет, эти парни...»

Война закончилась. Уольм теперь был не солдатом, а лишь жалким, выжившим остатком побеждённых. Так кто же были эти люди с обнажёнными мечами? Он задал этот вопрос к авантюристу под его ногами.

«Что-то не так. Вы вытащили свой меч, не так ли? Вы должны быть врагом, верно?»

Уольм поддел своим мечом то, что когда-то было нагрудником, ища ответ. Авантюрист, скрипя зубами, начал говорить:

«Это... был блеф. Я несерьёзно. Мы просто увлеклись, потому что вы не ответили на наш вызов...»

«Драка? О, точно. Вытащить мечи для блефа, вы поступаете так, да?»

В бою, как только меч вытащен, остановиться невозможно до самого конца. Это было абсолютным правилом в той безумной борьбе.

«Простите нас, мы заплатим за неудобства, пожалуйста, не убивайте…»

Быстрая речь авантюриста вогнала Уольма в ступор. Он не чувствовал ни духа солдат, сражающихся за национальную гордость, ни инстинкта выживания. Это действительно была просто драка.

Его налитые кровью глаза успокоились, и алкоголь снова начал доминировать в его мозгу. Одним словом, он был разочарован. Уольм, вернувшись к реальности, принял предложенные деньги.

«Просто не беспокойте меня больше».

Положив меч в волшебную сумку, он подобрал флягу, брошенную на дороге, проверяя её содержимое. Пролился ли напиток или был выпит досуха, - он не мог вспомнить.

«Подождите, я передумал».

Головы мужчин повернулись к Уольму, словно как у заржавевших жестяных человечков.

«У вас есть алкоголь?»

«Д-да, берите, сколько хотите».

Удовлетворённый собранными бутылками и новой флягой, Уольм не удостоил авантюристов взглядом. Он поднёс бутылку прямо к губам, опрокидывая её содержимое, смешивая дистиллированный спирт и вино в своём желудке.

«Ага...»

Его горло пекло, желудок же приветствовал новый алкоголь. Кровь пульсировала по телу. Мысли снова запутались. Это было нормально; нынешнему Уольму не нужен был ясный разум. Его сознание было сосредоточено только на алкоголе.

Он ничего не чувствовал. Полностью находиться под властью опьянения было единственным, что имело значение для его тела и души.

***

Крики солдат яростно сотрясали барабанные перепонки Уольма. Его товарищи, укушенные через броню острыми челюстями зверей, слабо били по телам монстров своими сломанными мечами. Ополченцы, добровольно вызвавшиеся защищать свои семьи, теперь с обнаженными внутренностями бормотали имена своих жён и детей, как в бреду.

Мирные жители, искавшие убежища, систематически убивались внутри стен замка, где не было выхода. Чудовище приближалось к маленькому ребёнку сзади. Голос Уольма дрогнул, когда он закричал.

«Беги!»

Ах, это было бесполезно. Всё было бесполезно. Уольм слишком хорошо это знал. Всё уже закончилось. Стрелки часов никогда не повернутся вспять. И всё же, он не мог не кричать. Его товарищи, стоявшие плечом к плечу с ним в бою, авантюристы, пережившие жизнь и смерть вместе с врагами и союзниками, те, кто жаждал спасения, — все они ускользнули сквозь пальцы.

Он не смог показать ту же решимость, которую продемонстрировала хрупкая девушка на поле боя, и не смог сдержать данные им обещания. Всё, что сделал Уольм, — это беспомощно наблюдал. Он знал, что это звучит, словно дешёвая фраза, но это было болезненной правдой. Это был ад. Ад, который закончился в мире, теперь бушевал внутри Уольма.

Семья, провожающая его на войну, желавшая ему удачи, теперь проклинала всё сущее. Их окровавленные руки наполняли его видения. Казалось, они одновременно приветствовали возвращение Уольма и в то же время жаждали живых душ. В последнюю их встречу он разбил черепа своих родителей ударами мечом снизу их челюстей. Данный факт был единственным, что успокаивало Уольма.

Это ощущение было вечным проклятием, которое он никогда не забудет. Его мир запятнанных воспоминаний быстро рушился. Когда Уольм открыл глаза, он оказался в грязной комнате.

«Утро, да? Ещё одно утро...»

В комнате не было ничего, кроме встроенной полки и кровати. Оружие, которое он когда-то использовал на поле боя, покрывалось пылью в углу, а маска висела, смотря в окно, изучая внешний мир.

Уольм пытался положить маску в волшебную сумку, но по какой-то причине её нельзя было в ней хранить. После долгих раздумий, маска успокоилась, когда была повешена на окно, которое выходило наружу, таким образом отказываясь покрываться пылью вместе с оружием.

Она дрожала с восходом солнца, как мрачное напоминание о том, что не бывало дней без кошмаров. Даже проснувшись, Уольм осознавал, что воспоминания не исчезали. Прошёл год, но всё ощущалось так, будто это произошло вчера.

Пол у его кровати был усыпан пустыми бутылками, а комната пахла алкоголем. Уольм ненавидел раннее утро. Несмотря на то, что он только что спал, быстрый метаболизм полностью отрезвил его. В это время неизбежно всплывали воспоминания, которые он пытался подавить.

Уольм никогда не принимал решения двигаться вперёд, и пустота в его сердце никогда не заполнялась. Он проводил свои дни, запутывая свой мозг алкоголем и сигаретами, ожидая, когда время размоет его воспоминания.

Печально, но Уольм поддерживал своё бесполезное времяпровождение предметами и монетами, собранными с трупов и из заброшенных припасов. Первоначальные владельцы, вероятно, жаждавшие жить дальше, ничего не получили взамен за свою верную службу.

Зная это, Уольм ещё больше ненавидел себя за то, что потакал этим гниющим дням. Подобный образ жизни мог продолжаться до самой его смерти. Уольм не мог ничего выбрать. Он просто медленно разлагался в пределах этой узкой комнаты. Больше не было никакой надежды.

«Ах, ох... уф...»

Воспоминания вернулись. Дрожащие руки Уольма неловко открыли запечатанную бутылку, и он выпил содержимое одним глотком. Алкоголь пронёсся по телу, затуманивая мозг. В такое время Уольм мог вести себя безумно, но полностью потерять рассудок не удавалось.

«Ха-ха-ха…»

Это не было забавным. Его безэмоциональный смех эхом разнёсся по комнате. Маска дрожала ему в унисон. Начался новый день. Безоблачное голубое небо стало невыносимым.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 73

Уольм провёл ещё один день в углу таверны, с утра до вечера неустанно заливаясь алкоголем. Он наполнял свой желудок спиртным до самого края опьянения, едва принимая достаточно пищи, чтобы не умереть.

Таков был его распорядок уже целый год. Постепенно его тело и дух разлагались. Во время пьянства он мог затуманить жестокие реалии жизни, свою ненависть к себе и ужасные воспоминания о родине. Единственным утешением для Уольма были не какие-то безразличные боги, а алкоголь и табак, которые затуманивали его сознание.

Бутылки выстроились в ряд на столе. В какой-то момент, когда Уольм опустошал очередную склянку дистиллированного спирта, его зрение внезапно помутнело. Он нахмурился от дискомфорта и прижал веки, но вместо того, чтобы утихнуть, это ощущение превратилось в боль.

«У-уф... А-а-а!»

В конце концов, он почувствовал невыносимую резь в глазах.

«Мои глаза… Они болят!..»

Задыхаясь, он напряжённо схватился за край стола. Боль была невыносимой, словно его глазные яблоки прибивали раскалёнными гвоздями, вдобавок это пробудило воспоминания о прошлых страданиях. Уольм уже испытывал подобную боль в замке Дандруг. Трагедия вспышки, которую он пытался не вспоминать, вспыхнула в его сознании.

«Эй, ты в порядке?»

Утром других посетителей не было, и хозяин таверны Гангут поспешил из кухни, чтобы проверить Уольма.

«Всё в норме», — ответил привратник, пытаясь не показаться обузой, но на Гангуте это не сработало.

«Что-то незаметно. Глаза болят?»

Он поймал взгляд Уольма и ахнул. Его зрачки, разрезанные вертикально, как на поле боя, двигались беспорядочно, словно живые.

«Ты должен немедленно пойти в церковный лечебный центр и показаться целителю», - предложил Гангут успокаивающим голосом. Зная его уже год, Уольм мог понять, что хозяин таверны искренне обеспокоен.

«Ах, хорошо. Где это?»

Мир Уольма был ужасно маленьким за последний год и ограничивался его крохотной арендованной комнатой, магазином, где он покупал необходимые вещи, и таверной для питья. Привратник понятия не имел, где находится лечебный центр.

«Это на главной улице. Иди к центру города, увидишь его. Это здание с заметными синими витражами».

«Спасибо», — сказал Уольм, шатаясь из-за вихря в голове. Старые половицы слегка заскрипели под его ногами.

«Ты уверен, что сможешь дойти сам?»

«Я не ребёнок. Смогу с этим справиться».

Уольм выдавил слабую улыбку, что сделало лицо Гангута только ещё более озабоченным. Неужели он выглядел настолько близким к смерти?

Когда Уольм открыл дверь, яркое солнце встретило его резким приветствием. Прошло так много времени с тех пор, как он ходил по главной улице при дневном свете, что не смог даже вспомнить последний раз.

Его глаза отвергали яркий свет, как будто Уольм стал вампиром. Он двигался вперёд медленными шагами, подобно живому мертвецу. Прохожие избегали его, оказывая доброту только тем, кто выглядел больным. Уольм насмехался над собой.

«Ха-ха, а это далеко», — пробормотал он.

Расстояние менее километра казалось ему Великой Китайской стеной. Пытаясь успокоить своё прерывистое дыхание, он иногда опирался на дома и заборы для поддержки.

Как сказал хозяин таверны Гангут, лечебный центр было легко узнать издалека. Здание, преимущественно белое, было украшено множеством синих витражей, чтобы впускать солнечный свет.

Уольм никогда бы не подошёл к такому месту, если бы не периодическая боль в глазах. На территории были мемориалы и статуи погибших на войне. Пройдя через изысканные ворота, он открыл дверь в здание.

Купольный витраж, украшающий потолок, мог вызвать восхищение чисто архитектурной красотой. Однако для Уольма в тот момент это был лишь источник раздражающего света, подобного надоедливому осветительному прибору. Молодая женщина сидела за стойкой, вероятно, принимая посетителей. Она, безусловно, была более приятной для глаз, чем грубый мужчина средних лет рядом с ней.

«Чем могу помочь?» — спросила женщина Уольма.

«Мои глаза болят», — ответил Уольм, таща ноги и направив взгляд к ней.

«Ах...» — ахнула она, явно поражённая.

«Да, проблема в глазах. Объясню ситуацию целителю», — сказала она и поспешила к задней части здания. Уольм глубоко осел в ближайшем кресле, откинувшись назад. Боль в глазах не утихала.

«Ух... уф…» — стонал Уольм от дискомфорта. Он потянулся к фляге у бедра, но внезапно остановился. Полагаться на алкоголь даже в такие времена было не решением. Спирт не панацея.

«Целитель примет вас сейчас», — сказала женщина, её взгляд следовал за Уольмом, когда он вошёл в комнату, куда его проводили. Внутри помещение было завалено старыми книгами, бутылками с образцами, травами и жидкостями неопределённого назначения. Посреди всего этого сидел целитель, словно на троне.

«Садитесь туда. Ваши глаза, кажется, горят от боли», — сказал целитель.

«Да, как будто плавятся», — ответил Уольм, усаживаясь в указанное кресло.

«Посмотрим», — сказал целитель, наклонившись, чтобы осмотреть глаза Уольма. Кожа мага была заметно отмеченная возрастом, со складками и морщинами вокруг век. Целитель, слегка дрожащий, напрягся, чтобы заговорить:

«Могут ли это быть... проклятые глаза? Что вы сделали с собой?»

Скрывать больше не было смысла. Уольм ответил честно:

«Во время войны я потерял оба глаза и мне пересадили глаза Великого Лорда огров».

«Глаза Лорда огров? Какой абсурдный рассказ», — пробормотал целитель в неверии, погружаясь в глубокие раздумья.

«Невероятно, что вы вообще живы. Они адаптировались? Нет, эта перегруженность и отток магии и крови не похожи на полную адаптацию. Вы должны были умереть в течение дня из-за отторжения. Чтобы насильно адаптировать их...»

Целитель погрузился в море своих мыслей и совсем не собирался возвращаться. Нетерпелив к заключению, Уольм настаивал на ответе.

«Можно ли это вылечить?»

«А? Невозможно», — просто ответил целитель, разрушив надежду на длительное обсуждение проблемы. Может потребоваться второе мнение, но вряд ли в этом городе было много доступных магов, которые в силах помочь. Уольм посмотрел на целителя с намёком на недоверие.

«Пожалуйста, успокойтесь. Это вне моей компетенции. А что насчёт целителя, который сделал пересадку?»

Девушка, спасшая Уольма, погибла в Дандруге. Её больше не было в этом мире, она перешла на другую сторону, в царство мёртвых.

«Она погибла на войне».

Много слов не требовалось. Целитель, поняв, тихо вздохнул и выглядел обескураженным.

«Война, да? Хотел бы я встретить целителя, способного на такую пересадку, но его больше нет в этом мире», — пробормотал мужчина, сделав небольшой жест молитвы.

«Если бы она была здесь, возможно, смогла бы управлять симптомами, даже достичь адаптации...»

«Ничего сделать нельзя?»

«Не спешите с выводами. Меня называют искусным не без причины», — ответил целитель, оживившись после мрачного, самоуничижительного тона Уольма.

«Итак, сколько у вас денег?»

В этом мире без копейки в кармане не выжить. Покидая замок Дандруг и Хайсерк, Уольм собрал припасы и ценности у тех, кто больше в них не нуждался. Он вытащил мешок, наполненный монетами, из волшебной сумки и высыпал содержимое на стол.

«Хм, это больше, чем я ожидал», — сказал целитель, пересчитывая золотые и волшебные серебряные монеты, прежде чем открыть крепко запертую тумбочку. Внутри находились всевозможные подозрительные предметы, от мутных жидкостей, как ядовитое болото, до мазей, мерцающих всеми семью цветами.

«Где... Ах, вот же оно», — пробормотал целитель, вытащив бутылку, наполненную красной жидкостью.

«Что это?» — спросил Уольм.

«Глазные капли. Они не могут нейтрализовать яд гидры, но срабатывают на других ядах и даже исцеляют небольшие раны. Это легальный продукт с печатью Альянса Великого леса».

«Сколько?»

«Вот столько».

Монеты извлекались одна за другой из мешочка, который, казалось, мог бы профинансировать 20-летний запой дешёвым спиртным.

«Вы, должно быть, шутите».

«Я не обманываю вас, а даже делаю скидку. В знак памяти покойной целительницы и в честь обладателя таких необычных глаз. В другом месте даже мешка, полного монет, не хватило бы, чтобы купить это».

«Я вам доверяю. Пожалуйста, сделайте что-нибудь с болью».

Целитель добавил жидкость в маленькую бутылочку и капнул раствор в глаза Уольма. Жгучая боль, которая так мучила привратника, невероятным образом утихала.

«Если честно, я был скептичен».

В качестве вторичного эффекта даже его затуманенные мысли стали проясняться.

«Это лекарство изготовлено эльфами. Оно хорошо работает. Проблема в том, что эффект от него невечный».

«Значит, это будет не так удобно в моём случае».

«Одного применения в неделю должно хватить примерно на год, но, если симптомы ухудшатся, срок будет короче. Сильное использование магической силы — это нагрузка на глаза, ограничьте её использование».

«На сколько именно?»

«Если спрашиваете это, значит вы не так просты. Я не знаю, наёмник вы или авантюрист, но использование высокоуровневой магии или навыков может усугубить ситуацию. Возможно, будут моменты, когда вы не сможете этого избежать из-за своей профессии, но тогда будьте готовы к последствиям».

«Хорошо, буду знать».

Уольм, теперь побеждённый солдат, ведущий распутную жизнь, не нуждался в широкомасштабных атаках, вроде дьявольского огня. Если бы он использовал подобный навык в городе, кто знает, сколько мирных жителей превратилось бы в пепел.

«Есть ли способ полностью исцелить их?»

«В Трёх Великих нациях Альянса Великого леса могут быть более эффективные лекарства, но они чрезвычайно редки. Вы не найдёте их в этом городе. Есть и другие способы, но…»

«Всё не так просто?»

«Три Священных сокровища исцеления, которые известны как «чудесные кристаллы». Они могут восстанавливать ампутации и лечить все болезни, но даже королевские особы и высшая знать не могут их получить. «Глубокая багровая трава» из нижних слоёв Лабиринтного Города, «Эльфийский эликсир», полученный из сока Древа Мира, и «Вода жизни», чьё происхождение и создатель неизвестны. Все эти предметы являются высшими, почти невозможными для получения. Бессмысленно даже спрашивать, как их достать».

«Понятно».

Это были предметы из мифов. Реалистичней и лучше всего – это поддерживать свой статус-кво, не меняя образа жизни и потратив большую часть своих денег на годовой запас глазных капель. Если Уольм не сможет получить подобное лекарство, он снова потеряет зрение.

«Также, как целитель, я должен сказать: мне тоже нравится алкоголь, но вы явно перегибаете палку. От вашего тела исходит запах спирта. Пора остановиться».

«Не волнуйтесь, я уже потерял средства, чтобы утешаться пьянством. Спасибо за помощь».

Уольм вышел из комнаты с небольшой улыбкой на лице. Женщина в приёмной наблюдала за ним издалека. Когда Уольм слегка кивнул, та ответила ему натянутой улыбкой.

«Пожалуйста, берегите себя».

Иронично, что диагноз неизлечимой болезни сделал его более осознанным к окружающему миру. Свет, окрашенный в синий через витраж, проникал в комнату.

Его затуманенное сознание, словно окутанное туманом, наконец пришло в себя. С тех пор, как Уольм потерял родину, он вёл чрезмерно развязный образ жизни. Не было сомнений, что это был его последний шанс. Ему нужно было серьёзно задуматься о том, как жить дальше.

Это действительно иронично. То, что двигало Уольма, утопающего в алкоголе и табаке, были не светлые вещи, такие как любовь, дружба или родина, а невыносимые страдания, вызванные проклятыми глазами. Как всегда, он испытывал отвращение к своему собственному поверхностному отношению к жизни. Снаружи светило яркое солнце, и люди сновали по улицам.

«Светло...»

Из-за своей личности и военной жизни Уольм не имел проблем с добросовестным выполнением назначенных задач или работы, даже если они были неразумными. Но когда его просили жить свободно и спонтанно, он чувствовал себя ограниченным. Уольм должен был отказаться от своего упаднического образа жизни и двигаться вперёд, как бы неохотно это ни было.

Осмотревшись по окрестностям, он увидел старый мемориальный памятник. Это была бронзовая статуя солдата и монстра, запечатлённых в бою. Её поставили в честь тех, кто погиб в попытках остановить демоническую вспышку на континенте.

Статуя, казалось, была заброшена на некоторое время, ибо была покрыта мхом. Уольм вытащил флягу и встряхнул её, чтобы проверить содержимое. Он открыл крышку, выпуская сильный запах алкоголя в воздух, который попал ему в ноздри.

«Для безымянных предшественников, моё подношение».

Он вылил содержимое на безмолвную статую в знак своей решимости — своеобразный знак прощания. Ему не понадобится алкоголь на некоторое время. Опустошив флягу, Уольм тихо продолжил путь.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 74

«Вернулся, да? Похоже, теперь всё в порядке».

Сделав громкое заявление о своём решении изменить жизнь, Уольм понял, что его возможные варианты для дальнейших действий были ограничены. Для начала, ему нужно было отказаться от варианта сидеть в своей комнате с самого утра.

«Спасибо вам. Я бы хотел воды».

Пока его мозг был затуманен алкоголем, он не ощущал сильной жажды, теперь же ему очень хотелось пить.

«Какой виски добавить?»

Гангут без колебаний предложил алкоголь. Уольм чуть не высказал вслух свои мысли — что хозяин таверны о нём думает? Но, учитывая образ жизни привратника в этом году, это было естественным предложением.

«Просто воды».

От этих слов глаза хозяина таверны расширились, словно он увидел призрака.

«Воды, говоришь. Ты всё ещё плохо себя чувствуешь?»

Отказ от алкоголя смог вызвать беспокойство за бывшего солдата, который в этот момент мог только тихо смеяться.

«Я думаю бросить пить».

Уольм сумел выдавить улыбку с помощью своих застывших лицевых мышц, но это больше походило на подёргивающуюся маску, чем на дружелюбное выражение лица.

«Это весьма серьёзное заявление».

Гангут восторженно развёл руками и исчез на кухне, вскоре вернувшись с водой в керамическом сосуде. Уольм перелил жидкость в деревянный стакан и утолил невыносимую жажду.

«Также хотелось бы немного простой еды».

«Похоже, на этот раз закуска не подойдёт».

Гангут снова исчез на кухне. Примерно через десять минут он выставил перед привратником на подносе еду: толстый ломоть хлеба, рагу из репы и фасоли, тонко нарезанную маринованную капусту и кишки, фаршированные измельчённой бараниной, приправленной солью.

Уольм жадно поедал пищу, жуя и отправляя её в желудок. Прошло много времени с тех пор, как он нормально ел. Его организм, привыкший к алкоголю, протестовал болью после появления нормальной пищи в животе. Закончив еду, Уольм сделал несколько глотков воды. Гангут стоял рядом, словно официант.

«Утром здесь так тихо».

«Конечно, ты был практически единственным клиентом, который пил с утра».

«Эй, мистер Гангут».

«Что за формальность? Это жутко».

Хозяин таверны прищурился, бросив скептический взгляд на Уольма.

«Есть ли какая-нибудь работа, которая оплачивается?»

Знакомых у Уольма в этом чужом городе было крайне мало. Хозяин таверны был, пожалуй, единственным, к кому он мог обратиться.

«Ты спрашиваешь меня... Ну, был всплеск солдат на границе во время Великой вспышки, но теперь жители буферной зоны справляются с этим. Также нет нового набора на дополнительную работу на шахте волшебного серебра, о которой говорили некоторое время назад. Остаются авантюристы».

«Я ненавижу авантюристов», - сказал Уольм прямо. У него не было приятных воспоминаний о них. После серии убийств, единственные авантюристы, которых он знал, погибли в замке Дандруг.

«Следи за своими словами, большинство моих клиентов — авантюристы. Да я и сам бывший авантюрист, в курсе?»

Уольм не знал о подобном факте.

«Прошу прощения. Нет ничего другого?»

«С твоим внешним видом вряд ли найдётся достойная работа».

Гангут медленно оглядел привратника с ног до головы. Несмотря на попытки сохранить опрятность, его борода была заросшей, а волосы бывший солдат сам грубо обрезал. Уольм осознавал это, но не ожидал, что ему прямо скажут, что он выглядит подозрительно.

«Как вы можете так говорить с клиентом?»

Уольм протестовал полушутя, хозяин таверны вдруг сразу замолчал. Это не значит, что слова привратника были приняты, скорее, Гангут, кажется, обдумывал какую-то мысль.

«Что-то в тебе изменилось, не так ли? Ну, если найду работу, сообщу. Пока принесу ещё еды, а ты подумай спокойно о моём предложении».

***

В странах архипелага голос Эдгара де Далимаркуса, Виконта и главы семьи Далимаркус, которая курировала границу с рухнувшей Империей Хайсерк и Демоническими территориями, гневно раздавался в комнате.

«Не шути со мной! Письмо как ультиматум?! Не было никакого намерения вести переговоры с самого начала!»

Злость Эдгара не собиралась утихать, когда мужчина швырнул открытое письмо на свой стол. Содержание документа обвиняло семью Далимаркус в несправедливом присвоении совместно освоенных Демонических территорий с фракцией остатков бывшей Империи Хайсерк, требуя передачи контроля дому Мейзенаф.

«Освоение Демонических территорий — это долг нашего рода. Несправедливо, говорите? Это не просто земля, откуда силы дома Мейзенаф отступили. Добыча мифрила уже давно началась».

Существовала река, простирающаяся от Демонических территорий до Мейзенафских владений, где можно было собирать магическое серебро в песчаной, мелкозернистой форме. Считалось, что источник мифрила — это шахта, находящаяся вверх по течению. Из-за этого род Мейзенаф действительно стремился завоевать Демонические территории, однако до этого все попытки были сорваны мощными монстрами.

Всё изменилось с Великой вспышкой, которая произошла год назад, и была вызвана исчезнувшим Ферриусом. Это сместило места обитания демонов, позволив солдатам Хайсерка захватить обширные шахты магического серебра, и Эдгар, который управлял землями Далимаркус, сотрудничал с ними для добычи.

Некоторые в его семье были ослеплены волшебным материалом, желая вытеснить солдат Империи и самостоятельно управлять шахтами. Эдгар сразу подавил эти идеи.

Несмотря на утрату большей части своей территории, рвение солдат Хайсерка, сохраняющих шаткое владение южными границами остатков своего государства, было чрезвычайным. С силой в 1500 человек, столкновение с этими закалёнными в боях воинами могло привести к серьёзным потерям.

После многих перипетий Эдгару удалось ввести войска и найти средства, чтобы успешно добывать мифрил с помощью своего отчаянного соседа. Как только всё начало налаживаться, новость о том, что вскоре это будет отнято, была невыносимой.

Ни Далимаркус, ни Хайсерк не узурпировали маршруты прошлых экспедиций, чтобы добраться до шахты магического серебра. Отсюда обвинение Мейзенаф было совершенно безосновательным.

Хотя в прошлом часто случались преследования, прямых боевых действий удавалось избегать. Теперь пришёл ультиматум, и, вероятно, конкуренты уже собрали значительные силы, чтобы гарантировать его выполнение. На протяжении всей истории, как на востоке, так и на западе, огромные прибыли от магического серебра сводили людей с ума.

Сохранение шахты требовало не только организации групп шахтёров, но и поддержания значительных военных сил. Существовала правда в утверждении, что чрезмерное богатство могло привести к падению, но для Эдгара, лорда, пусть и более низкого статуса, склонить голову и просить о пощаде перед лицом явной агрессии не было вариантом.

«Они уже собрали свои войска, превышающие 6000 человек».

«Даже наняли наёмные группы и двух известных авантюристов».

Выслушав доклад своего вассала, Эдгар оценил ситуацию. Дом Мейзенаф, как по территории, так и по статусу, был превосходящим. Лучшее, что мог сделать Далимаркус, даже при полном призыве, так это собрать около 2500 человек.

Единственной хорошей новостью могло быть то, что Хайсерк обещал внести 500 добровольцев для защиты шахты. Империя не могла выделить больше солдат, так как им нужно было поддерживать свои линии обороны против изменившихся Демонических территорий для защиты родины.

«Избежать конфликта теперь кажется невозможным».

Покорение или война — без эскалации до грабежей или беспорядков в городских районах ответ центрального правительства будет медленным. Это всего лишь борьба за территориальные права, и, учитывая привычку дома Мейзенаф к усердным взносам и пожертвованиям, Эдгар не мог ожидать справедливого посредничества от центрального правительства, подверженного влиянию золота.

«Мы должны решительно отказаться!»

«Граф Мейзенаф боится быть экономически зависим из-за нашего контроля над шахтой мифрила. Вот почему они прибегли к таким агрессивным тактикам».

Если бы Эдгар принял трудно поддающиеся переговорам угрозы Мейзенафов и проявил бы послушание, он мог бы всё же получить небольшую часть прибыли. Но это сделало бы невозможным восстановление значительных первоначальных инвестиций и вызвало сопротивление со стороны их сотрудников, солдат Хайсерка.

Когда-то считавшиеся второсортными, северные страны имели иной взгляд на войну. Эдгар испытывал силу солдат Империи на протяжении года. Противостояние им означало бы равные или большие потери и исчезновение тех, кто сдерживает Демоническую территорию.

Проявление слабости могло привести к тому, что его служащие и семья отвернулись бы от него. Он не был пацифистом до такой степени, чтобы добровольно отказываться от шахты. Эдгар решительно встал и с ощутимым гневом в голосе заявил:

«Война! Начинайте сбор войск. Не жалейте средств. Мы покажем жадному дому Мейзенаф, на что мы способны!»

«Давайте сделаем это!»

«Мы сокрушим жадность рода Мейзенаф нашими мечами!»

С обнадёживающими ответами от своих служащих Эдгар вновь подтвердил свою решимость. Великая вспышка утихла, но вызванные ею беспорядки продолжались без остановки.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 75

Спустя месяц после отказа от алкоголя, Уольм неустанно тренировался, чтобы привести свои расслабившиеся мышцы до прежнего состояния. С восходом солнца он многократно практиковал атаки, смешивая их с техникой «сильного удара», окружая себя магическим барьером. Затем Уольм бегал по окраинам города. Его тело, отвыкающее от действия спирта, ощущалось тяжёлым, и восстановить прежнюю ловкость было нелегко.

Чтобы помыться, он нагревал колодезную воду с помощью огненной магии и выливал её на голову. Он использовал и холодную, но практика владения навыками пламени и тепла помогала ему восстанавливать силы.

После ванны Уольм открывал двери заведения Гангута, которое в его сознании превратилось из таверны в ресторан. В это время, слишком позднее для завтрака, но раннее для обеда, атмосфера, обычно оживлённая ночью, казалась зловеще тихой.

«Доброе утро, мистер Гангут».

«Приходя сюда каждый день за едой, не забывай, что это таверна, ладно?»

Хозяин ворчал, но продолжал готовить еду, подвешивая котелок над огнём. Это было потому, что Уольм, который раньше проводил свои дни, утопая в алкоголе, перестал тратить деньги на выпивку, поэтому Гангуту пришлось компенсировать это доходами от еды.

Поданными блюдами оказались пирог с треской и лососем, счастливо уживающимися вместе, а также суп из картофеля и фасоли. Для Уольма, который использовал свою магическую силу и нуждался в калориях, эта еда быстро пропадала. После окончания трапезы Гангут заговорил с привратником.

«Есть место, где работа может быть немного грубой, но хорошо оплачиваемой. Они как раз возьмут кого-то вроде тебя».

«Где?»

Уольму трудно было поверить, что такое место существует, однако перспектива его взволновала.

«Поле боя. Лорд Эдгар собирает солдат. Посыльные даже приходили в таверну, чтобы сообщить эту новость. Те, у кого есть военный опыт и магические способности, предпочтительней всего».

Уольм понял. На поле боя внешний вид и одежда не имели значения, что играло ему на руку. Имея военный опыт и магию, он соответствовал критериям отбора и, без сомнения, был бы сразу же полезен на передовой.

«Война, да? Кто противник?»

Известно, что три крупных страны не вели внешних военных конфликтов десятилетиями. Список возможных вариантов из тех, кто мог начать войну, ограничен. Военные действия между тремя доминирующими сверхдержавами были слишком рискованными, и, если бы они произошли, то втянули бы в катастрофичный финал окружающие нации.

«Граф Мейзенаф. Он соседний лорд и всегда был в плохих отношениях с семьёй Далимаркус. Но с тех пор, как началась добыча магического серебра из Демонической территории, их отношения ухудшились. Похоже, что дом Мейзенаф инициировал конфликт».

«Вы многое знаете для хозяина таверны».

«Не рассчитывай на скидку за лесть. Думал, тебя это оживит, но ты не кажешься слишком заинтересованным».

«Мне хватило войны».

Уольм вспоминал свои дни с тех пор, как был призван. В то время как натуральная помощь и местный доход были неизмеримы, условия работы желали лучшего. Спать рядом с трупами, теряя счёт времени в бесконечном цикле убийств, имея рабочее место, где не имело значения, день сейчас или ночь. Люди и монстры убивали и были убиты в домашней, но в то же время чуждой среде.

«Это мрачная история. Ты из Империи Хайсерк, верно? Многие из твоих бывших товарищей будут там. Вот так встреча получится».

«Что вы имеете в виду?»

«Не в курсе?» - хозяин таверны насмешливо спросил Уольма.

«Ходя взад-вперёд между вашей таверной и постелью целый год, я отстал от мира. Совсем ничего не знаю о том, что происходило».

«Ты был хорошим источником дохода. Мне потанцевать немного в знак благодарности?»

«Я откажусь. Мои глаза могут снова начать болеть».

Кто бы добровольно хотел смотреть, как пляшет мужчина средних лет? Если его недавно успокоившиеся глаза снова будут печь, это станет невыносимым.

«А теперь к главному. Районы возле границы считаются буферной зоной против самой большой Демонической территории. Остатки Империи Хайсерк стали военной фракцией и сдерживают там монстров. Насколько известно, значительное количество мифриловых шахт простирается по землям демонов. Хайсерк, не имея возможности добывать и управлять территорией самостоятельно, и лорд Эдгар, желающий подземных ресурсов, нашли друг друга, и начали совместную добычу».

Факт того, что остатки Империи сформировали военную фракцию, был удивителен. Тогда, наблюдая, как Имперский город горит дотла, Уольм видел немалое количество побеждённых солдат.

Даже когда он бежал в Копетск, приграничный город стран архипелага, здесь оказалось немало таких же, как Уольм. Большинство из имперцев смирились с реальностью и нашли работу, в то время как другие стали проститутками, нищими, рабами или пьяницами. Уольм, недавно глубоко испорченный сам, не имел ни склонности, ни права осуждать их.

«Подумать только, они выжили и пытаются восстановиться на границе».

«Ты собираешься к ним присоединиться?»

Уольм замолчал, обдумывая информацию. С отсутствием приличных возможностей для работы и необходимостью в средствах для приобретения лекарства, он понимал, что война принесёт прибыль.

До сих пор у него был удобный предлог борьбы за свою родину, но, если он ответит на подобный призыв, это будет означать добровольное участие в войне. Мог ли Уольм убивать людей просто ради денег?

«Неожиданно задумался, да? Я думал, будешь радостно убивать, учитывая, как ты однажды чуть не убил пьяного авантюриста».

«Так вот что вы думаете обо мне?»

Действительно, он разбивал лица локтевыми ударами, тряс внутренние органы руками и наносил атаки с помощью «сильного удара». Но это была рефлекторная защита, вдобавок, это авантюристы первыми вытащили свои мечи. Хозяин таверны лишь пожал плечами, даже не пытаясь ответить.

Уольм вздохнул. В любом случае у него не осталось выбора. Если бы его глаза были нормальными, возможно, он мог бы выбрать профессию, не связанную с хаосом войны. Но сейчас ему срочно нужны были деньги. Единственный способ использовать свои специализированные навыки — через битву. Без какого-либо возвышенного предлога, реальность заключалась в том, что ему нужно было погружаться в войну ради получения средств для лекарств. Он ничем не отличался от авантюристов и наёмников, которых презирал.

Единственным утешением для Уольма, который насмехался над собой, было то, что он мог помочь своим бывшим товарищам восстановиться и встать плечом к плечу с другими солдатами, даже если те будут из другой армии. Но, утопая в алкоголе в течение года, привратник даже эту мысль видел непропорциональной.

«Я буду в этом участвовать».

Сколько бы Уольм ни придумывал глупых оправданий, он был впечатлён собственной беспринципностью за подобный выбор.

«Хорошо, я приготовлю отличное мясо на ужин, чтобы ты так сильно не расстраивался. Хочешь, чтобы я налил немного алкоголя?»

«Спасибо за заботу. Лучше не стоит, а то буду пить до утра».

Уольм был поражён словами Гангута, словно мужчина предлагал последний ужин. Тем не менее, комфорт, который он нашёл в этой связи, установленной в чужой стране, был не так уж плох.

***

Окраина города. Ферма, где собрались люди, откликнувшиеся на призыв. Большинство из них были простыми солдатами, как и Уольм, не имевшими земли для наследования, будучи вторыми или третьими сыновьями фермеров. Также среди них были те, кто присоединился из-за голода.

Хотя собравшиеся стремились заслужить военные подвиги с помощью копейных боёв, в отличие от регулярных солдат, их тела не имели твёрдости, и их расслабленное поведение намекало на недостаток боевого опыта.

Многие были достаточно молоды, чтобы их называли мальчишками. Некоторые принесли свои собственные оружия, но большинство получили пыльную броню и копья из склада. Очередь на переполненном приёме казалась бесконечной. Время от времени издалека доносились глухие звуки. Уольм наблюдал за окружающими его людьми, чтобы скоротать время, и наконец настала его очередь.

Человек, занимающийся гражданскими, вероятно, был опытным регулярным солдатом. Изучив Уольма взглядом с ног до головы, он пробормотал:

«Похоже, у тебя есть военный опыт».

«Да, до недавнего времени».

«Ты из Хайсерка?»

«Верно».

Много бежавших людей из Империи пришло сюда. Среди них кто-то присоединился к битве, чтобы заработать на жизнь. Уольм сильно выделялся на их фоне, пережив изнурительные сражения.

«Больше половины здесь едва имеют какой-либо опыт. Хотя ты и чужак, мы тебя приветствуем».

«Это наполовину лесть, наполовину искренность», — подумал Уольм. Даже если мужчина перед ним был регулярным солдатом, было естественным возлагать большие надежды на иностранцев, чем на своих соотечественников, которые в основном были новичками.

«Как насчёт магии и навыков?»

«Я могу использовать огненный, воздушный и водный атрибуты, но только огонь и воздух практичны в бою. Что касается навыков... Владею «сильным ударом».

Целитель посоветовал Уольму воздержаться от использования «дьявольского огня». Это был навык, который нельзя было использовать без учёта окружения владельца. Если бы он использовал его в месте, где подобная магия неизвестна, это могло бы причинить значительный ущерб многим солдатам. Даже опытные воины были бы в опасности, не говоря уже о новичках, смешанных с ними.

«Пользователь трёх атрибутов и «сильного удара», да? Я не сомневаюсь в твоих словах, но мне нужно самому это проверить».

Затем мужчина позвал молодого солдата, вероятно, одного из своих подчинённых.

«Ты всё слышал. Отведи его и проверь».

Молодой солдат отвёл Уольма на пустое место у соседней фермы. Эта область была окружена земляными валами. Другие воины, отведённые от толпы, тоже демонстрировали здесь свои навыки.

«Используй магию там. Только огненный атрибут».

Назначенный земляной вал носил на себе тяжёлые следы разрушения. Почва была выбита различными типами магии. Глухие звуки, слышимые издалека, без сомнения, исходили от приятных тренировок по целям и магических испытаний, как предположил Уольм.

Прося только огненный атрибут, от привратника ожидали демонстрации огневой мощи. Данная магия была наиболее подходящей для блокировки атаки или создания прорыва.

Уольм собрал свою силу и прицелился в назначенную цель. Синий огненный шар возник на кончиках его пальцев, выпуская лазурные языки пламени и горячий поток при ударе. Взрывом разорвало пять земляных фигур, фрагменты которых разлетелись на немалое расстояние. Пламя всё ещё цеплялось за место удара, как будто не вполне удовлетворённое своей работой.

«Это потрясающе», — взволнованно сказал молодой солдат. Увидев колеблющиеся языки пламени, Уольм тихо вздохнул. Горящие комки земли напомнили ему о прошлых сражениях.

«Достаточно?»

«Теперь «сильный удар».

Другой опытный маг быстро сформировал человеческую фигуру из земли перед Уольмом. Привратник слегка похлопал её рукой, обнаружив, что она не просто уплотнена, но и почти так же тверда, как настоящий человек, подходящая для испытательного удара.

Уольм снял кожаный чехол с наконечника своей алебарды и, удерживая оружие в средней стойке, провёл диагональную атаку сверху. Фигура оказалась разрезана от талии до плеча и, потеряв свою опору, упала на землю, стянутая собственным весом.

«Этого достаточно».

Солдат, как будто сдаваясь, поднял руку и затем достал серебряную пластину, украшенную узорами, из своего кармана, предложив её Уольму.

«Что это? Деньги?»

Привратник предположил, что это тип уникальной монеты, чеканенной для использования в пределах этой территории. Серебряная пластина размером с ладонь была громоздкой и казалась непрактичной в использовании. Уольм нахмурился в недоумении, а солдат рассмеялся.

«Я думал, что ты опытный наёмник, а ты не разбираешься? Это серебряная пластина, гарантирующая оплату. Даже если её переплавить, она будет имеет ценность. Если же представишь пластину после войны, сможешь обменять её на золотые монеты. Подготовлены несколько типов, но именно серебряная указывает на самое высокое положение среди тех, кто подал заявку. Остальные, обычные солдаты, получают пластины из меди».

Как удачно быть высоко оценённым. Уольм предположил, что это мера для предотвращения дезертирства перед битвой, так как предмет не считался полным авансом.

«Что произойдёт, если семья Далимаркус будет уничтожена в войне?»

«Не говори таких зловещих слов. Это битва за шахту магического серебра. Даже жадная семья Мейзенаф не будет полностью уничтожать противника. Поддержание Демонической территории и буферных зон станет головной болью для неё. Кроме того, если Мейзенафы без разбора разрушат города и сельские угодья, даже центральное правительство с его политикой невмешательства будет вынуждено действовать».

Уольм не смог уловить объяснение солдата и снова спросил в недоумении:

«В итоге, семья Мейзенаф не будет сжигать деревни и города?»

Глаза солдата расширились, как будто Уольм был каким-то странным существом.

«Вот почему северные нации одержимые войной... Решающее сражение будет только за шахту мифрила, находящуюся на Демонической территории».

Уольм был поражён. Эта миссия заключалась исключительно в захвате конкретной цели, без грабежа или захвата баз снабжения или стратегических объектов, таких как сельские угодья и города.

«Хах, понятно».

Прекрасно, просто прекрасно. Войны в странах архипелага были такими мирными и разумными. Не было оборонительных битв, ставящих под угрозу жизни мирных жителей, не было боёв на уничтожение, вовлекающих как солдат, так и гражданских, не было глобальных военных действий, которые грозят гибелью нациям. Какая беспечная война, подумал Уольм с облегчением.

Он не хотел никого унижать, но, если это было просто вопросом убийства себе подобных ради денег, это несколько облегчало его беспокойную совесть. Конечно, бывают исключения, но на данный момент о них трудно говорить. Уольм решил относиться ко всем как можно равноправнее.

«Какая замечательная страна».

Уольм произнёс эти слова от всего сердца.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 76

На землях Далимаркус, включая город Копетск, жители были обязаны проходить военную подготовку группами раз в месяц. Текущая коллективная операция поддерживалась на более высоком уровне, превосходя ожидания Уольма.

«Они более компетентны, чем я думал».

Когда барабанные удары и крики командира эхом разносились по окрестностям, группа примерно из 100 человек двигалась вперёд, поворачивала и одновременно опускала свои копья вниз. Её можно было бы считать боевой единицей в формальных терминах.

Для солдат, недавно призванных и неопытных в бою, это было впечатляющим достижением. Первый боевой опыт самого Уольма был омрачён рвотой, оставив только кисло-горькие воспоминания. Он не помнил ничего с первого раза, когда убил вражеского солдата. Всё, что осталось, — это незабываемое ощущение перекручивания кишок копьём, а когда он пришёл в себя, вражеский солдат был мёртв.

«Приготовиться к запуску!»

Уольму, который до этого просто наблюдал, дали сигнал к началу. Он испробовал свою магическую силу, сосредоточил её в ладони и материализовал в огненный шар.

«Убедись, что никого не заденешь», - другой регулярный солдат предостерёг его.

«Не задену».

«Начинайте запуск!»

По приказу командира привратник направил огненный шар в место рядом с маленькой группой. Конечно, он не имел намерения задеть их. Если бы сделал это, его, вероятно, линчевали бы разъярённые товарищи.

Фейерверк, сигнализировавший о конце тренировки, привлёк взгляды новичков к Уольму. Яркие огни запускались рядом с наступающей группой, согласно приказу, чтобы уменьшить страх воинов перед магией.

Взрыв, ударивший по барабанным перепонкам, и тепловая волна, ощутимая кожей, отвлекли призывников. Хотя никто не обмочился, нарушение шагов и выравнивания копий привело к суровым упрёкам и ударам со стороны старших сопровождающих солдат.

Уольм был очень рад, что ему не нужно было участвовать в этом фарсе, так как солдаты-маги действовали отдельно от пехоты. Это было похоже на парк развлечений, и привратник был словно членом актёрского состава, приветствующим гостей.

Отвлечённый синим пламенем, молодой солдат, едва старше обычного юноши, споткнулся. Старший схватил его за грудь, чтобы поднять, а затем сильно ударил по лицу с двух сторон.

«Падение в бою означает смерть. Хочешь быть раздавленным под сотнями ног и умереть? Твоя ошибка может убить других тоже! Если собираешься умирать, делай это в одиночку! Сосредоточься!»

«М-мне очень жаль!»

Новобранец с опухшим лицом закричал и вернулся в строй. Уольм снова запустил огненный шар в то же место.

Земля оказалась вырыта, а грязь сыпалась с неба, в то время как горячий ветер взбудоражил группу. Молодой солдат выдержал напор, не упав на этот раз. Иронично, но другие призывники, которые расслабились, думая, что их больше не тронут, рухнули, словно домино.

«Это как боулинг».

Регулярный солдат, у которого вены на шее едва не лопнули от гнева, заорал. Уольм пытался что-то пробормотать в знак сочувствия. Казалось, что человек рядом с ним умрёт от злости, не дожив до битвы с семьёй Мейзенаф.

Регулярные солдаты были в отчаянии. Если бы призывники развалились, их собственные жизни оказались бы под угрозой. Уольм не жалел новичков, которые продолжали свою изнурительную подготовку. Ошибка в тренировке в худшем случае приведёт к жестокому обращению, но на поле боя она может стать причиной смерти. Уольм продолжал безжалостно запускать огненные шары, уважая опытных солдат, которые отчаянно пытались превратить стадо овец в грозную силу.

***

Кувен родился четвёртым сыном в семье фермеров и собирался отметить свой 15-й день рождения.

Его семья владела типичным фермерским хозяйством, едва зарабатывая достаточно, чтобы прокормить себя и выплачивать налоги, располагая небольшим количеством денег. Одежда и обувь доставались ему от старших братьев и, естественно, всё было изношено от работы на ферме. Несмотря на многократные починки, вещи почти разваливались.

Кувен жаловался, но был благодарен своим родителям и братьям за то, что вырастили его и заботились о нём. Тем не менее, он не был доволен своим положением.

Со временем земля родителей будет унаследована его двумя старшими братьями. Это было обычаем, и Кувен не собирался вмешиваться.

Для него, четвёртого сына, было мало вариантов. Один из них - остаться дома в качестве прислуги. Его братья не будут холостяками всю жизнь. Когда они женятся и заведут детей, место Кувена в доме станет ещё более тесным.

Другой вариант - присоединиться к группе добровольцев, очищающих Демоническую территорию и превращающих её в пригодную для жизни землю. Честно говоря, это был путь к тяжёлой жизни. Борьба за выживание против время от времени появляющихся монстров, рубка деревьев, выкорчёвывание корней, очистка от сорняков и камней — это бесконечно сложная рутина.

Даже в этом случае успех не был гарантирован. Не было уверенности, что земля будет пригодна для посевов, затраты на содержание низкоуровневых авантюристов или регулярных солдат будут собраны, а первоначальное финансирование разработки, которое было займом от лорда, будет возвращено.

Демоны запросто могли уничтожить группу добровольцев. Он много раз слышал о таких трудностях от своего третьего брата. Светом в конце туннеля для обеспокоенного Кувена стал конфликт между семьями Далимаркус и Мейзенаф.

Это была война. Естественно, существовал риск для жизни. Но для Кувена это был единственный способ справиться с текущей ситуацией. Вместе с другими мужчинами из его деревни, находящихся в похожих обстоятельствах, юноша откликнулся на призыв. Получив медную пластину в качестве долгового обязательства, Кувен уже стал частью призывников и не мог больше оправдываться тем, что он простой фермер.

Предвоенные тренировки начались внезапно. К счастью, Кувен смог оказаться в отряде вместе со своим другом из деревни, Каримом. Карим был известен своей расслабленной манерой и небрежностью, часто даже не заботился о том, чтобы привести в порядок свои волосы.

Кувен подстроил свой шаг под других. Уверенный в силе, которую он развил на ферме, юноша всё же чувствовал, как его руки болят от постоянного удержания копья. Тем не менее, он знал, что сможет справиться.

«Как-нибудь прорвёмся», — сказал Кувен с чувством гордости. Его друг с каштановыми волосами согласился.

«Да, мы сможем».

Они продолжили, как-то умудряясь поворачиваться и по сигналу опускать копья в унисон. Наконечники прорезали воздух, оставляя за собой свистящий звук. Это было впечатляющее зрелище. Кувен тренировался с дюжиной деревенских жителей в подобных упражнениях раньше, но делать это с сотней других солдат было невероятно воодушевляюще.

Юноша чувствовал, как его присутствие становится значимым. Он собирался сделать шаг вперёд с уверенностью, когда внезапно земля под ним взорвалась. Громкий звук ударил по барабанным перепонкам, и горячий воздух уколол его кожу.

Он не мог понять, что только что произошло. Старший солдат, ведущий их, закричал:

«Сосредоточьтесь, не нарушайте строй!»

Кувен осознал, хоть и с запозданием, что даже столб огня, взмывающий в небо, был частью тренировки.

«Они действительно выкладываются на полную», — подумал он, его раннее сосредоточенный ум теперь был занят посторонними мыслями.

Солдат споткнулся, его нога попала в небольшую ямку, а мир вдруг перевернулся. Когда он понял, что упал, Карим, необычно быстро высказавшись, подтолкнул его:

«Кувен, вставай!»

Его сердце билось, как быстро звонящий колокол. Он успокоил свой смущённый ум и поднял тренировочное копьё. Прежде чем Кувен успел полностью встать, инструктор, регулярный солдат, взял его за грудки.

«Что ты делаешь?» — спросил солдат.

Боль пронзила юношу, когда он понял, что его ударили по обеим щекам. Кувен не мог скрыть своей растерянности, но солдат перед ним, выглядевший грозно, закричал, как будто собирался разорвать его барабанные перепонки:

«Падение в бою означает смерть. Хочешь быть раздавленным под сотнями ног и умереть? Твоя ошибка может убить других тоже! Если собираешься умирать, делай это в одиночку! Сосредоточься!»

«М-мне очень жаль!» — заикаясь, ответил Кувен.

Ранее весёлая атмосфера вокруг него стала ледяной.

«Ты в порядке?» — спросил его друг с заботой.

Кувен стиснул зубы и показал решимость:

«Я больше не подведу».

Грязь, выбитая взрывом, сыпалась сверху. Он не был слишком самоуверенным, но, возможно, всё-таки недооценил тренировку.

Кувен почувствовал жар своей кожей и снова сосредоточился на ходьбе. Затем ещё одна ударная волна поразила его, на этот раз от огненного шара, который оказался ещё ближе, чем раньше.

Теперь упало ещё четверо или пятеро его товарищей. Разъярённый инструктор подбежал и начал раздавать удары кулаками.

Кувен посмотрел на мага-солдата, который пускал синее пламя. Изношенная броня не принадлежала ни одной из стран архипелага.

«Наёмник или, возможно, один из недавно обсуждаемых бывших солдат Хайсерка», — предположил Кувен.

Даже на расстоянии юноша почувствовал, как их взгляды встретились. Говорили, что у того мужчины золотые глаза, но для Кувена они казались странно тёмными и мутными.

Ощущая, как холод пробежал по его позвоночнику, он отвёл взгляд от мага. Мужчина же продолжал пускать огненные шары, бомбардируя окружение группы. Всякий оптимизм исчез.

Несколько других новобранцев тоже совершали ошибки, и с каждым из них встречались кулаки старшего солдата, оставляя в группах ещё больше опухших лиц. Напряжение не ослабевало до самого конца тренировки. В конце они бросили свои измученные тела на землю и, как собаки, жадно пили воду.

«Это всего лишь тренировка, — подумал Кувен. — Что будет в настоящем бою?». Ощущая внезапную панику, он задрожал.

«Мы справимся», — сказал его беспечный друг, как обычно.

Кувен не мог показать слабость перед Каримом. Он собрался и ответил с уверенностью:

«Да, справимся».

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 77

Группа, завершившая ритуал изнурительных тренировок, начала своё путешествие к шахте магического серебра, известной как жила Каролория. Путь занял около двух дней, но для Уольма, привыкшего к быстрому маршу, это было не более чем спокойной прогулкой. Знакомые солдаты Хайсерка присоединились к ним, когда группа добралась до жилы.

Привлечение посторонней армии в конфликты между лордами стран архипелага было предсказуемо подвергнуто критике. Иронично, что Хайсерк был подходящим выбором в этом отношении. Официально Империя считалась падшей, поэтому использование наёмной группы, включающей бывших солдат разрушенного государства, было разумным подходом. Являлось ли это предложением семьи Далимаркус – оставалось неясным, но, учитывая историю Хайсерк, которая насильственно манипулировала ходом истории, этого нельзя было исключать.

Погружённый в мысли, Уольм пришёл в себя, заметив, что темп всей колонны замедлился. Выносливость обычных солдат сильно варьировалась, и их неопытность в обращении с копьями и вес оружия во время марша приводили к растягиванию строя.

Обычно ношение копья означало поддержание его на плече. Опытные солдаты регулировали угол его положения даже при близком расстоянии к товарищам, но новички часто сталкивали наконечники друг с другом, вызывая столкновения.

Сейчас одно копьё как раз направлялось к Уольму. Схватив прыгающий наконечник, он решил дать предупреждение.

«Не держи копьё слишком низко. Оно может кого-то задеть. Лучше держать его под более крутым углом».

«Да, извините», — ответил молодой солдат, послушно сделав то, что ему посоветовали. Но со временем копьё снова постепенно падало. Держать его на плече долгое время непросто, так как оно могло натирать кожу.

Солдаты в любом случае привыкали носить копья, ибо повторяющееся раздражение либо закаляло в этом месте кожу, либо позволяло бессознательно создавать магический барьер, но для мальчика на данный момент это было невозможным.

Уольм быстро обдумал предложение понести копьё за него, но в реальном бою мало на что можно будет положиться. В сражениях доверять своё любимое и самое надёжное оружие кому-то другому попросту невозможно. «Никогда не отпускай своё оружие, даже если придётся отпустить руку возлюбленного», — говорили ныне покойные три идиота.

«Оно снова падает. Если твоё плечо болит, положи на него кусок ткани. Станет легче».

Уольм всегда носил такой кусок с собой. Он мог использоваться для предотвращения звука трения железа друг о друга, а также для хранения пищи. Главным преимуществом было то, что ткань служила в качестве повязки, когда он или его товарищи оказывались ранеными.

«К сожалению, у меня нет ничего такого», — сказал мальчик смущённо. Уольм взял кусок ткани из своей магической сумки.

«Бери и пользуйся».

«Ах, спасибо! О, тут что-то внутри?»

Неясно, принял ли мальчик его предложение из наивности или отчаяния, но он взял кусок ткани без колебаний. В нём оказались бобы.

«Сушёные бобы. Слишком много мороки, чтобы их достать. Поделите между собой».

«Спасибо большое!»

«Извините, что забираем даже ваши бобы».

Мальчики посмотрели друг на друга, затем попытались съесть угощение одной рукой, однако у них возникли трудности с тем, чтобы донести пищу до рта.

В конце концов идти, держа копьё в одной руке, а ткань в другой, и пытаться поднести еду ко рту – очень сложно. Его напарник с одной свободной рукой пытался подстроиться под шаг друга, протягивая кисть к лоскутку, но это становилось неудобным. Ситуация напоминала комедийное выступление. Уольм, готовый рассмеяться, сдержался и сказал:

«Бобы падают. Дайте мне ваши копья, я их подержу».

«Нет, вам не нужно заходить так далеко».

«Я не хочу быть задетым копьём, пока вы отчаянно пытаетесь съесть угощение».

Во время марша Уольм положил свою алебарду в магическую сумку и, не считая длинного меча, висящего на поясе, был свободен. Когда привратник вытянул руку, два копья были нерешительно протянуты ему. Схватив переданное оружие, Уольм опустил взгляд. Копья были массового производства, имели одинаковую длину. У них отсутствовали боковые лезвия, наконечники были усилены железными пластинами, чтобы предотвратить поломку.

Хотя материал был твёрдым, полный замах вызывал его изгиб, позволяя наносить эффективный удар по врагу сквозь шлем. До того, как Уольм начал использовать свою алебарду, он часто использовал подобное копьё. Хотя оно было оставлено после износа в бою, это было универсальное оружие, подходящее для ударов, уколов и резки. Два таких копья оказались по весу легче, чем то железное, что было у Уольма.

Пока привратник играл с полученными оружиями и вспоминал былые времена, оказалось, что мальчики закончили есть бобы. Теперь они наклоняли свои деревянные фляги, в которых, видимо, ничего не осталось. Похоже, вода в них закончилась во время марша.

Падение от обезвоживания перед битвой стало бы проблемой. Уольм вздохнул про себя. Теперь, когда он решил им помочь, дальнейшие действия были неизбежными.

«Дайте мне ваши фляги. Я их наполню», — сказал Уольм тихим голосом. Один мальчик наклонил голову, но послушно подчинился.

«Ваши тела всё ещё маленькие, и у вас меньше крови, чем у взрослых. Я всё понимаю, но следите за распределением ресурсов. Вы не всегда сможете получить питьевую воду, когда захотите».

В бывшем отряде Уольма было два мага водной стихии, поэтому они никогда не страдали из-за подобной проблемы. Однако другим отрядам везло не так хорошо.

Их постоянные грабежи на передовой сыграли большую роль, и, поскольку они могли очищать воду, их отряд получал лучшее снабжение, чем другие. Интересно, что их позиция менялась с отрядами земной стихии, когда дело доходило до обустройства лагерей.

Получив фляги, Уольм использовал свою магическую силу и наполнил их до краёв. В отличие от его склонности к огню и воздуху, вода была его пределом, и, учитывая объём, который ему пришлось наполнить, это была явно не удачная сделка для использования магической силы. Заполнив фляги, Уольм вернул их юным солдатам.

«Не шумите об этом».

Мальчики поняли намерение Уольма. Они многократно кивали, держа рот на замке. Уольм с неохотой принял бы роль водораздатчика во время приёмов пищи или перед сном, но марш и без того поглощал его физическую силу. Если каждый солдат в колонне попросит у него воды, маны совсем не останется.

Копьё, которое до этого качалось перед ним, благодаря наставлениям больше не угрожало Уольму, позволяя ему продолжать марш с душевным спокойствием.

***

Луны-близнецы выглядывали из-за горизонта, сообщая о наступлении ночи. Марш истощил всех, и никто не был настроен на большое празднование.

Уольм выбрал уединённое место для своей постели. Он достал одноручный боевой топор из своей магической сумки и начал рубить дерево. Пусть древесина была зелёной и влажной, для Уольма, который был мастером магии огня, это было незначительной проблемой.

Перевернув лезвие топора вверх ногами, он использовал его когтеобразные выступы, чтобы вырыть яму в земле. Впадина лучше удерживала тепло и также служила защитой от ветра. Земля была слегка влажной. Уольм разложил колотые дрова крест-накрест, чтобы сформировать подобие квадратной башни, затем активировал свою огненную магию.

Через несколько секунд горячий поток высушил влагу, и древесина загорелась, выпуская синее пламя из-под земли. Уольм разместил оставшиеся дрова около костра. Таким образом даже без использования магии влага естественным образом будет испаряться.

После снятия брони, отложив снаряжение, Уольм вернулся к огню, обдумывая, нужно ли ему больше дров, и есть ли вообще поблизости подходящая древесина. В этот момент к нему подошли два солдата.

«Можно к вам присоединиться?» — спросил один из них.

Уольм сделал явно недовольное лицо, но юные воины, похоже, не обратили на это внимания. Возможно, так вышло из-за того, что темнело и становилось трудно что-либо разглядеть.

«Мы знаем, что это немного, но мы собрали вам дров в знак благодарности».

Так как вся колонна шла вместе, сбор древесины стал соревновательным. Два молодых солдата, видимо, усердно собирали её. Учитывая усилия, затраченные на это дело, Уольм решил принять их предложение.

«Дрова всегда кстати. Садитесь, где хотите».

Молодые солдаты уселись вокруг костра.

«Извините за беспокойство во время марша».

«Сушёные бобы были вкусными».

«Не переживайте об этом. Мне тоже помогали в мои первые дни, как я стал солдатом».

Уольм, едва зная, что делать, получал поддержку от командира отряда, трёх идиотов и других товарищей.

«Ох, точно. Я ещё не представился. Меня зовут Кувен».

Мальчик с короткой причёской назвал своё имя. Он был полон энергии.

«Я Карим».

Другой юноша с каштановыми волосами говорил растянутой манерой речи, его расслабленность дала привратнику почувствовать его спокойную натуру.

«Меня зовут Уольм».

Обменявшись любезностями и представлениями, старший солдат приступил к приготовлению еды.

«Я собираюсь сделать суп. Есть ли у вас что-нибудь, что можно будет добавить?»

Мальчики достали бобы, сушёный сладкий картофель и гриб ядовитого цвета.

«Можно ли это есть?..»

Пищевое отравление было не шуткой. Есть риск остаться позади во время марша, если заболеешь. Уольм подозрительно посмотрел на мальчиков, которые поспешили всё объяснить.

«Он необычный и в то же время вкусный».

«Выглядит странным, но мы ели его в нашей деревне».

В этом мире намного больше людей с устойчивостью к ядам, чем можно было бы ожидать. Некоторые даже обладали ею бессознательно. Уольм не имел намерения сомневаться в словах мальчиков, но всё же не был сильно воодушевлён их словами. Проблема была в том, что гриб окажется в общем котелке.

Стоило ли ему попросить юнцов не класть гриб, опасаясь, что они и Уольм могут отравиться?

В итоге привратник решил довериться своему желудку и подготовиться к любым последствиям.

Он достал соль, капусту и колбасу из своей сумки и выложил их с другими продуктами. Пока Уольм собирал воду, мальчики начали готовить.

Они мелко нарезали ингредиенты коротким ножом и вбили в землю две Y-образные ветки, разместив относительно прямую доску сверху полученной конструкции. Готовка завершилась намного быстрее с их помощью, чем если бы он занимался этим один.

«Вы тот солдат-маг, который стрелял огненными шарами во время тренировок? Мистер Уольм, не так ли?»

«Да, это был я».

Тогда привратник понял. Он встретился глазами с мальчиком, который упал во время одного из упражнений, и, поразмыслив, понял, что это действительно тот самый новичок.

«Кувен, ты был из тех, кто свалился».

Его товарищ начал его поддразнивать.

«Этого было не избежать. В первый раз в своей жизни довелось увидеть взрыв магии вблизи».

«Ну, если честно, я тоже почти упал».

Они продолжали свой разговор в дружелюбной манере. Время от времени Уольм присоединялся к обсуждению, но его основное внимание было сосредоточено на них двоих. Большая часть из того, о чём они рассказывали, касалось поля боя.

Волнение от их первого реального сражения, сопровождаемое неописуемой тревогой, делало мальчиков более разговорчивыми, чем обычно. Уольм это хорошо чувствовал.

«Готово».

«Да, сварилось».

«Я подам».

Полученное блюдо, нагретое у костра, энергично пузырилось, приятный аромат возбуждал аппетит. Пар поднимался от супа, зачерпнутого половником.

Все ждали своих порций, и Уольм решил первым попробовать блюдо. Несмотря на его подозрения по поводу ядовитого ингредиента, вкус супа был насыщенным, а гриб оказался мясистым и сытным.

Остальные продукты тоже стали аппетитнее, капуста и бобы впитали основной вкус. Кусая колбасу, Уольм наслаждался её прекрасным ароматом.

Даже замачивание твёрдого хлеба, выданного им старшими, в супе было восхитительным. Рьяные мальчики боролись с горячей пищей; Кувен сражался с жаром во рту из-за больших укусов, а Карим ел в устойчивом темпе.

Когда в последний раз Уольм делил трапезу с кем-то? Тихо наслаждаясь супом, он задавался этим вопросом.

Разговор продолжился после еды, но мальчики, истратив много энергии, вскоре почувствовали сонливость. Уольм взял нагретый у костра камень, достав его палкой, и завернул в ткань, чтобы передать новобранцам.

В этом мире вместо грелок солдаты клали нагретые камни в карманы, чтобы сохранить тепло тела во время ночных дежурств или стояний. Это также оказалось эффективным перед сном. Два мальчика, с тёплым камнем на животах, тут же отключились, как будто потеряли сознание.

Уольм тоже доверился теплу и завернулся в свой плащ. Звуки храпа и дыхания наполняли лагерь. Привратник удобно свернул свои конечности под плащом. Это казалось нереальным, что они направляются на поле боя.

Уольм глядел на огонь и выдыхал белые клубы пара. Наступила глубокая ночь. Плохой сон, который преследовал привратника с момента вступления в армию, отступил, и его сознание медленно погасло.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 78

«Спасибо всем за то, что оперативно собрались в ответ на кризис, с которым столкнулась семья Далимаркус».

Эдгар де Далимаркус оглядел людей перед ним. Помимо членов его собственной семьи, в палатке совещаний на полевом лагере собрались влиятельные фигуры, одной из таких был барон Джош из семьи Адор, вассал Далимаркусов.

Среди них также оказались фракции бывшей Империи Хайсерк, которые за последний год стали союзниками Далимаркусов. Также присутствовал командир батальона по имени Хадро, член имперской армии.

Когда-то Эдгар считал этого высокого, стройного мужчину с безразличной манерой говорить хрупким, как будто его можно было сломать одним ударом. Однако, увидев работу командира на Демонической территории и в буферных зонах, он пересмотрел своё поспешное суждение.

Несмотря на разрушение родины, генералы Империи контролировали дисциплину и организацию, стремясь сохранить боеспособность своих войск. В регионе ЛТФ даже образовались фракции остатков воинов, превосходящие островное население.

Было ли это национальной чертой или чем-то ещё, что удерживало солдат Хайсерк от распада и объединяло вместе, оставалось неясным, но их существование было одной из главных причин, по которым Эдгар выбрал вооружённый конфликт с семьёй Мейзенаф. Военный совет продолжался, и глава семьи давал лишь краткие ответы.

«Войска Мейзенаф сделали местом своего снабжения участок, где провалилась четвёртая экспедиция. На данный момент они продвигаются прямо к жиле Каролория. Их число превышает 6000».

Совет наполнился шёпотом. Эдгар собрал силу в 3200 человек, что было меньше половины численности врага.

«Это было ожидаемо, но всё же более 6000…»

«Информация точная, согласно нескольким источникам разведки. Семья Мейзенаф открыто демонстрирует свои собранные войска, также они наняли значительное количество наёмников».

С точки зрения численности противник был почти вдвое сильнее. Семья Далимаркус, уже находящаяся в невыгодном положении по этому вопросу ещё до начала войны, столкнулась с трудностями в поиске наёмников, так как те стекались к высокому статусу семьи Мейзенаф.

Они, будучи торговцами, рисковавшими своими жизнями в бою, сравнивали цену своих жизней с оплатой и выбирали, какого лорда поддерживать. Поэтому наёмники, пришедшие к семье Далимаркус, были либо чудаками, либо мятежниками, либо привлечёнными размером вознаграждения.

«Когда они прибудут?»

«По словам дозорных, мы должны столкнуться с ними в течение трёх дней».

После некоторого размышления Эдгар задал вопрос барону Джошу, ответственному за строительство.

«Какая вместимость и оборонительная установка поддерживающего замка?»

«Поддерживающий замок может вместить 700 человек. У нас есть земляные валы, сухие рвы и препятствия против пехоты, но стены, в лучшем случае, просто деревянные или грязевые. Они выдержат только несколько огненных шаров».

Общее число собранных войск было 3200. Учитывая местность, это число не было непреодолимым. Однако, даже если они могли бы выиграть в изнурительной войне, долгосрочные перспективы казались мрачными. В конце концов, семья Мейзенаф имела много вассалов, а также связей в центральном правительстве. Даже если их отражали за один раз, они могли быстро собрать свои силы и снова атаковать. Семья Мейзенаф, всегда жадная до богатства, и их глава Одион де Мейзенаф не были исключением.

Эдгар испытал это на себе, будучи вынужденным соглашаться с невыгодными земельными и водными сделками, действующими на протяжении многих поколений из-за расстановки сил. Поэтому теперь, с поддержкой шахт магического серебра и военных фракций Империи Хайсерк, появился последний шанс для всей семьи Далимаркус. Шанс, который нельзя было упустить.

Если род Мейзенаф возьмёт под контроль добычу мифрила, Далимаркус больше не сможет им противостоять, и разрыв в их силе станет ещё больше.

«700 призывников и кавалерия Джоша войдут в поддерживающий замок. Оставшиеся войска встретятся с семьёй Мейзенаф в полевом лагере у подножия шахт».

«Вы не разворачиваете армию перед поддерживающим замком?»

Вопрос возник среди членов семьи. Они, вероятно, имели в виду, что разделение их уже численно уступающих сил ещё более увеличит вероятность поражения.

«Замок будет служить для выманивания вражеских войск. В ситуации, когда фланги или тыл под угрозой, мы не можем позволить себе оставлять его без присмотра, не выделив ни одного солдата».

Чтобы контролировать жилу Каролория, было необходимо центральное место как для военных, так и для гражданских. Для этого идеально подходил построенный поддерживающий замок. Одион, не желавший тратить деньги впустую, не выбрал бы отказ от существующего укрепления. Вместо того чтобы строить что-то новое с нуля, он предпочёл бы использовать существующее.

«Вас понял. Поддерживающий замок будет служить для выманивания их войск, и, в случае ранней решающей битвы, я вместе с моей кавалерией перейду к контратаке».

Джош осознал свою роль и выразил своё согласие.

«Хозяин поддерживающего замка сталкивается с трудным выбором. Учитывая необходимое мастерство, нет никого, кроме Джоша, кому можно было бы доверить эту задачу».

В словах Эдгара не было лжи. Среди войск владения Далимаркус, исключая собственную кавалерию виконта, силы Джоша были самыми умелыми и лучшими в прорыве вражеских линий.

«Однако это ослабит нашу основную защиту».

Забота Джоша была оправдана для прошлой семьи Далимаркус, но не для нынешней.

«К счастью, у нас есть наёмная группа под руководством Хадро».

Привлечение посторонних в подобный конфликт могло бы понести за собой нежелательное вмешательство центральных властей. Официально силы Хадро были разношёрстной группой наёмников, но на самом деле это была армия Империи Хайсерк. Они не высказали ни одной жалобы на своё неудобное положение, когда не могли вывесить собственный флаг.

«Оставьте это мне. Моя команда выполнит любую поставленную задачу».

«Есть поговорка: “Дай палец — откусят всю руку”. Никогда не стоит возлагать чрезмерных надежд».

Эдгар знал, что некоторые, включая Джоша, были недовольны тем, что солдатам Хайсерк были отданы важные роли в этом конфликте.

«Нужно ли много слов на поле боя?»

Во время военного совета Хадро, который до этого момента молчал, заговорил с Джошем ровным тоном. Это был косвенный способ назвать его болтуном.

«Что? Ты смеешь оскорблять меня?»

«Мы показали свою ценность через действия. Слова излишни».

С этой фразой Хадро снова закрыл рот. Лицо Джоша выражало явное раздражение. Если бы Эдгар защитил одного из них, это только увеличило бы пропасть между ними.

«Давайте оставим это. Мы стоим перед решающей битвой с родом Мейзенаф».

Джош не скрывал своего недовольства, но он не был настолько глуп, чтобы продолжать дурить. Он начал курить сигару, выпуская фиолетовый дым.

Эдгар сожалел о своих действиях в прошлом. Он оставил Джоша позади как меру предосторожности, в то время как сам отправился сдерживать Великую вспышку. Если бы они были вместе на поле боя, не было бы разговоров о переоценке сил Хадро и солдат Хайсерк. Они бы продолжали сражаться бесстрашно, даже если бы их конечности оказались оторваны, кишки вывернуты наружу, а глаза вырваны. Их яростные бои, которые они пережили вместе, не уступали даже демонической вспышке.

Эдгар никогда не мог забыть ту сцену после битвы, когда тлеющие синие языки пламени распространялись на монстров. Сотня демонов утонула в море огня, сгорев до пепла. Удивительно, что такие могучие существа оказались уничтожены незначительными воинами.

Что за человек из трёх великих наций смог совершить такой подвиг? Эдгар, не жалевший средств, чтобы нанять этого воина для семьи Далимаркус, в конечном итоге не смог найти его.

Он не верил ни на секунду, что этот солдат был мёртв или серьёзно ранен. Эдгар подозревал, что он был тщательно скрыт внутри военной фракции Хайсерк. Будут ли они использовать его силу для защиты жизненно важных шахт мифрила?

После великого буйства Миард покинул Альянс четырёх наций, и Ферриус пал. Было несколько теорий, но преобладающей, с которой соглашались Крайст и ЛТФ, была та, что глупый поступок короля Ферриуса вызвал Великую вспышку. Однако истина не имела значения для Эдгара. Благодаря вспышке остатки Империи Хайсерк помогли семье Далимаркус получить шахты мифрила. Даже если потребуется заплатить, для защиты жилы Каролория уже выделили солдат.

Это действительно возможность, данная им Богом. Условия сложились идеально. Этого было достаточно для Эдгара, чтобы поставить на кон судьбу всей своей семьи на этот единственный шанс.

***

Жила Каролория была местом добычи, находящимся на Демонической территории, с транспортными маршрутами, простирающимися во владения Далимаркус и в так называемую буферную зону, бывшую территорию Хайсерк. Согласно тому, что Уольм слышал от регулярных войск, семья Мейзенаф превратила базу, построенную во время предыдущей экспедиции, в склад снабжения и аванпост, соединяющийся с жилой Каролория.

Дорога была сделана проходимой для больших армий, и с объявлением войны прямо перед началом полномасштабной эксплуатации шахты было ясно, что это была хорошо подготовленная и преднамеренная акция. Семья Далимаркус, хотя и уступала в численности войскам графа Мейзенаф, укрепила свои оборонительные позиции возле мест добычи, предвидя конфликты с демонами и будущие стычки.

В главном лагере у подножия шахты были установлены оборонительные линии. Множественные земляные работы и древесные конструкции были расположены так, чтобы обеспечить глубину рвов, указывая на подготовку к затяжному сражению, а не к кратковременному полевому бою.

В мире, отличном от предыдущего мира Уольма, механическая технология не развита, и уникальные способности в виде магии и навыков давали значительное преимущество в строительстве, позволяя выполнять работы, которые заняли бы недели человеческой силы, за гораздо более короткое время.

Хотя процент её использования был низким, магия также дала людям большой скачок вперёд в плане огневой мощи. Некоторые индивиды, обладая своими навыками, были сравнимы с лёгким стрелковым оружием или даже с тяжёлой артиллерией. Респектабельная насыпь могла быть легко прорвана, если это была всего лишь одна полоса.

Более того, техника покрытия оружия и тела магическим барьером обеспечивала жёсткость, эластичность и различные сопротивления, что делало трудным остановить атаку солдат-магов.

Подразделение, в которое зачислили Уольма, не входило в основную силу Эдгара, а находилось под командованием барона Джоша Адора, связанного с виконтом. Поддерживающий замок, находящийся примерно в километре от основной силы, служил одновременно копьём и щитом против врага. Для семьи Мейзенаф игнорирование замка, чтобы сосредоточиться на основной силе Эдгара, означало риск контратаки из здания, что могло бы стать риском для фланга или тыла.

Хотя это действительно означало рассредоточение их сил, Уольм предположил, что подразделение барона Джоша было отделено из-за ограниченной вместимости поддерживающего замка, в котором могло находиться максимум 700 человек. Поэтому оно не могло полностью быть здесь.

Более того, это была борьба за контроль над жилой Каролория, и простая защита в замке не привела бы к победе виконта Эдгара. Уольм считал, что поддерживающий замок использовался как разменная монета, вынуждая дом Мейзенаф сделать решающий выбор.

«Пустые рвы, перевёрнутые деревянные шипы и колья; замок из дерева, ага...»

Уольм не понимал, было ли здание построено на насыпи или на холме, хотя земля вокруг была поднята примерно на один метр. С добавлением рва разница в высоте могла достигать уже двух метров. Перевёрнутые деревянные шипы и колья были установлены во рву и на наклонных частях.

Шипы были препятствиями со множеством заострённых ветвей, предназначенных для пробивания плоти любого неосторожно приближающегося воина или замедления атак на оборонительные структуры. В лесах, изобилующих флорой и фауной, их можно было заготавливать в больших количествах; они были широко использованы на передовой ЛТФ, где Уольм впервые оказался в бою.

Конструкция не была плохой, учитывая, что с момента открытия жилы Каролория прошло менее года. Это было очевидно по строительству поддерживающего замка, символа региона.

По опыту Уольма, деревянные стены могли выдержать несколько прямых попаданий магией, но оказались бы наполовину разрушены, если бы подверглись концентрированным атакам магов. Поэтому перевёрнутые шипы и колья должны были быть установлены как дополнительные средства защиты.

Говорили, что островные нации, которые долгое время находились вдали от боёв, не забыли своих знаний и, по-видимому, продолжали собирать информацию о ведении сражений.

«Похоже больше на форт».

«Главный замок виконта был каменным, а этот сделан из дерева и земли».

За спиной Уольма следовал молодой солдат. Чувствуя себя как гид на экскурсии, привратник надавил на виски, ощущая головную боль.

Роль поддерживающего замка была значительной; отряд в нём должен был действовать более гибко, чем основная сила. На его территории, казалось, находилось около 200 регулярных солдат, но большинство составляли обычные граждане, собранные для боя. Не все были новичками, но этот факт всё равно вызывал у Уольма беспокойство.

В форте были только казармы и жилые помещения, а также несколько складов. В центре находились двухэтажный командный пункт и сторожевая башня для наблюдения за окрестностями.

Форт без выходов для лошадей или валов был мелким и хрупким. Если стены окажутся прорванными, действие перейдёт в ближний бой, и враг сможет подавить их силой численности. Единственной стратегией было изматывание врага до того, как он сможет прикрепиться к стене, а после прикрепления — предотвращение прорыва, осторожно распределяя войска.

Уольм был назначен на левый угол поддерживающего замка, в то время как основная сила находилась за правой стороной. Учитывая это, положение было весьма опасным. Потребуется время для прибытия подкреплений от основной силы, и вероятность боковой атаки казалась малой. Уольм понимал, что от него ожидали стать частью оборонительной огневой мощи.

Проблема заключалась в том, что молодые солдаты, Кувен и Карим, которые должны были быть назначены отдельно на места внутри замка, находились прямо рядом с ним. Казалось, это не имело глубокого смысла; они просто случайно встретились вместе при входе в замок.

Не только молодёжь, многие солдаты нервно заглядывали через край стен, беспокойно оглядываясь вокруг.

Среди них были регулярные солдаты, но большинство были гражданскими. Ни одного из элитных гвардейцев барона Джоша не было.

Они, вероятно, были зарезервированы как боевые силы на случай чрезвычайных ситуаций или как решающая сила для контратак. Это была обычная тактика — развёртывать ценные элитные войска в больших группах в определённое время для большей эффективности, а не постепенно изматывать их с самого начала.

Однако для Уольма, которому предстояло выдержать изнурительную атаку, это не было утешительной мыслью. Он бы предпочёл опытных солдат по обе стороны от себя, но знал, что это были лишь его наивные мечты, видя вокруг нервные взгляды, устремлённые к далёкому врагу.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 79

«Ха, трусливый Эдгар сегодня необычайно рвётся в бой, не так ли?»

Мужчина постукивал пальцами по столу, на каждом из которых было кольцо из волшебного серебра. Украшения, отражая свет, создавали блики, как будто утверждая своё присутствие на кистях рук. В то время как все остальные в лагере и вокруг него были одеты в полное боевое снаряжение, на этом человеке была только вышитая роба. Он расслабленно сидел на стуле, что выглядело неуместно на поле битвы.

Это был Одион де Мейзенаф. Из своей палатки, покрытой военными знаменами, он наблюдал за двумя армиями, стоящими друг против друга. Виконт Эдгар глупо отверг милосердное предложение. Более того, барон Джош, его преданный вассал, укрылся в поддерживающем замке со своими основными силами, окопавшись у подножия шахты за ним.

«Солдат больше, чем ожидалось. Похоже, это было правдой, что они заручились помощью войск Хайсерка».

Согласно разведке Одиона, в общей сложности было 500 хайсеркских солдат. Все они состояли в регулярных войсках, были хорошо обучены и лучше подготовлены, в отличие от простых военных. Однако они всё равно были солдатами второй категории, легко узнаваемыми по несоответствующим копьям и изношенной броне.

«Они просто второсортные отбросы».

Одион взглянул на войска, которых привёл с собой. Благодаря обильному финансированию даже обычные пехотинцы были оснащены тяжёлым, высококачественным снаряжением и хорошо организованы, так как обучались дисциплинированным построениям на основе регулярных войск. Более того, наёмная группа с двумя известными авантюристами присоединилась к боевым полкам. Даже не вглядываясь, каждому станет очевидно, на чьей стороне преимущество.

«Пожалуйста, дайте честь моему отряду первым нанести удар!»

«Нет-нет, пусть мой отряд принесёт победу лорду Одиону!»

Боевой дух был высок, подкреплённый разницей в силе. И командующие, и слуги охотно предлагали помощь. Хотя Одион намеревался дать своим прямым подчинённым шанс отличиться, всё же мужчина хотел избежать ненужных потерь. К счастью, вассалы и мелкие лорды, привлечённые богатствами и обещанными шахтами мифрила, присоединились к военной кампании. Одион уже решил, кого назначить в авангард.

"Виконт Барнс Гувье поведёт авангард. С 2000 человек, включая ополчение, он захватит поддерживающий замок".

«Это огромная честь – быть назначенным в авангард. Я обязательно захвачу этот замок!

Хотя осада здания и встреча с врагом в решающем бою с оставшимися силами были неплохим вариантом, крупномасштабный конфликт мог привести к потере его обученных солдат. Одион планировал измотать основные силы врага в поддерживающем замке и затем победить остатки в зачистках. Замечательно, если его армия сразу убьёт их всех. В случае отправки соперником запасного отряда на выручку, Мейзенаф мог бы уничтожить врага вместе с основной силой.

В то время как виконт Барнс радовался, слуги, которые были исключены из авангарда, нахмурились, и Одион тихо прошептал им:

«Ваш выход ещё впереди. Пусть они занимаются утомительной задачей наступательного штурма».

Слуги зловеще усмехнулись, следуя примеру лорда. Несмотря на различные мотивы, обе армии готовились начать битву, сохраняя свои основные силы.

***

Те, кто прятался за стенами замка, с затаённым дыханием наблюдали за раскинувшимися внизу толпами солдат. В этой напряжённой атмосфере Уольм спокойно считал вражеские войска. Естественно, он не тратил время на то, чтобы считать каждого солдата по отдельности. Существовало несколько методов оценки численности армии в разведке; Уольм знал об использовании навыков для усиленного восприятия, а также о способах, включающих создание специального кадра с помощью рук или приспособлений и оценку общего числа людей на основе подсчёта в этом кадре.

Воины, привыкшие к хаосу полномасштабной войны, могли оценить численность войск без физического создания кадра, их мозг естественно обрабатывал информацию. Конечно, они учитывали возможность ошибок и наличие скрытых войск врага в низинах или за грядами.

«Похоже, их более 1800, а может даже больше 2000», – заключил Уольм, находя эти числа самыми вероятными.

В замке было примерно 700 защитников; подготовка более чем тройного численного преимущества для осады логичная. Только неясно, было ли это исключительно результатом разведки или же предательства изнутри. К сожалению, казалось, что именно информация из поддерживающего замка была основательно слита врагу.

«Э-э, их действительно так много?» – голос Кувена дрожал от шока, когда юноша услышал бормотание Уольма.

Было обычным делом скрывать количество вражеских войск от нижестоящих для поддержания боевого духа. В настоящее время истинный масштаб поля битвы был затенён присутствием дружественных сил и стенами поддерживающего замка, но численное превосходство станет болезненно очевидным по мере продвижения битвы.

«2000, и за ними ещё больше...»

"Понизьте голос. Вы же не хотите, чтобы сотник отругал вас за потерю боевого духа?» – посоветовал Уольм.

Двое юнца поспешно кивнули и закрыли рты, выглядя как неживые, механические куклы. У Уольма было мало опыта в обучении новичков. Его бывший товарищ, Хосе, был в этом искусен, но сила привратника всегда заключалась в том, чтобы лишь давать советы или спасать в последний момент. Теперь у него не было иного выбора, кроме как неуклюже подражать техникам погибшего друга.

«…У вас, мальчики, там внизу есть волосы?»

«Чего?»

Парочка ответила хором, сбитая с толку неуместным вопросом.

«Э-э, ну…»

«Да… Вроде как?..»

Их замешательство усугубилось подозрением, что у солдата могут быть специфичные интересы. Уольм же не хотел, чтобы его восприняли как любителя мужчин, однако вопрос привёл к обратному эффекту.

«Не беспокойтесь, мне тоже нравятся женщины. Просто вы выглядите такими маленькими и напуганными. Я подумал, что у вас там всё ещё нет волос. Значит, он просто уменьшился от страха, да? Кхм, ладно».

Фраза Уольма, хоть и неловкая, в стиле его старого товарища, была лучше пустых слов утешения. В данной неблагоприятной ситуации для виконта Эдгара Уольм не мог позволить себе произносить лишь обнадёживающие речи.

«Мы не боимся!»

«Мы дадим им отпор», — протестовал Кувен, а Карим тихо постукивал прикладом копья по земле. К счастью, боевой дух новичков казался достаточно высоким, по крайней мере, на первый взгляд. Попытка Уольма пошутить, хотя и не в его обычном стиле, помогла снять напряжение.

«Это замечательно. Но до их атаки пройдёт примерно час. Они тоже не спешат столкнуться с нами».

«Что? Почему так?»

«Смотрите туда. Не туда, вниз».

Молодые солдаты повернули головы в сторону указанного Уольмом места.

«Они что-то делают».

«Большой щит?»

«Правильно. Они используют щиты или связки бамбука, чтобы избежать дальних атак. Щиты тяжёлые и требуют двух или трёх человек для переноски, но их сила пропорциональна их весу. Бамбуковые связки могут выглядеть хлипко, но они заполнены землёй и лишены узлов внутри, поэтому могут остановить камни, стрелы и даже прямые попадания от магии средних уровней».

Уольм полагался на такие защиты в предыдущих осадах. Они были гордостью неопытных солдат на передовой.

«Для этого нужно время, да?»

«Да, правильно. Как только они выстроятся впереди и начнут наступать, у нас не будет больше времени на подготовку».

Карим казался несколько гордым, осознав задумку, в то время как Кувен выглядел разочарованным своим непониманием. Уольм перевёл взгляд с двух молодых солдат обратно на врага. Лорды трёх великих наций, с их нелепым богатством, принесли множество интересных игрушек: щиты, бамбуковые связки, тараны и даже небольшие осадные башни.

«Нет, это делается намеренно».

Они, должно быть, заранее измерили высоту поддерживающего замка. В противном случае их оборудование изначально идеально соответствовало высоте стены. Большие осадные башни были сложны в использовании, собственный вес вдавливал их в землю и усложнял транспортировку. Это было расточительное использование ресурсов, что не нравилось Уольму.

«Ах, сражаться с богатыми — это такая боль. Просто заставляет чувствовать себя жалким».

Уольм пробормотал мысли вслух, стараясь, чтобы его никто не услышал, даже двое молодых солдат.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 80

Уольм ожидал хаотичную сцену, подобную детской игре, но наступающие солдаты шли идеально прямой линией. Барабаны били в такт марша, и войска продолжали двигаться с поднятыми щитами впереди.

«Это армия Мейзенафов?»

Даже обычные солдаты были в хорошей броне. Они напоминали стадо овец, каким-то образом обзавёдшихся толстыми шкурами и острыми рогами. Пастухов, ведущих их, было множество, и казалось, что они хорошо знают своё дело.

Даже Уольм, обычно склонный к легкомысленным замечаниям, прекратил свои шутки. Расстояние сокращалось до 250 метров. Лучники начали натягивать тетивы, а два молодых солдата рядом с привратником приступили загружать камни в свои пращи.

«Помните, они широко расставлены. Просто цельтесь в переднюю линию, тогда точно попадёте в кого-то».

Двое молча кивнули. Уольму, как магу, не выдали пращу. У него была своя в его магической сумке, но поскольку он не был искусен в метании, то не стал хвастаться.

«Начинайте бросать!»

По приказу сотника камешки из пращ взмыли в небо, описывая параболы, прежде чем упасть на наступающие войска. Естественно, некоторые промахнулись или сделали бросок невовремя, отправляя камни катиться по земле или разбиваться прямо перед соперником.

Правильно запущенные камни ударяли вражескую броню и щиты, отсылая звуки обратно в поддерживающий замок. Некоторые попадали в уязвимые места, и солдаты падали на месте.

Юноши после нескольких попыток смогли метнуть свои камни в ряды врага. Смешанное чувство достижения и вины за возможное причинение вреда кому-то вызвало у них неописуемо сложные мысли.

«Отлично, это было замечательно», – похвалил их Уольм. Немного ясности вернулось на их омрачённые лица.

Он манипулировал чистосердечными мальчишками, уменьшал их вину словами, пытаясь адаптировать к полю боя. Уольм чувствовал тошноту от своих легкомысленных действий, но не мог сбросить свою натянутую улыбку. Когда расстояние сократилось до 250 метров, лучники начали выпускать свои полностью натянутые стрелы. Стрелы замедляли наступление врага, и крики достигали поддерживающего замка.

Когда расстояние сократилось до 60 метров, маги начали свою атаку. Дальность удара каждого варьировалась в зависимости от магии. Земляные пули сбивали носителей щитов и бамбуковых связок с ног, а ледяные копья пронзали их защиту.

При расстоянии 50 метров Уольм протянул руку и начал концентрировать свою магическую силу. Лазурное пламя закрутилось, формируя шар.

«Огненный шар летит!»

Крик боли раздался от солдата, несущего щит. Передавать информацию и предупреждать других на передовой было опасно. Уольм нацелился на источник голоса. От прямого попадания шаром разлетелось дерево и плоть, а оставшийся огонь прилип к ближайшим солдатам.

«А-А-АХ?! Моя рука! МОЯ РУКА!!!»

«Остановите кровотечение и отступайте!»

Разрушение было повсеместным среди тех, кто держал наполовину разрушенные щиты. Никаких возгласов радости не последовало, только зловещая тишина напомнила мальчикам о том, что Уольм только что сделал.

«Не останавливайтесь», – сказал он бесстрастно. Они увидят ещё много таких сцен, если останутся рядом с ним. Утешительных слов предложить не было.

Уольм сосредоточился на следующей цели. Вражеский солдат, пытавшийся блокировать атаки, наклонив бамбуковую связку, оставил зазор внизу. Уольм выпустил огненный шар именно туда. Взрыв вызвал подобие дождя из грязи и создал впадину в земле.

Урон был серьёзным для тех, кто держал связку, и солдат позади. Некоторые потеряли ноги ниже колена, корчась и крича, другие получили менее серьёзные травмы, такие как потеря пальцев или ожоги.

Атаки соперника неизбежно сосредоточились на Уольме, источнике такого разрушения. Разнообразные предметы ударяли по стенам замка, и постоянный звук стрел свистел над головой. Солдат, неосторожно выставившийся на открытом месте, получил стрелу в лоб и беззвучно упал. Любые ненужные трупы быстро стаскивали со стен.

Углы крепости выступали наружу, предназначенные для атаки солдат, пытающихся цепляться за стены сбоку. Это были типы оборонительных башен, и, хотя угловые казались низкими, они были важны для защиты. Особенно в поддерживающем замке, где фундамент был сделан из камня, что повышало обороноспособность на уровень выше.

В противном случае постоянные атаки, вероятно, уже наполовину разрушили бы их. Уольм оценивал уровни опасности вражеских ударов и уничтожал солдат по порядку, начиная с самого опасного. Сначала маги, затем командиры и офицеры, и, наконец, лучники. Эффективность была видимой, когда раньше прямые линии войск теперь колебались, а соперники в пределах эффективного диапазона от углов заметно отставали.

Стрелы и камни безжалостно обрушивались на солдат, потерявших свои средства защиты из-за взрывов. Враг, со стрелой, вонзившейся в плечо, взвыл от боли, чтобы затем оказаться забитым следующей волной камней. Два молодых солдата неустанно метали камешки, словно одержимые.

«Эй, куда ты идёшь?»

Уольм окликнул товарища, пытавшегося покинуть свой пост. Он бы не остановил обычного солдата, но этот был магом, как и он сам. Мысль о снижении нагрузки заслуживала его внимания.

«Мне приказал сотник помочь другим стенам. Ты здесь, так что всё будет в порядке».

С этими словами воин поспешил прочь. Солдаты-маги, использующие эффективные земляные пули, были ценны из-за их способности останавливать вражеские вторжения. Уольм, потеряв способного коллегу, на мгновение почувствовал себя ошеломлённым, в это время враг продолжал свою яростную атаку, пытаясь прорваться через пустой ров.

Соперники, прорубившие контрбарьеры и разрушившие колья, приближались, пока огненные шары летели к ним. Ров, теперь превращённый в ловушку, ограничивал их возможности к бегству от взрыва. Солдаты, спустившиеся на дно, встретили ужасный конец. Взрыв, быстро распространявшийся ударными волнами, разрывал их конечности и торсы, осыпая их останки на окружающих.

Тепло поднималось до крепостных стен. Запах обгоревшей плоти, органы, обнажённые на открытом воздухе, смешивались с непереваренной пищей, создавая зловонный смрад. Всегда были солдаты, которые забирали свои провианты и ликер с собой для предбоевой трапезы, чтобы поднять дух.

Перед тем, как отправиться в смертельную опасность, они могли захотеть съесть свой последний ужин в этом мире. Некоторые соблазнялись этим, и как человек, это можно понять, но с точки зрения солдата это было отвратительным.

Даже если органы были повреждены, магия восстановления способна быстро вернуть воина на передовую. Однако если непереваренная пища выплеснулась, и загрязнение распространялось бы внутри, это делало простую магию восстановления недостаточной. В таких случаях требовалась магия водной стихии или специализированная хирургия.

«Разное время и место, но... Поле боя остаётся неизменным».

Какое мрачно ностальгическое ощущение. Ужасные смерти, едкий запах, нападающий на нос, резонирующие звуки боя — всё это пробуждало в Уольме воспоминания.

Кувен и Карим были бледны, но не прекращали свои усилия. Их адаптивность была впечатляющей. Взрослые солдаты, которые были сильны только духом, паниковали, как дети, при виде внутренностей, прилипших к их броне, и позорно рвали.

Однако враг не сдавался даже после того, как десятки их людей были сожжены или разорваны. Они начали заполнять пустой ров землёй, пытаясь приблизиться к стенам.

«В атаку! Золото для того, кто первым прорвётся!!!»

Регулярные солдаты реорганизовали разрушенные линии, толкая колеблющихся пехотинцев вперёд ударами ног. Уольм встретил их огнём. Солдаты, превратившиеся в горящие факелы голубого пламени, падали назад вниз по склонам. Других разрывало взрывами, оставляя только руки, цепляющиеся за колья.

«В атаку, убейте этого ублюдка!»

Разные эмоции летели в его сторону. Уольм принял их. Обычные солдаты внизу были теперь поглощены каждым его движением, хотя привратник был всего лишь охранником. Уольма явно переоценивали.

Магия, выпущенная из угловых башен, держала врага в напряжении, а урон от камней и стрел спереди был экстремальным. Атаки осуществлялись с трёх сторон крепостной стены, причём около половины из них находились в пределах досягаемости Уольма. Остальные области также полагались на его силу, и солдаты-маги, которые были отведены, теперь использовались и усиливались.

Даже соперники, которые как-то взбирались наверх, сбивались копьями со стены. Им попадали по головам, и те скатывались обратно вниз. Уольм жалел обычных солдат врага. Иногда грубая сила могла быть мощной тактикой. Возможно, вражеские командиры этим наступлением хотели взять пробу, но всё равно погибло слишком много солдат.

Ритмичные звуки поля боя эхом раздавались, и крики солдат поднимались повсюду.

«Это барабан к отступлению. Отступаем!»

«Не выпускайте оружие из рук! Если это сделаете, то не избежите наказания!»

При звуках барабанов, сигнализирующих отступление, враг поспешно бежал. Естественно, никто не махал солдатам на прощание, но в их сторону было отправлено множество подарков в виде камней и стрел.

«Враг бежит с поджатым хвостом!»

В тот день впервые раздались радостные крики войск Далимаркус из поддерживающего замка.

***

«Что за позор?!»

Виконт Барнс Гувье был охвачен гневом и нетерпением. Это была осада. Жертвы среди гражданского населения были неизбежны, и Барнс заранее готовился к этому.

«Это был всего лишь один солдат-маг!»

Они получили стандартное приветствие стрелами и камнями и, несмотря на некоторые потери, приблизились к стене. Поддерживаемые магами-лучниками, пехота должна была прорваться одним рывком. Но, прежде чем они смогли даже достичь стены, потеряли 200 своих солдат и понесли много ранений.

Всё это было из-за огневой мощи могущественного воина-мага, размещённого в угловой башне. Постоянно выпускаемые огненные шары разрушали щиты и бамбуковые связки, убивая и калеча солдат. Те, кто остался без защиты, прежде чем закончить подъём на склон, были поражены всеми видами снарядов.

Барнс не просто смотрел молча. Он отправил магов и лучников, чтобы заглушить этот источник огня, но результатом был болезненный контрудар, ещё больше истощивший его силы.

Ему назначили тип войск, который было трудно заменить и который требовал времени на обучение, что значительно влияло на положение Барнса в будущем. Это была слишком дорогая ошибка для первого сражения, определяющего ход войны. Барнс, которому были доверены солдаты и их командование, нёс тяжёлую ответственность. Его злили не только враги, но и теперешнее стремление восстановить своё запятнанное имя.

«Это была плохая удача. Погибшие солдаты...»

«Ну, ничего не поделаешь. Тот воин был довольно мощным».

Теперь в командном посту на передовой были не только близкие вассалы и помощники Барнса. Когда он пытался продолжить, его остановили отряды, отправленные ему на помощь в тяжёлом бою, которые были из вассалов семьи Мейзенаф и наёмной группы.

Барнс мог бы терпеть, если бы это были люди графа Одиона или вспомогательные войска. Но он не мог смириться с тем, что презренные наёмники теперь входили в его командную палатку, как будто они теперь владели этим местом. Более того, бывшие вассалы семьи Мейзенаф и наёмная группа действовали независимо, вне команды Барнса.

Это как будто говорило, что Гувье не достоин доверия. Его руки тряслись от гнева, но он ничего не мог поделать, чтобы отказать.

Однако наёмники были полезными, когда дело доходило до боевых действий. Группа, хотя и численностью менее ста человек, состояла только из тех, кто владел магией и навыками. Некоторые до этого даже проникали в глубокие слои Лабиринтного города. Это была наёмная группа, окружённая тёмными слухами, и со скандальной репутацией.

«Видеть виконта, страдающего так сильно, невероятно».

Джусто, лидер нанятых солдат, казалось, насмехался над неудачей Барнса. Его напыщенная манера речи и колкие слова разозлили Гувье.

«Ты всего лишь наёмник, не смей говорить так дерзко. У стрел, камней и магии есть пределы. Как только они закончатся, день смерти будет определён».

Потеря 200 солдат казалось неизмеримой, но не все солдаты погибли напрасно. Многие участки рва начали заполняться землёй и телами, а препятствия были убраны. Кроме того, Барнсу уже сообщили о местах, где стены были серьёзно повреждены.

«О, вовсе нет. Никто не осмелился бы недооценить лорда, который выманил этот мощный источник огня и ударил по оборонительной сети. Если бы не это, у нас отсутствовала возможность в дальнейшем разрушить стены».

«Ха, теперь льстишь мне? Как неискренне».

Теперь не время для Барнса тратить время на мелкие разговоры с презренными наёмниками. Щиты и бамбуковые связки были отремонтированы, а раненые, за исключением тяжелораненых, возвращались на боевую линию благодаря целительной магии.

«Ну, неважно. Как только лечение раненых и ремонт щитов будут завершены, мы начнём новую атаку».

Барнс переключил свои мысли на следующий штурм. Джусто втайне усмехнулся за его спиной.

«Хе-хе-хе, этот лорд в каком-то смысле восхитителен. Исключительно компетентный, но не может получить никакой выручки. Он проложил нам путь к продвижению. О, как это мило с его стороны».

Слова Джусто, потерянные в суете подготовки к следующей атаке, так и не достигли Барнса.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 81

Как бы блаженно было начать новый день с чистого листа. Прошло около двух часов, и наступление вот-вот должно было возобновиться.

«Занимайте позиции! Враг приближается!»

Пока соперник завершал реорганизацию и ремонт щитов, защитники замка тоже не бездействовали. Они не только ремонтировали стены, но и отправляли часть войск за них, чтобы собирать стрелы и камни.

«Если не хочешь получить копьё в спину, возвращайся на территорию!»

Солдаты устремились к верёвкам и лестницам, спущенных со стен, чтобы не остаться позади.

«Успокойтесь, они ещё далеко».

Контратака с поддерживающего замка нанесла атакующим значительные потери. Для войск Мейзенафов было бы невыгодно продвигаться безрассудно.

Тут показалась голова Кувена, который забирался на стену по лестнице, за ним следовал Карим. Их корзины за спиной оказались хаотично заполнены камнями и стрелами.

Наконечники были покрыты кусками плоти. Это использованные предметы, буквально извлечённые из трупов. Лучники рылись в корзинах, чтобы достать стрелы.

Бездыханные от усилий по сбору, двое юношей выглядели бледными. Уольм собирался что-то сказать им, но заметил висящие у ребят на поясе длинные мечи, которых не было, когда те спускались со стены. Они, должно быть, тоже собрали трофеи во время своей вылазки. Двое старательно привыкали к полю боя. Много слов было лишним.

«Вы нашли хорошие мечи».

Оба покраснели, как мальчишки, пойманные на шалости.

«Хе-хе-хе».

«Мы подобрали их».

Тактика нападающих несильно изменилась со времён первой волны, но теперь, наконец, в игру вступили ранее неподвижные осадные башни. Их подтягивали ближе многочисленные солдаты, тянущие сооружения за грубые верёвки, прикреплённые к их основаниям.

Раздражающие лучники, причём умелые, начали обрушивать стрелы с угловых башен. Если уровни навыков были равны, решающими становились разница в высоте и наличие препятствий. Уольм, один из многих, кто мог изменять физические явления, пользовался гравитационной потенциальной энергией. Стрелы дугой летели к башням замка, но те, что достигали верха, уже теряли инерцию.

К сожалению, Уольм, который время от времени метал огненные шары, кажется, был назначен основной целью. Каждый раз, когда он показывал лицо, чтобы выпустить силу, стрелы неизменно летели в его сторону.

«Так раздражает».

Привратник не имел возможности уничтожить их вне радиуса действия своей магии, а осадные башни продолжали обрушивать стрелы. Было очевидно, что нападающие учли уроки первого штурма и теперь были знакомы с расстоянием и привычками защиты. Движение войск казалось значительно медленнее, чем во время первой волны.

Защитник замка, отбивающий копья со стены, получил стрелу в горло и корчился в агонии на земле. Другой солдат занял его место, но, увидев судьбу предшественника, был слишком занят небом и получил копьё в глазницу снизу.

Между тем Карим бесстрашно продолжал бросать камни в солдат врага с высоты. Глыба размером с кулак вонзилась в голову соперника, заставив того скатиться по склону в канаву. Лёгкая улыбка появилась на лице мальчика, когда ряды врага поредели. Уольм, искавший цели для своих огненных шаров, резко схватил Карима за доспех и оттащил назад, как раз в тот момент, когда стрела просвистела мимо того места, где только что была голова новобранца.

«Э-э-э?»

Осознав, что произошло, Карим перевёл взгляд со стрелы на Уольма.

«Хорошо, что ты держишь темп, но не забывай смотреть шире. Иначе умрёшь молодым».

«Да, спасибо».

Кувен, напротив, остро реагировал на стрелы, но его броскам не хватало силы. Эти двое, столь разные по внешности и поведению, могли бы прожить дольше на поле боя, просто поддерживая друг друга.

Глаза Уольма заметили группу, поднимающуюся по склону с круглыми щитами на границе досягаемости его магии. Их решение было дерзким, но они становились лёгкой мишенью. Уольм приготовился к контратаке, но в последний момент заметил солдата.

Рефлекторно привратник поднял левую руку с щитом, чтобы прикрыть голову. Стрела с визгом ударилась о защиту, едва отскочив от неё.

«Ложный манёвр, да? Неплохо».

Не только лучники в осадной башне, но и спрятавшиеся за щитами ожидали момента для атаки на Уольма.

«Ты под прицелом!»

Когда привратник встретился взглядом с врагом, тот напрягся и скрылся за щитом. Уольм ответил огненным шаром, разнеся половину их защиты и разметав обломки.

Спрятавшийся солдат оказался ранен, но избежал смертельных повреждений. Уольм подумал о повторной атаке, но, видя, что у того кровоточит плечо, а лук сломан, угроза казалась устранённой.

Интерес солдата-мага вернулся к группе, которую он заметил ранее. Они успели добраться до стены, но взрыв магии разметал более половины из воинов, оставив лишь изуродованные тела с оторванными конечностями и раздавленными головами.

«Я переборщил».

Уольм осознал ошибку своего товарища. Результат был достаточным, но проблема заключалась в том, что на склоне образовалась вмятина, которая теперь могла служить опорой для последующих солдат. Засыпанная окружающими трупами, она даже могла стать импровизированной баррикадой. Тела, тяжёлые от влаги и доспехов, обеспечивали защиту, сравнимую с мешками, заполненными песком.

Естественно, солдаты на грани смерти использовали бы всё, что могли. Несколько человек добрались до этой новообретённой безопасной зоны.

Во втором штурме среди вражеских солдат и гражданских нашлось несколько сметливых личностей. Если они выживут, то станут весьма проблемными. Несмотря на значительные потери, наступление не показывало признаков остановки. Это был, без сомнения, критический момент.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 82

Джусто, лидер наёмников из Лабиринтного Города, наблюдал за полем боя издалека.

— Вице-граф старается, но вряд ли это имеет смысл.

Огненный шар, уносящий жизни пехотинцев на угловой башне, был, к удивлению, делом рук лишь одного солдата. Его мощь впечатляла, но особенно примечательным было то, что он не исчерпал свою ману даже после второго удара. Джусто рассматривал план обрушить угловую башню с помощью сосредоточенного огня и резких атак, но, если солдат-маг выживет, войска авантюриста понесут слишком большие потери.

— Большинство крупных имён на нашей стороне. Интересно, кто этот исключительный парень?

Джусто не любил задания, не соответствующие затраченным усилиям. Ему нравилось топтать слабых, а не сражаться с сильными врагами. Из-за того, что опасный солдат сдерживал наступление на правой угловой башне, другие излишние воины-маги соперника наводили хаос на остальных стенах. Раздражённый дополнительной работой, которую это создавало, Джусто решил выплеснуть свою злость на угрозе, которая огнём защищала угловую башню, не давая захватить данную позицию.

— Босс, давайте уже убьём их.

Кровожадный член группы, не выдержав ожидания, недовольно пробормотал своё предложение.

— Ладно, ладно. Скоро начнём.

— Неужели, босс?

— Заткнись. Слушайте все, мы разнесём левую угловую башню. Они будут заняты убийством пехотинцев. Как только подойдём на нужное расстояние, нападём все сразу. Люкка, ты и твои люди начнёте ад по моему сигналу. Лоубан, займёшь позицию. Координируйтесь. Дигор, когда мы войдём, убивай всех, кого сможешь.

Названные подчинённые Джусто подали знаки согласия, но только Дигор замешкался.

— Мы не атакуем правую угловую башню?

— Что? Маг на правой стороне раздражает. Левая для тебя проблема?

Дигор скривил в ответ губы, разорванные мечом. Его уродливое лицо стало ещё более отвратительным.

— На правой стороне. Там есть парни, которые мне нравятся. Я хочу их.

Предпочтения Дигора были хорошо известны членам группы. Ему нравились мужчины, особенно мускулистые, мощные, без единого изъяна, что было довольно странно.

Джусто любил пытать и убивать, и у него под командованием было много слегка безумных ребят, но вкусы Дигора оказались особенно мерзкими. В то время как Джусто оставлял обычных наёмников, которые ему не нравились, полуживыми, что они не могли есть твёрдую пищу месяц, Дигор был идеален для роли передового атакующего.

Джусто ценил его мастерство в «сильном ударе» и «алмазной коже», особенно его безрассудство в броске в гущу боя. Даже во время конфликтов гильдий в Лабиринтном Городе братья по отряду сильно полагались на него.

— Ха. Что случилось с последним парнем?

— Я уже его использовал и продал. Эй, давай нападём с правой стороны, а?

— Нет. Если хочешь их, пробей левую и обойди направо.

— Хм? …Ну, это может сработать.

Джусто устал иметь дело с этим дураком.

— Сообщи людям графа Одиона тоже. Они должны следовать за нами. Иначе будут жаловаться, если я не предупрежу их.

— А как насчёт этого вице-графа Барн-чего-то-там?

Люкка, более рассудительная, чем большинство членов, пока не начнётся убийство решила спросить Джусто.

— Этот вице-граф… Ну, не стоит ему говорить.

В конце концов, работодателем был Мейзенаф, и у авантюриста не было желания заботиться о ком-либо ещё.

— Ладно, идём на передовую. Граф сказал, что мы можем делать с людьми в форте всё, что захотим. Убивайте и насилуйте сколько душе угодно.

Слова Джусто вызвали на лицах членов группы устрашающую радость.

***

Джош, ответственный за защиту вспомогательного замка, чувствовал уверенность в успешном выполнении поставленной задачи. Несмотря на то, что их осаждали силы, превышающие их численность в несколько раз, ни один солдат не смог пересечь стены замка, и войска вице-графа Барнса Гувье продолжали нести тяжёлые потери.

Конные гвардейцы, привезённые с его земель, практически не понесли потерь и острили свои клыки внутри форта, готовясь к предстоящему контрнаступлению. Наибольшей ошибкой Джоша был наём солдат-магов. Хотя им платили серебряными пластинами, что указывало на самую высокую награду, он не возлагал на них больших надежд.

— Жаль оставлять такой талант только среди людей Хайсерка, — размышлял он.

Даже сейчас пламя танцевало за пределами города, и крики умирающих солдат Мейзенафа разносились по ветру. За последний год у него были возможности взаимодействовать с людьми Империи. Действительно, как говорил виконт, войска Хайсерка, включая магов, были первоклассными. Пусть вынужденно, но Джош должен был признать это.

Всё же он испытывал неприязнь к всё более влиятельной военной фракции Хайсерка. Несмотря на то, что они были новыми игроками, граф Эдгар сильно их поддерживал, и те, кто отдал свои сердца за семью Далимаркус, теперь чувствовали себя недооцененными и покинутыми.

Что касается магических серебряных рудников, хотя они были обнаружены Хайсерком, это было лишь вопросом времени до их открытия. Без достаточных средств и большой рабочей силы для добычи остатки Империи могли только ограниченно извлекать ресурсы. Тем не менее, они пытались получить половину прав на добычу.

Те, кто выступал против Хайсерка, являясь фактически отдельной фракцией, громко заявляли, что даже если бы они уступили, соотношение 7 к 3 было бы справедливым. Сам Джош всё ещё считал, что соотношение 6 к 4 было бы приемлемым без создания трений.

Уступка слишком многого военным Империи, которые потеряли свою родину, делала Эдгара слабым, а Хайсерк выглядел жадным, бесцеремонным оппортунистом. Джош находил имперцев политически недалёкими и неспособными находить компромиссы.

— Возможно, окружающая среда северных стран, где они убивали друг друга веками, изменила их, — подумал Джош, но затем отбросил эту мысль как неподходящую для поля боя. Возможно, он увлёкся своими ожиданиями победы.

— Куда вы направляетесь, лорд Джош? — спросил один из конных гвардейцев, вставая с места.

— Я поднимусь на наблюдательную башню ненадолго. Это прямо там. Нет необходимости в компании.

В центре вспомогательного замка была построена наблюдательная башня. Это была одна из причин, почему замок был выбран Джошем в качестве пункта сбора для рудника.

Изначально это место было деревней с несколькими складами, используемыми как жилые помещения, и забором для защиты от монстров. Из этого фундамента замок разросся; теперь, хотя и в основном состоящий из дерева и земли, он был окружен стенами и даже имел угловые башни.

Если бы противником не была семья Мейзенаф, строение можно было бы поддерживать в течение нескольких месяцев. Как жаль, что теперь это стало лишь вопросом времени. Семья Далимаркус осознавала, какое огромное богатство и проклятие принесёт рудник мифрила.

Держа проект в секрете, Джош и ещё несколько человек организовали приготовления, а затем собрали рабочих, чтобы ускорить добычу. Через несколько месяцев стены вспомогательного замка расширились бы и превратились в каменные.

Но это будущее, которое ныне никогда не наступит.

Рвы были засыпаны, препятствия разрушены, а на стены цеплялись вражеские солдаты. Предстоящая битва увеличила бы потери его войск, но это была также лучшая возможность сократить численность врага. Решение продолжать осаду или воспользоваться возможностью для контратаки полностью зависело от выбора Джоша.

Идя в одиночестве, глубоко задумавшись, лорд достиг наблюдательной башни. Поднимаясь по скрипучей лестнице, всё поле битвы открылось перед ним.

— Ещё слишком рано для смены караула. Почему бы вам…

Солдат на посту обернулся, явно приняв его за коллегу. Узнав Джоша, он быстро взял себя в руки и опустился на колени.

— Я-я прошу прощения. Простите за мою грубость.

— Сейчас это неважно, просто продолжай выполнять свои обязанности, — сказал Джош.

Солдат, дрожа от страха, встал и вернулся к работе.

Джош тоже прищурился и уставился в даль. Формации обоих основных войск оставались неизменными, без признаков движения. Затем он перевёл взгляд на воинов внизу. Они были в основном пехотинцами, но казалось, что после первой битвы обрели уверенность, и их движения стали менее скованными. Однако усталость начинала сказываться, и некоторые теряли чёткость в своих действиях. Самодовольство в это время было недопустимо.

Текущая угроза снизу исходила от осадной башни. Враги продолжали наносить удары из-за пределов досягаемости магии, остерегаясь ответных ударов. Поскольку не было эффективных средств противодействия, подчинённые Джоша не могли уничтожить её. Лучники стреляли, но даже их огненные стрелы были нейтрализованы, и эффективность оказалась ограничена. Это была жестокая ситуация для войск, поэтому пока им оставалось только терпеть.

— Я тебя побеспокоил, — сказал Джош, собираясь уходить.

Когда он потянулся к лестнице, взрывная волна, достаточно сильная, чтобы потрясти весь форт, разразилась, за ней последовал порыв ветра.

— Что происходит?!

Оборачиваясь, Джош заметил, что видимость поля затуманилась пылью. Звук разрушения и глухие удары продолжались с перерывами. Джош понял, что происходит.

— Чёрт, концентрированное использование магии.

— Да, угловая башня!..

Голос наблюдательного солдата затих. Там, где раньше стояла угловая башня, теперь остались лишь жалкие обломки. Левая и правая стены были сильно повреждены, и многие солдаты-защитники были убиты или ранены.

— Эти сумасшедшие, они даже не заботятся о жизнях своих солдат?!

Что должно было быть дружественными силами, оказалось втянутым в атаку, включая обычных пехотинцев. Без промедления земля начала светиться и подниматься, поглощая окружающую почву, заполняя ров и образуя грубую, но проходимую дорогу.

— Магия земли?! Это плохо! Разверните резервы сейчас! Они собираются ворваться!

Джош закричал изо всех сил. Солдаты, держащиеся в резерве, начали собираться у пролома в стене, но группа, уже пересекшая стену, пожирала свою добычу.

— Наёмные отбросы.

Джош понял, что граф Одион развернул наёмную группу как одну из решающих боевых сил. Для этих безумцев обычные союзные пехотинцы были не товарищами, а лишь расходным мясом, и они без колебаний использовали бы свою магию, отдавая приоритет внезапным атакам.

Джош держался за обе стороны лестницы и спускался на землю, сохраняя равновесие. Впереди ждало судьбоносное решение, в котором нельзя было ошибиться.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 83

«Слишком медленно, слишком медленно, слишком медленно!!!»

Для Дигора создание опорных точек с помощью магии земли было ужасно невыносимым, сжигая его терпение нестерпимым раздражением. Такая помеха казалась неприемлемой для него, ибо наёмник превыше всего ценил свободу.

— Эй, опорная точка ещё не готова...

Игнорируя предупреждение туповатого солдата-мага Лоубана, Дигор ринулся вперёд. Земля осыпалась под его шагами, но он успевал избегать падения или спотыкания.

И, наконец, авантюрист обогнал поднимающийся участок. Обладая впечатляющими физическими способностями, Дигор взлетел в воздух с помощью мощного рывка, подтянул ноги и ловко перекрутил своё массивное тело, чтобы перепрыгнуть через стену замка. Приземлившись, он обнаружил войска Далимаркус, прятавшиеся за стеной. Те казались ошеломлёнными яростной атакой наёмников.

— Что?! Он перепрыгнул...

Владея двуручным мечом, словно продолжением своего тела, Дигор опустил его вниз. Клинок разрезал тела от плеч до солнечных сплетений, заливая никчёмных мух свежей кровью.

Его рука дрожала от радости при ощущении разрезания плоти, его ноздри наполнились чарующим запахом смерти. От пальцев ног до головы Дигор был охвачен блаженством. Даже зловонный запах, исходящий из внутренностей, был специей, возбуждающей его.

— Я первый!!!

Провозглашая себя авангардом, Дигор немедленно начал свою беспощадную атаку. Его «сильный удар» ошеломил вражеских солдат, и наёмник рассекал их, позволяя крови и предсмертным стонам пробуждать боевые инстинкты и тёмные желания.

— Мне не нужны эти старые упрямые мужики. Ах, они слишком древние. Никак не годятся.

Он парировал наступающее копьё своим мечом, используя грубую силу, чтобы сбить солдата с ног. Дигор взглянул сопернику в лицо, но тот не пришёлся авантюристу по вкусу.

— Я предпочитаю их более... влажными, мягкими.

В раздражении он несколько раз ударил солдата рукоятью меча; зубы треснули, глазницы вдавились, и у защитника замка начались судороги. Когда Дигор полз на четвереньках, в него вонзился длинный меч, но он просто схватил теперь уже бесполезного солдата одной рукой и бросил его в сторону врага.

Воин согнул верхнюю часть тела и вовремя присел, чтобы избежать удара, но Дигор уже прыгнул, нанося атаку коленом.

— Ха, как фонтан.

Смотря, как кровь и рвота вылетают изо рта солдата, Дигор невинно хлопал в ладоши.

— Ты теперь доигрался!

С круглым щитом, выставленным вперёд, подошёл солдат Далимаркус. Дигор небрежно махнул своим двуручным мечом. На щите остался чистый порез, от которого у солдата онемела рука. Он всё ещё пытался сократить расстояние, но Дигор повторял свои удары.

— Один, два, три, четыре… А-а-а, продолжай, продолжай!

Наёмник вслух считал выполнения «сильных ударов», когда на пятом голова вражеского солдата уже была отсечена.

— Схватите его! И убейте!!!

На боевой крик немногих регулярных солдат сбежались четверо ополченцев с копьями. Вместо того, чтобы испугаться, Дигор с жаждой ринулся вперёд.

Ревущий двуручный меч отрубил усиленные наконечники копий и скрутил ещё одно. Оставшееся должно было пронзить горло Дигора, но он принял выпад и опустил голову. Копьё задело щеку, не защищённую бронёй. Дигор ощутил вкус древка копья на своём высунутом языке и без колебаний ускорился.

— Почему он не останавливается?!

На расстоянии, где смешивались дыхания, Дигор широко раскрыл рот и буквально перекусил горло солдату, проглотив раздробленный кадык, словно это было обыденностью. Кровь забрызгала, и воздух тонко свистел, проходя через разорванное горло.

Солдаты, чьи копья были разбиты, а товарищи убиты, достали короткие мечи и ножи. Двуручный меч Дигора ударил в висок второго воина и, не теряя инерции, вырезал глотку третьему.

— Угх… А-а-а-а-а-а?!

Последний солдат издал яростный крик, чтобы подбодрить себя, и нанёс удар коротким мечом, держа его обратным хватом. Для Дигора, который позволял себе быть ведомым инстинктами и свободой, этот удар был ничем иным, как тривиальностью.

Наёмник наполовину повернул тело и нанёс мощную атаку ногой по туловищу врага. Включая невыносимую боль в органах, солдат покатился по земле, разбрызгивая слюну и желудочный сок в пустоту.

— Хах...

Рядом с корчащимся солдатом появилась тень авантюриста. На нём была пара тяжёлых ботинок, усиленных железными пластинами. Более того, с полной массой Дигора их разрушительная сила достигала смертельного уровня. Череп солдата был раздавлен без малейшего сопротивления.

— Ах… давить дыню и то приятнее.

Дигор наслаждался влажным, липким ощущением под ногами. Однако этого уровня удовлетворения было недостаточно для него. Он продолжал топтать свою жертву, но две кроликовидные цели, которые были видны издали, вдруг исчезли.

— Они убежали обратно в свою нору? Похоже, придётся выкапывать их!

— Куда ты идёшь, Дигор?

Один из подчинённых спросил его. Несмотря на хаос, в отличие от безумца, который один прыгнул на вражескую территорию, подчинённый сохранял каплю разума среди своей общей слабости.

— Вы слишком медленные. Мы идём на охоту за кроликами. Следуйте за мной.

Его подчинённые вздохнули, смирившись с очередным капризом командира. Причуды авантюриста не были новостью, но одно стало несомненным: его подавляющая сила. Он никогда не колебался использовать любые средства для достижения своих желаний. Только лидер, Джусто, мог остановить Дигора.

— Мои кролики, мои милые кролики.

Следуя своим инстинктам, Дигор побежал к прилегающей угловой башне. Опьянённый закуской из плоти и крови, он громко смеялся. Расправляясь с солдатами своим двуручным мечом, он вскрыл живот молодого воина вместе с доспехами.

— Ух… Э-э-э?! А-а-а-а-а!!!

Дигор нежно обнял несчастного, который плевался кровью и корчился в агонии, обращаясь с ним, как с куклой. Существовал порядок, которому нужно было следовать, чтобы играть с любимой игрушкой долго и наслаждаться ею.

— Ах да, это великолепно, так великолепно…

Солдата охватила боль, его дыхание касалось лица Дигора. Наёмник дрожал, чувствуя, как рёбра и позвоночник мужчины ломаются в его объятиях.

— Ох, это лучшее!

После того, как он выбросил использованное тело, Дигор нацелился на угловую башню. Это был не первый и не второй раз, когда он ломал основное блюдо в волнении, поэтому Дигор научился выпускать пар перед тем, как встретиться с настоящей целью.

Напевая себе под нос, он подошёл к угловой башне, но остановился при виде взрыва и вспышек света.

— А?

Часть замка, на которую он нацеливался, подвергалась магической атаке, забирая главное блюдо Дигора.

— Кролики, мои кролики, нет! Что это?! Люкка, ты, тварь!!!

С пеной изо рта Дигор приближался к группе, которая закидывала магию в кроличью нору с тыла. Среди них были наёмники, владеющие магией, включая женщину, которая возглавляла толпу.

— Чёртова сука! Это была моя добыча! Что ты делаешь?! А?!

— Джусто сказал ударить по угловой башне магией изнутри, как только стена будет пробита.

Упоминание лидера наёмников не оправдывало препятствия на пути свободы Дигора.

— Мне всё равно, не мешай мне сейчас!

Его любимые кролики были поглощены магией. Его мышцы напряглись в ярости, а рука, сжимавшая двуручный меч, разрывала землю снова и снова. Обычный член группы был бы напуган, но женщина перед ним была не менее безумной.

— Они могут быть ещё живы. А если окажутся мертвы, просто поиграешь с трупами.

Дигор замолчал, обдумывая предложение Люкки своим ограниченным мозгом. Использование основной добычи в одночасье, особенно в разгар битвы, было одновременно волнующим и роскошным. Эта мысль возбуждала Дигора до предела.

— Ах, да! Типично для шлюхи, которая поднялась с низов. Хорошая идея.

— Не желаю слушать подобное от такого распущенного человека, как ты.

Ведомый свободой и желаниями, свирепый воин Дигор снова ринулся вперёд. Его целью были любимые трепещущие маленькие кролики, ждущие внизу.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 84

«Что это за группа?»

Пока Уольм беспристрастно отправлял вражеских солдат в загробный мир, он заметил новую силу, приближающуюся к соседней угловой башне. Они не были типичными войсками из территории Мейзенаф, с которыми привратник сталкивался до сих пор. Их несоответствующие доспехи и оружие, неравномерные копья и общий неряшливый вид могли сначала показаться знакомыми, но опыт Уольма говорил ему об обратном.

«Они не любители. Вдруг такие же, как я?»

На поле боя каждый выбирал своё снаряжение на основе отточенных боевых навыков, и даже неравномерные длины копий были сделаны в соответствии с предпочтениями опытных солдат. Если они не были просто пехотинцами или элитным подразделением из стран архипелага, ответ становился ясным: это наёмная группа. Уольм слышал слухи о таких сборищах, состоящих из чистых фанатиков боя, процветающих в войне благодаря прибыли.

«Чёрт».

Когда наёмники сформировали клиновидное построение, Уольм почувствовал, как они накапливают свою магическую энергию. Цель этой концентрированной группы ценных солдат-магов была очевидна.

— Эй, это наёмники! Магия на подходе!

Уольм поднял голос, чтобы предупредить союзников, но понял, что уже слишком поздно. Часть вражеской группы усилила свою магическую энергию, и различные заклинания обрушились на угловую башню. Это колдовство, которое извращало законы природы, пронзало землю и сеяло разрушения. Остатки стен танцевали в воздухе, разлетаясь вокруг, и куски солдат, попавших под прямой удар, превращались в густой туман крови, окрашивая всё вокруг.

— Даже своих товарищей?..

Войска Мейзенаф на склонах страдали в небольших подразделениях, и непрерывные заклинания земной магии делали их передвижение невозможным, оставляя солдат, застрявших в бесполезных мольбах, похороненными заживо.

— Эти проклятые наёмники.

Жертвы были частью войны. Победы нельзя было достичь только идеализмом. Даже если это означало использование союзников в качестве расходного материала, до тех пор, пока общие выгоды значительно превосходили потери, такие стратегии работали. Конечно, отдельный вопрос в том, примет ли это мораль солдат, или станут ли добровольными жертвами воины. Уольм не раз участвовал в таких расходных стратегиях.

Как человек, купленный государством, он бросился в убийства ради процветания и поддержания общества. Недавняя атака, вероятно, была частью плана, направленного на достижение элемента неожиданности. Хотя как бывший солдат, пропитанный рационализмом и коллективизмом, он мог признать её эффективность, но его оставшиеся мутные моральные принципы ненавидели такой подход.

— Стены?!

— А-а-а! Они обрушиваются!

Наёмники начали вваливаться через проломленный участок замка. Даже когда резервы были развёрнуты, чтобы закрыть брешь, противники всё же оставались нанятыми солдатами, привыкшими к жизни на войне. Они двигались слишком быстро. Даже при благоприятных условиях было ясно, что удержание текущего состояния представляло собой борьбу, а повторный захват плацдарма теперь был невозможным. Уольм не был посторонним в этой ситуации. Воздействие вражеских резервов и войск на базе, вытащенных для участия, увеличило импульс солдат внизу, которых он удерживал под контролем.

— Не отставайте от наёмников, прорвитесь через стены!

Даже основной лагерь, который ждал сзади, казалось, готов ринуться вперёд. Уольм понял, что это был всеобщий штурм; любое малейшее сопротивление будет раздавлено разницей в численности и скорости. Простой, но мощный тактический приём, когда обстоятельства складывались, способен поглотить любые сложные стратегии.

— Удерживайте фронт! Не колеблитесь!

Обычный солдат закричал, чтобы не уступать приближающейся армии. Уольм согласился с этим подходом. Теперь единственный вариант заключался в том, чтобы постепенно изматывать каждого врага по одному.

Запущенные огненные шары расцвели лазурным пламенем, но враг, подталкиваемый своим импульсом и окружающими товарищами, не останавливался. Кавалерия барона Джоша, всё ещё в полном составе, до сих пор не была развёрнута на стенах. Карим и Кувен, хотя и с рассеянностью, продолжали наносить удары своими длинными копьями, сосредоточившись на препятствовании войскам Мейзенаф.

— Карим, Кувен, не отвлекайтесь! Просто колите и сбивайте тех, кто пытается взобраться!

Не дожидаясь ответа, Уольм переключил своё внимание с поддержки двоих юнцов на врагов перед ним. Он зацепил лестницы, брошенные вверх, наконечником своей алебарды, сбрасывая их вниз, перерезал запястья солдат, пытавшихся ухватиться за стену. Огонь, выпущенный с близкого расстояния, задел кожу Уольма. Его старая подруга, демоническая маска, которую он носил на поясе, казалось, пробудилась от своего сна и начала дрожать.

— Всё ещё дрожишь? Пора уже научиться самоконтролю.

Несколько смелых людей высовывались из-за стен, и среди них Уольм, выпустивший град огненных шаров, получил самый тёплый приём. Когда солдат внизу вонзил короткое копьё вверх, привратник отклонил траекторию своей алебардой и разрезал горло врагу лезвием топора.

Сразу после этого Уольм уклонился от длинного меча, выпущенного прямо под ним, тыльной стороной своего оружия. Затем он ударил в бок голову врага наконечником копья, и враг соскользнул вниз, вовлекая окружающих в своё падение. Не было времени на отдых. Его занятые глаза уловили несколько стрел. Он увернулся от потенциально смертельных, наклонив голову и парируя их копьём. Другие были отклонены с помощью латных рукавиц и нагрудника.

— Что вы делаете? Быстро стреляйте в него!

— Я попал, почему он не падает?!

Лучники были неплохи, но их обычные стрелы оставались неэффективными против Уольма, защищённого бронёй и магическим барьером. Однако попадание всё равно оставалось неприятным, и удар в жизненно важную область, такую как глаза, мог быть серьёзным. Уольм ответил лучникам огненным шаром.

— А-а-а!!! Бегите!..

Воин, который собирался выпустить вторую стрелу, был остановлен взрывом и разлетелся на куски. Место, которое он освободил, сразу же заняли другие солдаты.

Остатками своих сил Уольм собрал свои мысли. Кавалерия Джоша ещё не появилась. Если они не тушили огонь на передовой, то либо атаковали из-за ворот замка, либо пытались нанести удар, прежде чем воссоединиться с основной силой.

Было невозможно обращать внимание на каждого низкорангового солдата в хаосе битвы. Неправильное оценивание ситуации могло привести к тому, что его оставят в поддерживающем замке. Уольм был готов работать за свою плату, но не имел намерения умирать без смысла. Он планировал отступить, координируясь с движениями барона Джоша. Пока Уольм останавливал поток мыслей, он пропустил знак атаки, который не оставил бы незамеченным в свои лучшие военные годы до момента жизни, потраченного на пьянство.

— Ложись!..

Уольм рефлекторно бросился на землю. Прежде чем крик предупреждения успел дойти до молодых солдат, маги наёмной группы, которые подошли на близкое расстояние, атаковали внутреннюю сторону форта из угловой башни. Удар прошёлся привратнику по спине, обломки посыпались сверху. Пытаясь оценить ситуацию, Уольм оказался в ловушке пыли, создававшей нечёткие образы его товарищей, оглушённый криками боли и воплями, эхом разносившимися вокруг.

Поднявшись из ползучего положения, привратник вышел из пыли. Угловая башня, которая выдержала яростные атаки снаружи, рухнула под множественными магическими ударами изнутри. К счастью, он не был погребён под зданием, магия так и не настигла его. Лёгкое головокружение и звон в ушах скоро пройдут.

— Угх, отправлять солдат-магов в неполностью подавленный замок?..

С воинами, владеющими магией, обращались, как с драгоценными внуками. В ситуациях, где возможны хаотичные битвы и внезапные контратаки, Империя Хайсерк не посылала бы их. Тренировка солдат-магов занимает время, а их численность невелика; это тип воинов, которых нельзя терять. Уольм обдумал это и точно осознал, что его противники — наёмная группа. Более того, враги были из стран архипелага, где не признавались нормы северных стран.

Возможно, он стал самодовольным, думая, что закалён в боях. Уольм, оценив обстановку вокруг, не стряхивая с себя пыль, сжал зубы. Карим кричал. Кувен, который до этого энергично размахивал своим длинным копьём, теперь лежал на спине на земле.

— Кровотечение не останавливается!

Уольм поспешил оценить рану. В бедро был вонзён ледяной клин толщиной с руку взрослого мужчины, кровь текла неудержимо.

— Аргх!

Уольм видел множество смертей. От тяжести раны по его спине прошёл холодок. Кровотечение из конечностей, особенно бедра, часто недооценивалось, и он видел, как солдаты, которые ещё несколько мгновений назад оживлённо болтали, из-за подобных повреждений умирали в тишине от потери крови. Артерия была не повреждена, но кровь и жизнь всё же вытекали из тела Кувена, который не мог развернуть магический барьер. Если его оставить без внимания, молодой солдат умрёт через короткое время.

— Кувен, держись.

По своей природе привратник не говорил сладкими речами. Ободрение лучше подходило юному Кариму. Уольм лишь передал факты.

— Если оставить без внимания, ты умрёшь от потери крови.

Стрелы и клинки можно было бы оставить, как есть, но хитрость ледяного клина заключалась в том, что после воздействия внешней силы на человеческое тело оно крало тепло и таяло. К тому времени, когда Кувена покажут целителю, растаявший лёд откроет рану, вызывая ещё более сильное кровотечение. Вода также мешала свертыванию крови и созданию магического барьера.

— Ах, а-а-а... Господин Уольм, я не хочу умирать, я не хочу умирать...

Угловая башня, потерявшая большую часть своих защитных функций, была прорвана врагами, которые взобрались на стены замка.

— Слушай внимательно, — сказал Уольм.

Виконт Барнс с вражеской стороны приближался спереди от стен, а группа наёмников наступала с боков. Уольм был занят товарищами, а шумные солдаты-маги, думая, что все мертвы, набирали обороты. Времени больше не оставалось.

— Сейчас я вытащу ледяной клин... и прижгу рану, Кувен.

Кувен, лицо которого побледнело, понял ситуацию и кивнул, сжимая руку Уольма своими уже холодными пальцами. Даже самые крепкие солдаты могли умереть от болевого шока. Способно ли незрелое тело выдержать это или нет, однако способа избавиться от дрожащей руки Уольма под тяжёлым давлением не было.

Образ девушки, с которой привратник расстался в смерти во время битвы в замке Дандруг, пришёл ему на ум. Уольм делал всё возможное, чтобы скрыть своё беспокойство ради спасения мальчика. Посреди быстро меняющейся боевой обстановки и великой выспышки девушка, которая исцелила тысячи, была действительно благородной.

— Какой смысл думать только о тех, кого уже потерял? — Уольм упрекал себя. Кувен верил в него. Привратник же должен был верить в самого себя.

— Ты сможешь это выдержать. Держись.

Он вылил дистиллированный спирт, который часто искушал его во время марша, на рану. Алкоголь вызвал лёгкое подёргивание ног Кувена. Уольм обнял безжизненного солдата неподалёку, отрезал его плащ вытащенным кинжалом и засунул кусок ткани в рот юноше.

— Начнём.

Когда он вытащил ледяной клин, кровь полилась потоком. В то время как появившееся синее пламя коснулось раны, тело Кувена выгнулось назад в сильных конвульсиях. Уольм и Карим, удерживавшие его верхнюю часть тела, не позволяли ему двигаться, и несчастный юноша испускал крики агонии. Несмотря на то, что он привык к запаху горящей плоти, Уольм почувствовал кислый вкус во рту от отвращения. Как жалко. Несмотря на то, что он сжёг десятки, сотни людей, его желудок отвергал реальность того, что он делал с мальчишкой.

— У-У-У-У-У-УГ-Г-ГХ-Х-Х!

Кровь моментально закипела, прижигая рану и окружающие её ткани. Запах горящей плоти наполнил его ноздри, а звуки агонии мальчика и шипение влаги были чётко слышны в его ушах. Держа за руку юношу, который задыхался, Уольм умолял:

— Держись. Пожалуйста, выдержи.

Уольм сказал это от всего сердца. Кувен, с потухающим сознанием, продолжал дышать. Привратник нанёс мазь, смешанную с травами, и накрыл рану тканью, пропитанной алкоголем.

В конце концов, Уольм был способен только убивать. Это всё, что он мог предложить в качестве первой помощи. Теперь ему нужно держать Кувена неподвижно, чтобы предотвратить инфекцию, и показать его целителю.

Но кто-то вмешался. Уольм посмотрел через стены замка на солдат, врывающихся внутрь. Группа, опьянённая победой и кровью. Угловая башня убила слишком много врагов. Она жаждала многочисленных жертв и могла быть успокоена только благословением потерь.

— Карим, слушай. Отведи Кувена в тыл форта. Где находятся вассалы барона Джоша, там всё ещё безопасно.

— А как же вы, господин Уольм?

— Врагу нужен партнёр для игры. Со мной всё будет в порядке. Я привык играть и быть игрушкой.

— Давайте убежим вместе! Сейчас наш шанс!

Соблазнительные слова. Лучший вариант для их выживания. Но Уольм не был тем, кто бросал задачу на полпути. Глупо, но в своей прошлой жизни он работал до потери пульса, поддаваясь усталости и стрессу, вызвавшими инфаркт. Его глупость не была излечена смертью. Более того, бегство сейчас подвело бы его товарищей, борющихся за возвращение обратно. Уольм не мог совершить такой акт предательства.

Ситуация уже зашла слишком далеко для отступления. Трое солдат, собравшихся для оказания медицинской помощи, были лёгкими мишенями, и ни один враг не упустил бы эту возможность. Соперник ринулся на Уольма с коротким копьём.

Привратник схватил алебарду, брошенную на землю, отвёл копьё и вонзил каменный задник в глазницу врага. Солдат рухнул без крика. Затем Уольм столкнулся с новой волной.

— Иди сейчас же!

Уольм приказал Кариму с непоколебимой решимостью и властным тоном, широко раскрыв глаза.

— Удачи!

Кричащий мальчик схватил своего друга и отступил. Некогда незрелый юноша теперь становился солдатом. Уольм наблюдал за его спиной, обнажив клыки перед грубыми захватчиками.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 85

Привлечённые запахом крови и опьянённые резнёй, солдаты бросились вперёд, словно плотоядные рыбы. Те, кто наблюдал издалека, теперь собрали свои силы и ринулись на Уольма. Тот выставил наконечник своей алебарды в их сторону, стоя на месте и встречая атаку. Солдаты в первых рядах демонстрировали агрессивную позу, но их движения были несколько нерешительными, как будто они не осознавали всю ситуацию. Это была очевидная уловка.

— Поехали!

Уольм быстро сменил стойку и прыгнул к солдату, пытавшемуся обойти его слева. В мгновение ока дистанция сократилась, и враг рефлекторно опустил булаву, нацелившись в голову привратника.

Тупое оружие, разрезающее воздух со свистом, задело висок, ударив лишь по воздуху, не попав в плоть или металл. Солдат Мейзенаф, обнажив уязвимое место, прикрыл верхнюю часть тела круглым щитом. Для наблюдателя это могло показаться надёжной защитой, но для воина, обладающего определённым уровнем навыков, подобная позиция, создающая

слепые зоны, была фундаментально ошибочной.

Уольм, используя возможность, вонзил алебарду между ног солдата и потянул изо всех сил. Крючковатое лезвие прорезало одежду и связки на задней части коленей соперника.

— Угх! А-а-а-а-а!!!

Солдат, крича с пеной изо рта, рухнул на землю. Его товарищи, пытавшиеся компенсировать ошибку своего сослуживца, надавили с фронта и с правой стороны.

Синхронизируя свой удар с солдатом, который бросился на него спереди, Уольм двинул алебардой вперёд. Наконечники их копий пересеклись, но привратник отклонил столкновение боковым лезвием, и копьё врага прошло над его головой. В отличие от оружия соперника, алебарда Уольма пронзила горло вражеского солдата.

Из-за удара открылось огромное отверстие, и кровь хлынула мгновенно. Солдат, хватаясь за горло в отчаянной попытке спастись, уже не был в центре внимания Уольма, который повернулся, чтобы справиться с угрозой справа. Оставшийся воин с боевым топором, нацелившийся на него по вертикальной траектории, приближался всё ближе.

Хотя топор обладал силой, чтобы рассечь шлем и броню, большой вертикальный взмах соперника был предсказуем, и, если не застигнуть привратника врасплох, то удар вряд ли достигнет цели.

Уольм, отводя одну ногу назад, стал полубоком по отношению к вражескому солдату, не сводя глаз с топора. Повернув верхнюю часть тела и пригнувшись, привратник почувствовал, как лезвие скользнуло по его щеке и прошло мимо.

— Что… А-а-а?!

Выражение ярости на лице врага мгновенно сменилось страхом, когда он попытался вернуть равновесие. Однако было уже слишком поздно. Наконечник алебарды Уольма скользнул ему под руку, достигая сердца. Копьё безжалостно пронзило артерии, мгновенно забирая жизнь.

Уольм расколол череп ещё одного солдата, который, несмотря на потерю связок, всё же осмелился броситься на него, используя боковое лезвие своей алебарды. Вытирая кровь, прилипшую к его оружию, Уольм услышал крик Карима. Он должен был давно отступить с другом.

— Кто этот парень?!

Реагируя на крик, Уольм увидел нечто невероятное.

— Эй, куда это вы? Поиграйте со мной, маленькие кролики!

Перед ним был наёмник, преследующий убегающего мальчика с такой ловкостью, которую никак не стоило было ожидать от столь огромного телосложения. Гигант, обладающий силой, превышающей предполагаемую, буквально прорвался сквозь сопротивляющихся солдат Далимаркус, приближаясь к юношам. Найти участок на его теле, не залитый кровью, было невозможно.

— Уа-а-а, не подходи сюда, прочь!!!

— Ух-ух, такие милые крики, такие заманчивые, у-у-ух!..

Самой отвратительной его частью была паховая область, неестественно увеличенная, что являлось совершенно не уместным на поле боя. Наёмник был крайне неприятным типом. Даже если бы он переродился, Уольм наверняка никогда не смог бы наладить с ним дружеские отношения.

— Извращенцы, они повсюду…

Ускорившись с помощью магии ветра, Уольм нанёс «сильный удар» сзади. Внешность и поведение этого человека были отвратительны, но его опасность была несравнима с угрозой окружающих солдат.

Алебарда привратника должна была расколоть череп гиганта, но тот в последний момент откинул шею назад почти до упора. Поставив ведущую ногу как ось, гигант развернулся, а его двуручный меч столкнулся с опускающимся оружием Уольма, отклонив наконечник.

— Кто… Что?!

Человек не только обладал благословенным телосложением, но и умением им владеть, управляя своим мечом без перегрузки. Ах, действительно замечательно. Судьба была на его стороне. Даже из короткой встречи Уольм мог сказать, что у этого человека было то, о чем мечтает каждый.

— Отвратительный мускулистый болван, пойди пинай землю или что-то в этом роде.

— ЗАТКНИСЬ! Не мешай мне!

Схватка «сильных ударов» на мгновение прервалась ослепительным светом. Это была не просто грубая сила; атаки были поддержаны необычайной физической мощью, трудным противником, который мог легко разобрать любую мелкую хитрость.

— Хоть и мускулистый, но у него есть пара хитрых приёмов в рукаве.

Уольм проклинал собственное недооценивание, понимая, что это противник, которого нужно было убить с первого удара. Он нанёс несколько атак, чтобы оценить реакции, но наёмник не парировал одинаково дважды.

— Раздражает, так раздражает, чертовски раздражает... Такие, как ты, ах, совсем не веселые.

Удар Уольма, отражённый нижней частью меча, был отклонен крючковатым лезвием, нацеленным на его запястье. Скользя рукой по рукояти, привратник настроил захват и нанёс диагональный удар, чтобы оттолкнуть человека, который вторгся в его личное пространство.

Наёмник, предпочитавший грубую силу, перешёл от атаки к обходу Уольма слева, уклоняясь от нисходящей алебарды.

— Использует мелкие хитрости с таким внешним видом...

Смешивая ложные удары в голову и попытки подбить ноги, Уольм сталкивался с ловкими шагами и умелым владением оружием со стороны противника. Двуручный меч, несмотря на свою тяжесть, двигался как веточка, готовый нанести сокрушительный удар при любой возможности.

— Ах, А-А-А, просто умри уже! Умри-и-и!!!

Гигант продвигался вперёд, казалось бы, небрежно. Уольм без желания отвечал на его выпады. Он не мог позволить себе медлить — это была всего лишь дуэль между двумя солдатами. Если бы его окружили, вражеские копья давно с жадностью разорвали бы ему внутренности.

Со всей своей силой Уольм направил алебарду прямо в горло противника. Тот попытался отклонить траекторию гардой своего меча. Короткая схватка оказалась в пользу привратника.

Отведённая в сторону алебарда вонзилась в горло наёмника. Боковое лезвие прорезало кожу, вызывая кровотечение. Уольм тихо выругался под нос.

— Чёрт.

Человек, наклонив верхнюю часть тела, едва избежал повреждения сонной артерии или позвоночника. Высоко поднятый двуручный меч обрушился вниз.

— А-а-а!!! Умри, просто умри-и-и!!!

Было слишком поздно уклониться. Уольм решил двинуться вперёд, блокируя клинок основанием своей латной перчатки. Поверхность была содрана, и магический барьер яростно слетел. Его локтевая кость запротестовала, но не сломалась.

Стиснув зубы, с раскрасневшимися от возбуждения щеками, Уольм ринулся на грудь противника. Тот принял его, словно встречая любимого.

— Чёрт тебя побери, я раздавлю тебя до смерти!

— Ха! Попробуй, ублюдок!!!

Оба отбросили свои оружия, обхватив друг друга за плечи и пояса. Чистая сила была не в пользу Уольма. Отступая, чтобы соответствовать инерции врага, привратник переплёл ногу с его. Оба одновременно рухнули на землю.

Горячее дыхание противника почувствовалось очень близко, по спине Уольма пробежал холодок. Раскрытая челюсть наёмника пыталась перекусить ему горло. Уольм откинул голову назад и ринулся вперёд, используя инерцию. Удар головой, усиленный шлемом Саверлия, оставил болезненный след на лице человека. Его нос был раздавлен, кровь текла, передние зубы откололись.

— Ха, теперь твоё уродливое лицо выглядит лучше!!!

— Ху-у-ух, я раздавлю тебя в кашу!

Их переплетённые тела нелегко разъединялись. Закрученные руки медленно достигали своих пределов. Уольм не имел намерения продолжать просто силовое противостояние. На его лице появилась злобная улыбка.

— Тебе нравится жар?

Уольм активировал магию, и наёмник понял, что уже слишком поздно.

— Замолчи! Ах… А-А-А! Гя-яах!!

Обхватив руку противника от подмышки до лопатки одной рукой и касаясь горла другой, Уольм материализовал огонь. Пламя охватило их обоих. В отличие от привратника, обладающего огнестойкостью, жир огромного человека взорвался, кровь закипела, плоть обуглилась.

Отчаянно пытаясь вырваться из ловушки, наёмник не мог разъединить переплетённые конечности. У обычного человека, которому сожгли горло, смерть наступила бы мгновенно, но защитный барьер мощной магической силы наёмника задержал его кончину.

— Ах, ах… Гя-яах... ах...

Его голосовые связки сгорели, а изо рта вырвалось синее пламя. Уольм, сжёгший его шею, тихо встал.

Он слишком выделялся. Почти все вокруг были солдатами соперника. Уольм бросил голову гиганта к вражеской группе. Наёмники, до этого демонтировавшие мощь, замерли на местах.

— Эй, эй, Дигор убит.

— Угх, он весь обуглился.

— Этот парень всегда тяготел к мальчикам. Я знал, что он кончит вот так.

— Но что насчёт «того»? Сражаться с ним точно не стоит.

Они говорили так, как будто это их не касалось. И наёмники, и регулярные войска переключили внимание с обычных пехотинцев виконта на того, кто наводил хаос. Уольм почувствовал, что его втягивают в главный театр поля битвы, словно он вот-вот пустится в дикий танец в самом центре. Это означало открытие действия, которое не закончится, пока одна сторона не достигнет кончины.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 86

В отличие от наёмников, перешедших к выжидательной тактике, войска Мейзенаф ринулись в атаку разом. Они были на голову выше обычных солдат, встреченных Уольмом до сих пор. Чем дольше привратник наблюдал за ними, тем больше убеждался в их мастерстве. Они умело пользовались изношенным снаряжением и без лишних эмоций сокрушали войска Далимаркус, продвигаясь вперёд с холодной расчётливостью.

Хотя это была всего лишь местная стычка, боевой уровень группы врага соответствовал солдатам, некогда сражавшихся за существование своих наций в жестоких битвах северных стран.

Уольм ощутил неуместную тоску по своим товарищам, по тем, кто служил в войсках Хайсерк. Однако не было времени предаваться воспоминаниям, когда ему пришлось скрестить копья с появившимися противниками. После нескольких ударов его тело действовало на автомате, и он уловил траекторию вражеского копья.

Алебарда, которую выставил Уольм, точно попала в щель в броне на шее соперника, последовав за отведённым копьём. Смертоносное лезвие исполнило своё предназначение, и кровь хлынула из-под доспеха со звуком, напоминавшим появление пузыря при выдохе под водой.

Игнорируя противника, который уже не мог сражаться, Уольм сосредоточился на следующем враге. Тот выставил круглый щит немного вперёд и, согнув локоть, приготовил длинный меч. Это был не простой солдат, наскоро обученный лишь уколам и групповым манёврам. Этот воин был регулярно тренирован, он оттачивал свои навыки до уверенного ведения ближнего боя.

Наблюдая за предыдущей схваткой Уольма, противник попытался сблизиться с ним, двигаясь вправо, намереваясь ворваться в зону досягаемости после того, как отбросит удар копья своим мечом и щитом.

Если соперник начнёт атаку, то не отступит. Когда Уольм сделал лёгкий выпад, наконечник его копья отбросили кромкой круглого щита. Противник рванулся вперёд, в то время как привратник отводил оружие назад. Предугадав ход врага, Уольм сделал шаг назад и поднял алебарду снизу.

Вражеский солдат, поддерживая левой рукой щит, а правой всё ещё держа меч, попытался отбить удар. В низкой стойке, если бы ему удалось уклониться от удара алебарды, он наверняка бросился бы вперёд и ударил плечом потерявшего равновесие Уольма.

Привратник вложил всю свою силу и магическую энергию в алебарду, нанося мощный удар. Враг, осознав свою ошибку, широко раскрыл глаза.

— Гу-ух… тц-ц… А-а-а-а?!

Лезвие, подобное топору, врезалось в щит, прорезав железную пластину и усиленную древесину, и отрубило воину левое предплечье. Солдат пытался отбить следующий удар правой рукой, но внезапный поток крови и боли лишил его движения точности.

Искривлённое копьё пробило ему челюсть, мгновенно выводя из строя дыхательные органы. Хотя вражеская группа была в невыгодном положении по навыкам, никто не паниковал, сохраняя пространство и дистанцию, чтобы избежать ближнего столкновения с Уольмом.

«Ты умелый. Не подходи близко. Не трать силы зря», — подумал Уольм, получая таким образом совет от воина перед ним, который являлся вражеским унтер-офицером, командующим десятком человек.

Привратник огляделся. Ситуация быстро ухудшалась, а его союзники продолжали отступать в ограниченные пределы замка. Если вся сила окажется втянутой в этот хаос, полное уничтожение будет неизбежно.

Уольм почувствовал, как длинный меч едва не задел его висок, и тут же отдёрнул ногу. Вдруг короткое копьё пронзило пространство, где он только что стоял, с боковой стороны.

«Не увлекайся, истощай их постепенно».

Даже когда Уольм пытался сократить их число, смертельные клинки всё равно безжалостно приближались. Он скользнул лезвием меча по наручу и уклонился от большого замаха боевой булавой шагом в сторону. Неглубоко дыша, он продолжал двигаться всем телом.

— Фух, ха-а-ах!

Он почувствовал острие меча через свою броню. Как бы она не считалась второй кожей или не была укреплена магическим барьером, броня не являлась всесильной, чтобы предотвратить прямое попадание.

— Продолжайте атаку! Не давайте ему отдыхать!

— Держите дистанцию, не подходите слишком близко!

Вражеские солдаты координировали свои действия, не нарушая строя. Усталость накапливалась, а раны увеличивались. Вместе с этим учащался пульс Уольма. Его тело, которое было вынуждено долго отдыхать, постепенно адаптировалось к условиям битвы.

Привратник, отбивший колющий удар топорищем своей алебарды, не пропустил момент, когда солдат Мейзенаф, держа копьё на уровне пояса, почти сбоку, ринулся в атаку.

Двое врагов спереди и ещё трое слева и сзади — Уольм оказался окружён, и это стало удачным моментом для вражеского удара. Постоянные уколы, без перерывов, — худшее, что можно было представить. Уольм жаждал, чтобы самоуверенный солдат, находящийся на безопасной дистанции, рванулся бы вперёд для нанесения смертельного удара. Привратник мрачно улыбнулся.

— Стойте, отступайте!

Размахнувшись алебардой вправо без всякой подготовки, Уольм атаковал настолько быстро, что даже предупреждения опытных воинов оказались напрасными. Ударом, нанесённым с такой силой, что хватка достигла даже каменного обуха у основания рукоятки, привратник перерезал горло солдата, не оставив ни шанса на защиту или уклонение.

Баланс сражения сместился в пользу Уольма. В ближнем бою, когда равновесие нарушается, это приводит к каскадному коллапсу. Справа оставался только один солдат. Окружающие его воины, опасаясь, что кольцо будет прорвано, сплотились, чтобы помочь изолированному товарищу, надеясь восстановить численное превосходство.

Уольм верно распознал эту тактику и точно понимал, как им помешать. Хотя легче всего было атаковать изолированного солдата, он был хорошо защищён и мог оказаться упрямым. Кроме того, Уольм не мог избежать прикрывающих атак.

Поэтому его целями были два солдата слева, к которым он быстро приблизился, ускоряясь с помощью магии ветра. Дистанция между Уольмом и ними была идеальной для смертельной схватки. Два вражеских солдата, с лицами, отмеченными удивлением, остановились и приготовились к неумолимой защите.

Не было времени для осторожных ударов мечом. Уольм поднял алебарду над головой и с огромной силой опустил её вниз. Солдат с длинным мечом не смог выдержать мощного удара, его слабое сопротивление рухнуло, и он был отброшен назад. Лезвие алебарды врезалось в ключицу, отсекая руку наполовину.

Продолжая движение по инерции, Уольм столкнулся со смертельно раненым солдатом. Схватив его за горло, привратник сменил позиции, совершая маневр, похожий на танец, поворачиваясь вокруг тела.

Солдат слева, оставшийся один, размахнулся боевым молотом по горизонтали. Глухой звук металла дал Уольму понять, что молот врага попал в спину его же умирающего товарища.

— Ты, ублюдок!!!

Они были достаточно близко, чтобы схватиться в рукопашную. Естественно, на такой дистанции преимущество было у боевого молота, алебарда становилась менее эффективной. Во время незначительных вражеских ударов Уольм подбросил длинный меч и схватил его рукой.

Это было оружие, которое бросил смертельно раненный солдат, и, когда молот снова пошёл вниз, Уольм отразил этот удар мечом. Лезвия столкнулись с высоким звоном, и меч скользнул по рукояти молота, отсекая четыре пальца.

— Нет! А-А-А!..

Игнорируя молот, улетевший в сторону, Уольм скользнул вперёд и вонзил длинный меч в горло солдата, вырезая его голосовые связки и заставляя внезапно замолчать. Оставляя за собой поток воздуха, смешанного с кровью, Уольм повернулся к оставшимся трём соперникам.

— В атаку, убейте его!!!

Как только приказ лидера десятки прозвучал, солдаты ринулись вперёд. Уольм, с алебардой, окрашенной в багровый цвет, размахнулся ею в воздухе. Хотя до них было ещё далеко, цель привратника заключалась в том, чтобы стряхнуть кровь с лезвия.

— Уклоняйтесь!

Солдаты не успели прикрыть свои лица, когда кровь их товарища попала им в глаза, заставив рефлекторно моргнуть, затуманив зрение. Что ожидало застывшего соперника, – так это горизонтальный взмах алебарды Уольма.

Врезаясь в предплечье и проникая в туловище, оружие не остановили даже железные доспехи. Кровь хлынула из глубокой раны, и солдат, с фатальным повреждением внутренних органов, упал на колени, оставшись неподвижным.

— Ч-что?.. Ах, у-у…

Другие двое солдат, не позволяя жертве своего товарища быть напрасной, ударили по Уольму длинным мечом и боевым топором. Дистанции, пространства и количества собственных конечностей было недостаточно, чтобы привратник мог парировать.

Решивший действовать, Уольм сцепил крюкообразное лезвие своего оружия с боевым топором, чтобы избежать прямого удара. Лидер десятки, сосредоточенный и неумолимый, начал перетягивание каната между сцепленными алебардой и топором.

— ДОБЕЙТЕ ЕГО!!!

Последний подчинённый начал атаковать Уольма длинным мечом. Он нанёс мощный, уверенный удар, который невозможно было отразить даже при наличии брони. Это было умелое координированное действие, эффективно сдерживающее действия Уольма.

Проклиная врага внутри и одновременно восхищаясь его стратегией, привратник отпустил алебарду. Удивлённый, лидер десятки широко раскрыл глаза.

«Если тебе так нравится моя алебарда, можешь оставить её себе ненадолго».

Схватившись за рукоять длинного меча, Уольм отступил на полшага назад, поворачивая талию. Лезвие, вытянутое на кратчайшее расстояние, остановилось всего в нескольких сантиметрах от шеи соперника. Схватка была моментальной. Повернув запястье, Уольм взмахнул клинком, порезав солдата от правой стороны головы до левой части челюсти.

Освободившись от борьбы за силу, лидер десятки, наклоняясь вперёд, попытался обрушить боевой топор на череп Уольма. Исход действия мог бы закончиться для привратника расколотым черепом и обнажёнными мозгами.

Однако этого не произошло. Будучи под сильным давлением, без времени и пространства для поворота запястья, Уольм просто отдёрнул рукоять длинного меча.

— О-о, а-а!..

Удар, усиленный магической силой, раздробил лидеру десятки челюсть и потряс мозг. Враг, пошатнувшись, упал на землю, и Уольм плавно вонзил в него длинный меч. Человек протянул дрожащие руки, хватаясь за пустоту, прежде чем его конечности рухнули на землю.

— Какая точность удара.

Не успев насладиться последствиями, Уольм почувствовал приближающуюся магию. Огненный шар взорвался у его ног, распространяя взрыв и поджигая тела солдат, с которыми он только что сражался.

— Прямое попадание!

Лёгкий, странно неуместный женский голос донёсся до его ушей. Окружённый пламенем, Уольм прищурился от яркого света и устремил свой взгляд на виновников распространяющегося пожара.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 87

— Вперёд, захватите замок и водрузите знамя Гувье внутри!

Громко прокричал виконт Барнс Гувье, охваченный нетерпением и яростью. Ход битвы значительно менялся в пользу дома Мейзенаф. Раздражающая башня замка в левом углу рухнула, оставив облако пыли. Более того, некоторые отряды уже начали проникать на территорию, что делало падение крепости врага неизбежным.

«Эти презренные наёмники…»

Проблема заключалась в том, что этого добились высокомерные и грубые наёмники под предводительством Джусто. Возможно, Барнс сохранил бы свою рациональность, если бы всё ограничилось только этим, однако линия опоры была нарушена из-за массового развёртывания магических солдат для полномасштабной атаки. Невероятно, но Барнса, которому было поручено осаждать замок, не проинформировали об этом заранее, и его подчинённые на передовой также оказались втянутыми в стремительную атаку наёмников. Виконт и его люди использовались как живые приманки для отвлечения врага. Такое коварство со стороны грубых авантюристов было для Барнса неприемлемым.

— Лорд Барнс, если мы продвинемся дальше, есть шанс, что вражеские солдаты проникнут в наши ряды.

Один из вассалов Барнса осторожно озвучил предупреждение. Барнс понимал риск, но сейчас настало время нанести удар. Если они упустят момент, наёмники и семья Мейзенаф полностью затмят их своими достижениями. Именно Барнс прорубил путь сквозь ряды врагов, лишив соперника сил. Кто останется стоять в стороне, когда другие начнут присваивают себе чужие заслуги? Вот и Барнс не намеревался играть роль дурака.

— Я осознаю угрозу… Но, если мы не двинемся сейчас, у нас отнимут всё! Не колеблитесь и прорывайтесь в замок.

Барнс был готов к контратаке, оставив в резерве верных родственников и войска. Даже если они будут атакованы с флангов у ворот, он был уверен, что сможет удержаться.

— Вперёд! Вряд ли среди вас есть трусы, которые прячутся за спиной своего лорда, верно?!

Барнс никогда не принял бы подобного решения, но сейчас он был полон решимости лично войти в крепость. Учитывая богатства, которые приносили рудники мифрила, ему нужно было любой ценой заработать себе военные заслуги.

Его подчинённые обменялись взглядами, отмечая безрассудство своего господина, и теперь, когда их резко поторопили, они не могли позволить себе отстать, всё ещё не совсем понимая, что им будет приказано дальше.

— Двигайтесь к развалинам угловой башни. Я возьму командование оттуда.

С дальнейшими взрывами внутри строения, которые играли на руку, силы Барнса быстро преодолели стены замка. Виконт не был неблагоразумным. Окружённый более чем пятьюдесятью вассалами, он и его люди устраняли вражеских солдат, подстёгивая деморализованных воинов продвигаться вперёд.

«Хм, неужели магические солдаты были побеждены?»

Огненные шары, которые время от времени танцевали над полем боя, теперь замолкли. На стенах не было сопротивления, и они пробрались в замок через грубо проторённый путь, который с трудом можно было назвать дорогой. Барнс мельком взглянул на руины разрушенной угловой башни и услышал скрежет металла, сосредоточив взгляд на источнике звука.

— Похоже, всё ещё идёт местное сопротивление.

Получив доклад от вассала, Барнс заметил людей, сражающихся на мечах на некотором расстоянии от угловой башни.

«Просто обычные солдаты, которые дерутся, притворяясь рыцарями?»

Барнс пренебрежительно сплюнул, но не мог отвести взгляд от этого зрелища. Крупный наёмник в потрёпанной одежде и другой человек, похожий на солдата Хайсерка, бились с впечатлительным мастерством и силой ударов. Хоть их атаки были самодельными боевыми приёмами, разработанными для эффективного уничтожения врагов, функциональная красота, отточенная в многочисленных реальных боях, действительно была достойна восхищения.

— Что нам делать?

— Пусть дерутся. Наёмники и люди Хайсерка нас не волнуют. Но если солдат из Империи победит, уничтожьте его числом.

— Понял. Отправлю десятника, не двигая вассалов.

Не было бы промахом для сил Барнса убить того, кто одолел ключевого бойца наёмников. Хоть он не желал признавать, ему хотелось лично быть уверенным в его ликвидации. Интуиция подсказывала Барнсу именно это.

— Человек из Хайсерка победил?

Наёмники, деморализованные поражением своего ключевого бойца, только злобно поглядывали издали. По сигналу Барнса регулярные войска напали на измученного солдата. Как бы ни был он искусен, численное превосходство было не так просто преодолеть, особенно когда ты уже устал.

Затем Барнс переключил своё внимание. Он не был настолько узколобым или праздным, чтобы сосредотачиваться только на одном несчастном солдате. Войска барона Джоша, старшего должностного лица вражеской стороны, ещё не проявили себя. Если не быть осторожным, можно получить неожиданный удар.

Чтобы загнать в угол рушащиеся войска Далимаркуса, Барнс проанализировал план крепости, полученный заранее. В поддерживающем замке было три входа: спереди, слева и сзади. Если враг собирался контратаковать, фронт был маловероятен. Люди Одиона уже захватили главные ворота. Оставалось два варианта: левый бок или тыл, но, если враг собирался нанести удар и сбежать, то выбрал бы левый выход. Выход через тыл дал бы Барнсу преимущество в расстоянии и времени.

— Лорд Барнс.

Барнса, который изучал поле битвы, вернули в реальность.

— Что случилось?

— Наёмники ведут себя подозрительно.

Его вассал с нескрываемым отвращением указал на Джусто, который отдавал приказы своим подчинённым, явно нацеливаясь на регулярные войска Хайсерка.

— Джусто, что ты творишь?!

Барнс закричал, и наёмник подошёл к нему.

— Ну-ну, виконт Барнс, неужели вы решили прийти на передовую? Ваша красивая броня может испачкаться.

— Заткни свой грязный рот, безумец, который не знает ничего, кроме убийств, — прозвучало презрительное обвинение. — К тому же, ты пытался похоронить врага вместе с моими солдатами, не так ли?

Джусто широко развёл руками, выглядя совершенно озадаченным, как будто его несправедливо обвиняли в том, о чём он не имел совершенно никакого понятия.

— Нет, невозможно. Я всего лишь пытался помочь вашим воинам.

Пока Джусто продолжал приближаться, всадник, служивший телохранителем Барнса, встал между собеседниками, демонстрируя угрозу.

— Не говори ерунды. Даже если это были простолюдины, ты втянул моих солдат в неожиданную атаку на угловую башню.

С более жёстким тоном виконт Барнс Гувье снова упрекнул Джусто.

— Ах, это была просто досадная случайность.

— Случайность, говоришь? Как ты смеешь!..

В тот момент, когда гнев Барнса достиг своего пика, одна из подчинённых Джусто применила заклинание. Магический снаряд ударил точно в то место, где солдаты виконта сражались против людей Хайсерка. Это было явным объявлением войны.

— Значит, ты жаждешь смерти?

Прежде чем Барнс успел отдать приказ, его всадники разом приготовили оружие и бросились на Джусто. Наёмники же встретили солдат с презрительными усмешками.

— Сражаться в самом сердце вражеской территории? Успокойтесь. Мы не стали бы делать что-то настолько глупое в присутствии виконта Барнса. Уверен, все эти десятники были убиты до того, как начались наши магические атаки. Кто-то должен был это видеть. Если нет, осмотрите трупы.

— Кто-нибудь следил за ними?

Один из всадников нерешительно выступил вперёд.

— Сожалею, но то, что он говорит, правда. Солдаты, которых мы отправили… Они все погибли.

Получив доклад, Барнс со скрежетом сжал зубы от досады.

— Невероятно, быть уничтоженными простыми наёмниками.

Он коротко взглянул на место, где пылали дикие огни. Регулярные солдаты, убившие его людей, теперь были охвачены пламенем. Взгляд Барнса снова вернулся к главарям наёмников. Ему хотелось убить каждого из них в разгар хаоса сражения, но он не мог действовать под влиянием эмоций. Авантюристы были включены в силы графа Мейзенафа, его лорда. Если бы он поступил необдуманно, об этом наверняка сообщили бы другие солдаты, и Барнс не смог бы избежать наказания.

— Так или иначе, сначала нужно захватить замок и разобраться с Джошем… На что ты смотришь?

Джусто, который до этого так нахально вёл себя перед Барнсом, теперь стиснул зубы и подозрительно смотрел на огонь. Что-то в этом пламени привлекло внимание и Барнса.

— Неужели это… человек?

Существовали те, кто обладал магией огненной стихии или различными навыками, которые уменьшали ожоги от пламени. Однако стоять совершенно невозмутимо в огне, достаточно сильном, чтобы обжигать землю, не издавая ни звука, было чрезвычайно. Даже при высокой сопротивляемости со временем кожа повреждается, и тело поддаётся жару.

— Ох, что?!

Хотя очертания фигуры виднелись искажёнными пламенем и трудно различимыми, глаза были отчётливо видны. Они должны были быть золотыми, но казались тёмными, ужасно замутнёнными. Невероятно, но эти глаза были устремлены на Барнса и Джусто, словно оценивая их.

«Этот солдат-маг всё ещё жив».

Лицо Джусто перекосилось, больше не оставалось и следа прошлой ухмылки. Барнс выглядел аналогично. До этого фигура использовала магию как в основных, так и во вспомогательных атаках, убив десяток людей в ближнем бою, теперь же она стояла спокойно среди горячего пламени. Трудно было признать, но существо перед ними несомненно напоминало героя, легенду или даже монстра.

— Виконт, кажется, нам нужно убить его. Не волнуйтесь, я помогу. Но возьму тело.

Магический солдат такого уровня был ценен — его могли использовать некроманты в качестве катализатора или для медицинских целей. Его труп был равнозначен горе золотых монет. Однако такого, как Барнс, мёртвые люди мало интересовали. И всё же, виконт впервые согласился с Джусто.

— Забирай. Просто убей его, быстро и наверняка.

Рядом не было никого, кто мог бы возразить.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 88

Уольм устремил свой взгляд на нападавшую, появившуюся из пылающего огня. Это была женщина с рыжими волосами, и, так как все солдаты вокруг были повержены, не было сомнений, что именно она произнесла заклинание. Выбор огненной магии, вероятно, был сделан со ставкой на радиус и мощь разрушения, но привратник уже привык к пламенному пеклу.

—  Почему ты не умираешь?! — донёсся до ушей Уолма голос, полный разочарования.

Он, несомненно, принадлежал тому, кто разрушил правую угловую башню, однако дерзость, с которой этот человек отправлял в воздух и союзников, и врагов, казалось, поубавилась.

—  Ах, или тебя наругали?

Уольм получил неуместный ответ на ему же заданный вопрос. Мужчина, ярко и роскошно одетый, сидел на останках угловой башни. Рядом с ним находилась группа наёмников, вероятно, считавшая его своим командиром.

Уольм давно научился распознавать людей, одетых в броские одеяния, на поле боя. Командиры, особенно те, кто принадлежал к знатному роду, часто обладали значительным влиянием среди солдат.

Голубая кровь иногда может стать проклятием. Гордость и достоинство семей выделяют таких людей, не позволяя им скрыться, толкая их на передовую. Учитывая риск утраты командования, подобные действия на первый взгляд можно рассматривать как намеренное высокомерие. Однако для знатных командовать людьми и вести тысячи в бой — это задача, которую они вряд ли смогут добровольно избежать.

— Собираешься играть героя, несмотря на численное превосходство противника?

— Я выгляжу настолько благородным для тебя?

Глава наёмников снова задал вопрос привратнику. Будь то из-за обиды за своих убитых товарищей или по другой причине, ответ Уольма, казалось, содержал смесь насмешки и раздражения.

Привратник оказался изолированным среди врагов. Точнее говоря, вокруг него всё ещё были солдаты, но оставленные позади. Не имея возможности отступить и получив множество ран, несколько воинов всё же не прекращали сопротивление.

Они явно не верили в спасение, и, вероятно, именно упрямство удерживало их на ногах. Некоторые настолько потеряли голову, что решили перед смертью унести с собой как можно больше врагов.

Среди них могли быть и те, кто просто не успел вовремя отступить, или те, кто остался прикрывать отступающих товарищей из чувства ответственности. Их жизни тоже висели на волоске. Если бы Уольм сосредоточился на побеге, он мог бы прорваться через окружение, используя пламя, или ускориться с помощью магии ветра.

Даже если сторона виконта Эдгара потерпит поражение, Уольм мог бы сбежать в город, погрязший в коррупции. Армия стремилась захватить земли вокруг рудников магического серебра. Если верить рассказам солдат из территориальных войск Далимаркус, то вторжения, охватывающего город под контролем центрального правительства, не произойдёт.

«Может, лучше попробовать сбежать?»

Наёмник чутко понял направление мыслей Уольма.

— Думаешь, сможешь? Ты умрёшь здесь. Не переживай, мы тщательно разберём твоё тело, продавая его по частям. Глаза и печень такого мага, как ты, принесут хорошую прибыль.

Это было страшно радикальным признанием. Высокая рыночная стоимость была озвучена солдату вместе с убийственными намерениями, и, хоть это льстило, потеря собственных конечностей означала смерть.

— На поле боя даже части моего тела популярны.

Привратник никогда не думал, что настанет день, когда его будут преследовать многочисленные мужчины и женщины из-за его же тела. Посреди внимательных взглядов солдаты вокруг продолжали отчаянно сражаться, падая один за другим на землю. Критическая точка была близка.

«Каков глупец».

Слово «долг» будто всегда преследовало Уольма. Он был трудоголиком и в своей прошлой жизни. Несмотря на жалобы о том, что он достиг предела или что больше не может выдержать нагрузки, Райдзю всё равно тащил своё тело в офис, чтобы покончить с работой.

Привратник завидовал индивидуалистам и эгоистам. Не саркастически. У них была твёрдая воля и ум, ориентированные на то, что принесёт пользу именно им.

Уольм, несовершенный коллективист, взвешивал свою выгоду против выгоды группы, к которой он принадлежал. Если последние не страдали от значительных потерь, он выбирал себя. Однако, как только понимал, что его действия могут серьёзно и фатально повлиять на окружающих, он неизбежно пренебрегал собой или немногими другими.

Смогли бы два мальчика сбежать, если бы он их оставил? Смогли бы добровольцы из Хайсерка сократить потери? Смогли бы люди павшего государства восстановиться без рудников мифрила? Эти вопросы были проклятием, связывающим Уольма по рукам и ногам. Путь к отступлению оказался закрыт, и солдат с этим смирился.

«Как же я себя ненавижу».

Боль в глазах была невыносимой, и утрата света наполняла душу ужасом. Однако это не было причиной для каких-либо колебаний.

Уольм прекрасно понимал, что произойдёт, если использовать дьявольское пламя в неизвестных условиях. Люди гибли и сгорали в большом количестве — старики и молодые, мужчины и женщины. Но он никогда не сжигал вражеских солдат, стоя в рядах с товарищами, разделяющими его судьбу и застрявшими в окружении врагов.

Те, кто не представлял, что произойдёт дальше, о чём они могли думать в свои последние моменты? Одни, с вывалившимися внутренностями, выкрикивали свои последние слова, в то время как странный молодой солдат протягивал руки в поисках спасения, стараясь убедить свою замаранную совесть, что он и погибшие товарищи — необходимые жертвы ради благого дела. Их лицемерие вызывало у Уольма тошноту.

Спасти молодого мальчика, с которым он успел познакомиться, означало убить других солдат, которых он не знал. Это было воплощением несправедливости.

«Ха… ха-ха… тут действительно нет никакого спасения», — задумался Уольм.

Возник вопрос. Если бы пришлось выбирать между спасением солдат Хайсерка или спасением юноши, умоляющего о помощи, кого бы Уольм решил оставить? Само размышление о возможных выборах заставило привратника хмыкнуть, а на его лице появилась мрачная улыбка. В этих бесполезных мыслях пламя, проецируемое на мир, начало угасать, сигнализируя о начале действия.

Из сумки, висевшей на поясе, Уольм достал маску и надел на лицо. Предмет затрепетал одновременно от радости и гнева, вдохнув давно позабытый воздух мира. Маска прилипла к лицу так, что причиняла боль.

Уольм любил её. Она была словно маской разбойника. Если лицо скрыто, человек с лёгкостью мог совершать жестокие поступки. В плане трусливого поведения привратник не был исключением.

«Извини. Но ведь тебе это нравится, не так ли?»

Уольм поиграл с маской. Почувствовав аномалию в магической энергии, она зазвенела от радости. Демоническая маска больше всего любила наблюдать за тем, как лазурное пламя сжигает мир, глядя из лучших мест и наслаждаясь зрелищем. Это было существо с плохим вкусом. Захватив в поле зрения как можно больше солдат, Уольм тихо пробормотал:

— …Простите меня за мою ненависть, мне жаль.

— Что ты делаешь с этим!..

Слова какого-то дворянина были оборваны. Ослепляющая боль в глазах привратника была подавлена инстинктом выживания и рациональным желанием убивать. Чтобы отправить врагов в подземный мир, дьявольское пламя пробудилось после годового сна.

Кровь сочилась из глаз, боль в глазных яблоках проникала в мозг. Стиснув зубы, чтобы вынести эти чувства, Уольм продолжал смеяться. В противном случае он был бы подавлен этой болью.

— Ах-ха-ха-ха, ха-а-а!!!

Поднявшийся горячий ветер превратился в вихрь, устремляющийся в небо, и лазурное пламя переполнило всё вокруг. Радостные крики быстро превратились в крики агонии. Среди этого ада всё ещё находились товарищи Уольма по оружию и едва дышащие раненые воины.

«Прошло много времени».

Это были мысли, недостойные человека, который устроил пламенный ад. И всё же в уме привратника всплывали тёмные, мрачные дни с его прежним отрядом в замке Дандруг.

«А?! Огонь, огонь, не-е-е-е-ет!!!»

«Потушите, потушите немедленно-о-о!»

Один за другим крики затихали. Те, кто был поглощён огнём, повредив                         горло и лёгкие, оказались лишены кислорода и задохнулись на земле.

Были и исключения. Элитные всадники и наёмники действительно оказались превосходными. Даже охваченные лазурным пламенем, несколько солдат всё ещё пытались приблизиться к Уольму, чтобы его убить.

«Не сдавайтесь, отрубите ему голову!»

Привратник начал приветствовать эти попытки. Несмотря на прерывистую боль в глазах и расход маны, вызванный дьявольским огнём, это казалось более терпимым, чем страдания врага в раскалённом потоке.

В мгновение ока даже солдаты, которые временно создали магические барьеры, начали отходить от поля боя, когда их резервы начали истощаться. Жжёный запах быстро трансформировался в вонь от обугленного мяса и волос, цепляясь за ноздри.

Обычный солдат, выдержавший лазурное пламя и метнувший копьё в привратника, едва держался, выглядя слишком хрупким. Уольм использовал свою алебарду, чтобы запутать наконечник копья, и быстрым движением оружие легко выскользнуло из рук вражеского солдата. Его кожа была покрыта волдырями от высокой температуры, что делало невозможным удержание в руках чего-либо.

Боевой дух солдата оставался сильным, когда он попытался вытащить короткий меч, но крюковое лезвие, выходящее из алебарды Уольма, быстро перерезало ему горло сбоку. Падающие один за другим солдаты, приближающиеся к привратнику, редели. Поглотило ли их лазурное пламя, или они пытались сбежать до того, как закончится мана, оставалось неясным.

Одно было очевидно: все на поле боя потеряли что-то — будь то мировоззрение, мысли или жизнь — из-за дьявольского огня. Когда зловещее синее пламя образовало раскалённое море, а маска задрожала с невероятной силой, Уольм не смог сдержать смеха. Его голос эхом разнёсся по полю боя, словно он достиг вершины восторга среди горящих лазурных пламенных волн.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 89

Распространяющееся лазурное пламя охватило как солдат Мейзенаф, так и наёмников под командованием Барнса, которые шли в наступление. Обычные воины, лишённые магических барьеров, не смогли выдержать горячих ветров и огня, загораясь один за другим под душераздирающие крики.

Эта сцена только усилила отчаяние воинов, чьи тела только начинали обугливаться. Хотя некоторые из них привыкли к ранениям от мечей и тупых орудий, пережить собственное сжигание оставалось редкостью. Раз испытав невыносимую боль, было невозможно скрыть своё волнение и замешательство.

Более того, независимо от количества маны или совершенства барьеров, солдаты начали превращаться в живые факелы без предупреждения как в передних, так и в задних рядах. Естественно, становилось меньше тех, кто считал, что этот ужас обойдёт их стороной.

— Стойте, не толкайтесь!

— Ах, ах! Моя спина горит! Двигайтесь быстрее!

Солдаты решили в беспорядке отступить до того, как был отдан приказ. Этот хаос ничем не отличался от панического побега. Солдаты и офицеры, которые до этого были уверены в победе, теперь отчаянно пытались покинуть замок.

Находясь близко, люди толкали друг друга, иногда наступая на тела своих товарищей, чтобы перебраться через остатки стен замка. То, что в мирное время было обычным проходом к выходу, стало труднопроходимой дорогой из-за ограниченного пространства, толпы и повторяющихся атак, создававших многочисленные препятствия. Солдаты спотыкались о тела воинов Далимаркус, падая и крича, призывая на помощь.

— Помогите... мне...

Протянутые руки, не найдя поддержки, хватались лишь за пустоту, но даже это длилось недолго.

— У-ух... что это? Не шутите со мной!

Джусто, глава банды наёмников, закричал хриплым от жары и обиды голосом. Он загнал солдат в угол с героической дерзостью, обладая властью над жизнью и смертью. Теперь же половина его людей была сожжена, а у остальных продолжали разрушаться магические барьеры.

— Не убегайте! Если не можете подойти, атакуйте с расстояния!

Хотя половина его банды уже утонула в лазурных пламенных волнах, наёмники не привыкли к поражению. Отозвавшись на зов Джусто, они начали магические атаки, таким образом цепляясь за слабую надежду. Однако вскоре эта надежда быстро превратилась в отчаяние.

— Ах! Чёрт возьми! Это не работает!

— Бесполезно... Слишком жарко, мы расплавимся!

Водная магия испарялась, не достигнув цели, а ветер и огонь лишь усиливали пламя. Даже магия земли не помогла схватить человека, сражающегося среди дьявольского пламени. Луки тоже оказались бесполезными, так как тетивы некоторых из них воспламенялись ещё до того, как совершался выстрел.

В этом случае дальние атаки тщетны. Прежде чем они могли нанести какой-либо урон, большинство воинов охватывал жар. Несмотря на потерю концентрации, Джусто принял хладнокровное решение.

— Лаццо, Нанги, Мертана, Люкка, Лоубан, хватайте оружие. Мы убьём его в ближнем бою.

Подойти ближе означало быть сожжёнными, но авантюрист назвал имена тех, у кого была превосходная магическая сила, и кто выжил после активации дьявольского огня.

— Джусто, ты в своём уме? Бороться с этим...

Замечание Люкки было сразу же прервано главарём.

— Заткнись и слушай. Если мы убежим сейчас, репутация нашей банды упадёт до нуля. Одно дело свалить от большой армии или центральных сил, но убегать из-за одного человека?! Нас будут высмеивать во всех странах архипелага! Мы никогда больше не сможем работать в качестве наёмников.

Джусто действительно сбегал раньше, но только когда сталкивался с врагом, значительно превосходящим его силы. Если они откажутся от боя с одним несчастным человеком, вся репутация и доверие, которые они зарабатывали, будут потеряны. Неважно, сколько заменимых членов погибнет, они должны убить врага, окутанного голубым огнём.

— Посмотрите, у него идёт кровь. Этот человек не герой из мифов. Если началось кровотечение, его можно убить. Он простой солдатик, ничего особенного в нём нет.

Джусто осмотрел собравшихся глазами, наполненными кровью. Потрясённые члены банды снова обрели самообладание. В настоящее время солдат-маг, распространяющий огонь, сосредоточился на том, чтобы отрезать пути отхода виконта Барнса и его кавалерии. Однако число этих воинов давно сократилось до того, что их теперь можно пересчитать по пальцам одной руки.

Из сражений в Лабиринтном городе Джусто усвоил, что даже лучший план может стать худшим, если выбрано неподходящее время.

— Лоубан, подходи спереди с големом. Даже если это будет ненадолго, отвлеки его внимание. Если он среагирует на голема, используй «земляную стену», чтобы дестабилизировать его положение, затем Нанги атакует его с левой стороны.

Прервавшись, Джусто дал авантюристам время переварить приказ.

— Люкка, бей магией ветра справа. Эффективность неважна. Не давай ему времени на раздумья. Лаццо, Мертана, вы наступаете на него в лоб вместе со мной. Используйте всё, что сможете. Пошли!

По сигналу Джусто наёмники двинулись одновременно. Лоубан опустился на колени, используя свою кровь в качестве катализатора, чтобы вызвать голема из-под земли. Следуя приказу хозяина, земляная фигура, хоть и неуклюже, устремилась в центр жаркой волны.

К этому времени кавалерия Барнса либо отступила, либо уже была сожжена дотла. Они оказались совершенно ненадёжными. Несмотря на то, что воины были обучены военной тактике и им помогали помощники, в душе они оставались аристократами, легко отступающими, когда их жизнь находилась на волоске.

Верхний слой трёхметрового голема сгорел от горячих ветров ещё до того, как тот смог размахнуть своими массивными руками. К тому времени, как создание добралось до своей цели, не было никаких сомнений в том, что оно снова превратится в простую грязь.

Лоубан, развернувшись на некотором расстоянии от голема слева, поднял землю, образуя земную стену у ног их главного врага. Не показывая намерения сражаться, солдат-маг прыгнул, избегая поднимающейся земли.

Когда носитель лазурного пламени приземлился на ровную землю, лезвие ветра, созданное магией Люкки, атаковало его, но было поглощено внешним слоем огненного вихря, так и не достигнув цели. На лице Джусто не было ни тени досады от подобного исхода.

Кожа наёмника покалывала, внутренности словно парили, вызывая неприятное трепетное ощущение. Это был первобытный страх перед огнём, что-то, что инстинктивно внушало ужас. Схожие чувства он часто испытывал в ходе невыносимых сражений в тёмных глубинах Лабиринтного города.

Для Джусто, который обрёл силу, богатство и последователей, это было давно забытым ощущением, которое теперь он с удовольствием принимал. Прячась за големом, он рванул вперёд, как можно ниже к земле, словно огнедышащая ящерица.

Чтобы минимизировать риск обнаружения и приблизиться к относительно прохладной земле, которая только начинала поглощать тепло, эта тактика была эффективной. Авантюрист провёл своей саблей так близко, что чуть не задел бок горящего голема, целясь в шею вражеского солдата.

Элемент неожиданности был достаточен, и, если бы удар удался, всё закончилось бы быстро. Однако дело пошло не так гладко, как надеялся Джусто. Кончик клинка лишь скользнул по коже, промахнувшись, заставив цель слегка отклонить верхнюю часть тела.

— Чёрт возьми!

Однако, не теряя времени, Лаццо метнул в ноги солдата-мага короткое копьё, а Мертана обрушила сверху боевую палицу. Соперник контратаковал диагональным ударом алебарды, целясь в лодыжки, затем отвёл траекторию палицы рукоятью своего оружия и отступил, чтобы полностью увернуться от атак.

С рёвом Джусто продолжил наступление. Видя, как носитель пламени готовится к контратаке, он подавил улыбку.

Внезапно земляная стена рядом с врагом разрушилась. Причиной стал смертоносный снаряд, запущенный Лоубаном, который, когда поднялась пыль, устремился к носителю лазурного пламени. Солдат попытался уклониться в последний момент, но земляной снаряд попал ему в правое плечо, оставив конечность безвольно свисать.

— Попал в руку! — Лаццо закричал триумфально, нанося атаки, когда его товарищи приблизились, чтобы помочь.

Однако всё, что услышал Джусто, был язвительный смешок вместо крика боли.

Когда ветер изменился, тело солдата резко упало на землю, не только из-за собственного веса или силы тяжести. Он явно руководствовался чётким планом.

Клинки и тупые оружия пересеклись над ним, но всё, что сделала сабля Джусто, — это слегка задела броню.

Это был простой трюк. Враг отчаянно манипулировал горячим воздухом, чтобы ударить своим телом о землю и избежать атак. Это было не особенно быстро, и, когда его движения улавливали, несложно было отразить его выпады. Человек с одной рукой, лежащий на земле, казался лёгкой целью.

Когда каждый сделал своё движение, взгляд Джусто встретился со взглядом солдата. Глаза, смотрящие в ответ, были золотыми, но замутнёнными, полными жажды убийства. Казалось, смерть ожидала именно Джусто.

— Отойдите, это ловушка!

Предупреждение было вызвано не колебанием. Длинный меч, который должен был оставаться неподвижным, извлекли рукой, которая, казалось, была обездвижена.

Реакции Лоубана и Нанги стали слишком медленными. Длинный меч, поднявшись с земли, рассёк лодыжку Лоубана и запястье Нанги.

Джусто выдвинул свою саблю вперёд, но, когда он сделал это, его соратников уже серьёзно ранили и отбросили на место, усеянное дырами от магии.

— Он вправил своё плечо, используя землю.

Это была не отчаянная попытка избежать ударов; он вправил плечо с помощью силы земли. Одно неверное действие в такой ситуации могло оставить его неспособным к защите, заставив медленно мучаться вплоть до смерти. Как можно было действовать так решительно, без колебаний?

Кровь лилась ручьём из Лоубана и Нанги, пока они корчились на земле. Так же, как Джусто поклялся убить чёртового солдата-мага, так и привратник решил прикончить всех их.

Ведя оставшихся двоих наёмников, Джусто снова пошёл в атаку. Никакого осторожного наблюдения, только обнажённые клинки, которые обменивались бесчисленными ударами, пачкая друг друга кровью. Цель не была неуязвимой. Очевидно, движения солдата утратили точность. Магический барьер едва держался.

Джусто не упустил возможность, которую отчаянно создал. Он шагнул вперёд, сильно размахнувшись саблей по траектории широкой дуги.

Ощущение было необычайным, вызывающим онемение в теле. Удар, направленный во вражеский висок и глаз, был едва отклонён, и цель оказалась лицом к лицу с Джусто.

— Меня так легко не победить.

Словно убеждая себя, носитель лазурного пламени заговорил. Он продолжил контратаковать наёмника, размахивавшего саблей, привыкая к чужим движениям. Если бы была поддержка, возможно, получилось бы...

Вдруг Джусто почувствовал, что что-то не так. Перекрещённая сабля с чужим оружием начала плавиться, вызывая дрожь по всему телу.

— Джусто?!

В отличие от Дигора, Джусто не обладал «сильным ударом» или «железной стеной», но он не был настолько слаб, чтобы его тело легко перерезали, ибо снаряжение было высокого качества.

И всё же наёмника рассекли по верхнюю часть тела вместе с саблей. Джусто упал на землю, очарованный длинным мечом соперника, окутанным огнём, светящимся магией, отличной от «сильного удара». Когда главарь банды упал, оставшиеся двое наёмников были быстро побеждены. Вместе их сбросили на землю и сожгли до хрустящей корки.

Когда сознание Джусто угасало, магический барьер, который он едва поддерживал, разрушился. Зрение поглотило синее пламя. Он ошибался. Это существо было не героем, а монстром, который превратил всё вокруг в пламенный ад.

В конце концов, солдат-маг посмотрел вниз на горящего Джусто с пустым выражением лица, без радости, презрения или враждебности. Он просто наблюдал, как наёмник сгорает.

— ...Мон... стр...

Потеряв половину тела, тот факт, что Джусто всё ещё мог говорить, казался чудом. Наконец, он отпустил своё сознание, чтобы больше никогда не вернуться в этот мир.

ЧЕГО ТЫ ЖЕЛАЕШЬ СВОИМ МУТНЫМ ВЗОРОМ

Глава 90

Хадро, когда-то удостоенный звания командира полка Южной армии Империи Хайсерк, размышлял о своём прошлом положении.

Северная и Западная армии в то время несли на себе тяжесть боёв против Каноа, Ферриуса и Миарда, в то время как Восточная сталкивалась с ежедневными угрозами в виде Либертерианской торговой Федерации. По сравнению с ними Южная армия, к которой принадлежал Хадро, казалась скромной и непримечательной в богатой военной истории Империи.

Географически их позиция являлась стратегическим местом, граничащим с обширными демоническими территориями и расположенным недалеко от архипелага Гальмуд, который принадлежал одной из Трёх Великих Держав.

Однако с окончанием фазы расширения владений и наличием у стран обильных ресурсов и средств, Империя Хайсерк видела мало смысла в захвате данной области, и демонические территории оставались стабильными в течение года благодаря усилиям Трёх Великих Держав. Таким образом, Южная армия считалась второстепенным подразделением, незнакомым с боем.

Несмотря на то, что юг считался безопасной зоной в пределах Империи, подобно центральным регионам, он служил стратегическим ресурсом, постоянно адаптируясь к нехватке личного состава и потребностям в снабжении. Солдаты молча поддерживали Хайсерк, и, хотя их существование было в тени, Хадро посвящал себя улучшению и тренировке своих войск.

Затем наступил день, когда оборона от Великой вспышки, подкреплённая объединёнными силами Севера, Запада и всех резервных войск, была разрушена вторжением Дракона-Императора Пламени, живого природного бедствия. Оборона столицы превратилась в пепел, как и центральные подразделения.

Рванув с юга на помощь, Хадро никогда не забудет лица людей и солдат, которые потеряли свои дома, семьи и даже родину; стоящих беспомощно, блуждающих без направления, став беженцами.

Хадро смог действовать, потому что часть юга оставалась нетронутой, а после разорения столицы дракон направился к озеру Сельта и ЛТФ. В другом случае командир мог бы завершить свою жизнь, вплоть до смерти наблюдая за разрушенной столицей с холма.

Он собрал деморализованных солдат, выкрикивая слова ободрения, приводя в чувства тех, кто смеялся и плакал о том, что они вскоре умрут за свою страну, и таким образом собрал силы, чтобы вернуть их на юг.

«У нас всё ещё есть что защищать», — он предложил эту крупицу надежды, ведя людей, продолжая сражаться с последствиями Великой вспышки. По сравнению с блестящим отвлечением монстров на Торговую Федерацию благодаря работе Кавалерийского батальона Джеффа и нескольких батальонов, расположившихся на востоке, полк Хадро был смехотворно импровизирован.

Изначально планы обороны Южной армии были разработаны с учётом внешних угроз, но после демонического вторжения, вызванного вспышкой, их тактика была полностью изменена. Оборонительная сеть, простирающаяся от центра до юга, была разрушена. Из-за этого здания и сооружения были перепрофилированы, но демонические силы никак не останавливались.

Приказ Хадро казался простым: мотивировать войска ради соотечественников и их семей.

Его полк, с которым он делил большую часть своей жизни, не добился ни почестей, ни значительных побед, лишь истощаясь перед лицом основной силы монстров, отступая непрерывно, пока не начал нести такие потери, что от подразделения остался только батальон.

Затем было рассмотрено предложение о полной мобилизации, независимо от условий. Даже те, кто не имел боевого опыта или склонности к сражениям, могли служить силой, чтобы выиграть время, если их число станет подавляющим.

Хадро понимал, что они были ценными активами и основой нации. Потеря фермеров и ремесленников означала потерю способности государства функционировать. Без своего народа нация не смогла бы ни восстановиться, ни выжить.

Таким образом он приказал своим войскам, столь же дорогим ему, как собственные дети, сражаться до смерти, оставив арьергард, чтобы разрушить все мосты за ними.

Солдаты на другой стороне, без всякой обиды, говорили лишь дрожащими голосами: «Пожалуйста, позаботьтесь о нашей Родине. Да будет удача на вашей стороне». Если бы они только прокляли Хадро, это было бы намного легче перенести. Эти слова стали проклятием командира, разжигая неугасающее, тёмное чувство внутри.

Южная армия, вместе с выжившими из Северной, Западной и Центральной армий, которые едва избежали смерти, продолжала бороться с адской реальностью спустя год. И тогда настал этот день.

— А-ах, это всё так же прекрасно, как раньше.

Что спасло солдат, готовых к смерти и продолжающих сражаться, так это синий огонь, известный как «дьявольское пламя». Эта внезапная магия на грани краха всего живого сжигала, обугливала и уничтожала монстров.

Для врага это должно было быть сценой абсолютного отчаяния, вызывающего тошноту. Но для солдат, которые уже приняли свою смерть и осознали, что не могут защитить всё, — это было бесценным, тёплым спасением.

Хадро был проинформирован чудом выжившим солдатом из Западной армии о рыцаре, способном контролировать дьявольское пламя. Он был в восторге и после преследовал тень своего героя по выжженной земле, но поиски оказались напрасными.

Среди солдат ходили слухи, что соотечественник, обеспокоенный своей страной даже после падения в ад, послал этот огонь им из загробного мира. Правда это или нет, Хадро мало заботило. Важно было то, что сейчас, в этом решающем бою, определяющем судьбу Хайсерка, пламя появилось вновь.

Неспособный ясно выразить переполняющие его внутри эмоции, Хадро заметил, что его солдаты чувствуют то же самое.

— Командир полка! Синее пламя!

Солдат, переживший с Хадро Великую вспышку, окликнул старшего по званию в замешательстве. Это было вполне нормальным; даже Хадро, закалённый в боях, чувствовал, как его сердце колотится, словно у юной девы.

— Наследие лорда Герхарда заключалось не только в Джеффе... Да, именно так. Лазурное пламя Дандруга, единственного места в Миарде, которое не пало под натиском Великой вспышки, зажглось героем, вернувшимся из подземного мира, чтобы снова осветить Хайсерк!..

Обычно сдержанная речь Хадро теперь лилась без остановки, а его солдаты не испытывали ни малейшего пренебрежения. Они разделяли с командиром тот же воинский дух, тот же пейзаж в это самое время.

— Передайте сообщение виконту Эдгару: батальон Хадро нападёт на врага в поддерживающем замке, уничтожит всех, а затем направит остатки к штабу врага.

Посланник, получив приказ, побежал, не оглядываясь, к лагерю Эдгара.

— Слушайте, солдаты! Покажите этим полуэкипированным дуракам, что значит непобедимая и славная Империя Хайсерк! Империя не пала! Бог войны, перешедший в подземный мир, даровал нам шанс на искупление. Если не тотчас же, то когда мы будем сражаться?!

— СЕЙЧАС! — голоса солдат прогремели в ответ, словно землетрясение.

— В атаку! Не смотрите по сторонам, пронзайте их, сокрушайте, топчите! Бейте в барабаны, поднимайте свои голоса! Напомните им о войне! Все, В АТАКУ!

Солдаты, когда-то считавшиеся второстепенной силой, больше не существовали. Пережив позор и резню, пройдя безумные тренировки и год боёв, эти воины, выпущенные на поле боя, загорелись изнутри, как дикое пламя. Каждый из них стал машиной для убийства, готовой превратить врага в пепел.

Пылающий ад, сопровождаемый горячими ветрами и лазурными языками пламени, охватил поддерживающий замок, вызывая острую реакцию у тех, кто имел хоть какое-то представление о его истинной природе.

«Неужели... Хайсерк начал двигаться?» Монолог Эдгара де Далимаркуса был потерян среди хаоса, который наполнил палатку, поглощённый шумом. Карта, заполненная фигурами, представляющими расположение союзных и вражеских сил, давно перестала эффективно служить своей цели, так как изменяющиеся условия боя сделали её устаревшей.

«Почему Хайсерк инициировал атаку сейчас? Это немыслимо. Их нужно немедленно отозвать.»

«А что насчёт этого огня? Невозможно, чтобы замок, защищённый от огня, был охвачен пламенем!»

«Подойдёт любая информация. Ничего нет?»

Ситуация вокруг поддерживающего замка резко изменилась. Изначально, после успешного отражения первой атаки, общее мнение было оптимистичным, считая, что укрепление может продержаться несколько дней.

Но это изменилось со второй атакой. Наёмники Мейзенаф, не задействованные в первоначальной, более осторожной атаке, разрушили угловые башни, которые были критически важны для обороны, и хлынули в замок.

С учётом невыгодного положения замка, ожидалось, что командир форта барон Джош контратакует со своей кавалерией, нанесёт урон и затем отступит в главный лагерь, чтобы подготовиться к решающему сражению.

Однако всё изменилось с началом лазурного огненного шторма. Даже на расстоянии было очевидно, что широкомасштабная атака превратила воодушевлённые крики в крики отчаяния.

Среди вассалов Эдгара и мелких лордов, ищущих ответы, Хадро, ведя 500 солдат, принял решение выступить. Несмотря на то, что они были внешними подкреплениями, некоторые подозревали в этом сговор.

Однако Эдгар видел, как эти лазурные огненные языки спасли людей Хайсерка на границе. Наблюдая за ними сейчас, дико танцующими, когда поддерживающий замок близился к краху, а солдаты Хайсерка переходили в наступление, он понял связь и получил ясный, несомненный ответ.

«Значит, они всё-таки скрывались.»

Точное количество проникших солдат оставалось неизвестным, но не было сомнений, что они были там. Было ли это предупреждение, попытка полностью скрыть свои следы или просто предосторожность? Сколько бы он ни размышлял, Эдгар мог только гадать, не достигая определённых выводов.

«Батальон Хадро вступит в контакт с резервными силами виконта Барнса», — доложил солдат с острым зрением.

«На этом этапе следует рассмотреть возможность отступления войск барона Джоша в главный лагерь.»

«Но с этим огнём... Мы даже не знаем, в безопасности ли они.»

Единого мнения достичь не удалось, и генералы и офицеры заполнили палатку, бесконечно обсуждая ситуацию. Эдгар с силой ударил кулаком по столу с картой, мгновенно заставив затихнуть суету в палатке, все глаза обратились к нему, их лидеру.

«В зависимости от действий батальона Хадро мы можем начать общую атаку. А пока нам стоит внимательно следить за Хайсерком.»

Без дальнейших слов или объяснений Эдгар заставил замолчать любые споры или советы лишь одним взглядом.

Солдаты Хайсерка, выступившие из главного лагеря, столкнулись с резервами, которые оставил виконт Барнс на окраине поддерживающего замка.

Несмотря на то, что вражеские солдаты были дезорганизованы из-за пылающего вокруг демонического огня, ожидалось, что силы Хайсерка, численностью всего 500 человек, прорвут несколько подразделений и формаций, прежде чем остановиться. Все, кроме Эдгара, верили в это, основываясь на своей логике.

Однако силы Хайсерка не остановились. Они прорвались и начали яростную атаку на войска виконта Барнса, которые не успели.

«Основные силы Барнса прорваны?!»

«Невозможно. Несмотря на потери, они численно превосходят нас почти вдвое.»

Ряды врага были в смятении, и любая попытка перегруппироваться была безжалостно подавлена. Затем внезапно произошло нечто ужасное. Кто-то, поверив в ошибочный крик к отступлению, поднял голос. Группа без лидера, отчаянно пытающаяся избежать удара, легко поддалась этому убеждению.

«Это конец», — заключил Эдгар.

Отступление перед лицом врага было непростым, и даже планируемое отступление с оставленным арьергардом не могло избежать потерь.

Поддерживающий замок превратился в самую настоящую бойню. Потери от осадной войны, широкомасштабные атаки голубым пламенем и яростные штурмы Хайсерка сократили количество защищающихся с двух тысяч до нескольких сотен, которые искали убежище у основных сил графа Мейзенафа, спасаясь бегством.

«Последняя битва! Цель — главный лагерь Мейзенафа! Сегодня мы всё решим!»

Никто не возразил против призыва к оружию виконта Эдгара. Рёв ответных голосов эхом разнёсся, и основные силы под предводительством виконта Эдгара начали мобилизацию.

◆

Возможно, если бы солдатам Хайсерка дали слово, они бы сказали, что и Барнс, и барон Джош были лордами, избалованными мирной жизнью. Барон Джош, усмехаясь над собой, исказил своё лицо в самоиронии.

С точки зрения численности, силы графа Мейзенафа всё ещё оставались более многочисленными, и численное превосходство не было утрачено. Однако, судя по оснащению, оставшиеся войска под командованием Барнса больше не могли считаться боеспособными.

Сломленные солдаты, отчаянно стремящиеся спастись, начали бросать всё, что их отягощало. Если казалось, что их вот-вот схватят, они выбрасывали всё — оружие, доспехи, а иногда даже своих товарищей.

Отряд, отправленный от основной силы графа Мейзенафа на помощь, вероятно, и не подозревал, что его будут задерживать собственные войска. Хайсерк умело манипулировал и направлял бегущих солдат.

Какая невероятная хитрость. Несмотря на то, что они были врагами, невольно начинали испытывать жалость к графу Одилону де Мейзенафу. Перед лицом отряда Хайсерка, возможно, было бы лучше запугать и устранить бегущих союзников, чтобы объединить войска.

Толпа, погрязшая сама в себе и неспособная организоваться, была охвачена безумием, переходящим в хаос. Вид союзных солдат, врывающихся в их ряды, нарушил строй. Однако регулярные войска графа отчаянно пытались восстановить порядок, но граф, истощивший свои ценные регулярные силы среди наёмников и главных родов, уже не располагал эффективными войсками для решающего сражения.

Страх распространялся. Хайсерк поглощал отряды помощи вместе с бегущими солдатами. Однако, несмотря на численное превосходство, прорывная сила атакующих достигала предела.

Джош всё понял. Сцена была подготовлена для него. Теперь его черёд действовать. Оставив позади раненых и несколько солдат, войска Джоша обошли солдат Хайсерка с тыла.

Боевой дух его войск был на высоте. Момент, когда крепость поддержки была на грани полного краха, и поражение казалось неизбежным, обернулся драматическим переворотом; не было никого, кто не закричал бы в ответ. В бок графа Мейзенафа уже был вбит клин Хайсерком, и всё, что оставалось Джошу, — расширить эту рану.

«Не останавливайтесь, пробивайтесь!! Разбейте их! Мы должны уничтожить их всех!!»

Джош ошибался в своих прежних суждениях. Баланс с Хайсерком был уместен при соотношении пять к пяти. Пять сотен солдат, используя хаос, вели войска виконта Барнса и наёмников обратно к основному лагерю, компенсируя таким образом недостаток в ударной силе.

Эта стратегия была настолько умной, что даже пастух снял бы шляпу в знак уважения. В пределах Архипелага сколько солдат смогли бы сделать то же самое? Но больше всего Джоша пугал пользователь Демонического Огня, известный как Маяк Адского Пламени, имя которого выкрикивали солдаты Хайсерка.

Этот демон во плоти, вероятно, скрывающийся внутри поддерживающего замка, был беспощаден. Используя замок как приманку, враг наклонился вперёд, и в самый эффективный момент, когда солдаты врага были густо сгруппированы, распространил море лазурного пламени.

Виконт Барнс, командующий передовой линией, и лидеры отрядов наёмников были уничтожены, что привело к многочисленным потерям. Невероятно, но если бы Джош поверил сладким речам виконта, то это адское пламя поглотило бы его самого.

«Нужны ли слова?»

Слова Хадро, командира Хайсерка, вихрем пронеслись в голове Джоша. Солдаты Хайсерка выразили свои намерения через действия. Поэтому и Джош должен был поступить так же, поставив на кон своё существование.

Джош продолжал разрушать неорганизованные клочки того, что когда-то было войском виконта, словно выбривая остатки волос у плешивого мерина. Мейзенаф отчаянно пытался перегруппироваться. Скорость прорыва начала замедляться, но было очевидно для всех, что граф Мейзенаф проиграл.

Измученный и сбитый с толку основной лагерь графа подвергся яростной атаке, возглавляемой основными силами виконта Эдгара. Предсмертные вопли несчастных солдат Мейзенафа, зажатых между молотом и наковальней, продолжались.

Элегантность, которую ещё сохраняла их формация, теперь была изуродована и искривлена, словно отражение в кривом зеркале.

Одилон де Мейзенаф был глубоко погружён в своё кресло, которое теперь валялось на земле, запачканное пылью. В обычных обстоятельствах его слуги тут же бы поставили кресло на место и тщательно вытерли бы его. До недавнего времени это было привычным делом.

«Почему мы не можем ударить по солдатам Хайсерка с фланга?!»

Один из его вассалов сдержанно ответил на раздражённый вопрос Одилона:

«К сожалению, простые солдаты, переданные виконту Барнсу, первыми обратились в бегство, затруднив передвижение войск лорда Диланда, пришедших на помощь. Похоже, что солдаты Хайсерка не добивали бегущих, а скорее пытались направить их».

«Этот дурак Барнс! Что с ним стало?!»

После короткой паузы вассал продолжил:

«Он пропал в поддерживающем замке. Скорее всего...»

Для Одилона это казалось невероятным. Они были загнаны в угол и понесли огромные потери. Непрерывный поток мрачных новостей захлёстывал его. Оставив кресло, Одилон был вынужден встать и быстро начать отдавать приказы.

В обычное время подготовка к сражению заключалась в сборе больше солдат и припасов, чем у врага, что и приносило победу. Эта базовая стратегия, освоенная политически и коммерчески опытным Одилоном, казалась непоколебимой истиной. Но сейчас всё рушилось.

«Виконт Луизан испытывает сильное давление. Формация рушится, и, если так пойдёт дальше, Эдгар прорвётся через передовую!»

«Сделайте всё возможное, чтобы остановить их! Отправьте барона Фанфала на помощь!»

«Лорд Диланд погиб в бою, а солдаты Хайсерка продолжают наступление!»

«Их всего пятьсот солдат, а Диланд погиб? Что делали его сопровождающие? Зачем нам тогда регулярные войска?!»

Ошибка заключалась в том, что Одилон отправил Диланда, одного из членов главного семейства, на помощь солдатам, доверенным Барнсу. Теперь он глубоко сожалел об этом решении. В условиях лазурного пламени, охватившего поддерживающий замок, только солдаты Хайсерка действовали правильно. Было очевидно, что эта ситуация была заранее продумана. Одилон был уверен в этом.

Осада поддерживающего замка достигала своей кульминации, и в тот момент, когда войска подошли слишком близко, произошла широкомасштабная атака. Солдаты Хайсерка действовали решительно, уничтожая дезориентированных противников и прорвавшись к главному лагерю.

На первый взгляд это казалось самоубийственным поступком. Однако солдаты Хайсерка не добивали побеждённых, а скорее направляли их. И пока силы оставались равны, барон Джош вышел из поддерживающего замка и начал координированные действия с Хайсерком.

Этот шаг, казалось, был немыслим для Джоша, лидера фракции, противостоящей Хайсерку. Возможно, отчёты о недовольстве и жалобах, поступавшие от шпионов, тоже были уловкой. В результате Дом Мейзенаф оказался атакован с двух сторон.

Тем не менее, численность войск оставалась равной, и у Одилона всё ещё был шанс на победу, учитывая общий уровень истощения. Он продолжал обдумывать ситуацию и отдавать приказы.

«Вернулся дворянин из наёмной группы, лорд Орлейн».

Орлейн, один из членов главного семейства и выдающийся племянник, которому поручили контролировать наёмную группу, вернулся.

«Он жив — это хорошо. Что случилось в... О, Орлейн?!»

С юных лет Орлейн поддерживал семью Мейзенаф своими боевыми и магическими способностями. Теперь его тело было обожжено и тяжело ранено.

«Целитель, что ты делаешь?! Быстро исцели его!»

Сопровождающий целитель встревоженно ответил:

«Лорд Одилон, я делаю всё возможное. Лорд Орлейн был в ужасном состоянии, когда прибыл сюда».

Одилон не мог найти слов, когда Орлейн слабо начал говорить:

«Я возглавил наёмников и штурмовал замок. Мы захватили стены и ворота, и с виконтом Барнсом победа была бы обеспечена — пока это существо не показало своё истинное лицо».

Орлейн продолжал, захлёбываясь от волнения и страха.

«Не напрягайся».

Одилон протянул руку, чтобы остановить его, но племянник оттолкнул её.

«Дядя, я должен говорить сейчас».

«Тот, кто носил демоническую маску, вызвал лазурное пламя и горячие ветры. Солдаты, которые не могли защититься магическими барьерами, сходили с ума и сгорали заживо. Виконт Барнс и его кавалерия погибли. Я бежал, слыша его смех. Он поглотил огнём более двухсот наших солдат и смеялся. Хоть мои спина и ноги были обожжены, я сумел спастись, но потом солдаты Хайсерка атаковали нас».

Выпив воды из фляги, которую протянул целитель, Орлейн поспешно продолжил:

«Они тоже смеялись. Они кричали: "Маяк Адского Огня, демоническое пламя, остатки военного бога — всё вернулось к Империи Хайсерк!" Там и погиб виконт Барнс. Я сбросил все доспехи, смешался с солдатами и вернулся».

После его рассказа Одилон и командиры остались в оцепенении. Настолько хрупким оказался уверенный Орлейн. Но его срочность передавала неоспоримое чувство важности.

«Я понимаю. Оставь остальное мне, я позабочусь о враге».

Хотя Одилон не был мастером боя, он был дворянином и влиятельным графом. Он собирался отомстить и снять груз с племянника. Но Орлейн остановил его.

«Нельзя, дядя. Если они снова используют лазурное пламя, все погибнут. Мы не можем концентрировать силы!»

«Какая глупость...»

«Слышите этот смех? Они идут. Мы должны отступать сейчас».

Орлейн дышал тяжело, мог умереть в любой момент. Его пальцы ухватили шею Одилона.

«Ты хочешь закончить так же?!»

В глазах Орлейна оставался разум. Несмотря на стыд, Орлейн использовал свои силы, чтобы предупредить об опасности.

«Лорд Орлейн сошёл с ума!!!»

«Усыпите его! Иначе он умрёт».

Орлейн потерял сознание, но целители продолжали работать.

Одилон услышал смех. Это не была иллюзия — он был полон безумия и приближался. Собрав вассалов, Одилон обобщил события. Линия фронта была нарушена, но Хайсерк продолжал наступление.

Хотя численность сил была равной, местоположение мага, вызвавшего лазурное пламя, оставалось неизвестным. Одилон насмехался над северянами, но теперь их выносливость была непостижима.

Если бы Одилон отбросил сомнения, коалиция Далимаркуса могла бы быть оттеснена. Но иллюзия Лазурного Пламени парализовала его. Результат стал очевиден.

«Виконт Луизан захвачен врагом, барон Фанфал бежал».

Одилон почувствовал, как силы покидают его. Тем не менее, он заговорил:

«Это сражение... мы проиграли».

Был определён курс действий для семьи Мейзенаф.

«Одилон должен бежать! Кавалеристы, защитите его ценой жизни!»

«Мы будем арьергардом и сдержим врага».

Мейзенаф потерпел поражение. Одилон стиснул зубы, признавая унижение, но не отчаивался. Восстановление, репарации — всё это займёт годы. Но семья не погибла. Он передаст свою волю следующему поколению.

Одилон выразил извинения вассалам. Вернуть как можно больше солдат и уменьшить потери — его долг как лорда.

«Неужели мы всё-таки победили?»

Уольм, оставшийся во вспомогательном замке, наблюдал за ходом битвы с вершины останков угловой башни. Передовая линия, которая находилась в тупике, рухнула в одно мгновение, распадаясь с шумом, как стопка блоков, потерявших свою опору.

Семья Далимаркус, воспользовавшись путаницей и открывшимися возможностями, вызванными битвой за вспомогательный замок, не упустила свой шанс. Семья Мейзенаф, с другой стороны, не смогла выдержать полномасштабного контрнаступления с участием всех её сил.

Оставшаяся группа, превратившись в отряд самоубийц, продолжала сопротивляться, поддерживая достаточную организационную силу, чтобы предотвратить полный крах. Полное уничтожение теперь было невозможно, но было очевидно, что более половины оставшихся солдат будут убиты, ранены или захвачены в плен.

Вернувшись на свои территории и объединив остатки своих сил, коалиция Далимаркус, вероятно, будет сопоставима с Мейзенафом, но они больше не смогут проводить атаки, подобные этой битве. Их парализуют различные репарации.

Лорды из стран архипелага не были настолько безумны, чтобы посвящать свои государства, территории или семьи войне, и они не потеряли чувство меры и расчёта.

Мирная война закончилась. Даже в такой битве Уольм сыграл свою худшую роль.

Боль в глазах утихла благодаря глазным каплям, но он потерял четверть своего зрения. Без сомнения, капли закончатся в течение года.

Но главное, используя Демоническое Пламя, он совершил презренный поступок — убил союзников, даже более презираемый в северных понятиях войны. Оставить их было бы гораздо более милосердно.

Ради самосохранения Уольм скрывал и частично отказывался использовать свои навыки, чтобы помочь союзникам. Это был непростительный акт предательства. Несмотря на его усилия, направленные на то, чтобы скрыть Демоническое Пламя до конца, его расчёты привели к тому, что он был вынужден сжечь всех на поле боя ради своего выживания.

Независимо от восстановления Империи, войск Хайсерка или молодых солдат, Уольм сам решал, кого убивать. Несомненно, именно он привёл тех, кто, будучи смертельно ранеными, верили в своё спасение, к вратам подземного мира.

Тихо оглядев поле боя, он вылил немного спиртного, которое носил с собой, и сложил руки в молитве. Он осознавал, что это действие было лишь попыткой облегчить его собственное чувство вины. Взяв пачку сигарет, Уольм зажёг их все разом. Он считал, что солдаты сейчас предпочли бы запах дыма, нежели зловоние поля боя.

Оставив одну сигарету в стороне, Уольм дрожащими руками поднёс её к губам. На алкоголь он не мог положиться. Дым, который он медленно вдыхал, заполнил его лёгкие и был медленно выдохнут как фиолетовый дым, который растворился в пустоте, сливаясь с чёрным дымом от пожаров, оставленных Демоническим Пламенем.

«…Я должен их найти.»

С твёрдым решением Уольм направился к углу, где были собраны раненые. Удалось ли мальчишкам сбежать от вражеских солдат и Демонического Пламени, Уольм не знал.

В вспомогательном замке оставалось несколько десятков солдат, наряду с другими, получившими от тяжёлых до лёгких ранений. Среди выстроенных раненых многие уже отошли в мир иной.

Те, кто потеряли конечности, и те, чьи бинты пропитались тёмной кровью, — грань между живыми и мёртвыми была ужасно размыта, и знакомое зловоние смерти было густым и невыносимым, его изломанное сознание заставляло подавлять это чувство.

Сделав шаг вперёд, Уольм почувствовал удар в лодыжку. Это была рука раненого солдата, который лежал прикованным к постели и не мог двигаться.

«Эй, ты. Воды... дай мне воды.»

Его обожжённая кожа, опалённые волосы и прилипшая сажа рассказывали о том, что с ним произошло. Его сердце сжалось, а плечи задрожали. Уольм, подавляя эти чувства, достал флягу с водой.

«Сейчас дам. Можешь сесть?»

«Нет, так тоже пойдёт.»

Он поднёс флягу к губам солдата, который жадно пил её содержимое. Взглянув на его лицо, Уольм узнал его. Это был маг, владевший магией Земли, который находился с ним в той же угловой башне до первой атаки.

«Тебе ещё нужно?»

«Полей на голову тоже, чувствую себя ужасно.»

Уольм с помощью магии воды наполнил флягу и полил на солдата, пока тот не остался доволен.

«Как насчёт сигареты?»

«Да.»

Уольм поднёс сигарету к губам солдата. Тот сделал глубокий вдох и с силой выдохнул, разразившись смехом.

«Ха, ха-ха-ха! Мне повезло, правда. Надоедливые начальники, неприятные коллеги — все убиты. Я должен был быть следующим. Вражеский солдат с горящими глазами уже собирался вонзить в меня меч, когда это синее пламя сожгло всё. Оно было горячим, обжигающим. Но для меня это был последний шанс. Я побежал и смог выжить, более того, получил воду и имею возможность выкурить сигаретку. Хотя мне сейчас адски больно, всё не так уж и плохо.»

Сказав это, солдат ослаб, силы оставили его, он тихо пробормотал:

«Спасибо.»

«Да…»

Была ли эта благодарность за воду и сигарету или за то, что Уольм сжёг всех с помощью своего Демонического Пламени? Слова застряли у него в горле, но он не осмелился спросить.

Пошатываясь на неустойчивых ногах, он наконец нашёл то, что искал. Алебарда, которую он держал, выскользнула из его пальцев. Он не хотел это видеть, не хотел признавать. Они лежали там, бок о бок, те, с кем он когда-то маршировал. Его глаза, которые должны были быть затуманенными, сейчас были пугающе ясными. Обгоревшая кожа была опалена рукой Уольма. Это невозможно забыть.

«Почему вы должны были умереть?»

Если бы он не знал их, они были бы просто телами среди многих. Но Уольм знал их. Он знал, какие это были люди, какие обстоятельства привели их к участию в этой битве.

Когда-то громкий, но невинный рот больше не двигался, не произносил ни единого слова. Уольм упал на колени. Он попытался встать, но силы покинули Уольма.

Трудно было признать это. Слова сожаления вырвались наружу. Он схватился за землю, скребя пальцами рук песок. Всё это было реально. Эта была жестокая реальность.

«Почему? Он выглядит, будто просто спит...»

Уольм схватился за голову и затем отбросил Сейверлию. Оружие с высоким звоном покатилось по земле, а защитная пластина на бедре гремела.

«Неужели нельзя хоть раз заткнуться?»

Уольм повысил голос, и когда он потянулся, чтобы поддержать свои бедра, тело перед ним поднялось. Его дыхание застыло, и сцены его родного края промелькнули перед глазами. Неужели ему придётся убивать своих знакомых во второй раз?

Инстинктивно рука Уольма скользнула от маски к кинжалу, и он вытащил его, но затем снова застыл.

«Уольм, что ты делаешь?»

Труп заговорил. Нет, это был не труп. Кое что менее страшное. Карим и Кувейн смогли пережить поле боя.

На этот раз Уольм окончательно потерял силы и растянулся на земле, как ребёнок, плача без стыда.

«Чёрт возьми, почему вы двое решили поспать именно здесь?! Вы что, совсем рехнулись?!»

«Я дотащил Кувена сюда и попросил мага-целителя его осмотреть. Целитель сказал, что опасность миновала. Затем все вокруг начали радоваться, что мы выиграли битву, так что я расслабился, и мы решили отдохнуть здесь,» объяснил ситуацию Карим. Хотя Уольм понимал ситуацию, ему всё равно казалось, что это слишком легкомысленно. Он не мог представить, чтобы сам сделал что-то подобное.

«Ты подумал, что мы умерли?»

Кувен, который слушал, теперь понял ситуацию и спросил Уольма с глуповатым выражением лица и тоном.

«Да, правильно. Посмотри вокруг, здесь гора трупов. Было бы странно, если бы кто-то здесь не был мёртв,» ответил Уольм.

Карим слегка рассмеялся.

«Это было не нарочно, знаешь ли.»

«Ну, попробуй сделать это нарочно, и я надеру тебе зад,» отозвался Уольм.

Молодые люди, верные своему возрасту, начали смеяться от души. Уольм, увлечённый их смехом, присоединился к ним.

Посреди войны, окружённый горой трупов, это было невероятно неуместно, но больше не оставалось места для сдержанности. В конце концов, Уольм почувствовал некоторое облегчение от выражения радости этих ребят.

Битва за Каролорийские магические серебряные рудники закончилась победой семьи Далимаркус, но война была далеко не окончена. Семья Мейзенаф организовала арьергард для отступления, и их преследователи неумолимо продолжали охоту за разгромленными солдатами. Тем временем плененные солдаты, хотя их жизни были сохранены, оказались в плену: многие простые солдаты, не имевшие средств на выкуп, были обращены в рабство на рудниках. Дворян и богатых отпускали за огромные выкупы, но это ставило их в тяжёлое финансовое положение.

Большинство раненых поддерживались в стабильном состоянии благодаря неустанным усилиям магов-целителей, но некоторые из них не смогли дожить до следующего рассвета. К счастью, рана на бедре Кувена стабилизировалась: её сначала прижгли, а затем обработали маги-целители. Рана была покрыта тканью, стерилизованной в спирте и намазанной измельчёнными травами, что гарантировало её заживление без последствий, если он воздержится от ненужных движений, чтобы предотвратить инфекцию.

«Я принёс», — раздался голос человека, вбежавшего в лазарет.

«Спасибо», — ответил другой.

Вбежавшим был Карим, держащий шлем в обеих руках. Он перевернул шлем, чтобы показать его содержимое: твёрдый чёрный хлеб, мелкий картофель, увядшую капусту и лук-порей, а также различные бобы, набитые внутри.

«Рацион получше, чем в прошлый раз», — прокомментировал Кувен с бледной улыбкой, садясь.

«Это результаты победоносной и быстрой битвы», — ответил Карим, подразумевая, что у них остались припасы из-за их вклада в победу.

Действительно, припасы с позиций, оставленных врагом, были захвачены, добавив их к добыче. В хаосе враг не успел уничтожить все свои запасы; даже если треть была сброшена солдатами Мейзенафа, это всё равно можно было считать удачной находкой. Уольм сосредоточился на враге во вспомогательном замке и поэтому не участвовал в разграблении штаба противника.

Это была упущенная возможность — не заметить на такое богатство, но учитывая последствия и необходимость уборки после битвы, ему оставалось только смириться. Если бы Уольм был застигнут врасплох, даже остатки врагов могли представлять угрозу, и его могли бы убить.

Хотя он не участвовал в разграблении главного штаба, Уольм был занят поиском обгоревших трупов вражеских солдат. Среди высокой температуры и невыносимого смрада, в то время как другие солдаты боролись с задачей, Уольм быстро собирал ценные вещи, чтобы прибавить, деньги с их продажи к векселям* на серебро и монеты, которые он уже получил.

Вспомогательный замок теперь был грудой обломков, что облегчало задачу разведения огня. Поломанные деревянные опоры и оборонительные шипы были нарезаны на удобные размеры для обогрева их котла. Овощи были нарезаны ножом, иногда разрывались руками, затем бросались в котел вместе с солью.

Пар поднимался из котла, вызывая аппетит у Уольма и его товарищей. Хотя кровотечение у Кувена было остановлено, он потерял много крови. У него было немного консервированного мяса под рукой, но учитывая нагрузку, которую это вызовет на пищеварение, было разумнее отказаться от него. Особенно с учётом того, что вряд ли они с удовольствием ели мясо в окружении сгоревших тел.

«Вот, держи», — сказал Карим, подавая суп.

«Спасибо», — ответил Уольм, сделав глоток супа, который заполнил его пустой желудок. Он мягко выдохнул и отломил кусок твёрдого чёрного хлеба, чтобы пожевать. Хлеб напомнил ему о далёком прошлом.

«Хех, хе-хе», — раздался смешок.

«А? Что случилось?» — спросил Кувен с недоумённым взглядом.

«О, просто вспомнил кое-кого из товарищей из моих дней в Хайсерке», — ответил Уольм.

«Расскажи нам», — с интересом попросил Карим, его глаза блестели от любопытства.

«Это не особо интересная история», — начал Уольм. «Мой командир отделения был человеком необычайного телосложения и временами безумно рисковал. Он мог раздавить голову гоблина голыми руками. Когда не было вертелов, он просто засовывал руку в огонь, чтобы поджарить мясо, которое держал. Одним взмахом он мог убить троих врагов.»

«Эм... Ты уверен, что он был человеком?»

«Не огр, случайно?»

Два слушателя уставились на Уольма с недоверием.

«Он определённо был человеком. Хотя, я помню, как вражеские солдаты кричали, что сражаться с огром было менее страшным делом», — продолжил Уольм, вспоминая хаос на границе Майарда, когда бегущие солдаты выкрикивали подобные вещи. С этой мыслью он вернулся к своему рассказу.

«Так вот, мой командир отделения ел совершенно дико, разгрызая твёрдые сухари, как будто это было ничего», — сказал Уольм.

Сухари, известные своим тщательным запеканием для удаления влаги с целью длительного хранения, были значительно твёрже, чем чёрный хлеб. Ходили слухи, что однажды солдат избежал попадания вражеской стрелы из «Мощного Лука», тайно надев сухарь на грудь.

«Серьёзно? Это шутка? Какие же у него были челюсти?»

«Наверное, его челюсти были достаточно сильными, чтобы дробить кости.»

Каждый попробовал представить в голове эту картину, что было не слишком сложно. Удовлетворённый откликом, Уольм продолжил.

«Воодушевлённые этим солдаты, один за другим пытались расправиться с сухарями, но все терпели поражение. Вид того, как из десен текла кровь, а зубы откалывались, заставил меня и остальных зрителей разразиться смехом, что в конечном итоге вызвало драку в нашем отделении.»

В частности, это происшествие включало трёх болванов, которые часто говорили о рыцарских принципах, но первыми шли в драку, что вызвало недовольство у всех.

«Потасовка разгорелась настолько сильно, что другие отделения начали делать ставки. Все, включая меня, остались с опухшими лицами после кулачных боёв, и наконец-то появился командир взвода, чтобы прекратить хаос. Затем, все стали жертвами кулаков командира отделения, как будто это было упражнение после еды. Я попытался убежать, но получил резкий удар в голову и упал. После этого, кроме командира отделения, всем было приказано замачивать сухари в супе или воде перед едой.»

Разговор начался с пустячных историй. Уольм рассказывал о своих детских приключениях в лесах своего родного края, о том, как он и его братья убегали от диких животных и как на следующий день они приходили туда с мотыгами и лопатами, чтобы отблагодарить природу. Он также рассказывал, как их застали за подглядыванием, после чего их всех наказали на площади деревни. И Кувен, и Карим делились подобными историями, в основном фокусируясь на своих собственных прошлых промахах. Затем тема перешла на поселения.

Когда речь зашла о захвате новых земель, у обоих было достаточно добычи и монет, чтобы им не нужно было брать семена или сельскохозяйственные инструменты у своего лорда. Если они вырастут и создадут семьи, их рассказы о юношеской храбрости и боевых опытах, безусловно, будут питать их потомков и местных детей. Уольм хорошо помнил истории о подвигах своего дяди в бою.

В этот момент за спиной Уольма прошли несколько всадников барона Джоша, их движения были странными. Во вспомогательном замке днём очищали территорию от вражеских солдат. Будь то остатки разгромленной армии или пленные, кто бы прятался в крепости, заполненной вражескими силами? Обычно они убегали как можно дальше.

Убийство или спасение пленных казались возможными, но скорее всего, всадники отчаянно искали что-то другое. Болтовня прекратилась, и тишина окутала их. Новые дрова потрескивали в огне.

«...Лазурное пламя было твоим, да?» — спросил Карим, прямо попадая в точку.

«Да, так и есть», — ответил Уольм, понимая, что это означало.

Было ожидаемо, что кто-то свяжет лазурное пламя с демоническим огнём. Большинство стражей на угловой башне и окружающих бастионах погибли, хотя не все. Даже скрытый за маской и наблюдаемый издалека через демонический огонь, Уольм всё равно мог быть замечен.

«На самом деле, похоже, что и барон Джош, и вассалы виконта Эдгара ищут солдата, который поджёг вспомогательный замок. Когда я пошёл за едой, они спрашивали, не показался ли кто-то подозрительным...»

Уольм вздохнул и посмотрел в небо. Это было естественно. После столь заметного акта сожжения важной крепости и нанесения ущерба своим войскам какое-то наказание или самосуд были неизбежны.

«Конечно, я сказал, что ничего не знаю.»

Время было критическим. Если его поймают, суровость наказания — будь то обращение в рабство или казнь — тяжело давила на Уольма, который застрял в своих раздумьях.

«Уольм, нам нужно бежать», — сказал Карим, вставая и приближаясь к Уольму.

«Верно, Уольм спас нас. Если бы не его лазурное пламя, мы могли бы проиграть.»

Он не был святым. Мысль о бегстве действительно пришла ему первой на ум, и он не был настолько упрямым, чтобы отрицать это.

«...Я рад, что мог сражаться рядом с вами. Когда мы впервые встретились, честно говоря, я боялся сражаться с новобранцами. Но вы двое сражались хорошо. И благодаря этому, я смог вспомнить кое-какие забытые воспоминания и чувства.»

Это была искренняя правда. Простые, непорочные слова этих двоих спасли дух Уольма. В противном случае, он продолжал бы жить, таская за собой ненавистные воспоминания.

«У-Уольм,» — Кувен всхлипнул, слёзы навернулись на глаза.

«Эй, не плачь», —Уольм усмехнулся, его голос задрожал, когда он обратился к плачущему Кувену.

«Деревня Зулпес — наша родина. После возвращения мы планируем отстроить новую деревню на захваченных землях. Если тебе некуда идти, почему бы не присоединиться к нам и не помочь создать эту деревню?»

Это было сладкое, заманчивое предложение. Если бы он не участвовал в той войне, если бы он был странником без определённого пути и если бы у него не было этих глаз, он, возможно, присоединился бы к ним.

«Я рад это слышать. Правда. Но... я не могу пойти. Во время войн Хайсерка я потерял свои глаза.»

Оба слушали рассказ Уольма с вниманием, но на их лицах читалось сомнение. И это было понятно, ведь человек, который утверждал, что потерял глаза, имел их обоих целыми.

«Это было ужасное место. Окружённый более чем 100 000 монстров, многие товарищи, знакомые и множество других людей погибли. Это был ад. В том аду мне пересадили глаза монстра.»

Уольм сосредоточил свою магическую силу и изменил свои глаза. Его зрачки сузились вертикально, напоминая зрачки рептилий, кошек или, возможно, монстров. Оба застыли, когда их взгляды встретились.

«Страшно, да?»

«Ни капли», — ответил Карим, выпячивая грудь, будь то из храбрости или правды.

«Трансплантация прошла успешно, но я не мог получить необходимое лечение после этого. Одним из побочных эффектов является то, что без лекарств мои глаза начнут таять. Об этом мне рассказал целитель в приграничном городе Копецк, так что теперь я путешествую, чтобы вылечить свои глаза. Это одна из причин, по которой я присоединился к этой гражданской войне. Возможно, я не найду то, что ищу, и возможно, даже окажусь в Альянсе Лесов Алейнарда вместо Лабиринтного города. В любом случае, мне нужно идти. Благодаря вам, я принял решение. Спасибо.»

Уольм искренне поблагодарил их, похлопав по плечам.

«Если закончишь лечение, приходи к нам в гости.»

«Я не очень хорошо справляюсь с обещаниями... но постараюсь.»

В памяти вспыхнуло воспоминание о нарушенном обещании с девушкой-героем. Он не был уверен в том, что сможет обещать напрямую. Хотя это казалось нечестным, Уольм принял меры предосторожности.

«Пора идти. Если останусь дольше, меня могут поймать. Берегите себя.»

Уольм собрал свои вещи и ушёл. Война была неохотно мирной, но она принесла свои плоды. До сих пор он избегал столкновения со своими прошлыми воспоминаниями, но встреча с ними оказалась не такой уж плохой.

В одиночестве, в тускло освещённой ночи Уольм стал сентиментальным. Демоническая маска, известная своей неспособностью чувствовать момент, загремела, как бы утверждая себя. Было ли это утешением или провокацией — было неясно.

«Никогда бы не подумал, с тобой, у меня будут самые длинные взаимоотношения. Жизнь непредсказуема.»

Уольм пробормотал маске, продолжая идти, его фигура полностью слилась с темнотой.

*Вексель — ценная бумага, которая подтверждает обязательство должника вернуть деньги векселедержателю в установленный срок.

Через две недели после битвы за Каролорийсую магическую серебряную шахту, когда последствия гражданской войны ещё только начинали устраняться, вспомогательный замок, служивший базой для противодействия семье Мейзенаф, быстро восстанавливался. Шахта, пропитанная кровью множества солдат, должна была обрести покой.

«Быстрее, беги!» крикнул Карим своему другу детства Кувену. Ответить времени не было; Кувен только тяжело выдохнул.

«Ха… фух… ах…»

Карим понимал это. Несмотря на то, что раны от ледяного копья зажили достаточно, чтобы двигаться, Кувен всё ещё был явно не в форме. К тому же его ноги дрожали от усталости и страха, словно у новорождённого оленёнка.

Источник всех бед — одноглазый гигант-циклоп — стремительно сокращал расстояние. Именно это чудовище преследовало Карима и его товарищей.

«Почему он такой настырный?»

Циклоп, рост которого, вероятно, достигал четырёх или пяти метров, был удивительно быстр для своего телосложения. На самом деле, несмотря на попытки их отряда разбежаться в разные стороны, чтобы избежать нападения, все остальные, кроме Карима и Кувена, погибли. Их тела валялись на земле: кого раздавили, кого отбросили пинком, а кого забили до смерти вырванными с корнем деревьями. Карим совершенно точно не хотел такой участи.

Ему вспоминались сожаления: «Если бы я только тихо вернулся домой». Причиной всего этого было то, что запах крови и плоти от боёв между людьми привлёк монстров в район шахты Каролория. Виконт Эдгар не хотел, чтобы семья Мейзенаф воспользовалась хаосом из-за нападений монстров, и потому набрал солдат для временной охраны шахты, пока Вспомогательный замок не восстановит свои функции.

Хотя монстров вокруг было много, самых опасных из них уничтожили ещё при разработке шахты. Поселившись в новой деревне, людям требовалось золото. Поддавшись соблазну временного вознаграждения, Карим и Кувен нанялись на охрану до завершения восстановления замка.

Согласно информации, которую им предоставили, среди встреченных монстров были гоблины, орки, а также дикие кабаны, которых ценили за мясо. Пережив ожесточённые битвы и получив опыт, Карим и Кувен смогли убить двух гоблинов. Но удовольствие от еды, приготовленной из дикого кабана, заставило Карима на мгновение забыть, почему демоническая территория не подходит для людей.

Циклоп, переживший год охоты на него, обладал нечеловеческим интеллектом. Он вышел из лесного склона и с лёгкостью раздавил лидера 10-местного отряда. После этого начался хаос. Какой-то сообразительный солдат крикнул, чтобы все разбежались, но циклоп тут же убил его, сокрушив его тело одним ударом ноги.

Теперь настала очередь Карима и Кувена. Сколько бы они ни бежали, расстояние только сокращалось. В панике и под угрозой неминуемой смерти их дыхание стало сбивчивым, и, наконец, Кувен не выдержал.

Он наступил на скрытую под листвой яму и упал.

Пытаясь подняться, Кувен заметил, что огромная рука циклопа уже тянется, чтобы раздавить его.

«А-а-а-а-а?!»

У Карима всё помутнело в голове, и, не осознавая, он инстинктивно вонзил своё копьё в руку чудовища. Удар человека, особенно молодого солдата, был для циклопа не более чем укус комара. Но, почувствовав сопротивление от своей добычи, циклоп взревел от ярости.

Его пасть источала жуткий запах недавнего обеда, из которой торчали куски мяса и ткани.

«Уф… ха… ха-а-а…»

Поражение казалось неизбежным. Бросить друга и погибнуть беглецом было бы позорно, поэтому Карим решил, что лучше сражаться до конца. В вихре эмоций он даже рассмеялся, хотя на глазах были слёзы.

Конечно, тонкое копьё не могло остановить циклопа, пережившего столько охот. Грубая дубина, ещё покрытая корнями и ветками, устремилась вниз.

Но звук, который услышали Карим и Кувен, зажмурив глаза, оказался сухим и тяжелым. Конец дубины был полностью уничтожен и отлетел в сторону.

«Эй, одноглазый, ну ты шуму наделал. У меня дело к этим ребятам, а с фаршем я говорить не собираюсь, понял?!»

Перед ними предстал человек с гигантским боевым топором. Он не был высоким, но его мышцы, казалось, готовы были разорвать кожу.

Этот странный человек выглядел пугающе, но ещё больше Карима поразили шрамы, покрывавшие его тело. Казалось, будто его кожа была содрана, а на её место грубо наложили куски разной расцветки. Его внешний вид был настолько ужасающим, что в тёмном месте его могли принять за ожившего мертвеца.

«Ты ещё совсем щенок, да? Но хорошо держишься, раз выжил» — произнёс мужчина, хлопнув Карима по плечу рукоятью огромного боевого топора.

«Тот парень… он всегда умел заботиться о других. Наверное, он тебя и тренировал» продолжил он, погружённый в свои мысли.

Циклоп, раздражённый тем, что его охота была прервана, громко заревел и ударил дубиной о землю, вздымая пыль, корни и кустарники.

«Ну, вперёд!» закричал Карим.

Мужчина лениво перевёл взгляд на циклопа. Внезапно порыв ветра пронёсся по лесу. Карим только сейчас заметил, что это был не просто ветер — это было давление воздуха от размаха боевого топора. Лезвие, едва заметно светящееся, оставило глубокий след в земле.

«Сильный удар?!» — выдохнул Карим, узнав приём.

Дубина циклопа, словно грубо сделанный снаряд, была полностью нейтрализована ветром от удара.

«Ха! Пытаешься что-то изобразить? Жалок ты, циклоп. Ты хоть понимаешь, что тебе говорят? Ты просто большая кукла. Поэтому твоя смерть будет жалкой. Ну же, нападай! Я с тобой поиграю!»

Карим не мог поверить своим глазам. Мужчина, человек, стоял перед гигантом, не собираясь уворачиваться, а наоборот, будто подначивая его. Он слегка присел, готовясь к прыжку, а циклоп, разозлившись ещё больше, широко раскрыл свой единственный глаз и, сделав огромный шаг, замахнулся дубиной.

«Вот это настрой! Молодец, чудовище. А теперь — конец тебе!»

Карим и Кувен закричали в унисон, ожидая неминуемого удара. Но произошедшее превзошло их ожидания.

Когда боевой топор столкнулся с дубиной, осколки древесины разлетелись в разные стороны, словно заполнив небо. Циклоп тут же попытался нанести удар кулаком, но его рука разлетелась от кисти до локтя. Мужчина засмеялся, как будто наслаждаясь этим моментом.

«Ха-ха-ха, великолепно! Ты стоишь того, чтобы тебя разрубить!»

Он прыгнул, оказавшись в пределах досягаемости циклопа быстрее, чем тот успел среагировать. Лезвие топора, с лёгкостью отсекая пальцы чудовища, продолжило свой путь, не останавливаясь, пока не достигло его шеи. Голова циклопа взлетела в воздух.

Тело гиганта ещё какое-то время дергалось в последних судорогах. Кровь хлынула из шеи, образуя лужу в лесу. Мужчина, стоя рядом с источником этой жуткой картины, спокойно вытирал кровь с лезвия топора.

«Ха, ну и намочило меня.»

Он достал что-то из кармана, надкусил и начал жевать. Это был пресловутый сухарь. Мужчина заметил, как Карим и Кувен смотрят на него.

«Чего? Хотите? Берите. С такими телами вы никогда не станете нормальными пехотинцами.»

Его лицо, напоминающее скорее монстра, чем человека, смягчилось, но это не успокаивало. Мужчина вручил сухари Кариму и Кувену, похлопав их по спине.

«Ладно, перейдём к главному. Где Уольм? Он мой старый друг, мне нужно с ним поговорить. Вы же скажете, где он?»

С этими словами он, держа в руке кровавый топор, сменил свою улыбку на серьёзное выражение и пристально посмотрел на Карима и Кувена.

Те переглянулись в растерянности, не зная, что ответить. Ситуация казалась совершенно запутанной. Одно было ясно: этот человек — не тот, кого можно было просто проигнорировать или обмануть.

В Архипелаге главной опорной точкой совместного управления магическими серебряными рудниками между виконтом Эдгаром де Далимаркусом и бывшим южным подразделением Империи Хайсерк был вспомогательный замок под управлением барона Джоша. Однако у подножия рудника также находилась крепость Хайсерка, расположенная на территории самого добывающего объекта.

Эта крепость, построенная ещё до предложения о совместном управлении, служила базой для исследования жил, разведки и пробной добычи, а также аванпостом для защиты от монстров и других угроз. В настоящее время, после очистки местности от чудовищ, она выполняла функции места размещения войск Хайсерка и аварийного укрытия для шахтёров.

Сейчас в комнате с высокой степенью защиты от разведки внутри крепости происходила секретная встреча. Дуэйн, известный как «лоскутный и устрашающий», вел разговор с Хадро, командиром батальона южного подразделения Империи Хайсерк.

«Дуэйн, ты проделал долгий путь с востока» — произнёс Хадро.

«Рад видеть вас в добром здравии, командир Хадро» — ответил Дуэйн.

Остатки Хайсерка теперь состояли из южного подразделения, в котором находился Дуэйн, и бывшего восточного подразделения, включавшего два батальона пехоты и кавалерийский батальон Джейфа, готовые к противостоянию с Торговой Федерацией Либертата.

Основная дорога, соединяющая эти два района, была захвачена монстрами, поэтому прямого сообщения не было. Однако связь поддерживалась с помощью самых элитных солдат, таких как Дуэйн.

«У меня есть сообщение от командира бригады Зелефа. Мы не смогли направить значительные подкрепления с востока. Это всё, что он поручил мне передать» — сказал Дуэйн.

«Типично для Зелефа... Что ж, ничего не поделаешь. Мы не можем позволить Торговой Федерации заметить нас» — ответил Хадро.

Для Дуэйн ситуация была крайне сложной. Восточное подразделение, страдающее от нехватки как войск, так и снаряжения, не могло позволить себе распылить свои силы. Кроме того, пути транспортировки крупных отрядов были заблокированы монстрами. Если бы Либертерианская Торговая Федерация узнала о связях между остатками Хайсерка, неизбежно последовал бы призыв к их немедленному уничтожению.

«Но не всё так плохо. «Огненный демон» вновь вернулся из ада» — добавил Дуэйн.

«Этого имени я давно не слышал. Все мои подчиненные в те дни были выдающимися. А потом эти монстры уничтожил их» — сказал Хадро, стиснув зубы при воспоминании о битве за крепость Сараево.

Потеря его отряда, батальона Реглия, и содействие в падении родины были болезненными воспоминаниями. Его мускулы, не выдерживая напряжения, кровоточили через покрытую шрамами кожу. Осознав, что его тон стал резким, Дуэйн извинился.

«Простите, я немного увлёкся.»

Он вытер кровь тряпкой и запечатал рану с помощью магического барьера.

«Это понятно. Даже мне, лишь повезло выжить в южном подразделении, тяжело вспоминать всё это.» — ответил Хадро.

Войска Хайсерка были безжалостно брошены в жерло пламени Императорского дракона и сотен тысяч монстров — факт, слишком свежий, чтобы требовать пересказа. Как бы ни старались, они не смогли предотвратить падение своей нации. Вместо этого сотни тысяч мирных жителей подверглись пыткам, насилию и были съедены монстрами.

В череде сражений, казалось, уносящих саму их сущность, даже Виларт, выживший до этого момента, был опустошён. Теперь их желания и шрамы стали частью Дуэйн.

«Что с допросом?» — спросил Дуэйн.

«Кажется, те два молодых солдата быстро заговорили, как только поняли, что я старый знакомый Уольма. Похоже, он сбежал после большого столкновения у вспомогательного замка, опасаясь казни за это» — сообщил Хадро.

Хадро тяжело вздохнул, опустив голову в руки.

«Казнить того, кто совершил такие военные подвиги, — немыслимо. Это было трудно. Некоторые солдаты были обеспокоены, увидев «Демонический огонь». Виконт Эдгар и барон Джош думали, что я внедрил кого-то из наших людей в их ряды. Поэтому недоразумений хватало, и я старался их устранить» — добавил он.

«В бою он спокойно уничтожает врагов, но в других ситуациях, кажется, слишком пуглив. Настоящий источник проблем» — заметил Дуэйн.

«Не спорю. Но он нам всё равно нужен.»

«Да. Чтобы уничтожить тех, кто желает полного разрушения Хайсерка, забрав разбросанные остатки нашей родины, он необходим» — заключил Дуэйн.

Остатки южной и восточной армий стремились к восстановлению своей родины. Для этого было необходимо собрать как можно больше солдат. Таким образом, Уольм, продолжавший поджигать земли Либертата и Крайста своим «Демоническим огнём», становился незаменимой силой.

«Однако, есть небольшая проблема. Кажется, ему пересадили глаза монстра в Дандурге, и теперь начали проявляться побочные эффекты. Похоже, скоро он ослепнет, и сейчас он путешествует по Лабиринтному городу и Лесному Альянсу Алейнард в поисках лекарства».

«Проклятые глаза, да? Обычная медицина, вероятно, не поможет. Возможно, поможет глубокая алая трава из Лабиринтного города, лечебные зелья длинноухих или высший маг исцеления, который остается в Сельте из Майарда».

«Она до сих пор сомневается, что прорыв монстров был вызван Либертатом и Крайстом, что достойно восхищения для кого-то из проклятого иного мира. Однако полагаться на старых врагов вызывает сложные чувства».

«Не говори так. Новая герцогиня Майарда осознала реальность после катастрофы и войны».

Согласно политике герцогини Майарда, интеграция войск Хайсерка и Фелиуса идет интенсивно. Многие солдаты Хайсерка начали отношения с местными вдовами и начали тосковать по дому. Такие, скорее всего, найдут свой новый дом и последнее пристанище в Сельте. Дуэйн, будучи мужчиной, не мог отрицать этого.

«По мере усиления военной мощи в Сельте, военные силы Крайста, кажется, направляются к Майарду. Похоже, они планируют восстать против двух стран, которые принесли великий беспорядок на их земли».

«Как насчет переговоров о союзе?»

«Как только основные дороги на юге и востоке, а также Коридор Пламенного Императора Дракона будут открыты, будут предприняты быстрые действия».

Дуэйн спросил мягче:«А как насчет декларации независимости?»

«Внебрачный сын императора займется этим».

Это было иронично. Все из императорского рода были уничтожены Пламенным Императором Драконом или великим беспорядком. Однако единственным выжившим оказался тринадцатилетний незаконнорожденный ребенок императора, у которого не было права на трон.

Маленькая надежда, связывающая разорванную империю. Без этого ребенка остатки империи распались, и появились бы военачальники. Возможно, смешанная кровь, но голубая кровь обладала силой объединять людей сама по себе.

Таким образом, обеспечение безопасности ребенка было первоочередной задачей. Остатки Хайсерка пытались сплотиться под именем бастарда императора. Если бы об этом узнали в Либертате, они бы оставили всё, чтобы уничтожить их. Пока подготовка не завершена, необходимо было притворяться, что южная и восточная армии всё ещё конфликтуют друг с другом.

Если они вернут дорогу, соединяющую юг и восток, следующим шагом станет соединение с оставшимися военными силами, сбежавшими в Сельту. Иронично, но основа для этого уже была заложена благодаря Пламенному Императору Дракону, который проложил огромный единый путь. Даже сейчас, хотя и тайно, несколько солдат и торговцев путешествовали по этой дороге под охраной.

«Дуэйн, у вас скоро церемония в республике. Что касается Уольма, мы отправим кого-нибудь из южной армии, чтобы найти его».

«Понял. Оставляю это вам».

Обменявшись необходимой информацией, Дуэйн вышел из комнаты и окликнул сопровождающего офицера с востока, который был единственным выжившим из отряда Уольма. Мужчину с загорелой кожей звали Хосе.

«Заставил тебя ждать, да?» — спросил Дуэйн.

«Так что будем делать? Вернемся на восток?»

«Хотелось бы так сказать, но мы направляемся в Лесной Альянс Алейнард. Настало время торжественной церемонии, которая проводится раз в четыре года, и это отличная возможность продемонстрировать, что Хайсерк по-прежнему является грозной военной силой.».

«Рад слышать, что тебе весело, но ко мне это не имеет никакого отношения» — огрызнулся Хосе

Мужчина был выбран сопровождать Дуэйна не только потому, что был знаком с его методами, но и из-за опыта в ликвидации последствий его разгромов. В отличие от Дуэйна и Уольма, он не утратил своей человечности.

«Но сама мысль об этом захватывает. Те, кто ушел в подполья, наверняка ждут, когда мы сотрем с лица земли людей из Либертата и Крайста. Верно, Уольм?»

Его глаза, хотя и потемневшие, были полны неугасимой ненависти. Рядом с его обезумевшим начальником, Хосе тяжело вздохнул.

Две луны были скрыты за пышным облачным покрывалом, преграждая лунному свету путь, который мог бы озарить мрачную ночь.

Под таким небом мужчина осторожно высунул часть лица из-за кустов, пристально вглядываясь вдаль. Цель сидела у основания дерева, словно слившись с ним в единое целое. Прошло уже немало времени с наступления ночи, и хотя очертания фигуры скрывал плащ, цель явно спала.

« Пора» — тихо произнес мужчина, стараясь не выдать себя дыханием. Его звали Родриго, он был одним из бойцов под началом барона Фанфаля, феодального лорда небольшой территории, который атаковал волшебную серебряную шахту под руководством семьи Мейзенав. Родриго, размещенный неподалеку от основного лагеря, был недоволен своей задачей — оставаться в тылу в битве, которая должна была стать триумфом. Разумеется, в таком расположении меньше вероятность погибнуть или получить ранения. Однако, учитывая распределение припасов и добычу тел после сражения, самые ценные вещи обычно подвергались разграблению, оставляя солдатам лишь крохи.

Родриго злился из-за своей роли, лишенной «вкуса». Однако это, казалось бы, неудачное назначение, как выяснилось позже, уберегло его от поля боя, которое превратилось в место беспощадной бойни, устроенной семьей Далимаркс.

Силы под предводительством виконта Барнса и основной ветви семьи Мейзенав, а также большинство наемников, штурмовавших передовой замок, почти наверняка больше никогда не вернутся домой. Некоторые из них попадут в руки семьи Далимаркс.

Хотя жизни не отнимали, те, кто не мог заплатить выкуп, были вынуждены тяжело работать в магической серебряной шахте. Насколько знал Родриго, люди с высокой выносливостью, но без магии земляной стихии, платили за это дорогую цену, работая в глубинах грубой земли. Жара и вдыхаемая шахтная пыль быстро разрушали организм. Если хотя бы половина из них смогла бы выжить и выбраться из магической серебряной шахты, это уже можно было бы считать хорошим исходом.

К счастью, у Родриго были навыки и опыт, которые позволяли ему избегать групповых сражений и уходить от преследования. Кроме того, его размещение ближе к тылу сыграло свою роль. Вместе с другими сомнительными товарищами он успешно сбежал, пока его соратников попросту смяли.

Ему удалось избежать смерти. Однако этого было недостаточно. Рисковать жизнью стоило только ради денег. Счета, предметы роскоши — потребности в деньгах не было конца.

Барон Фанфаль, которого Родриго видел в последний раз, сбежал с небольшой группой приближенных и горсткой солдат. Удалось ли ему спастись или он попал в плен — это не имело значения для Родриго, у которого не было к нему ни капли лояльности.

Единственное, что тревожило Родриго, — это то, что обещанное вознаграждение, скорее всего, так и не будет выплачено. Даже если барон Фанфаль был жив и невредим, выплаты выкупов за пленников, потери захваченных припасов и разбросанные людские ресурсы сильно ударили бы по финансовому состоянию барона. 40% награды, выплаченные авансом, ушли бы на ремонт доспехов и покупку алкоголя. Для солдат война была грандиозной ареной, где можно было разбогатеть, чего никогда не добиться в мирное время. Даже если в стабильном Архипелаге происходили мелкие стычки, крупные конфликты, будь то внутренние или внешние, все еще имели огромную ценность.

Родриго не мог позволить себе упустить эту возможность. Поэтому он решил заняться своим "побочным делом" вместе с семерыми такими же сомнительными солдатами, которых он вывел из самой гущи смертельной опасности. Тем не менее, связываться с большими игроками в лице Далимаркс и Хайзерков было рискованно. Жители деревень на территориях как Мейзенавов, так и Далимарксов также настороженно относились к насилию со стороны разбитых войск и усилили меры безопасности.

Если бы удалось собрать несколько десятков человек, возможно, можно было бы разграбить одну деревню за одну ночь. Но у Родриго не было ни ресурсов, ни храбрости, чтобы командовать таким количеством солдат. В сложившихся обстоятельствах он сделал выбор: охотиться на союзных солдат.

К счастью, ему не нужно было беспокоиться о людях, которые могли бы его выдать. Остатки армии Хайзерков, преследуемые семьей Далимаркс, и так подвергались жестоким нападкам. Некоторые из солдат, бежавших вперед, планировали уйти дальше, вплоть до территории Мейзенавов.

Смерть на поле боя — обычное дело. Никто не станет задавать вопросов, если количество ограбленных трупов увеличится. Родриго обманывал солдат, отбившихся от своих групп, всеми возможными способами. Он приветливо и вежливо улыбался им, а затем перерезал горло со спины или нападал, пока они спали. Иногда он убивал свою добычу внезапной атакой из засады.

Даже его сомнительные подчинённые, которые сперва боялись и не решались убивать заблудших союзных солдат, с каждым успешным нападением теряли страх. Теперь же они полностью опьянели от сладкого вкуса убийства своих же товарищей.

Новая жертва Родриго тоже была солдатом, действовавшим в одиночку. Возможно, из-за своей повышенной бдительности этот солдат уснул в тёмном лесу ночи, даже не разжигая костра.

«Не целитесь в корпус, сосредоточьтесь на области вокруг головы. Даже если на нём есть защитное снаряжение, удар всё равно пройдёт» — шёпотом дал указание Родриго.

«Понял, оставь это мне» — тихо ответил лучник.

Цель, вероятно, носила броню под плащом. Возможно, на голове была какая-то защита, но, как сказал Родриго, полностью блокировать удар стрелы всё равно бы не удалось. К тому же, жертва при пробуждении наверняка испытала бы головокружение, а сильный удар только усилил бы её замешательство. Если же на голове не оказалось бы шлема, дополнительных усилий не понадобилось бы вовсе.

Лучник приготовил лук и медленно натянул тетиву, стараясь не издать ни звука. На случай неудачи семеро человек, включая Родриго, были готовы мгновенно ринуться в атаку. Родриго, не сводя глаз с цели, вдруг заметил что-то странное — одинокую ветку, растущую из дерева.

«Что это было?»— пробормотал он.

Объект плавно покачивался по дуге, совершая мягкие движения. Вглядевшись, Родриго наконец понял, что это, и с отвращением сплюнул.

«Какой мерзкий маскарад.»

С ветки на верёвке свисала маска в форме демона.

Родриго не мог понять смысла в том, чтобы вешать столь неприятную вещь. Вдобавок к этому появилось беспокойство, что на этот раз их цель может оказаться еретиком, поклоняющимся злому богу, или некромантом, связанным с отвратительными ритуалами и законами.

Прямо перед тем, как стрела, натянутая до предела, была выпущена, Родриго ощутил что-то неладное. Окружающая растительность стояла в пугающей тишине, ночной ветер не дул. И всё же маска продолжала едва заметно раскачиваться.

«Эй, подожди ――»

Родриго, не раз бывавший на поле боя, доверился своему инстинкту и попытался остановить лучника, но было слишком поздно. Из темноты вылетели стрелы, летя по прямой линии, как смертельный шквал.

Возможно, он просто был излишне труслив или накручивал себя, но Родриго отогнал свои тревожные мысли в дальний угол сознания и сосредоточился на результате.

Стрела полетела прямо в голову цели.

Если бы там был шлем, раздался бы звонкий металлический звук. Если бы она попала в плоть, звук был бы приглушённым, с примесью влажного хлюпанья. Однако ни один из ожидаемых Родриго звуков не прозвучал. Вместо этого лес огласился низким и глухим звуком.

«Что!? Ах!»— вырвалось у Родриго.

Голова цели, которая, казалось, мирно спала, вдруг начала двигаться. Из-за того, что шея была странно вывернута, стрела вонзилась в ствол большого дерева, на которое опирался человек.

Облака разошлись, и из-под капюшона показались два глаза. Однако это были не человеческие глаза. Тёмные, мутные, но золотистые зрачки, которые словно гипнотизировали. Родриго не мог найти других слов, чтобы описать увиденное. Они полностью захватили его внимание.

Как и планировалось, его подчинённые бросились в атаку, принимая выстрел стрелы за сигнал. Но как быстро можно распознать что-то неладное в темноте за одно мгновение? Родриго не знал, но этот человек точно вскочил, словно его подбросило неведомой силой.

Затем незнакомец резко вытянул одну руку. И внезапно во тьме засияло голубое свечение.

«Рассеятьсяаа!!»

Разрывая тьму, голубое пламя закружилось вокруг правой руки мужчины и устремилось к солдату, который бежал на него. Сгусток синего огня взорвался, мгновенно демонстрируя свою разрушительную мощь.

Взрыв потряс барабанные перепонки, а глаза, привыкшие к темноте, ослепли от ослепительного сияния, что резко снизило их способность видеть. Два подчинённых, находившихся впереди, были разорваны напополам, их тёплые останки и внутренности разлетелись по округе.

«Он маг огня! Рассыпайтесь и сближайтесь, не давайте ему снова атаковать издалека!»

Родриго тут же отдал приказ. Сокращение дистанции для вступления в ближний бой с магами — естественное решение в подобных ситуациях.

Когда глаза Родриго вновь привыкли к свету, исходившему от магического огня, он заметил одного из своих соратников, который должен был бежать, но вместо этого просто стоял перед голубыми языками пламени.

«Эй, не зевай!»

Но друг не шевельнулся ни на миллиметр. Вместо этого раздался слабый влажный звук, словно изнутри его тела что-то утекало.

Лицо Родриго дёрнулось.

Конец алебарды впился в горло его товарища, который теперь изрыгал свежую кровь.

«В-он там, внутри огня!!»

Тот человек находился прямо в центре сверкающего голубого пламени, маскируясь под магический снаряд. Маска, которая ранее висела на ветке, теперь была на его лице.

Один из солдат, замешкавшись и пытаясь отступить от пламени, понял, что происходит, но уже было поздно. Его горло в мгновение ока было перерезано сбоку.

Кровь брызнула фонтаном из разорванных артерий и тут же испарилась, касаясь голубого пламени.

Инстинкты самосохранения Родриго буквально били тревогу. Но он сжал зубы, напряг мышцы живота и метнул короткое копьё, которое держал в руках.

«Катись в ад!!!»

Копьё устремилось вперёд, но удар был отброшен лезвием, похожим на коготь, прикреплённым к боковой части алебарды. Это было неэффективное нападение, но даже так Родриго выиграл несколько драгоценных секунд. Товарищи, которые потеряли самообладание из-за пугающего синего огня, взяли себя в руки и окружили врага.

«Не бойтесь, давайте навалимся на него!!»

Получив громкий призыв Родриго, соратники бросились в атаку. Мужчина выставил круглый щит, сделав шаг вперёд, и замахнулся алебардой на товарища Родриго, который приблизился вплотную.

Его наклонённая вперёд стойка, закрытое длинным мечом горло и защищённый круглым щитом торс должны были затруднить нанесение эффективного удара алебардой.

В этот момент ману, сосредоточившуюся вокруг алебарды мужчины, стало заметно больше. К несчастью, Родриго не успел даже крикнуть предупреждение. Лезвие топора алебарды, описав дугу сверху вниз, прорвало круглый щит и отсекло обе руки его товарища.

«А-а… ААА, ГААААХ!!» — раздался душераздирающий крик.

Родриго сосредоточился на товарище, потерявшем руки, который обезумел от боли и кричал во всё горло. В это время двое оставшихся соратников ринулись вперёд, вооружённые длинным мечом и булавой соответственно.

«Просто умриИИИИ!!»

Мужчина ловко увернулся от булавы, с силой обрушившейся на него, и уклонился от удара длинного меча, направленного в голову, лишь слегка наклонившись. Это было похоже на то, будто он видел их действия спиной. Однако Родриго не упустил момент, когда его противник утратил устойчивую стойку.

Собрав всю свою силу, Родриго вонзил копьё в горло врага, у которого, казалось, не оставалось путей для побега.

Родриго был уверен, что смертельный удар достиг цели. Но внезапно сбоку приблизилась тень. Это был его товарищ, который лишился обеих рук.

«Нет, стой――аааах!!»

Этого не могло быть, не должно было случиться. Родриго сделал всё возможное, чтобы получить этот короткий шанс. Всё это не должно было быть напрасным ―― но суровая реальность обрушилась на него.

Бедняга, его товарищ, оказался пронзен лезвием алебарды, похожим на коготь, и силой втолкнут на древко короткого копья. Родриго не смог изменить направление удара, вложив в него всю свою силу. Конец копья пробил грудь товарища, раздробил ключицу и проник внутрь тела, разрушая всё на своём пути.

«Чёрт побери!»

Родриго попытался быстро вытащить копьё, но обломки нагрудной брони и сломанные кости застряли на древке, мешая ему вернуть оружие.

Не заботясь о своей нарушенной стойке, мужчина наклонился к земле, рухнув на одно колено. Одной рукой он схватился за землю, а другой, держа алебарду, нанёс удар по ногам одного из соратников Родриго, вооружённого булавой. Лезвие алебарды с глухим звуком разорвало лодыжку солдата, заставив его рухнуть с криком боли.

Затем он вонзил рукоять в землю и подпрыгнул.Родриго, оставивший своё короткое копьё, вытащил длинный меч из-за пояса. Он еще не был побежден. Подкрадываясь сзади к мужчине, он встретился с его взглядом, когда тот внезапно обернулся.

В этот самый момент Родриго застыл. Удар пронёсся через его шею, и она обожгла, будто обожженная огнем. Хватаясь за горло, он почувствовал, как кровь начала неудержимо хлестать.

Когда мужчина развернулся, острие алебарды ударило Родриго прямо в шею.«Ух, гх, аа...»Кровь из артерии затопила дыхательное горло, и Родриго выплюнул кровь вместе с остатками воздуха. Его зрение сузилось, потемнело. Он рухнул на колени, обмякнув, и уткнулся конечностями в землю.

К этому моменту его последний товарищ уже был убит.Мужчина с алебардой, испачканной кровью, покачал головой. Это больше напоминало поиски потерянной вещи, чем реакцию человека, только что убившего противника, лишённого одной руки.

Мужчина направился к Родриго, словно пытаясь проверить, жив ли он ещё.Слова, которые он произнёс, глядя на умирающего Родриго сверху вниз, тот не мог поверить своим ушам:«Эй, не умирай.»«Не… шути… со мной…»Тот, кто нанёс ему смертельный удар, пытался уговорить его не умирать. Родриго не мог понять этого. Возможно, это была слуховая галлюцинация, он пытался осмыслить сказанное, но затуманенное сознание и темнеющий взгляд мешали ему. В конце концов, у него не осталось даже времени, чтобы осмыслить свой последний миг.

«Ха-а, это не хорошо. Все мертвы.»

Уольм тяжело вздохнул, пытаясь справиться с телами, разбросанными вокруг него.К счастью, новых нападений, которых он так боялся, не последовало. А небольшой пожар, вызванный огненным шаром, уже был потушен.

«Иногда ты бываешь полезным, да?»

Сняв маску демона, Уольм посмотрел на неё и пробормотал это.Маска, привыкшая к тому, что её считают бесполезной, задрожала в знак протеста и возмущения.

Если Уольм оставлял её в сумке, ложась спать, она вибрировала всю ночь. Он и не думал, что благодаря тому, что повесил её на дерево, удалось предотвратить ночное нападение.

«Ла-а-адно, ладно, извини. Так что, успокойся. И не сопротивляйся.»

Обливаясь свежей кровью, маска, опьянённая ею, вибрировала в приподнятом настроении. Уольму удалось её утихомирить и запихнуть в поясную сумку, чтобы спокойно оценить текущую ситуацию.

«Я думал, что передвигаюсь чуть за пределами территории Далимарков, но неужели зашёл на земли Мейзенав?»

Чтобы избежать преследования со стороны семьи Далимарков за нападение на союзников в магической серебряной шахте, Уольм покинул их территорию. Однако его во сне атаковали восемь человек, выглядевших как солдаты Мейзенавов. Скорее всего, это был патрульный отряд, охранявший границу. Уольм предположил, что это были не все, и где-то поблизости наверняка развернули ещё несколько групп.

Хотя он пытался взять их в плен для допроса, внезапная схватка на мечах включила его боевой режим, и Уольм перебил их всех, не сумев оставить в живых даже одного. Ну, он пытался ободрить единственного последнего отчаявшегося солдата, но это оказалось бесполезно перед очевидными смертельными ранениями.

«Если я немедленно не двинусь, меня могут окружить и Мейзенавы, и Далимарки», — пробормотал он.

Сказав это, Уольм быстро обыскал рюкзаки и поясные сумки убитых, собрав ценные вещи и еду. Снимать с них одежду он не планировал, но всё, что могло представлять ценность или пригодиться, включая деньги, он забрал. Ведь мёртвым это уже не нужно, а использовать эти вещи для выживания было куда разумнее, чем оставлять их гнить в лесу.

Тем не менее, оставлять тела было опасно, если те превратятся в ходячих мертвецов. Независимо от того, что стало причиной их действий, именно Уольм превратил их в трупы. А раз он был один, вся ответственность за случившееся ложилась только на него.

Уольм, который не слишком разбирался в религиозных обрядах и молитвах воинствующих монахов, мог сделать немногое. Сам он, решив, что вместо святой воды подойдёт алкоголь, использовал его, зажёг сигарету в качестве подношения и сложил руки для молитвы.

«Пожалуйста, не становитесь нежитью».

Закончив небрежную уборку, Уольм тут же покинул это место.

Была глубокая ночь, темнота окутывала всё вокруг, и ориентироваться в лесу без источника света было крайне трудно. Изначально он планировал пересечь территорию Мейзенавов, чтобы добраться до Города Лабиринтов, но, учитывая "тёплый приём", который он получил на этот раз, срочно пришлось менять маршрут.

«Если я правильно помню, прибрежная зона не принадлежит ни семье Мейзенавов, ни… семье Далимарков».

Уольм припомнил свои смутные знания географии.

Существовало всего несколько маршрутов, чтобы избежать территории Далимарков и добраться до Города Лабиринтов. Самым безопасным, безусловно, был прибрежный путь. Висконство Санвиана, контролирующее этот район, поддерживало грамотное управление благодаря морским ресурсам и судоходству с использованием больших парусников, а также формально сохраняло нейтралитет в конфликте за магическую серебряную шахту.

«С маршрутом я определился. Теперь — желудок. Рваная вяленая говядина, что за мясо…? Ну, главное, чтобы было съедобно».

Уольму нужны были калории, чтобы поддерживать силы ночью. К тому же, часть его физической энергии и маны была израсходована в бою. К счастью, благодаря недавней схватке его запас продовольствия пополнился. Хоть мысль о том, чтобы поесть после того, как он только что оставил за собой груду трупов, была неприятной, он знал, что голодать нельзя, и пришлось утолить голод хоть чем-то.

Уольм, выбирая из припасов еду, не испачканную кровью с трупов, задними зубами откусил кусок вяленого мяса из маленького мешочка. Он жевал его, словно перемалывал, и после яркой солёности раскрылся насыщенный вкус умами. Съев несколько кусков подряд, Уольм достал другой мешочек, набрал горсть смешанных бобов, что были внутри, и запихнул их в рот.

Он пережёвывал, раскусывал их на мелкие кусочки и глотал. Бобы были слегка поджарены и тоже довольно солёные.

«Жёстко и солёно», — пробормотал он.

Достав флягу, чтобы утолить жажду, Уольм снова откусил кусок вяленого мяса.

Без подогрева, в походных условиях, этот стоячий буфет вполне соответствовал обстановке — всё ели, держа в руках. Ну, что за изысканный ужин.

Если бы это было возможно, Уольм с удовольствием задержался бы подольше, чтобы дать ночному перекусу нормально перевариться, но обстоятельства не позволяли ему такой роскоши.

◆

Недосыпание обернулось для Уольма вязкой усталостью, но миру не было до этого дела. Как и обычно, солнце, вытеснившее двойные луны, светило высоко в небе, а утренние лучи обволакивали Уольма. Если бы он выспался, солнечный свет, возможно, дарил бы ему бодрость, но сейчас он был лишь неприятным раздражителем.

Прошло несколько дней с момента ночного нападения, если точнее, уже четвёртый рассвет. Уольм продолжал идти, прерываясь только на краткий сон посреди ночи и короткие передышки несколько раз в день. Тени преследователей, которых он так боялся, больше не было видно. Это означало, что, по крайней мере, на данный момент ему удалось выбраться из опасной зоны.

Тем не менее, душа Уольма всё ещё не находила покоя. Он осторожно продирался сквозь бедную и угрюмую растительность, внимательно ступая по ненадёжной земле. Луч слабого солнечного света, пробивающегося сквозь листву вдалеке, знаменовал конец тому, что казалось бесконечностью.

«Неужели я наконец увижу главную дорогу?»

Уольм шёл по своему пути, и теперь перед ним наконец появилась дорога, по которой проходило множество ног. Учитывая расстояние, которое он преодолел, можно было не опасаться идти дальше по тропе.

Он повернул затёкшую от усталости шею и впервые за четыре дня слабо улыбнулся. Опустившись на землю, Уольм встал на колени и внимательно посмотрел на почву. Помимо свежих следов, были заметны слабые отпечатки колёс. Более того, он обнаружил навоз вьючных животных, которые тянули телеги. Навоз содержал много влаги, вероятно, ему не было и полдня.

«Куда же мне теперь идти?»

У Уольма не было при себе дорогой карты, да и находился он в чужой стране, совершенно незнакомом ему месте.

Пораскинув мыслями, Уольм решил следовать по самым свежим следам. На его счастье, на пути не было назойливых животных или растений, которые могли бы помешать, а также отсутствовали насекомые, бесконечно выскакивающие из ниоткуда, как это было все последние четыре дня.

«Как же освежающе было бы сжечь этих мух, что липли ко мне во время короткого привала, с помощью 《Демонического пламени》?»

Конечно, Уольм ничего подобного не сделал. Это была лишь бессмысленная мысль, попытка сбежать от реальности. Если бы он действительно использовал 《Демоническое пламя》, проблемы и страдания обрушились бы прежде всего на него самого. Кроме отвлечения, подобная атака не принесла бы никакой пользы.

Серия глупых мыслей проскальзывала в его голове, пока он шёл по ровной дороге. Осматривая обочину, Уольм замечал множество деталей. Маленькие камни, которые могли служить местом отдыха, пожёванная скотом трава, а также съеденные остатки съедобной растительности — всё это указывало на то, что эта дорога часто использовалась как транспортный маршрут.

На извилистом участке дороги Уольм наконец заметил впереди чей-то силуэт. Он постарался сдержаться, чтобы не ускорить шаги бессознательно. Сейчас Уольм был совсем не тем, кем был раньше, будучи простым фермером. Теперь он выглядел совсем недружелюбно: полный боевой доспех явно мог вызвать настороженность. Любой, увидев такого незнакомца, быстро приближающегося сзади, отнёсся бы к нему с крайней настороженностью.

По мере сокращения расстояния Уольм смог различить детали силуэтов. Это были три человека, сопровождаемые крупным рогатым скотом, к ошейнику которого был прикреплён воз. Судя по их виду, они, вероятно, были крестьянами, но выглядели совсем не так, как крестьяне Хайсерка, которых знал Уольм.

Возможно, потому что они были гражданами одной из трёх «Великих Стран», или же просто оказались зажиточными фермерами. В любом случае, в отличие от крестьян Империи Хайсерк, которые часто привязывали грузы прямо к скоту или лошадям, используя их как вьючных животных, эти люди использовали скотину для тяги повозки. Животные выглядели здоровыми и ухоженными, и, хотя шли медленно, везли на себе значительный груз.

Так или иначе, Уольм продолжал осторожно приближаться сзади.

Заметив его присутствие, троица заметно встревожилась. Они часто оглядывались назад и проверяли платформу с грузом. Возможно, потому что на ней находились какие-то оружия или сельскохозяйственные инструменты.

Их взгляды больше не скрывались и были сосредоточены на Уольме. Они медленно изучали его с ног до головы, затем их внимание естественным образом сконцентрировалось на длинном мече у его пояса. Подойдя к ним вплотную, Уольм постарался заговорить как можно более дружелюбно.

«Эй, как дела?»

Впервые за четыре дня он разговаривал с кем-то, кроме тех, кого убил, выслушивая их ругань и крики. К счастью, он всё ещё был способен говорить нормально.

«Ну, не жалуемся», — ответил тот, кто, по-видимому, был самым старшим из троицы.

«Ты похож на искателя приключений… хотя, нет, скорее на наёмника, так? Ты тоже направляешься в земли Мейсенав?»

Старик с глубокими морщинами задал вопрос. Вероятно, он понял по следам на доспехах Уольма, что те были оставлены скорее в сражениях с людьми, чем с монстрами. Однако помимо этого старик упомянул нечто тревожное.

«А, ну да, вы правы. Я наёмник. Кстати, разве это не графство Мейсенав?»

Уольм не просто ответил на вопрос, но и попытался уточнить то, что его беспокоило. Мужчина на мгновение нахмурился, задумавшись, но спустя какое-то время всё же ответил.

«…Ах, ты не местный, да? Это земли виконта Санвиана, территория, которая никак не связана с беспорядками вокруг магической серебряной шахты в этот раз».

В битве за магическую серебряную шахту виконт Санвиан занял выжидательную позицию. Казалось, он был человеком, склонным к независимости. Как бы там ни было, это была именно та земля, куда стремился Уольм.

«Это просто отлично», — сказал он.

Возможно, приняв искренние слова Уольма за сарказм или самоуничижение, мужчина выразил сожаление и спросил:

«Ты заблудился?»

Даже если Уольма воспринимали как жалкого наёмника, который допустил ошибку и не смог участвовать в битве, он решил ответить честно.

«Наоборот. Я пришёл от той самой магической серебряной шахты».

Цвет лица старика изменился. Казалось, его волновал исход сражения. Конфликт между соседними лордами мог затронуть даже крестьян.

«Значит, всё же победил Мейсенав?»

«Нет, Далимарк одержал сокрушительную победу».

«Этот жадный Мейсенав проиграл? Удивительно», — пробормотал старик.

Возможно, виконтство Санвиан тоже испытывало давление, так что старик с заметным удовольствием расплылся в улыбке, но вскоре снова принял серьёзное выражение. Он, очевидно, догадался, зачем Уольм здесь, и, вероятно, решил, что тот — один из наёмников, сотрудничавших с Мейсенавом, который потерпел сокрушительное поражение.

Судя по всему, мужчина беспокоился о том, что бежавшие наёмники могли разбежаться по округе. Несмотря на то, что это было лишь его предположение, Уольм не стал опровергать его.

«Это была хорошая добыча. Лично для меня бой оказался неплохим».

«Рад это слышать».

Возможно, это было данью вежливости, но старший крестьянин поздравил Уольма. Они оказались менее настороженными, чем он ожидал. Тем временем двое других мужчин, видимо, почувствовав облегчение, начали задавать вопросы один за другим.

«Что ты раздобыл?»

«Наверняка, это золотые монеты или оружие, так ведь?»

Старик нахмурился. Двое молодых мужчин, вероятно, были его сыновьями или младшими родственниками. Уольм предположил, что они сопровождали перевозку сельскохозяйственных продуктов, выступая в роли охранников.

«Прекратите, это невежливо», — осёк их старик.

«Ничего, я не против. К тому же, это то, что я могу показать».

Уольм вытащил несколько кинжалов из-под плаща так, чтобы было не видно, что они появились из магической сумки.

«Смотрите. Хотите подержать?»

«Можно?» — воскликнули оба почти одновременно.

Несмотря на слова сдержанности, они тут же взяли кинжалы и, словно дети, получившие новую игрушку, начали вытаскивать клинки из ножен.

«Какая толстая рукоять!»

«Рукоять полая. Если вставить в неё древко, можно сделать копьё».

Уольм сам не любил такие конструкции из-за проблем с прочностью. Однако спрос на короткие мечи, которые можно было превратить в копьё, всё же существовал.

«Вы ещё и торговец?»

Видя, как двое молодых людей возбуждённо обсуждают кинжалы, старик схватился за лоб и бросил на Уольма недовольный взгляд. Не желая выглядеть плохим торговцем, Уольм решил продемонстрировать товар в действии. Он разрезал огурцы и морковь, подчёркивая остроту лезвий.

«Да нет, просто таскать их слишком тяжело, вот и хочу поскорее избавиться. Не возражаю продать один за пять маленьких серебряных монет».

Хотя кинжалы были изготовлены в спешке, они предназначались для боя и охоты, а значит, стоили дорого. С учётом времени, усилий и использованного железа, предложенная Уольмом цена была по-настоящему низкой. Хотя вес содержимого магической сумки его не беспокоил, её вместимость была ограничена примерно объёмом большого рюкзака, поэтому хранить много вещей там он не мог.

«Пять серебряных монет!? Серьёзно?»

«Дядя, всего-то пять серебряных монет».

Молодые люди даже сами раскрыли свою родственную связь, хотя Уольм их об этом не спрашивал.

Уольм мягко подтолкнул старика, который был встревожен из-за нападок своих родственников.

«… Я не прошу рассказать мне какой-нибудь секрет об этом месте. Просто хочу узнать географию окрестностей. Поэтому и предлагаю выгодную сделку.»

«Я не могу рассказать тебе многого, понимаешь?»

«Для меня уже много. Смотри, я даже не знаю, где нахожусь.»

Уольм пожал плечами, словно высмеивая самого себя. Было неясно, удалось ли ему попасть в точку, но старик быстро принял решение.

«Хорошо, я понял. Ребята, я куплю это для вас. Но вы понимаете, что должны сделать, верно? Я ожидаю, что вы оба хорошо потрудитесь.»

Десять серебряных монет перекочевали в руки, и кинжалы стали их собственностью. Пока они увлечённо рассматривали свои новые игрушки, Уольм взглянул на старика, подгоняя его.

«Итак, что ты хочешь узнать?»

«Мне нужен путь к ближайшей деревне или городу, где можно достать еду и повседневные товары, а также узнать дорогу в Лабиринтный город.»

Не раздумывая, старик сразу ответил Уольму.

«Добраться до Лабиринтного города легко. Мы как раз сейчас собираемся отвезти туда наши товары.»

«Думаю господь бог благоволит мне сегодня»

В этот момент Уольм не поскупился на похвалу в адрес Бога.

В любом случае, он нарочито преувеличенно выразил высшую похвалу.

«Рано ещё удивляться. Город, куда мы направляемся, — это Портовый город. Там есть парусное судно, которое идёт к другому порту этого архипелага, неподалёку от Лабиринтного города. Оттуда придётся идти пешком, но в целом это быстрее, чем сухопутный путь.»

На самом деле, Уольм никогда не видел моря в этом мире.

Размышляя о предстоящей встрече с океаном, он сказал:

«Море, да? Звучит заманчиво.»

Осознав свои слова, Уольм понял, что не может смеяться над молодёжью. Ведь в этих словах не было притворства или лжи — он просто выразил чувства своего внутреннего ребёнка с полной искренностью.

Селимус — так назывался портовый город, который посетил Уольм. Город развивался как промежуточная база для парусных кораблей, занимающихся перевозкой грузов. Здесь останавливались как торговые суда Трёх Великих Стран, так и транспортные корабли ненавистной Либертерианской торговой Федерации. Это был оживлённый город, куда люди приезжали без лишних колебаний, а вдоль улиц выстраивались рестораны и бордели, рассчитанные на развлечения экипажей кораблей.

Расставшись с фермерами, с которыми ему довелось совершить короткое путешествие, Уольм закупил необходимые вещи и продукты в магазине, о котором ему рассказали, и направился к порту. Когда он вошёл в портовый город, аромат моря стал ощущаться сильнее. Это был запах, который нравился далеко не всем, но у Уольма, словно у влюблённой девушки, сердце забилось чаще, а шаги невольно ускорились.

Его барабанные перепонки сотрясали громкие голоса занятых делами матросов, временно сошедших на берег. Обходя старые деревянные ящики и запачканные бочки, а затем минуя ряд складов, он, наконец, увидел то, ради чего пришёл.

Бескрайнее и вечное море.

Его поверхность, отражая солнечный свет, уходила за горизонт, а волны непрерывно накатывались на пирс.

«О, море. Рад, что оно не красное, не чёрное и не жёлтое» — пробормотал Уольм.

В этом мире даже ночь освещали две луны. Кто мог гарантировать, что океан останется таким же, каким был в прошлом мире? Его цвет, вязкость и даже запах могли быть другими. Уольма терзали такие страхи, но он испытал облегчение, обнаружив, что всё осталось привычным.

У пристани раздавались хриплые голоса, сопровождающие разгрузку и погрузку товаров. Морской бриз лип к коже, ноздри заполнял запах океана, а глаза неподвижно смотрели на покрытую пеной поверхность воды. Где-то вдалеке морские птицы суетливо сновали между небом и морем.

«Кажется, из них получатся хорошие перья. Конечно, их можно пустить на стрелы, но мяса в них, похоже, маловато» — небрежно пробормотал Уольм, потирая голову.

Он смотрел на морских птиц исключительно как на ресурс. В прошлом мире такие мысли никогда бы ему не пришли. Назвать это адаптацией было бы слишком учтиво, но, так или иначе, часть его изменилась на всегда, и это вызывало у него неприятные чувства.

Мораль и добродетель, привитые с детства, не имели смысла на поле боя. Уольм убил слишком много людей и совершил немало преступлений. Притворяться, будто ничего не изменилось, было бы лицемерием. Даже если цвет моря остался прежним, взгляд Уольма стал тёмным и мутным. Его руки ужасающе испачканы кровью. Он знал, что больше не может вести себя, как раньше, до того, как стал убийцей. Однако он был слишком слаб, чтобы полностью отказаться от того, что в нём ещё оставалось. Он страдал, будучи неприемлемым для самого себя дураком, застрявшим между мечтой и реальностью.

«Ха… Честно говоря, я испытываю отвращения к самому себя» — пробормотал Уольм.

Его слова унесли мелкие волны.

Чтобы отвлечься от дальнейших мыслей, Уольм достал трубку из поясной сумки. Он выдохнул, и вокруг распространился фиолетовый дым, но начальное воодушевление так и не вернулось.

◆

«Чёрт, какой же здесь бардак».

Заглянув в таверну, Уольм был поражён её хаосом. Перевернутые стулья, остатки еды, разбросанные по столам и полу, а бутылки из-под выпивки валялись повсюду.

Уольму сказали, что именно в этой таверне собираются моряки, но он начал сомневаться, не перепутал ли место. Он держался подальше от входа, однако, сколько ни проверял фасад здания и указания, всё совпадало. Внутри моряки с воодушевлением поддерживали борющихся мужчин. Он мельком взглянул на хозяина заведения, но тот казался совершенно спокойным, словно подобное зрелище для него было обычным делом.

«Хаа, ах, хахааа, ааах!» — раздавались дикие крики.

Уольм решил считать это изюминкой этой таверны. Мужчины снимали рваную одежду, издавали хриплые звуки и боролись, почти полностью обнажённые.

Уольм вошёл внутрь, быстро нашёл относительно безопасное место и сел. Обратился к хозяину таверны:

«У вас тут оживлённо»

«Ещё бы. Думаю, пора снова обновить мебель» — отозвался тот.

«Прекрасно. Принеси выпивку и что-нибудь поесть»

Хозяин развернулся и протянул бутылку. О чашках или других подобных ёмкостях здесь, похоже, никто и не слышал. Уольм сделал большой глоток прямо из бутылки. Его нос уловил сладкий аромат с горчинкой и нотками поджаренной карамели.

«Это ром?» — пробормотал он, узнав напиток, который так любили моряки.

Ром, крепкий алкоголь из сахарного тростника, делали из остатков сока и мелассы, оставшихся при производстве сахара. Тростник был основой богатства архипелага, и моряки ежедневно наслаждались его благами в виде такого вот напитка. Поэтому ром был идеальным выбором для портового города.

Пока Уольм наслаждался выпивкой, ему принесли тарелку еды.

«Быстро» — заметил он.

«Еда не из заготовок. Просто жалко отдавать это пьяницам» — хмыкнул хозяин.

Уольм посмотрел на одного из тех, кто, видимо, заказал блюдо, но теперь валялся на полу. Однако у него самого не было причин отказываться от еды. Спустя долгое время ему досталась горячая трапеза, да ещё и жареное блюдо, которое он давно хотел попробовать.

Разрезав кусок ножом, Уольм заметил, как из него сочится жир. Под хрустящей золотистой корочкой скрывалось белое мясо. Он поднёс кусочек ко рту и попробовал. Корочка приятно хрустела, а мясо оказалось лёгким и нежным. Возможно, это был треска или палтус. В отличие от речной рыбы, запаха почти не чувствовалось, и он подумал, что мог бы съесть много.

«Проводишь трапезу довольно изысканно» — поддразнил хозяин, наблюдая за ним.

«Что ж, могу попробовать пнуть стул, схватить еду руками и разбрасываться крошками» — парировал Уольм.

«Нет-нет, продолжай в том же духе» — с усмешкой ответил хозяин, пожав плечами.

Уольм закончил есть, после чего обратился к хозяину с другим вопросом:

«А теперь сменим тему. Мне нужен корабль.»

«Три серебряные монеты за еду и выпивку» — хозяин хлопнул по стойке.

Уольм достал кошель и отсчитал монеты.

«Куда и когда?»

«В Лабиринтный Город, чем скорее, тем лучше.»

Хозяин убрал две монеты, а третью стал крутить пальцем, задумчиво разглядывая её.

«Эгин ещё не закончил веселиться, Телум плывёт в другую сторону… Ах, Саачеф всё ещё здесь. Тогда рекомендую его»

Он позвал кого-то из толпы:

«Саачеф! Клиент! Ему нужно в Лабиринтный Город.»

На зов вышел мужчина с тёмной кожей и мускулистыми руками. На его поясе висел изогнутый тесак, который сразу дал Уольму понять, что перед ним человек, привычный к «грубым» делам.

Саачеф, протянув руку, поймал серебряную монету, которую бросил ему хозяин.

«Спасибо. Наёмник, да? Ну, судя по всему, дела у тебя идут неплохо.»

Саачеф без смущения оглядел Уольма с головы до ног, изучая его.

«Солдатам запрещено садиться на корабль?» — спокойно спросил Уольм.

«Нет, будь ты хоть человек, хоть рыба — всё равно добро пожаловать. Клиенты — есть клиенты» — ответил Саачеф, обнажив зубы в широкой улыбке. Он постучал по бутылке с выпивкой, словно подчёркивая радушие.

«Отплытие через час. Стоимость — три маленькие золотые монеты и шесть серебряных. Потянешь?»

«Да» — ответил Уольм.

«Отлично. Это твой первый раз в море?»

«Да»

В прежнем мире Уольм бывал на рыбацких лодках и небольших прогулочных судах, но каждый раз возвращался на берег не позже, чем через полдня. Впервые он будет участвовать в настолько большом морском путешествии.

«Ну, я ведь добряк, так что дам несколько советов. Правил немного. В драках ножи запрещены, хотя лёгкие потасовки в зависимости от ситуации могут случаться. Никогда ничего не кради и не разводи огонь. В противном случае можешь оказаться на дне моря. Ты, вероятно, будешь жить в трюме, окружённый грязной водой. Не переживай, крысы составят тебе компанию. Возьми с собой еду и воду на десять дней, этого должно хватить. Если забудешь, можешь купить у нас на борту, но цена будет в четыре раза выше, чем на суше. Если хочешь, можешь приобрести всё через меня — постараюсь сделать скидку. Спать будешь в общей куче, так что следи за своим багажом. На палубу можно подниматься, чтобы подышать свежим воздухом, но только если ты не мешаешь нашей работе. Вот и всё.»

Саачеф проговорил это всё так бегло, что не запнулся ни разу, словно выучил речь наизусть. Уольм даже хотел бы поаплодировать ему за это. Саачеф продолжил:

«Похоже, это всё твоё снаряжение. Ну что, готов?»

«Да, думаю, это будет уютное и комфортное морское путешествие» — ответил Уольм с лёгкой иронией.

Он пожал протянутую руку Саачефа и покинул таверну вместе с моряком.

В порту, куда Саачеф привёл Уольма, выстроились в ряд несколько парусных кораблей. Даже издалека размеры кораблей внушали уважение, но вблизи их величие становилось ещё более ощутимым.

Уольм уже бывал на паромах при переправе через реки, но это было совершенно несравнимо с видом большого парусника. Разница напоминала сравнение маленькой рыбки с китом.

Множество рабочих переносили на корабль воду и продовольствие. Тяжёлые бочки, обмотанные канатами, спускали прямо на палубу с помощью подъемника. Напоминало, как муравей затаскивает еду в своё убежище, только масштабы здесь были совсем иные. Объём грузов был просто несоизмерим с перевозками по суше.

Несмотря на то, что всё вокруг казалось новым и интересным, Уольм не мог позволить себе вести себя слишком свободно. Он лишь внимательно осматривался.

«Ну, вот он, корабль — Аделина» — заявил Саачеф, указывая на большой парусник, пришвартованный у причала.

Уольм, увидев корабль, невольно сглотнул.

Длина деревянного корпуса достигала пятидесяти метров. Носовая и кормовая части выглядели так, словно принадлежали крепости. Ширина корабля позволила бы выстроить на палубе целый отряд. Высота главной мачты доходила до пятидесяти метров — высоты, с которой сложно было осматривать даже ближайшие окрестности.

На носу корабля была установлена статуя женщины с весьма пышной грудью. Уольм не знал, было ли это желанием капитана или задумкой мастера, строившего судно, но он явно ощущал вкус того, кто решил установить эту статую.

«Впечатляет, правда?»

Говоря это, Саачеф гордо ухмылялся. Уольм, однако, не мог понять, гордился ли тот размерами корабля или грудью статуи. Несмотря на замешательство, возразить он не смог.

«Да, впечатляет. Думаю, этот корабль мне понравится»

«Рад, что он тебе по душе. Ты ведь слышал в таверне, но повторю ещё раз: меня зовут Саачеф»

Уольм понял намёк и представился.

«Уольм»

«Уольм, значит? Ну что ж, с этим закончили. А теперь пойдём, познакомлю тебя с капитаном»

Похоже, погрузка на Аделину уже почти завершилась. В отличие от других кораблей, стоявших у причалов, движение людей и грузов на этом судне было не таким интенсивным. Когда они подошли к борту, Уольм поднял взгляд на корпус корабля. Среди поручней, напоминавших перила, была подвешена сходня.

«Не упади»

Саачеф без труда взобрался на доску, словно шёл по ровной земле. Уольм осторожно поставил ногу на доску, чувствуя лёгкое покачивание под ногами. Волны заставляли сходню слегка раскачиваться между неподвижным причалом и кораблём.

Шаги Уольма были не такими уверенными, как у Саачефа, но и не выглядели неуклюже. Вскоре он благополучно добрался до верхней палубы.

На палубе временно разместили большие бочки и мешки из грубой пеньки, которые матросы переносили с места на место.

«Эти мешки не в трюм. Несите на камбуз, это для сегодняшнего ужина»

«Медленнее! Опускай медленно! Берегись люка»

Саачеф, заметив, что Уольм начал отвлекаться, махнул ему рукой, приглашая следовать за собой.

«Поначалу это может показаться необычным, но, поверь, к долгому плаванию ты быстро привыкнешь. Пойдём дальше»

Пройдя к корме, они поднялись по лестнице, ведущей на шканцы.

«Саачеф, зачем ты привёл наёмника? Мятеж, что ли, затеяли?» — выкрикнул пожилой мужчина, облокотившись на поручень шканцев.

После этих слов взгляды остальных матросов обратились к Уольму.

«Боцман, давайте без неудачных шуток.»

«Ха-ха-ха, моя вина. Капитан в своей каюте.»

Саачеф, проигнорировав негодование матросов, сделал знак Уольму следовать за ним.

Дойдя до каюты капитана, они остановились перед дверью, украшенной серебром и позолоченными ручками.

«Извините за вторжение, капитан» — сказал Саачеф, скромно постучав и открыв дверь.

Войдя внутрь, Уольм увидел комнату, где царила атмосфера строгости и практичности. В центре помещения сидел капитан.

Капитан находился в центре комнаты. Его лицо было покрыто глубокими морщинами и отметинами, а вокруг рта располагалась густая, но ухоженная борода. Судя по внешности, ему, вероятно, приближалось шестьдесят. Однако взгляд из-под полей его шляпы оставался острым, а высокая переносица лишь усиливала впечатление силы. Этот человек, казалось, обладал большим опытом в управлении людьми, и его аура внушала уважение.

На столе перед капитаном лежали морские карты, компас, линейки и листы с расчетами. Это была самая подробная карта архипелага, которую Уольм видел в своей жизни.

«Я привёл пассажира, который хочет попасть в Лабиринтный город» — сообщил Саачеф.

«Ты рассказал ему правила?»

«В общих чертах, да»

«На стене висит бумага с правилами. Ты можешь их прочитать?»

Капитан обратился к Уольму с вопросом, на который тот уверенно ответил:

«Могу»

На стене, куда указал капитан, висела рамка с прикреплённым текстом правил.

Уольм внимательно прочитал их по пунктам. Помимо того, что он слышал ранее, там были дополнительные правила, но, на его взгляд, они не представляли сложности, если только не произойдёт что-то из ряда вон выходящее.

«Я ознакомился. Никаких проблем нет»

Уольм заметил, что его тон стал более официальным. В комнате царила строгая атмосфера, а обсуждение правил заставило его поневоле напрячься.

«Судя по твоему виду, ты опытный наёмник, но не похож на человека, склонного к насилию. Пассажиры вроде тебя всегда желанны. Добро пожаловать на мой корабль»

После слов капитана Уольм заплатил за проезд и покинул его каюту вместе с Саачефом. Следуя за ним, он направился к люку, ведущему на нижние палубы.

Спустившись по лестнице, они прошли мимо матросов, которые сновали между средним и нижним палубами, занимаясь переноской грузов.

Вдоль основы мачт были закреплены грузы, а в проходах стояли многочисленные ящики и мешки. Старание матросов, которые экономили каждый дюйм пространства, было очевидным.

«Вот и пассажирская каюта. Хотя, если честно, на долгих рейсах она превращается в склад» — сказал Саачеф, показывая Уольму отведённое для него место.

Внутри временно разделённого перегородками помещения находились другие пассажиры. Судя по виду, среди них были наёмники, авантюристы, торговцы и обычные граждане. На других кораблях, возможно, пассажиров разделяли бы по статусу, но здесь богатых или привилегированных людей не было.

«Я думал, здесь будут полки или койки для разделения групп» — заметил Уольм.

«Ещё остались корабли с двухъярусными койками, но они больше проблем создают. Гамак можно повесить где угодно, да и перегородка делает из любого места приличную каюту. А с койки в шторм и упасть можно. Свалишься — шею себе свернёшь,» — ответил Саачеф, постукивая Уольма по голове.

Уольм согласился: падение действительно могло привести к серьёзным травмам.

«Твоя койка — там. У меня ещё дела, так что я тебя покину, но давай ладить. Если что-то случится, обращайся ко мне. Я ведь за тебя монету получил»

С этими словами Саачеф махнул рукой и поднялся обратно на верхнюю палубу.

Оставшись в «элегантной» пассажирской каюте, Уольм сразу подошёл к своей койке.

Гамаки, которые он предполагал увидеть грубо сплетёнными из верёвок, оказались сделаны из прочной ткани. Они могли служить как запасные паруса или даже как импровизированная защита в бою. Успокоившись тем, что спальное место было вполне удобным, Уольм положил свою поклажу под изголовье и лёг в гамак.

Четыре дня непрерывного пути и напряжение последних часов накопили усталость, о которой он даже не подозревал. Сдерживая зевок, Уольм почувствовал, как веки становятся всё тяжелее. Борьба со сном быстро уступила место покою, и, вздохнув, он позволил себе немного отдохнуть.

Уходя вдаль, земля постепенно становилась лишь смутным воспоминанием. Уольм не спал, чтобы не пропустить отплытие. Просто он, как и остальные пассажиры, был вынужден скромно оставаться на среднем уровне палубы, пока матросы на верхнем уровне суетились, настраивая паруса, чтобы поймать ветер.

Когда паруса наполнились ветром, а порт исчез из виду, пассажиры наконец выбрались на верхнюю палубу и могли скоротать время, где пожелают. Уольм тоже поднялся наверх, наслаждаясь морской гладью и прохладным ветром, хотя это удовольствие длилось недолго.

Несмотря на то, что Уольму приходилось порой ворчать, он всё же чувствовал себя везунчиком. Парусное судно, скользящее по ветру, постоянно наклонялось и покачивалось. Некоторые из пассажиров, совсем недавно привыкшие к устойчивой земле, продолжали «украшать» море, опустошая свои желудки за бортом. Звуки, приглушённые плеском волн, создавали причудливую какофонию, перемежаемую бульканьем.

«Мои соболезнования»

Некоторые из пассажиров терпели, изо всех сил стараясь устоять, другие были уже на грани, а третьи проводили время в тесной компании с вёдрами. Уольм мог лишь посочувствовать этим людям, думая, что в такие моменты даже ярые атеисты наверняка захотят помолиться.

С момента отплытия матросы усердно настраивали паруса, перебегая по канатам и взбираясь на ванты, поддерживающие корпус и мачты. Теперь, когда вся работа была сделана, палуба, за исключением тех, кто всё ещё страдал от морской болезни, стала тихой и умиротворённой. На наблюдательной башне, возвышавшейся над мачтой, дежурил матрос.

Решив подучиться у опытных, как лучше всего проводить время на корабле, Уольм стал наблюдать за членами экипажа, свободными от обязанностей.

Кто-то прятался между бочками и дремал, кто-то старательно вырезал что-то ножом. Больше всего внимание Уольма привлекли матросы, натянувшие рыболовную сеть между верхней палубой и кормой. Среди них был знакомый ему человек.

«Саачеф, рыбу поймал»

«Ооо, не сказать, что крупную добычу, но думаю, вполне сойдёт — меч-рыба» — ответил Саачеф, сияя улыбкой, его лоб был покрыт потом.

На гарпун была поймана миграционная рыба с длинным острым рылом, напоминающим меч. Она напоминала марлина, знакомого Уольму, но её «меч» выглядел куда более грозным.

«Выглядит аппетитно. Но этот "меч" — действительно острый»

«О, это оружие, что надо. Иногда он может порезать горло или артерию на конечностях так, что люди погибают. Так что убедись, что рыба мертва до конца»

Саачеф указал на меч-рыбу, которая, истекая кровью из пробитых жабр, уже потеряла все силы.

«Уольм, хочешь попробовать? Не те сухие пойки, что с берега, так что продам дёшево, если заинтересован»

«Если будет дешевле, с радостью возьму»

Для Уольма, далёкого от моря, свежий марлин был редкостью. Даже если есть риск нарваться на кости, попробовать это стоило.

«Я её сполосну. Если палуба будет слишком грязной, Босс палубы устроит нам взбучку»

«Несём к главному повару»

«Я сниму крюк»

Матросы, помогавшие ловить рыбу, умело смыли кровь с верхней палубы и сняли крюк. Уольм ожидал, что весь крюк будет металлическим, но оказалось, что только его конец был из металла, а остальная часть выглядела иначе.

«Псевдоприманка? Это… кость»

«Не совсем. Тело сделано из бычьего рога, а сверху добавлены перья морских птиц. Хотя некоторые действительно используют кости» — пояснил один из матросов.

Уольм внимательно осмотрел приманку, находя её конструкцию необычной. Как оказалось, создание таких приманок вручную было популярным занятием среди экипажа.

«Верхняя челюсть этой рыбы тоже подойдёт для приманок. Настоящая находка, а не рыба» — с гордостью заметил один из матросов.

Меч-рыбу, обмотанную грубой верёвкой, отправили на нижнюю палубу с помощью лебёдки.

«Кухня внизу, а не наверху»

«Слишком трясёт. Готовить невозможно. Кухня, или камбуз, находится на нижней палубе. Там печь, а вокруг всё каменное, чтобы если вдруг что загорится, легко потушить. А дым выходит через люк или специальные вентиляционные отверстия»

После объяснений Саачефа Уольм ещё раз оглядел люк, замечая следы верёвок, крахмала и копоти. Очевидно, он действительно выполнял роль вентиляции.

«Саачеф, ты мастер объяснять»

«Хочешь похвалить? Из еды всё равно получишь только меч-рыбу»«Более чем достаточно» — пробормотал Уольм, глядя на рыбу, опускающуюся на нижнюю палубу.

◆

Поверхность моря колыхалась под светом двух лун. Мужчина, дежуривший на наблюдательной башне, устало вздохнул, осматривая безмятежный пейзаж.

Этот человек был членом экипажа торгового корабля под флагом Либеритоанской торговой федерации. В отличие от опасных вод на окраинах архипелага, маршрут, которым он сейчас плыл, считался безопасным.

Крупные морские монстры либо уничтожались военными кораблями, либо изгонялись гордостью архипелага — Морским Драконом. Оставались лишь «сахуагины», известные как «морские гоблины», или безымянные хищные рыбы.

Матрос сделал глоток рома, чувствуя, как горячий напиток согревает изнутри. Но едва он вернулся к наблюдению, его взгляд уловил тень, скользнувшую по воде.

«Что…»

Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть, но увидел лишь спокойное море.

«Не стоило перебирать с выпивкой» — пробормотал он, поднося бутылку к глазам. В этот момент корпус корабля сотрясся от удара, и мужчина упал.

«Сел на мель. Нет это, невозможно»

Корабль находился в открытом море, вдали от рифов. Однако удары продолжались, а запах гнили заполнил воздух. Матрос в ужасе узнал этот смрад, знакомый каждому моряку.

«Нет… только не это…!»

Его опасения подтвердили крики с палубы.

«Пусти меня! Ааааааааа»«Нападение Все, подняться»

Сквозь крики товарищей мужчина разглядел источник беды и побледнел.

«Проклятье, почему именно "это"…»

Попытка схватить арбалет оказалась бесполезной: главный парусный канат порвался, и он полетел вниз.

Последним, что он увидел, была огромная тень, исчезающая в глубинах. На борту больше не осталось никого из экипажа.

Огромная тень исчезла в глубинах, а вместе с ней и остатки экипажа «Мэйджора». Но бедствия на этом не закончились. Корпус корабля содрогнулся с ещё большей силой, и вся его структура начала рушиться. От страшного звука треска дерева холод пробежал по спинам оставшихся на борту пассажиров.

◆

Уольм очнулся от сна, когда судно сильно накренилось. Грохот и лязг сотрясали воздух, а крики людей пробивались сквозь звуки ломавшегося корабля.

«Что происходит?»

Он схватил своё оружие, лежащее рядом, и поспешил на верхнюю палубу. На пути ему пришлось обогнуть несколько испуганных пассажиров, которые метались в поисках выхода. Уольм выглянул через разрушенные части судна и увидел в лунном свете, что вода кипит и бурлит, как будто под ней что-то огромное двигалось.

«Нет... это не может быть правдой», — пробормотал он, глядя на гигантский плавник, прорезающий поверхность моря.

Тень, которая прежде казалась неясной, теперь приняла форму. Это был гигантский морской монстр, напоминающий древнее существо, о котором моряки рассказывали в своих легендах. Огромное тело, покрытое толстой чешуёй, и пасть, способная разорвать судно пополам, были едва видны в тусклом лунном свете.

«Все на борт, схватить оружие!» — раздался крик одного из уцелевших матросов.

Уольм бросился к группе людей, вооружённых гарпунами и мечами. Матросы уже пытались скоординироваться, но с каждым мгновением судно трещало всё сильнее, а вода с грохотом заливала палубу.

«Что это за тварь?» — спросил Уольм, встав рядом с Саачефом, который был весь в поту, но сжимал гарпун с решительным взглядом.

«Говорят, это древний хищник, который охотится в этих водах, когда ему вздумается. Моряки называют его "Коготь глубин". Не думал, что услышу о нём вживую, не то, что увижу!» — ответил Саачеф, задыхаясь.

В этот момент монстр ударил судно своим хвостом, и палуба, на которой стояли люди, раскололась надвое. Уольм чудом успел ухватиться за канат, когда его часть палубы начала погружаться в воду. Саачеф и несколько других матросов держались рядом, пытаясь удержаться на обломках.

«Не отставай, Уольм!» — выкрикнул Саачеф, протягивая руку.

Уольм, прилагая все усилия, подтянулся и вскоре оказался на относительно устойчивой части обломка. Но монстр не собирался отступать. Его огромный глаз, светящийся жёлтым светом, смотрел прямо на уцелевших.

Вздох облегчения не успел вырваться из уст Уольма, как раздался ужасный рев. Монстр вновь погрузился в воду, но ненадолго. Вскоре вокруг судна возникли огромные волны. Каждый новый удар этой гигантской твари приближал судно к полному разрушению.

«Уольм, ты умеешь управляться с гарпуном?» — спросил Саачеф, вытирая пот с лица.

«Скажем так, я быстро учусь. Но поможет ли это против такого?» — ответил Уольм, готовясь к возможной схватке.

Саачеф бросил ему гарпун, и Уольм уверенно поймал его. Остальные члены экипажа, хоть и в панике, начали собирать всё оружие, что могли найти. Однако монстр был быстрее.

Внезапно массивная челюсть разверзлась в нескольких метрах от них, и один из матросов исчез в её пасти. Крики людей слились в общий хор ужаса. Уольм, скрежеща зубами, метнул гарпун в сторону монстра. Острие впилось в плоть чудовища, но казалось, что это лишь разозлило его ещё больше.

«Не сдавайтесь!» — крикнул Саачеф, метнув свой гарпун, который застрял в шее существа.

Чудовище издавало громоподобные звуки боли, но не отступало. Удар его хвоста накрыл ещё один обломок палубы, отправив нескольких людей в воду. Уольм удерживался из последних сил, вглядываясь в хаос вокруг.

«Если мы не убьём его сейчас, никто не выживет!» — сказал Саачеф, хватая последний гарпун.

Уольм глубоко вздохнул, собрав всю свою решимость. Схватив канат, прикреплённый к гарпуну, он выждал подходящий момент и прыгнул в сторону монстра, чтобы нанести решающий удар.

Четыре дня прошло с тех пор, как корабль отплыл, и пассажиры, которые усиленно "загрязняли" поверхность моря, обнимая ведра и стоня на полу, наконец пришли в себя. Уольм общался с пассажирами, которые обрели хоть какую-то бодрость, и даже настолько сблизился с ними, что стал играть в незнакомые ему настольные игры.

«…Я сдаюсь», – Уольм отбросил фишку и поднял взгляд. Разумеется, с нижней палубы можно было увидеть лишь деревянную обшивку потолка. Тем не менее, это был более приятный вид, чем грязный пол.

«Ну что ж, тогда я забираю это».Торговец собрал все бобы с маленькой тарелки и с аппетитом начал их поедать прямо перед Уольмом. Эти поджаренные бобы Уольм выращивал так заботливо, будто они были его дочерью. А теперь они стали «любовницей» торговца... Лицо Уольма исказилось от неудачной попытки быть хорошим «отцом».

«Ты неплох. Но я играю в это уже давно. Так что, увы, слишком легко».Торговец с довольным видом хлопнул по доске. Он был мастером переговоров и хитрых слов. Вчера он проиграл и вынужден был угостить Уольма плохой едой, приготовленной на корабле. Таков был его замысел: встряхнуть эмоции Уольма, чтобы отыграться в следующей игре.

«…Для меня честь услышать вашу похвалу».

«Кстати, в следующий раз я хотел бы холодной воды».

«Говори что хочешь. А сегодня вечером я снова заставлю тебя угощать меня этой паршивой едой».

Уольм усмехнулся в ответ на вульгарную улыбку торговца. Того, похоже, сильно привлекала холодная вода, которую Уольм создавал с помощью магии. Для мага, обладающего водной атрибуцией, это не составляло труда, но у Уольма была слабая совместимость с этой стихией. Из-за этого использование магии воды отнимало у него силы и вызывало голод, а производимый объем был небольшим. Опытные водные маги, которые годами жили на море, могли даже разделять соль и воду, очищая морскую воду. Но для Уольма это было практически недостижимым подвигом.

Согласно правилам корабля, в азартных играх запрещалось выигрывать больше одной маленькой серебряной монеты в день. Поэтому деньги часто заменялись на милые и малозначительные вещи. Несмотря на их ценность, проигрывать не любил никто, особенно когда прилагались усилия.

Азартные игры не ограничивались настольными играми. Были также ставки на то, кто поймает первую рыбу или самую крупную. Корабль казался плавучим казино. Уольм считал это нормальным для людей, запертых в замкнутом пространстве с минимальным количеством развлечений.

Но, готовясь к реваншу, Уольм заметил, что движение на палубе стало суетливым. Причина была прямо над ним. Даже не напрягая слух, он услышал странные звуки.

«Неужели они поймали большую рыбу?»«Если так, то хорошо. Хоть на вкус будет лучше, чем соленая рыба», – отозвался торговец.

Уольм вместе с другими пассажирами поднялся на верхнюю палубу. Там моряки сгрудились у лееров и указывали на поверхность воды.

«Эй, что случилось?» – окликнул Уольм ближайшего матроса.

«Корабль дрейфует с левого борта. Огромное», – ответил матрос.

Уольм, чтобы увидеть своими глазами, схватился за леера и наклонился вперед. На воде действительно что-то плавало. Вскоре его мутные глаза распознали очертания.

«Обломок корабля?»

«Да, часть корпуса. Вернее, киль. Судя по толщине, это большой корабль», – добавили моряки.

Киль – важнейшая часть корабля, сравнимая с позвоночником человека.

«Кораблекрушение?»

«Ты издеваешься? Здесь море спокойное».

«И всё же, где выжившие?»

На поверхности воды виднелись лишь обломки дерева, разбросанные на большой площади.

«Шкипер, будем искать?» – предложил один из матросов.

Но командир палубы, который на момент посадки Уольма шутил, теперь выглядел мрачно.

«Нет, лодку спускать не будем. Независимо от причин, надо быть начеку. Разбудите всех».

На шумной верхней палубе появился капитан корабля.

«Всем усилить бдительность. Пассажиров – на среднюю палубу, четвёртая команда будет охранять их».

На фоне спешных команд пассажиров быстро отправили вниз, в то время как экипаж приводил корабль в состояние боевой готовности.

Уольм, как и другие пассажиры, поспешно спустился по лестнице, возвращаясь к своей койке, где висела его постель. Немного позже туда же начали стекаться остальные. Они собирались группами, обсуждая обломки корабля.

«Как же не повезло этому кораблю».

«Видел флаг. Это корабль из северной страны, похоже, торговое судно Либеритоа Торговой Федерации».

«Ха! Уверен, они просто перегрузили его товарами».

Услышав название страны, которая когда-то уничтожила его родину, Уольм нахмурился. Хотя люди из этой федерации были его врагами, лично они не делали ему ничего плохого. Поэтому он не чувствовал ненависти к бедным морякам, оказавшимся в беде.

Конечно, в каком-то смысле эти торговые корабли были «артериями», которые поддерживали экономику федерации.

«Если мне отдадут приказ, сжёг бы я их?»

Эта мысль пришла к Уольму, но привкус от неё был горьким и кислым. Он лишь усмехнулся над собой.

«Что за чёрт? Мы проиграли войну, я больше не солдат.»

Желание выпить рома мелькнуло в голове, но Уольм с трудом подавил его. Он уже провёл целый год, утопая в алкоголе, и наконец очистил своё тело. Теперь он решил, что пить будет только при крайней необходимости. Курить тоже не стал – любой огонь на борту рассматривался как возможная причина пожара.

Пассажиры, сбившись в тесной каюте, курили, выпуская пурпурный дым. Это выглядело одновременно глупо и ностальгически.

Уольм отвлёкся, погружаясь в воспоминания о далёком прошлом, но его резко вернул к реальности запах, который заставил пассажиров корчиться от тошноты. Опыт жизни на поле боя позволил ему мгновенно отреагировать. К счастью, пока никто не успел вырвать.

«Уееее, Ууууух, УРГХХХ!»

Большинство пассажиров были привыкшими к морским путешествиям, но всегда находились исключения. Мужчина, чьё лицо побледнело, явно плохо переносил качку. Причиной же могли быть неприятный запах и духота.

«Ещё не началось, но что это за вонь?» – Уольм с трудом сдерживал отвращение, стараясь понять, откуда исходит запах.

«Неужели сточные воды переполнились?» – предположил торговец.

Вода, попадающая внутрь корабля, обычно стекала в трюм. Говорили, что запах там напоминал вываренные отходы и мочу.

«Запах мерзкий, но прошу, не вырывай здесь!»«Держись! Не можешь больше? Иди к вентиляционному отверстию!»

Пассажиры стали выкрикивать советы. Даже Уольм, привыкший к гнилостным запахам на поле боя, признал, что это было отвратительно. Он сравнил запах с разлагающимся несколько дней трупом.

Мужчина, шатаясь, направился к вентиляционному отверстию. Уольм почувствовал облегчение, решив, что угроза отступила.

Но едва тот прикоснулся к отверстию, корпус корабля сильно затрясся, и вся обстановка внутри была встревожена. Уольм немедленно укрепился ногами, но несколько человек покатились по палубе.

«Эй, что ты наделал?!»«Я… я ничего не делал!» – замотал головой мужчина, бледнея ещё сильнее.

«Конечно, он ничего не делал… Но тогда кто?» – подумал про себя Уольм.

«Может, корабль ударился обо что-то?»

Этот вопрос вызвал нежелательный ответ – с нижней палубы раздались крики.

«Вода поступает снизу с правого борта!»

С моряков, которые спешно неслись с экстренными припасами, вырывались команды:

«Срочно откачивайте воду помпой!»

«Принесите любые доски, что найдёте! И гамак! Надавите на пробоину!»

Лица пассажиров исказились страхом. Для любого, кто был в открытом море, перспектива затопления корабля становилась кошмаром.

Уольм, не будучи специалистом в судоходстве, мог лишь наблюдать за происходящим. В то же время он уловил странный звук, раздававшийся со стороны корпуса, словно кто-то ползал снаружи.

Сначала он подумал, что это моряки, работающие за бортом, но вскоре странное чувство не давало ему покоя. Звук доносился не с задней части правого борта, где была пробоина, а с середины левого.

«Ты слышишь это? Там ещё звуки».«Да… Это что-то мерзкое», – пробормотал один из пассажиров.

Звуки стали приближаться к вентиляции. Уольм, прислушиваясь, понял, что источник был не один. Источников было больше пяти. Один из них направлялся прямо к отверстию.

«Отойди сейчас же! Медленно, без паники», – произнёс Уольм, взявшись за рукоять меча.

«Что? Это… нет! Невозможно!»

Мужчина побледнел ещё больше, когда услышал приближающийся звук и увидел, как Уольм обнажил меч.

Секунда – и всё произошло.

«Ч…что за… ААААААААА!!!»

Мужчина закричал, когда его тело, согнувшись, скользнуло по палубе. В то же мгновение вентиляционное отверстие разлетелось в щепки.

«Щупальце?!»

Огромное склизкое щупальце ворвалось в корабль, разбрасывая деревянные обломки. Мгновенно палубу охватили крики и паника. Щупальце извивалось, оставляя за собой слизь, и, не теряя времени, потянулось к Уольму.

«А, АХ, АААХ!? Это же демон из глубокого моря!»«Черт возьми! Почему здесь оказался “Кракен”?!!»

Не осталось ни одного человека на борту, который не кричал бы. Уолм хотел бы сойтись с ними получше, но это было невозможно. Толстый щупальце, покрытое грязной слизью, приближалось к нему, пытаясь схватить.

«ЛОЖИСЬ!!»

Уолм закричал так громко, как только мог. К счастью, торговец мгновенно рухнул на пол, а мужчина в вентиляции громко застонал, видимо, с высокими духами после того, как его отбросило. Никто не стоял между Уолмом и щупальцем. Уолм резко опустил бедра и одним движением разрубил щупальце своим длинным мечом.

Мощная атака с использованием маны отрезала кончик грязного щупальца. Уклоняясь от бесноватых движений щупальца, Уолм тут же привел меч в боевую готовность. Из-за узкого пространства корабля и плотности людей, ограничения в движении были больше, чем обычно, поэтому щупальце все-таки успело содрать верхний слой кожи Уолма, несмотря на магический барьер.

После примерно десяти рубящих ударов щупальце, наконец, было отрублено. Оно оказалось не только довольно мускулистым, но и липкая слизь значительно затрудняла его разрезание.

«Черт возьми, это слишком липко.»

Глядя на свой меч с выражением отвращения, Уолм заметил, что маска на его поясе пришла в возбуждение и продолжала дрожать. Хотя он прекрасно понимал, что эта маска обладает дурным вкусом, ничего поделать с этим он не мог. Демоническая маска, казалось, наслаждалась видом щупалец.

Проигнорировав радующуюся маску, Уолм бросился на помощь моряку, который сражался с другим щупальцем. К этому времени несколько моряков уже были схвачены щупальцами, их конечности скручивались, как ветки. Щупальце пронзали копья и однолезвийные топоры, но толщина и слизь препятствовали тому, чтобы их можно было отрубить.

«АааААХХ, АААХХХ, мои руки!»«Ох, АХ, аааААХХ!»«Черт тебя дери, не подходи сюда!!»

Щупальце уже наметило следующую жертву — моряка с саблей.

Уолм, одним стремительным движением обогнув стену, поднял свой длинный меч, почти касаясь потолка, и с силой опустил его. Он едва успел рассечь щупальце, которое проникло внутрь корпуса корабля.

Отрезанное щупальце продолжало метаться, словно еще было соединено с телом.

«Эй, все будет в порядке, да?!»

Моряк, который изо всех сил старался изрубить отрезанные щупальца, ответил почти плача.

«В порядке? Конечно, нет. Мы сейчас противостоим Кракену.»

Два щупальца, растоптавшие среднюю палубу, уже были отрублены, но атаки продолжались и на верхней палубе. Звуки боя с верхней палубы усиливались, доходя до Уолма. Там даже раздавался звук взрывов, скорее всего, вызванных магией.

«Мачта под угрозой. Защитите ее!! Никого не подпускайте!!!»«Отряд 1, атакуйте основное тело.»

Уолм окликнул пассажиров, прячущихся в углу.

«Эй, я дам вам оружие. Вы хотя бы сможете защитить себя.»

Уолм доставал мечи один за другим из своего магического мешка и раскатывал их по полу. Честно говоря, он хотел бы скрыть существование магического мешка, но ситуация не оставляла выбора, ведь если корабль потонет, это будет бесполезно.

С таким количеством вооруженных людей можно было бы справиться с зауженными щупальцами.

«Я никогда не держал меча в руках.»«Я заплачу деньги, просто защитите меня.»

Уолм пнул пассажиров, пытавшихся уцепиться за его ноги.

«Вы что, идиоты? Вы видели эти огромные щупальца. Если корабль потонет, нет смысла их отрубать. Если не можете использовать меч, обнимите щупальца и станьте приманкой. Я иду наверх помогать остальным.»

«Постой, капитан сказал, я должен защищать пассажиров.»

Моряк, которого ранее утащило щупальце, настойчиво обратился к Уолму, но тот только фыркнул.

«Я похож на обычного пассажира?»

Моряки больше не пытались задержать Уолма и принялись восстанавливать контроль над средней палубой.

Продолжаю перевод с того места, где остановился:

Единственным оружием Уолма был длинный меч в его руках. Алебарда была неудобна для использования на корабле с ограниченным пространством, и, в большинстве случаев, она не могла эффективно поражать щупальца, которые были словно комки мышц. Лучше было использовать меч, который подходил для рубящих движений.

Поднявшись по наполовину разрушенной лестнице, Уолм увидел ужасную картину. Множество щупалец атаковали моряков с левого борта. Крики захваченных моряков становились все громче, когда их небрежно бросали о палубу и мачту.

«Черт, это похоже на плохой фильм-катастрофу категории B.»

Уолм невольно пробормотал слова, которые не существовали в этом мире, и поднял свой длинный меч.

«Что ты делаешь? Возвращайся ―― »

Уолм встретил щупальце, которое пыталось захватить моряков, ударом 《Удара》. Наполовину рассеченное щупальце упало, а затем вернулось в море.

«Что ты сказал?»«Н-ничего… делай, что хочешь.»

Сопротивление моряков на верхней палубе было ожесточенным, и четыре щупальца уже упали в море или на палубу. Если добавить к ним два щупальца, которые отрубил Уолм, получится шесть, но оставалось больше шести щупалец, которые продолжали атаковать.

«Десять для кальмара, восемь для осьминога, а здесь не сходится.»

По количеству щупалец это странное существо, называемое “Кракеном”, казалось, не было ни кальмаром, ни осьминогом. Более того, у него было намного больше щупалец, чем у кальмаров и осьминогов. Короче говоря, это был действительно раздражающий противник.

Новое щупальце соскребло фальшборт и направилось к Уолму. Уолм держался стойко, но инстинктивно отскочил, когда заметил тень, закрывающую его тело.

«Два одновременно, да?»

Щупальца Кракена двигались очень активно, словно говорили, что нашли себе новую цель в лице Уолма. Атака сверху была замечена заранее, и второе щупальце приблизилось, когда он перекатился в сторону.

Уолм упал на палубу. Иронично, но липкая слизь на палубе сработала как смазка, делая поверхность чрезвычайно скользкой. В его поясной сумке, покрытая слизью, демоническая маска веселилась еще сильнее.

«Может, немного умеришь свой пыл?»

Вместо того чтобы стоять на скользкой поверхности, Уолм воткнул длинный меч в палубу и со всей силы потянул его назад, после чего вскочил на ноги. Без колебаний он вонзил длинный меч в лежащее щупальце и разрезал его на части. Это было щупальце, которое должно было поддерживать огромную массу Кракена, но если его мышцы были повреждены, оно не могло больше поддерживать собственный вес и теряло ловкость.

В мгновение ока моряки воспользовались шансом и набросились на щупальце, импровизируя что-то вроде филе из щупалец.

С уменьшением числа щупалец появилось небольшое облегчение, и Уолм перевел взгляд на море.

«Ха? Это что такое?»

Несколько моряков скользили по поверхности моря, маневрируя вокруг неистующего Кракена. Было неясно, использовали ли они магию водной стихии или какую-то уникальную технику, но было очевидно, что это нечто непростое. Среди них находился Саачеф.

Саачеф быстро перевернул свое тело, разрезал приближающееся щупальце и затем выстрелил водяными пулями в поверхность моря. Вопреки его добродушной улыбке, его боевые навыки и магия были выдающимися.

Уолм был поражен уровнем его мастерства.

«Так это и есть “морской маг”?»

Моряки из архипелага, как говорили, не знали себе равных на море.

К тому же, другой моряк обернул свое тело морской водой и выстрелил копьем под давлением воды. Уолм сам умел метать кинжалы и копья с помощью магии ветра, а эти моряки демонстрировали то же самое, но с магией воды.

Уолму пришло в голову, что в Селте, единственном городе Майарда, который не пал под натиском Империи Хайсерк, наверное, тоже были такие морские маги.

Игнорируя морских магов, Уолм приготовился к новой атаке щупалец, но те неожиданно отступили и скрылись в море.

«Что? Щупальца убрались!»

Может, существо сдалось после полученного отпора?

―― с такой слабой надеждой Уолм продолжал быть начеку.

«Оно нырнуло?!»«Оно сбежало?»

Глядя на поверхность моря, моряки внимательно всматривались, но тут Саачеф с раздражением закричал:

«Черт, это верхняя атака!!»

Слова Саачефа бросили корабль в панику, словно перевернутый муравейник.

«Кухонный маг?!»«У меня кончилась мана. А остальные бесполезны.»«Эй, что происходит?! Что это за “верхняя атака”?»

Уолм, не понимая ситуации, спросил у одного из дрожащих моряков.

«Этот Кракен собирается нырнуть глубже и прыгнуть на корабль сверху.»

«Черт возьми, эта штука собирается прыгнуть, ты говоришь?!!»

«Да. И наверняка взлетит выше главной мачты.»

Если это гигантское тело прыгнет выше мачты и обрушится на нее, как бы велик ни был корабль, избежать серьезных повреждений будет невозможно. Если повезет меньше, кил сломается, и корпус расколется пополам.

«Эй, можно я немного подожгу корабль?»«Чего? Ты маг?»«Да. Так как?»

Вместо моряков, которые не знали, что ответить, капитан корабля «Аделина», Белим Беггар, державший в руках два сабли, коротко ответил Уолму:«Не возражаю, если подожжешь немного. Но если хочешь добраться до берега, избегай мачты.»«Понял. Постараюсь быть аккуратным.»

Получив разрешение, Уолм начал сосредотачивать ману, ожидая Кракена. Остальные моряки также приготовили свои арбалеты, копья и метательные снаряды.Делая это тихо, но в их глазах было ясно видна жажда уничтожить врага, готовясь к подходящему моменту.

Глава 104

Массивное тело вытеснило морскую воду, заставив поверхность вспучиться, словно она поднималась. Когда гигантская тень оказалась под солнечными лучами, Уольм, осознав весь её масштаб, не смог сдержать смех — разница в размерах и сама абсурдность происходящего были слишком явными. Колоссальный объём воды, вытесненный из воронки, обрушился на палубу, словно проливной дождь. Однако ещё более ошеломляющей была сила, с которой это произошло. Если зрение не подводило его, Кракен прыгнул выше мачты.

— Он прыгнул!!

Реагируя на крик матроса, Кракен клацнул бесчисленными зубами, раскрыв щупальца настолько широко, что они могли накрыть 50-метровый корабль. Поток воды, выброшенный из воронки, прекратился, и лишившийся тяги Кракен начал падение. Это было простое столкновение, но с его массой оно превращалось в сокрушительный удар.

— Он падает!!

Не обращая внимания на панику моряков, Уольм произнёс заклинание, которое уже подготовил. Огромный огненный шар испепелил канаты, тянувшиеся к мачте, и взлетел в небо. Даже Уольм, привыкший играть с огнём, никогда прежде не направлял огненный шар прямо вверх. К счастью, он миновал мачту и устремился прямо в раскрытую пасть Кракена.

Пламя на мгновение окрасило небо, а ударная волна всколыхнула паруса. Национальный флаг на корабле загорелся, а куски плоти осыпались на палубу. Уольм крикнул морякам, которые, затаив дыхание, наблюдали за этим зрелищем:

— Вам нравится недожаренное мясо?!

Через разрывы в пламени он оценил эффект атаки. Несколько щупалец оторвались, значительные участки головы и пасти обуглились, но невероятная живучесть Кракена позволила ему пережить этот удар, и его жизнь не угасла. Что ещё хуже, его масса лишь немного уменьшилась и по-прежнему оставалась угрожающей.

— Чёрт, мы не можем его остановить!

— Бегите!!

Не в силах замедлить падение Кракена, моряки начали метаться. Одни пытались прыгнуть за борт, другие искали укрытие в кормовой надстройке. Уольм тоже развернулся в сторону кормы, но его остановил спокойный, но уверенный голос. Это был Берим Беггар, капитан судна.

— Точка удара сместилась. Прямого попадания не будет.

После этих слов опытный капитан спокойно направился к центру корабля. Каким же уравновешенным был этот старик. Уольм последовал его примеру, заняв позицию.

Когда Кракен приближался, его размеры становились ещё более пугающими. Громадное тело следовало траектории, при которой оно должно было лишь скользнуть по кораблю и рухнуть в море. Вероятно, вытянутые щупальца служили для корректировки падения, но огненный шар Уольма оторвал их, изменив точку удара.

Тем не менее, часть тела всё же зацепила корабль. Реи, удерживавшие паруса, переломились под весом щупалец, паруса и канаты запутались, прижав часть щупалец к палубе. Другие разнесли баллисты и пробили корпус, влетая на среднюю палубу.

Когда основная масса тела Кракена ударилась о воду, взлетел водяной столб, а гигантская волна потрясла корабль. Однако никто не дрогнул. Некогда невидимый враг теперь находился между кораблём и морем, обнажая своё ужасающее тело. Несмотря на неустойчивость, Уольм приготовился нанести второй удар по голове чудовища. Взрыв обжёг его кожу, а пламя пожирало плоть врага.

— Не дайте ему сбежать, добейте его здесь!!

По приказу боцмана моряки ринулись на правый борт, выпуская арбалетные болты и копья. Кракен, превратившийся в мишень для сотен снарядов, свернул щупальца, словно пружины, и резко распрямил их. Одним небрежным взмахом он разнёс внешнюю стенку корабля, сметая врасплох оказавшихся рядом моряков.

— Моя нога! Я не могу стоять!!

— Копья заканчиваются! Пополните запас с нижней палубы!!

— Почему он не умирает?!

— Чёрт, корпус снова пробит.

Кракен, тяжело раненный, всё ещё оставался смертельной угрозой. В средней палубе зияла огромная дыра, а морской маг, бежавший по поверхности воды, был сбит щупальцем и закувыркался по волнам. Поток воды, выброшенный из воронки, разрезал кормовую надстройку, словно дыхание дракона. Один из моряков получил страшный разрез на руке, из раны хлынула ярко-красная кровь.

— А как насчёт жареного кальмара? Любишь?!

Даже когда Уольм продолжал выпускать огненные шары, одно из щупалец потянулось к нему. Предугадывая его движение, он попытался увернуться, но тщетно.

С верхней платформы Саршеф, размахивая кутлассом, резко развернулся в воздухе и нанёс удар. Клинок, подкреплённый силой вращения, перерубил щупальце наполовину.

Не тратя времени на восхищение ловкостью Саршефа, Уольм выпустил очередной огненный шар. Пламя взметнулось над морем, а разбросанные куски обугленной плоти окрасили его багровыми оттенками. Казалось, Кракен оценил этот «подарок», ответив дрожью, словно проникся этим зрелищем.

Когда почти отрубленное щупальце взметнуло воду, пытаясь схватить Саршефа, тот использовал поднявшуюся волну, чтобы вовремя отскочить.

— Что, чёрт возьми, это за чудовище?!

Согласившись с каким-то незнакомым моряком, Уольм выпустил шестой огненный шар. Кракен, несмотря на сожжённые и отрубленные щупальца, продолжал яростно размахивать ими, превращая пространство вокруг в бурю плоти.

— …Отвратительно!

Одно из щупалец, будто насмехаясь, обвилось вокруг носовой фигуры корабля, покрыв её вязкой слизью и задев стоявших рядом моряков. Разъярённый осквернением корабельного символа, капитан крепко сжал копьё и метнул его в голову чудовища. Оно угодило прямо в рану, оставленную огненным шаром, и вошло в плоть на треть своей длины.

Их боевой дух не дрогнул. В открытом море поражение означало смерть — эта истина была глубоко укоренена в их телах и душах. Эти моряки, державшие на своих плечах торговые пути архипелага, оказались по-настоящему стойкими. Уольм не мог не восхищаться их решимостью.

— Берите, сколько сможете!!

— Отойдите, я воспользуюсь топором!

— Дайте копьё!!

Палуба утопала в крови и кусках плоти — как человеческой, так и чудовищной. Обломки дерева валялись повсюду. Моряки, рывшиеся в запасах оружия на средней палубе, хаотично бросали его наверх, где их товарищи тут же поднимали и вступали в бой. Даже те, у кого были сломаны ноги, опирались на мачту, одной рукой заряжая стрелы и передавая их товарищам.

Посреди этого хаоса Уольм уже собирался выпустить седьмой огненный шар, когда внезапно беснующиеся щупальца замерли и рухнули. Само тело, ещё недавно извивавшееся в агонии, теперь неподвижно покачивалось на поверхности моря.

Но атаки не прекращались. Даже Уольм начал подозревать, что чудовище просто притворяется мёртвым. В итоге беспощадное избиение продолжалось, пока капитан не приказал всем остановиться.

Страница книги Чего ты желаешь своим мутным взором? в интернете

Table of Contents

1 - 0

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

Потерянный свет

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

О книге